Катерина Полянская

Ты меня погубишь

Иллюстрация на обложке – ZAPilim

Иллюстрации в блоке – Ksana_Art (Ксения Николаева)

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© К. Полянская, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Глава 1

Старший хранитель света Люкир сидел напротив и проникновенно взирал на меня.

– Пойми, Холлия, иногда для общего блага нужно сделать нечто ужасное. Чтобы потом было хорошо многим.

Скромная одежда, тихий голос, идеально прямая спина и сероватая бледность человека, проводящего дни в каменных стенах Пристанища, производили нужное впечатление. Благодетели и смирения. Не утверждаю, что ложное, однако оно помогало Люкиру от одних получать щедрые пожертвования, а от других – откровенные признания в том, о чем рассказывать вроде бы и не собирался.

– Я понимаю.

– Если будешь действовать по моей подсказке и с моим одобрением, это не будет считаться проступком, – добавил мой покровитель.

Я кивнула.

А если и будет, то что? Денег на пожертвования у меня нет, а служений я и так не пропускаю.

– К тому же тебе скоро девятнадцать, – припомнил жрец. – Ты не можешь вечно оставаться на попечении Пристанища.

В душе зашевелились подозрения, но я сохранила отрешенное выражение на лице. Когда-то давно мама говорила, что иногда полезно притворяться глупее, чем ты есть. Тогда я смеялась, считая ее старомодной. Кто знал, что всего через несколько лет это станет моим способом выживания?

– Я пойму, если ты откажешься. Дело щекотливое. – Весь облик моего благодетеля излучал доброту и понимание. – Но все же надеюсь, что ты поможешь нам, Холлия. Пристанище более четырех лет заботилось о тебе, и сейчас тебе представился шанс поучаствовать в его жизни.

Не то чтобы я уже не участвовала. Никогда не отказывалась от приглашения помыть полы в главном храме или украсить его к очередному празднику, помогала готовить для бедных, продавала всякое на ярмарках. Однако этого никогда не было достаточно.

Отказать Люкиру я могла бы, не рабыня все же. В свою очередь он может лишить меня еды, пока вновь не стану полезной.

– Что именно я должна сделать?

Догадки оставила в уме.

Пусть он скажет.

Жрец сдавленно кхекнул.

– Слышала, наверное, об Эймоне Ливингстоне?

– Нет.

Клянусь, он едва удержал свою маску доброй отрешенности. Я почти увидела, как аккуратные брови приподнимаются в недоумении.

– Ты что же, не читаешь газет?

– Они непозволительная роскошь для меня.

С наступлением осени куда нужнее теплое пальто, нежели свежие новости. Еще ботинки, шаль и дрова для очага. Не то чтобы я могла позволить себе что-то из этого.

Люкир негромко хмыкнул и посмотрел на меня с каким-то новым оттенком жалости.

– Что же, это и к лучшему. Страх не затмит твоего благоразумия. Ты совсем ничего не слышала о Ливингстоне?

– Нет. – Даже притворяться не пришлось. – А кто он?

– Колдун, которого казнят завтра на рассвете.

Свет...

Самообладание дрогнуло.

Никогда раньше меня не касались такие дела Пристанища.

– На все воля света и тех, кто его для нас представляет, – выговорила заученное. – Но чем здесь могу помочь я?

– Эймон Ливингстон богат. На самом деле странно, что ты ничего о нем не знаешь.

Что и сказать. Я делала свою работу и ни во что не лезла, ни разу не стащила монетки, не пыталась греть уши, когда прихожане доверяли жрецам свои тайны. Потому и задержалась при Пристанище до совершеннолетия и даже немного дольше. В бедности, зато в безопасности.

– Разве его имущество не конфискуют?

– Дом и все, что там было, уже забрала корона, – отмахнулся Люкир и устремил взгляд на пламя в камине. Наверное, чтобы я не засекла мечтательного выражения. – Но есть еще золото, драгоценности, предметы искусства и магии. Их не смогли найти, но колдун согласен пойти на сделку.

Догадываюсь.

Смерть на костре довольно болезненна.

– Он завещает все своей жене взамен на легкое и быстрое умерщвление.

Я опять кивнула. Чувствую себя куклой из ярмарочного спектакля. Но что тут скажешь? Резоны каждой из сторон вполне очевидны. Когда конец оказался близок, этот Ливингстон испугался и решил, что не хочет мучиться. Тут с любыми богатствами расстанешься. А жрецы хотят оттяпать ценности не только у колдуна, но и у короны. Поэтому нужна я с брачным договором.

– Деньги пойдут на поддержку тех, кто нуждается, – обволакивал голосом Люкир. – Ты ведь знаешь, каково это, Холлия.

И знаю, что нам достаются лишь малые крохи. Если повезет.

– Буду рада послужить Пристанищу.

Выбора особого все равно нет.

– Есть еще одно... – От моего согласия жрец совсем не расслабился, словно даже сильнее напрягся. – Брак должен быть настоящим. На всякий случай. Тебе придется провести ночь с колдуном. То есть не ночь, а...

– Я поняла.

Другая бы испугалась.

Или разозлилась.

А я... я даже не знаю, что почувствовала.

Ожидала чего-то подобного, это был лишь вопрос времени, когда меня или позовут в служительницы, или выдадут замуж. Второе казалось предпочтительнее. Поэтому фантазия уже года два как рисовала бракосочетание с обеспеченным стариком. Иногда я сбегала, иногда травила опостылевшего мужа, но чаще смиренно жила жизнь скромной жены в чепце. Вот только реальность повернулась невероятнее самых смелых фантазий.

– И?.. – поторопил Люкир.

В горле пересохло, так бы я быстрее ответила.

Кхе.

– Поверь, я понимаю, как противно тебе мое предложение, – истолковав заминку по-своему, принялся заговаривать мне зубы жрец. – Но будет досадно, если это золото просто останется где-то лежать, вместо того чтобы принести пользу людям. В качестве компенсации за страдания я готов предложить тебе ежемесячное содержание. Не слишком большое, но на скромную жизнь тебе хватит.

Внезапная щедрость заставила меня удивленно моргнуть.

– Холлия, не молчи! – наседал Люкир. – Ответ нужен сейчас. Если ты откажешься, мне придется искать другую девушку.

– Все в порядке. – Пришлось укусить себя за губу, чтобы от боли слезы на глаза навернулись и голос дрогнул. – Я готова пожертвовать собой.

Но уже сейчас невыносимо страдаю. Именно так все должно выглядеть, потому что, с точки зрения жреца, так правильно.

– Хорошо.

Заметно успокоившийся Люкир оставил штучки, которые неизменно использовал, желая кого-то в чем-то убедить, и вполне по-деловому проинструктировал меня. Сейчас я не пойду домой, а побуду в комнате при Пристанище. Чтобы не сбежала, передумав, наверное. Вечером придет нотариус, мы все подпишем, для нас с колдуном проведут брачный ритуал, потом произойдет подтверждение брака, и еще сутки спустя я должна буду посетить нотариуса. Не пройдет и двух дней, как все закончится.

Истерика со мной так и не случилась, зато противно разболелась голова.

Служительница привела меня в небольшую комнатку и, одарив на прощание презрительным взглядом, будто я вместе с будущим мужем сотворила нечто ужасное, вышла за дверь. Ну совсем чудесно!

Они все потом собираются вот так на меня смотреть?

Да во тьму.

Если я смогу нормально пережить зиму, все равно, как и кто на меня посмотрит. Пусть презирают, если им так удобно. Присвоить чужое не я придумала. Но если понадобится, я могу сильно раскаиваться. Позже.

Устроившись на узкой кровати, я медленно выдохнула, но вытолкнуть боль вместе с воздухом не получилось.

Около четырех лет назад у меня была совсем другая жизнь.

Мои родители были аристократами, без титулов, но с деньгами. Или так оно казалось. Мы жили в большом доме, моя комната была девчачья, розовая и завалена новомодными штучками. Меня любили и баловали, защищали от жестокой действительности и ни в чем не отказывали. Даже когда я захотела карликового дракона, каких среди девушек стало популярно повсюду носить с собой в сумочках, папа не отказал.

Купить, правда, так и не успели...

На ежегодном балу у губернатора случился пожар. Я плохо помню. Огонь, крики, грохот... и как чьи-то руки хватают меня и тащат туда, где возможно дышать. Я даже не вполне уверена, правдивое это воспоминание или только образ из снов. Из кошмаров, которые прежде снились каждую ночь, но я сопротивлялась изо всех сил, и они почти прекратились.

Родители оба погибли. Я пришла в себя в городской лечебнице. Мне повезло, я даже ожогов не получила, кто-то успел вытащить меня, едва все началось. Но в свете того, что я осталась совсем одна, везение до сих пор казалось каким-то сомнительным.

Дом удалось сохранить. Все счета отец оплатил на десять лет вперед, и о крыше над головой думать не приходилось. Но денег совсем не осталось. К тому времени как горе выпустило меня в реальность, слуги уволились, еду купить стало не на что, а мои наряды годились для того, чтобы красоваться на балах и верховых прогулках, но тягот простой жизни тончайшие ткани не выдерживали.

Родственников у меня не нашлось.

Прежние друзья и знакомые исчезли.

Повезло, что Люкир еще в лечебнице взял меня под опеку, иначе не представляю, как бы выжила.

Конечно, я понимала, что попечительство Пристанища не совсем бесплатно. И что возврата к прежней счастливой жизни уже не будет. Поэтому восприняла сегодняшний разговор почти спокойно. Хорошо бы мне дали какую-то сумму денег сразу. На подачки всю жизнь не протянешь, я бы хотела закончить образование. Потом смогла бы устроиться компаньонкой или гувернанткой. Можно в городке поменьше, не обязательно в столице.

...Боль разбила самоконтроль, и мне вновь снился огонь.

Потом я битый час водила по разгоряченной коже губкой, силясь смыть несуществующие ожоги.

Или же они существовали. Глубоко внутри.

Осмотр лекарем был унизительным, но и его пришлось вытерпеть.

Чтобы совсем скоро в компании Люкира, еще одного жреца постарше и служительницы с недовольным лицом по каменному коридору спуститься в подземелья. Пламя в светильниках дрожало, заставляя тени двигаться, хотя я не улавливала ни малейшего колебания воздуха. Несколько раз внимание цеплялось за возможные повороты, но мы шли все время прямо. Пока в конце коридора не показалась дверь, охраняемая двумя мужчинами в облачении Воинов Белого Света.

Время почти вышло.

Идеальный момент, чтобы решиться.

– Я хочу оплату сразу. В смысле, сразу после, – сказала Люкиру. – Не содержание.

– Хорошо, – отозвался он, даже не глянув на меня.

Вероятно, тут стоило насторожиться, но...

– Вы ее проинструктировали? – Старшая служительница металась взглядом от меня к Люкиру. – Она не передумает в последний момент?

– Не передумаю, – вместо покровителя ответила я.

– Для людей, живущих обычной жизнью, подобные вещи воспринимаются иначе, – попытался успокоить ее Люкир.

Я про себя скривилась. Многое бы отдала, чтобы не быть сейчас здесь, вот только отдавать мне нечего.

Медленно выдохнула.

Силы лучше потратить на то, чтобы не чувствовать и по возможности не думать.

Стражники распахнули двери.

Сердце пропустило удар, когда я переступала порог.

Фальшивая церемония должна была пройти в комнате, похожей на гостиную. Богато обставленную гостиную с удобной, немного массивной мебелью. Только без окон. Впрочем, почему фальшивая? Вполне себе настоящая.

Очередной вдох и медленный выдох. Я старалась не впустить в себя ни мыслей, ни эмоций.

Взгляд скользнул по дубовому письменному столу, за которым уже ждал нотариус, по парчовой обивке мебели, наткнулся на еще одну дверь. Слух игнорировал, о чем коротко переговариваются мои сопровождающие. Люкир не прав: это не так легко.

Сухая ладонь старшего жреца подтолкнула меня в спину, направляя к жениху, который как раз поднялся из кресла.

Любопытство победило, я вскинула на него взгляд и... будто вновь оказалась в зале, охваченном пламенем.

Дыхание в груди выжгло.

Разум не сразу поспевал за ощущениями. Сначала я отметила, что мужчина молодой и на голову выше меня. Внимательность не пропустила ни запекшуюся кровь на брови и губах, ни многочисленные кровоподтеки, ни некоторую скованность движений. Но этим я лишь отвлекала себя.

Потому что с первого взгляда узнала его, хотя четыре года считала, что не помню.

Но это точно он. Без всяких сомнений.

Тот самый мужчина, вытащивший меня из огня.

Узнавание опалило больнее пламени.

– Влюбленные готовы? – насмешливо уточнил старший жрец.

– Да, – ровно подтвердил Эймон Ливингстон.

Я просто кивнула.

– Приступим. – Нотариус нервно поерзал в кресле. – Мне бы хотелось закончить поскорее.

Церемония – если это можно так назвать – не была нисколько торжественной и закончилась быстро. Нотариус спросил нас о согласии и дал подписать брачный договор, Люкир принял куцые клятвы, после чего объявил нас мужем и женой.

Поздравления звучали как насмешка.

Меня передернуло.

Новоиспеченный муж поймал мою ладонь и сжал в своей. Прикосновение сухой горячей кожи заставило задрожать.

Кто-то из светлых указал на замеченную мной раньше дверь.

Опомниться не успела, как мы переместились туда.

События неслись слишком стремительно.

Ливингстон закрыл за нами дверь и... показалось, он что-то еще сделал.

– Ничего не ешь и не пей, – бросил мне, и я отставила кубок, хотя пить хотелось страшно. – Там все пропитано зельем подчинения. Даже яблоки.

– Так вот как ты согласился жениться?

Блюдо с фруктами утратило большую часть привлекательности.

– Ты давно в Пристанище? – Он изучал меня взглядом, будто решал, на что гожусь.

На мгновение подумалось, что история со скоропалительным браком несколько глубже, чем ее представили жрецы.

– Я живу неподалеку, Люкир иногда помогает мне.

Резкие темные брови слегка приподнялись.

– Неподалеку только богатые районы, – подозрительно заметил Ливингстон.

– Прямо в Старом Квартале, – кивнула я. – Родители погибли в пожаре, у меня есть дом, но ничего больше.

Муж как-то странно хмыкнул.

А я решилась...

– Ты меня не помнишь?

– Мы где-то встречались? – Взгляд у него цепкий, неприятный. Впрочем, у меня бы тоже такой был, если бы меня пытали, поили подчиняющим зельем и собирались казнить. – Нет, я бы запомнил твои красные волосы.

Щекам стало тепло.

Запомнил бы...

Но не запомнил.

– Ты вытащил меня из огня. На балу у губернатора. Чуть больше четырех лет назад. Холлия Игэм.

Губернатор у нас теперь другой. Старый погиб там же.

– Там была настоящая клоака. – Эймон Ливингстон мотнул головой, будто отгоняя неприятные воспоминания. – Игэм... Странно, что ты оказалась в зависимости от жрецов, на самом деле. Но по крайней мере, ты не безумная фанатичка и немного мне должна.

– Что?! – Опомнившись, я прикрыла рот ладонью, будто хотела затолкать восклицание обратно, и многозначительно посмотрела на дверь. Добавила уже тише: – Мне не нужны проблемы.

Снисходительная улыбка.

Серьезно?

– Нас не слышат. И не потревожат почти до самого утра.

Кресло было жестким, хоть и выглядело вычурно. Огонь в камине не горел, в подземной спальне было холодно. А на широкую кровать, установленную на возвышении, я старалась пока не смотреть.

Около полувека назад в Пристанище содержалась королева, впоследствии осужденная и казненная за измену. Роскошные, но холодные покои остались от нее и время от времени принимали родовитых «постояльцев».

– Тебе обещали заплатить? – Муж тенью навис надо мной.

Я неопределенно пошевелила плечами.

Положение становилось все тяжелее, и это у меня еще есть дом. Будет чудом, если получится пережить зиму. Но объяснять все это избитому, но все еще высокомерно красивому мужчине было стыдно, и я молчала.

– Ты всерьез веришь, что тебя оставят в живых после всего?

– А?..

Кажется, еще холоднее стало.

– Вместе с брачным договором тебе подсунули подписать завещание, – безжалостно разбил остатки моего доверия к жрецам Ливингстон.

– Я не... Cвет!

Мысли смешались.

Это не может быть правдой...

Или может?

А колдун тем временем принялся меня искушать:

– Денег тебе могу дать и я.

– Почему я должна тебе верить?

Он перешел за спинку кресла, лишая меня возможности видеть его лицо.

– Не надо мне верить, рассуждай здраво, – велел вкрадчивый голос из-за спины. – Жрецы любят эффектные представления и лишний раз показать, как борются со злом. А после твоей смерти они получат не только мое состояние, но и твой дом. Уж у них найдется, чем оплатить налог на владение недвижимостью в столице на следующие десять лет.

Будто шип от розы впился в руку.

Ох.

– И ты предлагаешь...

– Сбежать с деньгами. Тебе.

Голова слегка закружилась.

– Почему же сам не сбежишь?

– Для меня уже нет выхода. Утром я пойду на костер. – На плечи опустились чуткие пальцы, мягко помассировали. – Но я могу вытащить тебя отсюда. Приятно будет подложить светлым свинью напоследок.

Могу ли я так поступить, после того как Люкир заботился обо мне?

В памяти до неприличия быстро выстроились в ряд образы, где я то мыла полы в Пристанище, то что-то пекла, варила свечи или продавала цветы. Нет, я не чувствовала себя обязанной.

– А если меня поймают? – Голос дрожал от волнения.

– Я сделаю так, что не поймают.

Уверенности столько, что невозможно не проникнуться.

– И все-таки...

– Вот, смотри. – Он нетерпеливо обошел кресло, чтобы оказаться напротив меня, и задрал рукава сорочки. – Светлые знаки. Куда бы я ни пошел, меня достанут.

Я сдавленно ахнула. В его кожу въелись платиновые узоры. Они смотрелись инородными, не нарисованными, о чем свидетельствовала и покрасневшая по краям плоть. Я смотрела на знакомые по книгам символы и с трудом боролась с тошнотой. Как же это жестоко! Эймону, должно быть, очень больно.

Судя по тому, что края отдельных узоров убегали под одежду, они были по всему телу.

Непрекращающаяся пытка.

– Мне жаль, – прошептала, отводя взгляд.

– Так ты согласна или нет? – спросил колдун, нетерпеливо одергивая рукав.

– Да.

Хотела бы я обелить себя мыслями, мол, решение далось мне нелегко, но это было бы ложью. Эймон Ливингстон уже однажды спас меня и теперь предлагал шанс на нормальную жизнь. Надо быть дурой, чтобы не воспользоваться. Единственное, о чем я немного жалела – это невозможность побега и для него тоже.

– Отлично, – почти без эмоций произнес мой герой. – Тогда слушай внимательно, времени на повторение не будет.

В очередной раз за день я кивнула.

– Я открою проход, идти придется одной. Надеюсь, пауков, если что, не боишься?

А если боюсь, они внезапным образом исчезнут? Не желая тратить драгоценное время на ерунду, я покачала головой.

– Два поворота направо, следующий пропускаешь, потом опять направо и дальше идешь все время прямо. Справишься? Где-то на пути тебя вынесет в Клосо́н, это южное предместье.

– Колдовство? – Не знаю, чему я так удивилась.

– Магия, – зачем-то поправил он. – У вас дома не пользовались?

Родители не хотели проблем.

Это было давно, по ощущениям, словно в прошлой жизни.

– Найдешь банк, должна успеть до закрытия, – не дождавшись ответа, продолжал наставлять меня Ливингстон. – Там покажешь брачную татуировку, снимешь денег на первое время. Оттуда сразу на вокзал. Купишь билет на самое дальнее направление. Я знаю, ты устала и захочешь где-нибудь отсидеться, но времени на это нет.

Вымыться и поесть.

Осознать происходящее.

Однако минувшие четыре года научили меня игнорировать свои желания и делать, как нужно.

Терпеть и выживать.

– Где бы ты ни оказалась, купишь билет до Дрейвена. Это за пределами земель света, там нет власти жрецов. Зато есть дом. Поживи там пару лет, пока о тебе не забудут, потом сможешь переехать, если захочешь.

Я болезненно сглотнула.

Мир в очередной раз переворачивался.

– Запомнила? Справишься? – с нажимом спросил муж.

– Да. Спасибо тебе!

Поднявшись, я едва не уткнулась носом в грудь колдуна. Ой... Отшатнулась и непременно рухнула бы обратно в кресло, если бы он не поддержал.

– Не так быстро.

– Мм-м?

– Мы должны подтвердить брак. Без этого татуировка продержится не дольше суток.

Аккуратно выскользнув из узкого пространства между Ливингстоном и креслом, я нервно прошлась по свободному пространству, затем подняла рукав.

Кожа воспаленно порозовела. И я бы что-то наверняка почувствовала, если бы так не нервничала.

Запястье опутывал узор из серых и нежно-розовых линий, похожий на изысканный браслет.

– Мы ведь обойдемся без истерик и уговоров, да? – до обидного безнадежно уточнил муж.

– А ты не будешь считать меня падшей? – Не то чтобы меня это хоть сколько-то волновало... ладно, почему-то волновало.

– Разумеется, нет.

По тону не поймешь, честен ли он.

Но я все равно собиралась это сделать. С побегом или без.

Свет, Холлия, какая разница, если его все равно через несколько часов казнят?!

– Тогда хорошо. – Я нервно облизала губы. – Пожалуйста, пусть все закончится быстро.

Муж шагнул ко мне.

Одежда упала на пол. Не вся, только та, которая мешала.

Это было... странно. Кровать пропахла временем и подземельем. Касания незнакомого человека заставляли нервничать и неуклюже ерзать. Мы оба чувствовали себя скованно. А Ливингстону, ко всему прочему, еще и было больно. Я видела знаки света и кровоподтеки по всему его телу, замечала, как он болезненно морщился, если я неловко задевала его.

Происходящее казалось неприятным сном.

В какой-то момент мне тоже стало больно.

Эймон попытался добавить поцелуев, но так стало только хуже.

Мы оба перепачкались в крови друг друга.

И некоторое время лежали, бессмысленно глядя в потолок, когда все закончилось. Эймон пытался бормотать не то извинения, не то утешения, но это делало ситуацию еще унизительнее.

Он был прав, я бы сейчас убила за горячую ванну.

Увы, пришлось обойтись куском грубой ткани. Хорошо хоть большую миску с водой в спальне оставили.

– Пора идти, – заметил колдун.

Я пробормотала что-то согласное.

Пространство ощущалось странно. Не прямо сейчас, еще с того момента, как мы вошли. С одинаковой вероятностью причина могла быть как в магии, так и в моей мнительности.

Замялась, не зная, как прощаться. Однако колдун оказался куда менее сентиментален: напряжение в воздухе усилилось, царапнуло кожу, опалило что-то внутри – и меня резко швырнуло в темноту.

Моргнула.

Выровняла положение, не упала.

Вперед уходил каменный коридор, о котором говорил Эймон, взгляду даже удалось различить первый поворот.

Моя гонка со временем началась.

Прикусив губу, чтобы не расплакаться, я сделала первый шаг.

Прощай, свет.

После второго поворота меня поджидал сюрприз. Неприятный, что предсказуемо. За свои почти девятнадцать лет я уже усвоила, что важные изменения в жизни легко не даются.

Направления я не осознавала, как и не представляла, что сейчас должно быть наверху.

Мама давным-давно говорила, что под старейшей частью города много подземных ходов. Якобы в детстве они с друзьями играли там, а в юности устраивали тайные свидания. Знала бы, что пригодится, расспросила бы поподробнее.

Голос Люкира заставил меня подпрыгнуть.

Прошел полный панического ужаса миг, прежде чем до сознания дошло, что он не прямо здесь, а за стеной... или сверху? Попробуй тут пойми.

– С удовольствием бы отложил этот момент.

– Уверен, что твоя подопечная ничего не выкинет? – Второй голос тоже оказался мне знаком, он принадлежал жрецу постарше.

– В основном. Ей слишком нужны деньги.

– И ты правда собираешься ей заплатить?

Повисла короткая пауза.

– Почему бы и нет? – снисходительно бросил Люкир. – Девчонка старается быть полезной.

– И не задает вопросов, куда уплыло состояние ее семьи?

Каменный пол начал уходить у меня из-под ног.

– Пока не задавала.

– Это лишь вопрос времени.

Да, именно. И оно пришло.

– Что вы предлагаете? – Люкир говорил с благостной ленцой, будто обсуждал не судьбу живого человека, а погоду, которая в скором времени могла немного испортиться.

– На костер вслед за мужем, – вынес мне приговор старший жрец. – Никто не поверит, что она не знала о делишках обожаемого женишка.

– Ливингстон красив и умеет заставить даму делать, как он хочет. – Люкир подкрепил свои измышления смешком. – Доказать, что они познакомились только на церемонии, она не сможет.

Не когда на противоположной чаше весов слово уважаемых жрецов.

Хотелось кричать от бессилия.

Но вместо этого я побежала...

Новая вспышка магии опять вышвырнула меня в темноту. Сохранить равновесие не удалось, и я упала. Чудом не поранила ладони и не порвала платье, но ударилась так, что дух вышибло.

Кхе.

Вздохнуть получилось с третьего раза.

Свежий, вкусный ночной воздух.

Муж не обманул, каким-то образом ему удалось переместить меня за пределы города.

Страшно представить, что с ним за это сделают жрецы. Я запретила себе об этом думать. Встала, отряхнула платье и отправилась искать банк. Эймон сделал для меня все, что было в его силах. Теперь моя задача – следовать его указаниям и не попасться.

Если вдуматься, он спасает меня уже во второй раз.

Интересное у судьбы чувство юмора.

Чем же он провинился? Или попросту помешал? За что его казнят?

Впереди показалась табличка с указателем, и я ускорила шаг.

Оставалась четверть часа до закрытия банка. Повезло еще, что именно этот работал почти до полуночи.

«Аристократический банк Клосона», – гласила вычурная вывеска.

Когда взбегала по ступеням, во мне ненадолго поднялось чувство узнавания. Будто бы я когда-то уже бывала здесь... Толкнула дверь. Моргнула, привыкая к изменившемуся освещению.

– Приветствую вас, – ко мне бросился презентабельный мужчина в хорошо сидящем костюме, – леди Ливингстон, полагаю?

Я инстинктивно сжалась.

Откуда он...

Бежать?!.

– Прошу за мной. И... – сотрудник, может даже управляющий, огляделся, но в поздний час я была единственной посетительницей, – думаю, будет лучше, если на время путешествия вы станете, скажем, Мареоной Дхель.

– Э...

– Только на время путешествия. Пока не доберетесь до безопасного места.

Я кивнула.

Ситуация вышла... да что там, она никогда и не была под контролем. И оставалось лишь продолжать то, что я уже начала: бежать. Чем быстрее и дальше, тем лучше.

Управляющий провел меня в свой кабинет.

– Соберитесь, милая девушка, – наставлял он. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что речь идет о вашей жизни.

Он сунул мне в руки стакан воды и зашуршал документами.

Времени на подозрения не было, так что я жадными глотками осушила стакан.

– Наш общий знакомый предупредил меня о вас. Лекарь нужен?

Что?..

О...

– Нет.

Наверное, я покраснела. Казалось, весь мир знает, как и ради чего я вышла замуж и что потом было. Все подробности, будто бы они были написаны прямо на мне. И от этого ощущения хотелось провалиться.

– Вот и хорошо.

– Почему вы помогаете? – Не было похоже, что этот человек – Костос Арран, управляющий, как гласила табличка на двери и вторая на столе, – собирается кого-то сдать, и я позволила себе любопытство.

Господин Арран с документами в руках повернулся ко мне.

– Некоторое время назад ваш муж спас из огня дочь владельца банка. Теперь она моя жена.

На мгновение я вновь ощутила жар обезумевшего пламени.

И почувствовала сильные руки.

– Что бы вы там себе ни думали, Эймон Ливингстон – благородный человек, – закончил Арран.

– Поверьте, я знаю.

– Вот именно.

Придерживаясь формальности, он проверил брачную татуировку, после чего вручил мне деньги и документы и посоветовал спешить.

В голове вихрем кружились вопросы, но вместо того, чтобы задать их, я торопливо шла к местному вокзалу.

Прощай навсегда, прошлая жизнь...

Глава 2

Казалось, на несколько лет мою жизнь заморозили, заставили замереть, окутали липким сном, и вот сейчас я будто вновь начала дышать.

Захлебнулась от боли.

Сгорела в том пламени и восстала из пепла.

Открыла глаза на многие вещи. Вроде бы очевидные, но требовалось повзрослеть, чтобы понять.

Похоже, я повзрослела.

В дилижансе, который ехал три дня до пункта назначения, как раз было время осмыслить новый поворот судьбы.

Масса времени и тихие попутчики.

Разумеется, я перед отправлением попыталась купить газеты, чтобы узнать об Эймоне Ливингстоне хоть что-нибудь, но утренние уже распродали, а свежие ожидались только через четыре часа. К этому времени я уже отправилась в путь.

Поначалу было страшно.

Ужас сковывал, и первые несколько часов я даже думать нормально не могла. Мысли путались и то и дело выдавали картинки того, что будет, когда меня поймают. Но время шло, а кроме мерного покачивания дилижанса ничего так и не происходило. Самым ярким событием первого дня пути стала косуля, выбежавшая на дорогу.

Дышать со временем получилось свободнее.

До остановки на ужин и для смены лошадей я смотрела в окно. Виды за ним проносились красивые, поселения встречались редко, что лишь усиливало чувство безопасности.

Может, правда получилось сбежать?

И никто меня не догонит?

Переживания за Эймана, которого, наверное, уже нет на свете, пока получалось от себя гнать. Или же притворяться, что получается.

Ночью я даже уснула под покачивание дилижанса и звуки дороги.

А утром в голове стало неожиданно светло, как если бы я только сегодня очнулась после пожара. Боль потери горела в груди, но происшедшее обрело ясность. Меня тогда отвезли в лечебницу на окраине, и я больше суток провела в исцеляющем сне. Очевидно, этого времени хватило, чтобы жрецы обнаружили богатую сироту и успели прибрать к рукам родительское состояние. Оно должно было остаться! Без сомнений. Ведь мы не только ни в чем не нуждались, но и держали слуг, часто куда-нибудь ездили, у мамы было много драгоценностей, да и у меня тоже кое-что было. Но сплыло. А главное, нас приглашали не только к губернатору, но и на балы, которые устраивали королевские особы. Обнищавших или едва сводящих концы с концами туда не зовут.

Хотелось кричать от обиды.

Как можно было так попасться?!

Глупый вопрос. Я была ребенком.

Вечер, когда все рухнуло... сгорело в злом пламени... Это был мой только третий выход в свет. Я даже о поклоннике еще не начала мечтать. То есть мама говорила, что когда-нибудь он у меня появится, и я верила, но всерьез о романтике еще не думала.

Ну и что бы я сделала, если бы сразу разгадала происходящее?

Ничего.

Прокля́тый Люкир!

Тихо зашипела с досады.

– Вы в порядке? – забеспокоился мужчина с аккуратной бородкой, ехавший на соседнем сиденье.

– Да, простите. Спина затекла.

– Молодежь! – осуждающе воскликнула румяная дама с места за нами. – Старое поколение куда крепче.

Далее последовала речь о пользе ранних подъемов, утренних прогулок и тертой моркови с медом.

Кто-то из попутчиков ей пару раз поддакнул.

Я вымучила улыбку, еще раз извиняясь за то, что привлекла к себе внимание.

– Вы, верно, держите путь с учебы к родителям? – опять заговорил мужчина с бородкой.

Бедное платье, похоже, навело его на мысль, что я жительница одной из приграничных деревень.

Пришлось опять неискренне улыбаться.

– К родителям мужа. Пока он уплыл на четыре месяца в Иаму, мне лучше пожить с ними.

И поправила рукав, чтобы он мог увидеть часть брачного браслета.

Вот так.

В глазах попутчиков я стала почтенной скучной женой, и меня оставили в покое. А еще полезут с разговорами, начну ныть, как скучаю по любимому. Мне как раз плакать хочется.

Однако повода выплеснуть эмоции мне не дали.

Не бывает так, чтобы дорога прошла совсем гладко. Я это еще по поездкам с родителями помнила. В дилижансе что-то сломалось, и около часа мы ждали, пока кучер все исправит. А вечером следующего дня на нас попытались напасть разбойники, но кучер достал дробовик, и трое с платками на лицах скрылись за деревьями. Видимо, решили подождать менее хлопотную добычу.

Я была сама не своя от усталости, когда добрались до пункта назначения.

Южный городок в приграничье напоминал скорее деревню. Тихий, не слишком большой, жаркий и влажный, с аккуратными каменными домиками и выцветшими на солнце садами.

Убила бы за день отдыха.

Соблазн манил, и я задержала взгляд на двухэтажном постоялом дворе, но все-таки решила поступить правильно и отправилась за билетом.

– Дилижанс отправляется в шесть утра, – сообщила разомлевшая от духоты работница. И уже начала заполнять для меня билет, но, видимо, заметила полный муки вздох, потому что все же спросила: – Портал предлагать? Но это дорого.

– Но быстро? – не сдержала надежды я.

– А то как же! Но четыре серебром.

Судя по тону, который стал немного высокомерным, она не думала, что мне это по карману.

Согласна, выглядела я, наверное, паршиво.

Чувствовала себя и того хуже, потому что даже на торжество, когда выложила на стол плату, сил не хватило.

Зато когда вышла на улицу и увидела на часах время, едва сдержала счастливый писк. До заказанного портала, который будет только утром, когда вокзальный маг придет на работу, оставалась еще половина дня и вся ночь. А это значит... Я поем! Приму ванну! Высплюсь! Чуть впервые в обморок от счастья не свалилась, честное слово.

Эмоции вскружили голову, не иначе, потому что первым делом я отправилась в магазин.

С другой стороны, надо же мне во что-то переодеться...

Оправдав себя, я выбрала заведение с самой красивой витриной. Подумать только, я целую вечность ничего не покупала. Кроме еды, и то самой простой. А здесь платья, тончайшее белье, всякие нужные мелочи. И духи! Я жмурилась и улыбалась от запахов. И дрожала от прикосновения тканей.

Вышла из магазина, нагруженная покупками и с полной уверенностью, что сегодня – счастливейший день за без малого пять лет.

Будь проклят Люкир и его сообщники!

Несомненно, я бы отдала семейное состояние и все то, что есть у меня сейчас, лишь бы только родители остались живы, но с судьбой не поторгуешься.

Мужчины, который пробыл моим мужем всего несколько часов, сожаления тоже касались. Я к нему не чувствовала того, что должно быть между супругами, но он дважды спас мне жизнь, и благодаря именно его щедрости я сегодня смогла позволить себе не только необходимое. Надеюсь, Люкир там грызет локти от бессилия.

Может, Эймон Ливингстон был моей судьбой?

Один раз он мог спасти меня случайно, но дважды... Или период романтических мечтаний меня все же настиг. Хоть и глупо грезить о том, кого уже нет в живых.

На постоялом дворе меня ждало разочарование.

– Свободных номеров нет.

– Но как...

В ответ на беспомощный взгляд парень, который занимался расселением, равнодушно пожал плечами и потерял ко мне остатки интереса.

– У меня есть деньги, – решила уточнить на случай, если произвела на него такое же впечатление, как и на работницу местной станции.

– По сверткам из самого дорогого магазина это понятно. Но номеров все равно нет. – Он махнул на меня рукой. Когда я побрела к выходу, еще добавил: – Ты бы не болтала про деньги, мало ли что? Осторожнее надо быть.

Вот мне и крыша над головой.

Сон наконец-то в кровати.

И пенная ванна сверху.

Едва не расплакалась от обиды. Бестолково потопталась перед каменным зданием, в котором мне не жить. И куда теперь?

Можно пойти поесть.

И пересидеть на станции, там есть места для ожидания.

Конечно, я буду выглядеть нелепо со своими покупками и это совсем не то, что я планировала, но бывало и хуже. Надо собраться и потерпеть. Комфортом смогу насладиться завтра, когда доберусь до места, которое станет мне домом на ближайшее время.

Решение было почти принято, когда рядом вежливо кашлянули.

– Комнаты не хватило, да?

Я вздохнула и обозрела благообразную старушку в цветастом платье.

– Можете не спрашивать, у них все занято.

– Что ты, деточка, я местная, – мягко рассмеялась собеседница. – За небольшую денежку пущу тебя на ночь к себе. Тебе крыша над головой, а мне прибавка к старческому содержанию.

Платье на ней было новым, в ушах поблескивали сережки, и выглядела пожилая женщина ухоженной. Наверное, сдача комнат приносит ей неплохой доход. По давним поездкам с родителями я помнила, что нам вот точно так же жилье предлагали, только тогда у нас были заказаны самые лучшие номера, а то и целые коттеджи. Сейчас же я ощутила небывалое облегчение.

– Да! Спасибо!

– Идем, милая. Здесь недалеко.

– Только мне выезжать рано.

Дом госпожи Этти правда оказался совсем близко – на соседней улице с вокзальной площадью. Выглядел он таим же милым и ухоженным, как и его хозяйка, вдобавок ко всему мне досталась отдельная комната, светлая и уютная.

Счастью не было предела.

Особенно когда я погрузилась в обжигающе горячую воду. Без пены, правда, но я брызнула немного духов. И, невзирая на южную духоту, отмокала целую вечность.

Старую одежду выкинула, и это стало отдельным удовольствием. Я давно успела возненавидеть заношенные тряпки. Стоило избавиться от них, как появилось чувство приятного освобождения. Будто бы все вернулось на круги своя. Стало так, как и должно было быть.

Приятная расслабленность затопила тело и пробралась в разум.

Думались всякие глупости.

Эймон Ливингстон красивый. И благородный. Может, он вовсе не совершал никакого преступления, просто помешал чем-то жрецам?

Выведать бы подробности.

Но зачем они, если мой муж все равно мертв?

Настроение померкло.

Ладно, доберусь до места, там видно будет.

С этим решением я выбралась из воды. Когда высушилась и оделась, увидела в зеркале почти прежнюю себя, только старше и какую-то измученную. Ничего, дальше будет лучше. Скоро все наладится. Но ободряющая улыбка, которую я послала своему отражению, получилась какой-то жалкой.

Впервые за время путешествия я оказалась по-настоящему одна и наконец смогла рассмотреть, что выдал мне господин Арран. Деньги. Много денег. После прозябания в нищете мешочек с серебром казался целым состоянием. Аж смешно с себя стало. И до кислого привкуса во рту жалко.

Документы на вымышленное имя. Их надлежало сжечь, как только доберусь до нового дома.

Несколько важных бумажек, которые мне понадобятся там еще до встречи с поверенным.

И два кристалла.

Я растерянно повертела их в руках.

Ничего не произошло.

К магии я и так подошла ближе, чем когда-либо хотела. Соприкасаться с ней еще теснее не видела смысла. Поэтому сунула кристаллы в кожаный чехол... и поняла, что вещей стало слишком много, а значит, нужна сумка.

Ее приобретением и занималась следующий час.

Хозяйка попыталась накормить меня супом, но я, хоть недавно и была голодна, так вымоталась, что на еду не осталось сил. Уныло помешала суп в тарелке... с удивлением обнаружила, что съела большой кусок пышного хлеба, извинилась и ушла спать.

Воде бы уснула мгновенно...

Но недостаточно крепко, чтобы не слышать шепотки под дверью.

– Точно тебе говорю, она ведьма!

В ответ что-то пробубнили.

– Не трогай ее...

Сон вернулся, но вскоре его прервал вой где-то неподалеку. Не похоже на волка. Вообще ни на что не похоже. Я выбралась из-под одеяла и подошла к окну. Город пребывал в мирной дреме, разве только ночная прохлада шевелила занавески.

Глаза слипались, но все же возвращаться в постель не хотелось.

Я присела на стул и некоторое время бездумно вертела в руках кристаллы, наблюдая, как лунный свет отражается в одном и заставляет светиться другой. В голове не бродило ни мысли. Происходящее напоминало странный сон наяву.

Ожидание.

Точно, ожидание чего-то.

Один из кристаллов светился, даже когда свет на него перестал падать. Словно маленький кусочек луны.

И не прекратил, когда я вернула его в чехол.

Слух уловил приближающиеся шаркающие шаги. Госпожа Этти ходила не так.

Я встала и растерянно застыла, не зная, что делать.

Дверь медленно открылась.

Серьезно?!

Девичий страх заставил отступить на шаг.

Блеклый свет луны охватил изломанную фигуру в проеме, отразился в заплывших чернотой глазах. От гнилостного запаха сделалось дурно. И я поняла, что бояться надо не за честь, а за жизнь.

Жуткий сон продолжался.

Существо, которое еще недавно еле двигалось, в один прыжок оказалось возле меня. В глубинах тьмы сверкнуло что-то алое.

Словно бы за меня действовал кто-то другой, я подхватила стул и с размаху двинула по голове ночной жути.

В глухом рычании не было совсем ничего человеческого.

Узловатая рука с когтями вместо ногтей попыталась схватить меня, но лишь оцарапала. Сильно подрала, до крови. Однако же я утекла в пространство по другую сторону стола и – будто мной опять руководила чужая воля – схватила белый кристалл.

Даже лежа в чехле, он все еще продолжал светиться, оказавшись же в моих пальцах, вспыхнул белоснежным пламенем, озарил всю комнату – и чудовище взвыло.

– Ведьма! – запричитала из коридора радушная хозяйка. – Не тронь, это мой сын!

– А если бы он меня сожрал? – Я с трудом узнала собственный голос, так ровно он звучал.

Никакая я не ведьма.

Это все кристаллы и луна. Было бы странно, если бы одинокую девушку отправили в дорогу без защиты.

– Мой мальчик болеет, – всхлипнула госпожа Этти. – Ему нужно...

– Он мертв. И он стригой.

Миг назад я даже слова такого не знала, но сейчас... знала.

Вампир, у которого не получилось обратиться. Днем действительно болезненный человек, который боится света и передвигается с трудом. Ночью же – тварь, которая питается человеческой плотью и жизненными силами.

Меня – настоящую меня – внутри трясло.

И вот этому чуду милая с виду женщина попыталась скормить ничего не подозревающую постоялицу? А теперь рыдает тихонько в коридоре, но в комнату не суется – боится, что мой кристалл и ее спалит.

Спокойствие, захватившее большую часть моего существа, было так сильно, что я с легкостью могла бы улечься спать, пока не наступит нормальное утро. Без пугающе реалистичных «снов». К счастью, к спокойствию прилагалось еще и благоразумие, так что я взяла вещи и покинула негостеприимный дом.

Останки стригоя – местами обугленные, но по ним оставалось понятно, что это за тварь, – просто перешагнула. Кажется, я его упокоила. Это же так называется? И убитая горем мать не донесет на меня, иначе и о ее делишках станет известно. Наверняка же пропадали люди.

Ночная прохлада сдувала остатки переживаний.

Я неспешно шла...

И шла...

Пока не почувствовала, что контроль полностью принадлежит мне. Лишь тогда остановилась и перевела дух. Трястись и рыдать расхотелось. Я жива... в отличие от некоторых. Это ведь главное, да? Девятнадцать лет прожила, не сталкиваясь близко ни с чем волшебным, а тут за несколько дней и колдун, и скрепленный магией брак, и кристаллы, и стригой, а завтра будет еще портал. В каком-то смысле в богатом районе, а потом под опекой Пристанища было безопаснее. Не то чтобы я противник магии, но можно не все сразу?

Оглядевшись, поняла, что иду по прогулочной тропе, огибающей город, и уже немного углубилась в лес. Разумнее было дожидаться портала на станции, но... я не могла явиться туда в ночной сорочке.

Кто бы меня ни оберегал, он делал это на совесть.

Ясно кто.

Долгий тягостный вздох был посвящен казненному мужу.

Хоть бы письмо мне написал с более подробными указаниями, а то я как слепой котенок...

Сошла с тропы, углубилась в лес еще дальше и, почувствовав себя в безопасности, переоделась. Сперва, конечно, осмотрела ободранную руку, но хоть царапины выглядели некрасиво, они запеклись и кровь больше не шла. Наверное, тоже действие кристалла. Какого-то из двух.

Сорочка местами испачкалась, но не была испорчена безвозвратно, поэтому я аккуратно сложила ее и убрала в сумку. Дотерплю до нового дома, а там уже разберусь и с ней, и с царапинами.

Надеюсь, недовампир не заразил меня и я не начну караулить по ночам зазевавшихся прохожих...

Как это вообще случается?

От страха бросило в жар. И стало трудно дышать.

Досадно будет, сбежав от жрецов, так нелепо погибнуть.

Превратиться в нежить, но это все равно что погибнуть. Нет уж, лучше нож разбойника. А еще лучше – жить долго и счастливо.

Подышала, успокаиваясь.

На всякий случай вытащила кристаллы и покрутила их в руках, однако они оставались безучастны. Даже не светился ни один.

Прислушалась к себе. Было страшно – и холодно, потому что я не удосужилась купить плащ, – но больной я себя не чувствовала. Мертвой не чувствовала тем более. Можно выдохнуть. Надеюсь, процесс не начнется потом.

Некоторое время я провела в лесу, ожидая невесть чего. Новых событий так и не произошло, разве что я замерзла окончательно. Ощущения подсказывали, что время подбирается к рассвету, но я не была уверена, можно ли им доверять.

Уже собиралась идти к станции, но тут под ноги выкатилось что-то черное и пушистое, размером с откормленного кота.

Я вскрикнула от неожиданности.

Круглое создание откатилось от меня, но не слишком далеко.

– Вауф? – вопросило нежно.

Наверное, у него были маленькие лапки, но их скрывал мех. За ним кое-как удавалось различить только умильные круглые глаза и блестящий кончик носа.

– Ты кто? – Я не сдержала улыбки.

– Вауф? – повторила живность чуточку более настойчиво.

– Прости, у меня нет ничего вкусного. Или хотя бы съедобного.

Глазищи взирали на меня с осуждением, да так проникновенно, что я сама поверила в свою обязанность специально для этого создания носить с собой запасы еды и воды. Вот же.

Захотелось погладить.

Я уже почти проделала это, но идиллию прервал шорох веток, и из-за деревьев показался мужчина.

– Мариона! – воскликнул он, глядя на меня еще более влюбленными глазами, чем пушистый попрошайка. – Любовь моя! Счастье мое! Наконец я нашел тебя!

Э-э?

Пушистик хотя бы милый, а этот... чокнутый.

Ладно, он симпатичный и одет хорошо, но я не Мариона, и у него нет причин смотреть на меня влюбленно. А он смотрит.

– Вы ошиблись. Я не Мариона.

– Да, я знаю, тебя зовут по-другому. Теперь ты мне скажешь, как?

Защищать меня пушистик и не думал: укатился за деревья и там затих.

Кристаллы ярко светились. Оба. Это даже сквозь плотную ткань сумки было видно.

Кажется, меня нашли очередные неприятности.

– Боюсь, я не та, кого вы ищете, – повторила твердо.

– Но как же... – забормотал мужчина, – ты на нашем месте...

– Кхм?

– Я написал, и ты пришла!

Чтобы я еще раз отправилась в путешествие одна!..

– Я здесь проездом. У меня следующий билет на утро, а снять номер не получилось. Вот и гуляю. – Не совсем правда и неубедительно, но не признаваться же, что меня едва не скормили недовампиру, а потом я сожгла его и сбежала.

– На нашем месте, – упрямо повторил незнакомец.

В его пользу говорило то, что он пока не попытался приблизиться или распустить руки, даже пальцем не тронул. И я все еще не теряла надежды договориться:

– Посмотрите внимательно! Неужели я так похожа на нее?

Ответ предполагался только один, тем невероятнее, что собеседнику удалось меня удивить.

– Не знаю, – пробормотал он растерянно.

– Как это?

– Мы встречались в масках и еще не видели лиц друг друга. Познакомились на маскараде три года назад и решили продолжить игру.

Выйти замуж за колдуна, приговоренного к казни, еще не самое безумное, что можно сотворить в жизни. Запомню.

– Я замужем. – Продемонстрировала знак, охватывающий запястье.

– Знаю, – кивнул влюбленный. – Но Мариона говорила, что не любит мужа. Мы могли бы быть вместе.

Я пожала плечами.

Может, и могли бы. Откуда мне знать?

– В любом случае я – не она, – продолжала настаивать на своем.

Очередной внимательный взгляд задержался на лице.

– Твои красные волосы... – пробормотал любовник неизвестной Марионы. – Может, и не она. У Марионы темные.

При условии, что к маске не прилагается парик или какая-нибудь магия. Но я не стала сбивать влюбленного с толку.

– Думаешь, она любит тебя? – спросила осторожно.

– У тебя и голос другой. – Иллюзии таяли, мужчина грустнел. – Да, она любит! Без сомнений.

– Значит, рано или поздно придет.

Ответом послужил печальный вздох.

Мужчина уже попятился, чтобы уйти, откуда пришел, но все же решил проявить вежливость:

– Проводить тебя? До станции?

– Погуляю еще, пожалуй.

Он посмотрел так многозначительно, будто решил, что я тоже тут кого-то жду. Но ничего говорить не стал и быстро убрался.

Спасибо и на этом.

В задумчивости накручивая красноватую прядь на палец, я думала о том, что с вечера брачной церемонии не надевала чепец и без него чувствовала себя свободной. Неудивительно, правда. Чепец появился в моей жизни вместе с Люкиром. Жрец утверждал, что без чепца кажется, что я не горюю или горюю недостаточно, да и иметь такие яркие волосы считал верхом неприличия.

А предлагать подопечной участвовать в афере, стало быть, прилично...

Я тряхнула волосами, наслаждаясь тем, как играет с прядями ночная прохлада, и на миг прикрыла глаза.

Как оно там будет на новом месте?

– Вылезай, мы здесь одни, – велела пушистику, который где-то там шуршал в траве. – Защитник из тебя неважный.

Мохнатый шарик подкатился поближе.

Бояться он меня перестал, но раз нет ничего вкусного, не видел повода заводить дружбу.

– Вауф.

– Ты милый, но странный.

И кристаллы в сумке все еще светятся.

Наблюдение отвлекло меня совсем ненадолго, но этого времени хватило, чтобы меховой шар с неожиданной прытью покатился мне под ноги. Я вскрикнула, потеряла равновесие и обидно плюхнулась в траву, наверняка пачкая новое платье.

– Вауф! – радостно объявила пушистая пакость.

Но решила не останавливаться на достигнутом, подкатилась ко мне вновь и больно цапнула за палец.

– Вауф! – рявкнул звереныш с безопасного расстояния и торжествующе сверкнул своими умильными глазками.

В них отразилась луна.

Мои кристаллы вспыхнули ярче.

Пакостник издал вой... и где-то далеко ему ответили волки. Он был полностью доволен собой.

– Нет, мы точно не подружимся, – осознала я, поднимаясь на ноги и отряхивая подол.

Следовало убраться отсюда как можно скорее.

Приключений на сегодня предостаточно.

С тем и ушла, оставив неизвестную живность сидеть в траве.

Наверное, это была нечисть. Кристаллы погасли, стоило отойти достаточно далеко.

Путь до станции ничего нового не принес. В какой-то момент я пошла медленнее, вдыхая ночную прохладу, напоенную запахами осени. Надо бы купить теплую одежду. И что там еще? За время, проведенное в нищете, я от этого отвыкла, теперь хотелось всего и много, а сама мысль о том, чтобы пойти в лавку и что-то там выбрать вызывала приятную дрожь.

Еще я начинала немного скучать по дому. По тому, каким он был раньше. И от понимания, что вернуться уже не придется, становилось почти физически больно.

Было бы время на сборы, я бы захватила какие-то памятные вещи, а так... у меня ничего не осталось от родителей и от меня прежней.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться.

Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Теперь хотя бы есть шанс.

А память... Она в голове. И в сердце.

На станции царило оживление. Прибыл дилижанс, у которого здесь была остановка, и люди вышли размяться. Извозчик о чем-то громко спорил с работником в форме. Несколько человек сидели на местах для ожидания, кое-кто дремал.

Я просочилась туда же и затихла.

Время пронеслось быстро. Оказалось интересно наблюдать за суетой, слушать обрывки разговоров и разглядывать людей. Некоторые путешествовали явно издалека, потому что их одежды поражали яркими красками, узлами и совершенно безумными фасонами.

Отбыл дилижанс, на который я не купила билет.

И еще три чуть раньше.

Работница местной таверны принесла корзину пирожков на продажу, и я получила вкусный завтрак.

С яблоками, м-м.

Щурясь на солнце за окном, я съела пирожок и как раз подумывала добыть где-нибудь воды, когда на службу явился дорожный маг. Ну как маг... Студент в веснушках. Он отчаянно зевал, был всклокочен и совсем не дружелюбен. Еще обронил что-то, мол, последний день практики.

Кто-то из путешественников заметил, что четыре дня назад здесь работал другой юноша и вообще они тут часто меняются.

Вот и чудно. Если за мной погоня – концов не сыщут.

В небольшой очереди к порталу я оказалась третьей.

Практикант окинул меня мутным взглядом и зачем-то спросил:

– В первый раз?

– Так заметно?

Умудрилась все же привлечь к себе каплю внимания, хотя его мне было не надо.

Хоть бы парень, толком не проснувшийся после ночных приключений, меня не запомнил!

– Ты не напряжена.

– А должна быть?

– Перемещение – штука неприятная, – пожал плечами он... все равно что предупредил. – Зато быстро и точно.

Через мгновение он махнул рукой, приглашая меня войти в портал. Там тьма уступила место синеве с проблесками серебра.

Я внутренне сжалась, но все же сделала этот шаг.

Кажется, только моргнула.

Но мир перед глазами изменился.

Глава 3

Наверное, практикант подшутил надо мной, потому что никаких неприятных ощущений не появилось. Вообще никаких ощущений. Я заметила несколько вспышек и решила, что из-за большого расстояния портал нужен сложный. Или же мне просто показалось.

Тьму сменил свет.

О...

Мне все же потребовался миг, чтобы прийти в себя.

Показалось, что у ног скользнуло что-то темное, но видение быстро растаяло.

– Добро пожаловать в Дрейвен, леди...

– Холлия Ливингстон. – Здесь уже не было необходимости притворяться кем-то другим, поскольку дальше я должна жить под своим именем.

Местный маг не выглядел практикантом. Серьезный и с аккуратной бородкой.

У меня проверили брачные знаки.

– Путешествуете одна?

– Да.

Он что-то записал в большую тетрадь.

– Багаж?

– Только эта сумка.

Я выразительно продемонстрировала ее дорожному магу, однако он не заинтересовался содержимым, только что-то отметил у себя там.

– Питомцы?

– Нет.

Меня пронзил пристальный взгляд, в определенный момент в глубинах глаз мага что-то засветилось, но в конце концов маг хмыкнул.

– Кристаллы, наверное, сбоят. Пора зарядить. – Его губы сложились во вполне благодушную улыбку. – Уверен, вам понравится в наших краях. Здесь своеобразно, но... довольно хорошо.

– Спасибо!

Поверить не могу, что скоро окажусь... надо привыкать думать о том месте как о доме.

– Возьмите экипаж, до поместья далековато, – добавил маг, вынимая кристалл из держателя. Затем второй. – И советую купить теплую одежду, у нас куда холоднее, чем на юге.

Поблагодарив его еще раз, я пошла к выходу из портального зала.

Вроде бы получилось сильно сократить время в пути, но я чувствовала себя выжатой как лимон.

Небо, как давно я не пила чай с лимоном! Надеюсь, теперь такая возможность у меня будет.

И еще надеюсь, что в поместье есть библиотека. По книгам я соскучилась сильнее всего.

Работницы станции если и поглядывали на меня, то с живым любопытством. Сил на разговоры совсем не осталось, но, помня, что мне в этом городе жить, я тоже им улыбалась. Мне нужно, чтобы обо мне хорошо думали. И не помешал бы кто-то, способный объяснить, как у них тут что.

Вышла на улицу и едва не задохнулась от окружившей меня жизни. Свежий воздух пах горами, дождем и магией. От холода сводило пальцы и жгло щеки. Грохотали экипажи и бесчисленные шаги. Станцию... впрочем, нет, это был настоящий большой вокзал – обступили массивные здания преимущественно из темного камня. Изящные и устрашающие одновременно. Часть из них, похоже, были просто чьими-то домами. И, судя по доносящейся музыке и смеху, где-то там что-то праздновали.

Пока я прислушивалась, меня чуть не смели люди, стремительно несущиеся по своим делам.

Точно, утро.

Все спешат на службу.

На противоположной стороне улицы я заприметила свободный экипаж и начала пробираться к нему.

Ох...

Осторожно...

Мимо прогрохотала карета и остановилась у одного из домов. Музыка лилась как раз оттуда. Из кареты высыпали девушки в похожих платьях... подружки невесты, что ли? Это же подтверждали обрывки разговоров. Но... у них принято так громко смеяться и неприлично шутить?!

Добралась.

И совсем неграциозно ввалилась внутрь.

Дыхание безнадежно сбилось, так что я просто отдала извозчику клочок бумаги с адресом, после чего устроилась на удобном сиденье и наконец перевела дыхание.

– Добро пожаловать в Дрейвен, леди Ливингстон! – Пожилой мужчина обрадовался мне как родной. – Ну и день вы выбрали! Свадьба Коры Диксон и сына даврского посла, город словно обезумел. Обычно-то у нас поспокойнее, но ненамного.

Я вежливо улыбнулась и что-то там хмыкнула. Ни на что другое меня уже не хватило.

С чего, спрашивается, взяла, что Дрейвен – маленький городочек?

До поместья добирались почти два часа. В основном, конечно, из-за свадьбы: где-то долго не могли разъехаться с другими экипажами, у дома жениха царило еще большее безумие, чем у дома невесты, а одну из дорог перекрыли друзья жениха, которые все никак не могли понять, что сегодня другой день и мальчишник закончился.

Задержка совсем не злила. Напротив, я улыбалась. Кругом бурлила жизнь, и я как-то быстро начала чувствовать себя ее частью. К тому же все пока было ново и я любовалась красотами. У них тут даже рынок утонченно-мрачный! Голова пухла от попыток запомнить все места, куда хочется наведаться. Но первым делом купить теплую одежду, потому что, даже несмотря на горячие камни, я замерзла.

Через некоторое время в пути дома стали еще больше и мрачнее, и располагались они на приличном расстоянии друг от друга. Кто-то окружал свои владения высокими заборами, а кто-то обсаживал деревьями. Однажды мне повезло увидеть, как ветви двигаются, сплетаясь в непролазную изгородь. Невероятно!

И это все еще был Дрейвен.

По-видимому, у них тут престижнее жить не в центре, а ближе к границам города. Хотя и в центре вполне неплохо, на мой неискушенный вкус.

Наконец экипаж подкатил к громадному П-образному дому из темно-серого камня. Никаких стен и ворот, иначе получилось бы слишком мрачно. А вот высоченные ели и открытое пространство перед подъездной аллеей делали это место старинным, но не вычурным.

– «Черный феникс», – пояснил извозчик. – Ваш новый дом.

Перед тем как попрощаться, он объяснил мне, как вызвать экипаж с помощью камня, которые в Дрейвене и окрестностях установлены при каждом доме.

И еще спросил:

– А что же вы одна? Почему лорд Ливингстон не приехал с вами?

Сердце пропустило удар, болезненно сжавшись.

