Name: Пароль: «Индиго»
ISBN: 978-5-17-184589-6

Ольга Головачева, Михаил Головачев
Пароль: «Индиго»

Вряд ли талантливый хакер, скрывшийся под маской обычного IT-специалиста, задумывался о том, что однажды охотник может стать жертвой. Но даже оказавшись в безвыходном положении, в цепких лапах таинственной Организации, нельзя не рискнуть всем ради самой важной цели.

Пробиваясь сквозь ловушки Зоны и мрачные корпоративные интриги, молодой рекрут клана «Возмездие» стремится разыскать свою давно пропавшую невесту... И предотвратить неизбежное.

Иллюстрация – Сергей Садов.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Глава 1

Щелкнула кнопка электрического чайника. Диоды датчика включения так и не загорелись. Раздался странный треск, запахло паленым пластиком. Я выругался и выдернул вилку из розетки.

Захотелось в очередной раз проклясть выбранную профессию и обилие стереотипов в сознании многих к ней непричастных. Объяснять старшей родне разницу между IT-специалистом и мастером по починке любых технических устройств не только невозможно, но и временами опасно. Тетушка и слушать не хотела никакие оправдания. Чем бы я ни занимался – вечно все плохо и не так. Увы, теперь выслушать альтернативное мнение или получить поддержку негде. Жизнь бывает слишком несправедлива. И крайне жестоко учит ценить то, что имеешь. Жаль, осознание этого приходит слишком поздно.

– Теть Маш, далась тебе эта рухлядь! Хочешь, я прямо сейчас новый закажу? – пришлось капитулировать перед окончательно пришедшим в негодность чайником.

– Вот знала, что ничего тебе доверить нельзя! Весь в своего папашу! Такой же белоручка! Пока сестра спину на работе гнет, у него одни гулянки на уме, – вещая на неприятных высоких частотах, родственница закуталась в потрепанный халат. – От своей Ленки набрался? Это она всю жизнь в золоте купается, а мы – люди маленькие. Деньгам цену знаем.

– Ну не начинай... – Я перевел взгляд на старый ящик с рассадой. Где-то глубоко в душе почувствовалась неприятная горечь. Никто лучше немногочисленных членов семьи не знал, чем меня действительно можно задеть. И самое тоскливое – никто иной не делал этого целенаправленно.

– Что значит – не начинать? Думаешь, дался ты ей? Сколько раз я повторяла, что мы ей не ровня? Еще и предложение сделал, олух! Вот она от тебя машиной и счетом в банке и откупилась, чтоб ты ухлестывать перестал!

– Лена в командировке. Ты же знаешь... – Пришлось сжать зубы, чтоб не выпалить лишнего в порыве гнева, нарастающего с каждой обидной репликой.

– Ой, господи... Какой же ты у нас наивный! Вот не зря Игнатьевы говорят, что тебя природа умишком обделила, – продолжила тетка. – Пока ты сопли жуешь, девчонка, небось, уже за арабского шейха замуж выскочила, а про тебя и забыла!..

Я тяжело вздохнул, стараясь не воспринимать всерьез все оскорбительные тирады в адрес единственного в этом мире человека, который меня по-настоящему любил.

И зачем я только отпустил ее в эту чертову Зону?! Прошло два года... или три?.. Давно перестал считать дни. От Лены и ее мрачного проводника – ни ответа, ни привета. Как знал, что не стоила того эта треклятая должность! Впрочем... Кого я пытаюсь обмануть? Ленка всегда рвалась к достижениям. И любая цена за них оставалась приемлемой...

Как бы я ни старался отогнать мысли о самом худшем сценарии, получалось крайне отстойно. Особенно после того, как слегла с инфарктом моя будущая теща, поверив в ложную весть о смерти Лены. Как чувствовал, что ничем хорошим эта история не закончится...

Наниматели моей женщины на славу потрудились, подчистив все возможные следы во Всемирной паутине. Однако в потайных темных уголках интернета за определенную сумму можно достать какую угодно информацию. В том числе – которую тщательно пытаются скрыть.

Все виртуальные дороги вели к популярной фармацевтической компании, прославившейся немалым числом прорывных открытий и десятками спасенных людей с едва известными науке заболеваниями. Однако – никаких связей с Зоной. Неудивительно. Кто ж станет такие сведения в общий доступ выкладывать? Даже ушлые лазутчики сетевых глубин не могли предоставить большего, несмотря на очень солидные деньги, которые я мог предложить.

Остался только один вариант: идти в Зону самому. Во что бы то ни стало найти Ленку и ее напарника и выдернуть их обоих из-под наблюдения неизвестной Организации. Денег хватит, чтобы приобрести минимальное снаряжение и найти хорошего проводника.

Машину... Нет, не продам. Если мой план пойдет прахом, то пусть останется хоть что-то, что сможет напоминать о Лене. До сих пор не могу понять, зачем катаюсь по городу ночью под «Лунную сонату». Моя девочка любила эту музыку... Иногда кажется, что я чувствую ее присутствие. Говорят, в Зоне много всякого непонятного происходит. Может быть, Лена так подает сигнал, что все еще жива и ждет нашей встречи?

Да и что мне здесь терять? Настоящими друзьями так и не обзавелся. Коллеги? Да шли бы они... куда подальше. Правильно старший манагер их компашку «курвятником» назвал. Соберутся – и давай сплетни распускать. Кто с кем спал, кто кого куда водил. Лучше б работали так интенсивно и не дергали по первому зависанию компа.

Семья? Хах... Это слишком громкое определение даже при большом желании придать сове форму глобуса. Родня до третьего колена вечно всем недовольна. Такое ощущение, что, если даже я найду лекарство от всех болезней или решу проблему мирового голода, все равно найдется к чему придраться. Еще и батю припоминают постоянно. Как будто я его вообще когда-то видел... Что ж, может, и к лучшему, что матушка теперь этого больше никогда не услышит.

Да и Ленку, похоже, привечали только из-за бабла. Хоть бы раз от чистого сердца поинтересовались будущим членом семьи. Нет... Все разговоры, с чего бы ни начинались, все равно рано или поздно сводились к обсуждению карьеры и уровня зарплат.

– ...она и согласилась-то, чтоб тебя, дурака, не обидеть. Сама, небось, на морских берегах греется...

В душе все больше закипала ярость. Казалось, вот-вот вырвется наружу. Нет, пожалуй, следует сдержаться и промолчать. Ничего не изменишь. Даже отъезд в другой город не поможет. Тетушка ж весь телефон оборвет, а то и подружек своих подключит мне названивать и рассказывать, какой я контрацептив штопаный.

Надо идти в Зону. Не такая уж она и огромная, если прикинуть по карте. Да и за имеющиеся у меня средства выстроится целая очередь из желающих помочь с моей пропажей.

Я встал и вышел в коридор. Влез в ботинки и набросил старую косуху.

– Я не договорила! – В своем негодовании тетя Маша не сразу заметила мое перемещение. – Куда это ты собрался, лодырь? Вот какие угодно дела найдешь, лишь бы не помогать!

– За чайником... – мрачно ответил я, хлопнув дверью.

* * *

Можно сколько угодно быть махровым атеистом и не верить во всякую мистику и манипуляции с человеческой энергией, но не когда твой близкий при любом удобном случае выводит на конфликт. Ты выходишь из дома настолько опустошенным и уставшим, будто весь день вагоны разгружал. В это же время твой оппонент, наоборот, чувствует прилив сил. Жаль, что энергетическими вампирами порой становятся люди, близкие по крови.

За окном моросил холодный вечерний дождь. Толпы с серыми, черными и разноцветными зонтами сновали по улицам, возвращаясь домой с работы или, наоборот, торопясь туда.

Закажу треклятый прибор курьером. Ноги моей больше не будет в этом доме. Правду говорят модные психологи: нельзя раз за разом возвращаться туда, где тебе не рады. Если только не хочешь однажды оказаться на приеме у врача по душевному здоровью.

Что со мной не так? На планете почти восемь миллиардов человек, а меня понимает и принимает только один. Даже неизвестно, живой ли.

Ноги сами принесли к входу в захолустный магазин на краю спального района. Те же умники из интернета говорили еще, что нельзя приносить домой негативные эмоции. Значит, оставлю их... да в ближайшей беседке возле парка. Выбрав несколько банок кофейной жижи, ради маркетинга названной «капучино», я нашел подходящую лавочку между раскидистых елок и присел, не обращая внимания на мокрые доски. Переведя поиск смартфона в режим инкогнито, включил программы, позволяющие обойти некоторые запреты, погрузился в поиск информации.

Жаль, проводникам Зоны никто не додумался прописать систему рейтинга, как в такси или доставке еды. Никому нельзя доверять на слово. Мало ли обещает до самого центра довести, а по факту – и без денег оставит, и сдаст ближайшему армейскому подразделению. Из другой «зоны» я Ленку точно домой не верну.

А если уже и некого возвращать? Что, если она и ее проводник действительно погибли?

Я сделал большой глоток едва теплой жижи. Химозная горечь осела на языке неприятным привкусом. Бегущим по своим делам людям не было до меня никакого дела. Вдруг никто и не заметит, если я исчезну? Искать некому, а без Ленки на этом свете жизнь уже невыносима... Вряд ли кто по мне плакать станет.

Я закурил, чертя в воздухе сигаретой примерную карту Зоны. Тот черт со шрамом говорил о каких-то кланах, сотрудничающих с официальными лицами? Значит, перво-наперво стоит задружиться с ними. Вдруг на эту самую Организацию выведут?

Любимая... Далась тебе эта работа? Могли же жить и как обычные люди. Скромнее, да. Но жили бы...

Серебряное кольцо с гравировкой тускло поблескивало в свете фонаря. Неужели мама правду говорила, что надевать кольцо до свадьбы – примета плохая? Нет. Просто совпадение с глупым суеверием.

Что-то заставило открыть раздел сообщений на телефоне и вглядеться в слово «Согласна». Хрупкая надежда, что вот сейчас обновлю страницу и появится еще хотя бы словечко или смайлик, ожидаемо не оправдалась.

Ленка не первый раз ездила туда, где бывает жарко и гремят выстрелы. Но единожды – в такой ад, откуда даже досужие сплетни просачиваются... с осторожностью.

Я прикрыл глаза, прислушавшись к шуму дождя в кронах молодой зеленой листвы. Затем размахнулся и швырнул опустошенную банку в металлическую урну. Откупорил вторую. Стоило продумать весь план от и до.

Везти через всю страну и границу оружие не получится при всем желании. Значит, разжиться им придется в одном из поселков близ приграничья Зоны. Защитный комбез? На первое время сойдет обычный камуфляж. Торгаши с черного рынка три шкуры дерут даже за дешманский «Рассвет» и столько же возьмут за доставку в столицу.

Поеду налегке. Примитивная одежка, которую не жалко, жратва на несколько дней и финансы. Много финансов в электронном и бумажном формате. По информации от знатоков, взятки давать придется часто. Не забыть КПК. Их система не такая сложная. Наверняка в этом мои мозги избавят от лишних трат. Сам налажу.

Я затянулся сигаретой и запил затяжку подобием кофе. В поле зрения появилась странная компания. Крупная женщина в строгом костюме, но с крайне эпатажной прической о чем-то тихо разговаривала с молодым парнем в явно дорогом прикиде какого-нибудь министра. Добавлял сюрреализма третий тип в камуфляже и черной балаклаве, скрывающей лицо. Должно быть, телохранитель кого-то из этой парочки. И кого только не встретишь в пестрой Москве...

Непохоже, что мужчины доставляли незнакомке какие-то неудобства, но даже с расстояния в десяток шагов я уловил висящее в воздухе напряжение. Внутренний альтруист требовал немедленно вступиться за честь дамы. Однако интуиция приказала заглушить внезапные порывы и не отсвечивать.

Приглядевшись, я понял, что еще кажется странным. Лицо женщины пересекала повязка, закрывающая правый глаз. Не черная, как у пиратов из детских книжек, а сшитая из дорогой кожи, выкрашенной в камуфляж. Кольца в носу и ушах только дополняли нестандартный образ дамы. Слова из разговора незнакомцев долетали до меня едва слышно, но в воздухе определенно пахло ссорой. Можно было бы подумать, что интеллигентный папочка выговаривает бунтующей дочке за вульгарную внешность, если бы не одно но... Женщина выглядела куда старше спутника.

Тьфу ты! Общение с отделом бухгалтерии на меня дурно влияет. Пару раз забежал чайку попить – и вот уже не хуже наших тетушек сую нос не в свое дело и сплетни собираю. Какое мне вообще дело до этих фриков?

Незнакомцы закончили разговор и решительно направились в мою сторону. Стало крайне неуютно, по шее пробежал нервный холодок. Привычным жестом я нажал кнопку на смартфоне, стирая все цифровые следы моего пребывания в запретных сетях.

И не зря. Необычная троица подошла ко мне. Интуиция не ошиблась. Из-под жилета парня виднелась кобура с пистолетом. Да и тонкий пиджак на полной фигуре женщины сидел как-то очень угловато, будто помимо лишнего веса под ним скрывалось что-то подобное бронежилету.

– Веснин Андрей Маркович? – заговорила женщина. Холодный канцелярский тон не предвещал ничего хорошего. Но составителю ее служебной легенды стоило бы внимательнее подойти к своим прямым обязанностям. Слиться с толпой незнакомка не могла бы даже при всем обилии в столице альтернативно модных персонажей.

За короткие пару секунд промедления я вспомнил все свои грешки и запрещенную информацию, сохраненную на домашнем ноутбуке. Заодно и успел прикинуть, встреча с какими статьями Уголовного кодекса может ожидать меня в ближайшей перспективе.

– Кто спрашивает? Представьтесь по форме, мадам. – Я отставил в сторону початую банку.

Нет, они точно не случайно прогуливались по парку в поисках нарушителей покоя граждан. Я поежился, но не собирался сразу сдаваться с потрохами, желая потянуть время. Как там было в американских фильмах? «Все, что вы скажете, будет использовано против вас»? Значит, я уже наговорил себе на дополнительные проблемы. Вряд ли дальнейшие действия сделают мою судьбу хуже.

– Старший лейтенант Владимирова Екатерина Львовна. – Женщина вытащила из кармана удостоверение в красной обложке и на секунду раскрыла его передо мной.

Я нервно сглотнул. Накаркал, блин, своими предчувствиями. В воздухе запахло огромными неприятностями и долгой прогулкой под небом в клеточку. Лейтенант и ее сопровождающие принадлежали к высшему эшелону органов внутренних дел. Но что-то не состыковывалось в привычном облике подобных лиц.

– Товарищ Владимирова, а с каких пор людям при погонах разрешают такие украшения носить? – я поднял взгляд на здоровый глаз женщины, над которым расположились два черных полукруга пирсинга.

– Не ваше дело. Вы должны проехать с нами, – отрезала Екатерина.

– У меня есть право не свидетельствовать против себя и близких, а также не давать каких-либо показаний без присутствия адвоката, – попытался я выиграть немного времени и вспомнить номер хорошего защитника из старых знакомых Лены.

– Все верно, – согласилась женщина. – Но проехать все-таки надо. Мы бы не хотели...

– Да понял я. Мужики, спокуха, я сам пойду! – Я осторожно выкинул банку и поднял руки. Женщина усмехнулась.

Мужчины встали по бокам, во избежание попыток побега. Но я и не пытался. Отчего-то казалось, что эти люди имеют право стрельбы на поражение при любой попытке сопротивления. Которое, помимо пули в интересном месте, может мне накинуть пару лет сверху в местах не столь отдаленных за препятствование представителям власти.

У выхода из парка нас ждал серебристый отечественный внедорожник без каких-либо опознавательных знаков. Вооруженный парень пикнул сигнализацией и открыл заднюю дверь. Мне предполагалось ехать посередине, а женщина села за руль.

– Эм... уважаемые... У меня есть право на один звонок?

– Конечно, – кивнула женщина. – Сергей, проследите.

Под тяжелыми взглядами конвоиров я набрал номер тетушки и вкратце объяснил ситуацию. Трубка взорвалась ультразвуком:

– Я тебе говорила, что допрыгаешься ты со своим этим интернетом! Ты – мальчик большой. Сам набедокурил, сам и разбирайся. Ох, позор на наши седые головы!

Я отвел смартфон от уха, слегка оглохнув от потока негативных мыслей.

Что ж... пусть так. Не хотелось винить тетку. Может быть, это всего лишь реакция на неприятную новость. На нее и так слишком много свалилось. Рано или поздно она отойдет... хотелось бы верить.

– Сочувствую, – мягко произнесла женщина и завела мотор. – Понимаю, как обидно такое слышать. Андрей Маркович, можете ничего не опасаться. Вас не обвиняют. Скорее, напротив.

– Это как? – Я удивленно посмотрел в зеркало заднего вида.

– Очень просто, – ответила Екатерина. – Мы хотим с вами поработать. Нам хорошо известно о ваших выдающихся умениях. Полтора года назад. Группировка «этичных» хакеров «Индиго». Предотвращение похищения крупной денежной суммы со счета благотворительного фонда. Как выяснилось позже, группировка состояла из одного человека...

– Откуда вы знаете? – Я ошарашенно посмотрел сначала на женщину, а затем на ее сопровождение.

Эту историю не знали полностью даже в самой благотворительной организации. Тестируя новую программу для перехвата утечек данных, я совершенно случайно наткнулся на аккаунт финансового директора фонда помощи детишкам с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. Который в этот самый момент пытались взломать моральные уроды, решившие похитить средства у нуждающихся малышей. Несколько кликов мышью, короткая война кодов... И вот вся приватная информация уже под полным моим контролем.

Через анонимный аккаунт я отправил руководству фонда обновленные данные с паролем и предупреждением о взломе. Не захотелось афишировать подробности. Все-таки, как говорила Лена, хорошие поступки делаются не напоказ.

– Это секретная информация. Мы восхищены. Для обычного IT-специалиста банка ваши знания не характерны. Учились где-то?

– Нет. Только стандартное образование и пара курсов, – смущенно ответил я. – Ничего особенного.

– Я полагаю, ваши способности крайне недооценены. Нам нужны такие талантливые люди.

– Кому это – вам? – В душе зародилось сомнение. В высших эшелонах правоохранительных органов и без меня хватает умников, способных в пару кликов Пентагон взломать. Я не сделал ничего особенного.

– Поговорим об этом несколько позже, – уклонилась от ответа старший лейтенант.

Глава 2

Машина проехала через шлагбаум в сером заборе с колючей проволокой по верху. Екатерина заглушила двигатель.

Место, куда мы приехали, ни капли не напоминало полицейский участок. Двухэтажные домики, ангары, синеватые ели возле покрашенных низеньких бордюров и отдельные деревянные постройки скорее вызывали чувство ностальгии по короткому армейскому году, нежели предвещали знакомство с местным околотком.

Кто сказал, что служба – это что-то невыносимое? Сказки маменькиных сынков, не желающих вылезать из своей зоны комфорта. Для нормального парня – одни сплошные плюсы. Бесплатная качалка, налаженный режим дня, место, где можно найти по-настоящему верных друзей. Трудности – всего лишь проверка на человечность и подготовка к реальной жизни. Самодуры-начальники и дедовщина есть и на гражданке.

– Андрей Маркович, идите за мной, – повелела Екатерина.

Мы пересекли плац и вошли в двухэтажное строение барачного типа. Я вдохнул знакомый запах мокрой древесины и зеленого леса, окружившего территорию плотной стеной.

– Прежде чем посвятить вас в тонкости работы, мы подготовили задание. Необходимо убедиться, что мы не ошиблись, выбрав из множества кандидатов именно вас. Ничего сложного, все в рамках профессиональной компетенции. Прошу. – Женщина открыла дверь в одну из комнат.

Между стеллажами с кучей папок расположился облупившийся лакированный деревянный стол, на котором тускло мерцал экран дорогостоящего ноутбука с кипенно-белыми клавишами. На стуле рядом висела странная камуфляжная куртка. Где-то я уже встречал похожую расцветку... Интересная догадка о принадлежности моих работодателей к не совсем официальной структуре промелькнула в голове.

Не знаю, кто из множества придуманных человечеством богов постарался, но они принесли решение самой важной задачи буквально на блюдечке. Я оказался там, куда хотел попасть, максимально простым путем. Может, это еще и не та самая Организация, но точно кто-то из приближенных к ним.

– Присаживайтесь. – Лейтенант указала мне на стул. – Задача такова: перед вами основа программы для...

– Программы? – бросив скептический взгляд на экран, насмешливо перебил я женщину. – Это исходный код вируса, предназначенного для удаленного доступа к зашифрованным базам данных в обход самых распространенных защитных систем. И это точно не работает. Я уже отсюда вижу две ошибки.

– Хм... Достойно. – Лейтенант одобрительно кивнула. – Значит, подробности вам не потребуются. Сделайте так, чтобы оно функционировало как нужно. У вас час. Как закончите, вызовите меня по номеру семь-пять на стационарном телефоне. Ваш аппарат мы временно изымаем. Будьте любезны...

Я протянул женщине мобильник. Обыскать и проверить металлоискателем нас всех успели еще на входе в здание.

– Время пошло. Не смеем вам мешать. – Екатерина и ее сопровождающие покинули кабинет.

Я сел за ноутбук и внимательно вгляделся в строки кода. Фронт работ едва не заставил бестактно рассмеяться в голос. Если ошибки не допущены целенаправленно, то этим людям давно пора задуматься о кадровых перестановках. Простейшие корректировки заняли бы от силы минут двадцать ленивой неспешной работы. Впрочем, можно даже усовершенствовать потенциальный вирус. Некоторые программы все же способны его распознать, пусть и не с первого раза. Однако если прописать возможность маскировки под различные составляющие операционных систем...

Я прислушался. Деревянные стены обладали отвратительной звукоизоляцией. Бесшумно поднявшись, я подошел к правому стеллажу, откуда громче всего доносились голоса лейтенанта и ее собеседника.

– ...Это было очевидно, Толя! Похоже, только ты не в курсе, что Антона пора комиссовать. Не первый раз он доставляет нам неприятности, – негодовала Екатерина. – Сразу было понятно, что он не выражает лояльности и к сотрудничеству категорически не готов.

– Катя... – устало парировал мужчина. – Ты же женщина! Вот только не говори, что мотивация была недостаточной.

– Да начиналось все хорошо... Закончилось хреново. Неужели ты не соображал, что Антон рано или поздно попытается вырваться из-под контроля? Он давно повредился рассудком. Мне даже немного жаль...

Тело покрылось мурашками. Лена называла имя своего проводника. Нет, таких случайных совпадений не бывает. Я оказался именно там, где и хотел быть. Значит, в моих же интересах добиться расположения.

– ...Я разберусь с ним сам. По данным информаторов, он все еще жив и способен помешать нашим дальнейшим действиям. Как только устраню эту маленькую проблему, перейдем к основным задачам. К этому моменту твой спец должен получить контроль хотя бы над частью управляющих центров «Обелиска». Как только ослабеет внешнее сопротивление, мы ударим по Станции. Провал предыдущих операций связан с недооценкой опасности...

– Сделайте это без меня, – голос Екатерины дрогнул. Казалось, женщина столкнулась с чем-то, что претит ее внутренней морали или напоминает о чем-то ужасном. – Я не хочу снова...

– Соберись! – жестко приказал собеседник. – Опытные оперативники и так в дефиците. Когда все закончится, я оплачу тебе клинику. Подлечишь нервишки на лазурных берегах Италии или в солнечном Израиле. Но сначала – работа.

Какой-то звоночек глубоко в душе призвал как можно быстрее помочь лейтенанту закончить неприятный разговор. Я подошел к столу и ткнул в две пластиковые кнопки на корпусе телефона. В соседней комнате раздалась металлическая трель.

– Слушаю вас, Андрей. – Я угадал: в голосе женщины послышалось облегчение. – Закончили? Прекрасно. Сейчас подойду.

Старший лейтенант появилась в кабинете спустя минуту. Критическим взглядом окинув ноутбук, женщина вгляделась в исправленный код.

– Усовершенствованная защита от систем обнаружения? Неплохо. Мы не ошиблись. Следуйте за мной.

Войдя в кабинет, я поймал себя на мысли, что сегодня Судьба действительно благоволит мне. Обстоятельства складывались настолько идеально, что казалось, будто бы все вокруг – всего лишь долгий сон. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, желая убедиться в реальности происходящего.

И я не обманулся. Сидевший в кожаном кресле парень полностью подходил под описание того, кто однажды взял в оборот Лену. Еще и мне прервал вечернюю прогулку в парке.

Пульс ускорился, на лбу выступила испарина, а в кровь хлынул адреналин. В сердце затеплилась надежда. Может быть, я наконец-то узнаю хоть что-то о судьбе любимой женщины.

Вопреки всем восторгам, стоило быть осторожнее. Эти люди способны провести меня в Зону без лишних трудностей, что не исключает их желания избавиться от чересчур осведомленных агентов.

– День добрый. Меня зовут Анатолий, – начал парень. – Я с вами уже заочно знаком. Мы давно наблюдаем за вашими действиями. И крайне впечатлены результатом. Полагаю, и вы уже успели о нас что-то раскопать?

– Меньше, чем хотелось бы. Но если вы не пристрелили меня или не подстроили какой-нибудь инцидент – значит, я вам нужен? – Не хотелось играть в шпиона или как-то еще участвовать в подковерных интригах сильных мира сего. Моя задача куда проще: найти Лену, обрубить хвосты, наконец вернуться домой и забыть все, как страшный сон.

– Так точно, – кивнул Анатолий. – Некоторое время назад мы приняли на работу вашу близкую подругу. Однако не рассчитывали, что наш агент начнет работать на конкурентов. Мне очень жаль...

– Она... – В горле застрял тяжелый ком, но нельзя показывать слабость перед умелыми манипуляторами. Нельзя добровольно надеть ошейник и протянуть им поводок, который они с радостью подхватят.

– Надеюсь, что нет. Сейчас Елена числится пропавшей без вести. Не исключаю, что наш бывший сотрудник путем обмана или угроз завербовал ее на сторону враждебных сталкерских группировок. – Анатолий расслабленно откинулся на спинку стула, неумело создавая ложное впечатление открытости. – Если он умудрился обвести вокруг пальца нас, я не могу гарантировать, что и Елена не попала под его влияние.

– Он мне с самого начала не понравился, – согласился я, подавляя внутренние противоречия.

Антон рассказывал совершенно обратное. Что именно его начальники, обладая властью и статусом, совершают преступления против своих подневольных солдат. Получалось так, что лгали обе стороны. Глупо верить не разобравшись. В конце концов, и у того сталкера был свой план...

– Могу понять, – согласился Анатолий. – Но мы вызвали вас не только из-за наличия личного интереса. Должно быть, вам известно, что так называемая Зона является источником не только дохода для маргинальных элементов, но и опасности планетарных масштабов. Однако есть те, кто мешает различным международным организациям наконец прижечь эту язву. Мы больше не можем ждать. Нам необходим некто, кто изнутри сможет вскрыть информационные потоки и каналы связи. По эту сторону Периметра это практически невозможно.

– Так и думал. – Я вздохнул, собравшись с силами. – Я в деле. Когда отправляемся?

Анатолий изумленно поднял брови. Екатерина нервно сжала губами мундштук электронной сигареты. По комнате поплыл пар с запахом апельсина.

– Должно быть, вы не осознаете сложность экспедиции... – осторожно предположил вербовщик.

– Осознаю в полной мере, – возразил я. – По правде сказать, я и сам собирался...

– Предполагаю почему... – задумалась Екатерина. – Ради такой цели можно и отклониться от маршрута. Не думаю, что это внесет существенные коррективы. Как только выполните задание и разузнаете о судьбе Елены, мы не станем чинить вам препятствий к возвращению домой. Единственное – вам придется подписать документ о неразглашении. Нарушение его приведет к наказанию согласно статьям Уголовного кодекса...

– Не приведет. Я наслышан о том, что там происходит. Любой здравомыслящий человек не захочет это вспоминать. Вам стоит тщательнее выбирать людей... – Я почувствовал себя увереннее и решил перехватить инициативу, становясь на одну ступень с нанимателями.

– Да уж... Вы правы, – согласился Анатолий. – И это еще одна причина, по которой мы выбрали вас. Сотрудничество с криминализированными элементами не привело ни к чему хорошему. Согласно полученным нами данным, полагаю, вам не требуется дополнительное время на подготовку?

– Угу, – кивнул я. – Повезло со службой. Не только траву красили и квадратное катали. Кое-что помню.

Екатерина хихикнула, но тут же вернула серьезное выражение лица.

– Вот и прекрасно. – Анатолий положил передо мной небольшую стопку бумаг. – Проверьте актуальность данных. Мы должны убедиться в достоверности имеющейся информации.

Я скользнул взглядом по темным строкам, в который раз удивившись могуществу Организации. Они даже где-то раскопали номер моего армейского жетона и факт обращения в лазарет с вывихом мизинца в период прохождения службы.

– Так точно, товарищ... э-э-э... Как к вам обращаться?

– По имени, – доброжелательно улыбнулся Анатолий. – На территории же Зоны следует использовать позывной, который нам сгенерирует руководство. Раскрывать свою настоящую личность в окружении враждебно настроенных субъектов не рекомендую.

– Логично, – пожал плечами я.

Екатерина указала, на каких документах следует поставить подпись. Я не вчитывался в текст. Плевать на него, когда выпадает такая возможность.

– Сейчас мы пройдем в технический корпус и подберем вам оружие и снаряжение. Затем можете быть свободны. Завтра к восьми утра я приеду за вами, чтобы доставить вас до транспорта в Зону. На базе дружественной группировки «Возмездие» будет предоставлено все необходимое. Ваша цель – внедрение в закрытые каналы враждебных кланов, добыча информации и обрушение ряда систем управления некоторыми устройствами. Не думаю, что это будет слишком сложно. Если же с чем-либо возникнут затруднения, вы сможете воспользоваться поддержкой наших специалистов. Когда задачи будут выполнены, я помогу вам отыскать Елену. Затем вы свободны. Есть просьбы или пожелания?

– Чайник... – невпопад брякнул я.

Екатерина подошла к Анатолию и что-то шепнула ему на ухо. Наверняка старлей уже успела вдоль и поперек изучить мою мобилу. В том числе и пролистать личные сообщения.

Мужчина тоже не сдержал улыбки.

– Не вопрос. Обычно требования наших работников куда больше. Думаю, сумма выплаты после выполнения задания не разочарует и вас. Ну что, идем? Телефон получите на КПП. Некоторые разработки находятся под грифом особой секретности, так что лучше не искушать вас желанием сделать фото на память.

Спустившись на улицу, мы прошли в сторону одного из ангаров. Сердце гулко колотилось в груди, едва не выпрыгивая наружу. Возможно, моя малышка тоже проходила здесь. Теперь я иду по ее следам и просто обязан найти, куда бы ее ни забросила жизнь. А после...

Некоторое недоверие к Организации все же сохранялось. Если связь между фармацевтической компанией и Зоной хоть как-то усматривалась, то желание уничтожить аномальную территорию шло вразрез с этой логикой. Впрочем, какая мне разница? Пусть цапаются между собой сколько хотят, лишь бы нам тотальной аннигиляцией не грозились.

Среди множества мыслей особенно не давала покоя одна. Тот странный мужик со шрамом на лице... Я его на британский флаг порву, если он что-то сделал с Ленкой! Не исключено, что ради своих личных целей он присел ей на уши еще здесь и настроил против своих работодателей.

Анатолий остановился у двери ангара.

– Между нами... не для протокола, – сопровождающий понизил голос. – Не имею привычки давать обещания, которые не смогу исполнить. Мне очень жаль, что так произошло с Еленой. Я недооценил обстановку. Надеюсь, нам удастся вытащить ее живой.

– «Нам»? – Я сделал вид, что не слышал разговора за стеной. Если вовремя прикинуться дурачком, можно узнать куда больше, чем положено умнику.

– Так точно. Я составлю вам компанию в этом рейде. У нашей Организации есть свои дела.

– Может, тогда закончим разводить официоз? – предложил я. – По протоколу мне до вас не докричаться, если случится разойтись.

– Можно, – согласился Анатолий. – Но не сейчас.

Войдя в ангар, мы спустились на нижний уровень на грохочущем лифте. Во множестве кабинетов, скрытых за матовым стеклом, бурно кипела жизнь. Сновали какие-то ученые или лаборанты в белых халатах, что-то гремело и сверкало. Слышались шипящие частоты раций, пиликала неизвестная аппаратура.

Повернув в правое ответвление коридора, Анатолий открыл дверь магнитной картой. Проследовав за сопровождающим в небольшое помещение, я едва не уронил челюсть на пол. На миг показалось, что мы переместились в фантастический фильм про космонавтов или выживальщиков на пустошах после апокалипсиса. Из знакомого снаряжения и оружия я распознал лишь несколько моделей старого доброго «калашникова» и парочку саперных броников.

– Мы готовы предоставить что угодно. Немного рекомендаций: без должного навыка использования тяжелая броня может усложнить вам жизнь. Банально: можете просто не успеть добраться до укрытия перед Всплеском. Не все модели нашего обмундирования оснащены специализированными каркасами...

– Что-то попроще есть? Например, вот этот свободен? – я нагло перебил вербовщика и ткнул пальцем в стекло, за которым на манекене расположился комплект формы, отдаленно напоминающий снаряжение бойцов спецназа, только выполненный на вид из более плотной черной ткани.

– Отличный выбор. К тому же вы не будете излишне выделяться среди нашего союзного контингента, – согласно кивнул Анатолий. – Данные вашего военного билета актуальны?

– Наверное. – Я пожал плечами. – Крупнее с того момента я точно не стал.

– Предлагаю все же свериться. – Анатолий той же картой открыл стеклянную дверь и приглашающим жестом указал на снаряжение.

Вопреки ожиданиям, вес бронежилета и самой формы почти не чувствовался. Даже моя косуха из натуральной кожи давила на плечи куда сильнее. На шлеме, помимо активных наушников и прибора ночного видения, был закреплен странный тонкий обруч из плоского провода. Его назначения я не знал.

– Неплохо. Более высокотехнологичного снаряжения вам и не потребуется. Маршрут четко определен, отклонений быть не должно. Если я верно понимаю, вооружение вы также предпочтете более простое? Впрочем, на первом этапе вашего задания оно вам не понадобится вовсе.

– Это как? – Я недоверчиво покосился на Анатолия.

– Все очень просто: до рабочего места вас доставят на транспорте с группой сопровождения. Там, куда вы отправитесь, совершенно безопасно.

– В Зоне? Безопасно? Кажется, я понимаю, к чему идет разговор...

– Возможно, – согласился сопровождающий. – Научная база «Карьер» также находится в списке ваших...кхм... возможных точек интереса.

– А финальная – где-то в Покинутом городе под антеннами? Туда я ни за какие бабки не полезу. Можешь прямо здесь пристрелить, – возмутился я, про себя заметив, что стоит тщательнее заметать следы поисковых запросов.

– Отнюдь. Может, кому-то и предстоит нырнуть с головой в пекло, но вам – точно нет.

– Тогда ответ положительный. Я крутые пушки только в играх видал, – признался я, утаив от моего нанимателя один постыдный факт. Даже схватывая все навыки на лету, в армии при сборке-разборке «калаша» и стрельбе я находился далеко не на позиции лидера.

– Вот и славно. – Анатолий выложил на небольшой столик несколько листов бумаги. – Подпишите здесь и можете быть свободны. Я лично подброшу вас до дома.

Текст бумаг представлял собой стандартное подтверждение добровольного согласия, еще немного про корпоративную этику и сохранение операции в секрете. Ничего необычного для человека, который пропускает через свое рабочее место ежедневно по десятку подобных документов.

– Анатолий, можно вас на минутку? – Магнитные двери неслышно распахнулись, и в кабинет вошла Екатерина.

– Кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь. – Лицо сопровождающего помрачнело. – Я не стану препятствовать. Не забудь уведомить руководство через официальный рапорт.

Женщина кивнула. Анатолий тяжело вздохнул, будто бы бунтарский характер старлея ему давно и окончательно встал поперек горла.

– Знаю. Не делай мне голову, – отмахнулась Екатерина. – Они всё подпишут. До завтра, мальчики.

Влетевший в помещение ветерок принес легкий шлейф цветочного парфюма. Анатолий не глядя забрал документы и засунул их в кожаную папку.

– Проблемы? – обеспокоенно поинтересовался я.

– Забей. Это внутренние дела. – Вербовщик наконец перешел на «ты». – Завтра вертолетом отправляемся отсюда до западного блокпоста. Снаряжение подготовят и отправят вместе с нами. Пора по домам.

* * *

Когда мы покинули территорию части на угловатом дорогущем внедорожнике Анатолия, на улице вновь зарядил ливень. Половину дороги наниматель не произнес ни слова, слушая шум дождя и немецкий индастриал-метал из динамиков навороченной аудиосистемы.

– Зайдешь? – предложил я.

Настало время включиться в опасную игру и заранее перехватить инициативу. Где, если не в домашней неформальной обстановке, вытянуть из таинственного вербовщика Организации побольше ценных данных? Впрочем, вполне возможно, такие, как он, умеют держать язык за зубами в любых условиях. Я ожидал отказа, в то время как напарник неожиданно согласился.

– Только это... у меня не прибрано... – замешкался я. Интерьеру моего жилища было далеко до люксовых апартаментов, в коих, по всей логике, должен обитать этот тип.

– Пофиг, – ответил Анатолий. – Вряд ли ты сможешь меня удивить.

Машина остановилась у невзрачного серого подъезда.

– Гляди, Семеновна, я ж тебе говорила, что в тридцать второй квартире богатей живет. А ты не верила...

Анатолий усмехнулся и вежливо поздоровался с представительницами «дворового интернета», в поздний час выгуливающих на газоне что-то мелкое и собакообразное.

– Пора девок водить, а он все один, – проворчала старушка в цветастой куртке. – Так и помрет бобылем...

На лице Анатолия проскочила ехидная ухмылка. Я удостоил пенсионерок кивком и ледяным взглядом, а затем открыл тяжелую дверь магнитным ключом.

После злополучных событий с Леной мне привалило некислое состояние. Я мог бы позволить себе и квартиру в более престижном районе, и ужины в ресторанах. Однако потратить получилось куда меньше: скромная однушка на окраине города вполне соответствовала моему непритязательному вкусу. Остаток средств я надежно упрятал в банке, где трудился айтишником. На лучшую жизнь... Как тогда казалось. Теперь же в ее существовании я критически сомневался.

Открыв дверь в квартиру, я сбросил кроссовки и куртку и вместе с рюкзаком прошел на кухню.

– Удобства за деревянной дверью со шпингалетом, тапки на полке. Уж прости, давно я гостей не принимал.

– Не стоит беспокоиться, – сдержанно ответил Анатолий.

Помыв руки, мой собеседник прошел на кухню и присел за стол.

– Не будем тянуть кота за причинные места. Я знаю, о чем... вернее, о ком ты хотел поговорить. Раз уж ты подписал документы о неразглашении, можно и немного приоткрыть наши скромные секреты. Мы... наша Организация представляет интересы международного фармацевтического холдинга... кхм... особой направленности. В основном военная медицина, а также обслуживание высших эшелонов правительства и силовых структур. Как тебе известно, Зона – клондайк для подобных изысканий, несмотря на то что само ее существование на планете претит природе. У столь мощных сил должен быть один владелец. А именно – международное научное сообщество под протекцией как минимум ВОЗ и ООН. Сталкерство как явление больше мешает, чем приносит пользу. Нечистые на руку люди используют Зону в своих интересах, что не только вставляет палки в колеса исследований, но и порождает массу проблем по эту сторону. Не каждый сталкер имеет даже примерное представление, как поведет себя то или иное аномальное образование вне привычной среды. К тому же в самом центре на дважды взорвавшейся станции засели те, кто не допустит существования не только ученых, но и любого представителя рода человеческого в Зоне. Они единолично посчитали ее своей. Суеверная публика называет их Хозяевами Зоны или кланом «Обелиск». Парадоксально, но даже несколько военных операций с применением техники и авиации оказались неспособны вытравить фанатиков оттуда. Страшные люди, так-то... Если вообще это еще люди... Будто бы зомбированные одной из антенн. Поклоняются какому-то камню внутри саркофага и готовы перемолоть любого, кто к нему приблизится. Как ты понимаешь, с наличием таких неприятных соседей скорость и качество разработок ощутимо страдают. К тому же Хозяева не планируют делиться своими знаниями даже за вознаграждение.

– И ты послал Лену к ним?! – вскипел я. Анатолий и бровью не повел.

– Нет, ее задание было намного проще. Сталкерская братия на удивление болтлива. В задачи твоей женщины входило наблюдать и слушать. И передавать все сведения нам.

– Как же так получилось, что ей в сопровождение достался именно слишком свободолюбивый сталкер? – Хотелось двинуть новому знакомому промеж глаз и выпустить весь накопленный негатив.

– Моя ошибка, – честно признался Анатолий. – Как Зона меняет все живое вокруг, так и на психике человека она способна оставить не меньший след. Я не успел заметить, что Антона пора списывать.

– Мне довелось с ним перекинуться парой слов. Он говорил иное... – Атмосфера будто бы сгустилась. Дружескими посиделками тут и не пахло. Не зря говорят, что дипломатия – одно из сложнейших искусств. В котором частенько приходится наступать себе на горло.

– Вот-вот. – Анатолий снова продемонстрировал абсолютное спокойствие. В этой партии я проигрывал, с трудом удерживая себя в руках, а язык – за зубами. – Ты даже не в курсе, что Зона свела его с ума. Мне очень жаль. Лена всего лишь должна была собрать данные и вернуться. Теперь я не уверен, хватит ли вообще какой-то компенсации тебе за потерю близкого. Зона не способна без контроля человека создавать нечто хорошее. В то время как сталкеры думают, что знают ее и готовы ко всему... на деле оказывается, что она уже сама управляет каждым из них.

– М-да... Хреново, – горько протянул я. – Так почему работать предстоит именно мне?

– Как я уже упоминал, в Зоне осталось множество излучающих устройств, способных влиять на человека. Некоторые остались после первых экспериментов с ноосферой, иные – появились позже. Необходимо вывести их из строя. Не просто нажать кнопку или дернуть рубильник, а именно выжечь все программное обеспечение без возможности восстановления. У фанатиков со Станции тоже неплохие технические специалисты. Так вот, ты должен опередить их и не оставить шансов снова запустить антенны. Многие другие кандидаты посыпались на простейших задачах. Твои же навыки полностью соответствуют нашим требованиям.

– Радио и беспроводная связь – не совсем мой профиль. – Я покачал головой и, потянувшись к блюдцу с отколотым краем, развернул лежащую на нем конфету.

– И не твоя забота. Тебе нужно отрубить центральные компы, подселив туда что-нибудь эдакое. А дальше мы сами...

– А Лена?

– Не могу давать точных гарантий, но кое-что обнадеживающее скажу. Антон, он же Змей, как его знают среди сталкеров, тоже допустил ошибку. Мы не бросаем наших агентов на произвол судьбы, а оттого к каждому прилагается устройство слежения. Змей просто вырубил маяки, подумав, что на этом всё.

– То есть ты хочешь сказать, что Лена может быть жива? – Я вскочил на ноги. Видавший виды деревянный стол с клеенчатой скатертью покачнулся.

– Если ей хватило разума задержаться среди сталкеров, напрямую с нами сотрудничающих, то такая вероятность есть. Однако стоит готовиться ко всему. Точная информация приходит не очень часто. Правдивость всех новостей из Зоны стоит заведомо делить на десять. Невежество рождает тех еще чудовищ. В случае «груза двести»... мои соболезнования. Вероятность гибели в Зоне куда выше, чем в самых горячих точках планеты, – холодно ответил Анатолий. – Мы выплатим компенсацию и обеспечим достойное погребение, если найдем тело.

– Ты так спокойно об этом говоришь... – удивился я, не заметив, как потянулся за сигаретами, хоть и планировал в ближайшее время отказаться от этой отвратительной привычки. Ленка должна увидеть своего будущего супруга здоровым и готовым к ответственности за новую ячейку общества. Ни одна зависимость этому не способствует.

– Для тебя это шок. Понимаю. Для нас – рутина. Говорят, у каждого врача есть свое кладбище. Мы тоже имеем свое. Что ж, мы отвлеклись. Когда завтра уже будем в Зоне – сосредоточься на задании. Чем раньше ты с ним справишься, тем быстрее мы сможем приступить к поиску твоей женщины. – Анатолий посмотрел на часы, затем мельком глянул на экран мобильника. – Не возражаешь, если я чуть задержусь у тебя и попрошу кофе? Можешь начать сборы. Обещаю не доставлять неудобств.

– Успеется, – отмахнулся я, поднявшись из-за стола и нажав кнопку на чайнике. – Тебе покрепче?

– Да, пожалуй. Без сахара.

Я скривился. Пить растворимый дешевый кофе, не снабжая его ничем для улучшения вкуса, – удовольствие на любителя. Впрочем, мой новый знакомый вполне подпадал под описание «человек не от мира сего».

Вручив Анатолию кружку, я жестом пригласил его в комнату.

Моя квартира целиком и полностью выглядела как холостяцкий рай и выдавала все разнообразие увлечений. Матушка называла это «впал в детство», но я получал удовольствие от обилия игрового и киношного мерча, создавая себе некую сказку и отрешаясь от мрачности бытия.

Заранее купленный через темные пути интернета КПК я успел перепрятать прежде, чем Анатолий оказался на пороге моего обиталища. Казенный компьютер мне и так дадут, но вряд ли с него можно достичь всего желаемого. Да и, вероятнее всего, он будет отслеживать каждое действие. Спрашивать разрешения на каждый чих я точно не собираюсь.

Мысли путались. То, что говорил не последний человек в Организации, полностью противоречило мрачным рассказам Змея. Мне раскрыли все карты сразу без утайки, не угрожают убийством и даже обещают посодействовать в поисках.

Интуиция зазвенела тихим колокольчиком. Что, если таким образом меня пытаются расположить к себе, а потом взять под контроль, равно как и того сталкера? Истину я узнаю лишь в Зоне.

Я присел на диван, с хрустом открутив крышку бутылки с квасом, забытой на тумбочке еще утром.

– Играешь? – Я протянул Анатолию джойстик и запустил легендарный азиатский файтинг, по сей день не вышедший из моды.

– Почему бы и нет, – согласился собеседник и отпил кофе. – Помню, в детстве прятал картриджи от мамы. Играл, пока она не приходила с работы. Родители думали, что такие игры учат насилию. Я же видел нечто другое. Тактику и стратегию. Можно выиграть и просто нажимая на все кнопки. Но если же подойти логически и вычислить слабое место твоего противника...

Я не успел опомниться, как напарник самым изощренным образом уничтожил моего персонажа. Хм, может, Анатолий прав... Вскоре мне удалось отыграться. Мы шли ноздря в ноздрю, не оставляя друг другу возможности излишне сильно вырваться вперед.

Примерно через час смартфон моего потенциального напарника зазвонил. Нажав значок сброса, парень пожал мне руку и вежливо попрощался.

– Спасибо за вечер, – произнес Анатолий. – Я оставил тебе список самого необходимого, что стоит взять. Если чего-то не найдешь – перед выездом не забудь отправить ответный. Мы не зажимаем ничего для нужд личного состава.

* * *

Только дверь захлопнулась, я протопал в ванную и сунул голову под поток ледяной воды. Затем, пробудившись, серьезно занялся сборами. Запретный КПК спрятал на дно рюкзака, обернув тонким слоем фольги и замаскировав между двумя пачками наличности. Сверху полетели термобелье, несколько комплектов сменного исподнего, полиэтиленовый пакет с мыльно-бритвенными принадлежностями, парочка готовых рационов питания. Закинув в термос универсальные столовые приборы, я положил в сумку блок сигарет и вжикнул молнией.

После этого, переодевшись в домашнее и выйдя на лестничную клетку, позвонил в соседнюю квартиру. Мне открыл старый знакомый офицер из «учебки» где-то в вологодских лесах.

Суровый мужик, чего только не повидавший, оказавшись на пенсии по выслуге лет, обнаружил в себе неожиданный талант приводить в порядок мужские и женские прически. От клиентов не было отбоя, что раздражало бабулю-вахтершу и вызывало приступы ревности у супруги, если в записях мужа она обнаруживала слишком часто повторяющиеся женские имена.

Помимо передачи дружному семейству ответственности за квартиру, я занес товарищу несколько оранжевых купюр и затребовал уменьшить мой длинный рокерский хаер наполовину.

Ленка тащилась от моей гривы. Но любила однозначно не за нее. Если она жива и осталась все той же задорной девчонкой, она узнает своего приключенца и таким. Оставлять все как есть – значит обеспечить себе в походно-полевых условиях проблемы по части гигиены. Но и отказаться полностью от привычного моей половинке образа я не мог.

Возможно, из таких мелочей и состоят наша ностальгия и возможность в самые смутные времена помнить о счастливых днях. И делать все, что в наших силах, дабы завершить тягостную черную полосу.

Сосед не задавал лишних вопросов. Очаровательное качество, которого не хватает очень многим в наше время. Просто делать свою работу, не пытаясь залезть в душу.

Ну вот и всё... Дальше только пан или пропал. Или я найду Лену, или... Кто-то однажды сказал, что если тебя не устраивает жизнь – это повод ее изменить даже самыми нетривиальными путями. Вдруг в Зоне совсем не так хреново? В найденной инфе не раз проскакивало, что некоторые целенаправленно уходят туда на ПМЖ вопреки опасностям и рискам.

* * *

Перевалило за полночь, но сон и не думал приближаться. Ворочаясь с боку на бок, я долго пытался отвлечься от волнения перед встречей с неизвестным. Родственникам о своей «работе» решил не докладывать. Полагаю, найдется кому это сделать. Если нет – невелика потеря. Вряд ли люди, которым ты как кость в горле, будут сильно тосковать.

Под утро меня все же накрыла странная дремота. В ней среди какой-то умиротворенной сельской пасторали, рыжих полей и зеленоватых озер ярко светило сапфировое солнце. М-да... от вредных привычек однозначно пора отказаться. А то после Зоны и не такое привидится.

Глава 3

Привитая армейская дисциплина не позволила проспать будильник ни на минуту. Я поднялся с кровати и прошлепал в душ. Ополоснувшись, заварил кофе и нарезал бутербродов с колбасой. По старой привычке задумался, не стоит ли взять парочку с собой. Неизвестно, будут ли кормить в дороге. Впрочем, могущественная Организация наверняка позаботится о сотрудниках.

Анатолий ждал у подъезда, озадачив дворовых сплетниц своим внешним видом. Дорогой костюм сменила зеленая полевая форма, расцветку и область применения которой я так и не смог вспомнить. Я же предпочел привычный гражданский вид: берцы, джинсы и теплая футболка с изображением ощерившегося дракона.

– Доброе утро. Прошу! – Анатолий открыл дверь авто. С переднего пассажирского сиденья потянулся пар, отдающий запахом вишни и ванили. – Ты и в Зоне будешь своими ароматами живность пугать? – обратился он к пассажирке.

– Отстань. Ты давно по ту сторону Периметра не бывал. Поверь, самому захочется после местных парфюмерных изысков, – насмешливо отозвалась Екатерина.

Я залез на заднее сиденье, пристегнулся и расположил рядом рюкзак. Анатолий завел мотор и плавно повел машину по двору.

– Произошли некоторые корректировки, но они не слишком повлияют на порядок выполнения поставленных задач. По прибытии в Зону я буду вынужден вас покинуть. Не стоит переживать. Освоиться помогут группировка «Возмездие» и лично старший лейтенант Владимирова. Все расходы за твое пребывание уже оплачены. Помимо этого, на личный счет перечислена достаточная сумма на непредвиденные расходы и развлечения.

– Там и такое есть? – удивился я.

Душа наполнилась детской радостью от предвкушения приключений. Пусть и придется перенести всякое, но отчего-то казалось, что финал нашей истории не может быть негативным. Ведь в сказках все кончается хорошо...

– Представь себе. На опасной земле любому захочется отвлечься и сбросить накопившийся адреналин. Главное, не играй в карты на деньги в «Щах». Обдерут как липку. Бармена зовут Циклоп. За парочку купюр он поможет тебе не вляпаться. Но сильно не расслабляйся. Всегда найдется тот, кто предложит ему больше.

– История становится интереснее. Прям аномальный Чикаго какой-то, – ухмыльнулся я.

