Габриэль Коста

Дыхание. Новый мир

Серия «Бестселлеры Габриэля Косты»

Иллюстрации на обложке и в блоке Miayoshi

Дизайн обложки Ольги Жуковой

Copyright © Габриэль Коста, 2023

© Miayoshi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

081

– О боги... Кайл! – Риса закричала, но её голос унесли миллионы пузырей, поднимающихся к небу. Их количество заставило последних из команды обернуться и замереть на месте.

Гилем смотрел на это представление, пытаясь всеми доступными силами понять, куда делся Кайл. Но раз за разом не мог почувствовать его присутствие на шестом материке. Чтобы провести более тщательный поиск его пламени, даже ему потребуется время и очень много сил, которыми книгописец сейчас не располагал. Никто из них не располагал. Мир умирал на глазах, и время его уже сочтено.

В любом случае сейчас статус Кайла – исчез без следа.

– Айон.

Широ наконец-то вышел из-под влияния Лины и начал двигаться. За ним же последовал и мёртвый принц. Природа их пламени имела некоторый иммунитет к пассивным приёмам и чужому воздействию врагов. Однако команде всё равно хватило времени, чтобы большинство из них покинуло шестой материк. Остались лишь сама Лина и Гилем.

Книгописец тратил колоссальные запасы пламени в попытках разгадать суть новых сил Айона, но всё оказалось впустую. И тогда он нахмурился и решил в последние минуты выплеснуть накопившиеся эмоции.

– Я при всей своей силе не могу поверить в то, что вижу. Ты же был моим другом, Айон! Я учил тебя, как правильно есть фрукты! Да тебя покусала змея при первой же вылазке в джунгли! Айон! Если в тебе осталось еще хоть что-то светлое, то прошу, выполни свой долг! Ты должен спасти мир! – Гилем то кричал, то переходил на шёпот.

– Он не слышит тебя, Гилем. Айон мёртв, – сказала спокойно Лина. – И мои силы на исходе. Я потратила слишком много пламени на возвращение и необходимую для него подготовку...

– Сука, – прохрипел Широ. – Так он тянул время?

– А ты думал, я сидела и ждала, пока Мантас речь свою до конца выдаст? Мы ещё увидимся, Широ. Я не та девочка, что плакала на седьмом материке. – Она улыбнулась мягко. – Я само время. И знаю: твое – вышло.

– Айон, уничтожь их, – задрожал от гнева Широ. – Сейчас же!

– Великий пожар. Архитектор нового дня. Кулак судьбы, – безжизненным голосом проговорил Айон и поднял руку.

За его спиной, пока первый Великан трескался и разрушался, появился очередной каменный кулак. Он нагонял ужас на всех живых.

Лина распахнула глаза, понимая, что ей не хватит сил для защиты от удара. Татуировки Архитектора даже не изменились от столь масштабной атаки.

Широ же оскалился в радости, что столь малое проявление силы Айона повергло её в шок.

– Низвержение бога, – прошептал Гилем и нервно дёрнул рукой.

Глаза всех распахнулись от удивления, всех, кроме Айона. Ему было уже всё равно, когда по кулаку позади него пошла трещина. Через мгновение появилась ещё одна и ещё. До тех пор, пока их мириады не превратили кулак в пыль, обрушивавшуюся бурей на плато первого Великана.

Книгописец щелкнул пальцами, и на мгновение их залил белый свет.

Лина не поверила своим глазам: все разрушения исчезли. Бабочка пролетела рядом с её носом, пока она смотрела в спину Гилему. Всё это – его сила. Пока он на их стороне, у них есть шансы победить. Он – надежда для спасения мира.

– Редлай умер, чтобы спасти нас. – Гилем покачал головой. – Я не буду тем, кто совершает казнь. Я всем сердцем верю в его выбор и в него самого. Поэтому советую оглянуться, Широ. – Он говорил с улыбкой, когда поворачивался к врагам спиной. – Таким будет мир после твоей смерти, когда настанет время... – Он остановился около портала. – Прости нас, Айон.

– Убей их!

Яркая вспышка вновь ослепила врагов, и неведомая сила схватила Лину, утягивая прямо в портал Леи. Скорее всего, именно Гилем ответственен за её незапланированный полёт и перемещение, а также сохранение портала.

Купол из знаков накрыл их, не позволяя никому помешать их стратегическому отступлению. Ни Кармин, ни Айон сейчас не способны разгадать слова его матери. В будущем – возможно. Сейчас же сын Богини пламени показал врагам, насколько они ничтожны. Но что будет дальше, никто не знал.

Портал закрывался, и в его просвете появилась улыбка Гилема.

– И всё же... спасибо тебе, Айон.

* * *

Яркая вспышка озарила берег. Гилем покатился кубарем и упал лицом в песок. Несмотря на то что он успел стать почти богом, базовые характеристики его личности никуда не исчезли.

Он жевал песок и раздумывал о будущем. Информация, которая резко огромным потоком стала поступать в его голову, грозила ее взорвать. И возможно, впервые в жизни он воспользовался пламенем, чтобы заблокировать все мысли высшего существа и свести их к обычным человеческим: что поесть, где я и как мне подняться, когда отваливалась спина.

Он заслужил минуту спокойствия, и пусть мир на грани смерти – от его гибели явно лучше не станет.

Он со стоном перевернулся и посмотрел в чистое безмятежное небо. И без сил Гилем знал – это в последний раз. Уже скоро оно разразится пламенем и затянет в хаос всё вокруг. Самое ужасное – он и станет центром всего происходящего. И ему же придётся стать столпом, на котором мир будет стоять следующее бесконечное число лун.

Он тряхнул головой и заметил на небе два солнца. И пусть он уже давно увидел их в своем воображении, в реальности это казалось чем-то невероятным. Мир и правда больше никогда не будет прежним. Старому Виаруму уже установлено время смерти.

– Игнорирование – не способ решения проблем, – раздался недовольный голос откуда-то сбоку. – Поверь, я-то знаю. Сколько лун прошло с того момента, как я был принцем, – не сосчитать.

– Я думал, первая ко мне придёт Риса... – Гилем поднялся и развернулся.

Азель стоял перед ним в своём худшем виде. Он всегда блистал, как начищенная монета. Сейчас же походил скорее на бездомного, чем на одно из сильнейших существ в Виаруме. Волосы заметно отросли и все испачканы в копоти, грязи, из одежды остались оборванные штаны. Пепел разукрасил его тело, несколько ногтей на ногах и руках треснули, под левым глазом наливался небольшой синяк. Мелкие раны и царапины считать не было смысла – они усеяли всё его тело. На щеках пульсировала татуировка, расположенная во рту. Сзади за ним тащились длинные крылья, похожие на подол платья. Гилем видел, что у Азеля ещё огромное количество пламени, однако тот не спешил его использовать в прошлой битве.

– Неважно выглядишь... – Гилем фыркнул. – Будто вылез из помойной ямы.

– А ты сверкаешь, придурок. – Азель закатил глаза. – И, к сожалению, это не сарказм. Ты словно и не сражался, а вернулся после прогулки в саду.

– В саду?

– Твои татуировки сейчас похожи на лепестки персика. Не знаю, копался ли ты уже в истинной истории мира или нет, но это любимое растение Богини пламени. Ими же покрыто твоё тело, венец... Ты же ощущаешь, какое количество пламени содержит твоё тело? – Азель подошёл к нему и сел рядом, смотря вперёд, на горизонт. – Ты встал на второе место...

– О да, с ней мне тягаться нет смысла. – Гилем улыбнулся. – Только подумать... Риса всегда переживала за свою судьбу и бесполезность. А фактически её пожар... Это нечто немыслимое даже для меня. Широ боится её. Неудивительно. Я её и без костра-то боялся, а в будущем...

– В её руках будущее... – Азель выдохнул и начал рисовать пальцем на песке Рису. – Меня ужасает мысль, что она могла посчитать себя оружием. – На песок упала капля. – Столько лун я плавал соломинкой в Великом океане. Такая сила, такая ответственность... Я не любил никого до неё. Никогда. И судьба не сжалилась надо мной и в этот раз. Как это могло произойти? Как же я облажался, Гилем.

– Риса жива, Азель. Этого достаточно. Поверь моему опыту. Однако... Нам повезло, что девочки в нашей команде намного умнее, хитрее и смелее нас. Ты слышал, как она ответила на провокацию? Вот тебе и всё. – Гилем улыбнулся и похлопал его по плечу. – Она их уделала. И думаю, это только начало к её великому будущему...

– Но тебе известно её будущее, не так ли, Гилем? – Азель посмотрел на него, и в глазах застыли слёзы: в радужке, будто на ночном небе, падали звёзды. – Предполагаю, у тебя в голове лишь один выход...

– И он – кошмар.

– Но сегодня мы должны отдохнуть. Я понимаю... – Азель осёкся. – Я понимаю, что Айон умер и что Кайл пропал или тоже сгинул в бездну. И всё навалившееся на наши плечи тянет на дно, однако хотя бы сегодня мы должны выдохнуть. Следующая кампания станет для нас последней...

– Ты...

– Да. Как я и говорил, жизнь стражей напрямую зависит от устройства мира. Если слёзы погаснут окончательно, мы исчезнем. Я и... – Азель замер на мгновение с шокированным взглядом, – моя сестра... Боги, Лина жива. Лина... жива, – повторил он, словно пробовал слова на вкус. – Мы одни из столпов мира: реальность и время. Наша смерть приведёт к неизбежному разрушению Виарума.

– Я не хочу активировать свою силу, Азель. – Гилем покачал головой. – Наоборот...

Его татуировка персикового дерева будто ожила и начала двигаться к грудине, где он выжёг себе розу терпения. От переполняющего пламени она ярко светилась.

– Мы – глупцы, пытались уйти от неизбежного... Не смогли. Теперь, как и завещал нам Айон, мы должны построить новый мир.

– Но уже без него... – склонил голову Азель. – Не верю в это.

– Пока и не надо. – Гилем усмехнулся. – Сила Архитектора не просто так считается легендарной. Даже мне не доступны эти знания. Единственное, что мне кажется... И это скорее моё умозаключение, исходя из ситуации, – важные силы и люди, которые ими обладают: я, госпожа Марил, Сина, ты, Лина, Айон, Кайл, Широ и, конечно же, Риса.

– Согласен. Но многие вещи и для меня под вопросом. – Азель нахмурился. – Я не понимаю, что преследуют Кармин и Ноа. Объективно и, честно говоря, никакой выгоды для них я не вижу. Особенно от факта сотрудничества с Широ. Его главная цель – стать новым Богом пламени, и могу поклясться на своих волосах: стражи полетят в пекло сразу же. Боюсь, от них не останется даже упоминания.

– Я постараюсь в этом разобраться. Знаки Кармина теперь мне не мешают. Боюсь только, Айон с Катаокой, если объединят пламя, смогут достаточно надолго задержать мои силы. Однако мы ещё посмотрим. – Гилем улыбнулся и начал подниматься с песка. – Знаешь, мне надо готовиться к чему-то очень важному... Всем надо. Но, как ты и сказал, сегодня день отдыха. И ты кому-то должен разговор...

– Гилем...

– Великий пожар...

Гилем распахнул глаза, когда не почувствовал привычного пламени в груди. Он опустил глаза вниз, нахмурился. Азель тоже ничего не понимал. Слёзы ещё не высохли, а значит, его силы должны быть на месте.

Но несмотря на это, задуманное книгописцем воплотилось. С неба посыпалась розовая пыльца, которая укрывала берег, лес и весь Пятый материк. И сразу же тела его друзей наполнялись пламенем, их раны исчезали, и хоть на время пришло спокойствие. Боль от потерь никуда не делась, однако сейчас хотя бы есть шанс передохнуть.

– Всё понятно. Я утратил природу человека. Больше я не связан напрямую с системой пламени... Так как я и есть пламя моей мамы. – Гилем улыбнулся. – И всё в мыслях моих станет правдой, и вся правда в мире превратится в выдумку. Такова сила Бога пламени... – Он усмехнулся. – Пока еще будущего Бога.

– Немыслимо.

– Всё. Не отвлекаю своим хвастовством! Мне надо к Илаю...

– Азель... – прошептал кто-то сзади.

Гилем усмехнулся, оставляя берег.

На границе джунглей и песка стояла Лина. В отличие от битвы на шестом материке сейчас она не выглядела как сумасшедшая и всемогущая. Она словно позабыла, что являлась одним из сильнейших стражей и охраняла само время.

Исцеление Гилема привело её в порядок, вплоть до одежды. Она вышла к нему в чёрном платье, длинные волосы локонами спускались вниз. Он видел ее так давно, но до сих пор не позабыл ее улыбку. Однако смерть все же внесла свои коррективы в её образ. Хотя Азель не удивился. Он и сам изменился с того времени, когда люди ещё не знали настоящей войны.

– Неужели это сила сына Богини пламени? Я-то думала, что монстры мы. – Она подошла к нему и села на песок.

Азель опустил голову вниз.

– Ну что это за поведение? Что за воспитание? Ты же сын короля! Принц! К тебе пришли гости, а ты голову в песок. – Лина улыбнулась и дала Азелю щелбан. – Братец, прекрати, пожалуйста.

– Нет.

– Прошло столько времени... – начала Лина говорить тихо. – Ты знал, что я в итоге не умерла?

– Что? – прошептал Азель, но продолжал сидеть с опущенной головой.

– Это разве не логично? Я получила силу времени, когда отец умер. Моя истинная гибель привела бы к разрушению Виарума. Однако настал новый день, и следующий, и ещё тысячи за ними. Сила Архитектора тянула меня назад. Айон и его остров окончательно вернули мне физическую оболочку.

– Какое это имеет значение? – Азель спросил тихо.

– Я думала, что тебе будет интересно. – Она усмехнулась.

– Нет, мне не интересно, Лина, абсолютно.

– Понятно.

Повисло молчание. Никто из них не ожидал, что их воссоединение пройдёт подобным образом. У обычных людей чудо сопровождалось бы криками, слезами и крепкими объятиями. Азель не видел Лину более тысячи лун, она умерла на его руках и стала самым светлым и самым болезненным воспоминанием. Сейчас даже приставучий Пятый материк не вмешивался в их разговор. А он всё не клеился.

– Я... – начала Лина.

– Я ужасный человек! – выкрикнул Азель. – Я... – он перешёл на шёпот, – я совершил бесчисленное количество отвратительных поступков, я стал настоящим ублюдком. За все эти луны я убивал детей, стариков, невинных, злодеев и любого, кто вставал на моем пути. За мной тянется кровавый след, мне в спину кричат проклятия, Лина. Я не герой. Ты просила, чтобы я создал легенду. Но я тот, кто не поверил в неё. Весь мир. Но не я. Поэтому я не могу поднять голову: на ней тяжесть ужасных решений, которым нет оправданий, – он дрогнул, и на песок вновь упали капли слез. – Я – ничтожество.

– Видимо, это семейное, – сказала спокойно Лина и усмехнулась. – Все то время, пока ты находился в заточении, я думала: спасу брата ценой своей жизни или целого мира, если потребуется.

– Это иное.

– У меня просто не было времени, – Лина жёстко и схватила Азеля за щёки, заставляя посмотреть в свои глаза. – Я всё видела, Азель. Повторяю, хоть ты и не хочешь слушать. Я не умерла и всё видела. Не оправдываю тебя, не благословляю. Я скажу только одно, и надеюсь, ты поймёшь меня. А ещё больше я надеюсь, что мы закроем эту тему раз и навсегда. – Она улыбнулась. – Я поступила бы так же, возможно, даже хуже. – В её глазах загоралось пламя. – Запомни: я всегда буду любить тебя, Азель. И никто и ничто не сможет этого изменить.

– Лина...

Он бросился к ней и крепко обнял. Наконец-то их встреча стала похожа на воссоединение брата и сестры. Их суть связала близнецов в единое целое, и теперь у баланса в Виаруме тоже появилась передышка. Энергия их пламени позволит немного задержать разрушение мира.

Крылья Азеля стали мерцать фиолетовым и жёлтым, исчезая, а татуировка на щеке больше не пульсировала. Он приходил в себя и, несмотря на безмерную радость, заплакал сильнее.

– Как же я скучал, Лина. Как же я скучал! Столько лун я был один, пока не появилась Риса, и потом эта сумасшедшая компания. Я держал этот мир на своих плечах и чувствовал, что он вот-вот развалится. Они спасли меня, несмотря на то, что трёх из них я не уберёг. Это моя ответственность. – Он отстранился. – Я так хотел спасти мир. Я всего лишь хотел мира.

– И у него ещё есть шанс. А пока... тебе надо ещё кое с кем поговорить. Нас сегодня желающих много, а мне пока надо... – она встала с песка, поднимая и Азеля, – переговорить с вашим карманным богом. Скоро произойдёт то, что изменит многое. Его жизнь, во всяком случае, точно.

– Не понял... – Азель нахмурился. – Как?

– Узнаешь завтра на рассвете. – Она показала ему язык. – А пока иди и поговори со своей девушкой.

– Риса? – Азель развернулся на месте.

– Простите, что помешала. – Риса подошла к ним.

– Ничего страшного. – Лина покачала головой. – Надеюсь, у нас ещё будет время познакомиться получше. Должна же я узнать, какая девушка смогла спасти моего брата из самозаточения. Во всяком случае, я уверена – великолепная. А время я уж как-нибудь найду. – Она подмигнула, оставляя пару наедине.

– Скоро ужин! Увидимся там! – крикнула ей в спину Риса.

– Поверь, дорогая, я знаю, – ответила ей Лина, не поворачиваясь. – Поговорите, и я жду тебя для одного важного дела в центре деревни.

– Хорошо.

Лина шла по мокрому песку и не могла в это поверить. Как она и сказала Азелю, её жизнь после разрушения слезы первого материка словно растворилась в Виаруме. А её способность абсолютно запутала её. Она видела всё время сразу. Если нормальное живое существо способно ощущать настоящее, то ей приходилось на нем концентрироваться. В своей голове Лина рождалась и умирала ежесекундно. Однако она научилась жить с этим чувством. Но, как и у Азеля, у нее есть определённые запреты на использование пламени.

Брат никому не говорил, но атаки его шпаги разрезают реальность в непостижимом для человека представлении. Подобно острейшему скальпелю, она иссекала материю их мира, а именно разрушала связи между Богиней пламени и сущим. А подобные раны будут восстанавливаться десятки лун, но если их станет слишком много, то мир буквально разойдётся по швам. Широ в курсе этого, поэтому связываться с Азелем ему особо не хотелось. Ему тоже не известно, что будет в случае полного развала Виарума. Вряд ли он успеет собрать всё необходимое и переродиться.

А вот Лина, к примеру, не могла рассказать всю информацию, которая поступала к ней в голову. Особенно ту, что рождалась при использовании пожара. Будущее с великой долей вероятности изменится, и Лина не сможет его прочитать. Они с братом имели слишком высокий уровень пламени и сил, и это накладывало ограничения. Во всяком случае, сейчас она собиралась исправить пару несправедливостей. Она не знакома лично с бо́льшей частью команды принца. Хотя это название уже потеряло актуальность. И всё же она вознамерилась сделать пару человек счастливыми.

– Как же я по вам скучала. – Лина улыбнулась и вошла на территорию небольшой деревни на Пятом материке.

Возле центрального кострища находились почти все её союзники. Лишь Гилем куда-то пропал, но за ним уследить невозможно. Госпожа Марил сидела около пламени, и на её коленях спала Сина, рядом с ними с безразличным лицом был Илай. Стражи же стояли и что-то обсуждали, пока не заметили её. Первыми среагировали Леа и Ранцикус. Они, не сдерживая слёз, кинулись к ней и заключили в убийственные объятия. Саргон присоединился следующим, но когда Меладея обняла их всех, то захрустели кости.

Госпожа Марил смотрела на них с печальной улыбкой, потом перевела взгляд на Илая и прикрыла глаза.

– Я так скучала. Я не верила, что это возможно. Какие бы силы ни встречались на моём пути... – Леа плакала навзрыд. – Я так люблю тебя, Лина! Столько лун прошло, прежде чем мы смогли научиться жить без тебя.

– Вы просто разбойники несобранные, вам нужен хороший пинок под зад! – Она рассмеялась. – Выпустите меня, пожалуйста, иначе я снова умру.

– Шутки твои, – Меладея фыркнула и смахнула слезы с ресниц. – Но Леа говорит правду. Мы не смогли полностью пережить твою гибель. Особенно Азель.

– Но какая удача, что ты вернулась, – добавил Ранцикус.

– Я не смог увидеть твоё возвращение... поэтому искренне рад. – Саргон улыбнулся. – Лина, я столько должен тебе рассказать!

– Ты и не мог, Саргон. Во-первых, Зак исказил будущее для твоих глаз. Он хорошо подготовился. Во-вторых, моя сила после возвращения автоматически блокирует твои глаза. Я охраняю время. Поэтому прости, но теперь ты не сможешь пользоваться глазами в полной мере, – она пожала плечами.

– Ну и в бездну их. Могу выколоть хоть сейчас! – Он рассмеялся. – Я не думал, что мы выберемся оттуда живыми.

– Зря ты разбрасываешься подобными словами, Саргон. Ведь вернулась я, а значит...

– Пора восстановить баланс и, честно говоря, справедливость, – сказал появившийся из ниоткуда Гилем.

– О чём вы говорите? – Саргон нахмурился, его глаза загорелись голубым. – Проклятье, не вижу.

– Лина, ты невероятна, – усмехнулся Гилем. – Настолько всё предсказать, и главное – за короткий промежуток времени! Может, ты будешь следующей Богиней пламени? От меня нет никакого толка...

– Не говори глупости. – Лина закатила глаза. – А я-то, по-твоему, каким образом всё смогу сделать без тебя?

– Обратите на нас внимание, пожалуйста. – Меладея схватила Гилема за ухо. – Ты хоть и мой родственник теперь, да и вообще будущий бог, но это не помешает мне надрать тебе задницу, Гилем.

– Редлай не оценит! – завопил во всё горло Гилем.

– Не ври самому себе. – Она отпустила его. – Давайте вы всё же расскажете, о чём говорите, без ваших способностей общаться без слов, видеть будущее, знать то, что не было сказано, и прочее, иначе мне хватит сил, чтобы связать вас с лягушками или говорящими камнями.

– Быть камнем в лесу не так плохо... – прошептал Гилем.

– Я запульну тебя в океан! – показала на него пальцем Меладея. – Говори уже!

– Всё по порядку, Меладея, наберись терпения, и тебя постигнет откровение. – Лина загадочно улыбнулась. – Ещё спасибо мне скажешь!

– Мы вот-вот сможем начать. – Гилем обернулся. – Надеюсь, ты дала ему очень много подзатыльников?

– Рука до сих пор болит! – Риса со счастливой улыбкой подошла к нему и показала красную ладонь. – А что за внеплановое собрание?

– Начинаем? – Гилем посмотрел на Лину, потом на Азеля. – Иди сюда.

– Мне это не нравится, – прошептал он. – Потерять статус сильнейшего и устрашающего не входило в мои планы...

– Не ной.

– Ладно, начнём с малого. – Гилем вдруг стал серьёзным. – Риса, разожги пламя в Саргоне. Будем идти по восходящей, иначе я сойду тут с ума. А я ещё не распустил пламя небес.

– Кого? – спросила Риса.

– Потом. Иди.

Никто ничего не понимал, Лина и Гилем не спешили ничего пояснять.

Риса подошла к Саргону и с неловкой улыбкой, извиняясь всем своим видом, использовала костёр. После того как книгописец восстановил её тело и базовое пламя, она могла творить настоящую магию.

Глаза Саргона вспыхнули, и часы на спине закружились с немыслимой скоростью. Из его рта пошло синее пламя, а кожа покраснела.

Леа сделала шаг вперёд, почувствовав переизбыток пламени внутри него, который мог разорвать на куски.

Гилем остановил её жестом.

– Илай. Подойди сюда, – сказал он низким голосом, наблюдая, как друг подчиняется. Он посмотрел на Саргона. – Великий пожар... Ах да, точно. – Он щёлкнул пальцами, и в руках появилась маленькая розовая бусина. – Это часть разрушенных бус бога Лаванда. Она способна на многое... Вы ими пользоваться не умели. Без обид, Лина. – Нить стала тянуться из бусины, превращаясь в ожерелье. – Это украшение теперь носит имя «Рассвет». Я запечатал в нём ничтожную часть пламени Лины и Азеля, но нужно ещё кое-что, а именно... – Гилем посмотрел серьёзно на Саргона. – Твоя сила.

– Ты хочешь... – прохрипел Король Сорокатысячи Ног.

– Верни мне лучшего друга.

– Никогда не думал, что вновь применю это... – Саргон сложил руки вместе, и его волосы стали заплетаться в косы. – Великий пожар. Истоки тлеющих звезд. Отрицание.

Он коснулся груди Илая, и, как сотни лун назад, татуировки, что рассыпались кольцами звёзд по его коже, стали исчезать. Небольшие мечи за спиной разлетелись на солнечную пыльцу, и безразличный взгляд стремительно исчезал. Его тело перестало испускать свет, и к ним вновь вернулся их дурачок Илай. Бусина замерцала на его теле.

На него, не моргая, смотрела Сина. Она открыла рот и приподнялась с колен госпожи Марил. И уже спустя мгновение они бросились навстречу друг другу. Удивительно, но никто не плакал.

– Я... Прости меня. Прости меня, я... Я идиот, прости меня, Сина. – Илай прижал её сильнее. – Я эгоист. Ты такая храбрая у меня. Я люблю тебя. И любил, кажется, даже под влиянием сил солнцеподобных. Я люблю тебя.

– Ничего. Всё хорошо. Я так рада, что ты вернулся... Мы не смогли спасти Айона, и наши жертвы были напрасны. Но Гилем... Я не знаю как, но он вернул тебя. – Она посмотрела на книгописца. – Спасибо... Я...

– Бусы Лаванда обладают способностью вести домой, – он улыбнулся. – Я смешал и запечатал силы Лины и Азеля. Пока бусина висит на тебе, Илай, пожар и проявление сил солнцеподобного будут недоступны. В бою сними – и получишь могущество. Если покороче, то теперь ты сам решаешь, когда прибегнуть к пожару.

– Гилем... – Илай аккуратно отошёл от Сины и подошёл к книгописцу. – Послушай...

– Нет. Это ты послушай, – грубо прервал его Гилем. – Я предатель. Тогда, в пещере, ты сказал правду. Я предал тебя и твою любовь. И хоть мне нет прощения, я искренне прошу его у тебя. Я, сын Богини пламени, прошу твоего прощения, Илай. – Он хотел поклониться, но не успел.

– Идиот. – Илай обнял его и прижал к себе. – Теперь я лучше понимаю твою боль. И ни в чём не виню. Спасибо тебе за всё. Я буду сражаться вместе тобой до конца. И пусть я правда не герой, а обычный фермер, я всё ещё твой лучший друг.

– Ты и правда лучший, дружище. – Гилем хохотнул. – А теперь иди к своей девушке, она, кажется, немного соскучилась. У меня много дел ещё тут...

– Невероятно, – открыла рот Меладея.

– И это только начало. – Гилем широко улыбнулся.

– О чём ты говоришь? – Меладея нахмурилась и сделала шаг вперёд.

– Мгновение – и всё станет ясно. Даже для меня это будет непросто. – Гилем улыбнулся ей и показал рукой подождать.

Книгописец щёлкнул пальцами, и вокруг него закружилась золотая пыльца, напоминающая насекомых. Татуировка, которую он сконцентрировал на груди в розе терпения, стала вновь прорастать тысячью ветвями персика. С каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока их яркий бело-золотой свет не покрыл каждый миллиметр кожи Гилема. Теперь он представлял собой чистейший сгусток энергии, от пламени которого все, кроме Лины и Азеля, отошли в сторону. Контуры татуировки загорелись фиолетовым, а глаза вспыхнули чёрным. На лбу у него проявилась сфера.

– Меладея, у нас, к сожалению, не так всё хорошо в силах, – начал пояснять Гилем. – Чисто теоретически складывается впечатление, что у нас численный перевес. Однако это не так. На стороне врага Архитектор с пожаром, бог лжи, четыре стража и Синделай. У нас же два легендарных пламени в виде Азеля и Лины, ещё один, кхм, бог, также четыре стража. Помимо всего, у нас есть Сина и Илай, которые могут именно сражаться. Прости, Риса. – На его извинения она лишь махнула рукой. – Кайл... не пойми где.

– Так разве мы не идеально распределились по силам? – Саргон недоумевал. – Я бы даже сказал, что у нас небольшой перевес... Ты же сможешь сдерживать Айона?

– Широ не дурак. Он подготовился к этой войне лучше нас, – припечатал его ответом Гилем. – В прошлой Великой войне многие народы и существа успели объединиться против общего врага. Широ же в курсе, что времени у нас нет. Как и нет армии солнцеподобных, драконов и прочих могущественных сил. А вот у него есть козырь в виде Айона.

– Но... – прошептал, понимая их ужасное положение, Саргон.

– Но у меня есть и хорошие новости. Нам не хватает всего парочки ключевых персонажей для баланса. – Гилем усмехнулся, его тело стало парить над поверхностью земли. – Мы сможем пройти через всё это только вместе... И пора воспользоваться головой по назначению. Не всегда же ей стены ломать?

– Не думал идти в артисты? – Саргон фыркнул. – Слишком долго запрягаешь.

– На самом деле я готовлюсь. То, что я собираюсь сделать, не под силу никому из вас... в одиночку. – Гилем показал ему язык и повернулся к Лее. – Итак, время использовать Буна. Он готов?

– Последние несколько десятков лун, – подтвердила Леа. – Бун, дорогой, время помочь всем нам.

– В единорогах любого размера очень много магии и энергии. А Буна выращивали так, чтобы он имел тот же запас пламени, что и у... – Гилем усмехнулся. – Архитектора с пожаром. Поэтому после меня он тут самый одарённый. Хоть и недалёкий. Бун, я прошу тебя помочь!

Из леса вышел единорог. Как и всегда, его глаза смотрели в разные стороны, а язык свисал вниз. Он нестройной походкой приблизился к Гилему и уселся, сведя передние ноги перед собой.

Книгописец подошёл к нему и погладил по голове. Единорог, впрочем, потерял связь с миром и просто ждал. Тогда Гилем вновь щёлкнул пальцами, и тело магического существа стало трансформироваться в идеальную сферу синего цвета. Рядом с ней пространство переливалось, словно было раскалено. Однако ничего не происходило.

– Единство трёх сущностей – это основа жизни Виарума уже тысячи лун. Всё меняется, но эта логика остаётся в первоначальном виде. Всё сущее создаётся по принципу: Бог куёт в кузнице из чистейшего пламени сущее. И мы сможем повторить этот процесс с некоторой оговоркой. – Он посмотрел на Рису. – Я буду рукой, Риса, дорогая, исполнит роль кузницы... не забываем название её костра. А пламенем станет Бун, так как занять сразу две позиции я не могу.

– И что же ты планируешь сделать? – Саргон посмотрел на Меладею, задавая этот вопрос Гилему.

Она как-то странно побледнела.

– Ты чего?

– Кажется, я начинаю догадываться... – прошептала она.

– Поверь мне, вы даже не представляете, о чём я говорю. – Он усмехнулся. – Азель и Лина, сейчас Риса вас коснётся и заставит пламя вспыхнуть, я соберу излишки и воспользуюсь ими для ритуалов. Впрочем, если я этого не сделаю – вас разорвёт на части. – Он посмотрел на Меладею. – Это касается и всех вас, хранители. От Меладеи я возьму способность связать всё сущее, от Саргона – способность создавать петли времени, от Леи – навигацию в мире, а от Ранцикуса, о боги, – удачу. Потому что именно она мне и понадобится.

– Ты хочешь создать новый мир? – с ужасом спросила Сина.

– В будущем. Сейчас – восстановить старый. – Гилем посмотрел на неё и перевёл взгляд на Рису. – Начинай.

– Вторая истина... – Риса кивнула и сложила руки вместе.

– Нет. Не так, – прервал её Гилем. – Теперь ты знаешь его имя, не избегай своей истинной силы. По-другому нам не справиться...

– Ты уверен, что я смогу? – она спросила дрожащим голосом.

– Только ты и можешь. – Он усмехнулся. – Вперёд, Риса. Я верю в тебя.

Она выдохнула.

– Великий Пожар. Кузница Мироздания. Звон космоса.

Огромные потоки пламени с неба направились к Рисе. Она уже переоделась из тёплой одежды в привычное платье, поэтому каждый мог наблюдать, как её татуировка крыльев на спине разрастается. Теперь перья усыпали её ноги, руки, шею, тело. Их цвет изменился с чёрного на красно-оранжевый, словно они горели. И стоило присмотреться, как все удостоверились – татуировка живая. Никто не знал, проявление ли это одной из сильнейших способностей или очередное чудо, но факт оставался фактом. Но даже так её татуировка истлевала на глазах, так как план Гилема требовал немыслимых затрат.

– Милая, осторожнее. – Азель подхватил Рису, когда та пошатнулась и чуть не упала. – Ты израсходовала весь запас пламени?

– Этого же хватит? – спросила она ослабевшим голосом у Гилема.

– Надеюсь. Даже я не могу знать наверняка. – Он кивнул ей и повернулся к стражам. – Продолжаем.

Пространство вокруг стало пульсировать в такт сердцу книгописца, и всё пламя Рисы направилось через него ко всем ранее озвученным искрам. Кожа Лины и Азеля на мгновение покраснела и начала трескаться, но Гилем успел забрать их пламя и заставил его принять новую форму.

Он поднял руку перед собой, и несколько кристаллов, чем-то похожих на слёзы Богини пламени, появились в его ладони. Он взмахнул кистью, и они направились к энергетической сфере, созданной из Буна. Все стражи, включая Лину и Азеля, упали от нехватки пламени. Татуировка же Гилема истлевала на глазах, вместе с этим получившееся нечто из энергии сжималось.

– Я понимаю, что для вас это необычно... Для всех. Но позвольте объяснить. – Он улыбнулся, уже стоя в человеческом обличье. – Всё в мире не происходит просто так. Каждый наш шаг рождает тысячи историй, тысячи возможностей. Я был создан, чтобы ничего не забывать, знать то, что не должен, и воплощать все свои фантазии в реальность. Такова моя сила. Бесконечно сильная цепочка. И с вашей помощью я исправлю несправедливость... А сколько это продержится? Узнаем.

– Что ты хочешь сделать?!

– Вернуть два с половиной человека. – Он усмехнулся. – Мой дорогой и любимый Редлай, будь неладна эта блохастая задница, подсказал один интересный способ обойти такую проблему, как... разрушение искры. Я вам не Айон, призывать мистические острова не умею, но зато я умный.

– И как всегда, скромный, – усмехнулся Азель.

– И начнём с малого! – Гилем закатил глаза от реплики Азеля. – Сила бога Фантазий. Подмена реальности! Кольцо времени, – он выдохнул и шёпотом произнёс: – Любовь бессмертна...

Сфера, которая сжалась до размера кулака, треснула. С неба на Гилема пролился чистейший свет, и полетел вихрь из знаков мёртвого языка. Они истлевали и появлялись вновь. Их смерч становился всё плотнее, пока не отделился и не превратился в чёрный сгусток. Гилем щёлкнул пальцами, заставляя его замереть, и, ловко выхватив шпагу у Азеля, разрезал.

Всех окатил жар, и раздался крик. Чёрный сгусток исчез, оставляя после себя подобие ран, что делал Азель на шестом материке. Она переливалась всеми цветами радуги. Гилем бросил оружие, кинулся к свету, засовывая руку внутрь.

– Проклятье! Могу не успеть! Лина! – Он закричал. – Хоть пять секунд! Делаю впервые подобное! Хорошо, что начал с неё.

– Да, сейчас! – Её глаза вспыхнули зелёным светом, и она упала на землю. – Я всё – пуста до смерти.

– Пойдёт! Спасибо! – Он отпрыгнул от портала. – Закрепить поток!

Он кинулся в него и исчез. Но уже через секунду Гилем катился кубарем к пепелищу.

Все вскрикнули, но сил подняться ни у кого не нашлось.

Он весь в копоти, грязи, дышал глубоко и через раз. Один из кристаллов вокруг его сферы загорелся красным. В руках он держал человека в мантии, который не подавал признаков жизни. Гилем крепче прижал его к себе. Он повернулся к госпоже Марил. Её глаза горели оранжевым, а рот приоткрылся в неверии.

Гилем усмехнулся.

– Сила Азеля позволяет делать разрывы в пламени, сила Лины – видеть всё время мира, сила Саргона – выбирать путь исхода событий, Ранцикуса и Леи – ориентироваться в потоках пламени. – Он дышал тяжело. – Моя сила позволила вообразить один парадокс... И Меладея закрепила его связью. Простите, но даже будучи сыном Богини пламени, концентрация внимания у меня отстойная. Стоит отвлечься, и... – он положил тело и встал на слабых ногах, – всё пойдёт прахом.

– Не может быть! – закричала госпожа Марил. – Это невозможно!

– Было до этого момента. На вашей стороне бог и просто умный парень. – Гилем улыбнулся. – Пусть вас не пугает мой внешний вид, я ещё не закончил. – Он перевёл взгляд на Саргона.

Догадалась до всего пока что лишь госпожа Марил. То ли обзор у неё был лучше, то ли мозгов больше. Она подбежала к человеку в чёрной изодранной мантии и без стеснения громко зарыдала. Она прижала его к себе и стала шептать что-то под нос. По её лицу поползли знаки мёртвого языка, они перемещались, пока не достигли земли и не образовали печать. Госпожа Марил подняла глаза, полные счастья, и сдёрнула мантию с лица человека.

– Не может быть... – Глаза Саргона распахнулись, и он упал на колени. – Марил, этого не может быть...

– Но тебе придётся поверить, – прошёл рядом с ним Гилем и похлопал по плечу.

– Саяра... – прошептал Саргон.

082

Все с ужасом смотрели на Саяру, не в силах поверить.

Гилем только что вернул человека к жизни, который погиб пару десятков лун назад. Да, со стороны ему это далось непросто, однако сам факт возможности подобного обескураживал.

Госпожа Марил плакала и прижимала Саяру к себе, пока Саргон застыл изваянием. Даже хлопок по плечу от Гилема не привёл его в чувство. Его глаза оказались по-настоящему бесполезны. Ни в одной из версий событий он не мог спасти Саяру. В своих фантазиях он поступал как отброс, совершал поступки хуже, чем Азель, и всё равно ничего не получалось. Судьба же распорядилась иначе. Битва с Закариасом показала, что он не настолько велик, как представлял, и что шанс спасти любимых есть всегда.

– Боюсь, только будет проблема с воспоминаниями. Я пытался каким-то образом вплести её временной путь в сознание, но, зная мою собранность... Вероятно, чего-то упустил. Во всяком случае, она точно в курсе происходящего, а там уж, думаю, Саргон и госпожа Марил разберутся, – пояснил Гилем. – А я пока присяду, мне нужно пару минут перед скорыми фокусами. – Он упал на пятую точку рядом с Меладеей.

– Получается, у твоих сил нет границ? – спросила Королева Оборотней. – Хотя некоторые вещи не обойти даже тебе.

– Ошибаетесь. – Гилем создал для себя платок и вытер им лицо. – Посмотри, как я улыбаюсь. Редлай умер. Разве может человек, который потерял кого-то настолько близкого, улыбаться? Вы же всё время ходите с хмурым лицом. Хотя это добавляет вам шарма.

– Что ты собираешься делать дальше? – с вызовом спросила Меладея. – Саяра, насколько мне известно, не разрушала искру, поэтому твой трюк мне кое-как понятен. Однако... Он...

– Всё на самом деле не так. Я думаю, причина, по которой вам тяжело ориентироваться, скрывается в первую очередь в невозможности почувствовать его сущность. Но сейчас и вы человек, так что никаких надежд на это нет. Редлай умер в битве с Закариасом и спас всех нас, между прочим. Однако он неосознанно подсказал мне лазейки в системе. – Гилем взмахнул рукой. – Всё, что мы видим вокруг, подчиняется законам космоса. Человеческий разум не всегда способен познать их механизм, но это не умаляет их существования. В мою голову постоянно поступает новая информация, поэтому я даже ограничил её поток. Я всё ещё больше человек.

– И сколько людей ты собрался вернуть? – Меладея крепко сжала руки в кулаки.

– Двоих. – Он улыбнулся. – Но я не говорил, что это будут люди. Точнее, скажем, что они были людьми. Всё же, повторюсь, я следую законам. И при всём уважении к Редлаю... Я сделал выбор в пользу эффективных боевых единиц. Если нам не удастся спасти мир... Как и сказал он перед смертью, ни в чем не будет смысла.

– Ты вырос.

– Я знаю.

– Саяра... – прошептал Саргон.

Он наконец-то нашёл в себе силы подняться и на ослабевших ногах направиться к своему партнёру.

Госпожа Марил уже немного успокоилась и с небольшой опаской передала Саяру, что ещё спала, в руки Короля Сорокатысячи Ног.

Он смотрел на неё, держа словно драгоценный хрупкий камень. Столько лун прошло с момента их последнего разговора. Его глаза позволяли ему вновь и вновь возвращаться в прошлое и наслаждаться обществом Саяры. Но ничто это не шло ни в какое сравнение с живым человеком в его руках. На щёку солнцеподобной упала всего лишь одна слеза, и Саргон сильнее прижал её к своей груди. Всё казалось очередным сном.

– Прости меня, пожалуйста, что не смог спасти. Я обещаю – больше не позволю никому причинить тебе вред. Я уничтожу каждого, кто встанет у тебя на пути. Больше подобных ошибок я не повторю. Никогда. – Саргон убрал прядь с лица Саяры и поднял взгляд на госпожу Марил. – Посмотри, она всё так же прекрасна, как и... всегда.

– Это великий подарок, Саргон. Мы должны оберегать не только Саяру, но и всех наших любимых, близких существ. – Глаза госпожи Марил наконец-то перестали светиться. – Мы должны защитить мир.

Лина и Гилем переглянулись.

Книгописец усмехнулся.

– Ваше воссоединение – это, конечно, приятное событие, но, кажется, вы забыли одну важную деталь... – Гилем почесал затылок. – Вы не думаете, что надо представить Сине её маму?

– Ой, – только и выдавил Саргон, развернувшись к дочери.

Сина же с самого момента, как было озвучено имя её мамы, сидела в полном шоке. Даже возвращение чувств Илая отошло на второй план.

Он же продолжал держать её за руку и успокаивать.

Она не моргала, дышала через раз и вся побледнела. Перед ней лежала та, кто пожертвовал жизнью ради её будущего. Они познакомились в воспоминаниях Саргона. Гилем продолжал раздавать подарки и обескураживать всех вокруг.

Сина поднялась и на слабых ногах подошла к Саяре, она, опираясь на плечо Саргона, опустилась на колени.

Илай тут же подбежал к ней и снова взял за руку.

– Мама? – она спросила у пустоты и подняла взгляд на госпожу Марил. – Это правда моя мама? Та самая Саяра Песчаная?

– Да, моя дорогая, это твоя мама. – Госпожа Марил улыбнулась и вновь заплакала. Она посмотрела на Гилема. – Почему она не просыпается?

– Если я верну всё пламя, что наполняло сосуд, то у меня может не хватить собственных сил. Дайте ей время. Я думаю, завтра она уже придёт в себя. Я знаю, что вы ждали очень долго, но придётся потерпеть ещё немного. – Он усмехнулся, вставая. – А я пока продолжу.

– Ты сам-то не помрёшь? – спросила обеспокоенно Риса.

– Я уже все просчитал, Риса. – Он задрал голову. – Я буду в порядке. А вот вы – нет, – он показал ей язык.

– Ну спасибо... – прошептала Риса.

Он ей поклонился.

– Я продолжаю. – Гилем кивнул и сложил руки вместе.

Сфера, что парила в паре метров от него, подлетела ближе, и её элементы закружились с поразительной скоростью. Она вновь треснула, и уже два кристалла с покраснели. Энергия Буна стремительно заканчивалась, поэтому Гилем не терял времени.

Он щёлкнул пальцами, и на их кончиках загорелось пламя. Гилем стал выводить понятные лишь госпоже Марил узоры в пространстве. В завершение он провёл ребром ладони, разрывая с помощью силы Азеля мироздание. Когда портал открылся, он обошёл его с другой стороны и сложил руки вместе. Небо почернело, наступила ночь среди дня. И самая большая звезда сорвалась с неба и полетела вниз.

– Падающая звезда Короля Драконов.

Глаза Меладеи распахнулись от ужаса и неверия. Она смотрела, как метеорит, летящий с неба, увеличивался в размерах и планировал уничтожить весь Пятый материк разом. Он закружился вокруг своей оси, превращаясь в бур, и стал сжиматься до размера яблока.

Гилем встал в странную позу, вытянув одну руку перед собой и одну назад. На его голове загорелись знаки мёртвого языка, сфера Буна ещё сильнее треснула.

И когда падающая звезда приблизилась к порталу, он выставил руки вперёд, чтобы в них упало тело. В отличие от Саяры, в этот раз его чуть не раздавило. Он лишь с помощью своих сил удержался на ногах, однако тут же опустил мужчину на землю, падая рядом.

– Добро пожаловать назад...

– Грисдис! – Меладея закричала и бросилась к партнёру.

Мужчина, который был знаком лишь стражам, лежал в такой же мантии, что и Саяра. Сил для восстановления его полного запаса пламени у Гилема нет. В течение вечера оно также вернётся к нему. Главное – он живой, а с остальным они справятся.

Настала очередь Меладеи плакать навзрыд. Обычно сдержанная и высокомерная, она наплевала на образ ледяной Королевы Оборотней. Она положила руки и голову на грудь Грисдиса и рыдала, выплескивая накопившиеся эмоции. Если Саргон мог позволить себе возвращаться к воспоминаниям о долгой совместной жизни с Саярой, то у Меладеи такой возможности не было. Тем более их любви отвели намного меньший срок в Виаруме.

Она выпрямилась и положила грудь Грисдиса себе на колени. Меладея подняла заплаканные глаза на Гилема.

Тому уже не хватало сил на яркий спектр эмоций, поэтому лишь скромная улыбка держалась на его губах.

– Но как! Как ты это сделал?! – Меладея вся дрожала. – Он... он на моих глазах разрушил искру. Он умер. Это же не правило без исключений! Ты сам говорил, что должен следовать законам!

– И ты права, у этого правила нет исключения, но... Грисдиса спасли два существа. Первый – это Редлай, и второй... простят меня боги, Синделай.

От услышанного все замерли.

Меладея открыла рот от удивления.

– Редлай, будь проклят, даже при всей любви к этой мохнатой заднице... не разрушал свою искру. Он разрушил семя Древа Жизни, то есть другую сущность, свою связь с Древом Жизни. Об этом можно было догадаться даже и без моего костра. Он использовал силу лун, чтобы остановить Закариаса, хотя его истинная способность – терпение. Божественное терпение.

– Боги! Да это же гениально! – закричала Риса и схватилась за голову. Она наконец-то смогла встать, хоть и опираясь на плечо Азеля. – Он не уничтожил своё пламя как источник силы... Но при чём тут Синделай?

– А при том, что сила Меладеи особенная. Она, как ни странно, может разрушиться малыми вещами. Пока что мне известны примерно три: сила Архитектора, Азеля и Синделая. Она связала Грисдиса с собой, его сущность, и... сделала невозможным его возвращение. Синделай оторвал её и сделал человеком. То же самое провернул и я. Поэтому в прошлом Грисдис сделал небольшую оговорку и произнёс: «Разрушение искры красного дракона». Да, сейчас он не дракон, но человек с одним из сильнейших пожаров.

– Но это же было в прошлом... А сейчас настоящее, и отрыв Грисдиса от дракона произошёл недавно? – Риса нахмурилась.

– Это уже называется временной парадокс. Я просто закрепил его... силой Меладеи. Поэтому до тех пор, пока жив я, все мои фокусы существуют. С другой стороны, если я умру, вам тоже конец. Прекрасно? Ну скажите, что я гений! – Он улыбнулся. – Я украл часть пламени Синделая в битве. Так что, Меладея, я говорил вам, что вы ещё удивитесь.

– Спасибо.

Это всё, на что её хватило. В голове не укладывалось то, что творил Гилем. Как поняла Меладея, он с помощью всех полученных сил нашёл момент, когда Грисдис произносил фразу про разрушение искры, заменил её, вытащил того Грисдиса из временной линии и закинул сюда. А уже с помощью кузницы воссоздал его пламя. А так как Меладея пользовалась силой дракона все эти луны, ему пришлось закольцевать этот парадокс и способностью самой Меладеи закрепить его, а также своим воображением.

– Я не могу как Айон по щелчку пальцев воссоздать пламя. Я не Архитектор. Однако если пламя не уничтожено, то силами всей нашей команды... могу. Всё это вы видите. Повторюсь, без Лины это было бы невозможно. Её возвращение Айоном и есть настоящее чудо. А я так... мозгами работаю. – Он улыбнулся. – М-да, какой же мир вокруг нас... удивительный.

– Получается, теперь ты можешь вернуть его?! – Меладея не сдержала крик. – Раз Редлай не разрушил искру, то ты можешь вернуть его?! Гилем?!

– Нет. – Он покачал головой. – Последнее существо, которое я верну, будет не Редлай...

– Что?! Почему?! А кто?! Кого ты вернёшь? – Меладея задавала вопросы невпопад.

– Ответ кроют небеса. – Он печально улыбнулся и посмотрел в небо. – Это уже мой незакрытый долг. Прости, что так затянул...

Небо над ними, что поглотила ночь, резко вспыхнуло. Пламя из места, откуда упал Грисдис, стало разрастаться подобно смерчу. Казалось, вот-вот и небосвод обрушится им на голову, но этого не произошло.

Пожар, охвативший весь Виарум, стал концентрироваться в одной точке, пока не принял форму шара. Свет её ослеплял. Лишь Меладея и Гилем были способны не отводить взгляд. Созданная книгописцем сфера из энергии Буна и пламени людей треснула и окончательно рассыпалась на золотую пыльцу. Он полностью исчерпал силу, которую Леа копила сотни лун. Подобное повторить уже невозможно.

Шар огня в небе взорвался без звука, и огромные огненные крылья распахнулись над Пятым материком. И вновь комета из чистейшего пламени направилась вниз. В этот раз без необходимости в портале, так как ключевое событие произошло недавно и Гилему не требовалось пользоваться силой Саргона и Лины.

Тем временем комета из огня стала также закручиваться спиралью, и её направление изменилось. Ранцикус вовремя поднял руку, чтобы остатками пламени изменить траекторию падения.

Раздался взрыв, и часть домов вспыхнула.

Настала очередь Леи спасать свою деревню. Она призвала из портала водопад.

– Надо тебе уже отучаться от привычки сжигать деревни, – тяжело дыша, произнёс Гилем. – Я... я не удивлён, что ты единственная, кто... кто сохранил сознание.

– Надо же мне надрать вам задницы за то, что Редлай умер.

– Ледая?.. – прошептала Меладея.

К ним из чистого пламени вышла сестра Редлая. Хоть её татуировка и уменьшалась до точки, её сила поражала. Взмахнув рукой, она потушила всё вокруг себя, чтобы остановить разрушения, и злобно посмотрела на Гилема.

Он же всего лишь улыбался. Вновь все, кроме Лины и книгописца, пребывали в полнейшем шоке. Ледая, по всей видимости, вернулась по тому же принципу, что и Грисдис. Она потеряла свои лесные и животные сущности. Теперь её ничто не связывало с Древом Жизни.

– Как ты посмел вернуть меня, а не брата?! – Она наступала на него. Сил сражаться с ней у книгописца не осталось. – Он погиб, спасая ваши бесполезные задницы. А ты... Он намного важнее, чем я! Как же ты не понял этого?

– Я не меряю никого по степени важности. Я сын Богини пламени. Мой долг – спасти этот мир. Раньше я не понимал Азеля и его ношу и причины не самых хороших поступков. Сейчас же... – Он махнул рукой. – В любом случае это неважно. Энергия Буна закончилась. Больше я повторить подобное не смогу.

– Ледая! – закричала Меладея.

– Потом, мама, потом! – Она взялась за голову. – Это же надо! Гилем, я думала, ты самый умный из них всех!

– Да, так и есть, – скромно ответил ей книгописец. – А скажи, что я сделал не так? Я вернул к жизни солнцеподобную, которая способна иссушить тела тысячи врагов одним касанием и научить Илая общим приёмам их расы. И двух оборотней, которые лишились своих сущностей, но... обрели пожары. Грисдис назывался сильнейшим драконом, а ты творила настоящий ужас на третьем материке... Нам нужна эта сила.

– Но как же Редлай? Он разве не дорог тебе или твоей команде? Забудь ты о мире! Забудь обо всём! Подумай о том, чего тебе хочется! Я готова вновь умереть ради младшего брата, если потребуется... если есть возможность заменить меня на него. Скажи честно. Ты можешь это сделать? – Она шла тараном на него. – Отвечай честно.

– Нет. Я не могу. – Он пожал плечами, и в этот момент на его лбу появилась сфера. – И даже если бы мог, не стал бы этого делать.

– Почему? Неужели Редлай слабее меня? Он смог в одиночку остановить стражей! Смог! А моя мама чуть не уничтожила вас одним ударом! – Ледая схватила Гилема за ворот его появившейся рубашки.

– Нет. Редлай сильнее тебя, – ответил ей так же серьёзно Гилем. – Ну, я говорю про ту форму, которая без животных сущностей. Они ограничивают развитие любого оборотня. Лишь Синделай смог преодолеть это.

– Так почему же ты вернул меня, а не его?! Раз он и сильнее, и важнее для тебя? – Ледая еле сдерживала себя.

– Потому что тратить на это силы Буна нет никакого смысла... – Гилем схватил её за руку и мягко улыбнулся.

Ледая распахнула глаза, когда ей на руку упал лепесток розы терпения.

– Отпусти его... Только я имею право бить этого придурка.

* * *

– Они сбежали, – сказал с безразличием Кармин.

Мгновение назад портал Леи закрылся, и очередная атака Широ не долетела до противников. Плечи Первого великана трескались, и скоро вся их компания, за исключением дракона, полетит в Великий океан. Замедление времени перестало действовать после их исчезновения.

Но до того момента, как кто-то из стражей попытается исправить ситуацию и спастись, Айон сложил руки вместе, оглушая хлопком. Разрушения остановились, и все трещины заросли, как раны на живом теле.

Он опустил руки вниз и повернул голову к Широ. Пока что единственное, что говорил Айон, так или иначе было связано с его силами.

Тело Широ вспыхнуло, и в небо поднялся столб дыма, который закружился смерчем. Через несколько секунд он вернул себе человеческий облик. По его внешнему виду никто бы не сказал, что перед ним один из богов. Обычные серые хлопковые штаны, ботинки и рубашка.

Он окинул поле боя взглядом и усмехнулся. Широ развернулся к стражам, которые ещё приходили в себя. От смертельной схватки с неприятным исходом спас Архитектор, чья сила оставалась загадкой во многом даже для него. Чтобы скоординировать действия их не столь сплочённой команды, Широ придётся воспользоваться своими главными силами.

– Проливая правду дождём из слёз, – мелодично сказал бог Лжи.

Его слова обратились в знаки мёртвого языка и, подобно вихрю листвы, направились к стражам. Для того чтобы восстановить некоторые знания, недоступные для вынужденных союзников, ему пришлось поделиться воспоминаниями с момента своего освобождения из кокона Богини пламени. Тем более Брэм и Катаока, хоть и находились с ним в одном заключении, пропустили последние несколько сотен лун. С другой стороны, теперь Широ стала известна вся необходимая информация.

Он щёлкнул пальцами, и поток из слов мёртвого языка прекратился.

– Моя голова сейчас лопнет, – сказал сразу за всех Ноа. – Хорошо, мы выполнили свою часть сделки. Мне-то в целом плевать! Моя главная цель – стереть самодовольную улыбку с лица Азеля, а там хоть в бездну.

– Лина вернулась... – прошептала Катаока. – Я думала, она навсегда исчезла после нападения на замок короля. Если Азель единственный способен нас победить, всех четырёх, – она неосознанно забыла посчитать Синделая за стража, – то каким образом мы собрались справляться с ними двумя?

– Азель и Лина не такая большая проблема, как тебе кажется, прекрасная Катаока, – Широ усмехнулся. – Для меня... Несмотря на то, что прошло более тысячи лун, они всё ещё глупые неопытные дети, которых я обманул. Азель никогда не мог победить меня. Его предел – сдерживать.

– Как я понимаю, главная проблема – это Гилем? – Кармин еле заметно вопросительно поднял бровь. – Только Бог может убить Бога. А так как Богиня пламени не вмешивается в дела Виарума лично, то логично предположить, что...

– Хорошее наблюдение, Кармин, но и это не так, – Широ покачал головой. – На самом деле битва со мной может закончиться для Гилема точно так же. Если я убью Гилема, то это означает конец для сопротивления команды Азеля. Скажу честно: я тоже не буду рисковать и вступать с ним в схватку.

– Тогда каков наш план? – Кармин, вероятно, единственный старался придерживаться в их безумной компании какой-то намеченной цели. – Что точно необходимо для победы?

– Для победы любой из сторон необходимы все семь слёз моей матери. Для полного коронования Бога пламени они нужны в активной силе. А сейчас она медленно угасает и в течение следующих тридцати дней исчезнет. Пока что в Виаруме существует только шесть слёз, но скоро Риса сможет переродиться. Когда Гилем заполучит её в свои руки, она переродится. Вот и всё.

– То есть нам надо выкрасть все камни, верно? – Кармин кивнул.

– Хватит любого. Если получим слезу материка, сможем в случае чего уничтожить его и не позволить Гилему победить. Это крайний случай. В лучшем же – нам просто удастся захватить Рису. Она центральный персонаж всей истории. Не просто же так Азель отчаянно защищал её от всех. – Широ облизнул губы. – У каждого из вас будет своя роль.

– Как я полагаю, мы будем нападать на третий материк? – Брэм сделал шаг вперёд. – Во-первых, это единственная слеза, которая... не спрятана. Никому не известно, где находятся слёзы второго, четвёртого и тем более Пятого материка. Слеза шестого материка – Азель, первого – Риса. А спрятать Древо Жизни всё же сложно. Не будет ли логично всем им собраться на третьем материке в ожидании нас? Кто сильнее: Гилем или Айон?

– Это сложно сказать. – Широ покачал головой. – Посмотрите на него. Его кожа тёмного цвета из-за огромного количества пламени. Ему необходимо ещё два-три дня, чтобы стабилизировать потоки энергии. Я с трудом управляю его сознанием с помощью своих сил.

– Получается, ты берёшь на себя Лину и Азеля, Айон сражается с Гилемом, а мы сражаемся со стражами за Древо Жизни? Не хочу, конечно, жаловаться, но Закариасу пришлось сотнями лун готовиться к битве с Саргоном. Он самый сильный среди них, если мы говорим об общем коэффициенте силы. А Ранцикус не позволяет даже надеяться на ошибку.

– Ой, поверьте, всё будет совсем не так, как вы говорите. – Широ махнул рукой. – Гилем и Леа не просто так повели команду на Пятый материк. Время там искажено и идёт совсем по-другому. Там они наберутся сил, союзников и придумают довольно коварный план. Но, – он указал пальцем вверх, – у них пока что стратегическая нехватка боевых единиц. Гилем не может отойти от Рисы теперь, как и подвергать её опасности. Он не будет вступать в битву с Айоном, поэтому он наше главное преимущество. Наша, точнее моя, первостепенная задача – убрать Азеля и Лину, чтобы в первую очередь Лина не манипулировала временем.

– А что нужно для перерождения Гилема? Риса должна открыть пожар? – Катаока нахмурилась. – Как нам отслеживать это и не проиграть?

– Так как Гилем был рождён человеком, ему нужны три божественных элемента для перерождения, где одно из них его тело. Как только они соберутся вместе и с камнем первого материка, он станет богом. Правда, им еще нужна энергия... может, и заменят как раз слезами, сказать сложно. Но есть небольшой нюанс... – Широ усмехнулся. – Никто из них не выживет, в том числе и Риса.

– То есть они так или иначе обречены, и это будет их последний отчаянный шаг? – прошептала Катаока.

– Да. Так как после этого они потеряют и боевые единицы союзников, и друзей. А им это почему-то важно. – Широ кивнул. – Это наш первоначальный план. И сейчас мы с вами сделаем так, чтобы у команды Азеля было много проблем.

– Что ты собираешься сделать? – шагнул Кармин.

– Смотри. – Широ сложил руки вместе, Айон повторил за ним. – Слово – мост. Место колыбели.

– Великий пожар. Архитектор нового дня. Другой конец света.

Волосы Широ загорелись чёрным пламенем, которое разросталось в настоящий пожар и поглощало всё вокруг. Стражи оступились, боясь быть уничтоженными непонятной силой, однако огонь не жёг их тела, а лишь мерцал странным оранжевым светом и кружился, вырисовывая узоры.

В тишине послышался треск, словно какое-то здание разрушалось в пыль. Земля под ногами завибрировала и в одно мгновение истлела до пепла.

Широ не переставал ухмыляться от вида потерянных стражей. Он поднял руку вверх и щёлкнул пальцами, разгоняя пламя движением руки.

– Где мы?..

– Добро пожаловать на... седьмой материк. Я знаю, что для его запечатывания вам не требовалось непосредственно его посещать. Однако сейчас у вас нет выбора. Теперь это наш лагерь. Команда Азеля, логично, теперь будет располагаться на Пятом материке, пока жива Леа или Гилем, – пояснил Широ. – Айон?

– Древний город.

Ему не потребовалось даже складывать руки для концентрации пламени. Из пепла вокруг стали вырастать здания, чем-то напоминающие дома в Аден-Ниране. Архитектор не стал возводить чересчур высокие здания, ограничиваясь лишь количеством нынешних союзников. Никогда прежде здесь не было чего-то живого, тем более человеческого, поэтому даже Широ расщедрился на лёгкое удивление.

– А что делать с...

– Барьером Кармина? – Широ перебил Брэма. – Как и предполагалось остальными... Айон, уничтожь его.

– Великий пожар. Архитектор нового дня. Разрушение незыблемого.

Купол из знаков, который Кармин создал много лун назад, треснул и осыпался дождём из искр. Каким-то чудом он уцелел после пожара Айона в схватке на шестом материке, но сейчас от него не осталось ничего, кроме воспоминаний.

И хоть визуально Айон не выполнил ничего необычного, стражи распахнули глаза, когда все татуировки его мостов исчезли, а кожа побелела, как и кончики его волос. Он упал на пепел с открытыми глазами.

– Это что вообще такое? – Ноа ткнул в Айона пальцем. – Сдох, что ли? Снова?

– Снятие этой печати – дело дорогое. Даже для Архитектора. Он потерял своё пламя. Не всё, но из-за отсутствия достаточного контроля Айон оцепенел. Скоро он отойдёт, и кожа вновь потемнеет. Неважно. Главное – одну вещь, чтобы разозлить Азеля, мы сделали. – Широ усмехнулся. – Ты же этого хотел? – Он посмотрел на Ноа.

– Именно! Что дальше? – Ноа оглянулся.

– Обеспечим команду Азеля заботами! – Широ засмеялся. – Время вернуться и разнести хаос, ложь и страдания. Время напомнить живым, что время скоротечно. Мы заберём то, что причитается нам! Мы заберём ваши судьбы! – Широ сложил руки вместе, и по его телу поползли знаки мёртвого языка.

Над Широ стал появляться образ дракона тлеющего праха с ярко горящими красными глазами. Огромные потоки пламени закружились рядом, и он с криком ударил кулаком в пепел, по которому пошли волны. Все знаки, что появились на его коже, сползли, образуя печать.

И не успел никто задать вопроса, как из пепла прорвалась рука, потом ещё одна и ещё. Тысячи человекоподобных монстров с красными звёздами в груди поднимались, чтобы творить хаос в Виаруме. Мгновение спустя вылезли черви, насекомые, поднимались гиганты. Широ сделал то, что и много лун назад, – возродил армию воинов пепла.

– Не может быть... – Катаока огляделась, её татуировка активировалась. – Это же воины пепла. Надеюсь, мы хотим захватить мир, а не уничтожить его...

– Так или иначе, миру конец, прекрасная Катаока, – ответил ей не своим голосом Широ. – Великанов нет, пламя людей ослабло, драконов нет... Сейчас мы или завоюем Виарум, или...

Он махнул рукой.

– Уничтожить всё на своём пути, – прошептал Широ.

* * *

– Что?

Сина распахнула глаза. Все открыли от удивления рты. И причина таким коллективным эмоциям проста – Редлай.

Он стал на полголовы выше, чем все помнили, мышцы отчётливее выделялись рельефом, волосы отросли до груди, из одежды на нём странная скошенная юбка, которую носили на втором материке некоторые люди – их звали саранги. На шее странный медальон, да и украшений в виде колец и браслетов достаточно. Редлай, которого они знали, терпеть не мог подобное и носил лишь из-под палки. Хоть его внешность и претерпела изменения, это, без сомнений, был их друг.

И главное, что привлекало внимание всех, – глаза. Обычно они горели синим или зелёным цветом, иногда красным из-за его сущности оборотня. А теперь они превратились в чёрную бездну, и в них плескался целый океан эмоций.

Он с силой сжимал руку Ледаи, которая без движений не сводила с него взгляда. Его татуировки роз терпения преобразовались и теперь напоминали лианы. Они тянулись до самой талии. Количество пламени Редлая поражало, и, как сказал Гилем, он явно стал намного сильнее. Человеческая форма без сущностей открыла ему путь к силе без ограничений. Он нахмурился ещё больше.

– Ледая, отпусти его, – повторил он свой приказ. – Я безумно рад твоему возвращению, но не смей трогать Гилема.

– Редлай...

Её рука разжалась сама по себе. Слёзы потекли из глаз также без спроса. Ледая сделала шаг назад, отступая от бывшего ринханто брата. Теперь их статус ничего не значил с разрывом связи с Древом Жизни.

Пламя, которое Гилем потерял в процессе их возвращения, восполнялось. Этот принцип работал буквально как пожар. Его количество и масштаб разрастался с каждой секундой. Книгописец лишь воображал, что у него много энергии, и татуировка восстанавливалась. Но в этот раз роза терпения реагировала пульсацией совсем по другой причине.

Он щёлкнул пальцами, подавляя вспышки пламени, и повернулся к Редлаю.

– Итак, – прошептал Гилем, но всем показалось, что над головой раздался гром.

– Гилем...

Редлай повернул к нему голову. Наконец-то их взгляды пересеклись. Прошло ничтожное количество времени, но это не помешало им измениться до неузнаваемости. Гилем в простой одежде, без татуировок хоть и смахивал на старую версию себя, когда работал в библиотеке, сохранил ауру настоящего монстра.

Редлай же утратил этот статус, но приобрёл нечто новое – звание, которое ещё должен озвучить именно Гилем.

Книгописец плавно поднял руку и вытянул ладонь вбок. Все наблюдали за этим, не моргая и не дыша. Через мгновение из золотой пыльцы в его руке появился бумажный веер внушительных размеров. Подул ветер.

– Сволочь.

И в следующую секунду Гилем наотмашь ударил Редлая. Хлопок оглушил всех вокруг. Каждое живое существо замерло в ужасе от его гнева. Но на этом Гилем решил не останавливаться. Он размахнулся и ударил Редлая ещё раз. Один не пытался себя сдерживать, другой – сопротивляться, тихо и гордо принимая один за другим удары.

Гилем прекрасно знал истинную силу Редлая и злился, что тот никак не пытался его блокировать.

Илай незаметно потянул руку к ним, но Сина и госпожа Марил перехватили её и прижали к земле. Сейчас вмешиваться – это лёгкий способ попасть под раздачу.

– Блохастая псина.

Он ударил его ещё раз, и веер разлетелся на тысячи синих бабочек. Гилем размахнулся и ударом кулака в грудь повалил Редлая на землю. Раньше их слабый худощавый друг на такое был не способен. Теперь же он с неистовством сел на живот Редлая и бил его куда придётся.

Кажется, только Риса могла понять его чувства. На его месте она поступила бы точно так же.

А Гилем тем временем продолжал ставить синяки на идеальном лице Редлая. Он бил, пока силы не покинули его.

Тот продолжал смотреть ровно, без эмоций, хоть и правый глаз начинал заплывать.

Гилем рыкнул и упёрся рукой ему в грудь.

– Ты понимаешь, что я могу обратить тебя в дым? Заставить поверить, что ты самый настоящий козёл?! Кем ты и бесспорно являешься! В моих силах обрушить на тебя небеса, закопать на сотни метров в землю, утопить в Великом океане и заставить мучиться каждую проклятую секунду! – Гилема трясло. – Я могу сделать всё это лишь... подумав, я...

И тут его прорвало.

Горячая капля упала на шею Редлая.

Гилем разрыдался, не в состоянии сдерживать эмоции. Он сжал ладони в кулаки и стал бессильно стучать ими по плечам Редлая. Он шептал проклятия и угрозы в его сторону, захлёбываясь в слезах. Истощённый, он всхлипывал. Он и сам от себя не ожидал подобного. В самых смелых мечтах он видел, как встречает Редлая объятиями и хорошими словами. В реальности же чуть не растворил его в потоках ветра. Злоба накрыла его и не отпускала до самого последнего момента. Он выпрямился и взглянул на неподвижного Редлая. Это смирение вновь подстегнуло его злость.

– Что молчишь, придурок? Я всё ещё могу заставить тебя страдать, – он сжал его медальон. – Надеюсь, добираясь сюда, ты весь измучился.

– Да, – сказал ровно Редлай. – Потому что хотел увидеть тебя.

– Ах ты скотина, – Гилем замахнулся на него, но в этот раз не ударил.

Слёзы продолжали капать на кожу Редлая.

– Ты прекрасно знаешь, что я скажу. И это никак не связано с твоей силой, – продолжил говорить Редлай. – Я сделал то, что считаю нужным. Как могу заметить, ты жив, а значит, всё было не зря, – он замолчал и, хоть мог не говорить следующее, но на свой страх добавил: – И сделал бы так ещё раз при необходимости. И сделаю.

– Не получится, – Гилем покачал головой. – Я поставлю на тебя знак провала памяти. Слово разрушения для тебя более не существует, Редлай.

– Гилем... – прорычал Редлай. – Так нельзя...

– Мне плевать. Веришь? – Гилем задрал подбородок. – Вообще вот ни капли не стыдно. Да я могу заставить тебя молчать хоть до конца дней моих... А ой, подождите, я же бессмертное божество! Не повезло, не повезло. – Он нахмурил брови, и небо над его головой потемнело, и звёзды будто загорелись ярче, некоторые из них посыпались градом.

Все охнули и заозирались.

– Так что заткнись, ты, паршивая псина, пока я не сделал чего похуже! А я могу!

– Я скучал.

– Ты хочешь умереть?! Снова, – хрипел от негодования Гилем.

– Я скучал по тому, как ты бессвязно формулируешь мысли. Удивительно. Даже будучи богом, ты всё тот же мальчишка. Просто сейчас в твоих руках будущее Виарума. Но я уверен: если ты однажды не посмотришь себе под ноги – упадёшь. В этом весь ты. И этого достаточно, – Редлай смотрел с ухмылкой.

– И вот когда ты умер, кто должен подставлять мне плечо? – Гилем стал подниматься с Редлая.

– У тебя не получится вызвать у меня чувство вины, Гилем. Я скажу больше: я не только не чувствую за свою смерть вины, я ею горжусь. Так что не трать нервы и не запрещай мне... – Редлай не договорил.

– Я могу забрать любое твоё слово. К сожалению, это не подействует на Широ и тех, кого он охраняет. Так как он бог лжи, то слова у него не отнимешь, – Гилем выдохнул. – Как же приятно не слышать чушь, – он щёлкнул пальцами.

– Не делай так больше, – прорычал Редлай.

– Что не делать? – спросил Гилем, прикинувшись дурачком.

Редлай ему не ответил.

– Вот и не надо на меня рычать. Ты уже не оборотень. Ты – псина. Официально заявляю, – Гилем нахмурился. – Почему не лечишься?

Редлай всё так же не отвечал.

– Я вернул тебе способность говорить, – закатил глаза Гилем, но Редлай продолжал смотреть на него недовольно с опухшим лицом. – Придурок. Иди сюда. – Гилем встал и зыркнул злобно на Редлая.

Редлай подошёл к нему, и Гилем аккуратно положил ему руки на щёки, слегка сжимая, будто не он минуту назад ставил ему синяки. С розы терпения в груди книгописца полетела золотая пыльца, которая закружилась вокруг них.

Раны Редлая стали исчезать, и уже через мгновение он вновь стоял невредим. Ему из вредности хотелось, чтобы тот, кто нанёс ему все эти раны, вылечил их.

– Ты доволен? – спросил его Редлай.

– Нет. Всё же разбитое твоё лицо мне нравится больше, – Гилем фыркнул и выдохнул. – Спасибо... – он поднял глаза, полные слёз. – Спасибо, что вернулся.

Редлай улыбнулся мягко и наконец-то обнял Гилема, без страха быть убитым какой-нибудь божественной силой. А книгописец ответил ему. Это настоящее чудо, что существо, отдавшее за них жизнь, вернулось назад. Да, они потеряли Айона... Кайл пропал даже для Гилема, однако все силы прошлого были отданы ради их будущего. Леа копила силу, чтобы вернуть справедливость Виаруму. Её крупицу. Но парадокс состоял в том, что Редлая спас не Гилем, не Лина или Леа, а Айон. Последние капли его добра и силы ушли на возвращение Редлая. И Гилем ещё потратит огромное количество пламени, чтобы узнать правду. А пока он позволит себе насладиться самым искренним счастьем.

– Что...

Гилем прошептал, когда почувствовал на своих плечах ещё руки. Это был Илай, которого не смогли всё же удержать. Да Сина особо не пыталась. Она тоже разрыдалась и бросилась за парнем обнимать Редлая.

Риса не заставила их долго ждать и под влиянием эмоций заплакала. Она оглянулась и, хоть её сердце было переполнено радостью вперемешку с печалью, посмотрела на Азеля убийственным взглядом. Она-то знала: он тоже хотел присоединиться к общим объятиям, но гордость старого деда не позволяла ему этого сделать в открытую, поэтому он, скривив лицо и хромая, пошёл к своей команде.

– Мы не спасли Айона, – сказала тихо Сина. – Твоя смерть была отчасти напрасной... В итоге он всё-таки умер.

– Я спасал не Айона, – ответил ей Редлай. – Боюсь, суть нашей жизни в том, что есть вещи, которые мы не можем контролировать. Давайте сделаем всё, что в наших силах, и спасём Виарум вместе?

– Это и планировали, пёс, – усмехнулся Гилем.

– Кхм, кажется, тут есть ещё кое-кто на объятия, – привлекла их внимание Риса. – Я, конечно, всё понимаю, но, думаю, не нужно быть эгоистами. Не так часто к жизни возвращается брат и... сын.

– Точно.

И тогда команда разошлась в стороны. Редлай улыбнулся, когда его взгляд упал на двух женщин: Ледаю и маму. Они бледные, испуганные и в полном шоке не сводили с него взглядов.

Ледая успела осознать, что её брат не погиб? а Меладея – что сын вернулся с другой стороны пламени. Сил пошевелиться не осталось, поэтому он взял на себя это нелёгкое задание.

Он подошёл к ним и крепко обнял, прижимая к себе.

– Я люблю вас.

083

Как и планировала команда, все дали себе три дня для отдыха и восстановления пламени. Конечно, мир буквально разваливался на части, и каждая секунда была на счету. Однако способность Пятого материка быть вне времени позволяла им манипулировать его потоком и вселяла хоть немного спокойствия. Помимо отдыха для тела, им требовался и перерыв в моральных потрясениях. Помимо того что они взбирались на шестой материк и преодолевали замерший Великий Океан, сражались с богом лжи, команда проиграла стражам. Они потеряли Айона и Кайла. Одного из них точно безвозвратно.