Здесь не знают. Не только о казни, но даже об обвинениях.

– Он... кхм... никак не мог приехать.

Потому что его больше нет в живых.

Но у меня не хватило духу сказать это вслух.

Отказавшись от помощи с сумкой и распрощавшись с извозчиком, я проводила взглядом отъезжающий экипаж и пошла к главному входу.

Ну здравствуй, новый дом! Надеюсь, нам будет хорошо вместе. Хотя бы какое-то время.

Однако на пути внезапно возникло препятствие.

Всклокоченная старуха в длинной белой ночной сорочке вид имела настолько потусторонний, что в первый момент я приняла ее за привидение и отшатнулась.

– Явилась, – зло припечатало явление.

Показалось, будто у моих ног скользнула тьма и тут же истаяла. Опять.

Кристаллы не среагировали. Значит, бабка вполне реальна.

С чего, спрашивается, я взяла, что буду жить в поместье одна?

– Добрый день, – начала, прочистив горло. – Меня зовут Холлия Ливингстон, я – жена Эймона.

И брачную татуировку продемонстрировала, но выцветшие от старости глаза не задержались на ней.

– Не Эймона, а Бэлиана, – прошипела она. – Замуж выскочила, а его совсем не знаешь!

Меня несколько оправдывали обстоятельства.

Впрочем, прежде чем начать объясняться, я решила выяснить кое-что важное:

– Вы здесь живете? И приходитесь ему родственницей? Простите, он не предупредил меня ни о ком в поместье.

Должна ли я сообщить семье о его смерти?

– Родственница, – повторила чокнутая старуха, будто пробуя мои слова на вкус, и залилась безумным смехом. – О, да ты ничего не знаешь!

Безумная бабка пугала.

Настолько, что говорить более ничего я не стала.

– С удовольствием я погляжу, как ты тут выживешь, – прокудахтала она и убралась в домик привратника.

Я же растерянно проводила ее взглядом и с куда меньшей уверенностью направилась к главному входу в дом.

Ключ подошел.

Брачный знак покрылся мурашками, после чего охранные чары больше никак не реагировали на меня.

Хотя бы в этой части все оказалось настоящим.

Закрыв за собой дверь, я перевела дыхание.

И почти сразу услышала легкие шаги...

Появившиеся в холле две женщины, постарше и помоложе, выглядели дружелюбно, но на всякий случай я представилась и продемонстрировала запястье.

– Простите, если напугали, – улыбнулась та, что старше. – Мы с дочерью раз в неделю приходим прибраться, но в основном проверить чары.

Очевидно, в поместье никто не живет.

И из дома меня не погонят.

Можно расслабиться.

– Возле сторожки я встретила старуху. Кажется, она...

– Чокнутая? – подсказала младшая и весело сверкнула глазами.

– Нена! – немедленно одернула ее мать.

– Не знаете, кто она? – Я не теряла надежды разобраться, что тут к чему.

Повисшая пауза быстро истаяла.

– Какая-то бедная родственница. Очень дальняя, – пояснила старшая из женщин. – Когда-то она работала нянькой у Ливингстонов, а теперь живет тут из милости.

То есть мне не нужно никому сообщать печальную новость и как-то ладить с семьей.

Чудно.

– На вашем месте я бы ее выгнала, – сообщила непосредственная Нена, и строгие взгляды матери на нее не действовали. – Она совершенно жуткая.

– Вряд ли ей есть куда идти, – осторожно заметила мать девушки.

Скоро они ушли, пообещав заглянуть вечером и принести мне поесть. Я же заперла за ними дверь и отправилась осматривать владения. На самом деле я искала, где бы отдохнуть с дороги, но пока нашла комнату, обошла полдома.

Кухня ничем не порадовала. То есть там имелась вся необходимая утварь, но совсем не хранилось припасов. Ничего. Ни крошки. А места столько – хоть бал устраивай. Там я поняла, что в доме давно никто не жил, и дальше продвигалась уже с меньшей надеждой.

Мебель в большинстве залов покрывали чехлы. Но нигде воздух не казался затхлым, и взгляд ни разу не наткнулся на пыль.

Библиотеку и кабинет я нашла, но решила оставить до лучших времен, прекрасно понимая, что, если сунусь туда, закопаюсь до глубокой ночи. Книги... Много книг. От предвкушения кружилась голова и меленько подрагивали руки.

Ковер на лестнице скрадывал шаги.

Планировку подобных домов я понимала – сама выросла в похожем, да и родители часто брали меня с собой, когда отправлялись к друзьям. Поэтому спальни нашла довольно быстро.

Здраво рассудила, что статус предписывает мне поселиться в хозяйской.

И когда вошла, брачный знак вновь отозвался мурашками.

Дал знать, что я все сделала правильно.

На этом силы закончились, и я повалилась на кровать.

Еще заметила в большом зеркале отблески кристаллов в сумке, но они погасли через миг. И наступила блаженная темнота.

Необыкновенно яркая луна освещала ели и призрачным светом стелилась по саду. Он выглядел немного неухоженным, но кто-то когда-то заполнил его не требующими особого внимания растениями, и за время без присмотра ситуация не стала плачевной. Навести порядок там будет легко, и, возможно, я займусь этим, когда немного обживусь.

Сегодня же я проснулась среди ночи, поняла, что проспала больше десяти часов и больше прямо сейчас не усну, полюбовалась видом за окном и решила заняться чем-нибудь полезным.

Для начала приняла ванну. Хотелось бы пенную, но откуда бы пене взяться в пустом доме? Чудо, что кристаллы не разрядились и доступна горячая вода.

Следующим шагом стало осмотреть спальню – комод, туалетный столик и гардеробную, – но я не обнаружила ничего, кроме пустого пространства. Что же, по крайней мере, я никого не выселила. Пусть даже память о ком-то. Разложила немногочисленные вещи. Еще полюбовалась видом из окна. Делать в комнате больше было нечего, и любопытство повело меня вниз.

На середине лестницы вдруг показалось, что где-то рядом звучит пианино, но, стоило замереть и начать прислушиваться, звук исчез.

Ладно.

Пока будем считать, что показалось.

Я сейчас слишком измотана, чтобы всерьез думать о привидениях.

Целью была библиотека, но по пути я заглянула на кухню. Тиса, мать Нены, как и обещала, принесла еду, и тарелка, укутанная в чары, дожидалась на столе.

Разделавшись с мясом и овощами, я почувствовала себя еще лучше.

Страх так и оставался моим верным спутником, но с каждым днем он уменьшался. Может, меня не найдут? Не смогут достать? Или не смогут ничего сделать? Надо бы выяснить, под чьей я сейчас властью и какие у них тут законы.

Нестерпимо тянуло в библиотеку, но я отправилась сперва в кабинет. Чувствовала, что так правильно.

И не обманулась.

Открыла дверь и... болезненно сглотнула. Почти такой же кабинет был у отца, только, конечно, без магических штук на полках.

О них я сразу же решила забыть. Притвориться, будто их не существует. Не хватало еще добавить себе проблем, прикоснувшись к чему-нибудь, чего касаться нельзя!

Прошлась, осматриваясь.

Задержалась у сейфа.

Повернувшись к столу, с трудом сдержала крик.

Папка. Коричневая кожаная папка с небольшим изображением золотой птицы. Готова клясться, ее только что здесь не было!

Я медленно выдохнула.

Глупо было надеяться, что дом колдуна не преподнесет сюрпризов.

Опасливо посмотрела на предметы на полках, но они демонстрировали полнейшее безучастие. Как и полагалось предметам, да.

Перевела дыхание.

На мгновение вновь услышала пианино, но... в этот раз точно показалось. А вот насчет первого раза – все еще не уверена.

Оттягивать неизбежное не имело смысла, и я открыла папку.

Что тут у нас?

От страха руки стали горячими, но это прошло, стоило мне вчитаться в документы. Подтверждение брака, равное право собственности, банковские бумаги, даже план владений нашелся. Все, безусловно, нужное.

Но как оно здесь появилось?

Я закусила губу. Придумать ответ – хоть бы и совершенно безумный – не получалось.

На дне папки обнаружился листок – та самая «инструкция», которую передал мне Костос Арран... и которая должна лежать где-то в моих вещах.

На миг показалось, будто я играю в неизвестную игру. С неизвестными же соперниками и правилами.

Щипать себя за руку я не стала, хотя хотелось. Вместо этого бегом бросилась в комнату, которую успела занять.

Перерыла все немногочисленные вещи.

Искомой бумаги там не было.

Ну разумеется. Потому что она лежала в папке в кабинете.

– Эй! – издала возмущенное.

Никто, конечно, не ответил.

Вернувшись в кабинет, я еще раз проверила папку. Все было ровно так, как я оставила.

Что ж, хорошо.

Придется привыкнуть, что все вокруг меня теперь живет своей собственной жизнью. И к магии.

Особенно к магии.

Темнота за окном начинала редеть. Совсем скоро должен был наступить рассвет.

До того, как визиты куда-либо станут приемлемыми – пусть бы и в овощную лавку или пекарню, – оставалось несколько часов, которые я решила провести в библиотеке. Именно она в доме манила меня сильнее всего. Не знаю, зачем полезла в сейф. Может, я хотела убрать туда папку... но скорее мне было просто любопытно.

Знать правильный порядок символов здесь не требовалось. Замки были магические и среагировали на мою брачную отметину.

Сейф приглашающе открылся.

Маленькая часть меня понадеялась, что внутри окажется пусто и можно будет со спокойной душой отправиться в царство книг, но даже еще не видя содержимого ниши, я не была настолько наивна.

Бумаги.

Карта всех владений.

Немного денег.

Бархатные коробочки с драгоценностями.

Четыре золотых слитка. Судя по тому, как обожгло кончики пальцев от прикосновения к ним, их использовали в колдовстве.

Парочка артефактов.

Последним выпал лист с печатью и подписями. Я наклонилась за ним интуитивно, подняла и с трудом поборола желание ущипнуть себя, когда обнаружила, что один почерк мне знаком.

Я думала, что больше никогда не увижу его, но...

Часть документа была написана рукой моего отца. Без всяких сомнений.

Подпись тоже принадлежала ему.

И его личную печать я узнала.

Несомненно, все это заставило меня вчитаться. Глаза жадно пожирали буквы, и с первого раза смысл понять не удалось даже примерно. Но когда перечитала... В моих руках был брачный договор. С весьма щедрыми условиями для меня и многократным обещанием защиты. Притом заключили его еще при жизни родителей.

Не так уж и неправа я была, фантазируя, будто мы с Эймоном Ливингстоном были предназначены друг другу судьбой.

Невероятно.

Безумно.

Перечитала в третий раз и так и не решила, как относиться к открытию.

Ах да, имя жениха значилось как Эймон Бэлиан Ливингстон.

Странная у жизни манера протягивать пути: как ни перепутались события, а я все равно оказалась там, где было запланировано. Замужем за Эймоном Ливингстоном. О вдовстве пока старалась не думать, потому что в этом случае пришлось бы вспомнить, какой мучительной наверняка стала его смерть, и я не уверена, что могу с этим справиться.

Вернув в сейф его содержимое, я все же заглянула ненадолго в библиотеку. Тот, кто успешно справился с первой в жизни почти самостоятельной авантюрой, заслужил немного покоя и радости.

Библиотека оказалась именно такой, какой полагалось быть библиотеке в поместье колдуна. Именно такой, как я мечтала. Чтобы бесконечные стеллажи, таинственные закутки, старинные светильники и уютные кресла. И никакого снобизма! Здесь можно было найти все: от учебников, в том числе и по магии, до модных романов.

Неповторимый книжный запах заставлял щуриться от удовольствия.

От прикосновения к корешкам меня пробирала дрожь.

Я облюбовала себе место для чтения на будущее.

Проблемы отступили. С губ не сходила улыбка.

За разглядыванием книг меня и застал рассвет. Неожиданно яркий для столь холодной осени: в нем пылали розовые, терракотовые и сиреневые разводы. Восхитительное зрелище. Но вчерашний опыт подсказывал, что на улице меня ждет холодина.

Прекрасной библиотеке достались прощальный взгляд и печальный вздох.

Вот разберусь с делами и поселюсь в желтом кресле у стены.

Пообещав себе это, я отправилась вызывать экипаж. Основные дела на сегодня ждали меня в городе.

Обзавестись теплой одеждой.

Посетить поверенного.

Купить продукты.

И самое желанное: вернуться домой и окопаться в библиотеке. Это было конечной целью и главным вдохновением.

Экипаж подъехал.

Почти бегом, чтобы не замерзнуть, я бросилась к нему.

Ох-х. Все равно холод пробирает. Ветер у них тут коварный и кусачий: вроде кажется, что его нет, но не успеваешь выйти из дома и сделать несколько шагов, как он под одеждой. И отогреться будет не так просто, по прошлому разу помню.

Поглощенная своими впечатлениями, я не увидела препятствия вовремя и почти налетела на Крусинду. Имя обитательницы домика привратника я вчера выяснила у Нены и Тисы. Кабы не старый брачный договор, я бы решила, что с каждым днем ориентируюсь на новом месте все лучше. В новой жизни. А так... совершенно запуталась.

– Тебе не быть здесь хозяйкой, дрянь, – прошипела бывшая чья-то там няня и прожгла меня взглядом.

– И вам доброе утро, – вздохнула я, обошла ее и нырнула в экипаж.

Который сразу тронулся с места.

Эта Крусинда много лет живет в поместье, кому, как не ей, знать про брачный договор. Но спрашивать бесполезно. Она не в своем уме, да и настроена ко мне враждебно. Нет, там информацией не разжиться. В голове не укладывается, чтобы родители решили выдать меня замуж, не поинтересовавшись моим мнением...

Может, мы были на грани банкротства и жрецы ничего у меня не крали?

Или Эймон Ливингстон околдовал папу?

В обе версии я сама не верила, зато скоротала дорогу до центра города, обдумывая их.

Первым делом купила пальто насыщенного синего цвета с лисьим мехом на капюшоне и рукавах. Жизнь сразу же стала чуточку лучше. Теплее уж точно. Особенно когда к покупкам добавились бархатные перчатки и шарф крупной вязки. В родном городе во всем этом да еще с подаренными природой рыжими до красноты волосами я стала бы ярким пятном, но здесь многие одевались похоже. Никакой тебе серой массы с постными лицами, текущей по улицам. Я будто оказалась в своей стихии.

Мысль неожиданно напугала так, что я выскочила из магазина и, не позволяя себе отвлекаться на прекрасное, устремилась в контору, где сидел поверенный Ливингстонов.

И вот там все прошло не так гладко.

– Мои поздравления, леди Ливингстон, – вежливо кивнул мужчина в строгом костюме, после чего протянул мне пухлый конверт. – Здесь деньги на обустройство и первые траты, а также документы, закрепляющие ваш статус. Чистая формальность, его никто не собирается оспаривать.

Он кивнул, как бы намекая, что наша встреча окончена.

– И все?! – вырвалось у меня.

Да, не очень-то по-деловому, но уже сказанные слова обратно не затолкаешь.

– Разумеется, если возникнут вопросы, вы в любой момент можете обратиться ко мне, – вежливо уточнил поверенный.

Прекрасно.

Они уже возникли.

– В домике привратника живет странная женщина...

– Выгнать ее нельзя, – не дослушав меня, перебил он. – Пожизненное проживание Крусинды в доме закреплено еще отцом вашего мужа. И там оговорено условие, по которому потомки не могут отменить это решение.

Прелесть.

Ну, не то чтобы я намеревалась ее выгонять.

Просто странно это все. Очень странно.

– Вам известно, как так получилось, что брачный контракт между нами с Эймоном был заключен, еще когда я была почти ребенком? – перешла к следующему вопросу я.

Если поверенного и раздражало, что я не ушла, когда меня попытались выпроводить, а продолжила допытываться, виду он не подал, остался безукоризненно вежливым.

– Боюсь, что нет. – И со скорбным видом покачал головой. – Я веду дела вашего мужа всего три года.

– А...

– Прежде ими занимался мой отец. После его смерти обязанности перешли ко мне.

То есть оба человека, владевшие нужной мне информацией, мертвы, и у них уже ничего не спросишь.

Стало зябко.

– Последний вопрос. – Я постаралась сгладить свою назойливость милой улыбкой. – Должна ли я сообщить кому-то о смерти Эймона? Дело в том, что...

Меня опять не дослушали.

Поверенный покачал головой и совершенно неуместно улыбнулся. Будто не о смерти денежного клиента услышал, а о скорой помолвке любимой племянницы.

– Не утруждайтесь, леди Ливингстон. Это совершенно ни к чему.

– Вы считаете?

– Поверьте, ваша задача сейчас отдыхать с дороги и наслаждаться жизнью. – Он мне подмигнул. – Дрейвен в этом плане может многое вам предложить.

Узнать, чем именно готов порадовать меня их прекрасный город, я пока готова не была, поэтому поспешила попрощаться и покинуть контору.

В нашей с Эймоном Ливингстоном ситуации с самого начала не было ничего нормального, так стоит ли удивляться новым странностям? Очевидно, я была наивна, потому что продолжала удивляться. Все вокруг темнили – может, ненамеренно, – и от этого я чувствовала себя неуютно.

Уверена, когда я буду готова, Дрейвен подарит мне немало моментов восторга. Он восхищает одним своим видом. Но пока хотелось купить продукты и вернуться домой. Библиотека все еще манила сильнее городских красот.

Тем и занялась.

Большую часть необходимого заказала, чтобы это доставили утром.

Кое-что взяла с собой в экипаж.

И о моем существовании узнали торговцы, несколько дам в очереди, с которыми мы перекинулись парой вежливых фраз, поверенный опять же...

Никто ни о чем меня не спрашивал.

Непривычно.

В моем родном городе нового человека – при условии, что он играет какую-то роль, а новоиспеченная леди Ливингстон определенно играет, – забросали бы вопросами, а потом окружили сплетнями и домыслами. А поутру на моем пороге уже бы топтался кто-нибудь из жрецов, чтобы прощупать почву и выманить пожертвование.

Дрожь пробрала, как вспомнила.

Здесь же все было ярко, мрачно, утонченно, вежливо, но отстраненно.

И я пока не понимала правил и не знала, чего ждать...

За час до рассвета меня разбудили звуки фортепианных обертонов. Громкие, сильные, они разносились по залам, отталкивались от стен, неслись по коридорам. Но стоило мне проснуться и открыть глаза, все стихло. И нельзя было с полной уверенностью сказать, звучала музыка на самом деле или во сне.

Кристалл мигнул.

Я уселась в подушках и зажгла светильник.

Подождала какое-то время, но ничего особенного не произошло. Разве что остатки расслабленной сонливости испарились с концами. Пришлось брести в ванную. По пути взгляд вновь зацепил кристалл, но тот никаких признаков близкой магии не подавал.

Что ж, ну и пусть.

Видно, я не слишком впечатлительная, потому что чувствовала себя вполне спокойно. Фортепиано – это все же не стригой, задумавший тебя сожрать. И не жрецы. Звуки музыки вполне можно перетерпеть. Да даже если в поместье обитают привидения, я готова с ними сосуществовать. Какой старый дом без привидений, ну в самом деле?

Вчерашняя вылазка в город прошла не напрасно хотя бы потому, что теперь я могла заварить себе чай, устроиться с чашкой у окна и наблюдать рассвет.

И как Крусинда возвращается откуда-то с фонарем...

Умиротворенное настроение испарилось вслед за снами.

Вспомнив, что видела карту в кабинете, я устремилась туда.

Границей елей владения Ливингстонов не заканчивались. Карта утверждала, что за ними расположилось семейное кладбище. Можно было придумать массу причин, почему бы Крусинда ходила туда. Притом не обязательно все они безумные. Но меня потянуло проверить.

Никогда не понимала старой аристократической привычки иметь погост неподалеку от дома. Хорошо, что у нас так не было.

А вот у Ливингстонов было.

Ну как неподалеку... До одних только елей идти пришлось более четверти часа. Как раз окончательно рассвело.

Я никогда не была одной из тех ненормальных девиц, которые ради развлечения лезут в заброшенный дом, на какие-нибудь развалины или вот на старое кладбище. Я предпочитала тишину и безопасность дома, читать, рукодельничать, заботиться о внешности. И сейчас, признаюсь честно, мне было страшно.

Остановилась в елках, решаясь.

Впереди уже виднелись надгробия. Деревья среди них и клочок леса дальше укрывали это место тенью и делали и без того мрачную атмосферу еще более пугающей. Спокойно, Холлия... Это все еще не стригой и не жрецы.

Утешало слабо.

Но мне нужно сориентироваться в происходящем.

Почти решилась.

Трава шевельнулась, и что-то пушистое потерлось о мою ногу.

Чтобы не завопить от ужаса, я зажала себе рот руками.

Опустила взгляд.

– А ты как здесь?!

Знакомое пушистое, круглое, глазастое – и пакостное, не стоит забывать об этом, – существо еще раз об меня потерлось.

– Не может быть, чтобы ты просочился со мной в портал, – принялась рассуждать для успокоения. – Я бы тебя заметила.

– Ваф? – с сомнением.

Ну, не знаю.

Может, близ Дрейвена водится точно такое же?

Я направилась к погосту, и пушистое создание мячиком поскакало следом. Доверия оно не вызывало и не заслуживало, но почему-то с ним было не так страшно.

Густая шерстка быстро намокла от росы.

Существо забавно отфыркивалось от самых крупных и холодных капель.

– Ваф!

– Я бы взяла тебя на руки, но в прошлый раз наше знакомство плохо кончилось.

– Ваф.

Вот и поговорили.

Остатки страха ушли.

Старинные надгробия выглядели эффектно, где-то представляя собой камни с выгравированными надписями и символами, а где-то – изящные статуи в полный рост. Скульптор, несомненно, польстил, не могли все предки моего мужа оказаться одинаково прекрасными, но бродить в тишине и рассматривать статуи было занимательно. Не все надписи удавалось понять, некоторые попортило время, погода и мох. И не только родственники нашли вечный покой во владениях Ливингстонов, попадались и люди с другими фамилиями.

Красиво и больше не страшно.

Но лично для меня совершенно бесполезно.

Ничто в окружающей обстановке не намекало, зачем сюда приходила старуха.

Может, просто приходила. Заняться ей нечем, вот и шастает по темноте.

И мне, похоже, делать больше нечего, раз слежу за ней.

Разозлиться на себя как следует не успела. Мой уже не пушистый, а мокрый, облепленный шерстью и похожий на несчастную крысу спутник ускакал куда-то в сторону... и я зачем-то пошла за ним. Одумалась почти сразу. Мало ли куда нечисть заведет? Но мы как раз пришли.

Развалины чего-то, что не сохранилось.

Уцелела лишь статуя женщины. В летящем платье и с ветром в волосах.

И алтарь перед ней.

На алтаре лежали цветы.

Вот и выяснилось, зачем приходила Крусинда.

– Думаю, ты заслужил что-нибудь вкусное, – обратилась я к живности, которая по-свойски потерлась о статую и полезла обнюхивать цветы. – Угощу тебя, если будешь вести себя мирно.

Нечисть никак не отреагировала на обещание, но, когда я повернула к дому, обреченно потащилась за мной.

Интересно, она меня понимает?

Казалось, что понимает, но, возможно, мне просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то разумный.

Молоко? Или мясо?

Зверюшка скорее хищная.

Решая, чем накормить нечисть, я едва не пропустила кое-что важное. И пропустила бы, может, даже наступила бы, если бы ковыляющая следом живность не фыркнула.

На крыльце, прямо перед входом в дом, лежала мертвая птица.

Ругалась я редко, но сейчас сдержаться не смогла.

Почему я уверена, что это не случайность?

Даже знаю, кого благодарить за подарочек...

Глава 4

Одновременно с тем, как в душе поднялась злость, по телу пронеслась обжигающая магия.

Неконтролируемо.

Сильно.

Птица вздрогнула. Пошевелилась.

Взлетела.

Словно в страшном сне я видела неестественно свернутую голову и горящие алым глаза.

Но крыльями она работала как живая... И скоро вовсе пропала из виду.

Сила – непривычная, колючая, неуправляемая – вновь прошла по телу, в последний раз опалила кончики пальцев и затихла.

Ноги ослабли. Я опустилась прямо на крыльцо.

Подышала.

Воздух ощущался таким вкусным, будто я не пробовала его несколько часов. Будто только что вылезла из могилы. На языке вполне ясно ощущался привкус земли, но это, конечно, игра воображения. Это не могло быть реальностью.

Рядом неуверенно топтался мокрый и облепленный шерстью зверек. Нечисть то есть. Небольшое тельце с умильным пузиком не так уж и походило на крысиное, но я не смогла придумать, с кем бы еще сравнить, и вообще злилась. Шуба нечисти досталась куда пушистее, чем у любого грызуна. Вот вытянутая мордочка и глазки-бусины правда намекали на что-то мышиное... Но зверек передвигался на задних лапах, используя вторую пару, только если нужно было бежать.

Ну и что за чудо ко мне прибилось?

– Вур, – сообщил пушистик, попятился и мелко затрясся.

Не от страха. От холода.

Мысли все еще путались, голову словно заполнило что-то вязкое, и в таком состоянии я предпочитала не вставать.

Шагов не услышала, поэтому, когда прозвучал полный ненависти голос, едва не подпрыгнула.

– О, ты правда его жена. Не мошенница.

Крусинда давно успела сменить белую сорочку на скромное серое платье, но не перестала походить на злое привидение.

– Что? – переспросила я растерянно.

– Брак настоящий. Бэлиан поделился с тобой силой.

Из документов, найденных в кабинете, я уже знала, что моего мужа звали Эймон Бэлиан Ливингстон. Сейчас же предположила, что у темных супруги соединяются не через клятвы, подтвержденные жрецом, а через церемонию, где обмениваются силой. Магией. Или же ею делится тот, у кого она есть. Что мой благоверный и провернул.

Картина мира дополнилась.

Сделав свое черное дело, старуха ушла.

Я же глубоко дышала, борясь с тошнотой. Вдох-выдох... Медленно. Если бы не отвлекающие мысли, меня бы вывернуло.

Подумать только, во мне магия!

Его магия.

И что теперь с этим делать?

Нечисть тихонечко фыркнула, напоминая о себе. Прошло совсем немного времени, а зверек уже успел обсохнуть. И когда я посмотрела на него, встряхнулся, распушился и вновь стал похож на шарик.

Хорошо ему. Пальто не нужно.

– Накормлю тебя, – решила я. – Но в дом не пущу.

Прекрасно зная, каково быть голодной, я не могла поступить так с другим существом, пусть оно и нечисть и вообще кусается. Больно кусается. К тому же цель заставила меня встать.

Пошатнулась, но устояла.

Пушистик скромно топтался у крыльца. Само очарование и невинность. Я уже видела подобный трюк в его исполнении. Должна была сообразить, что к чему. Однако же я вошла в дом и закрыла за собой дверь, не забыв проследить, чтобы нечисть осталась снаружи. Слабость меня немного оправдывала, но... не оправдывала.

Чем бы его угостить?

Создание тьмы должно бы предпочитать мясо? Или все-таки молоко? Взгляд упал на яблоки в корзинке. Я окончательно растерялась.

По полу скользнула тень.

А?

О ногу потерся теплый пушистый бок. Еще раз потерся.

– Между прочим, я тебя не приглашала, – заметила строго.

Незваного гостя ничто не смущало. Он обшерстил мою юбку и уставился на меня снизу вверх.

– А в сказках нечисть не может войти в дом без разрешения, – заметила я тоскливо.

– Вауф.

Ответ должен был означать что-то вроде «сказки врут». Или что в темных землях у созданий тьмы есть определенные привилегии.

Наглость гостя не изменила моего намерения его накормить, и вскоре на полу выстроились мисочки. Мясо, молоко и даже зачем-то яблоко. Зверек ответственно заглянул в каждую. И... кажется, не понял, чего от него хотят.

– Что же ты ешь? – удивилась я.

Пушистый мячик подпрыгнул.

И одарил меня очередным невинным взглядом.

Это был провал. Нечисть, кажется, понятия не имела, что содержимое мисок – еда.

Остаток дня я провела в библиотеке. Поначалу еще пыталась использовать время с толком и добыть какую-нибудь информацию о местном жизненном укладе, однако и здесь меня ждало поражение. Книги с названием «Как жить в темных землях» на полках не было, я толком не знала, что именно ищу, поэтому нашла увлекательные приключения учениц гимназии для девочек и пропала в них до глубокой ночи.

В определенный момент ко мне присоединился пушистик. Попытался потереться о ноги, но я подобрала их в кресло.

Живность обиженно заворчала... выпустила внушительные когти и прошлась ими по краю стеллажа, оставляя глубокие царапины.

Я не успела разозлиться.

Бытовые чары убрали безобразие почти мгновенно. Никакой вспышки, никаких искр, царапины просто исчезли, будто их на темном дереве никогда и не было. Вредный представитель нечисти отпрыгнул от места неудавшейся мести и растерянно фыркнул.

– Оцарапаешь или укусишь меня, выставлю вон без разговоров. Или найму мага, чтобы он тебя изгнал. – Обнаружив, что дом в безопасности, я решила позаботиться о себе. – Не посмотрю, что ты пушистый и притворяешься милым.

Не знаю, почему я решила, будто он меня понимает.

Зверек тихонько фыркнул и растворился в тенях.

Утром я все еще была в доме одна.

Ладно. Мне же спокойнее, если нечистик не вернется. Я это понимала. Однако что-то внутри хотело, чтобы он вернулся. Чтобы хоть кто-то был рядом...

Душа стремилась в библиотеку, но я заставила себя выйти из дома и отправиться осматривать окрестности. А то так самой недолго стать призраком старого дома Ливингстонов.

Погост я обогнула. Там, конечно, красиво из-за старых статуй, но лично мне не близка такая эстетика. Под ногами шуршали опавшие листья. Ветер гонял их и время от времени норовил швырнуть в лицо. Земля за ночь подмерзла, и каблуки по ней негромко стучали.

Понимание, что у меня есть сапожки на каблуках, теплое пальто и возможность закутаться в красивый шарф, рисовало на губах улыбку. Месяц назад я понятия не имела, как переживу зиму, а сейчас гуляю тут... и все, в общем-то, неплохо. Если запретить себе думать на определенные темы.

В последнем я хороша.

Натренировалась после смерти родителей.

Улыбка стала печальной, а потом и вовсе исчезла.

Прямо перед моим носом пролетела стрела и вонзилась в дерево. Я вскрикнула, отшатнулась и не упала только потому, что успела схватиться за ствол другого. Сердце колотилось, как безумное.

– Леди, осторожно! – выкрикнул мальчишеский голосок.

Страх схлынул и теперь выходил дрожью.

– Вы имели наглость войти в наш лес, и теперь вы – наша пленница, – заявил мальчик помладше, появляясь из-за куста ежевики. – Но мы согласны на выкуп конфетами.

Третий – долговязый и худой – выразительно взвел лук.

Они серьезно?

То есть... у темных дети играют в такие игры? С настоящим оружием?

– Мальчики! – рявкнул из-за деревьев красивый женский голос. – Вы давно у целителя не были? Хотите, чтобы она испугалась и приложила вас темным заклинанием? Я же сказала, охотиться можно только на знакомых!

Следующее открытие: взрослые темные подобные игры одобряют и... возглавляют.

На миг показалось, что я попала в какую-то безумную сказку.

– Знакомых тут до вечера не дождешься, – обиженно протянул младший из мальчишек.

– Вик, ты знаешь правила. – Все наставницы из моей старой дорогой школы позавидовали бы металлу в голосе этой женщины, а ведь прежней мне они казались строгими.

– Ну, мам...

Появившаяся из-за деревьев особа меньше всего походила на чью-то «мам». Гибкая, но округлая, с дикой копной смоляных кудрей и огнем в темных глазах. На ней были широкие штаны, свободная блуза и куртка из мягкой кожи. Последнюю, похоже, она сняла с мужа. Уши, шею, запястья и пальцы украшали бесчисленные амулеты из грубых ниток и полудрагоценных, а то и драгоценных камней.

В отличие от моих каблуков ее ботинки ступали беззвучно.

– Спасибо, что не прокляли мою ораву, – широко улыбнулась незнакомка. Потом запнулась и как-то по-новому посмотрела на меня: – Да ты же светлая... И темная тоже. Ты кто вообще? Почему я тебя раньше здесь не видела?

Детям она махнула рукой, и они живо испарились.

– Я переехала пару дней назад. – Наконец мои руки согласились отпустить дерево. – Еще не освоилась и никого здесь не знаю.

Направленный на меня взгляд менее подозрительным не стал.

– Где поселилась?

– В доме мужа.

– А муж у нас кто?

Дрейвен – большущий город. Она бы в любом случае не могла знать всех.

– Эймон Ливингстон.

– Бэлиан, – с явным облегчением выдохнула темная... Как тут не отметить, что уже второй человек при мне называет мужа вторым именем. – Тогда мы соседи.

Я вежливо улыбнулась.

Знакомства на новом месте мне бы пригодились.

– Камилла. Можно Милла. Предводительница этой дикой стаи. – Она мотнула головой в сторону, где скрылись мальчишки. – Мы живем в «Вороньем гнезде», дальше по дороге.

– Холлия.

– А Бэлиан где? Несколько лет его не видела... – Милла пошарила взглядом вокруг меня, будто ожидала где-то здесь отыскать еще кого-то. – Почему ты здесь бродишь одна?

Вопрос, которого я ждала и боялась.

– Мы... хм... не вместе. Он не приехал в Дрейвен со мной.

– Вы же только что поженились, – беспардонно заметила Милла. – У тебя даже тьма со светом еще не смешалась.

– Что? – Я растерянно моргнула.

Предположим, тьму я уже обнаружила. Трудно было пропустить, когда мертвая птица вдруг расправила крылья и улетела. Но свет?..

– Он тебе ничего не объяснил?

– Кхм.

– Не похоже на него. Обычно Бэлиан куда более благоразумен.

Выглядеть в глазах соседки странненькой мне надоело. Как вообще могло получиться, что у нее орава детей играет с настоящим оружием, она сама носится тут, как безумная, но странной при этом кажусь я? Но вот как-то получилось.

– Вы хорошо знакомы? – решилась спросить.

– Мы выросли вместе. – На мгновение ее лицо осветилось нежностью... если так можно сказать про темную. – Одно время я думала, что знаю его как облупленного. Но мы не виделись лет шесть.

Ладно. Надо решаться.

Возможно, потом придется жалеть, но я чувствовала, что должна попробовать.

– Боюсь, что Эйм... кхм... Бэлиан мертв. – Ну вот, я это сказала.

– Что ты имеешь в виду? – Резкие темные брови настороженно приподнялись.

– Его сожгли за колдовство. Как-то так. Я не знаю подробностей. – Сглотнуть получилось с болью. – Перед этим он отправил меня сюда, и я пока не очень понимаю, как тут у вас что устроено.

Новая знакомая выдохнула... кажется, с облегчением.

– Ну, это ничего. – Она ободряюще тронула меня за плечо. Предельно осторожно. – Ему не впервой. Скоро восстановится и будет как новенький.

– Что?!

– Феникса не убьешь огнем, – вполне резонно заметила Милла. – Разве это не очевидно?

Поместье Ливингстонов называется «Черный феникс». Я как-то не подумала, что здесь нужно искать скрытые смыслы.

А они тем временем лежали на поверхности.

– Именно Бэлиана вообще трудно убить, – заверила меня Милла, будто бы все еще утешая. – Пока он здесь жил, с ним четырежды что-то случалось. Один раз его уже уложили в родовой склеп, но он и после этого пришел в себя.

Страх пробрался в душу и выпустил шипы.

За кого меня угораздило выйти замуж?

– Я ничего этого не знала, – прозвучало жалобно.

– Как же ты умудрилась выйти замуж за незнакомца? – удивилась Милла.

– Нам обоим не предоставили выбора.

Но если я и вправду жертва обстоятельств, то колдун наплел интриг и, даже стоя двумя ногами в очередной могиле, умудрился провернуть свой план. У меня к нему с десяток вопросов, пусть только оживет!

Милла посмотрела на меня как-то странно и подхватила под руку.

– Идем, я приглашаю тебя на чай. Только не используй в моем доме свою светлую магию. Дар моих мальчиков еще не закрепился, у них даже глаза еще не совсем почернели. Им нельзя пока соприкасаться с чуждой магией.

– Постой. – Я остановилась... заодно и обнаружила, что успела начать путь туда, куда соседка вела. – Ты уверена, что во мне есть какая-то магия?

Мраков колдун! Чтоб ему восстановление за еще один костер сошло!

Я соглашалась на тихую жизнь вдали от всего привычного, а не вот на это.

– Врожденный свет и тьма от мужа, – уверенно отозвалась Милла и вновь увлекла меня за собой.

Информация манила, так что я пошла.

– У вас такое нормально? Что муж передает жене часть своих способностей во время брачной церемонии?

– Не церемонии, а ночи, – поправила новая знакомая и покосилась на меня с явным ожиданием увидеть смущение. – Так делают, например, если кому-то из двоих угрожает опасность и магия может пригодиться для защиты.

Как можно защититься с помощью того, с чем не умеешь обращаться?

Вопрос я оставила при себе. Вряд ли Милла знала ответ. Скорее всего, Эйм... Бэлиан действовал по наитию, просто делал, что мог.

– Знаешь, я вся в нетерпении услышать вашу историю, – усмехнулась Милла. – Там, должно быть, нечто захватывающее.

– Ты нас переоцениваешь.

– Не скромничай, я же не прошу рассказывать все жаркие подробности. – Она весело толкнула меня в бок. – Понимаю, мы пока не такие подружки. Но надеюсь, мы ими станем.

Кажется, это следовало расценивать как предложение.

– А Эймон? То есть Бэлиан? – исправилась я. – Вы дружили?

– В детстве – очень. И потом тоже, хоть уже и не проводили вместе дни напролет. Родители даже хотели нас обручить, но потом Аврора умерла, Бэл почти сразу уехал, а я влюбилась, вышла замуж и нарожала детей. – Опомнившись, соседка опасливо глянула на меня и сжала мою руку крепче. – Ты только не подумай, между нами никогда не было никаких чувств, кроме дружбы.

– Хорошо.

Не то чтобы меня это хоть сколько-то беспокоило.

– Вот и чудно. Не хочу, чтобы недопонимание мешало нам дружить.

– А кто такая Аврора?

Я все еще шла за информацией.

– Сестра Бэла. Ты и этого не знаешь?

– Брак был договорной и скоропалительный, – пожала плечами я. – Чудо, что мы хоть познакомиться успели.

Преувеличение чистой воды. Я не знала, что он не только Эймон, но и Бэлиан.

Камилла, кажется, была шокирована.

У них что же, так не делают? Пока прислуживала Пристанищу, я всякие истории видела. На фоне некоторых моя еще вполне ничего.

– Не бойся, Бэл хороший, – опомнившись, принялась меня успокаивать Милла. – Ты сама убедишься, как только он объявится.

Хорошо, что я еще не позволила себе начать свыкаться с ролью вдовы.

И у меня к нему вопросы.

– Надеюсь на это, – согласилась миролюбиво.

Поперек дорожки с боевым кличем пронесся один из ее мальчишек и исчез за деревьями.

Весело у них тут.

Еще через два-три десятка шагов лес расступился, выпуская нас к дому. Название «Воронье гнездо» подходило ему идеально, лучшего и не придумаешь. Построенный из черного камня, если смотреть со стороны и с некоторого расстояния, он казался бревенчатым и каким-то несуразным. Башенки и вытянутые мрачные элементы соединялись с некоторой основательностью и... нарочитой кривостью. Я успела подумать, что в сильную бурю тут все развалится, но потом мы подошли ближе, и стало понятно, что тут все каменное и монолитное. Ух ты.

Ворота разошлись перед нами, словно огромные черные крылья.

Я не удержалась от восхищенного вздоха.

– Как в страшной сказке, да? – Моя спутница разве что не подпрыгивала от восторга.

– Довольно... впечатляюще.

И семейное кладбище неподалеку от владений уже не кажется странноватой затеей. Все познается в сравнении.

Идти в гости к темной, с которой только что познакомилась, не казалось безопасной идеей, но в моей жизни вообще осталось мало безопасного. К тому же, если судить по словам Миллы, мой свет для них сейчас опаснее, чем они для меня.

Решающий шаг – и граница чужих владений пересечена.

Углядела же она этот свет! Я девятнадцать лет с ним жила и не заметила, а она с первого взгляда рассмотрела.

– Моя прабабка была черной ведьмой, – радостно сообщила женщина, набивающаяся мне в подруги. – Настоящей, представляешь?! Дом остался от нее.

Атмосфера у них прямо ведьминская.

Пробирает.

– И дар тоже?

Взгляд скользнул по знакам, вырезанным на двери, по вделанному в нее же черепу с рубиновыми глазами.

– Да если бы! – фыркнула Милла.

– Но ты ведь темная... – растерялась я. – У тебя есть магия.

– Темная и одаренная, но не ведьма. – Она раздраженно посмотрела на меня, как на ребенка, который сморозил явную ерунду. – Ты что же, совсем разницы не видишь?

Показалось, что рубины в глазницах черепа изучающе разглядывают меня. Бр-р!

– Н-нет.

– Родители не позаботились о магическом образовании для тебя? – Она больше не раздражалась, просто сильно удивлялась.

– Скорее всего, они не знали, что у меня есть способности. Я сама только вчера их обнаружила.

Голову вдруг озарила неожиданная мысль: а ведь ни у папы, ни у мамы дара не было, и они никогда не упоминали об одаренных родственниках. Молчу уж про брачный контракт, которому ко дню пожара было уже несколько месяцев, а я о нем ни сном ни духом.

Внутри будто что-то едкое разлилось.

Неприятно узнать, что тебя обманывали. Если не всю жизнь, то какое-то время.

– Странно это все, – очень вовремя заметила Милла.

– И не говори.

Удивительно, но на этом разговоры обо мне закончились. Милла провела меня в мрачновато-уютную гостиную, выдержанную в черном и серебре, нам подали горьковатый, но вкусный чай, потом няня принесла раскапризничавшегося ребенка. Оказалось, их у соседки не трое, а четверо, притом младшему чуть больше года. Его синие глаза еще совсем не тронула тьма, и он так и норовил потрогать меня. Больно потянуть за волосы или хотя бы схватиться за рукав.

Муж Миллы отвечал за чары вокруг города. Я их не заметила, но, как объяснила мне темная, и не должна была. Наложенные правильно, они никак не влияют на людей, зато сдерживают нечисть, заставляют созданий тьмы оставаться за пределами города. Сейчас у защитных магов самое напряженное время в году, а в конце осени станет еще сложнее. Так что их жены недовольны, скучают и вынуждены самостоятельно справляться с неугомонными детьми.

Охраняющие чары... Вот и в темных землях нашлось что-то привычное и понятное.

Мне устроили экскурсию по дому, во время которой стало понятно, что не все комнаты напоминают иллюстрации к книге сказок о ведьмах. Нормальные, теплые и уютные тоже были. И хорошо, а то я уже начала беспокоиться, как они тут не сошли с ума.

Историю замужества Милла из меня все же вытянула, но я рассказала ее без подробностей про птицу и брачный договор. С тайнами лучше разобраться самой, прежде чем кому-то их доверять. Если вообще доверять.

Потом мы еще немного поболтали, Милла пригласила меня прийти к ней на днях еще, сама обещалась навестить меня, и мы договорились как-нибудь вместе выбраться в город.

Соседка проводила меня до ворот.

И ее младший предпринял очередную попытку вцепиться мне в волосы.

– Ой...

Увернулась.

– Да что ж такое... Его будто притягивает твой свет.

Я пожала плечами. В тонкостях магии еще только предстояло разобраться.

– Тебе следует быть осторожнее с этим. Хотя бы пока Бэлиан не объявится, – решила она. – Кэл тебя проводит.

Со старшим сыном увязался и следующий, и получасовая дорога до дома превратилась в оживленные расспросы про светлых и мой путь до Дрейвена. Мальчики никогда не покидали родных земель, и дорога, занявшая несколько дней, казалась им захватывающим приключением. Подумав и вспомнив, как держалась с ними их мать, я решила, что можно рассказать про стригоя. Кажется, я теперь их герой.

Но главное, у меня появились знакомые на новом месте.

К Милле я точно еще приду. В этот раз мы знакомились, как-то не было случая расспросить про местный уклад.

Я проснулась так внезапно, будто мимо пролетал темный дух и украл мой сон.

Фортепиано молчало.

Однако считать это добрым знаком не хотелось. Внутри меня свербело смутное предчувствие.

Пугает, когда на первый взгляд все хорошо, но не покидает ощущение, что за пределами видимости творится нечто, способное повлиять на твою жизнь. До мурашек. До холодка на затылке.

Поддавшись странному предчувствию, я подошла к окну, но на сей раз тайны не раскрывались так просто. Жизнь вокруг поместья еще спала, даже птицы помалкивали. В то же время не покидала уверенность, что я права.

Что-то все-таки есть.

Должно быть.

Может, я становлюсь чокнутой, как Крусинда?

Или, что более вероятно, дар пробуждается и проявляется. При этой мысли кончики пальцев начало покалывать.

Думать о том, как и почему у меня появились эти способности, не хотелось.

Ну, в любом случае одаренной считать себя приятнее, чем ненормальной.

Босые ступни, стоящие на каменном полу, замерзли, и, словно реагируя на это, в камине вспыхнул огонь. Все же бытовые чары – отличная вещь. Я пошевелила плечами в ожидании, когда тепло от камина дотянется до меня. Почему родители не пользовались магией в быту? В том, что они могли себе ее позволить, сомнений не было.

Столько вопросов... И почти физически больно от того, что не с кого получить ответы.

Над елками бледнел рассвет.

Я привела себя в порядок, мысленно добавила в список покупок несколько пунктов, приняла решение сегодня же выбраться в город, посидела немного на краю кровати, напитываясь теплом. Предчувствие чего-то незримого, но важного не ушло. Оно будто застыло внутри и ждало своего часа.

Когда я пойму, куда смотреть, где искать...

Договор. Вопросы. Новая жизнь.

Феникс. Склеп.

Тьма!..

Догадку надо проверить!

Немного времени ушло на то, чтобы отыскать фонарь. За окнами стремительно светлело, но я все еще не была готова к прогулке к кладбищу в столь мрачной атмосфере. На самом деле идти туда вовсе не хотелось, но я уже порядком устала от нагромождения тайн.

Нашла!

И знакомую дорогу почти пробежала.

По бодрому от утренней свежести разуму носилась предательская мысль: уж не поторопилась ли я причислить себя к одаренным, а не к безумным?

Еловые лапы мазнули по плечам, оставляя на пальто капли росы.

У ног статуй до сих пор стелилось одеяло тумана, но оно редело с каждым мгновением.

Взгляд охватил мрачную красоту... ненормально превращать пугающее в произведение искусства... однако мне сегодня было не туда. Нужная дорожка уходила в противоположную сторону от той, по которой я гуляла вчера, и вела к склепам.

Их было три, и поначалу они показались мне одинаковыми, но стоило подойти ближе, как получилось разглядеть черную птицу, раскинувшую крылья над дверью одного.

Выбор вполне очевиден.

Я направилась туда.

Перед дверью немного замешкалась, решая, не придется ли вернуться в поместье, чтобы поискать ключ, но магия сделала все за меня. Запястье кольнуло, затем по брачной татуировке пробежал холодок. Каменная плита, закрывавшая вход, с тихим шорохом сдвинулась в сторону.

Надеясь, что выйти из склепа окажется так же легко, как удалось попасть внутрь, я шагнула в темноту.

Зажгла фонарь.

И прошипела ругательство, чего не делала несколько лет. Кажется, только сейчас поняла, что больше не завишу от благосклонности жрецов и могу позволить себе честные эмоции. Сразу же ощутила такую легкость, будто незримые оковы распались.

Пол частично был усыпан пеплом.

Черным пеплом с золотыми искрами, которые гасли одна за другой.

И чем ближе я подходила, тем сильнее становилось покалывающее, щекотное ощущение на коже. Я пока не так сильна в магии, чтобы утверждать, но, если доверять ощущениям, это именно она. Магия. Ну или нечто с ней связанное.

Опустившись на корточки, я потрогала пепел.

Теплый.

Ну и что это должно означать?

Убедительный ответ придумать так сразу не получилось, зато созрел другой вопрос. Даже несколько. Некоторые предки Эймана Бэлиана Ливингстона тоже умели умирать, но не умирать? Склепы не пустовали, и на гравировках были в том числе и мужские имена. Например, я вычислила отца Бэлиана и Авроры. То есть такие, как они, все же умирают?

Похоже, придется переходить с увлекательных книг на семейные хроники.

С этим решением я покинула склеп, погасила фонарь и вернулась в дом. Пошла бы прямиком в библиотеку, но в начале коридора, ведущего к кухне, крутился пушистик и смотрел на меня пренесчастнейшими глазами.

– А вот и ты... – Я-то о нем уже начала забывать. – Хочешь есть?

Зверек потерся о мою руку и тенью метнулся к кухне.

Хочет. Наверное.

Это я привыкла быть полуголодной, он явно не разделял моих предпочтений. Да и о себе позаботиться не помешает. Ладно, библиотека подождет.

Многочисленные мисочки вновь остались без внимания.

Нечисть неуемно терлась о мои ноги, пока я нарезала и замешивала все для омлета, когда же поставила его на огонь, а сама заняла стул и принялась ждать, пушистик прыгнул мне прямо в руки и блаженно зажмурился.

– Ты странный, знаешь? – пробормотала, почесывая мягкий животик.

В ответ раздалось довольное ворчание.

– Надо придумать тебе имя. Может, Пушистик?

– Вауф! – Зверек открыл глаза и посмотрел на меня с негодованием, даже зубами клацнул для убедительности.

Становиться Пушистиком ему не хотелось.

– Комочек?

– Вур-р!..

– Бантик?

– Р-р-р!

Меня чуть не покусали, но все же не покусали, хотя я явно не успевала отдернуть руку.

– Слушай, может, ты вообще девчонка? – озадачилась я.

Нечисть извернулась в моих руках и посмотрела на меня как на ненормальную. Еще и очень обиженно.

Сдаюсь. Я смекнула, что тут к чему, просто мне это не нравилось.

Он хочет злодейское имя. Пакостник или Подлец, думаю, вполне бы подошло. Но вот тут я не вполне уверена.

О, омлет готов!

Я пересадила неожиданного компаньона на соседний стул, быстро сполоснула руки и переложила свой завтрак на тарелку. Выклянчить или украсть кусочек зверек не пытался, что подтверждало очевидное: он не понимает, что это еда.

Что же он тогда ест?

Должен что-то есть, потому что он крутится рядом со мной уже несколько дней, все еще жив и выглядит хорошо.

Однако ни получить отгадку, ни приняться за еду я не успела. Под окном возникла Крусинда, да так и застыла, буравя меня злобным взглядом. Пушистик тенью взметнулся на подоконник и притаился за вазоном с пышным красным цветком. Какой уж тут завтрак, кусок в горло не полезет. Так и подавиться можно.

– Вы что-то хотели? – спросила, приоткрыв окно.

Ой... А куда девалась моя домашняя нечисть?

Предчувствие неладного куснуло за спину.

– Бесстыдство иметь такие волосы и не прятать их под чепцом, – бросила мне старуха.

– И вам хорошего дня.

Мы не поладим. Пора признать и принять этот факт.

Я почти вернулась за стол, но она заговорила вновь:

– Думала, ты просто охотница за золотом, а ты такое же исчадие тьмы, как и Бэлиан! Будь он много раз проклят!

– А, так это вы подкинули птицу. – Стоило раньше догадаться. – Жестоко было убить ее только лишь для того, чтобы сделать гадость мне.

– Не я! – почти выкрикнула старуха. – Это Бэлиан! Это все он!

– Убил птицу? – Я даже немного растерялась.

– Аврору убил, – страшно понизив голос, выдала Крусинда. – Ты ведь ничего не знаешь про Аврору... Это его сестра. Тихая, нежная, послушная девочка. Они прятали ее.

– Ливингстоны?

Старуха, кажется, уже не слышала меня.

Безумные глаза затуманились воспоминаниями.

– Боялись ее света. От него все темные сходили с ума.

– Но зачем Бэлиану вредить сестре?

Милла тоже упоминала Аврору. Надо бы расспросить ее подробнее.

– Он обезумел от ее света. Не понимал, что творит. – Крусинда сухо всхлипнула. – Темное отродье! Погубил мою девочку, а потом... Я думала, что убила его, но он вернулся домой как ни в чем не бывало.

Так легко поверить, когда холодным липким покрывалом окутывает страх... Вот только мужчина, спасший меня из огня и вернувшийся туда за другой девушкой, не похож на того, о ком говорит сумасшедшая старуха. Вряд ли она осознает действительность.

Смазанная черная тень мелькнула внизу.

– А-а-а! – Взгляд Крусинды внезапно просветлел, и она принялась озираться по сторонам. – Меня что-то цапнуло!

– Я завела кошку.

Она смерила меня недоверчивым взглядом, покрутила головой, но ничего подозрительного не заметила, пробурчала что-то недовольное и ушла к себе.

Выкрутилась, кажется.

– О да, ты злой, страшный и очень опасный, – прошептала я, перегнувшись через подоконник. – Но я не хочу называть тебя каким-нибудь жутким именем.

– Вауф?

Тень запрыгнула в окно... и о мою шеку потерся пушистый бок.

Нечисть обрела форму и вновь превратилась в милого зверька.

Имя уже вертелось в голове, но предстояло уговорить живность на компромисс, а потом вывернуть решение в нужную мне сторону. Улыбаясь внезапно проснувшемуся коварству, я взяла зверька на руки и вернулась за стол.

Маленькое, почти невесомое существо уютно свернулось у меня на коленях.

Если бы он пил кровь, я бы заметила, да и на себе бы почувствовала.

Может, нечисти вовсе не нужно питаться?

Бред. Всему живому это нужно. А он теплый. И дышит. Значит, живой.

Список для чтения неумолимо рос. К семейным хроникам добавилась еще какая-нибудь энциклопедия нечисти. А то прибился тут... не пойми кто. Надо его идентифицировать. Не то уморю нечаянно, и что потом делать?

Словно почуяв мое настроение, зверек длинно вздохнул.

Еще в город надо.

Самостоятельная жизнь оказалась не такой захватывающей, как я себе представляла.

Понятия не имею, как при этом, вместо того чтобы заняться делами, я оказалась по другую сторону дома. Нет, я честно собиралась вызвать экипаж, даже подошла к кристаллу. Но самоназначенный пушистый компаньон ускакал куда-то в сторону... и, когда я не пошла за ним, вернулся, вцепился зубами в край юбки и заставил все же пойти.

Пахло осенью и сухими травами.

Прибившаяся нечисть давно перестала меня смущать. Приятно оказалось быть не одной.

Через несколько шагов я начала воспринимать происходящее как прогулку.

И немало удивилась, когда пушистик запрыгнул на крыльцо, некогда выходящее прямо в сад, а я уткнулась в грубо заколоченную дверь.

Это еще что такое?

Глава 5

Дом впечатлял размерами. Я, конечно, осмотрелась внутри, когда только приехала, но не сказать, что свободно ориентировалась. Обживалась понемногу. Знала, где самое необходимое.

Но вот этой заколоченной наглухо двери не заметила.

Забредать в эту часть владений как-то не доводилось.

– Ваф! – тявкнул довольный собой пушистик.

– Теперь у меня вопросы к поверенному, – поделилась мыслями я.

Ничего, что в доме поселилась нечисть. Зато есть с кем поговорить.

Подергать доски не помогло. На совесть заколочено, может, еще и укреплено магией. Я пока не научилась разбираться. Или чувствую, или нет.

Живность сверкнула глазенками и тенью юркнула за крыльцо.

Что это он?..

– Не трогай, – проскрипела позади Крусинда.

– Куда ведет этот вход? Я его внутри не помню.

Помощи от безумной старухи не ожидала, но внезапно она ответила вполне здраво:

– В закрытую часть дома. Ее на плане нет.

– А... что там?

– Зло.

Тьма. Рано я обрадовалась.

– Не ты закрывала эту дверь, не тебе и открывать, – постановила странная женщина. – Идем отсюда!

Прежде чем она схватила меня за руку и потащила прочь, я еще успела заглянуть в окно, но оно было изнутри чем-то заставлено.

Да сколько же тайн вокруг этих Ливингстонов?

За крыльцом блеснули две красные точки глаз.

Старые туфли Крусинды развалились.

Она бы упала, если бы не держалась за меня.

Я незаметно показала нечисти кулак и поспешила увести старуху подальше. Теперь с меня новые туфли для нее. Повезло, что он хотя бы не мне пакостит.

Интересно, темные знают, как воспитывать нечисть?

Вряд ли я рискну спросить.

Полчаса спустя я уже тряслась в экипаже. Предполагалось, что в Дрейвене я переведу дух и поживу тихой жизнью, но дела множились и откровенно пугали. Местная магия... во мне магия! Тайны семьи, в которую меня невольно угораздило войти. Не хотелось бы называть их скелетами в шкафах, но очень похоже. И это притом, что прошло меньше недели на новом месте.

Длинно вздохнув, я уставилась в окно.

Дрейвен, несомненно, прекрасен, но пока у меня не получалось насладиться городом.

А если бы не тот пожар? Я бы вышла замуж за Эймона Бэлиана Ливингстона и все равно бы оказалась здесь?

И положительный, и отрицательный ответы одинаково нервировали.

О будущем думать было еще страшнее.

За окном проносились тенистые парки и старинные кварталы. Надеюсь, однажды странности закончатся и я смогу погулять по городу в свое удовольствие. Парк светлячков манил. И кофейня с замысловатыми десертами в витрине.

Одно заведение обещало втереть полезные масла в ногти. Другое – молочные ванны с сухоцветами. Мечтательный вздох был уже на подходе, когда мы проехали мимо лавки с черными свечами. Не хочу знать, зачем они нужны!

Первым решила посетить поверенного.

В этот раз господин Сайпресс четверть часа заставил меня прождать под дверью.

Ладно, там был мягкий диван, ароматный чай и целое блюдо с сухофруктами, а в кабинете находился другой посетитель. Просто загадки и недомолвки заставляли беспокоиться, и во всем виделись дурные знаки.

– Леди Ливингстон? – Мне вяло удивились. – Что вас ко мне привело? У вас закончились деньги?

Не думала, что произвожу впечатление легкомысленной пустышки.

– Я не истратила еще даже треть.

Вот теперь мужчина в костюме посмотрел на меня по-настоящему.

– В таком случае зачем вы пришли?

– Появились вопросы. – Не дождавшись гостеприимства от хозяина кабинета, я сама пригласила себя сесть. – Я надеялась, вы сможете ответить на них.

На миг поверенный опустил веки.

Отвечать ни на какие вопросы он не желал, но и прогнать представительницу семьи, на которую работает, не мог.

– К вашим услугам, леди Ливингстон.

– У вас найдется план поместья?

Он прилагался к экземпляру документов на владение землями и домом, который хранился в конторе.

Сайпресс развернул передо мной чертеж.

– Вот здесь, – я постучала пальцем по нужному месту, – есть заколоченный вход, которого нет на планах. И несколько комнат, полагаю, на чертеж тоже не попали.

– Удивительная внимательность, леди, – кисло заметил поверенный.

Но неубедительной лестью меня не отвлечь.

– Что там?

– Прошу прощения?

– Что в этих комнатах? – с нажимом повторила вопрос я.