– Вроде того. Мафиози тоже есть. Поэтому не болтай лишнего с незнакомцами. Доверять можешь мне, Екатерине и высшему командному составу «Возмездия». С остальными рекомендую не трепать языком попусту. – Анатолий задумался. – Если тебе случится встретить Змея, постарайся максимально его задержать и подать нам сигнал. Без самодеятельности, какой бы негатив к нему ни испытывал. Он – сталкер опытный и крайне осторожный. К тому же еще и болеет головой. Спугнешь – придется по всей Зоне за ним носиться.

– У вас на него планы? Надеюсь, с высшей мерой... за все... – Я сжал стропу рюкзака в кулаке, стараясь не думать, куда мог завести Лену этот псих.

– Кто знает... – пожал плечами Анатолий.

Весеннее солнце спряталось за облаками и стеной густого леса, зеленеющего молодой листвой. Из приоткрытого окна машины повеяло сыростью и прохладой. Екатерина дремала, периодически открывая глаза и залипая в одну точку здоровым глазом.

Когда-то я пообещал Лене, что приведу себя в порядок, откажусь от всех дурных привычек и повзрослею. Ведь мы планировали нормальную семью и долгую совместную жизнь. Доведется ли теперь снова помечтать об этом, а потом и реализовать? Как у обычных людей...

Через полчаса лесного пейзажа впереди показались вышки и серый бетонный забор, из-за которого слышался громкий рокот.

– Мобилу на базу. – Екатерина повернулась и протянула руку. – И все остальные незарегистрированные устройства тоже. Не волнуйся, из нашего сейфа ничего не пропадает.

По спине побежали мурашки. Я нацепил максимально дружелюбную улыбку в надежде, что актерская игра, пусть и не самая лучшая, поможет избежать более тщательного досмотра. Сторонний КПК не только вызовет огромные подозрения, но может и сорвать всю операцию.

Пришлось выложить телефон и беспроводные наушники. Машина остановилась. Выйдя, я сразу же обнаружил источник громкого звука и вновь почувствовал себя мелким пацаном, которому показали что-то очень крутое и пообещали дать потрогать: выкрашенный зеленой краской Ми-26 утробно ворчал, разгоняя сухие листики и пыль вокруг.

– Залезай и устраивайся поудобнее. Перелет предстоит долгий, – повысил голос Анатолий, перекрикивая грохот.

Екатерина быстро управилась с формальностями и присоединилась к нам. Нацепив наушники с микрофоном, женщина подала команду пилоту. Безымянный солдат из группы сопровождения захлопнул дверь.

* * *

Извернувшись, я прильнул к грязному стеклу иллюминатора. Сквозь мутные разводы виднелись проплывавшие мимо коричневые квадраты полей, темно-серые многоугольники городов и бескрайние леса.

Человечество всегда стремилось к небесам и однажды получило-таки возможность покорить воздушное пространство, открыв для себя новые горизонты. Во всех смыслах.

Казалось, мы подлетели настолько близко к бледному солнцу, что его можно коснуться ладонью или, при желании, растянуться на пушистых белых облаках.

Спустя пару часов пейзаж переменился. Леса и города почти не встречались, все больше уступая место зеленым холмам, засаженным виноградниками, и холодным верхушкам гор.

Екатерина сверилась со временем и удовлетворенно кивнула.

– Идем по графику. Сейчас дозаправка и обед. Потом посадка у границы, и поедем прямо в Зону, – послышался голос лейтенанта сквозь помехи.

Вертолет постепенно снижался, разметывая в стороны тонкие веточки мелких кустарников. Не успела открыться дверь, как я почувствовал резкую перемену погоды. Тут было куда теплее, чем в весенней Москве. Горячий воздух ворвался в кабину.

Первой вышла Екатерина в сопровождении пары солдат. Только сейчас я заметил незначительную хромоту в походке старшего лейтенанта. И отчего-то не хотел узнавать причины.

Настала и наша с Анатолием очередь. Я вдохнул солоноватый воздух. Если чувства не обманывали, то где-то рядом за горной грядой шумело море. Когда все закончится, мы с Леной просто обязаны рвануть куда-нибудь в Сочи. На тропики и всякую экзотику у нее давно непереносимость до дергающегося глаза. Интересно, как долго ей придется восстанавливаться и привыкать к временам года помимо осени? По слухам, в Зоне иной погоды и не бывает.

Сознание прислушивалось к вою ветра и всячески отказывалось принимать вероятность печального исхода экспедиции. Нечто в глубине души еще поддерживало веру, что с моей невестой все в порядке. Она и не из таких передряг выбиралась.

Потянуло аппетитным ароматом жареного мяса. Человек с густыми черными бровями колдовал над мангалом. Я удивленно взглянул на сопровождающих.

– Думал, у нас только бигус в рационе? – ехидно усмехнулся Анатолий. – Не, это тоже бывает, но только когда спешим.

– А сейчас мы прям не торопимся? – съязвил я.

– Нет, – равнодушно бросил Анатолий. – Я ж сказал тебе, выруби эмоции. Все в порядке. Эй, доброго дня, генацвале!

Сопровождающий подошел к повару и крепко пожал ему руку.

– Здравствуй, дорогой! Давно вас в наших краях не видно... Ва-ай, Катенька, бриллиант моего сердца! Что ни год, а ты все краше, как персик под солнышком!

– Спасибо, Вано, – скромно улыбнулась Екатерина. На щеках женщины выступил румянец, сделавший бледную синеву губ более заметной. – У природы нет плохой погоды. Планировали привычным маршрутом, а там грозовой фронт растянулся...

– Фронт-шмонт... – отмахнулся Вано. – Давайте проходите. Успеем хорошо посидеть, пока вашу птичку заправляют.

Войдя в небольшое одноэтажное здание вслед за сопровождающими, я ощутил резкий когнитивный диссонанс. Обычная солдатская столовая с обшарпанными стенами и деревянными скамьями никак не сочеталась с богато накрытым столом. Вместо слегка тухловатого запаха тушеной капусты все помещение заполнял аромат настоящих кавказских приправ и жареного мяса.

Интуиция ощутимо ударила в голову. Диссонанс усилился. Я не забыл, с каким настроением покидала дом Лена. Ее мучили сомнения, а Змей только нагонял ужаса. Вряд ли их встречали шашлыком из свежей баранины и южным гостеприимством.

Или все это – одна большая манипуляция, чтобы сделать меня максимально лояльным и готовым без лишних вопросов выполнять любые поручения? Почему теперь агенты Организации выбрали метод пряника? Не иначе, это связано со Змеем, а моя Ленка просто оказалась не в самой лучшей компании?.. Да уж, трудно будет себя сдержать и не вытрясти из него душу, если доведется встретиться.

Дружелюбный хозяин кухни поставил перед нами стеклянный кувшин с темным домашним компотом.

– Сам виноград растил, – похвастался Вано. – Выводит радиацию лучше, чем эта ваша химия.

Я не знал, как поддержать разговор, поэтому просто приступил к еде. Екатерина и Анатолий в то же время не спешили распространяться о подробностях нашей операции. Единственное, что получилось узнать, – мы лишь на одной из множества баз Организации, разбросанных по обширным землям бывшего СССР. Многие государства – как СНГ, так и Европы с далекими Штатами – оказались заинтересованными в военно-медицинских разработках на территории Зоны. После чего и создали Организацию – единый центр взаимодействия, разведки и изучения всяческих аномальных изысков.

Возвращение домой живым на долю секунды показалось иллюзией. Единственное, похоже, в чем проклятый Змей не соврал, – что мои наниматели, очевидно, не привыкли оставлять свидетелей. В лучшем случае ко мне впоследствии приставят команду бойцов ФСБ и будут следить за каждым шагом. В худшем – когда я докопаюсь до нужных данных, некто с «Маузером» возникнет за спиной и вышибет мне мозги.

Однако зачем тогда тратить огромные средства на потенциальный труп? Появилась более приятная догадка. Предположим, Организация не отпустит меня, но заставит на себя работать. Что ж, этот вариант не так плох. Судя по тачке и технике Анатолия, а также внешности Екатерины, спрятавшей за умелым макияжем последствия непростой службы, за секретность платят очень хорошие деньги. Тогда почему бы и нет?

– Пройдемся? – Екатерина толкнула меня в бок. Я кивнул. – После сытного обеда, как говорится...

Выйдя на улицу, женщина присела на наспех сколоченную скамейку, затянулась химической ванилью.

– Я вижу, о чем ты думаешь. Антону есть за что нас ненавидеть и представлять все в черном цвете, запугивая других. Кхм... между нами... Я не совсем согласна с излишне радикальными методами Толи. Перегибая с жесткостью, он делает из потенциальных агентов агрессивных зверей, загнанных в капкан. Тот, кто подчиняется из страха или безнадеги, не может стать верным соратником. Добровольная готовность раба нацепить ошейник – очень опасная иллюзия.

– Хо... чешь сказать, – впервые обратился я к старшему по званию на «ты», – что Змей не такой уж и выродок?

– К сожалению, скорее нет, – вздохнула лейтенант. – Его Толя уже доломал. С тобой так не поступят. По крайней мере, не при мне.

К Екатерине подбежал военный и доложил о полной заправке вертолета. Женщина вызвала напарника. Вместе с ним увязался и повар с двумя пузатыми банками в руках и завернутым в фольгу шашлыком.

– Спасибо за гостеприимство, друг. – Лейтенант обняла мужчину за плечи. – Постараемся заглядывать почаще.

Во рту еще держалась приятная сладость винограда, смешанная с табачной горечью. После столь плотного обеда меня быстро сморил сон и не позволил насладиться новыми пейзажами.

Благо неадекватных снов тоже не появилось. Темный покой – самое лучшее перед тем, когда все чувства придется перевести в режим экстренной мобилизации.

Глава 4

Кто-то мягко толкнул в плечо. Наушники сползли на кресло.

– Ну ты, соня! Турбулентность даже не разбудила. Подъем, прилетели, – мягко улыбнулась Екатерина.

Щурясь на яркий желтый свет, я спустился по трапу. Здесь было еще жарче. Из прохладной сырой весны и заснеженных гор стальная птица перебросила нас в горячее лето, дрожащее маревом над асфальтом.

– Нам туда, – указал Анатолий взглядом на маленький домик возле двухэтажной казармы.

В одной из комнат лежали комплекты нашего снаряжения. Я чертыхнулся, но побоялся спросить, есть ли возможность изменить выбор формы. В черном я заживо сварюсь за пару часов. Надеюсь, в конечной точке есть кондиционер.

Опытная старлей выбрала светло-зеленый с песочными вкраплениями камуфляж. Распространенная модель среди военного континента многих стран. Однако отчего-то на кителе не было лычек и погон. Секретность, не иначе.

– Одевайтесь и идите к нам. – На пороге комнаты остановился солдат. – Синхронизация КПК почти закончена.

Мы с Анатолием переглянулись и тактично отвернулись к окну, дабы не смущать единственную в нашей банде женщину.

* * *

Когда все было готово, мы заглянули в соседний кабинет. Рядом со столиком с КПК сидел пожилой человек в потертом комбинезоне с синими вставками на броне.

– Все в порядке. – Мужчина поднял взгляд на меня. – Инструктаж по использованию провести нужно?

– Нет, спасибо. Я разберусь, – вежливо отказался я, имея представление о системе КПК. В мрачных слоях интернета иногда можно откопать не только запрещенку, но и весьма полезные сведения.

– Хорошо. Тогда разбирайте. Транспорт будет минут через пятнадцать.

Я надел на руку чехол с КПК и нажал кнопку включения. На карте высветились три зеленые точки с их позывными и краткой информацией.

По легенде Анатолий, он же «Шеф», принадлежал к международному военному контингенту. Как и Екатерина, которой выпал позывной «Кобра». Меня записали в представители клана «Возмездие» с погонялом «Бот». Что ж... Доходчиво объясняет мою роль в экспедиции. Даже слишком доходчиво. Только бы никто не нажал Delete, когда я перестану быть нужен.

– Не волнуйся. «Возмездие» является союзником как международного контингента, так и ученых специалистов или же простых сталкеров. С такой меткой тебя почти везде примут охотнее, чем простого военного. Пошли подышим, – предложила Екатерина.

Я заметил на ее шее армейский жетон на классической шариковой цепочке. На обращенной ко мне стороне обнаружилась гравировка с забавной фразой о союзнике, который может оказаться хуже любого врага.

– Товарищ старший лейтенант, – официально обратился я. – Насколько я помню, такие вольности тоже не допускаются...

– Не для меня, – отмахнулась Катя. – Как и для любого результативного сотрудника. Начальству до фонаря все твои тараканы, если усердно работаешь и приносишь пользу.

– Тогда почему еще лейтенант? – поддел я.

– Потому что захотелось. Больше звезд на погонах – больше работы навалят. Пусть другие впахивают. Я свое уже сделала.

* * *

Что-то громко заворчало впереди, приближаясь и поднимая клубы пыли. По очертаниям я узнал бронеавтомобиль производства одной из союзных стран. Помимо толстой брони, обшивку покрывал слой неизвестного материала, отдаленно напоминающий фольгированный туристический коврик. Если попытаться максимально напрячь воображение, то наверняка можно предположить, что это – очередная разработка Организации для защиты транспорта от аномальных воздействий.

Машина остановилась. Распахнулась дверь, и из салона выпрыгнул темноглазый человек в черном с красным шевроном на рукаве.

– Здравия желаю! Все в сборе? – В то время как Екатерину незнакомец поприветствовал рукопожатием и объятиями, Анатолия он удостоил лишь вежливым кивком, на морально-волевых скрывая неприязнь.

– Так точно, товарищ майор! – отчеканила Катя. – Как дорога?

– Нормально. Думали, будет хуже. После вчерашнего Всплеска аномалии перевернулись. «Кисель» прямо у восточной стены разлился. Так-так... а это, значит, наш новый боец? Как звать?

– Рядовой Веснин, позывной – «Бот»! – выпалил я, поддавшись нахлынувшим воспоминаниям. Человек ухмыльнулся. Ответ ему однозначно понравился.

– Годится. Загружайтесь. Есть устойчивое подозрение, что нейровсплеск не за горами. Бунтует Зона в крайние дни.

В отличие от Екатерины, от которой внешне не ожидаешь особой грации, сам я с трудом взобрался на высокую подножку транспорта и завалился на пол, как мешок с картошкой. Анатолий зашел последним. Мотор взревел, машина дернулась и рванула вперед.

– Добро пожаловать в Зону, Бот. Если ты веришь в каких-нибудь богов, рекомендую помолиться. Потому что дальше нечто худшее, чем ад, представленный товарищем Данте. Только благодаря нам преисподняя еще не вторглась в мирные земли. Знаю, что у тебя другое задание, но, если понадобится помощь, я на тебя рассчитываю. Лишний ствол здесь куда ценнее, чем слишком умные мозги.

– Всегда готов, – я вспомнил старый пионерский девиз. Ныне покойный дед уж очень любил рассказывать, как в молодости был вожатым в одном из филиалов партийной юношеской организации.

– Вам что-либо удалось выяснить о дезертире? – влез в разговор Анатолий.

– Нет, – четко отрезал майор. – Рекомендую про него забыть. В последний раз, когда его видели, он окончательно потерял рассудок. И сейчас предположительно мертв.

– С ним была женщина... – осторожно перебил я, снова собираясь с духом. – Она тоже исчезла?

Майор помрачнел и тяжело вздохнул, подбирая слова.

– «Двухсотая». Тело не найдено, причины смерти неизвестны. Насколько я знаю, незадолго до этого она отправилась на охоту на спрутов с группой зачистки. Никто не выжил. Кроме одного. Убили их не монстры. Непосредственно перед Всплеском в этих краях появился большой отряд клана «Обелиск». Ходят, конечно, некоторые байки. Но я им не слишком верю.

Я едва удержался в кресле. Горечь потери выдавала себя дрожью губ. Пришлось сжать кулаки, направляя ярость в мышцы, чтобы ни единым жестом или звуком не выдать всю гамму крайне болезненных чувств. Сочувствия от моих нанимателей можно не ждать.

Если только они не запутывают меня специально. Сначала дают надежду, затем отбирают, а когда видят отчаяние – снова подбрасывают наживку. Хотят сломать и заставить боготворить Организацию, как единственную, кто способен помочь. Следует быть внимательнее. И надеяться на чудо. Пусть майор и не верит в слухи, но на пустом месте они тоже не возникают. Доля правды просто обязана быть.

– Соболезную, рядовой, – сочувственно произнес человек. – Сделай так, чтобы печальное известие не помешало работе.

Я покачал головой, стиснув зубы. В узкое окошко бронемашины виднелись высоченные терриконы, обросшие какими-то обломками бетона, железа и брошенной ржавой техникой. Тяжелое серое небо будто бы намеревалось всей своей мрачной громадой обрушиться на землю.

Едва не попав под колеса, перед машиной мелькнуло странное существо. Большое, шарообразное, покрытое коричневой кожей и пучками темно-серой шерсти. Задние ноги монстра напоминали копыта, в то время как передние выглядели словно гипертрофированные клешни краба.

– Редкостная дрянь, да? – Майор проследил за моим взглядом. – Теперь представь себе, что будет, если такие начнут по Москве разгуливать. И это еще относительно безопасная зверюга.

Я сглотнул. Если Лена действительно погибла, то хоть бы ее финал настал от быстрой милосердной пули, а не от клыков или когтей подобной твари.

– Наш клан при поддержке армии надежно защищает мир от Зоны. Не дай бог, к людям такое вылезет. Пока всю нечисть не выведем – не уйдем. Права не имеем. – Майор ударился в философию.

– Ну вы и сволочи. – Я поднял покрасневшие глаза на Екатерину и Анатолия. – Послать неопытную девчонку в такую дыру, да еще и в компании психа?

– Успокойся, Андрей. – Катя посмотрела на мои побледневшие ладони, сжавшие цевье автомата. – Мы постараемся найти хотя бы тело...

Анатолий даже бровью не повел. Казалось, ему плевать на тяжелый происходящий разговор. Будто он не имел к нему вовсе никакого отношения. Совсем не похож на того дружелюбного собрата, которым старался казаться вчера. Лжет... как и все здесь. Нет, верить можно только самому себе. Катя тоже что-то недоговаривает, хоть и прикидывается сочувствующей мамочкой.

Машина остановилась. Водитель в таком же черном камуфляже открыл дверь. В салон ворвался прохладный воздух, принеся с собой запах гари, паленой водки и гниющего мяса. В уши ударил громкий голос из мегафона. Он призывал присоединиться к «Возмездию» и защитить внешний мир.

Что ж, Зона... Ты забрала у меня самое дорогое и теперь получишь, что заслужила. Если принципы клана призывают к ее уничтожению, я только поддержу их.

Желание вернуться домой исчезло. Там меня не будет ждать кто-то так же, как ждал Лену я. Теперь у меня новая цель. Каждую тварь людскую или мутировавшую ждет пуля «Возмездия»! Никто более не должен страдать из-за мерзостной природы этого места.

– За мной, – приказал майор.

* * *

Пройдя небольшой блокпост из сваленных мешков с песком, я невольно загляделся на солдат, охранявших вход, и не сдержал нецензурного восхищенного возгласа.

Огромная тяжелая закрытая броня делала их похожими на киборгов из голливудского кино. Глухие прочные шлемы стирали человеческие интонации голосов. Вооружены незнакомцы были тяжелыми модификациями старого доброго ПКМ.

Мальчишеское любопытство несколько пригасило пожар ненависти к Зоне. Бравурная героическая музыка из мегафона позволила почувствовать себя на секунду героем крутого фильма.

– Впечатляет? – понимающе улыбнулся майор. – Будешь хорошо работать – и тебе такую же красоту сообразим.

Спустившись по разбитой лестнице, мы прошли в широкую комнату с камином. На стене висели кабаньи головы и прочие охотничьи трофеи. По углам было разбросано несколько матрасов. На одном из них храпел солдат, облаченный в броню, усиленную внешним каркасом.

За углом скрывался незаметный коридор, ведущий в типичную казарму, только уменьшенную в масштабах. В конце рядов с койками обнаружился дверной проем, выводивший на узкий лестничный пролет на второй этаж, который, в свою очередь, упирался в длинную кирпичную пристройку с множеством дверей. Майор, шедший первым, открыл вторую справа.

– Твое рабочее место, – пояснил Анатолий. – Основной компьютер, дополнительный КПК для анонимного внедрения в общую сеть и взлома каналов противника. Ресивер и усилитель сигнала тоже могут пригодиться, если вдруг выйдешь на их частоту. В первую очередь обращаешь внимание на все, что имеет отношение к группировке «Обелиск». Им удалось изобрести излучатели, воздействующие на мозговые волны человека. Такие устройства подавляют волю и заставляют выполнять любое поручение без малейшей возможности сопротивляться. Приказы отдает кто-то со Станции. Таким образом этот клан регулярно пополняет свои ряды новыми адептами и препятствует проходу военного контингента к центру Зоны. Соответственно, блокирует возможность контролировать и в конце концов уничтожить ее. У тебя практически нет ограничений. Но хотелось бы сделать все быстрее. Как только находишь хотя бы мельчайшую зацепку – дай знать мне или Екатерине. Если удастся подключиться к центральному пульту управления хотя бы ближайшими излучателями в Черном лесу, ты уже существенно облегчишь нам жизнь. Ну а если повезет выйти на каналы и компы Станции – ломай всю систему. Без излучателей фанатики «Обелиска» уязвимы, а то и вовсе переходят на нашу сторону, лишаясь контроля. Вижу, хочешь отомстить Зоне? Так сделай это. Засим откланяюсь. Сокол, Кобра, я загляну на научную базу на Карьере, а затем вернусь за Периметр. Окажусь тут снова, когда закончу с делами. Хорошего дня.

Анатолий заложил руки за спину и направился к выходу.

– Наконец-то. Болт в ладошку, и скатертью дорожка, – мрачно заметил майор. – Меня от одного его присутствия трясет.

– Да ладно вам, товарищ майор. Может, просто эгоистичный и не особо умеет в эмпатию, – я попытался оправдать Анатолия. В конце концов, его нарциссической личности тяжело признавать ошибки, последствия которых еще предстоит разгребать.

– Так, малой, завязывай с официозом. Вне протокола меня звать Сокол. Или же, по бумагам, майор Соколов. Тебя как?

– Андрей. – Я снял перчатку и протянул руку. – В армейке пахал как не в себя, но даже ефрейтора не дали.

– Это хорошо. Лучше дочь – неразборчивая женщина, чем сын – ефрейтор, – гоготнул майор. – Работа работой, а жить тоже надо. Так вот... Душ и сортир у нас общие. Если стесняешься, попросись к старшему лейтенанту. Она будет обитать в гостевой комнате. Там удобства персональные. Койку в казарме мы тебе выделим. Жрать – либо сам в баре у Циклопа, либо из общего котелка. Перемещение по нашей базе свободное, за территорию – только с сопровождающими. Видишь во-он тот домик с заколоченными окнами? Там наш медик обитает. Позывной – «Цитрамон». Ну и каптер тусуется. Если чего купить, продать, в долг взять – это к нему или к старлею. С самым главным познакомишься позже. На базе не буянить, зря оружием не размахивать. Контингент тут разный, но приличный. Правда, в баре случаются иногда заварушки, но сталкерня народ такой... эмоциональный. О своей задаче никому не слова. Просто новичок, прибывший мир защищать. Усек?

– Усек, – кивнул я.

– На время Всплесков можешь в казарму не убегать. Тут стены толстые, не добивает, даже несмотря на наличие окон. Но если совсем тяжко станет – спускайся, должно полегчать. Все их по-разному переносят. Инструктаж закончен. Свободен, рядовой. Лейтенант, можно вас на пару слов?

* * *

Воплощать личные планы я решил сразу. Осторожно подкравшись к выходу, я убедился, что надежно скрыт от глаз сопровождающих, и прислушался к разговору.

– Ты с ума сошла? Я знаю, что тебя сюда привело. Зона – последнее место, где тебе стоит быть. Она только ускорит... – В голосе майора дрожало искреннее волнение. Похоже, Екатерина была ему куда ближе, чем коллега по службе. И только с ней он мог позволить себе проявлять настоящие эмоции.

– Знаю... Саш, нельзя терять надежду. В крайнем случае пойду к Хирургу. Говорят, что он и не такое врачевать умеет.

– Большая девочка, а в сказки веришь... – вздохнул Сокол. – Ладно, допустим, и я поверил. Но я тебя слишком хорошо знаю... Ты не из тех, кто думает только о себе.

– Какой догадливый... Я знаю, что ты прикрываешь Змея. – Я на секунду забыл, как дышать, сердце пропустило удар. – Толя хочет до него добраться. По-человечески я на стороне Антона. Тут у любого бы фляга засвистела. Толик... несколько другого мнения. Короче, сделай так, чтобы Змей потерялся надолго. Где-нибудь на северных постах, например.

Майор крепко выругался, добавив в мой лексикон несколько новых словесных оборотов.

– Вот где-где, а там ему делать нечего. Я как-то заслал Змея охранять северную лабораторию. А там... ситуация... Парни взяли «независимого» и девчонку из «Обелиска». Как назло, некстати волна монстров со Станции поперла. Пока мужики отбивались, фанатичка умудрилась как-то выбраться. Антоху по башке отоварила и смылась. После этого он сам не свой. Бредит, что это и была ваша девчонка, которая с группой Грина погибла. Боюсь я теперь его на север забрасывать. Мало ли – совсем рехнется и в одиночку решит свою пропажу искать. А ее и нет уже на свете.

– Бедный мужик... столько на него свалилось. Немудрено головой пострадать. В общем, сделай так, чтобы он больше с нами не встретился. Хотели ж как лучше... – Катя задумалась. Повеяло ванилью с вишней. – Хватит с него Организации. Пусть уж закончит дни свободным человеком.

– Не понял... Вы сворачиваете свою программу? – с надеждой спросил майор.

– Если бы... Просто вариантов меньше. Они надеются на умения мальчишки. А дальше... Помнишь операцию «Обелиск»? – В голосе лейтенанта звякнул металл.

Я осторожно заглянул в щель между лестницей и дверью и сразу же об этом пожалел. Екатерина стояла ко мне боком, держа повязку в руках. Там, где по всем законам анатомии должно было быть глазное яблоко, по втянутой бледной коже змеились черно-синие шрамы от неизвестного оружия и скальпеля хирурга.

Пришлось зажать себе рот и прикусить рукав, дабы не выдать, что грею уши в разговорах воинского начальства. Однако неприличное удивление все же рвалось наружу. Благо меня не услышали.

– Более чем, – сухо бросил Сокол. – Вот уж не думал, что встречусь с тобой при таких обстоятельствах. Надо было не вестись на уговоры, а позволить тебя комиссовать.

– Но ты же не повелся, – промурлыкала Екатерина, положив ладони на плечи майора. – Скучал по мне?

– Да. – Голос главы клана «Возмездие» потеплел, а от уголков глаз скользнули тонкие черточки морщин. – Пойдем поговорим в моем кабинете. К вам очень много вопросов.

«Вот ты и спалился, майор. Даже у тебя есть слабое место», – подумал я, глядя вслед удаляющимся воякам.

Глава 5

Прежде чем отправиться в плавание по волнам местной сети, я направился в бар, надеясь выпить чашку кофе или хотя бы крепкого чая. Сбитый график и эмоциональный день не способствовали точной работе.

Я глазел по сторонам и не мог поверить, что нахожусь на нашей планете. Вроде все знакомо: типичные заброшки и развалины, коих раскидано по миру в изрядном количестве. Ржавеющая техника, доживающая свой век, тоже не раз попадалась в разных уголках того же Подмосковья.

Но странные звуки откуда-то издали, синеватый мох, расползшийся по стенам, как огромные кляксы, и неестественно изогнутые деревья никак не напоминали привычный ландшафт. Дополняли картину почти роботические костюмы на солдатах, а обилие различного оружия не снилось и бывалым коллекционерам. Я словно оказался на другой планете в какой-то фантастической вселенной.

– Оружие убрал! – вернул меня в реальность грубый голос охранника в синем комбинезоне.

– Так точно! – улыбнулся я и, установив автомат на предохранитель, закинул его за спину.

В нижнем зале было немноголюдно. Судя по часам, разгар «рабочего» сталкерского времени. Солнце еще высоко, серьезных катаклизмов не предвидится. Идеальный момент, чтобы в самом скромном уголке найти ценный артефакт.

За дальним столиком в полумраке стояли двое. Один – представитель клана «Возмездие» в надвинутом по самые глаза шарфе. Другой – пожилой одиночка в потрепанном комбинезоне и прорезиненном плаще. Я бросил на парочку осторожный взгляд, не планируя в первый же день нарываться на проблемы. Предчувствие подсказывало не лезть брататься не пойми к кому.

В ухе зазвенело, но звук тут же исчез. Показалось. Я тряхнул головой и подошел к стойке. Крупный мужик в джинсовой жилетке лениво повернулся ко мне.

– О, новое мясо! Хе-хе... не серчай, я шуткую. Рад, что в наших рядах больше народу становится. Чего тебе?

– Ох... энергетик есть? Лучше два. – Голова стала будто бы тяжелее.

– Никак присягу отмечали? – усмехнулся Циклоп и поставил передо мной две жестяные запотевшие банки.

– Можно и так сказать, – согласился я, не распространяясь о деталях работы. С трудом сфокусировавшись на мелких сенсорных кнопках КПК, я отправил бармену нужную сумму. – Ну и жара у вас тут. На Большой земле сейчас кое-где еще сугробы лежат.

– Эх... давненько хорошей зимы не было, – посетовал Циклоп. – У нас это явление редкое. Как случится – сталкеры, что дети малые, по всей базе снежками перестреливаются. Только и успевай напоминать, чтоб ботинки отряхивали. Хоть бы пару снежинок из-за Периметра прихватил...

– Как-то не сложилось, – я поддержал шутку. Хозяин бара не вызывал опасений. Напротив, в нем мне виделся тот, кто за вежливый разговор может поделиться ценной информацией. – Будем знакомы. Бот.

Я протянул старику руку. Он не отказался.

– Циклоп. Заходи еще. Вашим тут всегда рады.

* * *

Поднявшись наверх, я почувствовал себя немного лучше. Должно быть, духота подвального помещения и впрямь голову затуманила.

Будучи записным лентяем, я решил не откладывать основную задачу в долгий ящик. Раньше сяду – раньше появится свободное время поспрашивать у местных про Лену и сбросить с себя давление неприятного начальства. Пусть разбираются с материалом, а меня не третируют.

Зайдя в комнату, я включил компы и надел наушники. Ресивер не принимал ничего, кроме белого шума. Переключив кнопки, я перехватил какой-то разговор, но он оказался лишь рядовой перебранкой часовых в лагере к западу отсюда.

Сталкерская сеть, наоборот, подкинула много интересного. Прописав нужные команды, я соединил карту местности с источниками сигналов десятка КПК. Отчего-то казалось, что Зона к северу заселена не столь обширно. Однако, судя по данным, здесь было на редкость многолюдно. Большая часть из обнаруженных компов не представляла никакой ценности. А вот зашифрованные из Черного леса могли рассказать многое.

Запущу к ним улучшенный вирус и наверняка смогу контролировать канал «Обелиска». Там и до выполнения части основной задачи недолго.

Но легким дело выглядело лишь на первый взгляд. Фанатики тщательно позаботились о своей информационной безопасности и не принимали сторонних сообщений, даже имеющих самый безобидный характер. Разумно. И все-таки должны же они как-то общаться между собой и взаимодействовать с внешним миром! Не может быть, чтобы крупный клан не имел ни единого союзника.

По экрану побежали строчки кода, запустились хитрые программы сбора данных. Вспоминая все доступные способы, я старался пробиться хотя бы к одному КПК сектанта, коих у границ Черного леса обнаружилось с полтора десятка.

Между делом я выудил из кармана контрабандный компьютер и зарегистрировал его в общей сетке, заранее заблокировав видимость от всех руководителей «Возмездия» и моих нанимателей.

Между мной и Леной существовали кодовые фразы. Работа моей женщины еще в спокойные времена предполагала необходимость повышенной конспирации. Но кому теперь их адресовать? Я не знаю ни позывного, ни группировки, в которой Ленка могла бы скрываться. Еще одна задача усложнялась.

Тем временем созданная лично мной программа нашла несколько КПК, доступных для вскрытия и вторжения. Давным-давно мне захотелось назвать ее «Каспер». То ли с отсылкой на мультяшное привидение, то ли в пику известному разработчику антивирусов. Полезная технология не раз выручала, когда хотелось влезть, куда не разрешалось, и при этом не оставлять излишне заметных следов. Не без «первого блина», но я все-таки создал крайне противную для желающих уединения в сети штуку. Однако толкового названия ей так и не изобрел.

Я выбрал первый попавшийся... и влетел цифровым призраком в приватный канал группировки «Независимые». Черт! Не то. Хоть и близко. Оперативная информация подсказывает, что стычки между вольнодумцами и «Обелиском» случаются достаточно часто. Так что, если не отсвечивать, можно попробовать откопать что-то нужное.

Но пока что экран отображал лишь информационный мусор: кто какой артефакт нашел, кто какого мутанта видел. И ни слова ни об «Обелиске», ни о моей женщине.

Лениво отхлебывая энергетик, я скользил взглядом по строкам общего канала и приватного чата «Независимых».

Сталкерская жизнь изобиловала приключениями. Таинственные артефакты, пугающие мутанты и хитрые загадки Зоны притягивали не хуже какого-нибудь голливудского триллера. Я будто бы читал захватывающую фантастическую книгу, если пропускать некрологи, выскакивающие раз в несколько минут.

Даже изощренное в своей фантазии человеческое сознание не способно придумать способов умерщвления столько, сколько создала Зона. Странно подумать, как в этих условиях могут существовать те, кто желает сохранить ее такой, какая она есть, и открыть свободный проход для всех подряд. На этом фоне даже фанатики казались более разумными, ограничивая доступ любому человеку, кроме себе подобных. Что, если в такой мотивации есть доля логики?

– Список доступных устройств обновлен, – произнес электронный женский голос. Я отвлекся от переписки сталкеров и соотнес предложенные компы с картой.

Есть! Вот оно! В глубине Черного леса на границе слепой зоны. Это не может быть случайный сталкер.

Где-то вдалеке послышался грохот. В комнате потемнело. По экрану основного компа побежала рябь.

«Связь потеряна», – упало сообщение на всю включенную технику.

– Нет! Стоять! Какого хрена... – громко прорычал я, пытаясь притормозить отключение компов и сохранить свежие данные.

«До нейровсплеска пять минут», – мигнуло уведомление на официальном КПК, и экраны устройств почти полностью погасли.

– Бот? Все в порядке? – на пороге показалась Екатерина.

– Сейчас-сейчас, еще минутку... Да твою же налево!..

– Не получится. Нейровсплеск, впрочем, как и обычный, вырубает любую электронику наглухо, – разочарованно произнесла женщина.

– Чтоб меня! Надеюсь, эта хрень успела сохраниться... Я нарыл канал «Независимых» и почти успел поймать фанатика, если бы не это.

– Ладно, выдыхай. Мы не торопимся. – Екатерина нагло откупорила вторую банку энергетика и присела рядом на пол. – Уже неплохо, что отсюда мы можем добить хотя бы до края Черного леса. Знал бы ты, как не хочется вновь возвращаться туда.

– Я случайно подслушал... – соврал я. – Ты была участником операции «Обелиск»? Если я правильно помню, то перед ней некоему сталкеру удалось единолично пробиться и вырубить антенны?

– Удалось. Но он был всего один. Хоть и сверхчеловек, не иначе. Говорят, дошел до самого центра управления главным излучателем на Станции. И пропал. Как понимаешь, фанатикам не составило труда все восстановить. Период доступа к северу получился слишком коротким. Кто-то успел туда просочиться и обосноваться, но сейчас прорывы к Станции снова стали сложнее. Пусть в тех краях теперь и наши, и нейтральные лагеря, «Обелиск» снова стоит на пути, как и много лет назад. В одиночку еще есть шанс проскочить, а вот для группы – уже проблема. Впрочем... Зона иногда бывает в хорошем настроении. Мне же когда-то повезло.

– О чем ты?

За окном грохотал гром и шелестели кроны черных деревьев. Это явление можно было бы спутать с грозой, если бы не призрачные голоса, пробивающиеся сквозь свист ветра. Надеюсь, нейровсплеск не затянется дольше, чем на четверть часа. Даже находясь в безопасном месте, можно свихнуться от прорывающихся в сознание галлюцинаций. Если долго вслушиваться во Всплеск, он... вслушается в тебя?

– Я могла бы умереть от потери крови. Неудачно сунулась под пули. Там творилась натуральная мясорубка. Даже крупные кланы не смогли забрать тела всех своих погибших. Не иначе как чудо, что рядом оказался наш знакомый майор с артефактом, способным останавливать кровотечения. Дальше уже в госпитале починили... Будь они прокляты...

– Организация? – осторожно уточнил я.

– Угу. Они самые. Решили использовать меня и еще нескольких парней как подопытных кроликов. Что спасли – спасибо. А вот хроническую «лучевку» вылечить не смогли. Радиация... она такая. Стоит маленькой фонящей частичке задержаться в организме – и будет она светиться до конца дней. И хрен ее вытащишь. Но медики Организации старались. Сказал бы мне кто тогда, что буду им должна... Кстати, вот в чем ирония: в основе большинства их открытий лежат артефакты из глубин Зоны. Слышал о новой методике лечения агрессивно метастазирующих форм рака?

– Что-то по ящику видел, – кивнул я. – Ничего не понял.

– Так вот, это разработка на основе сборки из нескольких артефактов и последующей экстракции ряда веществ из нее. Фильтруем, стерилизуем и под красивым названием поставляем в некоторые клиники... чьи пациенты способны оплатить крайне непростую работу.

– Типа для элиты? – Я брезгливо поморщился и отпил энергетика.

– К сожалению. Используемые артефакты крайне редкие, а их добыча сопряжена с высоким риском. Пустить подобный препарат в массовое производство почти невозможно. Даже крупным мировым державам будет не под силу рассчитаться за издержки разработки и создания. В одиночку. А вот вскладчину – вполне. Однако руководство Организации не обладает излишним альтруизмом, вопреки изначальному замыслу. И предпочитает делиться только с избранными.

– Ладно, раз уж мы тут откровенничаем... – Я не захотел дальше сдерживаться. Как минимум потому, что лейтенант единственная, кому, казалось, как и мне, на порядки Организации положить с прибором. Плевать я хотел на доморощенных патрициев и их причуды, когда пришел в Зону за более ценным. – Расскажи о Змее. Он мог специально причинить кому-то вред?

– Нет. Не мог. – Женщина грустно усмехнулась. – Его вербовали Толя и его люди. Они, как я уже говорила, не отличаются гуманизмом. Я много раз пыталась донести нашему общему начальству, что пора это прекратить. Чрезмерной строгостью мы только наплодим врагов, коих и так предостаточно.

– Я, значит, под твоей опекой и протекцией, раз еще не лежу мордой в пол? – Мои губы невольно дрогнули в улыбке.

– Можно и так сказать. По крайней мере, я сделаю все, что в моих полномочиях. Поменьше болтай языком и больше слушай. Зона иногда подкидывает достаточно заметные подсказки, как добраться до цели.

Всплеск закончился. Я бросился к компу. К моему великому разочарованию, КПК «Обелиска» исчез из поля зрения. Связь с приватным каналом «Независимых» тоже нещадно сбоила, но с горем пополам выдавала хоть что-то. Однако в переписке все еще не находилось чего-то, что могло бы навести на нужный след.

– «Яка гнида сперла мои носки?»... «Ищем добровольцев для охоты на храпунов у болота»... Что за бред?! – выругался я, зачитывая строчки вражеского чата.

– Открой доступ для моего КПК. Я отнесу майору. Даже в куче дерьма можно найти золото. – Екатерина поднялась и подошла к столу. Нелегальный КПК женщина будто не видела среди груды аппаратуры или... делала вид.

«Мужики, кто добавился?» – внимательный «независимый» возмутился двум безымянным аккаунтам.

«Забей. Наверное, с Карьера опять метеоботов тестируют. Лишним не будет. Может, хоть прогнозы точнее станут», – отозвался некто с ником Барон.

– Фух... – выдохнула Катя. – Чуть не спалились.

– Минутку. – Я взял КПК женщины и набрал комбинацию клавиш. – Теперь нас точно не заметят. Можешь отчитаться майору о рваных портянках...

– Смотри! – Катя ткнула ногтем с неаккуратным маникюром в экран основного компа.

По карте, разбившись на четыре группы по трое, медленно двигались к деревеньке на холме красные точки.

– Сокол, Кобра на связи! – Катя сняла с петли на жилете рацию. – К северо-восточному посту движутся двенадцать человек! Затрофейте компы, пригодятся.

– Кто это? – Я напрягся. Мозг тут же подбросил болезненное предположение, что моя дорогая Лена теперь может быть где угодно. И рискует в том числе попасть под шальную пулю союзных войск. Захотелось сорваться с места и всеми правдами и неправдами напроситься к Соколу в группу зачистки. Вдруг я встречу ее...

– Ну-у... у нас три варианта. Либо «Независимым» надоели соседи под боком, либо наемникам заказали наших, либо фанатики опять зашли не на ту поляну. Бандиты и прочая шелупонь боятся заходить дальше южных границ напрямки. И пусть это будут «обелисковцы». Ты быстрее выполнишь задание... и отсюда свалишь, – женщина понизила голос и боязливо огляделась. – Не на Большую землю. Просто в сталкеры. По ту сторону Периметра ты долго не протянешь.

– Понял, – мрачно кивнул я.

За дверью послышались тяжелые шаги. Проход заслонила темная фигура Сокола.

– Свободны? Мне б бойца с коллективом познакомить.

Екатерина пробежалась взглядом по строкам на экране и кивнула, убедившись в отсутствии острой необходимости подключать меня к делам прямо сейчас.

– За мной! – приказал Сокол. Поправив китель, я невольно вытянулся. Память вновь подбросила позитивные моменты прошлого.

* * *

В комнате с камином выстроилось человек пятнадцать. Среди них я заметил знакомого сталкера, закрывавшего лицо шарфом.

– Здравия желаю! – хором поприветствовали солдаты.

– Слушай мою команду. Это Бот, наш новый боец. Принят в клан для особых поручений. Поднатаскайте парнишку при случае. Узнаю о дедовщине – башку откручу. Понятно? – Сокол дождался положительного ответа. – Разойтись! Бот, вон твоя койка. Второй ярус на том конце комнаты.

– Вас понял, товарищ майор, – отчеканил я.

– Да расслабься. Мы тут все свои. По крайней мере, вне боевого взаимодействия. Если ты не занят делами Организации, рассчитываю на твою помощь.

– Сокол, мы «языка» взяли! В южном корпусе сидит, – в комнату спустился запыхавшийся боец.

– Отлично. Бот, идешь со мной. Тебе стоит взглянуть на отличия Зоны от рафинированного мирка по ту сторону забора. Поверь, чем раньше все узнаешь, тем целее останется кукушка. Здесь свой Уголовный кодекс и понятия о морали и чести. И они редко совпадают с теми, к которым ты привык.

* * *

Поднявшись по лестнице, мы углубились в серый лабиринт заводских коридоров и полумрак проржавевших ангаров. Незаметный дверной проем за поставленными друг на друга стальными железнодорожными контейнерами выводил в небольшое запыленное помещение. Темноту рассеивала одинокая желтая лампочка, висевшая на проводе без какого-либо абажура.

Совсем молодой парнишка в пятнистом комбинезоне сидел на коленях. Его руки были связаны за спиной строительной стяжкой, впившейся в кожу. Любые попытки побега или сопротивления готовы были пресечь трое вооруженных солдат «Возмездия».

– Один из напавших на блокпост. Вроде не ломается, но кто знает... – отчитался боец, ткнув пленника дулом автомата между лопаток.

– И кого же это к нам занесло? Встать! – рявкнул Сокол.

Двое сталкеров подхватили «независимого» и рывком подняли на ноги. Я внутренне надеялся, что у майора хватит терпения не прибегать к излишне жестким методам воздействия. Трясущиеся колени паренька разбудили в глубинах разума нечто родственное искреннему сопереживанию. Не факт, что штаны останутся сухими, если меня однажды точно так же занесет на вражескую территорию в компанию крайне злых мужиков.

Вопреки любви к разного рода агрессивным компьютерным играм, в реальной жизни я не замечал за собой тяги к бессмысленному и необоснованному насилию. Вступиться за слабого? Пожалуйста. Просто так отвешивать оплеухи тому, кто уже находится в пораженном положении? Откажусь. Зачем руки пачкать, когда тебе и так покорятся?

– Позывной – «Эльф», группировка «Независимые»... Послушайте, я правда не хотел идти! Меня вынудили!

Тяжелый удар в солнечное сплетение заставил парня покачнуться. Я стыдливо отвел взгляд и сжал губы, почувствовав неприятный укол совести. Так нельзя... но начальству виднее. Свои правила... как они есть.

Из кармана пленного выпал КПК. Сокол поднял машинку и нажал кнопку включения.

– Это не твой... Бот, глянь, что у нас тут.

Захотелось выразить радость привычными словами, от которых у некоторых случайных свидетелей вяли уши. На мою удачу, «независимый» приватизировал комп, некогда принадлежавший кому-то из «Обелиска». Еще и не скрытый паролем.

И все же я предпочел промолчать. Не довелось изучить привычки командира на достаточном уровне. Вдруг он не приемлет сквернословие среди подчиненных? Чем выше звание, тем заковыристее причуды.

– Бинго! – довольно выкрикнул я. Может, зря я Зону обругал? И суток не прошло – а уже такое везение.

– Откуда взял? – равнодушным стальным тоном произнес майор.

– Н-нашел... на жмуре возле Черного леса. Хотел продать.

– А сам-то не из этих? – Сокол достал фонарь и высветил лучом лицо пленника. Тот зажмурился, попытавшись отвернуться.

– Не, кажись, нормальный. У тех глаза белые, – пробасил конвоир.

– Вижу. Ладно, давай дальше... За каким хреном к нам понесло?

Я не сдержал улыбки. В смягчившемся голосе командира послышались интонации типичного бати, ругающего накосячившего сынка. Верно говорят: солдат ребенка не обидит. Пусть и залетевшего на вражескую сторону. Воспитательных люлей прописать может, но не будет получать удовольствия от страдания других. Что странно, в такой-то обстановке.

– Мне просто сказали пойти, ну я и пошел... – проблеял пленный. – Я... никого не убивал. Стремно. Сидел в укрытии, а тут меня...

– Дурак... – вздохнул Сокол. – Мельчает «независимый». Вот и что мне с тобой делать?

– Может, выкуп попросить? – задумался я. Отчего-то не хотелось, чтобы почти невиновному пустили пулю. Создавалось ощущение, что он в Зоне едва ли дольше, чем я. Оттого, наверное, и получилось неосознанно примерить его шкуру.

«Относись к людям так, как хотел бы к себе...» Интересно, насколько работает этот принцип здесь? Раз уж местное население не оперирует теми же категориями морали, что и человечество за Периметром. Хотя... на Большой земле этот тезис давно отошел в разряд архаизмов.

– Хорошая мысль... Наши им живыми не сдаются, взаимного обмена не будет. А лишняя копейка в клан не помешает. В карцер, пока я договорюсь. Бот, свободен.

Но вместо того чтобы шерстить долгожданный КПК, я проследил за конвоирами, отправившими пленника в бетонный подвал с решеткой, отделяющей крохотную комнатушку. Просто так рядового новичка туда не пропустят. Но только не меня. Я сам открою любые двери с помощью современных технологий и ловкости рук.

* * *

И все же поджилки немного подрагивали, когда на служебном компе я показывал сгенерированный текст распоряжения, якобы от майора. «Шалость удалась!» – промелькнуло в голове, пока ноги вели меня вниз по обшарпанной лестнице.

«Независимый» нервно вздрогнул и вжался в стену, заметив мое присутствие. Дождавшись, пока наверху утихнут шаги солдат, я приблизился и сел на корточки напротив решетки.

– Не ссы. Мне нужна помощь. Только никому. Иначе я могу передумать и подкинуть майору еще идей. – Не хотелось давить на перепуганного человека, но следовало и себе соломку подстелить хотя бы на случай раскрытия обмана.

– Молчу как рыба, – шепотом произнес Эльф. – Что надо?

– Такую видел?

Я протянул парню фотографию, спрятанную в нагрудном кармане. Хоть большинство и привыкло хранить воспоминания в цифровом формате, меня этот тренд обошел. И правильно... Особенно теперь, когда хочется кончиками пальцев попытаться ощутить тепло тех моментов. Я, Лена и яркое солнечное лето. Те беззаботные времена, когда жизни не висели на волоске и ничто не угрожало разрушить счастье.

– Похожую... Может быть. Но... – «Независимый» всерьез задумался, лоб рассекли волны морщин. На виске задрожала вена. Взгляд стал тяжелым и мутным. – Лицо вроде такое... А вроде и нет. Эта красивая, а там... Блин. Песец... Не помню.

– Ты под антенны попал, что ли? – предположил я. Похоже, что-то серьезно вторглось в мозги сталкера и организовало стойкую амнезию. – Что про них можешь сказать?

– В Черном лесу только филиал, – оживился пленный. Возможно, за информацию он надеялся выкупить свою жизнь. Что ж, попробую уговорить майора. – Его можно включать-выключать сколько угодно, пока кнопка не отвалится. Центр управления дальше. В Покинутом городе есть какая-то лаборатория. Оттуда идет основное управление. Ну и на самой Станции, ясен пень, есть резервные излучатели и дублирующий пульт. Говорят, что за ней еще севернее есть вход напрямую к источнику питания всего этого беспредела. Но это уже байки... Никто не возвращался живым оттуда. Слу-ушай! Если тебе подробнее надо, свяжись с Амазонкой. Она держит небольшой лагерь нейтралов в Покинутом городе. Если ее еще не вышибли оттуда, может, что и расскажет. Ей про Станцию лучше всех известно. Да и ее бойцы давно секретные тропы в обход антенн проложили. Погоди... а может, это... Нет. Твоя баба худющая... а вот Амазонка...

Пленный широким недвусмысленным жестом описал притягательность неизвестной особы. Я пропустил мимо ушей отрицательную характеристику внешности Лены. Женская красота – дело вкуса. Вон майору даже некомплектность основных привлекательных черт не мешает.

– Братиш, ты не представляешь, как ты мне помог! – воодушевился я.

– Тогда, может, добавим немного взаимности? – «Независимый» расслабился и демонстративно дернул замок на решетке. – К лешему эти клановые игры. Просто хочу живым отсюда выйти. Постараюсь больше на вас не нарываться. И даже за КПК не в претензии.

– Постараюсь. – Я неуверенно пожал плечами, надеясь, что майор не пристрелит меня на месте за подделку документов. В конце концов, полезные же сведения добыл.

* * *

В рабочий кабинет я возвращался почти бегом, попутно набирая сообщение Соколу о ценности пленника и переданной информации. О пути ее получения пришлось благоразумно умолчать, отложив это для личного разговора.

Затем занялся КПК фанатика. Принадлежал он некоему брату Игни. Из последней сохранившейся переписки стало понятно, что его группа и еще один отряд после нейровсплеска собирались зачистить Черный лес от неверных, зашедших куда не стоило.

Требовалось на основе имеющегося аккаунта и его данных создать цифровой клон с повышенными способностями ко взлому, но при этом сохранить максимальную незаметность. Если где-то ошибусь, программистам «Обелиска» потребуется пара минут, чтобы выбить меня из канала и поставить защиту, которая точно станет не по зубам. Наверняка у них и идентификация по биометрическим данным в ходу. Это подделать практически невозможно. Исходник взять будет неоткуда. Разве что воспользоваться каким-нибудь хитрым артефактом? Стоит попытаться использовать все ресурсы Организации. В конце концов, они больше всех заинтересованы в моем успехе.

Закатные лучи разрезали серое небо Зоны. За окном зарядил дождь. Я почти забыл о голоде, старательно заливая в себя энергетики и изотоник. Желудок отказывался принимать обманку, напоминая о себе скромным ворчанием.

– Рядовой Бот, в казарму шагом марш! – зашипела рация.

На ходу сохраняя самое основное из добытой информации и дописывая новый код, я спустился вниз.

* * *

От запаха слегка подгоревшей гречки с тушенкой желудок заголосил сильнее. В перерыве вернулось ощущение собственного тела. Вместе с ним – и все потребности организма. И когда я только избавлюсь от привычки за работой забывать даже о необходимых базовых нуждах?

