Луна Пирс

Неукротимая дьяволица

Luna Pierce

UNTAMED VIXEN

Copyright © 2025 by Luna Pierce

Book Cover Design by Opulent Swag & Design

© Сурскова К., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Джун

Тонкие, словно из бумаги, стены квартиры не дают мне ни малейшего укрытия от оглушительного шума, доносящегося от сожителей. В любое время они либо ругаются, либо занимаются сексом, либо играют в видеоигры. Даже сейчас не исключение. Я выдернула подушку из-под головы и зажала ею лицо, приглушая преувеличенный стон.

– Джун, потише там! – Картер постучал, по всей видимости, кулаком по жалкому листу гипсокартона, что отделял нас.

Из всех людей на свете я ненавижу его больше всего. Он даже не снимал с нами квартиру, но, по какой-то чертовой причине, торчит здесь каждый божий день.

А все из-за его девушки Хизер. Одна из четырех подписей на бумаге, которая юридически связывает нас с этим убогим жильем.

Отчаяние – единственное оправдание тому, почему я здесь живу. И как бы я ни старалась, похоже, из этой дыры мне не выбраться, как и не избавиться от этих людей. Да что там, даже от самой себя я не могу сбежать.

Не могу позволить себе съехать, а даже если бы могла, вряд ли нашелся бы арендодатель, согласный сдать жилье одинокой двадцатиоднолетней девушке с нестабильной работой. И уж точно мне не светит внезапно разбогатеть.

Так что в ближайшем будущем я застряла здесь, только если не встречу демона на перекрестке, которому смогу продать душу за минуту тишины и покоя.

Я швырнула подушку в сторону, слезла с кровати, с демонстративным стуком поставив ступни на холодный твердый пол, и промаршировала к двери. Распахнула ее настежь и просверлила взглядом цель.

Сосед вздрогнул от внезапного появления.

– Всего лишь час, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Я ведь только об одном попросила. Неужели так сложно?

Картер посмотрел на голые запястья.

– Прости, Джей, у нас онлайн-матч.

Потому что, очевидно, его игрульки важнее моего сна перед очередной ночной сменой в баре.

– Ты такой придурок.

Картер пожал плечами и продолжил жать кнопки на контроллере.

– Я не могу следить за твоим расписанием. Не моя вина, что у тебя две работы.

– Три, – поправила я.

Чтобы накопить хоть немного денег и выбраться из этой дыры, мне пришлось взять академический отпуск и сосредоточиться на подработках – отсюда и третья работа. Я все твержу себе, что пропущу только семестр, но, если честно, не знаю, когда смогу вернуться в университет. Большая часть сил и энергии уходит на заработок, из-за чего удается урвать лишь крошки сна. Но с таким графиком я уже не помню, когда в последний раз действительно отдыхала.

Картер переводил взгляд с экрана на меня и обратно.

– Ой, ты еще здесь. – Он оценивающе пробежался глазами по моему телу. – Слушай, если хочешь, могу дать тебе повод покричать.

– Заткнись и сдохни, – перебила его я и, развернувшись, направилась в комнату, а затем с грохотом захлопнула дверь, мечтая, чтобы от этого рухнул к чертям телевизор на стене.

Он что-то пробормотал в ответ, но я уже не слушала, не собираюсь тратить на него ни секунды времени.

Что Хизер в нем нашла, мне никогда не понять. Просто ребенок, днями просиживающий за видеоиграми, пока она прислуживает ему, как домработница. Она даже как-то раз призналась мне, что он никудышный любовник. Все это сплошное безумие. Она взрослая женщина, и кого держать рядом – ее выбор, но с каждым днем это все больше становится и моей проблемой.

Единственные причины, по которым я появляюсь в квартире, – поспать и помыться. Раз уж спать не получается, займусь вторым. Может, если повезет, начну смену пораньше и заработаю пару лишних баксов.

Я порылась в груде одежды, сваленной на стуле в углу, и проверила ее на запах, чтобы убедиться, что вещи чистые. Найдя что-то приличное, схватила с комода косметичку с душевыми принадлежностями. Мое отражение в зеркале бросило на меня усталый взгляд, пока я пыталась вспомнить, когда в последний раз мыла волосы. Вчера? Или позавчера? Дни сливаются в сплошную пелену.

Я провела пальцами по коже головы, вроде не слишком жирная. Пара пшиков сухого шампуня, и я как новенькая. Все равно ведь в баре буду, и пьяные идиоты не смогут оторвать взгляда от моей груди, так что грязных волос точно не заметят.

Кстати о груди, если хочу получить чаевые, стоит сменить майку на что-нибудь более откровенное. Не самый благородный способ заработка, но он оплачивает счета, а сейчас это единственное, что важно.

После быстрого душа я нанесла немного румян, туши и достаточно подводки, чтобы казаться опаснее, чем есть на самом деле. На ноги я надела сексуальные, но не менее практичные армейские ботинки.

Пройдя через гостиную, проигнорировала злобный взгляд мерзкого парня соседки и вышла за дверь, не утруждая себя оповестить остальных. Все равно никому из них нет дела.

Когда-то, будто целую вечность назад, мы все были друзьями. Старшеклассники, которые не могли дождаться выпуска, мечтающие съехать от родителей, снять собственное жилье и вместе прожить «настоящую студенческую жизнь». Но с тех пор все изменилось. Мы очень отдалились. Алкоголь, плохие компании, неправильные решения – все неважно, причина одна: у нас больше нет ничего общего. И кроме редких пересечений, вроде передачи арендной платы или неловких разговоров в прихожей, мы почти не общаемся.

Если честно, меня это нисколько не тяготит. Они просто не мои люди. Обычные сожители, с кем мне временно приходится делить крышу над головой. Я завела других знакомых – Кора, пожалуй, единственная, кто не выводит меня из себя, – но в целом все свободное время вне работы и учебы я провожу или одна, или удовлетворяя потребности со случайными незнакомцами. Меня устраивает. Это мой стиль жизни. Я давно поняла: если уйдешь первая, тебя никто не бросит. Хотя, если подумать, у меня никогда не было причин оставаться. Никто не вызывал у меня подобного желания.

Я прошла несколько кварталов до захудалого бара, где в последнее время проводила почти все вечера. Место убитое, платят копейки, но иногда заходит какой-нибудь щедрый клиент, и тогда вечер стоит того.

Войдя в прокуренное помещение, я окинула взглядом завсегдатаев и парочку новых лиц.

– Ты рановато, – подметил из-за стойки Джек. Он перестал пересчитывать кассу и вытянул шею, чтобы глянуть на часы у полки с алкоголем.

Я прикусила губу и чуть наклонила голову, наивно пытаясь показаться милой.

– Подумала, тебе не помешает помощь.

– Могу подкинуть тебе дел, – пробормотал какой-то пьяный тип со своего места у бара.

Джек закатил глаза.

– Ага. – Он указал на бокал, который Сара только что поставила рядом с ним, когда я вошла. – Угловая кабинка.

– Спасибо, Джек. – Выдохнув, я подняла бокал, сразу ощутив аромат дорогого бурбона. Это значит только одно.

Я тут же нашла взглядом гостя, кто сделал заказ. Того самого мужчину, который уже несколько недель проводил здесь часы напролет, попивая одно и то же дорогое пойло.

Всегда один. Никогда ни с кем не разговаривает. Просто мрачно витает в своем собственном мире, словно ему нет дела до остальных.

Подходя ближе, я отметила широкие плечи, идеально выглаженный черный костюм и аккуратно сложенный на столе пиджак. Манжеты расстегнуты, пожалуй, единственная небрежная деталь в его облике. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, сверху длинные и коротко подстрижены по бокам. Ухоженная и немного грубая щетина удивительно ему к лицу.

Он явно старше меня, но отрицать очевидное невозможно: мужчина чертовски привлекателен.

Он допил остатки янтарного напитка и протянул мне бокал на замену. Я старалась не смотреть на его губы, когда он слизывал последние капли.

– Принести что-нибудь еще? – спросила я, прекрасно зная, что с ним не стоит болтать попусту.

Он ходит сюда достаточно часто, чтобы я поняла: он не такой, как остальные. Не хамит, не флиртует, не сверлит меня глазами, когда я отворачиваюсь. Просто сидит. Мы существуем параллельно: я делаю свою работу, он оплачивает счет и всегда оставляет чаевые, которые я, честно, не заслуживаю. И этим он мне нравится.

Может, стоило бы обидеться, ведь я нарочно выставляю себя напоказ ради лишних долларов, но с ним все по-другому. Он приходит сюда, чтобы забыться, а я даю ему эту возможность.

Сара недавно заявила, что я его любимица, чем вызвала у меня смех. Он ведь едва со мной разговаривает. Хотя, по ее словам, другим официанткам он даже такого внимания не уделяет.

– Эй, красавица, я знаю, что ты можешь принести мне, – заорал за моей спиной все тот же пьяница.

Я не реагировала, сосредоточившись на мужчине перед собой, заметив, как его челюсть напряглась из-за того идиота.

Незнакомец медленно повернул ко мне голову, и его темно-карие глаза пронзили меня насквозь.

– Этого достаточно. Спасибо, – произнес он спокойно. Его взгляд не скользил по моему телу, он смотрел прямо в глаза.

В этот момент, по идее, я должна была смутиться и отступить. Но нет. Я выжидающе глядела на него, ощутив прилив адреналина и наслаждаясь этим мгновением, терпким, как глоток виски. Он первым нарушил зрительный контакт, повернувшись к пустому месту напротив.

Пряча едва заметную улыбку, я вернулась к Джеку, чтобы узнать, не нужно ли еще чего, прежде чем занять привычное место за стойкой.

В бар вошла шумная компания парней – студенты, судя по виду. Их появление моментально отвлекло всех.

– Предъявите документы, – бросил Джек, как только они подошли ближе.

Парни начали хохотать, толкаться, устраивая целое шоу из простейшей просьбы. Двое кинули кошельки и хрипло засмеялись, а когда одновременно наклонились их поднять, стукнулись лбами. Трудно сказать, пьяны они или просто до ужаса тупы.

Я вздохнула, ожидая, пока цирк, наконец, закончится.

– Моему корешу сегодня стукнуло двадцать один! – крикнул один из парней, хватая именинника за плечо и тряся его. – Раунд шотов за мой счет!

Эти слова мгновенно поменяли настроение в баре: раздражение уступило место живому интересу. Все любят бесплатный алкоголь. Все, кроме одного, – ну, вы понимаете кого.

Мистер Высокий-Мрачный-и-Красивый даже не удостоил компанию взглядом, в то время как остальные завсегдатаи затолпились вокруг стойки, ожидая своей порции.

Я проскользнула за бар, помогая Джеку и Саре хоть как-то упорядочить новообразовавшийся хаос. Быстро пересчитав головы, я вытащила нужное количество рюмок.

– Наличными или картой? – спросил Джек у парня перед собой.

Тот достал кошелек и демонстративно помахал парой стодолларовых купюр.

– Не переживай, у меня все схвачено.

Напряжение в плечах Джека спало, и он отошел в сторону, позволив нам с Сарой заняться выпивкой. Я протянула стопку назойливому пьянчуге, что ранее назвал меня «деткой». Тот, приободрившись от выпитого, схватил меня за руку, не давая отстраниться, и, глядя мутными красными глазами, произнес:

– Выпей со мной.

– Я пас. На работе не пью. – Мне стоило нечеловеческих усилий не врезать ему прямо сейчас. Но увольнение за удар клиента – роскошь, которую я не могла себе позволить.

К счастью, один из парней обвил руками пьянчугу, отвлекая его, и я вырвала ладонь из хватки.

– Давай, брат, пошли с нами! – проорал именинник.

Мой приставала бросил на меня тяжелый взгляд, но в итоге решил подыграть компании. Наверно, мозгов хватило понять, что связываться со мной не стоит.

Краем глаза я заметила, как один из парней приблизился к таинственному незнакомцу в черном костюме, но через секунду отступил, подняв руки, словно испугался. Я едва сдержала улыбку, представляя, что именно тот мог услышать в ответ.

Джек наклонился ко мне и прошептал:

– Эй, когда тут поутихнет, загляни в женский туалет, в автомате закончились... ну, эти... штуки.

Я покачала головой и легонько ткнула его локтем.

– Тампоны, Джек. Они называются тампоны.

Спустя несколько шумных минут веселья все разбрелись по углам, а ребята заняли свою кабинку. Я быстро помогла Саре вытереть бар, залитый спиртным, и, убедившись, что она дальше справится сама, направилась к кладовой.

Пришлось рыться дольше, чем обычно, коробку с «запасами» засунули на самую верхнюю полку. Встав на цыпочки, я потянулась наверх, пытаясь сдвинуть ее ближе.

– Давай помогу, – послышался за спиной голос того самого пьянчуги.

Меня передернуло от его дыхания у шеи.

Музыка внезапно заиграла громче, значит, в зале собралась кучка танцующих.

– Сама справлюсь, – процедила я, схватив коробку, после чего закрыла дверь и пошла по тусклому коридору к туалетам, в который раз надеясь, что он наконец поймет намек.

Но, как и большинство подобных ему типов, он туп как пробка. Сколько ни говори «нет», до него не доходит.

Я проигнорировала его попытки заговорить и зашла в женский туалет, просто чтобы от него оторваться. Только вот через секунду он зашел следом, запер дверь и встал так, что перекрыл выход.

– Слушай, если тебе нужны тампоны, мог бы просто попросить, – выдавила я, пытаясь разрядить обстановку, не зная, чего от него ждать.

Он сделал шаг вперед, и только тогда я заметила, насколько он огромный. Слишком много мышц и мало мозгов. От него буквально несло тестостероном.

– Я бы тебя и во время месячных трахнул, малышка, – протянул он с ухмылкой.

– Эм... нет, спасибо.

– Грант. – Лениво, почти шепотом произнес он свое имя. – Зови меня Грант.

– Грант, – повторила я, открыв коробку и стараясь просто заняться своим делом. – Я за равноправие, но не думаю, что тебе стоит заходить в женский туалет.

Грант потянулся и схватил меня за руку.

– Я вообще-то мужик, детка, – рявкнул он, резко дернув меня к себе, пытаясь прижать мою ладонь к ширинке своих джинс.

– Убери свои грязные лапы! – Я пыталась вырваться, но безуспешно.

Его хватка окрепла, а мутный взгляд прожигал насквозь. От него разило спиртом, слова сливались в одну жуткую кашу.

– Тебе ведь хочется, признайся...

Сглотнув, я лихорадочно соображала, как же выкрутиться из ужасной ситуации.

Рукой Грант прошелся вверх по моему бедру, подбираясь к краю юбки.

– Если бы не хотела, то так бы не вырядилась.

Если бы он только знал, что «выряжалась» я так ради денег, а не для него. Дверь задрожала, за ней послышались стуки. Наверное, Сара решила проведать, как у меня дела и почему меня так долго нет, вот только никто не отзывался по ту сторону.

Грант уже к тому моменту коснулся моего лица, прислонившись ближе.

– Такая нежная кожа, – он погладил мои губы пальцем, – а какой манящий ротик...

Пожалуй, не самая лучшая идея, но это единственное, что пришло мне в голову, как только его палец оказался достаточно близко. Что есть силы я укусила за него, параллельно ударив кулаком в кадык. Именно в этот момент распахнулась дверь, и из тени показался силуэт внушительного мужчины. Повернувшись к нам, он лишь на долю секунды оглядел меня и, удостоверившись, что со мной все в порядке, схватил Гранта за шиворот и оттащил от меня. Не произнеся ни слова, мужчина толкнул его прямо к двери, заперев ее.

Я замерла, не в силах отвести взгляд от таинственного незнакомца. Этот мужчина только что на моих глазах швырнул качка, словно тряпичную куклу.

– Да ладно тебе, мужик, – застонал Грант, – я бы поделился. Можем по очереди. – Он поднялся на ноги. – Уверен, ее киска чертовски...

Но мой спаситель не дал ему закончить. Вместо этого он обхватил большой рукой горло Гранта, притянув его к себе. В ту же секунду его кулак полетел прямо в лицо обидчика.

Снова, и снова, и снова.

С каждым ударом все больше крови рикошетило из свежих ран, пока он наконец не остановился и безвольное тело Гранта не упало на грязный пол. Незнакомец медленно повернулся ко мне, его лицо полностью покрылось кровью, отчего он казался еще сексуальнее.

Я наконец отошла от стены, стараясь не двигаться слишком быстро. Не потому, что боюсь, а потому что не хочу его напугать.

Его темные глаза сузились, будто он пытался прочитать мои мысли, понять, о чем, черт возьми, я думала, наблюдая, как он избивает пьяницу, который пытался взять меня силой.

А в моей голове крутилась единственная мысль: я хотела, чтобы этот незнакомец стоял передо мной. И знала это еще с того момента, как он впервые переступил порог бара несколько недель назад. А если я чего-то хочу, я это получаю.

В отличие от избитого мужика, валявшегося без сознания, я имею дело только с теми, кто так же, как и я, вожделеет связи. Одного взгляда в глаза было достаточно, чтобы все понять.

Преодолев дистанцию, я наклонилась и взяла его руку в свою, изучая окровавленные и опухшие костяшки пальцев, а затем посмотрела на суровое лицо.

Мне должно быть страшно. Я знаю. Это один из тех моментов, когда олень попадет в логово льва, но каким бы опасным и пугающим ни был мужчина, я нутром чувствую, что он не причинит мне вреда. Разве что я сама этого захочу. А я, черт возьми, хочу.

Его губы приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, вероятно, предупредить меня держаться подальше, ведь так безопаснее. Но я никогда не боялась опасности, особенно если она такая привлекательная.

Не дав ему выпутаться из ситуации, я выпрямилась, обхватила его за шею и притянула к себе, прижавшись к его губам и совершенно игнорируя залитое кровью лицо. В ту же секунду, когда наши губы соприкоснулись, его решимость полностью растаяла, его тело растворилось в моем, как будто мы уже миллион раз танцевали этот танец.

Его ладонь легла мне на спину, прижимая ближе, языки лихорадочно скользили друг по другу, подтверждая, что ему, возможно, нужна эта разрядка так же сильно, как мне. Секундой позже он обнял меня за талию, оторвав от пола и притянув к себе.

Я обхватила ногами его сильный торс, провела пальцами по шее и зарылась в некогда ухоженные волосы. Его руки сжимали мою задницу, которая уже почти увидела свет божий, учитывая, что на мне короткая юбка.

Незнакомец прижал меня к стене, и я, пользуясь дополнительной поддержкой, потянулась рукой вниз к его растущей эрекции.

Подавив стон, он отстранился и тяжело задышал.

– Нельзя.

Я крепче сжала член и посмотрела на него. Багровые капли на его щеках прекрасно оттеняли и без того темные глаза.

– А ты хочешь?

– Да. – Сжав челюсти, вздохнул он.

– Тогда возьми меня. – Я дала ему крошечный шанс отступить, но он удивил меня, накрыв мои губы своими и утянув в жадный поцелуй.

– А как же...

Прежде чем он успел продолжить, я оборвала его, приглушив еще одним поцелуем.

Порывшись в кармане, я выудила презерватив, который хранила на случай подобных экстренных ситуаций. Никогда не знаешь, когда захочется заняться сексом, а зачатие ребенка от незнакомца – не лучшее последствие.

Пока он поддерживал меня одной рукой, мы вместе расстегнули его брюки и стянули с возбужденного достоинства. Когда он высвободился, я чуть не ахнула от размеров – возможно, это самый большой член, с которым я когда-либо сталкивалась. Я провела рукой по всей длине, размазывая капельку с кончика. Ох, чего бы я только не отдала, чтобы упасть на колени и взять его в рот прямо сейчас, но, судя по темпу, главное, быстрее приступить к делу. Он продолжил целовать меня, каким-то образом совмещая несколько дел одновременно: одной рукой мужчина взял презерватив, который я раскрыла, и принялся его надевать, а другой провел вниз по моей талии и буквально сорвал с меня трусики, а затем бросил их на пол рядом с избитым телом.

Замерев, он обхватил рукой член, проведя им вверх-вниз по влажному и жаждущему входу.

– Уверена?

И это все, что нужно, дамы и господа. Один вопрос. Если этот брутальный мужик смог поинтересоваться, когда я практически умоляла меня взять, то любой сможет.

Я сама схватила его и повела к своему входу.

Он остановил меня, не давая двигаться дальше.

– Скажи. – На мгновение лицо приняло серьезный вид, голос охрип.

– Уверена.

– Хорошая девочка, – прошептал он, удовлетворившись ответом.

Он и не подозревал как далек от истины.

Незнакомец встал, чтобы войти в меня, сначала медленно, легко заполнив, пока не дошел до упора. Затем, покачивая бедрами, он начал вонзаться в меня снова и снова. Моя грудь подпрыгивала в такт движениям, почти высвобождаясь из-под откровенного топа.

Удовольствие и боль поглотили меня, я никогда раньше подобного не чувствовала. Стоит продолжить эту авантюру, куда бы она меня ни завела.

Он оттолкнулся от стены, и меня охватило легкое разочарование из-за испуга, что все закончится слишком быстро. Но он уложил меня на холодную столешницу, отчего мне пришлось упереться ногами о ее край, схватил за талию и притянул к себе, продолжая вдалбливаться.

Когда я инстинктивно вильнула тазом, мужчина застонал, схватив меня за обе лодыжки и раздвинув ноги шире.

Запрокинув голову, я ударилась о зеркало и закатила глаза от удовольствия, отдавшись под его контроль. Он мастерски вращал бедрами, как настоящий профессионал в сексе, вызывая во мне бурю наслаждения. Когда он замедлился и вышел, я чуть не изнывала от нетерпения.

– Боже, чувак...

– Тсс. – Он заменил член рукой, скользя тремя пальцами по моей щели, после чего просунул их внутрь. Опустившись на колени, он приблизился лицом к заветному месту, проведя языком по клитору.

– Не затыкай меня.

Я подняла ногу и мягко, но решительно оттолкнула его, спрыгнув со стойки и повернувшись лицом к зеркалу. Прогнувшись, я уперлась локтями о стойку и выгнула задницу ему навстречу.

– Ну же.

Прищурившись, он не мог поверить, что я снова взяла ситуацию в свои руки. Одним движением он раздвинул мои ноги, снова опустившись между ними, чтобы попробовать меня сзади. Медленно проведя языком, он шире раздвинул складочки и начал дразнить меня большими пальцами с обеих сторон, лаская и массируя дырочку.

Я наклонилась к нему всем телом, отчаянно желая почувствовать, как он снова наполнит меня. Мужчина подчинился, встав, и не пожалев сил вонзился вновь, отчего я завалилась вперед. Я уперлась руками в стойку, чтобы удержать равновесие и повернуться к нему.

Незнакомец провел большой рукой по моей заднице, вверх по спине и по волосам, впиваясь пальцами в кожу головы и схватив за волосы. Он рывком поднял мою голову, но так, что это принесло одно лишь безболезненное удовольствие.

– Жестче, – попросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как оргазм нарастает с каждым толчком. Большинство парней, услышав подобную просьбу, думают «быстрее», но нет, этот безымянный мужчина точно знал, что я имела в виду, когда начал входить глубже и под другим углом, отправляя меня на край пропасти и в забвение.

– Вот так, – простонал он, врезаясь в меня и кончая внутрь.

Мое тело дрожало от безумного наслаждения, я сжималась вокруг пульсирующего члена, а оргазмы сменяли друг друга. Я лежала, прислонившись к холодной стойке, пытаясь отдышаться. Закрыв глаза, я наслаждалась настоящим блаженством, прекрасно зная, что реальность вот-вот наступит.

Мужчина медленно вышел из меня, и, судя по звуку, стянул презерватив и бросил его в мусорное ведро. Следующим я услышала звук застегивающейся молнии, но потом произошло то, чего я не ожидала. Он наклонился ко мне сзади, чтобы обдуть прохладным воздухом раскрытое местечко.

Я не смела открыть глаза, отчаянно надеясь, что смогу продлить этот сон как можно дольше.

Он продолжил удивлять меня, подняв руку и потерев ладонью клитор. Незнакомец прикусил заднюю часть моего бедра, оставляя языком влажную дорожку до самой складки. Прижавшись к моим губам, он принялся посасывать и покусывать их, снова дразня меня.

Я издала стон и выгнулась ему навстречу, готовая ко всему, что он мне даст. Можно ли хотеть большего, будучи настолько удовлетворенной?

Можно. Хочу еще.

Он скользнул пальцами внутрь, одновременно продолжая нежно поглаживать другой рукой клитор, в то время как большой палец замер у ануса. Не теряя времени, он ускорил темп, внимательно следя за реакцией моего тела и усилив мое удовольствие, словно читая мысли.

Его борода терлась о мою ногу. Обдав меня еще одним выдохом, он нырнул вниз, чтобы попробовать на вкус.

– Сейчас, – все, что он сказал.

От вибрации его голоса и от абсолютной власти над моим телом я поддалась прекрасным мучениям, кончив во второй раз.

Чтобы сдержать готовый сорваться с губ всхлип, я прижимаю руку ко рту. Мое тело сотрясается в его объятиях.

Незнакомец крепко удерживал меня, пока не убедился, что я закончила, и только тогда отстранился, встал и помыл руки в раковине рядом.

И тут я вспомнила, что он весь в крови. К счастью, ко мне он прикасался чистой нетронутой рукой.

– Ты амбидекстр? – спросила я его.

Незнакомец закрыл кран, взял бумажное полотенце из держателя, вытер руки и повернулся ко мне.

– Что?

Я подошла ближе, забрала у него еще влажное полотенце и начала промакивать кровь на его щеке.

– Ну, знаешь, умеешь пользоваться и левой, и правой...

– Я знаю, что это значит, – перебил он меня.

– А, – выдавила я и продолжила аккуратно вытирать лицо. Это было самое малое, что я могла сделать после того, что только что произошло между нами.

Он перехватил мою руку, остановив меня. Его темный и глубокий взгляд впился в мой.

– Я сам справлюсь, – тихо сказал он и кивнул за спину в сторону двери: – Тебе стоит вернуться к работе.

Я бросила взгляд через плечо на неподвижное тело, лежащее на полу.

– А с ним что будет?

– Я разберусь.

– Я могу помочь.

– Ты уже сделала достаточно. – Его голос чуть смягчился, и он поднял руку, осторожно проведя большим пальцем по моей нижней губе. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я на миг поймала себя на мысли, что хочу знать, о чем он думает. Но уже через секунду он снова отстранился.

– Этого больше не произойдет.

Я фыркнула и усмехнулась:

– Не волнуйся, я не из таких. – Бросив полотенце в мусорное ведро, я резко развернулась, полностью готовая сделать то, что делаю всегда, – не привязываться.

Глава 2. Доминик

– Доминик! Эй, ты вообще слушаешь? – Брайант помахал покрытой татуировками рукой перед моим лицом.

Я моргнул и посмотрел на него, вернувшись в убогую реальность.

– Да слушаю я, идиот. – Отмахнулся я и поправил манжет рубашки, развернувшись к нему всем корпусом. – Поставки замедляются, цифры падают, полный хаос – я понял. – Я глубоко вздохнул, сдерживая раздражение. – Скажи, чего еще не знаю. Что мы можем сделать, чтобы все исправить?

Брайант перевел взгляд на Хейза. Тот приподнял брови и пожал плечами.

– И какой от вас вообще толк? – Я устало потер виски.

Хейз ответил первым:

– Ты не понимаешь, что там творится. Парни боятся. Они не знают, на чью сторону встать...

– Тогда проведи черту, – перебил я. – Заставь их выбрать. Если перейдут на сторону Беккета, пуля в лоб.

Брайант бросил тревожный взгляд на Хейза, явно не в восторге от идеи.

– Ты хочешь, чтобы мы убивали каждого, кто дезертирует?

– Мне повторить?

Для человека, забитого татуировками с головы до ног, который выглядит как терминатор, Брайант оказался удивительно мягкотелым. Знал бы я это раньше, дважды подумал бы, прежде чем нанимать его. В нашем мире нет места слабости. Здесь понятие добра и зла размыто, и в какой-то момент ты просто понимаешь, что это мир, где собаки жрут собак. Если хочешь выжить и подняться по пищевой цепи, будь беспощаднее всех остальных.

Только поэтому я всегда выхожу победителем. Именно так я выиграю войну и займу трон, который по праву принадлежит мне.

Это должно было быть просто. Легкий переход власти.

Наш лидер выбыл из игры, и его жена должна была официально объявить меня преемником, ведь сама она не собиралась дальше вести бизнес. Очевидное решение. Я шел к этому всю осознанную жизнь. Пожертвовал всем. Забыл, что значит жить вне бизнеса, и ни разу не поставил себя выше организации. Но с таким количеством молодых и голодных шакалов неудивительно, что порядок вещей пошатнулся. Не один, а сразу несколько решили бросить вызов. Большинство мы уже устранили, но остались те, кто по-прежнему угрожает моему законному месту.

Саймон Беккет – моя головная боль.

Сопляк. Едва достиг возраста, когда может легально пить, а все равно имеет наглость считать, что способен возглавить крупнейшую криминальную сеть Западного побережья вместо меня.

Я знаю устройство нашей организации лучше, чем кто бы то ни было. Черт, возможно, даже лучше бывшего босса. Я был его учеником, часто замещал его, когда тот уезжал по делам. Люди знают меня и уважают.

А что знает Беккет, кроме того, как вести себя, словно самодовольный избалованный щенок? Он проводит дни, гоняя на «Ламборгини», разбрасываясь деньгами и заказывая бутылки шампанского. Каким образом он лучше меня подходит на эту должность? Его единственное преимущество – родственные связи с несколькими членами совета. Ни опыт, ни мозги, ни лидерство.

Какого черта кто-то в здравом уме решит доверить ему управление?

– Если босс сказал, значит, так оно и будет, – наконец произнес Хейз.

Я слегка склонил голову и оперся рукой о подбородок, той самой, что совсем недавно была глубоко внутри девушки из бара.

Жаль только, что с тех пор мне пришлось смыть кровь десятка тел, иначе, возможно, аромат ее кожи до сих пор остался бы на мне.

Я сглотнул и вновь прокрутил ту ночь в памяти.

Я был уверен, что она испугается. Что, увидев, как я чуть не забил того мерзавца до смерти, сбежит в ужасе от того, кто я есть на самом деле. Но она подошла. Встала прямо передо мной и сделала то, чего не делал никто, – увидела меня. Настоящего. Жестокого, испорченного, чудовищного. И не отвернулась.

Я ведь не должен был вмешиваться. Должен был позволить всему идти своим ходом. Но не смог. Не смог просто сидеть и смотреть, как тот идиот обращается с ней как с вещью. Я слишком много раз видел подобный сценарий.

Я проводил в том баре почти каждую ночь последние недели, это мой способ на несколько часов вырваться из хаоса и собраться с мыслями. Я видел, как десятки парней пытались к ней подкатить, и каждый раз она уверенно и спокойно ставила их на место. Я знал, она справится. Но когда он последовал за ней в туалет, я понял: так не пойдет.

Я не мог позволить этому случиться. Не с ней.

Думал, что после случившегося она начнет меня бояться, наконец увидит во мне монстра, каким я и являюсь. Но все наоборот.

Я должен был остановиться. Позволить ей уйти и прибрать за мной. Но, конечно, нет. Я потерял контроль. Брал ее так, будто это мой последний день. Заставил ее кончить столько раз, просто потому что мог.

Боже, что бы я сейчас отдал, чтобы снова утонуть между ее ног, задохнуться в сладкой плоти...

– Дом! Эй, чувак, ты куда опять улетел? – Брайант щелкнул пальцами у меня под носом.

– Я тебе отрежу эту чертову руку, если еще раз сунешь ее мне в лицо, – рявкнул я на него.

Он прижал руку к груди и надул губы.

– Чувак, она тебе ничего не сделала. Ты чего?

Хейз откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой.

– Хотелось бы это увидеть. Думаю, мачете подойдет. А ты, Дом? Какое бы оружие выбрал?

Только Хейз мог мечтать о том, как кого-то искромсать.

– Вы оба – сумасшедшие, – буркнул Брайант, поглядывая на нас.

– Спасибо, я ценю это, – улыбнулся Хейз своей фирменной улыбкой.

Брайант медленно отступил назад.

– Сегодня буду спать с одним открытым глазом.

– Только сегодня? – усмехнулся Хейз, задирая подбородок.

– Я тебя сейчас ненавижу, – проворчал Брайант, прислонившись к стене позади. – Пойду спрячу все оружие.

Хейз драматично вздохнул.

– А я найду еще. Поверьте, я подключу фантазию, если придется.

– Можете сосредоточиться хоть немного на войне, а не цапаться друг с другом? – прервал я их. – Если мы уступим Беккету... – Я замолчал, представляя цепочку последствий, если он получит полный контроль. Уже и так все шатко. Неизвестно, как быстро все рассыплется в его руках. – Поверьте, будет плохо.

Нас окружили со всех сторон. Восток давил сильнее всего: они воспользовались тем, что вынесли нашего лидера. Мутная история, но как только мы узнали, что его больше нет, начался полный хаос. Честно говоря, гениальный план: сидеть в сторонке, наблюдая, как наша империя разваливается, а потом, когда пыль улеглась, ввалиться и захватить власть. Они могли бы контролировать два крупнейших рынка – восток и запад – и получить отличную базу для дальнейшего продвижения.

Единственное, что мне помогало, – их лидера тоже вывели из игры, отчего возникли проблемы по обе стороны: кому хватит наглости ухватиться за бразды правления и не погрузиться в еще больший хаос. Я не знал точно, насколько все плохо у них, но, если там творилось хоть что-то похожее на наш беспорядок, это могло занять их на достаточно долгое время, чтобы я восстановил свое влияние на наше окружение.

Я хотел верить, что смогу справиться с любым препятствием, но предпочел решать одну огромную проблему за раз, а не две сразу. Они с каждым днем все больше напоминали про возможное поражение.

– Они тебя боятся, – добавил Брайант из своего угла.

– И что с того? – спросил я.

Не успел он ответить, как в дверной звонок начали названивать гости. Я тут же повернулся к Хейзу в ожидании ответа, кто там.

Тот судорожно достал телефон, чуть не выронив его.

– Прости, мужик, на беззвучном был.

Я не отводил взгляд.

– Ты у нас главный по охране, Хейз. Напомнить тебе, что будет, если ты бесполезен команде?..

Брайант нажал кнопку от ворот и впустил незваного гостя.

– Проходите. – Он повернулся к нам. – Это всего лишь курьер. Расслабьтесь.

Я вздохнул, провел рукой по волосам и всерьез задумался, зачем вообще взял этих идиотов к себе.

«Они верные соратники», – напомнил я себе.

Очень редкая черта. Безусловная, абсолютная преданность.

Они могли меня бесить, делать глупейшие вещи, но я ни разу не усомнился, что они прикроют мне спину. В нашем деле такое нечасто встретишь. Я был их боссом, но мы были командой. Неблагополучной, да, но эффективной, ведь мы пробились наверх и никогда не предавали друг друга.

Я постучал пальцами по столу и глянул на часы на руке.

Хейз вскочил и кинулся к Брайанту, выхватив у него пакеты.

– Что там у тебя? Я умираю с голоду.

– Вы всегда голодные.

Как дети или стая диких псов.

Брайант сунул руку в пакет, вынул что-то и бросил мне.

– Лови! Куриный ролл с беконом, без лука.

Ну хоть на что-то он годился.

Живот заурчал, но я не подал виду, что еще не обедал.

– Спасибо, – поблагодарил я и прошел на кухню на первом этаже, чтобы помыть руки. Открыв холодильник, я внезапно осознал, что напитки, которые просил разложить, находятся на кухне на втором этаже. Казус жизни в большом доме – забываешь, где что-то оставил. Но за конфиденциальность и доверие своих людей иногда приходится чем-то жертвовать. Причина, по которой мы так слаженно работали, заключалась в том, что мы фактически были продолжением друг друга: каждый знал свою роль и всегда ее выполнял. Ну, почти всегда.

Раньше мы не жили вместе, но пару лет назад это стало очевидным решением, чтобы продолжать двигаться вперед. Ни у кого из нас не было семьи и друзей, которые могли бы усложнить эту динамику. Мы все были одиночками, и каждый понимал, что подобные отношения могут разрушить все, к чему мы шли.

Звук шагов по лестнице привлек мое внимание, и когда я повернулся, Брайант уже ставил три стеклянные бутылки на стол.

Ладно, в этом он тоже хорош.

– Так, что ты там говорил? – вернулся я к прерванной теме.

Мы расселись за большим дубовым столом.

– Выйди на люди, – добавил Хейз.

Я приподнял бровь, желая, чтобы кто-нибудь наконец-то все прояснил.

Хейз откусил большой кусок бургера, быстро жуя и качая головой, будто это ускорит процесс.

– Да, – продолжил Брайант, засовывая в рот картошку фри. – Если люди увидят тебя на поле боя, как ты сворачиваешь головы и наводишь порядок, думаю, они присоединятся. Проголосуют от страха.

– Я и так сношу бошки, – ответил я. – Сегодня, если что, уже две.

– Скрытно. Ты как тень. Люди боятся твоей тени, а не тебя лично. Дай им повод встать в строй. – Брайант достал пакет с кетчупом.

Мне не хотелось меняться. Не хотелось бросать ту версию себя, над которой я работал годами. Но если я ничего не предприму, могу все потерять. А я не мог себе этого позволить.

Хейз пожал плечами.

– Стоит попробовать.

– Думаете, это привлечет людей? – спросил я, переводя взгляд с одного на другого, считывая их энергию и мелкое проявление эмоций, которое они выдавали. Я хоть и главный, но все равно ценю их мнение, ведь именно благодаря ему мы продвинулись так далеко.

– Если увидят тебя в деле и слухи распространятся, сомнений нет: либо они побегут в кусты, либо склонят головы и присягнут. – Брайант выдвинул довольно весомый аргумент.

– Ты же говорил, что хочешь провести черту, – напомнил Хейз.

Так и поступлю. Выйду из тени и покажу всем, насколько жесток и беспощаден.

* * *

Мы с Хейзом шли бок о бок по тускло освещенному коридору склада, где обрабатывалась сегодняшняя партия. Охрана засекла потенциальную опасность, и я подумал, что сейчас самое время проверить новую теорию. Напряжение возросло, как только мы вошли в комнату. Головы повернулись в нашу сторону. Люди раскрыли глаза от удивления, но тут же отвели взгляд, когда поняли, что их поймали. Все выстроились в шеренгу, не желая привлекать к себе внимание. Слишком боялись, что может оказаться правдой то, что они слышали обо мне. Они узнали меня и наверняка слышали истории о том, как я приношу разрушение и смерть. Только обычно все тихо сплетничают, никто еще никогда не становился свидетелем, потому что обычно никто не выбирался живым, стоило мне появиться. Работников, должно быть, тридцать: они выстроились в ряды по пять человек или около того. Кто-то проверял и упаковывал товар, складывая его в картонные коробки, чтобы их забрали рабочие, которые ждут, чтобы еще раз все перепроверить и запечатать для отправки.

Вооруженные охранники стояли на постах у северной и южной стен; винтовки перекинуты через плечо. Я подошел к руководителю сегодняшней бригады. Пухлый парень в толстых очках и с мешками под глазами. От него разило кофе и куревом. Его лицо блестело, и он изо всех сил старался протереть лоб платком из кармана. Хейз перебросился с ним несколькими ненавязчивыми фразами, пока я оглядывал работников перед собой. Возрастная группа простиралась от едва достигших совершеннолетия до шестидесяти пяти лет. Все разные. Единственное, что их объединяло, – ужас, который они пытались скрыть. Один мужчина взмок чуть больше остальных, и, не слыша ни слова из разговора за спиной, я понял, что это тот самый парень, за которым мы пришли. Я пристально осмотрел его, заметив, как напряглись его челюсти и задрожали руки. Интересно, чувствуют ли люди, что конец близок? Что их время почти истекло? Я расстегнул приталенный пиджак, стянул его и сложил пополам. Он обошелся в кругленькую сумму, так что я не позволю ему пострадать из-за рабочих моментов. О дорогих вещах нужно заботиться, чтобы сохранить их. Никто больше не ценит подлинное итальянское мастерство. Я не отрывал глаз от цели, передав пиджак и плавно пройдя через комнату. А затем остановился перед мужчиной и закатал рукава рубашки.

– Встань, – приказал я. По его щекам покатились беззвучные слезы, говоря мне все о его причастности.

– Выверни карманы.

Он пошарил руками, вывернув их наизнанку, чтобы показать мне. Перед началом рабочего дня все обязаны убрать личные вещи в отведенный контейнер, а забрать их разрешается только после окончания смены. Их обыскивают, после чего допускают к работе, а потом еще раз проверяют перед уходом. Так мы сводим потери продукции к минимуму. Но иногда что-то проскальзывает. Рабочие становятся хитрее, придумывают новые места, куда умудряются спрятать краденое, чтобы вывезти контрабандой.

– Сними штаны, – спокойно произнес я. Даже слишком, учитывая, что у меня на уме. Нижняя губа мужчины отвисла от шока.

– Что?

– Ты его слышал, – крикнул кто-то сзади. Глаза предателя заметались, прикидывая есть ли у него иной выбор, кроме как подчиниться. Он поступил мудро: схватился за пояс дешевых джинсов, расстегнул их и бросил на пол. Мужчина дрожал, но твердо стоял на месте.

– Полностью. – Я не обращал внимания на то, что мы в комнате, где куча людей.

– Простите?

Я раздраженно вздохнул, потянулся за пояс и достал один из пистолетов, прикрепленных на всякий случай. Оттянул затвор и зарядил патронник. Кажется, это заставило парня подчиниться. Едва он увидел оружие, как начал реветь и скулить, капля мочи упала на бетонный пол. Рабочие вокруг напряглись, но стояли на месте. Не зря, ведь с растущим раздражением я бы сейчас перестрелял что угодно, просто ради острых ощущений. Подозрения подтвердились, когда мужчина обнажился. Нам сообщили, что кое-кто сегодня особенно нервничал на рабочем месте. Он именно тот, кого мы ищем.

– Я... я могу объяснить.

– Правда, что ли? – приподнял я брови, сложив руки на груди в ожидании объяснений, как это оказалось у него в интимной зоне.

– Ну, эм... – заикаясь, начал лепетать он.

Если бы у него действительно был внятный аргумент, он бы уже его выдал. Я не стал тратить время на этого жалкого человека. Прежде чем он успел выдавить еще хоть слово, я спустил курок.

Грязные глаза распахнулись, шок исказил черты лица в тот самый момент, когда пуля вырвалась из ствола и вошла в лоб.

Кровь расплескалась, и тело рухнуло назад на стол. По всему помещению пронесся коллективный вздох.

Я сунул ствол обратно в кобуру на спине, скрытую под пиджаком.

– Кто-нибудь, приберите здесь.

Люди вокруг начали двигаться и принялись за дело. Подойдя к переднему ряду, я прочистил горло, чтобы заглушить смятение в зале. Бросил взгляд на Хейза, на лице которого сияла садистская улыбка.

– Мы не будем терпеть воровство, обман и предательство. Это не входит в часть нашей деловой морали, – заявил я, повернувшись к оставшимся в живых лицам, полным ужаса. – Платим щедро. Не правда ли? – Я наклонился к молодому парню в первом ряду.

Он боялся смотреть на меня, словно я мог убить его одним лишь взглядом.

– Да, сэр, – прошептал он.

– Я не безрассудный человек. Если возникнут трудности, обращайтесь ко мне. Но я не потерплю, – я махнул рукой в сторону парня, за которым уже прибирали, – предательства.

Хейз встал рядом со мной, как бы поддерживая сказанное.

– Если вы не согласны с моими методами, – продолжил я и указал на дверь, – если хотите присоединиться к противоположной стороне, уходите. Никто вас не держит.

Поколебавшись, один парень в третьем ряду вышел из строя и пробормотал под нос:

– Да пошло все к черту. Беккет не...

Я не расслышал последней части, да это и не неважно. Он уже пересек черту и тем самым подписал себе приговор.

В одно мгновение я выхватил пистолет и всадил в его лоб пулю прежде, чем он успел понять, что произошло.

Его тело глухо ударилось о бетон, и в тот же миг, когда по залу прокатились возгласы, наступила такая гробовая тишина, что, если уронить булавку, будет слышно.

Я снова убрал оружие.

– Ясно выразился?

Глава 3. Джун

Вам когда-нибудь доставляли столько удовольствия, что вы ни о чем другом думать не могли, только бы вернуться в то блаженное состояние? Я о том самом состоянии, когда не просто на седьмом небе, а едешь на поезде наслаждения. Член, от которого между ног все ноет, невероятный опыт и дикое желание повторить снова. Даже самые обычные бытовые дела перерастали в потенциальные мечты. Мою посуду: а что, если меня возьмут сзади? Принимаю душ – прижмут к стене? Забираю почту: может, прям тут, на улице? Я просыпалась, думая о толстом сочном члене, и засыпала, желая материализовать его в свою прожорливую дырочку.

Я листала анкеты в приложении знакомств, но ни один из парней не вызывал во мне того трепета, по которому я сходила с ума. Я даже подняла возрастное ограничение, молясь, что вдруг наткнусь на того парня из бара. Не то чтобы я привыкла гнаться за кем-то столь отчаянно, но время от времени приходилось идти на крайние меры. И только мысль о той ночи, переплетенной с безумным удовольствием, заставляла меня сделать почти все, лишь бы снова словить тот кайф.

Прошла неделя. Семь рабочих дней на нескольких подработках и жизни с идиотскими соседями, а я ни разу не встретила таинственного мужчину. Каждую ночь я протирала столы и поглядывала на угловую кабинку, где он обычно сидел, и думала, куда, черт возьми, он запропастился. Не потому, что я влюбилась или что-то в этом роде. Я всегда четко разграничивала личную и рабочую жизнь. Похоже, он не хотел видеться. Стал реже появляться в баре: сначала пару раз в неделю, а потом и вовсе пропал.

Мне даже не нужно было знать его имени, анонимность меня устраивала.

Хочет ли он снова встретиться? Сидит ли в тюрьме за то, что избил того придурка?

Но мне оставалось только сводить счеты с приложением для знакомств, надеясь, что случайный мэтч сможет утолить голод.

– Уйдешь пораньше? – спросил Джек, опираясь локтем о стойку. – Довольно пусто, похоже, никто больше не придет.

Я выпрямилась и окинула взглядом зал.

– Решай сам, ты босс. Сорок пять минут никак не повлияют на мой пустой кошелек, а шансы, что кто-то тут оставит чаевые, нулевые.

– Ладно, иди. – Он кивнул в сторону кухни. – Могу позвать кого-нибудь, если потребуется.

– Спасибо. – Я спрыгнула со стула, взяла бутылку воды и поместила ее на полку среди остальных.

– Увидимся завтра, Джун. – Джек кинул тряпку через плечо.

Он хороший парень. Немного неловкий в вопросах менструации, но какой мужчина не таков? Он любезно взял меня, когда мне понадобилась еще одна работа, и давал подстраивать график, когда две другие смены брали верх. Этот захудалый бар – настоящая дыра, но это моя любимая работа, а я повидала немало, уж поверьте. Серьезно.

Я вышла за дверь, встретив шагающую пару, которая чуть не сбила меня с ног. Они висели друг на друге, шепча глупую сладкую чушь о любви. Я покачала головой и повернула в ту сторону, откуда они шли, – район Хейвен, известный добротным количеством баров, где можно спокойно выпить на улице из открытых бутылок. Будешь в Хейвене – тебя не поймают. Выйдешь за его пределы – примут за распитие алкоголя.

Я достала телефон и отправила сообщение потенциальному любовнику, написав, что закончила раньше и могу встретиться скорее. Очень надеялась на встречу, ведь я была готова оттрахать последнего партнера из списка в надежде выкинуть член таинственного незнакомца из головы.

Могла бы написать Коре и потусить с ней, но у меня крутилась навязчивая мысль, и я не хотела беспокоить подругу, чтобы потом бежать на встречу с каким-нибудь чуваком. Я собиралась увидеться с ней завтра, так что этой ночью решила ехать в одиночку.

– Извините, – сказала я группе парней у входа в бар, – можно пройти? – Они не шевельнулись, и я повысила голос: – Отойдите.

Их глаза расширились, они еле пробормотали «извините» и сдвинулись.

– Сучка, – донеслось от кого-то из них.

Я остановилась, перебирая в голове разные сценарии. Их пятеро, я одна. Они в стельку пьяны, а я слишком трезвая. Я могла бы одним ударом в горло уложить парочку из них, прежде чем остальные успели бы вмешаться. Но это бы создало хаос и, возможно, загубило мои шансы на вечер. Я вздохнула и выбрала более безопасный путь.

Ухватив ручку двери, я резко распахнула ее, врезавшись в одного из придурков.

– Ой, – сделала я виноватый вид, будто случайно. И тут же, не удосужившись выслушать их дикие возмущения, шагнула в шумный бар.

Я протиснулась через толпу, оставив идиотов позади, и молча молилась, чтобы парень, с которым я назначила встречу, не оказался таким же козлом.

Добраться до стойки было непросто. Мне потребовалась целая вечность, чтобы пройти сквозь толпу, наконец втиснуться в крошечный свободный уголок и попытаться привлечь внимание ближайшего бармена.

Кто-то толкнул меня сзади, и я влетела в мужчину, сидевшего у стойки.

– Черт, извини, – выдохнула я. На этот раз правда случайно.

Я выставила руки, чтобы не потерять равновесие, а парень, в кого я врезалась, быстро протянул руку помощи, не дав мне упасть.

– Все в порядке? – Его ярко-голубые глаза, как кобальт, взглянули на меня из-под темных ресниц. В них было что-то до боли знакомое. Я его знаю.

Мой взгляд скользнул к его губам, к едва заметной веснушке под подбородком.

Нет. Не может быть. Этого просто не может быть.

В памяти вспыхнуло лето перед седьмым классом. Мне было, может, двенадцать. Я не могла представить, что пойду в среднюю школу, так и не испытав первый поцелуй. Казалось, люди увидят – почувствуют, – что я та девочка, которую никто никогда не целовал.

И тогда появился он. Самый добрый, внимательный мальчик, какого я только знала. Мы были друзьями с самого детства, но, когда я призналась ему в своих «страхах о поцелуях», он не стал смеяться. Вместо этого мы пересекли черту, и наша дружба переросла во что-то большее.

Я влюбилась. Настоящая детская любовь. Все то лето пронеслось как сон. Мы тайком выбирались из дома, целуясь под ночным небом, пробирались в местную лавку мороженого ради стаканчика с шоколадной крошкой, танцевали под дождем.

Прямо как в кино. Настоящее. Чистое. Невинное.

А потом все закончилось в одно мгновение.

Вроде только вчера мы сидели на крыше любимой пиццерии, держась за руки, а уже сегодня я стояла на обочине и прощалась с ним через окно отцовского ржавого пикапа.

Я до сих пор вижу перед глазами тот момент: дурацкая машина гудит, поднимая клубы пыли от гравия, а мое сердце будто выворачивается наружу, чем дальше он отъезжает.

Он высунулся из пассажирского окна, но отец втянул его обратно, и тогда он просто прижал ладонь к заднему стеклу.

Я больше никогда о нем не слышала.

И с каждым днем мое сердце леденело от потери.

Раньше до меня доходили истории о разбитом сердце. Слухи о боли, которую не передать словами. Но я не знала, что это такое, пока не почувствовала сама. Боль была стремительной и беспощадной, как удар от ножа. Без предупреждения.

И я поклялась: больше никогда не позволю себе быть настолько уязвимой. Единственный способ выжить – отключить эмоции и идти вперед.

Так я и поступила. Пережила. Перешла на другую сторону и больше не оглядывалась.

Я не вспоминала о нем годами. До этого момента. До тех пор, пока мой взгляд не обвел его черты, которые со временем совсем не изменились.

– Коэн? – Его имя сорвалось с губ как вопрос, хотя я точно знала: это он, тот самый мальчик, который сейчас держал меня за плечо.

Он нахмурился.

– Джей? – Парень произнес мое старое прозвище, то, которое когда-то звучало только из его уст.

Я очнулась, будто от транса, стряхнула его руку и выпрямилась, вцепившись в собственное самообладание.

– Джун, – холодно поправила я.

Он больше не тот мальчик, с которым я держалась за руки под звездами на пляже, потому что и я уже не та девочка, что рыдала ночами, когда он исчез из ее жизни.

Те Коэн и Джун умерли почти десять лет назад, и я отказываюсь когда-либо воскрешать эту частичку себя.

Все стало гораздо проще, когда я вернулась в школу той осенью, все были уверены, что я потеряла гораздо больше, чем просто первый поцелуй с парнем на несколько лет старше меня. Я перестала бояться, что они сочтут меня неопытной, и начала хранить девственность. Но это оказалось бессмысленным, и в конце концов я решила, что с таким же успехом могу принять «запятнанную» девушку.

Было не так уж сложно, учитывая, что все парни уделяли мне гораздо больше внимания, чем другим девушкам. Не говоря уже о том, что я быстро поняла, каким чертовски приятным может быть секс. Поверьте, у меня было немало неприятных моментов, но я быстро поняла, как мне нравится исследовать свою сексуальность. И пока партнеры согласны и соблюдается безопасность, нет ничего плохого в том, чтобы раскрыть свою дикую сторону.

– Отлично выглядишь, – подметил Коэн.

Ну конечно. На мне форма с надписью: «Пожалуйста, дайте знать, если что-то понадобится».

– Ты тоже, – я старалась ответить как можно менее интригующе.

Очевидно, он все еще великолепен. С длинными взъерошенными светлыми волосами, как у серфера, и дурацкими голубыми глазами. Его черты лица, очевидно, стали более резкими, учитывая прошедшее время. Несмотря на то, что он сидел, я заметила, что он стал выше, шире, с солидным слоем мышц, благодаря чему простая темно-синяя футболка облегала его наилучшим образом.

Если бы мы не разделяли общее прошлое, я бы обязательно подумала о том, чтобы включить его в список кандидатов на секс-терапию. Но это не так, поэтому мне нужно было сохранять спокойствие и не показывать ему, как меня сбивает с толку его существование.

Он перевел взгляд на свой стакан, затем на меня.

– Выпей со мной.

Я сглотнула, немного удивившись приглашению. Да и ситуации, в целом.

– Я кое-кого жду.

– Тогда пока он не пришел, – попросил парень после паузы. – Пожалуйста.

И, конечно, я попалась. Его мягкое «пожалуйста» сработало как капкан, заманчивый и чертовски притягательный. Не то чтобы мой сегодняшний «кадр» написал хоть что-то, а бокал алкоголя мне сейчас жизненно необходим. Может, у Коэна получится заполучить внимание бармена быстрее, чем у меня. Всего лишь выпивка, я всегда могу уйти, когда захочу.

Что может пойти не так? Это известная последняя фраза, после которой все идет кувырком, но она каким-то образом усмирила тревогу внутри.

– Ладно, но удачи с бар...

Я не успела договорить. Стоило ему поднять руку, как к нам моментально подошла улыбающаяся барменша с красными щеками.

– Готовы к добавке? – спросила она.

Я прищурилась, разглядывая Коэна. Неужели за все эти годы он научился управлять людьми силой мысли?

– Пока нет, – он усмехнулся, повернувшись ко мне. – Ей то же, что и мне.

– Да, точно, – опомнилась я. – Бурбон. Два пальца. Безо льда. Что-нибудь подешевле.

Коэн остановил ее движением ладони, не дав потянуться к дешевой полке.

– Нет. Дайте ей то же, что и мне.

Барменша приподняла бровь, но послушалась. Достала из-под стойки невысокую бутылку с густой янтарной жидкостью.

Я увидела черную этикетку и едва не открыла рот от удивления.

Double Hawks Mark. Около тысячи долларов за бутылку. По сотне за шот.

В нашей забегаловке такой стоит на отдельной полке специально для одного-единственного клиента, которого видят раз в год.

– Нет, правда, мне и из дешевого угла подойдет – Я кивнула на ряды обычных бутылок.

Коэн положил ладонь мне на предплечье.

– Я настаиваю. Это самое меньшее, что я могу сделать.

За то, что исчез и разбил мне сердце? Да уж. Двести долларов за глоток «самое меньшее» в самый раз.

Я перестала сопротивляться и притянула к себе бокал, когда барменша поставила его на стойку.

– Спасибо, – кивнула я и вдохнула аромат. Плотный, терпкий, с легкой сладостью.

Позади нас вдруг раздался визг. Я дернулась, обернулась и увидела девушку, орущую своей подруге:

– Это же моя песня!

Коэн повернулся ко мне, подняв свой бокал.

– За встречу?

– Да? – хмыкнула я. – А за что именно пьем?

Он вздохнул будто сбросил груз и сразу же накинул его обратно.

– Скажи, не слишком банально будет за судьбу?

Судьба – злая сука.

– Очень банально, – ответила я. – Но, чувствую, тебя это не остановит.

– Ты все так же отлично меня читаешь. – Он поднял бокал. – За судьбу.

Когда-то я действительно думала, что знаю его. Но когда он уехал без вестей, поняла, что знала только иллюзию.

С тех пор я усвоила простую истину: рассчитывать можно только на себя.

– За судьбу, – все же согласилась я, чокаясь с ним. – Знаешь, если во время тоста отвести взгляд, семь лет плохого секса обеспечено.

Коэн усмехнулся, глядя прямо мне в глаза:

– Не можем же мы это допустить, верно?

Мы сделали по глотку. Я дала напитку разлиться по языку: нотка ванили и... чего-то еще.

– Мускатный орех, – подсказал он, будто прочитал мысли.

– Восхитительно, – призналась я. И чертовски дорого.

Он похлопал по пустому стулу рядом.

– Присаживайся.

Я оглядела толпу и суетящихся людей. Телефон молчал. Никакого сигнала от «любовника».

Я вздохнула и уступила, усевшись рядом.

Коэн не отводил взгляда, будто боялся, что я растворюсь.

– Итак? – Я крутанула бокал в пальцах. – Что скажешь? Может, извинишься за то, что исчез?

Он замялся, проведя рукой по шее.

– Прости, просто... не верится, что это правда ты.

Я пожала плечами и сделала еще один глоток.

– Сюрприз, – буркнула я без энтузиазма.

– Расскажи о себе, – вдруг оживился он. – Ты ведь актриса, да?

Я фыркнула.

– Мне было двенадцать, когда я это сказала.

– Да, но ты тогда так горела этим! Я был уверен, что ты добьешься своего.

«Я тоже во многом была уверена, – подумала я. – В нас. В тебе». Но время умеет переучивать.

– Нет. Бизнес-факультет, – ответила я, благоразумно опустив часть про то, как бросила учебу.

– Фу, – скривился Коэн. – Практично, но ужасно.

– А ты? – спросила я, слегка прищурившись. – Что-то не похоже, что ты живешь в фургоне и колесишь по стране.

Коэн вздохнул, коротко усмехнувшись.

– Похоже, мы оба немного промахнулись с тем, кем хотели стать, когда вырастем.

Я сменила позу, уперев каблуки в металлическую перекладину стула.

– И чем ты сейчас занимаешься?

– Охрана.

– В смысле, в торговом центре? – приподняла я бровь. Тогда как, черт возьми, он может позволить себе такой бурбон?

Коэн покачал головой.

– Нет. Личная охрана.

Я моргнула. Милый, спокойный Коэн занимается опасной работой? Не верю.

Если прошлый опыт чему-то и научил меня, так это тому, что он недоговаривает. Ну и ладно. Если захочет, расскажет.

Он достал телефон, быстро нажал пару кнопок и спрятал обратно.

– Извини, работа.

– Ага, – буркнула я. Чудесно. Теперь у нас не просто неловкая беседа, а неловкая беседа с паузами на «дела».

– Как твой отец?

– Умер.

– Что? – я не уверена, расслышала ли правильно из-за грохота музыки.

– Да. Вскоре после того, как мы переехали.

Столько лет назад...

– Господи, Коэн... Мне жаль. – Я бы ни за что не подняла эту тему, если бы знала.

Он поднес стакан к губам.

– Все в порядке, правда.

Врет.

Он поставил бокал, голос стал тише, будто говорил не мне, а самому себе:

– Думаю, я был слишком зол на него... за... – Его взгляд скользнул по мне. – Ну, ты понимаешь. – Он вздохнул. – Поэтому мне было трудно по-настоящему оплакать его.

Наконец-то правда. Та, что неприятно давит изнутри, заставляя сердце сжаться.

Но уже через секунду он снова возвел стену: плечи выпрямились, голос снова легкий.

– Но это все в прошлом. Где ты учишься?

– Ко... – начала я, но в следующую секунду увидела не взрослого мужчину напротив, а того самого десятилетнего мальчика с кладбища, собирающего одуванчики для маминой могилы.

– Не надо, – попросил он.

– Что?

– Делать вид, будто я не все испортил.

– Эй! – вдруг раздалось позади. Чья-то рука легла мне на плечо, мягко, но настойчиво отодвигая от Коэна.

Прежде чем я поняла, что происходит, Коэн уже стоял на ногах. Он схватил мужчину за руку, выкрутив ее за спину, и со звуком вдавил его лицом в стойку.

– Черт, мужик, какого черта! – выкрикнул тот. – Отпусти!

Глаза Коэна стали дикими, незнакомыми.

– Ты его знаешь? – спросил он, глядя на меня.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь свет и тени лицо парня. Узнав, я медленно кивнула, ошарашенная реакцией.

– Да. Это мой... у нас свидание.

– О. – Коэн сразу же его отпустил. – Мой промах. – Он пригладил парню рубашку, будто тот просто споткнулся. – Извини.

Мой «любовник» потер запястье, зло сверкая глазами.

– Псих. – Затем повернулся ко мне. – Это твой парень или как? Я не в теме, но третьим быть не хочу.

– Нет, – поспешила ответить я, хотя где-то глубоко внутри что-то пошатнулось. – Просто старый друг. Мы болтали.

– Ну так что, закончили или мне подождать? – бросил он.

Джейсон... или Джереми? Черт, надо будет потом проверить переписку.

– Не нужно, – вмешался Коэн. Он взял и залпом допил остатки бурбона. Поставив стакан на стойку, кивнул барменше: – Что бы они ни заказали – за мой счет. А себе возьми чаевые, как обычно.

– Это ни к чему, – начал возражать «Джейсон».

Барменша улыбнулась, одобрительно кивнув.

– Спасибо, милый.

– Конечно, – ответил Коэн и сделал шаг ко мне.

Он положил ладони мне на плечи и, заглянув прямо в глаза, в следующее мгновение притянул к себе.

Я застыла, не дыша, его тепло, запах, все слишком знакомо и слишком давно забыто.

Грудная клетка будто трескалась изнутри.

Он коснулся губами моей щеки.

– Повеселись, Джей, – прошептал он. – Ты заслужила.

И прежде чем я успела хоть что-то ответить, он развернулся и исчез в толпе, оставляя после себя то же ощущение, что и десять лет назад: старый пикап, медленно отъезжающий по пыльной дороге, а я снова стою и смотрю ему вслед, зная, что он не обернется.

– Джун? – раздался голос рядом.

Проморгавшись, я повернулась.

– Джейсон.

Он покачал головой, тяжело вздохнув.

– Джереми.

– О, точно. Да, я знала. Прости. – Вот что я получила за то, что не проверила все дважды, прежде чем открыть рот. – Странная ночка.

– И не говори. – Он указал на два свободных стула. – Присядем?

– Конечно. – Я провела пальцами по волосам, заправив прядь за ухо, и невольно посмотрела в ту сторону, где исчез Коэн.

Как вообще такое могло случиться, что спустя столько лет он все еще вызывал во мне такие сильные чувства, будто между нами не прошло времени, не было боли?

Часть меня хотела ненавидеть его, ведь именно это чувство я взращивала годами, но где-то глубоко таились тянущая грусть и глухая боль, подсказывающие, что в этой истории было куда больше, чем я могла вообразить.

Я сделала длинный глоток бурбона, который заказал для меня Коэн, и поймала себя на мысли, как странно, что оба мужчины, которых я не могла выкинуть из головы, пили одно и то же пойло. Это ведь не могло быть простым совпадением, верно?

Хотя каковы шансы, что они вообще знали друг друга? Коэн был всего на несколько лет старше меня, а тот таинственный мужчина из бара, с которым я переспала, был минимум вдвое старше.

– Так ты студентка или?.. – спросил Джереми, поднимая бутылку дешевого пива. Я даже не заметила, как он его заказал. Он отпил глоток и окинул взглядом зал.

Его черты были мягкими, приятными, но немного скучными. И если быть честной, я не понимала, зачем вообще свайпнула его.

Наверное, потому что он выглядел добрым. Может, я подсознательно искала полную противоположность тому мужчине, надеясь таким образом выбить его из головы.

Что бы я там ни думала, не сработало, потому что мои мысли были где угодно, только не рядом с милым парнем, сидевшим рядом.

– Да, – ответила я. – Ну... не совсем. Я взяла академический отпуск.

– Круто, – кивнул он. – На кого учишься?

– Бизнес.

Этот разговор был таким же сухим, как у меня между ног.

– Класс, я тоже бизнес изучаю.

Я крутила стакан в руках, понимая, насколько все бессмысленно.

– Слушай, Дж... – я едва не оговорилась, – Джереми. Ты, кажется, хороший парень, но, – я махнула рукой между нами, – не получится, – и осушила остаток бурбона одним движением.

Джереми открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. Смирился.

Я спрыгнула со стула и на секунду задержалась.

– Удачи тебе.

Бросив прощальные слова, я ушла, проталкиваясь через толпу к выходу и не испытывая ни малейшего сожаления, что поставила точку в сегодняшней попытке переспать с незнакомцем, чтобы забыть другого.

Потребовалась пара минут, чтобы выбраться из «Хейвена». И когда я наконец оказалась вне грохочущего ада, легкие благодарно впитали прохладный ночной воздух.

Я тяжело вздохнула, проверила время на телефоне и мысленно выругалась. Черт, как же не хочется возвращаться в квартиру, полную соседей-идиотов. Я ведь рассчитывала, что смогу остаться у случайного парня на ночь и хоть немного отдохнуть от этого дурдома. Перезагрузиться.

Грустно признавать, но мысль о возвращении домой вызывала во мне одно лишь отвращение.

Они были неряхами. Громкими. Невыносимыми. Без намека на такт или уважение. О покое и уединении можно было забыть, а в нынешнем состоянии мне меньше всего нужна была чья-то хаотичная энергия.

Так я оказалась здесь, в маленьком парке на окраине города. Тихом, спокойном, дающем хоть крошечную передышку в сумасшедшем водовороте под названием жизнь.

Наверное, не стоило приходить сюда ночью – сама ведь рисовала декорации для потенциального хоррора, – но все равно пришла. Как всегда.

Раз в неделю я приходила сюда одна, просто сидела и слушала. Слушала, как шепчет ветер, как щелкают цикады, как дышит ночь, и наслаждалась, что вокруг никого. Ни одного человека, способного нарушить хрупкое спокойствие.

Я села на ту же лавку, что и всегда, откинула голову назад, закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула, заземляясь в настоящем.

Может быть, если смогу очистить голову, вселенная наконец подаст мне знак, что, черт возьми, происходит с моей жизнью.

Глава 4. Джун

– Может, она мертва, – прошептал кто-то.

– Вот, воспользуйся палкой, – добавил другой голос.

Я приоткрыла один глаз, щурясь от слепящего солнечного света. Как я вообще не заметила, что уже утро?

Подросток, девочка лет шестнадцати, ахнула и отступила назад.

– Прости, мы...

Я потерла глаза и села, потянулась и зевнула.

– Который час?

Парень с палкой в руке указал на скамейку, на которой я сидела.

– Ты что, всю ночь здесь спала?

– Нет, – ответила я, – просто проснулась пораньше, чтобы прийти сюда и вздремнуть.

Я поднялась, вытащила телефон из кармана и нажала на экран.

Прекрасно. Разряжен.

– А что, похоже на то?

Они переглянулись, явно не зная, как на меня реагировать.

– Ты... бездомная? – спросил парень, будто само слово могло заразить его чем-то неприятным.

– Я похожа на бездомную? – Я показала на себя и на свой, пусть и мертвый, но явно дорогой телефон в руке.

– Ну, ты спала на скамейке... в парке... – Он скрестил руки. – Ты что, не в себе?

– Ага, настолько, что хочется убивать тупых подростков, которые отказываются говорить, который час, – бросила я и перевела взгляд на тропинку. – Никого же поблизости нет, кто услышал бы ваши крики о помощи.

– Томми, – девочка дернула парня за рукав, – пойдем отсюда.

– Остынь, Лиззи, – отмахнулся он и глянул на свои смарт-часы. – Семь десять.

– Черт, – пробормотала я.

Моя смена в забегаловке начнется меньше чем через час, и с каждой секундой шансы успеть принять душ таяли на глазах.

Какого, мать его, черта я вообще умудрилась проспать всю ночь на каменной лавке? И как меня не прибил какой-нибудь маньяк, охотящийся на глупых девиц, засыпающих в парках?

Не поймите неправильно, я довольно безрассудная, но даже для меня это новый уровень наплевательства.

Хотя, если подумать, зная, что усну так крепко, я бы уже давно прихватила подушку и одеяло.

* * *

Я всовывала ключ в замок, предчувствуя надвигающийся кошмар от возвращения в квартиру. Была уже половина восьмого, и изнутри доносилась музыка. Самодельный рок, записанный Картером и его жалкими друзьями. Я, конечно, не против креатива и следования мечтам, но их «творчество» звучало так, словно на них напали еноты, а они пытались выгнать их с помощью инструментов. Сначала мне казалось, что я преувеличиваю, и это портило мое восприятие. Но нет: единственные, кто притворялся, что им нравится эта жалкая пародия на музыку, были Хизер и мерзкие приятели Картера.

Клапан душа закрылся, кто-то шарил в ванной, я же отправилась в свою комнату за вещами. Оставалось только надеяться, что этот кто-то поскорее закончит.

Через секунду дверь в мою комнату распахнулась, и в проеме показался Картер, только что из душа, с полотенцем, небрежно обернутым вокруг талии. Вода еще блестела на его теле, он и не пытался вытереться. Зная его, он, наверное, даже уши не мыл, не то что другое место. Мне становится противно от одной мысли о его отвратительных половых органах.

– Что тебе нужно, Картер? – Я перерыла стопку одежды и схватила чистый топ.

Он прислонился к косяку и оценивающе посмотрел на меня.

– Ты и я. – Он мельком посмотрел назад, будто ему было плевать, услышит ли кто-нибудь, то есть Хизер. – Что думаешь? У меня есть потребности, у тебя есть потребности. – Он вздохнул и облизнул губы.

– Ты отвратителен, если думаешь, что я соглашусь переспать с тобой, – ответила я.

– Не будь такой резкой, Джей. – Картер скрестил руки на груди. – Я знаю, где ты проводишь ночи. В постели с каким-нибудь незнакомцем.

– Что я делаю и с кем делаю – не твое дело. – Я собрала последние вещи и направилась к выходу.

Он встал у меня на пути, загородив проход.

– Подумай об этом.

– Нет. Убирайся с дороги, пока я не опоздала на работу. – Я пыталась протолкнуться мимо.

– Джун, – выглянула Хизер из-за него.

В этот же момент выражение его лица сменилось, и он отошел в сторону.

– Да? – спросила я, продвигаясь мимо.

Она потерла сонные глаза и зевнула.

– Мне нужна твоя часть аренды.

Я замерла и обернулась.

– Что?

Хизер плотнее закуталась в коричневый кардиган.

– Напомнили, что платеж должен был поступить несколько дней назад. Ты опоздала.

Я моргнула, и в голове возникла картинка, как в прошлом месяце я запихивала деньги в тот же конверт и клала на то же место.

– Нет. Я платила на прошлой неделе.

Она вздохнула и покачала головой.

– Ты, должно быть, забыла. Денег там не было. – Затем добавила: – Ты уже пропускала платеж раньше.

– Один раз, черт возьми, потому что отравилась, – резко ответила я.

Картера это не тронуло. Он подошел к Хизер и обнял ее за плечи, но она оттолкнула его:

– Перестань, ты мокрый.

– Если нужно, я могу одолжить, – предложил Картер, обращаясь ко мне.

Я холодно посмотрела на него, прекрасно зная, что именно его вороватые лапы, скорее всего, и стащили мои деньги. К сожалению, доказать никак не могла. Его слово против моего, а при том, что он был у Хизер на мушке, она никогда бы мне не поверила. Это бесполезная борьба.

Я отомщу Картеру, но сейчас меня волновала другая проблема: как за один день раздобыть шестьсот долларов, если я едва сводила концы с концами.

– Спасибо, Картер, как-нибудь выкручусь. – Я зашла в ванную и захлопнула дверь, заперев ее на замок.

– Мне нужно до завтра, чтобы избежать штрафа, – послышалось с той стороны.

– Поняла, – ответила я, но в душе задавалась вопросом: как все провернуть. Мне было сложно снова собрать деньги, в прошлый раз пришлось исхитриться, а следующий месячный платеж уже маячил на горизонте.

Я пахала как лошадь, между сменами почти не было времени, хотя наверняка было что-то получше, чем текущие подработки.

В голове мелькнула мысль одолжить у Коры. Она жила с родителями и, по ее словам, с детства откладывала приличную сумму. Мне не хотелось просить, но, если в ближайшие двенадцать часов не появится какая-нибудь фея-крестная, я вряд ли смогу собрать нужную сумму.

Я не должна была этим заниматься. Вор должен был признаться, но я понимала: выудить из него признание так же нереально, как приручить дикого гепарда.

Я сказала себе, что разберусь, ведь всегда как-то получалось. А сейчас мне нужно было сосредоточиться на другом: принять самый быстрый душ в жизни и успеть на первую работу за день.

Я повернула кран, скинула с себя одежду и нетерпеливо ждала, когда вода станет теплой. Но этого так и не произошло. Вместо этого она текла холодной, едва теплой струей – ясный знак, что Картер, конечно же, использовал всю горячую, что оставалась. Ну а почему бы ему не испортить еще один аспект моей жизни?

* * *

– Ты опоздала, – сделал выговор Роско, даже не потрудившись оторвать взгляд от утренней газеты.

– Извините, сэр. Просто...

Он поднял руку, прерывая меня:

– Мне не нужны твои оправдания. Мне нужно, чтобы ты приходила вовремя.

– Понимаю. Этого больше не повторится, – ответила я, произнеся ту же самую фразу, что уже говорила ему не раз. Не то чтобы я нарочно старалась быть паршивым работником, просто трудно совмещать ночные смены в баре и появляться к открытию пекарни утром.

А если добавить к этому случайную ночевку в парке и идиотского соседа, то пунктуальность явно не входила в список моих сильных сторон. Плюсом, конечно, редкие вечера с друзьями. Разве преступление иметь социальную жизнь?

– Ты права. Не повторится, – наконец он поднял на меня глаза, уставившись прямо в душу. – Ты уволена.

Словно удар под дых, который выкачал из меня весь воздух, а вместе с ним исчезли последние шансы собрать нужную сумму вовремя.

Я сделала шаг вперед, готовясь уже встать на колени и умолять о прощении.

– Сэр, пожалуйста. Еще один шанс. Мне правда нужна эта работа.

– Если бы она тебе была нужна, ты пришла бы десять минут назад, а не опоздала, – отрезал он. – Да еще и в таком виде. – Он устало махнул рукой. – Иди. Не трать мое время.

Мой рот приоткрылся, но слова так и не сформировались. Может ли этот день стать еще хуже?

