Клэр Баркер

Кузен Ку-Ку едет в гости

PICKLEWITCH & JACK

AND THE CUCKOO COUSIN

Text © Claire Barker, 2019

Illustrations © Teemu Juhani, 2019

The right of Claire Barker and Teemu Juhani to be identified as author and illustrator of this work respectively has been asserted in accordance with Section 77 of the Copyright, Designs and Patents Act 1988

Published by arrangement with Andrew Nurnberg Literary Agency

© Захаров А., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

1

Письмо

Озорная Ведьма со всех ног бежала домой из школы, придерживая шляпу и во всё горло распевая:

Джек с трудом поспевал за ней, стараясь не наступать на трещины в мостовой.

– Я просто пытаюсь сказать, – пропыхтел он, когда они добрались до подъездной дорожки, – что некоторые кошки очень хорошие.

Озорная Ведьма сморщила нос от отвращения.

– Кот твоих соседей просто СМЕРДИТ ужасной мерзогадостностью. Не представляю, как ты это выносишь. У меня аж глаза слезятся. – Она чихнула, словно подчёркивая последние слова. – Нужно вызвать полицию.

Джек подумал о старом коте Пушке, который целыми днями только и делал, что лениво лакал молоко из блюдца и спал. Зла в нём было не больше, чем в тёплом постельном носке, и Джек как раз собирался об этом сказать, но тут Озорная Ведьма пинком открыла скрипучие ворота сада.

– Привет, птицы! Я дома! – крикнула она. – Скучали?

С деревьев и кустов слетела целая туча малиновок, скворцов, ворон и воробьёв. Они щебетали и чирикали, а их крылья трепетали от радости.

– Хорошо, хорошо, хватит, – захихикала она, отмахиваясь. – Не суетитесь вы так, меня же не было только с завтрака! Я ведь всегда возвращаюсь, верно? На старую добрую Озорную Ведьму можно положиться.

Джек улыбнулся. У его лучшей подруги не хватало зуба, волосы напоминали птичье гнездо, а на одежде был специальный внутренний карман для пауков. Она была неряшливой, странной, грубой, упрямой, от неё сильно пахло грибами, а ещё она была очень, очень непослушной. Но, несмотря на это, она нравилась ему больше, чем кто-либо из тех, с кем ему доводилось встречаться.

Джек со щелчком закрыл за собой ворота. До того, как они с мамой сюда переехали, Грачиные Высоты много лет пустовали, а большой, просторный сад совершенно одичал и зарос. Каждый день мимо особняка проходили незнакомцы, торопясь на работу – мимо заколоченных окон, мимо скрипучих железных ворот. Никто даже не представлял, что за высокими стенами сада живёт маленькая ведьма, которая творит волшебство и разговаривает с птицами.

Иногда Озорная Ведьма наблюдала за коробочниками с высоких ветвей орехового дерева. Если бы коробочники, жители домов, хоть иногда отрывали взгляд от телефонов и газет, то, возможно, смогли бы заметить одинокую фигурку в остроконечной шляпе, наблюдающую за ними через треснутый бинокль. Но люди часто слишком заняты, чтобы замечать даже очень важные вещи, так что её существование оставалось тайной – словно орех в скорлупе.

Но в один дикий, ветреный четверг всё навсегда изменилось. Треща гравием, к Грачиным Высотам подъехал большой жёлтый фургон, и из него вышел аккуратно одетый мальчик. Озорная Ведьма посмотрела на него и решила, что хватит уже быть всегда одной. Пришло время расправить крылья, а Джек – как раз то, что ей надо: друг, у которого есть кексы. А уж если Озорная Ведьма что-то решила, то заставить её перерешить всё обратно уже никак нельзя, нравилось это Джеку или нет.

Даже сейчас, глядя, как она создаёт целые горсти крошек от кексов прямо из воздуха, сверкая своей магией, словно молнией, Джеку временами приходилось щипать себя. Этого же не может быть – он дружит с настоящей ведьмой! В двадцать первом веке! Просто бессмыслица, особенно для такого логичного, рассудительного мальчика. Но вот она, прямо перед его глазами, и отрицать этого нельзя. Озорная Ведьма – такая же настоящая, как ревень.

Но, пожалуй, самым странным Джеку казалось то, что Озорная Ведьма выбрала лучшим другом его – мальчика, который на обеденных переменках всегда сидел на игровой площадке один, – а не кого-нибудь популярного. Он считал большой удачей, что они дружат. Ну, по большей части.

Когда Озорная Ведьма разбросала последние крошки, на её шляпу приземлилась сорока и аккуратно закрепила на ленте чёрно-белое перо.

– Вы очень добры, мистер, – сказала она сороке. – Очень модно. А теперь – кто последний добежит до дерева, тот кружкодур!

Пока они прыгали через крапиву и продирались через кусты, Озорная Ведьма втянула носом воздух.

– Весна идёт, – сказала она. – Запомни мои слова.

Целые заросли колокольчиков боролись друг с другом, а в лужах весело сновали стаи головастиков.

– Барсучьи штаны, – цыкнула Ведьма. – В это время года столько всего нужно делать. Список в моём Грюме и так длиннее слоновьего хобота, но я вспоминаю всё новые и новые дела.

Она вытащила из рюкзака перепачканную книжку, покрытую наклейками и пятнами. На обложке большими буквами было выведено «СИКРЕТНО». Она открыла книгу на странице с хаотичными каракулями, достала короткий карандаш и написала:

Джек заглянул ей через плечо.

– Твой гримуар немного похож на дневник, который я держу у кровати, верно? Я в него тоже заношу всякие списки.

Озорная Ведьма захлопнула книгу, засунула её обратно в рюкзак и застегнула молнию.

– Как ты смеешь так говорить? – прошипела она. – У Грюма есть чувства. Ты отлично знаешь, что он полон супермощных заклинаний и особых ведьминских примечаний. Такой же, как твой дневник? Ха. Камню-голышу никогда не стать павлином, Джек Дор.

Озорная Ведьма часто грубила, так что Джек просто притворился, что не услышал её, и предпочёл сменить тему.

– Ты же не забыла о заседании Клуба любителей природы? – спросил он, когда они дошли до её дерева. – День танцующих муравьёв? Завтра в школе? Ты много чего наобещала, и теперь все с нетерпением ждут.

С того самого судьбоносного дня, когда Озорная Ведьма без приглашения явилась на учёбу, жизнь в Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты изменилась к лучшему. Природа следовала за ней в школу, словно послушный питомец, так что в чернильницах стали расти ярко-зелёные папоротники, в замочные скважины лезли стебельки плюща, в коридорах тут и там кружились листья, а по книжным полкам неспешно ползали улитки, прогрызая себе дорогу от А до Я. В школе, конечно, по-прежнему были строгие стандарты и кодексы поведения, но дети научились расслабляться и чуть больше улыбаться, они чуть слабее завязывали галстуки и не так цепко хватались за учебники. Даже директриса Силк стала носить полевые цветы в лацканах пиджака, хотя, если её об этом спрашивали, она не могла объяснить почему. Особая порода шаловливости, присущая Озороной Ведьме, носилась по коридорам подобно восточному ветру, выдувая пыль из самых тёмных уголков. Озорная Ведьма нарушала правила и веселилась, и с ней школьные дни блестели, словно росинки на паутине. Джек совсем не удивлялся, видя, как другие ученики выстраиваются в очередь, чтобы записаться в Клуб любителей природы.

– Конечно, не забыла, – сказала Озорная Ведьма, потирая бурчащий живот, – но я не могу этим заниматься, когда голодна. Во-первых, мне нужен кекс. Во-вторых, он должен быть огроменно-нямнямистый.

Джеку не понадобилось повторять дважды. К счастью, его мама очень любила печь сладости, так что у него всегда было чем поделиться, к огромной радости Озорной Ведьмы. Та обожала кексы. Иногда по ночам Джек даже слышал, как она поёт о них во сне.

Джек повернулся и уже собрался идти в дом, но, услышав громкий визг, остановился как вкопанный.

– О-О-О, СТОЙ! СМОТРИ, Джек! Вон там, наверху, письмо! – ахнула Озорная Ведьма, приложив к глазам треснутый бинокль. – Мне!

Джек поднял глаза и увидел, что над садом кружится чайка, сжимая в клюве хрустящий белый конверт.

– А что, ведьмам присылают письма? – спросил Джек, щурясь на солнце.

– Да постоянно, – ответила она.

– Тебе раньше приходили письма?

– Нет.

Чайка грохнулась на землю у ног Озорной Ведьмы. Недобро моргнув, птица выплюнула письмо, снова взлетела и вскоре исчезла за горизонтом.

Озорная Ведьма и Джек молча уставились на конверт, лежавший на земле.

На марке было написано «АФРИКА». Джек поднял голову и хмуро оглядел безоблачное небо. Никто, кроме него, не знал, что в его саду живёт ведьма. Это был не такой сад, в котором можно загорать, или подстригать газон, или куда приглашают гостей на чай. Люди не заскакивали туда в гости. Сад Грачиных Высот был старым, одичавшим и странным, окружённым крапивой и колючими кустарниками, а небо патрулировали растрёпанные чёрные птицы. А когда свет падал под нужным углом, разбитые кирпичные дорожки сильно напоминали зубы. Адрес Озорной Ведьмы должен был оставаться величайшей тайной. Как, собственно, и её волшебство.

Но сейчас Озорная Ведьма была слишком взволнована, чтобы задумываться об этом. Разорвав конверт, она вытащила оттуда открытку. На ней был изображён заяц с букетом цветов.

– О-о-о, посмотри! Подпись: Арчи Ку-Ку, – ухмыльнулась Озорная Ведьма. – Он приедет в гости!

– Арчи Ку-Ку? А это кто?

– Ну, я-то думала, это всё совершенно очевидно. Он мой кузен, конечно. – Озорная Ведьма посмотрела на Джека так, словно он самый глупый мальчишка во всём мире. – Видишь?

Она протянула ему открытку. Внутри извилистым почерком было написано:

– Но... – пролепетал Джек. – Я думал, ты живёшь тут одна с птицами. Почему ты не сказала, что у тебя есть семья?

Она забралась на дерево.

– Тебе не обязательно всё знать, – сказала она, постучав пальцем по носу. – Ведьмы должны быть таинственными. В этом и смысл.

– Ну... – выдохнул Джек, немало раздражённый неожиданной новостью, – если уж ты такая таинственная, то откуда этот твой кузен знает, где ты живёшь? Я думал, что это тоже должно оставаться в тайне.

– Может быть, ему ветер рассказал, – ответила она. – Все знают, что ветер – тот ещё сплетник.

Она повисла на ветке. Её ноги болтались туда-сюда, словно полосатые ножницы. Потом она посмотрела на солнечные часы.

– Вот мерзогадостность. Время идёт, а к приезду Арчи всё должно быть идеально.

Всё происходило как-то слишком быстро для Джека.

– Подожди-ка, тебе же было всё равно, что люди подумают, – запротестовал он. – Как же «Я делою то, что лублю, и лублю то, что делою»? Как-то странно звучит. Что, если кто-то увидит? А как же муравьи для Клуба любителей природы?

Озорная Ведьма поспешно огляделась.

– О, Джек, не глупи. Надо листья отполировать, мох причесать, и только после этого я смогу хотя бы задуматься о том, чтобы учить муравьёв танцевать. – Она встала, вытащила из кармана комбинезона рулетку и измерила ворона от клюва до когтя. – О нет, о нет. Ужасно. Так вообще не пойдёт.

Глубоко вздохнув, она стала хватать птиц и переставлять их с места на место, словно банки с фасолью на прилавке.

– Во-первых, они все не в том порядке.

– Послушай, – уже громче позвал Джек, чтобы она уж точно его услышала. – Тебе не кажется, что если пара ведьм станет разгуливать по городу, это уже слишком рискованно?

Озорная Ведьма оторвалась от птиц и, недобро прищурившись, взглянула на него.

– ЧТО... – медленно, размеренно спросила она, – что ты имеешь в виду?

Сердце Джека забилось чуть сильнее. Он всегда нервничал, когда она говорила с ним таким голосом – похожим не то на полицейского, не то на гусыню. Но то, что две ведьмы привлекут неподобающее внимание – самая что ни на есть правда, а если Джек чего и боялся всей душой, так это того, что его уличат в чём-то нехорошем. Из учебников истории он знал, что ведьм обвиняли во всём, от дождливых дней до зачерствевшего хлеба. От природы осторожный, он постоянно боялся, что кто-нибудь раскроет их секрет: что Озорная Ведьма не просто «ведёт себя как ведьма», а что она настоящая, живая ведьма. Взрослые воспринимают подобную информацию крайне нехорошо.

– Я просто говорю, что некоторые люди выделяются среди прочих, – выдавил он, стараясь не смотреть на её остроконечную шляпу и ветки в волосах. Одна ведьма – уже нехорошо, но вот от двух ведьм может остановиться всё движение в городе. – Что я скажу маме? Что, если начнут задавать вопросы? Что, если это небезопасно?

Озорная Ведьма поднялась и погрозила ему пальцем.

– Твоя проблема, Джек, в том, что ты слишком много беспокоишься. Это будет весело! Готова поспорить, мой кузен будет самым лучшим кузеном, ты и сам убедишься. Это факт – такой же, как дождь, и солнце, и злобная кошачья мерзогадостность.

Но Джека её слова совсем не подбодрили. Если уж одна ведьма – проблема, то от двух всё станет куда хуже.

2

Трое – уже толпа

Джек проснулся очень рано в своей маленькой спальне на чердаке. Ему не терпелось пойти в школу, так что он выскочил из постели и раздвинул шторы. Внизу, в саду, он увидел Озорную Ведьму, которая вешала на дерево плакат.

Его плечи тут же поникли, когда он вспомнил, что произошло вчера. Джек говорил себе, что беспокоится только из-за того, что нужно хранить тайну Озорной Ведьмы, но если бы он был честен с собой, то признал бы, что его беспокоит и кое-что ещё.

Джеку всегда было трудно дружить с другими ребятами – намного труднее, чем решать сложные уравнения или контрольные. Он долго-долго не мог найти лучшего друга, пока не появилась Озорная Ведьма, а теперь к ней в гости приезжает какой-то колдун. У них всё пойдёт как по маслу, станут вообще неразлейвода, а он опять останется один. Это его печалило, но почему-то он не мог нормально выразить своё чувство словами. Всё, что он пытался сказать, звучало как-то капризно.

Пока Джек чистил зубы, а на это у него уходило ровно две минуты и сорок три секунды, он попытался представить, каким будет Арчи. «Готов поспорить, он носит потрёпанный старый плащ. Скорее всего, размахивает волшебной палочкой и говорит выдуманными словами, как она. Я даже не удивлюсь, если в его волосах живёт целое семейство уховёрток, – ей это наверняка понравится».

А потом ему в голову пришла другая мысль: что, если Озорная Ведьма решит привести этого кузена в школу? О нет. Джек ещё прилежнее налёг на зубную щётку. Как он объяснит это Виктории Стил, девочке-кондитеру, самой задиристой в классе, заклятому врагу Озорной Ведьмы? Виктория постоянно пыталась устроить им проблемы.

Джек причёсывался до тех пор, пока его волосы не заблестели. Презентабельная внешность была очень важна для школы Святой Иммакулаты. Представив, как ему придётся сидеть в классе между двумя ведьмами (аккуратная начинка в грязном сэндвиче), Джек окончательно пал духом. Жалея, что вообще услышал об этом Арчи Ку-Ку, он застегнул элегантный пиджак, надел рюкзак и вышел во двор к Озорной Ведьме.

Едва войдя в сад, Джек сразу заметил, что птицы очень стараются. Обычно они облепляли дерево как попало, но сегодня сидели на нём ровными рядами, словно костяшки на счётах. Клювы особенно наглых воробьёв даже были перевязаны верёвочками, чтобы они не шумели.

Озорная Ведьма ходила взад-вперёд по большой ветке, осматривая птиц и выкрикивая приказы. Она украсила шляпу почтовыми марками и перьями и даже вымыла голову водой из лужи, чтобы непослушные волосы хотя бы висели вниз. Впрочем, у неё ничего не получилось. Стало только хуже.

– Выглядишь смешно, – сказал Джек, и у него засосало под ложечкой. – Почему ты так стараешься?

