Две королевы

Гарриет Манкастер
Виктория-Стич. Две королевы

Главное правило висклингов – никогда не приближаться к человеку. Но стоило только Виктории-Стич отправиться в мир людей, как она сразу же нарушила его. Впрочем, именно это сделало её знаменитой! Вот только в Висклинг-Вуде узнали о её предательстве, и главный советник решил раз и навсегда избавиться от неугодной ему девчонки. К счастью, Селестина подслушала его коварный план. И теперь только она может спасти свою сестру! Но удастся ли ей это? И какой ценой?

Она – лунный свет и магия,

мороз и блеск,

звёзды и тьма,

лихо в чайной чашке.

Виктории-Стич,

которая пришла бы в ярость, если бы эту книгу посвятили кому-то другому

Harriet Muncaster

VICTORIA STITCH: FREE AND FAMOUS

Victoria Stitch: Free and Famous was originally published in English in 2022. This translation is published by arrangement with Oxford University Press.

С великолепными иллюстрациями автора

Перевод Анны Васильевой

Глава 1

Мир людей... Виктория-Стич привалилась к стене пещеры и поплотнее укуталась в свою бархатную мантию. Потом достала негнущимися, заледеневшими от холода руками волшебную палочку – палочку Селестины – и взмахнула ею. На сложенную перед ней кучку подсохших водорослей посыпался дождик из алмазных искр. Водоросли, тут же вспыхнув, затрещали, и Виктория-Стич протянула к огню руки. На её бледном лице в сумраке плясали отблески розоватого пламени. Ей было холодно, ей было некуда идти – и всё же она чувствовала себя прекрасно – всё ещё восторгаясь своим утренним побегом из Висклинг-Вуда. Проскользнуть мимо охранников у выхода было несложно. Они не ожидали, что им придётся столкнуться с висклингом вроде неё – таким, которому ведома запретная магия. Она усыпила их сонными чарами, а потом проскочила через ворота. Проще простого.

Виктория-Стич самодовольно улыбнулась в свете костерка, поглаживая Звездинку – свою маленькую дракошку. То, что она украла у Селестины её палочку и летучий цветок и пользовалась заклинаниями из запрещённой колдовской «Книги Висклингов» – это, конечно, нехорошо. Но ей плевать. Она ненавидела Висклинг-Вуд и всех до единого висклингов – кроме Селестины, конечно. У неё не было иного выхода, кроме как сбежать. Это место для неё чужое. Как, впрочем, и любое другое. Ей никто не нужен, и лучше уж оставаться одной. И здесь она наконец совершенно свободна! Ни один из правителей мира висклингов не найдёт её в Мире людей – он слишком велик. Тут она может делать всё, что ей заблагорассудится, главное – не попадаться на глаза людям. Этот мир принадлежит ей.

Она раскрыла чёрный бархатный рюкзачок, достала фляжку со своим любимым горячим тёмным шоколадом, парочку печений и разделила их со Звездинкой. Они дружно жевали, сидя у огня и прислушиваясь к потрескиванию пламени и мерному кап-кап воды, сбегающей с поросших водорослями стен пещеры. Это хорошее убежище. На сегодня. Но Виктория-Стич знала, что вскоре ей понадобится подыскать себе другое жилище. Не станет же она торчать в этой тёмной сырой пещере вечно. Снаружи завывал ветер, кружила пурга и ревело море, обрушиваясь на прибрежные скалы. До сих пор Виктория-Стич никогда не видела моря, и сегодня она долго сидела на обкатанном прибоем голыше на пляже, зачарованно глядя на волны, которые катятся прямо на неё и тут же отступают обратно.

А потом она увидела их – людей. С людьми Виктория-Стич тоже до сих пор не встречалась, хотя и читала о них в книгах. И вот они появились, надвигаясь из-за горизонта, – два великана, бредущих к морю. Виктория-Стич застыла на своём камешке. Нет, она не боялась, что её заметят – ведь по сравнению с ними она была совсем крошечной. Вот только её поразило – насколько крошечной. Неужели она и в самом деле такая незаметная?

Ничего подобного. Она принцесса, напомнила себе Виктория-Стич. И если бы не тупоголовые висклингские власти и лорд Астрофель, она стала бы королевой, и они с Селестиной, её сестрой-близняшкой, могли бы править вместе.

Виктория-Стич поправила корону, поднялась с камня и, вскочив верхом на цветок, полетела обратно в пещеру.

* * *

Позже, когда метель улеглась, Виктория-Стич покинула пещеру и, оседлав свой цветок, взмыла в морозное небо. Селестинин цветок. Ей хотелось осмотреться. Смеркалось, и в свете восходящей луны ярко блестели заснеженный пляж и береговые утёсы. Никто не мог увидеть её в это вечернее время. Промчавшись над пустынным берегом, она устремилась к кучке сгрудившихся на краю обрыва домиков, похожих на раскиданные коробки. Каждый из них сиял золотыми квадратиками окон, и Виктория-Стич впервые ощутила укол одиночества в этом чужом, совершенно незнакомом месте, среди сумрака и холода. Впервые с тех пор, как она покинула родной лес, ей в голову закрались мысли о Селестине, и сердце тут же стиснула боль.

Селестина.

Ничто никогда уже не будет прежним. Её сестра-близнец теперь королева Висклинг-Вуда, и отныне на неё возложены важные обязанности. Те времена, когда они были только вдвоём против всего мира, остались далеко позади. Виктория-Стич сморгнула подступившие слёзы – и правильно, а то бы они попросту замёрзли у неё на щеках.

Но теперь её стали одолевать и другие мысли. До Селестины была ещё одна правительница – королева Кассиопея. Содрогнувшись, Виктория-Стич вспомнила, как её, обвинив в убийстве старой королевы, бросили в тюрьму. И даже после того, как Селестина помогла доказать её невиновность, у Виктории-Стич всё равно отобрали волшебную палочку и летучий цветок. Навсегда. Рассчитывать на полное оправдание было уже невозможно – у неё появилась репутация. И Селестину возвели на трон вместо неё. Только потому, что других наследников не было. Ни один ребёнок не родился за это время из драгоценного алмазного кристалла. А значит, занять престол выпало Селестине, родившейся вместе с сестрой-близнецом из алмаза с изъяном.

Шмыгнув носом, Виктория-Стич отогнала болезненные воспоминания и огляделась. Как оказалось, она была уже совсем рядом с одним из человеческих домиков. Осторожно опустившись на подоконник и прижав согнутые ладони к холодному стеклу, она заглянула внутрь. Видимо, это была кухня: её глаза разглядели стойку с раковиной, полку с глиняными тарелками и мисками в весёленькую полоску и плиту, на которой в кастрюльке побулькивало какое-то варево. Но до чего же всё казалось огромным! У Виктории-Стич заурчало в животе. Остатки печенья были давно съедены. Конечно, она могла бы начаровать себе какой-нибудь пищи (это запретное заклинание из «Книги Висклингов» она помнила наизусть) – но где её есть? На улице, в темноте, замерзая до смерти? Ну уж нет. Нужно каким-то образом пробраться в человеческий дом – так, чтобы её не заметили. А потом где-нибудь спрятаться. В тепле.

Виктория-Стич снова оседлала цветок и медленно полетела вокруг дома, высматривая какую-нибудь щель. Сердце лихорадочно колотилось в груди. Как бы, интересно, действовал на её месте висклинг-разведчик? Возможно, как-нибудь совсем иначе. Разведчиков обычно обучали целый год, а то и больше, безопасно передвигаться в Мире людей, оставаясь незаметными. Каждый из них должен был заслужить специальный допуск, прежде чем им позволялось покинуть Висклинг-Вуд. И им полагалось придерживаться множества строжайших правил. Виктория-Стич не знала ни одного из них, кроме самого важного: не допускать, чтобы тебя увидели. Она зависла в воздухе, вцепившись в стебелёк цветка, который нещадно трепало ветром, и задумалась: неужели ей хватит смелости проникнуть в человеческое жилище? Это ведь такой немыслимый риск... Люди могут быть очень, очень опасны. Всем висклингам вбивают это в голову с самого раннего детства. Но тепло и свет манили неудержимо... а Виктория-Стич всегда была беспечной.

Перед ней оказалась дверь с щелью для писем. Щель для писем! Как раз такого размера, чтобы она смогла проскользнуть в неё. Виктория-Стич толкнула металлическую заслонку, просунула одну ногу, потом другую, а следом протиснула через неё и всё тело, очень надеясь, что по ту сторону никого не окажется – знать этого заранее она никак не могла. Заслонка щели лязгнула, захлопываясь позади неё, и Виктория-Стич очутилась внутри, зависнув верхом на своём цветке посреди коридора.

А прямо перед ней стоял человек.

Глава 2

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд...

Селестина сидела в своём кабинете в Королевском дворце, хмуро вчитываясь в длинное и невероятно скучное письмо, которое лорд Астрофель прислал ей, чтобы она его «внимательно изучила». Он вечно присылал что-нибудь «на изучение», хотя она толком не понимала чего ради. Он всё равно никогда не прислушивался ни к её мнениям, ни к её советам, о чём бы ни шла речь.

Селестина думала, что, став королевой, именно она будет принимать все важные решения. Но в итоге оказалось, что решающее слово всегда было за лордом Астрофелем, её верховным советником. Ей всё время казалось, что он управляет всем, что происходит в лесу, словно дёргая за какие-то невидимые нити, к которым у неё не было доступа. Она даже не понимала, каким образом он это делает!

И ей это очень сильно не нравилось.

Селестину не оставляло неприятное чувство, что она не более чем витрина власти, созданная исключительно напоказ. Красивая вывеска, скрываясь за которой лорд Астрофель дёргает за свои тайные верёвочки. Пару раз она пробовала заговорить с ним об этом, но ему было достаточно посмотреть ей в глаза строгим предостерегающим взглядом, чтобы слова замерли у неё на языке. Противостоять ему сейчас, когда Виктории-Стич уже не было в Висклинг-Вуде, оказалось гораздо труднее.

В дверь вдруг деликатно постучали.

– Войдите, – разрешила Селестина, откладывая перо.

В кабинет вошла Мину – её горничная, висклинг с пышной копной персиково-розовых волос, собранных на макушке.

– Доброе утро, Мину! – улыбнулась Селестина, обрадовавшись возможности прерваться. – Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо, ваше величество, – почтительно ответила Мину, разглаживая ладонями свой белый передничек в хрустких от крахмала оборках.

Селестина чуть поморщилась. Она так толком и не привыкла, что её называют «ваше величество». И она уже тысячу раз говорила Мину, чтобы та перестала величать её титулом – в конце концов, они же друзья. Но, судя по всему, Мину никак не могла избавиться от въевшихся привычек.

– К вам Тишка пришла, хочет вас видеть, – сообщила Мину.

– О! – воскликнула Селестина, вскакивая с кресла и трепеща одновременно от радости и беспокойства. Тишка!

Вдвоём с Мину они ринулись вниз по хрустальной дворцовой лестнице, ведущей в парадный холл. Антенны Селестины сыпали золотыми искрами. Неужели Тишке и Руби удалось... в самом деле удалось... невероятно... отыскать Викторию-Стич?! Или Тишка решила доложить ей о ходе поисков? Да, скорее всего, именно так... И всё же Селестина не могла заглушить в себе вспыхнувшую надежду. Минуло уже четыре месяца, а сердце до сих пор саднит от тоски по сестре. Правда, вряд ли хоть кто-то ещё в Висклинг-Вуде разделяет её чувства. Большинство висклингов только радовались, что Виктория-Стич наконец пропала с глаз долой после всех неприятностей, которые она причинила жителям леса. Но многим, однако, было от этого не по себе: кто знает, что ещё она замышляет теперь, оставшись без надёжного присмотра!

Селестина и Мину одолели крутой поворот лестницы перед обширным холлом с исполинской сверкающей люстрой из розового и молочно-белого кварца и гладким полом, выложенным кристаллами... и у высоких парадных дверей рядом со стражником увидели ТИШКУ!

Селестина так спешила, что чуть не скатилась со ступенек кувырком – так ей не терпелось обнять любимую подругу. Она с разбегу обхватила руками её худенькую шею, путаясь ресницами в её зелёных волосах. Они не виделись уже целых три месяца!

– Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Селестина, утаскивая Тишку подальше от стражника наружу, в дворцовый сад, где они могли бы поговорить без посторонних, и усаживаясь на мшистой полянке среди крокусов, лиловые венчики которых нежно сияли в лучах утреннего солнца.

– И я! – сказала Тишка. – Я так по тебе скучала! Но послушай, я должна сообщить тебе кое-что очень важное! Я, как только сама об этом узнала, специально вернулась в Висклинг-Вуд, чтобы всё тебе рассказать. Скоро новость разлетится по всему лесу!

– Что?! – вскричала Селестина, чувствуя, как её антенны взрываются фонтанчиками тревожных искр. – Ты что, нашла Викторию-Стич? Но как ты смогла отыскать её?! Где же она?

Тишка сразу посерьёзнела.

– Виктория-Стич прославилась, – сказала она.

Глава 3

Четыре месяца назад – Мир людей...

Виктория-Стич на своём цветке застыла в воздухе.

Она попалась.

Она попалась! Её увидели!

Ну зачем она так опрометчиво полезла в эту щель для писем! Нужно было дождаться, пока в доме погаснет свет и его обитатели улягутся спать! Едва почувствовав, что тело снова её слушается, она стрелой взмыла под самый потолок, где её было не достать. Человеческое существо таращилось на неё, задрав голову и открыв рот.

– Подожди! Не улетай! – попросило оно.

Виктория-Стич уставилась с высоты на его лицо. Сердце у неё колотилось как безумное. Слова человека прозвучали так, будто она свободна улететь, если захочет, и её паника немного улеглась.

– Пожалуйста, останься! – продолжал человек. – Я ещё ни разу не видела живой феи!

Моргнув, Виктория-Стич уже открыла рот, чтобы возразить, что никакая она не фея – что бы это слово ни значило, – и закрыла его снова. Может, пусть лучше человек думает, будто она эта самая фея и есть. Это наверняка безопаснее, чем выдавать всю правду о висклингах.

– Вообще-то я королева фей. – Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать. Но ведь это почти так, верно же? В конце концов, она действительно королевской крови. Принцесса.

– О-о-о! – протянул человек с явным восхищением. – Ты поэтому носишь корону, да? Какая она малюсенькая! А я Наоми. – Она протянула руку и тут же со смехом отдёрнула её. – Ой, что это я!

Виктория-Стич выгнула бровь. Она не привыкла доверять никому, кроме Селестины. А люди несут угрозу, это любому висклингу известно. Они ведь такие огромные. И непредсказуемые. Им ничего не стоит взять и раздавить висклинга, лишь сжав кулак. Значит, подчиняться им очень небезопасно. Ей нужно вести себя крайне осторожно. Поэтому она не двинулась с места, зависнув высоко над головой человека, вне его досягаемости.

– Я не сделаю тебе ничего плохого! – сказала Наоми, пряча руки за спину. – Честно-пречестно! И это так здорово! Так удивительно... Никогда не думала, что феи существуют на самом деле!

– Существуют, как видишь! – заявила Виктория-Стич, чувствуя себя немного смелее. – А я их королева! Просто у меня сейчас... отпуск, и я решила слетать в Мир людей. И случайно наткнулась на твой дом. А что это там кипит в кухне – уж не суп ли?

– Ага! – зачарованно слушая, выдохнула Наоми. – Хочешь попробовать?

– Пожалуй, можно. Раз уж я всё равно здесь, – надменно произнесла Виктория-Стич, не покидая, однако, потолка.

– Конечно-конечно, – сказала Наоми. – Ваше величество. Так я должна к тебе обращаться?

– Да! – выпалила Виктория-Стич – пожалуй, с большей горячностью, чем собиралась. Горькая обида за унижения, пережитые за последнее время в Висклинг-Вуде, снова охватила её. Рана была ещё слишком свежа. Её презирали, над ней насмехались, её держали взаперти во дворце, где ей приходилось наблюдать, как её сестра становится той, кем она сама всю жизнь мечтала быть – королевой. Но сейчас... сейчас перед ней стояло человеческое существо, с радостью готовое поверить, что она королева. Так почему бы не притвориться ненадолго, что она фея, если этот человек согласен оказывать ей все заслуженные почести?

– Ты живёшь тут одна? – спросила Виктория-Стич, следуя за Наоми в кухню и по-прежнему держась вне досягаемости.

– Нет, – помотала головой Наоми. – С мамой. Мне же всего тринадцать! Правда, сейчас её нет дома, но скоро она вернётся с работы, не волнуйся.

– А, – протянула Виктория-Стич. Ей не пришло в голову, что этот человек – ребёнок. Девочка. На ней была чёрная кофта и такие же колготки, красная клетчатая юбка и толстые шерстяные носки. А ещё куча украшений, которые побрякивали на ходу.

– Давай я немного приоткрою окно, – сказала Наоми. – Тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что можешь улететь в любой момент. Но я обещаю, что не причиню тебе вреда.

Виктория-Стич опустилась на подоконник возле приотворённой створки, поёжившись от ледяного сквозняка, который сразу же завихрился вокруг её озябших ног.

Наоми отступила на пару шагов, не сводя с неё зачарованного взгляда, а Виктория-Стич заметила в тёмных волосах девочки красные заколки-сердечки.

– А я и не знала, что феи летают верхом на цветах! – сказала Наоми. – Я думала, у них крылья!