Я вышла навстречу утреннему ветру, сглотнула ком в горле и огляделась, не зная, куда теперь идти. Пиццерия, где я подрабатывала днем, открывалась только через пару часов, а бар – вечером. Возвращаться домой не имело смысла, я ненавидела это место. К тому же перспектива провести остаток жизни в тюрьме за убийство Картера не казалась особенно заманчивой.

Так что я просто пошла вперед, позволяя ногам вести меня куда-то на запад, надеясь, что вселенная перестанет быть такой жестокой и наконец подкинет мне хоть какую-то удачу.

Через несколько минут я прошла мимо университета, где, по идее, должна была учиться. Студенты сновали между зданиями, занятые своими делами.

Не то чтобы я любила учебу – да кто вообще в здравом уме ее любит? – но у меня хотя бы была цель. Смысл. Шанс вырваться из той дерьмовой жизни, в которой я застряла. Но никто ведь не предупреждает, насколько дорого обходится самостоятельность. Пытаться оплатить жилье и обучение без чьей-либо помощи адски тяжело.

У кого-то есть родители, партнеры, стипендии или хотя бы господдержка. У меня ничего, кроме того, что я сама могу заработать. А заработки мои и так растянуты до предела. До такой степени, что я уже начала задумываться, не стоит ли стать немного похожей на Картера, если хочу пережить эти мрачные дни.

Я прошла еще пару кварталов, высматривая объявления «требуется помощь» на витринах в отчаянной попытке спасти себя от мелкого воровства или незаконной торговли. Обе вещи, впрочем, явно входили в хобби Картера, когда тот не просиживал на облезлом диване.

У одной из витрин стоял пожилой мужчина, складывая лестницу и смотря вверх на фасад здания. Завидев меня, он тепло улыбнулся:

– Потерялась, что ли?

С седыми висками он немного напомнил мне того загадочного незнакомца из клуба, но все же был явно старше и доброжелательнее.

– Я просто... – начала я, но так и не закончила.

Мужчина кивнул, закинул лестницу на плечо и сказал:

– Бывало у меня немало таких дней. – Он кивнул на вывеску над дверью. – Хочешь кофе? За счет заведения. – Будто почувствовав, что я собираюсь отказаться, дедуля поспешил добавить: – Никакого подвоха.

Честно говоря, предложение было не из худших. Мне и правда нужно было перевести дух и обдумать, что делать дальше. А бесплатный кофе звучал как подарок судьбы. Хотя в глубине души я не верила, что люди делают добрые дела просто так.

Но что-то подсказывало мне, стоит согласиться. Может, это и был тот самый шанс, о котором я просила вселенную.

– Да, было бы здорово, – наконец ответила я.

Мужчина улыбнулся и распахнул дверь, колокольчик над ней тихо звякнул, когда я вошла. И сразу же меня окутал райский аромат свежей выпечки и заваренного кофе.

Я бывала в этом заведении пару раз, но, клянусь, не припоминаю, чтобы здесь пахло настолько божественно.

Может, все дело в том, что я не завтракала. А может, просто в отчаянной потребности хотя бы на минуту почувствовать, что все будет в порядке.

Клэр раньше подрабатывала здесь, еще до того, как ее парня застрелили в переулке за зданием, тогда она собрала вещи и уехала обратно на Восточное побережье. Я знала ее недолго, всего пару месяцев, но за это время мы успели с ней неплохо подружиться.

С ее парнем Джонни случилась ужасная трагедия. Особенно после всего, через что Клэр уже прошла с токсичным до чертиков бывшим. Говорили, тот совсем поехал крышей, пытался убить ее, но сам упал с лестницы. Я узнала эту историю уже после того, как Клэр уехала, – слухи в школе разносятся быстро, особенно когда за короткое время находят мертвыми сразу нескольких студентов, включая Джонни с огнестрельными ранами.

Пахло бандитскими разборками, но люди знают: лучше не совать нос в мафиозные дела, если не хочешь закончить так же.

– Сливки или сахар? – спросил пожилой мужчина.

Я покачала головой и забралась на свободный табурет у стойки.

– Черный кофе подойдет, спасибо.

Он кивнул в сторону стеклянной витрины, полной выпечки.

– Пончик?

– Кофе достаточно. Благодарю. – К тому же, если я все-таки собиралась встретиться вечером с Корой, мне нужно было экономить каждую копейку, чтобы потом утопить себя в алкоголе.

– Настоятельно рекомендую. Черничный или простой?

Я попыталась не прищуриться, но его доброта казалась слишком непривычной и потому подозрительной.

Он тихо рассмеялся.

– Я ничего не замышляю, обещаю. Просто насмотрелся на жизнь и вижу, когда человеку нужна помощь.

Ага. Значит, он мой фей-крестный?

Я немного смягчилась.

– Удивите меня.

Он достал пончик из витрины, положил на тарелку рядом с дымящейся чашкой кофе и протянул мне.

– Брэм.

Я моргнула, потом перевела взгляд на логотипы и надписи по всему кафе, и кусочки пазла сложились воедино.

– А, – протянула я, пожав руку. – Тот самый Брэм.

Он закатил глаза.

– Как будто я знаменитость.

– Простите, просто теперь все встало на свои места. – Я поняла, что не представилась. – Джун. – Поднесла кружку к губам, вдохнула терпкий аромат и осторожно отпила.

– Приятно познакомиться, Джун, – сказал Брэм, вытирая полотенцем брызги апельсинового сока со стойки двумя сиденьями дальше. – Что заставило тебя вот так бродить с утра пораньше?

Я поставила кружку и покрутила ее в руках.

– Эм... я только что лишилась работы.

Брэм кивнул, будто прекрасно понимал, хотя это вряд ли возможно.

– Понятно.

– Сейчас у меня все плохо с деньгами, а увольнение стало вишенкой на торте. Не то чтобы я виню начальника, я правда опоздала, и не в первый раз. У меня еще две работы, но они начинаются позже, а домой идти не хочется, с соседями невозможно находиться под одной крышей. – Я вздохнула и отломила кусочек пончика. – Вот я и брожу, пытаясь найти хоть какое-нибудь место, где требуются сотрудники.

Он приподнял бровь.

– У тебя три работы?

Я кивнула и закинула кусочек в рот.

– Пытаюсь накопить, чтобы съехать. Но дела идут паршиво. – Особенно когда Картер ворует мои деньги за аренду.

– Тяжело, – согласился Брэм, скрестив руки. – Неудивительно, что ты опоздала. Ты вообще спать успеваешь?

– Да, в любую свободную минуту. Могу задремать, где придется. – Я, конечно, не упомянула про скамейку в парке.

– Ты еще и студентка?

Я прикусила губу, чувствуя легкий стыд.

– Нет. Взяла академический отпуск на семестр.

Зачем я вообще все это рассказываю совершенно незнакомому человеку?

– Похоже, тебе нужна работа, где понимают, через что ты проходишь, – заметил он.

– Было бы неплохо, – хмыкнула я. – Ближе всего к этому, наверное, Джек, но и он еще тот эгоист.

К стойке подошла девушка примерно моего возраста, переключив внимание Брэма на себя.

– Можно мне большой мокко с собой?

Брэм нажал пару кнопок на кофемашине.

– Что-нибудь еще? Может, маффин с бананом и орехами?

Девушка бросила взгляд на мою тарелку.

– А что у нее?

Я включила режим продавца.

– Черничный олд-фэшн. Божественно вкусный. Десять из десяти, рекомендую.

– Тогда мне шесть таких, пожалуйста. С собой. – Она протянула карточку, и Брэм вставил ее в терминал.

Пока он оформлял заказ, я вежливо молчала, доедая пончик и потягивая кофе. Он работал уверенно и спокойно, словно мог делать все с закрытыми глазами.

Когда девушка ушла, он подлил мне кофе.

– Спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста, – ответила я. – Мелочь по сравнению с тем, что вы для меня сделали.

– Мне бы не помешала помощь, – признался он, наполняя сахарницы у кассы, – если ты ищешь замену той работе, с которой тебя сегодня уволили.

– Вы шутите? – Я уставилась на него, совершенно не веря своим ушам.

– Нет. Я вполне серьезен. Гибкий график. Можешь заняться доставкой, если хочешь, там неплохие чаевые. Обычно я не предлагаю доставку, но, когда предлагаю, спрос хороший.

Почему это звучало так, будто он уговаривал меня принять работу, а не наоборот?

– Эм... да. Конечно да! Я могу делать все что нужно. – Я спрыгнула со стула, едва удерживаясь, чтобы не обнять этого человека, который, возможно, только что спас мой день. – Когда могу начать?

Он взглянул на часы за спиной.

– Ну... хоть сейчас? – Брэм посмотрел на меня. – Если, конечно, ты не занята.

Я рассмеялась.

– Совсем нет. – Указала на оставшиеся у стойки пакетики сахара и заметила такие же на всех столиках. – Хотите, я наполню их?

– Да, – кивнул новый начальник.

И именно тогда я впервые заметила в нем какую-то печаль, будто в его жизни чего-то не хватало. Что-то тихо терзало его душу и заставляло сердце болеть. Для такого доброго человека это несправедливо. Пусть я знала его всего минут двадцать, но за это короткое время он проявил ко мне больше доброты, чем большинство людей за всю жизнь.

Я быстро справилась с первым поручением, потом принялась за салфетницы.

– Эй, подайте-ка метлу, – попросила я, закончив, и принялась выметать мусор из-под кабинки в углу.

– Твоя первая доставка. – Он поставил бумажный пакет на стойку. – Умеешь ездить на велосипеде?

– Да.

– Хорошо. Я вынесу его тебе. – Он кивнул на дверь. – Жди у входа.

Я схватила пакет и вышла. Мой взгляд непроизвольно скользнул в сторону темного переулка, где погибло так много людей.

Из тени появился Брэм, ведя велосипед рядом с собой. Он на мгновение задержал взгляд на том же переулке, словно выискивал в нем призрака.

Я хотела спросить, но не посмела. Казалось, смерти были для него чем-то личным, и мы еще не были знакомы настолько близко, чтобы я могла лезть с вопросами.

– Этот адрес недалеко. – Он коснулся корзины на багажнике. – Можешь положить сюда. А это устройство для отслеживания. – Он протянул мне небольшую коробочку. – Тут все просто. Клиент подпишет электронную квитанцию, а чаевые – наличкой или картой – полностью твои. Можешь прицепить прибор вот сюда, чтобы руки были свободны. – Брэм почесал подбородок. – Кажется, это все.

Я уселась на велосипед.

– А вы не боитесь, что я просто сворую велик и этот гаджет?

Брэм пожал плечами.

– Если так, значит, тебе оно нужнее, чем мне. С формальностями разберемся позже.

Может, я и человек с размытыми моральными границами, но обидеть его не смогла бы. В нем было что-то... светлое. Слишком чистое.

– Ладно, пожелайте удачи. – Я сжала тормоз, проверяя, как он работает, поставила ноги на педали и поехала в направлении, которое указывал GPS.

Ветер обдувал кожу, развевая черные волосы за спиной. Внутри, глубоко в груди, зародилось новое чувство – хрупкая надежда. Я боялась прижать ее к себе слишком сильно, ведь удача всегда ускользала от меня.

Я проехала мимо нескольких домов, где раньше бывала на вечеринках, лавировала между прохожими, останавливалась на каждом красном. И вот уже въехала в район, где никогда раньше не была, дома здесь были огромные, богатые, неприлично ухоженные.

До пункта назначения я добралась быстро, на своих двоих это заняло бы вечность. Я замедлилась, остановившись у массивного дома, и сверилась с GPS. Все совпадало.

Дом как с обложки журнала по архитектуре: чистые линии, острые углы, идеальный минимализм. Огромные окна вокруг второго этажа, просторный балкон. Ухоженный сад, зеленый и сочный, хотя поддерживать такую растительность под жарким западным солнцем почти чудо. Высокий черный забор из металла обрамлял владение, ясно давая понять: посторонним сюда не пройти.

Я подошла к воротам и нажала на кнопку звонка. Слезла с велосипеда, возясь с подставкой.

Прозвенел звонок, и в динамике раздался голос:

– Поднимайтесь.

Мужской. Неудивительно.

Наверняка какой-нибудь богатый доктор или адвокат, решивший дать личному повару выходной.

Я достала пакет из корзины и направилась вперед в неизведанный мир. Чем ближе я подходила, тем больше казался дом. Словно я вот-вот ворвусь на съемки какого-нибудь реалити-шоу или эпизода MTV Cribs.

Я подняла руку, чтобы постучать в массивную дверь вдвое выше обычных. Но прежде чем костяшки коснулись древесины, она распахнулась сама, открывая вид на нечто совершенно неожиданное.

Передо мной стоял мужчина. Определенно мужчина. С ног до головы покрытый татуировками. Не сильно старше меня. И с улыбкой, от которой стало теплее в груди.

– Никогда не видела, чтобы кто-то так радовался своей еде, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

– Ну, когда курьер выглядит так... – протянул он.

Я прищурилась и склонила голову набок.

– Ага, конечно.

Он облокотился на широкий дверной косяк, и белая футболка натянулась на мускулах, покрытых чернилами. Кажется, мы оба с одинаковым интересом рассматривали друг друга без стеснения и без лишних слов.

Он прикусил нижнюю губу, провел по ней зубами, а потом тихо добавил:

– Хочешь зайти? Поделюсь.

И вот оно – невозможное. Мой разум, как перепутавший папки архив, перестроил приоритеты: вместо того чтобы выбросить из головы загадочного мужчину и Коэна, теперь в моих мыслях теснились все трое.

Я мгновенно представила, как роняю пакет с заказом, хватаю его за ворот, прижимаюсь к сочным губам и позволяю ему утолить жажду прямо на дорогущем столе за его спиной.

Но я не могла. Не потому что не хотела, а потому что не имела права потерять работу. Это был мой единственный шанс наскрести достаточно денег, чтобы оплатить аренду.

Я вздохнула и протянула ему еду.

– Может, в следующий раз.

Его улыбка чуть поблекла, но не исчезла.

– Справедливо. – Он взял пакет, его пальцы на мгновение скользнули по моим. – Попробовать стоило.

Где же ты был двенадцать часов назад, когда я изо всех сил пыталась выкинуть из головы взрослого мужчину, переспав с кем угодно, лишь бы забыться?

Глава 5. Джун

– Двести двадцать три, – посчитал Брэм, не отрываясь от кассы. – Плюс почасовая ставка.

– Что? – я уставилась на него, уверенная, что ослышалась. – Это какая-то ошибка. Не может быть, чтобы я заработала столько за несколько часов.

Он пролистал данные на маленьком устройстве, которое я брала с собой на доставки.

– Пять баксов здесь, шесть там, еще пять, еще... – Брэм внезапно замер, его глаза расширились. – А, вот. Первая доставка. Клиент оставил тебе чаевых... двести.

– Долларов? – Мой рот сам собой приоткрылся.

– Ага.

– Такого не бывает. Наверняка он просто ошибся кнопкой.

Брэм протянул устройство, показывая экран.

– Он добавил под подписью смайлик – подмигивающее лицо. Думаю, он прекрасно знал, что делает.

Я уставилась на каракули, потом на имя под ними.

Магнус.

Странно подходящее имя.

– В любом случае... – Брэм поднял из кассы коробку с наличкой и достал несколько купюр, спрятанных внизу. – Ты сегодня отлично поработала. – Он протянул деньги мне.

Я перевела взгляд с купюр на него.

– Вы дали мне больше, чем должны.

– Совсем немного больше, – с легкой улыбкой ответил он. – Считай это приветственным бонусом.

– Уверены? – Я до сих пор не могла отделаться от ощущения, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, я все-таки умерла на той скамейке в парке и теперь блуждаю в каком-то странном сознательном сне?

– Абсолютно, – ответил он без тени сомнения.

– Спасибо, – выдохнула я. Всего два слова, но в них не уместилось и сотой доли того, насколько я была ему благодарна.

* * *

Оставшаяся часть рабочего дня пошла совсем не так, как я надеялась.

Когда я проснулась утром разбитая, заспанная и, как всегда, опаздывала, я уже знала, что день обещает быть дерьмовым. И, конечно, не ошиблась: пропавшие деньги за аренду, мерзкое предложение от Картера, ледяной душ, в который я влетела наспех, и увольнение – все подтвердило мои опасения.

А потом появился Брэм.

И на миг я поверила, что, может быть, вселенная решила дать мне передышку. Что удача, наконец, повернулась ко мне лицом. Да и не стоит забывать о горячем татуированном красавчике, который стал, пожалуй, самым приятным моментом за весь день.

Но нет. Судьба просто решила пошутить, дразня меня иллюзией, будто я действительно могу выбраться из ямы.

Вторая работа провалилась с треском. Обычно я там зарабатываю нормальные чаевые, но сегодня ни цента. Из-за дурацких дорожных работ неподалеку клиенты просто не могли к нам проехать. Да и, наверное, подумали, что кафе закрыто. Единственные посетители – пыльные рабочие, которые, вместо нормальных чаевых, бросали только похотливые взгляды и глупые комментарии в адрес официанток.

На третьей работе все кончилось еще хуже.

Прошло всего два часа, как Джек объявил «тихий вечер» и что он справится сам.

Сначала я взбесилась. Но потом... он ведь тоже должен платить по счетам, а если бар пустует, то платить нам попросту не из чего.

Я, конечно, надеялась, что хотя бы таинственный красавчик заглянет, не обязательно чтобы затащить меня в туалет, но хотя бы оставить щедрые чаевые, как обычно.

Не вышло.

И вот я в «Хейвене», иду к Коре, чтобы просто напиться и забыть этот проклятый день.

Проблемы подождут до утра, куда они денутся. А сегодня я собиралась утопить их в алкоголе.

– Привет, подружка, – весело бросила Кора, сидя за высоким столиком. Перед ней стоял целый поднос рюмок и кувшин пива. Она будто прочитала мои мысли о том, как сильно я хочу вырубиться.

– Где Стефф? – спросила я, оглядывая шумное помещение в поисках рыжей подруги.

– Сказала, придет позже. У нее там... дела.

– Дела? – я приподняла брови. – Горячие дела?

Кора пожала плечами, золотые локоны мягко скользнули по плечам.

– Она что-то скрывает. Видимо, ей реально нравится новое любовное увлечение.

– Пора бы уже, – усмехнулась я, забираясь на высокий стул рядом с ней и хватая одну из рюмок. – Мне это просто необходимо.

– Ты всегда так говоришь, – фыркнула Кора, поднимая свою.

– До дна. – Я чокнулась с ней, глядя прямо в глаза, не дай бог привлечь проклятие на плохой секс.

Мы залпом выпили дешевую текилу. Горячая жидкость прожгла горло и грудь, оставив приятное жжение.

Я придвинула кувшин и подставила кружку, чтобы Кора ее наполнила.

– Как неделя? – спросила я.

Мы не всегда справляемся, но стараемся встречаться хотя бы раз в неделю, просто чтобы не потерять друг друга из виду. Ранее мы потеряли связь, но после того, как в городе начались убийства студентов, стали держаться ближе. Ценить время, проведенное вместе.

С Корой мы знакомы всего несколько лет, с первого курса, но она одна из немногих, кого я могу назвать настоящей подругой. Она не судит меня, или хотя бы делает вид, что не судит. Не пытается исправить. А еще у нее такой же черный юмор, как у меня, и она иногда может перепить даже меня.

Мы сломанный, но прекрасно функционирующий дуэт.

– Так себе, – отозвалась Кора, отпив из кружки. – Тебе повезло, что ты взяла академ.

Повезло? Нет. Просто пришлось.

– Ага, – промямлила я. – Представляю.

– Как с соседями?

– Ужасно. – Я покачала головой. – Этот идиот сегодня предложил переспать с ним.

Кора вытаращила глаза и оперлась на руку, уставившись на меня.

– Картер?

– Угу. – Я не стала рассказывать, что он еще украл у меня деньги. Хотя... а кто еще это мог сделать?

Хизер? Сомневаюсь. Или Томми с Сейди? Они почти не выходят из комнаты, разве что помыться, сходить на работу или встретить доставку. Да, они не идеальные соседи, но с ними хотя бы можно ужиться. В отличие от Картера. Хотя будь у Хизер получше вкус, с ней тоже было бы неплохо.

– Фу, – поморщилась Кора. – Вот мерзость.

Я допила половину кружки и снова наполнила ее. Жаль, нельзя было щелкнуть пальцами и наполнить рюмки. Последние месяцы устойчивость к алкоголю выросла, и теперь нужно гораздо больше, чтобы хоть немного притупить реальность.

– Меня сегодня уволили, – рассказала я как ни в чем не бывало.

– Офигеть, Джей. Что случилось? – выдохнула Кора, округлив глаза.

– Опоздала. Моя вина. – Я скрестила ноги, устроившись поудобнее. – Помнишь то место, где раньше работала Клэр? «У Брэма»?

Кора прищурилась, будто пыталась выудить из памяти нужную картинку.

– Ага. Там, где...

Она не договорила, но мне и не нужно было. Я знала, о чем она. О тех, кого застрелили неподалеку.

– Да... Я устроилась туда, – призналась я.

– Черт, девочка, ты быстро действуешь, – хмыкнула подруга и вскочила со стула. – Подожди-ка, это надо отметить.

Не успела я что-то сказать, как она уже протолкнулась к барной стойке, ловко встав между парой посетителей, и замахала рукой бармену. Через минуту подруга вернулась, держа по бокалу в каждой руке.

– Еще текилы? – протянула она один мне.

Я с благодарностью приняла стакан, ощутив по тяжести, что в нем явно больше двойной порции.

– За новые начала, – подняла тост Кора, перекрикивая гул музыки.

– Когда одна дверь закрывается, – подняла я бокал, – пей текилу.

Кора расхохоталась и чокнулась со мной.

– Вот именно!

Я смаковала обжигающий огонь, что растекся по горлу, позволяя ему притупить чувства.

– Сыграем в бильярд? – кивнула я на освободившийся стол.

– О да, – крикнула она, схватив кувшин пива. – Возьми кружки.

Я выполнила ее просьбу и пошла следом. Наш стол тут же заняла пара, высматривавшая место. Я выудила из кармана один-единственный доллар и разменяла его в автомате. Пусть и мелочь, зато хоть какое-то развлечение при моем бюджете.

– Кто начинает? – спросила я, сунув четыре монетки в прорезь и освободив шары.

– Я, если хочу хоть немного выиграть.

– Ну-ну, – усмехнулась я, поставив треугольник. – Просто алкоголь делает меня лучше, а тебя хуже.

– Угу, конечно, – фыркнула Кора, выбирая кий на стене. Ее пальцы остановились на гладком красном. Она ловко натерла наконечник мелом и сдула пыль. Наклонилась над столом, и я отметила, как все парни вокруг моментально на нее уставились.

Я устроилась на высокий стул и приготовилась наблюдать за шоу.

Кора четко ударила по битку, и тот с хрустом разбросал шары по зеленому сукну. Два из них исчезли в дальних лузах.

– Цельные, – объявила она и уже наметила следующий удар. Попала в один, промахнулась по второму – настал мой черед.

– Я уж думала, ты меня вынесешь подчистую, – призналась я, проходя мимо.

Я окинула стол взглядом, быстро продумав стратегию. Три легких шара можно было сбить сразу, но я знала: выигрывает не тот, кто играет на короткую, а тот, кто видит наперед. Надо просчитывать, куда пойдет биток и что делать потом. Кто не готов – проигрывает.

Я выбрала цель и точно попала: шар ушел в дальнюю лузу, оставив мне удобную позицию для следующего. Второй туда же, третий почти, но я добавила слишком много вращения, и биток встал неудачно.

Оставалось одно – оборона. Я мягко подтолкнула шар, чтобы он едва сдвинулся, но удар считался законным.

– Стерва, – фыркнула Кора, поняв, что я перекрыла ей все ходы.

Я рассмеялась и пожала плечами.

– У меня не было выбора.

– Скажи это своей заднице.

– Ну... задница у меня и правда неплохая, отрицать не буду, – парировала я и, проходя мимо, шлепнула ее по попе.

Подтянула кружку и сделала глоток, пока подруга злилась и ходила вокруг стола.

– Ты меня подставила, – буркнула она, обходя стол. – Ладно. Получай то же самое.

Она толкнула биток так, чтобы едва зацепить свой шар, и загнала меня в неудобную позицию. Но не настолько, чтобы я не выкрутилась.

– Прости, крошка. – Я вскинула кий вверх и резко опустила, подбросив биток над ее шаром. Он перелетел препятствие и с хрустом ударил по моему, отправив его прямо в лузу.

Наклонившись через край стола, я ударила следующий шар за спиной, и он тоже ушел. Потом еще один, и еще. Остался только черный. Я указала на угол, прицелилась и без колебаний загнала его туда, где ему самое место.

– Ты просто чудовище, – выдохнула Кора, уперев руки в бока.

Я достала еще доллар и протянула ей.

– Новичкам везет.

Подруга закатила глаза, но забрала купюру и пошла менять монеты, а я вернулась на свой стул и залпом допила пиво.

По спине пробежал холодок – то самое чувство, когда на тебя смотрят, но не с угрозой, а с каким-то странным, почти приятным вниманием. Мой взгляд заскользил по толпе, пока не наткнулся на него.

Эта ухмылка. Эти татуировки.

Магнус.

В горле будто перекрыли кислород, а где-то внизу живота стало жарко, сладко-тревожно.

Он стоял, облокотившись на бар, лениво и уверенно, будто этот мир принадлежал ему. Его глаза не отрывались от меня – прямой взгляд, вызов и обещание одновременно.

– Ты его знаешь? – спросила Кора, заметив, куда устремился мой взгляд. Голос ее чуть тянулся, алкоголь уже давал о себе знать.

– Нет, не особо, – ответила я, не сводя глаз с Магнуса.

– Ну, а он, похоже, тебя знает.

Я спрыгнула со стула, не собираясь ничего объяснять.

– Куда ты? – крикнула Кора мне вслед.

– Скоро вернусь, – бросила я через плечо и указала на стол. – Твоя очередь расставлять шары.

Толпа казалась вязкой, но я уверенно пробивалась сквозь девушек, облепивших барную стойку, как осиный рой. Они все пытались привлечь его внимание. Напрасно.

– Магнус, – произнесла я его имя. Оно само сорвалось с губ, мягко, почти шепотом.

Его ухмылка стала шире.

– Ты знаешь, как меня зовут.

– Извини, – одна из девушек схватила меня за руку.

Я выдернула ладонь.

– Не трогай меня.

– Как грубо, – пробормотала она, но не очень тихо.

Я повернулась к ней. Короткое платье, толстый слой макияжа, ресницы как крылья. Не поймите неправильно, я за то, чтобы каждая делала, что хочет. Но сейчас от нее веяло неуверенностью и дешевой жаждой внимания.

– Грубо выпрашивать внимание у человека, которому ты неинтересна. Что тебе нужно, а? Бесплатный алкоголь? Деньги? – Я кивнула на стол с пожилыми мужчинами в углу. – Попробуй там, милая. Больше шансов.

Ее губы дрогнули, но слов не нашлось.

– Вот видишь, – добавила я.

Она фыркнула и, громко цокая каблуками, удалилась в сторону туалета.

– Острая на язык, – подметил Магнус за спиной.

– Похоже на то, – ответила я, обернувшись.

– Я имел в виду тебя, а не ее. – Его голос звучал низко, чуть хрипло, пробирая до мурашек. – Позволь угостить тебя.

– Не за этим я подошла, – усмехнулась я.

– Тогда зачем? – Его язык скользнул по нижней губе медленно, обжигающе.

– Хотела сказать, что ты переплатил мне сегодня.

Кто-то из посетителей случайно толкнул меня в спину, и я почти врезалась в него. Мужчина поймал меня за талию, удерживая на месте, запах алкоголя и дыма окутал меня, заставив сердце сбиться с ритма.

– Что пьешь? – спросила я, сделав шаг назад, чтобы вернуть дистанцию.

Он поднял свой бокал.

– Вот, попробуй.

Я поднесла стакан к носу, вдохнув аромат.

– Hawks Mark? – удивилась я. Каковы шансы?

– Девушка разбирается в бурбоне. – Белые зубы сверкнули в полутьме.

Как можно быть настолько притягательным? В нем все противоречило само по себе: тьма, укутанная в легкость. Слишком много татуировок, слишком широкая улыбка, и все же оторваться невозможно.

– Можно сказать и так, – ответила я и про себя отметила: второй раз за сутки встречаю мужчину, пьющего этот чертовски дорогой бурбон.

– Хочешь такой же? – спросил он, приподняв бровь.

– Не по карману.

Но он уже поднял руку, подзывая бармена.

– Не стоит, – попыталась возразить я.

Слишком поздно. Он уже заказал.

– Я настаиваю.

– Правда, не за этим я подошла, – повторила я. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто я такая же, как те девушки вокруг.

Он лишь уверенно посмотрел на меня, уголки губ дрогнули.

– Я знаю.

– Правда? – прищурилась я.

Он не ответил на вопрос, просто сменил тему.

– Так как тебя зовут?

– Я не говорила.

– Значит, заставляешь меня потрудиться, – усмехнулся он. – Мне это нравится.

– А я должна вернуться к подруге, – заявила я, чувствуя, как что-то странное магнитом тянет меня остаться.

– А если я предложу пари? – В его голубых глазах вспыхнул дикий, почти мальчишеский азарт.

– Что? – переспросила я, почувствовав, как сердце замерло.

Он кивнул в сторону бильярдного стола, откуда я только что пришла.

– Сыграй со мной. Если я выиграю, ты скажешь, как тебя зовут.

– А если выиграю я?

– Хорошо. – Его губы тронула насмешливая улыбка, глаза сверкнули. – Говори. Любое твое желание – приказ.

О, сколько всего я могла бы пожелать от этого мужчины.

– По рукам. – Я протянула руку.

Он схватил меня за ладонь крепко, уверенно, с какой-то нарочитой властью. От его прикосновения по коже пробежал ток, будто между нами замкнулась цепь. И в ту же секунду мне стало мучительно трудно притворяться, что я хочу просто сыграть в бильярд, а не сорвать с него одежду прямо здесь.

– Твоя подруга, – произнес он вдруг, – у нее такой же вкус, как у тебя?

Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что речь о выпивке, а не о мужчинах. Хотя, если подумать, и то, и другое у нас с Корой зависит от обстоятельств.

– Попрошайки не выбирают, – ответила я с усмешкой.

Кора, конечно, была при деньгах чуть больше, чем я, но в целом мы оставались бедными студентками, пьющими самое дешевое, что только можно найти.

– Прекрасно, – кивнул Магнус и жестом подозвал бармена. – Вот, – протянул мне бокал, добавив: – Встретимся там.

Я приняла из его рук напиток и вернулась сквозь толпу к подруге, которая уже нетерпеливо ждала, скрестив руки на груди.

– Что, черт возьми, это было? – спросила она, едва я подошла. – И что это у тебя в руке?

– Эм... – Я протянула ей бокал. – Он угощает нас. И... вызвал меня на партию в бильярд.

– На что спор? – Кора поднесла стакан к носу, понюхала, потом сделала глоток. – Черт, какой мягкий.

Да, еще бы. Сто долларов за порцию.

Я украдкой посмотрела через плечо, Магнус уже уверенно и спокойно направлялся к нам, будто все здесь вращалось вокруг него.

– Если выиграет он, я назову свое имя.

Кора расхохоталась.

– Серьезно? – Она уселась на стул, покрутив в руке бокал. – Мне это уже нравится. А если проиграет?

Я улыбнулась, чувствуя, как азарт разгорался все сильнее.

– Еще не решила.

– Ох, это будет весело.

– Принцесса, – позвал Магнус, подойдя и протянув мой напиток.

– Прости, кто? – Я нахмурилась. – Вот уж нет.

Он склонился ближе, поймав прядь моих волос и намотав ее на палец.

– Ты не хочешь говорить, как тебя зовут. Так как мне тебя звать? – Его большой палец мягко провел по моей щеке. – Принцесса звучит весьма... уместно.

– Едва ли, – ответила я, глядя на него из-под ресниц.

Он обернулся к Коре.

– Приятно познакомиться, подруга принцессы. Я Магнус.

– Кора, – она подняла стакан. – Спасибо. Это чертовски вкусно.

– Всегда пожалуйста.

Я посмотрела на бокал в руке и прищурилась.

– А как я могу быть уверена, что ты не подсыпал туда чего-нибудь?

– Никак, – спокойно ответил он, взяв напиток и сделав глоток. – Но если подсыпал, значит, будем уплывать вместе.

У меня вырвался тихий, дрожащий вздох. Его губы на стекле выглядели слишком... вызывающе. Мне хотелось, чтобы они касались не бокала, а меня.

– Ну что, сыграем? – Он кивнул на готовый стол.

– Спешишь получить по полной? – Я улыбнулась, ожидая от него колкий ответ.

– Самоуверенная, значит, – протянул он.

– Боишься? – спросила я, пригубив бурбон. Его вкус обжег язык и растекся по телу огнем. Я поставила стакан рядом с Корой и прошла мимо него к столу, хватая кий.

– Никогда, – ответил он.

И в этом «никогда» было что-то большее, будто тень затаилась в словах. Какая-то темнота, притягательная и опасная, как бездна, в которую хочется заглянуть.

– Вперед, принцесса, – подтолкнул он, проходя мимо меня за своим кием.

– Ты пожалеешь, что назвал меня так, – прошептала я, обходя стол.

– Не искушай меня тем, о чем я не пожалею, – отозвался он, выбирая кий.

Я заняла позицию, бросила на него короткий взгляд и ударила. Кий стукнул по шару с гулким звуком, шары разлетелись по зеленому сукну, но ни один не попал в лузу.

Черт. Такого со мной почти никогда не случалось. Вот именно сейчас, когда надо показать класс. Я сдержала раздражение и спокойно вернулась к Коре, взяв свой бокал.

– Что это было, Джей? – прошептала она.

– Все под контролем, – солгала я. Может, все-таки алкоголь действительно влиял на рефлексы.

Магнус поднял бровь и, расплывшись в ухмылке, произнес:

– Я поддамся тебе, принцесса.

– Лучше не надо, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Магнус лишь скользнул вбок и, будто играя по нотам, забил подряд два шара. Я наблюдала за каждым его движением, за тем, как под светом ламп перекатывались мышцы под кожей, изрезанной чернилами. Хотелось, чтобы он обращался со мной так же умело, как сейчас обращался с этим столом.

На третьем шаре он замедлился, но все же загнал его в лузу. Идеально выстроился для следующего и промахнулся. Шар подпрыгнул на краю и отлетел в сторону. Так ему и надо, самоуверенность всегда не к добру.

Его челюсть напряглась, но лицо оставалось спокойным.

– Твоя очередь, принцесса.

Это дурацкое прозвище он явно выбрал, чтобы вывести меня из себя. Надо признать, почти сработало. Почти.

Я осмотрела стол, просчитала варианты и выстроила в голове план, осторожный, но при этом напористый.

Магнус подошел сзади и положил ладонь мне на талию, наклонившись к самому уху.

– Нужна помощь? – прошептал он низко с легкой усмешкой.

Я обернулась, почти коснувшись губами его лица.

– А может, это тебе нужна помощь?

На миг весь шум бара исчез. Не было ни грохота музыки, ни пьяных голосов, ни даже Коры, которая наверняка наблюдала за нами, уже изрядно подвыпив. Остались только мы, и между нами натянулась тонкая, ощутимая нить притяжения.

Я не из тех, кто зацикливается на парнях. Тем более сразу на трех, как в последние дни. Но с ним все было иначе, непостижимо, почти опасно.

Магнус слегка коснулся губами моей щеки.

– Покажи, на что способна, принцесса, – прошептал он и отошел, уступив место.

Именно так я и поступила.

Он думал, что собьет меня с толку, а на деле лишь помог сосредоточиться. Первый шар чисто. Второй туда же. Третий – и снова в цель. Каждый раз, поднимая глаза, я ловила его взгляд, напоминая себе: здесь командую я.

Я обходила стол легко, с холодным расчетом. Еще один шар, и я заметила, как он моргнул, наблюдая из-за спины Коры. Похоже, до него дошло: равного соперника он еще не встречал.

Кора сияла, словно гордая мать, наблюдающая, как ее ребенок выигрывает. Или это просто алкоголь раскрасил ей щеки и приклеил к лицу довольную улыбку.

Я не сомневалась в себе ни на секунду.

– Восьмерка, угловая, – объявила я. Удар был рискованным, рикошетом, но я сделала его просто потому, что могла.

Черный шар плавно скользнул по борту и упал в лузу. Я задержала дыхание, глядя, как белый катится слишком близко к другой: если он туда попадет, я проиграю.

Время будто замедлилось.

Магнус наклонился и театрально начал дуть на шар, пытаясь заставить его упасть.

– Эй! Так нечестно! – Я схватила его за руку и оттащила.

– О, хочешь поговорить о честности? – усмехнулся он. – То, что ты сейчас сотворила, – чистое колдовство.

– Я выиграла по всем правилам, и ты это прекрасно знаешь. Умей проигрывать.

Он откинулся на стол и провел пальцами по волосам. Татуировки на руках и пальцах поблескивали в свете ламп. Я пыталась рассмотреть рисунки, но он двигался слишком быстро.

– Знаешь, принцесса, из тебя вышла бы неплохая бильярдная аферистка.

Я ткнула пальцем в табличку у стены, где было написано, что денежные ставки в заведении запрещены.

– Только дружеские пари, – напомнила я.

Магнус закатил глаза.

– Это в таких местах, как это. А вот в других деньги льются рекой.

В этот момент между нами вклинилась Кора, шатаясь и заливаясь смехом.

– Вы такие... чертовски милые! – Она сунула нам в руки стаканы, едва не опрокинувшись.

Мы одновременно подхватили ее, не дав упасть.

– Полегче, чемпионка, – предупредила я.

Она уткнулась мне в плечо и пробормотала:

– Люблю тебя, Джуни Би.

Магнус приподнял бровь.

– Джуни Би?

Я отпила бурбона и похлопала Корину руку.

– Она пьяна.

– Неправда! – возмутилась та.

– Тсс, тихо, милая. – Я заметила, что за столом уже собралась новая компания, готовая играть. – Давай отойдем, не будем им мешать.

Прежде чем я успела подхватить подругу под руку, Магнус уже взял инициативу на себя и мягко направил ее к нашему столику.

– У меня есть машина. Могу позвать водителя, отвезет ее домой.

– Ага, – хмыкнула я, – прямо как в фильме ужасов, где лучшую подругу убивают первой, а я следующая в списке.

– Проблемы с доверием? – усмехнулся он.

– Заметно? – Я глянула на пустой кувшин и на Корин бокал. – Эй, подруга, ты все это одна осилила?

Она подняла голову, глаза у нее едва держались открытыми.

– Я просто... пить хотела, – пробормотала Кора.

Неудивительно, что она вусмерть пьяна.

– Кор, – я взяла ее за подбородок, чтобы она посмотрела на меня, – ты сегодня вообще ела?

Подруга что-то промямлила, но слов разобрать было невозможно.

– Надо хоть что-то в нее запихнуть. Может, немного протрезвеет.

Магнус кивнул.

– Да, определенно. Пицца? Можно заказать у меня, отличное место через квартал от моего дома.

Мои глаза сузились. Он поднял руки, демонстрируя татуированные предплечья.

– Без подвоха, клянусь. Просто хочу помочь. И можешь не говорить мне свое настоящее имя.

Я выдохнула. Не то чтобы я не знала, где он живет. Район, к слову, приличный. А если я отвезу Кору домой в таком состоянии, ее родители точно подумают, что я отвратительная подруга. В свою квартиру тащить тоже нельзя: не удивлюсь, если Картер воспользуется моментом и попробует к ней подкатить. Слизняк чертов.

И вот передо мной стоит лучший из возможных вариантов – шесть с лишним футов обаяния, голубоглазый, чертовски красивый тип с аурой опасности и улыбкой, от которой плавится воздух.

– Ладно, – наконец сдалась я. – Но, если ты вздумаешь сделать хоть что-то подозрительное, я тебя прирежу.

И дело даже не во мне, я переживала за Кору. С ней хоть что-то случись, я себе не прощу. Со мной же... Я родилась сломленной. Ломать уже нечего.

– Я не ждал от тебя меньшего, – усмехнулся Магнус, обнял Кору и помог ей встать. – Ты ходить можешь?

– Ага, – ответила она с преувеличенной серьезностью, распахнув глаза и оглянувшись по сторонам. – А кто-то говорил про пиццу? – И, не дожидаясь ответа, пошла вперед, лавируя между людьми.

Магнус переплел свои пальцы с моими и потянул за собой.

Кажется, воздух в баре сгустился, целая волна разочарованных вздохов прокатилась по залу. Он вообще заметил, что мог выбрать любую из девушек? И, если уж на то пошло, не только их. Так почему я? Не то чтобы я жаловалась. Я знала, что выгляжу неплохо. Но звезды с неба не хватаю, я обычная.

Я пошла за ними, и, выйдя наружу, вдохнула прохладный вечерний воздух.

– Кора. – Магнус отпустил мою руку и перехватил подругу, когда она повернула не туда. – Сюда. – Он мягко направил ее к черному внедорожнику с затемненными стеклами.

Двигатель загудел, едва мы подошли.

– О да, совсем не подозрительно, – заметила я, переведя взгляд с него на машину. – Ты что, мафиози?

– Что-то вроде, – рассмеялся мужчина.

Он открыл заднюю дверь, и Кора послушно залезла внутрь.

– После вас, принцесса. – Он протянул мне руку.

Я остановилась перед ним, глядя на нахально красивое лицо.

– Я придумала, что хочу за победу в бильярде.

Магнус мягко заправил прядь волос мне за ухо.

– Что угодно.

– Перестань называть меня принцессой.

Он скривился, как будто я попросила о невозможном.

– Все что угодно, только не это.

– Что? Машину? Дом? Путевку на Луну? – Я закатила глаза. – Ты просто ужасен.

– А между тем ты садишься в неизвестную машину со мной, – ухмыльнулся он.

– Я и не такое делала, – буркнула я, запрыгнув внутрь.

– Вот за это я тебя и люблю, – сказал он, садясь рядом и захлопывая дверь. – Домой, – бросил он водителю за матовым стеклом. – Ее не вырвет?

Я посмотрела на спящую блондинку, прижавшуюся к окну.

– Надеюсь, нет.

Магнус достал телефон, набрал что-то на экране.

– Что хотите?

– Пиццу с ананасами, – вдруг оживилась Кора.

Он кивнул, не отрывая пальцы от экрана.

– Что еще?

– Пиццу с ананасами, – повторила она с полной уверенностью.

Он фыркнул и ткнул меня локтем.

– А ты?

– Что угодно. То же, что и ты, – ответила я, и прозвучало это гораздо более двусмысленно, чем я хотела.

А когда он посмотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, во мне будто вспыхнула целая буря мыслей, горячих, запретных и слишком реальных.

И, черт побери, кажется, он подумал о том же.

Мы ехали недолго к тому самому дому, куда я утром привозила заказ. Только Магнус велел ехать не к парадному, а к заднему въезду через ворота, ведущие в гараж под домом.

Да, все верно. Мы едем прямиком к месту моей гибели.

Хотя... Зачем тогда заказывать нам пиццу? Может, это часть какого-то странного ритуала? Или извращенная игра, перед тем как прикончить своих жертв?

Что ж, было весело.

Если уж и умирать, то с пиццей в желудке, дорогим бурбоном в крови и с дьявольски красивым мужчиной рядом.

Не худший финал.

Глава 6. Джун

– Я не собираюсь тебя убивать, – ткнул меня в бок Магнус.

– Что, мысли теперь читаешь? – фыркнула я.

– Нет, людей, – ответил он, поудобнее устраиваясь на сиденье. – Кстати, ты в покер играешь?

– В техасский холдем?

– Ага.

Я пожала плечами.

– Немного.

– Я бы хотел взять тебя на игру как-нибудь, – ухмыльнулся он. – Парни бы и не поняли, что их ожидает.

Машина наконец остановилась, и замки щелкнули, как только водитель ее припарковал.

Он... только что позвал меня на свидание? В будущем?

Я не планирую будущее и не хожу на свидания. Дружеская встреча еще ладно, но ничего больше. Если он вздумал строить планы, мне придется держать все строго в рамках. Но как, черт возьми, это сделать, когда он выглядит так?

Он даже пахнет кедром, бурбоном и опасностью и создан сводить людей с ума.

Магнус вышел первым и протянул мне руку.

– Принцесса.

Я отмахнулась и потрясла Кору за плечо.

– Кора, проснись, мы приехали.

Она резко втянула воздух, моргая.

– Куда приехали?

– К Магнусу. Он нас накормит и приютит.

– Звучит так, будто я подобрал пару бездомных кошек, – сказал он, стоя у двери и опираясь рукой о крышу машины. Татуировки на коже особенно потемнели в свете фонаря.

Всего лишь друзья, Джун. Ты сможешь.

Но разум тут же предательски скатился в грязные фантазии, представив, как он стягивает через голову футболку, как я провожу пальцами по его груди, а потом...

– Или все-таки не кошек, – подмигнул он, явно угадав направление моих мыслей.

Черт.

– Подождите, кто-то говорил про пиццу? – пробормотала Кора, нащупав ручку двери и, наконец, выбравшись наружу.

– Ты часто приводишь домой бездомных? – спросила я Магнуса, вылезая следом.

– Нет. Точнее, это против правил нашего ТСЖ, – ответил он, подхватив Кору под локоть и направляя ко входу.

Правила созданы, чтобы их нарушать.

– Правила созданы, чтобы их нарушать, – повторил он вслух.

Мурашки пробежали по спине. Не только от его прикосновения, но и оттого, что он прочитал мои мысли.

– Охренеть, – выдохнула Кора, раскрыв рот. – Думаю, мы не туда попали.

Магнус тихо рассмеялся и провел нас по коридору в просторную гостиную. Комната была такой огромной, что диван тянулся словно футбольное поле, а телевизор занимал половину стены. Все вокруг кричало: либо живи на полную, либо не живи вовсе.

Я заметила, как в нем появилось легкое напряжение, будто ему неловко показывать, в каком он живет месте.

– Эта кухня просто... – протянула Кора, проводя пальцем по огромной столешнице из гранита или мрамора, я так и не научилась их различать, – мечта любой домохозяйки.

– Или домохозяина, – добавила я.

– Домопартнера, – усмехнулась она, повернувшись на месте.

Магнус остановился рядом со мной, его рука почти касалась моей. Я слегка наклонилась к нему, поддавшись дурману алкоголя, и подняла глаза.

Черт, ну красивый же. Нереально, как будто кто-то отфотошопил живого человека.

Где-то вдалеке прозвенел звонок, выдернув меня из транса.

– Сейчас вернусь, – сказал он и, указав на Кору, добавил: – Только пусть не трогает оружие.

– Оружие? – переспросила я, но он уже исчез за дверью.

Кора подошла к стойке, опустилась на высокий табурет и облокотилась на ладонь.

– Иди сюда, – махнула она мне.

Я села рядом, заправив ее спутанные волосы за уши.

– Ты просто развалина.

Она улыбнулась, глаза у нее были мутные, но теплые.

– Знаю.

– Что мы здесь делаем, Кор?

– Слушай, Джей, если бы я была хоть немного трезвее, я бы, наверное, спросила то же самое. Но я не трезвая. И, знаешь, здесь... вполне неплохо. – Она медленно обвела взглядом комнату. – Пожалуйста, выйди за него замуж.

– Деньги еще не все, Кор.

Она повернулась ко мне, прищурившись.

– Согласна. Но ты его видела? Слышала, как он разговаривает? Видела, как двигается? И как на тебя смотрит? Он, блин, чертов джентльмен, Джей. Намного лучше, чем те придурки, на которых ты обычно тратишь время.

– Туше.

– Да-да, ты не завязываешь отношений, я помню, – отмахнулась Кора. – Но, если ты не дашь ему хотя бы шанс, ты просто ненормальная.

Послышались шаги по паркету, и через секунду в кухне появился Магнус, держа в руках две коробки.

– О боже, какой запах... – практически застонала Кора, едва не пуская слюни.

– У меня уши горят, – усмехнулся он, поставив коробки на столешницу и направляясь к шкафам за тарелками.

– Нужна помощь? – предложила я.

– Не утруждайся, принцесса. Просто сиди и украшай помещение, – сказал он, открыв огромный холодильник. – Вода, чай, лимонад... – Он перевел взгляд с Коры на меня. – Пиво?

– Воды достаточно. Нам обеим. Спасибо.

Кора метнула на меня косой взгляд, но была слишком занята куском пиццы, чтобы спорить по поводу напитков. Ей и правда стоило бы наполнить организм водой, а не очередным алкоголем.

Магнус пододвинул ко мне две бутылки и сел справа, достал тарелку и указал на коробки.

– Какую хочешь?

– Сама возьму.

– Я понял. Но, может, ты уже выберешь? Или это сделать мне?

Я прищурилась и потянулась за тарелкой.

– Значит, обе, – заключил он и положил на мою тарелку по куску из каждой коробки. – Вот и все, не так уж сложно.

– Она ненавидит, когда кто-то делает что-то за нее, – промямлила Кора с полным ртом пиццы с ананасами.

– Уже заметил, – произнес Магнус, отрывая салфетку и вытирая пальцы. – Будешь есть или мне тебя покормить?

Я тяжело вздохнула и откусила кусок, делая вид, что мне все равно, хотя на самом деле пицца была чертовски вкусной.

– Хорошая девочка, – бросил он вполголоса.

Те же самые слова, что сказал мне тот незнакомец в туалете, перед тем как лишить рассудка. Что, черт возьми, происходит? Почему они все каким-то образом похожи? И почему мне это так нравится?

Это плохо кончится. Для меня. Для них. Для всех.

Мы ели молча несколько минут. В комнате царил уютный полумрак, и единственным звуком, кроме тихого чавканья, была мелодия, льющаяся откуда-то сверху.

– Что это за музыка? – Я кивнула в сторону потолка. Магнус проглотил кусок, прежде чем ответить:

– Инструментал. В основном фортепиано. Хочешь, выключу? – Он потянулся за телефоном.

Я остановила его, положив на его руку свою.

– Нет. Мне нравится.

– Спокойная, – подметил он, глядя мне прямо в глаза.

– Ага.

– Ну все, я, пожалуй, оставлю вас тут заниматься любовью, – заявила Кора и, кивнув на гостиную, добавила: – Можно я рухну на диван?

Магнус встал, стул заскользил по полу.

– Нет, лучше в гостевую.

Ну, конечно, у него их несколько.

– Сейчас вернусь, принцесса.

Это прозвище начинало звучать слишком естественно. Как будто оно и вправду мое. Если признаюсь ему в этом, то отдам еще одну частичку себя. А я не уверена, что готова.

Дело даже не в том, что не хочу. Просто я привыкла оставаться призраком, давать ровно столько, чтобы потом можно было исчезнуть без следа. Чем меньше они знают, тем меньше шансов, что кто-то найдет мои социальные сети или решит «случайно» пересечься снова.

Долгие истории не для меня. Всегда так было. Честно говоря, я устала блокировать тех, кто не умеет просто дружить.

Девочки, хотите парня – ведите себя так, будто не хотите. Тогда от вас не отвяжутся. Какая-то извращенная наука: они всегда тянутся к недоступному.

Стоит мне изменить правила игры, они сами разбегутся. Так что, по сути, я просто спасаю всех.

– Соскучилась? – голос Магнуса выдернул меня из мыслей. Он снова присел рядом, пододвинув ко мне тарелку.

– Мечтай, – ответила я, сделав глоток воды из элегантной бутылки и поставив ее на место.

Разумеется, даже вода у него элитная.

– Кора устроилась. Сказала, что попала в «рай». – Он даже изобразил кавычки в воздухе.

– Она не из богатой семьи, – рассказала я. – Так что все блестящее для нее уже повод для восторга.

Ее мама, будучи медсестрой, проводит безумное количество часов в больнице, а отец недавно потерял корпоративную должность, чем бы он там ни занимался. Атмосфера в их доме напряженная, но даже она несравнима с тем, через что пришлось пройти мне.

Моя мать умерла, когда мне было два, оставив отца тонуть в собственных слабостях и бутылках. Он не был злым, просто отсутствовал большую часть времени. Дом никогда не был мне убежищем. Забавно, что теперь я живу в почти таком же хаосе. Похоже, меня всегда тянуло к нестабильности.

– Мне это знакомо, – тихо произнес Магнус. – Я тоже вырос без денег. Поэтому все это, – он указал кусочком пиццы на просторную комнату, – кажется странным. Да, красиво, не спорю. Но, знаешь, как-то... не по себе.

– Понимаю, – кивнула я, отодвинув тарелку и бросив на нее салфетку.

Мне хотелось спросить, как он дошел до такой жизни, как выбрался, кем стал. Но я промолчала. Так ведь и цепляешься за человека, за эмоцию. А потом становится больно. Лучше держать стены высокими и не пускать никого внутрь.

– А ты?

Черт. Я знала, что этот момент наступит – когда он захочет узнать меня.

– Что я?

– Почему ты все время так делаешь?

– Как?

– Уходишь от ответа.

– Ничего подобного, – соврала я, устроившись поудобнее на стуле.

Он провел пальцем по подбородку и чуть прищурился.

– Забыла, да? Я же вижу людей насквозь.

– Правда? И что ты видишь? – Я скрестила руки на груди.

– Вот. Уже защитная реакция. – Он едва заметно улыбнулся. – Боишься, что я окажусь прав. Закрываешься, даже не осознавая этого.

Я опустила руки на колени.

– Неправда.

Он смотрел прямо в глаза так, будто заглядывал в самую душу.

– Есть прошлое, которое тебя не отпускает. Ты никому не доверяешь, даже себе. Скорее всего, кто-то тебя бросил. Тот, кому ты открылась. Было больно, и теперь ты делаешь все, чтобы больше не чувствовать подобного. Поэтому держишь людей на расстоянии. Отталкиваешь, прежде чем они успеют приблизиться.

Сердце забилось так громко, что, казалось, он его слышал.

– Я не осуждаю, – продолжил он мягче. – Наоборот. Нужна сила духа, чтобы выстроить такие стены и удерживать их.

Я промолчала. Не потому что нечего сказать, а просто боялась, что любое слово подтвердит его правоту. Может, он говорил из собственного опыта? Или просто чертовски хорошо читает людей?

– Не все уходят. Не все плохие.

– Дело вовсе не в них, – вырвалось прежде, чем я успела подумать.

– Ох, принцесса... ты точно не плохая.

Если бы он знал насколько ошибается.

– Неправда, – выдохнула я, но даже для себя прозвучала неубедительно.

– Тогда докажи.

Как доказать то, что и сама в себе не до конца принимаешь? Почему я должна впускать этого человека, если никого до него не подпускала?

– Или не доказывай, – добавил он после паузы. – Тоже вариант.

Он отвел взгляд и вместе с собой будто унес что-то, чего я не успела осознать, – слабое, зыбкое ощущение связи, почти невесомое, но уже цепляющее.

Я стиснула челюсть, ненавидя себя за глупую уязвимость.

– Джун, – выдавила я наконец.

Магнус повернулся. Его ладонь скользнула к моему лицу, едва касаясь щеки.

– Меня зовут Джун.

Черт, что я натворила?

– Джун, – повторил он, смакуя имя. – Рад наконец познакомиться по-настоящему.

Большой палец очертил мою нижнюю губу, зацепившись за нее мягко, как бы невзначай.

– Хочу тебя поцеловать, – прошептал он.

Я наклонилась вперед, не теряя больше времени, и прижалась к его губам. Мне захотелось сделать это в тот же миг, когда я его увидела, и с каждой секундой желание становилось сильнее.

К черту дружбу, я хочу этого мужчину сейчас.

Он обхватил мои щеки сильными руками и углубил поцелуй, подстраиваясь под мой темп.

Я спрыгнула со стула и села к нему на колени, оседлав и почувствовав, как сильно он меня хочет, из-за чего прильнула телом.

Магнус застонал мне в рот и притянул ближе, проведя кончиками пальцев по спине и вверх под рубашку, его кожа воспламеняла каждый нерв на моем теле.

Я дотянулась до края его футболки и одним махом стянула ее через голову, прервав контакт лишь на мгновение, чтобы сорвать с него верх, и заметила, что чернила покрывают весь его торс.

– Держись, принцесса. – Магнус встал, оттолкнув нас от стойки, но тут же уложил меня на край и расположился между моих ног.

Наши языки танцевали в безумном танце похоти и страсти. Он проложил путь от моих губ, вниз по шее, покусывая ключицу и стягивая рубашку вниз, освободив сосок, чтобы лучше его видеть, прежде чем обхватить зубами. Магнус посасывал чувствительную зону и провел рукой по бедру, просовывая большой палец под ткань шорт.

Мое тело ожило, я не была уверена, что испытаю снова эти чувства после последнего полового акта с таинственным мужчиной из бара.

Я расстегнула штаны, отчаянно желая почувствовать его прикосновения без одежды.

– Ложись. – Он стянул с меня их вместе с трусиками, оставляя полностью обнаженной на холодном дорогом камне.

Я приподнялась на локтях и проследила, как он провел языком от колена до едва заметной полоски прошлогоднего загара.

– Это, – он провел по треугольной дорожке волос, которую я оставила, – так сексуально. – Магнус обвил ее языком и скользнул к клитору.

Голова и глаза закатились от удовольствия, с губ сорвался стон. Он только начал, а я уже не знаю, сколько еще смогу выдержать. Хочу почувствовать его внутри.

– Магнус, – выдохнула я.

– Да, принцесса? – Он проник языком внутрь меня, неспешно пробуя каждую частичку.

– Возьми меня.

– Терпение, принцесса. – Магнус продолжил лизать и посасывать мой клитор, подняв татуированный палец, чтобы еще больше меня раздразнить. Я подалась всем телом навстречу единственному пальцу, отчаянно желая, чтобы он превратился в член, который, должно быть, уже пульсировал от желания. Я оседлала волну нарастающего удовольствия, отчаянно желая разрядки.

Но ее не было.

Магнус отстранился.

– Перевернись. – Он облизал губы, пробуя мое желание.

Я подчинилась, развернувшись к нему спиной.

Он схватил меня за ягодицу, проведя большим пальцем по краю складочки.

– Ты вкуснее, чем я представлял. – Он снова прильнул к моей киске, проведя по ней языком. Я вздрогнула от прикосновения, но Магнус продолжил, заставляя меня снова взбираться на гору наслаждения. Он вошел в меня уже не одним, а двумя пальцами, изгибая их и покачивая взад-вперед. Я сжалась вокруг него. Конец этой прекрасной муки так близок.

Но, словно почувствовав момент невозврата, он замер и отступил. Я уже была готова возмутиться, разозлиться и кончить, но услышала, как он расстегивает штаны и надевает презерватив.

Какая жалость, что мне не удалось сделать для него то же, что и он для меня. Черт, я даже на него не взглянула.

– Слезай, – скомандовал Магнус.

Я подчинилась и крепко уперлась руками о столешницу, все так же стоя спиной к нему.

Магнус убрал волосы с моей шеи, поцеловав раскрывшееся место, и провел членом по моей попке.

Я подалась ему навстречу, умирая от желания позволить ему войти в мокрую киску.

– Давай же.

Он надавил мне на спину, наклоняя вперед для лучшего доступа. Магнус снова погрузил два пальца в киску, а затем заменил их членом, полностью заполняя меня, но не входя до упора.

– Черт, – простонала я от этого ощущения заполненности.

Магнус медленно толкался, сильнее растягивая.

Боль и удовольствие опасно лавировали между нами.

Мы стояли так какое-то время в тихом ритме тяжелого дыхания и стонов, почти не двигаясь, но я продолжала взбираться на гору удовольствия.

Я почти испытала оргазм, надеясь, что он этого не заметит и даст мне кончить, но он гораздо лучше чувствовал меня, поэтому резко вышел и развернул меня лицом к себе.

– Еще не время, – прошептал он мне в губы и поцеловал, потираясь о мой вход.

– Ты меня так бесишь.

Он улыбнулся, снова погрузившись внутрь.

– Теперь ты знаешь, что я чувствую.

Я выгнулась ему навстречу и позволила заполнить меня.

Его телефон завибрировал на стойке, и он бросил на него взгляд.

– Черт. – Магнус обнял меня за талию, поднял, не выходя из меня, и понес из кухни наверх.

– Ты женат? – тут же сорвалось с моих губ.

Он покачал головой.

– Нет. Это по работе. – Его взгляд встретился с моим. – Клянусь.

И я без тени сомнения поверила ему, что чертовски странно.

Магнус прижался к моим губам и перенес нас через порог комнаты.

– Я бы хотел, чтобы это продлилось всю ночь. – Он опустил меня на огромную кровать, должно быть, в его спальне. – Хочу, чтобы ты умоляла.

Разве я уже не молю?

Одной рукой он прижал мои ладони к голове, двигаясь вперед и назад. Магнус полез мне под рубашку, схватив сосок пальцами и скрутив его.

– Пожалуйста, – захныкала я.

Он входил в меня яростнее, глубже, опустив лицо для поцелуя.

Когда он отпустил меня, я тут же провела ногтями по его спине, впиваясь в нее и притянув его ближе. Я раздвинула ноги, открыто приглашая отдать мне все, что у него есть.

Он потерся прямо о клитор, вибрация его тела поднимала меня все выше и выше.

– Уже близко, – выдохнула я, словно ожидая одобрения, которого он еще не дал. Почему я так хочу его, никогда не пойму. Может быть, мне нравится игра, в которую он играет.

– Знаю. – Магнус обхватил меня за шею, нежно надавливая, а затем приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. – Кончи для меня.

И с этими тремя словами и его размеренным ритмом я кончила сильнее, чем когда-либо прежде, стон вырвался из груди, пока киска пульсировала вокруг него в сладком освобождении.

– Хорошая девочка. – Он не сводил с меня глаз, ускоряя темп и следуя за мной к оргазму. Член пульсировал внутри меня, усиливая и продлевая наслаждение, пока мы вместе не достигли конца.

Я опустила руки и расслабилась на кровати.

– Черт, это было...

– Невероятно. – Магнус усмехнулся и прижался губами к моей вспотевшей щеке.

– Мягко говоря.

– Подумать только, ведь это могло произойти еще утром. – Он слез с меня и прошел через комнату в соседнюю.

Я услышала звук открывающегося крана и льющейся воды. Магнус высунул прекрасную голову из дверного проема.

– Не хочешь принять душ?

Я спрыгнула с кровати и подошла к нему.

– Это такой тонкий намек, что я воняю?

– Вовсе нет, принцесса. – Он чмокнул меня в нос. – Мне нужно бежать по работе. Решил, лучше помыться после секса.

– Ах да, ты же мафиози.

– Что-то в этом роде. – Магнус подмигнул и подошел к шкафу в углу за полотенцами. – Здесь одежда. Бери что хочешь. Кровать удобная, а если не сможешь заснуть, на тумбочке справа пульт дистанционного управления от телевизора.

Я осмотрела большую туалетную комнату с глубокой ванной и душем, в котором могла поместиться целая компания.

– Телевизор? И где он?

– Спрятан. – Магнус ступил под струю воды.

– Подожди, ты действительно уходишь? – Я сняла с себя остальную одежду и последовала за ним.

Он запрокинул голову, позволяя каплям удариться о лицо, отчего татуированная кожа заблестела.

– Скоро вернусь.

– Не боишься, что я тебя ограблю?

Магнус усмехнулся и схватил меня за руку, притянув к себе.

– Это меньшая из моих забот. – Он на мгновение коснулся губами моих губ, а затем прижался лбом к моему. – Мне нужно торопиться. – Магнус закончил ополаскиваться и одарил меня поцелуем в последний раз, прежде чем выйти и вытереться.

Я повернула кран на максимум и опустилась на кафельный пол, позволяя горячей воде струиться по телу. Кора была права, это рай. Особенно после того ледяного кошмара, под которым подразумевался утренний душ. Мышцы постепенно расслаблялись, и я наслаждалась редким моментом покоя. День начался ужасно, но, по крайней мере, заканчивался он неплохо.

А вот завтра ждет очередная дрянная буря. У меня лишь чуть больше половины суммы, нужной на аренду. Придется набраться смелости и попросить Кору одолжить остаток, пообещав вернуть как можно скорее. Я всеми силами пыталась избежать разговора, ведь придется признаться, что я отвратительно обращаюсь с деньгами, либо сказать правду, что Картер украл те, что я откладывала.

Но вариантов, честно говоря, у меня немного. Разве что найти покупателя на почку в ближайшие двенадцать часов.

– Принцесса, – Магнус просунул голову в мое паровое убежище, – пользуйся чем хочешь, только слишком уж по дому не броди. Я ничего не прячу, просто... скажем так, профессиональные нюансы.

– Понятия не имею, что это значит, но не волнуйся, я, скорее всего, вырублюсь сразу после душа.

– Хорошо, – кивнул он с легкой, какой-то грустной улыбкой. – Скоро к тебе присоединюсь.

Я оставалась под водой дольше, чем следовало, но кто знает, когда мне снова выпадет шанс почувствовать себя королевой. Поэтому я наслаждалась каждой секундой. Даже воспользовалась его роскошными средствами, вымыла волосы шампунем и кондиционером, пахнущими так, будто их создали сами ангелы.

Вытерлась полотенцем, таким мягким, словно сотканным из облаков, и воспользовалась лосьоном, который нашла в первом ящике тумбы. Заглянув в гардероб, о котором он говорил, я невольно ахнула: по размерам он мог вместить мою спальню целиком.

Ряды белых, черных и серых футболок аккуратно висели с одной стороны, под ними джинсы различных оттенков. В одном ящике боксеры, в другом – носки. А в следующем я нашла пару спортивных штанов. Взяла самые верхние, натянула и добавила белую футболку. Повесив полотенце на крючок, выключила свет в ванной.

Его спальня оказалась уютной, в темных тонах, но без мрачности. Все на своих местах, строгие линии, и лишь редкие зеленые акценты от растений разбавляли выверенную сдержанность. Я забралась в огромную кровать, нырнула под одеяло и устроилась поудобнее. И только тогда вспомнила, что забыла выключить свет. Не удивлюсь, если у него где-то рядом есть кнопка или голосовая команда для этого, но, не найдя ничего подобного, я все же встала и щелкнула выключателем у двери.

Через пару секунд я уже снова утонула в мягких простынях, выдохнула и позволила себе раствориться в короткой, но такой желанной тишине.

* * *

Я уснула крепко, почти мгновенно, без малейших усилий. Проснулась всего один раз, когда к моему телу прижалось другое, теплое.

Он был немного влажным, видимо, только что после душа, но я слишком устала, чтобы задумываться об этом. Просто утонула в его объятиях и снова провалилась в сон.

Щурясь от боли в глазах, я на ощупь потянулась к пустому месту рядом. Кровать уже остыла. В комнату щедро лился свет, значит, уже утро. Или, вполне возможно, даже день. Я нащупала тумбочку, где обычно лежит телефон, но ничего. Кажется, оставила его на кухне... во время «марафона».

Интересно, Кора уже проснулась? Наверняка ломает голову, куда мы пропали. Судя по тому, как она вчера напилась, ей сейчас должно быть куда хуже, чем мне.

Я приподнялась на локтях, пару раз моргнула, чтобы прояснить взгляд, и заметила высокий стакан воды на тумбочке рядом с парой таблеток. Пододвинулась ближе, запила их и облегченно выдохнула. Какой же он все-таки внимательный, несмотря на холодный, жесткий вид. Похоже, поговорка верна: не суди книгу по обложке. Хотя маркетологи и дизайнеры, наверное, со мной поспорили бы.

Я накинула на плечи пушистый плед, лежавший у подножия кровати, и направилась к двери. Приоткрыла ее как можно тише и выглянула в коридор. Мало ли, за какой из этих дверей может скрываться Кора. А ведь Магнус просил меня не бродить по дому. Меньшее, что я могу сделать в ответ на его щедрость, это проявить хоть каплю уважения.

Я вышла в коридор, стараясь не издать ни звука. Если прислушаться, может, услышу ее шаги, шелест, хоть что-то. Возможно, она уже спустилась вниз, туда, где мы ели пиццу прошлой ночью. Проверю там, прежде чем играть в детектива.

Я ступала босыми ногами по ковру и замерла у лестницы, когда до меня донеслись голоса.

– Перестань заказывать столько еды на вынос, – сказал мужской голос, принадлежавший определенно не Магнусу.

– Расслабься. Я держу все под контролем. Я не идиот, – ответил Магнус.

– Правда? – В голосе собеседника послышалась усталость. – Сейчас не время для ошибок, Брайант. Ты играешь с огнем, тебя убьют.

Брайант? Убьют? Что, черт возьми, они несут? Его что, собирается прикончить доставщик? который привез пиццу?

Я прижалась к стене, плотнее укутавшись в плед, и хорошенько прислушалась.

– Хейз со мной согласен. Ты ведешь себя безрассудно.

Кто такой Хейз? И Брайант? И этот парень, который, похоже, за главного? Почему его голос так знаком?

Я перебирала в голове лица, пытаясь вспомнить, где могла его слышать. Слишком много людей ежедневно проходит через мою жизнь, любой мог оказаться этим голосом.

Нога соскользнула со ступеньки, и я не успела удержаться, звук глухо отразился в тишине.

– Что это, черт возьми, было?

– Все в порядке, не волнуйся... – начал было Магнус, но не успел договорить.

Внезапно из-за угла выскочил высокий мужчина с золотистыми волосами, выставив перед собой руки, в которых сжимал пистолет, направленный прямо на меня. На его лице сначала застыло напряжение, но потом оно сменилось мягкостью, брови сдвинулись.

– Джун?

– Не стреляй в нее! – Магнус резко появился рядом, встав между мной и мужчиной с оружием. – Подожди... Ты что, ее знаешь? – Его взгляд метался между нами.

– Что за Джун? – окликнул еще один голос, приближаясь.

– Коэн? – вырвалось у меня. Мужчина, которого я когда-то знала.

– Коэн? – растерянно переспросил Магнус.

И тут из-за угла вышел третий. Мое сердце оборвалось, желудок сжался в тугой узел.

– Черт... – выдохнула я.

– Черт... – эхом повторил он.

Это он. Тот самый таинственный мужчина из бара, который так измотал меня, что я потом днями не могла мыслить трезво. Стоял бок о бок с татуированным красавцем, державшим меня на грани оргазма прошлой ночью, и мальчишкой, который когда-то – много лет назад – украл мой первый поцелуй.

Я перевела взгляд с одного на другого, а потом ущипнула себя за руку, надеясь, что это разбудит меня и вытащит из чертовски странного сна, в который я каким-то образом попала. Но, конечно, ничего не изменилось. Я все так же стояла, глядя на трех до безумия красивых мужчин, лица которых отражали ту же смесь шока и недоумения, что и мое.

Как будто этого было мало, за моей спиной раздался протяжный скрип двери, и Коэн, мгновенно среагировав, вскинул оружие, нацелившись на новый источник звука.

– Джун? – прошептала Кора.

– Я здесь, – отозвалась я и, сделав шаг вперед, коснулась запястья Коэна. – Пожалуйста, не стреляй в мою лучшую подругу.

Его голубые глаза встретились с моими, в них мелькнуло отчаянное желание что-то сказать, объяснить, во что именно я вляпалась. Но, как я почувствовала еще в ту ночь, когда случайно столкнулась с ним, он изменился. Мы оба изменились. Пистолет стал лучшим тому подтверждением: милого мальчика из моего детства больше не существовало.

Коэн убрал оружие за пояс как раз в тот момент, когда Кора вышла из-за угла, присоединяясь к нашему нелепому кружку.

– Умру, если не выпью кофе, – пробормотала она.

Отличный выбор слов, Кора. Просто идеально.

– Да, точно, – подыграла я, схватив ее за руку, с благодарностью принимая шанс сбежать из бредового утра.

– Привет! – Кора одарила мужчин ослепительной улыбкой, даже не подозревая, кто они такие.

Я тоже не могла сказать, что хорошо их знала... если не считать того, что спала с двумя и целовалась с третьим. Ну ладно, может, и знала.

– У нас есть кофе, – предложил Магнус.

– Джун, – заскулила Кора, – давай останемся. – Она выдернула руку из моей и протянула ладонь Коэну. – Привет, я Кора.

Коэн глубоко вдохнул, скользнув взглядом по мне и остальным.

– Коэн Хейз.

– А ты? – обратилась Кора к таинственному мужчине с чертовски сексуальной серебристой щетиной. Его челюсть напряглась, и если я хоть немного научилась читать людей, то могла поклясться, что в этот момент он желает, чтобы она просто испарилась. Магнус хлопнул его по плечу.

– Ну же, Дом, не будь грубияном.

Дом?

– Брайант, – сквозь зубы процедил тот.

– Я думала, тебя зовут Магнус, – уточнила я.

Он подмигнул.

– Магнус Брайант.

Брайант. Хейз. Теперь я поняла. Все это время они называли друг друга по фамилиям.

– Доминик, – наконец представился мистер Мечта^[1], пожал руку Коре, а потом перевел взгляд на меня. – Джун, нам нужно поговорить.

В памяти вспыхнула та ночь в баре: кровь, разбрызганная по его лицу, запах металла, бешеный прилив адреналина, из-за которого я осмелилась шагнуть к нему и прижаться всем телом... пожалуй, самое безрассудное и лучшее решение в моей жизни. Но это было тогда. А сейчас все совсем по-другому. И куда сложнее, чем я была готова принять.

– Прости, – пробормотала я, цепляясь за руку Коры. – Мы... должны идти. У нас дела. – Я стянула с плеч плед и протянула его Магнусу. – Спасибо... ну, за все.

– Подожди, ты же... – начал он, но я уже потянула Кору за собой, обходя мужчин и выходя в просторную гостиную.

Мой взгляд сразу нашел телефон, и я схватилась за него как за спасательный круг и стала искать выход.

– Где, черт возьми, дверь?!

– Эй, Джей, ты вообще в порядке? – Кора еле поспевала за мной.

Мужчины о чем-то переговаривались, но я даже не пыталась вслушаться. Единственное, о чем я думала, – как выбраться отсюда.

Я вспомнила, куда уходил Магнус вчера, когда шел за пиццей, и направилась в ту сторону. С облегчением выдохнула, когда увидела знакомую входную дверь, ту самую, у которой он предлагал разделить еду, доставленную мной.

Мы с Корой слетели вниз по ступеням, и я остановилась у дурацких ворот.

– Черт! – Я обернулась к дому, но прежде чем успела попросить открыть, замок щелкнул, и створка сама распахнулась.

Не знаю, кто из них это сделал, но спасибо. Еще секунда, и мне бы пришлось вернуться туда на разговор века.

– Джун, у меня слишком сильное похмелье для таких марафонов, – застонала Кора, выскользнув из моих рук, когда мы свернули за угол. – Что вообще происходит? И, ради бога, во что ты одета?

Я опустила взгляд на огромные спортивные штаны и белую футболку, которые на мне болтались как мешок, и невольно рассмеялась.

– Объясню все по дороге, просто иди.

Может, путь до Брэма даст мне хоть немного времени, чтобы самой понять, что, черт возьми, происходит.

Глава 7. Магнус

– Какого черта это было?! – Дом повысил на меня голос.

А это, скажу честно, никогда не сулило ничего хорошего. Хотя с Домом вообще без разницы, повысит он голос или понизит, оба варианта одинаково паршивы. К счастью, у нас есть одно строгое правило: не убивать друг друга дома. За пределами же... другая история.

– Эм, это Джун, – ответил я, проходя мимо него на кухню, чтобы долить себе кофе, – и ее подруга Кора. – Я размешал в чашке сахар. – Милые девушки.