За длинным столом в подвальной комнате сидело человек двадцать в черно-красной броне. Я искал взглядом сталкера в шарфе, но не мог его отличить от остальных. Как в армии – все на одну лысую башку. Точнее, на один черный шлем.

– Чего стоишь, давай к нам! – позвал солдат и поставил передо мной миску с кашей. – Говорят, только прибыл, а уже чего-то толковое о «Независимых» раскопал? Меня Сеня зовут.

– Премного благодарен. Бот. – Я протянул руку для знакомства.

– Компьютерный гений? – усмехнулся его сосед в облегченной броне с куполообразным шлемом, закрывавшим лицо.

– Угу. Вот ка-ак сейчас взломаю Станцию, ка-ак заживем! – хохотнул я, накинувшись на еду. Потом обязательно стоит пообщаться с желающими и попробовать вытрясти больше информации о Лене.

– Хотелось бы, – согласился мужик в шлеме, расстегнув молнию под горлом и откинув стекло. – Надоели они хуже горькой редьки. Говорят, это они Всплески на Зону напускают с помощью специальных антенн. Причем по своему желанию могут контролировать силу, длительность и прочие ТТХ.

– Звучит как лажа, – вмешался Сеня, запивая гречку мутно-рыжим компотом. – Но неспроста же тогда только на Станции жахнуло, когда Меткий туда ворвался. Небось, пытались штурм сорвать.

– Поболтать бы с этим Метким... – задумался я, но произнес мысль вслух, чем вызвал издевательский гогот у соседей по столу.

– Хы-хы, – рассмеялся носитель облегченного костюма. – Это если только ты умеешь с мертвяками базарить. Не видел его больше никто после того дня.

– Как это – не видел? – возразил ему сидящий напротив бородатый сталкер с глубоким шрамом от лба до подбородка. – В Покинутом городе видели. То ли с Амазонкой, то ли с вояками что-то мудрил.

– Да ты больше баб слушай! Они ж через одну – сплетницы и фантазерки. Мало нам в баре сказочников...

Послышался тактичный тихий кашель. Сталкеры притихли, а я не сдержал улыбки во все тридцать два. Мужик в шлеме обернулся и тяжело проглотил гречку.

– У нас проблемы. Как закончишь, бегом в кабинет, – прошептала мне на ухо Екатерина, обойдя стол.

Остатки каши с тушенкой проскользнули, словно вода. Наскоро распрощавшись с товарищами по оружию, я вернулся к рабочему месту. За столом сидела старлей, дымя сигаретой и легонько клацая по клавишам короткими коготками.

– «Обелиск» все предусмотрел. Лови. – Катя бросила мне трофейный КПК.

Если пару часов назад с аккаунта почившего сектанта можно было снять часть инфы для создания правдоподобного виртуального клона, то теперь копировать было нечего. Компьютер фанатика более не представлял собой что-то иное, кроме как начиненный платами и микросхемами кирпич. Увлекшись, я и не заметил, как запустилось уничтожение всей системы.

– Вот же г... кхм... нехорошие человеки! Смотрю, с компьютерной безопасностью у них все чертовски прекрасно, – выругался я, сдержав крепкое словцо. Хоть Екатерина и казалась в доску своей, но привитое мне воспитание не позволяло отборно выражаться в присутствии дамы.

– Более чем. Если я верно поняла, то в случае гибели адепта спустя несколько часов система запускает режим самоуничтожения. Я попыталась перехватить, но не обещаю, что это имело смысл. Все данные – на дополнительном компе. Работай. Стучись, если что понадобится. – Екатерина поставила на стол еще две банки энергетика и оставила меня в одиночестве.

С рабочего КПК я запустил парочку программ-сканеров и заковыристых электронных взломщиков, способных внедряться в беспроводную сеть и присаживаться на каждое подключенное к ней устройство. По черному фону побежали белые строки кода. Я вглядывался в каждую букву, дабы не упустить символа, указывающего на мою цель.

Попутно с компа, выданного Организацией, я вызвал Амазонку. Дамочка не только не поделилась толковой инфой, но и заковыристо послала меня в дальние дали.

«Я их не разглядываю, а уничтожаю. Впрочем, кое-что подсказать могу. Где-то на самой Станции или за ней действительно есть что-то, что фанатиков контролирует. Не советую туда соваться в одиночку. Договаривайся с командованием. Я своих людей не дам, самим тяжко. Учти, шансов почти что ноль».

Обругав незнакомого мне лидера маленького клана последними словами, я все же собрался с духом и заслал второе письмо. Ответ на него был не более информативным, чем показания пленного «независимого». Амазонка тоже ничего не знала о Лене, но, по словам ее подчиненных, вроде бы где-то видела похожее лицо.

В душе затеплилась надежда. Не могут два разных человека говорить одно и то же, причем жалуясь на выпадение из памяти части эпизодов жизни.

Глава 6

Солнце укатилось за горизонт, смолк мегафон, застрекотали ночные насекомые.

Все установленные программы не справлялись со своей задачей. Ничего, кроме флуда и спама из каналов группировок, не появлялось в поисковом окне. А виртуальные двери «Обелиска» все так же оставались накрепко запертыми.

Несмотря на литры энергетиков, организм нещадно клонило в сон. Я решил поддаться этому чувству и вздремнуть хотя бы пару часов. Проводить ночи перед компьютером не впервой, но Зона оказывала свое влияние, будто бы выкачивая силы. Холодный свет четырех белых экранов раздражал глаза, текст мутнел и расплывался. Верный признак того, что пора завязывать с трудовой деятельностью. Даже отсутствие толковой инфы для доклада Кате или Анатолию не мотивировало превозмогать усталость.

Прежде чем рухнуть на койку в казарме, я решил прогуляться по нужде. На обратной дороге едва не возникла необходимость повторить процедуру прямо на месте.

На тропинке, укрытой короткими плешивыми кустарниками, из темноты передо мной появилась крепкая рослая фигура. Отсутствие достаточного освещения не позволяло рассмотреть знаки различия. Что-то подсказывало, что вряд ли какой-то злодействующий элемент смог преодолеть все посты и заградительные сооружения. Значит, незнакомец – одиночка или такой же член «Возмездия». Что тоже не слишком обнадеживало.

– Чего пугаешь? Ты кто, мать твою?! – Я сжал цевье автомата.

– Привет, Андрей, – с насмешкой фальшиво пропел до боли знакомый голос. Человек включил тусклый фонарь. Первое, что бросилось в глаза, – страшный темно-фиолетовый шрам на щеке.

– Змей, скотина, ты?!

И тут что-то сковало меня по рукам и ногам. Губы не могли больше произннести ни звука, в ушах невероятно громко звенело. Чуть позади в тени сталкера я заметил и того пожилого незнакомца в плаще.

– Да, я, – спокойно ответил Змей. – Старый, отпусти, нам потрещать надо. Только это... Андрюх, не поднимай шум. Я сейчас все расскажу. Прости, что раньше не дал знать.

– Что за фигня? – прошептал я чуть севшим, хриплым голосом.

– Она самая. Я догадывался, что рано или поздно ты здесь появишься, но не думал, что в такой мерзкой компании. Полагаю, Толя окрутил тебя так же, как и Ленку? А впрочем, не имеет значения. У меня для тебя новости. И все крайне поганые.

– Лена жива? Куда ты ее затащил?! – Я бросился на сталкера и схватил его за плечи, вопреки тому, что в рукопашном бою скорее он свернет меня в бараний рог или просто задавит габаритами.

– Замолчи. – В левом ухе снова раздался тихий свист. – По официальной версии она погибла в поселке спрутов, на северо-западе от нашей базы. Поначалу я тоже так думал. Последние сигналы ее КПК подавал перед Всплеском оттуда. Но... Сам приборчик нашли совсем в другом месте. Еще западнее есть парочка брошенных домов. В них укрываться от Всплеска – милое дело. Так вот, КПК Лены нашли именно там. У твоей женщины хорошая физическая подготовка, но я еще не встречал никого, кто под огнем противника за несколько минут сумел бы пробежать по местному ландшафту от одной точки до другой. Да еще и во время начинающегося Всплеска.

– И никто не заметил, что есть некие нестыковки? – Я скептически нахмурился. – Тут не надо быть детективом. Нет тела – нет дела. Где доказательства смерти?

– Это на Большой земле, – поправил Змей. – В Зоне неизвестно что творится во время катаклизмов. На то и списали. Но я сразу понял, что без фанатиков тут не обошлось. Можешь, как и все, считать меня безумцем, но Лена носила на себе метку Мамы-Зоны. Она выбрала твою женщину для служения, и уже никто не сможет этого изменить. Я пытался, но Зона...

– Дядь, я атеист. Можно как-то ближе к реальности? – Последнее, что хотелось сейчас слушать, – очередные фэнтезийные истории вместо настоящих, объективных данных.

– Хе-хе, в окопах атеистов нет. В Зоне тоже. Поймешь со временем. В общем, спустя какое-то время меня перевели на северную базу. «Возмездие» и «Обелиск» крайне неудачно решили рядом завод поделить. Наши взяли заложника. Я в подробности не вдавался, но что-то там про новое электромагнитное оружие выспросить хотели. И тут случайно, – Змей обернулся на компаньона и улыбнулся, – очень удачно налет мутантов на базу случился. Я незадолго до этого ранение получил. Ну и отрядили меня за пленной следить. Смотрю – девчонка как девчонка. Даже уже думал высказать мужикам, что ее отделали. Нехорошо барышень обижать. Благо хоть ничего другого на ум им не пришло. Смотрю на ее вещички... А среди них колечко серебряное и подарок мой. Я Ленке на удачу дал. Пригляделся еще... Ба-а! Да это ж она и есть. Только волосы короче и светлее и глазенки белые. Ну, как у всех из «Обелиска».

– Про кольцо мог знать кто угодно. – Я сжал зубы, сдерживая негодование. Змей, похоже, и правда повредился головой, но уж очень логично звучал его бред. Да наверняка он увидел украшение во время похода до «Возмездия», а сейчас приплел, чтобы добавить своим байкам хоть каплю правды.

– Ну, свою-то вещичку я узнаю... Она... очень дорога мне. Но это не твое дело. Впрочем, Ленка так себя и не вспомнила. Обелиск уже промыл ей мозги. Значит, пути назад точно нет.

– Но-но, повежливее, – встрял, подойдя ближе, пожилой сталкер. – Если мой кореш не ошибается, Мама-Зона завербовала твою женщину в ряды своих защитников. Это навсегда. В общем, если мы говорим об одной и той же мадаме, то твоя Ленка мертва. Тихо! Не наводи кипеш. Это... как его... фигурально. У ее тела новые имя и роль. А мозги – под полным контролем Зоны и в ее планах. Короче, зырь сюды, вариантов не так много. Сколько ни трепыхайся – ничего не поменяешь. Если Зона сочтет нужным, то сведет вас обратно. Если ты начнешь у нее под ногами путаться – Она маякнет, чтоб ты в сторону свалил. В общем, заканчивай задание вертухаев и дуй до нас. Эти падлы тебя живым не оставят.

– «Вас»? Ты-то еще кто?! – Я поднял автомат и щелкнул предохранителем.

– Тебя колыхать не должно. Пока что. Выбор за тобой. Встретимся, как надумаешь. – Голос пожилого сталкера прозвучал неприятным скрежетом, эхом отозвавшись будто бы в самой черепушке. В глазах потемнело, мир вокруг завертелся, как после хорошей попойки. Вернуть предохранитель на место – последнее, что я успел сделать, прежде чем рухнуть на покрытую росой колючую траву.

* * *

В мир живых вернул резкий запах нашатыря. Сквозь веки просочился слабый свет электрической лампы. Вокруг шло какое-то движение: бряцали амуницией бойцы «Возмездия», майор крыл кого-то отборным матом, стучали по деревянному полу сапоги. Мою руку аккуратно сжимали чьи-то мягкие пальцы.

– Девяносто... Высоковато, но ожидаемо, – спокойно произнесла Екатерина. Окружающая суета ее словно и не волновала вовсе. Казалось, женщина погружена исключительно в собственные мысли.

– Я... говорил со Змеем. – Подавив тошноту, я попытался встать, но был остановлен бдительной военнослужащей. – С ним был еще какой-то хрен... В плаще...

– Тебе показалось, – раздраженно отрезал Сокол, даже не повернув головы. – Вот ты и познакомился с Зоной. Тебя вырубил кукловод.

– Монстр, который умеет влезать в мозги? Понятно... Значит, он и показал мне Змея... И остальные глюки, которые я, наверное, хотел бы видеть, – с горечью произнес я. До жути тоскливо признавать, что пусть и слегка враждебная, но единственная путеводная нить, способная привести меня к моей женщине, оказалась лишь наведенной иллюзией.

– Вроде того, – согласилась Екатерина. – Змея давно здесь нет. Никто не знает, куда он исчез и вообще жив ли. Данные То... кхм... Шефа устарели недели на три точно. Похоже, это задание обречено на провал. Не в первый раз. Но есть и плюсы: огребать тоже будем не мы. Мораль: не бери на себя чужую ответственность.

Во взгляде Кати проскочила искра. Похоже, Анатолия она тоже недолюбливала и искренне радовалась провалу конкурента. Как же все запутанно... Впрочем, почему мне не плевать на корпоративные интрижки?

– Рядовой Бот, слушай мою команду, – вмешался майор. – Сдать оружие и бегом отсыпаться. Я знаю, что у тебя есть работа, но график труда и отдыха не с потолка взят. Впредь соблюдай режим. Невыспавшийся солдат уязвим не только для монстров.

Я передал автомат Кате и поплелся в казарму. Некто успел отволочь мое бессознательное туловище в домик медика.

Проходя по тропе из видения, я невольно ускорил шаг. Не хватало, чтобы какая-нибудь другая тварь решила завладеть моим рассудком. А говорили, что тут безопасно...

* * *

На койках в помещении отдыхало человек пять. Остальных наверняка подняли шерстить все уголки и закутки базы на предмет поиска враждебного мутанта.

Что-то не складывалось в официальной версии произошедшего. Укрепленный бастион «Возмездия» с момента своего появления чего только не должен был пережить. Выходит, что даже в этих крепких стенах есть брешь, раз один из опаснейших мутантов смог пройти усиленные кордоны охраны.

И Змей... Не верю! Он казался абсолютно реальным. Вряд ли я бы смог вцепиться ему в глотку... Но пальцы еще способны вспомнить прикосновение к жестким потертым наплечникам. Или же кукловод так силен, что, помимо зрительных и слуховых галлюцинаций, сумел сымитировать еще и тактильные? Не припомню такого из разговоров сталкерской братии... Стоп!

Я же своими ушами слышал, о чем говорили Сокол и Катя! Если сопоставить все детали, то получается, что они оба участвуют в каком-то заговоре против Организации. Что, если мне не привиделось, а проклятый сталкер, почитающий Зону как божество, действительно сдружился с монстром и смог подобраться ко мне? Или даже знал о моем появлении заранее?

Не знаю, как на такое смотрит военщина, но для «Возмездия» и его принципов – это серьезное преступление. Интересно, знает ли товарищ майор о подковерных делишках своего подчиненного с уже подпорченной репутацией?

Темнота, треск цикад и тихие разговоры на входе в казарму погрузили меня в глубокий сон. Спасибо, что хоть в нем никто не попытался, словно специализированная утилита, взломать мой мозг и внедрить еще какую-нибудь психоделическую дичь.

* * *

Сигнал к подъему прозвучал так рано, будто бы прошло всего минут десять. Навыки не подвели. Даже с поврежденной вторжением кукловода кукухой я оказался не самым последним из поднявшихся.

После гигиенических процедур и завтрака я отправился не в предоставленный кабинет, а на тренировочную площадку «Возмездия» в компании еще троих новичков. Будто бы приняв промах с монстром на личный счет, Сокол желал убедиться, что даже совсем «зеленые» бойцы смогут противостоять угрозам.

Преодоление полосы препятствий, даже со всем снаряжением и оружием, не стало совсем уж сложным испытанием, в отличие от сборки и разборки оружия на скорость. Ожидания, что мне с этим помогут навыки и мелкая моторика бывалого геймера, самым неприличным образом не оправдались. Впрочем, на выполнении нормативных упражнений удалось вернуть командиру уверенность, что я еще не совсем пропащий.

Мышцы слегка потряхивало от неожиданной нагрузки, да и счет «полтора», так любимый офицерским составом, затянулся. По лбу стекали холодные капли пота, в ладони впивались мелкие камушки, с трудом удавалось удержать равновесие в «планке».

– Полтора-а... – протянул Сокол с рычащей интонацией, совсем не подходящей к рядовой армейской муштре. Я осторожно поднял голову поглядеть, что же успело разозлить товарища майора.

На небольшом проржавевшем балкончике стояли Екатерина и Анатолий, являя яркий контраст друг с другом.

Защитный костюм вербовщика, завершающийся у головы сферическим шлемом, был пошит из неизвестной ткани непонятного цвета. Создавалась видимость, что камуфляжные пятна мигрируют по полотну и меняют форму и оттенки под разными углами обзора. По бокам едва заметно тянулись пластиковые трубки замкнутого дыхательного контура. Не представляю, какие деньжищи были потрачены на разработку такого чуда техники.

Старший лейтенант же не изменила себе и армейским порядкам, ограничившись стандартным бронежилетом поверх полевого костюма и защитой коленей и локтей.

Похоже, только шлем и субординация спасали холеную физиономию Анатолия от прилета тяжелого кулака, усиленного тактической перчаткой. Екатерина старательно сдерживала эмоции. Лишь краешек губы чуть-чуть дрогнул, когда ладонь вербовщика плавно переместилась с плеча женщины выше к открытой шее.

С этого расстояния, да еще и в крайне неудобном положении невозможно разобрать, что наглый мажор пытался донести до лейтенанта. Но что бы это ни было, Катю это явно не устраивало и вызывало как минимум отвращение. И откровенно бесило Сокола, незаметно сжавшего кулаки.

– Санта-Барбара, блин, – прошипел я, чувствуя, как силы постепенно иссякают. Любовный треугольник власть имущих меня совсем не интересовал. А вот в самом прямом смысле рухнуть в грязь лицом не было ни малейшего желания.

– Товарищ командир... – проскрипел худющий как спичка новичок с позывным «Комар». Неизвестно, на чем жизнь-то держалась в этом доходяге, однако по атлетической подготовке он обскакал нас всех. Но и его ресурс оказался не так уж и бесконечен.

– Два, – смилостивился Сокол. – Закончили. Потеряйтесь!

Меня дважды просить не пришлось. Заскочив в бар за напитками и перекусом, я с трудом поднялся в кабинет с техникой. Кажется, зря я пропускал в зале на Большой земле «день ног».

* * *

Бессмысленные попытки обойти или пробить защиту устройств «Обелиска» отняли у меня несколько часов, но результат оставался недостижим, как курортный сезон в Арктике.

Невольно отвлекала и целая вереница мыслей, болезненно напоминающая об истинной цели моего пребывания на иссушенных землях Зоны. Через силу приходилось их заглушать и возвращаться к работе. Не хватало, чтобы еще какой-нибудь гад воспользовался моей слабостью.

Еще пару часов спустя наконец пришлось смириться с очевидным: я занимаюсь ерундой. Отсюда даже при всех технических возможностях я не дотянусь до значимых узлов управления «Обелиска». Более-менее здравым решением казалось подобраться хотя бы к одному из них, и уже оттуда начать разрушать всю цепочку. Как бы ни пытались Катя и Анатолий этого избежать... Это уже не прихоть, а необходимость.

Странная необходимость, с учетом обещания Организации снабдить меня самыми продвинутыми устройствами, работающими чуть ли не по спутнику. Однако пользы от них было не больше, чем от мобильника, подключенного к вай-фаю соседа.

Требовалось обсудить мой вывод с начальством. Но Кати не было в комнате, Сокол тоже куда-то отчалил, а разыскивать Анатолия я отчего-то не горел желанием.

Забросив работу, я решил просто прогуляться по базе и погреть уши в досужих разговорах. Вдруг по стечению счастливых обстоятельств смогу узнать что-то о Лене? Не исключено, что тот же Сокол под угрозой расстрела запретил своим подчиненным раскрывать все карты. Должно быть, не в его интересах лишить меня дальнейшего желания работать на Организацию. Логично. В таком разрезе я действительно предпочту залечь на дно, пока и меня не сочтут пропавшим без вести, а потом навсегда забудут.

Среди множества ангаров, населенных вольными бродягами или бойцами клана, я заметил один – с надписью «Арена» белой краской прямо на листе оцинкованного железа. Ноги сами повели меня туда.

– Еще один доброволец! – поприветствовал меня распорядитель в зеленом уставном свитере армии России. – Желаешь поучаствовать или сделать ставку?

– Хм... какие правила? – Я задумался. С одной стороны, хотелось сбросить напряжение и во имя всего хорошего надавать кому-нибудь по сопатке. С другой – не исключено, что зверских люлей получу уже я. Кто знает, на чьей стороне окажется фортуна.

– Все просто: ты, поскольку новичок, сражаешься без брони. В лапы выдается старый добрый «макарыч». Восемь шансов. Либо ты, либо тебя.

– И что, прям насмерть? – Я на секунду задумался о безрассудном шаге. Впрочем, никто не запрещает сдать назад. Хотя... не хватало еще потом слухов, что новый солдат «Возмездия» – мелкий трусишка. Если бы каждый участник поединков заканчивал свою жизнь здесь, то наверняка Организация могла б справиться с уменьшением количества сталкеров и без посторонней помощи.

– Ну-у-у... – протянул распорядитель. – Смотря кого с тобой поставят. Если такой же сталкер, то и ранение засчитывается. В Зоне и без того жмуров хватает. А вот если «враг народа», то до конца. Ты не выбираешь. Единственный плюс – противника ставят в равные с тобой условия. Приз – бабосики наличкой и... твоя шкура, если выживешь.

– Идет, – решительно выдохнул я, стягивая жилет. Кажется, понимание того, на что я подписался, еще окончательно не пришло. Впрочем, пусть так. В конце концов, если меня пристрелят, то уже ничто мирское волновать не должно. Только вот Лена так и не дождется своего спасения.

Распорядитель проверил пистолет и что-то шепнул в рацию. Через пару минут мегафон на крыше здания разразился воззванием к зрителям.

– Готов? Погнали! – Мужчина распахнул дверь в огромный ангар, заставленный металлическими контейнерами.

– Банда Синего вновь несет потери! – послышался оглушительный голос. – Придет ли им конец или еще подергаются? Начали!

Я ничего не успел понять, разглядывая зал. Глаза не сразу привыкли к царящему полумраку и покачивающимся лампам.

Меня передернуло. Высоко под потолком на зрительской трибуне мне вновь почудился тот сталкер в плаще, оказавшийся монстром. Нет... Этого быть не может.

– Не стой как столб! Вали гада! – орала толпа, жаждущая крови или... справедливости?

Только теперь пришло понимание, на что я безрассудно подписался. Никогда не думал, что однажды стану тем, кто исполняет приговор суда Линча и лишает человека жизни, потому что... А просто потому. Не думал, и все тут. Полез неведомо куда и теперь не оставил себе выбора. Ну что ж, Ленка, теперь твоя очередь припоминать мне грехи и водить за ручку к мозгоправу.

Я тряхнул головой и быстрым шагом сместился под защиту поставленных друг на друга в форме пирамиды ящиков. Совсем рядом по столбу черканула пуля. «Раз!» – мысленно посчитал я.

За шумом толпы и эхом не было слышно действий противника. И это делало меня куда уязвимее. Перебежав за правую колонну, я услышал выстрелы на противоположной стороне ангара. Два... три... Лена, где бы и кем ты теперь ни была, помолись за своего дурного жениха...

Сухой щелчок раздался совсем рядом. Четыре... Истощить своего противника, а потом покончить с ним? Не слишком честно, но жители Зоны, как сказал майор, не оперируют зефирными понятиями нормального мира.

Песок взметнулся под ногами, жаркий луч солнца проскользнул сквозь узкое отверстие в потолке. Пять! Я громко выругался, когда плечо по касательной обожгло свинцом. Распорядитель не остановил поединок. Из-за нагромождения ящиков послышался неприятный торжествующий голос, обещавший мне фатальные и крайне унизительные последствия неразумного решения. Кем бы ни был мой противник, но он однозначно не тяготился угрызениями совести и вопросами морали.

Перекатившись и попытавшись на ходу выстрелить, я ожидаемо промазал, выпустив в «молоко» сразу две пули. Все равно у меня оставалось больше.

Шесть... Еще одна свинцовая пчела попыталась пробить контейнер, ставший ненадолго моим укрытием. Послышались шаги. Противник замер у другой стенки, запах дешевых папирос и пороха окутал тошнотворным шлейфом. Абзац...

Бандиту удалось загнать меня в ловушку. Не оставалось иных вариантов, кроме как едва слышно отходить в сторону и надеяться, что мои рефлексы окажутся быстрее.

Хлипкая резинка для волос предательски лопнула. Стоило избавляться от длины куда более радикально, не опасаясь, что Лена не узнает меня. Учту, если удастся пережить этот день. Рыжая растрепанная копна заслонила обзор.

Я едва мог пошевелиться. Казалось, что любое неосторожное движение станет последним. И зачем я только сунулся? Дурак... Скольких людей я подведу сейчас? Милая... надеюсь, ты меня простишь.

Повисла тишина. Зрители ждали развязки, а меня сковало напряжение. Ну что, Андрюша, доигрался? Теперь слабо́ вот так просто взять и убить? Сможешь привести приговор в исполнение без всяких дебатов о его правомерности? Впрочем, тот, кто сейчас хрустит гравием в паре шагов позади, вряд ли задумается о милосердии.

В ушах зазвенело. Неведомая сила придала твердость руке, а тело само рвануло вперед. Ладонь свело судорогой, палец замер на спуске. Облачко пороховых газов на миг замылило взор. В плывущих контурах я едва смог разглядеть дергающееся тело в кожанке и черных джинсах, из-под которого медленно текла темная лужа.

Я знал, на что иду. И он тоже, когда однажды назвался врагом могущественного клана. Теперь на моих руках кровь... Зачем, зачем я в это полез?! Может, мой противник и творил зло, но почему именно я стал карающей дланью? Это, оказывается, не так уж и приятно. Даже отвратительно...

– Да-а! – прогремел голос из мегафона. – Сегодня собакам будет отличный ужин. Бот победил и принес банде возмездие!

Открылась дверь. На ватных ногах я почти прополз к выходу и рухнул на поеденный молью старый диван. К горлу подкатился кислый комок, руки тряслись как с тяжелого похмелья, а в носу стоял липкий металлический запах.

– Неплохо для новичка, – ухмыльнулся распорядитель, сунув в мою сжатую спазмом ладонь пару купюр. – Не хочешь попробовать еще раз?

– Не хочет! – сквозь шум в ушах донесся голос Сокола.

– Как скажете, товарищ майор. Возвращаю в целости и сохранности.

Я ожидал выволочки за самодеятельность и опасную игру, в которой членам группировки наверняка участвовать не полагалось. Но Сокол сумел удивить неожиданным равнодушием.

– Чего тебя туда понесло? – Майор бегло осмотрел ссадину и не обнаружил в ней чего-то угрожающего жизни. – Ладно, с боевым крещением тебя. Ты мне лучше скажи, как продвигается основная твоя работа?

– Крайне паршиво, – честно ответил я. – С базы я ни одной машинкой не дотягиваюсь. Вот если бы добраться хотя бы до одной антенны или, на худой конец, поближе к сектантам.

– Ожидаемо, – сухо бросил майор. – Этот ваш Анатолий уперся, что дальше Карьера не пойдет.

– Его и не просят. – Я вспомнил ледяное отвращение на лице оперативницы. – Западная граница Черного леса. Я что-то видел в той стороне...

– Прохлаждаетесь? – Вербовщик появился перед нами словно из-под земли. Вспомнишь солнышко – вот и лучик, как говорится.

– Обсуждаем тактику. – Сокол помрачнел. Его ладонь предательски скользнула к ремню короткого пистолета-пулемета. – Как я вам и говорил, аппаратура не способна обойти защиту отсюда. Требуется внедриться непосредственно в систему с одного из пунктов управления.

– Или устроить принудительный сброс с помощью электромагнитного импульса... – продолжил я.

Анатолий удивленно поднял бровь.

– Всему есть пределы. Даже нашим возможностям, – возразил вербовщик. – Но мысль мне нравится. Исчезни ненадолго, взрослым поговорить надо.

Проглотив наглый выпад, я кивнул Соколу и направился в бар, вспомнив, что благополучно пропустил обед.

Не успев зайти на небольшую огороженную полянку перед входом, почувствовал, как некто ухватил меня за шиворот. Почему-то я ни капли не удивился, увидев в темном уголке знакомые лица.

– И снова здравствуйте... Что теперь? – мрачно спросил я, даже не пытаясь поднять автомат. Железная уверенность, что таинственный сталкер, кем бы он ни был, успеет меня вырубить, подавляла все попытки открытого конфликта.

– Знаешь, почему этот тощий фуфел не пускает тебя на север? – неожиданно взял сталкер слово. – Потому что очкует, что ноги сделаешь. А это самая фартовая партия. Усеки уже: батрачить тебя не наймут. Как закончишь дела, эти черти закончат тебя. Слишком умный. И знаешь лишнее.

– Дедуль, я большой мальчик. И нечто такое предполагал. У тебя есть альтернатива? – Я скептически скрестил руки на груди и взглянул в глаза собеседнику. Обычные, человеческие, но как будто бы темнее, чем у других.

– Ты ж бабу свою ищешь, так? Можно этим и заняться. Ты вроде хотел заныкаться поглубже и подождать, пока упыри подментованные тебя в жмуры не спишут? Это можно устроить, – ухмыльнулся сталкер. – В твоих интересах сейчас с нами корешиться. Ты ж не вывезешь в одного, бедолага. На арене зажмуриться мог. Если бы не помощь правильного мужика...

– Так вот почему у меня в ушах свистело... Постой... Так ты... Ты и есть...

Монстр наконец раскрыл свой истинный облик. Глаза не обманули. Передо мной стоял именно кукловод. Та ночная встреча не была галлюцинацией. Смущало лишь одно: внешность мутанта не совпадала с описаниями на редких снимках в сетях или в свидетельствах очевидцев. Совершенно нормальный череп, с чуть более развитыми надбровными дугами. Соотношение длины конечностей вполне нормально для рослого крупного мужчины.

– Да не ори ты, – прошипел кукловод. В ухе послышался комариный писк, а губы онемели, как после анестезии у стоматолога. Не осталось и капли сомнений, что монстру видны все мои мысли. – Попозжа расскажу, если захочешь. Сейчас о деле потолковать пора.

– Смотри, брат... Не так я хотел с тобой снова встретиться. Но что случилось, то случилось, – взял слово Змей. – Рад бы тебе все рассказать, но у нас пара часов до того, как меня конкретно возьмут за задницу. Толя уже сел на хвост. Катя не сможет его вокруг пальца долго водить. Да ей и так несладко... В общем, мне тоже надо залечь на дно. Да и Вовке тут лишний раз лучше не светиться. Я убежден, что Лена жива. Хоть, может, и не в том образе, к которому ты привык. Когда «Обелиск» вербует к себе нового адепта, они начисто стирают ему память о прошлой жизни. Даже детям Зоны не под силу ее вернуть. Поэтому... не могу сказать точно, ту ли женщину мы теперь ищем. Кхм... и еще в моей идеальной версии есть нестыковки. Впрочем, проблемы надо решать по мере поступления. Тебе нужно покинуть базу. Любыми путями. Когда окажешься на свободе – Вовка тебя отыщет и проведет в безопасное место.

– Знаю я ваше... безопасное. – Контроль над артикуляцией постепенно восстанавливался. Похоже, кукловоду надоело копошиться в моих мозгах.

– По сравнению с тем, что тебя может ждать, – очень даже. Или ты уже забыл, о чем я когда-то рассказывал? – Сталкер тяжело вздохнул. – Хотел бы отмотать все назад, но поздно. И да, не позволяй вешать себе на уши лапшу. От уничтожения Зоны никому лучше не станет. Вояки и «Возмездие» себе представляют построение дивного нового мира, но этого не случится. Скорее, они разрушат то, что уже давным-давно сломано.

– Змеич, хорош. – Вовка обрубил бурный поток глубоких размышлений сталкера. – Свободен, паря. О нашем разговоре – никому. Иначе и Ленку не найдешь, и сам сгинешь.

Тяжелой шаркающей походкой кукловод побрел в сторону лестницы в бар.

Как хотелось задать ему и Змею целых ворох вопросов... Почему не дали знать сразу? Почему не рассказали о судьбе моего самого близкого человека после? Зачем втягивают в какие-то интриги? Твари...

Забыв про обед, я вернулся на рабочее место и занялся улучшением своего цифрового доппельгангера. Требовалось во что бы то ни стало пробиться хотя бы в закрытый канал «Обелиска». Если Змей, или Вовка, или оба сразу не врут и все-таки сходятся во мнениях, значит, Ленка теперь в ментальном плену фанатиков с севера. Может, она никогда не вспомнит меня, может, теперь уже и не человек вовсе... Но я не забуду ее. Вырву из этого кубла, а дальше... Будь что будет.

Глава 7

«С учетом служебной необходимости...» Нет, не так! «Ввиду необходимости повышения...» Тоже не то...

– Чем занят? – В кабинет вошла Екатерина.

Всю аппаратуру я перепрограммировал на поиск информации только от «Обелиска» и о нем. С помощью незначительных правок удалось отфильтровать ненужные данные и получать только то, что принесет пользу Организации... или мне самому.

– Рапорт пишу. Тебе, товарищ старлей, – усмехнулся я ироничности момента.

– Какой ты скучный... – протянула Екатерина, выдохнув в воздух струйку пара. – Обязательно доводить до бюрократии? И так от бумажек не продохнуть. Такими темпами и соитие начнем документально оформлять.

– Возможно. Где-то я такое уже слышал. – Я пожал плечами. – Короче, отсюда я не дотянусь до сектантов. Нужно подобраться ближе. Вот и решил в письменном виде хотелку оформить. Чтоб начальство было в курсе, что не все так просто. Я тут примерно набросал несколько точек, куда неплохо заглянуть. Есть шанс в одной из них перехватить управление.

– Угу... – протянула старший лейтенант, скользнув взглядом по карте в КПК. – И одна эпичнее другой. Красный лес – сразу мимо. Ты до той башни не доберешься даже в группе. Мост и тоннели контролирует «Обелиск». Зачем нужна электроника, если предлагаешь подойти на расстояние, где тупо выспросить можно? Правда, ответ никому не понравится... Завод, кстати, тоже можешь вычеркнуть.

– Это еще почему? – удивился я. Проложенный маршрут в моем понимании выглядел вполне безопасным – вдали от крупных огневых точек.

– Самый короткий путь к нему опять же через Красный лес. Хотя... есть у нас там одна тропка. Но между молотом и наковальней. Точнее, между «Независимыми» и «Обелиском». Говорят, там теперь еще и наемники частенько появляются. Непредвиденные расходы еще и на них в планы не входят.

– Можно попросить помощи у Амазонки... – предположил я, озадаченный безоговорочным разгромом, казалось бы, идеальных схем.

– Пф-ф... – фыркнула Катя. – Если только от имени «Возмездия». Организацию она недолюбливает. Впрочем, они... кх... мы уже привыкли.

– Оговорочка по Фрейду, товарищ старший лейтенант. – Я прислушался и шепотом продолжил: – Что-то вы недоговариваете. Причем очень давно.

Екатерина огляделась по сторонам, выключила рацию и КПК и приказала мне перевести устройства, способные записать разговор, в спящий режим. И только убедившись в безопасности, решила заговорить:

– Организация и ее прихвостни мне не начальники. Они просто платят армейцам, чтобы под нашим протекторатом творить что заблагорассудится и всегда иметь защиту. Они не собираются очищать Зону, как обещают «Возмездию». Основная цель – добраться до тех, кого зовут Хозяевами Зоны, и устроить небольшой переворот.

– У Зоны сменится рулевой... И, если я правильно понял, не в интересах простого люда? – Я напрягся. Только дурак бы не сообразил, что альтруистичные богачи и спасители мира – всего лишь байка для рядовых марионеток.

– Вроде того. «Возмездие», как им кажется, они уже прикормили. Отчего, при удачной кадровой перестановке, заинтересованные ученые и Сокол с компанией – единственные, кто сможет на законных основаниях находиться в Зоне. Остальных – в расход, без вопросов и сожалений. Моим сослуживцам из охраны Периметра дан приказ стрелять на поражение по всем, кто пытается проникнуть в Зону или выйти из нее. Раньше патроны берегли. Но сейчас готовится большая зачистка. Разве что у очень послушного и преданного сталкера есть шанс влиться в ряды «Возмездия» или присоединиться к подсобным рабочим ученых. И вливаются, не поверишь... И врут сами себе. Зона и ее обитатели – не концентрат какого-то зла и не то, что надо изничтожить до радиоактивного пепла. По сути, она лишь внешне отличается от мира за Периметром. А так... Ровно так же показывает тебе то, что ты хочешь видеть. И дает то, что хочешь получить. – Единственный глаз женщины наполнился влагой, но предательская слеза вмиг исчезла. – Однажды я попросила у нее жизнь. Но и представить не могла, чего это будет стоить.

– Еще скажи, что она живая, – со скепсисом заметил я, пробежавшись глазами по заметкам в раскрытом блокноте старлея. Ничего из увиденного пока не обнадежило. Катя не обнаружила чего-либо интересного ни об «Обелиске», ни о моей Ленке.

– Возможно... – пожала плечами лейтенант. – Как экосистема – так точно. Все остальное пока не доказали. Хотя каких только чудес здесь не встретишь...

– Сокол в курсе, что думает официальное военное лицо о позиции его группировки? – съехидничал я.

– Более чем, – согласилась Екатерина. – Много лет назад у нас было достаточно возможностей подискутировать на эту тему.

– Во время операции «Обелиск»?

– Какой умный мальчик... Пока все начальство просиживало задами кресла, нашлась троица неравнодушных: Тень, Меткий и... как его там... Во блин, старая склеротичка, вылетело из головы, – выругалась Катя. – Короче, в то время как в высоких кабинетах языками чесали, тут уже движуха вовсю началась. Ты бы видел, что творилось! Зона раньше и не видела такого паломничества и одновременно грызни всех со всеми. Мне с парнями отдали приказ во что бы то ни стало пробиться к Станции и закрепиться в Покинутом городе. В помощь десяток «вертушек» дали и роту из сборной со всего земного шарика. Если «Возмездие» было не против нам помочь, то все остальные только и делали, что выгрызали лично для себя путь к Поляне Артефактов и Обелиску. И прямо в самый разгар сражения жахнул такой Всплеск, что в самой глубокой норе стены тряслись. Трудно не поверить, что Зона вполне себе отдельный организм с механизмами саморегуляции. Человек, пусть даже и с промытыми мозгами, выбрал бы куда более простой путь. Врубить под шумок излучатель в Черном лесу, собрать армию послушных зомбаков – и дело в шляпе. Защита от всякого ментального воздействия тогда у нас была так себе.

Я закурил и сделал глоток кофе из термоса, заботливо принесенного лейтенантом.

– Как думаешь, а можно «обелисковца» сделать обратно человеком?

Екатерина кивнула и присела на край стола.

– Говорят, можно. Были случаи. Когда Меткий вырубил излучатели, некоторые отряды фанатиков попустило. Правда, не все они долго прожили. Ломало их, как куртизанку без мужчины... – Катя внимательно посмотрела на меня. Губы женщины тронула печальная улыбка. – Кажется, знаю, почему ты спрашиваешь. Я б на твоем месте не лезла. Да, так жестоко. Сектантов настолько перепрошивают, что без своего «Обелиска» могут даже помереть. Как думаешь, лучше голодная свобода или сытое рабство?

– Нормально ты спросила... Если бы я знал, к чему все приведет, то не задумываясь бы согласился с первым. И сейчас согласен. Догадываюсь, куда ты клонишь. – Я примолк и на всякий случай полностью отрубил устройства, в коих на данный момент не имелось надобности.

– Нам невероятно везет. Толю на неделю отзывают за Периметр. Этого должно хватить, чтобы успеть сгонять на север и, если что, изловить твою Ленку. Сокола я аккуратно введу в курс дела. Без подробностей. А дальше... Да мало ли что может случиться на территории «Обелиска». – Екатерина подмигнула здоровым глазом.

– Тебе за это ничего не будет? Так можно и... – Я недвусмысленно постучал по крышке ноутбука. – Ксиву на стол и табельное сдать.

– Не должно. – Женщина потерла виски, как при головной боли. – Всплеск скоро. Советую заглянуть в бар и пропустить стаканчик-другой. Тебя ждут.

Я кивнул и спустился вниз.

На базу шумным потоком прибывали как члены клана, так и случайные сталкеры, спешащие скрыться от катаклизма.

Небольшое помещение «Щей» было забито почти до отказа. Одиночки, «Возмездие» и даже парочка ученых решили провести время в приятной компании под горячительным.

Кто меня ждет – понятно и без пояснений. В дальнем углу за узким столиком расположился сталкер в плаще, тихо беседующий с солдатом «Возмездия». Последний благоразумно спрятал лицо под балаклавой.

– Ну, здорово, мужики, – я протиснулся сквозь толпу и подал руку сначала Змею, потом его странному напарнику.

– Все-таки пришел. Во, вишь, Змей. Я тебе говорил, что вояки – не все через одного говнюки, – заметил кукловод. – Зуб даю и зад свой ставлю, что болтал с девчонкой по ее воле.

– Я в тебе не сомневался, Вовка, – улыбнулся Змей. – Что ж, Бот. Пора многое прояснить. Мама-Зона и тебя услышала. Не знаю, что вы задумали, но пока что этому суждено происходить без меня. Как только ты выйдешь с базы, запустится такой водоворот всякого, что назад не откатить. Не факт, что тебе понравится, но если не начнешь щемиться поперек батьки, то выживешь.

– Ну молодец! Удобно устроился. Накинул на вентилятор, а теперь сваливаешь, чтоб на маховик не намотало? Нет уж, братец. Выкладывай все. А то испарился – и с концами. Что я, по-твоему, должен думать? – Желание Змея вновь отстраниться от проблем, зачинщиком коих он также и является, отдавало трусостью и никак не укладывалось у меня в голове. – И какого рожна, скажи мне, ты вообще ее отпустил за спрутами носиться? Ты мне совсем другое обещал.

– А в бубен? – обиделся Змей. – Мне что, на аркане твою Ленку держать? Кто знал, что все так повернется?

– Спокуха, мужики, – примиряюще встрял Вовка. – Малой, отцепись от Змея. Есть тема. Походу, твоя девчонка все-таки пробегала где-то на севере. Я покумекал, сопоставил. В общем, без меня не сдюжишь. Я пойду с тобой параллельным курсом и подсоблю, если что. Места там гиблые, не каждый живым уйдет. Но чую, даже с таким раскладом мы от жизни охренеем. Главное, Матушку слушать научись.

– Какую матушку? – не понял я.

– Маму-Зону. Она действительно имеет душу, как мы с тобой. А вот воплощения принимает для каждого разные. Ты поймешь, когда Она решит тебе открыться. Рекомендую прислушаться к Ее советам. Даже если они тебя не совсем устраивают. Скажет бежать – беги, скажет уйти за Периметр – уходи... – начал Змей.

– Никуда я без Лены уходить не собираюсь! – Пораженческое настроение сталкера уже всерьез начинало раздражать. Несмотря на разницу в возрасте и статусе, хотелось отвесить престарелому нытику ободряющего леща. – Если сектанты действительно ее завербовали, я должен придумать способ раскодировать...

– Дурак ты, – оборвал Змей, похоже, смирившийся с моей твердой позицией. – Наказывать Зона тоже умеет. И ты не захочешь узнать как. Вернемся к заботам мирским... Два моих маршрута бегства раскрыты. Не знаю, кого Толя успел расколоть, но метаться мне придется как блохе по волку.

– Зашибись. Ты умеешь что-то еще, кроме как создавать другим проблемы? – Я всерьез начал злиться.

– Умею незаметно их решать. Короче, если станет жарко, Старый знает, что с тобой делать. Просто вовремя захлопнись и действуй, как он скажет. У тебя нет выбора, – жестко отрезал Змей. – Япона мать...

Я бросил взгляд на экран своего КПК. Обычный Всплеск, я и не особо заметил в горячке эмоций. А за ним, как на конвейере, уже маячила его нейроформа, отличающаяся ровно тем, что не причиняла вреда мутантам и не крушила все вокруг. Откуда-то с севера накатом шла волна излучения, буквально выжигающая человеку мозги. Попавший под нее предпочел бы смерть той участи, которая ждет его впереди, – стать безмозглым куском мяса, без смысла и цели шатающегося по Зоне, пока разложение, аномалия или пуля не прервут этот променад.

– Ой, не нравится мне это. Не к добру... Ладно, давай, братуха. Надеюсь, будет все пучком. Да хранит тебя Мама-Зона. – Старый пожал Змею руку. – А ты, малой, беги к своим. Не боись. Мне моя чуйка подскажет, где и когда тебя искать.

* * *

Вырвавшись из душного подвала, я полной грудью вдохнул ядовитый воздух Зоны. Переждать нейровсплеск лучше всего в уединенном кабинете за монотонной работой или хотя бы сном. Шум голосов, звон стаканов и тяжелый табачный смрад не дали бы и на толику сосредоточиться и переварить свалившийся поток информации.

Поднимаясь по лестнице, я услышал знакомые голоса и решил снова узнать то, что наверняка не положено.

– Саша... прошу, поговори с командованием. Твое слово имеет вес. Необходимо расторгнуть этот драный договор! – В словах Кати слышалось непривычное отчаяние. – Неужели ты не понимаешь, что на самом деле нужно Организации?

– Ты прекрасно знаешь, что после этого будет. Хрен с ними, с поставками, проживем и на том, что есть. Организация не оставляет бунтовщиков в живых. Текущая ситуация с Антоном тебе ни о чем не говорит? – ледяным тоном возразил Сокол. – С меня хватит бессмысленных потерь. Видишь те кресты? Разве парни просто так полегли? Теперь ты хочешь повторения... Мало смертей хрен знает за что? Забыла ты, Катенька, чему нас учили и кому мы присягу принесли.

– Да очнись ты наконец! – Голос Екатерины сорвался. – Когда мальчишка закончит задание, мы принесем Организации ключ от Зоны прямо на блюдечке. Нет ничего хуже, чем доверить управление такой могучей системой тем, чья цель – потуже набить карман. Если сейчас хоть крупицы исследований, но просачиваются в народ, то после... После обычное человечество не получит ничего. В то же время «денежные мешки» будут жить чуть ли не вечно. Зона не будет уничтожена. Да и большой войны не избежать. Сейчас официально у Зоны нет хозяина. Но представь себе, если некий очень важный тип введет сюда войска и объявит ее своей? Фанатики после такого сопливыми детсадовцами покажутся. И могил на твоем кладбище наверняка прибавится. Тогда ты тоже будешь утверждать, что все идет так, как задумано, и послушно исполнять самые гнусные приказы?

На краю зрения взметнулся рукав черной куртки. Я едва не выдал себя, желая защитить женщину. Удар пришелся в фанерную стену рядом. Принципы офицера оказались сильнее минутного гнева.

– Хватит. Твои предложения? – Сокол едва сдерживал ярость. Похоже, лейтенант проникла глубоко в душу майора и задела именно те болевые точки, которые способны надолго выбить из колеи. Вряд ли так бы поступил любящий человек. Но и связывает этих двоих большее, чем просто служба.

– Прости... Ты... сочтешь меня сумасшедшей. Не спеши. Дай скажу, – выдохнула Катя, осторожно подбирая слова, чтоб не переборщить вновь. Темный шрам на побледневшем лице женщины проступил отчетливее. – Нужна объективная причина расторжения контракта. Это сложно... Будем честны, Организация неплохо платит и хорошо содержит своих слуг. Но у меня есть идея... я хочу выйти на «Обелиск» и воспользоваться их силами.

– Ты точно с дуба рухнула... думаешь, они будут тебя слушать? Или... Подожди... Ты хочешь... Да ну на!.. Так вот зачем вам пацан! – Ошеломленный майор закурил и закашлялся, прислонившись спиной к стене.

Я даже и не подумал осудить командующего за минутную слабость. Мысль, наполненная чистым безумием, кого угодно бы повергла в шок. Даже у меня самого едва заметно тряслись руки, а по спине ползли мурашки.

– Именно. Если с вашим существованием сектанты уже смирились, то появление еще одной мощной армии терпеть не станут. И пока фанатики грызутся с Организацией, мы, как бы тебе это ни претило, встанем на сторону первых. Да, не кривись, придется спрятать принципы и идеалы куда подальше. Так вот... Когда все начнется, некий доброжелатель с помощью нам с тобой знакомого СМИ получит трибуну. Откуда на весь мир заявит о необходимости сохранения Зоны и укрепления ее границ.

– Помой рот с мылом, – брезгливо бросил майор. – Говоришь как «Независимые».

– Нет, ты не понял, – перебила Катя. – Зона так и должна остаться Зоной. Но... если «Обелиск» и Организация поглотят друг друга, нам будет проще вычистить остатки несогласных и сохранить эту землю исключительно под нужды науки для всех. Чтобы пользоваться ее плодами мог каждый...

– Счастье для всех, и чтоб никто не обижался? Хех... где-то я о подобном читал. Только вряд ли оно будет именно так. Слишком много обходных путей у подневольных участников процесса, – задумался Сокол.

– Стоит хотя бы попытаться. Чужими руками. Организация имеет достаточно большой штат военных. Скажу тебе, те еще отморозки. Им что «Обелиск» штурмовать, что преисподнюю – раз плюнуть.

– Угу... и пока нас связывает союзный договор, так или иначе «Возмездию» придется вмешаться, – продолжил мысль майор. – Но если Организация повернет на нас?

– Хах... я тебя умоляю. «Обелиск» раскатает их, как масло по бутерброду. Особенно если у мальчика в один момент что-то пойдет не так и связь с «Возмездием» потеряется. – Екатерина раскрутила на пальце кольцо с прицепленной к нему флешкой, поблескивающей в лучах закатного солнца.

– Саботируешь помаленьку? – усмехнулся Сокол. Женщина слегка смущенно кивнула и спрятала флешку в карман. – Может, наконец расскажешь, с чего ты так ополчилась на Организацию? Должность хлебная, перспективы, бабло и все такое – в наличии...

– Не все можно решить деньгами. – Голос Кати потускнел. – Особенно если ты не работаешь на них. Видел, кто этим всем верховодит и что ради своих хотелок творит? Нет? Ну и к лучшему. Если все грехи мира потребуется проиллюстрировать, можно взять групповое фото верхушки Организации. Ты очень многого не знаешь о происходящем в их лабораториях. Раньше за такое назначали «вышку» без всяких шансов оправдаться. Я не имею права быть соучастницей. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Сокол поднял глаза на Катю и промолчал. Оба удалились в комнату военной.

* * *

Я выждал некоторое время, затем поднялся по лестнице, сел за привычный комп и рассмеялся, как смеется человек, у которого на глазах разрушается весь привычный мир. Безумие стало на шаг ближе и ко мне.

Интересно, долго лейтенант собиралась мешать работе? Сколько я бы ждал у Зоны погоды, пока Катенька не вернула бы моим компам полноценную работоспособность? И ведь как умело косила под дурочку, совершенно не разбирающуюся в тонкостях программирования и высоких технологий! Интересно, что она успела тут сломать? Вот же... Очевидно, и комп сектанта сгорел не просто так...

Я запустил командную строку, но по экрану вновь побежала рябь. Всплески, идущие один за другим, – крайне редкое явление.

«До нейровсплеска две минуты», – просигналил КПК и отключился.

Я же подошел к окну и сквозь щели в досках решил посмотреть, что происходит в Зоне в момент, когда всему живому человечеству, кроме неуязвимого клана «Обелиск», мозги набекрень сворачивает.

Последние сталкеры под раскаты грома скрылись в баре. Ветер шелестел опавшей листвой. На весь мир вокруг будто бы наложили сепию. Все оттенки, кроме коричневого и желтого, исчезли. Я почувствовал небольшое головокружение. Присел за стол и вовсе не заметил, как уснул, положив голову на руки.