– Обычный коробочник вроде тебя никогда не поймёт, – чопорно сказала Озорная Ведьма, пинком отправляя белку в ближайшие кусты. – Во-первых, он – моя родня, а все знают, что кровь гуще заварного крема. Во-вторых, это традиция: ведьмы и колдуны должны друг перед другом выделываться. Нужно, чтобы дом был самым красивеннейшим.

– «Красивеннейший» – это даже не настоящее слово, и, если уж на то пошло, почему ты говоришь таким дурацким голосом? – спросил Джек, пнув камень. – Я не понимаю, чего особенного в этом мальчишке-колдуне. Надеюсь, он стоит всех этих хлопот. Спорим, он вообще не явится?

– Приве-е-ет!

Ворота сада заскрипели, и над зарослями колокольчиков послышался чей-то голос.

– Ау-у-у! Есть кто дома?

3

Двое в кустах

Озорная Ведьма схватилась за подтяжки комбинезона, её глаза стали блестящими и круглыми, как пуговицы.

– Это ОН, – ахнула она. – Он ЗДЕСЬ!

Бравада Джека тут же улетучилась. Его охватила робость, и он спрятался за деревом.

У ворот сада стоял мальчик. Когда он пошёл в сторону Озорной Ведьмы, кусты и кустики послушно расступились перед ним, расчистив тропинку. Там, где он наступал на землю, тут же вырастали крохотные ромашки и фиалки.

– Поздравляю, дражайшая кузина Озорная Ведьма, – помахал он рукой.

– Приветствую, Арчи Ку-Ку, – воскликнула Озорная Ведьма, помахала в ответ и спрыгнула с дерева.

На какое-то мгновение Джеку показалось, что они готовятся к танцу или дуэли. Но когда они подошли совсем близко друг к другу, их движения стали очень странными – деревянными, дёргаными, словно у марионеток. Они поклонились и соприкоснулись носами, потом подняли руки и соединили между собой вытянутые пальцы.

– Ох ты! – воскликнул Арчи, отступая на шаг и изумлённо оглядываясь вокруг; его блестящие глаза внимательно изучали крону дерева. – Дом в самом деле потрясающий! Такой замечательный, даже лучше, чем я слышал, а твои птицы очень хорошо организованные и тихие. Такие большие, удобные ветки. Если не возражаешь, кузина Озорная Ведьма, то я скажу, что это в самом деле поразительный экземпляр Juglans regia.

Озорная Ведьма надулась, словно огромная попкорнинка, и широко улыбнулась.

– Я не возражаю, что ты так говоришь, спасибо, Арчи Ку-Ку. Не люблю хвастаться, но моё дерево – лучшее во всём саду, на всей улице и во всём мире. Более того, это самое лучшее ореховое дерево во вселенной, раз уж мы об этом заговорили. – Она обернулась. – Скажи ему, Джек.

– Джек? – огляделся Арчи с улыбкой. – Кто такой Джек?

– Вот этот глупый простофиля, – ласково сказала Озорная Ведьма, вытаскивая его за руку из-за дерева. – Мой лучший друг Джек. Поздоровайся с кузеном Арчи, Джек.

Джек потерял дар речи – в основном из-за того, что Арчи оказался совсем не таким, как он ожидал. Во-первых, он не был одет в потрёпанный плащ и не держал в руках волшебную палочку, и уховёрток поблизости тоже не было. Более того, он даже не носил остроконечной шляпы.

Собственно говоря, Арчи был полной противоположностью всему, что думал о нём Джек. Одетый в безупречный серый сюртук и шёлковый жилет с горизонтальными полосами, этот мальчик воплощал собою порядок, а не хаос. В руке, затянутой в перчатку, он держал небольшой кожаный чемоданчик с серебряными застёжками и кодовым замком. Из кармана выглядывала золотая часовая цепочка, а из причёски не выбивался ни один волосок. Арчи Ку-Ку был настолько не похож на колдуна, насколько возможно.

Арчи склонил голову в одну сторону, потом в другую, внимательно разглядывая Джека своими яркими золотистыми глазами.

– Ах да, я понял. Джек – не такой, как мы, верно? Он... – Джек понял, что Арчи собирался сказать «коробочник», но в последний момент тот замолчал и вместо этого извлёк из жилетного кармана визитную карточку – чёрную, с вытисненными серебряными буквами. Джек заметил, что его серые перчатки очень мягкие, а отвороты украшены перламутровыми пуговицами. – Рад встрече, Джек. Арчи Ку-Ку к вашим услугам. Любой друг моей дорогой кузины Озорной Ведьмы – и мой друг.

Джек восхищённо взглянул на чемоданчик Арчи. Озорная Ведьма смотрела ему через плечо.

– А что там внутри, Арчи? Кексы, да? – с надеждой спросила она. – Я обожаю кексы. Очень, очень люблю.

– Нет-нет, боюсь, ничего такого. Лишь старые карты мира, океанов и ветров, звёзд, ну, знаешь, всё такое.

Озорная Ведьма насупилась, а вот Джек просиял.

– Что за старые карты? – выпалил он. Его язык, наконец, снова заработал.

– О, в основном старые карты путешественников. Их мне подарил правнук Чарльза Дарвина.

– Чарльза Дарвина? – ахнул Джек, позабыв о всякой робости. – Правда? ТОГО САМОГО Чарльза Дарвина? Учёного, которому принадлежит теория о происхождении человека на Земле?!

Джек ушам не верил. Он вспомнил своих одноклассников: Аамира, знатока Древней Греции, астрофизика Астрид, Фенеллу, эксперта по Шекспиру, близнецов Уилсонов, которые будто общались друг с другом телепатически. Ученики Школы для одарённых детей имени Святой Иммакулаты были привычны к самым потрясающим вещам. Но карты Дарвина? Кого не впечатлит такое?

– Потрясающе, Арчи! – воскликнул Джек. – В школе от такого все с ума сойдут!

– В школе? – Арчи удивлённо повернулся к Озорной Ведьме. – Что такое школа?

Озорная Ведьма достала из кармана старую обёртку от кекса и лениво облизнула её.

– Это такое место, – ответила она, – где я ещё популярнее, чем пудинг. Все меня обожают. Ну, почти все, кроме самых мерзогадостных злодеев. Мы туда ходим почти каждый день. Иногда мне там так нравится, что я даже остаюсь до закрытия.

Опасения Джека насчёт Арчи в школе тут же забылись – он распознал в нём родственную одарённую душу.

– Я придумал! – воскликнул Джек, его глаза блестели. – Хочешь сегодня пойти с нами? Можно же, а, Озорная Ведьма?

Джек не упустил из виду, что Арчи назвал ореховое дерево правильным латинским названием – Juglans regia.

– Ну... я ни в коем случае не хочу навязываться... – запротестовал Арчи, глядя на Озорную Ведьму.

– Ну пожалуйста, – взмолился Джек. – Ты умный, хороший и вежливый. Ты отлично впишешься!

Озорная Ведьма ковырялась в зубах веточкой.

– Прости, но мы сегодня в школу не идём, у нас выходной. Я устрою Арчи экскурсию по моему красивеннейшему саду, используя официальную карту.

Она достала изображение сада, за которое они получили первый приз на конкурсе исследования природы.

– Начнём вот тут, – сказала она, показывая на карту, – где написано Жгучки. Потом перейдём к Колючкам – вот здесь, и Хлюпалкам – вот там. Но мы точно не пойдём вон туда... – захихикала она, показывая на куст с подписью ОПАСНО, – потому что это всегда плохо заканчивается. Я бы тебе рассказала, что́ там живёт, но я не из тех, кто пугает гостей в первый же день.

Джек не собирался так легко сдаваться.

– ПОЖАЛУЙСТА, пусть он пойдёт в школу, Озорная Ведьма! Сад никуда не денется и когда мы придём домой.

Она глубоко вздохнула и закатила глаза.

– Это слишком сложновасто, Джек. Мне придётся сотворить ещё одно обдурильное заклинание, чтобы его взяли.

Джек знал, что магия – это единственный способ быстро провести Арчи в такую привелигированную школу. Собственно, Озорная Ведьма и сама воспользовалась обдурильным заклинанием, чтобы её приняли в школу Святой Иммакулаты. Оно не давало взрослым задавать всякие неудобные вопросы вроде «Почему она так одета? Что у неё с волосами? Что это за запах?» и так далее. Джек вытащил из кармана шоколадный маффин, который всегда держал там для экстренных случаев, и стал крутить им возле носа Озорной Ведьмы, пока та не сдалась. На это потребовалось меньше секунды.

– И, как я уже говорила, это вообще не проблема, – сказала она, облизывая губы и потирая грязные руки. – Раз-два, и готово. Идём!

4

В школе

– Так, Арчи, – сказала Озорная Ведьма, с трудом открывая тяжёлые, скрипучие школьные ворота. – Вот пять вещей, которые ты должен знать о школе.

Она подняла пять грязных пальцев.

Она подтянула комбинезон и поправила шляпу.

– Не все такие умные, как я, так что не печалься, если не сможешь ответить на что-нибудь в классе. Ты мой кузен, так что я тебе подскажу. Не забывай: если ты ведьма, это не жульничество.

Джек кашлянул.

– На самом деле, Арчи, не слушай её. В такой школе, как «Иммакулата», подсказки – жульничество, и неважно, ведьма ты, колдун или коробочник. Жульничество есть жульничество, и это очень плохо, особенно здесь.

После этих слов Озорная Ведьма фыркнула от смеха, словно поросёнок.

– Арчи, – продолжил Джек, надеясь впечатлить его, – я буду очень рад помочь, если у тебя появятся вопросы. В прошлой школе я три года подряд получал премию «Самый рассудительный мальчик», а в этом году надеюсь стать факультетским старостой.

Арчи улыбнулся.

– Спасибо, Джек, ты очень добр.

Джек сиял от гордости. А ещё он очень радовался, что Арчи (по крайней мере, пока) не говорил ничего странного. Никаких «прыщёванных дуроглупских мерзогадостных кружкодуров». Более того, когда Арчи шёл по мостовой, элегантно щёлкая каблуками, его носки посверкивали, посылая вокруг золотистые блики. Они, конечно, были не чёрными, как полагалось по правилам школы, но Джек всё равно был весьма впечатлён.

– И ещё пара вещей, Арчи, – сказал Джек, когда они дошли до ступенек школы. – Первое: мою маму обдуривать запрещено. Не трогай её, хорошо? Второе, конечно, сложнее, я знаю. Пожалуйста, не используй магию в стенах школы Святой Иммакулаты. – Он положил руку на ручку двери. – Не нужно выделяться. Не хочу быть грубым, но некоторым людям не нравятся... ну, ты знаешь... – Джек неловко огляделся и понизил голос до шёпота, – ведьмы и колдуны.

Арчи постучал себя пальцем по носу и подмигнул ему.

– Не беспокойся, Джек. Я всё понимаю. Твой секрет в полной безопасности. Мой девиз – «Лучше перестраховаться, чем потом жалеть».

У Арчи такой же девиз, как у него! Джек открыл дверь школы перед новым другом.

Арчи был рассудительным, умным, знающим и нравился Джеку всё больше с каждой минутой. У них столько общего. Если у Озорной Ведьмы есть другие такие родственники, пусть приезжают и живут сколько угодно! Он глянул на Озорную Ведьму, которая немного подотстала, – она вытряхивала из причёски воробьёв, ругаясь себе под нос. «Они в самом деле родня? – снова изумился Джек. – Отличаются друг от друга, как день и ночь».

Прогнав последнего воробья, Озорная Ведьма взбежала по ступенькам и последовала за ними в класс.

Профессор Брайт стоял у дверей, хмуро разглядывая уравнение на доске.

– Ну, поехали, – сказала Озорная Ведьма, хрустнув костяшками пальцев. – Особое обдурильное заклинание!

Она прочистила горло, начала кашлять и кряхтеть и в конце концов, полузадушенно шепнув «лунный дым», выплюнула грецкий орех, вскрыла его и положила обе половинки в передний карман.

– Всё готово, – фыркнула она, раскачиваясь на каблуках.

Лицо профессора Брайта постепенно смягчилось. Он перестал хмуриться, потом его уголки рта поднялись, и он радостно вздохнул. Джек был наблюдательным мальчиком, так что давно заметил, что обдурильные насекомые для каждого свои. Когда Озорная Ведьма обдурила его маму, появилась моль. А вот профессором Брайтом всегда занимался жирный шмель. Он вылетел из его уха и, жужжа и покачиваясь, улетел куда-то в коридор, забрав с собой его сомнения и беспокойства. Глаза учителя заблестели; он высунул руку в окно, сорвал розу и зажал её в зубах. Преображение закончилось.

Озорная Ведьма взяла за руку Арчи и отвела к учителю.

– Эй, слушайте, учитель, – сказала она, забирая у него розу. – Это мой любимый кузен Арчи, и он некоторое время поживёт со старой доброй Озорной Ведьмой. Если вы заглянете в журнал, то увидите, что он там уже записан, так что вашей смешной плоской шляпе не о чем беспокоиться.

– О, Озорная Ведьма, семья – это ОЧЕНЬ важно, – кивнул профессор и провёл пальцем по списку. – О да! Вот, чёрным по белому: мистер Арчи Ку-Ку. Как странно! Я не помню, чтобы он был тут раньше, но вы же отлично знаете, как я обожаю сюрпризы!

Арчи поставил на пол чемоданчик, выпятил грудь и протянул профессору руку в перчатке.

– Рад знакомству с вами, сэр, и хочу сказать, что для меня большая честь учиться в таком почтенном учреждении, как Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты.

– Господи, – сказал профессор Брайт, слегка вздрогнув. – Какое у вас сильное рукопожатие, Арчи.

– Спасибо, сэр, – ответил Арчи. – Где мне лучше всего сесть?

Но Озорная Ведьма уже тащила по классу стул, скрежеща по полу металлическими ножками.

– Псст, Арчи! Сюда! Арчи! Садись со мной и Джеком!

Джек сел между девочкой в ведьминской шляпе и мальчиком в щегольском сером костюме, счастливый как никогда. Ещё совсем недавно у Джека вообще не было друзей, а теперь их сразу двое. Он не мог поверить своей удаче. А ещё все знали, что трое друзей – это уже банда. Да, банда, конечно, довольно странная, но даже такая банда всё равно лучше, чем никакой. Он в самом деле был очень рад.

Виктория увидела нового мальчика и сразу же взяла быка за рога. Подойдя к их парте, она с кислой миной спросила:

– Это ещё кто, Джек? Ещё один таинственный друг? Где ты их берёшь?

Джек уже собирался послать её куда подальше, но тут Арчи встал и протянул руку.

– Ах, Виктория! Меня зовут Арчи Ку-Ку. Очень рад знакомству. Говорят, ты печёшь вкуснейшие пирожные.

Виктория покраснела, но всё же не собиралась так легко поддаваться чужим чарам.

– Я даже ещё не представилась, а ты уже откуда-то знаешь моё имя. Хм-м. Да ещё и одежда такая необычная.

Она наклонилась над партой и, понизив голос, обратилась к Джеку:

– Это что, тоже магия? Его так называемый дар?

Джек был настолько шокирован, что даже не нашёлся, что ответить. Это что, настолько очевидно? Он же вообще не похож на колдуна. К счастью, Арчи спас ситуацию, добродушно усмехнувшись.

– О, Виктория, должно быть, это говорит твоё замечательное чувство юмора, о котором я так хорошо наслышан.

Джек глянул на Арчи и изумился, как же быстро он нашёл, что соврать. Его мозг работал быстро, как молния.

– Нет, – с улыбкой продолжил Арчи. – Мой особый дар – это энтомология.

– Насекомые? – Джек посмотрел на Арчи, приятно удивлённый. Это что, правда? Почему Арчи раньше об этом не сказал?

– Ползучие твари? – с отвращением спросила Виктория. – Ну, тогда вы споётесь с профессором Бансеном. Он любит жуков и прочую отвратительную гадость. Он, знаешь ли, изучает бабочек, он лепидоптеролог с мировым именем.

Озорная Ведьма нахмурилась. Она вытащила из кармана большого мохнатого паука и медленно опустила его на стол прямо перед Викторией, в надежде, что он её отпугнёт.

– Да, я слышал, – сказал Арчи. Он обвёл взглядом золотистых глаз высокие книжные шкафы и латинские девизы над дверью и заморгал словно зачарованный. – Какое интересное место. Думаю, мне здесь понравится. Знаете, это странно, но я уже чувствую себя совершенно как дома.