– Ты впустил их к нам? – Дом пошел следом, а Хейз тенью прилип к нему, глядя так, будто тоже мечтает свернуть мне шею.

Этот взгляд «я бы с удовольствием тебя убил» немного пугал, если честно.

– Все в порядке. Абсолютно. – Я сделал глоток кофе. – Почему ты вообще так психуешь?

Глаза Доминика распахнулись.

– Ты забыл, что мы посреди чертовой войны?

– Чертовой войны? Звучит весело.

Он выдохнул, явно не оценив мою попытку пошутить. Но сложно оценить, когда у тебя в заднице засел целый шест, а не просто палка.

– Да понял я, понял, – отмахнулся я. – Но я был осторожен. – Перевел взгляд на Хейза. – Откуда ты вообще ее знаешь?

И слава всем святым, что он знал. Иначе я не удивился бы, если бы он всадил пулю и в нее, и в ее подружку просто за то, что они оказались у нас дома. Да, стоило подумать об этом заранее. Но я не ожидал, что Дом и Хейз появятся до того, как Джун уйдет. Особенно после того бардака, что нам пришлось разруливать прошлой ночью. Нам, то есть парням, не мне и ей. Хотя уборка после таких дел обычно занимает дольше. Видимо, мы уже выработали целую науку на фоне растущего количества трупов.

Если у Джун проблемы с доверием, то Хейз легко даст ей фору. Иногда я всерьез думаю, что однажды проснусь, а он будет душить меня подушкой.

Психопат мелкий.

Что, конечно, смешно, ведь окружающие почему-то считают, что я страшный, потому что весь в татуировках. Ха. Да если уж на то пошло, бояться надо не меня, а милого, солнечного серфера с невинными глазами. Хотя, если честно, недооценивать никого из нас не стоит, за нашими плечами достаточно смертей, чтобы посрамить любой морг.

Коэн перевел взгляд на Дома.

– А ты как будто тоже знаком с ней.

Отлично. Моя мечта всех времен уже успела привлечь внимание двоих идиотов. Впрочем, неудивительно, у нас троих одинаково извращенный вкус к прекрасному.

– Неважно. – Дом оперся ладонью о столешницу. – Я запрещаю кому-либо из вас с ней общаться.

Я поставил чашку и заставил себя не взорваться от ярости, что клокотала внутри.

– Ты не можешь.

Дом вспыхнул.

– Уже.

– Ну а я отменяю твой приказ, – пожал плечами я, стараясь сгладить накал.

Он наклонил голову и холодно посмотрел на меня.

– Хейз.

– Да? – почти по-военному отозвался тот.

Послушный песик.

– Если Брайант хоть пальцем тронет Джун, я хочу, чтобы ты пустил пулю ей в лоб. – Дом не отрывал от меня взгляда, проверяя, понял ли я, насколько он серьезен. – Никто из нас, я повторяю, никто не должен с ней контактировать. – Он перевел взгляд на Хейза. – Это касается и тебя.

Он провел рукой по волосам, что делал всякий раз, когда эмоции били через край.

– Иначе эта девушка станет нашим концом.

Дело в том, что я умею читать людей. Именно поэтому меня до сих пор не слили, хотя, конечно, и безупречная внешность сыграла свою роль. И вот сейчас я ясно вижу, Дом врет.

Что бы у них с Джун ни было, он хочет ее не меньше нас с Коэном. Хотя, черт возьми, он не ошибся, она действительно может стать нашим концом.

Дом оттолкнул от себя коробку из-под пиццы.

– И прибери, наконец, этот беспорядок.

Мой взгляд упал на край столешницы, где еще недавно я зарывался лицом между ее ног, чувствуя на губах вкус сладкой, горячей похоти. Если бы я только знал, как быстро все закончится, я бы не спешил, а смаковал каждую секунду.

Хейз подошел ближе, его глаза пронзили меня насквозь.

– Ты переспал с ней?

О да. И я бы повторил. Снова. И снова. Если бы мне довелось умереть, утонув в ней, я умер бы счастливым человеком.

– Я не из тех, кто целуется и рассказывает, – усмехнулся я, потянувшись за коробкой, но он схватил меня за запястье и рванул к себе.

– Клянусь богом, я тебя...

Дом встал между нами, буквально вклинившись в тесное пространство.

– Хватит!

Хейз с убийственным взглядом отпустил мою руку.

– Видите? – Дом ткнул нас обоих в грудь ладонями, раздвигая. – Вот о чем я говорил. Вы такие жалкие. Ругаетесь из-за девушки? Серьезно?

Он прекрасно знал, что дело не просто в девушке. Она та самая.

Я понял это в ту секунду, когда впервые увидел ее, сердце будто рвануло из груди, чтобы дотронуться до нее. А потом, в тот вечер в баре, я просто наблюдал, как она живет, двигается, смеется. Я не просто хотел ее, я нуждался в ней. Как будто она была утраченной частью меня, без которой я все это время жил наполовину. Я чувствовал ее душу – тьму и свет, переплетенные в мучительном танце, – отражение моей собственной.

Любовь с первого взгляда кажется глупостью, пока сам не испытаешь ее. Наши губы соединились так, будто уже знали друг друга в другой жизни, в другом времени. Будто они всегда принадлежали мне. И я сделаю все, чтобы вернуть их.

Ничто не остановит меня. Ни Доминик. Ни Хейз. Ни даже чертова война.

* * *

Мы ехали молча к складу на окраине города. Дом сидел спереди с водителем, мы с Хейзом по разным концам заднего сиденья, каждый глядел в окно, чтобы не смотреть в сторону другого. Я наклонился вперед, чтобы поправить пистолет, привязанный к щиколотке – одно из немногих оружий, спрятанных на теле. В таких ситуациях надо быть готовым ко всему.

Миссия простая – допрос и ликвидация. В обычной обстановке всех троих не потребовалось бы. Но с этой войной, что мы вели, рассчитывать было можно только друг на друга. Смешно, учитывая, что между нами повисла какая-то тлеющая напряженность.

Мы с Хейзом стояли на подступах, а Дом вел беседу с представителем конкурентов. Как только он выжал из него все, что мог, мы довели дело до конца, и к нам подошла бригада уборщиков. Легкая работенка. Каждый день одно и то же.

Наша главная цель – получить сведения о попытке Беккета захватить управление нашей структурой и уничтожить его окончательно. Почему мы просто не убьем его? Потому что мы умные: у нас есть защита, которая пролегает глубже поверхности, и мы умеем лавировать в серых зонах. Есть негласные правила: публичные казни не в ход, приходить в бар и стрелять друг в друга запрещено. Мы безжалостны, но с какой-то долей приличия. Копы и власть у нас в узде, чтобы увернуться от большинства неприятностей, кроме нескольких исключений.

И тут как раз срабатывал баланс в нашей троице. Я читал людей, интуитивно чувствовал угрозы. Хейз – стратегия и охрана, он держал нас в курсе новейших ухищрений и оружия. Дом – мозг операции, хладнокровный, пугающий, постоянно с суровым лицом и легендами о том, как расчетливо он действует. Мы были командой, и чаще всего Дом принимал решения, что устраивало меня. Я не хотел такой ответственности и не знал бы, что с ней делать. Хотя попытка указывать мне, с кем можно встречаться, была уже небольшим посягательством на личные границы.

С тех пор как мы познакомились – уже довольно давно, – ни у кого из нас не было серьезных отношений: максимум несколько бурных ночей. Так было проще. Наш образ жизни опасен, и втягивать кого-то в это эгоистично. Но что, если мне вдруг захотелось пожадничать? Глупо ли желать человеческой связи, которая длится дольше случайного секса?

С учетом войны, которую мы вели, я не хотел умирать, не попытавшись ответить на тянущиеся в груди ощущения по отношению к этой женщине. Но что, если погоня за фантомом притянет ее в ловушку, из которой она не вырвется, и она встретит судьбу, что постигла других? Может, мне стоило послушать Дома и держаться подальше. Не ради себя, а чтобы сохранить ее. Если действительно хочу позаботиться о ней, я должен так поступить. Смогут ли Дом и Коэн держать дистанцию? Вот в чем вопрос.

Водитель завернул в узкий проселок между промышленными зданиями, подогнал машину к скромному четырехдверному седану и заглушил мотор. Мы с Коэном выскочили из машины и вынули пистолеты. Он направил ствол в сторону.

– Ты проверяешь здесь, я – там.

Я кивнул и принялся за дело. Одно было ясно: мы все отличались умением играть свои роли, даже если между нами кипели эмоции. Благодаря этому мы и поднялись, именно поэтому мы выиграем войну и возьмем под контроль западный сектор. Остаться в живых просто приятный бонус. Или проклятие, как посмотреть.

Я держал одну руку на оружии, другой толкнул дверь в здание. Два направленных прямо в грудь пистолета встретили меня на пути.

– Вас трое? – Я вошел, не обращая лишнего внимания на направленные стволы. Привык к подобному, поэтому у меня не дрожало тело, как у большинства. Это не угроза, а их работа.

– Да, сэр, – ответил самый высокий с дрожащей рукой.

Нервы. Именно они и погубят таких, как этот парень.

Ему на вид едва ли больше двадцати, и он явно по уши увяз в работе, которую выбрал. Большинство из нас такими были в начале: зеленые, глупые, уверенные, что справимся. А потом слабые отсеиваются. Кому-то пуля в голову, кому-то нож в спину, кто-то просто перегрызает себе горло, осознав, что перегнул палку, и отползает домой, поджав хвост. Именно тогда проявляется настоящая сущность человека: либо ты остаешься до конца жизни, либо молишься, чтобы удалось уйти без следа.

Двое, охранявшие нашего пленника, выглядели так, будто сами еще не решили, по какую сторону баррикад окажутся.

Я быстро, но тщательно осмотрел помещение за контейнерами и любые потенциальные укрытия. Все входы были заперты, кроме той двери, через которую я вошел пару минут назад.

Мой взгляд упал на мужчину, привязанного к стулу под единственной лампочкой, раскачивавшейся под потолком. Свет высвечивал пятна крови на полу. Он уставился на меня, сосуды в его глазах полопались, лоб рассечен, а из раны тонкой струйкой сочится кровь, стекая по щеке.

Я подошел ближе, проверил, чтобы веревки держались крепко. Пленник втянул воздух и попытался плюнуть в меня, но я легко сместился в сторону, его жалкая попытка закончилась мокрым пятном у моего ботинка.

Три коротких удара по металлической стене – сигнал Коэна, что все чисто. Я сделал несколько шагов и дал ответный знак: у нас тоже порядок.

– Свободны, – бросил я охране, заметив, как один из них опустил глаза и отвел взгляд.

Может, просто напуган, но что-то с ним было... не так.

– Ты, – указал я пальцем на него.

Он замер, переведя взгляд с напарника на меня.

– Да?

Хорошо, что разговаривает со мной, а не с Домом или Коэном. Если бы он пропустил обращение «сэр» в их адрес, сейчас уже валялся бы на полу. Я не из тех, кто цепляется за формальности, но те двое – другие. Мальчишка, может, просто растерялся, забыв про субординацию.

Я подошел ближе и остановился в шаге от него.

– Имя?

– Фрэнки.

Высокий охранник рядом кашлянул и ткнул его локтем, глаза у него расширились, будто он пытался передать послание силой мысли.

– А, Фрэнки, сэр. Простите. – Он покраснел. Кто-то посчитал бы это смущением, но я видел, он играет. Прячет что-то.

Дверь за моей спиной скрипнула, и я обернулся. Вошли Дом и Коэн. Коэн, готовый к действию при малейшем знаке, с пистолетом, но дуло направлено вниз. Дом с привычной каменной миной на лице двигался плавно, почти беззвучно. Смертельно опасен.

– Все вон, – потребовал он, достав из кармана блестящие кастеты и надев их на костяшки.

Я снова перевел взгляд на Фрэнки, чувствуя внутреннее напряжение. Он воспринял приказ как спасение от того, что я мог бы спросить дальше, и поспешил к двери.

Мы с Коэном вышли следом, наблюдая, как они садятся в бордовую тачку и уезжают.

– Что это было? – спросил Коэн.

– Не знаю. Странно как-то.

Я не мог точно уловить, что именно, но ощущение тревоги не отпускало. Однако времени разбираться не было. У Дома своя работа: допрос и зачистка. Чем быстрее мы управимся, тем меньше шанс, что люди Беккета успеют выследить нас. Беккет не любил, когда мы крали его людей и выбивали из них информацию, но выбора у нас нет. Чтобы выиграть, приходится пачкать руки.

– Может, свернем операцию? – Коэн окинул взглядом периметр.

– Все будет нормально.

– Будет?

– Да откуда мне знать! Это просто... интуиция, понимаешь?

– Разве не ты у нас спец по «интуиции»? По угрозам?

Возможно, я действительно сбился с ритма. Напряжение между нами, вечная готовность к драке, да еще и Джун, которая не выходила из головы, – все смешалось. Сложно отделить фантазию, как она стонет мое имя, от анализа, представляют ли двое нервных мальчишек угрозу.

Черт, ненавижу, когда Дом оказывается прав.

Прошло всего ничего, а я уже совершаю ошибки. Ошибки, которые в нашем деле могут стоить жизни.

– Нет ничего, с чем мы бы не справились, – сказал я, выпрямившись и скользя взглядом по периметру.

Рука инстинктивно легла на кобуру – привычное, почти успокаивающее движение.

Из здания донесся пронзительный отчаянный крик. Дом работает. Делает то, что у него получается лучше всего, – причиняет боль. Неудивительно, что он прирожденный лидер в нашем мире. Он создан, чтобы управлять, держать все под контролем, подавлять. Хотя, если честно, этому ублюдку просто нужен хороший терапевт. Он прячется за своей жесткостью, но внутри такой же сломанный, как все мы. Разница лишь в том, что я это вижу. По части чтения людей равных мне нет. Он бы никогда не признался, а я никогда не стал бы произносить это вслух. Да, возможно, где-то глубоко прячется мягкотелый товарищ, но я не настолько сумасшедший, чтобы пытаться его отыскать.

Коэн бросил на меня взгляд из-под ресниц.

– Ты его послушаешь?

– О чем ты, черт возьми? – спросил я, хотя прекрасно понял, что он имел в виду.

Коэн тяжело вздохнул.

– Не заставляй меня произносить ее имя. Не здесь.

Что-то я упускал. В его тоне отчетливо слышалось беспокойство. Настоящее. Он заботился о ней, чего я ранее в нем не замечал. Снаружи он выглядел тихим, даже мягким, но, если копнуть глубже, он, пожалуй, самый опасный из нас. Его недооценивают, а зря. Отличное прикрытие, но и ужасный риск, если вдруг сорвется.

– Почему тебе это важно? – Я прекрасно знал почему, но хотел от него услышать.

– Потому что не хочу убивать ее.

– Не убьешь.

– Ты не можешь знать.

– А я знаю.

– С чего такая уверенность? – Он сжал челюсть, проглатывая злость.

Изнутри донесся очередной крик, а потом низкое, хриплое, почти довольное хихиканье Доминика. Псих. Но, возможно, это помогает ему не сойти с ума.

– Ты сам себя выдал. Не раз. Даже когда сказал: «Не хочу убивать ее». Когда в последний раз ты вообще не хотел кого-нибудь убить, а?

Коэн раздул ноздри, и я на секунду подумал, что он сейчас просто выстрелит, чтобы заткнуть мне рот. Но нет. Рука опущена, палец с курка снят.

Я, конечно, должен был заткнуться, но не мог.

– Ты не причинишь ей вреда. И Дом тоже.

– Держись от нее подальше.

– Я и не собирался причинять ей боль.

– Я сказал: держись от нее подальше.

– Да слышал я, слышал. – Я повернулся к нему. – Но почему? Кто она тебе?

– Не твое дело.

– Становится моим, когда ты сам делаешь из этого мое дело. – Вздохнув, я провел рукой по волосам. – Вы с Домом ведете себя так, будто владеете мной. Думаете, можете контролировать. Решать, с кем я могу спать, а с кем нет.

Выражение Коэна изменилось. Он помрачнел и похолодел.

– Не смей так говорить о ней.

– А если осмелюсь? Что ты сделаешь? Остановишь меня? Я ведь уже был в ней до упора, в этой сладкой, божественно...

Я не успел закончить, как он поднял руку и направил ствол прямо мне в лицо.

Я смотрел в черный зев пистолета и чувствовал, как уголки губ сами собой поднимаются.

– Стреляй. Попробуй.

Если честно, он бы сделал мне одолжение. Какой смысл жить, если я всего лишь марионетка в чужой игре? Если мне даже нельзя преследовать то единственное, чего я хочу? Если уж умирать, то от руки Хейза.

Он замер, тяжело дыша... и нажал на спуск.

Как трус, я рефлекторно зажмурился. Прогремел выстрел, воздух рассек порыв ветра. Возня, треск... и короткий, захлебывающийся стон. Тело упало на бетон.

Я моргнул, глядя, как Коэн обошел меня и нагнулся над мертвым телом.

– Святые угодники, я думал, ты меня грохнул, – фыркнул я, с трудом сдерживая смех. Ситуация слишком абсурдная, чтобы не рассмеяться.

Вдруг сбоку от здания мелькнула чья-то тень. Я действовал бездумно, достал оружие, прицелился и ликвидировал цель одним выстрелом.

– Еще двое с востока! – прокричал Коэн, прижавшись к моей спине.

– И с запада.

– Защищай вход. Любой ценой.

– Любой ценой, – согласился я.

Со всех сторон неслись вооруженные люди. Дыхание выровнялось. Сознание переключилось на режим выживания. И я понял: помимо Дома, рядом с собой я не хотел видеть никого, кроме Хейза. Он псих, но и я тоже. А вместе мы смертельная комбинация. Настолько, что иногда пугаем даже самих себя.

Мы двигались плавно, устраняя угрозу за угрозой, уклоняясь от пуль и выстраивая круговую оборону. Тела падали одно за другим, залп за залпом раздавался по ночному небу, заполняя его дымкой, запахом пороха и смерти.

– Черт, – крикнул Коэн.

Я оторвал взгляд от надвигавшихся людей и заметил крошечную каплю крови на его верхней части руки.

– Мерзавец задел меня.

– Ты в порядке? – Я выбросил пустой магазин и быстро перезарядил оружие, не желая тратить ни секунды.

– Буду в порядке, когда убью идиота. – Коэн оттолкнулся и вломился в линию огня, выплеснув весь набранный боезапас в того, кто его подстрелил. Он опустил затвор, доложил патроны и яростно нацелился на следующую цель.

Я уложил еще двоих, стадо редело, враги откатывались назад, туда, откуда пришли.

– Думаете, сможете нас убить? – закричал Коэн, плюясь слюной. – Попробуйте еще раз, придурки.

Я перебежал к его флангу, повернувшись в противоположную сторону, чтобы прикрывать все точки обзора.

Тела усеяли землю, кровь хлестала отовсюду. Зрелище, которое мне было чересчур знакомо и должно было заставлять содрогаться, но мне было по барабану. Я прекрасно понимал, что не стоило отдаваться чувствам. Невозможно ничего изменить, кроме как принять ту тьму, что съедала меня изнутри.

– Нам пришлось, – донесся чей-то голос сзади.

– Выйди и посмотри мне в глаза как мужчина, – отозвался Коэн.

Фигура появилась прямо передо мной. Я мельком глянул и увидел еще одну перед Коэном.

Это были те двое тупых парней, что охраняли пленника. Должно быть, они работали на Беккета все это время, играя роль двойных агентов. Какое же глупое задание им дали.

Они шли медленно, осознавая, что идут навстречу смерти.

– Зачем? – спросил я того, кто подходил ко мне. Высокий, более нервный из двоих. Другой был очевидным слепым последователем, а этот излучал иные вибрации. Вина, но и за ней что-то скрывалось.

– Нам пришлось. – Он держал пистолет опущенным, рука обессиленно повисла.

– Кому какое дело до причин? – Коэн не стал тратить время и нажал на спуск, отправив в землю того, кто подходил к нему.

Фрэнки, – кажется, так его звали – вскрикнул. Коэн подошел вплотную, и еще два выстрела пронзили воздух, бедняга замолк навсегда.

Парень передо мной вздрагивал с каждым выстрелом.

– У меня не было выбора. – Его глаза блестели, он был готов расплакаться.

– Ты мог прийти к нам, – сказал я ему, не опуская ствол. – Мы бы что-нибудь придумали.

– Я... я... – слова путались.

В глазах кипели тревога, страх и глубокое раскаяние. Он понимал, что облажался; выбрал не ту сторону. Шансов на спасение у него мало. Потому что, если не мы, его убьет Беккет.

– Ты стал мягкотелым, – заметил Коэн и прошел мимо меня быстрее, чем я успел среагировать, выпустив пулю в грудь парня, а затем еще одну в голову, на всякий случай.

– Серьезно? – вымолвил я, округлив глаза. – Иногда ты бываешь таким кретином.

– Как будто мне есть дело до твоего мнения. – Коэн подошел к другому трупу и ткнул его ногой, убедившись, что тот мертв. Окинув пустую площадку взглядом, он задержал его на мне. – Разве не твоя работа предвидеть такое?

– Я же говорил, что мы со всем справимся.

Так и получилось. Дюжина безжизненных тел и алая земля.

Коэн потер рану на руке.

– Меня, блин, подстрелили.

– Просто царапина. Не ной.

Дверь здания, которое мы прикрывали, скрипнула.

– Что вы, идиоты, тут устроили? – Дом вышел наружу, оглядывая беспорядок. – Вы, ребята, умеете веселиться, да?

Я кивнул в сторону, откуда он пришел.

– А ты как? Повеселился?

– Не так сильно, как вы, – Дом подошел к внедорожнику, облокотился на крышу и заглянул внутрь. – Серьезно? Наш водитель? – Он вздохнул и вынул телефон из кармана, обращаясь к нам. – Передвиньте его, мне надо позвонить кое-кому.

Мы с Хейзом сцепили кулаки, бросив друг другу «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кому надрываться и убирать. Я выбросил бумагу, а он камень. Моя победа лишь разозлила его сильнее.

Да ну его. Может, если б он научился разговаривать как взрослый, я бы относился к его претензиям на Джун с большим уважением. Но теперь она в игре, и я не отступлю, пока не сделаю ее своей.

Глава 8. Джун

– Я до сих пор не могу поверить, что ты переспала с ними двумя, – прошептала Кора, сидя у барной стойки. – Ладно, нет, это я еще могу понять. Но вот то, что они знают друг друга и живут под одной крышей... – Ее глаза распахнулись. – А если это отец и сын? Я не удивлюсь.

Я закатила глаза, вытерла бокал и вернула его на место среди остальных.

– Олд-фэшн и что-то на розлив, – скомандовала круглолицая официантка, приняв заказ с соседнего столика.

– У нас шесть сортов на розлив, – я указала на стоящую в ряд пивную колонку.

– Удиви их.

– Я что, фокусник? – пробормотала я, взяла кубик сахара с подноса и схватила бутылочку биттера, чтобы начать делать первый коктейль. На это не ушло много времени, напиток я украсила долькой апельсина и взяла новую кружку. Решила налить им Floki – мой личный фаворит: международный «Пильзнер» с легкой хмелевой нотой и приятной сбалансированной сладостью. Подходит почти всем. Если кто-то начнет жаловаться, пускай идет на хрен, раз не дал ни малейшей подсказки, каким должен быть его напиток.

Я поставила подносы на стойку и принялась убирать мелкий беспорядок, готовясь к следующему заказу.

– Что-нибудь слышно от них? – Кора дотянулась и вытащила вишенку из-под стойки.

Я прищурилась.

– Из-за тебя меня уволят.

– Я наименьшая из твоих проблем, детка, – ухмыльнулась подруга. Она права. Уже и так были сотни причин меня уволить: избиение до полусмерти клиента, безумный секс в уборной – вряд ли мне светил титул «сотрудник месяца».

– Никаких вестей, – ответила я.

– Прошла уже неделя?

– Ага. Шесть дней, если быть точной.

Как бы я ни старалась вычеркнуть их из головы, они крутились в ней непрерывным плейлистом и не исчезали, что раздражало. Я никогда не думала так много о мужчине, даже когда Коэн уехал много лет назад и разбил мне сердце. Сейчас в голове не просто один, а целых трое парней и дикая похоть. Трое, которых я не могла заполучить. Как выбрать? Я не умела выбирать и не хотела. Долгих отношений у меня не было и не будет – это точно. Я делала то, что умела лучше всего: шла дальше, закрывала дверь и оставляла их в прошлом, где им и место.

«Лучше» – понятие относительное, учитывая, как трудно мне было думать о других вещах.

– Ты знаешь, где они живут. – Кора прижала подбородок к ладоням, локти уперла в стойку.

– Они тоже знают, где я работаю.

– Возможно, они ждут, что ты сделаешь первый шаг. Ты же так хлопнула дверью и умчалась как сумасшедшая.

– Тебе это доставляет удовольствие.

– Кто-то же должен насладиться твоей жизнью, хотя бы со стороны, – усмехнулась подруга.

Старик на конце стойки прочистил горло.

– Увидимся, Джун. – Он достал кошелек и нашарил в нем нужную купюру. – Оставь сдачу.

– Спасибо, доброй ночи, – улыбнулась я и подождала, пока он уйдет, прежде чем подойти к его месту. – Блин, он оставил двадцатку.

– Это хорошо или плохо?

– Он должен был семь пятьдесят заплатить.

Я закрыла чек на кассе, выдала сдачу и сунула Коре десятку из нее, оставив себе остальное.

– Я теперь тебе должна сто сорок.

– Можешь вернуть, когда у тебя будет сразу вся сумма.

Я покачала головой.

– Так я чувствую прогресс.

Честно говоря, я не хотела хранить у себя деньги, Картер мог вломиться и стащить их как раньше. Я не любила ходить с кучей налички наперевес, боясь ограбления. После того, как все потеряла и выбралась из руин, это лишний риск.

Мне не нравилось просить у Коры взаймы, и чем быстрее я верну долг, тем лучше. Она моя подруга и заботится обо мне, но чувство долга давило. Я всю жизнь старалась ни о чем не просить, не хотела начинать и сейчас.

В списке дел все еще оставался пункт, как выманить признание у соседа, но были и более срочные проблемы. Он получит по заслугам рано или поздно.

– Когда кончается смена? – Кора смешивала соломинкой водку и колу в стакане.

Я взглянула на часы.

– Еще час, может, чуть дольше. Зависит от наплыва.

– Не похоже, что будет. – Кора лениво повернулась на стуле.

Я оглядела умирающих гостей: редкие голоса, усталые жесты, звуки опустевших бокалов. Шансы заработать хоть что-то таяли с каждой минутой. Слава богу за таких щедрых посетителей, как предыдущий: идеальный тихий клиент держится особняком, не сверлит меня глазами и оставляет чаевые больше, чем мелочь, забытая в кармане.

– Я догоню тебя позже, если хочешь уйти. Думаю, скоро освобожусь, – сказала я, протерев стойку перед Корой и забрав у нее почти пустой стакан. На дне плавали растаявшие кубики льда, превращая остатки водки с колой в мутную сладковатую жижу.

– Уверена? Я могу подождать. – Подруга тут же спрыгнула со стула, будто ждала разрешения.

– Нечего нам обеим тут киснуть. – Я шлепнула ее полотенцем. – Иди, пока я не передумала.

К стойке подошла официантка, та самая, с круглым лицом.

– Шестая кабинка просит повторить заказ.

Я бросила взгляд на бейджик, так как каждый раз забывала, как ее зовут, хотя она работает уже неделю.

– То же самое?

Джейн кивнула.

– Ага. И можно еще «Зельцер» парню в углу?

Я проследила за ее взглядом. Мужчина, о котором она говорила, был мне незнаком, что, впрочем, неудивительно. В нашем баре редко кто задерживается надолго, одни и те же типажи: случайные парочки, шумные студенты, ворчливые старики у стойки... и исключение из правил – тот самый потрясающий «серебряный лис», что брал меня в туалете до потери сознания.

А этот другой. Среднего возраста, сдержанный. Не красавец, но и не урод. Слишком обычный. Но от него веяло таким настроением... Бывший коп, что ли? Простая темная футболка, черная куртка, никаких брендов. Короткая аккуратная стрижка. Нет ничего странного в том, что он один, но он не сидит в телефоне, не листает книгу, просто сидит и медленно потягивает газировку. В баре. Газированную воду. Не вписывается совсем.

Но кто я такая, чтобы судить?

Я приготовила все три напитка и поставила их на поднос Джейн, стараясь не обращать внимания на настойчивый взгляд незнакомца. Списала это на привычный мужской интерес, пусть и без намеков. Может, я просто напомнила ему кого-то. Или, наоборот, он вовсе не смотрел на меня, а я слишком зациклилась на себе. Как бы то ни было, меня это не касалось. Я не заинтересована, да и места в голове для новых лиц уже нет. Там и так крутилось трое мужчин, которых я не могла выбросить из памяти. Попытка выбить первого сексом с другим закончилась полным провалом.

Если уж и избавляться от навязчивой похоти, то без участия посторонних членов. Троих более чем достаточно.

Джек поднял секцию стойки и прошел ко мне за бар.

– Приберись и можешь идти. Все равно тут пусто.

Я этого ждала. В последнее время место вымирало: в паре кварталов открылись новые бары, и весь движ перетек туда. Модная ночная жизнь, тренды, крафтовое пиво, блюда «от шефа» – все ради студентов и их денег. Джек же остался верен себе: старомодный таверн-стиль, поцарапанный бумбокс в углу и запах дешевого виски. Он упорно твердил, что идти «против течения» – значит опережать время.

Хотя ему бы хватило просто добавить пару сортов пива, пригласить инди-группу и подать тако – народ сам бы повалил. Не то чтобы у меня было бизнес-образование, но здравый смысл есть у всех.

Я сделала, как он сказал: протерла стойку, расставила бутылки, навела порядок. Когда все засияло, бросила полотенце в корзину с грязными.

– Запустить стирку? – кивнула я на почти полную корзину.

– Нет, скажу Джейн перед уходом.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Достаточно, Джун. Все отлично.

– До завтра, – попрощалась я, выходя из-за стойки.

Джейн махнула мне рукой из кабинки в углу, в которой раньше сидел таинственный завсегдатай. Теперь он уже не таинственный и навсегда исчез. Иногда мне хотелось повернуть время вспять и оказаться в одном из тех вечеров, когда между нами было лишь легкое напряжение, пара фраз и взглядов. Бармен и клиент.

Я вышла на улицу, обойдя пожилую пару, заходящую внутрь.

– Прошу прощения, – вежливо улыбнулась я той самой улыбкой, что оставалась со мной даже за пределами смены, и пошла дальше.

Ночной воздух обдал меня свежей, бодрящей, почти ласковой прохладой после душной, пропитанной перегаром атмосферы бара. Уличные огни тянулись цепочкой вдоль тротуара, освещая путь к пункту назначения. По спине вдруг пробежала щекочущая дрожь, странное чувство неуверенности охватило тело.

Я обернулась, внимательно изучая прохожих, машины, мельтешащие огни витрин. Люди спешили туда-сюда: кто-то садился в авто, кто-то переходил улицу. Обычная городская сцена, и все же... что-то не так. Почему я чувствовала, будто за мной следят? Я ходила здесь десятки раз, знала каждый треснувший камень мостовой. Откуда внезапная паранойя?

Может, все дело в усталости. Может, мозг, перегруженный всем дерьмом последних дней, решил сыграть со мной злую шутку. Наверное, так и есть. Потому что другой причины быть не может. Преследователь? Смешно. Зачем ему это?

Я тряхнула головой, будто это помогло бы избавиться от тревоги, и ускорила шаг. На другом конце улицы как маяк светился вход в «Хейвен» – место, где мы с Корой собирались провести вечер. Я перебежала дорогу между двумя машинами и юркнула внутрь, не оглядываясь. Если кто-то и шел за мной, пусть ждет сколько угодно, я не собиралась выходить отсюда в ближайшее время.

Внутри гудела музыка, толпа пестрила огнями и голосами. Я окинула помещение взглядом и быстро нашла ослепительную блондинку у стены рядом с туалетами, терпеливо слушавшую какого-то парня. Судя по выражению лица, ей хотелось сквозь землю провалиться, но он явно не собирался сдаваться. Мужчины и их способность пропускать сигналы – вечная комедия.

Я протиснулась сквозь толпу и остановилась рядом с ней.

– Привет, подружка. Прости, что опоздала. – Я перевела взгляд на парня. – Спасибо, что составил ей компанию, пока я заканчивала смену.

Он моргнул пару раз, будто пытался вычеркнуть меня из реальности.

– Подожди, вы... у вас...

– Планы? – подхватила я и кивнула, шлепнув его по плечу. – Боюсь, да. Придется поискать другую красотку.

– Я... не знал, – пробормотал он, теряясь в словах.

– Бывает. – Я взяла Корину руку. – Шикарная, да?

– Да-да... – Парень залпом допил пиво и, понурившись, исчез в толпе.

Кора не выдержала и расхохоталась.

– Это было шикарно! Ты мой самый любимый человек на планете. Он держал меня в заложниках десять минут, рассказывая про свою чертову фэнтези-лигу!

Я подмигнула ей и сделала глоток из ее бокала.

– Знаешь, твой вкус в алкоголе – повод для прекращения дружбы, дорогая. Придется вернуть тебя обратно в стаю.

– Даже не думай! – Она обвила мою руку и потянула к бару. – Пожалуй-ка угощу тебя кое-чем покрепче, моя героиня. Меньше шота текилы ты не заслужила, раз уж сыграла роль спасительницы.

– Что поделать, для того и существуют друзья, – усмехнулась я. С таким обменом услуг я почти чувствовала себя личной девочкой по вызову.

Мы заказали по двойному шоту текилы – наш проверенный способ напиться – и кувшин Floki.

– Ты сегодня хочешь просто пригубить или снова отрубишься, как в прошлый раз?

– А ты снова будешь флиртовать с каким-нибудь татуированным красавчиком, чтобы я стала третьей лишней? – Кора улыбнулась и протянула мне рюмку.

– Те времена позади. Я решила уйти в целибат.

– Ага, как же. – Она прищурилась. – Скорее ад замерзнет.

– Ты совсем в меня не веришь. – Я села на высокий стул и придвинула ей вторую.

– Верю. Просто не в этом вопросе. Особенно с твоими тремя поклонниками. – Она подняла тост. – За всех сексуальных обожателей Джун! Пусть хоть парочка остальным достанется.

– Я не буду пить за это.

– Будешь. И будешь благодарна. – Она поддела мою рюмку и чокнулась. – За нас, подруга.

Я опрокинула шот, чувствуя, как дешевая текила прожигает горло и мягко растекается по груди, впитываясь в каждую клетку. Ничего общего с дорогими напитками, которые пьют Доминик, Коэн и Магнус. Но все равно то, что нужно.

Странно, что теперь все становится на свои места. Конечно они знали друг друга и жили вместе. Если бы я не увидела это своими глазами, ни за что бы не поверила. Такие разные мужчины, но связаны.

Доминик – воплощение опасности, человек, способный убить одним взглядом, хладнокровный как сталь.

Магнус его противоположность: татуированный чертенок с заразительной улыбкой, за которой скрывается мрак.

И Коэн... призрак из прошлого. Когда-то нежный мальчишка с солнечными волосами и осторожными поцелуями. А теперь мужчина с оружием и тьмой в глазах.

Я до сих пор не могла понять, что, черт возьми, произошло. Коэн, с пистолетом, наведенным на меня... Когда-то он заботился обо мне, будто я могла разбиться, если слишком сильно на меня подышать.

Кора вздохнула и уткнулась лбом в ладони.

– О ком на этот раз мечтаешь? О взрослом красавчике? Как его там звали?..

– Доминик.

– Господи, даже имя чертовски сексуальное, – она отняла руки от лица и притянула к себе пустую кружку, чтобы налить пива. – Интересно, где мне найти троицу таких же горячих мужчин?

– Ты ведь понимаешь, что они не мои, да? – закатила я глаза. Иногда мне кажется, что Кора живет в выдуманном мире, где я встречаюсь сразу с тремя.

– Тсс. Не рушь мои фантазии. – Она пододвинула мне кружку с пивом.

Я благодарно приняла ее и осушила половину одним глотком, подавив невольную отрыжку.

– Истинная леди.

– Ты же меня знаешь, – усмехнулась я. – Родись я мужчиной, все было бы куда проще. С моими манерами и сексуальным аппетитом я бы переплюнула любого и за столом, и в постели. Неудивительно, что «первые впечатления» чаще всего становятся последними.

Кора лукаво приподняла бровь, по выражению лица стало ясно, что ей на ум пришла очередная «гениальная» идея.

– Я тут подумала... – начала она.

– Да? – Я оторвалась от наблюдений за шумной толпой и повернулась к ней.

– А что, если после этого, – она указала на недопитый кувшин, – мы сходим в соседний бар?

Она даже не произнесла название, но я и так поняла, о чем речь.

– В «Лисью нору»?

Кора сложила ладони и прижала их к груди в мольбе.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – и, для пущего эффекта, выпятила губу.

Я закатила глаза и откинулась на спинку стула.

– Я еще не настолько пьяна для такого.

Ее глаза вспыхнули от восторга.

– Значит... это да?!

Я покачала головой, не сдержав улыбки.

– Как я могу тебе отказать, когда ты так мило выпрашиваешь?

– Ты лучшая! – Она потянулась через стол и сжала мою руку.

– Спорный вопрос, – пробормотала я и допила остатки пива, мысленно прося вселенную снизить толерантность и хоть немного подарить опьянение.

* * *

«Лисья нора» была забита под завязку, как я и ожидала. Громкая музыка гремела так, что вибрировал пол, а тела на огромном танцполе сливались в одно сплошное месиво.

Кора, едва переступив порог, радостно вскрикнула, и остатки моего скепсиса тут же испарились. Ее такой счастливый, сияющий и беззаботный вид стоил любого похода в этот хаос. Она чертовски хорошая подруга. После всего, что мы пережили вместе, я бы согласилась на что угодно, лишь бы она улыбалась.

– Я возьму нам выпить! – перекрикивала она шум.

– Уверена? – Я полезла в карман за деньгами. – Могу заплатить за этот раунд.

Но прежде чем я достала двадцатку, Кора уже растворилась в толпе у бара, оставив меня стоять посреди зала как идиотку, разговаривающую сама с собой.

Музыка сменилась, переходя в новый ритм. Толпа подхватила бит, подпрыгивая в такт. Я сделала глубокий вдох, морально готовясь присоединиться. Странно, я могла переспать с незнакомцем в туалете, но вот выйти танцевать среди людей нет.

Не то чтобы я ненавидела танцевать, мне просто нужно немного алкоголя, чтобы перестать думать. Проблема лишь в том, что после пары рюмок мои решения становятся... скажем так, сомнительными.

Кора вернулась, держа два фирменных напитка.

– Прошу.

– За плохие решения. – Я подняла свой стакан и встретилась с ней взглядом.

Мы чокнулись и залпом осушили шоты, оставив пустые рюмки на ближайшем столе, где уже красовалась куча стекла.

Кора переплела свои пальцы с моими и утянула меня на танцпол.

Алкоголь наконец-то сделал свое дело: по телу растеклось приятное тепло, в голове легкость. Словно на плечах больше нет тяжести и все тревоги уехали на поезде, который вернется утром в виде похмелья. Но до тех пор я свободна.

С каждым шагом «ну ладно, ради Коры» превращалось в осознанное «почему бы и нет». Или это просто выпивка говорила за меня. Неважно. Главное – я двигалась.

Я засунула телефон в карман узких черных джинсов, надеясь, что никто не решит его стянуть. Но даже если решит, плевать. Сегодня я попросила у вселенной беззаботность, и она, похоже, услышала.

Мы влились в людской поток. Бит замер, сменившись на песню Карди Би. Глаза Коры вспыхнули, она улыбнулась во весь рот и начала двигаться в такт провокационно, смело, заразительно. Она схватила меня за руки, притянула ближе, смеясь и кружась, заразив меня своим смехом.

Мы затерялись в мелодии, во взглядах, в маленьком забвении, где не существует ничего, кроме света, музыки и свободы. Две подруги, решившие хотя бы на миг забыть, что снаружи их ждет реальный мир.

Песня сменяла песню, дыхание сбилось, волосы прилипли к шее, но мы не останавливались. Вокруг нас такие же безумцы, девушки, смеющиеся, кружащиеся, обнимающиеся, будто все мы знакомы сто лет. Странно, как легко находишь друзей, когда пьян. Люди, с которыми в трезвом уме ты бы не обмолвилась и словом, вдруг становятся соратниками по танцполу.

А уж что творится в женском туалете – отдельная история. Стоит запереть нескольких подвыпивших девушек в тесном пространстве, и через пять минут они уже делятся тайнами, делают комплименты, плетут друг другу косы и дружно проклинают какого-то Чада, который «оскорбил бедную Элизабет в третьей кабинке». Женская солидарность – штука непостоянная, но искренняя.

Для меня, закрытой и сдержанной по натуре, такие моменты как маленький глоток воздуха. Временные, легкие, безопасные. Никаких обязательств, никаких последствий. Только ты, чужие улыбки и мгновение, которое можно отпустить, не оборачиваясь.

А Кора... Кора исключение. Моя константа. Я не знаю, как так получилось, что мы не распрощались после одной пьяной ночи, но если ради кого и стоит задержаться, то ради нее.

– Я схожу за водой, – крикнула я, перекрывая гул басов. Голова немного кружилась, я не настолько глупа, чтобы игнорировать это. – Нам бы не помешало охладиться.

Она кивнула, не переставая двигаться, а через секунду уже схватила за руки миниатюрную брюнетку, и они обе начали подпрыгивать в такт хип-хопу, льющемуся из колонок.

Я протиснулась сквозь толпу, то и дело оглядываясь через плечо и запоминая хоть какие-то ориентиры, чтобы потом вернуться к Коре. Единственный минус в таких местах – понять, как потом снова найти друг друга.

Пьяная версия меня пожала плечами и фыркнула: «Разберемся, когда придет время».

Перед тем как пойти за водой, я направилась к туалету. Очередь не слишком большая, но все же тянулась за дверь. Мужики, как обычно, входят и выходят без проблем, и на секунду у меня мелькнул соблазн поступить так же.

Вместо этого я решаю подслушать разговор двух девиц передо мной.

– Он такой секси, – протянула высокая, вцепившись в руку коротко стриженной блондинки и едва не врезав ее в стену.

– Ага, ты тоже.

– Эй, вы обе огонь, – вырвалось у меня, потому что ну не могу я позволить им сомневаться в себе из-за какого-то мужика.

– О боже, да замолчи, это так мило! – высокая схватила меня за руку и притянула к себе. – Как тебя зовут? Я Фейт, а это Сав. Сокращенно от Саванны, конечно же.

Очередь продвинулась, и мы сделали пару шагов вперед.

– Джун.

– Джун, – протянула Сав с восторгом. – Ты же Близнецы, да? – Она схватила меня за плечи, чуть отдаляя, будто хотела рассмотреть получше. – Стой, не говори!

Фейт прищурилась, прижав палец к подбородку.

– Нет, не двойственная энергия. Я бы сказала Рыбы.

– Не-а. Рак, – покачала головой я.

– Вот черт, – выдохнула Сав, округлив глаза. – Ты знала, что ФБР признало Раков самыми опасными из всех знаков зодиака?

– Серьезно? – хохотнула я, уступив дорогу девушке, выходящей из кабинки. Благодаря ей мы наконец оказались внутри, подальше от грохота басов.

– Абсолютно. – Сав понизила голос, но он все равно прозвучал приглушенно. – И, держу пари, ты Слизерин. Я вот сто процентов Пуффендуй. Козерог до мозга костей.

Фейт кивнула с преданной улыбкой, во всем с ней соглашаясь. Видно, подруги не разлей вода.

– На. – Сав открыла клатч, порылась в нем и выудила наполовину прозрачный камешек, сунув его мне. – Держи всегда при себе.

Я рассмотрела поблескивающий голубоватый камень с мягким, молочным отливом.

– Что это?

– Лунный камень, глупышка. Твой камень по месяцу рождения. Он принесет тебе баланс, ясность и усилит вибрации.

– Даже опасные? – приподняла я бровь.

Кабинка освободилась, и Фейт утащила Сав внутрь. Обе хихикнули, захлопнув за собой дверь.

Мимо зеркала уверенно прошла девушка в ярко-красном платье, как королева. Я сунула камешек в карман и поспешила занять освободившееся место, побыстрее бы закончить, чтобы не терять время. Наверняка Кора на танцполе и даже не замечает моего отсутствия.

Когда я поднялась, голова слегка закружилась – очевидный побочный эффект опьянения. Я принимаю это состояние с благодарностью: пусть мир поплывет, я не против. Еще раунд, и станет легче. Кора, скорее всего, уже опьянела от счастья и музыки. А я... я предпочитаю что-то покрепче.

Выйдя из кабинки, уступила место следующей девушке. Помыв руки, я бросила взгляд на дверь, за которой скрылись новые знакомые, и решила не прощаться. В этом пространстве не существует правил, и велика вероятность, что через минуту они уже не вспомнят, кто я такая.

Музыка обрушилась на меня, стоило только выйти из туалета. Басы били в грудь, и я почти на автомате проложила путь к бару, лавируя между пьяными телами.

Бармен – симпатичный парень с аккуратной бородкой – встретил меня легкой улыбкой.

– Что налить? – спросил он, не переставая трясти шейкер в руках.

– Две бутылки воды и двойной шот водки. Любой.

Он мельком бросил взгляд на печать на запястье и кивнул.

– Еще что-нибудь?

– Нет, спасибо. – Вежливость в таких местах – редкость, и я знаю, как она ценится. Слишком много пьяных хамов срываются на персонал. Как бармен, я стараюсь быть полной противоположностью.

Парень ушел за заказом, а я тем временем осмотрела зал, пытаясь разглядеть Кору среди мельтешащих фигур.

– Вот, держи. – Он поставил передо мной две холодные бутылки воды и стакан янтарной жидкости.

– Что это? – спросила я, хоть и пьяна, но не настолько, чтобы не заметить, что водка прозрачная, а не золотистая, как напиток в бокале.

Бармен кивнул куда-то в сторону.

– Какой-то парень оплатил твой заказ. Сказал передать, что ты слишком красивая, чтобы пить дешевый спирт.

– Кто? – Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть лица вдоль стойки.

– Не узнал имени, – пожал он плечами и ушел обслуживать другого клиента.

Я вздохнула, не имея ни малейшего понятия, кто мог сделать мне такой подарок. Подняв бокал, поднесла к губам и вдохнула аромат.

То, что я ожидала принять за бурбон, оказалось текилой, и тут же я отметила для себя, что это не Доминик, Коэн и не Магнус. Они всегда выбирали виски. Значит, какой-то случайный посетитель, решивший проявить щедрость? Верится с трудом. Особенно если учесть, что все мои знакомые в один голос твердят, что у меня «лицо, не располагающее к общению».

Хотя... технически он не подошел. Просто использовал бармена как посредника. Но почему не помахал рукой, не улыбнулся, не дал шанс поблагодарить?

Я сделала глоток, позволив напитку обжечь язык и мягко растечься теплом по телу. Не дешевый спирт, от которого горло сжимается, а гладкий, приятный вкус с легкой цитрусовой ноткой. Черт, хорошая штука. Точно мне не по карману.

Скорее всего, мне больше не доведется пить ничего подобного, разве что внезапно свалится мешок денег, что, учитывая мою жизнь, маловероятно.

Я допила текилу, с сожалением осушив бокал. Хотелось бы растянуть удовольствие, но подруга осталась одна, наверняка уже изрядно пьяна и, по всей вероятности, ждет обещанную воду.

Если бы я была трезва, то наверняка задумалась бы над тем, кто оставил щедрый подарок. Но опьяненный разум хочет одного – обратно на танцпол.

Вытянувшись на цыпочках, я старалась рассмотреть Кору в море тел и мелькающих огней. Сканировала толпу, но в желтых вспышках света ничего не разглядела, пока не проморгалась и не поймала взглядом знакомую белокурую голову. Только вот теперь она не одна.

Что ж, молодец, девочка.

Я ловко пробралась между танцующими, находя щели и проемы, словно тело само знало маршрут.

– Вот, пей, – протянула ей бутылку.

Кора открыла крышку и залпом осушила воду, не прекращая двигаться.

– Спасибо, – выдохнула она, вытерев губы.

Я повторила за ней, потом указала на парня, который плотно прижимался к подруге.

– И кто это у нас?

Она пожала плечами, губы растянулись в хитрой улыбке.

Я засмеялась и покачала головой. Ну все, мои вредные привычки начали ей передаваться.

– Эй, – проорала мне в ухо одна из коротко стриженных брюнеток, с которыми мы успели подружиться, – хочешь, заберу пустые бутылки? Я как раз в туалет иду.

– Конечно, спасибо.

– Спасибо! – отозвалась Кора и тут же вернулась к кавалеру.

Свободные руки и алкоголь в крови сделали свое дело: я влилась в ритм, позволив телу двигаться, как ему вздумается. Мы танцевали песню за песней, время потеряло форму, растворившись в пульсе басов.

– Скажи, он похож на Деймона Сальваторе^[2] или я просто уже слишком пьяна? – прошептала Кора мне в ухо, ее голос утонул в музыке.

Я сбавила темп, прищурившись, чтобы получше рассмотреть мужчину, и в этот момент он оказался прямо передо мной. Проскользнув мимо, положил руки мне на бедра, притянув к себе.

Я сплю? Или этот чертов плохиш реально танцует со мной?

Я обернулась, не прекращая двигаться под ритм.

– Эм, привет.

– Привет, – ответил он, и его темный, цепкий взгляд медленно прошелся по мне, от глаз к губам, вниз по шее и груди, вернувшись обратно. На нем дорогая одежда, а от кожи пахнет элитным алкоголем и терпким мужским парфюмом.

Текила.

Внутренние сигналы начали мигать красным, но я не могла понять, тревога это или азарт. Между хищным блеском его глаз и алкоголем в крови я потеряла способность различать опасность и притяжение.

Хотела спросить, как его зовут. Связан ли он хоть как-то с тремя мужчинами, которые не выходили у меня из головы. Не окажется ли он еще одним участником странного любовного треугольника. Но если нет, зачем давать больше информации, чем нужно?

Я резко развернулась обратно к Коре. Ее глаза были закрыты, рука закинута за голову, обвивая шею партнера. Их тела двигались в такт, его ладони лежали на ее талии.

– Ты, Джун, нечто особенное, – прошептал мне мой собственный темноволосый незнакомец низким и обволакивающим голосом, словно сама тьма решила заговорить.

Мне понадобилось больше времени, чтобы осознать: я ведь не называла ему своего имени. Я резко развернулась к нему.

– Ты кто?

Он облизнул губы, прикусив нижнюю ослепительно-белыми зубами.

– Всего лишь мужчина, танцующий с девушкой.

В его взгляде мелькнула зловещая тьма. Не поймите неправильно, я обычно теряю голову от опасности. Но это... нечто другое.

– Я задала вопрос, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– А я ответил, – сказал он спокойно, проведя большим пальцем по моей щеке и обхватив подбородок. – Теперь я понимаю, что они в тебе нашли.

Я отдернула голову, сбросив его руку. Его прикосновение действовало совсем не так, как он, наверное, предполагал. А может, именно так и должно было быть.

– Кто?

– Ты знаешь кто, Джун, – он подмигнул и закрутил на пальце прядь моих черных волос, продолжая двигаться в такт грохочущей музыке.

– Хочешь меня напугать? – спросила я, схватив его за руку, сбросив ее и положив ладонь ему на плечо, возвращая себе контроль.

Он обвил ладонью мою талию, притянув ближе.

– Не боишься меня?

– Ни капли, – ответила я холодно.

Я всегда шла прямо в огонь. Мое сердце принадлежало тьме.

– Вот поэтому, – он наклонился, его горячая щека скользнула вдоль моей, дыхание обожгло кожу, – так или иначе, ты станешь моей.

Музыка оборвалась. Вместе с ней и мое сердце. Свет замигал и погас, жар его прикосновения сменился липким, потным воздухом танцпола. Следующая песня загремела, вспыхнули стробоскопы, вырывая из тьмы блестящие, влажные от пота лица толпы.

Моя рука зависла в воздухе, где еще секунду назад стоял опасный незнакомец, но его больше не было. Исчез быстрее, чем появился, оставив после себя только гул в груди и одно-единственное чувство.

Похоже, все только начинается.

Глава 9. Джун

Мы с Корой закрывали бар вместе с целой толпой других людей, в том числе с ее случайным кавалером. Все высыпались на тротуар, переговариваясь наперебой и прощаясь. Десятки тел расходились в разные стороны, оставляя лишь нескольких запоздавших.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – Кора обняла меня так крепко, что чуть не упала, когда отпустила.

– Я бы спросила тебя о том же. – Я прищурилась, глядя на парня, терпеливо ожидавшего ее. – Если хоть волос упадет с ее головы, я найду тебя в стиле Лиама Нисона и сотру с лица земли.

Парень – на вид самый обычный, но вполне симпатичный – поднял руки в примирительном жесте.

– Если она пьяна, это не означает, что она согласна.

Может, он и правда не так уж плох. А может, просто притворялся, чтобы усыпить мою бдительность. Или я просто параноик, чрезмерно защищающий подругу.

Подъехала машина, и он указал на нее.

– Наша.

Кора выпрямилась, пытаясь удержать равновесие.

– Твоя уже едет?

– Закажу, когда выйду из «Хейвена». – Я кивнула в сторону нескольких зданий дальше по улице. – Там тарифы дешевле.

На самом деле я прекрасно знала, что пойду домой пешком. Потратила больше, чем могла себе позволить, и если у меня есть хоть какой-то шанс удержать бюджет на плаву, то сегодня без такси.

Дорога не такая уж и длинная, но в слегка подпитом состоянии обещала быть весьма... занимательной. Половина меня хотела просто рухнуть на ту же скамейку в парке, где я уже спала однажды, лишь бы не сталкиваться с идиотами-соседями, когда приду в три часа ночи. Но, как бы я их ни ненавидела, свою кровать я любила больше, а сейчас она казалась мне воплощением рая. Если бы только телепортация существовала.

Кора оставила на моей щеке размазанный поцелуй.

– Люблю тебя, стервочка.

– И я тебя, дурочка. – Я взяла подругу за плечи и обратилась к ее новому парню: – Береги ее.

– Конечно, – он бережно помог ей сесть на заднее сиденье, закрыл дверь и обошел машину. – Спокойной ночи.

Серебристое такси укатило, и я поняла, что осталась одна. Толпа уже растворилась, каждый ушел своей дорогой.

Я глубоко вдохнула, радуясь наконец тишине после суматошного вечера. Не поймите неправильно, было весело, даже очень, но теперь у меня совсем нет сил. А отсутствие людей рядом, которые могли бы выжать из меня остатки энергии, казалось настоящим благословением.

Я прошла мимо бара, направляясь прочь из «Хейвена», шаг за шагом приближаясь к квартире. Странное чувство: вроде спешу, но в то же время хочу растянуть путь. Мне нужно было это короткое окно между общением с людьми, перед тем как снова оказаться в аду, который я называла домом.

Сзади подъехала машина, и я обернулась. Она замедлила ход, свернула в переулок и исчезла из виду. Я снова сосредоточилась на дороге, перешла пустую улицу и оказалась в менее освещенной части квартала.

«Хейвен» сиял ярко и притягательно, заставляя все вокруг казаться еще мрачнее и унылее. Умный ход, если подумать. Прямо как мотылек на свету: место манило людей своей живостью и теплом. Но теперь, когда рядом не было ни души, оно казалось жутковатым.

Я сорвала лист с ближайшего дерева, покрутила его между пальцев, ломая по кусочкам. Подняв руку, понюхала подмышку – да, душ мне бы точно не помешал. Но в такой час только после сна. Завтра день стирки. Вернее, уже сегодня, если быть точной. Это единственный день в неделю, когда у меня только одна смена вместо трех. Маленькое окно, чтобы заняться делами. Финансовый удар, но, если бы его не было, я бы просто ничего не успела. Да и, если честно, мне нужен был перерыв. Пусть и крошечный.

Мимо проехала еще машина, вырвав меня из раздумий. Я проводила ее взглядом, пока она не свернула за несколько кварталов. Вдруг справа что-то зашуршало. Я повернулась слишком медленно.

Мгновение, и все вокруг погрузилось во тьму. Что-то набросили мне на голову.

Не может быть. Этого просто не может быть.

Я забилась, замахала руками, пробивая локтями все, до чего могла дотянуться, лишь бы вырваться.

– Отвали от меня! – выкрикнула я, но голос утонул в ткани.

Кто-то схватил меня, прижав мешок к лицу, носу и рту, заставляя судорожно вдохнуть то, чем была пропитана ткань. Паника захлестнула, но я продолжала бороться, несмотря на то что мир стремительно мутнел.

Колени подкосились, и я рухнула на асфальт. Острые камешки впились в кожу, ладони ободрались о шершавое покрытие – останутся следы. Но сейчас это последнее, о чем стоило беспокоиться.

Я пыталась сопротивляться яду, разъедавшему сознание, вцепилась пальцами в землю, заставляя себя подняться хотя бы на четвереньки, уползти хоть немного. Куда-нибудь.

– Ты только все усложняешь, – наконец заговорил напавший, снова прижав мешок к лицу.

Мир растворился окончательно.

Я задержала дыхание, но это неважно: от пропитанной ткани не увернуться.

Голова закружилась, и с последним глухим стуком о землю все погрузилось во тьму.

* * *

Я проснулась от крика. Но вместо того, чтобы определить, кто издает звук, я поняла, что это я была источником всей суматохи.

Передо мной стоял мужчина, в пальцах у него тлел окурок. Он бросил его на асфальт и затоптал.

– Приятно, что ты присоединилась к нам. – Он откинулся на стену, сложив руки на груди.

Предплечье жгло. На запястье зиял круглый рубец – след от раскаленной сигареты, которую он припечатал к моей коже. Обе руки привязаны к деревянному стулу. Ноги не были связаны. В тускло освещенной комнате находился еще один человек.

Лет тридцати пяти. Плотный, но не толстый. Темные взлохмаченные волосы и небритая щетина. Он был явно выше меня, но в той позе, в которой сидела, я не могла точно сказать, насколько. Лицо исчерчено шрамами, особенно на лбу и щеке. Под краем рукава выглядывала выцветшая затекшая татуировка.

– Чего ты хочешь? – спросила я, стараясь отвлечь разум от пылающей боли.

– Думал, мы немного повеселимся. – Он сунул руку в карман и достал складной нож, щелкнул им, раскрыв лезвие. Прижал его к указательному пальцу и немного покрутил: капля крови выступила, хотя давления почти не было. – Ты любишь Хеллоуин? – приподнял он бровь.

Я не стала отвечать, понимала, к чему он клонит. Разум снова искал способ выбраться из пыточного мешка.

– Я люблю. – Он оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед. – Знаешь, что мне больше всего нравится? Вырезать тыквы. – Он посмотрел на лезвие. – Есть в этом что-то: воткнул нож в мясистую мякоть... снова и снова... пока не получится что-то настоящее.

Я окинула взглядом стену позади. Единственная дверь находилась передо мной и за спиной у мужчины, в глубине просматривался коридор.

– Люди ничем не отличаются, понимаешь ли. – Он приблизил лезвие к моей скуле, пока нож не впился в кожу. Я наклонила голову в сторону, пытаясь увернуться, но веревки не дали далеко уйти. Я была у него в плену, и он об этом знал.

Мужчина провел лезвием по коже, на его лице заиграла садистская ухмылка от причиняемого мне мучения. Теплая жидкость стекла по шее и собралась лужицей у ключицы.

– Почему я? – Я барахталась в веревках, туго намотанных на руках, но они не поддавались.

Похититель вытер нож о темные штаны и осмотрел лезвие.

– О, это не моя инициатива. Я всего лишь рабочая пчела, выполняю приказы сверху.

Это не случайная атака? Что за приказ? У меня не было врагов. Я, может, и сука, но не та, кому многие желают отомстить.

Разве что... что, если это тот тип, которого Дом уложил в баре? Я так и не убедилась, он умер или просто лежал без сознания. Может, он устроил расправу, чтобы отомстить. А может, это кто-то из парней, которым я отказала и чье оскорбленное самомнение было задето. Картер – тот, с кем я чаще всего цапаюсь, но мне трудно представить, что он способен на такое, и уж точно у него не было рычагов влияния. Он вор, да, но не организатор похищений. И какой в этом смысл? Он же украл у меня деньги, разве не я должна мстить ему, а не наоборот?

– Чьи? – спросила я, хотя знала, что вряд ли он расскажет. Стул проскрипел, когда я сместилась.

Я готова была сделать что угодно, лишь бы уйти отсюда; потому что, если еще немного пробуду наедине с этим психом, меня просто убьют. Это было ясно как день.

Он достал очередную сигарету из пачки и сунул ее в рот, пощупал карман в поисках зажигалки, но ее не нашлось.

Похититель повернулся ко мне спиной, и я поняла: если действовать, то сейчас. Это мог быть единственный шанс хоть на минуту вырваться: он отвлекся, и я могла попытаться.

С привязанным к рукам стулом я заставила себя подняться. Тело будто налилось свинцом, но я рванула вперед, с размаху врезавшись спиной в стену. Дерево жалобно заскрипело, треща и сопротивляясь уничтожению.

– Сука! – выкрикнул незнакомец, уронив сигарету изо рта.

Он метнулся ко мне, но я резко развернулась, ударив его тем самым проклятым стулом, от которого никак не могла отделаться. Я зарычала, обрушив на него второй удар, и мы оба рухнули на пол, а дерево с треском разлетелось, освободив мои руки.

Мужчина успел махнуть рукой, и его кулак врезался мне в лоб, прямо под бровь. Голова дико загудела, перед глазами мелькнули белые точки. Я отшатнулась, рухнув на задницу. Кровь тонкой струйкой потекла по лицу. Я вытерла ее футболкой и тогда заметила отблеск. Нож. Тот самый, что рассек мне подбородок, лежал в паре шагов от нас. Мы оба увидели его одновременно. Взгляды пересеклись, и мы бросились к оружию.

Никогда в жизни я не двигалась так быстро. Никогда не чувствовала такой жгучей, ледяной решимости. Жизнь зависела от того, смогу ли я добраться до клинка первой. Я вытянула руку, задержала дыхание и почти наугад схватила рукоятку, вырвав нож из его досягаемости в последнюю секунду.

Резко отдернув руку, я вонзила лезвие ему в бедро со всей силы. Вопль мужчины эхом прокатился по комнате, но я уже стояла на ногах, не обращая внимания на его муки. Я оттолкнула его, воспользовавшись моментом слабости, и бросилась к двери.

Она поддалась с первого рывка. Я вылетела наружу, щурясь от света и судорожно оглядываясь, выискивая выход. Увидела входную дверь и кинулась к ней, дрожащими руками возясь с замком. Бросила взгляд через плечо, ожидая, что он появится в любую секунду, не собираюсь быть одной из тех глупых девиц, которые гибнут, потому что не cмогли справиться с дверной защелкой. Пальцы нащупали мертвый засов, провернули, и я распахнула дверь, выбежав в ночь.

Бежала, не разбирая дороги. Асфальт гремел под подошвами, дыхание вырывалось из груди. Не останавливалась, пока легкие не заболели и улицы не стали узнаваемыми. Я перескакивала через заборы, лавировала между домами, пугала собак и все шла-шла, пока наконец не увидела родное здание.

Я добежала до подъезда, взлетев по ступенькам. Ключ дрожал в пальцах, едва не ломаясь в замке. Дверь поддалась, я захлопнула ее и сползла на пол, ощутив впервые за ночь что-то похожее на безопасность.

– Эй, – донесся голос, – ты в порядке?

Я подняла глаза – Картер. Сидел в кресле в углу гостиной как ни в чем не бывало. Человек, которого я презирала... но, черт возьми, сейчас могла бы зацеловать. Не за то, что он сделал, а просто потому, что его присутствие означало одно: я выжила.

– Да, – прохрипела я, поднявшись, отряхнув джинсы и представив, как безумно сейчас выгляжу.

– Только не залей пол кровью, – пробормотал он, зевнув и отвернувшись, устраиваясь удобнее.

Типичный Картер. Хоть без руки войди, ему будет плевать, лишь бы не тревожили его сон.

Я взяла бумажное полотенце и вытерла красноватый след, оставленный на линолеуме, потом прошла в ванную, схватив чистое полотенце из шкафа. Перевернув содержимое под раковиной, нашла аптечку.

Зеркало отразило жалкое зрелище: тушь размазана, под бровью распухшая шишка, по подбородку проходил тонкий разрез, след от ножа. М-да, бывало и лучше.

Я выставила руку и залила ожог перекисью. Жжение пронзило до костей, но я не позволила себе вскрикнуть. Пузыри зашипели на коже, когда я повторила процедуру еще пару раз, смыв все водой. Потом взяла ватный диск, намочила спиртом и промокнула раны на лице. Алая вата полетела в мусор. Наверняка на теле было еще немало ссадин и синяков, но я решила ограничиться самым необходимым.

Я включила душ, расстегнула джинсы, стянула их вместе с кровавой тканью, сняла рубашку и шагнула под горячие струи. Села на пол, прижав колени к груди, позволив воде смыть остатки ужаса, запах пота, крови и страха.

Следовало поехать в больницу. Позвонить в полицию. Сделать хоть что-то. Но я знала, как все устроено. Они спросят, что на мне было надето. Сколько я выпила. Заставят пересказать все от и до. Составят протокол, возьмут мои данные... И на этом все закончится. Очередная бесполезная, унизительная потеря времени, на которую у меня просто не осталось сил.

Вместо того чтобы двигаться, я просто сидела, оцепенев, позволяя горячей воде струиться по коже. Она одновременно исцеляла и причиняла боль. Раны пульсировали, перекликаясь между собой, будто соревнуясь, какая напомнит о себе ярче. От головы до пальцев ног я была единым сплошным сгустком боли.

Горло саднило от крика, с которым я проснулась. В памяти до сих пор вспыхивала картина, как кожа зашипела под раскаленным пеплом, как в воздухе витал сладковато-жгучий запах горелой кожи. Я заставила себя вытолкнуть эти образы. Я в безопасности, далеко от него.

Мокрые черные пряди прилипли к лицу, но я не отодвинула их, наоборот, позволила им остаться, словно это могло стать щитом, барьером между мной и остальным миром.

Наверное, произошла ошибка. Он перепутал меня с кем-то другим, кто действительно успел перейти дорогу нужным людям. С кем-то, кто заслужил. Но... он был так уверен и спокоен. Будто точно знал, что я его цель.

Я вспомнила мужчину из бара Джека, который молча следил за мной, не говоря ни слова. Был ли это тот же человек, что напал на меня? Сравнила их в мыслях, выискивая совпадения, и поняла: нет. Разные.

– Нет... – прошептала я сама себе. – Не он.

Наверное, просто странное совпадение. Хотя... Разве я не почувствовала чей-то взгляд, когда вышла из бара и шла в «Хейвен»? Может, все в моей голове? А может, я действительно была не одна. И тот случайный напиток, что мне тогда подарили... А мужчина, подошедший позже и заявивший, что я стану его.

Это он?

Все выглядело нелепо. Зачем кому-то покупать мне дорогую текилу, чтобы потом пытаться убить? И при чем здесь двойник Деймона, который флиртовал со мной, а потом, возможно, отдал приказ похитить и пытать?

А если... это кто-то из них? Доминик, Коэн или Магнус? Может, они просто хотели избавиться от меня раз и навсегда?

Доминик? Нет. Он едва не убил человека, который лишь пригрозил мне. Его точно нельзя записать в подозреваемые.

Коэн? Он не обидел бы и мухи. Хотя... я вспомнила пистолет в его руке, который он направлял то на меня, то на Кору. Все может быть. И все же я не верю. Разве что он все еще не простил мне Магнуса. Но прошло столько лет. С чего вдруг его это заботило?

А Магнус... черт возьми, нет. Темный, опасный, но внутри мягкий, почти нежный. Не он. Не может быть.

Ответов нет. Ни один вариант не складывается в правдоподобную картину, что лишь укрепляло уверенность: я оказалась замешана в этом по ошибке. Побочный звук чужой мелодии. Меня просто спутали с кем-то другим.

Я откинулась назад, прижалась спиной к холодному краю ванны и вытянула ноги. Вода внизу уже помутнела – теплая смесь грязи и крови.

Что бы ни произошло, оно позади. И я поступлю так, как всегда поступаю с болью, – спрячу ее. Сложу произошедшее в мысленный архив, в дальнюю папку без имени. Туда, где прошлое не имеет власти надо мной.

Глава 10. Магнус

Прошло слишком много дней с нашей последней встречи.

Вчера я проходил мимо ее работы в надежде хоть мельком ее разглядеть, но она так и не пришла, а я маячил в тени, выискивая знакомое лицо.

Я мог бы прийти к ней домой, но не знал, где она живет, да и номерами мы не обменялись. Черт, она едва назвала свое имя.

Я мог выведать у Коэна больше сведений, но это противоречило приказу Доминика не трогать ее. Поэтому я собирал те крошечные факты, что у меня были, и пытался ими утолить болезненную пустоту в груди и жгучий ком в горле, которые не давали мне покоя.

Я прислонился к фасаду дома напротив, скрывшись в полумраке так, чтобы прохожие меня не приметили. Ждал и надеялся, что сегодня она придет – хоть одним присутствием утолить зависимость и жажду, что разъедали меня.

Опасно маячить на виду у всех, но мне плевать на возможные последствия. Она значила больше, чем все остальное, даже чем мое собственное существование.

Такого чувства у меня не было никогда за все тридцать два года жизни, и именно поэтому я гонялся за этим кайфом еще яростнее.

Хозяин закусочной Брэм – седовласый мужчина с добрыми, чуть печальными глазами – поднял створку к стойке и начал разносить кофе по столикам, наполняя чашки, шаг за шагом, как вчера. Подросток-официант протирал стол. Обычная, размеренная работа, за которой я наблюдал до тех пор, пока телефон не зажужжал в кармане.

Сердце екнуло в груди, словно оно увидело ее раньше меня. Но, когда я сосредоточился на ней, желудок сжался, как и челюсть. Пульс участился, и я вышел из тени на тротуар. Машина, мчащаяся по улице, загудела и вмиг затормозила, едва не сбив меня. Я не обратил на это внимания и продолжил идти, полностью пренебрегая опасностью.

Я вглядывался в нее, проводя взглядом от ран на лице до замотанного запястья и бинтов на руках. И почувствовал, как во мне разгоралась невиданная, острая ярость. Рука сама потянулась к пистолету на поясе, готовая стереть с лица земли того, кто посмел поднять на нее руку. Душа тянулась к ней, желая оберегать, залечивать, заботиться, пока она не восстановится после такой жестокости.

Я прижал ладонь к стеклу, заглянув внутрь закусочной, но она не заметила меня.

Девушка стояла у дальнего столика и принимала заказ у пожилой пары, записывая детали в маленький блокнот. Ее тонкие пальцы крепко сжимали карандаш. Она улыбнулась им и, отойдя, передала лист Брэму. Тот кивнул и прикрепил записку к доске для повара.

Джун махнула левой рукой, как бы разминая затекшие пальцы, и мне захотелось оказаться рядом, хоть чем-то помочь. Сейчас же меня больше тянуло иное: уничтожить причину ее страдания.

Я рванул домой быстрым шагом, не заботясь о том, что был на виду. Когда добрался, пот уже стекал по лбу, а внутри все еще бурлила необузданная ярость.

Я приложил карту к шлагбауму, ворвался по лестнице в дом и, едва перейдя порог, выхватил из-под пиджака пистолет и другой из пояса. Две руки – два ствола.

Войдя на кухню, направил их на своих же товарищей.

– Эй, приятель, что за?.. – воскликнул Хейз, подняв ладони.

– Кто из вас? – спросил я, глядя то на одного, то на другого. – Кто, черт возьми, это сделал?

Дом встал, отодвинув стул. Он потянулся ко мне, но я оттолкнул его, выпрямив дуло в его сторону.

– Клянусь, я вас убью, если не начнете говорить.

У нас в доме было правило не убивать друг друга. Оно, видимо, перестало действовать в тот самый миг, когда кто-то покусился на жизнь Джун.

– Мы не сможем ничего объяснить, если не расскажешь, что случилось, – заметил Дом, сложив руки на груди, раздражение мягко рябило в его взгляде.

– Джун. – Одно только имя раскалило обстановку в доме.

– Что с ней? – фыркнул Хейз, в его голосе слышались собственнические нотки. Похоже, он точно не причинял ей вред.

Я склонил голову набок и направил оба пистолета Доминику в грудь.

– Ты больной ублюдок. – Моя голова кружилась, сердце лихорадило.

Мы сцеплялись раньше, и я никогда не думал, что смогу лишить жизни кого-то из них. Особенно Доминика – он был моим наставником, тем, кто приютил меня и дал шанс, когда все остальные отвернулись. Он верил в меня тогда, когда я сам не верил.

Но сейчас все это казалось неважно. Никто не имел значения, если речь шла о ней.

– Мэгги, – попытался привлечь мое внимание Коэн, – что с Джун?

– Я был у нее на работе, – скрипнул я зубами. – Знаю, что нельзя. Но я просто хотел увидеть ее, убедиться, что она жива.

– И?..

Я опустил взгляд, вспоминая порезы на ее губе и брови, синяк на щеке, повязки на запястье и руках. Тот же неистовый гнев, что пронзил меня тогда, только усилился.

– Кто-то, – я указал левой рукой с пистолетом на Доминика, – ее избил.

Выражение лица Доминика изменилось: руки упали на стол, кулак врезался в дерево, раздался низкий рык.

– Что?!

Либо он был чертовски хорошим актером, либо это действительно не его рук дело. Значит ли это, что кто-то извне добрался до нее? А это уже могло значить многое: у Джун были свои враги, либо же наши соперники могли узнать, насколько она нам дорога, и использовать ее в своих целях. В любом случае для них все плохо кончится, как и для нас. Скорее всего, второй вариант.

Но как они узнали?

Наверное, у них были уши в нашем доме, могли заметить, что она выходила в то утро. Или кто-то из парней мог нарушить приказ Доминика и встретиться с ней, тем самым еще больше подставив.

– Расскажи, что именно ты видел. – Дом уставился на меня с такой жестокостью, что пробирало до костей.

Хейз вытащил магазин пистолета, проверив, плотно ли лежат патроны, и вставил его обратно, отпустив затвор и вставив пулю.

Дом схватил меня за плечо и встряхнул, выдернув из оцепенения.

– Соберись, Брайант.

– Ее лицо, – я показал на свое, – было полностью изуродовано. – Я поднял руки, все еще сжимая стволы. – На руках и на запястье повязки. – Я заново прокрутил в голове ее образ. – Она хромала, не сильно, но заметно.

Доминик окаменел. Он глубоко выдохнул и шагнул прочь.

– Куда ты идешь? – бросил я ему вслед.

– Найду ее, узнаю, кто это сделал, и убью его.

– А что с правилом «не приближаться к Джун»?

Он с легкостью схватил пистолет со стола и закинул в кобуру, как будто хватал ключи от машины перед выходом.

– Аннулировано. Если кто и убьет ее, то только я.

Не думая, я снова нацелил оружие в его сторону.

– Не посмеешь.

Дом отмахнулся от меня как от мухи.

– Да не собираюсь я, идиот.

