Клэр Баркер

Удивительное знакомство

PICKLEWITCH AND JACK

Text © Claire Barker, 2018

Illustrations © Teemu Juhani, 2018

The right of Claire Barker and Teemu Juhani to be identified as author and illustrator of this work respectively has been asserted in accordance with Section 77 of the Copyright, Designs and Patents Act 1988

Published by arrangement with Andrew Nurnberg Literary Agency

© Захаров А., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Пролог

Ужасные незнакомцы

Свирепый ветер ещё с самого обеда раскачивал кусты, кидался на флюгеры и фыркал через замочные скважины.

БАХ! БУМ! – говорили горшки на окнах.

КРРХ! ДЗЗН! – говорили ржавые ворота.

То был настоящий первоклассный тарарам, который потряс это место до самого основания.

– Какая у нас прекрасная погода! – воскликнула странная маленькая девочка, прятавшаяся в высоких ветвях орехового дерева. – Уи-и-и! – визжала она, держась за остроконечную шляпу, когда дерево стало качаться взад-вперёд, словно аттракционы на ярмарке. На комбинезоне у девочки восседали птицы, а волосы были рыжими, как грудка птички-малиновки. – БЫСТРЕЕ! – смеялась она. – БОЛЬШЕ!

По её команде с земли поднялся вихрь медно-жёлтых листьев и, кружась, соединился в одну гигантскую, похожую на зверя тень, возвышавшуюся над деревом. Чудовище поднялось на задние лапы и издало вой, от которого кровь стыла в жилах, а на много миль вокруг задрожала черепица на крышах.

– Грозоволк! – ахнула девочка, восхищённо смотря наверх. – О, как круто! – зааплодировала она. – Браво!

Зверь грациозно поклонился, пригнулся к земле и с громким БАБАХ перевернул мусорные баки. Он собирался выкинуть ещё что-нибудь эдакое, но, навострив уши, услышал рёв мотора и хруст шин по гравию. Грозоволк тут же превратился в робкий ветерок и спрятался за сараем для рассады.

Девочка развернулась. Она громко фыркнула, почувствовав приток холодного воздуха, и вверх взмыла стая птиц, заполнив всё вокруг громкими, резкими криками.

– Кто идёт? – пробормотала она и потянулась за биноклем. – Кто ты такой, что так грубо вторгся в мои владения? Друг или враг?

Из большого жёлтого грузовика, словно стайка муравьёв, появились пианино, кровать и кресла и тут же исчезли в доме.

– Коробочники на горизонте, – нахмурилась она, сгоняя с плеча скворца. – Вот мерзогадостные попки нетопыриные.

С пассажирского сиденья грузовика выбрался мальчик. Девочка, заинтригованная, протёрла линзы и покрутила бинокль, чтобы присмотреться к нему поближе.

Мальчик с виду был её ровесником и одного с ней роста, но на этом сходство заканчивалось. Она разглядела его чистые ботинки и застёгнутый на все пуговицы кардиган, с интересом отметила блестящие, приглаженные волосы. Она коснулась собственных волос: они были совсем другими, в них запутались пух и ветки. Иногда в них забирались даже наглые воробьи, и ей приходилось бить себя палкой по голове, чтобы прогнать их.

– Какая необычная персона, – строго проговорила она. – Весьма любопытная и странная. И такие ужасные манеры – прибыл без приглашения. – У неё громко заурчало в животе, и она поправила шляпу. – Надеюсь, он привёз кексы.

1

Жмурки

Особняк Грачиные Высоты пустовал много лет; в нём было холодно и пахло сыростью. Он был жутковатым – полным непонятных скрипов, писков и тайных уголков. Полуразобранные коробки в сумерках отбрасывали тени под странными углами, а одежда, висящая на вешалках, была похожа на привидений.

Джек лежал, свернувшись клубочком в спальном мешке; его глаза были открыты, а волоски на загривке стояли дыбом. У него было странное ощущение, что за ним следят, и он не мог отделаться от этого ощущения с того самого момента, как они приехали. Хуже того, ветер снова усилился и носился вокруг дома, прыгая по крыше и стучась в двери. Джек услышал, как шелестят и завывают деревья внизу, в саду, и зажал уши, чтобы хотя бы так стало тише.

Когда мама сказала ему, что они получили в наследство старый дом с небольшим участком земли, Джек надеялся, что там будут большой газон, по которому можно гонять с футбольным мячом, и яблони, на которые он сможет забираться. Скрестив пальцы, он надеялся, что там будет оранжерея, может быть – качели и даже место для батута.

Но дом оказался таким, словно вышел из какой-то страшной сказки. Сад был окружён высокой, начавшей разваливаться стеной, покрытой плотным слоем паутины и тёмными, влажными пятнами. Кусты, похожие больше на колючую проволоку, торчали над стеной, словно предупреждая: «ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ!», а единственный вход – скрипучая синяя дверь – оказался напрочь забаррикадирован зарослями плюща (между петлями и вовсе кое-где торчал папоротник). В небе, словно часовые, сновали туда-сюда грачи и вороны, невпопад хрипло выкрикивая предупреждения. Дом был негостеприимным, странным и опасным, и Джеку это совершенно не нравилось.

Выглянув через расстёгнутую молнию спального мешка, Джек увидел тонкие тени деревьев на окне. «Они похожи на руки каких-то стариков, – подумал он, – которые хотят меня схватить...» В панике мальчик вскочил с кровати, задёрнул шторы и с колотящимся сердцем забрался обратно в спальный мешок.

Он попытался дышать медленнее.

«Не глупи, Джек: никто за тобой не следит. Сам подумай – у деревьев нет рук, и они не могут ни к кому тянуться. Дерево есть дерево, вот и всё. А это просто тени. Беспокоиться не о чем».

В своей прежней школе Джек три года подряд получал награду «Самый рассудительный мальчик», так что он был не из тех, кто идёт на поводу у воображения. Он отлично знал, что для всего есть идеальное логичное объяснение, если, конечно, ты готов его искать. Джек сделал глубокий вдох, зажмурился и стал шёпотом повторять таблицу умножения, пока сердце не перестало колотиться. «Двадцать четыре умножить на десять будет двести сорок. Двадцать четыре умножить на одиннадцать будет двести шестьдесят четыре. Двадцать четыре умножить на двенадцать будет двести восемьдесят восемь».

В конце концов он сумел открыть один глаз. Пугающие лунные тени пропали, и Джек почувствовал немалое облегчение. «Ветер даже не очень-то и завывает, – подумал он, прислушавшись. – Он скорее говорит «УУУУ», а это совсем не так страшно. Совы тоже говорят «УУУУ», а совы – просто часть природы. Будь совой и не вой». Мальчик улыбнулся – впервые с тех пор, как приехал в этот дом.

Осмелев, Джек решил зайти ещё дальше. «Хочу посмотреть на звёзды, но за шторами их не видно, – подумал он, выбираясь из спального мешка и шлёпая по скрипучим половицам. – Кто знает, может быть, когда-нибудь я стану космонавтом, и тогда мне надо будет знать всё о ночном небе». Он схватил штору и изящным движением отодвинул её.

Из-за стекла на него смотрело грязное маленькое личико.

– У-У-У-У! – закричало оно. – У-У-У-У-У-У-У!

Джек завизжал и выбежал из комнаты, крича, словно вскипевший чайник:

– МА-АМ! МА-А-АМ! МАМ!

– Джек? – Его мама взбежала по лестнице. – Джек, ты в порядке? В чём дело?

– Там девочка! – завопил он, показывая на дверь спальни. – За окном, заглядывает в комнату. На ней... шляпа!

– Шляпа? Какая шляпа? Девочка? Ты о чём?

Мама Джека прошла по коридору в его спальню и включила свет.

– Остро... остроконечная, – сказал Джек, прячась за ней.

Мама Джека вгляделась в темноту.

– Здесь ничего нет, Джек. Посмотри сам.

Джек бочком подошёл к окну.

– Но она точно была здесь, – взмолился он. – Я серьёзно! Она ещё говорила: «у-у-у-у», вот так.

– О Джек, – вздохнула мама. – Сегодня просто плохая погода. Как вообще маленькая девочка могла забраться на окно чердака? Да ещё и в темноте? Это совсем не похоже на тебя: ты обычно такой рассудительный. – Она подняла бровь. – Какой у нас девиз? «Факты, а не выдумки», помнишь?

– Но, мам, она была на самом деле, – прошептал Джек, выглядывая через окно в тёмный сад; его дыхание оставило белёсый след на холодном стекле.

Мама снова закрыла шторы и закутала его в спальный мешок.

– Должно быть, ты испугался своего отражения, Джек. Это единственное логичное объяснение. А теперь попробуй хорошенько выспаться. Завтра тебя ждёт важный день.

Она ненадолго замолчала, присела на край кровати и сжала его руку.

– Я очень хочу, чтобы ты был здесь счастлив, Джек, – тихо сказала она. – Ты заслуживаешь хорошей дружбы. Я знаю, в последнее время всё было нелегко, но переезд сможет стать новым началом для нас обоих: я буду работать врачом в госпитале, а ты получил стипендию. Теперь всё будет хорошо, обещаю. – Она встала и улыбнулась: – Я приготовлю тебе кексы, чтобы ты завтра взял их с собой и поделился со всеми – как тебе такое? Все любят кексы! Вот и договорились! – Она поцеловала его в лоб. – Только не устань ещё до того, как всё начнётся.

Мама выключила свет и ушла, осторожно закрыв за собой дверь. Джек поудобнее устроился в спальном мешке, повернулся к окну спиной и крепко зажмурил глаза. В комнате было тихо. Никаких «у-у-у-у» больше не слышалось. Он начал считать удары сердца по-испански, потом по-русски, потом по-китайски. В конце концов ему всё-таки удалось забыться беспокойным сном, в котором он видел кошмары о бегающих волках и дремучем, поросшем колючими кустарниками, сказочном лесе.

К счастью для него, он не услышал, как что-то тяжело приземлилось на кусты под окном, потому что это точно не помогло бы ему успокоиться.

2

Птица-воришка

Джек отправился в школу в отличном настроении, размахивая пакетом с кексами, ещё тёплыми, только из духовки. Ему совсем не хотелось спать, несмотря на странные события прошлой ночи.

– Плохие сны вполне объяснимы, – сказал он себе, быстро шагая по улице. – Беспокоиться не о чем! Это просто первая ночь в новом доме.

Впереди Джека ждал волнующий день: новая средняя школа, новый учитель и, что важнее всего, возможность найти новых друзей. То было начало потрясающего приключения, и никто не мог его испортить.

Джек всегда был настоящей звездой класса. Великолепен в математике, просто супер – в естественных науках, по английскому языку всегда отлично – в общем, настоящий умница, будущий школьный староста. В прошлой школе одноклассники прозвали его Маленький Лорд Умник. Когда объявили, что он выиграл стипендию для обучения в Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, одноклассники так обрадовались, что долго хлопали в ладоши, а вот учительница всхлипнула.

Джек шёл по солнечной улице, насвистывая, говоря сам с собой и строя планы на будущее.

– Я стану настоящей звездой-академиком. – Он улыбнулся, с гордостью посмотрев на золотого льва на своём пиджаке – герб новой школы. – Я буду самым аккуратным мальчиком во всей школе. Поделюсь своими кексами и найду много новых умных друзей. Никто больше не будет пихать меня в лужи или обзываться.

Чего он совершенно не ожидал, так это огромной голубиной какашки, которая упала с неба – ПЛЮХ! – прямо на его новый пиджак, накрыв герб подобно отвратительной брошке. Джек в ужасе посмотрел вниз, и тут у него под мышкой просвистела одноногая птица, схватила в клюв пакет с кексами и, хлопая крыльями, понеслась прочь.

– ЭЙ! – закричал он и побежал за ней. – Воришка! Верни немедленно!

Сначала у голубя была неплохая фора, но вскоре всё пошло совсем не так, как ему хотелось. Он то парил в воздухе, то, отчаянно размахивая крыльями, опускался вниз, и пакет скакал по земле, словно спущенный воздушный шарик. Птице не удалось всерьёз оторваться от Джека, и в конце концов она решила спрятаться в близлежащей рощице, приземлившись за большим кустом.

Джек, вспотев и тяжело дыша, спешил за голубем, но когда добрался до куста, голубь-воришка уже исчез. А там, где он должен был прятаться, сидела маленькая девочка и уплетала его кексы.

– Что? – Он недоумённо огляделся в поисках одноногого голубя. – Где? Ты кто? Отдай мои кексы!

Он попытался отнять пакет, но девочка, уже успевшая набить рот лимонной начинкой, прижала его к себе ещё сильнее.

Джек уставился на неё, его глаза широко открылись:

– Подожди-ка минутку... это ты. Ты настоящая! Ты вчера ночью заглядывала в окно моей спальни!

– Не-а, – пробубнила она и проглотила последние остатки кекса.

– Да-да, заглядывала! – настаивал Джек. – Как ты смеешь? Нельзя просто так пугать людей в кровати и воровать их кексы! Ты кем вообще себя возомнила?

Он разглядывал её странный комбинезон и ещё более странную шляпу, мозг всё ещё не полностью осознавал то, что видели глаза. В самом деле, кто она вообще такая? Выглядит его ровесницей, но не похожа ни на кого, с кем ему доводилось встречаться.

Озорная Ведьма спокойно выгребла из пакета оставшиеся крошки и отправила их в рот, правда, большая часть из них туда не попала, рассыпавшись по одежде.

– Ты очень невежливый.

Джек с отвращением посмотрел на пятно на пиджаке – а потом, с ужасом, на часы.

– О нет! – воскликнул он. – Теперь я опоздаю, да ещё и в первый учебный день!

Он схватил рюкзак и пустился бежать.

– Кто бы ты ни была, это всё ты виновата! – крикнул он через плечо. – Не знаю, что ты хочешь, но... просто отстань от меня, хорошо? Держись от меня подальше, или... или я вызову полицию – слышишь?!

Девочка встала и смотрела вслед Джеку до тех пор, пока он не превратился в точку. Кексы оказались необычно вкусными, и, пока она о них думала, ей в голову пришла потрясающая идея. С деревьев налетели птицы и стали склёвывать лимонные крошки с её комбинезона, а она всё размышляла. И когда птицы закончили – работу они выполнили отлично, – она приняла решение.

А если Озорная Ведьма приняла решение, отказаться от него невозможно.

3

Дикие сны

Джек сидел за партой, купаясь в тёплом солнечном свете, проникавшем через высокие окна с решётками. Он заточил новые карандаши и задумался о том, как же ему повезло оказаться в такой престижной школе, где все учатся только на пятёрки с плюсом. Он отлично подходил для этой компании, точно так же, как жёлудь – к своей шляпке.

Его новый класс был именно таким, о котором он мечтал. Коридоры пахли лаком, полы блестели. Деревянные парты стояли ровными рядами, на стенах висели старинные карты, а над дверями золотыми буквами на латыни были написаны девизы. Его классный руководитель профессор Брайт был потрясающе умён и носил чёрную мантию, прямо как в кино. В классе даже жил кот по имени Ньютон. Он потягивался на подоконнике, оранжевый, как мармеладный закат.

Оглядевшись, Джек подумал, что класс больше напоминает старую библиотеку – никто не болтает, все молча учатся. Он робко посмотрел на одарённых одноклассников, склонившихся над книгами. Он надеялся, что они захотят с ним подружиться. Пока что с ним никто даже не поздоровался, но, наверное, только потому, что они очень заняты.

Вытянув шею, Джек увидел, что Чань, гениальный математик, кропотливо работает над сложным уравнением, а Фиби, одарённая скрипачка, сочиняет симфонию, сосредоточенно наморщив лоб. Рядом с переполненным шкафчиком с наградами сидел Халил, переводивший древнюю поэму сразу на десять разных языков. Астрид, самый юный астрофизик года, работала над эссе о происхождении звёзд, её карандаш двигался со скоростью света. Они были настоящими сливками, вишенками на торте, лучшими из лучших – и Джек наконец-то стал одним из них. Наконец-то он нашёл школу, в которой ему самое место.

Джек посмотрел в окно, на зелёные, ровные газоны, журчащий фонтан и аккуратно подстриженные фигурные кусты. Нигде не было ни единого сорняка. Он ещё никогда не видел такого идеального порядка. Вдалеке виднелись школьные ворота, высокие, со сложным кованым узором. Внезапный порыв ветра открыл их, и кучка листьев покатилась по подъездной дорожке, словно стайка рыжих котят.

Джек начал мечтать наяву. Ему стало интересно, в каком доме живёт Чань. Чань пригласит его на чай? Его ещё никогда не приглашали на чай. Надо ли брать с собой калькулятор? Или, может быть, Фиби позовёт его на концерт? На концертах он тоже не бывал. А Халил научит его новому языку? Португальский бы очень пригодился...

Он настолько заплутал в мыслях, что даже не заметил, как учитель открыл дверь и провёл в комнату ещё одного ребёнка. Ньютон вдруг вскочил на ноги, ощетинился и зашипел.

– Ребята, – объявил профессор Брайт классу, – Какой сюрприз! Сегодня у нас не один, а сразу два новых ученика!

Маленькая девочка, стоявшая рядом с ним, покачивалась туда-сюда на каблуках, свирепо поглядывая на Ньютона через треснутый бинокль.

– Нет, – прошептал Джек, резко вырванный из сна наяву. – Нет-нет-нет. Нет. Только не она... кто угодно, только не ОНА.

– Да, ребята, это... – Профессор Брайт вдруг запнулся. – Прости, но я, по-моему, забыл твоё имя. Как тебя зовут?

Девочка сунула руку под остроконечную шляпу и после долгих копаний извлекла оттуда большой листок.

– Вот моя визитная карточка, – объявила она.

Профессор Брайт забрал листок. На нём чёрной грязью было написано всего два слова. Одни буквы были большие, другие маленькие, но надпись, несомненно, гласила:

– Как странно, – нахмурился он. – Что такое «озорная ведьма»?

Девочка медленно опустила бинокль, за которым прятались лукавые зелёные глаза.

– Ну, Озорная Ведьма – это, конечно, я. Я-то думала, это очевидно. Как грубо. Какой неотёсанный простофиля! Так не пойдёт, совсем не пойдёт.

Она пристально посмотрела на профессора и твёрдым голосом сказала:

– ОБДУРИЛЬНЯ.

Из правого уха профессора Брайта вылетела толстая пчела и сделала мёртвую петлю. Жужжа, она унеслась прочь по коридору и, очевидно, забрала с собой рассудок профессора, потому что он тут же замахал руками в воздухе и пустился в пляс. Его острые, орлиные глаза стали круглыми и огромными, словно у влюблённой совы.

– Конечно! Как глупо с моей стороны. Ты девочка с... м-м-м... даром! – Он смущённо почесал в затылке. – Хотя что у тебя за дар, я тоже как-то подзабыл. Так или иначе, добро пожаловать, дражайшая Озорная Ведьма! Добро пожаловать в Школу для одарённых детей имени Святой Иммакулаты!

Джека одновременно мучил жар и озноб. Он хотел крикнуть: «Но она же НЕ одарённая, она просто СУМАСШЕДШАЯ ВОРОВКА КЕКСОВ!», но от паники у него перестал поворачиваться язык.

– Так, и с кем же ты хочешь сесть? – весело вздохнул профессор Брайт, его глаза всё ещё бегали туда-сюда. – С Чанем? С Астрид?

Но Озорной Ведьме не нужны были никакие указания или объяснения. Она схватила парту и потащила её по классу, скрежеща металлическими ножками по каменным плиткам. Джек попытался как-то спрятаться, низко-низко опустившись на стуле, но она подходила всё ближе и ближе и в конце концов оказалась прямо рядом с ним.