Гилем сидел на берегу океана в одиночестве. Он точно знал, что сейчас три часа ночи. Хоть и при желании она могла здесь длиться вечно, его собственные силы не позволяли ему выпадать из реальности. Команда превратилась в летучих мышей, и теперь почти все днём отсыпались, а ночью бродили по Пятому материку, исследуя всё вокруг. Так как Гилем уже получил все необходимые знания, то избегал бессмысленных прогулок. Из-за нового статуса бога ему даже сон не требовался. И с каждым днём пламя внутри разгоралось. Их отдых подходил к концу. Эта ночь и следующий день – последние, дальше они будут вынуждены расстаться и, возможно... уже никогда не увидеться.

– Я в курсе, что, лишь подумав, ты можешь создать себе всё, но... Знаешь, приятнее, когда тебе приносят чай из каких-то там волшебных трав. Леа попыталась мне разъяснить, но я ничего не поняла, – раздался над головой голос Рисы. – Бери чашку и перестань грустить. Я чувствую печаль на расстоянии сотни метров.

– Это чай из трав Чинхо, Ли и Дуан. Если по-простому – из нескольких видов смородины. – Гилем улыбнулся и взял глиняную чашку, наблюдая, как Риса присаживается рядом. – Это твоя новая сила пожара? Чувствовать печаль на расстоянии?

– Ты и сам знаешь, какая моя сила. – Она посмотрела на линию горизонта, Великий океан ласкал берег.

– Удивительно. Как много я знаю и как много я не знаю. – Он усмехнулся и отпил чай. – Хотелось бы иметь силу другого характера.

– У тебя одна из самых могущественных способностей во всём Виаруме, Гилем. Сильнее тебя просто нет. Лишь Широ может посоперничать с тобой за первое место в рейтинге. А ты жалуешься?

– Да, жалуюсь. – Он скривил лицо. – Имею право. Большая сила – это большая ответственность...

– Откуда эта фраза? Раньше не слышала у тебя... – Риса нахмурилась, за ней нахмурился и Гилем. – Что такое?

– Без понятия... – Его роза терпения на груди вспыхнула красным, и глаза распахнулись от удивления. – Риса, я не могу понять, откуда это пришло... Наверное, я просто сделал вывод из сложившейся ситуации, и всё. В конце концов, мысль-то довольно банальна. Я теперь не просто книгописец, который прячется за спиной оборотня и при необходимости толкает его в драку.

– О да... Ты уже не книгописец, а сын Богини пламени, а Редлай не оборотень. Многое поменялось с того момента, как мы попали на остров. Однако как мало прошло времени... Такие вещи и лунами не меняются, а тут... Ох, я чертовски волнуюсь, если честно, – призналась она и, когда Гилем открыл рот, опередила его, добавив: – Не говори, что ты знаешь.

– Нет. Я хотел сказать, что тоже боюсь. Я не настолько храбрый или безрассудный. – Он мирно отпил чай. – Сколько же у нас проблем. Так раздражает. Если бы я был уверен, что Широ станет нормальным Богом пламени, слова бы ему не сказал и отступил. Эта судьба не для меня.

– Ага, конечно, так и станет. И усеет мир цветами, – Риса закатила глаза. – Что же нам вообще делать?

– Общий план обсудим на рассвете, – предупредил он её. – Сейчас у меня проблема посерьёзнее, если честно... Я не могу найти Кайла. Вообще. Ты представляешь?

– Это как? Я думала, он... погиб. Исчез вместе с легендой Меладеи... – Риса нахмурилась.

– Во-первых, легенда не исчезла. Я уже попросил Меладею проверить связь. И да, как я и ощущал, пламя Великого океана и Архитектора связаны. К сожалению, ничего хорошего в этом нет. Суть легенды в том, что они не могут существовать друг без друга. То есть уничтожение одного приведёт к смерти другого. Я говорю про разрушение искры. Вот только ты представляешь себе, какой хаос начнётся, если кто-то из них сделает подобное?

– Примерно конец всему?

– Именно. Во-вторых, теперь я могу чувствовать искры людей, даже если они ещё до сих пор в Великом пламени или скоро вернутся в него. Удивительная вещь. И я не в состоянии отследить Кайла за гранью. Значит, он не умер. И вот тут немыслимая загадка. С ним связана Меладея, Леа способна отслеживать любое пламя, да, как и я, впрочем, однако его нет. Точнее так: он везде. – Гилем махнул рукой. – Куда ни посмотри.

– А что тебя удивляет? Он же буквально Великий океан. Я не думаю, что мы можем считать его человеком теперь. Вероятно, после того как он открыл пожар, Кайл стал терять связь с миром. Я тоже чувствую это, да и ты, хоть молчишь, не исключение. – Риса ткнула Гилема в щёку. – Я заметила, как меня не трогает... ничего. Раньше я думала о вкусной еде, о том, какой красивый и заносчивый Азель и как нам жить после всего этого кошмара, и где жить, но сейчас... – Она вновь посмотрела на океан. – Я словно в каком-то потоке силы созидания и разрушения.

– Значит, и тебя коснулись эти изменения. Прости. Я предполагал, что так будет. Теперь мы начинаем формировать основу нового мира, и любовь к старому понемногу исчезает, и это нормально. Хоть и непривычно. Я полностью разделяю твои чувства. Мой разум как будто покрывает весь Виарум, – он улыбнулся, допивая чай. – Хотя я ещё думаю о том, что буду есть... Как бы я...

– Я вижу, вы в порядке. Это хорошо.

Риса и Гилем распахнули глаза. Рядом с ними стоял Кайл. Книгописец рефлекторно активировал пламя, однако быстро взял его под контроль. Кайл перед ними не имел физической оболочки. Он состоял из тысячи мыльных пузырей и пены, они двигались подобно океаническим течениям. Его татуировки волн светились бирюзовым, как и глаза. Несмотря на то что он представлял собой лишь подобие человека, на его лице считывались положительные эмоции. Тонкие губы растянулись в доброй улыбке. Песок под ним не намокал, когда он сделал два шага и встал перед Гилемом и Рисой.

– Испугались? – Его голос был сравним с мягкостью волн.

– Объективно я бы назвал это другим словом, но при Рисе грубо выражаться не буду, – ответил ему Гилем и щёлкнул пальцами. – Что?.. Не сработало?

– Не пытайся материализовать меня. Сейчас у тебя на это не хватит пламени, Гилем. Я стал аватаром Великого океана. Я – везде, ровно то, что ты и сказал, поэтому найти мою физическую оболочку невозможно.

– Стоило потратить пламя Буна на что-то более важное и вредное. – Он показал язык Кайлу.

– Зачем ты тогда явился?! Все думали, что ты умер, между прочим. – Гилем кинул в него камень, и тот пролетел сквозь Кайла. – Не друг, а мокрое место.

– Жаль, что ты не утратил за это время своё чувство юмора. – Кайл колыхнулся. – Время для меня перестало существовать.

– Гилем, ты разве не видишь, что он не похож на нашего Кайла? Он даже разговаривает иначе. Ты зря пытаешься вывести его на эмоции. – Риса положила другу руку на плечо. – Ты же не просто так пришёл?

– Нет. Увидеть меня теперь могут единицы, и они должны быть связаны так или иначе с Великим пламенем напрямую. Риса является прообразом кузницы, а Гилем – сыном Богини пламени. Я развеюсь, стоит кому-то ещё появиться, – пояснил Кайл и посмотрел на Рису. – Я всё тот же. Просто для меня прошло тысячи лун, для меня Айон умер мгновение назад.

– Его так же, как и нас, коснулось влияние высших сил, Риса. Это наше будущее. Если оно наступит вообще. – Гилем печально улыбнулся. – Значит, ты пришёл сказать, что всё же больше жив, чем мёртв?

– Наоборот. – Кайл наклонил голову, из его глаза упала красная капля. – Смерть Айона нарушила связь сил Меладеи. Теперь он находится между жизнью и смертью. Широ разгадал загадку его силы, поэтому и поспешил воспользоваться.

– То есть? – Риса наклонила голову.

– Сила Архитектора – чересчур могущественное явление в мире и способна сдвинуть баланс в любую сторону без шанса на сопротивление. Только мёртвый Архитектор способен достичь пожара, но трупы не могут использовать пламя. Вот вам и парадокс. Широ, использовав свои силы и стражей, смог обойти этот запрет. Так что ваш главный противник – Айон. – Из глаз Кайла продолжали капать кровавые слёзы. – Как только Айон умрёт по-настоящему, умру и я.

– И тогда наступит хаос! – Гилем ударил по песку рукой.

– Он всё равно наступит, Гилем. – Кайл перестал улыбаться. – Ты понимаешь же, что Айон и Широ тоже являются аватарами важных вещей? Если вы изничтожите пламя Широ, то исчезнут... слова. А как ты помнишь, именно они и являются силой людей, и тогда мир не переродится. Они всё ещё нужны тебе, разве нет? А пламя Айона просто разрушит всё созданное.

– А я-то планировал... – Гилем поджал губы. – Ты пришёл, чтобы предупредить нас об этом?

– Не только об этом. – Кайл печально улыбнулся. – Я не знаю, что вы будете делать с Айоном. Найдёте ли способ сдержать его силу или же... А вдруг есть невероятный способ вернуть его к жизни? Это я не знаю, однако мне известно: единственный, кто может убить его, – я. – Он выдохнул, и в этот момент Гилем и Риса увидели в нём их старого друга. – Я не буду этого делать. Вам придётся справиться с ним... самостоятельно.

– Но почему? Разве ты не хочешь спасти мир? И... если Айон уже умер? – Риса не верила сама в то, что говорила, и по ней это было видно.

– Не могу. Просто не могу причинить ему вред. Я поклялся спасти его. И я проиграл. Все мы проиграли. Айон умер, потому что мы оказались недостаточно сильны. И сейчас, когда у меня полно пламени, я не собираюсь пользоваться им для его окончательного убийства. – Кайл говорил серьёзно. – Он говорил, что пожертвует собой ради мира, но я отвечу так... – Он замер на мгновение, и его глаза загорелись красным. – Я пожертвую миром ради него. И никак иначе. Вам необходимо принять это и простить меня, мои дорогие друзья.

– Я... – начала Риса.

– Мы тебя поняли, Кайл. – Гилем перебил её и нахмурился. – Я тебя понимаю. И то, о чём ты говоришь. Будь спокоен.

– А также... я не бросаю вас. Посмотрите вперёд. – Кайл перестал плакать кровавыми слезами, и его тело начало кипеть и светиться ярче бирюзовым пламенем. – Я – Великий океан. Я там, где большая вода касается горизонта, в каждой капле дождя, глотке воды и, конечно же, в слезах. Я всегда буду с вами. – Он стал разлетаться на тысячи прекрасных пузырей. – Я буду оберегать вас и помогу завершить войну. Я был с вами в команде до и буду после... Но лишь с одним условием – я не трону Айона.

– Мы поняли тебя, Кайл. – Гилем улыбнулся, смотря в небо, куда улетали пузыри.

– Прощайте и передайте всем – я люблю вас.

Гилем уже не стал отвечать ему. Причины, по которым Кайл решил остаться в стороне как одно из проявлений великих аватаров, стали ему понятны. Он так же в своё время терял дорогих людей и ни в коем случае не хотел повторения боли и чувства пустоты для кого-то ещё. Сколько Гилем ни колотил Редлая, храбрости убить его не нашёл бы.

Кайл пришёл попрощаться с ними. Тот факт, что Великий океан несмотря ни на что занял их сторону, успокаивал. Но прощаться с близким другом навсегда всё равно оказалось больно.

Гилем посмотрел на Рису, по её щеке побежала одинокая слеза.

«В каждой слезе», – повторил в голове слова Кайла Гилем.

– Да уж... Кто же мог подумать, что мы доживём до подобного момента? – прошептала Риса. – Мир умирает. Мой парень – зачинщик всего ужаса. Я кузня и камень первого материка. Айон... умер. Кайл исчез. Редлай умер и вернулся. Стражи обрели любимых, потеряли часть сил. Ох... если я буду продолжать, то не закончу к рассвету, – она остановилась. – Просто удивляет, насколько изменилась я сама с того момента, как взошла на «Золотой дракон».

– Ох, об этом лучше не думать. Мы на финишной прямой. Сейчас победит тот, кто пересечёт линию первым. Боюсь... Риса, что до конца доживут не все, – он говорил откровенно, понимая, что это просто невозможно.

– Мы спасаем мир, Гилем, не себя, – напомнила ему Риса.

– Забавно. Это мы спасаем мир, а они, – он указал себе за спину, – спасают нас. Ты видела реакцию Азеля, когда хоть кто-то смотрел косо в твою сторону? Кайл только что признался, что скорее позволит Широ победить, чем тронет Айона. Есть ли то, что может изменить его решение? А Редлай вообще...

– Что я? – Редлай появился словно из ниоткуда и положил Гилему руку на голову, поворачивая её как у куклы.

– Ещё раз ты подберёшься так неожиданно – повешу колокольчик. – Гилем рыкнул и подпрыгнул с места. – Что у вас за привычка пугать меня?

– Могу предположить – из-за твоей реакции... – сказала ему уверенным голосом Риса. – Ты орёшь, мельтешишь и забавно ругаешься.

– Исчерпывающий ответ, – подтвердил её слова Редлай. – Вы ещё долго будете предаваться размышлениям на фоне рассвета? Это наш последний день на Пятом материке. Леа сказала, у неё есть срочная новость.

– Рассвета? – Риса повернулась к горизонту. И правда, там начинали восходить солнца.

– Я уже знаю, о чём она хочет мне рассказать, – как-то напряжённо бросил Гилем. – Время и правда на исходе. Пора уже обсудить наш финальный план. – Он повернулся к Рисе. – Пойдём?

– Идите, я догоню вас буквально через минуту, – ответила она спокойно, смотря на рассвет.

– Хорошо. – Гилем кивнул и щёлкнул пальцами. – Поворачивайся спиной ко мне, Редлай!

– Это неуместно, Гилем, – пробубнил Редлай, но всё же выполнил просьбу книгописца. – Очень оскорбительно, между прочим.

– За поступок на четвёртом материке теперь это твоя вечная обязанность! – Гилем хлопнул его по спине.

– Как хорошо, что мир скоро переродится...

– Молчать!

Гилем запрыгнул Редлаю на спину, и тот ловко подхватил его ноги. На шее невольного ездового животного появился тот самый колокольчик. Хоть Редлай и рычал, ругался и проклинал Гилема, но медленно направился вперёд, к деревне. После возвращения с того света Айоном у него не хватало смелости спорить с богом, и просто становилось стыдно смотреть ему в глаза. Поэтому, если расстояние от одной точки до другой превышало два шага, он носил Гилема на спине. А ведь ему известно, что скорый разговор изменит его жизнь навсегда. Хотя всё равно не так, как знакомство с книгописцем.

– Как прекрасно...

Риса смотрела на рассвет. Когда-то она мечтала разгадать загадку Пятого материка и попытаться стать достойной его посещения. В каком-то смысле её цель оправдалась. И пусть портал к легендарному месту открыл не менее легендарный страж после битвы на плечах самого Первого великана – она была рада. В Виаруме не осталось тайн, которые интересовали её. Она достигла баланса со своим внутренним любопытством. Даже тайна острова, куда они попали, – в прошлом.

Вся её жизнь в прошлом.

И единственное, чем осталось наслаждаться, – это рассветом двух солнц, семилуньем. И последними днями жизни. Риса понимала, что являлась одной из целей сразу двух богов. И неважно, кто будет её защищать, скорее всего, перерождения мира она не увидит.

– Становиться легендой и читать легенды, оказалось, не одно и то же.

Она развернулась и направилась к деревне.

Их кострище утром напоминало сосредоточение хаоса и беспредела. Желание отдыха превратилось в одну большую и длинную попойку. Не пили только Саяра и Грисдис. Солнцеподобная всё никак не могла очнуться. Грисдис спал сутки, а после пребывал в сознании зверя, которое осталось с ним из-за неполного разрыва связи во время фокусов Гилема. Однако скоро остатки пламени из прошлого рассеялись, и к нему начали возвращаться воспоминания и осознание себя как человека. Меладея сначала пила от горя, потом от радости. Но полностью он восстановится, по наметкам книгописца, к закату последнего дня их пребывания.

– Пребывание в небытие... – Гилем щёлкнул, и весь мусор, который остался после их очередной гулянки, стал исчезать.

Когда Редлай привёз его на спине, он заставил всех убираться, чтобы потом в одно мгновение развеять мусор в пространстве. Азель от раздражения схватился за шпагу и уже собирался помериться силами с книгописцем, однако Риса вернулась вовремя и, состроив угрожающее выражение лица, прервала начинающуюся драку. Азель, бурча себе под нос проклятия сразу на всех, решил отойти в сторону. Следующий щелчок пальцами создал в кострище кучу брёвен и поджёг их. На Пятом материке температура всегда находилась в комфортном диапазоне, пламя играло скорее символическую роль для их команды.

– Время пришло, – сказала ровным голосом Лина и посмотрела на всех. – Я понимаю, что слышать от меня это довольно странно... Но кто лучше меня проведёт черту между до и после? На закате мы должны покинуть Пятый материк.

– И это будет означать наше прощание... – Азель перестал недовольно смотреть на Гилема и Рису и подошёл ближе к пламени. На его лице играли зловещие тени. – Такова реальность.

– Мы знали, что рано или поздно этот момент настанет. Давайте примем стоически факт того... – Сина начала смело и гордо говорить, но потом перешла на шёпот. – Того, что это прощание...

– Ох, и когда-то мы были такими, – Саргон прошептал и улыбнулся.

– Боюсь, настал судьбоносный час. Будущее мира в наших руках, и мы должны постараться избежать бо́льших жертв. Произошло то, что мы ожидали... Но знаете, я всё равно немного в ужасе, – Леа подняла руку вверх, и пространство над ними загорелось алым. – Широ воспользовался силой Архитектора и разрушил барьер Кармина. Седьмой материк вновь восстал. Воины пепла уже направились на шестой материк и скоро появятся на остальных. Вы знаете... Максимум пять дней отделяют мир от хаоса.

– Я так понимаю, закрывать новой печатью седьмой материк нет смысла? – Риса посмотрела на госпожу Марил, но ответил ей Гилем.

– Абсолютно точно нет никакого смысла заставлять госпожу Марил разрушать искру ради неясного будущего. Скорее всего, Айон сможет разрушить и этот барьер. Возможно, не сразу, но... у нас тридцать дней. Лучше использовать силу госпожи Марил в другом ключе. – Он щёлкнул пальцами, и отражения потоков энергии воинов пепла Широ исчезли и появилась карта всех семи материков. – Итак, наш план – это полная чушь. Сразу говорю. Многие вещи, которые я скажу, приведут вас в исступление.

– Да как обычно... – прошептал Редлай, и ему на голову упал жёлудь.

– Наша задача номер один. Она самая главная – пробудить в Рисе силы первого материка. – Это не так просто, но и не самая сложная часть плана. Ей необходимо войти в контакт с каждым камнем в Виаруме. Так пламя, содержащееся в ней, пробудится, и она... восстановит силы. – Он посмотрел на Азеля. – С одним камнем, да простят меня боги, она вступала в контакт много раз, поэтому...

– Да я его сейчас правда зарежу, – прорычал Азель, и в этот раз Лине пришлось удерживать его на месте.

– Вообще-то я имел в виду прикосновения, идиот, – и на голову Азеля после слов Гилема упал кирпич.

– Падла.

– С Рисой будут путешествовать три существа. – Он показал три пальца, пока Азель стряхивал с себя каменные крошки. – Госпожа Марил, я и... Редлай, который ни при каких условиях не оставит меня. Я, конечно, могу привести две тысячи аргументов, почему тебе стоит помочь остальным, но ты их проигнорируешь.

– Абсолютно верно. – Редлай уверенно кивнул.

– Риса – самый важный элемент в нашей победе. Её гибель или похищение приведут к полнейшему поражению. – Он нахмурился. – Прости, Риса, что говорю так. Но Айон – самый сложный противник. Силы Архитектора позволяют ему перемещаться в любую точку мира, поэтому, – он посмотрел на Лею, – думаю, армия воинов пепла ближе, чем тебе кажется. Широ попытается прервать ритуал создания слезы первого материка. Но Широ не может попасть на Пятый материк, поэтому касаться его силы мы будем в последнюю очередь.

– Умно придумал. – Илай нахмурился. – Но разве не говорится в легендах, что только бог может убить бога? Прихлопни Широ, и больше не нужно будет мотаться по свету, все воины пепла уничтожатся, и Айон... Айон станет свободным, и его пламя успеет вернуться в Великое пламя.

– А кто тебе сказал, что я смогу это сделать? – Гилем скривился и развёл руками. – Широ был богом тысячи лун, а я, ну... три дня. Мои силы растут каждую секунду, и я не знаю, когда они достигнут максимума. Конечно же, я одолею стражей. И даже если и наши союзники встанут на сторону врага, кроме Азеля и Лины, смогу их победить. Даю девяносто восемь процентов. Однако не Широ. Он вполне может убить меня. Но поверьте... Не только я буду избегать столкновения с Широ. Он тоже будет прятаться от меня. В любом случае... нет. Моя роль в этой истории – обеспечить Рисе самую сильную охрану. Так, если нападёт Айон по какому-то непредвиденному сценарию, только я смогу его сдержать. Теперь понял, дружище?

– Да, – Илай уверенно кивнул.

– Он понял половину, – сдала парня Сина.

– Меньшую, – Илай снова кивнул.

– Как одна из половин может быть меньше другой... – Саргон нахмурился. – Ай, лучше в этом не разбираться.

– Получается, ты будешь самым сильным бесплатным конвоем для Рисы? – решила подвести точку в повествовании Леа. – И не нужна ли тебе помощь в навигации?

– Сопровождающим только. Конвой у преступников. – Он нахмурился. – Нет, больше с нами никто не пойдёт. Меня для путешествия будет достаточно. У меня хоть и не всегда нормально получается... но в большинстве случаев я не промахиваюсь в перемещении больше чем на три-четыре километра. Так что помощь твоя не нужна. Тем более только слезу на третьем материке довольно просто заметить... Это огромное дерево, а вот со вторым, шестым и четвёртым материками будут проблемы. Даже я не могу сказать, где они... Но с этим справится госпожа Марил!

– Я? – Она удивлённо наклонила голову.

– Да. Слёзы создала Богиня пламени... А у вас буквально её глаза. Вы при необходимости сможете увидеть потоки энергии, исходящие от меня, они будут тянуться к слезам. – Он улыбнулся. – Всё это моя... мама придумала, чтобы запутать Широ и других недоброжелателей.

– Невероятно... – только и прошептала госпожа Марил.

– А кто же тогда возьмёт на себя Широ? – Риса коснулась плеча Гилема.

– Ну, это бесспорно будут Азель и Лина. В своё время Азель удачно сдерживал его самостоятельно какое-то время, вместе с Линой у него много шансов и вовсе победить. Не убить. Любой вариант, где Широ на эти тридцать дней вылетает из кампании, спасёт наши жизни и облегчит задачу, – пояснил Гилем. – Но у нас остаются проблемы, связанные с другими стражами и воинами пепла.

– Мы возьмём их на себя. – Саргон сделал шаг вперёд. – В конце концов, никто не знает этих придурков лучше, чем мы. Они объективно слабее нас, поэтому победа, скорее всего, будет наша. Однако я не хочу загадывать наперёд, так как Меладея и я уже без сил, обеспечивающих преимущество.

– Хорошо. Поэтому я и вернул Ледаю, Грисдиса и Саяру. – Гилем улыбнулся. – Они вместе с Илаем и Синой будут сдерживать воинов пепла. Основываясь на предыдущих сражениях, мы можем предсказать векторы их нападения. Однако, пока Леа с нами, мы спокойно можем связываться друг с другом и координировать движения.

– Главной проблемой, как я понимаю, остаётся Айон. – Лина поджала губы. – Этот мальчик наделён огромной силой. Победить или хотя бы сдержать его могут единицы. После битвы с Широ, если мы и выживем, то уже явно не одолеем Архитектора. То же относится и к стражам, а там...

– Если Широ будет побеждён до того момента, как явится Айон, то с ним в битву вступлю я. Тогда перебросим Лею для навигации. Я, по крайней мере, не нужен Рисе и госпоже Марил для поиска слёз, а там... если Айон убьёт меня, не нужно будет уже все. Так что это наш запасной план. Прекрасно будет, если вы справитесь со стражами побыстрее... Это позволит мне удобнее управлять формациями. Напоминаю: главная наша цель – это раскрыть силу Рисы...

– Но как мы начнём эту кампанию? С закатом мы выдвигаемся в разные точки Виарума и начинаем сдерживать разрастающийся конфликт. Однако в разговоре между нами мы очень крутые, невероятные герои, вот только там будет иначе. А если Айон придёт вместе с Широ? Тогда шансов у Лины с Азелем не будет. А если Широ вообще не придёт к ним? Куда, в принципе, должен прийти Широ? Я не понимаю уверенности в тактике и логистике врагов, – выдал длинную речь Илай, заставляя Гилема открыть рот.

– Не ожидал от тебя такой тирады, дружище...

– Я впервые слышу настолько длинную речь, не связанную с фиолетовым картофелем, – прошептала Риса.

– Всё на самом деле просто. Широ без сомнений нападёт на Древо Жизни. Ему нужно захватить его слезу, чтобы манипулировать ситуацией. Найти другие камни он не может, захватить – тоже. Все буквально бросятся к третьему материку, чтобы завладеть слезой. Рисе не обязательно носить Древо Жизни на своей спине... Лишь коснуться его сердца. Вот и всё. Это самый первый и лёгкий вариант встречи.

– Но там будет Айон? – выгнул бровь вопросительно Илай.

– Думаю, он в целом будет на нас охотиться, – пожал плечами Гилем. – Но мы справимся как-нибудь. Надо не допустить гибели Древа Жизни для начала.

– Вот теперь стало понятнее. – Илай кивнул.

– Странно слышать от существа, у которого две половины одного целого разного размера... – прошептал Саргон.

– Получается, это и правда конец? Когда мы увидимся в следующий раз? – Риса посмотрела на команду.

Но все молчали.

– Неужели вы идёте в бой с мыслью, что уже не вернётесь?

– Может показаться, что мы проиграли в ту секунду, когда не успели спасти Айона, – начал Азель и подошёл к ней. – Однако у нас изначально не было шансов победить. Мир без остановки движется к перерождению. – Он нахмурился. – Исходя из того, что мы имеем... Айон просто не мог остаться в живых и обрести силу Архитектора. А план запечатать седьмой материк и жить счастливо – провал. Лишь отсрочка Богини пламени, вот и всё. Гилему потребовалось время для осознания всех своих сил и начала пути...

– Путешествие для спасения Айона помогло Гилему обрести силу и начать перерождение в Бога пламени. Кто знает, сколько бы лун прошло с того момента, как он обнаружил свой костёр? – улыбнулась Лина.

– Я думаю, это началось бы рано или поздно, – слово взяла Меладея. – Гилем – ринханто моего сына, то есть это говорит о его крепкой связи с магическими существами. Он бы всё равно ввязался в секретные знания, попал в место, которое хранит огромное количество информации. Ведь именно так и произошло открытие его костра. А костёр уже сам по себе искал знания, сохранял их в его голове и создавал Бога пламени.

– Просто у мира не осталось времени ждать, пока мы станем сильными. – Саргон печально покачал головой. – Вот и всё.

– Так почему, если мы всё решили, находимся в нормальном физическом состоянии, надо ждать до заката? Разве нельзя уже начать выдвигаться первым отрядам? – Илай нахмурился. – Воины пепла уже начали движение к материкам, так почему не начать отражать их атаки, пока люди не пострадали?

– Во-первых, время на Пятом материке искажено. Конечно, ограничения тут тоже есть, но мы используем максимум из возможного для отдыха и планирования. Дружище, ты знаешь, сколько сил я потратил на обдумывание всех мелочей и рисков? А пламени? У всего мира столько, кажется, нет. Во-вторых, нам всем нужно время, чтобы попрощаться. – Гилем посмотрел на Илая и печально улыбнулся.

– Ох... точно.

– Ну зачем ты ему сказал. – Сина закатила глаза.

– Поэтому предлагаю потратить это время с пользой: на своих любимых и друзей, любимых друзей и даже чуть-чуть на тех, кто бесит вас лишь своим присутствием. – Гилем широко улыбнулся и подмигнул Азелю. – Осталось не так много времени, мои дорогие. Увидимся на закате.

Гилем резко загорелся золотым светом, хлопнул в ладоши, и его тело стало истлевать ярким пламенем. Через мгновение он и Редлай исчезли, оставляя команду решать, как им потратить последние часы.

Сина посмотрела на госпожу Марил, которая подошла к Саргону. Конечно же, после слов Гилема в её руку мёртвой хваткой вцепился Илай и что-то мямлил под нос про несправедливость судьбы и желание возделывать землю. Она не стала обращать внимания, а потащила его вместе с собой к отцу. Ей даже в своей голове ещё было непривычно думать о Саргоне как о родителе. Но сейчас время и правда вышло, чтобы задаваться столь сложными вопросами. Им стоило сказать друг другу хотя бы несколько слов.

– Гилем у вас всегда обладал способностью толкать речи и драматично исчезать? – госпожа Марил вопросительно выгнула бровь.

– Сколько его знаю... – покачала головой Сина. – Впрочем, а где он не прав? – Она поджала губы. – Пойдёмте проверим маму... Она же должна очнуться до заката, верно? Мы не можем её оставить здесь одну.

– Конечно нет. Но думаю, Гилем позаботился обо всём. Так что плывём по течению до конца дня. – Саргон улыбнулся и замер на мгновение.

– Что такое? – Сина нахмурилась.

– Ты унаследовала мои волосы... Я смотрел и смотрел на тебя всё это время и искал, что же ты взяла от меня помимо цвета кожи... – Он нахмурился. – И пришёл к выводу: прекрасные волосы.

– Хорошо хоть не характер, – треснула его по плечу госпожа Марил. – В этом смысле Сина больше похожа на Саяру, слава богам. Серьёзная, ответственная и не тяготеет заниматься глупостями.

– Зато Илай такой. – Саргон положил ему руку на плечо, и из-за разницы в телосложении солнцеподобный чуть не упал.

– Я не такой! – запротестовал он.

Они направились к хижине, где лежала Саяра. Вокруг неё госпожа Марил создала огромное количество знаков, чтобы обеспечить покой подруге.

Они вошли в покои. Саргон успел лишь заметить, что в комнате намного темнее, чем до этого, как в его сторону направился огромный энергетический поток света. Он разлетелся на тысячи лучей.

Даже скорости Саргона не хватило, чтобы отреагировать на нападение. Но Король Сорокатысячи Ног и хижина были спасены с помощью Илая. Он встал впереди, поджигая волосы разноцветным пламенем. И за одно мгновение уничтожил весь свет. За спиной вновь появились мечи в виде крыльев. Он нахмурился и опустил руки. Его татуировка пульсировала даже сквозь одежду ярким светом.

– Ну ты и даёшь, Саяра! Решила уничтожить сразу всех? – Саргон сделал шаг вперёд, его татуировка светилась синим пламенем. Он планировал отражать атаки в случае очередного неожиданного нападения.

– Я...

Саяра сидела на футоне посреди комнаты, вокруг неё стояли десятки потушенных свечей и мисок с отварами, висели амулеты. Сама она выглядела крайне измученной. Её кожа болезненно побледнела, а волосы слиплись от пота. Глаза ярко горели, как и татуировки. Пока Саргон не обратился к ней, она никого не узнавала. Однако в реальном времени все знания, что поместил в её голову Гилем, хлынули потоком. Она прикрыла глаза из-за боли и положила руку на лицо, словно пряталась от солнца.

Саяра дышала тяжело, пока не замерла. И в этот момент все поняли – солнцеподобная пришла в себя.

– Саргон...

Он бросился к ней, чуть не поскользнувшись, снёс все магические атрибуты Гилема и крепко прижал её к себе. Пульсация синего света пошла от него, и дом задрожал. Его волосы то закручивались волнами, то ложились на плечи, спину. Пламя вокруг них заставляло дышать через раз и не позволяло сосредоточиться.

– Поверить не могу. Это правда ты. Живая. Горячая. Не одно из тысячи моих воспоминаний. Я так скучал по тебе. Каждый день превратился в настоящий кошмар. Потеря тебя стала худшей в моей жизни, – он весь дрожал. – Я так сильно люблю тебя.

– И если не хочешь меня снова потерять, то чуть отпусти, – прохрипела она, и Саргон тут же отстранился, кладя руки ей на плечи. – Я тоже не могу поверить в произошедшее, но Виарум удивляет...

– Саяра! – настала очередь госпожи Марил рыдать и падать рядом с ней на колени.

Она прижала подругу, тоже пытаясь задушить любовью. Никто не видел, чтобы госпожа Марил позволяла себе показывать настолько сильные эмоции.

– Прости меня, прости меня за всё. Я правда старалась изо всех сил. Я так много хочу тебе рассказать! Так много того, за что я хочу попросить прощения! Я скучала по тебе не меньше Саргона. И пусть Гилем – настоящая заноза в заднице... он вернул нам тебя, хоть и ценой огромной жертвы. – Она плакала, и мало что можно было понять по её речи. – Я так люблю тебя! Так люблю!

– Это, конечно, всё прекрасно. – Она говорила хрипло, уставшим голосом, но с улыбкой на губах. – Я вас тоже очень сильно люблю... но... – Она смотрела куда-то сквозь них. – Пожалуйста, дайте мне увидеть её – мою дочь.

И тут Саргон и госпожа Марил замерли и чуть ли не отпрыгнули от Саяры. Они как-то в своих эмоциях забыли, что солнцеподобная умерла в желании спасти дочь. Столько лишений и боли, а они не позволяли ей взглянуть на результаты. Саяра уставилась на обескураженную Сину, и, возможно, они бы стояли так долго, если бы не Илай с мягкой улыбкой, подтолкнувший её.

Она мелкими шагами, впервые стесняясь в своей жизни, направилась вперёд. Сина села на колени перед Саярой, не зная, с чего начать разговор.

– Какая ты у меня прекрасная. – Саяра протянула руку и взяла ладонь Сины, несильно сжимая. – Я не жалела в ту ночь о своём решении, а сейчас лишний раз убедилась в правильном выборе. Хоть Гилем и поместил мне все необходимые воспоминания... но видеть тебя вживую не сравнится ни с чем и никогда, моя дорогая Синариаль.

– Мама... – прошептала ей Сина.

– Если тебе неловко пока меня звать так, то не нужно. Это в моей голове жизнь с тобой, а ты...

Сина кинулась к ней в объятия и зарыдала сильнее госпожи Марил. Всю жизнь в ней видели лишь оружие и опасность. Она росла у приёмных родителей в окружении холодном и безучастном. Лишь госпожа Марил своим протекторатом огораживала её от каких-либо неприятных последствий. И хоть Илай привнёс в её жизнь любовь и показал, что значит быть нужной не по причине удачной искры, любви родительской она была лишена. После того как она узнала историю Саяры и Саргона, у неё и мысли не возникло винить их в принятом решении или последующих поступках. Но как же оказалось по-настоящему приятно быть любимой своей мамой.

– Прости, что меня не было рядом, – прошептала Саяра, когда Сина стала успокаиваться и отстраняться. – И дурака этого прости тоже... Как приду в себя, дам ему под зад.

– Хорошо, милая, сколько тебе будет угодно! – выкрикнул Саргон.

– Жаль, что у нас есть только один день. – Госпожа Марил вытерла слёзы.

– Это на один день больше, чем позволил нам Виарум. Гилем невероятный, и, если задуматься о его могуществе, становится страшно. – Саргон усмехнулся.

– А почему третье солнце стоит в дверях? Вы так его напугали? – Саяра улыбнулась. – Идите сюда, ваше величество.

– Чего? – Госпожа Марил нахмурилась и, когда Саяра наклонила голову, чуть не свернула себе шею, глядя то на неё, то на Илая. – Какое величество?

– Гилем не удостоил вас этих знаний, видимо, передал честь открыть тайну мне. – Саяра подняла голову, когда Илай сел рядом. – Илай – третье солнце. Его татуировка – это сфера на груди... Когда сила будет полной, она заполнится татуировкой и станет... третьим солнцем. – Она очертила круг в воздухе. – Потому что нельзя забывать кое-что важное...

– Что? – шёпотом спросил Илай.

– Любовь сильнее ненависти. Любовь – то, что нам осталось. И она будет сиять третьим солнцем одним днём. – Саяра выдохнула. – И приведёт нас к победе.

084

Солнца садились за горизонт. Медленно, словно пытались чуть задержаться и дать команде ещё немного времени перед настоящим хаосом.

Все вышли на берег, чтобы насладиться и красотой природы, и морально подготовиться к перемещению на третий материк. Леа уже заранее просмотрела все необходимые позиции для отправки каждого из них. Никто другой не справится с этой работой лучше, даже Гилем. Переизбыток информации в голове и банальная неопытность могли обернуться для них путаницей. Особенно учитывая их количество.

Книгописец вздохнул, когда последние кровавые лучи поглотил Великий океан. И, как ни беги, время пришло. Они готовы.

– Перерождение неба, сердца и света, – прошептал Гилем.

Он сделал два шага вперёд, ближе к воде. Все наблюдали за ним. Они уже давно поняли: любое проявление силы Гилема сопровождалось настоящим представлением. И этот раз не был исключением.

Его руки потянулись к небу, и оно, чистое до этого, затянулось серыми облаками. Вместо дождя и молний они закружились медленно, создавая воронку прямо над книгописцем. Центр небесного водоворота расступился, и на Гилема упал чистейший свет. Его татуировка персикового дерева, спрятанная в розе терпения на груди, вновь начала двигаться и украшать кожу. Она горела золотом и серебром. Однако когда не осталось и миллиметра свободного от узора, он стал разрастаться и полностью покрыл тело Гилема. Длина его волос стала короче, изменилась укладка, и с неба полетели лепестки персика. Они застыли над его головой в венце. Его одежда изменилась и теперь он стоял перед ними в одних хлопковых штанах, подвязанных веревкой. Небеса стали проясняться, а Гилем продолжал парить над землёй, ожидая финала своего превращения.

– Как я понимаю, ты завершил объединение с пламенем? – Лина посмотрела на него своими зелёными глазами, что загадочно мерцали.

– Не подсматривай. – Он улыбнулся ей игриво и подмигнул. – Да. Количество пламени, что содержали мои татуировки, стало слишком велико для сосуда. Следующее расширение разорвёт меня на части, поэтому мне стоило бы... завершить дело до этого момента. Широ будет законно обсмеивать меня, если победит, не войдя на арену боя.

– Нам главное не наделать глупостей сейчас, потому что хуже врагов – мы сами. Будет обидно проиграть вот так, – покачал головой Азель. – Гилем, я скажу тебе правду... ты самый раздражающий человек в Виаруме. И всё же я рад, что именно в твоих руках сосредоточена сила Богини пламени. Представь, если бы она досталась Илаю? Мы бы все возделывали фиолетовый картофель...

– И было бы всем счастье, – пробурчал Илай. – А вообще, Гилем, я буду скучать по тебе! Но, как понимаю, недолго. Скоро снова увидимся, надеюсь, при конечностях и в своём уме. – Илай подошёл к Гилему и обнял его. – И повторяю: выращивать картофель не плохо!

– Да верю-верю я! – Гилем со смехом также принял объятия от Сины. – Желаю тебе терпения, Сина. С этим... фермером.

– Ничего. Я уже привыкла. Наверное... – Она улыбнулась. – Прошу, спаси мир, Гилем. Будь смел, не отступай и помни: жертва одного во благо мира – не вопрос совести, а суть жизни. Мы взвалили на свои плечи тяжёлую ношу. И главная ответственность на тебе. Любовь спасёт мир. Но она должна жить в храбрых сердцах. Обещаешь мне?

– Во что бы то ни стало, я обещаю – сделаю всё возможное. – Он кивнул. – Мы не спасли Айона, мы потеряли Кайла, но всё ещё можем выполнить главное наше предназначение – защитить Виарум.

Энергия вокруг Гилема начала пульсировать. Сейчас им предстоит выполнить первую опасную миссию. Книгописец, да, вероятно, как и все, думал, что их план вновь пойдёт против всех ожиданий. У них просто не может быть всё нормально. И всё же сейчас они не могут отступить.

Гилем посмотрел на Лею, и они оба сложили руки вместе. Навигатор прошептала имя своего костра, и на берегу стало трескаться пространство, все уже привыкли к проявлениям ее сил. Подул тёплый ветер, и команда сразу узнала, откуда этот воздух, по запаху. Теперь среди них ни одного оборотня, но ностальгия прошлых путешествий пронеслась воспоминаниями.

Порталов было четыре.

Ледая посмотрела на Редлая, и он кивнул в ответ.

Меладея усмехнулась.

– Ну что же... начинаем, – прошептал Гилем.

Книгописец посмотрел вперёд. Единственным человеком, который знал, как закончится их вылазка, была Лина. Даже ему не хватало сил и пламени увидеть финал и найти лучший. Саргон же потерял силу своих глаз. Они всё продумали, они всё подготовили, но он так сильно боялся потерять друзей. Гилем уже один раз позволил Редлаю умереть, больше подобного он допустить не мог. Однако на кону весь мир, и Сина права. Нет ничего важнее, чем выполнить миссию. Он глубоко вздохнул и поднял руку вверх. По берегу Пятого материка полетел его щелчок пальцев, похожий на гром.

Гонка началась.

Гилем открыл глаза и оглянулся. Они оказались на территории столицы оборотней. Их отряд разделился, чтобы максимально эффективно использовать силы. Сейчас он здесь с Леей, госпожой Марил, Рисой, Меладеей и Редлаем. Как только они попали на третий материк, Леа активировала полное подавление их пламени. Проблема заключалась в Азеле, Лине и Гилеме. Их количество пламени всё равно превосходило её возможности. И всё же у них появилась лазейка, чтобы начать действовать без масштабного сражения.

Гилем оглянулся, и вокруг их команды замерцал купол.

– Я соединил наш разум до того момента, как Риса не коснётся сердца Древа Жизни. – В голове всех зазвучал поясняющий голос Гилема. – Меладея, только ты достоверно знаешь, куда нам идти. Сила слёз ещё слишком велика, чтобы я мог пролезть без каких-либо разрушений. Только примерно могу...

– Да. Я отведу вас. – Она посмотрела на Лею. – Ты можешь создать путь небесных светлячков? Гилем с лёгкостью скроет их, а так мне не надо будет махать руками и вечно указывать?

– Конечно. – Леа махнула рукой, и цепочка из светящихся светлячков потянулась в указанном направлении. – Готово. Нам лучше поторопиться. Я не чувствую их пламени, но пока Брэм и Катаока с ними в команде, а ещё с Кармином... Они с лёгкостью могут манипулировать истиной.

– Для этого у нас есть глаза Богини пламени госпожи Марил. Они не смогут создать иллюзию, способную переплюнуть мёртвый язык. Так что, госпожа Марил, прошу вас, не спускайте своих глаз с нас. Тем более Широ, как сын Богини пламени, тоже с лёгкостью ими будет обнаружен. – Гилем улыбнулся и показал рукой вперёд. – А теперь пора выдвигаться. Время...

– Около двадцати минут бегом. К сожалению, переместиться с помощью Леи туда невозможно. Магия там искажает суть. – Меладея поджала губы.

– Поверьте, думаю, нам это ещё пригодится.

После слов Гилема они направились по указанному направлению. Пока они бежали, книгописец старался не отвлекаться, но совершенно случайно заметил: ни одного оборотня нет в городе. Он и без способностей догадался, что жители переселились глубоко в лес, так как чувствовали приближение воинов пепла, да и их королевы нет для защиты. И он считал, что это к лучшему. Скорее всего, без битвы здесь не обойдётся. Он тряхнул головой, когда услышал позади недовольный вздох Редлая. Тот почувствовал его волнение, поэтому Гилему пришлось сосредоточиться на беге.

И, как и сказала Меладея, они оказались на подходе к саду уже через двадцать минут. Она также не соврала про давление магии. Во-первых, из-за ночных цветов и светлячков здесь светло как днём, во-вторых, истинная магия Древа Жизни, его способность заключалась в бессмертии его окружения. Даже вложив все силы, они не смогут убить и светлячка в этом саду. Парадокс лишь в том, что само по себе сердце беззащитно, и долго искать, как ту же слезу второго, шестого и четвёртого материка, им не придётся.

Гилем выдохнул, с трудом открывая глаза. Он понимал: раз ему так сложно находиться рядом, то всем, кроме Меладеи, вообще невыносимо. Он оглянулся и убедился в своём предположении. Он поднял руку, и они перешли на быстрый шаг.

– Так, до сердца осталось совсем немного, судя по пульсации окружающего сада. Как же так у вас получалось создавать новых оборотней, Меладея? – Гилем, хоть и знал ответ, по привычке озвучил вопрос.

– Поэтому я делала это нечасто. Тот, кто пребывает в саду слишком долго, не может отсюда выйти. Древо Жизни очень... жадное. Чуть что, сразу приписывает себе. Поэтому мы должны уйти в течение часа, иначе не сможем этого сделать уже никогда, – пояснила она.

– Да нам нужно-то, чтобы Риса коснулась его, и всё. – Гилем махнул рукой.

Тропа под его ногами начала петлять, и в воздухе он видел пульсацию красного цвета. Запах розы терпения коснулся носа, и он улыбнулся. Через мгновение ему открылась огромная поляна, усаженная цветами десятков тысяч видов. Это молодые оборотни, которые через много лун освободятся и побегут в северную часть материка.

Количество пламени могло свести с ума. Думать при таком давлении извне практически невозможно. Гилем постарался немного нейтрализовать его, чтобы позволить команде собраться с мыслями.

Они вышли на середину поляны и оглянулись.

Меладея положила Гилему руку на плечо и указала вперёд.

– Ты же всё знаешь... Вон оно, сердце-то. – Меладея нахмурилась.

И только после того, как Королева Оборотней указала ему, Гилем разглядел сердце Древа Жизни. Она права, и он знал всё, однако суть всех слёз – в их способности защищать собственное местоположение. И Древо Жизни выбрало свой способ. Только человек, которому указала его нынешняя хранительница – Королева Оборотней, способен увидеть его.

Огромный, чем-то напоминающий человеческое сердце, сгусток энергии кровавого цвета, инкрустированный в ствол Древа Жизни, пульсировал, привлекая внимание всех. Команда распахнула глаза от удивления.

Меладея же, наоборот, нахмурилась.

– Да, Азель прав, слёзы высыхают... – Она поджала губы.

– Что ты имеешь в виду, мама? – Редлаю хотелось пояснений, как и всем, кроме Гилема.

– Сердце Древа Жизни уменьшилось на половину с того момента, когда я смотрела на него в последний раз. Сила его тоже изменилась. Она не потеряла природу своей сути, но и цветов здесь намного меньше... – Меладея посмотрела встревоженно на Гилема. – Такими темпами вы можете не успеть отыскать другие слёзы. Гилем, это ужасно. Этот мир и правда умирает...

– Мы спасём его. Может, не в старом виде, но никто не будет страдать. – Он улыбнулся и положил ей руку на плечо. – А теперь давайте приведём Рису знакомиться со своим соратником по нелёгкой судьбе. – Он посмотрел на неё. – Чувствуешь что-нибудь?

– Я слышу мелодию.

Риса не сводила глаз с пульсирующего сердца. Как она и сказала, до её ушей доносилась мелодия, смутно ей знакомая. Ей всё казалось, что ноты вот-вот сложатся в слова. Однако этого не происходило. Её прострелило понимание – эту самую мелодию играл Азель на шестом материке. Повинуясь неизвестному чувству, она направилась вперёд. В отличие от всех, Риса не ощущала давления от слезы материка.

Гилем наблюдал за ней пристально, пока остальная часть команды пыталась просто не сойти с ума от плотности магической энергии. Неожиданно, когда до сердца осталось всего пару шагов, Меладея и Редлай напряглись.

– Мам!

– Гилем! – закричала Меладея.

Гилем успел только развернуться, когда рядом с ним промелькнула тень на бешеной скорости. Мощный поток воздуха откинул Гилема, Меладею и госпожу Марил. Им повезло, и они упали в густые заросли цветов. Книгописец подскочил, в мгновение переходя в боевую форму. Его тело загорелось красным, а потоки пламени накрыли куполом всю поляну. Он знал, что Широ не позволит им так просто приблизить Рису к перерождению в слезу первого материка, и готовился к любому исходу. Однако всё равно оказался ошарашен предпринятым им способом. Он на мгновение сконцентрировался, чтобы обнаружить пламя Широ, и тут же вернул внимание к врагу.

– Айон.

Архитектор попытался одним ударом убить или захватить Рису. Даже не используя костёр, он разнёс их защиту одним кулаком. Лишь реакция Редлая и осведомлённость в перемещении пламени Леи спасли их план от неминуемого краха в самом начале пути. Навигатор успела открыть портал так, что кулак Айона вышел с другой части поляны, а Редлай заблокировал его удар.

Гилем увидел, что у него переломаны несколько пальцев на руках и ногах от пути торможения. Его искра идеально подходила для этого боя. Однако с Айоном у них сейчас не так много шансов справиться. И всё же Гилем был готов к такому развитию событий.

– Какое приятное стечение обстоятельств! Я положу всех вас здесь и сейчас. И сразу захвачу слезу первого материка. Тут нет Азеля и Лины, поэтому всё пройдёт просто, и даже ты, Гилем, пока ничего сделать не можешь, – сказал голосом Широ Айон и сложил руки вместе. – Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Разрушение сущего.

– Быстро всем! Вы знаете, что делать! – закричал Гилем и переместился за спину Айона. – Ему тоже не так просто концентрировать пламя!

– Знак тяжести, знак молчания, знак... Широ, – прорычала госпожа Марил, быстро говоря заклинания. – Знак тысячи цепей. Знак иступления.

– Как умно, – раздался уже голос Широ в их голове. – Но надолго этих знаков не хватит. Айон, активируй...

Но Широ не успел договорить. Гилем, который переместился за спину Айона, ударил со всей силы, отправляя его в полёт в портал, образованный Леей. Он покатился кубарем восточнее от них, и приказ Широ прервался. Вот если бы он без демонстрации своих сил начал сражение, то они бы уже проиграли.

Гилем использовал лазейку в глупом поведении Широ. Он посмотрел дикими глазами на Меладею, Лею и госпожу Марил, они без приказа кинулись к Рисе.

– Вторая истина. Искры Великой кузницы. Единство. – Риса успела сложить руки вместе и коснуться женщин.

– Айон! – закричал Широ.

– Вторая истина. Терпение Богов. Не спорь. Не бойся. Не беги, – прошептал Редлай.

– А я уже думал, ты и не покажешь им свои новые силы... – Гилем усмехнулся.

Когда Редлай умер и переродился с помощью Айона, то потерял привязку к розе терпения и лесной гончей, суть его костра уже не могла поддерживаться растениями. Однако вместо потери уровня пламени он раскрыл в себе сразу костёр и пожар, сохраняя и приумножая способности искры. Только Гилем пока знал, каковы его истинные способности. И самое забавное – это ещё раз показывало: они подходят друг другу, как два дурака. Сила Редлая одна из немногих, что могла блокировать его пламя. И он решил выиграть время женщинам для реализации плана.

Айон успел только подняться и сложить руки вместе, чтобы активировать силы, как на него упал луч света. С неба, против всей логики, посыпались белые перья, и вокруг него поднялись восемь столбов из чистого обсидиана. В их верхних частях были металлические крюки. Из них, словно лозы винограда, стали расти цепи, которые бросились к Айону и схватили за руки.

Гилем встретился с безразличным взглядом Айона. Несмотря на попытку порвать печать Редлая, даже ему не хватало на это сходу сил. Он унаследовал силу своей мамы в лучшей сути.

– Невозможно... – прошептала Меладея. – Он что, воссоздал истинные цепи Фламадея? Хотя... неудивительно. Он же мой сын. По легенде, они могли привести к смирению Великий океан, Виарум и космос. Прямо сейчас пламя Айона полностью стабилизировалось, и Широ потерял контроль над его управлением.

– Проклятый Фламадей, всегда с ним были проблемы! – раздался голос Широ.

– Это наш шанс. Используем эти цепи, – кивнула госпожа Марил и сложила руки. Её татуировки горели оранжевым и исчезали на глазах. – Максимум силы. Знак тысячи слов. Знак связи. Знак молчания вечности. – Она усмехнулась. – Знак двухсот шестидесяти пяти кругов. – Её запасы пламени истлели. – Печать великой Богини пламени.

– Мамочки! – закричал не своим голосом Гилем. – Да Кармин такое сделать при разрушении искры не мог!

– Не останавливайтесь! – закричал Редлай. – Он уже начинает расшатывать структуру пламени!

– Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея. Кольца клетки космоса! – Меладея не заставила себя ждать.

– Структурное соединение вечного сна. – Гилем щёлкнул пальцами.

Цепи, которыми Редлай сдерживал Айона, отсоединились, и на их место пришли кольца Фламадея, созданные Меладеей. Они стали связывать их тысячью узлами между собой. Кольца Фламадея превратили тело Айона в настоящий кокон, и цепи Редлая соеденили их. И далее настала очередь двухсот пятидесяти шести кругов госпожи Марил, которые связали конструкцию в печать и погрузили пламя Айона в сон. И уже Гилем слил это в полнейший монумент. Теперь перед ними предстало подобие кокона, которое когда-то сделала Богиня пламени, чтобы сдержать Широ.

– Откровение Азеля помогло мне воссоздать этот кокон в каком-то виде. Конечно же, у меня нет столько сил и энергии слезы материка для поддержания его в вечном виде. Однако это сдержит Айона почти до самого затухания слёз и исчезновения пламени, – Гилем ухмыльнулся. – Ты допустил огромную ошибку, что воспользовался своим сильнейшим оружием, Широ.

– Мы это ещё...

– Исчезни. – Гилем щёлкнул пальцами и заглушил его голос. Он посмотрел себе за плечо. – Леа, твоя очередь.

– Великий пожар. Пульс сердца Космоса. Небытие Вселенной. – Она сложила ладони вместе, и её волосы загорелись белым.

И в следующую секунду кокон, который сдерживал Айона, стала засасывать чёрная дыра. Одно мгновение – и его не стало. Их план был прост. Запечатать его силу на какое-то время, чтобы он не преследовал их с Рисой по всему Виаруму с помощью способности тысячи мостов. С одной стороны, удача, что Широ решил сразу воспользоваться козырем, а с другой – огромное волнение. Они были на волоске от гибели вместе с Древом Жизни. Вот только сейчас Айон был спрятан в неизвестном даже для них месте под печатями, которые снять может лишь время.

– Вот если бы я разрушила искру... то воссоздала бы тысячу кругов, и тогда он был бы запечатан до самого перерождения мира, – буркнула госпожа Марил. – Жаль, вы без меня не справитесь в поисках других слёз.

– И слава богам, – скривился Гилем. – Нам бы Сина и Саяра этого не простили. А она ещё может превратить мои трусы в песок.

– Поверить не могу, мы запечатали Архитектора... – Леа выгнула бровь и выдохнула. – Больше никого рядом не чувствую. Пламя Широ тоже исчезло.

– Ну не обольщайся нашей силой, Леа. – Меладея выдохнула. – Мы были усилены Великой кузницей, мой сын связал Айона, а сам сын и глаза Богини пламени запечатали его. Такое, знаешь ли, уже повторить не получится. И давайте вы уже прикоснётесь к этому сердцу и отправитесь дальше... – Она посмотрела на Гилема. – Сам же знаешь... у нас очень много дел.

– И правда, – Гилем пожал плечами. – Риса?

– Фух.

Риса выдохнула. Давление, которое на неё оказывал её новый статус, никуда не делось. Она переживала, что именно из-за её ошибки всё разрушится. Она и Гилем – центральные фигуры в их плане, и только что Айон, человек, которого ей искренне хотелось спасти, чуть не убил её. Риса повернулась к пульсирующему сердцу Древа Жизни, и его мелодия стала громче. Она звала её к себе. Риса потянулась и аккуратно коснулась поверхности слезы. Красная волна пошла по её коже, а татуировки загорелись металлическим светом. Воспоминания прошлых лун – война богов, развязанная Широ, – стали фрагментарно появляться в её голове. И отчётливее всего уже знакомый голос:

– Мама, почему не я? Я самый сильный из них. Больше меня никто не хочет. Им плевать. Я готов. Я достоин. Почему ты любишь меня меньше, чем их? Чем я не угодил тебе? Я достоин. Я готов. Прошу тебя. Умоляю. – Тишина. – Но почему?

– Риса, ты как? – Гилем коснулся её плеча. – Размер и сила пламени слезы третьего материка стали ещё меньше. Меладея?

– Да, я чувствую это. – Она кивнула. – Главное, вы должны успеть выполнить миссию. Надеюсь, всё будет хорошо.

– Тогда что? Отправляемся? – Госпожа Марил подошла к ним и положила руку на плечо Рисе. – Дорогая, ты в порядке?

– Да... всё хорошо. Просто какие-то не мои воспоминания стали появляться в голове. Вероятно, это всё от Богини пламени. – Она вымученно улыбнулась. – Всё в порядке. Я готова.

– Тогда?.. – начала госпожа Марил, но её прервала усмешка Гилема. – Что не так?

– Да так... – Он махнул рукой. – Сейчас узнаешь.

– Паршивый ребёнок, – с улыбкой сказала Меладея. – Ничего от тебя не скроешь, – на её обвинения он пожал плечами.

– Мама? – Редлай подошёл вперёд и, не желая, закрыл Гилема.

– Редлай, сын. – Она закусила губу и продолжила улыбаться. – Раз мы попали в это место, то мне бы хотелось осуществить свою давнюю цель... мечту. Боги, как же долго я ждала. – Она посмотрела на Древо Жизни. – У нас же есть пара минут.

– Даже десять, – ответил ей Гилем.

– Что ты... – начал Редлай.

– Здесь и сейчас я, Меладея Галуа, хочу передать тебе титул, что носила эти сотни лун. Я хочу сделать тебя Королём Оборотней. – Она повернулась к нему, и её глаза горели ярко-красным.

– Мама... – Редлай замер с удивлённым выражением лица, потом посмотрел на Гилема. – Ты знал?

– Скажи, чего я не знаю? – Книгописец иронично улыбнулся. – Скажем так, в одном из своих лучших видений ты уже нёс на себе этот титул – Король Оборотней. И, скажу честно, у мира для тебя есть эти десять минут. В конце концов, он в долгу перед тобой. Однако я оставляю тебе право выбора.

– Что ты имеешь в виду? – Редлай нахмурился.

– Мой титул Королевы Оборотней позволяет мне создавать новых оборотней, а также даёт огромную подпитку в пламени жизни. Конечно же, я буду всё так же сильна и влиятельна, но тут есть и другая суть. Во-первых, я скоро умру, – последнюю фразу она сказала с улыбкой на губах.

Глаза Редлая распахнулись от удивления.

– У моей судьбы нет спасения.

– Но почему?.. – Редлай сделал шаг к ней.

– Потому что стражи живут только с помощью силы Азеля и, как выяснилось, Лины. Когда Риса станет камнем первого материка, их пламя исчезнет, и тогда... Я, как и остальные стражи, умру. Не стоит печалиться, дорогой. Я была не самой хорошей матерью. Я превратила вашу жизнь в темницу. Я прожила долгую, насыщенную и болью, и радостью жизнь. Я любила, я теряла. И, знаешь... Я устала. – Её глаза заблестели от слёз. – Не поверишь, от жизни тоже можно устать.

– Но как же Грисдис? Твоё будущее с ним? – Редлай сжал кулаки. – Разве ты не хочешь провести с ним последние дни или дожить хотя бы до перерождения мира? Я думаю, мы сможем что-то придумать...

– У меня было время. И, поверь, будет. Будущее не предопределённо, как бы ни смотрела на меня своими зелёными глазами Лина. – Меладея усмехнулась. – Во-вторых, я хочу отдать титул, чтобы в случае проигрыша никакой подонок не прервал череду ритуала, которую я сама и создала. А Синделай живёт и видит, как заставит меня страдать. Обойдётся. И в-третьих, – она гордо задрала голову, – я сказала: ты будешь Королём Оборотней, значит, так и будет. Ясно? Маленький глупый сын. – Она рассмеялась. – Ну что, окажешь мне честь?

– Хорошо, мама, только перестань так зловеще смеяться. – Он нахмурился. – А что делать-то надо? Ледая не сожжёт мне задницу за это?

– Она согласна. Уверяю тебя, она точно не против. – Меладея улыбнулась и мечтательно на мгновение посмотрела на Древо Жизни. – Гилем, поможешь воссоздать алтарь братьев-близнецов? Боюсь, у Древа Жизни может не хватить пламени на это. Мы должны сохранить его.

– Конечно, как же я не могу воссоздать алтарь братьев-близнецов для женщины, что собиралась спалить меня вместе с этим самым деревом, для дурака, что чуть не умер тогда и в итоге всё равно нашёл костлявую через пару месяцев? – Гилем закатил глаза и улыбнулся. – Хорошо. Конечно же, я вам помогу... бывшая Королева Оборотней госпожа Меладея Галуа.

– Какой же ты противный. – Она фыркнула. – Ну и нашёл же Редлай себе... ринханто.

– А что значит «костлявая»? – Риса повернулась к госпоже Марил и состроила вопросительное выражение лица.

– Тот же вопрос к слову «месяц»... – отзеркалила её эмоции госпожа Марил. – Этому парню давно пора лечиться.

– Как и всем вам! – ответил ей Гилем. – А ну замолчали и не мешаем мне тут творить великую магию! – Он сложил руки вместе. – Ожившая легенда двух братьев-близнецов! Реплика величия!

От крика Гилема Редлай отшатнулся, когда вокруг него и мамы стали подниматься странные плиты. Они были разной высоты, толщины и все горели оранжевыми неизвестными знаками. На каждой из них сиял образ лесных драконов. Древо Жизни тут же ответило пульсацией на призыв, и все цветы потянулись в сторону ритуального круга, их лепестки срывались и поднимались вихрем над ними. Мелодия, что слышала только Риса, коснулась ушей всех, вызывая удивлённый вздох.

Гилем опустил руки и посмотрел на госпожу Марил.

– Не сможете прочитать? Я только что чуть не потратил всё пламя мира, чтобы понять пару предложений. В храме Ранди таких проблем не возникало. – Гилем нахмурился. – Там есть что-то важное?

– Нет. Тут рассказывается, как слеза в виде семени упала на остров размером с кулак бога... Не знаю, насколько это огромное пространство. Судя по Широ, где-то пару десятков метров. И потом история ведётся о сложной судьбе Древа Жизни... Как оно создавало материк самостоятельно. – Госпожа Марил кивнула. – Вроде всё. Ну и о том, как появились лесные драконы.

– А про церберов и грифонов на ветках там ничего нет? – Гилем усмехнулся и посмотрел на Редлая. – Готово, семейка Галуа, освобождаю вам местечко.

– Какие церберы на ветках? – Риса нахмурилась и взялась за голову. – Я думала, что понимала его... Думала!

– Все в своей жизни, кто общается с Гилемом, думают, что знают его, – пожаловался Редлай.

– Не ной и иди уже.

Редлай сделал несколько шагов вперёд к маме, пока Гилем, обвиняя всех в узколобости, пошёл из каменного круга.

Меладея улыбнулась и покачала головой. Ей не верилось, что этот момент настал, а также то, какие люди защищали судьбу Виарума. Во всяком случае, она доверяла Гилему даже больше, чем Редлаю и Ледае, чем Грисдису или самой себе. Её глаза вспыхнули красным.

– Готов?

– Нет.

– Я, Меладея Галуа, – она развела руки на мгновение, и с каждой каменной плиты к её голове полетела бусина, – первая и пока единственная Королева Оборотней, готова передать великий титул охранника Древа Жизни тебе, Редлай Галуа, сын мой, – бусины стали превращаться в монолитную корону с изображением дракона. Однако спустя мгновение она превратилась в лесную гончую с орнаментом розы терпения. – Примешь ли ты дар и ответственность?

– Я... – Редлаю, конечно же, хотелось сказать «нет», но для шуток время вышло. – Я, Редлай Галуа, сын первой Королевы Оборотней – Меладеи Галуа, готов принять титул Короля Оборотней.

Каменный круг завибрировал, и все горящие оранжевым светом письмена стали стекать с них и ползти, подобно змеям, к Редлаю. Он дёрнулся, когда жар этих печатей коснулся кожи его ног и потянулся выше, выжигая на нём узор из розы терпения. Теперь и весь его торс был покрыт многочисленными татуировками, а количество пламени значительно выросло. Его глаза вспыхнули красным, а волосы стали ещё длиннее, мускулатура увеличилась. Редлай по-настоящему пугал своим внешним видом. Он топнул ногой, и каменный круг начал погружаться под землю назад. Скорее всего, он уже никогда не появится вновь. Он смотрел на маму, которая немного ссутулилась.

– Не смотри на меня так. Я в порядке. Я до сих пор могу заставить тебя пожалеть о каждом слове. – Меладея выдохнула и выпрямилась. – Как приятно освободиться от тяжёлой ноши.

– Вы хотели сказать «переложить на другие плечи»? – пошутил Гилем.

– И пусть будет так. – Она усмехнулась. – Теперь я должна и сама обращаться вежливо к новому Королю Оборотней.

– Ой, да ладно вам, Редлай настолько стесняется, что никогда не посмеет пользоваться властью и положением. – Он засмеялся, но Редлай продолжал смотреть на маму, и этот взгляд пугал холодом. – Эй, ты! Ты же не собираешься становиться мудаком? Скажи что-нибудь.

– Нет, не собираюсь, – он отрезал, – но...

– Ха. – Меладея улыбнулась.

– Как Король Оборотней, Редлай Галуа, я приказываю тебе, Меладея Галуа, – все испугались от его тона, – никогда, ни при каких условиях не угрожать жизни и будущему Гилема. – Он развернулся и направился к книгописцу. – На этом всё.

– Конечно... мой Король, – с улыбкой прошептала Меладея.

Сцена, которой они стали свидетелями, поразила всех. Редлай не упустил возможность в первый и, скорее всего, в единственный раз воспользоваться властью. Конечно же, он, как мама, не собирался подчинять каждое живое существо на третьем материке и хранить секреты под страхом смерти. Однако посчитал своим долгом защитить важных людей и не сдержался от немного язвительного приказа.

Но по лицу Меладеи было видно – она ожидала чего-то подобного и не собиралась реагировать. Для семейных разборок не осталось времени, и при этом, что не менее важно, она действительно виновата.

– Прекрасно. Я рад, что сам Король Оборотней приказал сделать меня особенной персоной. – Гилем наигранно поклонился Редлаю, за что получил от него подзатыльник. – Эй! Ты чего! Вообще-то я бог.

– Для меня ты всегда будешь назойливым ребёнком, который так и хочет залезть в очередную неприятность. – Редлай схватил его за шею и чуть потянул вверх. – Достаёшь.

– А ты, хоть и лишился сущностей, остаёшься для меня блохастой псиной, – без капли страха сказал Гилем и щёлкнул пальцами. Его тело разлетелось на пожухлую траву, и он положил руку на плечо Редлая. – И нам пора отправляться в последнее путешествие.

– Мам, – Редлай развернулся к Меладее, – мы пошли.

– Ох, желаю вам удачи. – Она снисходительно улыбнулась. – Риса и госпожа Марил, надеюсь на вашу зрелость и строгость. Не позволяйте этим идиотам слишком много ругаться и направьте их на спасение мира, не разрушение.

– Буду бить их по башке так часто, как это будет необходимо. – Риса заверила Меладею и кивнула. – Спасибо.

– Это вам спасибо. – Меладея посмотрела в сторону. – Леа?

– Удачи. – Леа сложила руки вместе, и пространство стало привычно трескаться. – Я попытаюсь закинуть вас ближе к цели. Глаза госпожи Марил помогут вам справиться с поиском слез. Богиня пламени предсказала все возможные проблемы... кроме Азеля и Лины.

– Я люблю тебя, – прошептал Редлай, смотря в пол.

Меладея усмехнулась и лишь одним движением показала им начать тяжёлое путешествие к спасению Виарума.

Яркий свет ослепил стражей, и команда во главе с Гилемом пропала, трещины в пространстве быстро зарастали.

Уже бывшая Королева Оборотней посмотрела на пульсирующее сердце Древа Жизни. И без великих способностей богов-зазнаек понятно – оно держится еле-еле, пытаясь дотянуть до судьбоносного момента. Как и все они.

– Меладея... – Леа положила руку ей на плечо. – Он...

– Да. – Она кивнула. – Жаль, что мы больше не увидимся. Но, думаю, он и без того всё знает. И всегда знал. Даже больше меня. Я не заслужила таких детей...

– Быть родителями или детьми – это не про заслуги. Это про любовь. – Леа усмехнулась. – Я тоже была не самой хорошей мамой.

– М-да...

Меладея и Леа развернулись на знакомый голос. К ним направлялись Грисдис и Ледая. Они криво улыбаясь посматривали на краснеющую Меладею после разговора с Леей. По плану они уже должны были направиться в назначенные направления для противостояния воинам пепла.

Меладея с вызовом посмотрела на Лею, которая заранее всё знала. Навигатор подняла руки и пожала плечами, нервно улыбаясь.

– Прости, это был их сюрприз, и я не хотела вмешиваться в ваши дела. – Она сделала пару шагов назад. – Они здесь, чтобы попрощаться, Меладея. Не трать время на гнев.

– И не собиралась. – Она закатила глаза. – Я вообще-то хотела извиниться, но храбрости у меня, конечно, на это не хватало до этого. Может, сейчас, перед самым роковым моментом прощания, я выдавлю из себя эти жалкие несколько слов.

– Не нужно, мама. – Ледая перестала скалиться и подошла к ней. – Я знаю, что ты думаешь: я виню тебя, ненавижу и проклинаю каждую секунду. Возможно, ты даже сравнивала себя с дядей. – От её слов глаза Меладеи распахнулись. – О, я угадала. Ведь я тоже фактически умерла от твоих рук. Но это не так. Абсолютно. Я умерла, защищая брата, который стал Королём Оборотней, я защищала то, что считала самым дорогим. И будь кто угодно на этом месте, я бы не отступилась. Ты просто в очередной раз сделала меня и их... героями.

Ледая подошла к Меладее и без промедления обняла. Крепко, как могла только она. Предательские слёзы побежали из глаз её мамы. Она действительно много дней корила и проклинала себя за глупость, за неосмотрительность. Столько лун прошло, а Меладея так и не научилась смирению. И, о чудо, это показал её сын. Редлай стал лучшим примером им всем.

– И всё же прости меня за всё. За необдуманный поступок под эмоциями. Несмотря на твои слова, мне нет оправданий. Я поклялась защищать вас. И сама же предала своё слово. – Она отстранилась и посмотрела Ледае прямо в горящие глаза. – Ну вот я и сказала это, моя дорогая.

– Это не так сложно... по крайней мере, так говорят. Я сама не мастер извиняться, – Ледая усмехнулась. – Я благодарна тебе. Давай же всё-таки вспомним, ради чего появились на свет, и спасём этот проклятый Виарум или новый мир... Хватит Редлаю всё тащить на своём горбе. Он всё же был лесной гончей, а не четырёхгорбым верблюдом.

– А теперь стал Королём Оборотней, – взял слово Грисдис. – Милая, мне потребовалось несколько десятков часов, чтобы осознать всё... произошедшее. Ты была сильна на Великой войне, а сейчас пугаешь и меня. Прости, что оставил тебя тогда и пришёл прощаться в своём разуме сейчас. Видимо, наша судьба – тянуться друг к другу во время войны.

– Заткнись и обними меня уже, – скомандовала по привычке она.

И если с Ледаей она ещё пыталась сдержать свои слёзы, хоть и безуспешно, то, когда её обнял Грисдис, заплакала навзрыд. Она каждый раз проливала их, стоило ей посмотреть на него на Пятом материке. Хоть он и не лежал, как Саяра, без сознания, мало был похож на старую версию себя. Сейчас же она наконец-то разглядела, а главное, почувствовала его настоящего. Он, как и тысячу лун назад, крепко обнял её, отгородив от всего мира. Меладея вновь могла почувствовать себя не сильнейшим стражем и Королевой Оборотней, а человеком со своими страхами и слабостями. И пусть у мира остались считаные дни, Гилем подарил ей в последний раз объятия существа, которого она любила. И никогда не переставала.

– Я так счастлив снова любить тебя. Непривычно не ощущать в себе силы дракона. Но Гилем открыл во мне новые способности, и ими... я желаю снова встать на защиту Виарума. Он правильно говорил о драконах: мы – вечные защитники земли семи материков, – он потрепал Меладею по голове и отошёл. – И каждую секунду пламенной битвы я буду думать о тебе и фактически... – он посмотрел на Ледаю, – наших детях.

– Как же я виновата перед вами, – она наклонила голову.

– Я люблю тебя, – сказал Грисдис. – Вот что я хочу услышать. Это то, что хочет услышать Ледая. И это то, чего не постеснялся Редлай. Так будь и ты сильна, великий страж Виарума. – Тело Грисдиса загорелось фиолетовым пламенем. – Кажется, время пришло.

– Мам, прекрати, богами прошу. Мы любим тебя со всеми ошибками и глупостями. – Ледая же, наоборот, вспыхнула красным пламенем. – Мы отправляемся защищать Виарум. И ты не забывай свой долг. И звучит он как любовь. – Она оскалилась, когда пламя, охватившее её и Грисдиса, усилилось. – Да обратится всё сущее в пепел.

– Я люблю вас, – прошептала Меладея, гордо подняв подбородок.

Ледая и Грисдис счастливо улыбнулись, и их тела разлетелись на золотистый пепел, уносимый ветром, что создала Леа. Красота покинула этот мир, уступив место силе. Они остались вдвоём.

Меладея развернулась к Лее, которая выглядела как никогда довольной.

– А ты не хочешь попрощаться с Илаем? – Меладея нахмурилась.

– Лина сказала, что время ещё не настало. – Леа нахмурилась и подняла кулак. – А вот решить пару вопросов со старыми друзьями... да.

– Что же... Ты права. – Меладея оскалилась. – Пора.

085

– Почему мне кажется, что использовать третий материк как арену для битв – нечестно? Все живые существа попрятались глубоко в лесу. Я ощущаю силу лишь Древа Жизни. И главные концентрации его энергии – в Воротах. Каким образом Брэм, Катаока, Кармин и Ноа могут пролезть внутрь? – Леа посмотрела на Меладею, пока открывала портал к центру города. – Может, нам удастся как-нибудь их переубедить? В конце концов, мы все сражались за одно дело.

– Не путай, Леа, мы сражались за мир, они – за самих себя. Если бы я знала, что Кармин и Ноа предали нас ещё тогда, когда Брэм и Катаока убили Эн, то запечатала бы их вместе в малом солнце. Но они решили оставить лазейку, чтобы исправить ситуацию. Настоящее предательство. – Она покачала головой, когда пространство окончательно раскололось. – Не нас. Плевать на нас. Лины. Она отдала жизнь ради мира и брата, а они... Впрочем, сегодня ночью, может, Гилем и не станет Богом пламени и Широ не явится... Но они ответят за всё.

– Это будет непросто...

– А когда было просто?