5

Голос разума

К сожалению для Озорной Ведьмы, профессор Септимус Бансен был совершенно неуязвим для обдурильного заклинания, как она ни старалась. Это приводило её в ярость. Джек был уверен, что это всё потому, что он настоящий учёный, у которого за всю жизнь не было ни одной нелогичной мысли.

Профессор Бансен поморщился, увидев в списке имя Арчи.

– Арчи Ку-Ку? Это ещё что за мальчишка? Никто мне не говорил, что сегодня учеников будет больше обычного.

В этот момент профессор Брайт просунул голову в дверь.

– Не беспокойтесь, Септимус, он замечательный, просто замечательный мальчик!

Озорная Ведьма подмигнула Джеку и показала два больших пальца.

Ворчливый, как обычно, профессор Бансен включил проектор и показал на экран.

– Кто скажет мне, что это такое? Давайте разберёмся, да поскорее. Кто-нибудь готов?

На слайде были изображены гусеницы, и Джек как раз собирался об этом сказать, но Арчи поднял руку.

– Сэр, это личинки насекомых из отряда чешуекрылых.

Профессор Бансен посмотрел на Арчи, подняв густую бровь.

– Да. Верно. Продолжайте, – сказал он.

– Спасибо, сэр. Эта тема меня особенно интересует. Насколько понимаю, это экземпляры из семейства нимфалид, входящих в надсемейство булавоусых.

Весь класс восхищённо уставился на Арчи. Джек заметил, что уголки губ профессора Бансена слегка подёргиваются. Он что, сейчас улыбнётся? Все знали, что он никогда не улыбается!

– Так-так. Ваши познания весьма впечатляют, молодой человек, – сказал профессор Бансен. – Мне редко доводилось встречаться с учеником, так хорошо разбирающимся в гусеницах.

Озорная Ведьма выглядела весьма самодовольно.

– Видишь? – шепнула она Джеку. – Говорила же тебе, что мой кузен – самый лучший кузен.

Она подняла руку.

Профессор Бансен тут же нахмурился.

– О, это вы. Что ещё?

– Я просто хотела сказать, что гусеницы очень полезны для производства трафаретов. Они могут даже выгрызать слова на листьях, если, конечно, им помогать с правописанием. Я всегда ношу несколько гусениц в рюкзаке на случай, если мне нужно написать какое-нибудь грубое слово, когда я гуляю.

Все, кроме Джека, Арчи и профессора Бансена, рассмеялись. Одноклассники всегда думали, что она так шутит, хотя она, конечно, говорила со всей возможной серьёзностью.

Профессор, не сказав ни слова, поставил напротив её имени в журнале чёрную отметку – рядом с ещё шестью за предыдущий день. Потом он прошёл к красным бархатным занавескам и положил руку на шнурок, болтавшийся сбоку.

– Ребята, сегодня я расскажу вам о моём новом революционном проекте. Как вы знаете, Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты участвует в важном исследовании совместно с Кембриджским университетом. Я лично собрал гусениц всех бабочек и мотыльков Европы и рассчитываю, тщательно изучив их, опубликовать результаты в новой книге: «Ползи, потом лети». – Он посмотрел на Арчи. – Мне кажется, вы, молодой человек, особенно это оцените. – Профессор повернулся обратно к классу. – С огромным удовольствием показываю вам мою особую коллекцию.

Он потянул за шнурок, и занавески раскрылись; за ними оказалась ярко освещённая лаборатория. Внутри стояли десятки клеток с целой армией гусениц, увлечённо жевавших листья.

У Озорной Ведьмы было особое мнение насчёт клеток. Весьма отрицательное в хорошие дни и откровенно гневное – в плохие. Она нахмурилась и зарычала.

– ПОЖАЛУЙСТА, не колдуй, Озорная Ведьма. Только не здесь, – шепнул Джек, поняв, что сейчас может случиться, и потянул её за рукав. – Помнишь, как в прошлый раз ты оживила мёртвых бабочек? Такой крик поднялся...

Озорная Ведьма сжала кулаки, костяшки её пальцев побелели.

– Но ЭТО же тюрьма для ползучек-извивашек. Они должны жить на воле. Мой долг как ведьмы – освободить их немедленно.

– Нет, вовсе нет, – сказал Джек, надеясь, что его голос звучит достаточно успокаивающе. – Уверен, этих маленьких гусениц выпустят, когда придёт время...

– Ну же, кузина Озорная Ведьма, будь разумнее, – прошептал Арчи. – Для них явно нет места лучше. Посмотри на всю эту вкуснейшую зелень, они от неё становятся красивыми и жирными. Тут у них словно буфет люкс! Какая чудесная возможность изучить мир природы. Сама посуди: это единственный для коробочников способ научиться тому, что мы, ведьмы и колдуны, уже знаем. Это для них очень полезно. Они смогут что-то понять.

Озорная Ведьма ненадолго задумалась, потом сунула руку в волосы и извлекла оттуда мохнатую чёрно-оранжевую гусеницу. Поднеся её к уху, она стала слушать, кивая и цыкая. Потом она шепнула что-то в ответ, и вскоре гусеница уже оказалась на парте, выгрызая на большом листе слово «МЕРЗОГАДОСТЬ». Впрочем, к изумлению Джека, больше никаких проблем с Озорной Ведьмой до самого конца урока не было.

Джек был в восторге. Она что, просто вот так взяла и послушалась Арчи? Когда он что-то ей говорил, обычно становилось лишь хуже. Более того, Джек даже подозревал, что иногда она делала что-то именно потому, что он просил её не делать. «Может быть, всё потому, что он колдун, а не коробочник», – подумал он. Впрочем, какова бы ни была причина, это стало для Джека большим облегчением. Появление Арчи оказалось настоящим благом.

6

Муравьи в штанах

Урок закончился, и прозвонил звонок на большую перемену. А это означало собрание Клуба любителей природы! Озорная Ведьма проводила собрания за спортивным залом. Там всегда собиралось много народу с членскими значками, все пели песни. Клуб так любили, что некоторые ребята даже пытались сделать себе причёски, как у Озорной Ведьмы. Она даже устраивала специальные занятия, пытаясь научить их этому, но волосы у остальных были недостаточно грязными, чтобы добиться такого же эффекта. Её волосы одновременно были жёсткими, липкими, шершавыми и жирными. Сказать, что она гордилась такой текстурой – значит ничего не сказать.

Иногда на собраниях Клуба любителей природы Озорная Ведьма пользовалась кое-какими слабыми заклинаниями, но, чтобы не огорчать Джека, она выставляла всё так, словно это просто хитрые фокусы, – например, однажды она заставила божьих коровок обменяться пятнами, а в другой раз превратила сосновую шишку в рожок с мороженым. Но вокруг неё всегда была целая толпа, и она всегда была душой компании.

Озорная Ведьма повернулась к кузену.

– Так, Арчи, я слушала, что ты говорил сегодня утром, потому что ты знаешь, что у меня очень хорошие манеры, а манеры крайне важны для ведьм. – Она глубоко вдохнула и вытянулась в струнку, чтобы казаться повыше. – Но сейчас Озорная Ведьма покажет тебе, как надо правильно учить коробочников. Смотри и учись. – Она прокашлялась и начала: – Сегодня в Клубе любителей природы я научу вас множеству интересных вещей. По большей части я буду учить муравьёв маршировать по прямой линии.

Обычно после этого слышались радостные крики или аплодисменты, но на этот раз ответом стал лишь недовольный ропот.

Ангус Пилкингтон-Сторм поднял руку:

– Извини, Озорная Ведьма, но в прошлый раз ты обещала показать нам танцующих муравьёв.

– Да, – сказала Фенелла, – муравьи ведь и сами ходят по прямой, правильно? – Собравшиеся согласно закивали. – Собственно, я недавно видела это на крыльце.

Близнецы Уилсоны хором воскликнули с разных сторон:

– Озорная Ведьма... твоя шляпа! Они что, так и должны убегать?

Озорная Ведьма схватила муравьёв, которые расползались во все стороны, словно знаки препинания.

– Что? Нет... То есть да... ха-ха, щекотно... Слушайте, я в последнее время была ОЧЕНЬ занята – всякие письма, неожиданные гости. Я пока не научила их ничему, кроме марша по прямой, – раздражённо сказала она, – так что если вам что-то не нравится – ваши проблемы. А, или ещё можно поиграть в «Поймай муравья».

Все стали нервно переглядываться и шаркать ногами. Джеку стало неловко. По сравнению с другими её трюками муравьи, марширующие по прямой линии, выглядели, мягко говоря, совсем не впечатляюще.

– Уверен, что она через минуту покажет нам ещё что-нибудь, – сказал Джек, когда обстановка стала совсем напряжённой. – Потому что она замечательно умеет вот это всё, правда же, Озорная Ведьма?

Но Озорная Ведьма уже обиженно скрестила руки, плотно сжала губы и отказывалась говорить на эту тему.

Арчи шагнул вперёд.

– Если не возражаешь, Джек, у меня есть предложение.

– Да, Арчи? – с надеждой спросил Джек.

– Я в последнее время экспериментировал с цветами. – Арчи достал из кармана жилетки горсть семян. Что-то прошептав, он с силой дунул на ладонь, и семена разлетелись по всей школьной площадке. Едва они касались земли, из них тут же вырастали цветы: ромашки, васильки, маки, покачиваясь на ветру словно разноцветные флаги.

– УХ ТЫ! – воскликнул Ангус.

– УХ ТЫ! – воскликнула Фенелла.

– УХ ТЫ! – воскликнул Джек.

– Арчи, – сказал Аамир, восхищённо разглядывая его чемоданчик, – это же просто невероятно!

– Это просто трюк иллюзиониста, вот и всё, – улыбнулся Арчи.

Виктория решила вмешаться.

– Эй, Арчи, – ухмыльнулась она, – может быть, тебе стоит помочь Озорной Ведьме с Клубом любителей природы? Похоже, помощь ей весьма пригодится.

– ПОМОЩЬ? – К Озорной Ведьме вдруг вернулся дар речи. – МНЕ? Мне не нужна никакая помощь! – Возмущённая, она собрала муравьёв, сунула их обратно в шляпу и с силой надела её на голову. – Вот подождите, на следующей неделе я всего вам принесу... белок и... пчёл и... наверное, беркута, который умеет вязать и считать по-китайски задом наперёд! Вот увидите!

Она зашагала прочь, Джек и Арчи – за ней.

– Озорная Ведьма, подожди! – позвал Джек, потом повернулся к Арчи. – Извини. У неё ужасный характер.

– О, не беспокойся, – усмехнулся Арчи. – С ведьмами бывает много хлопот.

Озорная Ведьма вдруг начала приплясывать на месте, подпрыгивать и кружиться, размахивать руками и дёргать ногами.

– Гадкомерзкая мерзогадостность, у меня теперь муравьи в штанах! Это всё ты виноват!

– Я? – Джек ушам не поверил. – С чего это я виноват?

– Потому что привести его в школу – ТВОЯ идея! – Она ткнула пальцем в Арчи. – А теперь все думают, что он лучше меня. Ты, вся твоя наука и прочее всякое... вы плохо влияете на колдунов. Они становятся слишком мягкими.

Джек потерял терпение.

– Озорная Ведьма, – твёрдо сказал он. – Ты ведёшь себя неблагоразумно.

– А ТЫ – лизоблюд! – закричала она, вытряхивая муравьёв из штанин.

– О, прости меня, пожалуйста, – кротко сказал Арчи. – Я не хотел вас поссорить. Как жаль.

– Озорная Ведьма, вернись! – крикнул Джек.

Но было слишком поздно. Она уже выбежала за школьные ворота и исчезла за поворотом. За ней чёрным облаком летела стайка скворцов.

7

Симфонии и ссоры

Учебный день шёл своим чередом. По какому-то невероятному совпадению всё, что нравилось Джеку, нравилось и Арчи. Когда Джек сказал, что любит окаменелости, Арчи рассказал ему кучу всего об аммонитах и трилобитах. Когда Джек сказал, что любит математику, Арчи наизусть повторил таблицу умножения на семьдесят девять, при этом прыгая на одной ноге.

Обычно Джеку приходилось тратить весь день, вызволяя Озорную Ведьму из неприятных ситуаций, но вот с Арчи беспокоиться было не о чем. У них оказалось очень много общего, и, что особенно классно, магия для этого вообще не требовалась. Джек, конечно, чувствовал себя виноватым из-за того, что Озорная Ведьма обиделась и убежала, но с Арчи было настолько весело, что к окончанию уроков мальчик почти забыл об обеденной ссоре.

После звонка Джек и Арчи пошли домой вместе, болтая о созвездиях, исследовании космоса и путешествиях. Арчи объехал весь мир и рассказал множество потрясающих историй.

Семья Джека была очень маленькой. У него не было ни двоюродных братьев и сестёр, ни дядей и тёть. В том числе и поэтому Грачиные Высоты достались им в наследство от двоюродной бабушки: в семье Дор больше никого не осталось, кроме Джека и его мамы. Из-за этого он чувствовал себя особенным, но в то же время с любопытством относился к чужим семьям. Он решил, что Озорной Ведьме очень повезло, что у неё такой замечательный родственник.

Время летело как стрела, и они очень быстро добрались до Грачиных Высот. На скрипучих воротах висел плакат с надписью:

– Концерт? – воскликнул Джек. – Похоже, Озорная Ведьма снова развеселилась. Вот и хорошо. Интересно, что она задумала? Пойдём, Арчи!

Они открыли ворота и прошли под нависшим плющом в сад.

Озорная Ведьма стояла у своего дерева рядом с несколькими скамейками и столом, сложенными из брёвен.

– Вот и вы, – сказала она, когда Джек и Арчи подошли ближе. – Как раз вовремя. Птицы мне сказали, что у меня, наверное, было не очень хорошее настроение. Может быть, это как-то связано с луной или с ветром в моей правой штанине. Кхм.

Джек посмотрел на Арчи и улыбнулся. Это самое близкое к извинению, что можно было от неё услышать.

– Так вот, сейчас мне уже намного лучше, и я готова устроить вам музыкальное представление и потрясающий пир, каких вы ещё не видывали. – Она повернулась к Арчи и подмигнула. – Будь уверен, Арчи Ку-Ку, это будет намного, намного лучше, чем школа.

Джек и Арчи подняли головы и увидели, что ветки её дерева гнутся под весом множества самых разных птиц. Они переминались с лапы на лапу, хлопали крыльями, выводили тихие трели, чирикали и щебетали. Звучало это так, словно настраивался оркестр.

– Скорее, скорее, – поторопила их Озорная Ведьма, для пущей драматичности засунув в волосы острые листья падуба. – Садитесь, концерт вот-вот начнётся!

Джек и Арчи сели на брёвна и стали ждать.

Озорная Ведьма встала перед деревом, её причёска выглядела ещё более дикой, чем у композитора Моцарта. Она схватила ветку, прокашлялась и подняла руки. А затем, после драматичного взмаха руки, концерт начался.

Джеку представлялось, что произведение должно было звучать мощно и трогательно. Он догадывался, что по сути оно грандиозное и впечатляющее. Но на самом деле всё напоминало медленную, бесконечную железнодорожную катастрофу: вороны каркали, грифы клекотали, чайки кричали, воробьи чирикали, фазаны визжали... В какой-то момент Джеку даже показалось, что где-то прокукарекал петух. Арчи и Джек зажали руками уши. Всё звучало совершенно фальшиво и невпопад, да ещё и очень, очень громко.

– ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА, ПРЕКРАТИ! – закричал Джек. – СЛИШКОМ ГРОМКО! ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?

Но Озорная Ведьма ничего не слышала, потому что плотно заткнула уши перьями. Концерт длился, длился и длился – так долго, что распугал белок. В конце концов, когда выступление всё-таки завершилось скрипучей, сильно затянутой нотой, Озорная Ведьма повернулась к зрителям и торжественно, низко поклонилась.

– Вот, – улыбнулась она, вытаскивая из ушей перья. Её круглые глаза блестели. – Ну как, что думаете? Чудесновательно, а? Лучше, чем эта ваша наука, да? ДА? А сейчас вы наверняка так взволнованы, что проголодались. Но не беспокойтесь, потому что теперь вас ждёт новый трюк: я наколдую замечательный пир!

