Кораблекрушение на острове Неизвестном

Как гласит подлинная история, во времена Вортигерна, великим предательством завладевшего короной королевства Логрес и предавшего смерти двенадцать лордов, протянувших ему руку помощи (о чем повествует учитель Блез в своей книге^[23]), жили два рыцаря: Галеот Бурый^[24] и его брат Гектор, которым в то время не было равных в доблести. Узнав, что Вортигерн убил короля, величественнее которого прежде не было, а своих же помощников приказал немедленно схватить, оба рыцаря наказали женам той же ночью покинуть страну вместе с сыновьями – те уже были в расцвете своих сил – и оставаться в доме их отца в Кармелиде^[25] до тех пор, пока дети не повзрослеют и не станут рыцарями. Сами же, опасаясь злой участи, решили отправиться в Галлию.

И вот что было дальше. Женщины были сестрами, дочерями богатого кармелидского графа. Завершив приготовления, они в ту же ночь отправились в путь вместе с детьми и слугами, а Галеот и Гектор во всеоружии сопровождали их. Позже те направились к морю, желая добраться до королевства Галлия. В порту рыцари забрались на один из кораблей и обратились к морякам: «Милостивые моряки, скорее переправьте нас через море!» Моряки ответили, что с удовольствием выполнят их просьбу, но не раньше, чем дождутся своих товарищей.

Переправа через море на лодке. Автор иллюстраций к рукописи – Эврар Эпинкский^[26](Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 112 (1), folio 3r.)

«Милостивые друзья, – взмолились братья, – отправимся скорее в путь, мы не можем терять ни минуты. Мы дадим вам столько золота и серебра, что вам больше никогда не придется выходить в море». Услышав такие слова, моряки решили пуститься в плавание, не дожидаясь товарищей. Когда же те подоспели, команда корабля окрикнула их: «Уходим отсюда, сюда движется не иначе как все рыцарство королевства Логрес!»

Знайте же, что Вортигерн, желая пленить Галеота и его брата Гектора, в самом деле направлялся туда со всем своим рыцарством. Однако корабль уже снялся с якоря, и стоило им отойти от берега, как на нем показался отряд рыцарей. Не обращая внимания на крики, моряки подняли парус и отправились в открытое море.

Тем временем прибыл сам Вортигерн. Вид уплывающего корабля, уносящего двух рыцарей, которых он страшился больше всего на свете, поверг его в страшное смятение, ведь он знал, что эти двое обязательно найдут способ извести и убить его. Однако же ему и его подданным ничего не оставалось, кроме как возвратиться, переполненными яростью, восвояси.

Корабль с братьями на борту шел по морю на всех парусах, как вдруг их настигла столь смертоносная и неожиданная опасность, что вплоть до самого дня турнира на Солсберийской равнине никто так и не узнал, смогли ли они спастись. Неподалеку от входа в порт, по причине начавшегося отлива, корабль зацепил дно и простоял на мели до самой полуночи. Затем погода резко переменилась. Море вздыбилось, разразился сильный шторм, корабль вынесло с мели и отбросило в открытое море.

И вот что было дальше. Не окажись моряки проворными и искусными в своем деле, корабль бы уже пошел ко дну. В течение всей ночи и следующего дня ветер так сильно трепал паруса, что на следующую ночь корабль выбросило на остров, где не было никого, кроме диких зверей. Этот остров лежал столь далеко, что никто о нем не знал. Корабль разбился о берег, а все, кто был на борту, едва живые выбрались на сушу.

Когда рассвело и ветер утих, они разложили свое снаряжение сушиться. Тогда Галеот произнес: «Друзья, если нам и суждено провести здесь остаток жизни, давайте же сделаем все, что в наших силах: соорудим себе из нашей лодки убежище, где сможем укрываться по ночам».

На том все согласились, и два доблестных рыцаря принялись за дело, соорудив в конце концов убежище, в котором могли бы поместиться все шестеро. Затем они отправились исследовать остров. Исходив его вдоль и поперек, они не встретили ни одного человека, чего нельзя было сказать о диких зверях, коих видели в изобилии.

Остров в манускрипте XV века (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 1378, folio 21r.)

Теперь же знайте, господа, что все четверо матросов оказались столь преданными, что служили и повиновались рыцарям так, словно бы принесли им клятву. Используя корабельные гвозди для острых наконечников, рыцари сумели изготовить лук и стрелы, с которыми отправилась на охоту. Добытые птицы и звери служили им единственной пищей, пока они жили на острове, так что недостатка в мясе и диких яблоках у них не было, однако ж не было хлеба. Из глины они вылепили сосуды, обожгли и варили в них сусло из мелких диких яблок, которые моряки собирали в лесу.

Вы удивитесь, но вскоре рыцари так окрепли и раздобрели, что никто бы их теперь не узнал. Они каждый день ходили на охоту и добывали крупных птиц и зверей, а четверо моряков собирали мелкие яблоки, готовили еду для двух рыцарей и служили им как могли. Неподалеку от убежища оказался источник чистой питьевой воды. Так что из всего они учились извлекать выгоду, как люди, уверенные, что не покинут остров до конца своих дней.

Однажды рыцари и моряки повстречали на холме зверя необыкновенных размеров. Завидев его, все шестеро направились к нему, но зверь оказался столь грозным, что не бросился бежать, но стал выжидать. Сэр Галеот быстрее всех поразил зверя стрелой в грудь. Раненое чудовище бросилось бежать, но сэр Гектор выступил вперед и поразил его еще одной стрелой.

Рыцари настигли чудовище у воды и убили, а четверо моряков отнесли его тушу в убежище. Продолжив исследовать остров, они приметили лес и побережье, окруженное высокими скалами, где можно было пристать к берегу. Один моряк заметил, что это место могло бы стать удобным портом, а другой предложил назвать остров островом Неизвестным, а порт – портом Найденным, с чем все единодушно согласились.

Когда же они вернулись обратно, сэр Галеот обратился ко всем: «Друзья мои, такой остров, изобильный лесом, реками, равнинами, возвышенностями и всем, что необходимо для строительства хорошего города, непременно стал бы обитаемым, стоило бы людям про него прознать». Но на этом прерву историю и вернусь к ней позднее. [...]

[Комментарий издателя]

На протяжении еще нескольких страниц следует рассказ о предках Сегуранта, однако текст сохранился лишь частично. Другие фрагменты текста рассказывают о том, как Галеот Бурый Старший и Гектор Бурый Старший помогают королю Артуру в борьбе с саксами, однако не сообщается, каким образом им удалось покинуть остров: листы с этим эпизодом утеряны. Затем герои принимают участие в подготовке к турниру на Солсберийской равнине, но этот рассказ был утерян.

В то же время в «Пророчествах Мерлина» в этой и других рукописях (хранящихся в Берне, Брюсселе, Шантильи и Венеции), самые древние из которых датируются концом XIII века, сохранился фрагмент о том, что «победа в этом турнире удивительным образом была одержана благодаря помощи двух мужчин, которые со времени правления Вортигерна и до апреля этого года не вкушали пшеницы, а питались исключительно дичью и дикими плодами». В этом описании мы можем узнать Галеота и Гектора Старших из истории о кораблекрушении, которая сохранилась только в одной рукописи.

Затем Мерлин переносит Галеота и Гектора в кармелидский монастырь, где те встречают своих жен и сыновей, Гектора Младшего и Галеота Младшего. В конце повествование вновь переносится на остров Неизвестный, к тому моменту уже заселенный людьми, чтобы поведать о приключениях Сегуранта, сына Гектора Младшего.

Посвящение Сегуранта в рыцари

Рассказывают, что Сегурант Бурый охотился на львов, заполонивших остров Неизвестный, с таким усердием, что вместе с рыцарями своего рода поймал и истребил большую их часть. Оставшиеся в живых львы бежали с острова, ведь, останься они, Сегурант поймал бы их всех, ни один не смог бы от него ускользнуть.

А изловил он их вот каким способом. По всему лесу он приказал вырыть глубокие ямы, которые замаскировали и отметили специальными знаками, а затем начал охотиться. Львы же, убегая, один за другим попадали в ямы, где он их и убивал. Но и в прямой схватке Сегуранту не было равных, поскольку отличался он необычайной смелостью, ловкостью и отвагой и сразил нескольких львов в рукопашном бою^[27]. За это народ так сильно полюбил Сегуранта, что в то время не нашлось бы никого, кто был бы так же или хотя бы вполовину того почитаем.

Скажу же, что к той поре он возмужал достаточно, чтобы вступить в рыцарский орден. Его дед, Галеот Бурый Старший, который любил своего внука так, как ни одно другое живое создание не способно любить, однажды повел о том разговор со своим сыном Гектором:

– Дорогое дитя, твоему сыну Сегуранту суждено быть храбрым и смелым, не сомневайся в этом, и вид, и манеры, и деяния его – тому неопровержимые доказательства. Потому, прежде чем покинуть этот мир, я хочу посвятить его в рыцари.

– Господин, – ответил Гектор, – если такова ваша воля, посвятите его на Пятидесятницу^[28].

Возликовав от ответа сына, Галеот немедленно вызвал к себе Сегуранта, который явился немедля, ведь нрав его был к тому же необыкновенно смиренный и деда своего он почитал и любил всем сердцем. Оказавшись перед ним, он сказал:

– Мой дорогой дедушка, прикажите мне, ибо я готов исполнить для вас все, что будет угодно вашей воле.

– Спасибо, дорогой внук, – ответил Галеот. – Я хочу, чтобы ты стал рыцарем в день Пятидесятницы, и твой отец согласен на это. Поэтому я и вызвал тебя без промедления, чтобы ты мог подготовиться как можно более достойно.

Услышав такие слова, Сегурант возрадовался как никогда прежде. Поклонившись деду в ноги, он сказал: «Мой господин, я безмерно благодарен. Вы поселили в моем сердце такую радость, что она не покинет его до конца моих дней. И если милостью Господа и судьбы мой век будет долог, то хочу повидать землю, где умер и воскрес наш Господь. Да будет известно моему отцу, что я отправлюсь туда, дабы исполнить то, что позавчера явилось ему во сне и о чем он нам поведал».

И раз уж я не все вам рассказывал, то слушайте же, что приснилось Гектору Бурому. Однажды ночью явился ему во сне Сегурант, великолепно вооруженный и верхом на прекрасном и сильном дестриэ^[29], который гнал пред собой язычников.

И вот что было дальше. Сегурант, счастливый и радостный, вернулся к своему отцу и сказал: «Господин, дедушка пообещал, что я стану рыцарем в Пятидесятницу. Прошу же вас, моего отца и господина, созвать всех молодых людей нашего города, достигших совершеннолетия и желающих стать рыцарями. И пусть каждый с вашего позволения будет иметь такую возможность. Доверьтесь мне и исполните мою просьбу, ибо, если я проживу долго, отплачу вам достойным образом».

Гектор Бурый рассмеялся и сказал: «Дорогой сын, я исполню все, о чем ты меня попросишь». Итак, он приказал созвать народ на праздник Пятидесятницы и в тот же день устроить посвящение Сегуранта, а вместе с этим и всем достойным юношам, чтобы тем самым оказать честь сыну. А если кто из них тому воспротивится, то никогда больше не сыщет расположения к себе Сегуранта.

Посвящение в рыцари (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 343, folio 1v.)

Знайте же, что жители острова Неизвестного поступили так, как было повелено. Вечером накануне Пятидесятницы у алтаря Святого Духа собралось четыреста юношей вместе с Сегурантом, все в одеждах из аксамита^[30] с драгоценной вышивкой^[31]. Сегурант с великим благоговением простоял всю ночь перед алтарем, а остальные бодрствовали рядом.

Следующим утром настал ясный день, епископ в полном облачении отслужил мессу, благословил и освятил оружие новых рыцарей. Сэр Галеот Старший перед алтарем первым вручил рыцарский орден своему внуку Сегуранту, опоясав его мечом и надев на него шпоры. Затем он совершил акколаду^[32], сказав: «Дорогой внук, будь же впредь доблестным и подними свое оружие против неверных, потому как эта акколада требует отмщения». Сегурант же ответил: «Дорогой дедушка, если мне суждено жить долго, то язычникам по ту сторону моря придется узнать обо мне!»

После того как Сегурант получил от своего деда рыцарский орден, в рыцари посвятили всех остальных. По окончании мессы новые рыцари тут же сели на коней и принялись ломать копья – тогда к их состязаниям присоединился сам Сегурант, предложив себя в роли квинтена^[33], чтобы каждый мог сломать копье о его щит. Услышав это, остальные рыцари воодушевились и один за другим бросились на Сегуранта.

Знайте же, что среди четырехсот молодых рыцарей не нашлось ни одного, кто не сломал бы свое копье о щит Сегуранта, и что при этом он даже ногой в стремени не шевельнул. Выдержав все удары, он послал за слугой, который вынес связку новых копий. Одно за другим Сегурант брал копья и каждое из них ломал о рыцарей. Знайте же, что, кого бы он ни коснулся, Сегурант всех выбивал из седла – ни один из них не удержался перед ним. Когда новые рыцари увидели это, они все обратились в бегство и оставили Сегуранта в чистом поле.

Как вы можете догадаться, подвиг, который Сегурант совершил в тот день, не остался незамеченным. Вот что сэр Галеот Старший сказал своему сыну Гектору:

– Дорогой сын, знай же, что Сегурант не только станет доблестным рыцарем, но и совершит множество подвигов. И если жизнь его будет долгой, то не найдется во всем мире противника, равного Сегуранту.

– Дорогой отец, – ответил Гектор, – да наделит его Господь той доблестью, о которой вы говорите!

Затем они обратились к остальным присутствующим: «Что вы скажете о нашем новом рыцаре, милостивые лорды?» Все согласились, что, если Сегурант проживет долго, во всем мире не найдется равных ему.

По завершении поединков был объявлен большой пир. Новые рыцари вошли в главный дворец города, принадлежавший сэру Галеоту Старшему, отцу сэра Гектора. Разоружившись, они омыли руки и сели есть. Слуги приносили большие блюда с яствами и мясом в таких количествах, будто это был пир при дворе самого короля Артура.

И вот что было дальше. Пир был организован с большим почетом, в изобилии было все, что подобает богатому двору. Праздник был поразителен, и все собравшиеся ликовали: рыцари, их родственники, дамы и девицы. На том пиру даже побывали богатые купцы из королевства Логрес, которые затем отправились в разные страны и так прославили Сегуранта своими рассказами, что каждому рыцарю в те времена захотелось хоть один раз взглянуть на Сегуранта, будто бы он был самим Богом.

Что вам сказать? Молодые рыцари весело пировали. Наевшись, они начали танцевать и водить хороводы с дамами и девицами. Даже старики пустились в пляс, до того они были счастливы. После долгого веселья новые рыцари облачились в доспехи, оседлали коней и устроили множество поразительных поединков, в результате которых многих рыцарей повергли на землю.

Вот и Сегурант, вооруженный с ног до головы, принял участие в поединке. Но стоило ему выступить вперед, как ни один рыцарь не осмелился противостоять ему. Новые рыцари с ужасом бежали от Сегуранта, словно от приближающейся молнии. Впрочем, Сегуранту не пришлось долго ждать противника: ему навстречу выехал вооруженный до зубов рыцарь на большом и быстром дестриэ. Ни по его облачению, ни по его коню Сегурант не узнал этого рыцаря.

Увидев перед собой противника, Сегурант очень обрадовался и тут же напал на него с копьем на упоре^[34], а рыцарь атаковал в ответ. Удар был столь мощным, что копья обоих рыцарей разлетелись вдребезги, а сами рыцари столкнулись телом о тело, щитом о щит, лицом о лицо с такой силой, что более слабый из них пал оземь. Повержен оказался рыцарь, бросивший вызов Сегуранту, а падение с коня очень сильно его покалечило.

Если бы меня спросили, кем же был этот поверженный рыцарь, я бы ответил, что рыцарь этот был вовсе не новичок, а ветеран, переживший многие грозные схватки, который силой оружия поверг и одолел многих чемпионов. Этим рыцарем был сэр Гектор Бурый Младший. Желая тайком испытать своего сына в бою, он подверг себя большой опасности, и не было на его памяти ни одного случая, о котором бы он пожалел сильнее, чем сейчас.

Повергнув своего отца наземь, но не узнав его, Сегурант продолжил свою атаку и набросился на группу рыцарей. Грудью своего коня он сбивал и рыцарей, и лошадей, и вообще все, что попадалось ему на пути, рукой дотягивался до противников и срывал шлемы с их голов, а щиты с их шей^[35]. В этом поединке Сегурант вновь проявил себя столь восхитительно, что все участники бежали прочь, словно от преследующей их молнии.

Сэр Гектор, которого, как я уже говорил, Сегурант выбил из седла, остался лежать на земле, не в силах самостоятельно подняться. Несколько обезоруженных рыцарей бросились к нему и со всей осторожностью поставили его на ноги, а затем проводили его домой, поддерживая под руки. Сэр Гектор, ошеломленный падением, не смог даже оседлать коня, перед глазами у него все кружилось. Вот так и закончился турнир.

И вот что было дальше. Конечно же, это событие не удалось скрыть, ведь стоило только Сегуранту спешиться и разоружиться, как он сразу спросил, где же его отец. Один из рыцарей проводил его в комнату, где на богатой постели лежал поверженный сэр Гектор. Увидев раненого отца, Сегурант бросился к нему и спросил:

– Как вы себя чувствуете, отец? Что же это за напасть такая?

– Дорогой сын, – ответил сэр Гектор, – знай, что этой напастью меня наградил ты.

– О чем вы? Не понимаю!

– Да, это был ты, – сказал его отец, – да ниспошлет Господь Бог мне здоровье!

От удивления и стыда Сегурант склонил голову, а сэр Гектор спросил у него:

– Дорогой сын, помнишь ли ты рыцаря, с которым ты столкнулся так сильно, что сломал копье и поверг его наземь?

– Конечно, отец, я хорошо его помню.

– Сын мой, – объяснил Гектор, – знай же, что я был тем рыцарем, которого ты выбил из седла. Падение сильно меня покалечило, и не пройдет ни дня, когда бы я не жалел об этом, но милостью Божией я поправлюсь.

Услышав это, Сегурант с великой нежностью пролил слезы и сказал: «Ах, милый отец, вы навлекли на меня позор!» Сэр Гектор взял его за руку и притянул к себе, Сегурант наклонился к нему, а отец поцеловал его и сказал: «Дорогой сын, не огорчайся: я от всего сердца прощаю тебя за этот проступок, ибо твоей вины в этом нет. И скажу тебе, что я рад, что лично испытал тебя, ведь теперь я знаю, что, если жизнь твоя будет долгой, ты обретешь великую славу».

Что вам сказать? Гектор Бурый долго мучился от этой болезни, но в конце концов поправился и снова стал здоров и благополучен. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Нападение на Па-Бертеле

Сказание гласит, а подлинная история подтверждает, что после выздоровления Гектора Бурого Младшего Сегурант многое слышал о доблести Галеота Бурого Младшего, сына Гектора Бурого Старшего, и о проходе^[36] к Болезненной Башне^[37], который он защитил от нападения лучших рыцарей в мире, как вы уже знаете^[38]. Эта история изумила Сегуранта, и он поинтересовался, где найти Галеота, на что ему ответили, что тот сейчас находится в Диком королевстве. Сегуранту уже доводилось слышать рассказы об этом королевстве, и вот, подумав, он решил, что никогда не сможет назваться рыцарем, если не померится силой копья и меча со своим дядей Галеотом.

У Сегуранта было четыре оруженосца: первый родился в Кармелиде, второй – в Галлии, третий – в королевстве Логрес, а четвертый – в Диком королевстве. Сегурант позвал оруженосца из Дикого королевства и спросил, может ли он провести его в те земли. «Господин, – ответил тот, – да подаст мне Господь долгую жизнь, я так хорошо знаю дорогу, что проведу вас туда быстрее, чем закончится месяц, если вы пожелаете».

Слова оруженосца обрадовали Сегуранта, он обнял своего слугу и сказал:

– Отвези меня в Дикое королевство, и я вознагражу тебя так, что ты будешь счастлив вечно.

– Ни слова более, – ответил оруженосец, – я сейчас же займусь приготовлениями. Будьте готовы отправиться в путь, как только я вас позову.

– Именем Господа, – сказал Сегурант, – знай, что я буду готов к отъезду в тот самый миг.

После этого разговора оруженосец не мешкая отправился в порт и нашел там корабль, только что подготовленный и снабженный всем необходимым для долгого плавания.

– Моряки, соблаговолите ли вы доставить рыцаря в порт Кармелиды? – спросил оруженосец.

Один моряк ответил, что они с радостью сделают это.

– Приводите рыцаря, ведь мы уже готовы отплыть, погода прекрасная, море спокойное, а ветер благоприятный.

– Хорошо, – сказал оруженосец, – уже завтра на рассвете рыцарь будет здесь со всем своим снаряжением, чтобы отправиться в путь.

– Да, милостью Божией, пусть будет так, – ответили матросы, – пусть рыцарь приходит, когда ему заблагорассудится. Мы готовы отплыть, как только он появится.

Оруженосец вернулся в город, нашел Сегуранта и сказал ему: «Мой господин, пора седлать коней, так как уже все приготовлено к отъезду». Сегурант без колебаний оседлал коня и велел другому оруженосцу отнести его снаряжение прямо в порт. Прибыв туда, они поднялись на борт, оставив своих лошадей на берегу, за исключением коня Сегуранта, которого они взяли с собой на корабль. Конь этот был очень дорог Сегуранту, и он ни за что не уехал бы без него.

Моряки подняли паруса и вывели корабль в открытое море. Приплыв в Кармелиду, они причалили к берегу и высадились. Оруженосец, которого Сегурант назначил ответственным за расходы, выплатил морякам такую сумму денег, что они остались совершенно довольны. Затем он отправился в ближайший город, купил лошадей для себя и своих спутников и вернулся с ними в порт, где его ждали остальные.

Когда оруженосец вернулся, как я вам уже говорил, Сегурант и остальные его оруженосцы немедленно оседлали коней, отправились в путь и скакали до тех пор, пока не достигли города Кармелида. К тому времени преемник короля Леодагана, правившего в Кармелиде, умер. Король Артур назначил другого на его место, которого послал туда и который был коронован в тот самый день, когда в город прибыл Сегурант. По случаю коронации торжества в городе были велики, и народ радовался.

Сегурант в Па-Бертеле в альтернативной версии этого эпизода, сохранившейся в туринском манускрипте, пострадавшем при пожаре библиотеки в 1904 году (Турин, Библиотека Национального университета, ms. L.I.7, folio 32r.)

Сегурант остановился в трактире и спросил у трактирщика, что празднуют жители города. «Господин, – ответил трактирщик, – это по случаю коронации нового короля». Пока они разговаривали, прибыла большая компания рыцарей, вооруженных с ног до головы и без единого недостатка.

– Боже мой, – молвил Сегурант и обратился к трактирщику: – Куда направляются все эти вооруженные рыцари?

– Господин, – ответил трактирщик, – их путь лежит в местечко неподалеку, называемое Па-Бертеле. Эти рыцари защищают нас от язычников, творящих тут зло. Знай же, что половина жителей Кармелиды все еще язычники, натворившие много бед и убивающие детей.

Сегурант потребовал свое снаряжение, которое ему тут же принесли. Он облачился в доспехи так быстро, как только мог, оседлал коня и покинул трактир в поисках отряда вооруженных рыцарей. Он следовал за ними по пятам, пока не догнал их, а затем поравнялся с центром их отряда, и так они скакали до самого Па-Бертеле, возле которого и остановились. Когда капитан увидел Сегуранта, скакавшего на коне с большой элегантностью, он вышел ему навстречу и сказал:

– Господин, добро пожаловать.

– Да осенит вас удачей Господь, – ответил Сегурант.

– По вашему вооружению и по вашему коню я вижу, что вы рыцарь не из этой страны, – сказал капитан. – Раз уж вы присоединились к нам, я приглашаю вас гостить у меня, сколько вам будет угодно, ведь я вижу, что никто вас не сопровождает.

– Господин, – произнес Сегурант, – судя по вооружению и лошадям в этом отряде, я точно вижу, что все эти люди вам подчиняются, так что я принимаю ваше предложение. Но попрошу лишь об одном: обещайте поднести мне дар^[39], когда я скажу вам об этом.

– Что ж, по рукам! – сказал капитан.

И вот что было дальше. Капитан приказал разбить лагерь. Когда Сегурант Бурый, один из лучших рыцарей в мире, спешился, рыцари вышли к нему навстречу, и он учтиво поприветствовал каждого из них. Пока рыцари готовили лагерь, вдалеке показался отряд, под чьим знаменем собралось около двухсот рыцарей, вооруженных с ног до головы, верхом на хороших конях.

Увидев это, капитан отдал новый приказ. Рыцари оседлали коней, и Сегурант тоже, пусть даже он и был без шлема, который успел снять ранее. Взобравшись в седло, он повернулся к капитану и произнес: «Господин, сдержи свое обещание».

Капитан ответил:

– Просите, что пожелаете, я готов дать вам все, что в моих силах.

– Даете ли вы мне слово рыцаря? – спросил Сегурант.

– Разумеется.

– Сейчас вы дали мне слово, что вы и все ваши рыцари сойдете с коней и останетесь здесь, ничего не предпринимая и ни о чем не тревожась.

– Святая Мария, да о чем вы меня просите? – воскликнул капитан. – Разве вы не видите, что к нам едут почти две сотни смертельных врагов, вооруженных с ног до головы?

– Конечно, я вижу их очень ясно, – возразил Сегурант. – Даже будь их больше, вам не стоило бы о них беспокоиться, поскольку вы дали мне свое слово.

– Увы, раз уж я дал вам слово, я и правда не могу вам помешать, – сказал капитан, а затем крикнул, чтобы его рыцари разошлись, и они выполнили приказ.

Сегурант же надел свой шлем, взял щит и копье и направился по тропинке, ведущей к Па-Бертеле. Доехав туда, он встал напротив человека, выступившего ему навстречу, чье знамя развевалось на ветру. Когда тот увидел Сегуранта, он атаковал, пришпорив коня, но Сегурант и не думал уклоняться. Он понесся ему навстречу так быстро, как только мог его конь. В момент столкновения Сегурант нанес такой сильный удар, что повалил его на землю вместе с конем, да так, что ни рыцарь, ни конь не смогли подняться. Затем он двинулся вперед, ударил и выбил другого врага из седла, направился дальше, ударил третьего и поверг наземь в таком состоянии, что тому ни один врач не помог бы. Вот тогда-то Сегурант и сломал свое копье.

Победив троих рыцарей и оставшись без копья, Сегурант бесстрашно выхватил меч и напал на большую часть вражеского войска. Первого подвернувшегося рыцаря он ударил по шлему так, что расколол его до самых зубов. Затем он принялся бить направо и налево, убивая рыцарей и лошадей и повергая на землю всех, кто попадался ему на пути. Подвиг Сегуранта остановил всех язычников: они были так напуганы, что ни один из них не осмелился вступить с ним в схватку, каждый язычник смотрел на Сегуранта, как птица смотрит на пролетающего над ней орла.

Сегурант же и не думал останавливаться, он продолжал атаковать и ударил одного язычника в голову так сильно, что, даже несмотря на шлем и железный койф^[40], череп у того треснул и язычник замертво пал наземь. Тогда-то оставшиеся язычники и разбежались. А больше всех повезло тому, у кого был самый быстрый конь. Но я хочу, чтобы вы знали, что, прежде чем язычники разбежались, Сегурант в одиночку убил двадцать восемь из них, ведь стоило Сегуранту ударить в полную силу, как никто не оставался в живых. А когда Сегурант понял, что зашел уже слишком далеко, он отказался от погони.

Увидев, что Сегурант возвращается, капитан со всем своим отрядом выступил ему навстречу, и все они отдали ему почести. От этого Сегурант очень смутился, быстро спешился, подошел к капитану и сказал: «Ах, господин, вы меня стыдите^[41]! Воистину, я не король и не принц, не герцог, не маркиз и не граф, чтобы вы и ваше рыцарство спешивались предо мной. Вот уж точно я не останусь с вами, если вы не дадите мне слово рыцаря, что ни вы, ни кто-либо из вашего отряда никогда больше не будет передо мной так преклоняться».

Видя, что Сегуранту и правда очень стыдно, капитан дал ему свое слово, а потом сказал: «Господин, всегда, в каком бы месте я ни оказался со своим отрядом, я буду вспоминать о вас. Вы настолько ценны, что рыцари всего мира должны бы вас слушаться и почитать вас больше, чем любого другого, даже сэра Галеота Бурого^[42], пусть даже его репутация столь велика».

На эти слова Сегурант ответил: «Уж точно, будь во мне столько же ценности, сколько в том рыцаре, которого вы упомянули, я бы не боялся и половины язычников, которые ведут против вас войну». После этого разговора Сегурант вместе с капитаном и его отрядом вернулся к разбитому лагерю, где их уже ждал приготовленный оруженосцами ужин.

Наевшись досыта, рыцари вышли из палаток и принялись играть и веселиться на лугу, где были разбиты палатки. Когда пришло время отойти ко сну, капитан расположил Сегуранта в своей палатке на очень богатой постели, оказав ему столько почестей, сколько мог, а сам лег на другой кровати рядом. Рыцари проснулись в ясный и прекрасный день, снарядились, еще не выходя из палаток, опасаясь нападения язычников. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Битва Сегуранта с Тарантом

Сказание гласит и подлинная история подтверждает, что весть о подвиге Сегуранта Бурого, пока он находился в Кармелиде с капитаном и его отрядом, распространилась повсюду и даже самому Галеоту Бурому стало об этом известно.

Изумившись этой истории, Галеот в присутствии многих баронов заявил, что в ближайшие месяцы поедет повидать Сегуранта и сразится с ним, чтобы проверить, таков ли он, как о нем рассказывают.

В свою очередь язычники, удерживающие замок Бертеле, узнав о подвиге Сегуранта, совершенно перепугались. Но сын Бертеле, чрезвычайно храбрый и доблестный рыцарь, ничуть не испугался, а в присутствии всех заявил, что сам отправится противостоять рыцарю, обладающему столь великой силой. Этого рыцаря, сына Бертеле, звали Тарант – он был высок, массивен и хорошо сложен. Поговаривали, что он намного выше короля Клодаса Пустынного^[43], который, несомненно, был одним из величайших рыцарей своего времени. Тарант был очень доблестным и отважным рыцарем, как я уже говорил вам ранее, и я убежден: если бы он знал о преступлениях своего отца, он исправился бы и заслужил великую славу и всемирную известность.

И вот что было дальше. Проснувшись на следующий день, Тарант вооружился с ног до головы и оседлал сильного и быстрого коня, подаренного ему одним язычником, утверждавшим, будто это один из лучших коней в мире. Выехав за ворота замка в сопровождении одного оруженосца, который нес его щит и копье, Тарант скакал до тех пор, пока не оказался на виду у кармелидских рыцарей. Сегурант как раз играл с одним из них в шахматы, когда к нему подошел другой рыцарь и произнес: «Господин, перед нами гордыня во плоти! Взгляните на этого рыцаря и заметьте, как он явился сюда совсем один. Знайте, что это Тарант, сын Бертеле, чрезвычайно храбрый и доблестный рыцарь. Похоже, он так уверен в своих силах, что думает в одиночку победить весь наш отряд».

Выслушав рыцаря, Сегурант посмотрел в сторону прохода, где остановился Тарант, вооруженный с ног до головы, в сопровождении одного оруженосца. Недолго думая, Сегурант решил, что Тарант, должно быть, достойный противник и что с ним надо сразу же помериться силами. Он попросил подать ему доспехи и оружие, которые тут же принесли. Со всех сторон собрались рыцари, чтобы помочь ему вооружиться. Он надел свой хауберк^[44], подпоясался мечом и оседлал коня, взял щит и копье и поскакал туда, где в отдалении стоял рыцарь, ожидавший вызова.