Леа не ответила Меладее, чтобы сосредоточиться на перемещении. Из-за постоянно сменяющегося потока энергии от Древа Жизни она боялась забросить их куда-нибудь в северный лес. Навигатору в принципе не хотелось начинать эту битву. Она так устала от вечных сражений, что надеялась на примирение. Её воля ослабла из-за непонимания мотивов стражей. Не считая Ноа. Он всегда пугал своим безумием и отсутствием логики в поступках. Будь его воля, он бы уже уничтожил всех их, своих союзников, Широ, Архитектора и Виарум в целом. Но Кармин и Катаока, отличающиеся взвешенным и спокойным характером, не давали Лее покоя. Она покачала головой и сделала шаг в портал, наблюдая за последовавшей за ней Меладеей.

– Ну что, девочки, проводили детей? – Саргон улыбнулся. – Эх, какая интересная ирония. Азель стал воспитателем их детского сада. Илай, Сина, Редлай – наши дети. Такое совпадение не случайно. – Он посмотрел на Ранцикуса. – Ну и отрастил же ты себе патлы после пребывания в заточении печати. Давай прямо сейчас отстригу?

– Ты просто завидуешь, что стал не единственным мужчиной с длинными волосами среди стражей. Да ты Ноа хочешь прикончить лишь из-за волос. Саргон, очнись! Мы здесь не для примерки образа на праздник плодородия! У нас тут война началась! – Ранцикус стукнул Саргона по голове.

– Ноа хочется убить по целому ряду причин. – Он сложил руки на груди и надул губы. – Всё равно мои волосы намного лучше.

– Как так получилось, что команда по спасению мира – дети? Может, хватит ругаться? – Леа напряжённо бросила. – Я уже устала от вас. Честное слово, всё летит в бездну, а вы пытаетесь решить, у кого волосы лучше.

– Леа, что с тобой? – Ранцикус сразу понял: с их подругой что-то не так.

– Это не предмет спора... – прошептал Саргон, но быстро захлопнул рот, когда Меладея блеснула на него своими красными глазами.

– Просто не понимаю, как вы можете относиться к ситуации настолько... легкомысленно. Мы же... наши друзья стоят у истоков этого ужаса, а мы переложили ответственность с наших многолунных плеч на совсем юные. – Она сокрушённо покачала головой. – Я устала от мысли о своей беспомощности.

– Это просто наш давний способ пережить кошмар наяву. Прости, Леа, сейчас скажу ужасную вещь – мы потеряли возможность что-то менять в мире. Несмотря на то, что наши силы до сих пор одни из самых невероятных... их недостаточно. – Саргон положил ей ладонь на голову. – Да и... как только исчезнет пламя, исчезнем мы. Мы так долго шли к победе, так много и многих потеряли... что единственное, с чем я могу встретить горящий мир, – улыбка.

– Твоя сила и предусмотрительность спасла многих существ, Леа. Она даже помогла Гилему вернуть наших близких. – Меладея обняла её. – Пожалуйста, не бойся. Мы сделали всё, что могли, и сделаем ещё больше.

– Единственное, что я хочу, – это узнать, почему Катаока, Брэм, Ноа и Кармин делают всё это. – Леа нахмурилась и прижалась сильнее к Меладее. – Они ничем не отличаются от нас. Как только Риса станет слезой первого материка, их пламя исчезнет, и жизнь тоже. Мир переродится так или иначе. Даже победив, Широ вряд ли будет с кем-либо советоваться по поводу мира, его устройства. Он захочет всё перестроить, и их, пешек, тоже.

– Если победит Широ, нам будет уже всем всё равно. – Ранцикус пожал плечами. – Давайте просто не подведём этих самых детей и сделаем всё в наших силах, чтобы склонить чашу весов в нашу сторону.

– Это будет непросто.

Раздался до омерзения знакомый голос, и между стражами появился Ноа, словно из ниоткуда. Он с дикой улыбкой потянулся рукой к Меладее, желая расплавить её голову, подобно снегу, но Саргон среагировал быстрее. Он быстро и без колебаний, используя уже свой костёр, ударом ноги отправил Ноа лететь по дуге несколько сотен метров. Его сила защитила от мгновенного разрушения под действием пламени врага.

Леа тут же отлипла от Меладеи. Её волосы загорелись белым светом. Она нахмурилась, смотря на главную дорогу, которая вела к Древу Жизни.

– Ничего не понимаю. Как так получилось, что я не почувствовала приближения Ноа? Он же как один большой шар из ненависти и безумия... – Она зарычала, и перед ней появилось полотно с отображением пламени. – Ну точно, они все здесь. А почему я их не чувствую?

– Леа, не забывай, что Брэм вернулся. Одна из его главных способностей – манипуляция сознанием жертвы. – Меладея хмыкнула. – Я тоже вижу их потенциал. Они идут сюда.

– Давно не виделись, друзья, – с усмешкой сказал Брэм, хлопая в ладоши и выходя из тени главной дороги. – Я невероятно рад тому факту, что мы смогли собраться все вместе спустя столько лун. Сколько прошло времени с того момента, как Азель запер меня и Катаоку? М-м-м... пару лун?

– Больше тысячи. – Ранцикус изобразил детскую наивность. – Если тебе интересно, моя булочка, ещё бы пару тысяч лун не видел твою наглую рожу. Как вашим жопкам? Было тепло?

– Ранцикус, а ты, я вижу, отрастил не только волосы, но и язык, – игривое настроение Брэма исчезло. – Видишь, даже тебе иногда не везёт. И мы вернулись. Желание одно – уничтожить вас.

– А я-то думал, у нас не осталось ничего общего, Брэмик! – Ранцикус продолжал играть комедию. – Я планировал заняться после чистки зубов и вычёсывания своей кошки дроблением твоего черепа.

– У тебя нет кошки, – сказал Саргон.

– Как и зубной щётки. – Ранцикус сделал невозмутимое выражение лица. – Я ждал долго, чтобы поквитаться с вами. Времени не осталось ни у нас, ни у мира. Предлагать сдаваться не буду.

– А я вот буду. – Брэм улыбнулся. – Может, забудем старые обиды и попьём чая? Всё равно вы уже ничего не сможете изменить. На нашей стороне Архитектор. Даже Широ побаивается мальчишку.

– Я отправила Айона, связанного по рукам и ногам знаками и печатями, ждать, пока самомнение Широ лопнет подобно мыльному пузырю. – Леа улыбнулась. – Ах да, вы же не знаете... У вас нет навигатора. Успеет ли Айон выбраться до того момента, как Гилем станет богом? Возможно. Успеет ли он что-то понять? Маловероятно. Сделать что-то? Нет.

– Значит, потеря в мёртвом языке связана с Марил. – Кармин наконец-то подал голос. – Девчонка нарушила все правила. Ей не хватает опыта и начитанности, чтобы создавать круги на основе только своего пламени. Да и способности не того плана. – Его лицо скривилось, чего он себе редко позволял. – Вместо этого она украла их прямо у Богини пламени, ограничив систему. Надеюсь, смогу добраться до этой нахалки!

– Да я лучше пламя своё разрушу, чем твоя козлиная морда посмотрит на Марил. – Саргон рыкнул, и его глаза загорелись голубым.

– Мальчики, прекратите. Уже ничего не изменить. Мы выбрали сторону. У каждого из нас свои ожидания от будущего. Я понимаю, что гнев и обида, бурлящие в вас, не позволяют отпустить, – Катаока говорила спокойно, – но давайте уже перестанем играть словами.

– И как мы пришли к этому? – Леа спросила у некогда хорошей подруги. – Я завязывала тебе косы, Катаока, и помогала влезть в платья.

– Это было лучшее время. – Катаока улыбнулась. – Но оно прошло.

– Как же вы все надоели трепать языками. – На главной дороге наконец-то появился Ноа. Его кожа приобрела землистый оттенок. – Мир, спасение, жертвы, герои и злодеи. Вы ничего не понимаете. Всё разрушается. Всё. Без исключений. Вы всего лишь причина задержаться подольше. Но разрушение неизбежно. Ваше. Мое. Смерть неизбежна. Я ждал столько лун, я киплю от гнева. От желания убить всех вас. Мне плевать, что хочет Широ или этот недобог. – Он затрясся. – Я убью всех вас. Я ждал так долго!

– Кажется, кто-то забыл выпить успокоительный отвар на ночь. – Ранцикус поднял бровь. – Видимо, это и правда конец.

– Великий пожар! Проклятье Виарума. Хаос разрушающегося мира.

– Зря ты пошутил про отвар, Ранцикус. – Саргон фыркнул. – Не знаю, кого ещё увижу из вас, так как остался без глаз... Но я был счастлив жить и работать с вами, дружить и спасать мир. Я искренне люблю вас.

– Я присоединяюсь. – Меладея закатила глаза. – Хоть шутка и была смешная, зря.

– Это же Ноа, он разозлится и на похвалу. – Леа улыбнулась. – Давай заставим мир нами гордиться.

После того как Ноа сложил руки вместе и его красные волосы почернели, всем стало ясно – битва будет насмерть. Она будет идти по самым высоким ставкам. И если раньше разрушение искры – это последняя мера в битве, то сейчас единственная и при этом не всегда самая эффективная. Они успели только попрощаться перед тем, как шагнуть в полную неизвестность.

Саргон тщетно раз за разом пытался увидеть будущее, но его глаза продолжали видеть лишь собственные руки, которыми и придётся его творить. Он поднял голову и усмехнулся.

– Начинаем.

Земля под Ноа начала трескаться. Задание от Широ у него самое простое – уничтожить как можно больше вокруг себя. Однако сейчас он пытался ещё и максимально разнести друг от друга противников. Чем больше стражей будет в одной точке, тем меньше шансов у них победить. Так Ранцикус и Леа всю Великую Войну сражались друг с другом, а сила Саргона велика даже для сражения с ним одним. Меладея потеряла главную боевую способность, но с любым из стражей превращалась в монстра. Ноа сконцентрировал много пламени для атаки, но эффекта от нее получился неожиданным даже для него.

Вместо обычного землетрясения, трещины, которыми раскалывались окаменелые корни Древа Жизни, загорелись красно-оранжевым светом. Ноа попытался сконцентрироваться и остановить процесс.

Ничего не вышло.

Словно огромное лезвие, трещина прорезала третий материк от одного берега до другого, а потом потоки энергии уже жёлтого света закружили всех стражей в воздухе, и раздался взрыв. Даже Ноа потерял связь с реальностью. Пламя, что вырывалось снизу, несло главный его аватар – полное разрушение чужой энергии. Попытки Леи хоть как-то спасти положение ни к чему не привели. Тайфун из огня, древесины и взрыва разнёс их кого куда.

* * *

Леа с трудом поднималась после взрыва. Правое колено и локоть саднило, а перед глазами всё плыло. Она крепко сжала зубы, пытаясь ориентироваться в пространстве с помощью своей искры. Однако у неё вновь ничего не получилось. Огромное количество пламени полностью дезориентировало её силу. Здесь обычной искрой ей справиться не получится. Она кое-как встала и огляделась. Её глаза распахнулись, а рот приоткрылся в немом ужасе. Из глаз побежали слёзы.

Город горел. Горел весь материк. Ноа перестарался. Вероятно, даже сам Ноа это понимал. Своей силой он расколол его на две части, и теперь последние силы Древа Жизни уходили на то, чтобы спасти оборотней на материке. Дома разрушены, легендарная стена уничтожена, всё перевёрнуто и разломано на мелкие кусочки. Небо над их головой горело фиолетово-оранжевым пламенем, а из трещин, оставшихся после приёма Ноа, текла жидкость красного цвета, чем-то похожая на магму. Теперь Леа поняла, почему ей сложно сконцентрироваться. Пока что оставалось рассчитывать только на свои глаза. Её отнесло не очень далеко от Древа Жизни. И к её большому счастью, оно осталось целым, хоть по нему и пошли странные трещины.

– Леа...

Она развернулась на голос и чуть вновь не упала на колени. Саргон лежал, пробитый насквозь корнями Древа Жизни в животе, шее, ноге и руке. Его глаза горели ярко-голубым светом, и пламя, которое она с трудом смогла почувствовать, затухало. Он держался из последних сил, используя свои способности.

Она бросилась к нему, уже заранее понимая, что ничего поделать не сможет. У них в отряде не было сил, напрямую связанных с исцелением, поэтому ей приходилось рассчитывать лишь на удачу. Однако она их покинула.

Огромная кровавая лужа разливалась под Саргоном.

– Ноа – настоящее проклятие для Виарума. Как же низко я пал. Позор. Саяра и Сина будут стыдливо замалчивать моё имя. Если вы спасёте Виарум... – Он посмотрел на неё. – Ты можешь посмотреть, всё ли с ними в порядке? Я хочу убедиться, что уйду первым. Повторной потери Саяры я... А впрочем, я уже и так не переживу.

– Саргон, нет... Ты не можешь умереть вот так! Ты же... – Леа пыталась сконцентрироваться и выполнить его просьбу, но нахлынувшие эмоции и хаос на поле боя не позволяли. – Я... С ними всё в порядке. – Она решила соврать ему, чтобы не испортить последние мгновения.

– Не плачь по мне, Леа. Мы минуту назад говорили, что всё к этому идёт. Хорошо, что я пошутил про волосы. Ни о чём не жалею. – Он улыбнулся. – Это ещё не конец. Надеюсь, ты понимаешь?

– Саргон... Я отомщу за тебя! – выкрикнула Леа.

– Будь осторожна, Леа, и прошу... – Он говорил хрипло. – О великий навигатор, приведи наших детей к светлому будущему...

Последние слова он говорил уже одними губами, заставляя рыдающую навзрыд Лею собраться. Его тело засветилось ярким синим светом и начало медленно истлевать на тысячу светлячков. Они торнадо поднимались вверх и разгоняли пламя в небе. Мистический свет, преследовавший Саргона всю жизнь, стал маяком надежды для стражей. Его судьба была одной из самых сложных, а наказание – несправедливым. Он потерял ту, что любил тысячи лун, он вернул её, но обстоятельства сложились уже против него.

Король Сорокатысячи Ног исчез на третьем материке.

Леа потеряла его пламя.

– Ну вот он и сдох!

Ноа с улыбкой шёл к ним. Леа медленно повернула голову к источнику звука, её глаза горели золотым светом, а на радужке появилась странная печать, похожая на знаки заклинателей. Однако вспышек энергии или активации костра не произошло. Она смотрела на Ноа, которого тоже неплохо потаскало от собственной атаки. Часть его волос сгорела, а на теле десятки ран, царапин, синяков. От одежды остались лишь оборванные штаны. Таким она помнила Ноа всегда. Сильным, безумным и неконтролируемым. Многие хотели убить Саргона, и судьба плюнула им в лицо, позволив больному на голову воплотить их мечту.

– Я не прощу тебя, – прорычала Леа, вставая. – Я так надеялась, что вы объясните причину, по которой хотите уничтожить всё. Однако... однако вы не заслуживаете жить. Ни в мире Гилема, ни в мире Широ, ни здесь. Ноа, я, Леа, навигатор, уничтожу тебя во что бы то ни стало.

– Мне не нужно твоё прощение, Леа, – сказал своим обычным голосом Ноа, что случалось так же редко, как и появление Архитектора. – Мне не нужно одобрение ни союзников, ни врагов. Если ты не согласна с моей жизнью, то вправе прервать её. Как и любой другой.

– С удовольствием займусь этим прямо сейчас. – Она нахмурилась. – Они были правы. Все они. Назад дороги нет. Сейчас или мы воспользуемся сильнейшими способностями и победим... или мир обречён.

– Так покажи, чему ты научилась за это время. – Он улыбнулся, возвращая себе привычное безумие. – Мне нужно убить тебя, тогда у Брэма не возникнет проблем и весь ваш план... сгорит в ненависти.

К сожалению, несмотря на особенности поведения Ноа, она понимала: он один из худших противников для Леи. Хуже только Кармин, которого отбросило неизвестно куда. А вот она, как навигатор, настоящий кошмар в первую очередь для Брэма и, во вторую, для Катаоки. Основа сил Брэма – иллюзии. Пожар же Леи позволял ей ориентироваться в пространстве, не используя зрения. Она с лёгкостью могла одолеть его. Поэтому Ноа и пришёл к ней, чтобы расправиться с минимальным уроном для себя и приняться за Ранцикуса, избегая столкновения с Меладеей, которая для них всех ужасный противник.

– Я заберу тебя с собой, – прошептала Леа. – Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Оружие стража космоса.

– Начинаешь сразу с козырей. Хорошо. – Он сложил руки вместе. – Вторая истина. Необратимость. Ладонь хаоса.

Они произнесли это почти одновременно. Небо над Леей раскололось, и на неё упал яркий радужный свет, который заискрился потоком энергии и стал превращаться в огромный хлыст. Его поверхность переливалась перламутровым и фиолетовым, а на конце располагалось некое подобие щупальца осьминога. Руки Ноа почернели до торса, с них слезала кожа и превращалась в пепел. Глаза его налились кровью, уголки рта треснули, и из него повалил дым. Леа понимала, к чему приведёт их сопротивление, поэтому помимо оружия стража космоса использовала часть его брони.

– Получай!

Ноа появился перед ней за считаные мгновения. Она сразу ощутила, как её собственное пламя сжалось вокруг тела. Он замахнулся и рваным ударом провёл первую атаку.

Леа успела подставить наплечник из чистейшей энергии космоса под удар, но ей пришлось тут же перемещаться из-за желания Ноа оторвать ей голову другой рукой.

Первые слои брони стража тут же слезли, разлетаясь на кляксы. Леа смотрела, как они кипели и испарялись. Её противник способен уничтожать само пламя, проклиная и растворяя его в небытии. Если его сила соединится с источником искры человека, он умрёт с вероятностью в девяносто девять процентов. В своё время на Великой Войне Ноа уничтожил огромное количество воинов пепла этим трюком. Теперь Леа ощущала его на себе.

– Сука, прекрати сбегать.

– Хорошо.

Ноа уступал Лее в скорости. Она ловко блокировала его удары с помощью плети и брони, сразу же избавляясь от заражённых участков энергии. Она не жадничала пламенем, создавая заранее порталы, чтобы не позволить Ноа отследить своё местоположение.

Она вновь прыгнула в портал, закрывая его перед носом врага, а сама с другой стороны закрутила плеть. Из-за этого энергия слилась в один сплошной поток.

– Ну давай. – Ноа поставил руки перед собой, собираясь ловить нечто от Леи. – Покажи, на что способна твоя звёздная пыльца.

– До неё надо ещё дожить тебе. – Она фыркнула. – Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Космическая река стража. Кулак.

– Какие детские назва... – Ноа не успел договорить.

Его ослепила яркая вспышка, однако он знал, что Леа любила играть с противниками, нарушая их восприятие. Он заранее выставил руки вперёд. Огромный кулак, состоящий из чистейшей энергии фиолетово-голубого цвета, направился на него с невообразимой скоростью. Ноа сконцентрировал побольше пламени в кончиках пальцев, чтобы развеять его. Он замахнулся и провёл удар, вот только кулак исчез перед ним, и, когда он догадался, что за трюк решила выполнить Леа, его подбросило в воздух. Но упасть ему никто не дал. Удар не меньшей силы пришёлся слева, справа, и в какой-то момент он потерял им счёт. Боль от сломанных костей и порванной кожи затуманила ему разум. Финальный удар припечатал его к земле.

– Почему ты не можешь просто сдохнуть? – прорычал, лёжа лицом вниз, Ноа.

– А ты?

– Вторая истина. Необратимость. Поглощение.

Ноа загорелся красным пламенем. Кровавая лужа, что образовалась под ним, стала по каплям подниматься в воздух и испаряться, окутывая его алым туманом. Леа знала, что он мог использовать часть пламени и смешивать её с чувством гнева. Это позволяло Ноа восстанавливаться. Самое невероятное, что она видела ранее, – он отрастил себе руку и ногу. Из-за того, что кулак стража космоса сталкивался постоянно с его телом, то пламя и основа его силы быстро истлели. Так бы ей хватило нанести не менее тысячи ударов и изничтожить противника. В этот раз осталось лишь сорок девять ударов. И это навело Лею на неприятную мысль.

Ноа стал сильнее не за счёт собственных тренировок.

Он не смог контролировать себя, когда разрушил третий материк. А сейчас справлялся с одной из сильнейших её формаций лишь руками. Скорее всего, Широ уже провёл над ними какой-нибудь ритуал усиления с помощью Айона. А значит, стоило ожидать от него нечто невообразимое.

– Уже догадалась, да? – словно прочитав её мысли, спросил Ноа. – Вы застыли в янтаре, ваши силы не изменились. Я знаю, что ты бережёшь пламя и материк, чтобы не разрушить Древо Жизни. Но этим кулачком ты не справишься даже с моим костром, Леа. Ваша милость – ваша слабость.

Он замолчал и выдохнул.

– Великий пожар. Проклятье Виарума. Монстр, пожравший свет. Высшая форма.

– Что?

Леа распахнула глаза, когда перед ней тело Ноа взорвалось на кровавые пузыри. Они тут же трансформировались в блестящие чёрные шары и стали сливаться в одно целое. Животное, в которое превратился Ноа, напоминало волка, вставшего на две ноги. Его огромная морда была примерно с треть от общего размера, мощное мускулистое тело с длинными передними руками, напоминающими человеческие, короткие, подтянутые ближе к животу задние лапы. Высотой существо примерно в сорок метров, и самое пугающее – это отсутствие каких-либо границ. Словно кто-то стёр его очертания, заставляя его быть похожим на тень. Количество пламени монстра поражало.

Леа с ужасом поняла, что оно равносильно Азелю или Лине, уступая лишь Широ, Гилему и Архитектору. Если каждый из стражей получил подобную силу – у них нет шансов.

– Ты же слышала легенду про монстра бездны? – спросил не своим голосом Ноа. – Богиня пламени защищает тот или иной мир от бездны, что имеет вид монстра. Он голодный, жестокий, с ним нельзя договориться. Он настоящее проклятье Виарума. – Морда Ноа растянулась в широкой непропорциональной улыбке. – Широ дал мне часть своего пламени, чтобы я мог воссоздать его образ. Да, это, конечно, лишь прообраз. Пламени для появления истинного монстра бездны, без наличия аватара, нет ни у кого. Даже у Архитектора. Однако этой силы достаточно, чтобы уничтожить и тебя, и ещё кого-то из стражей... А может, даже и всех вас вместе с Древом Жизни.

– Не позволю. – Леа сложила руки. – Великий пожар. Пульс сердца Космоса. Бесконечный разлом умирающей Вселенной. – Татуировка Леи исчезла наполовину, и она чуть не упала. – Раз ты питаешься гневом, тогда я – Космос – уничтожу природу твою.

Леа применила одну из своих сильнейших способностей. Из козырей осталась лишь одна, и суть сил Ноа, к сожалению, полностью нивелировала её. Если она не придумает, каким образом воспользоваться ею и не проиграть, то ничего, кроме разрушения искры, у неё не останется.

Она выдохнула, и рядом с ней появилась небольшая чёрная дыра, и через мгновение ещё одна. Так за несколько секунд всё их поле для сражения превратилось в изломанное пространство с тысячью чёрных дыр.

Тело Ноа вибрировало, и часть его пламени засасывалась внутрь. Он широко улыбнулся.

– Умно. Но недостаточно. Ты будешь вечно истощать моё пламя. – Он наклонил голову. – Умри уже.

Он поднял лапу, накрывая тенью Лею. Раздался оглушающий взрыв, поднимающий столб пыли и древесины в воздух.

Навигатор чудом успела убежать. Теперь её скорость уступала Ноа, но не это шокировало Лею. Рука зверя была вся в дырах, словно мыши изъели сыр, однако сами чёрные дыры исчезли. Её атака позволяла забирать пламя и плоть врагов при соприкосновении. Она требовала от неё огромной концентрации и энергии. Вот только Ноа каким-то чудом уничтожил, хоть и ценой своего тела, её атаку. Ей не осталось ничего, кроме как перемещаться и приманивать врага на наживку.

Так спустя всего лишь минуту сражения у неё не осталось ни одной чёрной дыры, а тело Ноа уменьшилось всего на треть от первоначального размера.

– Какая тщетность. Пока во мне царит безумие, пока боль цветёт шиповником, раздирая горло, я не умру. Мои силы будут желать большего. Они уничтожат вас всех!

Его тело забурлило, как вода в котле, и стало восстанавливаться. Леа понимала, что лучшего носителя для этой силы, чем Ноа, у Широ не нашлось бы. Его суть – вечное пламя для подпитки монстра. Сколько бы она ни создала небольших чёрных дыр, их недостаточно для победы. Ей надо справиться с ним раз и навсегда. А для этого нужно воссоздать пространственный портал с пожирающим эффектом чёрной дыры размером больше, чем сам Ноа. Только с усилением Рисы у неё есть на это надежда. Однако и тут есть нюанс: лишь разрушение искры позволит ей использовать эту атаку.

– Что же, – она гордо подняла голову, – прости меня, Илай, что родила и подсунула людям. Я была плохой мамой. Хотя с выбором родителей не ошиблась, – она сложила руки вместе. – Ноа. Я отомщу тебе за Саргона.

– Что?! – глаза Ноа распахнулись. – Не смей, нет!

– Разрушение ис...

Она не договорила. Просто не смогла. Леа попыталась ещё раз, но у неё опять ничего не вышло. Язык отказывался говорить простые два слова. И тут до неё дошло, и её лицо перекосило.

Гилем.

Гилем изничтожил словосочетание «разрушение искры», чтобы защитить от глупостей всех в Виаруме. Теперь ей придётся просто умереть от рук Ноа.

И тот, заметив её слабость, замахнулся лапой и потянулся, чтобы разобраться раз и навсегда. Однако когда его лапа почти добралась до Леи, то разлетелась на пузыри.

– Что? – Леа открыла рот. – Ты плачешь?

– Что происходит? – спросил не своим голосом Ноа.

– Успела в последнюю секунду, – раздался позади Леи незнакомый голос. – Мы еле подоспели. Отправляйся на помощь матери, иначе дело совсем плохо будет, – говорил всё тот же голос.

– Хорошо, Лиз, оставляю тебе это. – Второй, уже более знакомый голос тут же затих, и энергия вокруг дала мощный толчок, сразу же исчезая.

– Кто ты такая?!

– Разве великий космический навигатор не может почувствовать, кто я? – Незнакомка хмыкнула, не сводя глаз с Ноа. – Меня зовут Элизабет, и мы пришли к вам на помощь, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону.

– Но как вы нас нашли? – Леа пыталась получить максимум информации. – Если попали в город до сил Ноа, то... это просто невозможно. Ворота по приказу Меладеи перестали впускать чужаков.

– А кто сказал, что мы чужаки? – Незнакомка похрустела плечами. – Меня впустила одна из хозяек... уже уничтоженного города.

– Заканчивайте трепаться! Мне неважно, кто ты и зачем пришла! Убить одно или два никчёмных насекомых – нет никакой разницы! – Ноа зарычал и поднял лапу над ними, вновь загораживая звёздный свет Леи. – Умрите!

– Треск космоса!

Только и успела выкрикнуть Леа, как под ними с незнакомкой потрескалось пространство. Они еле удрали от разрушающей атаки Ноа. Всё под его лапой изничтожилось.

Он развернулся в их сторону и с довольным оскалом медленно направился к ним. Леа уже не могла переместить их на значительное расстояние, да и бежать нет никакого смысла. У неё остался последний козырь, и он с большой долей вероятности не сработает. Однако кто знает, как повернётся судьба, и, может, Гилем припас им очередное спасение.

– Я пришла не просто так. – Незнакомка развернулась к Лее. – Я должна заставить его открыть свои максимальные силы, чтобы в итоге... ты нанесла последний удар. Меня зовут Элизабет, я бывший оруженосец короля. – Она обернулась к навигатору. – Леа, жди момента. У нас только один шанс одолеть его.

– Х-хорошо... – прошептала Леа и сложила руки вместе. – Сбитые координаты.

– Какое высокомерие. – Ноа прищурился и не заметил Лею. – Долго прятаться не получится. У тебя не осталось пламени. А эта проходимка ни за что не победит меня – стража безумия.

– Вторая истина. Печаль потерянных жизней. Не вспоминая радости, – прошептала Элизабет.

Девушка скинула с себя плащ, оставаясь в одной боевой форме, состоящей из обычных штанов, топика и сапог. Она достала два кинжала, с которых капала чёрная жижа. Как только имя её костра прозвучало, на поле их сражения растянулось чёрное полотно.

Из глаз Ноа вновь пошли слёзы, вызывая у него удивление. Но он решил не тратить время и бросился на Элизабет. Однако, в отличие от предыдущих атак, где ему требовалось всего несколько секунд для преодоления любого расстояния, сейчас Ноа сделал два шага. Неизвестная способность противника полностью сковала его скорость.

– Когда на твоих плечах печаль миллиона жертв, сражаться непросто. – Элизабет улыбнулась. – Лезвие скорби.

Она растворилась в созданной тени и появилась позади Ноа. Она нанесла ему рубящий удар по ноге, отсекая огромную часть плоти, что тут же истлела подобно пламени.

Ноа пытался погнаться за ней, но его силы были до сих пор скованы. Единственное оставшееся его преимущество – суть искры: разрушение пламени врага и размер. Если он хотя бы раз попадёт по Элизабет, ей конец.

Вот только она ловко уворачивалась от него. Из-за ограничений сил страж не был способен восстанавливать своё тело. По усталому виду Элизабет несложно догадаться: ей приём тоже давался непросто. Но уже спустя минуту ожесточённой схватки Ноа упал к её ногам. Она поспешила увеличить дистанцию между ними.

– Ненавижу. Как же я вас всех ненавижу, – рычал Ноа, упираясь руками в корни.

Всё его тело кровоточило от десятков ран, изо рта текла странная густая фиолетовая жидкость, волосы испачкались в саже. Несмотря на устрашающий приём, у него остались ещё колоссальные запасы пламени.

Но Элизабет блокировала его в том виде, в котором он использовал. Она дышала через раз. Рука на её шее исчезла. Ноа – второй человек в её жизни, против кого она использовала лезвие скорби. Оно пожирало немыслимое количество пламени. Ей во что бы то ни стало необходимо спровоцировать противника на необдуманный поступок. И, собственно, принимая характер Ноа во внимание, долго ждать не пришлось.

– Вы... вы... Я вас всех ненавижу! Я уничтожу каждого из вас. Особенно тебя, мелкая дрянь. Я планировал убить оставшихся стражей этой силой. Но плевать... Если так хочется умереть мучительно, я позволю вам! Вы все поплатитесь! Я убью вас, Азеля и Лину! Всех-всех-всех! – Он поднялся с земли. Его тело вспыхнуло красным цветом. – Великий пожар. Проклятье Виарума. Максимум силы. Око бездны – разрушитель искр.

Все вены на его теле загорелись красным и стали похожи на реки из чистейшей магмы. Кожа покраснела, волосы отросли и вспыхнули неутихающим пламенем. Его глаза светились ярко-оранжевым. Давление пламени, которое исходило от Ноа, сравнимо с открытием пожара Архитектора. А название силы говорило само за себя.

– Моя искра питается безумием. Тысячу лун я собирал его в свою татуировку, чтобы пробудить сильнейшую силу – разрушителя искр. Одно моё касание способно сделать худшее – уничтожить искру. Я начну с вас и буду убивать до тех пор, пока не закончится запас моих сил, – говорил он, на удивление, спокойно. – Моё предположение: эта формация продлится ровно тридцать дней... Столько же нужно для гибели всего?

Он сделал шаг вперёд и провёл атаку рукой. Элизабет лишь с помощью многолунных тренировок и рефлексов смогла начать уворачиваться до момента прямолинейного приёма.

Однако ноготь Ноа коснулся её волос, и ей пришлось срочно отсечь косу. Мгновение отделяло её от смерти. Неожиданно она оказалась в другом месте. Это Леа помогла ей уйти от очередной смертельной атаки.

– Убегай в портал. Я смогу его задержать кое-чем... – прошептала Леа. – Я использую усиление Рисы, которое она сохранила нам, в качестве козыря...

– Он разрушит всё. – Элизабет покачала головой. – Это самоубийство.

– Это было самоубийством с самого начала. – Леа повернулась к Ноа. – Я готова умереть, если это спасёт хотя бы одного человека.

– Саргона ты уже потеряла, – улыбнулся противно Ноа. – Но сбежать вы всё равно не сможете.

Он положил руку ей на плечо, заставляя распахнуть глаза от удивления. Образ Ноа перед ней растворился, как мираж. Температура и скорость передвижения наложили на неё лёгкую иллюзию. Он оскалился как зверь, как тот, кем он являлся всю свою жизнь. Леа почувствовала жар на коже.

– Наконец-то. Сдохни.

Но ничего не произошло.

– Что?.. Почему? – прошептал Ноа.

– Великий пожар. Печаль Богини пламени. Возмездие за содеянное.

Небо раскололось, и на Ноа упал яркий свет. Элизабет поспешила удрать вместе с Леей. Радужный свет, что окутал стража, не давал ему двигаться. Он смотрел вверх и не мог понять, в чём суть сил противника. По всей логике его собственной способности даже этот свет должен исчезнуть. Однако это не происходило. Ровным счётом ничего не происходило. Слёзы, что без конца текли из глаз Элизабет, прекратились, а радужка побелела. Она смотрела будто сквозь Ноа.

– Богиня пламени не хочет смотреть на то, как ужасные люди совершают безумные поступки. Она не хочет верить, что из её сути родилось подобное существо. Сила моего костра позволяет вогнать противника в печаль, что лишает его разума, но пожар... – Она замолчала. – Пока он активен, я слепа и тогда глаза мои не видят злодеяний, их не существует, – Элизабет улыбнулась. – Иными словами, твоё безумие... превратилось в милость бога.

– Но как... – Ноа распахнул глаза, начиная понимать. Его вены из лавы вспыхнули синим. – Откуда ты...

– Как я и говорила... Гилем. Мы повстречались однажды, когда меня поймали пираты, и я, совершая великую глупость, показала ему свой костёр. Этот мальчик... Этот Бог... Ничего не забывает. Он знал, что Широ дал вам силы, также кое-кто ещё помог ему понять суть твоих сил, Ноа. – Она улыбнулась. – Она ещё сыграет свою роль в великой битве. Но об этом рано... Ещё рано. – Элизабет прервалась, из её рта пошла кровь. – Гилем с помощью своего костра предсказал мой пожар, с помощью искры запомнил, воспользовался головой и послал нас сюда. – Она упала на колени. – Чтобы я уничтожила одного из монстров.

– Элизабет... – Леа распахнула глаза.

Значит, это действительно так. Их битва с Широ намного больше их человеческого понимания. Ноа имеет аватар – безумие, Элизабет смогла свести его на нет, только она одна и могла. А что, если Гилем и подослал пиратов? Случайная встреча – вероятно, идеально подготовленный план. Но что он сделал ещё, чтобы спасти мир? Получается, он знал – Айона не спасти?

Когда Гилем это понял?

Когда узнал?

Когда запомнил?

– Леа, поторопись. Я умираю. Этот свет забирает суть моих способностей, так как он родился вместе с Богиней пламени. – Элизабет снова выплюнула кровь и закашлялась. Её трясло. – Настал час!

– Ничтожество, – сказал безразлично Ноа.

– Кто? – спросила по привычке Леа.

– Я, – ответил он и сделал шаг, пытаясь сопротивляться.

– Сейчас или никогда, Леа! – закричала из последних сил Элизабет.

– Великий Пожар. Пульс сердца космоса. Максимум силы. Страж космоса. – Леа сложила руки вместе и закрыла глаза. Перед ними стоял её партнёр, отец Илая и сам Илай, ради которого она и жила эти сотни лун.

Всё небо над ними раскололось, словно хрусталь. Непостижимая тьма чёрных дыр упала на них, и существо размером больше, чем весь их мир, смотрело на них своим глазом, в котором рассыпались мириады звёзд.

Блеснул яркий свет, и его палец потянулся сквозь разрыв вселенной к Ноа. Он становился всё меньше, концентрировал бесконечное количество пламени и превращался в одну большую падающую звезду. Её длинный радужный хвост вихрем тянулся за ней. Если бы не силы Элизабет, Ноа бы справился с этой атакой. Вероятно, потратил бы всего половину собственного пламени.

Если бы. Но.

– Прекрасно, – прошептал и улыбнулся Ноа.

Его улыбка была нормальной, и именно это придавало ей ещё большего безумия.

Пространство взорвалось бесшумно.

086

– Иди в бездну, Ноа!

Прорычал Ранцикус, когда отодвинул от себя кучу поломанных корней и веток Древа Жизни. Он посмотрел на него, убеждаясь, что оно всё ещё на месте, и выдохнул. На его теле много ссадин, ран и ушибов, лишь с помощью своей силы он не получил переломов и вообще выжил. Основная ударная волна пришлась почему-то именно на него. Он дышал через раз, понимая, что остался один. Поблизости нет никого, а без Леи он не сможет точно определить местоположение союзников. Хотя для удачного поиска ему просто нужно активировать свою искру, и она сама приведёт его к команде. Его искра и костёр не очень подходят для битвы напрямую, хоть и он научился использовать их максимально эффективно. Испытывать судьбу в очередной раз не хотелось.

Ранцикус поднялся, тяжело дыша. Перепачканные в саже и крови волосы ужасно мешали, поэтому он достал одну из своих сабель и отсёк их почти под корень. Шутки с Саргоном о том, чьи волосы лучше, уже не актуальны. Он всегда предпочитал короткую стрижку.

Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул. Одна из татуировок костей загорелась красным, и он начал смотреть по сторонам, пытаясь понять, куда ему идти. Сейчас обычная интуиция есть проявление его искры.

Он направился направо. Ранцикус шёл не менее десяти минут, но неожиданно очутился в начале пути. Он нахмурился. Сила Брэма могла заставить его ходить буквально по кругу. Он прикрыл глаза, и один из кубиков закрутился на плече. Ничего не произошло. Он заставил своё сознание запутаться случайным образом и на мгновение забыть, кто он есть. Не помогло. Значит, на него влияет другое пламя.

– Раз это не Брэм, а Ноа обычно не хранит спокойствие дольше трёх секунд... Силы Катаоки имеют определённые ограничения на меня, значит... – он развернулся в пустоту. – Это ты, Кармин? Только твои знаки путаного пути могут заставить меня незаметно петлять по дороге. И от удачи тут мало толка.

– Если подумать, мы никогда не сражались один на один, друг против друга. – Кармин появился словно из ниоткуда. – Судьба интересно бросила свои кости, – пошутил заклинатель. – Я вижу на тебе знак Богини пламени, Ранцикус. Вы получили их, когда после битвы с Закариасом попали в небытие. Отдавший жизнь получает силу, – он усмехнулся. – Это будет интересно.

– Я лишь надеюсь, это будет недолго, – фыркнул Ранцикус. – Мне ещё необходимо разобраться с Брэмом. Я надеюсь лишь, что Леа не останется одна. Так что прости, Кармин, я с тобой не буду церемониться.

– Тогда ты опоздал. Саргон мёртв. Его пламя исчезло с поля боя. Я хоть и не навигатор уровня даже хранителя короля первого материка, но после всплеска пламени Ноа его искра исчезла. – Он махнул рукой, и перед ним появились знаки, на которых всемирным языком были написаны их имена. – Я поставил знаки нитей жизни. Все мы горим оранжевым – Саргон красным. Это означает только одно.

– Саргон не мог умереть просто так. Я не верю. Это может быть иллюзия Брэма или печати Катаоки! – Ранцикус сжал зубы и говорил сквозь них, когда увидел, как имя Леи стало вибрировать и менять оттенок свечения. – Как мне надоели ваши игры. Ну ничего, – он прикрыл глаза на мгновение. – Настало время сыграть в мою.

– Столько бесполезных телодвижений. – Кармин медленно моргнул. – Я быстро закончу с тобой и пойду к Меладее. Я для неё отличный соперник. Её сила слишком велика, надо сместить равновесие в нашу сторону. Хотя... – Он высокомерно задрал нос. – Ноа уже неплохо справился с этим... Саргон... И скоро Леа...

– Кончай говорить. – Ранцикус фыркнул. – Закончим с этим.

– Согласен.

Ранцикус достал вторую саблю. Так как он по-прежнему использовал пассивную силу своего пламени, ему требовалось нивелировать минусы в прямом столкновении. Повезло, что он наткнулся именно на Кармина, который тоже в их команде относился к воинам вспомогательного класса. Они буквально могли превратить своих союзников в монстров, а сами были позорно беспомощны. Вот только многое изменилось с тех пор, когда они ещё сражались на одной стороне в Великой Войне. После их раскола Ранцикус начал разрабатывать план для противостояния каждому стражу, кроме Азеля. Для сражения с ним не хватило бы никакой удачи. И помимо оружия он припас для сражения с Кармином ещё один козырь.

– Термальные сабли. Только твоя удача могла позволить их найти. – Кармин хмыкнул. – Они настолько древние, что неизвестно, кто из богов ими пользовался.

– Всё ложь, Кармин. Мороз и кипяток, единство потока. Термальные сабли, – сказал спокойно Ранцикус.

Сабля в его левой руке засверкала, словно начищенный лёд в солнечную погоду. От неё пошёл пар, а рука Ранцикуса покрылась инеем. Сабля же в правой руке, наоборот, покраснела от температуры, и с неё капала вода. Оружие позволяло Ранцикусу в обмен на приличное количество пламени с одной стороны замораживать, с другой – поджигать противников. Кости на его плечах стали двигаться, и одна из них исчезла.

Он поднял ледяную саблю вверх и рубящим ударом разрезал пространство перед собой, посылая в сторону Кармина поток из ледяных пиков впечатляющих размеров.

Заклинатель распахнул глаза и чудом отпрыгнул в сторону, но тут его ждала уже волна жара от сабли пламени. Один из его кругов нейтрализовал атаку, поднимая в воздух пар и пыль. Позади раздался взрыв, и небо загорелось над ними.

– Леа и Ноа сражаются, – только и сказал Кармин. – Значит, наше финальное сражение началось.

– Ты только заметил?

– Вторая истина. Равновесие космоса. Без единого промаха! – с улыбкой на губах произнёс Ранцикус.

– Поистине удивительная сила, Ранцикус. Ты меняешь вероятность возможных событий. Враг никогда не знает, куда направлен эффект твоего костра. Чем больше ты вкладываешь пламени, тем более невероятные вещи могут произойти. В твоём случае монетка всегда падает нужной стороной. – Кармин говорил безразлично. – Ужасная сила. Но легендарным стражем ты стал по другой причине.

– Поверь, я ещё смогу удивить тебя, Кармин. – Он поднял сабли.

– Как и я тебя. – Заклинатель начал расстёгивать свою мантию на пуговицах. – Удача настолько любит тебя... Нет, вероятно, это произошло из-за того, что ты был ближе всех в момент смерти короля первого материка. Пламени было так много... что ты получил сразу два костра, хоть и схожей природы. – Кармин сбросил мантию, оставаясь в шортах до колен. – Равновесие космоса позволяет тебе влиять на события мира вокруг, а удача богов – на собственные и чужие действия. Следовательно, ты способен творить невозможное. – Кармин взял свою книгу в руки. – Твоё забытое прозвище... Пламя-близнецы. Никак не связано с удачей.

– Рад, что у тебя хорошая память, Кармин. – Ранцикус не переставал улыбаться. – Ты всегда был самым умным из нас.

– Что есть, того не отнять, – не стал противиться похвале Кармин. – С твоим пожаром, к сожалению, я знаком не очень хорошо... Но и ты с моим тоже...

– У каждого свои секреты.

– Вторая истина. Письмена богов. Знак возмездия. Знак непогрешимости. Знак призыва. Знак управления.

После того как Кармин по классике зачитал свои знаки, мир начал меняться. Ранцикус до этого не слышал о них. Вероятно, их создали именно для него.

От Кармина полетели, словно птицы, знаки, ограничивая их территорию боя кругом не менее одного километра. Тонкое пространство куполом накрыло их, и пламя внутри стало двигаться иначе.

Ранцикус прищурился. Весы равновесия, что были видны лишь ему, дрогнули и двинулись в сторону Кармина. Он сокрушённо понял – быстро закончить не получится.

Он сделал рывок вперёд, вкладывая больше пламени в весы равновесия, чтобы не попасть в ловушку врага. И только когда они показали перевес в его сторону, атаковал Кармина в ближнем бою, обрушивая на него саблю льда.

Заклинатель выставил руки вперёд с защитными кругами из знаков. Они заблокировали выпад, однако через мгновение мёртвый язык сковал лёд. Они застыли.

Ранцикус знал – уничтожить их невозможно, но сабля способна заморозить их и лишить боевого эффекта. Главная её способность – замедлять токи пламени врагов.

Кармин, к сожалению, знал это и поэтому создал сразу несколько дисков. Три из которых тут же устремились к Ранцикусу. Он пригнулся от одного, перекатился от другого и отбил третий, направляя на заклинателя поток жара второй сабли.

– Знак Великого океана.

На груди у Кармина вспыхнули знаки голубого цвета, и волна бирюзового свечения вместе с водой, чем-то похожая на тело Эо, встретилась с пламенем. Пар и взрыв разбросали их по разные стороны.

Ранцикус подпрыгнул и шокированно уставился на поднимающегося Кармина. Заклинатели в самых редких случаях наносили собственные знаки на себя. Считалось, что использованные знаки прямо на коже забирают годы жизни. Скорее всего, для Кармина это не так страшно из-за бессмертия. Однако дело всё равно рискованное. Ранцикус нахмурился, глядя на то, как знак, видимо, Великого океана исчезал с тела заклинателя. Этой силы он у него не видел.

– Я тоже учился защищать себя. – Кармин высокомерно хмыкнул. – Уже поставленные знаки постоянно высасывают из тебя пламя. Я не могу сдвинуть удачу в свою сторону. Однако определенный набор знаков делает равновесие боя хаотичным. Я просто измотаю тебя, и всё. А может, и раньше убью.

– Ну так начинай!

Ранцикус рыкнул. Он не хотел использовать на Кармине один из своих козырей. Он его подготовил для Брэма, однако, кажется, у судьбы другие планы.

Все кости на его татуировках загорелись ярким светом и закружились. Весы равновесия с такой силой качнулись в сторону Ранцикуса, что чуть не сломались. И, не теряя больше времени, Ранцикус бросился в атаку.

Перед заклинателем появились двадцать четыре круга, но они никак не смогли защитить своего создателя. Очередная вспышка ослепила Кармина, и все знаки перед Ранцикусом застыли и разлетелись на кристаллы льда. Он появился перед Кармином в попытке схватить за шею свободной рукой.

Кармин сделал шаг назад, чтобы воссоздать ещё круги перед собой, однако споткнулся и начал падать на бок. Он распахнул глаза, не веря в настолько банальную смерть.

Ранцикус решил использовать его невезение таким простым способом.

Когда над Кармином блеснула ледяная сабля вместе с врагом, он сделал последнее волевое движение и откатился в сторону.

Пики льда от удара Ранцикуса в землю росли вверх, чуть ли не до самых небес. Кармин смотрел на него бешеными глазами и тяжело дышал, пытаясь найти в себе хоть каплю сил и подняться.

Ранцикус же победно улыбнулся и показал пальцем вверх. И только в это мгновение заклинатель осознал, что в его второй руке нет сабли пламени.

– Проклятье!

Оружие огненной стрелой устремилось в Кармина. Раздался хлопок и громкий крик. Энергия была настолько концентрированной, что самого Ранцикуса отнесло на несколько десятков метров.

Он поднялся и посмотрел на весы. От удивления он открыл рот. Они вновь вернулись к балансу между ним и Кармином. А он потратил на этот приём минимум треть пламени. Ещё пару раз – и он свалится без сил. Хотя ему не стоит забывать о запечатанной в нём силе Рисы. Что бы ни случилось, ему необходимо перенаправить потоки судьбы и помочь другим победить.

Ранцикус шагнул вперёд и присмотрелся. Дым от сабли только-только рассеялся.

– Поверить не могу... Опять лишился...

Кармин говорил о своей руке, которую потерял в прошлой битве. Сабля пламени сожгла ему половину тела вместе с конечностью. Он вложил достаточное количество пламени, чтобы выжить и защититься. Выжженная земля от удара тянулась самой границы их поля боя. Он поднялся и опёрся на колено. Кармин попытался правой рукой вытащить саблю пламени, но ничего не получилось. Она намертво вошла в землю. Он дёрнул головой и посмотрел на Ранцикуса. Никому из них не хотелось применять первым максимум сил. Но Кармин решил первым сделать рискованный ход.

– Наш бой похож на танец безногого и безрукого. – Кармин оскалился. – Уродливо и очень-очень-очень трудозатратно.

– Какое верное сравнение. – Ранцикус покрепче сжал саблю льда.

– Великий пожар. Сплетни Широ. Знаки семидесяти двух защитных кругов. Хаос письменности.

Как и ранее, за спиной Кармина стали появляться его всем известные круги со знаками. Разрушить их просто так невозможно. Лишь ограниченное число сил и людей могли это сделать. Семьдесят два – это уже много, поэтому кости на теле Ранцикуса закрутились с высокой скоростью. Весы равновесия вновь двинулись в его сторону. Вовремя, потому что круги полетели в Ранцикуса. Однако в этот раз из-за яркого оранжевого света и траектории полёта они были похожи на птиц. Уворачиваться от них требовало огромной концентрации внимания, но каким-то чудом ему удавалось еще их и разрушать. Вот только их количество всё равно быстро истощало пламя Ранцикуса. Ему необходимо контратаковать.

– Вторая истина. Удача богов. Без промаха.

Оранжевые искры засияли вокруг него, когда он, не целясь, начал махать саблей. Он сместил удачу в свою сторону, и теперь, куда бы ни пытались целиться круги, они натыкались на его лезвие. К сожалению, несмотря на то, что ему удалось обезвредить бо́льшую часть знаков, – они достали его. Все ноги, предплечья были изрезаны, и перед глазами все плыло, а ноги немели. Ему пришлось приложить лезвие сабли и заморозить ранение на левом боку.

– Никогда не думал, что «настоящая» удача... это так приятно. – Он тяжело дышал. Весы снова вернулись к равновесию. – Я знаю, что ты можешь больше... Кармин. Семьдесят два круга меня не убьют. Боишься потратить всё пламя? Предполагаю, зона нашего сражения требует слишком много сил, не так ли?

– Думаешь, сможешь отразить больше? – без эмоций спросил Кармин. – Ладно. Давай проверим, справишься ли ты с этим. Великий пожар. Сплетни Широ. Знаки двухсот восьмидесяти восьми кругов атаки.

– Что? – прошептал Ранцикус.

Он знал, что Кармин получил новую силу от Широ и вообще готовился к этой битве, однако и представить не мог подобного. Заклинатель игрался с ним. Раньше создание и ста сорока четырёх кругов было для него непростой задачей, но с такой напускной лёгкостью создать целых двести восемьдесят восемь кругов атаки означало для Ранцикуса уже только одно – победить в этом сражении он сможет чудом, на которое не способна даже Богиня пламени. Но ещё большая проблема в Брэме и Катаоке, которые накинутся на Меладею. Ему неизвестно, справится ли Леа с Ноа. Но страх уничтожить мир собственной слабостью окутал его сердце ледяной коркой.

Названные круги Кармина стали собираться тайфуном из знаков вокруг. Они образовывались в этот раз не рядом с заклинателем, а на внешней сфере их поля боя. Прошлые защитные круги Кармина были идеальной круглой формы, в этот раз они смахивали на снежинки с зазубренными краями. И дураку понятно – созданы разорвать Ранцикуса на мелкие кусочки.

Они звёздным небом появлялись вокруг и устремляли свои лезвия на Ранцикуса. Он воткнул саблю в землю и сложил руки, кости с его кожи стали исчезать. Один глаз загорелся золотым, другой – голубым. Пыльца полетела в небо. Ранцикус выдохнул. Перед тем как использовать атаку, он заметил одышку у Кармина. Значит, тот всё же врал ему о том, насколько просто вытворять подобное. Однако это не меняло факта обречённости исхода битвы для Ранцикуса.

– Умри, шут королевский.

Все круги атаки, которые создал Кармин, пришли в движение и, закружившись, направились в сторону Ранцикуса. Он поднял саблю льда перед собой и нахмурился. Не было никакого смысла вкладывать в весы равновесия ещё больше пламени. Битва перешла на совсем другой уровень. Поэтому он воспользовался лишь своей базовой искрой.

Сабля льда пустила вокруг себя поток холодного воздуха, заставляя тело Ранцикуса покрыться ледяной коркой. Он сделал резкий шаг вправо и увернулся от первых пяти кругов. Он прищурился и перекатился вбок. Он смотрел неотрывно на сверкающие круги и выполнял акробатические трюки, не пытаясь их отразить.

Через полминуты он покрыл инеем с помощью сабли окружность не менее пятидесяти метров. Он смертельно замёрз. Однако останавливаться ему было ни в коем случае нельзя, он увернулся лишь от семидесяти кругов.

– Значит, примерно минус пять секунд... – прошептал Ранцикус.

Круги вспыхнули оранжевым, и теперь вместо того, чтобы лететь по прямой, направились к нему с разных сторон.

Ранцикус поднял перед собой саблю, и всё вокруг заполонил ледяной туман. И только после этого он вложил немного пламени в весы равновесия и начал уничтожать все вокруг. Он двигался молниеносно, ни на что не отвлекаясь. Царапина за царапиной появлялись на его теле. Он дёрнулся, перекатился ещё раз вбок. Ему нужно уничтожить как можно больше кругов до тех пор, пока его не подтолкнут к худшему сценарию развития событий. Он, к сожалению, неизбежен, но чем позже ему будет необходимо воспользоваться своими козырями, тем лучше.

Ранцикус распахнул глаза, когда уже семьдесят из оставшихся ста кругов направились в его сторону.

– Умно воспользоваться сутью способности льда и замедлить круги для их уничтожения. – Кармин поднял бровь и усмехнулся. – Но надолго ли тебя хватит?

– Ошибаешься. Ледяная способность сабли тут ни при чём. – Ранцикус поднял её перед собой. – Это в очередной раз Саргон и Меладея помогают. А также... твоя любимая госпожа Марил. Какая шикарная женщина, не правда ли?

– Эта дрянь? – Кармин поднял руку. – Знак распознавания, – его глаза распахнулись. – Сила сдерживания, и она...

– Сломать печать.

Мёртвый язык начал осыпаться с сабли льда, и от неё пошла ослепляющая вспышка из полупрозрачной субстанции, похожей на воду. Она накрыла всю их территорию вплоть до знаков Кармина, которые, логично, сдерживали её. Это эффект от сил Саргона. Для боя они все подготовились. Одна из его знаменитых атак, пузырь времени, позволяла замедлить время на определённой территории. Меладея просто связала его силу с саблей, и, чтобы ей не пришлось самой управлять силой, с помощью госпожи Марил поставили печать-ключ.

Ранцикус остановил каждый их оставшихся кругов.

– Великий пожар. Абсолют равновесия. Целое, обращённое в бесконечность.

Ранцикус медленно подошёл к одному из защитных кругов и воткнул в него лезвие сабли. По нему, словно насмехаясь, еле-еле поползла корка льда, заставляя знаки на нём терять боевую эффективность.

Ранцикус хмыкнул и лёгким движением вытащил лезвие. Оранжевый свет знаков тускнел и осыпался пыльцой ему на ноги. Он поднял голову вверх, смотря, как пепел от чужого сражения опускался на купол Кармина, а когда он опустил взгляд на заклинателя, все его круги начали лопаться, подобно мыльным пузырям.

Они мириадами искр осыпались вниз, поджигая всё сущее. Глаза Ранцикуса не выражали ни единой эмоции, пока он рассматривал шокированно застывшего Кармина. На этот раз он не просто заморозил его знаки – он их уничтожил.

– Что... Как у тебя получилось? – Кармин с трудом двигался в пузыре Саргона, однако уже чувствовал, как силы возвращались к нему. – Ты не можешь разрушить мои знаки. У твоих сил нет... этой...

– У моих-то – да. – Ранцикус пожал плечами. – Но Зинард обладал ею. Гилем воссоздал его пламя, и мы немного подумали... как тут заблокировать тебя. Его способность вводить ошибки в мёртвый язык и снижать или вообще убирать эффект со знака. Я не могу вмешиваться в мёртвый язык. Однако могу понизить твою удачу и... заставить ошибаться. Ты – человек, что сотнями лун наносил эти знаки и не подумаешь проверить себя. На это и был направлен мой пожар.

– Стоило убить Меладею, когда была возможность. – Кармин зарычал. – Она всё время доставляла своими силами неудобства. – Заклинатель уже мог двигаться. – Я вижу, что пламени у тебя осталось немного, Ранцикус. Второй атаки, пока я сдерживаю твою удачу, ты не переживёшь. Или лучше давай проверим. – Кармин сжал кулак. – Великий пожар. Сплетни Широ. Копья лживых слов.

Из той же сферы, что их окружала, стали расти копья, напоминающие гигантские стрелы. К великому сожалению Ранцикуса, Кармин был абсолютно прав. Повторить ещё раз этот приём он не сможет. Как минимум потому, что с сабли льда исчезли последние следы пламени Саргона, Меладеи и Зинарда. Эти копья он видел впервые, и они пугали размером и, главное, количеством. Он попытался сосчитать их, но после сотни бросил глупое занятие. Теперь он по-настоящему понял слова Леи про причину всего этого ужаса. Раньше они сражались вместе, ели, спали и защищали мир. Сейчас же Ранцикус вынужден жертвовать собой, чтобы убить друга. Бывшего друга.

Он выдохнул и поджал губы.

Он сложил руки вместе.

– Меладея и правда монстр. Не зря её все боялись. Да все мы – монстры. Может, в этом и есть главный смысл, Кармин? – От слов Ранцикуса заклинатель даже растерялся. – В мире радости и смеха не место монстрам. Думаю, чтобы мир стал счастлив, нам не надо победить – нам надо исчезнуть.

– Начнём с тебя. – Кармин махнул рукой.

– Как ты мог забыть о главной гордости Меладеи? Думаешь, она единственная, способна заставить тебя мучиться? Риса... Её сила – это смешивать пламя между людьми. Как думаешь, что будет, если смешать пламя Ледаи, сильнейшей дочери Меладеи, и Азеля? – Ранцикус опустил руки, с них летел пепел. – Правильно – пламя, уничтожающее всё на своём пути.

– Какого...

Ранцикус показал ему пальцем налево.

– Ты забыл, что у меня с собой две сабли... Кармин...

– Нет!

– Снятие печати.

Кармин только и успел, что посмотреть налево. Сабля, что так и продолжала торчать из земли, блеснула, и с неё посыпались волной искры. Заклинатель начал читать названия знаков, но это не могло ему помочь. Огненный тайфун из оранжево-розового пламени закружился из сабли и начал подниматься вверх, разрастаясь с невероятной скоростью и мощью. Он поглотил всё пространство внутри сферы Кармина и уничтожил его знаки, словно смахнул пыль со стола. Новая сила Ледаи в совокупности со способностями Азеля не оставила им шанса. Огромный столб пламени продолжил подниматься вверх, превращаться в огненную птицу, расправляя крылья над третьим материком. Фонтан из пламени уничтожил надежду остаться в живых.

Ранцикус поднялся из кучи пепла и обломков. Его правая кисть сгорела дотла. Он не успел в полной мере применить свой пожар, чтобы спастись. Однако весь в ранах, ожогах, он стоял на слабых ногах и смотрел на пепелище. Сабля сожгла почти все корни Древа Жизни под ними, из-за этого образовался кратер глубиной не менее пятидесяти метров и диаметром в триста. Он планировал таким образом забрать с собой Брэма и Катаоку, сместив равновесие удачи на запрещённые сто процентов. Но Кармин не оставил ему выбора. Сейчас ему необходимо всё же доползти до кого-то и помочь. Хоть чем-то.

Он сделал шаг в сторону края кратера, как услышал за спиной копошение. Ранцикус развернулся с шокированным взглядом назад.

– Какой позор... – Из пепла поднимался человек. – Какой позор. Я упал так низко, что использовал эту силу. Широ раскрыл мне её, чтобы я мог убить Саргона и захватить слезу Древа Жизни. А я... Я использую её...

– Не может быть...

Из пепла, словно феникс, поднимался Кармин. Его тело стало заметно худее, словно кто-то забрал пару десятков килограммов, а вот рост – выше. Он потерял какую-то пропорциональность в своём теле. Но поразило Ранцикуса совсем другое. Его живое, бьющееся сердце было обнажено. Его грудная клетка раскрыта, как цветок. На нём сияли знаки мёртвого языка.

Он задрожал, и его голова провернулась на сто восемьдесят градусов, позвоночник захрустел, и теперь заклинатель смахивал скорее на монстра, чем на человека.

Ранцикус присмотрелся и понял – его тело почернело не из-за пепла и сажи, а из-за знаков. Словно руки госпожи Марил, затянутые татуировками, – подобное произошло и с заклинателем перед ним.

– Ты настолько отчаялся победить своими силами, что связал свою искру тысячью знаками? Кармин, ты же понимаешь, что это приведёт к неминуемому разрушению искры, когда знаки полностью исчезнут? – Ранцикус махнул рукой. – То, за что вы боретесь, стоит того?

– Не знаю, – ответил тот не своим голосом.

– Что? – Ранцикус растерялся.

– Не знаю. Всё в Виаруме потеряло смысл уже очень давно. Я не знаю, зачем сражаюсь. – Кармин наклонил голову. – Но дороги назад нет. Больше ничего не исправить. Ничего не остановить, Ранцикус. Ты понимаешь меня?

– Я... – Глаза Ранцикуса распахнулись. – Понимаю. Вероятно, наконец-то понимаю.

– Так что давай уже закончим это всё. Ты исчерпал свои силы. – Кармин указал на Ранцикуса. – Твои татуировки костей исчезли. Они рассыпались. Хоть я и не могу сместить равновесие больше, и ты потерял эту способность, я убью тебя. И убью Меладею. А дальше я заберу слезу третьего материка.

– Боюсь... Я не могу позволить тебе этого сделать. – Ранцикус покачал головой.

– Форма, что открыл мне Широ. – Колыбель Богини пламени. Заклинатель, на коже которого написаны знаки мёртвого языка, открывает смертельную, но непревзойдённую способность – обращение в текст, – пояснил ему Кармин и сделал шаг вперёд. – Я перенесу тебя на свиток тысячи имён, и твоя жизнь станет не просто историей, она станет новым знаком. Это сдержит тебя и твои возможные перерождения. Хотя им уже и так не случиться.

– Ох... ладно.

– Твой пожар. Твой костёр. Твоя искра. Не спасут тебя от записи. Их суть и твоё пламя исчерпаны. Другого у тебя нет. И зря ты рассказал про ошибки... В этот раз я всё проверю, – он взял паузу. – Великий пожар. Сплетни Широ. Печать одного миллиона защитных кругов. Колыбельная Богини пламени.

– Миллиона? – прошептал Ранцикус.

– Слышишь? – Кармин показал наверх. – Это поёт Богиня пламени своим детям-богам тысячи-тысячи лун назад. – Он опустил руку вниз. – Сгинь уже.

Вокруг Ранцикуса на расстоянии примерно пятидесяти метров стали подниматься каменные плиты, исписанные мёртвым языком. Их было шестьдесят семь. Когда Кармин запечатывал седьмой материк, использовал тринадцать. Представить, какой уровень пламени и силы он реализовал сейчас, невозможно. Но удивляться было некогда. С неба ровно по вертикали на него вот-вот обрушится звездопад. Сначала Ранцикус принял его за настоящие небесные светила, но, присмотревшись, понял – это тот самый миллион защитных кругов. Они сыпались градом на него и собирались уничтожить само его существование.

Ранцикус опустил голову и посмотрел на Кармина, замечая, как треть его тела лишилась знаков и под ними кожа дряхлого старика. Он не переживёт эту битву.

Они не переживут.

– Есть вещи, не известные даже Азелю, Кармин, – начал спокойно говорить Ранцикус. – Мы все прекрасно знаем, особенно вы, что достижение силы – долгий путь. У каждого стража к финалу... финалу всего были припасены невероятные приёмы. Мы хотели не только спастись и спасти мир, но и иметь хоть какой-то вес на чашах весов. – Слёзы бирюзового цвета полились из его глаз. – И главной мерой для силы стал Азель. Логично. Представляешь, Лина вернулась! Та, с которой мы спасали мир. Помнишь же ещё её? – Пока он говорил, сожжённая рука буквально превращалась в знаки мёртвого языка.

– Не забывал никогда.

– Я сравнивал себя с Азелем и понимал, насколько стал сильнее. – Ранцикус посмотрел на свою исчезающую руку. – Я планировал использовать эти знания для победы над Широ или Брэмом с Катаокой. А может, и вами всеми... Но ты обрушил на невинную землю кошмар, Кармин. И мне придётся пожертвовать собой и своей тайной, чтобы спасти всех. – Он улыбнулся. – Хотя, думаю, от Гилема такое не спрячешь.

– Хватит врать, ты потерял всё пламя... ты! – Кармин трясся.

– Один, два, три – удача наградила меня главной силой – единства божества: Богиня пламени, Великое пламя и Великая кузница. – Он наклонил голову и поднял уцелевшую руку. – Одна искра, что позволяет мне ещё стоять на земле, и ты думал, что у меня... два костра? – Он усмехнулся. – Какая глупость.

– Не может быть! Третий костёр?!

– Вторая истина. Отрицание естества. Бессмертное время.

Но ничего не произошло. Стоило Ранцикусу замолчать, ничего не изменилось. Мир остался на месте. Кармин посмотрел по сторонам, сбитый с толку. Его атака не прекратилась, тело врага продолжало рассыпаться на знаки мёртвого языка, оставляя только торс и голову. Однако Ранцикус стоял с видом победителя.

– Я рад, что услышал мелодию Богини пламени перед смертью. – Он усмехнулся. – Я также рад, что этот костёр по-настоящему сместит равновесие битвы. Я хранил его... Для... – Он не стал договаривать. – Впрочем, чувствую, мой костёр уже выполнил свою миссию.

– Какую миссию?! Безумец! Ты ещё безумнее Ноа! – Кармин обратил внимание, что потеря его пламени усилилась. – Что происходит? Почему знаки продолжают исчезать с моего тела? Что ты наделал?! Что делает твой костёр, Ранцикус?!

– Его влияние не коснулось нашей битвы. Но ты опять допускаешь ошибку, Кармин. Сказал же, что проверишь письмена. С чего ты решил, что не ошибся где-то ещё? – От слов Ранцикуса глаза Кармина чуть не выпали из глазниц. – Поверить не могу, ты разучился слышать и считать? Впрочем, твои проблемы.

– Я не понимаю.

– Осталось тридцать семь секунд. Хватит времени, прежде чем твоя атака потеряет эффект обратимости. – Тело Ранцикуса стало восстанавливаться. – Я же сказал... Один. Два. Три. – Он нахмурился под шокированный вскрик Кармина. Даже его рука восстановилась. – Одна искра. Три костра. И... два...

– Пожара.

– Именно. – Улыбка Ранцикуса стала как никогда счастливой. – Великий пожар. Парадокс. Сто процентов.

– Но это же убьёт и тебя! Сто процентов – запрещённая вероятность событий, Ранцикус! – закричал Кармин, когда их окутали блёстки от миллиона защитных кругов.

– Ну а как же я ещё спасу моих друзей? Разве это того не стоит? – Он склонил голову, и до него на последней секунде долетело еле слышное:

– Думаю, стоит.

Чаша весов, которые мог видеть только Ранцикус, наклонилась полностью в его сторону и коснулась головы. Голубая и зелёная волны света друг за другом пошли на всю территорию третьего материка. Сила парадокса позволяла ему использовать сто процентов вероятности, и сейчас ему пришлось потратить всю запечатанную силу Рисы и уничтожить все миллион защитных кругов. И суть его выбора равновесия звучала как:

– Безоговорочная победа.

Яркая вспышка из магии поглотила двух мужчин, которые выбрали целью своей жизни не битву ради высоких целей, а простое, человеческое: защитить близких, унять скуку. Леа была права – другой стороне не за что сражаться, не за что умирать. Сейчас Ранцикус знал, что всё происходящее не зря. Единственное, он испытывал досаду за использование главного трюка всего лишь на одном Кармине. Ведь с помощью него он мог победить самого Архитектора. Однако сейчас... уже не время сожалеть. Осталось лишь одно:

Осталось улыбаться.

* * *

– Проклятье. Надо было сделать из его мозгов кашу ещё на шестом материке, а лучше вообще тысячу лун назад. – Меладея отбросила камень и поднялась, отряхиваясь. – Какого он вообще подумал, что это хорошая идея? Я убью Ноа!

Она огляделась по сторонам. Её отбросило, кажется, дальше всех. Она вылетела чуть за пределы города. Хоть взрыв такой мощности уничтожил деревья и вокруг неё. С последствиями она разберётся позже, если в этом вообще будет какой-то смысл. Она нахмурилась и сорвалась на бег. Столица лежала в руинах, и ни одного живого существа на пути ей не попадалось. Меладея двигалась в сторону Древа Жизни, чтобы обеспечить ему достойную защиту, если тот же Ноа совсем сойдёт с ума. Она чувствовала, как тут и там вспыхивает незнакомое пламя, понимая, что, скорее всего, битвы других стражей уже начались. Однако она не могла понять, кто с кем, а отвлекаться опасно для Древа Жизни. Главная цель врага – устроить хаос.

Раздался взрыв, и жёлто-фиолетовое пламя чуть не уничтожило Меладею. Однако тень, появившаяся словно из ниоткуда, схватила её и в одно мгновение перенесла в другую сторону. Она хотела уже активировать силы, чтобы уничтожить неприятеля, как почувствовала до боли знакомое пламя. Её на руках держал Грисдис. Он был уже побит и весь в саже. Она поверить не могла, что её партнёр оказался здесь. Неужели воины пепла так быстро добрались до третьего материка?

Грисдис поставил её на землю, продолжая вглядываться вперёд.

– Если ты думаешь, что я сбежал или воины пепла прижали меня, – нет, дорогая. Просто Гилем почувствовал, как ваша сторона стала проигрывать, и направил меня. Ноа и Кармин близки к раскрытию своего потенциала. Тебе нужен кто-то, в кого ты будешь вливать пламя. – Он усмехнулся и посмотрел по сторонам. – Поразительно. Я умирал – весь город был в руинах, я вернулся спустя сотни лун... снова к руинам.

– Неужели всё настолько плохо? – Меладея нахмурилась.

– Саргон мёртв. Леа – почти, – сдавленно ответил ей Грисдис. – Но скорбеть нет времени, дорогая. У нас остались считаные часы до финала всего сражения. Соберись, пожалуйста.

– Я уже попрощалась с тобой... думала, больше не увидимся, – усмехнулась Меладея. – Этот ребёнок...

– Берегись!

Сверху над ними появилась чёрная рука, словно созданная из краски. Она попыталась незаметно уничтожить их. Но вновь Грисдис спас Меладею, схватив и отпрыгнув. Огромное жёлтое крыло накрыло их. Однако стоило ему столкнуться с краской, как оно отвалилось и истлело.

Меладея нахмурилась и активировала свою силу, готовясь применять костёр. Эту краску она, к сожалению, узнает где угодно.

К ним по главной, частично уцелевшей дороге шли Катаока и Брэм. Теперь понятно, почему Гилем отправил Грисдиса сражаться с ней. Ей ни за что не одолеть их без поддержки. Ужасно неподходящие противники для сражения один на один для Меладеи. Вот если бы она была с Леей, от Брэма и Катаоки не осталось бы и следа.

Она рыкнула. За её спиной появилось первое кольцо Фламадея.

– Что за забавное совпадение? – Брэм усмехнулся. – Мы что... будем сражаться пара на пару? Что за семейные разборки? Давно не виделись, Грисдис. Удивлён ещё раз столкнуться с тобой... только по другую сторону.

– Слышал, ты, как и я, отдыхал все эти луны? – Грисдис, несмотря на свой внешний вид и статус, никогда не избегал сарказма. – Лучше бы ты остался загорать на малом солнце.

– Того же могу пожелать и тебе. Кости давно превратились в пыль. Твои и твоих соратников. – Брэм усмехнулся. – Приятно осознавать, что мы стали теми... кто погубил всех драконов. Жаль, бессмысленно, ведь мы так и не захватили Архитектора.

– Катаока, ты же умная, уравновешенная женщина, ты не можешь уже усмирить своего больного на голову партнёра и выбрать правильную сторону? Зачем вам всё это? – Меладея обратилась к бывшей подруге. – Вам всё равно не победить.

– Ты прекрасно знаешь, что единственный способ заткнуть всех этих мужиков – натолкать им листвы в глотку. – Катаока выдохнула дым. – Я уже позабыла, каково это – держать трубку в руках... Тоже не понимаю, почему мы не можем просто выпить чай?

– Потому что нам надо отомстить за многолунное заключение в кошмарном месте, где мы мучились каждую секунду, дорогая, – напомнил ей Брэм.

– Ах да, точно. – Она махнула рукой и прикрыла глаза. – Не думай, Меладея, что после того, как мы дышали пламенем сотни лун, я куплюсь на благородные речи. Может, мы и совершили ошибку. Но вы... Он! Поступил несправедливо. Настало время возмездия.

Она стряхнула пепел на землю с трубки.

И в этот момент он посыпался с неба.

087

– Я заставлю вас пожалеть о содеянном, Брэм, Катаока. – Меладея смотрела на них ледяным взглядом. – Вы столкнулись с худшей версией меня. Я понимаю, что вы запомнили меня со времен Великой Войны: вспыльчивой, высокомерной, скороспешной в своих поступках... Мой сын сказал бы, что ничего не изменилось. – Она пожала плечами. – Однако как только я сдала свой титул Королевы Драконов, вместе с ним потеряла и последнее сожаление.

– Какая забавная ирония. – Брэм поднял бровь и усмехнулся. – Для меня ты побыла Королевой Оборотней всего ничего. Если подумать, я тот, кто помог занять тебе столь высокое положение на третьем материке. Не хочешь сказать мне спасибо?

– Хочу. – Она улыбнулась.

– М? – Ответ Меладеи поразил Брэма, заставляя напрячься. В конце концов, он был тем человеком, кто привёл к гибели всех драконов и, как следствие, её партнёра, ради которого она могла уничтожить мир.

– Ты вернулся, чтобы я могла самолично заставить тебя страдать. Вас двоих. Азель отнёсся к вам снисходительно. Любая моя фантазия – кошмар для вас. Втайне я мечтала, чтобы Азель разрезал небеса и достал из их чрева ваши омерзительные личности и передал мне... – Она облизнулась. – Поэтому я говорю тебе спасибо... Спасибо, что вернулся, и я могу оторвать тебе голову сто тысяч раз.

– Посмотрим, получится ли тебе сорвать с моей головы хотя бы волос. – Брэм сохранял спокойствие, но по его лицу было видно – нервничал.

Когда Меладея вела себя подобным образом, это никогда не кончалось ничем хорошим ни для кого. Даже для неё самой. Он нахмурился.

– Азель искал Рису, чтобы восстановить равновесие. Леа, Саргон – силу для спасения детей и любимых, Ноа, Кармин – для получения власти и разрушения, Ранцикус – для сохранения мира... Я же... Я же жила, чтобы уничтожить вас достойным образом, – бросила Меладея. – Но, как я и сказала, вы столкнулись с худшей версией меня. Я пожертвую всем, что у меня есть. Мои дети в безопасности, титул я передала и скоро умру без вашей помощи. Терять нечего.

– Кажется, я многое пропустил, – только и сказал Грисдис.

– И не представляешь сколько, – ответила ему, не поворачиваясь, Меладея.

– Тогда не будем заставлять мир ждать? – самодовольно спросил Брэм и повернулся к немного сбитой с толку Катаоке. – Дорогая, не переживай, наша ненависть ничем не меньше, чем у Меладеи.

– Я не...

Но договорить свою мысль она не успела. Волна жара окатила их. Тело Грисдиса принялось стремительно чернеть. Складывалось впечатление, будто его с ног до головы вымазали в саже, не оставляя ни единого чистого пятнышка. Раздался оглушающий гром, заставивший всех обернуться.