Поверенный глубоко вздохнул.

– Просто старая обветшавшая часть дома. Ее давно закрыли, поэтому комнаты и не попали на последние чертежи.

– Я пыталась открыть дверь, но Крусинда сказала, что внутри зло.

Очередной ответ предварял короткий обидный смешок. К счастью, не в мой адрес.

– Еще какое зло! Потолок может рухнуть вам на голову или пол провалиться. Живете вы одна, так что помогут вам не скоро. Не лезьте туда, я вас прошу! – И, помолчав, еще добавил: – Старуха безумна, вы ведь заметили? Не стоит слушать все, что она несет. Уж пожалуйста.

– Допустим.

Я не купилась, но хотя бы посмотрела, как он реагирует.

– К сожалению, ее нельзя выгнать, – удрученно покачал головой Сайпресс, и вот в подлинность этих эмоций я поверила. – Отец вашего мужа своим завещанием дал ей право дожить свои дни в «Черном фениксе».

– Хорошо. – Вправе выгонять кого-то я себя не считала. – Но еще она сказала, что Бэлиан виноват в смерти сестры.

– Большего бреда я в жизни не слышал! – Искренность разгоралась, словно костерок. – Впрочем, так со всем, что говорит старая карга. Я знал их обоих с детства. Аврора болела.

Кивнула.

Я и не подозревала Бэлиана всерьез. Даже не всерьез не подозревала.

– И последнее. – На губы легла сладкая улыбка. – Когда мой муж собирается... э-м... восстановиться и вернуться домой?

Красные пятна к пошитому на заказ костюму не идут совершенно.

– Прошу прощения? – Похоже, он всегда говорит это, когда хочет получить пару дополнительных мгновений на раздумья.

– Вы слышали.

Прямой взгляд в глаза я выдержала.

А вот он – нет.

– Леди Ливингстон, я специализируюсь на законах и документах и совсем ничего не понимаю в магии. – Он развел руками... но руки заметно дрожали. – Право слово, не знаю, что вам ответить.

Я вежливо улыбнулась.

Хотя бы меня перестали считать милой дурочкой.

– Что же, в таком случае не стану больше отнимать ваше время.

Бродить по Дрейвену – пусть даже идешь по делам – было настоящим наслаждением. Мрачные, но прекрасные здания, шпили и башни, устремляющиеся в небо, похожие шрифты на вывесках и камни мостовой, местами складывающиеся в замысловатые узоры. Красоту здесь ценили и, похоже, старались выдержать город в едином стиле.

Люди заслуживали отдельного упоминания. Никто из женщин не носил унылых чепцов. Некоторые делали сложные прически, но чаще просто распускали волосы, позволяя им свободно струиться по плечам и спине или лишь немного прихватывая заколкой. От разнообразия нарядов разбегались глаза. Мне несколько раз попадались стайки шумных девушек, за которыми никто не присматривал. Но не встретилось ни одного жреца. Не то чтобы я соскучилась, но надо бы расспросить Миллу о местных правилах. Вдруг я рано обрадовалась?

У помпезного здания театра я застыла на целый миг.

Мимо прошла женщина, и из ее сумочки наполовину вылез когда-то желанный мною дракон.

Надеяться было страшновато, но мне до безумия хотелось стать частью всего этого.

Но сперва надо узнать, что задумал мой – подозреваю, не вполне мертвый – муж.

Желай он мне смерти, позволил бы сделать всю грязную работу жрецам. Значит, у него на меня другие планы. В самом худшем случае попрошу помочь мне закончить образование и буду искать работу гувернантки. Конечно, не та жизнь, о которой я мечтала, но все лучше, чем в холоде и впроголодь.

Даже скромные планы вдохновляли.

Я забежала в пару магазинов, обзавелась новыми туфлями и перед тем, как поймать экипаж, решила прогуляться. Теплый шарф защищал от холода. Все вокруг казалось новым и необычным.

Обязательно выберусь в театр чуть позже. Вечность там не была.

И в Парк светлячков. Просто интересно.

Хотелось исследовать город, стать настоящей его жительницей, а не разгадывать жуткие загадки.

К слову, о жути...

Еды и новую обувь для Крусинды я тоже купила.

Широкий каменный мост с высокими вычурными перилами вел на другую сторону улицы. Внизу серебряные воды реки несли золотые и бурые вкрапления опавшей листвы. Стояла бы и смотрела на неудержимую мощь природы вечность, но руки уже устали от покупок, а на другой стороне как раз стоял свободный экипаж.

На прохожих уже не обращала внимания.

И пронзительно вскрикнула, когда на запястье сжались иссушенные, но неожиданно сильные пальцы.

– Постой, милая, – улыбнулась мне старушка в маленькой шляпке с вуалью. – У меня кое-что есть для тебя.

– Что вы...

Глаза старой дамы заволокло тьмой. Сухонькое тело в дорогой одежде задрожало.

Порыв ледяного ветра поднял брызги с реки и остатки листвы с моста.

– Случайность увлекла тебя во тьму, ты не должна быть здесь! Никогда не должна была соприкоснуться с магией. – Голос звучал слишком сильно для хрупкой старушки. – Черное сердце может любить, но и белое ему не уступит. Ты сама решишь, пойдешь по грани с первым или вернуться на правильный путь со вторым. Одному подаришь крылья, а второго погубишь.

Предсказательница сильно вздрогнула и выпустила мою руку, а через мгновение открыла совершенно нормальные глаза.

– Ох... Что только что случилось?

– Ничего, – буркнула я.

И побежала к экипажу, пока его не увели.

Не везет мне со старушками. Скоро шарахаться от них начну.

В библиотеке тоже не особенно повезло. Нет, я нашла некоторое количество книг, даже немного расширила свои познания о месте, где теперь живу, но тайны по-прежнему раздражали своим существованием.

Темные земли – Аринвейл, пусть это название и не пользовалось популярностью, – когда-то давно откололись от светлых земель. Дрейвен – не столица, но второй по величине город. Жрецов здесь почти нет, что бы им тут делать? И власти у них среди темных нет. Аринвейл живет по законам, которые сотню лет назад установил Совет магов. В который и прадед моего мужа входил.

Законов не слишком много. Запрещена темнейшая магия, за преступления регламентирована ответственность... и всякое такое. По большей части разумное. Не одобряются фанатизм и всяческие древние культы. Что же до правил приличия, то заниматься неприличным на улицах города нельзя, но чепец носить никто не заставит.

Новый дом вызывал все больше симпатии.

Постараюсь остаться здесь, даже если мой брак не навсегда.

Семейная хроника запутала меня в именах, но упоминание фениксов нашлось. Пусть и не сразу. Спящий, этот дар передавался каждому Ливингстону. Вот только чтобы его раскрыть, носитель должен был впервые умереть еще ребенком. Какой родитель осознанно подвергнет такому свое дитя? Так и получилось, что последним известным носителем был тот самый прадед. В последние десятилетия эти хроники толком не вели, и о способности возрождаться Эймона Бэлиана в них не упоминалось.

Может, и нет этих способностей?

Ладно, не вижу смысла обманываться.

Есть.

– Зато будет кому ответить на мои вопросы, – ободрила себя вслух.

По подолу мазнуло что-то пушистое.

Нечисть попыталась прикусить уголок большой книги, но отхватила от бытовых чар и обиженно ушла в угол.

Хотелось пожалеть бедолагу, но я сдержалась. Не стоит рушить воспитательный процесс. Надо отучить его пакостить, если хочу оставить пушистика себе. О том, можно ли вообще отучить нечисть пакостить, благоразумно постаралась не думать.

Бесполезные, но захватывающие факты из жизней Ливингстонов увлекли, и незаметно пролетело еще два часа.

За окнами начало темнеть.

Зажглись светильники.

Пушистик прекратил дуться и забрался ко мне на колени.

Пришло время энциклопедии темных существ.

В задумчивости почесывая мягкую макушку, я переворачивала страницы. Не то. Опять не то... У этого вообще щупальца. Фу, какая мерзость! В толстой книге кого только не обнаружилось. От относительно безвредных домовых сущностей до тех же стригоев. Бесплотные, призрачные, человекоподобные, пушистые, зубастые или совершенно жуткие. Но никого похожего на существо, посапывающее у меня на коленях, не нашлось.

– Что же ты такое? – в который раз вопрошала я.

Зверек никак не реагировал.

Правильно, чего суетиться, сказать он все равно не может.

Отчаявшись, я даже за энциклопедией, в которой были собраны животные, что водятся в Аринвейле, сходила. Однако там меня тоже ждало разочарование. Убила на поиски весь вечер, но идентифицировать пушистого компаньона так и не смогла.

Ненавижу тайны.

И чего-то не понимать.

Хотела уже заняться ужином, но... сперва пушистик встрепенулся и будто прислушался, а потом и я услышала стук. За ним последовал грохот. Будто где-то неподалеку работали молотком.

– Вауф. – Зверек, по-видимому, решил, что еще недостаточно привлек мое внимание.

– Слышу, – отозвалась я.

Он спрыгнул на пол и посмотрел с ожиданием.

– Это то, о чем я подумала? – Естественно, маленькому представителю нечисти неоткуда было знать, что я там себе подумала, но болтовня успокаивала.

Звереныш издал что-то похожее на рычание и клубком тьмы укатился к двери.

Мне оставалось только поспевать за ним.

Не учла я в начавшейся погоне одного: «ближайший выход» в нашем с нечистью понимании – не одно и то же. В какой-то момент я поняла, что бежим мы не к парадной двери, но не придала этому значения сразу. О... А в этой части дома я вроде бы еще не была!

Запинка произошла у двустворчатых дверей из белого дуба.

Я попыталась их толкнуть – не подались.

Брачная татуировка, открывшая передо мной все другие двери в доме, тоже не сработала.

Закрадывалось подозрение, что этот проход заколочен с той стороны. Здесь не мог быть выход: по моим подсчетам, до него еще должно оставаться некоторое пространство. Вот и нашлась неучтенная часть дома.

Я перевела взгляд на пушистика.

Не дождавшись от меня действий, он вдруг утратил форму и бесплотной тенью просочился в едва ли существующую щель под дверью.

К стуку молотка добавился треск.

Развернувшись, я устремилась к выходу из дома, пригодному для людей. Но прежде, чем выйти в сумерки, набросила пальто и не забыла сунуть в карманы кристаллы. Маловероятно, что здесь меня кто-то захочет сожрать, но прошлый опыт для того и дан, чтобы его учитывать.

Редкий случай, но собственная правота не обрадовала.

У заколоченной двери орудовал инструментами холеного вида незнакомец. Его длинные волосы русого цвета были забраны в пучок, сам он немного взмок от усилий, даже пальто снял, и теперь то висело на статуе у крыльца.

– Эй! – обозначила свое присутствие я. – Вы кто и что здесь делаете?

Незнакомец прекратил ломиться в дом, повернулся и посмотрел на меня абсолютно черными глазами. Когда-то они имели цвет, но с пробуждением и усилением дара их полностью поглотила тьма.

Для темных это нормально. Мне Милла объяснила.

– Келвин Веллиштон, – представился он и изобразил намек на поклон. Не позерство – галантность. – Рад встретить тебя лично, сестренка.

Что?..

– Я не Аврора, – заподозрив, что он принял меня не за ту, пояснила на всякий случай.

– Конечно не Аврора, – бархатисто хохотнул он. – Ты – Холлия.

– И ничего не понимаю...

Пушистая нечисть, похожая на большой помпон от шапки, кралась мимо крыльца.

– Я – кузен Бэлиана, – добавил ясности ночной гость. – Моя мать была сестрой отца твоего мужа. Пиллар Ливингстон, если ты добралась до семейных хроник.

Добралась, но в голове от них творилась какая-то каша.

– А здесь ты что делаешь?

– Скажем так, семейные дела привели меня в город.

Вот именно с таким очаровательно честным лицом обычно и врут. Притом этот Келвин Веллиштон производил впечатление типа, у которого подобные штуки запросто прокатывают.

– И ты решил сломать дверь в доме дорогих родственников? – Я обвела выразительным взглядом творящийся вокруг хаос.

– В этой части дома мне будет удобнее практиковать темную магию, и я не потревожу тебя, – заверил незваный гость. – Уверяю, Бэлиан не станет возражать.

Как удобно, его ведь прямо сейчас не спросишь!

– А если я не желаю находиться под одной крышей с незнакомцем?

– Мы семья, привыкай. – Желания новой родственницы этого Келвина не беспокоили. – К тому же проход из этого крыла в остальной дом заколочен. Я не помешаю тебе.

Можно подумать, закрытая и укрепленная дверь остановит магию.

Темную магию.

Происходящее мне совсем не нравилось.

Треск заставил вздрогнуть.

Одна из оторванных «родственником» досок полетела в мою сторону – еле успела отпрыгнуть!

– Ай...

– Прошу прощения.

– Не прощаю.

Его спина демонстрировала полное равнодушие к моему гневу.

Да что такое?! Когда именно все успело настолько выйти из-под контроля?

– Крусинда говорит, что там зло и открывать эту часть дома нельзя. – Не то чтобы я всерьез в это верила, но...

– Конечно, она же сумасшедшая. – Келвин даже не подумал приостановить свою деятельность. – Но даже в здравом уме она была из тех, кто демонстративно валится в обморок, стоит кому-то рядом немного использовать магию.

Я вспомнила птицу и впервые почувствовала, что в чем-то даже понимаю вредную старуху.

– Даже странно, что эта на всю голову светлая овца прижилась среди темных, – отметил тем временем ночной гость. – Впрочем, она была до потери пульса влюблена в дядю Рафа. Все надеялась, что он ответит ей взаимностью.

– Мне говорили, она какая-то родственница... – Вот так, да: сама не заметила, как позволила вовлечь себя в разговор.

– Жены дяди Рафа, – согласился Келвин. – Очень дальняя.

Приверженность темных семье даже немного пугала.

– Иди в дом, сестренка. Хватит тут мерзнуть, – бросил мне он. – И не беспокойся ни о чем, ты теперь под моей защитой.

Закатить глаза не позволило воспитание.

Когда это я просила чьей-то защиты?

Выходя замуж за приговоренного мужчину, следовало предусмотреть, что к нему прилагается родня.

– Мне ничего не надо.

– Как скажешь, – прозвучало уж слишком весело.

– Просто держись от меня подальше.

– Угу.

– И не жалуйся, если на тебя там обвалится потолок или провалится пол.

Гневно мазнув юбками по траве, я направилась к нормальному входу в дом.

Пожаловал тут... непонятно с какими намерениями.

– Не переживай, я буду в порядке! – крикнул мне вслед Келвин.

Судя по треску, он наконец вломился в дом.

Покусай его пушистая нечисть! Терпеть не могу таких вот самоуверенных наглецов!

В траве сверкнули маленькие красные глазки.

Нет, пушистик никого не покусал, но Келвин там зашипел и грязно выругался себе под нос.

Отмщенная, я поспешила в дом, успокаивать нервы хорошей книгой и греться гречишным чаем с малиной.

Накануне вечером, конечно, я первым делом проверила семейные хроники. Келвин и его мать там прекрасно нашлись, но никто и не подозревал здесь обмана. Я проявила бдительность, вот и все.

Пианино ночью не звучало.

Хоть какая-то польза от явившегося родственничка!

Ладно, я ничего не утверждаю.

...А утром Келвин собственной персоной появился на кухне. Я как раз закончила завтрак и мыла посуду.

– Дашь заживляющую мазь? – Он держался так, будто мы вечность знакомы. – Я вчера руку поранил.

Поперек ладони действительно шел некрасивый порез, кое-как обмотанный платком. Надеюсь, хотя бы чистым.

– Бери, – позволила ему. – Ты лучше знаешь, где здесь что хранится. При условии, что лекарства в доме вообще есть.

– Конечно есть! – просиял кузен, потянулся и взял пузырек с полки у меня над головой. – В доме, полном практикующих магов, без них никак. Ну, когда-то полном. Повезло, что созданные на основе магии лекарства десятилетиями не портятся.

Я вымучила вежливую улыбку.

Наблюдение, ничего кроме: создание лекарств доступно лишь тем, в ком горит светлая искра. Сильная и чистая светлая искра. Значит, в темных землях светлая магия не под запретом. И ее носители где-то здесь есть.

И еще наблюдение: пушистик проворачивает подобное уже во второй раз. Сначала обувь Крусинды развалилась, потом у Келвина инструмент соскользнул, поранив руку. И зверька с тех пор не видать. Может, он питается эмоциями? Болью и злостью? Это бы хоть как-то объяснило отказ от обыкновенной еды.

– О, у тебя остался кофе! – заметил незваный гость, когда закончил наскоро и не слишком ровно перевязывать руку. – Поделишься?

– Пожалуйста, – без особого энтузиазма согласилась я. – Пей. А мне надо идти. У меня дела в городе.

И поспешила покинуть кухню, пока он не пристал еще с каким-нибудь вопросом.

Общаться с внезапно объявившимся родственником больше необходимого я не собиралась. Не раньше, чем объявится муж и даст знать, насколько это приемлемо. А то знаю я такие истории, когда любезность путают с чем-то другим. Проблемы потом неизменно бывают у женщины, а никак не у мужчины.

В город мне сегодня было не надо, но я в любом случае собиралась навестить Миллу. Заодно про этого Келвина ее расспрошу. Она-то точно должна знать, правда у них с Бэлианом хорошие отношения или он явился, узнав, что кузен немного мертв.

С этими мыслями я схватила пальто и выскочила из дома.

Надевала его уже на ходу.

Запоздало подумалось, что, если колдун наткнется в доме на пушистика, кому-то из них может не поздоровиться. Однако же я понадеялась, что нечисть благоразумно отсидится в тенях, и возвращаться не стала.

Необычно уже то, что темному созданию удалось просочиться в Дрейвен. Границы города защищены оборонительными плетениями, которыми заведует как раз муж Миллы, и войти в город никакая пакость не может. Но как выяснилось, портал не защищен. Видимо, раньше ни одной нечисти не приходило в голову пользоваться порталом.

Кто же таков мой пушистик?

Может, он и не нечисть вовсе?

Мечтательная мысль отвлекла меня от реальности. К тому же я как раз вошла в лес и в первый момент посчитала, что тенью обязана деревьям, а потому бесстрашно продолжила идти вперед. Лишь через несколько шагов взгляд выхватил взмах крыльев...

И чуть свернутую набок голову птицы.

Горящие алым глаза. Впрочем, горели они заметно слабее, чем когда я видела ее в последний раз.

Я все еще не испугалась. Это ведь «моя» птица!

Зря. Испугаться следовало.

Правда стала очевидна, когда злосчастная птица опустилась ниже и сильно клюнула меня в голову.

С губ слетел вскрик неожиданности и боли.

В следующий миг по телу прошел разряд магии.

Тьма, отданная мне Эймоном Бэлианом Ливингстоном, вышла.

Чувство освобождения, даже опустошения было таким сильным, что колени подогнулись, я рухнула на траву рядом с тропинкой и бессмысленно уставилась в акварельное серо-голубое небо.

На затылок, кажется, текло что-то мокрое...

В так любимых мной книгах, когда с прекрасной девой приключалась беда, на помощь ей непременно спешил благородный герой или в крайнем случае добрый человек, по случайности оказавшийся рядом. Но не то я оказалась недостаточно прекрасной, не то мне просто не повезло, потому что некоторое время спустя я очнулась одна все в том же лесу.

Вяло пошевелилась.

Испытала приступ подкрадывающейся тошноты.

Странно, что все последние дни я совсем не чувствовала присутствия тьмы, потому что ее отсутствие ощущалось остро. Как освобождение. Будто лекарь наконец вскрыл и прочистил нарыв, который не давал покоя долгое время. Словно мне приходилось носить в себе что-то, противное моей природе, а теперь этого не стало.

Легко и хорошо.

Только слабость, кожа на затылке и на спине под пальто чешется от засохшей крови и... быть может, Бэлиан мне голову оторвет за то, что не сохранила частицу его силы.

Впрочем, голова при малейшей попытке пошевелиться так болела, что лучше бы ее оторвали.

Где этот птиц пепельный, когда так нужен?!

Поднявшись... далеко не с первой попытки, даже не со второй... я потихоньку побрела к дому. Не то чтобы помощь все еще была необходима, но внезапно проснувшаяся дотошность отметила, что ни Крусинда, ни Келвин мне не встретились.

Ну и пепельный птиц с ними!

Последнего – в смысле, Келвина, а не феникса – не было в доме, что радовало. В доступной мне части дома.

Кстати, раз уж он открыл заколоченную дверь, ничто не мешало мне сходить посмотреть то крыло...

Не прямо сейчас, разумеется. Ноги предательски тряслись от слабости.

Пошатываясь и хватаясь то за стены, то за перила, я доковыляла до ванной. Одежды побросала прямо на пол. Потом приберусь. Ох... Уй. На такие приключения я не подписывалась! Прорва сил уходила просто на запрет себе думать о том, что именно произошло. Меня клюнула зомби-птица! Или умертвие? Как правильно? И из меня вышла темная сила! Или эта птица украла у меня магию? Часть магии. Свихнуться можно!

Совершенно невозможно обдумать происшедшее без понимания, чем именно оно было.

Почувствовав, что начинаю скатываться в истерику, я сорвала с себя остатки одежды и встала под струи хорошо теплой воды.

Чуть не упала. Все же с устойчивостью пока были проблемы.

Ударилась ногой.

Застонала от боли где-то под волосами.

Отмывать засохшую кровь и ощупывать голову в попытках оценить серьезность повреждений оказалось, мягко говоря, неприятно. Зато ощущения отвлекали от лишних мыслей и давали возможность хотя бы перед собой притвориться, что плачу от боли, а не по какой-то еще причине.

Вроде бы птица только кожу пробила.

Я почти цела.

Только перепугалась и чувствую себя как никогда одинокой...

Закончив в ванной, я спустилась на кухню и намазалась той же мазью, которой пользовался сегодня Келвин. Утром его кривая повязка и кое как наляпанная под ней мазь показались мне раздражающим мальчишеством, но сейчас я, кажется, сама от него недалеко ушла.

И все же это лучше, чем там, со жрецами...

Наверное.

Хотелось спрятаться от мира, даже библиотека сейчас не манила уютом, так что я поднялась в спальню... чтобы обнаружить пушистика на пуфе у туалетного столика. Маленький черный зверек не был мне ни питомцем, ни другом, и все же я подхватила его и прижала к себе.

Тепло живого существа не то чтобы успокаивало, но все же я сейчас в нем нуждалась.

– Знал бы ты, как я устала, – прошептала чуть слышно.

Зверек шевельнулся в моих руках. Он явно не понимал, почему его стиснули, еще и поливают слезами, но кусаться отчего-то не спешил...

Три часа сна помогли мне почувствовать себя лучше. Пушистый утешитель все еще ошивался рядом. Подумала бы, будто выпрашивает угощение, но он до сих пор не проявлял ни малейшего интереса к человеческой еде.

Вероятнее всего, он питается эмоциями.

Или как-то магически.

От его присутствия дурных последствий я не видела, вот и решила позволить всему идти своим чередом. Хочет остаться – пусть остается. А объявится феникс, спрошу у него, что у нас за зверь завелся. После того как получу ответы на все более важные вопросы.

Как раз надела милое домашнее платье и уложила волосы так, чтобы скрыть видимые последствия встречи с птицей, когда в дверь позвонили.

Звук разнесся по дому... и потом еще несколько раз, эхом отражаясь от стен. Наверное, когда-то здесь держали целую армию слуг. И чары, должно быть, можно настроить так, чтобы они не тревожили хозяев. Но у меня слуг не было, поэтому я коротко глянула в зеркало, убедилась, что ничто кроме едва заметной бледности не выдает недавних событий, и пошла открывать.

Держаться на ногах теперь получалось куда увереннее.

Пушистик куда-то запропал. Если не ошибаюсь, в последний раз я видела его, когда он забирался под покрывало на кровати. Ладно, пусть. Нечисти тоже не повредит подремать. Особенно после того, как эта нечисть некоторое время ответственно беспокоилась обо мне.

Ай...

Первым делом маленькие, но очень цепкие пальчики вцепились в волосы, а уже потом Камилла широко улыбнулась, обняла и расцеловала меня в обе щеки.

– Как ты тут? Не страшно одной?

И своего младшего сына от меня оторвала.

Я впустила гостей в дом и, не утерпев, сразу спросила:

– Кто такой Келвин Веллиштон? Его не стоит опасаться?

Мальчики с боевым кличем ворвались в холл.

– А что? – в легком удивлении вскинула брови их мать.

– Он объявился вчера.

– Не бойся, – рассмеялась Милла и ободряюще сжала мой локоть. – Келвин душка. И его деятельность не несет никаких сопутствующих неудобств. Скорее всего, ты его даже не заметишь.

Уже заметила.

Но если этот Келвин не какой-нибудь стервятник, почуявший слабину, то и ладно.

Я как раз собиралась сказать, что Бэлиан пока не объявился, но за подол дернул Вик.

– У тебя есть конфеты? – На меня с надеждой смотрели синие глаза, пока лишь с небольшими разводами тьмы.

– С тягучей соленой карамелью, – мечтательно добавил Уилл.

– Мальчики! – осадила их Милла.

– Сейчас поищем. – Я жестом поманила всех за собой и двинулась на кухню.

Чтобы сделать все необходимые покупки и обжить дом, уйдет маленькая вечность. Но с моего приезда Тиса и Нена заходили еще дважды, и какие-то запасы у меня водились. Конфет, правда, не нашлось. Нашлись горький шоколад и засахаренные фрукты.

Три похожие мордашки излучали страдания пару минут, после чего умчались обследовать дом. Со строгим наказом матери ничего тут не громить. Совсем скоро по звукам стало понятно, что они там играют в прятки.

Нормальные игры у темных тоже есть.

Можно выдохнуть.

Но для следующего раза стоит обязательно запастись конфетами.

Пользуясь случаем, я старалась выяснить у Миллы важные подробности о жизни в Дрейвене. Пока непонятно, останусь ли я здесь насовсем, но сориентироваться все равно не помешает. Тем более что соседка явно взяла меня под крыло.

Нравы здесь довольно свободные, но это я уже сама заметила.

На весь город всего один жрец, и тот, по словам Миллы, разумный и приятный. Кроме него есть еще два целителя, помощница аптекаря и несколько магов, сбежавших от светлых, которые живут в предместье.

Соседка рассказала мне о любимых местах, самых лучших магазинах и развлечениях, которые стоит посетить.

Я все еще старалась сохранять осмотрительность и не привязываться к пока чужому городу, но, признаться честно, он нравился мне с каждым днем все больше. От мрачновато-прекрасной архитектуры до ощущения свободы и веселья. Мне этого не хватало в последние годы. Сильно не хватало. Но главное, в Дрейвене меня не окружали болезненные воспоминания.

Брак может и не сложиться, но, пожалуй, я бы все равно осталась здесь.

Ох. Не стоит пока забегать мыслями так далеко в будущее.

Милла провела со мной несколько часов, лишь когда начало темнеть, засобиралась домой.

Когда я провожала их, малыш предпринял новую попытку схватить меня за что-нибудь, но я уже натренировалась уклоняться.

– Твой свет необычный, – заметила Милла, и ее задумчивость обозначила морщинка меж бровей. – Он не влияет на тьму. Ничего не портит. Но в то же время все темное тянется к нему. Этому трудно сопротивляться.

Она погладила младшего вороненка и нежно ему улыбнулась.

Маленький темный сладко зевнул и закрыл глаза.

– Не знаю, он пока никак не проявлялся, – напомнила я.

– Тогда хорошо, что Келвин здесь, – сделала какой-то уж совсем неожиданный вывод соседка. – Когда суть впервые проявляется, лучше, чтобы кто-то страховал.

Я неопределенно пошевелила плечами.

Ей виднее, она-то уже это проходила.

Обитатели «Вороньего гнезда» почти ушли, но у меня вырвался еще один вопрос:

– Что случилось с Авророй?

– Тебе это зачем? – удивилась Милла.

– Крусинда говорит, что ее убил Бэлиан. – И поспешила внести ясность: – Но я не верю.

– Правильно делаешь. Бэл бы никогда не обидел сестру, – кивнула его подруга детства. – Не слушай эту чокнутую. Аврора болела несколько лет. Ливингстоны сделали все, чтобы спасти ее, каких только магов не привозили.

Ничего не вышло.

Милла не произнесла этого вслух, но оно повисло в воздухе.

– Спасибо.

– Увидимся. – Она махнула мне и повела уставших за день сыновей домой.

Воронье семейство быстро скрылось в сгущающейся темноте.

Вернувшись в дом, я заперла дверь. Смысл в замка́х был скорее декоративный, поскольку поместье многократно окутывали защитные чары и чары собственности. Они пропускали своих и тех, кого хозяева внесли в число желанных гостей, и не пропускали чужих. Мощнейшая защита. Но за время одинокой жизни в столице светлых земель я привыкла соблюдать правила безопасности и запираться. Люкир любил говорить, что одинокая девушка – легкая жертва, и это едва ли не единственное, в чем я до сих пор с ним согласна.

– Подружилась с Миллой? – Из темноты за окном вышла Крусинда, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– У тебя и про нее припасена гадость?

– Нет, но все-таки странно, когда жена дружит с женщиной, с которой зажимался по углам ее муж. – Голос старухи сочился осуждением. – Не сомневайся, невинными поцелуями там дело не ограничивалось.

И, сделав свое черное дело, она скрылась в домике привратника.

Дыхание обожгло горло, да так сильно, что на миг я почувствовала себя огнедышащим драконом.

Пф-ф.

Ровнее. Вдох-выдох.

Вот так. Я спокойна.

– Это было давно и уже не имеет значения, – твердо произнесла в темноту холла.

Но жар жег щеки, а потом захватил и шею.

Ерунда какая-то. Я просто устала за день, вот и все.

И, несомненно, не испытываю никаких чувств к Эймону Бэлиану Ливингстону. Неоткуда им взяться, мы и познакомиться толком не успели. Не считать же за чувства раздражение от слишком большого числа вопросов, которые все еще некому задать!

Во тьму ужин. Мне жизненно необходимо понежиться в горячей ванне. А завтра выберусь в город и куплю ароматную соль...

Значительно позже, когда я, распаренная и расслабленная, водила щеткой по почти высохшим волосам, из-под покрова теней выбрался пушистик и потерся мягким боком о мою босую ногу.

– А вот и ты...

– Вауф.

Наше взаимодействие начинало мне нравиться.

Странности никуда не исчезли. Никто другой на моей памяти не видел этот пушистый комок, а иметь тайны мне никогда не нравилось. Но к путающейся под ногами нечисти получилось как-то незаметно привыкнуть. Да и спокойнее, когда в доме не одна.

Наигравшись с моей ногой, пушистик запрыгнул на туалетный столик и с любопытством осмотрел свое отражение.

В зеркале он вполне себе отражался. Почему-то я сочла это добрым знаком.

И решила, что пришло время для небольшой хитрости.

– Слушай, насчет имени... – Я запустила пальцы в мягкую шерстку. – Ты ведь умеешь становиться тенью, да? Иногда ты есть, а потом тебя как бы и нет. Как тебе Медиум? Это будет значить, что ты существуешь между реальностью и нереальностью.

Зверек одобрительно фыркнул.

Вспыхнули белые искры света.

Стоило догадаться, что в магической среде любая мелочь закрепляется силой. Я просто не поняла, как это сделала. Или он сделал?

Отдернуть руку не успела, но искры оказались прохладными.

Вот и ладно.

Мой поименованный встряхнулся и прижался любопытным носом к зеркалу, будто ожидал обнаружить там нечто новое.

– А коротко и ласково будешь Медок, – закончила я.

– Ваауф?! – взвыла оскорбленная нечисть.

На что я лишь пожала плечами.

Доброе слово даже созданию тьмы приятно, он просто еще не распробовал и не понял.

Глава 6

Дуться Медок перестал поздним утром. Любое бытовое безобразие мгновенно устраняли местные чары, столкнуть флакон духов с туалетного столика помешали они же, а распушившийся клубок вызывал во мне лишь желание его потискать и уж точно не был устрашающим.

Кусаться и царапаться он почему-то не рисковал.

Других аргументов не нашлось.

Так нечисть стала Медком.

Уверена, ему даже нравилось. Где-то в глубине темного существа.

В доме была огромная столовая с длинным столом и бесчисленными стульями. Я заглянула туда лишь раз, когда осматривалась, и больше не заходила. Не настолько я дама, да и некому готовить и подавать для меня изысканные блюда. А простую кашу, которую сама же сварила, я предпочитала есть на кухне.

Основным удовольствием утра, впрочем, был гречишный чай с малиной и имбирем. Было что-то волшебное в том, чтобы пить маленькими глотками обжигающий ароматный напиток, расслабленно созерцая тающий за окном туман.

Медок крутился возле ног, не забывая время от времени о них тереться.

В голове медленно зрели планы на день: выбраться в город, купить кое-что... быть может, посетить кофейню и заглянуть в Парк светлячков. Хотелось хотя бы ненадолго сбежать от семейных тайн и мрачной магии поместья «Черный феникс».

Так и поступлю.

Звонок будто бы возражал против уже принятого решения.

Громко так! Еще и с жутковатым эхом. Фи, чуть чай не пролила!

Визитер в этот раз ожидал в самом начале подъездной дорожки, и... это был почтальон. Мне были вручены счета, приглашения – в местный книжный клуб и на прием к некой графине, – а еще сливовый пирог от кого-то из соседей и печенье с кусочками шоколада от дам из книжного клуба. Светская жизнь решила не ждать, пока я разберусь с тайнами, и взялась за меня всерьез.

– Спасибо, – пробормотала я, жалея, что прямо сейчас при себе нет ни монетки.

– Леди Ливингстон, позвольте спросить, вы планируете остаться в поместье на какое-то время? – Подозреваю, этот вопрос паренек в шляпе с узкими полями задал от лица всего города.

– Я... – на мгновение растерялась, но потом вспомнила, что говорил муж, – думаю задержаться здесь на пару лет.

– В таком случае, вероятно, вы захотите получать свежую прессу?

Точно! Как я сама об этом не подумала?!

Это же лучший способ узнать все о Дрейвене и о самых значимых его жителях.

– Да.

– Прекрасно, – просиял почтальон. – Какую именно?

Тьма... Слишком давно я не жила нормальной жизнью.

Растерянность попыталась замаскировать кашлем.

– «Городские новости», «Магический вестник», – за моей спиной как из-под земли вырос вездесущий кузен Веллиштон, – «Светская хроника» и что-нибудь про моду и женские штучки.

На последних словах он весело мне подмигнул.

Почтальон светился ярче, чем ленивое осеннее солнышко.

– Отлично! С вас одна золотая монета и две серебряных.

Изумление заставило меня замереть на миг, которого хватило, чтобы Веллиштон отдал деньги, а почтальон вежливо попрощался и уехал. Прекрасно. К местным ценам мне тоже предстоит привыкнуть.

– Келвин?

– Дорогая сестрица?

Мы уже развернулись к дому, и родственник галантно забрал у меня пирог и печенье. Впрочем, не могу исключить его корыстных мотивов. Голодных мотивов.

– Я сейчас отдам тебе...

– Лучше угости завтраком, – не дал мне договорить он. – А потом я отрегулирую чары, чтобы весь дом не подпрыгивал от звона. Колдуны, знаешь ли, нервные и чуть что кидаются темными заклинаниями. Дэвиса сегодня спасла лишь моя природная внимательность.

– А может, твои проблемы с меткостью?

Низко хохотнув, он сорвал с куста, мимо которого мы как раз проходили, декоративную белую ягоду, раздавил ее пальцами, чтобы выступил сок, и прицельно бросил в меня.

На ткани серого платья осталось пятно.

– Эй!

– Нет проблем с меткостью, – самодовольно улыбнулся бесстыжий кузен.

– Но это не повод портить одежду! – В течение почти пяти лет у меня каждая нитка была на счету, и теперь я всерьез злилась.

Привычка беречь вещи въелась во что-то глубоко внутри, так просто не выведешь.

– Платье уродливое. Не надо его стирать, лучше выкинь, – бросил Келвин, демонстративно скользнув по мне оценивающим взглядом. – Бэл, конечно, благороден, но у него изысканный вкус.

Румянец обжег щеки и не самыми приятными ощущениями сполз на шею.

Хотелось провалиться.

А лучше затолкать наглому родственнику в глотку монеты, которые я ему должна, и вытурить его вон.

– Фу, как бестактно!

– Зато честно.

– Я пересолю твою кашу!

Он издал очередной смешок.

– Почему ты до сих пор тут одна? – Келвин сменил тон на серьезный. – Такой дом, знаешь ли, предполагает целый штат прислуги.

– Эм... Хм.

Где-то в нормальном мире это обязанность хозяйки.

– Ладно, можешь пока не думать об этом. Скоро все само собой решится.

– Каким же образом?

– Увидишь.

Хотелось из чистой вредности сегодня же во время поездки в город нанять самую лучшую прислугу, но я опасалась сделать все только хуже.

Поэтому смиренно приготовила неугомонному кузену завтрак, сварила кофе и не стала возражать, что он разрезал пирог.

– Когда он собирается объявиться? – задала главный вопрос.

– Кто?

Келвин с аппетитом поглощал кашу, не забывая и про хлеб с ветчиной, и, казалось, остальное его не заботило.

– Не придуривайся. Ты понял. Я знаю, что Бэлиан не умер.

Делать невинное лицо у него можно поучиться.

– Вообще-то, умер.

И не подавится же. Врун.

– Эта ложь больше не работает. – Строгий взгляд через стол не подействовал, кто бы сомневался.

– Я хочу сказать, что феникс по-настоящему умирает, прежде чем восстановиться.

Ага. Понятно.

– На возвращение нужно время. В этот раз даже больше, чем обычно.

– Почему?

Холодный нейтралитет выстроить не получилось. Я позволила втянуть себя в разговор.

– Знаки светлых жрецов. – Я вздрогнула, как вспомнила. – Чтобы полностью избавиться от них, надо было сгореть.

– Светлое пламя, – дрогнувшим голосом добавила кусочек в мозаику истории я. – Оно не оставляет ничего.

– Именно.

Еще недавно раздражающим казался жар, но сейчас... кровь в венах будто заледенела и ранила меня осколками изнутри.

– И из-за моего побега его оставили живым, заставили все чувствовать... Тьма!

– Если Бэл пошел на такое, значит, посчитал, что оно того стоит, – вроде бы разумно заметил Келвин, но мне захотелось швырнуть в него пирогом.

И расплакаться.

И...

Я зябко обхватила себя руками за плечи.

– У меня сотня вопросов к твоему Бэлу, – пробурчала несчастно.

– Он скорее твой.

– Все равно.

Показалось, в определенный момент Келвин посмотрел на меня с сочувствием, но оно быстро спряталось за завесой насмешки.

– Не знаешь, почему он заключил брачный договор с моим отцом несколько лет назад? – Остановить поток любопытства оказалось не так просто.

– Думаю, об этом тебе лучше спросить его самого. – Келвин не ответил... но и ответил.

– Значит, знаешь.

Способность мужчин сметать еду в считаные мгновения иногда поражает. Келвин в мгновение проглотил остатки завтрака, в один глоток влил в себя кофе и встал. Скорбно вздохнул в мою сторону. Но уйти, не задев, конечно, не мог.

– Купи себе наряды получше. В Дрейвене никто не осудит тебя за то, что ты красивая.

И потянулся пальцами к моему подбородку, но я мотнула головой, а потом и вовсе клацнула зубами. Совсем рядом, но я не настолько сошла с ума, чтобы всерьез укусить малознакомого колдуна, пусть и родственника.

Кухню наполнил громкий смех.

– Правильно, тебе здесь пригодятся зубки, – всецело одобрил такое поведение темный кузен. – Но и платья тоже.

– Иди во мрак! – не выдержала я.

– Холлия, мы с тобой оба там.

Подмигнув мне на прощание, Келвин наконец убрался.

Медленный выдох был нужен для того, чтобы собрать остатки спокойствия.

Понимания происходящего стало больше, но оно холодило изнутри. До боли. До паники.

Запутанная и без того история стала еще сложнее. Ладно, мы с Эймоном Бэлианом Ливингстоном были почти помолвлены. Но между нами не было чувств! Нас даже представить друг другу не успели. Зачем ему идти на нечеловеческие муки, вызволяя меня? Даже если он самый благородный человек на свете – зачем?

И... если несостоявшаяся помолвка для него имела значение, почему он тянул больше четырех лет? Я жила у себя дома, меня не так трудно было найти.

Фрагменты мозаики никак не складывались.

Отогнав от себя бесполезные мысли, я решила помыть посуду, переодеться и провести день так, как запланировала. То есть приятно. Я заболею, если продолжу думать о накрученных вокруг тайнах. Надо развеяться.

Пушистик обнаружился возле печенья. Утащил уже третье, но не ел, а методично выковыривал шоколад. Потом отправлял печенье в одну сторону, кусочки шоколада в другую и совершал поползновение за новым.

Ну, попытался.

Коробка отправилась на полку повыше.

– Вур.

– Ты все это время безобразничал здесь? – Я не сдержала удивления. – И Келвин тебя не заметил?

Пакостник демонстративно погонял по столу кусочек шоколада.

– Жаль, – проворчала я. – Может, он бы определил твою породу.

– Вур-р.

– Мне интересно.

Несмотря на то что я провела на новом месте уже какое-то время, выезд в город все еще оставался приключением. Правда, в этот раз вместо того, чтобы созерцать окрестности, я мечтательно размышляла о том, как было бы, если бы знакомство на балу состоялось. Потом помолвка и свадьба. И переезд. Не пришлось бы разгадывать тайны и искать скелеты по шкафам, муж бы сам все рассказал. Не было бы страхов. И мы бы вместе гуляли по Дрейвену, Бэл бы показал мне свои любимые места...

Экипаж сильно тряхнуло, отчего я едва не ударилась лбом.

Реальность недвусмысленно давала понять, что мечты ни к чему хорошему не приводят.

Кисло улыбнувшись, я прильнула к окну и постаралась сосредоточиться на разглядывании попадающихся на пути статуй чудовищ и темных правителей.

Первым делом я отправилась в кофейню и заказала один из десертов, которые давно манили. Вишневое пирожное с шапкой взбитых сливок оправдало все ожидания. Медленно смакуя лакомство и запивая его крепким черным кофе, я скользила взглядом по сторонам.

Стены кремового цвета, множество мелких огоньков и обилие витрин с самыми разными сладостями завораживали, а дети в школьной форме, наведывавшиеся за карамельными яблоками, заставляли улыбаться. Дрейвен затягивал все сильнее. Желание влиться, стать частью его жизни росло с каждым днем.

Разогнав сладость глотком идеально приготовленного кофе, я сощурилась от удовольствия. Неужели это правда моя жизнь? И я в самом деле здесь? В последний раз я вот так наслаждалась десертом в кофейне за пару дней до того злополучного бала. С мамой. В тот день я пропустила занятия музыкой, и мы отправились примерять платья для предстоящего выхода в свет, а потом заглянули в кофейню. Подруги мне страшно завидовали. А мама говорила, что предстоящий бал очень важен. Теперь-то я понимаю, что дело в планировавшейся помолвке с Эймоном Бэлианом Ливингстоном, а тогда посчитала все обычной болтовней. Даже не вслушивалась особенно.

Интересно, если бы он мне не понравился, как бы поступили родители?

Не стали же бы они меня заставлять?

Тогда какого мрака они заранее заключили договор?

Вопросы заставили нервно ерзать.

И удовольствие от посещения кофейни уже не было таким полным.

– Новоиспеченная леди Ливингстон, полагаю? – прозвенел рядом голос.

Подняв взгляд и обнаружив рядом женщину возраста Крусинды, только куда более ухоженную и утонченную, невозможно было не удивиться. Ее голос звучал так, будто она моя ровесница.

– Холлия.

– Анника, баронесса Дрэгон-Клекская, – представилась дама. – Должна признать, что ты даже красивее, чем говорят о тебе слухи.

Обо мне ходят слухи?!

Свет... В смысле, тьма.

Кошмар, в общем.

– Надеюсь, мы увидим тебя на каком-нибудь мероприятии? – Прозвучало скорее как приказ. – Всем страшно любопытно.

У меня получилось сохранить вежливую невозмутимость, но на самом деле я отчаянно пыталась взять себя в руки. Похоже, эта леди – одна из столпов местного светского общества. Красивая даже в своем возрасте. Шикарная. С безупречными манерами. И пока она относится ко мне неплохо. Как к иноземной диковинке, но с положением. Нельзя сейчас все испортить.

– Откуда ты вообще взялась? – говорила тем временем баронесса. – Вы с Бэлом были помолвлены с колыбели? Иначе чем еще объяснить то, что он не провел ни одного светского сезона и вовсе не интересовался невестами?

Даже так? Личность феникса становится все загадочнее, хотя, казалось бы, дальше некуда.

– Сейчас я обживаюсь на новом месте и жду возвращения мужа, – заметила с видом примерной жены. – Но когда он вернется, мы обязательно начнем посещать светские мероприятия.

Или нет.

И тогда меня посчитают заносчивой светлой.

– Чудесно. – Новая знакомая покровительственно опустила изящную ладонь мне на плечо. – Ты уже решила, чем займешься сегодня?

– Да. Я собиралась в Парк светлячков.

– Днем и одна? Ну и какая в этом романтика? – фыркнула особа, которая ориентировалась в местной жизни уж получше меня. – Лучше загляни в лавку Золотого Салза. Тебе нужны модные платья.

Лицо опалил так нелюбимый мной жар.

Неужели это так заметно?

– Благодарю, но мне уже порекомендовали лавку Эллы. – Прозвучало немного раздраженно, и мне повезло, что новая знакомая не обиделась.

– Камилла хорошая девочка, но ее вкус подходит для тихой жизни почти за городом, но никак не подходит для того, чтобы блистать, – хохотнула она. – Будь умницей и иди к Салзу.

Опасаясь испортить отношения с кем-то важным, я изобразила благодарную улыбку.

Баронесса щедро выдала мне еще несколько мелких советов, после чего ее заказ наконец был собран, упакован и перевязан лентой, и она заспешила по своим делам.

Дрожащие пальцы неловко задели чашку, и она звякнула о блюдце.

Облиться еще только не хватало!

За окном как раз прошла баронесса. Подозреваю, она спешила на какое-нибудь дамское сборище, оттого и заглянула за сладостями сама. Что и говорить, она умеет одеваться. И если проигнорировать уязвленное самолюбие, прислушаться к ее советам, наверное, стоит.

Но неприятно, когда ты диковинка и тебя буквально раздирают на части.

– Смотри, это она, – зашептал мальчик лет девяти вошедшей вместе с ним девочке и довольно бесцеремонно указал на меня пальцем. – Красивая, как принцесса.

– Балда, все невесты красивые! – Подруга гневно сверкнула на него взглядом. – И я когда-нибудь буду.

Настроение было немного спасено.

Я быстро доела и отправилась бродить по городу.

Лавки посетила обе, они как раз находились недалеко друг от друга. Правота Дрэгон-Клекской стала неоспоримой. Я уже шла с покупками в поисках экипажа, но, пока встретила свободный, успела сделать еще одно открытие.

Памятник из черного камня.

Мужчина во всполохах пламени... пугающий, но такой знакомый.

Черты знакомые то есть.

Как тут не задержаться, чтобы изучить табличку?

Если верить написанному, в сердце Дрейвена увековечен Сеза́р Ливингстон, который во время войны за отделение темных от светлых спалил в пламени тьмы тогдашнего светлого правителя, который, собственно, и не признавал права на существование темных течений силы. Сам Сезар Ливингстон тоже сгорел, но восстановился через некоторое время, получив от прародителей особенный дар и став первым черным фениксом.

Странно, что после этого он не стал первым правителем темных. Но отчего-то не стал.

От понимания, в какую семью я вошла, немного кружилась голова.

Понятно теперь, почему всем есть до меня дело.

Со счетами я справилась легко. Меня этому учили в прошлой жизни, и, как выяснилось, знания никуда не делись. Было немного странно осознавать, что уже тогда я, сама того не зная, готовилась стать женой Эймона Бэлиана Ливингстона, ну да ничего. Когда-то же он объявится! И я засыплю его вопросами.

Погладила выглянувшего из-под покрова теней пушистика.

Подъехал экипаж. И скоро мимо окон прошел вернувшийся откуда-то кузен Келвин.

Я поспешила за ним.

Собиралась же посмотреть, что скрывается в запретной части дома... У меня и догадки кое-какие созрели. Вот он – момент!

– Келвин, подожди!

– О, Холлия. – Он, похоже, тоже хотел меня увидеть. – Пока тебя не было, я вернул старого кучера. Сын прежнего дворецкого сможет приступить дня через три. И я нанял четверых работников следить за территорией вне дома. Надеюсь, ты не против?

Я пожала плечами.

Наверное, он все делал правильно.

– Отлично, – будто и не сомневаясь в моей реакции, продолжил Келвин. – Вечером придут девушки, которые хотят устроиться в дом. С ними решишь сама.

– Хорошо. – Я попыталась обогнуть его, но Келвин полностью закрывал возможность подойти к ступенькам. – Можно я зайду?

Не стоило поднимать на него взгляд и заглядывать в глаза. Темные бездны силы едва не свалили меня с ног.

Я моргнула и отступила на два шага.

– Зачем?

– Хочу осмотреться. Тайна манит, знаешь ли.

Темный кузен посмотрел на меня едва ли не с сочувствием, но все же покачал головой:

– В другой раз, Холлия.

– Почему? – Во мне пробудилось упрямство.

– Там большая концентрация магии. Темной магии, – скупо пояснил Келвин. – Теперь, когда из тебя вышла тьма, это может быть небезопасно.

Он поспешил скрыться внутри, пока я не придумала очередной вопрос или не напомнила, что в гостях здесь он. Вроде как.

Закрытая дверь не выражала ровным счетом никакого участия.

Несколько мгновений я постояла в задумчивости, потом развернулась и пошла к открытому для меня входу в дом. К любому из них.

Неугомонный кузен ничего не сказал, но главное мое подозрение подтвердил.

Губы тронула легкая улыбка.

Может, и хорошо, что меня считают юной глупышкой.

Расхаживая по дому, я не искала отгадок, я пыталась поймать Медка. Один раз это даже получилось: я прислушалась к окружающему... уловила колкое присутствие тьмы и каким-то образом вытащила зверька в реальность. Сама лишь наполовину поняла, как это вышло. Но мой пушистый друг отчего-то решил, что у нас новая игра, и теперь старательно прятался.

Я рассудила, что игра сойдет как тренировка, и поэтому позволила себя увлечь.

Зверек давал подсказки, время от времени высовывая из теней нос или лапу, но всякий раз ускользал быстрее, чем я успевала его схватить.

В какой-то момент забава начала мне нравиться.

Была какая-то особенная легкость в том, чтобы беззаботно носиться по дому, смеяться... едва не сбить с подставки красивущую вазу.

Ох.

Привалившись боком к стене, я утерла взмокший лоб и дала себе немного времени восстановить дыхание.

Тень проскользнула в комнату... через три двери от хозяйской спальни.

Попался!

Я бросилась туда же.

И изумленно замерла, стоило только переступить порог...

Выдержанная в розовых тонах спальня точно не предназначалась для гостей. Множество деталей, которыми была дополнена обстановка, давали понять, в этом пространстве жил член семьи. Картины на стенах, магфото в красивых рамках, немного косметики, несколько сделанных своими руками фигурок, книги по светлой магии и сухие травы в качестве закладок. Вазы тоже были наполнены сухоцветами. Похоже, Аврора их любила.

Ну, вряд ли бы Бэл жил в розовой комнате. Значит, здесь жила его сестра.

– Спасибо, – шепнула я Медку, когда тот потерся о ногу.

Может, я и заходила сюда в свой первый день в поместье, не помню. В любом случае тогда у меня не было и части информации, которая есть сейчас. Само существование Авроры было для меня тайной.

Уютная комната покалывала кожу остатками магии.

Я медленно кружила по ней, присматриваясь к мелочам.

Магснимки показывали счастливую семью. Мужчину и женщину с любовью во взглядах, обращенных друг на друга. Бэла – младше и расслабленнее, чем я его запомнила. И девушку с бесенятами в глазах и открытой улыбкой. Больше всего мне понравился тот, на котором брат с сестрой были вместе: судя по форменной мантии, Бэл там недавно вернулся с учебы, а у Авроры были цветы в волосах и мазок синей краски на щеке.

Нет, он точно не мог ничего ей сделать. Не то чтобы я хоть мгновение верила в бред Крусинды.

Разум будто запнулся о что-то... Я не сразу сориентировалась.

Книги по светлой магии.

Никаких разводов тьмы в глазах. Они у Авроры были карие, но теплые, золотистые, совсем без следов темной силы.

Сестра моего мужа обладала магией света.

В то время как родители и брат имели иную направленность.

Ладно. Может, свет она получила от каких-нибудь предков?

И... что-то во мне реагировало именно на его остатки в комнате.

Исследовав книжные полки, туалетный столик и комод, я нашла пузырьки с неизвестными мне зельями и сдерживающие браслеты. Из догадок сложилась реальность. Аврора не болела. Просто ее темная суть отторгала свет. Лишь так я могла объяснить увиденное.

– Покажешь мне комнату Бэлиана? – спросила я Медка, который все это время так и сидел у порога.

С воодушевленным пыхтением зверек метнулся вон из комнаты, и я поспешила за ним.

Предсказуемо Бэл жил напротив сестры. И даже то, что их от родительских покоев отделяло по две пустых комнаты, имело смысл.

Но если пространство Авроры до сих пор носило ее отпечаток, то территория Бэлиана не говорила о нем ничего. Будто это была гостевая спальня. Я с трудом подавила разочарованный вздох.

С десяток книг по магии на полках. Две грамоты за отличную успеваемость, настолько истрепанные, что становилось понятно – особого значения они для обладателя не имели. И немного черной одежды в шкафу. Наверное, еще со времен до студенчества. Судя по тому, каким я запомнила Бэлиана, размер уже не его.

Негусто.

Однако же каждый маленький штрих делал картину все более полной.

Показав мне комнату Авроры, Медок раскрыл свою тайну: в то время, когда не крутился рядом со мной, он прятался там. Как будто бы открытие должно было иметь некий дополнительный смысл, но уловить его пока не удалось.

– Тьма тянется к свету, да?

Ответом мне стало неопределенное фырканье.

Два дня прошли... ровно.

Тиса и Нена вернулись работать в дом, новый дворецкий наконец приступил к обязанностям, и с его помощью и помощью Келвина я наняла еще несколько человек. С их появлением в поместье начала ощущаться жизнь, и я больше не чувствовала себя героиней жуткой сказки.

Ну, не так остро.

Исключая те моменты, когда просыпалась ночью будто бы от звуков фортепиано, но... прислушивалась, бродила по коридорам, даже подходила к запечатанным дверям и прижималась к ним ухом – и ничего не слышала. Но стоило отвлечься, начать вновь засыпать, зачитаться или встать под воду в ванной – и вновь мерещилась музыка.

Может, сумасшедшая здесь не Крусинда, а я?

Или это заразно?

Утром очередного дня в голове сложился план: дождаться, когда Келвин уедет, и пробраться в часть дома, до сих пор остававшуюся для меня недоступной. Хотя бы попробовать.

Потому что... ненавижу тайны.

И раз уж меня втянули в эту темную историю, хочу быть полноправным участником событий.

Так честно, по-моему.

Доставили почту. Приходящий садовник показал мне намеченный план работ. Жизнь постепенно входила в свою колею, что, наверное, неплохо. Отпустив садовника, я не вернулась в дом, а продолжила прогулку.

Ожидание куском льда застыло в груди.

Кузен Келвин все не выходил.

Тьма, почему эти мужчины не могут сразу сделать то, чего от них ждешь?!

Поддавшись раздражению, я ушла дальше, чем планировала. Нужный боковой вход скрылся из виду. Не проблема, звук экипажа я бы все равно услышала, так что прекращать прогулку не стала.

День выдался пасмурный, но по местным меркам теплый.

К тому же с западной стороны поместья раскинулись остатки леса, который вроде бы тоже принадлежал Ливингстонам. Я там еще не была, поэтому решила пользоваться возможностью и не отказывать себе в удовольствии.

Интересно, дальше тоже есть соседи?

Кожу царапнуло движение магии. Будто что-то было не так.

Сухой лист застрял в волосах, и я остановилась, чтобы его вытащить.

Пора возвращаться, что-то я далековато забрела.

Когда лист получил свободу, а я повернулась, чтобы пойти в обратную сторону, предчувствие неладного усилилось. Так не поймешь, касается оно лично меня или нет, но...

В траве шевельнулось что-то темное.

– Решил проводить меня? – В первый миг я даже обрадовалась.

Но зверек, выбравшийся на свет, оказался не Медком.

Больше того, нечисть с нарочито удлиненным носом я узнала. Встречала ее, когда пыталась отыскать своего пушистого компаньона по энциклопедиям. Нилха – неразумная пакостная тварюшка, которая если заведется поблизости, мелкие вещи начинают теряться.

– Ну и как ты прошла контуры? – мрачно вопросила я, убирая ногу, о которую собралась потереться нилха. – У меня тут муж пропал, ты его не видела?

Нечисть недовольно заворчала.

Шутка не особенно помогла разрядить атмосферу.

Нилха совершила новое поползновение в мою сторону, пришлось опять отступать.

Но шаг назад – и я налетела на что-то живое.

Какого сумрака?!

Тихое угрожающее рычание – которое издала не нилха – заставило кровь в венах похолодеть.

Чей-то нос ткнулся в ногу. И с другой стороны. Я потеряла равновесие и полетела на землю.

Вскрикнуть почему-то не получилось. Голос не послушался.

Разум заполнил высокий звон.

На грани реальности...

Должно быть, это чары. И с ними что-то не так.

Создание размером с теленка продолжало заинтересованно обнюхивать меня, и из его зубастой пасти слюна капала прямо на пальто. От ее запаха быстро начало мутить, но больше все же от страха. Нилха наконец добралась до меня, потерлась о ногу и довольно зажмурилась.

В плечо ткнулся еще один нос, и по шее скользнул шершавый язык.

Из травы выползло нечто, похожее на ежа, но с куда более длинными и опасными иглами.

Я не могла пошевелиться. Не могла издать ни звука. Словно не принадлежала больше себе.

Иглы болезненно впились в руку. Конечно, существо хотело лишь потереться о меня, но у него самого не было ни единой не колючей части.

К боли быстро добавилось странное горячее ощущение вокруг ранок.

Похоже, колючки оказались ядовитыми.

Неподалеку послышался вой.

Я задохнулась от паники.

И ослепла от собственного света...

Нет! Нет-нет-нет... Стой!

Вспышка опалила изнутри и снаружи.

С противным шипением вся нечисть поблизости обуглилась.

Я судорожно всхлипнула. Способность двигаться вернулась, но воспользоваться ею мешала слабость, оставшаяся после схлынувшего страха.

Поверить в только что произошедшее получалось с трудом. Вся эта нечисть... Но ведь город защищен! Хорошо защищен. Судя по тому, что я видела, местные чувствуют себя в полной безопасности. Тогда что это было? И... мой свет. Он все-таки существует.

Мир будто качнулся, но не перевернулся полностью. Завис в каком-то шатком положении, когда кажется, что любое неосторожное движение способно привести к катастрофе.

– Хочу, чтобы это закончилось, – прошептала я, чувствуя, как слезы бегут по щекам и тело начинает пробивать мелкая дрожь.