– Я еду, – вмешался Хейз.

– Подождите, – я встал поперек пути, преградив им дорогу, – во-первых, ни один из вас не знает, где она. Во-вторых, что дает вам право думать, что она захочет вас видеть? – Я кивнул на Доминика. – Она свалила на днях, когда ты пытался с ней поговорить. – А затем повернулся к Хейзу. – А ты выглядел так, будто увидел призрака. – Я скрестил руки, по-прежнему держа оружие. – Если кто и должен с ней разговаривать, то я. Тот, кого она не будет ненавидеть.

Парни переглянулись, потом посмотрели на меня.

– Не лучшая идея всем троим врываться к ней на работу, – напоследок добавил я.

Доминик на мгновение остолбенел, рот у него открылся, затем сомкнулся.

– Я знаю ее дольше, – выпалил Хейз.

Дом потер виски.

– Я – два месяца. – Он указал на меня. – А ты?

– Неделю. – Он явно выигрывал.

Мы обернулись к Хейзу в ожидании, что тот ответит.

– Больше десяти лет.

– Что? – вырвалось то ли у меня, то ли у Доминика.

– Так что пойду я, – настоял Хейз, проведя пальцами по волосам. – Она мне доверяет. Я узнаю у нее, кто это сделал, а потом мы по очереди будем их резать.

– Она тебе не доверяет. Джун никому не доверяет, – вмешался я. – Если я что и узнал за наш короткий роман, то это то, что у нее серьезные проблемы с доверием.

– Видите, – повысил голос Дом. – Вот почему мы не должны в это лезть. Мы в гуще войны, у нас свои дела.

Хейз уставился на него так, будто готов был убить взглядом.

– Она не вещь.

Он озвучил мои мысли.

– Я знаю, черт возьми, знаю. – Дом вытащил ключи и протянул их Хейзу. – Поторопись. Вернешься, и мы его прикончим.

– Какого хрена? – Я встал как вкопанный. – У меня нет права голоса? Я ее нашел. Если кто и пойдет к ней, то я.

– Ладно. – Хейз сжал мое плечо. – Ты поедешь со мной и будешь сидеть в машине. Если она меня вышвырнет, я пошлю тебя.

– Можете вы уже заткнуться и ехать? – Дом выхватил ключи и оттолкнул меня, чтобы открыть дверь. Вдруг он остановился. – Ты сказал, что видел ее на работе? Где именно?

Я замялся, не желая раскрывать свой маленький секрет, как будто эта информация сближала меня с ней.

– Я думал, она работает в баре, – сказал он и взглянул на часы, – а бары по утрам не работают.

– Это точно не бар. – Я прикусил губу, ненавидя себя за то, что сейчас собирался сказать. – Она работает в закусочной. «У Брэма» на...

Дом меня перебил:

– Я знаю, где это. Пошли.

– Я спереди, – крикнул я.

– Какого черта, – проворчал Хейз и шагнул за мной.

Мы залезли во внедорожник Дома. «Мерседес AMG G 63», полностью подогнанный под его вкус: обсидиановый кузов, обшивка из наппы, черные диски, пуленепробиваемые вставки. Дорогая игрушка в стиле Доминика. Быстрая, резкая, ее замечали сразу. Мы могли бы поехать на одной из непримечательных машин, но в нынешнем состоянии Дому было плевать, увидят ли его, словно он специально призывал войну и готов был рвануть в бой, растоптать всех на пути.

Мы быстро добрались до нужного места, в основном потому, что Дом игнорировал светофоры и ехал по встречке, чтобы сократить путь. Как только мы припарковались, Хейз вывалился из машины, заправил ствол за штаны и натянул поверх рубашку.

Я следил за каждым его шагом с пристрастием, пальцы впились в бедро – отчаянное желание поменяться с ним местами, чтобы лично встретиться с Джун. Хейз был груб, жесток и совсем не тот, кто мог утешить. Почему он считал себя идеальным кандидатом для этой миссии, не понимаю. Да даже Дом, будучи психом, подошел бы больше.

Хейз утверждает, что знает Джун десять лет, но никогда раньше не упоминал ее имени. Она была настолько важна, что в нем просыпалась ярость и притязательная собственническая ревность, но тем не менее они не оставили и следа в жизнях друг друга. Внутренний голос твердил: «Он только усугубит ситуацию, потому что не умеет общаться с женщинами вроде Джун».

Она была сильной, стойкой, волевой. Без сомнения, она умела постоять за себя. Джун вернулась на работу практически сразу после того, что с ней случилось, и даже явилась на вторую смену: едва ли не признак закаленной в боях души. Кто еще, кроме живущих по нашим законам, мог так жестоко оперировать?

Но помимо силы у нее была и сломанная часть – осколки, породившие выносливость и научившие ее отталкивать людей. Ей нужен был кто-то, кто увидит ее настоящую, кто поймет, кто подарит немного доброты и не воспользуется ею, не предаст, кто будет осторожен и даст ей раскрыться, но не уйдет, когда она доверится. Может, я не тот человек. Но и Хейз ей точно не подходит.

И тут до меня дошло: динамика между Хейзом и Джун, болезненный шрам их общего прошлого, который я почувствовал. История, не произнесенная вслух, но слышимая на уровне души. Коэн Хейз оставил Джун.

Я крепче сжал бедро, в груди нарастал гнев, почти выходящий из берегов, пока я смотрел, как он тянется и кладет руку ей на плечо, чтобы привлечь внимание. Нет, не он избил ее, но оставил раны глубже, чем любые поверхностные синяки. И за это он автоматически взлетел на вершину моего списка смертников.

Глава 11. Коэн

Я подошел сзади в тот момент, когда она убирала стол.

– Джун.

Она вздрогнула и уронила поднос: наполовину пустая кружка вылетела из рук и разбилась об пол.

– Черт, – вырвалось у нее.

– Блин, прости. – Я упал на колени и собрал осколки, пренебрегая взглядами нескольких посетителей, которые, как мне показалось, уже смотрели в нашу сторону.

Джун начала помогать, но я ее остановил.

– Нет, позволь мне. Это моя вина, я не должен был подкрадываться. – Я схватил один из осколков и порезался. Игнорируя боль, я продолжил собирать то, что натворил. Хотелось верить, что в жизни все можно было так же собрать по кусочкам, но осколки редко получалось склеить, ведь всегда оставались крошки, которые не собирались с нами мириться.

Кому я вру? Я никогда по-настоящему не пытался починить то, что разбилось. Самый важный человек в моей жизни, а я не решался даже посмотреть ей в глаза, рассказать правду о том, почему меня забрали и куда я исчез. Мне было стыдно. Я думал, что она не поймет, что не простит, что я недостоин. И потому держался в стороне. Уверял себя: ей лучше без меня.

Но, увидев ее вновь, я словно вернулся в те дни. Вспоминал, как она со скромной настойчивостью выбивала щели в моих стенах, а затем украла сердце. Мы были детьми, но чувства были настоящими, о таком снимают фильмы. И никогда больше я не испытывал ничего подобного. Я никогда не давал никакой другой женщине столько, сколько отдал ей. Все тепло, всю преданность той, у кого невероятные глаза и черные как смоль волосы. Той, что была терпелива и добра и не осуждала меня за ночные визиты на могилу матери. Она была сильна и сломлена одновременно, знала, что значит потерять, но готова была отдать сердце, не прося ничего взамен.

Тот день, когда нас разлучили, сломал обоих. Мы разбились на части подобно стеклу, упавшему на асфальт. В тот миг меня поймали за горло обстоятельства, и я превратился в темного, пустого человека, которым являлся и теперь. Именно пустота в груди делала меня тем, кем я был, кто умел жестоко жить и не жалеть.

– Коэн. – Джун взяла меня за руку. – У тебя кровь.

Ее взгляд перенес меня обратно в то лето, которое мы провели вместе. Мы были друзьями с детства, но однажды она позволила себя поцеловать, и все изменилось. А потом – внезапно – она ушла. Я понятия не имел, как это случилось и почему меня не было рядом. До сих пор мне казалось, что я мог все изменить, если бы тогда сумел прорваться к ней, рассказать правду, придумать план, сбежать вместе. Но у нас не было шанса. Мы оба потеряли друг друга, и меня преследовали эти мысли.

– Проблемы? – Старик с метлой появился позади нас, внимательно изучая реакцию Джун.

Поднявшись, она выхватила у него из рук метелку.

– Нет, просто я слегка напугалась. Все под контролем.

Он не отходил, пристально глядя на меня.

– Уверена?

Я не винил его за опеку, наоборот, это лишний раз доказывало, что в ее жизни был человек, который готов оберегать ее от потенциальной угрозы. Он смотрел на меня так потому, что знал, чем я занимаюсь, но он даже не догадывался, что я скорее умру, чем трону ее. Я бы убил любого, кто поднял на нее руку, включая Брайанта и Доминика. Они были мне семьей, каким-то подобием близких людей, но Джун важнее любой преданности.

– Да. Извини, Брэм, вычтешь из моей зарплаты.

Я высунул из кармана зажим с купюрами, вытянув пятьдесят баксов.

– Вот, вроде столько покроет.

– Не стоит, юноша. – Брэм оттолкнул мою руку, указав на Джун. – Если кто и должен получить компенсацию, то она. – Их взгляды встретились. – Если я тебе понадоблюсь, знай, что я передаю заказы. Это не займет много времени.

Джун принялась подметать осколки.

– Мне не нужны твои деньги, Коэн.

– Пожалуйста, Джей. Я создал тебе лишнюю работу. Это минимум, что я могу.

Она закатила глаза.

– Не начинай со своим «минимумом».

Я вздохнул и откинул прядь волос со лба.

– Джун. – Я выхватил из ее рук веник, заменив его купюрами. – Я настаиваю. – И кивнул на кабинку. – Сядь, позволь мне прибрать.

По какой-то причине она послушалась. Устроилась в плюшевом кресле и скрестила руки на груди.

– Ладно.

Принявшись за работу, я начал аккуратно мести пол, будто хотел не просто убрать осколки, а исправить что-то куда более хрупкое. Между нами выросла стена такая толстая, что мне было больно осознавать: она больше не посмотрит на меня как прежде. Я не винил ее, но легче не становилось.

Закончив, я поставил веник у стены и сел напротив.

– Поговорим?

– Я на работе, Коэн. Не лучшее время обсуждать и прояснять ситуацию между нами, – ответила она, украдкой оглядывая посетителей и девушку с подносом, которая продолжала ходить по залу.

– Ты права. – Я не часто подобное озвучивал. – Но не для этого я здесь.

Джун приподняла бровь.

– Тогда для чего? Пришел оформить заказ навынос?

Я покачал головой, мой внутренний ребенок посмеялся над ее остроумным замечанием, напомнившим мне прежнюю Джун. Протянув руку через стол, я заколебался, не желая подходить слишком близко и снова испугать ее.

– Кто это сделал?

Она удивленно моргнула, на израненном лице появился испуганный взгляд.

– Что?

Я указал на раны, повторив вопрос:

– Кто это сделал?

– Я... я не... подожди. Что? – Выражение ее лица приняло суровый вид. – Зачем тебе знать? Почему это важно?

Я сделал все, чтобы не взорваться и не задушить любого, кто может с ней что-то сделать. Сидя напротив, я прекрасно видел темные следы на ее лице, порез на лбу, кое-как прикрытый повязкой, рану на подбородке.

– Это важно. – Конечно, важно. Как она могла думать иначе?

Она понизила голос.

– Ты давно потерял право беспокоиться о том, что со мной происходит, Коэн.

– Это не значит, что я перестал. – Я подстроился под ее тон.

– По тебе не заметно.

– Прости. – Эти два слова, вылетевшие из уст, значили гораздо больше, чем подразумевалось.

Джун медленно покачала головой.

– Извинений недостаточно.

Простой факт, что она до сих пор сидит напротив, дал мне крошечную надежду, в которой я так нуждался. Он подтвердил: несмотря на то, как сильно я облажался, возможно, я смогу собрать осколки и склеить их. Все, что я могу, это попытаться. Моя первая задача – положить конец жизни того, кто с ней так поступил.

– Ты можешь злиться. Можешь ненавидеть меня. Можешь пожелать всего, чего хочешь. Я приму. Я это заслужил. Правда. Но мне нужно знать, Джун. Ты должна сказать мне. Кто тебя обидел?

– Ты имеешь в виду еще кого-то, кроме тебя?

Ее слова пронзили меня и ранили глубоко. Мои губы приоткрылись, но я не мог подобрать слов. Я не виню ее за то, что она так со мной обращается, но это не поможет мне добиться справедливости от тех, кто это заслужил.

Она потянулась через стол и достала салфетку из держателя, схватив меня за руку.

– У тебя все еще идет кровь.

Я наслаждался прикосновением, его сладостью. Временным, мимолетным, кричащим напоминанием о том, что я потерял. Сколько бы времени ни прошло, я никогда не переставал беспокоиться о ней, моя любовь ничуть не угасла.

Я отчаянно цеплялся за нее. Последние крупицы человечности растворялись в воспоминаниях о далеком прошлом, которое я никогда не забуду.

Когда-то я думал, что сошел с ума. Что она – плод моего воображения, созданный в тщетной попытке сохранить рассудок в самые темные моменты жизни. Что, возможно, я идеализировал совершенно несовершенную девушку, которая предпочитает закаты рассветам, может съесть столько попкорна, сколько весит сама, и которую я научил играть в бильярд.

Но, видя ее, чувствуя прикосновения ее кожи на своей, глядя в те же завораживающие глаза, в которые всматривался день за днем, я понимаю, что она именно такая, какой я ее помню, только теперь уже не моя. Не то чтобы она когда-то была моей, потому что Джун невозможно поймать, по крайней мере, насовсем. Если хочешь, чтобы она оставалась рядом, нужно принять, что эта девушка дикая, свободная и совершенно необузданная. Я нежно положил ладонь на ее забинтованную руку.

– Джун, расскажи мне.

Ее взгляд встретился с моим. Пристальный, внимательный, словно она пытается пронзить меня им насквозь.

Звякнул колокольчик на входной двери, предупреждая о новых посетителях.

– Мне нужно вернуться к работе. – Джун отстранилась и выскочила из кабинки. Она одарила пожилую пару фальшивой улыбкой, начав обслуживать клиентов. – Располагайтесь, где вам удобно.

Они прошли мимо нас и заняли места за соседним столиком.

Джун подтолкнула меня к двери.

– Мне не нужна твоя жалость, Коэн. Я уже большая девочка. Сама все это время справлялась, теперь твоя помощь не требуется.

Но дело не в жалости. Дело в мести. Причинить такую же, а то и большую боль тому, кто решил, что сможет тронуть ее и остаться безнаказанным.

– Джей...

– Нет. – Она продолжила толкать меня, ее тепло просачивалось сквозь рубашку. – Я не могу говорить об этом здесь. – Джун замолчала. – Это твоя тачка? – Она указала на шикарный внедорожник Дома.

– Возможно.

– Это Магнус на пассажирском сиденье? – Она прищурилась, чтобы лучше рассмотреть. – А Доминик за рулем?

– Э-э...

– Уезжайте. – Она схватилась за ручку и рывком открыла дверь. – Все трое. Я в порядке, серьезно. Мне не нужна ваша помощь.

И с последним толчком я вывалился на тротуар. Я не получил ответа ни на один вопрос, за которым пришел, мало того, у меня их стало только больше.

Она все та же взрывная девчонка из моего прошлого, одержимая идеей вести войну, которая зовется жизнью, в полном одиночестве, безо всякой поддержки.

Магнус опустил окно и высунул голову, ожидая, что я все объясню. Я подошел, оглядываясь по сторонам на всякий случай, и вздохнул, когда залез на заднее сиденье.

– Кого убьем? – бодро спросил он.

Дом молчал и ждал указаний.

– Она не сказала ни слова.

– Я же говорил! – Магнус стукнул кулаком по бардачку. – Черт, никто меня не слушает. Это из-за тебя она такая холодная и закрытая.

Его слова привлекли внимание Доминика.

– Что? Что ты с ней сделал?

Я покачал головой и уткнулся ладонями в лицо.

– Ничего.

– Врешь, – не уступал Магнус; он был прирожденным чтецом и считывал нас как открытую книгу.

– Хватит, – прервал Доминик. – Она что-нибудь говорила? Дала хоть какую-то зацепку?

Я глубоко вдохнул и попытался вспомнить все, что видел у нее на лице: порезы, синяки, небрежно перевязанные бинты. Я сконцентрировался на фактах, отступая от образа пострадавшей, иначе меня бы все это сломало.

– У нее был разрез на подбородке, – ответил я. – Примерно три дюйма, тонкая линия. Похоже на лезвие. Кого мы знаем, кто работает с ножами?

По спине прошел холод. Пришла мысль, которую я до этого не осознавал до конца. После наших допросов редко кто уходил живым, мы безжалостны. Так как же ей удалось выжить? Может, это был не единичный налет, а намеренная, растянутая пытка – игра вдолгую, чтобы отвлечь нас от войны, которую мы вели? Или ее жизнь была теперь просто еще одним козырем в рукаве врага?

– У меня есть парочка на примете, – заявил Доминик.

Я уставился на Магнуса.

– Выходи из машины.

– Что? – удивился он, сморщив лоб.

– Кто-то должен присматривать за Джун, – ответил я. – А учитывая, как она на меня обижена, я не самый подходящий человек для этой задачи. Мои навыки больше подходят для чего-то совершенно другого. Мы с Домом займемся расследованием.

Другими словами: перережем горло всем вокруг, пока кто-нибудь не признается.

Глава 12. Джун

Какое Коэн имеет право заявляться ко мне на работу и расспрашивать о том, что со мной случилось? Он пропал на годы, а потом вдруг появился из ниоткуда, весь такой опекающий. Откуда, на хрен, он узнал обо всем?

Из всех троих именно Магнус знал, что я работаю в «У Брэма». Почему не он пришел поговорить первым? Тем более что он все это время ждал в том нелепом джипе, пока Коэн пытался меня разговорить.

Я видела в его глазах эту жалость, будто я вот-вот разлечусь на куски, как та дурацкая кружка. А мне не нужна его жалость, да ничья вообще не нужна. Я справлялась сама.

Может, они решили, что раз Коэн знает меня дольше всех, то лучше ему поговорить со мной. Они ошиблись. Никто из них не подходил под эту роль.

– Джун, – Брэм стоял рядом, пока я наполняла солонки.

– Да?

Он тяжело вздохнул, плечи его напряглись.

– Слушай, – сказал он тихо, – я не хочу совать нос не в свое дело, знаю, ты уже рассказывала мне, но, если вдруг произойдет что-то еще, доверься мне. Я помогу.

Я недавно работаю здесь, но Брэм уже успел доказать, что ему можно верить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я была рада этой доброй вести.

– Спасибо. Я в порядке. Просто обычное ограбление.

По крайней мере, так я преподносила всем правду о том, что на самом деле произошло, во что было сложно поверить, особенно момент, как мне удалось выбраться.

Брэм понизил голос:

– Не оборачивайся, но там через дорогу сидит парень. Уже час как. Ты знаешь его?

Я оторвала взгляд от посуды и посмотрела на его встревоженное лицо.

– Тот, кто днем был здесь? – Он покачал головой. – Нет. Выше. Погрубее. С татуировками на руках и шее.

Я вздохнула и вернулась к своим обязанностям.

– Он безобидный. Наверное, просто охраняет меня с тех пор... – я подняла забинтованные руки, – ну, из-за этого.

Лучше пусть наблюдает, чем похитит и привяжет. Я была уверена, что это какой-то нелепый промах, но держалась настороже. Главное, что это Магнус, а не Коэн. Я не знала, выдержала бы еще один печальный взгляд.

– Ладно, – Брэм расслабился. – Пожалуй, полицию не буду вызывать.

– Ты звонил в полицию? – округлила я глаза.

– Нет, – усмехнулся он. – Но у меня они на быстром наборе. Если что, скажешь – позвоню.

– Сообщу, если передумаю. – Я разложила солонки на столы и посмотрела на часы: пора домой.

– Можешь уйти пораньше, – предложил Брэм, протирая стойку и схватив кофеварку. – Я отмечу час за тобой. Хочешь взять кофе с собой?

– Ты уверен? – В чем подвох? Почему он такой чертовски милый? Это словно заложено в его ДНК, в отличие от большинства населения, которое предпочитает делать добрые дела только тогда, когда может получить что-то взамен.

– Конечно. – Он взял стаканчик из стопки и наполнил его доверху.

– Можно еще один, – я указала в сторону улицы, – для моего преследователя? – И полезла в карман. – Я заплачу.

– За счет заведения. Считай это благодарностью за то, что он о тебе заботится. – Брэм налил еще одну порцию и закрыл крышку. – Я переживаю за вас, детки.

Я задала вопрос, который крутился у меня в голове с тех пор, как мы встретились. Пожалуй, лучше было промолчать. Любопытство все же взяло верх.

– Ты их знал? Студентов, которых застрелили?

Плечи Брэма напряглись, но он все же ответил:

– Да.

– Мне очень жаль. – Одно дело, когда трагедия случается так близко, и совсем другое, когда она становится личной.

Печаль, которую я вижу на лице Брэма каждый раз, когда прихожу сюда, и бремя, которое он несет каждый день, теперь, когда мои подозрения подтвердились, становятся гораздо понятнее. Кого бы он ни потерял в том злополучном переулке рядом с магазином, это значило для него многое.

Прошел только месяц с момента происшествия, и рана все еще свежа в его памяти, сердце и душе.

– Я дружила с Клэр, одной из жертв. – Не знаю, зачем я это рассказала.

В его глазах словно вспыхнула искра.

– Правда? – Он старался не сильно откровенничать, но я уже заметила перемену в его поведении при упоминании о ней. – Ты слышала о ней?

– Нет. – Мы редко поддерживали связь, а познакомились благодаря Коре. – Заметив, что его и без того тусклое выражение лица померкло, я добавила: – Возможно, она общается с кем-то из наших общих знакомых. Я могла бы спросить и перезвонить тебе.

– Да. Было бы неплохо. Спасибо.

Похоже, Брэм потерял Джонни, парня Клэр. Интересно, откуда они знали друг друга. Может быть, были родственниками, а может, Брэм взял Джонни под свое крыло, как, похоже, поступает со всеми потерянными и сломленными людьми, с которыми случайно сталкивается. Доброта сердца выплеснулась наружу, и он не смог смотреть, как кто-то страдает, и ничего не сделать.

– Она работала здесь, да? Клэр?

– Лучшая помощница, которая когда-либо была, – искренне улыбнулся Брэм. – Без обид.

– Ничего не поделаешь, – посмеялась я.

– Но ты можешь дать ей фору. – Брэм протянул два стаканчика через стойку. – Я тебя больше не задержу. Твой телохранитель, должно быть, уже разволновался.

Я приняла у него кофе и мысленно приготовилась к тому, что произойдет, когда выйду на улицу. Магнус будет меня допрашивать? Пожалеет? Постыдит за то, что я попала в такую ситуацию?

– До завтра, – попрощалась я с Брэмом.

В заведение вошла женщина средних лет и придержала дверь, чтобы я могла пройти.

– Спасибо, – поблагодарила я и вышла. Я замерла в ожидании, когда Магнус перейдет дорогу, но он этого не сделал.

Думает, я не знаю, что он там? Пытается казаться незаметным?

Я оперлась на бедро, перенеся вес на одну ногу.

– Идем, Магнус, – крикнула я ему.

Он появился из тени, сначала медленно, а затем трусцой пересек улицу ко мне.

– Держи. – Я протянула ему кофе.

Он посмотрел на него, нахмурившись.

– Ты принесла... мне?

– Если не хочешь, могу...

– Нет, конечно. – Магнус тут же перебил меня и взял стакан. – Спасибо.

Его что, никто никогда ничем не угощал?

Я открыла крышку и выпустила горячий пар. Мне хотелось сделать глоток, но я предпочитаю, чтобы вкусовые рецепторы оставались целыми.

– Что ты здесь делаешь, Магнус?

Он открыл крышку и сделал глоток.

– Черт, горячо.

– Мне нужно на работу. – Я указала, куда собиралась направиться.

– На работу? – Магнус кивнул в сторону Брэма. – Ты только что оттуда.

Я покачала головой.

– Нет, на другую работу.

– Джун... – В его тоне слышалось осуждение. – На скольких работах ты работаешь?

– Сегодня? – Я достала телефон из кармана, чтобы проверить время. – На трех.

Он посмотрел на меня так, будто у меня на лбу вырос рог.

– Не все богатые, как ты. – Я не хотела, чтобы это прозвучало так резко. Но, учитывая настроение и последние дни, я не собиралась извиняться.

Выражение лица Магнуса за считаные секунды поменялось: сначала он удивился, потом обеспокоился и, наконец, понял.

– Я тебя провожу.

Этого я не ожидала.

– Что? Четыре квартала идти.

– Тогда нам лучше поторопиться, чтобы ты не опоздала. – Он положил татуированную руку мне на поясницу и повел меня в нужную сторону.

Его прикосновение одновременно теплое и прохладное. Странное утешение, которого я не ожидала, учитывая нынешнее и непрекращающееся раздражение по отношению к человечеству.

Я позволила ему себя вести, потому что мне действительно нужно на работу. Я уже устала у Брэма, но нет покоя от негодяев, или, что более реалистично, от бедности.

– Ты мне так и не сказал, что ты тут делаешь?

– Что? Парень не может гулять с девушкой?

Я посмотрела на него, проигнорировав форму его подбородка, изящную дугу носа и густые темные ресницы, которые оттеняют красивые глаза. Черт возьми, он просто чудовищно прекрасен.

– Ты все это время поджидал меня, что уже перебор. Будешь вести себя как Джо Голдберг из сериала «Ты»?

Он приподнял кустистую бровь, и на его лице появилась ухмылка.

– Этот парень был молодцом, не спорю.

Я вздохнула и осторожно отпила кофе.

– Я в порядке, правда. Я же сказала Коэну. Мне не нужна твоя жалость или что там.

– Ты думаешь, это жалость?

– А что еще? Коэн как гром среди ясного неба с печальными глазками. Потом ты крадешься с другой стороны улицы, как будто меня нельзя оставить одну. Что дальше? Доминик тоже появится? Мой босс чуть копов из-за тебя не вызвал.

– Было бы хорошо... – Ход его мыслей сменился. – Неважно. Ты ошибаешься, Джун. Мы не жалеем тебя. То есть да, мы ненавидим, что тебя в это втянули, но ты не замечаешь ярости, злости, чистого желания заставить того, кто это с тобой сделал, заплатить.

Я посмотрела на него краем глаза. Я правильно расслышала? Они хотят отомстить? За то, что со мной случилось? Почему? Для них я просто какая-то девчонка. То есть, может, не для Коэна, но для Магнуса и Доминика я случайная девушка на одну ночь. Неужели Коэн их подговорил, и теперь им двоим приходится следовать за ним в странном стремлении к мести? Но даже в таком случае – какое ему дело? Он исчез много лет назад, и его никогда не волновало, что со мной.

– Почему? – наконец спросила я.

– Хочешь верь, хочешь нет, но ты нам важна.

– У вас, конечно, странный способ это показать. Коэн исчез из моей жизни на десять лет. Доминик – после одной ночи. А ты... – Я мельком глянула на него, заметив на его лице боль. – Полагаю, ты единственный, кто еще не показал свое истинное лицо.

Его решимость испарилась, мои слова задели его сильнее, чем он ожидал.

– Прости меня от их имени и от имени всего мужского населения.

– Это тяжелое бремя. – Я остановилась в ожидании зеленого сигнала и разрешения перейти улицу. Не оборачиваясь, я почувствовала, как Магнус смотрит на меня. Не хочется признавать, но его присутствие значительно смягчило стресс, который я испытывала, идя на вторую работу. После того, что случилось той ночью, я на грани. Я всегда была на взводе, но сейчас все дошло до крайности. Паранойя заставляет меня обращать внимание на мельчайшие детали.

Например, мужчина, стоящий на другой стороне улицы в ожидании светофора. Другой, постарше, приближающийся к нам с Магнусом с юга. Пара, выходящая из магазина через несколько домов. И подросток, сидящий за столиком перед мексиканским рестораном. Две чашки в его руках, с которых капает конденсат, говорят мне, что у парня тоже кто-то есть.

Я не замечаю всего, но надеюсь увидеть достаточно. Достаточно, чтобы уберечься. Достаточно, чтобы предотвратить повтор случившегося.

Мы идем еще несколько минут, только теперь уже в полной тишине.

– Мне туда. – Кивнула я.

– Ты здесь работаешь? Обожаю эту пиццерию.

– Ага. – Я медлила, не зная, как пройдет прощание, когда все остальное такое неопределенное. – Спасибо... что проводил.

Магнус ухмыльнулся и прижал меня к груди, обняв и крепко прижав к себе. Он поцеловал меня в макушку, и его тело расслабилось.

– Мне пора идти, – объявила я, когда время было на исходе. – Тебе придется меня отпустить.

– Хорошо. Извини. – Он отпустил меня, держа на расстоянии вытянутой руки, радость немного померкла, когда его взгляд заскользил по ранам на моем лице.

Жаль.

Магнус подошел и взялся за ручку, придержав дверь.

Я вошла и остановилась, когда он зашел следом.

– Что ты делаешь?

Он потер живот.

– Разве мужчина не может поесть?

– Серьезно? – спросила я с каменным лицом. – Здесь? Вон там есть мексиканский ресторан, мимо которого мы проходили.

– Но я уже здесь.

Я вздохнула и оглянулась.

– Садитесь, где захотите. Приму ваш заказ, как только заступлю на смену.

В ресторане никого нет, кроме нас и пары за столиком прямо посреди зала. Персонала тоже не хватает, но посетителей почти нет, так что я ничуть не удивлена. Придется подменять другую официантку, которая была до меня, и мысленно надеяться на напряженную, но сносную смену. Деньги мне бы не помешали, но, когда меня слишком сильно нагружают, это напрягает. Кухарка едва успевает выполнять свою работу, не говоря уже о том, чтобы остановиться и помочь мне, если понадобится.

Я прошла через открытое пространство, фальшиво улыбаясь уже сидящим посетителям. Они слегка съежились при виде меня, в миллионный раз напомнив, как ужасно я выгляжу.

– Что, черт возьми, с тобой стряслось? – крикнул Сол, наш менеджер, как только я вошла в заднюю часть.

– Ничего страшного, меня ограбили. – Я вытащила карточку, чтобы приложить ее к аппарату.

– Постой. – Начальник помешал мне.

– Что? – Желание врезать ему росло с каждой секундой, которую он отнимал у меня. Неужели он не может дождаться, пока мне хотя бы не заплатят, прежде чем вести себя как придурок?

– Ты, э-э, выглядишь неважно, Джун.

– Да, я в курсе. – Я царапнула визиткой его руку, пытаясь сдвинуть мужчину с места. – Можно отмечусь? Мне нужно принять заказ.

– Иди домой, Джун.

Если он еще раз произнесет мое имя...

– Что? Почему?

Он убрал руку, но перед этим обвел мое лицо пальцем, задержав его над бровью.

– Вот почему. Нехорошо это для бизнеса.

Я оттолкнула его.

– Не трогай меня.

– Ты меня только что ударила? – На его лице читалось неподдельное потрясение.

Он, что, совсем забыл, что сначала потрогал мое лицо? Как будто моя реакция на жуткого прыщавого чудака, который слишком уж обживается в моем личном пространстве, была ненормальной.

– Ага, хочешь повторю? – Зря я это сказала.

Он выпрямился, полностью заслонив от меня рабочий аппарат.

– Ты уволена.

– Ты шутишь? – Из-за того, что я попросила его не распускать руки?

Его живот вжимался в мой торс, отталкивая меня назад.

– Ты просто придурок. – Я бросила в него карточку, которую держала в руках. – Я все равно ненавидела эту работу. – Вот она, чистая правда. Это место отстой. Либо оно пустовало, либо было слишком загруженным для спокойной работы. А это значит, что чаевых ни от кого нет, или почти нет, потому что я не могу жонглировать десятью столиками одновременно.

Хотя это, должно быть, рекорд. Дважды уволиться за короткий промежуток времени. Что дальше, Брэм и Джек тоже выгонят меня на улицу?

Мне конец.

Я развернулась на каблуках, уходя тем же путем, и распахнула дверь, не обратив внимания, что она хлопнула о стену.

Магнус в мгновение ока вскочил и бросился ко мне.

– Что случилось?

– Пошли. Уходим отсюда. – Я добежала до входной двери и подняла средний палец вверх. – К черту это место, – прокричала я, надеясь, что Сол услышит.

Что, черт возьми, происходит? Магнус идет за мной, хотя понятия не имеет, зачем я бегу.

Я выскочила на тротуар и в бешенстве протопала несколько кварталов, прежде чем ярость во мне наконец закипела.

– Черт.

Вот тебе и заработала, чтобы выбраться из квартиры, в которой застряла. Я, блин, не могу выиграть. Я провела руками по волосам, морщась от боли.

– Джун. – Магнус потянулся ко мне. – Эй. – Он бережно обнял меня за плечи и заставил посмотреть на него. – Дыши. – Он сделал глубокий вдох и выдох, словно пытался научить меня.

Я посмотрела на него.

– Почему ты все еще здесь?

– А где еще мне быть?

Я пожала плечами.

– Не знаю. На работе, да где-нибудь.

– Это важнее.

– Следить за мной?

Он мягко покачал головой.

– Убедиться, что с тобой все в порядке.

– Удачи.

– Вот, садись. – Магнус подвел меня к скамейке.

И тут я поняла, куда его привела. В парк. Тот, куда я иду, чтобы отвлечься от окружающего меня хаоса. Место, где я случайно просидела всю ночь и напугала пару детей, которые решили, что я умерла. Я никогда никого сюда не водила.

Он первым опустился на скамейку и похлопал по месту рядом.

– Пожалуйста.

Я подчинилась, а что мне еще делать? Мне нужно быть у Джека только вечером, совсем не хочется возвращаться домой и разбираться с идиотскими соседями. Я должна была работать следующие пять часов, а не шататься по городу, озлобленная, с Магнусом на хвосте.

– Что случилось? – Магнус облокотился на спинку скамейки и положил руку мне на спину.

Очень хотелось промолчать, не обременять Магнуса своими мирскими проблемами, но я все равно рассказала, несмотря на природную склонность все держать в себе.

– Похоже, мой внешний вид плохо сказался на бизнесе. – Я опустила ту часть, где Сол вторгся в мое личное пространство.

– Подожди, давай проясню. Тебя уволили из-за чего-то совершенно не зависящего от тебя?

– Почти.

Магнус провел рукой по волосам.

– Черт, принцесса. Прости.

– Это не твоя вина. А моя, потому что я оказалась не в том месте не в то время. Потому что не обратила должного внимания на окружающую обстановку. Потому что вернулась домой пьяной.

– Вполне возможно, моя.

– Что это значит? – Я повернулась к нему лицом, подтянув ногу и положив ее на другую. Не обращая внимания на боль от синяков на коленях и голени, я изучала его серьезное, но прекрасное лицо.

Он мельком бросил взгляд на мою нижнюю часть.

– Ничего страшного, – уверила его я, прежде чем он успел спросить.

– Если бы было так, ты бы не поморщилась.

– Ты заметил? – Я думала, что достаточно хорошо это скрыла.

– Я все замечаю. – Видит ли он, что, несмотря на травмы и то, как я злюсь из-за очередной потери работы, мне все равно хочется сорвать с себя штаны и забраться на него сверху, скользя по его члену, пока он не погрузится глубоко в меня?

Я отвела взгляд и постаралась не привлекать внимание. Ни один из нас не может позволить себе углубить нашу и без того сильную связь.

– То, что с тобой произошло... – Магнус коснулся моего плеча, снова привлекая внимание, – это не твоя вина.

– И не твоя. – Почему они с Коэном так упорно пытаются сделать из этого свою проблему?

– Я бы не был так уверен.

– Перестань быть таким загадочным и скажи мне, почему ты думаешь, что это из-за тебя. Я не несу за тебя ответственности. – Я отпила кофе, который до сих пор держала в руке.

Магнус, должно быть, оставил свой в пиццерии, когда я в ярости выбежала.

– У меня есть враги.

– Разве есть те, у кого их нет?

Магнус покачал головой.

– Не такие. – Он протянул руку, нежно заправив прядь волос мне за ухо. – Мне нельзя рассказывать тебе больше.

– Если то, что ты говоришь, правда и это сделали твои враги, – я подняла забинтованную руку и обвела пальцем лицо, – уверена, мы упустили момент, когда меня нужно было защищать.

– Я правда не хотел, чтобы ты пострадала.

Я неохотно выдавила из себя смешок.

– Перестань винить себя. Это не твоя вина, а какое-то дурацкое недоразумение, не имеющее никакого отношения ни к тебе, ни к Коэну, ни к Доминику. Какой в этом вообще смысл? Я для вас троих никто. Откуда им знать, кто я, и, что еще важнее, какой, черт возьми, в этом смысл? С таким же успехом они могли бы похитить и пытать твоего гребаного разносчика газет.

Челюсть Магнуса напряглась при последних словах.

– Ты правда не понимаешь, да?

– Что не понимаю? Пожалуйста, скажи мне, что я упускаю.

– Как ты нам важна.

Я снова усмехнулась, на этот раз встав со скамейки.

– Верно. Я – королева Англии.

– Принцесса, – пробормотал он себе под нос.

– Как скажешь. – Я закатила глаза и скрестила руки на груди. – У вас явно проблемы, но они меня не касаются. У меня все в порядке. Мне не нужна ваша помощь. – Сейчас мне нужно было найти другую работу, а не разбираться с этим.

– Думаешь, это шутка? – Магнус поднялся на ноги. – Нечего смеяться. Эти люди опасны. Они отпустили тебя, чтобы доказать свою правоту, но это не значит, что они не доведут начатое до конца.

– Меня не отпустили, – тихо призналась я.

– Что? – Его взгляд заскользил по моему лицу.

– Я сбежала.

– Ты... ты убила того человека? Сколько их было?

– Нет. Я ударила его ножом в бедро и выбежала за дверь. Был только один.

– Боже.

– Это не имеет к тебе никакого отношения, Магнус. Перестань себя винить. Как они вообще могли догадаться, что нужно нападать на меня?

– Они, должно быть, видели, как ты выходила из нашего дома.

– Я... – Мое сердце учащенно забилось, когда до меня наконец-таки дошло. – Я была не одна, Магнус. Я была с Корой.

Все сомнения, все те моменты, когда я отмахивалась от Коэна и Магнуса из-за их чрезмерной заботы, которая никак не могла быть связана со мной, исчезли в мгновение ока. Если то, что они говорят, правда, и на меня напали их опасные враги, значит, Кора тоже в опасности.

И если я не доберусь до нее раньше, ей может не повезти как мне, чтобы избежать извращенных уловок человека, который угрожал разрубить меня, как тыкву.

Глава 13. Джун

А парни себя так же чувствуют? Мучительная боль в груди, всепоглощающее, раздирающее изнутри чувство страха от одного лишь представления о том, что кто-то может причинить боль Коре. Если да, то неудивительно, почему они ведут себя именно так.

Если Кора пострадает из-за меня, я никогда себе этого не прощу. Я сотру в порошок любого, кто осмелится прикоснуться к ней, заставлю его страдать вдвое сильнее, чем страдала я.

– Мы ее найдем, – раздался за спиной голос Магнуса. Он догнал меня в считаные секунды и поймал за руку. – Джун. Пожалуйста.

– Ты не понимаешь. – Я обернулась к нему, и, судя по выражению его лица, в моих глазах отражалось безумие.

Он чуть наклонил голову.

– Понимаю. Поверь, понимаю. Но если мы сейчас потеряем голову, никому от этого легче не станет.

– Как ты вообще можешь просить меня оставаться спокойной?

– Минуту назад ты не верила мне, а теперь несешься вслепую.

– Думаешь, мне есть дело до того, что будет со мной? – Перед глазами вспыхнуло видение: Кора на том самом стуле, а лезвие ножа прижимается к ее щеке, врезаясь в кожу.

Нет. Черта с два. Я не позволю ей пройти через это.

Но что, если я опоздаю? Что, если все уже произошло?

– Очевидно, тебе все равно, – тихо ответил он. – Но мне нет. И, уверен, Кора не хотела бы, чтобы ты рисковала собой ради нее.

Он прав. Кора взбесилась бы, если б знала.

– Что тогда? Что мне делать?

– Где твой телефон? Позвони ей. – Магнус нащупал в моем заднем кармане устройство и вытащил его.

Я разблокировала экран и нажала на последний контакт – Кора. Гудок даже не пошел. Сразу переключился на голосовую почту.

– Черт.

– Напиши ей.

Я быстро набрала короткое сообщение и нажала «отправить», но индикатор вверху замер, не доходя до конца. Телефон выключен.

– Где она сейчас?

Я попыталась вспомнить последние дни. Вспомнила, как она садилась в машину с каким-то парнем из бара. Он показался нормальным, но разве не так все и бывает? Сначала доброжелательная улыбка, а потом земля уходит из-под ног. Наутро она прислала пару эмодзи про похмелье, и все. Мы больше не говорили. Я стыдилась рассказать ей, через что прошла. Забавно: я переживала за нее, а в итоге сама попала в ад.

Я пыталась мысленно выстроить хронологию: ее занятия, планы, семья... Может, она сейчас проводит вечер с родными. А может, привязана к стулу, истекает кровью на полу того дома, адрес которого я не помню, потому что сбежала в панике, ведомая лишь инстинктом выживания.

– Кампус, – выдохнула я. – Начнем с кампуса. – Эта версия звучала куда приятнее, чем все, что рисовало воображение.

Магнус кивнул, достав телефон и нажав пару кнопок.

– Машина уже едет.

– Я не собираюсь ждать дурацкое такси, Магнус. – Я вышла за ворота парка и быстрым шагом направилась к тротуару.

Через мгновение к нам плавно подъехал черный внедорожник.

– Я тоже, – отозвался он и распахнул дверь. – Садись, принцесса.

Я проглотила гордость и забралась внутрь. Пришлось довериться татуированному мужчине, которого я едва знала. Но отчаянные времена требуют отчаянных решений – если я хочу спасти Кору, мне понадобится помощь.

Телефон Магнуса завибрировал, и он ответил на звонок:

– Да?.. – Пауза. – Она со мной. – Его взгляд метнулся ко мне. – Все в порядке. Мы ищем другую девушку, Кору. – Он выслушал собеседника и твердо добавил: – Если она важна Джун, значит, она важна и нам. Точка. – Он сбросил вызов и посмотрел в окно.

Мы проехали несколько кварталов и вскоре оказались у университетских ворот. Я выскочила, не дожидаясь, пока он откроет дверь, и быстро пересекла газон. Когда-то я училась здесь, но сейчас это казалось другой жизнью. С каждым днем преодолеть очередную преграду становилось труднее.

– Джун! – позвал Магнус. – Остановись!

Я свернула за угол, и сердце едва не выскочило из груди, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру. Белокурая голова. Улыбка. Смех.

– Господи... – вырвалось у меня, и я зажала рот забинтованными руками, чтобы не выдать себя.

Магнус появился рядом уже через секунду, вытащив пистолет – понятия не имею, откуда он его вообще достал. Я выставила руку, остановив его, не давая сделать ни шага вперед.

Кора. Живая. Целая и невредимая. Смеется, держась под руку с другой девчонкой.

Я схватила Магнуса за запястье и потащила обратно за стену. Сползла вниз, прижавшись спиной к холодному бетону. На меня накатило облегчение – густое, вязкое, как волна, смывающая весь накопившийся ужас.

Кора в порядке. Без единой царапины. Без тени страха на лице.

– Это она? – Магнус все еще держал пистолет в руке, не решаясь его убрать.

Оружие идеально дополняло его образ – опасный, мрачный, контрастирующий с тем мягким, почти бережным человеком, которого я уже успела узнать. В нем все противоречиво, но, черт возьми, идеально.

– Да, – выдохнула я, пытаясь успокоиться, позволить сердцу наконец сбавить темп.

– Почему не подошла? Почему не заговорила с ней?

– Не хочу, чтобы она видела меня в таком виде. – Я показала руки. – Незачем ей знать.

Магнус, наконец, убрал пистолет, сунув его за пояс.

– Почему ты не сходила к врачу?

– А кто сказал, что не ходила? – Есть ли хоть что-то, чего он не замечает?

– Я не идиот, – ответил он спокойно. – Видал раны похуже. Эти заживут хреново, если ими не заняться.

Я оттолкнулась от стены.

– Все нормально.

– Куда ты?

– Домой. – Я повернулась к нему. – Теперь, когда знаю, что с Корой все в порядке...

– То, что она цела, не отменяет моих слов. Эти люди не дураки, Джун.

– А быть рядом с тобой, по-твоему, безопаснее? – Я подняла бровь. – Чем больше меня видят с тобой, тем выше шанс, что меня снова похитят. Разве не логичнее, если я просто пойду домой? – Может, повезет и Картера не будет, тогда я смогу хотя бы час поспать до смены в баре.

– Позволь тебя отвезти.

– И тем самым показать им, где я живу? Отличный план.

Он шагнул ближе.

– Черт возьми, Джун, я просто пытаюсь тебя защитить. Разве ты не видишь?

Вопрос, который крутился у меня в голове все это время, наконец вырывался наружу:

– Почему?

– Попробуй хотя бы на секунду представить себя на моем месте. – Его взгляд прожигал меня насквозь. – То, что ты сейчас почувствовала, увидев Корy... Так я чувствовал себя с первой секунды, как только увидел тебя. Ты была в опасности с того самого момента и будешь и дальше, пока кто-то из нас не умрет. Это не благородство, не геройство. Это проклятие. Так что, ради всего святого, поверь, я просто хочу, чтобы ты осталась жива.

Я изучала его лицо: хмурые брови, сжатую челюсть, глаза, в которых столько искренности, что у меня перехватило дыхание. Он не играет. Зачем ему лгать? Что бы он получил взамен, потратив время на такую, как я?

А если вспомнить ту ночь и психа с ножом... может, действительно стоит иметь под рукой мужчину, который не побоится стрелять.

– Ладно, – тихо согласилась я.

Он моргнул, будто не поверил мне.

– Ладно?

– Да. Можешь отвезти меня домой. – Это меньшее, чем я могу отплатить после того, что он сделал – помог успокоиться, найти Корy, не дал мне сорваться в пропасть.

Магнус расплылся в улыбке, чуть посмеиваясь.

– А я уж думал, придется закинуть тебя на плечо и потащить к машине.

– Это еще в силе? – приподняла я бровь и подмигнула.

– Только если продолжишь меня искушать, принцесса.

Мы шли к машине теперь уже медленно, не спеша. Мое тело будто стало легче: от вида Коры, целой и невредимой, груз с плеч спал, придав иллюзию контроля. Конечно, опасность все равно витала где-то рядом, но время прошло: если бы хотели добить, сделали бы это сразу. Может, все действительно было случайностью. Просто несчастливое совпадение – неудачная встреча с больным на голову извращенцем.

Если бы не его фраза про приказ сверху, я бы так и думала: маньяк, получающий кайф от страдания. Но нет, он заявил, что это работа. Что кто-то платит ему за такие вещи.

Магнус открыл дверцу черной машины и сел следом за мной.

– Куда едем, принцесса?

– Эм... Вебер и Шестая, – ответила я, назвав ближайший перекресток, а не свой настоящий адрес. Это недалеко, но поездка на машине все равно лучше, чем идти пешком. Особенно когда кажется, что за каждым углом прячется опасность.

– Во сколько тебе нужно выходить на работу? – спросил Магнус, не отрывая взгляда от окна. Его глаза скользили по каждому прохожему, каждому зданию, будто он ожидал угрозу в любой момент.

– Через пару часов. А что?

– Я заеду за тобой.

– В этом нет необходимости.

– Еще как есть, – он был готов поспорить.

Я хотела было наврать, но что-то подсказывало: если я не появлюсь, он перевернет весь город, пока не найдет меня. Похоже, это битва, в которой я не смогу победить. Может, стоит просто потакать ему пару вечеров – пусть убедится, что никакой опасности нет, и вернется к обычной жизни. А я к своей, где проблем хватает и без него.

После истории с Корой я даже не удосужилась поискать объявления о найме по дороге. Все, что имело значение, найти подругу живой и невредимой.

– Джун, – вырвал меня из мыслей голос Магнуса.

– Да? – моргнула я, переведя взгляд на него.

– Твоя работа. В пиццерии.

– А что с ней?

– Сколько ты за смену зарабатывала?

– Без понятия. А почему спрашиваешь?

Он сунул руку в карман, достал оттуда толстую пачку купюр, перебрал их пальцами и отделил несколько.

– Пяти хватит?

– Пяти... сотен долларов? – У меня чуть челюсть не отвисла. Если бы я делала такие деньги хотя бы на одной из своих работ, я бы не жила в той дыре и не считала мелочь на проезд.

– Мало? – Он потянулся за новыми купюрами, но я остановила его.

– Нет, этого более чем достаточно, но я не могу это принять.

– Почему? Это же по моей вине ты потеряла работу.

– Сколько раз мне повторять, не по твоей. – Но до Магнуса, похоже, невозможно достучаться.

– А если бы по моей? Тогда взяла бы?

– Мне не нужны подачки.

– Это не подачка.

Я посмотрела на деньги. Они могли бы решить все проблемы: долг Коры, счета, даже позволить пару дней не рваться искать новую работу. Это был бы короткий, но такой необходимый передых. Свобода, пусть и временная. Но вместе с тем зависимость. А зависимость – это слабость. Если я возьму, он решит, что меня можно купить.

– Никаких условий, клянусь, принцесса. – Он вложил купюры мне в ладонь, сжав пальцы. – Сделай вид, что ничего не было.

Как я могу забыть то, что для него пустяк, а для меня – спасение? Для него это просто деньги. Для меня – целая жизнь. Маленькая горсть бумаги, способная изменить все. С этими деньгами – и с пятьюдесятью, которые мне сунул Коэн, – с моих плеч будто сняли огромный камень. Пусть ненадолго, но я могла дышать.

Говорят, счастье не купишь. Но когда деньги причина большинства проблем, они становятся чертовски весомым фактором. Я не мечтаю о «Феррари» и золотых тарелках. Я просто хочу крышу над головой без похотливого соседа, который постоянно тратит горячую воду и не упускает шанса сделать мерзкий намек.

Машина замедлилась и остановилась у перекрестка, который я назвала.

– Какой из них твой? – спросил Магнус, вглядываясь в серые, облезлые дома.

– Я сама дойду отсюда. – Потянулась к дверной ручке, но безрезультатно. – Серьезно? Безопасность для детей?

Магнус вышел, открыл дверь и протянул мне руку.

– Я провожу тебя.

– Не нужно. Я живу вон там, буквально за углом, – помахала я в неопределенную сторону.

Он тяжело вздохнул.

– Тогда хотя бы дай мне записать свой номер. На случай, если что-то случится.

Я взглянула на него из-под ресниц, готовясь отказаться. Но, черт, как можно сказать «нет» мужчине с глазами как у побитой собаки... точнее, у сторожевого пса, который поклялся не отступать.

– Ладно, – вздохнула я и достала телефон. Разблокировав, протянула ему.

Он быстро набрал цифры, и тут же его собственный телефон завибрировал в ответ.

– На случай, если я вдруг захочу связаться с тобой.

– Зачем?

Он улыбнулся уголком губ, но ничего не ответил. И почему-то от этой тишины по коже пробежал легкий ток.

Магнус приподнял бровь и усмехнулся.

– Пара идей у меня, пожалуй, есть.

– Не сомневаюсь.

Он принялся изучать мое лицо, и улыбка постепенно исчезла с его губ. Наклонившись ближе, он мягко одарил мою щеку поцелуем.

– Если тебе что-то понадобится – что угодно, – дай знать.

Мое сердце сбилось с ритма от нежности.

– Хорошо, – выдохнула я и встретилась с его взглядом. – Спасибо.

– Увидимся в... – Он посмотрел на часы. – Восемь?

Работа начиналась в девять, но я все равно кивнула:

– Да, в восемь.

Магнус залез обратно в машину, но на секунду задержался, прежде чем закрыть дверь.

Я помахала ему и, воспользовавшись вновь появившейся дистанцией, направилась прочь. Машина стояла на дороге с односторонним движением, и они не могли повернуть на мою улицу, не нарушив закон. Пришлось бы сделать круг, а к тому моменту меня уже и след простынет.

Послышался шелест шин по асфальту: они уезжали. Я не обернулась. Просто шла вперед, ближе к аду, который называю домом. До него было совсем недалеко от перекрестка.

Открыв калитку, я глубоко вдохнула, готовясь к очередной порции дерьма. У соседа «работа» была сомнительной, так что и график непонятно какой, а значит, скорее всего, он растянулся дома на диване с пакетом чипсов и пультом в руке, оставляя крошки повсюду.

Войдя в подъезд, я сразу заметила движение наверху прямо у нашей двери. Сердце ухнуло вниз. Я бросилась по лестнице и застала Картера, пихавшего мои вещи в огромную сумку.

– Что, черт возьми, происходит? – Я вырвала одежду из его рук. – Отвали от моих вещей!

– Ты должна уйти, Джей, – заявил он, перегородив собой вход.

– Не называй меня Джей, как будто мы друзья, мерзавец.

За его спиной стояла Хизер, сложив руки на груди.

– Он прав, Джун.

– Может, кто-то объяснит, почему меня выгоняют из собственной квартиры?

– Что с твоим лицом? – спросила она, но в ее голосе не было ни капли сочувствия – только презрение.

– На меня напали. Серьезно? Вы выгоняете меня из-за этого? Какая, к черту, логика? – Я и не думала, что эти двое могут опуститься ниже, но они снова удивили меня.

– Если ты так это называешь, – Хизер подняла с пола мою косметичку, кинула ее в коробку и подтолкнула ногою ко мне. – В какие бы неприятности ты ни влезла, это не наше дело. Но как только эти типы приходят сюда и угрожают нам, это уже становится нашей проблемой.

О чем они говорят?

– Сюда кто-то приходил?

Хизер нервно опустила взгляд в пол и кивнула.

– Да. Хорошо еще, что Картер был дома. Иначе кто знает, что бы они сделали со мной.

Я уставилась на него.

– Ты торгуешь чем-то, они, наверное, пришли к тебе.

– Они спрашивали конкретно тебя, Джун, – выдохнула Хизер и положила руку ему на плечо. – Мы не можем это терпеть.

– Да вы издеваетесь! Я заплатила за жилье, вы не имеете права меня выгнать!

– Имеем. И выгоняем, – Картер ухватился за дверь, готовясь захлопнуть ее перед моим лицом.

Я прижала к косяку забинтованную ладонь.

– Куда, по-вашему, я должна пойти?

Он пожал плечами.

– Разберешься. – И закрыл дверь. Просто захлопнул. Без сожаления. Без колебаний.

Я сунула руку в карман, достала ключ и попыталась вставить в замок. Но тот не поддался.

– Суки, – прошипела я. – Уже поменяли замки.

Я ударила кулаком по двери, боль отозвалась по пальцам и запястью. Сзади послышались шаги. Я резко обернулась, готовая врезать тому, кто осмелился подойти, но руку перехватили.

– Тихо, – сказал Магнус, удерживая запястье. – Пошли.

– Что? Как ты?.. – В этом вопросе скрывалось слишком много смыслов.

– Неважно. – Его челюсть напряглась, взгляд упал на закрытую дверь. – Все кончено. Здесь небезопасно.

– Да нигде не безопасно, – парировала я глухо.

Я так старалась убедить себя, что нападение было случайностью. Что тот псих просто выбрал не ту девушку. Что я сбежала, и на этом все закончилось. Но если они нашли, где я живу... Магнус, может, действительно был прав. Это не случайность. И если они нашли меня, что еще им известно? Где работаю? Где училась? Кого люблю?

Почему я?

Я посмотрела на остатки своих вещей, кое-как напиханных в дешевый пластиковый контейнер. Шампунь вытек, пропитав одежду, которую эти двое так «великодушно» собрали.

– Если там нет ничего ценного, оставь, – сказал Магнус, осторожно поддерживая меня под руку. – Я куплю тебе новое.

– Что?.. – Слова застряли в горле. Он вел меня вниз по ступенькам, шаг за шагом, а я пыталась осознать, что вообще происходит. Голова кружилась от переполняющих эмоций. Я обернулась – последние остатки моей жизни размывались где-то позади, превращаясь в пятно из коробок и мусора. – Мне нужно... – Но я не смогла вспомнить ни одной вещи, которая бы действительно имела значение. Я теряла и больше и как-то выживала. Так нужно ли мне хоть что-то из того жалкого хлама?

Магнус остановился и взглянул на меня.

– Что?

– Зарядка, – выдавила я наконец.

– Куплю новую, – спокойно ответил он, снова ведя меня вниз. – И телефон тебе нужен другой.

– Я не хочу... – начала я, но он положил ладони мне на плечи и заставил поднять глаза.

– Ты получишь новый телефон, зарядку, целый гардероб и нормальные косметические средства, а не ту безымянную дрянь в коробке. У тебя будет кровать, крыша над головой и безопасное место, где ты сможешь отдохнуть. И, ради всего святого, наш врач займется твоими ранами.

– У меня нет страховки, – вырвалось у меня.

– Поэтому ты не пошла в больницу?

– Из-за этого тоже, да, – пробормотала я, чувствуя, как стыд накрывает волной.

– Это не проблема. Все решим.

– Ты не можешь просто...

– Могу. И сделаю. Это не обсуждается, принцесса. – Его ладонь мягко легла на мою поясницу, направляя меня вперед.

Мы вышли на улицу. Солнце ослепительно ударило в глаза, а в груди медленно оседало осознание: мне придется начать все заново. С нуля.

Я столько вкалывала, надрывая спину, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, – и ради чего? Чтобы в итоге меня выкинули на улицу жалкие бывшие друзья? Да, им страшно, они боятся за себя, но разве это оправдание? Неужели у них нет ни капли совести? Хоть крупицы сочувствия? Я даже не удивлюсь, если это затеял один только Картер: подослал парочку бандитов, чтобы они пришли, напугали соседей, и теперь выставил меня виноватой. А синяки и порезы только усилили эффект – идеальное прикрытие для его мерзкой маленькой игры.

Магнус распахнул передо мной дверцу машины.

– Поехали домой.

Я молча забралась внутрь и уронила голову на спинку сиденья. Все, что оставалось, – просто позволить этому случиться. У меня не было выбора.

– Я хочу его убить, – промямлила я едва слышно, но каждая буква сочилась ледяной местью.

Магнус тихо вздохнул и положил ладонь мне на бедро.

– Всему свое время, принцесса.

Глава 14. Доминик

– Нам придется установить несколько правил, – заявил я, бросив взгляд на лестницу, за которой в нашей гостевой спальне расположилась спящая красавица.

Пару часов назад я вернулся домой после разведки с Хейзом и узнал, что Брайант привел Джун к нам и, судя по всему, собирался оставить ее здесь. Временно ли это или навсегда, непонятно. Все произошло слишком внезапно, но я успел хоть немного подготовиться: достал для нее кое-что, чтобы сделать ее пребывание более комфортным.

В этой ситуации было и хорошее, и плохое. С одной стороны, раз Джун теперь под нашей крышей, мы сможем присматривать за ней и удостоверимся в ее безопасности. Но с другой: теперь всем нашим врагам станет очевидно, что именно она наша слабость. Наш потенциальный крах. А ведь мы клялись, что этого не допустим. Так еще и каждый из нас, черт возьми, испытывает к этой женщине то, что лучше не испытывать.

Вероятность, что все закончится хорошо, стремилась к нулю. Даже если мы выиграем эту войну, что дальше? Начнем другую, уже между собой, из-за нее?

– Сиденье унитаза нужно опускать, – первым заговорил Брайант.

Я потер виски.

– Не это я имел в виду.

Он вытянул руку, взял из миски виноградину и закинул в рот.

– А что плохого в манерах?

– В манерах ничего, – ответил я, сдерживая раздражение, – но я говорю о вещах посерьезнее.

Напримиер, о том, где она будет спать. О границах между личным и рабочим, которые мы не можем пересекать. И, если уж быть откровенным, о том, чтобы всем нам держать себя в руках. Искушения будут. И чем раньше мы обозначим запреты, тем больше шансов остаться в здравом уме.

И тут появляется она.

Джун.

Она вышла из-за угла, потирая глаза, и, несмотря на сонное лицо, выглядела красивее, чем когда-либо. Что-то в ее виде «только что проснулась» сводило с ума. Мне хотелось подойти, поднять ее на руки и отнести обратно в постель. Но я остался стоять на месте с каменным лицом, не позволив себе даже шага в ее сторону.

– Вы обо мне говорите? – спросила она, босиком спускаясь по лестнице на кухню.

Хейз наконец оторвался от телефона и посмотрел на нее. Не думал, что он вообще на кого-то поднимет взгляд.

Брайант встретил Джун на полпути, обнял за плечи и подтянул ближе.

– Голодна?

Она покачала головой.

– Не особо. У вас случайно нет лишней зубной щетки?

– В твоей ванной есть все необходимое, – ответил я. – Брайант сказал, что у тебя не осталось вещей, поэтому я распорядился их доставить.

– Ты... распорядился?

– Да. Если что-то окажется не по вкусу, заменим. – Вряд ли ей найдется на что жаловаться: я попросил водителя взять все самое лучшее. – И еще... я велел постирать твою одежду. Она висит в шкафу вместе с новой.

– Эм... спасибо. Я верну деньги, как только смогу.

– Не нужно, – ответили мы втроем одновременно.

Я прочистил горло.

– Но тебе все же стоит поесть. Что хочешь? – Я подошел к холодильнику и открыл дверцу.

Раздался звонок в дверь. Я перевел взгляд на нее.

Брайант, не говоря ни слова, вышел и через минуту вернулся с пакетом еды.

– Серьезно? – Я уставился на него, надеясь вбить в тупую башку здравый смысл. – Все. Это в последний раз. Больше нельзя.

– Вообще? – протянул он с видом обиженного щенка.

– Пока все не уляжется.

– Что не уляжется? – вмешалась Джун, скрестив руки и сделав шаг назад. – Если речь обо мне, я могу уйти.

– Нет, не о тебе, – поспешил ответить я, хоть и звучало это неубедительно. Как объяснить ей серьезность ситуации, не раскрыв всей правды? Это только поставило бы ее под еще больший удар.

Брайант тем временем вываливал из пакета контейнер за контейнером. Китайская еда. Он рисковал нашими жизнями ради китайской еды.

– Тогда о чем? – Джун смотрела прямо на меня, пронизывая взглядом.

– Все... сложно.

– Он хотел сказать... – начал Брайант, вытаскивая тарелки из шкафа.

– Брайант, заткнись, – отрезал Хейз, проходя мимо и хлопнув его по плечу.

– Конечно. Только вы и можете держать меня в неведении, – бросила Джун, сверля взглядом Хейза. И я был рад, что ее внимание перешло на другого.

Мне не хотелось ничего от нее скрывать, но другого выхода не было. Это единственный способ сохранить ее в безопасности.

– Можем хоть раз поесть спокойно? – проворчал Брайант, открывая контейнер с жареным рисом.

– Я не голодна, – отозвалась Джун.

Хейз подошел к контейнерам с едой и наложил на тарелку рис, «Генерала Цо» и спринг-ролл. Достал из холодильника «Доктор Пеппер» и неспешно направился к обеденному столу. Отодвинув стул, он обернулся к Джун.

– Ешь.

Между ними на секунду возникла тишина, игра напряженных взглядов, а потом она села. Видимо, сообразила, что трое против одного – не повод для голодовки, тем более если так она вызовет гнев хозяев. Мы могли спорить о многом, но ее благополучие было тем редким пунктом, который нас объединял.

Брайант пододвинул полную тарелку через стойку мне.

– Держи.

– Спасибо, – кивнул я, принимая угощение. – Но серьезно, это в последний раз. Придется тебе вспомнить кулинарные курсы.

Джун приложила салфетку к губам, прожевывая медленно еду, после чего поинтересовалась:

– Ты брал кулинарные курсы?

Хейз ответил первый:

– Брайант проходил курсы почти по всему. Кулинария, фотография, ботаника, керамика... В общем, все, на что бывают уроки и обучение.

– Универсал, – усмехнулась она, откупорив напиток.

– А мастер ни в чем, – подхватил Брайант и сел рядом с ней.

– Лучше уж мастерить понемногу, – толкнула она его локтем и улыбнулась.

Ведомый глупым уколом ревности, я почувствовал, как по венам пронеслась желчь, но понял, насколько глупо это ощущение. Она не принадлежала никому из нас. Она была сама по себе – дикая, свободная, неукротимая. Но от этого зависть никуда не исчезала: мне все равно хотелось, чтобы она одаривала меня подобными взглядами.

Я заметил напряженные челюсти Хейза – он испытывал те же эмоции. Именно поэтому нам и следовало оговорить правила. Четкие, холодные границы ради общего блага.

– Как твои раны? – спросил я Джун.

Брайант рассказал, что она не получила нормального медобслуживания после случившегося, почему мы и попросили нашего врача осмотреть ее, как только привезли в дом. Я лично не видел ущерба, но синяки и кровоподтеки говорили сами за себя: ей точно требовался профессиональный уход.

– Лучше. – Она скользнула взглядом в мою сторону.

– Хорошо. Тебе не больно? – Я не успел обсудить с доктором ее состояние.

– Нет, он дал обезболивающее, противовоспалительное, намазал антисептическим средством. Сказал, поможет.

– Тогда тебе нужно отдыхать. Отсыпаться и не напрягаться.

– Я нормально выспалась, – сказала она и полезла в задний карман за телефоном. – Мне нужно быть на работе через час.

– На работе? – воскликнули мы с Хейзом одновременно.

Мы всегда думали одинаково, как будто были на одной волне.

– Да, я должна в девять быть там. Это недалеко, дойду пешком.

– Нет, – выпалили мы втроем.

– Надеюсь, вы говорите «нет» тому, что я пойду одна, – проворчала она и откусила курицу, переводя взгляд то на меня, то на Хейза.

Я сдерживал растущий гнев.

– Лучше пропусти смену. Останься, поспи, посмотри что захочешь. У нас большая комната с развлечениями, мы можем заказать все, что тебе нужно.

– Я должна пойти, – упиралась Джун.

– Нет, – стиснул зубы я.

– Вы меня тут держите в заложниках против моей воли? – Она бросила на меня взгляд через стол.

– Конечно нет.

– Тогда я уйду через двадцать минут. Либо сама пешком, либо ваш водитель меня отвезет. Это временно, я вам благодарна, но я не буду жить за ваш счет. Не хочу никому быть должной.

Хейз вмешался.

– Джун, ты не понимаешь, это не безо...

– Безопасно? – перебила она его. – Там опасно для меня? Коэн, я так долго держалась без тебя, что и сейчас справлюсь. – Джун вздохнула и положила салфетку на тарелку. – Я благодарна за ваше гостеприимство, правда. Но я не буду у вас в долгу из-за того дерьма, что рушит мою жизнь. Мне никогда ни от кого ничего не было нужно, и я не собираюсь начинать.

– Дело не в этом. – Хейз встал вместе с ней. – Не вини их в моих ошибках.

– Слишком поздно, Коэн. – Джун унеслась прочь вверх по лестнице и исчезла из виду.

– Чувак, что ты, черт возьми, с ней сделал? – задал Брайант вопрос, который терзал и меня.

Хейз провел рукой по волосам и плюхнулся на стул. Странно видеть его таким... потрепанным. Особенно из-за женщины. Обычно он злится из-за того, что не может никого убить, или из-за нехватки боеприпасов в местном пункте снабжения.

– Вы не поймете. – Он откинул голову назад и вздохнул. – Она мне этого никогда не простит.

– Ты пробовал, – Брайант протянул руку через стул, где сидела Джун, – поговорить с ней? Веришь или нет, общение очень важно. – Затем он переключил внимание на меня. – Вся эта чушь, которую мы от нее скрываем, не пойдет нам на пользу. Думаю, лучше просто честно рассказать о том, что происходит.

Я покачал головой.

– Нет.

– Она не такая, как все, Дом, она справится. Единственное, что я о ней узнал, – это то, что она никому не доверяет. – Брайант кивнул на Хейза. – Наверное, из-за этого чертова идиота. – Он снова повернулся ко мне. – Мы не дали ей никаких оснований доверять нам. Ты правда думаешь, что скрытность принесет пользу?

– Нет, но...

– Я так долго следовал за тобой и готов пойти на край света ради тебя. Вы двое для меня семья. И я знаю, что она много значит для вас обоих. Так что, пожалуйста, если она тебе дорога – мы оба дороги, – то хотя бы поверь, что я говорю правду. – Брайант взял свою тарелку и ту, из которой ела Джун. – Я читаю людей. Это единственное, в чем я мастер. Доверься мне немного.

Ненавижу, что сильная часть меня думает, что он говорит правду. Что его слова имеют какую-то ценность и что признание Джун будет лучшим решением для всех нас. Но если мы решимся, пути назад нет. Она может плохо отреагировать, сбежать и подвергнуть себя большей опасности. Реальность может оказаться куда ужаснее, чем она себе представляет, и так мы отпугнем ее навсегда.

Но почему это проблема? Какое значение имеет то, что мы держим ее рядом, если это самый рискованный поступок?

Я эгоистичен в своих желаниях к ней, а при нашей работе это непозволительная роскошь.

Мне следовало держаться подальше, как только я впервые увидел ее и почувствовал притяжение между нами. Мне не следовало больше заходить в тот случайный бар. Но в ней было что-то. Что-то темное, что меня притягивало. Знакомая глубина, которая заставляла заходить туда при любой возможности. Я говорил себе, что если не буду с ней общаться, то все будет хорошо. И мне это удавалось. Я урывал короткие мгновения, когда она не смотрела, просто чтобы быть рядом. Но с каждым днем, с каждым отвратительным позором мужского рода, который к ней приставал, во мне все больше закипало яростное желание быть рядом, на всякий случай.

Никогда я не хотел ошибиться так сильно, как в тот момент, когда увидел, что он идет за ней по коридору в уборную. Я чувствовал его злой умысел, как дешевый лосьон после бритья, вонявший так сильно, что я понимал, надо показать ему, кто здесь главный.

Я слышал его слова, когда вошел в помещение: у нее был рот, готовый его ублажать. Предложение, которое, я точно знал, в тот момент было не принято. Он продолжил, сказав, что мы можем поделить ее, еще раз доказав, что он намерен навязать ей свою любовь и укрепить мою жажду крови.

Я бил его, но сдерживался, зная, что она там. Что я, вероятно, пугаю ее сильнее, чем его извращенные ухаживания.

Я был уверен, что она будет меня бояться, потому что имела на это полное право. Вот как я действую на тех, кто меня знает, и на большинство тех, кто просто видит меня мельком. Безжалостно. Жестоко. Эти слова я слышу в шепоте, когда прохожу мимо. Пусть верят во что хотят, особенно если это правда. Но когда Джун посмотрела мне в глаза, она словно увидела это сквозь призму или каким-то образом приняла все таким, какое оно есть. Она не боялась. И именно поэтому, когда она шагнула вперед и схватила меня за лицо, я потерял контроль, растворился в ней и стал с ней единым целым. Единственное, о чем я думал, – доставить ей удовольствие, которого она заслуживала. Потому что, столкнувшись с таким злом, как я, и нырнув в него с головой, я знал, что нашел нечто совершенно редкое.

Только поэтому я верю Брайанту, что Джун, возможно, неплохо отреагирует на правду. Она видела ее в изобилии той ночью и все равно хотела меня, возможно, даже больше, когда увидела настоящего. Скорее, мне стоит ее бояться за то, что она пошла против нормальной человеческой природы, приняв тьму. Нет, она неслась прямиком на линию огня как настоящая дьяволица.

– Ладно, – наконец согласился я. – Не сейчас, но позже. Я провожу ее на ночную смену. А пока у вас двоих есть работенка.

Хейз оживился.

– Серьезно?

– У тебя есть идеи получше?

– Нет. То есть ты ей расскажешь? Правда?

– Да. По крайней мере, то, что ей нужно знать. – Я встал и понес тарелку к кухонному гарнитуру.

Брайант забрал ее у меня и вытряхнул содержимое в мусорное ведро, прежде чем загрузить в посудомоечную машину.

– Думаю, это хорошая идея.

– Конечно, она же твоя. – Хейз снова встал. – Я от всего отказался. От всех. Оставил все в прошлом. А теперь ты говоришь, что мне не нужно было этого делать? Что я мог бы быть с ней все это время?

– О чем ты, чувак? – Брайант вытер руки полотенцем и бросил его на стойку.

– Забей. – Сказал Хейз и ушел в том же направлении, что и Джун, только мне показалось, он пошел к себе, а не к ней. Он в ярости, и между ними двумя бушует слишком много эмоций.

– Я никогда не видел его таким угрюмым. – Брайант закрыл коробки с едой навынос и убрал их в холодильник.

– С ним все будет хорошо.

Но где-то в глубине души я сомневался, что он справится. Видел, на что он способен. Тот Хейз, каким он является сегодня, родился в крови в прямом и в переносном смысле. Такие люди, как я, рождаются холодными и безжалостными, это заложено в нашей ДНК, но Хейз превратился в закоренелого психопата из-за дерьма, которое жизнь ему подкидывала. Он терпел одну потерю за другой, пока однажды не сломался, разбив в себе что-то, что уже невозможно восстановить. Его подпитывает жестокость, и дело не в том, что мы разделяем это, но моя реакция естественная, а его – осознанный выбор. И во многом это гораздо более сильная черта.

Люди боятся меня, потому что я – чистое зло.

Люди недооценивают Хейза, потому что он сам так хочет.

Люди недооценивают Брайанта, потому что он таким кажется.

Мы – смертоносная сила, с которой мало кто осмеливается связываться.

* * *

По дороге к месту работы Джун в машине стояла тишина. Она сидела напротив меня, скрестив руки на груди и с надутыми губами, ясно показывая, насколько ей не по душе то, что я сопровождаю ее. Она разозлится еще сильнее, когда узнает, что я собираюсь пойти внутрь вместе с ней и провести всю смену за своим привычным угловым столиком.

У меня была масса других дел, требующих внимания, но придется подождать, пока я не удостоверюсь, что она дома в безопасности. Это далеко не идеальный вариант, и все же я поступаю именно так, потому что сама мысль о том, что с ней может что-то случиться, если я не предприму меры, разъедала меня изнутри.

Я и так достаточно зол на себя за то, что позволил опасности ее настичь. Я был уверен, что поступаю правильно, когда решил держаться подальше после того, как перешел черту между нами. Но я и представить не мог, что Брайант и Хейз тоже завязали с ней отношения и тем самым втянули Джун еще глубже в перекрестный огонь.

Никто из нас не должен был ввязываться. Теперь пути назад нет. Наши враги ни за что не поверят, что мы оборвали контакты, и непременно воспользуются ею как разменной монетой, если решат, что это сработает. Единственный способ уберечь ее – держать рядом и защищать любой ценой.

– Ты не пойдешь со мной, – бросила она, когда я выбрался из машины и подошел к ней.

– Пойду.

– Нет, не пойдешь.

– Пойдем. – Я взял ее под локоть и мягко подтолкнул в сторону входа.

– Я не ребенок, – Джун вырвалась из хватки.

– Тогда не веди себя так.

Она сузила глаза и шумно втянула воздух, глядя на меня с таким упрямым блеском, что я почти слышал, как в ее голове возникают всевозможные способы убить меня.

Я выдержал ее взгляд, не дрогнув.