Увидев приближающегося рыцаря, Тарант не подал ему никакого знака, но быстро, как только мог его конь, выехал ему навстречу, с копьем на упоре, а щитом прикрыв грудь. Заметив его приближение, Сегурант бросился навстречу, пришпорив коня и держа копье наготове. В момент столкновения Тарант сломал свое копье, а Сегурант ударил его с такой силой, что железное острие пробило его щит вместе с хауберком и поранило кожу. Почувствовав, как наконечник копья впивается в тело, Тарант изо всех сил схватился за древко копья Сегуранта обеими руками, стараясь удержаться в седле. Однако Сегурант продолжил толкать его с такой силой, что сломал копье, и, сопровождаемые громовым треском, оба рыцаря разбежались в стороны.

Разъехавшись, они повернулись друг к другу навстречу, выхватили мечи и, словно львы, смело вступили в ближний бой, атакуя что было силы. Первым ударил Тарант, нанеся по шлему Сегуранта мощный удар, которым он повергал на землю все, до чего дотягивался мечом. Но это благословение вскоре было отплачено ему вдвойне: Сегурант, наделенный необычайной силой, в свою очередь нанес такой удар по шлему Таранта, что металл раскололся, обнажив голову. Тарант же бросился с коня на землю, убежденный, что удар оказался бы смертельным, не сумей он частично уклониться от него.

Видя противника на земле, Сегурант быстро спешился и отпустил коня. Он взял свой щит за ремешки, замахнулся мечом и напал на Таранта. Тарант вскочил на ноги и приготовился защищаться как мог: так сильно он боялся ударов Сегуранта. Тем не менее он тоже бросился вперед, замахнувшись мечом и прикрыв голову щитом.

Праздник при королевском дворе (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 358, folio 1r.)

И вот что было дальше. Два доблестных рыцаря сражались друг с другом на мечах, обмениваясь мощными, грубыми ударами, вкладывая в них всю свою мощь. Оба рыцаря доблестные и знаменитые, смелые, как два льва, но все же один из них был сильнее другого. Конечно же, это был Сегурант, чья великая сила не басня. Будь его воля, он давно бы закончил бой, но великая решимость и ловкость Таранта заставили его повременить с победой. Ему доставляло удовольствие смотреть, как защищается противник, и сам он уже нанес ему большой урон, так что из нескольких ран на его теле текла алая кровь.

Долгое время Сегурант не решался ударить, наблюдая за тем, как защищается Тарант, а Тарант вновь и вновь наносил мощные удары своим острым мечом. Когда Сегурант вытерпел столько, сколько смог, он быстро атаковал, с такой силой ударив Таранта по расколотому шлему, что тот пал на колени. После этого Сегурант сильным ударом опрокинул Таранта на спину, прижал его тело, сорвал шлем с его головы и отбросил в сторону. Затем он снял его окровавленную бармицу^[45] и сказал:

– Господин рыцарь, знай, что ты мертв, если не хочешь креститься.

– Именем Господа, – возразил Тарант, – я уже крещен, и я христианин.

– Господи Боже, – разозлился Сегурант, – ты христианин, но вместе с язычниками сражаешься против христиан? За это ты достоин смерти, и я убью тебя прямо сейчас без малейшего милосердия.

Высоко подняв меч, он нанес такой сильный удар, что у Таранта далеко отлетела голова.

Убив его, Сегурант не остался на месте, а подошел к своему коню, который стоял наготове, сел на него и вернулся к капитану, ожидавшему его вместе со всем отрядом. Увидев Сегуранта, капитан выехал к нему навстречу, а за ним последовали его рыцари, ликуя и радуясь.

И вот что было дальше. С великим торжеством они вернулись в город, ведь после гибели Таранта, чья доблесть воодушевила язычников на опустошение большей части их края, многие рыцари были убеждены, что отныне язычники не осмелятся даже выступить в поход. Когда они достигли города, все жители шли к Сегуранту, словно к самому Богу, ведь весть о его подвиге уже разнеслась по всей стране, и все хотели лишь одним глазком взглянуть на него.

Когда Сегурант вернулся в трактир, туда пожаловал сам король и обратил к нему:

– Господин, добро пожаловать. Знай, что король, каким ты его видишь, готов служить тебе все дни своей жизни. От всего сердца прошу тебя оказать мне честь и оставаться в моем доме сколько тебе будет угодно. Знай же: для меня будет большей честью, если приедешь ты, чем если бы сам король Артур подарил мне свой лучший замок.

– Большое спасибо вам, сэр, – ответил Сегурант. – Я поеду, коли вам угодно, и останусь гостить в вашем доме, пока из Дикого королевства не вернется мой оруженосец, которого я туда отправил.

Поговорив, они отправились в королевский дворец, сопровождаемые радостью и весельем.

В свою очередь, оруженосец, которого Сегурант отправил в Дикое королевство, так гнал своего коня, что скоро добрался до замка, принадлежащего сэру Галеоту. Там он остановился на постоялом дворе, ведь было уже поздно, и стал расспрашивать о сэре Галеоте. Ему рассказали, что тот расположился на мосту, ведущем к замку, который он заложил над потоком родника, и что он разослал во все стороны весть, что ни один рыцарь не перейдет по тому мосту, не оставив щита, копья и шлема, пока доблестный рыцарь, разгромивший кармелидских язычников в Па-Бертеле, не придет сразиться с ним.

Эта новость обрадовала оруженосца. Он переночевал на постоялом дворе, а на следующее утро встал очень рано и отправился в путь. Он гнал своего коня до самого города Кармелида, где остановился его господин Сегурант. Когда он прибыл в трактир, где Сегурант был в последний раз, ему сказали, что Сегурант теперь гостит у кармелидского короля, который воздает ему великие почести, словно самому Богу. Во дворце собрались и король, и королева, все дамы и девицы, все рыцари и мещане города, и все они радовались и чествовали Сегуранта.

Узнав об этом, оруженосец поскакал к главному дворцу, в одном из залов которого он отыскал своего господина. Сегурант обрадовался, встретив своего слугу:

– Добро пожаловать! Какие новости ты принес мне?

– Господин, – ответил оруженосец, – хорошие новости, да ниспошлет мне Господь долгую жизнь. Ваш дядя, сэр Галеот, с оскорбительной гордостью охраняет проезд через мост.

Вот оруженосец и пересказал Сегуранту всю историю, как я вам уже говорил.

– В самом деле?

– Истинно так, – сказал оруженосец, – можете быть уверены, что я никому более об этом не расскажу, коли вы мне прикажете.

После этого разговора Сегурант отправился прямо к кармелидскому королю и сказал ему: «Сэр, я пришел благодарить вас за прием, ибо мне оказали столько же почестей, как если бы я был королем Артуром – лучшим человеком в мире и вашим сюзереном^[46]. Но теперь я должен покинуть вас и выполнить дело, которое очень близко моему сердцу. За ту честь, которую вы мне оказали, я всецело благодарен вам. Знайте же, где бы я ни был, я буду вашим рыцарем. И если я вам понадоблюсь, вы можете на меня рассчитывать, потому что, даже распоряжаясь полностью своей свободой, я не откажусь, каких бы мук и усилий мне это ни стоило, сразу же прийти к вам на помощь. Будьте в этом уверены».

Выслушав Сегуранта, король очень огорчился и сказал: «Боже мой, ты хочешь покинуть меня так скоро? Конечно, мне очень жаль, что ты уходишь, но раз уж ты твердо решил уйти, я не решусь запретить тебе, чтобы не обидеть. Можешь не сомневаться, я сделаю это очень охотно, даже если мне придется потерять половину того, что я имею от короля Артура. Что же касается твоего предложения о служении мне, то я благодарю тебя от всего сердца. Знай, что королем, каким ты его видишь, ты можешь распоряжаться по своему усмотрению, так же как и всеми моими землями». Пока Сегурант и король разговаривали, прибыл молодой гонец и заговорил так громко, что его услышали все: «Слушайте, господа рыцари здешние и пришлые, к вам обращается рыцарь и сообщает, что он недавно перекрыл проезд через мост у своего нового замка и готов защищать его ото всех рыцарей, которые захотят по нему проехать. Он заявляет, что ни один рыцарь не пройдет мимо, не оставив своего щита, копья и меча, пока с ним не сразится доблестный рыцарь, совершивший подвиги в Па-Бертеле».

Присутствующих рыцарей изумило это заявление, они спросили гонца, кто тот рыцарь, который взялся охранять мост. «Я не скажу вам, – ответил он, – но если вы пойдете туда, то сами скоро узнаете». Сказав это, он ушел не задерживаясь. Сегурант же остался отужинать с королем. Когда все поели и встали из-за стола, король взял Сегуранта за руку и повел его по дворцу из комнаты в комнату и всячески упрашивал его вернуться погостить на обратном пути, потому что он дорожил им больше всех остальных людей в мире. Сегурант дал ему свое слово рыцаря. С наступлением ночи все легли спать. Но теперь история прекращает рассказ о рыцаре Сегуранте Буром. [...]

Столы, накрытые для трапезы, в артурианской рукописи, иллюстрированной Эвраром Эпинкским (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 112 (1), folio 45r.)

Путешествие в Дикое королевство

Сказание гласит, что Сегурант встал ранним утром в Кармелиде, где он гостил у короля, который оказал ему великие почести, как я вам уже рассказывал. Как можно быстрее он собрался в дорогу. И пошел, как был, во всеоружии, попрощаться с королем и всеми, кто восславил его перед Богом. Покинув короля и других рыцарей, Сегурант оседлал коня, которого уже приготовил для него оруженосец. Вместе с ним Сегурант направился самой короткой дорогой к мосту, который охранял сэр Галеот Бурый.

Знал бы сэр Галеот, кем был тот рыцарь, которому он бросил вызов, перекрыв мост, то не стал бы он этого делать. Тем не менее, учитывая все подвиги, о которых он слышал, он с великим изумлением гадал, кто же это мог бы быть. И если бы он не был совершенно уверен, что все доблестные рыцари из его рода находятся на острове Неизвестном вместе с его кузеном Гектором Бурым, он бы сразу догадался, что этот рыцарь – из их числа, но, как вы понимаете, он вовсе об этом не догадывался.

Во время пути Сегуранту повстречался рыцарь, который попросил его: «Господин рыцарь, прошу вас из любви к Господу и из верности оказать мне любезность и сопроводить меня в замок, куда я не смею идти из страха перед моими врагами, которые только и ждут, чтобы убить меня». Знайте же, что этот рыцарь прекрасно понимал, что обращается к тому самому человеку, который совершил подвиги в Па-Бертеле, ведь он видел Сегуранта в Кармелиде при дворе короля. Потому-то он надеялся, что Сегурант согласится защитить его от врагов. Когда Сегурант услышал мольбу рыцаря, он ответил:

– Конечно, господин, я готов сделать это для вас. При условии, что это не уведет нас слишком далеко с пути, ведущего к мосту, который Галеот Бурый защищает ото всех рыцарей, желающих перейти по нему.

– Уверяю, это не собьет вас с вашего пути.

– Ну так и быть, – ответил Сегурант, – ступайте впереди меня, а я пойду за вами.

Рыцарь ехал впереди, а Сегурант следовал за ним, по пути они приехали к часовне. Знайте же, что у той часовни поджидали сорок рыцарей, все в седлах и вооруженные с ног до головы, с оружием в руках. Когда они увидели Сегуранта, то сразу поняли, что он присоединился к рыцарю, чтобы помочь расправиться с ними. Тогда они перекрыли им путь и хором закричали: «Тебе здесь не рады, господин рыцарь, ты связался с предателем! Знай же, ты дорого заплатишь за это!»

Услышав кричащих рыцарей, Сегрунт схватился за свои щит и копье и поскакал на них по тропинке, готовый к нападению. Один рыцарь бросился на него на полном скаку, направив на него копье. Заметив это, Сегурант с грохотом с разбегу ударил копьем так сильно, что выбил врага из стремян и поверг наземь замертво. В том же порыве Сегурант налетел на второго рыцаря, которого также опрокинул навзничь. Затем он проскакал мимо остальных, развернулся – его копье еще не было сломано – и бросился на третьего, нанеся ему такой мощный удар, что копье вошло в его тело с необычайной силой, повалив его на землю замертво. Вот тогда-то копье Сегуранта и разлетелось на куски.

Стоило копью сломаться, как я вам рассказал, один из рыцарей подле часовни напал на рыцаря, который привел с собой Сегуранта. Этот рыцарь, увидев приближение противника, не стал уклоняться, а очень смело направился на него, пришпорив коня. Столкнувшись, они так сильно ударились друг о друга, что попадали на землю через крупы своих коней. Сегурант взялся за меч, двинулся туда, где заметил упавшего рыцаря, и стал так сильно рубить направо и налево, что какого бы рыцаря ни поражал, каждый падал на землю. Вот так он отрубал руки, ноги и головы. Вскоре оставшиеся в живых рыцари оставили его в покое и бросились наутек. Ну а поваленный наземь рыцарь, видя, что его враги обратились в бегство, поймал и оседлал своего коня, выхватил меч и поскакал за Сегурантом, который преследовал беглецов и убивал всех, кого удавалось догнать.

Что вам сказать? Сегурант преследовал рыцарей часовни, а рыцарь, который его привел, подгонял коня шпорами и ранил противников как только мог. Остальных рыцарей охватил ужас, и они бежали до самого леса, спасаясь от неминуемой смерти. Счастливчиком оказался тот, кто добрался до безопасного места прежде остальных. В итоге целых пятнадцать человек были убиты или смертельно ранены.

Когда все закончилось, Сегурант вложил меч обратно в ножны и обратился к сопровождавшему его рыцарю:

– Господин, не побеспокоят ли вас выжившие?

– Нет, – ответил тот, – благодаря вам. Но я почувствую себя в безопасности, только когда окажусь в своем замке.

– Тогда едем, – решил Сегурант. Рыцари отправились в путь со своими оруженосцами и скакали допоздна, когда к самому заходу солнца они и приехали к замку, владыкой которого был рыцарь, приведший Сегуранта. Знайте же, что этого знатного, богатого и учтивого рыцаря звали Ходериком.

Когда они подъехали к замку, мост был уже поднят, а ворота закрыты, на стенах дежурили дозорные. Когда дозорный увидел двух вооруженных рыцарей, приближающихся к замку, он тут же дважды протрубил в свой рог. Услышав звук рога, обитатели замка сразу поняли, что к ним пожаловали два рыцаря. Тогда мудрый рыцарь по имени Гатант взобрался на бретеш^[47], возвышавшийся над подъемным мостом. Поднявшись, он выглянул наружу и увидел двух рыцарей, направляющихся к мосту.

– Господа рыцари, что вы ищете здесь и чего вы желаете? Неужели вы хотите остановиться в нашем замке на ночлег? – спросил он.

Ходерик сразу же узнал его и ответил: «Сэр Гатант, это же я, сэр Гатант! Прикажите отворить нам двери, ибо вернулся ваш господин». Когда Гатант услышал речь своего господина, он узнал его и очень обрадовался. Он тут же спустился с бретеша, подошел к воротам, открыл их и опустил подъемный мост. Все обитатели замка сбежались и с большим почетом встретили своего господина и Сегуранта.

Велики были радость и торжество, которые устроили своему господину обитатели замка, которые уже успели испугаться, что враги убили его в пути. Тогда-то Ходерик и сказал им: «Вы должны чествовать не меня, но этого господина, с которым я приехал! Чествуйте его и радуйтесь, ведь это лучший рыцарь в мире. Если бы повелением Господа я не встретил его на своем пути, я бы непременно погиб». Затем он подробно рассказал им о приключении, постигшем его, как я уже говорил вам ранее. Люди были поражены услышанным рассказом и сочли его чудом. Они устроили праздник такого размаха, что даже гром заглушали, и почитали Сегуранта, как будто бы он был самим Богом.

Вот накрыли столы, и слуги побежали за водой. Омыв руки, все сели трапезничать. Ходерик оказал Сегуранту столько же чести, как если бы тот был самим королем Артуром. Пока они ужинали, Сегурант спросил Ходерика: «Объясните мне, пожалуйста, о дорогой хозяин, почему те рыцари следили за вами? Что такого вы сделали, за что они желали вашей смерти?» Ходерик ответил: «Так уж и быть, я расскажу вам, раз уж вам это интересно. Знайте, что мой отец был повелителем этой страны, которая простирается вон до той реки, называемой Бертеле. Так уж случилось, что мой отец, ослабев от старости, доверил всю долину реки Бертеле одному рыцарю из этого края. Это был доблестный вассал, он исправно платил ежегодную дань – сто серебряных марок. Пока тот рыцарь был жив, он платил дань моему отцу, а потом и мне. Но когда он скончался, земля перешла к одному из его сыновей, очень красивому юноше по имени Гаис.

Когда отец этого Гаиса умер, к нему пришли родственники и сказали:

– Гаис, твой отец выплачивал Ходерику дань за землю, которую получил от него: пресмыкался, как трус. Доверься нашему совету и не плати эту дань. И ни о чем не волнуйся, мы обо всем позаботимся сами.

– Господа, – ответил тот юноша, – я послушаюсь ваших советов, покуда меня не посвятят в рыцари. Но как только я стану рыцарем, уверяю вас, что я выплачу всю эту дань, потому что, будучи рыцарем, я бы не сделал ничего, что выставило бы меня бесчестным.

– Как тебе будет угодно, – ответили ему остальные.

Когда я отправил гонца за данью, ему ответили, что они мне ничего не должны и, верите ли, не хотят ничего мне платить. Позавчера тот молодой человек, Гаис, был посвящен в рыцари, и посвятил-то его в рыцари сам сэр Галеот Бурый. Так вот, стоило только Гаису сделаться рыцарем, он явился ко мне и отказался вернуть мне феод, заявив, что я могу делать в ответ что пожелаю. В результате эти рыцари и вступили со мной в конфликт, поскольку имели наглость удерживать мое наследство против моей воли. Я отправился ко двору кармелидского короля, чтобы подать на них жалобу. А они подстерегали меня в засаде, чтобы убить, как вы сами видели. Они бы убили меня без сомнений, если бы вас там тогда не оказалось. Знайте же, я хочу, чтобы страна, которой я правлю, и все в ней были в вашем распоряжении, как и я сам».

– Господин, – сказал Сегурант, – я благодарю вас. Я рад, уж поверьте, что ваша ссора с ними справедливая, потому что теперь моя совесть чиста и я не волнуюсь за тех, кого убил. Уверяю вас, если бы это было возможно, я бы помог вам победить и истребить их всех, с помощью Божией или судьбы. Пожалуйста, не поймите меня превратно: у меня есть дело, которое очень близко моему сердцу. Обороняйтесь против них как можно лучше, ведь, поверьте, они навредят вам, если у них появится такая возможность.

– Я буду противостоять им изо всех сил, как если бы защищался от своих смертельных врагов, – ответил Ходерик.

Так Сегурант и приютивший его хозяин говорили за трапезой. Насытившись, они встали из-за стола и некоторое время побыли в комнате, прежде чем отправиться спать. Сегурант спал на очень богатой кровати в комнате, стены которой были великолепно расписаны животными и птицами, рыцарями и дамами. Знайте же, что Сегурант провел приятную ночь. На следующее утро он встал рано – его оруженосцы уже приготовили коня и оружие. Еще до рассвета Ходерик зажарил павлина. А узнав, что Сегурант уже проснулся, он сразу же отправился в его покои в сопровождении четырех слуг: первый нес жареного павлина, второй – красивую теплую выпечку, белую, словно свежий снег, третий – кувшин очень добротного вина, четвертый – серебряный таз, полный воды, и белое полотенце, чтобы вымыть руки. Войдя в комнату, Ходерик поздоровался с Сегурантом, который вежливо ответил на его приветствие.

Увидев, что принесли слуги, Сегурант рассмеялся и сказал:

– Вот уж точно, вы слишком учтивый хозяин!

– Господин, – произнес Ходерик, – вам предстоит долгий путь, во время которого вы не найдете ни крова, ни ночлега. Я это знаю и прошу вас немного поесть, прежде чем вы уйдете отсюда.

– Именем Господа, – ответил Сегурант, – вот молитва, которая должна была быть исполнена во благо, и я могу больше не просить.

Сегурант омыл руки, сам немного поел и своим оруженосцам тоже велел поесть. Затем он взял свое оружие, снарядился как можно быстрее и сел на коня, а оруженосцы последовали за ним. Ходерик со своими рыцарями тоже снарядились в дорогу и некоторое время сопровождали их. Когда они проводили Сегуранта достаточно далеко, Сегурант восславил Господа. Ходерик с рыцарями вторили ему, а затем вернулись в свой замок.

Сегурант с оруженосцами продолжили свой путь и ехали без каких-либо происшествий, заслуживающих упоминания, до девятого^[48] часа, когда на пути им повстречались четверо рыцарей, ехавших от моста, охраняемого сэром Галеотом, после того как померились с ним силами, как было описано раньше. Подойдя к Сегуранту, четверо рыцарей поприветствовали его, а он вежливо спросил:

– Милорды, откуда вы едете?

– Господин, – ответили рыцари, – мы только что были свидетелями настоящего чуда.

– И какое же чудо вы видели?

– Мы видели деяния одного рыцаря, который таит в себе ценность всего мира.

Сегурант рассмеялся и сказал:

– Уж точно, если он такой, как вы говорите, я не премину с ним сразиться.

Галеот заходит в палатку Сегуранта (Женева (Колони), Фонд Мартина Бодмера, ms. 96–1, folio 44r.)

– Бросьте это, сэр, – сказал один из них, – и не говорите столь высокомерно! Верой, которой я обязан Богу, клянусь, я бы лучше сам пронзил себе бедро, чем сразился с тем рыцарем. Так жестоко он выбил меня из седла, что я, похоже, уже никогда больше не смогу взять в руки оружие, так велико мое поражение.

Остальные рыцари поддержали его:

– Милорд, знайте, что большинство тех, кто сражается с ним, после поединка вынуждены отправляться домой на носилках. Вот почему мы ясно говорим вам, если вы на него нападете, это будет самым глупым поступком в вашей жизни, за который вам придется горько раскаяться.

Пока они спорили, впереди показались четверо носилок, которые несли по дороге. На носилках везли тяжело израненных рыцарей. «Господин, – сказали рыцари, остановившиеся поговорить с Сегурантом, – вот, взгляните же, как уносят рыцарей, которые слишком поздно раскаялись в том, что вступили в бой с сэром Галеотом. Мало им было стыда проиграть в сшибке на копьях – они еще думали, что силой меча одержат верх над Ценностью всего мира. Вот они и получили то, что заслуживали, не пройдет больше и дня, когда бы они не страдали».

Когда рыцарей на носилках довезли до того места, где Сегурант и четверо других рыцарей остановились, чтобы поговорить, один из раненых обратился к Сегуранту:

– Сэр, если пожелаете мне поверить, я дам вам добрый совет, даже если вы меня о том не попросите.

– Говорите же, – сказал Сегурант, – я выслушаю ваш совет, но знайте, я сам решу, следовать ему или нет.

– Я скажу вам, – произнес рыцарь, – а дальше поступайте как угодно. Мой совет – не скакать дальше, если не хотите быть опозоренным и раненым, а желаете вернуться назад: это было бы разумным поступком!

– Господи, – возразил Сегурант, – да что такое вы говорите? Почему это я должен поворачивать назад? Не представляю, зачем мне это! Без сомнения, поверни я назад вот так, это было бы хуже, чем трусость, потому что я потерпел бы поражение вовсе без боя. Несомненно, я предпочел бы скорее ударить в грязь лицом, перелетев через круп моего коня, если ничего другого мне не суждено, чем вернуться с позором, как вы мне советуете поступить. Знаете что, ступайте за мной, и вы увидите, что со мной станется, а после я буду сопровождать вас на обратном пути, на носилках или на коне.

На эти слова рыцарь ответил с носилок: «Ступайте же, и пусть Господь больше не примет меня в свою милость, если я откажусь вернуться туда за вами. Что же касается моих спутников, то я не знаю, как они поступят». Все остальные ответили, и те, кто лежал на носилках, и те, кто был верхом, что они тоже вернутся вслед за Сегурантом. Согласившись, они немедля отправились в путь к тому мосту, который охранял сэр Галеот. Как раз в тот момент, когда они прибыли, Галеот только что поверг трех знаменитых рыцарей.

Тогда Сегурант задумался, как ему было бы лучше поступить. С одной стороны, если бы он сразу сразился с сэром Галеотом и волею судьбы выбил бы его из седла, то, как ему показалось, он не получил бы за это никакой чести, потому что все сказали бы, что Галеот был и так уже наполовину побежден и что это объясняет его поражение. С другой стороны, если сэр Галеот выбил бы его из седла, то получил бы за это вдвое больше чести, ведь все сказали бы, что наполовину побежденный рыцарь заставил Сегуранта ударить в грязь лицом. Чтобы избежать любой из этих ситуаций, Сегурант твердо решил для себя, что в этот день он не будет сражаться, а подождет до следующего утра, когда сэр Галеот отдохнет и посвежеет.

Вот и все, что решил Сегурант. И, приняв такое решение, он сразу же слез с коня и велел сообщить сэру Галеоту, что в этот день он не будет сражаться, ведь уже стемнело и слишком поздно. Но зато на следующий день, милостью Божией, он хотел бы непременно перейти через мост. Сэр Галеот ответил на это сообщение, что удобнее было бы остановиться в замке, а не в сельской местности, но раз уж рыцарю так угодно, то пусть будет так. Однако он заметил, что рыцарю следует знать, что в какое бы время он ни приехал, он не перейдет мост, пока не сложит оружие или не сразится с ним в поединке.

– Уж точно, господин, – заверил его слуга Сегуранта, – не сомневайтесь, что мой хозяин удовлетворит вас по одному из этих двух пунктов.

– Да будет так, ради всего святого, – заявил сэр Галеот.

Оруженосец вернулся к своему господину Сегуранту и рассказал ему, каков был ответ сэра Галеота. Сегурант улыбнулся, услышав, что сказал сэр Галеот его слуге, и произнес: «Конечно, он не догадывается, почему я откладываю поединок до завтра». Один из рыцарей, вернувшихся с Сегурантом, поставил палатку, которую Сегурант приказал принести с собой. Когда он спустился с лошади и снял доспехи, рыцари, глядя на него и видя, как он хорошо сложен, заявили, что он самый красивый рыцарь, которого они когда-либо встречали в своей жизни, и что, не будь он при этом храбрецом, это был бы настоящий позор!

Граф Кармелидский, находившийся там, узнал Сегуранта, стоило ему лишь взглянуть на него, подбежал к нему и хотел было преклонить колени, но Сегурант этого не позволил; напротив, он очень смутился и сказал ему:

– Господин, что плохого я вам сделал, за что вы так оскорбляете меня, преклоняя передо мной колени? Ведь я скромный рыцарь со скромным званием.

– Смилуйтесь, – произнес рыцарь, – не сердитесь на меня, ведь нет в мире рыцаря, который мог бы оказать вам слишком большую честь!

И вот что было дальше. В ту же минуту всем стало известно, что Сегурант – тот самый рыцарь, совершивший подвиг в Па-Бертеле, и все присутствующие рыцари стали оказывать ему такие почести, будто бы он сам король Артур. Весть об этом мгновенно распространилась повсюду, и один юноша отправился прямо к сэру Галеоту, чтобы передать: «Господин, я принес вам весть. Знайте же: прибыл рыцарь, совершивший подвиги в Па-Бертеле, и именно с ним вы будете сражаться завтра».

От такой новости сэр Галеот обрадовался как никогда и спросил юношу:

– Откуда ты знаешь?

– Милорд, – ответил тот, – я слышал это от рыцаря Кармелидского, который узнал его.

Галеот пришел в невероятный восторг. Он позвал четырех своих рыцарей, чтобы они составили ему компанию, и отправился с ними в шатер, где остановился Сегурант. Когда находившиеся там рыцари увидели его приближение, они вышли ему навстречу и сказали: «Добро пожаловать, милорд!» И Галеот поприветствовал их всех.

Узнав, что к нему пришел его дядя, сэр Галеот, Сегурант поднялся, вышел ему навстречу, принял его со всеми почестями, на которые только был способен, и сказал ему: «Господин, добро пожаловать». Сэр Галеот ответил: «Именем Господа, да пребудет с вами судьба!» Сказав это, он очень внимательно взглянул на него. Рассмотрев его долго и тщательно, Галеот спросил:

– Рыцарь, заклинаю тем, что вы любите больше всего на свете, скажите мне, кто вы такой?

– Господин, – ответил Сегурант, – я не скажу этого сейчас и прошу вас не понимать меня превратно. Скажу вам без лжи: я поклялся перед всеми святыми не делать этого. Но в одном я могу вас заверить: я никогда не был при дворе короля Артура, где останавливаются все доблестные рыцари.

– Раз уж вы поклялись, то я этим удовлетворюсь, – решил сэр Галеот, – но откуда бы вы ни были родом, не будь вы так молоды, я бы без колебаний подумал, что вы мой друг, который дороже мне всех на свете. Потому что вы так на него похожи, и я никогда не встречал двух более похожих людей.

И если бы кто-нибудь спросил меня, о ком же говорил сэр Галеот, я бы ответил, что он говорил о сэре Гекторе Буром, своем кузене и отце Сегуранта, потому что Сегурант был так похож на отца, что не было в мире двух более похожих друг на друга людей.

Услышав это, Сегурант подумал, что сэр Галеот узнал его по отцовскому лицу, а потому он произнес:

– Что же, если я так похож на друга, о котором вы говорите, было бы большой ошибкой с моей стороны становиться вашим врагом, если я могу избежать этого каким-либо образом. И ради вашего друга я молю вас от всего сердца, чтобы наш завтрашний поединок проходил на учтивых копьях^[49] и чтобы он длился до тех пор, пока один из нас не удостоится чести победить.

– Я готов согласиться на вашу просьбу, – ответил сэр Галеот.

В этот момент рыцарь, которому принадлежал шатер, пришел к Сегуранту и сказал: «Господин, еда готова и столы накрыты». Услышав это, Сегурант обратился к сэру Галеоту:

– Я прошу вас из вежливости остаться и отужинать со мной этим вечером, вы окажете мне и этому рыцарю большую честь и удовольствие.

– Конечно, – ответил сэр Галеот, – для меня будет удовольствием и честью сделать вам приятно, так что я остаюсь, коли вы так искренне и сердечно попросили меня об этом.

После этого разговора принесли воды, и Галеот с Сегурантом сели ужинать за один стол, а остальные рыцари – за другой. Им прислуживали очень хорошо и заботливо. Ели они в свое удовольствие, любезно беседуя о разнообразных развлечениях. Отужинав, сэр Галеот повел Сегуранта за собой и вышел с ним из шатра. Некоторое время они еще бродили по полям, рассуждая о многих вещах.

С наступлением ночи сэр Галеот оставил Сегуранта и его спутников и вернулся со своими рыцарями в замок, находившийся по другую сторону моста, как я уже неоднократно рассказывал вам. Сегурант же остался ночевать в шатре. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Поединок между Сегурантом и Галеотом Бурым

Сказание гласит, что на протяжении всей ночи Галеот не переставал думать о Сегуранте. Утром он поднялся рано, так же как и Сегурант. Оба рыцаря облачились в доспехи, сели на коней, взяли щиты и копья. Сэр Галеот приказал принести связку учтивых копий и поскакал к мосту. Сегурант тем временем пересек мост и проехал на отведенный ему участок, где по приказу Галеота для него уже подготовили половину копий. Сегурант взял одно из них, а Галеот уже держал свое копье наготове.

Что вам сказать? У этих копий были короткие и толстые древки. Пока сэр Галеот охранял мост, он в первом же поединке выбивал из седла любого рыцаря, бросившего ему вызов, каким бы доблестным тот ни был. Вот в чем заключался подвиг Галеота. Знайте же, что таких рыцарей было четыреста человек и каждого из них Галеот поверг в первом же поединке, какими бы великими и знаменитыми они ни были. Будьте уверены, что среди рыцарей, вышедших помериться с ним силами, каждый имел высокое звание, был полон отваги и чувствовал себя в своей лучшей форме.