Озорная Ведьма придвинула себе стул и плюхнулась на него, потом кинула на пол грязный рюкзак. Джек наморщил нос: от неё пахло как-то странно – землёй, мёрзлыми листьями и грибами.

– Уф! Снова-здорово, помнишь меня? – громко спросила она, шаловливо сверкая глазами. – Спорим, ты и не думал, что увидишь меня снова, а? Но вот она я! СЮРПРИЗ!

Джек открывал и закрывал рот, словно вытащенная из воды форель, но не смог издать ни звука.

– Всё нормально, – сказала она и потрепала его по руке: – Не благодари. Теперь мы всегда будем вместе, потому что так положено лучшим друзьям. Озорная Ведьма и Джек, Джек и Озорная Ведьма, дружба навек. – Она широко ухмыльнулась, демонстрируя чёрную дырку на месте одного зуба. – Будем два сапога пара!

Густо покраснев и понимая, что все уставились на них, Джек наконец умудрился тихим шёпотом произнести целых шесть слов:

– Ты всё ещё... одета... как... ведьма.

Озорная Ведьма улыбнулась ему:

– А я-то думала, ты умный. Я одета ведьмой, а не как ведьма. Это большая разница. Так или иначе, – сказала она, разглядывая его красный пиджак, – ТЫ одет как КЛОУН.

С этими словами она ущипнула его за нос, и нос Джека загудел, словно клаксон. Озорной Ведьме это показалось невероятно смешным, и, к ужасу Джека, остальные ребята отложили книги и захихикали.

– Я не это имел в виду, и ты отлично знаешь! – проговорил Джек сквозь стиснутые зубы. – Тебе здесь не место. Мы не друзья – я сказал тебе, чтобы ты держалась от меня подальше! Тебе нельзя здесь сидеть. Уходи. Ты... ты даже одета не в ту форму!

– МОЯ форма – идеальная. – Озорная Ведьма выпрямила остроконечную шляпу и вытащила из уха маленькое пёрышко. – У МОЕЙ формы есть особые свойства. Например, у меня совершенно замечательный кармашек для паука. – Её глаза блеснули. – О-о-о, хочешь посмотреть? Он как раз где-то здесь...

Она сунула руку глубоко в карман комбинезона.

– Очень рад видеть, что ты так быстро освоилась, Озорная Ведьма, – улыбнулся профессор Брайт, с удивлением разглядывая маленький зелёный папоротник, вырастающий из его чернильницы. – Если у тебя уже есть друг, это всегда к лучшему.

– Но... но... – в отчаянии пролепетал Джек.

Никто его не слушал. Все были слишком заняты – восхищались его странной новой «подругой».

4

Еда

Впереди был обед – настоящий маяк надежды на горизонте. Джек надеялся, что хотя бы там сумеет как-нибудь спрятаться от Озорной Ведьмы. Когда зазвенел звонок, он вскочил и побежал к выходу. Но Озорная Ведьма, быстрая как молния, встретила Джека в дверях, лукаво ухмыляясь.

– Молодец, Джек, – сказал профессор Брайт, поливая папоротник. – Прекрасная идея – присмотреть за Озорной Ведьмой в столовой. Первый день никогда не бывает лёгким. Хорошо, когда у тебя есть приятель.

– Но она НЕ мой приятель, – пробормотал Джек, шагая позади Озорной Ведьмы; та вприпрыжку неслась по коридору, держа шляпу в руках. – Сами подумайте: неужели она вообще МОЖЕТ быть моим приятелем? Как по мне – нет.

Джек выбрал себе столик и с грохотом швырнул на него коробку для обеда. Его одноклассники расселись по другим пустым столикам и стали тихо жевать сэндвичи. Через мгновение к нему подсела Озорная Ведьма и стала раскачиваться на стуле, не сводя при этом жадных глаз с коробки.

– Точно! – весело воскликнула Озорная Ведьма, нарушив ледяную тишину. – Давай обменяемся обедами. – Она сказала это таким тоном, словно мысль только что пришла ей в голову, а не была её планом изначально. – У тебя... – протянула она, облизывая губы, – по случаю, в коробке не найдётся ещё этих вкуснейших кексов, а?

Джек вцепился в коробку обеими руками и сердито посмотрел на неё:

– Послушай... я никогда с тобой ничем не поделюсь. Поняла?

– А мне кажется, что ты просто обязан, – настаивала Озорная Ведьма, хлопая ресницами, – потому что мы друзья, а друзья должны делиться.

– Сколько раз мне ещё повторять? Мы не друзья, так что НЕТ, мы не должны делиться.

Джек выглянул в окно и прижал коробку с обедом к груди, непокорный и разозлённый.

Озорная Ведьма вздохнула и подтянула комбинезон.

– Ну, будь по-твоему.

Без всякого предупреждения она забралась на стол, запрокинула голову и начала петь громкую и совсем нескладную хулиганскую песню о барсучьих задах.

– СЛЕЗАЙ! – прошипел Джек. Вежливые разговоры и звон столовых приборов стихли. Все смотрели на них. – Хорошо, хорошо, бери мой обед. Только замолчи, пожалуйста.

– Конечно же, – сказала она, тут же замолкая. – Ты очень добр. Хорошие манеры весьма важны для ведьм.

Она слезла на пол и забрала его коробку с обедом, пища от удовольствия: внутри обнаружились два сэндвича с сыром, порезанные треугольниками, чипсы с солью и уксусом и – самое замечательное! – три маленьких кексика с розовой глазурью. Она тут же проглотила их, словно голодная чайка, громко рыгнула, а потом очень аккуратно промокнула уголки рта салфеткой.

– Вот и всё, неужели было так сложно? – спросила Озорная Ведьма, вытаскивая собственную коробку с едой из потрёпанного рюкзака. – А теперь твоя очередь. Тут куча амнямнямной вкусности. Наглые воробьи собрали её «специально для моего первого дня в школе».

Джек посмотрел на коробку с обедом Озорной Ведьмы. Она, похоже, была сложена из остатков старого гнезда. Внутри, на подстилке из мха и овечьей шерсти, лежали извивающиеся червяки, личинки и семена, и всё это было посыпано раскрошенными яичными скорлупками. Откуда-то снизу выбрался паук и весело помахал лапой. Урчавший живот Джека тут же замолчал.

Мальчик заметил, что все смотрят на него, ожидая, что он сделает дальше, и вдруг понял, что это может стать для него замечательным моментом: прощай, Маленький Лорд Умник, здравствуй, Смелый Искатель Приключений. «Вот идёт Джек, – будут говорить они, – он ТАКОЙ смелый! Надо точно пригласить его на день рождения».

Джек посмотрел на выжидающие лица, потом на коробку. Коробка дёрнулась, и он невольно вздрогнул.

– Ешь давай! Барсуки это просто обожают, а все знают, какие у них замечательные блестящие когти. Может, начнёшь с небольшой закуски? – Озорная Ведьма завернула опарыша в лист и поднесла к носу Джека. – Очень полезно.

Джеку показалось, что это похоже на какой-то особенно ужасный рулет с колбаской.

– Если, конечно, – протянула она, – ты не перепугался.

– Перепугался? Не глупи. Я не боюсь, – засмеялся Джек; его лицо было совершенно перепуганным.

– Ну и что тебе тогда мешает?

Стол обступила целая толпа детей.

– Фу, Джек, ты правда собираешься это есть? – с отвращением спросила Виктория.

– Джек, ты такой смелый, – сказала Астрид.

– Ты, наверное, в прошлой школе был настоящей легендой, а, Джек? – спросил Ангус Пилкингтон-Сторм и с силой хлопнул его по спине; Джек закашлялся от неожиданности.

Пути к отступлению уже не было: он зашёл слишком далеко. Джек зажмурился, зажал нос и сунул отвратительную закуску в рот. Все ахнули, а он гонял её языком по рту, пытаясь проглотить. Озорная Ведьма с интересом и радостью наблюдала, как глаза Джека становятся всё больше и больше. Опарыш бесцельно извивался у него во рту, и в конце концов Джек уже не смог этого вынести и выплюнул его. Опарыш пулей пролетел над столом и плюхнулся в стакан с водой под бурные аплодисменты.

Джек вытер язык рукавом пиджака под крики отвращения и радости.

– Фу-фу-фу! Какая гадость!

– Я знаю, – сказала Озорная Ведьма через плечо, выходя из столовой. – Я сама бы к такому и не притронулась.

5

Домой со всех ног

По пути обратно в класс Озорная Ведьма объявила, что «уроки её утомили», и ушла в женский туалет играть с «волшебными водопадами и бумажными серпантинами».

Вернувшись за парту, Джек обнаружил, что впервые в жизни не может сосредоточиться на уроках. Присутствие Озорной Ведьмы беспокоило его, словно грязная паутина в свежепокрашенном углу. Первый день его великолепной новой жизни должен был пройти совсем не так.

Джек отчаянно пытался сосредоточиться на учёбе, но его отвлекло что-то зелёное, обвившееся вокруг полок, – усики растений, пробравшиеся между учебников. Это-то всё откуда взялось? С утра ничего такого точно не было, он был уверен. Он проследил за плющом; усик шёл вдоль стены, по полу и уходил в трещину в плинтусе, из которой несло ветром. Джек раздражённо отрезал его ножницами.

«Эта Озорная Ведьма, – бормотал он про себя, выбрасывая побег в ведро. – Кто она вообще такая? Зачем она здесь? Почему не может оставить меня в покое? – Он увидел шипастую ветку, торчавшую в окне, и с раздражением срезал заодно и её. – И что важнее всего: как мне от неё избавиться?»

Меньше всего ему хотелось повторения обеденных приключений, так что послеполуденное время Джек провёл, планируя великолепный, идеальный побег.

Как только прозвенел звонок, возвещавший, что пора идти домой, Джек вскочил с места и выбежал из класса – времени на вежливые прощания не было. Он выбежал через запасной выход, перепрыгнул через ограждение игровой площадки и побежал вниз по улице. Он заранее всё распланировал: бежал по узким переулкам, пробирался через чужие сады, перелезал заборы и всё время оглядывался через плечо.

Впереди наконец появились ворота дома Джека. «Мама знает, что делать, – подумал он, переводя дыхание. – Она рассудительная, прямо как я. Она пойдёт в школу, поговорит с профессором Брайтом и объяснит, что мне не нужна подружка, которая врёт и ворует и вообще странная. Милая, добрая мама – она всегда на моей стороне. Мне нужно просто быть спокойным и сосредоточенным. Всё будет хорошо».

Джек посмотрел поверх живой изгороди, проверяя, чист ли горизонт. Пели птицы, деревья шелестели на ветру, а злодейки в остроконечной шляпе нигде видно не было. Он оторвался от неё, как настоящий профессионал. Джек поздравил себя с успешной работой под прикрытием и на мгновение задумался, не стать ли ему знаменитым шпионом или тайным агентом правительства. А потом решил досчитать до трёх и бежать.

– Раз... – Он присел, готовый бежать.

– Два... – Он быстро глянул из стороны в сторону.

– Три! – шепнул ему на ухо знакомый голос. – Эй, от кого прячемся?

– А-А-А-А-А! – Джек подскочил и, развернувшись, увидел Озорную Ведьму, сидевшую рядом с ним. – НЕТ! Зачем ты это со мной делаешь?! – закричал Джек. – Что с тобой такое? Оставь меня!

Озорная Ведьма встала и вздохнула. На её плече устроился воробей.

– Джек, боюсь, это будет весьма затрудновательно.

– Что? – пропыхтел Джек, вытаращив глаза.

– Затрудновательно. То есть сложно. – Озорная Ведьма как ни в чём не бывало смахнула воробья с плеча. – Я придумала это слово. Я очень хорошо дружу со словами.

Джек едва сдержался, чтобы не сбить с неё шляпу.

– А-а-а! – застонал он. – Почему ты вообще учишься в моей школе? Это школа для самых лучших и одарённых. У тебя нет никакого дара!

– Есть.

– Какой?

– Магия.

– Магии не существует.

– Существует.

– Не существует. Так что ты хочешь?

Озорная Ведьма задумалась.

– Я хочу... – проговорила она с некоторой неловкостью, – найти друга.

Джек вскочил и перебежал дорогу.

– А вот я никаких друзей не хочу, – сказал он. – По крайней мере, таких, как ты. Иди домой.

Озорная Ведьма недовольно топнула ногой и перешла дорогу вслед за ним.

– Но я и так дома.

Джеку показалось, словно в его голове дерутся осы.

– Нет, ты НЕ дома. Посмотри вот на это!.. – закричал он, ткнув пальцем в слова, выкованные на железных воротах. – Здесь написано Грачиные Высоты. Это МОЙ дом, и им много поколений владела МОЯ семья, так что он не может быть твоим, правильно?

Как раз в этот момент решила появиться мама Джека.

– Эй, что за крики? – Она посмотрела на Озорную Ведьму и радостно улыбнулась: – Джек, у тебя уже появилась подруга? О, здорово! Я разве не говорила тебе, что всё будет замечательно?

Озорная Ведьма улыбнулась маме Джека, и её лицо тут же зажглось, словно игровой автомат.

– Это она готовит тебе кексы?

– Да, но...

– Отлично. Слушайте сюда, Леди Мама...

Мама Джека послушно присела, и Озорная Ведьма что-то шепнула ей в правое ухо. Из левого тут же вылетел серебристый мотылёк. Мамины глаза тут же остекленели, а уголки губ расплылись в улыбке.

– Я... я приготовила тебе свежую порцию клубничных пирожных, – пробормотала она; мотылёк устроился у неё на кончике носа. С кухни доносился прекрасный запах. – Хочешь зайти на чай?

– НЕТ, НЕ ХОЧЕТ! – закричал Джек, но Озорная Ведьма оказалась слишком быстрой – она уже стояла на ступеньках крыльца.

– ЭЙ! Что ты только что сказала моей маме? – крикнул он, бросаясь вдогонку.

– Тебе об этом знать не обязательно, – сказала она, пройдя через входную дверь.

Джек посмотрел на грязные следы и хмуро усмехнулся. «Ну вот теперь ей конец», – подумал он. У мамы было единственное строгое правило, и оно гласило: «Никакой обуви в доме». Сейчас она, конечно же, отчитает Озорную Ведьму, и всё закончится, ещё не начавшись.

– Мам, посмотри, что она наделала, – сказал Джек, торжествующе показывая на ковёр. – Коридор весь грязный! Мам, посмотри! У неё из штанин даже листья вываливаются!

Джек обернулся и увидел, как мама собирает ромашки, тут и там торчавшие из потрескавшейся подъездной дорожки, и искусно вплетает их в волосы.

– Грязь? – мечтательно спросила она, её глаза были подёрнуты дымкой. – Листья? Правда? Я и не заметила. – Она посмотрела на свинцовое небо, словно в трансе. – Какая у нас прекрасная погода. Нет времени болтать, надо сходить за пирожными.

Она сделала весёлый пируэт и побежала на кухню; Джек ошеломлённо направился вслед за ней.

Озорная Ведьма уже сидела за столом, болтая ногами. Она надела фартучек, с нетерпением ожидая пирожных. Мама Джека взяла тарелку свежеиспечённых клубничных пирожных и поставила перед Озорной Ведьмой.

– Угощайся, – сказала она, – у нас ещё много.

Мама восхищённо разглядывала её, задавая вопросы вроде «Это жуки или заколки? Какой интересный парфюм – что за марка? Как, говоришь, тебя зовут?».

Озорная Ведьма не отвечала: она была слишком занята, запихивая пирожные в рот, в сумку и во все карманы, до которых могла дотянуться. Вместо неё прорычал Джек:

– Её зовут ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА, и она должна УЙТИ.

Мама кивнула и спокойно улыбнулась. Джек встал на цыпочки прямо перед ней.

– МАМ! Ты меня слышала? Я СКАЗАЛ, что она должна УЙТИ!

Он ударил кулаком по столу, чашки и блюдца задребезжали. Но мама даже не дрогнула, её лицо оставалось совершенно спокойным. Всё точно так же, как с профессором Брайтом. Что творится со взрослыми?!

После чая (и несмотря на активное сопротивление сына) мама Джека устроила Озорной Ведьме экскурсию по дому.

– Это коридор, – сказала она, – а вот гостиная. Дом очень старый и когда-то принадлежал моей двоюродной бабушке, но она умерла и завещала его нам. У Джека комната на чердаке, окнами выходит в сад. – Тут ей в голову пришла мысль, и она вскрикнула от восторга: – Я знаю! Не хочешь у нас переночевать? Ты далеко живёшь?

Озорная Ведьма перестала подпрыгивать на диване.

– Недалеко, – сказала она, слезая на пол. – На самом деле даже очень близко. Но, боюсь, дома коробочников просто ужасны. Я не смогу тут уснуть, потому что внутри не дует ветер и тут слишком много дурацких безделушек. – Она зевнула и потянулась. – Темнеет уже. В кровать, в зелёный лес. Спасибо за еду, Леди Мама. – Озорная Ведьма запихнула оставшиеся пирожные в шляпу, открыла заднюю дверь и ушла в темноту.

– Какая необычная девочка, – улыбнулась мама Джека и начала оттирать грязные следы с ковра. – Обязательно пригласи её снова. Мы рады ей в любое время. Здорово, что ты наконец-то с кем-то по-настоящему подружился.

6

Хуже, чем варенье из опарышей

День вышел очень странным и трудным. Джек лежал в постели, сложив руки на своей лучшей пижаме с эмблемой НАСА, и печально размышлял над ситуацией. Переезд в Грачиные Высоты прошёл не так хорошо, как он надеялся. Стипендия, большой дом – о да, на первый взгляд всё похоже на вкуснейшее красное яблоко, только вот внутри него прячется червяк по имени Озорная Ведьма. Это нечестно; она просто всё портит. Он так старался, чтобы попасть в школу Святой Иммакулаты, и у него репутация отличника, которую нужно поддерживать. Конечно, он хотел найти друзей, учась здесь, но уж точно не такую подругу. Как он сможет завести нормальных друзей, если рядом постоянно будет она, цепляясь за него как вонючий старый гриб? Джеку нужен друг – умный и сообразительный, серьёзный и амбициозный, который не нарушает правил. И особенно – не буйный сумасшедший. А уж кто ему не нужен, так это Озорная Ведьма.

Джек попытался подойти к ситуации рассудительно, снова напомнив себе, что все проблемы, если подойти к ним логично и методично, можно решить. Нужно составить список. Он включил лампу на прикроватном столике и записал в своём дневнике:

Джека ужасно огорчило, что мама встретила Озорную Ведьму с распростёртыми объятиями. Она врач, она должна быть умной, но вместо этого она стала мечтательной и слащавой, словно у неё заварной крем вместо мозгов. К счастью, хотя бы к вечеру она снова стала такой, как раньше – хотя её немало удивили отпечатки ботинок на диване. И он ожидал большего от такого квалифицированного человека, как профессор Брайт – у него же степеней больше, чем ступеней на лестнице. Никто, кроме Джека и школьного кота Ньютона, похоже, не видел правды.

Другие ребята считали её замечательной, хотя она была неопрятной, грубой и говорила странные вещи. Джек задумался над этим, пытаясь понять, что происходит. Он предположил, что она довольно-таки сумасбродная, а такие люди, как он знал, почему-то нравятся другим, и – да, когда его взяли на «слабо» с коробкой для еды, этот момент популярности порадовал Джека куда сильнее, чем он готов признаться. Но нет, факты остаются фактами: Озорная Ведьма – это проблема. Выдумщица, мошенница, хулиганка – она мешает ему найти настоящего друга. Она должна уйти.