Сердце Грисдиса билось набатом и разгоралось ярко-красным светом. Оно сияло подобно падающей звезде, пуская по его жилам, сосудам и костям оранжево-розовое свечение. Количество пламени, накопленное им, поражало.

Даже Меладее пришлось сделать несколько шагов назад, так как стоять рядом с ним было невозможно. Земля раскалилась докрасна, ветви и корни Древа Жизни вспыхнули.

– Оставь их мне! – закричала Меладея.

– Ещё чего... Они вообще убили всю мою расу, подчинённых и семью... Так что давай уже мстить по приоритетам? – усмехнулся Грисдис.

– Тц, проклятье, – только и прорычала Меладея.

Грисдис выдохнул пламя зелёного цвета и сделал рывок в сторону врагов, перемещаясь к Брэму с нечеловеческой скоростью. Он без заминок пронзил его раскрытой ладонью, словно мечом, и сжёг тело в том же зелёном пламени.

Он развернулся к Катаоке, которая подняла перед собой кисть и открыла рот, чтобы произнести название какой-то атаки, но Грисдис выставил кулак вперёд, и поток пламени испепелил и её. Она не успела даже вскрикнуть. Всё позади неё изничтожилось до места, где раньше располагались ворота.

Он повернулся к Меладее и усмехнулся.

Она закатила глаза.

Внимание Грисдиса привлекли хлопки. Он повернулся на источник звука с серьёзным выражением лица.

К нему направлялся Брэм.

– Вы же не думали, что всё закончится так быстро? – спросил он.

– Надеялись на это, – ответил Грисдис.

– Вот и славно. – Брэм улыбнулся. – Великий пожар. Гобелен лжи Богини Пламени. Начало заключительного спектакля.

– Понятно, – прошептала Меладея.

Мир вокруг них заискрился розовым, и красное пламя обрушилось сверху. Когда Меладея открыла глаза, то разрушенный город исчез. Они стояли на зелёной траве под голубым небом. Сверху над Брэмом висел огромный свиток с нечитаемыми письменами. Без сомнений, перед ними одна из его иллюзий. И, судя по названию пожара, сильнейшая.

Брэм и Катаока тоже относились к классу воинов поддержки из-за природы искры. Сейчас на стороне Меладеи преимущество в виде Грисдиса. Однако разрушить иллюзии не так просто, если вообще возможно. Тем более одна из самых неприятных особенностей пожара Брэма в том, что непонятно, происходило ли всё в их головах или наяву. Для сражения им понадобится использовать пламя, а это могла быть игра на истощение.

Меладея нахмурилась и посмотрела на Грисдиса печальным взглядом.

– Потрясений сегодня будет много. – Брэм пожал плечами. – Для вас не секрет, что сила моего пожара позволяет запечатывать пламя и суть существ из Виарума в гобелен Богини пламени. Я надеялся сохранить эту атаку для сражения с Саргоном, но уже не актуально. На Азеля из-за природы его сил это всё равно не возымело бы эффекта. Удивительно, Саргона убил несчастный случай... За столько лун он разучился смотреть по сторонам.

– Готовься, Грисдис, ничего хорошего он не покажет, – Меладея проигнорировала слова Брэма.

– Знаю.

– Как много высокомерия, – сказал сквозь зубы Брэм. – Великий пожар. Гобелен лжи Богини пламени. Лучшие воспоминания.

По долине кошмаров, созданной Брэмом, полетел многоголосый рёв. Грисдис сразу узнал их. Он не верил, он надеялся, что этого никогда не произойдёт, но реальность вновь оказалась ужасной. К нему с неба спускались три дракона: Ауру, близнец Силинастиса, Варика и Даритон. Конечно, поодиночке они все уступали Грисдису, однако в этом месте неизвестно, куда повернёт битва.

Ауру обладал силами лесного дракона. Хоть их с братом и называли близнецами, их внешний вид отличался. Причина такого необычного прозвища в том, что когда-то драконы разделили один источник пламени ровно на двоих. Его тело также длинное, вытянутое, состоящее из сплетений всех видов цветов Виарума. Крыльев Ауру не имел, а вместо тысячи рук всего лишь шесть пар. На конце хвоста располагалась булава из тех же цветов. Морда чем-то напоминала быка из-за схожих рогов и расположения глаз. Всё его тело постоянно двигалось, летали бабочки и пыльца. Он был одним из самых красивых драконов.

Варика была драконом дождей и рек. Это нашло отражение в её теле. Тоже вытянутое, оно словно один поток воды, схожий с рекой. Всего две небольшие руки около головы миноги и тысячи глаз по всему змеевидному туловищу. Они перемещались в токах воды и равномерно циркулировали сразу по всей поверхности. Варика отличалась спокойствием на грани безразличия.

Даритон же, дракон земель, имел тело, чем-то похожее на человеческое. Две мощные ноги из чёрного обсидиана держали бочковидное тело вертикально. Вместо одной пары рук он имел четыре: верхняя пара длиннее в три раза нижней, с шестнадцатью пальцами. На спине располагался панцирь черепахи. Голова без глаз, носа больше всего была похожа на человеческую. Они остановились позади Брэма, который ухмылялся.

– Я захватил их пламя, когда... предал. К сожалению, я не могу воспроизвести их эмоции и мысли, от них осталась лишь оболочка. – Он пожал плечами. – Но уверяю тебя, Грисдис, они тоже не понимали сути нашего предательства. Не специально – я заставил их страдать. И вот они здесь, чтобы убить короля драконов.

– То, что слеза первого материка даровала мне искру и сделала человеком, – высшее проклятье, – сказал спокойно Грисдис. – Смотря на твоё лицо, я понимаю: нет чудовищ страшнее в Виаруме, чем человек, нет вещей беспощадней, чем улыбка. Оскал монстра глубин воспринимается отеческим милосердием. – Он выдохнул зелёное пламя. – Простите меня, друзья. Сегодня я освобожу вас...

– Придётся убить меня. – Брэм закатил глаза на пафосную речь Грисдиса. – Но сражаться с драконами – это, конечно, весело, Грисдис, но слишком мелко и для меня, и для тебя. Такими темпами моё лучшее представление не возымеет эффекта, и вы с Меладеей не сгинете в бездну.

– Вторая истина. Истлевающее пламя Короля Драконов. Мир пепла.

– Грисдис! Нет! Это же одна из... – на крик Меладеи он махнул рукой.

– Я должен положить этому конец. – Грисдис нахмурился.

– Великий пожар. Гобелен лжи Богини пламени. Единственный актёр.

И в следующую секунду драконы, что появились перед Меладеей и Грисдисом разлетелись мыльными пузырями. Они закружились в вихре вокруг Брэма и стали лопаться, оглушая всех вокруг и повышая давление пламени. Прямо сейчас, чтобы нивелировать недостатки каждого дракона и преумножить их силу, он напрямую впитал их пламя. Кожа его меняла цвет от красного до чёрного, иногда в ней появлялись проблески синего и жёлтого. Только сила его пожара позволяла обходить все законы Виарума, касающиеся количества пламени и размера сосуда.

– Подонок.

Тело Грисдиса тоже претерпело изменения. Теперь он выглядел не просто как человек, искупавшийся в саже. Подул лёгкий ветер от превращения Брэма, и с его тела полетел пепел. С плеч и головы Грисдиса поднимался чёрный дым, и казалось, что его тело рассыпалось на пепел. Его глазные яблоки стали темнее самой ночи. Эту способность он когда-то использовал, чтобы занять место сильнейшего дракона. Чем быстрее он уничтожит Брэма, тем больше шансов сохранить пламя и жизнь.

Он сделал рывок к нему, оставляя за собой след из пепла. Трава под ним истлела. Он провёл прямой удар, желая уничтожить голову врага в одно касание, но Брэм увернулся. Теперь попасть по нему будет не так просто.

– Всё, чего ты коснёшься, – обратится в пепел. Пожалуй, я буду осторожнее, – Брэм направил на него руки. – Давление океанических течений.

Поток спрессованной воды направился в сторону Грисдиса. Даже тот факт, что всё сущее, касающееся его, обращалось в пепел, как и сказал Брэм, концентрированное пламя просто не успевало истлевать. Его оттолкнуло всего на пару метров, хотя в былые времена атака Варики могла разорвать его на мелкие кусочки и разнести по ветру.

Грисдис отшатнулся, взял тело под контроль и бросился на Брэма. Попасть по нему, пока он использует одну из сильнейших способностей Ауру – нежность лепестков, практически невозможно. Она позволяла дракону в самые последние мгновения избегать любых прямых физических атак. К сожалению, в этой форме Грисдис, хоть и был сильнее всех, именно на физические атаки и надеялся.

– Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Связать.

Брэм распахнул глаза, когда его ноги буквально прилипли к земле. Меладея и без Грисдиса понимала, в чём суть силы Ауру: в конце концов, они появились именно на охраняемом ею материке. Если использовавший способность банально не мог сдвинуться с места, то она теряла эффективность.

Грисдис подпрыгнул почти вплотную к Брэму, чтобы уничтожить его, но тот успел отрезать себе половину туловища поперёк. Поток воды направил его кубарем влево, пока от нижней части не осталось и следа. Он тут же восстановил себе ноги с помощью сил Даритона. Дракон позволял использовать для регенерации тела всю землю, а это рождало прямую связь с Виарумом.

Таким довольно хитрым способом он нейтрализовал трюк Меладеи.

– Думали просто так меня одолеть? Ха! – За спиной Брэма появились крылья, и он решил перевести битву в другую плоскость. – Умрите уже! Бесконечный поток трёхцветного пламени лепестков океанического оникса!

– Он объединил их выстрелы! Меладея! Беги! – закричал Грисдис.

– Я... не...

Брэм неожиданно выложил один из своих главных трюков. Он не только захватил пламя мёртвых драконов, но и объединил их вместе. Чем-то подобным пользовалась Риса. В случае же со стражем он пытался достичь синергии в их сильнейших сторонах. Так в его руках появился шар, который горел чёрным, синим и зелёным, переливался, концентрируя количество пламени, большее, чем у самого Грисдиса. Ауру позволял делать вечную культивацию давления и силы Даритона и Варики. Чтобы заблокировать подобную атаку, Меладее необходимо потратить не менее половины своего пламени. Брэм же отделается лишь десятой частью трат.

Поэтому удар решил, как и тысячи лун назад, взять на себя Грисдис.

– Вторая истина. Истлевающее пламя Короля Драконов. Прах.

Он прыгнул перед Меладеей. В его руках горел шар из собственного чистейшего пламени в высокой концентрации. Грисдис выставил его перед собой и встретил поток белой энергии от Брэма. Раздался взрыв и тут же затих. Всё, что сталкивалось с шаром, исчезало. Даже звук был уничтожен. Чёрное тело Грисдиса, покрытое на самом деле татуировками, лишилось половины их. Он с непростым трудом разобрался с атакой Брэма, тяжело дыша.

Тот летал с серьёзным выражением лица. Но уже спустя несколько секунд нахмурился, и за его спиной появились три морды дракона. Подул ветер с запахом ванили и морской соли, земля под ними задрожала.

– Я... свяжу его и... – прошептала Меладея.

– Слишком дорого, жди. Я в этом бою не важен. Ты потом поможешь своим друзьям... я уже давно смирился с судьбой оружия. – Он улыбнулся. – Не плачь.

– Да не беспокойся, Грисдис, я и её уничтожу этой атакой. – Брэм поднял руку. – Вспышка искр павших драконов. Кара воды, цветов и камня!

Меладея распахнула глаза. Лишь Грисдис имел искру, дарованную первым материком во время её разрушения. Остальные драконы так и остались магическими существами. Однако объяснение этому лежало на поверхности. В этом и состояла суть атаки Брэма в виде последнего представления. Не для него, а для драконов. Гобелен лжи позволял ему на территории воссоздаваемых иллюзий нарушать правила. Ведь всё остальное рассеется в небытие. Он поместил силу драконов в себя именно для того, чтобы связать их со своей искрой, отделить и разрушить. Он потеряет лишь несколько процентов своего первородного пламени. Зато воплотит атаку бо́льшую, чем когда-то использовал Грисдис для уничтожения змея.

– Максимум силы. Голод бездны.

С неба на них обрушились потоки энергии, которые создал Брэм из разрушения искр драконов. Такое количество пламени Меладея видела, лишь когда взорвалась слеза первого материка.

Тысячи белых лент устремились к ним двоим. И тогда все татуировки исчезли с тела Грисдиса, и от него начал подниматься тайфун из чёрной энергии праха. Сфера, которую он создавал ранее, взорвалась. Она поглощала всё вокруг. По иронии жестокой судьбы все подготовили козыри для сражения с противниками, намного превосходящими их фантазии, но приходилось размениваться на мелочи.

Атака Грисдиса настолько превзошла даже его собственные ожидания, что уничтожила гобелен Брэма. Хоть Грисдис и потратил практически всё пламя, он разрушил иллюзию и освободил последних драконов из темницы злодея.

– Тварь, – прорычал Брэм. – Это ещё не конец...

– Да... – прошептал Грисдис, который распался на пепел. – Ещё нет...

– Грисдис! – закричала Меладея!

– Ах ты! – выплюнул Брэм и поднял руку, но его глаза широко распахнулись.

Он опустил взгляд вниз и увидел, как Грисдис вырвал его сердце, показывая ему. В следующее мгновение оно разлетелось в прах. Брэм успел лишь пару раз открыть рот и закрыть, как за сердцем последовало и его тело.

Подул ветер, и его не стало.

Грисдис из последних сил отпрыгнул к Меладее.

– Один готов.

– Брэм, нет! – прокричала Катаока.

Она выбежала к ним навстречу. Её глаза были наполнены слезами и неверием. Она встала на место, где мгновение назад погиб её партнёр. Она упала на колени и громко зарыдала.

Меладея не испытывала к ней огромной жалости по многим причинам, но главная самая банальная – они когда-то стали причиной смерти Грисдиса. Она высокомерно задрала подбородок, готовясь к новому сражению. Проблема в том, что Катаока и Меладея – странные соперники. Их силы равноценны, и победит тот, кто первый отвлечётся. Однако сейчас у её врага есть заметное преимущество в виде сил Широ и гнева от смерти любимого. Грисдис уже на пределе и помочь ей ничем не сможет. Она сделала два шага вперёд с невозмутимым лицом.

– Нечего плакать, Катаока. Здесь каждый боролся за свои идеалы и интересы. Вы погубили целую расу сотни лун назад, вы пытались контролировать мир, и вы проиграли. Тогда проиграли и сейчас. У тебя ещё есть шанс получить милосердие от Гилема. Он обязательно примет во внимание, что ты сдалась по собственной воле, – попыталась переубедить её Меладея. – Прошу. Давай закончим цепочку насилия, найдём конец этой ненависти. Я тебя умоляю.

– Не прощу. Я никогда не прощу тебя, Меладея, – подняла на неё взгляд Катаока, разрушая все надежды на мир. – Вы не дали нам шанс договориться в прошлом. Азель решил сделать нас виноватыми и отправить на бесконечные муки. Ты хоть представляешь, как долго мы страдали? Да, мы убили драконов, но вы не оставили нам выбора! Он не оставил! Азель – монстр, не меньший, чем мы. И ты это прекрасно знаешь. Мы ценой жизни уничтожим вас и начнём с самого дорогого! – она нахмурилась. – Широ дал нам силу сотворить невозможное.

– Ты никогда не задумывалась, почему он так легко раздаёт вам силу? К чему он вас готовит? К жизни раба или повелителя? Впрочем, неважно, ответь на вопрос. – Меладея хмыкнула. – Что значит «мы уничтожим вас»? Никого, кроме тебя, не осталось.

– То и значит, Меладея, то и значит... – прошептала Катаока.

И в следующее мгновение боль пронзила грудь Меладеи. Она опустила глаза вниз, ровно как и Брэм мгновение назад. Из её груди торчала рука... Грисдиса. Она держала бьющееся сердце Меладеи. Она успела лишь открыть рот в удивлении, когда он сжал его, превращая в кашу. Она упала ему под ноги. Жизнь, несмотря на статус стража, стремительно покидала её. Она увидела, как Брэм подходит к Катаоке с самодовольным выражением лица, а Грисдис идёт к нему и разлетается на пепел.

– В своём высокомерии ты не заметила, что твой ненаглядный был иллюзией с самого начала. – Брэм покачал головой. – Моё последнее представление наложило мираж с самого первого нашего появления. – Он щёлкнул пальцами, и Меладея помутневшим взглядом увидела тысячи свитков, что заменили ей реальный мир. – Всё с самого начала было иллюзией. Ты и шага в город не сделала. Без Леи и Саргона вы все ничтожества. Вам ни за что не победить нас. А Саргон уже... не поможет. Да и Леа скоро тоже, Ноа активировал силу Широ.

– И... – прошептала Меладея. – И...

– Что ты там пытаешься промямлить, отброс? – Брэм усмехнулся. – Умри уже. Нам надо помочь Кармину с...

– Идиоты, – всё же смогла выдавить из себя Меладея и стала подниматься.

– Брэм, я ничего не понимаю! Почему она ещё жива? – Катаока распахнула глаза. – В её груди огромная дыра.

– Во-первых, я с самого начала знала, что Грисдис – иллюзия. Вы применили его высшую силу как дракона. Это та часть пламени, которую Брэм успел своровать с Великой войны, и то малая. Гилем вернул его особым способом, лишив части дракона, и, как следствие, его силы изменились. И я знаю их. – Она усмехнулась. – Во-вторых, я в курсе, что любое ваше действие – это изначально ложь. Поэтому я позаботилась о представлении, которое вас удивит. – Меладея выдохнула. – И это моё третье... Давай уже, твой выход.

– Великий пожар. Гладь нового мира. Отрицание реальности.

– Что происходит? – прошептал Брэм.

С неба посыпалась стеклянная пыльца. Она сверкала в пламени чужих битв разноцветными огнями. Складывалось впечатление, словно они очутились на шестом материке и их засыпало снегом.

Шли мгновения, и реальность вокруг них менялась.

Рана в груди Меладеи исчезла, будто её никогда и не было. Разрушенная часть города – как новая, а они на самом деле и не выходили за его пределы.

Брэм с ужасом понял – они попали в ловушку иллюзии с самого начала. Ноа взорвал город, но именно по этой причине и не смог контролировать масштаб – не видел правды. Сейчас истинная карта битвы сменилась. Другие слишком далеко, но сам факт существования иллюзий, превосходящих его, заставлял восторгаться и бояться.

Меладея тем временем завязала волосы в косу, и к ней подошла девушка, похожая на неё.

– Ты же не будешь убивать меня, мама?

– Потом, если выживем, – улыбнулась Меладея и продолжила: – Келдая.

– Как ты смогла... Ты же была оборотнем? Если Меладея говорит о тебе как о дочери... – Катаока нахмурилась. – Ты тоже смогла обрести пожар?

– Это на самом деле не так сложно для гения, подобного мне. – Келдая откинула волосы назад с наигранным высокомерием. – Если ты возвращаешь Древу Жизни сущности, то сразу же получаешь в награду высшую силу людей. К сожалению, в сложившейся ситуации нам необходимо было так сделать. Спасибо всё тому же Гилему. – Она улыбнулась.

– Неважно. Это в целом неважно. – Брэм фыркнул. – Какой-то ребёнок не способен одолеть мои иллюзии. Я устрою тебе целое представление и потом ритуально подвешу на Древе Жизни.

– Ну так давай попробуй! – Келдая оскалилась. – Мама, дай мне десять секунд, чтобы научить этого мерзавца, кто...

Договорить она не успела, так как ей пришлось действовать. Келдая сделала рывок вправо и протянула руку в пустоту. Пространство вокруг её кисти в мгновение надломилось на тысячи осколков, она схватила Брэма за глотку, но, когда собиралась оторвать голову, появилось лезвие из чернил Катаоки. Пришлось отступить на мгновение. Вот только она точно повредила ему кадык, заставляя кашлять кровью и проклинать её.

Сейчас их главной проблемой оставалась Катаока и её сила.

Келдая отошла к матери и пригнулась, ожидая следующего выпада.

– Мой пожар не позволит создать тебе никакую иллюзию. Я отрицаю сразу две реальности: настоящую и выдуманную. Соответственно каждый раз, когда ты пытаешься подмешивать элементы своих сил, я вижу, где ложь, где правда, Брэм. Гилем не просто так отправил меня сюда для сражения. – Она усмехнулась. – Думаю, скоро ваш больной на голову Ноа столкнётся с пожаром Элизабет, и тогда... ваши шансы выйти живыми и победителями будут равны нулю. – Она посмотрела на маму. – Гилем запретил разрушать искры. Он уничтожил это словосочетание.

– Паршивец. Любовь его безгранична, – улыбнулась Меладея. – Давай закончим с ними уже и поможем остальным?

– Конечно.

– Катаока? – спросил спокойно Брэм.

– Да, уже готово. – Она кивнула и опустила свою кисточку вниз. – Это заняло достаточно много времени, но как есть, – Катаока нахмурилась. – Меладея, её дочь... вы слишком переоцениваете свои силы. Меладея, ты прекрасно знаешь, в чём суть моих способностей: я могу исправлять знаки мёртвого языка и менять их суть. Это лежит в основе того, что я могу разрывать сущности мироздания.

– Известно, к сожалению. – Меладея нахмурилась.

– Широ рассказал мне, что...

Меладея почувствовала, как ей на голову упала капля дождя. Она вытерла её, понимая, что из-за их битвы спокойно мог начаться шторм. Однако когда она стёрла её со лба, то обнаружила на ладони не воду, а чернила.

Она подняла голову вверх и распахнула глаза. Всё небо заволокли нарисованные облака, и из них на весь третий материк капал редкий дождь из чернил. Меладея тут же почувствовала дисбаланс в потоках пламени из-за своей искры. Ничего подобного она не видела у Катаоки, а значит, это, скорее, часть силы Широ.

Катаока посмотрела себе за спину, потом на восток. Её внимание привлёк Брэм, достающий из кармана кинжал. Он мерцал золотым пламенем, и Меладея сразу узнала в нём лезвие Ора-Ли-Ра, которым он сражался в своё время на Великой войне.

– Великий пожар. Небесная тушь. Ткань, стирающая звёзды. – Она завершила свой приём, и по ней было видно: она потратила максимум своего пламени. – Нам повезло, что твоя дочь избавилась от животных сущностей. Это могло стать проблемой и помешать мне воспользоваться атакой. – Катаока пошатнулась на месте. – Я уничтожила ваши татуировки.

– Что? – прошептала Келдая и посмотрела себе на живот, где, словно капли на окне, стекала её новая татуировка и пламя внутри гасло. – Как это возможно?! Если мы потеряем всё пламя, то погибнем! Да и вы тоже!

– До тех пор пока на небе рисованные облака туши, ваше пламя бесполезно. Я разорвала его связь с вами, рассеяв по территории столицы оборотней. Он будет идти триста тридцать три минуты, до тех пор ваше пламя... наше пламя и пламя любого, кто попал под дождь вначале, лишено сил. Меладея, ты ещё не забыла то время, когда главной твоей способностью были колкие слова в постели мужчин? – Катаока усмехнулась. – Я спасла Ноа, Кармина от гибели. Не знаю, что дальше, но Брэм, – она повернулась к своему партнёру, – ты убьёшь их сейчас, и мы выполним миссию Широ, или подобного шанса уже не предоставится.

– Выбираю сейчас. – Он печально улыбнулся. – Поверить не могу... Всё свелось к сражению на артефактах прошлых лун... Однако Меладея, – он кивнул ей, – кажется, ты забыла свой кулон То и Дана... где-то. – Брэм мерзко хихикнул и сделал шаг вперёд.

– В смысле? – Она подняла бровь. – Кто сказал, что я его снимала?

Как только дождь Катаоки закончился, на груди Меладеи блеснул амулет, выполненный в виде небольшого дракона. Она запечатала его на своём теле тысячу лун назад и не собиралась использовать в обозримом будущем. Так как её татуировка растаяла вместе с силами остальных, то и её пламя больше не связывало кожу с амулетом То и Дана. Этот факт стал небольшим и неприятным сюрпризом для Брэма. Он планировал быстро разделаться с Меладеей оружием, которое не принадлежало его пламени. Но в их битве надеяться на точное исполнение планов – ужасная затея. Он махнул рукой, и из кинжала Ора-Ли-Ра полился чистейший свет.

– Ну как же хорошо, что я передала Редлаю прямую связь с Древом Жизни и отправила на другой край света... Как знала. – Меладея нахмурилась и отодвинула Келдаю назад. – Отойди метров на пять. Ты можешь мешаться, всё равно у тебя нет того, с помощью чего можно сражаться. У него слишком много времени, чтобы уничтожить нас.

– Но мама!

– Келдая, я прошу тебя, не спорь. Я прекрасно знаю твой характер и настрой, но сейчас позволь мне защитить твоё будущее, хорошо? – спокойно попросила Меладея.

– Хорошо, – Келдая сжала зубы и говорила уже сквозь них. – Ладно.

– Ты уже отлично постаралась...

И в следующее мгновение Брэм появился перед ней и обрушил весь искрящийся свет на Меладею. Она скрестила руки, и вокруг неё образовалась защитная полупрозрачная сфера. Она зарычала от давления силы лезвия Ора-Ли-Ра и, выполняя акробатический приём, ударила Брэма прямо в живот, отталкивая. К сожалению, вместе с пламенем она потеряла свою впечатляющую силу. Амулет позволял ей только отражать атаки, поэтому ей придётся использовать оставшиеся физические силы для битвы.

Брэм тем временем нанёс ещё один удар и ещё, оттесняя Меладею назад.

Она увернулась от прямого столкновения и точным ударом разбила Брэму нос. Их схватка чем-то напоминала стычку пьяниц около таверны. Лезвие Ора-Ли-Ра полностью блокировалось амулетом То и Дана, а удары они наносили друг другу с одинаковой периодичностью.

– Как же ты меня достала! Когда же ты уже сдохнешь! Ты и твои дети! Я уничтожу каждого из вас! – Брэм нанёс удар Меладее в живот, и она отлетела на несколько метров. – Самая упрямая, самая высокомерная! Ты причина, по которой у Азеля вообще что-то получилось.

– Ой, да заткнись ты. – Она выплюнула кровь. – Проклятый Гилем. Сейчас бы разрушила искру, и всё бы уже закончилось. – Она поднялась кое-как. – А теперь вынуждена, уже заведомо мёртвая, сражаться на кулаках с мудаком.

– Кого ты мудаком назвала?! – Брэм бросился к ней.

Их схватка в рукопашную продолжилась. И, к сожалению, Меладея сдавала позиции. Из-за того, что много лун она рассчитывала только на свою искру и пожар, ей было сложно перестраиваться на тело женщины, которое не знало тренировок. Она получала удар за ударом, вспоминая, насколько унизительно постоянно преклоняться перед мужчинами, такими как Брэм. Она не высокомерна, она слишком много пережила.

Неожиданно её блок амулета То и Дана дал трещину, как и сам амулет, её вновь отбросило на несколько метров. Рука, которую она только недавно вырастила после битвы с Кармином, сломалась. Правый глаз заплыл, и пара рёбер была сломана. Брэм стоял не лучше, но был в силах нанести ей последний удар, так как её защита – амулет – рассыпалась.

– Наконец-то! Я так долго ждал! – Брэм бросился к Меладее.

– Слава богам, – прошептала Катаока.

– Нет!

Когда Брэм замахнулся на Меладею, чтобы оборвать её жизнь, в него влетела Келдая. У неё не было особого плана, поэтому они просто покатились кубарем. Она использовала все имеющиеся силы и преимущества, чтобы хоть как-то выиграть время и позволить матери прийти в себя. У них, конечно, были разногласия, но не до такой степени, чтобы позволять врагам убивать друг друга на глазах.

Она знала, что лезвие Ора-Ли-Ра убьёт её в одно мгновение, поэтому не собиралась противостоять Брэму, сразу слезая с него и убегая в сторону Меладеи.

– Ах ты мелкая дрянь. Ну ничего, после твоей матери я убью и тебя! – Брэм поднялся с громким рыком.

– Келдая, беги! Ты уже ничего не сможешь сделать. – Меладея встала и загородила дочь. – Я умоляю тебя послушаться. Ты ещё должна защитить Древо Жизни. И выжить. Я... Я всё равно скоро умру.

– Мам! – запротестовала Келдая.

– Уничтожь их, Брэм! – закричала Катаока. – Я чувствую!..

– Умри!

Их голоса смешались в какофонию звуков. Брэм поднял лезвие Ора-Ли-Ра, активировав его последние силы на максимум, и в дочь с матерью пошла волна разрушающего света.

Раздался взрыв и вспышка, в небо поднимался тайфун из ветвей Древа Жизни и камней, он оседал на окружающих дождём. Брэм тяжело дышал и смотрел вперёд перед собой, на пустое место, оставшееся от матери с дочерью.

– Боги... Наконец-то они мертвы. Как же долго я ждал этого... Столько лун! – Брэм посмотрел на небо, которое стало проясняться. – Катаока? Разве прошло необходимое время?

– Нет! Не прошло! – закричала Катаока. – Брэм! Впереди!

– Отчего же не прошло? – раздался знакомый голос. – Ваше время точно вышло.

Брэм развернулся на месте и увидел Саргона. Он стоял, перекинув Меладею на плече, а Келдаю держал под боком. Они обе находились в сознании и удивлённо смотрели на него. Вокруг него летала голубая пыльца. Пузырь времени, накрывший весь город, стал сжиматься, пока полностью не накрыл Саргона. Выглядел он ужасно уставшим. Хоть его татуировка и не исчерпалась, сил он потратил много.

– Этот трюк отнял у меня кучу времени, – он покачал головой. – Какой ужасный каламбур!

– Но как ты остался жив! Я чувствовала, что твоё пламя исчезло! Я чувствовала это после взрыва Ноа! – Катаока подняла дрожащими руками кисть, понимая, в каком кошмаре они оказались. – Ты не можешь больше видеть будущее, я это знаю!

– И что с того? – Саргон нахмурился. – Способность моего костра позволяет мотать время в необходимом диапазоне. Я просто создал свою копию в бифуркации временных исходов и... убил. После этого накрыл материк куполом временного пузыря и стал ждать, когда все используют свои сильнейшие атаки и израсходуют пламя. Дождался, Катаока, дождался. И теперь наконец-то смогу убить каждого из вас.

– Пока здесь Келдая, иллюзии Брэма не сработают, – прошептала она и посмотрела на своего партнёра.

– Ваше будущее предопределено, Катаока. Меладея дала вам шанс сдаться и позволить пленить себя. – Он смотрел на неё серьёзно. – Я выношу вам самый суровый приговор. Даже если Широ победит... Я сотру вас из потока времени раз и навсегда. Он просто не вернёт вас в новом мире... Такова ваша судьба!

– Проклятый Гилем! – зарычал Брэм.

– Что нам делать? – Катаока смотрела на него.

– Прощаться, – спокойно ответил ей на вопрос Саргон. – Великий пожар. Истоки тлеющих звёзд. Серп Богини пламени.

– Нет! – закричал Брэм.

Но, несмотря на то что имя атаки было произнесено, ничего не произошло. По лицу всех присутствующих стало сразу ясно – никто не понимал случившегося. Пламя Саргона просто перестало работать. Брэм, Катаока, Меладея и Келдая кинулись проверять и свои силы – ничего. Никакого логичного пояснения случившемуся не было. До тех пор, пока они не услышали тихие хлопки в ладоши и лёгкий стук обуви по изломанной дороге.

Они развернулись на звук, и первая, кто отреагировала, – стала Меладея. Даже истощённая и избитая, она вытаращив глаза, указала вперёд на чёрный силуэт.

– Синделай! А ты что здесь забыл?! – прорычала она.

– Пришёл вас всех навестить. – Он говорил спокойно, его тело сохраняло форму.

– Разве Широ не отправил его уничтожать одного за другим тех, кто противостоит воинам пепла? – спросила Катаока у Брэма.

– Как видишь, Широ направил меня сюда. – Он посмотрел на неё и хмыкнул. – Вы все отлично справились. – Он оглядел стражей. – Наверное, только Леа может по-настоящему оценить то, как много пламени витает в воздухе. Хотя, если Меладея посмотрит вокруг своими глазами с силой искры, тоже заметит это...

– Невероятно. – Меладея оглянулась и чуть не ослепла от количества энергии. – Откуда столько и почему...

– Это последствия сил Катаоки. – Он указал наверх. – Широ поместил в её тушь способность разрывать связи в любом пламени. А если вы помните, то... Слёзы Богини пламени состоят из чистейшей энергии, и сейчас Древо Жизни – это одна большая ветка, – Синделай усмехнулся. – Никто не собирался его уничтожать. А вот всех вас... да.

– Что он пытается...

– Нет! – Меладея махнула рукой. – Все мы.

– Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Бессовестная ложь. – От Синделая в разные стороны пошла красная волна, накрывшая весь третий материк. – Меладея, ты знаешь, в чём суть моей искры: чем хуже вещи я делаю, тем больше силы получаю. – Он посмотрел на побледневших Катаоку и Брэма. – Вам стоило послушаться Азеля. Моя великая ложь в том, что прямо сейчас я запечатаю вашу силу в себе, и основа для этого... – Он улыбнулся. – Ложь Широ о своих планах.

– Не может быть!

– Да, он и правда не собирался оставлять никого из вас в живых. Вы чего, совсем идиоты? Великих творений всего три. Архитектор займёт место кузницы, Широ – бога, а я стану... – Он сделал паузу. – Всепоглощающим черным пламенем.

– Проклятье! Что нам делать, Меладея, мы можем хоть что-то?.. – Саргон посмотрел на неё испуганно.

– Уже нет. Единственное, что нам остаётся, – довериться ей. – Меладея улыбнулась. – Только у неё хватит сил остановить этого монстра...

– У меня осталась одна бифуркация, я могу спасти Древо Жизни. – Саргон сжал зубы.

– Нет смысла. – Меладея посмотрела на Саргона, потом на Келдаю. – Спаси мою дочь и Элизабет.

– Мама! Нет! – закричала Келдая, но её схватила копия Саргона, словно из ниоткуда, и всех ослепил синий свет.

– Никто не сможет одолеть меня. – Синделай улыбнулся. – Пора вам исчезнуть.

– Прекрати трепаться. – После этих слов в лоб Синделая прилетел камушек. – Увидимся с вами в новом мире, друзья и недруги, – это сказал появившийся Ранцикус.

– Почему последнее слово всегда за тобой? – спросил Саргон.

– Ну что сказать... Мне везёт!

Раздался взрыв, который поглотил все живые существа на третьем материке. Водопад из тьмы обрушился сверху, и некогда цветущее место превратилось в высохшие корни. Синделай с помощью лжи Широ смог украсть почти все пламя самой слезы третьего материка. Он был не вправе разрушать её, иначе перерождение мира, где Широ становится Богом, не случится. Однако это решение стало планом по уничтожению стражей и получению силы, способной противостоять Азелю, Лине и Гилему. Теперь чаша весов, по мнению Синделая, перевесилась на их сторону. Великих существ остались единицы.

Он поднялся нагой из пепла и огляделся. Как и говорили легенды, под третьим материком нет ничего, кроме клочка земли, и всё было создано слезой Богини пламени. На его груди появилась новая татуировка в виде Древа Жизни красного цвета.

– И кто остался победителем, Меладея? – усмехнулся Синделай и исчез, растворившись в потоках ветра.

У его ног лежала ничтожная капля – остатки от Древа жизни.

088

– Великий пожар. Затмение Главного солнца. Луч главного солнца.

Битва Саяры с воинами пепла происходила в джунглях неподалёку от третьего материка. Там располагался один из самых больших островов в Виаруме, напоминающий своей формой человеческий глаз. Он принял на себя силы сразу двух слёз, поэтому обычно на нём творился настоящий кошмар. Густые джунгли, которые непроходимой чащей не позволяли даже оборотням жить здесь, заполонили каждый миллиметр земли. И, несмотря на высокую влажность из-за материка Вечных бурь, тут постоянно случались пожары. Местные обитатели не превышали размера обычной собаки, да и представляли собой в подавляющем своём количестве насекомых. Необычное расположение делало место уникальным. Саяре было жаль, что оно первым отразило одну из первых волн воинов пепла.

Воины пепла в этот раз были намного организованнее. Как и сказал когда-то Азель, без должного руководства они смахивали скорее на непокорную разрушительную силу. Когда же Широ заполучил Архитектора, всё поменялось. Он научился контролировать и вид существ, их силу и место нападения. Это значительно усложняло ситуацию, в особенности для поддерживающей армии, состоящей всего из нескольких человек.

Саяру направили отражать их нападения на третий материк и ближайшие острова четвёртого, Грисдис отсеивал всех, кто каким-то образом прорвался на шестой, Ледая защищала внутренние воды и ограничивала движения, насколько это возможно, к Саяре и Грисдису. И самая сложная и ответственная часть битвы отошла к Илаю и Сине – защищать первый материк. Без сомнений, главной целью Широ в первую очередь станет Аден-Ниран.

Яркий солнечный луч вспыхнул над всем островом и залил огнём каждый метр. Деревья, животные – всё, к сожалению, было предано огню. Саяра не хотела нести в своей новой жизни печать убийцы, однако, как и в прошлом, ей приходилось чем-то жертвовать для уничтожения бессмертной армии воинов пепла. Эта атака позволила ей не целиться в каждого в непроглядных зарослях, а испепелить центры жизни разом. Всё равно её враги пришли сюда сравнять остров и его обитателей с землёй.

Атака Саяры продолжалась недолго и отняла у неё немного пламени. Она позволила ей освободить огромное пространство для назревающего долгого и большого сражения. Саяра безразлично посмотрела по сторонам, ощущая потоки тёмной энергии на глади воды. Она покачала головой. Это воины пепла, приняв форму морских чудовищ, пересекали большие расстояния.

– Не пройдёте. – Она коснулась груди, и яркая вспышка вновь озарила всё вокруг. – Великий пожар. Затмение Главного солнца. Свет ненависти.

Главное солнце на мгновение окрасилось в алый цвет, и его свет упал на воду. Он трансформировался, казалось, в бесконечное число стрел различного размера. Саяра махнула рукой, и их град посыпался в Великий океан. Удар за ударом в его толще погибали воины пепла, окрашивая воду в чёрный цвет с металлическим блеском. Саяре повезло, и сейчас стоял штиль, позволяющий целиться без проблем. Гилем поделился с ней бусиной от бога Лаванда, поэтому она могла переходить из полной формы солнцеподобной к настоящей. Таким образом книгописец позволил её расе, то есть Илаю, сохранить чувства – основу их истинной силы.

Она сдерживала воинов пепла долгие луны в одиночку, продержаться от их потока с новыми силами от Гилема всего тридцать дней не составит труда.

– Какой позор...

Она посмотрела себе за спину и поняла, что воины пепла в виде человекообразных форм вылезли по всему берегу. Саяра сначала решила хоть прикинуть их количество, но почти сразу плюнула на это дело и стала дожидаться появления как можно большего числа врагов.

Когда их стало так много, что стало невозможно рассмотреть землю под ногами на острове, она коснулась своей груди. Её яркие крылья солнцеподобной вспыхнули, и она опустилась с взрывом вниз, заставляя воинов пепла разлететься на пару сотен метров.

Её татуировка начала переливаться всеми цветами радуги и исчезать. Остатки бус Лаванда и сила Гилема принялись подавлять её сущность солнцеподобной. Саяра, конечно же, могла уничтожить их всех пожаром или костром, однако это очень дорогостоящее удовольствие. Ей необходимо сэкономить как можно больше пламени. Да и её искра ничем не слабее костра и пожара, а где-то даже эффективнее.

Она глубоко вздохнула, концентрируясь, и, когда воины пепла уже собирались совершить смертный прыжок, применила искру. И в одно мгновение выжженная земля острова покрылась слоем песка, превращая его в пустыню. Она нахмурилась и пригляделась, нет ли где ещё врагов. Сейчас она выиграла себе небольшую передышку. Хотя океан пенился, предвещая ещё один бой. Ещё сотни, тысячи.

Неожиданно из её глаз побежали слёзы. Она начала их вытирать, не понимая, что происходит. Саяра оглянулась и, когда её татуировка блеснула голубым светом, поняла.

– Саргон... – Она открыла рот. – Не может быть...

Она упала на колени, не в силах сдержать своего отчаяния и перебороть слабость. Когда она жертвовала собой ради Сины, то не задумывалась о чувствах своего партнёра. Сейчас ей пришлось лично столкнуться с осознанием большой утраты.

Король Сорокатысяч Ног казался непобедимым, им он и был. Однако судьба иначе распорядилась жизнью стражей. Её всю трясло, и любовь, что превращалась в свет, начала вырываться из её груди потоками белых тканевых лент. Она схватила бусину Лаванда и раздавила её, не в силах больше терпеть боль. Татуировка солнцеподобной возвращалась к ней, забирая с собой и любовь – причину её страданий.

Саяра поднялась с песка, из её глаз продолжали течь слёзы. Она выдохнула и взяла белую ленту, тянущуюся прямо из её груди. Она посмотрела на появление новых толп воинов пепла. Её крылья распахнулись за спиной.

– Великий пожар. Затмение Главного солнца. Всепоглощающий свет.

Любовь, что она хранила все эти луны с самого момента, как Саргон вернул её к человеческой сути, пролилась ярким светом на весь Виарум. Одна из сильнейших атак Саяры, что уничтожила всех воинов пепла сразу на всех островах, первом материке, третьем и четвёртом. В один миг численность врагов уменьшилась минимум на треть.

Она опустилась на землю, продолжая плакать, но уже не без эмоций на лице. Хоть и её личность исчезла под силой солнцеподобной, тело помнило. Она коснулась своей груди и прошептала:

– Саргон...

* * *

Мороз сковал все мысли Грисдиса. Он терпеть не мог шестой материк за его вечный холод. Слеза шестого материка полностью поглощала любое тепло и превращала его в снег. После того как Архитектор открыл свой пожар, многие великаны, что застыли изваяниями после Великой войны, разрушились. Хоть он и понимал: они давно мертвы и весь мир вот-вот последует за ними, какая-то доля печали охватывала его сердце. В отличие от многих людей, он был знаком с некоторыми лично. Он даже мог назвать их друзьями. Неприятно, но никто не пережил первое сражение с воинами пепла. Он не знал, в каком сейчас состоянии раса великанов. Узнавать тоже не нашлось времени. Сейчас его главная задача – защитить шестой материк и оставшихся живых существ от врагов и захвата ими слезы.

Грисдис не понимал только одного. Если Широ настолько могущественен, чтобы захватить одну слезу уж точно, чтобы не дать Гилему переродиться первым... чего он ждёт? Сейчас есть только два способа противостоять ему в равном бою – тандем Лины с Азелем и Гилем. Больше никто не обладал достаточными силами, чтобы продержаться против него более десяти минут.

Гилем мог убить Широ, как и Широ – его, поэтому единственным возможным противником оставались Лина и Азель. Что ему стоило прямо сейчас напасть на Грисдиса и захватить слезу шестого материка? Он ведь прекрасно знал, где она находится, в отличие от него самого.

Однако Гилем – всемогущий мальчишка-книгописец – не волновался по этому поводу, а значит, и Грисдису не стоило. Больше него всё равно никто ничего не знает. Тем более Лина в подтверждение ему согласилась с обозначенным планом.

Первые волны воинов пепла низшего уровня ударили по центральным водам для создания опорных пунктов, третьему и четвёртому материку. Поэтому Ледае и Саяре будет непросто выдержать эти тридцать дней. Хотя Грисдис беспокоился о других вещах, например, о монстрах высшего уровня. Они и стали проблемой в Великой войне.

Он провёл рукой по своей груди, на которой находилась татуировка трёх кругов, вписанных друг в друга. Потеря сущности дракона позволила Гилему помочь ему достичь невероятной силы и трансформировать пламя. Взамен огромной мощи пришла более простая, но не менее разрушительная. По этой причине его и отправили на шестой материк. Грисдис сидел на снегу в одних шортах и смотрел перед собой на Великий океан.

– Ну давайте. Мне уже стало скучно, – прошептал он, но из-за ветра его было почти не слышно.

– Как скажешь...

Глаза Грисдиса распахнулись от удивления. Из воды, словно действительно по его просьбе, стал выползать монстр. Его он узнал сразу.

Змей праха.

Широ прекрасно знал, кого к нему отправить. Во всяком случае, думал, что знал. Вот только проблема Грисдиса скорее в голосе, звучавшем в его голове. Пока монстр появлялся на берегу, становился всё меньше и меньше, принимая облик, похожий на высокого мужчину в стальных доспехах и с двуручным мечом. На голове шлем, сквозь забрало которого сияли красные глаза. Узоры чешуи украшали его броню, и количество пламени, исходящего от него волнами, поражало. Ровно, как и то, что у него вообще имелось пламя, схожее с человеческим. Широ постарался для создания настоящих монстров.

Грисдис быстро взял эмоции под контроль.

– Вот мы и встретились... снова, – неумело проговорил змей праха. – Я рад, что в этот раз уничтожу тебя... Даже разрушение искры не поможет тебе...

– Я всё равно не могу этого сделать, подонок, – Грисдис закатил глаза. – Да и не нужно. Ты обычная пародия на живое существо. Скоро твоя жизнь прервётся, как и у тебе подобных.

– У... мри, – только и выжал из себя змей праха.

В следующее мгновение Грисдис почувствовал, как его левую скулу ломают на мелкие кусочки. Враг буквально телепортировался и провёл беспрецедентную атаку. Он даже не успел толком понять, что произошло, как покатился по снежному берегу шестого материка.

Грисдис оттолкнулся ногами и попытался подняться, как его тут же сильнейшим ударом припечатали к земле. Рёбра внутри него раскрошились вместе с позвоночником, когда спина встретилась с обсидиановым берегом.

Кровь пошла из носа и рта Грисдиса. Он видел, как змей праха замахивался ногой, собираясь раздавить ему череп. И всё, что успел сделать Грисдис, – это вдохнуть и получить удар пяткой между глаз. Физически, вероятно, только Азель успел бы уйти от этой атаки.

– Нич... тожество, – проскрипел своим голосом змей праха. – Ничтожество умерло?

– Голос дал, а разума нет. – Грисдис лежал, прижатый к земле. – Какой смысл растить идиотов, Широ? Выглядишь как дракон, но не имеешь и капли чести моей расы. И ведь они погибли по твоей вине. Жаль, я не буду причастен к мести. Ладно, пусть этим занимается Гилем. У меня своих дел полн...

В следующую секунду Грисдис пушечным ядром полетел в ближайшую гору, разрушая её до основания. Шестой материк сотрясся от землетрясений.

Змей праха смотрел перед собой. Было видно, как в его глазах медленно, но без остановки формируется разум. Ему нужно время, чтобы полностью воплотить силу Широ. В этот раз он решил действовать не хаотично, насылая воинов пепла без логики и какой-то стратегии. Вторая попытка и последний шанс захватить власть заставили его думать. Насколько мог судить Грисдис, две трети его бывшей армии просто не существует. Он сконцентрировал их силу и свою собственную в таких вот монстров, как змей праха, и дал им аватар и разум. То есть чем дольше с ним сражался Грисдис, тем больше вероятность к концу боя получить сверхсущество с каким-нибудь пожаром. О таком Гилем его не предупреждал. Помимо всего прочего, он чувствовал – скоро на шестой материк явятся ему подобные.

– Почему ты не умираешь? – задавал вполне своевременный вопрос змей праха. – Ты... Твои силы связаны с пламенем. Ты не обладал повышенной выносливостью. Ты разрушил искру, чтобы победить меня. Почему ты не умираешь?

– Данные устарели. – Грисдис поднялся из груды камней – целый и невредимый. – Мы все стали другими. Как-никак каждый прошёл через возвращение с того света. Хотя назвать твоё появление возвращением к жизни... странно. Да и я уже не тот.

– Пустые разговоры.

Змей праха сделал рывок вновь к Грисдису, но в этот раз тот заблокировал удар, перехватив кулак. Взрыв от столкновения их пламени раскидал все обломки горы, и они дождём посыпались в Великий океан.

Всё тело Грисдиса отливало чёрным блеском оникса – одного из самых прочных минералов в Виаруме. Он нахмурился и без промедления нанёс первый удар по змею праха, заставляя того отойти на пару шагов.

Они схлестнулись в рукопашной схватке. Их скорость находилась на примерно одинаковом уровне, поэтому уворачиваться от прямых атак ни у кого не получалось.

Грисдис прекрасно понимал – убить змея праха подобным способом невозможно. Как минимум потому, что, вероятно, сосредоточение его жизни спрятано под бронёй, и пока он не разрушит её – ничего не получится. Однако сколько бы он ни наносил ударов, на доспехах не появилось ни царапины. Впрочем, и змей праха не мог хоть как-то ранить Грисдиса. Но у того, скорее всего, бесконечный запас пламени и, к сожалению, времени.

– Ты не победишь. Никто из вас не победит. Скоро придут мои братья, и ты будешь нейтрализован, – заговорил уже более стройно змей праха. – Умри сейчас.

– Какой позор, – нанёс очередной мощный удар Грисдис. – Моя Меладея... моя дорогая и любимая Меладея умерла. А я не был рядом. Какой позор. Я не смог защитить любимого человека! И пусть она в разы сильнее меня, и пусть мы знали – это изначально был путь смерти, – я не могу смириться с этим. Широ – будь ты проклят. Я ни за что не сдамся! Я буду сражаться, пока во мне останется хоть капля пламени! – Он ударом двух кулаков откинул змея праха. – Бесполезно вести со мной подобные разговоры.

– Ты всего лишь можешь становиться таким же крепким, как и чёрный оникс. Этого недостаточно, чтобы победить меня. В прошлом... в прошлом ты одним дыханием мог сжечь целый материк. Грисдис, связь с людьми сделала тебя слабее, она сделала тебя человеком, – змей праха надвигался на него и словно увеличивался в размерах.

– Нет, ты немного ошибся... Сила моего костра – сущность материи – позволяет мне стать любым материалом, который придёт мне в голову. Чёрный оникс и правда самый крепкий. Он был нужен для сражения с тобой, но... – Грисдис улыбнулся. – Ничтожество, ты не представляешь, на что способен мой пожар, и никакой Широ тебе не расскажет.

– Это всё бессмысленно.

Змей праха нанёс очередной удар, но Грисдис вновь перехватил его. Он держал его двумя руками и смотрел в красные глаза. Его татуировка уменьшилась на пару миллиметров, и с губ сорвалось, словно лезвие с гильотины:

– Великий пожар. Небесная материя. Пепел.

Доспехи, конечности и следом всё тело врага стало обращаться в прах. Подул ветер – и от него не осталось ровным счётом ничего. Он был создан из пепла седьмого материка – в него он обратно и превратился. Огромная сила, помещённая Широ в змея праха, растворилась по седьмому материку. Вдогонку исчезающей сущности Грисдис пояснил:

– Мой пожар позволяет обратить любую материю во что захочется, – он опустил глаза вниз. – И даже пепел... в цветы.

На месте, где раньше стоял змей праха, выросла лилия.

– Меладея... прости меня, тебе придётся ещё немного подождать, – сказал он шёпотом и обернулся на появляющихся новых воинов пепла из воды.

Битва продолжалась несколько дней. Без сна, еды и отдыха Грисдис продолжал уничтожать одного воина пепла за другим. Широ, вероятно, менял тактику. Сначала он решил победить его с помощью сильных одиночных противников, но, когда они раз за разом превращались в цветы, сменил стратегию, и теперь огромные толпы врагов не давали продыха.

Грисдис потратил лишь половину своей татуировки и в целом был готов сражаться ещё очень долгое время, однако переживал, что его сил всё равно не хватит до рокового момента. Гилем сказал ему, что этот берег ведёт к слезе шестого материка, и ему необходимо защищать именно это место.

Битва позволила ему сбежать от неприятных мыслей насчёт Меладеи. Он не хотел биться в истерике или спешить мстить Широ. Он вообще не мог толком разобраться в мироощущениях после возвращения к жизни. Словно его вырвали из долгого сна и заставили взлететь в небеса по срочному делу. Грисдис понимал – это война, и на ней будут жертвы. Он также понимал, что Меладея готовилась к собственной смерти. Она всё равно была связана с Азелем и слезой первого материка. Не сейчас, так в момент, когда Гилем и Риса смогут вернуть пламя для создания новой слезы.

И всё же рассудок говорил ему об одном, а тело, сердце считали по-другому. В первую очередь его злил факт высокого темпа действий. У него нет и мгновения, чтобы сказать хоть пару слов в память о любимой женщине.

И в подтверждение его мыслям очередная волна воинов пепла бросилась из Великого океана на него. При приближении все они превращались в разнообразные цветы. Грисдис решил обратить суть зла в нечто прекрасное. И пусть их коснётся мороз и скорая гибель, он не мог лишить себя этой мелочи. По этой причине он сражался уже не в мире льда и мороза, а на лугу. Под ногами – ковёр из цветов толщиной в пару метров. Всё вокруг заполонили лепестки, пыльца и стебли. Некоторые воины пепла утопали в цветах. За всё время сражений они не нанесли ни единой царапины, и рассвет Грисдис встречал в одиночестве и неприятном ожидании очередной короткой схватки. Но когда первые воины пепла стали появляться из воды, на них упал свет, и они превратились в огромные персиковые деревья.

– Чудо – не иначе, – раздался голос откуда-то сбоку.

– А?

Грисдис развернулся уже, чтобы атаковать очередного врага, как столкнулся взглядом с Гилемом. Он стоял и с ухмылкой разглядывал сначала его, потом весь берег. Риса и госпожа Марил находились за его плечами и тоже с опаской исследовали территорию.

– Не надо смотреть на меня с такой ненавистью. Это всего лишь мы – четверо исследователей-энтузиастов-самоубийц. Знаешь, с какого раза мы попали сюда? Даю подсказку: это не однозначное число! – он засмеялся, и Редлай дал ему подзатыльник. – Ай, чего дерёшься, сейчас в опилки превращу!

– Это лучше, чем сначала очутиться в полёте в жерло вулкана, а потом в сугробе на каком-то там неизвестном, о боги, пике! – Редлай ударил Гилема ещё раз.

– Ну я правда не знал про этот пик! – Гилем развернулся к нему и ткнул пальцем в грудь. – Ты не представляешь, как сложно ориентироваться по лей-линиям! Я не навигатор! И пусть я украл немного пламени Леи, это не сильно помогает! Тем более сейчас. Если мне дать в руки шест, я всё равно не смогу сделать акробатический прыжок!

– Хочешь, я тебя закину без шеста в океан? – поинтересовался Редлай.

– Да как же вы мне надоели! – Риса дала им обоим подзатыльники и толкнула в спины. – Сколько можно ругаться? Я уже посреди острова монет, пока меня затягивали зыбучие пески, устала слушать ваше нытьё и хотела зарыться с головой! Не думала, что скажу это когда-нибудь, но, Редлай, наберись терпения!

– Кхе, – фыркнул он, сцепил руки на груди и отвернулся.

– Ты отлично справился, – взяла слово госпожа Марил. – Силы, которыми тебя наделил Гилем, поражают. Может, тебе стоит попытаться остановить Широ или Айона? Не знаю, как с этим можно бороться...

– Поверьте, госпожа Марил, Широ как раз прекрасно знает, – ответил ей Гилем. – Грисдис, Редлай, – сменил шутливый тон на серьёзный Гилем, – прямо сейчас я блокирую новых воинов пепла на дне океана. Это сущий пустяк для меня, но, боюсь, времени у нас не очень много. Вероятно, вы хотите попрощаться с Меладеей...

Он печально посмотрел на них. Он, конечно, знал, что они понимали, куда ввязались стражи и с кем вступили в бой, но легче от этого не становилось. Книгописец поднял руку, и все цветы, что успели пожухнуть, пока Грисдис уничтожал воинов пепла, принялись тянуться вверх к появившемуся солнцу. Его лучи упали на берег шестого материка. Солнце здесь очень и очень редкое явление. Красота момента губилась лишь причиной его возникновения – смертью Меладеи.

Гилем заметил, как Грисдис и Редлай сели на колени и наклонили головы вперёд. Они вновь давали ему право говорить.

Он усмехнулся, и в этот момент с неба посыпались разнообразные лепестки цветов. Гилем открыл рот, но оказался перебит.

– Я скажу.

– Хм... Хорошо. – Гилем посмотрел себе за спину на госпожу Марил. – Как скажете. Хватит с меня прощальных речей.

– Сегодня мы прощаемся с великим человеком, – тихо начала госпожа Марил, выходя к океану. – Меладея посвятила жизнь спасению своих детей, народа, Виарума. Она начала как хрупкая, беспомощная девушка, а стала героем. Она имела силу, с которой считались даже боги. Её путь был выстлан чертополохом, по которому ей пришлось идти босыми ногами. Меладея теряла любовь, детей, надежду, но оставалась верной великой идее – спасти мир. Всем нам известно: она смирилась с судьбой жертвы, и всё же, полагаю, мир лишился кого-то очень важного, он лишился Меладеи Галуа. – Она выдохнула. – Цветы, что оживил одной лишь своей мыслью Гилем, – прообраз её нелёгкой судьбы, на её жизнь пришлось слишком много лишений, и она по праву получила звание Королевы Оборотней, и так же тождественно я нарекаю её Королевой цветов, – госпожа Марил подняла руку вверх. – Знак отражения.

И все цветы, что были созданы Гилемом, словно проросли в Великом океане. С помощью знака отражения госпожа Марил заставила наполниться весь их мир красотой. Риса плакала, Гилем стоял со скромной улыбкой и смотрел на один из цветков чертополоха. Госпожа Марил как никто точно определила тот цветок, аватар Меладеи. Красивый, сильный, но невозможно колючий.

Он поднял руку вверх, чтобы закончить прощальную церемонию. Но его вновь прервали. Грисдис и Редлай стали подниматься с колен.

– Однако в этой битве погибли и другие замечательные люди... нелюди. Сложно сказать. Мы всегда будем помнить о великой жертве Саргона, Леи и Ранцикуса. Время, звёзды и удача неустанно будут сопровождать нас в последнем пути, и я надеюсь, сейчас в Великом пламени каждый из них улыбается, потому что... – Госпожа Марил остановилась, посмотрела вверх и улыбнулась. – Мы не собираемся плакать. Мы будем сражаться.

– Хорошо сказала. – Грисдис печально улыбнулся. – Но я не понял, каким образом все стражи сразу погибли.

– Это всё Синделай и Широ, – скривился Гилем. – Я подобного просмотреть не могу. Суть сил Синделая в том, что он использует аморальные поступки для совершения парадоксальных вещей, например, воровства пламени. Широ обманул стражей, даровав им надежду и силу. А по факту... вообще не очень-то и удивительно. Он всё-таки бог лжи. Чего они от него хотели? Синделай дождался, когда Катаока применит очень и очень, между прочим, впечатляющую атаку и буквально распределит временно пламя стражей в воздухе. Синделай появился, украл, превратился в базовое пламя нового мира и... исчез, – закончил пояснять Гилем.

– То есть ты хочешь сказать, что Широ на шаг впереди? А у тебя есть... Есть это пламя? – Грисдис нахмурился.

– Конечно, есть. Не переживай. – Он махнул рукой. – Широ же надо избавиться от всего, что связано с Богиней пламени. Там всё сложно. Нелюбимый ребёнок и прочее. Не будем вдаваться в подробности обиженных детей.

– Так... а кто с кем будет сражаться? Разве тот факт, что Синделай резко стал не человеком, не ухудшает ситуацию донельзя? Архитектор пока что заблокирован. Пока что. Мы не знаем, сможет ли он разрушить оковы раньше, но вдруг... – Грисдис посмотрел на бушующие волны. – Я понимаю, кто задержит Широ... Понимаю, что ты пытаешься успеть до освобождения Архитектора... Но кто будет сражаться с Синделаем?

– Монстр.

– У него хватит сил?

– Если у него не хватит, то нам можно сдаться. – Гилем развернулся и всё же щёлкнул пальцами, прекращая снегопад из лепестков. – Не беспокойся, Грисдис. Стой на страже мира, а я уж постараюсь спасти его...

– Хорошо.

– И куда мы теперь? – спросил Редлай, когда Гилем прошёл рядом с ним. – Где находится слеза шестого материка?

Гилем ничего не ответил ему, усмехнувшись и двинувшись дальше. Все наблюдали за ним, как за ещё одним единорогом. С новыми силами в его голове будто появилась информация, которую им было не суждено осознать. Никто не оскорблялся. С каждым днём он становился ближе к божественному, чем к ним, людям.

Он поднял руку вверх, и вновь пошёл снегопад. Одинокая снежинка кружилась под его серьёзным взглядом, пока не опустилась ему на руку. Вместо того чтобы в мгновение растаять, она принялась увеличиваться в размерах. Под громкие охи всех на берегу в его руках заискрилась настоящая снежная буря. Он щёлкнул языком, и метель прекратилась. В своих руках Гилем держал слезу шестого материка, представляющую собой снежинку из яркой бирюзы. Давление пламени, которое исходило от неё, не поддавалось человеческому воображению. Все переглянулись. От плеч Рисы начал подниматься подозрительный пар.

– Каждый материк выбрал защиту для слёз... Шестой вот рассеял пламя в каждую снежинку. Поэтому здесь никогда не прекращается снегопад. Чтобы призвать силу, необходимо иметь часть божественного пламени или его высокие концентрации. – Он повернулся к Рисе. – Настала твоя очередь...

– Поняла.

Риса уже намного увереннее, чем на третьем материке, подошла к Гилему и, дождавшись утвердительного кивка, протянула указательный палец к слезе. Вновь их всех поглотила вспышка, но уже белого цвета. Татуировки Рисы на спине отозвались иллюминацией радуги. Сила в её теле продолжала расти, давление пламени в пределе метра становилось невыносимым.

Гилем сжал руку, и слеза растаяла.

– Ещё одна есть. – Он повернулся к госпоже Марил. – В этот раз справились без глаз Богини пламени... Но с четвёртым... а особенно со вторым материком будут проблемы, – он посмотрел на Редлая. – Приготовься, нытик.

– Можно я откажусь?

– Нет, – скривилась Риса и повернулась к Грисдису, когда открылся очередной портал для самоубийц от Гилема. – Мы пошли.

– Хорошо. – Он кивнул. – Гилем... Редлай. – Грисдис смотрел на их растворяющиеся силуэты. – Не позвольте их жертве стать напрасной.

Они исчезли в всполохах искр и криков. Вероятно, их опять унесло не туда. Грисдис надеялся, что они не погибнут случайно в этом путешествии. Сам он развернулся к Великому океану, откуда вновь выходили воины пепла. Его битва ещё не закончена.

Он положил руку на грудь и обратил внимание, что Гилем и Риса восстановили ему пламя. Грисдис потратил несколько мгновений, чтобы посмотреть на небо ещё раз, на последний солнечный луч, не затянутый облаками, и произнести своё вечное и единственное заклинание:

– Меладея...

* * *

– Вот твари!

Ледая закричала, сотрясая воздух и океан вокруг себя. Её огромные огненные крылья вновь распахнулись за спиной и обрушили семнадцать смерчей из пламени на воду. Скопления энергии в звёздах на груди у низших форм воинов пепла буквально закипели и начали хлопать, как мыльные пузыри. Что Ледае, что им приходилось непросто. Из-за особенностей её новых сил Гилем поставил её сражаться на территории внутренних вод. Так называли самое большое пространство, похожее на пятиугольник, образующийся из-за расположения материков. Она, конечно, умела летать, но ситуация, когда твоя единственная передышка – это постоять на случайной скале или небольшом острове, – напрягала Ледаю и злила. Помимо всего прочего, ей приходилось бороться с воинами пепла, имеющими возможность передвигаться на глубине.

– Вторая истина. Касание бога. Гейзеры тысячи имён.

Она хлопнула руками после названия атаки, и от неё пошла еле заметная волна энергии, распространяющаяся на многие километры. Потребовалась лишь секунда, чтобы тут и там начали взлетать к небесам гейзеры необъятной толщины. Они кружились вокруг своей оси и постоянно сжимались, пока не стали диаметром с соломинку. Следом всю территорию внутренних вод оглушила цепь взрывов.

Ледая махнула рукой, и океан под ней начал будто опускаться и подниматься вверх. И снова воины пепла полетели, как тысячи лепестков после цветения деревьев. Она сражалась уже больше десяти дней, и их не становилось меньше. А главное, Ледая видела не самый хороший знак в том, что не объявился никто с пламенем выше насекомого.

– Когда же это уже закончится. – Она рыкнула и направила руки вперёд.

Но стоило ей только открыть рот, как её сбил поток чёрной энергии. Она, будучи уже наученной сражениями с мамой и опытом предательства Синделая, обеспечила какую-никакую защиту от неожиданных атак. В противном случае ей бы оторвало правую руку. Не такая большая потеря, но и приятного мало.

Стрелой, без возможности сопротивляться, она упала в океан, поднимая тонны воды вверх. На неё тут же набросились низшие воины пепла, они хватали её за ноги, руки и тащили на дно. Для того чтобы справиться с Ледаей, они липли на неё до тех пор, пока их счёт не перешёл на десятки тысяч.

Она не могла пошевелиться. И когда последний луч света исчез, Ледая закрыла глаза.

Великий океан содрогнулся от взрыва. Фейерверк из, казалось, миллиона воинов пепла полетел вверх, а всё пространство вокруг Ледаи, вплоть до дна, опустело на километр. Количество её силы просто не позволяло воде сомкнуться.

Она фыркнула, смотря на синяк на правой руке. Было близко и наконец-то интересно. Ей уже надоело сражаться с пустышками. Однако внешний вид врага вызывал недоумение. Огромная чёрная сфера диаметром метра три, полностью поглощающая внешний свет, висела над ней. Неожиданно у неё раскрылся глаз, и его радужка опустилась на Ледаю.

– Ты ещё что за чучело? – Ледая не ожидала услышать какой-нибудь вразумительный ответ, но тут её ждало пару сюрпризов.

– Меня зовут Мега. Я один из сильнейших воинов пепла единственного бога Широ. Моя сила – анализировать пламя врага и формировать максимально эффективную контратаку. Ледая Галуа, я ждал четырнадцать дней, чтобы полностью считать суть твоих способностей, – говорил он каким-то неестественным, словно по металлу провели ногтями, голосом. – В течение следующих десяти минут ты будешь уничтожена.

– Ну и наборчик. – Ледая скривилась, взлетая на своих крыльях. – Ладно. У меня нет времени с тобой играться. – Она направила раскрытую ладонь в сторону врага. – Вторая истина. Касание бога. Давление космоса.

Еле заметный мерцающий поток пошёл в сторону Меги и, по предварительным ожиданиям Ледаи, должен был раскрошить врага в пыль. Однако, столкнувшись с ним, поток ушёл в небо и там взорвался, поднимая волны на поверхности всех внутренних вод. Ледая не стала дожидаться ответных действий и направила сразу семнадцать потоков. Каждый из них будто прошёл по касательной, вызывая разрушение всего вокруг.

Мега оставался невредим. Внизу воины пепла прорывались сквозь её защиту. Она попыталась уничтожить и их заодно, но Мега направил в неё отражённый от своей поверхности солнечный луч, превращая его в поток энергии чёрного цвета. Она чудом увернулась.

– Твоя новая способность связана не с пламенем, а с давлением. Ты можешь сжимать или разжимать воздух, вызывая взрывы и управляя его потоками, – заговорил Мега, и его глаз сделал круг вокруг своей оси. – Моё тело состоит из спрессованного чёрного оникса. Никакая физическая сила не сможет его уничтожить. С помощью него я поглощаю солнечный свет и заражаю силами нашего великого предводителя, единственного бога Широ.

– Ну, посмотрим сначала. – Ледая подняла руку.

– Что бы ты ни решила использовать, ничего не поможет. В течение некоторого времени я смогу воссоздать пламя противодействия. Это суть моих способностей, – ответил ей Мега. – Ты и все остальные люди обречены на жалкое существование при нашем единственном боге Широ!

– Я уже устала слушать это. – Она сжала кулак. – Вторая истина. Касание бога То. Кулак бога.

Хоть Мега и попытался атаковать её сотней чёрных лучей, она начала действовать на опережение. Ледая исчезла со вспышкой и появилась за предполагаемой спиной врага. Атака позволяла ей захватить весь воздух на десятки километров, и, пока ни одно живое невинное существо не задохнулось, как она сама, ей необходимо провести один из сильнейших приёмов.

Без сопротивления она ударила Мегу, и он отлетел примерно на сотню метров. Рука Ледаи раздробилась, кровь брызнула по её телу. И хоть от давления чуть небеса не упали, на поверхности врага она заметила лишь маленькую трещину. Но и её уже через мгновение не стало.

Глаз Меги повернулся к ней.

– Настал день, когда люди стали глупее нас. И всё это великий и единственный бог Широ. Сдавайтесь и поклонитесь вашему новому правителю. Твои атаки не тронут меня. Старые боги погибли от милосердия единственного бога Широ. Их сила не сможет преодолеть новую мощь единственного бога Широ, – без остановки повторял одно и то же Мега. – Преклонись! Преклонись! Преклонись!

– Иди в бездну.

– Тогда умри.

Вокруг Меги начали формироваться странные потоки пламени. Оно горело чёрным, но словно мерцало фиолетовым.

Ледая поджала губы. Впрочем, она хотела достойного врага – получила. Вся созданная энергия собралась в восемь чёрных сфер, материей похожих на воду, но уже через мгновение они взорвались, и в Ледаю полетели тысячи чёрных лучей, которые меняли траекторию таким образом, что бежать было некуда. Она успела только поставить руки перед собой и наклонить голову вперёд, как её захватил смерч из чистейшей энергии.

Новая волна взрыва полетела по внутренним водам. Неудивительно, почему Гилем направил её сражаться сюда. Ледая бы скорее уничтожила все материки, чем спасла от подобных битв. Дым вокруг неё начал расходиться.

– Ты уже чувствуешь приближение своего поражения? А силы нашего единственного бога Широ... превосходят мои в сотни, тысячи раз! – Мега продолжал свою проповедь.

– Как же ты разговариваешь, если нет рта? Только глаз. Задрал про своего урода говорить, – бросила Ледая.

Когда дым рассеялся, Ледая парила в воздухе. Её крылья были почти уничтожены, а вся кожа покраснела. Она еле успела применить огромное количество пламени и сил для защиты. Если Мега учится и через пару минут сможет повторить подобную атаку – она умрёт. А допустить этого она не могла по многим причинам, и главная – подвести своих друзей. Подвести маму и Редлая. Она закусила губу до крови и подняла глаза.

– Что ж... рано или поздно это должно было случиться... – Ледая закрыла глаза. – Великий пожар. Бог ветра. Последнее касание.

– Это бесполезно! – закричал Мега, но тут же остановился. – Что?..

Всё его тело начало осыпаться, словно с него стряхивали пыль. Внизу вся вода стала приобретать тёмный оттенок. На низших воинов пепла также действовал эффект от пожара Ледаи.

Тело Меги становилось всё меньше, он завопил:

– Невозможно! Почему я... Единственный бог Широ дал мне силу учиться! Я не успеваю! Не успеваю, что за сила разрушает мою непревзойдённую защиту! Я не могу...

– Мой пожар позволяет использовать великую силу бога ветра. Как сказал Гилем, весь мир состоит из мелких частиц, даже сам воздух. То давление, тепло, что ты ощущал от костра, – всего лишь часть истинной силы. Гилем назвал её силой трения. Эти частицы цепляются друг за друга и... разрушаются. – Она усмехнулась. – Теперь за каждое движение воздуха, собственно, придётся платить смертью... каждому врагу. Так как я только начинаю вас уничтожать. Прощай, ничтожество... Скоро к тебе присоединится и твой... лжебог.

Это Ледая уже говорила остаткам ониксовой пыли, осыпающейся в Великий океан.

089

– Дай угадаю, ты уже всё знала? – Азель посмотрел на сестру.

Лина усмехнулась. Конечно, она всё знала. В этом суть её способностей. Есть определённые причины, по которым ей надо молчать. Никто лучше, чем Саргон, её не понимал. Даже родной брат-близнец. Но ей было приятно вспомнить его черты характера, которые не смогли стереть непростая судьба и сотни-сотни лун. Азель в самом натуральном виде дулся на неё. А главная причина, почему он обижался, – понимание сути. Он прекрасно знал, по какой причине Лина держала язык за зубами, однако подавить детские привычки не мог. Возможно, это связано именно с тем, что вернулся единственный человек из прошлого, который рос вместе с ним.

– Я всегда думал, что стану первым стражем, который исчезнет в небытие. Оказалось, я буду последним. Ну, не считая тебя. – Он ткнул Лину в щёку. – Не могу описать чувство, настигающее меня от мысли: их больше нет. Их правда больше нет. Всех моих друзей... Даже врагов из прошлого не стало. Окончательно.

– Эй, они вообще-то были и моими друзьями. Я их собрала! – Лина дёрнула Азеля за косичку. – Я, наверное, могу пояснить, почему ты запутался в чувствах, братец. – Она смотрела вперёд, на Великий океан и начинающийся рассвет, он перевёл на неё серьёзный взгляд. – Вы все живёте слишком долго. От этого устаёшь. Я уже не буду говорить об ответственности и трудностях... Даже Ноа было непросто. Но вот дни сменяются днями, десяток лун превращается в сотни... и в итоге в тысячи. Вы просто знали: скоро конец. И тебе, и мне, и им. Всему. Тот факт, что мы поживём чуть больше, не отменяет общего положения – это финал.

И наверное, сейчас Азель по-настоящему осознал конечность всего, что когда-то являлось для него безумно дорогим и важным. Когда он смотрел на команду принца, спускающую плот, сделанный из... палок, то удивлялся их наивности и глазам, горящим яркой надеждой. И что с ними стало сейчас? Кайл – Великий океан, растворившийся по всему миру, Редлай – оживший Король Оборотней, Гилем – сын Богини пламени, Сина – прообраз бога Ора-Ли-Ра, Илай – тоже королевских кровей, Риса – слеза первого материка, а Айон... Айон стал первым Архитектором, заполучившим пожар. Это вам не за моллюсками охотиться и давиться ягодами – это путь от неудачников до легенды. Азель усмехнулся. С его правого глаза сорвалась слеза и упала на песок. Лина улыбнулась и покачала головой.

– Не рыдай, братец. Всё будет так, как должно. – Лина перевела взгляд с него на рассвет. – Рано или поздно. Всё случится.

– Я так виноват перед ними всеми. Перед стражами, перед хранителями и королём первого материка, перед обычными существами... Проклятье, перед всем Виарумом. Но больше всего я провинился перед Айоном. – Он задержал дыхание. – Мальчишка, что всю жизнь был изгоем, который появился на свет для одной цели – умереть. Он хотел спасти мир, построить новый... А в итоге стал главным оружием для его уничтожения.

– Знаешь... – Она схватила его за щёки. – Прекрати себя винить.

– Но...

– Я серьёзно, Азель. Сейчас как никогда. – Она смотрела на него пугающим взглядом. – Отец собирался уничтожить его. Другие стражи хотели заполучить его. Но ты единственный спасал его из каждой дыры! – Она потянула его за щёки. – Думаешь, что бы сделала Меладея с Айоном, не будь ты рядом? Она бы не стала рисковать с Архитектором. А битва в пустыне? Дэвлин против тебя? Какой, бред... Закариас споткнулся не об Саргона, а о Редлая. Но давай опять же честно: они бы не приблизились к шансу сбежать без тебя. И я могу перечислять десятки раз, когда лишь твоё присутствие спасало Айона. Так что прошу тебя, перестань, вдохни и выдохни, Айон бы сказал тебе спасибо, и поверь. – Она покачала головой и отпустила его красные щёки, – я знаю.

– Лина... я... спасибо.