Увы, мои слова магической силы не имели. Ну или это как-то иначе работает. Потому что несколько мгновений спустя я все еще находилась на том же месте. Надо было встать и идти домой, но сил на такой подвиг пока не хватало. И, наверное, нелишним будет сообщить о происшествии кому-то...

Надо мной опасно низко пролетела птица.

Померещилось, будто у нее свернута набок шея и горят алым глаза, но, скорее всего, это говорили мои страхи. Птица убралась по своим делам, проигнорировав сам факт моего существования. Я медленно выдохнула, стараясь взять под контроль эмоции. Хорошо, что я ее не сожгла.

Повеяло силой. Темной.

Где-то недалеко зазвучали чеканные мужские голоса.

Мне потребовалось еще несколько вдохов и выдохов, чтобы ладони перестали гореть белым светом. Вот так, немного контроля не помешает. Я не могу сжигать все, что меня напугает.

Первая попытка подняться провалилась.

Л-ладно, нечто подобное мы уже проходили.

– Леди? – Занятая своими усилиями, я не услышала шагов тяжелых ботинок. – Вы целы?

Из-за деревьев показался мужчина с нашивками в виде фиолетовых звезд на куртке. Я такие уже видела в городе и знала, что это знак местных боевых магов.

– Эк она какую-то нечисть уделала... – присвистнул один из парней, появившихся следом за ним.

– Это не я, муж мне дал защитный кристалл. – Лгать было неприятно, однако прежде, чем говорить правду, необходимо самой в ней разобраться. – Но он, кажется, сгорел. Или я его где-то здесь потеряла.

Главный из магов тихо хмыкнул.

– Холлия Ливингстон, полагаю?

– Бовард Чендлер?

Правда, он не нуждался в представлении. Они с Миллой настолько подходили друг другу, что, даже явись он без знаков и не в момент повреждения защитных чар, я бы догадалась.

– Как вижу, моя неугомонная супруга нас уже заочно познакомила, – усмехнулся сосед и подал мне руку.

Опираясь на нее, получилось подняться.

Маги в подчинении Бо пошарили вокруг, но, естественно, никакого потерянного кристалла не нашли.

Отряхивая юбки, я кратко пересказывала случившееся. Без упоминания света. Пока так.

Заодно успевала коситься на нового знакомого. Есть некое особое волшебство в том, как порой подбираются пары, я это еще при Пристанище заметила. Бо и Милла ощущались очень похоже. Он был высоким, мускулистым, бородатым и косматым. В темных глазах жили бесята той же породы, что у его жены. В левом ухе поблескивало несколько серег, а запястье правой руки опутало сразу четыре тонких кожаных браслета.

– Ты как, нормально? – спросил Бо, когда мы разобрались с моим рассказом.

– Вроде.

– Осторожнее, светлые редко способны безнаказанно кого-нибудь сжечь, – покачал косматой головой маг. – Сила точно не причиняет тебе боли?

– Нет. Я испугалась, но и все, – заверила я, а сама подумала, что некоторые темные слишком высокого мнения о светлых. – А что вообще произошло? Откуда вдруг взялось столько нечисти?

– Контуры прорвали, – поморщился ответственный за них маг.

– Уже несколько дней как нечисть словно с ума сошла, – вклинился один из парней помоложе. – Я сам видел, как несколько шигов убилось, кидаясь на чары.

– Обычно они осторожнее, – подхватил второй. – Рыщут рядом, но к самим контурам не лезут.

Бо за нахмуренными бровями неумело маскировал беспокойство.

– Не пугайте мне девчонку, она и так дрожит как осиновый лист! – прикрикнул он на подчиненных.

Я...

Да, дрожала.

Пережитое искало выход.

– Если что, я готов ее защитить, – вызвался симпатичный темный с хитрым лицом. А потом подмигнул и добавил: – И согреть тоже.

– Смотри, чтоб тебя потом защищать от ее мужа не пришлось, – предупредил Бо.

И провожать меня до дома доверил тому единственному, который все это время молчал и не позволял себе заинтересованных взглядов в мою сторону.

С серьезным молодым магом я попрощалась у границ поместья. Примерно тогда же обнаружила, что пораненная рука зажила, будто и не было никаких проколов. Не осталось даже следа.

И голова тоже.

Я чувствовала себя обновленной и полной звенящей энергии.

Ну и кто теперь феникс?

Ладно, это не совсем то.

Свет исцеляет, но я не знала, что так. На самом деле с настоящим целителем в своей жизни я сталкивалась всего раз. За несколько месяцев до гибели родителей я подхватила лихорадку и слегла почти на три недели. Лето только началось, и в городе не говорили ни о каких эпидемиях, но я как-то умудрилась заболеть. Помню, что было жарко, липко, все страшно перепугались... и потом свет. Прохладный, живительный, но не слишком приятный.

Потом я поправилась.

Мы с мамой уехали к друзьям семьи.

В конце лета меня начали выводить на балы.

Соприкосновение с магией забылось и не всплывало в памяти до сегодняшнего дня.

Теперь что же, я сама целитель?

И других лечить смогу?

Ну или хотя бы готовить напитанные силой зелья?

Определить, как отношусь к таким перспективам, так сразу не получилось. Я ясно видела себя светской дамой, относительно легко смогла бы принять роль гувернантки, но магия... Нет, наверное, это неплохо. Но лечить страждущих мне бы все-таки не хотелось. Лучше готовить лекарства. Или... вот интересно, можно использовать целительство для зелий красоты?

Перспектива показалась любопытной.

К чему-то такому у меня куда больше лежала душа.

Посоветоваться бы с кем-то, но... на кой женщине муж, если его неделями нет рядом?!

Знаю, у нас не совсем нормальный брак.

Досаду постаралась подавить, заменить благодарностью.

На подходе к дому я перехватила одного из новых работников, чтобы спросить:

– Келвин где-то там? – И неопределенно указала на крыло, в котором обосновался родственник.

– Нет, господин Келвин ушел осматривать лес с магами.

Видимо, его привлекли в помощь для устранения последствий прорыва.

Что же, момент лучше вряд ли представится.

Я решительно зашагала к до сих пор недоступному для меня входу.

Сердце возбужденно колотилось в груди.

Даже если там нет ничего особенного... Не люблю тайны. Просто ненавижу. Особенно те, которые скрывают от меня. И не имеет совершенно никакого значения, благие ли мотивы. Что бы там ни было, мне лучше знать. Спокойнее – так точно.

Думаю, я с самого начала догадывалась, что именно увижу внутри.

Верить, однако же, не спешила.

И самую малость чувствовала себя победительницей: сама ведь до всего докопалась, вместо того чтобы сидеть и ждать, пока другие решат меня посвятить.

С таким настроением открыла дверь и ступила в прохладный полумрак.

Брачный знак провел меня через защитные чары.

Сделав еще несколько шагов, я очутилась... нет, не в гостиной. Похоже, все крыло занимали залы для магических практик.

Тускло вспыхнули свечи.

Я моргнула и в первый момент заподозрила себя в очередном кошмарном сне.

Обманчивый подрагивающий свет скрывал большую часть ужасающих подробностей, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть картину в целом. На большом деревянном столе лежал Бэл. Если этот сплошной ожог, лишь местами начавший обрастать кожей, можно было назвать Бэлианом.

Если он вообще выживет...

Тьма...

Я инстинктивно сделала шаг назад.

И зажала себе рот обеими ладонями, но сдержать крик все равно не смогла.

– Я же просил его пока не пускать тебя сюда, – слабо произнес муж.

Запах трав и лекарств, которым был переполнен местный воздух, душил.

Я изо всех сил старалась удержать ускользающее сознание, но...

Мир померк.

Глава 7

В себя приходила на одном из диванов в гостиной.

Лицо оставалось мокрым от слез. Кто-то заботливый укрыл меня пледом. Было мягко и тепло, но внешняя безопасность пока не могла прогнать чувство ужаса, застывшее внутри.

Медка поблизости не было, а жаль. Мне бы сейчас не помешало кого-то обнять.

– Хвала прародителям, она очнулась! – воскликнула Тиса.

Перед глазами немедленно возник Келвин.

– Ты как?

– Хорошо.

– Оно и видно.

Он вроде бы искренне беспокоился. А мне не менее искренне хотелось надавать ему по шее.

Как можно было скрывать такое?!

Попытка сесть нормально привела лишь к тому, что я чуть опять не ухнула в беспамятство.

Ой-й.

Голова кружилась. И эта слабость...

Еще был противный вкус во рту.

– Может, все-таки послать за лекарем? – оценила мое состояние Тиса.

– Не надо, – качнул головой темный кузен. – Она просто испугалась.

– Да чего же можно так испугаться в собственном доме?!

– Нечисти, – не удержалась я. – Жуть такая, как выскочит!

Дурнота понемногу уходила, помощь лекаря здесь точно не требовалась.

– А потому что не надо лезть туда, куда просили пока не лезть, – словесно щелкнул меня по носу дорогой родственник. – С тобой как с ребенком, честное слово!

Тиса растерянно моргнула. Вряд ли ей было понятно, о чем на самом деле мы сейчас говорим.

– Что, большой опыт?

– Никакого опыта.

– Оно и видно. – С этими темными я ощущала себя слишком свободно и умудрялась спорить даже в полуобморочном состоянии. – Потому что любому живому существу запретить что-то без объяснений – все равно что пометить запретное ярким флажком.

Кузен шумно выдохнул и взъерошил волосы пятерней.

Сомневающийся взгляд на Тису, несомненно, говорил: «Она же не сунулась, куда не разрешали!» К счастью, вслух прозвучало другое:

– Пусть Нена принесет воды. А ты приготовь, пожалуйста, крепкий сладкий чай.

Женщина кивнула и убежала выполнять поручение.

Мы с Келвином остались одни.

Противоречия и полунасмешливые пикировки тот же миг растворились в воздухе.

– Ты должен был мне сразу сказать, – укорила его я.

– Это было не мое решение.

Присев на диван рядом со мной, Келвин попытался взять меня за руку, но я убрала ладонь под плед.

– Все равно, – повторила упрямо.

– Когда познакомишься с Бэлом ближе, ты поймешь, что ему совершенно невозможно противостоять.

Прозвучало забавно, учитывая, что я за этим Бэлом вроде как замужем и мы даже были близки. Однако Келвин прав: мы все еще незнакомцы. И в другом, наверное, тоже прав. Во всяком случае, я же здесь, и это было не совсем мое решение. То есть и мое тоже, но...

– Почему это происходит... так? – Чудовищный образ, расплывшийся перед глазами, отозвался дрожью во всем теле.

– Запасная жизнь не дается даром, – сообщил вроде бы очевидное Келвин.

Но...

– Камилла упоминала, что однажды Бэл погиб, а через два дня пришел домой как ни в чем не бывало. – Должно было звучать жутко, но я уже привыкла к этой реальности. – А однажды его даже уложили в склеп.

– Тогда тело не пострадало, а в этот раз он буквально возрождается из пепла.

– Знаки света. Белое пламя. Я помню.

– Ну вот.

Отчаянно хотелось верить, что кто-то из светлых – лучше большинство – использует свои силы во благо. Мне просто не повезло с Люкиром. Вернее, не повезло остаться беззащитной перед хищниками.

Тиса пододвинула маленький столик, и Нена поставила на него поднос.

Келвин махнул, отпуская их, и сам наполнил для меня чашку.

Чай был обычный черный, а вовсе не тот, который я полюбила здесь, но он замечательно бодрил и восстанавливал силы. После трех глотков головокружение совсем прошло. Но я послушно выпила все до последней капли.

– Ему, наверное, невыносимо больно, – прошептала с сочувствием.

Темный кузен, который успел отсесть от меня в кресло, со скучающим видом по-мужски положил ногу на ногу.

– Да, – даже с некоторым удовольствием подтвердил он. И как видно, углядев что-то на моем лице, поспешил пояснить: – Но это тоже не просто так.

– Напоминаю, я мало разбираюсь в ваших маговских штучках, – бросила досадливое.

Он поморщился, постучал пальцами по мягкой обивке на подлокотниках, но во избежание необдуманных действий с моей стороны решил не жалеть объяснений:

– Каждое новое возрождение дает фениксу какую-нибудь дополнительную силу. Например, в тот первый раз Бэл получил скорость и ловкость, как у оборотня. Может, даже выше.

Мальчишескую зависть, промелькнувшую на красивом лице, я решила игнорировать. Самой мне такой способ получения каких-то особенных способностей не казался хорошей идеей, но мужчина, к тому же маг, мог и наверняка был со мной не согласен.

– Чем болезненнее смерть и труднее восстановление, тем более редкую и сильную магию можно получить? – проговорила вслух догадку.

– Вот видишь? – пришел в полный восторг темный родственник. – Ты прекрасно разбираешься в маговских штучках!

Другие вопросы я решила сохранить для Бэлиана. Несправедливо его кузену отдуваться одному.

Мы как раз договорились, что я пока не стану больше входить в то крыло, когда со стороны кухни раздался пронзительный крик.

За ним последовали и испуганные крики тоже.

Келвин устремился на звуки.

Я – сильно медленнее – последовала за ним.

Боль... Она разлилась в воздухе красным туманом. Наверное, это дар позволял мне видеть полуреальность. Еще на коже выступила испарина, хотя в доме совсем не было жарко.

Ох. Чем дальше – тем больше этой странной восприимчивости.

Хныкала Нена.

Дворецкий не только не мог успокоить остальных слуг, он, кажется, сам был в панике.

– Что произошло? – спросил Келвин, и его голос лег поверх всех остальных голосов. – Ох ты ж сумрак...

Нена закричала.

Я наконец добралась до кухни, но так ничего и не поняла.

Кругом творился сущий хаос: один из столов и пол были усыпаны осколками, люди испуганы, Нена прижимала к себе сильно обожженную руку... внимание зацепилось за копоть на каменной раковине, и ближайший к ней стол частично обгорел. Вдобавок я кожей ощущала остаточные искры магического присутствия, которые таяли с каждым мгновением.

Взгляд едва успел охватить багровую едва не до локтя руку девушки и остановиться на том, что осталось от рукава. Келвин повел пальцами над пострадавшим местом – и его окутала темная дымка.

Нена рвано выдохнула.

Кажется, это способ магического обезболивания.

– Ракель, убери осколки, – велел Келвин. – Малек, рассказывай.

Тиса осторожно обняла дочь.

Дворецкий с опаской выступил вперед.

– Она открыла воду, но вместо воды полился огонь...

– Вот только что заваривала чай, была вода – а тут вдруг огонь! – вклинилась мать девушки.

Отработанным движением выставив щиты, Келвин повернул кран... чудом успел увернуться от вырвавшегося оттуда пламени, выругался и поспешил закрыть кран обратно. Растерянно обозрел присутствующих. Впрочем, быстро определился со следующими действиями:

– Тиса, доставай лекарства. Холлия, сходи в рабочую часть дома, там есть бинты.

Остальным тоже поручения нашлись, но я уже не слушала. Кто знает, сколько продержится обезболивание тьмой? Лучше поторопиться. Лишь перед до недавнего времени запретной для меня дверью замедлила шаг. В основном чтобы не шуметь и... я не знаю. Бэлиан явно не хотел, чтобы я видела его таким. И я сама не хотела. Но сейчас это не о нас.

Тихонько открыв дверь, я ступила в уже знакомый полумрак.

На цыпочках прошла вглубь зала.

Один косой взгляд фениксу все же достался, но вроде бы тот спал, окутанный фиолетовой дымкой силы. Она не позволяла увидеть, изменилось ли состояние Бэла, лишь его спокойное лицо.

Наверное, он считает меня глупой неженкой, которая чуть что валится без чувств...

От этого было досадно.

Ладно. Будет еще время все прояснить. Я вот пока даже не знаю, кем его считать.

Взяла со стола бинты и поспешила вернуться в более привычную для себя часть дома.

Там все еще царило оживление. Осколки убрали, но потом, как я поняла из причитаний, вода в одной из ваз превратилась в пламя. Келвин успел выставить щит, благодаря которому никто не пострадал, но все были напуганы и не понимали, что делать.

– Постарайтесь прямо сейчас избегать любых контактов с водой, – пытался управлять всеобщей паникой темный кузен. – Я закончу с Неной, потом разберусь, что у нас тут творится.

Ответом ему был взволнованный гул голосов.

Я отсутствовала совсем недолго, но этого времени Келвину как раз хватило, чтобы обработать обожженную руку девушки. Она вздрагивала порой под осторожными прикосновениями, но слезы давно высохли, и лицо больше не пугало бледностью. Похоже, чары все еще действуют и ей не больно. Когда я разложила бинты на столе, Келвин как раз начал наносить вязкую мазь с ароматом мороза и ежевики.

– Не переживай, следов не останется. Через неделю сможешь забыть о случившемся.

Нена грустно улыбнулась.

А темный перевел внимание на меня:

– Бинтовать умеешь?

– Разумеется.

Я умею вести счета и управлять внутренними делами дома. Второе лишь в теории, но, если потребуется, справлюсь. Конечно, меня обучали и оказанию первой помощи! Даже без магии. В основном без магии, потому что в среде, в которой я выросла, магией не особенно пользовались.

– Приступай, – скомандовал Келвин.

Ехидное фырканье осталось внутри. Ради Нены я не стала пререкаться с этим неугомонным прямо сейчас.

Но его кривую повязку я помню.

Сам-то он без магии не привык справляться.

– Рад, что в этот раз обошлось без обмороков, – сказал Келвин так тихо, чтобы слышать могла одна я... ну, еще сидящая между нами Нена.

Наложенная мной повязка выглядела почти идеально.

Думаю, это было лучшим ответом.

– Есть мысли, что это может быть? – Вместо глупых пикировок я спросила о важном.

Остальные затихли, прислушиваясь в ожидании ответа.

Тот из нас, кто понимал в магических штучках больше других, неопределенно дернул плечом.

– Чары вокруг поместья пришли в негодность, – принялся накидывать версии он. – Или где-то здесь завелась нечисть.

На последнем предположении вниз по моему позвоночнику потекло жидкое пламя.

Нечисть...

Должна ли я сейчас рассказать о Медке?

– Я найду проблему и устраню, – заверил Келвин и встал. – Это не должно занять много времени. Не прикасайтесь пока к воде.

Прислуга расступилась, освобождая ему путь к выходу.

– Вернешься к своим обязанностям через неделю, – сказала я Нене... и зачем-то пошла за Келвином.

Наверное, стоит признаться...

Странно, ведь в доме теперь много народу, а Медка кроме меня так никто и не видел.

– Ни за что здесь не останусь! – воскликнула одна из горничных, когда я уже покинула кухню, но все еще могла слышать, о чем там говорят. – В доме обычных людей такого не могло бы случиться!

– Обычные тоже пользуются защитными чарами вокруг владений, – напомнил дворецкий.

– Но там нет мага, который успеет помочь вовремя, – поддержала его Тиса.

Люди везде люди.

Своевременное открытие, а то темные начали казаться какими-то уж слишком хорошими.

– Келвин...

Я нагнала его у двери, но признанию помешал звук, возвещающий о прибытии гостя.

– Как нельзя вовремя, – пробормотал Келвин.

К воротам мы вышли вместе.

– У вас тут без происшествий? – По ту сторону обнаружился Бо в сопровождении еще большего числа магов, чем в прошлый раз.

Щеку одного из них украшал свежий ожог.

Хм...

– Как сказать. – Келвин смотрел в том же направлении.

– Что происходит?! – Мой голос звенел и дрожал от нервов.

– В городе огненный джинн. Пролез во время прорыва, – дал объяснение творящимся странностям сосед. – Эта тварь почему-то питает особую любовь к воде, превращая ее в жидкое пламя. Соблюдайте осторожность, мы его скоро поймаем.

Мы с Келвином переглянулись.

Проблема существовала не в поместье, а во всем Дрейвене.

За следующие дни маги возвращались еще дважды, чтобы осмотреть поместье, но джинна у нас не нашли. Живя у самой черты города, мы страдали от происков порождения огненной стихии едва ли не меньше всего. Или же дело было в присутствии в доме сильного мага и многих слоев оборонных чар. После происшествия с Неной случались и другие досадные мелочи: моя ванна наполнилась огнем вместо воды, то же случилось на кухне с содержимым кастрюли, в которой что-то варилось, в процессе уборки сгорела швабра. Но Келвин раздал всем защитные амулеты, развесил их же во всех местах рядом с водой, и при появлении пламени сразу же срабатывали щиты. Никто больше не пострадал.

В городе ситуация была иной.

Число ожогов росло с каждым днем, лекари не справлялись, и некоторые дамы помогали в лекарских кабинетах. Я тоже хотела, но Келвин категорически запретил. Мы тогда даже поссорились. В самом деле, кто он такой, чтобы мне запрещать?! Он даже не мой кузен!

Сгорело несколько домов.

Без жертв пока обходилось. Но каждый день возрастал риск, что кто-нибудь погибнет в огне.

Слухи неслись по улицам подобно иному виду пламени и с каждым витком обрастали все более жуткими подробностями. Говорили, будто люди сгорали, едва ступив за порог своего дома. Упорно болтали, мол, маги взяли под охрану реку, потому что если джинн доберется до нее, город будет уже не спасти. Но самой впечатляющей страшилкой, пожалуй, выступал огненный дождь, который мог со дня на день пролиться на Дрейвен.

Не разберешь, что выдумка, а что правда, но ясно было одно: горожане в панике.

В какой-то момент я пожалела, что теперь получаю свежие газеты... Но и не читать новости силы воли не хватало.

– Говорят, баронесса Дрэгон-Клекская поселила у себя светлого жреца и платит ему баснословные деньги, – шушукались горничные, прибираясь в гостиной.

– И что, жрец ее от огня спасет?

– Мастер Келвин сказал, что не спасет, если не владеет белым пламенем. А в наших краях ни одного владеющего нет.

Ситуация к тому не располагала, но лично мне от отдаленности сильных светлых становилось лишь спокойнее. Уж лучше огненный джинн, честное слово!

Келвин часто отсутствовал, помогая магам, и возвращался с пропалинами на одежде. И с достоверными сведениями, которые в пучине страхов и сплетен были на вес золота. Поэтому, увидев отблески портала, я сразу же спешила навстречу.

– И это ты мне недавно говорил что-то про моду? – оценила я полностью сгоревший рукав... но рука чудом, именуемым защитной магией, не пострадала.

– Лес в двух милях от поместья горит. – Новости темный кузен принес неутешительные. Впрочем, за последние три дня других не было. – Мы с Бо наложили чары, чтобы пламя не подобралось к городу, пока маги успеют его потушить, но опасность сохраняется.

– Когда уже поймают этого джинна?! – простонала я.

– С ним была стычка у статуи первому фениксу, но патруль в полном составе отправился к целителям, а огненная тварь ушла.

Мы вошли в дом.

Исполняя обязательства, возложенные на него Бэлом, Келвин заботился, чтобы я как можно меньше выходила. И столько амулетов, как в моих покоях, не было в доме нигде.

– А светлые?

– Местные оказались пригодны исключительно для лечения или отпугивания. Справиться с джинном они не могут.

Я уже собралась загрустить и задаться вопросом, сколько нам еще терпеть огненное нашествие, но разум зацепился за одну любопытную деталь.

– Отпугивания?

– Да. Нечисть куда менее охотно лезет в дома, где есть светлые. Темная сила ей, знаешь ли, ближе и безопаснее.

Не новость, в тонкостях я уже разобралась.

Отсюда и многочисленные защитные контуры вокруг города.

Ими обязательно были оплетены все поселения темных.

– Но я ведь тоже светлая...

– И что? – Келвин приподнял брови, не понимая, к чему веду.

– Почему я не отпугиваю темных созданий, а... будто, наоборот, притягиваю?

Стригой, мой домашний любимец... и тот случай в лесу.

Что со мной не так?!

– Твой свет другой, – как-то уж чересчур осторожно отозвался Келвин.

– Разве он бывает разный? – Я окончательно растерялась.

– Бэл объяснит лучше.

Мы не виделись несколько дней. Я даже не знала, как там идет его восстановление.

И на ответ темного кузена скорчила недовольную рожицу. Знаю, это ребячество, но что мне еще остается?

– Потерпи. Осталось немного. – Келвин попытался ободряюще мне улыбнуться. – Не выходи пока лишний раз. Ты же любишь читать? В поместье огромная библиотека.

– Всегда мечтала, чтобы меня заперли! – Я сорвалась на шипение.

– Это ненадолго. Совет уже почти договорился, чтобы пригласить мага с даром белого пламени.

– Жреца?!

Вдоль позвоночника скользнул незримый огонь.

– Нет, просто белого мага.

Хорошо. Ладно.

Наверное, это не так страшно.

И необходимо.

Келвин ушел переодеваться, и, лишь когда дверь за ним закрылась, я удивилась, откуда ему известно о моей любви к чтению. Не припомню, чтобы мы обсуждали интересы. Значит, от Бэла.

Похоже, муж знает обо мне едва ли не больше, чем я сама...

Открытие разозлило.

Неприятно быть частью чьего-то плана. И уж совсем паршиво, когда тебя разыгрывают втемную.

Пора было привыкнуть, но... к такому привыкнуть невозможно.

Однако же порыв немедленно пойти к Бэлу и высказать ему все поборола.

Ни к чему облегчать ему жизнь.

Пернатый интриган задолжал мне объяснения, и он мне их даст.

К вечеру стало известно, что Совет смог договориться и белого мага пригласят. Новость принес один из людей Бо, когда во время ежевечерней проверки заглянул к нам. Что ж, наверное, стоит радоваться.

Из книг, газет и объяснений окружающих я уже знала, что Сезар Ливингстон в свое время не стал правителем темных, приняв решение, что единовластного правителя быть не должно, чем заслужил еще большее уважение себе подобных. Аринвейлом управлял Темный Совет. Вот туда Ливингстоны входили неизменно. И важные решения принимались только единогласно.

Не рискну предположить, как они узнали мнение Бэла насчет белого мага.

Или сейчас в Совет входит не он?

Постоянных контактов с соседями у Аринвейла все еще не было, но уже пару десятилетий как снят запрет на пересечение границ. Так что магов иногда приглашали. Обе стороны. И время от времени пытались сманить самых талантливых. Также обе стороны.

– Будь Бэл в порядке, он бы без всяких чужаков разобрался с огненной пакостью. – Ожидаемому магу Келвин заранее не обрадовался.

С недавних пор мы ужинали в столовой. За тем самым длиннющим столом. Который казался особенно большим из-за многочисленных, не занятых никем стульев.

– Но он не в порядке, – заметила я.

Темный кузен одарил меня яростным взглядом и промолчал, что случалось с ним нечасто.

Маг ожидался утром.

Признаться, я наивно считала, что проблема уже решена. Он отловит опасную нечисть, и Дрейвен вздохнет спокойно.

Как бы не так!

Первыми пожаловали новости. Девушки, расставляющие посуду на столе, перешептывались.

– А баронесса-то правда светлого у себя поселила!

– Правильно сделала! Зато ее дом цел, а Фееры едва не сгорели.

– Ну, в наших краях светлых на всех не наберешься.

Я поспешила уйти, пока меня не заметили.

Щиты в поместье срабатывали по несколько десятков раз в день. Если так посмотреть, именно оно пользовалось особой популярностью у огненного создания. Значит, ловить его надо здесь.

Память о прошлой встрече с нечистью была еще свежа, и я прекрасно понимала, что привлекает джинна.

Кто.

Как раньше не догадалась?!

Но раз додумалась сейчас, то схватила пальто и отправилась делиться мыслью с Келвином. Надеюсь, он там уже проснулся. Почему проход в ту часть дома изнутри все еще заколочен?

Вламываться не стала и деликатно постучала.

На случай, если кузен не одет.

И едва не свалилась к подножию ступенек, когда дверь открыл Бэлиан. Худой, бледный, с тенями под глазами и с впалыми щеками, но... Бэлиан.

На миг мы замерли друг напротив друга. Показалось, он тоже ожидал увидеть на пороге не меня.

– Доброе утро, – пролепетала я, кое-как справившись с голосом.

Бэл понаблюдал, как мое дыхание вырывается облачком пара, и посторонился, приглашая войти.

– Я тебя не ждал, но нам все равно надо поговорить.

О многом на самом деле.

Проскользнув внутрь, я плотно закрыла за собой дверь.

И вздрогнула, когда муж снял с моих плеч пальто и пристроил его на вешалку.

Быстрый взгляд искоса помог оценить перемены: его кожа была ровной, без ожогов и знаков света, скованность движений еще чувствовалась, но это было даже близко не так, как во время брачной церемонии. Бэл почти восстановился, хотя и был пока далек от образа того красивого мужчины, который когда-то спас меня из огня.

– Внутреннюю дверь можно было бы открыть, – заметила осторожно.

– Я подумаю об этом, – без особого интереса отозвался он.

Келвин высунулся из-за двери – похоже, в этом крыле кроме залов для занятий магией есть еще и жилые комнаты, – удивленно округлил глаза и поспешил скрыться, оставляя нас наедине.

Запах лекарств еще не выветрился, но с ним соперничал аромат свежесваренного кофе.

Кто-то из прислуги явно знал о присутствии в доме хозяина. Странно, что о нас не сплетничали.

– Как ты? – Я попробовала еще раз начать разговор.

– Отлично.

Вокруг сжалась удушающая неловкость.

Подозреваю, феникс тоже ее чувствовал, потому что сделал несколько шагов, увеличивая расстояние между нами, метнулся взглядом по окружающему пространству и прочистил горло.

– Хол...

– Я...

Мы начали одновременно и одновременно осеклись.

Сумрак, это сущий кошмар!

– Говори ты, – уступил Бэлиан.

Набрала побольше воздуха и решительно начала:

– Я притягиваю темных... в смысле, существ.

– Давно это началось? – В меня впился цепкий взгляд мага, будто стремился разглядеть нечто невидимое простым смертным.

И похоже, не сумел.

Ну, так оно показалось.

– Недавно, – отмахнулась я. – Но ты же знаешь про джинна?

– А джинн к тебе какое имеет отношение?!

– Поместье он атакует чаще, чем любое другое место.

Бэл отвел взгляд, но так даже лучше. Смотреть ему в плечо мне было легче, чем в лицо.

– Не накручивай себя.

– Ты неубедительно врешь.

Мне достался осуждающий взгляд. Глаза Бэлиана не были затянуты тьмой, это был редкий случай, когда представилась возможность увидеть их густую темную зелень. Но я уже ориентировалась в правилах темных достаточно, чтобы понять значение такого явления: бо́льшая часть силы, если не вся, Бэлиану до сих пор недоступна.

– Ненавижу это делать, так что не вынуждай меня, – не стал отпираться он, но признание вышло кривое.

– Я привлекаю и джинна тоже, – не обращая внимания на слова мужа, продолжила гнуть свою линию. – Надо сказать магам.

– Нет.

– Рядом со мной его будет проще поймать.

– Даже не думай!

Что-то мне подсказывает, с Келвином договориться было бы проще. Да и запрет темного кузена для меня не то чтобы много значил. В крайнем случае потом бы пришлось демонстративно раскаиваться.

– Люди страдают! – Я попыталась воззвать к чему-то доброму в темной душе. – Я должна помочь, если уж я могу!

– Это не твоя забота. – В хрипловатом, как после сильной простуды, голосе звучал металл. – В Дрейвен уже должен был явиться белый маг, которому хорошо платят.

– Но я бы не стала рисковать. – Ни доли сомнений в правильности решения у меня не было, и я продолжала настаивать на своем: – Под присмотром магов вышла бы за пределы защиты, и...

– Вот, надень.

Бэлиан не только не слушал, но и искал что-то на заваленной всякими магическими штуками полке. И теперь протягивал мне парные браслеты.

Две пары – на запястья и на лодыжки.

– Похоже на кандалы. – Недоверчиво обозрев ободки черненого серебра с вязью магических символов, я попятилась.

– И я тебя с радостью в них закую, если это поможет пресечь глупости! – рявкнул Бэл. – Надевай!

– Не буду! – Я тоже перешла на крик.

Злость поднималась волной.

Да как он вообще смеет?! Втянул меня непонятно во что, еще и помыкает!

– Холлия!

– Ты не можешь мне приказывать!

Без всякой тьмы его глаза потемнели.

– Еще как могу. – В его голосе бархатной змейкой скользнула угроза и отозвалась в моем теле дрожью... не уверена, что страха. – Я твой муж.

– Брак так не работает.

– Да неужели?!

Очередное столкновение взглядов.

Меня прошибла очередным приступом дрожь, а в его глазах вспыхнуло настоящее темное пламя.

Но если я придумывала аргументы и колкие фразы, то муж сразу перешел к запрещенным приемам.

Брачный знак сильно кольнул руку – и я опомниться не успела, как полетела в объятия темного. Он встречал меня с браслетами наготове. И даже такой он был сильнее. На запястья холодок серебра лег почти сразу, я едва успела вскрикнуть. После чего бессовестный темный закинул меня к себе на плечо и, несмотря на мои лягания, закрепил браслеты на лодыжках.

Потом кара его все же настигла: он не устоял на ногах и мы оба завалились на жесткую софу.

Сумрак!

Больно он мне не сделал, слезы на глаза навернулись от обиды и злости. Негодяй! Мерзавец! Да как он только посмел?! Со мной никогда так не обращались! Что этот феникс о себе возомнил? Не заслужил он тех добрых слов, которые о нем говорили. Ни одного.

Отпихнув от себя взмокшего Бэлиана, я попыталась содрать с себя браслеты, но ничего не получилось.

Треклятый темный!

– Холлия...

Ярость ослепила.

Ах нет, это белый свет.

Он опалил изнутри, выжег дыхание... заставил мужа отшатнуться, а потом вовсе убраться подальше... пробил невидимую преграду и подарил свободу.

Злосчастные браслеты осыпались пылью.

Глава 8

Выражение лица у Эймона Бэлиана Ливингстона было такое, что хоть портрет с него пиши. Потому что нечестно этим наслаждаться в одиночку.

Наверное, после выплеска силы я должна бы чувствовать себя вымотанной и опустошенной, но я осталась бодра и полна энергии. Можно подумать, только что вовсе ничего не случилось.

– Как ты это сделала? – Бэлиан справился с голосом не сразу.

Я пожала плечами.

Представления не имею.

– Ты контролируешь свет? – Муж навис надо мной и требовательно всмотрелся в лицо.

Среди всех его способностей, полученных благодаря возрождениям, очевидно, не было умения читать души, потому что ответа во мне он не нашел и из просто мрачного сделался угрюмым.

– Иногда – да, но чаще нет, – все же решила заговорить. – Не понимаю как. Но когда я зла или напугана, что-то происходит.

– Кхм.

Щеки коснулось его дыхание.

Слишком близким присутствием Бэлиан подавлял, так что я сначала ускользнула на другой край дивана, а оттуда уже встала.

И с безопасного расстояния отрезала:

– Но ты точно не контролируешь меня, Эймон Бэлиан Ливингстон!

Выпрямившись, он одарил меня очередным тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей и напомнил:

– Я – твой муж.

– Муж, который мертв, но жив? Который наворотил тайн, что демон ногу сломит? – Я запнулась, потому что... в сумрак я как-то Келвина посылала, он только посмеялся. Видимо, у темных принято по-другому. – Иди в свет, Бэлиан!

Перевела дыхание, но внутри все еще клокотало.

– И имей в виду, тебе придется ответить на все мои вопросы!

– Так и будет, – неожиданно он согласился. – Но некоторые вещи трудно объяснить.

– Уж постарайся!

Бэлиан устало осел на диван.

Именно этот момент выбрал Келвин, чтобы присоединиться к нам.

– Вы закончили убивать друг друга? – в обычной для него развязной манере спросил темный кузен. – А то мне страшно.

– Вот и не высовывался бы, – нарычала на него я.

– Мы еще даже не начинали, – добавил Бэл.

Келвин состроил скорбную рожицу и, кажется, собирался что-то сказать, но...

– Хватит с меня!

Я направилась к выходу.

Глупость, что, чтобы попасть из одной части дома в другую, надо выйти на улицу и зайти вновь.

– Холлия, запомни, я запретил тебе приближаться к джинну, белому магу или...

– А я послала тебя в свет, – перебила не дослушав. – Тоже не забудь.

От души грохнула дверью и, лишь обжегшись о холод, обнаружила, что забыла пальто на вешалке. Но не возвращаться же за ним после того, как столь эффектно ушла?

Начаться хуже день не мог!

Зачем вообще пошла к Келвину?

Без темных советов как-нибудь разберусь.

Первый час я бессмысленно клокотала.

Что эти темные о себе возомнили?! Я не буду послушной куклой, запертой в красивом доме! Может, нечто подобное изначально и предполагалось, но среди темных жен подобное не особенно распространено. Так чем я хуже?

И уж точно не Бэлиану диктовать мне условия!

Особенно после всех секретов, что он тут нагромоздил.

Нет, ну каков негодяй! Вместо того чтобы объясниться, он решил, что имеет право мной командовать. Зла на него не хватает.

Вру, хватает, и даже с избытком!

И Келвин на его стороне. Кто бы сомневался.

Безусловно за меня был только Медок, который забрался ко мне на руки и начал ласкаться.

– Хорошо, что ты не умеешь говорить, – мрачно постановила я. – Иначе бы мы поссорились.

Зверек проворчал что-то неразборчивое.

И прекрасно.

Довольно с меня на сегодня мужской солидарности.

Нашипев на осторожно заглянувшего ко мне Келвина, а потом на дворецкого, я наконец начала отходить. От того, что запрусь в комнате и стану злиться, никому легче не станет. Нужны действия, а не эмоции.

Помогать магам я не передумала. Да, это наверняка опасно, но я должна. Джинн приманился на мой свет, а значит, именно я невольно ответственна за происходящее. Страдают люди. Пока, насколько знаю, никто не погиб, но еще немного – и на моей совести может оказаться чья-нибудь смерть. Вот этого, пожалуй, не надо!

Я буду приманкой.

Осталось уведомить магов.

Глянула в окно – за которым раскинулся сад и вовсе не было видно части дома, где окопался феникс, – и злорадно улыбнулась.

Благоверный отчего-то считает меня беспросветной дурочкой и наверняка ждет какой-нибудь выходки. Например, что попытаюсь незаметно пробраться к садовой калитке или выбраться через семейное кладбище. На эмоциях я бы могла, но, как только успокоилась, в голову пришла куда более здравая идея.

– Вур. – Звучало так, будто Медок сомневался.

– Не бойся, я знаю, что делаю.

Погладив зверька напоследок, я ссадила его на пуф, а сама отправилась искать кого-нибудь свободного. Пока добралась до первого этажа, выяснила, что в процессе приготовления завтрака произошло еще одно воспламенение. Как Эймон мраков Бэлиан посмел думать, что я останусь в стороне и буду равнодушно смотреть на все, что происходит по моей вине?!

– Тиса... Пусть кто-нибудь отвезет соседям подарок. – Конфеты я заказала на днях, но передать так и не успела, а теперь к ним добавилась спрятанная в коробке записка. – Сейчас. Только не отдавайте сразу детям, лучше кому-нибудь из родителей. Не хочу быть ответственной за то, что кто-то из юных разбойников объелся сладкого.

– Будет сделано! – радостно отозвалась служанка.

Ну не затейница ли я?

Обставить парочку темных умников оказалось приятно.

– Идите в столовую, – заговорщицки прошептала она. – Там сюрприз.

– Я знаю, что Бэл вернулся. Мы сегодня уже виделись.

И я точно не настроена завтракать в его компании. Но этого вслух, конечно, не сказала.

– Крусинда как его увидела, так сразу начала творить светлые защитные знаки, – рассмеялась Тиса.

– И как, сработало?

На моей памяти они никогда не помогали. Вот и Тиса покачала головой.

– Потом она его, кажется, прокляла, но не переживайте, он в порядке.

Даже не думала переживать.

Этого, впрочем, тоже не сказала. Вежливо улыбнулась Тисе и вернулась к себе.

Ждать появления магов.

Покои предназначались для обоих хозяев поместья, но Бэлиан меня не потревожил. Не то тоже злился, не то не хотел попасть под горячую руку.

Маги пока не появлялись, но никто и не ожидал, что это случится быстро.

Повезло, если записка уже попала в руки Бо.

К ужину я проголодалась и сама спустилась в столовую. В конце концов, никто не заставляет меня разговаривать с Бэлианом.

– Дорогая, – немного насмешливо отметил мое появление муж, встал и отодвинул для меня стул справа от себя.

Игнорируя его, я заняла совсем другое место.

Бэл хмыкнул и с невозмутимым видом вернулся за стол.

Кожу кольнули взгляды: осуждающий – Келвина и любопытные – двоих слуг, которые подавали ужин.

Сумрак!

– Да, Холлия, это очень по-взрослому. – Темный кузен решил исполнить совершенно неподходящую ему роль голоса разума.

Я опять отмолчалась.

Ситуация злила, и причина крылась не только в утренней стычке. Я сама еще точно не определила, в чем именно дело.

– Она не в духе, но ничего, – ровно произнес Бэл... и бросил на меня неожиданно жаркий взгляд, – ночью мы это исправим.

Кажется, я расслышала смешок.

И испытала прилив жара.

Осознание, что это не стыд, а свет, случилось с опозданием на миг.

Нет... Нет-нет-нет!

Вспышка погасла.

Но перед этим содержимое тарелки, которую так некстати успели поставить перед Бэлианом, взорвалось.

– Прости, – простонала я.

Ни грамма неискренности: было действительно стыдно.

– Кхм. – Бэл утер соус со щеки, вынул кусочек моркови из волос и с интересом обозрел испачканную рубашку. Но ничего обидного мне не сказал, как ни удивительно. – Думаю, мне надо переодеться.

– Мне правда жаль, – повторила зачем-то и уткнулась взглядом в стол.

– В первое время, когда дар только пробудился, случаются накладки, – мягко заметил Келвин.

Да. Это разумно. Но неловких ситуаций было бы меньше, если бы меня не провоцировали.

Впрочем, сегодня я отличилась уже достаточно, а потому прикусила язык.

– Покажешь мне, где мы живем? – попросил Бэл на пути к выходу.

– Да, конечно.

Вверху лестницы я с небольшим опозданием поняла, что он мог выяснить интересующие его подробности, скажем, у дворецкого. Но я позволила себя втянуть... не в разговор, потому что всю дорогу до хозяйских покоев мы оба молчали.

Не то чтобы меня это беспокоило или тишина ощущалась напряженной, но я первая заговорила:

– Плохо, что я заняла хозяйские покои? Просто подумала, что...

– Нормально, – перебил меня Бэл. – Давно следовало это сделать.

Оказавшись внутри, он растерянно осмотрелся.

Странно, наверное, вдруг поселиться в комнате, которую всю жизнь считал родительской.

– Если вылезет что-то черное и пушистое, не пугайся и не убивай его, – предупредила, с опаской поглядывая на мужа. – Это мое.

– Ты завела кота? – Новость отвлекла Бэла от воспоминаний, и во второй раз он осмотрелся с интересом, даже под кровать заглянул.

– Ну-у... это не совсем кот.

– А кто?

Ой, как неловко... Впрочем, между нами и без Медка стена проблем.

– Я надеялась, что Келвин или ты поможете определить.

– Холлия, – мученически простонал муж. – Тебе не говорили, что тащить в дом неизвестную живность опасно?

Никто и не тащил. Зверек сам прибился.

Но подозрительные подробности я решила пока умолчать.

– Какую опасность может нести существо размером с ладошку?!

– Поверь, тебе лучше не знать.

Обмен непримиримыми взглядами прошел вничью.

Сумрак, почему с ним так сложно? И ему со мной.

Взаимность в худшем ее проявлении.

– Не обижай его, – взмолилась я. – Пожалуйста.

– Твоего питомца все равно здесь нет, – пожал плечами Бэл, не прекращая водить внимательным взглядом по доступному пространству. – Но я хочу взглянуть на него позже.

Такой и был план.

Вроде как.

Почувствовав, что моя миссия здесь окончена, я попятилась к двери.

– Новые сдерживающие браслеты будут готовы через пару дней, – догнал меня серьезный голос, за которым последовал пристальный взгляд. – Постарайся это время не выходить лишний раз из дома. Пожалуйста.

О, он и такие слова знает...

– Я не надену эти браслеты!

– Наденешь.

Обида раскаленным клубком застряла поперек горла.

– Говоришь так, будто моя магия – что-то плохое... – Я почти ненавидела себя за то, что голос дрогнул в самый неподходящий момент.

– Кхм... – Бэл вдруг запнулся, а потом мотнул головой, будто хотел отогнать какие-то навязчивые мысли. – Мы обсудим это позже, ладно?

– Я не буду носить сдерживающие браслеты, – повторила тверже, порадовалась, что в этот раз голос не подвел, и вышла за дверь.

Брак – это сущий кошмар.

Кто мог знать?

Немного утешало то, что я наверняка казалась Эймону Бэлиану Ливингстону таким же наказанием, как и он мне.

Но укрыться, скажем, в библиотеке и подуться в свое удовольствие не представлялось возможным. Пришлось исполнять обязанности жены и хозяйки дома. Сначала я вспомнила, что в покоях Бэлиану переодеваться не во что. Ну не в мои же платья, честное слово! Ради сохранения новых платьев отыскала слугу и отправила его в закрытое крыло за чистой рубашкой.

– А мне говорили, что договорные браки скучные. – Келвин встречал меня своими извечными шуточками.

– Ну тебя!

Поесть все-таки следовало, иначе я бы действительно предпочла тишину библиотеки.

– Нет, честно! – Попытки одернуть лишь сильнее воодушевляли неуемного родственничка. – Видела бы ты вас со стороны. Такой накал! И искры так и летают!

– Раз ты в таком восторге от браков, может, сам женишься? – провокационно прищурилась на него. – Сразу столько новых впечатлений получишь. И не останется времени лезть в чужие дела.

– Я? – картинно ужаснулся темный. – Да ни за что!

Не считая выпадов Келвина, к которым я успела привыкнуть, все шло неплохо. Передо мной поставили тарелку, и я даже успела съесть немного мяса в кисловатом соусе и тушеных овощей. Предполагалось несколько смен блюд, и церемонность ужинов в столовой, когда тебе прислуживают... и слышат все разговоры, немного смущала, но без Бэлиана рядом я не взрывалась вулканом от каждого неосторожно брошенного слова.

Маги явились, когда он еще не вернулся. Ему даже рубашку не успели отнести. На их и мое счастье.

Провожаемая неодобрительным взглядом Келвина, я рванула к воротам.

Сбылось! Получилось!

Вскоре Келвин опомнился и присоединился ко мне. Неодобрение он теперь выражал не просто взглядом, но всей своей темной персоной, однако поделать ничего не мог.

За воротами помимо Бо стояли двое с виду знакомых мне магов и один незнакомый. Похоже, тот самый светлый, наделенный даром белого пламени.

Драгоценное мгновение ушло на обмен приветствиями.

Слуга с рубашкой пошел к главному входу в дом.

Я едва чесаться не начала от нетерпения.

– Она что сделала? – мрачно переспросил Келвин.

– Прислала записку, – похоже, повторил Бо. – Зачем было так усложнять? Почему сразу к нам не пришла?

Потому что муж был активно против.

– Я не была уверена, где вас искать, – выкрутилась осторожно. – Вы же джинна по всем окрестностям ловите.

Светлый хмыкнул, будто разгадал хитрость.

И когда наши взгляды пересеклись, улыбнулся мне краешками губ.

– Когда дар еще не стабилизировался, возможны довольно сильные всплески, – заметил он. – Она права, может сработать.

– А никого не смущает, что Холлия может пострадать? – влез Келвин.

Местные маги слегка потупились, но гость остался невозмутим.

– Мы ее защитим. – И, изогнув бровь, выжидающе глянул на меня: – Леди?

– Я в деле.

Наградив темного кузена убийственным взглядом, я выскользнула за ворота.

Перевела дыхание.

Ушли. И никакой феникс нас не остановил.

Он, конечно, разозлится, но мама всегда говорила, что извиняться быстрее, чем просить разрешения. Говорила она это, правда, не мне, а подругам, притом так, чтобы я не слышала, но... подслушала и запомнила.

– Ниалл, – представился светлый.

– Холлия.

– Я слышал.

Мою руку осторожно пожали.

– Она недавно совсем переехала в наши края, – с грацией медведя ввалился в разговор Бо. – Вслед за мужем.

– Мои поздравления, – с полусмешком бросил светлый.

– Спасибо.

С трудом сдержалась, чтобы не испепелить взглядом дорогого соседа. С моими новыми силами лучше быть начеку. Если вдруг что, Милла мне голову оторвет.

Поначалу, признаться, мысли то и дело возвращались в поместье, чтобы представить выражение лица Бэлиана, когда он поймет, как ловко я все провернула. У него очень живое лицо. И красивое... Так, что-то меня не туда понесло. Разумеется, опасность затеи я осознавала и не горела желанием пожертвовать собой, что бы там кто ни думал. Но это лучший способ проверить, правда ли дело во мне. И если во мне... честно будет, если пострадаю я, а не кто-то другой.

План обговаривали на ходу. Маги не спешили обсуждать его заранее, поскольку ждали, как Ниалл оценит мой свет. И лишь когда тот подтвердил состоятельность моего предложения, начали продумывать следующие действия.

Отлов и сожжение джинна решили вынести за город.

Рядом обязательно должна быть вода.

Меня научили, как открыться и дать больше свободы дару.

Ох-х... Поверить не могу, что делаю это! Будто какая-то другая я. Новая и непривычная. Меня любили и баловали, учили, как быть женой и светской дамой, но магия... откуда она вообще взялась в моей жизни?!

У моей новой семьи много ресурсов. Надо обязательно выяснить, не обладал ли кто из предков даром.

– Ты точно уверена, что готова подставиться? – раз, наверное, в десятый переспросил Бо.

– Да. Я же сама вызвалась.

– Я спалю тварь раньше, чем она даже приблизится к Холлии, – самоуверенно заметил светлый. – Нет причин бояться.

Вот когда все так спокойны, планы обычно и идут нечисти под хвост. Мне бы об этом подумать, но я отвлеклась, разглядывая белого мага.

Ниалл совсем не походил на жрецов. Не было в нем ни нелепой сутулости, ни напускной благости, зато он излучал уверенность. Светлые волосы до плеч редкого серебристого оттенка он не забрал в пучок, как делал Келвин. Умные серые глаза взирали на мир цепко. Суровое загорелое лицо и крепкое тренированное тело подтверждали, что такие вот «командировки» для этого мага обыденность. Ниалл ощущался почти как Бэлиан, только со светом вместо тьмы. Подумала и едва не споткнулась.

Бо выкрикнул что-то, но я не успела его понять и сориентироваться...

– В сторону! – рявкнул светлый и буквально за шкирку вытащил меня из-под загоревшейся прямо над головой ветки.

Сумрак...

Сосед выругался куда более затейливо.

– Не только вода, – заметил один из магов в подчинении Бо.

– Конечно, не только, – подтвердил другой, творя поисковые чары. – Два часа назад тушили статую, которая вообще вроде как гореть не должна.

Видеть плетения, когда сама хочу, я еще не научилась, но в какой-то момент отчетливо почувствовала пульсацию.

И Бо подтвердил правдивость моих ощущений:

– Есть!

– Отлично, тварь идет за нами, – удовлетворенно прищелкнул языком белый маг. – Сюда.

В следующий миг он открыл портал.

Опомниться не успела, как мы вошли в подсвеченную искорками силы дымку. Ниалл придерживал меня за локоть, но в этом не было необходимости. С перемещениями я справлялась хорошо.

Темные высыпали из портала следом за нами.

Дымка рассеялась. Зато в сгустившихся сумерках зажглись световые заклинания.

Я освободилась от хватки на локте и сделала несколько шагов, пытаясь справиться с волнением. События набрали такие обороты, что захватывало дух.

Еще немного, и все закончится.

Портал дал нам фору.

Рассредоточившись по свободному пространству, маги готовили ловушки. Мне же ничто не мешало осмотреться. Деревья виднелись вдалеке темным покрывалом. Слух улавливал звук плещущейся воды, но островок света, созданный заклинаниями, делал тьму за его пределами гуще. Мы находились на высушенной равнине, в редких местах поросшей пожухлой травой. И единственным, что удалось хорошо рассмотреть, кроме кажущегося черным леса, были белые скалы причудливой формы. Они ярко выступали из тьмы, словно подсвеченные своей собственной магией, и походили на голые кости громадного дракона.

Но никакие это не кости. Я видела это место на карте.

Клесская равнина. Она буквально кишит нечистью и опасными источниками сырой магии. Здесь проходит одна из опаснейших дорог Аринвейла, которая, между прочим, активно используется.

Несложно понять, почему маги выбрали именно это место. Даже если джинн разбушуется, пострадает только нечисть. Ну, в лучшем случае.

Витая в своих мыслях, я не забывала следить за происходящим вокруг.

Маги закончили подготовку, и теперь оставалось только ждать. У джинна портала не было, ему еще предстояло до нас добраться. Надеюсь, он меня чувствует.

В небе зажглись первые звезды. Мне пришлось почти покинуть пределы освещенного пространства, чтобы полюбоваться ими. Впрочем, я быстро вернулась, понимая, что не на прогулке и за дополнительные проблемы маги меня по головке не погладят. Само мое участие в происходящем уже достаточное безумие!

Возле ноги что-то шевельнулось.

Я отпрыгнула, повинуясь инстинкту.

И очень вовремя: мелкое, напоминающее лисенка существо втянуло воздух с хлюпающим звуком... и островок и без того чахлой травы окончательно померк. Будто из него выпили остатки жизни.

Создание с нежностью глянуло на меня своими глазками-бусинками и сделало осторожный шажок ближе.

Ой...

Вспышка света.

На месте, где только что стоял... очевидно, совсем не лисенок, взметнулось белое пламя, после которого от нечисти не осталось совсем ничего.

– Благодарю. – Я кивнула Ниаллу.

– Тебя приятно защищать. – Он изобразил намек на поклон.

Кто-то из магов нарочито громко закашлялся, видимо, сочтя наши расшаркивания неуместными.

Пришлось призвать на помощь все свое воспитание, чтобы сдержать недовольное фырканье. Что за нелепая солидарность, честное слово?!

Впрочем, долго злиться на твердолобость мужчин мне не пришлось. Над плечом что-то угрожающе зажужжало, и Ниалл, приказав мне не двигаться, спалил еще одну нечисть. Не осталось даже пепла. Мне же вдруг подумалось, что Бэлиан восстанавливался буквально из ничего. Сердце сжалось от сострадания. Одновременно по спине прокатилась дрожь страха. Прямо передо мной в очередной раз полыхнуло белое пламя. И хорошо, что я не видела, кто там.

– Проклятье, она всю нечисть привлекает, – оценил ситуацию светлый.

– Я так и написала.

Жуткое шипение.

Еще вспышка.

– Ставим защитный контур, – не выдержал кто-то из магов.

– Нельзя, – возразил Ниалл. – Нам все еще нужен джинн.

Передо мной земля начала трескаться, и Ниалл, не дожидаясь, кто оттуда вылезет, запечатал трещину своим пламенем.

Я перевела дыхание. Похоже, он действительно хорош.

– Надо было ловить его там, где водится меньше всякого, – пробурчал самый молодой из магов.

– Эта пакость пролезет куда угодно, особенно если ее нарочно приманивать, – примиряюще пояснил Бо.

Задача усложнилась. Ко мне попытались подобраться сразу четыре представителя нечисти. Самого крупного и овеянного серным духом Ниалл спалил сразу. Остальных магам пришлось бить заклинаниями, пока светлый освободится и доберется до них.

Рановато я почувствовала себя в безопасности.

– Может, ну его? – опять подал голос один из подчиненных Бо, имен которых я пока не запомнила. – Джинна мы за пределы города выманили. Укрепим оборонные чары, а остальное не наша забота.

– Не ну, – отрезал Бо.

– Если нечисть напала на человека, она должна быть уничтожена, – добавил Ниалл. – Насколько помню, в этой части законы Аринвейла такие же.

Маги недовольно примолкли.

Или же их отвлекли очередные обитатели равнины, которая не просто так считалась опасным местом. Нечисть лезла со всех сторон. И если маги ее интересовали разве что как препятствия, и то лишь после того, как первые нападали, меня быстро окутал липкий страх.

Червя размером с дракона, вырывшегося за моей спиной, спалить с первого раза не удалось. А перед тем, как все-таки удалось, он махнул хвостом, сбив с ног и меня, и Ниалла. Меня выкинуло за пределы освещенного пространства. И за тем, как вспыхивает белое пламя, я наблюдала, лежа на земле и отчаянно хватая ртом воздух в попытке вздохнуть.

Получилось, когда сознание уже готово было ускользнуть.

Ох. Порядок.

– Холлия?

Судя по звукам шагов, меня искали. Близко, но не прямо там, где я лежала.

Попытка отозваться оказалась прервана кашлем. Аж глаза заслезились.

У магов там что-то грохнуло... взревела нечисть... и кто-то выругался. Полыхнуло белое пламя, но, судя по начавшейся после возне, в этот раз сжечь кого надо не получилось.

– Холлия!

– А-ай!

В ногу впилась колючка... Сумрак, она живая!

Шипя от боли, я оторвала от себя очередную пакость и отшвырнула ее подальше.

Стало заметно светлее. Лишь сосредоточившись на этом, я заметила, что трава тут и там горит.

Джинн совсем рядом.

Вторя полной ужаса мысли, вода в ручье зажглась пламенем, озаряя всю равнину.

И то, что получилось разглядеть, мне совсем не понравилось. Нечисть... Ее было не слишком много, но одного мага спеленало в плотную паутину, Ниалл как раз сжег что-то похожее на подгнившего медведя... и сразу же сбил кружившую надо мной почти сову, но с крыльями, как у летучей мыши, и затянутыми белыми пленками глазами. Пошевелившись, я обнаружила, что нога и подол в крови.

Стоило разобраться с одними существами, как появлялись другие.

– Используй свой свет! – крикнул мне Ниалл, занятый пылающей точно факел мавкой, появившейся из ручья. Небо, их там много таких... – Попытайся!

Бо швырял боевые плетения в костлявое нечто, но они отскакивали обратно.

Двое магов в его подчинении возились с паутиной, третий страдал, еще один валялся без сознания.

– Как?!

Островки горящей травы неумолимо приближались ко мне. Больше того, огонь, заменивший воду в ручье, тоже тек в мою сторону. А мага, который должен был сжечь джинна, окружили горящие мавки, и, кажется, ему приходилось несладко.

– Сосредоточься! Все должно получиться естественно!

Так сосредоточиться или естественно?!

Свет не реагировал.

Нога болезненно пульсировала.

Сколько ни шарила взглядом по равнине, джинна я не видела, зато видела много огня. И темное пятно с руками, которое Бо угостил одним из своих заклинаний. А вот там, судя по подрагивающей земле, должен вырваться очередной червь... Объятая ужасом, я потянулась к своему свету изо всех сил, но добилась лишь того, что меня обожгло изнутри. От боли красные круги расплылись перед глазами. Я опять закашлялась.

Червь вырылся и навис прямо надо мной.

– Не получается! – проинформировала магов.

Бо и Ниалл одновременно дернулись помочь мне, но обоих отвлекли твари, с которыми они сражались.

Запястье оплело колючее существо, похожее на лиану.

Я сжалась, боясь шевельнуться. Как показал прошлый опыт, нечисть меня не убьет. Во всяком случае, не сразу.