Он думал и думал, и в конце концов у него появился план – такой же логичный и умный, как и он сам. Более того, гениальный. Джек взял дневник, вырвал из него чистую страницу и начал писать письмо, сладенькое, как вишнёвый пирог.

* * *

На следующее утро Озорная Ведьма опоздала, пропустив лекцию профессора Брайта об «уважительном обращении с общественными туалетами». Она ворвалась в класс и начала сбивчиво, запутанно объяснять что-то о наглых малиновках и разозлённых сороках. Но на самом деле это было не обязательно – профессор Брайт просто глупо улыбнулся ей, и всё. Джек закатил глаза от возмущения.

Озорная Ведьма уже собиралась сесть рядом с Джеком, но тут послышался голосок, звонкий, как колокольчик:

– Озорная Ведьма! Эй, Озорная Ведьма! – Девочка с другой стороны класса помахала ей, мило улыбаясь и держа в руке свежеиспечённый кекс. – Хочешь сесть со мной? – спросила Виктория. – Я приготовила тебе кекс!

Джек затаил дыхание. Виктория Стил, кондитер мирового класса и самая властная девочка в классе, нашла секретное письмо, которое он подложил ей в парту перед уроками.

Озорная Ведьма раньше не замечала Викторию. Она нахмурила лоб, обдумывая предложение. А потом увидела кекс и облизнула губы.

– Озорная Ведьма, – снова позвала Виктория странным детским голоском, постукивая по стулу рядом с собой. – Иди сюда...

Озорная Ведьма боком прошла к Виктории.

– Твой кекс пахнет... необычно, – сказала она, дёрнув ноздрёй.

Виктория, сладко, одними губами улыбаясь, отдала ей черничный кекс.

– Ну, они совершенно особенные. Только для моих лучших друзей, – проворковала она, – так что не скромничай.

Она понизила голос и подтянула Озорную Ведьму так близко к себе, что уткнулась лбом в поля её шляпы.

– Не беспокойся за новенького, – прошипела она, а её глаза жадно заблестели. – Расскажи мне лучше про магию.

Озорная Ведьма пожала плечами и откусила кусок кекса.

Джек смотрел на них, и с его плеч словно свалился большой камень – он понял, что всё-таки всё будет в порядке. Он наконец-то свободен, все довольны. Всё, что понадобилось для того, чтобы избавиться от Озорной Ведьмы, – узнать, что она хочет (кекс и друга, который даст ей этот кекс), а потом предоставить это ей. Всё готово, вот так всё просто, проблема решена. Его большой мозг и логика победили. Как будущий учёный он, конечно, опишет свой эксперимент в дневнике, для потомков. Может быть, даже нарисует график.

Но, съев примерно полкекса, Озорная Ведьма вдруг перестала жевать, открыла рот и всё выплюнула.

– Нет, нет, этот кекс неправильный. Фу! – Озорная Ведьма вытерла язык полями шляпы. – ФУ-У и БЕ-Е. Хуже, чем варенье из опарышей.

– Как ты смеешь? – ахнула Виктория, топнув ногой в изящной туфельке. – С этими кексами я выиграла премию «Лучший пекарь года»! Я сверходарённый кондитер! Они должны тебе понравиться! Все говорят, что мои кексы – самые лучшие!

– Правда? – удивилась Озорная Ведьма. – Это удивительно, потому что кексы Джека намного дружелюбнее. Ведьмы очень щепетильно относятся к вкусам, видишь ли. К сожалению, твоя черника на вкус слишком властная, а... – она подвигала языком во рту, – бисквит какой-то подлый. Спасибо и удачи.

С этими словами Озорная Ведьма отпихнула стул и вернулась на место рядом с Джеком.

Джек в отчаянии застучал головой по столу.

– Ну-ну, ладно тебе, Джек, – успокоила его Озорная Ведьма, вытирая липкие руки о его пиджак. – Не убивайся ты так по ней – не у всех может быть лучшая подруга-ведьма.

7

Липкий клюв

Озорная Ведьма больше всего напоминала не то осу, не то бородавку: что ни делай, никуда от неё не деться. Но, к счастью, Джек и сам был не промах. Он достаточно много читал о знаменитых исторических личностях, чтобы знать, что нельзя победить, если сдашься при первых же трудностях. Многие из них преодолевали трудности и проблемы, прежде чем стать великими: английская королева Елизавета Первая была лысой, композитор Бетховен страдал астмой, а император Наполеон боялся кошек. Проблемой Джека была Озорная Ведьма.

– Слушай, Ньютон, – шепнул он школьному коту. – Мы оба знаем, что она не одарённая: она дрянная мошенница и врунья. Мне просто нужно это доказать. – В задумчивости Джек стал отщипывать кусочки мха от полки и выпрямлять криво висящие старинные карты. – Мне нужно как-то показать, что она аферистка и не достойна места в школе. Тогда кому-нибудь всё-таки придётся прислушаться ко мне, и её навсегда прогонят из школы Святой Иммакулаты.

– Будьте осторожны в своих желаниях, вот последний урок на сегодня, – сказал профессор Брайт и написал на доске «ТУТАНХАМОН». – Сокровища? Богатство? Слава? Люди, раскопавшие гробницу Тутанхамона, в конце концов поверили, что она проклята. Пожалуйста, сядьте, и мы начнём проект по египтологии.

Обрадовавшись такой перспективе, Джек бегом бросился на своё место и занёс над бумагой карандаш, готовый учиться. Озорная Ведьма навострила было уши, услышав слово «проклята», но вскоре у неё начался тяжёлый приступ непоседии. Она ёрзала, вздыхала и цыкала. Она подбросила к потолку горстку орехов. А потом вытащила из кармана одуванчик и обдула пухом все книги Джека. Когда ей и это надоело, она стала корчить рожи и рассказывать шутки:

– Пс-ст, Джек. Джек. ДЖЕК! Какие деревья растут у тебя на руках?

Джек, не говоря ни слова, разглядывал доску.

– Пс-ст, Джек. Пс-ст. Сдаёшься? ПАЛЬМцы! Сечёшь?

Джек не шолохнулся.

Озорная Ведьма хрустнула пальцами и подняла брови.

– Джек, Джек, как надо здороваться с ведьмой по утрам? ПРИВЕДьма! Ха-ха!

Джек тихо досчитал до десяти и вытряхнул из волос семена одуванчика. Одними губами произнеся «ЗАТКНИСЬ», он повернулся обратно к доске. Озорная Ведьма дулась целых семь секунд, но потом продолжила с упрямством кенгуру:

– Джек, слушай. Джек. Джек. У меня настоящий, серьёзный вопрос о Тут-там-гармоне. Он на самом деле очень-очень важный.

Джек вздохнул:

– Ну давай.

– Что такое: жёлтое и пахнет бананами? Сдаёшься? Это обезьянку стошнило. ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО! А-ХА-ХА-ХА! ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО!

– Джек! – Над столом вдруг наклонился учитель, его глаза были пронзительными, словно лазерные лучи. – Ты слушаешь? Что я только что сказал?

– О... э-э-э... не знаю. Озорная Ведьма просто... – испуганно пролепетал Джек.

– Именно. Ты не знаешь, потому что не обращаешь внимания, а? В школе Святой Иммакулаты нет места пустой трате времени, понимаешь?

И, взмахнув чёрной мантией, профессор Брайт вернулся к своему столу, похожий на раздражённую летучую мышь.

– Да, сэр, простите, сэр, – сказал Джек, метая взглядом громы и молнии в Озорную Ведьму.

– Видишь, что ты натворила? – прошипел Джек, яростно толкая по столу карандаши. – Какая же ты глупая! Я устал от тебя и твоей... тупости. Ты неопрятная, лгунья, мошенница, воровка, и вообще... проваливай!

Озорная Ведьма сдвинула брови и выпятила губу:

– Так. Это совсем не хорошо. Угрюмый простофиля. Мистер Всезнайка. Я просто хочу немного повеселиться. Ну, будь тогда треплом, и пронырой, и вообще увальнем ноющим. А я уйду со своим великолепным чувством юмора туда, где меня ценят. Неблагодарный... дурацкий... коробочник.

Пыхтя от обиды, она схватила сумку, открыла окно и выпрыгнула в него.

Джек почувствовал себя виноватым; он знал, что говорить гадости – это плохо. С другой стороны, он знал, что у Озорной Ведьмы кожа толще, чем у носорога. Она вернётся уже к полднику, несомненно, уже забыв всё, что он сказал, и будет такой же несносной, как всегда.

Он посмотрел на чистую тетрадную страницу, и его охватило сильнейшее облегчение. «Наконец-то я смогу заняться настоящей учёбой. Но для начала, – подумал он, – надо написать хорошее, красиво подчёркнутое название...»

Одним глазом глядя на доску, Джек сунул руку в рюкзак, чтобы достать новую линейку. Он ожидал нащупать там вещи, сложенные ровными рядами, но вместо этого его рука погрузилась в липкую, колючую тьму.

– Ай! Фу-у!

Он с отвращением отдёрнул руку и обтёр её о брюки, потом недоумённо посмотрел на рюкзак – тот был грязный, весь в заплатках и совершенно не похож на его собственный. И тут он осознал ужасную правду: Озорная Ведьма настолько торопилась, что случайно схватила его рюкзак вместо своего. Запаниковав, Джек вскочил и высунулся из окна.

– Но как же все мои замечательные вещи? – застонал он.

– СЯДЬ, ДЖЕК.

– Но... Озорная Ведьма... – запротестовал Джек.

– НЕМЕДЛЕННО! – Профессор Брайт выпучил глаза, а его губы угрожающе подрагивали.

Джек плюхнулся обратно на стул, скрипя зубами от несправедливости. Это же нечестно: даже когда её нет рядом, она всё равно доставляет ему неприятности. Джек весь кипел от ярости.

Он посмотрел на её потрёпанный рюкзак, и у него вдруг появилась коварная мысль: «А что она вообще тут такого особенного держит? Она его повсюду с собой таскает». Она, похоже, немало о нём знала, но вот Джек не знал о ней почти ничего. Джек вообще был не из тех, кто готов копаться в чужих вещах, но сегодня был не обычный день. Он огляделся – никто за ним не следил, – снова осторожно сунул руку в рюкзак и извлёк оттуда рабочую тетрадь. Положив её себе на колени под партой, он стал её рассматривать.

Она была совершенно не похожа на его школьные тетради, простые и элегантные. Грязная обложка была покрыта наклейками с фруктов, следами слизней и чёрными отпечатками пальцев. Сзади стояла печать «Подарок с берега моря». На первой странице было одно-единственное слово, написанное знакомым неровным почерком Озорной Ведьмы:

«Угрюмое имя, угрюмая природа», – подумал Джек и фыркнул.

Он спрятал тетрадку обратно в рюкзак и стал с нетерпением ждать звонка. Ему хотелось рассмотреть все улики в укромном месте, и он знал, где найти такое место.

8

Грюм

Позади школы Святой Иммакулаты располагалось заросшее кладбище – тихое, солнечное место, полное птичьих песен и мшистых надгробий. И, что важнее всего, там было пусто. Выйдя из класса вместе с другими ребятами, Джек задержался на игровой площадке, ожидая, пока все не разойдутся по домам. Лишь убедившись, что горизонт совершенно чист, он перелез через стену.

Джек уселся в высокой траве и достал тетрадь Озорной Ведьмы, чтобы рассмотреть её получше. Страницы слиплись, и, чтобы разделить их, потребовалось немало усилий, но он тянул и тянул их, пока они всё-таки не расходились в разные стороны.

Пока он разглядывал страницы с хаотичными надписями и коричневыми пятнами, его плечи постепенно расслаблялись. Вот, он наконец-то нашёл улики!

«Какая дикая чушь, – не без радости подумал он. – Тут вообще нет никаких школьных записей, даже простейшей математики или словаря. Вот увидит это профессор Брайт, сразу меня поймёт. В конце концов, у нас же Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, а не Школа для странных личностей. Ей придётся уйти в другую школу. С уликами спорить невозможно».

Но, переворачивая страницы одну за другой, Джек вдруг обнаружил, что увлёкся. Там были указания, как зашивать повреждённое крыло пчелы, целый гербарий из листьев с латинскими названиями и календарь лунных циклов. Ещё в тетради нашёлся список, озаглавленный «АПАСНЫЕ РОСТЕНИЯ», и немало стихов, в том числе вот такие:

Джек осторожно принюхался к тетрадке. Страницы пахли чем-то странным и горько-сладким, травами и дымом, мёдом и уксусом. На землю выпал листочек с рецептом.

– Это ещё что?

Он нагнулся и поднял его.

Какой-то ужасный суп: в нём не было даже лука и моркови. Что такое свет лучин? Что-то типа газовой конфорки?

Джек снова перечитал рецепт. Слово «обдурильный» никак не выходило у него из головы. Оно словно прыгало у него в мыслях и говорило: «Посмотри на меня, вот оно я». Что оно пыталось ему сообщить?

А потом Джек вспомнил: Озорная Ведьма сказала это слово профессору Брайту в первый учебный день. А ещё она шепнула что-то на ухо маме, после чего она стала вести себя странно. Пчёлы-бабочки-оса? Он вспомнил серебристого мотылька, сидевшего на кончике маминого носа. Джек захлопнул тетрадь и снова посмотрел на название.

Джек был таким умным в том числе потому, что обладал великолепной памятью, и, узнав что-либо, он просто откладывал это в долгий ящик до тех пор, пока оно не понадобится снова. «Грюм, – повторял он, перебирая архивы в голове. – Грюм... Почему слово кажется знакомым?» Он перекладывал воображаемые папки до тех пор, пока всё-таки не вспомнил:

– Ага, вот оно! Праздник в Корнуолле!

Воспоминание встало у Джека перед глазами, ясное, словно звезда. То был солнечный день, дети ели мороженое и ловили рыбу сетями в каменистых прудах, но вот в музее колдовства было темно и холодно – то был лабиринт из странных коридоров и непонятных предметов. Там было страшновато, и он был рад поскорее уйти. На обратном пути они прошли мимо шкафа, уставленного старыми книгами. На двери висела резная табличка: «Коллекция гримуаров – сборников ведьминских заклинаний и тайн». Были там и другие вывески: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ОПАСНО, НЕ ТРОГАТЬ.

И вдруг все части этой загадки встали на свои места с ужасающим, уверенным щелчком. Джек отбросил книгу, словно горящий уголёк.

– Это не школьная тетрадь, и это не суп, – ахнул он. – Это заклинание – настоящее ЗАКЛИНАНИЕ!

Всё сошлось идеально: птица, которая стащила его кексы, ночное явление в окне чердака, одежда, странное поведение мамы и профессора Брайта, непонятные старомодные слова, отвратительная коробка с обедом, ужасное поведение, остроконечная шляпа. Даже зуба у неё не хватало.

– Но это же значит... – Джек сглотнул. Она же не могла быть настоящей ведьмой, правильно? «НЕТ. Нет, нет, нет. Магии не существует, это просто фокусы, – подумал он. – Нет, серьёзно, верить в магию – это же нелогично? Настоящие ведьмы должны быть старыми, в бородавках, летать на мётлах, а она просто маленькая девочка, так что этого не может быть».

Но на самом деле это могло быть, и в глубине души он это понимал.

Джек совершенно забыл о школе. Он поднял Грюм и стал поспешно его перелистывать: списки выброшенного мусора, тщательно собранная коллекция наклеек с фруктов, справочник по росинкам и различным породам ветряных зверей, сложный зодиак, главы о Воздухе, Земле, Воде, Огне и Духе. Всё это не стихи и не рецепты: это, конечно же, заклинания, сотни заклинаний!

Заклинания для «облысения деревьев», для молнии, для чего-то под названием «Кот-Ик-Ота», для уменьшения и увеличения, для разбрасывания и собирания. Одни были написаны огромными буквами, другие – малюсеньким, едва различимым почерком, одни шли спиралью по всей странице, а другие располагались в углах, прочные и квадратные, словно стулья. Джек вспомнил, как листья катились через ворота в первое утро, как в класс лезли кусты и плющ, словно сама Природа шла следом за ведьмой в школу, как послушный питомец. Он открыл последнюю страницу. На ней был нарисован человечек из палочек – ведьма, сидящая высоко на дереве. Она махала рукой в направлении чердачного окна.

Вдруг подул холодный ветер, и птицы замолчали. У Джека по спине побежали мурашки, а в голове одна за другой проносились тревожные мысли: как он там её назвал? Глупой? Мошенницей? Воровкой? Зачем? О, зачем он это сделал? Страх сдавил его живот. Джек попытался сосредоточиться на страницах, но слова, казалось, текли и покачивались на бумаге, словно волны, и у него закружилась голова.

Через облака пробилось осеннее солнце, ярко осветив надгробия. Джек заморгал и прищурился, ослеплённый светом. Он протёр глаза, и, когда убрал руки, над ним нависла острая треугольная тень. Она росла и росла, распространяясь во все стороны подобно чернильному пятну, и в конце концов полностью охватила поле его зрения, превратив день в ночь. Под ногами задрожала земля, а сверху приближался звук хлопающих крыльев. Ноздри заполнил густой, дымный запах костров и чёрной, мокрой земли. Джек попытался что-то сказать, объяснить, взмолиться о пощаде, но не смог издать ни звука. Он бросил книгу, закрыл лицо руками и стал ждать худшего...

Джек ещё не скоро решился убрать руки, но, всё же сделав это, с удивлением обнаружил, что всё снова стало нормальным. Птицы весело щебетали, а солнце мягко освещало ромашки. Он огляделся, ища книгу, но та исчезла, и ему вовсе не хотелось знать куда. Он вскочил на ноги, перелез через стену и побежал.

* * *

Всю дорогу домой, работая ногами словно поршнями, Джек ошеломлённо раздумывал. Что произошло? Это было на самом деле? Это была она? Она казалась совсем другой. Когда он вспомнил таблички в музее колдовства, у него на лбу выступил холодный пот. Не нужно было заглядывать в книгу заклинаний. Он бежал мимо школы, мимо игровой площадки, его мысли путались. Он прочитал достаточно сказок, чтобы знать: злить ведьму – плохая идея. «А если она решит наложить на меня проклятие? – тревожно спрашивал он себя. – У неё там целая куча заклинаний. Что, если она превратит меня в жабу? Или в сорняк?»

Тяжело дыша, Джек замедлил шаг. Он уже был недалеко от дома, и мысли постепенно стали упорядочиваться.

«Может быть, я слишком преувеличиваю? – думал он. – Может быть, всё не так и плохо? Она, может быть, ведьма двадцать первого века, но при этом она всё равно просто маленькая девочка. Может быть, я смогу убедить её, что просто пошутил, и она поймёт, что это действительно весело. Она всегда хвастается своим замечательным чувством юмора. Или я теперь буду с ней исключительно вежлив, и она простит меня за то, что я подглядел в её книгу. Я смогу объяснить, что мы просто друг друга неправильно поняли. Или притворюсь, что всегда ей верил, и всё будет в порядке».

– Да, – сказал Джек себе, когда прошёл по гравийной дорожке Грачиных Высот и открыл входную дверь, – это отличный план. Я всё объясню позже.

Но Озорная Ведьма не пришла позже. Не пришла она ни завтра, ни послезавтра. Озорная Ведьма исчезла так же таинственно, как и появилась.