– Пока ты в опасности, кто-то будет сопровождать тебя везде, куда бы ты ни пошла. Если тебе это не нравится, жаль. Альтернатива, скорее всего, закончится твоей преждевременной смертью. Так что как тебе больше по душе: пойти сейчас или опоздать?

– Я на это не подписывалась.

– Я тоже.

– Еще как подписался, ты ведь сам это все затеял.

– Прошу прощения, что мне не все равно, выживешь ты или нет.

– Я докажу тебе, что ты ошибаешься. Все это одно сплошное недоразумение.

– Конечно. – Положив ладонь ей на поясницу, другой рукой я распахнул дверь захудалого бара, где она проводила большую часть ночей.

Джун снова отмахнулась от меня и пошла вперед, ее шаги звучали прерывисто, в каждом слышалась растущая раздраженность.

Я придержал дверь и последовал за ней внутрь в тускло освещенное помещение. Не говоря ни слова, направился к своему столу в углу, расстегнул пиджак, аккуратно сложил его пополам и проверил, чтобы поверхность была чистой и сухой, прежде чем положить одежду на столешницу. Все это время я краем уха слушал разговор Джун с владельцем бара, мужчиной по имени Джек.

– Вы пришли вместе? – спросил он.

– Нет, – коротко ответила она.

– А... показалось, что да. – Он на секунду замялся, затем изменил интонацию: – Что с твоим лицом?

Первое, что его интересует, это я, а не ее очевидные травмы? Придурок.

– Напали.

– Черт, жестко. Ты в порядке?

– Кроме того, что выгляжу как дерьмо, да, в порядке. Буду, по крайней мере.

Несмотря на синяки и порезы, усеивавшие ее кожу, Джун выглядела вовсе не ужасно. Она просто не замечала собственной красоты, что раздражало до невозможности. Простота ее черт сочеталась с утонченностью – та самая естественная грация, которую невозможно имитировать. Она прекрасно знала, как обратить внимание мужчин на свое тело и, если нужно, использовать его в свою пользу. Но я сомневался, что она осознавала, насколько на самом деле прекрасна – не просто притягательная в смысле щедрых чаевых, а до дрожи, до потери рассудка.

– Ладно, – произнес Джек, облокотившись на стойку. – Угловой столик еще не сделал заказ, можешь подойти к ним, пока Джейн не успела, и, конечно же, к нашему «крупному игроку».

Я опустился на свое место и принялся ждать, когда она подойдет. Неужели он не понимает, насколько громко разговаривает? Его голос разносился по всему залу, и любой, кто хоть немного напряг слух, мог расслышать каждое слово.

Джун нарочно пошла к другим посетителям, прекрасно зная, что я оставляю больше чаевых, чем кто-либо еще. Но меня это не раздражало. Наоборот, я предпочитал, чтобы она поступала так, как считает нужным, лишь бы при этом оставалась в безопасности.

Закончив принимать заказ у компании в углу, она подошла к бару, оставила поднос и направилась ко мне.

– Как обычно? – ее голос был лишен привычного легкого флирта, что звучал раньше... до того, как мы перешли грань в том злополучном туалете. Наверное, он бы остался, если бы я не разрушил ее жизнь.

– Да.

Не тратя ни секунды, она развернулась и пошла к стойке, передав заказ Джеку. Затем, взяв поднос с полными бокалами, двинулась к другим столам. Она разносила напитки, ловко обходя посетителей, опустила стакан перед одинокой женщиной, стоящей у бара, и, не останавливаясь, забрала мой.

– Спасибо, – сказал я, когда она поставила бокал передо мной и ушла, даже не удостоив взглядом.

Она злилась, и, черт возьми, меня сводило это с ума. Мое тело мгновенно откликнулось на ее холодность, на ту ледяную отчужденность, которой она пыталась меня оттолкнуть. Я не должен был чувствовать этого, не должен был хотеть ее с такой безумной силой, но хотел. И мысль о том, что мне предстоит просидеть здесь весь вечер, сохраняя самообладание, казалась самым трудным испытанием в жизни.

* * *

Вечер так и продолжился: она бродила между столиками и приносила мне напиток, когда у меня заканчивался. Я осторожно потягивал роскошный бурбон, смакуя каждый глоток так же, как хотел Джун.

Я переключил мысли с воспоминаний о нашей ночи, о горячей страсти, которую мы разделяли в адреналиновом желании. Напряжение нарастало неделями, но я не был уверен, что оно взаимно, пока она не сделала шаг и не прикоснулась к моим губам. Я полностью потерялся в ней, хаос мира скатывался в замедленный водоворот, из которого я на время вырвался. В те мимолетные мгновения, когда наши тела сливались воедино, я думал только о ней. Не о войне. Не о многочисленных угрозах. Не о том, что мужчина вдвое моложе меня может украсть империю, к которой я шел всю жизнь. Только я, она и ничего больше.

Я знал, что не смогу ее удержать. Не смогу преследовать. Что мне нужно вернуться к прежней жизни. И все же шли дни, а мысль о ней не покидала меня. Я попал на наживку. Совершенно потрясен тем, что мои мысли могут быть не о насилии и кровопролитии. Это чертовски редко происходит.

Конечно, именно это и привело нас к тому моменту.

Джун была ангелом, но с потрепанными крыльями и дьявольской ухмылкой, тьмой, похожей на мою, от которой я не мог удержаться.

Стоит такая вся злая и задумчивая, словно меня это заденет и я оставлю ее в покое. Неужели она не понимает, что это только сильнее заставляет меня хотеть ее? Ее непокорность и упрямство, что она все может сама.

– Перестань так на меня смотреть. – Джун появилась передо мной, уперев руку в бедро.

– Как? – Мне следовало бы проверять уведомления на телефоне, а не следить за ней. Ужасная идея прийти сюда. Надо было поручить это Хейзу или Брайанту. Но смогли бы они устоять перед ее манящим присутствием?

– Ты знаешь как.

– Разве? – Мне казалось, что я веду себя сдержанно, но, возможно, она замечает куда больше, чем я думал.

– Либо трахни меня, либо оставь в покое.

Я заморгал, глядя на нее, и меня охватил неподдельный шок.

– Что, прости?

– Ты меня слышал. – Она стояла неподвижно, невозмутимо, совершенно серьезная.

– То есть прям на столе? – вырвался у меня вопрос, который следовало оставить при себе.

Джун оглянулась через плечо, затем снова посмотрела на меня.

– Не буквально. – Она кивнула в сторону кухни. – Служебный туалет. Через минуту. Не заставляй меня ждать. – Она ушла в том направлении, исчезнув из виду. Неужели она и правда намекает на секс? Прямо здесь? Сейчас? После всего, что случилось? Особенно учитывая, как она на меня злится?

Кто я такой, чтобы сомневаться в женщине, которая знает, чего хочет?

Было бы неправильно с моей стороны не исполнить ее желаний, даже если они противоречат всему, что я пытался навязать. Границы. Правила. Дистанция.

К черту все это.

Я выскользнул из кабинки и последовал за ней, с полной уверенностью ведя себя как сотрудник. Да и кто посмеет меня остановить?

Я легонько постучал в дверь уборной, и меня встретило заживающее, но все еще избитое лицо Джун.

Она приоткрыла дверь, чтобы впустить меня, закрыла за мной, заперла и повернулась ко мне.

– Это ничего не значит. И это не отменяет того, что я зла.

На этом моменте я должен был взять себя в руки, выйти и остановить то, что должно было произойти. Но вместо этого я взял ее за руку и притянул к себе. Смотря на нее сверху вниз, я любовался ее красотой с этого ракурса.

Джун протянула руку, нащупав сквозь штаны мой уже набухающий член. Она ухмыльнулась и выпрямилась, чтобы приблизиться к моим губам.

– Давай побыстрее.

– О, дорогая, как угодно, но не быстро. – Я провел рукой по ее затылку, к основанию черепа, схватил за волосы и запрокинул голову, чтобы посмотреть прямо в глаза.

Наши взгляды встретились, и я понимал, что если собираюсь отступить, то сейчас самое время.

Она снова поцеловала меня, закрепляя решение, которое мы приняли, когда я вошел в туалет. Черт, да еще тогда, когда вошел в бар. Как же глупо было думать иначе. Джун вырвалась, развернулась и расстегнула шорты, стягивая их с восхитительной попки. Она раздвинула ноги настолько широко, насколько позволяла спущенная одежда, и потянулась вперед, чтобы ухватиться за единственную раковину.

– Ты меня трахнешь или мне самой? – Джун посмотрела на меня через зеркало.

– Ты бы этого не сделала.

– Не говори мне, что я сделаю, а что нет. – Она подняла правую руку и поднесла к клитору.

Я схватил ее, когда она провела средним пальцем по щелке.

– Моя, – прорычал я.

– Тогда веди себя соответственно.

Как, черт возьми, мной, устрашающим мужчиной, командует крошечная штучка вдвое моложе и почти на фут ниже, словно она здесь главная?

И почему это так обжигающе горячо?

Я съежился, сжав ее бедро и проведя ртом по влажному входу. Я быстро попробовал ее на вкус, вздохнув от того, какая она невероятно восхитительная. Прямо как в той уборной.

Она ответила дрожью и вздохом.

– У меня не вся ночь. – Джун протянула мне презерватив, сжав его между пальцев. Я принял его, откусил уголок обертки и сплюнул на пол, одновременно другой рукой скользя двумя пальцами по ее клитору, потирая его по кругу и погрузив остальные пальцы внутрь.

Что тут скажешь? Я всегда был довольно хорош в многозадачности.

Оказавшись в защите, я убрал мокрые пальцы и подошел ближе.

Ее волосы касались моего лица, от них исходил запах цитрусовых и меда.

Я прижался к ней, кончик члена припал к дырочке, проталкиваясь и раздвигая ее, чтобы уместиться внутри.

Она застонала, приложив мою руку к своему лицу, чтобы прикрыть рот.

Другую я держал на ее бедре, чтобы она не шаталась.

Первые несколько толчков я делал осторожно, позволяя ее телу привыкнуть к наполненности, но как только я почувствовал, что напряжение спадает, увеличил интенсивность движений. Джун отвечала взаимностью, насаживаясь на мой ствол, и стонала мне в руку.

Стук в дверь потряс нас, и мы резко остановились.

– Джун, ты там в порядке? – Джек, ее босс.

Я провел ладонью по ее губам и прижал к горлу.

– Да, – отозвалась она дрожащим голосом. – Просто меняю повязки. Сейчас выйду.

– Хорошо. – Он задержался еще на секунду. – Мистер Бурбон исчез, но оставил куртку.

Ее взгляд заскользил по мне в зеркале.

– Он мог выйти позвонить.

Я откинулся назад, пока головка едва не вышла, а затем медленно толкнулся вперед, не желая тратить ни секунды.

Джун запрокинула голову, наслаждаясь возобновившимся трением. Она сжалась вокруг меня, оргазм нарастал с каждым уверенным движением. Я провел рукой по ее бедру и вокруг груди, а затем просунул ладонь под бюстгальтер и накрыл грудь. Щипнув ее за сосок, я накрыл другой ладонью ее рот, глубже проникая в тугую киску, совершенно не обращая внимания на мужчину, стоявшего всего в нескольких сантиметрах от меня по ту сторону двери.

– Да, ты, наверное, права, – добавил Джек.

Джун придвинулась ко мне всем телом, мой член в ответ стал только тверже. Она ухватилась за кран, включила его и создала небольшой звуковой барьер для наших запретных утех.

Звук шагов Джека дал нам понять, что он наконец-то ушел.

Я наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Кончи для меня. – Я замедлил темп, но сохранил глубину, доводя ее до оргазма, за которым последовал мой, взрываясь в прекрасном хаосе. Я оседлал волну вместе с ней и вышел из нее, сняв презерватив и выбросив его в мусорное ведро. Джун натянула шорты, поправила одежду и вымыла руки.

– Ну, это было неожиданно, – сказал я ей.

Она повернулась, выбросив бумажные полотенца, которыми вытирала руки после использованной резинки.

– И ничего не значило. – Чертовка похлопала меня по груди. – Не забывай об этом. – Джун взялась за ручку двери. – Подожди минутку, прежде чем идти за мной. – Она оставила меня одного, не сказав больше ни слова, лишь продолжая доказывать, что ее невозможно приручить.

И еще больше убеждая, как сильно я хочу сделать ее своей.

Такие противоречивые чувства, но я все равно готов сделать все, что потребуется.

Глава 15. Джун

Я живу под одной крышей с тремя мужчинами, которых хочу трахать на постоянной, необременительной основе, и, по иронии судьбы, именно с ними я спать не должна.

– Джун, ты меня вообще слушаешь? – раздраженно щелкнул пальцами у меня перед лицом Доминик.

Теми самыми пальцами, которые прошлой ночью были глубоко во мне в туалете бара Джека.

– Да, поняла я, – буркнула я, – никакого секса со всеми вами. – Я указала на всех троих. – Это, кстати, вас тоже касается? – Сарказм был очевиден, но кто их знает, лучше уточнить.

– Никто, и я повторяю, ни с кем, – Доминик обвел нас взглядом, – не обменивается в этом доме биологическими жидкостями.

– А как же...

– Без возражений, – перебил он Магнуса.

– Я хотел сказать про напитки, – невозмутимо закончил Магнус, приподняв брови.

Доминик стиснул челюсти – привычное движение, когда он раздражен. Или злится. Или вообще чувствует хоть что-то.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

Кого он убеждает – нас или себя? Уж точно не меня. Потому что, если вспомнить вчерашнюю ночь, он был отнюдь не против. И если теперь эти правила в силе, выходит, со мной ему можно, а остальным нельзя?

Нет уж. Так не пойдет. Либо все, либо никто.

Хотя, если быть честной, несмотря на то что мне до сих пор хотелось придушить Коэна, ведь он бросил меня тогда, я все равно была не прочь выяснить, есть ли между нами та же искра, что и раньше. Мы ведь так и не переспали. Он все время твердил, что нужно подождать, что я слишком молода и должна сама осознанно принять решение.

А жизнь, как оказалось, не дала нам такой роскоши.

В итоге девственность я отдала какому-то несуществующему парню в пятнадцать – одно мгновение, почти без удовольствия, зато пробудился аппетит, который с тех пор не давал мне покоя.

С Домом у нас было два раза, с Магнусом один, и, хоть они были лучшими из всех, чего-то все равно не хватало. Я не из тех, кто выбирает одного. Мне нужно больше. Я не собираюсь довольствоваться тем, чего не хочу.

Так что, пока я здесь, буду спать с любым, кто согласится, даже если об этом никто не узнает. Кто не знает, того не касается.

– Ладно, – вздохнул Магнус. – Без секса, так без секса. Что дальше? – Он откусил кусок бейгла и сделал глоток кофе.

Его татуированная рука напряглась, ткань рубашки натянулась на бицепсе, и у меня будто все загорелось между ног. Я заставила себя не закусить губу и отвернулась, открыв телефон. Пришло уведомление: до месячных остался один день. Вот и объяснение моей чрезмерной похоти.

Телефон Дома завибрировал, но он его проигнорировал.

– Думаю, сейчас подходящий момент рассказать Джун, насколько все серьезно.

Коэн резко поставил кружку на стол, звук отозвался в тишине.

– Это действительно необходимо?

Я посмотрела на него.

– В чем дело, Коэн? Не доверяешь мне?

– Это не из-за тебя, Джей, – ответил он хрипло.

– А из-за чего тогда? – Я перевела взгляд на Дома и Магнуса. – Они-то не против сказать мне правду. Один ты молчишь.

– И на то есть веская причина, – вступился Доминик, защищая Коэна. – Я и сам сначала сомневался.

– И что тебя заставило передумать?

– Твоя безопасность, – коротко ответил он. Телефон снова завибрировал, но Дом будто не слышал. – Мы не сможем защитить тебя, если ты не будешь знать хотя бы часть того, что происходит.

– Что, вы в мафии, что ли? – усмехнулась я, но никто не рассмеялся.

Тишина, каменные лица, только взгляды переводились друг на друга.

– Оу... – Я приподняла брови и глянула на Магнуса. – Так ты не шутил.

Честно говоря, это логично. Откуда еще у этих троих все это? Особняк, частная охрана, их пристрастие к дорогому алкоголю и все остальное, плюс нужно учитывать другие детали, которые я узнала, но не обратила на них должного внимания. У них есть враги, они исчезают в любое время дня и ночи, не говоря уже о моей первой встрече с Домиником. Чего еще я ожидала? Что он учитель или что-то в этом роде?

Они невероятно скрытны, и если мое заявление является правдой, то на то есть веская причина.

Нельзя же всем рассказывать, что ты работаешь в опасной и чертовски незаконной сфере.

Я пожала плечами.

– Ну и что? – Потому что это не может быть всей правдой. Конечно, нельзя ничего сбрасывать со счетов, но у этой тайны явно есть еще один секрет, который мне предстоит раскрыть.

– Я же, черт возьми, говорил. – Магнус шлепнул Коэна по руке и сердито посмотрел на Доминика.

– Что говорил? – обратила я внимание на Магнуса.

– Что ты не будешь психовать.

– Чтобы меня удивить, потребуется нечто большее.

Коэн опустил голову на руки, уперевшись локтями в стойку.

– Не могу поверить, черт возьми, – пробормотал он.

Я проигнорировала его и повторила вопрос:

– Но что на самом деле происходит?

– Идет война, – ответил Магнус.

Дом поднял руку, прерывая Магнуса.

– Да, это правда. Произошла смена руководства, и мы готовы взять управление в свои руки. Нам оказывают сопротивление конкуренты, которые хотят перехватить контроль, а это значит, что все, кто с нами контактирует, фактически подвергаются риску.

Я кивнула, чтобы он продолжал, и поднесла кружку к губам, сделав большой глоток крепкого кофе, любезно предоставленного Магнусом.

– Враги сочли тебя нашей слабостью и воспользуются этим, чтобы сбить нас с толку и получить преимущество.

– Теперь понятно, что имел в виду тот парень, – вспомнила я вечер похищения.

Коэн не сводил с меня глаз.

– Что именно?

– Что-то насчет неправильной стороны.

– Один из приспешников Беккета, – подытожил Коэн.

– Что за Беккет? – Я съела последний кусок бекона на тарелке в ожидании, что кто-нибудь из них мне скажет.

– Не что, а кто, – приходит мне на помощь Магнус. – Саймон Беккет. Лидер группировки, пытающийся нас свергнуть.

– Ох. – Я сложила в голове кусочки пазла, часть из которых не имела смысла. – Что случилось с предыдущим лидером?

– Мертв, – хором ответили мужчины.

Доминик сменил позу.

– Я большую часть жизни готовился к тому, чтобы занять его место после его ухода на пенсию. Переход должен был пройти гладко. Но получилось так, что он пал раньше и довольно внезапно. Его жена руководила большинством операций после его смерти, но теперь хочет уйти. – Его плечи напряглись. – Я должен был стать преемником, но Беккет поставил себе цель собрать войска и заявить о своих правах на трон.

Удивительно, сколько всего они рассказывают, стоило им только начать. Секунду назад они были слишком напряжены, чтобы вымолвить хоть слово, а теперь отвечают на каждый мой вопрос.

– Отсюда и война.

Я покрутила кружку взад-вперед на стойке.

– Значит, вы не просто в мафии, вы и есть мафия. Ладно, ладно. Босс умирает, ты берешь бразды правления в свои руки, Саймон этого не хочет. – Внезапно меня озарила идея. – А почему бы тогда просто не убить его? – Неужели я только что предложила убить человека, чтобы избавиться от проблем? И ничуть не беспокоилась об этом?

– Неужели ты думаешь, что мы бы так не поступили, если бы все было просто? – Коэн провел рукой по светлым волосам.

Я наконец-то позволила себе разглядеть его поближе. Мягкие черты лица, застывшие во времени. Милый, невинный мальчик, которого теперь преследует постоянная тьма, и я ее только сейчас заметила. Неужели из-за этого он так и не пришел за мной? Неужели новая жизнь была важнее обещаний, которые мы дали друг другу тем летом? Я покачала головой, чтобы избавиться от мыслей. Что сделано, то сделано, пути назад нет, и прошлое не изменить. А если бы я могла, захотела бы?

– Хейз имеет в виду, – вмешался Магнус, – ситуация немного сложнее. Мы не можем убить Беккета по тем же причинам, по которым он не может убить нас. Мы защищены, умны и опасны. Как и он. Ну, по большей части.

Доминик прочистил горло.

– Все дело в стратегии. Натравить на него людей, саботировать его усилия и выставить плохим кандидатом.

– В этом заключается выбор?

Дом кивнул.

– Да. Женщина, которая взяла бразды правления на себя, имеет решающее слово, кому передать власть.

– Это жесть, мать твою.

Он пожал плечами.

– Не я устанавливаю правила.

– Тогда зачем им следовать?

Его телефон снова зазвонил, на этот раз перехватив его внимание. Выражение его лица не выдавало ничего, непонятно, что за уведомление ему пришло. Это могло быть что угодно: от выигрышного лотерейного билета до смерти кого-то из семьи, и я понятия не имела что.

– Ты в порядке? – спросил Магнус.

– Мне нужно идти. – Дом сунул телефон обратно в карман.

Я посмотрела на часы.

– Мне тоже.

– Нет, – прорычал он.

– Что, прости? – Я слезла со стула и схватила тарелку. – У меня работа.

– Ты работала вчера вечером. – Он пристально посмотрел на меня.

– Да, у меня есть работа и утром, и днем, и вечером. Ну, точнее, после утренней работы мне предстоит поискать какую-нибудь еще, а потом снова пойти в бар. И так каждый день.

– Это неприемлемо.

Я поставила тарелку в раковину и обошла стойку, хлопнув Доминика по спине.

– Хорошая получилась беседа. – Я продолжила идти к лестнице, обернувшись и переводя взгляд с одного мужчины на другого, смотрящего в мою сторону. – Кто из вас на этот раз меня сопровождает?

Они удивленно посмотрели друг на друга.

– Я. – Магнус лучезарно улыбнулся и поднял руку.

У меня было предчувствие, что он вызвался, потому что у Дома другие планы, а Коэн выглядит так, будто я бомба замедленного действия. Он играет в горячую картошку и отказывается проигрывать.

– Подожди. – Дом отошел от того места, где я его оставила, и посмотрел на меня. – Магнус тебя проводит сейчас, Хейз присоединится вечером. Но я прошу тебя зайти домой между сменами.

Я скрестила руки на груди и принялась пристально изучать красавца передо собой. Почти каждой клеточкой меня тянет сказать «нет», потому что он мне не начальник, но, с другой стороны, он попросил вежливо. И если я хочу, чтобы он продолжал трахать меня, как прошлой ночью, мне, наверное, стоит иногда ему подчиняться.

И все же подчиняться ему – не выход. Мне нужно найти другую работу.

– Не могу.

– Можешь и сделаешь. – Его взгляд становился жестче.

– Нет. – Я упрямо глядела на него, подражая напору.

Магнус вклинился между нами, протянув руки.

– Ладно, как бы мне ни хотелось увидеть, как вы двое займетесь этим, на вас обоих слишком много одежды. – Когда мы не сдвинулись с места, Магнус подошел ко мне. – Я пойду с ней, Дом, все будет хорошо.

Доминик медленно перевел ледяной взгляд на Магнуса.

– Не получится, и ты это знаешь. Ты наивен и безрассуден.

– Да-да, это мое второе имя. – Магнус остановился возле меня и положил руку мне на спину.

Доминик подошел ближе, его голос стал ниже.

– Я же сказал, никаких прикосновений.

– Вообще-то, ты сказал не обмениваться жидкостями, и раз у меня нет никакого заболевания, о котором я не знаю, то это не запрещено. – Магнус прижал меня к груди и задушил в объятиях.

Я и не подозревала, как сильно мне это было нужно, пока не оказалась в них. Он меня стиснул в руках до боли, но я все равно расслабилась, наслаждаясь, пока это длится.

Секундой позже он отпустил меня, но мое тело жаждало снова оказаться рядом.

Я виню чертовы предменструальные гормоны. Я возбуждена, полна ярости и отчаянно хочу объятий. Все три вещи – полное противоречие друг другу.

– Не испытывай меня, – Доминик сжал кулак, и я не совсем уверена, осознавал ли он это. – Вы двое вернетесь сюда, когда закончите. Конец разговора.

Я обошла Магнуса и встала перед ним.

– Нет, это еще не все. Ты, может, и его начальник, но не мой. Это жилье временное, и я не собираюсь из-за него ставить свою жизнь на паузу. Если я не найду новую работу, это полностью разрушит весь мой план.

Хотя, без арендной платы копить на собственное жилье немного легче. Мне не следовало быть такой строгой по отношению к Дому, но, если я не буду ему противостоять, никто не будет, и, похоже, я единственная, перед кем он отступит.

– Сколько? – Доминик сунул руку в карман, достав зажим с деньгами, похожий на тот, что я видела у Коэна и Магнуса. Гравированный, изящный и набитый деньгами. – Назови свою цену, и можешь сразу же бросить работу.

– Не получится, я уже пробовал. – Магнус обнял меня за плечи и положил подбородок мне на макушку. – Ты зря тратишь время, Дом.

Я посмотрела на Коэна, который молча наблюдал за нами, потягивая кофе.

– Может, ты предложил недостаточно. – Доминик достал из-под зажима всю пачку купюр, подойдя к нам. – Вот.

Я даже не посмотрела на нее.

– Нет. Ты меня не купишь. – Я почувствовала его разочарование, а за ним и свое чувство вины. – Но, поскольку у меня такое чувство, будто матка вот-вот выпадет, я дарю тебе день.

Мысль о том, чтобы бесцельно бродить, заглядывая в окна, в поисках объявлений о найме, звучит ужасно непривлекательно, учитывая текущее состояние моей женской репродуктивной системы. Вместо этого, пожалуй, я воспользуюсь временем между сменами, чтобы вздремнуть или заняться тем, чем занимаюсь нечасто, – расслабиться.

– Тебя совсем не беспокоит опасность, в которой ты находишься? – Дом держал руку протянутой, словно я вот-вот приму подношение.

Я потянулась к деньгам и засунула их в карман.

– Не совсем.

– Это серьезно, Джун. Эти люди убьют тебя не раздумывая.

Может быть, мне стоит больше бояться, чувствовать угрозу от той жизни, на которую я наткнулась, но, честно говоря, я принимаю ее такой, какая она есть, потому что какой у меня еще выбор? Я отказываюсь позволять им думать, что они меня смутили, что я не справлюсь с тем, что мне предстоит. Я никогда не проявляла слабости и сейчас не начну.

– Тогда пусть, они, наверное, окажут нам всем услугу. – Я не хотела, чтобы это прозвучало так драматично, но это правда. Если зло, о котором они постоянно пытаются меня предупредить, найдет меня, это избавит их от необходимости следить за мной и обеспечивать мою безопасность. Они смогут жить так же, как до моего появления, и сосредоточиться на победе в войне, которую ведут. Я тоже не оставлю многого, учитывая, что у меня едва ли есть пара грошей. Кора, конечно, расстроится, но со временем оправится.

Магнус потряс меня за плечи и развернул к себе.

– Неправда.

Я мельком бросила взгляд на Дома, его брови нахмурились.

– Думаешь, мы делаем это ради развлечения? – спросил он меня. – Мы никого не приглашаем в свой дом. Мы ни о ком не беспокоимся и не прилагаем усилия, чтобы обеспечить чью-то безопасность. Хочешь ты этого или нет, мы будем защищать тебя, уважать и обеспечивать.

Магнус кивал головой на каждое слово Дома.

– Все верно говорит.

– Ага, – добавил Коэн.

У меня сердце разрывалось от всей этой озлобленности. Она кажется такой... незнакомой.

– Я понимаю, ты хочешь, чтобы эта ситуация закончилась, Джун, но не будет этого, – вздохнул Доминик. – Поэтому я призываю тебя принять все как есть. Нет причин подвергать себя ненужному риску ради денег. Чего бы ты ни пожелала, мы можем дать тебе это без вопросов.

Я встретилась взглядами с Магнусом, и меня осенила идея, которую они бы ни за что не решились осуществить и за миллион лет. Что-то, что нельзя купить за деньги.

Он словно прочитал мои мысли, и на его прекрасном лице расплылась улыбка.

– Ах ты, маленькая дьяволица.

Я усмехнулась и покачала головой, повернувшись к остальным ребятам.

– Ладно. Третью работу я не буду искать, но оставшиеся две оставлю. Не хочу зависеть от мужчины... точнее, от трех.

Плечи Доминика слегка расслабились.

– Пока что приемлемо. Хотя надеюсь, ты передумаешь.

– Я подумаю. – Мой взгляд задержался на его губах и сильных руках. Вспомнились те интимные моменты, что мы провели вместе. Нежность и внимание, которые он проявлял к моему телу, несмотря на безупречную и серьезную внешность. Я должна бояться его, знаю, но вместо этого я только сильнее хочу его.

– Это единственное, о чем я прошу. – Он снова достал звенящий телефон. – Мне нужно идти. Можем обсудить детали позже.

Мне следовало бояться каждого из них. Все они преступники, опасные люди, которые творят бог знает что в рабочее время. А я заинтригована как никогда, бросаю им вызов при каждой возможности и с каждым мгновением все сильнее к ним привязываюсь.

Только это меня больше всего беспокоит. Моя привязанность к ним. Тот факт, что, несмотря на все, что говорю и делаю, я хочу быть здесь. Меня пугает не потенциальная опасность для жизни, а то, что мои чувства к ним перерастают во что-то, выходящее из-под контроля.

* * *

Моя смена у Брэма проходит именно так, как я ожидала: немного неловко из-за Магнуса, который постоянно где-то рядом, но в целом довольно легко. В основном, больше всего мне нравится работать в закусочной из-за Брэма.

В нем есть что-то, чего не разделяют другие начальники. Доброта? Сострадание? Искренняя забота о сотрудниках? Возможно, я не привыкла к элементарной человеческой порядочности, учитывая, что большинство моих начальников были эгоистичными засранцами. И я это прекрасно понимаю, ведь никто не заботится о сотрудниках больше, чем о прибыли, но все же иногда в игру должно вступать и простое понимание. Например, когда тот придурок из пиццерии уволил меня из-за внешнего вида. Его совершенно не волновало, что я пострадала, он думал лишь о том, что могло навредить бизнесу.

Брэм же, с другой стороны, пытался предоставить мне оплачиваемый отпуск и изо всех сил старался выполнять мою работу, чтобы мне не приходилось этим заниматься, что буквально сводит на нет смысл моего пребывания здесь.

Я смотрела через закусочную на Магнуса, над ним склонился Брэм с дымящимся кофейником. Они болтали, и я не могла не задаться вопросом, что, черт возьми, происходит. Я развязала фартук, повесила его на крючок вместе с остальными и вышла из-за стойки.

Их перешептывания стихли, когда я приблизилась, – нехороший знак.

Я прислонилась к кабинке и скрестила руки.

– Что я пропустила?

– О, ничего такого, чего бы ты уже не знала. – Магнус потянулся ко мне и погладил по плечу татуированной рукой. – Например, какая ты упрямая.

Я искоса глянула на него.

– Мне нравится называть это силой воли.

Брэм улыбнулся.

– Да ладно тебе. – Он подтолкнул мне кофейник. – Теперь, когда ты официально не на дежурстве, хочешь чашечку?

– Навынос, если можно. – Я потянусь за чашкой. – Я сама налью.

Брэм нежно шлепнул меня по руке.

– Тсс. – Он посмотрел на Магнуса. – Ты тоже будешь?

– Нет, спасибо. – Магнус выскользнул из кабинки, встав в опасной близости от меня. Его тело примкнуло к моему, и он посмотрел на меня сверху вниз. – Ты в порядке?

– Ага. – Я выдавила из себя беззубую улыбку и отступила, чтобы немного прибавить дистанции, иначе меня уволят за непристойное поведение, когда я сорву с красавца одежду.

– Пошли, принцесса. – Он схватил меня за руку и потащил за собой.

Его прикосновение прохладное и приветливое, в отличие от прозвища, которое он мне придумал. Оно начинает мне нравиться, хотя звучит не очень. Может быть, потому что это... нечестно, учитывая, что я и близко не принцесса. Скорее, полная противоположность.

Бедовая девица.

Магнус вытащил из кармана двадцатку и бросил ее через стойку, заменяя чашкой кофе, которую налил мне Брэм.

– Еще раз спасибо. – Он оттащил меня прежде, чем Брэм обернулся.

– Ой, это не обязательно, – сказал ему Брэм, протянув купюру.

Я улыбнулась, зная, что Магнус не собирается возвращаться и забирать деньги. Наконец-то кто-то еще может воспользоваться, казалось бы, бездонными карманами Магнуса.

– Увидимся завтра, Брэм.

– Насчет этого... – протянул Магнус, открыв мне дверь. – У тебя выходной. Ну, только утром.

Я резко остановилась посреди дороги.

– Что? Почему?

– Мы с Брэмом сошлись на том, что ты немного переутомилась и тебе нужен небольшой перерыв.

– Но это не так. Я в порядке. Я...

– Джун. – Магнус не дал мне потянуться за ручку, чтобы вернуться в закусочную. – Одна смена. Тебе хватит, чтобы выспаться. Завтрак в постель принесу. Что захочешь.

– Это Доминик тебя подговорил? Чтобы я оставалась дома? Под его гнетом?

– Нет. Мне плевать на него. То есть не плевать, он совершенно прав. – Магнус покачал головой. – Но я не шучу. Еще пару дней назад у тебя было три работы. Тебя похитили и пытали. И если этого мало, ты сказала, что у тебя месячные. Ты мне небезразлична, веришь ты или нет.

Я не хотела плакать, но на глаза навернулись слезы. Не знаю, злюсь ли я на него за то, что он действовал за моей спиной, или из-за гормонов, которые так меня расстраивают, но я делаю кое-что неожиданное. Притягиваю его к себе, схватив за белую футболку, и обнимаю, положив голову на грудь.

– Ты... эм... обнимаешь меня? Добровольно? – Магнус развел руки в стороны, немного смутившись моим внезапным проявлением чувств на публике.

– Тсс, помолчи. – Я прижалась к нему еще крепче и закрыла глаза, вдыхая его запах.

– Ага, хорошо. – Он обнял меня в ответ, погладив по голове и поцеловав в макушку. – Ты уверена, что все в порядке?

Я подняла голову, глядя на него.

– Ты же умеешь читать людей? Не можешь просто прочитать меня и понять?

Его большие и прекрасные голубые глаза впиваются в меня.

– Ты не привыкла, чтобы кто-то делал для тебя что-то хорошее, не ожидая ничего взамен.

Глупая слезинка скатилась по щеке, он поймал ее большим пальцем.

– Поехали домой. – Мужчина чмокнул меня в лоб.

Минуту спустя машина, на которой мы приехали, остановилась перед закусочной. Магнус подвел меня к ней, открыл дверцу и последовал за мной.

– Наверное, слишком горячо. – Он приблизился поставить кофе в подстаканник, но я, не обращая внимания на предупреждение, все равно потянулась к нему.

Открыла крышку и сделала осторожный глоток, радуясь, что не обожгла язык. В последнее время я кладу в чашку кубик льда, и, похоже, Брэм сделал для меня то же самое.

– Неплохо.

Магнус попробовал сам и кивнул.

– Ты права. – Он протянул руку через сиденье. – Иди сюда.

Я подчинилась, главным образом потому, что его присутствие в последнее время было для меня как бальзам на душу. Мне следовало остановиться, передвинуться на другую сторону и отдалиться, но вместо этого я положила голову ему на плечо и закинула ноги на сиденье.

Он перетащил их на себя, вздохнул и провел пальцами по ушибленному колену.

– Больно?

– Не очень. – По крайней мере, больше нет. Я уже привыкла к боли, как и к другим травмам, полученным той ночью.

– Прости меня за это и за все остальное. – Магнус положил ладонь на мое обнаженное бедро. – Ненавижу, что тебя насильно заставили жить такой жизнью.

– Это не твоя вина, – успокоила я его. Потому что, в конце концов, мой выбор привел меня к этому. Мне не нужно было спать с Домом. Или идти домой с Магнусом. И уж точно мне не нужно было возвращаться домой одной после бара, когда у меня и так было много плохих предчувствий в тот день.

– Я не позволю этому случиться снова. Никто из нас не позволит.

– Не сомневаюсь, учитывая, что никто из вас не выпустит меня из виду.

Он погладил меня по плечу и притянул ближе.

– Так будет всегда.

Но это невозможно, и я этого не допущу. Я так никогда не поступаю. Не остаюсь.

Это лишь вопрос времени, когда я сделаю то, что у меня получается лучше всего: уйду.

Глава 16. Джун

Открыв глаза, я увидела записку, лежащую рядом на подушке.

Странно засыпать, не поставив будильник и не задумываясь о том, когда, черт возьми, проснусь. К тому же меня не будили тридцать семь тысяч раз надоедливые соседи.

Если уж на то пошло, у моих нынешних соседей либо звуконепроницаемые стены, либо они ходят на цыпочках, чтобы не потревожить меня. Совершенно чуждая мне забота.

«Принцесса, напиши мне, как проснешься. С любовью, М».

Я вылезла из кровати, опустив ноги на мягкий плюшевый коврик. Затем натянула тапочки и направилась в огромную ванную комнату. Быстро почистила зубы и умылась прохладной водой, чтобы проснуться. Встав прямо, я тут же узнала знакомое ощущение между ног.

Черт.

Инстинктивно я начала открывать ящики, и сердце замерло, когда первый оказался забитым всевозможными средствами женской гигиены, буквально спасая меня. Я выудила тампон и закрылась в маленькой туалетной комнате. Хотя, в общем-то, маленькой ее назвать нельзя. Она довольно большая, почти как вся ванная в предыдущей квартире на другом конце города, из которой меня выгнали, потому что Картер – придурок королевского масштаба.

Закончив, я помыла руки и вытерла насухо пухлым полотенцем, которое каким-то образом оказалось теплым. Натянула спортивные штаны, украв их у Магнуса, и прижала руки к груди. Я могла бы легко поискать толстовку в вещах, что они мне купили, но ужасно хотелось чашечку кофе.

Спускаясь по лестнице, я услышала шорох на кухне. Завернула за угол и встретила Магнуса, который стоял ко мне спиной и что-то записывал на листке бумаги.

– Доброе утро.

Он повернулся с широко раскрытыми глазами.

– Нет! Вернись обратно. Ты должна была написать мне. У тебя было одно задание.

Я посмеялась и продолжила идти к нему.

– Ты же здесь.

Он надул губы, выпятив нижнюю, но все равно притянул меня к своей груди и обнял.

Кто-то позади прочистил горло, то ли давая знать о своем присутствии, то ли намекая, что мы стоим слишком близко.

Я намеренно проигнорировала и то, и другое, обняв Магнуса в ответ и расслабившись.

– Ой, не смотри на нас так, – сказал Магнус кому-то позади. Он протянул руки. – Тебя тоже обнять?

– Не надо, – ответил Доминик, подойдя к шикарной кофемашине на столешнице. Он нажал несколько кнопок, и она тихонько оживилась. – Но мне бы не помешала твоя помощь. Мы выезжаем через пять минут.

– Какого черта, я думал, что исполняю поручения принцессы? – Магнус обнял меня крепче.

На моем лице расплылась ухмылка.

– У Джун нет работы, значит, она дома в безопасности. Ей не нужна твоя слежка.

Улыбка погасла.

– Я вообще-то здесь. – Я отпустила Магнуса и зашагала к Доминику, который ждал, пока приготовится кофе. И потянулась за чашкой, как только она наполнилась. – Спасибо.

Доминик сердито глянул на меня из-под густых ресниц, достал еще одну кружку и повторил все сначала.

Магнус отвернулся, пытаясь скрыть подступающий смех.

– О боже, я могу и привыкнуть к тому, что ты здесь живешь, принцесса.

– Не возлагай больших надежд. Это временно. – Хотя я понятия не имею, что это значит. Сколько продлится их война? Что, если она никогда не закончится? Разве это так уж плохо?

Да. Потому что это противоречит всему, что я собой представляю. Я уже задержалась дольше обычного, но, учитывая обстоятельства, выбора у меня особо нет. Мне некуда вернуться, и денег на дом нет. К тому же вполне реальна вероятность, что я стану ходячей мишенью, которую могут уничтожить в любой момент, если выйду одна. Или, может быть, они хотят, чтобы я так думала, раз так нужно удержать меня в их доме.

Доминик бросил взгляд на часы.

– У тебя три минуты.

Магнус застонал и направился к холодильнику. Он достал поднос, на котором были тарелка с нарезанными фруктами, йогурт и несколько маленьких стеклянных контейнеров, наполненных гранолой с разными добавками, и поставил его на стойку рядом со мной.

– Твой завтрак.

Я посмотрела на него, потом на поднос, и так еще пару раз. Он приготовил это для меня?

Не обращая внимания на то, что Доминик наблюдал за нами, Магнус прижался губами к моей щеке.

– Увидимся чуть позже. – Он отстранился и подмигнул. – Ты отлично выглядишь в моих спортивных штанах.

Краем глаза я поймала суровый взгляд Доминика.

– Не выходи из дома, – приказал он мне.

– Чувак, успокойся, она никуда не денется. – Магнус хлопнул его по плечу. – Правда, принцесса?

– Ага, – вздохнула я, чувствуя, как тяжесть месячных нависает надо мной. Если бы я так чертовски не устала, я бы ушла, просто чтобы бросить вызов мужчине, который думает, что может мной управлять. Придется приберечь эту идею на другой день. – Но только потому, что мне больше некуда идти. – Я указала на огромное открытое пространство. – Где Коэн?

– На работе. – Доминик взял новую чашку кофе. – В холодильнике есть еще еда, – он кивнул на большую двустворчатую дверь, – и в кладовке.

Магнус пошел в гостиную и схватил пульт с безупречно чистого стола.

– Телевизор здесь. Один в твоей комнате. Проектор внизу довольно прост в использовании, но, если не разбираешься в технике, могу показать тебе позже. – С каждым шагом татуированные мышцы выпирали из-под белой рубашки. Черные облегающие джинсы подчеркивали сильное тело. Образ простой, но каким-то образом чертовски сексуальный.

Доминик же – полная противоположность. Он одет довольно щеголевато. Белая рубашка с расстегнутым сверху воротником, открывающая немного волос на груди. Сверху элегантный темный жилет, отглаженные брюки в тон и идеально начищенные, очевидно дорогие кожаные туфли. Он сунул мощные руки в пиджак, поправляя его сверху. В его бороде пробивалась седина, и волосы уложены так безупречно, что становится понятно: он тщательно продумал каждый аспект своей внешности.

Драматично, но в стиле Доминика. Полностью соответствует его невероятно серьезному поведению. Он весь такой деловой, с суровым настроем «не связывайся со мной». И все же все, чего я хочу, – не подчиняться ему.

Он делает вид, что ненавидит это, но я знаю, что в глубине души ему нравится, что я бросаю вызов каждому его решению. Я его не боюсь, не так, как все остальные, и, если честно, именно поэтому его ко мне и тянет. Он не привык, что его видят другим, вовсе не безжалостным человеком, каким он кажется.

– Если я тебе понадоблюсь, звони. – Магнус встретил Доминика у двери, остановившись, чтобы взглянуть на меня.

Я забралась на табурет у кухонной стойки и притянула красиво сервированный поднос, который собрал Магнус.

– Со мной все будет хорошо, не волнуйся. Я никуда не уйду, обещаю.

– Хорошая девочка, – бросил Доминик, прежде чем выйти.

Я правильно расслышала?

Я подняла взгляд, когда они уходили, мои щеки слегка подрумянились, его слова немного застали меня врасплох.

Они исчезли за дверью гаража, оставив меня на кухне наедине с мыслями и восхитительным блюдом. Я подумывала отнести его в гостиную, но, зная себя, пролью что-нибудь на их дорогой диван, а на такой риск я не готова. Вместо этого я сидела на кухне, попивая кофе, который украла у Дома, и добавляла ягоды в йогурт.

Я заставила себя не торопиться, есть осознанно. Мне ведь больше негде быть, и давно я не чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Я никогда не ощущала гостеприимство, находясь в квартире с бывшими соседями. Конечно, это была и моя квартира, но я никогда не считала ее домом. Там не было ни комфорта, ни уединения от внешнего мира. Просто еще один пункт нестабильной жизни. Я постоянно была начеку, оглядывалась и затаивала дыхание в ожидании очередной глупости. Сначала все было не так, но я должна была заметить тревожные сигналы и нейтрализовать их, как только они появлялись.

Кого я обманываю? Я вижу тревожные сигналы и стараюсь броситься на них сломя голову. Меня тянет ко всему плохому, особенно к мужчинам. Честно говоря, Кора, пожалуй, один из немногих хороших людей в моей жизни, а может, и единственный.

Поэтому я уверена, что рано или поздно трое мужчин, у которых я сейчас живу, отвернутся от меня. Поймут, что я для них обуза. Что я больше не служу никакой целью и лишь добавляю негатива. Так поступают люди. Они используют других и бросают, когда те больше не нужны.

Я тоже этим грешу. Вот почему никогда не задерживаюсь достаточно долго, чтобы со мной так не поступили.

Я плохо справляюсь с утратой, поэтому избегаю ее любой ценой. Если не привязываться, терять нечего, нет риска причинить себе боль. Довольно надежно.

Пока что.

С каждым днем меня все больше тянет к этим мужчинам. Мне становится комфортнее рядом с ними, что не утешает. Черт возьми, даже Коэн, который почти не разговаривает со мной, приносит некоторое удовлетворение. Как будто я заблудилась в море и наконец-то обрела хоть что-то, за что можно ухватиться, пусть даже на миг среди шторма под названием «жизнь».

Но я должна быть осторожна, иначе меня унесет слишком далеко и я не смогу самостоятельно добраться до берега.

Доев остаток завтрака, я спрыгнула с табурета и помчалась с тарелкой и чашкой к раковине. Ополоснув их, я загрузила все в посудомоечную машину, обратив внимание на то, как расставлена посуда, чтобы ничего не нарушить. Меньше всего мне хочется злить кого-то за то, что неправильно ее расставила. Мелочь, но, если я собираюсь жить в чужом доме, не хочу вмешиваться в их привычную жизнь. Видимо, забрать кофе у Дома можно, а вот устроить беспорядок на кухне нельзя.

Я убрала все на свои места и протерла столешницу, не оставив никаких следов. Поспешила через безмолвное пространство и поднялась по лестнице в знакомую зону. Зашла в свою импровизированную спальню и достала телефон из тумбочки. Несколько пропущенных уведомлений. Одно от Коры. Одно от Магнуса. Остальные из соцсетей. Я смахнула их и нажала на фото Магнуса.

Сразу появились точки.

Я посмотрела на время, отметив, что он, вероятно, прав. Я и не думала торопиться, когда была внизу. Мне сейчас нужно искать другую работу или, может быть, не брать отгул на той, что у меня есть. Но у меня сегодня смена в баре, так что, возможно, чувство вины за свободное утро рассеется, когда я вернусь к своим обязанностям.

Я прижала телефон к груди, ноги повели меня из комнаты в коридор. Я прислонила руку к его двери, и она заскрипела. Аромат Магнуса разлился повсюду и встретил меня, приглашая войти в его пространство. Я подчинилась, и ко мне вернулась та ночь, что мы провели вместе. Я провела пальцами по простыням, вспоминая, как они ласкали мою кожу. Забралась под них и насладилась неизменным комфортом, который Магнус дарит даже в свое отсутствие. Положив голову на подушку, я вдохнула его запах, закрыла глаза и расслабилась в постели, которая мне не принадлежит.

Все это мне не принадлежит. Эта комната, этот дом, мужчины, которые в нем живут. Эта роскошная и опасная жизнь. Все это не мое. А часы продолжают отсчитывать время, напоминая мне, что это не вечно. Но что плохого в том, чтобы наслаждаться этим, пока оно есть? Разве я этого не заслуживаю? Я столько раз проходила через ад и возвращалась обратно, так почему бы мне не позволить себе декадентство и не притвориться, что хоть раз все может сложиться хорошо?

Я натянула одеяло до шеи, устроившись на мягком и манящем матрасе.

Не могу все контролировать и не могу выбрать исход будущего. Но сейчас я предпочитаю наслаждаться мимолетным покоем, который дарит мне жизнь. У меня такое чувство, что он закончится прежде, чем я успею оглянуться.

Сон накрыл меня почти сразу, что совсем неудивительно, учитывая, как мне его не хватало. Если мне и казалось, что на той скамейке в парке было приятно поспать, то это ничто по сравнению с простынями из плотной ткани и темными шторами.

В какой-то момент меня обняли теплые руки, и чья-то голова уткнулась мне в спину. Губы поцеловали затылок, ноги переплелись. Я снова задремала, притянув руку Магнуса к груди. Нельзя этого допускать, я должна вылезти из кровати, лечь в свою и перестать позволять чувствам разрастаться... но как мне устоять перед чем-то таким чертовски прекрасным?

* * *

Мой телефон завибрировал и разбудил меня. Я оторвалась от Магнуса и потянулась к светящейся штуковине. Прищурившись, я разобрала номер Джека на экране. Нажала на зеленую кнопку и поднесла телефон к уху.

– Алло. – Голос сорвался.

Магнус что-то проворчал и протянул ко мне татуированную руку.

– Джун, привет. Ты спишь? Уже семь часов.

Я села и протерла глаза.

– Я задремала. – Это что, преступление? – Что случилось? Что-то не так?

В трубке послышался приглушенный голос.

– Положи это туда, – сказал Джек, обращаясь к кому-то. – Нет, Джун. Ненавижу это делать, но я переставил смены, так что тебе не нужно приходить.

– Подожди, что? – Я выскользнула из-под руки Магнуса и спрыгнула с кровати. – Кто будет работать вместо меня? – Да поможет мне Бог, если он скажет: «Джейн».

Он поколебался секунду.

– Джейн.

– Три недели подряд?

– Знаю, – вздохнул Джек. – Я сначала позвонил ей, чтобы отменить смену, но она сказала, что уйдет, и... прости, Джун.

– А что, если я уйду? Ты об этом не подумал?

Он снова прикрыл трубку.

– Нет, с другой стороны.

Магнус перевернулся на спину, проведя рукой по глазам. Какое прекрасное зрелище.

– Да, подумал, но я знаю, что ты не уйдешь. У тебя, по сути, нет другого выбора. – Джек замолчал. – Мне нужно идти. Ты будешь работать завтра. Увидимся тогда. – Он повесил трубку, не заботясь о том, что еще я скажу.

У меня нет другого выбора. Его слова пронзили меня. Как он смеет думать, что я застряла в его паршивом баре. Но он прав. Он знает, что я нищая и отчаянно нуждаюсь в каждом дополнительном часе, который он мне подкидывает. Увольняться было бы глупо, особенно когда я и так уже без работы. Работа у Брэма стала для меня спасением, но она не компенсирует потерю зарплаты на двух работах. Он загнал меня между молотом и наковальней и использует это в своих интересах.

А теперь я играю в чертовы игры с тремя опасными мужиками.

Магнус похлопал по месту рядом с собой, где я лежала всего несколько секунд назад.

– Возвращайся в кровать.

У меня в голове каша из новой проблемы и сна, к которому тело еще не привыкло.

– У тебя тут есть аптечка?

Он сел и провел рукой по лицу, чтобы откинуть со лба спутанные волосы.

– Что случилось?

– Ничего. Просто голова болит. – Я бросила взгляд на ванную. – Если скажешь, где она, могу взять сама.

– Сейчас найду, принцесса. – Он полез в тумбочку, достал баночку, открыл крышку и высыпал две таблетки на ладонь. Магнус сполз с кровати и протянул стакан воды, стоявший на подставке, потому что с него капал конденсат. – Держи.

Я взяла маленькие белые штучки и закинула их, не запивая. Привычка, выработавшаяся у меня, когда я изо всех сил старалась не выходить из комнаты в старой квартире. Чем меньше мне приходилось общаться с соседями, тем лучше. Я вспомнила весь хлам, который оставила после себя. Одежду, книги, школьные принадлежности. Ничего по-настоящему ценного, но это все, что у меня было. Жалко, что мне почти нечего показать за годы, что я прожила на планете. Единственное, что у меня есть, мое тело в ужасном состоянии. Шишки и синяки, которые еще не зажили после того кретина, который похитил и пытал меня.

Они точно заживут, но заживу ли я? Разве я не должна волноваться или пугаться прошлого? Что-то со мной не так, раз я умудрилась зарыть произошедшее глубоко в голове и с тех пор не беспокоюсь? Вместо ужаса или страха я чувствую скорее злость, хочу отомстить тому, кто это сделал. Но больше всего я размышляю о том, как, черт возьми, буду дальше жить. Утром у меня случился выходной, не по моей воле, конечно, а вечернюю смену у меня отобрали. У меня есть деньги, которые дали Магнус и Коэн, и то немногое, что я откладывала, но этого недостаточно. И с каждым часом я начинаю паниковать, как же со всем этим разберусь.

– Поделишься мыслями? – напомнил о себе Магнус.

Я усмехнулась, понимая, насколько отчаялась, чтобы принять его предложение.

– Ты не поймешь.

Разве он мог? У него было все, что он только мог пожелать. У него нет нужд, особенно материальных. Ни у кого из них нет. Эти парни упорно трудились, чтобы получить то, что имеют, пусть даже это и было не совсем правильно, а деньги – последнее, что их волнует. Они воюют за трон, а я волнуюсь, где взять еду в следующий раз.

– Попробуй. – Магнус заправил мне за ухо прядь угольно-черных волос.

В его взгляде светилась доброта, как будто он, возможно, понял. Но я не готова открываться ему, пока у меня есть хоть какой-то шанс уйти. Чем больше я отдаю, тем труднее будет, когда все закончится. Для него, для меня. Это реальность, с которой я не хочу сталкиваться, но знаю, что она неизбежна, хочу я этого или нет.

Раздался стук в дверь.

– Мэгги.

– Входи, – крикнул Магнус.

Ручка повернулась, и Коэн заглянул внутрь, его лицо тут же напряглось, стоило ему увидеть меня.

– Ужин готов. – Он бросил взгляд на Магнуса. – Ей здесь не место.

– Вам, ребята, серьезно нужно перестать говорить так, будто меня нет рядом. – Я скрестила руки и вышла из комнаты, чтобы пойти к себе, на пути столкнувшись с Коэном.

– Идешь? – спросил он.

Я даже не обернулась.

– Спущусь через минуту, мне нужно освежиться. – То есть сменить тампон, потому что я случайно проспала пять миллиардов часов. Я не добавляю эту часть не из скромности, а потому, что предпочитаю, чтобы Коэн думал, что мы с Магнусом, возможно, просто переспали.

Закончив с туалетом, я присела на край кровати, размышляя, что, черт возьми, делаю со своей жизнью. Я провела пальцами по волосам, откинув их от лица, и вздохнула. Достав телефон из кармана, открыла сообщение, которое мне прислала Кора.

Наша ритуальная встреча, которую мы обе ждем с нетерпением. Идеальное описание того, как сильно нам не нравится наша жизнь друг без друга.

Я провела пальцами по лбу и спустилась к порезу на губе. Он заживает, но не прошел до конца, как я надеялась, до встречи с Корой. Не хочу, чтобы она волновалась еще больше.

Я оторвала корочку с раны в надежде, что со временем следы поблекнут и станут не такими заметными.

Она ничего не ответила, и наш разговор сошел на нет.

В дверном проеме появилась фигура, отбросив тень в комнату.

– Все в порядке?

Я обернулась и увидела Доминика, прислонившегося к косяку. Его тело практически занимало все пространство. Он был без пиджака, рукава рубашки аккуратно закатаны до локтя, что каким-то образом делало его и без того сексуальный наряд еще более соблазнительным.

– Да. – Я встала и подошла к нему, но он не сдвинулся.

– Не очень убедительно. – Дом принялся пристально изучать мое лицо.

– Что тут скажешь, должно быть, я никудышная актриса. – Я остановилась перед ним, засунув руки в карманы украденных спортивных штанов в ожидании, когда он меня пропустит.

– Могу ли я помочь? – Его взгляд не отрывался от меня.

– Может, отойдешь?

Доминик выставил ногу вперед, затем другую.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него, но осталась твердо стоять на месте.

Он сократил расстояние, не оставив ни малейшего пространства. Между нашими телами не пролезет даже волос. Дом поднял руку и провел пальцами по моему лицу, приблизив его к себе.

– Я не смогу помочь, если ты не расскажешь.

– Кто сказал, что мне нужна твоя помощь? – Но есть миллион других вещей, которые я хочу.

Дом отпустил меня, заскользив губами по моему лбу, спустившись к носу и остановившись прямо у губ.

– Ты же знаешь, что я могу угодить тебе не одним способом, – едва слышно прошептал он.

Я закрыла глаза, отдаваясь его теплу. Моя нижняя губа заскользила по его, слегка приоткрывая ее. В долю секунды я представила, как он толкает меня на кровать и забирается сверху, наши языки неистово танцуют в привычном ритме. Я бы сорвала с него белую рубашку, пуговицы разлетелись бы по комнате, и я бы провела руками по его груди вниз, к штанам, хватаясь за его толстый...

Дом отстранился, вырвав меня из фантазий.

– Но раз ты не хочешь... – Если бы он только знал, как сильно я хотела именно этого.

Доминик оставил меня, изнемогающую от возбуждения. Он обернулся, подходя к двери.

– Ужин готов, больше звать не будем.

Я задержалась еще на секунду, прежде чем последовать за ним по коридору к лестнице. Живот заурчал от аромата чего-то вкусного, доносящегося в мою сторону. Доминик занял место за столом рядом с Коэном, напротив которого пустовал стул, куда я и собиралась сесть и оказаться бок о бок с Магнусом. Они следили за мной, пока я приближалась, и не притрагивались к еде. Неужели они все это время ждали меня? Знай я это, у меня бы не случился мини-экзистенциальный кризис.

В ту секунду, как я села, они словно оживились, начав передавать друг другу еду. Магнус протянул тарелку, чтобы Коэн положил на нее стейк, затем передал Доминику спаржу и обжаренные грибы. Он завершил композицию шариком хрустящего и аппетитного картофеля. Магнус отодвинул мою пустую тарелку и поставил на ее место полную.

– Тебе не обязательно было это делать, – сказала я ему.

Почему я не могу просто вести себя нормально и принять добро, что для меня делают?

– Спасибо, – тут же исправилась я.

Коэн подтолкнул мне банку «Доктора Пеппер» в знак перемирия.

Если бы он только открыл рот и пообщался со мной, а не игнорировал или притворялся, что меня нет.

– Это случается нечасто, не привыкай. – Магнус ткнул меня локтем.

– Что нечасто? – уточнила я.

– Домашняя еда, мы все вместе за столом в мирное время.

– Ох. – Я поддела вилкой кусочек картофеля, позволив вкусу осесть на языке. Соленый, землистый, но тут что-то еще, может быть, орегано, и определенно чеснок. Да, вкус именно такой, как я и думала. Я разрезала стейк, обрадовавшись розоватой плоти. Он достаточно прожаренный и нежный, идеально приправлен, что неудивительно. Эти трое точно знают толк в мясе.

Мы ели молча несколько минут, пока Магнус наконец не прервал тишину.

– Во сколько тебе нужно выйти?

– Кстати об этом, – я прижала салфетку ко рту и дожевала кусок, – Джек звонил и сказал не приходить.

Магнус наклонил ко мне голову.

– Вообще?

– Нет. Только сегодня. Оказалось, он забронировал смену сразу для меня и еще одной девушки. В итоге отдал ей приоритет.

– Новая официантка? – Доминик сделал глоток воды.

– Ага.

– Ужасная. – Он отрезал кусок стейка и отправил его в рот.

Я наблюдала за движением его челюсти. Это не должно выглядеть так соблазнительно.

Он прожевал и продолжил:

– Серьезно. Я видел, как она перепутала заказы как минимум у троих столиков. Она переливает напитки. А еще она неряшливая.

А я, по сравнению с ней, просто мусор, потому что Джек не хочет рисковать ее увольнением. Разве она не сделает ему одолжение, особенно если из-за ее никчемности он теряет деньги?

– Я могу поговорить с ним.

– Что? Нет. – Я покачала головой и опустила взгляд, понимая, что держала нож в воздухе, направив в его сторону. – В этом нет необходимости. По крайней мере, с Джеком.

– Не стоит работать там, где тебя не ценят. – Доминик сжал челюсть.

Я переключила внимание на Коэна, который молча ел с печалью на лице. Магнус же с удовольствием уплетал свою еду, практически постанывая от каждого кусочка. Должно быть, он проголодался после сна.

Магнус указал вилкой на Дома.

– Согласен.

– Я не могу уйти. И было бы здорово, если бы меня не уволили из-за тебя. – Я снова посмотрела на Дома, изо всех сил стараясь разглядеть его черты лица. Помню, как он жестоко избил того мужчину в туалете, не обращая на него внимания, и уверена, что он снова сделал бы то же самое с Джеком, если бы я дала ему добро.

Джек, правда, не в самом верху моего списка. А вот мужчина, напавший на меня, да. А сразу за ним следует Картер.

– Когда ты уже поймешь, что деньги – не проблема? – Доминик оторвал взгляд от тарелки и пристально посмотрел на меня.

– Возможно, тогда, когда ты поймешь, что я здесь временно. – Даже если бы я позволила им помочь мне сейчас, это ненадежно. Что я буду делать, когда вернусь обратно? Без работы, без дохода, без личных вещей. Я уже и так слишком многим рискую без третьей оплачиваемой работы и упуская смены вместе с остальными.

– Хорошо. – Доминик промокнул рот салфеткой и положил ее рядом с тарелкой. – Если я с этим соглашусь, ты согласишься?

Он что, издевается надо мной?

Дом встал из-за стола, вышел из комнаты и завернул за угол, пропав из моего поля зрения. До нас донесся звук электронных кнопок.

Я посмотрела на Магнуса, тот пожал плечами, продолжив есть.

Коэн все так же мучительно молчал.

Доминик вернулся, положив пачку денег рядом с моей тарелкой. Золотая полоска вокруг отмечала номинал. Гораздо меньше, чем можно было представить, но, учитывая, что здесь, кажется, сотни долларов, получается много.

– На месяц. Хватит?

– Ты же не серьезно. – Я заморгала, словно пачка купюр вот-вот исчезнет, и посмотрела на Дома.

Он сел на свое место, отпив воды как ни в чем не бывало, будто между нами не лежат десять тысяч долларов.

– Мне нужен ответ «да» или «нет», Джун. Тебе нужно еще? Потому что я могу это устроить. – Дом снова отодвинул стул.

– Нет. – Я протянула руку, чтобы остановить его.

– Хорошо. – Он взял нож и отрезал еще один кусок стейка.

– Но я... я не могу. – Я смотрела на этих троих в надежде, что кто-нибудь из них заговорит и спросит Дома за его выходки.

Доминик вздохнул и положил руку на стол.

– Есть возражения? Я не против. А ты? – Он повернулся к Магнусу.

– Нет.

Тогда Дом повернулся к Коэну.

– Ты как?

Коэн, слегка опустив голову, мельком глянул на меня, затем перевел взгляд на Дома.

– Не против.

– Тогда все согласны. Деньги твои, можешь использовать их на свое усмотрение. Хотя я бы посоветовал не тратить их полностью в одном месте и не вносить единовременный взнос, если только не хочешь, чтобы налоговая следила за тобой. Если понадобится еще, сообщи нам, и мы дадим. По истечении отведенного времени мы решим, как действовать дальше, убедившись, что твоя безопасность обеспечена. Если решишь уйти, тебе будет выплачено пособие, чтобы ты могла найти подходящую работу. А пока мое единственное условие: ты не будешь работать до дальнейшего уведомления.

– Но я... – Я замолчала, потому что честно не знала, что сказать.

Хотелось проявить непокорность, сказать им, что они меня не контролируют и не могут указывать мне, что делать. Бросить деньги на стол и заявить, что меня нельзя купить. Но, в конце концов, разве это так? Разве у каждого из нас нет той цифры, ради которой мы готовы на все? Десять тысяч долларов – огромные деньги. Больше, чем я заработаю за месяц или за полгода. А загвоздка в том, что мне придется прожить здесь несколько недель и не работать. Единственная проблема, что вызывает у меня наибольший стресс, просто стирается стопкой хрустящих купюр. Разве я не дура, если откажусь от сделки? Они предлагают мне безопасность, надежность и финансовую поддержку, не говоря уже обо всем остальном, о чем я могла бы попросить.

Несмотря на это, внутри меня что-то раздувается и кричит, чтобы я бежала. Я не задержусь здесь на долгий период, тем более на месяц. Это противоречит всему, к чему я стремилась, чтобы уберечься от боли. Мужчина, ранивший меня так глубоко, сидит напротив, живя в самом роскошном доме, в котором мне приходилось находиться. Он почти не разговаривает со мной. Даже не смотрит в мою сторону. Ему больно, я понимаю, но и мне тоже.

Да, у меня есть проблемы, но я не должна позволить ему мешать мне искать уединение и убежище. Хотя единственный вариант, при котором я соглашусь на сделку, – если они примут мои условия.

Доминик как настоящий джентльмен ждал, пока я продолжу. Он свиреп и жесток, но у него безупречные манеры.

– Я уйду от Джека, но хочу остаться у Брэма. И не буду искать другую работу, пока время не истечет.

Доминик вникал в мои слова, тщательно обдумывая информацию.

– Брэм хорошо к ней относится, и я смогу за ней присматривать, – высказал свой аргумент Магнус, за что я благодарна.

– Раз в неделю, – заявил Дом.

– Пять, – без колебаний парировала я. Всегда действуй масштабно и оставайся свободным.

– Два.

– Три, или сделки не будет. – Именно на это количество я и рассчитывала с самого начала.

– Хорошо.

– А раз в неделю я буду встречаться с Корой. Обсуждению не подлежит.

Дом стиснул челюсть, и его ноздри слегка раздулись. Просто прелесть.

– Ты обязана предупредить меня как минимум за сутки.

– В эту субботу. Предупредила?

– Я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить твою просьбу.

– Ах да, и еще кое-что. – Я старалась не спускать с него глаз. – Я буду обмениваться жидкостями с кем захочу в этом доме, и ты не будешь возражать.

Он провел языком по зубам, оценивая последнее требование.

Коэн напрягся, с нетерпением ожидая ответ Доминика.

– Хорошо. – Дом сделал паузу, словно хотел что-то добавить, но не стал. Вместо этого он достал из кармана вибрирующий телефон и посмотрел на экран.

Коэн вздохнул и встал из-за стола, прихватив с собой тарелку. Он бросил ее в раковину и направился к лестнице.

Доминик окликнул друга:

– Хейз. Нам нужно работать, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Никуда не уходи.

Коэн остановился, стоя к нам спиной. Его плечи напряглись, руки сжались в кулаки.

Мне захотелось протянуть руку, обнять его как в детстве, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. В детстве я понятия не имела, что эти слова – ложь. Но я говорила серьезно, потому что искренне верила, что, если мы вместе, все остальное не имеет значения. Мы справимся со всем, что встретится на нашем пути, и так и было. Две сломанные частички, которые были нерушимой парой.

Но то, что мы не могли контролировать, разлучило нас, разорвав связь, что была между нами. Оставив нас еще более ранеными, чем мы были изначально. Это изменило нас, и мы уже никогда не будем прежними.

Я даже не могу смотреть на него, не прокручивая в голове последнее воспоминание о нем: он высовывается из заднего окна отцовского пикапа, когда тот уезжает и скрывается из виду. Я цеплялась за надежду, что Коэн в конце концов вернется. Что будет бороться за нас и докажет, что я ошибаюсь, думая, что все из моей жизни уходят. Но шли дни, превращаясь в недели, месяцы, годы. Украденные частички сердца заледенели, превратившись в холодную, непоправимую тьму.

Мне не следовало воспринимать все так близко к сердцу. Мы были всего лишь детьми, опьяненными идеей любви. Но это чувство слишком сильно напоминало мне о другой потере, от которой я хотела бы избавиться. Коэн, появившийся в моей жизни, сделал именно это. Он стал прекрасной повязкой на зияющей ране души, которая разбилась вдребезги, когда он внезапно ушел. Это преподало мне ценный урок: нельзя полагаться на другого человека, потому что люди в конечном итоге уходят и ты останешься одна собирать осколки.

Зачем вообще давать им шанс?

Коэн был единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. Кому я когда-либо по-настоящему отдавалась. Я открылась ему, и он ответил тем же. Мы видели уродливые стороны друг друга и все равно решили быть вместе. Он любил все те мелочи, которые я ненавидела в себе, которые никому не позволяла увидеть. Мы нашли друг в друге убежище. Опасная сила, которую можно отдать кому-то.

Было больно, когда он уходил, но еще больнее было видеть, как он преуспевает, даже процветает. Неужели он никогда не чувствовал того же, что и я? Никогда не думал вернуться ко мне? Я была для него никем, особенно по сравнению с тем, как много он для меня значил? Неужели каждый день он не задумывался, как я? Все ли у меня в порядке? Скучаю ли я по нему? Смогла ли двигаться дальше?

Как он мог так спокойно относиться к происходящему, когда я была из-за этого на взводе?

– Я вам нужен? – спросил Магнус Дома.

– Нет. Оставайся здесь. Мы с Хейзом справимся.

Я отвела взгляд от Коэна к еде и наколола ее на вилку, совершенно не чувствуя голода, хотя все было очень вкусно. Из-за разговоров за ужином и менструальных спазмов я бы предпочла прилечь, чем неловко сидеть здесь.

– Джун. – Доминик сложил салфетку. – Договорились?

Я на мгновение задумалась над его вопросом.

– Да.

– Хорошо. Ты упоминала кое-что. С кем следовало бы поговорить.

– Что?

– Ты закончила? – наклонился и прошептал Магнус, указав на тарелку.

Я кивнула, и он забрал ее, разрезал стейк и доел то, что я оставила.

Дом поправил рукав рубашки.

– Я сказал, что поговорю с Джеком, ты ответила «нет», но намекнула, что есть другой кандидат. Кто?

– А. Ничего. Никто.

– Как бы мне ни хотелось, я не могу читать мысли. – Он перешел к другому рукаву. – Но в деле я эксперт. Поверь, разберусь с кем бы то ни было.

Мне не следовало, но я все равно ответила:

– Я имела в виду парня, который меня похитил.

Доминик замолк, переведя взгляд на Коэна, который уже повернулся и прислонился к стене.

– Можешь что-нибудь о нем рассказать? – Коэн заговорил первым, что удивительно, ведь обычно он изо всех сил старается меня игнорировать.

– Хм. – Я вспомнила тот вечер. Пакет, накинутый мне на голову, влага внутри, из-за которой я ослабла и не могла вырваться.

– Важна любая мелочь, – добавил он. – Какие-нибудь опознавательные знаки: цвет волос, рост, телосложение.

– Он был довольно пухлым. Точно не в такой форме, как вы. – Я окинула взглядом каждого. – Каштановые волосы, борода. Он курил сигареты одну за другой. – Я бросила взгляд на запястье, куда он воткнул горячую штуковину, и потерла место, вспомнив болезненный ожог, который вывел меня из глубокого сна. – У него были шрамы по всему лицу и татуировка на руке. – Я указала на пятно, прямо там, где заканчивался рукав рубашки. – Но я не могла разглядеть, что именно там было изображено.

Магнус положил руку мне на верхнюю часть спины и нежно погладил.

– Хорошо, то что нужно, Джей. – Коэн впитывал каждую деталь, словно это единственное, что поддерживало в нем жизнь. – Что еще?

Я провела пальцем по порезу на подбородке.

– У него был раскладной нож. Говорил что-то про Хеллоуин... вырезанные тыквы. Сказал, что выполняет приказы, но не сказал от кого, лишь что я выбрала не ту сторону.

Я чувствовала, как с каждым новым словом настроение в комнате менялось. Нас всех охватила ярость мести.

– Я вырвалась со стула, к которому он меня привязал, увидела возможность выхватить нож и вонзила его ему в бедро, прежде чем смыться.

– Ты помнишь, где была? – Коэн не сводил с меня глаз.

– Нет. – Я покачала головой. – Просто бежала и бежала, пока не увидела что-то знакомое. Все было как в тумане.

– Ты молодец, Джей. – Выражение лица Коэна чуть смягчилось.

– Я хочу покромсать его так же, как он собирался покромсать меня. – Не хотела произносить это вслух, но все равно вырвалось.

– У тебя будет шанс, не волнуйся. – Доминик схватил ключи со стойки. – Мы позаботимся об этом.

Он серьезно? Как он вообще найдет виновного? У меня нет ни имени, ни места жительства, ничего полезного, кроме нескольких смутных деталей об этом психопате. И все же я ловлю себя на мысли, что верю ему, что справедливость восторжествует.

– Хейз, – кивнул Доминик, приглашая его к выходу.

Они ушли, не сказав больше ни слова, исчезнув в гараже и оставив меня с Магнусом.

Магнус собирал тарелки, складывая их друг на друга.

– Как насчет фильма?

Я помогла ему убрать со стола и отнесла все, что смогла, на кухню. Поставив солонку и перечницу на место, я повернулась к шкафчикам.

– Где здесь контейнеры?

Он перестал мыть посуду и подошел ко мне, по пути вытерев руки полотенцем. Магнус провел пальцами по моей щеке.

– Я сам. Садись.

– Еще одно условие: вы, ребята, должны позволить мне что-то делать. Я не беспомощная. – Я указала на огромный ряд дверок. – Я залезу на эту дорогую столешницу и перерою все, если ты не скажешь, какой ящик мне нужен.

Магнус ухмыльнулся, подошел ближе и потянулся к верхнему ящичку. Его рубашка задралась, обнажив часть татуировки на торсе. Феникс. Он прекрасен, как и человек, на котором навсегда запечатлен.

– Вот.

Мы быстро убрали остатки еды после ужина и со стола. Нам не потребовалось много времени, чтобы найти общий язык и выполнить миссию, работая в полной гармонии.

– Насчет фильма. – Когда мы закончили, я прислонилась к кухонному столу.

– Да? – Магнус приподнял бровь и плавно подошел ближе, пока не оказался прямо передо мной. – Хочешь?

– Мне нечем заняться. – Раз уж мне нельзя уходить, а смена отменилась. – А вообще, попридержи эту мысль.

Магнус склонил голову.

Я полезла в карман спортивных штанов и достала телефон. Нажала на последний номер в списке вызовов и кнопку громкой связи.

Гудок дважды прозвенел, пока наконец нас не соединили.

– Джун, послушай, знаю, ты расстроена, но я сейчас не могу говорить.

– Джек, я подумала и решила сообщить, что увольняюсь. Считай это моей немедленной отставкой.

Магнус ухмыльнулся и одобрительно кивнул. Он сложил большой и указательный пальцы вместе, образуя небольшой круг.

– Отлично, – прошептал он.

– Что, ты серьезно? Даже две недели не отработаешь?

– Я предупредила тебя раньше, чем ты меня, так что всегда пожалуйста. У меня до смены оставалось пара часов, а у тебя сколько, двадцать четыре?

– Абсурд, ты не можешь...

– Могу и буду, – перебила я его. – Мне не нравится, когда меня принимают как должное, Джек. Я понимаю, тебе нужно управлять бизнесом, но ты выбрал паршивого сотрудника вместо лучшего, и это на твоей совести. Я приду в субботу за чеком. – Я повесила трубку, ничуть не беспокоясь о том, что еще он скажет.

– Это было... круто. – Магнус поднял руку, чтобы дать мне пять.