* * *

Из темноты сна ко мне вышла странная девушка. Что-то в ее чертах напоминало Лену и манило чувством чего-то очень родного. Чего-то, что тревожило сердце бесконечной тоской.

Но отталкивали пустые белые глаза, седые взлохмаченные волосы, неестественная бледность и глубокий шрам на щеке. Синеватые вены выделялись на коже женщины, как у покойницы. В губах не было ни кровинки. Белое платье, похожее на погребальный саван, струилось по фигуре босоногой незнакомки.

Вроде бы жуткий облик должен был оттолкнуть, но нечто странное, напротив, только привлекало. Хотелось прикоснуться к ее руке и никогда более не отпускать.

– Они используют тебя... Следуй за мной. Я вижу твое желание... – прошелестела незнакомка. Я же онемел, будто горло залили лидокаином. – Ты не выполнишь задание, но получишь то, что так долго искал... Иди ко мне...

Иллюзия рассыпалась так же внезапно, как и пришла. Пробуждение получилось не из приятных.

– Солдат спит, служба идет?! – рявкнул знакомый голос, заставив подскочить от неожиданности. Тяжелый кулак ударил по столешнице.

– Не горячись, – сонно произнесла Екатерина, потянувшись, словно большая кошка. – Парень и недели в Зоне не пробыл, а тут Всплески подряд шарашат. И у бывалых мозги поедут...

– Я требую отчет хоть о чем-нибудь! Только не говорите, что вы вообще не продвинулись, – возмутился Анатолий.

– Не вопрос. – Я сбросил ему на КПК краткую статистику по всей информации о клане «Обелиск».

Фанатики будто бы догадались о наблюдении, отчего не совершали ни попыток прорыва дальше захваченных территорий, ни установок какого-либо оборудования. Однако детектор живых форм обнаружил нечто интересное. Несколько раз в поле зрения аппаратуры оказывался сектант с зашифрованным КПК. И не привлекло бы это моего внимания, если бы не шесть белых точек, идентифицированных аппаратурой как мутанты. Странно...

Краем уха я успел послушать байки о некоторых обитателях Зоны, мирно существующих рядом с людьми. Но эти рассказы больше напоминали фантазии рыбаков с изрядной долей вранья на тему калибра улова и героических усилий.

– Интересно, – согласился Анатолий. – Они научились приручать мутантов?

– Возможно. – Я пожал плечами. – Или это совпадение. Командир, нашел у кого спросить...

– Я не верю в случайности, – отрезал Анатолий. – Я вынужден отбыть в Москву. Инцидент с кукловодом исчерпан?

– Полагаю, да, – равнодушно ответила Катя. – В округе не замечено ни одного подобного мутанта. Должно быть, он ушел или попал в аномалию.

– Туда и дорога, – отмахнулся Анатолий. – Так вот. Товарищ старший лейтенант, ваш рапорт одобрен начальством сверху. Рекомендую собрать опытный отряд. Уж слишком часто у нас стали пропадать агенты. Кстати...

– Не обнаружен, – прервала женщина. – Первоначально след вел к базе «Возмездия», однако поголовная проверка ничего не дала, а после нейровсплеска сигнал и вовсе пропал.

– Ищите! – приказал Анатолий. – Брать живым! Только попробуйте не успеть.

Стуча каблуками берцев, назойливый вербовщик покинул кабинет. Внизу уже фырчал бронеавтомобиль.

– Пошел ты в задницу, – бросил ему вслед Сокол, ставший свидетелем завершения разговора. – Значит, так, выходим завтра утром. Я тут порыскал немного. Между Красным лесом и «Независимыми» есть симпатичная тропинка в обход форпостов сектантов. Но живность и аномалии я не считал. Подозреваю, что после двух Всплесков там может быть что угодно. Канал на радийках настрою, картами схронов поделюсь. Мало ли. Да, подруга... Я все еще не одобряю твой выбор, но альтернативных вариантов пока не изобрел. Так что если...

– Спасибо, Сашка. Вали все на меня. Прежде чем прописать мне пулю, им придется хорошенько побегать, – злорадно усмехнулась Катя. – Малой, вали в казарму, пакуй вещички. Свой КПК оставь здесь. Надо кое-что подправить.

Я пожал плечами и спустился вниз. Мой почти нетронутый рюкзак так и валялся на кровати.

* * *

Если сопоставить все детали пазла, то заварушка намечается грандиозная. Из этого эпического полотна выпадала маленькая фигурка – Лена. Вряд ли Катя думала о ней как о побочном задании или хотя бы участнике заговора. Что ж... придется выспросить у кукловода, если он не соврал...

А как подсказала незнакомка из видения, запутать и обмануть ближнего хотят все. Что, если... Лена тоже говорила о галлюцинациях, преследовавших ее перед уходом. Теперь ее нет... Если она уже послушный зомби, то ее рука не дрогнет. А моя?.. Нет, я не смогу.

Я прошлепал в общую уборную и краем глаза глянул на себя в запыленное зеркало. Возможно, я повторяю путь моей женщины. Так же скрываюсь от могущественных злодеев, бегу по неизвестной тропе.

Зона, мать твою, если ты действительно нас слышишь, приведи нас обоих в конечную точку с минимальными потерями! И оставь, наконец, в покое.

Я вытащил нож и собрал волосы в плотный хвост. Раз уж неведомым силам хочется видеть меня другим, не смею им мешать. Здравый смысл показательно держал на видном месте случай на арене. Следует избавиться от всего, что может сыграть против меня.

Над радиоактивными холмами медленно разгорался закат. Сначала я было подумал, что грядет очередной внеплановый Всплеск, но это всего лишь рыжее солнце пробивалось из-за туч, подсвечивая их малиновыми бликами.

– Красиво, да? – Я вздрогнул, не услышав шагов майора. Ну хоть от неожиданности не резанул себе ухо. Мои парикмахерские навыки оставляли желать лучшего.

– Вполне. Но по ту сторону бывало и лучше.

– Я тебе так-то не компанию составлять пришел. Есть дело.

– Самое подходящее место ты выбрал, майор, – оскалился я. – Спасибо, что хоть не без штанов застал.

– Завались, – оборвал Сокол и протянул мне КПК. – Пользуешься в рейде только им. Позывной – «Шух». Сталкер-нейтрал. «Бирна» – это товарищ старлей. Тоже одиночка. А я – это я. Мужики на одиночек могут и не среагировать. И твой... За каким лешим тебе два КПК?

– За надом, – буркнул я, спрятав в карман забытую на столе нелегальную машинку. Надеюсь, старлей не успела ее взломать и покопаться. В конце концов, и я имею право на личные тайны в этом безумном мире.

– Вопросов не имею. Заканчивай, что хотел, – и бегом в столовую. Потом – мыльно-рыльные процедуры и отбой. Нам предстоит долгая дорога.

Глава 8

Горячее дыхание обожгло прикосновением шею. Вымотанный организм категорически отказывался просыпаться. Кто-то вцепился в плечо и легонько тряхнул.

– Шух... Шух, чтоб тебя, просыпайся! – прошептала Екатерина.

Темноту казармы едва освещала маленькая лампочка в конце коридора. Я поднялся и протер глаза. Екатерина в полном снаряжении нетерпеливо барабанила пальцами по матрасу.

– Пора выдвигаться. – Лейтенант вопросительно посмотрела на меня: – Слушай, как тебе это удается? Что бы ни происходило, вырубаешься, как убитый...

– Само получается, – пожал я плечами. – Я что-то пропустил?

– Хах... еще как. – Катя подхватила мой рюкзак и потянула за собой. – Тут высший командный состав «Возмездия» чуть друг друга не погрыз. Хорошо, до мордобоя не дошло.

– Это они так из-за Организации? – напрягся я, едва не выдав тайну услышанного разговора.

– Можно и так сказать, ибо без них не обошлось. Тут как-то случайно выяснилось, что Толя и его приспешники планируют использовать «Возмездие» совсем не в тех целях, в каких обещали. Кажется, добрососедским отношениям хана.

– Угу... Случайно, – ухмыльнулся я, отгоняя остатки сонливости. – На кой тогда вообще было их создавать, если все друг на друга болт кладут?

– Политика – дело тонкое. Да кто ж мне скажет? Мое начальство – не Организация и не «Возмездие», – отстраненно пожала плечами лейтенант.

– Ты опять говоришь загадками. Можно без ребусов? Я уже запутался.

– Сам-то как думаешь? – Мы поднялись наверх и направились к северному блокпосту. – Намекну: такие, как я, охраняют Зону, можно сказать, снаружи. И иногда выполняют некие поручения различных заинтересованных ведомств. «Возмездие» – изнутри... и нам всем очень не хочется, чтобы этому кто-то ставил палки в колеса.

– Кажется, начинаю догонять. – Я прикусил губу.

– Вот и молодец. Здравия желаю, товарищ майор!

– И вам доброе утро... – безрадостно отозвался Сокол.

Майор облачился в полное боевое обмундирование. Теперь китель заменял плотный комбинезон с вшитыми бронепластинами и вставками тусклого красного цвета. Вместо берета голову покрывал тяжелый шлем с ПНВ и еще какими-то устройствами, названия которых я не знал. Вооружился Сокол аж целым ручным пулеметом отечественного производства. Я даже успел проникнуться сочувствием к командиру, которому придется таскать на себе эту махину. Однако зря. Приглядевшись к поясу, я заметил небольшой контейнер с сеткой то ли с серебряным, то ли с графитовым напылением. По всей видимости, это приспособление должно было гасить негативные свойства артефакта, похожего на кусок синего бутылочного стекла, но позволять положительным воздействовать на организм.

– Значит, так, Шух, – тихо сказала женщина, – слушай сюда. Все оборудование в моем рюкзаке. Когда доберемся до первой доступной антенны – разворачивайся, лови сигнал и начинай работать. Мы прикроем.

Катя, как и я, предпочла консервативную простоту обмундирования всяким техническим приспособам. Так же и с вооружением: простой охотничий нож, старый добрый ТТ и такой же, как у меня, «калаш». Шлемом женщина пренебрегла, хотя короткая стрижка вовсе ему и не мешала. Опрометчиво, наверное... Впрочем, не мне учить ветерана множества конфликтов.

– Сломай им там все. И Организации, и «Обелиску». У меня для этого кое-что есть. Пока они грызутся, мы стянем силы и ударим в спину. Да, майор, если к нам присоединятся наймиты или «Независимые», засунь свою ненависть куда поглубже. Враг моего врага...

– Понял, – поморщился Сокол. – А они-то в курсе о возможном нейтралитете?

– Угу. Как все начнется, я пошлю сигнал связным. – Екатерина подтянула ремень автомата. – Благо вы не успели им сильно насолить.

– Ты уверена, что нас не кинут? – задумался майор.

– Более чем. Мне тоже есть чем их подкупить. Так что сейчас пройдем по их землям совершенно безбоязненно. Даже твой КПК у их начальства отображается как нейтрал. Все-таки полезный ты парень, Шух. Только забывчивый.

– С чего бы? – возмутился я, вспоминая, где мог успеть оплошать.

– Некоторые программы стоило защищать более плотно. Даже двухфакторную аутентификацию и биометрию можно обойти. Особенно если кто-то очень крепко спит.

– Ну и что ты там натворила? – вздохнул я, окончательно наплевав на субординацию. В конце концов, если все пойдет не по плану, разгребать последствия будем тоже вместе, не глядя на звезды и погоны.

– О, это будет интересно. Жаль, я не прихватила у Циклопа попкорна. Ты только представь... «Обелиск» поднимает по тревоге треть личного состава, так как по неизвестным науке причинам цепь излучателей, идущих аж от самой Железной рощи, внезапно падает. И вот в этой неразберихе в лучах заката появляется некий благородный доброжелатель. Появляется и предупреждает сектантов о проникновении большой тяжеловооруженной группы противника. Мы же прячемся в надежное место и наблюдаем. Голливуд курит в сторонке, – воодушевленно описала свой план Екатерина.

– Кажется, ты кое-кого забыла... – на излете сбил я вдохновение напарницы.

Сверкающий энтузиазмом взгляд потух.

– Не забыла. Увы, я не смогу ничего гарантировать. Я в курсе возможных вариантов. Змей все рассказал. Да-да, я тоже с ним виделась. Прости, что пришлось от тебя многое скрыть. Но иначе нельзя. Толя все контролировал. – Бледные щеки Кати слегка порозовели. – Так вот... если твоя женщина действительно в рядах фанатиков, придется под огнем пытаться ее вытащить. Если возможно. Уверенности никакой. Только надежда на благоприятные обстоятельства.

– В нашей ситуации – уже хоть что-то...

* * *

Я прислушался к пробуждающейся Зоне, наконец получив возможность ощутить себя настоящим сталкером, а не тыловой канцелярской пешкой. Пока что ничего, кроме не свойственного обычной земле ворчания и треска аномалий, не говорило о нахождении совсем на другой территории. Впрочем, тяжелое серое небо и кривые жутковатые деревья без единого листка не были похожи на привычные образы московской весны.

Екатерина шла впереди, а замыкал нашу цепочку майор «Возмездия».

– Знали бы вы, как руки чешутся. – Сокол оглянулся на высокий бетонный забор. На вышках вокруг базы расположились крошечные фигурки людей, наблюдавшие за нашим перемещением в прицелы винтовок.

Я нервно сглотнул, почувствовав неприятный холодок где-то на шее. Оружие в руках человека не пугает. Но до тех пор, пока оно не направлено на тебя. Даже имея знание о полной безопасности и каких-то гарантиях, невозможно что-то сделать с тревожным осознанием того, что у стрелка могут попросту сдать нервы.

– Успеется, – отмахнулась Катя. – А может, и сами полягут, пока фанатики с Организацией друг друга на ноль множат.

В сложенные неровной пирамидой бетонные блоки с хрустом вонзилась пуля, осыпав куст смородины серой пылью. Не сговариваясь, мы попадали на землю.

– Договорилась, да?! – прорычал Сокол.

– Это не они. Фанатик, два часа! – Екатерина перекатилась и метко выпустила пулю между темно-коричневых пластин жилета ближайшего сектанта.

– Еще двое на двенадцать! – Пулемет майора застрекотал.

Перед моим взором мелькнула серая тень, неудачно скрывшись за трухлявым наполовину обгоревшим деревом. Я выстрелил в ногу сектанта и медленно пополз к нему.

Лицо фанатика закрывала маска, но телосложение никак не напоминало женщину. На миг стало даже жаль неизвестного зомбированного человека. Кем бы он ни был, из его раны толчками изливалась вполне обычная алая кровь, а сквозь зубы рвалась привычная уху грубая брань.

Что-то глубоко неправильное показалось мне во вполне обоснованном выстреле. Сектант напал без предупреждения. Я защищался. На Большой земле это назвали бы превышением пределов самообороны. Вряд ли в этот момент я хотел его смерти. Вряд ли я вообще хотел увидеть ее.

Так вот о чем говорил майор. Для нас за Периметром смерть – повод для скорби и огромная трагедия. В Зоне – причина для извращенного облегчения, что в этот раз она пришла не за тобой. Зона учит жить с пониманием неотвратимого факта, что твоя совершенно обычная история может закончиться в один миг. На Большой земле мы прячемся за экранами мониторов, закрываем шторы или переключаем канал, когда слышим, что кто-то больше не вернется в свой дом. Здесь же защиты от ужасной реальности попросту нет.

– Дам аптечку и отпущу, если ответишь на пару вопросов! – рявкнул я, внутренне борясь с сотней противоречий и сомнений. – Видел ее среди ваших?

Я запустил личный КПК и вывел на экран фото Лены. Тяжело дыша, сектант мутными глазами посмотрел на меня. Похоже, я зря пообещал помощь. Ему осталось не так долго, если не приступить к тампонаде бедренной артерии прямо сейчас.

– Дети Обелиска не говорят с неверными. Гнев Его да покарает... – глухо отозвался неизвестный.

Что-то звякнуло в повисшей тишине. Некто дернул меня за шиворот и с силой толкнул вниз по небольшому пологому склону. Я не успел зажать уши, покатившись по сырой траве. Громыхнуло так, что перед глазами поплыли цветные пятна, а слух мгновенно исчез, однако в голове звенело.

– Ты в порядке? – прочитал я по губам обеспокоенную фразу Кати и кивнул.

Какая причудливая история... В то время как я терзался противоречиями и хотел отыскать силы на положительный исход, фанатик уже все решил. За нас обоих.

– Идиот! – выругался Сокол. – Я все понимаю. Знаю, что такое потерять близких. Но не голову же! Бирна, что там?

– Все. Видимо, квад разведки, – выдохнула Катя, отряхнув жилет, покрывшийся едва заметными темными брызгами. Звуки мира понемногу возвращались, а краски приобретали привычные тона.

– Пройдемся. Может, на жмурах найдется что-то интересное. И кое-чья душенька успокоится, – злобно бросил майор.

– Да понял. – Я поднялся и щелчком скинул с плеча какой-то мерзкий репейник, покрытый сероватой слизью.

Я подошел к сектанту, уничтоженному Катей. Мужчина. Преодолевая брезгливость, я плотнее застегнул клапан перчатки и сунул руку в залитый кровью карман жилета покойника. Пришлось невольно задержать дыхание, чтоб не допустить к обонянию все ноты запаха смерти. Некстати вспомнилась история боевого крещения моего одноклассника, построившего карьеру в судебной экспертизе. Наверняка его так же перекашивало от первого на рабочем пути криминального жмура, прождавшего своего обнаружения в городском пруду в течение пары недель. По крайней мере, приятель рассказывал об этом на встрече выпускников столь красочно, что так и не смог закончить свое повествование, прерванное возмущенными возгласами и полуобморочным состоянием нескольких девчонок.

Нащупав скользкий край КПК, я даже и не стал пытаться его извлекать. Пуля разбила экран и, скорее всего, разрушила основные платы. Слишком много возиться придется, и не факт, что это хоть что-то даст.

– Эти тоже мужики. – Катя приблизилась еще к двум трупам. – Компы заблокированы. Прихватить на всякий?

– Угу, – синхронно подтвердили я и Сокол.

– Вот и сдружились, – нервно хихикнула женщина. – Знала, что вы сработаетесь.

– Еще бы кто-то не лез вперед, – проворчал Сокол. – Слушай, Шух. Я тебя прекрасно понимаю. Но давай аккуратнее. Сектанты предпочитают не сдаваться в плен живыми.

– Так точно, – горько выдавил я. Задача усложнилась многократно. Если Лена теперь с ними, то она к себе и на выстрел не подпустит. Но если мне суждено погибнуть вместе с ней, так тому и быть. Не для того я поставил на кон все, что имел.

– Вперед! – скомандовала Катя. – Шух, будь внимательнее. По идее, излучатель сюда не добивает, но если что-то начнет казаться или слышаться – сообщи сразу. Не пытайся сам убедиться в реальности.

За огромными валунами показалась узенькая полоска песка посреди зелено-рыжей травы. Вдали послышались басовые раскаты пулемета и дважды гулко ухнул гранатомет.

– О, сектанты решили напрямки? – ухмыльнулся Сокол. – На три часа – официальная граница между «Независимыми» и Черным лесом. Думал, они уже давно не ходят этой дорогой.

– И к лучшему. У нас сейчас проблем и без них будет предостаточно. Излучение растет, – предупредила Катя, закинув в рот несколько красных капсул и запив водой из плоской фляги в кожаном чехле. – Шух, включай защиту. Маленькая такая кнопочка на шлеме. Слева над глазом.

Волосы зашевелились, словно от статики, но низкое гудение в голове, усиливающееся с приближением к Красному лесу, стало тише. Катя приблизилась к ржавым воротам и прислушалась. Достав из кармана гайку на неоново-розовой ленте, женщина метнула ее за створку. Что-то загудело, хлопнуло и вновь затихло.

– Держимся правее. Слева границы «волчка», – объяснила женщина.

Захотелось вплотную прижаться спиной к большому каменному холму, спрятавшемуся за металлическим листом ворот. Если бы только естественный природный рельеф не был покрыт сверху донизу странным фосфоресцирующим ковром неизвестной растительности красного цвета.

– Спокойно, Шух. Это еще не самая страшная аномалия, – по-отечески произнес Сокол. – Пойдем по границе Красного леса или через тоннель?

– Через тоннель, – отозвалась Катя. – Комп показывает отсутствие живых форм на блокпосте.

– И куда они делись? По нашим данным, сектанты тут кишмя кишат, – задумался Сокол.

– Наверняка закрепились в Красном лесу. «Независимые» тоже не особо привечают таких соседей под боком.

Я огляделся по сторонам. Справа протянулась бежево-желтая стена с облупившейся краской, испещренная почти в решето веерами пуль и осколков. Над воротами на проржавевшем полукруге таблички виднелись поблекшие буквы. Я сумел распознать только слово «Заповедник».

– Стоять! – Катя укрылась за толстым стволом дерева и осторожно выглянула между ветвей.

– Детектор ошибся? – Сокол легонько стукнул по контейнеру с артефактом.

– Нет. Но кто-то зажег фонари по ту сторону моста. Крадемся как ма-аленькие, но шустрые хомячки. – Катя пригнулась и, не забывая поглядывать на КПК, медленно пошла правее, скрываясь за кустиками калины.

В который раз я обманулся неспортивной внешностью женщины. Казалось, что со своими габаритами она просто не сможет не наделать шума. Однако Катя с легкостью преодолела открытое пространство и скрылась за брошенным грузовиком. Встроенный в КПК счетчик Гейгера напряженно затрещал.

– Товарищ майор, – встрял я, поглядывая на растущий фон. – Ладно мы, но...

– Все в порядке, – отмахнулась лейтенант и зажгла налобный фонарь. – Если ничего с крайнего похода не изменилось, то здесь должно быть безопасно. Сектанты ходят поверху, а прятаться от Всплесков предпочитают в соседней шахте.

– Кстати, а почему их нейровсплеск не берет? – вдруг вспомнил я.

– Они уже зомбированные, – язвительно ухмыльнулся Сокол. – Хуже не станет. Разве что они более невменяемыми бывают. Помню, взяли как-то одного неофита. Думали, быстренько расколем – и в расход. Так вот, сначала вроде испугался и собирался поговорить, а за окном вот прямо некстати этот самый Всплеск сыграл. В общем, ничего не добились. Сектант на нас вообще реагировать перестал. И на все, что с ним происходит, тоже. Мы его ученым отдать собирались. Только в процессе транспортировки не уследили. Он у караульного пистолет выхватил и мозги по стене размазал. Морали в истории не будет. В Зоне всегда что-то идет не по плану.

* * *

В тоннеле было подозрительно сухо. Должно быть, крепкий бетонный потолок даже спустя много лет выполнял роль бомбоубежища. В углу скрипела и мерцала синими искорками аномалия. Брошенная техника практически не фонила.

– Тихо! – майор прислушался.

Голоса действительно доносились из-за стены.

Речь неизвестных состояла из знакомых слов, но витиевато переплеталась с анахронизмами и отличалась нестандартным построением предложений. В общении сектантов почти не слышалось каких-либо человеческих эмоций. Как у того, кто с совершенным спокойствием принял решение, противоречащее базовым инстинктам. Неужели Ленка теперь такая же? Бр-р... Пожалуйста, Зона, или кто еще смотрит за этим адским местом, избавь меня от встречи с гуманоидом, когда-то бывшим моей женщиной.

– ...стоит ли доверять ему, брат мой? – раздался голос сектанта.

– Не знаю. Наше дело – доложить Настоятелю, а он уже решит... Мою душу посещают сомнения...

Катя жестом приказала двигаться вперед и сохранять тишину. Тоннель уходил куда-то вглубь, голоса сектантов отдалялись. Откуда-то потянуло ванильным шоколадом.

– Бирна, твою налево! Ты нас всех сдать хочешь? – шепотом ругнулся Сокол.

– Ты льстишь сектантам. У них не такой хороший нюх. А мне надо успокоиться, – возразила женщина, выпустив с губ густой пар.

– Я знаю, что ты не любишь это место. Возьми себя в руки! Мне что, каждому сопли вытирать? И как тебе только старшего лейтенанта дали?

– Придумай сам. У тебя богатая фантазия, – съязвила женщина.

– Ты не такая... – завис майор. Его смуглые скулы потемнели.

– Тьфу, блин! Вечно ты в одну сторону думаешь. Сходил бы вечерком к Циклопу. Говорят, там бывают барышни неразборчивых нравов. Хоть расслабишься...

Сокол промолчал.

* * *

Мы вышли из тоннеля, но глазам не пришлось привыкать к свету. Пасмурная мрачная погода не слишком напрягала взор.

Впереди показались разноцветные домики и заасфальтированная тропинка с фонарными столбами по краям. На стенах домиков были нарисованы мультяшные зверьки, улыбающееся солнышко и прочая детская психоделика, выглядящая особенно жутко от подтеков воды и трещин в досках.

– Пионерлагерь? – спросил я.

Катя кивнула.

Сокол тоже заметно изменился в лице, став более суровым и хмурым.

– Иди молча, сектанты все еще могут быть рядом, – бросил майор.

Я послушно заткнулся.

Небо потемнело сильнее. Катя огляделась и указала пальцем на ближайшую постройку.

– Да что ты будешь делать! Что ж Зону так лихорадит? Какой это уже по счету Всплеск за неделю? – Сокол закрепил пулемет и ударил по контейнеру с артефактом. Аномальное образование стало чуть темнее. Его обладатель, наоборот, побледнел, будто сейчас рухнет в обморок. Однако Сокол был в полном порядке. Похоже, действие артефакта не так уж и сильно вредило крепкому организму майора.

За время подготовки к вылазке я успел прочесть самые невероятные истории о самой Зоне и о чудесах, которые могли творить ее подарки. Мгновенное повышение выносливости – еще куда ни шло. Ходят слухи, что некоторым из артефактов дано чуть ли не воскрешать из мертвых даже самых тяжелых пациентов по ту сторону Периметра. Впрочем, это уже совсем сказки. Вряд ли могущество Зоны столь велико, что способно и за ее пределами хакнуть известные законы физики, химии и биологии.

– Кто ж ее знает? – Катя подтянула лямки рюкзака. – Может, она тоже не в восторге от моих идей. Говорят, она мысли читать умеет.

– Очередная сказка? – хмыкнул майор.

– Каждая выдумка рождается из чего-то правдивого, – парировала женщина.

* * *

Скрывшись в жилом корпусе, мы присели отдохнуть в самой дальней комнате. За стеной загрохотала Зона. Испуганно завывали собаки, хлопали и перемещались аномалии, трещали и скрипели ставни. Ветер свистел, качая верхушками деревьев.

Казалось, налетел огромный тайфун, который вот-вот сотрет с лица земли даже наше бетонное укрытие. Как в сказке про трех поросяток. Хах... нас тоже трое. Что ж, надеемся, что у Зоны не такая мощная дыхалка.

– До нужной вышки совсем чуть-чуть. Если Всплеск не перекроет нам тропинки, то зайдем с восточной стороны. Там полно аномалий, но чаще всего пустых. Сталкеры не суются, фанатикам тоже делать нечего. Если же мы привлечем внимание – можно сократить путь до северной базы ученых. Может, даже удастся выклянчить «вертушку», чтоб спокойно вернуться на базу, – описала наш дальнейший маршрут лейтенант.

– «Вертушку»? Не, мать, тебе пешком полезнее, – рассмеялся Сокол, сбрасывая напряжение. Похоже, даже ходока со стажем изрядное количество катаклизмов понемногу истощало.

– Да иди ты! Прочесала по Зоне десять тысяч шагов, потратила калории, а потом за вашим столом набрала их заново. КПД таких действий равно нулю, – отшутилась Катя.

Не похоже, что выпад майора ее чем-то обидел. То ли закаленная психика научилась отфильтровывать бестактные шутки, то ли это было что-то из разряда грубых, но все-таки дружеских подколов, которые позволяются лишь самым близким.

Сокол сбросил снаряжение на пол, накинул плащ-палатку на ржавую сетку кровати и довольно растянулся сверху, подложив под голову рюкзак. Женщина присела на краешек рядом и уткнулась в КПК.

– Может, хоть теперь мне кто-нибудь объяснит, что мы на самом деле делаем? – не выдержал я. – Приперлись к черту на рога, а я до сих пор не понял зачем...

– Спасаем мир от заразы Зоны. – Майор недовольно приподнялся. – Неважно, кто будет ею управлять. Цель всегда одна – позволить Зоне сохраниться и рубить прибыль в свой персональный карман. Я бы закрыл глаза на все эти интриги и отошел в сторону, но честь офицера дороже. Я дал слово. Пока я жив, ни одна здешняя дрянь не проникнет за Периметр.

– А как же ученые и разработки? Развалить все – много ума не надо... – попытался логично возразить я, но вновь поймал на себе тяжелый взгляд командира.

– Не обеднеют. Тем более что закидывать Зону ядерными бомбами никто не собирается. Основная задача – максимально ее обезвредить и сделать полигоном для международных исследований...

– Международных? – усмехнулся я, перейдя на панибратский тон незаметно для самого себя. – Ты идеалист, майор. Давно был на Большой земле? Да там хоть и нет такого оборота стволов, но народ ближним своим глотки грызет не хуже.

– И представь, что будет, если еще и из Зоны польются средства и ресурсы, – вмешалась Катя. – Чихнуть не успеешь, как вся планета превратится в радиоактивную труху. В общем, твоя задача не меняется. Сломать центральные узлы управления «Обелиска». И слегка запутать Организацию. А дальше – хватай свою девчонку и наблюдай за фантастическим боевиком в прямом эфире. Желательно подальше отсюда. Большие дяденьки и одна мстительная тетя сделают все остальное. Организация – слишком алчные скоты. Они не страдают альтруизмом во благо всего человечества. Не советую верить их разговорам про бесплатное для всех счастье. Мы точно не окажемся в списке тех, кому сделают хорошо после захвата Зоны.

Всплеск прекратился, но сразу же за ним сплошной стеной пролился на опаленную землю холодный дождь. Видимость снизилась до критической отметки. На вытянутую руку еще нормально, а дальше – густая пелена.

– Зона – тоже женщина. Поистерила, побила посуду, а потом и прибраться за собой не мешает. – Катя посмотрела на тусклый экран КПК и подхватила автомат. – Дождь не кончится раньше, чем часа через два. Пойду пройдусь по этажам. Может, Зона расщедрилась наконец.

– Шух, стоишь в дозоре. Через тридцать минут, если Бирна задержится, буди меня, – приказал Сокол и надвинул на глаза капюшон куртки. Я кивнул и перехватил автомат в удобное для стрельбы положение.

Череда Всплесков, потом дождь... Неужели байки правдивы и сама Зона пытается помешать нашей конечной цели? Если отбросить критическое мышление, можно спокойно подумать, что нас тормозит совершенно разумное существо с чрезмерно развитыми интуицией и инстинктом самосохранения. Хм... Та девчонка из галлюцинации... В таком контексте нельзя исключать, что она и есть то самое...

Тьфу ты... Совсем с ума схожу. Зона, блин, хорош нам мешать... Не знаю, какие у тебя контры со всеми остальными, но я ж тебе зла не делал! Даже твоего послушника убивать не собирался. Он сам. Ай, с кем я говорю?!

Я открыл КПК и вновь пульнул в доступные чаты короткое сообщение: «Индиго-2000». Не знающий нашу с Ленкой биографию не поймет, что значит этот странный код.

Я поднялся на ноги и прошелся по комнате, слушая шум дождя и завывание ветра, скрипящего гигантскими соснами.

Сокол вырубился мгновенно и видел уже десятый сон, при этом не отпуская оружия. Свойственные любому живому человеку храп или шумное сопение не были присущи опытному вояке. Должно быть, его организм готов в любую секунду перейти в режим бодрствования и навалять любому неприятелю. Да ну на фиг такой «отдых», когда, по сути, только одно полушарие мозга и дремлет, а все остальное тянет на себе работу по оценке ситуации. Хех... прямо как я сейчас.

И все же мне оказалось еще расти и расти до выносливости разума майора. Едва я опустился на пол, меня охватило иллюзорное чувство покоя и безопасности. Тихие шаги Кати слышались этажом ниже, детектор живых форм не показывал никого подозрительного. Сон неотвратимо овладевал сознанием, а непривычная усталость наполняла мышцы тяжестью.

* * *

Я прикрыл глаза всего на минуту, когда совсем рядом послышались щелчки выстрелов и звон разбитого стекла. Подскочив, я взглянул на экраны обоих моих КПК и едва не заорал во все горло.

На экране казенного компа определялись только я и майор. Точка Кати застыла в паре метров от корпуса. И на экране моего персонального КПК от нее отделялся еще один обладатель техники, умело скрывшийся от взгляда детекторов Организации. В ушах засвистело, словно рядом снова оказался кукловод, во рту пересохло, а сердце заколотилось как бешеное. Таких совпадений просто не может быть.

– Сокол! Тревога! – хрипло крикнул я.

Майору не потребовалось много времени для оценки обстановки. Бросив на меня испепеляющий взгляд, Сокол вновь активировал артефакт и рванул вниз. Я поспешил за ним, до крови прикусывая предательски дрожащую нижнюю губу.

Четвертая точка исчезла с экрана так же бесследно, как и появилась, а маячок лейтенанта все так же неподвижно мигал в нескольких шагах от крыльца главного входа.

Катя лежала на спине, зажимая пулевое ранение между ключиц измазанными кровью бледными пальцами. Приоткрытые пересохшие губы женщины еще пытались что-то произнести, веки едва дрожали, дыхание медленно покидало тело.

– Прикрой! – прорычал Сокол, сорвав с жилета подсумок с аптечкой. – Я его прикончу! Пусть даже он придет со всей своей армией...

Спрашивать, о ком идет речь, смысла не было. В мокрой земле остались следы тяжелых ботинок с необычным рельефом подошвы, а недалеко от женщины лежали несколько гильз незнакомого мне калибра.

Печальная картина дополнилась финальными черными штрихами. «Цифровой призрак» каким-то образом попал в руки Организации, а после – стал идеальной маскировкой для палача, преследовавшего еще одного дезертира. И я привел его сам... дважды...

– Не придет... Он тебя боится. – Я осторожно попытался прощупать моральное состояние напарника. Не исключено, что теперь и мне светит пуля. В условиях военного времени карают и за меньшее.

Прости меня, Ленка... Я снова облажался. Сначала не смог сберечь тебя, а после – отобрал самое дорогое у того, кто протянул мне руку. Может, и впрямь нельзя мне доверять что-то важное? Сидел бы себе дома да тетушке чайник чинил. Вот надо было полезть и наворотить дел?

– Тем хуже для него, – мрачно процедил сквозь зубы Сокол. – Да, накаркали вы себе, Екатерина Батьковна... Дай сюда комп! Который от этих...

Майор протянул мне перепачканную в крови ладонь. Я неуверенно выудил из кармана ведомственную машинку. Размахнувшись, Сокол отправил девайс в затяжной полет до раскидистой «молнии», расползшейся вдоль покосившегося забора.

– Ты мертв. Задание не выполнено, – ледяным тоном произнес напарник. Стальная выдержка надежно прятала все эмоции, в то время как я все еще не мог унять дрожь. – Молись, чтоб они не захотели удостовериться. А теперь помоги мне.

Анатолию или его приближенному не помешало бы прокачать стрелковые навыки. Одна пуля все же пробила ребра женщины и ушла вглубь, другая же – застряла на три пальца ниже яремной впадины в грудине. Соколу не потребовалось много времени на перевязку.

– В прошлый раз было куда хуже, – горько усмехнулся майор, поправляя под телом Кати плотное брезентовое полотно. – Надо перенести в дом. На счет «три». Раз-два...

Я осторожно подхватил ткань возле ног, а напарник с ловкостью профессионального спасателя уцепился за края у головы.

Отчего-то мне показалось, что перетаскивать человека в снаряжении – задача не из простых, даже вдвоем. Не иначе Сокол пошаманил с артефактами. Вот же двуличный хрен! В одно ухо заливает байки про «заразу Зоны», в то время как сам не гнушается использовать ее плоды в личных целях.

* * *

Зайдя в здание, боец «Возмездия» приказал мне метнуться за вещами, в то время как сам занялся стабилизацией состояния подруги. Полагаю, здесь тоже не обошлось без артефактов. Как иначе объяснить невероятную выносливость женщины? Будучи без сознания и, как на первый взгляд казалось, с пробитой долей легкого, Катя еще цеплялась за жизнь. Грудная клетка асимметрично поднималась в такт слабому дыханию, на шее едва заметно пульсировала сонная артерия.

– Группа эвакуации прибудет где-то через час, – пробурчал майор, налаживая капельницу с раствором. – Постарайся меня не вывести.

– Да куда уж там... – Нос противно защипало, в горле застрял плотный ком. – Я знаю, слова ничем не помогут... Прости. Я не хотел, чтобы все... вот так. И свою не нашел, и твою в могилу свел.

– Да что с тебя спросишь? – отмахнулся Сокол. – Катюха сама прекрасно ищет приключения. И, что печально, находит. Захотела почувствовать себя леди Винтер. Да только и у той все плохо кончилось...

– Кстати, слышал версию, что Пушкин не погиб на дуэли, а переехал во Францию и творил под псевдонимом Дюма? – Я пытался максимально оттянуть момент, когда в лоб упрется дуло «Пустынного орла» или в лучшем случае просто получу по сопатке.

– Угу, – буркнул майор. – Только ее вроде как опровергли. Так... хорош мне зубы заговаривать! У нас серьезные проблемы.

– «У нас»? Ты не собираешься меня пристрелить?

– Не привык разбрасываться ресурсами. Хоть и действительно хочу дать тебе по морде. Но ты – всего лишь простой исполнитель воли более отвратных персон. Кашу заварили все вместе. – Майор закрепил пластиковый пакет с раствором на небольшой щербине в доске у стены и присел на пол возле кровати. – В общем, приятно было познакомиться. Если выживешь – двери нашей крепости для тебя открыты. На Большую землю пока соваться не рекомендую. Там Организация найдет тебя где угодно.

– Я и не собирался. У меня еще есть дела...

– Верно говоришь. Дела, – ухмыльнулся Сокол и протянул мне флешку. – Когда окажешься подальше отсюда, подсоедини к компу товарища старлея, запускай до шестидесяти процентов загрузки и тут же отменяй. Не зря же Катька собой рискнула. Теперь уже не откатить назад. Сохрани мой контакт. Я сейчас сброшу карту достаточно безобидного маршрута и попробую договориться относительно твоего будущего. Постарайся не оставлять следов, пока я не удостоверюсь в безопасности.

– Не понял... Я пойду один? – По хребту побежал холодок предательского страха перед могуществом и непредсказуемостью Зоны.

– Так точно. Я доставлю лейтенанта в наш резервный лагерь недалеко от Покинутого города, а затем вернусь на базу. Если генерал мне сразу не снимет голову, дам знать, как прикопаю Толика в ближайшей аномалии. Достаточно он крови из людей попил. Терпение может закончиться у каждого.

– Ты что-то о нем знаешь? – Я присел рядом и закурил, по какой-то параноидальной привычке скрыв огонек ладонью.

– Больше, чем хотел. Раз уж все равно мы теперь никуда не спешим, могу и рассказать. – Майор прикоснулся к запястью Кати, прислушался к пульсу и тяжело вздохнул. – Я тоже мог оказаться в рядах его подчиненных. Мне просто повезло соскочить. И ведь смотри, какая штука... Я намерен разобраться с Зоной, в то время как Катька пытается с ней дружить. Я всерьез никогда не влипал, а ей, блин, везет как утопленнице. Хотя в детстве было наоборот...

– Она – твоя сестра? – Во рту пересохло от ощущения неисправимой ошибки, допущенной моими стараниями, руки вновь предательски затряслись.

– Почти, – кивнул майор. – Только не по крови. Росли в одном приюте. Ну и как-то так вышло. Надо держаться хоть за кого-то... Когда постарше стали, попросили в кадетский корпус нас зачислить. Раз уж страна на баланс нас поставила, неплохо было бы и вернуть долги. Пошли по военной карьере и на десяток лет расстались.

– Прям бразильский сериал, – хмыкнул я. – Хотя... Да у меня почти так же с Ленкой было.

– Еще какой сериал, – согласился Сокол. – Я уж почти забыл о подруге. Своих забот хватало... И вот по этой линии в Зону и занесло. Трудился себе честно и спокойно, и тут некий сталкер Меткий решил излучатели «Обелиска» шатануть. И понеслась... У Ворона свой интерес был, да и с официальными вооруженными силами наши давно на короткой ноге. Мы пробивались через Черный лес с запада, когда мне случилось немного отстать от группы. Нарвался на снайпера фанатиков, и пришлось искать альтернативные пути. Так я Катьку и нашел. Сначала не понял, кто передо мной. Ну военный и военный. Тем более кожу с половины лица то ли аномалией, то ли осколком срезало. Она уже почти не дышала, как я про весьма полезный артефакт в подсумке вспомнил. «Чертов хвост» называется. Похож на коричневую змею, но без башки и с шипами на конце. Только есть у него парочка минусов – фонит как сволочь и работает только в ране. Примерно как гемостатик. В общем, помимо шрамов, я сестричке еще и хроническую лучевку подарил.

– Насколько я помню, та история закончилась не очень? – Я уткнулся взглядом в капельницу. Смотреть майору в глаза все еще не мог.

– Именно. Внезапно случился Всплеск. Началась суматоха, все со всеми уже грызлись за укрытия. Не мог же я Катю бросить. На плечо взвалил – и до ближайшего подвала... В общем, долечивались уже оба под присмотром Цитрамона. Я тоже слегонца радионуклидов нахватался. Катюха, как в себя пришла, нарадоваться нашей встрече не могла... Пока зеркало не увидела...

– Представляю... – Я брезгливо поежился, вспомнив, что скрывалось под повязкой.

– Вот-вот... Думал, она с ума сойдет. И тут, как назло, ее начальство про нее вспомнило. А вместе с ними и Толик. Мне б его талант со всеми контакт налаживать и в любую щель без вазелина влезать. Тогда он еще заместителем заместителя кого-то там в Организации был. Так вот, он и предложил Катьке поучаствовать в тестировании какой-то там методики регенерации...

– Бесплатно можно получить только люлей... Это было предложение, от которого невозможно отказаться? – Я отстегнул от пояса чехол с флягой, заранее заполненной ароматным травяным чаем.

– Оно самое. Впрочем, сначала казалось, что грех жаловаться. Катюха стремительно взлетела по карьере и статусу. Да и «Возмездие» достаточно быстро поправило дела на бабках Организации. Союз оказался выгодным для обеих сторон, пока кое-кто не забыл, что наш клан – соратники, а не прислуга. Никакие деньги не могут стать весомой причиной для предательства собственных интересов. Мы хотим максимально подавить Зону, а не торговать ею. Бабло на крови никому не принесло счастья. Расторжение контракта стало лишь вопросом времени. Для верхушки Организации и «Возмездия» все произошло бы тихо и мирно...

– ...но не для рядовых солдат? – продолжил я. – Кажется, я начинаю понимать, почему дембель из Организации происходит только ногами вперед. Ну и сволочь ты, майор.

– Угу. Та еще, – согласился Сокол, бросив взгляд на КПК. – Тебе тоже до святоши далеко. Так... мои бойцы будут через четверть часа. Советую собирать вещички. У нас на базе тебе сейчас однозначно каюк, пока там Толя со своими шпионами тусит. Поэтому отсюда двинешь через Черный лес в сторону фабричного комплекса. Обогнешь его с юго-востока. Как увидишь каменные холмы – иди параллельно им. Выйдешь на Озерки. Дорогу, наверное, размыло дождем, поэтому поглядывай за вешками и сверяйся с картой. Как дойдешь, увидишь поляну, а на ней дом...

– Погоди, – перебил я, – ты часом не к Хирургу меня отправить решил?

– Смекаешь. Он мужик суровый, но порядочный. Точно не откажет. Перекантуешься у него до отмашки. Не ссы, расходы беру на себя. Благо твое бывшее начальство в его существование не верит... А мы не планируем их в этом разубеждать. – Майор грустно улыбнулся. – Ты свободен, брат. Ищи свою девчонку, и приходите. Как все уляжется, подумаем, как вас домой вернуть. Это не ваша война.

Повисла мрачная тишина, единственными звуками в которой были свист горячего ветра и судорожное дыхание Кати. Майор закрылся в себе и молча начал паковать рюкзак. Хотелось завалить напарника еще большим количеством вопросов, но интуиция подсказывала, что ответа я не получу.

Что ж... По крайней мере, стоит порадоваться, что Сокол не пристрелил меня, я все еще в Зоне с базовым комплектом всего необходимого, а Организация считает меня официально погибшим. Интересно, за достижение еще каких целей придется пролить кровь?

Нет, Зона никак не может быть благом, как бы ни пыталась нас задобрить. Даже по ту сторону заграждений она сводит людей с ума и заманивает исполнением самых нереалистичных желаний.

Глава 9

Машина подъехала точно ко времени, указанному майором. Я было удивился такой слаженности подразделений в непредсказуемой Зоне, но вспомнил собственное армейское прошлое. Никого не волнуют препятствия и затруднения. Приказ должен быть исполнен четко в срок и в строгом соответствии заданным требованиям. Очень даже разумно. Без дисциплины начнется тотальный хаос, который однозначно разрушит весь порядок, выстроенный многими поколениями людей. Скатимся обратно до уровня пещерных обезьян, а обратно вернуться уже не сможем.

Четверо солдат «Возмездия» аккуратно переложили Катю на брезентовые носилки и погрузили в кабину бронетранспортера. Я рефлекторно нырнул ладонью в карман, нащупав флешку. Не знаю, что задумала лейтенант, но это точно не менее важно, чем поиски моей женщины. Не так сложно ставить цели, ради которых стоит жить. Но какой железной волей следует обладать, чтобы быть готовым умереть за свои идеалы? С моей стороны будет отвратительно малодушно не довести начатое до конца. Ведь пройдя через десятки боестолкновений, Катя еще верила в то, что даже в Зоне и ее обитателях есть «светлая сторона».

Майор подошел ко мне и дружески похлопал по плечу.

– Береги себя, брат. Если что – обращайся. Надеюсь, ты ее найдешь. – На миг показалось, будто бы голос солдата слегка дрогнул. Что ж, не смею осуждать. В конце концов, мы все – живые люди. Каждый может дать слабину, особенно когда тащит на своих плечах множество ответственных задач, за которыми десятки и сотни невинных жизней.

Кашлянув дизельным выхлопом и разбросав в стороны комья мокрой земли, транспорт постепенно набрал скорость и умчался вдаль. Я поймал себя на мысли, что, будучи человеком, которому абсолютно чужда вера в любые сверхъестественные силы, невольно прошептал, как будто молитву, просьбу о помощи Кате и Соколу.

Вскоре шум двигателя совсем затих. Я остался один на один с Зоной.

– Молодец... И что теперь? – я произнес фразу вслух, будто бы ожидал ответа от кого-то другого, только не от себя самого.

За Периметром в комфортном кресле перед игровым монитором все планы и замыслы казались куда более реализуемыми, чем на самом деле.

Однако не все так паршиво: деньги и припасы есть, Организация пока что не висит на хвосте и на любой сталкерской стоянке меня должны принять без лишних вопросов. Благо по информации КПК я не принадлежал ни одной из крупных группировок.

И тут меня осенила пугающая и до слез обидная догадка. Да, майор не пристрелил своего незадачливого воспитанника, несмотря на крайне серьезные проступки... Но и не предложил подвезти хотя бы до границы куда более безопасной территории, нежели треклятый Красный лес.

«Ну ты и скотина, майор! Чистеньким остаться, значит, захотел. Пусть, значит, мутанты или фанатики делают за тебя грязную работу?» – подумал я и в сердцах сплюнул на землю.

Ничем «Возмездие» не лучше. Такие же козлы, как и Организация. Как и все стадо подчиненных им баранов по ту и эту сторону Периметра. Эх, Ленка, ты ж у меня умная девочка... Вот как тебя так легко вокруг пальца обвели? Да ровно так же, как и меня самого. Гори они все огнем, вместе со всей Зоной!

И Змей с кукловодом туда же. Наобещали с три короба, а по факту когда понадобились – никого вокруг. Пошло оно...

В сердцах я от души пнул трухлявую корягу, отправив ее в рыжее жерло «крематория», и тяжело опустился на бетонную ступеньку здания бывшей столовой. Уткнувшись в КПК, я пытался понять, где пролегает самый безопасный маршрут до нейтрального лагеря. Слившись с толпой, окончательно замету следы. Затем следует перепрошить комп и навсегда убрать из сети любые упоминания о себе. А после этого – немедленно приступить к поискам Лены.

Может, все-таки заглянуть к Хирургу? Если все слухи правдивы, то он не служит никому, а значит – единственное существо в этой долбаной цепочке, которое однозначно не станет использовать меня и мою боль в личных целях.

Или же... Если допустить, что Змей и кукловод все-таки железно уверены в своих разведданных, Ленку стоит искать среди фанатиков? Раз пошла такая пьянка, стоит и к ним заглянуть на огонек. Без их ведома.

Как раз предстоит идти не так далеко. В обход всяческих предписаний Организации и «Возмездия», я хорошенько оснастил свой комп дополнительным софтом. В том числе и помогающим определять приблизительную численность и расстояние до потенциального врага. Правда, так и не удалось до сих пор проверить точность КПК на практике. Что ж... Нет лучшего варианта, чем полевые испытания.

Зажав необходимое сочетание клавиш, я вгляделся в запыленный экранчик. По данным моего электронного разведчика, небольшой блокпост «Обелиска» находился в паре километров восточнее границы пионерлагеря.

Однако предстоящий маршрут вовсе не обещал быть легкой прогулкой. Аккурат за углом корпуса растянулось огроменное радиоактивное пятно. Даже пять минут пребывания в его пределах способны надолго подпортить здоровье.

Я впервые пожалел, что, вопреки навыкам и здравой логике, побрезговал высокими технологиями Организации и не выпросил себе защиту получше. Впрочем, чем больше требуешь – тем в больших долгах можешь остаться. За которые уже будут спрашивать куда серьезнее. Радует лишь то, что при удачном стечении обстоятельств возвращать их все-таки не придется.

Альтернативный путь нашелся в сквозном проходе через административное здание. К безопасной земле вела узкая тропка, начинающаяся от пожарного выхода актового зала.

Еще раз обругав весь мир последними словами, я поднялся и, подхватив автомат, аккуратно побрел в корпус.

* * *

Счетчик Гейгера затрещал и сразу умолк. Стены надежно закрывали меня от гамма-частиц, но не уменьшали той тревоги, что скользила по хребту с каждым хрустом или иным непонятным звуком, раздающимся из мрачных полутемных коридоров.

Свернув в нужное мне ответвление, я едва не выпустил очередь в пустоту. На миг показалось, что та жуткая тень женщины в белом из моего сна промелькнула в темном промежутке между комнатами. Что бы это ни была за тварь, она нарочно использовала образ моей невесты, исказив его так, как и все вокруг в этой проклятой Зоне.

Впереди забрезжил свет. Видимость улучшилась. Я ускорил шаг. Как в детстве, когда среди ночи бежишь из туалета в темноте квартиры, чтобы спрятаться от воображаемых монстров под теплым ватным одеялом.

Несмотря на прошедшие десятки лет, актовый зал еще дышал атмосферой предвкушения радостного будущего и великих открытий. Поеденные дождями и временем тяжелые бордовые портьеры парадоксально сохранили яркость цвета. Как и обивка кресел, как и гордое красное знамя с некогда золотым навершием.

Скрипнули под тяжелым ботинком доски паркета. Я вдохнул уже привычный запах сырости и тотального запустения. Путь к пожарной лестнице вел через кулисы.

Маленькая хулиганская искорка проскочила где-то в подсознании. Бросив на сцену гайку на розовой ленте и не обнаружив признаков опасности, я забрался за деревянный остов трибуны и посмотрел в зал.

Доводилось читать, что одним из лучших способов борьбы с нервным напряжением является поездка в глухой лес. Насладиться природой и от души проораться, чтобы выплеснуть негатив, который потом унесет ветер. Что ж... Самое время испробовать. Все равно остальные варианты могут представлять опасность в изменчивой Зоне.

– Всегда хотел кого-нибудь послать публично. Организация с «Возмездием», а шли бы вы!..

Поросшие плющом и мхом ярко-красные кресла с облупившимся лаком настолько выбивались из общей атмосферы серости, что казалось, будто зрители всего лишь вышли на антракт, пока хитрые работники сцены в шутку развесили на рядах театральный реквизит.

Я вздрогнул и вскинул автомат. В темном пятне коридора вновь появилась мутно-белая полупрозрачная тень.