Тем временем живая лиана зашипела на червя, со стебля брызнули вязкие зеленые капли, и червь поспешил ретироваться обратно в землю. На меня тоже попало немного сока, и, подозреваю, он был ядовит, потому что чувствовала я себя как в горячке.

Плохо, жарко, голова тяжелая и отвратительная слабость. И это еще только первые симптомы.

Оценить последующие не успела, свет все же среагировал – спалил лиану и затих под самой кожей, исцеляя меня.

– Смотрите, она светится, как то самое белое пламя! – заметил один из магов.

Ага, свечусь. Как живой маяк для джинна.

Огненный ручей немедленно окружил меня, образовав небольшой островок в середине.

Наверное, земля подо мной была раскаленной, но свет защищал меня.

Маги что-то кричали. Я все еще чувствовала себя как в горячке и никак не могла разобрать отдельных слов. Почему Ниалл не пытается сжечь джинна?! Вот же он... где-то здесь. Найти самую опасную нечисть взглядом так и не удалось, но это ничего не значило. Джинн точно был рядом.

Все шло совсем не так, как было задумано.

В какой-то момент я решила, что нечисть нас всех здесь уничтожит. Или же это сделает мой свет.

От слабости меня трясло.

Конец авантюры. Печальный притом.

Именно в этот момент над равниной раскинула крылья огромная птица из ало-оранжевого магического пламени.

Феникс.

И вся нечисть рассыпалась пеплом.

Кроме джинна. Огонь не превратился обратно в воду, и я все еще ощущала присутствие твари.

Бэлиан мягко опустился на островок, окруженный огненным ручьем, позади меня. Сотканный из магии феникс вокруг мага теперь почти соответствовал человеческим размерам.

Ужас немного отступил, и я нашла в себе силы встать на ноги. Пошатнулась, но немедленно оказалась в кольце сильных рук. Так определенно лучше. Устойчивее.

– Прости, – прошептала сквозь подступающие слезы облегчения.

– Просто молчи, – сквозь зубы процедил Бэл.

Он не был в порядке. Из носа шла кровь, а глаза пугали болезненной краснотой. Бэлиану все еще нельзя было использовать дар, но он в очередной раз спасал меня. Это так... странно благородно. Меня накрыло волной благодарности. Брачный знак слегка кольнуло. И мой свет потянулся к нему.

Ой...

Нет.

Стой!

Кровь из носа больше не шла. Кажется, я его исцелила.

– У джинна нет физического тела, – крикнул Бэл магам. И отдельно Ниаллу: – Бей в пламя!

Тот выплюнул ругательство, но совету последовал.

Остальные помогали: Бо с его магами создавали щиты, сдерживая нечисть, а Бэл творил чары, которые помогали белому пламени распространиться на бо́льшую территорию. И даже с учетом этой помощи Ниаллу пришлось нелегко. Он посерел и будто сдулся, его шатало, и руки заметно тряслись. Чудо, что его сил хватило.

Но огонь с равнины исчез. Правда, она теперь еще больше напоминала выгоревшую пустошь, и воды в ручье не осталось ни капли.

Светлый обессиленно осел на землю, но не отключился.

Бэл перенес нас за ров, оставшийся от огненного ручья, и лишь после этого развеял крылья.

И вот тут что-то опять пошло не так.

Слова еще не прозвучали, когда я перехватила взгляд Ниалла, направленный на Бэлиана. В этом взгляде смешалась целая гамма чувств: узнавание, непонимание, сомнение, ярость и бессилие. Ниалл смотрел так, будто увидел... мертвеца.

– Как ты...

– Как видишь.

Светлый посмотрел на свои пальцы почти с ненавистью, очевидно жалея, что сила ему сейчас недоступна.

– Я должен буду сообщить о тебе, – все же принял куда более мирное решение белый маг.

– Ну и что вы мне здесь сможете сделать? – Бэл вызывающе усмехнулся.

После чего коротко попрощался со знакомыми магами, вернул огненные крылья, и мы взмыли вверх. Я почти уверена, что изначально он собирался попросить магов создать портал, но изменил решение, чтобы покрасоваться перед Ниаллом. Великовозрастный мальчишка! Впрочем, сегодня не мне его осуждать.

Но что теперь будет?

Бэл ведь ни в чем не виноват по законам Аринвейла? Его опять не сожгут?

Мы коснулись земли уже в своих владениях, неподалеку от входа в дом.

Воплощение феникса развеялось.

Кольцо рук вокруг меня распалось, и я поспешила разделить нас с мужем расстоянием в несколько шагов. Но так сразу уходить не стала. Он в своем праве... что бы он сейчас ни сделал.

Тяжелый взгляд... пусть, это меньшее из всего, что я заслужила.

Бэл шумно вздохнул.

– Зачем ты в это полезла?

– Прости, что обманула тебя. Иначе ты бы не выпустил меня из дома.

Уголок его рта едва заметно дернулся. Не выпустил бы, разумеется.

– Тебе жить надоело? – с мрачно-насмешливым участием поинтересовался муж и зло на меня прищурился.

– Конечно, нет! – выдохнула я и обхватила себя руками за плечи... не представляю, куда девалось пальто. – Но джинна приманил мой свет. Не знаю, как это возможно, ведь живут же светлые и нечисть особенно не привлекают... Но я привлекаю с недавних пор. Уже пострадало достаточно людей, и я должна была остановить это, пока никто не погиб.

Потому что не понимаю, как жить с чьей-то смертью на совести.

Несколько мгновений между нами висело напряженное молчание. Мне даже начал мерещиться запах дождя в воздухе.

Потом Бэл в очередной раз шумно вздохнул, видимо сдерживая злые слова.

– Хорошо. – Звучало так, как если бы он заставил себя это произнести. – Я это уважаю.

Напряжение никуда не делось.

Даже не стало ощущаться меньше.

– Идем в дом? – нервно спросила я, чувствуя себя неуютно под полным тьмы взглядом мужа.

– Иди. И я пойду. – Он кивнул на главный вход, а сам, похоже, собирался вернуться в крыло, предназначенное для магических практик. – Нам сейчас лучше оказаться как можно дальше друг от друга, пока мы оба опять не наговорили лишнего.

– Как угодно.

Я первая скрылась внутри.

Глава 9

Предвкушение дождя оказалось правдой. Ночью лило с такой силой, что от грохота капель по крыше временами становилось страшно. Они и поднявшийся ветер даже громовые раскаты перекрывали.

Признаюсь, в какой-то момент я начала жалеть, что Бэл ночует где-то отдельно.

Однако усталость быстро взяла свое, и я уснула крепко и без сновидений.

Пока Тиса поздним утром не пришла меня будить...

Дождь так и не прекратился, хотя уже и не казалось, будто он сейчас пробьет каменные стены. Но мне-то что... Я позавтракала, не вылезая из-под одеяла, понежилась в пенной ванне, намазалась всяким, одобрила цветы, выбранные Тисой для наших с Бэлом покоев, и устроилась в библиотеке.

Задернула шторы, зажгла светильники.

Дверь плотно закрывать не стала, чтобы время от времени слышать уютную суету где-то в доме.

На кухне готовили обед и планировали ужин. Дворецкий дважды распекал кого-то. Разожгли три камина, и по дому поплыло тепло, даже ко мне в библиотеку пробралось. Еще утром Келвин снял щиты. В Дрейвене вновь стало безопасно.

Маги, которые восстанавливали оборонные чары и заходили к нам обсохнуть и погреться, подтвердили это и принесли еще кое-какие новости. О том, что нечисти в городе сейчас нет даже мелкой, а Ниалл не уехал. Отправил письмо магической почтой с донесением куда-то о вчерашних подвигах, а сам не уехал. Запросил аудиенцию у Темного Совета и остался ждать.

Это я узнала от Тисы, которая подавала мне чай.

Новость, признаться, внушала опасение.

– Вур-р... – Едва Тиса ушла, из-за стеллажей выкатился Медок и полез ко мне на руки.

– Решил обшерстить мне платье, чтобы я не ходила слишком долго в чистом?

Но зверька я все же взяла и запустила пальцы в длинную шерсть.

Может, он и не нечисть?

А чего тогда от людей скрывается?

– Давай покажем тебя Келвину или Бэлу при случае.

Медок никак не отреагировал. Я вообще не была уверена, что он понимает человеческую речь.

Зато стоило мне отвлечься, он утащил кусочек мармелада и с ним спрыгнул на пол.

Оттуда провокационно глянул на меня.

– Да пожалуйста. – Я пожала плечами.

Зверек обиженно фыркнул и загнал сладость под стеллаж.

– Запасаешься на зиму?

Смирившись, что ругать его не будут, Медок еще раз подошел ко мне за поглаживаниями, немного посидел на ковре, попытался выковырять из-под стеллажа мармелад, но не то лапы оказались коротки, не то бытовые чары уже все прибрали. Мой пушистый компаньон поскучал еще минутку в библиотеке, но нового интересного занятия для себя не нашел и скрылся в тенях.

Я была почти уверена, что он уделяет внимание и другим обитателям дома.

Может, его даже видел кто-то.

При случае обязательно выясню.

Сейчас же внимание всецело занимали книги. Я взяла три – учебник по магии, энциклопедию по ней же и роман в нежной розовой обложке – и понемногу читала все. Учебник по темной магии явно не был предназначен для начинающих, и понять я его, не заглядывая еще куда-то за толкованием отдельных слов, не могла. Голова пухла, и отвлекаться отлично помогала книга про принцессу, выданную замуж за драконьего повелителя.

Сумрак, я даже не знаю, хочу ли быть магиней!

Не особенно хочу.

И с удовольствием бы читала только о приключениях и о любви, но...

Надо понять, как обращаться с сильнейшим даром света, чтобы случайно кого-нибудь не убить. И чтобы нечисть, приманившаяся на мой свет, никого не убила.

Учебник по темной магии тут явно не поможет.

Тупик.

Я ненадолго прикрыла глаза, пытаясь справиться с поражением, а когда вновь открыла их, по другую сторону стола стоял Бэлиан. Неплотно закрытая дверь сыграла со мной злую шутку: я не услышала, как он вошел.

– Как ты? – спросила, пока он разглядывал книги и чай со сладостями передо мной.

– Сносно.

Ну... именно так он и выглядел. Еще более изможденный, чем до использования силы феникса. С черными тенями под глазами, впалыми щеками и резко торчащими скулами. Я что-то в нем вчера нечаянно исцелила, иначе, подозреваю, утром он бы не встал. А так... восстановится за несколько дней. Но лучше мне это время не создавать опасных ситуаций.

Идеально было бы вообще больше никогда их не создавать.

– Насколько сильно я должна извиняться? – Я пока совсем не знала его, а потому не могла предсказать, чего именно он от меня ждет.

На губах Бэлиана дрогнула слабая улыбка.

Он занял свободное кресло и положил на стол передо мной два бархатных мешочка, а рядом с ними – свернутый трубочкой и скрепленный печатью документ.

– Мы не с того начали... кхм... уже несколько раз, – тщательно подбирая слова, произнес Эймон Бэлиан Ливингстон. – Давай попробуем снова.

Я послушно кивнула.

Предметы на столе он не трогал, значит, они здесь для меня.

– Что это?

– Несколько памятных вещей из дома, где ты выросла. Я подумал, ты захочешь их сохранить.

Одновременно с его ответом я потянула за завязки первого мешочка и к моменту окончания фразы задохнулась от нахлынувших эмоций, держа в руках миниатюрный портрет родителей, заключенный в затейливую золотую рамку. Его создали сразу после свадьбы, и, сколько себя помню, он всегда стоял у мамы на туалетном столике.

Свет...

Я сморгнула слезы.

Во втором мешочке нашлись милая брошка с цветами – последний подарок родителей, статуэтка кошки, которая всегда стояла на полке у моей кровати, и еще несколько милых сердцу мелочей.

– Спасибо. – Я утерла мокрые щеки, но слезы тотчас же набежали вновь.

– Для светлых ты моя сообщница. – Бэл, похоже, решил ничего от меня не скрывать.

Ну и пусть. Без разницы.

Смириться с тем, что моя жизнь теперь в Дрейвене, получилось легко и быстро. Я даже не заметила, как это произошло.

– Дом ты, скорее всего, потеряешь, – убедившись, что я не бьюсь в истерике, продолжил муж. – Если хочешь, я могу выкупить его через знакомых, но в этом нет особого смысла. Ты вряд ли вернешься туда.

– Я и не хочу.

Показалось, он потихоньку выдохнул.

О, прекрасно! Теперь он ждет от меня капризов на каждом шагу!

– А это твои деньги. – Бэлиан подтолкнул ко мне документ.

Сломав печать, я вчиталась в ровные строчки.

Денег было много. Больше, чем я когда-либо могла себе представить. И счет был открыт на мое имя.

– Ты откупаешься от меня? – Я с опаской посмотрела на мужа.

И прикусила кончик языка, чтобы не сказать, что это столько не стоит.

– Вовсе нет.

– У вас принято выкупать невесту? – Я читала, что у отдельных народов встречается такое.

– В некоторых случаях. Но это не он. – Бэлиан одним взглядом оборвал поток новых вопросов. – Холлия, это твои деньги. То есть деньги твоей семьи. Твое наследство.

Ох.

На меня будто холодный душ пролился.

– А... почему оно у тебя?

Нет, хорошо, что не у жрецов на самом деле. У них бы я ничего обратно не выцарапала.

– Тебе ведь известно, что о нашем браке была договоренность еще пять лет назад? – Он говорил что-то, а после останавливался и смотрел на мою реакцию, словно опасался, как бы все опять не пошло не так.

Я кивнула.

Вопросы взрывали голову, но... думаю, теперь он сам расскажет.

– Ну вот. – Бэлиан тоже кивнул. – Я вытащил тебя из огня...

– А почему не признался, когда я тебя узнала? – Вопрос все-таки вырвался, перебивая относительно стройный рассказ.

– Решил отложить объяснения до безопасного места. Я не знал, что восстановление займет столько времени. В белом пламени меня раньше не сжигали, знаешь ли.

Разумно.

И вроде бы честно.

Я прикусила щеку изнутри с твердым намерением больше не перебивать.

– Так вот, потом я вернулся, чтобы найти твоих родителей. – Еще один быстрый взгляд на меня. – Но не нашел. Честно говоря, я решил, что они выбрались без моей помощи. Что внутри, что снаружи творилась настоящая клоака. Я помог вытащить еще несколько человек, потом попытался найти вас снаружи, но не нашел. Только через два дня я узнал, что Эмма и Трой мертвы.

Холод заставил меня сжаться. Камины тут не могли помочь, он шел изнутри, и все же мне существенно не хватало пледа или хотя бы Медка на коленях. Последний был бы даже лучше.

– Я пришел к вам домой, слуги о тебе ничего не знали, но рядом ошивался Люкир, – продолжался рассказ. – Он-то мне и сказал о них. В его версии ты тоже умерла.

– Меня отвезли в лечебницу для бедных!

Мест в центре города не хватало, и туда увозили многих.

Вряд ли Люкир это подстроил. При желании он мог наложить лапы на куда более интересную добычу.

– Сейчас все кажется таким очевидным, и я должен был понять, – взял на себя часть вины Бэл. – Но тогда... Я поговорил с прислугой. На всякий случай вернулся через несколько дней, о тебе дома так ничего и не слышали. Пристанище занималось погребением тех, о ком некому было позаботиться, и мне сказали, что я опоздал.

Да, я тоже не смогла попрощаться с родителями. Кто-то мог всерьез попасться на это.

– Трой и Эмма были в официальных списках, но тебя там не было. Вокруг вились жрецы. У нас с твоим отцом были и деловые договоренности, это позволило мне вытащить деньги. Не хотел, чтобы жрецы прибрали их к рукам.

– Ты что-то имеешь против светлых? – уточнила осторожно. – Ну, кроме того, что они тебя сожгли.

– Нет. – Бэл запустил пальцы в волосы... и, видимо, поймав себя на привычке, от которой пытался избавиться, сразу же убрал их оттуда. Но ущерб идеальному облику темного аристократа уже был нанесен. – Скажем так, у них были причины крутиться поблизости. А у меня были основания подозревать их в самых неблаговидных поступках.

Возглас вырвался сам собой, и я прикрыла ладонью губы.

Правильно я понимаю, что...

– Ничего не подтвердилось, они не имели отношения к пожару. Произошел несчастный случай, – поспешил развеять мои опасения Бэл. – Слуги света виновны лишь в том, что попытались использовать удачно подвернувшийся случай.

– Хорошо.

– Я ждал, сколько мог. Потом мне пришлось уехать. Прости меня, Холлия.

Признаться, я сама думала, что вспылю, но на душе стало спокойнее. Знать любую правду куда лучше, чем не знать. Легче. Бэлиан не желал мне зла. Жрецы не получили особой выгоды. И в итоге все образовалось, как нужно.

Как угодно было судьбе, очевидно.

– Ты спас меня трижды, – выговорила наконец... с приятным пониманием, что не лукавлю. – Не твоя вина, что меня от тебя скрыли.

Зачем – вот вопрос...

Хотя тот же Люкир мог сделать это и не из подлости. Бэлиана он не знал, а тот еще и темный. Люкир мог счесть его интерес ко мне подозрительным и промолчать о том, что я выжила, просто на всякий случай.

Бэл протянул ко мне руки раскрытыми ладонями вверх и приглашающе шевельнул пальцами. Медленно и неуверенно я вложила свои ладони в его.

Рвано выдохнула.

Кажется, это было именно то тепло, в котором я так отчаянно нуждалась.

– Четырежды, – с улыбкой, затаившейся в уголках его рта, поправил Бэл.

– М-м?

– Помнишь, ты заболела за несколько месяцев до того бала? Это свет пробуждался. Я был тем магом, который помог это на время прекратить.

Я нахмурилась.

Неприятно вот так узнавать о себе всякое.

– Тогда меня и обещали тебе?

– Да.

История начинала казаться понятнее.

– Ты был так сражен моей красотой, что просто не смог уйти без брачного обещания? – насмешливо бросила, в основном чтобы скрыть волнение.

– Ты была бледная, тощая и взмокшая как мышь, – в тон мне ответил муж. – Но когда чуть не спалила меня заживо, я действительно был сражен.

– Комплименты делать ты совсем не умеешь, – вздохнула притворно скорбно.

– Еще ты двинула мне ногой... не скажу куда, и расцарапала лоб.

– Да ты злопамятный!

Мы столкнулись смеющимися взглядами.

Обменялись улыбками.

Отобрав у него свои руки, я прижала ладони к пылающим щекам, но это нисколько не помогло.

– Холлия, – мягко позвал муж. – Мы можем продолжить через несколько дней. Тебе надо переварить хотя бы то, что ты уже услышала.

– Нет! – Ответ прозвучал громко и твердо. – Я уже достаточно сходила с ума от неведения.

– Хол...

– Эймон Бэлиан Ливингстон! Я не дурочка. И прекрасно понимаю, что есть вторая часть истории. Возможно, более сложная. Возможно, она мне не понравится. Но любая правда лучше, чем сходить с ума в неизвестности. Просто расскажи мне все!

Он посмотрел на меня так, что становилось понятно: перерыв был нужен как раз ему.

Однако здесь и сейчас я решила быть эгоисткой.

Хочу. Все. Знать.

И не выпущу феникса из библиотеки, пока он не выдаст мне правду до последнего слова.

– Хорошо, – видя мою решимость, сдался Бэл.

Но все же нуждался в паузе, чтобы собраться с мыслями.

– Ты уже знаешь, что у меня была сестра? Аврора. – Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. – Маленькая сестренка, которая меня обожала и везде таскалась за мной хвостом. В двенадцать это жутко раздражало, знаешь ли. Я бесился, срывался на нее, родители ругали меня, но потом она все равно прокрадывалась тайком в часть дома для практик.

Это мило. Я никогда не хотела брата или сестру, мне всегда нравилось быть единственной дочерью и ни с кем не делить любовь, но сейчас, слушая мужа, я невольно пыталась представить, как бы оно было.

– Мой отец собирал редкие артефакты. У него была коллекция, которую он регулярно пополнял. – Бэл облизал пересохшие губы и убежал взглядом куда-то в сторону. – Обычно она не хранилась в доме, но в тот вечер отец привез новый экземпляр, Ключ Света. И оставил его в зале для практики. Я как раз недавно получил вторую силу через феникса и ночью пошел туда, чтобы попробовать с ней кое-что. А Рори пошла за мной, чтобы посмотреть.

Подозрения холодком скользнули по спине.

– Она родилась темной, так?

– Но с такой крошечной крупицей дара, что он никогда бы не проявился, – кивнул Бэл. – Я не заметил ее, пока не стало поздно. А она заметила артефакт. Мы так и не поняли, почему так случилось, но, когда Рори коснулась его, весь свет из этой штуки перешел в нее.

– Аврора не болела, это была магия, да? – Я старалась помочь ему скорее закончить явно трудный для него разговор.

– Сначала свет из артефакта вошел в конфликт с ее тьмой, и Рори едва не умерла, – кивнул Бэл. – Но мои родители были талантливыми магами, они справились. Приступы у нее все равно иногда случались, но с ними вполне можно было жить. Пока мы не поняли, что этот свет влечет все темное буквально до одержимости.

Что-то мне это напоминает...

Холодок не просто ощущался где-то на коже, он проник к меня и вместе с кровью бежал по венам.

– Что мы только не пробовали, к кому не обращались, но избавиться от этой дряни не удалось. Я чувствовал себя виноватым и почти не отходил от сестры. Учиться уехал позже на год, и то только потому, что родители меня почти выгнали в Академию. – Я вспомнила полную жизни комнату Авроры и безликую – Бэлиана, и... это обрело новый смысл. – А когда я вернулся, Рори вскоре умерла. Этот свет каждый день разрушал ее изнутри. В последние месяцы она едва могла подняться с кровати, чтобы подойти к окну.

– Мне жаль, – сказала я тихо. – И жаль, что мы с ней не познакомились.

– Вы бы стали лучшими подругами. – Бэл неожиданно улыбнулся. Впрочем, его рассказ еще не закончился, так что пришлось вернуться к событиям прошлого. – Ненадолго мы решили, что на этом все осталось позади, но... На наших глазах сила треклятого артефакта покинула тело Рори, но не вернулась обратно в Ключ. Она перешла к другому носителю.

Сумрак!..

Хотя, похоже, пора начинать ругаться светом.

И почему темные никогда так не делают?

– Ко мне?

Эймон Бэлиан Ливингстон кивнул и посмотрел так, будто ждал чего-то. От меня ждал.

– Помнишь, за несколько месяцев до того пожара ты сильно заболела? – продолжил он, так и не дождавшись. – Это было оно.

– Как ты меня нашел?

– Довольно легко. Остаточная магия в Ключе позволила использовать поисковое заклинание.

История становилась все более стройной и выверенной, но мне пока было трудно осознать себя ее участницей.

– Но зачем вообще ты меня искал? Со смертью Авроры эта магия перестала быть твоей проблемой...

– По-твоему, я мог оставить тебя в одиночку разбираться с тем, что началось по моей вине?

Мы опять встретились взглядами, и когда в несколько следующих мгновений ничего не произошло, оба приподняли брови.

– Ты не была одаренной, даже в твоих предках не было таких, и твое тело не так уж сильно сопротивлялось. – Если это считается «не так уж сильно», то боюсь представить, что происходило с бедной Авророй. – Я помог тебе немного адаптироваться и сумел усыпить дар на время. Вам надо было привыкнуть друг к другу. Как мы видим, это произошло.

Наверное.

Я вообще не ощущаю ничего лишнего.

– Твои родители пришли в ужас, но когда стало ясно, что ты не умираешь, приняли мое брачное предложение.

– Рассчитывать на большее я не могла, но... до сих пор не верю, что они это сделали! – выдохнула порывисто.

– Вопрос был не только в выгоде, но и в твоей безопасности, – пожал плечами Бэл.

Принятое годы назад решение больше не имело значения, тем более что уже все случилось, но меня оно почему-то все еще беспокоило. Сильно беспокоило.

– А как же любовь? – спросила жалобно и прижала похолодевшие ладони к щекам.

– Я собирался ухаживать за тобой и позже сделать предложение. – Бэл убил меня честностью. – Ты бы его приняла.

– Ты так уверен?!

– Да.

Сумр-рак... он прав.

Юная девушка, которая начала выходить в свет раньше подруг и сразу же получила внимание красивого, богатого и знатного мужчины, точно бы потеряла голову. И я настоящая не могу осуждать себя из несбывшегося прошлого.

– Что там было дальше? – Я предпочла уйти от смущающей темы. – У тебя со жрецами?

– После твоей предполагаемой смерти я искал нового носителя света, но поисковые заклинания не работали, – послушно принялся рассказывать мне промежуточную концовку нашей общей истории Бэлиан. – Я не сдавался, потому что не мог допустить, чтобы по моей вине пострадал кто-то еще. А жрецы искали Ключ. Закономерно, что мы в конце концов столкнулись лбами. Признаюсь, я немного увлекся... или сорвался... в результате обнаружил себя в подземельях Пристанища со знаками света на теле. Выход оттуда был только один.

Я невольно вздрогнула.

Он говорит об этом так просто...

– Но знаешь что? – привлек мое внимание муж.

– Что?

– Забавно, что ты все это время была у них в руках, а светлые ничего не поняли, пока тебя не упустили.

– Да уж.

От него хотели не денег, а этот Ключ Света. А он, по сути, я.

С ума сойти можно.

– Ненавидишь меня? – вдруг спросил Бэл и откинулся на спинку кресла. – У тебя есть на это право. Я понимаю.

– Нет.

– Нет?

– Произошел несчастный случай, – высказала я свое отношение к услышанному. – И ты сделал все, что мог, чтобы исправить последствия.

На его лице застыло недовольное выражение.

Сам Бэлиан, похоже, ненавидел себя не только за нас двоих, но и за весь остальной мир в придачу.

Я как раз собиралась что-то с этим сделать... хотя бы сказать, но дверь библиотеки открылась, и к нам заглянул дворецкий.

– Прошу прощения. В холле белый маг, и он требует показать ему леди Холлию.

Хозяин поместья так удивился, что даже разозлился не сразу.

– Он... что?

– Вы все правильно услышали, – степенно кивнул Малек.

Я в растерянности посмотрела на остывший чай в чашке.

– Сейчас я ему покажу, – угрожающе пообещал Бэлиан, вставая. – Что-нибудь.

– Я с тобой! – И тоже вскочила.

– Нет уж, оставайся здесь.

Как бы не так. Игнорируя просьбу, сказанную приказным тоном, я устремилась за мужем. Не отстать оказалось непросто, учитывая, что на один его шаг приходилось моих три.

Заметил меня Бэл довольно далеко от библиотеки.

– Ты не собираешься меня слушаться? – Кажется, он начал что-то понимать.

– Извини, – пропыхтела я ему в спину.

– Не надо извиняться, когда не искренне.

Ответить я не успела, полутемный коридор вывел нас в холл.

Забавно, но мне от Бэла достался куда более недовольный взгляд, чем Ниаллу.

Впрочем, внимание хозяина поместья почти сразу сосредоточилось на госте.

– Чем обязаны?

Я пытливо выглядывала из-за плеча мужа.

– Хотел убедиться, что с леди все в порядке, – ровно произнес Ниалл... и я кожей почувствовала его взгляд.

– Как видишь, – холодно бросил Бэл. – На этом все?

– Холлия, пожалуйста, не могла бы ты закатать рукава? – игнорируя недовольство феникса, обратился ко мне незваный гость.

Мы с Бэлом оба опешили, но вслух только он:

– Что?!

– Я хочу убедиться, что на ней нет синяков. Помнится, вчера ты был недоволен.

Земля попыталась уйти из-под ног. Я чувствовала себя так, будто попала в какой-то нелепый спектакль.

– Ты издеваешься или свихнулся? – почти мирно осведомился Бэл, но я чувствовала, что внутри он горит от злости.

– Конечно, со мной все в порядке! – гневно воскликнула я. Да как он только посмел подумать?! – Никто здесь меня не бьет.

– Простите, но я должен убедиться, – стоял на своем Ниалл.

– Я не собираюсь обнажаться, даже если речь идет только о руках! Ай!

Крошечный белоснежный комочек ударил мне в грудь.

Не больно.

Прохладно.

– Что вы себе позволяете?! – искренне возмутилась я.

Магия горазда на шутки. Вдруг он видит меня голой?

– Убедился? – прошипел Бэл, и в атмосфере начала сгущаться тьма.

– Кхм... Да.

– Пошел вон.

Что случилось дальше, я и понять-то толком не успела. Тьмы стало больше. Она ощущалась холодом на коже и запахом грозы в воздухе. Бэл вроде бы не колдовал. Но сработали оборонные чары, и нежеланного гостя вынесло за пределы наших владений.

Признаюсь, я выдохнула с облегчением.

– Надеюсь, он обо всех женщинах так беспокоится, – пробормотала, глядя на недовольного мужа. – Кому-то когда-то может пригодиться его помощь.

– Не думаю. – Бэл качнул головой и прожег меня взглядом с тьмой. – Похоже на то, что его тоже манит твой свет.

Захотелось исчезнуть. Стать маленькой и незаметной. Я ощущала себя птичкой в клетке, вокруг которой расхаживают голодные коты.

Глава 10

Неделя пролетела незаметно.

Проход в часть дома, предназначенную для магических практик, открыли. Не то чтобы кто-то жаждал туда ходить, но запертая дверь нервировала. Когда же ее не стало, в воздухе разлилась странная свобода.

– Но ты не смей туда лезть, – наставляла я Медка. – Эти маги... Еще примут за пакостную нечисть и пришибут.

Зверек не то чтобы проникался. Его больше интересовало, как бы поддеть носом крышечку от флакона духов, но она не подавалась. И сам флакон держался на подставке крепко.

– Вауф-ф. – Нельзя быть уверенной, что это он мне ответил.

– Только попробуй ослушаться! Я очень расстроюсь.

– Вуф-ф.

Будем считать, что договорились.

Я почесала мягкую спинку.

Иногда приятно друг друга не понимать.

К слову, в том, что мой пушистый друг – нечисть, сомнений становилось все больше. Может, просто зверь какой-нибудь? Редкий. Да, он иногда вредничал... на моих глазах заставил рыбу протухнуть, и однажды из-за него повар слегка поранил палец. Здесь следует признать, что в распоряжении Медка было немного магии. Но все его пакости больше походили на игру. Ничего серьезного или по-настоящему опасного. И раз никто серьезно не пострадал, я помалкивала. То есть уже дважды говорила Бэлиану, что хочу показать ему питомца, но Медок рядом как назло не обретался, найти его не получалось, и мы откладывали знакомство до более подходящего случая.

Затянулось, надо признать, это чуть дольше, чем я рассчитывала.

Келвин перебрался в одну из гостевых спален.

Где ночевал Бэлиан, я не знала. Видимо, тоже занял свободную комнату. Однако в покоях существенно прибавилось его вещей.

Судьбу моих сил так и не решили. Оборонные чары вновь опутали Дрейвен, и причинить кому-то вред я не могла. Вряд ли кто-то соотнесет активность нечисти с Авророй, а потом и со мной. Случай слишком редкий, чтобы добраться до сути без подсказок. Пока, по всеобщему мнению, дело было в том, что я светлая с магией. Сильный дар, вот и кажется притягательным для всего темного.

...Я еще раз погладила Медка, потом пытливо заглянула в зеркало и слегка улыбнулась отражению.

Дверь открылась, впуская Бэлиана.

– Прекрасно выглядишь, – кивнул он мне.

– Спасибо.

Щекам стало горячо, хотя, несомненно, это было всего лишь его воспитание.

– Когда ты спокойна, свет в тебе толком и не ощущается. – Следующее замечание мужа доказывало, что он смотрел на меня скорее как маг.

– Но... это ведь хорошо? – Я позволила себе надежду.

– А ты из-за него не чувствуешь себя больной? – Ко мне был прикован все еще профессиональный взгляд мага. – Может быть, слабость?

– Нет. Совсем нет.

– Тогда хорошо.

Повисла неловкая пауза.

Потом мы оба одновременно попытались начать говорить, и стало еще более неловко.

– Давай ты. – Я уступила первенство мужу.

– Как смотришь на то, чтобы выбраться куда-нибудь завтра? Раз уж ты хорошо себя чувствуешь. – Предложение приятно удивило. – Вроде бы ты хотела увидеть Парк светлячков?

Откуда он знает?!

– Прекрасно! Обещаю не притягивать ничего темного!

– Значит, договорились. – Бэлиан улыбнулся краешками губ, показывая, что оценил шутку.

И собрался уйти, но я его остановила:

– Подожди! Не взглянешь на моего питомца, раз уж он здесь?

– Где? – Внимание мага прошлось по спальне и, похоже, ни за что не зацепилось.

– Прямо зд... – Я посмотрела на туалетный столик, где вот только что сидел зверек, но его там уже не было. – Сумрак. Он только что был здесь.

Во взгляде мага проскользнуло что-то цепкое.

Бэлиан подошел ко мне почти вплотную и... мне ведь не кажется сочувствие?

– Не бери в голову. – Его ладони мягко опустились на мои плечи.

– Я хочу, чтобы ты определил его... кхм... принадлежность, – запинаясь, зачастила я. – Он ничего не ест. Или я не понимаю, что он ест. И...

– Холлия, – остановил поток слов Бэл и мягко сжал мои плечи.

– Мм-м?

– Скорее всего, никакого Медка нет.

– Что?!

Он издевается?!

– Тебе одиноко. В последнее время ты многое пережила, – объяснил свой вывод Бэл. – В доме полно ловушек, в каждой комнате есть сигнальные чары. Если бы питомец существовал, он бы попался. Скорее всего, ты выдумала его.

Явно желая поддержать и утешить, Бэл меня обнял.

Я растерянно моргнула.

Вдохнула запахи прохлады, свежего мужского парфюма и теплой кожи.

В объятиях мужа оказалось удивительно хорошо.

– Мы купим тебе кота, и твой воображаемый друг исчезнет, – придумал решение проблемы Бэл.

Я не стала спорить.

Нет, я-то знала, что Медок настоящий. Вовсе без сомнений. Не уверена была разве только в том, что он – нечисть. Кристалл на него реагировал, а потом перестал. С другой стороны, наша первая встреча произошла в лесу, мало ли какое еще существо ошивалось поблизости? Может, кристалл отозвался вовсе не на Медка. Однако же смысла громко доказывать свою правоту я не видела. Однажды они столкнутся, и Бэл поймет, что ошибался. С удовольствием посмотрю, как он будет извиняться!

Новые сдерживающие браслеты доставили тем же вечером. Бэл, Келвин и я собрались в кабинете, чтобы их на мне закрепить. Когда спускалась, ожидала страха, обиды или гнева, но, сидя в кресле и глядя на четыре широких ободка черненого серебра, я не чувствовала ничего.

Красиво, но... у меня теперь много красивых вещей.

Придется постоянно прятать их под одеждой и следить, чтобы чужие не увидели.

– Поразительное послушание, – не смог не прокомментировать происходящее в своем стиле темный кузен. – Ваши отношения вышли на новый уровень?

Ему никто не ответил.

Бэлиан бросил на меня виноватый взгляд.

Не за неугомонного кузена, разумеется. За то, что мне придется постоянно носить эти браслеты.

Запястья и лодыжки.

Даже в ванной.

– Позволь, я помогу. – Бэл взял более широкую пару.

– Темные умеют ухаживать. – Келвин мне подмигнул.

Теплые пальцы погладили мою ногу чуть выше шелковой домашней туфельки, и вверх, к бедру, побежали приятные мурашки.

Как такое возможно, если... ну, я помнила, как оно было в нашу первую брачную ночь, и мне совсем не понравилось? Ни одному из нас не понравилось.

– Я думала, мы тут серьезными вещами занимаемся, – пробормотала, больше желая отвлечься от ощущений, чем высказаться.

– Мы с тобой и занимаемся, – серьезным тоном согласился Бэл, точно сказочный принц, припавший передо мной на одно колено. – Его вообще не приглашали.

– Не мог же я пропустить представление, – широченно улыбнулся Келвин.

Щелчок браслета скорее почувствовала, чем расслышала.

Потом Бэл проделал все то же самое с моей другой ногой. Включая поглаживание.

Выпрямился.

– Спасибо, – выпалила я и схватила оставшиеся браслеты. – Дальше я сама.

Они даже не были прохладными.

Не ощущались никак.

И уж точно я не чувствовала никаких ограничений.

– Все хорошо? – Бэл встревоженно посмотрел на меня.

Келвин гаденько хихикнул.

Они точно родственники?

– Да.

Ой... Свет.

Буквально.

– Холлия! – Бэл взвился из кресла, в которое успел вернуться, и бросился ко мне.

– Осторожно! – заверещала я и, наоборот, шарахнулась от него.

Вспышка обожгла глаза.

Новенькие браслеты – которые, как уверял Бэлиан, были мощнее предыдущих – осыпались пеплом на дорогущий ковер.

Пространство мутной пленкой затянула тишина. Казалось, что темные слышат, как колотится мое сердце, и я сама отчетливо слышала их сбивчивое дыхание. Однако же в тайном уголке души я была рада избавиться от неприятных штук.

– Простите, – нарушила молчание первая. – Но, Бэлиан, если ты феникс, это не значит, что надо сломя голову лезть в опасность! Я не хочу быть в ответе за очередную твою смерть!

– Наконец кто-то это ему сказал, – не смог остаться безучастным к чужим супружеским пререканиям дражайший родственник.

– Одной необученной носительницы света недостаточно, чтобы меня убить. Пусть даже на время, – самоуверенно бросил Бэлиан, после чего все же добрался до меня. – Ты как, в порядке?

Да, если ощупать меня, станет яснее, конечно.

Я гневно сверкнула на мужа глазами, вывернулась из его рук и отошла подальше.

– В полном. Не знаю, как это получилось. – И, заметив, что Бэл с сомнением смотрит на меня, поспешила заверить: – Я не опасна, честно! Ни разу никого не сжигала. Кроме нечисти однажды. И браслетов. Дважды.

Стоило ему понять, что он меня пугает, как Бэл поправил выражение лица.

– Не бойся, никто тебя не запрет. Мы всего лишь пытаемся разобраться, что делать с твоим светом.

Притом, что он не совсем мой.

Но никуда не денется, пока я жива.

– С самого начала было понятно, что с ограничителями ничего не выйдет, – с видом, будто делает нам огромное одолжение, сообщил Келвин и подпер ладонью щеку в ожидании продолжения шоу.

И наши полные негодования взгляды были ему только в радость.

Бэл обнял меня за плечи и отвел обратно к моему месту.

– Я должен был убедиться, – ответил он кузену.

– Убедился?

– Есть предложения лучше? – У почти всегда невозмутимого феникса начало прорываться раздражение.

– Мое предложение ты слышал.

– Мы не будем ее учить! – Такое чувство, что у них продолжался незаконченный не так давно спор. – Как вообще ты себе это представляешь? Двое темных обучают светлую магиню?

– Ну... можешь доверить это дело белому магу. Ниалл-то точно не откажется.

– Лучше просто заткнись.

Происходящее когда-то успело вывернуться наизнанку, и вместо Келвина представление наблюдала уже я. Маги спорили до хрипоты, мои попытки высказать свое мнение они игнорировали, при этом все трое мы понимали, что обучению – или хоть чему-то сродни ему – быть.

Невероятно, но запланированная на следующий вечер прогулка в Парк светлячков не была отменена. Казалось, Бэлиану даже в голову подобное не пришло. И я весь день провела в возбужденном предвкушении.

Долго выбирала платье.

Четырежды изменила решение, прежде чем остановиться на лютиково-желтом.

Затискала Медка.

Никакой он не вымышленный! Пф!

И на кой мне кот? При кухне и без того завелась трехцветная кошка с котятами.

Получивший с избытком ласки Медок скрылся в тенях, мой же взгляд, пока выискивал беглеца, наткнулся на любопытную деталь в интерьере.

Герб с изображением феникса прямо в камине.

И у кровати.

Захваченная открытием, я методично обходила дом, находя символ Ливингстонов буквально повсюду. Абсолютно во всех каминах дома. Крохотные и едва заметные – над дверьми комнат наследников. На каменном полу в холле и над главным входом в дом. И обязательно в бронзовом кружеве ворот.

Моя новая семья чтила наследие знаменитого предка.

Несмотря на то что находилась здесь не совсем на положении обычной жены, я испытала прилив гордости и восторга.

И дрожи от холода, потому что опять выскочила из дома без пальто.

Под ногами шуршали остатки листвы. В воздухе сладковато пахло яблоками.

С приездом Келвина, а потом и появлением Бэлиана поместье больше не выглядело заброшенным. Феникс на воротах сиял, точно его наполняла волшебная сила. Суетились слуги и приходящие работники. Вроде бы сегодня высаживали что-то в саду, что обещало красиво цвести по весне. Бэл еще утром уехал на встречу с поверенным, и сегодня я его не видела.

– Раз с твоей красотой ты не смогла найти жениха среди светлых, в тебе должен быть какой-то изъян.

Крусинду я бы тоже предпочла не встретить, но она поймала меня у ворот и теперь разглядывала так пристально, будто имела дар видения и могла определить, распутна я, больна или еще что. Бр-р! Угадать она не могла, а вот придумать и разболтать – чего доброго, поэтому я поспешила заткнуть ей рот полуправдой:

– Мы с Бэлианом были обручены с детства. Родительская договоренность.

Наполовину седые брови сошлись у переносицы, придавая старухе еще более недовольный вид, чем обычно.

– Но ты аристократического происхождения и с даром?

– Да.

– Что же ты не сопротивлялась?

Вспомнив, как все происходило на самом деле, я едва сдержала смешок.

– Я старалась быть хорошей дочерью.

Подозрительность в блеклых глазах Крусинды медленно сменялась жалостью.

Вынужденный разговор увял, и я поспешила уйти, пока она еще о чем-нибудь не спросила.

Пусть лучше сочувствует мне, чем ненавидит.

Взамен сожженного джинном пальто я успела обзавестись новым. Зеленое, с янтарными пуговками и лисьим мехом, оно нравилось мне даже больше предыдущего. И когда Бэлиан помог надеть его, а потом надолго задержал на мне взгляд, я, признаться, смутилась.

– Что-то не так?

Молча муж достал из кармана брошь... конечно же, в виде феникса!.. и прикрепил ее к пальто.

– Теперь идеально. – Он улыбнулся и предложил мне руку. – Это моей бабушки. Подумал, тебе понравится.

– Спасибо!

Мне очень нравилось.

И отчаянно хотелось нравиться ему.

– Ты красивая, – заметил Бэлиан.

– Келвин сказал, что у тебя изысканный вкус и, если не накуплю платьев по местной моде, я тебе не понравлюсь, – не упустила случая нажаловаться.

На лице Бэлиана отразилось удивление, которое мешалось с недовольством.

– Напомни, когда вернемся, надавать ему по зубам.

– Не надо! – пискнула я.

– И не слушай его больше. – Муж поднес мои пальчики к губам и почти неощутимо коснулся их поцелуем. – Тебе не надо соответствовать или что-то вроде.

Разумеется, наш брак ведь... даже не как все договорные союзы.

Я вдруг почувствовала себя котенком, которого подобрали из жалости. Как Медок, только его не подбирали, он сам пришел. Захотел – и остался! Не то что я.

Прежде чем воодушевление, питавшее меня с самого утра, успело испариться, нам сообщили, что экипаж готов. Бэлиан вывел меня из дома. Порыв ветра ударил в лицо, заставив в первый момент задохнуться от холода. Покосившись на меня, Бэлиан сотворил согревающее заклинание.

– Так определенно лучше.

– Ага.

Дышу.

Ох-х.

К экипажу нас провожал цепкий взгляд Крусинды. В другое время я бы почувствовала себя неуютно, но сейчас было полезно на что-нибудь переключиться.

– Она тебя ненавидит, знаешь?

Бэлиан помог мне забраться и устроился рядом.

Слегка качнувшись, экипаж тронулся.

– Еще бы.

– Почему ее оставили в поместье, даже после того как она пыталась тебя убить? – Это казалось еще более странным, чем магия, перешедшая из артефакта в человека, а потом доставшаяся мне.

– А она... – Недоумение на красивом лице быстро сменилось прозрением. – Запертая дверь, когда под ритуальным залом начался пожар. Так это была она?

– Она мне призналась.

– Вот чокнутая тварь!

Осознав, что я услышала, Бэл прикусил губу, а потом пробормотал извинения.

Подумаешь! В Пристанище я иногда слышала, в чем признаются Люкиру. Лучше слушать ругательства, честное слово!

– У тебя долгие и непростые отношения с огнем, да? – осознала я.

– И не говори, – вздохнул муж.

Руку мою он так и держал в своей.

Приятно и самую чуточку волнительно.

– Что вообще она здесь делает? – продолжала допытываться я, надо же нам о чем-то говорить по дороге.

Версий уже набралось несколько, но правду лучше всех мог знать только Бэлиан. У него и спрашивала.

– Крусинда – родственница моей матери. Очень дальняя. – Бэл скривился, всем своим видом показывая, что злобная старуха ему взаимно не нравится. – Или родственница дальних родственников будет правильно. Моя мать получила большое наследство, а к нему в придачу шло условие, Крусинда должна жить под нашей опекой всю ее жизнь.

– Она – светлая, – осторожно произнесла я.

– Поверь, я заметил. – Бэл издал тихий смешок, и его дыхание пошевелило мои волосы.

По шее тут же разбежались горячие щекотные мурашки.

В полумраке экипажа с ним было удивительно уютно. Пахло дорогими тканями и сухими травами, спрятанными где-то здесь для оберега. Бэл вел себя предельно тактично, обстоятельно отвечал на мои вопросы... и, если приложить усилие, можно было забыть, что все это вынужденно и из чувства вины. За окном чернильной дымкой сгустились сумерки и город зажегся огнями. Мы тоже могли использовать заряженный бытовыми чарами светильник, но предпочитали ехать в темноте. Прижимались боком друг к другу, делились теплом и...

Я успела забыть, что мы о чем-то говорим, когда Бэл спросил:

– Она тебя пугает?

– Немного. – Это было огромным преуменьшением.

– Обещаю придумать, как от нее избавиться, – дал слово темный. – Но сегодня давай больше не будем вспоминать о ней. Все-таки у нас свидание.

Я подпрыгнула на сиденье, точно ужаленная.

– Свидание?!

– Мне казалось, это очевидно.

Экипаж мягко качнулся, останавливаясь.

Бэл помог мне выбраться, и мы рука об руку направились ко входу в парк.

Несмотря на позднее для прогулок время, было многолюдно, шумно, звучали музыка, смех и восторженные возгласы. Будто царил день, а не поздний вечер. Впрочем, в парке и вокруг него темноту разбавляли огоньки, и время терялось.

– Через месяц светлячки исчезнут до весны, и вместо них появятся ледяные скульптуры, – негромко просветил меня Бэл. – Мы обязательно придем посмотреть.

– Это приглашение на второе свидание? – Я охотно поддалась его настроению.

– Поверь, оно не будет вторым.

Выяснить, что именно он имел в виду, я не успела. Из распахнутых ворот появилась баронесса Дрэгон-Клекская с двумя девушками лет шестнадцати... заприметила нас и чуть поменяла направление.

– Бэлиан, дорогой, целую вечность тебя не видела! – Она обняла его, словно добрая тетушка. – А молодая жена все хорошеет! Как вижу, ты воспользовалась моими советами.

Одна из девушек за ее спиной ревниво фыркнула и бросила на моего спутника полный обожания взгляд.

Я произнесла что-то вежливое и благодарное.

– Обещаю, я еще вам надоем. – Бэл, похоже, был искренне рад встрече.

– Надеюсь на это.

– Когда ты к нам придешь? – не выдержала та самая девчонка, которая с наивной щенячьей влюбленностью взирала на него и с откровенной неприязнью – на меня.

Только ревнивых девчачьих выходок мне не хватало!

Особенно когда самой надо быть взрослой и разумной. Фи.

– Не слишком скоро. – К моему удивлению, Бэл не только заметил происходящее, но и оценил его правильно. – У нас с Холлией медовый месяц, и мы редко хотим общества кого-то еще. Через несколько лет ты поймешь.

Он светски улыбнулся девушке и поцеловал мою руку.

– Что же, было приятно повидаться, – с полным одобрением улыбнулась баронесса. – Но я все равно жду вас у себя. И... Холлии замечательно идут драгоценности Доники Ливингстон.

– Я тоже так считаю. – Бэл послал им прощальную улыбку.

Мы разминулись.

Можно выдохнуть... но можно ли расслабиться?

– Бабулечка, пожалуйста, давай погуляем еще! – взмолилась позади нас более тихая внучка баронессы. – Я не успела попробовать жареные каштаны.

– Сейчас время парочек, а нам пора домой, – осталась непреклонна старшая родственница.

– Я ее прокляну! – прошипела себе под нос влюбленная внучка.

– Сью! – Ее сестра пришла в ужас.

– Проклинай. Заодно попрактикуешься, – разрешила бабушка. – Все равно на ней брошь Доники, которая отразит любые чары.

Взбалмошную девицу тянуло на подвиги только на словах, так что проверить действие старинного украшения не довелось.

Мы с Бэлианом миновали распахнутые ворота и вошли в парк.

Права оказалась баронесса, порекомендовав идти сюда затемно. В парке не было ни одного подсвечивающего заклинания, только светлячки. Крупные, яркие, золотистые, они рассыпались по земле, кружили в воздухе, выписывая затейливые хороводы, точно пламенеющие снежинки, облепили стволы деревьев, устроились на ветвях. Было ярко и празднично.

Звучала лютня.

Вскрикивали слишком впечатлительные женщины, когда светляк норовил запутаться в их волосах.

Я не собиралась поднимать шум из-за такой ерунды, просто вежливо отогнала насекомое и улыбнулась, когда другое попыталось усесться мне на нос.

– Отлично, ты не боишься. – Бэл аккуратно стряхнул светляка с плеча.

С ним в очередной раз поздоровались. Теперь маг в форме.

И степенное семейство.

Следом тощий хлыщ в чрезмерно облегающем костюме.

– Почему мне кажется, что ты привел показать меня? – оценила происходящее я и не смогла не поделиться результатом этой оценки.

– Подумал, будет полезно людям увидеть нас вместе, – пожал плечами муж. – Ты против?

– Нисколько.

Но предпочла бы быть предупрежденной заранее.

Портить момент недовольством не стала, все же мне нравилась прогулка. Естественно, что мною интересуются, я здесь человек новый. Еще и прибрала к рукам одного из самых завидных женихов.

Бэл кивнул и увлек меня в сторону, откуда пахло едой.

Народу в парке собралось немало, естественно, что торговцы стягивались сюда со своими тележками. Самая большая очередь столпилась за пряными колбасками, но мы поужинали дома и были не голодны, поэтому выбор пал на зефир на палочке, который надлежало жарить в огне.

Больше развлечение, чем настоящая еда.

Я едва не обожгла щеку, и волосы мои спасла исключительно внимательность Бэлиана, но оно того стоило.

Веселье.

Возможность на время выкинуть из головы переживания последних недель.

От местных слишком смелых светляков быстро надоело отмахиваться. Ну ползет по плечу светящийся жук, и что? Я не боюсь насекомых.

Жаль, точно так же игнорировать направленные на мужа взгляды других женщин не получалось. Ощущение, что для них он светился, как тот светляк. Благодаря громкому родовому имени и уникальному дару, наверное, еще ярче. Некоторые даже имели наглость флиртовать!

Свободное воспитание темных уже не казалось таким замечательным.

И почти весь мой зефир свалился в огонь, стоило зазеваться.

– Принести еще? – тут же предложил Бэл.

– Да, пожалуйста.

С собой к тележке он меня не потащил. Достаточно было оставаться в пределах видимости друг друга.

Неподалеку давал представление иллюзионист, и я была заворожена тем, как посреди парка вырастают замки и скачут олени... и как худой тип с хитрым лицом из воздуха достает цветы, чтобы подарить их отважившимся подойти близко дамам.

Впрочем, не настолько, чтобы просмотреть, как к Бэлиану подошла карамельная блондинка, проворковала что-то, сладенько улыбнулась и, когда он все равно попытался уйти, перехватила за руку.

Вот нахалка.

Руки прочь от моего зефира!

И от Бэла. Он вроде как тоже мой, хотя пока и непонятно, что нам друг с другом делать.

Я сделала шаг в их сторону... и едва не влетела в белого мага.

– Холлия.

– Ниалл.

Мы обменялись кивками.

Как же не вовремя!

Белый маг сменил немаркую, укрепленную кожаными вставками и защитными чарами одежду для работы на обычные штаны, вызывающе расстегнутую на несколько пуговиц рубашку и тоже расстегнутую куртку. Видимо, его грело пламя. И светлые цвета были ближе его природе. Они и в камнях амулетов прослеживались.

– Вот. – Он протянул мне розу. – В качестве извинений.

Извиняться ему следовало бы не передо мной, но вряд ли бы Бэл принял у него розу.

– За недавнюю сцену или за то, что донес на моего мужа? – Я строго поджала губы, всем своим видом показывая, что светлый не дождется от меня заигрываний.

– Не донес, – поправил он.

– А?!

– В Истмере не знают, что Ливингстон жив.

Несмотря на хорошее известие, меж лопаток скользнул холодок страха. Чего он ждет? Знает про Ключ – или нет? Догадывается обо мне – или нет? Сердце взволнованно стучало где-то в горле. И... я укололась о шип.

Айкнула.

Ниалл подхватил розу, чтобы она не упала на землю.

– Ты в порядке?

– Д-да.

Никогда не была такой неуклюжей.

Сумрак, как неловко!

– Уберись от нее со своими знаками внимания. – Подошедший Бэл вручил мне зефир, чтобы неповадно было хватать цветы у чужих светлых.

– Ей что, запрещено разговаривать с другими людьми? – Ниалл окинул нас таким взглядом, будто искал, к чему прицепиться.

– Нет, только с тобой, – как-то даже слишком вежливо ответил Бэлиан.

– У нас одинаковые способности. – В понимании светлого это что-то объясняло.

– А у нас – фамилия, – напомнил Бэл и недвусмысленно продемонстрировал свое запястье с ярким и четким брачным знаком.

Белый маг чуть слышно пробормотал ругательство, кивнул на прощание мне и пошел по своим делам.

Мгновение Бэл сверлил недобрым взглядом его спину.

– Эй, светлый!

– Чего тебе?

Вспышка тьмы.

Несчастная роза скукожилась, иссохла и осыпалась трухой к сапогам светлого.

Тот выругался уже громче.

– У тебя кроме тьмы в голове ничего нет?

– Она укололась. Там могла остаться ее кровь.

Судя по растерянности, проступившей на лице Ниалла на миг, он об этом даже не подумал.

Между магами ощутимо искрило. Другие посетители парка начинали обращать на нас внимание.

Первым отступил Ниалл: бросил очередное ругательство, отряхнул ладонь, хмуро глянул на Бэла и, наконец, ушел.

Я, кажется, вновь начала дышать, лишь когда он скрылся за деревьями.

– Ни на миг тебя оставить нельзя, – проворчал муж... и подул на мой уколотый палец.

От неожиданности я едва не размазала горячий зефир у него по лбу.

Да что со мной сегодня такое?!

– Возмущаешься так, будто сам не любезничал только что с той блондинкой. – Я не собиралась этого говорить, но оно вырвалось.

– Она со мной любезничала, – поправил Бэл.

– Знаю.

– Мне приятна твоя ревность. – Он вдруг подмигнул. – Но пожалуйста, держись подальше от этого типа. Нельзя, чтобы он узнал правду о тебе.

Нельзя, чтобы хоть кто-то узнал. Я прекрасно понимала.

– Он сам ко мне подошел, – вернула благоверному его же слова.

– Знаю.

И ничего я не ревновала! Кое-кто слишком высокого о себе мнения.

Неприятная встреча не заставила нас покинуть парк. Подпорченное настроение исправил зефир, который мы разделили на двоих и на сей раз сумели не скормить огню. Потом появился артист, который выдувал громадные мыльные пузыри и выделывал с ними разные трюки. Я целую вечность столько не смеялась!

Быстрый танец надолго сбил дыхание.

Выпитый пряный чай с ягодами дарил надежду, что получится не заболеть с утра.

Потом мы забрели в дальнюю часть парка, гуляли, говорили о всяком, и Бэл показал мне ручей, в котором смело плавали светляки. На многое мы реагировали похоже, и в какой-то момент я начала думать... может, не зря нас свели судьба, сломавшийся артефакт и жадные жрецы?

Глава 11

Возвращались в поместье глубоко за полночь. Уставшие, сытые и полные впечатлений.

Экипаж мерно покачивался, и я сама не поняла, когда уложила голову на плечо мужу.

Замечательно удобное плечо.

И пахло от темного приятно: почти выветрившимся парфюмом с шалфеем, пряным чаем и дымком от костров.

Я умиротворенно вздохнула.

Вот бы Бэл сейчас меня поцеловал...

Нет, все это между нами было и мне совсем не понравилось, но момент располагал, и остатки романтичности во мне еще не умерли. Ну, не до конца. Так что я поерзала и повернулась так, чтобы взглянуть в лицо мужу. Он откинулся на мягкое сиденье и закрыл глаза. Совсем не было похоже, что он думал о том же, о чем и я.

Ясное дело, он женился на мне из чувства вины.

И ему тоже это все не понравилось.

Какие вообще у него на меня планы? На нас.

Умиротворенную расслабленность после приятной прогулки как ветром сдуло. Я выпрямилась и требовательно позвала:

– Бэл?

– Мм-м?

Он даже глаз не открыл.

И попытался вернуть меня обратно, но я отстранилась.

– Каким будет наш брак?

– Ты хочешь обсудить это сейчас? – Вот теперь он на меня посмотрел, притом крайне удивленно.

Ехать еще долго, так почему бы и не сейчас?

Изведусь же, если останусь в сомнениях и неведении.

– Что будет через два года? – спросила прямо.

– А что будет через два года? – Бэл растерянно моргнул.

– Ну, ты сказал, что мы вместе временно...

Повисшая пауза всего за каких-то пару мгновений сказала многое. В основном о кое-чьей мнительности.

– Я врал, – без намека на угрызения совести признался темный.

У меня вырвался возглас... ну, пускай будет изумленный.

На самом деле я была одновременно в ярости и в восторге.

– Объяснять времени не было, – все же добавил Бэл. – Да и я был не в состоянии.

– То есть мы не расстанемся? – уточнила я, пытаясь понять, как к этому относиться.

– Нет.

– Даже если получится решить проблему с моей магией? То есть не моей.

– Даже если.

Ладно.

Отлично.

Так я хотя бы осознаю свою роль в обществе и в его жизни. Это уже немало. И сумрак с тем, что мне не совсем нравится определенная часть брака. Если верить моим старым преподавательницам, она вообще мало кому нравится. В противовес разумной мысли немедленно вспомнилось, как родители были счастливы, сияли друг на друга глазами, их мимолетные прикосновения и поцелуи, иногда даже на виду у всех. Кажется, я окончательно запуталась... Но точно не хочу, чтобы Бэл был женат на мне из глупого чувства вины.

Он и так сделал много.

Слишком много, если посчитать сожжение заживо.

– Бэл...

– Если ты сейчас скажешь, что влюблена в кого-то еще, это станет проблемой, – ровно произнес он, но глаза выдавали беспокойство.