Она ловко запрыгнула на бревенчатый стол и стала отплясывать на нём чечётку. Щёлкнув пальцами, она запела:

Что-то ярко вспыхнуло, потом раздался громкий взрыв. В конце концов, когда все перестали кашлять и дым рассеялся, у её ног появился целый ряд тарелок.

Озорная Ведьма посмотрела вниз и раздражённо топнула ногой.

– Ох, тупоглупость и мерзогадость!

Джек протянул руку и поднял клубок паутины, намотанный на грязную палку.

– Это должна была быть сахарная вата?

Потом он взял стакан коричневой грязной воды и понюхал её.

– Фу-у. Даже спрашивать не буду, что это.

Озорная Ведьма натужно улыбнулась, показывая большую дырку на месте зуба.

– Тут множество вкуснейших блюд. Вот, попробуйте свежую поганку! – Она протянула им мокрый зелёный гриб весьма сомнительного вида. – Она, скорее всего, только совсем чуть-чуть ядовита... и... и... вот это похоже на рис, правда? Угадайте, что это на самом деле? Опарыши! О, как умно, – сказала она, всё более отчаянно гремя тарелками. – А... а как насчёт этого? – Она показала на куличик из грязи. – Я наколдовала лучший торт! Ну ладно, может быть, это не совсем торт, но он коричневый, а шоколад тоже коричневый, этого отрицать нельзя! К тому же, как вы видите, в нём полно вкуснейших и питательных... м-м-м... червяков... Так, кому сэндвичи с крапивой? Желе из головастиков? Ну, чего вы ждёте? Давайте приступайте!

Джек и Арчи потёрли измученные концертом уши и безмолвно уставились на извивающийся «обед».

– Я знаю, – в конце концов сказал Джек. – Может быть, пойдём ко мне домой на чай? Готов поспорить, мама уже испекла что-нибудь очень вкусное. Уверен, она захочет с тобой познакомиться, Арчи.

Арчи просиял.

– Правда? О да, это будет просто прекрасно, спасибо.

– Подождите-ка минутку, – сказала Озорная Ведьма, показывая на стол. – А как же вся эта вкуснота?

Джек с неожиданным раздражением вскочил на ноги.

– Вся эта вкуснота? – переспросил он. – Мы не можем это есть. Может быть, просто признаешь, что заклинание не сработало?

Озорная Ведьма выпятила губу и сложила руки на груди.

– К твоему сведению, Джек Дор, пищевые заклинания очень сложные. Как ты знаешь, я очень, очень хорошо умею делать крошки, но вот всякая еда побольше куда труднее, чем кажется. Даже у самых великих ведьм бывают проблемы с пирами. – Озорная Ведьма повернулась к кузену. – Арчи, скажи ему.

Арчи ничего не сказал, лишь вежливо кашлянул в носовой платок.

– Слушай, у меня болят уши, и я очень голоден, – вздохнул Джек. – Может, всё-таки просто пойдём и поедим настоящей еды? – Он взял портфель и пошёл к воротам. – Пойдём, с меня хватит уже.

Они вышли из сада. Озорная Ведьма сердито топала позади мальчиков. На кухне их ждал знакомый сладкий запах выпечки.

– Мам, я дома! – крикнул Джек. – Со мной пришли друзья, можно им остаться на чай?

Мама ответила из кабинета:

– Конечно! Ты же знаешь, твоим друзьям я всегда рада. На столе целая гора клубничных пирожных. Угощайтесь!

Озорная Ведьма всё-таки сумела справиться с обидой и тут же стала искать среди пирожных с джемом самое большое.

– Так, – сказал Джек. – И надолго ты здесь, Арчи?

– Только на одну ночь. Завтра уезжаю. – Арчи сумел запихнуть целое клубничное пирожное себе в рот и проглотить его одним глотком. – Ох, это самые вкусные пирожные из всех, что мне доводилось есть. Твоя мама – в самом деле лучший кондитер из всех.

– Тебе обязательно уезжать так рано? Ты же только приехал, – запротестовал Джек. Ведь они с Арчи уже так подружились. – Можешь остаться подольше?

– У меня для тебя есть отличная мшистая ветка, Арчи, – проговорила Озорная Ведьма с набитым ртом, выплёвывая крошки. – Я стёрла улиточью слизь и всё остальное. Осталось только немного голубиных какашек, и всё. Просто идеально.

Арчи ничего не ответил. Повисла тяжёлая тишина, которую в конце концов нарушил Джек.

– Можешь поспать у меня в комнате в спальном мешке, если хочешь, Арчи, – выпалил Джек. – У меня много места.

Арчи просиял.

– О, Джек. Правда? Это будет просто идеально, спасибо. Я надеялся, что ты так и скажешь. Ты так добр. Мне так хорошо спится под крышей.

Озорная Ведьма хватила кулаком по столу, и все подскочили.

– НЕТ. НЕТ-НЕТ-НЕТ. Арчи Ку-Ку – МОЙ кузен, он приехал в гости ко МНЕ в мой прекрасновейший дом, а теперь ты, Джек Дор, воруешь его прямо из-под моих ноздрей! – Она повернулась к Арчи и обвиняюще ткнула в него пальцем. – А ты, Арчи Ку-Ку... Что ты имеешь в виду под «так хорошо спится под крышей»? Что? Как коробочнику? Какие колдуны так вообще говорят? – Она облизала палец и подняла его в воздух. – Смотри. Тут вообще нет ветра! Не говоря уж о всяких скрипучих лестницах и прочих необязательных дурацких безделушках.

– Не глупи, Озорная Ведьма, – сказал Джек. – Это же всего на одну ночь.

– Одна ночь или сорок двенадцать, неважно, – не унималась Озорная Ведьма. Она щёлкнула Джека по кончику носа. – ТЫ – ужасный друг, – объявила она. – А ТЫ, Арчи Ку-Ку, неблагодарное, жалкое подобие колдуна. – Она подозрительно посмотрела на своего кузена, его аккуратный костюм и чемоданчик. – И, раз уж мы об этом заговорили, почему ты такой аккуратный? Почему так хорошо себя ведёшь? По-моему, это очень необычно для колдуна. – Чуть не лопаясь от злости, она наполнила шляпу пирожными, закидывая их туда по одному. – Ладно, как хотите. Я не собираюсь терпеть всю эту мерзогадостность. Пойду домой, к птицам. Они меня ценят.

Она вышла через заднюю дверь и захлопнула её за собой. Воцарилась полная тишина.

– Она права, – вздохнул Джек, чувствуя себя виноватым. – Я в самом деле ужасный друг. Она много сил вложила в этот концерт, а я даже не сказал спасибо. Ну и что, что её заклинание не сработало? Она права, она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошо умеет делать крошки. По-моему, ей кажется, что мы её бросили. – Он отлично знал, каково это. Джек положил руку на дверную ручку и опустил её. – Я просто устал и голоден, поэтому, наверное, был не так добр, как должен был. Пойду найду её и извинюсь.

– Джек, – сказал Арчи, облокачиваясь на дверь. – Ты слишком строг к себе. Ты такой хороший друг. Думаю, лучше будет просто дать ей хорошо выспаться, после этого ей будет намного лучше. Могу даже сказать вот что: если бы ты был моим лучшим другом, то я сделал бы всё, чтобы гарантировать, что мы никогда не поссоримся. Моей дорогой кузине так повезло, что у неё есть ты. Верность ОЧЕНЬ важна.

Чистя зубы вечером, Джек с изумлением думал, насколько же разными оказались родные кузены. Арчи настолько же вежлив и рассудителен, насколько Озорная Ведьма – груба и невозможна. Джек хотел поговорить с Озорной Ведьмой, но Арчи дал ему понять, что это не самая лучшая идея. Утро вечера мудренее, он и сам это теперь осознал.

Джек задумался о чемоданчике Арчи и резком щелчке, который издавали застёжки. На нём даже был кодовый замок. Он напомнил себе обязательно вписать «чемоданчик» в список подарков на Рождество. Так жаль, что Арчи не сможет остаться, – именно такого друга он надеялся завести, когда только поступил в школу Святой Иммакулаты. Озорная Ведьма, конечно, тоже во многом очень хороша, но только сумасшедший не увидел бы, насколько он и Арчи – отличная команда.

Джек выключил свет в ванной и тихо прошёл по коридору к спальне. Впервые в жизни у него на ночёвку остаётся друг! Интересно, похоже ли это будет на жизнь с братом? Сколько он себя помнил, рядом была только мама, и они были очень близки, но иногда он задумывался, каково это – жить в большой семье. Он надеялся, что Арчи будет не очень неудобно на деревянном полу, но, по крайней мере, это лучше, чем мшистая, испачканная какашками ветка.

Джек заглянул в спальню, и его сердце сжалось от разочарования. Спальный мешок на полу пуст! Арчи что, ушёл?

Но, войдя в комнату, он понял, что дело совсем в другом. Арчи сидел на кровати накрывшись, его золотые носки торчали из-под одеяла.

– А, Джек, – сказал Арчи, листая одну из книг Джека. – Я решил поспать на твоей кровати, а не на полу. Так удобнее. Ты же не возражаешь, а? Я очень чутко сплю. – Он моргнул, блестя золотистыми глазами.

– Ох. Э-э-э... нет, совсем нет, – промямлил Джек, забираясь в спальный мешок. Он пытался не выказать удивления, что Арчи надел его лучшую пижаму с логотипом НАСА, даже не спросив. И что он явно переставил местами окаменелости в коллекции, пока Джек был в ванной. – Ничего страшного. Ты же гость, в конце концов. И ты у нас ТОЛЬКО на одну ночь, правильно?

– О да, всего на одну ночь. Спокойной ночи, Джек.

Арчи вытянулся в кровати и выключил лампу.

– Спокойной ночи, Арчи.

Но, лёжа в темноте и таращась в потолок, Джек забеспокоился. Арчи не только вёл себя странно: если Джек не слишком ошибался, то Арчи Ку-Ку с ужина сильно прибавил в росте.

8

Обдурильня

Когда Джек проснулся наутро, кровать уже была пуста. Он посмотрел на будильник и, к своему ужасу, обнаружил, что проспал. Схватив форму, Джек сбежал вниз по лестнице и увидел, что мама сидит за столом и читает газету.

– Доброе утро, Джек. Ты хорошо спал?

– Очень плохо. Ты видела Арчи?

Она опустила газету, и Джек увидел её широкую, сияющую улыбку.

– Да, он встал с первыми птицами и попросил кексов. Я кормила его, кормила, а он всё ел и ел. Такой прекрасный мальчик. Сказал, что я делаю лучшие кексы из всех, что ему приходилось пробовать.

У неё на макушке сидела серебристая моль, расправляя и складывая крылья. Джек изумлённо заморгал. Он глазам своим не верил: Арчи что, обдурил маму? Он же специально просил его этого не делать. Даже Озорная Ведьма при всей своей непослушности принимала это правило.

– Мам, – сказал он, хлопая в ладоши прямо перед её лицом, – прекращай. Ты разве не опоздаешь на работу? Ты врач, тебя разве больные не ждут? – спросил Джек.

– О, Джек, не беспокойся, – сказала она; её глаза были блестящими и мутными. – Врачи тоже берут выходные, знаешь ли! Арчи попросил меня остаться дома и готовить шоколадные брауни, так что этим я и займусь. Я испеку их несколько сотен. Он растёт, и у него ТАКОЙ аппетит.

Она взяла миску и направилась к буфету в поисках ингредиентов.

Джек нахмурился. Арчи забрал его кровать, его пижаму, а теперь ещё и обдурил его маму. Это уже слишком.

Джек схватил школьный рюкзак, открыл переднюю дверь и вышел в сад.

– Арчи, – крикнул он. – АРЧИ! Где ты? Можно с тобой поговорить?

Арчи стоял возле дерева Озорной Ведьмы, сложив руки на груди и ухмыляясь. Рукава его сюртука, казалось, уменьшились в размерах, а брюки стали такими короткими, что золотые носки виднелись из-под них полностью. Даже пуговицы на жилетке едва держались. Он что, ещё больше вырос за ночь?

– Доброе утро, Джек. Ты в порядке?

– Нет, Арчи, я не в порядке, – ответил Джек, переходя прямо к делу. – Ты что, обдурил мою маму?

Арчи усмехнулся.

– Конечно, дорогой друг. Я же колдун.

Джек сжал кулаки.

– Мне плевать, колдун ты или колдобина – я вроде просил тебя не трогать маму, правильно?

Прежде чем Арчи успел ответить, с дерева спрыгнула Озорная Ведьма, приземлившись с громким топотом.

– Ну, я вот, в частности, рада, что он наконец-то творит нормальную магию. Я уже даже немного беспокоилась. Думала, что он стал совсем мягенький.

– ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА! – запротестовал Джек. – Ты же должна быть на моей стороне.

Арчи улыбнулся Озорной Ведьме и вытянул руки.

– О, Джек, истинную природу ведьмы знать невозможно. Ведьмы переменчивы, как ветер.

Озорная Ведьма радостно закричала и вскинула кулак.

– Вот теперь ты говоришь, как настоящий колдун.

– Мне это не нравится, – сказал Джек, понимая, что сейчас его задавят числом. – Мне нравится знать своих друзей.

– Конечно, мы твои друзья, Джек, – воскликнул Арчи, косясь на Озорную Ведьму. – В самом деле, извиняюсь, что обдурил Леди Маму. Я просто решил немного повеселиться.

– Ладно, хорошо, – нахмурился Джек. – Просто больше так не делай, хорошо?

Они очень долго жили вдвоём, так что Джек был готов на всё, чтобы защитить маму. Арчи наступил ему на больную мозоль.

– Это моя мама, и её трогать нельзя, ясно?

– Ой, да ладно тебе, Джек, – сказал Арчи, обнимая его за плечи. – Я очень извиняюсь. Что было, то прошло, а? Знаешь, я тут понял, что так и не показал твоим учителям мои особые карты. Может быть, мне стоит остаться ещё на денёк...

– Ну... – неохотно проговорил Джек. Ему стало чуть лучше после извинений Арчи. – Сегодня как раз география, и я уверен, что доктор Форвиндс с удовольствием на них посмотрит.

На самом деле этого момента Джек ждал с тех пор, как Арчи появился. Карты, когда-то принадлежавшие Дарвину, произведут в школе сенсацию.

– Ну хорошо. Но вы оба должны вести себя хорошо. Обещаете?

Озорная Ведьма и Арчи моргнули, облизали пальцы и вместе перечеркнули свои сердца.

– Обещаем.

9

На запад и вкривь

Уроки географии с доктором Эмелиной Форвиндс никогда не бывали скучными. Ученики никогда не знали, в каком направлении пойдёт урок, если она за штурвалом: лекция могла начаться в Конго, но потом попасть в Швецию через Прагу и Тринидад. А иногда они начинали на Северном полюсе, а потом вдруг оказывались у подножия горы Килиманджаро.

Эмелина Форвиндс, пожилая путешественница, пять раз объехала мир в одиночку, причём один раз у неё с собой были только купальный костюм, такса и граммофон. Несомненно, она была едва ли не самым интересным человеком из всех, с кем доводилось встречаться Джеку. Более того, казалось, что её невозможно вообще ничем поразить, так что когда Озорная Ведьма наугад выкрикивала ответы вроде «ТРАПЕЦИЯ», «ПЛУТОН» или «САЛО», доктор Форвиндс всегда давала ей золотые звёзды за работу на уроке и творческий подход. Не требовалось даже обдурильное заклинание.

– Итак, дети, – начала она, – смотрю, у нас сегодня в классе вольный слушатель. Молодой человек, пожалуйста, представьтесь.

Арчи поднялся и протянул ей руку в перчатке.

– Доброе утро, доктор Форвиндс. Меня зовут Арчи Ку-Ку, и я, как и вы, тоже путешествовал по земному шару.

– Коллега-путешественник, – сказала она, пожимая ему руку. – Как замечательно.

Озорная Ведьма, которая всю жизнь жила на одном месте, как крапива, громко зевнула и глянула в окно, на стайку чирикающих воробьёв на дереве.

Арчи тем не менее продолжил:

– Да, и сегодня я хочу показать вам кое-что, что вас всех наверняка изумит.