– Ну иди сюда, потанцуем! – насмешливо бросил я, стараясь не впасть в панику от преследующих галлюцинаций. – Ты ведь и платье выбрала... это...

Память неожиданно отбросила на десяток с лишним лет назад. Почти такой же актовый зал, толпа вдохновленных родителей, взволнованные учителя и предвкушение долгожданной свободы. В воздухе висит безумное сочетание тяжелого пенсионерского парфюма, сладких девчачьих духов и цветущей вишни за окном. Всего несколько шагов до долгожданной свободы и анархии студенческой жизни. Никакой тебе унылой школьной формы и вызовов родни за неподобающее поведение.

– Веснин! Иванова! – грозно шикает сухонькая завуч, одетая по торжественному случаю в блестящее платье из искусственного бархата. – Вот получите аттестаты – и милуйтесь сколько хотите! Сейчас мы вас ждать не будем!

– Забей. Завтра уже сможем с чистой совестью ее подальше послать. Пусть бабулька перед пенсией выговорится, – смеется Лена, поправляя белое платье из струящейся ткани...

Почему все так?! Навалилось горькое осознание, что я почти забыл эту милую улыбку с ямочками на розовых щечках... И этот голос... Кем же она теперь стала?

Все-таки надо было Ленке прислушаться к увещеваниям родни и пойти на ветеринаршу отучиться. Вот зачем ей этот успешный успех понадобился? Жили бы сейчас спокойно, как обычные люди... В домике у леса. Детишек нарожали бы... Завели здоровенного пса непонятной породы... А под старость можно и огородик... Будет ли она теперь, эта старость?..

Наваждение растаяло так же внезапно, как и появилось. Я тяжело спустился по ступеням в сторону кулис, оглянувшись в зал. Алое полотно знамени слегка покачнулось под толчком ветра, ворвавшегося сквозь разбитые окна.

– Прекрасное, блин, далёко... Просили ж по-человечески! – выругался я и выключил звук на КПК.

Для спуска по лестнице пришлось врубить ПНВ. Узкие квадратные вентиляционные окошки не давали достаточно света, чтобы пройти без риска оступиться и свернуть шею.

По руке пробежала тревожная вибрация. Комп сигнализировал о приближении группы неизвестных с северо-запада. На тусклом экране показались темно-красные точки.

Фанатики не спешили. Группа в количестве пяти человек медленно двигалась в сторону блокпоста, значительно усложняя мне задачу. Мимо одного-двух бойцов еще возможно проскочить незамеченным, а вот когда их больше – уже солидный вопрос.

Ветер и стены отсекали бо́льшую часть разговора сектантов, не давая хотя бы приблизительно понять его тему. До меня долетали лишь обрывки странных, тяжелых для обычного слуха фраз. Фанатики будто не прекращали молиться, даже находясь вдали от своего идола. Неужели в бою они точно так же отдают приказы? Вряд ли... Пока в манере одного инопланетного героя кино объяснишь, что делать твоей группе, всех уже трижды расстреляют.

Однако же они не только не исчезли после Штурма, но и активно продолжили вербовать в свои ряды новых адептов, когда опасность миновала.

И что же заставляет их так рьяно рвать глотки за каждый клочок этой фонящей земли? Одних излучателей тут явно недостаточно. Механическая выученная верность не столь крепка, как могло бы показаться изначально. Как только на горизонте замаячит перспектива или выжить, или помереть, но остаться верным своим идеалам, многие простые люди могут выбрать первое. И в некоторых случаях никто не сможет их осудить.

Остаться верным своим убеждениям может только воистину идейный солдат. Для которого то, за что он сражается, не просто символы и приказы. Его мотивация куда больше. Его жизнь суть его идеалы. То, ради чего пойдешь на какие угодно жертвы и на любые страдания, но не отступишь.

Впрочем... Да я такой же. Моя цель бродит где-то по отравленным просторам. И мы обязаны найти друг друга, чего бы это ни стоило.

Убедившись, что фанатики отошли на достаточное расстояние, я наконец вышел из корпуса и вырубил прибор на шлеме, сверившись с показаниями КПК.

Пока тихо. Но не стоило терять бдительности. Если где-то здесь проходят тропы «Обелиска», не исключено, что мы можем неожиданно столкнуться.

Я выудил из кармана гайку и швырнул ее в сторону подозрительно дрожащего у тропы воздуха. Комп предательски молчал, но и кусочек металла не вызвал никакой аномальной активности. Но все же возвращать его в подсумок я не решился, обойдя странный кусок земли по широкой дуге.

Что ж, товарищ старший лейтенант, спасибо за полезный подгон. Надеюсь, тебе удастся выжить и не вляпаться в еще большие неприятности. Чувствую, на базе «Возмездия» сейчас творится их персональный апокалипсис. Вряд ли Толик оставит все как есть. Интересно, где Сокол собрался прятать уже двоих дезертиров?

Или троих? Интуиция подсказывала, что нам с Леной тоже придется наладить не один десяток полезных связей и найти надежное местечко, пока все не уляжется. Если мою женщину Организация считает погибшей, то с меня вряд ли слезут так просто. Не исключено, даже не побрезгуют удостовериться в существовании Хирурга.

Хм... Возможно, на маховик намотало еще и кукловода. Все-таки он со Змеем явно в тесной связке работает. В таком случае будет нечестно не простить ему опоздания. Но неплохо все же встретиться хотя бы у Озерков. Место там, говорят, гиблое. Без грамотного проводника если в аномалию не влетишь или зверь какой не сожрет, так в трясину затянуть может. Слишком бесславная смерть в этих краях.

Какое-то неизвестное божество с дурным чувством юмора пролезло ко мне в голову и решило предоставить мне возможность закончиться другим путем. Среди уже привычного фонового шума Зоны – далеких глухих выстрелов, ворчания каких-то тварей, скрежета ржавых останков техники и посвистывания ветра – раздался металлический щелчок. На краю зрения, практически у самой земли, крохотной змейкой извилась проволока.

Я щучкой нырнул в противоположную сторону, надеясь, что кроме колючек в розовых зарослях шиповника не притаилось ничего похуже. Едва успел закрыть уши и раззявить рот, дабы близкий взрыв не наградил меня еще одной контузией. В воздухе запахло серой и неприятностями. Я попытался встать, но что-то настойчиво тянуло меня за штанину куда-то влево.

– Твою-то!.. – грязно выругался я, наблюдая за тем, как неизвестная гравитационная аномалия пытается засосать мое тело в самый центр.

На счастье, я оказался слишком тяжелым для новорожденной после Всплеска ловушки. Однако перспектива остаться посреди одного из самых опасных участков Зоны без штанов смазывала впечатления от дважды случившегося чуда.

Выудив нож, я снова выматерился и отрезал неровный кусок материи. Аномалия с тихим шипением поглотила тряпицу и засверкала переливающимися искрами.

Интуиция вновь подсказала не дожидаться завершения мини-фейерверка, а свалить куда подальше и залатать штаны хотя бы кривыми стежками проволоки. Затем, собрав все ресурсы, драпать до ближайшего лагеря, где найдется техник по комбезам или, на худой конец, профессиональный швей восемьдесят пятого уровня.

Хах... Конечно... Хочешь насмешить Зону – расскажи ей о своих планах. Старый толстый дуб, покрытый рыжим лишайником, брызнул щепой. Слева протрещала очередь. До слуха донеслись короткие, но все еще неестественные команды:

– Вижу неверного! Прикройте, братья!

Оценив ситуацию, я укрылся за огромным серым валуном. Размера каменюки хватало, чтобы оставить мне возможность стоять на ногах, лишь незначительно пригнувшись. Но вряд ли она поможет, когда сектанты замкнут вокруг меня кольцо. А они это сделают несомненно. Отряд из шести человек обступал мое ненадежное укрытие.

Что-то гулко взвыло. Сначала показалось, что вновь включилась сирена, предупреждающая о Всплеске, но разлетевшийся в клочки ствол молодой липы доказал обратное. Вряд ли что-то останется от живого существа, если в него прилетит пуля, разогнанная магнитным полем.

Голоса послышались ближе. Я сорвал с пояса гранату, благородно выданную мне Соколом, вырвал чеку и не глядя бросил «лимонку» через камень.

– Братья, граната! – кто-то шумно ломанулся через кусты, но оказался сбит с ног пучком осколков. Тело, облаченное в тяжелую броню, рухнуло на землю.

Я высунулся из-за камня. Требовалось срочно ликвидировать фанатика с магнитным оружием. Остальных еще возможно удержать на расстоянии, а вот если он заметит меня первым...

Плечо загорелось огнем. Под куртку побежали горячие струйки крови. Автомат задергался в руках, едва не выпустив очередь мне же по ногам. В глазах потемнело. Я сжал зубы и зашипел, стараясь не отвлекаться от главной цели и хоть как-то собрать силы на решающий рывок. Как же не хватает кукловода!

Фанатик показался в поле зрения. Заметив меня, он медленно поднял тяжелую громоздкую винтовку и прицелился. Я не мог ответить ему тем же. Раненая рука отказывалась подчиняться и хоть как-то действовать...

Все. Конец. Ленка, прости. Я просто не успел. Если теперь ты среди них, может, хотя бы воздашь мне последние почести...

Ослепляющая боль уронила меня на колени. Готов поставить свой новенький игровой комп, что под тяжелым респиратором сектант злорадно улыбался. Что ж, скотина... Давай. Пусть эта победа будет для тебя последней.

В затихшей Зоне позади укрытия загрохотало с десяток стволов. Фанатик, только что державший меня на мушке, сполз по мокрому холму, захлебываясь кровью, бурлящей в разодранном горле.

– Вали козлов! – крикнул совсем рядом смутно знакомый голос. Кем бы ни были эти парни, они появились очень вовремя. Хватит ли у меня бабла с ними расплатиться? Потом...

Я выудил из аптечки шприц-тюбик с обезболивающим и вогнал иглу в бедро. Благо отсутствие куска ткани несколько облегчило задачу. Никогда не понимал, как люди подчас по нескольку раз на дню ставят себе уколы и даже умудряются к этому привыкнуть. Говорят, наш мозг потенциально блокирует любую возможность навредить телу. Даже в благих целях. Впрочем, когда на кону стоит жизнь, и не так исхитришься.

– Братан, живой? – Худощавая фигура в пятнистом зелено-желтом комбинезоне с желтыми же вставками брони склонилась надо мной. – Ничего себе, кого я вижу!

– Эльф?! – Я с трудом поднял глаза на парня, сдерживая тошноту и головокружение. – Один – один, чтоб меня...

– Ты больше не с «красноперыми»? Молодца! Нечего нормальному мужику в этом курятнике делать. – Сталкер опустился рядом и, сняв пластинчатые перчатки, потянулся за перевязочным пакетом.

– А ты все-таки яйца отрастил? – съехидничал я, тяжело дыша и прикрывая глаза, когда боль накатывала особенно невыносимо. – Когда мы виделись, ты чуть штаны не...

– Хах... У меня на это хотя бы было время. Если бы я смотрел на шмотки, а не в КПК, то разговор у нас мог случиться очень короткий. Мужики, у нас раненый!

– Опаньки... Да тут у нас народный мститель. Чего ты с ним возишься? В расход – и все дела! – К нам подтянулись еще трое «независимых».

– Тебе лишь бы в расход, морда утиная, – огрызнулся Эльф. – Он теперь не с ними. И вообще, он мою задницу из их застенков вытащил. Неужто мне им уподобляться?

– И то верно, – пожал плечами коренастый мужик в глухом шлеме с маской. – Ты чего тут забыл, болезный?

– Ищу... кое-кого... – Говорить получалось с трудом. В горле пересохло, голова слабо кружилась, а в ушах нарастал свист. По всем симптомам, я приближался к критичной кровопотере. Плечо онемело, и уже не чувствовалось, как в рану погружается скрученный материал.

– Уже не ищешь, – не по годам серьезно прервал Эльф. – Надо бы тебя к нам в больничку. Возражения не принимаются. Идти можешь?

Я неуверенно кивнул и попытался подняться, опираясь на подставленную руку.

– Отлично. До нас тут недалеко. Постарайся выжить. Зона мне не простит, если ты по дороге кончишься. Пошли, мужики!

Подтянулись и остальные сталкеры из группы. Неведомым образом «независимым» удалось обойтись без серьезных потерь. Только у одного бойца я заметил глубокую свежую рану на лбу, наспех прихваченную пластырем.

Тот, кого в первую встречу я принял за сопливого пацана, оказался достаточно грамотным командиром, раз не потерял ни единого человека и еще и прихватил меня в качестве довеска.

Остается надеяться, что после лечения им не захочется силой вытрясти подробности пребывания в «Возмездии». За все, что касается моей истинной цели, я готов, как тот гипотетический солдат, расплатиться всяким и перенести что угодно. А вот черно-красным я ничего не обещал. Хоть тоже вроде как хотели добра, они не заняли достаточную нишу в моей истории, чтобы получать зуботычины просто за сам факт не слишком-то добровольной вербовки.

А Катя? Кто она им? Сокол осуждал ее за слишком вольные взгляды, но вряд ли «независимые» примут солдата регулярной армии с тем же радушием, что и меня.

Лес закончился. Перед нами раскинулись нагретые летним солнцем серо-рыжие холмы с останками парочки поселков, несколькими брошенными КПП и какой-то техникой. Невысокая трава росла странными клоками, среди которых густо рассыпались аномалии.

Несколько восточнее расположилась обширная территория, обнесенная бетонной стеной с колючкой и утыканная вышками по периметру. Странно, что такой огромный лагерь официальные структуры будто бы не видят... Или не хотят видеть?

Какая разница?! Да пошло оно все! Хватит с меня заговоров и интриг. Гори они, как мое плечо, вместе с их инициаторами. Теперь мне просто на них плевать...

– Добро пожаловать в наши владения. Хоть посмотришь с другого ракурса, – проскрипел пожилой мужичок, тащивший мой рюкзак. – В отличие от соседей, мы добро помним. Раз командир говорит, что у тебя в долгу, то и от остальных не жди свинства. Поможем чем сможем.

Глава 10

Холмистый клочок земли оказался куда больше, чем на первый взгляд. Или же тяжелый день окончательно меня измотал?

На подходе к КПП нас встретила четверка солдат в странной глухой броне с чертами то ли экзоскелета, то ли еще какого фантастического устройства, призванного облегчить своему носителю физический труд. Похоже, «Независимых» финансирует тоже кто-то не менее состоятельный, чем проклятая Организация. А может, и более. Но спонсор «Обелиска» определенно уделывает их всех.

– Что, парни, шпиёна выловили? – хохотнул один из бойцов.

– Нет, – странным ледяным тоном ответил Эльф. – Потом расскажу. Семеныч, отведи человечка в лазарет. И проследи, чтоб ни одна зараза его пальцем не тронула. Мне надо с Батей перетереть. Позже к вам загляну.

Я был готов поклясться чем угодно, что парень из ангара «Возмездия» и этот командир разведывательно-диверсионной группы – два разных человека. Где та слабость и обреченность? Или... Да, похоже, конфликт этих кланов длится слишком давно. И слишком сильно они друг другу нагадили, чтоб разговоры при встрече затягивать. А оттого и страх неизбежного конца накрывает куда раньше.

– Семеныч, а у Эльфа случайно нет брата-близнеца? – захотелось развеять последние сомнения.

– Не, – мотнул головой «независимый». – А что?

– Да так... Просто спросил, – неловко отмазался я, не желая портить репутацию человеку, спасшему мне жизнь.

Половина бывшей воинской части стояла брошенной и местами густо поросла аномалиями, о чем тревожным писком сообщал детектор. Скромно, однако, для большой группировки. «Независимые» отжали себе всего лишь три вытянутых домика казарм и административный корпус.

Судя по слишком расслабленной атмосфере вокруг, анархисты будто бы вообще не ожидали нападения хоть откуда-то. При этом находясь меж двух недружелюбных и крайне агрессивных огней.

* * *

Пройдя по мосту над узкоколейкой, мы свернули налево и вошли в одну из казарм. От воспоминаний о первых армейских месяцах аж передернуло. Раненая рука неприятно заныла.

– Семеныч! Здоро́во... А кто это с тобой? Его починить или разобрать? – С крепкого деревянного стола спрыгнул худощавый мужик восточной внешности. Поверх уставного костюма группировки он набросил пожелтевший медицинский халат с подозрительными темными пятнами.

– Внезапно – починить, – хохотнул сталкер. – Эльф сказал, что типа чем-то этому пассажиру обязан.

– Ну вот, опять ты весь кайф обламываешь, – отмахнулся медик. – «Красноперый», за-а мной!

В комнате, где изначально предполагалась сушилка или оружейная, притаилась маленькая, невозможно тесная операционная. Семеныч сбросил мой автомат и рюкзак у входа и, попрощавшись, утопал по своим делам.

– Падай. – Медик указал взглядом на стул возле обитого листом металла стола и протиснулся к едва заметной раковине, похожей на ту, что до сих пор можно встретить в гигиенической комнате поездов дальнего следования. – Вещай, что стряслось.

– Да, думаю, как обычно тут: налетел на сектантов, словил пулю, – буднично ответил я, будто и не должен как-то напрячься в окружении потенциальных врагов, оставшись совсем безоружным.

Даже с трудом сняв куртку, я не ощутил особенных эмоций. То ли обезболивающее отключило еще и чувства, то ли из всех переживаний и сомнений стало невозможно выдернуть хотя бы одно. Что ж, пусть так. Ресурс психики не бесконечен, отчего она и закрылась от происходящего.

– И впрямь, обычно, – согласился медик и включил налобный фонарь. – Угу. Кость целая, нервы вроде тоже... Мышцы... Хм... Так, парень, скажи, а чего это ты в цветах «Возмездия» бегаешь?

– Чего? – не понял я, зависнув на резком переключении тем.

В руках мужчины блеснул зажим. Мозг сразу оценил ситуацию и предпочел тоже перевести внимание на что-то иное. Может, сейчас будет и не такое преувеличенное превозмогание, как в любом боевике про крутых героев, но лучше перебдеть. Я отвернулся в сторону коридора.

– Да так получилось. Долгая... история... – Рану неприятно задергало. – Мне нужен был просто пропуск в Зону. Я... кое-кого ищу...

Медик отложил инструмент, позволив мне перевести дух.

– Мы все здесь кого-то или что-то ищем... – философски произнес сталкер. – Значит, не по соображениям идеологии?

– Угу. Вертел я ее на... Ну ты понял.

– Понял, – согласился врач. – Так... ситуевина такая: пуля ушла слишком глубоко в мясо. Если я буду пытаться ее выудить, могу зацепить нервы. Накосячу – для сугубо личных дел будешь всю жизнь использовать левую. Но есть альтернатива...

Я задумался и внимательно посмотрел на собеседника, что-то старательно выискивающего среди множества подписанных кривым почерком контейнеров.

– Артефакты. Полезная штука, мэн. Пробовал когда-нибудь? Ай, да вижу, что нет... Недавно в Зоне. Необстрелянный. Короче, Зона не такая сволочь, как думают твои бывшие друзья. С каждым Всплеском она подкидывает нам ништяки. Умники с Карьера говорят, что это для того, чтоб подготовить человечество к каким-то глобальным изменениям. В душе не знаю к каким, но грех не пользоваться уже сейчас. «Красноперые» сами себя обманывают, прикинь. Орут громче всех, что хотят уничтожить Зону, а сами потихоньку ее подарками пользоваться не брезгуют.

– Это точно, – кивнул я, вспомнив контейнер на поясе Сокола. Командир, чей голос периодически звучал из мегафона и призывал стереть в порошок всех и каждого, точно знал, что противоречит сам себе.

– Мы с пацанами не привыкли лицемерить и жмотиться. Раз пошла такая пьянка, то наверняка по-людски будет честно со всеми нуждающимися поделиться. А то ж нечестно, что одним все, а другим – шиш без соли. Давно бы все нормально получилось, если б не твои бывшие коллеги и чудики с севера.

Что-то громыхнуло в шкафу. Один из контейнеров распахнулся, и из него, переливаясь всеми оттенками красного, выскочил странный артефакт, чем-то похожий на шляпку гриба. «Независимый» выругался и, поспешно захлопнув дверь, подхватил зажим. Я было потянулся к занятной вещице, но тут же получил увесистый шлепок по здоровой руке.

– Куда полез, твою-то так! – рыкнул сталкер. – Это ж «кнопка»! Ладно тебе вторая рука без надобности, но остальных за что угробить собрался?

Я ничего не понял, но на всякий случай отодвинулся на стуле подальше, наблюдая, как «независимый» осторожно подхватил артефакт и едва ли не дыша через раз понес его обратно в контейнер.

– Не видал такую штуку?.. Что ж, можно сказать, повезло. Хреновина редкая и без должных условий опасная. Но хорошо помогает от аномальных химических ожогов, если перед этим отлежится в растворе перекиси водорода, концентрацией не менее трех процентов. Лучше даже больше.

– Так что ж ты ее не замочишь? – логично предположил я.

– После растворения полученную жижу можно использовать только первые пятнадцать минут. Если упустить момент, то в емкости образуется что-то похожее на «царскую водку». На людях не проверяли, но сырую куриную ножку сжирает за полчаса. Даже кости не оставляет. А в изначальной форме при контакте с человеческим телом может сдетонировать не хуже тротила. Ты нам чуть базу не разнес, дурень!

– Извини. Не знал... – Я виновато отвел глаза. – Так вот почему «кнопка».

– Ладно. Не разнес же. Оп-па! Фух... пронесло. Ага, поэтому. Как бахнет – так половина Зоны в труху. Та-ак, вернемся к насущным вопросам... Да куда я его дел? – Сталкер вновь погрузился в поиски. Действие лекарства понемногу завершалось, и приглушенными волнами накатывала боль. Я сжал зубы и старался не думать о руке. – А, вот оно!

Медик достал поцарапанный белый контейнер, открыл крышку и вылил фиолетовую жидкость, похожую на кисель, в металлический лоток. Затем подошел к двери в операционную и проверил, плотно ли она закрыта.

Я внутренне напрягся, а воображение уже вовсю рисовало картины жутких мутаций и прочих мерзостей, которые столь устрашающи, что их лучше скрыть от любопытных глаз.

Затем «независимый» перевел не замеченный мной ранее узкий напольный кондиционер в режим нагрева. Почти сразу в комнате стало достаточно жарко. Сосуды расширились, рана заболела и закровила сильнее.

– Нырял в прорубь когда-нибудь? – усмехнулся сталкер. Я нервно мотнул головой и прикусил губу. – Короче, вот эта красота сейчас все сделает максимально быстро. Мне останется только тебя заштопать – и гуляй на все четыре стороны. Главное, не мешай ей. Хочешь – вцепись во что-нибудь, чтоб ладошками полезть не захотелось.

Медик подошел ко мне и маленькими порциями начал заливать неизвестное вещество прямо в рану.

Сначала я ничего не почувствовал. Но прошла минута... Другая... И тут я начал понимать, для чего нужна высокая температура в помещении. Тело затряслось мелкой дрожью от нарастающего холода. Создавалось ощущение, что вышел на балкон в суровые минус тридцать и случайно захлопнул дверь. Благо не появилось той боли, которая обычно присутствует при средней степени обморожения, пока нервы еще способны что-то чувствовать.

– Артефакт «м-морозная свежесть» с ароматом мяты? – съязвил я, стараясь не стучать зубами.

– Почти, – ухмыльнулся медик. – Глянь, что происходит.

Я перевел взгляд и остолбенел. Жижа, ставшая ярко-розовой, бурлила в ране, будто та самая перекись. И постепенно над краем раны поднимался кусочек металла.

– К-как эту штуку нейтрализовать? – Я начал серьезно замерзать. Ветерок от радиатора теперь казался еле теплым.

– Никак, – равнодушно бросил «независимый», собирая необходимый инструментарий для наложения швов. – Реакция закончится сама, как только я смогу вытащить пулю. В ране окажется обычная безопасная вода. Промоем – и зашибись. Никаких побочных эффектов, кроме нынешнего «джингл беллс», не будет. Расслабься.

– Да уж... Зона и впрямь подкидывает крайне необычные предметы. Блин... Мужик, ты мне уже вторую лекцию читаешь, а я не знаю, кого благодарить.

– Джинн, – представился «независимый». – Ручкаться не будем, я только намылся.

– Шух, – кивнул я. Новый позывной одиночки вплелся в речь куда приятнее, чем корявые и чрезмерно пафосные конспиративные клички Организации.

– Хах... и кто ж тебя так назвал? Имечко не простое... – Медик хитро посмотрел на меня.

– Люди... Наверное, хорошие люди. Они хотя бы пытались что-то изменить в этом паскудном мире. – Я вновь почувствовал мрачную грусть.

Если для Сокола я оказался не совсем желанным гостем, то Катя... Да с чего я ее опять оправдываю? Она не меньшая пешка Организации, которая всего лишь решила стать ферзем, в том числе и за счет других фигур. Возможно, я принял ее благородные намерения за таковые на деле лишь потому, что хотел найти в Зоне хоть кого-то, на кого можно положиться.

Человек – существо в крайней степени социальное. Как бы я ни пытался много лет себя обманывать, даже я нуждался в каком-то круге близких друзей. Но единственного такого человека отобрали Зона и кучка козлов в погонах. Или... Может, я сам ничего не хотел менять?

Предположим. Теперь же у меня нет выбора. Хочешь не хочешь, а придется учиться жить заново. Допустим... Могу поговорить с Эльфом и напроситься пожить у них... На время. На перспективу. «Независимые» – так себе компания. Еще и обитающая прямо посреди огромного поля боя. Да еще и окажусь им должен. Вставать под чьи-либо знамена я уже не собирался. Достаточно с меня выяснений, чья доктрина правильная. Все вокруг неправы. Одни обожествляют Зону, другие хотят напалмом выжечь... Да к лешему! Найти Лену и сваливать. Никаких альтернатив. Домой. К не менее безумному, но хотя бы предсказуемому миру.

Холод постепенно отступал. Рану слегка покалывало, но без дискомфорта. Я было задремал, как в дверь начали настойчиво барабанить.

– Занят я, сам зайди! – бросил Джинн. – И выруби грелку.

– Я думал, вы уже закончили. – Эльф аккуратно просочился к прибору.

– Вот теперь – да. – Медик сделал еще стежок и срезал ножницами лишнюю нить.

Полезный артефакт попался «независимым» в руки: и от инородных тел избавляет, и на анестезии позволяет сэкономить.

– Сколько я тебе должен? – Если уж на Большой земле бесплатно выдают только по хребтине, то вряд ли в таком агрессивном мире способны выжить бессребреники.

– Нисколько. За тебя уплачено. – Эльф кивнул в сторону двери и вышел из комнаты.

На пороге стоял уже знакомый мне кукловод. С лысой башкой, поплывшими синими наколками и все в том же потрепанном плаще.

– О, Вован! Здрав будь! Где ты затерялся? – Хотелось высказать куда больше, но пришлось держать себя в руках. Неизвестно, знают ли «Независимые» об истинной природе моего визави и как к этому относятся. И что мне будет за упоминание даже косвенных союзников «Возмездия» в относительно положительном ключе.

– Обстоятельства непреодолимой силы, малой, – проскрипел кукловод, тоже ускользнув от прямого ответа. – Пошли побалакаем. Заодно и костюмчик себе выберешь. Не могу я уже на эти черные тряпки смотреть. Как увижу, так сразу руки чешутся.

– Во! Мужик знает, кто за правое дело, а кто – гопота натуральная. Шух, свободен. Даст Зона – еще поболтаем в других обстоятельствах. – Джинн зазвенел инструментами, приводя в порядок рабочее пространство.

* * *

Кукловод быстрым шагом направился в бетонное здание. Я едва поспевал за мутантом. По слухам, просачивающимся в сеть, эти монстры, наоборот, крайне медлительны. Да и нет им нужды развивать спринтерскую скорость, если есть идеальное умение выжигать мозги на расстоянии. Можно ли к моему новому знакомому применять эти характеристики? Все-таки человеческого в нем сохранилось немало.

Двое «независимых» на входе в корпус вскинули оружие при нашем приближении. Вовке удалось парой крепких слов объяснить парням, что тревога не более чем ложная. Меня всерьез начал раздражать черный цвет формы, хотя в той далекой жизни за Периметром я не мог представить свой гардероб без шмоток этого окраса.

Сразу слева от входа обнаружилась оружейная комната с мрачным ее владельцем. Взгляд «независимого» мог бы сжечь меня на месте, существуй такая возможность хотя бы в замысле Зоны или обычной мирской физики.

– Ты кого приволок, баклан? – раздраженно бросил мужик. – Хотя вас еще не завалили...

– И тебе доброго вечера, – хохотнул Вова. – Будь другом, переодень пацаненка. А то порядочные люди нервничают...

– Восемь штук, – озвучил торговец. – Или десятка. Выбирайте.

«Независимый» бросил Вовке ключ и ткнул пальцем в решетчатую дверь напротив.

Ассортимент защитных костюмов у клана не так впечатлял, как оружейная Организации. На многих имелись грубо зашитые прорехи и местами отвратительно затертые пятна. Вряд ли предыдущие владельцы согласились сдать свои шмотки в местный секонд-хенд добровольно...

– Охренел? – с нажимом произнес кукловод. – Лохам будешь это фуфло впаривать. Поднимай свой зад и давай вываливай, что для нормального человека есть.

Оружейник чертыхнулся и, нехотя прошлепав в комнату, выволок из-за нагромождения шкафов деревянный ящик. Содержимое выглядело куда презентабельнее развешенного на ржавых крючках, но располагалось в хаотичном порядке.

Я задумчиво покосился на Вовку и наугад потянул на себя тяжелую куртку с размытыми пятнами рыже-серого окраса и зелеными кляксами. Этот рисунок камуфляжа показался смутно знакомым, но я категорически не смог вспомнить, где встречал его раньше.

– Губа не дура, – хмыкнул торговец. – Денег-то хватит? Меньше чем за двадцать не отдам.

– Тридцать. И накинешь еще патронов к «калашу» и новые ботинки. – «Независимый» начинал раздражать. Даже в моей вынужденной позиции незваного гостя есть свои грани дозволенного. В обычной жизни, возможно, он уже мог бы получить в тыкву.

– Вован, твоя школа? – опешил мужик.

– А то, – гордо ответил кукловод. – Ты мне тут не мороси, а метнись кабанчиком за тем, что малой хотит. Шух, скинь этому жлобу копеечку. Он же с нас не слезет.

Я пожал плечами и набрал в приложении КПК нужную сумму. Торговец пошевелился, лишь когда на экране его компа высветился перевод. На моем счету оставалось еще достаточно финансов, но потеря была ощутимая. Что поделать. На защите экономить нельзя. Тем более когда тебя за неправильный цвет трусов готовы расстрелять.

Комбинезон сел как влитой. По всем внешним признакам он не походил на что-то, бывшее в использовании. Даже бирки на внутренней стороне имелись. Должно быть, торговец берег вещичку для кого-то статусного. Что ж, смирись, дядя. Даже у новичка может быть и туз в рукаве, и наличка на счету.

Разумеется, я не озвучил мысли. Лишь пожелал «независимому» хорошего вечера и направился к выходу. Хотелось побыстрее выцепить кукловода в темный угол на очень личный и долгий разговор.

Вова жестом указал на казарму южнее. Из длинного дома с темно-зелеными стенами слышались музыка, голоса и звон посуды.

– Ночь переждем тут, наутро выдвигаемся на Озерки. Ты в большей заднице, чем мы со Змеичем могли предположить, – тихо сказал кукловод. – Толик разослал шпиков по всей Зоне. Выбрал самых отмороженных. Такие из тебя не то что душу вытрясут – по косточкам разберут и не поморщатся. Не исключаю, что они могут появиться и здесь...

– И поэтому мы премся в кабак, где больше всего народу? – Я остановился и злобно посмотрел на мутанта. – Или ты тоже в доле?

– Захлопнись. – В ушах зазвенело, а губы вновь сковала ментальная «анестезия». До чего же удобная способность, когда не готов слушать возражения! – Змеич увел одну группу на северо-восток. Еще одних видели западнее. Предполагаю, что у «Возмездия» и вокруг их хренова туча. Сокол увез девочку на Железку. Там база вроде как... международная. Но Толик не станет туда соваться без крупной огневой поддержки. Сектанты вокруг кишмя кишат, отчего на единственной сталкерской стоянке даже враги становятся друзьями. Да, я им немного помог. Жаль, не успел до...

– Мне до лампочки их сношения, – сказал я, наконец вернув себе артикуляцию. – Есть новости про Лену?

– Дурак... Они ж про тебя тоже рано или поздно вспомнят. Если девчонка твоя в неудачный момент не всплывет, смогу кое-что проверить. Есть зацепки. Но тебе пока знать не можно. А то ж полезешь поперек батьки... Твои архаровцы уже и так шухеру навели.

– Они не мои. В гробу я видал таких «друзей». Так... Ты сам-то этому Хирургу точно доверяешь?

– Как себе. Или как Матушке-Зоне. Ладно... – Кукловод прислушался и прикрыл глаза. В голове зашумело, будто бы внутри черепа одновременно накатывал морской шторм и говорили каждый о своем с десяток людей. Но привычный мир вернулся резко и внезапно. Вечерний прохладный ветер нырнул за шиворот. – Чисто. Погнали.

* * *

В баре отмечали еще один удачно прожитый день с десяток «независимых» и небольшая горстка вольных бродяг. Вовка протолкнулся сквозь толпу, расчищая мне проход.

У стойки он вновь воспользовался своими мутантскими способностями, заставив бармена отвлечься от болтовни с парочкой сталкеров и добрести до нас. Судя по всему, кукловод слишком давно жил среди людей и научился использовать таланты, не привлекая особого внимания и даже не попадая в поле зрения чувствительных датчиков ментальной активности.

Нет... Что-то с ним явно не то. Это не простой мутант, какового обнаружат даже самые примитивные приборы.

Внутри похолодело. Что, если он – продукт таинственных экспериментов Организации? Тогда понятно, отчего этот лысый так на них ополчился. Возможно, как раз он тут главный... хах... кукловод. А мы – всего лишь марионетки.

– Два пайка, что-нибудь для бодрости и вип-номер на две персоны, – затребовал проводник, бросив на стойку смятые купюры.

– Зажрался? – усмехнулся бармен. – Или хабар удачный попер наконец?

– Какой ж рыбак будет козырные места раскрывать? – отшутился Вовка. – А работы еще по горло. Как закончу, так всем проставлюсь.

– Ловлю на слове. – Бармен выложил на стойку два американских пайка и большие бутылки энергетика. Сверху звякнул ключ с синим брелоком. – Третья дверь направо.

«Вип-номером» оказалось жалкое подобие палаты в пионерском лагере. Узенькая комната на две коротких деревянных кровати с потрепанным бельем и такой же подушкой. Лак на полу давно стерся ногами многочисленных постояльцев, кое-где темнели обгорелые пятна от сигарет, а в воздухе висел странный запах.

Но за санитарно-технические удобства в виде душа модели «лоток в полу» с заляпанной пластиковой занавеской, фаянсового «трона» и крохотной раковины в одном помещении этот уголок можно было и впрямь счесть особенным.

– Похаваем – и на боковую. Разбужу рано. До Озерков отсюда часов пять ходу. Если нам никто не помешает.

– А могут? – напрягся я.

– Не должны, – неуверенно отмахнулся Вовка. – И хотелось бы не облажаться.

– Ты умеешь ошибаться? – Я оперся спиной на фанерную стену, набросив на плечи одеяло. Озноб от заживляющего артефакта еще не до конца исчез.

– Представь себе. И постарайся поменьше об этом напоминать. Если считаешь, что я шибко рад своим умениям – ошибаешься уже ты. Существуй в нашей реальности машина времени, я бы скорее дал ментам себя завалить, но не повторил того, что к этому привело... – Вовка достал из пачки папиросу.

– Погоди... ты... Ты был человеком? – Неприятное предположение в отношении напарника укрепилось. Но услышать подтверждение я точно не хотел. И без этого действий Организации было достаточно, чтобы воспылать к ним ненавистью. Стоит научиться сохранять холодный рассудок. – Но говорят, что...

– Говорят, что кур доят, – огрызнулся кукловод. – Я пос... э-э-э... предпоследний в Зоне монстр, созданный руками человека. Остальных Матушка научилась сотворять сама. Я не в лучших отношениях с ними. Некоторые считают, что я должен был отречься от своего человеческого. А пока я этого не сделал, мне нет места среди них. Может, оно и к лучшему. Все-таки не по своей воле я стал аномальной тварью...

– И все остальные...

– Да. Зона теперь созидает своих детей без извращенного вмешательства людей. Если бы им однажды не пришло в голову в принципе вторгаться в ее естество...

– Хочешь сказать, что весь здешний цирк уродов – исключительная заслуга хомо сапиенсов? – Я распечатал фруктовый батончик из пайка и откусил.

– Угу. Зона могла бы пойти в другом направлении эволюции. Но над ней надругались и сломали то, что могло развиться во что-то более прекрасное...

Я не мог поверить своим ушам. Куда исчез гопник с повадками уголовника и откуда здесь этот философствующий интеллигент? Впрочем... Если сопоставить в нужной последовательности все факты, то да... Что могло хорошего родиться на земле, где люди регулярно вырезают себе подобных?

Что ж... Стоит набраться мужества. Если Зона исказила и мою женщину, придется смириться. Сомневаюсь, что родился на свет тот, кто сможет дать повод замыслам местного божества реализоваться во что-то более дружелюбное.

Глава 11

Кукловод отрубился сразу после ужина. Должно быть, применение ментальных навыков истощало физически не хуже забега в полной выкладке.

Я же никак не мог сомкнуть глаз. Не удавалось угомонить рой мыслей в голове и позволить своей многострадальной тушке нормально отдохнуть перед длительным переходом.

Лежание и попытки уснуть навевали лишь большее раздражение. Я встал и, стараясь не скрипеть половицами, аккуратно проскользнул в общий коридор. Вряд ли в столь поздний час в баре найдется достаточно людей, чтобы предоставить мне необходимую инфу. Что не отвращает от идеи погреть уши в чужих беседах, а то и вторгнуться в случайный КПК через незаметно подсаженного «червя».

Каково было разочарование, когда я оказался в почти пустом помещении бара. Только лишь какой-то сталкер, переборщивший с излишествами, громко храпел на лавке. Бармен вяло посматривал вполглаза какую-то похабную американскую киношку на запыленном экране старинного телевизора.

При моем появлении хозяин бара нехотя повернул голову, вяло протирая мутный стакан тряпкой.

– Кому не спится в ночь глухую? – хрипло произнес мужик.

– Похоже, что только мне. Замути кофейку... По-братски. – Я зевнул и потянулся, хрустнув позвоночником. Заштопанную руку дернуло тупой болью.

– Вот за что я люблю новичков. Вы хоть и тупенькие, как тушканчики, но вежливые, – усмехнулся бармен. – От стариков доброго слова не дождешься. Как неудачный рейд – так на первом попавшемся злость срывают. Тебя вообще каким ветром занесло?

– Долго рассказывать... Слушай, не видал где такую? – Я выудил из кармана драгоценную фотографию. – Деньгами не обижу, если за «так» тут не принято.

– Красотка... Я б приударил, если б занята не была. Не, не видел. Прости. – Сталкер перевел сосредоточенный взгляд на закипающий чайник. – В нашей части девчонок днем с огнем не сыщешь... Ну... этих... Порядочных.

– У вас только непорядочные? – Я усмехнулся, кивком поблагодарив человека за свежий кофе.

– Не без греха... – развел руками бармен. – Мужикам-то тоже расслабляться надо. Свою ищи на севере. Или у ученых. Говорят еще, к наймитам какая-то прибилась. Сам лично не видел, а тебе спрашивать не советую. Вычислят твою подноготную в момент и даже разговаривать не станут. Лучше приплати кому из наших – может, чего и выведают.

– Спасибо. – Горячий напиток обжег нёбо. – А ты откуда знаешь, что там у меня за плечами?

– Слухами Зона полнится, – загадочно ответил сталкер. – А про тебя Эльф рассказал. Уважаю. И что от «красноперых» убег, и что не позволил нашего обидеть.

– Вот хочешь честности? – Я со звоном поставил кружку на стойку. – Вертел я ваши политические заморочки на известной оси. Найду девочку – и ноги нашей больше здесь не будет. Как будто вам за Периметром не хватало поводов друг другу морды бить, а тут ка-ак развернулись...

– Ага... конечно. – Бармен скептически посмотрел на меня. – Все так говорят. Потом снова и снова возвращаются. Если Зона к себе привязала, без ее ведома и дозволения не сбежишь.

– И каким хреном, по-твоему, она это сделала? – раздраженно спросил я.

Уже в который раз мне заливают в уши какие-то байки о мистике и суевериях. За предрассудками обычно прячут собственную дремучесть и страх перед переменами. Как будто если однажды перестанешь через левое плечо плевать, так сразу все напасти накинутся. Да если бы... Но не все так просто. Даже в моей истории никакой эзотерики. А глюки – всего лишь глюки. Когда психуешь, и не такое померещиться может. А то и вообще в сумасшедший дом отъехать недолго.

Сколько и на Большой земле людей, которые по несознанке связались с плохой компанией, а после – влетели в крупные неприятности. Похоже, что Зона притягивает тех, кто не смог оправиться от своих провалов в мире по ту сторону забора.

И, как ни прискорбно это признавать, Ленка тоже не смогла. Поверила в сказки про Интерпол и решила, как послушная овечка, следовать за этим сборищем. И пропала. Не Зона ее привязала, а собственный страх пойти против кого-то, кто лишь внешне кажется могущественным. На деле и на них наверняка должна быть управа.

– Малой, испарись быстро! – прошипел бармен, глядя куда-то в окно.

Проследив за взглядом человека в темноту спящей Зоны, я увидел четыре силуэта в тяжелой броне... И поддался своему страху. Здравый смысл подсказывал, что проверять ночных вооруженных гостей на устойчивость перед психологическими манипуляциями и подкупом все же не стоит, каким бы ни было это желание.

* * *

Проскочив за дверь, я все же задержался у общей санитарной комнаты. Тусклая желтая лампа высветила через щель в досках крупную человеческую фигуру, устроившуюся за стойкой. Рисунок причудливо мигрирующих пятен на броне оказался неприятно знакомым.

Организация действительно шла по следу. Не факт, что по моему. Но и возвращаться к ним и всех закладывать не имелось ни капли энтузиазма. Пусть даже и была возможность перевернуть всю историю в свою пользу.

И очевидно, что пока Зона благоволит нам. Хотели бы молодчики Организации положить всех причастных к делам Кати и Змея – сделали бы это гораздо раньше. Оставив в живых лишь Сокола. Вряд ли сыграла бы хоть кому-то на руку война с могучим кланом, под прямым покровительством которого возможно перетянуть рычаг управления на себя.

Даже несмотря на огромные денежные ресурсы, Организация вряд ли смогла бы купить бо́льшую часть обитателей Зоны. Те же фанатики вообще недоговороспособны. Поэтому и приходится состоятельным господам держать себя в руках и не наглеть до размеров своих хотелок.

– Что ты тут забыл? – прозвучало в голове, сопровождаемое уже знакомым высоким свистом.

– У нас неприятности, – почти не издавая звуков, ответил я. Хотя наверняка и этого не требовалось: кукловод не сдерживал себя в овладении моим разумом.

Тело развернулось и помимо своей воли медленно побрело в конец коридора. К горлу подкатилась тошнота, а границы предметов медленно размывались.

Мутант отстал, только когда довел до персональной уборной в номере. И не прогадал. Половина чашки кофе вернулось в канализацию противоестественным путем.

– Это нормально. Не все вывозят ментальное воздействие. Ты еще бодрячком держался, – успокоил кукловод.

– Да пошел ты... Ты вообще в курсе... – отплевываясь, выругался я.

– В курсе. Сегодня нам повезет. Утром берем себя за булки и резво чешем на Озерки. Ситуевина хуже, чем я думал, – флегматично ответил кукловод. – Если тебя сейчас не упрятать, вместе и поляжем.

– Тебе вообще знакомо понятие личных границ? – Свободное вторжение в мою голову и управление телом, как игрушкой на ниточке, начинали конкретно бесить.

– Знакомо. И его я тоже вертел. Рекомендую не борзеть, а делать, как я скажу. Тебе же легче будет. Не знаю, как это по-умному называют, но типа если ты активно рыпаешься, то, когда я тебя отпущу, отходняк будет сильнее.

– Так работает только с тобой или со всеми кукловодами?

– Только со мной. Другие тебя просто завалят, – равнодушно бросил Вовка.

* * *

Кукловод не изменил планов. В пять утра под уже знакомый свист в ушах тело окончательно восстало. Сложилось ощущение, что хитрый мутант запустил все системы в правильном анатомическом порядке, отчего даже после бессонной ночи пробуждение прошло подозрительно легко и без желания вернуться обратно в кровать под пожранное молью одеяло.

Памятуя о ночном визите и понимая, чем это все могло закончиться, окажись владелец бара чуть более алчным, я решил заплатить за кофе куда больше, чем стоило. Раз уж на меня охотятся те, в чей арсенал входит и пачка купюр, делающая любого бродягу более лояльным, значит, пришло время играть по тем же правилам.

По расчетам, шикарная сталкерская жизнь такими темпами закончится куда быстрее запланированного. Ну, мне и не привыкать. Я всегда умел жить по средствам. Главное не оказаться вынужденным лезть в кубышку, отложенную на обратный путь из Зоны на двоих, билеты и арендную плату за однушку во Владимирской области. Подальше от столичной жизни и ее чертова водоворота, поглощающего все человеческое.

– Респиратор на морду, – скомандовал Вовка, когда мы вышли с территории базы и обогнули ее с северо-востока. – Не знаю, что Мама-Зона придумала на этот раз, но человекам явно несдобровать.

Я недоумевающе посмотрел на кукловода. Тот явно не собирался озаботиться средствами защиты, но и двигаться вперед не спешил. Впереди едва заметно колыхалась желто-рыжая высокая дикая рожь. Казалось, ничего примечательного, если не приглядываться к тому, как тонкие стебельки с крупными колосьями отклоняются в совершенно противоположную ветру сторону.

– Мне без надобности, – мрачно бросил кукловод. – А человеку – смерть. Пацаны из бригады Лёхи Серого тоже значения не придали, а через пару дней легкие выплевывать начали. Внешне – здоровые мужики, а дохали, как чахоточные. И через день все дуба врезали.

– Смотрю, ты со всеми задружиться успел? – пробубнил я, плотнее подтягивая маску. – Может еще и среди фанатиков или Организации знакомства есть?

– Я с твоей Организацией в одном поле гадить не сяду, – брезгливо отмахнулся Вовка, меж тем умолчав о фанатиках. Не сомневаюсь, что здесь он подключил свою сущность мутанта и создал себе пару-тройку полезных союзов. Говорят, «Обелиск» почти с рождения самой Зоны с монстрами на короткой ноге. Было бы весьма опрометчиво не подружиться с теми, кто мозги нагибает покруче всяких излучателей.

Кукловод убедился в моей готовности и медленно пошел вперед. Я старался успевать за ним и идти след в след. Никаких особых изменений в атмосфере не ощущалось, но открытых участков кожи будто бы касался горячий воздух.

– Среди «Обелиска»... да, есть. У всех детей Зоны между собой негласный мирный договор. Если кто на ребят со Станции и кидается, то либо с голодухи, либо если на его поляну зашли. По беспределу никто никого не трогает.

– Вот как думаешь... Организации они по зубам?

Неправильная клякса аномалии и не думала заканчиваться. На экране КПК высветилось огромное пятно, занимающее приличную территорию от базы «Независимых» почти до самых каменоломен на краю болотистой территории Озерков. Вряд ли Вовка пошел здесь, чтобы отсечь хвост. У Анатолия с его прислужниками хватит ресурсов. Пройдут и не почешутся.

– Не думаю. «Обелиск» – парни суровые. Глаз натянут и моргать заставят. Походу, пора тебе пояснить за всякое. Смотри, какая байда у нас тут творится: из всех самое большое шило в заднице у «красноперых». Остальные как-то по-человечески к Зоне относятся. И она им отвечает тем же. «Обелиск» же – это люди, которых Зона выбрала сама. Не в шестерки, а в соратники. Они действуют сообща. Поэтому их и радиация не берет, и на аномалии чуйка лучше.

– Вот прям так взяла и выбрала? А как же антенны на севере? – Я прокашлялся, почувствовав странное першение в горле. Через фильтры просочились запахи чего-то кислого и гниющей растительности.

– Не... Антенны – оно другое. Кто под них попал, человеком быть перестает. Тебе ж тоже было поручено их вырубить? Хех... Годы идут, а человечество все то же. Думаешь, благое дело делаешь? Да ты ж не лучше тех самых марионеток. Их уже отключали до тебя. И что? Все вернулось почти как было. Только Зона не простила того кровопролития. Теперь у «Обелиска» есть оружие... И я не про пушки. Те, кто выжил и кто присоединился позже, получили силы, о которых и в фантастических книжках не пишут. Я вот что подумал. Тебя-то они и на пушечный выстрел не подпустят. А я могу с ними побалакать... Кому, как не им, точнее всех известно, что в Зоне творится? Организация твоя – хомячье сопливое по сравнению с фанатиками. Хотя... мне больше нравится – «серые». Некозырно ровных мужиков зазря обзывать.

– Опять шаришься у меня в голове? – Ресурс фильтров подходил к концу быстрее, чем ожидалось. Но и граница аномалии становилась все ближе.

– Не. Мне Змеич все рассказал. Хреново у тебя получается дурачка включать. Может, для кого и прокатывает, но не для меня. Читал много, учился... Грош цена твоим знаниям, но хоть сразу не загнешься. Ты б это... у Матушки попросил помощи. Вижу, что молодой и зазнавшийся, но вариантов у тебя немного. Она тебе простит гордыню. И поможет. Только если искренне просить будешь. Единственная, перед кем не западло на колени встать.

– Вот еще... – фыркнул я. – Не хватало еще с глюками разговаривать. И вообще, ты точно уверен, что Хирург согласится мне помогать, а не нарушит конспирацию и не продаст Толику и его гоп-компашке? Кошелек у них-то потолще нашего будет. Смотрю, тут у каждого свой интерес, а как жарко становится – все в кусты. Что Змей, что майор. И Ленку мою так бросили. Перемололи девчонку и теперь меня, как идиота, по болотам гоняете.

– Вот дать бы батиного леща, да тебе голова еще пригодится. Гадом буду, если Хирург вдруг кинуть тебя решит. Да, он тоже человек... Но другой...

– В смысле? – Я пропустил мимо ушей возмущения кукловода.

– Сам поймешь, как увидишь. Все. Можешь снимать намордник. Тут чисто.

Я с наслаждением ослабил застежки и полной грудью вдохнул прохладный ветерок, пахнущий влагой и серно-йодистыми водорослями. Тихо шелестел тростник. Покачивались толстые сосиски рогоза, склоняя стебли собственной тяжестью. Квакали и трещали жабы. Что-то плескалось в небольшом озерце.

После липкого аромата резины и еще какой-то химической гадости атмосфера Озерков казалась будто бы не принадлежащей Зоне. Где-то там, на Большой земле, довелось однажды остановиться на берегу широкой судоходной реки. Так же катились белые пенные волны, так же веяло из заводей болотом... И так же пытались сожрать комары, крупными стаями кружившие над любым теплокровным объектом.

Респиратору настал ожидаемый конец. По всей поверхности фильтров размазалась какая-то зеленоватая маслянистая жидкость, трогать которую не хотелось даже палкой. Кое-где абсолютно новые металлические элементы покрыла ржавчина.

Стараясь не поднимать брызг, я раскрутил респиратор за лямку и швырнул в ближайший «кисель». Аномалия с шипением поглотила и растворила добычу.

– Это ты зря, – задумчиво протянул Вовка. – Нам еще пилить и пилить. Я давненько тут не ходил...

– Вот заодно и узнаем. Раз я все равно не спешу, то можно и поискать обходной маршрут.

– Я не понял, ты свою малую найти хочешь? Перевожу для тех, кто в танке: если сильно повезет, я могу выйти на «Обелиск» и у них за твою мадам спросить. Но сначала надо тебя упрятать.

– Хочу найти, – обиженно перебил я. – Не держи меня за идиота, я и с первого раза понял, как оно работает. А вот от программы «Обелиска» кодировать умеешь?