– Не за что. Я вернулась, чтобы давать тебе пинков. Только у меня и Широ есть на это достаточное количество сил и отваги, – она самодовольно кивнула.

– И кстати, про это... про твою осведомлённость обо всём на свете и всегда. Я должен спросить, до тех пор пока и сами не стали частью печальной истории. – Азель тёр медленно щёки с очень красноречивым выражением лица. – Тогда на острове... Айон прибежал как цыплёнок, весь испуганный, и рассказал про предсказание. Что есть человек, видящий будущее и умирающий каждый раз на рассвете... Его предсказание ты помнишь? – Он усмехнулся. – Опустилась до того, чтобы обманывать ребёнка?

– Без души, я правда умирала раз в сутки. Это из-за нестабильности связи пламени и физической оболочки. Моя сила и уничтожала меня, но в остальном... – Её глаза загорелись зелёным. – Как я и сказала тогда ему, лишь единственная вещь – ложь. И даже ты не узнаешь, что. Это станет ясно, когда мир утонет в синем свете. А до этого просто смотри. Будущее наступит уже очень скоро, братец.

– Ты намекаешь, что нам пора... – Азель выдохнул. – Отправиться в путь?

– Да, и у него один конец.

Азель посмотрел вперёд: два солнца уже поднялись из-за горизонта. Шёл двадцатый день сражения. Если его сестра отвечала за время в их странном дуэте, то он чувствовал колебания в самой ткани пространства. Особенно после вновь активированного пламени. Ледая, Грисдис, Саяра и Илай с Синой с переменным успехом сдерживали воинов пепла. Больших жертв среди невинных в этот раз удалось избежать из-за хорошей подготовки и Гилема. Раздражающий книгописец... спасал всех. Айон до сих пор находился в заточении, хоть Азель уже начинал чувствовать какие-то толчки энергии с севера Виарума. Широ и Синделай выжидали. Первый – удачного момента, ближе к освобождению Архитектора, второй – стабилизации сил. Не каждый день становишься одним из самых больших источников энергии. Но момент для их уже финального сражения настал, поэтому Азель поднялся с песка и протянул руку Лине.

– Вперёд, сестра, пора присоединиться к нашим друзьям. – Он улыбнулся.

– Ты про команду Гилема или стражей?

Азель не ответил ей.

– Ясно.

Азель достал свою шпагу. Они, как и в прошлом, не готовились к будущему с излишней тщательностью. В отличие от доспехов их друзей, врагов, они надели обычные кожаные штаны, рубашки и завязали волосы. Азель взял с собой единственное подходящее оружие, а Лина захватила два кинжала и повесила хлыст на шлейку. На этом их непревзойдённая подготовка закончилась. Азель поднял шпагу, и её кончик заискрился жёлтым. Он медленно разрезал пространство, позволяя части энергии Пятого материка вести их. Хоть он и не навигатор, но найти Широ не составило труда. Их последний бой состоится там, где и первый. Но в этот раз всё будет иначе.

Их битва состоится на седьмом материке. Он встретил их необычными постройками. В прошлый раз их сражение проходило на пустоши из пепла, сейчас же на её месте настоящий город. Огромный сгусток энергии исходил из храма метрах в двухстах от брата с сестрой.

Они переглянулись и пошли вперёд. Бесспорно, их появление не новость для Широ. Это событие носит обязательный характер, и избежать его невозможно. Они поднимались по ступенькам.

Азель улыбнулся, вспоминая, как его команда жаловалась на вечные ступеньки. Хотелось бы ему сейчас, чтобы их было не менее тысячи. Но через пару мгновений они закончились, и брат с сестрой встретились с приветливо открытыми внушительными дверями.

Азель в последний раз спокойно выдохнул, и они направились вперёд. В, казалось, бесконечном пространстве стоял длинный стол с едой, вином и тремя стульями. Те, что были ближе к входу, подписали для брата и сестры, с другого конца сидел Широ в форме человека и жевал виноград.

– Что-то вы долго добирались. Неужто опять плыли ко мне на лодке? – Широ игриво начал диалог, совсем не обращая внимания на напряжённую ситуацию. – Хотя проклятый Пятый материк мог подбросить вас прямо к городу. Как вам, кстати? Планирую сделать его столицей, когда сотру Аден-Ниран с лица Виарума.

– Аден-Ниран защищают Илай и Сина. Твои пешки не могут преодолеть даже Грисдиса, Ледаю и Саяру, а победить их им не суждено. – Азель говорил спокойно. Никто не заметил, как он молниеносно уничтожил два стула.

– Прости, что задержались. Сам понимаешь, всему своё время. – Лина пожала плечами. В отличие от брата, она сохраняла спокойствие. – Расскажи, как тебе осознавать скорое поражение?

– Это мы ещё посмотрим, – недовольно фыркнул Широ. – Я знаю о твоей способности. Но ты же и без меня прекрасно видела сражение Саргона и Закариаса. Время не такое простое, как представляют себе люди. Вы... много о нём не знаете. Так что, Азелин, я смогу вас ещё немного удивить. И мы ещё посмотрим, кто увидит следующий рассвет...

– Ох уж эти детские игры Саргона и Зака, ладно, впрочем, ты прав – я могу блефовать. Нет ничего прекраснее, чем увидеть всё своими глазами. – Лина посмотрела вбок. – Не так ли, Широ?

– Проницательно.

– А как же ещё.

Азель распахнул глаза, осознавая, что на самом деле смотрел на иллюзию. Огромный стол находился справа от него, а он упирался взглядом в стену. Широ сидел на троне, но продолжал есть свой виноград. Лина решила и над ним посмеяться, поэтому не сразу сказала о первой и, к сожалению, не последней ловушке.

Она подошла к столу и коснулась его рукой. Неожиданно крепкий обсидиановый стол начал рассыпаться в пыль. И вино обратилось в виноград, а дичь обросла перьями и разбежалась кто куда.

Лина провела пальцами по губам, в её руках находился последний золотой бокал с вином от Широ. Она залпом выпила его под усмешку бога. И бокал упал под ноги самородком.

– Я знаю, ты долго искал место для стола. Неплохо. – Она достала кинжал и бросила вверх, сразу поднимая голову. – Заканчивай уже играть с нами в свои детские иллюзии, Широ. В этот раз я не собираюсь плакать на берегу и просить Азеля сбежать. Я тут его еле притащила!

– Заставлять женщин плакать некрасиво, даже для такого мерзавца, как я, – раздался голос Широ с потолка.

Азель поднял голову вверх и не сдержался, чтобы протереть руками глаза. Стол Широ висел над ними, как люстра, а сам он стоял на нём. Неудивительно, что бог лжи встретил их многоуровневой иллюзией. Это вам не Катаока и Брэм, у которых остались хоть какие-то ограничения в пламени. Враг перед ними может вертеть сущим вокруг себя, как захочет. Но против Лины этот приём не работал.

Кинжал, брошенный ею, воткнулся прямо в лоб Широ. Кровь стекала по его лицу, пока одна капля не упала на пол. Она оглушила брата с сестрой.

В руках Лины появился тот самый кинжал, и она опустила голову вниз, вновь смотря перед собой. Её зелёные глаза пылали. Она улыбнулась и коснулась Азеля. Теперь Широ сидел перед ними на футоне.

– Мои глаза видят, в отличие от Саргона, не будущее. Они видят состояние объекта в разрезе всех временных путей. Так я знаю, где, как и почему ты ходил по этой территории, материку, миру. Я отсмотрела все созданные тобой иллюзии в прошлом, настоящем и подглядела в будущее. Если хочешь, то я могу сделать и так. – Она взяла кинжал и запустила в него.

Широ поймал его. С пальцев бога закапала кровь.

– Царапая землю, поле не вспахать. – Он ухмыльнулся, намекая на её ничтожную атаку.

– Да ты что?

И в это мгновение глаза Широ распахнулись. Тот кинжал, который он держал в руке, перекрыл ему доступ к кислороду. Его лезвие погрузилось в шею по самую рукоять, перебивая горло, разрывая сонную артерию.

Лина положила на плечо Широ руку и прижала к себе, показывая ему в отражении будущее, где Азель усмехается его смерти и всё погружается в клокотание молний. Сам же её брат стоял чуть ли не с открытым ртом. По понятным причинам всей силы Лины он не знал. И то, с какой лёгкостью она игралась с Широ, поражало. Он перехватил свою шпагу и собирался рассечь грудь бога, как его схватили за две косы на затылке. Азель развернулся вбок и увидел Лину. Она качала головой.

– Не расслабляйся, Азель. Этот бой будет... и правда сложным. – Сбоку раздались хлопки. – Он может врать даже будущему.

– Конечно, могу. Ты вдумайся сама, Лина. – Широ подошёл к ним сбоку из тьмы. – В чём суть слова «ложь»? Это событие или правда, не соответствующая объективной действительности. Раз ты видишь будущее, ты видишь прошлое, и я могу... соврать. Пусть ты быстро разгадаешь, что есть что, но ты и сама понимаешь: битва идёт на доли секунды.

Он появился сбоку от Лины со своим знаменитым двуручным мечом, собирался разрубить её напополам.

Она успела только распахнуть глаза и начать пригибаться для кувырка вбок, как рядом с ней блеснула жёлтая молния, и Азель поставил шпагу, блокируя удар. В следующее мгновение он подлетел в воздух, словно земля не притягивала его, и сильным ударом отправил Широ в полёт до ближайшей стены. Однако ему было не суждено с ней столкнуться. Уже в месте удара его ждал Азель, желающий насадить врага на лезвие, покрытое золотой молнией. Но когда шпага пробила Широ насквозь, сразу два кинжала полетели в самого Азеля от Лины, они прошли всего в паре сантиметров от его головы и вонзились в ключицы Широ. Жёлтая молния ослепила его, и Азель отступил к сестре.

– Это самое безумное соревнование в скорости, которое я когда-либо видел. Пространство, время и сила слова, – фыркнул Азель, поджигая свою шпагу сильнее.

– Мне бы вашу слаженность в действиях, а то правая рука действует без спроса левой. – Он пожал плечами.

– Сейчас отрубим, – выдохнул Азель. – Реальность.

И сразу за словами Азеля последовало действие. Первый клон Широ атаковал его и сестру рубящим ударом. Его выпад заблокировали, но за ним сразу пошел ещё один, от новой фальшивки бога лжи.

Азель подпрыгнул, уворачиваясь от лезвия по ногам, как заметил летящий на него меч прямо с потолка и нового клона. Ему запрещалось даже моргать, так как количество врагов становилось всё больше, и через секунду сто тринадцать клонов, полностью идентичных создателю по силе, бросились к Азелю.

Он вовремя активировал искру, которая позволила ему заставить врагов двигаться со скоростью мёртвой улитки. Вспышка за вспышкой, он появлялся рядом с клонами и пронзал их сердца, обезглавливал, рубил конечности. К сожалению, без его крови не обошлось: на его щеке появилась царапина. Всё представление длилось не больше секунды и закончилось взрывом и всплеском знаков мёртвого языка, с помощью которого Широ и создал клонов.

– Я вижу, время моего заточения пошло тебе на пользу? Ты уже не бросаешься, как глупый ребёнок, на меня с криками и слезами. – Широ улыбнулся и похлопал Азеля по плечу, и, когда тот попытался отрубить ему пальцы, исчез. – Видишь, пока что слово быстрее, и это твоя реальность.

– Да.

И тут был удивлён даже Широ. Азель схватил его со спины и броском отправил в стену. Раздался взрыв, и по ней пошли трещины. Клон Азеля застыл, и настоящая его версия подошла к нему, чтобы забрать шпагу. Он провёл по ней двумя пальцами, зажигая молнию.

Он повернулся к встающему и немного недовольному Широ. Он не ожидал, что первым, кто нанесёт удар, станет именно Азель.

– Ты двигаешься так быстро, что время по какой-то якобы необъяснимой причине не поспевает за реальностью, и ты находишься в двух местах одновременно, – Широ растянул губы в кривой улыбке. – Таковы ваши парные способности искр? Невероятно.

– Хм. – Азель, стоя около своего клона, повернул голову медленно к Широ и спросил: – Кто сказал, что в двух?

– Что?

Жёлтая молния пронзила сердце Широ со спины. Там за ним стоял ещё один Азель. Широко распахнутые глаза бога залились чёрной краской, и оттуда вырвалась рука с лезвием на предплечье, она на запредельной для человека скорости снесла голову клону, и из мёртвой оболочки появился новый Широ.

Он раздражённо поднял бровь, поглядывая на уже спокойных брата и сестру. Этот бой будет сложным по многим причинам, и это знали абсолютно все. Широ стоял в форме лёгких кожаных доспехов с щитками на руках и ногах. Ему не требовалась какая-то тяжёлая защита, поэтому он не собирался как-то сковывать свои движения.

Он покачал головой и ударил двуручным мечом в пол, заставляя лезвие треснуть и рассыпаться в прах. Широ показал в воздухе какие-то неизвестные брату и сестре знаки, и в его ладони замерцал чёрный свет, превращающийся в огромную косу.

– Раз вы подняли ставки, думаю, и мне пора. До освобождения Архитектора осталось несколько дней. Вы же не думали, что сможете сдерживать его силу вечно? Гилему придётся столкнуться с силой, которую даже ему невозможно постичь. И его главное оружие – знание – тут не сработает, ведь... – Широ улыбнулся. – Наша мать не знает, что именно представляет из себя сила Архитектора.

– Богиня пламени? – Азель посмотрел на Лину. – Правильно ли мы поступили?

– Поверь мне, Азель, мы сделали всё, как нужно. – Она улыбнулась и похлопала его по плечу. – Сосредоточься на враге.

– Хорошо.

– В отличие от вас, людей, я не обладаю понятием искры. Хоть во мне и течёт огромное количество Великого пламени и кровь богов. Мои способности находятся за пределами вашего понимания. – Он улыбнулся.

Широ не успел договорить последнюю фразу, как уже с прыжка рубящим ударом атаковал Азеля. Тот инстинктивно поставил блок, вкладывая большее количество молнии, чем надо. И это было правильным решением, потому что значительная её часть рассеялась. Он своими глазами видел, как бог наносил ещё один удар сбоку, но клон перед ним не растаял. Скорости для отражения нападения ему не хватало. Он лишь задумался, чтобы уйти вниз, как в висок Широ прилетел кинжал Лины. Он вошёл по рукоять и оттолкнул чуть бога в сторону.

Азель решил воспользоваться случайным смещением угла атаки косы и подтолкнуть своей ногой её в клона Широ над своей головой. Нет оружия лучше против врага, чем его собственное. Раздался хлопок, и их всех раскинуло по разные стороны храма.

– Проклятье, – шикнул Азель, стирая кровь. – Лина?

– Да жива я... – сказала она, держась за грудь. – А ведь он даже не вошёл в форму дракона тлеющего праха...

– Справимся.

– Интересно посмотреть как...

И вместе с этой фразой в них полетело лезвие косы. Визуально казалось, что Широ от них не менее чем на сто метров, однако его оружие увеличивалось в размерах и приближалось со стремительной скоростью.

Брат с сестрой приняли правильное решение уворачиваться. Потому что в следующую секунду Широ уничтожил всю стену, просто срезав её как бамбуковый стебель. Храм начал рушиться, и бог не собирался щадить ни его, ни своих врагов, ни даже себя.

Он закрутил косу над головой, разрушая и стены позади себя и вызывая смерч из чистого пламени. Азель распахнул глаза, когда почувствовал, что его будто ударили кулаком сразу по всему телу и сковали. Однако он успел заметить, как куски чёрного обсидиана словно зависли в воздухе. Это Лина активировала искру. Ставки и правда стали стремительно расти.

– Реальность.

Азель давно так не махал оружием, пытаясь попасть по всем целям и спасти себя с сестрой от завала. Он всё бил и бил, но камни не прекращали лететь. Он уже чувствовал, как ему не хватает сил для поддержания эффективного сопротивления Широ. Проблема ещё и в том, что бог давил на них аурой и пламенем – это не позволяло здраво мыслить. А учитывая его способности коварства и лжи, Азель каждые несколько секунд отгонял от себя сон, тошноту, темноту перед глазами. Любая ошибка приведёт к их смерти.

Спустя только четыре минуты бесконечных ударов град из булыжников прекратился. Верхняя одежда вся изорвалась, и он скинул с себя её остатки. Всё тело покрывали мелкие синяки и царапины от ониксовой крошки. Он избавился и от обуви, так как его способность требовала полного контроля над положением в пространстве.

Лина стояла рядом, тоже изрядно измучившись.

– Вам всё равно меня не победить. – Дым рассеялся, и к ним вышел Широ. – У вас нет сути – силы бога. Эта битва может лишь продолжаться возмутительно долго, но закончится одним финалом – вашей смертью. В этот раз я не собираюсь играть с вами и тянуть время. Мне надо будет после того, как Архитектор расправится с Гилемом, захватить слезу первого материка. Так что танцы – танцами, но в этот раз, Азелин, сражаться лунами напролёт – нет возможности. Уж прости.

– Ты не коснёшься Рисы и пальцем, – ледяным тоном процедил сквозь зубы Азель. – Лина, я собираюсь показать этому лжебогу его место.

– У нас всё равно нет выбора. Сдерживать его просто невозможно нашими искрами. Они сильнее, чем некоторые пожары, но всё же не сравнимы с силой бога. – Она наклонила голову и прошептала одними губами: – Да и время пришло.

Широ смотрел на них из-под опущенных век и потом и вовсе закрыл глаза. От него пошли огромные потоки энергии, которые могли уничтожить в пыль обычного человека. Тень, из которой была создана его коса, потянулась по всему его телу, ложась на него словно вторая кожа. Она отливала жёлтым, фиолетовым, и узор будто на ней постоянно двигался. На его голове появилась чёрная корона, а в свободной руке – булава. Рот треснул, и лицо вытянулось. Он прекрасно понимал, что щадить его никто не будет, да и он сам не обладал чувством милосердия. Он отпустил булаву, которая зависла в воздухе рядом с ним, а также косу. Широ сложил руки перед собой, и корона на его голове начала медленно крутиться.

– Умрите. – Он расставил ладони, и между ними появился чёрный шар. – Река тысячи лживых слов о счастливых днях.

Раздался хлопок и следующий за ним оглушающий взрыв. Поток спрессованной энергии направился на брата с сестрой. Он вскапывал землю и разрушал всё на своём пути.

Лина успела ударить кулаками друг о друга, кивнуть Азелю и раствориться в воздухе. Тому же оставалось сконцентрировать жёлтую молнию в шпаге и сделать шаг на несколько сотен метров. Хоть атака Широ и не попала в цель, но уничтожила всю восточную часть города и в месте, где поток столкнулся с препятствием за несколько сотен километров, подняла ураган пыли и пепла до самых небес. Если бы Азель попытался остановить его с помощью искры, то уже бы отправился к своим друзьям-стражам по ту сторону.

Лина материализовалась рядом с ним, на её лице было еле заметное удивление. Вероятно, увидеть подобные атаки вживую совсем не то, что в своём воображении с помощью сил.

– Вторая истина. Реальность – хаос! Лезвие тысячи миров.

– Вторая истина. Время – равновесие. Последствия нашего дыхания.

– Ха! – Широ усмехнулся.

Он вытянул руки перед собой, смеясь про себя над названиями атак брата и сестры. Он закусил губу до крови, и из его ладоней полетело сразу три луча, подобные предыдущему приёму. Они начали крутиться вокруг своей оси. Не самая сильная атака Широ, но достаточная для уничтожения половины континента.

Молния ударила в место, где стоял Азель, и золотая нить потянулась в сторону этих трёх потоков энергии. Против всей логики она оплетала их прямо в полёте, когда до брата с сестрой им оставалось всего пару метров. Их разрубило на сотни лучей, и они рассеялись кто куда.

Азель быстро взглянул на Лину, и та покачала головой. Он цокнул и развернулся к Широ. Тот стоял с каменным выражением лица. Гордость не позволяла ему признать, что одна из его достойных атак бесполезна. Азель же не собирался давать ему никаких поблажек. Они наконец-то сравнялись с ним в уровне пламени, хоть и на непродолжительное время, и он из-за выбранного места для сражения – седьмой материк – мог не сдерживаться.

Небо, всё затянутое серо-оранжевыми тучами завесы тлеющих бурь, словно подверглось нападению насекомых. Тут и там на нём появлялись разрезы с переливающимся оранжевым пространством. Главное преимущество Азеля перед Широ, как и перед сестрой, – время. Он единственный, не заточённый нигде, тренировался и изучал свои силы. И сейчас богу придётся столкнуться не с юным мальчишкой, а с воином тысячи лун.

Бессчётное число нитей потянулось к его рукам, ногам, шее, оплетая их. Азель в одно мгновение превратился в марионетку собственных сил. Всё вокруг горело оранжевым и жёлтым. Вся его шпага была полностью охвачена силами костра и пульсировала, пуская по территории еле заметную зелёную волну.

Он посмотрел на Лину, и та кивнула ему.

– Ну давай же! Покажи, на что...

И тут Лина щёлкнула пальцами. Пространство вокруг застыло, словно его поместили в лёд. Двигаться теперь мог лишь Азель. Она улыбнулась.

– Вперёд.

Аура Азеля задрожала от количества пламени, и он со скоростью, превосходящей бога, направился к Широ. Молния на его шпаге росла, поднималась к небесам, когда он обрушил её на врага. Волна энергии полетели до самого Великого океана, вызывая взрыв.

Он посмотрел в сторону и увидел Широ, который стоял с оторванной левой рукой и сожжённой половиной тела. Он регенерировал на глазах, однако то, как тяжело ему дышалось, и злость на лице, не могли не радовать.

Азель не стал заставлять его долго ждать, он поднял шпагу и начал резать пространство так быстро, что со стороны был похож на светящийся золотой шар. Но уже в следующее мгновение от него полетели миллионы волн длиной в сотни метров. Бежать Широ было просто некуда, поэтому он зарычал и поставил блок. Раздался взрыв, и столб яркого света и пыли поднялся вверх.

– Попал? – спросил Азель.

– Ничтожества, – раздался оглушающий шёпот. – Ничтожество... – Дым оседал. – Бабочка, что решила задуть Великое пламя. Сколько надежды, сколько гордости. Всё прах. Всё бездна. Я уничтожу вас. Люди – мусор.

Широ стоял уже в полуобращённом виде. Главная причина не в том, что Азель чуть не разрубил его на несколько частей, заставляя восстанавливаться пару часов, а в силе Лины. Она не позволяла ему защищаться и атаковать, да и вообще двигаться. Сейчас она лишь пассивно влияла на ход битвы. Поэтому Широ пришлось выпустить хвост и обратить голову в пасть дракона. Он также увеличился в размерах. Из его пасти пошёл дым, и Азель выставил вперёд шпагу, направляя туда невероятный поток пламени. Взрыв красного цвета энергии направился в его сторону. Он выдохнул и поднял шпагу над собой.

– Кровотечение реальности!

Он успел вовремя разрезать пространство перед собой, хоть и недостаточно, чтобы поглотить всю силу Широ. В потустороннем мире раздались взрывы, и всё затянуло красным пламенем.

Широ провёл прямолинейную атаку кулаком, отбрасывая его и ломая кости груди. Азель выплюнул кровь, понимая, что с ранами уже справилась Лина. Сможет ли она обратить вспять смерть – ему проверять не хотелось.

Широ телепортировался слева от него, и в этот раз Азель увернулся. Поток красной энергии на многие сотни метров полетел к Великому океану. И не успел он что-то сделать, как Широ ударом колена сломал ему шею и отправил катиться по обломкам.

Лина достала хлыст, схватила им Азеля и потянула на себя. Он встал ноги, радуясь, что голова на месте.

Тогда Широ сконцентрировал пламя в ногах и тараном направился на Азеля, его скорость возросла из-за прямолинейной атаки, и увернуться уже не смог бы даже Гилем. Он попал в правую сторону стража, уничтожая его руку и ногу, и, когда Лина вновь замахнулась хлыстом, перехватил его хвостом в полёте.

Жизнь стремительно вместе с пламенем покидала Азеля. Он посмотрел на сестру и зарычал.

Но Широ больше не давал им времени даже моргать, поэтому ударом расправленной ладони пронзил его грудь насквозь, вырывая сердце. Глаза Азеля распахнулись, и бог растянул пасть в высокомерной улыбке. Лина закричала.

– Надо было начинать с пожара.

– Не надо.

И вместе с этой фразой Азель появился из новой раны в пространстве и отсёк руку Широ, словно та была обычной сухой веткой на дереве.

Тот повернулся к нему с удивлением и решил отступить, однако, когда он дёрнулся, зацепился за оранжевую нить. Она намертво прилипла не к его коже – к пламени. Он дёрнулся, но уже следующая налипла на него. Дракон превратился в муху, пойманную пауком.

Азель сделал рывок и рассёк Широ пополам. Он не стал останавливаться на этом, поэтому продолжил обрушивать на него удар за ударом. Помимо всего прочего, он ещё и старался раскидывать его части тела по разным пространствам, чтобы не дать восстановиться.

Когда нити опустели, Азель еле держался на ногах и шумно дышал. Он посмотрел на Лину с вымученным выражением лица, понимая, что это вряд ли конец. Он сложил руки, заставляя нити заранее потянуться к нему.

– Азель!

Он успел только дёрнуться, как его за бок схватила пасть Широ и отбросила в сторону. Нити принялись сшивать его раны, заливая их золотым светом, и сразу подняли на ноги.

Бог появился из одного портала Азеля с очень недовольным выражением лица. Его глаза полностью почернели, а это значит – близится неминуемый хаос.

Лина посмотрела на брата. Тот уже находился в не самом завидном положении. У них осталась лишь одна ступень для повышения уровня битвы – пожары. Она чувствовала, что некоторые мелочи идут не по её предсказанию. В конце концов бог лжи путал ей планы. В целом, конечно, пока они на правильном пути, но дойдут ли до финала – уже неизвестно.

Тем временем Широ фыркнул и отряхнулся от нитей.

– Какие же вы всё-таки доставучие... – Он высунул язык. Его голос зазвучал в их голове. – Гилем уже, вероятно, знает... так что нет смысла скрывать. – Он выдохнул красным. – Великая ложь – смерть, – и неожиданно рассыпался в прах.

– Что происходит, Лина? – Азель посмотрел на неё.

– Я... – Она распахнула глаза.

– Даже моя мать не может ничего противопоставить этой способности, – спокойно проговорил Широ и появился перед ними. На нем не было ни единой царапины. – Я знаю, как я могу убить Гилема, Гилем, к сожалению, знает, как противостоять моей второй по силе способности – обману действительности, – он хмыкнул. – При желании я могу обмануть смерть столько раз, сколько потребуется.

– Нам всё равно. Наша цель – задержать тебя, – Азель закатил глаза.

– Да знаю я. – Он махнул рукой. – Моя цель – не задержаться. И всё. Вы же не просто так храните свои пожары? Если откроете слишком рано, то израсходуете пламя. Бездарно. Проблема в том, что вы не знаете всего, на что я способен... Но я-то в курсе всех ваших сил. А так как Гилем запретил разрушать искры, то... шансов немного.

– А ты точно бог лжи? Кажется, ты похож больше на бога трепло. – Азель фыркнул. – Давай, подойди и заставь меня сначала использовать пожар.

– Как же я могу заставить ждать тебя? Мой дорогой Азель...

И в следующее мгновение мир поглотила тьма.

* * *

– Ты ещё не отошла?

– Нет.

– Но нам пора выдвигаться...

– Я знаю.

В полной тишине в небольшом каменном помещении на стуле сидела бывшая королева людей. В руках она держала пустой бокал.

Несколько часов назад она допила последний глоток вина и продолжала сидеть с ледяным выражением лица, глядя на свечу перед собой. Та почти догорела и, в подтверждение сказанных слов, символизировала окончание ожиданий.

Она отпустила бокал, позволяя разбиться ему о пол. Звук хрусталя эхом полетел по комнате. Она прикрыла глаза, пытаясь собраться и прийти в себя. Но и в этот раз ничего не помогло. Меладея сказала ей сидеть тихо и ждать своего часа, чем она и занималась последние двадцать три дня. Свеча, что горела перед ней, по словам стражей, отсчитывает минуты до рокового момента. Они вверили в её руки судьбу мира. А она не могла просто подняться с места.

– Аннемари, я знаю, ты скорбишь о потерянном сыне... Может показаться, я не понимаю, так как просто огромная пасть из твоих волос, но ты не преуменьшай моих сентиментальных возможностей, – проворчал голос позади. – Я тоже когда-то был... чем-то другим. У меня даже были руки... или как вы их там зовёте?

– Ирритар, я не преуменьшаю твоё понимание горя, я не могу совладать со своим, – печально на выдохе сказала Аннемари. – Мой сын... он же всю свою жизнь был узником королевского замка. Фактически не видел мира и следовал указаниям отца. Я верю, нет, я знаю, что он мечтал сохранить Виарум. А в итоге вынужден стать его погибелью.

– Этого мы, кстати, не знаем, – возразил ей Ирритар, привлекая внимание. – Айон перешёл под контроль Широ. Но мы не в курсе, можно ли этот самый контроль снять и что будет после того, как Гилем победит. Он уже обладает немыслимыми способностями, а что будет потом – неизвестно даже Богине пламени. Я не предлагаю тебе забывать или переставать горевать по сыну, я... – Он замолчал. – Предлагаю тебе верить в Лину, которая уже видела будущее, и Гилема, чьими руками оно будет создано.

– Ты думаешь, ещё есть шанс? – Она спросила с надеждой.

– Я думаю, да. Поверь. Моя судьба... Да и судьба самого Айона тому доказательство. Он с помощью своей искры, сам того не желая, воскресил близких, а главное, необходимых для спасения мира существ. Я уверен, мы танцуем под чью-то флейту, Аннемари, просто слишком тупы для понимания всего происходящего, – огромная пасть появилась перед ней. – Но если ты не найдёшь в себе силы остановить слёзы и встать, то у Виарума не будет шансов.

– Почему я просто не могу остаться здесь? – Она спросила и покачала головой. – Почему именно на наши жизни выпали великие свершения?

– Они – свершения – приходят лишь к тем, кто в силах их сотворить. Свеча догорит в течение трёх минут, Аннемари. Я прошу тебя встать и идти бороться. За мир, за себя, за своих детей, – воинственно произнёс Ирритар. – Ты единственное, что у них осталось.

– Ох, моя дорогая Брина, где она сейчас? Что делает? Надеюсь, она в порядке. Леа не смогла её отследить, и это вызывает у меня большие подозрения. – Аннемари начала медленно подниматься с кресла. – Надеюсь, она жива.

– Уверен в этом, – решил не спорить с ней Ирритар. – Ты готова?

Вместо ответа она произнесла:

– Вторая истина. Сотканный монстр. Королевский пир!

– О, я так долго этого ждал! – со рта Ирритара закапала слюна. – Наконец-то ты дашь мне нормально поесть за столько лун... – Его всего трясло. – Я... я поймал след. Это, кстати, не очень сложно. Количество пламени просто запредельное.

– А что по остальным? – поинтересовалась Аннемари. – Из-за этой коробки мы полностью оказались оторваны от мира.

– Айон сейчас в заключении, и сложно понять где, стражи... Из стражей я ощущаю лишь пламя Азеля и Лины, но и оно нестабильно. Это сложно объяснить человеку. Они вроде есть и нет. То же самое я хочу сказать и про Широ. Их пламя смешалось. Гилем полностью скрыт своими же силами... Также Великий океан пенится от энергии Экадора. – Он взял паузу. – Впрочем, это можно описать одним словом – хаос.

– А он где?

– На острове недалеко от третьего материка. – Ирритар фыркнул. – Больше никого. Его пламя тоже нестабильно.

– Так давай успокоим его?

– Я долго ждал этих слов...

– Настало время отомстить за моих друзей и родных. – Аннемари прищурилась.

– Открывай портал! Быстрее!

Аннемари достала какой-то кулон и мешочек. Она высыпала его содержимое. Там Леа поместила остатки пыльцы единорога, чтобы вызвать необходимый раскол навигатора. Небольшая имитация для быстрого перемещения. По-другому у них нет шансов попасть куда-либо. Саргон потратил с Ранцикусом много пламени, чтобы спрятать Аннемари от всего мира. Теперь нужно, наоборот, убрать её защиту. И ей это удалось. Уже знакомый портал засиял жёлтым и оранжевым. Ирритар весь дрожал рядом с её ногой. Он посмотрел на свою хозяйку, дожидаясь её последнего рывка. Она выдохнула и шагнула вперёд.

– Я уже не думал, что вы когда-то появитесь, королева Аннемари. Я же могу вас так называть после гибели Айона и короля? Кто займёт этот трон? – Таинственный голос насмехался над ней. – Может, он подойдёт мне?

– Тебе подойдёт только прощальная лодка с цветами... Синделай.

090

– Лина! Лина! Ты меня слышишь?

Азель кричал во всё горло, но в ответ – та же тишина.

После того как Широ применил одну из своих способностей, он потерял связь с сестрой. Единственное, что успокаивало его, – он ещё жив. А значит, скорее всего, происходящее сейчас лишь в его голове. Не стоило забывать, что Широ – бог лжи и его главное оружие – иллюзии. Это Азелю не Брэм, у которого всё, как у других, подчинялось законам Виарума. Согласно предостережениям Лины, им необходимо продержаться ещё около часа, и тогда их главная цель будет выполнена – задержать Широ. Но в кромешной тьме это было легче сказать, чем сделать.

Азель закрыл глаза и сконцентрировал часть пламени в шпаге, заставляя её вновь заискриться. К нему из ниоткуда потянулись золотые нити. Это один из его главных козырей против бога, не считая пожара.

– Неплохо, малыш Азель. Твои нити прядей золотого бога реальности позволяют управлять твоим местоположением как вздумается. Следовательно... никакой неожиданной атаки не случится...

В следующее мгновение огромная лапа ударила по Азелю, но он, как и сказал Широ, увернулся с поразительной лёгкостью, перекатившись вбок.

Он поднял перед собой шпагу, усмехнулся и направил поток золотой энергии в виде линии в сторону врага. По чёрной поверхности вокруг расплескалась еле заметная густая тёмная жидкость. Это кровь Широ в полуобращении. Она поляризовалась даже при минимальном количестве света, а уж Азель сейчас сверкал сильнее, чем от два солнца, вместе взятые. Он посмотрел налево и обрушил град ударов в ту сторону, создавая из них некое подобие сети.

Рёв Широ заставил землю дрожать, и Азель, не теряя мгновений, бросился к нему и пронзил насквозь шпагой. Однако в следующую секунду получил прямой удар и рваную рану на животе.

Нити потянулись к стражу для восстановления.

– Ты забыл, что сражаешься с богом, насекомое, – прорычал ему Широ. – Ты ещё пожалеешь, что не проткнул свою голову шпагой. Следующая твоя ошибка приведёт к неминуемой смерти, отброс.

– Я и не забывал, что сражаюсь с богом. – Азель покачал головой и вдохнул. – Вторая истина. Реальность – хаос. Паутина золотого бога бытия.

И стоило ему закончить, как сверху, вероятно с того места, где раньше было небо, дождём посыпалась золотая пыльца, и тысячи нитей летели вниз. Они неожиданно оказались в лесу из лиан. Но они не лежали неподвижно, а под действием пламени Азеля начали переплетаться между собой и образовывать паутину, пронизывающую пространство. Не осталось и сантиметра свободного на ближайшие километры.

Азель улыбнулся, сразу замечая Широ в этой прекрасно сложенной ловушке. Его тело уже изменилось достаточно, чтобы дать понять окружающим – катастрофа близка. В отличие от него с сестрой, богу приходилось тратить много времени на трансформацию, особенно после долгого заточения. И им надо отсрочить этот момент.

– Иллюминация реальности.

Весь окружающий мир утонул в золотом свечении. И хоть истинное зрение не вернулось к Азелю, Широ уже не мог скрыться ни в одном уголке мира.

Переместив значительное количество энергии в тело, Азель молнией по своим нитям направился к врагу и обрушил на него тысячи ударов. Пусть Широ и мог обманывать смерть, даже у него когда-то начнёт заплетаться язык.

От ударов Азеля пространство вокруг них взорвалось, словно мыльный пузырь, и их отбросило друг от друга. Тело бога превратилось в месиво, и ему потребовалось время для возвращения к жизни и прежней форме.

– Я заставлю вас пожалеть!

Азель попытался сделать шаг, но его тело сковало пространство, наполненное чужим пламенем. Оно не позволяло ему даже моргнуть. Нити вокруг натянулись и потащили его в сторону от смертельного удара. Однако Широ все же оставил на его боку серьезную рану.

Азель крепко сжал зубы, пытаясь не потерять сознание от немыслимой боли. Шпага заискрилась, и он, выжидая подходящего момента, скапливал там значительный запас энергии.

Когда образ Широ появился перед ним для очередного удара, от стража пошла волна золотой энергии. Она расширялась, словно кто-то надувал стеклянный пузырь, и захватывала объекты, сокрытые во тьме.

– Золотая клетка невольной птицы.

– Что?.. Что ты наделал?! – Широ в виде огромной ящерицы мотал головой из стороны в сторону, ничего не понимая.

– Я готовил это для тебя... Золотые нити позволяют мне управлять реальностью. На меня никогда не подействуют твои иллюзии, Широ, я вижу истину пока горит золотой свет моего пламени. – Он говорил медленно, ледяным тоном. – Думаешь, я готовился сражаться с Ноа или Кармином? Я потратил эти луны с умом и ни о чём не жалею.

– Это мы ещё посмотрим, – оскалился Широ.

– Клинок, пронзающий тысячи небес.

Азель не стал отвечать, а направил давно накопленное пламя в свою шпагу. Теперь его количество заставляло пространство вокруг лезвия искажаться, и, если прислушаться, то тысячи голосов Азеля из других существующих миров произносили речь для бога лжи. За его спиной заблестели искры, которые разлетались в разные стороны потоком, и он направился стрелой к обездвиженному Широ. Тот попытался дёрнуться, чтобы избежать столь мощного удара, однако золотые нити не позволили ему пошевелиться.

Лезвие шпаги пронзило его в районе груди. Позади бога энергия Азеля взорвалась жёлтой вспышкой смеси молнии и огня, она уничтожала всё на своем пути. Страж оставил оружие и отошёл на шаг назад, складывая руки перед собой.

– Вторая истина. Реальность – хаос. Кокон золотых нитей Богини пламени.

Иллюзия, созданная Широ, начала рассыпаться подобно снегопаду, осыпаясь чёрными хлопьями на плечи Азеля. Он потратил достаточно сил, чтобы повторить печать Богини пламени, которой она когда-то сдерживала Широ.

Он наклонил голову, и из его рта пошла кровь, силы покидали Азеля. Несмотря на огромные запасы пламени, время его жизни подходило к концу вместе с Виарумом. Осталось не так много дней до краха всего сущего. Но главное, ему удалось сделать необходимый манёвр.

Однако когда он стал поднимать голову, услышал хриплый смех. Азель резко развернулся и увидел Широ в форме змея с высокомерной улыбкой.

– Человеку никогда не обмануть бога, – раздался голос в голове Азеля. – Что бы ты там ни возомнил себе... всё это – самообман. – Изо рта Широ пошёл жёлтый пар. – Великая ложь человечества – самообман гения.

– А-азель...

– Что?

Азель распахнул глаза и обернулся. От увиденного он покачнулся на ногах. Лина, пронзённая насквозь его шпагой, стояла на коленях, и из её рта шла кровь. Её оплели золотые нити и не позволяли двинуться. Весь город Широ позади неё был уничтожен. Энергия содрала с её спины кожу, волосы сгорели, и она, не в силах больше терпеть боль, стала заваливаться набок. Брат подхватил её, понимая, что бог использовал её пламя как аватар огромной энергии и заменил собой.

Азель развернулся к нему. Битва ещё не окончена. Но только что он своими руками нанёс смертельный удар сестре. Он зарычал и собирался броситься к врагу, как Лина схватила его за локоть.

– Азель...

– Прости меня, прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что уничтожу его во что бы то ни стало. Во имя нашей судьбы. – Азель говорил не своим голосом. – Прости меня. Я всё же был отвратительным братом.

– Не вини себя... – Её глаза распахнулись. – Берегись!

– Умрите! Ничтожества! Вместе!

Мерзкий смех раздался позади брата и сестры. Над ними навис Широ, который превратил конец своего хвоста в обсидиановый клинок, и тут даже Азель не успел ничего предпринять. Их пронзило обоих насквозь, чуть сразу не разрывая на части.

Глаза Азеля распахнулись от боли и шока, он посмотрел на Лину и обернулся. С пасти Широ стекала слюна, он был доволен собой. В этот раз ему удалось победить, не прибегая к завершённой форме.

Он попытался вытащить хвост, но Азель нитями привязал его к себе и начал кашлять кровью. Его переполняли эмоции. Широ решил сделать наоборот и продолжил погружать лезвие в их тела, разрывая ткани.

– Столько времени прошло... Столько гордости, Азель, а ты не смог остановить даже форму, предшествующую абсолютной. В вас содержатся остатки слезы первого и седьмого материка, самых сильных аватаров, и всё равно – бесполезно. – Широ оскалился сильнее, чуть не разрывая себе рот. – Так за что ты сражаешься? Почему терпишь столько боли?! Ради чего? Чем мой мир хуже его! Чем!?

– В нём не будет света, – прошептал Азель, кровь, не переставая, текла из его рта. – Тот, в ком нет и капли света, не способен создать достойный жизни мир. Широ, даже если ты победишь – не сможешь, не получится. Мир – это баланс плохого и хорошего. Ты же истинная тьма. – Он говорил с трудом. – Думаешь, я знаю, что Гилем создаст мир лучше тебя?.. – Он замолчал. – Нет. Не знаю. Больше скажу: я не уверен, что он сам будет им гордиться. Но... – Азель улыбнулся и поднял голову выше, на него упал золотой свет. – Лучше создать мир, где боль держит счастье за руку, чем тот, где не видно абсолютно ничего.

– Вторая истина. Время – равновесие. Последствия нашего дыхания.

– Что? – Широ повернул голову к источнику звука. Там стояла Лина. – Как ты? Почему ты жива?! Я же...

– Я же сказал тебе... – Азель привлёк его внимание. Он уже стоял рядом с его клинком, положив ладонь на лезвие. На его губах застыла снисходительная улыбка, а глаза сверкали жёлтой молнией. – Ни одна твоя иллюзия не обманет меня.

– Я уничтожу вас! – взревел Широ.

– Позаботься лучше о себе...

После этих слов тело Азеля разлетелось на сгустки золотых искр, и Широ повернулся в сторону неожиданно появившегося источника энергии. Он застыл не от какого-то нового приёма брата и сестры, а от обычного шока. На него смотрел он сам перед выстрелом сконцентрированной энергии в виде луча тьмы. Лина горела вся зелёным светом, поэтому без сомнения основа атаки – её сила времени. Они специально заставили его применить одну из разрушительных атак, от которых спастись даже ему, Широ, непросто. Для этого они использовали петлю времени, чтобы убить бога его же оружием.

И когда он попытался дёрнуться, остатки всё тех же золотых нитей сковали его. Он развернулся, собираясь сбросить с себя кожу и всё же сбежать, но увидел направленный в его сторону золотой свет последней атаки Азеля и застыл.

– Сам сдохни! – закричала Лина.

Их поле битвы затянул смерч из энергии Широ и Азеля. Как силы с двумя противоположными источниками возникновения, они притягивались друг к другу, подобно магнитам. Тут и там сверкала жёлтая молния, а облака над ними разошлись окончательно и явили им небо. Брат с сестрой потратили достаточное количество пламени для подобного трюка. Больше козырей в виде костров у них не осталось. Следующее повышение ставки станет для них решающим и последним.

Они переглянулись друг с другом и устало улыбнулись. Так, как улыбаются те, кто знал, что обречен. Весь седьмой материк содрогался от их объединённой атаки, и вместе с этим огромная часть воинов пепла погибла от перепада давления в пламени вокруг, а значит, их союзники получат небольшую передышку. Их битвы так или иначе взаимосвязаны, и Азель с Линой это чувствовали.

– Кажется, их битва началась... – Азель поджал губы. – Даже на таком расстоянии мне кажется, кто-то заставил меня тащить каменную плиту. Надеюсь, она в порыве победить не уничтожит Виарум... А то будет забавно: и сын, и мать – одно бедствие.

– Она пока что в своём уме... Да и битва там скорее принципиальная, нежели за желание спасти или уничтожить мир. – Лина вытерла пот со лба. – Но соглашусь... Та битва намного непредсказуемее и опаснее нашей. Мы-то знаем, с кем сражаемся... Даже Широ знает. А там... там, надеюсь, усилия Гилема не падут прахом.

– Прахом? Да хоть бы что-то осталось после их битвы. Я, боюсь, и пыли звёздной не будет. – Азель скривился. – Ладно. Сосредоточься на нашей... проблеме. Она, кажется, вновь перед нами.

– Сколько же суеты с вами... Почему нельзя просто сдаться?

Пыль и пепел оседали. На потрескавшейся земле лежал Широ. Он вновь был в форме человека. Правую ногу и левую руку ему оторвало, и из ран текла чёрная жижа, похожая на кровь. Правый глаз выбит и закрыт, а нос сломан, огромная рана зияла на животе. Но при всём уроне и положении дел он сохранял спокойствие, не соотносимое с его словами.

Он поднялся и сел в своём небольшом кратере, смотря на брата и сестру снизу вверх. Его левый глаз заполонила тьма, и там мерцали звёзды. Из его рта посыпался пепел, который пылью полетел к конечностям, чтобы восстановить тело. Нагой, он поднимался с земли и дышал с трудом. Хоть он и исцелял своё тело, бой в несовершенной форме давался непросто. Он посмотрел в сторону третьего материка.

– Хорошая уловка. – Он вернул им внимание. – Синделай и Аннемари уже сражаются. Ты, – он кивнул на Лину, – создала временной парадокс между пространствами. Сильнейшая пассивная способность. – Он остановился. – Хотя... возможно, кое-кто мог бы с тобой поспорить. И всё же... время вокруг зоны нашей битвы, ограниченной пламенем, течёт быстрее. Хорошая идея. Гилем уже дней... Сколько? Десять? Двенадцать? Ищет и собирает слёзы, а мы тут с вами несколько часов сражаемся. Умно. Похвально. И всё же недостаточно. Теперь, когда я увидел это... Больше времени давать не намерен.

– Готовься, Лина, – прошептал Азель.

– Была готова сотни лун назад...

– Полное превращение. Истинная форма бога Лжи.

– Что? – только и успел выдавить Азель.

В прошлые разы Широ всегда использовал иную формулировку для превращения. Она не изменилась у него с самой Великой войны, когда он был освобождён из заточения в малом солнце. Сейчас же, судя по его же словам, он не примет вид дракона тлеющего праха. Азелю не верилось, что он сохранил ещё какие-то козыри против них. После разрушения кокона Богини пламени именно формой дракона тлеющего праха он и пользовался.

Брат с сестрой сделали шаг назад, когда их обдало первой волной энергии.

На небе загорелась звезда и тут же сорвалась вниз. Она имела траекторию, отличную от обычных метеоритов, и летела строго прямо, точно к Широ. Её хвост искрился лазурным и фиолетовым и закручивался вокруг своей оси. Количество пламени было сопоставимо со слезой материка.

Однако когда звезда столкнулась с Широ, раздался взрыв, и с неба полетели мириады белых перьев вперемешку со снегом. Они не таяли и не обжигали холодом, небо сменило тёмно-синий ночной цвет на бирюзовый. Волны сияния зелёного и розового цвета осветили весь седьмой материк. Луны загорелись сиреневым цветом, и странная серебряная пыльца направилась в сторону падения звезды.

– Это что?

– Слова твои обернулись против тебя, Азель. Ты говорил, что мир без света не способен сделать и первого крика в ночи. Но из тьмы рождена вселенная, она горит при вечном огне из боли и так пускает тени на стену. Одна вещь живёт в другой. Рождает её. Без истинного света не будет и грязной лжи. Так был рождён я – Широ, бог Лжи. И мой близнец Гами – Истина. Мы не могли родиться отдельно, мы не могли родиться вместе. – Он говорил мелодичным голосом. – Имя нам ШироГами, и будь то ложь, будь то правда, Азелин, время и реальность встанут на колени. – Его голос изменился. – Время вернуться в Великое пламя слезам матери.

Перед ними появился истинный монстр. Тело бога стало похоже на двухглавого змея, конца хвоста которого не видел ни Азель, ни Лина. Состоял он из двух цветов, ровно пополам: белого и чёрного. Та голова, что чёрная и принадлежала Широ, была словно с выломанным позвоночником и смотрела вверх ногами на мир. С неё спадали тысячи тонких щупалец, на концах которых сияли фиолетовые огоньки. Они двигались, будто искали что-то. Белая же голова с огромным воротником смотрела высокомерно на врагов. В месте разделения голов находились огромные птичьи крылья. ШироГами, с одной стороны, поражал красотой, с другой – уродством. А пламя его пугало.

– Мы действуем по старой схеме?

– Да. Он всё ещё дракон.

– Хорошо.

– Истинный свет. Тьма обмана, – вместе проговорили головы змея.

– Великий пожар. Время всего мира. Страж времени.

– Великий пожар. Реальность – хаос и порядок. Страж реальности.

Если бы не полное обращение брата и сестры, атака бога уничтожила бы их в ничто. Теперь суть любых ударов ШироГами – разделение пламени на чёрное и белое, тем самым разрушая самую сильную связь Великого пламени и кузницы. Такое даже с точки зрения его божественного происхождения – чересчур. Поэтому то, что Лина замедлила время до абсолюта и позволила потоку энергии ШироГами снизиться хотя бы до уловимого для стражей, позволило Азелю успеть сделать огромный разрез пространства и буквально перенести её куда-то в Великий океан. Взрыв за сотни километров принёс с собой страх и боль. Значит, подобная атака позволяла ШироГами уничтожать все связи вплоть до эмоций.

Брат с сестрой переглянулись.

– Первая волна... Когда дойдёте до третьей, вы будете мертвы, – пояснил им, как ни в чём не бывало, Широ. – Глупо сражаться. Сдавайтесь.

– Максимум силы, – проговорили брат с сестрой одновременно, не желая отвечать на очередные бредовые приказы бога.

Знакомые крылья из звёздного неба распахнулись за Азелем. Только теперь он вложил своё последнее пламя в превращение, поэтому всё его тело покрыло ночное полотно. Глаза ярко сверкали жёлтой молнией, волосы отросли до самого пояса и закручивались в десятки кос. Вены на теле также загорелись золотым, и с неба посыпались нити. Шпага появилась в его руке теперь из чистого пламени.

Его же сестра вместо крыльев получила дополнительные четыре руки, чем-то похожие на конечности паука. Они горели зелёным пламенем и переливались, подобно морской воде на рассвете. Её чёрные волосы побелели у корней, а платье словно превратилось в тень. Глаза заполнились изумрудным блеском, кожа побледнела. Она активировала свою великую силу – способность находиться сразу во всех потоках времени. Её плеть наполнилась энергией того же зелёного света и стала парить вокруг неё.

Азель буквально телепортировался рядом с чёрной головой и нанёс ей сокрушающий удар, разрезая десятки щупалец, но, когда собирался уже распотрошить вдоль, вторая голова направила на него белый луч света. Лина вовремя успела обхватить её плетью и потянуть в сторону, спасая брата от гибели. Он доделал задуманное и проткнул чёрную голову. Его оружие из чистой энергии тут же начало разрушаться и рассыпаться в прах. Он отпустил рукоять и вернулся к сестре. Любое прикосновение к части лжи ШироГами уничтожало пламя, наподобие проклятия Ноа. Вот только сравнивать это было глупо. Ноа бы никогда не смог разрушить так много пламени за столь короткий промежуток времени. Враг почти восстановился, когда Азель нанёс ещё один удар, но уже по белой голове, и в этот раз лезвие отлетело от неё, будто он бросил кинжал в гору.

– Понятно. – Азель посмотрел на сестру. – У нас нет шансов. Это форма бога-дракона. Она абсолютна. Мы буквально сражаемся с тем, кто убил остальных богов. Чёрная голова поглощает всё, белая отражает. Ты не сможешь долго замедлять его, так как я вижу: он сжигает и отрицает твоё пламя вокруг.

– Мы и не планировали побеждать, Азель. Что-то такое... я и видела. – Она улыбнулась. – Время приступить к финальной части.

– Да.

– И ваш финал – смерть, – подхватил их разговор ШироГами. – Люди должны умереть и перестать спорить с богом. – Он замолчал на мгновение. – Я принял решение. В новом мире не будет людей. Ваш путь заканчивается здесь.

– Наш-то... точно.

– Истинный свет горькой правды. Ложь, спасающая обречённого, – заговорили змеи. – Вторая волна.

Их чешуя засветилась ярко-перламутровым светом, ослепляя красотой и ужасом. Азель почувствовал, как его кости ломаются, а кровь кипит. И это всего лишь начало. Нечто подобное он ощущал, когда коснулся кокона Широ. Он перевёл взгляд на Лину и улыбнулся. То, что их не разорвало, – её рук дело. И когда он вернул внимание к ШироГами, понял – бежать уже некуда.

Он взял сестру за руку и поставил перед собой свою шпагу. Его крылья превратились в изрубленные лоскуты от всесжигающего пламени бога. На них с еле уловимой скоростью направлялись миллионы потоков чёрных и белых лент. Название их атаки полностью отражало смысл: горькая правда в том, что они обречены. Этот момент настал. Азель ждал его сотни лун. А теперь боялся до дрожи в коленях. Лина сжала его руку сильнее.

– Кажется, мы и не доживём до третьей волны.

– Не бойся, я рядом.

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

* * *

– Какое жалкое зрелище...

Синделай сидел на деревянном троне, напоминающем голову дракона. Таким образом он посмеивался над Меладеей. Ему всегда хотелось занять хоть какое-то место выше её ног, но за несколько десятков лун так и не получилось. Титул Короля Оборотней по праву занял её сильнейший сын – Редлай. Это не могло не злить Синделая, и каждое живое, да, кажется, и неживое существо в курсе. По мнению Аннемари, это настоящая глупость и детское ребячество. Хотя она понимала, отчего его разрывала ненависть: сколько бы он ни старался, победить Меладею один на один ему не удавалось. А когда он великой ложью и фактически не своими руками захватил одну из самых могущественных сил – её не стало. Хоть она и умерла вследствие поступков Синделая, ему хотелось унизить Меладею, поставить ее на колени. Но не получилось. Поэтому он и сидел на троне, так похожем на морду Грисдиса.

– Это он про себя? – спросил Ирритар. – Сидит своей задницей на берёзовом пне в виде морды партнёра Меладеи и выделывается. А Широ точно правильно выбрал себе союзников? Не пойми меня неправильно, Аннемари, но твой сын тоже хорош. Без контроля он скорее разломит Виарум пополам.

– А что я, по-твоему, могу сделать? У всех мужчин самолюбие обычно больше всех представлений о логике и скромности, – она покачала головой. – Ты же сам мужчина, разве не ощущаешь желания пободаться с кем-то...

– Аннемари, я буквально запечатанная в пучке волос пасть. Единственное, что мне хочется, – пожрать и поспать. Какой я мужчина? У меня же даже нет...

– Замолчите уже! – прервал их Синделай и ударил рукой по трону. – Вы в своём уме? Я убил Меладею и всех стражей! Я заполучил...

– Ой, да кого ты убил? Вся суть твоих способностей – это вечный поток энергии Широ, – заговорил Ирритар.

– Что... Откуда ты?.. – растерялся от его слов Синделай и даже не успел надеть маску безразличия.

– Вечный поток энергии – это когда одно пламя является катализатором для другого. То, что называют люди подходящими или не подходящими способностями, – это лишь тривиальное обозначение противодействующего пламени, – начал пояснять ему, как ребёнку, Ирритар. – Например, одно из идеальных сочетаний – сила Архитектора и Океана. Пламя Леи и Ранцикуса, Лины и Азеля, и так можно продолжать бесконечно. Закариас был слаб против Саргона. Есть же и те, кто сами по себе невероятны, – Гилем, Риса, им не нужен, по сути, никто, но ты и Широ... – Ирритар облизнулся. – Ты питаешь силу из аморальных поступков, он же бог Лжи, а вторая его часть, Истина, – Гами. Я уже чувствую запах их пламени, запах ШироГами, значит, твоё пламя прошло развитие от великой истины до бессовестной лжи. – Ирритар улыбнулся. – Это и позволило тебе поглотить силу на третьем материке. Иными словами, хрен ты и слабак позорный. Только со спины атаковать и можешь.

– Меня что, отчитала коса? – Синделай ткнул пальцем в Ирритара. – Вы оба жалкие. Ещё когда я был оборотнем без особых сил и не умел управлять пожаром, практически одолел вас. А сейчас вы, без каких-либо козырей, пришли ко мне и пытаетесь унизить? Вы умрёте самой страшной смертью.

– Он такой неженка. Я не могу с него. Удивительно, как выродок, пламя которого имеет такой уровень и силу, оскорбляется на раз-два от пары неприятных слов. – Ирритар посмотрел на Аннемари, та улыбнулась, а потом на Синделая. – Посмотри на меня, ты, недомерок, думаешь, я боюсь смерти? Да я бы послал Богиню пламени, если бы вновь увидел ее вживую. Так что собери свою гордость в кулак, крепко-крепко сожми и засунь себе в ж...

– Ирритар! Уже переходишь границы, – прервала его. – Отличное ты выбрал место для смерти, Синделай. Если не успокоить Ирритара, он будет продолжать ругаться...

– Я просто голодный.

– Как они решили послать тебя сражаться со мной? У тебя нет и шанса, ты обычный человек, хоть и с могущественным пламенем?! Я не понимаю, Азель совсем сошёл с ума? – Синделай попытался взять себя в руки и встал с трона. – Это тоже оскорбительно.

Место, которое Синделай досталось, представляло собой огромный остров-равнину без единого холма. От горизонта до горизонта виднелось море, дул ветер. Его трон, небольшая хижина, тоже совсем не королевского размаха, находилась прямо в центре. По своей воле он бы никогда не выбрал подобное расположение. Скорее всего, Широ приказал ждать здесь.

Аннемари огляделась. Гилем уверен, что бог лжи не в курсе их главного козыря, поэтому обычная предосторожность вынудила его сослать Синделая подальше от самого себя. К сожалению, его сила и пламя сейчас лишь немного уступали Гилему, Архитектору и Широ. Оно превосходит даже Азеля и Лину. Если Аннемари потеряет бдительность хоть на мгновение – умрёт.

– Не понятно, кем ты стал, но сейчас ты человек больше, чем в день нашего первого знакомства. Парадоксально, но тогда ты был оборотнем и, как мне казалось, довольно порядочным, – Аннемари усмехнулась.

– Да отброс он. Грязь под ботинками, он детская...

– Да прекрати, – вновь остановила Ирритара Аннемари.

– Вы... оба... – Синделай сжал зубы до скрежета и посмотрел на них. – Память. Огонь тысячи жизней.

Глаза Аннемари широко распахнулись, и она упала на колени, её тело мелко дрожало. В одно мгновение всё её тело сковала невероятная боль. Ей казалось, что её кости крошатся в ступке, кровь испаряется, кожу сдирают нитями и внутренности мешают раскалённой кочергой. Она не могла не то что пошевелиться, она потеряла ощущение реальности. Помимо всего прочего, её сердце сковал дикий ужас и паника. Ей всё чудилось, что кто-то бежит за ней и его тень растёт и нависает над Аннемари. Смесь эмоций не позволяла ей проронить и слова. Единственное, о чём она желала, – смерть. Желательно прямо сейчас и любым доступным способом.

Ирритар склонился над ней, понюхал и поднял голову к Синделаю, который улыбался с насмешкой.

– Это не моя искра. Теперь мои силы не поддаются старой градации. Однако вам будет проще понять – это всего лишь сотая ее часть, а она, великая и неповторимая, Аннемари, бывшая королева людей, у ног, – он похлопал, встал, и сделал шаг в их сторону, но рычание Ирритара заставило его остановиться. – Псина.

– Понятно. Пламя великой тьмы космоса трансформировало твою искру в вид эмоционального спектра силы. Логично, учитывая суть твоей бывшей искры. – Ирритар говорил интонациями, чем-то похожими на Гилема. Он наклонился к Аннемари. – Так, я знаю, что ты будешь не особо рада... Как и всегда, впрочем, но как есть, Аннемари. Иначе ты тут помрёшь.

– Что?

После этого Ирритар высунул свой язык и облизал её с ног до головы. Пламя, которое отливало слабым лиловым оттенком, исчезло. Её перестало трясти, и она замерла, как кошка после броска.

Аннемари лежала вся в странной голубой слюне и пыталась просто прийти в себя. Подобного кошмара она никогда не испытывала. Она стала подниматься.

– Нет уж. За это я точно не скажу спасибо. Это было ужасно. – Она покачала головой.

– Конечно. Он заставил тебя пережить всю боль, что когда-то испытал сам, умноженную минимум на тысячу. То же самое с неприятными эмоциями. – Ирритар посмотрел на шокированного Синделая. – Теперь его аватар, Аннемари, – это Великое пламя. ШироГами создал его, чтобы после перерождения мира контролировать основные потоки нового пламени.

– Откуда ты всё знаешь? – Синделай прошипел это.

– Неприятно, когда голова из волос с одним глазом умнее вас обоих? – Ирритар фыркнул. – Я сожрал всё пламя и эмоции. Какое-то время его пассивное давление пламени не тронет тебя. Примерно час-два. Если не победим до этого момента, придётся вновь купать в слюне. Такие вот дела.

– Ой, нет, давай постараемся побыстрее! – фыркнула Аннемари.

– Память. Гнев небес и гордость бытия.

Мир вокруг Аннемари и Ирритара стал стремительно меняться. Небо превратилось в ледяной купол, и сверху посыпался самый настоящий снег. Когда он попадал на кожу, то вызывал мгновенные ожоги и обморожение. А земля под ними тем временем покраснела и закипела, как густая жидкость из песка. Синделай кивнул, и с неба к Аннемари потянулись десятки рук из бирюзового льда, а из земли в них полетело бессчётное число стрел из чистой магмы. Ирритар не обманул, когда сказал, что количество сил у подонка сопоставимо с Великим пламенем. Однако она и представить не могла, насколько легко ему будет сотворить подобный ужас.

Ирритар облизнулся, и у Аннемари не осталось выбора, как сразу поднять ставки в битве.

– Вторая истина. Сотканный монстр. Приступай к обеду.

– Ну наконец-то. Печать снята, – прогремел Ирритар.

Серебряная коса Аннемари стала увеличиваться в размерах, обретая форму огромной змеи. Сплетения волос превратились в шипы из стали и ощетинились в разные стороны. Морда Ирритара из одного глаза и рта растянулась на пару десятков метров. Огромный язык свесился вниз, с него стекала голубая слюна. Всё, чего она касалась, исчезало. Кипящее нечто от Синделая вновь становилось зелёной травой.

Из глаза Ирритара брызнула кровь, и тысячи зубов оскалились, глядя на жертву. Он закрутил головой, облизывая всё вокруг и пожирая пламя противника, чтобы Аннемари не утонула в кипящей лаве. И когда чуть освободил территорию, полетел к самим небесам и вгрызся в них, отрывая кусок. Он уничтожал всё за считаные мгновения.

И уже через пару секунд одна из впечатляющих атак Синделая стала похожа на изъеденное мышами покрывало.

– Признаю честно. Было вкусно. – Ирритар чмокнул своими тонкими появившимися губами. – Да, это точно похоже на новое перерождение Великого пламени. Дай подумать... Широ дал ему название «иссиня-чёрное пламя» или просто «черное пламя»?

– Я не понимаю! Этого не знал никто, кроме... – Синделай махнул рукой. – Как же вы все меня достали. Ладно. Если вы думаете, что говорящая зубастая голова сможет меня победить, то...

– Аннемари, берегись, сейчас он будет использовать зависть. Эта эмоция позволяет ему поглощать пламя, направленное на врага, и отражать. Я не могу его слизать, иначе... он сожрёт тебя. Давай по старинке, – предупредил её Ирритар.

– Конечно. – Она кивнула. – Вторая истина. Сотканный монстр. Стальной танец вселенной.

Пока Ирритар наставлял Аннемари, Синделай менял свой внешний вид. Кожа на его руках позеленела, и с неё стекала жидкость, имеющая неприятный запах. Волосы отросли и стали болотистого цвета, глаза напоминали змеиные. Он рыкнул, наблюдая, как Ирритар закручивается наподобие змеи вокруг Аннемари, готовясь защищать её. Тяжело было даже представить, с чем они оба столкнулись. Синделай не ожидал увидеть здесь некое существо, разбирающееся в сути мира лучше, кажется, самого Широ, а Аннемари и в самом страшном кошмаре не представляла битву с новым Великим пламенем. И оба понимали главное – это всего лишь начало.

В одну секунду Синделай очутился рядом с Аннемари и попытался нанести удар, но острые пики из стали атаковали его сразу со всех сторон. Они вырастали даже из воздуха, пытаясь подловить врага со слепой зоны. Однако Синделай уклонился от каждого и отпрыгнул в сторону.

Ирритар не собирался ждать от него новых фокусов, поэтому атаковал сам. Пики стали появляться из земли и пытаться разорвать противника. Но стоило Синделаю еле дотронуться до них, как сталь ржавела на глазах и разлеталась в пыль. Он отражал пламя максимально эффективно, заставляя его суть противостоять физической оболочке. Таково было проклятие зависти.

– Как же хочется его уже сожрать, а? – фыркнул Ирритар и прищурил глаз. – Тц.

С неба на Синделая посыпались копья из стали, а само тело монстра стало закручиваться вокруг Аннемари куполом. Во избежание самоповреждения и неожиданных атак из-под земли Ирритар превратился в настоящий шар, поместив своего дорогого носителя в центр. А с неба тем временем сыпались снег и миллионы стальных копий и мечей, превращая их территорию в настоящее кладбище оружия.

Синделай выставил руки перед собой, и из центра ладоней хлынула зелёная жидкость. Она принимала форму тысячи рук и поглощала в себя всё оружие, продолжая превращать металл в пыль. Шторм из противоборствующих сил захватил остров. В результате от первичной атаки Синделая не осталось и следа, а стальной шторм закончился.

– Что ты такое?

Синделай абсолютно не понимал, что происходило. Он думал, его главный противник будет Аннемари и пучок волос. Но сейчас этот монстр без какой-либо сложности уничтожал одни из его сильнейших атак. Он уже применил максимум из того, что имел на данном уровне. Если их бой продолжится подобным образом, то не исключено достижение и последней ступени превращения. Широ просил повременить с этим до самого перерождения мира, однако, если Синделая уничтожат здесь, никакого смысла в нем уже не будет.

И пока он концентрировал пламя во всём теле, собираясь переходить ко второму уровню силы, Ирритар заговорил.

– Человек с аватаром времени применил свою сильнейшую способность, Аннемари. – Ирритар говорил спокойно, разворачиваясь, как ёжик, чтобы выпустить своего носителя. – Так называемые нелинейные потоки времени. Они позволяют управлять временем во всём Виаруме по-разному. Мы сражаемся сорок три минуты. В Виаруме прошло три дня. Таким образом человек с аватаром времени, пытается задержать две точки опасной бифуркации – Широ и Синделая.

– Её зовут Лина. Не груби, – упрекнула его Аннемари. – Что это значит?

– Это значит, что у Гилема будет время всё найти, и Широ с этим отбросом просто не успеют. – Ирритар улыбнулся во все свои несколько миллионов зубов. – Ну что, слабачок-кабачок, будешь пытаться? Или я просто втяну тебя, как вермишель?

– Мне надо как можно быстрее уничтожить вас, чтобы остановить... – Синделай не повёлся на провокации Ирритара.

– Ну давай, пытайся. И представь, что я пожал плечами в раздражающе вредном жесте. – Ирритар показал ему язык. – Я чувствую возрождение трех великих созиданий, Аннемари. Один из них – твой сын. Всё же время нелинейно. Какая умная... Лина. Скорее всего, Архитектор освободится еще до перерождения.

– Они... два других пламени, справятся? – дрожащим голосом спросила Аннемари.

– Прости, но у них нет выбора – иначе Айон убьёт Гилема и Рису. И всех нас в придачу.

– Достали трепаться, – рыкнул Синделай. – Отражение пламени сильнейших. Три образа вашей смерти.

– О, какое представление... – прошептал Ирритар. – Занятно. Не думал, что...

Огромный тайфун пламени ударил сверху на Синделая. От подобного количества его кожа покраснела и буквально загорелась. Молния стала бить рядом с его ногами, чем-то напоминая энергию Азеля. Он сложил руки перед собой и закрыл глаза. Беззвучно его губы задвигались, произнося никому не известные слова. И в следующее мгновение его руки и левую ногу оторвало, расплескивая чёрную кровь по траве. Они отвалились от него и затрепыхались, как выброшенные на землю рыбы.

Удивляться Аннемари было некогда, потому что жёлтая энергия уже восстановила ему конечности, на них горели оранжевым татуировки. Оторванные руки и нога стали фонтанировать кровью, и по острову полетел звук ломающихся костей. На глазах, за считаные секунды, появилось три образа, чем-то похожих на людей. Они горели синим, красным, чёрным, и пламя Синделая пыталось собрать их воедино и завершить перерождение.

– Ирритар, кто это... Что происходит? – спросила Аннемари у него, но он, не моргая, смотрел на три образа и продолжил оборванную фразу:

– Не думал, что... Не думал, что когда-нибудь ещё раз увижу вас – Фламодей, То и мой любимый Дан.

091

– Сина, ты как? – Илай посмотрел на нее с печальным выражением лица и смахнул слезу.

– Я... в порядке? – Она улыбнулась ему грустно и обняла. – Ты-то как?

– Не знаю. Сложно вообще сказать, что можно чувствовать в подобной ситуации...

– Верно.

Несколько часов назад они оба вновь лишились по одному из родителей. Пламя Леи и Саргона исчезло. Конечно, между ними не успела установиться та самая связь ребенока и родителя, однако лишь понимание, что все они старались спасти и защитить детей на протяжении всей их жизни, хоть и скрытно, наполняло сердце болью. Все знали: бой стражей закончится проигрышем в том или ином виде. Однако совсем другое это осознавать это по факту. Битва с толпами не самых слабых воинов пепла, конечно, неплохо отвлекало от неприятных мыслей и все же Илай, чьи эмоции влияли на его пламя, держался с трудом. Пару мгновений назад они уничтожили две сотни тысяч противников и получили долгожданную передышку.

Сина отошла от Илая и потрепала по волосам. Он не стал строить из себя крутого парня и поджал жалостливо губы.

– Все будет хорошо, у нас есть всего пять минут перед следующим нападением. – Сина усмехнулась. – У нас хорошее тактическое преимущество. Этот остров защитного полумесяца не позволяет воинам пепла проникать на материк и...

– Им не позволяем проникать никуда. Посмотри вокруг! Тут только горы и уцелели. И то, только потому, что очень и очень далеко. – Илай нахмурился. – Хм, ты ничего не замечаешь?

– Что? Новые противники? – Сина схватилась за трезубец, который воткнула рядом с собой. – Где с какой стороны.

– Да нет... Токи света изменились от Главного и малого солнца. – Он поднял руку, пока его глаза горели перламутровым свечением. – Да, все верно. Внешний свет от Главного солнца теперь точно достигает моей кожи медленнее. Время ему... секунда! Сина! – Его глаза распахнулись. – Кажется, сила Лины замедлила пространство их с Азелем боя так, что свет с вселенной летит сюда намного медленнее. Вот это я понимаю, сильнейший страж.

– Почему она не запечатала Айона тогда с помощью своих сил? – она нахмурилась. – Хотя мне кажется сила Архитектора плохая вещь для экспериментов. Неизвестно, потрать она на Айона все силы, помогло бы это. Все же идти быстрее по проторенной дорожке. Получается, мы тоже попали в этот временной пузырь?

– Да. Нам только кажется, что время идет нормально, на самом деле на каждую минуту приходится чуть ли не десять. Это страшно. – Илай замерцал разноцветным светом. – Но восторгаться Азелем и Линой нет времени... Какой очередной каламбур! Новые враги на подходе. Необходимо их одолеть.

– Кто... – начала Сина.

– Да давай я. Теперь по колебаниям света, я не могу отслеживать их уровень силы, но чувствую скоро придется попотеть. – Илай махнул ей рукой, над его головой появился венок из чистейшего света. Он повернулся в сторону. – Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Крылья солнцеподобного.

Сина посмотрела туда, куда повернул голову Илай. Там уже, словно из ниоткуда появились примерно сорок тысяч воинов пепла низшего уровня. Они стремительно направлялись в сторону пары. Но Илай с помощью своей одной из новых способностей мог определять передвижение всех существ под лучами Главного солнца. Однако теперь из-за Лины это происходило с задержкой.

Он поднимался в своем образе солнцеподобного вверх медленно, концентрируя пламя в круге не груди. Несмотря на уже продолжительную битву, они с Синой почти не потратили татуировки.

Он равнодушно оценивал расположение каждого врага, высчитывая вплоть до миллиметра их передвижение. Когда угол наклона к воинам пепла стал идеальным для атаки, Илай остановился. Его крылья стали расправлять и превращаться в круг.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Ливень солнечных грез.

Главное солнце, словно блеснуло на небе и мечи-крылья, за спиной Илая стали дублироваться со скоростью света и всего за одну секунду над воинами пепла нависло их бесчисленное множество. Он опустил руку, и они поначалу медленно, а потом еле заметно для обычного человека, обрушились на монстров. И подобно лучшему лучнику каждый меч нашел свое сосредоточение энергии. Войны пепла тайфуном из черной пыли исчезали с лица Виарума. Некогда цветущие прерии превращались в пустыни.

Солнцеподобный посмотрел на возлюбленную с улыбкой и начал спускаться вниз, но уже ближе к земле ее лицо скривилось, и она замахала ему рукой.

Он прищурился, не понимая, что от него хотят, хотя в следующее мгновение его снесло в сторону и прижало к земле.

– Мои враги – дети. Какая жалость.

– Илай! – закричала Сина и выдернула трезубец из земли.

Солнцеподобный оказался прижат огромным кулаком к земле. Перед ними появился монстр, которого они не видели до этого. Змееподобное существо, возвышалось над долиной примерно в двести метров высотой. Существо имело длинный, словно бесконечный хвост и тело мужчины с шестнадцатью руками. Вместо человеческой головы у него почему-о была бычья.

Он прижимал Илая и не позволял ему подняться. Часть его крыльев находилась еще в небе, поэтому за его жизнь Сина не волновалась. Однако медлить ей нельзя.

Тем временем враг повернул к ней свою голову и улыбнулся.

Она фыркнула, прищурилась и точным броском, запустила в него трезубец.

– Ты хочешь соломинкой подвинуть гору?

– Месть.

Несмотря на то, что это выглядело смешно – еле заметный трезубец против огромного врага, монстру не стоило недооценивать Сину и ее искру. Она сконцентрировала силу пламени и вместо многотысячных ударов по площади, напраивла их в одну точку. Из-за этого, когда воин пепла попытался отмахнуться от трезубца, он воткнулся в его руку и откинул туловище к ближайшей горе, освобождая Илая.

Сина заметила в последний момент, как ее удар превратился в огромный кулак. Она подняла руку вверх, и трезубец полетел к ней обратно и через мгновение с ней с вспышкой света появился Илай. Половина его тела была полностью синей от удара, однако он регенерировал с поразительной скоростью и смотрел вперед перед собой.

– Расслабляться не стоит. Он появился слово из ниоткуда. Я не могу уследить за...

– Насекомые!