Когда два доблестных рыцаря, оба лучшие во всем мире, приготовились к поединку, как я уже говорил, они нацелили копья и бросились друг на друга так быстро, как только могли разогнаться их кони. В момент столкновения рыцари со всей силы ударили друг друга так мощно, что их копья сломались до самых рукояток. Но, несмотря на такой сильный удар, ни один рыцарь не пострадал и не вылетел из седла, так что они оба с громовым треском разъехались в стороны.

Сэр Галеот развернул коня, подобрал новое копье, но притормозил, оперся на копье и глубоко задумался. Поразмыслив с минуту, он снял с шеи свой щит и отдал его оруженосцу, а сам надел на шею другой щит. И если бы кто-нибудь спросил меня, почему же Галеот так поступил, я бы ответил, что щит, который он поменял на другой, был тем самым щитом, который римский император вручил ему как лучшему рыцарю в мире на глазах сотни тысяч языческих и христианских рыцарей перед Римом. На пряжке того щита был изображен коронованный золотой лев. Об этом ясно свидетельствует подлинная история^[50], приведенная ранее. Поскольку сэр Галеот не одолел Сегуранта в первом же поединке, как это каждый раз было с другими рыцарями, он подумал, что никогда больше не будет достоин носить этот щит.

Поединок между Сегурантом и Галеотом (Женева (Колони), Фонд Мартина Бодмера, ms. 96–1, folio 45r.)

Когда Сегурант увидел, что сделал его дядя, он усмехнулся про себя, подумав, что сэр Галеот поступил так от злости или обиды, что не смог сразу его победить. Так что же вам сказать? После того как сэр Галеот поменял щит, как я вам уже говорил, он взял короткое толстое копье. А когда Сегурант, развернувшийся после завершения своего забега, увидел, что сэр Галеот уже готов продолжить поединок, то и сам тоже приготовился. Рыцари помчались навстречу друг другу, подгоняя своих коней. Оба они были сильны и отважны настолько, что во всем мире никого не было лучше их. Нацелив копья, они ударили друг друга, и их копья разлетелись в щепки до самых рукоятей, но никакого вреда им обоим не причинили. Сильные кони с громовым треском унесли их обоих в разные стороны.

После того как рыцари разъехались в разные стороны и вернулись каждый на свое место, они вновь вооружились копьями. Вам следует знать, что они были там не одни: за ними наблюдали почти четыреста рыцарей, как из Кармелиды, так и из этих краев и из рыцарства сэра Галеота. И если раньше они оценивали по достоинству сэра Галеота, то теперь и Сегуранта они оценили не меньше. Однако многие были уверены, что сэр Галеот был лучшим рыцарем, чем Сегурант, а значит, он лучше знал, как держаться в седле, а потому пророчили проигрыш Сегуранту.

И вот что было дальше. Два наидоблестнейших рыцаря уже приготовились к третьему поединку. Они оба были переполнены пылом и желали повергнуть противника. Рыцари бросились друг на друга с таким рвением, будто бы гром прогремел. В момент столкновения Сегурант нанес сэру Галеоту жестокий удар, которым пробил его щит и разорвал все ремни, так что щит застрял на конце его копья. Сэр Галеот же сломал свое копье до самой рукояти. Но ни один из них не упал, так что оба рыцаря проскакали в разные стороны, сопровождаемые громовым треском.

Остановив своих коней, каждый из них вернулся, подобрал новое копье и снова бросился в бой. Они оба были разъярены, неистовы и жаждали повергнуть своего противника. Когда копья столкнулись, сэр Галеот не сумел опрокинуть Сегуранта, потому что его конь не выдержал удара. Сегурант же ударил его очень высоко и жестко, со всей своей силой и мощью выбив Галеота из седла. Сегурант продолжил скакать, затем остановил коня и спешился, снял шлем и щит, опустил бармицу, бросил на землю меч, подошел к своему дяде, который уже успел подняться. Сегурант опустился перед ним на колени и произнес: «Дорогой дядя, твой племянник Сегурант, сын Гектора Бурого, благодарит вас и просит прощения за то, что сражался с вами».

Поединок между Сегурантом и Галеотом в поврежденном пожаром манускрипте из Турина (Турин, Библиотека Национального университета, L.I.7, folio 36v.)

Когда сэр Галеот услышал то, о чем и сам уже догадывался, он обрадовался как никогда и вовсе перестал сожалеть, что был повержен. Он снял шлем и бармицу, поднял стоящего на коленях племянника и, ни слова не сказав, одарил его сотней поцелуев. После этого он произнес: «Дорогой племянник, я очень рад, что именно ты сразился со мной и победил меня. Но не сомневайся: если бы другой рыцарь, не принадлежащий к нашему роду, поверг меня, как это сделал ты, и если бы я сразу не смог отомстить за такой позор своим мечом, я бы никогда больше до конца своих дней не взял в руки оружия. Но, раз это был ты, я не откажусь от оружия и не буду горевать об этом».

Он позвал слугу, которому доверил щит с золотым львом, как я вам уже говорил, и приказал ему: «Принеси мне щит, который я доверил тебе после первого поединка». Слуга быстро принес его, а сэр Галеот повесил свой щит на шею Сегуранту и сказал:

– Вот, дорогой племянник, носи отныне этот щит, потому что ты более достоин его, чем я. Знай, что сам римский император подарил мне этот щит и повесил его на мою шею перед Римом в присутствии ста тысяч человек. Но теперь этот щит нашел своего истинного хозяина, в чем так наглядно убедились присутствующие здесь рыцари.

– Ах, Господи Боже! – возразил Сегурант. – Дядя, не оказывай мне чести, которой я не достоин, кроме лишь твоего уважения. Ведь, если в поединке мне благоволила судьба и я смог удержаться в седле, это вовсе не значит, что я лучший или даже вполовину такой же хороший рыцарь, как ты.

Доблестные рыцари удалились под ближайшее дерево, сэр Галеот взял Сегуранта за руку и сказал: «Прими почести, которые я тебе оказываю». Но вот со всех сторон к ним стали стекаться люди, демонстрируя Сегуранту свою невообразимую радость. Сэр Галеот, который все еще держал его за руку, спросил, что слышно о его кузене сэре Гекторе и других родственниках, и Сегурант ответил ему: «Знайте, господин, что, когда я покинул их, они были в добром здравии, милостью Божией. Но вы можете быть уверены, что они ничего не знали о моем отъезде».

Такая весть очень огорчила Галеота. Он сразу позвал одного из своих приближенных по имени Жирар Бородач^[51] и сказал ему: «Друг Жирар, ты должен отправиться прямо в Долину Бурых^[52] и сообщить от моего имени всему моему роду, что Сегурант, сын Гектора Бурого, находится со мной и чтобы они передали эту весть жителям острова Неизвестного». После этого Жирар Бородач оставил сэра Галеота, пошел в свое жилище, приготовил коня и сразу же отправился в путь. Он путешествовал несколько дней по морю и по суше, пока не прибыл в Долину Бурых, где нашел рыцаря из рода сэра Галеота Бурого по имени Юбер Бурый, которому и рассказал все, что приказал сэр Галеот.

Когда сэр Юбер Бурый услышал эту весть, он немедленно приготовил лодку и так упрашивал Жирара Бородача, так много дал ему и столько всего еще наобещал, что тот тоже отправился вместе с ним и с десятью матросами к острову Неизвестному. Когда они прибыли в порт Найденный, еще не успели они высадиться, как со всех сторон уже спрашивали, нет ли у них новостей о Сегуранте, а они отвечали, что нет. Жирар Бородач попросил первого встречного отвести его к сэру Гектору Бурому, и тот сразу же его проводил.

Когда сэр Гектор увидел Жирара Бородача, он тут же узнал его, ведь много раз виделся с ним прежде. Поэтому он вышел ему навстречу и спросил:

– Друг Жирар, добро пожаловать. Какие новости ты принес мне о моем дорогом кузене сэре Галеоте Буром, лучшем рыцаре во всем мире?

– Истинно, господин, – ответил Жирар, – весть о том, что он лишился чести, дарованной ему римским императором.

– Боже мой, – удивился сэр Гектор, – кто же это сделал? Кто смог сместить такого рыцаря, как мой дорогой кузен?

– Не печальтесь, ведь ваша честь от этого не только ничего не теряет, но, напротив, преумножается.

– Как же может преумножиться моя честь, если был обесчещен мой дорогой кузен, рыцарь, равного которому нет во всем мире?

– Я прибыл сюда, – ответил Жирар, – чтобы сообщить вам новость, которая вас очень обрадует. Знайте же, что ваш сын Сегурант сразился с сэром Галеотом и с честью победил его. Он в целости и сохранности гостит сейчас в Диком королевстве.

От этих вестей Гектор так обрадовался, что едва сумел удержаться на ногах. Он бросился к Жирару с распростертыми руками и одарил его сотней поцелуев. Весь остров узнал, что к сэру Гектору прибыл гонец с новостями о Сегуранте. Были бы вы там, то узрели бы, как все, и стар и млад, спешили в дом сэра Гектора, чтобы послушать, какие же вести принесли про доблестного Сегуранта.

На всем острове Неизвестном воцарились радость и торжество, ибо все, и стар и млад, спешили узнать новости о том, кого они любили, словно сына или родного брата, и кого уже считали потерянным безвозвратно. Когда все собрались в доме сэра Гектора, он рассказал, что поведал ему Жирар Бородач о сыне его Сегуранте. Когда он пересказал новости слово в слово, по всей округе и по всему острову сразу же распространилось ликование, великое и удивительное, как будто бы сам Бог сошел к ним с небес. Все, и стар и млад, устремились в святилище Святого Духа, самую большую церковь на острове, и каждый принес зажженную свечу или светоч. Все восхваляли Господа Бога за то, что он послал им весть про Сегуранта, и молили о скором его возвращении. Сэр Гектор, счастливый как никогда, подарил Жирару столько своего имущества и драгоценностей, что он и все его наследники разбогатели до конца своих дней.

Тем временем сэр Галеот и Сегурант, его храбрый и сильный племянник, отправились прямиком в столицу Дикого королевства, чтобы провести там несколько приятных дней. О том, хорошо ли их обслужили и обеспечили, не стоит даже и спрашивать, ведь сэр Галеот, любивший Сегуранта как родного сына, приказал всем своим людям из кожи вон лезть, чтобы во всем угодить Сегуранту и оказать ему как можно больше почестей.

И вот что было дальше. Сегурант остался в Диком королевстве вместе со своим дядей Галеотом. Но знайте, что они недолго пробыли там, а вынуждены были отражать жестокую атаку, потому что горные великаны, измученные голодом, часто совершали набеги на равнины и грабили этот край. Сильнее всех великаны ненавидели сэра Галеота. Это и неудивительно, ведь именно он привел их отцов туда, откуда никто никогда не возвращался. Это было в те времена, когда Галеот спас короля Утера Пендрагона от осадивших Камелот саксов. Многие великаны погибли в той битве, а выживших сэр Галеот отвез в Рим, где все они сразу же и умерли. Когда великаны спустились с гор грабить равнину, как я уже вам рассказывал, сэр Галеот и Сегурант вместе напали на великанов и всех убили. Никто не сумел убежать. И как бы долго и ожесточенно оставшиеся великаны ни сражались с рыцарями, у них не было шансов отбиться.

Сегурант так долго пробыл в Диком королевстве со своим дядей Галеотом и они вели такие войны против великанов, спустившихся с гор на равнину, как я вам уже рассказывал, что все великаны в итоге были убиты, а край избавлен от них. Но теперь история прекращает рассказ о сэре Галеоте и о Сегуранте. [...]

Два последних эпизода, в которых Сегурант отправляется в Дикое королевство и сражается с величайшим героем из своего рода, стали антологией сборников легенд об Артуре. Они распространились по всей Европе и послужили отправной точкой для других переработок – «альтернативных версий», отрывки из которых представлены в конце этого тома. Два этих эпизода, вырванные из своего первоначального контекста, были найдены в рукописях, хранящихся в Париже, Берлине, Болонье, Женеве, Флоренции, Лондоне, Нью-Йорке, Турине и Ватикане. Их также можно найти в ряде печатных работ эпохи Возрождения, как на французском, так и в переводе на итальянский. Самые старые из сохранившихся фрагментов датируются концом XIII века и происходят из Италии.

Турнир в Кармелиде

Сказание гласит, что Сегурант некоторое время гостил в Диком королевстве у своего дяди, сэра Галеота Бурого, где они пробыли столько, сколько было угодно сэру Галеоту после уничтожения всех оголодавших горных великанов, спустившихся грабить их равнину. Великаны были смертельными врагами сэра Галеота Бурого, потому что он убил их отцов в Камелоте и Риме, о чем я уже рассказывал ранее.

Некоторое время спустя Сегурант облачился в доспехи и вместе со своими оруженосцами отправился в путь. Сэр Галеот сопровождал его в Кармелиду, где их приняли с большим достоинством и благородством. Сэр Галеот, как я уже раньше упоминал, подарил своему племяннику Сегуранту щит с золотым львом, который ему пожаловал сам император Рима. Сегурант носил этот щит, прикрыв его плащом.

Что вам сказать? По прибытии в Кармелиду их приняли с большими почестями, и целую неделю длились празднования. В одно воскресенье, чтобы развлечь Сегуранта, король объявил турнир. Он позвал всех доблестных рыцарей прийти на следующий день и сразиться с Сегурантом. Если бы вы там были, то увидели бы, как некоторые рыцари готовят свое оружие.

На следующий день целая тысяча рыцарей, среди которых не было ни единого труса, отправилась во дворец кармелидского короля. Сегурант пришел во всеоружии и оседлал сильного и быстрого коня. Начался турнир, повсюду велись поединки – вы могли бы увидеть, как многие рыцари выбивали друг друга из седел и повергали на землю то тут, то там. Сегурант же встал в центре ристалища^[53], подобно квинтену, и каждый из тысячи рыцарей нанес ему столь суровый удар, будто он был их смертельным врагом, ведь он сам попросил их об этом. Сегурант совершил ослепительный подвиг: из всех рыцарей, которые сражались с ним, не было ни одного, кого бы он не поверг. И он выбил бы из стремян всех участников турнира, если бы они с ним сразились, но многие рыцари бежали от него, словно от молнии.

Когда Сегурант понял, что никто больше не готов с ним сражаться, он спешился и вышел из поединка, позволив остальным биться между собой. Увидев это, кармелидские рыцари очень обрадовались, почувствовали облегчение и устроили поединки, в которых выбивали друг друга из седел. Сэр Галеот в тот день отказался от участия в турнире, чтобы посмотреть на подвиг Сегуранта. Турнир продолжался до девятого часа, а когда завершился, Сегурант позвал герольда^[54] и сказал ему: «Ступай к центру ристалища и объяви, чтобы завтра все пришли готовыми к сражению и выстроились по одну сторону, а я встану с другой стороны вместе с сэром Галеотом в компании всего сотни рыцарей, которых нам предоставит король Кармелидский». Герольд тут же отправился объявлять всем, что приказал ему Сегурант. И я могу вам сказать, что рыцари были бы рады уклониться от этого вызова, если бы не постыдились. А потому, чтобы избежать упреков, они объявили, что на следующий день они все вооружатся и придут на ристалище. Велики были радость и празднование, хотя и не для всех, ведь некоторые участники пострадали после своих падений.

На следующий день, лишь только солнце взошло, участники турнира принялись облачаться в доспехи и готовить оружие, затем сели по коням и отправились на ристалище. Туда же явились сэр Галеот с Сегурантом, уже во всеоружии. Когда они прибыли, король Кармелидский случайным образом отобрал сотню своих рыцарей и поручил их Сегуранту и сэру Галеоту. Им обоим вместе с их сотней рыцарей противостояла почти тысяча богато снаряженных рыцарей. Сегурант же вступил на ристалище, облаченный в чужое снаряжение, которое он надел, чтобы его не узнали. Из лагеря напротив навстречу ему выехал рыцарь с копьем наготове. Сегурант направил своего коня и ударил противника так сильно, что поверг его наземь вместе с конем, а затем поскакал к другому рыцарю и с ним сделал то же самое.

Будьте уверены, стоило лишь Сегуранту вступить в бой, как он с самого начала повергал рыцарей с таким остервенением, что не встретил ни одного, кого не выбил бы из седла. И я вам заявляю, что он поразил своим копьем двадцать четыре рыцаря, прежде чем сломал древко. По тому, какие чудеса он вытворял, все противники сразу поняли, что это переодетый Сегурант. Никто из них больше не осмелился выступить против него: напротив, все они обратились в бегство, когда он выехал им навстречу. Тогда и сэр Галеот вступил в схватку, столкнулся с одним рыцарем и повалил его на землю, затем подъехал к другому и сбил его своим конем.

Великий турнир (Париж, Национальная библиотека Франции, NAF 5243, folio 55r.)

И вот что было дальше. Повсюду развязались поединки, и вскоре сотня рыцарей Сегуранта была повержена. Увидев это, Сегурант тут же выступил вперед с мечом в руке и стал бить направо и налево с такой мощью, что повергал противников наземь, словно они были вовсе бессильные. Сегурант и сэр Галеот, вопреки всему, приказали сотне своих рыцарей вернуться в седла. Когда они снова оседлали коней, Сегурант разделил их на две группы: первую доверил своему дяде, а второй командовал сам. Он выстроил своих рыцарей в два корпуса и бросился в атаку. Когда противники увидели их приближение, все в один голос закричали: «Бегите, вот и молния идет!» – и бросились прочь с ристалища. После этого Сегурант вернулся к своему дяде Галеоту и сказал ему: «Дядя, хороший человек стоит тысячи». После этого он подозвал герольда и велел ему пригласить всех участников турнира прийти на следующий день, пообещав, что тогда сэр Галеот и Сегурант не примут в турнире участия.

Следующий день турнира был достоин восхищения. В нем приняли участие все те, кто раньше оставался в стороне. Рыцари проявили свои смелость и отвагу, зная, что Сегурант и сэр Галеот в этот день не участвуют. Поединки пошли полным ходом, и в толпе рыцарей многие повергали друг друга. В тот день турнир был прекрасен с самого начала и продолжался до вечерни^[55]. Когда все закончилось, король и сэр Галеот попросили Сегуранта принести им обещание, на что тот с готовностью согласился. Тогда сэр Галеот выступил вперед и сказал:

– Дорогой племянник, знаешь ли, что ты мне только что пообещал? Когда ты решишь уехать отсюда, ты отправишься на остров Неизвестный, чтобы увидеться со своим отцом и всеми, кто тебя любит.

– Ах, дядя! – воскликнул Сегурант. – Вы поймали меня в ловушку, ведь я-то хотел отправиться ко двору короля Артура и посмотреть на те великие чудеса, о которых рассказывают. Но раз уж я дал вам слово отправиться на остров Неизвестный, то прикажите приготовить для меня корабль, и завтра же я поеду.

И вот что было дальше. Король приказал подготовить корабль и оснастить его всем необходимым для Сегуранта и его четырех оруженосцев. На следующее утро Сегурант приготовил все свое снаряжение, оседлал коня и отправился в порт. Его сопровождали сам король, сэр Галеот и множество рыцарей Кармелиды. В порту Сегурант попрощался с королем, своим дядей и всеми присутствующими и поднялся на борт корабля вместе со своими оруженосцами. Король, сэр Галеот и все рыцари вверили Сегуранта милости Божией и молили Господа, чтобы плавание прошло благополучно.

Вот судно покинуло берег, моряки подняли паруса и вышли в открытое море. На попутных ветрах они пересекли море до самого порта Найденного, где и причалили. Высадившись, они встретили рыцаря, который прибыл на берег в погоне за оленем, но, увидев лодку, побежал к ней, а заметив Сегуранта, сразу же узнал его, пришпорил коня и поскакал обратно в город. Приехав туда, он громко прокричал: «Все в порт, быстрее, там увидите, что сэр Сегурант вернулся!» С этими словами он направился к своему господину, сэру Гектору Бурому, и сообщил ему, что его сын вернулся и находится в порту Найденном в полном вооружении.

Можете даже не спрашивать, насколько обрадовался сэр Гектор, когда услышал эту новость. Он приказал немедленно привести к нему его коня, и слуги, занимавшиеся им, все быстро исполнили. Сэр Гектор и все желающие вместе, верхом или пешком, покинули город: рыцари и бароны, дамы и девицы. Все прибыли в порт Найденный, где встретили сэра Сегуранта, который сошел на берег и готовился ехать в город.

Увидев сына, сэр Гектор соскочил с коня и бросился к нему с распростертыми руками, обнял его и осыпал сотней поцелуев, прежде чем Сегурант успел хоть слово сказать:

– Дорогой сын, мы очень скучали по тебе. Как ты поживал все это время? В добром ли ты здравии?

– Да, отец, в добром, – ответил Сегурант, – милостью Божией.

– Скажи мне, как поживает мой дорогой кузен? – спросил отец. – Я знаю, что ты гостил у него.

– Милостью Господа нашего, он здоров. У него все благополучно, и он шлет вам самые теплые приветы.

Что вам сказать? Велики были радость и торжество, с которыми жители острова Неизвестного встретили Сегуранта. Даже если бы сам Господь Бог сошел к ним, они не испытали бы еще большей радости.

Долго радуясь встрече на берегу, они с еще большим торжеством вернулись в город. По дороге сэр Гектор увидел прикрытый щит и подозвал слугу, который нес его. Сэр Гектор взял щит и снял с него покрывало. Увидев на щите льва, он сразу понял, что это тот самый щит, который римский император преподнес его кузену, сэру Галеоту, как лучшему рыцарю в мире. Тогда он сказал Сегуранту: «Дорогой сын, ты удостоился великой рыцарской чести. Моего дорогого кузена предпочли всем остальным рыцарям, чтобы даровать ему этот щит. А теперь он передал щит тебе, предпочтя тебя всем остальным и себе самому».

Сегурант совсем смутился и ответил: «Отец, всем известно, что мой дядя, сэр Галеот, объездил почти весь мир и победил всех рыцарей, которые осмелились ему противостоять. Что же до меня, то я вернулся лишь из Кармелиды, и мне там-то пришлось нелегко, а вы хотите поставить меня выше сэра Галеота? Вы вгоняете меня в краску!» От этого все собравшиеся рассмеялись.

Когда они прибыли ко двору сэра Галеота, уже пришло время ужинать. Слуги накрыли столы и подали воду, гости расселись, чтобы поесть в свое удовольствие. Еды было вдоволь, ведь накануне сэр Гектор устроил охоту и добыл много дичи. После обеда в городе началось празднование. Все жители острова, и стар и млад, радовались и веселились. Праздник продолжался весь день, и больше никто ничего не делал. Вечером, с наступлением ночи, зажгли свечи и факелы и все собрались в святилище Святого Духа, где вознесли благодарность Господу и поблагодарили его за то, что он вернул их юного Сегуранта. А после все разошлись по домам спать.

В Кармелиде тоже уже наступила ночь, а сэр Галеот Бурый, гостивший там, вернулся в свою страну, где был принят с великой радостью. Но теперь история прекращает рассказ о сэре Галеоте и Сегуранте. [...]

Сегурант бросает вызов

Сказание гласит и истинная история подтверждает, что Сегурант Бурый, самый доблестный рыцарь, живший на острове Неизвестном, послал одного из своих слуг прямо в Винчестер и приказал ему [поставить квинтен]^[56] посреди луга в том самом месте, где принято проводить поединки, и написать на нем вот такое послание: «Через два месяца этот квинтен уберут, а вместо него встанет рыцарь. Пусть тогда все рыцари мира, стремящиеся обрести честь, придут сломать свои копья о его щит. Так они проверят, достоин ли он щита, который подарил ему сэр Галеот Бурый».

Слуга, которого я упомянул, приехал в Винчестер и выполнил приказ своего господина. Когда он это сделал, со всех сторон съехались рыцари, чтобы посмотреть, в чем там дело, и стали читать послание. Прочитав его, они долго его обсуждали и, наконец, согласились: «Боже правый, это самое великое дело, за которое когда-либо брался рыцарь! Вот уж даже более великое, чем когда сэр Галеот Бурый охранял проход до Болезненной Башни. Ведь сэр Галеот, защищая проход от посягателей, бился на копьях только с одним рыцарем за раз. А если доводилось ему сражаться на мечах после поединка, то, бывало, против десяти или двенадцати рыцарей в тот же день, а может, и ни с кем – как уж распоряжалась судьба. Но этому-то рыцарю предстоит за целый день получить более тысячи ударов копьями от испытанных рыцарей, и у него не будет ни минуты на отдых».

Вот так рыцари Винчестера рассуждали о великом деле, за которое взялся Сегурант Бурый, и дивились ему. Слуга, поставивший квинтен, как я вам рассказывал, в сопровождении многих баронов и рыцарей отправился в Камелот на встречу с королем Артуром. Когда он предстал перед королем, он сказал: «Король Артур, меня прислал сюда рыцарь из чужой страны. Он просит, чтобы вы и ваши спутники были в такой-то день (и он сказал ему, в какой день) в Винчестере, готовые к поединку. Чтобы вы сами могли убедиться, заслужил ли он честь, которой он удостоился, или нет. Знайте, что, если вы и ваши спутники приедете туда, вы узрите величайшее чудо, которое когда-либо вам доводилось видеть».

Круглый стол при дворе короля Артура (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 343, folio 3r.)

Когда слуга все подробно объяснил, король Артур заговорил:

– Боже мой, кем же может быть этот удивительный рыцарь?

– Кем бы он ни был, – молвил слуга, – вы увидите, как он совершит чудеса, о которых я вам рассказывал, если приедете в Винчестер.

– Непременно, – решил король, – когда столь доблестный рыцарь приедет, я обязательно буду его ждать, да убережет Господь меня от зла. И я устрою так, чтобы точно в названный вами день состоялся самый богатый турнир из всех, что мы когда-либо проводили в королевстве Логрес.

Сразу же король призвал к себе слуг и приказал отправиться во все земли и передать приглашение рыцарям, жаждущим почестей, прибыть в Винчестер в день турнира, на который прибудут доблестные рыцари всего мира, а также рыцарь, который собирается совершить величайшие чудеса, когда-либо виданные в королевстве Логрес. И слуги отправились разносить эту весть по многим землям.

Я заявляю, что слуг было сорок, а то и больше. Некоторые из них отправились в Уэльс, другие – в Орканию, а третьи – в прочие королевства. И знайте же, что сам король Артур решил, что представители королевств Логрес, Уэльса и Оркании составят единую команду, а все странствующие рыцари пусть присоединяются к другим королевствам.

Круглый стол из манускрипта, иллюстрированного Эвраром Эпинкским (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 112 (3), folio 5r.)

Уверяю вас, что доблестные рыцари начали готовиться к этому турниру с таким богатством и изыском, как только могли себе позволить. Многие верили даже, что тот доблестный рыцарь, который примет участие в турнире, завершит поиски Святого Грааля, как было предсказано. И даже сам король Артур был убежден в этом. Ведь согласно пророчествам Мерлина, этот рыцарь явился бы ко двору, где соберутся все бароны. Знайте, что король Артур и королева Гвиневра оказали великую честь слуге, который принес ко двору весть о доблестном рыцаре, и подарили ему столько драгоценностей, что он и его наследники навеки разбогатели.

И вот слуга доблестного рыцаря покинул двор короля Артура и как можно быстрее отправился на остров Неизвестный, где ждал его господин Сегурант, который очень обрадовался его возвращению. После долгих празднеств Сегурант отвел слугу в сторону и спросил:

– Какие новости ты привез мне из королевства Логрес?

– Мой господин, – ответил слуга, – король Артур объявил о турнире в вашу честь в Винчестере, как раз там, где поставлен квинтен, вместо которого встанете вы. Пир будет невероятным, ведь доблестные рыцари съедутся со всех концов! А еще король Артур повелел, чтобы рыцари из королевств Логрес, Оркании и Уэльса составили одну команду, а другую – странствующие рыцари вместе с рыцарями из всех остальных королевств^[57]. Не сомневайтесь, турнир будет ожесточенным и великолепным.

– Господи, – молвил Сегурант, – раз уж празднества будут столь велики, тот, кто победит в этом турнире, будет почитаем вовеки. Хочу, чтобы все знали: каких бы хлопот и усилий мне это ни стоило, я не премину проявить там свое достоинство, если судьба будет ко мне благосклонна.

Так Сегурант обратился к слуге, которого он послал ко двору короля Артура, жившего в Камелоте. Король Артур же, стоило слуге Сегуранта уйти, отправил одну из служанок ко двору короля Пеллеса, чтобы выяснить, сможет ли этот рыцарь завершить поиски Святого Грааля. По прибытии в Корбеник она отправилась в главный дворец, где и встретила короля. Девица приветствовала его от имени короля Артура и рассказала о рыцаре, который прибудет в Винчестер совершать подвиги, о которых я вам уже говорил. Она повторила королю слово в слово все то, что рыцарь объявил в Винчестере: как он поставил там квинтен, что собирается его убрать и занять его место, чтобы принять удары всех рыцарей, которые с ним сразятся. Она объяснила, что королю Артуру показалось, что этот рыцарь, задумавший совершить такой подвиг, способен завершить поиск Святого Грааля. Вот почему король Артур отправил ее к королю Пеллесу, чтобы узнать его мнение.

Король Пеллес ответил служанке так: «По правде говоря, знай и передай от нас королю Артуру, твоему повелителю, что этот рыцарь, который прибудет в Винчестер и совершит чудеса, о которых ты рассказала, не тот, кто завершит поиски Святого Грааля, ведь это не выходец из нашего рода. Но вполне может быть, что этот рыцарь станет отцом того, кто завершит поиски^[58]».

Стоило деве услышать ответ короля Пеллеса, как она немедля покинула Корбеник и вернулась в Камелот, где застала короля Артура в великом торжестве. Она передала Артуру все, что поведал ей король Пеллес. Узнав эти новости, король Артур промолвил: «В самом деле, один прекрасный религиозный человек, ведущий святую жизнь, тоже когда-то давно сказал мне, что отец того, кто завершит поиск Святого Грааля, пройдет через множество неведомых испытаний. Если это тот рыцарь, я желаю, чтобы его приняли с большим почетом и уважением». Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Шатер Сегуранта

Сказание гласит, а истинная история подтверждает, что слуга, приехавший в Винчестер, поставил там квинтен, о чем я рассказывал раньше. Затем он передал послание Сегуранта ко двору короля Артура, а после вернулся на остров Неизвестный. Сегурант, когда срок в два месяца начал подходить к концу, подготовил свое путешествие в Винчестер. Он заказал одинаковые доспехи и оружие для сорока рыцарей. Когда все было подготовлено, Сегурант велел сорока рыцарям предстать перед ним. Он приказал им снарядиться, после чего они устроили тренировочные поединки. Если Сегурант замечал, что кто-то из них сражается или держит оружие неподобающе, он обучал их, как должно это делать, а также учил оруженосцев, как подавать рыцарям их копья.

И вот что было дальше. Целую неделю Сегурант только и делал, что учил своих рыцарей и оруженосцев, как вести себя на турнире. Как следует подготовив их, он велел погрузить снаряжение на корабли и взять на борт лошадей, а затем приказал им отправиться в Винчестер и разбить его шатер возле квинтена. Более того, он запретил им, во имя их любви к нему, говорить кому бы то ни было, кто они такие и из какой страны. Также он приказал не разглашать его имя вообще никому из живущих на свете. Рыцари уверили Сегуранта не беспокоиться и отправились в путь. Моряки подняли паруса – ветер был благоприятным и попутным, море спокойным и тихим, и менее чем за три дня они прибыли в Винчестер счастливые и веселые.

Стоило им выгрузиться на берег, как к ним присоединились жонглеры^[59] из чужой страны, которые показались им добрыми и богатыми. С великим торжеством рыцари острова Неизвестного отправились на луг, где стоял квинтен, и возвели подле него шатер своего господина.

Рыцарские шатры (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 343, folio 86v.)