9

Тоска

Дни шли один за другим, и школа Святой Иммакулаты стала прежней. Плющ в классе пропал, а папоротник в чернильнице профессора Брайта почернел и завял. Таинственные сквозняки и листья исчезли из коридоров, а слизняки перестали есть учебники. В школу снова вернулась безмолвная учёба.

Без Озорной Ведьмы жизнь Джека снова стала работать как часы. Его пиджак больше не пачкался, а мама купила ему новый рюкзак. Теперь, когда стул рядом с ним пустовал, он мог сосредоточиться на уроках и всегда заканчивал работу вовремя и идеально. Никто не превратил его ни в жабу, ни в сорняк, и едой тоже ни с кем делиться не приходилось. Он выиграл еженедельную классную награду «За пунктуальность и ответы», и профессор Брайт прикрепил напротив его имени в списке несколько золотых звёздочек. Даже в Грачиных Высотах он наконец-то почувствовал себя как дома. Джек получил именно то, что хотел, но это оказалось как-то скучно.

Он вдруг понял, что на переменах ищет Озорную Ведьму на игровой площадке и в коридорах. Он искал любые доказательства того, что она где-то рядом: листья, грязные следы, лужи, назойливые растения, взрывы, – но ничего такого не было. Иногда одноклассники подходили к нему и спрашивали, куда делась его смешная подружка, но Джек лишь пожимал плечами. В самом деле, куда она делась? И почему не вернулась? Это же нечестно: он хотел всё объяснить, а она ему не дала ни малейшей возможности.

Прошла неделя. Джек сидел один на игровой площадке. «Она была невыносимой, – рассуждал он, разворачивая кекс, – но теперь я знаю, что она и должна такой быть, так что, может, она не такая уж и плохая. Нет, ведьмы, конечно, известны своим ужасным поведением, но некоторые ее шутки были очень даже весёлыми». С Озорной Ведьмой школа была более дружелюбным местом. Он вспомнил, как она могла одним взглядом заставить смеяться весь класс. То был самый настоящий дар.

Джек очень хорошо разбирался во многих вещах, но вот друзей заводить не умел. Это было не так легко, как математический анализ или квантовые уравнения, было в этом что-то непонятное, и он не знал, как лучше поступить. Это всегда его печалило, потому что мама говорила, что сердце у него доброе.

Но по какой-то необъяснимой причине Озорная Ведьма, которая могла выбрать лучшим другом кого угодно во всей школе, включая даже крутую Викторию, выбрала его.

Шли дни, и Джек всё чаще отвлекался на уроках, думая, куда же она подевалась. Иногда он громко шептал её имя, чисто на случай, если она прячется где-то неподалёку и может неожиданно на него выскочить. Он тайком поливал плинтус и держал окно класса приоткрытым. По пути в школу и из школы Джек стал ходить медленнее обычного, осматриваясь и надеясь вдруг увидеть одноногого голубя или обёртки от кексов. Перед сном он раздвигал шторы на чердаке – на случай, если ей захочется поболтать ночью. Он даже писал шутки на запотевших окнах, надеясь развеселить её, но она так ни разу и не пришла их прочитать.

Джек задумался о своей любимой коллекции аммонитов, стоявшей на полке шкафа по соседству с «Лего» и игрушечными самолётами. «Знакомство с Озорной Ведьмой – то же самое, что найти ценное ископаемое и выбросить его», – грустно думал он. Как он мог сделать такую глупость? Если бы он мог, он бы дал себе пинка.

– Иногда, Джек, – говорил он себе, выключая свет в спальне и глядя в окно на луну, – ты даже вполовину не такой умный, как думаешь.

А потом, когда он уже всерьёз начал задумываться, не привиделось ли ему всё это, Озорная Ведьма вернулась.

10

На поиски Ведьмы

В тот день, когда Озорная Ведьма снова вернулась в его жизнь, Джек занимал себя, составляя список всех мировых столиц в алфавитном порядке. Он открыл скрипучие ворота и пошёл по хрустящей гравийной дорожке, напевая «Эр-Рияд, Ямусукро, Яунде», и вдруг остановился. На розовом кусте висел его давно потерянный школьный рюкзак! И внизу на нём грязью было написано:

Джек развернулся, ожидая увидеть недовольное личико, увенчанное спутанными, как птичье гнездо, волосами.

– Озорная ведьма? ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ответа не было – лишь вороны громко закаркали на деревьях. По дорожке скакала сорока и обвиняюще смотрела на него. Джек вспомнил, что сороки приносят несчастье. Он задвинул входную дверь на засов, взбежал вверх по лестнице и захлопнул за собой дверь спальни.

Джек сел на кровать, не зная, что делать дальше. Слово «предатель» совсем не внушало оптимизма. «Но, конечно, – подумал он, – если бы она собиралась превратить меня во что-нибудь, она бы давно это сделала?»

Он достал дневник и стал перечислять варианты:

Джек посмотрел на эти слова и вздохнул.

«Звучит, как будто я с ума сошёл. А ещё мне придётся объяснять, в чём дело, они пойдут её искать, а у меня начнутся проблемы из-за того, что я залез в чужую сумку».

Он зачеркнул строчку.

Джек задумался, но пришёл к выводу, что ему вовсе не хочется стать обедом для белого медведя, так что и этот вариант он тоже вычеркнул.

Джек искал практически везде: в парке, на игровой площадке, в школе, в торговом центре, в библиотеке, в бассейне, даже на кладбище. Осталось всего одно место, где он ещё не побывал. Джек встал, подошёл к окну и посмотрел на мрачный заросший сад.

Огороженный сад Грачиных Высот до сих пор вызывал у Джека дрожь, и он всеми силами старался избегать его. Он выпрямился и посмотрел на дверь. Сейчас или никогда.

– Давай, сделай это, Джек, – громко сказал он себе, собираясь с духом.

Он завернулся в тяжёлое пальто, спустился по лестнице, взял с кухни кекс и на всякий случай прихватил биту для крикета из шкафчика, стоявшего в коридоре.

Джек сильным пинком открыл скрипучую садовую калитку и пробрался в узкую щель. Пронзительный ветер тут же поднял тревогу, визжа среди деревьев, словно свисток полицейского.

– Озорная Ведьма! – позвал Джек более высоким, чем обычно, голосом. – Ты где?

Крикетной битой он пробивал себе дорогу в полумраке через кусты и крапиву, пытаясь не задумываться о вампирах и чудовищах. Под ногами шелестели листья и громко, словно ломающиеся кости, хрустели ветки. Он наступил на что-то мягкое и вздрогнул.

– Озорная Ведьма! – пискнул он, смахивая с лица паутину. – Я знаю, что ты здесь. Я пришёл извиниться!

Он пробирался через кустарники, тёмные и свирепые, смыкавшиеся вокруг него. Голова полнилась мыслями: «Что, если я не смогу найти обратной дороги? Что, если мне на голову упадёт ветка? Кто это сказал? Что, если меня кто-нибудь укусит? Что я вообще тут делаю?» Паника охватила его колотящееся сердце.

– ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА! ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ухнула сова, и Джек закричал ей в ответ, размахивая битой для крикета. В суете он поскользнулся и упал на спину – ПЛЮХ! – прямо в грязную лужу.

Тяжело дыша от страха, он поднял голову и обнаружил, что лежит под огромным ореховым деревом; между ветками виднелись яркие звёзды, в свете луны летали мотыльки. Сфокусировав взгляд, он заметил подошвы ботинок, затем – полосатые чулки на ногах, свисавших с высокой ветки.

– Озорная Ведьма! – воскликнул он с облегчением. – ВОТ ты где! Что ты делаешь на дереве?

– Глупый вопрос, – обиженно ответила она. – Я тут вообще-то живу. Кому не захочется жить на самом красивущем и замечательном дереве в мире? Надо было так тут и оставаться. А вот вопросец поумнёвее: что ты там делаешь внизу, валяясь в грязи, как здоровенный жирный червяк?

Джек вскочил на ноги. Он заметил, что Озорная Ведьма потирает живот и хмурится. На её плечах сидели птицы и, к немалому её раздражению, клевали шляпу.

– А ну кыш! Постоянно лезут и клюются. Я вам не какая-нибудь кормушка. Оставьте меня в покое.

Она замахала руками, пытаясь прогнать птиц, но вместо этого на её шляпу приземлились ещё три дрозда. Джек ни разу раньше не слышал, чтобы птицы хихикали.

Она явно была не в лучшем настроении, так что Джек решил говорить сразу по делу.

– Я хотел извиниться, Озорная Ведьма, – повторил Джек самым вежливым тоном, которым обычно разговаривал только с полицейскими и библиотекарями.

– Извиниться? ИЗВИНИТЬСЯ, значит? Долго же ты ЖДАЛ.

Озорная Ведьма сделала глубокий вдох. Джек понимал, что она собирается сказать что-нибудь плохое – примерно так же вы понимаете, что из грозовой тучи вот-вот прольётся ливень и все вымокнут. Он пожалел, что не захватил в дополнение к бите для крикета ещё и зонтик.

– ТЫ – мерзогадостный предатель-коробочник, вот ты кто. Ты НЕ СТАЛ для Озорной Ведьмы хорошим другом. Ты не был добрым. – Она потёрла рукавом глаз, притворяясь, словно в него что-то попало. – Правило друга номер один: друзья не шпионят за друзьями – это ниже даже змеиного пупка. Правило номер два: друг верит другу, когда друг говорит, что он ведьма.

– Прости.

– НОМЕР ТРИ: нельзя НИКОГДА-НИКОГДА трогать вещи ведьмы. НИКОГДА-НИКОГДА. Даже белки об этом знают, а они глупые, как овсяная каша. – Она уже стояла на ногах, а её растрёпанные волосы ярко блестели в лунном свете. – Ты думаешь, что умный, но на самом деле нет. Ты слепошарый и... и... лениводырь, вот.

– Прости, – повторил Джек.

– Мой Грюм, – загремела она, размахивая книгой, – считает, что я должна превратить тебя в кошку с косыми глазами и колбасой вместо хвоста. Или, может быть, ты предпочтёшь голос вороны? Кар-кар! А? Вот тогда ты всё поймёшь и не будешь совать свой дуроглупский коробочницкий нос куда не следует.

Джек напрягся. Всё шло не так хорошо, как он надеялся.

– Но, – продолжила она, вдруг заулыбавшись, – я этого не сделаю. К счастью для тебя, ведьмы держат обиду лишь в девяноста семи процентах случаев. Обиды – это плохие манеры, а манеры очень важны для Озорной Ведьмы.

Она положила руки на колени, чопорная, словно гувернантка.

«Уф», – подумал Джек. Пора смиренно принять унижение, пока ветер снова не переменился.

– Мне на самом деле очень, очень жаль, Озорная Ведьма. Я не должен был заглядывать в твой рюкзак, это было очень грубо. Я на самом деле не мерзогадостный предатель, честно, и я хочу стать твоим другом. Пожалуйста, не делай мне ничего плохого. Прости, что задел твои чувства. – Джеку было очень неловко. – Может быть, начнём всё сначала, раз уж мы теперь лучше друг друга понимаем? Я... я по тебе скучал.

– Например, – высоким голоском сказала Озорная Ведьма, словно не услышав его, – весьма плохие манеры – это прийти в гости к другу в его прекрасный дом и не принести ему что-нибудь вкусненькое.

Она сложила руки и нахмурилась. Но Джек был к этому готов. Он вытащил из кармана шоколадный кекс и поднял его на вытянутой руке.

С дерева слетела сорока, выхватила кекс из руки Джека и отнесла Озорной Ведьме.

– Но, может быть, тебе не стоит его есть, если живот болит...

Озорная Ведьма запихнула его в рот целиком и пробормотала:

– Не беспокойся, мне уже лучше.

– Ну так что, – спросил Джек, – ты завтра придёшь в школу?

На улице быстро темнело, и Джек хотел поскорее вернуться домой, в безопасное место.

– Возможно, если ты будешь об этом говорить, говорить и говорить, – сказала она. – Думаю, там по мне скучают. Да и вообще, птицы меня с ума сводят. Я бы не отказалась от нескольких спокойных часов.

– Значит, увидимся завтра у входных ворот? Ровно в восемь тридцать? – спросил Джек, обращаясь наверх, к кроне дерева. – Начнём всё сначала? Мы квиты? В расчёте? – с надеждой добавил он. – О, и вот ещё: не проделывай свои штучки, пожалуйста, с моей мамой, это нехорошо. И, может быть, завтра оставишь остроконечную шляпу дома?

Но Озорная Ведьма не ответила, потому что уже крепко спала и храпела; её нос был перемазан шоколадной глазурью, а с каблука свисала летучая мышь.

11

Наука и Блескпчхи

Джек был так взволнован тем, что

а) у него есть лучшая подруга;

б) его лучшая подруга – настоящая ведьма;

в) он не проснётся утром, каркая как ворона,

и поэтому практически не спал, раздумывая о том, в какие великолепные приключения могут пуститься два особенно одарённых ребёнка. Их ничего не ограничивало. Наутро он проснулся очень рано и стал ждать у входных ворот.

В половину девятого Озорная Ведьма не появилась. Джек проверил часы: если они уйдут прямо сейчас, то едва-едва успеют.

– Ну, давай же, Озорная Ведьма, – нетерпеливо прошептал он через минуту.

«Может быть, ведьмы всегда опаздывают? – подумал он, топая ногой. – Может быть, мне надо снова пойти к её дереву?» Джек немного его потрясёт, и она упадёт оттуда, словно грецкий орех. Прошло ещё две минуты. Он решил, что придётся объяснить ей, что правила придумывают не просто так. Он может научить её самым разным вещам; Джек знает самые разные дельные советы. Он снова посмотрел на часы. Где же она?

Джек ждал столько, сколько мог – до самой последней секунды, – но Озорная Ведьма не пришла. Джек побежал в школу бегом. Когда он ворвался в класс, с растрёпанными волосами и галстуком набекрень, первой он увидел... Озорную Ведьму. Она с важным видом сидела за их партой, уткнувшись носом в перевёрнутую вверх ногами книгу.

– А, Джек, – нахмурился профессор Брайт, поливая папоротник, который таинственным образом за одну ночь снова стал зелёным. – Боюсь, в школе Святой Иммакулаты мы очень плохо относимся к опозданиям. – Он снял две золотые звёздочки со строчки Джека в списке класса и прикрепил их рядом с именем Озорной Ведьмы. – Возможно, тебе стоит брать пример с подруги.

Джек, недовольно пыхтя, сел рядом с Озорной Ведьмой.

– Почему ты меня не дождалась?

– А-а-а, – милым тоном сказала она, облизала ладонь и пригладила волосы. – Совсем забыла предупредить: ведьмы никого не ждут.

Он ничего не ответил, ожидая, что она извинится, но больше она ничего не сказала. Джек посмотрел на парту и увидел, что её пенал очень похож на его пенал, который пропал. Собственно, ВСЕ вещи на её месте – калькулятор, ручки, ластик, цветные карандаши, линейка, компас – раньше принадлежали ему. Джек задумался, что бы такого сказать об этом, но Озорная Ведьма его опередила:

– Не грусти, сегодня у нас урок естественных наук, а я в науках сильна.

– Правда? Серьёзно?

Джек приятно удивился. Он просто обожал физику, химию и биологию, не говоря уже о геологии, археологии и астрономии. У него дома было множество научных книг, и он надеялся, что однажды станет знаменитым учёным и откроет что-нибудь очень важное. У него даже была футболка с надписью «Наука важна!». Может быть, это станет их общей чертой и они станут научным супердуэтом – ведьма и мальчик.

– О, да, – сказала Озорная Ведьма, кидая в Ньютона скомканной бумажкой. – Ведьмы просто замечательны в науках. Просто подожди – и увидишь.

* * *

Профессор Бансен был знаменитым на весь мир лепидоптерологом, специалистом по бабочкам, и автором учебника-бестселлера «Ум бабочки». В школе Святой Иммакулаты он вёл естественные науки. Он был очень серьёзным, и в школе ходили слухи, что он никогда в жизни не улыбался. Джек поклонялся ему, словно богу.

– Сегодня, дети, мы начнём с обсуждения погодных систем. Кто может мне что-нибудь о них рассказать?

Ответом ему стал лес рук, в котором, конечно, была и рука Джека. Он поднял её высоко-высоко. С чего он начнёт? С тропических лесов или с Арктики? С магнитного поля Луны или просто с ураганов?

Профессор Бансен нахмурился и показал на Озорную Ведьму:

– Пусть отвечает новенькая.

Озорная Ведьма закашлялась; её кашель звучал подозрительно похоже на слово «обдурильня», и Джек строго посмотрел на неё.

– Это очень простой вопрос. – Она вздохнула и закинула ноги на парту. – Погодой занимается Белощёкий Шептун, медведь, который живёт на Луне.

Весь класс расхохотался. Но Джек знал, что это не шутка. Озорная Ведьма говорила серьёзно, и от неловкости у него засосало под ложечкой.

– Очень забавно, мисс... э-э-э... – профессор Бансен заглянул в журнал, – мисс Ведьма. Кто-нибудь может дать более верный ответ?

Озорная Ведьма вскочила на ноги и показала грязным пальцем на учителя:

– А теперь вы меня послушайте. Белощёкий Шептун вызывает все бури и засухи, а особенно хорошо ему удаются туманы. За дымки ему даже премии давали.

У неё начался настоящий приступ кашля: «ОБДУРИЛЬНЯ-ОБДУРИЛЬНЯ-ОБДУРИЛЬНЯ!»

Профессор Бансен недовольно цыкнул и повернулся к одному из близнецов Уилсонов.

В этот момент Озорная Ведьма заметила старинные шкафчики с экспонатами, висящие на стене.

– Ну, это всё объясняет, – сказала она, показав пальцем на коллекцию бабочек. – Такие мерзкие безделушки прямо у нас под носом. Вот почему Обдурильня не работает, – пробормотала она. – Этот человек – тёмный колдун.

– Он не колдун, – прошипел Джек. – Он учёный, и это на самом деле намного круче. Не беспокойся, эти бабочки стоят в шкафах уже не одно столетие.

Профессор Бансен ушёл в подсобное помещение, и оттуда послышался громкий звон пробирок.

– Смотри, – попытался сменить тему Джек, – мы сейчас проведём эксперимент!

Озорная Ведьма задумалась.

– Ты хочешь сказать – сотворим заклинание? Он умеет колдовать?

– Можно и так сказать, – взволнованно шепнул Джек. – Он всякое умеет: например, делать извергающийся вулкан из соды и уксуса.

Озорная Ведьма приподняла бровь:

– А он может превратить эту парту в жирафа?

– Нет, конечно. Учёные так не умеют. Тс-с-с.

– То есть они не могут колдовать?

– Ну... э-э-э...

– А теперь смотри...

– НЕТ, ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА, НЕТ!

Но было уже слишком поздно. Она выхватила из кармана пёрышко и чихнула на него:

– БЛЕСКПЧХИ!

По классу пронёсся порыв ледяного ветра, захлопнул дверь подсобки и повернул ключ в замке.

– Кто это сделал? – закричал профессор Бансен, дёргая за ручку. – Откройте дверь немедленно!

Из шкафчиков, висевших на стене, со звоном выпали ключи, и дверцы распахнулись. К всеобщему недоумению, шкафчики были пусты.

– Куда подевались бабочки? – требовательно спросил Джек. Прищурившись, он строго посмотрел на Озорную Ведьму: – Верни. Их. Обратно.

– Обратно? – переспросила Озорная Ведьма с улыбкой, невинной, как солнечный луч. – Не понимаю, о чём ты говоришь.