Я шлепнула ее в ответ, и улыбка расплылась по лицу. Черт, как же это было приятно. Как хорошо вычеркнуть из жизни отвратных людей. Хотя немного страшновато, потому что я зависела от него как от источника дохода, а это, в свою очередь, и есть основа мира. Но я все равно радуюсь ситуации, ведь высказала Джеку неприязнь.

– Пошли, принцесса. – Магнус переплел наши пальцы и потянул меня из кухни в коридор, где я еще не была.

Внезапно меня осенило, как много мест в доме мне еще предстоит изучить, раз я решила прожить в нем ближайший месяц. Похоже, у меня есть время познакомиться с ним, особенно если большую часть времени я буду проводить внутри.

Магнус открыл дверь, щелкнул выключателем и повел меня вниз по лестнице. Мы зашли за тускло освещенный угол и прошли через другой проем.

Мне потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к свету, но, когда это произошло, я заметила множество кремовых кожаных кресел и диванов, расставленных по комнате. В дальнем углу находился бар, полностью укомплектованный, с аккуратно расставленными стульями, как и все остальное в доме.

Мужчина потянулся к пульту и нажал кнопку, чтобы включить встроенный светильник в потолке. Яркие белые лучи света позволили мне в полной мере оценить детали интерьера.

– Давно мы не пользовались этой комнатой. С тех пор, как, ну, ты поняла.

– Как началась война.

– Да. – Магнус снова ткнул в проектор, включив его. – Мы были немного заняты.

– Тебе нужно идти? – Я вытянула большой палец в сторону двери. – Не хочу тебя задерживать.

– Ничего срочного, что требует моего внимания. – Он положил руку мне на поясницу и подтолкнул к дивану. – Ты застряла со мной.

– Бывало и похуже, – усмехнулась я.

– Без шуток. – Он плюхнулся рядом со мной. – Что хочешь посмотреть?

Я устроилась на удобном, мягком диване, размышляя, сколько стоит эта штука. Он идеально вписывался в интерьер, как бы намекая, что либо комната была спроектирована специально под эту модель, либо наоборот.

– Что-нибудь забавное?

Я давно не смотрела фильмы. Учитывая отсутствие телевизора в спальне в старой квартире и не слишком большой бюджет на кинотеатр, посмотреть фильм было не так уж и легко.

Он пролистнул список и остановился.

– А как насчет нового фильма Райана Рейнольдса?

Я пожала плечами, не совсем понимая, о чем идет речь.

– Пойдет.

Магнус искоса посмотрел на меня.

– Ты уверена, принцесса?

– Ага. – Я закинула ноги на диван и расслабилась. Он мог поставить что угодно, и я была бы довольна. Мне редко удается делать что-то подобное.

– Думаю, тебе понравится. Он появится в прокате только через три недели. – Магнус нажал другую кнопку и поставил картинку на паузу. – Попкорн? – Перепрыгнув через спинку дивана, он прошел через всю комнату к старомодной попкорнице, которую я только сейчас заметила. – Что-нибудь выпить?

Я вздохнула и положила голову на подушку, наблюдая, как он непринужденно перемещался от одного места к другому.

– Буду то же, что ты.

Он закончил трудиться над аппаратом и начал перебирать бутылки, пока не нашел нужную.

– Это не «Хокс Марк», но тоже довольно неплохо.

Я прищурилась, чтобы лучше рассмотреть этикетку.

– «Тремблан»?

– Ага. – Магнус протянул мне бутылку. – Пробовала когда-нибудь?

– Один раз. Очень вкусно. – Не такой дорогой, как «Хокс», но все равно слишком тяжелый.

Комната наполнилась ароматом сливочного попкорна, когда аппарат выдал маленькие облачка восхитительного наслаждения. Магнус налил два стакана коричневой жидкости, затем вернулся за ведерком со сладостью. Он запрыгнул на диван и отправил кусочек в рот.

– Готова? – На его лице появилось выражение полного удовлетворения, говорящее мне, что он тоже давно не находил утешения в такой обыденный вечер.

Я сделала глоток и кивнула.

– Спасибо.

– Не за что, принцесса. Все для тебя. – Щелчком пальца Магнус выключил свет и включил фильм.

Мы быстро доели закуски, особенно учитывая нашу мини-войну попкорном в начале просмотра. Вскоре Магнус подлил нам напитки и растянулся на диване, протянув мне руку.

Я расположилась на кресле, разведя ноги в стороны на глубоком сиденье и положив руку на живот, прямо на ноющую матку.

Магнус поцеловал меня в лоб и прижал к себе.

– Ты в порядке?

– Месячные, переживу. – Странно вот так откровенничать с едва знакомым мужчиной. Прошло совсем немного времени, но мне кажется, что мы уже прошли грань неловкости.

– Я слышал, оргазмы помогают.

– Диван не выдержит.

– Диван можно почистить или просто заменить.

Эта штука выглядит так, будто стоит дороже пачки денег, которую я оставила на столе наверху.

– Ой, кстати, у меня для тебя кое-что есть. – Он резко сел. – Подожди. Я сейчас вернусь. – Магнус поставил фильм на паузу и выбежал из комнаты. Как только он оказался за дверью, я его больше не слышала. Должно быть, в этих комнатах хорошая звукоизоляция.

Я сидела и ждала, все гадая и гадая, что он мог приготовить и как это связано с чертовыми диванами.

Мгновение спустя он вернулся, неся что-то в левой руке.

Он схватил пульт и поднес его к проектору, нажав кнопку, чтобы уменьшить яркость экрана.

– Доверяешь мне? – Его голубые глаза встретились с моими.

– Да, – выдохнула я.

Магнус наклонился, прильнув в поцелуе. Его губы такие же мягкие, нежные и страстные, какими я их и помню с первой ночи, проведенной вместе. Наши языки ритмично танцевали, легко покачиваясь взад-вперед.

Магнус просунул руку мне между ног, скользя по бедру и раздвинув колени.

Одно лишь его легкое прикосновение заставило меня застонать.

Магнус убрал руку, но через мгновение вернулся с вибратором. Он продолжал целовать меня, нажав кнопку сбоку и включив устройство. Оно тихо завибрировало, и он потер его об меня. Вверх и вниз по самым чувствительным местам.

– Черт, – пробормотала я, бедрами подаваясь навстречу ласке. Я провела пальцами по шее Магнуса, зарылась в волосы и притянула его ближе к себе, чтобы углубить поцелуй.

Магнус продолжал вести этой штукой по нужным местам с идеальным нажимом. Я оттолкнула его и забралась сверху, оседлав его бедра.

Магнус удерживал вибратор между нами прямо там, где находился его член. Он увеличил скорость, прижав устройство немного сильнее. Другая его рука скользнула по моему телу, провела по затылку. Схватив за волосы, он притянул меня к себе.

Я вырвалась, отчаянно желая хоть немного доставить ему такое же удовольствие, какое он дарит мне. И упала на колени, потянувшись расстегнуть его джинсы и медленно стянув их вниз.

– Тебе не нужно...

Я облизнула губы и взглянула на него.

– Но я хочу...

В этот момент Магнус повернулся, чтобы дать мне лучший доступ и избавиться от боксеров. Его эрекция говорит мне, что он тоже этого хочет.

Я схватила член за основание, наклонившись и подув на головку. Провела языком по нему и попробовала на вкус.

Магнус хлопнул по дивану рядом с собой.

Я выполнила немой приказ, забравшись наверх и встав на колени, чтобы иметь к нему доступ. Обхватила головку губами, чуть подразнила, прежде чем взять глубже в рот. Я застонала, когда он снова приложил вибратор к клитору, на этот раз мое желание усилилось от ощущения его члена внутри.

Он твердеет, полностью заполняя мой рот.

Я сделала все возможное, чтобы расслабить челюсть и принять его как можно больше. Вбирала глубоко и отпускала, касаясь задней стенкой горла с каждым движением.

– Черт! – простонал он.

Я вращала рукой вверх-вниз по основанию и высунула язык.

Он вынул вибратор и сменил его рукой, продолжая ласкать меня поверх спортивных штанов. Каким-то образом ощущения стали более интенсивными, приближая меня к оргазму.

Магнус схватил меня за голову и нежно толкнулся бедрами.

У меня навернулись слезы, но я не смела остановиться. Слишком сильно хотела этого. Мне это необходимо.

Он кончил первый, теплое семя заполнило горло, отчего мой оргазм настиг меня вслед за его.

– Вот и все, принцесса. – Магнус двигал рукой, пока я извивалась на ней.

Я тоже продолжила двигаться, замедляя темп и принимая все до последней капли. Тело дрожало, и наслаждение переполнило меня. Медленно вытащив его изо рта, я сглотнула.

Он притянул мое лицо к себе, и наши губы снова встретились в страстном поцелуе, его язык проник мне в рот. Он отстранился, прижался лбом к моему и провел большим пальцем по моей нижней губе.

Я улыбнулась и откинулась назад, давая ему возможность собраться.

Магнус встал, натянул штаны и упал на диван, снова протянув мне руку.

– Тебе лучше?

– Гораздо. – Я подняла стакан с бурбоном со стола и подошла к нему.

– Хорошо, что ты изменила правило запрета на обмен жидкостями.

– Как будто бы это нас остановило. – Я сделала глоток и передала ему стакан, наблюдая, как он поднес его к своим сочным губам, чтобы попробовать.

А я подумала, что, как бы ни старалась это игнорировать, чувства продолжают бурлить, бросая вызов всем правилам, которые я установила для своей же безопасности.

И я могу к этому привыкнуть.

Глава 17. Коэн

Дорога до места назначения прошла в тишине.

Я сидел справа, Доминик – слева. Мы оба смотрели в окна, и, скорее всего, у нас на уме было одно и то же.

Джун, мужчина, который причинил ей боль и сладкая пытка, которую мы бы хотели ему устроить.

Но после последнего признания Джун, похоже, Доминик хочет разделить с ней наслаждение.

Могу ли я допустить это? То, что мы привыкли к этому жестокому миру, не означает, что она должна так легкомысленно к нему присоединиться. Я понимаю, что она хорошо отреагировала на все, что ей рассказали, но, когда это станет для нее слишком, что потом? Поймет ли она, какие мы безжалостные, и наконец скажет: «Хватит!»?

Я уже потерял ее однажды, смогу ли выдержать еще раз?

Лучше пусть будет рядом и ненавидит меня, чем совсем пропадет.

Я безнадежен, да. Мне нет пощады. Никакие молитвы и покаяния не спасут мою измученную душу от всего, что я совершил. Я был сломлен, когда мы познакомились. Джун стала клеем, что скреплял меня, но все рухнуло, когда нас разлучили. Она была светом сквозь тьму, который я и не мечтал найти. Драгоценным даром вселенной, к которому я отнесся с большей порядочностью, чем, как мне казалось, способен был, пытаясь защитить от этого жестокого мира. Она увидела меня таким, какой я есть: сломленным грустным мальчишкой, – и помогла перевести дух, когда я почувствовал, что все уходит у меня из-под ног. Мне не следовало дарить ей столько власти над собой, но я был абсолютно уверен, что она никогда ею не воспользуется. Ее намерения были чисты, как и мои по отношению к ней.

В тот момент, когда ее отняли у меня, мое сердце словно вырвали из груди. Я должен был вернуться, и я знал, что это лишь вопрос времени. Но не осознавал, через что мне предстоит пройти, пока это не случилось.

Доминик нашел меня в куче крови, покрывавшей все тело. Я был всего лишь подростком, но все равно причинил больше вреда, чем, по его словам, он когда-либо видел. На той неделе я убил десять человек. Трое из них валялись вокруг меня, а останки остальных распластались на бетоне здания, где мы находились.

Его пистолет был направлен на меня, пока он наконец не осознал, что я безоружен. Просто ребенок, покрытый кровью людей, заслуживших это. Я был измотан, не спал несколько дней, не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Меня питала только месть, и именно ее я и получил. Я оборвал жизни всех, кого считал ответственными за смерть отца. Людей, стоявших на моем пути к свободе, на пути к ней. Поиски оказались проще, чем я себе представлял, как только я щелкнул выключателем и позволил тьме поглотить меня.

– Теперь ты в безопасности, – уверил меня Доминик.

Но имел ли он в виду, что я был в безопасности от мертвецов или от самого себя? Потому что мне никогда не сбежать от черной тучи, нависшей надо мной, что была рядом всю жизнь. Та, что лишь на время развеяла лето, прежде чем все изменилось. Туча исчезла, яркий свет, принесенный из блаженно-прекрасных мгновений с ней, ослепил меня лишь для того, чтобы его заменила упоительная буря, которая разрушит и уничтожит навсегда.

– Все в прошлом, – продолжил Доминик. – Храни воспоминания об этом событии там. Все, что ты знал до этого момента, забудь. Ты не можешь вернуться к той жизни. Ты принял решение, когда совершил этот поступок. Я могу помочь тебе, но ты должен сделать последний выбор. Смерть или смысл?

– Что? – Я уставился на него, подметив дорогой костюм, то, с какой холодностью он держался, и неутомимую силу, заставлявшую людей слушать его, когда он говорил.

– Защита дорого обходится. Людей, которых ты убил, больше. Они придут за тобой и всеми, кто тебе дорог. Возможно, сегодня ты и завершил свой рейд по убийствам, парень, но последствия не заставят ждать. Если покинешь это здание, они тебя найдут. Если спрячешься, все равно будут искать. Они начнут преследовать любого, с кем ты свяжешься. Каждый твой шаг будет оставлять за собой отпечаток смерти. Если, конечно, не найдется сила, которая этому помешает. Это я и могу тебе предложить.

– Зачем? – Если я такая обуза, зачем ему вообще брать меня под свое крыло, если можно просто бросить на растерзание волкам?

Взгляд Доминика скользнул по моему лицу, вниз по окровавленным рукам и телам, загромождавшим пространство вокруг нас.

– Потому что я распознаю потенциал, когда вижу его.

В голове тут же возник образ ее лица. Боль сжимала грудь при мысли, что я оставлю Джун. Я боролся с этим чувством каждый миг после того, как меня силой запихнули в грузовик отца и увезли, скрывшись из виду. Я не осознавал, что мужчина за рулем убегал от злых людей, пока мы не начали метаться по мотелям, пытаясь от них скрыться. Мысль о возвращении к ней была единственным спасением. Нельзя пустить все на самотек, особенно когда они могли прийти за мной и потенциально подвергнуть ее опасности. Но когда они наконец настигли нас и оборвали жизнь отца, я понял, что должен был сделать.

Я бы убил каждого и вернулся к ней.

Вот только когда я вонзил кинжал в сердце первого мученика, то осознал всю тяжесть содеянного.

Было легко. Слишком легко. И это заставило меня понять, насколько темным и извращенным я был на самом деле. Что я готов был сделать буквально все, чтобы покончить с этим и снова быть с ней.

Но с каждым убийством сомнения усиливались. Как я объясню, куда пропал? Расскажу ли ей, что натворил? Простит ли она мою жестокость? Будет ли бояться? Единственный способ узнать – довести дело до конца. Так я и поступил. Стрелял, колол и ломал шеи, пока тела не падали на холодный, мокрый бетон в луже крови, которая принадлежала не мне.

Наконец-то я смог избавиться от этой жизни и быть рядом с ней.

Но Доминик сказал, что я слишком глубоко увяз и нет спасения от мира, в который ринулся с головой. Никакие смерти и время не защитят Джун от меня, моего гнева и последствий, которые последуют за ним. В тот момент – как и в каждый последующий за нашим расставанием, – я хотел только ее, но она была единственным, чего я не мог получить. Я бы не стал так с ней поступать. Не стал бы так глупо рисковать ее жизнью. Наше прекрасное лето должно было остаться лишь воспоминанием, за которое я буду цепляться до конца своей печальной жизни.

В тот день я восстал из руин другим человеком. Сбросил кожу мстительного мальчишки и стал мужчиной, который отдал бы все, чтобы защитить последнее добро в своей жизни. Даже если оно и было моей жизнью.

Я ушел от нее, потому что мне сказали, что так надо.

А теперь она вернулась в мою жизнь, но не из-за меня, а из-за двух мужчин, которые постоянно подвергают ее опасности. Она думает, что я бросил ее. Что добровольно отпустил. Но оставить ее было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать.

Не могу это объяснить. Она бы не поверила. Не поняла. Я не мог рассказать ей об ужасных вещах, которые совершил, чтобы ее никогда не коснулась опасность.

Она ненавидит меня, потому что я люблю ее. Эта реальность ранит сильнее, чем я мог себе представить.

Я всегда говорил себе, что разумно ее защищать. Это благородный поступок.

Я не хотел для нее такой жизни, поэтому сделал все, что в моих силах, чтобы она не ввязывалась в это. Я действовал бескорыстно, а она видит лишь мужчину, который ушел, не обратив внимания на то, через что ей пришлось пройти.

Доминик и Брайант продолжают раздвигать границы, рассказывая подробности нашей работы, о которых я никогда не хотел, чтобы она знала. Я должен был все рассказать, но держал в секрете, чтобы обеспечить ей безопасность.

Они трогали ее. Были с ней близки. Делились с ней тем, чем я никогда не делился, потому что она была слишком невинна, а я хотел сохранить эту чистоту. Они – двое самых безжалостных, жестоких мужчин, которых я знаю, и они делят постель с единственной женщиной, которой я когда-либо отдавал свое сердце. Не сомневаюсь, что они будут бороться за нее, но каковы шансы? Меня, черт возьми, убивает, что она смотрит на них с большим обожанием, чем на меня. Те самые глаза, которыми я любовался бесчисленные ночи под звездами, придумывая истории о совместном будущем. Ненависть искривляет ее взгляд, когда она задерживает его на мне. Отвращение. Обида.

И я ни в коем случае ее не виню. Я разбил ей сердце и причинил боль.

Как я могу сидеть за столом напротив и притворяться, что люблю меньше, чем в тот день, когда нас насильно разлучили? Жить с ней, не в силах обнять, крепко прижать к себе и никогда не отпускать, молить о прощении и обещать, что больше никогда так не сделаю?

Я хочу почувствовать ее поцелуй на своих губах и забыть все то время, что мы потеряли, вернуться к тому, на чем остановились, мечтая сбежать подальше ото всех. Я и она. Не могу сосчитать, сколько раз я заглядывался на невысокую девушку с иссиня-черными волосами и мое сердце замирало, когда я думал, что это она. Каждый раз вспоминал, что никогда-никогда не смогу ее отпустить. Она была частью меня, и я буду всегда об этом помнить, как бы ни было больно.

Увидев ее в том баре и заговорив с ней впервые за много лет, я снова и снова разрывался на части, которыми склеивал разбитое сердце. Она всегда была вне досягаемости, потому что я проклят и никогда не смогу быть с человеком, который мне дороже всего на свете. Я застрял в одиночестве, убийца днем и ночью. Единственное, что приносит мне хоть какое-то удовлетворение, – это оковы, которые держат вдали от нее. Конечно, у меня есть Дом и Брайант, но мы были командой благодаря навыкам.

Мы разделяем любовь к кровопролитию и бурбону, а теперь еще и к женщине.

– Хочешь поговорить? – спросил меня Доминик сквозь тишину.

– Нет. – Я потянулся к ручке двери, как только машина замедлилась. Я выпрыгнул наружу, одновременно выхватив пистолет из кобуры. Вставив патрон, я побежал по ступенькам и выбил дверь, не теряя времени.

Дом шел не спеша, не планируя догонять меня. Его не беспокоит моя ярость; он к ней привык.

Я балансировал на грани между безрассудством и эффективностью чаще, чем следовало бы. Наверное, именно поэтому я так хорош в своей работе: я не боюсь рисковать. По крайней мере, когда дело касается меня. С Джун все совсем иначе.

Отсюда наши попытки найти человека, ответственного за порезы и синяки на ее фарфоровой коже. Мы убили дюжину людей и будем продолжать убивать, пока не отомстим.

Беккет доставил нас именно туда, куда ему нужно, сосредоточившись на возмездии, а не на войне. Это действительно гениально, хотя я сомневаюсь, что он понимал, на что мы готовы пойти, когда отдавал приказ. Его постигнет та же участь, что и остальных, это лишь вопрос времени. Доминик был прав в одном: смерть следует за мной по пятам, и я встречаю ее с распростертыми объятиями.

– Какого хрена! – выкрикнул мужик со своего места на диване. Его отвратительный живот торчал из-под рубашки. Он потянулся к пистолету на прикроватном столике, но я направил на него свой.

– Еще хоть на миллиметр сдвинешься и жди пули.

– Ладно, ладно. Черт. – Он широко раскрыл глаза, заметив кто стоял позади меня.

Типичная реакция страха на легенду, с которой мне приходится делить дом.

Тень Доминика упала на меня, стоило ему появиться в комнате. Он заскользил по ней взглядом и остановился на мужчине.

– Закатай рукава.

– Что?

Я подошел ближе, направив ствол на него.

– Хорошо, Господи. – Он подчинился, обнажив две бледные, покрытые волосами руки.

– Есть еще кто в доме? – Доминик подошел ко мне.

– Нет. Что такое? – Мужчина с тревогой переводил взгляд с меня на Дома.

– Мы ищем кое-кого. Каштановые волосы, борода, шрамы на лице. – Дом начал бродить по комнате, высматривая детали в поисках зацепки. – Увлекается играми с ножом. У него тут татуировка. – Он ткнул указательным пальцем в то место, где, по словам Джун, она была.

– Винсент. Что он натворил?

– Ты его знаешь?

Парень кивнул и немного расслабился, решив, что проблема не в нем.

– Можно и так сказать. А что? В какие неприятности он вляпался?

Доминик проигнорировал вопросы и задал свой.

– Где он?

Мужик пожал плечами.

– Я слышал, он отсиживался, поправляясь после ножевого ранения. Вырвался на свободу и похитил какую-то стерву, которая его одолела. Просто уморительно, если честно.

У меня участился пульс.

– Что в этом смешного?

– Да все. – Он усмехнулся, но потом тут же принял серьезный вид. – Ой, так это твоя стерва?

Я, не задумываясь, нажал на курок, вибрация отдалась в запястье, пуля попала прямо меж бровей мужчины именно туда, куда я целился.

Его глаза распахнулись, кровь разлетелась вокруг, голова откинулась назад, ударившись о спинку дивана, на котором он сидел. По лбу стекала красная струйка, рот открылся.

– Ты не мог подождать, может быть, не знаю, еще минуту или две? – вздохнул Доминик.

– У нас есть все, что нужно, – имя. – Благодаря тому, что Джун описала нападавшего, мы сегодня продвинулись дальше, чем с момента, когда узнали о похищении. Мы бродили вслепую, расспрашивая всех, кого могли, о мужчине, который любил играться с ножами. А учитывая толпу, с которой мы столкнулись, это мог быть кто угодно. Затем сузили поиск до горстки оставшихся подозреваемых, но без ее помощи – кто знает, сколько времени прошло бы, прежде чем мы нашли виновного.

– Я позвоню. – Доминик достал телефон, нажал кнопку и поднес его к уху.

Я оставил его наедине, чтобы он передал информацию о нашем местонахождении команде зачистки: для людей это очень необычно, но для нас рутина. Я только что убил человека, пролил его кровь в его же гостиной, и чувствую себя так же, как раньше. Не лучше, не хуже. Просто оцепенело.

Что-то со мной не так, раз я так равнодушно отношусь к смерти и беззаботно причиняю боль другим? Уже десять лет я этим промышлял. Единственное, что хоть как-то поддерживает во мне рассудок, если меня вообще можно считать разумным. Я убийца. Убийца. Истребитель. Но разве это не делает меня самым грешным человеком из всех?

Мне все равно, что будет с другими. Я не чувствую вину за содеянное. Каждая крупица заботы в черном сердце предназначена только для одного человека, и только для нее. Для нее.

А она все равно не хочет иметь со мной ничего общего. Ненавидит меня.

Но, тем не менее, я продолжу свою миссию и сделаю все возможное, чтобы спасти ее от жизни, которая поглотила меня, даже если это подразумевает море крови.

Глава 18. Джун

Последние несколько дней довольно легко вошли в рутину.

Я обсудила изменения с Брэмом, сообщив ему, что буду работать только три дня в неделю, а не столько, сколько он даст. Мы договорились о понедельнике, среде и субботе и решили, что можем работать по гибкому графику, если понадобится.

Он был доволен, хотя я изначально переживала, что ему может не понравиться сокращенный рабочий день. Он продолжает удивлять меня своей добротой и заботой о моем благополучии. Брэм скептически относится к татуированному мужчине, который ходит за мной по пятам, но, думаю, он понимает, что тот меня оберегает.

Если раньше я очень раздражалась, то сейчас благодарна за тень, которая за мной присматривает.

Магнус чертовски пугает окружающих, печется обо мне, да и вообще, он просто милашка.

Большущая разница с Коэном и Домиником. Они оба слишком заняты делами, чтобы обращать на меня внимание. Что ж, неплохо, учитывая, чем скорее они закончат войну, тем быстрее я избавлюсь от их постоянного надзора. Если бы я только могла как-то ускорить процесс и помочь им. Это меньшее, что я могла сделать после того, как они дали мне десять тысяч баксов, чтобы я жила с ними. Возможно, мне пришлось бы пожертвовать свободой, но что именно они приобрели, кроме обузы?

Я осторожно спустилась по лестнице на каблуках и вошла на кухню.

– Ты это не наденешь, – только и заявил Коэн.

– Черт, принцесса, выглядишь просто потрясающе. – Магнус вскочил со стула, взял меня за руку и помог спуститься вниз.

– Тебе не кажется, что туфли перебор? – Я повернулась к большому зеркалу между кухней и гостиной, разглядывая наряд. Черное платье с длинными рукавами, сшитое из какой-то невесомой ткани, с невероятно глубоким вырезом почти до пупка. Длина до середины бедра с коротким разрезом слева. Слава богу, месячные закончились, иначе я бы переживала не только о том, что зад может случайно вывалиться. Цепочки разной длины обвивали шею, одна доходила до самой груди, и несколько покороче с камнями в тон платью. Каблуки не слишком высокие, может, дюйма три, но это больше, чем я привыкла носить.

– Вовсе нет. Я бы точно тебя отымел. – Магнус сложил на груди татуированные руки и прислонился к стене, а потом вздохнул и покачал головой.

– Что?

Я заправила гладкие ониксовые волосы за уши, открыв на обозрение бриллиантовые серьги. Нашла их в комнате вместе с косметикой, которую никогда не могла себе позволить, и потрясающим кожаным клатчем: в нем сейчас была помада, мобильный телефон и несколько стодолларовых купюр. Все благодаря трем телохранителям, которые теперь жили со мной.

Коэн сделал шаг вперед.

– Тебе нужно переодеться.

– Нет. – Я посмотрела ему прямо в глаза. Он не разговаривал со мной несколько дней, а теперь требует, чтобы я переоделась?

– Да. – Он сжал челюсти, но мне плевать на его переживания. Он потерял возможность влиять на мою жизнь, когда ушел и не вернулся. Уже не раз Коэн мог открыть рот и поговорить со мной, но он все равно хранил мучительное молчание, укрепляя мою уверенность в том, что ему на самом деле плевать.

– Ты понимаешь, что платье ждало меня наверху? Если бы мне не было суждено его носить, его бы там не было. Очевидно, кто-то из вас это одобрил. Ты, Магнус или Дом, а может быть, твой чертов водитель, я не знаю. Мне все равно. Перестань притворяться, что тебе есть до меня дело.

– Думаешь, я притворяюсь? – Коэн смягчился.

– Это же очевидно. – Я боролась с нарастающим гневом, который грозил испортить, возможно, прекрасный вечер. Он столько раз мог поговорить со мной, но решил, сейчас самое время? – Я не позволю тебе испортить мне вечер.

Магнус достал из кармана звонящий телефон.

– Это Дом. – Он нажал на кнопку и ответил. – Да, босс. – Он кивал так, словно Дом его видит. – Понял. – Вздохнув, парень перевел взгляд на Коэна. – Хм, итак. Хорошие новости и плохие.

– Какие плохие? – Я уперлась рукой в бедро в ожидании, когда он скажет, что я больше не могу видеться с Корой.

Магнус вздрогнул, будто я собралась его ударить.

– Вы с Хейзом проведете время вместе.

– А хорошие? – прищурилась я.

– Вы с Хейзом проведете время вместе. – Магнус сделал шаг вперед. – В любом случае вам двоим нужно хорошо провести время. А мне необходимо помочь Дому с одним делом, а это значит, что Хейз свободен от работы и сможет сопровождать тебя сегодня.

– Почему я не могу ему помочь? – Коэн провел рукой по волосам.

– Требуется мой опыт, а не твой. – Магнус пожал плечами. – Поверь, я бы с удовольствием занял твое место. – Он подошел и поцеловал меня в щеку. – Не поубивайте друг друга. – Он направился к двери, схватив со стойки связку ключей. – Серьезно. – И, подмигнув, ушел.

Я обдумывала новость, изо всех сил стараясь ее переварить.

– Я не буду переодеваться, – повернувшись к Коэну, заявила я. – Ты меня не заставишь. Не хочешь идти, оставайся, но я ухожу.

– Джун. – Коэн потянулся к моей руке, но я ее отдернула.

– Ты же знаешь, Коэн, что не стоит пытаться контролировать меня.

– Я не это хотел сказать. – Он указал на свое тело. – Дай мне секунду переодеться.

– А. Хорошо. Конечно.

Коэн кивнул в сторону гостиной.

– Сделай себе выпить, я сейчас вернусь. – Он исчез наверху, оставив меня одну.

Каблуки цокали по полу, пока я шла к мини-бару не потому, что он мне так сказал, а потому что капелька алкоголя поможет смягчить чувства. Разные оттенки коричневого заполняли три хрустальных сосуда. Полагаю, это бурбон, поскольку, похоже, это их излюбленный напиток. Я открутила пробку с одной из бутылок и налила немного в небольшой бокал. Поднеся его к губам, я вдохнула аромат и осторожно отпила. Вкус мягкий, как обычно. Он точно дорогой.

Жжение прокатилось по горлу прямиком в грудь. Я сделала еще глоток в надежде, что это успокоит разъяренные нервы.

Раздались шаги на лестнице, и стоило мне повернуться, как пульс участился.

Коэн в черных облегающих джинсах, остроносых ониксовых туфлях, в обтягивающей белой рубашке на пуговицах, которая была расстегнута, отчего торс оказался обнажен: парень возился, застегивая ее. V-образный вырез спускался прямо к паху. Золотистые волосы взъерошены, так сексуально.

– По крайней мере, у тебя хороший вкус. – Он подошел ко мне, выхватив у меня стакан и отпив.

– Могу сказать то же самое о тебе. – Мне не следовало этого делать, но я протянула руки и застегнула все пуговицы на его рубашке, кроме верхних. Поправила ему воротник и похлопала по груди, проведя пальцами по коже. Мой взгляд устремился к нему, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я забрала бурбон и допила все залпом.

– Спасибо. – Коэн закатал левый рукав и аккуратно заправил.

– Ага, – пробормотала я, пока он возился с правым.

Прикасаться к нему так уже достаточно опасно, я не могу снова рисковать. Находясь так близко к нему, шлюзы грозят прорваться и отправить меня на десять лет назад в прошлое, когда наша любовь была свежей и нерушимой.

Кажется, будто время остановилось. Он все тот же милый, несчастный мальчик, нуждающийся в том, чтобы кто-то его понимал. Наверное, тогда он думал, что я его спасаю, но он и не подозревал, что именно он спас меня. От тьмы. От депрессии. От кошмаров, которые не давали спать по ночам. Но потом он ушел, бросив меня в глубины теней – одинокую, израненную и опустошенную.

С тех пор я каждый день работала над тем, чтобы возводить стены. Не позволить никому снова причинить мне такую боль. Сохранить полный контроль над жизнью, телом и душой. И у меня получилось. Никогда никому я не давала шанса предать меня: всегда была на два шага впереди, одной ногой за дверью.

Я думала, что держу все под контролем, но, находясь в нескольких сантиметрах от него, я чувствовала, как душа тянется к нему, умоляя сократить расстояние между нами. Я злилась на него за то, что он игнорировал меня с тех пор, как я здесь оказалась, но, возможно, это единственное, что мы можем делать, чтобы вновь не вернуться к тому пути.

– Готов? – Я отошла от него, пытаясь восстановить рушащуюся стену.

– Да. А ты? – Коэн ополоснул стакан в раковине и направился к двери, сняв с крючка связку ключей.

– Нас не водитель отвезет? – Я последовала за ним в гараж, осторожно спускаясь по ступенькам.

– Я поведу. – Он нажал кнопку на брелоке, и загорелись фары матового темно-серого спорткара.

Тут я заметила, какой огромный на самом деле гараж: вокруг припарковано как минимум полдюжины машин. Внедорожник Дома, темный Suburban и такой же седан, пара маслкаров, машина Коэна и множество мотоциклов.

Коэн подошел к тачке и открыл пассажирскую дверь, протянув мне руку, чтобы я могла опереться.

– Миледи.

Я закатила глаза, но все равно приняла помощь. Если мне и придется надрываться в этих туфлях, то только потому, что я пьяна, а не потому что споткнулась перед тем, как сесть в машину.

Как только наши пальцы сплелись, по мне пробежал ток, разжигая огонь прошлого. Я проигнорировала ощущения и устроилась на сиденье, поправив платье. Четыре соединенных кольца украшали руль и были разбросаны по кожаной обивке. Коэн сел на водительское место и нажал кнопку от гаражных ворот, прежде чем завести машину. Машина с ревом ожила, а в центре приборной панели загорелся довольно большой экран. Коэн ткнул в него, и из динамиков зазвучала музыка.

Я искоса посмотрела на него.

– Ты все еще слушаешь The Broncos?

Заиграла нежная мелодия. Прекрасная трагическая песня о разбитом сердце и потере. Одна из многих, под которые мы танцевали на крыше пиццерии целую вечность назад.

– Да. Наверное, я немного ностальгирую. – Он протянул руку, чтобы переключить песню, но я его остановила. – Могу поменять, если хочешь.

– Нет. Она хорошая. – Нужно было переключить. Не следовало позволять нотам вплетаться в душу и затягивать петлю вокруг сердца. Может, я тоже тоскую по прошлому. Один трек не повредит.

Коэн переключил на заднюю передачу и выехал с парковки. Вернувшись на первую, он выжал сцепление.

Я смотрела в окно и игнорировала его руку, сжимающую рычаг. Не знала, что это так заводит, пока он не оказался рядом, занимаясь таким обыденным делом. Я достала телефон и отправила Коре короткое сообщение, чтобы сообщить, что еду.

Я всего на одну порцию позади нее, но, зная Кору, она уже немного поднабралась.

Поездка на машине недолгая, но как только мы выехали на окраину Хейвена, движение замедлилось.

Люди глазели на машину Коэна – в основном парни и изредка девушки. Стекла настолько затонированы, что они едва могли разглядеть, кто внутри, что, вероятно, дополнительная мера безопасности, чтобы скрыть свою личность. Хотя, учитывая, что машина как бельмо на глазу, ее трудно не заметить. Я бы не удивилась, если бы у него было пуленепробиваемое стекло на всякий случай.

Мы остановились перед пунктом назначения, Коэн потянул за ручной тормоз и положил ладонь мне на бедро.

– Я открою дверь. – Он выскочил из машины, обошел ее спереди, бросил ключи парковщику и сунул ему немного денег. Проведя пальцами по волосам, он подошел к моей дверце, потянул за ручку, открыв ее, и снова протянул мне руку.

Я вышла из машины и поправила платье, которое задралось на бедре.

– Нормально выгляжу? – Не знаю, зачем спрашиваю, но хотелось услышать его мнение.

Коэн вздохнул и протянул локоть.

– Да, Джей. Ты – шедевр.

Я обошла его.

– Ты тоже неплохо смотришься.

Он окинул меня взглядом сверху вниз, его голубые глаза заглядывали прямо в душу.

– Я не буду тебя беспокоить этим вечером, но постарайся оставаться в поле моего зрения. Не бери напитки у незнакомых людей. Вообще, забудь, бери только у бармена и ни при каких обстоятельствах не уходи ни с кем, кроме меня.

Вот так мое настроение испортилось. Коэн снова переключился в режим телохранителя, которым так легко управлял, напомнив мне, что я для него всего лишь работа. Цель, чтобы обеспечить их безопасность. Вышибала открыл нам дверь, и мы вошли в шумное заведение.

Я отстранилась от Коэна.

– Поняла. – Отойдя немного в сторону, я осмотрела толпу в поисках красивой блондинки, которая меня ждет. Подруга помахала мне рукой, привлекая внимание, и ее лицо расплылось в улыбке. Я продолжила идти к ней, чувствуя себя лучше от того, что между нами с Коэном появилось немного свободного пространства.

– Девочка, когда ты сказала «принарядись», ты имела в виду это? – Кора держала меня на расстоянии вытянутой руки и изучала мой наряд. – Ты такая, типа супер-пупер горячая, Джей.

– Спасибо, – рассмеялась я. – Все ради тебя.

– Какая красота. – Она разглядывала ожерелье на моей груди. – Это бриллиантовые серьги?! – Ее глаза широко распахнулись. – Ты что, выиграла в лотерею и забыла мне сказать? – Кора отбросила мои волосы, чтобы лучше рассмотреть украшение. Ее палец прошелся прямо по замаскированному синяку на подбородке. – Что это? – Радость ее тут же улетучилась. – Что случилось?

Я сложила клатч под мышку.

– Ничего такого. Я в порядке. – Я указала рукой в сторону бара. – Не хочешь выпить? Я плачу.

– Так, ладно, давай серьезно. Что, черт возьми, происходит? – Подруга последовала за мной к оживленной толпе.

Бармен тут же подошла ко мне, к чему я не привыкла. Она поставила перед нами два бокала, наполненных золотистой жидкостью.

– Я их не заказывала, – подметила я.

Девушка указала большим пальцем в сторону.

– Красавчик заказал. Сказал, что за его счет. Принести вам что-нибудь еще?

Я посмотрела в ту сторону и увидела ухмыляющегося и стоящего с поднятым в воздух бокалом Коэна.

– Красавчик еще мягко сказано, – томно произнесла Кора, а потом подняла руку и жестом пригласила его присоединиться к нам.

– Стой, подожди. – Но слишком поздно, он уже пошел к нам.

Коэн встал прямо за мной, прижав пальцы к моей пояснице.

– Что-то не так, дамы?

– Вовсе нет, – ответила Кора. – Но у нас есть традиция начинать вечер с шота. Я подумала, может, вы захотите присоединиться. – Она повернулась к бармену. – Три самых дешевых текилы, пожалуйста.

Коэн сморщил нос.

– Да ладно, можно же взять получше.

– Нет, чем дешевле, тем лучше, – уверяла его Кора.

Я склонила голову к нему.

– Нельзя шутить с традициями. Это к несчастью.

Кора раздала нам шоты.

– За что будем пить?

– Как насчет ностальгии? – предложил Коэн.

Веревка все туже стягивала сердце.

– Сойдет, – Кора подняла бокал. – За ностальгию.

Я вздохнула и встретилась с ней взглядом, затем с Коэном, и мы одновременно чокнулись.

– За ностальгию. – Я допила содержимое и отдалась теплу, стекающему по груди, надеясь, что оно скоро укоренится и освободит меня от чертовой скованности.

– Я оставлю вас, – Коэн поставил пустой бокал на стойку. – Повеселитесь, но не слишком. – Он слегка сжал мою талию и исчез в толпе.

– Ладно. – Кора взяла напитки, которые нам дали ранее, и наклонилась ко мне. – Расскажи мне все.

Я последовала за ней от бара к грязному, но пустому столику с высокой столешницей, который немного скрыл нас от ревущей толпы.

Подруга глянула на танцпол, потом на меня.

– Выкладывай.

– Хм, ну, с чего бы начать?

С того, что меня похитили и пытали сразу через несколько минут после того, как я вышла отсюда на прошлой неделе? Что я воткнула нож в человека, сбежала, спасая свою жизнь, а на следующий день меня уволили и выгнали из дома? Что прекрасный рыцарь в татуированных доспехах предложил мне жить с ним и двумя его сожителями, к каждому из которых у меня так или иначе проявились романтические чувства? И все они из мафии, а значит, могут предоставить мне все, что мне может понадобиться или захотеться, и, похоже, они действительно этого хотят? Ах да, я согласилась остаться у них и принять их защиту на следующие три недели в обмен на десять тысяч долларов.

Ничего особенного. Они, к слову, еще и воюют с другими кланами.

– А как же тот красавчик вон там? Он дружит с Магнусом, да? Разве он не был у него дома? – Кора с нетерпением ждала, когда я поделюсь с ней хоть какими-нибудь подробностями.

Я отпила бурбон и всмотрелась в толпу в поисках до глупости красивого лица.

– Ага. Они живут вместе.

– Безумие. Все трое под одной крышей.

– Четверо, вообще-то.

Подруга схватила меня за предплечье.

– Подожди, там еще один парень? Очень круто.

– Нет, я имела в виду себя, – посмеялась я.

– Ты теперь живешь с ними? – Кора прижала руку к груди. – Понимаешь, как тебе повезло, да? О таком обычно пишут книги.

– Что? Не может быть! – я постаралась уйти от ответа.

– Э-э, ну да. Это называется обратный гарем, погугли. Серьезно. Лучшая порнушка, которую можно купить за деньги. Любой жанр. Хочешь инопланетной любви? У них она есть. Вампиры? Еще бы. Как насчет экшена с оборотнями? О да. Конечно, есть еще байкерские банды и мафия.

Я прикрыла рот рукой, чтобы удержать напиток, который чуть не выплюнула, и, сглотнув жидкость, слегка прокашлялась.

– Извини, не в то горло попало.

– Ты в порядке?

Я кивнула, глаза немного заслезились.

– Скоро ты влюбишься, кто-то чуть не умрет, а потом вы будете жить долго и счастливо. Добавь еще какой-нибудь конфликт, чтобы читатели не могли оторваться от книги.

Отлично, я живу в книге про мафию. Можно пролистать и посмотреть, чем закончится эта?

– Ты несносна.

Кора потерла подбородок.

– Надеюсь, я не попадусь на эту уловку. Я – бессмысленный второстепенный персонаж в этой истории.

– Бессмысленная, ага, как же.

– Ты права, у меня присутствует энергетика главной героини, – улыбнулась она. – Наверное, у меня будет свой спин-офф.

– А ты умеешь мечтать.

– Подожди, ты сменила тему. Объясни, как ты умудрилась съехаться с ними с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Хочу признаться ей во всем. Во всех важных и мелких деталях, которые привели к сегодняшнему вечеру, но многие из них – не мои секреты, и было бы несправедливо с моей стороны так легкомысленно относиться к деликатным подробностям их сложной жизни.

– Ну, если помнишь, у меня были финансовые трудности. – Я полезла в кожаный клатч. – Кстати, – и достала пару купюр, передав ей через стол, – вот. Очень благодарна тебе за помощь.

– Эй, а зачем еще нужны друзья? – Кора бросила взгляд на деньги. – Но это больше, чем ты должна.

– Считай, это проценты и моя жалкая попытка возместить твои угощения.

Подруга посмеялась и подняла бокал.

– Повторюсь, зачем еще нужны друзья? – Кора сделала большой глоток и поморщилась. – Вернемся к твоей истории.

– Итак. У меня был довольно странный день. Меня уволили из пиццерии, где я работала. Чувак оказался настоящим дерьмом. – Мягко говоря. – Я случайно столкнулась с Магнусом, и он предложил подвезти меня домой. А когда мы приехали, Картер и Хизер уже выкинули мои вещи на лестничную площадку и сменили, блин, замки.

– Черт, Джей, это ужасно. Что случилось?

– Глупая случайность. Я понесла вещи и оступилась, порезала лицо и ушибла колени. В общем, Магнус уже собирался уходить, когда увидел, как я упала, и, будучи настоящим джентльменом, настоял, чтобы я осталась с ними, пока не разберусь со всем.

Кора прищурилась и медленно покачала головой.

– Ты теперь в шоколаде.

– Совсем нет, – усмехнулась я и допила бурбон, радуясь привету из прошлого.

– Джей, я тебя люблю и все такое, но ты ничего не замечаешь. Ты вся в дизайнерских нарядах с ног до головы, а эти серьги... – Она продолжала изучать мою внешность. – Подожди, чем, ты сказала, они зарабатывают на жизнь?

– Не знаю, охрана или что-то в этом роде. – Разве не это мне сказал Коэн до того, как я узнала правду?

Кора подняла обе руки, изображая кавычки.

– «Охрана». Ладно, – пожала она плечами. – Плевать. Если моя лучшая подруга счастлива и здорова, это все, что имеет значение. Богатство – просто бонус.

Я не могла продолжать говорить об этом, так как рисковала раскрыть подробности, которые мне не следует рассказывать.

– Хочешь потанцевать?

Кора приложила обе ладони к щекам и завизжала.

– Правда? – Она тут же схватила меня за руку и потянула к движущейся толпе. – Я не дам тебе передумать.

Музыка становилась громче по мере нашего приближения, в свете стробоскопов стало жарче.

Я перевела взгляд туда, где только что был Коэн, но с трудом его разглядела. Не то чтобы я собиралась подчиняться, но он велел мне оставаться в поле его зрения. Он же не ожидал, что я буду сидеть на одном месте всю ночь.

Кора повела нас сквозь колышущуюся толпу все ближе к центру зала. Она заметила просвет и направилась к нему. Закружившись по кругу, она отпустила меня и обвила руками свою шею, зарывшись в волосы, ее бедра тут же подстроились под ритм песни. Серо-лиловый укороченный топ с глубоким вырезом привлекал внимание практически всех, кто неравнодушен к женщинам. Едва мы ступили на танцпол, как к нам подтянулись люди, разглядывая мое откровенное платье и ее коротенькую юбочку.

Кора расцвела, ее ослепительно-белая улыбка сияла от счастья.

К ней сзади пристроился приличный мужчина, двигаясь в такт ее движениям.

Милая, невысокая, кудрявая брюнетка подошла ко мне, схватила меня за руки и положила их себе на плечи. Мы протанцевали до конца песни, и парень с девушкой исчезли из виду.

Кора засмеялась и продолжила танцевать от души.

Еще двое парней приблизились к нам, привлекательнее предыдущего. У одного смуглая кожа, потрясающая линия подбородка и красивые зеленые глаза. Другой с огненно-рыжими волосами и щедрой кучей веснушек. Они по очереди кружили вокруг нас, обхватив нас за талии и танцуя вместе с нами. Парни задержались подольше, чем предыдущие партнеры.

Каждый раз, оборачиваясь, я осматривала толпу в поисках Коэна, но ни разу его не увидела. Мне должно быть все равно, но я не могла не задаваться вопросами, что он делает, с кем разговаривает, не тоскует ли один. Наблюдает ли за мной? Злится, что на меня обращают внимание сексуальные мужчины?

Чья-то рука схватила меня за запястье и потянула к себе.

Я подняла взгляд, встретившись глазами с мужчиной, которого искала.

– Коэн. Какого черта?

– Нам нужно поговорить. – Он начал уводить меня, его выражение лица невозможно прочитать, учитывая, что он всегда в ворчливом настроении.

Сейчас? Из всех чертовых моментов, которые у него были, он выбрал именно этот?

Я повернулась к Коре и ребятам.

– Сейчас вернусь, – прокричала я, потому что выбора у меня нет. Коэн практически тащил меня за собой.

Мы продирались сквозь толпу, Коэну было плевать, в кого он врезался, он ни на кого не обращал внимание, а вел меня по коридору к туалету мимо целующихся парочек, выстроившихся в ряд. Он остановился в самом конце тускло освещенного коридора.

– Джей. – Выражение его лица холодное и непроницаемое. Коэн схватил меня за руку, развернул к себе и прижал к стене всем телом. Одна рука ударилась о поверхность рядом с моей головой, другая зависла у самого лица. – Ты думаешь, это игра?

Я заморгала, пытаясь понять, куда он смотрит.

– Нет. А ты?

Коэн неотрывно следил за моим взглядом, лихорадочно оглядывая меня. Его челюсть сжалась так крепко, как никогда раньше, что не идет его красивым зубам.

Люди не обращали на нас внимания, проходя мимо, вероятно, потому, что пьяны, или потому, что думают, что мы еще одна парочка, которая хочет немного побыть наедине.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной? – Ноздри мужчины раздулись.

– Учитывая, что ты не разговариваешь со мной, нет, Коэн, не имею. Не хочешь, черт возьми, просветить меня?

Его дыхание пахло смесью бурбона и мяты.

– Я не позволю тебе выставлять напоказ задницу и проявлять неуважение к себе, позволяя первому попавшемуся мужчине прикасаться к тебе.

– У меня есть потребности, Коэн, желания, о которых ты ничего не знаешь. – Я сделала шаг, но он прижал меня обратно к стене и провел ладонью по моей щеке, отчего по телу пробежали мурашки.

Я не могу быть так близко к нему. Особенно если у меня есть хоть какой-то шанс сохранить дистанцию.

Коэн провел большим пальцем по моей нижней губе, другой рукой сжав мне шею.

– Что ты делаешь? – Мое тело оживало с каждым движением. Несомненно, химия до сих пор между нами, несмотря на наше отвращение друг к другу.

Он продолжил водить пальцем, проходя по области между ключицами и практически обнаженной грудью.

– То, чего хотел годами.

У меня не осталось силы воли, чтобы остановить его, потому что это последнее, чего я действительно хочу. Он был первым человеком, которого я когда-либо желала, и эта жажда никогда не уходила, как бы я ни пыталась от нее избавиться, пользуясь другими мужчинами. Коэн достиг подола платья, его тело извивалось, скрывая нас от любого, кто мог заглянуть в уголок. Растущая эрекция прижалась к моей ноге. Он поднял руку и скользнул к моим трусикам.

– Скажи мне остановиться.

Я выдохнула и прикусила нижнюю губу, тело жаждало большего. Я посмотрела на прекрасные губы, которые целовала миллион раз.

Он посмотрел на меня, умоляя положить конец всему, что должно произойти. Что, если пути назад не будет, как только мы откроем шлюзы? Прошло больше десяти лет, а я все так же хочу его, как раньше.

Мое тело тянулось к нему, я медленно продвинулась вперед, чтобы теснее прижаться.

Он подчинился, проскользнув пальцами под край трусиков. Член Коэна запульсировал, когда он почувствовал, насколько я мокрая. Он надавил пальцем на ноющий клитор и продвинулся дальше, пока не оказался прямо у входа.

Я дрожала, киска с нетерпением ждала проникновения.

– Последний шанс, – предупредил он, зарывшись рукой в мои волосы.

Я закатила глаза от удовольствия, которым он меня одаривал минимальными усилиями.

– Поцелуй меня, пока я не передумала.

Коэн приблизился.

– Я скучал по тебе, – прошептал он и наконец заполнил пустоту между нами.

Его губы такие, какими я их помню, только поцелуй стал жаднее, словно он хотел наверстать упущенное. В его поцелуе ощущалось бесконечное извинение. Наши языки снова встретились в танце – два бывших любовника наконец-то воссоединились.

Я задыхалась, пока он медленно вводил в меня палец, но потом добавил еще один, заполняя. Мы целовались, не заботясь о том, кто может стать свидетелем непристойного публичного акта. Единственное, о чем я думала, что мне необходима разрядка.

Он двигал ладонью, вводя пальцы глубже, двигая ими вперед и назад.

Я повернулась к нему, молча давая разрешение, подняв ногу и закинув на него лодыжку, давая нам лучший угол для проникновения. Я схватила его за талию и притянула к себе, умирая от желания быть ближе. Если бы только был способ по-настоящему заняться сексом в этом коридоре, не устраивая слишком шумной сцены.

Коэн ввел в меня третий палец и надавил ладонью на клитор.

Я впилась в него пальцами и подавила стон, оргазм уже приближался.

Он тоже это прекрасно понимал, двигаясь именно так, чтобы удержать меня на пути к взрыву. Его язык проник глубже в мой рот, и безумие, которое мы создали, с каждой секундой все больше выходило из-под контроля.

Коэн вцепился в мои волосы, крепко потянув за них и углубив поцелуй.

Я кончила в темном коридоре, киска сжималась и пульсировала вокруг его пальцев, пока мимо слонялись пьяные люди. Я укусила его за губу чуть сильнее, чем следовало бы, и застонала, когда наслаждение от происходящего обрушилось на меня.

Он осторожно высвободился из-под платья и прервал жаркий поцелуй. Коэн поднес пальцы ко рту и вылизал мой оргазм, голубые глаза пронзили меня насквозь.

– Тебе нельзя флиртовать с другими мужчинами. Ты меня слышала?

Если бы я не катилась на волне экстаза, то запротестовала бы, но, видя, как он пробует меня на вкус и как капля крови, вытекшая из его губы, смешивается с моими соками, я не смогла возразить.

В конце концов, я все равно получила что хотела, можем поспорить о непослушании позже.

Я позволю ему думать, что он контролирует ситуацию.

Глава 19. Джун

Меня только что публично отымели пальцами, и мне понравилось.

Может, дело в алкоголе, текущем по венам, или в том, что меня тянуло к Коэну с того самого первого поцелуя в детстве, но адреналин, пульсирующий внутри, заставляет меня чувствовать себя живее, чем когда-либо. Есть что-то заманчивое в опасной грани, по которой мы ходим, и мне хочется нырнуть поглубже и проверить, сколько еще риска я могу избежать.

Коэн достал телефон из кармана – звонил Доминик – и нажал кнопку, поднеся его к уху.

– Да? – Коэн бросил на меня взгляд. – С ней все в порядке. – Он подмигнул и ухмыльнулся, улыбка задержалась всего на секунду, прежде чем Дом его огорошил. – Конечно, он уже едет? – Он сделал паузу. – Хорошо, скоро буду.

– Кто едет? – спросила я, не обращая внимания, что лезла не в свое дело.

– Эм... партнер.

– Саймон?

– Нет. Он для такого слишком умный.

Я выдохнула, не совсем понимая, почему надолго затаила дыхание. Ребята ясно дали понять, что Саймон их соперник, угроза, потенциально ответственная за случившееся со мной. Это естественная реакция – внутренне съеживаться при мысли о его внезапном появлении.

– Все в порядке? – Я наблюдала за тем, как его лицо каменеет и возвращается к прежнему холодному и отстраненному виду. Передо мной снова роботизированный Коэн, лишенный всех эмоций, кроме гнева, в отличие от того мягкого и милого мальчика, которого я помню из детства.

– Будет. Я позабочусь об этом. – Коэн полностью повернулся ко мне. – Если я отвлекусь, не значит, что не буду следить. Хочешь танцевать – пожалуйста, но будь осторожна с теми, кто рядом. Не думай, что не смогу перерезать горло незнакомцу, если он тебя тронет. Мне все равно, кто увидит.

Несмотря на то, что он не похож на того Коэна, которого я когда-то знала, я верила ему, потому что мы уже не похожи на детей из прошлого.

– Поняла. – Я поправила ожерелье на груди.

Коэн поднял с пола брошенный клатч – я даже не заметила, как уронила его во время нашего жаркого времяпрепровождения. Я больше сосредоточилась на его губах, прикосновениях и пальцах, скользящих внутри. Он протянул его мне.

Я приняла сумочку, взяла его за руку и позволила вести меня по коридору, мимо туалетов, обратно в шумный ночной клуб. Музыка кажется стала громче, чем была, толпа увеличилась вдвое, пока мы были заняты.

Коэн указал вперед на блондинку, трясущую попой с другой девушкой.

– Твоя подруга там. – Он поднес мои пальцы к губам, нежно поцеловав их, и отпустил присоединиться к ней.

Коэн ушел, и меня заполнила странная бездна, оттого что он так далеко. Вместе с ней накатило сожаление, напоминая, что я, наверное, облажалась, позволив нам пересечь черту. Я хотела этого, он тоже, но не зашли ли мы слишком далеко? Мы снова бередили рану, которую невозможно затянуть. Разве это унесет нас обоих из сложного прошлого и неразрешенных чувств друг к другу?

Кора заметила меня и помахала рукой, привлекая внимание.

Я оставила позади возможные последствия нескольких минут удовольствия, о которых подумаю в другой день. Сегодняшний вечер посвящен веселью с подругой.

Я подошла к ней, обойдя множество танцующих тел, и присоединилась к движу на танцполе.

– Не хочешь выпить? – спросила я, наклонившись ближе. Мне нужна минутка, чтобы перевести дух, и немного выпивки, чтобы забыться.

– Э-э, да. – Кора схватила меня под локоть и утащила за собой.

Я потопала с ней, радуясь, что уже привыкла к туфлям, иначе, наверное, стукнулась бы лицом или подвернула лодыжку. Представила, что они продолжение тела, следуя девизу «притворяйся, пока не получится». Я не позволю нескольким дюймам выставить меня на посмешище.

Кора притянула меня к себе.

– Любовник разбушевался?

– Что? – Я взглянула на нее. – Ах, Коэн? Ну, а когда он не злится?

– То есть он всегда такой. – Кора протиснулась к барной стойке.

Бармен посмотрела прямо на нас и подняла палец. Она закончила разливать напитки и подошла ко мне.

– Что вам принести?

Чуваки чуть поодаль бросили в нашу сторону пару колких словечек и покачали головами. Я их не виню, учитывая, что они стояли первыми в очереди.

Коэн, должно быть, использовал свое влияние, чтобы обеспечить нам быстрое обслуживание.

Я сделала шаг вперед.

– Можно нам четыре шота Washington Apple и два Flokis на розлив?

Кора улыбнулась и сжала мою руку, ее охватило волнение от алкоголя.

– Что случилось с парнями? – спросила я подругу, когда бармен начала готовить нам напитки.

– Кажется, твой их распугал. – Она пожала плечами. – Бывает.

– Он не мой парень. – Хотя я продолжаю выискивать его в толпе.

Коэн прислонился к стене в углу, скрестив руки на груди, и пристально смотрел прямо на меня. Он оттолкнулся от стены, оторвав от меня взгляд, и пожал руку приблизившемуся мужчине. Они обменялись любезностями, и Коэн указал жестом на столик, за который они могли сесть.

– Ой, кто это? – Кора присоединилась ко мне, наблюдая за ними, ее внимание было приковано к незнакомцу.

– Не знаю.

Довольно высокий, с мягкими чертами лица и легким рыжеватым оттенком пепельных волос. Он проследил за направлением, куда смотрел Коэн, на секунду задержав взгляд на мне, прежде чем остановиться на Коре. Он выглядит слишком молодо для такого рода деятельности.

– Боже мой, неужели он моя судьба? – Кора подтолкнула меня локтем и продолжила сверлить взглядом коллегу Коэна.

– Миллер, – беззвучно произнес Коэн, но я не разобрала, что он сказал дальше.

– Его зовут Миллер, – рассказала я Коре, когда она отвела взгляд.

Ее щеки вспыхнули, и она повернулась к ним спиной.

– Джей, – обняла она меня, – познакомишь нас?

– Познакомить? Я его даже не знаю, Кор. – Я потянулась за напитками, которые бармен нам поставила. Один передала Коре, другой оставила себе.

– Ну пожалуйста? – Кора выпятила нижнюю губу как маленький ребенок.

– Пусть занимаются своими делами, и, если все еще будут там, когда мы закончим с коктейлями, я подумаю.

Она протянула рюмку.

– Договорились. – Опрокинув шот, она выпила содержимое залпом, даже не поморщившись. У этой девушки есть цель.

Я тоже выпила свою порцию и оставила пустую рюмку на стойке. Схватив оставшиеся напитки, я бросила бармену «Спасибо», и мы пошли дальше, уступая место другим посетителям. Я нашла один свободный, но грязный столик и направилась прямиком к нему.

– Слушай, Джей, я знаю, что у тебя свой подход к парням, но в последнее время ты очаровываешь всех. – Кора откинула волосы с плеча. – Какому дьяволу ты продала душу, чтобы и я к нему обратилась?

– Просто повезло? – Я отпила пива и оглядела толпу. – Хватит обо мне. Как прошла твоя неделя? Ты сдала тест?

Кора театрально вздохнула.

– Тупо. Очень тупо. То есть я, наверное, справилась, но, клянусь, там не было ничего из методички. Это незаконно.

– Вот это подвох.

– Не говори. Я три дня подряд зубрила учебник. – Ее взгляд остановился на чем-то в другом конце комнаты. – Дружок Коэна очень горяч.

Я пододвинула ей стопку.

– Они деловые партнеры, Кор. Не знаю, общаются ли они вне работы. – Я даже не уверена, на одной ли они стороне в войне, которую ведут. Безответственно с моей стороны дать Коре связаться с кем-то из их сферы.

Но если так, то мне не пришлось бы ничего от нее скрывать и я бы могла рассказать ей правду о том, что на самом деле со мной произошло. Эгоистично, но мне не пришлось бы ей врать.

– Но ты же узнаешь, да? – Она подняла стакан и поднесла его к губам в ожидании, что я сделаю то же самое.

– Для тебя – конечно. – Я узнаю, кто этот Миллер, и посмотрю, достоин ли он моей лучшей подруги.

Коэн оберегает меня, поэтому я не сомневаюсь, что он сказал бы мне, представляет ли Миллер угрозу для Коры.

– Иначе тебе придется научиться делиться. – Кора опрокинула стакан и тут же потянулась за пивом, чтобы допить и его. – Я кажется уже опьянела, а ты?

Алкоголь согревал грудь и осел в животе, распространяя тепло по всему телу. Я думала, зрение затуманится, а речь станет невнятной, но вместо этого я просто слегка навеселе, меня охватило всеобъемлющее удовлетворение.

– Не совсем.

Кора широко распахнула глаза и прикрыла рот рукой.

– Осторожно, стояк. Не оборачивайся, но сюда идет Деймон. – Она отвела взгляд и как бы невзначай почесала шею, словно не обсуждала его секундой ранее. Можно с уверенностью сказать, что алкоголь бьет по ней сильнее, чем по мне.

Я небрежно подняла стакан, надеясь, что она поймет, что это всего лишь ее воображение. Однако рука на пояснице сказала мне об обратном.

– Приятно тебя здесь видеть. – Двойник Деймона встал между мной и Корой. Его черный пиджак обтягивал плечи, такая же рубашка – грудь. Темные брови делали его взгляд более выразительным, усиливая образ плохого парня, к которому он стремился. В нем было что-то опасно соблазнительное, но я никак не могла понять что.

Он изучал мое лицо, его взгляд прошелся по лбу, губе, подбородку. По всем тем местам, куда я изо всех сил старалась нанести дорогую косметику, которую мне подарил один из сожителей.

– Что случилось?

Я заметила, как напряглись его челюсти. Довольно странная реакция для незнакомца.

Последние слова, которые он тогда произнес, мелькнули в голове: «Ты будешь моей».

– Что ты, черт возьми, творишь? – Коэн появился из ниоткуда и оттолкнул Деймона. Он встал передо мной, как будто этот парень представлял какую-то угрозу.

– Коэн. – Я протянула руку и положила ее ему на плечо, обойдя его. – Все в порядке. Вы знакомы?

Деймон ухмыльнулся и скрестил руки.

– Да, Коэн, мы просто болтали.

– Да пошел ты. – Коэн завел руку за спину, сжав рукоять пистолета, о существовании которого я до сих пор и не подозревала.

– Ого. – Я бросилась на него. – Сейчас не время и не место.

Кора отпила пиво, наблюдая за разворачивающейся драмой.

Еще несколько человек обернулись посмотреть, но быстро утратили интерес.

– Тебе действительно стоит лучше заботиться о ней, если не хочешь, чтобы кто-то другой вмешался и сделал это за тебя, – заявил Деймон.

– Я прямо сейчас прикончу тебя здесь за то, что ты натворил. – Руки Коэна сжались в кулаки, его охватила невиданная ярость.

Деймон склонил голову.

– Подожди, думаешь, это моих рук дело? – Он указал на меня.

– Ты же сказала, что упала, – вмешалась Кора.

Я покачала головой, молча умоляя ее не вмешиваться. Паучье чутье подсказывало, что сейчас неподходящее время выяснять отношения. Меньше всего мне хочется, чтобы Кора попала под перекрестный огонь.

– Кто-нибудь расскажет мне, что происходит? – Я провела рукой между двумя парнями.

– Не думаю, что мы успели познакомиться. – Деймон повернулся к Коре. – Саймон, Саймон Беккет, а ты?

Мое сердце замерло. Рот открывался и закрывался, как у рыбы. Не раздумывая, я сделала шаг назад, внутри меня сработали все сигналы «эвакуации». Грудь сжималась, и на секунду я позабыла, как дышать. Я пришла в себя сразу же, как их руки соприкоснулись.

– Я Кора. – Она понятия не имела об угрозе, которая скрывалась за красивым личиком. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты поразительно похож на Деймона Сальваторе?

Саймон повернул в мою сторону голову.

– Разве не он в конце концов получил девушку мечты?

Коэн бросился вперед.

– Боже, помоги.

Саймон вскинул руки.

– Ну-ну. Не забывай про уровень амнистии здесь.

– Кор, детка. – Я изобразила из себя маму. – Эй. Когда ты в последний раз писала? Тебе нужно в туалет?

Она моргнула и кивнула.

– Вообще, да, – немного невнятно пробормотала она. – Хорошая идея. Пошли?

– Встретимся там, хорошо? – Все что угодно, лишь бы увести ее от мстительных мужчин.

– Окей. – Кора ушла без дальнейших уговоров. Ее полный мочевой пузырь сделал всю работу за меня.

Как только она отошла, я повернулась к Саймону.

– Не втягивай ее.

Коэн выставил передо мной руку.

– Давай я сам поговорю с ним.

Саймон рассмеялся.

– Что ты обо мне думаешь? – Он ткнул большим пальцем в сторону, где исчезла Кора. – Думаешь, я причиню боль блондиночке?

– Не сомневаюсь, – ответила я, несмотря на то что мне практически велели заткнуться.

Саймон прикрыл рот пальцами.

– Я оскорблен. Ты меня едва знаешь, Джун.

– Не смей произносить ее имя. – Костяшки Коэна побелели.

– Я знаю достаточно. Да ты конченый мерзавец, – я указала на свое лицо, – раз сделал на меня заказ.

Саймон сбросил фальшивую маску обиды.

– Я не имею к этому никакого отношения. Клянусь жизнью.

– Это сделал твой человек, – возразил Коэн. – Утверждает, что приказ исходил от тебя.

Саймон подошел ближе.

– Возможно, я чувствую к ней то же, что и ты, но я бы никогда так не поступил.

– Однажды ты потеряешь бдительность, и тогда я окажусь рядом, чтобы всадить тебе пулю прямо в лоб. – Коэн прижал палец ко лбу врага.

– Кто это был? – Тот оттолкнул руку. – Кто с тобой это сделал? Назови имя.

– Я не знаю. – Потому что, честно говоря, все так. И, судя по всему, он тоже не в курсе.

– Винсент, – прошипел Коэн сквозь стиснутые зубы.

Саймон повернулся к нему.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Я докопаюсь до сути. – Саймон потер шею. – Я доставлю его завтра к ночи. Дай мне тридцать шесть часов.

Что, черт возьми, происходит?

– Зачем? – Коэн задал вопрос, который крутился в моей голове.

– Потому что я хочу увидеть идиота мертвым так же сильно, как ты. – Саймон протянул руку. – Полтора дня?

Я вздрогнула, когда Коэн полез в карман.

Он достал телефон и набрал Доминика. Пошли гудки, и он наконец ответил.

– Мы берем перемирие на тридцать шесть часов. Объясню позже. Беккет недоступен, сообщи остальным. – Коэн повесил трубку и посмотрел на Саймона. – Звони.

Он сделал, как ему было велено, то же самое, что и Коэн. Они пожали друг другу руки, и я приготовилась к тому, что мир рухнет.

– Ой, что я пропустила? – спросила Кора, спотыкаясь и подходя ближе.

Второй раз за вечер я не знала, с чего начать. Она просила информацию, которую я не могла предоставить. К счастью, она слишком пьяна, чтобы долго об этом думать.

– Я как раз заказывала тебе «Убер». Уже поздно.

Кора надула губки и взялась за пиво.

– Что? Едва ли... – Она потянулась к груди. – Черт, кажется, я оставила телефон в туалете. Блин. – Она побежала обратно.

Коэн опустил голову и сердито посмотрел на Саймона.

– Если ты только подумаешь нарушить соглашение, я свяжу тебя, сниму каждый дюйм кожи так медленно, как только смогу, пока ты не начнешь умолять меня прикончить тебя.

Саймон похлопал Коэна по руке.

– Я ничего другого от тебя и не жду, Хейз. – Он обошел его и провел пальцем по моему подбородку. – Не волнуйся, дорогая. Мы докопаемся до сути.

Пройдя мимо нас сквозь толпу, он вышел из бара, оставив меня с большим количеством вопросов.

Коэн медленно повернулся ко мне.

– Джей, пожалуйста, скажи мне, что вы с Беккетом...

Я покачала головой, отчаянно желая, чтобы он знал правду.

– Нет, ни в коем случае.

– Ты связалась не с теми, Джун. – Он провел обеими руками по шее и волосам. – Ты и так уже в опасности из-за того, что связалась с Домом, Брайантом и мной... но Саймон... Я этого не допущу. И ребята тоже. Они убьют вас обоих прежде, чем позволят этому случиться. – До боли родные голубые глаза уставились на меня. – Я никогда не хотел такого для тебя. Ничего подобного. А теперь ты попала прямиком в змеиную яму.

– Эй. – Я взяла его за руки. – Я добралась так далеко сама, доверься мне.

В любом случае я беспокоилась не о себе. Саймон ясно дал понять, что не причинит мне вреда. И пока я держусь от него подальше, остальные тоже. Но Коэн потерян, тьма поглотила его душу, и лишь вопрос времени, когда вся человечность исчезнет навсегда. За мной охотится таинственный убийца, и четверо мужчин делают все возможное, чтобы выследить его и лишить жизни, но кто присматривает за ними? Защищает их от тех крайностей, на которые они готовы пойти ради мести?

Коэн явно борется со множеством вещей, которые мне еще предстоит раскрыть.

Магнус жаждет внимания и умирает в одиночестве.

А Дом ведет себя так, будто недостоин любви и понимания.

Каждый из них по-своему сломлен, и никто не готов справляться с этим самостоятельно.

Они находятся в стрессе, под безумным давлением необходимости постоянно быть начеку и следить за тем, что происходит на работе, потому что если они не будут осторожны, то всему придет конец. Их жизни, заработку, всему, чего они добились. У меня странное чувство долга, что я должна помочь им разобраться в ситуации, потому что, хочу я это признавать или нет, они мне небезразличны, и даже когда я действую им на нервы, они продолжают держаться за меня, защищать, обеспечивать. Они предложили мне убежище, когда мне больше не к кому было обратиться. Дали мне больше, чем я заслуживала, и почти ничего не попросили взамен. Я бросила им вызов, пошла против их желаний, а они все равно благородны и добры, несмотря на свои безжалостные и жестокие методы.

Это не значит, что я должна теперь всегда быть с ними, но то время, что у меня осталось, я хочу использовать с умом и сделать все возможное, чтобы дать им намного больше, чем просто киску. В конце концов, я не могу уйти, пока война не закончится.

Глава 20. Доминик

– Ты должен кое-что прояснить. – Я схватился за край столешницы. – Ей обязательно здесь быть?

– Слушай, хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет. – Джун скрестила руки на груди, отчего она выглянула из декольте.

Нельзя сейчас отвлекаться.

– Ты можешь хотя бы переодеться для начала?

Она опустила руки и посмотрела вниз.

– Что не так с платьем?

Брайант ответил от лица всех мужчин в комнате.

– Джей, принцесса... ну же. Ты ходячий магнит для стояков. – Он указал на свой пах. – У меня стоит. – Затем на меня. – У Дома стоит. – И на Хейза. – Мы втроем тут изнемогаем.

Он прав.

– Тогда сними рубашку, – сказала Джун Брайанту.

– Э-э, что?

Джун стянула бретельку платья через голову, позволив изящной ткани соскользнуть на пол, оставшись в одних трусиках и туфлях на каблуках.

– Дай мне рубашку. – Она протянула руку. – Что? Вы же все спали со мной, чего скромничать.

– Брайант, рубашку, – приказал я, потому что если продолжу смотреть на это зрелище, то перегну ее через стойку, сдвину трусики в сторону и буду трахать перед ними, не беспокоясь ни о чем, кроме ощущения ее киски вокруг члена.

Брайант стащил рубашку через голову и бросил ей, оставшись топлес.

– Лучше? – спросила она, когда рубашка свободно повисла на теле.

Вообще нет. Ее соски проступили сквозь белую ткань, придавая ей совершенно новый, провокационный вид. Она сексуальна в любой одежде.

– Не совсем. – Брайант подошел к дивану и стянул плед. Он подошел к Джун и накинул ей его на плечи. – Вот. Постарайся быть не такой горячей, чтобы мы могли сосредоточиться.

– Знаешь, есть простое решение проблемы. – Джун прислонилась к стойке напротив меня.

Я сразу понял, о чем она подумала.

– Джун. Пожалуйста. Оставь это на другой день.

Она ухмыльнулась и приподняла бровь.

– Итак, значит, можно. – Джун покачала головой с самодовольным выражением лица. – Интересно.

– Мы говорим о том, о чем я думаю? – открыл рот Брайант. – Потому что мне так тошно.

– Ребята, – вмешался Хейз. – Сосредоточьтесь, черт возьми.

– Точно. Групповой секс отходит на второй план. – Брайант нарисовал в воздухе воображаемую галочку.

Джун натянула на себя одеяло.

– Сегодня я встретила Саймона. Ну, я, в общем-то, виделась с ним ранее, но не знала, что это он. В любом случае неважно. Сегодня он совершенно ясно дал понять, что не имеет к произошедшему никакого отношения. Кажется, он тоже был зол, как и вы, поэтому Коэн согласился на то, чтобы вы не убивали друг друга какое-то время, а Саймон пообещал, что найдет виновного.

Я потер виски.

– Как? Почему? Я...

– Он прокрался, когда я разговаривал с Миллером, – перебил Коэн. – Должно быть, заметил, что я занят.

Вот и начальник охраны, который все контролирует.

– Удивительно, что ты не убил его прямо там. – Брайант откинулся на спинку стула. – Я бы убил.

Хейз сбросил туфли Брайанта со стола.

– Нет, ты бы, блин, не убил.

Брайант пожал плечами.

– Наверное, мы никогда не узнаем.

– Он собирался, – вмешалась Джун. – Я остановила его.

Никто не мешает Хейзу убивать. Это невыполнимая задача. И все же Джун каким-то образом умудрилась это сделать, лишь в очередной раз доказав свою власть над нами. Эта ситуация не должна была раскрыться, но она пролила свет на несколько ключевых моментов.

По словам Джун и Хейза, Беккет не был замешан в ее похищении. Если так, то кто? Как Джун могла спровоцировать кого-то на то, что с ней сделали? И почему? Это совершенно бессмысленно, если только... если только он не работает на кого-то другого. Мы с Беккетом боролись за трон, но другие фракции пытались одолеть нас обоих. Но это же невозможно, правда? У меня сложилось впечатление, что мы вдвоем уничтожили остальные угрозы. Может быть, некоторые из них ускользнули от внимания?

– Привет. – Джун махала рукой перед моим лицом. – Ты с нами?

Я поморгал и схватил ее за запястье.

– Да. Прекрати.

Ее нежная кожа теплая, манящая и творит чудеса, полностью поглощая мое внимание. Член пульсировал в брюках, напоминая, как сильно хочет овладеть этим потрясающим созданием, стоящим передо мной.

– О чем ты думаешь? – Джун приподняла бровь.