Знайте же, что шатер этот был так красив и так богат, что ему не было равных в мире. Внутри него с удобством могли разместиться все сорок рыцарей. Шатер этот был сшит из белого аксамита, расшитого золотом, а венчавший его набалдашник был вырезан из огромного драгоценного камня, половина которого уходила внутрь шатра, а половина выступала наружу. Этот камень сиял так ярко, что за пол-лиги^[60] можно было увидеть собравшихся подле него рыцарей в их доспехах, а рыцари в самом шатре могли вовсе не зажигать свечей.

Когда шатер был возведен, в нем разместили даже рыцарский экипаж, такой красивый и богатый, что прекраснее его не найти во всем мире. По Винчестеру быстро разнесся слух, что туда прибыл экипаж доблестного рыцаря, и все поспешили посмотреть на это чудо. Все сорок рыцарей без исключения заняли позиции вокруг шатра Сегуранта, чтобы охранять его.

Жители Винчестера были совершенно ошеломлены, когда увидели сверкающий камень. Они шептались между собой: «Конечно, все драгоценности короля Артура не стоят и ломаного гроша по сравнению с таким камнем». Они принялись расспрашивать рыцарей, кто же их господин: рыцари отвечали, что он еще не прибыл, но скоро приедет, если будет угодно Богу. Затем собравшиеся спросили рыцарей, откуда они прибыли. Те ответили со всем уважением, что им запрещено об этом говорить. Такие ответы удовлетворили собравшихся, и они больше ничего не спрашивали. Жонглеры же не стали искать других рыцарей, которые могли бы проявить к ним большую щедрость, ведь их господин велел вести себя так, как если бы каждый из сорока рыцарей был богатым королем.

Затем к шатру прибыл Динадан и прибился к жонглерам, желая узнать, что это за доблестный рыцарь, который вот-вот прибудет. И уверяю вас, что его речи и его поведение очень понравились рыцарям с острова Неизвестного. Однако Динадану так и не удалось узнать, кто же этот таинственный рыцарь, но ему показалось, что приехавшие рыцари были высокородные, а потому он решил остаться с ними.

И вот что было дальше. Динадан так и остался с рыцарями с острова Неизвестного, и вместе они устроили радостное торжество. Все пожелавшие принять участие в турнире услышали разлетевшуюся повсюду весть о чудо-шатре и приехали с такой поспешностью, чтобы увидеть его своими глазами, что оказались в Винчестере еще до окончания второй недели.

Рыцари с острова Неизвестного и рыцари, прибывшие к ним, облачились в доспехи и принялись ломать копья друг о друга. Один из рыцарей с острова Неизвестного бросился на Динадана и с такой силой зацепил его коня копьем, что Динадан ударил в грязь лицом. Лишившись коня, Динадан пешком подошел к остальным и произнес: «Конечно, если вы так же быстро покончите с остальными конями, как ваш товарищ с моим, я посоветую всем рыцарям, которые собирались приехать на турнир, воздержаться от участия в нем». Его шутка рассмешила рыцарей с острова Неизвестного, и они пообещали ему: «Динадан, не беспокойся о лошадях, ведь ты теперь с нами, и с нами ты победишь. А если в нашей компании ты что-нибудь потеряешь, то мы тебе возместим вдвое больше». После этого их командир разрешил Динадану взять любую из их лошадей, какая ему больше понравится. Динадан тут же выбрал себе коня и взобрался в седло: он был рад этому приключению, ведь новый конь оказался гораздо лучше его старого.

Что вам сказать? Собравшиеся рыцари устроили большой пир, и длился он до тех пор, пока к самому началу турнира не прибыл король Артур. Но теперь история прекращает рассказ об этом. [...]

Прибытие королевы Гвиневры

Король Артур, желая оказать великую честь доблестному рыцарю, который должен был приехать в Винчестер, приказал – как гласит сказание – своей жене-королеве, если ей будет угодно, одеться как можно элегантнее, прибыть на турнир в Винчестер и привезти с собой сорок дам и девиц. Сэр Гавейн, сэр Ивейн, сын короля Уриена, и герцог Кларенса с четырьмя сотнями рыцарей должны были охранять королеву и с почестями сопровождать ее.

Как только королева получила приказ своего повелителя, как я вам уже говорил, она сразу же послала за Дамой Малеотской, с которой они были близки, и за Дамой Малого моста – одной из лучших красавиц во всем мире. Что вам сказать? Королева разослала столько посланий в места ближние и дальние, что собрала в своем дворце сорок шесть дам и девиц высокого происхождения. Королева сообщила им о своем путешествии и попросила сопровождать ее в Винчестер, чтобы оказать почести королю и ей.

Когда королева закончила говорить, Дама Малого моста, самая старшая^[61] среди них, ответила за всех:

– Мадам, ваша просьба – приказ для нас. Все мы готовы отправиться туда, куда вы пожелаете, ибо вы – наша госпожа, а мы – ваши слуги.

– Большое спасибо, – ответила королева, – вам и всем остальным.

Затем королева послала за придворным ключником^[62], который тотчас же явился, и приказала ему: «Открой для меня сокровищницу моего господина короля». Ключник выполнил приказание, а королева вошла в сокровищницу и выбрала шелковых тканей, расшитых золотом, чтобы украсить всех дам, сопровождающих ее на турнире. Затем она взяла достаточно черного аксамита, чтобы одеть двух вдовствующих дам. После она отобрала драгоценного сендала^[63], чтобы пошить попоны для парадных коней полфри^[64], на которых дамы и девицы должны были сопровождать ее, за исключением двух вдов, для чьих коней она отобрала черный аксамит.

И вот что было дальше: выбрав нужные ткани, королева приказала слугам перенести их в ее покои. Пока королева занималась одеяниями сопровождавших ее дам, прибыли сэр Гавейн, сэр Ивейн и герцог Кларенса. Они попросили ключника от имени короля дать им достаточно драгоценного сендала, чтобы снарядить четыреста лошадей, что ключник без промедления исполнил. Получив все необходимое, они отправились во дворец и велели мастерам изготовить конские попоны. Мастера тотчас принялись за работу. В свою очередь королева лично позаботилась об убранстве дамских платьев и для себя тоже приказала сшить облачение в схожем стиле.

И вот что было дальше. Король Артур уже уехал в компании рыцарей королевства Логрес и соратников Круглого стола. Король Уриен Уэльский со своим рыцарством уже занял многие свободные места. Напротив него расположился бейлиф^[65] Оркании со своим рыцарством. Король Артур же занял места подле них. До приезда королевы Гвиневры на том поле успели собраться король, герцоги, маркизы, графы и достойные рыцари, поэтому ее появлением все восхищались во сто крат больше. Хотя день турнира еще не наступил, баронам уже не терпелось взглянуть на чудо-рыцаря в его шатре.

Каждый вечер перед сном король Артур приходил и рассказывал своим баронам, что камень, прикрепленный к набалдашнику шатра, самый драгоценный из всех, какие он когда-либо видел. И что тот камень был закреплен не просто так, ведь он сияет как внутри шатра, так и снаружи. «Наверняка, – говорил он, – камень этот стоит гораздо больше, чем самый лучший город из моих владений».

Артур, Гвиневра, Галеот и Гавейн (Париж, Библиотека Арсенала, ms. 3479, folio 478r.)

Однажды, пока король играл в шахматы с одним из рыцарей Круглого стола, пришло известие о прибытии королевы. Эта новость обрадовала короля, ведь он очень любил свою королеву. Рыцари немедленно оседлали коней и отправились встречать свою госпожу, ликуя и радуясь сильнее всего на свете. Все дамы и девицы тоже взобрались в седла, чтобы повстречать свою королеву. Королеву Гвиневру приняли с великой радостью и таким торжеством, словно она была самим Богом. Все собравшиеся мечтали взглянуть на красоту королевы, самую совершенную даму во всем мире.

Сэр Гавейн, сэр Ивейн и герцог Кларенса проводили королеву до ее шатра, возведенного подле источника, подле которого спешились сами вместе со всеми дамами и девицами, сопровождавшими их. Шатер королевы был вовсе не маленький: он был разделен на пятнадцать очень удобных и богато убранных комнат. Королева переходила из комнаты в комнату, пока не добралась до своей, где ее ждала тщательно заправленная постель – она прилегла на нее, невероятно устав после долгой дороги. Сэр Гавейн поставил свой шатер недалеко от шатра королевы, а другие рыцари, следовавшие за ним, разбили свои палатки, окружив ими шатер королевы. Как я уже сказал, королева легла в постель и проспала до самого обеда. Стоило ей пробудиться и отобедать, как сэр Гавейн со спутниками проводили королеву в шатер доблестного рыцаря, чтобы она посмотрела на тот чудо-камень. Сэр Гавейн даже уговорил королеву дождаться наступления ночи. Увидев, как светится камень, королева изумленно подумала, откуда в камне такая сила. Подивившись, она обратилась к сэру Гавейну: «Вот уж точно, дорогой племянник, я была бы готова отдать половину королевства моего отца, которое я по праву унаследовала, чтобы мой повелитель король Артур мог завладеть таким камнем».

Почти всю ночь королева пробыла в том шатре. Достаточно насмотревшись на камень, она сказала сэру Гавейну:

– Не кажется ли тебе, что в мире нашлось бы королевство, которое стоит, как этот камень?

– Госпожа, – ответил он, – я бы, конечно, отдал все, чем владею в Оркании, лишь бы этот камень принадлежал мне. Но, раз уж мне не суждено им обладать, я вынужден с этим смириться.

Закончив разговор, они вышли из шатра. И когда королева увидела, как ярко сияет камень снаружи, хотя не горели ни свеча, ни факел, а только свет исходил из камня в набалдашнике шатра, она поняла, что камень тот стоил во сто крат больше, чем ей сперва показалось.

Затем королева вернулась в шатер к своим дамам и девицам. А сэр Гавейн со спутниками вернулись в свои палатки и заснули, ведь прошла большая часть ночи. Но теперь история прекращает рассказ о королеве и о ее компании. [...]

Королева Гвиневра и безумие Паламеда

Сказание гласит, что весть об этом турнире распространилась далеко по обе стороны моря и все достойные рыцари, услышав о турнире, стремились приехать на него. За три дня до начала турнира в порт Винчестера прибыл столь великий флот, что на него нельзя было взглянуть без удивления. Знайте, что это явились король Уэльса и король Ирландии, каждый со своим рыцарством.

И вот что было дальше. Если бы вы там были, когда прибыл этот великий флот, то увидели бы множество людей в шелковых одеяниях, расшитых золотом, и много других одеяний из аксамита и сендала, хороших коней и множество богатого и красивого оружия. Король Уэльса и король Ирландии вместе со всеми своими рыцарями выступили в путь с достоинством и благородством, подобающими их статусу. Наутро они отправили весть королю Артуру, что прибудут в его земли как друзья, чтобы вместе с ним и его рыцарями принять участие в развлечениях и посмотреть на подвиги доблестного рыцаря, который должен был приехать на этот турнир.

Когда король Артур узнал о прибытии двух королей, он немедленно приказал освободить ту часть луга, которая была обращена к Винчестеру, чтобы гостям было где разместиться со всеми своими людьми. Затем король Артур вместе с рыцарями выехал навстречу гостям и принял двух королей с великим торжеством, указав им расположение на стороне луга, обращенной к Винчестеру, ведь они приехали сражаться на турнире против его рыцарей. Разместившись и немного отдохнув, оба короля пришли поздороваться с королевой Гвиневрой, которую нашли невероятно красивой, изящной и украшенной, словно самая величественная дама в мире.

Что вам сказать? В сопровождении короля Ирландии прибыл Паламед. Увидев королеву Гвиневру, он огорчился как никогда раньше. И если бы вы спросили меня почему, то я бы ответил, что когда-то давно Паламед гнался за Зверем Рыкающим через королевство Логрес и так случилось, что он повстречал Белого Рыцаря. Между ними завязалась дуэль, на которой каждый из них сломал по три копья, но в итоге Паламед оказался выбит из седла и они продолжили свой поединок на мечах. В конце концов Паламед оказался перед выбором: сдаться в плен или вместо пленения исполнить приказ Белого Рыцаря – три года не брать в руки оружия в присутствии королевы Гвиневры.

Поэтому-то, стоило Паламеду увидеть королеву Гвиневру, он так сильно огорчился, что из глаз у него потекли слезы. Он склонил голову, угрюмый и задумчивый, словно мертвый. Королева заметила это и обратилась к Даме Малеотской:

– Госпожа, вон тот рыцарь, похоже, совсем не в духе (и она показала ей на Паламеда), присутствие кого-то из нас мучает его. Как вы посоветуете мне поступить?

– Ваше величество, – ответила Дама Малеотская, – вижу, так и есть, а потому советую вам сказать рыцарю, что если кто-то из нашего дома его чем-то обидел, то вы постараетесь это исправить, если это будет вам по силам.

Королева позвала слугу и велела ему передать рыцарю ее слова. Слуга быстро отправился туда, где в отчаянии сидел Паламед, и пересказал ему послание королевы.

Услышав слугу, Паламед поднял голову и ответил: «Брат, передай королеве, что она не сможет исправить это, ибо на турнире, где я думал показать себя, я не посмел бы взять в руки оружие: так приказал мне рыцарь, который наказал меня за исполнение стихов о ней». И он поведал слуге, как Белый Рыцарь победил его и приказал ему не брать в руки оружия в присутствии королевы Гвиневры. После признания в этом ярость и безумие охватили Паламеда, он покинул собравшихся, бежав прочь с криками и восклицаниями, словно человек, лишившийся рассудка, и затерялся в лесной чаще.

Когда король Ирландии узнал об этом, он огорчился еще больше, чем прежде, ведь он очень любил Паламеда и ему нравилась его компания. Поэтому он приказал своим рыцарям оседлать коней и отправиться по его следам. Но все было напрасно: Паламед уже скрылся в глубинах леса, где, пораженный сильной печалью, он потерял сознание и пал лицом вниз. Отправившиеся на поиски искали его весь день, но так и не смогли найти, а с наступлением ночи искавшие его рыцари повернули назад.

Когда рыцари, отправленные на поиски Паламеда, вернулись без него, король Ирландии и все, кто был знаком с Паламедом, сильно огорчились, ибо высоко ценили его достоинства и учтивость. Королева тоже опечалилась, ведь, по словам самого Паламеда, это она и была причиной его несчастья. Она уверила себя, что невозможно, чтобы рыцарь, отдавший такой приказ человеку, лишь исполнявшему стихи в ее честь, не питал к ней смертельной ненависти. А значит, такой приказ был отдан исключительно из вражды к ней.

После этого король Уэльса и король Ирландии с наступлением ночи распростились с королевой. Она проводила их из своего шатра, а короли оседлали коней и восславили королеву Гвиневру перед Господом, а королева ответила им тем же. Они разошлись по своим шатрам, но уверяю вас, что король Ирландии был очень огорчен из-за Паламеда. Но теперь история прекращает рассказ об этом событии. [...]

Прибытие Сегуранта в Винчестер

Сказание гласит, что дата турнира близилась и Сегурант Бурый богато снарядился в путь, взяв с собой добротное снаряжение и новое оружие, украшенное по приказу отца так же, как и подаренный ему щит. Собравшись в дорогу вместе со своими оруженосцами, Сегурант восславил своего отца перед Господом, моряки подняли паруса, и их новый корабль вышел в открытое море. Погода была благоприятная, а ветер попутный, так что они добрались до Винчестера менее чем за пять дней.

Когда корабль причалил к берегу, оруженосцы спустились на землю и приготовили коня для своего господина. И если бы меня спросили, почему же Сегурант приехал в такой маленькой компании, я бы ответил, что ему не хотелось, чтобы его сразу узнали. Что вам сказать? Вместе с оруженосцами Сегурант направился по тропинке, которая вела прямо к его шатру. Приехав на место, Сегурант первым спешился, вошел внутрь, чтобы отдохнуть, а оруженосцы последовали за ним. Знайте же все, что по пути к своему шатру Сегурант не встретил ни одного из сорока своих рыцарей, потому что к тому моменту они уже уехали на турнир. С наступлением вечера отовсюду стали слышны громкие крики – я сейчас расскажу вам почему.

Вечером начался турнир, и, согласно обычаю, первыми выступили новые рыцари^[66], и по обе стороны рыцари проявили себя очень хорошо^[67]. Каждый выкладывался на полную и бился что было сил, так что скоро наземь пали многие рыцари с обеих сторон. Видя, что поединки уже в полном разгаре, король Артур обратился к королю Уриену: «Вот уж точно, сэр, завтрашнее меле^[68] будет жестоким. Только взгляните, с какой яростью бьются новые рыцари». [...] Когда схватка совсем ожесточилась, король Артур приказал протрубить сигнал, испугавшись, что новые рыцари перебьют друг друга: они ведь не слишком искусно владели оружием. Услышав гул рога, Ламорат сильно огорчился, ведь он только что вынудил рыцарей Уэльса и Ирландии оставить свои позиции. Только благодаря его доблести рыцари королевства Логрес проявили себя так, что каждый из них стоил двух ирландцев.

И вот что было дальше. Когда протрубил рог по приказу короля Артура, король Уэльса тут же приказал протрубить в другой, и рыцари по обе стороны прекратили сражаться и вышли из поединка. В тот вечер бои завершились, но знайте: даже месяц спустя не все участвовавшие рыцари оклемались от ран.

Когда турнир закончился, как я уже говорил, сорок рыцарей с острова Неизвестного вернулись к своему шатру, а встретив там Сегуранта, они обрадовались как никогда. Наблюдая за их ликованием, Динадан, вернувшийся в их компании, сразу же подумал, что это неспроста, и спросил ближайшего к себе рыцаря: «От всего сердца прошу, скажи мне, будет ли завтра на турнире рыцарь, который решился занять место квинтена». Рыцарь рассмеялся и ответил: «Не сомневайся, до конца завтрашнего турнира ты увидишь многие чудеса».

Тут-то Динадан и понял, что прибыл тот доблестный рыцарь. Он уже привык посещать его шатер, но бывал не во всех комнатах, а потому он зашел внутрь и стал переходить между комнатами вместе с остальными рыцарями. Сегурант, увидевший Динадана через отверстие для шелкового шнура, заинтересовался, кто он такой, и спросил об этом стоявшего рядом рыцаря.

– Господин, – ответил его слуга, – это рыцарь из королевства Логрес. Он большой шутник и любит разыгрывать людей, провоцируя их, огорчая или веселя.

Турнир в манускрипте, иллюстрированном Эвраром Эпинкским (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 99, folio 265v.)

Сегурант приказал привести к нему Динадана, а когда рыцарь попытался опуститься перед ним на колени, Сегурант ему не позволил, взяв Динадана за руку и сказав: «Дорогой друг, никогда больше не становись передо мной на колени, потому что я не король и не принц, а всего лишь бедный ничтожный рыцарь. Может быть, ты знатнее меня и твои владения больше моих, ведь у меня земель вовсе нет». После этого Сегурант приказал принести воды, а Динадана пригласил разделить с ним ужин и сопровождать его на завтрашнем турнире.

Омыв руки, Сегурант усадил Динадана подле себя, а слуги накрыли на стол и принялись расставлять блюда с едой. Увидев перед собой такое изобилие, Динадан шепнул одному слуге: «Брат, я же не лев, чтобы передо мной ставили такое громадное блюдо с мясом! Забери его отсюда, дай тебе Бог здоровья, и дай мне совсем немного, а то меня переполняет от одного только взгляда на эти количества». Взглянув на Сегуранта, Динадан очень удивился, что тот набрал гораздо больше еды и ел со зверским аппетитом. Слуга же послушно нарезал мясо, оставив Динадану небольшую порцию, тогда-то Динадан и начал есть.

Когда Сегурант опустошил блюдо с мясом, слуги принесли ему прекрасно приготовленных цыплят. Несколько цыплят положили перед Сегурантом и всего двух перед Динаданом. Увидев это, Динадан обратился к слугам: «Господи, что же вы делаете? Раньше вы считали меня львом, а теперь думаете, что я превратился в лису, раз принесли мне столько цыплят. Да хранит вас Господь, оставьте мне одного!» Сегурант громко рассмеялся и сказал:

– Динадан, ешь так же, как я, и завтра на турнире ты будешь более пылким, когда последуешь за мной.

– Господин, – ответил Динадан, – пусть львы и лисы следуют за тобой, а не я, ты этих зверей мне напоминаешь. Вот уж точно, если ты столь же ловок с оружием, как со столовым прибором, я бы всем пришедшим на турнир посоветовал разойтись по домам и оставить поле боя тебе.

От шутки Динадана все рассмеялись, а слуги принесли два серебряных подноса^[69] с жареными павлинами. Один поставили перед Сегурантом, другой – перед Динаданом. Динадан воскликнул: «Боже мой, честь моя возросла: теперь меня приняли за орла!» Затем он принялся за еду, но, взглянув на Сегуранта, увидел, что тот уже обглодал кости.

И вот что было дальше. Слуги поднесли Сегуранту блюдо с зайцем, которого Сегурант разрезал надвое и половину положил Динадану, сказав:

– Ешь! Участвующим в турнирах рыцарям нужна такая пища, чтобы их удары были сильными.

– Неужели ты думаешь, – спросил Динадан, – будто я один из тех рыцарей, участвующих в турнирах, которому хочется лишиться руки или ноги? Я точно не из их числа.

– А! – молвил Сегурант. – Так ты один из тех влюбленных рыцарей, которые сопровождают дам в дороге?

– Я не из этих рыцарей тоже, – ответил Динадан. – Боже упаси!

– Зачем же ты стал рыцарем?

– Это мне на роду написано.

– А другие твои родственники что? Такие же рыцари, как ты?

– Вовсе нет, мой отец был одним из лучших рыцарей в мире! Брат же мой еще слишком молод, но в будущем из него выйдет очень хороший рыцарь.

– Почему же тогда ты так говоришь, – поинтересовался Сегурант, – если происхождение твое столь знатное?

– Послушай же, не так давно в Эстрангорре проходил турнир. Я этого никогда не забуду, был я тогда новым рыцарем и плохо умел обращаться с оружием. Так вот, мало того что на том турнире меня повергли, мне еще и вот этот шрам достался, – Динадан показал Сегуранту шрам, пересекающий его лицо, оставшийся от мощного удара копьем.

Сегурант рассмеялся и спросил:

– Я понял теперь, почему ты избегаешь турниров, но скажи мне, почему же ты отказываешься сопровождать в дороге девиц?

– Случилось так, что я влюбился в одну девушку из моих краев, которая вовсе не меня любила, а другого, но притворялась, чтобы обмануть меня. Однажды, собравшись в опасную поездку к своему дяде, она попросила меня проводить ее. И я, будучи одним из тех влюбленных рыцарей, очень обрадовался и согласился. Я проводил ее на добрых пол-лиги, когда на меня напал рыцарь, выбил меня из седла и очень сильно ранил. А девица уехала с ним, бросив меня раненого и полумертвого посреди дороги. С тех пор я никогда больше не был влюбленным рыцарем.

Как только Динадан закончил свой рассказ, Сегурант и все остальные громко рассмеялись. Закончив трапезничать, все начали расходиться, а Сегурант повременил и предложил Динадану стать его рыцарем. Динадан с радостью согласился при условии, что ему никогда не придется готовить для Сегуранта еду. Но теперь история прекращает этот рассказ и повествует о том, как прошел турнир.

Сегурант на месте квинтена

Сказание гласит, что король Артур еще с вечера сформировал все свои боевые отряды и назначил хороших капитанов. С раннего утра королевское знамя реяло на ветру и подле него рыцари стояли на страже. И вот что было дальше.

Проснувшись и снарядившись, сэр Гавейн, сэр Ивейн и герцог Кларенса отправились к шатру королевы Гвиневры, которую они встретили уже богато разодетой. Без промедления они помогли королеве оседлать коня и сопроводили ее вместе с дамами и девицами, а четверо слуг несли золотой балдахин^[70] над головой королевы.

Эта процессия, проводившая королеву Гвиневру до трибуны, была столь богатой и пышной, что со стороны казалось, будто с небес снизошли сам Господь вместе со всеми ангелами. Прибыв на место, рыцари спешились и помогли королеве – созданию столь прекрасному, что все собравшиеся дивились ее красоте. Королева Гвиневра, ее дамы и девицы поднялись на трибуны и заняли места, занавешенные богатыми гобеленами, чтобы уберечься от палящего солнца.

Когда трибуны были заполнены, новые рыцари с острова Неизвестного предстали перед зрителями, вооруженные с ног до головы, и принялись с большим мастерством сражаться друг с другом. Сломав несколько копий в поединках, они поочередно направились прямо к квинтену и ударили по нему, а за ними со всех сторон к квинтену стали подъезжать рыцари и зрители, которым хотелось увидеть того самого рыцаря, который собирался занять место квинтена. Королевские знамена Уэльса и Ирландии были размещены в одном конце лагеря, а знамена королевства Логрес – в другом. Стоило рыцарям Уэльса и Ирландии, ожидавшим под своими знаменами, услышать, что рыцари, охранявшие шатер доблестного рыцаря, ломают копья о его квинтен, как они все ринулись к нему.

Сегурант, облаченный в доспехи, узнал, что вокруг квинтена собралось множество рыцарей, и сказал Динадану, с раннего утра дразнившего его:

– Седлай коня, Динадан, и поезжай за мной.

– О, я охотно последую за тобой, лишь бы мне при этом ничего не грозило. Но знай, если ты вылетишь из седла, я даже руки тебе не подам, чтобы помочь подняться.

Эти слова очень рассмешили Сегуранта. Он покинул свой шатер и оседлал сильного, быстрого коня: оруженосцы заранее приготовили ему на выбор пятнадцать коней. Когда Сегурант с Динаданом подъехали к квинтену, Сегурант ухватился за него, повалил на землю, а сам занял его место. Только лишь Сегурант это сделал, как Динадан тут же напал на него с копьем и со всей силы ударил его по щиту, а копье переломилось, словно от удара о камень. Конь Динадана вздыбился, потерял равновесие и отступил назад, и если бы Динадан не успел выпрыгнуть из седла, то никогда бы он больше не пошутил, ведь его конь опрокинулся на спину.

Поднявшись на ноги, Динадан прокричал остальным рыцарям: «Эй вы, я нанес первый удар, теперь ваш черед. Вас ждет та же участь, что постигла меня, а то и похлеще!» Король Бодемагус бросился вперед, нацелив копье. Он ударил Сегуранта по щиту с такой силой, что его копье разломилось до самой рукоятки, но Сегурант даже не дрогнул. После него с разбегу Сегуранта ударил король Ста Рыцарей, да так сильно, что копье его переломилось, а сам он проскакал мимо.

И вот что было дальше. После атаки этих двух рыцарей все остальные рыцари обрушили на Сегуранта свои удары, но он не дрогнул и не отступился. Когда все рыцари сломали о его щит свои копья и вернулись к своим знаменам, Сегурант схватился за копье и напал на них всех. Посреди поля он наткнулся на короля Сорелуа^[71] и повалил того наземь вместе с конем. После него Сегурант вышиб из седла короля Бодемагуса, а за ним и другого рыцаря. Что вам сказать? Он повалил почти всех доблестных рыцарей доброго Галеота^[72], которые приехали на турнир, те же, кого он не успел повергнуть, бежали с поля.

Поразив рыцарей, Сегурант вернулся на место квинтена. За его подвигом наблюдали все доблестные рыцари, и даже сам король Артур с рыцарями из королевства Логрес приехал туда. Вот к Сегуранту и направился отряд ирландских рыцарей, каждый из которых атаковал его и сломал свое копье, но Сегурант как будто бы вовсе ничего не почувствовал. Тогда один ирландский рыцарь взялся за очень толстое и короткое копье и сказал своим товарищам: «Воистину, один из нас должен тут погибнуть». И он напал на Сегуранта, подгоняя своего коня. Взятое им копье было крепким и твердым настолько, что его невозможно было сломать. Сегурант, крепко держась в стременах, не дрогнул и не согнулся от полученного удара, подобно каменной башне, а вот конь ирландского рыцаря вздыбился, попятился назад и опрокинулся на спину, придавив собой рыцаря.

Увидев это, никто больше не осмелился ударить Сегуранта столь же крепким копьем, а рыцари из ирландского отряда переломали свои копья о щит Сегуранта, после чего вернулись к своим знаменам. Сегурант бросился на них, всех поверг, словно диких зверей, а затем развернулся и пошел обратно к месту квинтена. Король Артур, внимательно наблюдавший за ним, обратился было к королю Уриену за советом, но тот сказал: «Сэр, если пожелаете довериться моему мнению, то пусть этот рыцарь стоит там, сколько ему угодно, а сами вы объявите начало турнира».

Король Артур кивнул в знак согласия и немедленно отправился к своему главному знамени, где нашел Мадора Привратника, возглавлявшего первый корпус королевства Логрес, и сказал ему: «Мадор, веди свой отряд в бой сейчас во имя Господа». Мадор немедленно бросился в атаку. Как только граф Уэльский, звавшийся Ричер, возглавлявший первый отряд своего лагеря, увидел, что Мадор вступил в бой, он и сам сделал то же самое. Тогда Мадор и Ричер помчались навстречу друг другу так быстро, как только могли разогнаться их кони, и ударили друг друга с такой силой, что сломали копья до рукояток, а затем разъехались в стороны, ведь оба они удержались в седле.

Вслед за ними по обе стороны поля выступили рыцари и начали сражаться друг с другом, повергая многих на землю. Гахерис, племянник короля Артура, который возглавлял второй отряд, хороший и смелый до глубины души рыцарь, вступил в бой во главе своих товарищей. Навстречу ему выступил Роберт Ирландский, отличный рыцарь, глава второго отряда в своем лагере. И вот что было дальше. Вступив в схватку, оба капитана бросились друг на друга и ударили так сильно, что их копья разлетелись вдребезги, а сами они столкнулись телом к телу, щитом к щиту, лицом к лицу, и Роберт Ирландский оказался повержен. Гахерис проскакал на своем коне дальше, затем развернулся, подхватил другое копье, атаковал следующего рыцаря и его тоже поверг. Дальше поединки стали настолько напряженными, что многие рыцари падали оземь в таком состоянии, что не могли уже сами подняться.

Сегурант сражается с рыцарем вместо квинтена (Женева (Колони), Фонд Мартина Бодмера, ms. 96–2, folio 273v.)

В самый разгар рукопашного боя появился Белый Рыцарь, который к тому времени как раз захватил Болезненную Крепость^[73], о чем ярко свидетельствует история его жизни^[74]. В тот же день он успел убить рыцаря, который пытался изнасиловать молодую женщину. А когда Белый Рыцарь прибыл на турнир, король Уэльса выслал на помощь первым двум отрядам четыре других под командованием хороших капитанов, которые усложнили жизнь рыцарям королевства Логрес. Но стоило Белому Рыцарю вступить в бой, как он сразу же продемонстрировал такое мастерство, что все представители Уэльса бросились бежать от него.

Видя доблесть Белого Рыцаря, рыцарь из Уэльса по имени Артенис взял в руки короткое толстое копье – этот славный рыцарь хорошо проявил себя на турнире, – он встал перед Белым Рыцарем и крикнул как можно громче: «Рыцарь в белом доспехе^[75], берегись меня!» Увидев, что рыцарь, обратившийся к нему, готов к поединку, Белый Рыцарь нацелил копье и атаковал. Артенис атаковал в ответ, смелый, словно лев. В своем порыве они ударили друг друга с такой силой, что оба копья сломались до рукояток, а рыцари столкнулись телом о тело, копьем о копье, щитом о щит, да так, что Артенис Уэльский пал наземь.

Белый Рыцарь продолжил свой забег, взял другое копье, которое ему протянул один из его оруженосцев, и поверг другого рыцаря. Когда его копье сломалось пополам, продолжил атаку и ударом обломанного копья повалил наземь другого рыцаря. Затем он выхватил меч и бросился в гущу схватки, где со всей мощи бил направо и налево, опрокидывая рыцарей и лошадей, срывая шлемы с голов и щиты с шей. Увидев его мастерство, валлийцы^[76] бросились бежать прочь от него, давая ему свободу действий. И если бы меня спросили, как звали рыцаря, совершившего эти подвиги, я бы сказал, что это был сам Ланселот Озёрный, сын короля Бана Бенвикского.