– О, – растерялась Виктория-Стич. – Ну, дело в том... – Она не знала наверняка, кто такие феи, но Наоми, судя по всему, сама до сих пор не слишком верила в их существование, и, вероятно, это не имело большого значения. Можно сочинять про них что угодно. – Это люди думают, что мы летаем на крыльях. А на самом деле ничего подобного.

Наоми чуть приблизилась, чтобы лучше её видеть, и Виктория-Стич попятилась.

– Ой, прости! – воскликнула девочка. – Я никак не могу на тебя насмотреться! Надо же, у тебя антенны на голове! И из них сыплются искорки! А какие у тебя милые ушки! Такие заострённые. Очень красиво. А какие длиннющие ресницы!

Уголки губ Виктории-Стич дрогнули в улыбке. Ей было приятно, что ею так восхищаются. Она и представить не могла, что люди бывают такими дружелюбными.

– Прости! – снова сказала Наоми. – Я знаю, это невежливо – так разглядывать.

– Ничего-ничего, пожалуйста, – разрешила Виктория-Стич, начиная получать удовольствие от происходящего. Она приподняла ножку, оттянув носок, и захлопала длинными ресницами. С каждой минутой она чувствовала себя всё смелее и смелее. В ней просыпалось безрассудное стремление пренебречь всеми правилами. Поглядите на неё – вот она стоит и разговаривает с человеком! А ведь висклингам запрещено даже помыслить об этом. В ней как будто снова набирала силу тёмная сторона её натуры... и ей это нравилось!

Наоми побежала к плите, сняла с огня кастрюльку, а потом покопалась в ящике стола и что-то из него достала.

– Напёрсток! – сказала она с торжеством. – Знаю, это не совсем похоже на тарелку, и ты королева, но...

– Подойдёт, – с достоинством кивнула Виктория-Стич и уселась на подоконник, свесив ноги и болтая ими. Наоми ополоснула напёрсток, наполнила его горячим супом и осторожно поставила рядом с Викторией-Стич. Та даже не вздрогнула. Ей самой было удивительно, насколько свободно она чувствует себя рядом с Наоми. А ведь обычно ей мало кто нравился, и доверять другим она тоже не привыкла.

Кроме Селестины, конечно.

Наоми села за огромный стол и поставила перед собой миску, но к еде не притронулась: она всё ещё была поглощена разглядыванием Виктории-Стич.

– А расскажешь немножко, откуда ты? – попросила она. – Ты живёшь в Стране Фей, да? И у вас там всё волшебное?

– О да! – беспечно подтвердила Виктория-Стич, осторожно прихлёбывая суп из неудобного напёрстка. – Волшебства у нас хоть отбавляй, но вот действительно полезными чарами пользоваться запрещено. Висклинги применяют магию только для всяких скучных дел – вроде того, чтобы включать и выключать свет. А нужные и ценные заклинания записаны в одной запретной книге. И никому не разрешается её иметь.

– Висклинги? – переспросила Наоми.

Виктория-Стич залилась краской. Это слово выскочило у неё как-то само собой.

– Не говори никому, что я висклинг! – воскликнула она, в панике вскакивая на ноги. – Поклянись, что не скажешь! Поклянись сейчас же!

Наоми с готовностью подняла обе раскрытые ладони.

– Клянусь! – сказала она. – Ты можешь мне верить. Обещаю. Я никогда раньше и не слышала о висклингах!

И Виктория-Стич каким-то образом поняла, что Наоми говорит чистую правду. Она снова уселась, охваченная странным смешением ликования, вины и гордости. Только что она совершила тягчайшее для висклингов преступление: рассказала об их тайном мире человеку. Всё дурное в ней всколыхнулось и, разрастаясь всё больше и больше, грозило поглотить её целиком.

– Так расскажи мне про эту запретную книгу, – попросила Наоми. – Какие в ней есть заклинания? И почему... висклингам запрещено ими пользоваться?

– Потому что эти заклинания очень опасны, – объяснила Виктория-Стич. – С их помощью можно превратиться в невидимку, или наколдовать всяких волшебных штук прямо из воздуха, или даже убить кого-нибудь, лишь взмахнув волшебной палочкой!

– У тебя есть волшебная палочка?! Настоящая?! – ахнула Наоми.

Виктория-Стич кивнула и достала из-под мантии палочку. Звёздочка на её навершии была выточена из алмаза – того самого кристалла, из которого они с Селестиной появились на свет.

– Висклингам позволено творить волшебство только с помощью их родного кристалла, – сказала Виктория-Стич. – Из этих кристаллов делают наши волшебные палочки, а ещё их можно смолоть в порошок, который добавляют в магические зелья! Кстати, если хочешь знать, мой цветок летает тоже именно поэтому. Внутрь его стебля вставлен осколочек моего родного кристалла.

– Какая она крохотная, твоя палочка, – прошептала Наоми, не сводя с Виктории-Стич восторженных глаз. – И как она сверкает! И что, она правда может творить волшебство?

– Ещё как, – похвасталась Виктория-Стич с лукавой ухмылкой. – И, в отличие от всех прочих висклингов, я уже перепробовала всевозможные виды чар! Потому что у меня был экземпляр «Книги Висклингов» – не спрашивай откуда, но был! И кое-какие заклинания из неё я запомнила.

В широко раскрытых глазах Наоми мелькнула искорка страха.

– Но как же ты раздобыла эту «Книгу Висклингов», если она под запретом? – осторожно спросила она. – А, это потому, что ты королева, да?

– Я... – начала было Виктория-Стич – и вдруг запнулась, почувствовав странное побуждение открыться Наоми. – Я должна была стать королевой, – сказала она, чуть помолчав. – Но меня лишили титула. Мы с моей сестрой-близнецом родились из одного кристалла, и я появилась на свет первой. Все висклинги рождаются из кристаллов, но алмаз означает, что в тебе течёт королевская кровь. Такое случается не так уж часто. Вот только у нашего алмаза оказался изъян – чёрный штришок, стич, – и его объявили негодным, поэтому нас с сестрой не забрали во дворец, а растили как самых заурядных висклингов. – Она нахмурилась при воспоминании об этом.

– Но ведь это нечестно! – воскликнула Наоми. – Какая разница, есть на вашем алмазе чёрный штрих или нет?

– Вот-вот! – со страстью подхватила Виктория-Стич. – Но лорд Астрофель – верховный правитель висклингов – решил, что кристалл нечист, и всё тут.

– Какой ужас! – возмутилась Наоми.

– Именно! – согласилась Виктория-Стич, обрадовавшись, что Наоми разделяет её точку зрения. – Вот я и решила это исправить. Я встретила кое-кого... кого я считала другом и кто сказал, что поможет мне. У неё оказалась «Книга Висклингов», и мы научились по ней запретным чарам. А я воспользовалась ими, чтобы попытаться вернуть себе трон.

– О-о-о! – поразилась Наоми, её глаза восторженно сияли. – И что это были за чары?

– Ну, ничего такого уж особенно плохого, – покривила душой Виктория-Стич, решив опустить некоторые подробности. Например, как она с помощью заморочных чар вынудила сотни висклингов подписать петицию с требованием провозгласить её королевой Висклинг-Вуда. Или как она с помощью незаконных колдовских денег выстроила себе роскошный дворец, в котором потом власти Висклинг-Вуда нашли экземпляр «Книги Висклингов». Или как её обвинили в гибели несчастной королевы Кассиопеи и как в конце концов вместо неё короновали её безупречную сестру Селестину.

– Со мной обошлись крайне несправедливо, – заявила она. – Ладно, не хочу углубляться, но кое-что случилось... И теперь Висклинг-Вудом правит моя сестра Селестина!

– О! – воскликнула Наоми. – Наверное, ты теперь ненавидишь свою сестру, раз она захватила твой трон!

– Нет, – покачала головой Виктория-Стич. Её вдруг охватило чувство вины. Ужас, сколько она всего наболтала Наоми про Висклинг-Вуд! А что, если эта человеческая девочка нарушит клятву никому не рассказывать о висклингах? Что, если люди начнут охотиться за ними? Ведь доверять людям никак нельзя! Выходит, разведчики окажутся в ещё большей опасности. Но теперь сокрушаться уже слишком поздно. Сказанное назад не вернёшь.

– А почему ты ушла оттуда? – спросила Наоми.

– Я там чужая, – ответила Виктория-Стич.

Наоми кивнула и проглотила ложку супа.

– А можешь сказать, где находится Висклинг-Вуд? – спросила она. – Я бы так хотела посмотреть на него!

Виктория-Стич замотала головой.

– Этого я тебе никогда не скажу, – заявила она. – А даже если бы и сказала, ты всё равно не сможешь его увидеть. Он окружён кольцом магии, которое скрывает его от посторонних глаз. Только висклинги могут видеть его и путешествовать туда-сюда через его границы.

– Значит, висклинги часто бывают в человеческом мире? – заинтересовалась Наоми.

– Разведчики – да, часто, – кивнула Виктория-Стич. – В основном для того, чтобы добывать всякие нужные вещи, которые не растут в Висклинг-Вуде, вроде шоколада! – Её глаза блеснули. – Хотя некоторые отправляются в Мир людей ради приключений. Но они никогда, никогда не показываются людям на глаза. Висклинги не могут позволить себе полагаться на человеческое милосердие. Ты должна пообещать, что никому про меня не расскажешь! Даже своей маме!

– Не скажу, честное слово! – с жаром сказала Наоми. – Обещаю... ваше величество.

Виктория-Стич снова ухмыльнулась. Давненько она такого не испытывала: её разглядывали, ею восхищались, ловили каждое её слово.

В кухне ненадолго воцарилась молчание, и Виктория-Стич воспользовалась этим, чтобы получше оглядеться. По стенам кухни было развешано множество картин, которые были сделаны из морских ракушек и отшлифованных прибоем стекляшек, красиво собранных в узоры с плавным переходом оттенков. Полки были заставлены банками, доверху набитыми такими же ракушками и стёклышками.

– Это ты сделала? – спросила Виктория-Стич, указывая на картины. Не то чтобы это её особенно интересовало – нужно немного отвлечь внимание от себя, пока она не слишком увлеклась и не ляпнула чего-нибудь лишнего.

– Нет, – помотала головой Наоми. – Это мама. Красиво, правда? Она очень хороший художник. Вот только времени заниматься этим у неё теперь совсем не остаётся.

– Почему? – спросила Виктория-Стич.

– Ей приходится всё время работать, чтобы оплачивать счета, – сказала Наоми. – Хотя свою работу она терпеть не может, я точно знаю. Но картинами денег особо не заработаешь. Поэтому она так не хочет, чтобы я поступила в школу искусств.

– Школу искусств? – переспросила Виктория-Стич.

– Ага! – кивнула Наоми, тут же оживившись. – Я хочу изучать моду! А мама говорит, что это пустая трата времени. И считает, что мне нужно больше заниматься школьными предметами – иначе меня ждёт то же, что и её. – Наоми понурилась, рассеянно водя ложкой в супе. – Мне кажется, она не понимает, насколько это для меня важно.

– Я понимаю, – сказала Виктория-Стич.

– Правда? – удивилась Наоми.

– Правда, – подтвердила Виктория, с удивлением чувствуя, что её глаза щиплет от слёз. Она сердито утёрла их ладонью. Уж она-то прекрасно знает, каково это – когда страстно желаешь чего-то, но ни одна душа в тебя не верит. – Думаю, я сумею помочь тебе получить побольше денег для твоей мамы, – сказала она. – А если с деньгами уже не будет трудностей, может, она и согласится насчёт школы искусств. У меня ведь есть волшебная палочка. И я помню заклинание удвоения из «Книги Висклингов». Я могла бы удваивать для тебя деньги...

Наоми уставилась на неё округлившимися глазами.

– Но ведь это жульничество! – потрясённо воскликнула она.

Виктория-Стич пожала плечами.

– Конечно, это очень заманчиво, – продолжила Наоми, и глаза её заблестели. – Мама так много работает! Ей приходится трудиться на двух работах, чтобы выплачивать ипотеку за этот дом – а ведь она здесь почти и не бывает. Я всё время сижу одна... Но нет. Я так не могу. Если вдруг всё откроется – у мамы будут ужасные неприятности. А ей сейчас и так хватает переживаний. Недавно на одной работе ей сократили рабочую смену, и теперь мы и вовсе не можем позволить себе жить здесь! Мама всё время говорит, что нам придётся переехать в квартиру. Но всё равно: добывать деньги с помощью волшебства... это ведь наверняка преступление...

Виктория-Стич вспыхнула. У себя в Висклинг-Вуде она творила куда более преступные вещи.

– Но не можешь же ты лишиться своего дома! – воскликнула она с сочувствием. И чувство такой утраты тоже было ей хорошо знакомо: власти Висклинг-Вуда снесли её великолепный готический дворец, со всеми его островерхими башенками и сияющими люстрами.

Наоми сидела, печально склонив голову над своим супом.

– Так ведь я-то мало что могу тут сделать. Маме с таким трудом удаётся сводить концы с концами с тех пор... с тех пор, как умер папа. И вообще... – Она подняла глаза и снова попыталась улыбнуться. – Да ладно, не бери в голову. Давай лучше поговорим о тебе. Может быть, ты останешься здесь подольше? Я была бы так рада! Знаешь, мне так одиноко по вечерам, когда мамы нет дома.

Виктория-Стич моргнула. Её удивляло и даже немного раздражало внезапное чувство привязанности к этой человеческой девочке, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Оказывается, у них гораздо больше общего, чем она могла себе представить. Хотя у неё никогда не было отца. Да и матери тоже, если уж на то пошло. У неё не было никого – кроме Селестины.

– Ну, думаю, я могла бы остаться на ночь, – согласилась она.

Наоми радостно захлопала в ладоши.

– И ещё я бы не отказалась от горячей ванны, – сказала Виктория-Стич. – С пеной, – добавила она с надеждой.

– Ну конечно! – кивнула Наоми. – Думаю, ты как раз поместишься в чайной чашке! – Она достала чашку из кухонного буфета и принялась вертеть её в руках, словно о чём-то задумавшись. – А знаешь, – сказала она, – у меня ведь есть кукольный домик. Там, наверху, в спальне. Остался с тех пор, когда я была маленькой. Там полно всякой мебели! Есть даже маленькая кроватка. Ты могла бы поселиться в нём! И мама никогда тебя там не найдёт. Ты будешь в полной безопасности! Пойдём со мной поищем его!

Она нетерпеливо махнула рукой, зовя Викторию-Стич за собой. Та поднялась, разгладила платье и, вскочив верхом на свой цветок, полетела вслед за Наоми, которая уже поднималась по скрипучей лесенке на второй этаж.

– Вот моя комната, – сказала Наоми, открывая из коридора наверху дверь в комнату, полную ярких красок.

Виктория-Стич влетела в неё, по-прежнему держась ближе к потолку, и завертела головой. Здесь было на что поглядеть. Стены сплошь завешаны картинками из модных журналов, на потолке сияют разноцветные светильники. На столе у окна громоздится какой-то странного вида ящик, а полог над кроватью усыпан блёстками, сказочно мерцающими под лампочками. Возле кровати стояла фотография в рамке, с которой улыбались трое людей.

– Это твой папа, да? – спросила Виктория-Стич, указывая на снимок.

– Ага. – Наоми взяла в руки фотографию и с любовью посмотрела на неё. – Он был самый лучший папа на свете. Я так по нему скучаю! И мама тоже.

Виктория-Стич кивнула, не зная, что сказать. Она не привыкла, чтобы кто-то так раскрывал перед ней свою душу. Да и вообще, чтобы кто-то с ней разговаривал! Кроме Селестины, конечно.

– Мне очень жаль, – сказала она после неловкой паузы. Ведь так положено говорить в подобных случаях, верно?

– Да ничего, всё в порядке, – сказала Наоми. – Это случилось два года назад, и... Мне никак не привыкнуть к тому, что я больше никогда его не увижу.

Виктория-Стич снова кивнула, подавив в себе искушение сказать Наоми, что она сама чувствует нечто подобное, думая о Селестине. Ведь она тоже потеряла свою сестру-близняшку навсегда. Хотя, напомнила она себе, это всё-таки не то же самое. Ведь Селестина не умерла.

– Ладно, – сказала Наоми, меняя тему. – Давай лучше поищем кукольный домик! Наверняка его засунули куда-нибудь туда, в самую глубину шкафа с одеждой. – Она открыла дверцы огромного, как пещера, платяного шкафа и, покопавшись в нём, выволокла наружу большой деревянный домик, выкрашенный в конфетно-розовый цвет. Протащив по полу, она оставила его у стены в изножье кровати и, отстегнув защёлки, сняла всю переднюю стенку. Открылось внутреннее пространство домика, с кучей сваленной как попало мебели. – Игрушечной ванны у меня нет, – сказала Наоми. – Но мы можем поставить здесь чашку! Мне кажется, это будет смотреться очень даже элегантно. Сейчас, только воды в неё налью! – спохватилась она, вскакивая и выбегая из комнаты.

Виктория-Стич тут же нырнула внутрь домика, приземлилась на пол и распахнула мантию, чтобы выпустить Звездинку. Дракошка повисла в воздухе возле заострённого ушка хозяйки, хлопая крохотными кожистыми крылышками.

– Наоми тебя пока ещё не видела! – сказала ей Виктория-Стич. – Но знаешь, Звездинка, мне кажется, что мы можем ей доверять! Она довольно улыбнулась. Её первая вылазка в Мир людей оказалась гораздо приятнее, чем она ожидала.