Вдруг послышались громкие крики: отовсюду начали разлетаться бабочки. Сотни бабочек – монархи, павлиньи глаза, лимонницы, репейницы – вылетали из карманов и рукавов, мельтеша в воздухе, словно конфетти всех цветов радуги. Ребята одновременно бросились к дверям, чтобы спастись из этого хаоса, и началась давка.

– Что ты натворила? – закричал Джек.

Озорная Ведьма спокойно стояла, облепленная бабочками. Она дёрнула плечами, отправив их в полёт.

– Я не совсем понимаю, как это получилось. Иногда вещи просто происходят, если меня разозлить. Нужно обязательно записать, потому что это в самом деле отличный и неожиданный результат...

– Отличный? ОТЛИЧНЫЙ?!

У Джека отвисла челюсть. Он посмотрел на пустые шкафы. Дверь подсобного помещения всё сильнее дрожала и тряслась, из-за неё слышались крики профессора Бансена.

– А с ним мне что делать?

– Тёмные колдуны получают по заслугам. Ладно, дальше у нас урок кулинарии, а его я жду с огромным нетерпением. Увидимся там, дружище!

Она весело помахала ему и выбежала из класса. Джеку пришлось кое-как объясняться с профессором через замочную скважину.

Джек потратил почти всю перемену, пытаясь успокоить профессора Бансена и уговаривая сторожа вызвать слесаря. Когда ему наконец удалось выбраться на игровую площадку, до урока оставалось минуты две. Он сразу же увидел в углу большую толпу, из таких, что собирались, только когда происходило что-то очень важное. Джек похолодел, увидев, что в центре стоит Озорная Ведьма – настоящая звезда этого спектакля.

– Видите ли, – объясняла она, улыбаясь внимательным слушателям, – есть три типа магии: Средняя, Сильная и Супермощная. ВСЯ моя магия, естественно, Супермощная. – Она слегка поклонилась, для драматичности взмахнув рукой.

– Но как ты это сделала? – изумлённо спросила девочка с кудрявыми волосами, протолкнувшись вперёд. – Как все бабочки из шкафов оказались у нас в карманах? Это было потрясающе!

– Это было не просто потрясающе, – засмеялся Чан. – Это настоящее чудо! Без тебя всё было не так, Озорная Ведьма. Ты делаешь всё веселее! Можешь наколдовать нам что-нибудь?

– О, давай, давай, – мечтательно сказал другой мальчик. – Должно быть, это так здорово – быть одарённой в магии. Я умею только говорить на семи языках и играть на флюгельгорне.

– Ну ладно, – проворковала Озорная Ведьма, которую явно радовало такое внимание. – Если настаиваете. Видите ли, дело в основном в практике. – Она радостно потёрла руки и посмотрела на червяков в ближайшей луже. – Хотите, я превращу этих червей в удавов?

Джек прошёл к Озорной Ведьме и схватил за локоть:

– Ха-ха, да она просто шутит! Мы же не в Средневековье, правильно? Конечно, она не умеет по-настоящему колдовать, это же смешно! То, что она сделала, можно очень легко объяснить – сейчас же, в конце концов, двадцать первый век! – сказал он через плечо, оттаскивая её подальше. – Это всё ловкость рук. Она просто очень одарённая фокусница, ну, знаете, как Великий Умбонзо, или как его там. Для этого и костюм... – Он показал на шляпу. – Всё очень театрально, понимаете. Очень важно выглядеть подходяще – это всё часть шоу. Ты же скорее иллюзионист, правильно, Озорная Ведьма?

Озорная Ведьма вырвалась, размахивая руками словно мельница:

– А вот и нет! Театрально? Как ты вообще смеешь? Я ВЕЛИКОЛЕПНАЯ, ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ ВЕДЬМА! У меня есть сертификат! Отвали, ты... ты, ГРИБ-ВОНЮЧКА!

Толпа постепенно разошлась, но Виктория задержалась, бросая на Озорную Ведьму едкие взгляды и записывая что-то в маленькую книжечку.

– Чего смотришь, Кондитер-Командирша? – крикнула Озорная Ведьма, показав на неё кривым пальцем. – Ты поосторожнее, дорогуша, а то задурю тебя перед сном!

Джек не без труда оттащил Озорную Ведьму к углу теннисного корта на разговор:

– Послушай, Озорная Ведьма. Прекрати. ТЫ знаешь, что умеешь колдовать, я знаю, что ты умеешь колдовать, но, пожалуйста, прекрати морочить головы людям. Тебе ни в коем случае нельзя рассказывать всем подряд, что ты умеешь колдовать по-настоящему.

– А это ещё почему, мистер Умная Башка? – Озорная Ведьма сложила руки на груди и прикрыла глаза, оставив от них зелёные щёлочки. – Может быть, ты просто ревнуешь, а? – Она недовольно выпятила нижнюю губу. – У всех остальных есть таланты: они умеют говорить сложными словами или дуть в эти, флюгельгорны. Почему им нельзя знать, что я волшебница?

Это был хороший вопрос, и над ним Джек раздумывал чуть ли не полночи. Всё дело в том, что люди не любят ведьм. Из учебников истории он знал, что в течение многих веков их обвиняли буквально во всём – от неурожаев до скисшего молока. Солдаты сжигали их дома и даже окунали в пруды, чтобы проверить, утонут ли они. Разъярённые крестьяне гонялись за ними с вилами – выражение «охота на ведьм» не просто так появилось. Но как он сможет объяснить это всё Озорной Ведьме? Она лишь разозлится.

Ещё он был достаточно умён, чтобы понять: если взрослые узнают, что в школе учится настоящая ведьма, то начнутся бесконечные проблемы. Придётся оформлять всё официально, со справками и инспекторами, а они влезут со всякими «а что, если», «почему» и кучей серьёзных вопросов о здоровье и безопасности. Если бы даже она не умела колдовать, то они ни за что не позволят маленькой девочке жить в саду с одними только птицами в качестве опекунов. Они, скорее всего, заберут её с дерева. Что, если над ней будут ставить эксперименты? Она покинула безопасный заросший сад только потому, что захотела с ним подружиться. Друг ни за что не подвергнет друга такой опасности.

Он подумал о Виктории, записывавшей что-то в блокнот, и вдруг вспомнил письмо, которое подложил ей в парту, – письмо якобы от Озорной Ведьмы, в котором она признаётся, что по-настоящему владеет магией. Джеку стало очень стыдно. Никому не надо об этом знать. Это должно оставаться в тайне, потому что только так он сможет её защитить. Дружба оказалась намного сложнее, чем он себе представлял, особенно когда твоя подруга – ведьма.

Джек сделал глубокий вдох и сказал самую добрую и умную вещь, какую смог придумать:

– Ты права, Озорная Ведьма, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ревную. У меня никогда не было такого друга, как ты. Можно, это останется нашей тайной? Это же так весело! Пожалуйста, никому больше не рассказывай о заклинаниях и всём таком. Это будет особым секретом между друзьями, лучшими друзьями. Джек и Озорная Ведьма, Озорная Ведьма и Джек, дружба навек. Ну, что скажешь?

Он широко улыбнулся. И, словно по волшебству, всё раздражение покинуло Озорную Ведьму, словно воздух из лопнувшего шарика. Она просияла от радости и робко посмотрела на него через грязный бинокль.

План сработал идеально.

12

Незадача с ящиком-горящиком

Озорная Ведьма сидела на уроке кулинарии, внутри у неё разливалось тепло от дружеских чувств. Она вела себя хорошо, как никогда: аккуратно надела фартук, сложила руки на коленях и даже не болтала. Больше того, она сняла остроконечную шляпу и вместо неё надела поварской колпак, как и все остальные.

– Я не буду пользоваться магией, Джек, обещаю, – сказала она, не обращая внимания на стайку птиц, внимательно следивших за ней с карниза. – Буду просто готовить, как нормальный человеческий человек... – Она показала на кастрюли, стоявшие на плите. – В весёлом ящике-горящике. А можно нам взять эти кастрюлечки? Озорная Ведьма обожает кастрюлечки.

Джек улыбнулся. Озорная Ведьма была очень забавной, когда хорошо себя вела. Она выдумывала слова, например «гладинатор» (утюг) или «числомысля» (калькулятор). Он пытался её поправлять, но она притворялась, что не слышит. С Озорной Ведьмой ещё предстояло много работы, но Джек обожал разные проекты. Он научит её хорошему поведению, может быть, даже запишет свои опыты в книжку под названием «Как исправить ведьму». Может быть, когда-нибудь он даже станет знаменитым писателем.

Мадам Фламбе, учительница по кулинарии, стояла у доски и что-то писала. Она была француженкой с маленькой головой и длинным туловищем. Всякий раз, когда Джек смотрел на неё, ему казалось, что она похожа на кеглю.

– Сегодня, мез анфанс, мы готовим Фейерверочные Кексы. Они так называются, потому что содержат секретный ингредиент – пряный, горячий имбирь! – сказала мадам Фламбе. – Они очень согревающие, а специй в них столько, что хватит сбить шляпу с головы – пуф! – Мадам Фламбе погрозила ученикам пальцем и продолжила: – Рецепт этих маньифик пти-кексов придумал один из наших выпускников, бывший староста школы Святой Иммакулаты, который сейчас работает шеф-поваром в шикарном отеле «Ритц», так что я жду от вас великолепных результатов.

Джек сел рядом с Озорной Ведьмой и сказал:

– Я займусь ингредиентами, потому что их надо обязательно очень точно взвесить и следовать инструкциям. А ты можешь перемешивать.

Озорная Ведьма взялась за дело с большим рвением, в воздухе висели настоящие тучи муки, и в конце концов её волосы стали совсем белые, а лицо раскраснелось. Смешав всё вместе, Озорная Ведьма погрузила палец в смесь, попробовала и сморщила нос:

– Это не то.

Джек засмеялся, увидев её озадаченное лицо.

– Они ещё не готовы, глупенькая. Тесто нужно запечь, и после этого оно станет очень вкусным. Вот она, кулинарная магия. Ты всё увидишь.

Успокоившись и с нетерпением ожидая возможности попробовать результаты прилежной работы, Джек пошёл за противнем. Учить Озорную Ведьму разным вещам оказалось весело – и ей столь многому нужно было научиться. Кулинария – практически точная наука, и если всё делать по инструкции и брать правильные ингредиенты в нужном количестве, результаты гарантированы: замечательный урок для Озорной Ведьмы!

Вернувшись, он обнаружил, что Озорная Ведьма наклонилась над миской и что-то сыплет в тесто.

Джек тут же что-то заподозрил:

– Что ты делаешь?

– Ничего, – пробормотала Озорная Ведьма, застигнутая врасплох. – Ничего-ничего! Можно поставить всё в весёлый ящик-горящик? Я очень хочу есть...

Ровно через десять минут духовка взорвалась. Началось всё с нескольких искр, потом послышалось шипение, свист и треск. Наконец что-то очень громко грохнуло, и из духовки повалил дым. Весь класс пришлось эвакуировать; ребята, кашляя и отплёвываясь, выбежали на игровую площадку. Виктория была разъярена. Из-за взрыва её аккуратные косички расплелись, и опалённые волосы торчали во все стороны.

Джек только и мог, что изумлённо слушать объяснения Озорной Ведьмы:

– Если кекс называется «Фейерверочный», он же должен взорваться, правильно? Иначе – какой смысл? Имбирь не взрывается. Имбирь просто щиплет язык. Я просто добавила туда горстку подходящего порошочка, чтобы всё по-настоящему бахнуло. Учительница сказала, что ждёт великолепных результатов – именно их я и получила. Я-то думала, она будет довольна...

Мадам Фламбе, перекрикивая пожарную сигнализацию и сирены, потащила Джека отрабатывать первое в его жизни взыскание. Его заставили четыреста раз написать на латыни Pulvis ignis pars non est («Порох – не ингредиент»), а Озорная Ведьма стояла за окном и корчила ему рожи; скворцы в это время выклёвывали из её волос обгоревшие кусочки кексов.

По пути домой из опалённой школы Джек и Озорная Ведьма зашли в местную библиотеку. Озорную Ведьму очень заинтересовал раздел естественной истории, и она опустошила все книжные полки в поисках картинок, на которых были бы изображены деревья.

Пока она была занята, Джек прошёл в другой раздел и стал искать книги о дружбе. Обычно он находил ответы на интересующие его вопросы именно в книгах, а опыта в дружбе у него не было; может быть, он делал что-то не так? Он очень старался (например, не сказал ничего, когда заметил, что ведьма изрезала все подстриженные в виде шахматных фигур кусты так, что они стали похожи на остроконечные шляпы), но неужели дружба всегда должна быть таким сложным делом? Наконец он нашёл книгу под названием «Лучшие друзья – это замечательно». Джек с сомнением нахмурился; пока что дружбу с Озорной Ведьмой он бы скорее назвал «рискованной», чем «замечательной». В книге были главы о том, как учиться слушать и как делиться, но вот о спорах с ведьмами ничего не писали. Он вздохнул и незаметно поставил книгу обратно на полку. Наверное, придётся больше стараться.

На следующий день профессор Брайт объявил, что их ждёт интереснейший новый проект.

– После вчерашних происшествий директриса решила, что вам всем полезно будет побывать на свежем воздухе. Я полностью с ней согласен – в последнее время меня захватила неожиданная страсть к Природе.

Он вытащил из чернильницы лютик и задумчиво сунул его себе за ухо, потом показал на стены, где висели чёрно-белые фотографии.

– Многие из этих самых учеников стали первопроходцами в своём деле, кое-кто из них исследовал Антарктику и даже сплавлялся по Амазонке на каноэ. Мы не должны забывать, что школа Святой Иммакулаты была основана ради освоения новых знаний, а в жизни есть кое-что поинтересней, чем просто сидеть и учиться в тёмной комнате!

Все в классе закричали от радости, а Джек заметил, что Озорная Ведьма как-то особенно самодовольно улыбается.

– Независимый, любопытный дух, – продолжил профессор Брайт, – это ключ к приключениям! Мы хотим, чтобы вы пустились в собственные приключения: закатали рукава, вышли из класса и стали исследователями Природы. – Он раздал всем планшетки с листами бумаги. – Ваша задача – выбрать место неподалёку и во всех подробностях изучить его флору и фауну. Вы будете работать парами, и я даю вам неделю на выполнение проекта. Авторы лучшего доклада получат специальный приз: гостиницу для насекомых!

Он взял со стола коробку, полную бамбуковых трубочек. Все взволнованно заахали и стали искать себе партнёров.

Глаза Озорной Ведьмы засияли. Она сунула руку в кармашек для паука и вытащила оттуда огромного восьминогого друга.

– Слышал? – проворковала она, обращаясь к пауку. – Гостиница – вот это я понимаю, обслуживание. – Она повернулась к Джеку и как ни в чём не бывало посмотрела на него. – Я хочу эту штуку, и я её получу, а ты должен мне помочь, потому что друзья должны друг другу помогать.

Джек с тоской посмотрел на девочку, сидевшую в углу класса. Тамсин была экологом, лауреатом нескольких премий, и из неё вышел бы идеальный партнёр. Она проводила много времени на берегах прудов и рассказывала о компосте. Тамсин очень строго относилась к техническим данным, а это Джек одобрял, но Виктория уже подсела к ней и попыталась переманить на свою сторону выпечкой. Джек снова посмотрел на Озорную Ведьму и закусил губу.

– Ну хорошо, – сказал он, вспомнив совет из книги «Лучшие друзья – это замечательно». – Но какое место для изучения нам выбрать?

Озорная Ведьма встала, убрала паука обратно в карман и засмеялась:

– Ну, это же очевидно: самый красивущий сад во всём мире, конечно. За мной!

13

Радость для двоих

Джеку пришлось признать, что сад выглядит куда менее жутким в лучах яркого утреннего солнца.

Озорная Ведьма пробиралась через дикие разросшиеся кусты, распихивая боярышник, жимолость и вьюнки. Джек шёл позади, держа наготове блокнот и карандаш.

– Не могу дождаться, – тараторила Озорная Ведьма, в её волосах уже было полно колючек. – Это будет самый лучший проект в мире. Давай начнём с перечисления самого важного: деревьев. Первое и самое лучшее: могучий грецкий орех!

Она забралась на дерево и стала прыгать и скакать с ветки на ветку.

– Так, Джек, ты слушаешь? – Она подняла руку, растопырив пальцы, словно морская звезда. – Пять основных фактов о моём дереве:

Джек смотрел на Озорную Ведьму, занеся карандаш над бумагой. Её тёмная одежда почти идеально сливалась с корой и мхом. Она была здесь на своём истинном месте, дикая, словно птица.

– Ты постоянно там живёшь, Озорная Ведьма? Не мокнешь, когда идёт дождь?

Она поднесла к глазам бинокль.

– Дождь полезен для здоровья.

– А зимой как? Ты разве не мёрзнешь?

– Холод тоже полезен. Ты спросишь что-нибудь о моём дереве?

– Хорошо. Как долго ты живёшь на этом дереве?

– Так, давай подумаем... – беспечно ответила она, взмахнув веткой. – Дольше, чем кротовий нос, короче, чем слоновий бивень.

А потом она без предупреждения спрыгнула с дерева и побежала в заросли ежевики. Джек крикнул ей вслед:

– Озорная Ведьма... ой... колючие какие... а-а-ай... но почему ты живёшь в моём саду? Ай!

– Я живу в МОЁМ саду, – послышался из зарослей голос Озорной Ведьмы, – потому что это самое лучшее место на свете. Я-то думала, что это просто, как нос у тебя на лице. А теперь иди сюда и посмотри на мои сокровища. – Озорная Ведьма вытащила из кустов скамейку. – На ней однажды сидела настоящая герцогиня. Скамейка шатается, потому что у герцогини был очень большой зад, но это разве не самая особенная скамейка из всех, что ты когда-либо видел?

Джек скептически посмотрел на прогнившие доски и ржавчину.

– А вот тут, – продолжила Озорная Ведьма, показывая на остатки оранжереи, – растут сочные ананасы и персики.

Джек честно поискал хоть какие-то признаки фруктов, но увидел лишь колючие кусты и крапиву.

Обойдя оранжерею сзади, Джек наткнулся на пару каменных павлинов в натуральную величину. Они лежали набоку, со сколотыми крыльями и сломанными клювами.

– Они мне нравятся, – сказал он, снимая с них полоску мха. – Жаль, что они настолько старые. Готов поспорить, они очень впечатляюще выглядели, когда были новыми.

– Новыми? – Озорная Ведьма склонила голову, словно ей было незнакомо это слово. Потом она закрыла глаза и стала напевать:

Каменные павлины стали раскачиваться из стороны в сторону, пока не встали прямо. Их цвет менялся: вместо тусклого гранитно-серого они стали яркими, сине-зелёными. Джек с отвисшей челюстью смотрел, как они расправляют калейдоскопические хвосты, устремляя на него взгляд сотен ярких «глаз». Словно королевские особы, павлины медленно, степенно пошли прочь, а их величественные перья ослепительно блестели на солнце.

Джек ахнул от изумления.

– Как ты это сделала?

Озорная Ведьма пожала плечами, словно ответ был очевиден.

– Просто Древняя Магия. Это ещё что! Смотри сюда.

Она сунула в рот два пальца и издала пронзительный свист. С неба тут же спикировала птица пустельга и села на землю перед ними.

Озорная Ведьма вежливо поклонилась и сказала:

– Доброе утро, Кеннет.

А потом ведьма встала на цыпочки и начала вертеться, всё быстрее и быстрее. Она крутилась, словно вихрь, и становилась всё меньше и меньше, мельче и мельче, пока не стала размером с полевую мышь. Она запрыгнула на спину пустельге и схватилась за перья.