– Так-так, в самом деле? – Доктор Форвиндс сдвинула на нос очки-полумесяцы, показав смеющиеся глаза. – Я видела много чудес за свою долгую жизнь, дорогой мой Арчи Ку-Ку. Я видела, как танцуют орлы и поют горы. Предупреждаю вас: меня так просто не удивить.

Джек лопался от возбуждения и, не сумев сдержаться, поднял руку и стал ею размахивать.

– Доктор Форвиндс, у Арчи в чемоданчике есть кое-что совершенно потрясающее!

Джек потянулся к чемоданчику Арчи, но тот больно шлёпнул его по руке пальцами в перчатках.

– Не трогай, пожалуйста, Джек, – резко сказал Арчи. Его взгляд стал холодным, а улыбка кривой. – У меня уже всё лежит на парте.

Джек покраснел от неловкости. Руку неприятно покалывало.

Арчи поднял крышку парты и достал оттуда свиток.

– Как вы видите, это карта. Она датирована октябрём 1835 года. Посмотрите в верхний угол – там написано «Корабль её величества «Бигль», исследование Галапагосских островов», а здесь, внизу, подпись.

Вокруг парты тут же сгрудился весь класс. Арчи развернул на столешнице старую, пожелтевшую карту. На ней были изображены маленькие острова с названиями вроде Альбемарль, Чарльз и Чатем, соединённые извилистой чернильной линией. По бокам карту окружали зарисовки птиц.

Доктор Форвиндс пробралась через толпу, поправила очки и посмотрела на карту. Её глаза широко раскрылись.

– Но... что... Арчи, где вы это взяли? – спросила она, разглядывая подпись. – Карта подписана Чарльзом Дарвином.

Она провела пальцами по пунктирным линиям, по рисункам птиц.

– Смотрите, – засмеялась она, показывая на карту. – Смотрите на изображения вьюрков! Дети, благодаря этим исследованиям мы стали понимать эволюцию.

Она изумлённо повернулась к Арчи:

– Если эта карта настоящая, то она просто бесценна, да ещё и невероятно важна. Где вам удалось её достать?

– О, ну, знаете, – сказал Арчи, глядя на своё отражение в окне и прихорашиваясь. – В путешествиях можно встретить самых разных интересных личностей.

Виктория, толкаясь локтями, пробралась вперёд и приобняла его одной рукой.

– Я ЗНАЛА, что Арчи особенный, с тех пор, как впервые его увидела, – заявила она. – Сразу поняла, что это будущая звезда школы Святой Иммакулаты.

– Ты так добра, Виктория, – с широкой улыбкой сказал Арчи и взял у неё черничный маффин.

– Я надеюсь, что мы сможем стать лучшими друзьями, Арчи, – шепнула Виктория, хлопая ресницами.

– Это было бы просто превосходно, Виктория, – сказал Арчи, отправляя маффин в рот.

Джек огляделся, ища поддержки у Озорной Ведьмы, но её почему-то не оказалось на месте.

Прожевав кекс, Арчи аккуратно смахнул крошки с уголка рта носовым платком с монограммой.

– Я хочу сказать ещё кое-что. Я решил преподнести карту Дарвина в дар Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты.

Все ахнули, потом оглушительно зааплодировали.

– Боже мой, Арчи, – продолжила доктор Форвиндс, сияя. – Ты так щедр. Директриса Силк будет просто на седьмом небе. Не говоря уж о профессоре Бансене. О, как учёный он не сможет сдержать радости...

Дверь в класс с грохотом распахнулась.

– ОНИ ИСЧЕЗЛИ!

На пороге стоял профессор Бансен с дикими глазами, в панике хватаясь всей пятернёй за волосы.

– Септимус, с вами всё в порядке?

– НЕТ, НЕ В ПОРЯДКЕ! СО МНОЙ ВООБЩЕ ВСЁ НЕ В ПОРЯДКЕ!

– Что же произошло?

– Мои гусеницы, все две тысячи четыреста восемьдесят девять. ОНИ ВСЕ ПРОПАЛИ! Как мне теперь проводить исследования?

– Дорогой мой, – утешающим тоном сказала доктор Форвиндс, – успокойтесь. Насекомые, которых держат в запертой комнате с контролируемой атмосферой, не могут просто исчезнуть. С чего бы им пропасть? Я уверена, этому есть совершенно разумное объяснение.

– Что ж, – сказал профессор Бансен, утирая со лба большие капли пота, – мне бы очень хотелось услышать это объяснение, потому что их держали под замком и никто, кроме меня, не знал кода. Это невозможно! Похоже на колдовство!

Арчи поднялся.

– Какие плохие, ужасные новости, – сказал он, сворачивая карту и отдавая её доктору Форвиндс. – Профессор Бансен, мы должны скорее их найти, иначе эксперимент пойдёт прахом.

Он повернулся к классу.

– Я собирался сегодня уехать, но не могу даже подумать о том, чтобы бросить школу в трудный час. Я останусь ещё на день, чтобы помочь с поисками. Моя дорогая кузина тоже сделает всё возможное, правда же, Озорная Ведьма?

Он огляделся, удивлённо подняв брови.

– Озорная Ведьма? Ой-ой, как странно. Где же она может быть?

Виктория глубоко вздохнула, сложила руки и выразительно посмотрела на Джека.

– Да-да, Джек, ГДЕ же она?

10

Обжора

Тем вечером Джек опять лежал в спальном мешке на полу, скрипя зубами и глядя в потолок. Он слушал, как Арчи тихо похрапывает, и ему становилось всё больше не по себе. Что-то было совсем не так, но Джек никак не мог понять, что именно Арчи, может быть, умный и вежливый, но с ним явно не всё так просто. Джек втайне радовался, что завтра тот уезжает, пусть им и не удалось найти гусениц профессора Бансена. Джек искренне надеялся, что Озорная Ведьма никак не замешана в их исчезновении, но, зная, как она относится к содержанию животных в неволе... в общем, возможно всё.

Кстати, если уж говорить об Озорной Ведьме – куда она делась? Он хотел поговорить с ней об Арчи. Её привычка внезапно исчезать была весьма неприятной, особенно сейчас, когда Арчи уже слишком задержался у них в доме. Джек крутился и ворочался, пытаясь поудобнее устроиться на жёстком полу, мысли беспорядочно носились в голове. В конце концов, Арчи же её кузен, и это она должна за ним ухаживать. Джек с нетерпением ждал, когда же всё станет нормально, как прежде, он будет дружить только с Озорной Ведьмой, и все будут спать в своих кроватях. В конце концов, мысли постепенно перестали мельтешить, его глаза медленно закрылись, и он уснул.

Прошло несколько тихих, мирных часов, но посреди ночи его разбудили странные звуки. Джек застыл и напряг слух, пытаясь разобраться, что же это такое. Он буквально на щёлочку приоткрыл глаза и огляделся сквозь ресницы. Увиденное потрясло его до глубины души.

Освещённый луной, Арчи сидел на постели. Пижама НАСА уже была настолько ему мала, что грозила вот-вот лопнуть. На коленях он держал открытый чемоданчик и, доставая оттуда что-то горстями, совал в рот и жадно прожёвывал. Это что, кексы? Или печенья? Но когда глаза Джека привыкли к свету, он понял, что это что-то намного, намного хуже: гусеницы профессора Бансена!

Джек в ужасе зажмурился, стараясь поскорее прогнать из головы образ жирной, зелёной, мохнатой гусеницы. Минуты шли, словно часы. В конце концов Арчи закрыл чемоданчик и лёг спать. Джек ждал и ждал, пока не услышал тихий храп, а потом бесшумно выскользнул из спального мешка.

Джек очень хорошо умел запоминать факты, и один из них, уже давно пытавшийся привлечь его внимание из глубины памяти, наконец всплыл на поверхность, словно пробка. Он на цыпочках подошёл к книжному шкафу и вытащил оттуда старую потёртую книжку «Птицы мира». Стараясь не производить никакого шума, он включил фонарик и стал перелистывать страницы. «Альбатрос», «баклан», «ворон»... На странице 148, примерно в середине, он наконец нашёл то, что ему нужно.

Он посмотрел на иллюстрацию, потом на Арчи – тот сбросил одеяло, а его ноги свисали с кровати. Сюртук и жилетка выглядели до ужаса знакомыми, не говоря уж о жёлтых носках.

Джек выключил фонарик, закрыл книгу и тихо поставил её обратно на полку, затаив дыхание. Он ненадолго присел. Интересно, насколько слышно, как громко колотится его сердце, как он сейчас слышит у себя в голове? Что делать дальше? Но ответ был очевиден.

Джек встал, пересёк комнату и тихо открыл дверь спальни. Он на цыпочках спустился по лестнице, вздрагивая от каждого скрипа, и вышел на прохладную ночную улицу в поисках единственного человека, который мог знать, что дальше делать.

11

Грай

Джек пролез в приоткрытую дверь сада, стараясь к ней не прикоснуться, чтобы она не заскрипела на петлях. При луне было почти так же ярко, как днём, и он довольно хорошо видел всё вокруг. Он настолько торопился, что даже забыл надеть пальто или хотя бы какую-нибудь обувь вместо тапочек. Листья и ветки тихо хрустели под ногами, пока он пробирался через кусты.

– ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА... – прошипел он. – Ты не спишь? Это я, Джек.

Он хорошо видел её в свете луны; она сидела на своём дереве и кормила крошками летучую мышь, висевшую вверх ногами.

– Озорная Ведьма! Ты где была? Слушай, – прошептал Джек. – Мне жаль это говорить, но я хочу тебе рассказать кое-что ужасное о твоём кузене.

– Какого цвета... – задумчиво протянула она, похоже, не услышав ни единого слова, – лунный свет? Мы с маленькой летучей мышкой пытаемся разобраться. Он не совсем белый, голубой, серый, серебристый, оловянный, перламутровый или молочный. Что-то другое, словно тринадцать часов на световом циферблате. Наверное, именно поэтому он так полезен для заклинаний.

– Озорная Ведьма! Ты слышала меня? Я должен сказать тебе кое-что важное!

Она пощекотала маленькую летучую мышь за ухом. Та радостно пискнула.

– Ладно, хорошо. Что тебе?

Джек сделал глубокий вдох.

– По-моему, Арчи Ку-Ку – злой колдун.

Она фыркнула.

– И это всё? Ты что, только сейчас заметил? Я поняла ЭТО, как только он сказал, что хочет спать под крышей. Очень странно. Ну сам посуди: кто не захочет спать на моём дереве? Только мерзогадкий злодей, вот кто.

– Ты знала? – растерянно ответил Джек. – Но почему ты ничего не сказала? Он же, как-никак, твой кузен!

Озорная Ведьма замялась.

– Ну... Ну... Может, кузен, а может, и нет. – Озорная Ведьма смотрела на небо, на дерево, на землю – куда угодно, лишь бы не на Джека. – На самом деле, если уж задуматься, то я не уверена, что у меня вообще есть кузен. Да и вообще хоть какая-то родня.

– ЧТО?! – Джек ушам не поверил. – Но... я-то думал, ты его всю жизнь знаешь! «Кровь гуще заварного крема», вот что ты сказала! Больше того, даже в открытке написано, что он твой кузен!

– Да ладно тебе, Джек, – отрезала Озорная Ведьма. – Кто я такая, чтобы оспаривать официальное ведьминское письмо?

Джек подбоченился и пристально взглянул на Озорную Ведьму. Та в конце концов вскинула руки, признавая поражение.

– Ладно! Хорошо! Меня раскрыли. – Она закатила глаза и вздохнула. – Слушай, я просто так увлеклась, что сама поверила, что у меня есть кузен, понимаешь? Это что, так плохо? Я не виновата, что этот пакостник всё выдумал. Да и, если задуматься, говорить правду – это такая мелочь.

– На самом деле нет. Я считаю, что правда – вовсе даже не мелочь, – сказал Джек.

– Мельче, чем пчелиные коленки, – продолжила она, пропустив его слова мимо ушей. – Крохотнее, чем пальчик термита. В общем, пока вы занимались скучными старыми картами, мы с птицами провели собрание. У меня есть хорошая новость и плохая.

– И какая же хорошая новость?

– Хорошая новость: мы такие умные, что смогли всё разгадать.

– А плохая?

– Арчи Ку-Ку – грай.

– Грай? Кто такой грай?

– Ну... – Озорная Ведьма достала рюкзак и стала в нём копаться. – Ведьмы бывают всякие – точно так же, как и коробочники. Большинство ведьм и колдунов понимают, что надо делиться, но Арчи – не из таких. Он, так сказать, плохая смесь, фиглямигля. Ну, знаешь, как копчёная каша или яичная капуста.

Она засунула руку в рюкзак по самое плечо, что показалось Джеку весьма удивительным, учитывая, что рюкзак был размером от силы с пляжный мячик. Потом, к ещё большему его изумлению, Озорная Ведьма влезла в рюкзак целиком, натянула его себе на голову и исчезла! Её голос звучал далеко-далеко, словно из погреба.

– Видишь ли, – сказала она, – Арчи – сразу и колдун, и птица. Воронограй, или, как их коротко называют, грай.

Послышался звук шагов; он становился всё громче и громче, и в конце концов из рюкзака показалась голова Озорной Ведьмы.

– Если бы он, допустим, был наполовину воробьём, всё было бы нормально, потому что воробей – птица весёлая. Или там крапивником, потому что они смешные, как горчица. Даже с пустельгой Кеннетом можно договориться, если, конечно, ты не слишком мохнатый и вкусный. Но Арчи – наполовину кукушка, а это очень плохо, потому что они не любят делиться, но зато обожают врать. Это самолюбивые, жуликоватые птицы, но, в конце концов, всякое бывает. Не все ведьмы так же великолепны, как я, знаешь ли.

Не без усилий она выбралась обратно из рюкзака, сжимая в руке гримуар.

– Я бы показала тебе картинки, но ты и сам знаешь, что мой Грюм не любит коробочников.

– Подожди-ка минуточку, ты куда исчезала? – спросил Джек, забыв, что надо говорить шёпотом. – Я заглядывал в твой рюкзак, у него есть дно. Ты что, прямо сейчас колдуешь?

– Дно? – Озорная Ведьма казалась искренне озадаченной. – Магия? Какой грубый и личный вопрос. Определённо нет. Твои книги вот волшебные?

– Ты о чём?

– Когда ты их открываешь, разве внутри их не целый мир? Это разве не двери в совсем другие места? Если честно, Джек, иногда мне кажется, что ты очень глупый. – Она глубоко вздохнула. – Если уж тебе так хочется знать, то я не колдую, потому что рюкзак сам по себе волшебный.

– Правда? Ух ты! Где ты его взяла? – спросил Джек, изумлённо раскрыв глаза.

– Захватила в честном бою с совой. Это моя версия, и я буду её придерживаться. Так или иначе, хватит уже вопросов. Пожалуйста, слушай внимательно, потому что дальше мы будем говорить очень серьёзно. – Она нахмурилась. – Арчи Ку-Ку – очень гадкий тип, и нам нужно от него избавиться. Но если он поймёт, что его раскусила другая ведьма, всё может закончиться очень плохо. Так что ТЕБЕ придётся сделать это за меня.

Она вытащила из кармана одуванчик и дунула на его пух; маленькие семечки спланировали вниз, на волосы мальчику.

– Я? – Джек отряхнулся. – Ты что, шутишь? Это твоя проблема, а не моя! Ты всего минуту назад сказала, что он плохая фигля-мигля и гадкий колдун! Грай? Я же просто обычный мальчик! Озорная Ведьма, я боюсь даже к зубному ходить!

– Да не суетись ты так, Джек, – сказала она, с улыбкой отвернувшись обратно к летучей мыши. – Просто придумай что-нибудь. Уверена, Арчи тебя послушает. – Ухмыльнувшись, она сунула летучей мыши в рот жука. – В конце концов, у вас же столько общего, он же такой умный, хороший и вежливый. Как раз из тех людей, с которыми тебе хочется дружить, я уверена.

Джек покраснел.

Озорная Ведьма притворилась, что широко зевает, и надвинула шляпу на глаза.

– Ладно, я вдруг ужасно-ужасно устала, так что не могу больше говорить с такими, как ты. Спать пора, уснул бычок. Закрой ворота, когда пойдёшь обратно.

И Джек понял, что на этом разговор окончен.

Он поплёлся обратно по саду. Грязная вода из лужи просочилась через тапки и намочила ему пальцы ног, и Джеку показалось, что его полностью переиграли. Джек очень плохо умел врать, а его семейный девиз на самом деле – «Факты, а не выдумки». Но на этот раз ему придётся это сделать. Он решил притвориться писателем, потому что им постоянно приходится что-то выдумывать.