И вот что было дальше. Пока Белый Рыцарь по имени Ланселот совершал эти подвиги, к нему подъехал сенешаль^[77] сэр Кей и сказал:

– Господин, раз уж милостью Божией вы захватили Болезненную Стражу, где потерпело неудачу столько доблестных людей, ступайте туда и узрите величайший рыцарский подвиг!

– И что же это за подвиг такой? – спросил его Ланселот.

– Там рыцарь, занявший место квинтена, принимает на свой щит удары всех копий и колеблется не больше, чем башня. Стоит отряду рыцарей сломать о его щит свои копья, он атакует в ответ и всех повергает наземь, словно маленьких детей, не способных сопротивляться.

Услышав это, Ланселот обратился к Кею:

– Окажите мне любезность и проводите меня туда, где находится этот рыцарь.

– Вам придется пройти через вон ту толпу ирландских рыцарей, – промолвил Кей.

Ланселот двинулся в самую гущу ирландского отряда, поверг рыцарей и лошадей и все, что попадалось ему на пути. Он пробился вперед, а Кей следовал за ним. К тому моменту, как они доехали до Сегуранта, он уже выбил из седла Карадока-Великана, а после него напал на Мелеаганта. Мелеагант же промахнулся и поразил коня Сегуранта с такой невероятной силой, – думая, что он попал в Сегуранта, – что конь пал замертво. Но теперь история на мгновение прекращает рассказ об этом и повествует о девушке, которая силою колдовства пленила Мелеаганта в лесу, о том, как он сбежал и как потом чародейка вернула его обратно.

Околдовывание Мелеаганта

Согласно сказанию, стоило деве, колдовскими чарами пленившей Мелеаганта в лесу и заставившей его без устали рубить дрова, узнать, что он сбежал, как я уже рассказывал^[78], она пришла в такую ярость, что прокляла час его рождения. А заодно прокляла Мерлина и все его волшебство, ибо была уверена, что чары сами перестали работать. Конечно же, дело было не в этом. Покуда Мелеагант хотя бы одной ногой оставался в пределах заклятия, он был подвластен его чарам, но стоило ему переступить незримую черту, как он тут же освободился от его влияния. Дева произнесла еще несколько заклинаний, чтобы узнать, как Мелеаганту удалось сбежать. Она прибегла к колдовству, чтобы выяснить, куда он направился, и обнаружила, что он скоро будет ранен рукою доблестного рыцаря в Винчестере.

Она тут же позвала одну из своих служанок – Мамбрин, которой очень доверяла, и повелела: «Мамбрин, отправляйся в Винчестер и жди, пока не начнется турнир и пока Мелеагант, участвующий в поединках, не будет ранен и повержен. Приготовь повозку с двумя всадниками и возьми с собой все, что нужно для его лечения. Как только найдешь поверженного Мелеаганта, схвати его и положи в повозку, а если тебя спросят, отвечай, что возвратишь его в целости и сохранности в течение двух недель, когда он оправится от ран. Затем денно и нощно скачите без остановки, пока не приедете ко мне».

Мамбрин без промедления сделала то, что приказала ей госпожа. Она прибыла в Винчестер в сопровождении четырех рыцарей, взяла с собой все, что ей было приказано взять, и разбила свой шатер недалеко от квинтена. Когда Мелеаганта выбили из седла, люди Мамбрин немедленно схватили его и положили в повозку. А сама девица сказала Карадоку, что вернет Мелеаганта выздоровевшим не раньше чем через две недели, после чего они покинули место проведения турнира и отправились в глубины зачарованного леса. Вот так после выздоровления Мелеагант вновь оказался в плену. Но теперь история прекращает рассказ о Мелеаганте и девушке, околдовавшей его, и возвращается к турниру.

Поединок Сегуранта с Ланселотом

Сказание гласит, что Сегурант, выбив из седла Мелеаганта, как я уже говорил, вернулся к месту квинтена и оседлал другого коня. Сэр Ланселот, пробившийся сквозь ирландцев, вытер свой меч и вложил его обратно в ножны. И как раз когда он собирался взять копье, которое протягивал ему сенешаль Кей, перед ним предстала девица и произнесла: «Господин, я запрещаю вам во имя той, кого вы любите больше всего, и той, которая вскормила вас у озера, вступать в поединок, покуда я не поговорю с вами». При этих словах Ланселот напрягся и спросил: «Леди, говорите скорее, мне же столько всего еще предстоит сделать». Дева же достала из шкатулки письмо и подала его Ланселоту, сказав: «Госпожа, написавшая это письмо, велела мне передать от ее имени, чтобы вы прочли его сразу же и выполнили ее просьбу во имя вашей любви к ней». Стоило Ланселоту увидеть печать, как он сразу узнал герб женщины, вознесшей его на озеро. Он расцеловал печать со словами: «О Господи, это печать лучшей дамы из живущих на свете, говорю это, не желая оскорбить женщину, владеющую моим сердцем и несравненную во всем».

Он затосковал по Владычице Озера и промолвил: «Ах, Владычица, полная жалости, доброты и щедрости больше, чем кто-либо другой в мире, говорю без оскорбления той, кто владеет моим сердцем!» Он снова расцеловал изображение, так же нежно, как когда-то целовал свою Владычицу Озера. И продолжил сожалеть: «Ах! Милая дама, покуда я не узнал значение моего имени и имени моего отца^[79], я был убежден, что вы моя мать. И я-то думал, что все, что вы и все остальные говорили мне, было лишь притчами. Но даже если вы не мать мне, я остаюсь вашим сыном, потому что я не знаю другой матери, кроме вас. Вы моя мать, и вы лучше всех женщин на свете, говорю это без оскорбления той, кто владеет моим сердцем».

Ланселот так долго выражал сожаление о своей возлюбленной, что от великого горя слезы потекли из глаз по его лицу. Он сломал печать и вскрыл письмо, где прочитал следующее:

«Ланселот, сын короля Бана Бенвикского, да упокоит Господь его душу, Ниниан, Владычица Озера, мать твоя не по крови, а по чреву, вскормившая тебя и зовущая тебя “дорогой сын”, молится, чтобы Господь наш Бог защитил тебя. Дорогой сын, знай, что после смерти Господа нашего Иисуса Христа, да не оскорбят мои слова Богородицу, Пресвятую Деву Марию, не родился ни один смертный, который бы был мудрее Мерлина, да не оскорбят мои слова и святых апостолов тоже. Ланселот, знай, что Мерлин предсказал много чудес о тебе и о других. Он сказал, что ты леопард, от которого родится лев. А еще он поведал мне, что родился охотник на дракона, и мои силы говорят мне, что этот охотник придет в Винчестер^[81]. Сын мой, ни ты, ни кто-либо другой не сможет противостоять ему, он уже продемонстрировал это на острове Неизвестном, где даже львы не смогли его одолеть – он убил самых свирепых из львов, что были на том острове. Вот почему я запрещаю тебе, во имя той, кого ты любишь больше всего, и из любви ко мне, противостоять ему. Можешь сразиться с ним в поединке с одним-единственным копьем, после чего следуй за моей служанкой».

От чтения письма сердце Ланселота разболелось так сильно, что он принялся безудержно рыдать, а из носа у него потекла кровь. Потоки слез и крови полностью смыли чернила, так что когда он снова взглянул на письмо, то уже не смог прочитать ни слова. «Ах, Господи, – произнес он, – позор мне. Ведь после того как моя Владычица помогла мне завоевать Болезненную Стражу, я уверился, что она поддержит меня, куда бы я ни пошел и с кем бы я ни сразился. Но теперь я вижу, что напрасно надеялся, и поэтому я последую за вами в горести и печали, ведь мне не суждено испытать счастья. Возьмите же это письмо и передайте его моей Владычице: по его виду она узнает, огорчен я или нет». Служанка взяла у него письмо и убрала в свой омоньер^[82], а затем сказала Ланселоту: «Сражайтесь же! Нам нельзя больше задерживаться!»

Вытерев кровь и слезы, Ланселот направился прямо к месту, где уже ждал его Кей, и с нескрываемым отвращением принял копье, которое Кей протягивал ему. Ланселот тут же пришпорил коня и со всей скорости напал на рыцаря. Сегурант увидел Ланселота, несущегося с таким грохотом, будто дрожала сама земля (он никогда раньше не видел, чтобы рыцарь так стремительно приближался), и изо всех сил уперся в стремена. Как раз в тот момент, когда Сегурант собирался атаковать, Ланселот поразил его копьем в щит, расколов его. А железный наконечник копья пробил бы белый хауберк Сегуранта, если бы он не успел согнуть руку, так что все ремни оборвались и Ланселот унес щит доблестного рыцаря на острие своего копья. Однако древко копья тоже было повреждено и переломилось пополам, рухнув на землю вместе со щитом. Взглянув вперед, Ланселот увидел, что служанка Владычицы Озера галопом уносится в сторону леса, и последовал за ней, расстроенный еще больше, чем прежде.

От такого мощного удара, расколовшего его щит, Сегурант решил, что только что сразился с поистине достойным рыцарем. Один из слуг подал ему новый щит, который Сегурант принял и оглянулся, чтобы посмотреть, не возвращается ли рыцарь. Но когда он увидел, что рыцарь направляется к лесу, он сильно опечалился, ведь ему захотелось стать другом этого рыцаря. Вооружившись коротким толстым копьем, Сегурант напал на рыцарей из королевства Логрес, поражая и повергая на землю всех и каждого, словно диких зверей. Сделав это, он вернулся на место квинтена.

Затем прибыли сэр Ивейн и герцог Кларенса, чрезвычайно доблестный рыцарь по имени Ашалан, в сопровождении рыцарей Круглого стола во главе с сэром Гавейном. Когда они вступили в бой, им противостояло войско ирландцев, возглавляемое смелым и доблестным рыцарем. Сэр Гавейн и предводитель ирландцев сломали свои копья, а затем столкнулись телом о тело, щитом о щит и лицом о лицо так мощно, что оба перелетели через своих коней. После их поединка рыцари с обеих сторон усердно сражались, повергая друг друга наземь. Сэр Ивейн ударил одного рыцаря с таким рвением, что повалил его с лошади, затем схватил его лошадь под уздцы и отдал ее сэру Гавейну, который охотно принял ее и оседлал.

Ашалан, герцог Кларенса, погнался за ирландским рыцарем, сбившим с ног Бедивера Констебля^[83] и еще четырех соратников Круглого стола. Увидев приближающегося герцога, рыцарь повернул к нему своего коня и помчался навстречу, держа в руке обнаженный меч. В тот момент, когда герцог собирался поразить его копьем, рыцарь ударом меча перерубил древко, так что герцог проскакал мимо, не задев его. Развернувшись, Ашалан выхватил меч, намереваясь атаковать рыцаря, но передумал, ведь за день он уже многих выбил из седла мечом. Тогда герцог отвернулся от него, убрал меч в ножны, вооружился копьем и, рванувшись вперед, поверг нескольких рыцарей одного за другим, пока не сломал копье. Тогда он выхватил меч и принялся бить направо и налево, повергая и рыцарей, и лошадей.

И вот что было дальше. На турнире обе стороны держались так, что нельзя было определить, кто же побеждает. С заходом солнца король Артур затрубил в рог и его рыцари собрались у главного знамени, а остальные – по бокам от них. К тому времени, когда прозвучал сигнал, шотландский король уже сломал свое копье о щит Сегуранта, как и все его рыцари до него. А Сегурант взял копье и поверг рыцарей, кроме тех немногих, которые убежали.

Когда прозвучал сигнал и Сегурант увидел, что рыцари по обе стороны возвращаются к своим шатрам, он покинул ристалище так тихо, как только мог, но он не смог избежать встречи с королем Артуром, уже ждавшим у его шатра. Встреча с королем смутила Сегуранта, и он произнес:

– Сэр, вы меня позорите! Это я должен был прийти к вам, а не вы ко мне.

– Мой дорогой друг, я и все короли должны приходить к вам, а весь мир должен быть у ваших ног. И я говорю вам, такой, каким вы меня видите, что я готов служить вам все дни моей жизни.

– Большое спасибо вам, – ответил Сегурант, разоружаясь, – и я тоже обещаю преумножить вашу честь всеми своими силами, покуда я жив.

Пока он снимал доспех, к нему подошел Динадан и, видя короля Артура, произнес: «Господин, ваша честь растет: можно сказать, к вам приехал сам папа римский. Его выбрали этим утром, а после турнира помажут, но поскольку он плохо правит рыцарями и мирянами, он будет править священниками не менее плохо». От этой шутки король и Сегурант рассмеялись.

– Боже правый, Динадан, – возмутился король Артур, – как только смеешь ты так дерзить? Разве не стыдно тебе возвращаться с турнира пешком, в то время как все возвращаются на лошадях? Это, похоже, твоя дурная привычка.

– Вы бы заткнулись^[84], ваше величество, – возразил Динадан, – не желаю я в очередной раз быть поверженным, а вон тот рыцарь (он указал на Сегуранта) уж тысячу раз выбил бы меня из седла, если бы я столько раз седлал коня. Вот потому-то я наблюдал за турниром, стоя на своих двоих. Но не сомневайтесь: если бы я увидел вас в меле и если бы мой конь был готов, то вы бы узнали, кто из нас привык возвращаться из боя пешком! Как по мне, так это скорее ваша дурная привычка, а не моя.

От этой шутки Динадана все громко рассмеялись.

В тот вечер король Артур гостил у Сегуранта. Они долго беседовали, а король все расспрашивал о том, кто такой Сегурант и из какого рода происходит, но так ничего и не узнал. Тогда-то король и вернулся в свой шатер, где все уже было готово к ужину. Как только король вернулся, рыцари и его приближенные принялись за еду, а по завершении ужина принялись обсуждать турнир. Знайте же, что перед сном они долго обсуждали доблестного рыцаря Сегуранта. Многие даже сказали, что рыцарь с белым щитом и тремя косыми полосами нанес ему такой сильный удар, что, по их мнению, если бы не девица, которая пришла поговорить с Белым Рыцарем, он сразил бы его своим мечом. Вдоволь наговорившись об этом, все они отошли ко сну.

На следующий день рано утром король Артур вооружился, королева Гвиневра оделась и прихорошилась, а сэр Гавейн и другие спутники проводили ее на трибуну, как уже делали накануне. Прошлым вечером сэр Кей поговорил с королевой и рассказал ей, что рыцарь с белым щитом и тремя косыми полосами, который ударом копья сорвал щит с шеи доблестного рыцаря, был тем самым, кто привел ее в Счастливую Стражу^[85]. Если же вы хотите узнать, как этот доблестный рыцарь привел королеву Гвиневру в Счастливую Стражу, прочитайте историю о сэре Ланселоте, где об этом ясно написано^[86]. «Не сомневайтесь, ваше высочество, – сказал ей Кей, – этот рыцарь сделал бы еще больше, если бы его не отвлекла по какому-то делу одна девица». Когда королева поднялась на трибуну, она попросила Даму Малеотскую и Даму Малого моста показать ей рыцаря с белым щитом и тремя косыми полосами, если вдруг они увидят его, и дамы обещали обязательно это сделать.

И вот что было дальше. Король Уэльса и король Ирландии с раннего утра сформировали свои боевые отряды, назначили каждому хорошего капитана и вступили в бой в тесном строю, словно отправляясь на смертный бой. Точно так же поступил и король Артур: он возглавил первый отряд, лично ведя его в бой. Король Ирландии, возглавлявший первый отряд со своей стороны, атаковал Артура, когда тот зашел на ристалище. Оба короля ударили друг друга с такой силой и мощью, что оба повалились на землю. Рыцари бросились в атаку под предводительством своих лордов, которые уже поднялись на ноги и сражались на мечах. Рыцари с обеих сторон очень старались вернуть своего предводителя в седло, но прежде чем они успели это сделать, более двухсот рыцарей оказались повержены.

Тогда король Уэльса, возглавляя первый отряд своих людей, вступил в бой, а король Блеза, возглавляя второй отряд Логреса, столкнулся с ним. Оба короля ударили так сильно, что сломали копья, но не причинили друг другу никакого вреда. После этого они взяли еще по два копья и снова атаковали, да так, что копья разлетелись в щепки. Завязалась яростная схватка между двумя сторонами: рыцари бились, плотно сомкнув ряды, орудуя копьями и мечами, будто в смертельном бою.

Турнир (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 343, folio 4v.)

Сегурант с самого утра прибыл на ристалище в компании своих рыцарей и Динадана, беседа с которым его очень развеселила, и поскакал к квинтену, на месте которого он встал так же, как и накануне. Затем подъехали король Северного Уэльса^[87] и герцог Камбеника, которые набросились на Сегуранта и сломали об него свои копья, как и все их рыцари. Когда каждый из них нанес свой удар, Сегурант атаковал их и всех поверг. В тот же миг Динадан бросился на одного из рыцарей Камбеника, повалив его на землю, а после ударил другого, сбив его с ног.

Сегурант спросил его:

– Динадан, что это ты делаешь? Разве ты не соратник Круглого стола и не связан клятвой с королем Артуром?

– Так и есть, – сказал Динадан, – но почему ты спрашиваешь меня?

– Я спрашиваю, потому что ты атакуешь его людей. Разве те, кого ты поверг наземь, не рыцари твоего лагеря?

– Все верно!

– Зачем же ты это делаешь?

– Я скажу тебе зачем, – ответил Динадан. – С тех пор как Артур оплошал как король, я обнаружил, что каждый раз, когда я выступаю на его стороне, я теряю в достоинстве, ведь все рыцари побеждают меня, как ты и сам убедился.

Эта шутка развеселила Сегуранта, и он вернулся на место квинтена.

Знайте же, что в этот день турнир был настолько жестоким, что ни один трус не смел ступить на него. Когда король Артур увидел, что турнир превратился в побоище и что его люди держатся очень хорошо, он отправился с сорока спутниками прямо туда, где стоял Сегурант. Когда Динадан увидел их приближение, он хотел было атаковать, но Сегурант ему не позволил. Король Артур напал на Сегуранта и сломал об него свое копье, а затем каждый из его спутников сделал то же самое, но Сегурант не тронул никого из них из уважения к королю Артуру.

Когда все рыцари сломали свои копья, король приблизился к Динадану и произнес:

– Динадан, Динадан, вот ты какой, победитель сего турнира. И, судя по твоему оружию, нет сомнений, что ты успел поучаствовать в меле! Воистину, ты обесчестил Круглый стол, и после твоей смерти нам не удастся найти столь же ничтожного рыцаря, чтобы занять твое место. Пусть же оно пустует вечно.

– Ничтожный король, – ответил Динадан, – к чему столько слов? Это же ты только что бежал с турнира, потому что в глубине души не можешь вынести присутствия среди доблестных рыцарей!

Сегурант и все присутствующие громко рассмеялись над этими насмешками.

Когда начало темнеть, а исход турнира так и не был решен и победителя не определили, Сегурант позвал одного из своих слуг по имени Жирар и приказал: «Ступай в мой шатер и принеси мне щит, накрытый чехлом, который лежит в первой комнате». Тот сразу же отправился выполнять приказ своего господина. Когда Сегурант получил щит, а это был тот самый щит, который подарил ему его дядя сэр Галеот Бурый, о котором вы уже не раз слышали, он надел его и обратился к королю Артуру: «Сэр, если по окончании турнира вам покажется, что я не заслуживаю этот щит, прошу вас снять его с моей шеи и отдать кому угодно». Сказав это, он пришпорил коня и бросился в гущу рукопашной схватки. Там он столкнулся с рыцарем и опрокинул его вместе с конем, а затем двинулся дальше, нанося удары, выбивая рыцарей из седел и повергая на землю всех, кто попадался на его пути.

Что вам сказать? Сломав копье, он не взялся за меч, а устремился вперед и грудью коня и своим щитом сталкивал и опрокидывал всех, до кого дотягивался, хватал рыцарей за руки, поднимал их из седел, словно малых детей, и бросал оземь. Он срывал шлемы с их голов и щиты с их шей и совершал такие великие подвиги, что все рыцари Ирландии и Уэльса, против которых он сражался, бежали, словно испуганные звери от гонящегося за ними льва.

И вот что было дальше. Все войска Уэльса и Ирландии были побеждены одним доблестным рыцарем. Когда Сегурант увидел, что они уходят и не возвращаются, он обратился к королю Артуру с вопросом:

– Господин, угодно ли вам, чтобы я сделал больше?

– Что вы, – ответил король Артур, – вы сделали столь много, что, думаю, не найдется во всем мире человека, который мог бы сделать больше.

Тогда Сегурант со своими спутниками вернулся прямо к себе в шатер, а король Артур спешился и вместе со своими людьми покинул ристалище, счастливый до глубины души. Жители Уэльса и Ирландии, проигравшие на турнире, утешали себя тем, что не проиграли бы, если бы не было на стороне короля Артура доблестного рыцаря Сегуранта. Ведь противостоять ему – не пустяк: так говорили о доблестном рыцаре жители Уэльса и Ирландии. В тот вечер говорили только о нем и о сэре Гавейне, который вместе со своими спутниками сопровождал королеву Логреса, которая тоже много о нем рассказывала. Но вот история прекращает рассказ о Винчестерском турнире, о доблестном рыцаре Сегуранте и всех прочих, а переходит к сказанию о вероломной Моргане, чародейке Сибилле и об их колдовстве.

Сегурант, дракон и огненная стена

Сказание гласит, что вероломная Моргана, издревле желавшая зла всем добрым рыцарям, сговорилась с чародейкой Сибиллой околдовать доблестного рыцаря Сегуранта, чтобы он вовеки затерялся. Вместе они вызвали дьявола из ада и спросили, как его зовут, на что дух ответил: «Владыка Люцифер». Все остальные обитатели ада называли его драконом, потому что он и все в его окружении поглощали души грешников. «Конечно, – сказала Моргана, – ты-то и был мне нужен», и силой своего колдовства она подчинила его себе.

Затем Моргана призвала демонов^[88] воздуха, и большое сборище явилось служить ей. Как вы уже наверняка знаете и о чем сам мастер Блез^[89] свидетельствует в своей книге, демоны воздуха обладают способностью по желанию менять свое обличие^[90]. Вот Моргана и повелела им принять облик вооруженных рыцарей, скачущих на богатых конях, она оставила их при себе вместе со своей свитой. Позже вы прочитаете, что из этого вышло. Но знайте же, что наколдованный ею дракон был настолько ужасен и отвратителен, что не нашлось бы в то время во всем мире даже четырех рыцарей, которые не ужаснулись бы при одном только его виде. А поэтому вся свита Морганы целую ночь дрожала от страха, боясь неминуемой смерти.

И вот что было дальше. Следующим утром король Уэльса и король Ирландии вооружились и со всем своим рыцарством вступили на ристалище в тесном строю, как и в предыдущий день. Король Артур, со своей стороны, также выступил в сопровождении своих рыцарей, веселый как никогда, а королева Гвиневра отправилась на трибуну со своей свитой, и, когда они заняли места, сэр Гавейн с другими рыцарями тоже пошли на ристалище.

Но вдруг к сэру Гавейну подошла девица и сказала: «Господин, подождите немного, мне надо с вами поговорить». Сэр Гавейн отвел ее в сторону со словами: «Девица, говори скорее, чего ты хочешь, ведь мне некогда мешкать». Тогда девушка вынула из поясной сумки письмо: «Прочитайте его и, если вам дорога ваша жизнь, не премините сразу же сделать то, что в нем написано». Сэр Гавейн взял письмо, сломал печать, и из текста письма он узнал, что его тетка Моргана приветствует его и предупреждает: «Знай, Гавейн, что великан Карадок прибыл на турнир. И если ты не воздержишься сегодня от поединка, то погибнешь, ведь он вооружен отравленным копьем и жаждет твоей смерти».

Эти известия поразили сэра Гавейна, и он спросил девицу:

– Где же Моргана?

– Леди Моргана уехала по делам далеко отсюда.

– Передай ей от моего имени, что я последую ее совету. И сердечно поблагодари ее за меня.

После этого сэр Гавейн ушел с ристалища и в тот день не сражался. Как, впрочем, и Карадок, который все ждал, когда же сэр Гавейн вступит в бой.

И вот что было дальше. Король Ирландии вступил в бой, а навстречу ему выехал король Северного Уэльса. Они атаковали друг друга с такой силой, что у обоих сломались копья. Затем они столкнулись телом о тело, щитом о щит, лицом о лицо, да так мощно, что оба упали на землю. После их поединка по обе стороны завязались сражения. Рыцари били друг друга с такой силой, что вскоре вся земля была усеяна поверженными рыцарями. Что вам сказать? Сегурант Бурый занял место квинтена, но ни один рыцарь не решился хоть раз атаковать его. Динадан в тот день был с ним и пытался узнать его имя и родословную, но так ничего и не выяснил.

Что вам сказать? Турнир превратился в побоище, король Артур бился очень хорошо: он поверг короля Уэльса и многих других доблестных рыцарей противника. И если бы с ними не было короля Бодемагуса и короля Ста Рыцарей, король Артур даже пленил бы короля Уэльса, ведь на его стороне были герцог Камбеника, король Озёрный^[91] и многие другие доблестные рыцари. Но благодаря усилиям короля Бодемагуса и короля Ста Рыцарей король Уэльса снова вернулся в седло.

В разгар этого меле вероломная Моргана вместе с чародейкой Сибиллой произнесли заклинание: они вызвали позади дамских трибун образ, казавшийся хорошо организованным турниром. Все дамы на трибунах обернулись, чтобы посмотреть на этот прекрасный турнир, подумав, что это рыцари из других земель. И даже рыцари королевства Логрес, стоявшие неподалеку, тоже туда посмотрели. Зрителям показалось, что рыцари очень хорошо сражаются, а после поединка они схватились за мечи, чтобы начать яростную битву между собой.

Вскоре после этого дамы и девицы принялись хлопать в ладоши^[92] и плакать. Увидев это, рыцари, участвовавшие в настоящем турнире, подумали, что должна быть причина, и взглянули в ту сторону. От колдовства у них создалось впечатление, что рыцари, которые начали сражаться за трибунами, разбегаются во все стороны. Они с удивлением гадали, что там стряслось, как вдруг королева закричала: «Разве вы не видите дракона – самое ужасное существо во всем свете? Знайте же, что он бросается на рыцарей, которые начали турнир по эту сторону, и пожирает их вместе с лошадьми целиком!»

Тотчас же рыцари побежали к трибунам: им привиделось, что королева говорит правду, и они бросились спасать остальных. Но чародейка Сибилла произнесла заклинание и вызвала из леса огонь, который стеной отгородил рыцарей и зрителей, не позволив рыцарям прийти на помощь. От этого зрелища рыцари Логреса бросились бежать к лесу, думая, что смогут обойти огонь через него и спасти тех, кого, как им казалось, пожирал дракон. Но и там они обнаружили бушующий огонь, так что они не смогли к ним пройти.

И вот что было дальше. Повсюду стоял такой великий и поразительный шум и гам, что едва можно было расслышать божий гром. Дамы и девицы кричали, убежденные, что дракон вот-вот примется пожирать их. Но прежде всего они боялись огня, потому что ясно видели, как он разрастается и захватывает все вокруг. Услышав такой переполох, Сегурант взял свой щит со львом и пришпорил коня в том направлении. Когда он приблизился к трибунам, где все и случилось, дамы и девицы закричали: «Дорогу отважному рыцарю! Он один может спасти нас!» Сегуранту уступили дорогу, и, когда он оказался у стены огня и увидел дракона, ему тоже привиделось, что тот пожирает рыцарей. Во всеуслышанье он объявил, что не будет достоин своего щита и жизни, если не освободит королевство Логрес от напавшего дракона, как когда-то освободил остров Неизвестный от львов, затем Сегурант перекрестился и пересек стену огня, поскакав с копьем наперевес прямо на дракона. Заметив его приближение, дракон обратился в бегство. Сегурант бросился за ним и пересек границу заколдованной земли. С этого момента он забылся сам и позабыл всех других, направив все свои силы на погоню за иллюзорным драконом. Вот так Моргана и добилась того, чего так желала: дракон бежал, а Сегурант преследовал его во весь опор.

И вот что было дальше. С наступлением ночи королева, дамы и девицы спустились с трибун, дрожа от страха, и попросили короля и других баронов покинуть это место. Все они отправились в свои шатры, где их уже ждала готовая еда. Вот только дамы и девицы были так напуганы, что не могли ни есть, ни спать той ночью. Знайте же, что огонь полыхал до полуночи. После полуночи пламя погасло, так что дамы и девицы немного успокоились, но все еще страшились, что дракон убьет доблестного рыцаря и вернется. Поэтому в ту ночь большинство рыцарей дежурили, вооруженные с ног до головы, готовые к нападению.

Ранним утром яркого и прекрасного дня король Уэльса с баронами пришли в шатер короля Артура, чтобы спросить его:

– Сэр, что вы думаете о вчерашнем дне?

– Именем Господа, – молвил король, – я думаю только о том, что виной всему было какое-то колдовство. Но могу признаться вам, что за все сокровища мира я бы не пожелал пережить эту ночь вновь.

Все они оседлали коней и отправились к месту, где проходил наколдованный Морганой турнир, так сильно их напугавший. Король Уэльса спросил у короля Артура: «Сэр, не знаете ли, вернулся ли доблестный рыцарь, который пронесся сквозь пламя в погоне за драконом, или нет?» Король Артур ответил, что не знает, и все они отправились к шатру Сегуранта.

Подойдя к шатру, они застали рыцарей Сегуранта в рыданиях и скорби. Король и бароны спросили их, не было ли от Сегуранта вестей, а те ответили, что боятся, что никогда больше его не увидят. Эта весть огорчила всех собравшихся, ведь, без сомнения, это была бы великая потеря. Тем не менее все согласились подождать на том месте две недели и вернулись по своим шатрам.

Когда королева Гвиневра узнала, что им предстоит провести там две недели, ей это совсем не понравилось, она заявила при всех, что предпочла бы быть запертой в башне, где она не видела бы ни души целый месяц, чем осталась бы на том месте на две недели. И все же ей пришлось смириться с волей короля Артура. Что вам сказать? Рыцари часто ходили на место пожара и находили там следы пепла и растерзанную землю. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Динадан отправляется на поиски Сегуранта

Сказание гласит, что Динадан рано проснулся после того, как Сегурант отправился в погоню за драконом. Узнав, что Сегурант не вернулся и нет никаких вестей, Динадан глубоко опечалился, ведь он так и не узнал ни его имени, ни его рода. Потому он без промедления оседлал коня, вооружившись с ног до головы, восславил своих товарищей перед Господом и отправился в лес на поиски рыцаря, которого он почитал превыше всех на свете. Динадан скакал по лесу до тех пор, пока не оказался на прекрасной поляне, посреди которой был разбит шатер, внутри которого за столом сидела Моргана с чародейкой Сибиллой и Брюсом Безжалостным.

Стоило Динадану подойти к шатру, как путь ему преградили четыре рыцаря, вооруженных с ног до головы:

– Господин, вы теперь в нашем плену!

– Ответьте, как это я могу быть в вашем плену, если я все еще на коне, с копьем в руке, щитом на шее и шлемом на голове?

– Сейчас мы вам разъясним, – ответил один из них и сразу напал на Динадана.

Динадан опустил копье и сильным ударом повалил рыцаря на землю. Три оставшихся рыцаря бросились на него все вместе и с такой силой ударили его копьями, что выбили его из седла.

Упав наземь, Динадан вскочил на ноги, выхватил меч и атаковал сбитого ранее рыцаря, но трое других спешились, взялись за мечи и быстро довели Динадана до того, что он сам сдался в плен. Но прежде чем отдать свой меч, он спросил: «Кто ваш хозяин?» Ему ответили, что они рыцари Морганы, сестры короля Артура. Услышав это, Динадан протянул меч в сторону шатра и сказал: «Тогда я сдаюсь Моргане, поскольку вы принадлежите ей». Затем он бросил свой меч на землю, снял и щит, и шлем, и хауберк.