Глава 4

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд...

Селестина смотрела на Тишку, онемев от ужаса.

– Что ты имеешь в виду? – выдавила она наконец. – Что значит – «прославилась»?

– Она показалась человеку! – сказала Тишка. – И даже не одному, а множеству людей! О ней теперь пишут в человеческих газетах и всё такое!

– Нет! – шёпотом выдохнула Селестина. – Как же она могла?!

– Вот уж не знаю, – пожала плечами Тишка. – Но это плохо.

Они молча смотрели друг на друга. В небе ярко сияло солнце, головки цветов чуть покачивались под лёгким весенним ветерком. Селестина схватила Тишку за руку.

– Я так рада, что отправила тебя на поиски, – сказала она. – Все хлопоты по ускоренному вручению тебе и Руби значков разведчиков того стоили! Только представь, что было бы, узнай лорд Астрофель эти новости первым!

Тишка кивнула. Она была одной из тех немногих висклингов, кому Селестина рассказала, как лорд Астрофель втайне правит Висклинг-Вудом. Остальные ей бы и не поверили: старый королевский советник пользовался в лесу огромным уважением.

– Но не исключено, что другим разведчикам они тоже уже известны, – сказала Тишка. – Правда, висклинги-разведчики обычно стараются держаться подальше от густо населённых людьми мест – но кто знает!

– А как ты узнала про Викторию-Стич? – спросила Селестина.

– Случайно наткнулась на заголовок в человеческой газете, – объяснила Тишка. – Это был шок! Я чуть с цветка не свалилась. Представляешь, лечу – и вдруг прямо на меня смотрит огромное лицо Виктории-Стич с газетной передовицы в витрине магазина! И написано, что завтра она будет на выставке в музее в Лондоне! А это огромный город!

– Огромный город?! – У Селестины перехватило дыхание. – Но ведь она подвергает и себя, и весь Висклинг-Вуд страшной опасности! Люди не должны знать про нас!

– Ясное дело, – кивнула Тишка. – Как только лорд Астрофель прознает об этом, он тут же пошлёт висклингов схватить её. И на этот раз, Селестина, тебе не удастся избавить её от тюрьмы.

– Похоже, она и впрямь её заслуживает, – бросила Селестина, чувствуя, как её захлёстывает гнев. Однако ярость отступила так же быстро, как и пришла. Может, Виктория-Стич эгоистичная злюка, но она всё равно её сестра. И смириться с мыслью, что она снова окажется в тюрьме, невозможно.

Поднявшись, Селестина принялась мерить шагами лужайку. Так. Надо глубоко подышать, успокоиться. Она королева. Она отвечает за безопасность Висклинг-Вуда. Так или иначе, но Викторию-Стич нужно остановить.

– Послушай, – заговорила Тишка, – даже если Виктория-Стич и рассказала людям, где находится Висклинг-Вуд, они всё равно никогда не смогут попасть в наш лес. Ведь он окружён магией!

– Да, верно, – согласилась Селестина. – А вдруг она укажет людям, где находится вход в наш мир и выход из него? Если они устроят засаду и схватят кого-то из наших разведчиков, то никто из нас никогда больше не сможет покинуть пределы леса! И мы лишимся возможности исследовать сопредельный мир, и...

– Знаю, – Тишка вскочила и положила руку на плечо Селестины. – Но...

– И даже если она не откроет людям местоположение нашего леса, – продолжала Селестина, – все наши висклинги-разведчики в Мире людей окажутся в опасности. Ведь если люди будут знать, что иногда мы живём или путешествуем среди них, они станут искать нас! А они такие огромные, что легко могут раздавить нас ногой! Я читала о них в книгах. Они вырубают леса и живут в серых каменных коробках. Они отравляют воздух ядовитыми газами. Бросают бомбы! Большинство из них ничуть не заботятся о природе и о населяющих её маленьких существах. Они... они едят их! Мы не можем допустить, чтобы подобный народ узнал о нас. Слишком уж люди непредсказуемы. Для них самих будет безопаснее, если они не будут даже подозревать о нашем существовании!

– Знаю, – снова кивнула Тишка. – Но послушай: похоже, Виктория-Стич назвалась феей, а феи, насколько я выяснила, – это такие мифические существа, о которых людям уже известно. По крайней мере, нигде в той газетной статье я не увидела ни слова о висклингах или о том, где мы живём. В этом интервью Виктория-Стич сказала, что она единственная фея, которой позволено покидать Страну Фей, потому что она её королева, и что любого человека, который попытается найти эту страну, настигнут злые чары. Судя по всему, она даже продемонстрировала им какое-то волшебство с помощью своей волшебной палочки, чтобы доказать, что она и впрямь владеет магией.

Селестина, не удержавшись, прыснула от смеха. Да уж, Виктория-Стич в своём репертуаре.

– Да, это немного улучшает положение, – сказала она. – Но всё равно... как она могла?!

Селестина тяжело плюхнулась обратно на мшистую траву лужайки и подпёрла подбородок кулаками. Мысли в голове кружились беспорядочным вихрем. Что делать? С чего хотя бы начать, чтобы защитить сестру от висклингских властей и при этом уберечь лес от безответственных выходок Виктории-Стич?

– Тишка, – сказала она, немного поразмыслив. – Я должна сама отправиться за Викторией-Стич. Только я смогу уговорить её бросить эту опасную затею и спрятаться от людей в каком-нибудь укрытии. Назад в Висклинг-Вуд ей больше дороги нет. Кроме меня, она никого не послушает.

– Что?! – Тишка уставилась на Селестину, не веря своим глазам. Селестина всегда очень ясно давала понять, что не имеет ни малейшего желания покидать Висклинг-Вуд – никогда в жизни. Мир людей не место для королевы висклингов.

– Это должна быть я, – твёрдо сказала Селестина. – Никого другого она и слушать не станет. Хотя, возможно, и меня тоже не послушает! Но я должна хотя бы попробовать.

– Да-да, конечно, – сказала Тишка. – Но...

– За безопасность нашего леса отвечаю я, – продолжала Селестина.

– Но, – снова попыталась перебить её Тишка, – ты же королева Висклинг-Вуда! Ты не можешь взять и покинуть его – тебя не выпустят за врата. Позволь отправиться мне...

– Нет, – возразила Селестина. – Это должна сделать я. Я должна встретиться с Викторией-Стич. Я обязана! – Она вдруг бурно разрыдалась. – Я думала, что никогда больше её не увижу, – всхлипывала она, осознав вдруг, что её желание отправиться в Мир людей связано не только с защитой леса: куда сильнее оказалась её тяга к семье. – Я боялась, что она пропала навсегда... и я столько раз представляла, что было бы, если бы я, вместо того чтобы стать королевой, сбежала к людям вместе с ней.

– Ты правильно поступила, оставшись здесь, – сказала Тишка, приобняв её за плечи. – Висклинг-Вуд нуждается в тебе. Вряд ли ты нашла бы своё счастье в Мире людей. Настоящее счастье.

– Знаю, – шмыгнула носом Селестина. – Просто я очень по ней скучаю. Будто я вдруг лишилась половинки собственного сердца! Я и представить не могла, как трудно мне будет жить в Висклинг-Вуде без неё. Особенно с лордом Астрофелем...

– Но всё-таки это легче, чем с Викторией-Стич, – напомнила ей Тишка. – С ней ведь невозможно было ладить по-хорошему.

– Это верно, – согласилась Селестина, утирая глаза. – Зато и скучать не приходилось. И уж она бы никогда не позволила лорду Астрофелю так подавлять себя. А я иногда задыхаюсь! Ну пожалуйста, Тишка, возьми меня с собой в Мир людей! Я единственная, кого Виктория-Стич может послушаться. Поверь, другого способа защитить Висклинг-Вуд и спасти мою сестру от тюрьмы не существует.

Тишка молчала, явно пребывая в замешательстве.

– Если мы отлучимся всего на пару дней, я наверняка сумею это устроить, – сказала Селестина. – И я вернусь назад до того, как кто-нибудь начнёт всерьёз беспокоиться, куда я подевалась. Кстати, я уже договорилась, что проведу выходные с Твилой: я собиралась посмотреть, как она танцует в театре. А теперь я напишу ей письмо и попрошу подтвердить моё алиби.

– Даже если так, всё равно не представляю, как ты сможешь покинуть лес незаметно для других, – сказала Тишка. – Стражи у врат ведут очень строгий досмотр. Ты должна иметь зарегистрированный значок разведчика и разрешение покинуть лес...

– У Виктории-Стич никакого значка не было, а она всё же улизнула, – сказала Селестина. – Как, по-твоему, она это сделала? И я до сих пор помню одно запретное заклинание из «Книги Висклингов», которому она меня научила. Сонные чары!

– Селестина! – потрясённо воскликнула Тишка. – Ты не можешь!

– Да ладно тебе, Тишка. Мы можем уйти поздно ночью. Я уж как-нибудь сумею найти лазейку, чтобы проскочить мимо стражей.

– Ну... может быть... – неуверенно пробормотала Тишка, но Селестина ясно заметила азартный блеск в её глазах. Тишка обожала приключения.

– Вот и хорошо. Значит, договорились!

Глава 5

Четыре месяца назад – Мир людей...

Виктория-Стич жила у Наоми в довольстве и роскоши уже целых три дня, и до сих пор ни разу не покидала её дом. Погода за окнами была холодная и слишком ветреная для полётов – по крайней мере, Виктория-Стич ссылалась именно на эту причину. Но если говорить откровенно, то ей нравилось находиться под этой крышей. Здесь было очень тепло и уютно, и её привязанность к девочке только крепла. Оказывается, у них с Наоми было очень много общего. К тому же жить в Мире людей было гораздо проще, если кто-то из них о тебе заботится. У Виктории-Стич была самая настоящая кровать! И шикарная ванна в виде чайной чашки. И кукольный домик, принадлежащий только ей одной. Когда наружная стенка была закрыта, она чувствовала себя внутри в полной безопасности. Наоми отмыла его тёплой водой и зубной щёткой и расставила в нём старую игрушечную мебель. Виктория следила за её хлопотами, наслаждаясь забытым чувством тепла и счастья.

– Если ты останешься подольше, – с надеждой сказала Наоми, – мы сделаем этот домик гораздо лучше! Ты можешь украсить его по своему вкусу.

И Виктория-Стич принялась за дело. Она помахивала волшебной палочкой, а Наоми восторженно следила, как из неё, осыпая комнаты, струятся хрустальные искры. Теперь с потолков свисали изящные сверкающие люстры, в гостиной появились мягкие, обитые чёрным бархатом кресла на вычурных витых ножках, а в застеклённом шкафчике благородно мерцал целый ряд бриллиантовых корон. И всё же больше всего Виктории-Стич нравились вещицы, которые Наоми смастерила для неё своими руками – чёрное, отделанное серебряными звёздочками покрывало на кровати, такие же подушечки на креслах и атласные шторы на окнах. Во всём этом было что-то особенное. Наоми немало потрудилась, соскребая со стен старые обои с розочками и отдирая с пола старые пыльные ковры. Теперь спальня была отделана в готическом стиле – тёмные обои в полоску и выложенный чёрными и белыми плитками пол в холле. Стены ванной она выкрасила в тёмно-синий цвет ночного неба, украсив их гвоздиками-звёздочками, а посреди этого великолепия стояла чашка-ванна. Виктория-Стич её обожала! А ещё Наоми скроила для неё из лоскутка фланели мягкое полотенце.

– Конечно, этот кукольный домик не может соперничать с твоим прекрасным и удобным дворцом в Висклинг-Вуде, – посетовала Наоми.

– А мне он нравится, – ответила Виктория-Стич.

* * *

Дни складывались в недели, а недели – в месяцы. Виктория-Стич по-прежнему жила у Наоми, и Наоми уже перестала спрашивать, когда она собирается её покинуть. Пока Наоми была в школе, Виктория-Стич неплохо проводила время в одиночестве. Заниматься она могла всем, чем ей заблагорассудится, – при условии, что мама Наоми ничего не заметит. Она подолгу оставалась в кукольном домике, придумывая себе красивые необычные наряды. А иногда выскальзывала через щель для писем на улицу и летела на пляж, чтобы поглядеть на волны и подумать о Селестине: как ей живётся в Висклинг-Вуде теперь, когда она стала королевой? Это было так странно – оказаться вдали от своей сестры-близнеца. Странно и больно.

По вечерам и выходным дням, если только Наоми не убегала к своим друзьям, они с Викторией-Стич подолгу сидели вместе. Виктория-Стич показывала ей эскизы платьев, а Наоми доставала коробку с лоскутками и старалась воплотить эти наброски в ткани. С каждым днём шитьё удавалось ей всё лучше и лучше, и иногда Виктория-Стич была моделью для примерки её творений.

– Ты моя муза! – рассмеялась она однажды вечером, когда Виктория позировала ей в струящемся платье с большими фестончатыми крыльями за плечами, которые Наоми сплошь расшила блёстками наподобие русалочьей чешуи.

– Так ведь я и сама произведение искусства, – сказала Виктория-Стич, трепеща длинными ресницами.

Наоми счастливо улыбалась, делая в блокноте набросок за наброском, как вдруг раздался стук в дверь, и вошла её мама. Виктория-Стич едва успела шмыгнуть за стакан с карандашами.

– А! Вижу, ты занимаешься уроками, – похвалила мама Наоми.

– Ага! – кивнула Наоми. – Это мой школьный проект по искусству. Я решила выбрать моду.

– Вижу, вижу, – сказала мама уже не с такой радостью. – Только, пожалуйста, не забывай и про остальные уроки. Разве тебе ничего не задали по математике и английскому?

– Задали, – ответила Наоми. – Но этот проект тоже очень важный! И у меня хорошо получается. Мистер Миллер сказал, что я неплохо научилась рисовать. Вот, посмотри!

Мама подошла ближе и заглянула ей через плечо.

– Действительно, отличные эскизы, – одобрила она. – Однако я вижу, ты теперь рисуешь в придуманных тобой платьях всё время одну и ту же модель. Почему так?

– Ну... – растерялась Наоми, глядя на бесчисленные изображения Виктория-Стич с её небрежным, осыпанным звёздочками узлом волос. – Я её специально для этого себе придумала.

– Ну, должна признать, она очень симпатичная, – сказала мама, и Виктория-Стич просияла за своим стаканом. – Смотри, вот эти тоже отлично получились, – продолжала мама, перебирая на столе крохотные одёжки, которые Наоми сшила для Виктории-Стич, в том числе очень элегантный блестящий плащик. – Это мистер Миллер задал тебе смастерить эскизы в миниатюре?

– Нет, – сказала Наоми. – Это моя идея. Но я получу за это дополнительные баллы. Правда, у меня отлично получается, мам? Мистер Миллер говорит, будет очень досадно, если я не буду поступать в школу искусств. Он сказал, что я одна из самых увлечённых учениц в классе!

– Ничуть не сомневаюсь, – вздохнула мама. – Но до университета ещё так долго. Ты вполне можешь и передумать.

– Ни за что! – воскликнула Наоми. – Я очень хочу в школу искусств!

– Мы уже столько раз говорили об этом, – вздохнула мама. – Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку. Я вот окончила школу искусств, но зарабатывать деньги своими произведениями у меня не получилось... Поэтому для карьеры это не самый разумный выбор. Лучше заниматься творчеством в качестве хобби.

– Но у меня же совсем не будет хватать на него времени! – возразила Наоми. – Ты ведь тоже совсем перестала заниматься своими картинами из ракушек.

Мама снова вздохнула.

– Обед будет готов через пять минут, – сказала она и вышла из комнаты.

Виктория-Стич высунулась из-за стакана с карандашами.

Наоми сидела, уныло опустив голову.

– Ты должна заниматься творчеством, – сказала Виктория-Стич. – Если это действительно то, что нравится тебе больше всего. Я верю в тебя! – Уж она-то хорошо знает, каково это – когда тебя заставляют отказаться от единственной вещи, к которой ты стремишься всем сердцем.

Наоми улыбнулась.

– Спасибо тебе, Виктория-Стич, – сказала она.

Глава 6

Месяцем позже – Висклинг-Вуд...

– Я скажу лорду Астрофелю, что завтра утром собираюсь навестить Твилу, – сказала Селестина, вставая и поправляя корону на голове. – Идём, он, скорее всего, у себя в кабинете.

Селестина и Тишка направились через королевские сады к задним воротам дворца, где стояли на карауле двое стражников: Арт и Лазур.

– Ваше величество. – Склонившись в поклоне, они дали Селестине пройти в ворота, а затем пристроились по сторонам от неё: Арт справа, а Лазур слева.

Арт нравился Селестине, иногда они даже болтали и перебрасывались шуточками, но всё-таки временами ей очень хотелось, чтобы её не принуждали везде и всюду ходить с эскортом. Они прошествовали к могучему платану, высившемуся позади дворца: в основании ствола стояли внушительные двойные двери. Стучаться Селестина не стала – в конце концов, она королева, явившаяся повидать своего советника, – она распахнула двери и вошла. Тишка и Арт следовали за ней по пятам, а Лазур остался на карауле у входа. Они оказались в просторном круглом зале с полированным полом, выложенным ромбическими плитками, и массивной круглой стойкой из тёмного дерева посередине. Прямо над ней свисала с потолка огромная тяжёлая люстра, мерцая хрустальными подвесками в виде желудей. При виде Селестины служащий за стойкой торопливо вскочил.

– Доброе утро, ваше величество, – сказал он, кланяясь.