– На верхушку дерева, пожалуйста! – пискнула она, сжав колени в полосатых гетрах, и они полетели вверх, вверх, вверх в небо, оставив Джека на земле, далеко внизу. Прежде чем Джек успел сказать «правила безопасности», она уже вернулась и приняла прежние размеры; в руках она держала идеальную сосновую шишку для проекта.

– Это было НЕВЕРОЯТНО, – засмеялся Джек, не веря глазам. – Лучшее, что я когда-либо видел в жизни!

Озорная Ведьма отряхнулась и отдала Джеку шишку на хранение.

– Да, но довольно рискованно. Иногда Кеннет относится к маленьким существам со слишком большой любовью, если ты понимаешь, о чём я. Ладно, пойдём смотреть солнечные часы...

В то утро Джек и Озорная Ведьма были заняты больше, чем самые занятые пчёлы: ходили туда-сюда по освещённому ярким солнцем саду, собирая информацию. Они измерили уровень дождевой воды в ржавом жестяном ведре и нашли внутри четыре разных вида водяных жуков. Они подсчитывали пятна на крыльях божьих коровок, вносили в каталог мотыльков и бабочек и смазывали соком мягких листьев щавеля ожоги от крапивы. Они тщательно описывали семена, собирали листья и зарисовывали мокриц. Озорная Ведьма и Джек работали вместе, разные, но в то же время одинаковые, две стороны одной монеты, которая катилась вперёд. Они были королём и королевой сада и могли делать всё, что захотят. Они прыгали, лазали, расплёскивали лужи, смеялись и играли в прятки.

* * *

Когда настало время обедать, они оба залезли на ореховое дерево. Джек открыл коробку с едой и извлёк оттуда большой бумажный пакет с кексами. Они сели вместе на ветке, словно пара голубков, и стали обмениваться секретами.

– У белок очень щекотные коленки, – шепнула Озорная Ведьма.

– У меня столько школьных медалей, что, пока я их все отполирую, руки начинают болеть, – признался Джек.

– От одуванчиков я чихаю, – сказала Озорная Ведьма.

– А я люблю лакричные шнурки, – ответил Джек.

– Я однажды заставила кошку лаять целую неделю, – сказала Озорная Ведьма.

– Это же замечательно! – широко улыбаясь, воскликнул Джек. На первый взгляд могло показаться, что он говорит о проекте, но на самом деле он имел в виду нечто другое: лучшие друзья – это в самом деле здорово. Куда лучше, чем играть одному; играть с другом – это счастье в квадрате. – Мне тут очень нравится! – крикнул он, воздев руки к небу. – Это самое лучшее в мире дерево!

– Я же говорила, – сказала Озорная Ведьма, присев рядом с ним на ветке. Грязной рукой она бросила в рот горстку орехов и разжевала их целиком, прямо со скорлупой.

* * *

Время пролетело стремительно, и за неделю Джек собрал огромную папку с информацией. Каждая заметка по проекту «Грачиный сад» была проиндексирована и поставлена в алфавитном порядке, с графиками, круговыми диаграммами и подробными описаниями флоры и фауны. Джек израсходовал целую упаковку маркеров для выделения цветом, а линейкой и транспортиром никогда ещё не пользовался так активно.

Озорную Ведьму не особенно интересовал собственно процесс написания, но Джек был только рад этим заняться; более того, он решил, что так будет лучше. Сдавая законченный доклад, Джек втайне надеялся, что из него сделают справочник. А ещё Джек решил, что дружба с Озорной Ведьмой наконец-то вышла на совершенно новый уровень. Они идеальные партнёры; у неё есть магия, а он внимателен к деталям и порядку.

Утром в понедельник профессор Брайт стоял у стола, положив руку на стопку папок с проектами, и готовился объявить победителей. Джек посмотрел на Тамсин и Викторию – те были очень уверены в себе. Потом он глянул на Озорную Ведьму – она щекотала нос пёрышком, и Джек не смог не улыбнуться. Все остальные ученики в классе тоже улыбались, их галстуки были слегка набекрень, комната полнилась смехом. Одним своим присутствием Озорная Ведьма делала школу ярче. «Поверить не могу, что я так на неё злился, – подумал он. – Кажется, мы дружим уже целую вечность».

Глаза Джека блестели от ожидания; он снова и снова рассматривал стопку проектов на столе. Он положил их проект в красную папку, так что её должно быть хорошо видно.

– Как странно – я его не вижу, – шепнул он Озорной Ведьме, вытянув шею. – А ты?

– О, проект там, – беспечно ответила она, – просто уже не в этой дурацкой красной папке.

У Джека ёкнуло сердце, и хорошее настроение сразу куда-то исчезло.

– Ты о чём?

– Он был неправильный, так что я его поменяла.

Джек повернулся и уставился на неё. Он знал, что в кризисные моменты нужно сохранять спокойствие.

– Но я же работал над ним много часов. Что значит «ты его поменяла»?

– Ну, видишь ли, – терпеливо объяснила она, – под конец это вообще никак не напоминало сад, правильно? Там слишком много циферок, это показалось неправильным, и сад со мной согласился. Так что вчера ночью я сделала другой проект, получше.

Она громко чихнула, и одно из её пёрышек улетело.

Прежде чем Джек успел ответить, профессор Брайт вытащил из стопки огромный лист бумаги и развернул его, чтобы весь класс увидел. Вместо аккуратного списка деревьев, кустов и животных, который так тщательно составлял Джек, профессор держал в руках потрёпанную карту сада Грачиных Высот, нарисованную коричневыми чернилами и покрытую кляксами. В центре располагалось большое дерево, которое облепили со всех сторон птицы. Чтобы лишний раз это подчеркнуть, рядом было написано: «СЛИШКОМ МНОГО ПТЫЦ». Большие области карты были обозначены как «Жгучки», «Колючки» и «Хлюпалки», а один куст в дальнем углу обозначался ещё проще: «ОПАСНО». Ещё на карте было несколько растений, о которых Джек и не слышал никогда, – они были описаны как «палезна при боли и ламоте». Стрелка, указывающая куда-то за сарай, предназначенный для рассады, была подписана «ГРАЗАВОЙ ЗВЕРЬ». Все латинские названия растений были зачёркнуты, и их сменили имена вроде «Кукушкин хлеб» или «Любят черепахи». Помимо всего прочего, на карте содержался рецепт чернил из грецкого ореха, насекомые на тонких ножках несли транспарант с надписью: «Гостиницу НЕМЕДЛЕННО», а целая область была подписана «САКРОВИЩА» – там хранились бутылки из-под молока и наклейки от фруктов. Внизу было изображение маленькой Озорной Ведьмы, которая грозила кулаком свирепой на вид пустельге, с простой подписью: «НЕ ЕШ МИНЯ КЕННЕТ».

У Джека не было слов.

– Что ты натворила? – зашипел он. – Тут всё беспорядочно... и... и... глупо и ненаучно! Ему ни за что не понравится! – Джек сокрушённо покачал головой: – Это очень, очень плохо.

– Это, – просиял профессор Брайт, посмотрев на карту, – очень, очень хорошо. Более того, я даже сказал бы, что здесь видны проблески творческого гения. – Он поднял карту повыше, чтобы её увидели все. – Не считая орфографических ошибок, авторы последовали нашему совету и создали нечто оригинальное, творческое, в экологическом духе. Профессор Бансен предпочёл проект Виктории и Тамсин под названием «Экология канавы на игровой площадке», но я и директриса Силк с ним не согласились. Перед вами именно такая работа, которой мы ожидаем от необычайно одарённых учеников, и это отличный пример того, как Искусство и Природа работают вместе в идеальной гармонии. Так что без лишнего шума я с радостью объявляю, что победителями с этим потрясающим проектом стали Озорная Ведьма и Джек! Пожалуйста, пройдите к столу и получите приз.

Все хлопали в ладоши и радостно кричали – все, кроме Виктории, которая свирепо смотрела на бедную Тамсин.

Профессор Брайт вручил Озорной Ведьме приз – гостиницу для насекомых, а когда он прикрепил к её карте золотую звезду, она чуть не лопнула от гордости. Все хлопали, говорили, как это замечательно и как Джеку повезло, что у него такая весёлая, умная, творческая подруга. Джек, улыбаясь сквозь зубы, так крепко схватился за спинку стула, что у него даже костяшки пальцев побелели.

14

Кружкодурные горести

Джек понял, что поторопился с выводами. Стало совершенно очевидно, что дружба с ведьмой не приносит ничего, кроме проблем. Доказательства этого он записывал в дневнике:

* * *

Но время шло, а дела лишь ухудшались. Джек заметил, что все учителя стали как-то странно на него смотреть. Когда он вызывался выполнить какое-нибудь поручение, ему отвечали «нет, спасибо» или просто начинали нервно смеяться. Его больше не просили отнести классный журнал в учительскую, не назначали наблюдателем в классе и ругали за малейшие ошибки. Вместо золотых звёздочек напротив его имени теперь стояли только чёрные метки. Он каким-то образом (и, очевидно, не по своей вине) превратился в одного из «плохих мальчиков».

А вот Озорная Ведьма была популярна, как никогда. Она организовала «Клуб любителей природы» с членскими значками из ореховой скорлупы, собиравшийся в обеденное время, и рассказывала там весёлые истории о птицах. И эти истории всем нравились. Она выполняла «невероятные» магические трюки, от которых все ахали и аплодировали. Некоторые девочки даже перестали причёсывать волосы и начали совать в них кусочки лишайника и перья, подражая ей. Профессор Бансен вручил ей Кубок Отличника, который можно было забрать домой до конца четверти, а приглашения на дни рождения сыпались на её парту буквально ежедневно. Все хотели дружить с забавной маленькой девочкой в костюме ведьмы. Ей было хорошо, как никогда, и даже обдуривать никого не требовалось. А вот «гадкого» Джека любили примерно так же, как корь.

Однажды вечером они шли домой вместе. Джек шаркал ногами по тротуару, засунув руки глубоко в карманы и опустив голову. Озорная Ведьма весело прыгала рядом, вспоминая, как профессор Брайт рассмеялся над её уморительной шуткой о белке, и тут она впервые заметила, как же ужасно выглядит Джек.

– Что с тобой не так? – спросила она. – У тебя лицо, как у мокрой пикши.

Джек остановился у ворот Грачиных Высот. Резко повернувшись на каблуках, он посмотрел ей в глаза.

– Что со мной не так? – Он ушам своим не верил. – Хорошая же ты подруга! Ты действительно не понимаешь? КОЕ-КТО постоянно втаскивает меня в переделки!

Озорная Ведьма подняла брови, потом нахмурилась.

– О нет. Нет-нет. – Она достала Грюм, облизнула грязный палец и начала листать книгу. Стайка птиц на живой изгороди оживлённо щебетала. – О, да. Тут говорится, что это может быть работа злобного кружкодурного ветра, – сказала она, поднимая голову. – Или неуклюжины. Или, может быть, даже подломерзости!

– Ха-ха. Очень смешно. – Джек открыл ворота и поплёлся к дому; он слишком устал, чтобы спорить.

– Не унывай, Джек! – крикнула вслед Озорная Ведьма, размахивая книгой заклинаний. – Друзья приглядывают друг за другом. Точно тебе говорю. Озорная Ведьма во всём разберётся, не бойся!

Джек нахмурился и захлопнул входную дверь. С такими друзьями, как Озорная Ведьма, и враги не нужны.

15

Похищение кота

Джек не смог толком заснуть ночью, он ворочался и метался, его мучили кошмары об Озорной Ведьме и всех связанных с ней проблемах.

– Почему я вообще подумал, что дружить с ведьмой – хорошая идея? – бормотал он; в голове его крутились сомнения. – Неудивительно, что люди старались держаться от них подальше. Должно быть, я с ума сошёл.

К тому времени, как над садом поднялось утреннее солнце, Джек принял решение. С него хватит, он больше не хочет с ней дружить. Он перепробовал всё, что советовали в книгах: он был терпеливым, внимательным, слушал её, делился с ней, – но дружить с ведьмой слишком тяжело. Он был сыт всем этим по горло, в школе его никто не любил, а такими темпами его вообще могут исключить.

Джек собрал в кулак всю свою храбрость. Он скажет ей всё прямо в глаза, а если ей что-то не понравится – ну, извините. Он встал и вышел в сад, чтобы найти её, но на большом дереве никого не было. С немалым облегчением Джек побежал в школу один.

* * *

Когда он вошёл, в классе царили шум и суета.

– Что происходит? – спросил Джек, оглядываясь.

Все рисовали фломастерами плакаты.

– Ньютон! – ответил Аамир, его глаза драматично блеснули. – Он исчез – мы не знаем, УКРАЛИ его или он сам куда-то сбежал.

Острый ум Джека тут же заработал, он начал обдумывать полученные сведения. Ньютон был очень жирным котом, так что вряд ли мог куда-то убежать. Собственно, он никогда за всю жизнь не уходил со школьной игровой площадки – с тех самых пор, как был маленьким котёнком. Должно быть, его украли.

– Бедный Ньютон! – сказал Джек. – Это в самом деле ужасно.

По крайней мере, хоть на этот раз Джека ни в чём обвинить было нельзя, так что он одновременно почувствовал облегчение, стыд и большую радость.

К его парте подошла Виктория, её глаза были хитрыми, как у лисы.

– А где эта девчонка-ведьма? Готова поспорить, за всем этим стоит она, – сказала Виктория.

– Ты о чём?

– Ну, ты же знаешь, – подмигнула она, – ведьмы, мётлы и... ну... кошки?

Несмотря ни на что, Джек всё равно решил заступиться за Озорную Ведьму. Она, конечно, доставила ему немало трудностей, но Виктории он в этом признаваться не собирался.

– Не глупи, Виктория. Я же говорил: она просто притворяется ведьмой, а метлы у неё вообще нет. А если бы ты была с ней поближе знакома, то знала бы, что ей кошки и не нравятся вовсе.

Виктория ушла, и Джек тут же принялся за работу. Он составил подробную таблицу, записав все возможные варианты и подсчитав вероятность того, что Ньютона найдут. Джек собрал поисковую группу, и они вместе развесили объявления на фонарных столбах и стенах, обыскали всю школу в поисках улик – хотя бы клочка оранжевой шерсти, отпечатка лапы или следов борьбы с применением когтей.

Но, несмотря на такую прилежную работу, Ньютона так и не нашли.

– Кто-то наверняка его видел, – настаивал Джек. – Какая таинственная загадка!

Хотя Джек ещё и не раскрыл дело, впервые за довольно долгое время он был очень доволен собой, потому что, когда Озорная Ведьма не мутила воду, ему удавалось работать просто отлично.

Незадолго до обеда в класс заглянула директриса Силк:

– Простите, профессор Брайт, я бы хотела поговорить с Джеком в моём кабинете.

Джек резко выпрямился на стуле. К директору в школе Святой Иммакулаты вызывали только в двух случаях: если ты сделал что-то очень хорошее или что-то очень плохое. Он тревожно оглядел класс – не вернулась ли Озорная Ведьма? – но её не было, так что тревога сразу же улетучилась.

Шагая по коридору вслед за директрисой, он думал, что, должно быть, она заметила его усилия, приложенные для расследования, и хочет его поздравить. В конце концов, для такого трудного дела требуется вся возможная тщательность. Он больше не пытался перевоспитать ведьму, так что, может быть, когда вырастет, он станет детективом – может быть, даже главой Скотленд-Ярда? Ему было намного веселее, чем с утра, практически так же весело, как раньше. «Как всё могут изменить всего несколько часов», – подумал Джек.

Директриса открыла дверь кабинета, и внутри его ждал сюрприз: ворчащий рыжий кот, сидевший на руках раздражённого полицейского.

– Ньютон! – радостно воскликнул Джек. – Вот ты где! Какая замечательная новость! Эти плакаты сработали быстрее, чем я думал. Где ты был?

Джек улыбался всё шире и шире, но потом заметил, что, кроме него, не улыбается больше никто.

– Пожалуйста, присядь, Джек, – сказала директриса Силк.

Джек послушался, и она протянула ему письмо. Увидев знакомые каракули, Джек похолодел.

Джек изумлённо заморгал:

– Но... но... я этого не писал! Поверьте мне! Это же не мой почерк... я даже имя своё так не пишу!

Директриса покачала головой, явно недовольная.

– Хотелось бы мне в это поверить, Джек, но давай посмотрим на твоё поведение в последнее время. – Она поправила очки на кончике носа и открыла папку. – Запер профессора Бансена в подсобном помещении кабинета естественных наук. Взорвал кулинарный класс. Вандализм, неподобающее использование земноводных, опасное поведение, воровство... а теперь ещё и похищение животных. Ложь лишь окончательно испортит дело. – Она посмотрела на него поверх очков: – Ты меня разочаровал.

Джек весь сжался, услышав слово на букву «Р».

– Молодой человек, – добавил полицейский, – у меня нет времени арестовывать котов. Мы должны ловить преступников-людей.

На его форме было столько рыжей шерсти, что хватило бы сшить целое пончо.

Джек попытался сосредоточиться, но его внимание отвлекала чёрная остроконечная шляпа, которая подпрыгивала за окном. Ньютон тоже её заметил, подпрыгнул и зашипел.

– Боюсь, Джек, – продолжила миссис Силк, – мы не можем терпеть такого поведения в школе Святой Иммакулаты. Мы – школа, где ценится великолепное, а не плохое поведение. Таким образом, я могу лишь порекомендовать... исключить тебя.

– Нет! – Джек вскочил на ноги, его глаза щипало от слёз. Этого не может быть; это уже слишком! Исключён из Школы для одарённых детей имени Святой Иммакулаты? Его мир рухнет! Одна мысль о том, что его снова отправят в прежнюю школу, наполняла ужасом. – Пожалуйста, нет, миссис Силк, – застонал он, хватаясь за свой красный пиджак. – Я... я могу объяснить!

Но Джек знал, что на самом деле ничего не может объяснить, так что просто взмолился:

– Прошу вас, я обещаю, что больше ничего подобного не произойдёт. Я сделаю всё... пожалуйста, дайте мне ещё один шанс! Произошла ужасная ошибка. Я не подведу вас. Поверьте мне. Пожалуйста.

Директриса окинула его хмурым долгим взглядом, и в конце концов её лицо слегка смягчилось.

– Я вижу, ты действительно раскаиваешься, и, должна признать, у нас были на тебя очень большие надежды. Твои оценки, благодаря которым ты заслужил стипендию, были среди самых высоких за всю историю школы. – Она достала из ящика листовку и положила её на стол перед Джеком. – Я дам тебе последний шанс, доверю большую задачу, чтобы ты доказал, что достоин учиться в нашей школе.

Джек взял листовку в руки.

Директриса Силк взяла его за руку и отвела к двери.

– Собери команду победителей. – Она показала на календарь: – У тебя две недели, чтобы подготовиться и доказать мне, что ты – из тех учеников, которыми может гордиться школа Святой Иммакулаты. Принеси победный кубок сюда, где ему самое место, Джек. Или...

Дверь закрылась за ним с громким щелчком.

Сердце Джека запрыгало в груди. Конечно же, он знал о чемпионате! Школа Святой Иммакулаты выставляла команду каждый год, с самого учреждения этого чемпионата двадцать пять лет назад – то было ярчайшее событие учебного года. А ещё он знал, что в школьном шкафчике стоят двадцать четыре трофея победителей. В школе училось столько одарённых детей, что приглашение участвовать в этом чемпионате было величайшей честью, и на команду возлагалась огромная ответственность. Стать капитаном команды – это настоящая сбывшаяся мечта. Джеку показалось, словно он сбежал из пасти акулы и каким-то образом сразу оказался в море прекрасного шоколада.