Я точно не знала, что именно собиралась сказать.

Как правильно говорить о таких вещах...

Но какие-то силы, видно, пощадили меня, подкинув событие поважнее выяснения отношений. Или же они пощадили кого-то другого, заставив оказаться в нужном месте и в нужное время меня. Нас с Бэлианом.

– Ни в кого я не влюблена! – выпалила быстро, потом дернула мужа за рукав и указала на окно: – Смотри!

Из одного из старинных особняков выскользнула человекоподобная тень. Выскользнула бы, и пусть, но она уносила с собой ребенка.

К счастью, Бэлиану хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

– Стой! – Он кулаком стукнул в стенку экипажа и, не дожидаясь полной остановки, открыл дверь и спрыгнул на землю. Еще бросил мне: – Оставайся внутри.

Да как бы не так!

Я выбралась вслед за ним. Поежилась от ночного холода, немедленно окружившего со всех сторон.

– А говорили, нечисти в городе не осталось...

– Это не нечисть. – Бэл оглянулся через плечо, смерил меня недовольным взглядом. – Ты никогда не начнешь мне подчиняться?

Кажется, он только что узнал нечто важное о браке.

Я неопределенно пожала плечами.

– Отношения не так работают.

Муж издал тихий смешок, но спорить не стал. Его глаза зажглись пламенем феникса.

– Что ж, поздравляю, ты в деле, – бросил мне, больше не оборачиваясь. – Сейчас я заберу ребенка, а ты спалишь сущность.

Правда?

А у меня получится?

Однако времени на сомнения и вопросы Бэл мне не оставил. Он уже преградил дорогу существу.

– Я это возьму. Спасибо.

Я глазам не поверила, когда создание из тьмы правда передало ему ребенка.

Младенец, с которого будто слетели какие-то чары, огласил улицу криком.

– Холлия...

Ничего не произошло. Я изо всех сил старалась представить, как вспыхивает белое пламя, но магия не отзывалась. Я ее вообще не чувствовала. Может, если бы я испугалась... Но сущность на меня не нападала.

Она вела себя странно. Не как нечисть.

К примеру, я ее не интересовала вовсе. Будто меня рядом и не было.

Фигура повернулась к Бэлу... если бы я видела на ней глаза, сказала бы, что она оценивающе смотрит... но, похоже, противник оказался ей не по зубам. И она распалась клочьями тьмы.

– Прости... – Хотелось рыдать от унижения. – По моей вине мы упустили нечисть.

– Это не нечисть, – отмахнулся Бэл и принялся звонить в дверь. – Но тебе было полезно оценить свой нынешний уровень.

Я закусила губу.

Ненавижу магию!

Звонить и стучать пришлось долго. В какой-то момент даже я почувствовала, что люди внутри находятся под усыпляющими чарами. Бэл воздействие еще раньше обнаружил, но пытался справиться с ним цивилизованно. Когда это не получилось, он растревожил охранные чары, и уже они разбудили родителей малыша.

Последовали долгие объяснения.

И еще раз, но уже с магами, ответственными за порядок в Дрейвене.

Из всех разговоров выяснилось, что то, что я заметила, – не нечисть, а темная сущность. Потому оно ко мне и не приманилось. Некоторые сущности появляются сами по себе, но именно эту создал маг и управлял ею маг.

Бэл даже крупицу силы взять успел.

Меня, конечно, тоже хвалили и благодарили. Именно я ведь первой увидела похищение и привлекла внимание Бэлиана. Но, несмотря на это, я чувствовала себя совершенно беспомощной.

Призвания быть магом, как мужчины в форме или даже как Бэл или Келвин, у меня не было. Но и чувствовать себя бесполезной мне не нравилось.

В конце концов, предоставив стражам порядка вычислять злоумышленника, мы с Бэлом вернулись в экипаж.

Время подбиралось к утру.

Глаза слипались.

– Ну вот, все не так уж безоблачно, – пробормотала я... больше себе. – А то я уже начала беспокоиться.

– У нас тут всякого хватает, – отозвался Бэл... обнял меня за плечи и притянул к себе. – Но знаешь что?

– Мм-м?

Приходилось прилагать громадные усилия, чтобы просто держать глаза открытыми. Ну и ночь!

– Мне нравится, что ты не можешь пройти мимо, когда кому-то нужна помощь. – Слова мужа заставили меня удивленно посмотреть на него. Я не воспринимала свои действия так. – Но я не разведусь с тобой. Иначе тебе где-нибудь шею свернут.

Хм? И как я без него девятнадцать лет прожила?

– Неправильно оставаться с кем-то только из вины или из жалости...

Бэл посмотрел на меня... странно как-то посмотрел.

– Я, кажется, только что сказал, что ты мне нравишься.

Он по-другому сказал! Сумрак!

Почему нам так трудно друг друга понять?

Но сил на споры не осталось. И когда Бэл притянул меня еще ближе, я ему это позволила. Голова опять каким-то образом прижалась к его плечу. Замечательно удобно. И тепло в объятиях. Надежно, будто крылья феникса закрывают меня от всех опасностей в мире.

Умиротворенный вздох.

Я уснула раньше, чем мы доехали до поместья.

Утро для меня началось глубоко после обеда. Наверное, я бы и дольше проспала, но тут на мне начал прыгать Медок. Пришлось в срочном порядке возвращаться к жизни.

– Вауф-ф!

– Я тоже рада тебя видеть.

От попытки его поймать зверек ловко вильнул в сторону, потом скатился на пол.

Я сладко зевнула, спрятав лицо в край одеяла.

– Знаешь, ты должен все же показаться Бэлиану. Не хочу, чтобы он считал меня ненормальной.

Достаточно того, что я почти ходячий артефакт. И Бэл на мне не то женился, не то интересную вещицу приобрел в коллекцию. Бр-р...

– Вауф? – донеслось из-под кровати.

– Ничего веселого, поверь.

Выпутавшись из плена одеял, я прошла в ванную.

Чтобы через час спуститься в мир уже похожей на леди. Более или менее.

Бэла или Келвина не было ни видно, ни слышно. За отсутствием в пределах досягаемости кого-то из них, пришлось пытать дворецкого:

– Была утренняя газета?

– Да, миледи. – Малек почтительно склонил голову. За прошедшее время он ни разу не позволил себе обращаться со мной иначе, чем он обращался с владельцем поместья. – Вы с хозяином просто герои дня.

Ночи.

Сходили на свидание, называется.

Впрочем, думаю, Бэл не имел в виду ничего романтического. Просто хотел показать нас как пару, чтобы не пошли слухи.

– Известно, что именно там случилось? – Я решила, что так получится быстрее, учитывая, что нужной газеты перед глазами не было.

– Бездетная ведьма пыталась выкрасть ребенка у семьи Реам, – поведал мне Малек. – Ее утром поймали.

– Бэл где-то там?

Понятия не имею, откуда я знала, что его нет в поместье, но знала точно.

– Нет. Управляющий делами семьи из столицы прибыл, хозяин уехал на встречу с ним.

– Прекрасно. – На самом деле я еще не решила, как относиться к происходящему. – Принеси мне газету, пожалуйста. Хочу сама обо всем прочесть.

Излюбленное место в библиотеке так и манило, но от учебы на один день я взяла перерыв. Того дня осталось всего пара часов... да и непонятно, есть ли смысл что-то учить. Бэл вроде бы обещал позаниматься со мной, вот и доверим ему ответственную миссию.

Принесли мне не только газету, но и чай с подогретыми булочками.

Магснимки с прогулки в Парке светлячков. Когда это нас успели снять?!

– Не переживайте, о вас быстро забудут, – попытался утешить меня дворецкий. – Наверняка уже забыли.

– Почему?

– Город готовится к Ночи Костров. Она в конце недели.

Аппетит вместе со мной не проснулся, а при упоминании костров и вовсе стало дурно.

– И там будут... э-э... костры? – уточнила, все еще на что-то надеясь.

– Разумеется, – кивнул Малек.

– Настоящие?

– Несомненно.

Они тут все безбашенные?!

А я думала, только Бэл такой. Ну, потому что феникс.

– Разве хорошая идея устраивать празднество с огнем, когда только что многие пострадали от огненного джинна? – Вот уж не предполагала однажды стать голосом разума!

– Традиция, – сдержанно улыбнулся Малек. – Никто не откажется от веселья из-за того, что уже осталось позади.

Замечательно.

И так благоразумно!

Ладно, если перестать лукавить, частичке меня это даже нравилось. В глубине души, в чем вслух я никогда не признаюсь.

– Спасибо. Ты можешь идти.

Когда дверь за ним закрылась, магфото вновь притянуло мой взгляд. Наедине с собой разглядывать его было не так неловко. Убрав подальше булочки, я придвинула к себе только чай. А мы с Бэлом смотримся вместе... как обложка книги про любовь, честное слово! Я разрумянилась, волосы рассыпались по плечам, и смелые наряды мне идут. А Бэлиану идет черный. Легкий беспорядок в волосах и показавшаяся к вечеру щетина добавляли его идеальной аристократической красоте немного мужественности. Его рука собственнически приобнимала меня. И у обоих пылал огонь в глазах. Конечно, это лишь отблески светляков, но все равно красиво.

Глупое сердце забилось быстрее.

Кровь прилила к щекам.

Но бабочки в животе скукожились, стоило мне вспомнить, чего ради все было затеяно. Договорной брак. Сломанный артефакт. Видимость.

Медленный выдох.

Глоток любимого чая. С правильным количеством горечи и малины.

Я в хорошем положении.

Ни к чему усложнять.

Мужа в тот день я так и не видела, зато столкнулась с Крусиндой. Притом в этот раз я сама первая с ней заговорила.

Началось с того, что из окна я увидела поздние яблоки, рассыпавшиеся по земле. Красивые, желтовато-белые, и казалось, что их запах просачивается в дом. Только казалось, конечно же, но фантазии хватило, чтобы выманить меня из дома.

Ничто не мешало мне послать за яблоками кого-нибудь из прислуги, но... что в этом интересного?

Вот я и бродила сама по саду, запихивая яблоки в карманы пальто.

В каждый карман вмещалось всего по два, и я старалась выбрать самые красивые.

Пахло в этой части сада и правда настоящей осенью: яблоками, землей, морозным воздухом и совсем немного какими-то осенними цветами. Совершенно волшебно, пусть и холодно.

Медок крутился под ногами и будто совсем не мерз.

Может, и не мерз, у него пушистая шуба. Хотя маленькие лапки лучше бы поберечь, так что мы совсем недолго.

И вот тут из домика привратника, которого так и не наняли, показалась Крусинда. Поглядела на меня. Погладила трехцветную кошку, выгнувшую спину под ее ладонью, и бросила что-то в миску у крыльца. Кошка принялась за угощение, а Крусинда вновь поглядела на меня.

Решив, что не так страшна эта старуха, я помахала ей.

Она, как водится, не ответила, но и не ушла. И оскорблениями меня не осыпала.

Уповая на то, что ее дружелюбия хватит еще на некоторое время, я начала потихоньку продвигаться к ней.

Медок вроде бы был рядом... но исчез где-то на середине пути.

Ничего необычного. Так уже не раз случалось с разными людьми.

– Вы тоже подкармливаете эту кошку? – Я решила начать с улыбки и ничего не значащего вопроса.

– У нее дети, ей лишний кусок на пользу будет, – ответила Крусинда, глядя скорее на кошку, чем на меня.

На мгновение стало жаль женщину, вынужденную жить на милости дальних родственников. Впрочем, я поспешила отогнать непрошеное чувство. Ни к чему это.

– А рядом со мной вы не видели мелкого черного зверька? – спросила и затаила дыхание с надеждой.

– Нет.

– Вот только что?

– Не видела.

Сумрак... Непохоже, что она из вредности обманывает.

Сердце затрепетало в страхе.

Я не сумасшедшая! Даже немного.

– Мое зрение давно не так хорошо, – добавила Крусинда. – Крупное я еще вижу, а что мелкое, ту же кошку, только вблизи.

Чудно.

Не у того я спросила.

Рано пока паниковать.

Я уже вышла на дорожку, ведущую к кухонной двери, когда Крусинда вдруг снова заговорила:

– Никакое богатство не стоит того, чтобы провести жизнь с нелюбимым.

Понимая, что она не оценит, если я начну расхваливать Бэлиана, слова подбирала осторожно:

– Родители знали, как для меня будет лучше.

– Ты хорошая девушка, не прошла мимо чужой беды. – Так не поймешь, она про джинна или о спасенном ребенке. – И послушная дочь. Это правильно, но счастливым вместо тебя никто другой не будет. Уж поверь, я-то знаю.

Знает.

Тут и не поспоришь.

– Вы к чему это? – Я с опаской покосилась на нее.

– Белый маг только за сегодня дважды мимо проезжал и все на окна глядел... явно не мои выискивал!

Очередной проблемы мне только не хватало!

– Кто знает, какие у него предпочтения. – Ой, вырвалось. – Мои окна ему тоже нечего разглядывать, я замужем!

Не слушая, что она еще скажет, я устремилась к дому.

– Дурында, – проворчала старуха за спиной.

Я ускорила шаг.

Бэлиану об этом разговоре лучше не знать.

В доме по утрам было холодно. Камины растапливали раньше, чем я просыпалась, но все равно им требовалось время, чтобы обогреть большое пространство. Выросшая совсем в другом климате, я с трудом привыкала и последние ночи спала под двумя одеялами. И это еще не зима.

Но сегодня было теплее, чем обычно...

Первое ощущение после пробуждения – мне хорошо и уютно.

Я пошевелилась, чуть изменила положение... разобрала треск огня в камине и завывания ветра за окном.

Пока неосмысленно моргнула.

Потянулась.

Губы дрогнули в улыбке.

Чужие пальцы перебрали волосы... и слух уловил рядом сонный вздох.

До разума дошло, почему мне так тепло и уютно: поверх одеяла лежал Бэл, он же уложил на меня руку, придавив меня к кровати и одеяла ко мне. От него исходило тепло, как... от пламенеющего феникса.

Сумр-рак...

Я пронзительно вскрикнула.

Реагировал Бэл как истинный маг: вскочил на ноги, в его руках зажглись заклинания, а уже потом он более или менее осмысленно осмотрелся.

Врага не нашел.

Удивленно нахмурился.

– Доброе утро, – сообщила я мужу.

Он посмотрел на меня с выражением «Точно уверена?».

– Ты чего кричала?

– От неожиданности. Ты меня напугал.

Нелепо, наверное, что я пытаюсь прикрыть краем одеяла воздушную сорочку. Довольно скромную на самом деле.

– Я уже третью ночь здесь сплю.

– Я не знала.

– Очевидно, до сих пор мне везло проснуться первым.

Обмен взглядами получился несколько враждебным. Откровенный разговор сделал наши отношения проще, но некоторые моменты все еще оставались смущающими.

– Дом твой, можешь спать где хочешь, – сказала... и мне самой не понравилось, как это прозвучало.

– Правда? – В голосе Бэла читалась злая насмешка.

– Прости. Я не ожидала и растерялась, вот и все.

Я села и спустила ноги на пол, нарочно поставила их туда, где нет ковра. Холод не был слишком сильным, но его хватило, чтобы окончательно проснуться. Внимание привлекло тиканье, взгляд метнулся к часам на полке. Угораздило же меня проснуться в несусветную рань!

Шесть утра.

Выражение лица Бэлиана говорило о том, что утро, начавшееся так рано, не может быть добрым.

Он сам тем временем, вероятно, думал о том же. Поглядывал на меня, но так, чтобы не слишком явно. Потом раздраженно поморщился. И попытался потереть лицо ладонями, но... забыл о заклинаниях.

– Бэлиан!

Поздно.

Туалетный столик обуглился. Вместе со всем его содержимым.

Муж сдержанно выругался и, похоже, поборол желание что-то куда-то швырнуть.

– Прости.

– Буду знать, что с утра ты разрушителен.

Пересечения взглядов в этот раз удалось избежать.

– Только если не получаю поцелуй.

– А?..

Бэл шумно вздохнул и, поддавшись нелюбимой привычке, запустил пальцы в волосы.

– Ванная твоя. Я найду где помыться.

Угу, в доме их несколько.

Я кивнула с благодарностью и поспешила отгородиться от него дверью.

Прислонилась к ней, перевела дыхание. Итак, мы теперь делим покои. Наверное, это хорошо.

Правильно.

Надо только перестать создавать неудобные ситуации на каждом шагу.

Нам обоим.

Проще сказать, чем сделать.

Очередной медленный длинный вздох не принес успокоения.

Ванная комната к хозяйским покоям прилегала просторная, даже с окном. У моих родителей была такая же, и я знала, что стекло здесь особенное, оно не позволит ничего разглядеть с улицы. Даже если бы по территории поместья ходили чужие. Но кремовый мрамор с редкими золотыми прожилками здесь заменял темно-серый камень. Мрачность уничтожали четыре растения в кадках и светильники, разные по яркости. Выдолбленная в полу каменная чаша свободно могла вместить нескольких человек. Поначалу мне это казалось вычурным, но со временем я оценила возможность налить в горячую воду пены и ароматных смесей и полностью расслабиться. Или включить воду, чтобы она лилась из штуки сверху, и сделать все быстро. Что ни говори, а в бедной жизни мне не хватало таких вот мелочей.

Но на Бэлиана я правда не злилась.

Произошла фатальная случайность, а он и так обвиняет себя за всех.

Я потянулась до стона, затем сбросила ночнушку и прошла к чаше. Уже спустилась в нее, когда открылась дверь.

В ванную вошел Бэлиан.

С губ слетел очередной возмущенный возглас.

Жаль, здесь не предусмотрен замок на двери.

Схватив самое большое полотенце, я прижала его к себе.

– Ты что?!

Тьма его взгляда обжигала, заставляла кожу покрываться мурашками, а пальчики на ногах поджиматься. Однако лицо Бэлиана оставалось спокойным, разве только усмешка, притаившаяся в левом уголке рта, немного его выдавала. Белиан подошел ко мне так, будто имел на это все права. Впрочем, он и имел...

– Мой утренний поцелуй. – Горячее дыхание обдало щеки и шею, вызвало дрожь.

Я растерянно моргнула, пытаясь собраться с мыслями, но времени муж мне на это не дал.

Поймал губами мои губы.

Выпил дыхание.

Заставил мир перед глазами померкнуть. И взорвал темноту искрами.

В момент прояснения я поняла, что одной рукой цепляюсь за твердое плечо, а пальцы второй зарываются в короткие волосы у Бэла на затылке.

Кажется, я отвечала.

И мурлыкала, ощущая легкие прикосновения на спине и шее.

Бэл дал мне дышать, как только это стало необходимо.

Поддел подбородок.

Оставил на губах еще один поцелуй, короткий и невинный.

– Вот теперь день обещает быть удачным, – подмигнул мне... а потом кивнул куда-то вниз: – Я уже все видел, но если ты хочешь прикрываться, то держи полотенце.

Представления не имею, как так вышло, что полотенце сейчас держал он.

При этом оно все еще скрывало меня, насколько это было возможно.

– Надень что-нибудь удобное и приходи в зал для практик, – велел Бэл, пока я перехватывала у него утраченный контроль... и полотенце. – Перед завтраком еще есть время, начнем твое обучение.

Он выбрался из чаши и пошел в сторону двери.

– Это месть? – заподозрила я.

– Только если тебе не понравилось.

С гневным шипением я швырнула в него куском мыла. Промахнулась, конечно.

Смеющийся Бэлиан закрыл за собой дверь.

Я наконец включила воду.

Вот на кой сумрак проснулась так рано? Проспала бы до завтрака, может, и не узнала бы, что ночую теперь не одна. И на урок магии бы не нарвалась.

Для первой попытки освоить что-то магическое я выбрала самое простое домашнее платье. Его не жалко испортить, да и... поцелуй все еще горел на губах. Не хотелось лишний раз цеплять взгляд Бэлиана. Но когда я вошла, все его внимание оказалось приковано ко мне.

Безраздельно.

Взаимность отозвалась щекотным ощущением в животе.

Очень вовремя, да.

Келвин прокашлялся. Только тогда я его и заметила.

– Отлично. Ты пришла.

Бэл кивнул и принялся расставлять на полу кристаллы в подставках черненого серебра, образуя из них многоугольник. Словно и не случилось у нас только что мимолетного, но особенного момента. То есть по его поведению как раз становилось понятно, что случилось и он пытается переключиться на другое. И от этого мои внутренние бабочки обретали крылья.

Нет. Брысь! Угомонитесь!

Я обменялась пожеланиями доброго утра с Келвином, после чего скользнула любопытным взглядом по сторонам.

Сегодня я входила в предназначенную для магических практик часть дома через внутренние двери, которые с недавних пор были открыты, и узкий коридор вывел меня не в тот зал, где восстанавливался феникс. Даже с улицы легко понять, что помещений здесь несколько.

Зал, где мы находились, имел высокие потолки со вставками из темного стекла, сквозь которые затейливо преломлялся свет. В солнечную погоду эффект должен быть заметнее, потому что сейчас блики едва-едва получалось рассмотреть. Стены, обитые темными панелями, с креплениями для кристаллов или чего-нибудь нужного практикующему магу. Каменный пол.

Ни единого лишнего предмета.

Ничего, что можно было бы случайно разнести или обо что пораниться.

Кожу покалывало от защитных чар.

Зато бабочки в животе прониклись серьезностью момента и наконец затихли. Вот и славно.

– Холлия, готова? – вернул меня в реальность голос мужа.

– Да.

– Тогда становись в центр защиты.

Перешагнув незримую черту между двумя кристаллами, я не почувствовала ничего. Камни мигнули. Сумрак, как мы от меня чего-то добьемся, если я даже почувствовать присутствие магии могу не всегда?!

Усмешка, мелькнувшая на лице темного кузена, не предвещала ничего хорошего. Скептическая такая усмешка.

– Сейчас перед тобой появится иллюзия, – предупредил Бэл. – Посмотрим, как отреагирует твой свет.

Экспериментаторы темные.

Я подобралась.

Бэлиан мягко перебрал пальцами... и внутри защиты расправила крылья огромная черная птица. Издала противный крик. Как когтями по стеклу. Аж волосы на затылке зашевелились.

И ничего.

Свет никак не проявлял себя.

– Попробуй что-то с ней сделать! – придумал для меня новую команду Бэл.

– Что?

– Спалить? Разрушить?

Как там в учебнике писалось? Надо живо представить.

Скудость воображения никогда не была моей проблемой. В голове все удавалось легко. Яркие картинки сменяли одна другую. Вот только в реальности я сначала испепеляюще смотрела на иллюзорную птицу, потом нелепо размахивала перед ней руками. И... ничего.

В конце концов я сдалась и обратила беспомощный взгляд на темных.

– Может, не следовало ей знать, что птичка ненастоящая? – предположил Келвин.

– Попробуем кое-что другое, – с азартным блеском в глазах произнес Бэлиан и развеял свое творение.

Мгновение спустя в меня неслось что-то черное.

Я испугалась. От неожиданности скорее, но испугалась же!

Свет... Давай же, свет!

Сгусток тьмы разрушили сработавшие защитные кристаллы. За крошечную долю мгновения до того, как он добрался до меня и причинил бы какой-нибудь вред. Ситуация правда несла опасность. Бэл использовал настоящее темное заклинание.

Кровь стучала в висках.

Выдохнуть получилось не сразу.

Когда же получилось, с языка слетело ругательство. Я смущенно прикрыла рот ладонью, но кузены вроде бы даже не заметили ничего.

– Очевидно, учить ее надо как-то по-другому, – сообщил Келвин... можно подумать, мы без него не догадались!

– Подскажешь, как именно? – прошипел Бэл, не сдержав раздражения.

– Представления не имею.

– Спасибо, ты очень помог.

Мужчины не ругались всерьез. Вроде бы. Но оба не привыкли к поражениям, даже мелким, и оба были недовольны результатом.

Повезло, хоть на мне не срывались.

Я стояла среди кристаллов, не зная, что делать.

– Ну... Холлия – светлая, мы оба темные, – осторожно заметил Келвин. – Даже направленность силы не та.

– Ниалла я к ней не подпущу, – пресекая дальнейшие предложения, непререкаемо заявил Бэлиан.

– В таком случае можешь поселить ее в клетке из защитных чар, кристаллов и щитов.

Я пришла в такой ужас, что не сразу определила шутку.

– Только попробуйте!

– Выходи оттуда. – Бэл махнул мне и, как только я вышла, разрушил защитное поле.

Ох...

Темному кузену достался полный негодования взгляд.

Тот лишь пожал плечами.

– Ничего, – подбодрил меня Бэл, продолжая собирать подставки с кристаллами. – Отсутствие результата тоже кое-что значит. Мы узнали, что точно не сработает.

– Дай угадаю, у тебя все получалось с первой попытки? – кисло спросила я.

Магии я не завидовала. Никогда не желала ее для себя.

Но и терпеть неудачи мне не понравилось.

– Чаще всего.

– Он скромничает, – влез Келвин. – Он опережал программу на пару лет и вечно выделывался. Демонстративно колдовал то, о чем простые смертные не могли и мечтать.

Ну... я помнила явление феникса, который спалил почти всю нечисть на равнине. И немного гордилась своим мужем, о чем не собиралась ему сообщать. Нам обоим не помешало бы чуть меньше самоуверенности. Но если меня сдерживало отсутствие возможностей, то Бэлиана не остановит даже угроза смерти. И это до ужаса пугало.

Глава 12

Пока я была в ванной, Медок не только пробрался в комнату, но и успел там похозяйничать. Сбил и обшерстил покрывало, оставил следы от когтей на шторе, навел небольшой беспорядок на туалетном столике.

– Жаль, что бытовые чары сейчас уничтожат все доказательства твоего существования, – посетовала я, разглядывая пушистого вредителя.

Собственно, уже уничтожили.

Очаровательно круглые, отчего казались вечно удивленными, глазки засияли при виде меня.

– Вауф?

– Я тоже рада тебя видеть. – Что подтвердила поглаживаниями. – Но нужно, чтобы и Бэл с тобой познакомился.

– Вауф.

– А то он мне не верит.

Уверенности, что зверек меня понимает, по-прежнему не было. Вот, например, сейчас он выскользнул из-под моей ладони, деловито прошествовал к коробке с конфетами, которую еще вчера принес Бэл в извинение за испорченный предыдущий туалетный столик, поддел лапками крышку, вытащил конфету... и с аппетитом принялся ее уплетать.

Я опешила.

Растерянно моргнула.

Не то глаза тереть, не то за руку себя щипать...

– Ты ешь?! – сумела все же обойтись словами.

Ответом мне стало довольное чавканье.

Ну... прекрасно.

Нет, правда, прекрасно. Не то чтобы животным было можно шоколад, но Медок ел. По-настоящему ел! И так это хотя бы отдаленно походило на что-то нормальное. Еще бы его увидели другие... Но не все сразу, правда ведь?

Я как раз уложила волосы и закрепила серьги в ушах, когда вошел Бэлиан.

Взгляд искоса туда, где только что возился Медок, показал, что зверька там больше нет.

Однако я все равно не смогла промолчать:

– Медок только что был здесь! Он съел конфету. И он немного линяет, но бытовые чары, конечно, все прибрали. Поэтому ты мне не поверишь...

Бэлиан медленно вздохнул, явно сдерживаясь, потом подошел ко мне и мягко сжал плечи.

– Давай договоримся так. – Его руки теплом переместились с плеч на талию. – Я не отношусь к твоим словам никак, пока ты не покажешь мне твоего Медка. Идет?

Он быстро коснулся моих губ своими.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы унять зачастившее сердце.

Вроде бы ничего такого, между супругами даже в договорном браке это обычно, но я еще не привыкла.

Начать препираться не успела. В дверь постучали, и, получив разрешение, к нам заглянул Малек.

– Прибыла леди Камилла с детьми.

– Мы сейчас идем, – кивнул Бэл.

Я коротко глянула в зеркало и, получив подтверждение, что выгляжу приемлемо для встречи с соседями, пошла к двери вслед за мужем.

– Договорились, – тихо сказала ему.

Бэлиан улыбнулся в ответ – краешками губ и как-то заговорщицки, словно у нас появился какой-то общий секрет.

– И ты соглашаешься на кота.

Для моих возражений опять не хватило мгновения: на нас налетел ураган по имени Камилла. В основном на Бэла, потому что меня она не так давно видела. А вот по старому другу успела соскучиться, потому повисла на нем с оглушительным визгом, расцеловала в обе щеки, еще и ногами обвила.

Невольно я ощутила укол чего-то неприятного. Это Милла, она взрывная и безбашенная, но видеть ее с Бэлом мне не понравилось. Ведет себя так, будто между ними правда что-то было. Или могло быть. А Бэл... ну, он рад встрече, но он более сдержанный. Всегда.

Ох-х. Внутри медленно тлел гнев, угрожая превратиться в полноценный пожар, и мне это не нравилось.

Думаю как какая-нибудь... Крусинда!

Вот уж чего не надо.

Да и Бэл уже дал мне куда больше, чем был обязан.

Не припомню, чтобы в брачном договоре значилась верность. Если что, мне придется смириться.

Ситуацию спасли мальчишки. Первое время они стояли чуть в стороне, затаив дыхание и глядя на Бэлиана во все глаза. Еще даже не черные, и потому сильный маг, да к тому же феникс, вызывал в них благоговейный трепет.

Потом младшему наскучило, он уполз от братьев и опрокинул подставку для зонтов. Та с грохотом повалилась на пол.

– Мальчики! – Милла оторвалась от Бэлиана и пошла поднимать с пола хнычущего от испуга карапуза.

– А правда, что светлые тебя подожгли, но ты превратился в огненного феникса и улетел? – спросил Кэл. – Украл у них Холлию и много всего ценного и отправился домой?

Ой. Мне и в голову не приходило, что наша история обросла такими подробностями.

Сказочными.

Но хотя бы о нас не гадости говорят.

– Почти так все и было. – Бэлиан с серьезным видом кивнул.

– И теперь ты будешь жить здесь? – У Уилла тоже нашлись вопросы к новому соседу. – А феникса нам покажешь?

– Посмотрим.

Я почувствовала, как кто-то дергает за край юбки.

Ой.

– Ну сегодня-то у тебя есть конфеты? – Вик с надеждой посмотрел на меня. – Помнишь, ты нам должна?

– Прекрати заниматься вымогательством! – прикрикнула на него Милла.

– С мягкой карамелью, как договаривались, – заговорщицки прошептала я.

Мордашка юного темного просияла.

Милла наконец успокоила Новиша и добралась обнять и меня.

– Прости за это вторжение, но я подумала, уже будет почти прилично ненадолго оторвать вас друг от друга. – И хитро мне подмигнула.

– Мм-м?

– Брось, я прекрасно помню, как оно поначалу. И потом тоже, если брак складывается удачно.

Она обвела выразительным взглядом своих детей.

Не так давно я хотела обсудить с ней отношения, но сейчас поняла, что... ни за что!

– Тьма, ты такая чопорная! – Она пихнула меня в бок.

Под попытки Миллы выведать слишком личные детали и перебивающие друг друга голоса детей мы перебрались в гостиную. Там мальчики наконец получили свои конфеты, а Милла в меру подробный рассказ Бэлиана о его последних годах.

Лишнего он, разумеется, не сказал, но и без тайны обо мне и Авроре набралось немало захватывающих историй. Милла осталась довольна... и я тоже. Упоительно приятно осознавать, что у нас есть секрет, который только между нами. Ну, почти.

– Вы же останетесь? – сильно позже спросила Милла. – Ваш дом будет здесь?

– А куда нам еще деваться? – Я думала, все очевидно, но...

– Видела бы ты столичный особняк Ливингстонов...

– Обязательно увидит, – кивнул Бэл. – Но там постоянно толкутся родственники и друзья, а здесь только мы. Конечно, мы останемся.

– Плод не падает слишком далеко от дерева, – рассмеялась та, что знала моего мужа всю жизнь. – Твои родители тоже предпочитали жить в поместье.

– Похоже на то.

Справиться с мальчишками сегодня оказалось на удивление просто. Конечно, сладости и присутствие рядом любопытного им феникса сделали свое дело. Сначала они слушали, затаив дыхание, истории Бэлиана. Потом я подговорила их сходить на кухню, проверить, как там пирог, и заодно посмотреть на кошку с котятами. И мы получили почти час спокойствия и возможность говорить на взрослые темы.

Потом они вернулись, но Бэл с разрешения Миллы повел показывать им что-то в залах для магических практик. Мы с Миллой как раз успели обсудить платья и мужчин. Первые нужны будут для предстоящего гулянья, и хорошо, что есть почти подруга, готовая объяснить негласные правила. А вторые... Милла ушла в противоположную от жрецов крайность, и от ее советов горели уши. А эта поганка громко и бессовестно надо мной смеялась!

– Значит, договорились? Идем все вместе?

Вместе – это мы с Бэлом, Милла с мужем и Келвин.

Я вспомнила, как прошла прогулка в Парке светлячков, и уверенно и с благодарностью кивнула:

– Да.

– Вот и прекрасно. Да не переживай, у нас тут порой безумно, но ты скоро привыкнешь!

– Я уже... почти.

– Оно и видно.

Поддразнивания имели основания, но посмотрела бы я на нее, если бы ей пришлось внезапно переехать к светлым.

Чуть позже Бо заехал за женой и детьми, чтобы вместе с ними вернуться домой.

О... Если то, как Милла напрыгнула на Бэлиана, показалось мне на грани приличий, то их встреча с мужем эти приличия растоптала. Они страстно целовались, не стесняясь ни сыновей, ни нас с Бэлом. Я, конечно, отвернулась, но... Пф. Тьма! Не хочу быть как Крусинда.

Росточек ревности зачах.

Разница была очевидна.

– Влюбленные у нас не стесняются проявления чувств, – шепнул мне Бэл.

В пределах разумного. Стоит признать, за время, что живу в Дрейвене, я не видела ничего совсем уж шокирующего. Наверное, скоро научусь не смущаться. Мне нравится местная свобода и искренность, даже если у всего этого есть и обратная сторона.

Перед тем как уйти, Вик потянулся за очередной конфетой.

Я не заметила, чтобы Милла ограничивала детей в сладком, так что послала мальчику ободряющую улыбку.

– Это специфика дара, – негромко пояснил для меня Бэл. – Когда он формируется и крепнет, хочется сладкого. Но как только глаза чернеют, перестаешь чувствовать его вкус.

– Спасибо, что объясняешь такие вещи. – Я благодарно прижалась боком к мужу.

– Когда у нас появятся свои дети, тебе пригодятся эти знания. – От меня не укрылась осторожность в голосе мужа.

– Да. – И даже получилось не смутиться.

Пока Бо и Милла одевали детей, мы с Бэлианом стояли с ними в холле. Шептались между собой и прощались с соседями до праздничной ночи.

– Холлия. – Бо кивнул мне. – Будь осторожна.

– Постараюсь.

– А тебя ждет твое место. – Бэлиану он тоже кивнул. – Пора уже его занять. Меня просили напомнить.

Слова Бо мне стали ясны на следующий день. Накануне вечером впервые Бэл пришел раньше, чем я по-настоящему уснула, и сквозь свое притворство я выяснила, что холодной осенью спать вдвоем теплее. Утро же началось с поцелуя в уголок рта... и с того, что драгоценное тепло у меня украли.

– Ты куда так рано? – спросила сонно.

– В Совет.

Вот тут я не только распахнула глаза, но и села. Сгребла вокруг себя кокон из двух одеял.

Видя это, Бэл бросил искру в камин, чтобы он разгорался быстрее и жарче.

– Дело в светлом, да? – Тревога звучала дрожью в голосе.

Если у Бэлиана будут проблемы из-за меня...

– И да и нет.

– Думаешь, я сейчас много поняла?

Бэлиан, который уже стоял у двери в ванную, вернулся, завалился на кровать рядом и накрыл мои ладони своей. Тогда и заметила, что нервно комкаю одеяло. Прекратила.

– Бо правильно сказал, в Дрейвене у каждого свои обязанности. Так во всех темных городах. Это повелось еще со времен предков, когда они отделились от светлых. Людей не хватало, каждый полезный навык был на счету.

– И в чем твой? – Я наморщила лоб, но ранним утром разум не спешил выдавать интересные догадки. – Кроме того, что ты – феникс?

– Не поверишь, именно в этом. – Бэл хитро улыбнулся краешками губ.

– А?!

– Я занимаю место своего предка в Темном Совете. Номинально мне отдали его, как только стало известно про дар, но все это время обязанности исполнял отец, потом двоюродный дядя. Сегодня мой первый день.

Наверное, это важно.

Будет нехорошо, если он по моей вине опоздает.

– И сразу Ниалл?

– Всем очевидно, что он запросил аудиенцию ради меня. Вот и решили совместить.

Я кивнула, отпуская мужа.

Не позавидуешь ему сегодня.

Впрочем, через полчаса я немного завидовала самой себе: Бэл потрясающе смотрелся в строгом темном костюме и небрежно наброшенной на плечи мантии. И почему принято считать, что красота мужчины не важна? Несправедливость какая-то. Хотя, должна признать, основное впечатление производили уверенность движений и аристократически отрешенный вид. Мне надо бы и самой такому научиться.

М-м-м.

Очередной короткий поцелуй застал врасплох.

– По шагу за раз? – спросила со смешком.

– За сегодня это второй, – в тон мне ответил Бэлиан.

– Что я пропустила?

Улыбка с толикой надменного превосходства ему шла. Ее Бэл, наверное, перед собранием репетировал.

– Ты обнимала меня во сне.

– Вдвоем теплее. – Я пожала плечами.

– Рад, что ты оценила. – Он еще раз коротко меня поцеловал. И пояснил, подмигнув: – Чтобы точно ничего не пропустила.

– Удачного дня, – как примерная жена, пожелала я мужу.

Бэл кивнул в знак того, что такая реакция ему нравится, и поправил и без того идеально повязанный шейный платок.

– Поспи, еще рано, – посоветовал мне. – Хотя бы сегодня я буду знать, что светлый рядом с тобой не ошивается.

Ехидство проглотила.

У него есть основания беспокоиться. Ну, учитывая, какое участие Ниалл принял в его судьбе.

Когда Бэл закрыл за собой дверь, я осторожно потрогала губы. Они все еще хранили его тепло и... будто бы запах.

Слизнула этот призрак поцелуя.

Мечтательно вздохнула.

Думала, ни за что больше не усну, но... как отъезжал экипаж, уже не слышала.

...Как выяснилось после завтрака, Бэл выделил для меня несколько глав в книгах по магии, которые предстояло прочесть. С ними получилось справиться быстро, даже вопросов никаких не возникло, а потом я надолго погрузилась в захватывающие приключения отважного капитана и борьбу с морскими чудовищами.

Новая жизнь мне определенно нравилась.

Интересно, а у меня тоже будут какие-то обязанности?

Отыскать Медка не удалось даже в комнате Авроры.

В конце концов мне надоело сидеть в доме, и я отправилась гулять в сад. Заодно посмотрела, что и где высадили к следующему году. Яблоки почти все собрали, но я нашла поздние розы.

– Ты хорошо выглядишь, – сообщила Крусинда, появляясь прямо передо мной. – Вы с Бэлианом поладили?

Как она умудряется неслышно подкрадываться?

– Мы вместе недавно. И я еще не привыкла к магии. В моей семье ее почти не использовали. – Я пожала плечами. – В остальном все идет неплохо.

– Ты тоже одаренная. – Показалось, Крусинда поджала губы в недовольстве, но в следующий миг она выдала неожиданное: – Если что, сможешь себя защитить.

Сжигающий свет спасет от нечисти, но не от надоедливых старух.

Впрочем, Крусинде ни к чему знать о моих мыслях.

– Почему вы живете здесь? – Я решила аккуратно сменить тему.

– Он тебе не сказал? – каркнула Крусинда. – Я им родня.

– И были нянькой Авроры?

– Почти вырастила девочку. Темные-то все по балам да приемам.

Верилось с трудом. Я уже успела составить мнение о родителях Бэлиана, как и о том, что бедная родственница немного завидовала их семье.

– Но это было давно. С Бэлианом вы не ладите. Могли бы попросить дом и содержание, он бы не отказал...

– И прозябать в одиночестве? Умру, никто и не заметит. Нет уж!

Понять старую женщину я тоже могла. Она не переедет.

Что ж, попытаться стоило.

– Я иду к Авроре. Несколько раз в неделю приношу ей свежие цветы. – На букет я обратила внимание, только когда Крусинда почти ткнула им мне в лицо. – Пойдешь со мной?

– Почему бы и нет?

Никаких глупостей, я была осторожна. Заглянула в дом и предупредила дворецкого, с кем и куда иду.

Хватит с меня приключений.

Искать их нарочно точно не стану.

Что, впрочем, не значило, что они сами не найдут меня...

Фамильный склеп Ливингстонов я уже посещала. Когда обнаружила пепел возрождающегося феникса. Но без магии и в компании другого живого человека это оказалось не так страшно. Крусинда выделила по цветку родителям Бэла и Авроры. Заодно поведала мне, что их мать умерла два года назад. А отец почти сразу за ней. Ходили слухи, что сгорел, точно феникс в последний раз. Крусинда в них верила, она вообще была суеверна, но я-то знала, что фениксом отец моего мужа не был.

– Считается, что Ливингстоны любят лишь раз в жизни и живут, пока жива их избранница. Или избранник, если говорить об урожденных женщинах этой семьи.

Красивая сказка.

Пожалуй, выберу в нее верить.

– Вы пытались их разлучить? – Я решила проверить еще один слух.

– Как бы я смогла? – почти зло фыркнула Крусинда. – Я не была ни красивой, ни какой-то особенной.

Домыслы.

Аристократов вечно опутывает паутина лжи.

Я как раз хотела сказать, что счастливы могут быть не только красивые или особенные. Но сначала не решилась, а потом... Мы вышли из склепа, свернули на тропинку, ведущую к поместью. И тут я увидела развалины и статую.

– Она посвящена Авроре? – Что еще можно было думать?

Но если так, почему красивейшая статуя стоит среди остатков каменных стен и выглядит совершенно заброшенной?

– Конечно, нет, – с раздражением отозвалась моя спутница, будто бы я выдумала несусветную чушь.

– А кому? Я видела там алтарь.

– Светлой богине.

– Разве такая есть?

Никогда о ней не слышала. А ведь я почти пять лет провела под покровительством Пристанища.

– Давным-давно эти земли принадлежали светлым. – Крусинде все же нашлось чем меня удивить. – Аринвейлцы воры и захватчики.

– А с богиней что?

– Изначально воплощением света была она. Но для войн требовался совсем другой покровитель, и ее заменили.

Я ошарашенно моргнула.

Никогда бы не подумала, что можно вот так запросто потерять в соседних землях кусок истории.

И забыли же ведь...

– Мужчинам часто свойственно отнимать то, что принадлежит нам, – подытожила Крусинда.

Слова все еще не находились.

Что же, по крайней мере, у них тут интересно.

И открытие сегодня безопасное.

Но я потом еще расспрошу Бэлиана. Он должен лучше знать.

– Это, случаем, не к тебе? – Крусинда тронула меня за рукав.

Вынырнув из занимательных мыслей, я наконец посмотрела, куда иду. Куда меня ведут.

Шли мы правильно.

Однако в нескольких шагах впереди тропинку преграждал Ниалл.

– Леди Ливингстон. – Он склонил голову в знак приветствия.

– Ты нарочно это подстроила? – Вот так и знала, что этой Крусинде верить нельзя!

– Не понимаю, о чем ты.

Ну да, как же.

Все шло слишком хорошо, следовало заподозрить неладное.

– Я всего лишь хотел еще раз извиниться, – произнес белый маг, глядя на меня... почти как смотрит Бэл.

Только Бэл в своем праве, а этот...

– Разве вы не должны сейчас оговаривать моего мужа перед Темным Советом? – зло спросила я и одарить наглеца пронзительным взглядом не забыла.

– Я был там. Но мне и в голову не приходило никого оговаривать.

– Неужели? – Голос сорвался на шипение. – Зачем же тогда вы запросили встречу с Советом?

Ниалл медленно вздохнул, не то собираясь с мыслями, не то справляясь с эмоциями.

– Видите ли, Холлия, я впервые столкнулся с тем, что преступник, которого я сжег, через несколько недель вернулся целым и невредимым. Я хотел получить некие разъяснения.

– Получили?

– Да.

– Тогда, полагаю, вас больше ничто не держит в Дрейвене.

Причин злиться на этого мага у меня не было. Серьезных причин. Но он помог убить Бэлиана и сейчас являлся угрозой и ему, и мне. И то, что Ниалл и не отрицал, что задержался именно из-за нас, пугало до паники.

– Простите, Холлия, но такой способностью никто не должен обладать.

– И что? Опять спалите его?

Внутри прошел холодок.

Как бы я сама сейчас, испугавшись, кого-нибудь не спалила...

– Как мы оба знаем, это бессмысленно. – Ниалл печально улыбнулся. – Я поражен, но и все.

Я попыталась его обойти.

Светлый не двинулся с места.

Крусинда благоразумно стояла в стороне и дожидалась, чем все закончится.

– Так вы принимаете мои извинения?

– Если после этого вы оставите меня в покое, то да.

Еще одна печальная улыбка.

И он посторонился, пропуская меня.

Не дожидаясь вероломную старуху, я зашагала к дому.

– Холлия? – окликнул Ниалл.

– Что еще?

Не оборачиваясь.

– А ведь не только Бэлиан обладает необычным даром, но и ты.

– Что?!

Меня будто неведомой силой остановило и развернуло.

Изнутри вновь омыло холодком.

Опять пришлось сдерживаться.

Или я только воображала себе, что сдерживаюсь, потому что в прошлом свет разрешения не спрашивал, прежде чем спасти носительницу от явной угрозы.

– Проверочное заклинание. Помнишь? – Ниалл внимательно всматривался в мое лицо, будто бы оно могло выдать все мои тайны. – Я никогда не видел ничего подобного.

– И что дальше? – с трудом дыша, спросила я.

– Ничего. Ты – необыкновенная девушка, Холлия.

– Спасибо.

Я продолжила путь к поместью. До елей оставалось всего ничего.

Впрочем, я кое-что забыла.

Кое-кого.

– Крусинда, домой! Нечего интриговать у меня за спиной.

Как ни странно, она ускорила шаг, хоть и не пожалела для светлого сочувственного взгляда.

– Я ничего не делала.

– Так я и поверила!

Глава 13

Бэлиан вернулся спустя еще почти три часа, и я с радостным возгласом бросилась ему навстречу. Хотела только подойти... и сама не поняла, как повисла на шее.

Сильные руки обхватили талию.

Приподняли ненадолго, покружили и поставили на каменный пол.

– Хочу, чтобы ты меня так каждый раз встречала.

Смешок проглотила.

– Не хочешь. – Я состроила мрачную гримасу.

– То есть это была не радость от возвращения мужа? – Бэл отпустил меня, снял пальто и передал его подоспевшему дворецкому. – Плохие новости, да?

За время, проведенное вместе, я уже успела узнать, что он умный и уравновешенный. Беситься на пустом месте не станет. И это хорошо, не возникало желания скрывать от него подробности.

– Ниалл приходил... То есть подкараулил меня на дороге, которая мимо склепов ведет в лес и дальше к дому Миллы. Опять извинялся.

– А ты что?

– Мне кажется, я ему нравлюсь.

Ответом на мое признание стал все тот же выжидающий взгляд. Похоже, предыдущий вопрос Бэлиана еще актуален.

– Я замужем. И точно не из тех, кто делает подобные глупости.

Дворецкий разместил немного влажное пальто на вешалке и, видимо, понял, что наш разговор не нуждается в присутствии посторонних. Через мгновение Малека в холле уже не было.

Бэлиан напряженно кивнул:

– Хорошо.

– Плохо, – возразила я. – Помнишь проверочное заклинание, которое он в меня бросил? Так вот, он заметил необычную магию и заинтересовался.

Бэлиан... не ругнулся.

Медленно выдохнул, сдерживая эмоции.

– Держись от него подальше, – попросил меня. – Внимание светлого становится опасным.

– С удовольствием бы! – Я повторила свое гримасничанье. – Но чтобы сработало, он тоже должен держаться от меня подальше.

Что Ниалл жизнь нам облегчать не станет, было очевидно.

Обняв за плечи, Бэл повел меня в гостиную.

– Подожди... Ты была у Миллы?

– Нет. Крусинда носит цветы Авроре и позвала меня с собой. Ты против?

Ответил он не сразу, мы уже успели устроиться на одном из мягких диванов.

– Не хочу, чтобы она причинила тебе вряд.

– Свет меня защитит, ты же знаешь! И я была осторожна, положила в карман пальто те кристаллы, что ты мне дал в дорогу до Дрейвена.

Муж посмотрел на меня... будто по-новому.

– Они все еще у тебя?

– Разумеется.

Его рука с плеча соскользнула вниз и поймала мою ладонь.

– Хорошо. Просто не теряй бдительности.

– Кажется, я нравлюсь ей, потому что тоже светлая, – поделилась наблюдением. – Но я подозреваю, что она нарочно устроила нам с Ниаллом встречу.

Бэл скривился.

– Надо избавляться от сумраковой старухи.

Крусинда не захочет переезжать. И раз Бэлиан не предложил такого варианта, он знает.

– А как там твое собрание? – аккуратно сменила тему я.

– До того, как вернулся домой, думал, неплохо. – Осознав, что дурных новостей больше не будет, Бэл откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза. – Совет хочет, чтобы я заступил на свое место. Хотелось бы повременить, но... я с детства знал, что этот момент наступит. Сейчас так сейчас.

– Чего хотел светлый? – Меня интересовала вовсе не высокая должность мужа.

– С видом, будто открывает миру сокровенную тайну магии, поведал собравшимся о моих силах феникса. – Уголок рта Бэлиана дернулся в саркастичной усмешке. – Но они и так знали, поэтому шоу не удалось.

Можно сказать, провалилось с треском.

Жаль, я не присутствовала!

Хотелось бы все увидеть своими глазами.

– Потом он задвинул унылую речь, мол, ни одному живому существу не должны быть доступны такие силы, – продолжал Бэл. – Но Аринвейл благодаря магии моего предка получил свободу, так что Ниалла послушали и послали подальше. Я позабочусь, чтобы в ближайшие дни он получил предписание покинуть наши земли.

И это светлый еще не знает, что с каждой смертью Бэл получает дополнительные способности.

Его бы разорвало от неприятия, если бы он узнал!

Я не сдержала смешок.

Помнится, одна из местных жительниц нагадала мне сложный выбор между двумя мужчинами. Как раз светлым и темным. Не знаю, как она видела ситуацию, но для меня никакой сложности тут нет. Как и нет самого выбора. Бэлиан – мой муж. Мы связаны магией, общими тайнами, прошлым и, надеюсь, будущим. Эту связь уже не прервать. И никому третьему тут нет места.

Я придвинулась ближе... сердце пропустило удар... мгновение, чтобы решиться, и я прижалась к груди мужа, уложила голову ему на плечо. Два умиротворенных вздоха слились в один. Сомкнулись осторожные объятия.

Было немного смущающе, но... недолго.

За окном полыхнул портал.

Мы оба выпрямились и повернулись к аркообразному проему, служившему входом в гостиную.

Перемещаться на территорию поместья могли только свои. Мы тут обнимаемся. То есть остается Келвин.

Шаги показались какими-то слишком тяжелыми.

Оправдывая все недобрые предчувствия, в гостиную ввалился Келвин с разукрашенным ссадинами лицом и в местами порванной одежде. Пошатнулся и тяжело рухнул в кресло. Глухо застонал. Не то чтобы я сама не мечтала его стукнуть, но это как-то слишком...

– Мы что-то пропустили? – пока я впечатлялась, без особых эмоций спросил Бэл.

– Охоту на вампиров, – буднично сообщил темный кузен.

– Твой день явно прошел интереснее, чем мой. – Кажется, Бэл немного позавидовал.

Вот же м... маги!

Надо привыкать к этому.

– Здесь есть вампиры?! – Для начала я решила выяснить, к чему именно придется привыкать.

– И оборотни тоже есть, – почти с гордостью отозвался Келвин. – Кого у нас только нет!

– Все, кто под запретом у светлых, обретаются у нас, – пояснил Бэл и успокаивающе прижал меня к себе. – Но вблизи Дрейвена только одно семейство вампиров. И... обычно они не создают проблем. Что случилось?

Последний вопрос был адресован уже Келвину.

– Новообращенный из Легоста, – пустился в объяснения тот. – Его отправили сюда, поскольку местные вампиры живут на ферме за пределами города. Неплохое место для адаптации. Но он взбесился, напал на нескольких горожанок, пришлось идти за ним с кольями.

Я вздрогнула в руках мужа.

Пожалуй, лишь сейчас впервые осознала, где теперь живу.

Возвращающийся из мертвых феникс или я с силой артефакта внутри – далеко не самое страшное, что можно отыскать в Аринвейле.

– Это он тебя так отделал? – Бэл потерся подбородком о мои волосы, отвлекая.

– Да нет, его Грис – второй помощник Бо – прикончил, как только мы вошли.

Бэл напрягся.

– А...

– Он пил из троих человек. Когда мы пришли, двое были без сознания, они сейчас у целителей отлеживаются. А третья... в сарае было темно, и она приняла меня за еще одного вампира.

Неловкие ситуации случаются не только со мной.

Обнадеживающее открытие.

– Ты хочешь сказать, что тебя так разукрасила женщина?!

Пришлось ткнуть одного бесстыжего темного локтем в бок, чтобы не смел потешаться над чужими страданиями.

– Девушка, – поправил Келвин.

И тоже попытался издать смешок, но осекся. Ему было больно.

– Еще лучше, – фыркнул Бэл и в отместку за тычок пощекотал мою шею.

– Она отобрала у меня кол, – нажаловался темный кузен.

– Ужас, – притворно посочувствовал ему Бэлиан. – Да как она только посмела?

Забыв о воспитании, я закатила глаза.

Если другой девушке можно драться заточенным на вампиров колом, то мне проявлять эмоции точно можно.

Темные невыносимы!

– А сейчас с бедняжкой что? – Кажется, это одну меня волновало.

Не зря, как выяснилось.

– Непонятно, – поморщился Келвин. – Она пострадала больше других и... возможно, обращается. Или нет. Меня попросили уйти, чтобы она успокоилась. Там с ней Бо, Грис и Шаэри всем семейством.

Фамилия местных вампиров. Стоит запомнить.

И одной ночью никуда не ходить.

Как ни странно, следующий день начался вполне спокойно. То есть Келвин, которого накануне вечером Бэл все же отправил порталом к целителю, вновь был полон сил и умчался куда-то в несусветную рань, а мы...

Остальные обитатели поместья жили как обычно.

Разве что я страшно смутилась, проснувшись в объятиях Бэлиана. Я частично лежала на нем, а он меня весьма откровенно обнимал. Крепко и... ладонь покоилась на самой округлой части тела. Даже сквозь ткань сорочки чувствовалось, какая она горячая.

Я затаила дыхание и некоторое время вела себя тихо, как мышка. Старалась не шевелиться лишний раз.

Было немного волнительно. И тепло.

В сумрак, это куда менее откровенно, чем то, что мы уже делали. Меньше чем через час после знакомства. Да, до него нас уже кое-что связывало, но... Я не сдержала тихого фырканья.

Бэл пошевелился и открыл глаза.

Рука с моих округлостей немедленно убралась, а темный притворился, что ее там никогда и не было.

Не признаюсь, но... душу пощипывало легкое разочарование.

– Ты не кричишь, проснувшись рядом со мной. Никак в наших отношениях наметилось потепление? – пробормотал Бэл и, когда я приподнялась, упершись ладонью в подушку, быстро поцеловал в ключицу. – Доброе утро.

– А ты сегодня ничего не спалил и заклинаниями не кидаешься, – ответила ему взаимностью... и вообще, я вредная, пока не позавтракаю. – Оно точно доброе.

Выбравшись из-под меня, Бэл разжег камин.

Новый день начался.

Будний, но присутствие Бэла не требовалось нигде, поэтому мы неспешно позавтракали, обсуждая городские новости и строя планы на день. Дожидаться Келвина с подробностями не пришлось, историю с вампирами освещал «Магический вестник». Нас, конечно, больше всего интересовало, обращается воинственная девушка или нет. Я не сомневалась, что обращается. Почему-то. Хоть и не знала о вампирах ровным счетом ничего. Но длиннющая статья порадовала сочными подробностями: Этельже Вэйд не обращается, в ней пробудилась сила черной ведьмы. Итог был один: девушка оказалась под присмотром целителя. Но по крайней мере, нежеланных перемен в ее жизни не произошло.

– Она не местная? – Я уже поняла это по реакции мужа вчера, но решила удостовериться.

– Не имею представления, что она делает в Дрейвене.

После завтрака мы отправились в город и обзавелись нарядами для предстоящей Ночи Костров.

Смириться, что гулянья не отменили, почти удалось.

Идти к баронессе не хотелось, тем более после того, как ее внучка грозила меня проклясть, но хитрый Бэл выменял мое согласие на то, что потом мы отправимся в книжный магазин и купим там все, что мне приглянется. Ну и кто бы смог устоять?

Короткое чаепитие прошло мирно. Ну или я не заметила проклятия. Баронесса больше говорила с Бэлом, интересуясь, не ждут ли город перемены с его окончательным возвращением и принятием наследственной должности. Мне же досталось отвечать на вопросы ее внучек про Келвина и Этельже, о которых, как выяснилось, жужжал весь город.

Интересно, дражайший кузен знает, что по одной версии он как маг оказался слабее девчонки, по другой – их обручили, по третьей – она его брошенная возлюбленная, которая вчера поквиталась за обиду и после этого обрела силу черной ведьмы. Да уж, сплетни иногда еще более захватывающие, чем романы в ярких обложках!

К слову, о последних... Я заставила благоверного расплатиться сполна!

Когда же мы отнесли покупки в экипаж, Бэл осторожно предложил:

– Давай заглянем еще в одно место?

– Да, я бы тоже перекусила.

В доме баронессы было страшно прикасаться даже к чаю, помня об обещанной пакости, так что...

– Обязательно, но сперва посетим еще одну лавку, – загадочно произнес Бэл и увлек меня в лабиринт улочек.

Я не возражала.

Ожидала драгоценностей.

Куда еще он мог вести меня с таким таинственным видом?

Но оказалось, мой муж умеет удивлять.

Заметив вывеску с черным котом и знакомым карликовым драконом, я... ущипнула себя и посмотрела еще раз.

Ничего не поменялось.

Вот сумрак!

– Мне не нужен кот!

– Милая, мы же договорились.

Проигнорировав мой возмущенный взгляд, Бэл подтолкнул меня ко входу.

– Ты сам с собой договорился, – припомнила ему.

– Только не говори, что ты не любишь кошек. – В голосе Бэла звучали опасения.

Вдобавок у него сделался такой взгляд, будто он впервые заподозрил, что во мне могут быть и недостатки.

Не по себе как-то стало.

– Ничего против них не имею, – сказала чистую правду. – Но я же знаю, зачем ты хочешь купить мне кота!

– Холлия, не упрямься...

– У меня уже есть Медок!

– Но у нас большой дом, всем хватит места. И... мы пока просто посмотрим.

С этими словами он буквально втолкнул меня в лавку.

Звякнувший прямо над головой колокольчик заставил подпрыгнуть. На редкость противный звук.