Разоружившись, он направился прямиком в шатер, где обедала Моргана. Когда Динадан увидел сидящего за столом Брюса Безжалостного, это вовсе не придало ему уверенности. Напротив, он произнес: «Ах, Моргана! Вот уж точно вам не достает учтивости. Подумать только, вы приказали пленить меня, но при этом не дали мне еды. Должно быть, раз вы сами сыты и ваш желудок полон, вам кажется, что и остальным не хочется есть». Сказав это, Динадан увидел слугу, принесшего воду, омыл руки и уселся за стол рядом с Брюсом.

Когда Моргана, хорошо знавшая Динадана, увидела, что он сел к ним за стол, она рассмеялась и сказала:

– Ешь, Динадан, но знай, что за бесчестье, которое соратники Круглого стола когда-то нанесли моему кузену Брюсу, сидящему подле тебя, он лично тебе отомстит после трапезы.

– Госпожа, – возразил Динадан, – позволь мне, пожалуйста, поесть спокойно. Сейчас не время говорить об этом, а после трапезы делай что пожелаешь. И если я не смогу защитить себя подобающим образом, то пусть мне отсекут голову у вас на глазах.

Моргана громко рассмеялась, затем позвала слугу и приказала ему принести Динадану большую тарелку с мясом. Динадан же взялся за нож и принялся есть.

И вот что было дальше. Наевшись досыта, Динадан встал из-за стола, а Моргана, Сибилла и Брюс остались сидеть за столом. Моргана обратилась к Динадану:

– Динадан, ты мертвец. Мы хотим вынести тебе приговор!

– Именем Господа, – возразил Динадан, – ваш суд позорен, если дамы осуждают рыцаря на смерть! Вы пытаетесь меня запугать? Думаете, я не знаю, что вы не осмелитесь исполнить приговор? Ведь, если бы вы это сделали, вам не удалось бы найти спасения ни на земле, ни на небесах. Мирской суд же предаст вас смерти, как только об этом станет известно. Неужто вам мало вражды с королем Артуром, раз вы хотите устроить еще один конфликт? – Затем Динадан обратился к Брюсу: – А вы, господин Брюс, что вы на это скажете? Разве вас не прозвали «Безжалостным»? Вы и правда безжалостны! Вот почему вы не можете судить меня, не лишившись своего имени, иначе вас величали бы просто Брюсом^[93].

Брюс улыбнулся в ответ на слова Динадана, ведь он не желал ему зла, из уважения к своему отцу, Доброму Рыцарю без Страха, и сказал ему: «Конечно, Динадан, я не осужу тебя и не сделаю тебе ничего плохого». Динадан ответил: «Брюс, я точно вижу, что ты безжалостен!» Тогда Моргана крикнула своим рыцарям: «Принесите мне меч: раз Брюс оправдал Динадана, я хочу сама отрубить ему голову». Динадан рассмеялся и сказал рыцарям, пленившим его: «Господа рыцари, принесите мне мое снаряжение: раз Моргана хочет предать меня смерти, я поступлю дурно, если не буду защищаться от нее. Куда ты пошел, Брюс? По правде говоря, я хочу, чтобы ты принял мою клятву перед поединком. Если к вечеру сего дня я не одержу верх над Морганой или не убью ее, то я согласен, чтобы ты отрубил мне голову». Услышав эти слова, Моргана и все остальные рассмеялись.

Через мгновение она заговорила:

– Динадан, Динадан, твои насмешки тебе не помогут. Так и знай, уже решено, что ты мертв и не сможешь выбраться отсюда!

– Я-то мертв? – спросил Динадан. – Как может женщина прикончить сына Доброго Рыцаря без Страха? Вот уж точно, весь его род был бы глубоко обесчещен.

– Так именно ради бесчестия твоему роду я и хочу умертвить тебя собственными руками.

– Твоих рук я не боюсь, – сказал Динадан, – ты ведь не посмеешь сразиться со мной. Все твои волшебные силы не помешают мне убить тебя первым же ударом.

Тогда Моргана взяла его за руку и сказала:

– Динадан, Динадан, я люблю тебя больше, чем ты думаешь, потому что твой отец, король Эстрангорры, – мой дорогой друг. И если ты пообещаешь мне передать мое послание ко двору короля Артура, я отпущу тебя.

– Госпожа, раз вы так меня просите, я вам это обещаю.

Придя к такому соглашению, Моргана на радостях устроила Динадану большой пир и спросила его, куда он направлялся с такой срочностью и в полном одиночестве. «Я искал рыцаря, который погнался за драконом в этот лес».

Моргана рассмеялась и сказала Динадану:

– Дорогой друг, возвращайся как можно скорее, ибо я уверяю тебя, что все, что ты видел, было следствием колдовства.

– Боже правый, в самом деле?

– Именно так, следствие колдовства.

– Ну если то было лишь заклинание, то я больше не буду гоняться за этой иллюзией. А теперь верните мне мое снаряжение.

Моргана приказала отдать Динадану оружие и доспехи, Динадан оседлал коня, восславил Моргану перед Господом и обещал ей, что отправится ко двору короля Артура с ее посланием, как она и просила. После чего Моргана пожелала, чтобы Господь указал ему путь.

Динадан отправился в путь и скакал до тех пор, пока не добрался до места, где пребывал король Артур, которому он рассказал все, что поведала ему Моргана. Король Артур задумался от таких вестей, а потом произнес: «Если Моргана была на этом турнире, то можете не сомневаться, что она-то должна была знать, кто такой этот рыцарь, какова его сила и откуда он ее черпает». Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении и повествует о Ланселоте, ведомом девицей, которая принесла ему письмо от Владычицы Озера.

Ланселот и великан

Сказание гласит, что Ланселот, сломав свое копье о щит доблестного рыцаря, отправился по следам девы, которая принесла ему письмо. Догнав ее, Ланселот сказал ей с такой печалью, будто вот-вот сгинет от горя: «Прошу тебя, дева, отведи меня в такое место, чтобы никто и никогда в жизни обо мне больше не слышал. Раз уж я не осмелился вступить в рукопашную схватку с рыцарем, сражающимся в одиночку, то никогда больше не хочу носить оружие». И он скинул свой щит и снял шлем да и бросил его посередь дороги.

Девушка воскликнула: «Ах, Ланселот! Теперь я вижу, что вы вовсе не любите мою госпожу, напротив, вы ненавидите ее до смерти. Вы не заслуживаете того добра, которое Владычица вам оказала!» От девичьего упрека Ланселот устыдился. Он немедля спешился, поднял с земли свои шлем и щит, надел их и вновь оседлал коня. Снова оказавшись в седле, он попросил: «Ах, юная госпожа^[94], Богом и вежливостью заклинаю, ничего не говорите о моем проступке. Сохраните это в тайне, как священник хранит грехи, исповеданные ему». От его слов девушка громко рассмеялась и обещала:

– Дорогой господин, не страшитесь, никто ничего от меня не узнает.

– Ведите, я последую за вами всюду, пока вы меня не отпустите.

Ланселот сражается с великаном в манускрипте, иллюстрированном Эвраром Эпинкским (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 114, folio 225v.)

Они направились по одной из тропинок в лесу, где проживал великан невероятных размеров и силы. Когда девица узнала эту часть леса по знакам на деревьях, она остановилась и сказала Ланселоту:

– До сих пор, сэр Ланселот, вы гневались из-за того, что не смогли помериться силами с рыцарем, который стоял вместо квинтена в Винчестере. Знайте же, что скоро у вас будет возможность проявить себя. И если вы сможете одолеть того, на кого я вам укажу, то заслужите даже больше чести, чем если бы остались на турнире.

– Госпожа, вы исцелили меня от величайшего недуга, который я когда-либо испытывал. Покажите же мне поскорее того, кого мне предстоит одолеть.

Девушка следовала по знакам на деревьях, пока они не дошли до места, где был великан. Увидев девицу, великан вскочил на ноги, схватил свой двуручный топор и бросился на девушку. Когда Ланселот, следовавший за ней, увидел великана, он напал на него с криком: «Великан, оставь деву и сразись со мной!» Ланселот устремил коня на великана, целясь в него копьем, великан остановился и высоко замахнулся своим топором. Ланселот ударил его копьем прямо в грудь. Великан же схватился за пронзившее его плоть копье и переломил его с такой легкостью, словно это была соломинка. Ланселот пронесся мимо не останавливаясь.

Великан же, думая, что Ланселот убегает, погнался за ним, разъяренный от боли в груди. Видя, что великан преследует его, Ланселот испугался за жизнь своего коня. Он спешился, вынул меч из ножен, взял щит за ремни и прикрылся им. Великан приблизился к рыцарю и замахнулся своим топором, держа его обеими руками, собираясь ударить Ланселота по голове. Но Ланселот, следивший глазами за топором, бросился в сторону. Топор рухнул вниз с мощью и яростью великана не менее, а то и более сильного, чем Самсон Сильный^[95]. Лезвие топора глубоко ушло в землю, топорище разлетелось вдребезги, и великан повалился наземь лицом вниз. Ланселот не теряя времени бросился к нему с мечом и шесть раз ударил по шее – даже самый слабый из его ударов отсек бы голову рыцарю в броне. Этих шести ударов Ланселоту не хватило, чтобы обезглавить великана, хоть тот и был беззащитен – пришлось ударить в седьмой раз, чтобы наконец отсечь голову от тела.

Когда великан был умерщвлен, девица очень обрадовалась, подошла к Ланселоту и сказала:

– Вот уж точно, Ланселот, сейчас вы завоевали в сто раз больше чести, чем на Винчестерском турнире.

– Ах, госпожа, о какой чести вы говорите? Никто, кроме вас и меня, не свидетель случившемуся. И если вы или я начнем рассказывать об этом, то все подумают, что это выдумка.

– Предоставьте это мне. Я сделаю так, что совершенное в тени будет ясно как днем.

Она обхватила голову великана обеими руками, после того как Ланселот снял с этой головы железный шлем, но не смогла ни на йоту приподнять ее с земли.

Ланселот рассмеялся и спросил ее:

– Юная госпожа, что вы собираетесь сделать с этой головой?

– Я хочу повесить ее на луку своего седла, чтобы отвезти ее туда, где, можете не сомневаться, ее увидят десять тысяч рыцарей. И я всем им расскажу, что эту голову вы отрубили.

– Что вы, как это возможно?

– Владычица поведала мне, когда я собиралась ехать сюда, что все рыцари, прибывшие на турнир в Винчестер, пробудут там еще две недели. Я обещаю вам, что отнесу туда голову великана и расскажу всем, как вы ее отрубили.

– Юная госпожа, – промолвил Ланселот, – мне от этого будет стыдно.

– Что вы, стыдиться тут нечего, ведь я это делаю не по вашей воле, а по воле моей Владычицы. И я повелеваю вам от ее имени повесить голову великана на луку моего седла.

Ланселот повиновался, поднял голову великана и за волосы привязал ее к луке седла. Дева оседлала коня и сказала Ланселоту: «Теперь я отпускаю вас с Богом». И Ланселот пожелал, чтобы Господь направил ее путь и чтобы она передала его привет своей Владычице и двум своим кузинам. После этого Ланселот и сам отправился своей дорогой. [...]^[96]. Он скакал несколько дней, пока не достиг Камбеника, где совершил множество подвигов.

Покинув Ланселота, девица, как обещала, повезла голову в Винчестер. Она отправилась прямо к тому месту, где стоял квинтен, ступила на землю рядом с большим мраморным камнем и попросила случайно встретившегося ей слугу положить голову на камень, что тот и сделал. Что вам сказать? Со всех сторон съехались рыцари и соглядатаи. Увидев такую необыкновенную голову, они дивились подвигу человека, отрубившего ее. Рыцари были уверены, что этот герой всех и каждого превзойдет в рыцарском искусстве, если Господь дарует ему долгую жизнь. Вот они и спросили у девушки, кем был тот рыцарь, который прикончил столь необычное существо. Она ответила, что это тот самый рыцарь, который покорил Болезненную Стражу и который, сразившись с рыцарем на месте квинтена, последовал за ней, чтобы совершить этот подвиг.

Услышав это, сенешаль Кей выступил вперед и произнес:

– Конечно, я хорошо знаю этого рыцаря. Имя ему Ланселот Озёрный.

– Вы говорите верно, – ответила девушка.

Что вам сказать? Рыцари съехались со всех концов, чтобы взглянуть на это чудо. Явились даже те ирландские рыцари, искавшие в лесу Паламеда, и сказали, что это голова того самого великана, которого они заметили раньше в лесу, и что теперь они могут без опасений войти в лес. Но теперь история прекращает рассказ об этом событии и повествует о Сегуранте Буром и его поиске.

Сегурант преследует дракона

Когда Сегурант пересек огонь в погоне за драконом, как вы уже раньше слышали, дракон, как гласит сказание, побежал по дорожке, которая вела в Лес Жалости. А околдованный Сегурант погнался за ним, уверенный, что сможет убить дракона, как когда-то убил львов на острове Неизвестном. Но в этом-то он заблуждался, ведь у Сегуранта не было ни шанса убить дракона, ибо дракон этот был лишь духом. А дух, не важно, добрый он или злой, никогда не может погибнуть. Гибнет лишь плоть, о чем явственно свидетельствовал Мерлин^[97], когда говорил, что, хотя плоть его умерла и сгнила, дух его выжил и вечно отвечал любому, кто спрашивал его о чем-либо. Это так, потому что ни один дух не способен погибнуть, если только так не пожелает сам Бог Всемогущий. Ибо только Он, создавший духов, имеет власть уничтожить их, и никто другой.

И действительно, Соломон, самый мудрый и ученый человек, когда-либо рожденный в этом мире, приложил всю свою изобретательность, чтобы с помощью экспериментов и заклинаний погубить группу адских демонов. Не смотря на все его старания, он сумел причинить им вреда не больше, чем если бы пожелал сделать им все добро в мире. Вот он и вынужден был заточить их в стеклянном сосуде, а сосуд тот с помощью магии зачаровал так, чтобы он никогда не открылся и не разбился, после чего Соломон метнул его в море, в глубинах которого демоны до сих пор находятся и будут там до самого Судного дня. И об этих демонах мудрец Мерлин рассказал в одном из своих пророчеств, которые мастер Толоме записал, пока сопровождал папу Климента^[98] на помощь Ирландии. Мерлин сказал так: «Желаю, чтобы ты записал и чтобы всем об этом было известно, что стеклянный сосуд, заполненный демонами, который мудрец Соломон метнул в море, плавает по его дну и волнует море с такой силой, что оно поглощает корабли и лодки. Хочу, чтобы все знали, что этот сосуд никогда не покоится в одном месте, а без конца перемещается по дну морскому, везде, где бы ни распространялась соленая вода: то у берегов одной страны, то другой. Мудрец Соломон думал, что убивает демонов, но я хочу, чтобы все знали, – говорил Мерлин, – что никто не в силах сделать им ни добра, ни зла, ибо находятся они в аду и куда бы они ни пошли, ад всегда следует за ними. В этом их кара: во веки веков они жертвы огня, который их сжигает».

Мерлин, манускрипт «Пророчества Мерлина» (Ренн, Муниципальная библиотека, ms. 593, folio 104r.)

Мастер Антоний и мастер Толоме долго размышляли над словами Мерлина и с усердием принялись выяснять природу адских демонов. К такому выводу они пришли: Мерлин сказал правду и Священное Писание недвусмысленно свидетельствует, что святые ангелы небесные всегда пребывают в святой радости рая, а адские демоны – вечно в адских мучениях. Я передал вам эти слова, чтобы объяснить природу дракона, который и был одним из этих адских демонов.

Знайте же, господа, слушающие эту историю, что весь тот день Сегурант преследовал дракона. Ему казалось, что он ясно видит, как дракон извергает пламя, оставляющее позади него след. С наступлением ночи, когда солнце зашло, Сегурант остановился у дерева, чтобы посмотреть, прилег ли дракон отдохнуть. Совсем рядом с тем местом, где лежал дракон, Сегурант услышал звон маленького колокола и направился в его сторону. Дракон его заметил и бросился бежать прочь от Сегуранта по тропинке, ведущей к церкви, где в небольшой часовне звонил колокол.

Прибыв к церкви, Сегурант вошел в часовню и встретил отшельника, уже приступившего к «Ангельскому приветствию»^[99]. Когда отшельник закончил вечернюю литургию и песнь Богородице^[100], он подошел к Сегуранту, преклонившему колени и молча молившемуся перед алтарем. Отшельник подозвал его словами: «Господин, вставайте, уж наступила ночь, а вы, похоже, весь день не ели». Сегурант встал, и они поприветствовали друг друга. Рыцарь спросил разрешения переночевать в церкви, и отшельник позволил ему. Он взял Сегуранта за руку и повел в комнату, где клирик уже приготовил для рыцаря пищу: стол был накрыт, хлеб и все остальное готово. Увидев Сегуранта, клирик подошел к нему, помог снять снаряжение, принес воды. Сегурант омыл руки и лицо, сел за стол и съел в тот вечер столько еды из запасов человека божьего, сколько им вместе с клириком хватило бы на две недели.

Отшельник внимательно наблюдал за Сегурантом, поражаясь его аппетиту. Поев, рыцарь встал из-за стола, но отшельник спросил, с какой целью он путешествует. Сегурант ответил, что гонится за драконом, который явился на Винчестерский турнир и сожрал рыцарей вместе с лошадьми.

– Господь милостивый, – молвил отшельник, – что такое вы говорите?

– Я говорю вам правду, – ответил Сегурант.

– Так где же дракон?

– Там, перед этой часовней, вы можете его увидеть.

Отшельник расспрашивал Сегуранта о драконе, но ничего больше не смог узнать. Поговорив еще долгое время, они заснули и спали до восхода утренней звезды^[101], когда отшельник пробудился, чтобы исполнить утреню. Сегурант же подошел к лошади, которую для него приготовил клирик, сел в седло и отправился было в путь, но отшельник окликнул его: «Господин, покажите дракона, за которым вы гонитесь!» Сегурант ответил только: «Следуйте за мной, и я покажу вам его».

Отшельник с клириком последовали за Сегурантом. Стоило им приблизиться к дракону, как тот увидел их и поднялся на ноги. При виде дракона отшельника охватил ужас и он поверил, что вот-вот погибнет. Взгляд его не мог выдержать этого зрелища, и он бросился бежать обратно в часовню. Не будь вместе с ним клирика, чтобы утешить его, он потерял бы сознание по пути.

– Боже милостивый, – спросил отшельник, – как только сердце рыцаря способно выдержать преследование столь отвратительного существа, как этот дракон?

– Не зря же он такой большой, очень сильный и ест за десятерых! – ответил клирик. – Безусловно, не будь он доблестней других, то заслуживал бы смерти.

– Друг мой, даже не будь у этого рыцаря никаких достоинств, кроме смелости догнать и убить столь отвратительное существо, я утверждаю, что ему позволительно свободно есть и пить вволю и никому не следует вкушать пищу, покуда он не пресытится».

Сегурант же преследовал дракона, который бежал по тропинке, уводящей их вглубь леса. И будьте уверены, что Сегурант часто заходил в такие дебри, из которых было трудно выбраться. Так доблестный рыцарь, околдованный чарами, преследовал этого демона в драконовом обличье. Но теперь история прекращает рассказ о Сегуранте. [...]

Правды и вымыслы о Сегуранте

Сказание гласит, что король Артур вместе с баронами так долго пробыл на лугах Винчестера, что прошло целых две недели, а о Сегуранте так и не было вестей. И вот, когда они уже собрались разъезжаться по своим странам, к королю Артуру подошла служанка и сказала:

– Сэр, к вам пришла дама, которая дивится тому, что вы подобны безумцу, над которым все потешаются, а вы этого не замечаете.

– Кто же эта леди, которая передала мне такое послание?

– Ваше высочество, это леди Моргана.

– Объясни же мне, почему она называет меня безумцем?

– Вот почему: как вам известно, она была на этом турнире, – молвила дева, – как засвидетельствовал вам Динадан, сын короля Эстрангорры, который видел ее своими глазами и говорил с ней и с чародейкой Сибиллой, которая была в ее компании. Так вот, знайте же, что в результате заклинания, которое они произнесли, вам показалось, будто на турнире был рыцарь, победивший всех, а затем погнавшийся за драконом, пожравшим других рыцарей. Безумно ждать его возвращения, ибо, если бы у дракона хватило сил пожрать остальных рыцарей, он бы не бросился бы бежать от одного этого рыцаря. А во-вторых, знайте, что, если бы Белый Рыцарь, пришедший на турнир, не знал, что это заклинание, он никогда бы не ушел, а сражался бы с этим рыцарем до тех пор, пока не победил бы сильнейший. Вы ждете здесь того, чего никогда не увидите. Это была иллюзия, созданная этими двумя дамами, вот они и советуют вам не вести себя, словно безумец.

Услышав это, король Артур созвал других королей и велел деве рассказать им то, что вы уже слышали, а затем поведал, что Динадан видел Моргану и чародейку Сибиллу и какое они передали послание. После этого короли и бароны немедленно распрощались друг с другом: король Уэльса отправился в путь со всем своим рыцарством, король Артур со своими людьми отправился в Лондон, а все остальные короли и бароны отправились в свои страны, кроме короля Ирландии и тех сорока рыцарей, служивших Сегуранту. Эти сорок рыцарей оставались там до возвращения Сегуранта, которое произошло много позже, во время поисков Святого Грааля. И именно благодаря добродетели этой святой чаши Сегуранта смогли освободить от колдовских чар, о чем я расскажу вам позже^[102].

И вот что было дальше. Весть о том, что Сегурант потерялся, достигла острова Неизвестного, и тамошние жители глубоко опечалились. Не прошло и десяти дней с тех пор, как скончался отец Сегуранта, и многие все еще оплакивали его, как их постигло новое горе. Потому двести доблестных рыцарей поклялись, что отправятся на поиски Сегуранта Бурого.

Что вам сказать? Король Ирландии, который остался на месте проведения турнира, после отъезда других королей и баронов обратился к своим рыцарям: «Милорды, я буду обесчещен, если уеду отсюда без вестей о доблестном рыцаре Паламеде, которого, как вы знаете, мы потеряли. Поэтому я хочу остаться здесь и ждать, пока не получим от него или от тех, кто отправился на его поиски, правдивых вестей». Знайте же, что стоило только деве принести голову убитого великана, как ирландские рыцари отправились в лес на поиски Паламеда, но так и не смогли его найти, а многие и вовсе погибли.

Когда король Ирландии закончил свое обращение, выступил богатый рыцарь и граф по имени Эрно: «Сэр, я заявляю, что тот, кто подведет вас, никогда больше не должен считаться рыцарем, ибо Паламед – столь доблестный рыцарь, что все мы должны отправиться на его поиски». Тогда все присутствующие рыцари воскликнули: «Никто вас не подведет, ибо все мы готовы отправиться на поиски!» Вот так поиски Паламеда были скреплены клятвой, а король Ирландии приказал своим оруженосцам немедленно подготовить для рыцарей снаряжение и оружие.

Пока они готовились к поискам, из леса выехали четыре вооруженных рыцаря, каждый из которых нес по убитому рыцарю. Прибыв к шатру короля, они спешились и положили трупы на землю. Король вышел из шатра и обратился к рыцарям, принесшим убитых:

– Кто эти рыцари?

– Это ирландцы, сэр. В лесу мы нашли только их и больше никого.

Король Ирландии был очень огорчен этим известием, но, протрубив в рог, призвал всех рыцарей на следующий же день готовиться к походу. Рыцари сразу занялись приготовлениями и сборами, как вдруг из леса выехал Белый Рыцарь по имени Ланселот. Он вез на своем коне рыцаря в очень плохом состоянии, с почерневшим лицом и конечностями. Все его тело было истерзано колючками и шипами, которые нанесли ему множество мелких и крупных ран. Услышав, что о нем говорят, он спросил:

– Ах, сэр, неужели вы меня не узнаете?

– Вовсе нет, – ответил король.

– Раз вы не узнаете меня, – промолвил больной рыцарь, – я уже мертв.

Услышав это, король посмотрел на него очень внимательно, но, все еще не узнав его, спросил: «Во имя того, что ты любишь больше всего на свете, скажи мне, кто же ты». Тогда страдающий рыцарь расплакался и, вздыхая, от всего сердца сказал: «Сэр, раз уж вы так меня спрашиваете, я признаюсь вам, что я Паламед Неизвестный».

Услышав это, король заключил его в объятия и расцеловал. Весть об этом разнеслась по всему свету, и рыцари Ирландии были вне себя от радости. Король отвел Паламеда в свой шатер, снабдил всем, чем мог, и назначил самого искусного из своих лекарей присматривать за ним. Паламеда много купали и подавали ему очень хорошую и приятную пищу, вскоре он поправился, восстановились и его силы, и здоровый цвет кожи. Однажды, когда Паламед уже совсем окреп, он сидел на кровати и смотрел в лес. Вдруг он увидел рыцаря, преследующего Зверя Рыкающего, который, как он сразу вспомнил, и был раньше предметом его поисков.

Пока он размышлял об этом, к нему подошел король:

– Дорогой друг, разве ты не поедешь в Ирландию?

– Не в этот раз, сэр, у меня есть еще дело в этой стране, и я прошу вас не обижаться, что я не поеду с вами сейчас.

– Ах, Паламед, я и правда надеялся, что ты переправишься с нами через море. Но раз уж это невозможно, обещай мне, по крайней мере, что ты приедешь в Ирландию, как только сможешь, чтобы увидеть своих друзей. Можешь быть уверен, что они любят тебя всем сердцем.

Паламед обещал вернуться, как только сможет. Тогда король отпустил его, как и всех рыцарей: они отправились в путь и пересекли море менее чем за три дня.

Если бы меня спросили, что случилось с рыцарями, отправившимися на поиски Паламеда, я бы сказал, что все они погибли в лесу, кроме восьми, которым удалось спастись. Вот как они погибли: когда доблестный Галеот Бурый прибыл в королевство Логрес, чтобы прийти на помощь королю Утеру Пендрагону, осажденному саксами в Камелоте, он привел с собой множество великанов^[103], часть из которых осталась в Винчестере, разболевшись после длительного перехода. Выздоровев, они поселились в здешних лесах, и эти же самые великаны убили ирландских рыцарей. И если бы доблестный Сегурант, случайно встретившись с драконом, не убил великанов своим мечом, они бы устроили настоящий хаос. Но теперь история прекращает рассказ об этом. [...]

В поисках Сегуранта

Сказание гласит, что стоило вести о Сегуранте Буром достичь острова Неизвестного, как все жители принялись скорбеть о нем, как никогда раньше. Двести рыцарей немедленно закупили оружие и коней, черных, как ежевика, сели на черненый корабль и отправились в Винчестер. Прибыв в порт, они надели свое черное снаряжение, оседлали коней и поехали по тропе, которая вела прямо к шатру их господина, и чем ближе они подъезжали, тем громче они плакали. Когда сорок рыцарей, находившихся в шатре, услышали их крики и плач, то сразу поняли, что прибыли рыцари с острова Неизвестного, покинули шатер и побежали им навстречу. Все вместе они оплакивали своего господина, вопрошая: «Ах, Сегурант, куда ты пропал? Приди, приди же к своим близким родственникам, полным ярости и горя, которые не обретут счастья, если не найдут тебя».

И вот что было дальше. Долго еще рыцари причитали и сожалели, а потом разошлись по палаткам и еще две недели ждали вестей от Сегуранта. Но никаких вестей не пришло, и по истечении двух недель они снарядились на поиски Сегуранта. Вопреки обычаю королевства Логрес, где рыцари отправлялись на поиски поодиночке, рыцари с Острова Неизвестного разбились на группы по пятьдесят человек, боясь стычек с враждебными крестьянами. Подобное случилось с их предками, когда те отправились на поиски Мерлина во времена правления короля Утера Пендрагона, когда Гибельное Сиденье^[104] за Круглым столом поглотило Рожера Бурого, пытавшегося сесть на него на глазах у короля и баронов^[105]. Бароны были так огорчены этим, что отправились на поиски Мерлина, который установил Круглый стол, и по просьбе Галеота Бурого Мерлин вернул Рожера прямо из воздуха на виду у всех.

Когда двести рыцарей разделились на четыре группы, они отправились по четырем разным маршрутам. Пятьдесят рыцарей из первой группы пошли по дороге, которая вела прямо к замку леди Морганы, они скакали весь день, не сделав ничего, достойного упоминания. Вечером, в сумерках, они прибыли в замок, где жила Моргана, и очень обрадовались, уверенные, что узнают какие-нибудь новости о Сегуранте. Подъехав к воротам, они спешились, постучались в ворота и поговорили с привратником.

– Друг, – спросил один из рыцарей, – может ли твой хозяин разместить здесь пятьдесят рыцарей из чужой страны?

– Ждите здесь, пока я вернусь с ответом.

Привратник передал Моргане: «Госпожа, на улице пятьдесят рыцарей, все одетые в черное. Говорят, что они чужестранцы. Они просят вас приютить их в замке сегодня». Когда Моргана услышала, что у них черное оружие и доспехи и что они чужестранцы, она сразу догадалась, что это рыцари Сегуранта Бурого, которые пришли искать его. Поэтому она приказала привратнику: «Ступай и быстро впусти их». Привратник отворил ворота, и все пятьдесят рыцарей вошли в замок.

Все рыцари разоружились, омыли руки и расселись за столом ужинать. И могу вас заверить, что еды им подали вдоволь, потому что у Морганы всегда было достаточно провизии. Потому что она путешествовала с места на место по ночам при свете звезд, и не раз случалось, что ее запасы заканчивались, когда она меньше всего этого ожидала. Потому-то она и могла позволить себе прокормить всех этих рыцарей, чему они совершенно поразились. В тот вечер блюд на столах было так много, как будто обитатели замка предвидели их приезд.

За ужином Моргана появилась в компании многих дам и девиц и поприветствовала рыцарей, а они пожелали ей: «Да хранит вас Господь». Когда ужин закончился, Моргана обратилась к ним:

– Господа, вы кажетесь мне очень расстроенными.

– Конечно, – промолвил один из них, – вряд ли во всем мире найдется кто-то несчастней нас, ведь мы потеряли самого храброго рыцаря на свете.

Рыцари готовятся к великому поиску (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 343, folio 8v.)

– Теперь мне ясно, кто вы. Вы рыцари того доблестного человека, победившего на турнире в Винчестере, а затем погнавшегося за драконом.

– Ах, госпожа, так и есть. Заклинаем вас именем Господа, расскажите нам, что вам об этом известно.

– Слушайте, во всем мире нет никого, кто знал бы об этом больше, чем я. Не сомневайтесь, дракон, убежав от доблестного рыцаря, отправится прямиком в свое логово. Доблестный рыцарь преследует его, и там они сразятся. Если вы отправитесь туда, то найдете его живым или мертвым.

– Слава Богу! Покажите же нам, где находится логово этого дракона!

– Я буду рада завтра же указать вам верный путь, – ответила Моргана. И все рыцари поблагодарили ее.

Что вам сказать? Всю ночь, пока рыцари спали, Моргана думала, какой путь им указать, чтобы избавиться от них. Она выбрала лес Поммеглуа, где обитала дева, заколдовавшая ту часть леса, в которой пленила Мелеаганта, сына короля Бодемагуса Горрского, как вы уже раньше слышали.

На следующий день, когда Моргана проснулась, пятьдесят рыцарей, уже собравшихся в дорогу, спросили у нее: «Госпожа, именем Господа, покажи нам дорогу к логову дракона». Моргана же отвела в сторонку свою служанку Марфеликс и сказала ей по секрету:

– Садись на коня и веди этих рыцарей в лес Поммеглуа к тому месту, где на дереве висит рог Мелеаганта. Когда ты приедешь туда, скажи рыцарям, чтобы они подули в рог и ждали, пока кто-нибудь придет. Скажи, что тот, кто к ним выйдет, проводит их к девушке, которая укажет им путь к логову дракона. И не говори им, что ведешь их в Поммеглуа. Вдруг кто-то из них уже бывал там раньше.