– Прорабатываю стратегию, – соврал я.

Она бросила взгляд на мою руку, сжимающую ее.

– Ладно.

Брайант прочистил горло.

– Я буквально ножом могу разрезать сексуальное напряжение.

Я перевел взгляд на него.

– Я тебя ножом разрежу.

Он вскинул татуированные руки в воздух.

– Просто констатирую факт.

– Вы все ужасны. Можем сосредоточиться хотя бы на пять минут? – Хейз ударил ладонью по стойке.

Я отпустил Джун, тут же пожалев о расстоянии между нами, отбросил все мысли о том, чтобы оказаться в ее тугой киске, и сосредоточился на самом важном.

– Беккет утверждает, что найдет виновного и доставит его к завтрашнему вечеру. – Хейз продолжил делиться деталями. – Я рассказал про Винсента, а он повел себя так, будто уже знает, кто это и как его найти. По-моему, он точно в деле. Зачем еще Саймону преподносить его на блюдечке?

Джун переминалась с ноги на ногу и прикусила нижнюю губу.

– Хм, ну, возможно, это моя вина.

– Что? – из меня вырвался рык.

– Он... – Она потерла шею. – Кажется, я ему нравлюсь.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Несмотря на все усилия, это ничуть меня не успокаивает.

– Нет.

– Я же тебе говорил, – добавил Хейз.

– Что ты ей сказал?

– Что ты не одобришь. – Хейз скрестил руки на груди.

– Не одобрю? Ты серьезно, блин? – Я сократил расстояние, встав перед Джун и возвысившись над ней. Я пристально смотрел на нее и ловил себя на том, что провожу рукой по ее руке, обхватываю ее шею и приподнимаю подбородок. – Никогда. Повторяю, никогда ты не допустишь мысли быть с Саймоном Беккетом, слышишь? – Я сжал ее крепче в ожидании ответа.

Вместо страха, который я ожидал увидеть, в ее глазах вспыхнуло что-то другое, возможно, интрига. Джун взглянула на меня из-под ресниц, ее щеки расплывались в улыбке.

– Жестче, – прошептала она и облизнула губы.

Моя эрекция выдала меня, проталкиваясь сквозь штаны к ее ноге.

Как я могу физически доминировать над ней, если она полностью контролирует ситуацию? Никогда за все свои годы я не встречал никого, кто имел бы надо мной такую власть. Женщины обычно съеживаются перед моей темной стороной, но с Джун все не так: она словно подстраивается под нее и пробуждает свою. Смертоносное сочетание, которое, без сомнения, закончится катастрофой. Мы оба – бушующие огни, облитые бензином желания, которое сожжет нас дотла.

– Мне нужно идти. – Хейз нажал кнопку на телефоне, отклонив звонок, на который я не обратил внимания. – В одно из наших зданий прорвались. Я займусь этим, раз уж здесь бесполезен.

– Ты правда пропустишь шоу? Сейчас будет самое интересное, – заявил Брайант со своего места, смотря прямо на нас с Джун.

Она вырвалась из моих объятий и повернулась к Хейзу, направлявшемуся к двери.

– Я могу придумать кое-что полезное и для тебя, Коэн. – С этими словами она сбросила одеяло с плеч.

Хейз оглянулся на нее.

– Может, в другой раз, Джей. – Он продолжил путь, схватив связку ключей и исчезнув в гараже, оставив нас троих.

– Что ты там говорил? – Джун наклонилась, схватила мою руку и вернула ее себе обратно на шею.

О, она точно знала, что делала, и ей нравилось испытывать меня.

Я провел большим пальцем по ее подбородку и схватил за основание шеи.

– Это ты наказываешь меня за то, что я плохая девочка? – Безумный взгляд Джун сверлил меня, подстегивая.

– Замолчи, – зарычал я и, не теряя ни секунды, насильно прильнул к ее губам. Я раздвинул их языком, собственнически лаская, заявляя на нее свои права, желая, чтобы она поняла, что никому не принадлежит за пределами этого дома. Конечно, я буду делить ее с Хейзом и Брайантом, но, если она хоть на секунду подумает, что может быть с кем-то другим, она ошибается. Я с радостью убью каждого, кто попытается пересечь границу.

Я оторвался от сочных губ Джун лишь на мгновение, когда заметил, как Брайант начал приближаться к нам.

Он подошел к ней сзади и потянулся к краю рубашки, которую дал ей взаймы, стянув ту через голову.

Она вырвалась из моих объятий и посмотрела на Брайанта. Кончики ее пальцев заскользили по его груди и остановились на шее, притягивая его к себе, чтобы впиться в него губами. Он застонал ей в рот и притянул к себе почти обнаженное тело.

Я упал на колени, стащив с нее трусики. Они упали прямо на туфли, которые я лично для нее подобрал.

Наслаждаясь прикосновением ее кожи, я провел мозолистыми руками по ее бедрам и раздвинул ягодицы. Оставил дорожку поцелуев и провел языком по влажным складкам.

Джун выгнулась мне навстречу, ее тело приглашало и умоляло о большем. Я хотел остановиться, замедлить время и ублажать ее снова и снова, но мне нужно, чтобы она знала – поняла, – кому принадлежит.

Я встал, расстегнул штаны и потянулся освободить член.

– Моя. – Я потер ее кончиком пениса, и она, отступив, скользнула рукой по стволу Брайанта, продолжая его целовать.

Его ладони массировали ее грудь; он не видел, что происходило позади девушки, которая его ублажала.

Я схватил ее за талию и, пристроившись сзади, начал входить.

Джун издала стон, и Брайант отстранился, на его губах показалась кровь, которую он тут же слизал. Он ухмыльнулся и снова растворился с ней в новом горячем поцелуе.

Я снова вошел в нее, не обращая внимания, насколько глубоко заполняю. Пускай почувствует каждой клеточкой мои серьезные намерения.

– Черт, – пробормотала она в губы Магнуса. Джун потянулась между ног, ее пальцы заскользили по влажной поверхности, чтобы почувствовать, как мой член входит и выходит из нее. Той же рукой, окутанной соками, она продолжила ублажать Брайанта.

Джун прижалась ко мне всем телом, подстраиваясь под мой ритм, что просто поразило меня.

Я вошел глубже и сменил темп.

Она толкнула меня в живот.

– Подожди.

В тот же миг, без раздумий, мое тело полностью замерло. Я сделал ей больно? Это слишком? Больше, чем она ожидала? Она наконец осознала масштаб ситуации?

– Что случилось? – решился первым спросить Брайант. Джун выпустила меня и сделала шаг в сторону. Она опустилась на овчинный плед всего в нескольких футах от меня.

– Ничего. – Она раздвинула ноги и встала на четвереньки, облизнув губы и ухмыльнувшись. – Просто устраиваюсь поудобнее.

Брайант встал перед ней и тоже опустился на колени.

Она схватила его одной рукой и провела языком по всей длине. Сначала она облизнула головку, прежде чем полностью взять его в рот.

Брайант собрал ее угольно-черные волосы в кулак и откинул их с лица. Он наклонял ее голову, проникая все глубже и глубже, пока она не начала задыхаться.

Я занял позицию между ее ног, на мгновение остановившись, чтобы попробовать ее на вкус. Это для меня, а не для нее. Я вылизал ее похоть и провел пальцем по пульсирующему бугорку. Не дам ей так быстро кончить. Ей не нужно много, чтобы довести себя до оргазма, так что я так просто ей тоже его не дам.

Стоило мне остановиться, и она застонала, положив руку на клитор. Но я не позволил ей кончить, вместо этого схватил ее руки и завел их ей за спину. Она что-то пробормотала в член Брайанта, но он не освободил ее, продолжив двигаться у нее во рту.

Я снова вошел в нее, заполнив полностью собой. С каждым толчком мы вдвоем были все ближе и ближе к оргазму.

Ее тело расслабилось и напряглось одновременно, ноги раздвинулись, давая мне лучший доступ для проникновения. Джун прижалась ко мне задницей, и ее рот раскрылся шире, чтобы глубже принять Брайанта.

Его глаза закатились от новых ощущений, и он крепче сжал ее волосы.

– Господи, принцесса.

Джун застонала, отчего подавилась, но мы продолжили терзать ее прелестные маленькие дырочки. Ее тело жаждало большего.

Я погрузил большой палец в рот, смочив его, и нежно прижал его к тугой попке.

Брайант издал последний стон и взорвался в ней, оставляя капли своего оргазма у нее во рту и на лице.

Она жадно поглотила его и напряглась вокруг моего ствола.

Я отпустил ее руки и вышел, опрокинув ее на спину. Я вернул член в теплое лоно, где ему самое место, и завел ее руки за голову, медленно и жестко вонзаясь в чертовку.

– Больше никто не будет тебя ублажать, Джун. – Я врезался в нее с каждым толчком. – Ты меня слышала?

Девушка слизала остатки семени Брайанта с нижней губы.

– Да.

– Поклянись, что так будет.

Она посмотрела на меня, пытаясь понять, насколько я серьезно настроен. Возможно, прикидывает, будут ли последствия, если она решит солгать. Ее лоно напряглось, оргазм вот-вот достигнет своей цели, а я готов его задержать, если она не подчинится.

Будто последний оставшийся кусочек пазла встал на место, она приоткрыла губы и пробормотала:

– Клянусь.

– Хорошая девочка, – промурлыкал я, чувствуя, как и меня настигает наслаждение. Я опустился ниже, двигаясь всем телом, чтобы ударить именную в ту точку, где ей приятнее всего.

Она крепче сжала мои руки, ногти впились в кожу, отчего боль смешалась с удовольствием от пульсации ее киски и моего члена, глубоко погруженного в нее. Я позволил ей кончить, наслаждаясь криком, который она испустила в кульминации.

Все еще дрожа, она моргнула, глядя на меня.

– Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

Как я мог отказать в такой просьбе?

Я отпустил ее, и она приподнялась на локтях, когда я вытащил ноющий член. Брайант, пристально наблюдая за нами, погладил себя по всей длине.

Джун элегантно повернулась, на этот раз спиной к Брайанту, а лицом ко мне.

Он выпустил член из руки и скопировал ее позу, уткнувшись лицом в ее сладкое лоно.

Джун застонала, обхватив меня рукой и погрузив головку между своих губ. Скользя языком по основанию, она обхватила меня и, искусно управляя большим и указательным пальцами, доставила мне неземное наслаждение.

Зная, что могу кончить в любой момент, я сдержался и позволил Брайанту приблизить ее к собственному оргазму. Вскоре ее тяжелое дыхание и жадный рот предупредили меня о кульминации.

Я запустил пальцы в ее волосы и испустился ей в рот, позволяя проглотить меня целиком, пока она кончала на губах Брайанта.

Я думал, что буду лучше контролировать ситуацию рядом с ней, что она не изменит нашу жизнь. Но вот мы здесь, трахаемся на ковре посреди дома.

Надеюсь, это удовлетворит нас настолько, что мы сможем сосредоточиться на насущных делах.

На войне за порогом.

Теперь, когда от этого зависела ее жизнь, трон приобрел совершенно иное значение.

Если Беккет думает, что у него есть шанс быть с Джун, ему придется сначала пройти через меня.

Ставки как никогда высоки.

Глава 21. Магнус

– Ты не пойдешь. – Хейз скрестил руки на груди, словно это каким-то образом убедит Джун передумать.

– Ты меня не остановишь. – Она повторила его позу и выпятила бедро.

– Ага, еще чего, – добавил Доминик.

Я пожал плечами, когда она посмотрела в мою сторону.

– Не смотри на меня так.

– Что за фигня. Я не пленница. – Джун схватила телефон Хейза со стойки и поднесла к его лицу прежде, чем он успел понять, что она делает. Телефон разблокировался с помощью распознавания лица, и она нажала несколько кнопок, отойдя от нас.

– Джей, верни телефон. – Хейз подошел к ней.

– Нет, Коэн. – Еще одним резким движением она поднесла телефон к уху.

Хейз выхватил его и отключил вызов.

– Ты что, с ума сошла? – Телефон тут же зазвонил. Хейз вздохнул и ответил: – Извини, Беккет, случайно нажалось. Скоро будем. – Он повесил трубку и сунул телефон в карман, подальше от дьяволицы.

Джун сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Хорошо. Я предложу два варианта: либо я иду, либо дождусь, пока вы уйдете, и последую за вами, что, кажется, рискованно, учитывая обстоятельства. Выбор за вами. Я не против, если вы предпочтете пойти по сложному пути.

Я подошел и обнял ее.

– Я голосую за легкий.

– У нас тут, черт возьми, не демократия. – Если бы взглядом Доминика можно было убить, я бы уже был мертв.

– А должна быть. – Джун обняла меня за талию и притянула ближе. – Двое против двух.

– Слушайте, – начал я, – я ненавижу этого чувака так же сильно, как вы, но у меня такое чувство, что он не причинит ей вреда. Он же, блин, помешан на ней. – Я глянул на миловидную девчонку. – Можно ли его винить?

– И сколько времени прошло с перемирия? Часов двенадцать? – Джун продолжила стоять на своем перед двумя самыми опасными мужиками, которых я когда-либо встречал. – Я не прощу вас, если вы меня не возьмете.

Последние слова режут как нож, хотя они даже не были направлены в мою сторону. У меня разрывается сердце от подобного ее отношения. Как, черт возьми, Хейз каждый день с этим справляется, ума не приложу.

– Одному Богу известно, насколько ты злопамятна, – пробормотал под нос Хейз.

– О... – Джун склонила голову. – Хочешь об этом поговорить? Прямо сейчас? Ладно. Тогда давай. – Она толкнула его в плечо. – Давай, скажи мне, что ты на самом деле думаешь, Коэн. Расскажи всем, как ты надавал кучу пустых обещаний и свалил, как последний трус. Ты даже не удосужился позвонить, поступить как мужчина, а может, просто боялся признаться, что ты, черт возьми, съехал? Знаешь, я должна была догадаться, что ты меня предашь, что бросишь меня не раздумывая. – Джун покачала головой. – Ты знал, каково мне чувствовать, что меня бросили, но все равно так поступил. Тебе, блин, было хоть какое-то дело до меня? – Ее голос понизился. – Я была для тебя просто шуткой? Квестом?

Я знал, что все плохо, но не осознавал корня проблемы и ее глубину, пока не почувствовал боль в каждом слове Джун. Она гордится тем, что отгородилась от всех, не позволяя никому увидеть ее такой, какая она есть на самом деле. Ее ранили еще тогда, когда они с Хейзом сошлись, но он стал единственным человеком, которого она решила впустить в свой внутренний мир. Она доверяла ему, и он совершил нечто невыразимое. Непростительное.

– Он не виноват. – Доминик провел рукой по волосам. – Если хочешь на кого-то злиться, вымещай злость на мне. Не на нем.

– О чем ты? – удивилась Джун.

– Не вмешивайся, Дом, – рявкнул Хейз. – Это не твоя вина.

– Все из-за меня. Она заслуживает знать правду.

– Да расскажите мне уже. – Джун вцепилась в край стойки.

Доминик посмотрел прямо на нее.

– Я виноват. Из-за меня он так и не вернулся к тебе.

Джун переводила взгляд с Дома на Хейза.

– Коэн?

Впервые, по крайней мере за все время, что я был свидетелем, на ярко-голубые глаза Хейза навернулись слезы.

– Я думал, что защищаю тебя, Джей.

Оправдание, что он бросил ее, самое бескорыстное из всех. Джун думала, что первая любовь бросила ее, потому что ему было плевать, хотя на самом деле он сделал это, чтобы спасти ее от опасной жизни, от которой ему никогда не избавиться. Он оставил ее в прошлом, чтобы не подвергать опасности. Неудивительно, что он так чертовски зол на нас за то, что мы безрассудно втянули ее в это дерьмо.

Хейз не сводил глаз с Джун, тихо произнеся:

– Я никогда не переставал любить тебя. Ни на секунду.

Джун смахнула скупую слезу, скатившуюся по щеке.

– Я, э-э, думаю, нам стоит поговорить об этом позже. – Она шмыгнула носом и снова обрела самообладание. – Это не имеет никакого отношения к сегодняшнему вечеру, и, если кое-кто хочет, чтобы я его простила, – она указала на Хейза и Доминика, – вы больше не будете стоять у меня на пути.

– Хорошо. – Хейз кивнул, признав, что, возможно, у него есть шанс вернуть ее расположение.

Доминик был за рулем внедорожника, а Хейз с ним на переднем сиденье. Мы с Джун молча расположились на заднем.

Я изучал ее взглядом, пока она безучастно глядела в окно на проплывающий пейзаж. Я не мог точно сказать, о чем она думала или что чувствовала, ураган эмоций и мыслей, скорее всего, опустошил ее. Могу только представить, какие муки она пережила, узнав что-то столь пугающее о своем прошлом и настоящем, как эти два противоречия сталкиваются и сеют хаос в ее жизни.

Я не хочу навязываться, но душа молит ее не забыть, что я рядом, если нужно. Мы знакомы недолго, но все равно между нами существует неоспоримая связь, невидимая нить, связывающая судьбы. Банально, я это прекрасно понимаю. Тем не менее я уверен, что наши пути пересеклись не просто так, нам суждено было встретиться. Я одновременно силен и уязвим рядом с ней, и, если я не ошибаюсь, она чувствует то же самое. Не только со мной, но и с нами троими. Я и представить не мог, что повстречаю кого-то вроде Джун. Я смирился со своей участью бессмысленных одноразовых встреч и поверхностных разговоров. Я никогда не ждал ту самую, и каким-то образом, когда впервые увидел ее, это было словно небеса разверзлись и буквально послали ангела в мою жизнь.

Прекрасного и сломленного.

Она не девица в беде. Нет. Джун – ходячая загадка красоты, силы и темной женственности, которую могла излучать только она. Ее закалило прошлое. Она осторожна, умна и опасна. Она приняла боль, что ей когда-либо причиняли, и превратилась в самую крутую женщину, которую я знал. Она идет навстречу опасности не потому, что дура, а потому, что может преодолеть все, что подкинет ей мир.

Джун, безусловно, станет нашим спасением или погибелью. Однозначно, одним из двух.

Осознает ли она, что трое мужчин в этой машине готовы буквально на все ради нее? Дать ей все, чего она только может пожелать? Удовлетворить все потребности и даже больше, чтобы доказать, как много она для них значит?

– Мы приехали. – Доминик бросил на нас взгляд из зеркала заднего вида.

Джун сжала ручку дверцы и сильно потянула ее, но та не поддалась.

– Какого черта, выпусти меня.

Хейз повернулся к нам лицом.

– Джун. Прошу тебя забыть о наших разногласиях хотя бы на час. – Его тон спокоен и расчетлив, словно он убеждает, что нужно взорвать бомбу. – Наша главная задача – выбраться отсюда целыми и невредимыми, а мы не сможем этого сделать, если ты выпрыгнешь из машины на ходу.

Она вздохнула и откинулась на сиденье.

– Хорошо. Какой план?

– Я пойду первым, осмотрюсь, – рассказал Хейз. – Потом, и только потом, когда пойму, что там безопасно, можешь выходить.

– И ты ждешь, что я поверю, что ты вернешься?

Ой. Даже мне больно стало.

– Он вернется. – Доминик заглушил мотор и посмотрел на Хейза. – А теперь иди.

– Кто бы говорил, – резко ответила Джун.

Доминик не клюнул на приманку, он понимал, что лучше не подливать масла в бушующий огонь. Дом ни перед кем не отступает, но этот обдуманный риск куда больше, чем он готов сейчас позволить. Я его не виню. Мысль о том, что Джун выйдет из себя и сделает что-то, что навредит ей, или, возможно, решит, что с нее хватит, и бросит нас навсегда, заставляет меня ходить на цыпочках вокруг нее. Она может злиться на них, но если и я потеряю ее доверие, неужели у нее будут причины остаться?

Очевидно, она здесь не ради денег или финансовой стабильности, которую мы обеспечиваем. Джун находчива, и, если бы я не вмешался вовремя, уверен, она нашла бы другой способ выжить с тем малым, что у нее было. Отбоя от поклонников у нее тоже нет. Любой мужчина на Западном побережье оглядывается, когда она проходит мимо. Возможно, дело в безопасности, которую мы обеспечиваем... в безопасности. Но этого не может быть, потому что Джун каким-то образом перехитрила нас и сумела сбежать, сохранив жизнь. Что лишь подтверждает тот факт, что она может справиться с тем, с чем большинство людей не справятся. Лишнее доказательство того, что, возможно, она сможет выжить в смертоносном мире, в котором мы живем.

Джун никто не нужен.

Но что, если все-таки это не так. Что, если Джун хочет нас?

Несмотря на прошлое с Хейзом и нынешний спор с Домиником, в глубине души она испытывает чувства к ним, ко мне, к нам троим.

Была бы она здесь, если бы не хотела?

Хейз постучал в окно, вырвав меня из тяжелого потока мыслей.

Джун тут же схватилась за ручку, но я остановил ее.

– Эй, – позвал я самым мягким, нежным голосом на свете.

– Не пытайся меня остановить.

– Я и не пытаюсь, – покачал я головой. – Просто хотел сказать: если захочешь уйти, дай мне знать. Я рядом.

Единственное, чего она никогда не получала, – стабильность. Кого-то, кто действительно будет рядом, что бы ни случилось.

– Ой. – Она несколько раз моргнула. – Спасибо.

Мое лицо расплылось в улыбке.

– Пожалуйста, принцесса.

– Я тебе задницу надеру, – тихонько усмехнулась Джун, и напряжение в ее плечах тут же спало.

– Не дразни меня.

Мы оба выпрыгнули со своих мест и присоединились к Доминику и Хейзу. Они болтали, но тут же замолчали при виде нас. Еще один повод для злости у Джун. Эти идиоты могут быть еще глупее? Неужели я один считаю, что ключ ко всей этой истории с Джун – принимать ее в наши ряды, не заставляя чувствовать себя изгоем? Зачем кому-то оставаться рядом, когда с ним так обращаются?

Полагаю, если они не смогут взять себя в руки, я признаюсь ей в любви, и мы сможем сбежать, только я и она.

– Что смешного? – спросил Хейз, когда я издал смешок, который сам не заметил.

О, просто представляю себе фантастическую жизнь, где мы с Джун живем долго и счастливо. Но это никогда не произойдет по ряду причин.

– Думал о меме с котом, который увидел.

– Включи, блин, голову, Брайант. – Доминик повернулся к Хейзу. – Расскажи им то, что рассказал мне.

Хейз перевел взгляд в сторону здания.

– Периметр зачищен. Внутри Беккет и подозреваемый. – Его челюсть сжалась, затем он продолжил: – Он попросил несколько минут побыть с Джун наедине.

Ковер, образно говоря, выдергивают у меня из-под ног. Сердце бешено заколотилось в груди. Мысль о том, что я не буду там, не увижу ее, не удостоверюсь в ее безопасности, почти губит меня. Но тут вспыхивает идея, которая даст ему то, что он хочет, и при этом сохранит хоть какой-то контроль над ситуацией.

– Телефон у тебя с собой?

Джун похлопала себя по пустым карманам.

– Нет, я не думала, что он понадобится. А зачем?

– У вас есть? – Я указал на парней и достал свой, разблокировав экран. Выхватив телефон из руки Доминика, я бросил взгляд в сторону здания, где Беккет сейчас тусуется с человеком, который вот-вот должен умереть.

– Что ты делаешь? – спросила Джун.

Остальные члены нашей небольшой группы последовали неизвестному плану, о котором я им еще не рассказал.

– Подожди секундочку. – Я нажал кнопку видеочата на своем телефоне, соединяясь с Домом. Отключив у себя звук, оглядел Джун с ног до головы. – Повернись.

У нее маленькие передние карманы, слишком маленькие. Женская одежда какая-то идиотская. Может, будь у них карманы побольше, им бы не приходилось таскать сумочки или жонглировать пятнадцатью вещами одновременно в изящных руках.

Я провел рукой по ее попке, сунув телефон в задний карман и оставив камеру открытой. Я бы предпочел другую точку обзора, но это хотя бы позволит нам слышать все, что происходит, и даст необходимое преимущество, чтобы вмешаться, если Беккет нарушит перемирие и что-нибудь выкинет. Пусть Джун и не была прописана в правилах, очевидно, что, если он причинит ей вред, будут последствия.

– Закончил лапать меня? – Джун оглянулась на меня через плечо.

– Никогда не перестану, принцесса.

Звук нашего диалога эхом раздался из мобильника в моей руке, подтвердив, что есть неплохая вероятность, что это сработает.

– Нам нужно стоп-слово, на случай, если ты захочешь, чтобы мы пришли. – Я отогнал сексуальные мысли, которые пришли в голову.

– Я справлюсь с Саймоном. Тебе не кажется, что вы слишком остро реагируете?

Джун до сих пор не понимает, насколько опасны мужчины в нашем мире? Или понимает, но ей просто все равно?

– Джун. – Доминик прочистил горло. – Там привязанный к стулу мужчина ждет смерти от одного из нас. Уверяю тебя, мы получим огромное удовольствие, лишив его жизни. Это не первый и не последний раз. Тот, кто привел его сюда, ничем не отличается от нас. Он безжалостный, опасный, эгоистичный преступник, и его мало волнует человеческая порядочность. Возможно, он на тебе зациклился, но, если ты хоть на секунду подумаешь, что это сравнимо с невинной влюбленностью, ты ошибаешься. Такие мужчины, как мы, – собственники. Когда мы видим то, что хотим, мы берем. Если не можем получить это сами, то никто другой не сможет. Беккет не исключение. – Он пристально посмотрел на нее. – Понимаешь?

Джун медленно кивнула.

– Да, я..

– Не забывай, Беккет – враг, – перебил Дом. – Он хитер и воспользуется обаянием, чтобы убедить тебя в обратном. Ему нельзя доверять.

– А почему я должна доверять вам?

– И не надо. – Доминик схватил Джун за плечо. – Так даже лучше.

Джун изучала его каменное лицо, и мне захотелось прочесть ее мысли. С каждой секундой, проведенной с нами, она узнает правду о том, какими жестокими мы можем быть. Какими мы были и будем всегда. От этой жизни не убежишь. Не убежать и от того, что мы сделали: от огромного количества людей, которых пытали, убивали, бросали умирать. Все ради сохранения репутации и ради бизнеса, что был у нас в приоритете. Причина, по которой мы все еще стоим на ногах, когда многие другие пали, – мы делаем все возможное, чтобы оставаться на вершине.

Нас боятся, мы могущественны и смертоносны.

Джун лишь на мгновение ощутила, что значит быть с нами, и все же ни разу не отступила перед лицом неизвестности. Либо она дурочка, либо идеально подходит для нашей хаотичной атмосферы.

– Мы закончили, или ты и дальше будешь пытаться меня «запугать»? – Джун пальцами заключила последнее слово в кавычки.

Я прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть ухмылку, которая выдала бы безмерное веселье, охватившее меня. Я обожаю, как она бросает вызов каждому из нас и отказывается быть стадом, слепо идущим на бойню.

– Ананас, – резко бросил Хейз. – Кодовое слово.

Джун провела ладонью по его лицу.

– Мило. – Она ушла не оглядываясь и исчезла в старом заброшенном складе, точно таком же, как бесчисленные другие, окружавшие его.

Достаточно далеко от городской черты, так что люди не слышат крики мучений тех, кого там пытают. Мы набили карманы местной полиции, почему они и не лезли в наши дела. В конце концов, каждый платит за молчание. К счастью, у нас достаточно денег, чтобы подмазать кого угодно.

– Ты точно знаешь, как заставить мужчину ждать, – произнес Саймон Беккет.

– Что тут скажешь, я занятая женщина. – Джун прошла дальше в здание, дверь за ней захлопнулась. Она остановилась, слегка напрягшись.

Кончики моих пальцев побелели от того, как я сжал телефон в руке. Доминик и Хейз заглянули мне через плечо, наблюдая за тем скудным содержимым здания, которое мы видим с этой точки обзора.

Беккет приблизился к Джун, его тень упала на нее.

– Это он? Тот, кто причинил тебе боль?

Джун резко выдохнула.

– Угу.

– Я рад, что смог найти его. – Беккет замолк. – То, чего мужчины, с которыми ты проводишь время, явно не могли сделать. – Он подошел ближе. – Знаешь... я мог бы дать тебе все, что ты захочешь.

Джун стояла на месте, не двигаясь.

Мы втроем напряглись в ожидании, когда их диалог закончится. Шли секунды, и они наконец дошли до сути.

– Почему ты хотел, чтобы я пришла одна? – задала Джун вопрос, который терзал нас всех.

– На самом деле причин несколько. – Громкость его голоса изменилась, похоже, он сменил позу. – Во-первых, хотел увидеть удовлетворение на твоем лице от того, что этот мужчина связан и готов к смертельной встрече. Этим я точно не хотел с ними делиться.

– А вторая причина?

– Ты, конечно. – Беккет понизил голос. – Тебя тщательно охраняют. Они следуют за тобой, даже когда ты идешь на работу. А ты в последнее время не была у себя, что наводит на мысль, что ты с ними всегда. У меня практически нет вариантов, если я хочу тебя увидеть. Конечно, я могу лишь рассчитывать на твои еженедельные встречи с подружкой.

Этот больной мерзавец преследует ее. Но есть ли чему удивляться? В этом смысле мы с ним похожи.

– Так, чего ты хочешь?

Ох, Джун, никогда не спрашивай такого мужчину, как Беккет, о чем-то столь серьезном.

– Нам нужно туда попасть, – прошептал Хейз.

– Пусть разыгрывает карты. У нее все под контролем, – успокоил я его.

Не говоря уже о том, что Беккет не причинит ей вреда, точно не сегодня. Он хочет того же, что и мы все. Увидеть, как будет страдать человек, причинивший боль Джун.

– Я хочу дать тебе выбор, – продолжил Беккет. – Он действительно простой.

– Да? – Джун изобразила интригу.

– Будь со мной.

– Ты же знаешь, что этого никогда не будет, – рассмеялась девушка.

– Ну, не знаю. Я бываю довольно убедительным.

– С чего ты взял, что я вообще выберу тебя?

– Либо я, либо смерть.

Джун не отступила, а лишь сделала шаг к нему.

– Тогда убей, черт возьми.

На этой ноте мы втроем ворвались в здание.

Беккет осторожно отступил и вскинул руки.

– Полегче, ребята. Перемирие все еще в силе.

Джун повернулась к нам.

– Серьезно? Я же в порядке.

Полагаю, Джун считает, что нормально говорить психопату, что она скорее умрет, чем будет с ним. Ничего особенного, совершенно нормально. Если бы не перемирие и жажда мести, она, вероятно, уже была бы мертва.

На самом деле, судя по самодовольному выражению глупого лица Беккета, я бы сказал, что она только что запустила в его голове некий вызов. Поиск, которому он посвятит остаток своих дней, пока наконец не объявит ее своей.

Разве он не понимает, что Джун неукротима? Даже если бы ей не нравились Дом, Хейз или я, сомневаюсь, что она согласилась бы на этого придурка. Саймон Беккет никогда бы не смог удовлетворить такую женщину, как Джун, не говоря уже о том, какая она стерва. Но это не мешает ему пытаться.

Хейз встал перед Джун словно щит, блокируя ее от Беккета.

– Ты уверена, что в порядке? – спросил я, положив руку ей на поясницу, а затем опустил ее и нажал кнопку на боковой стороне мобильника Дома, чтобы погасить экран. Она кивнула, глядя, как Доминик подходит к мужчине, привязанному к стулу. Одинокая лампочка, свисающая с потолка, освещала отвратительный бесчувственный член.

Джун должна уйти, ей лучше посидеть в машине и подождать, пока мы сделаем то, что у нас получается лучше всего. Ей не стоит видеть, что сейчас произойдет, иначе это может заставить ее передумать насчет нашей безжалостности.

– Любимая, тебе, возможно, не захочется смотреть на то, что произойдет дальше. – Беккет приближался к Джун, но Хейз преградил ему путь.

– Не говори мне, что делать. – Она подошла к Дому и посмотрела на небольшой кусок ткани на земле с несколькими блестящими острыми предметами. Опустившись на колени, она провела по ним кончиками пальцев, взяв выкидной нож.

У нее перехватило дыхание, и я не уверен, что остальные заметили это.

Это то оружие, которое он использовал против нее? То, что прорезало нежную кожу на ее челюсти? То самое, которое она воткнула в его бедро, прежде чем сбежать из плена? Я жажду вырвать его из ее рук и кромсать его снова и снова, чтобы он молил о пощаде, но в ответ получал лишь бесконечные взмахи лезвия, пока не истечет кровью от моих рук. Смерть, которая возместит то, что он с ней сделал.

Беккет приблизился к ней на несколько шагов.

– Я могу разбудить его, если хочешь.

Из груди Доминика вырвался животный звук, я не уверен, что именно он собирался сделать. Им овладели звериные собственнические чувства.

– Позволь мне, – протянул он руку.

– Хорошо. – Беккет передал маленький пакетик Дому.

– Что это? – спросила Джун.

Доминик зажал пакетик между пальцами и поднес его к носу пленника.

Мужчина запрокинул голову, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух.

– Черт. – Он проморгался и обвел взглядом комнату, задержавшись на Джун, а затем на Доминике. – Это не к добру. – Мужчина облизнул сухие потрескавшиеся губы и расслабился в кресле.

Джун поднялась на ноги, сжав нож в маленькой ручке.

Доминик преградил ей путь, не давая подойти ближе.

– Еще не время. – Я бросился к ней, надеясь, что, поскольку я единственный человек в комнате, на которого она не злится, это ее немного успокоит. Мужчина сам нарывался, но сначала Доминик хотел его допросить.

– Бесполезно, – вмешался Беккет. – Уже обработал Винсента. Он не проболтается.

Дом склонил голову к Беккету.

– Звучит очень убедительно с твоей стороны.

– Тогда валяй. – Беккет жестом предложил Дому продолжить.

– Ой, как мило. Думаешь, я работаю на Беккета? – рассмеялся Винсент. – Пока вы двое играете в жалкую игру в кошки-мышки, вы так и не узнаете, что происходит на самом деле.

Доминик опустился на колени там, где стояла Джун, схватившись за рукоятку ножа, разложенного на ткани на бетонном полу. Он слегка направил его в сторону бедра Винсента.

– Этот нож был? Или другой? Знаешь, неважно. – Дом проткнул джинсы мужчины и вонзил нож в мясистую часть бедра.

Винсент закричал, и мне стало легче от осознания того, как ему больно.

– Вот черт.

– На кого ты работаешь? – Доминик медленно вытащил зазубренную штуку из ноги и приставил ее к другой.

– Как будто я тебе скажу. – Винсент отшатнулся и с силой плюнул в Доминика.

Тот не вздрогнул. Он обрушил кулак, вонзив нож в ногу мужчины.

Я искоса посмотрел на Джун, но на ее прекрасном лице ничего невозможно было прочесть.

– Выведи ее отсюда, – потребовал Доминик не оборачиваясь.

– Нет, – оживилась Джун, зашагав по кругу.

Доминик стоял, не выпуская из руки окровавленный нож, и вытер лицо рукавом. Его челюсть напряглась, и он бросил взгляд на девушку.

– Тебе не захочется быть свидетелем.

Джун спокойно коснулась его плеча, оттолкнув Дома в сторону.

– Позволь мне.

Винсент громко рассмеялся, превозмогая боль.

– Отлично. Послать девчонку делать мужскую работу.

Джун не просто какая-то девчонка. Она чертовски жестока. И этот идиот понятия не имеет, что его ждет. Честно говоря, никто из нас не знает, на что способна Джун. Прикончит ли она его быстро? Решит ли, что это слишком, и позволит кому-то из нас убить его? Сделает ли то, что сделал бы любой разумный человек: позвонит в полицию и позволит правовой системе сделать свою работу?

Я наблюдал за каждым ее движением, мое сердце билось спокойно, пока я готовился к тому, что должно произойти.

Джун осторожно подняла руку, в которой держала нож, и приблизила ее к мужчине. Винсент смотрел вниз на лезвие, а затем перевел взгляд на нее. Он резко наклонил голову вперед, кусая воздух и пытаясь сбить ее с толку.

Джун, как и Доминик, не двинулась с места. Она медленно приблизила лезвие, проведя им по щеке мужчины. Сначала появилась лишь небольшая струйка крови, но Джун вонзила лезвие глубже, оставив кровавую дорожку течь по подбородку. Ее тело расслабилось, словно она уже делала это раньше, в другой жизни.

– Черт возьми, – выпалил Винсент, оторвав от нее голову.

Джун цокнула языком и провела лезвием по другой стороне лица. На этот раз не так аккуратно, но эффективно.

– Кто-нибудь, подержите его.

Когда трое парней не отреагировали, я бросился вперед, схватил голову Винсента и держал как можно крепче. Теперь я мог наблюдать за ее лицом, пока она вонзалась в его плоть.

Он заерзал под моими руками.

– Какого хрена, ты позволяешь этой сучке делать со мной?

– Заткнись, если не хочешь, чтобы я отрезал тебе язык, – огрызнулся я.

Джун вонзила нож ему в лоб, вырезав какой-то узор, который я не разглядел из-за его спины. Впрочем, мне плевать. Член затвердел в штанах от нелепо интригующей обстановки и подобной близости к ней. Какой же я больной ублюдок, раз меня возбуждает вид девушки, которая причиняет телесные повреждения тому, кто того заслуживает.

– Рубашка. – Она направила нож ему в грудь.

На этот раз подошел Доминик, разорвав воротник рубашки мужчины и обнажив волосатую грудь.

Кровь стекала по ней.

– Может, вырезать ему сердце? – Джун покачивалась на бедре, оценивая открывшиеся перед ней возможности.

Беккет подошел ближе.

– Я сделаю это для тебя.

– Ч-что? Нет. Вы, ребята, совсем с ума сошли. – Винсент пытался вырваться.

– Что я сказал? – Я схватил его за волосы и задрал вверх голову, чтобы он посмотрел на меня. – Теперь ты потеряешь дар речи. – Я отпустил его, толкнув вперед, и подошел к Дому и Джун. – У кого-нибудь есть плоскогубцы?

Беккет поднял палец.

– У меня. – Он подошел к ближайшему верстаку и порылся в небольшой сумке. – Вот, пожалуйста. – Он достал ржавый инструмент, который отлично подошел. – Могу оказать вам честь, если хотите.

Я бросил взгляд на Джун и заметил Хейза, стоящего в стороне с выражением полного удивления на лице. Он в шоке? Я никогда не думал, что он будет бояться кровопролития, особенно учитывая, какой он мужчина, но его, должно быть, потрясает то, как естественно Джун приспособилась к подобному образу жизни. Меня это тоже немного сводит с ума, но я предпочитаю наслаждаться волной эйфории, пока она длится.

Хейз прочистил горло, привлекая внимание Джун.

– Он может потерять много крови, когда ты отрежешь ему язык.

– Ты же не серьезно. – Винсент продолжал бороться, несмотря на то, что его привязали к стулу для смертников. – Я тебя почти не тронул. Ты доказала свою точку зрения.

Джун повернулась к нему.

– А что, если бы я не убежала? Что бы ты тогда сделал? Продолжил бы резать, как тыкву? Зашел бы так далеко, что изнасиловал бы меня? Совершил бы что-нибудь вульгарное с моим телом? Возможности безграничны, не так ли? Кто скажет, когда бы ты остановился? Если это не закончится сегодня, то когда? Скольким еще невинным людям ты причинил боль, потому что никто не подумал тебя прикончить?

– Я-я... я ничем не отличаюсь от них. – Винсент бросил взгляд на парней, а затем посмотрел на Джун. – От тебя.

– Возможно, – согласилась Джун. – Но мы здесь не для этого. Нет. Дело в тебе. Ты больной и извращенный человек, и этот мир станет гораздо лучше, если ты больше не будешь тратить воздух впустую.

Он открыл рот в недоумении.

Джун оглянулась на меня через плечо.

– Давай.

Я кивнул Беккету, который подошел, раскрыл рот Винсента и вытащил его язык плоскогубцами, пока тот корчился от боли.

Доминик вложил нож мне в руку, и я, не теряя времени, разрезал им толстый мясистый язык, прослуживший ему по меньшей мере сорок лет. Я провел лезвием взад-вперед, чтобы разрезать его насквозь. С последним рывком Беккета и булькающим криком язык рухнул на землю, и кровь скопилась во рту Винсента, перелившись на открытый живот и покрыв колени. Слезы катились по щекам мужчины то ли от боли, то ли от осознания, что он связался не с той женщиной. Одна Джун уже сама по себе мерзость, но он и представить не мог себе кошмар в лице нас четверых.

– Прикончи его, – потребовал у девушки Хейз.

Джун обошла мужчину, схватив его за волосы. Она быстро перевела взгляд на нас, задержавшись на мне.

Она ждала одобрения?

Я кивнул, ожидая, что она замешкается, осознав содеянное, и поймет, что мы ее развратили. Остановится и убежит как можно дальше от безумцев.

Вместо этого она продолжила, убедив меня лишний раз, насколько хорошо вписывается в это безумие.

Джун запрокинула голову Винсента и последним рывком рассекла лезвием его шею. Кровь захлестала, покрыв ее лицо. Ее рука, пропитанная алой жидкостью, все еще сжимала нож, будто она не хотела его выпускать.

Это конец? Ей наконец пришло осознание масштаба содеянного? Или, может быть, перед Джун открылась новая глава жизни?

Я почувствовал это с первого взгляда. Тьма, мучения, жажда большего. В ней есть мягкость, которую люди могут принять за слабость.

Но Джун не слаба, она не овца, а волчица, замаскированная, чтобы слиться с толпой и напасть в любой момент. Сила, которую никто не ожидал в ней увидеть.

Она не хрупкая, как цветок или бабочка, нет, Джун хрупкая, но как бомба. Взрывная. Мощная. Способная уничтожить все на своем пути. Смертоносная. Как и четверо мужчин, стоящих в полном восторге от ее свирепости.

– Это было, – первым заговорил Беккет, – горячо. – Кажется, он вывел нас из оцепенения и заставил действовать.

Доминик указал на Хейза.

– Оружие, немедленно. Я позвоню. – Он вытащил аккуратно сложенный платок из кармана пиджака и передал мне. – Приведи ее в порядок.

К нам подошел Беккет.

– А мне что делать?

– Будь добр, заткнись. – Доминик потянулся за телефоном, но тот находился в заднем кармане Джун.

Я вытащил его и бросил ему. Переключив внимание на Джун, я увидел ее забрызганное кровью лицо.

– Ты в порядке?

Она выхватила у меня ткань свободной рукой и протерла щеки.

– Все в порядке.

Если бы я не знал ее, то предположил, что Джун случайно открыла блендер или совершила что-то гораздо более невинное, чем тот гнев, который только что обрушила на лежащего рядом мертвеца. Но я знаю, она убила человека. Конечно, мы можем легкомысленно к этому отнестись, но для Джун это первый раз. Разве она не должна запаниковать, отгородиться или проявить что-то иное, кроме раздражения, когда я спросил, все ли в порядке?

– Все, группа зачистки уже в пути. – Доминик убрал телефон и подошел к нам. В каждом его движении чувствовалась легкая тревога.

Хейз вывалил оружие в кучу и нерешительно подошел к Джун. Он посмотрел на складной нож, зажатый в ее руке.

– Джей...

– Ах, точно. – Она протянула руку. – Держи.

– Обсудим насущный вопрос? – Беккет сунул большие пальцы в карманы и застучал ногой по полу.

– Перемирие в силе, – подтвердил Доминик. – Мы держим слово.

Беккет покачал головой.

– Не, я не об этом, а о том жалком мешке дерьма. – Он указал на мертвеца. – Он работал ни на тебя, ни на меня.

– Выскажи свою точку зрения, Беккет.

– Кто-то другой пытается переиграть вас обоих, – выразила здравую мысль Джун, – а вы слишком зациклились друг на друге и не заметили очевидного, поэтому не смогли взять ситуацию под контроль.

Беккет ухмыльнулся, а Доминик стиснул челюсти.

– Когда ты стала экспертом в подобных вопросах? – Он наклонил голову в сторону девушки.

– Я учусь на бизнесе, это не высшая математика, – пожала плечами она.

– Какая бойкая, – посмеялся Беккет.

– Хватит, блин, на нее глазеть. – Хейз встал между Джун и Беккетом, заслонив ее от придурка, что мы с Домом, в целом, и хотели сделать.

Я повернулся всем телом, чтобы загородить ему обзор.

– Вы – кучка детей, – вздохнула Джун и вытерла руки о платок Доминика.

Мы помогли ей убить человека за то, что он причинил ей вред, и каким-то образом стали еще и детьми? Она что, совсем потеряла связь с настоящим?

– Мне нравится бесить вас. – Беккет вытянул шею, чтобы взглянуть на Джун. – Но, учитывая, что у всех нас есть корыстные цели на эту кровожадную стерву, думаю, нам лучше пока забыть о разногласиях.

Доминик осторожно сунул руки в карманы куртки.

– Что ты предлагаешь?

Он серьезно это обдумывает? С ума сошел? Неужели его одержимость Джун настолько задурила ему голову, что он всерьез подумывает объединиться с чертовым Саймоном Беккетом?

– Продлить амнистию, пока мы не приструним сволочь.

– И ты хочешь работать вместе, чтобы добиться этого?

Беккет закивал головой.

– Думаю, было бы разумно объединить ресурсы. Быстро устранить цель, чтобы мы могли вернуться к текущей задаче.

Это не то решение, которое стоит принимать столь импульсивно под впечатлениями прошедших событий. Мы должны обсудить это всей группой без присутствия хитрого мелкого дурочка. Я и Хейз это понимали, поэтому держали рты на замке и не выказали никаких реакций.

– Нам понадобится минутка-другая. – Доминик присоединился к нам с Хейзом, и мы загородили Джун от Беккета.

– Конечно. – Беккет бросил взгляд на часы. – Однако время поджимает. Свяжитесь со мной до истечения срока перемирия, если захотите продлить соглашение и обсудить стратегию.

– Свяжемся. – Доминик кивнул головой в сторону беспорядка, устроенного Джун. – Думаешь, справишься?

– О, с этим? Пустяки. Кто придет?

– Дрю и его ребята.

– Идеально.

Чего наши бригады по зачистке не делают, так это не выбирают сторону. Они работают на всю организацию, независимо от ее принадлежности, не задают вопросов и не выступают посредниками. Если им платят, им плевать на политику, потому что, в конце концов, кто бы ни победил, всегда будет кровопролитие, а значит, и гарантия занятости. Было бы глупо с их стороны выбирать фаворитов, когда расклад сил может так легко измениться. Я положил руку на поясницу Джун и повел ее за широкие плечи Хейза и Доминика.

– Давай вытащим тебя отсюда, принцесса.

Несмотря на все попытки защитить ее, Беккету все же удалось найти лазейку.

– Мое предложение остается в силе. – Он подмигнул ей вслед, пока мы выводили ее из старого пыльного склада, где до сегодняшнего вечера погибло немало мужчин.

Винсент был не первым и не последним.

Глядя на ее, казалось бы, нормальное выражение лица, покрытого остатками чужой крови, я невольно задался вопросом: был ли он последним для Джун?

Глава 22. Джун

Не думала, что убивать... легко.

Парни смотрят на меня так, будто я в любой момент сломаюсь. Что мой дух переломится и у меня случится нервный срыв. Наоборот, я почувствовала себя сильнее. Заставила его бояться и пожалеть, что он вообще тронул меня. А потом сделала так, чтобы у него не было ни единого шанса снова увидеть дневной свет. Я вернула себе власть, которую, как он думал, он имел надо мной, и наслаждалась каждой секундой возмездия.

Неужели я стала монстром?

Если так, то меняет ли это их отношение ко мне?

Имеет ли это хоть какое-то значение? Разве все это не средство для достижения цели? Временное убежище, пока они заявляют о своих правах на трон и навсегда избавляются от Саймона?

– Хватит, блин, так на меня смотреть, – потребовала я.

Мы стояли вокруг кухонного стола в огромном доме, где часто собирались вместе. Стояли все порознь, обмениваясь взглядами. Коэн избегал моего взгляда, словно стыдился меня, боялся посмотреть в глаза и убедиться, что именно я сотворила ужасное на складе.

– Ты вся в крови, принцесса. – Магнус протянул руку и накрыл ею мою. – Почему бы тебе не привести себя в порядок?

– Не понимаю. Для вас же это нормально. – Я стянула запятнанную майку. – Вы ведете себя так, будто у меня вырос хвост.

– Мы... перевариваем произошедшее. – Магнус вздохнул и сжал мою руку.

– Вы хотите все обсудить без меня. – Я отдернула ее и скрестила обе на груди. – Почему? Чтобы поговорить о том, как я вам противна?

Доминик переключил внимание на меня.

– Ты не помнишь наш самый первый серьезный разговор?

– Помню, так в чем отличие? – Убил он того парня или нет, я так и не знаю, но эта мелочь не имеет значения в общей схеме.

– Ты не понимаешь, Джей. – Хейз не отрывал взгляда от стойки. – Мы не хотели такого для тебя. – Он медленно поднял взгляд. – Не хотели, чтобы ты становилась нами.

– Саймон не возражал. – Я прикусила щеку изнутри, чертовски хорошо зная, что не стоило этого говорить. Это низкий болезненный удар в попытке заставить их понять.

Доминик схватился за край стола.

– Да поможет мне Господь Бог, если ты думаешь... – Он сдвинулся с места, остановившись прямо передо мной и схватив меня за подбородок, заставив посмотреть на него. – Думаешь, это какая-то игра?

Я облизнула нижнюю губу.

– А ты?

Я играла с огнем, издеваясь над ним таким образом. Опасно, но, похоже, это единственный способ заставить их реагировать как-то иначе, чем просто тупо пялиться на меня.

Магнус просунулся между нами, оторвав нас друг от друга.

– Ладно-ладно. Переведите дух, вы оба. – Он отодвинул меня немного дальше. – Как насчет того, чтобы мы все попытались быть предельно честными? А? Я первый. – Он посмотрел на Дома, а затем на меня. – То, что произошло сегодня, было... неожиданно, но не совсем удивительно. Согласны? – Он не дожидался ответа. – Думаю, можно с уверенностью сказать, что у Джун есть темная сторона, оттенок которой, возможно, был нам знаком? Наверное, именно поэтому мы все в шоке, потому что не думали, что когда-нибудь найдем кого-то, кто будет соответствовать нашему уровню безумия. Или хотя бы приблизительно. – Магнус замолчал и протянул мне руку. – Без обид, принцесса.

– Ничего не имею против, – пожала я плечами.

– Ты знаешь ее дольше всех, – продолжил он, переключившись на Коэна. – Понимаю, ты хотел ее защитить. Мы все хотим. Но ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно – только возможно, – она, блин, сама справится?

Наконец-то до кого-то дошло.

Коэн встретился со мной взглядом, его челюсти напряглись, брови нахмурились, в каждой черте лица читалась боль.

– Я не хотел для тебя такой жизни, Джей.

– Не тебе выбирать мою судьбу. – Я повернулась к Доминику. – И никому из вас. Чем раньше вы это примете, тем лучше. Я не буду гражданином второго сорта. Не тогда, когда сама о себе забочусь. Если хотите, чтобы я осталась, вы должны относиться ко мне на равных.

– Подумываешь уйти? – Доминик смягчился, как будто я только что ударила его под дых.

Мне захотелось протянуть руку, сгладить беспокойство с его лица и прижаться маленьким телом к его сильной груди. Вид брутального мужчины, проявляющего слабую сторону, заставил мое холодное черное сердце замереть.

– А стоит?

– Нет, конечно нет. Здесь, со мной, ты в большей безопасности. – Он вздохнул. – С нами.

– Все дело в этом? В безопасности? Думаешь, ты обязан защищать меня?

Доминик провел рукой по седой бороде.

– Ты правда не понимаешь, что делаешь с нами, Джун? Нам плевать на все, кроме работы. Мы не занимаемся благотворительностью. Это не какое-то чертово обязательство из чувства вины, а все потому, что мы... мы, черт возьми, заботимся о тебе.

– Заботитесь? – Я прищурилась, глядя на него. – Как заботитесь о дорогих костюмах и бурбоне?

Доминик хмыкнул и посмотрел на Магнуса.

– Ради всего святого, можешь помочь?

– Кажется, он пытается сказать, что мы все тебя любим, – ухмыльнулся Магнус.

У меня отвисла челюсть, сердце заколотилось сильнее, чем когда я перерезала горло тому мужику.

– Э-э, что?

– Брайант, какого?.. – Доминик провел пальцами по волосам.

– Джей... Я... – Коэн обратился ко мне, но его прервал звонок телефона, раздавшегося из кармана Доминика.

Дом вытащил мобильник, и на его лице снова появилось холодное, суровое выражение.

– Тсс.

Кто мог ему звонить, что аж у него такая реакция?

– Винни, привет. Все в порядке? – спросил он, поставив телефон на стойку и бросив серьезный взгляд на Коэна и Магнуса.

Магнус наклонился ближе и прошептал мне:

– Молчи, принцесса.

– Конечно, да, – послышался женский голос. – Ты же знаешь, я предпочитаю вести дела ночью. – Важная вежливая дама, руководящая чем-то.

– Хорошо. Чем могу помочь?

– Буду краткой, хотела позвонить и сообщить лично, прежде чем ты услышишь новость от кого-то другого. – Голос говорящей приглушился, словно она переложила трубку на другое ухо. – Через три дня состоится собрание, на котором я приму окончательное решение о том, кто станет преемником. У меня есть несколько довольно важных семейных дел, которые нужно решить за городом, так что извините за спешку.

– Понятно. Могу я чем-то помочь?

– Нет, боюсь, у меня связаны руки, но я ценю твою заботу. – Она выдержала паузу. – Доминик?

– Да?

– Хоть ты всегда был моим любимцем, ты должен понимать, что я не единственная в совете. Решение можно легко изменить в пользу другого кандидата. Ты обязан привести убедительные аргументы, если хочешь, чтобы власть перешла к тебе. Жены ублажают все стороны.

Жены? Что это, черт возьми, значит?

– Спасибо за наводку. Дай знать, если смогу еще чем-то помочь.

Женщина вздохнула.

– Скоро свяжусь и расскажу подробности. – Связь оборвалась, и в комнате воцарилась тишина.

– Никто не хочет мне объяснить? – нарушила ее я. – И почему ее голос показался мне таким знакомым? Кто это был?

– Это... – Магнус забрался на ближайший табурет, опираясь татуированными руками на стойку. – Винни Шарп. Жена покойного босса. Та, кто решит нашу судьбу.

Винни Шарп?

– Подожди. Ты имеешь в виду Гвинет Шарп? – Кусочки пазла встали на места.

– Ты ее знаешь? – Магнус приподнял бровь.

– Вроде того. Она живет на Пайнхёрст?

Все парни повернулись ко мне, вытаращив глаза.

– Получается, да? – Я почесала руку, засохшая кровь отслоилась и забилась под ноготь. Возможно, стоит принять душ и смыть с себя человеческие останки.

– Откуда? – задал Доминик вопрос, который, я уверена, крутился в голове у каждого из них.

– Вы забыли, что я работала почти во всех местных точках общественного питания. Я раз десять доставляла ей еду. – Я кивнула. – Я была уверена, что откуда-то знаю ее голос. – Они промолчали, но я продолжила: – Очень милая женщина. Она меня обожает. В ней кроится настоящая женская сила. – И тут меня осенило. – Позвольте мне прийти на то собрание, о котором она говорила.

– Что? – выплюнул Доминик.

– Нет, – одновременно запротестовал Коэн.

– Да, это гениально. Никто не будет этого ожидать, – объяснила я. – Совет, полный женщин, и их лидер, которая уже меня любит? Верный способ заставить их проголосовать за вас.

– В этом есть смысл, – добавил за меня Магнус. – Еще какой, черт возьми.

– Абсолютно, черт подери, нет. – Коэн хрустнул костяшками пальцев.

– Тебе нужно преимущество перед Саймоном, я права?

Доминик вздохнул и кивнул.

– Вот она я. Что может пойти не так? – Знаменитые последние слова.

Коэн прислонился к стойке позади, скрестив руки на груди.

– Кроме как заклеймить тебя пожизненно за деловые связи с нами? Могу назвать пару альтернатив, каждая из которых ставит твою жизнь под угрозу.

– Мне кажется, или то, что я убила человека на твоих глазах и перед Саймоном, говорит о многом?

– Ну не знаю. – Доминик потер подбородок.

– Продлите перемирие с Саймоном. Избавьтесь от конкурентов, воспользуйтесь возможностью получить против него любое оружие и приведите меня на собрание. Вы – надежные игроки, Саймон нет, но всем вам не хватает женского начала.

На что, черт возьми, я подписываюсь? Почему так упорно хочу, чтобы они позволили мне пойти с ними? Что, если я ошибаюсь? Что, если члены комитета – кучка сварливых стерв, которым на меня плевать? Что, если я совершенно неправильно читаю карты и обрекаю нас на провал? Какое мне дело до их претензий на трон? Как так получилось, что динамика их собственнического отношения ко мне теперь переключилась на мою собственническую позицию по отношению к ним? Мысли о том, что они проиграют такому высокомерному типу, как Саймон, достаточно, чтобы заставить меня играть любую роль, необходимую для их победы.

Даже если я стану главной мишенью, отчего мне не скрыться. Ради них я готова на все.

Я им обязана, по крайней мере, за все, что они для меня сделали. Если я им помогу, мы будем квиты и я смогу уйти, не чувствуя себя обязанной за то, что они спасли меня от кучки дерьма, которая регулярно поглощала мою жизнь.

Через три дня я сыграю лучшую актерскую игру в своей жизни и завлеку всех, кого нужно переубедить, что эти ребята заслуживают победы в войне.

– Ты не знаешь, во что ввязываешься, Джун. – Доминик посмотрел мне прямо в глаза, бросив вызов, чтобы я осознала всю серьезность ситуации.

Прямо как тогда в уборной, когда он стоял с залитым кровью лицом после того, как избил мужчину, который мне угрожал, и вместо того, чтобы выбежать за дверь, как поступило бы большинство других женщин, я выпрямилась и прижалась к его губам, принимая опасность, словно она моя старая подруга.

Что-то шевельнулось в груди, то самое чувство, когда я решила пойти навстречу его тьме, а не уклониться от нее.

– Позволь мне проявить себя.

– Тебе нечего доказывать, принцесса. – Магнус единственный, кто думает, что я справлюсь.

– Им есть что, – я кивнула головой в сторону Доминика и Коэна.

Они настолько заняты моей безопасностью, что не хотят мне помогать принять этот мир, в который привели. Если им нужно, чтобы я выбралась отсюда живой, разве они не должны научить меня выживать, а не съеживаться от страха?

– Джей... можно поговорить с тобой минутку наедине? – Коэн удивил меня своей прямотой. Обычно он всеми силами старается избегать меня, кроме того раза, когда трахнул пальцами в клубе. Это было определенно неожиданно.

– Хм, конечно. Ага.

Магнус встал и поцеловал меня в висок.

– Спокойной ночи, принцесса.

– Спокойной ночи. – Я коротко встретилась взглядом с Домом, прежде чем выйти следом за Коэном из комнаты.

Он повел меня наверх в мою спальню, не останавливаясь, пока не дошел до моей личной ванной комнаты. Достав из шкафчика мочалку, он заявил:

– Я не могу смотреть на тебя в таком виде. – Коэн смочил ее под краном и осторожно подошел ко мне. Хорошенько намочив мне щеку, он стер с нее остатки крови.

– Знаешь, там было бы проще. – Я указала на душевую кабину.

Коэн кивнул.

– Да. Ты права. Я... – Он бросил мочалку на стойку и развернулся, чтобы выйти.

Я схватила его за предплечье.

– Коэн?

Я должна была отпустить его, позволить ему уйти и не задавать вопрос, который вертелся на языке. Ничто из того, что он мог сказать, не могло стереть причиненный им вред. Он предал меня. Ушел. Сделал то, что вырвало мое сердце из груди, причинив непоправимую боль, которая сформировала меня.

– М-м? – Голубые глаза впились в мои, и я как будто вернулась назад во времена, когда впервые влюбилась в него. Миллион воспоминаний проносились в голове, напоминая о гораздо более простом, счастливом времени нашей жизни. Когда были только я и он против всего мира. Подростковая мечта, которая, как я думала, никогда не закончится.

– Это правда? – прошептала я.

Коэн повернулся, возвышаясь надо мной.

– Что?

Я сглотнула, внезапно почувствовав себя такой маленькой в его присутствии. Словно я уменьшаюсь до той девчушки, которой когда-то была, стоящей на крыше местной пиццерии, отдающей сердце грустному парню, который понимал ее странную натуру.

– Хоть что-то? То, что ты сказал? – Я пристально глядела в ярко-голубые глаза. – Ты хотел вернуться?

Коэн вздохнул, поднял руку и откинул мои волосы с лица.

– Больше всего на свете.

Мое сердце сжалось. Боль от его отсутствия нарастала и взорвалась, безмолвные слезы, которые я слишком долго сдерживала, скатились по щекам. Я не хотела плакать. Не здесь. Не сейчас. Но то был водопад, который я не могла контролировать. Плотина, прорванная огромным давлением от того, что я была сильной гораздо дольше, чем она существовала.

– Джей... – Коэн смахнул слезы большими пальцами и притянул меня к себе. – Мне так жаль. Я не хотел причинить тебе боль. Клянусь. – Он провел рукой по моей макушке, пытаясь утихомирить поток воды.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах. Он изменился со временем, но я всегда узнаю этот землистый аромат где угодно. Запрокинув голову, я подняла на него взгляд.

– Поцелуй меня. – Я вся в соплях и крови, но желание ощутить его губы непреодолимо.

Он подчинился, заколебавшись лишь на долю секунды, прежде чем мягко прикоснуться к моим губам. Сначала нежно, но чем дольше мы целовались, тем ярче разгорался огонь.

Мы прижались друг к другу. Однако наши тела не были удовлетворены расстоянием между нами, каким бы маленьким оно ни было.

Его язык проник мне в рот, танцуя и скользя по моему, переплетаясь с ним. Прошли годы, а они все так же помнят друг друга, словно это было вчера.

Я скользнула руками ему под рубашку и провела пальцами по мускулам, перекатывающимся по телу. Подростковое влечение не идет ни в какое сравнение с той страстью, которую я сейчас испытываю к нему. Я схватилась за низ его рубашки и стянула ее через голову, наши губы на мгновение расстались, чтобы высвободить его напряженное тело из заточения ткани.

– Я хочу тебя, Коэн, – прошептала я.

Он обнял меня за талию и поднял в воздухе, обвив моими ногами свой торс.

– Ты мне нужна, Джей.

С каждым поцелуем, с каждым нежным и страстным движением я чувствовала, как отчаянно он хочет, чтобы я поняла: он нашел ответы на все вопросы, которые преследовали меня с того дня, как он ушел.

– Только ты, Джун. Всегда была только ты. – Коэн прижал меня к стеклянной стене душевой кабинки. Он потянулся и повернул кран, вода хлынула вниз – идеальный саундтрек для страстного момента.

Но разве это все? Мимолетное мгновение? Вкус того, что мы упустили и чего никогда не сможем удержать? Я не планировала оставаться рядом, когда помогу им выиграть войну, но как я могу бросить его после всего случившегося? Как могу попрощаться с кем-то из них, когда наконец почувствовала, что нашла свой дом?

Он осторожно опустил меня на кафельный пол, и пар наполнил большую ванную, пока мы раздевались. Мы не отрывали друг от друга глаз, снова утонув в поцелуе, как только полностью сняли одежду. Его эрекция давила мне в живот.

Коэн поднял меня в воздух. Я обхватила его шею и сцепила ноги вокруг него, свободной рукой лаская член.

Коэн повел нас в душ, вода заструилась по нашим жаждущим телам. Сначала температура воды обжигала кожу, но я быстро привыкла.

Вода окрасилась в алый, напомнив о том, что я сегодня натворила. О человеке, которого убила не задумываясь. Я не чувствовала ни раскаяния, ни вины, ни каких-либо сомнений по поводу его смерти.

Коэн поставил меня на пол и потянулся к висящей мочалке. Он выдавил немного геля для душа и вспенил.

– Вот так. – Он задумчиво взял меня за руки и потер каждую, пока кровь окончательно не смылась. Ко провел мочалкой по моей груди и шее, опускаясь на колени, чтобы вымыть мне ноги. – Вот, так лучше.

Я положила ладони ему на голову и притянула к себе. Уже поздно, и я не могу решить, то ли я устала, то ли меня переполняет адреналин от произошедшего. В любом случае я хочу то, что должно было быть моим давным-давно.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

– Ты уверена?

Я притянула его ближе и прошептала прямо в губы:

– Без сомнения.

Мне больно? Да. Жжет ли рана, оставшаяся после ухода Коэна столько лет назад, словно это случилось вчера? Безусловно. Но поможет ли правда восстановить ту связь, которая, возможно, никогда и не разрывалась? Безусловно.

Коэн ответил на поцелуй с мягким, нежным голодом. Он провел пальцами по моей шее, зарывшись во влажные волосы. Схватив за бедро, Коэн прижал меня к холодной кафельной стене. Его член прижался ко мне, я потянулась вниз и погладила его, из-за чего у него вырвался тихий стон. Ко раздвинул мои ноги коленом, встав между ними.

Я полностью подчинилась, выгнувшись, чтобы получить лучший угол для проникновения. Коэн медленно вошел в меня, горячая вода обрушилась на нас. Несмотря на годы разлуки, наша химия каким-то образом сохранилась, если не стала сильнее, чем я запомнила. Время и пространство никогда не имели шансов против нас.

– Я люблю тебя, Джун, и никогда не переставал любить, – произнес Коэн, вонзаясь в меня.

Его язык танцевал с моим, и кажется, что в этот миг испарились все проблемы.

Только вот это совсем не так. Но пока я буду притворяться.

Глава 23. Джун

Неужели я сошла с ума, раз обескуражена больше тем, что переспала с Коэном, а не убила человека?

Прошло уже три дня, а я до сих пор ловлю себя на том, что прикасаюсь к тем местам на теле, которых касались его губы. Шея. Чуть ниже уха. Ключица. Даже уголок рта. Мягкое, нежное, но жгучее желание, которое, как мне казалось, давно забыто.

Я официально занялась сексом с каждым жителем этого дома, и по какой-то причине все они были не против. Или, по крайней мере, ведут себя так. Я четко дала понять, что не собираюсь выбирать между ними, и, хотя мне это показалось довольно абсурдным, они ни слова об этом не промолвили, что действительно странно. Стоит мне упомянуть Саймона, и все трое чуть не выпрыгивают из кожи и лают, как хотят разорвать его на части, но я могу открыто спать с любым из них, а они даже глазом не моргнут. Как я дошла от того, что никогда не задерживалась дольше пары ночей в постели, до секса с тремя мужчинами одновременно?

Если честно, меня это совсем не бесит.

Мысль о том, чтобы остепениться с одним из них, меня не привлекает. Я бы даже сказала, что это страшно представить. Но Доминик, Коэн и Магнус привнесли в мою жизнь что-то, чего другие не смогли. Доминик – грубиян с доминантной чертой, полностью соответствует своему имени. Он мягкий, но только для меня, что просто сводит с ума. Магнус – идеальный плохой парень с татуировками в придачу. У него самое доброе сердце, и он верит в меня гораздо больше, чем остальные. Его внешность и манеры – полная противоположность Коэну, что забавно, ведь он, по идее, крутой парень, безжалостный убийца, а выглядит как типичный серфер или модель с Аберкромби.

Все они изранены, тьма поглотила их души каким-то совершенно уникальным образом. Так знакомо, удобно и зажигает между нами связь, не похожую ни на что, когда-либо испытанное мной.

Каждый из них относится ко мне по-разному, даже трахается по-разному, что обеспечивает постоянное и сбалансированное удовольствие.

Жадничаю ли я, не довольствуясь лишь одним? Несправедливо ли с моей стороны держать их всех на крючке и не выбирать никого?

О чем Кора говорила в баре тем вечером? Обратный гарем. Полиамория. Это так? Единственная возможность в странной ситуации, в которой я оказалась с тремя потрясающими мужчинами?

– Принцесса. – Магнус щелкнул пальцами у меня под носом. – Ты с нами?

Я моргнула и кивнула.

– Да, прости, я...

– Мечтала о сексе? – Магнус плюхнулся на кровать рядом со мной. – Потому что... это можно устроить.

– Ты даже не знаешь, о чем я думала. – Я дразняще лягнула его ногой.

– Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. – Магнус понизил голос и приподнял брови, соблазнительно глядя на меня.

Не сомневаюсь, он говорил чистейшую правду.

– Что? – Магнус притянул меня еще ближе, прижавшись губами к уху. – Ты мне не веришь? – Одним движением он перевернул меня, покрытое чернилами тело нависло сверху, прижав меня к матрасу. Голый торс словно умолял протянуть руку и провести кончиками пальцев по обнаженной коже. Я не могла оторвать взгляда и не любоваться его красотой. Инстинктивно прикусила нижнюю губу, в голове пронеслись бесконечные мысли о том, что бы я с ним сделала.

Раздался стук в дверь. Кто-то откашлялся.

– Вот. – Доминик.

Магнус театрально закатил глаза и упал рядом со мной на кровать.

– Эх. Ты вечно портишь веселье.

– Твоя проблема, что ты до сих пор не привык к этому, а не моя. – Доминик вошел в спальню, протянув руку, с его пальца свисала вешалка с черным платьем.

– Что это? – Я вскочила с кровати и встала, разглядывая подарок.

– Если ты настаиваешь на том, чтобы пойти с нами сегодня вечером, тебе стоит одеться подобающе.

– Это... – Я нежно коснулась черной ткани. – «Армани»? – Я уже видела похожее платье в одном из журналов в фойе, которые бездумно листаешь, гадая, начнется ли прием вовремя.

– Не оскорбляй меня, Джун, – усмехнулся Дом.

– «Армани» для тебя оскорбительно? – Я подняла на него взгляд.

– Ты не обязана его надевать, если не хочешь. – Доминик промолчал, прежде чем продолжить. – Но если не наденешь, то не сможешь пойти.

– Ультиматум, очень на тебя похоже.

Магнус приподнялся на локтях.

– Не волнуйся, ты не единственная, кого он заставляет наряжаться. У нас с Хейзом новые костюмы.

Я выпятила нижнюю губу.

– Я тоже хочу костюм.

– Ладно. – Покачал головой Доминик. – В другой раз, значит. Просто выброшу платье.

Я поймала его за руку, когда он собирался развернуться.

– Я тебя поддразниваю. Шутишь? Оно чертовски красивое! Дай мне. – Я поманила пальцами, жестом прося его отдать.

– Тебе что-нибудь еще нужно? – Доминик сложил руки за спиной, горя желанием услужить чем только может.

Он нервничает? Тревожное волнение перед собранием охватило его в ожидании вердикта. Мне следовало раньше понять, какой он... человек. Конечно, он волнуется. Судьба его будущего зависит от комитета, полного женщин, которые легко могут выбрать некомпетентного идиота новым лидером организации. Если я смогу убедить Гвинет, то, возможно, она сможет убедить остальных. Наличие женщины рядом может дать парням необходимое преимущество, чтобы взять верх над Саймоном. За последние несколько дней мужчины объединились и устранили другие угрозы – сузив круг соперников до Саймона и Доминика. Двух безжалостных мужчин, совершенно разных во всем, кроме одной цели: завладеть троном. Ну, и мной. Последнее, я не уверена, что кто-то вообще способен осуществить.

Что касается победы в войне, я никогда не задумывалась о том, что произойдет, если он проиграет. Изгонят ли его? Лишат титула, активов, всего, ради чего он трудился всю жизнь? Что будет с Коэном и Магнусом? Разойдутся ли они? Найдут другую работу? Кто, черт возьми, возьмет их, если их резюме состоит преимущественно из незаконной деятельности? Если Саймон получит полную власть, эти трое должны будут работать на него? Сдаться и стать его сучками?

Или их сочтут ненужными и убьют, чтобы устранить любую потенциальную угрозу, которую они могут представлять для Саймона, продвигающегося по карьерной лестнице?

Я не могу этого допустить. Ни за что. Слишком много переменных в случае их проигрыша. Единственный вариант – обеспечить Доминику сохранение позиции бесстрашного лидера, которым он и является. А поскольку он уже отдал все, что у него есть, мне придется самой вытащить из своей задницы «Аве Мария» и придумать, как обеспечить ему победу.

Я сделаю все, что потребуется, потому что не могу смириться с мыслью, что кто-то из этих троих не получит то, что по праву заслуживает.

В конце концов, я все равно обязана жить в их доме до самого конца. Если хочу быть свободной, я должна освободить и их.

– Нет, – наконец ответила я Доминику. Я выбрала более мягкий, добрый тон. – Но спасибо. – Мне не следовало дразнить его насчет платья. Он все продумал, пусть даже и с ноткой доминантного контроля над ситуацией.

Он хочет, чтобы я хорошо выглядела, что совершенно логично, учитывая, что я пешка, которую используют, чтобы поставить шах и мат. Я использовала свое тело и ум для множества целей, но сегодня вечером мои навыки выйдут на совершенно новый уровень. Но что, если у меня не получится?

* * *

Я осторожно спускалась по лестнице, изо всех сил держась за перила. Я ходила на каблуках бесчисленное количество раз, но никогда еще не была так решительно настроена не грохнуться. Хотелось хотя бы выйти из дома и похвастаться великолепным платьем, прежде чем упаду и все испорчу. Я втянула воздух и завернула за угол, подавив волнение и приняв вид бойца. Я никому не покажу, что нервничаю.

Моя сегодняшняя установка – притворяться, пока не получится, потому что, возможно, это единственное, что поможет мне продержаться. Несколько месяцев назад я понимала, что сомнительные дела остаются незамеченными, но никогда не думала, что пойду на одно из тех самых мероприятий, где решается вопрос о смене руководства. Тем более под руку с тем, кто, надеюсь, примет бразды правления.

Я влипла по уши, и, если покажу это, все будут считать меня слабым звеном, а не той редкой движущей силой, которой мне нужно казаться. Я не стану изъяном, который лишит их шанса.

– Господи Иисусе. – Магнус заговорил первым, стоило мне появиться.

– Да? – Я продолжила идти к ним с лукавой ухмылкой, медленно переставляя ноги. Завязки на золотых каблуках, обхватывающие лодыжки, идеально контрастировали с угольно-черным платьем, которое мне посчастливилось надеть. Разрезы по обеим сторонам темной ткани оставляют лишь полоску между ног, оголяющую бедра при каждом шаге. Идти без белья оказалось единственным возможным вариантом, потому что разрезы поднимались чертовски высоко по бедру.

Платье сидело как влитое. Доминик превзошел самого себя, каким-то образом идеально подобрав такое, что было мне по фигуре. Не удивлюсь, если он воспользовался своими продвинутыми навыками, пройдясь взглядом по моему обнаженному телу, пока мы занимались сексом, чтобы снять мерки.

Я рассматривала парней, не совсем понимая, на ком остановиться. Все трое красавцев, облаченные в дизайнерские костюмы ручной работы, смотрели на меня. Они идеально сочетались друг с другом, но каждый из них был по-своему уникален. Парни просто захватывали дух, и я не могла поверить, что мне довелось наблюдать подобное зрелище последние несколько недель.

Сердце замерло в груди, такого чувства я никогда раньше не испытывала. Даже с Коэном много лет назад. Конечно, я любила его, но это... это совсем другое.

Теперь все такое... родное. И впервые в жизни я не хочу убегать.