– Доброе утро, Сильван, – кивнула Селестина. – Я хочу видеть лорда Астрофеля. Он на месте?

– Да, у себя в кабинете, – подтвердил Сильван. – Но у него сейчас посетитель...

– Что ж, тогда я подожду у дверей, – сказала Селестина и, не дожидаясь каких-либо возражений, махнула рукой своим сопровождающим. Она всегда радовалась любой возможности избавиться от сопровождения. Жестом указав Тишке и Арту, чтобы они подождали её в креслах возле стойки, она поспешила к плавно изогнутой лестнице наверх в коридор, тоже повторяющий изгиб ствола, который упирался в очень внушительную дверь с золотой табличкой «Лорд Астрофель». Приблизившись, Селестина расслышала доносящееся из-за двери приглушённое бормотание. Интересно, с кем это лорд Астрофель разговаривает, рассеянно подумала она. И тут же застыла, словно поражённая молнией, уловив два хорошо знакомых слова, от которых у неё перехватило дыхание, а антенны выстрелили фонтанчиками искр.

«Виктория-Стич».

Селестина на цыпочках подкралась поближе и приложила заострённое ушко к створке двери, изо всех сил прислушиваясь к происходящему в кабинете.

– Это совершенно отвратительно, – сказал лорд Астрофель. – Значит, она сама явила себя людям? Подумать только! В мои времена ни за что бы... – Он умолк.

– Да, – робко подтвердил ещё чей-то голос. – Вот поэтому я и решил немедленно прервать свою миссию разведчика и известить вас об этом как можно скорее. Викторию-Стич необходимо остановить. Она подвергает всех нас опасности!

– Именно так, – проворчал лорд Астрофель. – От этой девчонки столько неприятностей, что их хватило бы на три жизни любого висклинга. Пора раз и навсегда положить конец её глупым выходкам.

Селестина затаила дыхание. Сердце у неё колотилось так, словно готово было вот-вот выскочить из груди.

– Это ни в коем случае не должно дойти до королевы, – продолжал лорд Астрофель. – Селестине не нужно знать, что её сестру обнаружили. Всем будет лучше, если она по-прежнему будет верить, что Виктория-Стич растворилась где-то на просторах Мира людей и никто и никогда её больше не увидит.

– Но ведь в конце концов она всё равно узнает, – возразил разведчик. – Когда Викторию-Стич доставят обратно в Висклинг-Вуд, чтобы заточить в тюрьме.

Воцарилось молчание, и Селестина, уже обо всём догадавшись, вскипела от ярости. Она давно знала, что лорд Астрофель благодаря хитрости и коварству держит всё в своих руках – но чтобы такое?!

– Если Викторию-Стич вернут в Висклинг-Вуд, это повлечёт новые беспорядки, – осторожно заговорил тем временем советник. – Селестина ни за что не позволит, чтобы её сестру опять бросили за решётку. Поэтому лучше... разобраться с Викторией-Стич иным способом – и прямо там, в Мире людей. Так, чтобы Селестина ничего не узнала. Счастливая королева – счастливый народ.

Селестина едва не вскрикнула при этих словах, и злые слёзы брызнули у неё из глаз. Ей хотелось тут же распахнуть дверь и ворваться в кабинет, но её остановил страх перед тем, что ещё может сделать лорд Астрофель. Теперь она не верила ему ни в чём.

– Мне нужны два надёжных разведчика, на которых можно положиться, – продолжал лорд Астрофель, – которые отправятся в Мир людей и разберутся с Викторией-Стич. И ты, Саликс, один из них.

– Я? – переспросил Саликс, и Селестина явственно уловила страх в его голосе.

– Боюсь, у тебя нет выбора, – сказал лорд Астрофель. – Тебе уже известно о Виктории-Стич, а мы должны сделать всё возможное, чтобы о ней знало как можно меньше висклингов. Я собираюсь тайно, не объявляя об этом, закрыть врата в Мир людей, чтобы пока больше ни один разведчик не смог покинуть пределов леса. А все, кто явятся с той стороны, зная о том, что натворила Виктория-Стич, должны будут дать клятву о неразглашении. Нам же не нужно, чтобы нежелательные новости дошли до королевы или до остальных жителей Висклинг-Вуда. Это лишь поселит в них тревогу. Виктория-Стич и так уже принесла немало бед.

– Понимаю, – проговорил Саликс.

Лорд Астрофель вздохнул:

– Я стар. Мне осталось уже не так много. Моей целью всегда было оберегать Висклинг-Вуд и сохранять в нём гармонию. И главное моё желание – чтобы он оставался таким и после меня. М-м... избавление от Виктории-Стич – главное условие. Не надо так нервничать, Саликс!

– Простите... – запинаясь, пробормотал Саликс. – Но я...

– Ты будешь щедро вознаграждён за свою службу, – сказал лорд Астрофель. – Но если я вдруг выясню, что ты нарушил мой приказ... что ж... тогда тебя ждёт тяжкое наказание. Пожизненное заключение. Я слишком стар, чтобы ходить вокруг да около. Это мой последний шанс избавить висклингов от Виктории-Стич. Я не могу рисковать, ограничиваясь полумерами.

– Ясно, – тихо сказал Саликс.

– Я знаю, кого назначить тебе в помощники, – прибавил лорд Астрофель. – Каспера. Он уже выполнял кое-какие мои задания в прошлом и отлично подходит для такой работы. Весьма... беспощадный висклинг. Я устрою вам встречу сегодня после полудня, и там мы обсудим некоторые... детали. Нам понадобится сделать некоторые приготовления. Возможно, подобрать... заклинания, которые могут оказаться полезными. Будь готов отправиться уже завтра утром. Говоришь, Виктория-Стич намерена выступить в каком-то человеческом музее?

– Да, – подтвердил Саликс.

– Значит, найди этот музей, – велел лорд Астрофель. – Не своди с неё глаз. Следуй за ней по пятам. Но держись незаметно. А как только останешься с Викторией-Стич наедине – убей её.

Слушать дальше Селестина не стала. Развернувшись, она помчалась назад по коридору и вниз по лестнице в парадный холл. Тишка удивлённо уставилась на неё.

– Быстро ты, – сказала она.

Селестина сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в порядок и успокоиться. Арт не должен заметить, что с ней что-то не так.

– Да, – бодро сказала она. – Я передумала. То, что я хотела сказать лорду Астрофелю, не так уж и важно.

Тишка в замешательстве нахмурилась.

– Можно возвращаться во дворец, – прибавила Селестина, – тут нечего ждать.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, она дождалась, пока Арт и Тишка снова пристроятся рядом, и они прежним порядком вернулись к задним воротам, ведущим в королевские сады.

– Кстати, Арт, сообщаю тебе на всякий случай, – небрежно бросила Селестина на ходу, – что выходные я собираюсь провести у Твилы. Сопровождать меня будет Эш, который стоит на парадных воротах.

– Как прикажете, – поклонился Арт, открыл ворота и, пропустив Селестину и Тишку, занял свой привычный пост. Селестина коротко улыбнулась ему на прощание и чуть ли не бегом бросилась к лужайке в окружении высоких цветов.

– Что случилось? – спросила Тишка, как только они оказались вдалеке от чужих ушей.

– Нужно отправляться сейчас же, немедленно! – выпалила Селестина. – Лорд Астрофель вот-вот перекроет выход в человеческий мир! Ему уже донесли про Викторию-Стич, и он собирается отрядить двух разведчиков, чтобы... – она с трудом вытолкнула эти застревающие в горле слова, – чтобы убить её в музее. Но они полетят туда не раньше завтрашнего утра. Мы ещё успеем добраться до Виктории-Стич первыми и предупредить её!

– Что?! – вытаращила глаза Тишка.

– Знаю, – кивнула Селестина. – Я сама до сих пор не могу поверить. Это хуже всего, что я могла себе представить! Но мне кажется, что Виктория-Стич довела его до предела. – Она схватила Тишку за руку и потащила её обратно во дворец, улыбнувшись стоящему у парадных дверей ещё одному стражнику, Эшу. – Сообщаю тебе на всякий случай, что в выходные собираюсь навестить Твилу, – сказала она ему. – Сопровождать меня будет Арт.

Чуть смущённый, Эш ответил почтительным поклоном, и Селестина торопливо прошагала мимо, увлекая за собой Тишку.

– Пройдёт немало времени, прежде чем кто-то догадается, что я вовсе не у Твилы.

– Всё это, конечно, хорошо, – проговорила Тишка. – Но как ты собираешься выбраться из дворца прямо сейчас, в разгар дня? Кто-нибудь из стражников непременно заметит, что ты сбегаешь одна. Не знаю, Селестина. Это очень рискованно! Может, тебе лучше остаться здесь и... разоблачить лорда Астрофеля! Расскажи всему Висклинг-Вуду, что он затеял! Он не сможет причинить вреда Виктории-Стич, если окажется под арестом.

Селестина круто развернулась, потрясённо уставившись на подругу.

– Разоблачить его?! О чём ты говоришь! – выпалила она. – Я не могу разоблачить лорда Астрофеля! Кто мне поверит? Он такой старый, почтенный... все его уважают. А Виктория-Стич... не пользуется большой любовью. Висклинги тоже будут недовольны, что она показала себя людям. А кроме того, я считаю, что лорд Астрофель способен на всё. Он что-то говорил о заклинаниях! Стоит мне хотя бы попытаться вывести его на чистую воду – он тут же найдёт способ выкрутиться, в этом я не сомневаюсь. Нет, мы должны придумать, как незаметно улизнуть в Мир людей. Мы обязаны добраться до Виктории-Стич до того, как это сделают посланцы лорда Астрофеля.

Глава 7

Тремя неделями раньше – Мир людей...

Виктория-Стич прохаживалась по столу Наоми, волоча за собой шлейф из прошитой серебряной нитью чёрной сеточки. Как обычно, они были заняты созданием новых нарядов. Вполне себе королевских. Подходящих для королевы висклингов. И какая досада, думала Виктория-Стич, что никто из висклингов не увидит её в этих нарядах! Прошло уже три месяца с тех пор, как она впервые попалась на глаза Наоми, и Виктория-Стич начинала чувствовать что-то вроде... лёгкого беспокойства.

– Мне тут придётся сшить платье человеческого размера, – сообщила Наоми, колдуя с ножницами над лоскутком тонкого тюля. – У нас в школе будет показ мод из промышленных отходов!

– Показ мод из отходов?! – с удивлением переспросила Виктория-Стич.

– Ага, – кивнула Наоми. – Нужно смастерить какой-нибудь костюм из... в общем, из мусора. А потом будет показ мод, где все наденут свои костюмы и выйдут на подиум! Мне ещё надо подумать, какой материал использовать. Никола, например, собирается шить платье из пакетов из-под чипсов, а Софи – из конфетных фантиков!

– Ого! – хмыкнула Виктория-Стич и сама удивилась, ощутив сильный укол зависти. Она тоже очень хотела бы ходить по подиуму, и чтобы все остальные смотрели на неё. Давненько уже она не упивалась своей властью над публикой...

– Да-да, – продолжала Наоми. – И кстати, Софи и Никола в один голос говорили, что... – Она стала пересказывать свой разговора со школьными подругами, но Виктория-Стич почти её не слушала, задумавшись о показе мод. Ей, конечно, не видать ничего подобного, как своих острых ушек. Но ведь так хочется побывать на показе! Что-то всколыхнулось в её душе, словно разгоралась давно потухшая искра. Бережная забота со стороны Наоми, которой она пользовалась все эти месяцы, стала настоящим исцелением после всего, что произошло с ней в Висклинг-Вуде. Она и подумать не могла, что люди бывают такими добрыми! И всё же что-то исподволь начинало терзать её...

– Наоми, – сказала она вдруг, перебив девочку.

– Да?

– А мы могли бы отправиться куда-нибудь попутешествовать? Так хочется узнать Мир людей получше!

– Ох, мне нужно спросить у мамы... – с сомнением сказала Наоми. – Не думаю, что мы можем позволить себе путешествие хоть куда-нибудь.

Виктория-Стич вздохнула. Её очень расстраивало, что Наоми ни за что не позволяет помочь ей деньгами. А вот в Висклинг-Вуде она то и дело пользовалась запретными чарами удвоения! Хотя, напомнила себе Виктория-Стич, она всё-таки помогает Наоми разными другими способами. Например, всячески поощряет её творческие старания, и в конце концов учитель девочки мистер Миллер на одном из родительских собраний сказал её маме, что не послать Наоми в школу искусств – преступление. Мама Наоми не обрадовалась, услышав это, но с тех пор, когда у неё выдавалась свободная минутка, сама стала уделять немного времени своим картинам из ракушек. И как будто даже казалась чуть менее усталой и подавленной. Как бы то ни было, атмосфера в доме улучшилась по сравнению с тем днём, когда Виктория-Стич впервые в нём появилась.

– Я спрошу у мамы насчёт выходных, – сказала Наоми. – Хотя не думаю, что она согласится. Вчера она опять говорила, что дом, наверное, придётся продать. А я не хочу переезжать! Ведь этот дом выбрал папа!

– Так ведь она и раньше часто говорила про переезд, разве нет? – откликнулась Виктория-Стич.

– Да, верно, – кивнула Наоми. – Но сегодня утром я видела, как она листала рекламную брошюру какого-то агентства недвижимости.

– Я не позволю ей продать ваш дом! – со страстью заявила Виктория-Стич. Она и сама успела полюбить этот уютный коттедж и теперь тоже считала его своим домом.

Наоми грустно усмехнулась:

– Интересно, как ты сумеешь ей помешать!

Виктория-Стич промолчала. Мысли лихорадочно вертелись в её голове. Размышляя, она продолжала ходить туда-сюда по столу Наоми, а Звездинка порхала возле её заострённого ушка. Расшитый блёстками шлейф приятно шелестел при каждом шаге Виктории. Она подошла к банке с блёстками и, заглянув в неё, достала одну, в форме звёздочки. В её руке она казалась огромной – больше ладони! Глядясь в неё как в зеркало, Виктория-Стич полюбовалась на своё отражение: большие глаза густо обведены чёрной тушью, веки присыпаны серебряной пудрой... В самом деле, какая жалость, что никто больше её сейчас не видит!

– Как ты думаешь, что действительно случится, – внезапно спросила она, – если люди узнают, что у тебя живёт настоящий висклинг... то есть фея?

– Ты же говорила, что висклинги не должны показываться людям! – удивилась Наоми.

– Верно, не должны, – согласилась Виктория-Стич, роняя звёздочку обратно в банку.

– Зачем же ты спрашиваешь? – нахмурилась Наоми.

– Да так, из любопытства, – пожала плечами Виктория-Стич. – Хотела узнать – только представить, – что, по-твоему, тогда произошло бы. Как думаешь, меня бы схватили и посадили в клетку?

– Нет, что ты! – замахала руками Наоми. – В наши дни такого не бывает. Это стало бы потрясающей новостью! Я хочу сказать, люди были бы потрясены! А ты бы, наверное, прославилась!

– Прославилась? – повторила Виктория-Стич, задумчиво покатав это слово на языке. Вкус у него был изумительный.

– Да, наверняка, – сказала Наоми. – Но ведь ты бы этого не захотела.

– Почему же? – спросила Виктория-Стич. – Если только представить?

– Ну, потому что... потому что... ты же говорила, что, если люди узнают о существовании висклингов, это будет очень плохо.

– Да, – подтвердила Виктория-Стич, – это так. Обнаруживать себя перед людьми – это против закона Висклинг-Вуда. Но знаешь, в последнее время мне начинает казаться, что люди не такие уж огромные и злые, как всё время внушали висклингам!

– Большинство, конечно, не такие, – быстро сказала Наоми. – Но и плохие люди тоже есть, а как же. К чему всё это, Виктория-Стич? Мне нравится, что ты – моя тайна!

– Мне это тоже нравится, – согласилась Виктория-Стич. – Но только подумай, сколько денег мы могли бы получить! Вы бы сохранили себе этот дом. А я бы сказала людям, что я фея. И никто бы и не узнал о висклингах!

Но уже произнося эти слова, Виктория-Стич понимала, что идея скверная. Если она станет знаменитой, то тем самым неминуемо нарушит законы висклингов. И тогда лорд Астрофель наверняка пожелает снова заточить её в тюрьму.

Но... что, если люди встанут на её сторону? Что, если среди них много таких, как Наоми? Добрые и заботливые люди могли бы защитить её.

Едва подумав об этом, она вдруг почувствовала внутри маленький взрыв бесстрашия и могущества. Ах, как же она соскучилась по этому!

– Мы станем богатыми! – заявила она. – И у вас с мамой больше не будет никаких проблем с деньгами! Ты могла бы стать моим директором!

– Боюсь, я для этого недостаточно взрослая, – сказала Наоми. – Тогда мне придётся рассказать о тебе маме! Даже не знаю, Виктория-Стич... Я очень боюсь этого!

– Это страшно, но здорово! – сказала Виктория-Стич, которую внезапно захватила эта идея. – Я хочу это сделать! О, Наоми, пожалуйста! Иди и расскажи обо мне своей маме прямо сейчас!

– Сейчас?! – растерялась Наоми.

– Да, да! – закричала Виктория-Стич, радостно запрыгав на месте.

– Ты ведь понимаешь, что тогда нашей тайне придёт конец, – нахмурилась Наоми.

– Понимаю, – кивнула Виктория-Стич. – Но не нашей дружбе. Она ведь никогда не кончится. Правда же?