Марфеликс ответила, что исполнит приказание в точности. А Моргана повернулась к рыцарям и промолвила: «Господа, вот эта дева сопроводит вас к входу в лес, где находится логово дракона, а затем покажет, как его найти». И рыцари обещали воздать ей все возможные почести, если найдут своего господина Сегуранта. «Ступайте же, вы уж точно его найдете», – ответила Моргана. Рыцари восславили Моргану перед Господом и отправились прямиком за девой Марфеликс.

Оставшаяся в замке Моргана обрадовалась своему успеху, оседлала коня и поскакала в один из замков Брюса. Его не было в замке, когда Моргана приехала к нему, но Брюс вернулся в сумерках. Знайте, что в тот момент он был очень зол, потому что за весь день не нашел ни дамы, ни девицы, ни кого-либо еще, кому смог бы причинить вред. Войдя в свой дворец, он повстречал там Моргану. Обрадовавшись, Брюс спросил: «Моя дорогая кузина, добро пожаловать! Что привело тебя ко мне?» Моргана рассказала ему, что двести рыцарей отправились на поиски Сегуранта и что пятьдесят из них она послала в лес Поммеглуа, где околдованный сын короля Бодемагуса Мелеагант только и делает, что рубит дрова без устали.

– Знай, Боюс, что остальные рыцари тоже ушли в этот лес. Я пришла к тебе, чтобы воссоединить их вместе.

– Тебе известно, Моргана, что раз уж они вошли в этот лес, то никуда не денутся: я везде их найду.

Когда пятьдесят рыцарей, следовавших за служанкой Морганы, прискакали к месту, где висел рог Мелеаганта, дева объяснила: «Господа, пусть один из вас возьмет этот рог и дует в него, пока кто-нибудь не придет сюда. Пришедший на звук рога проводит вас к девушке, которая проводит вас дальше». Один из рыцарей снял рог, поднес его ко рту и стал дуть в него, что было сил. Когда дева, заколдовавшая Мелеаганта, услышала звук рожка, она позвала слугу и приказала: «Иди скорее к входу в этот лес и скажи тем, кто дудит в рожок, что если они ищут подвигов, то пусть идут за тобой, и приведи их ко мне».

Вот слуга немедленно сел на коня, подъехал к тому месту, где рыцарь трубил в рог, и сказал ему:

– Господин, зачем вы трубите в свой рог?

– Чтобы кто-нибудь пришел сюда и привел нас к логову дракона, которого преследует доблестный рыцарь, победивший на турнире в Винчестере.

– Следуйте за мной, моя госпожа объяснит вам, как найти его.

Все рыцари оседлали коней и последовали за слугой, восхваляя перед Господом девицу, которая привела их в этот лес.

Вот так, следуя за слугой колдуньи, они и въехали прямо в заколдованную часть леса, где оставили коней и оружие, а затем услышали голос, взывающий к ним: «Выходите вперед, господа, выходите вперед, если хотите увидеть, как Сегурант гонится за драконом». Поддавшись чарам, каждый рыцарь взял топор и стал рубить дрова без устали, как это делал Мелеагант. Вот таким образом все пятьдесят рыцарей оказались околдованы и даже не осмелились посмотреть, откуда доносился голос, зовущий их.

Второй отряд рыцарей, поехавший другим путем, в итоге достиг замка, но жители того замка, издалека увидев рыцарей, испугались разбойников и подняли разводной мост. Доехав до разводного моста, пятьдесят рыцарей спросили у жителей замка, позволят ли они им переночевать. Местный лорд отказался размещать рыцарей в замке и отправил их на постой в деревню. Крестьяне, подумав, что к ним едут не рыцари, а воры, вышли на улицу вооруженные и готовые биться. Рыцари же сняли шлемы в знак мира. Увидев их лица, крестьяне побросали оружие и спросили: «Господа, добро пожаловать, что вы ищете в этой стране?» Рыцари объяснились, что ищут своего господина – рыцаря, победившего на турнире в Винчестере.

– Милорды, – сказали крестьяне, – вы нарушаете обычаи королевства Логрес, ведь рыцари этой страны, отправляясь на поиски, идут поодиночке разными путями.

– Да, нам это хорошо известно. Но рыцарей нашего рода, отправившихся однажды на поиски Мерлина, постигло большое несчастье. Вот потому, что мы опасаемся, как бы и нас не постигла та же участь, а также из-за чрезвычайной важности этой ситуации мы и пришли сюда отрядом.

– Не беспокойтесь, мы разместим вас очень хорошо и о лошадях ваших тоже позаботимся. Но мы настоятельно советуем вам впредь не ходить большими группами. Не сомневайтесь, здешние люди нападут на вас и убьют, потому что подумают, что вы разбойники.

Проснувшись следующим утром, пятьдесят рыцарей восславили крестьян перед Господом и отправились в путь, но, отъехав на небольшое расстояние от деревни, остановились и переговорили между собой: «Если мы продолжим ездить большим отрядом, наш поиск не увенчается успехом, ведь на нас нападут, подумав, что мы разбойники с большой дороги». Договорившись расстаться, они сняли шлемы и, прощаясь, условились, что, если милостью Божией им удастся найти того, кого они ищут, они вернутся в шатер своего господина в Винчестере.

В этот-то момент их и догнал Брюс, а рыцари спросили, нет ли у него новостей о рыцаре, преследующем дракона. Брюс ответил: «Вам следует знать, что вчера рано утром большой отряд рыцарей, которые, как мне кажется, были вашими товарищами, отправился туда, где он находится». Услышав об этом, рыцари обрадовались и от всей души умоляли Брюса проводить их туда, куда отправились их спутники, или хотя бы показать им дорогу.

– Конечно, господа, – обещал Брюс, – поскольку вы, судя по всему, чужестранцы, я провожу вас туда, где вам надо будет лишь подудеть в рог и к вам сразу же выйдет слуга и проводит вас к товарищам. Не сомневайтесь, человек, которого вы ищите, уже вместе с ними.

– Большое спасибо, господин!

Брюс сразу же увел рыцарей по дороге, ведущей в Поммеглуа. Они ехали до тех пор, пока не достигли места, где висел рог, а один из рыцарей принялся дудеть в него, как объяснил Брюс. Услышав его гул, дева сразу послала слугу, который уже был там раньше. Завидев его приближение, Брюс сказал пятидесяти рыцарям:

– Господа, скоро явится слуга, который проводит вас дальше, как я и обещал.

– Большое спасибо за вашу помощь!

Когда слуга подошел к ним, Брюс обратился к нему:

– Слуга, эти рыцари хотят встретиться со своими товарищами. Проводи их.

– Пусть следуют за мной, – промолвил слуга.

Рыцари восславили Брюса перед Господом и последовали за слугой туда, где находились их товарищи. Что вам сказать? Они оказались заколдованы, как и остальные, а колдунья была очень довольна тому, как легко реализовался ее план. В свою очередь Брюс отправился на поиски остальных рыцарей. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. [...]

Забвение Сегуранта

Сказание гласит, что Сегурант преследовал дракона до Гибельного Леса, в котором дракон завел его к пещере, в которой обитал великан. Услышав шум погони, великан вышел из пещеры, вооруженный большим топором, любимым оружием великанов, которых привел в королевство Логрес Галеот Бурый. Завидев рыцаря, великан напал на него с криком: «Сейчас ты подохнешь, рыцарь!» Сегурант выхватил меч и приготовился защищаться, но испугался за жизнь своего коня и не стал сразу бросаться на великана. Поэтому сперва он спешился и отпустил коня, после чего и напал на великана, прикрываясь щитом. Великан замахнулся топором, целясь Сегуранту в голову, но рыцарь ловко увернулся от удара, отпрыгнув в сторону, а после мощным ударом в голову ранил великана. Великан попытался ранить Сегуранта в ответ, но рыцарь вновь увернулся от атаки и метким ударом в шею пронзил ее насквозь, так что великан тут же замертво пал на землю.

После гибели великана из его пещеры вышли двенадцать девушек, которых великан похитил и заставил себе прислуживать. Освободившись из его плена, они обрадовались так, будто возвратились с того света. Сегурант же, не теряя ни минуты, оседлал коня и погнался за поджидавшим неподалеку драконом. Девушки вышли из леса и отправились к ближайшему женскому монастырю, где их встретила настоятельница, а девушки опустились перед ней на колени и попросили: «Госпожа, примите наших лошадей^[106], ибо нам лучше остаться здесь»^[107]. Когда настоятельница, поистине святая женщина, убедилась, что девушки всем сердцем хотят служить Богу, она воздала хвалу Господу и посвятила их в свой орден. Позже родители девушек пришли в монастырь, чтобы навестить их, и поднесли множество богатых пожертвований.

Истинно говорю вам, что весть о том, как Сегурант расправился с тем великаном, дошла даже до двора короля Артура. И как раз к тому времени одна из служанок обратилась к королю: «Сэр, вам следует знать, что недавно в порт Винчестера прибыл корабль, окрашенный в черное, а на том корабле были двести рыцарей, все в черном снаряжении и с черными, как ежевика, конями. Они встретились у шатра доблестного рыцаря, погнавшегося за драконом, и так громко плакали, что даже Божий гром заглушали, а потом все вместе отправились на его поиски». Когда король услышал эту новость, он рассказал ее Галеоту, сыну Прекрасной Гигантши, с которым он недавно примирился, как ясно излагает мастер Готье Мап в своей книге^[109]. А тот в свою очередь поведал о том присутствующим баронам.

Истинно говорю вам, что более тысячи рыцарей готовы были поклясться отправиться на поиски, каждый из них поклялся бы продолжать их, пока доблестный рыцарь не будет найден, если бы тогда же служанка, забытая Богом, не принесла королю Артуру письмо от Морганы, в котором Моргана просила прощения у короля Артура за все свои прегрешения перед ним и в качестве примирения обещала уступить ему свои владения. Когда ее служанка услышала, что королю Артуру рассказали о двухстах иноземных рыцарях, она объявила:

– Сэр, позавчера миледи произнесла заклинания, чтобы узнать, кто же те рыцари с черного корабля, прибывшего в Винчестер. Знайте же, что все они – чародеи. Подтвердить, что это так, проще простого – спросите, встречали ли этих рыцарей в ближайших лесах охотники, ведь если они взаправду отправились на поиски Сегуранта, то их непременно кто-нибудь видел.

Король Артур подумал, что это дельный совет, а потому созвал своих охотников и спросил их, не видели ли они в лесах рыцарей, отправившихся на поиски, а охотники, прочесавшие леса вдоль и поперек, заверили его, что никого не встречали. Услышав это, король Артур объявил, что прибывшие на черном корабле, несомненно, чародеи, ведь иначе их кто-нибудь бы встретил в лесу. А после того как король Артур захватил Скалу Саксов^[110], поиски Сегуранта вовсе закончились, ведь никто больше не верил, что подвиги Сегуранта, да и он сам, были реальностью, а не иллюзией.

Сегурант же скакал до тех пор, пока не достиг леса Поммеглуа, ночуя по пути то в монастыре, то в скиту, а дракон поджидал его. С рассветом, когда Сегурант отправлялся в путь, дракон всегда бежал впереди него. Однажды Сегуранту случилось войти в лес, где были заколдованы его рыцари и Мелеагант, но с появлением Сегуранта чары рассеялись. Увидев его, рыцари выбежали навстречу Сегуранту, восклицая: «Господин, добро пожаловать! Мы давно ждали вас здесь, не в силах противиться колдовству, которое подчинило бы даже самого доблестного человека, пока ваше появление не развеяло его».

Освободившись от колдовства, Мелеагант первым делом выразил Сегуранту свою глубочайшую признательность, но случайно взглянул на необычного дракона, от страха отвел глаза и промолвил: «Именем Господа заклинаю тебя, господин, откажись от этой погони». Но Сегурант отказался отступать, пока не прикончит дракона.

«Ваше упорство огорчает нас, господин, ведь мы сможем рассказать о вас лишь те же новости, что уже всем известны», – посетовали его рыцари и затем спросили, стоит ли им дожидаться Сегуранта в Винчестере возле его шатра. «Да будет так,» – ответил Сегурант.

Когда девушка-колдунья^[111] узнала, что перед ней Сегурант, она проявила к нему почтительность и, будь это ей по силам, она с радостью освободила бы его от чар, но это было невозможно, ибо Моргана околдовала Сегуранта так сильно, что никто не смог бы снять такое заклятие. В тот вечер Сегурант остался у девушки, которая оказалась весьма гостеприимной, хоть и попыталась вновь удержать Мелеаганта в своем плену. Впрочем, ее усилия оказались напрасны, ведь никакое другое колдовство не могло устоять рядом с чарами, наложенными на Сегуранта.

Невозможность удержать в недостойном рабстве человека, которого она ненавидела всем сердцем, разъярила колдунью, ведь у ее ненависти были веские причины: когда-то Мелеагант вероломно убил одну из ее добрых сестер. Что вам сказать? Рыцари провели в том лесу ночь, наутро все снарядились в путь: Сегурант возобновил свою охоту на дракона, а его рыцари вернулись в Винчестер. Когда они наконец дошли до шатра Сегуранта и поделились новостями с ожидавшими там рыцарями, те очень огорчились, но согласились остаться и ждать, пока Сегурант не вернется.

Мелеагант же направился в Горру. Его прибытие обрадовало нечестивцев, а вот добрых рыцарей глубоко огорчило. Известно, что Мелеагант ненавидел свою сестру по отцовской линии за то, что она помешала ему изнасиловать одну из своих служанок. Однажды, когда сестра его приготовила хорошую рыбу в подарок отцу, вероломный Мелеагант тайком отравил эту рыбу. Отцу же он отправил предупреждение, в котором просил его быть осторожным и не прикасаться к рыбе, потому что сестра подсыпала в нее яд, желая ему смерти. По словам Мелеаганта, она отравила бы и его, если бы он не проявил осторожность, потому что его сестра вознамерилась посадить на трон Горры своего любовника. Он написал также, что уже сам с ним разобрался. В этом предательском послании не было ни слова правды, и если убил он в действительности рыцаря, то только потому, что презирал этого доблестного человека и не желал, чтобы его планам помешали.

Когда король Бодемагус получил рыбу от своей дочери и прочитал письмо Мелеаганта, он велел скормить рыбу собаке, которая тут же умерла. Король разгневался как никогда и приказал Мелеаганту изгнать сестру из королевства Горры, и Мелеагант охотно выполнил поручение. Его сестра поселилась в замке, доставшемся ей от матери, и оставалась там до тех пор, пока не отомстила своему брату: он был убит по ее приказанию Ланселотом Озёрным после того, как она освободила его из темницы, в которую его заточил Мелеагант. История его жизни ясно свидетельствует об этом^[112].

Фрагмент из Берна и Брюсселя

Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении и повествует об околдованном Сегуранте Буром, без устали преследовавшем дракона. Сказание гласит, что однажды он заночевал в доме одной вдовы, где не нашел ни еды, ни питья. Если хотите знать, отчего у этой дамы не нашлось ничего съестного, я вам сейчас объясню. Неподалеку в этом лесу проживал рыцарь, из года в год грабивший эту вдову за то, что она отказалась выйти за него замуж, в чем, конечно же, была совершенно права. Но полно рассказывать об этом, вернемся лучше к нашему повествованию.

Голистан в поисках Сегуранта

В свою очередь Голистан Сильный распрощался со всеми и отправился в путь. Он скакал несколько дней, пока не добрался до шатра Сегуранта Бурого, возле которого повстречал сотню рыцарей, освободившихся из заколдованного леса Дамы Поммеглуатской. Той самой, пленившей своими чарами Мелеаганта, о чем вы уже слышали, как и о том, как именно Сегурант Бурый спас Мелеаганта и всех остальных^[113]. У шатра оставались еще сорок рыцарей, которых поприветствовал Голистан и спросил их о Сегуранте, а рыцари рассказали ему то, что вы уже слышали.

И вот что было дальше. Голистан пробыл там до прибытия других рыцарей, заколдованных чародейкой Сибиллой. Они принесли те же вести, что и остальные: Сегурант, преследуя дракона, освободил их из волшебной ловушки, из которой сами они никогда бы не выбрались. Вот рыцари и рассказали Голистану, каким образом Сибилла всех их околдовала^[114].

– Что вы будете делать теперь? – спросил у них Голистан.

– На этом самом месте мы дождемся возвращения Сегуранта милостью Божией.

– Тогда я останусь с вами. Ведь мне необходимо встретиться с ним.

– Почему же ты хочешь встретиться с Сегурантом, дорогой друг?

Тогда-то Голистан и объяснил им, что желает, чтобы Сегурант посвятил его в рыцари, и что он поклялся никогда не принимать рыцарского посвящения ни от кого другого. После этого рыцари подняли Голистана на руки и объявили, что милостью Господа он станет доблестным рыцарем. [...]

Голистан встречает Сегуранта

Сказание гласит, что Голистан, сын доброго Моргольта Ирландского, не застал приезда Сегуранта Бурого. Оттого-то он и печалился по этому поводу и жаловался рыцарям Сегуранта. Однажды мимо них пробегал олень, преследуемый множеством собак. Голистан сразу же вскочил на коня и отправился за ними. Охоту на этого оленя никто не возглавлял, начавший ее рыцарь пал у самого входа в лес, сраженный своим врагом. Олень бежал, а собаки преследовали его без устали до самого источника, где олень наконец остановился и готов был отбиться от собак. Голистан же догнал оленя, ухватил за рога, повалил на землю да и прикончил его своим поясным ножом, а затем скормил его мясо^[115] собакам.

Что вам сказать? Голистан пробыл там до темноты и, не представляя, как ему выйти из леса ночью, решил переночевать вместе с собаками, очень к нему привязавшимися. Вскоре до него донесся звук рога: он прислушался, не залаяли ли собаки, и понял по их реакции, что они не принадлежали тому, кто трубил в рог. Долго ждать не пришлось: к источнику на коне приехал тот, кто трубил в рог, в сопровождении четырех рыцарей, вооруженных с ног до головы. Он вновь затрубил в свой рог, но собаки даже не шелохнулись. Голистан же поднялся на ноги и спросил:

– Господин, что вам нужно? Потеряли что-то?

– Мне нужны эти шесть собак!

– Так они ваши?

– Мои.

– Вы сами их разводили?

– Нет, – признался рыцарь, – но позавчера я забрал их у моего врага, который вошел в этот лес.

– Так вы бросили ему вызов? – поинтересовался Голистан.

– Он меня обидел, – ответил рыцарь, – можно считать, что это и был своего рода вызов.

– И вы его прикончили за это?

– Прикончил.

– Да уж, будь я тем рыцарем, вы бы так легко не отделались. Вот ваши собаки, забирайте же их.

От этих слов рыцарь разозлился и прокричал: «Ты просто вор, и я похороню тебя здесь же». Он атаковал Голистана мечом, целясь в голову, но Голистан метнулся в сторону, схватил противника за ногу и повалил на землю. Затем обхватил его шлем и окунул в глубокий источник, в котором рыцарь захлебнулся намертво. Когда четверо рыцарей, сопровождавших его, увидели своего господина в воде, они поспешили к берегу, чтобы помочь ему. Когда четыре рыцаря спешились, Голистан вскочил в седло своего коня, поймал остальных пятерых лошадей, снял с них уздечки и сбросил их в воду. А поступил он так потому, что не желал сражаться с рыцарями, пока сам рыцарем не станет.

Шесть собак последовали за человеком, накормившим их олениной. Голистан скакал всю ночь, один час в одну сторону, другой – в другую, не разбирая пути, а когда рассвело, собаки рванулись по следу дикого кабана. Кабан, сильный и ловкий, не испугался собак, напал на них и раскидал в стороны, а затем в ярости бросился на Голистана. Но тот одним лишь ударом меча раскроил кабану голову. Не сделав больше ни шагу, кабан замертво рухнул на землю, а Голистан расчленил его тушу и скормил мясо собакам.

Как раз в это время появился крестьянин, бежавший вместе со своей прекрасной дочерью. Увидев мертвого кабана и убившего его Голистана, он остановился и сказал:

– О господин, ниспошли Господи, чтобы ты пришел в мой дом и принес туда этого кабана.

– А где твой дом? – спросил Голистан.

– Да вон там, только мне пришлось оттуда сбежать.

– Почему это?

– Ах, господин, это все жирный крестьянин виноват, который попытался изнасиловать мою дочку. Потому-то я и убежал вместе с ней.

– Кто же остался в твоем доме?

– Двое моих детей.

– Возвращайся, – сказал Голистан, – коли он крестьянин, я смогу с ним сразиться.

– Ты разве не рыцарь?

– Еще нет, это видно по моему мечу.

Вот крестьянин вместе со своей дочерью вернулись домой в сопровождении Голистана. Тушу кабана они оставили в лесу, потому что никак не могли ее унести – настолько она была большой и тяжелой, – но собирались еще за нею вернуться.

И вот что было дальше. Стоило им подойти к дому, как прямо на них направился тот жирный крестьянин, намереваясь забрать девицу. Голистан спешился и объявил:

– Пойди прочь, крестьянин, девушка под моей защитой!

– Фи! – возмутился жирный крестьянин. – Кем ты себя возомнил? За эти слова ты мне дорого ответишь!

Он сбегал в свой дом, стоявший неподалеку, схватил свой меч, но не удосужился надеть хауберк. Голистан же, снаряженный с ног до головы, бросился к нему со словами: «Жалкий крестьянишка, чего ради ты меня позоришь? Вернись домой и оденься к бою как подобает! Мне будет стыдно убить тебя беззащитным». Жирный крестьянин, презирая Голистана, замахнулся мечом, но Голистан заслонился щитом. Крестьянин оказался наделен немалой силой, и его меч от удара вонзился в щит Голистана на длину ладони^[116]. Крестьянин потянул клинок на себя, пытаясь высвободить его, но Голистан отбросил свой щит на землю. Жирный крестьянин собрался уже упереться в него ногой, чтобы вытащить застрявший меч, но Голистан не позволил ему этого сделать – выхватил меч, висевший у него на шее^[117], мощным ударом рассек тело крестьянина до самого пояса, разрубив пополам.

Когда отец девушки увидел гибель своего смертного врага, он обрадовался как никогда, а его дочка упала без сознания, словно мертвая. Отец привел ее в чувства, и, когда она открыла глаза, радость ее отца передалась девице, и оба они обрадовались как никогда. Она торжественно подошла к Голистану и хотела опуститься перед ним на колени, но он этого не позволил. Крестьянин же ушел в свой дом и отправил за тушей кабана двух слуг с телегой, а девушка тем временем занялась приготовлением еды для человека, спасшего ее от изнасилования.

Вот только у жирного крестьянина было много родственников. Услышав о смерти своего главаря, они схватились за оружие и поспешили к дому крестьянина, где гостил Голистан. Они выломали дверь и собирались уже зайти в дом, но Голистан предстал перед ними, высоко замахнувшись мечом. Первому из нападавших он рассек плечо, отрубив целую руку, – тот пал замертво на пороге. Затем Голистан выскочил из дома, нанося удары направо и налево, отрубая ступни и кулаки, отсекая целиком руки и ноги. В считанные секунды он усыпал землю более чем пятнадцатью трупами. Видя, что он творит, оставшиеся в живых крестьяне, перепуганные до ужаса, сбежали в лес и не останавливались, пока не укрылись в безопасности Дуврского замка. Отразив их нападение, Голистан вернулся в дом крестьянина.

К тому времени слуги нашли кабанью тушу, погрузили на телегу и повезли домой. Но не успели они доехать до дома, как им повстречался рыцарь, вооруженный с ног до головы и с луком на плече, подстреливший множество мелких и крупных птиц. Вот только тот рыцарь уже два дня ничего не ел, а увидев слуг, поприветствовал их и спросил:

– Нет ли поблизости дома?

– Есть тут дом, очень красивый и большой.

– Тогда я пойду с вами. Я совсем замучился и хочу есть. Уже два дня я не могу найти никакого пристанища, где меня приютили бы люди.

– Идемте, вас примут как званого гостя, угостят хлебом и вином, а мяса и кур подадут сколько пожелаете.

Вместе рыцарь и слуги, везущие на телеге кабана, вскоре дошли до места резни перед дверями дома. «Боже милостивый, – воскликнул рыцарь, – что же это? Даже сам Самсон Сильный не смог бы натворить такое, окажись он тут!»

Голистан, уже собиравшийся сесть за стол, услышал ржание лошади и подбежал к двери, а увидев прибывшего рыцаря, он подошел к нему и сказал: «Добро пожаловать, господин!» Затем он помог ему снять облачение и провел в дом, где рыцарь поприветствовал крестьянина вместе с дочерью. Рыцарь уселся за богато накрытый стол, даже не омыв ни лица, ни рук, взял курицу и целиком ее съел.

Когда Голистан увидел, как объедается рыцарь, он опустился перед ним на колени и принялся нарезать хлеб, но, сколько бы Голистан ни отрезал хлеба, он не сумел удовлетворить аппетит рыцаря. Рыцарь вышел из-за стола и направился к телеге, отрезал от туши кабана столь громадную порцию, что ею можно было бы накормить пятнадцать рыцарей, и попросил слугу побыстрее зажарить мясо прямо вместе с шерстью. Когда готовый кусок положили перед рыцарем, он рассмеялся и сказал: «Попробуй кто-то забрать это мясо, он поступил бы глупо и безрассудно, ведь целых два дня я ничего не ел».

Тогда-то Голистан догадался, что наконец встретил Сегуранта Бурого, которого хотел попросить о посвящении в рыцари. Он обрадовался и прислуживал ему за ужином, а девушка приготовила множество кур и петухов, которых зарезал ее отец. Когда рыцарь наконец-то насытился, он спросил крестьянина:

– Кто это устроил такую резню у тебя перед домом?

– Это дело рук того, кто стоит перед вами на коленях, – ответил крестьянин.

Сегурант взглянул на Голистана и приказал ему встать. Голистан, глубоко смущенный словами крестьянина, поднялся на ноги. Рыцарь же, глядя на Голистана, рассудил, что он не только красив собой, но и тело у него крепко сложено, так что крестьянин не преувеличил.

Поглядев на него некоторое время, рыцарь произнес:

– Рыцарский орден бы вам подошел, юноша!

– Господин, – промолвил Голистан, – я приму посвящение в рыцари только от руки Сегуранта, сына Гектора Бурого.

– А кто ты такой, чтобы тебя посвящал сам Сегурант?

– Я Голистан, родом из Ирландии. Моим отцом был добрый Моргольт, убитый в Корнуолле на острове Святого Самсона.

– Кто же убил его?

– Тристан, племянник короля Марка Корнуэльского! Клянусь, он дорого мне заплатит за это, если я его встречу.

– Кого же ты ищешь в этих местах?

– Господин, – ответил Голистан, – я ищу рыцаря, которому желаю служить и от которого хочу принять посвящение в рыцари.

– Что ж, ты нашел его, – объявил рыцарь, – я и есть тот самый Сегурант Бурый!

Убедившись в своих догадках, Голистан обрадовался как никогда.

И вот что было дальше. Три дня и три ночи они гостили в доме крестьянина, а перед отъездом восславили местных жителей перед Богом, а затем Сегурант и его оруженосец Голистан, сын доброго Моргольта Ирландского, вместе отправились в путь. Тогда-то перед ними и появился дракон. Голистану, увидевшему столь отвратительное и жуткое создание, не хватило мужества последовать за своим господином. «Вижу, что ты напуган, поэтому ступай в мой шатер и жди там», – приказал Сегурант. Переполненный печалью и злобой, Голистан повернул прочь и скакал несколько дней, пока не добрался до шатра своего господина, где встретил двести сорок рыцарей, ожидавших возвращения Сегуранта. Он пересказал им всю эту историю, отчего они опечалились еще больше. Сегурант же, все еще опутанный колдовскими чарами, погнался за драконом.

Сегурант в келье отшельника

Сказание гласит, что Сегурант Бурый, покинув город, в котором обновил свое снаряжение, скакал долгое время, пока не достиг скита, где в келье жил великий святой отшельник. Добродетелью Иисуса Христа отшельник распознал наложенное на Сегуранта заклятье, вышел ему навстречу и сказал:

– Господин, добро пожаловать!

– Да благословит тебя Бог! – ответил Сегурант. – Позволишь ли мне переночевать у тебя?

– Позволю, конечно.

Затем он помог ему снять доспехи и спросил его:

– Откуда ты родом и что делаешь в этой стране?

– Я преследую дракона, который пожрал более сотни рыцарей на Винчестерском турнире.

– Ах, Боже милостивый! Ты же околдован! Просто так эти чары не снять.

Больше он ничего не сказал, но вместе с клириком, служившим ему, накрыл на стол и поставил перед Сегурантом хлеб с вином. Сегуранта это очень обрадовало, он омыл руки, уселся за стол и принялся есть в свое удовольствие. Хотя еды оказалось недостаточно, чтобы унять его голод, Сегурант проглотил целых десять хлебов, а отшельник, ошеломленный увиденным, совершил крестное знамение, отчего Сегурант рассмеялся:

– Вы бы убедились, что съеденная мной пища не пропала даром, если бы вы нуждались в моей помощи!

– Именем Господа, – промолвил отшельник, – тебе, доблестный рыцарь, еда будет только на пользу.

Отобедав, Сегурант вышел из-за стола. Отшельник взял его за руку и спросил, не товарищ ли он Круглому столу, а Сегурант ответил, что нет. [...]

Сегурант и медные рыцари

В той стране жил один очень ученый клирик, который однажды ночью похитил девицу из тех краев и запер ее в своей башне. Он был настолько ревнив, что приказал воздвигнуть на общественной дороге двух медных коней, а на них посадить две статуи рыцарей. Изваяния эти были так искусно сработаны и были такие большие, что выглядели точь-в-точь как настоящие и во всей Британии не нашлось бы статуй крупнее. Один рыцарь мчался в одну сторону, а другой – в обратную, по окончании своего забега статуи разворачивались друг к другу и наносили удары направо и налево с такой силой, что, если бы кто-то подвернулся под их удары, оказался бы раздавлен всмятку, ведь оружием статуй были огромные железные булавы, такие тяжелые, что даже двое мужчин не смогли бы поднять одну из них.

Этот автоматон^[118] был гениально сконструирован, и я расскажу вам как. Под общественной дорогой, глубоко под землей, на всю длину был вырыт туннель, в котором помещались четыре колеса, такие большие, что вокруг каждого было намотано по четыреста шестов^[119] веревки. Там же находился искусно сделанный сундук, заполненный большим количеством ртути. Когда одна пара колес освобождалась от веревок, ртуть из верхней части сундука через маленькое отверстие перетекала в нижнюю часть. Это заставляло вращаться вторую пару колес, связанную цепями с ногами лошадей, которые приходили в движение. А меньшими цепями колеса соединялись с шарнирными руками рыцарей, которые таким образом наносили удары. [...]

Сказание гласит, что в тот самый домик, где остановились Владычица Озера и Борс Изгнанник, вошел вооруженный с ног до головы и очень уставший рыцарь. Хозяин дома, один из самых учтивых рыцарей в мире, бросился к пришедшему и помог снять облачение, а слуги позаботились о его лошади и оружии. Что вам сказать? Всем присутствующим принесли воды, после чего они сели ужинать. Вот пришлый рыцарь, как обычно, и принялся за еду.

По тому, как он объедался, Владычица Озера узнала его. Она подозвала хозяина дома и сказала ему: «В твоем доме остановился лучший рыцарь в мире. Знай, это сам Рыцарь с драконом. Завтра же автоматон перед башней будет уничтожен. Ради Бога, пусть этому рыцарю подадут как можно больше пищи». И хозяин дома поспешил подать Сегуранту столько больших блюд с яствами, что рыцарь наелся до отвала.

Отужинав, Владычица Озера взяла его за руку и, уединившись с ним в укромном месте, спросила:

– Господин, доводилось ли вам слышать о Владычице Озера?

– Конечно, я слышал о ней, – ответил он.