– Ну-у-у... – задумался кукловод. – Тут ничего не подскажу. Не встречал таких. Говорят, когда адепт перестает слышать Зов Обелиска, то долго не протянет. Он же уже и не человек особо, но и к своим вернуться не может... Понимаю...

Я виновато заткнулся. Похоже, у предпоследнего рукотворного мутанта осталось слишком много воспоминаний о прошлом. И избавиться от них не помогут даже фантастические способности. Что же он такого натворил в прошлой жизни, что только смерть сможет освободить его от груза вины? Как там было... От сумы да от тюрьмы...

Стараясь выглядеть максимально отстраненно, я скользнул взглядом по ладоням и лицу мутанта. Татуировок, обозначающих его принадлежность к низшей арестантской касте, не нашлось. Что ж, уже неплохо. По крайней мере, этот тип не совершил ничего такого, что не прощается даже в местах, где человеческая жизнь ценится не так уж и высоко.

Размышления текли бурной горной рекой, но все равно замыкались на судьбе моей женщины. Вариантов, где могла бы найти приют Лена, действительно находилось немного.

Солдаты удачи? Хех... Моя женщина хоть и любит красивую жизнь, но не готова ради нее поступаться собственными принципами. И тем более решать финансовые проблемы с помощью силы оружия. Она ж его боится, как заяц волка.

Сталкеры-одиночки? Что ж... такой вариант возможен. Это ж сколько мне придется носиться по всей Зоне, чтобы найти хоть какие-то зацепки! Я не знаю ни ее новый позывной, ни ее статус. Кто знает, может, и внешность тоже поменялась. Сталкеры стареют раньше людей за Периметром. Радиация, аномалии и постоянный страх за свою жизнь вряд ли добавят здоровья даже опытному вояке. Но нет... Лену я всегда узнаю. Интересно, она сохранила кольцо? Нет... Не слишком надежный признак. Побрякушки можно потерять или продать в случае нужды.

Все дороги ведут к Обелиску. Кто-то ищет у него счастья, кто-то – несметных богатств... Разве я многого прошу? Слышь, Зона, если ты там есть и через эту каменюку говоришь с людьми, верни мне Ленку. И все. Мы уйдем и никаким образом больше не встретимся с тобой.

– Давай повежливее, – пробурчал Вовка. – Не с фраерами базаришь. Матушка хоть и многое прощает, но если борзеть начнешь – ответка тебе не понравится.

Я горько улыбнулся и вздохнул. Даже в своих собственных мыслях не нашлось места для уединения. Надеюсь, тот самый Хирург в голове копается только исключительно в прямом смысле.

Вот уж действительно, везде у Зоны глаза и уши. На одном конце воздух испортил, на другом – определили, что на ужин было. И при такой плотности событий и действующих лиц я все еще жду у моря погоды?

Нет, вряд ли Организация смогла бы подкупить кукловода. Что предложить существу, которое ни в снаряжении не нуждается, ни аномалий не боится. Разве что можно сыграть на человеческой природе... И тут незадача. Незачем деньги или материальные блага тому, кто без особых усилий может получить все, что только пожелает.

Под ногами шлепала раскисшая болотная грязь. Даже в то время, когда по всей Зоне уже который день стояла жара, здесь будто бы только что прошел дождь. Хах... Удивляться погоде в месте, где законы физики и биологии работают альтернативно?

Комары и прочая мошкара, плодящаяся в сырости, к моему счастью, вели себя как обычные насекомые и не грозились откусить голову. Но защитный спрей точно бы не помешал.

Отмахиваясь от тучи назойливых тварей, я не заметил, как позволил мыслям течь в свободном темпе и даже приводить к самым мрачным умозаключениям.

Если Лена все же мертва... Что в таком случае полагается делать? Если неведомым образом тело все же сохранилось, то как мне переправлять его через Периметр и доставлять к семье во Владимир? И что я скажу, глядя им в глаза? «Не уберег»? И это после всей той лапши, которую уже им навесила Организация?

Тьфу ты... О чем я вообще думаю? Пусть это и голос холодного расчета, но нельзя же так. Впрочем... Да, соваться обратно за Периметр и смысла не будет. Кому я там упал? И Организация еще... Легко выйдут на меня, и если не пристрелят сразу, то будут долго и мучительно мотивировать вернуться на службу. А там и крыша поедет. Буду как Змей: носиться по всей Зоне и уверять, что призраков вижу. Хотя... Хех... Я уже на этом пути.

Слышь, Зона. Давай без этой всей фигни. Ты – мне, я – тебе, и разошлись, как в море корабли. Только бы понять, что ты хочешь от меня взамен.

Кукловод остановился и жестом приказал мне замереть и не издавать звуков. Откуда-то с юго-запада послышалась стрельба и раздался громкий крик.

– Тихо, малой. Не шелести, – снова мне в голову прошептал Вовка. – Идем медленно и тихо. Не стоит привлекать внимания.

– Мы боимся каких-то отморозков с пукалками? Ты ж можешь их одним ментальным пенделем раскидать.

– Не их. А того, что они разбудили. Этот пассажир мне не по зубам.

Я напряг слух. Среди воплей и щелчков выстрелов что-то низко урчало и вибрировало, слышались шлепки, будто из воды выпрыгивала огромная рыба.

– Это Горыныч. Здоровая такая зверюга с щупальцами. Живет в нижних слоях болот. Не любит громкие звуки. Если такого разбудишь, то беги куда подальше на сушу. И ни в коем случае не пытайся ему конечность прострелить.

– На месте одной вырастет две, как в сказке? – съязвил я, стараясь не показывать, что смелость с каждым шагом иссякает, а желание бежать, сверкая пятками, – усиливается.

– Угу. Говорят, он прародитель спрутов. А на деле – шут его знает. Я с ним лично не знаком и не очень-то и хотелось. Без понятия, где у него мозги и вообще разумен ли он. – Ментальный голос Вовки тоже позвякивал странным холодком.

– Как же Хирург рядом с этой тварью обитает?

– Хотел бы я знать. Может, у них тоже разделение территорий. Док почти на западной границе обитает, а Горынычу вода нужна, – пожал плечами кукловод и прислушался. – Во! Кажись, отстрелялись. От меня ни на шаг! Не хватало еще снова зверюгу потревожить.

Что-то похожее на корягу привлекло мое внимание. При ближайшем рассмотрении «что-то» оказалось человеческим скелетом, обтянутым кожей и с признаками полного обезвоживания. На спине несчастного виднелись почти рассосавшиеся гематомы и темнела огромная идеально круглая рана, словно от пиявки. Пиявки-переростка.

– Остальное он не ест, – Вовка проследил за моим взглядом.

Меня передернуло. И вновь пробудились тревожные мысли. Хватит ли у меня мужества увидеть любимую женщину в таком образе? Или в каком-либо ином. Зона порождает искаженную реальность и изменяет каждого, кто попадает на ее земли.

Что бы ни случилось... у меня всегда есть пистолет и патрон.

Солнечное голубое небо заволокло тучами. Резкий порывистый ветер прижимал к земле тонкие трубки тростника. На землю упали первые ледяные крупные капли дождя.

– Зашибись... – прошипел я, набросив капюшон. От электронного обвеса на шлеме была огромная польза, и не хотелось бы, чтобы аппаратура пропала зря. У меня слишком много планов, чтобы сдаваться сейчас и хотеть все бросить.

Холодный душ, организованный природой, быстро привел мозги в порядок и вымыл всякие упаднические настроения. Будь что будет. Не я первый, не я последний что-то или кого-то теряю. Но все ж живут как-нибудь. Соберись, Андрюха! Это еще не конечная точка твоей истории.

Глава 12

Ливень разошелся не на шутку. Ботинки почти по щиколотку утопали в раскисшей болотной земле. Зона будто бы прятала нас в туманной пелене от всей своры недоброжелателей.

Кукловод уверенно брел вперед, наконец-то оставив меня с моими мыслями в одиночестве. Но теперь в сознании царила спокойная пустота. Похоже, я наконец смирился с реальностью и принял все возможные исходы этой вылазки.

По неведомой причине желание вернуться на Большую землю исчезло. Эмоции утихли, уступив место прагматичному реализму. Если глубоко задуматься, то именно за Периметром мне лгали больше всего.

Лгала вся елка родственников, притворно вытиравших слезы на похоронах моей матери. Еще сорока дней не прошло, а ватага дядюшек и тетушек рванула делить привалившее наследство. Крайне скромное, между прочим. Лишь оставленные Ленкой финансы позволили мне не участвовать в этом отвратительном фарсе.

Лгать приходилось мне самому, делая вид, что все в порядке, а я всего-то жду свою невесту из командировки, которая закончится со дня на день.

Лгали Анатолий и все его прихвостни, старательно навешивая мне лапшу...

Зона же словно сорвала со всех маски, явив истинное нутро каждого. Мне не за что обижаться на тех, кто хоть как-то пытался сгладить углы неприятной реальности. Майор сделал правильный выбор. Имея ответственность за несколько десятков жизней, он не имел права рисковать ими ради неизвестного пацана.

Толик... Что ж, Катя была права. Он точно олицетворял собой один из смертных грехов. Алчность или тщеславие? А может, зависть? Все вместе. Плевать. Не мне его исповедовать. Пусть отвечает перед сослуживцами. Или... перед Зоной? Возможно. Мистическое существо с крутым нравом вряд ли оставит его безнаказанным.

Катя? Отличный пример того, куда на самом деле приводят мечты. Невозможно быть хорошей для всех и сделать каждого счастливым. Надеюсь, ей удастся выкарабкаться...

Чуть левее от узкой тропы между кочками и бочагами я рассмотрел покосившийся навес. Должно быть, его использовали сталкеры на случай укрытия от непогоды. Позвав своего проводника, я жестом указал на предполагаемое место привала. Кукловод пригляделся и покачал головой.

Одна из трухлявых дощечек не выдержала порыва ветра и полетела вниз. Неведомая сила подхватила ее и буквально разодрала в клочья. Я поежился. Детектор предательски молчал, да и на первый взгляд ничего на этом крохотном пятачке земли не говорило об опасности.

И что Вовке не нравится в его новом облике? Получаешь все, что захочешь. Не нуждаешься в технике и даже гайках на веревочке. Быть может, цена, заплаченная за эти дары, оказалась слишком высока? Не стану лезть в душу. Еще разозлится и сожжет мне мозги. Кто знает, как изменился вместе с мутацией эмоциональный диапазон?

– Я в курсе твоего задания, – раздалось в голове. Решив не напрягаться, перекрикивая шум дождя, мутант воспользовался способностью. Во рту появился металлический привкус. – Через три-четыре километра должна быть наблюдательная вышка. Если ее не забили какие-нибудь скоты, можешь попробовать поймать сигнал там.

– Спасибо, – кивнул я, с наслаждением проведя по вискам холодной мокрой перчаткой. Все-таки привыкнуть к ментальному воздействию, похоже, невозможно до конца.

* * *

Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, но так и не решилось показаться двум уставшим путникам, спрятавшись за низкими серыми облаками. Ливень постепенно утихал. Над болотами поднялась дымка тумана.

Кукловод резко остановился и приказал мне замереть на месте. Под ногами задрожала скользкая топь, забурлила небольшая заводь.

– С-сука... – прошипел Вовка. – Горыныч проснулся. Иди за мной след в след, и никакого шума! И кто ж такой деятельный его потревожил?

Легко сказать «иди», когда тело со страху перестало шевелиться вообще. В голове возник образ огромного монстра с гигантскими щупальцами, способными дробить корабли в щепки и топить зазевавшихся моряков.

– Не могу... – едва слышно произнес я. Щеки налились краской. Впрочем, кукловод боялся не меньше моего.

– И я не могу, – раздраженно отозвался в голове голос кукловода. – Похоже, Горыныч и по моей части что-то умеет. Делаем так: как только почувствуешь, что движешься – рви когти вперед. Вышка – вон она. Как можно быстрее залазь наверх. Вряд ли он тебя там достанет.

– А если достанет? – Впору было и мне начать психовать. Не хватало еще лишить себя пути к отступлению.

– Делай, как я говорю... – реплика проводника прозвучала едва слышно. Похоже, его силы уходили на борьбу с существом, которому по велению Зоны достались безграничные возможности к уничтожению мелкой дичи. Жаль, человек тоже входил в его рацион.

– Спасибо. – Я ощутил, как нога нехотя поддается воле разума. – Как же ты?!

– Значит, судьба такая, паря. Выпьешь за упокой моей души, как до места дойдешь, – с горечью бросил Вовка. – Сейчас... Сейчас... Беги!

Тело, подстегнутое ментальным ударом, само сорвалось с места. Хах... Что там Анатолий говорил про бег? За спиной послышался шум воды и глухие удары о землю чего-то большого. Налетевший ветер вышиб из глаз слезы и бросил в лицо пучок влажных подгнивших листьев.

Каким бы мерзавцем ни был Вовка на Большой земле, здесь он полностью искупил все свои грехи. Мне стало жаль моего грубого, но человечного напарника. В конце концов, наверняка и он имел право на положительный финал истории.

На мое счастье, на всем пути до вышки мне не встретилось ни единой аномалии под ногами. И даже никто не сторожил нужный мне объект. Детектор живых форм скромно помалкивал.

Я обернулся. Высокая болотная трава скрыла от глаз точку старта. Все звуки стихли. Хотелось до последнего надеяться на чудо. Вдруг двум мутантам с ментальными способностями все-таки удалось найти общий язык?

Посмотрев на часы, я тяжело вздохнул. Некстати всплыл еще один мой страх, усложняющий задание. Я до чертиков боялся высоты. Одно дело – подниматься к небесам в бронированной крепкой машине и чувствовать хотя бы какую-то безопасность. Забираться на не слишком надежную конструкцию, построенную три десятка лет назад, – уже совсем иное. Проржавевшая лестница, сваренная из вкривь и вкось торчащих арматур, точно не внушала доверия. Лезть со всем снаряжением наверх категорически не хотелось. Но здравый смысл подсказывал, что не стоит оставлять барахло на земле. Неизвестно, сколько времени придется провозиться с компом. Не исключено, что, пока я взламываю сеть «Обелиска», некто очень ушлый приберет к рукам мое добро.

Собравшись с духом, я еще раз проверил карманы, застегнул все клапаны на комбинезоне и поставил ногу на первую перекладину. Нет... Не стоят мои фобии изнеженного городского пацаненка всех тех трупов, которые еще случатся, если не повлиять на происходящее и не заставить Организацию сбавить темп и поумерить амбиции.

Пятая... шестая...

А все не так уж и плохо. Счет помогает сконцентрироваться и выкинуть лишнее из головы. Угу... Поставить на загрузку и остановить на шестидесяти процентах. Но прежде убедиться в наличии связи. Надеюсь, лейтенант успела снять все блокировки.

Двенадцать... тринадцать...

Пора повзрослеть, Андрюша. Теперь нет пути обратно. Ведь столько людей рискнуло собственной шкурой, чтобы все наконец сложилось. Нельзя предать их память и обесценить жертву. Еще немного – и можно заняться тем, ради чего ты и пришел. И пусть Ленка дождется этого момента.

Двадцать один... двадцать два...

На широкую металлическую площадку, покрытую тонкими досками, я рухнул совершенно без сил, еще и придавленный тяжестью рюкзака. Рука сама потянулась к бутылке с энергетиком. Сделав несколько крупных глотков, я продолжил лежать, выравнивая дыхание.

Интересно, что страшнее: посмотреть вниз или посмотреть вниз и увидеть там на тропе иссушенное тело проводника? Нет, нельзя допустить новых смертей. Не знаю, удалось ли Кате дотянуть до базы... Может, из всех тех, кто так или иначе боролся за наше с Ленкой счастье, смог выбраться хотя бы Змей? И без того мужик настрадался. Неужто ему теперь уходить в мир иной просто так, без права на возмездие? Какая ирония...

Упавшее на КПК сообщение заставило прекратить лежать и жалеть себя.

«Всплеск ожидается через три часа. Ищите надежное укрытие. Всему научному персоналу немедленно вернуться в места временного расположения», – просигналил некий профессор Щеглов.

Я сел, подложив под поясницу рюкзак, и выудил из кармана флешку и ведомственный ноутбук, отличавшийся от обыкновенного гражданского металлическим корпусом и уменьшенным вдвое размером. Общая сеть ловила здесь весьма неплохо, а вот выйти на «Обелиск» было все так же невозможно.

Лейтенант облегчила мне задачу и не поставила пароль на рабочий комп. Впрочем, «рабочим» его можно было назвать с трудом. На экране обнаружились парочка ярлыков игр, несколько папок с неизвестными мне документами и отсканированными файлами.

В углу рабочего стола притаилась также не закрытая паролем папка с фотографиями. Любопытство взяло верх. Кликнув встроенной мышью, я бессовестно вторгся в архив.

Даже моей хакерской душе, привыкшей лезть куда не просят, стало не по себе. В груде снимков типичной армейской жизни взгляд обнаружил коллективное фото с какого-то неофициального банкета. Среди толпы мужиков в полосатых тельняшках и черных беретах нетрудно было заметить совсем юную светловолосую девушку в ярком фиолетовом платье. Но сидело оно как-то совсем неестественно, будто незнакомке больше бы подошла форма, как у остальных участников мероприятия.

Осознание ледяной молнией ударило в голову. Девушка держала за руку паренька с темными глазами. Если накинуть ему лет двадцать...

– Когда-то и ты умел улыбаться, товарищ майор. Дурак ты. Упустил свое счастье, – вслух подумал я, окончательно узнав парочку на фото. Должно быть, они еще даже и не представляли, в какую безграничную пропасть утянут их Организация и Зона.

Не зная, какими последствиями обернется манипуляция с ноутбуком, я предусмотрительно сбросил на свой КПК папку с фотографиями. Плевать на документы и прочие бумажки. Воспоминания о прошлых днях гораздо ценнее.

Здесь, на высоте, было куда холоднее. А промокший комбинезон добавлял зябкости. Следовало поскорее все закончить и спускаться. Тем более что тревожный звоночек предупреждения о Всплеске не давал расслабляться.

Вставив флешку в разъем, я запустил установщик и уткнулся взглядом в полосу загрузки. Где-то вдалеке раздался приглушенный раскат грома. Лишь бы успеть все сделать, спуститься и найти убежище. Затем, если не произойдет чего-то сверхъестественного, со всех ног нестись к Хирургу и упрашивать пустить на постой. После чего... просто ждать? Да, пожалуй, так.

Как назло, программа товарища лейтенанта грузилась невыносимо медленно. Я успел вновь в подробностях рассмотреть снимки из украденной во благо папки. На экране ноутбука мелькнуло всего лишь число пятнадцать.

– Давай бодрее, друг, – в сердцах бросил я. – Мне тут холодно, страшно и скучно. И жрать охота.

Пиликнул КПК. Если бы не боязнь высоты и не очень надежная площадка вышки, я наверняка запрыгал бы от счастья. На связь вышел Вовка. Жив, старый хрен! Жив! Как знал, нельзя переставать верить в лучшее, когда кажется, что все потеряно.

Однако принесенные им вести никак нельзя было назвать хорошими. Людям Анатолия даже не пришлось сильно напрягаться в поисках наших следов. Оружейник «Независимых» продал нас, не терзаясь и малейшими угрызениями совести. За что ему, очевидно, предстоит ответить. Хотя бы на пару вопросов от очень разгневанного мутанта. После крайне удачного решения вопроса с Горынычем Вовке вновь пришлось подключить ненавистные способности и уводить погоню в сторону. Кукловод предупредил, что это далось с большим трудом. Хах... Иначе и быть не могло. Вряд ли Организация оставила бы своих гончих без должной защиты от всех аномалий Зоны.

Зачитавшись, я едва не пропустил ключевую точку загрузки. В последний момент нажал кнопку «Отмена» и натурально восхитился способностями старшего лейтенанта. Под интерфейсом обычного установщика скрывалось сразу несколько «таблеток», включая доработанный мной вирус.

– Полный доступ подтвержден. Запускаю обмен данными, – прокомментировал синтетический голос.

Я прикусил губу от напряжения. Путем нескольких нажатий клавиш сейчас вершилась история. И я стал тем, кто смог довести ее до конца. Майор, Катя... ваши усилия не напрасны. Пусть «Обелиск» и Организация вырежут друг друга. А Лена наконец вернется домой.

Небо потемнело. Налетел ветер, растрепав волосы и едва не сдув ополовиненную бутылку вниз. Сердце заколотилось. Треклятый Всплеск может пустить под откос всю операцию. Только бы успеть!

– Обмен завершен. Внедрение произведено. Завершите сеанс, – произнес электронный помощник. И как раз вовремя. Ураган разметал небольшие веточки, прижал к земле стебли тростника и сорвал с крыши вышки тонкий металлический лист.

Наскоро собравшись, я стал спускаться вниз. Теперь этот маневр оказался куда сложнее. Хлипкая лесенка ходила ходуном, так и норовя сбросить меня прямо на оголившиеся острые валуны между тонкими листьями рогоза.

Мир окрасился в алые и розовые оттенки. Не представляю, куда придется бежать. Впрочем, при особой удачливости подойдет и проржавевшая строительная бытовка впереди. Наверняка опытные сталкеры догадались создать в ней укрытие на похожий случай. На болотных равнинах не так уж и много мест, где есть шанс спрятаться.

До земли оставалось совсем немного, когда подошва ботинка проскользнула по мокрой перекладине. Я грохнулся вниз. Колено прошила острая боль. Я заорал, будто хотел перекричать рев Всплеска. С трудом опустив глаза вниз, я, к своему ужасу, обнаружил ржавый обломок металлического прута, лишь каким-то чудом не проломивший коленную чашечку.

Плевать! Я сделал что до́лжно! Может быть, и за это Зона возжелала расправиться со мной. Но этот расклад недопустим.

Превозмогая боль, я выжимал из себя последние силы. Казалось, я перешел почти на бег, но спасительная бытовка выглядела все такой же далекой. Время словно застыло в одной точке.

– Быстрее, молодой человек. Или вы хотите нас обоих здесь оставить? – проскрипел за спиной старческий голос. Некто толкнул меня в спину.

* * *

Я ввалился в укрытие и рухнул на спину, кроя все вокруг грязной бранью. Колено словно разрывалось изнутри.

Совсем рядом послышались шаги. Хлопнула металлическая дверь, лязгнула щеколда – и мир погрузился в темноту.

Кто-то возился слева, шурша упаковками. Запахло спиртом и лекарствами. Зажегся приглушенный свет налобного фонарика.

– Ну что ж ты так, сынок? Аккуратнее надо, – проворчал незнакомец. – Теперь придется медленнее идти. А у меня яблочный пирог в духовке. Пригорит же. Ладно, чай можно и с конфетами попить.

– Вы... Хирург?.. – Я с трудом выдавливал слова. Это ранение было куда болезненнее пули. Разве что состояние шока вкупе с природным воспитанием не позволило сквернословить дальше. Прикусывая рукав, я тихо подвывал ветру на пределе терпения.

– Он самый, – ответил старик. – Чуток не успел тебя встретить. Наш общий знакомый меня предупредил.

– Который?.. У нас их может быть много... Да чтоб его! – Сухая горячая ладонь прикоснулась к ране. Усилием воли я подавил порыв оттолкнуть Хирурга.

– Тише. Тише, парень. Потерпи немного. Вот так... – Хозяин Озерков позволил схватить его за полу плаща и повернулся ко мне. – Верно... Знакомых действительно много. Выбери любого – не ошибешься.

– Спасибо... – Я судорожно выдохнул. Ощущение собственной ноги исчезло, а с ним и боль. – Простите...

– Ничего, – улыбнулся Хирург. – Отдыхай. Этот Всплеск грозит затянуться. Не знаю, кто Зоне дорожку перешел, но Она очень сердится. Наше счастье, что это укрытие все еще стоит тут.

– Это ваш домик? Очень уютно, – неловко улыбнулся я.

– Теперь мой, – согласился старик. – А раньше принадлежал одному крайне влиятельному клану. Не стоило им в ту бойню лезть...

– Штурм Станции? Мне много про него рассказывали...

– И да, и нет, – уклончиво ответил Хирург. – Но можно сказать, что они ему поспособствовали. А те немногие, кто выжил, очень удачно стали коллегами тех, кто тебя сюда загнал.

– Вы что-то знаете про Организацию? – Я приподнялся на локтях, чем вызвал недовольство медика.

– Лежи спокойно! Я не закончил. Да, знаю. Но ничем тебя порадовать не могу. Много людей в Зоне исчезает без следа. Однако... это не твой случай. Есть у меня пара мыслишек, как тебе помочь. Но нам потребуется время.

Я прикрыл глаза, позволив усталости полностью овладеть мной. Лекарь не возражал.

– Оно у нас есть. Я не тороплюсь. Док, можно воды?

Хирург покачал головой. Луч света скользнул по желтоватым перчаткам, измазанным в темной крови. К горлу подкатилась тошнота. Никогда не испытывал боязни или отвращения к виду ранений, но отчего-то именно сейчас накрыло. Похоже, измотал себя физически и морально.

Лена... Надеюсь, ты не сердишься, что мне придется задержаться? Я хочу встретить тебя сильным и полностью здоровым.

Звякнул отброшенный в сторону обломок. Может, все-таки не все артефакты славятся жесткими побочными эффектами? В голову не приходило ни единого названия препарата, способного так качественно обезболивать даже сложные раны в полевых условиях, сохраняя сознание пострадавшего абсолютно чистым и ясным.

Скорее, для Хирурга куда более свойственно использовать именно их, а не привычные нам растворы и таблетки. Не зря же в уединенную избушку на Озерках приходят не только пострадавшие сталкеры, но даже мутанты. Самые обычные. Дети Зоны.

Усталость накатывала сильнее, не хотелось даже перевернуться на другой бок. Медик ни на минуту не терял бдительности, отслеживая каждое изменение в моем состоянии.

А за бортом бесновалась стихия. В шуме ветра, грохочущих раскатах и шелесте тростника слышался такой родной и любимый голос. Совсем скоро мы встретимся. Я смог дойти до цели.

Глава 13

Узкая полоска света просочилась в щель между досками, закрывавшими окно. Я осторожно приподнялся и осмотрелся.

Долгий Всплеск завершился. Повеяло сыростью и осенним холодком. За металлической стенкой потрескивал костер.

Раненое колено никак не напоминало о себе. Похоже, неизвестное лекарство все еще действовало. Я сел, опираясь на рюкзак. Ногу обвивала свежая повязка, подозрительно светящаяся в полумраке вагончика. Ну конечно. Ничем иным, кроме как неким аномальным образованием, за столь короткий срок убрать всю гамму неприятных ощущений невозможно.

– Доброе утро, Шух. – Хирург вошел в бытовку и протянул мне чашку с горячим бульоном. – Ты проспал все самое интересное. На моей памяти это был самый долгий Всплеск за последние лет пять. Что-то будет. Надеюсь, мы успеем вернуться.

– С-спасибо... – Я осторожно вытянул перебинтованную ногу. – Я очень постараюсь вас не подвести. И так уже...

Медик посмотрел на меня и присел рядом на проржавевший металлический ящик.

– Не бери на себя слишком много. Некоторые события в Зоне никак не подчиняются человеческой воле. И все, что должно случиться... хех... случается. Год за годом приходится это повторять таким, как ты.

– Даже... – Я сделал небольшой глоток. По телу разлилось приятное тепло. – Если это что-то такое, от чего Зона будет явно не в восторге?

– Даже так, – согласился Хирург. – Видел как-то у одного сталкера занятный амулет: черно-белый круг...

– А... это символ инь-ян... Равновесие, если по-простому, – перебил я и тут же виновато опустил глаза. Не годится прерывать старших. Впрочем, лекарь не оскорбился.

– Он самый. Зона тоже живет в равновесии. Прямо как мы. Ведь каждому иногда приходится делать то, что, с одной стороны, причиняет неудобства, с другой – ведет к лучшему варианту развития событий.

Я потянулся за сигаретами и поймал на себе суровый взгляд медика. Хирург строго посмотрел на меня и указал ладонью в сторону двери.

– И как мне туда ползти?

– Как хочешь, – равнодушно бросил старик. – Для исполнения желаний стоит и самому приложить усилия. Не всегда рядом с тобой кто-то будет.

Тихо выругавшись, я подтянулся за решетку на окне. Пришлось сцепить зубы в ожидании вспышки резкой боли. Но этого, вопреки всем законам анатомии, не случилось. Ощущение коленного сустава исчезло, вновь поломав представления о возможностях Зоны. Нога до середины икры чувствовала через подошву берца рельеф, бедро ощущало вес кобуры, а между ними – будто бы пустота.

Осторожно передвигаясь по стенке, я вышел из вагончика и рухнул на широкий пенек неподалеку. Табачная горечь сухим наждаком поцарапала горло, желудок дернуло спазмом. Я закашлялся и в сердцах выбросил сигарету на отмель.

– Когда используешь новое лекарство, не забудь прочитать инструкцию, – ехидно усмехнулся Хирург, выйдя вслед за мной. – Пойдем, Шух. Я не горю желанием пробираться здесь впотьмах.

Медик протянул мне телескопическую трость. Идти стало гораздо удобнее.

* * *

Солнце медленно и лениво ползло за горизонт. Золотые лучи разрезали зелено-серый болотный пейзаж. Заголосили лягушки. Что-то шлепало и бурлило в бочагах.

По спине пробегал неприятный холодок страха, а мелкая рябь на воде невольно напоминала о грозном обитателе местных заливов. Вряд ли Хирург обладает сверхъестественными ментальными талантами или максимально прокачанной дипломатией. Да и есть ли шанс договориться с тем, перед кем пасовал даже кукловод?

Впереди мелькнул желтый огонек, показались очертания деревенского домика. Близость самого безопасного места посреди безумия Зоны придала сил.

На тропу выскочила крупная черная волчица. Ноздри зверя с шумом втянули воздух, из-под когтей полетели комья земли. Слюнявые брыли напряглись, обнажая желтоватые клыки. Я невольно поднял автомат.

– Нет, – строго остановил Хирург. – Опусти оружие, юноша. Дай ей познакомиться с тобой.

Перебарывая инстинкт самосохранения, я подчинился. Не обратив внимания на Хирурга, волчица приблизилась ко мне. Холодный нос коснулся ладони. Я замер как вкопанный.

«Это собака... просто большая охранная собака...» – крутилось в голове успокаивающей мантрой. Впрочем, вряд ли бы док стал возиться со мной, если бы хотел скормить меня этой твари.

– Ее зовут Милка. – Лекарь улыбнулся и потрепал зверюгу по холке. – Она никогда не нападет без причины.

– А если бы я ей эту причину дал? – нервно спросил я.

– Ты бы уже был мертв, – безучастно ответил хозяин домика.

Волчица еще раз обошла меня по кругу, фыркнула и спокойно направилась в добротно сколоченную будку, пристроенную неподалеку от крыльца.

– Хорошая охрана... Такая загрызет и не заметит... – Все еще косясь на зверя, я проследовал за стариком.

– Не только. Еще и прекрасный компаньон. Здесь иногда бывает чертовски скучно. Не так просто найти воспитанного слушателя. – Хирург первым поднялся по дощатой лесенке и зазвенел ключами. – Возьмешь серые тапки под тумбочкой. Нечего мне тут грязищу таскать.

Я молча кивнул.

Внешне обиталище Хирурга не походило на сверкающий безупречной чистотой коттедж. Напротив – избушка выглядела хлипкой и чуть ли не рассыпающейся. Пристройки в абсолютно разных стилях делали ее похожей то ли на многоэтажный скворечник, то ли на творение архитектора-сюрреалиста.

Однако всю несуразицу внешнего облика с лихвой компенсировало внутреннее убранство. На первый взгляд невозможно было сказать, что ты оказался в деревенском доме. Лишь деревянный пол и красный ковер с причудливыми узорами еще напоминали что-то родное из беззаботного загородного детства.

– Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях, – усмехнулся медик. – Руки помыть за дверью справа, кабинет индивидуальных размышлений на улице. Спать будешь на диване. Плита и холодильник в твоем распоряжении...

– И все не просто так, – перебил я. Опыт с Организацией научил: если тебе кажется, что в один момент все стало слишком хорошо, – значит, скоро придется за это платить.

– Люблю, когда не приходится объяснять очевидное, – согласился Хирург. – Думаю, понимаешь, что мне приходится навещать пациентов по всей Зоне. Иногда это слишком изматывает. Поэтому обязанность по поддержанию порядка в доме и приготовлению пищи торжественно передаю тебе. Также периодически мне требуется ассистент на операциях или в иных манипуляциях...

– Но я же ничего в этом не смыслю. – Я проследил за медиком, внимательно изучавшим содержимое холодильника.

По меркам Зоны оно было чересчур роскошным. Отдел для овощей и фруктов до отказа заполняли не только привычные огурцы с помидорами, но там нашлось место даже для парочки темных артишоков. И откуда я только вспомнил название этих непонятных шишек?

Иногда я не стеснялся пользоваться престижной должностью своей женщины и таскаться с ней на светские вечера. Но сколько бы ни старался, никак не мог понять, что богатеи находят в некоторых деликатесах.

На одном из приемов как-то подавали свежих устриц. Есть морских гадов предполагалось сырыми, лишь сбрызнув лимонным соком. В то время как Ленка успела вовремя откосить от этого ритуала, сославшись на несуществующую аллергию, мне не повезло. Пришлось приложить усилия, чтобы сохранять каменное лицо, пока скользкий моллюск переместится в желудок и перестанет дергать рецепторы неприятным морским послевкусием. Приходилось довольствоваться напитками и десертами в томительном ожидании завершения банкета. После чего мы без зазрения совести отправились в ближайший ларек за шаурмой. Эх... какое было время. Ни я, ни Ленка и не предполагали, какие отвратительные подробности скрываются за блеском дамских украшений и хрустальными бокалами.

– Мне слишком дорога моя профессия, чтобы я допустил новичка к серьезным делам, – отмахнулся Хирург. – Просто бывает, что нужны дополнительные руки.

– «Принеси», «подай», «пшел на фиг», «не мешай»? – улыбнулся я, вытянув пострадавшую ногу.

– Примерно так, – согласился лекарь. – Сейчас выдам сменную одежду и проведу инструктаж. Иногда случается, что меня нет на месте, а кого-то нелегкая принесет. Постарайся ему помочь хотя бы дотянуть до моего возвращения.

– Так точно, – ухмыльнулся я, примеряя на себя новые образы домработницы и медбрата одновременно.

Хирург долго копошился в одежном шкафу, прежде чем нашел поношенный спортивный костюм. Если штаны еще оказались мне впору, то куртка вполне подходила на роль смирительной рубашки. Длиннющие рукава могли быть дважды обернуты вокруг талии и завязаны узлом. Пришлось остаться в армейской уставной футболке.

Не позволив мне излишне расслабляться, док перешел к лекции по устройству его оборудования в операционной и процедурной. Похоже, что возраст все-таки немного подводил опытного врачевателя. На некоторых технических устройствах висели цветные стикеры с инструкцией, написанной от руки подозрительно разборчивым для медика почерком. А возможно, Хирург и сам еще до конца не был знаком с прогрессивными технологиями современной медицины.

– Могу спросить? – осторожно перебил я и, дождавшись разрешения, все-таки полюбопытствовал: – Откуда такое оснащение? Видел кое-что на Большой земле...

– А ты что, налоговый инспектор? – хохотнул Хирург. – У меня все задекларировано. Если же серьезно, то это плоды взаимопомощи. Вот смотри: приходит некий раненый сталкер, я трачу на него ресурсы и время... и не беру за это ничего. Как так получается? Все просто, Шух. Настоящие одиночки здесь просто не выживут. Помнишь, что я про равновесие говорил? Так вот, оно здесь везде. Если тебе некто помог – при возможности отплати ему тем же. Иначе в следующий раз, когда спасение пригодится тебе, – протянуть руку будет некому. Я никогда не настаивал на снабжении... Как-то само получилось. Потом ряд инициативных бойцов даже миниатюрный банк крови мне сообразили. Их уже нет в живых, а традиция осталась. Смотри, какая занятная история получается... За моими владениями у каждого к ближнему свои претензии, а здесь вроде как... Как в старом мультике... «Водяное перемирие»...

– Да, припоминаю, – улыбнулся я. – Интересно посмотреть на рожу кого-нибудь из «Возмездия», если он узнает, что вы ему кровь «независимого» зарядили.

– Не узнает. Я о медицинской тайне тоже забочусь. Не хватало мне, чтобы еще они тут драку начали...

– И что, вся Зона полна альтруистов? – Я задумался. Уж слишком сильны противоречия кланов, чтобы вдруг внезапно их отринуть.

– Нет, – спокойно ответил Хирург. – Я бы даже сказал, что они в меньшинстве. Но беспокойство исключительно за собственную шкуру тоже делает человека способным волей-неволей позаботиться и о будущем других. Все наши деяния взаимосвязаны, вопреки тому, что может казаться, будто ты живешь лишь для себя. Одиночка что здесь, что на Большой земле скорее всего обречен.

Я предпочел перевести тему разговора на устройство автоклава короткого цикла. Хирург нырнул мне в душу, словно кукловод в голову. И нашел то самое чувство, что незримо подпитывало внутреннюю тревогу.

Своими руками и мальчишеской гордыней я отталкивал от себя тех, кто, возможно, искренне был заинтересован в успехе моей персональной миссии. И даже не задумывался о том, что можно и в таком контексте сохранить полезные связи.

Ага... Сам всех спасу, сам выберусь, и никто мне не нужен? Конечно, спасусь... В ближайшей аномалии. Обвиняя всех вокруг в обмане, я и не подумал, что являюсь самым большим вралем в этом захолустье. Что бы я смог сделать без Вовки, Кати... В конце концов и Анатолий руку протянул... Ну и сидел бы я до сих пор на диване в ожидании чуда или волшебного пенделя, выискивая отмазки и оправдания.

Нет, я не беспомощен. Может, и самостоятельно, набив шишки, все-таки однажды дошел бы до цели... Да чтоб меня! Если бы у бабушки были тестикулы... История не знает сослагательного наклонения. Она движется вперед, оставляя лишь передышку для анализа недавно произошедших событий. Но вспять ее не повернуть даже всеми аномальными силами Зоны.

На стол рухнула стопка тяжеленных пыльных книг. Мы вернулись в гостиную. Хирург заварил мне какао и решил вплотную заняться образованием.

– А ты как хотел? – спросил старик, глядя на мое недовольное лицо. – Даже чтобы использовать артефакты, необходимо знать хотя бы базу.

– В отношении мутантов придется и основы ветеринарного дела зубрить? – Я потянулся к вазочке с конфетами на столе.

– Поверхностно. Ветеринария позаимствовала многое из человеческой медицины. Местами вообще ничем не отличается на практике. Тонкости различий тебе вряд ли здесь пригодятся. – Хирург тяжело опустился на стул, звякнув ложкой в чашке с травяным чаем. – Когда люди одомашнили живность, они невольно привили ей те привычки и особенности, которыми обладают сами.

– А тут – еще и извратили в рамках вседозволенности? – Я невольно вспомнил разговор с кукловодом.

– Можно и так сказать, мой юный друг. – Пискнул КПК Хирурга. Медик бегло пролистал сообщение и тихонько выругался. – Хотел бы я подольше пообщаться, но работа не ждет.

– Я могу чем-то помочь? – Не хотелось надолго оставаться одному посреди болот, имея за спиной пачку неприятелей. Похоже, внешние обстоятельства что-то изменили в моем сознании. Теперь я не стеснялся признаться самому себе и в трусости, и в неумении в совершенстве справляться с экстремальными обстоятельствами.

– В принципе, можешь... – задумался старик. – Свари на ужин гречку. Возможно, мне придется задержаться. Не жди. Закрой дверь, повесь ключ на гвоздик за окном и ложись спать. Перед сном рекомендую ознакомиться с литературой. Всегда нравился слог этого автора. Так поэтично описывать особенности нашей бренной плоти дано не каждому.

– Будет сделано, – кивнул я, нервно покосившись на здоровенный том «Нормальной анатомии».

Глава 14

Волчица ускакала вместе с Хирургом, оставив меня без дополнительного контура охраны. Я переложил автомат поближе и, устроившись на диване, уткнулся в экран КПК. После парочки прочитанных в медицинских учебниках абзацев и действительно впечатляющих оборотов вроде «...располагается тотчас позади» я понял, что слишком устал. И вообще достаточно ленив, чтобы грузить мозг свежими знаниями. Удивительно, что при доминировании безграничного интернета легендарный медик прибегал к этим допотопным источникам информации. Странно, что он ими вообще пользовался. С его стажем и ежедневной практикой вряд ли даже в теории появилась бы возможность что-то забыть.

Или же Зона настолько изменчива, что даже в вопросах медицины невозможно быть уверенным хоть в чем-то, казавшемся стабильным в обычном мире? Да, пожалуй, так. Но чем помогут здесь талмуды, написанные не то что до второго – до первого взрыва? Скорее всего, часть информации безнадежно устарела. Однако тогда у Хирурга не нашлось бы такого количества благодарных и, главное, выживших пациентов.

Неприятная мысль, до этого момента откинутая за ненадобностью, вновь возникла в голове и нависла дамокловым мечом. Док нашел во мне не только бесплатную домработницу, но и фактически передал свою роль. Вряд ли он сильно обрадуется, увидев на своем крыльце пачку жмуриков. А как быть с покалеченной живностью? У меня нет выдающихся способностей к межвидовой дипломатии. А тот, кто может этому помочь, имеет куда более грандиозные проблемы. Которые, меж тем, грозят и мне самому.

Боссы Организации разозлились не на шутку. В сети с повтором раз в два часа всплывали «гончие листы» на Змея, меня и... Ленку. Удачливая старлей каким-то невероятным образом избежала гнева бывших работодателей. Хотелось бы верить, что Сокол успешно вывел ее из-под удара, а не лишился боевой подруги по моей вине.

Впрочем, сейчас не до страданий товарища майора. Анатолий наверняка получил серьезные взыскания без вазелина, отчего и отрезал мне все возможности хотя бы высунуть нос за границы Озерков. За назначенную цену я б и сам сдался, не жди меня потом мучительный финал.

Твою же! Предаваясь страху за собственную шкуру, я и не сразу сообразил, что в заказе на Ленку указаны ее реальные данные. Фамилия, имя, отчество, год рождения... Принадлежность к группировке неизвестна. Фотография трехгодичной давности, еще с Большой земли. Возможные контакты: сталкер Змей из одиночек, техник Мехвод – тоже одиночка... и я. Сталкер-новичок Бот из группировки «Возмездие» с особой отметкой: «Дезертир». Если Змей однозначно подлежал ликвидации, то анкеты меня и Ленки снабжались припиской: «Доставить живым».

Ситуация вырисовывалась крайне неоднозначная. С одной стороны, всесильная Организация допустила ряд грубых ошибок с пользой для меня. С другой – едва моя нога ступит за территорию Хирурга, как вся Зона возжелает разобрать меня на запчасти. Уж слишком заманчивое предложение поступило от состоятельных господ.

И вот я один. Скоро ночь, у меня четыре магазина патронов... и полная неизвестность. Что окажется сильнее: предложенная сумма или неофициальный нейтралитет в доме лекаря? Пророчество Хирурга теперь звучало максимально мрачно.

Озираясь на каждый шорох, я осторожно приоткрыл дверь и закурил, прикрывая огонек. Надеюсь, я успею вовремя закрыть хотя бы один замок, прежде чем некий снайпер нажмет на спуск. Не думаю, что док не в курсе дел. И вряд ли станет меня отчитывать за засыпанный пеплом коврик. Да какая, к лешему, уборка, если меня вот-вот убьют?!

* * *

На болота медленно опускалась темнота. Лягушки затянули ночные серенады, потянуло прохладой и сыростью. За имеющееся время я успел обойти дом и убедиться в отсутствии слепых зон и темных углов, откуда по мою душу мог прокрасться какой-нибудь ассасин. И все же обиталище Хирурга никак нельзя было назвать крепостью. Пластиковые стеклопакеты поставлены только в медицинских отсеках и личной лаборатории эскулапа, куда мне вход закрыт. Остальные окна не представляли хоть какой-нибудь защиты. Да и бревенчатые стены наверняка прошиваются каким-нибудь крупным калибром. А он точно есть у тех, кто лишь по счастливой случайности допускает выгодные для меня просчеты.

Бодрым шагом проскакав «до ветру» и обратно, я запер дверь домика. Оставлять ключ на гвозде не стал. Не хватало еще принести на блюдечке охотникам за головами шанс добраться до своей цели. Тех, кого я пущу на порог, немного. И одного человека я жду более других.

Если ищейки Организации действительно что-то раскопали, а не просто выкинули в сеть старую инфу, учинив «королевскую битву» в масштабах Зоны, то стоило их в некотором смысле поблагодарить. Самые лучшие предположения подтверждались. Вопреки заблуждениям майора, Ленка все еще жива. Надеюсь, ей хватило инстинкта самосохранения также залечь куда-нибудь на дно и переждать надвигающуюся бурю.

Зона, если ты все-таки меня слышишь, сделай так, чтобы мы наконец встретились! Вдвоем мы точно справимся...

* * *

За окном совсем стемнело. Я погасил свет и приглушил яркость экрана КПК. Обойдемся с Хирургом и без гречки. Или приготовлю что-нибудь тогда, когда он вернется. А если нет? Поддавшись тревоге, мое воображение нарисовало с десяток жутких картин моего печального финала.

Сталкерские байки противоречили одна другой, а задать все вопросы я не успел. Хоть ряд рассказчиков однозначно выводил Хирурга из рода людского, приписывая ему чуть ли не внеземное происхождение, как-то не получалось в это поверить. К тому же внешне болотный лекарь выглядит как вполне обычный человек. А значит, как и обычный человек – смертен. Хуже того: по мнению одного классика – внезапно смертен.

Я тряхнул головой, отгоняя навязчивую паранойю. Стрелка на небольших часах с подсвеченным циферблатом скользнула к полуночи. Еще раз проверив надежность закрытого замка, я присел на край дивана и вновь заглянул в КПК.

В сети уже вовсю шло бурное обсуждение наших беглых персон и таинственного заказчика, оставшегося под расплывчатым псевдонимом «Куратор». Я нервно хихикнул. Организации точно стоило сменить штатного писаря, или кто там у них придумывает кодовые обозначения и позывные. Зачем этот пафос в духе фильмов о суперагентах? Для солидности? Да после предложенного вознаграждения вряд ли бы кому-то потребовалась дополнительная мотивация. Заказчик может себя хоть кем обозвать. Потенциальные исполнители и не посмотрят.

Несколькими абзацами текста пролетели в ленте новостей некрологи. Судя по всему, где-то к востоку от базы «Возмездия» военные не поделили что-то с представителями местных криминальных структур и хорошенько пустили друг другу кровь.

– Сидите дома, мать вашу, – прошипел я. – А лучше закончитесь там, где закусились.

Но это желание, как и множество других, ни люди, ни сама Зона не услышали. Едва я полез в холодильник, чтоб хоть чем-нибудь перекусить, как по лестнице снаружи застучали тяжелые ботинки, а за стеной послышались голоса.

– Док! Нужна помощь! – крикнул кто-то и забарабанил в дверь.

– Да нет его. Видишь, зверюга тоже свалила.

– Ну я ж свет видел. Небось, спать пошел. До-окто-ор! – Удары раздавались все настойчивее.

Я вцепился в автомат. Палец подрагивал на спуске. Хоть незнакомцы прибыли и не по мою шкуру, никто не мог дать гарантий, что они не найдут себе более перспективную и высокотехнологичную помощь. В очень хорошей клинике за большие бабки, которые получат при удачном стечении обстоятельств.

– ...попали так попали... Что мы Бате скажем, если его сыночка прямо тут загнется?

– Да не успеем ни хрена сказать. Пристрелит на месте. И будет прав. Эльф, засранец, не спать!

Услышав знакомый позывной, я взглянул в висящее на стене зеркало. Покрытое пятнами стекло отразило происходящее на крыльце: некто, облаченный в пятнистый комбинезон, возился возле лежащего пластом человека.

Поставив автомат на предохранитель, я зажег лампы и зазвенел ключом.

Возникла секундная пауза. Широкоплечий «независимый» явно не ожидал встретить направленное на него дуло.

– А... а где Хирург? И кто ты, на хрен, такой? – Рука сталкера скользнула к кобуре.

– Я за него... Сейчас! – Я махнул ночным гостям рукой, сбросил автомат и рванул в предоперационную за каталкой.

У Зоны оказались крайне специфические представления о возможностях выстраивать человеческие связи. В который раз она свела меня с теми, кого я не то что в качестве союзников – в качестве адекватных людей слабо представлял. Похоже, пришло время выплачивать долги.

«Независимые» переложили младшего напарника на каталку, и моим глазам открылся катастрофический масштаб происходящего. Комбинезон на правой ноге парня скорее напоминал кружево, обильно залитое алым. Жгут на бедре почти не помогал остановить потерю крови, сочащейся из десятка разнокалиберных раневых каналов.

Какие-то глубинные воспоминания из сериалов, книг и видеоигр позволили собраться с мыслями и представить себе хотя бы примерную схему действий.

– Сделаю что смогу. Мужики, приглядите за домом. Эльф, слышишь меня? Не засыпай!

– Шух? – Сталкер приоткрыл глаза.

– Он самый. Держись. Нам предстоит долгая ночка.

Я набросил поверх одежды одноразовый стерильный комбинезон, натянул высокие бахилы и вкатил каталку в операционную. Теперь многочисленные подписи и отметки Хирурга уже не выглядели проявлениями подступающей деменции. Педантичный медик придерживался порядка, как и любой его коллега за Периметром.

Наживать себе врага еще и в лице клана «Независимых» я не мог. Толком сообразить, что делать, – к сожалению, тоже. Логика подсказывала перво-наперво избавиться от одежды и обуви на раненой конечности. Подхватив из металлического стакана первые попавшиеся ножницы, я разрезал штанину и осторожно стянул не менее посеченный берц.

От увиденного захотелось воспользоваться пистолетом Эльфа применительно к нам обоим. Помимо множества ран, на коже сталкера обнаружилась странная корка. Больше всего она напоминала засохшую и потрескавшуюся глину, которая облепила ногу бедолаги, будто коконом.

Подхватив зажимом ватный тампон и облив его перекисью, я понял, что самое худшее оказалось реальностью. Неизвестная субстанция никак не вступала в реакцию с антисептиком, а при попытке просто отщипнуть ее пинцетом мой несчастный пациент взвыл и едва не огрел меня по голове здоровой ногой.

– Капец... – тихо бросил я. – Мужики! Давно жгут наложили?

– Да уж час с четвертью как, – отозвались из-за двери.

Я крепко выругался, до боли прикусив губу.

Шансы сохранить конечность таяли на глазах, да и Эльф снова начал выпадать из реальности, утыкаясь мутным взором в потолок.

– Зараза... Не отключайся, говори со мной! – прорычал я, махнув перед лицом сталкера ватным шариком, смоченным нашатырем.

Эльф поморщился и попытался приподняться на руках. Я с трудом удержал его от излишних телодвижений. Парень отстранился и вытянул руку, указывая на какое-то движение по ту сторону двери.

Но привлекло мое внимание не это. Взгляд случайно скользнул на аномальную дрянь. Там, где упали капли пахучего спирта, «глина» расползалась и медленными ручейками, словно горячий воск, стекала на одноразовую простыню.

– Братан! Ты гений! Только держись... Кто-нибудь, мне нужны еще руки!

Натянув перчатки, я скинул в лоток щедрую горсть комочков ваты и подхватил бутылек с нашатырем. В проходе показался «независимый», закутанный в одноразовую одежку по самые глаза.

– У нас сорок минут. Потом придется ослаблять жгут, и я не уверен, что эта хренотень не поползет дальше. Вдвоем оттирать будет куда сподручнее. Ну, понеслась...

В этот момент я чувствовал себя самым настоящим хирургом, как в популярных сериалах или новостных репортажах. Все внимание – на операцию, в голове ни единой лишней мысли. Только работа рук и визуальный контроль состояния пострадавшего. Не время для паники и эмоций.

Должно быть, у оперирующих врачей и саперов есть нечто общее. По крайней мере, в моральном плане. Я же действовал по наитию, стараясь не подавать виду, что пинцет в моей руке дрожит. Пот стекал по спине ледяными ручьями, все физические усилия сконцентрировались в одной точке.