– О-о-о, Бэлиан и его прекрасная жена... – К нам едва ли не с распростертыми объятиями бросился владелец лавки, и по его затянутым тьмой глазам я поняла, что он маг. – Пользуясь случаем, мои поздравления. Кого желаете?

– Добрый день, мастер Тарон. – Мой муж не только широко улыбнулся, но и позволил немолодому мужчине похлопать себя по плечу. – Холлия хочет кота. Вы не поможете ей выбрать?

Я хочу кота?!

Феерическая наглость.

Размером с феникса, да.

– О, конечно!

– На самом деле я бы хотела маленького дракона. – Я решила кое-кого перехитрить. Ну, раз мне все равно навязывают живность. – С детства о нем мечтаю.

Торговец живностью посмотрел на меня понимающе.

– Сожалею, но драконы все распроданы. Новые прибудут недели через две, не раньше.

– Дивно, – обрадовалась я. – Зайдем через две недели.

Однако попытка прошмыгнуть к выходу встретила препятствие... размером с феникса, да.

– Все равно давайте посмотрим, – стоял на своем Бэл. – Кошек.

А вот осуждающий взгляд в его сторону от местного мага я всецело поддерживала.

– Хорошо, прошу за мной.

В первом помещении никаких животных не было. Бо́льшую его часть занимали прилавок из темного дерева и два глубоких кресла. У стен стояли шкафы, заполненные предметами, незнакомыми мне, но явно нужными для работы местного мага. И еще мисочками, тканевыми мышами и всем таким.

За прилавком и одним из стеллажей почти незаметно приткнулась темно-зеленая бархатная штора, и вот за ней скрывался другой зал, заставленный клетками разных размеров. Кого там только не было! Кошки самых разных пород, птицы, грызуны, одна обезьяна и несколько искусственно выведенных фамильяров. И все это пищало, мяукало, ныло... словно просилось в новый дом.

Меня наполняли восторг и ужас одновременно.

– Юные ведьмы и ведьмаки с нетерпением ждут возможности прийти за своим фамильяром, – с гордостью произнес мастер Тарон.

– Помню, в детстве этот магазин был для меня самым желанным местом во всем городе, – поддержал его Бэл.

Пришлось прикусить кончик языка, чтобы удержать при себе совет подождать несколько лет и вернуться сюда с сыном или дочерью.

– Ну, леди, к кому лежит ваша душа? – спросил мастер Тарон, несомненно, прекрасно зная ответ.

Я неопределенно дернула плечом и стала ждать, когда этот глупый спектакль закончится.

– Может, вот тот черный с белым носом? – Бэл указал на кота, который, похоже, приглянулся ему самому, и тот с надеждой уставился... на Бэла, не на меня.

– Он черный. Будет приносить неудачи.

– Глупости это все!

– Ничего не поделаешь, я суеверная.

Увы, сдаваться мой муж не привык. Начинаю понимать, что это не всегда хорошо.

– Белая кошка?

– Повсюду будет шерсть.

– А вот тот шоколадный с золотым медальоном?

– У него голос противный.

– Тогда рыжий. Смотри, какой пушистый. И вроде бы спокойный!

– Он усатый.

– Все коты усатые!

С гневными взглядами получилась ничья.

– Она не хочет, это же очевидно, – не выдержал местный маг. – Ничего не получится.

Бэл обратил полыхающий недовольством взгляд уже на него. Потом чуть спокойнее посмотрел на меня. И на кота, которого первого заприметил.

– Мы берем этого.

– Он всегда был упрямым, – покачал головой мастер Тарон.

Но подозреваю, из-за Авроры Ливингстонам было не до домашних животных.

Зал вдруг затих, будто все животные исчезли, хотя они, несомненно, были здесь. Выбранный Бэлом кот громко мяукнул.

– Что же, Сумрак. Прекрасный выбор.

Я ошалело моргнула.

– Кота зовут Сумрак?!

– Да, – невозмутимо подтвердил хозяин лавки с животными. – Не смотрите так, ко мне он попал уже с этим именем.

– Не хочу знать откуда, – буркнула я.

– Да я и сам не знаю.

Заплатить за беспородного, хоть и симпатичного кота пришлось примерно цену, которую, как я знала, стоил когда-то желанный мною дракончик. Но к местным ценам я почти привыкла, так что не особенно удивилась. К тому же здесь должна быть какая-то магия...

От клетки Бэл отказался, просто взял кота на руки. Тот немедленно вцепился когтями в его пальто.

До самого экипажа мы не сказали друг другу ни слова.

Коту в поместье не понравилось. Притом еще до того, как он туда попал. Он начал истошно мяукать, еще когда мы подъезжали. Дальше – больше: трястись и лезть к Бэлу под пальто.

– Все еще уверен, что это была хорошая идея? – осторожно полюбопытствовала я.

– В доме живут два темных мага. – Муж сохранял спокойствие. – Естественно, что животное нервничает.

И, погладив кота:

– Ничего, он привыкнет.

Мне бы такой оптимизм.

Кот страдальчески провыл. Кажется, со мной он был больше согласен, чем со своим новым хозяином.

В доме, едва Бэл оторвал его от себя и ссадил на пол, кот припал на лапы, сделал так несколько осторожных шагов, потом жутковато полыхнул глазами и разразился гневным шипением.

– Матушка Тьма, что это такое?! – В холл осторожно заглянула Нена.

– Бэлиан завел кота, – просветила интересующихся я.

Девушка со страхом посмотрела на вздыбившее шерсть создание.

– Его зовут Сумрак, – добавила последний штрих.

Нена округлила глаза в изумлении.

Понимаю ее реакцию. У самой час назад такая же была.

– Между прочим, я купил его для тебя, – вспомнил мой муж.

– Ничего подобного.

– Холлия...

– Ма-у-у-у-у!!!

Кот пронесся мимо нас и засел под диваном в гостиной.

Веселье обещало продлиться долго. Диван был на ножках, так что изгнать оттуда истерящую живность оказалось несложно, но быстро нашлось новое укрытие. За кадкой с вечнозеленым растением. Потом под лестницей. И обязательно навести шум в кухне. Спустя час догонялок, сопровождаемых звуками, от которых кровь в жилах стыла, Сумрак прорвался в нашу с Бэлом спальню и забился под кровать.

Швабра сработала, но ненадолго.

Мисочки с едой не сработали вообще.

Мы решили оставить кота в покое и заняться своими делами.

– Кошка, поселившаяся при кухне, вела себя спокойнее, – припомнил Бэл.

– Ее же не покупали за драконью цену. – У меня нашлось объяснение. – Она тут на птичьих правах.

– Понял. В следующий раз подберу кота на улице.

Шутка, конечно, но кот будто понимал нас, потому что из-под кровати донеслось особенно злобное рычание.

– Ты мне тоже не слишком нравишься, – напомнила я коту.

– Дело в темной магии, которой здесь много, – отметил Бэл. – Я уверен.

– Тебе виднее. Я мало знаю о взаимодействии темных с животными, – пробормотала, разглядывая длинную царапину на тыльной стороне ладони. – Но я светлая, а твой кот что-то ко мне не тянется.

По мне скользнул стремительно темнеющий взгляд мужа.

– Твой свет другой. К нему тянется в основном нечисть.

И в отдельных случаях маги.

– Таким образом, мы выяснили, что твой кот – не нечисть. – Меня даже на смешок хватило. – Перебесится со временем.

Времени, правда, ему потребовалось много. Кот выл под кроватью полночи, потом притих. Но весь следующий день наотрез отказывался выходить. Еще раз оцарапал меня, потом добавил в тайное общество оцарапанных Бэла, Малека и Тису с Неной. И лишь к вечеру, бочком, совершил осторожную вылазку к мискам. Отведал, что на ужин предлагают, и, источая презрение, удалился под кровать. Ну хоть орать перестал, и то прогресс в наших непростых отношениях.

Утром белоносый паршивец исследовал гардеробную. При этом он принюхивался и осматривался с таким видом, что я поспешила его оттуда выгнать. А то мало ли что.

Возвращаться в место засады кот не стал и с видом, будто не хочется, но надо, отправился бродить по дому. Осматривать новые территории.

Мы с Бэлом и все домочадцы за компанию дружно выдохнули.

Кажись, обжился.

А к вечеру уже ходил по дому с видом охотника и с ним же иногда напрыгивал на чью-нибудь ногу.

Мы же с Бэлом вечер проводили в части дома для практик, притом не за тренировками. Чуть раньше он обмолвился, что тот самый артефакт, магия из которого теперь живет во мне, до сих пор в доме. Я попросила показать. Ну и вот...

На столе лежал обычный магический жезл. Белое дерево, ониксы и черненое серебро. Едва уловимое покалывание силы. Так и не подумаешь, что эта штука могла осложнить кому-то жизнь.

Мне.

С другой стороны, благодаря Ключу я встретила Бэлиана.

До сих пор не решила, как ко всему относиться.

– Что тут думать? – разумно заметил Бэл, когда я поделилась переживаниями вслух. – Случившегося не отменишь.

– А ты сам был рад оказаться фениксом? – Мы еще не все друг о друге знали и понемногу восполняли пробелы.

– Учитывай, что я выжил благодаря этой способности, – напомнил Бэл. – Я с детства слушал истории о своем знаменитом предке и гордился. Многие мои родственники мечтали унаследовать эту магию, но она проявилась второй раз только во мне. Да, Холлия, я был рад.

Ситуации у нас разные, уяснила.

Моя прямо противоположная.

В том смысле, что, если правда о природе моих сил всплывет, велик риск, что меня попытаются или использовать, или уничтожить. Или же сначала использовать, а потом уничтожить.

– Что ты чувствуешь, когда умираешь, но не умираешь? – Я решила сосредоточиться на интересных подробностях вместо переживаний о том, чего уже не изменить.

– Я умираю. По-настоящему, – произнес Бэл немного дрогнувшим голосом и отпил из своего кубка. – Это... сложно объяснить. Потом возвращение через боль. Но оно всегда того стоит, поверь.

Кубки мы принесли с собой. Поначалу планировался уютный вечер у камина, с горячим пряным ягодным напитком и перченым печеньем. Потом меня потянуло посмотреть на то, что осталось от артефакта. Печенье мы оставили, его никому не хотелось, а вот кубки забрали с собой.

Я сделала глоток из своего, наслаждаясь вкусами вишни, малины и пряностей и тем, как по телу растекается приятное тепло.

– Правда, что каждый раз ты возвращаешься с новыми способностями? – продолжила допытываться.

– Да.

Восхищенный вздох был Бэлу явно приятен.

Я провела нехитрые подсчеты в уме и...

– А в этот раз? Что ты получил?

– Не знаю, – качнул головой он. – Ничего нового пока не проявилось.

Очередной глоток.

Интуиция подсказывала, что награда должна быть совершенно особенной.

Ну или же я фантазирую.

Поглощенная загадкой, я не сразу заметила, как Бэл подошел ближе. Совсем близко. Убрал артефакт на полку. Потом забрал у меня кубок и вместе со своим поставил туда же. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и... меня будто молния прошибла.

Судя по тому, что Бэл вздрогнул, – его тоже.

Гуляющее по телу тепло стало ярче и каким-то... более пряным. И теперь оно не имело отношения к горячим напиткам.

– Что ты делаешь? – спросила очень тихо.

– Хочу тебя поцеловать, – предельно откровенно ответил муж. – Ты против?

Не знаю, что на меня нашло, но... мне надоело быть испуганной мышкой. Захотелось попробовать самой сделать смелый шаг. И я первая подалась навстречу и поцеловала его.

Вишня. Малина. Пряности. Мед. Шалфей.

Напор огненного шторма.

Руки, которые ласкают сквозь платье все смелее.

И это ощущение, которое уже было однажды... будто крылья феникса обнимают меня и мне ничего не страшно.

Не прерывая поцелуя, Бэл поднял меня и усадил на стол. Вроде бы надо было что-то сказать, но... Голову заполнял сладкий туман. Меня всю заполнял. Происходящее казалось правильным и неправильным одновременно. Пугающим и желанным. Чем дольше оно длилось, тем касания становились все более чувственными, откровенными, горячими.

Не подозревала, что от них можно задыхаться, таять, сгорать...

Вернув мне возможность дышать, Бэл тронул губами подбородок.

Я чуть прогнулась, открывая шею для поцелуев. И когда горячие губы прихватили нежную кожу, вновь ощутила эту молнию.

Пробормотав что-то неразборчивое, Бэл потянул платье с плеч. Я не без удивления обнаружила, что кожа прижимается к коже, и промурлыкала что-то согласное.

Это не так уж плохо.

Наверное.

Реальность вокруг звенела от напряжения.

Кроме нас двоих, казалось, не существует никого и ничего...

Тем более неожиданным оказалось набатом прозвучавшее оглушительное:

– Р-р-ря-а-ау!

Магия рассыпалась, оставив после себя лишь два сбившихся дыхания.

Мы с Бэлом растерянно посмотрели друг на друга и одновременно перевели взгляды на кота.

Тот только и ждал внимания. Получив его, подошел... почему-то ко мне и положил на пол у стола, на котором я все еще сидела, недавно пойманную мышь.

Бэл глухо выругался и принялся приводить в порядок одежду.

– Мяу? – вопросил кот.

И застыл с видом героя, ожидающего награды.

Серьезно, что ли?

Девушке в такой ситуации полагалось бы визжать, но я больше четырех лет прожила за чертой бедности, и мышами меня уже не напугаешь. А вот наглый кот с белым пятном на носу раздражал.

– Это ты виноват, – сообщила я Бэлу. – Ты завел этого кота.

– Признаю. Каюсь. – На кончик носа упал теплый поцелуй. – В следующий раз мы закроем дверь.

Что?..

Да я не...

– Я всего лишь хочу сказать, что тебе и разбираться с последствиями, – уточнила, поправляя платье. И неприязненно добавила: – И с котом.

– Разумеется. – Бэл как-то легко согласился.

Сумрак же посмотрел на нас желтыми горящими глазищами и, отчаявшись понять, почему его не хвалят и не награждают, ушел. Мышь мстительно забрал с собой.

Ночь Костров наступила неотвратимо.

Ладно, пока только вечер. Мы дождались темноты и теперь собирались.

Праздник древний, его еще до отделения темных отмечали. Вернее, праздновали свободу, силу магии, торжество любви и плодородие. Считалось, что сбор урожая закончен и в эту ночь время поблагодарить землю и первобытным весельем заплатить за ее благосклонность на будущий год. В эту ночь нужно жечь высокие костры и предаваться страсти. И тогда до следующей осени тебе будет сопутствовать удача.

Являться на гулянья надлежало в определенном виде.

Мужчинам с костюмами было проще. Бэл выглядел почти привычно, разве что его черную рубаху покрывали черные же бархатные узоры, на груди поблескивала гроздь амулетов, и он выбрал старомодный плащ. Я избегала слишком явно восхищаться, но все равно бросала на него осторожные взгляды... и дыхание перехватывало. Как если бы я оказалась в одной комнате с принцем из сказок, которыми зачитывалась в детстве.

Правда, все они были романтичными и счастливыми, а в нашей с Бэлом многовато страшного.

Гори в белом пламени эта магия!

До боли закусив губу, чтобы отогнать ненужные переживания, я сосредоточилась на собственном наряде. Для женщин мода была совсем другой. Там, откуда я родом, Ночь Костров давно уже не праздновали, а вот здесь в последние дни все были буквально одержимы подготовкой. Выбирая себе наряд, я встречала как ровесниц, так и дам возраста баронессы или маленьких девочек, которые пришли с мамами. Последние, конечно, на сам праздник не попадут, но накануне вечером походят в традиционных платьях, получат кусок пряного пирога с яблоками и гору сладостей.

У каждого свое веселье.

Впрочем, в поместье сегодня испекли сразу несколько пирогов, украсили дом ветками с яркими листьями и принесли с чердака традиционные фигурки. Как та, которая стояла в развалинах бывшего храма, только меньше и в красивом платье.

Так совпало, что мое платье походило на ее. Глубокого винного цвета, свободное и летящее. По талии оно было перехвачено широким плетеным поясом с множеством свисающих амулетов – монеток с отверстием в середине и полудрагоценных камней. Они же были на шее, в браслетах и серьгах. И в нескольких тонких косичках, затерявшихся среди распущенных волос.

Я застегнула ботинки из мягкой кожи, выпрямилась и не удержалась от очередного взгляда в зеркало.

В отражении застукала Бэлиана, который откровенно разглядывал меня, пока я не смотрела. А как посмотрела, отвернулся и поспешил заняться застежкой своего плаща. Что ж, взаимность у нас есть. И это головокружительно приятно.

Отражение меня самой казалось знакомым и новым одновременно.

Тем же самым и иным.

Кажется, я лишь сейчас поверила, что у меня началась совсем другая жизнь. Вот что это было.

Улыбнулась себе.

Завернулась в плащ того же цвета, что и платье.

Я готова.

Бэлиан кивнул, понимая меня без слов, и сотворил согревающее заклинание.

– До утра продержится.

– Благодарю. – Послала ему соблазнительную улыбку... ну, раз у нас первый совместный праздник, еще и ночь, когда безумства к добру.

Он ответил кивком и полуулыбкой.

В дверь коротко постучали, и в покои вплыла громадная композиция из роз. То есть ее, конечно, внесли, но за цветами слуг не было видно. Бэлу пришлось пододвинуть к окну и укрепить магией маленький столик, чтобы красота поместилась.

– Желтые? – позволила себе удивиться я, когда мы вновь остались вдвоем.

– Такие же яркие, как и ты, – улыбнулся Бэл и посмотрел на меня жадно и горячо. – Я приказал убрать все шипы. Можешь касаться их, не боясь пораниться.

Он во всем лучше Ниалла.

Можно подумать, это надо было доказывать.

Очередное «спасибо» я проглотила. Вместо слов подошла к мужу и поцеловала его. Сама, что все еще казалось непривычным и волнующим. Довольно смело.

– Идем? – спросила, закончив поцелуй, и первая направилась к двери.

– Да. Келвин нас, наверное, заждался, – севшим голосом согласился Бэл.

Темный кузен и правда встречал нас в холле. Как и Бэл, он лишь добавил к привычной одежде старомодный плащ с алыми вставками и несколько амулетов. Казалось бы, для жителей Аринвейла такие праздники – обыденность. Тот же Бэл был спокоен, разве что на меня смотрел, как голодающий на сочный стейк. Но весь облик Келвина выражал нетерпеливое возбуждение: от нервного притопывания на месте и едва заметного мальчишеского румянца до того, как Келвин первым рванул к экипажу.

Интересно...

Кажется, кое-кто настроен хорошенько повеселиться.

– Стажеры разогнали тучи, – принялся болтать кузен... и это все сильнее выглядело, будто он старался отвлечь внимание от чего-то другого. – Так что сегодня будет сухо и относительно не холодно.

– Каждый год это первая неделя работы молодых магов, – пояснил для меня Бэл, поскольку я единственная не знала здешних порядков. – Поначалу их всегда заваливают мелкими поручениями.

Всю дорогу маги развлекали меня байками про учебу и первые задания. Важность и ценность Бэла пожилые представители Совета не только осознавали, но и преувеличивали, поэтому поспешили поступившее в их распоряжение дарование посадить в кабинет и завалить бумагами. Мол, там-то с фениксом точно ничего не случится. Его хватило на три дня, потом отец отменил его стажировку и вернул домой. Ну а еще через несколько месяцев умерла Аврора и появилась я.

Жизнь Келвина была куда веселее. И стажировка куда проще. Он и тучи разгонял, и сбежавшую с любовником дочь местного банкира ловил (на самом деле помог парочке удрать подальше), и призрак усопшего ректора смещал с поста, который тот не желал покидать даже в посмертии, и с лесной нечистью, которую молодого мага отправили утихомирить, настойку пил. И строчил бесконечные объяснительные, почему это у него результат всегда не тот, которого ждало начальство.

Напомнило мне парня, который заведовал порталом на вокзале...

К счастью, я добралась, куда нужно.

Веселая у магов рутина.

Праздновали в лесу, который раскинулся по противоположную сторону Дрейвена от поместья.

Экипаж высадил нас и уехал. Остановиться надолго там было особенно негде.

– Надеюсь, ты хорошо переносишь порталы? – спросил Келвин и опасливо покосился на меня.

– Да.

– Мне с ней повезло. – Показалось, что Бэл сказал это с гордостью.

Идеальная спутница жизни для мага – девушка-артефакт.

Посмеялась бы, если бы не касалось меня лично.

Из экипажа, подъехавшего следующим, вышли Милла с Бо и направились к нам. Я почти привыкла к ее манере бурно обниматься. Но когда она повисла на Бэлиане, злобно скрипнула зубами. Спасло дорогую соседку лишь то, что потом так же крепко она сжала и Келвина тоже.

– Насколько безумно вы собираетесь провести эту ночь, а, молодожены? – поддразнила нас Милла.

Мы все сошли с дороги и теперь двигались на звуки музыки и голоса. Вскоре к звукам добавились запахи: костров, еды и каких-то благовоний.

А позади все подъезжали и подъезжали экипажи...

– Танцы и еда. – По словам Бэла, планы у нас были вполне невинные. – Может, войдем в пламя.

– В пламя?! – Я едва не поперхнулась этими словами.

– Обряд для пар на крепкий союз, – объяснил мне муж. – Безопасный. Сама увидишь, это многие сделают.

Я крепче вцепилась в его руку.

На крепкий союз – это нам, пожалуй, надо.

– Ску-ука, – протянула Милла и весьма откровенно поцеловала мужа.

Высокие костры полыхали прямо среди деревьев, но зачарованное пламя не вредило ничему. В одной стороне сосредоточились торговцы со своими тележками, в другой музыка звучала громче и люди в ярких нарядах танцевали. К вновь прибывшим тут же спешили цветочницы, и, как правило, у них что-то покупали. Бо выбрал для жены розу, за что был вознагражден страстным поцелуем, Бэл закрепил три пышных бутона в моих волосах, даже Келвин зачем-то взял розу. Зачарованные эти цветы, что ли?

– Между вами в прошлом что-то было? – спросила я мужа, пока он возился с цветами.

– С Миллой? – В голосе звучало явное удивление.

– Крусинда сказала, что однажды застукала вас.

«Нашла кого слушать». Ответ предполагался приблизительно такой, и я бы успокоилась.

Но прозвучало другое:

– Однажды такая ситуация правда произошла, но мы с Миллой всегда были только друзьями.

– Тебе не кажется, что первая часть утверждения и вторая взаимоисключающие? – спросила вкрадчиво.

Он на миг притворился, будто раздумывает.

– Нет.

– Бэлиан!..

Тут я порадовалась, что мы успели отойти на некоторое расстояние от Миллы и Бо, все еще занятых поцелуями, а Келвин куда-то исчез.

– Милла тогда влюбилась в Эйеша Гиснарда, он из столицы приезжал на лето к родственникам. Она ему тоже нравилась, и вроде бы у них что-то намечалось, но... целовать его она не решалась, а на мне было нестрашно потренироваться.

Я мысленно застонала.

– Свет...

– Это было один раз. Несколько поцелуев. Мы спрятались в кладовке, и надо же было Крусинде туда зайти.

Совершенно непохоже, что Бэл когда-то был влюблен в Миллу.

И сейчас точно не влюблен.

– Ладно. Я все поняла.

– Мне приятно, когда ты пытаешься заявлять на меня права, – поддразнил Бэл.

– Ну тебя!

– Поздно.

Мы вышли к самым высоким кострам, и я совершенно залюбовалась хаотичными, но все еще грациозными танцами. В традиционных нарядах, многие с горящими силой глазами, темные казались существами из другого мира.

Держась за руки, пара шагнула прямо в огонь.

У меня дыхание перехватило.

Через миг они показались с другой стороны. Невредимые и счастливые.

Не думала, что скажу это, но...

– Тоже так хочу!

– Идем. – Бэл увлек меня к костру, у которого собралось поменьше народу.

Жар от пламени опалил щеки.

Сердце испуганно замерло.

Позади зазвучали ободряющие выкрики.

Тьма...

Я готова была одуматься и пойти на попятный, но муж твердо держал мою руку и не собирался разжимать хватку. Он тихо и отчетливо произнес несколько слов, и я, словно зачарованная, повторила за ним.

Шаг сделали вместе.

Не горячо... Только немного странно. Будто правда одной ногой в другом мире постоял.

Огонь выпустил нас в ночную прохладу.

Под крики собравшихся Бэлиан меня поцеловал. Медленно и чувственно – для нас, но и так, чтобы для окружающих было зрелище.

Ох.

Я жадно глотнула воздуха.

И поняла, что недовольства нет. Опыт был необычный, и я чувствовала благодарность за него.

– Внимание всегда будет приковано к нам? – спросила с опаской. – Или когда уже ко мне все привыкнут?

– Тебя хорошо приняли. – Бэл, кажется, был чрезвычайно доволен тем, как все сложилось. – Но есть некоторые недостатки в том, чтобы быть со мной.

– Пристальное внимание.

– Угу.

Мы шли в сторону торговцев, запахи еды смешивались и дразнили аппетит, и я уже заприметила зефир.

Но сперва мы остановились у лотка с бижутерией, и Бэл предложил мне выбрать что-нибудь на память о моей первой Ночи Костров. Пальцы уже тянулись к фальшивому рубину с золотыми искорками удачи, но тут что-то будто толкнуло мою руку... Свет?! Пока я удивлялась причудам магии, в руку будто сами собой прыгнули часы на цепочке.

– Это? – спросил Бэл, который, несомненно, заметил мои метания.

Кивнула.

Он отдал монеты.

– Они не показывают время, но указывают правильный путь, – предупредила молодая торговка. – Заряда хватит месяцев на пять при осторожном использовании, но потом наполнить магией их будет уже нельзя.

– Спасибо. – Я улыбнулась девушке и убрала вещицу в карман.

Нужна она мне не для магии, а как сувенир.

Так что без разницы.

Впрочем, скоро мое внимание сместилось на другое...

– Ой, смотри! Там на ветке зеленая девушка в коре. Это...

– Мавка. – Бэл проследил, куда я указывала, и отвесил нечисти галантный полупоклон. Та открыто нам улыбнулась. – В эту ночь они выходят, некоторые даже участвуют в веселье.

Вот как теперь не пытаться угадать потустороннее существо в каждом встречном?

Успехов здесь я не добилась и вскоре позволила Бэлиану отвлечь меня зефиром и горячим напитком с пряностями.

Потом был один из местных безумных танцев и немного шуток насчет того, что мне надо тренировать выносливость.

Пока я пыталась отдышаться, к нам подошли Милла с Бо и целая толпа темных, которых точно знал Бэл, а некоторых успела запомнить и я. Поначалу тянуло отступить за спину мужа, но я получила несколько комплиментов своему наряду, пару новобрачных шуток, ворох вопросов про жизненный уклад у светлых, шокировала местных красавиц историей о строгих чепцах и пожала лапу фамильяру одной из ведьм. Не это ли значит влиться в общество?

– Не знаешь, кого весь вечер высматривает Келвин? – спросила златовласая ведьма, аккуратно придерживая своего кота.

Фамильяр походил на того кота, что с недавних пор жил в поместье, только не имел белых пятен, обладал магией, и с ее помощью мог говорить. Однако же в обществе чужих магов и ведьм предпочитал помалкивать, только глаза горели желтыми огнями.

– Не видела его с того самого момента, как мы приехали, – выдала как на духу я.

– Сумраков маг! – выплюнула ведьма и полыхнула взглядом куда-то в пространство.

Милла посмотрела на нее с сочувствием.

Даже ее собственный фамильяр посмотрел на свою ведьму с сочувствием и страдальчески прижал ушки.

– Элис уже несколько лет по Келвину сохнет, – пояснила мне Милла, когда ведьма от нас отошла.

– Вот даже как?

– Ага.

– Ну а он что? – Впрочем, я смогу его самого потом спросить. И немного пошпынять.

– Келвин у нас не из тех, кто годится для отношений, – с уверенностью, будто знает о мире все, заявила Милла.

Хм-м.

Не соглашусь.

Все годятся для отношений, главное встретить правильного человека или угодить в обстоятельства, которые подтолкнут. Вот как мы с Бэлом.

– А как твоя магия? – переменила тему соседка. – Бэл сам обучит тебя или подыщет наставника?

Вот радость чужому магу будет узнать нашу тайну!

– Сам, – поспешно ответила я. – Но только необходимый минимум. Мне это все не слишком интересно. Да и не получается у меня, если честно.

Представления не имею, зачем сказала последнее. Оно вырвалось.

– Что именно не получается? – Милла смерила меня долгим взглядом... хорошо, что на глаз мои особенности не видны.

– Пока совсем ничего.

– Не переживай, это придет. – Подруга рассмеялась и слегка тронула мое плечо. – Если это в тебе есть, рано или поздно оно найдет способ проявиться. Это как дышать.

Проблема в том, что этого во мне изначально не было. Попробуй тут понять, как поведет себя чужая сила.

Однако поделиться с Миллой опасениями было нельзя. Оставалось лишь улыбаться.

– Не получается использовать дар? – Мы обе вздрогнули, когда Ниалл вырос прямо перед нами, но его внимание было обращено именно на меня.

– Подслушивать – дурной тон. – Показалось, Милла что-то знает о его навязчивом внимании ко мне. Никогда не видела, чтобы она на кого-то так вскидывалась. – Молчу уж о том, чтобы влезать в чужой разговор.

Я неопределенно пожала плечами и поплотнее запахнула плащ.

Чрезмерный интерес светлого заставлял чувствовать себя неуютно.

– Думаю, я могу помочь, – сообщил Ниалл, игнорируя мою собеседницу. – Нет, я уверен.

Поискав взглядом Бэла, я наткнулась на него шагах в тридцати. Он разговаривал с двумя важного вида пожилыми мужчинами и в мою сторону прямо сейчас не смотрел. И причин звать его на помощь пока не было.

– Сомневаюсь, что мне это интересно, – произнесла ровно.

– Отойдем. – Ниалл неприлично сократил между нами расстояние, и теперь я лбом и щекой ощущала его дыхание. – Надо кое-что обсудить.

– Ты свихнулся, если всерьез веришь, что я оставлю Холлию с тобой наедине, – напомнила о себе Милла.

Светлый посмотрел на нее как на досадную помеху.

Очень неприятно посмотрел.

– Ладно, давай при ней. – Ниалл по-прежнему смотрел только на меня. – Возможны редкие исключения, но... Когда используешь артефакт, ты ведь не ждешь, что он проявит себя самостоятельно? Скажем, самопишущая ручка. Она будет подчиняться даже воле неодаренного, если на него настроить. Ты главная. Твой разум и твоя воля. Просто используй вещь по необходимости.

– Гениально, вот только Холлия – не вещь, – осадила светлого Милла.

– Попробуй как-нибудь. – Ниалл поддел пальцами мой подбородок, после чего обогнул нас с Миллой и скрылся среди веселящихся.

Тьма...

Он знает.

– Вот же пристал, – проворчала подруга.

– Правду говорят, где один мужчина, там и еще тьма поклонников, – пропела Элис, вновь возникая рядом с нами. – Женщина от внимания расцветает.

– Мм-м? – Я как-то потеряла нить разговора.

– Белый маг в тебя влюблен, – постановила ведьма. – По уши.

Вот уж чего мне не надо!

Отчаянный взгляд на Миллу получился сам собой.

– Нашла Келвина? – Уж вовремя сменить тему она умела.

– Нет. – Уголки пухлых губ Элис забавно опустились.

Ее кот чихнул.

К нам вернулись мужчины.

О Ниалле здесь больше никто не думал.

Ну, может быть, кроме нас с Бэлом. Он отвел меня в сторону и, понизив голос, спросил:

– Чего хотел светлый?

– Думаю, он знает про Ключ.

Рядом громко взорвалась магическая хлопушка, и этот звук как нельзя лучше подходил к моменту.

– Забудь о нем. Я договорился, завтра он получит предписание покинуть Аринвейл.

– А это не слишком? – Вместо того чтобы успокоиться, я испугалась еще сильнее.

– Обычный поступок ревнивого мужа, – усмехнулся Бэл. – Мне не нравятся назойливые ухажеры моей жены.

Со стороны все будет выглядеть именно так.

И ладно.

Безумные танцы, в которые я каким-то образом позволила себя втянуть, не только выбили из меня дух, но и избавили от страхов и назойливых мыслей. Всеобщее веселье делало меня легкой. Уже и не помню, когда в последний раз столько смеялась. И возможности свободно общаться с другими женщинами мне давно не хватало, а тут и Милла, и Элис. Они веселые и свободные, не то что тетки в чепцах, которых я встречала при Пристанище.

Украдкой сорванные Бэлом поцелуи мне тоже нравились. Я уже почти перестала смущаться.

Особенно после того, как заметила несколько других парочек, не стесняющихся проявления чувств. Между прочим, среди них была даже нечисть!

– Это вы!

Поначалу, когда к нам бросились двое, я решила, что они – знакомые Бэлиана. И он тоже так посчитал, хоть и не смог вспомнить их сразу.

– Я вас знаю? – Взгляд темных глаз окинул мужчину и женщину, но узнавания в нем не прибавилось.

– Она знает. – Привлекательный мужчина улыбнулся мне.

Его сильно выручало то, что красавица рядом смотрела на него влюбленными глазами и точно такое же обожание он сам излучал в ответ.

– М-м-м... – Он правда казался знакомым, но...

– Вы переодевались в лесу, а я... кхм... обознался.

Точно же! Он и есть!

– Вы искали свою... э...

– Меня, – встряла женщина и мстительно ущипнула спутника за бок.

– Теперь жену. – Мой мимолетный знакомый откровенно сиял. – Мы совершили обряд две недели назад, как только Мариона овдовела.

О... Не хочу знать эту историю.

Уверена, что не хочу.

– Я взяла это имя, теперь оно мое. – Мы с Бэлом были для них никем, но их распирало от желания поделиться своим счастьем. – Правда, пришлось уехать подальше от злых языков.

– Теперь присматриваем тихое место, где бы поселиться, – добавил ее муж и наконец представился: – Рин.

– Если предпочитаете жить в большом городе, где кипит жизнь, то Дрейвен, – немедленно накинул совет Бэл, ну и родной город похвалил. – А если хочется чего потише, южнее есть Онтерн. Там красивые виды и лет двадцать уже опасной нечисти не видели.

В темных землях есть безопасные места.

Одна история обрела счастливый конец. Впрочем, хотелось бы верить, что для Марионы и Рина это только начало.

Распрощавшись с ними, мы еще немного погуляли, помогли потерявшемуся фамильяру отыскать его ведьму, потом прятались в пламени от внучек баронессы... Моему самолюбию, конечно, льстило, что Бэл многим нравится, но это не значило, что я должна терпеть их общество. Когда девушки ушли, выпили еще по чаю и засобирались домой.

Келвина Бэл искал заклинанием.

Так показалось быстрее.

– Цветок все еще при тебе? – Это первым бросилось в глаза... и еще недовольное лицо кузена.

– Мы возвращаемся. – Бэла интересовали куда более прозаичные вещи. – Ты с нами?

– Да.

Пропажа глянула на меня и протянула розу:

– Держи, это тебе. – И уже Бэлу: – Надеюсь, ты не возражаешь.

– Нисколько.

Мы пошли к дороге, чтобы магия от костров не мешала открыть портал. Я аккуратно перехватила пальцами длинный стебель – с этого цветка, конечно, никто не позаботился убрать шипы.

Ай!..

Нет, я не укололась.

Но едва не упала, когда на меня кто-то налетел в темноте. Особа нарядилась в черное, ее легко было не заметить.

И Бэл, и Келвин меня поддержали.

Выдох.

Цветок не пострадал.

Незнакомку ловить было некому, но она и сама неплохо справилась.

– Извини, – вежливо бросила мне.

Ей бы сейчас же и идти по своим делам, но почему-то она медлила. Всего несколько мгновений, но от меня не укрылось.

– Ничего себе, ты и такие слова знаешь! – восхитился Келвин, но как-то уж очень зло. – Может, и у меня прощения попросишь заодно?

– О... Фальшивый вампир. – Узнавание не было приятным.

– Бешеная ведьма.

Во тьме ночи ощутимо искрило.

Бэл предпринял попытку отвести меня в сторону, но я не поддалась.

– Перед тобой извиняться мне не за что. – Девушка... вспомнила, ее зовут Этельже... уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на Келвина. – Я чуть не умерла от страха!

– Бояться следовало вампира, а не меня. – В словах Келвина прослеживалось что-то разумное.

– Вампир меня заморочил. Я только очнулась... И ты весь в крови шел ко мне с колом!

– Но я же не собирался его использовать!

– Откуда мне было знать?!

Искры грозили превратиться в молнию.

В атмосфере вполне ощутимо запахло грозой.

– Извините... – Я осторожно привлекла всеобщее внимание. – Так вы и есть ведьма, которую похитил вампир, а Келвин спас?

– Тогда я еще не знала, что ведьма, – уточнила Этельже.

Само собой.

– В таком случае это вам. – Я протянула ей розу. – Келвин вас весь вечер искал.

– И ничего я не... – попытался отнекиваться темный кузен, но его перебили:

– Спасибо.

Этельже приняла у меня цветок... непременно укололась о шип, ругнулась светом... и исчезла в фиолетовых клубах портала.

Глава 14

Подоспевший Малек забрал у нас плащи.

Я с удовольствием пошевелила плечами.

Келвина рядом уже не было.

– Мне же не показалось? – дала волю любопытству. – Между ними искрит?

– Есть смысл просить тебя не вмешиваться? – Бэл встревоженно посмотрел на меня.

Да пф!

– Никто и не думал вмешиваться! Я боялась, как бы они не подрались!

– Признаться, я тоже.

В самом начале мы производили такое же впечатление. Притом, что между нами даже конфликта не было, простая неловкость.

– Но эта Этельже сильна... – Я не завидовала, по-прежнему оставалась к магии равнодушна, однако новоиспеченная ведьма сумела впечатлить даже меня.

– У ведьм многое происходит интуитивно, – подбодрил меня муж, увлекая вверх по лестнице. – Свои издержки там тоже есть: характер портится, эмоции бурлят, в душе постоянно шторм. А эта пока не обрела ни фамильяра, ни наставницу. Сочувствую Келвину.

По моему скромному мнению, темный кузен заслужил немного трудностей в делах сердечных. И Этельже мне понравилась. Мы могли бы дружить, если бы она не собиралась уехать в ближайшее время.

А она собирается или...

Надо бы выяснить.

Как двум новичкам в магии, нам бы точно нашлось что обсудить.

– У тебя такой вид, будто ты замыслила изощренно проклясть небольшое королевство, – поддразнил Бэл, закрывая за нами двери покоев.

– Нет, что ты! Я – мирный артефакт.

– Не шути так.

Договорились. Не буду.

В качестве извинений даже поцеловала его в уголок рта. И притворилась, что не заметила, когда он объятиями заставил меня задержаться в этом поцелуе чуть дольше.

Время подбиралось к четырем утра. За окнами царила темень, свойственная осенней ночи.

Раздевались в молчании... лишь изредка бросали друг на друга быстрые взгляды, когда думали, что другой не смотрит.

Столкновение было неизбежно.

И когда оно произошло, мы не стали притворяться, будто ничего не происходит.

Я как раз переоделась в очаровательную сорочку лимонного цвета, и по открытым участкам кожи потек жар от пристального внимания мужа.

Его взгляд потемнел, хотя я не уверена, можно ли сказать так про тьму.

Обжигающие и покалывающие ощущения скоро пробрались и под ткань тоже.

Чувствуя, как пунцовеют щеки, я скользнула под одеяло.

– Ты будешь возражать, если я сниму это с тебя? – прямолинейно спросил Бэл и обвел пальцем контур кружева у меня на плече.

– Нет. – Кто мог подумать, что вот так будет звучать мое согласие?

– Отлично.

Его хриплый голос царапал что-то внутри, заставлял дрожать.

Бэл тоже забрался под одеяло и притянул меня к себе. Его пальцы перебрали шелк и кружево, избавляясь от лишней ткани между нами. Губы поймали мои и увлекли в дымку возбуждения. Крепкий поцелуй украл весь воздух, но взамен Бэл отдал мне свое дыхание.

Короткий перерыв.

Я думала, он нужен для того, чтобы отдышаться и осознать, но...

– Во избежание дохлых мышей и назойливых... всех прочих, – пояснил Бэл, закрывая дверь щитами.

Оригинально.

Немного безумно.

Но дерзкий блеск в глазах мужа заставлял мое сердце биться чаще.

В новом поцелуе сладость мешалась с настойчивостью и едва сдерживаемым напряжением. Сладкая дымка желания затягивала. Поцелуи сместились на шею, а после рассыпались по всему телу. Они, словно крошечные искры, зажигали огонь, посылая волны предвкушения, проходящие через меня.

Боли в этот раз я не ожидала, но не ожидала и что это будет так... хорошо.

Окружающий мир размылся настолько, что почти перестал существовать.

Медленные... а потом все более сильные движения давали ощущение наполненности и цельности.

Правильности.

Пока напряжение не взорвало нас дрожью.

Когда она схлынула, Бэл прижал меня к себе. Мы оба часто дышали. Пульс все еще стучал в висках. О шею потерлись горячие губы, и я не сдержала стон-всхлип. Тело реагировало на ласки, а значит, это еще не конец...

После Ночи Костров и всего, что мы делали позже, нам бы проснуться глубоко за полдень. И так бы и было, если бы не орущий под дверью кот.

М-м-м-м.

Уверена, его покормили. Может, даже не один раз.

Орал паршивец из любви к искусству и ненависти к закрытым дверям.

Бэл проворчал что-то недовольное и попытался спрятать нас от проблемы в норе из одеял.

– Это твой кот, – припомнила я. – Тебе и справляться с ним.

Справедливое замечание. Бэл приподнялся на локте и едва заметным движением снял щит. Второе движение заставило дверь открыться.

Четвероногий паршивец некоторое время с задумчивым видом сидел у порога, решая, хочет ли на самом деле войти.

Лениво, будто делает миру величайшее одолжение, перешагнул порог.

Мяукнул, чтобы людишки не посмели уснуть.

Наказание, а не кот. Лучше бы мини-дракона подождали, честное слово!

– Утро все равно доброе, – прошептал Бэл, целуя меня в висок.

– Вроде как. – Я с удовольствием потянулась в его объятиях.

Кот с видом охотника припал на лапы и что-то там вынюхивал на полу.

Странный он.

Неужели у нас столько мышей?!

Пока мыши не беспокоили лично меня, они меня не волновали. А зверю развлечение. Хотя все равно в его поведении что-то цепляло...

Медка я нашла под ванной.

Он проявился, стоило мне плотно закрыть за собой дверь.

– Кот охотится не на тебя, часом?

– Ва-ауф-ф.

Между прочим, Бэл был здесь совсем недавно. В воздухе еще витал оставленный им пар. Но Медка не заметил.

– Мне этот хвостатый тоже не нравится. – Я присела на корточки и погладила любимца. – Но Бэлиан решил, что в поместье без кота никак, так что... живите мирно, ладно?

Ответом мне стало скептичное сопение.

Но с кошкой, обретающейся при кухне, у Медка не возникало проблем, и я верила в лучшее.

День обещал быть спокойным. Я неспешно позавтракала, отправила согласие посетить ближайшую встречу книжного клуба и шоколадное печенье Этельже, немного почитала... в основном для удовольствия, и выбралась на прогулку.

Воздух все еще пах осенью, но уже звенел от морозца.

Со вчерашнего дня... да даже с прошедшей ночи ощутимо похолодало.

Под ногами хрустели остатки листвы. Мысли то крутились вокруг праздника и того, чем мы с Бэлом занимались после, то убегали в ближайшее будущее. Не то чтобы я много думала о магии, но взгляд упал на подгнившее яблоко, и все получилось само собой.

Как там советовал Ниалл?

Использовать дар, как я использую любой предмет в быту?

Глупость какая-то. И все же я решила попробовать. В самом худшем случае у меня просто ничего не получится.

Я прикрыла глаза.

Представила, как беру этот свет, касаюсь им испорченного бока яблока, чтобы исправить.

Ощущений не было вообще никаких.

Разве что холодок на кончиках пальцев, но его могло вызвать воображение.

В любом случае я даже не трогала фрукт.

Но когда открыла глаза, на земле лежало спелое и аппетитное яблоко. Без малейшего намека на гниль.

О... Я поперхнулась воздухом от неожиданности.

Становилось очевидно, что раз магия во мне от артефакта, именно так с ней и нужно обращаться.

Открытие радовало и пугало одновременно.

Для верности я попробовала еще пару раз – на бурой траве и на опавшем листе, от которого почти ничего не осталось. Магия работала как... как артефакт, да.

Загадка разгадана.

Контроль обретен.

Горящая энтузиазмом, я бросилась к Бэлиану.

Чтобы буквально влететь в него на крыльце. Он тоже искал меня.

– Холлия.

– Бэл... – Дыхание сорвалось, а то бы я ему сразу все выдала.

– Кажется, я понял, как заставить свет подчиняться тебе, – воспользовавшись паузой, сообщил свою новость он.

Вовремя, ничего не скажешь.

Однако идея удалить Ниалла из этой ситуации показалась хорошей.

– Как?

– Как артефакт. – Придумал он правильно. – Если эта сила из предмета, то и пользоваться ею надо как предметом. Попробуй!

– Как воображаемой волшебной палочкой? – Я позволила себе смешок.

– Вроде того.

Новый способ мы опробовали, конечно.

Бэл заставил меня прорастить траву у крыльца. Прямо среди камней дорожки.

И оно, конечно, получилось.

– А ты зачем ко мне шла? – вспомнил муж, после того как мы оценили результат и порадовались успеху.

– Соскучилась.

Я нежно улыбнулась, а потом увлекла его в поцелуй.

Убираться из нашей жизни белый маг не желал. Поверив Бэлу и собственным надеждам, я думала, что никогда больше его не увижу... пока он на ходу не запрыгнул в мой экипаж.

– Какого сумрака?!

Светлые глаза мага, устроившегося напротив, стремительно темнели, чем напоминали предгрозовое небо.

– Значит, теперь ты посещаешь сборища местных дам и приносишь печенье? – Ниалл выразительно похлопал по боку корзинки, которую потеснил на сиденье.

– Собрание книжного клуба, – чинно подтвердила я.

– Даже смешно.

– Ты вломился в мой экипаж, чтобы посмеяться?

Напряжение меня так и подкидывало, но усилием воли я заставляла себя сидеть неподвижно и держать спину прямо. До высокомерной отрешенности, которую Бэл умел надевать вместе с парадной мантией, пока далеко, но я работаю над собой. Над тем, чтобы вписаться и соответствовать.

– Я помог тебе справиться с даром, и вот это благодарность? – Ниалл был очень зол. На меня.

– Что?

– Рекомендация покинуть Дрейвен завтра до полудня. – Документ он мне едва ли не под нос сунул.

Там все было кратко и предельно ясно.

Эймон Бэлиан Ливингстон не бросал слов на ветер.

– Твоя работа здесь закончена, – напомнила справедливо. – Где-то тебя ждет другая.

– Стоило помнить, что люди твоего круга не умеют быть благодарными, – выплюнул мне в лицо белый маг, убирая документ в карман куртки.

Если я и питала к нему чувство благодарности, то лишь до этого момента.

Подсказка была дана не по доброте душевной, а чтобы сделать меня обязанной.

Вот уж нет!

– По большому счету мне не за что тебя благодарить, – заявила, призвав на помощь всю свою уверенность.

– Постой... – Впервые за эту нашу встречу маг растерялся. – Хочешь сказать, ничего не вышло? Это невозможно!

– Хочу сказать, что Бэлиан предложил попробовать тот же способ следующим же утром. – Я не солгала, лишь немного перемешала факты. – Не один ты много знаешь о магии.

– Ну, разумеется... Везде Бэлиан.

Вот вроде бы Бэл его не сжигал в белом пламени, откуда такая ненависть?

– И ты выбираешь его, – мрачно подытожил Ниалл.

– Прошу прощения?

Во время короткой паузы светлый будто на что-то решался.

Решился.

– Холлия, ты мне нравишься. Больше, чем нравишься. Я никогда никого не любил, но это притяжение, боль, когда ты просто стоишь рядом с фениксом... Похоже, это оно.

В моем понимании любовь не должна быть болезненной, но каждый выбирает для себя сам.

– Напомнить тебе, что я замужем?

– Этот брак не по любви! – запальчиво выдохнул Ниалл. – Тебя заставили. Так не считается.

– О нашем с Бэлианом браке договорились еще родители. – Я решила, что страшного не случится, если выдать этот секрет. – Он обхитрил жрецов.

Уголок рта светлого дернулся в бессильной ярости.

– Ну и что?

– Я не из тех, кто бунтует и совершает глупости.

Между прочим, опять чистейшая правда.

– Потому что он богат, да?

– Бедной я была, и мне не понравилось. – Ну а какой смысл в этом лгать? Кому бы понравилось?

Светлый скрипнул зубами.

– То есть ты не уедешь со мной, что бы я ни сделал? – глухо спросил он.

– Прости, но мне нравится жизнь здесь.

И Бэлиан. Больше, чем просто нравится. Но этой новостью я решила Ниалла не добивать.

Мгновение он смотрел на меня, будто старался запомнить, после чего покинул экипаж.

Я выглянула в окно, убедилась, что обошлось без ненужных свидетелей, лишь тогда перевела дыхание. Хотелось немедленно повернуть обратно в поместье, к Бэлу, но я проверила печенье, поправила салфетку, которая прикрывала корзинку, и продолжила путь в главную библиотеку Дрейвена.

Предписание Ниалл выполнил и город покинул. Даже немного раньше крайнего срока.

Скрывать не стану, я испытала огромное облегчение.

– А если он доложит Люкиру?

Бэл, который как раз собирался уходить на встречу с представителями местных зельеваров, замешкался.

– Наверняка доложит. Не советую обольщаться.

– И что мы будем делать?

Холод заставил меня подгрести к себе одеяло и натянуть край на плечи. Хотя, конечно, в покоях было жарко натоплено и зябкая дрожь шла изнутри.

Из самых глубин моей перепуганной души.

– Ну... мы не поедем в Истмер. – Уголки губ Бэлиана дрогнули в намеке на улыбку. – Никогда.

– Совершенно не смешно!

– Смеяться и не надо. Здесь, в Аринвейле, ты защищена. Большее, что сможет сделать Люкир, – это грызть локти в бессильной злости.

Образ, который нарисовало воображение, мне понравился.

Я даже улыбнулась.

И перестала так явно трястись.

Бэл наклонился для прощального поцелуя, и я, поддавшись внезапно игривому настроению, поцеловала его в ответ. Чуть более горячо, чем предполагалось утром.

– Представляешь, как теперь трудно от тебя уйти? – хрипло спросил муж, отстраняясь.

– Ага, – промурлыкала соблазнительно.

– Досыпай. Увидимся днем.

Он, конечно, победил соблазн и отправился навстречу делам.

Похоже начинались большинство наших дней: Бэл уходил к своим темным обязанностям, а я еще какое-то время спала. Чтение книг по магии тоже стало рутиной. Пусть мы и подобрали способ управлять моим даром, знать, как оно у других одаренных, все равно полезно.

Кот прошмыгнул под кровать и там затаился.

Скоро к моей ноге прижался пушистый бок Медка.

Снизу донеслось злобное мяуканье.

Между этой парочкой развернулась настоящая война. Кот, в инстинктах которого было заложено охотиться, с первых дней чуял поблизости нечисть, изловить ее никак не мог и потому нервничал. В результате страдали стены, двери, шторы и ковры. Хорошо, что у нас есть бытовые чары! Медка возмущало, что кто-то смеет на него охотиться, и он мстил. Ну, немного. Устраивался почти на виду, но так, чтобы враг не смог дотянуться. Пару раз обчистил чужие миски, забыв ради такого дела, что не нуждается в еде. И так и норовил обо что-нибудь потереться, оставляя свой запах. Конец битвы обещал быть эпичным, но пока я нервничала, переживая за «своего» участника. Бэл не нервничал, поскольку все еще не верил в Медка и не подозревал, что между ними с Сумраком происходит.

Сон улетучился.

Не хватало, чтобы они сейчас сцепились!

Спасая комнату от разгрома, я забрала Медка с собой в ванную. Как и ожидалось, ему быстро наскучило там сидеть, и он пропал.

Прекрасно.

Когда я сама закончила там и вышла, в спальне меня поджидала Крусинда. Не трогала ничего, не пыталась порыться в вещах, просто стояла и ждала.

– Что ты здесь делаешь?

– Как посмотрю, ты сделала выбор? Что ж, твое право.

Заговорили мы одновременно.

Грубить, как и защищать Бэла, не имело смысла, мы это уже проходили, так что я просто спросила:

– Что-то случилось?

– Да. Идем со мной в темную часть дома, хочу тебе кое-что показать.

Я пожала плечами. Ладно.

И последовала за старухой прочь из покоев, но все же не припомнить давнее не могла:

– Разве ты не боишься заходить туда?

– Магии во мне нет, стало быть, мне нет нужды туда лезть. И тьма мне неприятна, – напомнила Крусинда, дробно шагая по каменному полу. – Но я через окно заметила кое-что... Хочу тебе показать.

Оставалось порадоваться, что внутренний проход давно открыт и не придется выходить в холод.

На двери в крыло, укрепленное для ритуалов и магических практик, красовался ониксово-черный феникс с золотыми глазами и золотой окантовкой по оперению. Крусинда прошла, не заметив, а я на мгновение встретилась с изображением взглядом... и это мгновение словно растянулось на несколько минут. Хотя никаких минут стояния в коридоре не было, конечно. Феникс будто заглядывал мне в душу, и от его взгляда пробирала дрожь.

Стряхнув с себя внезапное наваждение, я все же вошла.

Осмотрелась.

Так навскидку не узрела ничего необычного.

– Что ты хотела мне показать?

Зал был привычно пуст. Его поддерживали в таком состоянии, чтобы ничто не мешало, если вдруг придется срочно колдовать. Атрибуты и ингредиенты хранились в подземельях, а артефакты – вообще не в доме.

– Сюда смотри! – велела Крусинда... достала из кармана небольшую статуэтку и поставила на каменный стол.

Я еще успела вспомнить, где видела подобную: вещица в точности повторяла красивую статую, обитающую в развалинах неподалеку, разве что была куда меньше. Но чего ради Крусинда принесла ее и зачем позвала меня?

Статуэтка вспыхнула.

А?

Ярко, до боли в глазах. И вот тут мне бы отвернуться, но... я не смогла.

Пошевелиться не получалось. Даже моргнуть, хотя яркий свет причинял боль глазам.

Крусинда, что происходит?!

Увы, вопрос прозвучал исключительно в моих мыслях. Голос тоже не слушался.

– Белый маг видел в тебе что-то особенное, и я отступила. Согласись ты бежать с ним, осталась бы жива. – Крусинда решила поделиться своим видением происходящего. – Но ты выбрала тьму. А я ненавижу тьму.

Стон-всхлип тоже остался исключительно в недрах разума.

Внутри меня нарастала горячая боль. Там, где солнечное сплетение.

– Ты сильна. Очень сильна, – бормотала тем временем безумная старуха. – Несправедливо, что такой свет достался корыстной шлюхе.

От завистливой сумасшедшей слышу!

Жаль, прямо сейчас не могу сказать это ей в лицо.

– Твоя сила напитает статуэтку, и, может быть, этого хватит, чтобы богиня услышала и исполнила мое желание.

Ну и кто тут еще корыстный?

Жизнь при Пристанище меня если чему и научила, так тому, что высшие силы обычно игнорируют чересчур настойчивые просьбы. Особенно если они подкреплены магией.

Боль нарастала, будто стремилась разорвать изнутри. Вырвать что-то дорогое, давно ставшее частью меня.

Сквозь слезы, собравшиеся в глазах, я заметила, что свечусь.

Владей я собой, закричала бы, а то и упала, однако прямо сейчас я не принадлежала себе.

Свет в моем теле пугающе полыхнул.

Крусинда безумно улыбнулась.

Я не успела сказать Бэлу, что влюбилась в него. Единственная связная мысль, которая все еще звучала сквозь боль.

К и без того отвратительным ощущениям добавилось что-то тянущее...

Брачному знаку сделалось щекотно. Так не могло быть, но... это перекрыло все прочие ощущения.

В следующий миг все фениксы в доме вспыхнули.

Я не видела ни одного, но непостижимым образом ненадолго оказалась связана со всеми.

Магия... Сильнейшие защитные чары.

Статуэтка перестала светиться и рассыпалась в пыль.

Крусинда вскрикнула, выпучила глаза и завалилась на пол.

Освобожденная от парализующих чар, я тоже упала. Но главное – больше не было больно. Ну, не так. Щемило что-то растревоженное внутри, на уровне дара, но это даже близко нельзя было сравнить с тем, что я только что пережила.

Дышу...

Почти ровно.

И точно смогу сказать Бэлу о своем к нему отношении.

Понятия не имею, сколько пролежала на каменном полу. Стены в этой части дома были зачарованы и не пропускали никаких звуков. Встать и выбраться самостоятельно у меня не хватало сил. Их пока не было даже на то, чтобы пошевелиться.

Но наверное, недолго.

Так подсказывал разум.

– Холлия! – Бэл ворвался в зал, дико осмотрелся... нашел взглядом меня. – Что здесь произошло?

В его руках было тепло и безопасно, но по какой-то причине меня начала бить запоздалая дрожь.

– Крусинда хотела вырвать из меня свет, напитать им статуэтку и воззвать к своей богине, – как смогла объяснила я мужу.

Ему хватило взгляда, брошенного на старуху, чтобы определить:

– Она мертва.

– Сумрак...

Бэл подхватил меня на руки и уже нес куда-то в более уютное место. Еще успевал отдавать распоряжения встреченным на пути слугам: вызвать Бо и кого-то там еще, приготовить для меня чай, принести несколько пузырьков с полки с лекарствами.

– Только не говори, что тебе ее жаль.

– Не жаль. Но мне за это немного стыдно, – призналась честно. – И... кажется, я в тебя влюблена.

Вот. Сказала.

Немного неловко и совершенно несвоевременно, но кто знает, что еще может случиться? А теперь этот момент у нас есть и его уже ничто не отнимет.

– Я в тебя тоже. – Бэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы воспринять услышанное. – Только мне не кажется.

Глава 15

Присутствие рядом Бэла не спасло меня от формальностей. Конечно, я была уложена в постель и напоена успокоительным, укрепляющим и чаем, а пришедший маг в форме был вежлив и краток, но все равно вспоминать случившееся было неприятно. Но вынудили.

Ладно, работа у них такая. Не жалуюсь.

Бэл все время держал меня за руку и на часть вопросов отвечал сам.

Всей правды мы местным законникам рассказать не могли. По представленной им версии, Крусинда увидела во мне светлую... и попыталась проделать фокус со статуэткой. Как объяснили опытные маги, он и не мог сработать. Никак. В любом случае. Но стоит ли удивляться отсутствию благоразумия у сумасшедшей?

– Но чего она хотела? – под конец допроса заинтересовался Бо, явившийся вместе с магами.

– Тут возможны варианты, – после недолгого молчания произнесла я. – Вернуть Аврору. Или чтобы ее собственная жизнь сложилась иначе.

Маги все как один демонстрировали красноречивые выражения на лицах. Вроде бы разные, но обозначали они примерно одно.

– И то и другое одинаково нереалистично, – сделал вывод маг, который меня допрашивал. – Даже при божественном вмешательстве, если таковое вообще возможно.