Монстр вновь оказался за их спинами с немыслимой скоростью, но в этот раз они были готовы и успели увернуться. Для солнцеподобного не возникало проблем двигаться на невозможной для человека скорости, Сина же использовала искру. Она была близка к прямому столкновению с кулаком воина пепла. Другие враги, низшего порядка перестали появляться. Видимо с приходом их главаря это поетряло смысл. Сейчас выяснять им некогда, однако сражение с одним врагом немного упрощало ситуацию.

Пока Сина набирала дистанцию между собой и врагом, Илай поднялся в небо, используя свое преимущество полета, и направил тысячи поляризованных лучей в лицо врага, собираясь выжечь ему глаза.

– После того, как я уничтожу вас, доберусь до первого материка. Я много лун ждал, чтобы проучить людишек! – угрожал им монстр. – Меня зовут Гаан. Я разрушитель гор восьми пар рук. Примите смерть во славу нашего единственного бога Широ.

– Нам надо менять формацию, дорогая. Не думаю, что мои зубочистки смогут каким-то образом ранить его! – крикнул ей Илай, замечая, что его последняя атака крайне неэффективна. – У нас еще есть пламя Рисы?

– Да. Полно. Гилем и госпожа Марил запечатали. – Она цокнула языком и ее ноги стала покрывать броня Ора-Ли-Ра. – Вперед, я...

– Да, я уже, – сказал ей на ухо Илай и поднял на руки. – Начинай.

– Какой шустрый...

Она укусила себя за руку, чтобы получить каплю крови, и провела по предплечью. По коже тут же поползли знаки мертвого языка и несколько горящих точек. Сина нажала на одну из них, разрушая целостность печати, и почувствовала, как пламя Рисы наполняло ее и Илая. Они отлетали дальше от врага, чтобы получить необходимую дистанцию для активации силы.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Крылья двух солнц.

– Вторая истина. Месть Бога Ора-Ли-Ра. Безмерная ненависть.

Небо раскололось, словно Леа применила на них силу, и свет ярким столбом упал на Илая и Сину, как говорил солнцеподобный с заметной задержкой. Огромные шестнадцать мечей из чистой энергии стали появляться за их спиной и на землю опустились ноги прообраза бога Ора-Ли-Ра в броне. Они многому научились за это время, поэтому сейчас их воин света выглядел как сбалансированное оружие размером с врага.

Монстр перед ними, впрочем, из-за низкого интеллекта не впечатлился. И не собирался воспринимать их как равных противников. Сина сложила руки вместе и по телу прообраза поползли тысячи знаков мертвого языка.

– Вы должны умереть ради единственного бога Широ. Наш повелитель будет рад смерти врагов! – зарокотал монстр.

– Он давит мне на мозги. Жаль, госпожа Марил не дала мне знак тишины. – Сина закатила глаза. – Илай, готов?

– Да.

Гаан появился перед ними, вновь впечатляя скоростью, но и в этот раз они были готовы к его выпаду. Илай вложил достаточно сил, поэтому они с Синой его немного обгоняли.

Точный взмах одним из мечей света прообраза бога Ора-Ли-Ра, и сразу четыре руки врага посыпались им под ноги. Со стороны казалось, будто две горы сражаются друг с другом. Хвост воина пепла ударил по спине прообраза, заставив покачнуться и чуть не завалиться вперед, но Илай быстро среагировал и помог найти баланс с помощью одного из мечей.

Сина рыкнула и взмахнула рукой. Она обрушила удар на монстра и пронзила основание его хвоста, где он соединялся с телом, чтобы обездвижить, а другой рукой точным ударом снесла противнику голову, которая покатилась по острову. Остальные мечи Илая раскромсали тело врага.

– Только разговаривать научился, а уже позорный болтун, – закатила глаза Сина. – В итоге стал пылью.

– Время исказилось еще сильнее, – проговорил Илай. – Силы стали приходить ко мне с большим запозданием.

– Неужели вы думали, что смогли одолеть одного из сильнейших воинов великого и единственного бога Широ?

– Что?

Воин пепла вновь появился перед ними. Только в этот раз он был ровно в два раза больше их прообраза бога, и имел тридцать две руки. Скорость его возросла, потому что они не успели даже удивиться его возвращению, как удар хвоста заставил их уже катиться и врезаться в одну из гор.

Правая рука прообраза пошла трещиной, которую Сина тут же поспешила восстановить. Несколько мечей Илая рассыпались на мерцающую пыль. Они начали подниматься, пока воин пепла подтягивал все свое тело.

Это сражение резко набирало обороты. Тут не нужно быть навигатором, чтобы понять – враг увеличил запас пламени в пару раз точно. Сина и Илай переглянулись и подняли наконец-то прообраз бога Ора-Ли-Ра.

– Так дело не пойдет. Мы должны найти его центр сосредоточения силы и уничтожить. Нужен всего лишь один хороший удар. – Илай поджал губы. – Боюсь я в состоянии костра не смогу воссоздать поток необходимой силы... Да и он блин лежит под ужасным углом, я не смогу просто-напросто попасть так, чтобы...

– Ваши атаки лишь царапины! В следующий раз, я уничтожу вас! – Гаан закричал. – Тайфун из змеиных метеоритов.

– Я попробую. Жди. – Сина кивнула Илаю. – Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Оружие кровавого гнева. Мириады ударов.

Гаан начал наносить удары, создавая будто продолжения своим кулакам и превращая их в надвигающийся тайфун. Сина успела вовремя перехватит трезубец, выставить его вперед, а Илай создал его образ из всех мечей-крыльев солнцеподобных. Она планировала использовать основу своей искры и костер, поэтому противприема Гаана полетели миллионы вспышек света трезубца бога Ора-Ли-Ра. За считаные мгновения от атаки воина пепла не осталось и следа и на него самого обрушился дождь из ударов разного размера, чтобы хоть как-то, но попасть в центр скопления энергии.

Когда все утихло, от врага осталась лишь завеса тумана из пепла, оседающая на остров. Она уничтожила его, но, к сожалению, не без труда. Она посмотрела на Илая и кивнула. Им нужно передохнуть перед следующей волной.

– Надеюсь, Гилем не заставит нас ждать, потому что появление подобных врагов не может не напрягать. Убивать их становится все сложнее. – Илай нахмурился. – Хотя время совсем уж исказилось, да и всплески абсолютно-черного света стали сильнее. Азель и Лина находятся будто бы на финале сражения...

– Значит и нам сражаться не так долго...

– Ничтожества...

– Да какого... – Сина развернулась на голос и застала. – Не может быть...

– Милая...

Гаан вернулся. Снова. Однако в этот раз его размер был в шестнадцать раз больше, чем до этого. Он превосходил остров для сражения в три раза и из моря на полкилометра вверх возвышался лишь его торс. По сравнению с ним их прообраз бога Ора-Ли-Ра настоящая пылинка. Теперь даже силы Илая во второй истине, мечи-крылья, зубочистки.

Они вновь переглянулись и зажали уши, когда Гаан начал говорить.

– Каждый раз, когда вы не до конца убиваете меня, я увеличиваю размер. Я специально позволил вам атаковать себя несколько раз! Мне нужно это, чтобы одним взмахом хвоста уничтожить Аден-Ниран во славу единственного и великого бога Широ! – Он улыбнулся своим ртом, полным клыков. – Мой центр силы в противовес моему размеру, становится меньше, и теперь... он размером с песчинку. Ни одно лезвие не способно попасть по нему! В следующий раз, кто знает, и может, он исчезнет совсем!

– Нам надо уничтожить его разом, вместе с этим пеплом. Он засунул эту песчинку куда-то во внутрь тела. Я не могу найти ее с помощью своего света, – пояснил Илай для Сины. – Но если я применю на нем максимум силы, то уничтожу или второй, или первый материк. Ну, есть третий вариант... разрушения половины третьего и ста восьми остров...

– Я могу изменить угол. Снизу атаковать сможешь? – Сина прервала его рассуждения.

– Да... Но неужели ты?

– А что мы еще можем, Илай? Ждать? Ждать некогда. – Она улыбнулась и потрепала его по голове. – Да и какой смысл? Мир скоро будет уничтожен.

– И то верно.

– Хватит уже болтать, ничтожные людишки! Готовьтесь умереть от одного щелка! Я настолько огромен, что вам никогда не нанести мне и царапины! Вы сами дале мне эту силу и теперь она вас уничтожит!

Сину и Илая накрыла тень. Это была рука Гаана, которы практически полностью теперь могла придавить весь остров.

Сина подняла равнодушный взгляд на его приближающуюся ладонь. На ее губах появилась печальная улыбка.

– К сожалению, в этом мире ненависть человека и всего живого не имеет границ. Пока основа моих сил – ненависть, то месть бога Ора-Ли-Ра не прекратиться. Все мы ничтожества перед его желанием поквитаться с братьями. – Она говорила спокойно. – Поэтому... Великий пожар. Безмерная ненависть. Рука.

– Как бессмыслено!

Но Гаан не успел договорить, как и его рука достичь цели. Впервые за бой на его лице появилось какое-то подобие удивления. Неожиданного его движения сковала необъяснимая сила. Он пытался дернуться и сменить местоположение, однако ощутил на торсе и хвосте давящую силу. И тогда он поднял голову к небу и открыл рот в шоке. Его двумя пальцами, словно блоху держала рука. Без сомнения это рука самого бога Ора-Ли-Ра. По сравнению с этой рукой размер Гаана это настоящее ничтожество, как и сказал Сина. Он перевел взгляд вниз на пару и захлопнул рот.

– Я полностью подчинила сердце Ора-Ли-Ра. Теперь оно полно ненависти. Большей, чем все на свете, – говорила Сина низким голосом.

– Я все равно вернусь! Давай же раздави меня! Я умру пару раз и стану больше даже твоего лживого бога! Вперед! Человек! – Взревел Гаан, но быстро сообразил, что Илай исчез. – Что? Почему...

– Но как бы много ненависти ни было в моем сердце, я продолжаю верить в любовь. Мы принесем Виаруму... нет, новому миру спокойствие. Ты – монстр из чистой тьмы должен узнать кое-что важное перед смертью, – Сина улыбнулась ярко. – И пусть моя ненависть безмерно огромна и сильна, но...

– Великий пожар. Король рожденных светом. Любовь сильнее ненависти.

Илай стоял прямо под монстром. Бусина от артефакта Лаванда летала рядом с ним. Он снял с себя ее для завершения атаки. Раз они должны уничтожит песчинку, для которой нет подходящего лезвия, то Илай покажет Гаану оружие, превосходящее его гордыню.

В руке солнцеподобного появился шар из чистейшего света. В его оттенках отражалось вся суть Виарума. Количество пламени, сконцентрированное в нем, не поддавалось никакому объяснению и могло сейчас посоперничать со слезой любого материка.

Илай без эмоций сжал его в кулаке, и огромный луч белого света полетел в небо. Его размеры превосходили руку бога Ора-Ли-Ра, как и сказала Сина – любовь сильнее ненависти. И намного больше. Этой атакой Илай изничтожил врага до небытия, не оставляя в воздухе и капли пламени.

– Ну все, надевай бусину. – Сина вздрогнула и появилась перед ним. – Такой ты меня пугаешь. – Она сама надела артефакт Гилема ему на шею. – Вот так лучше.

– Ох, спасибо... – Илай покачал головой. – Спасибо, милая. Я тебя люблю.

– А я люблю тебя... выдохни.

– Хо...

Но неожиданно над ними вновь нависла тень.

* * *

– Ненавижу это место.

– Почему?

В следующее мгновение Редлай получил самый сильный подзатыльник в своей жизни, который вновь чуть не отправил его по ту сторону. От неожиданности он даже не удержался на ногах и впечатался лицом в грязь.

Гилем смотрел на него снизу вверх, совсем не жалея о содеянном. Он поднял ногу, чтобы наступить ему на голову, но Риса вовремя схватила его за руку и оттянула вбок. Госпожа Марил смотрела на это все с невозмутимым выражением лица и уже не знала, кто будет богом лучше Широ или Гилем. Несмотря на бесконечный запас пламени и не подвластную пониманию разумом силу, он до сих пор вел себя как подросток в какой-нибудь таверне, которому отец дал выпить один глоток вина. Она покачала головой и усмехнулась.

– Плохая была шутка, да? – спросил Редлай, поднимаясь из грязи. – Я думал, ты оценишь.

– Я все еще могу превратить тебя в сухую палку и бросать псам на забаву, – предупредил его Гилем. – Клянусь бывшими, нынешними, будущими богами, Редлай, еще раз ты пошутишь про свою смерть и пожалеешь, что живой. Уяснил?

– Да, – немного нервно ответил Редлай. – Не кипятись. Обычно люде же начинают шутить о таких вещах, чтобы пережить... Не забывай я не так долго человек. Мне сложно понимать, как правильно общаться.

– Не ври мне, – отмахнулся от него Гилем. – Госпожа Марил, вы готовы?

– Да уже минут десять как, просто ждала, пока ты наиграешься. – Она пожала плечами. – Мне начинать?

– Нет. – Гилем покачал отрицательно головой. – Как я и сказал, мне не нравится это место. Я устал от вечного страха и волнения за свою и... – он взял паузу, глядя на пристыженного Редлая, – чужую жизнь. В прошлый раз я был достаточно слаб, чтобы дать этому миру надежду. В этот же раз... Я готов изменить Виарум. И собирался сделать это с самого начала. – Он улыбнулся и посмотрел наверх. – Бесконечно-спокойное синее небо.

Они прибыли на четвертый материк, чтобы найти слезу или ее остатки. Почему-то Гилем переживал, что Закариас и Синделай нарушили целостность энергии. Для Рисы им не нужен целый камень, хватит и части. Однако проблема всех их компании заключается в том, что Гилему необходимо потратить несколько дней для разбирательства в устройстве работы и расположения камня. Легче найти его с помощью госпожи Марил и разобраться на месте. Однако его успокаивал факт – если над материком нависают грозовые тучи, значит, какая-то часть его все же осталась доступной для них. Но Гилем чувствовал невыносимую боль, находясь здесь. На этом материке он открыл пожар, потерял Редлая, и их команда двинулась к последней точке, где они уже отдали Айона врагу и фактически проиграли. Ему хотелось изменить хоть что-то, и начать он решил с жизни обычных людей.

Из его руки в небо полетел синий шар, который добравшись до скопления грозовых туч взорвался и волной энергии зажег их. Разноцветное пламя радуги буквально уничтожало завесу, нависшую над четвертым материком с самого создания.

И спустя пару мину облака начали расступаться и исчезать, показывая его жителям такое неизвестное явление как солнечный свет и чистое небо. Наверно это шокирует многих, однако теперь, пока Гилем жив, пока жив Виарум, погода здесь будет как на первом материке. Он не отнимал магию у населяющих его существ, он просто забрал их страх.

Книгописец улыбнулся и посмотрел на Редлая, который удивленно изучал небо.

– Думаю слезе это абсолютно не понравится. Я не знаю, что там нас ждет. Пока что связь между третьим, шестым, седьмым материком прошла без проблем. Второй и четвертый будет точно проблемными. – Гилем скривился. – Боюсь, даже моей силы может не хватить для стабилизации. Надо сохранить пламя...

– И поэтому ты убрал грозовые облака по всем материку? – уточнил Риса.

– Именно поэтому.

– Тогда я могу наконец-то начать? – Госпожа Марил посмотрела на Гилема и дождалась одобрительного кивка. – Великий пожар. Глаза Богини пламени. Транскрипция древнего языка.

– И все невидимое нами, станет истиной, – щелкнул пальцами Гилем.

И теперь зрение госпожи Марил стало доступно и им. Книгописцу пришлось сразу отключить свой костер и взять пламя под максимальный костер. Он начал неосознанно получать бесконечное количество не самых нужных знаний. И пусть он полубог, голова могла разболеться. Редлай положил ему руку на плечо, пытаясь по старой привичке облегчить боль. Однако ничего не произошло. Гилем не стал ему ничего говорить, а лишь мягко улыбнулся и посмотрел на поток из летающих, подобно мыльным пузырям знакам. Они тонкой нитью тянулись до места хранения слезы четвертого материка.

Гилем облегченно выдохнул, его надежда укрепилась. Он сделал первый шаг и тут же прищурился, чтобы проанализировать пространство на наличие врагов на несколько километров. Воины пепла обратились в ничто лишь от одной мысли.

– Можно идти без страха. Нападение или проявление слезы четвертого материка я все равно не смогу засечь. – Он пожал плечами. – Спасибо госпожа Марил сэкономила нам пару десятков лун в поисках слез.

– Не за что... Это лучше, чем лететь в небе и кричать от неправильной телепортации. – Она покосилась на Гилема, который лишь широко улыбнулся. – И не надо тут претворяться, что это сделано не специально.

– И не собирался. – Он пошел вперед по тропинке, подложив руки под голову.

– Я его убью. Можно? – спросил Редлай.

– Да он сам помрет, не бери на себя эту ношу, – ответила ему на вопрос госпожа Марил и вместе с Рисой направилась вперед.

– Да я буду считать это наградой... – прошептал Редлай и направился замыкающим за ними.

Четвертый материк без дождей с чистым небом удивлял всех, особенно госпожу Марил. В прошлый раз, когда она сражалась с Динарутарионом, это давление тьмы и бесконечного страха не позволяло насладиться красотой окружающей природы. Теперь же она замечала ящериц, насекомых и распускающиеся цветы. Она не сразу догадалась, что это влияние пламени Гилема, который возвращал разрушенному месту жизнь. Закариас мучал не только народ, но и весь материк. Книгописец излечил его раны. Да и свои, вероятно, тоже. Чтобы ничто и никогда не напоминало ему о смерти Редлая.

Через полчаса ходьбы по узкой тропинке они вышли с берега на огромную равнину.

– Какая же красота! – выкрикнула Риса. – Мы словно очутились дома... Боги, как же давно я не была на первом материке, Гилем!

– Ох, как я соскучился по сестре и отцу. – Он печально выдохнул, следуя за оранжевыми пузырями. – Мне кажется, я видел их тысячу лун назад, и они существуют только в моей голове. Благо моя сила позволяет мне не забывать их черты лица...

– Повезло тебе. – Риса тихо прошептала. – Редлай с мамой так часто пересекался, что можно было бы и поменьше. Это сопряжено всегда с риском умереть.

– Я поддерживаю. – Редлай усмехнулся. – Не грусти, Риса, все будет хорошо. Настанет день, и мы увидим всех своих друзей, родственников и дорогих людей. Сейчас мы должны спасти мир от гибели.

– Я знаю, Редлай. Я достаточно умна, чтобы не поддаться эмоциям. – Она улыбнулась. – Просто иногда находит грусть и все. Зато у меня есть вы. И вас иногда очень много.

– Меня не может быть много, – поспорил с ней Гилем.

– Просто молчу, – прошептала Риса. – Тебе не кажется, что солнца совсем не двигаются? У меня ощущение, будто токи пламени как-то изменились. После соприкосновения со слезами я стала ощущать Виарум совсем иначе. И сейчас я явно понимаю, с миром что-то не то.

– Конечно, ты ощущаешь это. Ты же источник одной из самых могущественных сил в Виаруме. Тут еще вот в чем дело... Сейчас сражаются сразу несколько монстров с необъятным запасом пламени. – Гилем хмыкнул. – Вот сама посчитай: я и ты идем вместе, уже давление пламени, Аннемари с Синделаем, Илай и Сина, Лина, Азель и Широ, и где-то в Виаруме дрефуют Айон с Кайлом, не понятно где правда... И вот еще наши союзники разбросаны по всему Виаруму. – Он загибал пальцы, но они у него закончились. – А еще Лина запустила свою сильнейшую способность. Сейчас все битвы, которые я перечислил... почти подошли к концу. Но они растянутся до момента, пока я не стану... – Он замолчал.

– Богом, Гилем, пока ты не станешь богом, – закончила за ним госпожа Марил. – Нужно иметь храбрость признать это – свою силу.

– Да. Ты права, печально улыбнулся Гилем. Пока я не стану Богом.

И в этот момент до Редлая кое-что дошло. Именно эта еле заметная для остальных, но не укрывшееся от его глаз, улыбка заставила остановиться в абсолютном шоке. Он смотрел, как Гилем, Риса и госпожа Марил спускались вниз по холму, шли среди изумрудной травы и редких синих цветов, как ветер трепал волосы книгописца, как перед ними развернулась бесконечная равнина и такое же небо. Казалось, шторм четвертого материка переместился ему прямо в грудь.

Он осознал – скоро конец.

И не просто конец, где они вернутся домой, отдохнут пару дней друг от друга и вновь будут трепать нервы дальше. Нет. В финале их путешествия...

Он сжал руки в кулаки, закусил губу и еле сдержал подступающие слезы, потому что Гилем развернулся к нему и посмотрел долгим, понимающим взглядом.

Ведь в конце их путешествия им так или иначе придется...

Расстаться.

За ними он спускался уже, словно шел на эшафот. Он, конечно, понимал, что нет другого выбора. Нельзя позволить Широ победить. И больше, кроме Гилема, занять место Богини пламени – его мамы, некому.

Редлай не понимал даже, что случится с ним и его командой, каждым умершим и живым, однако лишь мысль о... уничтожала его и заставляло сердце разорваться. Он, вероятно, уже не увидит даже Азеля, Лину, Айона, Кайла... об этом ему говорил книгописец на Пятом материке, но истинный смысл слов дошел лишь сейчас. Как никогда ему захотелось обратиться в лесную гончую и завыть. От безысходности. От судьбы героя, которая ставила на колени весь его мир.

– Не отставай! Ждать не будем! – закричал ему Гилем и Редлай ощутил, что его будто кто-то коснулся за плечо, подтакивая.

И он пошел. Пошел, как и десятки раз до этого, за ними без сожаления. Лишь с бесконечной грустью и болью. Он впервые пожалел, что не солнцеподобный и никто не мог забрать его эмоции. Редлай выдохнул, почти сразу срываясь на бег.

– А долго нам топать-то? – спросила госпожа Марил.

– Вообще-то тут глаза моей мамы не у меня, – упрекнул ее Гилем и тут же получил подзатыльник. – Ну за что?

– Сам знаешь! И вообще, это ты тут собственно маг-предсказатель за пару драгоценных. Мы так будем ходить до тех пор, пока все битвы реально не закончатся. – Госпожа Марил фыркнула. – Эти пузыри... Они...

– Они рассеиваются. – Гилем тут же напрягся и загорелся от активированного пламени. – Так. Поток энергии изменился. Редлай, защищай госпожу Марил и Рису. Я приму удар на себя. В конце концов меня убить будет сложнее всего.

– Пусть только попробуют, – рыкнул он и подошел ближе к девушкам.

– Ну же, давай! – крикнул Гилем.

И после его крика все разлетевшиеся пузыри стали лопаться, и их оранжевая пыльца оседала на синие цветы. Они тут же загорались ярким бирюзовым свечением и потянулись вверх. Из них стали вылетать капли и концентрироваться перед Гилемом в паре десятков метров. Он сразу почувствовал, какое немыслимое количество пламени появилось перед ним. И сомнений быть не могло – слеза четвертого материка явила им себя сама.

Он попытался узнать причину такой неожиданной удачи, но знания стоили чуть ли не всего его пламени и жизни. Поэтому он просто наблюдал, как синий, похожий на сапфир камень, упал на тропу. Он соблазнительно блестел.

Гилем посмотрел на Рису и пожал плечами. Книгописец медленно направился к нему и когда наклонился, услышал рядом:

– Чего, братец, ввязался в спор с Широ вместо мамы?

– Что?

Гилем резко развернулся и увидел человека, лежащего в густой траве. Он проморгался и потер глаза, потому что незнакомец перед ним был его точной копией, кроме одежды. Гость был в одних шортах. Однако черты лица настолько сильно напоминали книгописцу себя, что становилось жутко. Он развернулся к Редлаю и по его открытому широко рту, понял, он тоже нашел некое сходство.

Тем временем незнакомец поднялся и уселся на траву, играя с колосом между губ. Он поднял взгляд на Гилема, потом перевел его на слезу.

– Ты разве не за ней пришел? – Он вздернул бровь. – Прости. От слезы осталась лишь часть. Закариас и Синделай разделили ее. Точнее нашли часть. Благо суть слезы четвертого материка – это бесконечные дожди. Укрыл кое-как.

– А ты не потрудишься представиться? – Гилем пытался сохранять спокойствие.

– А я думал вы сразу догадаетесь. – Он улыбнулся. – Я – Ранди. Один из богов, сын Богини пламени и твой брат. – Он обвел свое лицо пальцем. – Да ты вылитая копия меня!

– Что? Ты бог Ранди? – теперь и Гилем открыл рот.

– Да, именно это я и сказал. – Он намхурился. – А что тебя удивляет? Ты же чувствуешь, что четвертый материк сейчас расколется напополам от нашего пламени?

– То, что ты жив, в первую очередь.

– А я не жив. – Он пожал плечами и встал. – Мама попыталась сохранить проорбразы богов, как могла... Ли был запечатан в гранате, я в камне четвертого материка. Тут только мизерная часть моего пламени, и я здесь, чтобы наставить вас на путь и сказать пару хороший слов. – Ранди встал рядом с Гилемом. – Прости, что не успел спасти твоего оборотня.

– Эй! Я не вещь! – возмутился Редлай, но Ранди не обратил на него внимания.

– Наше лицо, пламя... Все очень похоже. Думаешь, по какой причине именно на четвертом материке ты получил силу пожара? В моем храме много пламени осталось. Вот она и взорвалась, когда дозрела в городе. Все в этом мире взаимосвязано, братец. И вообще, прости. – Ранди не удержался и потрепал Гилема по голову. – Слышал, ты тут скучаешь по родственникам... Я, конечно, такая себе замена, но... ты мой младший братец.

– То есть ты просто так отдашь нам слезу четвертого материка? – поинтересовался Гилем.

– Нет, – мрачно ответил Гилем. – Для этого ты должен убить Редлая.

Повисло молание.

– Да шучу, я шучу! Я же дал тебе пламя, чтобы его спасти! Зачем мне вообще жертва? – Он закатил глаза. – Я же бог чистого неба. Моя мама скрыла меня от Широ легендой, что лишь когда на четвертом материке исчезнут грозы, появится его истинный хозяин. Я тут, правда, всего на несколько минут.

– А потом куда? – Гилем захлопал ртом.

– А куда отправились все твои друзья? – Ранди щелкнул Гилема по носу. – Настала и моя очередь. Я выполнил свою миссию – защитил слезу четвертого материка для младшего брата. И мне пора.

– Какое странное знакомство, – прошептал Гилем.

– Долгожданное. – Ранди улыбнулся. – Хорошо, что мама не смогла выбрать из нас приемника. Не родилось из ее детей никого, кто мог вместить столько любви и радости в своем сердце. ШироГами натворил дел, но... Все же случилось, как и должно, и ты здесь, – Ранди улыбнулся. – Хорошая фраза Саргона.

– Это да. – Гилем выдохнул.

– Поспешите. – Ранди поджал губы и кивнул на слезу. – Тут еще одна новость

– Риса? – Гилем повернулся к ней, и она кивнула ему.

Она направилась к слезе четвертого материка, наклонилась и подняла ее с земли. Волны энергии потекли по ее телу, заставляя татуировку менять цвет. Синяя волна полетела по всему четвертому материку, она же изменила цвет кожи Ранди. Он стал похож на воду, из которой состоял Экадор. И он понемногу терял сходства в чертах с Гилемом.

Риса вернула свое внимание на камень четвертого материка. Он еле-еле светился, а через мгновение раскололся и полетел пыльцой по равнине.

– Остатки моей силы и слезы хватит на несколько дней. Аватар времени уже сделал необходимое, чтобы мир продержался до перерождения, братец, но... – Он нахмурился. – У вас будет проблема.

– Скажи, мне... брат? Когда у нас этих проблем не было? Мы из одной бездны, прыгаем в другую, что поглубже! Раздражает! – Гилем сложил руки на груди и покраснел, замечая, как на лице Ранди появилась улыбка. – Что ты лыбишься?

– Я тысячи лун не слышал, чтобы кто-то звал меня братом. – Он покачал головой. – Это стоило моих ожиданий.

– А новость-то какая?

– Боюсь из-за дисбаланса в энергии и сути сил Широ, Архитектор не сможет быть заточен слишком долго. – Ранди стал серьезным. – Столкновением с ним неизбежно. И боюсь, даже у тебя не хватит сил справиться с ним. Проблема заключается не именно в Архитекторе, а во втором материке. Слеза – его настоящее проклятье! Ты просто не успеешь ее найти до момента, как Архитектор найдет тебя.

– Айон не сможет убить меня. – Гилем усмехнулся. – Всего лишь надо успеть подослать Рису к камню, а потом бежать на Пятый материк и...

– Ошибка. – Ранди прервал его. – Архитектор не может убить бога. Только бог. Это правда. Но у него есть одна из сил, что лежит в его основе... Вы уже столкнулись с островом, который создал Архитектор...

– Его зовут, Айон, – поправил Гилем.

– Айон, ладно. Когда Айон создал остров, он буквально воспользовался высшей силой и имя настоящее ей, гробница богов. – Ранди нахмурился. – Это место между миром живых и мертвых, место, которое найти может только Архитектор. Если он не хочет, чтобы кто-то покинул это место, никогда не получится. Никогда. Первое, что сделает Айон, как увидит тебя... запечатает на этот остров, навсегда.

– Так и что нам сделать? Мы же уже сбегали с острова, разве нет? И Редлай тоже вернулся там к жизни... – Риса посмотрела на Ранди, потом на Редлая. – Если бы Айон не хотел этого, собирали ягоды до конца дней...

– Потому что сам Айон хотел покинуть остров, когда вы были там всей командой, но... – Ранди тоже посмотрел на Редлая. – Я понятия не имею, как оттуда выбрался именно ты – Редлай. У Лины особый аватар, но ты – загадка даже для меня. Ответ на этот вопрос, к сожалению, уже не найти.

– Но что же делать? У нас нет никого, кто бы смог продержаться против Айона достаточно долго. – Госпожа Марил закусила губу. – Если бы только кое-кто разрешил разрушить искру, то мы могли бы...

– Нет. Госпожа Марил, не упрашивайте меня на самоубийство, не позволю, – фыркнул Гилем.

– И не нужно. – Ранди усмехнулся. – В суматохе... Я бы сказал, в этом шторме даже ты, братец, забыл о кое-чем. Или, скорее, сказать о кое-ком очень важном. Азель и Лина были рождены, как две половинки великой силы, Широ и Гами, как ложь и истина, – Ранди сделал шаг вперед и прошел рядом с Гилемом. – Ваша мама, Аннемари, сильнейший сосуд, которая смогла сохранить в себе... – Он вновь замолчал. – Ладно, не буду его имя даже произносить. Страх берет. Так вот, – он указал вперед, заставляя всех развернуться. – Известно, что рождение близнецов – это сила, равноценная и по истине ужасная.

Глаза Гилема распахнулись от шока. Там на вершине уже пройденного ими холма стояла девушка в доспехах. Ее волосы развивались на ветру, но он не почувствовал и капли пламени от нее. От удивления Гилем не мог и пару предложений связать. Единственное, что сорвалось с его губ:

– Брина?

092

– Великий пожар. Реальность – хаос и порядок. Рана космоса. Максимум силы.

Азель крепче сжал руку Лины, понимая, что если сейчас не справится, то они проиграют и подставят Гилема, а вместе с ним и весь Виарум. Этой атакой он рисковал раскрыть бездну между мирами и уничтожить все сущее вместо Широ. Такой момент тоже был. Однако они в ситуации, где проигрыш равносилен необдуманным поступкам с последствиями. Миллионы золотых нитей, искры и лучей переплетались между собой в желтую волну направленна точным рубящим вертикальным ударом на врага. В других обстоятельствах, это могла стать их козырем – сейчас надеждой на спасение. Пространство распарывалось, словно плохо прошитая ткань и кровоточащая рана фиолетового цвета тянулась от самого космоса куда-то вглубь земли. Она засасывала в себя ленты Широ, но некоторые все равно смогли обойти разрыв и направится на близнецов. Азель зарычал и прыгнул, вкладывая последние остатки пламени в крылья и сотни ударов. Энергия его и Широ перемешалась, и когда достигла всех возможных пределов, раздался взрыв и перед глазами Азеля заискрилось.

Все его тело сковала боль, и он не мог пошевелить и пальцем. Щеки коснулась ладонь, и он распахнул глаза. Зрение до сих пор не вернулось к нему в полной мере. Кто-то помог ему подняться, и он кое-как сел. Его взгляд стал немного фокусироваться, и он с жалостью отметил: ему оторвало левую ступню, а правая нога почернела от ожога пламени. Он попытался поправить волосы, спадающие на глаза, но и правой руки не осталось. Азель не чувствовал боли, вероятно, из-за все тех же фокусов Лины. Он лишился всех конечностей, сил и следующий этап – это разрушение искры. Который до сих пор был ему не доступен. Он посмотрел по сторонам и наконец-то нашел Лину. Невредимую. Не считая пары синяков, царапин, в отличие от него она выглядела сносно. Вот только тот факт, что она не лечила его откатом во времени, явно дал понять – ее силы тоже не пределе. Она как никак поддерживала неравномерное замедление и ускорение время во всем Виаруме.

– Лина, я больше не могу. – Азель выдохнул. – Следующий удар от Широ станет последним. Если Гилем не отдаст способность разрушить искру... я не знаю, как нам еще затянуть время. Сколько осталось до финала?..

– День. День равен где-то получасу битвы здесь, – она закусила губу. – Боюсь, даже я не могу предоставить столько времени. Это конец, Азель, пора вступать в финальную фазу боя и... прощаться друг с другом.

– За столько лун люди слишком возгордились своими силами. – ШироГами появился из-за ширмы из разреза Азеля. – Вы не заслужили сказать друг другу прощальные слова. После вашей смерти, я с Архитектором запечатаю Гилема и заберу Рису. – Черный змей наклонился. – Ты так и не смог защитить ее, Азель. Ты слишком слаб. Посмотри на себя.

– Нет уж, я лучше не буду выпускать из вида пиявку переростка. – Он фыркнул и зажал губу.

Он прекрасно осознавал, что ШироГами прав. Он облажался и не смог задержать его достаточно, чтобы Гилем успел провернуть задуманное. Риса... Его Риса, которая итак будет вынуждена... Он тряхнул головой, не желая думать о будущем. Его-то все равно там не будет. Он сжал зубы, проклиная заботу Гилема.

– Чтоб тебя, всезнайка... – прорычал Азель.

– Время умирать, Азель. Все же наш бой показал – человек неровня богу. – Черный змей поднял голову и посмотрел на брата. – Пора. – Он развернулся к Азелю и Лине, и они уже вместе сказали: – Третья волна. Беззвучье.

– Лина... – прошептал Азель. – Я...

Ужас, который даже Азель не мог представить в самом отвратительном кошмаре, надвигался на них. Змеи никак не изменились внешне, но со стороны Великого Океана на них шла черная буря размером с весь седьмой материк. Количество пламени, что сконцентрировано в каждой песчинке пепла больше, чем в его обычной атаке пожаре. Аззель усмехнулся и запрокинул голову. Пока он все еще может видеть небо, он не упустит момент попрощаться и с ним. Оно накрывало его бессмысленную жизнь столько лун. Пришло смирение. Человек и правда не в силах сравниться с богом. На что он мог расчитывать. Его искрящиеся янтарем пожара глаза опустились вниз. Ровно в тот момент, когда буря накрывала ШироГами. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и с улыбкой произнес.

– Прощай...

Но ничего не произошло. Он открыл глаза, открыл рот, но не смог сказать и слова.

– Еще не время, братец. Еще не время. – Лина стояла перед ним вся седая, а рядом с ней трое людей, из которых Азель узнал лишь Мантаса.

– Настал момент нам объявиться. – Мантас почесал затылок. – Вам не кажется, что я настоящий король неожиданных появлений?

– И тупых фраз. – Девушка рядом с ним ударила его не сильно по плечу.

– Лара, если бы не я, сейчас уже разлетелась в пыль! Имей совесть. – Мантас нахмурился и повреулся к Азелю. – Привет. И это снова я. Да. Я люблю исчезнуть и появиться. Это Лара и Ян, мы пришли помочь Лине спасти твою пятую точку.

– С-спасибо, но... как ты это все сделал?

– Способность моего пожара, главная сила, ты видел, я могу находиться и следовать куда угодно. Так было с Айоном. Но максимум в том, что я могу стереть что угодно из памяти. Даже какой-то незыблимый факт бытия. Правда, сделать это я могу всего несколько раз из-за ограничения собственных сил. Так и исчезла волна. – Он пожал плечами и повернулся к Лине. – Неужели это он?

– Да. Времени нет. Приступайте, – скомандовала она, и команда отступила на пару десятков метров.

– Откуда повылезали еще насекомые? Впрочем, неважно, скольких я раздавлю. – ШироГами ничего не понимал, но вникать в ситуацию не собирался. Однако он резко застыл, не в силах произнести и слова.

– Великий пожар. Тишина космоса. Цена слова – пустота, максимум силы, – сказал Лара и указала на ШироГами, который тут же стал покрываться знаками мертвого языка Богини Пламени. – Моя искра при произнесении имени позволяет людям видеть надписи. Но пожар... пожар позволяет отбирать у существ в Виаруме их главный источник силы – слова. – Она усмехнулась. – ШироГами, теперь ты не знаешь, что значит ложь, что значит истина, для тебя все слова однозначны, и значит, сила твоя исчезла.

– Немыслимо! – закричал Азель.

– Великий пожар. Цепь бездны. Подчинение высшего существа, – сказал Ян с равнодушным лицом. – Я могу общаться с любым существом. Повезло, что ШироГами выбрал форму дракона. Так мой пожар, позволяющий контролировать любых животных, сработает на ура. Лина с Ларой готовы, остались вы и... Мантас.

– А вот теперь и правда настала пора прощаться, брат. – Лина подошла к нему. – Лара и Ян не смогут долго сдерживать его объемы пламени, для работы Мантаса и нашей. У нас есть минута и пара слов, чтобы попрощаться. Когда Мантас активирует свою силу, то нас затянет во временной пузырь твоего разрыва пространства, и мы получим тот самый час, чтобы Гилем успел все. Однако нас... Не станет. Это клетка лишь для Широ.

– Ты все знала! Ты все знала про разрыв и ничего не сказала про своих союзников. Проклятье! Я же даже забыл про Мантаса! Снова! – Он кричал и ругался. – Лина... Ты должна была выжить сотни лун назад, и может мир нашел бы иную судьбу.

– Сказала бы, что не знаю... Но... – Она усмехнулась и села рядом с ним, остальные отвернулись и сосредоточились на сдерживании. – Как и сказал Саргон. Все происходит тогда, когда должно. И как должно. Ты прошел по пути боли, Азель. Настало время присоединиться к нашим друзьям и позволить новым героям создавать легенды. Я любила тебя еще, когда мы бегали по замку и доставали прислугу. Люблю и сейчас. Я спасла тебя. Я попыталась спасти мир. И этого достаточно, – она обняла его и крепко прижала к себе, не сдерживая слез.

– Какая ирония. Два аватара реальность и время, не могут найти лишней минуты, чтобы поговорить. – Он тоже заплакал. – Я люблю тебя. Прости, что не уберег в прошлом, да и сейчас заставил изрядно измучиться. Я прошу прощение за все. У тебя, мира и своих друзей. Я живу уже достаточно, чтобы возжелать покоя... Жаль, таким способом. Но я хочу сказать...

Он задержал дыхание.

– Прощай, Виарум, и прощай...

Звуки все исчезли. Мантас поднял руки перед собой, но никто не услышал то, что он говорил. Время застыло, и пространство вокруг них задрожало, начало искажаться и все мысли смешались воедино. ШироГами почти вырвался из клетки, но Ян и Лара приложили с Линой достаточно сил для его удержания. Пошли сотни золотых вспышек от того, что Мнатас активировал пожар и всех их начало затягивать в кровоточащую рану, созданную Азелем. Воронка затягивала всех их, вместе с Широ. На его морде застыла ненависть. Она даже не мог проклясть их напоследок. Азель с ужасом обнаружил, что создал огромное пространство между мирами. Для его полного запечатывания понадобятся не только два бога, два сильнейших аватара, но и весь седьмой материк. Перед тем как наступила долгожданная тьма, в золотом свете своей силы он увидел знакомый силуэт. Это конечно же была она... Смотрела на него вполоборота и улыбалась. И со слезами на глазах Азель пересилил себя и их могущественную атаку, чтобы все же сказать важное:

– Прощай, Риса. Я люблю тебя.

Раздался взрыв. И седьмой материк исчез.

* * *

Аннемари смотрела с удивлением на появившиеся прообразы людей. Она не могла поверить, что люди перед ней – дети Богини пламени. Какую такую силу получил Синделай, чтобы без особого труда возвращать к жизни даже нелюдей. Ее уже давно перестало удивлять отношение Ирритара ко всему из-за его происхождения. Однако ей хотелось все-таки иметь границы в этом бою. Следующим шагом противник мог использовать прошлых Архитекторов, драконов и монстров, о которых она не знала. Аннемари напряглась и шагнула назад. Она наблюдала за тем, как смазанные образы обретали вполне четкие очертания. Уровень битвы так резко поднялся, что ее пламя потеряло стабильность из-за банального волнения. Тогда огромная голова Ирритара повернулась к ней. И насколько могла одним глазом и языком, выразила свое удивление.

– Аннемари, ты чего? – Он снова развернулся к ухмыляющемуся Синделаю. – Ну познакомилась ты с бывшими богами. И что? Они непростые соперники, но у этого червяка ушло восемь из десяти запасов пламени только для их создания. А для поддержания достаточного количества энергии остальные две части. Не знаю, может он там еще чего спрятал, но посмотри на его рожу! Она же полна самодовольства и уверенности, – Ирритар зарычал. – Эй ты, грязь под башмаками, кого ты захотела напугать?

– Твоя гордыня...

– Иди в бездну, мелочь, – прервал его высокомерные речи Ирритар и снова повернулся к Аннемари. – Не беспокойся. Оценим уровень возрождения с помощью костра, а там... Ты же понимаешь, что некоторые вещи неизбежны? Мы не можем отпустить эту жалкую тень. Широ воспользуется новой энергией и с помощью Айона одержит вверх. Гилем с тремя не справится. А неизвестно насколько Лина и Азель смогут его удержать. Эта выскочка никому не может рассказывать будущее.

– Хорошо. Все равно в этом финальном сражении никто не планировал уходить живым и невредимым... Если так посмотреть. – Она взяла себя под контроль и посмотрела на Синделая. – Лина и Азель... Уже запечатали или запечатывают Широ... стражей не осталось, хранителей тожей... Осталось главное столкновения Айона с Гилемом и на этом – все. Мне нечего терять, я тут чтобы защитить будущее моих детей.

– А я тут, чтобы пожрать. Прости Аннемари, но мы разные.

– Какое убожество, – скривился Синделай и крепко сжал кулаки, прошептав, – сначала лес, потом Меладея с ее псами и кустами, потом королевские людишки и команда принца... никто не хочет воспринимать меня всерьез.

– Закуске слово не давали. – Ирритар изобразил жест, будто засасывает лапшу в рот и издевательски улыбнулся. – Ну что, парни, вы уже пришли в себя? Или этому ничтожеству не хватило сил вернуть ваше сознание?

– Лично я просто пребываю в полнейшем шоке, – ответил Фламадей. – Что здесь происходит? Кто-нибудь объяснит?

– Насколько я понял, пока мы стояли здесь, призвавшее нас существо является прообразом Великого пламени. Он взял остатки нашего пламени, сохраненные мамой, и использовал для аватара, разжег их и вот мы. А также учитывая, что мы не можем контролировать наши тела в полной мере, разницы меду нами и оружием нет, – мужчина с длинными белыми волосами говорил четко, быстро, не сводя взгляда с Аннемари.

– То, ты всегда такой нудный... Я не просил настолько подробное описание ситуации. – Дан почесал свою лысую голову. – Я только не понимаю, мы занимаем плохую сторону или хорошую?

– Суть его силы – это пламя ШироГами, – ответил То.

– А давайте Фламадей нас запечатает, и мы выйдем из этого дерьма? Я не хочу занимать сторону этого ублюдка! Он виновен в нашей смерти и ссоре. – Дан покосился на Фламадея. – Брати-и-и-к, прости, что убил...

– Нет, – Фламадей косо посмотрел на Дана. – Тебе повезло, что я не могу прямо сейчас задушить тебя.

– Так не получилось же раз... Думаешь, получится в этот? – Дан широко улыбнулся.

– Идиот.

– Ирритар, а как ты превратился в огромного волосяного червяка? – спросил То у монстра. – И почему так мало пламени? – Он замер. – А, понятно, Синделай хочет, чтобы мы уничтожили тебя. Какая интересная... Ситуация.

– Да и я ему говорю! Сдался бы уже, забился на каком-нибудь уголке Виарума и кусал ногти в ожидании перерождения мира. – Ирритар сплюнул и, рыча, ответил. – Можете поздравить нас. Верный брат займет место Богини пламени.

– Это радует, – холодно отозвался То.

– Сколько можно трепаться! Я призвал сюда, чтобы вы уничтожили эту пару! – Синделай вышел из себя, и черная аура вспыхнула вокруг нег. Образы богов тут же стали четче. – Я приказываю вам, То, Дан и Фламадей, уничтожить Аннемари.

– Аннемари, готовься. Подзатянем бой, но нужно сконцентрировать пламя для снятия печати. Надеюсь, ты мне доверяешь, – поворчал Ирритар. – Хоть наемся до отвала. Позволь мне самому определять ход битвы и атак?

– Хорошо. Я начинаю.

– Ох, какая жалость, что это всего лишь часть силы... – прошептал Дан.

Образы богов наконец-то стали ничем неотличимы от человеческих. Дан представлял собой высокого накачанного лысого мужика с наглым выражением лица. По всему его телу шли татуировки каких-то завитков, похожих на волны. Фламадей среднего роста с красными короткими волосами и не такой мускулистый, как Дан. Его глаза горели, а все тело исписано татуировками с кольцами. То же был еще выше Дана, высокий утонченный блондин с белоснежной кожей и пшеничными волосами. Он больше всех был похож на население первого материка. Его татуировки Аннемари не могла ни с чем спутать – мертвый язык. Не удивительно, что многие способности пламени людей вышли из их образов. Они все же сыновья Богини пламени.

– Топоры пронзительного крика! – прогремел Дан.

– Ох, боги, ну как я ненавижу эту проклятые топоры, – продолжал ворчать Ирритар. – Аннемери приготвься сейчас будет...

Но договорить он не успел, Дан бросился в атаку. Под ним треснула земля от переполнявшего его пламени, даже несмотря на то, что Синделай не вернул их полноценно к жизни. Он очутился рядом с Ирритаром не так быстро, как мог бы это сделать Ранди, но достаточно стремительно для неожиданной атаки. Он ударил по стольным кольям, который торчали в разные стороны от тела монстра. И вместо того, чтобы разрезать или повредить его, по острову полетел крик боли. Аннемари никогда не слышала ничего подобного, будто миллионы людей разом решили заорать ей в уши. Она скривилась, не имея возможности даже отступить, так как вошла в состояние полной концентрации пламени. Но Ирритар громко зарычал, разгоняя крик от Дана.

Он не собирался занимать оборонительную позицию. Его пасть сомкнулась в миллиметре от носа, чудом увернувшегося Дана. Стальные клинки полетели в сторону бога, заставляя его двигаться зигзагообразно и маневрировать на ограниченной территории. Ирритар не мог далеко отходить от Аннемри, чувствуя в воздухе возрастающее давление от Фламадея и То. Им требовалось больше времени, поэтому он решил кольцом обкрутиться около Аннемари. Его рот распахнулся на сто восемьдесят градусов и оттуда в сторону Дана полетели цепи с крюками. Тот дождался выгодного момента, ударил двумя топорами друг о друга, и разрушительная звуковая волна разбросала цепи в разные стороны. Однако Ирритар продолжал удивлять Дана, вновь направляя их, подобно змеям.

– Стальная пасть.

Они окутали Дана со всех сторон и связали по рукам и ногам. Туловище Ирритара резко сжалось и дернуло его на себя. Слюна потекла из его рта, а глаз загорелся пламенем ожидания прекрасного пира. Но Дан не собирался сдавать. Все его тело запульсировало и задрожало, от него пошли миллионы волн, и цепи раскрошились в порошок. Все услышали недовольный протяжный звук от монстра, у которого забрали миску с едой. Ирритар захлопнул пасть и прищурил глаз. Он зарычал, и его голова ударилась об землю, потом еще раз и еще. И уже спустя мгновение все в пределах сотни метров вокруг Дана стало рушиться, и стальные пики устремились к нему. Он распахнул глаза и прыгнул вверх, но атака монстра настигла его и в воздухе. Когда Дан начал отбивать от себя пики, они размазались, подобно сиропу и облепили его. Он снова задрожал, однако вместо того, чтобы сбросить сталь с тела, она затвердела. Бог полетел в виде огромного шара в землю.

– Еда! Еда! Еда! – Ирритар зарокотал и бросился с распахнутой пастью к Дану.

– Не так быстро.

На самом подлете к Дану огромное фиолетовое кольцо прокатилось между Ирритаром и богом, отделяя их друг от друга. Оно развернулось и тут же направилось к монстру, и ему пришлось отступить для защиты Аннемари. Он зарычал, потому что в бой вступил Фламадей. Он ударил одним из колец по стали Дана, и та с него слетела. Одна из татуировок на руке Фламадея исчезла, и он недовольно смотрел на Ирритара.

– Я думал мне конец. Пока не стоит использовать крик вселенной. Я не понимаю наших и его возможностей. – Дан фыркнул. – Фламадей, давай попытаемся еще разок. Потом решим все наши разногласия!

– Я всегда могу отрезать тебе ногу

– Я не могу пока сожрать кольца Фламадея, – жаловался Ирритар. – А ведь этот бой мог пройти максимально быстро!

И в этот момент ему ровно в лоб прилетело кольцо Фламадея. Аннемари впервые видела, чтобы Ирритар терял связь с миром хотя бы на секунду. Он тряхнул головой, стараясь быстро прийти в себя. А когда кольцо собиралось напасть сзади, делая странные движения в виде наскока, монстр распушился подобно дикобразу с иглами в сотни метров. Фламадей усмехнулся и отозвал кольцо, сложил руки вместе и с его рук слетели еще одиннадцать. Они летали вокруг него по странной, непонятной траектории и когда бог щелкнул пальцами, пять их них направились в Ирритара. Тот, поджидая атаку, забросал их стальными огромными пиками и пригвоздил к земле. Однако случайно пропустил одно, самое мелкое. Оно направлялось в Аннемари, в его единственное слабое место.

– Тварь! Пригнись, Аннемари!

Она делала все, что говорил ей Ирритар без раздумий. Аннемари успела лишь упасть не землю, не расцепляя рук. И ровно в паре сантиметров от нее пролетело кольцо. Но оно остановилось с громким хлопком около его ног, наклонилось и собиралось уже разрубить ее напололам, как голова Ирритара снесла его. Аннемари вновь потащило куда-то в сторону из-за взрыва и воздушного удара. Она с трудом поднялась и посмотрела на монстра. Ровно между его огромным ртом и глазом, зияла рана. Кровь не шла оттуда. Вместо этого фиолетовое свечение обжигало холодом, а серьезное выражение его морды говорило о непростой ситуации. Аннемари хотелось пожалеть его, но смешок со стороны отвлек ее. Она резко развернулась.

– А может, в этот раз и выйдет, Дан! – Оставшиеся кольца Фламадея загорелись красным. – Поток силы памяти!

– Отчаяние космоса! – Дан ударил топорам.

Полупрозрачный поток воздуха от Дана представлял собой взрыв, который слышит космос, когда Богиня пламени кует мир. Это смертельно для любого существа. Однако в этот раз его разрушительный звук Фламадей решил усилить в десятки раз. Поэтому вместо очередного пронзительного крика настигла полная тишина. Аннемари даже не слышала свои мысли. Она только чувствовала, как ее сердце разрывается от страха за Иритара. Монстр усмехнулся, взглянул на нее. Его тело стало стремительно сжиматься шаром вокруг Аннемари, и следом за ним его рот раскрыл на все триста шестьдесят градусов, поглощая собственное стальное тело и носительницу. Он превратился в идеальный черный шар. Поток разрушительного звука Дана просто исчез, соприкоснувшись с тьмой Ирритара.

– Так и забудешь насколько он силен... – Дан посмотрел на Фламадея. – Одну из самых невероятных атак сожрал как лапшу!

– Не отвлекайся, иначе станешь фрикаделькой в супе. – Брат сосредоточил взгляд на черном шаре, который стал раскрываться подобно орхидее. – Ты же видишь, он еле успевает обороняться. Уже раз чуть не потерял хранителя. Я тут и без То могу сказать – он существует, пока его аватар привязан к этой женщине. Без малейшего представления, как это возможно, но... Нам для начала надо убить ее. И Ирртар исчезнет.

– Хоть раз! – Дан улыбнулся. – Тогда идем по старому плану.

– В этот раз не облажайся.

– Аннемари, я... – начал Ирритар, но заметил около своей морды горящую птицу и тут же ее сожрал. Вот только это не спасло его от взрыва. – Проклятье, теперь и То подключился. Как же мне все надоело...

– О брат!

То не стал им ничего говорить. Он поднял руку, и с его ладони полетели тысячи красных бабочек. Они каким-то подобием тайфуна двинулись на Ирритара. Тогда ему пришлось создавать мелкие иглы из своего тела пытаться попасть наугад. Всего лишь в пару ему удалось поразить, и они взорвались искрами и утянули в неизвестность сталь монстра. Остальные двинулись на Ирритара. В этот раз он не стал обороняться и атаковать, а лишь увеличил размер своих пиков и прижал ближе к телу, не забывая закрыть Аннемари. Бабочки садились на его тело и превращались в знаки мертвого языка. Все горело черным-оранжевым пламенем. И когда они принялись складываться в узор, Ирритар закружился вокруг своей оси, сбрасывая все свои иглы ровно в братьев.

– Вот же! – закричал Дан, а потом вся территория наполнилась переливающимися взрывами и розоцветным туманом, поднимающимся до самых небес. Оно закружился в виде тайфуна и стремительно оседало. Ирритар догадывался, что собирался сделать То. Его главная сила – идеальная тактика. Любая его мысль – это лучший поступок в битве. От его острого ума не спрячешься, не обманешь так просто. Он собирался полезть знаками к Аннемари и взорвать их уже около нее. А его же защита стала бы для нее склепом. Когда туман рассеялся, Ирритар потерял практически всю свою защитную сталь. Он уже концентрировал пламя, чтобы восстановить, поглядывая на Аннемари.

– Я чувствую себя голым! Как неловко!

Он не успел завершить шутку, когда кольцо Фламадея ударило ему по голове, потом еще одно и еще. Когда Ирритар попытался уйти в сторону, он осознал самый ужасной исход битвы с богом – у основания его змеиного тела появилось кольцо. И уже через пару мгновений еще семь разного размера окружили его тело и сковали. Но даже силы Фламадея не хватит для полного контроля Ирритара. Он с трудом начал подниматься, пытаясь ртом разжать два кольца. Однако на его теле стали вспыхивать знаки мертвого языка и, усиленные кольцами Фламадея, они заставили монстра опуститься на землю с тихим рыком. Легкая вибрация от Дана разрушала связь пламени между Аннемари и Ирритаром, не позволяя ему потреблять необходимую энергию. Братья выглядели измотанно.

– Ирритар! Ты как? – Аннемари сделала шаг к нему.

– Чувствую себя жертвой извращенца, – прорычал Ирритар. – Я не могу скинуть кольца Фламадея, пока мы соединены. Прости.

– Ничего... я...

– Вот и настал конец тебе, Аннемари! – Синделай, который на время схватки исчез, показался на поле боя за своими марионетками. – Мне даже не пришлось использовать свое остаточное пламя. Кто сейчас способен сравниться со мной? Я единственный, кто может воссоздать силу бога! И не одного! Я построю новый, лучший мир! И в нем не будет вас!

– Понятно, – сказал До. – Ты хочешь заменить ШироГами, если он даст слабину. Азель и Лина сейчас запечатывают его, поэтому ты выбрал аватаром себе зависть, как основной источник пламени. Она разъедает сильнее всех. Умно.

– Да как-то не очень. – Дан не мог пошевелить головой из-за контроля, из-за чего она дрожала, как у марионетки. – Он лучше бы сразился с Азелем и Линой этими, чем с Ирритаром. Он вообще знает, в чем устройство мира, раз бросился на самого сильного противника в Виаруме?

– Очень вряд ли, – ответил Фламадей. – Даже мама держала Ирритара в союзниках. Это какая-то глупость.

– О чем вы говорите? – Синделай побледнел.

– Да. Фламадей прав. Наш создатель не углублялся в устройство логики мира Виарума, – заключил То. – Если бы он был в курсе, боя бы не случился. – То говорил надменно. – Эта женщина, Аннемари Блэр королева... нет, бывшая королева первого материка. Родила близнецов. За одного из них и шел бой между богами и людьми. Однако суть логики мира проста: чтобы воссоздать сильное пламя, необходимо иметь могущественный проводник. – То смотрел на Ирритара. – По нынешним легендам близнецы в Виаруме имеют схожие дополняющие и противопоставляющие друг другу силы. У Айона Блэра, Архитектора или новой кузницы, есть сестра-близнец – Брина Блэр. Она обладает равносильным Архитектору могуществом. С одной лишь припиской – на уровне известном Виаруму.

– То есть помимо всего прочего нам надо убить и ее?! – судорожно спросил Синделай.

– Нет. Это не понадобится. Опять же, судя по твоей осведомленности... – То выдохнул. – Ты упускаешь суть моего пояснения... Люди, что с них взять? – Он прикрыл глаза. – Посмотри на эту женщину, Синделай, она смогла в своей утробе поместить две сильнейшие искры в твоем Мире. Детским молотком меча не скуешь. Тут такая же логика.

– То есть вы хотите сказать... – Глаза Синделая распахнулись. – Хотите сказать, – он забормотал весь в испарине, – что...

– Что эта женщина сильнее своих детей. Иначе она бы умерла в родах. – То улыбнулся. – Гилем, наш брат, направил сюда именно Аннемари не просто так. Только она сможет полностью уничтожить суть твоих сил и препятствовать воровству сущности ШироГами, – его голова немного повернулась к Синделаю из-за потери им контроля. – Я знаю все сущее, но мой брат знает больше. Правда, не больше, чем Лина...

– Да как она! Она?! Может быть сильнее Архитектора и... – Синделай указал пальцем на Аннемари. – И этот лысый червяк...

– Зря ты его оскорбляешь, – пробормотал Дан. – Когда-то это закончилось для Гами и Ранди не очень хорошо...

– А когда с Ирритаром заканчивалось хорошо? – Фламадей покосился на брата. – В прошлый раз нас спасала мама.

– Что значит спасала мама? – Синделай опустил руку.

– То и значит, он раскидал нас всех сразу и грозился сожрать за то, что Ранди посчитал веселым ткнуть ему колоском в глаз. – Дан пожал печам. – Так что советую потратить последнее пламя на побег.

– Как приятно получать комплементы, парни, как приятно, – отозвался Ирритар. – Аннемари скоро еще? Чую, эти малявки попытаются сбежать.

– Минута.

– Ну что, братцы, рад был вас увидеть хоть и таким необычным способом. – Дан посмотрел на вверх. – Я и забыл, насколько прекрасно небо. Прости меня, Фламадей, То да и все остальные. Рад, что появилась возможность сказать эти важные слова. Но уже поздно.

– Никогда не поздно, – не стал вредничать Фламадей. – Мне тоже жаль. Такова наша жизнь. Не удивительно, что мама так и не выбрала никого из нас.

– Вам не стоит печалиться. – То наконец-то одарил братьев улыбкой. – ШироГами послал сюда его, чтобы задержать Ирритара. Этот глупец решил обмануть бога лжи и истины. Это очень-очень плохая штука. Я рад, что вы смогли задержать время. – То спокойно повернулся к полностью обескураженному Синделаю – Как ты, калька безумства и нищеты разума, подумал обмануть нас, богов? Богиния Пламени запечатала наше пламя, чтобы никто и никогда не воспользовался нами в злых намерениях. К примеру, Широ.

– Так вы все это время...

– Да. Сражались лишь в сотую часть нашей силы. – Он повернулся к Ирритару. – Спасибо большое за отличную актерскую игру, Ирритар. Для волосяного монстра ты справился отлично.

– Сейчас сожру и не посмотрю, за что борюсь. – Ирритар фыркнул.

– Не злись. Я любя. – То щелкнул пальцами. – Печать бездны, – он посмотрел на Синделая грозным взглядом. – А вот это моя полная сила.

Вся земля острова превратилась в черное полотно. Оно поглощало весь солнечный свет и источало невероятное количество пламени. Через мгновение оно стало переливаться и загораться оранжевым. Это То применил одну из своих способностей – печати бесконечного пространства. Она позволяла ему полностью и навсегда ограничивать территорию без возможности покинуть. Этой способностью он когда-то и сковал всех своих братьев тюрьму, ставшей им коллективной могилой.

– Как и скажет скоро Ранди – правильный брат станет богом. Так что прощаемся до нового мира, братья.

– И там меня будут доставать, – прошептал Фламадей.

– Конечно! – засмеялся Дан.

– Что?! Что вы все несете! Вы все знали заранее?! Как это можно было предсказать! Только один человек знал это и мог хоть как-то повлиять на события! Однако никто не залезет к нему в голову, и это сестра Азеля, Лина! – Синделай покраснел от страха и злости. – Вы все ошибаетесь! ШироГами все равно...

– Почему все забыли о нашей маме? – То улыбнулся. – Я признаю силу близнецов Азелина. Но моя... мама – Богиня пламени. А все, лишь ее жалкие копии. Она все знает. Как ты думаешь, почему она запечатала наши силы именно так? Запомни, до конца свой жалкой и короткой жизни. – То произнес серьезно. – Не Саргон впервые сказал фразу – все будет, как должно. И никак иначе. А моя мама.

– Неужели... – прошептал Синделай. – Я всего лишь...

– Все мы, – ответил ему То.

– Аннемари! Быстрее! – закричал Ирритар.

– Взрыв Великого черного пламени, – прошептал Синделай. – Живым все равно не дамся.

– И это мама знала тоже.

– Ну и прекрасно! Гилему стоило ограничить разрушения не только искры, но и нового великого пламени! – Ирритар сбросил с себя кольца Фламадея. – Ну нажрусь, так нажрусь. – Ирритар посмотрел на То. – Печать выдержит?

– Да кто его знает, не испытывал на подобом, – он пожал плечами.

– Аннемари! – закричал Ирритар.

– Великий пожар. Печать монстра бездны. Ужин последних мгновений вселенных, – вместо ответа прошептала Аннемари.

И взрыв раздался сразу с двух сторон их территории для битвы. Два столба пламени белое и черное полетело до самого космоса. Печать До сразу пошла трещинами, не в силах сдержать нечто настолько могущественное. Задача Синделая простая – уничтожить всех на острове, в Виаруме и не позволить кому-либо жить счастливо. Его уничтожение искры не имело никаких четких очертаний, лишь изжигая в нечто все сущее. Тайфун из противостояния двух потоков энергии длился не менее пяти минут, но по их истечении черное пламя Синделая становилось все меньше.

Рев, когда-то напугавший саму Богиню пламени, полетел по Виаруму, вызывая тайфуны и землетрясения. На считаные минуты в Виарум вернулся монстр Бездны, сильнейшее существо, когда-либо существовавшее в мирах. Все, что он когда-либо хотел – пожрать старый мир, и дать возможность развиваться новому. Он должен был освободиться позже, когда Гилем или ШироГами начал бы процесс перерождения. Однако судьба решила иначе. Не менее километра в высоты, черный с переливом фиолетового и голубого, похожий на гиганта с ртом, казалось, способным сожрать Виарум разом, и единственным глазом. Он поглощал черное пламя Синделая и становился все больше. И, как и сказали боги, спастись от него невозможно. Их враг – новое черное пламя – был уничтожен.

– Аннемари, – раздался низкий голос. – Аннемари... Боюсь, и для меня настал конец.

– Что?! Ирритар?! Как! Ты же...

– Его энергия полостью наполнила меня, и я сыт, – говорил монстр. – Однако я все равно должен сожрать Виарум, иначе Гилем не сможет ничего сделать. И тогда я... лопну. Все предыдущие миры и боги исчезнут. Но перед этим. – Из его рта пошел дым. – Я позволю тебе попрощаться с ним... Уж у кого-кого, а у меня хватит энергии.

– Но Ирритар...

– Аннемари. Как и Богиня пламени, я живу очень долго. А всему во вселенной приходит конец. Ты и сама знаешь. – Он широко улыбнулся. – У меня был прекрасный носитель. Сильнейший из всех. Ты же смогла пробудить меня. Теперь мы должны предоставить им решать судьбу мира. Свою часть мы уже выполнили.

– Они справятся?

– Спросим у них, когда наши веки откроются вновь и надеюсь... – Монстр бездны оскалился. – У меня будет два глаза.

И следом за этим его тело начало разрушаться, подобно фарфоровой кукле. И каждая трещина вспыхнула ярим белым светом. С громким ревом он открыл свою пасть, и чистейшая энергия стала наполнять остров и подниматься к самому небу. Так монстр бездны поглощал миры. Однако и в этот раз Лина оказалась умнее. Она сконцентрировала пламя и задержала его разрушение. Их место битвы превратилось в огромный временной пузырь, который взорвется в ту самую секунду, когда мир зальет синий цвет.

* * *

– Вставай.

– Да ладно тебе, дай мне поспать еще пару минут. Сегодня мне опять идти в библиотеку, не исчезнет многолунная пыль, если я поваляюсь до обеда. – Айон начал махать рукой, пытаясь отбиться от назойливых рук.

– Нет, дорогой, иначе отец будет опять ворчать. – Настойчивая рука дернула за прядь, потом ущипнула за нос, пощекотала пятку. – Не заставляй меня звать Себастьяна и обливать ледяной водой. Снова.

– Ну встаю, встаю мам. – Айон поднялся на своей кровати и посмотрел по сторонам. – Да почему же так все сложно и необходимо! Солнце только-только встает над Виарумом, а мне уже надо плестись в эту пыльную темницу. Скажи отцу, что меня раздавила подушка и прижало насильно одеяло.

– Эта отговорка не сработает второй раз за лунный цикл, дорогой. – Она погладила его по волосам. – Айон Блэр, вам лучше подняться в течение десяти минут, иначе я ледяной водой не обойдусь, – наиграно строго проговорила Аннемари.

– Ладно! – Он повернул к ней голову. – Мам... А где твои волосы. Вот это вам конечно «доброе утро». Кто смог отстричь твои шикарные стальные волосы? Да и почему ты сидишь в какой-то броне? Разве тебя отец заставляет тоже тренироваться? – Айон скривился. – Неважно, что с волосами?!

На краю кровати в непривычной для себя светлой броне сидела Аннемари. Ее длинные волосы, которые пугали королевских хранителей вместе с ледяным взглядом, отстрижены. Айон с удивлением заметил, что дело явно не лучшего мастера: тут и там кривые пряди разной длинны. Он не собирался делать маме замечания, но для ее статуса такой вид вряд ли верх ожидания отца и высшего общества. Далее ему в глаза бросилась ее измученный вид, словно она пробежала сюда от самой пристани. Сердце Айона забилось нервно в волнении. Он подобрался поближе к маме и взял ее за руку. Однако добрая улыбка Аннемари его немного успокоила.

– Просто нашелся человек, способный разрезать любой материал, и я решила наконец-то скинуть с себя эту тяжесть, дорогой. – Она потрепала его по голове. – Так что не беспокойся. Я просто пришла после тренировки. Теперь надо учиться другой техники боя.

– Зачем тебе вообще сражаться? Отцу служат сильнейшие воины, зачем нам становится подобными им? – Айон нахмурился и подергал воротник своей ночной рубашки. – Как тут душно. Только-только утро, а жара невыносимая.

– Дорогой, я пришла лично разбудить тебя, чтобы напомнить – сила дается милосердному человеку не для сражений, а для защиты дорогих ему людей. У меня нет никого дороже вас, поэтому я должна оставаться в форме с или без волос. Понимаешь? – Аннемари провела по его лицу рукой и еще шире улыбнулась, солнечный луч упал на ее искрящиеся глаза, в которых блестели слезы.

– Мам, что происходит? Я не понимаю! – Айон встал с кровати и посмотрел на поднимающуюся Аннемари. – Мне страшно.

– Я пришла сказать, что отправляюсь в путешествие, дорогой. – Она не прекращала улыбаться и медленно идти к выходу.

– Что? Куда? Мам, ты королева! Ты не обязана ничего делать! Да пусть поедет кто...

– Нет, Айон. К сожалению, некоторую ношу люди вынуждены нести самостоятельно. Я сделала свой выбор. Но перед этим судьба разрешила мне зайти к тебе. – Она неожиданно очутилась около дверей. – Послушай, что я сейчас скажу. Вероятно, это самое главное в моей жизни, в моем пути.

– Когда ты вернешься!? – настаивал Айон, но увидел строгий взгляд мамы, непроизвольно заплакал и кивнул.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя, что бы ты ни сделал, кем бы ты ни стал. Для меня ты всегда самый чистый ребенок во всем Виаруме. Я прошу тебя, в своем пути доверяй сердцу, слушай только и только себя. И пусть твой выбор будет ошибочным, он все еще будет принадлежать тебе. – Она наконец-то улыбнулась. – Мой дорогой, Айон Блэр, будь счастлив. Улыбайся. Увидимся ли мы снова, я не знаю, но пока...

– Что? – Айон схватился за грудь.

– Слушай песню океана... Лишь она выведет тебя, лишь она может спасти тебя.

И в эту самую секунду Айон наконец-то расслышал нежную мелодию, похожую на звучание арфы и скрипки. Они медленно танцевали в своих завораживающих переливах, ее громкость постепенно возрастала. Айон схватился за свое сердце, горло. Температура в комнате возрастала. Перед глазами стояла улыбка мамы. Он бросился на слабых ногах к окну, падая перед ним и открывая. Но вместо свежести его окатило ледяной воды и закружило в водовороте. Все смылось перед глазами в огнях синего, бирюзового, оранжевого, зеленого и красного. Он распахнул глаза и обнаружил, что связан и идет ко дну. Взрыв энергии буквально выкинул его на поверхность океана. Он успел лишь посмотреть на свои руки, как в голове появилась тысяча мыслей.

«Они убили тебя».

«Они предали тебя».

«Никто никогда не любил тебя по-настоящему».

«Никто».

«Поэтому они не заслуживают жить».

«Они не заслуживают жить в новом мире».

«Встань и иди Айон. Будь Архитектором, который построит мир без боли».

«А я укажу тебе путь».

«Без лжи».

«Истинно верный».

– Хорошо. – Айон выпрямился на поверхности Великого Океана, все еще слыша отдалено его песню. Но она, к сожалению, заглушалась голосом Широ. – Я заставлю их всех пожалеть. Я уничтожу их всех.

Он посмотрел в сторону четвертого материка.

093

– Поверить не могу, что Брина здесь! – Гилем посмотрел на расплывающийся образ Ранди. – Это так невероятно! Я же знаю все на свете! А о сестре Айона забыл, словно ее никогда и не существовало!

– Этому есть логичное объяснение, поэтому не переживай, Гилем. – Ранди усмехнулся. – Во-первых, это связано со способностью костра Брины, он полностью разрушает какие-либо исходящие от нее или к ней связи. То есть, если ты захочешь вспомнить о ней что-то из реальных фактов, то в голову придет бред. Иногда очень откровенный. Так что пока вы путешествовали с Айоном, у нее была своя миссия.

– Я все равно нахожусь в каком-то шоке и неверии. Получается, о ней толком не знают и не помнят все? Даже Широ? – Гилем заметил, как образ Брины дернулся на холме и направился к ним. – Она и есть секретное оружие короля первого материка? Точнее сказать, теперь бывшего короля... Ведь его место заняла Брина?

– Да. В ваших партиях людей каждый играл свою роль. Король первого материка не самый добрый человек в Виаруме, откровенно говоря, он ничем не лучше Азеля, Широ и тех, к кому попала хоть капля власти. Однако он, как и вы все, пытался спасти Виарум. К несчастью, он не верил в то, что Айон и вы справитесь. К еще большему несчастью, он оказался прав. – Ранди покачал головой. – Но не будем говорить о грустном, исправить мы уже ничего не сможем.

– Смерть Айона – это одна из ошибок, которые я себе никогда не прощу. Она идет сразу после смерти Редлая, а уже потом гибель Виарума голод, болезни, нищета и дефицит кофе. – Гилем безрадостно улыбнулся. – Когда я достигну нового мира, я... Я обещаю, что хоть и не смогу сделать его идеальным, но там все мои друзья... да неважно, враги будут живы. А там посмотрим, кто вновь победит.

– Это слова истинного Бога, Гилем. Моя мама ни в чем не ошиблась, решив дождаться твоего рождения. И отец твой тоже замечательный человек. – Ранди становился все менее осязаемым. – Мы, по возможности, чья сила еще осталась в Виаруме, следили за вами. Прости, что всю жизнь ты любил женщину, которую выдумала Богиня пламени. Хотя если подумать, то она просто создала... себя.

– Я не держу зла. Я понимаю, что ее пребывание в сознании всего Аден-Нирана, для обеспечения моих воспоминаний тяжелая и затратная штука, особенно когда ожидаешь перерождения уже бессчётное количество лун. Она была хорошей мамой... Насколько я могу помнить. – Гилем подошел к Ранди. – Ну что?

– Пришло время прощаться, ты тоже это понял? – Ранди вновь потрепал Гилема по голове. – И то, что скоро не смогу это сделать, но очень хочу тоже? Какая же у тебя невероятная способность. Если подумать, то ты сильнее даже мамы. Зря ты не решился сразиться с ШироГами... Уверен, что ты бы победил. Хотя Азель и Лина тоже неплохо справились. Эта Лина... Она знала и знает все как произойдет. Интересно бы увидеть мир ее глазами.

– Нельзя. Даже я не могу. Если попытаюсь сделать что-то подобное, то будущее изменится. Я сам на себя поставил ограничение, чтобы не разрушить все. В конце концов, брат, если Лина направляла всех нас, мир, Айона, меня и эту войну по нынешнему пути... значит, у нас есть основания верить в спасение. Не так? – стоило Гилему договорить это, как рука Ранди исчезла. – Это была короткая встреча, брат, но поверь, необходимая. Приятно знать, что я не один...

– А я тут что делаю?.. – прошептал Редлай, и неожиданно появившаяся палка над головой дала ему подзатыльник.

– Ноешь и плохо шутишь, – подсказал ему Гилем.

– Я рад, что ты нашел друзей и союзников лучше, чем мы. Знаешь... Суть Широ же не плохая, а Гами иногда бывает по-настоящему жесток. Ложь спасает и появляется, лишь когда между людьми нет доверия. – Ранди говорил грустным тоном. – Были бы мы с братьями чуть ближе, разговаривали больше и, проклятье, любили друг друга без желания нажиться... Широ бы не смог провернуть подобное. И даже... в... – Ранди резко перестал говорить, дернул головой и улыбнулся. – Впрочем не... ва... жно... Я люблю тебя Гилем, хоть ты меня и не знаешь, но я наблюдал за тобой. Будь хорошим Богом. И будь счастлив, братец.

– Хорошо. Я сделаю все возможное. Я – спасу мир.

Ранди загорелся синим пламенем и истлел под внимательный взгляд Гилема. Книгописец и раньше догадывался, что конфликт братьев был не так прост, как писали в легендах. С помощью своих сил он перелистнул каждую страницу, развернул все свитки, прочитал надписи на камнях и табличках. Он чувствовал, что пламя в мире нестабильно, и, если немного сконцентрироваться, то возможно почувствовать лишь одну энергию оставшегося из богов – Ора-Ли-Ра, из-за сердца Сины.