Без понятия, как «независимые», но я точно ничего не знал о той штуке, которая пыталась сожрать ногу незадачливого сталкера. Не исключено, что эта аномалия тоже каким-то образом обладает свойствами оружия массового поражения. А значит, у меня точно нет права на ошибку.

Следовало ускориться. С каждым снятым пластом «глины» я все больше замечал, как бледнеет и покрывается влажными, как после ванны, морщинами кожа. Кровотечение уменьшилось. Но что-то подсказывало, что не стоит принимать это обстоятельство за добрый знак. Неизвестно, насколько глубоко способна внедряться в ткани эта пакость.

Запах аммиака резал глаза, но и не позволял терять концентрацию. Интересно, какая вероятность получить ожог дыхалки? Впрочем, наверняка где-то здесь есть вытяжка. Иначе мы бы втроем уже выплевывали легкие. Не, определенно какие-то фильтры должны быть. Больной и раненый человек способен источать неограниченную гамму неприятных запахов. А где запахи, там наверняка и какая-нибудь зараза. Еще средневековые чумные доктора рассекретили эту нехитрую логическую цепочку.

– Ну что, друг, два – один? – ухмыльнулся я, стараясь отвлечься от невыносимого напряжения, а заодно и подмечая изменения в состоянии Эльфа.

– Два... два... – тяжело вдыхая, произнес сталкер. – Ты ж ни разу... не тот, кем назвался... Я видел заказ на тебя.

– Козыри пока что в моих руках. Я тебе пригожусь. По крайней мере, в ближайшие несколько часов, – нервно отшутился я.

– И не собирался... – В голосе Эльфа послышалась почти детская обида. – Я не такая сволочь, как... твои бывшие друзья. Я знаю, кто заказал...

– Откуда? – Секундная потеря концентрации едва не стоила мне самому прожженных штанов и прилипшей капли неизвестного вещества.

– Тебя... волновать не должно. Но скажу, что с ними связываться – себя не уважать. Надеюсь, камрады из Мертвого города в этот блудняк не впишутся.

– Твоя правда. Который час?

– Успели, – проскрипел ехидный голос человека напротив. Я едва не выронил опустошенный флакон из темного стекла.

– Хирург? Вы... вы могли бы предупредить! Так нельзя! А если бы...

– Тихо, юноша. Прибери тут, а я пока все подготовлю. Сделаем эпидуральную анестезию, дальше полегче будет. – Медик бросил пинцет в лоток.

– Чего? – напрягся и Эльф и приподнял голову.

– Много будешь знать – рано состаришься, – улыбнулся под маской лекарь и ногой открыл ранее незамеченную дверь левее металлического шкафчика в дальнем углу. Сталкер перевел вопросительный взгляд на меня.

– Сам не знаю. Слышал, что такое девчонкам делают на родах, – пожал плечами я.

– Ну у меня ж это... Шрапнель явно не в...

Я неприлично расхохотался. Даже не от откровенно паршивой похабной шутки. Скорее, так покидали тело сильнейшее напряжение и страх за свою и чужую жизнь. Еще бы Хирург сразу раскрыл все карты...

Лекарь из Озерков пусть выбрал и не самый тактичный, зато максимально эффективный метод обучения в экстренных ситуациях. То ли знал, что я откровенно проигнорирую тонны лекций в бумажном формате, то ли... Да. Некоторым людям действительно нужен мотивирующий пинок. Особенно когда у них не слишком много времени на размышления и действовать стоит незамедлительно.

Однако есть у этого метода и очевидный недостаток. Я мог впасть в панику и до прибытия Хирурга уже и Эльфа бы угробил, и сам угробился. Нет, наверняка старик знал, что и с кем проворачивает. Вряд ли клятва Гиппократа позволила бы ему столь вольно играть чужими судьбами.

– Мил человек, как же тебя так угораздило? – спросил я, аккуратно стягивая со стола простыню.

– Растяжку зацепил... Решили тут церквушку неподалеку разведать. Ким первым шел, а я как задницей почуял, что что-то не то. Ну и сам в начале топать вызвался. – Эльф уже чувствовал себя бодрее. Похоже, неприятный подарок Зоны высасывал из него куда больше сил, чем ранения, теперь уже не казавшиеся такими страшными. – Нет, я не такой дятел, чтоб добровольно в аномалию нырять. Эта хрень была в самом взрывном устройстве. Не иначе как фанатики подстроили. Любят они экспериментировать...

– Только они? – Я не подал виду, что проглотил обидный выпад в сторону моего неудачного опыта. В конце концов, Эльф был совершенно не в курсе дела и вряд ли брякнул подобное со злым умыслом.

– Не только. Все кому не лень. Как дети малые, лишь бы бабахнуло красиво и со спецэффектами, – проворчал вернувшийся Хирург. Мы с «независимым» синхронно бросили взгляд на наполненный шприц с необычно длинной иглой.

Я едва успел метнуться к Эльфу и поймать его голову прежде, чем он долбанется затылком. Глаза парня закатились, а сознание отчалило куда-то вдаль. Медик уловил мою тревогу.

– Все в порядке. У него это не первый раз. Помоги-ка!

Хирург скомандовал повернуть «независимого» на бок, подтянуть ноги к животу и срезать часть куртки вдоль позвоночника. Все-таки куда проще и спокойнее просто выполнять приказы, нежели принимать сложные решения самому.

После сегодняшнего дня я наверняка проникнусь куда большим уважением не только к ряду профессий, но и к позиции руководителя как таковой.

Хех... наверное, так и происходит взросление. Сначала понимаешь свои возможности. Потом бунтуешь против всех тех, кто пытается их ограничить. Затем приходит понимание, что ты ни разу не всесилен. Что нуждаешься в поддержке, которая не есть проявление зависимости или слабости. Просто в ряде чрезвычайных ситуаций стоит уступить место тому, кто способен на большее. Обладающему огромным мужеством не только встать лицом к трудностям, но и повести за собой других.

Должно быть, имена таких лидеров оказываются на гранитных табличках раньше положенного срока, но их поступки продолжают жить. Герои не боятся принять удар на себя. Их цель – спасти тех, кого можно. И сохранить самообладание и волю, даже когда происходят неизбежные потери. И за одно лишь это таким людям можно простить и холодность, и черствость, и отсутствие эмоций.

Что ж... Прости меня, майор. Благо тебе не довелось узнать, что я о тебе вслух подумал. Я должен был понять. Герои удобными не бывают...

– Доктор... Что-то он долго...

– Скоро отойдет, – отмахнулся Хирург. – Мы и так нашатыркой на пару лет вперед тут все провоняли. В принципе, можешь идти. Дальше я закончу сам. Тебя все еще ждет гречка.

– Как скажете.

Промокший измазанный комбинезон полетел в яркое желтое ведро с таким же пакетом. Закрыв за собой дверь, я с наслаждением вдохнул ночной прохладный воздух. Уставшее обоняние решило, что ему не хватает еще одного аромата. Я влез в потрепанные тапки и прошлепал на крыльцо.

– Фу, блин! Док завел кошаков, а они усе пометили твои шмотки? – поморщился «независимый», отодвинувшись в сторону.

– Вот так, значит... Я твоему командиру жизнь спас, а тебе амбре не нравится? – съязвил я, измотанно рухнув на ступеньку.

– Не только ему. – Второй сталкер подвинул к себе рюкзак, увешанный какими-то ленточками и амулетами наподобие тех, что вешают на деревья туристы, загадывающие желания в мистических достопримечательностях. – Нас бы тоже расстреляли на фиг.

– С чего бы? – Я снова прикинулся дурачком, решив подтвердить свои предположения насчет родства молодого сталкера с кем-то из верхушки «Независимых».

– С того, – вмешался первый. – Единственный он, кто у Бати остался. Жинка-то пару годков назад преставилась. А куда дитенка денешь? Неужто в казенный дом переводить? Не, не можно. Пусть уж хоть тут, но с отцом родным.

– Понимаю... – мрачно вздохнул я.

Нет, все-таки неспроста нас Зона свела. У меня с Эльфом оказывалось куда больше общего, чем хотелось бы. А может... Может, Зона как-то сама собирает под своим крылом всех упавших духом, потерянных и одиноких? Тех, кому больше нечего терять и не к кому вернуться. И дает им что-то взамен на верную службу. И да, как строгий родитель, наказать тоже может. Это ж не со зла, а чтоб знали, куда лезть нельзя. В конце концов, даже Змей все еще жив. Хоть и на короткой ноге с теми, кто Зоне враг. Ха... Можно сказать, связался с плохой компанией. Ну а кто без греха?

Нет, что-то не совпадает в этой теории. Ленку ждали на Большой земле, а Зона поглотила ее, не оставив и следа. При случае стоит спросить у Хирурга, как работает эта мрачная система.

Чиркнул кремень зажигалки. «Независимый» вытащил из рюкзака флягу и сделал большой глоток.

– А-ах, хороша! Как вернемся, надо еще заказать. Кхм... Бот... Или как там тебя по-настоящему. Ты в курсе, почем твоя башка теперича?

– Успел ознакомиться. – Я прихлопнул раздражающего комара. – Или там что-то новое?

– Не, все то же. Та тебе какая разница? Мы ж к чему. Большое дело ты для нас сделал. Причем дважды. – Брезгливый сталкер задымил папиросой. – А у наших положено добро помнить. При случае с Батей потолкуем. Думаю, он не откажет тебя к нам вписать.

– Даже с такой сомнительной характеристикой? – Я снова пробежался глазами по тексту в КПК.

– Даже с ней. Мы ж не крысы какие, чтоб своего сдавать. А кто не согласится, тому популярно объясним. Ты ж не ушлепок из «Возмездия» по духу. Это за версту видать.

– Возможно. – Я пожал плечами и вгляделся в чернильную густую темноту, в которой на короткий миг вспыхивали и снова гасли желтые огоньки светлячков.

Только теперь я смог действительно осознать, насколько на самом деле устал.

Глава 15

Закончив работать, Хирург раздобыл для меня чистую одежду и потускневшее от времени и множества стирок махровое полотенце. Вряд ли слабые едва теплые струи душа способны хоть как-то справиться с едким запахом нашатыря. Но это все же лучше, чем ничего.

– Извиняйте, гости дорогие. Все никак руки не дойдут нагревательный котел починить, – вздохнул старик, разливая пахнущий смородиновым листом чай.

– Да вы б так сразу и сказали. Мы ж все одно с Кимом тут без дела околачиваемся. Неужто не подсобили бы? – удивился сталкер, назвавшийся Рыжим. В темноте крыльца перед домом я не сразу заметил характерный признак, за который к «независимому», очевидно, и прилипло прозвище, – густую рыжую бороду, собранную в косу с бусиной на манер стиля древних скандинавов.

– Как-то не сложилось. Как у Шуха с гречкой, – усмехнулся Хирург. Я опустил взгляд в кружку, хоть и понимал, что не всерьез легендарный эскулап на меня ворчит. – Тоже не до того было.

– Как наш боец? – спросил Ким, сгоняя ложкой к краю крупные чаинки.

– Жить будет. И даже бегать. Но не могу точно сказать когда. Пока что рановато использовать дары Зоны...

– Да какие, на хрен, дары?! Эта аномальная хрень его чуть не убила и нас не траванула, – сорвался я, наплевав на все возможные правила вежливости. Тонкая нить, удерживавшая мой характер в рамках приличий, лопнула под весом пережитых дней.

– Успокойся, сынок, – мягко произнес старик, полностью проигнорировав эмоциональный выпад. – Я понимаю, что ты теперь чувствуешь. У тебя важная цель, а до этого времени еще и попадалась не самая приятная компания. Но смотри, как получается... Не Зона отобрала у тебя близкого, и не Зона покалечила мальчика. За всеми кошмарами стоят люди. Такова наша природа: тянуться к порочному куда легче, чем упорным трудом созидать нечто прекрасное. Тебе стоит просто отдохнуть. Завтра я покажу, как ты заблуждаешься. И в этом нет твоей вины. Тем, кто привел тебя, стоило бы догадаться, где они раз за разом допускают оплошность.

– Простите... – буркнул я и прикрыл глаза.

Хирург прав. И я ни разу не ошибался еще там, за Периметром, когда понимал, что под оберткой из уговоров и обещаний скрывается все та же мясорубка, перемоловшая не один десяток судеб.

Приятное тепло разлилось по телу с первым глотком, на губах остался странный горьковато-сладкий привкус. Ленка больше предпочитала кофе. Да и я тоже. Оттого рецепторы и не сразу распознали весь букет луговых трав. Тотчас вспомнилось далекое беззаботное детство. Почти тот же аромат наполнял всю округу в жаркий день. Прополол с утра грядку – и никаких забот впереди. Седлаешь старый дедушкин велосипед – и на рыбалку, пока домой не позовут. И как я променял это на холод бетонных стен и бездушные цифровые картинки?

После чаепития я все-таки встал к плите, получив уголок кухни в полное распоряжение и карт-бланш на фантазию. С имеющимися запасами было где развернуться и порадовать домашней гречкой по-купечески не только Хирурга, но и его неожиданных гостей.

Незадействованным в общем ночном движении остался только Эльф. Хоть молодой сталкер и утверждал, что способен помогать даже на костылях, убедить в этом своего лечащего врача ему не удалось.

* * *

Ким и Рыжий согласились задержаться на Озерках до момента, пока их юному командиру не станет лучше. Разумеется, и для них у Хирурга нашлась работа. Парней не пришлось упрашивать дважды.

Наблюдая за слаженными действиями «независимых», я и не сразу заметил, как в душе разгорается подленький огонек черной зависти. Впрочем, совсем скоро его сменило болезненное осознание: я сам выбрал гибельный путь одиночки. Что за Периметром, что здесь не мир отверг меня. Только мое желание повернуться ко всем мягким местом и привело к пустой квартире и шаткой, словно болотная трясина, почве под ногами.

Жизнь потеряла смысл не от пропажи моей женщины. Его не существовало и не существует в принципе. Лена со всей искренней любовью невольно создавала для меня иллюзию, что мне достаточно одного человека, чтобы чувствовать себя счастливым. Однако все оказалось куда сложнее. Оставшись наедине с самим собой, я наконец понял, насколько непродуманные ходы совершал в желании во что бы то ни стало вернуть привычную зону комфорта. Которая, по сути своей, тормозила все дальнейшее развитие, только лишь подпитывая юношеский максимализм. Я жил в черно-белой реальности, даже не задумываясь, сколько оттенков у нее на самом деле.

* * *

Ввиду сложностей с размещением такой оравы народа и в целях безопасности Хирург откомандировал меня спать в единственную импровизированную «палату», больше напоминавшую своим уютом комнату в гостинице или пионерском лагере. От влажноватых деревянных стен приятно тянуло смолой. Желтый мягкий свет крохотных ламп на стене напоминал пламя костра. За окном стрекотали насекомые и шуршал по крыше вновь начавшийся дождь.

– Не спишь? – прошептал Эльф. Я сонно закутался в одеяло и повернулся к нему.

– Как видишь. Походу, сегодня вообще не усну. Слушай... Ты это... Извиняй, если что не так.

– Обычно после таких слов на тот свет лыжи мылят. Что ты задумал? – напрягся сталкер.

– Ничего из предположенного, – усмехнулся я. – Просто медбрат из меня так себе.

– Пф-ф... Удивил ежа... – насмешливо отозвался собеседник. – Бывало и похуже. Ты думаешь, из наших у кого-то рука особо набита? Сильно тебя расстрою. Не родился еще тот человек, который с Хирургом сможет в мастерстве тягаться. Кстати, о сравнениях. За тебя в три раза больше предлагают, чем по твоей наводке «Возмездие» запросило за меня.

– С учетом, что ты назвался настоящим именем? – Я сел на кровати.

– Угу... – протянул Эльф. – Хочешь знать почему? Все очень просто. Птичья братия в руководстве «Возмездия» прекрасно осведомлена, кто я. И это знание позволяет им играть ту партию, которая выгодна для текущих условий. И наши тоже в курсе. Сейчас майор Соколов решил разыграть карту «благородный офицер». Оттого и не стал заламывать ценник. Батя же занял позицию «безутешный отец», сына которого сцапали идеологические противники. Но уверяю тебя, все ведущие фигуры знали, что и для чего делают. Ни у кого из нынешних руководителей кланов не хватит яиц, чтобы развязать полномасштабную войну. Да и смысла в ней нет как такового. Вопреки идеологическим разногласиям, существование каждого клана так или иначе влияет на Зону и в ней происходящее. И каждый извлекает свою выгоду. Опыт крупных конфликтов уже показал, что уничтожить Зону – значит уничтожить, можно сказать, все человечество. Там, за Периметром, люди слишком сильно ограничены законами и правилами, чтобы по-настоящему выплеснуть всю накопленную агрессию. Когда-нибудь ехал в метро в вечерний час пик?

Я кивнул, устроившись поудобнее и закутав ноги от ползущего по полу сквозняка.

– Так вот... – продолжил Эльф. – Вспомни это самое чувство, когда ты втискиваешься в вагон и буквально кожей чувствуешь чужой негатив. Неважно, что было у твоих попутчиков за день и кто конкретно им насолил. Огребешь все равно ты, если даже совершенно случайно наступишь кому-то на ногу. Маленький конфликт запустит цепную реакцию безопасного, но достаточно истощающего вагонного апокалипсиса. И даже если все капитально переругаются, на следующей станции откроются двери. Народ разбежится кто куда. Но рухнет наш гипотетический человек не только от моральной гадости с работы, но еще и от того самого, которое, как грипп, по дороге подцепил. А дома у него жена, дети, родственники. На них тоже все вывалить нельзя. Их ты любишь, и ни в одном из скандалов они не виноваты. Оттого по ту сторону забора у каждого третьего есть какая-нибудь зависимость. Или регулярные госпитализации в сумасшедший дом. Человеческую агрессию просто некуда деть.

– При чем тут Зона?

– При том. Здесь все то же самое, только агрессия легальна и подконтрольна.

– Да уж, конечно, – скептически бросил я. – Хлопнут и паспорт спрашивать не станут.

– А это называется «беспредел». И среди приличных людей не пользуется одобрением, – возразил Эльф, осторожно переместив забинтованную ногу поверх одеяла. – Ты ведь здесь недавно, да? Не отвечай, вижу. Так вот... Знаешь, «Независимые» потому так и назвались, что плевать мы хотели в целом на те цивильные кодексы, которые за Периметром. Здесь чтят правила самой Зоны. Никто их не писал и никак не декларировал. Со временем как-то приняли. У нас, кстати, еще почти нет врагов. Поскольку, если жить по-людски, договориться можно с каждым. Даже, например, с фанатиками из «Обелиска». Только вот они особо на контакт не идут. Но еще народ говорит, что среди них некий Охотник завелся. Мол, кого-то другого если в прицел увидит – отпустит. Если кто из наших попадется – живым уже не уйдет. Не знаю, правда это или нет, но Батя распорядился поодиночке на их земли не ходить. Но смотри какая штука, Шух: сектанты не очень-то и стремятся к оккупации земель южнее старых границ. Да и Охотник этот не везде бесчинствует. И какой напрашивается вывод?

– Какой? – сонно зевнул я и взглянул на настенные часы. Время приближалось к половине четвертого утра. Надеюсь, Хирург не любит ранние подъемы. Разбудить ни свет ни заря своего новоявленного ассистента у него вряд ли получится.

– Что «Обелиск», кем бы они ни были, тоже живет по правилам. Которые, вероятно, не особо отличаются от наших. И уж наверняка этот мужик, что «Независимых» отстреливает, тоже неспроста начал. Поговорить бы с ними по-человечески...

– Что-то твой отряд не размахивал белым флагом в том лесу...

– Ну... – замялся Эльф. – Мы ворвались в уже развернувшийся конфликт. Не поверишь, иногда такого можно избежать и разойтись себе тихонько. Даже с «Возмездием», как видишь, иногда проще не сталкиваться, чем тратить на них патроны. На самом деле не многие из них идейные. Скорее, нашли самый безопасный вариант. Мы-то с армейцами совсем не ладим, а «красноперые» наоборот – на короткой ноге. Следовательно, вроде как живи себе, собирай артефакты и копи на мечту, но...

– Но тебя ненавидит половина Зоны, потому что ты хочешь отрубить каналы заработка и выхода негатива другим? – предположил я.

– В точку. И очень много кто захочет тебя заткнуть навсегда...

– Знакомо... Меня ж это... не просто так те типы наняли. Да и насчет большой войны я бы не говорил с такой уверенностью. Желающие есть, и я неумышленно им в этом помог. Но пока это не должно затронуть кого-то, кроме фанатиков. – Я незаметно перешел на шепот. Странно... Раньше из меня невозможно было вытащить особо секретную инфу. Теперь же как прорвало. Никак Зона разговорила?

– Хреново... Что еще об этом знаешь? – Эльф помрачнел.

– Что если меня найдут – не понравится никому. Твои товарищи уже меня к вам в клан зазывают... – Я поднялся на ноги и подошел к окну, вглядываясь во мрак. Не хотелось, чтобы сейчас хоть кто-то видел всю гамму моих душевных терзаний. – Я благодарен. Но давай честно... Мне бы не помешала помощь... Но вам не нужны те побочные эффекты, которые она может принести. Я не уверен, что не сломаюсь под давлением, если Организация меня разыщет. У них достаточно ресурсов, чтобы вытрясти все, что знаю. Потом – в расход. Вот и получается, что все будут только в минусе. Я часто отталкивал людей без объективных причин и их понимания. Теперь хоть раз сделаю это осознанно.

– Принял. И даже наверняка не смогу осудить. Вот уж не зря Зона нас тут свела. Перед рисковым делом с долгами лучше рассчитаться. Но ты подумай над предложением, как все утихнет. А сейчас спать пора. За Хирургом не заржавеет с утра пораньше нас поднять.

Еще час я ворочался с боку на бок, прежде чем забыться тревожным рваным сном. В нем мне вновь виделся полупрозрачный белый силуэт незнакомки. Но сегодня в ночных грезах появился еще один цвет – сапфирово-синий, переливающийся множеством дополнительных бирюзовых, зеленоватых и фиолетовых тонов. Сон будто бы перенес меня внутрь какого-то драгоценного камня и утянул в мерцающую бесконечность.

Вопреки ожиданиям, просыпаться из-под палки не пришлось. Тело пробудилось само, будто зная, что через пару минут шумно зазвенит КПК за стеной. Кто-то вновь нуждался в помощи профессионала.

Бледный солнечный свет хоть и не сильно вторгался в комнату, но уже не давал уснуть повторно. Я заправил кровать и аккуратно прокрался мимо спящего сталкера в гостиную.

Интересно, какие сны видят многолетние ходоки и обитатели Зоны? И что в них должно произойти такого, чтобы то или иное видение можно было бы квалифицировать как кошмар? Даже в этих непредсказуемых землях психика наверняка способна привыкнуть ко всякого рода ужасам. Впрочем, не наплевать ли на глюки, когда впереди маячат вполне реальные вопросы и задачи?

Все то время, что нам довелось прожить с Леной, с утра чаще всего за плитой стоял я. И даже не потому, что моей женщине было просто влом подниматься пораньше, что бы там ни говорили случайные знакомые.

Между кулинарией и программированием мне всегда виделось некое сходство. Вот есть, допустим, базовый набор ингредиентов: яйца, соль и молоко. Казалось бы, зачем изобретать велосипед, можно приготовить банальную яичницу. Можно, если душа и силы под утро не лежат к творчеству. А если есть желание и тяга к экспериментам, что даже того же омлета в мире существуют десятки видов. Все с теми же яйцами и молоком.

В нелегком хакерском деле примерно та же схема: есть базис, который знаком очень многим. И есть твои талант и мастерство, при приложении коих можно создать что-то крайне полезное и недоступное рядовому обывателю.

– Официант, латте на кокосовом с сырной пенкой! – Бородатый сталкер проснулся первым и прошлепал к столу.

Его напарник никак не среагировал на движение и разговор, устроившись в спальном мешке и положив под голову тот самый увешанный амулетами рюкзак.

– На Большой земле мне бы стоило обидеться? – спросил я, помешивая нарезанные помидоры на сковороде.

– Возможно, – пожал плечами Рыжий. – Я давненько там не бывал. Уже и не в курсе, что там теперь за нравы. Но раз уж мы тут, воспринимай как дурную шутку вредного дядьки. Все в порядке. Человек, как ни крути, должен уметь быть сам себе хозяином. А то пока сидишь и ждешь, что что-то в клювике принесут, так и вся жизнь пройдет.

Слегка толкнув меня плечом, сталкер протиснулся к чайнику и нажал на кнопку. Меня невольно передернуло. Вот уж не думал, что обзаведусь еще одной крайне специфической фобией. Кому расскажешь – не поверят, а поверят – засмеют. Что ж... Благо в Зоне это не самый часто встречающийся предмет.

– Ким, Рыжий, подъем! – в гостиную быстрыми шагами, будто не замечая множества ран, прошагал Эльф. Я проспал момент, когда Хирург все же решился прибегнуть к помощи Зоны для излечения сталкера. – Выдвигаемся на базу прямо сейчас.

– Спешка нужна при ловле блох, паря... Что за дело? – нахмурился Рыжий. Ким подскочил почти сразу и занялся упаковкой мешка.

– Батя требует всех на базу в ближайшие шесть часов. Опоздавшие отходят на резервные точки и носу на север не кажут.

– Ого! Чего это все так забегали?

Я самым наглым образом покосился в КПК «независимого». И ожидаемо не увидел ничего хорошего. Эфир изобиловал тревожными сообщениями о перемещениях большого количества групп неизвестных противников в северной части Зоны вплоть до Станции.

– Кажется, я догадываюсь... Это как-то связано с тобой? – Ким устремил на меня тяжелый взгляд.

– Боюсь, что да, – честно признался я. – Даст Зона – расскажу все, как утихнет.

– Добро. Эльф, ты точно сможешь идти?

Молодой сталкер кивнул и набросил на плечи небольшой рюкзак. Похоже, сын кланового лидера все-таки не гнушался пользоваться своим положением, а оттого и распределил основную поклажу между двумя сопровождающими. Впрочем, ему все еще было далеко до тех мажоров из-за Периметра, нагружающих родительские плечи куда большими проблемами.

– Спасибо за помощь, Шух. Даю слово, что никому о тебе не расскажем. Рассчитываю на взаимность. Все, что было в операционной, там и остается. И это... – Эльф собирался было выдвинуться в сторону выхода, но обернулся и задумался о чем-то. – Короче, прекращай меня спасать. На какую сторону бы тебя ни закинуло – у нас тебе всегда рады. Главное, разыграй нужную карту.

Пожав руки на прощание, мы разошлись. Сталкеры побрели сквозь серый туман топей, а я вернулся к почти подгоревшим помидорам. Теперь изощряться с кулинарией расхотелось, но и переводить дефицитные овощи казалось грешно.

«Даст Зона»?.. Серьезно, я это сказал? Ну вот и все. Кукушка стартовала в уверенный полет. Или пока что еще есть путь для возвращения к нормальной жизни? Хотя... Похоже, она теперь не слишком-то нужна.

Казалось, вместе с артефактом, что исцелил колено, в меня внедрилась и сама Зона. Та самая, которая может и отпустить, но все равно снова и снова продолжит возвращать обратно до конца дней. Думал ли я о таком исходе, когда подписывал бумаги Организации?

Пришло время признаться самому себе: ничем и ни о чем я тогда не думал. Меня вело дурное сочетание героизма и отчаяния. То самое, которое не вписывается даже в понятие «сам погибай – товарища выручай». Скорее, погибать бы нам пришлось вместе.

Я пролистал сообщения в ленте новостей. По телу пробежала дрожь. Сегодня объявлений было два. Организация уже не разыскивала Змея. И страшно даже подумать почему. Вряд ли опытный боец дался бы им живым. Но такой цели и не предусматривалось... Странно осознавать, что буквально несколько дней назад я сам желал этому человеку гибели, а теперь в горле встал тяжелый комок.

Сталкеры кланов и рядовые бродяги не знали, куда исчез Змей, и строили предположения одно другого кошмарнее. И все же где-то в подсознании теплилась надежда, что и здесь замешан хитрый майор.

Глава 16

Через пару часов исчез и заказ на Ленку. Что ж... В Организации знали, кого нанимают на работу. И очень наивно было бы ожидать от меня покорности, бросив такой вызов. Можно долго сидеть и оплакивать свою печальную участь, но вряд ли найдется очередной герой, что согласится тащить на себе нашу драму.

Анатолий хотел войны в виртуальном пространстве? Я исполню его желание.

Вторжение в компы подосланных шпионов и превращение техники в кирпичи еще никогда не доставляло мне такого удовольствия. И даже усиленная защита казалась всего лишь чуть усложненным заданием перед финальным уровнем.

Неподконтрольными оставались разве что девайсы, получающие и передающие информацию по спутниковой связи. Будь я с теми ресурсами, как на Большой земле, вероятно, можно было что-то придумать. Сейчас же пришлось признать поражение на этом участке обороны. Следовало тщательнее заметать следы. Нельзя было допустить даже крохотной лазейки для агентов Организации и случайных охотников за головами.

Заказ на себя пришлось оставить. Если одно сообщение еще способно исчезнуть совершенно случайно или в духе «я не то нажал», то с двумя такое не прокатит. Я не только рискую крупно наследить, но и дать заказчикам координаты, откуда приблизительно выходит на связь их цель.

Ноутбук Кати принес огромную пользу. Старлей не хуже меня знала науку добычи информации, которая тебе не принадлежит. Однако ее идеальный план, к огромному сожалению, пошел прахом. Не знаю, что решили фанатики, но ложное объявление войны оказалось ими полностью проигнорировано. В общей сети не промелькнуло ни единого сообщения о каких-либо предпринятых сектантами действиях. Закрытый персональный канал группировки все еще оставался недоступным.

Совесть легонько напомнила о себе случайной мыслью о судьбе старлея и затихла. Я сделал все, что требовалось, – и не более того. Поручений действовать самостоятельно не было, не осталось никаких инструкций насчет дальнейших решений. Прости, лейтенант. Не все в Зоне идет по плану.

И все же я с упорством, достойным лучшего применения, пытался вскрыть приватный чат «Обелиска». Исключительно в личных целях. Отправленные Вовке и майору сообщения все еще висели без ответа, а у меня кончалось терпение. Да и, в конце концов, я прошел уже слишком многое, чтобы теперь просто сидеть и ждать чудес.

Хирург вернулся под вечер. На миг я даже почувствовал неловкость, что за все время не догадался осведомиться о его делах и планах.

– Тяжелый день? – спросил я, поднявшись на ноги и направившись заваривать чай.

– Других здесь и не бывает, – ответил Хирург, аккуратно поставив на пол увесистый рюкзак. – Если не выспался, рекомендую подремать сейчас. После полуночи мне пригодится твоя помощь.

– Будем проводить операцию вампиру, не переносящему солнечный свет?

– Почти, – кивнул медик. – Пойдем добывать артефакт. Который как раз имеет зависимость от смены времени суток. Один из моих пациентов его очень ждет.

– Не вопрос. Только...

– Я знаю, что тебя ищут. Все идет как и должно быть. Зона пришла в движение уже давно. Хотелось бы посмотреть, что теперь она приготовила для нас.

– Вы... – Я замялся. – Вы что-то знаете?

– Ох, сынок... Я знаю подчас и то, чего бы не желал. Впрочем, это не твой случай. Как известно, Зона крайне переменчива. Не думай, что она влияет только на тебя. Ты вообще не входил в ее планы. Как и любая экосистема, Зона не способна быть постоянной. День за днем, год за годом в ней что-то да происходит. Для людей, может, эти изменения и кажутся экстраординарными, но это не так. Перед тобой всего лишь самый обыденный эволюционный процесс...

– В который постоянно лезут деятельные человеки? – усмехнулся я.

Хирург кивнул и присел за стол, перед этим тщательно вымыв руки.

– Именно так. И Зоне приходится экстренно вносить коррективы...

– Понимаю ее. Самого до дрожи бесит, когда кто-то лезет под руку, еще и во время дедлайна.

– И все изменения в изначальной своей сути не несут чего-то негативного. Но не все способны слышать Зону. А оттого и толкуют ее знаки исключительно в отрицательном ключе. Со временем ты поймешь, о чем я.

– Да, возможно... – согласился я, умолчав о том, что потерял нить разговора. Стариков частенько уносит в какие-то философские дебри, особенно когда реальность становится слишком непредсказуемой.

Последовав совету Хирурга, после чаепития и уборки я все-таки решил прилечь. Медик же отправился в свой рабочий кабинет.

* * *

Очередные попытки взломать каналы связи «Обелиска» не привели к успеху. Но все же одно обстоятельство заставило немного выдохнуть. В общем сталкерском чате мелькнуло мое черно-белое фото с красной надписью: «Ликвидирован». С души свалился огромный камень. Должно быть, майор все-таки вернулся на базу «Возмездия» и без зазрения совести навешал Организации ту же самую лапшу. На счастье, никто не повесил на меня никакого маячка.

Похоже, что за это стоило благодарить Катю. Но связаться с ней я не мог: КПК с ее данными отсутствовал в общей сети. До последнего хотелось верить, что она все-таки жива. Уж слишком многим я ей обязан. Не хочется быть в долгу у покойника.

Обида на нее и майора наконец исчезла. Они ввязались в опасную игру, в которой, в общем-то, и не обязаны были участвовать. И сидеть бы мне на поводке у Анатолия, с браслетом на ноге, как у американских заключенных, и выполнять преступные приказы. Но нет. Я на свободе и волен делать почти все, что захочу, не наступая себе на горло.

Что ж... Ленка... Ты все сделала правильно. Послушала Змея и вырвалась из золотой клетки. Знать бы только, куда теперь тебя завели тропки Зоны...

Если так подумать, то, может, здесь и не так уж и плохо? В конце концов, в случае нужды вроде бы даже больше вероятности найти помощь и поддержку.

Я еще раз зашел во вкладку собственного счета. Если жить по средствам и попытаться подзаработать в период вынужденного изгнания, то вполне возможно организовать себе достойное будущее.

Самый очевидный вариант заработка все еще находился под вопросом. Мало кто из людей, особенно в крупных группировках, откажется от услуг опытного взломщика. Да, может, и придется участвовать в темных махинациях, но никто не запрещает отказаться до подписания договора.

И все же истинная причина моих сомнений была в ином. Еще слишком рано. Так или иначе я где-то засвечусь. Отчего Организация наверняка захочет убедиться в действительности моей смерти. Снова носиться от головорезов и прятаться в темных уголках не слишком-то здорово.

Ответ нашелся сам собой. Влетевший через приоткрытую форточку ветерок зашелестел страницами раскрытого учебника. Ну конечно! Больше, чем в технарях, местный народ нуждается в медиках. Надо же... Никогда не представлял себя в этой роли. Что ж, все в жизни бывает в первый раз.

* * *

Хирург крайне удивился, выйдя в гостиную через несколько часов и обнаружив своего ассистента за горой пыльных томов.

– Все-таки проснулась тяга к знаниям? Похвально. Но позволь тебе предложить прогуляться. Здесь недалеко, но ночью слишком опасно ходить одному.

– Хищники выходят на охоту? – предположил я.

– Да. И самые опасные чаще всего имеют при себе огнестрельное оружие, – согласился Хирург, набросив на плечо небольшую сумку.

Вместо фонаря медик зачем-то прихватил громоздкую керосиновую лампу. Я не задавал вопросов. Иногда лишняя болтовня может только помешать заметить какие-либо мелкие, но очень важные детали. А с учетом планов на дальнейшую деятельность, улавливать нюансы в потоке действий и информации – навык, без сомнения, необходимый.

Ночная Зона встретила нас сырой прохладой и непроглядной темнотой. Пришлось включить фонарь на шлеме, чтобы не споткнуться о первую попавшуюся корягу и ненароком не искупаться в зеленоватых водах болота.

Волчица не составила нам компанию, оставшись храпеть на всю округу в будке.

– Она уверена, что ничего не произойдет? – Я перевел автомат в режим одиночного огня.

– Наверное, – задумался Хирург. – Никогда не задавал ей вопросы о мотивации. Но одно знаю точно: Милка благодарна людям, которые когда-то пришли ей на помощь в очень ответственный момент. И не способна на предательство даже под влиянием животных инстинктов. Неудивительно...

Медик улыбнулся своим мыслям и пошел вперед. Я ступал за ним след в след, боясь даже на шаг сдвинуться в сторону. Несмотря на расслабленное настроение Хирурга, я не мог проникнуться теми же чувствами, вспоминая длинные щупальца, скрывшиеся в темных пучинах.

Воображение воспользовалось моей слабостью и теперь рисовало жутких противников на каждом шагу. В корявых серых деревьях, ржавых остовах техники и брошенных постройках подсознание видело армию кровожадных монстров, не бросившихся на нас лишь из-за присутствия Хирурга. Вслух озвучить свои страхи я не мог, чтобы вдруг случайно не разочаровать старого врача, знавшего эти места лучше, чем свои пять пальцев. Я слишком мало проявил себя, чтобы разбрасываться доверием легендарного человека и его благосклонностью.

– Почти пришли. – Хирург остановился и повернулся ко мне. – Не будешь ли ты так любезен выключить все электронные устройства? Фонарь, КПК... Даже часы, если они работают от батареек. К сожалению, любое подобное воздействие может повредить артефакт. Я слишком долго его разыскивал, чтобы допустить хоть малейшую возможность оплошать.

Хоть мои страхи никуда не делись, я подчинился, проникнувшись речью лекаря. Он мог бы приказать мне просто сделать что-то, не тратя времени на объяснения. И не с такой вежливостью. Сейчас я всего лишь помощник и гость. Но даже находясь в доминирующем положении, док не стал этим пользоваться.

Однажды Ленка жаловалась мне, что не выносит коллективные рабочие обеды в ресторанах. И не потому, что это претит ее внутреннему интроверту. Моя женщина не могла смотреть на отношение коллег и руководителей к обслуживающему персоналу как к каким-то низшим сословиям. «И что, что у него одна шариковая ручка стоит как две зарплаты официанта? Это ж не повод вести себя как скотина! Сами-то уже забыли, как носились по первому требованию вышестоящих?» – сетовала Ленка. И была абсолютно права. У человека, удовлетворенного своей жизнью, никогда не появится желание глумиться над ближним.

Хирурга его жизнь целиком и полностью устраивала. На Озерках он ощущал себя как рыба в воде. За короткие полчаса, пока мы шли до нужной точки, он всего лишь раз сверился с картой в КПК. И то по причине того, что ориентир в виде большого валуна теперь отсутствовал, а на его месте стрекотала «молния».

– Спасибо. Можешь посмотреть на процесс добычи, но не забывай поглядывать за тылом.

Старик вытащил из кармана аккуратно сшитый из тонкой материи мешочек и вытряхнул на ладонь привязанные к светящейся леске деревянные брусочки. Убедившись в безопасности, Хирург забросил их, словно рыбак донку, в центр песчаной проплешины с идеально ровными краями.

– Ловись, артефакт, большой и маленький, – улыбнулся я, глядя на мерцающие красным искорки, собравшиеся вокруг деревяшек.

– Так точно, – кивнул Хирург, поставив лампу подальше от границы аномалии. – Его называют «Купала». Полагаю, из-за аналогичной системы в мифах о цветении папоротника. Должно совпасть очень много факторов, чтоб этот ценный дар Зоны родился на свет. Считается, что сталкер, который его добудет, обеспечит себе дальнейшую жизнь без каких-либо болезней, кроме разве что переломов. И те затянутся в течение пары часов. Главное – постоянно носить с собой.

– И как это сделать, если эта штука чувствительна к электрическим полям? Нас даже здесь постоянно окружают разные приборы, а за Периметром – тем более.

– Никак, – не отводя взгляда от «удочки», ответил медик. – Поэтому за ним особенно и не охотятся. Все ресурсы, которые приходится приложить для добычи, транспортировки и хранения, не окупаются. По крайней мере, вне Зоны. Но, если не брать в расчет коммерцию...

– Он действительно так работает?

– Не совсем. Легенды на то и легенды, чтобы приукрасить информацию, которую почти никак не проверить. К сожалению, вечное здоровье он подарить не может. Но будучи примененным в ходе оперативного вмешательства, способствует восстановлению поврежденного внутреннего органа или более благоприятному заживлению культи при ампутации.

– Получается, для обывателя вроде меня он бесполезен? – В который раз мое восприятие Зоны как уникального места с плюшками для всех и каждого оказалось развенчанным.

Зато образ Хирурга наконец обрел целостность. Он – человек. Обычный человек, такой же, как я. И его ценность не в сверхспособностях, а в навыках, за которые любой сталкер готов выложить все, что у него есть. Мало знать, где какой артефакт лежит и сколько стоит. Без знаний о применении любой «дар Зоны» всего лишь каменюка. Фонящая или еще чем-либо опасная каменюка.

Лекарь не ответил. Не отводя взора от аномалии, он аккуратно подтягивал к себе леску. Искорки у третьего от начала брусочка постепенно сливались воедино, образовывая огненный шар размером с крупное яблоко.

– Достань, пожалуйста, контейнер и готовься открывать по команде, – скомандовал Хирург. – Новорожденный артефакт будет слишком нестабилен вне аномалии.

Положив автомат на траву, я открыл сумку и выудил из нее небольшую, но крайне увесистую коробку, обитую тонким слоем резины. Если бы в уголках не виднелись незначительные потертости, то можно было бы предположить, что она сделана из металла. Однако из-под оболочки кое-где проглядывал материал, похожий на пластик.

Вот уж действительно, столько возни ради одного артефакта с сомнительной пользой. Еще и ночью. Ладно Хирург. Его буквально каждая собака знает. А вот какой-нибудь залетный сталкер вряд ли обладает таким же благословением Зоны. Пока вытаскиваешь – тебя десять раз сожрут.

– Готовься... Два... Три!

На обрубке дерева повисла, будто сделанная из жидкого металла, алая звезда, бурлящая всей своей массой. Полюбоваться причудливыми бликами и формами не получилось. Слишком коротким оказался миг между подсечкой и погружением артефакта в контейнер.

Вопреки ожиданиям, воздух в непосредственной близости от «звезды» казался очень холодным. Даже успев вовремя закрыть крышку, я ощутил ледяное прикосновение подушечками пальцев.

– Как странно... Выглядит как кипяток, а на деле...

– Холодный? – Врач, прищурившись, глянул на меня. Я согласно кивнул. – Редко, но бывает. В основном все чувствуют тепло. Морозит, на моей памяти, только детей Зоны. Но не все они могут об этом сообщить. Поэтому статистика может ошибаться.

– Кто-то не выживает? – Я нервно сглотнул, отступив на полшага от контейнера.

– Какой ты пессимист, – рассмеялся Хирург. – Смотри на жизнь позитивнее. Не все дети Зоны умеют по-нашему говорить... Шух... Замри.

Меня не пришлось просить дважды. Все мышцы окаменели, едва затылка коснулось нечто скользкое и холодное. Что-то громко хлюпнуло. Боковым зрением я увидел огромную змею, ползущую из воды. А за ней обхватила пучок рогоза еще одна...

Монстр, который едва не угробил кукловода и успел прикончить нескольких вооруженных человек, тоже решил устроить ночной променад. Любопытство и липкий страх слились вместе. Я неотрывно следил за Хирургом.

Тот отчего-то не стоял как вкопанный. Напротив, даже не побоялся снять с пояса разделочный нож. Пока что все выглядело крайне скверно. Я чувствовал себя приманкой, ожидающей своей участи по воле рыбака.

Лекарь легонько стукнул по кромке ножа деревяшкой. Потом снова, затем еще раз.

Я не сразу догадался, к чему весь этот концерт, пока не разобрал в ритмичном звоне партию из классического балета. Щупальца расслабились и постепенно отползали обратно к воде. На финальной ноте наш ночной слушатель с шумом скрылся в темной жиже болота. Чувствуя, как дрожит от адреналина спина, я рухнул на мокрую траву.

– Он только классику предпочитает, или слабать метал тоже можно? – Лицо скривила нервная улыбка.

– Неважно. Главное, чтобы был размер три четверти. Его успокаивают именно вибрации в определенном ритме, а не сам звук, – спокойно ответил Хирург, будто бы сейчас не происходило вообще ничего.

– И никто, кроме вас, до этого не додумался? Мало ли в Зоне сталкеров с музыкальным слухом.

– Не многие думали о таком развитии событий. Понимаешь, какое дело... Многие из тех, кто сюда приходит для каких-то личных целей, даже не задумываются о возможности достичь их мирно. Даже не впускают в голову мысль, что не все решается силой оружия, – вздохнул Хирург, собираясь в обратный путь. – А Зона... она все видит.

– Позвольте не согласиться. – Я поежился. – Пока я одному вальс играю, другому оперу пою, меня совершенно спокойно загрызут третьи. Под Бетховена, разумеется. Или?..

– Или, – согласился медик. – Неприятные исключения, конечно, случаются. Но их могло бы быть куда меньше.

Темнота стала чуть менее густой и приобрела синеватые оттенки. Над Зоной занимался рассвет. Колено и плечо нещадно ныли, то ли продрогнув в ночной прохладе, то ли от неожиданного выброса гормонов. Заметив появившуюся хромоту, Хирург сбавил темп.

Первые солнечные лучики застенчиво пробивались сквозь тяжелые тучи, рисуя блики на воде. Волчица все еще посапывала в конуре. К моей радости, очередь из ранних пациентов у крыльца отсутствовала.

Озноб никуда не делся даже в теплой гостиной Хирурга. Окинув меня критическим взглядом, доктор выделил мне тяжелое ватное одеяло и кружку чая, пахнущую степным разнотравьем.

Вскоре я погрузился в сон. Сегодня меня вновь манила к себе сапфировая бездна, в которой я наконец услышал голос Лены. Она обещала мне, что совсем скоро мы будем вместе. Как я этого ждал...

Глава 17

Утро разочаровало несбывшимися пророчествами. Еще и колено опухло и едва разгибалось. Похоже, стоило относиться к себе бережнее. Хотя куда уж. Я не рвался идти вперед вместо моего компаньона и прилагал куда меньше усилий, чем следовало. Но он и не просил...

Хирург отнесся к моему ранению по-отечески мягко. И даже оказался категорически против каких-либо телодвижений по хозяйству.

И все же мне не удалось провести время в бездействии или в изучении медицинской литературы. В районе полудня в избушку нагрянула целая ватага наемников. Лекарь помнил о моем незавидном статусе и крайне хрупкой лжи о якобы ликвидации. Слишком распространенный прием, которым пользуются все кому не лень. А оттого прежде, чем впустить гостей, Хирург снабдил меня марлевой повязкой на пол-лица и откомандировал в палату.

Разговоры едва долетали до моего укрытия, но, к счастью, в них не обнаружилось ничего, касающегося кого-либо из потенциальных жертв Организации. Выяснилось, что охотники за головами всего лишь доставили Хирургу новый аппарат ультразвуковой диагностики, переправленный через границу максимально заковыристыми путями.

Вот и выпала мне возможность одним глазком посмотреть на то самое перемирие, заключавшееся негласно в границах владений медика из Озерков. Следом за наемниками просочились двое сталкеров-одиночек. Один из них неудачно влетел в границу кислотной аномалии и основательно пожег верхние слои кожи на левом бедре.

Прислушиваясь к разговорам, движению и звукам, я так и не услышал стрельбы, которая определенно могла бы случиться в любом другом участке Зоны. Солдаты удачи вряд ли упустили бы возможность нажиться на двух не слишком везучих бродягах.

Когда визитеры наконец разбрелись по своим делам, Хирург решил протестировать новую технику на мне. И ничего хорошего она не показала. То ли перевязка в полевых условиях имеет изъяны даже с использованием даров Зоны, то ли мне просто не свезло. В колене обнаружилось изрядное количество мутной жидкости. Не интересуясь моим добровольным информированным согласием, лекарь выдал мне чистое белье, опасную бритву и кусок мыла. Я нехотя поплелся в душ.

Что-то заставило меня взглянуть в зеркало. Выглядел я откровенно паршиво. Неаккуратно постриженные волосы местами сбились в комок, под слоем смывшейся краски проступила натуральная ржавая рыжина. Никогда не любил свой природный цвет прически, а присказка про деда и лопату раздражала до трясучки. Благо однажды Лена показала мне, как с помощью современных достижений косметологии превратить себя из объекта насмешек в идеал женских грез из популярного кино про вампиров.

Похоже, я теперь действительно настоящий сталкер. Потрепанный, в шрамах, без блеска в глазах, с первыми полосами морщин, но преисполненный понимания этого мира. Если такие условия игры, то я готов рискнуть. По крайней мере, сама Зона все-таки оказалась куда честнее ее человеческих обитателей.

– Когда я просил удалить растительность, я не имел в виду всю, – хохотнул Хирург, увидев меня на пороге операционной. Окончательная смена имиджа точно не входила в инструкцию по подготовке к медицинскому воздействию. И все же она показалась мне достаточно важной и стоящей небольшой задержки.

– Она мешалась, – ухмыльнулся я, подавляя внутреннюю тревогу перед очередным вторжением в организм.

– Располагайся. Аллергия на что-то есть?

Я покачал головой и лег на кушетку, прикрыв глаза. Хирург коротко описал, что меня ждет, и занялся делом.

Все оказалось не так ужасно. Уколы анестетика вполне можно вытерпеть, а дальнейшие ощущения уже вообще воспринимались как просто далекий фон.

Подлечусь, обучусь, а дальше – в путь. Организация рано или поздно забудет про всех нас. Невозможно вечно убегать и прятаться. Как и невозможно постоянно водить кого-то за ручку и оберегать. Даже меня.

Перекладывая ответственность на «Возмездие», «Независимых» и кого угодно еще, я так или иначе отвергал реальность. Возможно, я не найду Лену. Значит, судьба такая. Она слишком разумная женщина, чтоб стать чьей-то марионеткой. Раз до сих пор я не вышел на ее след – это исключительно проблемы нас двоих. И у нее есть веские причины скрываться.

Зона здесь тоже ни при чем. Она просто мир, в котором живут, действуют и принимают решения обычные смертные существа. Мир, с которым стоит научиться взаимодействовать, а не размахивать кулаками по поводу и без.

И все-таки что-то в глубине души требовало не отступать от изначальной цели и не бросать дела на полпути. Только теперь иначе. Куда спокойнее и рассудительнее. С четко выстроенным планом от и до. Покуражиться будет время потом. А сейчас – просто брать и делать.

– Шух, ты еще тут? – голос Хирурга выдернул из плавного потока размышлений.

– Так точно.

– И хорошо... Зона нам благоволит.

– Вы так думаете? Вроде ж как мы сами на нее влияем. Приятно, конечно, что она решила оставить меня в покое...

– Это так, – перебил Хирург, звякнув иглодержателем. – Но все-таки с ней у всех живущих не односторонняя связь. Наука пока что четко не определилась, как можно понять ее или измерить. Но могу с уверенностью сказать, что со временем ты тоже начнешь чувствовать ее и понимать подсказки. У многих сталкеров так. Им кажется, что Зона не отпускает их, но на деле... Они сами не хотят оставлять ее.

– Почему? Разве на Большой земле не проще жить? Столько возможностей для реализации. Учись, работай, трудись...

– Есть у меня аналогия... Очень грубая, но, полагаю, ты не осудишь. Вот есть профессия – ассенизатор. Ни разу не престижная и вроде даже не слишком с высокой зарплатой. Однако без этих людей все прекрасные обитатели пряничных квартирок в новостройках попросту утонут... в не самой приятной субстанции. – Хирург сделал стежок и поднял из лотка большой пластиковый шприц, заполненный бело-зеленой жидкостью. Я почувствовал, как нервно дернулся кадык. – Или вот... Думаешь, наш внутренний мир обладает обилием эстетики? Спешу тебя расстроить. Но находятся же люди, которые идут в профессии, где ты по самые уши далеко не в шоколаде. Потому что кто, если не они?

– Думаете, сталкер – это призвание?

– Не исключаю этого... Те, кому здесь нет места, долго не задерживаются. Даже если ими движет глобальная идея, – пожал плечами Хирург. – Но кто-то же должен налаживать связь большого мира и Зоны. И пусть ими будут простые хорошие парни...

По окончании операции медик осторожно помог мне подняться и похромать в палату. По его расчетам, рецидивировать гнойное воспаление больше не должно. Однако медик пожелал понаблюдать за мной еще несколько дней.

Почему-то до конца дня мы больше не поднимали столь глобальных философских тем для бесед, ограничившись бытовым и учебным общением. Хирург всячески приветствовал мою тягу к знаниям. Я и сам начал замечать, как постепенно меня все сильнее затягивает мир не только медицины, но и самой Зоны.