– Конечно нет! – воскликнула Наоми. – Ты же моя лучшая подруга!

У Виктории-Стич тут же потеплело внутри, от кончиков искрящихся антенн до самых пяточек.

– Тогда иди и сделай это прямо сейчас! – сказала она. – Твоя мама как раз дома, смотрит внизу телевизор. – Виктория-Стич вскочила на свой летучий цветок и подлетела к двери комнаты. – Ну же, давай!

Наоми нерешительно встала из-за стола.

– Что? – растерялась она. – Сейчас?!

– Да! – настойчиво подтвердила Виктория-Стич, и кончики её антенн взорвались яркими фейерверками.

* * *

Оставив Викторию-Стич парить позади неё в коридоре, Наоми толкнула дверь в уютную гостиную.

– Мам, – спросила она, – можно с тобой поговорить?

– Конечно, солнышко! – улыбнулась мама. – Иди, садись рядом. Вообще-то я тоже хотела обсудить с тобой кое-что. Я имею в виду наш дом...

– Что?! – Наоми со страхом уставилась на маму. – Ты же не собираешься на самом деле продавать его, а, мам?!

– Мне очень не хочется, – вздохнула мама. – Но нам нужно всерьёз подумать о продаже. С тех пор как умер папа, у нас очень плохо с финансами. А это большой семейный дом на побережье, и мне каждый месяц приходится отдавать за него целую кучу денег. Я не смогу долго вкалывать на двух работах, как сейчас. Я же почти не бываю дома! Ты подолгу сидишь совсем одна. Это неправильно. Я должна проводить с тобой больше времени.

– Но мы не можем уехать из этого дома! – Глаза Наоми наполнились слезами. – Этот дом для нас выбрал папа! Он мечтал, чтобы мы все жили у моря!

– Я знаю, солнышко, – сказала мама, беря дочку за руку. – Но теперь папы нет, и мы...

– Не продавай дом! – взмолилась Наоми. – Ну пожалуйста! Послушай, мам, я сейчас скажу тебе кое-что, и ты сразу передумаешь.

– Правда? – удивилась мама.

– Да! – выпалила Наоми. – Знаешь, я хранила это в секрете от тебя, потому что так было нужно. Понимаю, это прозвучит странно, но... в нашем доме живёт королева фей.

– Ох, милая моя! – По голосу мамы было ясно, что она ни капельки не поверила Наоми. – Похоже, тебе пришлось очень нелегко в последнее время, да?

– Что? – не поняла Наоми. – Ах, нет! Я говорю правду! Честное слово! Виктория-Стич, где ты там?

Виктория-Стич стремительно влетела в гостиную в россыпи ярких искр.

– Смотри! – сказала Наоми.

Мама посмотрела – и глаза у неё стали круглыми-круглыми, а лицо бледным-бледным.

– Здравствуй, Элизабет! – сказала Виктория-Стич, зависнув под потолком и глядя сверху на маму Наоми. – Приятно наконец познакомиться с тобой.

Мама Наоми открыла рот и тут же снова его закрыла.

– Это Виктория-Стич, – сообщила Наоми. – Она фея! И она уже целую вечность живёт в моём кукольном домике!

Мама Наоми моргнула с потрясённым видом.

– Я что, сплю? – пробормотала она.

Глава 8

Тремя неделями позже – Висклинг-Вуд...

Селестина решительно толкнула дверь и вошла в свои покои. Тишка не отставала. Открыв объёмистый гардероб, Селестина принялась вытряхивать из него одежду, пробираясь в самую глубину, где, как она помнила, хранился её рюкзачок. Она не пользовалась им уже многие годы, хотя когда сёстры были помладше, у них у обеих были рюкзачки – у Виктории-Стич из чёрного бархата, а у Селестины ярко-красный, как спелая ягодка.

– Вот он! – объявила она с торжеством и принялась запихивать в рюкзачок одежду. Отколов от волос корону, она бросила её на кровать и стянула с себя расшитое самоцветами платье. Пускаться в дальний полёт в таком наряде неудобно. В этот самый миг дверь распахнулась, и в спальню вошла Мину со стопкой свежевыстиранного, хрустко накрахмаленного белья.

– О, простите, ваше величество, – растерялась она. – Я не знала, что вы здесь...

– Всё в порядке, Мину, – сказала Селестина. – Сложи всё здесь, и ты свободна. – Она торопливо махнула рукой в сторону кровати.

Мину озадаченно покосилась на Тишку, но та лишь пожала плечами. Сложив стопку белья на покрывало, Мину уставилась на Селестину.

– С вами всё в порядке? – неуверенно спросила она.

Селестина в ответ уставилась на Мину, и внезапно на неё снизошло озарение – такое ясное и очевидное, что она чуть не ахнула. Вот только... Можно ли доверить Мину важный секрет? Они же подруги, верно?

– Мину! – выпалила она. – Мне нужна твоя помощь.

– Разумеется, ваше величество, – ответила Мину. – Всё, что угодно!

– Мне нужна твоя униформа, – сказала Селестина. – Твоё платье горничной. Прямо сейчас!

– Что?! – Мину смотрела на неё, не веря своим ушам.

– Нет времени объяснять, – заторопилась Селестина. – Но пожалуйста, поверь мне. Дай мне твоё платье. Я буду твоей вечной должницей!

– Но я... – Мину запнулась, явно немного испугавшись.

– Ты ведь можешь надеть сменную униформу, да? – продолжала Селестина. – У тебя же наверняка есть ещё одно платье?

– Да, конечно, – пробормотала Мину, – но...

– Ну пожалуйста! – взмолилась Селестина. – Мне нужно как можно скорее выбраться из дворца – и так, чтобы стража меня не заметила. Если я буду одета как горничная, никто не обратит на меня внимания! Прости, я не могу рассказать тебе всё. Ты должна мне поверить!

Мину растерянно переводила взгляд с Селестины на Тишку.

– Приказ королевы, – пожала та плечами.

Мину побледнела ещё сильнее, но тут же принялась развязывать фартук.

– Дело не в этом, Мину, – покачала головой Селестина, чувствуя себя виноватой из-за того, что вынуждает Мину рисковать. – Я прошу тебя о помощи как друга. Не воспринимай это как приказ. – Она с упрёком посмотрела на Тишку.

– Хорошо, – сказала Мину и, стянув с себя форменное платье, протянула его Селестине вместе с кружевным фартуком. – Я сделаю вид, что понятия не имею, что происходит. Хотя я и вправду не имею понятия.

– Так будет лучше всего, – кивнула Селестина, надевая платье горничной и повязывая фартук. – Всё, что тебе известно, – это что я собиралась провести несколько дней у своей подруги Твилы. Не нужно никому говорить, будто происходит что-то необычное. На самом деле я собираюсь дать тебе отгул, чтобы ты могла навестить свою сестру в эти выходные! Тогда тебя никто ни в чём не упрекнёт. Тебя вообще здесь не было!

Мину кивнула с большим облегчением, а Селестина указала ей на одну из своих длинных королевских мантий, золотую с серебряными звёздами:

– Накинь её, чтобы дойти до своей комнаты. А если кто-то спросит тебя, почему ты в этой мантии, смело отвечай, что это подарок королевы. Это действительно подарок, и я хочу, чтобы ты приняла его в благодарность за то, что ты такой хороший и верный друг.

– Правда? – лицо Мину озарилось радостью.

– Да, – улыбнулась Селестина. – Забирай её! Мне это будет очень приятно. И пожалуйста, окажи мне ещё одну услугу: можешь принести свой уличный плащ? У тебя же есть плащ – такой форменный, с гербом, как носят все горничные? И ключ от двери для прислуги?

Мину кивнула, завернулась в звёздчатую мантию и выбежала за дверь. Селестина подошла к туалетному столику у зеркала, сняла с себя все украшения и заколола волосы в узел.

– Как я выгляжу? – спросила она у Тишки.

– Ничего общего с королевой Селестиной! – ответила Тишка. – Но всё-таки опускай пониже голову, не то висклинги узнают тебя в лицо. – Она подхватила красный рюкзачок Селестины. – А это понесу я – горничная с рюкзаком кому-то может показаться подозрительной. А где твой летучий цветок?

– Здесь, – Селестина открыла ящик шкафа, где хранилась красивая белая роза. После того как Виктория-Стич сбежала в Мир людей на её старом лютике, ей пришлось обзавестись новым средством передвижения. Поначалу она решила, что белая роза будет смотреться слишком вычурно, но лорд Астрофель убедил её, что такой роскошный цветок – самый подходящий для королевы.

– Висклинги увидят мой цветок, – сказала она. – Ведь всем известно, что у меня белая роза. Боюсь, миновать с ним дворцовые ворота не получится.

– Пожалуй, – согласилась Тишка. – А может, спрятать его как-нибудь? Как насчёт вот такой штуки? – Она ткнула пальцем в раскрытый гардероб Селестины, где в длинных чехлах висели парадные платья.

– Точно! – обрадовалась Селестина. – Отличная идея. Если я выйду из дворца с чехлом для одежды, все решат, что горничная несёт платье королевы к портному, чтобы починить его или подогнать по фигуре! – Она с трудом вытащила из гардероба один из чехлов и подтащила его к кровати. Тишка поспешила ей на помощь. Расстегнув чехол, они вынули из него роскошное, тяжёлое от украшений коронационное платье Селестины и вместо него спрятали цветок.

Едва они управились, как вернулась Мину. Она уже переоделась в новую форму горничной, и в руках у неё был свёрнутый тускло-розовый плащ с капюшоном и вышитым на спине золотым гербом, а также маленький золочёный ключик.

– Ни одна душа меня не видела, – сообщила она шёпотом.

– Спасибо, Мину! – Селестина взяла ключик, набросила на себя плащ, опустив пониже капюшон, и, подхватив чехол для одежды, повернулась к двери. – Всё, я готова, – сказала она. – Тишка, встретимся на бульваре перед дворцом. Мину, пожалуйста, проводишь её?

– Конечно, ваше величество, – ответила Мину. Вид у неё был слегка ошарашенный, но вопросов она больше не задавала, только жестом позвала за собой Тишку, и они вместе скрылись за дверью. Селестина выждала несколько минут и, вдохнув поглубже, двинулась следом за ними.

* * *

Так странно было идти по дворцу, притворяясь горничной! Не забывая держать голову опущенной, Селестина торопливо пробежала по сверкающим коридорам к лестнице для прислуги, коротко кивая всем встречным. К её большому облегчению, никто не обращал на неё особого внимания. Быстро сбежав вниз к двери, ведущей в сады позади королевского дворца, она достала ключик. В садах не было ни души, путь до задних ворот, у которых стояли на часах Арт и Лазур, был свободен. Прижав к груди чехол и не поднимая головы, она направилась к выходу, чувствуя, как гулко колотится сердце. Радуясь, что капюшон надёжно скрывает её антенны, искрящие как два золотистых бенгальских огня, она всё равно волновалась: вдруг стражники заметят, что что-то не так! Хотя, напомнила она себе, пока те открывали перед ней ворота, с какой стати что-то должно их насторожить? Она выглядит как обычная горничная, занятая своими делами – вот, несёт платье к портному. Почему кто-то должен заподозрить, что это сама королева пытается сбежать из своего дворца без охраны?

– Спасибо! – пискнула она, выскакивая за ворота.

* * *

Выбежав за золочёную ограду, Селестина оказалась на главном бульваре, ведущем к парадным воротам дворца. Этот бульвар был самой красивой и престижной улицей Висклинг-Вуда: он был весь обсажен высоченными дубами и буками, между которыми встроились изящные башенки и дома пониже. В этих домах, как и в стволах деревьев, располагались самые дорогие магазины и самые прославленные мастерские, в том числе и мастерская ювелира Позолота, где Селестина когда-то проходила обучение. При виде знакомого дома у неё кольнуло в груди: она была счастлива, изготовляя ожерелья, короны и тиары, и скучала по тем временам.

Так непривычно было идти по бульвару одной: с тех пор как она стала королевой, где бы она ни появилась, – её тут же обступала толпа висклингов, а за спиной следовала охрана, и теперь она чувствовала себя странно уязвимой без этой защиты. Она надвинула капюшон пониже и торопливо зашагала в сторону знаменитой пекарни-кондитерской «Розовый Бутончик», возле которой её уже ждала Тишка. Они вместе сошли с бульвара на небольшую мшистую полянку, где можно было присесть среди диких цветов, почти укрывшись от посторонних глаз.

– Тебе лучше переодеться, – посоветовала Тишка. – За пределами дворца костюм горничной только привлекает лишнее внимание. – Она подала Селестине её красный рюкзачок, и та шмыгнула за широкий лист растения, чтобы переодеться в простенькое платье и неприметный чёрный плащ с большим капюшоном. Форму горничной и ключик от задней двери она сунула в рюкзачок. Оставалось лишь надеяться, что Мину без особых хлопот сумеет раздобыть новый ключ. – Самый быстрый способ добраться до пограничных врат – полететь туда, – сказала Тишка. – Поезд в это время всегда битком набит.

– Надеюсь только, что никто не опознает мой цветок, – сказала Селестина, беспокойно косясь на застёгнутый чехол.

– Придётся рискнуть, ничего не поделаешь, – развела руками Тишка. – Вообще-то на белых цветах летают многие висклинги. К тому же мы полетим на самой большой высоте. Я уверена: всё будет хорошо.

Торопливо расстегнув чехол, Селестина извлекла из него свой летучий цветок и, садясь на него, беспокойно огляделась по сторонам: не видит ли их кто?

– Пора! – шёпотом скомандовала Тишка, забираясь на свой цветок.

Мелькающие вокруг листья и ветки слились в одно размытое пятно, и вскоре они уже парили высоко над лесом, который распростёрся внизу сплошным зелёным ковром. Кое-где над макушками деревьев сновали и другие висклинги, и поэтому они взлетали всё выше и выше, пока фигурки над лесом не превратились в едва различимые точки. В воздухе над Чароручьем летунов было особенно много, но чем дальше на юг они продвигались, тем меньше их становилось.

Охваченная странным чувством, в котором смешались страх, вина и ликование, Селестина крепко цеплялась за стебелёк цветка. Она не привыкла нарушать правила – но разве у неё был выбор? Да, она обязана попытаться защитить лес и висклингов от людей. Но защитить Викторию-Стич от коварства лорда Астрофеля – тоже её долг. Разве может она обречь свою сестру, свою алмазную близняшку, на верную смерть?!

* * *

– Смотри! – сказала вдруг Селестина после долгого полёта, указывая на размытую линию деревьев вдали.

– Граница! – определила Тишка. – За ней начинается Мир людей!

Селестина напряжённо вглядывалась вперёд. До сих пор она никогда не приближалась к границам Висклинг-Вуда и сейчас разрывалась между ужасом и восторгом. Других висклингов в небе не было видно – мало кто селился здесь, далеко к югу от столицы, – поэтому Селестина и Тишка спустились пониже, лавируя между верхушек крон, пока не оказались над границей. За ней тоже тянулся лес, уже принадлежащий Миру людей, но отсюда он виделся неясно, словно сквозь матовое стекло. Вытянув руку, она с удивлением ощутила, что воздух здесь кажется как будто плотным. Чувство было очень странное, и руку вдруг закололо, словно по ней побежали мурашки.

– Здесь нет прохода! – сказала Тишка. – Эта невидимая магия окружает весь лес, и любой висклинг может преодолеть её лишь в утверждённой точке выхода. Но я точно знаю, где она находится. Держись за мной!

Тишка нырнула под зелёные своды, и Селестина послушно последовала за ней, петляя среди листьев и тонких веточек, пока они не оказались среди древесных стволов, над руслом ручья. Селестина слышала, как он журчит где-то внизу.

– Этот ручей протекает прямо через врата, – пояснила Тишка, – и кто хочет, может выбраться отсюда на лодке.

Теперь Селестина уже ясно различала блики на поверхности быстрого ручейка, убегающего прямо в сторону границы леса, где прямо из воды, частично погрузившись в неё, выступали золотые ворота. Справа от них, на суше, располагались ещё одни ворота, а рядом с ними в высоком пеньке была обустроена сторожка. В окошко Селестина разглядела охранника, мирно жующего свой обед.

Тишка приземлилась чуть в стороне от сторожки. Селестина опустилась рядом с ней, стараясь держаться так, чтобы её не было видно в окно, и тут же надвинула пониже капюшон плаща. Других висклингов вокруг не наблюдалось, но ей всё равно было очень не по себе. Немного осмотревшись, она заметила тянущуюся в обе стороны от врат знаменитую пограничную стену. Она была сложена из поросшего мхом камня и усыпана остатками кристаллов всех висклингов, которые побывали здесь прежде. Высотой стена была от силы по пояс, однако магия из неё поднималась намного выше, переходя в невидимый, чуть затуманенный купол, накрывающий весь лес, – могущественную магическую преграду, защищающую Висклинг-Вуд от людей.

– Как красиво! – восторженно прошептала Селестина, и Тишка согласно кивнула.

Селестина долго зачарованно смотрела на стену, чуть мерцающую под лучами солнца, пытаясь представить себе, как месяцы назад её сестра прошла этим же путём. Резко встряхнувшись, она очнулась:

– Лучше поторопиться. У нас не так много времени до того, как посланцы лорда Астрофеля явятся сюда и перекроют выход. – Она с тревогой поглядела на небо, словно ожидая, что члены Совета висклингов появятся здесь с минуты на минуту. – Иди первая, – сказала Селестина Тишке. – У тебя ведь есть значок, с которым ты имеешь законное право покидать пределы леса. А когда охранник отопрёт ворота, чтобы выпустить тебя, я подкрадусь к нему сзади, усыплю сонными чарами и проскочу следом за тобой!