Хрустя гравием, Джек прошёл по дорожке к дому. Он был так занят, вздыхая над испорченными тапочками и представляя себя знаменитым писателем, что не заметил силуэта в чердачном окне – силуэта, который всё это время наблюдал за ними.

12

Весь мир земных творений

Джек потратил целую ночь, придумывая всё более невероятные отговорки, но, проснувшись, увидел, что Арчи улетел из гнёздышка совершенно самостоятельно.

К его вящему облегчению, постель была совершенно пуста, аккуратно заправлена, а в ногах лежала сложенная пижама. На подушке он увидел конверт, адресованный просто «Джеку».

Внутри он нашёл знакомую открытку. Очень аккуратным, красивым почерком там было написано:

Значит, Арчи Ку-Ку просто собрался и ушёл, и Джеку даже не пришлось ничего говорить! Джек почувствовал огромное облегчение, но его быстро вытеснило чувство сомнения. Может быть, Арчи вовсе не такой уж плохой? Он оставил вполне вежливое и разумное письмо, а окаменелости действительно разложил очень аккуратно. Может быть, они всё-таки слишком нервно ко всему отнеслись? Впрочем, каков бы ни был ответ, уже слишком поздно.

Джек оделся, взял рюкзак, потом бутерброд со стола и выбежал на улицу.

– Пока, мам, я в школу.

– Пока, Арчи, – крикнула она ему вслед. – До вечера.

Когда Джек добрался до ворот, Озорная Ведьма уже ждала его, осторожно вытаскивая из волос целое семейство улиток.

– Угадай, что случилось? – спросил Джек, бодро шагая по улице. – Он ушёл!

– Ушёл? Вот так просто? – подозрительно ответила она, обнюхивая улитку. – Хм-м. Как-то подозрительно это всё пахнет. Ведьмы и колдуны обычно доставляют куда больше хлопот.

– Ну, Арчи же не обычный колдун, верно? Он грай, – не без самодовольства сказал Джек. – Всё хорошо, не благодари меня. С этим покончено.

Озорная Ведьма втянула воздух через дырку от зуба и покосилась на ворону, сидевшую на её плече. Та взглянула на неё с таким же сомнением.

– С ведьмами очень редко всё бывает так просто, – сказала она.

– Да всё будет хорошо, хватит беспокоиться, – весело ответил Джек. – Не суетись. Мы можем теперь жить как прежде? Без всяких неожиданных гостей, хорошо?

Он быстро шагал по тротуару, что-то насвистывая.

– Отличное начало, надеюсь, отличного дня.

– А чего в нём такого отличного? – спросила Озорная Ведьма, пнув пустую банку.

– Ну, сегодня утром будет общее собрание, тебе очень понравится. А потом пройдут выборы старосты факультета. – Джек с неожиданной робостью повернулся к ней. – Я об этом ещё не говорил, но на прошлой неделе внёс свою фамилию в список кандидатов. С тех пор, как мы выиграли Межшкольный чемпионат по эрудиции, все меня очень любят, так что, возможно, у меня даже есть шансы на победу. – Джек широко улыбнулся, исполненный счастья и новообретённой уверенности в себе. – Ты же за меня проголосуешь, а, Озорная Ведьма? Ну, давай наперегонки до школы. На старт, внимание... МАРШ!

Общее собрание школы Святой Иммакулаты проходило в Большом зале, огромной комнате с дубовой облицовкой, высокими сводчатыми потолками и витражными окнами цвета леденцов. Деревянный пол, впрочем, был весьма твёрдым и мог заставить даже самого терпеливого школьника нервно поглядывать на часы.

Озорная Ведьма, как всегда, противоречивая, просто обожала собрания. Там у неё всегда было отличное настроение, и она даже снимала шляпу, чтобы не мешать тем, кто стоял за ней.

Любила она собрания по двум причинам. Во-первых, из-за пения. Озорная Ведьма просто обожала петь, хотя и редко попадала в ноты. Больше всего ей нравились гимны, посвящённые сельской местности, холмам и полям, особенно «Все твари большие и малые» – эту песню она пела во всё горло, иногда вытаскивая из карманов перепуганных куниц и энергично размахивая ими по сторонам.

Но ещё больше она любила радугу света, пробивавшегося через витражные окна. Озорная Ведьма очень удивлялась, что никто больше не чувствовал цвета на вкус: сладкий, резкий оранжевый, сочный вишнёво-красный, хрустящий яблочно-зелёный. Пока директриса Силк рассказывала о таблицах чемпионатов и спонсируемых мероприятиях, Озорная Ведьма сидела среди моря детей, закрыв глаза и высунув язык, готовая ловить прекрасные фруктовые вкусы. Она настолько погрузилась в блаженство, что даже не заметила, как директриса Силк сказала:

– Прежде чем мы перейдём к выборам факультетского старосты, не хочет ли кто-нибудь из учеников рассказать нам об интересных новостях или событиях?

В аудитории поднялась одинокая рука.

– Да! Я! Я!

Виктория Стил прошла через толпу и поднялась на подмостки. Когда она встала у кафедры и поправила микрофон, послышались приглушённые аплодисменты. Виктория постоянно делала всякие начальственные объявления, так что никто особенно не удивился. Но сегодня она выглядела даже самодовольнее обычного. Джек вдруг занервничал.

– Доброе утро, – проворковала она. – Я хочу воспользоваться возможностью, чтобы объявить кое-что очень важное. Кое-что, о чём я уже давно и безуспешно пыталась сообщить учителям. Но, поскольку меня никто не слушает, я хочу пригласить на сцену моего замечательного друга, чтобы он рассказал обо всём вместо меня.

Озорная Ведьма перестала облизывать цветные лучи. Встревоженно открыв один зелёный глаз, она оглядела комнату. По залу разнёсся шепоток, словно ветер по пшеничному полю.

– Я хочу пригласить на сцену, – продолжила Виктория, – энтомолога, благодетеля и моего личного лучшего друга... АРЧИ КУ-КУ!

13

Охота на ведьму

Из-за занавеса появилась знакомая фигура.

– Что ОН тут делает? – ахнул Джек. – Он же сказал, что уходит!

Озорная Ведьма покачала головой и мрачно пробормотала:

– Говорила тебе, не обольщайся, а? Яйца – это яйца, а ведьмы – это жулики.

Виктория отошла в сторону и подтолкнула Арчи к трибуне. Арчи выглядел ещё крупнее и выше, чем раньше: брюки едва доставали до голеней, рукава заканчивались на локтях. Пуговицы на жилетке были натянуты до предела, одна даже оторвалась и отлетела в другой конец сцены, ударившись о батарею. Его нос стал подозрительно похож на клюв.

Арчи прокашлялся, и в тот же миг из его перчатки вылетел целый вихрь маленьких белых пёрышек, накрыв всю аудиторию подобно снегу.

Озорная Ведьма глазам не верила.

– Носки воробьячьи! Ты смотри, какая наглая птица! Это МОЁ!

Она выхватила Грюм и стала листать его, пока не нашла вырванную страницу.

– Дуроглупский грай стащил моё обдуряльное заклятие!

– Обдуряльное? – переспросил Джек. – Ты хотела сказать «обдурильное»?

Озорная Ведьма закипала от гнева.

– Нет-нет-нет, – рявкнула она. – С чего бы мне это говорить? Это совершенно разные слова! Обдурильное заклинание делает всех счастливыми, а вот обдуряльное – жутко злыми. Это проклятие небезопасно!

Но вопросы «как» и «почему» были уже не важны, потому что все в комнате – и ученики, и учителя, и даже кот Ньютон – смотрели на Арчи, не отводя глаз. Сотни насекомых – бабочек, мотыльков, стрекоз, пчёл, пауков-сенокосцев – носились по залу, забрав с собой их рассудок. Даже у директрисы на кончике носа сидела божья коровка.

Озорная Ведьма была разъярена.

– Это дикарское и опасное колдовство. Как он ПОСМЕЛ? Вот тебе и ведьминский кодекс. Вор, жулик, хвастун...

– Дорогие друзья, – начал Арчи, обводя комнату золотистыми глазами. – Вы все слушаете внимательно? Да?

– ДА, – ответили все собравшиеся в унисон, не сводя с него зачарованных взглядов.

– Я пришёл, чтобы сообщить ужасную новость...

– УЖАСНУЮ, – повторили все.

– Сейчас, прямо в этой комнате, среди вас сидит воплощение зла, притворяющееся вашей подругой.

– ВОПЛОЩЕНИЕ ЗЛА.

Джек посмотрел на Озорную Ведьму, его грудь сдавило страхом. Озорная Ведьма не проронила ни слова, лишь скрежетала зубами.

– Слушайте меня внимательно, дорогие друзья, – продолжил Арчи, глядя прямо в глаза Озорной Ведьме. – Мне очень жаль сообщить вам, что самозванка, КОТОРАЯ СЕЙЧАС СИДИТ В ЭТОЙ КОМНАТЕ, – не настоящий человек, как вы... И я, конечно, – добавил он. – Она не просто лгунья и предательница... – Он показал прямо на её шляпу и заорал: – ХОЧУ ВАМ СКАЗАТЬ, ЧТО ОНА НАСТОЯЩАЯ ВЕДЬМА!

Все ахнули и повернулись в её сторону. Сначала тихо, потом всё громче и громче толпа начала скандировать: «НАСТОЯЩАЯ ВЕДЬМА!», топая по полу в такт. Джек ушам не верил. То был настоящий кошмар – именно о таких сценах он читал в учебниках истории. Как такое может происходить здесь? В Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, где отличаться от других – хорошо, а не плохо?

Едва скрывая радость, Виктория достала свиток и развернула его, чтобы все видели. Перекрывая гул, она крикнула:

– МЫ СОСТАВИЛИ СПИСОК ЕЁ ПРЕСТУПЛЕНИЙ!

Джек уже не мог этого вынести.

– ЛОЖЬ! – закричал он, вскакивая и размахивая кулаком. – Это нечестно. Она не... Она не... Ну, она бы НИ ЗА ЧТО не съела этих гусениц!

Озорная Ведьма схватила рюкзак и крепко затянула его.

– Пора идти, – пробормотала она и стала проталкиваться через толпу.

– Смотрите! – закричала Виктория, подпрыгивая на месте, настолько она упивалась своей властью. – Смотрите, ведьма пытается сбежать!

Арчи указал на неё пальцем:

– СХВАТИТЬ ЕЁ!

– СХВАТИТЬ ЕЁ! СХВАТИТЬ ЕЁ!

Озорная Ведьма побежала. Она забралась по канатам под потолок и попыталась добраться до окна. Но, когда она уже готова была выскочить, двое старост схватили её за ботинки.

– Отвалите от меня! – рявкнула Озорная Ведьма.

– Перестаньте! Оставьте её! – закричал Джек, пытаясь оттащить их от неё. – Это Арчи плохой, а не она! Почему никто не слушает? Вы что, забыли её шутки? Клуб любителей природы? Озорная Ведьма – наш друг!

Но было уже слишком поздно. Буквально за минуту Озорная Ведьма превратилась из всеобщей любимицы в изгоя, и её, упиравшуюся, утащили в директорский кабинет.

– Мы ещё с тобой не закончили, Арчи Ку-Ку, – кричала она. – Попомни мои слова, ты, слепошарый дуроглуп!

Но Арчи не слышал её протестов. Его грудь выпятилась ещё сильнее. Он поднял руку в перчатке, чтобы успокоить разъярённую толпу.

– А теперь, мои маленькие птички, – улыбнулся он, разглядывая зачарованных учеников и учителей, – пора выбрать старосту факультета. Скажи мне, Виктория, сколько у нас кандидатов?

Виктория просияла.

– Всего один, Арчи, – ты.

– Я? О, как всё щелкоклювно и щебетально.

Голос Арчи стал более скрипучим, у него изменились акцент и даже сами слова. Он развёл руки в стороны, запрокинул голову и начал петь:

И зал словно превратился в какую-то безумную фабрику по производству часов с кукушкой. Все одновременно закричали:

Джек уже умел распознавать сильные заклинания. Закрыв уши руками, он бросился к выходу.

14

В ловушке

Джек спрятался в кустах под окном кабинета директрисы. Он был сильно напуган и не знал, что делать. Он видел, как Озорная Ведьма меряет шагами комнату, швыряя рюкзак в стены, словно метательница молота. Он, конечно, не слышал, что именно она говорит, но догадывался, что эти слова очень грубые. Он тихо постучал по стеклу, чтобы привлечь её внимание.

Озорная Ведьма обернулась, прошла к окну и выкрикнула ещё несколько плохих слов. В конце концов, поняв, что Джек их не слышит, она схватила блокнот и начала что-то яростно писать, потом поднесла бумажку к стеклу.

– Да, я знаю, – кивнул Джек. – Так и есть!

Она ещё что-то написала.

– Знаю, он сотворил сильное заклинание, чтобы остановить её, – сказал Джек. – Не беспокойся, Озорная Ведьма, я тебе помогу!

Но как? Дверь, скорее всего, закрыта, а через стекло он видел, что на страже стоят двое старост. Единственным выходом оставалось окно. Он подсунул пальцы под раму и потянул изо всех сил, но она не двигалась.

Джек огляделся вокруг и увидел большой камень. Какое-то мгновение он колебался. Может быть, он сможет разбить окно, и Озорная Ведьма вылезет? Джек никогда-никогда в жизни не разбивал окон, тем более в кабинетах директоров. Интересно, его за это не арестуют? Но Джек сейчас – единственный друг Озорной Ведьмы, и подводить её нельзя. Джек взял тяжёлый камень, поднял над головой и уже собирался бросить в стекло, но тут Озорная Ведьма приложила к окну новую записку:

Джек положил камень на землю. Не-уйдёшь-пузырь? Джек внимательно всмотрелся в окно. Мерцающая тонкая радуга света окружала края комнаты, покрывала стены, потолок и пол. «Конечно, – подумал он, – вот что Арчи имел в виду под «окружает комнату пузырь». Вот почему она кидалась рюкзаком. Она не просто злилась – она пыталась его пробить!

Озорная Ведьма показала ему очередную записку:

Ненадолго задумавшись, она снова взялась за карандаш:

Озорная Ведьма прижала руку к стеклу, её грязные пальцы сплющились, а глаза полны тревоги. Джеку это совершенно не нравилось. Озорная Ведьма обычно ничего не боялась. Он прижал руку к окну со своей стороны, давая ей понять, что она не одна, что они вместе. Он попытался как-то замедлить поток мыслей, но они неслись слишком быстро. «Что Арчи собирается с ней сделать? Куда-то её ушлёт? Что станет с птицами, если за ними никто не будет ухаживать? Ей нужно вернуться к дереву и найти свою магию». Он отчаянно пытался придумать для неё какой-нибудь способ спастись. Джек очень хорошо умел решать загадки и головоломки, но эта оказалась слишком сложной даже для него. «Если не-уйдёшь-пузырь окружает комнату, а её магию блокирует Арчи, как же ей выйти?» Джек был в отчаянии; к горлу подкатил комок, а глаза щипало от слёз.

А потом, когда казалось, что хуже уже быть не может, Озорная Ведьма вдруг застыла на месте.

– Что такое? – спросил Джек, лихорадочно оглядываясь. – Что происходит? Ты что-то слышишь?

Озорная Ведьма одними губами ответила: «ШАГИ».

И умная голова Джека, работающая как часы, как раз в этот момент выдала нужный ответ.

– Озорная Ведьма, твой рюкзак! – Он взволнованно показал на него. – Он же как пожарный выход! Ты можешь воспользоваться его магией, чтобы сбежать! ЗАЛЕЗАЙ!

Озорная Ведьма, поняв, что он имеет в виду, вытаращила глаза. Не теряя времени, она бросила рюкзак на пол, расстегнула, встала в него, весело помахала Джеку рукой – и рухнула вниз, словно со скалы. А потом рюкзак сложился внутрь себя один раз, два, сто раз и растворился в воздухе.

Джек увидел, как повернулась ручка двери, но решил не ждать, чем всё закончится. С трудом сдержав громкий радостный крик, он тихо выбрался из кустов и прокрался мимо игровой площадки. Перепрыгнув через стену, он пробежал по кладбищу и бросился домой. Ему не нужно было думать, куда же исчезла Озорная Ведьма. Как и любая птица, она отправится домой, в своё гнёздышко.