Он поднял глаза и увидел, что из-за угла в конце коридора выглядывает Озорная Ведьма, показывая ему два больших пальца. Джеку хотелось одновременно задушить её и обнять.

– Жаль, что они вернули Ньютона, но он усвоил урок, как тот тёмный колдун, – как ни в чём не бывало сказала Озорная Ведьма, пока они шли обратно в класс. – Как только ты сказал, что кто-то постоянно втаскивает тебя в переделки, я сразу поняла, что ты имел в виду этого кота. Ещё в первый учебный день я сказала себе: «Озорная Ведьма, этот рыжий котяра – шпион и предатель». Ты знаешь, что кошки едят птиц? Вот так, прямо ЕДЯТ своими мордами! Говорю тебе, он гадкий злобияка, и об этом все знают. – Она подмигнула ему: – Не слышала, что там происходило внутри, но я хотела, чтобы все подумали, что это твоя идея, так что я поступила очень умно и оставила записку. Мозги, понимаешь? – Она постучала пальцем по голове. – Да ладно, можешь меня не благодарить. Я не из тех друзей, которые рядом, только когда всё хорошо. Я буду с тобой рядом и в солнце, и в стужу, Джек.

Джек посмотрел на её радостное, гордое лицо. Как он мог сказать ей, что больше не хочет с ней дружить? Слова застряли у него в горле, словно рыбья кость. Дружба оказалась намного сложнее, чем говорилось в книгах.

Он восхищался тем, как Озорная Ведьма выходит сухой из воды в любой ситуации – это настоящий дар. Она была одновременно кислой и вкусной, как солёный огурец. Тем не менее благодаря ей Джек получил новый шанс прославиться. Нужно лишь оставить в тайне новость о чемпионате чуть подольше.

* * *

Профессор Брайт ждал их у дверей класса, широко улыбаясь.

– Поздравляю, – сказал он, энергично пожимая Джеку руку. – Замечательный поворот. – Он посмотрел на учеников. – Слушайте все: Джек станет новым капитаном команды в чемпионате по эрудиции!

Все поднялись с мест и зааплодировали Джеку.

– Хорошие новости разлетаются быстро, – подмигнул ему профессор Брайт. – Не подведи нас. Собрать правильную команду – сложная задача.

Глаза Озорной Ведьмы заблестели от волнения, и она радостно захлопала в ладоши.

– Команду? Для шурудиции? Джек, почему ты ничего не сказал? Это отличная новость: у меня просто замечательная шурудиция. Я много всего знаю. Я умею гипнотизировать ежей и знаю, сколько птиц может поместиться на крышке мусорного бака. Я даже умею играть на флейте носом.

Джек заскрежетал зубами и вежливо улыбнулся. Ему нужен план, и на этот раз в нём не должно быть никаких ведьм.

16

Селёдкины штаны

Очередь на отбор в команду для Межшкольного чемпионата по эрудиции была очень-очень длинной, а Джек ещё никогда не привлекал к себе столько внимания.

– Выбери меня, Джек, выбери меня!

Все ученики в школе были гениями в той или иной области, так что выбор у Джека был великолепный, но в команду можно было набрать всего пять человек, и в конце концов он подобрал себе состав мечты: четверо плюс он сам. Джек записал имена в блокноте:

Именно таких друзей он надеялся встретить в первый учебный день – поразительно умных, организованных, талантливых и хорошо одетых. Они идеально ему подходили. Он распечатал список и прикрепил его к школьной доске объявлений. Вокруг собралась толпа; Озорная Ведьма протолкнулась вперёд и внимательно прочитала список, уткнувшись в него носом.

– Это неправильно, – сказала она, ткнув пальцем в бумажку. – Там нет моего имени.

Джек отвёл её в сторонку и понизил голос до шёпота:

– Прости, Озорная Ведьма, я не мог включить тебя в команду. Ты просто слишком... ну...

Из ноздрей Озорной Ведьмы повалил пар. Её брови угрожающе изогнулись. Джек понимал, что внутри неё закипает жуткая вспышка гнева.

– Ну... э-э-э... Озорная Ведьма, не надо так. Я всё объясню. Видишь ли, дело в том, что ты... слишком умная. Более того, ты настолько умная, что, если мы возьмём тебя в команду, нас могут просто дисквалифицировать. Не забывай: ты же настоящая ведьма. Мы не можем так рисковать. Подумай о школе.

Озорная Ведьма обиженно пыхтела, хмурилась и вздыхала, но в конце концов ей всё-таки пришлось согласиться, что Джек прав и она слишком умная. В конце концов, профессор Брайт назвал её гениальной и вручил золотую звезду. Факты есть факты.

– Тогда я буду сидеть на ваших тренировках – просто чтобы убедиться, что вы изучаете то, что нужно, хорошо?

– О да, это будет очень полезно, – не без сомнений сказал Джек. – Приходи. Обязательно.

Озорная Ведьма пришла на тренировку на следующий день, упрямая, словно чертополох. Джек отвёл её в сторонку и вручил ей стопку книг.

– Эт чо? – подозрительно спросила она.

– Это для тебя, Озорная Ведьма.

– А что они делают?

– В них появляются животные. – Он понизил голос до шёпота: – Это очень волшебные книги.

– И какая же в них магия?

– Нумерология: волшебные числа.

Она перевернула книгу вверх ногами, перелистала страницы, потом потрясла.

– Пф-ф. Что, заклинаний нет? Звучит крайне необычно.

– Да, но она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО крайне необычна. Тебе нужно всего лишь соединить цифры этим... заколдованным карандашом... и магия появится прямо у тебя перед глазами.

Джек вручил ей карандаш, осторожно увёл в другую комнату и закрыл за ней дверь.

Озорной Ведьме очень понравились книги с раскрашиванием по цифрам. После этого целых две недели Джек не попадал ни в какие переделки – это было настоящее блаженство. Команда знатоков тренировалась и тренировалась в библиотеке, пока не довела всё до идеала. Они знали все столицы стран мира, все породы собак, все реки. Они могли уверенно перечислить все симфонии Моцарта и мгновенно решить сложнейшие математические уравнения. Они знали основы нанотехнологии и латинское название гориллы (Gorilla gorilla). В общем, они были готовы взлететь в ореоле славы в двадцать пятый раз подряд.

За день до чемпионата Фенелла принесла на тренировку игрушечного филина.

– Это маскот, то есть талисман, – весело объявила она. – Он принесёт нам удачу. Совы умные и старательные, как и мы, понимаете? – Она прижала игрушку к себе, и её глаза наполнились слезами. – Я зову его Мистер Обнимашка.

Из-за книжного шкафа вдруг выскочила Озорная Ведьма. Джек вздрогнул от неожиданности.

– Нет, – сказала Озорная Ведьма, схватила Мистера Обнимашку и выкинула его в корзину для бумаг. – Нет-нет-нет. СОВЫ вовсе НЕ приносят удачу, и они совсем не умные; спроси любую птицу, она подтвердит. Они притворяются, что всё знают, но на деле у них вместо мозгов одна труха. Единственное, что совы хорошо умеют, – ТАРАЩИТЬСЯ.

Озорная Ведьма забавно выпучила глаза, и Ангус засмеялся. А вот нижняя губа Фенеллы задрожала.

– Ну-у-у, – вздохнула Озорная Ведьма, закатывая глаза. – Я-то думала, вы тут все умные. Сами подумайте: совы даже говорят «ту-по». Собственно, это пятьдесят процентов всего, что они говорят. А вот вам нужен барсук. Хотите – я вам даже настоящего достану. Его зовут Громила Хруст, как раз скоро выйдет из тюрьмы.

– Нет, спасибо, – быстро сказал Джек, достал Мистера Обнимашку из корзины и протянул его обратно Фенелле. – Это не обязательно.

Тогда Озорную Ведьму осенило:

– Знаю! Может быть, я стану вашим маскотом, или как там его?

Её глаза заблестели от одной мысли.

– На самом деле, – сказал Аамир, поправляя очки, – слово «маскот» происходит от masco. По-итальянски оно значит «маленькая ведьма».

– Вот, ВИДИТЕ? – воскликнула Озорная Ведьма. – Лучшее доказательство. Все знают, что ведьмы приносят удачу. Ведьмы – настоящие селёдкины штаны.

Ангус улыбнулся:

– Замечательная идея! Нам пригодится немного магии! Добро пожаловать в команду! – сказал он и с такой силой ударил ладонью по её ладони, что она отшатнулась в сторону. В груди Джека нарастала паника. Этого не должно было случиться; он даже не задумывался о талисмане команды. Нужно было соображать быстро, потому что Озорную Ведьму нельзя брать с собой ни в коем случае. Если речь идёт о важнейших школьных соревнованиях, то она уж точно не селёдкины штаны, что бы это вообще ни значило. Она скорее палка в колесе, ложка дёгтя в бочке мёда, муха в супе. Джек сказал первое, что пришло на ум. И он знал, что мама согласилась бы с ним.

– Э-э-э... тут штука вот в чём, Озорная Ведьма: моя мама завтра готовит БОЛЬШОЙ праздничный торт на случай, если мы выиграем. Более того, она сказала, что ей очень нужна твоя помощь, – добавил он, бесстыдно соврав и чувствуя себя предателем.

– Большой торт? Моя помощь? – Озорная Ведьма облизнула губы.

– Да. Очень, очень большой торт. – Раз уж Джек начал, можно и продолжить. – С кремом, джемом, глазурью, серебряными шариками, сахарной посыпкой и шоколадом.

– Правда? – Глаза Озорной Ведьмы стали огромными, как тарелки.

– Да, – сказал Джек, понимая, что сорвал джекпот, – и высотой он будет тебе по шею.

У Озорной Ведьмы слюнки потекли.

– Это в самом деле очень важная работа. Извините, ребята, но у меня теперь другие планы.

Она потёрла живот, и Джек вздохнул с большим облегчением. От одной мысли о том, что Озорная Ведьма станет их талисманом, у него кружилась голова, причём не в хорошем смысле.

На следующий день, когда микроавтобус, заполненный поющими учителями и учениками школы Святой Иммакулаты, тронулся в путь, Джек поправил галстук, проверил ремень безопасности и расслабленно откинулся на сиденье. Наконец-то: он приведёт команду к победе, восстановит свою репутацию, а Озорная Ведьма, занятая на кухне у него дома, не сможет его остановить.

Но волнение Джека смешивалось с угрызениями совести. «Озорной Ведьме наверняка бы понравилось провести день в другом городе», – подумал он, разглядывая проносившиеся за окном сельские домики, но нельзя было давать ей ни малейшего шанса испортить его успех. Он должен сделать всё сам. Джек оглядел забитый до отказа микроавтобус – учителя сидели впереди и распевали школьный гимн, радуясь окончанию четверти, а в петлицах у них были цветы, – и утешил себя тем, что в автобусе всё равно не хватило бы места. В конце концов Джек успокоился и улыбнулся, «Здесь, внутри, даже ветер не дует, а Озорной Ведьме такое точно не понравится!»

* * *

Но, к счастью, на крыше микроавтобуса ветра было полно. Озорная Ведьма, держась за шляпу, махала встречным машинам, и так весело ей ещё не было никогда.

17

Эрудиция-шурудиция

Приехав на стадион, Джек увидел, что на стоянке уже полно микроавтобусов. Там собрались школы со всех уголков Британских островов. На автобусах были изображены самые разные школьные гербы: драконы, орлы, единороги, замки.

– Ух ты! – сказала Астрид, увидев целую радугу школьных флагов. – Много конкурентов!

– Все хотят заполучить этот блестящий кубок, – важно произнёс Джек. – Так что помните, ребята: наша задача – удержать его.

Учителя из разных школ здоровались друг с другом и пожимали руки, их мантии и шарфы развевались на ветру, словно чёрные паруса. Они волновались не меньше чем дети, с нетерпением ожидая каникул, размахивая руками и распевая старые школьные песни.

Наконец с формальностями покончили – все надели значки с именами, поправили галстуки и причесали волосы, – и настала пора приступить к делу. Команды отправились в большой зал, где проводился первый круг игр на вылет. Свет притушили, и все заняли свои места, готовые к игре. Затем одновременно зажглись лампы, и на сцену под гром аплодисментов вышел ведущий чемпионата:

– Добро пожаловать на двадцать пятый Межшкольный чемпионат по эрудиции в честь окончания четверти! Будьте спокойны, работайте вместе и помните: главное – знания! Пусть лучшая команда победит!

Прозвенел гонг, и начались игры на вылет.

Впервые за долгое время Джек чувствовал себя совершенно спокойно. Он совсем не нервничал, и команда галопом неслась по вопросам под аплодисменты товарищей по школе. Ни один вопрос не казался им слишком трудным. Национальное животное Китая? Легко. Самая большая пустыня на Земле? Запросто. Они горели умом, искрились знаниями. Школа Святой Иммакулаты довольно быстро выиграла три отборочных матча в своей группе и прошла в полуфинал.

Соревнования продолжались и продолжались, школы одна за другой вылетали. Вскоре остались лишь два финалиста, одним из которых была школа Святой Иммакулаты. Джек, Фенелла, Ангус, Аамир и Астрид подпрыгивали на своих местах, хлопая в ладоши и радостно крича, очень довольные своим выступлением. Джек в самом деле собрал великолепную команду, а миссис Силк хлопала так громко, что Джек даже забеспокоился, не отвалятся ли у неё руки. Её тёплая улыбка сияла гордостью, и Джек наконец по-настоящему поверил, что больше ему беспокоиться не о чем.

– О, и снова – потрясающая школа Святой Иммакулаты! – воскликнул ведущий, подсаживаясь к ним за стол. – Не могу сказать, что удивлён, видя вас в финале, но тем не менее поздравляю с выдающимся выступлением. Пожалуйста, пройдёмте со мной в гостиную для финалистов, там вы познакомитесь с вашими соперниками.

Он показал вниз по коридору. Команда последовала за ним, обсуждая по пути, кто же стал вторым финалистом.

– Может быть, это школа «Фонарь»? Или «Феникс»? – предположил Аамир. – У них очень умные ребята в команде.

Астрид задумчиво покрутила в руке косичку.

– Или школа Святого Петра? Они отлично решали квадратные уравнения.

– А я уверена, что это школа «Риверсайд», – восхищённо вздохнула Фенелла, когда они уселись в мягкие кресла. – Вот это команда, которую хочется одолеть.

– Давайте посмотрим, – сказал ведущий, водя пальцем по списку в блокноте. – Вы встретитесь с... – Он запнулся и внимательнее вгляделся в список. – О! Какая неожиданность, да ещё и в первый же год участия – Академия Брута для Учёных, Мудрецов и Святых.

Джек удивлённо переглянулся с товарищами по команде. АБУМС? Нет, они тоже о таких не слышали.

– А, вот и они, – сказал ведущий, услышав шаги в коридоре. – Оставлю вас ненадолго, чтобы вы познакомились. Вернусь через минутку.

Ведущий чемпионата покинул комнату, и вошла команда из Академии Брута. Джек вежливо протянул руку:

– Привет, рад познакомиться. Мы команда из...

Но прежде чем он успел хоть что-то ещё сказать, капитан команды Брута схватил Джека за галстук.

– Заткнись. Мне плевать, откуда вы, – насмешливо сказал мальчишка. – Я Руперт Пинспайк, а вы – ХЛЮПИКИ и ЛУЗЕРЫ. – Он повернулся к огромному парню, стоявшему рядом с ним: – Расскажи им, что бывает с лузерами, Барри.

Барри, похоже, весьма удивил вопрос. Он даже перестал жевать бесплатные карандаши.

– Э-э-э... ну-у-у... они проигрывают?

Он подбросил в воздух ластик и сжевал его, словно орешек.

Пинспайк в отчаянии закатил глаза и снова перевёл внимание на Джека:

– А теперь слушайте меня внимательно, кучка слюнтяев-зубрил. – Он прижал свой нос к носу Джека так плотно, что их глаза едва не соприкасались. Джек заметил, что на гербе Академии Брута изображён молот. – Единственная вещь, которая вам сегодня хорошо будет даваться, – проигрыш, вы поняли? П.Р.О.И.Г.Р.Ы.Ш. Академия Брута всегда побеждает.

Остальная команда начала топать ногами и стучать кулаками в грудь, как гориллы, с криками «А-БУМС! А-БУМС! А-БУМС!».

Пинспайк отпустил галстук Джека и пихнул его обратно в кресло, в процессе сбив очки с Аамира. Ещё двое мальчишек схватили рюкзак Астрид и стали швыряться им по комнате, пока из него не выпал калькулятор.

– Эй, поосторожнее, – проворчала Астрид. – Это мой четвёртый лучший инженерный калькулятор.

Мальчишки из Академии Брута расхохотались, подняли калькулятор с пола и выкинули в окно, едва не задев одноногого голубя, сидевшего на карнизе.

Джек понимал, что должен что-то сказать. Фенелла тряслась, словно щеночек, и даже здоровяк Ангус застыл на месте. Они никогда не встречались ни с кем, кто вместо мозгов полагался на кулаки, и оказались настолько поражены, что не находили слов.

В этот момент в комнату заглянул ведущий чемпионата, и команда Брута тут же заулыбалась.

– Подружились? Вы все готовы начать? – спросил ведущий. Увидев тревожное лицо Джека, он прощебетал: – Бояться нечего, школа Святой Иммакулаты. Это же просто соревнования по эрудиции!

Пинспайк посмотрел на трясущихся соперников:

– Да, конечно, это просто соревнования.

Барри хрустнул костяшками пальцев, и Фенелла тихо всхлипнула.

– Пусть выиграет лучшая команда, – сказал Пинспайк. Он щёлкнул пальцами, и остальная команда поплелась за ним по коридору.

Команда Джека стояла, словно громом поражённая. После долгого молчания Ангус повернулся к Джеку и шепнул:

– Что-то они не похожи на учёных, мудрецов и святых. Ты наш капитан. Что нам делать?

– Придётся проиграть, конечно, – вставила Астрид, машинально затягивая потуже косички. – Вы видели, что они сделали с моим калькулятором. Как думаете, что они сделают с нами, если мы выиграем? Они нас уничтожат. Разорвут в клочья. Мы мыслители, а не драчуны.

– Она права. – Аамир аккуратно сложил очки и убрал их в карман пиджака. – Прости, Джек, но они просто слишком страшные. Эти очки новые, и мама очень разозлится, если их разобьют.

Фенелла не сказала ничего, лишь сильнее сжала Мистера Обнимашку и печально посмотрела на разбитый калькулятор Астрид, валявшийся на стоянке.

Джек почувствовал себя очень одиноко. Он вдруг ужасно заскучал по Озорной Ведьме, и больше всего на свете ему хотелось, чтобы она была здесь, – Озорная Ведьма будет заступаться за него до самого конца. Маленькая, но сильная, она ни за что не поддалась бы хулиганам; она никого не боится. Но он сделал огромную глупость, отослав её подальше именно тогда, когда она больше всего нужна. Из-за него и его дурацкого плана, в котором нет места ведьмам, она сейчас у него дома прикрепляет серебряные шарики к торту для победителей, который даже и не понадобится. Из Озорной Ведьмы действительно вышел бы отличный талисман, уж точно лучше, чем какая-то глупая сова.

«Я идиот, – подумал он. – Нет, хуже. Я отвратительный друг и... и мерзогадостный дурак, а если я что-нибудь срочно не придумаю, то меня, мерзогадостного дурака, ещё и из школы выгонят».