Он потер переносицу и тяжело вздохнул, когда на его плечо легла рука и несильно сжала. Книгописец улыбнулся и посмотрел на Редлая с каменным выражением лица.

Тот кивнул ему.

– Я больше не буду шутить про свою смерть.

– Даже эта фраза звучит, как шутка. – Глаза Гилема распахнулись. – Итак, казалось бы, я умнейший человек в Виаруме. Забудьте, отдайте это звание первой псине на дворе. Вон там змея ползет, пусть она будет самой умной. Задолбался выделываться и потом падать лицом в грязь, – он запустил руки в волосы.

– Что не так? Что ты понял? – Риса подошла и коснулась Гилема.

– Брина... Лина... Гами... все они близнецы. Суть сильнейших способностей в Виаруме заключается в балансе. Я никогда бы не смог победить Широ, в этом была его главная ловушка. Точнее ШироГами. Я могу манипулировать, как и Широ словами... Но их объединение. Вот почему Лина и взяла Азеля под руку и отправилась в битву. Близнецы столкнулись с близнецами. Это был козырь Широ, о котором могла знать лишь Лина. А Брина... – Он обернулся. – А Брина единственная, кто может противостоять Айону.

Вместе с тем как он произнес последнюю фразу, перед ним встала Брина. Она специально спускалась медленно, чтобы Гилем успел попрощаться с братом. Лишние пару минут ничего не изменят в их жизнях. Ее длинные волосы были заплетены в косу, а тело облачено в стальные доспехи синего цвета. За спиной у нее Гилем заметил Эфес двуручного меча, однако он почему-то не волочился за ней по земле. Он не стал предавать этому значения, так как любая информация сокрыта от него, а тратить пламя сейчас непозволительная роскошь.

Энергия Брины практически не ощущалась. Если бы книгописец не концентрировался, подумал, что она умерла. Примерно подобное исходило от Айона после получения пожара.

Она встала перед ним, смотря равнодушным взглядом.

– Я понимаю, что сейчас тебе все равно. Однако прошу прощения, что не спас твоего брата и заставил мир идти по самому сложному пути, – Гилем наклонил голову. – Это наш огромный провал. Прости, что вынужден умолять защитить мир.

– Я принимаю твои извинения, Гилем. Будет так, как должно и никак иначе. Только я могу противостоять Айону сейчас. – Брина говорила ровным тоном. – Сложно сказать, смогу ли я его победить и как долго буду удерживать. Однако у тебя осталось всего три слезы, как я понимаю. – Брина посмотрела на Рису. – И далее будет перерождение. Всего.

– Да. С Пятым материком не возникнет проблем ни по поиску, ни по возможности коснуться слезы. Вот только второй материк непредсказуем. И вряд ли там нас будет ждать один из моих братьев. У нас осталось... несколько дней. Думаю, не больше трех. – Он прищурил глаза. – Насколько я могу судить из-за способности Лины. Потом... конец.

– Хорошо, поняла тебя. Я...

Договорить она не успела. Рядом с ними пролетела тень, с невыносимым давлением энергии. Госпожа Марил и Риса чудом не погибли в ту же секунду. Гилем успел среагировать и воссоздать несколько печатей заклинателей и отбросить их на несколько метров телепортацией.

Огромный взрыв поднял землю, траву, цветы до самых небес, оглушил хлопком. Гилем пытался понять, что стало с Редлаем, успел ли он среагировать на неожиданный выпад. Зеленые цепи и знакомая энергия подсказала – да. Больше он пока ему помочь не в силах. Разрушающая энергия то и дело пыталась прервать потоки пламени вокруг книгописца. Его глаза, волосы, ногти засветились розовым, и от Гилема пошла вспышка во все стороны.

– Какого?!

Гилем выкрикнул, когда увидел в паре метров от себя Брину. Она блокировала мечом кулак Айона. Он не изменился с их последней встречи, черные длинные волосы, потемневшая кожа с татуировками мостов. Но самое ужасное – безжизненный взгляд. Если бы Гилем получил этот удар сам – уже умер бы.

Он мог поклясться, что не слышал, как Айон произнес название костра или пожара. Если на это способна его искра, то о пожаре лучше не думать вовсе. Это вне даже его понимания.

Редлай благо оказался рядом. Его снесло в сторону и чуть не разорвало на части, но костер позволил выжить. Когда Гилем вернул внимание Архитектору, то увидел его кулак в паре сантиметров от своего носа, застывший, словно кто-то замедлил время. Мгновение спасло книгописца от смерти. Айон просто пролетел мимо него. Гилем сделал себя нематериальным, а когда тот бросился в очередную атаку, ее вновь отбила Брина.

Интенсивность их сражения превосходила все человеческие возможности. Гилем попытался отследить то, как они наносили удары друг другу, но потратил непозволительно огромное количество пламени. Искры от меча Брины сыпались предсмертным дождем для всего Виарума. Десятки раз он ощущал, как удары Айона чуть не достигли своей цели.

Книгописец понял одно – задерживаться здесь бессмысленно и опасно для жизни. Особенно, если Брине придется защищать сразу несколько людей. Ни он, ни Риса, ни госпожа Марил сейчас не могут умереть, иначе шансов у Виарума не останется. Но ему нужна хотя бы минута, для контратаки и побега.

Он зарычал и сложил руки в ладони. Еле заметная синяя капля от слезы четвертого материка появилась перед ним.

– Пузырь времени бесконечных часов. Связь прошлого и будущего. Удача Богов! – закричал Гилем. – Думаешь, просто так сможешь одолеть меня? Еще чего! Редлай! Хватай Рису и госпожу Марил! Я открываю портал!

– А ты?! – закричала Риса, которую уже перебросили через плечо.

– Следом!

– Нет, – сказал низким незнакомым голосом Айон.

– Он разговаривает! – закричала госпожа Марил, но ответ услышать не успела. Редлай отправил девушек по ту сторону портала и сам стал стеречь вход для Гилема.

– Полет миллиона светлячков золотой любви Богини пламени!

Гилем взорвался на золотую пыльцу и мотыльков, которые бросились кто куда на немыслимой скорости. Пока он воспользовался силой Саргона, связал с ней самого Айона при удаче Ранцикуса, Архитектор двигался не так быстро и поспеть за ним не мог. Однако такой трюк мог сработать один раз и на короткий промежуток времени. Гилем также рассредоточил свое пламя, чтобы при возможности пожертвовать частью и сбежать.

Он появился перед Редлаем в золотом образе, но не успел и моргнуть, как из руки Короля Оборотней полетели зеленые цепи, хватая книгописца за само пламя и закидывая в закрывающийся портал. Редлай провернул это не просто так.

В следующее мгновение Брина заблокировала удар раскрытой ладони от Айона, но она соскользнула, и его ноготь чуть коснулся Редлая.

Кровь залила все вокруг, и он пушечным ядром отправился прямиком портал. Архитектор бросился за ними, но Брина вместо того, чтобы атаковать брата разрубила мечом портал.

– Бесполезно. Лишь выиграла им пару секунд. Никто не должен забывать, кто я есть... – Айон сложил руки вместе. – Вторая истина. Архитектор тысячи мостов. Лестница к богу, – он посмотрел на Брину. – Я могу и попаду куда хочу.

Земля задрожала, казалось, будто весь материк сейчас расколется пополам. Рядом с Айоном из тысячи камней стал выстраиваться широкий мост, уходящий куда-то в небеса. Он сделал шаг с самодовольной улыбкой на него. Однако второй шаг сделать не удалось. Огромный меч, превосходящий мост в размерах минимум в три раза гильотиной обрушился на него.

Очередной взрыв затряс четвертый материк. Айон смотрел на то, как Брина стояла около самого лезвия меча. С неба до сих пор сыпалась каменная крошка, опускалась пыль. Опасения Гилема, что их битва могла уничтожить Виарум еще до перерождения, не беспочвенны.

Брина сделал шаг вперед и воткнула свой двуручный меч в землю.

– Не попадешь.

– Ошибаешься. Попаду после того, как уничтожу тебя.

– Попробуй.

– Архитектор.

Татуировки Айона загорелись черным цветом с серым переливом. Руки по локоть охватило пламя. Оно меняло привычную структуру, заворачивая, пока не превратилось в подобие снежных комков. И в следующую секунду он бросился к Брине, нанеся первый удар уже по ней самой.

Та без проблем увернулась, так как силы Гилема еще продолжали действовать, и тупой частью меча из-за неудобной позиции отбросила Айона на несколько сотен метров. Обычный человек уже бы разлетелся на мелкие кусочки, но против Архитектора подобное не сработает.

С неба посыпалась золотая пыльца, и временной поток вновь вернулся к нормальному. Брина решила взять инициативу в свои руки и переключилась в нападение. Она появилась перед Айоном в один шаг и схватила его за горло, отбрасывая в сторону. Прежде чем он затормозил и занял вертикальное положение, она обогнала его и рубящим ударом пригвоздила к земле. Наконечник лезвия уперся в ладонь Айона. Он успел среагировать.

– Ничтожество, – слетело с его губ. – И вот ты должна стать королевой первого материка? Тебя выбрал отец? А меня пытался убить? Я отомщу всем вам. Я докажу, что нужно было стараться лучше.

– Остановись, Айон. Еще есть возможность.

– Нет.

Он выбил рукой меч Брины и подлетел к ней, собираясь нанести лбом удар в солнечное сплетение. В этот раз уже намного сложнее, но она ушла в бок, схватившись за гарду на спине, и достала новый меч.

Айон вновь получил удар по голове. Однако, вместо того чтобы отлететь на приличную дистанцию, он уперся ногами в землю, закапываясь. Он сконцентрировал пламя в правой руке и размашистым ударом атаковал меч Брины. Несмотря на всю силу Архитектора, на металле не осталось и единой царапины. На уровне искры никто из них не мог нанести друг другу урон. Это заметно усложняло всем ситуацию.

Они вновь столкнулись, нанося удары один за одним. Искры, волны пламени и энергии летали в разные стороны. В какой-то момент Айону удалось сделать подножку Брине, но та перекатилась в бок и поднялась, запуская рывком в брата меч. Он отбил его и тут же получил следующий удар еще одним лезвием. В суммарном зачете она наносила ему больше ударов.

Это неудивительно. В замке отец тщательно занимался ее обучением с лучшими мастерами, оставляя Айона где-то в стороне. Возможно, подойдя к вопросу будущего Виарума сердцем, а не головой, им бы не пришлось сейчас биться на смерть.

У нее появилась одна теория, каким образом Широ сейчас контролировал ее брата, и она попытается выяснить это до того, как он разрушит все сущее. Сейчас же ей надо каким-то образом нанести ему хоть одну царапину. Ее броня, ее меч – следствие костра, поэтому сколько бы Айон ни бил по ней, ничего не получится. Однако если он каким-то образом попадет по голове или открытому участку кожи, то пережить это будет практически невозможно. А для пожара еще рано. Они сражаются минут десять, а четвертый материк уже весь дрожит.

– Я не хотела быть королевой. Ты это знаешь. – Брина постаралась вложить в свой голос больше эмоций, чтобы брат поверил. – Я была такой же марионеткой в его руках, как и мама. Как и остальные! Даже сейчас я вынуждена сражаться с тобой, чтобы спасти мир. От его предсказаний.

– Если я помогу Широ, он создаст мир, где не будет подобных вам. Этот мир будет лучше, чем тот, что создаст Гилем. У него хватит силы, справедливости. Он принял меня таким, каким вы никогда не смогли. – Он говорил спокойно, но в его глазах плескались эмоции. – Я видел страх в ваших глазах... в его глазах.

– Напомню тебе, Широ буквально бог лжи! Ты не получишь желаемого! – Брина была обескуражена тем, что ее предположение подтвердилось.

Широ взял все темные мысли Айона, связал их со своей силой и силой Архитектора, поэтому пока аватар, обеспечивающий поддержание пламени бога лжи не исчезнет, ее брат не освободится от его воздействия. Однако теперь появился другой ошеломляющий вопрос – жив ли Айон или все же для получения пожара ему нужно умереть. Будет забавно, если это еще одна ложь Широ. К сожалению, Гилем уже переместился на второй материк и разгадывать эту тайну ей придется по старинке.

– Ложь или истина не имеет значение. Я буду новой великой кузницей. Без меня Широ не сможет создать новый мир... Ведь я – Архитектор.

Он вновь бросился в нападение. Замершее пламя, окутавшее его руки, разрослось до плечей и груди, увеличивая зону защиты и нападения. Также заметно выросла его скорость. От его рывка земля позади Айона пошла трещинами и взорвалась.

Брина бросила в него один меч, второй, третий, но не смогла замедлить зигзагообразное перемещение или хотя бы нарушить координацию. Она достала сразу два одноручных меча и поставила перед собой блок, создавая мнимую брешь в обороне. И Айон из-за неопытности среагировал на нее. Перед самой атакой он изменил направление и попытался поднырнуть со стороны ноги, на которую опиралась Брина. Та ловко подпрыгнула, выбросила одноручные мечи, заменяя их сразу на палаш, и обрушила его со всей силы на брата. Очередной взрыв с синей энергии взметнулся вверх. Ближайшие холмы сравнялись с землей.

Когда синий туман рассеялся, Брина поставила ногу на грудь Айона, который морской звездой раскинул руки в сторону.

Она наклонилась к нему, чтобы попытаться еще раз достучаться до него, но застыла с открытым ртом. Брина могла поклясться на весь мир разом, что на левом веке у Айона появилось белое пятно. Точнее оно просто приобрело его естественный оттенок кожи. Но больше всего ее поразил кончик пряди белого цвета. Больше разглядывать себя он ей не позволил и ударом кулака по земле направил в ее сторону тысячи каменных пиков. Ей пришлось отступать. Однако до нее дошла главная мысль – аватар связи Айона и Широ и есть сила Архитектора. Защищаясь или атакуя, он тратит пламя и возвращается к своей предыдущей версии.

Теперь только их ожесточённый бой мог показать останется ли в итоге Айон жив. Но его мысли, хоть и контролируемые Широ, давали Брине надежду. Она до сих пор чувствовала к брату только светлые эмоции. Она знала – мир на первом месте. Ей необходимо спасти Виарум, даже ценой жизни брата. Но она не упустит этого шанса остановить его без совершения самого ужасного преступления.

Она вытащила стальную гуань дао и выставила перед собой. Сила ее искры позволяла создавать неразрушимые клинки. А гарда за спиной – это ее способ доставать любое оружие, что придет ей в голову. И она могла изменять его размер по желанию.

Брина увидела, как Айон поднимается с земли и напрапвила лезвие к небесам.

– Бесчувствие.

Гуань дао устремилось к небесам. Оно росло с такой скоростью, что любой замер бы в шоке. Помимо длины стальной части, что заменила древко, ее лезвие стало размером чуть ли не с гору. Айону придется воспользоваться значительной частью силы искры, или даже костра для блокировки.

Край лезвия загорелся синим, и с громким криком Брина обрушила его топором палача на Айона. Тот прошептал имя своей искры и загорелся черным цветом. Когда оружие обрушилось на Архитектора, материк с их стороны и до нескольких сотен километров вглубь треснул. Вода и лава выплеснулись из самых его недр. А смерч из воды обрушился на берег вместе с цунами.

Брина не видела, как именно Айон отбил ее гуань гао, но оно сместилось в сторону и задрожало так сильно, что чуть не сломало ей все пальцы. Оружие, с которым она теряла физический контакт, возвращалось в нормальный размер.

Она закрыла лицо руками, ожидая нападения откуда-то сбоку. Однако сила удара стала велика и для Айона. Когда ей удалось уйти от сжигающей лавы и пар немного рассеялся, она увидела брата, стоящего по пояс в земле, а верхнюю половину его туловища покрывало застывшее пламя. Его единственный шанс остаться на поверности, а не улететь в космос от удара. И хоть она вновь не нанесла ему и царапины, он выглядел неважно.

Брина достала двуручный меч, когда услышала:

– Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Руки вечного города.

Брина недолго радовалась, что могла утянуть на свою искру много пламени Айона. Он сам решил поднять уровень битвы. В противовес громким словам на мгновение мир окутала абсолютная тишина. Глаза Брины распахнулись от количества пламени, волнами, исходящими от брата. И только после этого небо почернело, словно наступила ночь. Звезды, засиявшие, обрушились дождем на четвертый материк. Они приближались к Брине и превращались в кулаки размером с гору. Она даже не пыталась их считать.

Глубоко вздохнув, она подняла горящие голубым глаза в небо.

– Бесчувствие.

В этот раз она достала вместо холодного оружие длинный лук, и натянула сразу пять горящих голубым цветом стрелы. Они направились в кулаки с невероятной скоростью. Казалось, что маленькая стрела ничтожна по сравнению с кулаклм Айона, однако после столкновения все пять были уничтожены вплоть до мелкой крошки. Брина понимала, что их слишком много и на подлете все равно все разрушить не получится. И все же, сжав крепко зубы, с громким рыком, она начала перемещаться по полю боя, запуская в небо сотни стрел.

Грохот, в тысячу раз громе пушечных выстрелов напомнил небеса. Ужасная вещь, о которой не беспокоился Айон, а ей приходилось – жители четвертого материка. Она не могла позволить ему убить всех в их схватке, поэтому Брина целилась в первую очередь в кулаки, летевшие в ближайшие города. А когда те, что летели на нее, приблизились, бросила лук и достала двуручный меч. Он стремительно увеличивался в размерах, и Брина с громким криком замахала им круговыми движениями, погружая зону битвы в песчаную бурю.

– Как-то много трепыханий на столь ничтожную атаку, – хмыкнул Айон.

Пыль осела, и посреди развалин стояла Брина. С лба ее текла кровь, а взгляд был устремлен точно на Айона. Она справилась. Хоть и позволила себе пустить кровь. Она все присматривалась и пыталась найти на теле брата еще какое-нибудь светлое пятно на коже или прядь, но зрение подводило.

Когда губы Айона исказила улыбка, ее глаза широко распахнулись. Две огромные глыбы вылезли из земли и решили прихлопнуть ее как муху. Бежать некуда, их размер шокировал. Они сомкнулись за долю секунду вокруг Брины с громким хлопком и начали перетирать ее.

Айон продолжал сжимать глыбы, пока они не треснули и не рассыпались. Брина стояла невредимая, держа два щита. Ее заставили упасть на одно колено.

– Какая настырная. Не знаешь, что такое слово сдаться? Хорошо. – Айон вытянул руку вперед. – Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Рука блестящей тьмы.

Черная жижа потянулась из его руки и стала формировать новый кулак. Брина сразу сообразила, что это черный обсидиан с укреплением из алмазов. А когда ее двуручный меч столкнулся с ним, ощутила, насколько ситуация стала паршивой. Она с трудом разрушила его. В отличии от меча, ее кости могли сломаться.

Айон самодовольно заметил, что сестре уже не так просто даются разрушения его пламени. Он сложил руки вместе, и вот тогда Брина заметила, как прядь с побелевшим кончиком стала наполовину серебряной. Прогресс в истощении пламени брата ее, конечно, радовал, а вот новый прием нет.

Она попыталась сбить его атаку, но земля под ней задрожала, и Айон нахмурился сильнее.

– Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Многотысячная циркулярная защита Широ. Ониксовый дождь.

Вокруг Айона стали появляться купала из обсидиана с алмазным блеском. Времени вытаскивать брата из крепкого панциря у Брины не нашлось. Она достала лук, но, когда в небе появились горящие метеориты из обсидиана, поняла – вот настал и ее черед повышать ставки в этой битве. Их размер был небольшой, однако она сразу догадалась – это связано с тем, что минерал спрессовали для дополнительной прочности. Помимо всего прочего их вновь бессчётное количество, а на подлете к земле метеориты стали закручиваться вокруг своей оси, создавая за собой длинный искрящийся из черно-красного пламени хвост.

– Вторая истина. Раскол мира. Армия клинков.

В отличие от всех, она сложила вместе не руки, а кулаки, и от ее хлопка пошла волна синего пламени. Место, откуда виднелся эфес меча, со спины вырос цветок из стали. Он чем-то напоминал ромашку. Уже спустя мгновение его пыльца осыпалась на землю, полетела по территории, и, не теряя ни секунды, из почвы стали прорастать точно такие же цветы.

Они заполонили все поле боя, вспыхнули завораживающим синим цветом, а затем лепестки сорвались, чтобы превратиться в двуручные мечи и направиться вверх против метеоритов. Они сталкивались с ними и разрушали саму суть. В этот раз Брина оказывала большее давление на пламя Айона, чем он. В их противостоянии на уровне костра она одерживала победу по количеству. Разница лишь в том, что ее запасы пламени меньше на треть, если не вполовину. И долго поддерживать интенсивность атаки, она не сможет.

Цветы выпустили все свои лепестки, уничтожив метеориты. Брина прищурилась на защиту Айона

– Ливень стали.

Все клинки в воздухе застыли, закружились вокруг своей оси и штопором направились в многоцикулярную защиту Широ. Они не сразу, но все же эффективно разрушали слой за слоем, вытаскивая Айона, словно червяка из яблока.

И когда закончились клинки, а от формации брата осталось всего пару слоев, Брина вытащила двуручный меч, состоящий из чистой синей энергии, и бросилась к нему. Она вошла лезвием в последний уровень, словно горячий нож в масло.

Взрыв разнес остатки защиты и ее мечи. Айон попытался отступить, однако Брина ловким движением сначала ткнула лезвием ему в ноги, а потом нанесла сокрушительный удар. Фонтан из чистой энергии поднялся в небо и закружился смерчем. Брина тяжело дыша смотрела на брата с улыбкой.

– То есть даже великого Архитектора можно ранить?

Всего лишь на полсантиметра, но кончик лезвия прорезал кожу Айона, и из раны, к счастью, потекла человеческая кровь. Брина заметила, как одна из прядей стала серебрянной, кожа на двух пальцах ноги снова приняла естественный цвет. По ее скромной оценке, ей придется разрушить искру, чтобы в итоге спасти брата. Однако они еще не столкнулись пожарами, да и потенциал костров не реализовали.

Айон зарычал и схватил ее меч, надеясь сломать, но ничего не вышло. Тогда он решил поступить иначе и отправить Брину в космос, раскручивая ее и бросая вверх. Она чуть не задохнулась, пока летела, лишь броня и тяжелый от сконцентрированной энергии меч помогли остановиться. Но снизу на нее уже летел обсидиановый кулак пугающих размеров. Она закричала и, схватив сильнее эфес меча, стала увеличивать его размер.

– Не так быстро.

Брина распахнула глаза, понимая, что это сказал Айон. Она подняла голову. Брат летел на нее сверху, его рука горела черным пламенем. Ее лезвие тем временем хоть и разрушало кулак из обсидиана, но погрязло в нем. Ей пришлось быстро отпустить его, заставляя меч раствориться и потерять сконцентрированную энергию, чтобы контратаковать брата другим.

Его кулак и ее двуручный меч столкнулись в равном противостоянии. Однако из-за особенностей силы Брины кулак с пламенем начал трескаться, через секунду разлетаясь на куски.

Она схватила его одной рукой, чтобы запустить вниз, как заметила на губах брата ухмылку и приближение второго кулака такого же размера. Айон бы ни за что не успел создать его, пока отбирал инициативу у Брины. Она оглянулась и увидела, что второй кулак, как и первый, на самом деле принадлежит великану.

– Не стоит недооценивать силу Архитектора, – только и сказал Айон, перед тем как великан нанес Брине сокрушительный удар.

Спастись не было и шанса. Она успела лишь создать несколько щитов вокруг себя, чтобы не получить смертельные раны при столкновении с землей. Она оставила за собой при падении траншею длиной в километр. Это спасло ей жизнь, но тело сковала невероятная боль: она чувствовала ее в каждом миллиметре, а еще трещину в ребре.

Именно значительное расстояние между ней и великаном не позволило Айону растоптать ее в момент слабости. Сталь защитила ее от смерти, но больше полагаться на физические способности тела она не могла. Один взгляд на великана внушал дикий страх. Высота не менее километра, восемь рук и четыре ноги для балансировки, голова с четырьмя лицами. Айона можно было отыскать лишь по внушительному следу магии. Брина поднялась вновь из земли и посмотрела вверх. Она выдохнула и с улыбкой произнесла:

– Четвертому материку – конец. – Она замолчала. – Хотя какая разница? Весь мир на грани смерти. В случае победы Широ – любая жертва будет напрасна. Прошу прощения за кошмар. Прошу прощения за боль.

– Вперед Брина, покажи мне... на что способна!

Голос Айона раздался по всему берегу.

– Вторая истина. Раскол мира. Хранитель семи материков.

Доспехи Брины загорелись синим пламенем, и открытые участки кожи, закрылись плотным потоком энергии. На голову опустился шлем, и лицо закрылось забралом, полностью скрыв уязвимые части тела. На доспехах стал вырисовываться контур ее татуировки в виде трещин, словно они вот-вот раскрошатся в пыль. Рост Брины из-за брони стал выше на полметра и давление пламени увеличилось. Из-за него она начала подниматься вверх, используя как источник для полета. Сразу же за спиной из той же синей энергии распахнулись крылья, похожие на птичьи. В ее руке появился ланс, пульсирующий темно-синим цветом.

Лицо Айона стало серьезным. Пространство вокруг них начало искажаться и расплываться от переизбытка пламени.

Брина сжала рукоять сильнее, ее крылья расправились, и она стремительно бросилась на великана.

К сожалению, великан Айона двигался намного быстрее, чем предполагала Брина, поэтому она не смогла нанести прямой удар в грудь и разрушить его в самом слабом месте. Сразу два кулака попытались сбить ее, как муху, на скорости, достигающей ее собственную. Она увернулась и ушла вниз, но еще одна рука нацелилась схватить ее. И когда Брина отступила, к ней, прыгая на плитах, подлетел Айон с сконцентрированным пламенем в руке, ударил по синим доспехам. Она отлетела на пару сотен метров, и, несмотря на первоклассную защиту, боль от удара пронзила тело. Этого и ожидал ее брат. И когда сразу четыре кулака полетели в ее сторону, лишь доспехи и крылья, спасли ее, двигаясь словно имея разум.

Брина пришла в себя и размашистым ударом ланца разбила одну из рук почти до основания. Тогда Айон вновь атаковал ее, но уже снизу. Однако в этот раз она увернулась и ударом ланца отправила его ядром на землю.

Сражаться одновременно с ними обоими слишком сложно, и ей необходимо каким-то образом нейтрализовать великана до того момента, пока удар Айона не стал смертельным. Она заметила, как он вновь поднимается к ней, используя систему мостов, и отступила дальше, уворачиваясь от очередной атаки кулака великана. Она с нервным рыком заметила, что уничтоженная рука восстановилась. Из-за расстояния Брина не могла оценить, как много потреблял пламени контроль великана. Но ей было необходимо заставить Айона тратить больше энергии, чем она.

– Вторая истина. Раскол мира. Копье безразличной смерти.

Синее пламя подобно воде хлынуло со стороны рукояти ланца Брины. Его синие отблески закружились вокруг своей оси, увеличивая скорость. Количество энергии затопило весь берег четвертого материка, превращаясь внизу в густой туман.

Айон усмехнулся, явно не видя в приеме Брины угрозы. Он направил пламя в кулаки и приготовился уничтожить что угодно. И в этот момент она запустила ланц на немыслимой даже для Архитектора скорости. И когда Айон замахнулся, он резко изменил траекторию полета с прямой линии на дугу, уходя вниз. Архитектор развернулся, ошеломленный трюком, а ланц тем временем ударил великана снизу в туловище и прошелся до самой головы, взрываясь и разнося его на мелкие кусочки. Айон вновь полетел вниз.

Брина смотрела на брата серьезно.

– Ты же понимаешь, что моя цель не победить тебя или убить, Айон, а просто задержать? Мне никогда не справиться с Ахитектором-марионеткой. Все что мне необходимо – не позволять приближаться к Гилему до рокового момента, – Брина усмехнулась. – А с этой задачей я как-нибудь справлюсь.

– Ты, вероятно, думаешь, что необходимо задержать меня до того, как Гилем попадет на Пятый материк? – Айон поднимался как ни в чем не бывало из земли. – Что мне, проклятому мертвецу, туда дороги нет? Что Пятый материк никогда не явится мне? – он усмехнулся. – Да, неудивительно, что мой близнец сможет задержать меня до момента подчинения слезы второго материка, Гилемом. Но...

– Но, что? – Она с вызовом дернула головой.

– Но ты, кажется, плохо слушала название моего костра, – пояснил ей Айон с притворным высокомерием. – Я могу построить мост куда угодно: в соседнюю деревню, в город, в любой материк. – Он махнул рукой, – и Пятый материк не исключение, – от его слов уверенность Брины стремительно таяла. – Но это не все, я могу построить мост в другой мир, мир мертвых, в прошлое и главное... – он махнул рукой и рядом с ним появилась каменная кладка, – в будущее. Там, где Гилем... Так что время для меня условность. Сила Лины и Азеля, сила Широ и Гами, любая из них.

– Кроме силы Гилема. – Брина взяла себя в руки с помощью основы своей искры. – Ведь его сила – воображение. А с ним ты – бороться не в силах.

– Ошибаешься. – Айон стал подниматься на каменной плите, чтобы встать на один уровень с сестрой. – Не его сила, является моей слабостью. Но ты, не Гилем, поэтому не узнаешь. Да и никто наверно...

– Я могу спасти тебя! – закричала Брина.

– Нет. Ты не можешь. – Айон сложил руки вместе.

– Айон!

– Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Легион бессмертных. Максимум силы.

Глаза Брины распахнулись. Она начала озираться по сторонам, не в силах поверить в увиденное. С небес в паре километров от нее спускались копии драконов из черного обсидиана, из земли потянулись щупальца морских чудовищ, и ее со всех сторон окружило не менее двадцати великанов, которых она уничтожила. Ее атака чистой энергии ланца дорогой прием. Он во много раз сильнее, чем любой созданный монстр Айона. Уничтожив всех их, она останется почти без пламени с единственным козырем. Она не могла так рисковать.

Брина все смотрела, пытаясь понять, каким образом действовать. И неожиданно почувствовала то, что люди называли отчаянием. Ее искра, которая смогла сгладить эмоции от смерти отца, мамы, брата, не справлялась с тем ужасом, что создал Айон.

Но стоило ей посмотреть на него, как рот приоткрылся в удивлении.

Из-за масштабной атаки целых четыре пряди Айона побелели и стали короче, а правая рука уже полностью приобрела естественный цвет. Но не столь заметный прогресс удивил Брину. Она подняла руку и указала на грудь брата и шепотом произнесла:

– Ты дышишь... Айон... Ты. Дышишь.

094

Небо неожиданно треснуло над руинами на втором материке, и из него с громким хлопком посыпались Риса и госпожа Марил. Редлай, падающий секундой позже, сориентировался быстрее и, сложив руки вместе, выпустил в их сторону несколько цепей.

Риса вскрикнула от страха, когда её вновь подбросило вверх. Редлай не знал, как их спасти от падения на камни, поэтому надеялся на появление Гилема. И тот не заставил себя ждать, как и его руки помощи.

Буквально.

Две огромные руки из облаков схватили его друзей, а сам он, паря, появился из портала. Его тело пульсировало золотым, а за спиной сияли крылья солнцеподобного. Он спускался вместе с ними с серьёзным выражением лица, поэтому Редлай готовился к какому-нибудь очередному неприятному разговору. Хотя сейчас его устраивал и тот факт, что их не уничтожил Айон и не размазало по камням.

– Проклятье! Еле спаслись. – Госпожа Марил, кашляя и отряхиваясь, поднялась с каменной плиты. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак температуры. Знак погоды. – Она сложила руки вместе.

– Спасибо. А то я пока не понимаю, насколько можно пользоваться здесь своей силой. Энергия максимально враждебная. – Гилем оглянулся и разрушил любой след собственного пламени, становясь вновь человеком. – Еле удрали, это было что-то с чем-то. Неужели Айон стал настолько силён? Одна искра, а скорость какая-то запредельная.

– Думаешь, Брина с ним справится? – Риса вытерла пот со лба и подошла к ним. – В конце концов, никто не знает его пожара, и... ну, она его сестра? Я не представляю, как у меня бы поднялась рука на убийство Айона.

– Ты же знаешь, что искра Брины поможет ей сражаться. Она не будет чувствовать отрицательных эмоций на этот счёт. В первую очередь она защищает Виарум, а уже во вторую и далее – сестра, дочь и прочее. Но за её битву можешь не переживать. Её главная цель – не убить Айона, а задержать, пока я буду заниматься перерождением мира. Да и с чего ты решила, что она слабее Айона? Она его близнец. Посмотри на Азеля и Лину! Это суть близнецов! Посмотри на Аннемари! Хранительница монстра Бездны. – Он указал пальцем в небо, на огромный белый столб. – Он сожрёт Виарум, когда пламя Лины израсходуется.

– Я правильно понимаю, что сейчас битвы Лины, Азеля и Аннемари закончились и находятся в секунде от завершения и всепоглощающего разрушения? – госпожа Марил задала несколько волнующих её вопросов. – При этом если правильно понимаю, конец битвы Айона и Брины где-то в минуте? А в наших днях-то это сколько?

– Эм... не знаю? Их то три, то десять, то двадцать минут. Я очень и очень боюсь ввязываться в пламя Лины для понимания, чтобы случайно не нарушить её паутину времени. Иначе по-другому не назовёшь. – Он скривился. – Всё, что мы должны сейчас сделать, – как можно быстрее найти слезу второго материка и помочь Рисе коснуться её, а там... бежать не смотря под ноги на Пятый материк и наконец-то... всё закончить.

– Так неприятно осознавать, что большинство важных тебе людей умерли или умрут вот-вот. – Госпожа Марил смотрела на белый столб энергии. – Я что-то о себе меньше беспокоюсь, чем о Сине и Саяре, ведь Саргона больше нет. И это не очередная его уловка.

– Всё будет хорошо, – неожиданно ей на плечо положил руку Редлай. – Мы все в этом путешествии теряли себя и близких. Осталось немного, госпожа Марил. Я уверен, Гилем сделает всё возможное, чтобы спасти нас. Иначе никак.

– Я верю ему. Мне больше некому. В себя я уже не верю. – Госпожа Марил улыбнулась. – Давайте заканчивать. Эта история и правда подходит к логическому концу. Я, как и на четвёртом материке, просто активирую глаза Богини пламени и иду по специфическим указателям? – она обратилась к Гилему.

– Всё так же. Всё без изменений. – Он усмехнулся.

– Великий пожар. Глаза Богини пламени. Транскрипция древнего языка.

В этот раз путь до слезы второго материка представлял собой золотую пыль, что мотыльками летела куда-то вглубь развалин. Госпожа Марил посмотрела на друзей, кивнула и направилась вперёд, готовясь сразу отражать нападение воинов пепла. Однако единственное, что они встречали по дороге, – остатки панцирей насекомых или кости погибших существ сотни лун назад. Вероятно, всё это осталось ещё с первой Великой войны.

Знаки госпожи Марил защитили их от ужасной жары, поэтому путь проходил без затруднений. Запасов воды и еды они с собой не имели, поэтому приходилось пока терпеть. Гилем опасался использовать своё пламя.

И только спустя пару часов скитаний они вышли к небольшому оазису, рядом с которым росли пальмы. Даже обычный человек почувствовал бы рядом с этим местом прилив сил.

Гилем посмотрел на госпожу Марил, и та кивнула.

– Думаю, мы пришли. Мотыльки расселись на листья пальм. – Она указала на них, но никто, кроме неё, в этот раз их не видел. – Да и по горящему чуть ли не как магма оазису это понятно. Что чувствуешь, Гилем?

– Жажду, – фыркнул он. – Но я буду последним идиотом в мире, если позволю себе или вам испить этой воды. Сразу взорвётесь от переизбытка энергии.

– И как же нам найти слезу второго материка? – Риса подошла к Гилему и коснулась руки. – От этого места такое зловещее чувство. Помнишь, мы были на пепелище Грисдиса? Вот именно такое... Я не думаю, что в этот раз будет просто.

– И не будет, Риса, – раздался знакомый голос из озера.

– Редлай, госпожа Марил, готовьтесь, – строго сказал Гилем и отгородил Рису рукой. – Начинается.

Идеальная гладь оазиса запульсировала, словно кто-то решил искупаться. И Гилем подумал, что сходит с ума окончательно, когда увидел в центре потемнение. Широкая спина человека появилась на глади воды, а потом исчезла. Существо нырнуло, и по движению тени книгописец понял: сейчас нечто явится им. Он сжал кулаки.

Однако стоило аватару второго материка начать появляться из воды, у Гилема и Рисы едва глаза из глазниц не выпали от удивления. Медленно, сначала показывая макушку, потом лицо, плечи и накачанный торс, перед ними явился их давний знакомый. Он стоял по пояс в оазисе, пока не двинулся к мелководной части и не сел, поглядывая на гостей недовольно.

Гилем поднял руку и выкрикнул:

– Микки?! Это реально ты?! – Он закричал на всю территорию руин. – Поверить не могу, что ты аватар второго материка?! Это как вообще!?

– А что ты ожидал здесь увидеть, монстра? Поверь, не ошибся, – усмехнулся Микки и поправил волосы.

– Как такое возможно? Ты же из свиты Саргона? Разве он не смог почувствовать в тебе токи энергии слезы торого материка? – Риса прищурилась, не веря их старому проводнику в очередной раз.

– А я им и не был, Риса. Я стал им после того, как смерть Саргона уничтожила всех насекомых второго материка, – печально сказал Микки. – И больше нет свиты Саргона. Все они погибли после того, как исчезло его пламя...

Гилем распахнул глаза. В потоке бесконечных и ужасных событий он упустил пару важных вещей – а именно зависимость мира от некоторых стражей. Так, например, оборотни потеряли возможность без Мелодеи получить человеческую форму, а без Саргона... без Саргона нынешнее поколение насекомых погибло. Именно из его волос получилось каждое насекомое, а сейчас его не стало.

Гилем опустил руки, всё более осознавая приближение конца, и тряхнул головой, активируя пламя. Он создал в своей руке несколько небольших кувшинов с водой и протянул друзьям. Свою жажду он убрал с помощью воображения.

Гилем сделал шаг вперёд, желая получить ответы от Микки напрямую.

– Если вся свита Саргона мертва, а ты был вторым по списку, каким образом остался жив? – Гилем говорил жестоко и серьёзно, постоянно сканируя местность на предмет внешней угрозы. – Энида жива?

– Да. Теперь она не просто последнее насекомое из первых, но и вообще последнее насекомое. – Микки печально улыбнулся. – Ты не того боишься, Гилем. Причина, по которой я жив, – моё пламя. Я использовал силу, чтобы соединить разум с этим оазисом. Так мне сказали поступить письмена, что появлялись в месте, где я спал. Это было послание некой Лины.

– Интересно, а как мы вообще планировали хоть что-то делать без помощи Лины? Азель-то, конечно, силён, но будто бы туп и недальновиден. – Госпожа Марил скривилась. – Я бы ему это и в лицо сказала. Жаль, не удалось познакомиться с Линой поближе...

– Мне тоже, – усмехнулся Микки. – Но поначалу я думал, что схожу с ума. Представляете, первая увиденная мной запись: «Не бойся. Ты не сумасшедший». И в тот момент я понял, что мне явно необходим отдых. Оказалось, нет, и мне, наоборот, нужно в ответственный момент, когда возродится чёрное пламя, соединить разум со слезой второго материка. И здравствуйте! Я живой, и я здесь.

– Хорошо, я знаю, кто посылал эти письмена, и это похоже на тактику Лины, – Гилем расслабился. – Но зачем тебе всё это?

– Мне еле удаётся сдерживать причину, по которой Лина попросила меня связать своё пламя со слезой второго материка. Это всепоглощающая месть. Госпожа Марил использовала гранат центрального оазиса, а Кармин и Саргон фактически убили всех насекомых. Вторая слеза... мстит. Как вы могли заметить это по способностям Сины. Я просто ввёл её в состояние сна, иначе... она уничтожила бы саму себя, чтобы не дать Гилему создать новый мир. – Микки стал серьёзным. – Таков был нрав у Ора-Ли-Ра.

– А я-то уже собирался биться здесь насмерть... – выдохнул Гилем. – Получается, ты просто позволишь нам коснуться... себя?

– Я-то позволю. Но ещё мне необходимо озвучить цену твоего решения, Гилем. – Микки посмотрел на него. – Это ещё одна причина, по которой я, а не Энида, стал аватаром слезы торого материка. Она может говорить, только с Синой. А эти знания обойдутся тебе очень дорого. Хотя ты, наверное, уже догадываешься.

– Это получается, Сина не умерла, потому что лишь наполовину насекомое? – уточнила перед очередным серьёзным разговором госпожа Марил. – Как хорошо, что она унаследовала чуть больше от человека у Саргона... Хоть в чём-то полезный.

– Она была создана не из его волос и не с помощью гребня, так что... да. Радость, что Саргон в первую очередь человек, – присутствует. – Микки улыбнулся, и его глаза блеснули жёлтым светом. – А теперь давайте поговорим о том, как Гилем в итоге станет богом. – Он остановился на мгновение. – И хватит ли ему смелости на этот шаг. Ведь...

– Ведь всё непросто... – улыбнулся книгописец. – Как всегда.

Риса посмотрела на Гилема, потом на Редлая. Она понимала, что лучший друг от неё что-то скрывал. После получения пожара и перерождения в бога книгописец, несмотря на его доброжелательность и общительность, отстранился от всех. Даже от Редлая. Это не могло укрыться от её взгляда, но война неплохо отвлекала от подозрительных мыслей. Сейчас же, как бы иронично это ни звучало, Микки, обладающий способностью манипулировать разумом, всё им разъяснит.

Она сжала крепко кулаки и смотрела вперёд, чтобы хотя бы внешне не показать свою слабость и окутавший её страх. Риса только осознала, что Микки – это фактически последний шаг перед тем, как всё по-настоящему завершится.

– Тебе, Гилем, известно, что перерождение в Бога пламени сопряжено с определёнными рисками. – Микки подставил руку себе под голову, но, несмотря на расслабленную позу, сохранял ледяное спокойствие. – Широ лучше подготовился к этому моменту. Справедливости ради хочется сказать, что у тебя на всё было всего несколько дней.

– До тех пор пока Айон и его сила находятся в мире, я могу использовать её и воссоздать кузницу в её новом виде и имени. – Гилем рассказывал скорее союзникам, чем Микки. – Великое пламя переродится с помощью энергии слёз Богини пламени и станет хрупкой основой мира. Широ не мог уничтожить их полностью из-за нынешнего баланса сил. Однако они вот-вот погаснут.

– Ты же понимаешь, что, если не сможешь решиться на ответственный шаг, то погубишь абсолютно всё? – Микки коснулся глади воды пальцем, и по ней пошли круги. – Всё в мире имеет свою цену и последствия.

– О чём вы говорите? Хватит уже хвостом перед носом мотать, чётче для не богов и предсказателей, пожалуйста, – рыкнула на них госпожа Марил.

– Только что монстр Бездны сожрал великое чёрное пламя, подготовленное Широ. Когда освободится ШироГами, слёз для его восполнения не будет, Архитектора не будет, так как Риса станет слезой первого материка и вернёт всё пламя назад. Единственный человек, что сохранит силу – Гилем.

– Что значит «верну пламя назад»? – Риса нахмурилась.

– Произойдёт обратный эффект, что случился при разрушении слезы первого материка. Это же логично. Слеза должна существовать на основе какой-то силы, а не просто быть белым камнем... Точнее человеком в твоём случае. Король первого материка после смерти «раздал» пламя, а ты заберёшь его. Всё просто, – пояснил ей Микки. – Гилем и ещё пару исключений не отдадут пламя из-за выстроенного баланса, однако остальные его лишатся. В том числе и Лина, которая держит временные парадоксы по всему Виаруму. У вас будет... не знаю, минута? Наверное, минута до настоящего конца всего.

– То есть ты хочешь сказать, что, если Гилем не осуществит перерождение Виарума в новый мир, даже Широ уже будет не в силах этого сделать? – Госпожа Марил спросила серьёзным тоном и посмотрела на притихшего книгописца. – Ты знал о том, что план бросает всё сущее в ловушку обстоятельств?

– Да. Знал. Иного пути у нас просто нет, – ответил строго Гилем. – В мире Широ всё равно было бы хуже... Это огромный риск для каждой стороны, в том числе всего мироздания. – Он наклонил голову. – Если я не справлюсь, то всё существующее, в том числе и вселенная, исчезнет в бездне монстра. И тогда всё. Проиграют все.

Повисла тишина. Редлай стоял и смотрел на прямую спину Гилема. Он не мог поверить, что эти хрупкие плечи взвалили на себя столько ответственности. Когда-то он без умолку пояснял ему все важные и не очень вещи, давал ненужные советы, и Редлай молился о тишине. Сейчас он боялся её больше гибели вселенной. Ему хотелось вернуть того мальчишку без забот бо́льших, чем больная голова от постоянной болтовни и чтения. Перед ним бог, который одной своей мыслью способен превратить всё сущее в пепел. Редлай предполагал в тот момент, когда они покидали остров: каждого настигнут необратимые изменения, но не думал, что настолько глобальные. Их главная цель становилась всё больше и больше, и вот она выросла до спасения всего сущего. И главный, единственный, кто может всё осуществить, – Гилем. Дурачок с вечно незакрывающимся ртом.

– Но это не всё, что скрывается за перерождением мира, не так ли, Гилем? – Микки поднял бровь. – Как я понимаю, твоя команда не в курсе пары важных моментов?

– Гилем? – Риса тихо позвала его. – О чём говорит Микки?

Гилем посмотрел на неё безразлично и отвел взгляд в сторону.

Риса нахмурилась и подошла ближе. Её сердце стало стучать быстрее, а воздух в горле перехватило. Она схватила его руку и крепко сжала, привлекая внимание.

– Гилем, о чём говорит Микки? – уже требовательным тоном повторила она. – Мы имеем право знать правду.

– Это указ Лины, Гилем. Если ты не ответишь ей, не скажешь всю правду, то я не позволю Рисе коснуться этого оазиса, – пояснил Микки. – Такой уговор.

– Тогда... тогда скажи сам... – прошептал книгописец.

– Микки? – Риса тут же повернулась к нему и поджала губы. – Говори.

– И об этом я тоже был... предупреждён, – одними губами с легким намеком на улыбку ответил Микки и поднял взгляд с водной глади на Рису. – Когда Гилем станет Богом пламени, он растворится в новом мире... Вы потеряете с ним связь. Навсегда. Его не станет.

* * *

Брина чуть разом не потеряла всё пламя, когда увидела, как грудь Айона ритмично, спокойно вздымается. Она была маленькой и не помнила, дышал ли брат вообще. Мама говорила: до достижения четырёх лун он ничем не отличался от других детей. И только потом начался настоящий кошмар для неё. Сейчас же этот самый кошмар предстояло испытать Брине. Она абсолютно не понимала, почему её брат начал дышать. Оставалось лишь догадываться и делать предположения в бою.

Она оглянулась, понимая, что подходит к пределу своего костра. Но ей во что бы то ни стало необходимо продержаться как можно дольше в битве с Айоном до пожара. Он уже использовал максимум своей силы в этой форме. И крыть подобное сейчас ей попросту нечем. Брина оглянулась по сторонам. Монстры настигнут её в течение считаных минут. Она выдохнула.

– Твоя сила впечатляет, сестра, однако ей всё равно не сравниться с моей. Настало время умирать. – Айон указал на неё пальцем. – Отец сделал ставку не на того ребёнка.

– Ему вообще не стоило делать ставки. Иметь детей – это не игры в фаворитизм. Повторяю, я никогда не хотела быть королевой. Я желала увидеть мир. То, что великий Архитектор оглох, – досадно. Однако я любила тебя, брат, и люблю. И даже если ты сломаешь мои рёбра кулаком, буду продолжать любить. – Брина говорила спокойно, но достаточно громко, чтобы Айон мог её услышать. – Ты никогда, слышишь, никогда не добьёшься от меня проклятий. Потому что я твоя сестра.

– Мне плевать.

Но каким бы ледяным тоном, с каким бы безразличием он это ни сказал, – Брина видела отчётливо, как на её глазах одна из чёрных прядей стала серебряной. Это произошло намного быстрее, чем за всё время их непростой схватки. Обычное признание в любви так повлияло на Айона. И тогда до Брины дошло, каким образом сейчас работало пламя Архитектора и бога Лжи. Широ манипулировал самыми тёмными мыслями брата, подталкивая его к разрушению мира, к убийству его друзей. Однако он по своей природе наивный и добрый, не поддался до конца. Когда Широ ещё находился в Виаруме, особенно на шестом материке, его влияние на пламя Архитектора оказывало колоссальное давление. Сейчас именно сила Азеля заперла его в другой реальности, и всё тёмное, что покрывало Айона, держалось на остатках энергии бога. И, что неудивительно, его главным противником стала любовь. И те эмоции, которые когда-то помогали Айону улыбаться. А битва позволяла ускорить сжигание пламени Широ. Сейчас, судя по телу брата, осталось где-то половина.

– Дыхание вернулось самое первое, потому что проклятье без Широ обращается вспять. Вот и всё. И первое, что ты когда-то потерял, – дыхание, суть живого существа Виарума. Уверена, когда твоё сердце вновь забьётся, мир будет спасён. Ты будешь спасён, и я... – она подняла вверх свой ланц. – Буду причастна к этому!

– Ничтожество! – закричал Айон. – Уничтожьте её!

– Вторая истина. Раскол мира. Возмездие Богини пламени. Максимум силы!

Её окутало синее пламя и вспышкой полетело по всему Виаруму, ослепляя Айона. Он прикрыл глаза, не в силах бороться с огромным количеством энергии, исходящим от сестры. Когда яркий свет наконец-то погас, он увидел Брину в обычной синей форме их армии людей, без стали. В её руке остался лишь ланц синего цвета. Её волосы стали серебряными, вплоть до корней, а глаза горели бирюзовым. За её спиной всё так же раскрыты крылья.

Ни один из каменных монстров Айона не пострадал сильно, лишь на некоторых из них по мордам пошли трещины. Он не просто так сделал их из обсидиана, усиленного алмазной пылью. Он усмехнулся и развёл руки по сторонам.

– Как я и предполагал! Ничего ты не можешь.

Она подняла ланц вверх и опустила.

Небеса над ними разломились на тысячи осколков, и сверху упал яркий золотой свет. Он окутал, казалось, весь четвёртый материк. Внутри этого пространства метеориты летели вверх, и тринадцать лун, похожие на детский рисунок, кружились вокруг своей оси. И когда Айон решил двинуться, на всех его ониксовых монстров упали двуручные мечи из чистейшей синей энергии Брины. Они разрушили каждого из них без шанса на спасение. Масштаб и необычность атаки поразили каждое живое существо, ставшее свидетелем этого представления.

Монстры рассыпались на мелкую крошку. Они могли уничтожить всех магических существ в Виаруме, но нашли свой быстрый конец здесь.

Айон смотрел на Брину широко распахнутыми глазами, понимая, наконец-то понимая, что столкнулся с достойным соперником.

– Поразительно, – прошептал Айон.

– Ещё не всё!

Она закричала, и из рукояти ланца вновь потянулось пламя, и Брина, недолго думая, запустила его в брата. Увернуться вариантов у него не было, поэтому стены стали подниматься перед ним для защиты. Однако успело появиться всего несколько штук, когда ланц ударил точно в грудь Айону. Он потащил его вниз по четвёртому материку, вспахивая огромную борозду, и, когда он столкнулся с горой, прогремел взрыв, утянувший в небеса землю вперемешку с синей энергией.

Брина смотрела на это, и хоть разумом понимала, что никто не способен выжить в этом кошмаре, но её брат до сих пор оставался монстром. Она прищурилась, чтобы не упустить его из виду. Чёрная энергия пошла столбом с места, где предположительно лежал Айон.

– Какого?!

Только и успела закричать Брина, когда на неё полетела буквально винтовая лестница, шириной не менее трёхсот метров. Обычный физический удар не навредил бы ей, но тут словно каждый миллиметр её тела раскрошили и сожгли. Боль, ни с чем не сравнимая, сковала её тело и контроль пламени, поэтому она полетела вниз камнем.

Она рвано хватала ртом воздух и пыталась хоть как-то прийти в себя. Счёт шёл на секунды, пока Айон не заметит её и не решит добить. Небо от её атаки затянулось, и она с ужасом заметила, как брат медленно идёт к ней.

К её удивлению, заметный ожог в виде звезды остался на его груди. И хоть она не представляла, кто мог нанести удар сильнее, чем она, радовало, что защита Архитектора слабела с уходом силы Широ. Она пошевелила рукой, чтобы успеть вытащить меч и перехватить инициативу, но Айон наступил ей на предплечье.

– Без понятия, как ты проломила мою систему переплетения пламени Архитектора, но я вспомнил, что значит боль, – Айон прорычал.

– Чувствую, ты скоро узнаешь... – она смотрела на него снизу вверх и решила продолжить свой спектакль. – Неужели, с тобой мы когда-то дрались за игрушки? Помню, тогда ты просто уступил мне, Айон. Что же тебе мешает сейчас выбрать верную сторону? Посмотри, сколько твоих настоящих друзей страдает!

– Они не спасли меня. Они бросили меня, – проговорил он ледяным голосом. – Они все пытались спасти дорогих себе людей, я в их счёт не вошел. Они должны заплатить за мои страдания. Все должны заплатить, и ты в том числе.

– А он? Он всегда пытался спасти тебя и только тебя! Скажи мне, где Кайл, Айон! Раз он бросил тебя, оставил! Скажи, где сейчас Кайл? – Она кричала. – Если он на нашей стороне, попробуй, великий Архитектор, прочувствовать его пламя на поле боя с воинами пепла или другими монстрами!

– Я...

– Ну же! Где Кайл?! – закричала Брина и, схватив Айона за ногу, бросила в камень.

Она вытащила одноручный меч и кинулась в атаку, сразу поджигая его синим пламенем.

Однако Айон успел перехватить лезвие и отвести его в сторону. Он ударом ноги в грудь отшвырнул Брину и поднялся. Его кулаки вспыхнули чёрным.

Она для поддержания инициативы достала ещё один меч, и искры их боя полетели по кратеру. Они наносили друг другу удар за удром, не имея возможности нанести и доли необходимого урона. Брине требовалось время, чтобы воссоздать ещё один ланц. Это оказалась одна из самых эффективных атак против брата. Однако пламени у неё не так много, и в этом бою без пожара не обойтись.

Она ударила его ногой по животу, но получила кулаком в грудь. Брина пригнулась и рассекающим ударом заставила Айона завалиться. Она достала булаву и без промедления опустила её с взрывом синей энергии на голову Айона.

Саму Брину отбросило в сторону. Она поднялась вместе с Айоном, на котором не прибавилось ран. Такими темпами он никогда не исчерпает необходимого количества пламени для снятия проклятия и эффекта Широ. Ей нужно спровоцировать брата на применение какой-то феноменальной способности, и она, к несчастью, знала какой. Она предполагала, что не выйдет из битвы живой. Даже не надеялась.

Брина посмотрела в небо. Ничего пока не менялось, значит, Гилем ещё занят со вторым или Пятым материком. Она выигрывала время как могла. Её рука опустилась вниз, и синяя энергия стала формировать ланц. Ей нужно не так много – всего десять секунд. Однако с братом это непозволительно долго.

– Что? Не смог найти след его пламени?! – она усмехнулась. – Конечно, ты не смог найти след его пламени. Ведь он остался на твоей стороне. Только на твоей стороне! Он не сражается ни против воинов пепла, ни против нас. Он так и не смог. Он всегда знал, кому принадлежит его судьба. Ты – идиот! Какой же ты идиот, Айон!

– Ты не...!

Она закричала и уже почти не глядя запустила ланц в брата. Тот, наученный неприятным опытом столкновения, уже не пытался защищаться. Он пригнулся, но ланц завис над ним и взорвался той самой волной синей энергии. Брина знала, что её атака выглядит предсказуемой, поэтому и не собиралась целиться.

Сталь покрыла её тело вовремя, собственная атака отправила её кубарем на несколько сотен метров. В этот раз она быстро поднялась и достала двуручный меч.

Айон показался со злым выражением лица и ещё одним шрамом на плече. И хоть количество его серебряных прядей не увеличилось, участков светлой кожи стало больше. Брина, вероятно, сделала максимум из того, что могла. Если она ударит по нему ещё раз ланцем, то пламени для использования пожара не останется.

– Неважно, где сейчас он, – говорил шёпотом Айон, хоть и дрожал от злобы. – Его нет. Нигде. Кайл исчез. Он бросил всех нас. Ничем не лучше остальных.

– Ты и сам знаешь, что это неправда, – она усмехнулась. – Ты бы так не злился. Всё просто – от истины не уйдёшь. – Брина подняла двуручный меч. – Такими темпами мне без труда удастся затянуть время. Великий Архитектор ещё ни разу не превзошёл слабачку-сестру. И... – Она остановилась, когда на её нос упала капля, – не может быть...

Над четвёртым материком снова стали стягиваться тучи. Брина с ужасом подумала, что это сила Гилема, сдерживающая шторм, пропала, как и сам книгописец. Однако она была знакома с прошлой завесой. Вместо бури с молнией и непроглядным ливнем начался обычный дождь. Конечно, Гилем обладал бесконечной силой, которая смогла остановить даже влияние слезы четвертого материка, но погоду... естественную погоду он изменить не смог.

Брина опустила голову вниз, ровно, как и Айон. И только сейчас до неё дошло – у её брата появилась температура тела. Он мелко дрожал, стоя в одних оборванных штанах.

Его кулаки загорелись чёрным, и он в одно мгновение оказался рядом с Бриной. Она едва успела среагировать и пригнуться, но после этого он тут же отправил её в полёт ударом ноги.

– Если ты хочешь увидеть, что значит настоящее отчаяние, сестра, я предоставлю тебе такую возможность. Я прекрасно помню, в чём сила твоей искры, и даже она не справится. – Он ехидно улыбнулся. – Великий пожар. Архитектор нового дня. Новый мир.

– Не может быть!

Только и успела выкрикнуть Брина. Небо над её головой застыло и тут же поменяло цвет на сиреневый, и вместо остроконечных звёзд там загорелись идеальные чёрные сферы. Два солнца исчезли, и вместо них висел квадрат лилового оттенка. Земля под ногами Брины приняла зелёный цвет, а воздух наполнился персиковым ароматом. Её двуручный меч и остатки брони испарились с глухим шипением. Она осталась полностью безоружна.

Айон же наблюдал за всем без тени эмоции. Как бы Брина ни пыталась взывать к своему пламени, ничего не происходило.

Брат сделал шаг, и в следующее мгновение Брина получила мощный удар по лицу, который заставил её покатиться кубарем. Она успела заметить, что ещё часть кожи брата стала светлее. На эту атаку он потратил огромное количество пламени.

– Настоящая сила Архитектора позволяет мне менять мир так, как мне будет угодно, добавляя или убирая из него определённые свойства. Бесспорно, победить тебя я могу и с помощью костра. Однако только мой пожар может проверить твою искру на прочность, – Айон оглянулся. – Именно эта способность когда-то спасла мою команду. Посмотри, чем они мне ответили? Предательством и одиночеством.

– Они до самого последнего момента пытались спасти тебя. – Брина попыталась схватиться рукой за эфес за спиной, но не смогла. – Ты уничтожил связи пламени?

– Нет. Иначе я сам не смогу вернуть всё назад. – Айон двигался к ней неспешно. – В этом мире не существует... оружия. Никакого металла и форм, которые образуют вещи, способные нанести вред кому-либо. Именно этот мир я хотел сделать вместе с Широ. – Айон остановился перед Бриной. – Вы считаете, что Широ собрался сделать какое-то зло? Вы опять не спросили его, как не сделала и Богиня пламени. Никто не доверял богу лжи, оттого он и переставал врать. Она сделала монстра своими руками, вы повторили это со мной.

Он ударил её ногой, заставляя катиться пару десятков метров. Хоть Айон почти и не использовал свою искру, кости затрещали от боли. Одно ребро точно сломалось, как и палец на ноге.

Он забросил в её голову семя сомнений.

Неужели все поторопились, и мир, который собирался воссоздать Широ, не так ужасен? Откуда у Азеля и Лины есть доказательства, что Гилем справится лучше Широ? Или вообще справится? Она запуталась. Она не знала, как поступить и как сражаться с братом на таком уровне. Его сила буквально меняла весь мир вокруг. Она поднялась, вытерла кровь со рта и приготовилась к самой обычной рукопашной драке. Однако Айон вновь одним ударом отправил её в полёт.

– Видишь, насколько ты бесполезна? Без аватара стали ты не можешь воссоздать даже часть своей энергии. Мне будет достаточно искры, чтобы убить тебя. Чем я и собираюсь воспользоваться сейчас. – Айон усмехнулся. – Уничтожу тебя, а потом приду к Гилему и создам мир, где нет воображения. Посмотрим, как он сможет противостоять мне.

– Редлай не позволит тебе коснуться его, а также Риса и госпожа Марил, – Брина лежала на земле, пытаясь подняться на одной руке. Она выплюнула кровь. – Он не...

– Одинок? Эту псину я убью первой. Просто чтобы Гилем пострадал ещё раз, – кулак Айона стал серым, он концентрировал силу Архитектора в нём.

– Хорошо, что мама умерла до того, как услышала это. – Брина усмехнулась и подняла голову на Айона, глядя с вызовом. – Можешь хоть что шептать ему на ухо, всякую чушь, Широ! Но ни один бог, ни один человек или какой-нибудь ещё монстр не может и слова сказать в сторону мамы. Она искала его всё это время, ушла от нашего отца и хранила любовь до конца. Ты же... Ты же видел её его глазами?

– Я... – Айон замер.

– Она лишилась своих волос, Айон. Монстр Бездны сожрал чёрное пламя Синделая, и она умерла, чтобы защитить тебя. – Брина истекала кровью и слезами. Впервые в своей жизни она плакала. – Она знает без Лины или кого ещё, что Гилем спасёт тебя. Даст новую жизнь в другом мире!

– Мама?

«Это правда».

Раздался голос Широ. Брина распахнула глаза от удивления, но понимание пришло быстро. Широ – это бог-близнец одной сущности. Как бы он ни накручивал любую тёмную мысль в голове Айона, против Аннемари ему нечего говорить. Ведь именно Синделай долгое время путешествовал с ней и пытался найти брата. Его глазами видел Широ всё происходящее. А его брат-близнец Гами, что являлся прообразом истины, просто не мог молчать сейчас. Это стало главным оружием Брины и, вероятно, последним. Ей повезло, что их мама оказалась настолько чистой и величественной, чтобы не испугаться ничьего влияния или угроз. Потому что именно сейчас Брина отчётливо видела, как ещё две пряди Айона стали серебряными и короче, а правый глаз – снова голубым. От пламени Широ осталось не более трети. Но у неё уже не хватит сил. Ведь пламя самого Айона всё равно превосходило её.

– Эти жалкие попытки похвальны, – говорил Айон не своим голосом. – Но этого всё равно недостаточно. Ты умрёшь здесь и сейчас. Мне нужно время, чтобы свернуть пламя и не потерять в силе.

– Что?.. – Брина нахмурилась. – Что ты сказал? Великому Архитектору нужно время для возвращения старого мира? Жалко. – Она ухватилась за одну мысль и не могла не проверить её и потянуть время.

– Поддержание какого-то мира не тратит пламени. Лишь его создание. Если я не верну мир к изначальной точке, не смогу восполнить нужное количество пламени для сражения с Гилемом. – Айон подошёл к Брине. – Ты знатно меня вымотала. Но что еще ожидать от моего же близнеца? Таким образом я стал сильнее ранее, когда исчез остров, то сила вернулась ко мне, и я смог тогда сражаться с Ледаей.

– Значит... Ты восстановишь себе пламя? – Она изобразила на своём лице отчаяние.

– Да. И все твои усилия по снижению пламени бессмысленны, – Айон пнул её.

– Всё же Широ... Идиот. Неужели мне удалось обмануть бога лжи? Это же настоящий парадокс. – Брина улыбалась, лёжа на земле. – Это так ничтожно. Уверена, Айон бы сам не купился на это представление, – она поднялась на колени, посмотрела снизу вверх. – Кто тебе сказал, что мой аватар – это сталь?

– Что?! – Кулак Айона вспыхнул чёрным.

– Великий пожар. Разрушитель миров. Крах всего. Максимум силы.

Её ноги загорелись синим цветом, она сжала руку в кулак и громким криком ударила по земле. Она тут же пошла трещинами, что сверкали бирюзовым. Небеса обрушивались на них, пламя Айона плавилось под силой Брины.

За считаные мгновения она уничтожила целый созданный мир. Вновь с неба пошёл дождь. Он усилился, наполняя кратеры и разломы водой. Вверху начала сверкать молния.

Брина еле-еле поднялась на слабых ногах и достала из-за спины двуручный меч, выставляя его перед собой. Она держала этот приём до самого конца, чтобы в случае чего уничтожить одну из сильнейших атак брата. Но после того, как Широ проболтался о возвращении части пламени, ждать стало бессмысленно. Брина уже отсчитывала мгновения перед смертью. Пламени у неё не осталось совсем. Архитектор был сильнее, и с этим фактом никто поспорить не мог. Но осталась ещё одна вещь, которую она собиралась провернуть, раз её жизнь уже ничего не стоила.

– Немыслимо... Так ты разрушитель миров? – Айон опустил голову с небес на Брину. – Если я могу возвести новый мир, ты способна его уничтожить. И пока ты жива, будет затратно ей пользоваться.

– Ты вообще не сможешь это сделать, пока я жива. – Она усмехнулась. – Я ключ к смерти твоих сил, братец. Я без страха приму смерть от тебя. Но буду сражаться до последнего. Ведь тебя можно спасти. – Её всю трясло, и хоть для неё меч ничего не весил, поднять для удара сил не осталось. – Меня не сможет обмануть Широ. Я вижу, как пламя его уходит и вместе с ним проклятье! Ты уже дышишь! Дышишь! Твоя команда жила и видела, когда настанет этот день. Видимо, не зря. – Она усмехнулась. – Ты чувствуешь температуру, и я практически уверена: к тебе вернулось сердцебиение. Последнее, что ты потерял... были чувства. Когда любовь переполнит тебя до краёв, проклятье сломается, и я не знаю, будет ли жив мой брат, но он будет свободен. Свободен, как мы все!

– Но ты не успеешь это увидеть. – Он появился перед ней и ударил кулаком, ломая все рёбра и разрывая внутренние органы. – Я оставлю тебя умирать и смотреть, как мир поглощает отчаяние. Сможет ли твоя искра с этим справиться?

– Его... Его можно... Его можно спасти, – прохрипела умирающая Брина. – Пожалуйста, осталось совсем немного... Его можно спасти.

– Тебя никто не услышит. – Айон говорил голосом Широ, вероятно, потому что связь становилась слабее и ему приходилось прикладывать больше усилий для контроля. – Я знаю, как ты встретишь смерть Виарума, разрушитель миров, Брина Блэр. – Он отпустил её, и она упала головой в грязь, пока дождь лил сверху.

Айон подошел к сестре. Он знал, что ей осталось минут десять. Но из-за игр Лины со временем она могла пострадать намного дольше. И именно этого он и хотел. Айон поднял над её спиной ногу, но, когда попытался ударить, его отбросил взрыв.

– Что!?

– Ты... Ты пришёл. Я... знала. Знала, что после слов: «Его можно спасти» – ты вернёшься. – Брина, которую волной энергии случайно перевернуло на спину, улыбалась. – Я сделала всё, что могла... Настала твоя очередь...

– Кайл... – прошептал Айон.

095

– Что значит, мы навсегда потеряем с ним связь? – Риса сильнее сжала руку Гилема и посмотрела на него. – Ты можешь ответить? По-нормальному?

– Риса, слушай, ты же не глупая девушка. Как часто к тебе приходит Богиня пламени на чашку чая? Ты знаешь, кто она есть и что с ней будет потом? – Гилем повернулся к подруге, и на дне его глаз плескалось небольшое раздражение. – Я не хотел вам говорить или давать ненужных фактов. Есть определённые вещи, которые никому не изменить. Мир устроен определённым образом и никак иначе.

– То есть мы в любом случае потеряем тебя? – Риса отпустила его руку и прижала её к своей груди. – Что бы мы ни делали?

– Да.

Гилем смотрел на неё и чувствовал, как его собственная защита от переживаний и сомнений трескалась. Он запретил себе думать о собственном новом статусе, перерождении и будущем, которое сокрыто. Его знала лишь Лина, и взвалить и это на свои плечи ему не хотелось. А вот что ему по-настоящему хотелось, чтобы его друзья не плакали по нему. Он не мог назвать статус Бога пламени смертью, скорее забвением. Они будут жить без него дальше, улыбаться и радоваться новому дню. Этого достаточно.

Он повернулся к Редлаю, который стоял с бледным шокированным лицом. Вероятно, услышать это в живую оказалось намного тяжелее, чем крутить мысли в голове. Теперь самые ужасные страхи озвучены, и от них никуда не деться. С ними можно только столкнуться лицом к лицу.

Гилем положил руку на голову Рисы и немного потрепал по волосам.

– Даже мне неизвестно, что значит перерождение мира. Понимаешь ли... Риса. Инструкции к тому, как быть богом, никому не выдают, поэтому о том, что случится после, говорить рано. Если бы ты знала, насколько я не в курсе, посмеялась бы. Вот я не знаю, что потом делать с этой энергией...

– Но разве не Айон должен был построить этот мир? Разве не он тот самый великий Архитектор? Почему ты должен в одиночку всё тащить? – Риса не удержалась от слёз. – Я не понимаю. Я правда не понимаю. Ты простой книгописец. Ты же был простым книгописцем.

– И с радостью бы им и оставался. – Он усмехнулся. – Как и Азель не предводителем стражей с великой силой реальности и камнем седьмого материка, как и Кайл – не Великим океаном, как Редлай бы не стал Королём Оборотней, как и Сина бы не носила сердце бога, а Илай не стал бы королем солнцеподобных, как Айон бы с радостью избавился от силы Архитектора, как и... – он замолчал, – ты не стала бы слезой первого материка. Судьба, она, Риса, такая... непредсказуемая.

– Стоило бояться своих желаний стать кем-то легендарным? – Риса вытерла слёзы и улыбнулась.

– Думаешь, почему Азель всегда ворчал и страдал? Быть легендой непросто. – Он повернулся к Микки. – Это всё, что мне было необходимо узнать?

– К сожалению, нет, сегодня я настроен на долгую беседу. – Он покачал головой и усмехнулся. – Шучу. Как ты и сказал, сам мало понимаешь, чего в будущем ритуале жертвоприношения лицу бога.

– Мне абсолютно не нравится это название, – рыкнул Гилем. – Что за полный отстой с этим миром! Почему нельзя назвать ритуал «День цветов и счастья, любви и нежности»? Почему везде одни жертвы?

– Смотри, ты уже ноешь, как Азель, – уколол его шуткой Микки. – Прости, но основа твоих же сил не оставляет тебе выбора, Гилем. Поэтому те, кто сопровождают тебя, должны быть в курсе, чем закончится для них мир под названием Виарум. Таково проклятие магии.

– Хорошо, что будет? – Гилем сжал руки в кулаки, готовясь к очередной неприятной лекции от мистической силы.

– Во-первых, ты не бог, как Широ, и твои части... тела, так сказать, принадлежат человеку. Твоему отцу. Поэтому богом тебя делает скорее искра, она по природе своей сильнее, чем любая сущность уже рождённых и мёртвых богов Богини пламени. Однако тебе надо восполнить некие пробелы в собственной анатомии. – Микки нахмурился. – По этой причине Богиня пламени направила к тебе определённых спутников.

– Ой, только не говори мне... – заныл вновь Гилем.

– Да. – Микки повернулся к госпоже Марил. – Тебе придётся забрать глаза госпожи Марил, чтобы завершить своё перевоплощение в бога.

– Но... что?! – Риса посмотрела на госпожу Марил, которая почему-то не удивилась такой информации, потом на Гилема и в итоге на Микки. – Это каким образом ему надо забрать эти глаза? Это вам не бусы с шеи снять. Я если вырву глаз дракона, огнём пылать не начну! Микки?

– Способность Гилема делать реальным своё воображение поможет ему забрать глаза госпожи Марил, – ответил Микки. – В другом случае пришлось бы рвать наживую, и она бы... умерла очень мучительной смертью.

– Теперь мне тоже стало всё ясно. – Госпожа Марил кивнула. – Причина, по которой Ноа, Кармин и вообще весь этот кошмар произошёл, – слепота Богини пламени. Она буквально не видит сейчас всех преступлений людей. Не знаю, как это описать, но... – Она зажала нижнюю губу, о чём-то думая. – Когда активируются глаза Богини пламени, я словно смотрю со стороны на происходящее. – Она усмехнулась. – Зато теперь понятно, откуда у меня такой запас пламени. Это неудивительно. Я же буквально футляр для настоящих глаз Богини пламени. А я-то думаю, почему мой костёр никак не связан со знаками.

– Знаки построены на мёртвом языке Богини пламени. Их никто читать толком не может. – Микки улыбнулся и посмотрел на Гилема. – Она же являлась к тебе тогда, на лестнице к храму Ранди. Твоя мама? Она запечатала часть силы Ранди в слезе четвёртого материка и разделила... Но вы уже в курсе. Твоя близость к пожару и пламени брата позволили ей появиться...

– Так вот почему тебя тогда так перетрясло? – спросил Редлай. – А кто же может прочитать этот мёртвый язык нормально?

– Я, – пожал одним плечом Микки. – Там один смысл, Редлай. Она просит спасти сына и мир. Всё. У неё одна забота. Богиня пламени – старая уставшая женщина, ей больше ничего не нужно, кроме как... свободы.

– То есть мне необходимо отдать свои глаза, чтобы Гилем обрёл форму Бога? Это малая жертва. Учитывая ещё и то, что я не хочу смотреть на последние мгновения Виарума. Я хочу запомнить его в лучший день, – госпожа Марил посмотрела на Рису. – Как же хорошо, что Сина не слышит меня.

– Но увидит, – сказал строгим голосом Микки. – Глаз недостаточно.

– Что за план – собрать настоящего бога по кускам? – Гилем фыркнул. – Микки, что ещё нужно для перерождения мира?

– Сердце. Тебе всё же придётся забрать сердце бога, чтобы завершить перерождение, – Микки смотрел на госпожу Марил. – Поэтому отсутствие зрения будет к лучшему. Простите, но на пороге смерти всего сущего самые большие жертвы. Как бы вы ни пытались избежать своей судьбы, должное нужно вернуть. Боги – это боги, люди – это люди.

– Какой ужас... – только и ответил Гилем. – Я... не знаю, что сказать Илаю.

– Я... – Редлай взял слово, и все посмотрели на него. – Я хочу сказать, что сейчас уже ничто не имеет значения. Посмотрите на небо, – и все последовали его просьбе. Волны фиолетово-зелёного цвета окрасили небосвод. – Мир умирает. Выживет ли кто-то из нас или нет, уже не имеет никакого смысла. Тут или все упадём в бездну, расправляя руки, или выстоим и в новом мире взойдёт солнце. Или сколько их там будет... может, одно.

– Редлай прав, – спокойно и с улыбкой продолжила госпожа Марил. – Когда мы спасали Айона, думали о другом финале. Сейчас же... новый рассвет.

– И последнее, – тихо добавил Микки.

– Ну что опять ещё! Если ты скажешь ещё какую-то глупость, я превращу тебя и весь второй материк в бабочку и раздавлю! – закричал на него Гилем. – Что я опять не знал своим мелким умом? А? Придурок?

– Риса. – Одно имя, произнесённое Микки, заставило Гилема заткнуться и распахнуть глаза. – Стадия перерождения в слезу первого материка тоже сопряжена с изменением формы. Я знаю, что именно человеческая форма может быть слезой первого материка, но... не обязательно живой. Скорее всего, такого количества энергии нельзя пережить. И к этому тоже нужно быть готовым.