– Не сомневайтесь, если вы слышали о ней, то и она слышала о Сегуранте, сыне Гектора Бурого. И если вам не доводилось видеть ее раньше, взгляните же на нее сейчас: она держит вас за руку и точно знает, что вы Сегурант Бурый.

Услышав эти слова, Сегурант взглянул на нее, а затем склонил голову к земле, пристыженный тем, что не завершил свое задание.

Дама окликнула его:

– Господин рыцарь, вы же околдованы!

– Владычица, я прекрасно знаю об этом. И раз уж вы та самая Владычица Озера, о которой с таким добром отзываются, помогите же мне, если можете.

– Помочь вам, – ответила Владычица Озера, – я не смогу, потому что вероломная Моргана околдовала вас очень изобретательно и опасность столь велика, что ничего нельзя поделать до тех пор, пока не начнутся поиски Святого Грааля. И все же тогда-то на берегу моря вы найдете корабль, на котором вашему несчастью смогут помочь.

Они долго еще переговаривались друг с другом, пока не пришло время ложиться спать. Наутро Сегурант облачился в свое снаряжение и вооружился, а Владычица Озера сказала ему: «Господин, пойдемте со мной. Я покажу вам самую гениальную работу в мире, сделанную без применения магии». Вместе они покинули Кареан^[120] и ехали, пока не прибыли к башне, возле которой медные рыцари носились взад-вперед. Достигнув конца своего пути, рыцари развернулись и понеслись навстречу друг другу, а встретившись, несколько раз ударили своими булавами. Зрелище это было воистину поразительное.

Сегурант Бурый сказал Владычице, что никогда не видел настолько гениальной работы. С собой у него были лук и множество стрел: Сегурант взял их у мещанина, который в тот день охотился на диких птиц. И вот что было дальше. Сегурант заглянул в щель в стене и глубоко позади механизма из цепей и колес увидел клирика. Тогда Сегурант наложил стрелу, натянул лук, прицелился и попал клирику прямо в глаз. От столь мощного выстрела тот рухнул замертво прямо возле сундука, полного ртути. А перед смертью клирик так сильно бился в конвульсиях, что ударом ноги перевернул сундук – механизм и заклинило, а медные всадники остановились.

После этого они все вместе – Владычица Озера, Борс, Сегурант Бурый и их слуги – перешли через мост. Стоило им только спуститься в подземный туннель и увидеть этот изобретательный механизм, как они сразу же убедились, что это самое гениальное произведение в мире. Затем Борс подвинул труп клирика и открыл перевернутый сундук. Внутри сундука они увидели перегородки с ртутью, посредством которой четыре колеса приводили в движение статуи. «Клянусь Святым распятием, – воскликнул Сегурант, – будь в этом клирике хоть малость доброты, он стал бы лучшим клириком во всем мире! Как жаль, что мы не устроили осаду, чтобы захватить его живьем».

Пока они рассматривали это гениальное устройство, к ним вышла девушка, которую похитил клирик. Подойдя к его трупу, она промолвила: «Ах, господа, вот бы кто-нибудь смог прийти сюда раньше! Этот клирик был настолько ревнив и жесток, что не только обесчестил, но и избивал меня много раз». Девушка потащила труп за ноги и сбросила в быстро текущий поток воды, сказав, чтобы демоны забрали его тело и душу. Сделав это, она спросила: «Который из вас захватил эту башню?»

– Госпожа, – переспросил Сегурант, – почему вы об этом спрашиваете?

– Я спрашиваю, потому что прошу победителя доставить меня к моему отцу.

– Я завоевал эту башню, но я дарую ее вам. Отныне башня ваша. Если сможете, откройте же всем гениальность этого изобретения.

За это девушка поцеловала ботинок Сегуранта. От новостей, что чудесных медных рыцарей можно увидеть, всколыхнулась вся страна. И все желающие поспешили взглянуть на это чудо. [...]

Сегурант, Голистан и Динадан

Сказание гласит, что Сегурант Бурый был в своем шатре вместе с друзьями и Голистаном, сыном Моргольта Ирландского, который надоедал ему просьбами посвятить его в рыцари. Голистан часто говорил, что ему не терпится стать рыцарем, чтобы отомстить за смерть своего отца, но Сегурант, слышавший столько хорошего о сэре Тристане, не имел вовсе никакого желания позволять Голистану с ним сражаться. Ведь будет слишком дурно, решил Сегурант, если один из них убьет другого. Поэтому он хитростью и ложными обещаниями изо дня в день откладывал посвящение в рыцари Голистана. Все же он согласился отправиться вместе с Голистаном на поиски Тристана, убившего его отца. Пообещав, что, как только убийца получит по заслугам, он с достоинством посвятит Голистана в рыцари. Когда Голистан наконец понял, что Сегурант водит его за нос, он прямо сказал ему: «Господин, я понял, что вы меня обманули и мне никогда не стать рыцарем. Знайте же, я уже завтра отправлюсь в бейаж^[122] Винчестера». От этого Сегурант Бурый громко расхохотался.

Миниатюра в рукописи, из которой взят следующий эпизод (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 12599, folio 320v.)

Пока он смеялся, к шатру выехали четыре крестьянина, которые вели избитого плетьми обнаженного рыцаря в одних только брэ^[123], верхом на осле. Кровь, сочившаяся из многих ран рыцаря, оставляла след на тропе, по которой вели осла. Увидев это, Голистан вооружился, вышел из шатра и последовал за крестьянами, которые вели рыцаря на осле. Когда крестьяне увидели преследующего их Голистана, который при этом насмехался над ними, они спросили его:

– Чего тебе надо? Потерял что-то?

– Скоро узнаете, – ответил Голистан.

Стоило ему добраться до осла, как он тут же схватил его и остановил. Рыцарь был избит так сурово, что не смог бы вымолвить ни слова, но знаком дал понять, что ему нужна помощь.

– Крестьяне, – объявил Голистан, – не избежать вам позора, если вы не освободите рыцаря.

– Это ты нам-то приказываешь? Зря мы его, что ли, связали!

Замахнувшись топорами, все четыре крестьянина направились к Голистану, а Сегурант, увидев, что намечается драка, схватил одного крестьянина за руку и с такой силой оттолкнул его в другого, что оба они замертво пали на землю. Затем Сегурант напал на остальных, выхватил меч и суровым ударом разрубил третьему крестьянину голову и шею до самой груди, будто шлема на нем вовсе не было.

Стоило четвертому крестьянину увидеть такой ужас, как он тут же упал на колени перед Голистаном, вручил ему свой топор и, сложив ладони, взмолился о пощаде.

– Крестьянин, – спросил Голистан, – кто этот рыцарь и за что вы его так истязали?

– Господин, это рыцарь Круглого стола, и имя его Динадан. Сейчас я расскажу вам, ничего не скрывая, за что мы так с ним обошлись.

Случилось так, что позавчера он явился ко мне домой и я принял его у себя со всем почетом, будто бы он сам король Артур. Мы постелили ему прекрасную постель, по-своему, как умеем. Но с наступлением полуночи, когда меня и тех крестьян, которых вы только что убили, не было дома, он нанес нам ужасное оскорбление! Этот рыцарь против воли лишил мою любимую дочку девственности – она так громко кричала, что мы услышали ее голос и побежали домой. Когда мы вернулись, девушка все еще сжимала подол его рубашки и плакала так сильно, что вся ее грудь была мокрой от слез. Пойми же нас, господин, вот за что мы его связали и так жестоко избили.

– А куда вы его везли? – спросил Голистан.

– К нашему графу, чтобы этот рыцарь предстал перед судом.

Услышав это, Голистан развязал рыцаря и отнес его в шатер Сегуранта Бурого, чтобы тот мог выспаться, и послал за врачом, который в мгновение ока вылечил его. А прежде чем Голистан отпустил крестьянина, он заставил его поклясться всеми святыми, что тот никогда больше не поднимет свою руку на рыцаря, но попросит другого рыцаря вступиться за него, если какой-нибудь рыцарь вновь его оскорбит.

И вот что было дальше. Сегурант не узнал Динадана, но когда он, по обыкновению, ел, Динадан не удержался и сказал ему: «Ах, Сегурант, сын Гектора Бурого, ты не смог бы излечить свой аппетит даже на Белом Острове^[124], пищи бы тебе там было мало. Вот уж точно, ты ешь не как рыцарь, а жрешь как волк. Я не раз это говорил и сейчас повторю: мать твоя отдалась волку и ты родился от их союза».

Сегурант Бурый поднял голову и узнал Динадана, который раньше много раз дразнил его. Подойдя к нему, он спросил:

– Ах, Динадан! Почему же ты сразу не сказал, что это ты?

– Господин, – ответил Динадан, – стыд мой был столь велик, что мне не хватило смелости заговорить.

Сегурант Бурый был очень огорчен позором, который пережил Динадан, но не удержался и решил проверить, как тот ответит:

– Да уж, Динадан, девушке, которую ты изнасиловал, следовало бы тебя оскопить. Может, тогда-то другие рыцари-изверги проявили бы осторожность, чтобы не повторять твоей ошибки.

– Заткни свою пасть, жалкий волк! Ты бы на свет не родился, если бы волка, с которым переспала твоя мамаша, оскопили ради правосудия! Если Господь ниспошлет тебе долгую жизнь, то от тебя нам будет один только вред, потому что ты все сожрешь!

Сегурант же громко рассмеялся, сел рядом с ним и стал расспрашивать его о короле Артуре и его дворе. Динадан рассказывал о сэре Ланселоте Озёрном, Галахаде, его сыне, и сэре Тристане:

– Рыцарский орден навсегда окажется обесчещен, если хоть один из них погибнет.

– Могу ли я как-нибудь повидать их? – спросил Сегурант Бурый.

– Да, милостью Божией, – ответил Динадан, – мне известны места, куда они могут прийти, чтобы совершить подвиги.

Сегурант приказал лекарю всеми возможными методами вылечить Динадана как можно скорее. «Я приложу все свои знания и таланты, дарованные мне Господом, – ответил врач, – уже скоро он сможет ездить верхом». Что вам сказать? Динадан подробно рассказал о подвигах сэра Тристана, которого, как он слышал, Голистан недолюбливал. Сегурант Бурый же оставался в палатке с Динаданом до тех пор, пока тот не излечился. А когда это случилось, Сегурант Бурый, Голистан и Динадан оседлали коней и отправились в лес. [...]

– Динадан, – решил Сегурант, – ты сразишься с первыми встречными рыцарями, чтобы проверить, исцелился ты или нет.

– Будь проклят этот врач, – ответил Динадан, – он не закончил лечение! У меня до сих пор все болит!

От этой шутки Сегурант рассмеялся и спросил:

– Динадан, вот встретим мы сэра Ланселота Озёрного или сэра Тристана Лионесского^[125], а может, сразу обоих, с кем бы ты хотел сразиться?

– Вовсе я не хотел бы сражаться ни с сэром Ланселотом, ни сэром Тристаном. Даже если мне повезет повергнуть одного из них, то на всей земле мне не спрятаться от их мечей, а крыльев-то у меня нет, чтобы улететь на небо.

Эта шутка тоже рассмешила Сегуранта, и он разразился громогласным хохотом.

Динадан ехал впереди, а за ним Сегурант с Голистаном. Но едва они выехали на дорогу, как увидели родник, у которого росла сосна, подле которой сидели четыре рыцаря и о чем-то увлеченно беседовали. Увидев их лица, Динадан быстро снял шлем и спешился.

– Ты чего? – спросил Сегурант. – Разве ты не будешь с ними сражаться?

– Именем Господа, – ответил Динадан, – не хочу я сражаться, ведь у меня нет крыльев, чтобы улететь отсюда. Перед нами цветки рыцарства этого мира: вот Галахад, его отец Ланселот Озёрный, сэр Тристан и язычник Паламед. Повезло же нам встретить именно их, помяните мое слово.

Услышав это, Голистан спешился, опустился на колени перед конем Сегуранта и, сложив ладони, умолял посвятить его в рыцари, поскольку пришло время отомстить за гибель его отца.

Сегурант ничего ему не ответил, но приготовился к поединку и крикнул четырем рыцарям, что вызывает их на бой. Паламед поднялся, вооружился и, оседлав коня, пришпорил его, нацеливая свое копье прямо на Сегуранта. Сегурант же помчался ему навстречу, подобно молнии, держа копье наготове. Что вам сказать? От удара копье Паламеда сломалось, а копье Сегуранта уцелело. Мощный толчок повалил Паламеда на землю. Увидев поверженного Паламеда, сэр Тристан с радостью выступил отомстить за него, сел на коня и приготовился к поединку. Сегурант напал на него, но мощный удар сэра Тристана его ошеломил. И все же сильным ответным ударом Сегурант повалил сэра Тристана на землю вместе с его конем.

Стоило лишь сэру Ланселоту Озёрному увидеть, что соратники, почитаемые им больше всех на свете, повержены, кроме, разве что, его сына Галахада, он обезумел от ярости. Оседлав коня и прочтя короткую молитву, он приложил все свои силы к атаке. Сегурант, не желая щадить его, ответил тем же. Их кони стремительно понеслись друг на друга. В миг столкновения копья переломились, а сами рыцари ударили друг друга с такой силой, что Ланселот оказался повержен вместе со своим конем и долго еще лежал на земле, не вставая.

Можете даже не спрашивать, разгневался ли Галахад, когда увидел, что его отца повергли. Он сразу оседлал коня, но Сегурант отказался вступать с ним в поединок: небогоугодно будет, если он поднимет руку на такого доблестного рыцаря! Напротив, он направил коня в сторону леса, а Голистан поспешил за ним, пришпоривая коня.

– Боже мой, – удивился Галахад, – да кто он такой, что так быстро и искусно победил столь доблестных рыцарей?

– Господин, – ответил оставшийся там Динадан, – это Рыцарь с драконом, он был околдован до тех пор, пока вы не заняли Гибельное Сидение^[126].

В свою очередь, сэр Ланселот Озёрный, который в ярости собирался погнаться за рыцарем, понял, что его конь к этому не готов. Он подошел к Динадану, желая одолжить его коня, но Динадан ответил:

– Будьте спокойны и не нападайте на этого рыцаря, ибо сама Владычица Озера, взрастившая вас, когда-то уже запретила вам это делать.

– Так это и есть тот рыцарь, который выиграл турнир в Винчестере? – спросил Ланселот.

– Это именно он.

– Что ж, тогда мне ничего не остается, кроме как принять это.

Что вам сказать? Галахад обратился к сэру Тристану и Паламеду, уже собравшимся в погоню.

– В этом нет нужды, господа, это не ваше дело, но мое. Ведь когда я занял Гибельное Сидение, этот рыцарь освободился от чар, так давайте радоваться его освобождению, потому что я отказываюсь преследовать его.

– Мой господин, – сказал Паламед, – раз уж вы отказались преследовать его, то и я обещаю на него не нападать.

– Паламед, знаю, ты доблестный рыцарь, хоть и не до конца. Был бы ты христианином, я бы с радостью остался в твоей компании, чтобы понаблюдать за твоим мастерством.

– Галахад, вы так много меня увещевали, что каждый человек должен покреститься, что я согласен и готов принять святое крещение, без которого невозможно спасение души. Но я прошу вас, как только рыцарь способен просить: как только я стану христианином, не отказывайтесь от моего общества ни на день, ни на два, ни на три.

– Обещаю, раз вы меня так просите.

Галахад очень обрадовался, что Паламед наконец-то захотел стать христианином, ведь он долго склонял его к этому. [...]

Паламед покинул своих спутников и отправился в Камелот, где принял святое крещение и стал соратником Круглого стола. Что касается Галахада, сэра Ланселота, сэра Тристана и Динадана, то они остались гостить в соседнем аббатстве.

В свою очередь, Сегурант Бурый ехал вместе с Голистаном до самого своего шатра, а на следующий день они вместе со всеми рыцарями Сегуранта отправились в путь и поскакали в Винчестер, где их уже ждал корабль. На всех парусах они добрались до острова Неизвестного, где ступили на берег с великим торжеством, но, стоило Сегуранту увидеть вырезанное на стене церкви послание, гласившее, что папа римский зовет отправиться за море, он сразу взял крест и приказал готовиться выступать в поход через год.

Когда Голистан увидел, что Сегурант вот так уехал прочь, он последовал за ним, крича: «Постой, господин, вернись и отруби Тристану голову, чтобы отомстить за гибель моего отца!» Хоть Сегурант и слышал его крик, он не обернулся, а продолжил свой путь, ничего ему не ответив. Увидев, что рыцарь уезжает, Ланселот схватил щит и копье, пришпорил коня и понесся за Сегурантом на полном скаку, а догнав его, прокричал: «Стой, рыцарь, я бросаю тебе вызов, прими его и сразись со мной». Услышав крик Ланселота, Сегурант тут же остановился и повернулся к нему, а Ланселот без приветствия сказал:

– Ну что, господин, ты готов к поединку?

– Ланселот, Ланселот, – промолвил Сегурант, – я вынужден отказаться от поединка с тобой. Твоя госпожа, Владычица Озера, запретила мне это делать. Поэтому я прошу тебя во имя ее любви отпустить меня с миром.

Услышанное ошеломило Ланселота, ведь он никогда ничего не делал против воли Владычицы Озера. Поэтому он отпустил Сегуранта так, чтобы другие рыцари этого не заметили. Затем Ланселот вернулся к своим спутникам и кое-как убедил оставить погоню и отправиться в Камелот в сопровождении Динадана.

Эпилог из пророчества

Вот последние слова Мерлина перед тем, как Владычица Озера заживо замуровала его в гробнице:

– Леди, это место никто и никогда не сможет обнаружить, кроме вас. Знайте, что король Абирона^[127] придет сюда, чтобы увидеть мою гробницу, но без проводника ему не справиться.

– Господи, что же вы говорите? – удивилась Владычица Озера. – Абирон же находится вдвое дальше от Иерусалима, чем мы сейчас.

– Все будет так, как я предрек.

– Как будут звать короля, о котором ты говоришь?

– Имя его Сегурант Бурый. Если он останется в том месте, то ни один человек из плоти и крови не заслужит рыцарской славы, кроме уважения превосходного рыцаря, который произойдет из рода короля Бана Бенвиксого, ценного и прославленного своей невинностью и небесным рыцарством^[128]. Но тот, кто станет королем Абирона, будет обладать столь великими достоинствами, что любой рыцарь, с которым он сразится, будет повержен.

Владычица Озера заточает Мерлина в гробнице (Женева (Колони), Фонд Мартина Бодмера, ms. 116, folio 30r.)

Вот что ответил Мерлин Владычице Озера, которая спросила у него, замуровав гробницу, как долго его дух сможет оставаться в теле:

– Госпожа, плоть моя истлеет быстрее, чем закончится месяц, но дух мой не прекратит отвечать всем, кто придет сюда.

– Скажи мне, Мерлин, сколько рыцарей посетят твою гробницу?

– Передай мастеру Антонию, что до того, как ты покинешь этот мир, к моей гробнице придет лишь один рыцарь – Сегурант, король Вавилона и Абирона. Скажи ему также, что, если до Судного дня придут другие рыцари, я отвечу на все их вопросы.

Любовник Владычицы Озера, Мелиадус, приносит пергаменты с последними пророчествами Мерлина:

В пергаменте, который Мелиадус привез с собой, было написано, что на Винчестерском турнире доблестный рыцарь будет заколдован. И там же говорилось, что этот доблестный рыцарь будет коронован в Абироне. [...] В том пергаменте, который Мелиадус отдал Мудрому Клирику, также сообщалось, что в Абироне произойдет некое чудо, весть о котором нужно будет распространить: «Когда Сегурант, сын Гектора Бурого, уедет отсюда, чтобы прийти в королевство Логрес и найти гробницу, в которой я захоронен, – предрек Мерлин, – в покоях дворца откроется источник. Вода в нем будет кипеть, будто в котле: в этой воде будет рыба, которая сгниет, если бросить ее в огонь, и зажарится, если бросить ее в холодную воду, как если бы рыбу положили на жаровню. И если вы спросите, почему так и будет, я отвечу вам, что Господь наш Иисус Христос сделает это для того, чтобы Сегурант вернулся в Абирон и засвидетельствовал это чудо».

Эти же пророчества предсказывают приход Вавилонского Дракона^[129], дьявольской фигуры Антихриста, с приходом которого случатся чудеса и катастрофы, предвещающие конец света. Его корона, сияющая как солнце, украшена четырьмя драгоценными камнями, один из которых принадлежал Сегуранту.

У [Вавилонского Дракона] будет еще один камень, сияющий невероятным светом. Говорю вам, это будет тот самый камень, который сейчас закреплен и ярко сияет в набалдашнике шатра Сегуранта Бурого, который пришел в Винчестер. Этот камень когда-то принадлежал Филиппу, первому королю Греции, а Гектор Бурый увез его с Острова грифонов. И если меня спросят, как Вавилонский Дракон завладеет камнем, я отвечу, что, по пророчеству Мерлина, Сегурант Бурый будет коронован в Абироне и в корону, которую он наденет, будет вставлен этот камень. Когда Сегурант пересечет море в поисках гробницы Мерлина, он положит камень на алтарь Богоматери, а оттуда его заберет эмиссар Вавилонского Дракона, который в то время придет в Абирон.

Это пророчество отсутствует в рукописях, но его можно найти в «Пророчествах Мерлина», напечатанных Антуаном Вераром в 1498 году:

«Рыцарь с драконом, занявший место квинтена при дворе короля Артура, в свое время совершит такой подвиг, что его назовут лучшим рыцарем в мире из всех родившихся во все времена, за одним лишь исключением».

Пророчество, содержащееся в итальянском издании «Пророчеств Мерлина» (Венеция, 1480):

– Запиши, – сказал Мерлин Владычице Озера, – что Сегурант Бурый покорит все языческие земли, и будет коронован в Абироне, и станет отцом льва, от которого родится множество детенышей, от рвения которых прорастут крылья Иисуса Христа.

– Скажи мне, Мерлин, – спросила Владычица Озера, – долго ли проживет этот король Сегурант?

– Вовсе нет, он рано скончается от естественных причин. Но перед своей смертью он заставит сарацинов горько раскаиваться, потому что отнимет у них города и замки, а тех, кого возьмет в плен, казнит, вместо того чтобы крестить.

Дракон сбежал

История гласит, что Сегурант Бурый тут же покинул замок, в котором он гостил, когда залечил свои раны. На третий день после отъезда он углубился в большой старый лес более чем на лигу^[131]. И в одной долине он наткнулся на дракона, круглого, как бочка, высотой с осла, покрытого жесткой чешуей, пятнадцати футов^[132] в длину и извергающего из ноздрей огонь и дым. Поистине это было завораживающее зрелище.

Увидев это отвратительное чудовище, сэр Сегурант осенил себя крестным знамением и поклялся, что не свернет с выбранного пути. Он пришпорил коня и нацелил копье на дракона. Услышав его крик, дракон напал на Сегуранта, собираясь его сожрать, но Сегурант всадил ему копье между глаз с такой силой, что у дракона прогнулась шея, а копье и вовсе разлетелось вдребезги.

Оставшись без копья, Сегурант выхватил меч. Дракон вытянул шею, широко раскрыл пасть и напрыгнул на Сегуранта, чтобы проглотить его. Но Сегурант, милостью Божией, ударил дракона по голове и повалил его на правый бок.

Дракон поднялся и вновь напрыгнул на доблестного рыцаря, а Сегурант ударил в ответ. Их битва была поразительна: чем сильнее дракон бросался на сэра Сегуранта, тем лучше тот защищался. Вот так они сражались до наступления ночи, дракон уже был сильно изранен, и, если бы он не бросился бежать, рыцарь уж точно добил бы его. Сэр Сегурант всю ночь гнался за драконом, но так и не сумел его настичь из-за сгустившейся темноты, а потому был вынужден отказаться от погони.

Сердце сэра Сегуранта глубоко опечалилось, когда он понял, что заблудился в ночной темноте и уже не сможет догнать дракона. В ночи он разыскал высокий дуб и, расположившись на мягкой траве подле дерева, решил, что дождется рассвета и снова отправится на поиски дракона. Что вам сказать? С первыми лучами солнца Сегурант оседлал коня и отправился на поиски дракона, будто подгоняемый молнией, жаль только, что поиски его были напрасны, потому что дракон уже забрел так далеко, что рыцарю было никак до него не добраться.

Сегурант влюбился

Сегурант отправился в путь со своими оруженосцами и весь тот день скакал по лесу, но никаких событий, достойных упоминания, не произошло. Около полудня в том же лесу он повстречал одну из самых прекрасных дев в мире – такова была ее красота, что ни один человек не поверил бы, пока сам на нее не взглянул бы. Даже сам лес сиял вокруг ее богато украшенной конной повозки, настолько дева была грациозна. Ее сопровождали отряд из десяти элегантных рыцарей и два десятка служанок. Эта процессия ехала с большим почетом, ведь дева та была дочерью герцога Нормандского. К несчастью, ее отец-герцог умер, не оставив других детей, кроме нее, поэтому-то все его земли и перешли к ней, и дева стала одной из самых красивых и богатых женщин в мире, а заодно и самой мудрой.

Она проживала в Сореле, в очень красивом и богатом замке, доставшемся ей от матери, владевшей многими землями в этой стране.

Деве той было всего пятнадцать лет, но она уже решила, что не выйдет замуж ни за богатого короля, ни за герцога или графа, но вот за рыцаря, лучше которого во владении оружием и в доблести не нашлось бы во всем мире, она бы вышла. Многие доблестные рыцари пытались совершить самые разные подвиги, чтобы завоевать ее любовь и жениться на ней, но каждого из них она отвергла. Много дней она провела в разъездах между своими замками, а потому сейчас скучала, играя в карете с багетом^[133].

Сэр Сегурант был совершенно поражен, увидев столь прекрасную деву, он не знал, что сказать: дева казалась ему не земным, а небесным созданием. Так сильно она ему понравилась, что он уже задумался о том, чтобы стать ее рыцарем и совершить множество подвигов ради ее любви. Итак, сэр Сегурант вежливо поприветствовал девицу, а прекрасная дева ответила на его приветствие не менее элегантно:

– Господин, откуда вы родом и что ищете в этой стране?

– Я чужеземный рыцарь из рода Бурых, ищущий приключений и славы, подобно всем странствующим рыцарям.

– Скажите мне ваше имя.

– Я Сегурант, сын Гектора Бурого.

Узнав, что перед ней сэр Сегурант, которого многие считали лучшим рыцарем в мире, и видя, что он красив собой и молод, юная леди очень обрадовалась и оказала ему еще больше почестей, чем прежде.

– Господин, уже вечереет. Прошу вас, переночуйте в моем замке, а я окажу вам столько чести, сколько смогу.

– Дама, я благодарю вас и исполню ваше пожелание.

Вместе они отправились в путь. Сэр Сегурант ехал подле молодой дамы на протяжении всего пути, разговаривая с ней о приключениях и подвигах. Доехав до замка, Сегурант снял доспехи и переоделся в подобающее одеяние с плащом и накидкой.

К вечеру слуги уже накрыли столы, дама лично поднесла Сегуранту воды, чтобы он мог омыть руки, а затем они сели ужинать. Сэр Сегурант сидел рядом с дамой, и он почувствовал к ней такую любовь, какой никогда раньше не чувствовал, а она – к нему. Поев с большим удовольствием и наслаждением, они встали из-за стола и в тот вечер говорили то об одном, то о другом, да так много, что Сегурант был столь поражен любовью к даме, что не знал даже, что промолвить. А дева, очарованная любовью к нему, тоже не понимала, что же с ней происходит. [...]

Сражение с драконом

Утром сэр Сегурант отслушал мессу, помолился Господу и вооружился с ног до головы. Затем он спросил святого человека, где ему найти дракона. После долгих уговоров не ходить туда святой все же показал ему большой подлесок, в котором скрывался дракон. Сегурант тут же покинул аббатство, но стоило только ему отправиться в путь, как он услышал душераздирающий крик: из подлеска к аббатству скакал рыцарь, да с такой скоростью, будто весь мир гнался за ним. Когда рыцарь поравнялся с Сегурантом, Сегурант схватился за уздечку его коня, остановив его на скаку, и спросил, чего этот рыцарь так испугался.

– Рыцарь, если жизнь тебе дорога, беги прочь! Сам дьявол идет сюда. Только что он убил моего оруженосца и моего спутника, очень доблестного рыцаря.

– Не страшитесь, милостью Божьей я отомщу за их гибель.

Сегурант и дракон в туринском манускрипте, пострадавшем от пожара (Турин, Библиотека Национального университета, L.I.7, folio 30v.)

Накинув щит на шею и схватив копье, он оставил рыцаря и направился в тот самый подлесок. Не успел он далеко ускакать, как обнаружил посреди тропинки ногу и голову убитого рыцаря. Проскакав дальше совсем немного, Сегурант услышал шум и, осмотревшись, увидел дракона, который поедал труп оруженосца. Сегурант смотрел на это ужасно отвратительное чудовище, а его конь уж начал пятиться от страха. Дракон же поднял голову, метнул свой взор на Сегуранта и издал такой свирепый крик, что конь под рыцарем замертво рухнул на землю. Сегурант вскочил на ноги и побежал навстречу дракону, замахиваясь мечом и прикрываясь щитом. Дракон с демоническим воплем напал на Сегуранта, ударив о его щит с такой силой, что сбил его с ног. Сегурант быстро и ловко поднялся, ударив дракона в ответ, но стальной клинок его меча не причинил шкуре дракона никакого вреда. Тогда же дракон наотмашь хлестнул Сегуранта своим хвостом, и рыцарь даже выронил меч, чуть не лишившись рассудка от невыносимой боли и испугавшись, будто дракон сломал ему хребет. Но близость смерти придала сил Сегуранту, и рыцарь отбросил на землю свой щит. Поднял потерянный меч и, замахнувшись обеими руками, ровным ударом отсек две передние лапы дракона. На добрых шесть английских лиг^[134] можно было услышать, как завопил дракон от этой боли. Чудовище налетело на Сегуранта и снова хлестнуло хвостом, повалив рыцаря на колени, но Сегурант быстро вскочил на ноги и одним ударом отсек больше половины драконьего хвоста. Из последних сил дракон метнулся на Сегуранта, разинув пасть, но Сегурант отпрыгнул назад, поднял копье, лежавшее на земле, и уколол дракона прямо в глотку, так, что копье целиком вошло в драконье тело. Сраженный дракон рухнул на землю, издав предсмертный, неописуемо ужасающий вопль, а Сегурант, измученный и обессиленный, с трудом вернулся в аббатство. Аббату и прибывшему туда рыцарю он рассказал о том, что ему довелось пережить. Аббат с рыцарем помогли Сегуранту раздеться и, оставив его в аббатстве, пошли в лес поглядеть на убитого дракона. Жуткое зрелище совершенно поразило их, и они помолились Господу Богу.

Сейчас я опишу вам, как выглядел тот дракон. Чудовище это было необычайно большим: тридцать восемь футов^[135] в длину. Голова его была вытянутая и угловатая, с широкой пастью, полной длинных острых зубов. Хвост дракона был поразительно силен, а когти столь велики, что никакие доспехи не могли противостоять им. Большие крылья дракона, как и все его тело, были разноцветными, хотя в окрасе чудовища преобладали красный и черный оттенки.

Сегурант остался в аббатстве на восемь дней, а встреченного им рыцаря отправил с посланием к своему отцу Гектору Бурому. Сэр Гектор необычайно обрадовался, ведь раньше не слышал никаких новостей о своем сыне Сегуранте. Он одарил рыцаря такими щедрыми подарками, что тот разбогател до конца своих дней. [...] Поговаривают, что после убийства дракона и пребывания в аббатстве на снаряжении Сегуранта нарисовали дракона и именно с тех самых пор его стали называть Рыцарем с драконом. Но спустя восемь дней Сегурант оседлал выносливого коня, покинул аббатство и целый год путешествовал по миру, совершил еще много великих и необыкновенных подвигов, так что слава о Рыцаре с драконом разошлась по всему королевству.

Герб Сегуранта. Гербовник Круглого стола (Париж, Национальная библиотека Франции, ms. Français 1437, folio 8v.)