Интересы Организации теперь стали куда понятнее. Как и мотивация других сталкерских группировок. И только к «Возмездию» копилось все больше и больше вопросов. Кому они пытаются отомстить и что уничтожить, если, по сути своей, действуют, не особо отличаясь от тех же одиночек или наемников? А по логике Хирурга, еще и активно поддерживают бессмысленное кровопролитие во благо ими же придуманных идеалов.

Можно сколько угодно прятать Зону под замок. Она от этого не перестанет существовать и манить тех, кто на Большой земле по тем или иным причинам не нашел себе места.

А разговоры про уничтожение и вовсе кажутся неразумной растратой редких ресурсов. Ну, положим, найдется некто, способный ограничить и строго регламентировать добычу тех же артефактов... Эту должность стоит предоставить максимально бездушному сухарю, не способному даже на малейшие проявления эмпатии. Поскольку ни один нормальный человек не сможет отказать действительно нуждающемуся в том, чего сам имеет с избытком.

Даже те же фанатики, похоже, готовы открыть страждущему тайны Зоны. С поправкой на веление своего божества. Но, возможно, мы просто не пытались или не готовы к диалогу с ними.

Ближе к обеду некие высшие силы позволили мне укрепиться в своих предположениях. Опираясь на трость, я собрался было разливать по тарелкам грибной суп. В среде знакомых это блюдо все еще оставалось моим коронным. Даже непривередливый Хирург оценил густой аромат свежих опят, усиленный приправами.

Возле двери раздалось ворчание волчицы и чей-то хриплый рык. Хозяин местной лечебницы даже бровью не повел, увидев на пороге огромного спрута. Я же застыл с половником наперевес, не представляя, как буду отбиваться от монстра.

– Помощь не понадобится, – спокойно сказал Хирург. – Но посмотреть можешь, если наш гость не откажет.

– Не очень-то и хотелось, – испуганно пробубнил я, борясь с желанием дотянуться хотя бы до кухонного ножа.

Вопреки первоначальному страху, любопытство все-таки победило. Несмотря на внешний ужасный облик, спрут не проявлял агрессии, смиренно позволяя человеку потрогать его за щупальца. Одно из них выглядело откровенно нездоро́во: блестящая мокрая шкура натянулась, лишая монстра возможности как-то им управлять.

– Абсцесс? – осторожно предположил я, вспоминая, как в далеком детстве загремел в больницу с такой же дрянью, только выросшей на носу. – Лапы надо мыть перед едой.

– Он самый, – подтвердил Хирург. – Но дело не в лапах. Пойдем, братец, решим твою беду.

Я не верил своим собственным глазам. Кровожадный монстр послушно поплелся за человеком, которому с легкостью свернул бы шею. Не выпуская из рук свое «оружие», я осторожно проследовал за монстром и Хирургом.

Похоже, Вовка рассказал мне не все о местных обитателях. Мутант вел себя совершенно по-человечески – как вменяемый, но немного нервный пациент. И все же медик не забыл о предосторожности, оставив дверь в операционную открытой. Вряд ли Хирург обрадовался бы тому, что я разряжу в его подопечного весь магазин, но нельзя исключать любые исходы.

Окончательно я подумал, что рехнулся, когда в когтистых лапищах мутанта появился игрушечный плюшевый ежик.

– Для храбрости, – пояснил медик, поймав мой в высшей степени обалдевший взгляд. – К сожалению, не все манипуляции могут быть безболезненны. Но это для нашего же блага...

Оставлять Хирурга наедине с мутантом не хотелось, но психика требовала немедленной разгрузки после увиденной сюрреалистичной картины. Спрут даже не рыкнул, когда тонкая игла коснулась щупальца и когда с темной жидкостью из раны выскользнул обломок темного пластика.

– Тебе мама не говорила, что сталкеров с кожурой жрать нельзя? – нервно усмехнулся я. Кажется, я услышал шелест крыльев моей кукушки, лишь на короткое время прервавшей затяжной полет.

Спрут не ответил. Хирург тоже оставил неудачную шутку без комментариев. Когда медик закончил обработку, монстр зарябил, то появляясь, то переходя в режим невидимости. Я отступил назад, но тяжелые шаги прошлепали к двери. Едва заметный силуэт монстра растворился в туманной дымке.

* * *

Отпросившись у медика на перекур, я тяжело рухнул на ступени крыльца. Поверить в увиденное было невозможно. Впрочем, похоже, пора начинать привыкать к странностям Зоны. Я – ее гость, и правила Большой земли не пристало волочь сюда.

Рука сама потянулась к КПК. Майор и кукловод все еще молчали. И только система автоматической сортировки не позволила окончательно впасть в тревожную тоску. Среди некрологов не было имен моих боевых товарищей. Но я не мог до конца расслабиться. Прописать функцию отслеживания пропавших без вести местные админы не догадались. О местонахождении Змея и Лены все еще не появилось никаких новостей.

Зато в общей сети активно бурлили страсти. Похоже, что-то все же удалось сделать, даже несмотря на отсутствие активных действий «Обелиска». Оперативники Организации раз за разом совершали ошибки: раскрывали легенды, вступали в необоснованные конфликты с дружным сталкерским коллективом, глупо гибли и невольно подставляли свое начальство.

Губы дернулись в ехидной ухмылке. Анатолий наверняка уже ни единожды проклял тот день, когда связался не только со мной, но и со Змеем. Если это и есть отмщение за все, то мне оно определенно нравится. Должна же была когда-то Зона руками своих верных соратников щелкнуть по носу мажоров из-за Периметра, решивших, что и здесь им дозволено лгать, подставлять и плести интриги.

Все чаще я упоминал Зону как нечто одушевленное и обладающее собственным разумом. Что, Шух, посмеялся над стариками, а теперь и сам туда же?

Я посмотрел в мутный экран КПК и не узнал свое собственное отражение. Где тот великовозрастный ребенок с игрушками и смайликами? Да все там же. Остался по ту сторону ограды и ледяных горных вершин. Здесь ему места нет.

* * *

День пролетел незаметно. Вечером же Хирург на примере меня самого показал схему выполнения перевязок и разъяснил технику наложения швов. После чего, особо не дожидаясь моего согласия и понимания, предложил поупражняться в самых простых манипуляциях на плотном куске куриного бедра.

Со стороны казалось, что в принципе нет в этом ничего сложного. Зона и ее суровые условия вряд ли потребуют красивых косметических швов и идеально ровных линий. Когда на карту поставлена жизнь, о приятном внешнем виде будешь задумываться в последнюю очередь.

Там, в мире за Периметром, быт и существование обитателей полей радиоактивных пустошей чересчур романтизировано и огламурено голубыми экранами. Даже если герой после конца времен сражается с ордами неприятелей, то в конце он максимум приобретет аккуратный шрам и пергидрольно-белую прядь волос, призванную обозначить пройденные тяготы и лишения.

Под ночную перекличку жаб в заводях и шелест тростника невольно клонило в сон. Хирург дал команду перестать измываться над несчастной птичьей ляжкой, прибрать за собой и готовиться ко сну.

* * *

Конечно... Разве же Зона даст спокойно завершить текущий день? В избушку почти без стука вломился отряд «Возмездия». Я едва успел натянуть маску, надеясь, что никто не узнает меня по глазам.

Впервые я услышал из уст Хирурга хоть и достаточно интеллигентные, но все же ругательства.

– Санитар, сюда, быстро! – скомандовал медик, заслужив в моем восприятии мира себе еще пару пунктов уважения. Даже в ситуации, требующей немедленного принятия решения, он не забыл о конспирации и защите.

Пришлось в буквальном смысле прикусить язык, чтобы не выдать себя и голосом. Лица сопровождающих выглядели смутно знакомыми, а вот пострадавший...

Сталкер Сеня, еще каких-то несколько дней назад сидевший со мной за одним столом и делившийся жизненной мудростью, теперь лежал на полу в гостиной. Из носа и рта медленно сочились вязкие струйки крови. Мраморно-бледная кожа контрастировала с черным комбинезоном.

Соратники из квада мрачно наблюдали за четкими и быстрыми действиями Хирурга. Я тоже пока не получил распоряжений, ожидал, готовясь в любой момент сорваться и принести медику нужное.

– Кто его так? – между делом спросил лекарь.

– Колосс. Ударной волной, – ответил один из бойцов. – Сначала вроде все нормально было. Сеня только успел сказать, что спину отбил. Потом упал, затрясся и больше в сознание не приходил.

– Броню разрезать, освободить руки. Санитар, оранжевый чемодан сюда! – приказал Хирург.

Я пулей сорвался с места, забыв про собственное колено. Благо найти яркую пластиковую коробку не составило труда. Но и минуты, ушедшей на поиски, оказалось достаточно, чтобы картина резко переменилась.

Пострадавшего сталкера колотили судороги. Хирург и бойцы «Возмездия» с трудом удерживали тело от слишком резких рывков. Вдруг Сеня обмяк и затих. Под носом и на губах проступила неестественная синева.

– Смотри, что делаю. Сейчас меня сменишь! Потом передаешь, как устаешь. Тридцать к двум.

Благо базовые знания о сердечно-легочной реанимации у меня не исчезли со времен автошколы, а затем и армии. Но... вряд ли даже очень реалистичные пластиковые манекены могли сравниться с человеком. Под ритмичный счет я начал вырывать сталкера из когтистых лап смерти, пока Хирург возился с постановкой катетера и введением препаратов.

То ли по старой привычке, то ли для обучения меня лекарь проговаривал вслух каждое свое действие. Но, похоже, здесь его ждет разочарование. Вряд ли я запомню хоть что-то из его комментариев. Мой мир сейчас сузился до стремительно угасающего сознания некогда бывшего сослуживца.

– Помочь? – участливо поинтересовался один из солдат. Я отрицательно мотнул головой, несмотря на то что уже перестал чувствовать сжатые пальцы.

В голове нарастал гул. Комнату заполнил металлический запах крови и чего-то лекарственного. Только не сейчас! Не в мою смену, Сеня. Ты должен еще многое сделать...

Тело сталкера вновь забилось в конвульсиях. Но теперь Хирург приказал всем отойти и больше ничего не предпринимать. Я не сразу понял, что должно случиться с минуты на минуту.

Раздался странный звук. Сталкер на короткий миг приоткрыл глаза. Показалось, что он узнал меня среди всех присутствующих. Но губы не успели произнести и слова. Мышцы пострадавшего обмякли, опустилась нижняя челюсть. В воздухе повис тяжелый смрад смерти.

– Он уже был обречен. Зона тебе пухом, Сеня... – произнес один из сталкеров.

– Зона пухом, – согласился Хирург. – Позволите?

Медик жестом подозвал меня поближе и, дождавшись согласия сталкеров, опустился рядом с трупом.

– Посмотри на отделяемое из ушей и носа. Это говорит о повреждении твердых оболочек спинного мозга. При самом наилучшем варианте я мог бы продлить его жизнь на пару недель. Гематомы на животе могут говорить о внутреннем кровотечении. Существуют... методы более точной посмертной диагностики. Я считаю их в наших условиях неуместными. Да и не даст это нам каких-то четких выводов. Если Зона решила забрать жизнь, она это сделает...

Комната погрузилась в скорбную тишину. Медик тактично оставил солдат проститься с сослуживцем, возложив на меня уборку. Я не задавал вопросов, заняв роль безмолвной тени.

Смерть продемонстрировала мне еще одно из множества своих лиц и прижала к земле грузом вины. Может, зря Хирург доверил мне реанимацию? Что, если бы у него получилось лучше? Нет, похоже, он во мне не сомневался. Но я его подвел... Как однажды уже разочаровал Сокола.

– Братиш, можешь это убрать? Отпустим товарища по-людски. – Сталкер «Возмездия» перехватил меня за плечо и указал взглядом на катетер в локтевом сгибе мертвеца.

Я кивнул, присев рядом, почувствовал, как меня вновь начало бросать в дрожь. Казалось бы, задача совершенно простая, да и пациенту уже все равно. Но лицо все еще казалось живым. Будто бы сталкер просто прилег отдохнуть от тяжелого дня. Кожа еще сохраняла остатки тепла, да и мышцы не пришли в состояние окоченения. Я застыл, не решаясь сделать совершенно простое движение. Что-то во мне протестовало против факта смерти.

Собравшись с духом, я аккуратно прижал спиртовой салфеткой место укола и вытащил иглу. И тут же понял, что не могу подняться. Колено вновь прострелило болью.

Хирург вернулся как раз вовремя. Вместе с солдатом в черном камуфляже он помог мне встать и отправил в палату. И очень кстати. Сдерживать навернувшиеся слезы я уже не мог. Но здесь не нашлось бы никого, кто оказался бы способен из-за этого поднять меня на смех.

Медик зашел ко мне, когда все стихло, а Озерки погрузились в ночной мрак. Стоило вновь отдать ему должное: Хирург смог достучаться до моей души, облачившейся в каменную броню. Когда я тонул в обвинениях и ненависти к себе, мудрый хозяин болот нашел те слова, что смогли избавить меня от тяжести принятия такого исхода. Все и вся имеет в этом мире свой финал.

Все больше подкрадывалось ощущение, что если не персонально от Организации, то от кого-то сильно знающего он выведал всю мою биографию. Несмотря на слухи и стереотипы о профессиональной деформации каждого врача, Хирург словно пытался заменить мне если не отца, то точно любящего деда. Который и пожурить может, чтоб внучок берега не путал, но и пожалеет, когда перед юнцом встает несоизмеримо тяжелый выбор.

* * *

Полный ярких, но устрашающих картин сон прервался внезапно. Я приоткрыл глаза и осмотрелся. Ничего, что могло бы вмешаться в кошмарные грезы, поблизости не нашлось. Я набросил куртку и, стараясь не сильно топать, вышел на крыльцо.

Над болотами повисла непривычная, оглушающая тишина. Даже говорливые лягушки заткнулись. Низкие облака расступились перед холодным светом полной луны. Волчица тихо посапывала в будке, никак не отреагировав на мое появление.

Присев на ступеньку, я вновь погрузился в тяжелые мысли. Перегруженная психика с трудом выдерживала все, через что пришлось пройти ради этого иллюзорного спокойствия. Страшно было даже на секунду допустить, какая разразится бойня на базе «Возмездия», если Организация потеряет терпение и решит атаковать каждого, кто встанет на пути.

Впрочем, смерть от пули наверняка гуманнее, чем та, которую довелось принять сталкеру, поклявшемуся сражаться с кровожадными тварями.

Или все дело во мне? Как ни стыдно признавать, но отчасти это так. Я переоценил свои силы, когда бездумно согласился на предложение Анатолия. Но Хирург прав: не остается ничего иного, кроме как жить дальше и принять факт наличия у каждого сталкера собственного погоста. Как с врагами, так и с друзьями или даже близкими.

Пусть мой внутренний мир все еще пытался протестовать, но он не способен изменить свершившееся обстоятельство: теперь я сам стал частью Зоны. Жестокого мира со своими порядками, который просто так не отпустит. Стоило бы поблагодарить ее. В отличие от множества встреченных людей, она не прятала лицо. Сразу показала все неприглядные черты. Воевать с ней – чистое безумие. Нет в мире такого оружия в руках маленького человека, которое бы заставило Зону подчиниться.

Организация неминуемо потерпит поражение. Даже если бросит в бой все силы, которыми владеет.

Лунные блики мерцали на черной глади воды. Темнота уже не казалась такой обволакивающей. Неизвестный порыв души заставил подняться и сделать несколько шагов от крыльца. Затем еще немного...

В голову не приходило и малейших опасений. Меня ни капли не беспокоило, что храпящая волчица – единственное существо, способное защитить в случае неожиданного нападения неприятеля. Будучи безоружным, я все сильнее отдалялся от избушки, вслушиваясь в легкое дыхание ночного ветерка. Мне не требовался свет. Сама луна вела на бескрайние просторы.

– Ты хотела видеть меня таким? Поздравляю, твоя взяла. Покорность в обмен на самое заветное желание? Должно быть, это выгодная сделка для нас обоих. Нельзя было сказать раньше?

В диалоге с пустотой не нашлось места для неловкости. Я не сошел с ума. Я наконец понимаю. Зона не имеет физического обличия. Она есть все вокруг. В шелесте ветвей редких деревьев, в ворчании неведомого монстра, в душах людей... Во мне.

Тропинка вывела на небольшую полянку, поросшую мхом. Единственной более-менее высокой растительностью оказалась небольшая осинка. Я не сразу догадался, что привлекло внимание.

У самых корней, проросших в воду, прислонившись к тонкому стволу, лежал человеческий скелет. Рядом с ним утонул в мокрой земле рюкзак. В полумраке не сразу удалось разглядеть его расцветку. Только искусно вышитый темно-серой нитью рисунок атома подсказал, к какому клану принадлежал покойный.

– Так вот что ты просишь... Начинаешь повторяться, – произнес я, оглядевшись в поисках чего-то, хотя бы похожего на лопату. – Даже ты не в силах предотвратить неизбежное зло?

Зона молчала. Безучастным остался и почивший фанатик. На глаза попался угловатый кусок металлического забора. Пальцы коснулись острых рваных краев в местах попадания пуль.

Ответить даже самому себе, зачем посреди дикой Зоны на ночь глядя копаю яму, я бы не смог. Но и чувства нарастающего безумия не возникло. Кем бы ни был этот человек, он не заслуживает лежать выброшенным на берег, как никчемный мусор.

За спиной послышались шаги и хриплое дыхание. Потянуло травами и псиной.

– Долго возиться будешь. Похоже, тебе не помешает помощь. – Опираясь на сучковатую палку, как на трость, ко мне подошел Хирург. Его верная волчица сидела в стороне. Догадываюсь, кто сообщил медику о моих ночных прогулках.

– Да, пожалуй, – согласился я.

Хирург вытащил из кармана рюкзака складную саперную лопатку. Утруждать почтенного старца рытьем могилы я не стал. Впрочем, на холодном ночном воздухе боль старых травм поутихла.

– Не знаю, что меня сюда привело... Может, Зона? – осторожно предположил я.

– Вероятнее всего, раз ты все еще жив. В отличие от этого бедолаги.

– Это солдат «Обелиска»... Почему ему не удалось спастись? Ведь Зона вроде как почитает их больше, чем кого-либо другого?

– А почему на Большой земле люди все еще гибнут от болезней или в катастрофах? Насколько мне известно, медицинский и защитный арсенал человечества на высоком уровне, – ответил Хирург.

Что ж... Пожалуй, он достаточно точно вернул мой же вопрос. Какие бы ресурсы ни были у нас в руках, предотвратить то, что на роду написано, никому не дано. Как бы ни было тяжело, но придется смириться с тем, что всему есть начало и конец. Которые могут сильно отличаться от наших желаний.

Мой выбор сделан. И теперь как бы ни хотелось все изменить – этого не случится. Я принял правила игры и уже не имею шанса сдать назад. Осталось только понять, какая роль мне выпала.

Хирург выудил из кармана одноразовые перчатки и бережно переложил останки в яму. Не замечая усталости, я опустился на колено и бросил сверху горсть земли.

– Зачем ты это делаешь? – удивился лекарь.

– Не знаю... Вроде так принято, – пожал плечами я. – Обычно это делают родственники. А у него...

– У нее, – поправил Хирург и повторил жест за мной. – Спи спокойно, дочь Обелиска.

На секунду по телу пробежала дрожь. Но нечто заставило взять себя в руки. Я бы узнал Ленку даже в таком виде. Это не она.

Вцепившись в лопату, я принялся возвращать мокрую землю обратно в яму. Не хотелось думать, что таким извращенным образом Зона обратила мое желание против меня. Нет, всему есть пределы.

В качестве надгробной плиты не нашлось ничего подходящего. Чтобы хоть как-то обозначить место, я воткнул в изголовье свежего холмика тот самый изрешеченный обломок забора.

– Твою ж... – не заметив острую зазубрину, я напоролся на нее краем ладони. Хирург тяжело вздохнул и включил фонарик.

– Рановато тебе в большой мир, Шух... – проворчал медик. – Тебе дай мяч резиновый – ты и им сотрясение заработаешь.

– Я случайно... – попытался оправдаться я.

– Да знаю... – устало усмехнулся старик, щедро полив мою руку перекисью. – Никто иной здесь не способен так добросовестно ошибаться, как человек.

– Кажется... Зона хотела, чтоб мы это сделали. Я проснулся, а потом что-то накатило... И вот...

– Не исключаю. И однажды она отплатит тебе за эту услугу. Зона добро помнит. Чем ты обернешься к ней, тот ответ однажды и получишь. Пойдем домой. Сырость не слишком полезна для моих старых костей.

Небо приобрело оттенки, где-то вдалеке забрезжил рассвет. Волчица не спешила за нами. Взрыхлив когтями землю, она плюхнулась на четыре лапы и завыла прощальную песнь.

Глава 18

Снова заснуть удалось лишь с помощью Хирурга и достижений современной фармакологии. Даже волчицу вывело из душевного равновесия ночное блуждание человека из дома на крыльцо и обратно. Когда я в четвертый раз вышел отравить душевные терзания табачным дымом, зверюга недовольно зарычала, разбудив хозяина.

Лекарь вкатил мне ударную дозу снотворного и отобрал ополовиненную пачку сигарет, мотивируя это вредным воздействием никотина не только на организм в целом, но и в частности на мозг. Мол, нервную систему и так колбасит от пережитого, а я еще и усугубляю ситуацию.

Но даже препарат подействовал не сразу. Я лежал, тупо пялясь в потолок и пытаясь запихнуть в картину привычного мира все творящееся вокруг.

Зона действительно подает мне знаки, что делать и как поступать дальше. Клану «Возмездие» я приношу только неудачи. Все, что бы ни делалось моими руками для них, заканчивается плачевно. Должно быть, в планах Зоны я просто обязан держаться от них в стороне. Уж слишком тяжелы последствия моих действий.

При этом отношения с «Независимыми» складываются парадоксально удачно. Что бы ни думал Эльф о партиях и стратегических замыслах, я, еще не зная толком ничего, уже спас ему жизнь. И повторил это снова уже с неким опытом за плечами.

Единственное, что никак не стыковывалось с восприятием, – сама идея «Независимых». Не похоже, что сама Зона желает стать открытой для всех страждущих. Особенно для тех, кто не до конца понимает, за каким его сюда занесло в принципе. Нет... Ей стоит все-таки оставаться такой. Закрытой от посторонних глаз, включая тех, кто желает за ее счет поправить свое материальное положение. Зона, похоже, дает некие кредиты с обязательствами, которые почти никто из живых людей не в состоянии исполнить... И не совсем людей – тоже.

КПК все еще молчал. Пересилив себя, я набрал короткое сообщение Эльфу. Совесть не позволила задать вопрос о договоренности насчет моего положения напрямую. Поэтому пришлось начать сильно издалека: осведомиться о состоянии здоровья и ситуации в Зоне в целом.

Наследник «Независимых» отозвался практически сразу. Но ничего хорошего сообщить не смог. Если его нога не заимела серьезных осложнений, то другие члены клана похвастаться удачей не могли.

Как-то и в голову не приходило, что план старшего лейтенанта задумывался не как задача с сиюминутным исполнением. Судя по донесениям Эльфа, «Обелиск» получал дезинформацию регулярно, но дозированно. И реагировал на каждое сообщение спустя некоторое время.

И все же на месте «Независимых» я бы тоже не особо размышлял над мотивацией противника, когда его вылазки, засады и налеты стали в разы чаще. Однако фанатики все же сделали корректировку в тактике. Аномальные управляемые ловушки почти исчезли. Остались лишь банальные минные заграждения и растяжки. Да и тот мифический Охотник вроде как пропал с радаров.

Казалось бы, время выдохнуть? Как бы не так. Отказавшись от преимуществ, предоставленных Зоной, сектанты усилили натиск на границе, регулярно посылая вооруженные до зубов диверсионно-штурмовые подразделения. Все это походило на желание завладеть территорией «Независимых» измором. Вымотать своего врага, воспользоваться его слабостью и в самый неподходящий момент нанести решающий удар.

Кроме того, Эльф вскользь упомянул, что и у их непосредственных союзников – наемников и парочки бандитских группировок – дела идут не лучше. По неизвестным ему причинам «Возмездие» взялось активно зачищать территорию вокруг своей базы, расширив прежние границы. Даже совершенно нейтральные к местной политике одиночки вынуждены были проходить жесткую фильтрацию для допуска, например, в бар. Больше всего возмущались этим представители международных исследовательских групп, ранее имевшие беспрепятственный доступ на земли «Возмездия». Тем, кто по каким бы то ни было мотивам получал отказ, приходилось закладывать огромный крюк через Стоянку или куда более гиблые районы западнее Депо для прохода на север. А особо ретивым предстояло провести несколько часов под стражей до выяснения обстоятельств. У враждебных же элементов не было никаких шансов остаться в живых. Огонь на поражение открывался незамедлительно.

Невольно пришлось задуматься и поймать себя на паникерстве. Желание присоединяться к «Независимым» именно сейчас существенно уменьшилось. Еще есть чему поучиться у Хирурга. Да и стоит куда более качественно зализать раны, чтобы не оказаться в уязвимом положении и окончательно не распрощаться с жизнью.

Благо отношение доктора ко мне заметно потеплело. Или это разовая акция? Как только я переварю то количество смертей и крови, что выпало на мою долю, не исключено, что Хирург все-таки укажет мне на дверь.

* * *

Но, вопреки ожиданиям, целитель из Озерков не попросил на выход ни через день, ни через неделю... И даже почти через месяц мое общество не наскучило ему. Должно быть, он слишком долго пребывал в отшельничестве и нуждался в постоянном друге и напарнике из рода людского.

Удалось почти забыть об опасности. Под руководством мудрого старика я каждый день узнавал что-то новое о тайнах Зоны, доступных лишь немногим. Взамен я делился с ним всем, что знал по части кулинарии и высоких технологий. Несмотря на расхожее мнение, Хирургу знания обо всем на свете не приходили просто так. Мне же было в радость передать умения человеку, от которого зависят десятки жизней. Получилось даже внедрить в помощь медику примитивный искусственный интеллект, выполнявший функции секретаря и стенографиста, пока наши человеческие руки были заняты работой.

К несчастью, забыть про Организацию никак не удавалось. Мне все так же приходилось принимать посетителей Хирурга в полной экипировке, скрывающей черты лица. И старательно помалкивать, особенно когда очередные пациенты принадлежали к какой-либо из крупных фракций.

Я понемногу привыкал к чужим страданиям и даже смертям. Психика выстроила на своих границах условный каменный бастион. В глубины разума просачивались только очень важные или крайне болезненные моменты. В один миг после тяжелой и по итогу проигранной борьбы за жизнь пожилого лидера небольшой группы одиночек я с ужасом для себя отметил, что не могу сопереживать другим так, как раньше. Рассудок просто отбросил проявления эмпатии как ненужный мусор в потоке информации.

Лишь обещание Хирурга, что однажды это пройдет, позволило не разочароваться в себе. И действительно, прошло. Но оставило свой след. Теперь я умел четко разграничивать рабочее, личное и не имеющее ко мне никакого отношения. Научился управлять порывами и желаниями, выпуская их, когда следовало, и загоняя обратно «в клетку», когда излишняя эмоциональность могла помешать выполнять задачи.

Жизнь на Большой земле постепенно исчезала из памяти. Я настолько сроднился с Зоной, что будто бы и обитал тут всегда. Изредка Хирург даже поручал мне самостоятельные вылазки не слишком далеко от избушки. Все реже я использовал КПК для оценки обстановки, полагаясь в основном на свои зрение, слух и умение анализировать окружение.

Но одна моя маленькая слабость все еще не поддавалась контролю. Соблюдая предосторожности, я искал любую возможность узнать, не появлялся ли где след моей женщины. Даже в благодарность за помощь не многие сталкеры могли поделиться хотя бы наводящей достоверной инфой.

К тому же после короткого периода затишья агенты Организации вновь наводнили Зону. И теперь они действовали куда прямее и жестче. Списки контактов их жертв постепенно редели. Я не хотел думать, почему все еще нет вестей от Сокола и кукловода и отчего вдруг Эльф перестал выходить на связь.

Особенную бурю в сети подняла ликвидация техника Мехвода, обитавшего близ поселка Ясный. Помимо сталкеров, обещавших отомстить неизвестным убийцам, не остались безучастными даже представители международного военного контингента. Кем бы ни был особо ретивый агент, похоже, вместо награды его ждал трибунал. Хоть и в новости не нашлось ничего веселого, я встретил ее с ядовитой ухмылкой.

Зона будто бы специально создавала те условия, в которых по-настоящему солгать было невозможно. Обстановка больше всего напоминала игру в покер. Где блеф – часть правил и условностей, а темные очки, скрывающие выражение глаз, – не более, чем дань традициям. Все, кто попытался злонамеренно обмануть своего ближнего, либо получали ответку в карму или в голову, либо оказывались с позором разоблаченными и поднятыми на смех.

Постепенно и я перенимал эту науку. Куда проще договориться с кем-то из детей Зоны, если сразу раскрыть им свои намерения. Каждый прожитый день я учился не бояться их, понимать повадки и тонкости характеров. И почти не приходилось применять оружие против них. Все пули уходили в воздух, предупреждая и о моей возможности защититься, если не разойдемся миром. В кармане куртки всегда лежал кустарно сделанный камертон для выяснения отношений с Горынычем в ритме вальса, а частенько сопровождавшая меня волчица порой выступала в качестве переводчика с человеческого языка, рыком обозначая наше положение в мире.

Лишь одно обстоятельство не давало покоя. Даже в компании Хирурга я продолжал ощущать невероятное, сжигающее душу одиночество. Среди всех забот я продолжал впускать в сознание переживания о судьбе моей женщины. Фотография, которую я все еще носил в нагрудном кармане, постепенно теряла краски и то счастье, запечатленное в моменте.

То, как я уходил в себя, не укрылось от взора мудрого медика. Иногда, будто бы случайно, он озвучивал свои переживания, но соблюдал границы и не залезал глубоко в душу.

* * *

В конце концов Зона решила поставить точку в моем преображении в мрачную молчаливую тень, скрывающую лицо под маской. В один из дней, когда мы с Хирургом отправились вылавливать необходимый для кого-то из «Независимых» артефакт, произошло то, что окончательно укрепило в моем сознании мысль об отсутствии возможности обратного развития в обычного обитателя мира по ту сторону Периметра.

За час до вылазки на кармане с фотографией сломалась застежка. Решив не тратить время, я отложил починку на потом. И конечно же именно в самый ответственный момент, пока я, согнувшись в три погибели, пролезал в узкий бетонный тоннель к «крематорию», последняя деталь, связывающая меня с жизнью за Периметром, выскользнула из кармана и рассыпалась темным пеплом.

Но вместо горечи утраты рассудок среагировал на событие ледяным равнодушием. Все, что происходит, находится в замысле Зоны. Должно быть, она решила, что мне пора перестать бегать за призрачной надеждой. «Отпустить ситуацию», как говорят знатоки человеческих душ с Большой земли.

– ...может, это воистину так, – согласился со мной лекарь, участливо осведомившись о моих моральных терзаниях. – Давным-давно я знал одну женщину. Красавица, умница, талантливый оперирующий хирург. Но вот совершенно не везло ей с личной жизнью. Хоть отбоя от поклонников не было. И вот она туда-сюда, от одного к другому – и все на те же грабли: ненадежных да ветреных полно, а вот с кем детей растить – ни одного.

– Хм... Может, дело в ней? Редкий мужчина готов сутками не видеть свою супругу, а потом встречать ее в крови и с недосыпом, – скептически предположил я, не сразу поняв, что в том числе говорю и о себе.

– Я не спрашивал, – задумался Хирург. – Так вот, как-то одна санитарочка ее застала за ссорой с очередным кавалером. Бабуля уже к своим годам чего только не видала. Так вот, дала она моей коллеге совет. Да брось ты искать, говорит. Где видано, чтоб роза за пчелой бегала?

– Поэтично. – Я остановился и прислушался к сухим щелчкам выстрелов где-то вдалеке. – Помогло?

– Еще как, – улыбнулся наставник. – Выяснилось, с нее давно начмед из соседнего госпиталя глаз не сводит. Ну и как-то так и завертелось. И жили они долго и счастливо. Большой и дружной семьей. Даже на чай звали. Жаль, что так и не довелось...

– Что ж... раз совет проверен практикой, грех не попробовать, – согласился я. – Кстати, покажете сегодня еще раз вправление подвывиха плеча?

– У меня все цыплята в холодильнике анатомически верные, – хохотнул Хирург. – Неужели не получается запомнить на виртуальных моделях? Сам же сколько над ними корпел, рисовал. Знал бы я, что за Периметром теперь и такое могут...

– Как вы говорили?.. Теория без практики мертва?

– Что ж... Твоя правда. Так, а ну брось гадость!

* * *

Спустя несколько дней нашего совместного существования Хирург заимел навязчивую идею избавить меня от всех вредных привычек. Я не отказывался. В боевых условиях каждая зависимость могла стать еще более фатальной.

Однако, к моему стыду, я оказался обладателем никакущей силы воли. При малейшей возможности организм стремился вновь вернуть себе способ добыть быстрый дофамин. И даже суровые условия Зоны слабо помогали заткнуть его извечное «хочу». Нет-нет да проскакивали мысли решить вопрос радикально. Говорят, что после черепно-мозговых травм или контузий человек может кардинально измениться характером и привычками. Еще поговаривали, что короткое воздействие нейровсплеска способно влиять на некоторые отделы мозга.

Хирург же, вопреки знаниям о Зоне и ее возможностях, воздерживался от экспериментов, воспитывая меня старой доброй муштрой.

По возвращении домой медик не отказал мне в дополнительном практическом занятии. Я заметил, что получаю какое-то особенное удовольствие, когда наблюдаю за процессом восстановления чего-либо к изначальной норме. Возможно, давал о себе знать заложенный еще с детства перфекционизм, спрятавшийся на некоторое время за подростковым бунтом. А может... Нет, вряд ли именно это. Не забрось меня обстоятельства в Зону, я бы точно добровольно не захотел брать на себя столь огромную ответственность не только за чье-либо здоровье, но и за жизнь.

* * *

Перед тем как заняться составлением меню на обед и ужин, я решил немного вздремнуть. Закутавшись в одеяло, привычно пролистал КПК. И вновь звенящая тишина в эфире. Как будто избушка Хирурга – какая-то сама по себе аномальная зона, где теряются сообщения и люди.

Совершенно безумная теория зародилась в сознании. А что, если Зона специально каким-то неведомым образом изолировала меня от всех, чтобы создать нового Хирурга? Старик уже в годах и пока не проявлял каких-то признаков бессмертия. Вдруг Она знает, когда подойдет к концу его срок. Да без такого человека все устоявшиеся здесь порядки пойдут прахом. Ему действительно пригодится замена. Но я еще не готов! И вообще не собирался! У меня другие цели.

Вопреки замыслу прекращения поиска и окончательного отречения от прошлого, я все-таки обезопасил свой профиль и снова запустил в сеть кодовую фразу. «Индиго-2000»... Впервые захотелось узнать у самого себя, почему именно такой псевдоним однажды пришелся по вкусу. Не исключено, что здесь тоже замешан подростковый гормональный максимализм, когда кажется, что от уровня блеска и пафоса обертки зависит восприятие внутреннего продукта. Хах... впрочем, современные правила маркетинга не многим-то и отличаются. И, зараза, эффективно работают.

Впрочем, синих, фиолетовых и бирюзовых оттенков в моей жизни действительно стало больше. Почти в каждом сне появлялись то странное свечение подобных тонов, то некие артефакты, то просто цвет ночной безграничной тьмы.

Я не говорил об этом с Хирургом. Еще не хватало, чтоб старый эскулап подумал, что у его ассистента от потерь и драм поехала крыша. В смирительной рубашке на Большой земле я точно не закончу свои дела. Хотя... Может, когда-нибудь соберусь и рискну наконец ему открыться. Мало ли у кого какие сны. Душевно здоровые в Зону вообще не ходят.

* * *

Усталость куда-то исчезла, расслабление совершенно не шло. Хирург заперся в кабинете, и беспокоить его я не стал.

Пройдя в гостиную, я невольно бросил взгляд на ковер. Что только на нем не происходило. Может, стоит уговорить эскулапа выбросить его, к чертовой бабушке? Нет, тогда придется ежедневно драить полы с дезраствором. Деревянные панели мне этого не простят. Закажу с Большой земли линолеум. Неужто мы вдвоем не справимся с ремонтом? А понадобится вечно бодрая рабочая сила – подключим кукловода и пяток шатунов. Все равно вечно болтаются по окрестностям без дела.

Улучшившийся за время обучения слух уловил какую-то грандиозную перестрелку на северо-востоке.

– Заразы... Чаю попить не дают... – выругался я, но все-таки наполнил кружку. Пока пострадавшие доползут до избушки, можно успеть даже сделать заготовки для голубцов на ужин. Звука моторов я не слышал, а значит, неожиданных гостей точно избежим.

Вот чему я точно не научился до сих пор – держать мысли и желания при себе, особенно когда Зона в настроении тебя выслушать.

Примерно через четверть часа раздался леденящий душу вой. Я невольно вздрогнул и потянулся за пистолетом. Если уши меня не обманывают, то сейчас пытаются копировать сирену не меньше пяти черных волков, окруживших нашу избушку кольцом.

Поднявшись на ноги, я осторожно постучал в дверь кабинета Хирурга. Он не открыл, но внутри послышалось какое-то быстрое движение.

– Доктор? Вы в порядке? – позвал я, уже просчитывая в голове, как правильно ударить по замку, чтобы появилась хоть малейшая возможность устранить препятствие и вовремя прийти наставнику на помощь.

– Собирайся, – раздался запыхавшийся голос из-за двери. – Бери все для полевых операций. Готовность пять минут.

И вновь я поблагодарил Хирурга за педантичность. Подписи и нахождение каждой вещи на своем месте облегчили выполнение поручения. И, возможно, сэкономили время того, кто так нуждался в помощи. Неспроста же прежде спокойный даже в самых критических ситуациях медик сейчас дал волю эмоциям.

Вся обстановка в Зоне, новости в общей сети и поведение некоторых мутантов точно давали понять: скоро грянет буря. Похоже, она явилась и скоро покажется во всей красе. Что ж... не зря я старательно изучал все, что может быть полезным. Кто бы ни развязал большую войну, теперь я способен выстоять и даже прикрыть собой наставника, если на то будет повод.

Хоть старые раны практически не беспокоили, я все равно недовольно скривился, оценив объем полезного груза, который придется тащить на себе. Заставлять же пожилого мужчину как-то помогать мне, здоровому лбу, не позволяли воспитание и совесть.

– Готов?

Хирург облачился в походный кожаный плащ поверх старого уставного зеленого камуфляжа. Перекинул через плечо небольшой рюкзак с множеством пристегнутых дополнительных карманов.

Медик хоть и надеялся на Зону, но иногда выходил в свои рейды вооруженным укороченным «калашом». Сегодня он не побрезговал прихватить и набедренную кобуру с легендарным тульским пистолетом. Ой, неспроста волки такой шум подняли. С высокой долей вероятности нашим противником может стать человек. А то и не один. И у кого только поднимется рука посягнуть на святого для многих сталкеров медика? Ответ нашелся почти сразу, и очень не хотелось, чтобы он оказался верным.

– Доктор... Что-то случилось? – осторожно спросил я, глядя на встревоженного хозяина Озерков.

– Здесь постоянно что-то случается. Не будем делать прогнозов, – мрачно бросил Хирург. Его щеки покраснели, а на виске пульсировала синеватая вена.

– Вы точно в порядке? А то если гипертонический криз случится, я ж не помогу ничем...

– Готов? Выдвигаемся в темпе. Подробности расскажу по дороге. И еще: не размахивай пушкой. Звери почти одомашненные. Человека знают. В путь!

Выйдя на крыльцо, я едва сдержал желание рвануть обратно в дом и поплотнее запереть двери, не забыв прихватить с собой медика. Шесть черных волков медленно приблизились к нам. Эти были значительно крупнее тех, которых приходилось встречать на радиоактивных пустошах. И имели к нам явный интерес, в отличие от своих «диких» собратьев.

Массивный черный вожак стаи нетерпеливо переминался с лапы на лапу, царапая когтями сырую землю. От головы до самого хвоста на хребте вздыбилась шерсть, из пасти капала тягучая слюна.

Никаких шансов выжить, если волки почуют слабость и решат броситься на нас. Однако Хирурга волновало что-то иное. Волчица Милка тоже вела себя крайне необычно: прижала уши, припав на передние лапы, а хвост вилял так интенсивно, что мог бы заменить вентилятор в жаркий день. Обычно псовые так выражают радость. Но поводов для нее очевидно не находилось.

– Огонь без моего сигнала не открывать, – предупредил Хирург и уверенно направился к стае, необычно расступившейся перед ним.

* * *

Перейти на бег медику мешали разве что преклонный возраст и навешанные на плечи рюкзак и автомат. Волки следовали возле нас бодрой рысью. Вожак бежал впереди, виртуозно огибая аномалии. Остальные окружили нас широким кольцом, избавляя от необходимости прикрывать спину и вычислять слепые зоны.

Должно быть, тот, кто приручил их, неплохо разбирался в кинологии. Раньше я разве что по телевизору наблюдал столь слаженную работу служебных собак совместно с человеком. Волкам даже не требовалось команд. Казалось, они точно знают, насколько важно довести Хирурга и меня до необходимой точки в целости и сохранности. Медик не вступал в разговор, уверенно ступая след в след за зверем. Значит, и мне полагалось расслабиться и полностью доверять мохнатым проводникам.

Впереди показались острые холмы заброшенных каменоломен. Среди сталкеров об этом месте ходили слухи один другого страшнее. По одним версиям там обитали кровожадные мутанты, которых не встретить в других уголках Зоны. По другим – аномалии там росли настолько густо, что ни одна живая душа не способна пройти по гиблым землям. В третьей версии в самом Ущелье проживала некая сверхъестественная сила, питавшаяся энергией человеческого разума. Отчего каждый, кто попадал туда, если выживал, оставался навсегда безмозглыми зомби. Даже смерть при таких перспективах казалась самым лучшим исходом.

– Не забывай смотреть под ноги, – напомнил Хирург перед входом в пещеру.

Трое волков ускакали вперед, остальные рассредоточились по местности возле пещеры. Их поведение теперь выглядело совершенно обычным. Но что-то мне подсказывало, что хитрые зверюги всего лишь мимикрируют под самых обычных мутантов. Некий абстрактный неприятель сразу и не догадается, что наши шерстяные охранники готовы по первому зову прикрыть вход в пещеру и загрызть каждого, кто в перспективе может причинить вред.

Стало холоднее. Размытая сыростью узкая тропка того и гляди норовила уронить случайного странника прямо на острые сталагмиты. Света от немногочисленных аномалий не хватало для безопасного прохода. Пришлось включить фонарь. В этот момент я заметил, что Хирург прекрасно ориентируется здесь и без дополнительного освещения. Повертев головой, я ожидал встретить на стенах метки и указатели, которые эскулап оставил заранее. Но ничего не обнаружилось. В душе вновь пробудилось сомнение о принадлежности Хирурга к человеческому роду. Даже опытные спелеологи, знающие каждую пещеру вдоль и поперек, не гнушаются использовать кучу дополнительного оборудования.

Впереди послышалась какофония странных звуков: что-то взрывалось, хлопало, шипело и трещало. Больше всего это невероятное сочетание напоминало реакцию нескольких потревоженных одновременно аномалий.

Слух не обманул. От небольшой полянки рядом с выходом из темных каменных тоннелей тянулось сплошным пятном огромное скопление аномалий самого разного сорта. Стена расположенного рядом бетонного завода рассыпалась на глазах обугленным кирпичным крошевом. А на южной стороне аномального образования...

Я не сдержал крепкое словцо. Еще на Большой земле доводилось смотреть разного рода хорроры или криминальные передачи с подробным изображением обстоятельств происшествия. Но даже кадры с предупреждением о необходимости убрать от экрана детей и впечатлительных зрителей не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас видели мои глаза.

У границы аномалий лежал совершенно обгоревший человек. Цвет его комбинезона и клановую принадлежность определить с первого взгляда не представлялось возможным. Черная корка и свежие ожоговые струпья покрывали тело целиком. Из рваных ран вместе с кровью лилась странная мутная жидкость.

Меня невольно передернуло. Несчастный еще дышал. Грудь едва заметно поднималась. Я отвернулся, ожидая выстрела. Даже с учетом всей филантропии Хирурга, и за Периметром вряд ли кто-то взялся бы за попытки спасти такого пострадавшего. Подарить ему быструю смерть казалось куда милосерднее.

Взгляд невольно зацепился за странное грязно-зеленое пятно, контрастировавшее с сухой желтой травой. Приглядевшись, я приблизился.

Маленькая светловолосая фигурка лежала на земле лицом вниз. Что-то до боли знакомое показалось мне в этом хрупком образе. Я рухнул на колени и остолбенел. Сердце заколотилось под горлом, будто готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. На тонком пальчике женщины я заприметил то самое кольцо, которое так давно желал увидеть снова. Не зря я все-таки решился в самый последний момент подбросить его в рюкзак моей женщины. Я осторожно перевернул пострадавшую на спину.

Казалось, даже на Станции услышали мой радостный вопль. Руки затряслись, сознание с трудом удерживалось в этой реальности.

Да, она изменилась. Волосы покрыла благородная седина. Щеку и бровь рассекли тонкие темные линии шрамов. Кожа рук высохла и загрубела. Бледные губы едва слышно шептали какую-то молитву.

Я готов был и сам лично воздать хвалу Зоне и тому самому Обелиску персонально. Самая невероятная версия оказалась правдивой. Я наконец-то обрел ту, ради которой рискнул всем, включая собственную жизнь. Пусть и теперь она вряд ли вспомнит меня. Придет время, и я расскажу ей все как было. Или же...

Дрожащей ладонью я осторожно коснулся шеи любимой и вслушался в слабый учащенный пульс. Кем бы теперь Ленка ни стала и какому божеству ни молилась, я приму все условия, на которых больше никто и никогда не отнимет ее у меня. Даже если мне придется наступить на горло принципам.

– Шух, ты мне нужен! Что там? – поторопил Хирург.

Я вздрогнул и нежно отпустил любимую. У нас будет еще время поговорить. А вот у напарника Лены на счету каждая секунда.

– Док, живая! – крикнул я, поспешив на подмогу. Кем бы ни был этот несчастный, мы обязаны вытащить его. Ведь он вернул мне то, что куда ценнее любого артефакта.

Эпилог

Над бескрайними просторами Озерков разгорался рассвет. Солнце пронзило множеством тонких лучей тяжелые облака. После трудной бессонной ночи Хирургу предстояло еще одно важное дело. Впрочем, как и его очередному пациенту.

Избушка посреди болот – единственное место, где любой солдат «Возмездия» имеет полное право на короткое время забыть о чести мундира, обязанности держать лицо и сохранять невозмутимость. Даже вездесущие коллеги по цеху не смогут противостоять принципам врачебной тайны.

– Готова? – Медик вошел в палату и тактично отвел взгляд от женщины, переодевавшейся в одноразовую рубашку.

– Уже? А может, и так сойдет? Все привыкли... – В голосе лейтенанта группировки «Возмездие» задрожала тревога.

Хирург едва заметно ухмыльнулся. У каждого из нас есть маленькие слабости. Даже у самого закаленного бойца.

– Не волнуйся. – Медик поставил на тумбочку стакан. В палате повис терпкий запах валерианы. – Давай, на посошок – и вперед. Я что, зря по трясинам ползал?

Женщина одним глотком осушила стакан, шумно выдохнула и направилась за Хирургом. От глаз лекаря не укрылась дрожь в ее пальцах.

– Ну не начинай... – проворчал старик, пройдя в операционную и поправив бестеневую лампу. – У тебя тут давно нет нервных окончаний. И я не глухой.

– А это тут при чем? – напряглась лейтенант.

– Шутка такая есть дурацкая. Глухой хирург наркоз не использует. Что думаешь делать дальше? – Медик попытался отвлечь тревожную пациентку разговором, но едва заметная ухмылка все еще не сходила с его лица. Разумеется, этот неловкий момент, как и прочие, он решительно оставит при себе. Не годится портить репутацию ветерану десятка крупных боестолкновений. Если командир теряет авторитет, в рядах его подчиненных начнутся разброд и шатания.

– Что-нибудь. Пока не задумывалась, – слегка невнятно ответила женщина, будучи не в состоянии контролировать отключенные анестезией лицевые мышцы. – Сказать по правде, ваша информация ставит меня в тупик. Мальчик осознанно к ним примкнул?

– Абсолютно. – Хирург подцепил зажимом ватный тампон. – Настоятель в это поверил тоже далеко не сразу. Не каждый способен по доброй воле отречься от радостей мирской жизни. Похоже, любовь действительно выбора не требует. Сколько ни давай инструкций... Да как в самолете – маску полагается надевать сначала на себя. Но человек всегда пожертвует собой во благо своего близкого, летящего рядом.

– И тем самым погубит сам себя... Печально. Если схлестнемся на поле боя, меня ж потом совесть со свету сживет.

– Таковы пути Зоны, Катенька. Держу пари, она еще найдет чем нас удивить.

Ритмичные звуки аппаратуры, шуршание одноразового комбинезона и пение квакш наконец-то позволили старшему лейтенанту расслабиться и продолжить выстраивать четкий план действий.

Пока что возможно скрывать его от руководящего состава «Возмездия», но рано или поздно придется раскрыть карты. Встреча с представителем «Обелиска» не только выглядела чистым безумием, но и ставила под сомнение лояльность бойца, которому такое пришло в голову. Но риск стоил того. Тем более когда нет более сговорчивого парламентера, чем тот, солгать которому невозможно.

Неизвестно, сколько продлится перемирие с Организацией. Под многими уже натурально зашатались кресла. Недалек тот день, когда они вновь соберутся с силами и перейдут в наступление.

Пора заканчивать приносить ей в жертву ни в чем не повинных людей. Старший лейтенант невольно почувствовала укол совести, вспомнив о воспитаннике, которого поклялась оберегать.

– Вот и все, а ты боялась, – улыбнулся Хирург и помог Екатерине подняться. – Первое время может кружиться голова, но это нормально. Больничный тебе не выпишу, но у вас в верхах тоже не дураки сидят. Постарайся не напрягаться пару недель. Полного восстановления зрения не обещаю, но в перспективе шанс есть. Ну-с, поздравляю с возвращением в строй, товарищ старший лейтенант.

Не сдержав чувств, Екатерина крепко обняла хирурга и выкинула надоевшую повязку в мусорное ведро.

По холодному небу медленно плыли серые мохнатые тучи. Ветер гнал по тропинкам рыжую листву.

Сквозь белую пелену лейтенант наконец-то увидела долгожданный золотой блик заходящего солнца.

От авторов

Вот и закончился еще один непростой путь героя в безграничном мире таинственной Зоны. Благодарим тебя, читатель, за время, проведенное с нами. Впереди – еще больше новых приключений, запутанных сюжетных троп и загадок. И что бы ни происходило в мире, наша история движется только вперед.

Отдельная благодарность:

Алексу де Клемешье – за возможность творить в столь интересной вселенной;

Денису Моргунову – за веру в своего «падавана»;

Анастасии Трошиной – за активное вдумчивое участие в создании текста:

все еще пополняющейся творческой братии: Александру Ларионову, Илье Касимову, Шуму, Софье и Константину Беспальченко, Павлу Романову, Дмитрию Аристову и Алексею Моденову – за активное воплощение романа в деталях, неожиданные идеи и сплоченную работу;

и, конечно же, постоянному создателю обложек Leon Kalter – за художественный труд.

С уважением,

Ольга и Михаил Головачевы

Москва, Зеленоград

Декабрь 2025

Ольга Головачева, Михаил ГоловачевПароль: «Индиго»

* * *

Глава 1

* * *

Глава 2

* * *

* * *

* * *

Глава 3

* * *

Глава 4

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 5

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 6

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 7

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 8

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 9

* * *

Глава 10

* * *

* * *

* * *

Глава 11

* * *

* * *

Глава 12

* * *

* * *

Глава 13

* * *

Глава 14

* * *

* * *

Глава 15

* * *

* * *

Глава 16

* * *

* * *

Глава 17

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 18

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Эпилог

От авторов

Ольга Головачева, Михаил Головачев
Пароль: «Индиго»