– То есть мы останемся... – Гилем начал и замолчал. – Прости меня, Риса. Прости меня, пожалуйста.

– Такова судьба, Гилем, – Она положила ему дрожащую руку на плечо. – И я довольна. Значит, мы сейчас... Значит, мы... – Она заплакала, но тут же вытерла слёзы. – Значит, я сейчас коснусь оазиса, и мы отправляемся на Пятый материк?

– Прежде мы заберём Сину и спасём ее с Илаем, – сказал безжизненным голосом Гилем. – Нам нужна Сина. Я также сниму с Илая ожерелье. Второй раз он подобного опыта может не пережить. Да и это будет жестоко.

– И всё, Микки? На этом всё? – спросила его госпожа Марил, когда заметила, как аватар второй слезы материка сел и сложил руки вместе.

– На этом всё. – Он кивнул с улыбкой, и его образ стал таять, подобно миражу. – Это и было испытание второго материка. Последнее, что завещал мне Ора-Ли-Ра, Богиня пламени: не позволь взять силу тому, кто не способен переступить черту, – его туловище развеялось. – Я желаю вам удачи, желаю вам выдержки. Я знал, когда вы впервые коснулись ногой второго материка, что вы достойны. Сегодня я в этом убедился. Да здравствует новый Бог пламени.

С этими словами Микки исчез.

Гилем стоял поражённый. Он не мог пошевелиться. Испытание, которое ему подготовила слеза второго материка, оказалось самым сложным. Истина резала лучше ножа, выворачивая наружу все страхи. Последние шаги будут самыми сложными. Он не позволял себе сомневаться ради своих друзей. И в этот самый момент ему на плечи положили руки Риса и Редлай. Гилем распахнул глаза и посмотрел сначала на них по очереди. Они улыбались. А значит, и он обязан.

Он поджал губы и кивнул. Слёзы стояли в его глазах, Риса их уже не пыталась останавливать. Они обнялись, не говоря ни слова, лишь жалея, что других из их команды нет.

Риса отодвинулась от их общих объятий и направилась к озеру. Она коснулась его кончиком пальца, и по глади побежала жёлтая волна, как и по ней самой. Мгновение – и её татуировки вновь изменились. Перьев стало больше. Количество пламени, которое наполняло её, пугало. Цвет её волос стал светлее, а глаза горели голубым. Перерождение в слезу первого материка близко.

Как и её смерть.

– Видимо, время пришло, – сказал Гилем, не отрывая от подруги глаз. Он поднял руку и разломал пространство, открывая портал.

– Да, – одними губами ответила она.

Их скрыл яркий фиолетовый свет.

* * *

– Я думала... Я думала, что ты никогда не появишься. – Брина говорила слабым голосом, уже приближаясь к потере сознания. Она через силу улыбнулась. – Как же я рада, что ты всё же услышал меня...

– Я всегда слышал тебя. Просто... Эти слова... Они правда?

– Да. Я считаю, это правда.

– Великий пожар. Экадор. Воды Пятого материка. – Кайл сложил руки вместе.

Он появился буквально из дождевой воды за одно мгновение и отбросил Айона на пару сотен метров. Всё его тело светилось ярким бирюзовым цветом, а татуировки кораблей двигались из одной части в другую. Из одежды на нём остались всего лишь оборванные штаны выше колена да ремень.

Стоило Кайлу произнести название атаки, как из соседней лужи к Брине потянулись тонкие нити. Они обволокли её покалеченное тело, и кожа засветилась бирюзовым. Раны на ней еле исцелялись с высокой скоростью.

Кайл же обретал полную телесную форму, чтобы крепко стоять на ногах и сконцентрировать пламя. После исчезновения на шестом материке это далось с огромной сложностью.

– Не трать на меня пламя. Это уже не имеет смысла, – Брина шептала уже более уверенно, силы возвращались к ней. – Гилем вот-вот запустит перерождение мира. А там... а там уже неизвестно, кто кем будет и будет ли вообще.

– Ох, ну да, я-то тут потратился... – Кайл закатил глаза. – Это меньшее, что я могу сделать для такого героя, как ты, Брина. – Он повернулся к ней вполоборота. – Ты оказалась намного сильнее, чем все мы, чем я, который обещал никогда не бросать Айона. Ты сражалась с самим Архитектором один на один и приблизила мир к спасению. Мы – пыль по сравнению с тобой, Брина.

– Не позволю лечить этот мусор!

Неожиданно, словно из ниоткуда, вылетел Айон и замахнулся на Кайла кулаком, который светился серым цветом.

Тот успел среагировать в последний момент и, сделав шаг назад, увернулся от прямого столкновения. При этом он успел найти точку опоры, немного пригнуться и положить Айону раскрытую ладонь на грудь. Никто ничего не успел понять, когда Архитектор полетел на километр вперёд под давлением огромной струи воды. Любой на его месте уже бы погиб. Остатки силы Архитектора позволили ему не только затормозить и не вылететь за пределы четвёртого материка, но и выжить.

Кайл стоял с хмурым выражением лица, поглядывая в его сторону. Он фыркнул, закатил глаза и показал пальцем вперёд.

– А таким придуркам, как ты, слово не давали! Сейчас я уделю тебе всё своё внимание, мой дорогой Айон. Я так долго ждал этой секунды, что еле сдерживаю себя. – Кайл поднял перед собой кулак и сжал его. – Какой же ты натворил чуши! И мне можно не читать нотации и оправданий из-за Широ! Я не знаю, жив ли тот идиот Айон ещё там, где-то внутри, но я обещаю: буду бить тебя так сильно... чтобы он вылетел. Живой или мёртвый.

– Ты же хотел спасти его? – Брина в недоумении открыла рот, смотря на спину Кайла.

– Поверь. Лучший способ спасти твоего брата – это дать ему так сильно по голове, чтобы её содержимое встало куда надо. – Кайл обернулся к ней и широко, с вызовом улыбнулся. – Не обещаю, что спасу его. Но обещаю, что не позволю монстру, захватившему его доброе сердце, помешать великой цели.

– Спасибо.

Это последнее, что успела сказать Брина, и всё же отрубилась. Она понимала, что уже ничем не сможет помочь Кайлу. Скорее всего, Айон, а точнее Широ в его голове, не рискнёт использовать полноценный пожар. Это, вероятно, потратит бо́льшую часть пламени Архитектора, и Кайлу останется совсем немного до разрыва их связи. Сможет ли Великий океан справиться с костром или отдельными приёмами пожара Айона, этого она уже, к сожалению, не увидит. Однако Брина была не против уступить место героя Кайлу. Именно он должен спасти её брата от тьмы.

Легенды и правда делают из героев рабов лжи.

– Почему вы все такие упрямые? Почему нельзя сдохнуть? – Айон шёл к Кайлу со злым выражением лица и говорил не своим голосом. – Откуда повылезали такие самодовольные насекомые?

– Нас свела судьба, не иначе. – Кайл усмехнулся. – Ты недооценил ситуацию. Конечно же, сила Архитектора могущественнее каждого из нас по отдельности. Никто не сможет справиться с Айоном даже в режиме костра. Однако у него так много друзей, что мы будем один за одним биться, пока у тебя просто не кончится терпение и запас пламени. Он уже похож на плешивую собаку!

Кайл ткнул пальцем в Айона. От его образа перерождения Широ осталась всего пара чёрных прядей да немного тёмной кожи на груди. Татуировки мостов тоже почти не встречались на теле. Конечно же, даже в такой форме Айон сильнее него, но налицо обычное истощение. Тем более Кайлу, как и остальным, не нужно побеждать – лишь остановить. ШироГами запечатан, Великое чёрное пламя уничтожено и замерло во времени, слёзы материка почти высохли. И тут до Кайла дошло.

– Ах, вот почему ты такой недовольный. – Он задрал подбородок выше. – ШироГами же запечатан Линой и Азелем. Значит, всё то пламя, что оставил Широ во время смерти Айона, и есть последние крупицы. Оно могло вечно пополняться, как и контроль над его телом при Широ в нашем мире. Однако Гилем и остальные эффективно задержали Айона до разрыва связи. Мда, Лина, вероятно, и это знала.

– Мне ещё хватит сил прикончить и тебя, и Гилема, и всех живых из этой омерзительной шайки, – Айон фыркнул.

– Ну давай попробуй, неудачник, – Кайл поднял бровь. – Великий пожар. Техника боя бесконечных рек. Шаг первый.

– Опять эти танцы. Я закончу всё одним ударом.

Кожа Айона стала приобретать землистый оттенок. Широ пытался сохранить как можно больше пламени для будущей битвы с Гилемом. Там ему понадобится каждая капля. Но рисковать в бою с Великим океаном тоже могло быть большой ошибкой.

Он начал с рукопашного боя. Серия прямых ударов обрушилась на Кайла, но тот увернулся без особой сложности, просто отходя в сторону. Он выглядел иначе, и из памяти Айона Широ пытался найти хоть какие-то слабости. Новое перерождение Великого океана в принципе мало использовало пламя пожара.

Тогда он ускорился в несколько раз и заставил энергию от искры покрывать не только кожу, но и пространство вокруг. Кайл уворачивался и от этого. Великий Океан перехватил его руку за локоть и ловким, непонятным движением отправил Айона катиться кубарем.

– Не ты один стал сильнее! – Кайл закричал и прыгнул на сотню метров вверх. – Удар тысячи волн!

Айон не успел даже рта открыть в удивлении, как ему в живот прилетел мощный удар, и из локтя Кайла фонтаном хлынула вода. Она пульсировала теми самыми тысячью волнами и вжимала противника в землю. Кайл видел, как на его глазах исчезло ещё полсантиметра потемневшей кожи Архитектора. Он не стал дожидаться, когда тот придёт в себя, и схватил его за плечи, подбросил и ударом кулака в грудь вновь отправил в полёт. Только в этот раз толща воды, похожая на поток огромной реки, смыла Архитектора и закружила в вихревом потоке.

Кайл сложил руки в замке, и вместо того, чтобы остановить атаку, он тут же поднял их, и вода стала сжиматься и по дуге уходить вверх. В небесах она спрессовалась до точки и тут же взорвалась.

– Получай, королевская задница. – Кайл рыкнул и занял боевую стойку. – Этот бой будет непростым...

– Истину говоришь!

Всё вокруг Кайла потемнело, и он стал оглядываться по сторонам. А когда понял, что произошло, бежать было некуда. Огромная рука накрыла всю территорию и его вместе с ней.

Взрыв и очередное землетрясение потрясли четвёртый материк. Айон усмехнулся и сжал руку, заставляя призванную каменную кисть также сжаться в кулак, чтобы раздавить Кайла. Однако каменная поверхность сразу же затрещала, и из неё выстрелили сотни водных потоков. Они задвигались, разрушая структуру кисти. Айон постарался восстановить её целостность, но в него уже направились три водных потока, сбивая с ног.

Кайл разрушил руку. С его виска текла кровь, превращаясь сразу в воду с бирюзовым свечением. Он исцелялся, не обращая на повреждения внимания. Айону не стоило знать, как много пламени ему необходимо для этого.

Чёрно-серое пламя стало покрывать кожу рук Айона, пока он поднимался из развалин. Кончик его второй пряди стал серебряным от потери пламени. Ему необходимо увеличить скорость, чтобы противодействовать довольно медлительному Кайлу.

Он бросился к нему и обрушил град ударов. Но, что бы Айон ни делал, он не мог даже коснуться его кожи. Кайл будто уворачивался от него ещё до того момента, как кулак Архитектора приближался. Только высокая интенсивность боя не позволяла Великому океану отвечать и заставляла отступать ближе к берегу. Так Айон тратил незначительные запасы пламени.

– Мудак, – рыкнул Айон, когда промахнулся в очередной раз.

Он на мгновение застыл с вытянутым вперёд кулаком, но вместо того чтобы продолжить атаку, сотворил обсидиановую копию, которая атаковала Кайла. И сразу же ещё три копии образовались, бросаясь вперёд. И когда Великий океан решил отступать дальше, ударился спиной в стены, выросшие за мгновение. Они загнали его в ловушку и ограничили движение.

Копии кинулись на него, и Кайл, используя оставленные полметра, увернулся, обходя врагов. И когда он выпрыгнул из окружения, его встретил Айон, замахивая кулак. Уворачиваться в воздухе было невозможно.

Архитектор со злобной улыбкой нацелился на голову Кайла, которая вдруг изогнулась под неестественным углом влево. Айон распахнул глаза и совсем не вовремя отвлёкся. Его схватили за руку и вновь с сокрушительным потоком воды отправили ядром вниз. Копии разлетелись на мелкие куски.

– Ты никогда не сможешь победить меня в ближнем бою, Айон... – сказал уже без привычной издёвки Кайл. – До тех пор, пока в моём теле есть хоть капля пламени и действует моя искра, – ни один твой удар не тронет меня.

– Это мы ещё посмотрим, – прохрипел Архитектор, вставая из обломков чёрного обсидиана. – Я ещё успею утопить тебя в луже.

– Одна из самых важных способностей, что я культивировал в себе, пока объединял воды Великого океана со своим пламенем, – токи бесконечных рек, – с мягкой улыбкой пояснил Кайл. – Хоть Меладея и... ушла, её силы ещё связывают нас. Суть воды – не уничтожать препятствие за мгновения... Она обходит их, течёт по пути наименьшего сопротивления. Точит временем, терпением, – он поднял руку и посмотрел на неё грустно. – Твоё пламя никогда не причинит мне прямого вреда. Это и есть подарок от Меладеи.

– Как же они все достали! Эти ваши игры в провидцев! – Айон приближался к нему. – Но раз я не могу коснуться тебя в ближнем бою, пока у тебя есть пламя костра и пожара... Значит, это действует в обратную сторону. Твои воды не смогут причинить мне вреда. Разве не так?

– Так. Это правда. – Кайл улыбнулся широко. – Но тут виновата не только Меладея, – его глаза прищурились лукаво. – Я сам никогда не причиню тебе вреда... А пара... пара подзатыльников не считаются.

– И это у тебя подзатыльники? – Айон усмехнулся.

И тут настало время Кайла удивляться. Он увидел в мимике Айона того наивного дурачка. Пламя Широ истощалось и уже не могло сдерживать все проявления его настоящей личности. И вот именно с таким Архитектором бой будет самым сложным. Представлять перед собой врага в виде дракона и просто злодея проще, чем биться против того, кого хочешь спасти. Эти полторы пряди и островки чёрной кожи управляли потоками пламени и большей частью сознания Айона. И всё же... Кайлу пришлось сжать кулаки до побеления костяшек, чтобы не начать улыбаться как последний идиот. Ему нужно вытянуть из него больше пламени. А ещё он задумал проверить одну важную вещь, как и пару лун назад.

– Великий пожар. Экадор. Начало всемирного течения.

– Великий пожар. Архитектор нового дня. Щит богов.

Вокруг Айона стали появляться и кружить полупрозрачные рыцарские щиты жёлтого цвета, напоминая сферу. Концентрация пламени теперь рядом с ним пугала неестественным уровнем. Обычный человек не смог бы к нему даже подойти. Айон согнул колени и выставил руки вперёд, собираясь сражаться совсем на другом уровне. Однако Кайл пока не двигался, и Архитектор не сразу заметил почему. Воздух вокруг Айона стал сгущаться от неизвестного эффекта. Он посмотрел в небо и с удивлением отметил, как оно отливало подозрительным синим оттенком. Из-за своей сверхплотной защиты он не понял, как Кайл превратил атмосферу вокруг него в океаническую воду. Пузырьки воздуха вылетели изо рта Айона, когда до него дошло.

Кайл вытянул руку вперёд, ладонью вверх, и положил на неё кулак.

– Первый ток.

Вся вода, что окружала их, пришла в движение и направилась точно в Айона. Он не сдвинулся даже с места. Однако давление вокруг него возрастало стремительно, и он уже не мог свободно двигаться для отступления. Когда Кайл из кулака оттопырил один палец, Архитектор почувствовал истинную силу его атаки. Он неосознанно сделал шаг назад, и его щиты стали мелко вибрировать. Он сложил перед собой ладони и попытался выстроить систему плит, но стоило им подняться, как те рассыпались в крошку. Он сконцентрировал пламя, и из земли в сторону Кайла пошли волны из огромных обсидиановых пик.

Великий океан оттопырил ещё один палец, и даже они остановились перед ним, и их концы обломались. Вода усилила вихревые движения, и один из небольших щитов треснул, вызывая у Кайла улыбку.

От пик ничего не осталось, когда Кайл прибавил ещё один палец. Верхний слой земли стал отрываться и уноситься течением. Айон закопался по середину голени в огромной плите из обсидиана, чтобы не потерять равновесие и не улететь. Щиты один за одним покрывались трещинами. Сама же сфера начала разрушаться, когда Кайл прибавил четвёртый палец. И стоило Айону начать вынужденно вкладывать пламя для восстановления брешей, он раскрыл ладонь, и созданная система щитов треснула. Давление воды течений, которое направил на него Кайл, не позволило ему даже дёрнуться. Его прижало к плите без возможности моргнуть. И когда Айон подумал, что хуже быть не может, его фундамент для равновесия стал отрываться от земли.

– Второй ток.

Кайл хлопнул ладонями, и созданная вокруг вода начала быстро прессоваться вокруг Айона. Его обсидиановая плита разломалась, и самого Архитектора закружило в сфере из океанических течений, заключая в тюрьму. Торс Кайла горел бирюзовым светом, а сам он уже тяжело дышал из-за колоссальных потерь пламени.

Он подошёл к обездвиженному Айону и заметил, что потратил половину своей энергии лишь на одну из прядей. А ему ещё необходимо каким-то образом вытянуть десятую часть сил Широ.

Глаза застывшего Айона опустились вниз, в них плескалась злоба, но ему она не принадлежала. Тогда Кайл с громким криком сложил руки вместе.

– Третий ток!

Начало формы.

Конец формы.

Фонтан из всей воды в сфере направился вверх столбом. Когда Айону уже показалось, что его забросило в космос, над ним появился Кайл. Его руку покрывала вода, чем-то похожая на тело Экадора из воспоминаний первого перерождения Великого океана. Она бурлила и закручивалась по часовой стрелке. Кайл с криком ударил ему точно в живот, и они со всей высоты, подобно двум падающим звёздам, приземлились с взрывом.

По материку пошла дрожь, и его основа треснула. Их сражение меняло ландшафт, погоду и судьбу мира. Кайл был рад, что смог противостоять Архитектору с обретённым пожаром, но логика подсказывала: без Брины он бы уже погиб. Он потратил семьдесят процентов пламени, не прибегая ещё к последнему своему козырю.

Кайл стоял над Айоном. Тяжело дышал и смотрел, как его тёмная кожа заменяется светлой, затрачивая ещё больше пламени для восстановления связи Широ и Архитектора. Ноги Кайла подкосились, и он упал на колени так, что грудь и голова Айона оказались впереди. Тот ещё не пришёл в себя от полученного урона. Кайл понимал, что, если надаёт Айону по щекам, то вряд ли заберёт много его энергии. Но тут дело было в другом.

Он отвесил ему пощёчину с громким шлепком и ехидно улыбнулся.

– Наконец-то я дал Архитектору по башке. Как же я ждал! Весь мир ожидал этого! – Кайл рассмеялся. – Что?! Давай же! Покажи мне свой последний бросок! И я буду готов потопить все материки вместе с тобой! Я готов их уничтожить, но не дать тебе помешать Гилему, – он схватил его за плечи и прорычал, – потому что я Великий океан! Я тот, кто сможет защитить Архитектора. И я это сделаю!

Пошёл дождь, и Кайл уже не щадил Айона пощёчинами, а бил наотмашь кулаками. Тот всё равно не испытывал ни капли неудобств. Однако когда часть сознания к нему вернулась, он перехватил руки Кайла.

– Ты всё равно не успеешь! Ты всё равно не успеешь! – по-детски стал провоцировать его Кайл. – А даже если я разлечусь на капли, твоих жалких остатков пламени не хватит для победы над богом! Ты проиграл!

– Я убью Рису! Госпожу Марил! Кого угодно, чтобы прервать перерождение мира. Я толкну вас всех в бездну! – Айон дёрнулся, и тогда Кайл со всего размаха дал ему лбом в лоб, отбрасывая назад.

– Лежать, я сказал! У тебя недостаточно силы для победы! Недостаточно! – кричал он и Айону, и дождю.

– Придурок! Бревно непотопляемое! – заорал ему уже Айон и завертелся на месте, используя искру. Тут у Кайла не было выбора, как подлететь. Теперь Архитектор оседлал его. – Мне известен один важный факт про Пятый материк. Мне и Гилему. Пусть мне не хватит сил, чтобы остановить перерождение и вернуть Широ! Я не позволю Гилему победить! Пятый материк и есть слеза! Я уничтожу его своей искрой. Одним ударом! Я не позволю победить предателям! – Айон кричал на Кайла в истерике, держа его за руки.

– Какой же ты дурак, – улыбнулся Кайл. – Мы же так сильно любим тебя.

Айон застыл от шока. Его прядь практически полностью стала серебряной. Только корни волос немного отдавали чёрным цветом. Тут и там встречались мелкие островки остатков пламени Широ. Но Кайл видел, как мало осталось ему до уничтожения связи Широ и Айона. Эмоции стали намного эффективнее силы. Их общая любовь стала рукой, что потянула Архитектора из тьмы. И доказательство его маленькой победы не заставило Кайла долго ждать. Он с удивлением перевёл взгляд на правую руку Айона, в которую вцепился, обороняясь, и прошептал:

– К тебе вернулся пульс. Вот наконец-то я и нашёл его после стольких дней...

* * *

Сина и Илай застыли на месте, не понимая, откуда упала такая огромная тень. Однако их худшее и единственное предположение оправдалось практически сразу и стало настоящим проклятием. Гаан не уничтожен и готов продолжать сражаться.

Они развернулись к нему, но застыли в неверии. На них летел всего лишь один его указательный палец. Неужели его сила настолько велика, что физическую оболочку не вмещал даже весь Виарум? Илай сразу схватился за свой амулет, а Сина отбросила оружие. Тут никакие костры не помогут, скорее всего, и пожара будет недостаточно. Им нужно ещё какое-то время удерживать монстра, чтобы он не создавал союзникам проблемы.

– Сина, если что, знай, я всегда любил тебя, – Илай нахмурился. – Мне сейчас надо будет активировать пожар, смогу ли я вернуться к нему или умру – неизвестно.

– Понимаю. Не волнуйся, я всегда помню, – она усмехнулась. – Давай.

– Жалкие людишки хотят превзойти единственного истинного бога Широ! Не позволю! Это невозможно. Он будет управлять старым и новым миром. Мы – его создания, совершенны, так как вышли из его силы, – раздался оглушающий голос монстра. Его головы видно не было. – Я прихлопну вас и первый материк, как насекомых. Слезы первого материка там нет, поэтому люди достойны стать великой жертвой во славу бога Широ.

– Как же достал. Даже тут слышно.

И в эту секунду монстр стал разлетаться на бессчётное количество лепестков роз терпения, бабочек, мотыльков и светлячков. Этот тайфун из живности завораживал своей красотой, и Илай с Синой не могли оторваться. Нечто настолько огромное и неподвластное их разуму в одно мгновение исчезло, да ещё и так прекрасно.

Сина подняла своё оружие, а Илай отпустил амулет. Они переглянулись. Только одно существо могло сотворить подобное с такой лёгкостью и скоростью. Они развернулись на тихую усмешку и увидели Гилема, который отряхивался от лепестков роз терпения. Он выглядел расслабленным, но Илай сразу заметил какую-то нервозность в друге. Так он выглядел обычно, когда собирался врать или что-то своровать у Редлая.

Они подошли к друзьям.

– Рад видеть вас живыми. – Гилем улыбнулся. – Мы завершили миссию. Риса готова к перерождению в слезу первого материка. Осталось лишь коснуться слезы Пятого материка, и на этом... всё. – Он посмотрел куда-то вдаль. – Азель и Лина запечатали вместе с собой Широ на время ритуала, Аннемари смогла с монстром Бездны поглотить Синделая, хоть и не без жертв, Айон...

– Что... Айон вырвался? – Сина нахмурилась.

– Да. Он вырвался, на протяжении последнего не-е-е-которого времени его сдерживала эффективно Брина. Его сестра. Уж так повелось, что они оба легенды: Архитектор и разрушитель миров, но... – Гилем наклонил голову. – Брина проиграла. Брат оказался сильнее... Поэтому она на грани смерти.

– Тогда мы готовы. – Сина кивнула уверенно. – Активируй портал.

– Нет смысла, Сина. – Гилем улыбнулся широко. – Он вернулся...

– Кто?! – Илай наклонил голову, как пёс.

Сина уже открыла рот и выпучила глаза от удивления. Риса, госпожа Марил и Редлай не сдержали удивлённого оханья.

– Кайл вернулся. Великий океан вернулся, чтобы спасти Архитектора, – Гилем гордо поднял голову. – Широ нас обманул. Проклятие Айона можно откатать назад, и поэтому, думаю, этот идиот... будет сражаться до самого конца.

– Но как, что?! – Сина не могла в это поверить. – Раз ты уничтожил монстра одним щелчком, почему нельзя как-то помочь Кайлу? Он один не справится с Айоном! Да никто не справится!

– Во-первых, это их легенда, не стоит вмешиваться, во-вторых, ты, Сина, мне нужна для завершения ритуала... – Гилем запнулся. – Мне... Мне нужна твоя помощь, короче. Некогда объяснять! В-третьих, Илай, мне тоже нужна твоя помощь. Ты, как король солнцеподобных, должен указать миру путь светом спасения. Тебе придётся применить силу пожара и максимум силы до разрушения, иначе я не смогу перенести сущности людей в другой мир. Точнее, скажу так, я вообще не понимаю, смогу ли. Но мне нужен аватар пути, и это будет твой свет. И в-четвёртых, самое главное, – он вызывающе улыбнулся. – Не надо недооценивать Великий океан и нашего идиота Кайла.

– Но что мне надо делать? Какой свет? – Илай ничего не понимал, смотрел на Сину. – Дорогая, я запутался.

– Не волнуйся, я тоже. – Она нахмурилась. – Гилем?

– Когда придёт время, солнца укажут тебе путь. – Книгописец кивнул и коснулся рукой груди Илая. – Нужен свет, что выведет всех на верный путь...

– Ладно... Я постараюсь.

– Тогда нам пора прощаться, мои друзья. – Гилем улыбнулся и притянул Илая к себе для крепких объятий. – Дружище, мой дорогой любимый лучший друг, голова которого не осилила ни одной книги, но уместила корону солнцеподобных, как же я рад, что ты есть. Наивный и беззаботный, люблю тебя всем сердцем.

– Я тоже люблю тебя, брат, но мог бы ты поменьше оскорблять меня в этом прощальном жесте? – взмолился Илай и крепко сжал Гилема.

– Нет! – засмеялся он.

– Я уж постараюсь обойтись без оскорблений. – Риса фыркнула. – Я люблю тебя, Илай. Увидимся в новом мире... Надеюсь. Покажи им всем! Мы справимся! – Их заключил в крепкие объятия Редлай.

– Молчите, – сказал им Король Оборотней. – Я исчерпал запас приятных фраз. Скажу просто: спасибо, что был моим другом в этом путешествии, Илай.

– И тебе спасибо! – Илай засмеялся. – Не умирай больше.

– Не позволю, – шикнул книгописец.

– Я буду скучать по вашему острому языку, госпожа Марил! – Илай поклонился ей, и она усмехнулась.

– Благо недолго. – Она всё же обняла его.

– Постарайся быть сильным, Илай. – Сина строго указала на него пальцем. – Только посмотри, насколько силён Гилем. Мы чуть не умерли разом от этого воина пепла, а теперь стоим в море лепестков розы терпения. Я люблю тебя. Мы прошли великий путь, и осталось дело за малым – сделать его легендарным.

– Плевать на путь. – Он обнял её. – Я хочу сделать именно нашу любовь легендарной. Она всегда была на первом месте. Без преуменьшений повторю в миллионный раз: ты лучшее, что случилось в моей жизни. Я люблю тебя. Береги себя.

– Люблю тебя.

– Всё будет хорошо... – прошептал Гилем и отвёл глаза. – Нам пора, дружище. Время изменено, поэтому... можно начинать подниматься к небесам...

Илай сделал, как ему велели, распустив крылья солнцеподобного. Он пока не собирался использовать пожар, чтобы побольше сохранить любовь к Сине. Сейчас ему просто нужно подниматься и ждать сигнала.

Он наблюдал за тем, как его союзники входили в портал, и последним из них был Гилем. Он смотрел на него виноватым взглядом, и Илай понял, что последняя фраза и была ложью. Он слишком хорошо его знал. Но сейчас... После произошедшего на шестом материке понял: мир важнее его любви. Он важнее чего-либо, и сейчас они на пороге краха. Они или победят, или проиграют все. Он сорвал амулет с груди и посмотрел в небо.

– А я всего лишь хотел выращивать фиолетовый картофель...

096

Айон зарычал и вырвал руку. Она тут же окрасилась в серый цвет.

– Умри уже! – Он вновь попытался ударить Кайла, несмотря на его пояснения о новой способности.

И в этот раз ему удалось пробить ему лоб рукой. Однако вместо ожидаемого результата голова Великого Океана просто разлетелась на тысячи капель.

Пока Айон пытался сообразить, что произошло, из груди Кайла в его сторону двинулся водоворот и, прежде чем тот успел среагировать, отбросил на пару сотен метров, чуть не переломав все рёбра.

Архитектор кашлял, стараясь прийти в себя и оценить ситуацию. Брина сильно подпортила планы ШироГами. Небо над ними уже меняло цвет, и в атмосфере чувствовалось нарушение токов пламени Виарума. Это значит, слёзы находятся на последних минутах своей жизни. Скорее всего, Гилем уже в полушаге от исполнения задуманного. Ему нужно уничтожить Великий океан в течение следующих пятнадцати минут, иначе всё будет кончено.

Айон поднялся с земли и зарычал.

– Я же тебе сказал: пока у меня есть хотя бы капля пламени, сила Архитектора не сможет причинить мне вред. – Кайл собрался из дождевой воды и загнанно посмотрел на Айона. – Ты, мелкий придурок, слишком упрямый, чтобы сдаться! Если бы ты был покладистым, Широ не взял бы над тобой контроль.

– Не знаю, с кем ты разговариваешь, отброс, – шикнул на него Айон. – Судя по тому, что из татуировки у тебя остался лишь корабль, твои токи стоили дорого. Повторить не сможешь, а вот я... – он усмехнулся, – ещё могу размазать тебя по Виаруму тонким слоем и миллиметром татуировки.

– Вперёд, повар недоделанный! – закричал Кайл.

– Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов! Имитация величия!

– Великий пожар. Экадор. Страж Великого Океана – Эо!

Кайл подозревал, что Айон воспользуется своим сильнейшим преимуществом – размерами. Один кулак гиганта чуть не отправил его в Великое пламя, а появившийся великан, чьи плечи и голова находились так далеко, что невозможно разглядеть их очертания, пугал. Благо Гилем показал им воспоминания Эн, поэтому против великана Айона из океана медленно выходила некая копия атаки предыдущего перерождения Великого океана. Для того чтобы поддерживать его физическую оболочку, ему пришлось забрать воды почти со всего Виарума. Ему было не по себе из-за осознания такого влияния на мир, однако сражение подходило к концу. Если кто-то ждёт свой глоток воды, это уже не важно. Кайл дышал через раз, осознавая: это последнее пламя. После этого, если Айон останется на ногах, Редлаю придётся защищать Гилема вновь ценой своей жизни.

– Настало время преподать тебе важный урок! – закричал Кайл, оглушая весь Виарум. – Мы сражаемся отчаянно лишь за дорогих себе людей! – Он чуть не сорвал голос, поэтому добавил уже шёпотом: – И пытаемся спасти их даже от самих себя.

Форма Эо изменилась. Кайлу пришлось прибегнуть к определённым уловкам, чтобы максимально эффективно противостоять Айону. Мощное, бочкообразное тело стало заметно тоньше, но выше. Основная масса воды сконцентрировалась внизу, в каплеобразной части, и вверху. Он стал похож на палку с двумя сферами на концах. Из верхнего шара тянулись тонкие тысячи щупалец. А снизу они были толще, но с меньшим количеством – всего тринадцать штук.

Он ступил на территорию четвёртого материка, пока великан Айона оставался неподвижен. Кайл ощущал при движении, как материк под ними трещит и скоро разрушится окончательно. Вода, из которой образовался новый образ Эо, засветилась бирюзовым цветом, и татуировки тонущих кораблей задвигались на его коже.

– Да ты издеваешься! – закричал Айон, и его великан начал двигаться в сторону Эо. – Ты специально сделал чудовище похожим на осьминога? Проклятый идиот!

– Сказал бы, не специально! Но не люблю врать! – ответил ему Кайл.

Взбешённый крик Айона полетел по умирающему Виаруму. Великан медленно замахнулся и атаковал тонкое тело Эо. Вместо того чтобы уворачиваться, вода, из которой состояло его тело, изогнулась ровно под удар, и вся сила распределилась по поверхности. Пошли сотни кругов, но это спасло Эо от мгновенного разрушения. Второй кулак полетел ровно в нечто, похожее на голову, и в этот раз он завяз в густой жидкости, похожей на сироп. Тысячи пик стали стремительно расти в разные стороны, и предплечье Айона закрутилось, стараясь избавиться от ловушки. Рука смогла освободиться лишь на две трети, потому что тонкие лианоподобные руки обвили её. Свободной рукой Айон схватил тело Эо и бросил изо всех сил, однако не рассчитал массу Великого океана и поэтому полетел вслед за ним. Два гиганта катились кубарем и разрушали последние горы.

– Кайл, упёртый! – Айон держался изо всех сил за плечо великана, пытаясь поднять его на ноги. – Чтобы вас всех...

– Куда ты собрался, придурок! – закричал Кайл и направил руку вперёд. – Иди сюда!

Тогда лианоподобные руки стали разветвляться на сотни ещё более тонких щупалец и пытаться оторвать Архитектора от великана. Из каменной груди неожиданно стали вырастать плиты и преграждать им путь.

Айон же собрался с силами и поднял великана. К сожалению, от Кайла ему избавиться не получилось. Осьминожьи ноги оплели ноги, не позволяя свободно двигаться, а тонкое тело превратилось в змееподобное и стало растягиваться и обвивать туловище великана. Рука всё так же увязла в жидкости.

Айон схватился свободной рукой за часть головы Эо и начал раскручиваться вокруг своей оси. Это не особо помогло избавиться от захвата Кайла, однако ему всё же удалось освободить вторую руку. И пока тот не успел среагировать, сложил их в замок и со всего размаха ударил по телу Эо. Справиться с разрушениями не получилось полностью, и вода, словно из раны, хлынула вниз.

– Кажется, Великий океан не настолько силён! – Айон замахнулся на Эо рукой, чтобы продолжить серию удачных атак. – Я вижу, у кого-то заканчиваются корабли на теле! Что? Пламени уже немного?

– Посмотри на себя! Ты аристократическая белая задница! Даже волосы уже не чёрные на корнях! Мне хватит и плевка тебе в лоб, чтобы подавить Широ! – засмеялся ему Кайл. – Готовь слёзы, Архитектор!

– Ах ты помойная лужа! Получай! – кожа Айона стала серой. – Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов! Спираль бесконечных мостов!

Он применил одну из сильнейших и, возможно, последних атак. Как и тогда, в битве с Бриной, за спиной великана загорелся жёлтый свет, и в сторону Кайла направились десятки мостов, закручивающихся вокруг своей оси наподобие спирали. Количество пламени не позволяло даже подумать о спасении. Когда они коснулись головы и основы тела Эо, вода разлеталась на тысячи капель и зависала вокруг. Он стремительно терял форму и рассыпался. Кайл прикладывал нечеловеческие усилия для удержания остатков. Если он сейчас хоть на полшага отступит, то потеряет остатки пламени для козыря, и этим самым великаном Айон уничтожит Пятый материк.

– И вот настал твой конец! – закричал Айон, сдирая змееподобное тело с себя. – Следующим будет этот псевдобог!

– Ещё не всё! – ответил ему также криком Кайл. – Не стоит недооценивать меня! – он выдохнул. – Я... я всё ещё могу спасти тебя...

– Ты проиграл! Даже ты не смог!

– Это мы ещё посмотрим, – прошептал Кайл и выставил две руки вперёд.

– Что? – Айон распахнул глаза. – Потоки?

– Великий пожар. Экадор. Судьба миллиона утонувших кораблей – Золотой дракон! Максимум силы!

Весь мир застыл. Айон открыл рот. Сам Кайл не мог захлопнуть его. Он не особо представлял, что должно произойти, так как приём требовал всего накопленного в форме Великого океана пламени и сил. Он собрал всё, что было. И распрощался с контролем.

Бирюзовый свет упал на весь Виарум. И в этот момент даже Кайл понял – перестарался. Огромный корабль, больше, чем великан и Эо в три раза, понёсся на них со спины, втягивая в себя воду Великого океана. Спастись у них не было никаких шансов. Земля под ногами задрожала, а атмосфера горела от пламени. Кайл посмотрел на застывшего Айона, тот развернулся к нему.

И когда до столкновения осталось всего несколько мгновений, Кайл, используя плотный поток воды, бросился к Айону. Тот уже ничего не пытался делать.

Кайл сбил его с ног, обхватил руками и вместо того, чтобы нанести очередной удар, развернул от собственного корабля и закрыл спиной. Айон смотрел на него шокированно.

Сфера из воды образовалась вокруг них, и раздался оглушающий взрыв. Поток воды, несравнимый и с космическими течениями пламени, стёр с лица Виарума великана, растерев его в пыль. Весь мир перевернуло вверх дном и обратно.

Четвёртый материк раскололся на отдельные части окончательно.

Кайл с трудом открыл глаза и увидел розовое небо. Первая его мысль была простая – умер. Однако то, с какой силой болело его тело, сразу доказало обратное. Он не чувствовал в своём теле и капли пламени, все татуировки исчезли. Скорее всего, даже его искра вот-вот перестанет действовать. Каким-то чудом он оставался в сознании.

Сжав зубы от боли, он сел и выдохнул. Его выбросило на отмель неизвестно куда. Он сидел по колено в воде, и она немного выталкивала его вверх. Кайл провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя окончательно.

Он оглянулся по сторонам. И, к своему ужасу, не нашёл берега, материка или другой большой земли. Его атака уничтожила всё. Осталась только вода, небо и начинающийся закат. Небеса над ним пульсировали, и поднимался какой-то тихий гул.

И тогда его глаза столкнулись с Айоном. И Кайл задержал дыхание. Перед ним сидел в воде с таким же потерянным выражением лица тот самый Айон, которого он спасал на корыте для стирки. Наивный парень без единой мысли о будущем. Однако его правый зрачок был чуть больше и темнее. Значит, последние крохи пламени Широ ещё остались.

– Вот и сбылось предсказание Лины... – зашептал он, вставая. – Я... дышу. И ещё могу прикончить тебя.

– Ты уже не сможешь разрушить Пятый материк! Посмотри вокруг! Остановись, Широ, и верни мне...

– А кто мне вернёт тысячи лун заключения и боли? Кто подарит любовь! Собственная мать сделала из меня монстра! Почему я должен отпустить, когда я всё время был один! – закричал Айон голосом Широ и поднялся. – У меня никогда никого не было! Никогда! Все отвернулись от меня. Я не позволю вам быть счастливыми... даже если проиграл!

Он сжал руку, и она стала серой, но лишь его кулак. Пламени у него практически не осталось.

– Мне плевать на то, что ты несёшь! Верни мне Айона! – закричал Кайл.

По идеальной глади воды пошли волны.

* * *

Воды Великого океана ласкали берег Пятого материка, когда пространство раскололось, и из фиолетового портала вышел Гилем, а за ним госпожа Марил, Риса, Сина и Редлай. Обманчивое спокойствие наполняло окружающий мир. Обычно здешняя живность сразу бросалась с интересом изучать и приветствовать гостей, однако в этот раз стояла подозрительная тишина.

Портал за их спинами зарастал, подобно ране. Гилем смотрел на джунгли впереди. В его голове не было ни единой мысли. Он старался вызвать у себя хоть одну ответную эмоцию, реакцию, но всё тщетно. Он не хотел с таким бесчувствием относиться к факту смерти большинства его близких людей. И всё же, помотанный судьбой и волнами по Виаруму, стоя на крае бездны, он не оборачивался и не смотрел под ноги. Тяжесть навалилась на его плечи. Последний рывок, что неудивительно, оказался самым тяжёлым.

Ему на плечо легла рука.

– Осталось немного, потерпи, – прошептал Редлай.

– Одна единственная ступенька до вершины горы стоит тысячи минувших. – Гилем покачал головой. – Я никогда не смогу смириться с наступившей реальностью. Азелю стоило лучше изучать собственные силы и не допустить подобного. – Он усмехнулся.

– Глядя на это место, у меня теперь какие-то смешанные чувства. – Сина улыбнулась. – Почему Пятый материк выглядит... как остров Айона?

– Мир умирает. – Гилем провёл рукой по воздуху, вырисовывая одному ему известные знаки. – Слёзы уже не могут поддерживать его целостность и на основе жизненной силы прошлых богов и мучений Богини пламени пытаются продержаться ещё пару минут. Время на Пятом материке всегда текло по-особенному, но теперь этот эффект поддерживает лишь сила Лины. Но есть небольшой нюанс... Когда Риса станет слезой первого материка, он пропадёт. У меня будет всего минута, не больше, чтобы... чтобы сделать всё, короче.

– Так, хорошо, и куда нам идти? – Сина посмотрела по сторонам. – Глаза госпожи Марил смогут справиться с этим?

– Да, но... – госпожа Марил закусила губу. – Особо никуда идти не нужно. Весь Пятый материк и так горит пламенем. Лишь... – Она подняла палец в сторону узкой тропинки. – Туда ведёт какая-то нить, и концентрация пламени выше. Гилем прав, и мир на грани смерти, и слёзы вот-вот высохнут. Жаль только, не наши.

– Тогда давайте отправимся туда. – Сина кивнула, и первая пошла вперёд.

Она прошла уже половину пути, а остальная часть команды так и не сдвинулась с места.

Гилем переглянулся с Рисой, совсем не зная, как им реагировать. Сина уже жертвовала своей жизнью, но неприятный случай спас её. Сейчас же история повторялась. Она подозрительно сохраняла настрой и бесстрашие. И он не мог не пугать остальных. Каждый искал верные слова, чтобы рассказать о предстоящем кошмаре. Но вместо них они застыли, словно изваяния. Тем временем Сина обнаружила отсутствие команды рядом и развернулась, с лёгким раздражением. Все вздрогнули.

– Вы что, все застыли? Я как сумасшедшая должна сама с собой разговаривать? – Она фыркнула. – Если у вас такие перепуганные лица, потому что вы не знаете, как сказать мне о моей смерти... то не бойтесь. Я уже готова. Я скажу вам больше. – Она печально улыбнулась. – Я уже почти умерла.

Сина открыла свою рубашку и прикрыла грудь рукой. Гилем распахнул глаза. Центр её торса стал тёмно-серым. По нему пульсировали красные сосуды, а пламя еле-еле поддерживалось силой татуировки. Она застегнула назад рубашку.

Риса не смогла сдержать слёз и тихо заплакала.

– Какой парадокс моих сил... – прошептал Гилем. – Я, конечно, могу получить любую информацию, даже ту, о которой никогда не думал... Но это такой случайный момент. Теперь, когда я увидел разрушения твоего тела, голова раскалывается от информации. – Он сжал руки в кулаки. – Я мог бы и сам догадаться после появления Ранди... Твоё сердце принадлежит богу, раз их связь с миром разрушается, то и артефакты, и органы вместе с ними, – он повернулся к госпоже Марил. – По этой причине вам кажется, что пламени на Пятом материке меньше. Ваше зрение стало хуже, не так ли, госпожа Марил?

– Да. С того самого момента, как Риса коснулась слезы третьего материка. – Она подтвердила его слова. – Значит, и Богиня пламени...

– Да. Моя мама тоже умирает, – на выдохе произнёс он. – Снова.

– Вот и не печалься по этому поводу тогда, Гилем. – Сина улыбнулась по-доброму. – Мы все мертвецы так или иначе! Какое ужасное совпадение! Айон поделился с нами своим ужасным прозвищем!

– И не говори... – Гилем усмехнулся. – Все мы ходячие трупы. – Он сделал шаг вперёд. – Время уходит. Пошли.

И с тяжёлым грузом ответственности, еле перебирая ногами из-за истощения, они направились в лес. Больше сил говорить у них не было. Команда, сама того не желая, погрузилась в пучину отчаяния и разрушающих мыслей. Гилем уже подумывал, что это особое действие Пятого материка. Он словно проверял их на выдержку. С каждым шагом его грудь болела всё сильнее, а пламя подозрительно пульсировало. Ещё немного, и они выйдут к сердцу Пятого материка.

– Стойте! – госпожа Марил подняла руку. – Тут кто-то есть! Приготовьтесь.

Вся команда резко напряглась и сконцентрировала пламя.

– Ну же, ну же, что за поведение? Не чужие же друг другу люди? – раздался всем знакомый голос.

– Что?! Не может быть! – Госпожа Марил открыла рот и показала вперёд. – Это же... Это же...

– Я?! – взвизгнул Гилем, уставившийся на свою копию.

* * *

Кайл никогда не мог представить, что случится нечто подобное. Даже в самых страшных кошмарах он скорее разлетался в пыль, чем дрался с кем-то не на жизнь, а на смерть. Он сможет уворачиваться от атак Архитектора ещё совсем немного. Одно прямое попадание кулаком во время его полного истощения пламени – и наступит неминуемая смерть.

Кайл поджал губы и встал в боевую стойку, чуть согнув правую ногу и выставив её вперёд, а руки перед собой, ладони в кулаках. Он пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Айона злобно. Как мало отделяло того наивного дурачка от возвращения, что Кайлу хотелось завыть. Ему не хватило всего лишь немного силы, чтобы остановить Широ. И всё же он не собирался сдаваться.

– Время всё закончить. В месте, где Великий океан столкнулся с новым миром. Время тебе умереть! – закричал Айон.

Айон бросился к Кайлу с неизменным желанием убить его. Тот стоял на ногах не так твёрдо, поэтому затаил дыхание и не моргал, сконцентрировавшись. Он увернулся от кулака с последней силой Архитектора с помощью новой способности, однако пропустил удар другой руки. И хоть Айон оставался тощим коротышкой, в этот раз внутренние органы Кайла чуть не превратились в кашу. Следующий удар пришёлся ногой по боку, и его с такой силой и лёгкостью откинуло, что он еле успел среагировать. Скорость Айона превосходила его в пару раз. Он боялся тратить пламя, но выхода не осталось. Надеяться он мог только на себя.

– Бейся до конца. Мы с тобой, – раздался голос в голове Кайла. – Я – Великий океан с тобой. Ты и есть Великий океан.

– Вторая истина... – прошептал с болью Кайл. – Повелитель затонувших кораблей. На дно.

Айон успел только сделать шаг, когда его за ноги схватили руки. Он опустил глаза вниз и увидел там десятки рук скелетов, что не давали ему двигаться. Через мгновение один за одним трупы прыгали на него и тащили вниз, пытаясь повалить. Только он с громким рыком закружился на одном месте, и его полуживые кандалы полетели в разные стороны. Для этого ему пришлось потратить немного пламени.

Однако это позволило Кайлу успеть сконцентрировать пламя для отвлекающего манёвра. Кайл успел лишь охнуть, когда его с силой ударили в спину каменными столбами, которые захватили его в клетку. Его тело дёрнулось, чтобы уйти, но последняя энергия ушла на мертвецов.

– Вот ты и попалась, лужица, – усмехнулся Айон и поднял кулак. Половина его кисти горела серым. – Этого хватит, чтобы разорвать тебя на части.

– Так попробуй! – отчаянно закричал Кайл. – Если это потратит твоё последнее пламя, проклятый Широ, то ты освободишь Айона, – он облизнулся и поднял голову с глади воды. – Моя жизнь ничего не стоит без Архитектора. Так пусть же она станет разменной монетой. Она всё равно дороже твоих жалких попыток, мелкий божок.

– Тебя никто не спасёт! Никого не осталось! Все о тебе забыли! Не осталось ни одного товарища! – закричал Айон и побежал к Кайлу, собираясь нанести смертельный удар. – Умри!

– Он ошибаешься, мой господин... Вы все забыли не только о Брине, сестре его, но и о другом вашем друге... И время ему уравновесить чаши весов... Прощайте, мой господин. Я был рад служить вам. Ваше пламя израсходовано.

– Что? – прошептал Кайл, но удивляться прощанию от Великого океана времени не нашлось.

Истошный знакомый крик раздался в небе. И Кайл сразу понял, кому он принадлежит. Широ же был так поглощён атакой и собственными целями, что не обращал ни на что внимания.

В небе вспыхнула звезда, которая летела, оставляя за собой разноцветный хвост. Кайл не мог оторвать взгляда от небес и стереть со своих губ улыбку, хоть это смертельно опасно. Метеор, о котором они забыли на шестом материке, возвращался к своим хозяевам. И он, как умная птичка, понимал, на чьей стороне сейчас Айон. Он использовал свою сильнейшую атаку – перерождение обсидианового феникса. После него он обратится в цыплёнка, того самого, что они когда-то нашли на первом материке.

– Хороший мальчик!

Только и успел сказать Кайл, как Метеор упал рядом с Айоном. Тот среагировал в самый последний момент и вместо того, чтобы убить Кайла, отбился от мощнейшей атаки.

Разноцветный пожар вспыхнул на несколько сотен метров, все оковы Кайла тут же разлетелись в пыль. Он чуть сам не разлетелся в пыль от потока энергии.

Он полетел кубарем, и, когда поднялся, разноцветный туман только оседал и возвращал видимость.

– Ай...

Не успел закончить Кайл, как на него выбежал Айон и с криком схватил за плечи, толкнув изо всех сил. Хоть сил у Кайла и не осталось, он всё ещё мог удержаться на ногах от хилого удара Айона.

Единственное, что он сделал, – шаг назад. Однако дна под ногой не оказалось, и он начал заваливаться назад. И вместо того, чтобы оттолкнуть Айона, – он сам вцепился в него мёртвой хваткой и закричал, падая в бездну:

– Мы отправимся на тот свет только вместе!

* * *

– Кажется, я схожу с ума... – прошептал Редлай. – Одного Гилема мне хватает, зачем ещё второй... Нет уж, тут никаких сил не хватит.

– Прекрати страдать, волчонок, – фыркнул Гилем и посмотрел на свою копию. – Я уже знаю, кто ты...

– И нам было бы неплохо узнать. – Сина проворчала недовольно. – Я, конечно, уже ничему не удивлюсь после того, как прожила последние пять дней... Но проклятье! Ещё один Гилем? Согласна с Редлаем, этого слишком! Слишком много!

– На самом деле Гилем один. – Копия улыбнулась. – И это мы... Я тот Гилем, что появится после свершения ритуала. Я – Бог пламени.

Эти слова не могли не удивить всех присутствующих. Даже Гилем открыл рот, хоть и успел всё просмотреть с помощью костра. Этот озвученный факт никак не укладывался в его голове, а всё, что он пытался выведать дальше, – лишь несвязанные и непонятные образы. Скорее всего, Бог пламени защищал необходимую информацию. И хоть это, по сути, он сам, но его копия в необъятное количество раз могущественнее.

Бог пламени перевёл странный печальный взгляд на Редлая.

– Не переживай... Я уже не такой разговорчивый. Разучился. За столько лет, – спокойно проговорил он.

– Лет? Что такое лета? – Сина наклонилась к Рисе.

– Да я откуда знаю, – шикнула она. – Прошу тебя, расскажи, зачем ты здесь? У нас очень мало времени перед угасанием слёз. Хочется... – Она задержала дыхание. – Хочется уже завершить всё.

– Риса... Моя дорогая, Риса... Перед вами всё время мира, пока я тут. – Бог пламени не переставал улыбаться. – Я здесь, чтобы сказать спасибо. Мне пришлось немного помочь вам, чтобы запустить ветку событий в нужном русле. Ох, простите меня за кракена... Это... моих рук дело. Ну, точнее, не моих, а тех, на кого я повлиял, но идея моя! Я же направлял Лею для воодушевления Лины. Простите за такие маленькие пакости, хотя осознать их вам не получится. – Он щёлкнул пальцами, и с неба полетела золотая пыль. – Редлай... – Он закусил губу. – Спасибо... Спасибо, что всегда был рядом. Знай... Я никогда не брошу вас. Я люблю вас всем сердцем, и ветер, что взъерошит ваши волосы... будет моя рука, – он начал исчезать. – Не обижайся на меня, Редлай.

– Что?! Гилем! Расскажи подробнее, зачем ты появился, раз мы уже здесь! Что ты хотел? – Редлай сделал два шага вперёд. – За что извиняешься?

– Что я хотел? – Он наклонил голову. – Что я хотел, раз явился всего лишь на пару мгновений? – Улыбка исчезла с его лица, и он произнёс еле слышно: – В последний раз поймать твой взгляд. И увидеть в нём доказательство. – Он поднял голову, – что ты всё ещё помнишь меня, глупого, наивного дурачка... Прощай.

Золотая пыль закружилась на поляне, и всё сущее стало исчезать с золотой вспышкой. Деревья, камни, животные и весь Пятый материк превратились в блестящую пыльцу, которая бурей поднялась вверх и взорвалась у них над головами. Всё замерцало переливами радуги. Вместе с этим представлением исчез и Бог пламени.

Команда не могла пошевелиться от осознания произошедшего. Гилем сгорбил плечи, и Редлай понял. Он всё же узнал, к чему появлялась его будущая копия. Он сделал два шага, поднял руку, чтобы коснуться, но так и не сделал этого.

– Так получается, все эти «случайности» совсем не случайности? Это Бог пламени, будущее перевоплощение Богини пламени – Гилем подстраивал? Неудивительно, что многие вещи не сходились ни в логике, ни в фактах, – госпожа Марил усмехнулась. – Как минимум собрать всю команду Айона не так-то просто на одном корабле...

– Значит, всё происходит и правда, как должно?.. – Гилем поднял голову вверх. – И никак иначе?

«И никак иначе», – раздалось в его голове.

– Тогда настало время прощаться. И наконец-то совершить предначертанное. И пусть мы были ведомы силами, не подвластными нашему разуму, именно сердца, полные милосердия и боли, спасут мир. Не Виарум, а всех, кто дышал с нами одним воздухом, – сказал уже не своим голосом Гилем. – В новом мире я спасу... я спасу даже Широ. Таково моё решение. Спорить бесполезно.

– Никто и не собирался. – Сина покачала головой. – Это же ты – Гилем. Наш друг. Думаю, и у Ноа появится шанс исправиться?

– Шанс будет у всех. Таков будет мой мир.

– Тогда начинаем? – спросила Сина и посмотрела на всех.

Риса нервно дрожала, а госпожа Марил потупила взгляд вниз.

– Ой, девочки, ну не стоит бояться. Я понимаю, что... – Он замолчала. – Страшно. Я вас понимаю. Правда, но...

– Мне не страшно, – покачала головой Риса и улыбнулась.

– И мне тоже, – усмехнулась госпожа Марил.

– Тогда почему вы так трясётесь? – Сина тяжело выдохнула.

– Потому что это ответственность. Вот почему я волнуюсь. Я бесконечно верю Гилему и его способности восстановить мир. Но не хочется стать тем камнем, о который он споткнётся, – Риса нахмурилась и стала вновь той наглой и иногда до раздражения упрямой девчонкой. – Мне не страшно умереть. Мне страшно быть причиной смерти других.

– А я уже потеряла всех дорогих мне людей... – Госпожа Марил смотрела серьёзно на Сину. – Или почти всех...

– Поэтому, – Риса посмотрела на Гилема, – у нас очень мало времени. И я предлагаю вам вместо того, чтобы говорить друг другу «прощай», бросить наше обычное «увидимся» и приступить уже к спасению мира.

– Я никогда не сомневался в том, что именно ты и спасешь его. – Гилем широко улыбнулся, еле сдерживая слёзы.

– Мы спасём мир, – поправила его Риса.

– Вперёд, – жёстко сказала Сина.

Подул ветер на безжизненной земле, он растрепал их волосы, но не смог поколебать веру. Гилем смотрел в небо и ощущал, как мир разваливается. Сила Лины исчерпается в течение пяти минут, и всё будет уничтожено. Они сделают это сейчас или уже никогда. Он поднял руку вверх, и из его глаз побежали слёзы золотого цвета.

– Рождение бога.

Госпожа Марил схватилась за свои глаза. Ей не было больно, она не кричала. Но неожиданная пустота и тьма поглотили её сознание. И ко всему прочему её пламя стало резко уходить, словно она применила разом тысячи знаков. Она предполагала, хоть Гилем и не говорил, – это приведёт к её смерти. Резкая потеря такого количества пламени – огромный перегруз для организма, однако всё оказалось намного сложнее. Её глаза Богини пламени и были источником её жизни. Как только они перешли к Гилему, причин для поддержания жизни госпожи Марил не осталось.

Она подняла голову к небу, повернула в сторону, где стояла Сина. Её красные волосы вспыхнули, и, словно истлевающая бумага, тело рассыпалось на пепел.

Она улыбнулась. До её ушей долетел всхлип и треск трезубца Сины, который уже не поддерживался знаками госпожи Марил. У мира будет много потрясений сейчас. Она улыбнулась и сказала:

– Согласно второму правилу главы дома Знака – госпожи Марил, я не несу финансовой ответственности за собственную смерть, если она случилась по внешним, не зависящим от меня причинам. Вся ответственность перекладывается на второе лицо, послужившее причиной смерти. Также, согласно первому, самому главному правилу дома Знака, – она замолчала, исчезая в потоках энергии, – дом Знака защищает мою приёмную дочь, Синариаль несмотря ни на что. Я люблю тебя, Сина.

– И я люблю тебя... мам.

Но сконцентрироваться на разрушающих эмоциях Сина не успела. Её сердце запульсировало с бешеной силой, и перед глазами поплыло. Всё происходило ровно так же, как и на шестом материке. Только в этот раз никто не придёт на помощь. Её ноги резко ослабели, и она начала заваливаться.

Риса попыталась броситься к ней, но Гилем и Редлай остановили её. Вмешиваться в ритуал – значит прервать его.

Она тяжело дышала и смотрела перед собой. Она приложила последние силы, чтобы перевернуться на спину. Её глаза, не мигая, уставились на два главных солнца. Стук её сердца наполнил всё пространство вокруг, и Гилем с ужасом заметил, как из неё полетело пламя жёлтого цвета – это остатки образа бога Ора-Ли-Ра покинули её тело. А значит, вместе с ним и... жизнь.

– Прощай, мой лучик, – прошептала она, продолжая смотреть на солнца.

– Сина, – Риса поджала губы, сдерживая слёзы. – Продолжай, Гилем... Продолжай! Я готова! – Она закричала. – Тысячи потоков. Звук стали. И слёзы небес! Я забираю всё себе!

– Риса! – закричал Гилем.

Но уже было слишком поздно. Своей смелостью она продолжила ритуал самостоятельно. Кожа Рисы вспыхнула тысячью цветов, и с неба полетели разноцветные перья, устилая всё вокруг. Её кожа стала стремительно трескаться и сгорать. Яркий свет наполнил её тело. И шесть шарообразных огней разного цвета закружились вокруг неё. И уже в следующее мгновение она сама стала одним из них. Энергия затрясла весь Виарум. Риса сделала невероятное – забрала всё пламя в мире к себе и сконцентрировала, чтобы Гилему точно удалось выполнить задуманное. Её истинная сила оказалась намного могущественнее, чем кто-либо представлял. Огни смешались воедино и образовали каплю из семи цветов.

И теперь у Виарума запустился обратный отсчёт к смерти.

– Я потерял пламя, – констатировал факт Редлай. – Без него я, терпеть... не могу, – и он заплакал.

– Логично. Риса забрала всё. Чтобы восполнить потерю. – Гилем улыбнулся. – Только пару монстров кое-как вне её эффекта. – Он покачал головой. – Пожалуйста, не плачь.

– Как мне не плакать, Гилем! Я же всё знаю! – Редлай рыкнул на него. – Ты же исчезнешь. Как и Богиня пламени. Скажи, это правда?! Я больше не увижу тебя?

Гилем промолчал.

– Понятно. Значит, это правда. В новом мире будут все, кроме тебя. Такое условие. И злодеи, и герои получат второй шанс, мир получит его. Все! Все... – Он подошёл к Гилему и схватил за плечи. – Все, кроме тебя! Это несправедливо. Это несправедливо к тебе, Гилем. Это несправедливо к... – Он опустил голову. – Я даже не могу разрушить искру... потому что её больше нет.

– Я бы и не позволил. – Гилем усмехнулся, взял Редлая за руки и опустил вниз. – Послушай меня сейчас внимательно. – Но вместо этого Редлай продолжал смотреть вниз и плакать. – Посмотри на меня.

– Гилем... – прошептал он и поднял голову.

– В этой истории нет злодеев и нет героев. Есть только люди. И даже боги ничем от них, как оказалось, не отличаются. Я хочу, чтобы ты понимал: я не жертва. Я тот, кто спасёт этот мир. Я не умираю, как некоторые. – Он закатил глаза. – Я всегда буду рядом с вами. Куда бы вас ни занесло.

– Не хочу, чтобы ты был простым наблюдателем...

– Я буду больше, чем наблюдателем. – Гилем улыбнулся, и из его глаз тоже пошли слёзы. – Я буду солнцем, что греет вас, и ветром, что касается кожи. Я буду в каждой улыбке, я буду в ваших сердцах любовью к миру. Я буду всем тем, без чего вы не сможете жить. Это лучший финал для нашей истории. Без смертей. Без отчаяния. И всю мимолётную боль... Скоро я заберу её с собой...

– Я не смогу.

– Ты сможешь. Я уже видел это своими глазами, Редлай. – Глаза Гилема горели оранжевым. – Поэтому я и говорю всё это. Смотри на горизонт, где небо обнимает море, смотри, как распускаются цветы и смеются дети. Обрати свой взгляд к счастью, и ты неизменно будешь видеть меня.

– Гилем!

Роза терпения в груди Гилема вспыхнула. И из неё поползли ростки, заполняя татуировками всё его тело. Она горела ярко-оранжевым цветом. Его волосы вспыхнули белым, и уже через мгновения он стал похож на ту копию, что они встретили по прибытию на Пятый материк. Его сердце выделялось красным контуром, а глаза имели более тёмный оттенок оранжевого цвета. Он завершил своё превращение и теперь был готов спасти Виарум и занять место Богини пламени.

– Прощай, Редлай. – Гилем обнял его и усмехнулся. – И перестань плакать как ребёнок.

– Нет, – обнял его в ответ Редлай. – Мы не забудем тебя. Я обнимаю тебя и за них всех, кого уже нет с нами. За всех, кто любит тебя.

– Я знаю это... И спасибо! – Гилем поднял глаза к небу, там высоко парил Илай. – Дружище... Начинай, время всем нам вернуться домой.

– Гилем, – прошептал Редлай.

– Великий пожар. Король рождённых светом. Маяк, освещающий путь домой.

Илай вспыхнул светом, накрывая мир синим цветом.

* * *

Кайл понял, что растерял все свои силы, потому что океан уже выталкивал его, и оказалось, что поддерживать тело на плаву не так уж и просто. Он барахтался в воде, пытаясь найти Айона. Неожиданно всё небо над его головой вспыхнуло синим цветом и потрескалось, словно разбитое стекло. Всё вокруг задрожало, воду вокруг него стало кружить. Он крутил головой из стороны в сторону, пытаясь найти Айона. Как они упали с мелководья в открытый океан, он не всплывал уже полминуты. Кайл набрал в лёгкие воздух. Но не успел ничего сделать. Он почувствовал, как его схватили за ногу и потащили вниз.

Синий свет позволил Кайлу заметить, что Айон ухватил его за ногу и пытался потопить. Он дёрнул другой ногой и ударил его по кисти, заставляя отпустить. Но вместо того, чтобы выпрыгнуть поплавком вверх, он, наоборот, поплыл к Айону и схватил за шею, уже самостоятельно топя его. Кайл ясно видел, как у левого зрачка Айона плескались остатки сил Широ из-за невозможности впитать его пламя. Как и силу Архитектора. Свет по мере погружения покидал их, и тогда в голове Кайла зазвучал голос.

– Я вас всех ненавижу! – Широ доживал свои последние секунды.

– А мы любим Айона! – Кайл понимал, что у него не осталось пламени для атак или подобного способа развеять энергию бога, поэтому он воспользовался самым простым – искренними эмоциями. – Айон, вспомни! В прошлый раз ты утаскивал меня на дно, когда мы играли на острове! Ты шутил! Ты жил! И пусть без дыхания, ты чувствовал себя счастливым! Я поклялся спасти тебя! Вспомни то время! Посмотри, где мы сейчас?! Айон! Вспомни меня!

– Ненавижу! – закричал в агонии Широ. – Не-на...

– Когда тебя поглотил Великий океан и я обрёл костёр! Я бился о гладь воды, не способный нырнуть и спасти тебя! Я был поглощён отчаянием, что сила моя стала проклятьем! А оказывается, необходимо, наоборот, уйти с тобой на самое дно! – голос становился сильнее, его подхватывал Великий океан.

Синий свет стал настолько ярким, что добрался уже и до их глубины.

– И я пойду! Слышишь! Я опущусь на любое дно, лишь бы спасти тебя.

Крик Айона, смешанный с голосом Широ, потряс толщу воды, и вспышка энергии пошла во все стороны. Кайл с шоком заметил, как глаза Айона стали прежними, а удивление на его лице говорило лишь об одном – он вернулся. Он вернулся. Кайл поджал губы и сделал последний рывок.

– Придурок! Проклятый... уже не проклятый придурок! – Вода скрывала его слёзы. – Я спас... Я спас тебя! Великий океан спас Архитектора.

– Нет, – прошептал Айон. – Не Великий Океан спас Архитектора, а Кайл спас Айона, – он говорил всё тише. – Спасибо. И прости меня за всё.

– Будешь извиняться тысячу раз в новом мире! – закричал Кайл. – И еды мне купишь. И будешь улыбаться, и пообещаешь никогда не пойти в строительство!

– Обещаю. – Айон улыбнулся по-доброму, так, как мог только он. – А ты?

– А я... мы... наши друзья всегда будем рядом.

Кайл схватил Айона.

Спина Айона коснулась дна. Синий свет ярким лучом падал точно на них сквозь толщу океана.

Последнее, о чём думал Айон, – это о словах Гилема в тот день на палубе, когда кракен напал на них. Он повторил их одними губами:

– Синий цвет... означает возвращение домой.

И всё затопило светом^[1].

Эпилог

– Какого... чёрта...

Айон почувствовал губами, как они упёрлись в что-то шершавое и сухое. Дышать тяжело, и неудобно лежать. Спустя только несколько секунд до него дошло: он лежал лицом в песок, пародируя страуса. Голова болела, словно кто-то засунул её в кастрюлю и устроил рок-концерт.

Собрав последнюю волю в кулак, он перевернулся и вдохнул свободно. Он на мгновение прикрыл глаза и, когда распахнул их, увидел чёрное небо с россыпью звёзд. Он завис, наблюдая за красотой космоса. Не так часто ему удавалось немного замедлиться и понаблюдать за миром. Но времени у него не так много, как хотелось бы.

Поэтому ему пришлось с лёгким стоном сесть и зевнуть. В виске резко застучало, и он схватился за голову.

– Ой, как же больно... Сейчас умру... – Он уставился на какое-то странное корыто у своих ног. – А это здесь откуда? Корыто? Для стирки? Как в океане оказалось корыто? Ладно... Лучше спросить, как я оказался здесь.

– Вот именно! Иди сюда, недоумок, иначе мы уедем без тебя! – раздался знакомый раздражающий голос.

– Почему нельзя уехать без тебя...

– Я всё слышал, Айон!

– А я и не собирался ничего скрывать!

– Народ, он хочет остаться здесь...

Айон стал подниматься на ватных ногах, пытаясь бороться с сонливостью. Он ещё раз посмотрел на странное корыто, пожал плечами и направился по песчаному берегу острова в сторону света. Это был костёр его команды. Айон любил их всех сердцем, но иногда в процессе работы ему хотелось убить особо вредных из них. А точнее, конкретно одного человека – Кайла. Он подошёл к группе, рядом бегали другие работники. И, пока Кайл ничего не заподозрил, пнул песок в его сторону.

– Эй!

– Это за то, что ты пытался оставить меня одного на этом острове! – рычал Айон и тыкал в Кайла пальцем. – Пили вместе, а уснул не пойми где именно я! И куда пропала твоя задница?!

– А что так интересно? – Кайл усмехнулся.

– Как же вы надоели собачиться... – Азель выдохнул. – Мы тут уже вторую часть снимаем, такой перспективный проект, а вы... как малые дети из раза в раз. – Он посмотрел на Айона. – Нам вообще-то и правда надо уже выдвигаться. Режиссёр, конечно, удумал прекрасную вещь – двигаться от одной локации к другой на настоящих кораблях! Какие, блин, бриги? Где моя яхта?

– В воображении, дорогой, – прижалась к нему сильнее Риса и усмехнулась.

– Это пока, милая, пока. Вот у нашего первого фильма такие рейтинги! Скоро как начнут платить, как куплю себе яхту и... – Он замолчал. – Буду бомжевать, видимо.

– Будешь, – подтвердила Риса.

– Ну надо же о чём-то мечтать, верно? – Илай посмотрел на Азеля, оторвавшись от Сины. – Я вот хочу купить ферму... Я так люблю земледелие и картофель.

– Святой Иисус, да когда же ты замолчишь про свою картошку! У нас дома и так гектар земли! За ним кто будет ухаживать? – Сина ударила Илая по плечу, и тот надул губы. – Хватит тебе одной фермы! Дети уже воют от твоих дурацких идей!

– Им нравится... – запротестовал Илай.

– Ага, а вот подслушанные разговоры с помощью радионяни противоречат этой информации. – Сина закатила глаза.

– Ох, я тоже соскучилась по детям, – мечтательно сказала Риса и посмотрела на Азеля. – Иногда мне кажется, что троих нам мало...

– Я сделаю вазэктомию, – серьёзно сказал Азель, и все разразились смехом.

– Пора возвращаться на корабль.

Все развернулись и увидели Редлая. Он стоял уже одетый в повседневную одежду и смотрел на всех строгим взглядом. Но все прекрасно знали: за его наигранной хмуростью скрывается добрый лирический герой и мягкий пончик.

Но все устали от долгих съёмок на локации, поэтому стали подниматься и засыпать костёр песком. Айон и Кайл почему-то решили при этом прикопать друг друга, пока на них не прикрикнула Сина. Тогда им пришлось чуть ли не за ручку возвращаться на корабль, под гневный взгляд подруги. Три часа ночи и затянувшееся празднование окончания большого блока работы внесли немного хаоса в их распорядок дня.

– Меня опять будет тошнить... – пожаловался Айон.

Они взобрались на корабль, и Айон, опершись локтями на фальшборт у носа, смотрел на удаляющийся остров. Они снимаются уже который день, и каждый раз его посещало чувство дежавю. Словно он уже когда-то покидал эти острова, с этими же людьми. Но оно не задерживалось надолго.

Он поднял взгляд к небу, когда услышал какую-то истошно орущую птицу. Их съёмочная команда и нанятые матросы продолжали готовить и управлять кораблём. И в этот момент, как обычно, к нему подошёл Кайл и дал щелбан, привлекая внимание. Они вновь посмотрели на удаляющийся остров, океан и небо. Айона начало мутить.

– Айон, я знаю, что говорил уже тысячу раз... Но дыши. Просто дыши, и тебе станет легче. Сейчас будет ужин, и там примешь таблетки, – Кайл похлопал его по плечу. – Не создан ты для приключений на корабле.

– Что правда, то правда. Я рад, что моя жизнь не связана с корабельным делом, – он скривился. – Я люблю свою жизнь.

– И я. – Кайл улыбнулся. – Я искренне люблю этот мир, свою работу и...

– О, Редлай! – крикнул Айон, но тот не отреагировал.

– Опять меня проигнорировали...

– Ему что-то нехорошо в последнее время. Он какой-то чересчур грустный. – Кайл посмотрел вслед удаляющегося Редлая. – Он же всё в себе держит... Надеюсь, он сможет кому-то выговориться или ему станет лучше...

– Надеюсь... – Айон распахнул глаза. – О, смотри! Падающая звезда! Загадывай желание! Быстрее. – Айон тут же закрыл глаза и сложил руки вместе.

– Я всегда хочу быть... – Кайл не договорил и тоже с улыбкой закрыл глаза.

Чтобы желание сбылось, нужно загадывать про себя.

Верно же?

Тем временем Редлай медленно шёл к корме, чтобы побыть хоть пару минут в одиночестве. Целый день ему приходилось общаться со съёмочной группой и командой, поэтому его социальная батарейка на нуле. А чересчур заботливые друзья забрасывали его вопросами. Но он точно знал – беспокоиться не о чем. В его жизни бывают минуты, когда он оборачивался, будто кто-то звал его. И никого не находил. Как и сегодня. Кто-то звал и звал его.

Он покачал головой, пытаясь выбросить навязчивые мысли из головы. Они обычно приносили с собой тоску.

По человеку, которого он никогда не встречал.

– Редлай!

Он обернулся. Вновь. И снова никого.

Редлай вернул своё внимание горизонту. Ветер растрепал его волосы, и он на мгновение прикрыл глаза от удовольствия.

– Это был не я. Так что не надо злиться на меня. Я вообще молчал. Да и если бы сказал хоть тысячу слов, ты меня не услышишь. Ох, надеюсь, ты не подумаешь, что сходишь с ума. Я не очень хочу навещать тебя в психушке, хотя, знаешь... Я последую за тобой куда угодно. Я же могу, верно?

Гилем в образе Бога пламени улыбнулся.

Он сидел полупрозрачный на фальшборте и смотрел вместе с Редлаем на горизонт. Долго. Чуть не теряя счёт времени. Никто их не беспокоил. Гилем повернулся к Редлаю, думая, что тот заснул. Но нет. Тот всё следил за горизонтом.

– Делаешь всё так, как я и говорил. Какой послушный... – Гилем закатил глаза. – Знаешь... Я так рад, что вы все живы и счастливы. У вас крутая судьба! Завидую. Она такая непредсказуемая... А я вот всё знаю про вас! И кто чем заболеет! И кто что поест на завтрак... Вот Илай завтра пожалеет, что съест мидий. А Азель в шестьдесят наконец-то постареет и поймёт, что лучше бы он не сидел на холодном... – Он говорил, как всегда, очень быстро. – Риса будет не только актрисой, но и матерью-героиней! Девятнадцать детей! Но она всегда их любила. А Сина – лучший каскадёр, когда-либо существовавший, – он замолчал на мгновение, потому что Редлай неожиданно посмотрел прямо на него, словно увидел.

Но это было не так.

Невозможно.

Тогда Гилем наклонился к нему, чуть не касаясь кончика носа. Их лица осветил ярко-розовый рассвет, а за бортом шелестели волны. И весь мир находился в лучшей части своего существования – в гармонии.

И тогда Гилем произнёс с улыбкой:

– А знаешь, что я ещё знаю? – Он задержал дыхание. – Что вы все будете счастливы. И...

Подул ветер, вновь растрепав волосы Редлая, так что ему пришлось приложить руку к ним и прикрыть глаза.

Он неожиданно почувствовал фантомное касание.

– И я буду с вами до самого конца. – Голос Гилема растворился в потоках ветра.