15

Кобыльи хвосты и макрелья чешуя

Первое, что заметил Джек, добравшись до сада, – ворон, стоявших на страже. Они сидели в ряд на стене, сгорбившись и хлопая крыльями на ветру, словно траурные флаги.

Джек пробрался через ворота, стряхнул с формы паутину и почувствовал сильный запах сырости. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, в каком сейчас настроении сад.

Большинство людей обычно не задумываются о настроении садов: они слишком заняты, рассматривая клумбы или узорчатые украшения, чтобы беспокоиться о таких вещах. Но вот сад Грачиных Высот был совсем не таким. Старый, непослушный, он очень любил делиться своими чувствами сразу, как вы открывали ворота. Иногда он бывал тёплым и радостным, бросаясь лепестками вишнёвого цвета и купаясь в солнечных лучах. Иногда – мрачно дулся, тогда его тропинки порастали мхом, а ветки колючих кустарников так и норовили цапнуть вас за лодыжку. Он очень напоминал дикое животное – в том плане, что не очень-то доверял незнакомцам. А ещё Джек заметил, что его настроение часто бывало таким же, как у Озорной Ведьмы. И сегодня его настроение было очень печальным.

Джек медленно пробирался через кусты, стараясь не расстраивать сад лишний раз. Где же она?

Он уворачивался от кустов и переступал крапиву, обходил грязь и пригибался, чтобы не напороться на ветки боярышника. Наконец он увидел Ведьму; она обхватила руками ствол своего дерева, отбросив рюкзак в сторону.

– Озорная Ведьма! – радостно воскликнул Джек. – Ты дома! Твоя магия снова работает? Ура! Ты, наверное, так рада!

Но Озорная Ведьма даже не обернулась, лишь крепче прижалась лицом к дереву.

– Что случилось? – с неожиданным опасением спросил Джек. Он заметил, что птицы не поют.

Озорная Ведьма отпустила дерево и повернулась к нему. Её глаза были красными от слёз.

– Посмотри, что сделал этот гадкий грай.

Она отошла в сторону, и Джек увидел, что на коре дерева вырезаны инициалы А. К.

Сотни птиц сидели на земле и смотрели, серьёзные, словно судьи.

– Он сделал тебе больно, бедное дерево? – спросила она. – Ну же, ну, старина, будь смелее. – Она растолкла немного орехов в маленькой мисочке и втёрла порошок в рану. – Не беспокойся, – сказала она, нежно похлопав дерево по стволу. – Озорная Ведьма всё исправит.

Повисла долгая, тяжёлая тишина. В конце концов Джек тихо заговорил:

– Озорная Ведьма, всё будет в порядке? Он, похоже, очень, очень злой колдун.

Озорная Ведьма не ответила. Порывшись в рюкзаке, она достала Грюм, и её глаза уже были не печальными, а метали молнии.

– Не бойся. Озорная Ведьма заставит Арчи Ку-Ку за всё заплатить, – прорычала она и начала рвать траву.

Она положила книгу на землю и окружила её растениями. Потом вытащила из кармана горсть битых яичных скорлупок и насыпала их сверху. Наконец она вырвала из головы три волоска, протянула руку и для порядка вырвала ещё один у Джека.

– Ой! Это точно обязательно?

Озорная Ведьма нахмурилась и показала на него грязным пальцем.

– Ты со мной или нет? Это уже не школа, мальчик. У меня нет времени на дурачин и простофиль. Тут всё по-настоящему.

Джек покраснел.

– Да-да, прости. Я с тобой, конечно. Извини. – Он вырвал ещё один волосок. – Вот, возьми ещё один, если хочешь. У меня их много.

Озорная Ведьма изумлённо посмотрела на него.

– ДВА волоска коробочника? Ты что, совсем с ума сошёл?

– Я... я... извини.

– Да, извиниться стоило. А теперь цыц, не мешай работать.

Она аккуратно положила волосы поверх скорлупок и листьев и встала на колени среди травы.

Поправив шляпу, она закрыла глаза, пошевелила пальцами и начала хлопать в ладоши, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее:

Страницы Грюма сами по себе переворачивались туда-сюда в поисках ответа. Они хлопали и трепетали, словно крылья, но в конце концов успокоились. Озорная Ведьма наклонилась вперёд, прочитала, что там написано, улыбнулась и кивнула.

Джеку стало интересно, так что он тоже наклонился вперёд. Но как только он это сделал, книга тут же с грохотом захлопнулась.

– ЭЙ! – закричала Озорная Ведьма. – Я же тебе уже говорила: мой Грюм – секретный. Ему не нравится, когда в него заглядывает кто-то, кроме меня, особенно ты. – Она взяла книгу и убрала её обратно в рюкзак. – Буду очень благодарна, если ты наконец это запомнишь.

Джек густо покраснел. Он вспомнил, как в последний раз заглядывал в Грюм, и, признаться, это в самом деле нехорошо закончилось.

– Извини, – снова сказал он.

Озорная Ведьма, прищурившись, взглянула на небо, потом на отражение солнца в грязной луже.

– Неважно. – Она сунула палец в лужу, потом внимательно рассмотрела его. – Я уже увидела всё, что мне нужно. Ждать осталось недолго.

– Чего осталось ждать недолго? – спросил Джек, оглядываясь. – О чём ты? Что произойдёт?

– Арчи Ку-Ку. Он уже спешит сюда, и, если верить этой лужице, он злой, как носок с пчёлами.

Она кинула в рот орех, громко его разгрызла и выплюнула скорлупу.

– Но если он хочет колдовской войны, то он её получит.

16

Надвигается беда

Вороны-стражи объявили о его прибытии, взорвав тишину карканьем.

– Как раз вовремя. Заберись-ка ты на дерево, Джек, – сказала Озорная Ведьма, поправляя шляпу. – Там будет безопаснее.

Джек залез наверх и как раз успел укрыться между двумя большими ветками, когда скрипнула дверь сада.

– Озорная Ведьма, – проворковал голос, который ни с чем было не спутать. – О, Озорная Ведьма! Ты здесь? Неужели не поздороваешься со своим дражайшим кузеном Арчи?

Вместо ромашек и фиалок под его ногами теперь вырастали чертополох и бешеная вишня. Из всех петелек для пуговиц торчали перья, а взгляд жёлтых глаз был страшен. В сад наконец-то прибыл настоящий Арчи Ку-Ку.

Озорная Ведьма стояла на маленькой полянке, сложив руки на груди.

– Мои поздравления и приветствия, грай. Как чувствуешь себя в этот прекрасный день?

Он медленно, лениво сделал колесо.

– Я в порядке, древесная ведьма, спасибо большое, что спросила.

Джек затаил дыхание. Почему они такие вежливые?

Ведьма и колдун учтиво поклонились друг другу, вытянув сначала одну ногу, потом другую, словно выполняли растяжку.

«А, – понял Джек, – это похоже на боевые искусства».

– Моя любимая кузина, – сказал Арчи, хрустя костяшками пальцев, и усмехнулся. – Так жаль, что мы друг друга слегка недопоняли сегодня с утра. – Он надул губы. – Конечно же, я не имел в виду ничего такого.

– О, дорогуша, тут нет никакого недопонимания. – Она мило улыбнулась и моргнула изумрудными глазами. – Мне кажется, ты знаешь, что на самом деле ты не мой кузен. Мне кажется, что ты хотел избавиться от старой доброй Озорной Ведьмы, украсть её дерево, её мальчишку-коробочника, школу и Леди Маму, ты, жирная, жадная кукушка.

Арчи ухмыльнулся и подмигнул ей.

– Это просто шалости, дорогая моя. Ведьмы жульничают, ты же знаешь.

Озорная Ведьма продолжила:

– Жульничество – это нормально. Но ты обвиняешься в кое-чём сильно похуже – ты ранил сердечное дерево ведьмы. Как знает любая ведьма, это противоречит кодексу, и ничего хуже просто нет – это просто смертельно, жутко, мегаплохо. И ты за это поплатишься, Арчи Ку-Ку.

– А, это. – Его, похоже, это совсем не смутило. – Должен сказать, ты молодец, что выбралась из не-уйдёшь-пузыря, хитрая же ты маленькая рыбка! Наверное, придумала что-то по-настоящему умное, а? – Он смерил её взглядом. – А я-то думал, ты просто маленькая, грязная, глупая простофиля. – Он протянул ей руку в перчатке. – Приступим к танцам, дорогая?

Озорная Ведьма улыбнулась.

– Я уж думала, ты не спросишь.

Она взяла его чистую перчатку перепачканной рукой, и они стали крутиться на месте, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока их ноги не оторвались от земли. Они крутились и свистели, под ними образовался целый вихрь пыли. Они запели в унисон:

Грянул гром. Они отскочили друг от друга и ловко приземлились, словно кошки, готовые к новому прыжку.

И началось! Озорная Ведьма атаковала первой, применив заклинание превращения. Она бросила в него горсть орехов и крикнула: «КЛУБНЕНОГИ!»

Арчи посмотрел на свои ноги и сухо усмехнулся.

– Это всё, что ты умеешь? Картошка вместо пяток? Как же так.

Арчи щёлкнул каблуками, и его ноги тут же снова стали нормальными. Он извлёк из кармана жилетки ярко-белую скорлупу и раздавил её в кулаке, потом дунул пылью в лицо Озорной Ведьме. Та закашлялась.

Над Озорной Ведьмой появилась чёрная тучка, и из неё посыпались крупные градины.

– АЙ! АЙ! АЙ!

Началась суматоха – все воробьи запаниковали и разом вылетели из её волос. Арчи смеялся и смеялся.

– Я сотру улыбку с твоего клюва, вот увидишь.

Она стала щёлкать пальцами в странном неровном ритме.

Что-то ярко вспыхнуло. Перчатки и рукава сюртука Арчи исчезли, обнажив пару шелковистых крыльев.

«Так вот почему он всегда носил перчатки – даже в постели, – подумал Джек и громко ахнул. – У него перья вместо пальцев!»

– Джек? – Арчи перестал творить новое заклинание и резко посмотрел наверх, качая головой. – Джек? Это ты, Джек? Мой дражайший друг? Ты там, наверху?

Джек застыл.

– НЕ СМЕЙ трогать Джека! – закричала Озорная Ведьма, сжав кулаки. – Ты за всю свою долгую жизнь никогда и никому не был настоящим другом. Даже кот ещё дважды подумает, прежде чем подружиться с тобой!

Арчи осклабился.

– О, Озорная Ведьма, не надо так ныть, хорошо? Слушай, давай прекратим драться и заключим сделку. Условия просты: я хочу этого мальчишку-коробочника, и у меня есть на что его обменять.

– Обменять? Ты о чём болтаешь, кривотупка? Что обменять?

Арчи крикнул через плечо:

– МОЖЕШЬ ЗАХОДИТЬ.

Ворота сада заскрипели, и послышался девичий голосок:

– Фу-у! А-а-а! Паутина! Как ужасно. ЧТО это за жуткое место?

Джек ушам не поверил.

Виктория?

Из-за угла вышла Виктория. Её глаза остекленели, а вокруг головы летала сердитая оса. Явно заколдованная, девочка пробиралась через кусты, толкая перед собой большую птичью клетку. В ней сидело множество жаворонков, соловьёв, дроздов, крапивников и малиновок.

– Спасибо, Виктория. Оставь её вот тут, – скомандовал Арчи. – Хорошо. Мне больше не нужны твои услуги.

Он сильно дёрнул её за косичку, и она тут же упала возле дерева, забывшись глубоким сном.

Озорная Ведьма подбежала к клетке и прижалась лицом к прутьям.

– Мои маленькие бедные певчие птички!

Птицы печально смотрели на неё и молчали.

– Так, – сказал Арчи. – Я готов вернуть всех этих птиц в твой сад в обмен на мальчишку-коробочника и его маму с кексами. Иначе, думаю... – Он на мгновение замолчал, потом вздохнул: – Я буду держать их взаперти, пока они не умрут от тоски. – Ещё немного подумав, он кивнул: – Да, точно, так я и сделаю.

Озорная Ведьма покачала головой.

– Сначала дерево, теперь это. Ты обратился против своих. Арчи Ку-Ку, ты самый плохой, жестокий и гадкий колдун из всех, что когда-либо жили.

Арчи засмеялся.

– О, прекрати, я сейчас весь покраснею. Спасибо тебе большое. Хватит похвал. Ну так что, мы договорились или нет?

Джек сидел на дереве, с нетерпением ожидая, какое же жестокое наказание выберет Озорная Ведьма для Арчи за его непростительные деяния. В одном он был уверен: это будет что-то большое, злое и потрясающее. «Так, вот, сейчас, – с улыбкой думал Джек, – совсем скоро...»

Озорная Ведьма глубоко вздохнула.

– Хорошо, Арчи. Ты победил. Можешь их забрать. Делай что хочешь, только освободи моих певчих птиц.

17

Гадости

Что? ЧТО она сказала? У Джека ненадолго перехватило дыхание. Она что, согласилась отдать его в обмен? Вот так просто?

Джек больше не мог сдерживаться. Он вскочил на ноги и выпалил:

– НЕТ! Ты не можешь меня обменять, Озорная Ведьма! Я тебе не наклейка и не мраморный шарик!

Озорная Ведьма отвернулась и шаркнула ногой.

– Прости, Джек, но я не могу подвести птиц. Боюсь, тебе придётся пойти с Арчи. Он честно победил. Таковы правила.

– Но, но... нет! Этого не может быть – ты же моя лучшая подруга! Ты должна за меня заступаться! Как я за тебя заступился только что в школе!

Озорная Ведьма пожала плечами. Джеку почему-то показалось, что она стала меньше ростом.

– Что я могу сказать? Ведьмы жульничают. Извини. Не обижайся.

– Пойдём, Джек, – поманил его Арчи, – не расстраивайся. Слезай. Я столько колдовал, что теперь очень голоден. Пойдём в дом, посмотрим, что наша Леди Мама приготовила нам к чаю.

НАША Леди Мама? НАМ к чаю? О чём он вообще? И вдруг Джек вспомнил, как мама попрощалась с ним с утра: «Пока, Арчи». Конечно же – на неё до сих пор действует обдурильное заклятие! Когда Джек это понял, его охватила лютая ярость.

– Слушай меня, Арчи Ку-Ку. Она МОЯ мама и никогда, никогда не будет твоей! – закричал он. – И я тоже не твой! Держись от нас подальше, а не то!..

Джек повернулся к Озорной Ведьме.

– А что касается ТЕБЯ! – Он схватил орех и швырнул им в Озорную Ведьму, в его глазах стояли слёзы. – Как ты могла меня так предать? Вот что получаешь, если доверишься ведьме. Ты просто МЕРЗОГАДОСТНАЯ ГАДЮКА, и я тебя больше ВООБЩЕ видеть не хочу!

Озорная Ведьма, казалось, совершенно пала духом.

– Джек, – предупредил Арчи. – Я не буду повторять дважды. Я и так был с тобой весьма терпелив. Спускайся с дерева немедленно, или... О!

Арчи посмотрел на землю, потом опустился на колени и присмотрелся ещё пристальнее.

– Это же... – он принюхался, – крошки от кексов? Да! Розовые, жёлтые и шоколадные крошки! Ням-ням, – сказал он, склёвывая их по одной и отползая на коленях всё дальше от дерева. – Ням-ням-ням, это самые вкуснейшие крошки из всех, что мне доводилось пробовать. Так, тут дольки клубники... И булочки с лимонной глазурью... Шоколадные брауни и пирожные с джемом... Как восхитительно. Настоящая радуга вкусов!

Арчи клевал и клевал, не вставая с колен; он обошёл весь сад по аккуратной тропке из крошек. Казалось, он совершенно забыл о Джеке и Озорной Ведьме – настолько он наслаждался маленькими кусочками еды. Тропинка, вилявшая туда-сюда, в конце концов исчезала где-то за большим, тёмным кустом в углу сада.

– Надеюсь, там ждёт большой вкусный кекс, – пробормотал Арчи.

Не в силах сопротивляться зову вкуснейших крошек, Арчи раздвинул ветки куста и исчез внутри. Листья сомкнулись за ним.