– Давай, – кивнула Тишка.

Они вместе подошли к сторожке. Тишка скрылась внутри, а Селестина притаилась снаружи, беспокойно топчась у двери и то и дело поглядывая то на ручей, то на небо. Чтобы немного отвлечься, она привстала на цыпочки и заглянула в окно сторожки, молясь, чтобы Тишка управилась как можно скорее. Она видела, как та, улыбаясь, стояла у стола охранника, засмеялась, видимо какой-то шутке, и расписалась в толстой регистрационной книге. Наконец она показала свой значок разведчика и свою изумрудную палочку. Охранник поднялся, и они вдвоём направились к двери. В руке у охранника позвякивала пара больших ключей. Селестина юркнула за угол сторожки, чтобы он её не заметил. Сердце её отчаянно колотилось. Неужели она в самом деле отважится использовать запретные чары?! Ей и в голову никогда не приходило, что однажды у неё появится повод узнать и тем более применить преступные заклинания из «Книги Висклингов»... Но вот время пришло, и сейчас она уже второй раз воспользуется сонными чарами. И снова ради того, чтобы спасти Викторию-Стич.

Охранник прошагал к воротам и вставил ключ в большой, украшенный самоцветами висячий замок, скрепляющий концы тяжёлой золотой цепи. Тишка держалась чуть позади. Оглядевшись по сторонам, Селестина выбралась из-за пня и, стараясь двигаться быстро и бесшумно, бросилась к воротам.

– Вот, пожалуйста, – приветливо сказал охранник, распахивая ворота перед Тишкой. – Счастливого пути и удачной разведки!

Он держался так вежливо и добродушно, что Селестину ужасно мучила совесть, когда она воздела за его спиной волшебную палочку и шёпотом выговорила снотворное заклинание:

– Вискисомниоза!

Из алмазной звёздочки на конце палочки ударил фонтанчик мерцающих искр, осыпав охранника. Тот сразу же повалился ничком, и Тишка едва успела подхватить его, чтобы смягчить падение. Селестина помогла уложить его на землю возле открытых ворот. Чары подействовали так быстро, что он даже не успел оглянуться назад.

– Получилось! – выдохнула Селестина, глядя на ворота и чувствуя, как у неё перехватывает горло от волнения. Ещё несколько шагов – и они с Тишкой окажутся в Мире людей.

Тишка протянула ей руку:

– Идём.

Но Селестина вдруг поняла, что не может двинуться с места: ноги словно превратились в желе.

– А больно не будет? – спросила она.

– Да нет же, – рассмеялась Тишка. – Ты вообще ничего не почувствуешь!

Селестина ухватила Тишку за руку и уставилась на лес за воротами. Деревья выглядели точь-в-точь такими же, как в Висклинг-Вуде, разве что в них не было ни дверей, ни окошек. Не было ни аккуратно вымощенных дорожек, ни ухоженных лужаек, ни уличных фонарей, ни вьющихся над ними дракошек. Вся земля была усыпана палыми листьями и щепками, которые никто не позаботился убрать. Повсюду топорщились колючие плети ежевики, по берегам ручья буйно разрослись кусты и травы. А что это за серебристые, усеянные каплями сети, растянутые между ветками? Селестина опасливо поёжилась.

– Ну же, идём! – снова поторопила её Тишка и, нетерпеливо дёрнув за руку, протащила подругу через ворота.

– Подожди! – воскликнула Селестина, но было уже поздно. Они были в Мире людей, а Висклинг-Вуд за их спиной исчез.

Глава 9

Тремя неделями раньше – Мир людей...

Маме Наоми понадобился не один день, чтобы свыкнуться с мыслью, что в их доме обитает «королева фей», и у неё тоже возникли сомнения насчёт того, стоит ли Виктории-Стич объявлять о себе другим людям.

– Твоя жизнь изменится раз и навсегда, – пыталась втолковать она ей. – Совсем не обязательно, что слава сделает тебя счастливой. Да и злых людей вокруг хватает.

– Зато подумай о деньгах! – сказала Виктория-Стич, которую беспокойство Элизабет даже радовало. Вот, значит, что такое иметь маму! – Я поделюсь ими с тобой и с Наоми. Ты сможешь оставить за собой этот дом! И меньше работать!

– Ну... даже не знаю, – вздохнула Элизабет.

– Но я всё равно собираюсь это сделать, – решительно заявила Виктория-Стич. Отказаться от своей затеи она уже не могла, даже несмотря на риск для Висклинг-Вуда и Селестины, о чём она старалась не думать. Да, нужно быть осторожной – и в то же время ей отчаянно хотелось снова испытать настоящий восторг, от которого в груди как будто лопаются воздушные пузырьки. Впереди у неё – звёзды и сверкание молний. И раскаты грома тоже! Что делать, если она не создана для тихой и спокойной жизни!

– Если вы считаете, что для вас это слишком трудно, можете не участвовать, – продолжала Виктория-Стич. – Я и сама справлюсь. И все равно отдам вам деньги, которые нужны, чтобы сохранить этот дом.

– Не глупи! – твёрдо сказала Наоми. – Без нас тебе не обойтись. Кто ещё знает тебя так же хорошо, как я? Кому ещё ты сможешь доверять? Если ты прославишься, тебе понадобятся люди, готовые по-настоящему о тебе позаботиться.

Виктория-Стич ничего не ответила, потому что в глазах у неё внезапно защипало. Наоми снова вернула ей уверенность в себе после того, как в Висклинг-Вуде все только и делали, что бранили и презирали её. Что ни говори, а девочка настоящий друг. Самый лучший.

– Ну, если ты уверена, что действительно этого хочешь... – заговорила Элизабет. – У меня есть приятельница, которая знает кое-кого из сотрудников местной газеты. Возможно, нам стоит начать с этого?

– Местной газеты? – фыркнула Виктория-Стич. – А почему не начать сразу с газеты поважнее?

– Думаю, спешить не стоит, – сказала Элизабет. – Новости и так распространяются довольно быстро!

– Ладно, – смирилась Виктория-Стич и стала с нетерпением наблюдать, как Элизабет набирает номер телефона. Наоми смотрела на происходящее с некоторой тревогой.

– Алло? А, Кэти, привет, – поздоровалась Элизабет. А потом заткнула свободное ухо пальцем и вышла из комнаты. Виктория-Стич удержалась, чтобы не броситься за ней, однако она всё равно слышала, что говорит мама Наоми. Похоже, они с подругой обменивались накопившимися новостями, и Виктории-Стич приходилось ждать, нетерпеливо притоптывая ножкой по кухонному столу. – Вот что... – наконец сказала Элизабет, переходя к делу. – Мне тут нужно кое о чём поговорить с Лиэмом. Ты по-прежнему с ним общаешься? А номер его у тебя есть? О, спасибо, Кэти. Да, конечно, нам давно пора встретиться, посидеть... Пока!

Потом наступила тишина, и Виктория-Стич, поняв, что теперь Элизабет набирает номер этого самого Лиэма, затаила дыхание.

– Алло? Это Лиэм? – спросила Элизабет. – О, здравствуйте! Мы встречались с вами пару лет назад на одной вечеринке у Кэти... Скажите, вы всё ещё работаете в «Вестнике Побережья»? Знаете, у меня есть для вас новость, настоящая сенсация... Да... Знаете, это может показаться странным, но...

Виктория-Стич жадно вслушивалась.

– ...Вовсе я вас не разыгрываю, честное слово, – продолжала Элизабет. – Можете прийти и удостовериться лично... Сегодня утром? Да, конечно...

Виктория-Стич захлопала в ладоши, чувствуя, как внутри неё вскипает нетерпение от предстоящей встречи. А ещё – лёгкий укол вины, от которого она поспешила отмахнуться. Похоже, её ожидает нечто совершенно захватывающее.

– Он прибудет очень скоро, сегодня же утром, – сообщила Элизабет. – Если честно, я не уверена, что он мне поверил.

– Я должна срочно надеть своё лучшее платье и корону! – выпалила Виктория-Стич, бросаясь к лестнице своего кукольного домика, пока Наоми занялась приготовлением тостов на завтрак. У неё уже отлично получалось нарезать хлеб тонюсенькими ломтиками в два квадратных сантиметра, специально для Виктории-Стич.

* * *

Через десять минут в дверь позвонили.

– Ты по-прежнему уверена, что готова к этому? – спросила Наоми.

– Совершенно уверена! – объявила Виктория-Стич, которая попросила Наоми принести из кукольного домика одно из игрушечных кресел и теперь сидела в нём на высящейся на кухонном столе стопке книг как на троне. На макушке её красовалась её самая сверкающая корона, а блёстки на платье с пышными широкими юбками, которое сшила для неё Наоми, сияли. Королевский образ довершали чёрные сапожки со шнуровкой и присыпанные искрящейся пыльцой плечи.

Элизабет помчалась открывать, и Виктория-Стич услышала, как отворилась входная дверь. Приглушённый обмен шутками, смех – и вот Элизабет снова показалась на пороге кухни. За её спиной маячил дружелюбный на вид мужчина в очках с толстыми стёклами и в чёрной оправе. Увидев восседающую на троне Викторию-Стич, которая старательно трепетала длинными ресницами, он застыл столбом.

– Но... но ведь... – пробормотал он.

– Я и не думала, что вы мне поверите, – сказала Элизабет. – И, признаться, я вас ничуть не виню!

– Что ж, – выговорил наконец Лиэм. – Я... – Он явно не находил слов. На неверных ногах он подошёл к кухонному столу, во все глаза таращась на Викторию-Стич. – Значит, ты... ты... – запинаясь, пробормотал он.

– ...Фея. КОРОЛЕВА фей, – заявила Виктория-Стич, покидая свой трон и спускаясь со стопки книг как по лестнице. – Ты должен мне поклониться!

Совершенно ошеломлённый, Лиэм поклонился, и Виктория-Стич довольно улыбнулась.

– Это просто поразительно! – выговорил Лиэм, с трудом оторвавшись от созерцания Виктории-Стич и переводя взгляд на Элизабет и Наоми. – Выходит, феи существуют! – Он снова повернулся к Виктории-Стич. – Вы прекрасны, ваше величество, – сказал он. – Такое изящество! Блеск! Совершенство!

Виктория-Стич просияла от удовольствия.

– Могу я сделать фотографии? – спросил Лиэм. – И поснимать видео?

– Разумеется! – кивнула Виктория-Стич и принялась прохаживаться туда-сюда по кухонному столу, позируя перед непрерывно щёлкающей камерой Лиэма. Её пышные чёрные юбки шелестели и мерцали блёстками.

– Люди не поверят, точно не поверят! – лопотал Лиэм. – Это же уму непостижимо! Подобной сенсации наш небольшой журнал ещё не видел! Я вам так благодарен, что вы предоставили этот материал именно мне! – Он одарил восторженной улыбкой Элизабет, которая робко улыбнулась в ответ. Потом Лиэм нажал кнопку видеокамеры и приступил к интервью. Он задавал один вопрос за другим, то и дело прерываясь, чтобы воскликнуть: «Нет, я всё ещё не могу поверить!» Виктория-Стич продумывала каждый свой ответ, уходя от того, чтобы признаться, откуда она появилась.

– Я не могу рассказывать вам о Стране Фей и о самих феях, – сказала она. – Если я сделаю это, на вас падёт заклятие! Я единственная фея, которой позволено посещать Мир людей, потому что я, знаете ли, королева. Других фей вы не найдёте. – И она взмахнула своей волшебной палочкой, выстрелив в воздух маленьким фейерверком искр.

* * *

Лиэм ушёл почти в одиннадцать.

– Да, с такими новостями можно не сомневаться, что они сразу же опубликуют мой репортаж! – возбуждённо объявил он. – Может быть, уже сегодня вечером. Следите за нашим специальным вечерним выпуском. Спасибо вам ещё раз. И... Элизабет, а что вы скажете насчёт того, чтобы сходить как-нибудь выпить кофе?

Элизабет чуть покраснела и покосилась на Наоми, словно спрашивая у неё разрешения. Наоми только потрясённо таращилась на них.

– Эм-м-м... – протянула наконец Элизабет. – Это было бы очень мило. С удовольствием.

Лиэм улыбнулся:

– Чудесно, тогда договорились! Я вам позвоню. О, и ещё одно. Вам понадобится агент по связам с общественностью. У меня есть хорошая приятельница – Лили. Вы смело можете ей доверять. Я скажу ей, чтобы она связалась с вами!

– Спасибо! – кивнула Элизабет и, помахав ему рукой на прощание, вернулась в кухню, где Виктория-Стич, оседлав свой цветок, летала кругами, и у неё у самой уже начинала кружиться голова. – Ох, как это всё утомительно, – выдохнула Элизабет, падая на стул. Щёки её были всё ещё румянее, чем обычно.

– Утомительно?! – воскликнула Виктория-Стич, выписывая головокружительную петлю. Лично она не испытывала ни малейшей усталости. Она была охвачена ликованием. Эйфорией. Жаждой деятельности! Она чувствовала себя собой.

* * *

Вечером того же дня, когда Элизабет раскладывала по тарелкам спагетти болоньезе – в две тарелки человеческого размера и одну размера висклингского, – входная дверь распахнулась, и ворвалась запыхавшаяся Наоми. Она только что бегала к газетному киоску и теперь размахивала свеженьким, специальным вечерним выпуском «Вестника Побережья».

– Смотри! – крикнула она, вбегая в кухню, где Виктория-Стич как раз устраивалась за собственным миниатюрным столиком, стоящим на салфетке. – Они поместили тебя на обложку! И внутри ты тоже на каждой странице!

Виктория-Стич уставилась на обложку «Вестника Побережья» – и смотрела, смотрела, смотрела на неё во все глаза.

– Это я! – вскричала она с буйным восторгом. Да, и она была хороша! Лиэм сфотографировал её, когда она для масштаба позировала рядом с перечницей, и вид у неё получился вполне царственный и эффектный. Да что там – совершенно чарующий! И репортёру вполне удалось передать на снимке сверкание её короны.

«ИЗУМИТЕЛЬНАЯ КОРОЛЕВА ФЕЙ!» – гласил заголовок, а на следующей странице была напечатана статья и интервью. Наоми держала журнал вертикально, пока Виктория-Стич читала, впитывая дивные слова: «Прекрасная!», «Удивительная!», «Совершенство!».

– Они даже упомянули, что это я придумала фасон твоего платья! – с явным удовольствием заметила Наоми.

– Правда? – встрепенулась Элизабет, подходя взглянуть. – О, в самом деле! Молодчина, Наоми! – В её голосе звучала гордость за дочку, и Наоми зарделась от удовольствия.

– И кстати, здесь упомянуто, что я единственная фея в Мире людей, – сказала Виктория-Стич, пробежав статью. – Значит, теперь люди не станут искать других фей, и висклингам нечего бояться! – Она спрыгнула со своего миниатюрного стульчика и затанцевала по столу. Эту статью нельзя было даже сравнить с теми, которые когда-либо писали о ней в Висклинг-Вуде. Те были в основном язвительные и ругательные. А эта... эта чудо!

Но ночью, лёжа в своей кроватке в спальне кукольного домика, Виктория-Стич никак не могла отогнать крепнущее чувство вины.

Она смотрела на разноцветные огоньки ёлочной гирлянды, которую Наоми повесила на стену специально ради неё, и они напомнили ей звёзды в ночном небе родного Висклинг-Вуда. И невольно навели на мысли о Селестине. А вдруг кто-то из разведчиков увидит журнал с новостями и сообщит об этом в Висклинг-Вуд? И что тогда Селестина подумает?!

Хотя, конечно, люди никогда не найдут хода в Висклинг-Вуд. В этом Виктория-Стич не сомневалась. Ведь он защищён самой мощной магией! И всё-таки Виктории-Стич было немного не по себе. Отныне люди начнут повсюду высматривать «фей». И ещё... и ещё есть лорд Астрофель. Если он услышит, что она явилась к людям, он придёт в ярость! Виктория-Стич поёжилась. Кто знает, на что способен лорд Астрофель в гневе!

Глава 10

Три недели спустя – Мир людей...

– Они исчезли! – вскричала Селестина, обернувшись назад. – Ворота исчезли! И Висклинг-Вуд тоже!

– Не паникуй, – покачала головой Тишка. – Приглядись внимательнее!

Селестина прищурилась – и разглядела чуть размытое пятно воздуха, слегка мерцающее в лучах солнца.

– Это путь назад, – сказала Тишка. – Стоит нам перешагнуть на ту сторону – и мы снова окажемся в Висклинг-Вуде. Но придётся пройти весь путь до северных ворот, где расположен вход. Вот так работает магия. Это как складка, понимаешь? Вроде кармашка! А человек может перейти в наш мир, сделав всего один шаг!

– Надо же, – сказала Селестина, хмуря брови. В школе она никогда не уделяла особого внимания изучению Мира людей, поскольку не стремилась там оказаться – вплоть до сегодняшнего дня.

– А люди тоже это видят? – спросила она.

– Нет, – помотала головой Тишка. – Хотя даже если бы и видели, преодолеть эту преграду они всё равно не могут. На это способны только висклинги. Магия распознаёт кристаллы в наших волшебных палочках и их крохотные крупинки в наших антеннах. – Она указала на дерево поблизости, на коре которого была вырезана маленькая звёздочка. – Отыщи звезду на дереве слева от ручья – и ты найдёшь ворота, – пояснила она.