А потом ему пришла идея: надо произнести речь! Он произнесёт вдохновляющую речь, которая пробудит в команде дерзость и смелость. Он читал о таких штуках в исторических книгах, и они всегда срабатывали. В конце концов, он же лучший ученик, который три года подряд получал премию «Самый рассудительный мальчик». Джек подтащил к себе кресло и встал на него. Обычно он бы на кресло не полез, тем более в обуви, но сейчас это казалось очень уместно.

– Слушайте, – сказал он, звуча смелее, чем на самом деле себя чувствовал. – Мы, может быть, и мыслители, но сегодня мы должны стать чем-то большим. Сегодня мы должны быть ВОИНАМИ, КОМАНДОЙ, которая вместе сражается с задирами и хулиганами, вместе сражается со страхом и угнетением. ПЕРО сильнее, чем МЕЧ! МЫ собрались здесь, чтобы защитить честь нашей любимой школы, и мы никогда не сдадимся! ШКОЛА СВЯТОЙ ИММАКУЛАТЫ НАВСЕГДА!

Он выхватил Мистера Обнимашку у Фенеллы и триумфальным жестом воздел его к потолку.

– НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ! ДРУЗЬЯ, КТО СО МНОЙ?

Товарищи по команде лишь потупили глаза и шаркали ногами по полу. С ним не было никого. Джеку стало до боли ясно, что он снова остался совсем один.

18

Крылья войны

Зрительный зал превратился в настоящее цветное море, школьники-болельщики размахивали шарфами и флагами. Они стояли на своих креслах и хлопали изо всех сил. Атмосфера была наэлектризована волнением.

– Добро пожаловать на финал двадцать пятого Межшкольного чемпионата по эрудиции в честь окончания четверти! – воскликнул ведущий, выходя на сцену под гром аплодисментов. – Справа от меня вы видите команду Академии Брута для Учёных, Мудрецов и Святых. – Ученики Академии Брута что-то проворчали и стукнулись кулаками. – А справа действующие чемпионы, Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты!

Зрители радостно закричали, а команда Джека с печальным видом уставилась на кнопки «Ответ готов».

– Итак, – сказал ведущий, перемешивая карточки, – всем удачи. Первый вопрос: как называется столица Венгрии?

Джек знал ответ; все в его команде знали ответ – но они сидели неподвижно. По крайней мере, команда Брута не получит очков, если не сможет ответить.

– Ну же, это такой простой вопрос. Кто-нибудь? Столица Венгрии? – Ведущий был явно разочарован. Руперт Пинспайк тем временем поправлял что-то у себя в ухе.

– Поверить не могу! – шепнул Джек Аамиру. – Ты видел? У него наушник – кто-то, похоже, подсказывает им ответы из зрительного зала!

– Э-э-э... Будапешт?

– Правильно! Одно очко Академии Брута.

Джек был разъярён несправедливостью; запугивание – это одно, но вот настолько откровенное жульничество – это уже слишком. Он поднял руку, чтобы запротестовать, но Аамир схватил её и потянул вниз.

– Я хочу выбраться отсюда живым, – прошипел он, пристально смотря на Джека.

– Ага, не лезь, Джек, – прошептал Ангус. Они сидели совершенно неподвижно, как перепуганные кролики.

Директриса Силк и профессор Брайт обменялись тревожными, разочарованными взглядами.

Академия Брута быстро набрала много очков, а рядом со школой Святой Иммакулаты по-прежнему упрямо горел ноль. «Вся наша работа, все тренировки, – в отчаянии подумал Джек, – всё прошло впустую, и теперь меня точно исключат». Он опустил голову на стол. Мечте конец.

Ведущий продолжал задавать вопросы:

– Безделье означают несколько фразеологизмов. Закончите последний из них: бить баклуши, валять дурака, считать...

Пинспайк из Академии Брута поднёс руку к уху, затем стукнул ладонью по кнопке:

– Ворон! Считать ворон!

– Правильно! Шестая планета Солнечной системы?

– Кар-р-р. – Изо рта Пинспайка вырвалось хриплое, грубое карканье. Ведущий поднял голову:

– Что, простите?

Пинспайк сглотнул, прокашлялся и попробовал ещё раз:

– Кар-р-р!

Он в ужасе прикрыл рот рукой.

Джек удивлённо уставился на него. Пинспайк только что каркал?

– Ответ неверный, – объявил ведущий. – Минус одно очко. Ответ – Сатурн. В каком году впервые была вручена медаль «Крест Виктории»?

Разъярённый Пинспайк хватил по кнопке кулаком:

– КАР-Р-Р!

Все зрители подумали, что это шутка, и расхохотались. Все – кроме Джека. Его сердце запрыгало в груди – Джек знал только одного человека, который мог заставить мальчика каркать по-вороньему. Он принюхался – в воздухе стоял едва заметный запах леса. Не смея надеяться, он обвёл взглядом зрительный зал.

Товарищи Пинспайка по команде хотели посмеяться, но обнаружили, что тоже могут говорить только птичьим языком. Из их ртов вырывалось кудахтанье, уханье, чириканье и щебетание. Один из них начал клевать стол, другой – махать руками, как крыльями. Барри вскочил на стол и закричал:

– ЖУЛЬ-ЖУЛЬ-ЖУЛЬ!

Джек встал на стул и вытянул шею.

«Она действительно здесь? – думал он, прикрывая глаза от света прожекторов. – Даже после того, как я попытался её прогнать, она всё-таки пришла меня спасти?»

А потом он увидел её – она сидела на самом заднем ряду, неопрятная, растрёпанная и ХОХОЧУЩАЯ во всё горло. Джек едва не запрыгал от счастья! Он ещё никогда в жизни не был так рад кого-то видеть.

Но нельзя терять время. Теперь, когда прибыла помощь, Джек должен вытащить команду с края пропасти. Он посмотрел на табло, потом на огромные часы на стене. Джек провёл быстрые расчёты и понял, что их ждёт гонка со временем: оставалось лишь несколько минут. К счастью, он был не из тех мальчиков, кто упускает вторые шансы.

Он начал отвечать со скоростью света.

– Столица Исландии?

– Рейкьявик.

БАМ!

– Как правильно обращаться к герцогу?

– Ваше превосходительство.

БАМ!

– Что означает «К» в имени Дж. К. Роулинг?

– Кэтлин.

БАМ!

Вскоре они уже начали догонять команду Академии Брута. Заметив, что у соперников явные проблемы, Аамир, Ангус, Астрид и Фенелла тоже присоединились к Джеку.

– Молекулы!

– Нельсон!

– Желудочный сок!

– В 1066 году!

Минут через пять счёт уже был почти равный: у Академии Брута было 108 очков, у школы Святой Иммакулаты – 107.

Разъярённый Пинспайк выхватил у Барри ручку. Он стал писать ответы и совать их в лицо ведущему.

– КАР-Р-Р! – торжествующе закричал он, его глаза были безумными. – КАР-Р-Р!

Вороньего сглаза было вполне достаточно, чтобы сдержать команду Брута, но Джек знал, что Озорная Ведьма только начала. Она не умела останавливаться вовремя – и на этот раз Джек был этому только рад. Пока все всматривались в комедию, разыгравшуюся на сцене, Джек увидел, как Озорная Ведьма грязью рисует заклинание на окнах, используя для этого сразу все десять пальцев.

Она подтянула комбинезон и забралась на подоконник. Её руки мелькали, она писала всё быстрее и быстрее, рисуя грязью странные завитки и символы:

По комнате пронёсся порыв ветра, неся с собой знакомые запахи – тумана и мха, инея и дыма, земли и золы. Время на какое-то мгновение остановилось, и Джек услышал шум множества хлопающих крыльев. Похожий звук он слышал в тот судьбоносный день на кладбище за школой, только на этот раз звук больше походил на бой барабанов наступающей армии. Что-то большое приближалось.

Озорная Ведьма распахнула грязное окно, и, словно пернатые ручные гранаты, в него влетели сотни птиц. Заклинание призвало их с телеграфных столбов и живых изгородей, из парков и садов, из тёмных густых лесов, со стоянок и школьных спортивных площадок, с холмов и ферм. Они вихрем влетели в зал, словно кто-то выдернул пробку в его середине и всех птиц Англии засасывало в трубу.

Банда громко чирикающих воробьёв накинулась на команду Академии Брута. Скворцы острыми клювами хватали их за волосы, а дятлы забирались им на штанины и долбили по коленям. Наглые желтоглазые чайки топали по их столу, а сороки украли все их блестящие пуговицы пиджаков, ручки и значки. Всё это было очень весело, и зрители хохотали как сумасшедшие.

А потом, когда команда Брута думала, что уже больше не выдержит, в дело вступили ласточки, ворвавшись в зал на огромной скорости. Словно бомбардировщики, они плотным строем забросали какашками – тра-та-та-та – их синие пиджаки. Но последней каплей стала целая семья сов, которая приземлилась на их стол и стала пристально смотреть на Барри до тех пор, пока тот не расплакался.

Джек посмотрел на часы – осталось всего десять секунд! Ведущий изо всех сил пытался сохранить спокойствие, а зрители скандировали: «ИМ – МА-КУ-ЛА-ТА! ИМ – МА-КУ-ЛА-ТА!» Они топали ногами так сильно, что здание затряслось. Директриса Силк вскочила на сиденье и громко свистела. Команды по-прежнему шли ноздря в ноздрю, и школе Святой Иммакулаты нужно было ответить всего на один вопрос, чтобы победить. Джек скрестил все пальцы, чтобы им попался вопрос, на который они смогли бы ответить. «Пожалуйста, пусть это будет вопрос об ископаемых, или о погоде, или по таблице умножения на двадцать два...»

– Итак, последний вопрос! – воскликнул ведущий, прикрывая голову от острых коготков малиновки. – Как называется книга заклинаний ведьмы?

Джек вскочил и с такой силой ударил по кнопке, что сломал её.

– ГРИМУАР! – засмеялся он, не веря своим ушам. – Гримуар!

– ПРАВИЛЬНО!

Зазвонил гонг, и зрители поприветствовали победителей громом аплодисментов.

19

Святая Иммакулата навсегда

Птицы исчезли так же быстро, как и появились, словно их утащил обратно в облака небесный пылесос. Зрители выбежали на сцену, переворачивая сиденья, вешалки и сумки. Ноги Джека неожиданно оторвались от пола, и вот его уже нёс целый десяток рук. Даже с микрофоном ведущему приходилось кричать, чтобы его услышала ревущая толпа:

– Леди и джентльмены, победители двадцать пятого Межшкольного чемпионата по эрудиции в честь окончания четверти, действующие чемпионы – ШКОЛА ДЛЯ ОДАРЁННЫХ ДЕТЕЙ ИМЕНИ СВЯТОЙ ИММАКУЛАТЫ!

Сияя от радости, на сцену вышла миссис Силк с кубком победителей в руках. Подмигнув, она вручила его Джеку, и в этот замечательный момент Джек понял, что его месту в школе Святой Иммакулаты больше ничего не угрожает. Он торжествующе поднял кубок над головой, ища взглядом Озорную Ведьму, но в суматохе она куда-то исчезла.

– Озорная Ведьма, ты где? Озорная Ведьма! – закричал он, перекрывая шум, но её нигде не было.

Позже, в микроавтобусе, уже спев все чемпионские песни, которые вспомнили, ребята устало, весело переговаривались. Виктория встала с места и прошла к передним сиденьям.

– Простите, миссис Силк, – сказала она, скривив губы, – но, боюсь, я должна сообщить о чём-то очень серьёзном.

Миссис Силк выпрямилась и поправила очки:

– Да, Виктория?

Виктория лукаво оглянулась на Джека, ухмыльнулась уголком рта, и у того сердце ушло в пятки. Что она собирается сказать?

Виктория состроила мину страдающей святой:

– Боюсь сказать, миссис Силк, но победу нам принесла Озорная Ведьма, а не Джек и не наша команда. Мы выиграли благодаря жульничеству.

Миссис Силк нахмурилась.

– Ты о чём вообще, Виктория? – Она оглянулась через плечо на салон микроавтобуса. – Озорная Ведьма даже не поехала с нами.

– Ну, я знаю, – ответила Виктория, – но она была в зале – точно была. Я не знаю, как она туда попала. Но это она заставила всех этих птиц напасть на команду Академии Брута. Появление целой стаи птиц внутри здания – это необычно, не так ли? И вы наверняка почувствовали странный запах. А ещё, по-моему, я заметила, как она... – Виктория понизила голос до шёпота: – творит заклинания! – Она протянула директрисе блокнот: – Посмотрите, я уже довольно давно собираю доказательства.

Глаза Виктории безумно поблёскивали. Джек пожалел, что его ноги не длиннее метра на три – ему очень хотелось отвесить Виктории хорошего пинка.

Миссис Силк вежливо кашлянула, прикрыла рукой улыбку и сказала:

– Милая моя, я знаю, что наша Озорная Ведьма весьма эксцентрично одевается, но ты хочешь сказать, что она настоящая ведьма? В двадцать первом веке?

– Да, – кивнула Виктория, сложив руки на груди. – Так и есть. У меня есть даже письмо с признанием, которое всё доказывает.

Радиоприёмник, по которому до этого момента играла классическая музыка, вдруг громко зашипел. Вместо Моцарта послышался голос ведущего новостей:

– Мы прерываем передачу, чтобы сообщить, что в нашем регионе наблюдалось много случаев странного поведения птиц. Приглашённый эксперт утверждает, что это всё из-за восточного ветра, потому что все знают: от восточного ветра у птиц шарики за ролики заходят и они себя ведут как глупые простофили. В общем, незачем ломать над этим голову. Обдурильня-обдурильня-кхе-кхе.

Снова послышалось шипение, и зазвучала прерванная мелодия.

Миссис Силк строго взглянула на Викторию поверх очков:

– Вот, пожалуйста: совершенно рациональное объяснение. А теперь, пожалуйста, сядь на место и будь добра вспомнить, что настоящих ведьм не существует. Я на самом деле ожидала большего от такой одарённой девочки, как ты, Виктория. Школа Святой Иммакулаты – не для тех, у кого в голове вата.

Только Джек заметил божью коровку, сидевшую на плече миссис Силк; расправив крылья, она вылетела в приоткрытое окно.

Пристыженная Виктория вернулась обратно на место; её щёки были пунцовыми, все странно смотрели на неё и перешёптывались. Когда она прошла мимо Джека, тот пробормотал:

– Тц-тц. Вот недотёпа.

Когда микроавтобус наконец остановился на школьной стоянке, Джек встал и высоко поднял мобильник:

– Слушайте все, у меня есть для вас объявление. Мне только что написала мама и сказала, что приготовила для нас всех особый праздничный торт и он сейчас стоит в зале для собраний. Он огромный – высотой мне до шеи и настолько большой, что всем достанется по кусочку!

Все захлопали в ладоши, и Джек понял, лопаясь от гордости, что наконец-то стал самым популярным мальчиком в школе. Но ещё он знал, что ничего этого не было бы без помощи его лучшей подруги, Озорной Ведьмы. Когда она рядом, жизнь не бывает скучной. О, если бы она могла отпраздновать победу вместе с ним – вот это было бы настоящей вишенкой на торте.

Как только двери микроавтобуса открылись, все наперегонки бросились в зал.

«Надо обязательно оставить Озорной Ведьме кусок побольше», – подумал Джек, держа под мышкой серебряный кубок.

Когда он открывал двойные двери в зал собраний, ему пришла в голову мысль: «Как странно, что её здесь нет. Отказываться от торта – не в её правилах».

Но если Озорная Ведьма и научила его чему-нибудь, так это тому, что встречать надо не по одёжке...

Эпилог

Заслуженное угощение

Озорная Ведьма, пыхтя от натуги, везла по улице тачку. Протолкнув её в ворота, она направилась по кочковатой тропинке в сад. Работа была довольно утомительной, потому что торт оказался намного тяжелее, чем она предполагала, – целый торт, с кучей серебряных шариков и шоколадной посыпкой.

Пока птицы кусочек за кусочком растаскивали торт в ветви её орехового дерева, Озорная Ведьма с довольным видом вздохнула. Джеку так повезло, он так много узнал о том, что такое быть лучшим другом. Может быть, она даже оставит ему кусочек.

Озорная Ведьма откусила немного от зажатого в кулаке бисквита и лениво задумалась, не научилась ли она чему-нибудь. Протерев бинокль о грязный комбинезон, она едва заметно улыбнулась. Конечно же, ничему она не научилась, потому что Озорная Ведьма и так всё знает.

Славарь

Безделушки – всякие дурацкие бесполезные штуки, которые любят коробочники

Гладинатор – утюг

Грюмуар – моя книга с секретами. НЕ ЛЕЗЬ ТУДА, А НЕ ТО...

Коробочники – люди, живущие в домах

Кружкодур – гадкий ветер, от которого остывает чай

Мешок с блохами – кот

Нарушытиль спакойствея – кот

Неуклюжина – невоспитанный дух овцы из Норвегии

Озорная Ведьма – мастер Древней Магии, в основном Супермощной, редко – Средней. Лучшая подруга в мире

Флюгельгорн – духовой инструмент, на котором не умеют играть ведьмы

Шпион – кот

Шурудиция – обшырные знанея

Эльфийские локоны – идеальная причёска (возможно – спутанная, иногда там вьют гнёзда птыцы)

Ябеда – кот

Ящик-горящик – духовка

Заклинания

Призыв Гразавова Зверя

Позвенеть паутинкой,

Раскидать ногой ветки,

Разогнать дым пёрышком,

Чтобы громче ревел ветер.

На запад, согнуться,

На восток теперь,

Добавить огонь, землю и воду,

И появится Гразавой Зверь.

Как не дать дереву облысеть

Засолить орешек,

Пощекотать камень,

Погладить сороку,

Пожаловаться маме.

Шесть серебряных,

Семь золотых,

Больше не замёрзнешь

И не облысеешь ты.

Вороний сглаз

Один кровавик, две фиалки,

Звёзды низко висят,

Три аконита, четыре полыни,

Считай всё подряд.

Пять вьюнков, шесть пижм,

Ветер дует жаркий,

Ну а ты, гад гадский,

По-вороньи каркай!

Список пожеланий на день рождения

1. Морская пена

2. Кроличьи яйца (синие)

3. Полироль для бинокля

4. Коробка клубничных пирожных от Леди Мамы.

Ругательства

Попки нетопыриные

Куничьи подштанники

Мерзогадость

Воробьиные коленки

Самые лучшие и смешные шутки Озорной Ведьмы

– Что такое: великолепное и прыгает?

– Озорная Ведьма на батуте!

– Почему ведьму выгнали из школы?

– За плохое поВЕДЬМение.

– Как ведьмы зажигают свет?

– Вклинателем и выклинателем.

– В каком доме нет ни пола, ни окон, ни дверей?

– В домике улитки.

– Что похоже на половину орехового дерева?

– Другая половина орехового дерева.

– Какая любимая фигура у деревьев?

– Древнадцатиугольник.

Как сделать чернила из грецких орехов

• Собери 25 чёрных, сгнивших старых оболочек (не скорлупок!) грецких орехов.

• Положи в кастрюльку. Добавь кружку уксуса и залей водой.

• Доведи до кипения и пузыри на медленном огне 20 минут.

• Охлади и процеди. Осторожнее, потому что там всё очень грязное.

• Пиши этими чернилами и вороньим пером самые важные и прекрасные вещи.

Факты

Сколько птыц поместится на крышке мусорного бака?

20 ворон

или 10 воронов

или 105 малиновок

(или 125 разных мелких птыц, примерно)