– Реальных случаев у нас не было, – уточнил Бо для всеобщего спокойствия.

А Бэл объяснил специально для меня:

– Даже сильнейшая магия подчиняется определенным законам. Нельзя полноценно вернуться из мертвых, – тут он кашлянул, видно поняв, как странно звучит утверждение из его уст, – заставить искренне полюбить, создать что-то из ничего и исправить то, что уже случилось, тем более случилось давно и имело свои последствия. Исключения случаются, но обычно они лишь подтверждают правила.

Я умиротворенно вздохнула. Успокоительное начало действовать.

И огненно-темное исключение, сидящее рядом, давно вросло когтями мне в сердце.

Пожелав мне здоровья, маги попрощались и откланялись. Бэл проводил их до ворот, а на обратном пути проконтролировал, чтобы пострадавшему залу вернули его первозданный вид.

Пока его не было, со мной оставалась Нена.

– Я принесла вам еще чаю, – щебетала она, поправляя одеяло, забирая опустевшую чашку и вручая мне вместо нее другую. – Ну и натерпелись же вы! Так и знала, что безумная старуха что-то такое вытворит!

Чашку я приняла с благодарностью. Все еще хотелось пить.

– В какой-то момент я забыла, что она безумная, за что и поплатилась.

Страхи затихли. Быть может, они вернутся, когда действие лекарств пройдет, но пока мне было спокойно.

– Чуть не поплатились, – поправила девушка и хитро сверкнула на меня своими полными жизни глазами. – Крусинды больше нет, а вы с нами. И хорошо, потому что вы добрая, как мама господина Бэла или леди Аврора. Вас все любят.

– Спасибо.

Сердце дрогнуло от умиления.

Может, страхи и не вернутся.

Я, конечно, понимала, что нравлюсь не всем, но оказалось приятно вписаться в семью, наладить отношения с домочадцами и завести новых друзей. Это определенно стоило того, чтобы перетерпеть интриги жрецов и одну Крусинду.

Вернувшийся Бэл отпустил Нену и заключил меня в объятия.

– Ты как?

– Счастлива.

Такого ответа муж явно не ожидал, и потому мне достался слегка подозрительный взгляд.

– Что осталась жива или вообще?

– И то и другое. – Я уложила голову к нему на плечо. – Кроме того, мы избавились от Крусинды.

Я бы, конечно, предпочла, чтобы она оказалась милой старушкой, но... здесь стоило вспомнить, что она пыталась убить Бэла, когда тот был еще ребенком. Полагаю, конец истории был предрешен.

– Рад, что ты уже можешь шутить. – Бэл поцеловал меня в скулу.

Некоторое время мы просидели обнявшись. Лекарства подействовали. Дрожь ушла... и саднящее ощущение внутри тоже. Осталась разве что легкая слабость, но ее вполне можно было пережить. Я вглядывалась в пляшущее в камине пламя и ощущала тепло на душе. Кажется, я нашла дом. И вообще все неплохо устроилось.

Бэл чуть изменил положение и мягко пощекотал кончиками пальцев шею.

М-м-м.

Хорошо.

Подумывала потянуться за поцелуем, но...

Из коридора донесся воинственный мряв. Следом вой. Затем голос Нены.

Она же открыла дверь.

Утробное рычание, будто коты сцепились, заставило меня заволноваться. Бэл рядом пока никак не реагировал, но тоже все слышал.

К прочим звукам добавился грохот и звон бьющейся посуды. Нена уронила поднос, о чем и сообщила... и кого-то там отчитала.

Но этот «кто-то» не внимал.

С видом победителя и вообще короля над всеми зверьми в покои вошел Сумрак, слегка помахивая хвостом и неся в зубах пойманного Медка. Тот висел плюшевой игрушкой и лишь взирал на мир большими несчастными глазищами.

– Видишь? – Я так и подпрыгнула на кровати. – Он существует!

– Вижу, – как-то не слишком довольно отозвался муж.

И встал.

Композицию из кота и Медка дальше разглядывал уже профессиональным взглядом мага.

– Р-р-р-вяк! – напомнил о себе хвостатый охотник.

– Вууф, – жалобно простонал Медок.

Я немедленно бросилась к нему, но Бэл меня перехватил.

– Выплюнь его, – велел своему коту. – Живо!

Тот посмотрел на хозяина недоверчиво. Впрочем, я бы не стала утверждать, что этот кот признает Бэлиана своим хозяином.

– Выплюнь, кому сказал! – добавил властных ноток Бэл. – И впредь не стоит тащить в рот всякую пакость.

– Эй, не оскорбляй моего Медка! – возмутилась я.

– А с тобой мы позже поговорим, – нарычали и на меня за компанию.

– И поговорим! – ответила бесстрашно.

Кот посомневался немного и улов все же выплюнул.

И прихлопнул лапой, когда тот попытался сбежать.

– Молодец. – Раз от Бэла похвалы не дождешься, эту похвалу выдала я. – Теперь кое-кто хоть не считает меня сумасшедшей.

Медок ревниво заворчал, пришлось спешно добавить:

– Ты тоже молодец.

– Почему это? – Бэл насмешливо изогнул бровь.

– Просто так.

Похвала для дорогого сердцу существа лишней не бывает.

Медок воспрял духом и попытался спрятаться в тенях, как он это умел. Сумрак обиженно мрявкнул и дернулся в его сторону. Но Бэл оказался быстрее. Р-раз... и мой пушистый компаньон заключен в пульсирующую силой клетку.

– Осторожнее! – взмолилась я. – Не порань его!

– Да я его вообще убить собираюсь!

– Что?..

Даже кот занервничал, что выдавали куда более активные движения хвоста. Оно и понятно: внимание хозяина, как и его похвалу, заслужить так и не удалось, больше того, все были поглощены странным пушистым зверьком, а на него бросали лишь редкие контролирующие взгляды.

– То есть развеять, – изменил формулировку Бэл.

Но меня она все равно не устраивала, больше того, приводила в панику.

– Что?!

Порыв защитить друга заставил меня скатиться с кровати. Ой... сначала запуталась в одеяле, потом пошатнулась от слабости... устояла.

Медленно выдохнула.

– Твой медок – темная сущность, – сказал Бэл так, будто это оправдывало его кровожадные намерения.

Я затесалась между ним и клеткой.

– Ну и что?

– Как это – что?! – Пришло время ему удивляться и повышать голос.

Противостояние взглядов... никто не выиграл.

Сумрак напомнил о себе вежливым мяуканьем. Почти как приличный кот, да. И пока Бэл на мгновение отвлекся на него, я выхватила Медка из клетки и прижала дрожащего зверька к себе.

– Мой хороший, – заворковала нежно. – Прости, Бэл больше не будет.

Взгляд, брошенный на нас магом исподлобья, намекал, что очень даже будет.

От Бэла веяло опасностью.

И я уже начинала дрожать вместе с Медком.

– Напомнить, на что способна такая сущность? – сменил тактику Бэл и одарил сжавшихся нас долгим тяжелым взглядом.

– Медок – не такая сущность! – запальчиво произнесла я. – Он здесь давно. Я оставалась с ним одна и, как видишь, цела. Были моменты, когда только он утешал меня и составлял компанию.

– Хм...

– Никаких «хм». Он мой друг, и в обиду я его не дам!

Зверек благодарно лизнул мой палец.

Ой...

Щекотно.

За тьмой глаз Бэла засветилось что-то. Кажется, он пытался взглянуть на происходящее глубже.

– Когда, говоришь, он появился?

– А что? – Я нервничала, опасаясь подвоха.

– Их не всегда создают намеренно. Иногда они формируются сами при определенных условиях.

Узнаю о магии все больше и больше, но по-прежнему не уверена, что мне она нравится.

– На пути в Дрейвен, – вспомнила я. – Сразу после нападения стригоя.

– Уничтожение твари высвободило нужное количество энергии, – кивнул Бэл. – Ну что, все еще хочешь его оставить?

Раздумья не заняли и мгновения. С самого начала было понятно, что Медок – темное существо.

– Хочу.

– Холлия, – простонал Бэл.

– Если бы он собирался напасть, уже бы напал.

– Та же Крусинда попыталась тебя убить далеко не сразу. – Муж использовал запрещенный прием.

– Медок – не Крусинда. Посмотри, они совсем не похожи! – Я продемонстрировала магу пушистого, глазастого и с виду абсолютно безобидного питомца. – Разве у тебя поднимется рука на это чудо? Обещай, что не тронешь его!

Мгновения утекали мучительно медленно.

Бэл все еще не вымолвил ни слова.

Тем временем у моих ног прогулялся Сумрак и хищно облизнулся на зверька, которого я продолжала держать на вытянутых руках.

Медок испуганно поджал лапки, пряча их в густую шерсть.

Я поспешила укрыть его в объятиях.

– Ладно, – сдался Бэл. – До первого происшествия.

После того как впервые показался Бэлу на глаза, Медок целые сутки отсиживался где-то. Но в конце концов был отловлен котом и зализан... за что новый обитатель поместья заполучил царапину на белом носу. Потом я отчитала обоих, и они с час дружно дулись на меня. Пока не пришло время ужина вместе с возможностью выпросить что-нибудь вкусненькое.

Нежная привязанность Медка к шоколадным конфетам шокировала даже Бэла. Впрочем, куда больше его шокировало то, что сущность вообще ест.

Сумрак тоже попробовал конфетку, но такая еда была не по нем.

В итоге, поделив хозяев и лакомства, эти двое неплохо поладили. Весь вечер они гоняли друг друга по покоям, иногда сплетаясь в единый когтистый и ворчащий клубок, а теперь устроились на мягкой прикроватной лавке и выглядели совершенно довольными жизнью.

– Раньше он совсем не ел, и меня это очень пугало, – рассказывала я Бэлу, завершая последние приготовления ко сну. – Потом начал выковыривать шоколад из печенья и играть с ним. Ну а дальше понял, что шоколад вкусный. Совсем недавно.

Бэл слушал меня, уже лежа под одеялом и неотрывно следя полным тьмы взглядом за моими перемещениями по нашему пространству.

Нанести каплю ночных духов на запястья. Наведаться в гардеробную и выбрать платье на завтра. Задержаться у туалетного столика, чтобы провести щеткой по волосам.

– Он ел. Просто не еду.

– А что же?

– Твою магию. Эмоции.

Я сдавленно охнула, не зная, то ли пугаться, то ли...

– Странно вышло, но все к лучшему, – заметив реакцию, успокоил меня Бэл. – Поначалу я сомневался, но сейчас вижу, что именно произошло.

– И мне расскажешь?

Сбросив домашние туфли и шелковый халат, я скользнула под одеяло.

Светильники погасли. Лишь угли в камине ярко тлели и горели в темноте две пары глаз наших питомцев.

– Он забрал излишки, которые могли навредить тебе или окружающим, пока дар пробуждался. Но этот свет уже был окрашен твоей личностью, что помогло твоему Медку сформироваться из обычной сущности в... магического компаньона, скажем так.

А ведь точно, раньше он был вреднее...

– И что это для нас значит сейчас?

– Была бы ты ведьмой, получила бы фамильяра, а так... полагаю, он проживет столько же, сколько ты. Вряд ли вы как-то еще связаны.

Что ж, это тоже немало.

Улыбнувшись в темноту, я закрыла глаза.

Почувствовала, а не увидела, как Бэл заставил дверь открыться в надежде, что пушистая парочка все же оставит нас одних...

Заманить Этельже в гости получилось далеко не с первой попытки. Пришлось хитрить, слать ей печенье, самой разок навестить ее и пообещать, что Келвина дома точно не будет.

Клянусь Светом, она с трудом скрывала разочарование! Но именно отсутствие темного кузена убедило ее согласиться.

Я чувствовала себя почти баронессой Дрэгон-Клекской, только моложе и не такой властной.

– У вас тут роскошно, – заметила гостья, напряженно оглядываясь по сторонам. – Я чувствую себя как никогда дворняжкой.

– Брось это. – Я поманила ее за собой в гостиную.

– Если ты еще не поняла, я не богачка, – все с той же опаской сообщила Этельже. – И вряд ли гожусь такой, как ты, в подруги.

С недавних пор мои манеры стали куда свободнее, так что я легко позволила себе демонстративно закатить глаза.

– Почти пять лет до брака с Бэлианом я жила очень бедно. И подруг у меня в то время не было.

Они испарились, как только я перестала им соответствовать.

Теперь, наверное, и вовсе считают отступницей.

Вот только меня это больше не заботит.

– Если бы тогда у тебя уже был дар, ты бы вышла замуж? – спросила неожиданное Этельже, устраиваясь на пухлом диванчике.

– Да. – Ответ дался неожиданно легко. – Мы с Бэлом... это нечто особенное.

Словами такое не объяснишь.

Да и не нужно.

– Рада за тебя. – Новая знакомая не утратила подозрительности и страшно смутилась, когда Тиса принесла нам чай. – Но как же это?

От взмаха изящной руки в воздухе остался мерцающий след.

– А что с этим? – не поняла я.

– Разве тебе не хочется научиться?

Неугомонность натуры новоявленной ведьмы отражалась блеском в глазах, и становилось заранее жаль Келвина.

Сработает ли еще их взаимное притяжение?

– Бэлиан меня учит понемногу. Но если честно, у меня нет большой склонности к магии.

– Нет? – Этельже... кажется, осуждала.

– Нет.

Потому что я не родилась магом. Я им стала в результате несчастного случая.

Это не то же самое.

– А я хочу научиться, – вздохнула Этельже. – Не хочу возвращаться в свою почти деревню.

– С этим есть проблемы? Если хочешь, я могу...

– Да нет. – Она тряхнула волосами и с усилием улыбнулась. – Меня берут в ученицы. Взамен три года я буду прислуживать той ведьме. Ой, не смотри так, сделки с темными всегда дорого обходятся. Если подумать, моя еще вполне ничего.

Не знаю. Беспокойство слегка покалывало кожу.

– Уверена, что это безопасно?

– Разумеется, нет! Речь о темных, забыла?

Лично я видела от них только хорошее, поэтому да, не всегда помнила, кто они есть. Но я в Аринвейле на особом положении, как член одной из самых уважаемых семей. У Этельже таких привилегий нет.

Несмотря на все различия между нами, мы легко нашли общий язык и за разговорами утратили счет времени. Этельже оказалась вообще не из Аринвейла. Из бедного маленького городка на юге Нотриса. Даже дальше, чем светлые земли! Там никогда толком ничего не происходило, работу было не найти, а те семьи, что она там видела, основательно отвернули ее от мечтаний о замужестве.

Магия в таких обстоятельствах стала для нее настоящим подарком.

И в Дрейвен девушка просто влюбилась. Тут я ее прекрасно понимала.

Конечно, Этельже уже не собиралась возвращаться домой. На днях она планировала написать родителям, получить в ответ что-то вроде «Сгинь, проклятая ведьма!» и жить куда лучше, чем жила раньше.

Работа у ведьмы за обучение в таких обстоятельствах даже меня бы привлекла, невзирая на всю мою врожденную осторожность.

Но в своей ситуации я расскажу Бэлу. И Келвину. Хотя Этельже меня за это точно не поблагодарит.

...Когда открылась и закрылась входная дверь, я сразу поняла, кто из магов явился. Научилась различать их по самому присутствию.

И потому как честная почти подруга попыталась предупредить гостью:

– Если хочешь избежать встречи с...

– О, вампирша! – Келвин окинул гостью каким-то уж слишком темным взглядом.

– О, псих с колом! – Та не собиралась оставаться в долгу.

Вспомнилось, что мы с Бэлом недавно вели себя не лучше, и... стало стыдно.

Очень стыдно.

– Сегодня без кола. – Келвин продемонстрировал незанятые ничем ладони.

– Да без разницы, – фыркнула Этельже. – В прошлый раз он тебе не помог.

– Просто я посчитал ниже своего достоинства бить женщину!

– Ты можешь говорить об этом так, – великодушно бросила ведьма, вставая. – Я пойду, пожалуй. Холлия, рада была повидаться.

И она направилась к аркообразному проходу в холл, нисколько не волнуясь о стоявшем на пути Келвине.

Волновалась здесь я. За всех присутствующих и за внутреннее убранство дома заодно. Видимо, я еще недостаточно маг. Безбашенность все еще не развилась.

Темному кузену же этого добра было не занимать, и стоило понравившейся девушке оказаться в пределах досягаемости, как он ловко преградил ей дорогу. И попытку обойти его справа тоже пресек.

– Брось, неужели ты совсем не рада меня видеть? – спросил вкрадчиво, топя Этельже в черных безднах глаз.

– Совсем, – мрачно подтвердила она.

Прозвучало убедительно.

– А как же благодарность за спасение? – напомнил Келвин. – Ты должна мне как минимум ужин.

– Ужин – и все?

Я бы на месте Келвина насторожилась, потому что во взгляде Этельже читался чистый вызов...

– За нападение – готовишь сама. А за то, что не прибил к сумраковой матери... мы потом что-нибудь придумаем.

Вот же дурак. Думаю, в такой оценке со мной согласился бы даже возникший рядом кот. Взирал на препирающуюся парочку он весьма выразительно.

– Мне цветок понравился, – неожиданно мило проворковала ведьма.

– Вот видишь! – обрадовался темный кузен.

– В благодарность я приготовила из него мазь, – все еще любезно добавила Этельже. – Я тебе передам через Холлию.

– Мазь? – Келвин удивленно моргнул. – Зачем мне какая-то мазь?

– Мазать бородавку, которая у тебя сейчас появится на языке, – вежливо объяснила ведьма.

– Какую, к сумраку, бородавку? – начал злиться Келвин. – Я тебя на свидание приглашаю, а фы... Фто фы ффефафа?!

В этом все ведьмы. Конечно, им тоже необходимо обучение, как и другим одаренным. Но когда в душе бушуют сильные эмоции, нужные чары получаются сами собой. Такая уж специфика дара. Напакостить незнакомцу или сотворить порчу на заказ Этельже еще не скоро сможет, а вот бородавку для Келвина и мазь для него же – запросто! Потому что именно он выводит из себя. И им же заняты все мысли.

– Понятно теперь какую. – Ведьма нежно улыбнулась. – Я передам мазь.

И пока Келвин пытался справиться с голосом и разобраться, что там у него творится во рту, спокойно прошла в холл, где дворецкий подал ей пальто.

– И кстати, это было грубо, – добавила она, прежде чем уйти. – На свидания так не приглашают. Я обиделась.

– Фефьма ффоффутая! Ффинь!

– Холлия, ты понимаешь, что он говорит?

А я-то надеялась, что о моем присутствии забыли...

– Н-не совсем...

– Вот и я не понимаю, – обрадовалась Этельже. – Хорошая бородавка получилась! В смысле, хорошая порча.

Келвин отошел от шока, осознал реальность происходящего (и порчи!), пакостность ведьмы... и ее несговорчивость и двинулся в холл с таким видом, будто собирался кого-то убить.

Но Этельже уже выскользнула за дверь.

Разъяренный поклонник готов был броситься в погоню, но Малек его удержал. Даже не силой. Он всю жизнь работал в доме магов и знал, к чему взывать. Избавиться от порчи было куда важнее, чем гоняться по темноте за строптивой девицей.

Ждать мазь не пришлось.

Бородавку убрала я. Просто решила попробовать, раз уж научилась обращаться со светом, Келвин позволил, и вскоре он уже мог изъясняться нормально.

Этельже не обрадуется. Но ей не обязательно знать подробности.

Люблю свою новую жизнь!

– Чокнутая стерва! – Келвин явно наслаждался возвращением внятной речи.

– Но красивая, да? – поддразнила я.

Видела же, как он пожирал ее глазами.

И неприличное предлагал...

Сам, можно сказать, напросился на порчу!

– Была б некрасивая, я бы ее не заметил, – буркнул Келвин.

– Серьезно? – Я даже не попыталась скрыть смешок.

Темный на миг замер... и как-то неверяще посмотрел в никуда.

– Ладно, заметил бы. Просто не сразу, – признал он. – А как только эта... ведьма проявила бы свой чудный характер.

Ну конечно, ведьма у него виновата. На себя бы поглядел.

На свое поведение то есть.

– Хочу заметить, что до твоего появления Этельже вела себя мирно. Мы неплохо поладили.

– По-твоему что, я виноват? – Келвин в очередной раз перестал мерить шагами гостиную и с осуждением посмотрел на меня.

– Не стоило быть таким грубым.

За высокомерие и наглость даже я попыталась бы проклясть. Другое дело, что мое проклятие бы, скорее всего, не сработало.

– Да я ее на свидание пригласил! – возмутился темный.

– Но как пригласил, – расставила верные акценты я.

Келвин хмыкнул и... нет, вины не признал, но, кажется, что-то понял.

– Других женщин все устраивало, – уже не с таким пылом заметил он.

– Ничто не мешает тебе попытать счастья с этими другими.

Недовольное гримасничанье не сработало.

Я знала, что права, и темный родственник знал это тоже.

– Этельже остается в Дрейвене. Будет учиться магии, пусть и на паршивых условиях. – Раз уж взяла на себя роль свахи, пришлось идти до конца. – У тебя есть шанс. Но она не очень-то верит в любовь.

Келвин промолчал, но от него слова и не требовались.

Следующий ход за ним. И лучше бы он сделал все как надо.

Пока Бэл не вернулся, я поднялась в наши покои, чтобы немного привести себя в порядок, и заодно уделила внимание питомцам. Неразлучная парочка была совершенно счастлива и, кажется, ни в ком больше не нуждалась.

Не думала, что они подружатся, но реальность иногда преподносит и приятные сюрпризы.

– У вас получается исцелять, – заметила Нена, заглядывая, чтобы проверить, не устроили ли животные беспорядок.

В этот раз – нет.

– Я просто разрушила чары, – объяснила с улыбкой.

– А тут мазь от ведьмы. – Нена украдкой показала мне баночку. – Но в ней ведь уже нет нужды?

Естественным показалось проверить презент от ведьмы на нехорошие сюрпризы. Что и говорить, я успела нахвататься от магов разных привычек. И, лишь убедившись, что лекарство настоящее и действенное, я решила, как с ним поступить.

– Поставь на полку с другими лекарствами. А Келвину дай остыть. Завтра спросишь у него, каким подарком ответить ведьме.

Думаю, с последним он сам справится.

Но напомнить лишним не будет.

За окном на миг посветлело от портала. Похоже, Бэл вернулся.

– В городе не хватает целителей, – как бы между прочим заметила Нена.

– Не думаю, что у меня лежит душа к этой работе, – честно призналась я. – Вот готовить косметику я бы попробовала. Может, с некоторыми дополнительными эффектами.

Замаскировать недостатки и подчеркнуть достоинства.

Почему бы и нет?

– Местные модницы за зачарованный крем готовы щедро платить, – воодушевленно поведала мне горничная. – Их ведь сейчас только ведьмы готовят, а расплатиться с ведьмой не так-то легко.

– Хорошо, я подумаю.

Изучу соответствующие книги, поговорю с Миллой и приготовлю несколько баночек на пробу.

Из затеи может выйти что-нибудь путное.

Позволив Нене поправить мою прическу – она уже несколько дней была приставлена только ко мне и училась в том числе и укладывать волосы, – я отпустила ее. Сама же погладила животных, получила в ответ довольное ворчание и мурлыканье и пошла встречать мужа.

Голоса расслышала еще с середины лестницы.

Они доносились из большого зала с камином, и оттуда же веяло теплом.

– Ну так что, у вас все хорошо? – с ленцой в голосе спросил Келвин.

Я хмыкнула. Когда лезешь в чужую личную жизнь, следует быть готовой, что кто-то так же беспардонно вмешается в твою.

– И даже лучше. – Мне явственно представилась улыбка на лице мужа.

– То есть ты не собираешься ей рассказывать? – Скорее утверждение, чем вопрос.

Следующий шаг я сделала очень тихо... и замерла, вслушиваясь.

– Не хочу ничего портить, – отозвался Бэл.

– А ложь, по-твоему, не испортит?

– Ложь испортила бы, но небольшая недосказанность пойдет только на пользу.

Они знают что-то, чего не знаю я.

Или мне показалось?

– Не уверен, – возразил Келвин. – Холлия в последнее время окрепла, сегодня вон советы мне, как ухаживать за ведьмой, давала.

– Да, мне нравится, как растет ее уверенность, – согласился Бэл. – Но знание, что пожар, в котором погибли ее родители, случился по вине ее тогда еще нестабильной магии, все только испортит. Как я ей такое скажу?

Лестница ушла из-под ног... но каким-то чудом я не упала.

Невозможно!

Это не может быть правдой!

Оставшиеся ступени и расстояние до зала с самым большим камином в поместье я пробежала.

– Что?! Что ты только что сказал? Повтори!

По щекам уже текли слезы. И по шее тоже.

– Сумрак, – выругался Келвин.

– Холлия... – Бэл смертельно побледнел.

– Это правда? – Голос сорвался на крик. – Это я устроила тот пожар? Я всех убила?!

Не верю... Не верю!!!

Я не должна верить, иначе...

– Не ты, а нечисть, – все же сказал то, о чем собирался умолчать, Бэлиан. – Но она проникла в город и в дом губернатора, потому что ее манил твой свет. А кто-то нечистый на руку присвоил деньги из казны, вместо того чтобы заказать нормальные защитные чары.

– Нет... – Я трясла головой, будто это могло бы помочь избавиться от болезненного знания. – Нет...

– Холлия... – Бэл шагнул ко мне, но я от него отпрянула и еще отступила на несколько шагов.

– Ты не должен был вытаскивать меня из огня.

– С ума сошла? – Злой взгляд достался не мне, а Келвину. – Не смей так говорить. И думать тоже не смей.

– Не подходи ко мне...

– Холлия!

Он резко бросился вперед, сокращая расстояние между нами, а я... толком и не поняла, что сделала.

Хотела отмахнуться от него.

Не быть там.

Убежать далеко-далеко.

Спрятаться.

Что ж, мое желание исполнилось. Зал с камином исчез, а вокруг сомкнулась темнота.

Глава 16

Сперва стало холодно, а уже потом страшно. Я стояла в абсолютной темноте, и порывы холодного ветра сбивали капли со щек.

Разумом овладело странное оцепенение.

Что я услышала...

Это правда?

Не может быть правдой!

Мир разлетался на осколки.

Как я сама не догадалась? Узнав о том, как именно во мне возникла магия и зачем рядом появился Бэл, должна была понять. Но не поняла. Все наладилось. И было так хорошо, что не хотелось ничего портить.

Счастье. Наверное, это было именно оно.

Но после случившегося я не заслужила ничего хорошего. Поэтому все рухнуло.

Представления не имею, сколько времени прошло. Сначала я рыдала взахлеб. Потом слезы иссякли, остались лишь судорожные всхлипы. И боль. Разъедающая боль глубоко внутри.

Мама... Папа... Как же так?!

Другие люди, которые оказались в одном с нами доме.

Бэл... Я люблю его, и... наверное, на его месте сама бы молчала. Но как теперь вернуться? Как жить с таким грузом на совести?

Раньше то, что мне пришлось пережить после смерти родителей, казалось ужасным, но сейчас пришло понимание: я заслуживаю куда более жестокого наказания. Но и оно не может сбыться. Случись со мной что, этот ужасный свет просто перейдет к другому – и исковеркает чью-то еще жизнь.

Нет, так не пойдет.

Пусть остается у меня. Тут уже трудно больше напортить.

Первый шаг я сделала бездумно, желая согреться. Магия, конечно, не снабдила меня теплой одеждой, и теперь тело деревенело от холода. Случится чудо похлеще любой магии, если к утру я не заболею.

Надо возвращаться.

Просить прощения.

И вести себя примерно.

От меня уже было достаточно проблем.

Но представить перемещение в поместье и приказать свету воплотить его в реальность – не помогло. Я трижды попробовала. Свет отзывался, расцвечивал темноту искрами и гас без какого-либо эффекта.

Вот... чем ругаться, когда свет – ты сама, а сумрак – кот твоего мужа?

Как ни крути, получается ерунда какая-то.

Большее, чего получилось добиться благодаря небольшим вспышкам, это осмотреться. Поначалу я пришла в ужас, разглядев пустоту вокруг. Но когда очередной всполох высветил невдалеке скалы, похожие на кости, поняла, где нахожусь.

Клесская равнина.

Ну и занесло же!

Ненавижу магию. В подобные моменты – особенно.

Давай же, пакость эдакая, возвращай меня домой! Ну пожалуйста!

Глухо.

Наверное, это какой-то эффект места. Еще по прошлому разу было понятно, что магия здесь работает со сбоями.

Одно хорошо, нечисть ниоткуда не лезла. Феникс в прошлый раз их всех сжег, и новые пока не завелись.

Но догадается ли он, где меня искать?

Показалось, неподалеку звучат голоса. Я замерла, прислушиваясь. Нет, не показалось. Правда. Переговаривались мужчины. Нас, очевидно, разделяло приличное расстояние. Не удавалось не только разобрать, что именно говорят, но и понять, с какой стороны.

И все же надежда расправила крылья.

Кого бы еще могло понести на Клесскую равнину затемно?

– Бэл? – Я решила обозначить свое присутствие голосом. – Я здесь!

Попытка прибегнуть к дару обернулась россыпью искр.

В очередной раз.

Нервы. Или же дело в местных искажениях.

– Прости меня, перемещение получилось случайно!

Надо бы побыстрее найтись и убираться отсюда.

А то получится, как в прошлый раз...

Здраво рассудив, что добраться до меня магам будет проще, если останусь неподвижной, я так и сделала. Несмотря на то что нервы сплелись в клубок и требовали идти навстречу. Или хоть куда-то идти. А то вдруг все же нечисть? Или еще что?

Но я не шевелилась.

И вскоре расслышала приближающиеся шаги.

Голоса теперь звучали знакомо, но дрожь, слабость и остатки пережитого потрясения делали их отдаленными. Я обхватила себя руками за плечи, но согреться это не помогло. Скорей бы уже домой... И больше никаких глупостей. Никаких эмоциональных всплесков.

И может быть, мы с Бэлом придумаем, как утихомирить этот свет, чтобы он не разрушил больше ничью жизнь.

У нас на это будет много времени.

– Холлия?

– Как удачно получилось.

Не-е-ет!

Я резко повернулась.

Знакомые голоса принадлежали знакомым людям, но вовсе не тем, кого я отчаянно ждала.

– Ниалл?

Пожилого жреца с ним я помнила лишь по виду, он присутствовал на брачной церемонии. Троих крепких послушников не помнила вообще, но это не значило, что мы не встречались.

– Ливингстон совсем не ценит того, что имеет, раз ты в такое время одна в проклятом месте. – Голос Ниалла сочился осуждением. – Впрочем, тот, кто от рождения имел все и даже больше, не способен беречь подарки судьбы.

Произошло недоразумение.

Но я не собиралась оправдываться.

– Не хватает только Люкира, чтобы все были в сборе, – бросила, окидывая взглядом противников.

– Брат Люкир неподалеку, – сообщил жрец.

– Тебе придется пойти с нами. – Ниалл шагнул ко мне.

Узнав страшную правду, я думала, что хуже быть уже не может. Вот судьба, наверное, посмеялась над такой наивностью!

Использовать магию опять не получилось.

Проклятье!

Зачем эта сила вообще, если когда надо – от нее толку нет?!

– Завистливый хорек! – Мне оставались только слова.

Ниалл дернулся, будто оскорбление ударило в больное.

– Поверь, это все для твоего блага.

– Продолжай в этом себя убеждать.

Столкновение взглядов с ним было не таким, как с Бэлианом. Ни напряжения, ни вызова, ни честной борьбы. Я будто застряла в чем-то липком. Вздрогнула от отвращения. Новый виток паники обернулся вокруг склизким плащом.

Знаю, я это все заслужила, но так хочется домой...

В глазах опять закипели слезы.

– Хватит разговоров, – напомнил о себе жрец.

– Идем. – Ниалл крепко сжал мой локоть.

И когда я попыталась упереться, с лживым сочувствием в голосе предупредил:

– Лучше сама, Холлия. Не вынуждай нас применить силу.

Ненавидяще взглянув на послушников, я решила пока подчиниться. Их больше. Да что там, даже будь здесь только Ниалл, я бы вряд ли справилась. Тем более без магии. Поэтому лучше пойти, а там... по обстоятельствам.

Дар придет в норму.

Или представится возможность сбежать.

Мы двинулись в сторону похожих на кости скал. Похитители были явно довольны тем, как все повернулось. Ну да, своим эмоциональным всплеском я им существенно облегчила задачу. И ровно в такой же степени усложнила себе жизнь. Но сейчас главное было не паниковать. Выждать момент.

– Что у вас там произошло? – нарушил молчание Ниалл. – Он тебя обидел?

– Ты серьезно спрашиваешь?!

От злости зудело в висках. Хотелось спалить злосчастного светлого к демонам. Я бы, конечно, так не сделала, но хотеть запретить себе не могла.

– Да. – Ниалл держался так, будто мы друзья и совершаем для обоих приятную прогулку.

– Ты меня похищаешь и еще имеешь наглость спрашивать, не обидел ли меня Бэл?! – Я сорвалась на крик.

– Позже ты поймешь, что это для твоего же блага.

– Засунь это благо себе в...

– Подстилка фениксова, нечего с ней церемониться, – вякнул кто-то из послушников.

За что получил яростный взгляд от Ниалла и предупреждение сквозь зубы:

– Еще раз скажешь о ней так, и я тебя спалю.

Безумие происходящего не укладывалось в голове.

Впрочем, я и не пыталась его там уложить, больше занятая попытками призвать дар на помощь.

Ну давай же!.. Ну...

– Ливингстон тут что-то повредил, и оно до сих пор не восстановилось, – мирно пояснил мне Ниалл. – Магия либо не работает вообще, либо работает плохо. Зато и нечисть это место обходит стороной.

И, помолчав, добавил:

– Странно, что тебе удалось перемещение.

– Случайность, – сквозь зубы буркнула я.

– Так что у вас случилось?

Не отстанет же. Его прилипчивость я ощущаю на себе уже много дней. Она пугает, вызывает брезгливость и мысли посоветовать одному светлому обратиться к мозгоправу. Или к менталисту там.

– Поссорились. Я вспылила.

– Подспудно ты хотела оказаться подальше от него, – с полной уверенностью выдал желаемое за действительное Ниалл.

Я промолчала.

Стыдно было признаться даже себе, но в тот момент я желала себе самого худшего. Дар мне никогда всерьез не вредил, так что... Худшее, что он смог сделать, это засунуть в эту вот ситуацию.

Найти бы теперь из нее выход...

Главным среди группы был все же жрец, имени которого я не помнила. Именно он вел нас, на него поглядывали послушники со смесью страха и уважения и он же смотрел на меня как на добычу.

Проворачивание своих делишек под носом у темных им не сойдет с рук.

Но я не стала сотрясать воздух. Пусть будет приятная неожиданность. Ну, для меня приятная.

Белые скалы приближались... и приближались... пока не стал виден вход в пещеру. Оттуда тянуло дымком. И именно туда вел меня Ниалл.

– Ничего не бойся, – шепнул он мне и мягко сжал руку.

– Иди во мрак.

И нечего вздыхать с видом мученика! Можно подумать, его заставляли меня похищать.

– Уверен, что тебе нужна такая жена? – с поддельным участием в голосе спросил жрец.

– Холлия для меня была единственным условием договора, – зло рыкнул Ниалл. – Только посмейте его нарушить!

– Как знаешь, – все с тем же фальшивым сочувствием и не менее искусственным смирением отозвался жрец. – Но в ней ни кротости, ни невинности. Ничего хорошего от такой не жди.

– Вам умы совсем засветило? – не выдержала я. – Я уже замужем! Между прочим, и по вашим законам тоже!

– Преподобный Люкир обещал что-то придумать с твоим браком. – Ниалл сжал мою руку еще крепче, почти до боли.

– И с этим тоже? – Я продемонстрировала ему запястье второй – с брачным знаком.

Разводы у светлых были не в чести. Дело даже не в застарелых правилах. На бумаге-то развестись несложно, а вот как договориться со светом и убрать старый брачный знак? За годы жизни под покровительством Пристанища я уяснила, что с этим предпочитали не связываться. Нет, иногда за крупное пожертвование кто-то брался, но... высвободившаяся сила часто вела к смерти обоих носителей знака. И лишь в редких, непредсказуемых случаях все получалось.

Казалось бы, такое положение дел должно было заставить людей обдуманнее заключать брачные союзы, но ничего подобного. Влюбленные, движимые корыстью или попавшие в затруднительное положение бросались в омут страстей, точно в волшебное пламя, и надеялись выжить.

Я и сама яркий тому пример.

– А вот и вы. – В пещере нас ждал Люкир еще с одним послушником. – Холлия, дитя, настало время вернуться под защиту света. Туда, где тебе и место.

Вот только мое место – во тьме.

– Что, и никакой строгой отповеди за побег? – Я впервые дерзко посмотрела ему в лицо.

– Часть моей вины в нем тоже есть, – печально изрек Люкир. – Не стоило подвергать тебя столь сильному соблазну. Но теперь ты возвращена в семью, и на путь света мы тоже тебя вернем.

Под платьем прошла неприятная дрожь, и вызвал ее вовсе не холод.

– Вы никогда не были моей семьей!

– Бедное дитя. – Люкир покачал головой. – Это в тебе говорит тьма.

Ниалл подтолкнул меня ближе к огню. Я послушно преодолела эти шаги, понимая, что замерзла и отогреться не помешает.

Оставалось радоваться, что светлые крайне редко применяли к врагам физическую силу. Их излюбленным оружием был выбор без выбора. Или же магия, но ею из присутствующих владел один Ниалл. Не спалит же он меня?

Продолжая изображать послушание, я приняла из рук Люкира кружку с горячим взваром. Холод никак не желал покидать тело, может, хоть это поможет. Мужчины обсуждали обратный путь, но я мало что поняла из их разговоров, поскольку сама добиралась в Дрейвен порталом и дорог не знала.

Хоть бы Бэл догнал нас до того, как меня увезут за пределы Аринвейла...

Горячее питье правда работало, дрожь начинала уходить. Еще и Ниалл наконец додумался отдать мне свою куртку. Своевременная забота, ничего не скажешь.

– Что со мной будет? – решилась спросить я через некоторое время.

От сочувствующих взглядов Люкира хотелось чесаться.

– Непонятно, как ты получила эти силы. Темный когда-то успел передать их тебе? Перед побегом? – Бывший покровитель пожевал губами и, так и не дождавшись от меня ответа, продолжил: – Ну да не важно. Мы найдем способ питать ими артефакты, к примеру. Эта сила еще послужит людям, как ей и было предначертано.

– А я? – Меня сейчас волновала отнюдь не магия.

– Тебе очень повезло, Холлия, – просиял Люкир... и мне от его радости стало еще более жутко. – После всего, что ты натворила, нашелся мужчина, готовый взять за тебя ответственность. Ниалл готов жениться на тебе.

Сейчас умру от радости. Вот только я уж точно не нуждаюсь, чтобы за меня брали ответственность!

– Забыли, что я уже замужем? – напомнила в очередной раз этому сборищу сумасшедших.

– Об этом мало кому известно, – вмешался второй жрец. – Думаю, получится организовать, чтобы все забыли.

Без лишних слов я задрала рукав и продемонстрировала обхватывающий запястье брачный знак – яркий и насыщенный.

– Мы его оставим. – Ниалл попытался обнять меня, но я, несмотря на некоторую млявость, пришедшую вместо холода, отодвинулась. – А для меня что-то придумаем. Будет казаться, что это наши с тобой знаки.

Люкир отстраненно кивнул.

Происходящее казалось дурным сном... еще и потому, что веки отяжелели. Эмоциональный всплеск и сильный холод ушли, но теперь я оказалась совершенно обессилена.

– Да я на весь Истмер проору правду! – Голос звучал совсем не так убедительно, как того бы хотелось.

– Не думаю. – Ниалл опять обнял меня, и в этот раз избавиться от его прикосновений уже не хватило сил.

В голове плыло от усталости.

Или от чего-то другого?

Новый глоток делала осторожно и... я не так хорошо разбиралась в травах и зельях, чтобы точно определить. Но заметила, что пью я одна. И это мне очень не понравилось.

– Пока не придешь в себя, придется подержать тебя на зелье, подавляющем волю, – обрадовал меня Люкир, а Ниалл подтолкнул руку с кружкой ко рту. – Ты пей, пей.

– Нам будет хорошо вместе, – зашептал последний мне на ухо. – Мы приведем в порядок дом твоих родителей, там и осядем. Я стану брать работу только в городе и окрестностях. Не волнуйся, твоя жизнь останется примерно такой, как ты и привыкла.

Меня начало мутить. Не то от гадости, которой меня опоили, не то от безумия всего происходящего.

– Я тебя не люблю.

– Ты не дала мне шанса и еще не знаешь, каким я могу быть.

Уши заложило. Я больше не слышала разговоров вокруг – лишь один голос Ниалла.

И даже не понимала, продолжаю пить зелье или уже нет.

Сколько времени прошло...

Страх бился внутри, но подчиняющее зелье его будто заперло под ледяной корочкой вместе с другими настоящими эмоциями, оставив снаружи лишь наведенное спокойствие. Отрешенное и какое-то пустое.

Но Ниалла я по-прежнему слышала. Видимо, зелье привязывало именно к его воле.

– Странно пахнет, – заметил белый маг, закончив лить мне в уши приторную чушь, и потянул носом. – У нас ничего не горит?

Что ему ответили, не разобрала.

Придерживающие меня руки исчезли, и я ухнула в пустоту. Нет, я не потеряла сознание. Мне просто было никак. Я ничего не видела, ничего не слышала и не чувствовала. Разве что очень далеко... под корочкой льда.

Неужели теперь всегда будет так?

Многократно усилившись, страх превратился в самый искренний ужас, но даже его не получилось нормально прочувствовать.

Я слабо моргнула и наморщила лоб в попытке осознать, что вижу перед собой.

– Самый простой и быстрый способ разорвать такое подчинение, – вторгся в мою новую реальность пугающе спокойный голос Бэлиана, – это убить главного в связке.

Еще через какое-то время голос прозвучал совсем близко:

– Холлия? Слышишь меня?

Я попыталась ему ответить, но не уверена, что получилось.

– Сейчас может быть страшно, – предупредил Бэл. – Просто доверься мне. Обещаю, я знаю, что делаю. Все будет хорошо.

В ответ попыталась кивнуть, но сомневаюсь, что тело подчинилось разуму.

Бэл здесь! Все будет хорошо!

Не имеет значения, что ради этого придется вытерпеть.

Кажется, я стояла. И меня обнимали огненные крылья феникса.

Контроль понемногу возвращался. Получилось сфокусировать взгляд, но в поле зрения не попадало ничего, кроме волшебного пламени крыльев. Я откинула голову на плечо Бэлу, наслаждаясь тем, что вновь могу это сделать. Выдохнула, отпуская страхи и переживания.

Кошмар закончился.

Закончился!

Вокруг нас с Бэлом вспыхнуло настоящее пламя. Горячее, трескучее, ревущее. Сжирающее все, до чего могло дотянуться.

– Бэл? – Я встрепенулась в коконе крыльев. – Что ты делаешь?!

– Доверься мне, прошу. – Слова звучали лишь эхом в потрескивании пламени.

Л-ладно. Я постараюсь.

Я заставила себя расслабиться и дышать. И не паниковать, когда лицу стало так горячо, что, казалось, кожа вот-вот начнет пузыриться. За миг до того, как это правда случилось, огромные крылья закрыли меня целиком.

И мир потонул в обезумевшем пламени...

Ожогов не было. Во всяком случае, я их не чувствовала.

Ничего не болело.

Даже душа. Казалось, пламя феникса выжгло все невзгоды, и теперь они пеплом шелестят под моими шагами. Я шла в пустоте, не представляя, куда направляюсь. Хотелось бы домой, к Бэлиану. Еще к нашим питомцам, под добрую заботу Нены и остальных домочадцев. Но и здесь мне было хорошо и спокойно. Вот только почему-то я не переставала идти...

Не долго, но некоторое время.

Как раз успела собраться с мыслями.

Что Бэл сотворил для моего спасения? Что теперь будет? Каковы последствия?

Главное же: где он сам?

Мысль отозвалась холодком беспокойства в груди.

Тогда же я ощутила в кармане что-то, чего там не должно быть. Ведь только что не было!

Вытащив знакомую безделушку – часы, что купила на память о Ночи Костров, – я... даже не удивилась.

Вовремя, не поспоришь.

Циферблат пошел рябью. Пришлось сжать пальцы крепче, потому что показалось, что часы вот-вот выскочат у меня из рук. Стрелки вспыхнули золотом. Так ярко в хмуром мареве, что меня окружало! Повращавшись в безумном темпе, они наложились одна на одну и в направлении, куда они указывали, протянулась золотая нить.

Протянулась и легла под ноги хорошо освещенной дорогой.

Часы же рассыпались у меня в руках.

Твердо зная, что так правильно, я пошла на теплый золотой свет.

И скоро была вознаграждена.

– Холлия... – звал меня муж, и в его голосе отчетливо слышался страх. – Холлия!

Я ускорила шаг, почти побежала, и вскоре выпала в его объятия.

Очутившись в одной общей, подсвеченной золотом нереальности, мы крепко обнялись. Будто заново обрели друг друга вечность спустя. Будто знали, что никогда больше не расстанемся. Будто все перипетии уже закончились, и закончились счастливо.

Свет, окружавший нас, рассыпался искрами.

... Я открыла глаза и недоверчиво всмотрелась в розовато-серое рассветное небо. Рядом пошевелился Бэлиан. Нашарил меня рукой. Шумно выдохнул.

– Прости, – прошептала болезненно сухими губами. – Я так виновата...

Он устало навис надо мной, окунул во тьму взгляда и слабо улыбнулся.

– Все закончилось.

– Да.

– Не пугай меня больше так. А я обещаю в будущем ничего от тебя не скрывать.

– Согласна, – прошептала на выдохе я и сморгнула набежавшие слезы.

Бэл отодвинулся, давая мне пространство, чтобы сесть. Заодно получилось осмотреться. Мы пришли в себя на Клесской равнине, не так далеко от белых скал. Учитывая, как здесь сбоит магия, скоро нам предстоял путь домой пешком. Да даже если после действий феникса уже не сбоит, сил на портал ни у одного из нас сейчас не наберется. Но это чуть позже. Пока же можно было смотреть на догорающий рассвет, осознавать, что опасность осталась позади, и говорить.

– Ты спалил их всех?

– Я дал им шанс. Тот, кто не хотел заполучить Ключ и готов был сохранить его тайну, остался бы жив. Огонь реагировал на намерения. И как видишь, никто не уцелел.

Не могу сказать, что кому-то из светлых сильно сочувствую. И неудивительно, после того, что они собирались со мной сделать.

– Спасибо, – произнесла чуть слышно, сама до конца не понимая, за что именно благодарю. Впрочем, через несколько мгновений я определилась. – За то, что пришел за мной.

– Холлия, я всегда приду за тобой.

– Знаю.

Мы сидели, прислонившись спина к спине. Приходили в себя. Набирались сил для возвращения домой. И за исключением того, что отчаянно хотелось пить, мне было очень хорошо.

– Не осталось никого, кому было бы известно, что стало с Ключом, – добавил Бэл. – А значит, нас больше не потревожат.

– И может быть, жизнь наконец станет спокойной, – слабо улыбнулась я.

– Похоже на то, – согласился Бэл.

На следующий день мы оба были в полном порядке. Отмылись от пепла, который был просто везде, отоспались и даже к вечеру все еще не находили сил отлипнуть друг от друга. Келвин посмеивался и обзывал нас дракончиками-неразлучниками... и ему это сходило с рук. Потому что именно благодаря его усилиям нас вчера нашли маги и порталом перенесли в поместье, избавив от необходимости долго идти пешком.

Ладно уж, пусть обзывается.

Тем более что я бы и сама не прочь больше никогда не расставаться с мужем.

Мы устроились под пледом на диване, который пододвинули ближе к камину. Сумрак с Медком тихо посапывали рядом. Келвин, кажется, истощил запас шуток и куда-то ушел... Я почти уснула, но Бэл растормошил.

– Мм-м?..

– Вон цветы в вазе поникли. – Он указал куда-то за спинку дивана. – Можешь немного оживить?

– Сейчас? – удивилась я.

– Да. Хочу кое-что проверить.

Следовало догадаться, что дело далеко не в цветах.

Я высвободила руку из-под пледа и сделала привычное движение, привычно же используя свет, но... ничего не произошло.

– Так я и думал, – удовлетворенно отметил Бэл.

– Я потеряла магию? – Не знаю, чему так ужаснулась, все равно ведь ее не хотела.

Медленно вздохнула.

Прислушалась к себе.

Свет я по-прежнему ощущала, но как-то иначе. Более естественно, что ли.

– Нет, – подтвердил Бэл. – Скорее ты стала обычной магиней со средним уровнем дара.

– Но... как это возможно?!

– Я спалил все, что связано с Ключом, к демонам. Помнишь?

– Д-да.

– Ну вот.

Путаница не прояснилась. Нет, я понимала, что Бэл, спасая меня, спалил пакостных светлых. Келвин вчера объяснялся с магами. По законам Аринвейла чужаки считались преступниками, которые похитили меня и планировали другие недобрые дела. Феникс действовал по обстоятельствам. И теперь не осталось никого, кто знал бы тайну. Ну, кроме нас с ним и Келвина. Но... разве Бэл мог спалить магию? Что вообще произошло?

– Идем, хочу кое-что проверить. – Муж заставил меня покинуть нагретое место под пледом и увлек в сторону залов для практик.

Я послушно пошла.

Разобраться в случившемся надо было в основном мне, так что...

И послушно же взглянула на артефакт, служивший некогда вместилищем сильнейшей светлой магии, вот только... большая его часть рассыпалась, будто от старости. А когда Бэл его тронул, рассыпалось и все остальное. Только ручка и осталась.

– Получилось, – самодовольно усмехнулся этот... феникс.

– Что именно? Ты и его тоже спалил?

– Нет, только тебя. Вместе с его магией.

Ой... точно. Но, несмотря на то как жутко оно звучало, страшно мне не было.

Разум осветила вспыхнувшая догадка.

– Подожди... это и была твоя сила за прошлое перерождение?

– Моей силой было вернуть тебя, – раскрыл тайну Бэл. – При условии, что ты была готова вернуться.

Я была.

Все же его способности – что-то невероятное!

– А за последний раз? Почему нам не было больно?

– Я смог уничтожить магию из артефакта, последствия и уберечь тебя. – Бэлиан больше не собирался ничего скрывать. – Но это конец. Теперь я обычный маг, как вы с Келвином.

И, подавшись к самому моему уху, интимным шепотом добавил:

– Тебе придется учиться управлять даром, как и всем.

Никогда еще осознать свою заурядность не было так приятно.

– Спасибо, – прошептала эмоционально, борясь с подступающими слезами.

– И тебе спасибо, Холлия, – не остался в долгу Бэл.

Он пожертвовал ради меня необыкновенными способностями, а я...

– За что?

– Ни разу с тех пор, как обо всем узнала, ты не заставила меня чувствовать себя виноватым.

Поцелуй вполне мог перейти во что-то большее, если бы в нескольких шагах от нас вежливо не кашлянул дворецкий.

– Прошу прощения. – Малек чуть склонил голову.

– Что-то случилось? – Бэл едва заметно напрягся и инстинктивно попытался задвинуть меня к себе за спину.

– Вам лучше выйти. Там... кхм... подарок для леди Холлии.

– Подарок? – Я удивленно посмотрела на мужа.

Когда успел?

Тот лишь неопределенно пожал плечами.

Интере-есно...

Следуя за Малеком, мы направились в холл. И за короткое время, пока шли, я чего только себе не надумала! От сюрприза от кого-нибудь неожиданного до пакостей со стороны светлых.

Реальность же радовала добродушной улыбкой и клеткой-переноской. Довольно большой, сделанной из особого сплава, который загадочно переливался в свете магических светильников, и укрепленной чарами.

– Рад видеть вас обоих невредимыми, – приветствовал нас гость.

– Мастер Тарон. – Бэл ему улыбнулся.

И я тоже была ему рада.

Внутри разлилось щекотное предвкушение...

– Проходите. – Бэл радушно махнул в сторону гостиной. – Останетесь на ужин?

– Нет, я ненадолго. – Тарон как бы невзначай выдвинул вперед клетку. – Решил лично доставить подарок и убедиться, что он пришелся ко двору. Впрочем, я напрасно беспокоился. Вижу, животным у вас хорошо.

А?

Мы с Бэлианом одновременно заметили, куда он смотрит, и повернули головы. У лестницы сидела неразлучная парочка – Сумрак с Медком – откормленные, с блестящей шерсткой и совершенно довольные жизнью.

Вид моего Медка пожилого мага совершенно не смущал. Точнее, его принадлежность к темным сущностям.

– Подарок? – Я все еще пыталась понять, что тут у нас происходит.

– На свадьбу. Я ведь так и не поздравил вас. – От улыбки в уголках глаз мага собрались лучики-морщинки. – Но подарок скорее для Холлии.

– Еще немного, и я начну беспокоиться, – сообщил Бэл, пока другой маг открывал клетку.

– Тебе не помешает. – Тарон выпрямился.

А из клетки опасливо высунулась мордочка, покрытая чешуей.

– Дракон?! – изумилась я.

– Их привезли на одного больше, – поведал маг, который единственный в городе занимался магическими животными. – И я подумал, что мечты должны исполняться.

– Но он стоит, наверное, состояние...

– Она, – поправил меня Тарон. – Ее зовут Искра. И как я уже сказал, это подарок.

Создание размером с ладонь будто прониклось своей ценностью. Величаво выбравшись из клетки, белоснежная красотка осмотрелась, шевельнула крыльями... и плюнула огнем.

Метко в вешалку с верхней одеждой. Которая прямо сейчас отнюдь не пустовала.

– Эй, ты что?! – возмутилась я и бросилась тушить.

– Она еще не приучена к порядку и дисциплине, но, думаю, вы с этим разберетесь, – обрадовал нас Тарон.

Благодарить его и выпроваживать досталось Бэлиану.

Мы с Малеком сначала тушили вешалку, потом сокрушались над пропаленными пальто – моим, Бэла и Келвина, а после по всему холлу ловили мелкую пакость.

Она летала!

И плевалась пламенем!

Прицельно.

Свет, я точно об этом мечтала?

– Подарки темных всегда немного странные, – просветил меня Бэл.

Улетев от нас, мелочь сунулась на кухню и нарвалась на рык главного повара. Построить окружающих он умел, от него даже у меня руки холодели. И это я уже успела привыкнуть. Маленькая драконица же нет, поэтому на первом же звуке плюхнулась на пол и закрылась крыльями.

Местная кошка заподозрила в ней очередного котенка, попыталась сцапать за загривок и утащить в свою корзину.

У нее-то Малек и отобрал испуганно попискивающую живность и принес мне.

– Спалишь еще что-нибудь, будешь жить на кухне. – Определиться с методами воспитания получилось удивительно легко.

Искра затихла у меня на руках, забавно нахохлилась, но безобразничать больше не пыталась.

Кажется, начало мирному сосуществованию положено.

Эпилог

Через год все потрясения, которые когда-то пришлось пережить, остались не более чем семейной историей. Бэл уверенно занял пост в Совете, а по вечерам обучал меня магии. Если ему верить, из меня получилась хорошая ученица. С призванием я определилась довольно легко и, кроме прочего, училась создавать косметику. С приятными магическими свойствами, разумеется.

Судя по тому, что светлые угомонились, там не осталось никого, кто бы знал нашу тайну.

Пусть даже она давно сгорела в пламени феникса, я все равно на всякий случай беспокоилась. Но ничего так и не произошло.

Заканчивалась моя вторая осень в Дрейвене. Вчера землю укрыл тончайшим слоем первый снег. Я устроилась с книгой у камина, ищущие тепла животные прижались ко мне. Кроме драконицы. Она почему-то решила, что неуязвима, и уже в третий раз попыталась залезть в огонь.

– Искра! – строго окликнула я.

Мелкая вредина протопала к дивану и с видом сторожевой собаки уселась у моих ног. Даже лапы хвостом обвила, артистка.

В это же время стукнула входная дверь.

Малек поздоровался с хозяином и спросил, как прошел его день.

Я подождала, пока они обменяются несколькими фразами, и подала голос:

– Я здесь, но меня сторожит злая драконица!

Приближающиеся шаги.

– Думаю, я смогу с ней справиться, – с самодовольной усмешкой сообщил Бэл.

– Победить?

– Подкупить.

Искре достался кусочек вяленого мяса, за которое она готова была на все. Даже летать, чего делать не любила. Зверюшка у меня чисто декоративная, и, похоже, она о своем предназначении быть дорогой и прекрасной знала, потому что требовала носить ее в сумке. В крайнем случае соглашалась ехать на сгибе локтя или на плече, но в последние недели стремительно холодало, поэтому лучше в сумке. Ладно, еще она однажды плюнула огнем в даму, отпустившую в мой адрес злобное замечание. Я, конечно, отругала чешуйчатую защитницу, но так получилось, что потом купила ей это мясо... и, кажется, она верила, что это награда. С тех пор и воображала себя страшным сторожевым драконом. Размером с мою ладонь, да.

Сумрак и Медок получили такое же угощение.

Послышалось счастливое чавканье.

– Ай... – Поцелуй оказался холодным.

– Милла расхвалила твой крем, и баронесса хочет заполучить такой же, – передал мне просьбу Бэл, устраиваясь рядом. – Еще Элис, но у нее это предлог, чтобы к нам лишний раз зайти.

– Все никак не успокоится?

Влюбленную ведьму мне было жаль, но себя, Келвина и Этельже чуточку жальче. Впрочем, последняя была злее и пакостнее, и Элис ее побаивалась.

– Ведьмы на редкость упрямы.

– Тогда тебе повезло, что я не ведьма.

Поймав его ладони в свои, я щедро делилась теплом.

– Мне с тобой во всех смыслах повезло, – пробормотал Бэл... и новый поцелуй уже не был таким холодным.

М-м-м.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– Как смотришь на то, чтобы съездить в столицу на пару дней? Надо отвезти документы, не хочу расставаться. – Предложение заставило меня встрепенуться. – Там сейчас родители Келвина, заодно познакомитесь.

– Я думаю, они предпочли бы самого Келвина, – не удалось сдержать смешок.

– Пока Этельже здесь, его из Дрейвена не выкуришь.

Что правда, то правда. Увлечение Келвина воинственной ведьмой не только не прошло, напротив, оно перерастало во что-то серьезное. Келвин, который давно должен был вернуться в столицу, перевелся в Дрейвен. Он сам вызывался на каждый громкий случай, связанный с темной магией, и пару раз чуть серьезно не пострадал, но цель была достигнута: о нем говорили, порой даже писали в газетах. И сколько бы Этельже его ни избегала, он так или иначе оказывался в ее поле зрения.

Лично я думаю, она вот-вот сдастся...

Но это уже их история.

– Отвлечем пока внимание на себя.

Я чуть не вскрикнула, когда Искра все же запрыгнула в огонь. Не вскрикнула... Нахалка осталась невредима, только уютно свернулась в самом центре пламени. Сумрак и Медок завистливо посопели и полезли греться под плед.

– Знал, что ты согласишься, – обрадовался Бэл.

Я не глядя погладила чей-то пушистый бок.

– Это уже традиция, на все твои предложения говорить «да». И заметь, я ни разу не ошиблась.