Селестина кивнула, чувствуя, что от всего этого голова у неё идёт кругом. И тут же с визгом подскочила, заметив у своей ноги что-то ползущее.

– А это ещё что? – с опаской спросила она, вспрыгивая на свой цветок и взмывая в воздух.

– Всего лишь муравей, – рассмеялась Тишка. – В Мире людей полно всяких козявок. Привыкай!

Селестина побледнела.

Тишка тоже оседлала свой цветок и оттолкнулась от земли.

– Лучше убраться подальше от ворот, – сказала она. – Не забывай, что из Висклинг-Вуда можно с помощью волшебства заглядывать в Мир людей, даже если обратное невозможно!

Селестина снова кивнула, чувствуя, как колотится сердце, и, схватившись покрепче за стебелёк своего цветка, рванулась вперёд и скрылась среди листвы. Тишка помчалась следом.

– Давай сейчас наведаемся в наше с Руби убежище, – предложила она. – Это недалеко отсюда. Нам нужно составить надёжный план, посидеть над картой, да и поесть не помешает. Разведчики лорда Астрофеля двинутся в путь не раньше завтрашнего утра. Время у нас есть!

Селестина согласилась, и вскоре они уже летели высоко над деревьями в розовеющем вечернем небе, и королева с удивлением разглядывала огромных, покрытых перьями существ, которые то и дело кружили над ними.

– Птицы! – крикнула Тишка. – Их здесь тоже полным-полно!

– А это что? – спросила Селестина, указывая вниз на какие-то серые кубики, проступающие среди редеющих деревьев.

– Дома! – ответила Тишка. – Люди слишком большие, чтобы жить в деревьях!

– А это? – продолжала расспрашивать Селестина, указав на блестящую линию на горизонте, в которой отражались краски заката.

– Море! – радостно откликнулась Тишка.

– О! – задохнулась Селестина. Море было такое огромное. И такое красивое!

Так они и летели вдвоём вдоль серебряной ленты ручья, которая вывела их из леса на открытую местность. Селестина видела длинные тени каких-то странных чёрно-белых животных, которые стояли на покрывающих землю зелёных квадратиках, видела причудливые металлические сооружения, ползущие по извилистым серым дорогам. И ещё золотисто-розовую песчаную линию побережья, которая придвигалась всё ближе и ближе. Она прикрыла глаза, чувствуя, как мягкий весенний ветер овевает её лицо и треплет её волосы. Чем дальше они улетали от Висклинг-Вуда, тем свободнее она себя чувствовала. Такой свободы она не испытывала уже давным-давно! Уж точно ни разу с тех пор, как стала королевой. При одной мысли о лорде Астрофеле всё в её душе восставало против него. Да как он посмел даже пытаться управлять каждым её шагом! Да ещё втайне от неё замышлять убийство её сестры! С той минуты как она подслушала под дверью его слова об использовании чар, у неё возникли подозрения, что подобных методов он не чурался и раньше. Наверняка он пользовался запретной магией! И значит, становился ещё опаснее. Селестина вспомнила все те бесчисленные чашки чая, которыми он угощал её во время каждой их встречи: после этого чая она всегда становилась более уступчивой и охотно соглашающейся с любым его словом. Неудивительно, что она всё время чувствовала себя неспособной противиться его решениям!

Селестина с Тишкой летели над руслом почти до полной темноты, пока не оказались над одним из пляжей, где ручей выбегал на побережье. Селестина в изумлении смотрела вперёд. Она и не представляла, что этот красивый хрустально-чистый ручей, в котором они столько раз купались у себя в Висклинг-Вуде, достигает самого моря. А уж море! Оно такое... огромное! Бирюзовые волны катились одна за другой, вскипая барашками мерцающей белой пены.

– Это здесь ты живёшь, да? – прокричала она Тишке, когда они уже летели над пляжем. Он тянулся далеко-далеко, и то там, то здесь на песке в тусклом свете сумерек виднелись редкие фигурки. Люди!

– Не на этом пляже, – ответила Тишка, меняя курс. Теперь они летели вдоль береговой линии. – Мы выбрали более тихий пляжик – подальше от людей! – Она нырнула вниз, стараясь держаться ближе к прибрежным утёсам, у подножия которых море шумно разбивалось о камни, взметая облака солёных брызг.

Они миновали ещё пару пляжей, пока не достигли самого маленького, надёжно спрятанного среди отвесных обрывов и зарослей бурьяна. Где-то чуть слышно журчал другой ручеёк, стекающий откуда-то со скал.

– Это здесь! – с торжеством объявила Тишка. – Люди сюда редко забираются. Тут даже тропинки нет! – Она круто развернулась, пролетела вдоль кромки обрывающегося прямо в море утёса и опустилась на каменистый карниз, в трещине которого застрял принесённый волнами обломок дерева. Теперь, оказавшись вблизи, Селестина заметила, что в нём прорезаны окошки, в которых поблёскивали обкатанные морем голубые и зелёные стёклышки. – Люди не могут даже подойти к этому обрыву, – сказала Тишка. – И прибой сюда не достаёт. А значит, здесь нам ничего не угрожает!

Селестина приземлилась рядом с Тишкой, любуясь разноцветными окошками, и заметила рядом с ними выкрашенную в зелёный цвет дверь. Открыв её, Тишка поманила подругу внутрь.

Расщелина за обломком оказалась гораздо больше, чем Селестине показалось при взгляде снаружи. Серые шершавые каменные стены были побелены, вдоль них стояли морские раковины, в которых светились лучистые кристаллы – очевидно, прихваченные Тишкой и Руби из Висклинг-Вуда. В углу была обустроена кухонька с самодельной печкой, сооружённой из подобранных где-то железок. Под плитой виднелся огарок свечи, взятой, судя по немалым размерам, из человеческого дома. С одной стороны рядом с печкой был пристроен рукомойник из ракушки морского гребешка, с другой – простой деревянный стол. У дальней стены за занавеской из ниток с нанизанными мелкими ракушками просматривалось низкое ложе, а за каменным выступом, как предположила Селестина, располагалась ванная.

– Ничего себе! – оценила Селестина. Жилище у Тишки и Руби было непритязательное, но с любовью украшенное морскими водорослями и перламутровыми ракушками. Вся мебель была выкрашена в зелёный цвет с узором из персиковых и красных штрихов и загогулин, и в свете лучистых кристаллов обстановка смотрелась очень милой и уютной.

– Тишка! – воскликнула Руби, едва они вошли. – Ты уже вернулась!

Подскочив к подруге, она крепко обняла её, а потом заключила в объятия и Селестину. Та тоже обняла её, только сейчас поняв, до чего же ей не хватало их обеих – таких смелых, таких энергичных! – все последние месяцы.

– Одну минутку! – сказала Руби. – Я пойду наберу воды из ручья! – Схватив с плиты красный чайник, она вспрыгнула на свой летучий лист и исчезла за дверью.

Селестина сняла рюкзак, плащ и устало опустилась на один из стульев. Оказывается, она совсем выдохлась. И ужасно проголодалась. Должно быть, Тишка тоже, потому что она тут же взяла с полки банку с печеньем и, сняв крышку, протянула Селестине.

Грызя печенье, Селестина оглядывала жилище. На полках громоздились и другие банки и бутылки, с самыми разными припасами: мукой, сахаром, крупами и прочим.

– А где вы берёте еду? – спросила она.

– Иногда рыбачим, – ответила Тишка. – В лужицах после отлива полно креветок. Ну а остальное... приходится понемногу таскать из человеческих домов и лавок. – При этих словах она чуть покраснела. – Конечно, мы берём очень немного, – торопливо добавила она. – Никто даже не замечает. Точно так же действуют все разведчики, добывающие разные вещи, которые нельзя достать в Висклинг-Вуде. Ну знаешь, вроде корицы, какао и всего такого.

Селестина кивнула, принимаясь за следующее печенье. На вкус оно было сладко-солёное, и в нём виднелись какие-то зелёные хлопья.

– Водоросли! – пояснила Тишка. – Мы с Руби всё время их едим!

Тут вернулась и Руби с чайником. Её вечно взлохмаченные тёмные волосы сейчас казались ещё более спутанными. Поставив чайник на плиту, она взмахом своей палочки зажгла свечной огарок. В комнате быстро потеплело, вода в чайнике уютно забулькала. Руби налила всем по чашке чая и, водрузив на плиту объёмистую кастрюлю, чтобы готовить ужин, принялась доставать из шкафчика другие припасы. По кухне поплыли запахи супа, креветки, свежего хлеба и солёных водорослей, а снаружи, в сгущающихся сумерках, ревел и шипел морской прибой.

Тишка достала большую карту Мира людей и разложила её на столе.

– Мы находимся вот здесь, – она ткнула пальчиком в побережье. – А вот Лондон. Именно там Виктория-Стич собирается выступить завтра в музее.

– А это далеко? – спросила Селестина. Ей было ещё трудно ориентироваться в масштабе карты.

– Отсюда примерно двести пятьдесят человеческих миль, – ответила Тишка.

– Что?! – ахнула Селестина.

– Да, это так, – развела руками Тишка.

Селестина уставилась на неё:

– И как же мы пролетим такой путь?

– Никак, – заявила Тишка. – Нет смысла. Висклинг на цветке летит примерно со скоростью человека, едущего на велосипеде. Этот путь занял бы у нас несколько дней. Поэтому мы сядем на поезд. Сегодня вечером.

– Сегодня?

– Да, – кивнула Тишка. – Если мы отправимся сегодня, то окажемся в музее раньше Каспера и Саликса. Они ведь покинут Висклинг-Вуд только завтра утром. Мы дождёмся случая увидеться с Викторией-Стич наедине и велим ей где-нибудь спрятаться! Или, ещё лучше, заберём её с собой! Тогда Каспер и Саликс вернутся к лорду Астрофелю с пустыми руками, а Виктория-Стич и Висклинг-Вуд будут в безопасности!

– Как у тебя всё просто, – сказала Селестина.

– Надеюсь, так всё и будет, – кивнула Тишка.

Руби уже поставила на стол три тарелки исходящего паром душистого супа и корзинку с хлебом, а также блюдо из створки раковины морского гребешка, полное жареных креветок. Селестина в ужасе уставилась на них.

– Я не могу это есть! – сдавленно сказала она. – Ведь это же животные!

Тишка покраснела.

– Знаю, – сказала она. – Но иногда у нас с Руби нет особого выбора в еде, если не получается раздобыть что-то из припасов. Здесь, в Мире людей, жизнь утроена несколько иначе.

Они приступили к еде, однако к креветкам Селестина не притронулась. Когда с ужином было покончено, Тишка поднялась и надела тёмно-зелёный плащ.

– Нам пора. Ближайший поезд в Лондон отправляется через полчаса, – сказала она. – Я смотрела расписание.

Селестина тоже встала, надела плащ и надвинула капюшон пониже. Руби с тревогой наблюдала за их сборами, беспокойно грызя ногти.

– Наверное, мне стоит пойти с вами, – сказала она.

– Нет, – возразила Тишка. – Это ни к чему. Оставайся здесь. Береги себя. Я вернусь, обещаю! – И она крепко её обняла.

Селестина отвернулась. Она чувствовала себя виноватой, что подвергает Тишку опасности. Но Тишка права. Если они отправятся в Лондон втроём, это только всё усложнит и шансы, что они себя обнаружат, возрастут.

Они выбрались на каменный карниз, и Селестина замешкалась, глядя на отражённое в морской глади вечернее небо и хмурясь от мрачных предчувствий.

– Тишка... ты точно знаешь, что нам делать? – спросила она. – По-твоему, ехать в Лондон на поезде действительно безопасно?

– Доверься мне, – сказала Тишка. – Не забывай, я же опытный разведчик!

– Ладно. – Селестина вдохнула поглубже, стараясь ощутить в себе частицу тёмного штриха-стича, который, как она уже знала, таился где-то глубоко внутри. То, что им сейчас предстоит, страшнее любых опасностей, которые она видела за всю свою жизнь. – Тогда летим.

Глава 11

Тремя неделями раньше – Мир людей...

– Виктория-Стич! – позвала Наоми на следующее утро после фотосъёмки Лиэма для «Вестника Побережья». Дверца в кукольный домик внезапно отворилась, и Наоми заглянула внутрь. Виктория-Стич сидела в постели, взъерошенная со сна, прижав к груди Звездинку.

– Что? – спросила она.

– Выгляни на улицу! – сказала Наоми, испуганно тараща глаза. – Там люди, целые толпы людей! И у них фотокамеры, и они всё время стучат в дверь!

– Фотокамеры? – Виктория-Стич тут же спрыгнула с кровати и кинулась к гардеробу за своим лучшим платьем. Четверть часа спустя она уже была внизу, в кухне, где Элизабет и Наоми пытались позавтракать, стараясь не обращать внимания на шум и крики снаружи. Все шторы были плотно задёрнуты.

– Не открывай! – прошипела Наоми, когда Виктория-Стич подлетела к окну.

– Я осторожно! – И Виктория-Стич чуть-чуть отодвинула штору. От открывшегося зрелища у неё перехватило дыхание. За окнами топтались целые толпы – такого множества людей, собравшихся в одном месте, она ещё не видела. Всё пространство от окон дома до дороги за воротами было забито людьми.

– О! – едва выговорила она, покрепче ухватившись за стебелёк цветка, чтобы не свалиться с него. У неё закружилась голова. Она полетела назад к Наоми и опустилась ей на плечо, чтобы успокоиться. В этот миг у Элизабет зазвонил телефон.

– Алло? – сказала Элизабет. – О, добрый день, Лили. Да, Лиэм предупреждал, что вы позвоните.... Это та дама по связям с общественностью, – прикрыв трубку ладонью, сообщила она Виктории-Стич с облегчением в голосе. И тут же переключила телефон на громкую связь.

– Так хочется поскорее встретиться с тобой, Виктория-Стич! – раздался пронзительный восторженный голос. – Я тут, снаружи! И со мной телохранитель. Вы можете нас впустить?

– Телохранитель! – повторила Виктория-Стич, сразу почувствовав себя гораздо лучше.

Элизабет поспешила к входной двери, и через пару минут из прихожей донеслись щелчок отпираемого замка и голоса. В кухню энергично вошла женщина с гладко причёсанными чёрными волосами и ярко-красными накрашенными губами, а следом за ней ввалился широкоплечий, почти квадратный крепыш в чёрном костюме и тёмных очках, который, к его чести, не выказал никакого изумления при виде Виктории-Стич.

Зато реакция Лили оказалась весьма бурной.

– Ой! – вскричала она, заметив Викторию-Стич на плече Наоми. – Так это же... – Она застыла с открытым ртом. Виктория-Стич улыбнулась, важно прохаживаясь и поворачиваясь для лучшего обозрения.

– Я думала, я подготовилась, – пробормотала Лили, без сил падая на кухонный стул. – Но боже мой... Это же невероятно! – Её телефон разразился пронзительной трелью, которая, похоже, привела её в чувство. – Так, я всё улажу, – объявила она, обращаясь к Виктории-Стич, Наоми и Элизабет. – Вам не о чем беспокоиться!

И Лили тут же решительно принялась за дело. Позвонила в полицию, потребовав разогнать толпу у дома, а потом плотно засела за телефон, без конца обсуждая что-то и делая записи в ежедневнике. Наоми заварила всем чаю и поставила на стол блюдо с печеньем, а Виктория-Стич с удовольствием наблюдала, как ежедневник Лили заполняется списком интервью и мероприятий, звездой которых предстоит стать именно ей.

– Они хотят, чтобы ты появилась на телевидении! – объявила Лили по завершении очередной, особенно оживлённой беседы. – В шоу «Телезавтрак»! Завтра утром. Ты как?

– Да! – выкрикнула Виктория-Стич без малейших колебаний.

– Отлично! – сказала Лили, делая очередную запись. – Они пришлют за нами машину сегодня во второй половине дня, и мы все переночуем в лондонском отеле. За счёт телевизионной компании, разумеется.

– Сегодня? – всполошилась Элизабет. – Но я не могу никуда ехать! Мне же завтра на работу! А Наоми нужно в школу!

– Но ты же теперь мой менеджер, – возразила Виктория-Стич. – Ты должна поехать! А Наоми вполне может прогулять несколько дней – подумаешь! Без Наоми я никуда не поеду!

– Ой, я так хочу поехать! – подхватила Наоми. – Ну мамочка, ну давай! Ведь такая возможность бывает только раз в жизни!

– Элизабет, – решительно заговорила Лили. – Раз ты теперь менеджер Виктории-Стич, тебе полагается доля от всех доходов. Поэтому я бы на твоём месте не беспокоилась о работе. Сказать по правде, ты вообще можешь её бросить!

– В самом деле? – Элизабет опустилась на стул, совершенно ошеломлённая, а Виктория-Стич просто сияла. Ей было очень приятно, что она наконец-то сможет помочь Элизабет и Наоми.

* * *

Несколько часов спустя Виктория-Стич уже катила в блестящей чёрной машине в компании Наоми, Элизабет, Лили и телохранителя. До сих пор она видела только пляж и ближайшие окрестности дома Наоми и теперь от души радовалась возможности посмотреть на Мир людей. Машина мчалась по серым извилистым дорогам, а она ни на миг не отрывала взгляда от окна. Наоми тоже дрожала от радостного возбуждения. Она ещё ни разу не была в Лондоне и по такому случаю надела клетчатое пончо, найденное в каком-то благотворительном магазинчике и затем обшитое по краям блестящими чёрными помпончиками, чёрные колготки, высокие ботинки и большие тёмные очки: всё вместе выглядело до невозможности стильно.