Озорная Ведьма резко выпрямилась, ухмыляясь, словно тигр. Она подняла пальцы и начала считать:

– Пять, четыре, три, два, один...

Громкие РЫК и ВИЗГ сотрясли весь сад. Озорная Ведьма посмотрела на Джека и подмигнула ему.

– БИНГО.

С деревьев облетели цветы, лягушки выскочили из луж, в старой оранжерее треснули окна, а каменные павлины рухнули в пруд.

Конечно! Джек радостно захлопал в ладоши. Куст, подписанный «ОПАСНО» на карте сада! Что она говорила? «Я бы тебе рассказала, что́ там живёт, но я не из тех, кто пугает гостей в первый же день». Джек торжествующе вскинул кулак. О, старая добрая Озорная Ведьма! Как он вообще мог усомниться в ней?! Озорная Ведьма ни за что и никому бы не сдалась. Кто бы мог подумать, что её умение наколдовывать крошки окажется таким полезным?

Крики наконец стихли, и Арчи, покачиваясь, выбрался из куста, по-прежнему сжимая в руках чемоданчик. Его перья были растрёпаны, костюм порвался. Нападение настолько поразило его, что он стал неконтролируемо куковать, словно его мучил приступ икоты.

– Ты поставила ловушку, ты, гадкий – КУ-КУ! – кружкодурный грязный опарыш, – крикнул Арчи, – но если ты думала, что – КУ-КУ! – она меня прикончит, то ты ещё глупее, чем кажешься. Могущественный грай вроде меня – КУ-КУ! – не боится маленькой неряшливой ведьмочки вроде тебя!

Сильно потрёпанный Арчи, шатаясь, плёлся по саду. Он упал в Жгучки, потом в Колючки, не забыл он и о совсем уж отвратительных Хлюпалках. Озорная Ведьма сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула. Словно из ниоткуда спикировала пустельга, схватила чемоданчик Арчи и унесла его высоко под облака, отчаянно махая крыльями. Арчи разгневанно зарычал, увидев, как чемоданчик превращается в еле различимую точку на небе.

– Вернись! ЭТО МОЁ!

Озорная Ведьма сложила ладони рупором и крикнула:

– Так, а теперь действуй, Кеннет! Пожалуйста!

Пустельга по команде сбросила свой груз. Небо затрещало и потемнело, когда чемодан полетел на землю. Озорная Ведьма запела:

В облаках сверкнула молния и ударила в чемоданчик, осветив всё небо белой вспышкой. Чемоданчик взорвался, словно лепидоптерологический салют, и на землю обрушились тысячи гусениц.

– МОЙ ОБЕД, – завывал Арчи, – КУ-КУ, КУ-КУ!

Ослеплённый яростью, Арчи попытался схватить Озорную Ведьму, но она была к этому готова и ловко увернулась. Не попав в цель, Арчи рухнул головой вперёд в большую кучу листьев возле сарая для рассады и остался там лежать, ругаясь, плюясь и переводя дыхание.

Наконец Арчи сумел встать и тут же заметил, что листья позади него как-то странно гудят. Сначала это было тихое жужжание, потом оно превратилось в рычание. А потом, сильно дрожа, они поднялись спиралью вокруг него. Листья всё поднимались и поднимались, пока не образовали огромный силуэт.

Озорная Ведьма радостно пискнула и заплясала на месте.

– О, молодец, Арчи! Ура-ура! Ты разбудил Грозового Зверя!

Джек не верил своим глазам: похожий на волка силуэт становился всё больше и темнее, темнее и больше. Он зарычал и наклонился над сжавшимся в комок Арчи, обнажив зубы; он словно спрашивал: «Как ты ПОСМЕЛ прийти в наш сад? Как ты ПОСМЕЛ угрожать нашей Озорной Ведьме? Я тебя проглочу одним глотком». Арчи дрожал, закрыв лицо крыльями.

– Нет! Прекрати! Хорошо, хорошо, я сдаюсь, – захныкал он. – Ты победила, просто отпусти меня!

Озорная Ведьма встала, подбоченившись. Птицы в её волосах громко чирикали и смеялись.

– Правда? – спросила она. – О, как жаль. А мне ведь было так весело! Но я самая гостеприимная хозяйка, и, раз уж ты так настаиваешь, твоё желание – закон, Арчи Ку-Ку.

Она щёлкнула пальцами, и Грозовой Зверь послушно превратился в торнадо. Затянув в себя Арчи, он улетел куда-то вверх, через стену.

– Улетай, улетай и сюда больше не возвращайся! – кричала она, пока Грозовой Зверь нёс Арчи над улицами и домами, над полями и над морем, чтобы он никогда больше не вернулся в сад Грачиных Высот.

– Так, – сказала Озорная Ведьма, отряхивая комбинезон. – ОН точно получил хороший урок. А теперь... – протянула она, смотря на Джека, – давай обсудим действительно важные дела. Что у нас на обед?

18

Раздуряльня

Чтобы навести порядок, понадобилось немало времени – в том числе и потому, что школа просто кишела самыми разными насекомыми. Озорной Ведьме пришлось потратить целый день, по очереди снимая Обдуряльное заклятие Арчи с каждого и возвращая им обратно насекомых. На этот раз заколдовать удалось даже профессора Бансена – вот какое сильное заклятие это было. Его насекомым оказался огромный винный бражник, и запихнуть его обратно в ухо профессору получилось лишь с большим трудом.

Работая, Озорная Ведьма объяснила, что случайно выиграла Обдуряльное заклятие на ведьминской лотерее много лет назад. Это «плохое, гадкое» заклинание, Озорная Ведьма знала, что не в тех руках оно может быть очень опасным, так что прятала его в Грюме. Она даже не подумала, что Арчи может его стащить. И Джек, и Озорная Ведьма были едины во мнении: Арчи ужасный и мерзогадостный.

В конце концов почти все ученики и учителя уже чувствовали себя нормально, хотя и не понимали, почему в зале столько перьев, а на сцене лежит какой-то свиток. Что он означает? О ком это вообще? Может быть, это стихотворение? Если это гимн, то какой-то очень странный.

Джеку и Озорной Ведьме понадобилось немало времени, чтобы довести Викторию до школы: она всё норовила присесть и начать куковать. Добравшись обратно, Озорная Ведьма растёрла ей щёки листьями и дала мёду из скорлупок грецких орехов, но Виктория всё равно ещё долго после того, как все остальные пришли в себя, сидела в кресле, неподвижная как манекен.

– Она подошла к нему слишком близко, понимаешь? – сказала Озорная Ведьма, копаясь в ухе Виктории. – Эту осу просто так обратно не запихаешь. Она очень, очень злится.

Джеку вдруг пришла в голову мысль.

– Подожди минуточку, – сказал он. – Если Обдуряльное заклинание такое мощное, почему оно не подействовало на меня, как на всех остальных?

Озорная Ведьма заткнула ухо Виктории маленькой пробкой и вздохнула.

– Помнишь, как ты пришёл ночью к дереву и сказал мне, что Арчи – злой колдун?

– Да, ты ещё кормила маленькую летучую мышь.

– Так вот, я наложила на тебя заклинание-зонтик. На всякий случай.

– Заклинание-зонтик?

– На твою голову. Это заклинание защищает тебя от беды. Ты, наверное, подумал, что это просто семечки одуванчика, но это всё потому, что вы, коробочники, ничего не знаете. – Она повернулась к Виктории. – Давай, Виктория, вставай уже, а не то придётся задать тебе трёпку!

Джек задумался, потом, пошарив в волосах, достал из них маленькое семечко, пушистый белый зонтик.

– Значит, ты заколдовала меня при свете Луны! – изумился он. – Я даже и не представлял, что́ ты делаешь. – Он убрал семечко одуванчика в карман пиджака. – То есть получается, что Арчи всё равно не смог бы победить? А ты с самого начала знала, что со мной будет всё хорошо?

– Что я могу сказать, Джек? – подмигнула Озорная Ведьма. – Ведьмы жульничают.

Виктория внезапно выпрямилась на стуле и огляделась вокруг.

– Что я тут делаю? Что происходит? – Она с отвращением посмотрела на Озорную Ведьму. – Фу, грязная девчонка! Почему она меня трогает? Почему я вся в паутине? Последнее, что я помню, – как стояла на сцене и собиралась рассказать всем о...

– Своём новом рецепте! – воскликнул Джек, внезапно поняв, что лгать во спасение не так и сложно, как он думал. – О капкейках с вишнёвым вареньем. Они были просто потрясающие. Собственно, мы их съели. Всем так понравилось. Ты разве не помнишь? Мы все... э-э-э... пели песни о куницах, а потом кто-то сказал, что пора голосовать за факультетского старосту.

Услышав это, директриса Силк встала. Её волосы были куда растрёпаннее обычного.

– Да! Точно! – сказала она и, покачиваясь, прошла к сцене. – Пора выбирать старосту факультета. – Она оглядела беспорядок, царивший в зале, и строго сказала: – О господи. Это Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, так что, будьте добры, присядьте все на стулья, выпрямите спины и слушайте внимательно. – Она хлопнула в ладоши. – Скорее, скорее. Пора заниматься делами.

19

Заслуженное угощение

В тот день, когда директриса Силк вручила Джеку значок факультетского старосты, мама приготовила специальный праздничный чай. Джек так обрадовался, что тут же пошёл в сад и пригласил Озорную Ведьму в гости. При одном условии: НИКОГО не обдуривать. Уловив вкуснейшие запахи, доносившиеся из дома, Озорная Ведьма тут же согласилась.

Они оба сидели за столом, Джек – с новым значком на пиджаке, а Озорной Ведьме удалось спрятать всех птиц под шляпой. Стол был накрыт идеально: с фарфоровыми чашками, чайником, салфетками и серебряными столовыми приборами. Озорная Ведьма всеми силами пыталась показать, что умеет себя хорошо вести, и всего один раз вытерла нос скатертью.

Джек прокашлялся.

– Озорная Ведьма, я хочу извиниться перед тобой за то, что сразу не понял, какой же злой колдун этот Арчи, – запинаясь, сказал он. – Иногда по внешности не сразу получается понять, что это за человек.

– Да всё нормально, – сказала Озорная Ведьма, играя с вилкой. – Ты, в конце концов, просто глупый коробочник. Никто не идеален. – Увидев своё отражение в зеркале, она добавила: – Ну, почти никто.

Джек взял тарелку и протянул ей большой пончик с джемом и сахарной глазурью.

– Благодарю тебя покорнейше, ага, – сказала она, засунув пончик в рот целиком и проглотив, словно пеликан. Она громко рыгнула и вытаращила глаза. – Ой, – чопорно сказала она, – изъедите меня.

Джек попытался не засмеяться.

– Ты хотела сказать «извините»?

– Нет, не хотела.

– Нет, хотела.

– НЕТ, НЕ ХОТЕЛА.

Джек внимательно посмотрел на неё. Из карманов её комбинезона шёл пар.

– Озорная Ведьма, – подозрительным тоном сказал он, – ты что, собираешься сделать какую-нибудь гадость?

– Определённо нет, и как ты вообще смеешь такое предполагать? – ответила она, сосредоточенно сжав зубы и прикрыв глаза. – Озорной Ведьме не нужно Обдурильное заклинание, чтобы хорошо выглядеть. Она и так лучше всех.

– Ну, я рад это слышать, – сказал Джек, оглядываясь, – потому что мама вернётся с минуты на минуту.

Озорная Ведьма ёрзала в кресле, садилась по-турецки, складывала руки на груди и вытягивала их. Она пыхтела и тяжело дышала, даже вся покраснела – столько сил ей приходилось прикладывать, чтобы усидеть на месте. Она подбросила в воздух пару кубиков сахара, но в рот не попала. После этого она схватила чайник и стала пить прямо из носика.

Джек нахмурился.

– Веди себя прилично, Озорная Ведьма.

Но шаловливость Озорной Ведьмы была подобна приступу чиханья, который вечно сдерживать всё равно не получится. Она выскочила из кресла с шумом и грохотом, словно ракета.

– УИ-И-И! – завизжала она, приземлившись ботинками на стол. Посуда громко зазвенела. – Хватит уже всех этих дурацких безделушек! – крикнула она, пинками разбрасывая салфетки и чайные ложки. Хихикая и сверкая глазами, она сбросила шляпу, отправив в полёт целую стайку воробьёв.

Конец...

Правела Клуба любитилей природы

• Нужна знать сикретный пароль О**Р**Я В*Д*М* (пацкаска: имя лучшей в мире падруги).

• Нужна знать 5 разных диревьев, и что орех самое лудшее.

• Нужна насить на сабрания значёк клуба. Падайдут листья или ракушки (ещё лучше – жуки, улитки и поуки).

• Нужна принести клятву клуба: «Обещяю харашо атнаситца к природе, А НЕ ТО...»

Погодный феномен на Корвид-стрит

Вчера, незадолго до обеда, мощный вихрь таинственным образом появился возле дома, известного как Грачиные Высоты. Очевидцы сообщают, что видели торнадо из листьев, который вылетел из сада, поднялся к облакам, а затем направился на юг. Другие свидетели утверждают, что в воздухе было полно серых перьев и слышались странные птичьи крики. «Странно прозвучит, да, – сказал один пожилой горожанин, – но торнадо выглядел прямо как волк. Мой дорогой старый кот Пушок так испугался, что аж молоко выплюнул».

Профессор Септимус Бансен, учёный-исследователь и преподаватель в Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, подтвердил, что это, скорее всего, результат необычно тёплых для весны погодных условий и что беспокоиться не о чем. Он получил грант на исследование явления.

Правела савиных байов

• Таращиться = харашо

• Качать галавой = харашо

• Ругаться = плохо (особенно ЧИРИКАТЬ)

• Щекотаться = плохо

• У каво интиресней перья тарчат, тот и выиграл

Заклинание для крошек

Молнея свиркает,

Жёлуди стучат,

Малинафки икают,

Буду калдовать!

Пальцами потычю,

КРОШКИ НАМАГИЧУ!

Заклинание для танца муравьёв

Маненькие зве́рьки танцуют на деревьях,

Лапки и коленки мелькают на ветвях.

Два притопа, три прихлопа, пять нагибов,

Озорная Ведьма скажет вам спасибо.

Славарь

Новыи слава

Коробочник – тот, кто живёт в доме. Зачем?

Грай – получилавек-полуптыца

Паслён – не павлин

Огроменно-нямнямистый – бальшой фкусный кекс

Дерево сердца – см. Иггдразиль. Магия. Секрет. Тс-с.

Кот – воняет мерзогадостностью

Лизоблюд – мерзогадостный

Гадкомерзкий – мерзогадостный

Дуроглупский грай – Арчи Ку-Ку

Пять советов по причёскам от озорной ведьмы

• НИКОГДА НЕ МОЙТЕ ВОЛОСЫ. НИКОГДА.

• Киньте что-нибудь на волосы. Если оно прилипло – харашо.

• Пахнуть всё должно так плохо, чтобы белки пугались.

• Раз в год поливайте волосы водой из лужы, а патом отряхивайтесь, как мокрый волк.

• Украшайте ветками и мхом. Для вечеринок возьмите барсучьи зубы. Блестят.

Осторожно! Не пускайте слишком много птыц в волосы, а то ходить не сможыте.

Граепедия

Крапивник-грай: смешной, как горчица

Дрозд-грай: умный, как краска

Воробей-грай: наглый, как чипсы

Курица-грай: просто странная

Заклинание «Зонтик»

Пушок, кружись,

На голову ложись,

Опасность, смывайся,

Зонтик, раскрывайся.

Суперсильные ингредиенты для заклинаний

Яд гадюки

Сердце дракона

Волос коробочника (используй не больше одного, а не то БУМ!)

Крышки от зубной пасты

Как преятно пахнуть

Натолки грибов

Протри соком подмышки

Повтори

Как вырастить летучую мышь

• Ночным птыцам надо протирать глаза каждую ночь.

• Пой для них, но тихо (патамушта у них бальшие уши).

• Сказки на ночь для них нужно читать вверх ногами и задом наперёд, иначе они ничего не поймут.

• Корми их крошками от тостов. Пусть будут сильными.

Раздуряльня

Уровень: средний

• Смешать миод и паутину. Липко.

• Добавить листья падуба.

• Доза: палавина орехавой скарлупы.

• Протиреть лицо листьями.

• Запихнуть крылатую летучку обратно в ухо. Заткнуть пробкой.