Что, черт возьми, со мной происходит? Я становлюсь слабее. Мне нужно вернуться в игру и сосредоточиться на задаче: помочь им выиграть войну.

Доминик взял со стойки черную фетровую коробочку, открыл ее и протянул мне.

– Ты же не думала, что я позволю тебе идти в серьгах из универмага?

Но на этом он не остановился. Рядом с золотыми серьгами-кольцами лежали колье и браслет. Я едва сдержала вздох, осознав, насколько потрясающе каждое украшение. Ручной работы, конечно, и, вероятно, дороже, чем я могла себе представить. Чего он только не придумал? В этот момент я бы не удивилась, если бы Доминик достал тиару к общему ансамблю.

– Когда ты успел? – Я перевела взгляд с украшений на него.

Морщинки у его глаз разгладились, и, держу пари, под седой бородой он раскраснелся.

– У меня свои методы.

– Действительно. – Эти трое, кажется, способны на все, даже на крайности. Избежать наказания за убийство, найти идеальное платье и украшения, подарить головокружительные оргазмы – все что угодно они вам дадут.

– Можно? – Коэн кивнул на коробку и, дождавшись одобрения от Доминика, протянул руку и аккуратно поднял длинную изящную цепочку. Я откинула волосы набок и дала ему возможность закрепить колье на шее. Одна цепь обхватила шею как чокер, а другая аккуратно спускалась ниже ключицы. Длинная свисающая цепь уютно устроилась между грудей, без труда дополняя глубокий вырез. Холодок пробежал по спине, когда кончики пальцев Коэна коснулись кожи.

Магнус, не обращая внимания на Доминика, взял браслет, явно не желая отставать.

– Выглядишь потрясающе, принцесса.

– Тебе еще не надоело это прозвище? – закатила я глаза.

– Никогда не надоест, – ухмыльнулся он. – Хотя сегодня ты больше подходишь для роли королевы.

– Ты уверена, что готова, Джей? – Коэн провел костяшкой указательного пальца по моей руке.

Даже если бы не была готова, я не могла отступить. Конечно, я стану решающим фактором для достижения цели, но они с самого начала планировали сделать все без меня. Страх подвести их гораздо сильнее, чем возможность столкнуться лицом к лицу с преступной организацией. Дура ли я от этого? Скорее всего. Все равно ли мне? Не совсем. Что мне терять? Помимо Коры, стоящие передо мной ребята стали для меня самым важным в жизни. Я бы сделала все, чтобы обеспечить им победу, какой бы опасной и потенциально идиотской она ни была.

Я бы соврала, если бы сказала, что меня не волнует, что произойдет, если они все-таки победят. Что это будет значить для нас? Для меня? Перестанут ли они во мне нуждаться или будут чувствовать себя обязанными держать меня под своей защитой? Меня вышвырнут на улицу? Использованную пешку в бесконечной шахматной партии. Но это не должно иметь значения. Моя цель – помочь им добиться успеха, все остальное неважно по сравнению с этой задачей.

Я прекрасно обходилась без них все это время, потом уже разберусь. Я смогу пережить любые последствия, если буду знать, что сделала все возможное, чтобы помочь им.

Собравшись с духом перед грядущим, я выдохнула:

– Давайте сделаем это.

* * *

Доминик протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из затонированной машины, в которой мы приехали.

– Помни, здесь зона амнистии. На этой территории не будет ни насилия, ни кровопролития.

Я посмотрела на тонированное стекло, отделяющее нас от водителя.

– Нам нужно оставить ему чаевые?

– У него есть зарплата, принцесса. – Магнус выпрыгнул с другой стороны и в мгновение ока оказался рядом с Домиником, тоже протягивая мне руку.

Я приняла помощь, чтобы удержаться на вымощенной кирпичом подъездной дорожке, куда мы приехали. Мой взгляд заскользил по массивному сооружению позади этих двоих, а затем по многочисленным телам, выходящим из других машин вокруг нас. Я подавила инстинктивный страх и приняла высокомерный вид. Не дам этим людям подавить и принизить себя из-за их положения в жестоком мире. Я влипла по уши, но им об этом знать не обязательно.

Коэн не спеша обошел нас и присоединился к нам, окинув взглядом гостей. Именно тогда я вспомнила, что он глава охраны и здесь он в своей стихии, делает то, что у него получается лучше всего.

Поправив платье и сориентировавшись, я взяла Доминика под руку и позволила ему вести нас.

Он не торопился, но шел уверенно и энергично, отчего привлекал внимание людей.

Я оглянулась через плечо на Магнуса и Коэна, идущих позади, что лишь еще больше убедило меня, какими крутыми мы, должно быть, выглядим. Гордость переполняла меня. Эти мужчины выбрали для встречи меня, а не какую-то другую женщину. Это мог быть кто угодно, но здесь именно я. Либо глупая, либо везучая, определенно одно из двух. Решу, когда все будет сделано.

– Ты в порядке? – пробормотал Доминик.

– Угу. – На меня пялились потенциально опасные незнакомцы, чего еще желать девушке?

– Продолжай трясти прекрасной попкой... – прошептал Магнус, стоя рядом со мной.

– Брайант, не время и не место, – перебил его Коэн.

Я скрыла улыбку, которая расплылась от их, казалось бы, постоянных подшучиваний. Или, вернее, от Магнуса, который вел себя как извращенец в неподходящий момент, и Коэна, огрызающегося на него. Если не Коэн, то Дом, который говорит Магнусу держать себя в руках. В любом случае мне нравится динамика отношений между ними, независимо от того, насколько серьезными или беззаботными они становятся.

Мы подошли к довольно большому входу, где на страже стояло несколько мужчин. Я заметила их маленькие прозрачные наушники и одинаковые черные костюмы без брендов. Один парень, похожий на остальных, одобрительно кивнул паре перед нами.

– Мистер Адлер, – поприветствовал безымянный мужчина, стоящий ближе всех к нам. Доминик лишь слегка склонил голову.

Это фамилия Дома? Похоже, я никогда не обращала внимания на то, что они зовут Магнуса и Коэна по фамилиям, а Дома по имени.

– Ваша гостья знакома с правилами дома? – Мужчина даже не смотрел на меня.

– Да, – коротко ответил Доминик.

– Можете войти.

Двое мужчин придержали для нас огромные двустворчатые двери.

Воздух был пропитан ароматом дорогой кожи и другими изысканными запахами. Насыщенный табак, лучшие духи и что-то напоминающее яблочный пирог. На мой взгляд, немного перебор. Но кто я, чтобы судить людей гораздо состоятельнее меня? Я здесь никто, мое мнение ничего не значит.

Головы продолжали оборачиваться, одни взгляды задерживались дольше других. Словно люди удивлены, что Доминик привел с собой спутницу.

Мужчин вдвое больше, чем женщин, и на каждом человеке какой-нибудь дорогой костюм или платье. Глядя на роскошные автомобили, на которых они приехали, и наряды, я могу только представить, сколько денег потратили сегодняшние гости.

Мое внимание привлекли несколько женщин постарше. Они болтали между собой, не сводя с нас глаз, пока мы шли дальше по огромному фойе. Одна из них сорвалась с места и зашагала прямо к нам. Только когда она оказалась всего в футе от меня, я узнала ее.

Гвинет Шарп.

Я успокоилась, активируя актерский талант. Мне нужно доказать ей свою состоятельность, чтобы завоевать ее голос, и проявить хитрость, чтобы убедить остальных.

– О боже. – Она добродушно улыбнулась. – Вы, ребята, как всегда, красавчики. Я ничуть не удивлена. – Женщина повернула голову, чтобы взглянуть на Магнуса и Хейза позади меня.

– Винни, рад тебя видеть. – Доминик отпустил меня, чтобы поцеловать ее в щеку.

Я прикинула цифры в уме, понимая, что они, вероятно, ближе по возрасту, чем мы с Домом. И все же их тандем кажется совсем неправдоподобным.

– Кто это тут у нас? – Она пристально глядела на меня, не отрывая глаз.

– Винни, это Джун.

Винни прищурилась.

– Джун... – прозвучало это скорее как вопрос. – Твое лицо мне очень знакомо.

– Круассаны, тосты, куриный салат с дополнительным виноградом. – Я выпалила последний заказ, который ей приносила.

Над ее головой загорелась воображаемая лампочка. Щеки расплылись в улыбке.

– Верно. Я так и знала, что где-то тебя видела. – Потянувшись ко мне, она взяла меня за руки. – Пойдем. Нам нужно многое обсудить.

Черт возьми, уже? Не думала, что она отведет меня в сторону для разговора, если вообще подойдет. Предполагала лишь, что мне придется бросать тонкие намеки то тут, то там, а не что она утащит меня при первой же возможности, не дав ни минуты сообразить, ведь трое парней следили за тем, чтобы я не хамила.

Но что может быть лучше?

Я заметила, как ребята напряглись, когда она настойчиво пыталась меня утащить. Дело не в безопасности, они ясно дали понять, что мне здесь не причинят вреда, учитывая правила, по которым эта зона свободна от насилия. За исключением перемирия, которое они заключили с Саймоном, этот огромный дом – одно из немногих мест, где все враги могут собраться и не бояться, что им перережут горло.

Винни указала на комнату рядом с прихожей.

– Идите выпейте, расслабьтесь. Я позабочусь о ней.

Доминик стоял, не выдавая особых эмоций. Он не мог выйти из образа под пристальными взглядами. Магнус подмигнул мне – молчаливый жест, свидетельствующий, что я все правильно поняла.

Коэн осматривал толпу в поисках какой-либо угрозы, хотя мне и говорили, что ее не будет. Его взгляд замер, я проследила за ним и увидела Саймона, прислонившегося к перилам большой арочной лестницы, ведущей на, как мне кажется, прекрасно украшенный второй этаж. Все в этом месте кричало: «У меня слишком много денег, и я не знаю, что с ними делать».

Впрочем, вполне объяснимо, учитывая, на что Дом беззаботно спускал деньги. Особенно на меня. Однажды вечером, во время ужина, он принес десять тысяч долларов и бросил их мне, словно это было совершенно неважно. Такая сумма способна изменить жизнь бедняков как я.

Винни – хотя странно называть женщину вдвое старше именно так, учитывая, что я едва ее знаю, – потащила меня через просторный вестибюль в длинный коридор. Она повела меня в закрытую комнату, заперев за нами дверь на засов. Шум толпы тут же стих. Звуконепроницаемые стены?

Новое помещение, очевидно, являлось кабинетом: большой темный деревянный стол сбоку, а напротив полки от пола до потолка, заставленные книгами. Дверь на террасу вела в темное пространство, которое я не могла толком разглядеть со своего места у входа.

– Входи. – Винни подошла к изысканному бару, похожему на тот, что в гостиной нашего дома. – Могу я предложить тебе что-нибудь? Бурбон, виски, ром, водку... выбирай, что по вкусу.

Я откашлялась и сделала несколько осторожных шагов к ней.

– Бурбон, пожалуйста. Неразбавленный.

Она приподняла бровь и склонила голову, глядя на меня.

– Ты всегда такое пила или ребята подсадили?

– Всегда. – Хотя я и не знала, чего лишалась, пока не попробовала их некоторые любимые бренды.

– Женщина с хорошим вкусом. – Она передала мне бокал с золотистой жидкостью, держа его двумя пальцами, и подлила напитка в свой. – За что выпьем?

– Может, за новое начало? – Ведь разве она не планирует покончить с этой жизнью, как только кто-то другой возьмет бразды правления на себя? Странный выход на пенсию, учитывая, что ее покойный муж больше не правит преступной организацией.

– За новое начало, пусть оно и стоит жертв. – Винни не отрывала от меня взгляда, пока мы чокались. Я не решилась упомянуть старую примету о том, что произойдет, если не выполнить это условие. Не уверена, поймет ли она, что такое семь лет неудачного секса.

Я поднесла толстый бокал к губам, вдохнув восхитительный аромат бурбона. Сделав глоток, я ждала, что будет дальше.

– Спасибо, это чудесно.

Винни присела на мягкий диван и похлопала по месту рядом.

– Раз уж мы, девочки, остались наедине, давай поболтаем.

Прежде чем сесть, я быстро окинула взглядом комнату. Я могла бы сразу же начать говорить о том, насколько Доминик достоин трона, но решаю подождать и посмотреть, как пойдет разговор.

– Какое изысканное платье на тебе сегодня. – Она потянулась вперед и провела пальцами по ткани. Эта женщина точно не знает, что такое личное пространство.

Я смотрела на постаревшие руки.

– Не спорю. Оно прекрасно.

– И от хорошего бренда. – Винни поставила стакан на столик рядом со своей стороной дивана. – Я видела похожий на показе «Армани».

Я моргнула и улыбнулась.

– Кажется, я знаю, о каком вы говорите.

– Прекрасный бурбон, дизайнерские платья, а какие мужчины тебя окружают.

– Я благодарна им за наряд. Особенно Доминику.

– У него глаз-алмаз, не так ли? – ухмыльнулась Винни, но потом замолчала. – Но ты и так это знаешь.

С таким началом диалога я смогу справиться, хоть и звучит так, будто она меня подстегивала.

– У Доминика точно невероятный набор навыков. Осмелюсь сказать, это даже редкость.

– Ох, Джун. – Винни расслабилась. – Тебе не нужно меня в этом убеждать. Я знаю Доминика с детства. У него всегда был талант побеждать, несмотря ни на что. Находчивый... что очень кстати в его работе. Скажи, как ты умудрилась уговорить его взять тебя с собой? За все годы, что я веду мероприятия, Доминик впервые кого-то привел.

Я обдумывала вопрос, решая, каким путем пойти, и выбрала честность.

– Я настояла на этом.

Винни фыркнула.

– Девушка, держащая в рукавицах безжалостного Доминика Адлера. Интересно.

Снова его фамилия. Каким-то образом с ней он становится еще сексуальнее.

– В это так трудно поверить? – Мне стало интересно, смогу ли я развить тему и использовать ее в своих интересах.

– Вообще-то да. – Женщина глубоко вздохнула. – Укротить любого мужчину здесь – всегда интересная задача. Конечно, есть и более легкие цели, но женщина должна быть особенной, способной выдержать все, что происходит в нашем мире. Более того, поддерживать их интерес само по себе испытание. С таким богатством, как у нас, любой может иметь все, что пожелает и кого пожелает. Найти что-то стоящее для нас редкость.

– Мне казалось, я видела много пар, когда приехала сюда.

Она покачала головой.

– Большинство из них соблюдают приличия. Немногие сохраняют отношения надолго. Как только женщины осознают, насколько это опасно, они либо уходят, либо погибают. Мало кто протягивает так долго, как я, что наводит меня на мысль: а планируешь ли ты остаться?

Почему она спрашивает? Потому что ей интересно, какую роль я буду играть? Ослаблю ли лидерские качества Доминика в должности, которую он сейчас занимает? Или, может быть, потому что заботится о Доме и не хочет видеть, как я им пользуюсь?

– Я не боюсь.

– Я и не говорила, что боишься. – Винни провела пальцем по подбородку и указала на меня. – Свежий. Что случилось?

Я отвела взгляд, вспомнив ночь, когда меня похитил и держал в плену мужчина с ножом, угрожавший изрезать меня как тыкву. Тот самый, которого я пытала и убила, не задумываясь пролив его кровь.

– Это? – Я коснулась сморщенного шрама. – Ничего особенного.

– Так и есть... по сравнению с тем, что тебе придется вытерпеть, если останешься.

– Вы пытаетесь меня переубедить?

Винни потянулась к стакану.

– Нет. – Она сделала глоток и поставила стакан обратно на стол. – Просто предупреждаю о рисках, связанных с такими мужчинами, как Доминик. Он мало что может сделать, чтобы защитить тебя.

– Я справлюсь сама.

– Не сомневаюсь. – Щеки Винни зарделись. – Учитывая, что ты спишь с тремя безжалостными мужчинами.

Я приоткрыла рот, не зная, что ответить на ее откровенный выпад.

Винни усмехнулась, застав меня врасплох.

– Ой, ну это же очевидно. Как сразу трое напряглись, когда я увела тебя. Не знаю, кому из них хуже. – Я не отвечала, а она продолжила: – Я правда заинтригована. Как они все тобой увлечены и, похоже, совсем не против. Понимаю, каждому свое. – Она подняла руки. – В наше время люди могут делать что хотят. – И опустила глаза. – Если бы ты была другой женщиной, которая вошла сюда сегодня, я бы тебя не позвала. Но, наблюдая за ними и ощутив твое влияние... В тебе есть что-то особенное, Джун. Что-то, что я не могу точно определить. Ты пробуждаешь в них новое, раскрываешь слой, о существовании которого я и не подозревала. Ты вполне могла бы стать их секретным оружием и, возможно, слабостью.

Что случилось? Я же пришла сюда представить себя как ценный актив. Эта женщина завладела разговором и сумела шокировать меня своей откровенностью. Мне нужно взять себя в руки и показать, что я могу быть полезной, что не стану их крахом.

Я вспомнила вопрос, от которого ранее уклонилась.

– Вы спрашивали меня, планирую ли я остаться.

– Да. – Винни ждала, что я продолжу.

Единственное, в чем я была все время уверена: что бы ни случилось, когда все решится и я помогу им выиграть войну, я уйду. Я не задерживаюсь. Это не мое. Не в моей ДНК привязываться к людям. Опыт работы и отношений красноречиво говорит о неспособности задержаться дольше, чем необходимо. То ли это самосаботаж, замаскированный под защитный механизм, чтобы обезопасить себя, то ли отсутствие чего-то стоящего, ради чего захотелось бы остаться, я не совсем уверена. Но не это она хочет услышать. Она ищет подтверждение, что я никуда не уйду. Не уверена, хорошо это или плохо.

– Да. – Я соврала ей или себе? Смогу ли я пустить корни?

Мысль о том, что я буду существовать без них, каким-то образом болезненно перевешивает любое желание сбежать.

– Джун, в последний раз, когда я тебя видела, ты разносила еду в каком-то заурядном ресторане. А теперь на тебе платье за двадцать тысяч долларов и украшения на сотни тысяч. Разительная перемена, если можно так выразиться.

– Дело не в деньгах, если вы об этом. Я ничего такого не просила. – Я опустила взгляд на изысканные наряды, которые явно никого не обманывают. Я сюда не вписываюсь, что совершенно очевидно.

– Тогда в чем? Просвети меня.

– Я... – Не хотела ничего больше говорить. Я ее почти не знаю. Но потом вспомнила, зачем я здесь. – Мне не плевать на них. По разным причинам. С ними я чувствую себя в безопасности, но не так, как вы могли бы подумать. – Я покачала головой. – Они меня понимают. – И отвела взгляд. – У меня никогда многого не было. Да мне и не нужно было, если честно, – вздохнула я. – У меня никогда не было настоящего дома, постоянного места. С ними у меня все есть. Не их дом в буквальном смысле, а они, если это вообще имеет смысл.

– Да, – кивнула Винни.

– Наверное, – я сглотнула, – впервые в жизни я смотрю на них, как в зеркало. В каждом из них я вижу темные стороны себя, но вместе с тьмой они пробуждают во мне свет. И, если не ошибаюсь, я делаю то же самое для них. Это работает в обе стороны. Можно подумать, что они меня защищают, что я обуза, но кто заботится о них? Кто заботится об их интересах? Они постоянно решают проблемы и разгребают бардак, всегда на грани и должны думать на десять шагов вперед. Кроме них самих, никто не прикрывает им спину. Ни один человек, который мог бы сделать все за них.

Винни одним глотком опрокинула содержимое бокала, который я и не заметила, как она схватила. Женщина внимательно посмотрела на меня.

– Ты имеешь в виду, что станешь этим человеком?

Я не хотела, чтобы все так получилось. Думала, Доминик будет случайной интрижкой в туалете паршивого бара, где я работала. Магнус останется незнакомцем, с которым провела одну восхитительную ночь. А Коэн... его не было много лет. Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что мы с ним встретимся и я спутаюсь с Магнусом и Домом, я бы ни за что не поверила.

И вот я здесь, полностью готова рискнуть собой самым опасным образом, чтобы они получили то, что заслуживают. Потому что если не я, то кто?

– Да, без сомнения. – Я подняла бокал и осушила его. Раздался стук в дверь, через секунду она распахнулась, и в комнату заглянула голова одной из женщин, которые были здесь ранее.

– Винни, мы тебя ждем. Дом уже в строю.

– Сейчас буду. – Гвинет встала и разгладила складки брючного костюма.

– Уже начинается? – Мое сердцебиение участилось.

– Ах да, дорогая. Мы подумали, что лучше сначала встретиться с претендентами, чтобы обсудить все за ужином, а затем принять окончательное решение до десерта.

Успею ли я поговорить с парнями до того, как они войдут? Сказать им, как сильно в них верю и горжусь всем, чего они уже достигли. Что, несмотря ни на что, я буду здесь, независимо от победы. Мое внимание привлекли не дорогой бурбон или шикарные костюмы, а их души, взывавшие ко мне и говорившие моей, что не нужно противостоять тьме в одиночку. Винни тоже допила свой напиток.

– Думаю, ты знаешь, что нужно делать. – Она на долгую секунду замерла у стола, словно хотела, чтобы я уловила намек в ее словах.

Я отчаянно пыталась понять, что она имела в виду, внутренне трясла себя, пытаясь разгадать подсказку. Может быть, это все-таки пустяк и я просто хватаюсь за соломинку из-за того, что провалила встречу.

Провалилась. Я, черт возьми, провалилась. Должна была убедить ее, а все, что делала, – запиналась в словах и начала сомневаться в нашем контроле над ситуацией.

– Джун? – позвала Винни, направляясь к двери, через которую мы вошли. – Мы перекинулись парой слов во время одной из твоих смен. Помню, ты упоминала, что учишься на бизнесе?

Училась. Теперь же бросила учебу, но ей это знать ни к чему.

– Да, осталось несколько экзаменов перед выпуском.

Винни указала на меня пальцем.

– Хоть нашей профессии здесь не учат, эти навыки пригодятся, – подмигнула она. – Не бойся их использовать. – Женщина выскользнула за дверь, оставив меня одну в кабинете.

Я сделала глубокий вдох и успокоила бушующие нервы, грозящие меня уничтожить.

– Соберись, Джун, – прошептала я, устроившись за искусно резным деревянным столом.

Открыв глаза, я заметила чемоданчик, стоящий всего в нескольких шагах от меня. Я моргнула несколько раз и подошла ближе, оглянувшись туда, где Винни исчезла всего несколько секунд назад. Это она пыталась мне показать? Рассказать? Не может быть. Этот особняк – зона, свободная от насилия, зачем ей сообщать мне об оружии, лежащем здесь на виду? Это что, проверка? Какая-то игра, в которую она играет, чтобы понять, насколько далеко я готова зайти? Если да, то как мне понять, какое решение правильное? Мне много раз говорили о святости правил, было бы крайне неуважительно и глупо с моей стороны игнорировать их, не так ли?

А когда я вообще играла по правилам?

Я осторожно прижала пальцы к стеклу и открыла крышку футляра. Аккуратно опустила его на стол, стараясь не издать ни звука, не отрывая взгляда от кинжала внутри. Я потянулась и вытащила его, каким-то образом почувствовав себя сильнее, держа его в руке.

Рукоять темно-синяя, цвет даже можно спутать с черным. На конце круглая золотая эмблема. Но там, где рукоять соединяется с клинком, изображен маленький череп того же цвета, только чуть ярче. Я провела пальцем по всей длине клинка, отмечая, насколько он острый. Кончиком указательного пальца провела до верха, уколовшись и выдавив капельку крови. Оружие не больше десяти дюймов, но может нанести огромный урон.

Дверь была приоткрыта, а шум снаружи становился громче. Вместо того, чтобы положить вещь обратно, откуда взяла, я поймала себя на том, что переворачиваю ее вверх острием и прижимаю к руке, чтобы не было видно.

Руку я прижала к боку, стараясь не привлекать к ней внимания, как и к себе, и уж тем более не порезать предплечье. Я выскользнула из комнаты, тут же поймав на себе взгляд Коэна с другого конца, который болтал с незнакомым мужчиной. Я обернулась и нырнула в толпу, высматривая людей.

На этой вечеринке только двое могут повлиять на исход сегодняшнего вечера, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы оказались в выигрыше.

Доминик толкнул меня плечом.

– Ты в порядке?

Я кивнула и выдавила улыбку.

– Да. А ты?

– Здесь душновато. – Его взгляд метался по сторонам, а потом снова остановился на мне. – Меня зовут. Увидимся позже, ладно?

Миллион мыслей пронеслось в голове. Бесчисленное множество вещей, которые я хотела ему сказать. Я сдержала их и приберегла на потом, зная, что у нас еще полно времени, чтобы высказать все что нужно. Я протянула свободную руку и схватила его за плечо, произнеся именно то, что ему нужно услышать прямо сейчас:

– Ты справишься.

В любом случае он победит честно и справедливо, а я лишь в этом подсоблю.

Дом наклонился и одарил мою щеку поцелуем.

– Спасибо, Джун. – Он оставил меня с затяжным отпечатком его губ, отчего стало так тепло, что я совсем позабыла про холодное лезвие в руках.

Я бродила по комнатам, и никто не подозревал о маленькой темноволосой девушке с оружием, способным перерезать им всем горло. Для них я просто еще одна смазливая мордашка в слишком дорогом платье, спящая с тремя самыми опасными мужчинами здесь. Они и не догадываются, что нам так хорошо вместе, потому что я им идеальная пара. Я заметила впереди свою цель, которая пристально глядела на меня. Его окружила группа людей разного роста и телосложения. Он резко оборвал разговор, поднял руку, дав им знак молчать, и оставил их в стороне, направляясь ко мне. Я знала, что будет легко. Как отобрать конфету у младенца.

Развернувшись на каблуках, я выскочила из комнаты, забежала за угол и оказалась в более тихом месте. Люди приходили и уходили, но это совсем не похоже на толпу на улице. Здесь я могу говорить, а он может слушать.

– Ты не могла остаться в стороне, не так ли... – Он последовал за мной именно туда, куда я хотела, но, как только он вошел, я выхватила нож и приставила к его шее, прижав к стене.

– Саймон.

– Джун. – На его лице появилась лукавая ухмылка.

Я сильнее вдавила кинжал, проколов кожу и дав ему понять, насколько серьезны мои намерения.

– Такая прелюдия мне нравится. – Он прижал руки к бокам.

Я облизнула губы и провела ножом вниз, к сердцу.

– Помнишь, ты мне сказал... как это было... я могу выбрать тебя или смерть?

– Предельно ясно. – Его дикие зеленые глаза пристально смотрели на меня. – Передумала?

– Вовсе нет. – Я зашаталась. Кто, черт возьми, придумал шпильки?

– Ох.

– Я бы хотела сделать тебе такое же предложение. Сдавайся или умри.

Саймон наклонил голову.

– Ты серьезно? – Он посмотрел в сторону, откуда мы пришли. – Они тебя заставили?

Я протолкнула лезвие сквозь приталенный пиджак. Оно легко прорвалось сквозь ткань.

– Похоже, что я шучу? – Я продолжала, пока острие не пронзило кожу.

Он сдерживал дрожь и стиснул челюсти.

– Ты же знаешь, что я не могу.

– Тогда у меня нет другого выбора. – Я нажала сильнее.

Саймон посмотрел мне прямо в глаза.

– Давай. – Он словно смирился со своей участью, потому что мысль об отступлении просто невозможна.

И, отказываясь принять возможность поражения, я навалилась всем весом на рукоять и вонзила нож ему в грудь.

Но вспышка света и громкий треск остановили меня.

Выражение лица Саймона сменилось на растерянное, отражая мое собственное.

Боль пронзила мое тело, но это бессмысленно. Это я ударила Саймона ножом. Как мне может быть больно?

Я опустила взгляд на кинжал, недоумевая, как кровь может течь из моей груди, а не из его.

Саймон потянулся ко мне, и пока я ждала, что он отберет у меня оружие, он прижал ладонь к сочащемуся красному пятну.

– Джун. Черт. Джун.

Ноги подкосились, я выгнулась.

Саймон смягчил мой удар, держа меня, пока я оседала на пол роскошного особняка, портя обивку, на которую, должно быть, хлестала кровь.

– Нет, нет. Держись. Все будет хорошо. – Его черты лица исказились неподдельным беспокойством, он снова что-то невнятно пробормотал. – Помогите, – позвал он. – Кто-нибудь, помогите.

Секунду назад я держала кинжал у его сердца, а сейчас он пытался не дать мне истечь кровью.

Глаза закрывались против воли, голова кружилась, тьма тянула меня вниз.

– Будь со мной, Джун. Пойдем. – Саймон прижал меня к груди.

Я закашляла, во рту стоял сильный привкус железа. Не к добру. Каждый вдох давался с трудом и тяжелее предыдущего, словно в легких осталось мало воздуха и его недостаточно, чтобы выжить.

Я не хочу умирать вот так. Здесь. В его объятиях. В объятиях человека, который должен был умереть. Он. Не я. Но, наверное, в этом и кроется суть судьбы: ты не можешь контролировать то, что уготовила эта стерва. А для меня это конец. Умираю не с тремя мужчинами, которых люблю больше всего на свете, а с парнем, который потенциально может отнять у них все.

И меня в придачу.

– Пожалуйста, я сделаю все. – Саймон откинул волосы с моего лица. – Джун.

– Пообещай мне... – Я едва могла вымолвить пропитанные кровью слова.

– Что угодно, только останься.

– Сдайся. – Я снова закашляла. Если мне суждено умереть этой ночью, я не должна сдаваться, сделав все возможное, чтобы обеспечить победу Доминику.

– Сдаюсь, слышишь? – Саймон крепче обнял меня. – Джун, я, черт возьми, сдаюсь. А теперь будь со мной, хорошо? Пусть они забирают трон, сумасшедшая, но не умирай из-за этого.

– Уйди с дороги, – прорычал Доминик.

Глухой удар в стену, люди ругаются, ветер обдувает кожу.

– Что ты натворил? – его голос становился ближе.

– Джей... – Коэн упал на землю рядом со мной.

– Я тебя убью, блин, – выкрикнул Дом, как я могу предположить, Саймону.

– Прекрати, пожалуйста, – кричал Магнус где-то между ними. – Он, наверное, помогает ей выжить. Смотри.

Я пыталась открыть глаза, чтобы понять, о чем говорит Магнус, но на меня что-то давило, погружая во тьму. Мир закружился, и жар сменился холодом. Мой разум сосредоточился только на одном – на словах Саймона. Он сдается. И если его слово хоть что-то значит, Доминик официально победил, а это значит, что моя работа на сегодня выполнена. Все пошло не так, как планировалось, но результат тот же.

С чувством всепоглощающего облегчения я потеряла последние силы, за которые могла удержаться, весь мир растворился во тьме. Я изо всех сил пыталась пробудиться, остаться еще подольше, но темнота слишком сильна.

– Я... – Мне хотелось сказать им, как много они для меня значат. Извиниться за то, что так долго не осознавала этого. Поздравить с победой и поцеловать всех в последний раз. Я бы даже согласилась на объятия или простое рукопожатие на прощание. Любой жест, чтобы дать им понять, что я не хотела, чтобы все закончилось так: я, истекающая кровью на коленях их врага.

Вместо этого я нырнула в бездну, которая встретила меня с распростертыми объятиями.

Впервые в жизни я не хотела уходить, но у меня не было другого выбора.

Глава 24. Коэн

Я поднялся на ноги, руки покрыты кровью Джун.

Ярость, невиданная ранее, поглотила меня.

Мир сузился, я думал только о том, чтобы уничтожить всех и вся, кто мог быть причастен к произошедшему.

Заметив блестящий острый предмет у основания тела Джун, я подхватил его и принялся за дело, делая то, что у меня получается лучше всего. Я взмахнул рукой, мгновенно перерезав горло одному из мужчин, и коридор заполнился новыми брызгами крови.

Раздались крики, люди заметались, но я нацелился на следующую мишень, и ей так просто не уйти.

Парень отступил к стене, уронил пистолет и вскинул руки.

– Чувак, это не я. Я не...

Но мне плевать, что не он навредил Джун. Мог, и уже за это должен умереть. Я вонзил кинжал ему в горло и выдернул обратно. Его глаза распахнулись, и он упал на землю, сжимая место, из которого хлестала кровь.

Я развернулся, не обращая внимания на приглушенные крики.

Чья-то рука потянулась ко мне, но я отмахнулся.

Я выхватил у мужчины брошенный пистолет и дважды выстрелил в другого парня, который выглядел слишком виноватым. Одна пуля в грудь, другая в лоб.

– Кто это сделал? – выкрикнул я. Голос казался чужим и незнакомым. – Кто в нее стрелял? – Я прошелся взглядом по толпе. Женщины пригибались, некоторые упали на колени, по их щекам текли черные слезы. Одни мужчины стояли на месте, другие заслонили собой спутниц, остальные тряслись от страха. Жалкие черти.

Мне на них плевать. Пусть горят, мне все равно. В этом доме мое сердце бьется только за одного человека, и сейчас она истекает кровью на коленях Саймона Беккета.

– Коэн. Опусти оружие. – Винни Шарп. – Ты усугубляешь и без того тяжелую ситуацию.

Я обернулся на ее голос.

– Кто-нибудь, скажите мне, кто в нее стрелял, иначе я прикончу всех, кто здесь, пока не удостоверюсь, что они мертвы. – Голова раскалывалась, сердце бешено колотилось, меня охватила невыносимая беспомощность.

Я только вернул ее, а теперь снова потеряю из-за опасного мира, с которым никогда не хотел, чтобы она связывалась. Именно поэтому я держался подальше, потому что не хотел, чтобы она пострадала. Чтобы этот образ жизни развратил и навредил ей, не говоря уже о том, чтобы преждевременно лишить ее жизни. Джун заслуживала гораздо лучшего, чем умереть вот так в комнате, полной садистских преступников, которым плевать на порядочность. Их интересуют только власть, щедрые гонорары и роскошная жизнь. Им не жить, если не будет Джун. Никто не выживет. И я позабочусь о том, чтобы ни один человек не выжил, если Джун умрет сегодня.

Я снова выстрелил в стоящего рядом мужчину, его рука лежала поверх другой, прикрывая пистолет. Неужели он думал, что сможет скрыть его от меня? Мои чувства обострились, и, несмотря на все усилия, ему так и не удалось его спрятать.

Безжизненное телоо с грохотом упало на деревянный пол.

Винни бросила взгляд позади меня, доказав, что она достаточно взрослая и мудрая, чтобы не предавать меня.

Я упал на колени, повернулся и направил оружие назад, дважды выстрелив в грудь подошедшего ко мне мужчины. Я быстро опустил пистолет и выстрелил еще раз в его напарников. Пол был усеян трупами, и я невольно вернулся в то время, когда убивал за свободу. По крайней мере, я так думал. Я и не подозревал, что обрекал себя на пожизненные страдания с каждой оборванной жизнью. Я убивал безжалостно, в конце концов рухнув на холодный жесткий бетон здания, кровь пропитала одежду. Не знаю, сколько я пробыл там, пока Доминик не нашел меня и не заявил, что пути назад нет. Я мог либо умереть, либо принять отведенную мне роль.

Я был слишком труслив, чтобы выбрать легкий путь, фактически подписав договор и став убийственным психопатом до конца своих дней. Я оставил Джун в прошлом, лишь бы уберечь. А теперь посмотрите на нее. Все усилия были напрасны. Бесконечная пытка от расставания с ней преследовала меня каждый день, но это ничто по сравнению с той тоской, которую я испытываю сейчас. Осознание того, что она могла быть со мной все это время, разъедает душу. Мы потеряли время, которое уже не вернуть, и теперь я потеряю ее навсегда, потому что Доминик и Брайант не могли просто ее бросить.

Мне бы и их убить за то, что они втянули ее в эту передрягу, хотя я прекрасно понимал, какой опасности это ее подвергнет.

Я слишком долго думал и не заметил движения поблизости. Среагировал недостаточно быстро, и следующее, что я помню: что-то тупое и тяжелое бьет меня в висок, сбивая с ног и роняя на пол, как и все тела, которые я уничтожил. Веки предательски задрожали и потяжелели, пока я боролся с желанием встать и убить любого, кто сбил меня с ног.

Несмотря на все усилия, мир погрузился во тьму.

* * *

– Вы, черт возьми, не можете меня здесь держать. – Я ударил кулаком по металлической двери. Звук эхом разнесся по маленькой комнате, где меня держали. Окон нет, только один выход, через который меня, должно быть, занесли после того, как я потерял сознание.

Почему я до сих пор жив, ума не приложу.

Меня должны были убить на месте. Мне нет прощения за то, что я причинил боль хоть одному человеку в том доме. Таковы правила, и они чертовски банальны. И все же я здесь, убивший около полудюжины человек, и жив, чтобы рассказать об этом. Хотя, учитывая заточение, можно с уверенностью сказать, что легко мне не отделаться.

Они оказали бы мне услугу, если б следовали протоколу и отняли мою жизнь. Мысль о мире без Джун невыносима, я без нее не смогу. Одно дело не быть с кем-то, но все равно существовать с ним на одной планете. Конечно, паршиво, но вполне терпимо знать, что она где-то там, потенциально счастливая, здоровая и в безопасности. Но то, что ее больше нет, что мы больше не дышим одним и тем же воздухом, не смотрим на одно ночное небо, – я не смогу смириться с такой реальностью. Лучше бы умер.

Джун не просто первая любовь, она моя чертова родственная душа, которая пробуждает во мне лучшее и худшее и всегда заставляет сердце биться одновременно и чаще, и медленнее. Она редкое сочетание смелости и авантюризма, и в ней кроется мягкая сторона, которую она нечасто показывает. Джун обманывает всех, заставляя думать, что ей все равно и что ее не волнуют люди, хотя на самом деле она одна из самых добрых и бескорыстных людей, которых я когда-либо встречал. Я лично видел, как она много раз отдавала последний доллар бездомному. Однажды она перебирала свои скромные вещи, чтобы найти чем поделиться с пожилой женщиной, живущей в лесу за дисконтным магазином.

Мало кто замечает, как она ненавидит видеть чужие страдания и делает все возможное, чтобы помочь, даже если ей кажется, что это не так уж и много. Возможно, потому, что о ней никто никогда не заботился. Вместо того, чтобы позволить трудностям озлобить и очерствить ее, она развила скрытую защитную реакцию по отношению к тем, кто ей дорог.

Джун изменилась за годы, в этом нет никаких сомнений, но она все та же девочка, которая жалела меня, когда я плакал у надгробия матери. С того самого первого мгновения я понял, что Джун навсегда завоевала мое сердце. Нас сблизили общая травма и непонимание, и я не могу представить, что когда-либо снова смогу быть так близок к кому-то. Прошло почти десять лет, а я никогда не чувствовал ничего даже отдаленно похожего на ту искру, что чувствую по отношению к Джун. Я думал, что все кончено, пока не увидел ее в том баре несколько месяцев назад, когда пламя разгорелось с новой силой и стало ярче, чем когда-либо.

Мне нужны ответы, мне нужно знать, все ли с ней в порядке. Выжила ли она. Или же пустота в груди означает, что она действительно ушла навсегда.

Я снова ударил кулаком по двери и дернул за ручку.

– Вы совершаете ошибку, держа меня здесь. – Я провел пальцами по волосам и раздраженно вздохнул. Осмотрел комнату в поиске выхода из заточения.

Темный двойной матрас прижат к одной стене, у другой стоит ведро. Нет ни унитаза, ни раковины, а на кровати даже нет подушки, лишь жалкое подобие одеяла, скомканного посередине.

Я опустил взгляд на тело: сшитый на заказ костюм Доминика до сих пор на мне, хотя теперь он усеян засохшими останками убитых людей. Темно-красная корка покрывала руки, и, без сомнения, будь здесь зеркало, я бы увидел в отражении алое лицо.

Часть этой крови – кровь Джун. Моей милой, измученной девочки.

«Сосредоточься, Коэн. Ты сможешь, – подбодрил я себя, пытаясь взять под контроль бушующие эмоции. – У всего есть слабость. Просто найди ее».

Я сунул руки в карманы, вывернув их наизнанку, но они оказались пусты. У меня забрали бумажник и телефон, что совсем неудивительно. Я похлопал себя по всем потайным отделениям – везде пусто. Тот, кто все забрал, прошарил меня очень тщательно, поэтому еще один человек попал в мой список смертников. Любой, кто встанет на моем пути к Джун, должен умереть.

Проведя руками по стене, я проверил, нет ли каких-либо несоответствий. Любых трещин или вмятин, которые могли бы помочь сбежать. Я потратил на это, наверное, полчаса, но не нашел ничего полезного. Я расстегнул пиджак и бросил его на бетон. Доминик бы меня за это отругал, но я уверен, что и так уже достаточно влип, устроив резню в зоне амнистии. Закатав рукава, я вернулся ко второй стене, отчаянно надеясь, что хоть что-то сдвинется с места.

Мысли о Джун, лежащей и истекающей кровью на руках Саймона, продолжают крутиться в голове, и я изо всех сил стараюсь устоять на ногах и не рухнуть на землю. Сердце разрывается от того, что я не был рядом с ней в последний момент. Меня охватил гнев, и единственное, что умело мое тело, – реагировать. Убивать. Хоть как-то попытаться склонить чашу весов и отомстить за произошедшее.

Когда я закончил со второй стеной, мое внимание привлек металлический звук двери. Я бросился к ней, но недостаточно быстро. Человек успел просунуть внутрь небольшой пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью и поставить его на поднос, выдвинутый из двери.

– Черт! – закричал я, порезав руку о стакан, когда пульнул его через всю комнату в стену. Надо ли поддерживать водный баланс? Возможно. Но неизвестно, подмешали ли в воду успокоительное или отраву.

Я схватился за поднос, изо всех сил пытаясь его разломать. Если получится, то это может помочь открыть дверь. Покачивал его взад-вперед и вверх-вниз, но тупая штука вообще не двигалась с места. Тот, кто проектировал камеру, учел, что пленник может попытаться силой вытащить и использовать поднос. Комната была тщательно спланирована и надежна – непробиваемая камера.

– Сколько вы собираетесь меня здесь держать? – я бил кулаками в дверь. – Кто-нибудь, просто скажите, все ли с ней в порядке. – Уже неистово барабанил. – Пожалуйста. – Я уперся руками и прижался лбом к холодной поверхности.

* * *

Прошли бесчисленные часы, и время превратилось в странную неуловимую конструкцию, которую я больше не мог удержать. Когда усталость стала невыносимой, я то засыпал, то просыпался, кошмары – не лучшее убежище для разума, как и реальность. Везде мерещился красный. Кровь Джун, ее умирающее тело. Я закрывал глаза, и оно врезалось в память. Ее смерть преследовала меня во сне. Я никогда не успевал, всегда бежал, но всегда этого было недостаточно. Она умирала тысячью смертей, а я был не в состоянии спасти ее, что бы ни делал.

Прошел как минимум день. Мои внутренние часы уверены в этом. Я понятия не имею, сколько еще мне тут сидеть, но, из-за отказа от еды и питья, мое тело сильно измоталось. Из-за огромного стресса и отсутствия элементарных человеческих потребностей я обнаружил, что больше не функционирую на пике своей формы. Я ослаблен, устал и хочу, чтобы кто-нибудь просто избавил меня от страданий. Это ли не наказание за то, что я натворил? Оставить меня здесь гнить, пока я не узнаю правду, жива Джун или нет?

Вполне справедливо, потому что это худшее, что со мной могли сделать, не считая того, что уже причинили ей боль. Лишить меня правды о состоянии Джун – высшая пытка.

Каждый раз, когда скрипит маленькое отверстие в двери, я отчаянно молю человека, приносящего мне жалкие подношения, освободить меня. Ни разу он не ответил и не намекнул на планы на мой счет. Никто мне ничего не скажет. Я попытался просунуть руку в щель, но уткнулся в лом. Мне удалось отодвинуть его, не причинив себе серьезных повреждений, но он задел указательный палец, сломав кость и оставив рану, которая не переставала кровоточить, пока я не оторвал кусок майки и не обмотал его вокруг.

Странно, насколько я был нечувствителен к боли. Знаю, что должно быть больно. Но когда тебя уже поглощает непостижимая агония, трудно что-либо чувствовать.

За дверью раздался механический звук, которого я не слышали все то время, что здесь нахожусь.

Я оттолкнулся от пола и поднялся на ноги, держа наготове кулаки к предстоящей схватке. Уперевшись ногами и глубоко вдохнув, я оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что поможет одолеть соперников. Я поднял пиджак с пола и скрутил его в своего рода веревку. Не так уж много, но, если мне удастся обмотать ею горло человека, возможно, смогу его задушить.

– Поторопись, – раздался в замкнутом пространстве хриплый и знакомый голос.

Я широко раскрыл глаза, ослабив хватку на дизайнерской вещи. Мне мерещилось или это правда он?

– Хейз, – крикнул другой человек через небольшую щель, образовавшуюся, когда дверь приоткрылась. Он толкнул ее сильнее и вошел.

Впервые в жизни я был так чертовски благодарен при виде татуированного идиота и грубого старика.

Мои пересохшие губы раскрылись, и, несмотря на все усилия, голос прозвучал надломлено.

– Джун?

– Жива, – кивнул Магнус. – Она жива.

Я схватился за грудь, из меня словно выбили весь воздух. Слова крутились в голове, даря огромное облегчение, которое я едва мог осознать. Я упал на колени, и вся тяжесть навалилась на меня разом. Слезы, которые я не мог контролировать, потекли по щекам.

– Она жива, – эхом повторил я.

Глава 25. Джун

– Черт, – слово невольно вырвалось из уст. За ним последовал стон, и я с трудом попыталась открыть тяжелые веки.

– Джун. – Теплая рука крепче обняла меня. – Ты проснулась.

Я моргнула и начала нервничать, пока глаза привыкали к яркому флуоресцентному освещению над головой.

– Дом. – Я попыталась сесть, но он мягко удержал меня.

– Тсс. Все в порядке. Не торопись.

Я поморщилась, опустила взгляд и заметила повязку на груди под тонкой больничной рубашкой.

– Что случилось? – Я пыталась вспомнить, что стало причиной, но воспоминания смазаны.

– В тебя стрелял один из людей Саймона. Тебя прооперировали. – Доминик сглотнул, обнажив ту часть себя, которую я никогда раньше не видела. – Мы не были уверены, что ты выкарабкаешься.

Я с трудом вдохнула и расслабилась в постели.

– Я как таракан, меня так просто не убьешь.

Он выдавил фальшивую беззубую улыбку.

– Не знаю, что бы я делал.

Я нежно сжала его руку.

– Эй. Со мной все хорошо, не беспокойся. – Оглядев комнату, я снова сосредоточилась на нем. – Где Магнус и остальные?

Челюсти Доминика напряглись.

– Брайант пошел за сменной одеждой для тебя, а Хейз...

Мои глаза широко распахнулись, сердце тут же бешено забилось.

– Нет...

– Он жив. – Дом покачал головой. – Хотя, наверное, хотел бы умереть. – Он сделал паузу. – Его наказывают.

Переведя дыхание в панике, я осознала, что он сказал.

– Наказывают? За что?

– Хейз нарушил правила дома. Честно говоря, ему повезло, что он жив. Любого другого убили бы на месте. Но, учитывая обстоятельства, Винни убедила совет проявить к нему снисхождение. – Дом потер мою ладонь большим пальцем. – Исход его приговора будет зависеть от твоего состояния.

– Что это значит? – Что все это значит?

– Ну... – Дом сменил позу на стуле, но продолжал держать меня за руку. – Учитывая навыки Хейза...

Не может он сразу перейти к сути?

– Если бы ты скончалась, Хейз бы тоже умер.

– Что? Почему? Какой в этом смысл? – Я подняла свободную руку и положила себе на грудь. Раздражение не поможет зияющей дыре в груди.

– Джун, пожалуйста, постарайся сохранять спокойствие. – Дом посмотрел на мониторы. – Хейз – потенциальный преступник. Он опасен, и, хотя для тебя это может оказаться сюрпризом, для нас, тех, кто его знает, нет. Если с тобой что-то случится, он готов пойти на все, чтобы отомстить. Он ясно дал это понять, когда открыл огонь в зоне амнистии и убил как виновных, так и невиновных.

Что он сделал? Коэн устроил бойню и убил кучу людей? Потому что кто-то выстрелил в меня? Это я виновата. Я собиралась зарезать Саймона, потому что он отказывался сдаться. Разве не я должна быть наказана, а не он?

– Подожди. – До меня начали доходить обрывки воспоминаний. – Кто победил? Пожалуйста, скажи мне...

Доминик вздохнул.

– Саймон Беккет, может быть, и жалкое подобие человека, но слово он держит.

– Правда, что ли?

– Он сдался. Благодаря тому, что ты сказала, он, черт возьми, дал мне и всем остальным понять, что сдает позиции.

Может, я чуть и не погибла, но сделала это. Заставила Саймона Беккета признать поражение.

– Я так горжусь тобой, – прошептала я.

– Я хотел этого большую часть своей жизни. – Дом посмотрел на наши переплетенные руки. – Никогда и ни за что я не работал так упорно. Но в ту секунду, когда увидел, как ты истекаешь кровью, я бы все отдал, лишь бы ты дожила до следующего дня. Мне нужно, чтобы ты понимала это, Джун. Не знаю, что принесет завтрашний день, но я отказываюсь игнорировать то, что больше не могу контролировать. Возможно, я не осознавал этого до конца до того момента, как отдал бы все, чтобы спасти тебя от кошмара. Или, наверное, это лишь подтвердило то, что я и так подозревал. – Он вздохнул и встретился со мной взглядами. – Как бы там ни было, я люблю тебя.

Я ошеломлена его признанием, хотя чувствовала то же самое.

– Я не ожидаю, что ты ответишь взаимностью, – продолжил он. – Знаю, у вас с Хейзом долгая история, которая намного длиннее того времени, что мы провели вместе. И Брайант уже ясно дал понять о своих намерениях. Я бы никогда не заставил тебя выбирать между нами, но просто знай, я буду рядом, какое бы решение ты ни приняла. Мне необходимо быть частью твоей жизни, неважно, большой или маленькой.

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня прервал вошедший красивый мужчина с татуировками.

Его глаза загорелись при виде проснувшейся меня.

– Принцесса. – Магнус подбежал ко мне с другой стороны.

– Серьезно? – прищурилась я.

– Что? Идеально же. Ты как диснеевская принцесса, только в темном и извращенном смысле. – Он протянул руку и откинул волосы с моей щеки. – Как ты себя чувствуешь?

На мгновение я бросила взгляд на Дома. У меня не было возможности дать ему понять, что я никогда не смогу выбрать между ними. Что я могу быть счастлива только с каждым из них. Что каждый привносит что-то свое и впервые в жизни я не боюсь знать, что готовит будущее.

Быть с этими тремя мужчинами – все, чего я хотела, но не понимала, что мне это нужно.

А теперь, когда узнала, не могу представить свою жизнь без них.

У меня были сомнения насчет того, что произойдет, когда Доминик взойдет на трон, но он ясно дал понять, что хочет, чтобы я стала частью следующей главы его жизни. И, гадать не приходится, Магнус и Коэн тоже этого хотят.

– Неплохо, учитывая обстоятельства. – Я снова попыталась подняться, но руки не поддавались. – Эта койка двигается?

– Да, вот. – Магнус нажал кнопку на маленьком пульте сбоку. – Так лучше?

– Намного. – Хотя, чего-то не хватало, чтобы я чувствовала себя полноценной.

– Что такое? – Доминик посмотрел на меня так, словно прочитал мысли.

– Позови Коэна, пожалуйста.

– Конечно. – Доминик отпустил мою руку и встал, без колебаний приняв поручение.

– Подожди. – Я протянула к нему обе руки, жаждущие его прикосновений.

Он смягчился и подчинился, наклонившись и как можно бережнее обняв меня. Он прижался губами к моей щеке и сделал глубокий вдох.

– Чувства взаимны, – прошептала я ему на ухо.

Он вздохнул, тело его расслабилось вместе с выдыхаемым воздухом.

– Я верну его тебе, обещаю.

Одно это уже говорит о том, что Доминик сделает все возможное, чтобы освободить Коэна из ада, который он сейчас переживает.

– Это... чертовски мило. – Магнус позволил Дому обнять меня, а потом поцеловал меня в лоб.

В дверь тихонько постучали.

Магнус первым подошел к ней, встречая гостя.

Саймон Беккет вошел в больничную палату приличного размера.

Вероятно, она обойдется в целое состояние. Одна из причин, по которой я не поехала в больницу после нападения, заключалась в том, что у меня не было страховки и я не могла позволить себе огромный счет, который они, несомненно, выставят. Огнестрельное ранение и экстренная операция, вероятно, будут стоить мне целое состояние, но об этом я подумаю как-нибудь в другой раз.

– Беккет. – Дом встал между мной и новоприбывшим.

– Доминик. – Саймон кивнул ему и Магнусу. – Брайант. – Он наклонил голову, чтобы заглянуть за спину Дома. – Можно?

Он что, вежливо спрашивает одобрения? Что, черт возьми, я пропустила, пока была занята борьбой за жизнь? Похоже, Саймон все-таки уступил. Значит ли это, что между ними больше нет вражды?

– Все в порядке, пропусти его. – Я подтянула жесткое больничное одеяло чуть выше и прикрыла грудь халатом. – Магнус, ты должен пойти с Домом за Коэном.

– Вы оба понадобитесь, – Саймон осторожно подошел ближе. – Уверен, совет хочет, чтобы его представитель подал пример.

– Серьезно? – Магнус взглянул на Саймона. – Ты ее напрягаешь.

– Все нормально. – Я нажала на маленькую красную кнопку, чтобы обезболивающее побольше потекло, оно начинает действовать. – Мне станет лучше, когда вы вернетесь, так что поторопитесь. – Это правда. Я чувствовала себя немного не в себе, тепло разливалось внутри и тянуло веки, чтобы унести меня в сон. А мысль о том, что Дом сделает все возможное, чтобы вызволить Коэна из заточения, успокаивала меня.

Скоро рядом со мной будут трое моих мужчин, и тогда не будет ничего, что мы не смогли бы преодолеть вместе.

– Твой телефон, – Доминик повернулся ко мне, – у тебя под одеялом. Позвони, если что-нибудь понадобится. Хорошо?

Я кивнула и выдавила улыбку.

– А ты... – Доминик ткнул пальцем в плечо Саймона. – Мне не нужно говорить тебе, что произойдет, если ты что-нибудь выкинешь.

Магнус игриво хлопнул Дома по спине.

– Он практически спас ей жизнь, ничего он не сделает. Ну же, ты же слышал, что сказала леди. Потреплем Беккета в другой раз. – Он оглянулся на меня, выходя за дверь. – Люблю тебя, принцесса, – и исчез прежде, чем я успела осмыслить его слова.

Он намеренно это сказал, или это какая-то спонтанная реакция? В любом случае эмоции переполняются желанием ответить ему тем же. Ему. Доминику. Коэну. С каждой секундой биения сердца моя любовь к ним растет. Как так получилось, что раньше я не принимала эти слова всерьез и отказывалась их произносить, а теперь мне хочется кричать об этом?

Саймон сел на место Доминика и подвинулся вперед.

– Ты нас всех напугала.

– Ага, уже слышала. – Я изучала его лицо, сравнивая с Деймоном Сальваторе, ведь именно так описывала его Кора.

Тот же четкий подбородок, темные брови и пленительные глаза. В сочетании с кожаной курткой и лукавым взглядом он выглядит как таинственный плохой парень. Беккет, мягко говоря, красив, но не идет ни в какое сравнение с тремя мужчинами, которые разрушили меня для любого другого.

Прежняя я переспала бы с Саймоном не раздумывая. Окунулась бы с головой в его пронзительный взгляд и соблазнительный тон. Я бы съела его и выплюнула, ни о чем не беспокоясь. А теперь? Все, что я вижу, глядя на него, – человек, который чуть не отнял все у мужчин, которые мне дороги больше всего на свете.

Обезболивающее, струящееся по капельнице и венам, грозит затянуть меня под воду, словно теплое одеяло и сладкая колыбельная.

Саймон провел рукой по каштановым волосам и откинулся на спинку кресла.

– Не знаю, что в тебе такого, но ты всех нас пленила. – Он скрестил руки на груди. – Я единственный, застрявший за бортом.

Где-то в глубине души мне его жаль. Теперь, когда я приняла связь с каждым из ребят, уверена, что Саймону тяжело быть по другую сторону без взаимности. Было бы предательством по отношению к моим парням, если бы я даже просто подумала о том, чтобы принять его в наш круг. Мне повезло, что они не стали бороться за мое внимание и делить меня между собой, а своим решением привести четвертого я бы наделала шумихи.

– Что имел в виду Магнус? – спросила я.

Саймон потер виски.

– Ты о чем?

– Ты меня спас?

– А-а. Об этом. Хм. Ну, после того, как ты пыталась меня убить... – Он вздохнул и наклонился вперед. – Один из моих охранников выстрелил в тебя, а я зажимал рану, пока не подоспела помощь. Ты потеряла много крови, но, если бы не я, было бы гораздо хуже. Ты бы, наверное, умерла.

– Но почему? – Я покачала головой. – Я собиралась пырнуть тебя ножом.

Саймон засмеялся, но смех не отразился в глазах.

– А ты и так пырнула. – Он приподнял рубашку, обнажив небольшой зашитый участок груди, прямо там, где сердце.

Я бы сделала это снова, если бы это привело к одному результату – победе Доминика в войне.

– Они все равно выбрали бы его, знаешь ли. Я бы ни за что не выиграл. – Саймон разгладил складки на рубашке. – У него, очевидно, гораздо больше опыта. Ему лет шестьдесят.

– Пятьдесят, но неважно, – поправила я.

– В любом случае это было рискованно. Он водил Винни за нос, сколько я себя помню.

– Но это зависело не только от нее, в совете есть и другие.

Саймон кивнул.

– Я ориентировался на них, но в итоге ее влияние оказалось сильнее. Особенно с тобой. Она тебя обожает до безумия. Не то чтобы я ее виню.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. – Я моргала медленно, так как лекарство продолжало действовать.

– Я ничего не мог поделать, Джун. Не мог смотреть, как ты умираешь, пока каждая частичка меня кричала о спасении. – Саймон посмотрел на свои руки, перекатывая большие пальцы по кончикам других. – Там было так много крови. – Он понизил голос. – Я не чужд насилия, но это... это совсем другое.

– Как бы то ни было... – Я облизнула пересохшие губы, глаза невольно закрылись. – Спасибо.

Саймон осторожно потянулся ко мне и похлопал по руке.

– Я буду ждать... вечность, если придется.

* * *

Я проснулась одна, свет в комнате приглушен, а вокруг ни души. Проморгавшись сквозь туман грез, я потянулась к пульту, чтобы вернуть кровать в вертикальное положение. Саймон или медсестра, должно быть, опустили ее, когда я задремала.

Отпив из стакана, оставленного на откидном столике, воды, я слегка сменила позу. Что-то твердое привлекло мое внимание, и я приподняла одеяло, увидев свой телефон на том самом месте, о котором упоминал Доминик.

У меня семь пропущенных звонков от Коры и тринадцать сообщений. Я знаю, что должна перезвонить, но что мне сказать?

«Ох, привет, подруга, прости, что не ответила, когда ты звонила. Я просто тусовалась с бандой преступников на полусекретном мероприятии, где судьба их незаконной организации решалась группой старушек, у которых слишком много денег. Плюсом ко всей истории: я украла нож и чуть не убила человека, потом меня подстрелили, и я почти умерла на руках у их оппонента, пока один из моих возлюбленных устраивал кровавую резню, чтобы отомстить за меня. Ничего страшного. У меня огнестрельное ранение в грудь, и я понятия не имею, сколько времени займет восстановление, не говоря уже о том, на какую сумму мне выставят счет, но я в полном порядке, а как у тебя дела?»

Да, сомневаюсь, что это нормальный ответ.

Я просмотрела ее последние сообщения и все равно решила отправить одно.

«Извини, что пропала без вести, у меня ужасное похмелье. Позвоню тебе завтра».

Я добавила несколько эмодзи и нажала кнопку «Отправить», надеясь, что это хоть немного отвлечет меня от чувств, что я совсем никудышная подруга.

В конце концов, меня подстрелили, я ведь заслужила поблажку, верно?

В крайнем случае это даст мне немного времени, чтобы придумать, что, черт возьми, я ей скажу. Она так или иначе узнает, что меня ранили. Мы видимся раз в неделю, к следующей встрече я вряд ли поправлюсь, и если буду слишком долго ее игнорировать, то вызову очень много подозрений, особенно сейчас, когда она знает, что парни оплачивают наши девичники.

Я положила телефон, откинула голову назад и сделала глубокий вдох, от которого меня слегка передернуло. Рука рефлекторно потянулась к груди, зависнув на месте ранения. Если бы не Саймон, то я была бы уже мертва. Хотя, если бы не он, то я бы изначально не оказалась в такой ситуации. Не могу его винить, ведь это был мой выбор угрожать ему. Я знала, что будут последствия, просто не думала, что меня, блин, подстрелят.

Дверная ручка больничной палаты дернулась и повернулась. Это медсестра идет проверить меня? Или кто-то хочет меня прикончить? Я прищурилась, чтобы лучше видеть в тусклом свете. Магнус просунул голову и, заметив, что я проснулась, еще шире распахнул дверь.

– Она не спит.

– Уйди с дороги. – Коэн протиснулся мимо него в костюме с того вечера.

Сколько прошло: один, два, три дня? Понятия не имею, сколько я провела без сознания после операции.

Кровь покрывала его с головы до ног, заляпав лицо и руки. Одна забинтована, возможно, стояла шина. На щеках засохли слезы, а волосы взъерошены. Каким-то образом он стал еще прекраснее. Его взгляд лихорадочно исследовал мое тело.

– Джей... – Он упал на колени у кровати и взял меня за руку, снова и снова прижимаясь губами к моей коже. Его рыдания сотрясли меня, слезы потекли по его лицу.

– Коэн, иди сюда. – Я потянула его к себе, несмотря на слабость.

Коэн подчинился, прижавшись ко мне и продолжая держаться за мою руку.

– Я думал...

– Тсс. Нечего думать. Я в порядке. – Я обхватила его лицо свободной рукой. – Что они с тобой сделали? – Я посмотрела на Доминика и Магнуса, затем снова перевела взгляд на Коэна.

Он сглотнул и поцеловал мои пальцы.

– Ничего, что нельзя исправить теперь, когда я знаю, что с тобой все хорошо.

Я притянула его ближе к себе и обняла так крепко, насколько позволяли травмы. Поглаживая его по голове, я прошептала ему на ухо:

– Я люблю тебя, Коэн.

Он шмыгнул носом мне в плечо и вздохнул.

– Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать от тебя эти слова.

– Это правда, – сказала я и подняла голову к Доминику и Магнусу, стоящим у изножья кровати. – Я люблю вас всех больше всего на свете.

Доминик наклонился и сжал мою ногу, на его лице читалось облегчение. Магнус ухмыльнулся во весь рот и подошел к противоположной стороне от Коэна.

– Я знал, что ты не сможешь не влюбиться в нас. – Он наклонился, прижался губами к моей щеке, а потом схватил Коэна за плечо, давая ему понять, что тоже рядом.

Никогда не думала, что смогу влюбиться в кого-то, и вот я здесь, по уши безвозвратно втюрилась в троих громил.

Я чуть не умерла за них и сделала бы это снова не раздумывая, если бы понадобилось.

Наверное, в этом и заключается суть любви: ты не знаешь о ней, пока она не собьет тебя с ног и не заставит полностью пересмотреть все, во что ты верила до этого момента.

Если это значит наконец-то получить то, за что стоит бороться, я сожгу город дотла и начну войну, чтобы сохранить то, что у нас есть.

Эпилог. Джун

– Ты взволнована? – Кора сидела напротив меня, подперев голову рукой и облокотившись на стол.

Я отпила кофе и пожала плечами.

– Вроде того.

Подруга потянулась ко мне.

– Ты выпускаешься, Джей, это огромное достижение.

Только вот на полгода позже, чем следовало.

Изначально я взяла академический отпуск из-за финансов, но как только ребята узнали, что я так близка к получению диплома, настояли на том, что учебу нужно завершить, прежде чем я полностью погружусь в их деловую сторону жизни. Думаю, они пытались оттянуть неизбежное, когда я присоединюсь к ним, вечно занимаясь тем, что, по их мнению, должно меня защитить. Они не только оплатили обучение, но и по очереди помогали мне учиться, чтобы получить почти идеальный балл по всем оставшимся предметам.

Мне повезло окончить учебу после того, как меня подстрелили, и до того, как я вступила в преступный мир. К счастью, Саймон не питал зла за мою попытку убить его и довольно убедительно доказал совету, что я на самом деле не причинила ему вреда и что это его люди были неправы, подстрелив меня. Учитывая обстоятельства, Коэн тоже избежал наказания, поскольку действовал в целях самообороны, защищая меня. Его реакция была признана приемлемой, несмотря на то, что в ту ночь он жестоко убил множество людей. Приемлемость – субъективное понятие в этом мире.

– Ага. – Боль в груди не проходила, травма, которая, вероятно, пройдет через много лет, прежде чем я снова почувствую себя хотя бы немного самой собой.

– Ребята подготовили что-то особенное для тебя? – Кора откусила кусочек бананово-орехового маффина.

– Не уверена. – Я сделала паузу. – Сомневаюсь. Они очень заняты.

Я подразумевала управление преступным сообществом, что у них получалось на ура. Темная сторона им очень к лицу.

– А как твоя новая работа? – сменила я тему.

Кора улыбнулась, чем согрела мне сердце.

– Отлично. Мне очень нравится. Мне поручили сделать дизайн интерьера для нового жилого комплекса на другом конце города. Поняла о каком идет речь? Он суперэлитный, очень эксклюзивный.

– Черт, Кор, звучит невероятно.

Подруга кивнула.

– Если не считать Дженн, она просто стерва.

Я сделала еще глоток знаменитого местного кофе Брэма.

– Что с ней?

Кора драматично вздохнула.

– Для проекта нам пришлось предоставить портфолио, но компания запросила слепой подход, а это значит, что неясно, кто получит работу, пока они не объявят кандидата. Я проработала там пару месяцев, а Дженн три года. Можно с уверенностью сказать, что она была в ярости, когда я ее обошла.

– Но очевидно, что ты более квалифицирована? – я склонила голову.

– Именно. – Кора помахала рукой, когда кто-то вошел в закусочную Брэма. – Она обвинила меня в мошенничестве.

Магнус сел рядом со мной и закинул руку мне на плечо.

– Принцесса. – Он поцеловал меня в висок и повернулся к Коре. – О чем болтаете?

– О какой-то стерве на новой работе Коры, – поделилась я, прижавшись к его крепкому телу.

Я еще не совсем привыкла к отношениям, но с моими мужчинами чувствовала себя очень естественно.

– Ох, – Магнус поднес мою кружку к губам и попробовал напиток на вкус, – хочешь, убью ее ради тебя?

Я сдержала реакцию и пихнула его локтем в ребра.

– Что? – Он посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Кору. – Можно устроить.

– Обожаю такую энергию. – Кора отломила кусочек маффина и отправила в рот.

– Кстати... – Магнус бросил взгляд на наручные часы. – У меня для тебя сюрприз, так что, боюсь, придется прервать вашу маленькую встречу.

– Знаешь, я даже не буду спрашивать, как эти два момента связаны, раз ты про что-то вспомнил. – Кора продолжила жевать.

– Наверное, лучше не стоит. – Я закатила глаза и ткнула в него пальцем.

Он схватил его и поднес к губам, нежно поцеловав.

– Ты меня любишь.

– Эй, Магнус, раз уж ты раздаешь одолжения... – заговорила Кора.

Ох, черт, что она хочет попросить?

– Рад быть полезным, чем могу помочь? – Он посмотрел на нее, продолжая держать меня за руку.

– Я уже миллион раз просила Джун познакомить меня с другом Коэна Миллером. Вроде она говорила, что вы деловые партнеры. Мы официально не встречались, но, кажется, между нами проскочила искра.

Магнус слегка напрягся.

Черт. Я все собиралась сказать ей, что Миллер недоступен, но не нашла подходящего момента или способа донести это, не ранив ее чувств. Не могу же я просто сказать ей правду, что он один из лидеров рынка Восточного побережья и враг бывшего начальника ребят. Конечно, он уже мертв и больше не главный, но все равно это странно, и я бы не позволила Коре связаться с ним. Он, может быть, и порядочный человек, но не подходит моей лучшей подруге. Мне, возможно, повезло с тремя опасными парнями в жизни, но я вылеплена из того же темного теста. Кора – мягкая, жизнерадостная, чертовски счастливая и добрая. Наш мир поглотил бы ее целиком. Какая я подруга, если расскажу ей об этом?

– Насчет этого... – Магнус отпил кофе, придумывая какую-то историю. – У тебя нет шансов. Ему не нравятся такие, как ты.

Я моргнула, не до конца понимая, что он говорит.

– Ох... – Кора оставила вопрос висеть в воздухе.

– Ага, – кивнул Магнус.

– Ох. – Плечи Коры опустились. – Ну, круто.

– Да, но лучше не говори ему, что я это сказал.

– Конечно, логично. – Кора скрестила руки.

Магнус снова взглянул на часы.

– Слушай, не терзай себя. Многим мужчинам повезло бы с тобой.

Кора посмотрела на Магнуса, а затем на меня.

– Ты так думаешь?

Черт, я ведь только потому и отказалась знакомить ее с Миллером, что считала его недостаточно хорошим для нее.

– Абсолютно, – успокоила я ее. – Без сомнения.

На ее лице снова расплылась улыбка, когда Магнус кивнул и согласился со мной.

* * *

– Куда мы идем? – спросила я Магнуса, стоя около закусочной.

– Сюрприз, принцесса. Ключевое слово – сюрприз. – Он притянул меня ближе к себе, и мы продолжили идти по тротуару.

– Ты ведь соврал про Миллера? – Потому что нельзя было отрицать, что он разглядывал Кору, когда они впервые встретились.

– Но ей не обязательно об этом знать, – Магнус огляделся. – Он не такой безжалостный, как мы, это точно. Но он все равно замешан в слишком сомнительном деле для такой милой девушки.

– Вот именно.

– Ты молодец, что не свела их. – Магнус перевел меня на другую сторону улицы. – Конечно, если бы тебе было на нее плевать, но это не так.

Мы шли по темному переулку, прячась в тени, пока не увидели силуэт мужчины.

Коэн оттолкнулся от стены, когда мы приблизились, и подошел к нам.

– Еще пару минут, плюс-минус. – Он заправил прядь моих волос за ухо и посмотрел на Магнуса. – Дом должен появиться с минуты на минуту.

И, как по расписанию, этот грубиян зашагал вместе с нами по переулку.

– Никто не хочет рассказать, куда мы направляемся?

Дом подмигнул и приложил палец к моим губам, давая мне знак молчать. Он указал по направлению, откуда пришел: на несколько обветшалых зданий в неблагополучной части города.

Я сунула руки в карманы и нетерпеливо ждала. Неужели они не знают, что я ненавижу сюрпризы?

Любой нормальный человек насторожился бы, если бы его завели в какой-то странный переулок, а я вот гадаю, что за развлечение уготовили мне парни.

Магнус ткнул меня и кивнул вперед, чтобы я сосредоточилась.

Глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к мгле, но как только это произошло, я рассмотрела знакомую фигуру впереди.

Картер. Мой мерзкий бывший сосед по квартире, который превратил мою жизнь в ад, пока я жила с ним и другими неудачниками. Жалкий придурок, который украл мои деньги за аренду, много раз предлагал мне секс, не обратил внимания, когда я пришла домой зверски избитая, и умудрился уговорить свою столь же никчемную девушку сменить замки и выгнать меня после того, как я уже отдала им свою долю арендной платы за месяц.

Мои челюсти сжались одновременно с кулаками. В новом мире, в котором живу, я чувствую себя сильнее, чем когда-либо, и мне даже думать не хочется о том, чтобы просто его отпустить. Он достаточно долго не отвечал за свои поступки, здесь и сейчас этому придет конец.

Но когда я сделала шаг, Доминик остановил меня.

– Подожди минутку.

Я таращилась на него, мне хотелось вырваться из его хватки и прямиком направиться к идиоту поблизости.

– Доверься, принцесса, – прошептал мне на ухо Магнус.

Год назад я никому не доверилась бы, кроме себя или, может быть, Коры, но все изменилось. Черт возьми, все изменилось. Я больше не одиночка, отказывающаяся от отношений. Наоборот, я состою в романтических отношениях с тремя безжалостными мужчинами, которые считают меня своей королевой. И нет ничего лучше, чем быть рядом с ними.

Картер повернулся к нам спиной, съежившись в углу крыльца старого дома. Он возился с чем-то, еле скрывшись от внешнего мира. Повернувшись к нам, он прижал большой палец к носу и сделал несколько вдохов, его взгляд метался в поисках нежеланных зрителей. Он сунул палец в рот, обсасывая его.

Прислонившись к зданию, парень запрокинул голову и приготовился.

– Что он только что принял? – тихо спросила я.

– Подожди...

Картер повис на стене, тело предательски подвело его. Он резко упал на задницу, но удержал равновесие, уперевшись руками.

Я сдержала смех, который грозил выдать нашу скрытую позицию, и продолжила наблюдать, как он, должно быть, испытывает адское удовольствие.

Рука мягко легла мне на поясницу, и, когда я украдкой бросила взгляд, сильное тело Магнуса приблизилось ко мне на несколько сантиметров. Я наклонилась к нему, не отрываясь от Картера.

Если ребята так постарались, чтобы привести меня сюда, значит, на то есть веская причина.

Картера начало трясти. Сначала медленно, потом хрипы стали сильнее, как в припадке. Погодите, что происходит? Почему ему так плохо? Со своего места я прекрасно видела, как пена пузырилась и вырывалась из его рта, а на лице застыло выражение ужаса.

Внезапно его тело перестало дергаться, и он обмяк. Весь процесс занял всего мгновение, поэтому никто не мог пройти мимо и оказать ему помощь. Вероятно, поэтому он приходил сюда, чтобы употреблять в открытую, потому что здесь его не поймают. Он и не подозревал, что именно эта деталь могла стать решающим фактором между его жизнью и смертью. Неверные решения привели к наихудшему из возможных исходов для него.

И лучшему для меня.

Теплая рука потянула меня назад в тень, подальше от безжизненного тела.

– Он?.. – Я прищурилась, не отрывая взгляда от неподвижного человека, который изо всех сил старался разрушить мою жизнь.

– Да.

Меня охватила волна торжества. Мне тошно от этого чувства, но я понимала, что Картер сам виноват. Он не заслужил и одного прожитого дня. Парни вели меня туда, откуда мы пришли, оставляя кретина лежать там одного. Смерть, которая все равно не была такой же жестокой, как он сам.

– Откуда вы знали, что он?..

Первым заговорил Коэн:

– Он предсказуем. Было совсем несложно выявить закономерность его действий.

Предоставьте господину начальнику охраны просчитывать каждый шаг Картера.

– Или дать ему порцию горяченького. – Доминик провел рукой по седой бороде.

– Позвольте отметить, что это самый продуманный подарок в моей жизни. – Я взглянула на них.

– Просто подожди до дня рождения. – Магнус ткнул меня в плечо.

Подобное заявление оттолкнуло бы и заставило бежать куда подальше. Не входило в мои планы планировать будущее с кем-то. Но сейчас?

Я хочу только одного – провести остаток жизни с моими мужчинами.