– Просыпайтесь! – шепнула Элизабет, когда после пятичасовой поездки они наконец добрались до отеля в Лондоне.

Виктория-Стич зевнула, потягиваясь. Наоми сонно моргала, поёживаясь от зябкой ночной прохлады. Их провели внутрь через заднюю дверь и сразу же проводили до самых лучших номеров – с просторной спальней для Элизабет, дверь из которой вела в смежную комнату с двумя кроватями: для Наоми и Виктории-Стич. На одной из прикроватных тумбочек стояла изящная кукольная кроватка с пышными подушками и белоснежными простынями. На подушке лежала шоколадка размером чуть ли не с голову Виктории-Стич.

– Кажется, они действительно хотят, чтобы ты чувствовала себя желанным гостем! – заметила Наоми. – Нет, ты только взгляни, какая роскошь, а?

Усадив Викторию-Стич себе на плечо, Наоми подошла к окну, и они вместе долго смотрели на сияющий ночными огнями Лондон.

Хотя время было позднее, ни Викторию-Стич, ни Наоми в сон не клонило. Всё было так ново, так необычно! Уставшая Элизабет уже спала в соседней комнате, а они прыгали на кроватях, перебирали флакончики на полке в ванной, делали себе маски для лица, плескались в джакузи с пышной пеной, а потом ещё и заказали себе еду в номер.

Улеглись они только часа в три ночи, и всё равно утром Виктория-Стич проснулась рано, охваченная радостным предвкушением. Выпрыгнув из своей кукольной кроватки, она долго прихорашивалась в ванной, выбрав своё самое блестящее, самое королевское платье с пышной юбкой из лёгкого тюля, расходящейся вокруг талии лепестками. Когда Наоми тоже наконец проснулась, они вместе позавтракали у окна, любуясь рассветным солнцем и с удовольствием уплетая свежие круассаны, омлет и копчёную лососину. Улыбка до заострённых ушек не сходила с лица Виктории-Стич. Жизнь складывалась великолепно.

В восемь часов в дверь постучала Лили и стала поторапливать их ехать в телевизионную студию. Их снова сопровождал телохранитель, только уже другой.

– Виктория-Стич, я предлагаю, чтобы Наоми до самой студии несла тебя в своей сумке, – сказала Лили. – Ведь нам придётся выйти на улицу, а новости о тебе распространяются по всей стране как пожар! Мы же не хотим застрять в толпе...

– Ну хорошо, хорошо, – ворчливо согласилась Виктория-Стич и забралась в большую сумку из лакированной кожи, которую Наоми тоже купила в благотворительном магазине и украсила помпончиками, чтобы она лучше сочеталась с её пончо, – но голову всё равно высунула наружу.

Едва выйдя за порог отеля, Наоми сразу же увидела за дверями толпу. Люди толкались и кричали, держа наготове камеры и фотоаппараты.

– Эй, она с тобой? – выкрикнул кто-то.

– Виктория-Стич, можно взять у тебя интервью?!

– Где она? Где королева фей?

Виктория-Стич быстро пригнулась, убрав голову. Вскоре сумку сильно тряхнуло, будто кто-то пытался её выхватить. Наоми вскрикнула, дёрнула сумку к себе и крепко прижала её к груди. Сердце Виктории-Стич едва не выскочило из груди. Она с трудом перевела дух, приходя в себя после такой встряски, и поправила сбившуюся набок корону. Слышно было, как Элизабет кричит на того, кто хотел вырвать сумку. Через щёлку над собой Виктория-Стич видела ослепительно-яркие, как молния, белые вспышки. Она жаждала внимания, но этот хаос её пугал. Снова шум, толкотня, крики – а потом вдруг раздался резкий хлопок дверцы, и наступила тишина. Наконец-то они в машине. В безопасности. Она высунула голову.

– Вот такой он, настоящий вкус славы! – усмехнулась Лили. – Придётся тебе привыкать!

Виктория-Стич уставилась на неё со страхом. К такому ей привыкать не хотелось. Не погорячилась ли она? Те люди возле отеля совсем не такие, как Наоми, Элизабет и Лили. Кажется, они готовы на всё, лишь бы захватить её.

Когда они подъехали к телестудии, Викторию-Стич всё ещё трясло.

– Держи меня в руке, Наоми! – потребовала она. – Крепко держи!

– Я боюсь тебя раздавить! – сказала Наоми, обхватывая Викторию-Стич ладонями так крепко, насколько ей хватало решимости.

Их провели в съёмочную студию, где Лили указала на большой конфетно-розовый диван посреди ярко освещённой комнаты.

– Вот здесь вас будут интервьюировать, – шёпотом объяснила она. – Примерно через час. Ведущими будут Люк и Лолли.

Виктория-Стич насупила бровки.

– Я хочу отдельное кресло! – заявила она. – Подходящего для меня размера!

– Думаю, у них найдётся такой же розовый диванчик и для тебя, – сказала Лили. – Похожий на этот большой. Его поместят на какую-нибудь подставку. О, это будет очаровательно выглядеть!

– Да, точно! – согласилась Наоми, но Виктория-Стич надула губки.

– А я желаю серебряное кресло, с витыми ножками и чёрной бархатной подушкой, – потребовала она.

Лили чуть вздрогнула, но выдержала удар.

– Конечно, ваше величество! – сказала она и тут же ухватила за руку пробегающего мимо сотрудника студии. – Виктория-Стич желает другое кресло, – сказала она. – Серебряное, с витыми ножками и чёрной бархатной подушкой. Сможете раздобыть такое?

– Гм... Конечно, ваше величество, – чуть смешавшись, кивнул сотрудник и тут же исчез.

Виктория-Стич приободрилась, ощутив свою власть. В студии тут же закипела работа, как в пчелином улье. Люди вокруг суетились, озабоченные лишь тем, как обеспечить ей идеальное выступление на телевидении. Вот это уже было больше похоже на дело. Виктория-Стич с удовлетворением почувствовала, что снова держит мир в своих руках.

* * *

Интервью шло отлично. Оба ведущих буквально лебезили перед Викторией-Стич, показывая её во всех ракурсах.

– Вы такая сказочная! – умилялись ведущие. – Такая необыкновенная! А скажите, пожалуйста, какой у вас рост?

– Одиннадцать с половиной, – ответила Виктория-Стич. Она быстро усвоила, что людям нравятся такие подробности, и Наоми однажды измерила её линейкой.

– Какая крошка! – воскликнула Лолли. – И у вас такое изысканное платье.

– Это работа моей подруги Наоми, – с гордостью сказала Виктория-Стич. – Она очень талантливый модельер.

– Волшебно! – сказал Люк. – А ещё такие, как вы, где-нибудь есть?

– Нет! – твёрдо заявила Виктория-Стич. – Я единственная фея, которой позволяется посещать Мир людей, потому что я королева. Поэтому никого из нас вы больше здесь не увидите. А если решитесь на поиски Страны Фей, на вас падёт страшное заклятие!

– Ах, какой ужас! – хихикнула Лолли.

Виктория-Стич кивнула с самым серьёзным видом.

– Я хорошо владею магией, – сказала она. И, вскочив со своего крохотного серебряного кресла, взмахнула волшебной палочкой. В воздух ударил огненный фонтанчик, с треском рассыпались искры. Лолли подпрыгнула, нервно закусив губу.

Виктория-Стич с ехидной ухмылочкой села обратно и расправила свои пышные чёрные юбки.

* * *

Следующие несколько дней жизнь Виктории-Стич стала сплошной круговертью восторга, поклонения и блеска. Вместе с Наоми она разъезжала по всему городу в сияющих чёрных автомобилях, восседала на крохотных тронах и демонстрировала дорогие подарки от мастеров-миниатюристов всего мира. Она раздавала интервью, выступала по телевидению и позировала на фотосессиях в блестящих роскошных нарядах из тончайшего шёлка и атласа, которые торопливо шили для неё лучшие модельеры. Обедала и ужинала она исключительно в шикарных ресторанах, где знаменитые кулинары угощали её малюсенькими пирожными и булочками. Мир людей был полностью очарован ею.

«Вот так же всё должно было происходить и в Висклинг-Вуде, – думала Виктория-Стич. – Ведь я же родилась из алмаза!»

Но висклинги не пожелали носить её на руках.

Что ж.

Зато люди ОБОЖАЮТ её!

* * *

Через три дня после того, как Виктория-Стич объявила о себе в Мире людей, они втроём с Наоми и Элизабет тихонько сидели в своём номере отеля, чтобы в выпавший единственный спокойный вечерок посмотреть фильм и насладиться отличной пиццей, как вдруг раздался стук в дверь. Это была Лили.

– У меня для тебя есть одно великолепное предложение, Виктория-Стич, – объявила она.

– О-о-о! – обрадовалась та. – И что же это за предложение?

– Ну, вообще-то оно немного необычное, но это ГРАНДИОЗНОЕ предложение от одного очень богатого бизнесмена. Он хочет оплатить твоё появление на выставке в одном из главных лондонских музеев, причём как можно скорее. По его замыслу, в зале музея для тебя построят настоящий дворец – такой большой и роскошный, как ты сама захочешь. И он просит, чтобы ты жила в этом дворце по выходным и чтобы люди могли приходить и смотреть на твою повседневную жизнь! А это именно то, чего хотят все люди! Тебе ничего не нужно делать специально – живи так, как ты всегда живёшь в своём... обычном дворце, у себя в Стране Фей!

– О нет! – ахнула Наоми. – Чужие люди будут глазеть на тебя весь день напролёт... Это же ужасно!

– Разве? – пожала плечами Виктория-Стич. Её глаза заблестели при мысли, что для неё выстроят целый дворец – и именно такой, какой она сама пожелает. И пусть себе глазеют! – А можно у меня будет плавательный бассейн? Выложенный перламутром?

– Почему бы и нет, – согласилась Лили.

– А ещё я хочу большой-пребольшой бальный зал, – добавила Виктория-Стич, – такой весь сверкающий и с огромной люстрой из настоящих бриллиантов! И серебряную кровать с балдахином и покрывалом, расшитым звёздами! И библиотеку, полную книг! И студию, где я могла бы придумывать себе платья! И...

– Наверное, это возможно, если тебе нужно будет присутствовать на выставке только по выходным, – заговорила Наоми. – Мне ведь нужно ходить в школу! Поэтому мы будем проводить будни дома, а на выходные приезжать в Лондон!

– То есть... вернуться обратно в коттедж? – уточнила Виктория-Стич.

– Ну конечно! – рассмеялась Наоми. – Ты ведь вернёшься со мной в наш дом, правда?

Честно говоря, с тех пор, как они оказались в Лондоне, Виктория-Стич нечасто вспоминала о домике у моря. Но сейчас она вдруг почувствовала укол ностальгии по знакомому пляжу и по своему кукольному домику со всей его нехитрой самодельной обстановкой. В глубине души она скучала по купанию в тёплых лужицах после отлива и по придумыванию на кухонном столе новых нарядов вместе с Наоми. Кроме того, сама мысль о том, чтобы остаться в Лондоне без Наоми, была невыносима. Что ж, быть может, тихое существование на отдалённом побережье в будни и бурная столичная жизнь в выходные станут отличным воплощением всех её желаний!

* * *

Две недели спустя Виктория-Стич, Наоми и Элизабет вернулись в Лондон, чтобы посмотреть на построенный в музейном зале дворец. Над ним трудилось столько людей, что в итоге его удалось возвести в немыслимо короткие сроки.

– Ух ты! – При виде дворца у Наоми перехватило дыхание. – С ума сойти!

Виктория-Стич только кивнула: в глазах у неё вдруг защипало, и она не могла выговорить ни слова. Конечно, они с Наоми тоже участвовали в создании дворца, но одно дело – общаться с проектировщиками и архитекторами по телефону, и совсем другое – увидеть результат их работы своими глазами. У неё даже голова закружилась – до того он был прекрасен!

По сравнению с кукольным домиком дворец получился огромный: комнат в нём было десятка два, не меньше, и у всех вместо наружной стены оказалось стекло. С потолков, тихонько позвякивая подвесками, свисали люстры из бриллиантов, изумрудов, рубинов и сапфиров. Мебель, созданная руками лучших мастеров-миниатюристов, поражала изысканной отделкой.

В правой части дворца была дверь, ведущая в роскошный сад с искусственными лужайками и купами кустов, украшенных крохотными бумажными розочками. Выложенный перламутровой плиткой бассейн с хрустально-чистой водой манил поплавать, а расставленные вдоль бортиков полосатые шезлонги обещали приятный отдых. Шкафы в просторной гардеробной буквально ломились от нарядов, по большей части созданных Наоми.

– Обожаю его! – вскричала Виктория-Стич, наконец обретя дар речи и всплёскивая руками. – Обожаю!

– Мы оборудовали прочную дверь, которая ведёт с выставочного стенда внутрь дворца, – сообщил один из архитекторов. – Она очень надёжна и абсолютно безопасна. Вход такой маленький, что ни один человек не сможет проникнуть через него – а то мало ли кто может пожелать вас потрогать или даже похитить.

Виктория-Стич немного растерялась. Последнее время она как-то выкинула из головы мысль, что люди действительно могут представлять опасность для висклингов. Она так увлеклась блеском своей нынешней гламурной жизни, что почти не вспоминала о Висклинг-Вуде. Но сейчас ей вдруг стало немного не по себе из-за внезапно нахлынувшего чувства вины.

– Не хочешь войти и осмотреть его? – прервала её мысли Наоми, подсаживая её к самому входу во дворец.

Виктория-Стич очутилась перед маленькой, как раз по своему росту, дверцей в левой части выставочного стенда. Заглянув внутрь, она увидела узкую тёмную лестницу вроде тех, что ведут на трибуны стадионов. Только эта вела во дворец.

Её дворец. Огромный, прекрасный, сверкающий.

Искушение было непреодолимо.

Воспоминания о Висклинг-Вуде тут же покинули её, и Виктория-Стич, проскользнув в дверь, побежала вверх по ступенькам. Ей не терпелось хорошенько исследовать свой дворец перед завтрашним открытием!

Глава 12

Вечером накануне появления Виктории-Стич в её дворце...

Тишка и Селестина летели сквозь темноту к человеческой железнодорожной станции на окраине ближайшего селения. Держаться они старались повыше, чтобы цветные искры, сыплющиеся с их летучих цветков, были незаметны издалека.

– Ну почему вся висклингская магия должна обязательно быть такой искристой! – проворчала Тишка.

Пустынная станция встретила их тишиной.

– Мы же в сельской глубинке, – пояснила Тишка, когда они приземлились на крышу местного станционного домика с видом на пути. – Это тебе не Лондон.

– Никак не привыкну, что здесь всё такое огромное! – посетовала Селестина, ошеломлённо осматриваясь по сторонам. – Только представь, сколько же еды должны поглощать люди!

В ожидании поезда они уселись на краешке крыши. На платформе не было ни души, и когда состав наконец подъехал, через ярко сияющие в темноте жёлтые окошки было легко увидеть свободные вагоны. Незаметно влетев в пустой вагон, они уселись на багажной полке: следовало остерегаться пассажиров, которые могли войти на следующих остановках.

– Поверить не могу, что мы действительно решились на это! – прошептала Селестина, крепко обхватив колени и вздрагивая, глядя в окошко на людей. – Страшно подумать, что могло случиться, если бы я не отправила вас с Руби сюда, в Мир людей, присмотреть за Викторией-Стич!

– Да уж, – кивнула Тишка, похлопав Селестину по коленке. – Но сказать по правде, если бы план лорда Астрофеля осуществился, ты бы даже никогда об этом не узнала: считала бы, что она растворилась где-то в Мире людей и вы уже больше не увидитесь.

– Это верно, – буркнула Селестина, и в её душе снова вспыхнул гнев на лорда Астрофеля с его коварством и лживостью.

Поезд мчался сквозь ночь. На одной из станций в вагон вошли двое пассажиров. Селестина напряжённо следила, как они, усевшись, достали какие-то прямоугольные штуки, светящиеся белым светом.

– Не беспокойся, – шепнула Тишка. – Теперь они будут заняты только этим.

– А что это такое? – спросила Селестина.

– Телефоны, – сказала Тишка. – Такая человеческая магия.

* * *

Дорога до Лондона заняла целых пять часов. Селестина чувствовала, как на неё накатывает усталость, но задремать не решалась. Чем ближе они подъезжали к Лондону, тем больше в вагоне набиралось людей, хотя свободные места ещё были.

Наконец, где-то за час до полуночи, поезд затормозил у перрона под исполинским куполом. В окно Селестина увидела на соседних путях и другие поезда.

Затаившись, они следили, как пассажиры вагона поднимаются со своих мест, потягиваются и направляются к выходу.

Как только вагон опустел, Тишка скомандовала «Пора!» и, оседлав свой цветок, вылетела из дверей и круто взмыла под самый купол вокзала. Селестина повторила её манёвр, и вместе они внимательно осмотрелись с высоты.

– Никто нас не заметил, – сказала Тишка. – Люди вообще редко смотрят вверх.

– Ничего себе! – задохнулась Селестина, когда они покинули вокзал и полетели в прохладном ночном воздухе высоко над городом. Море огней простиралось насколько хватало глаз; их бесконечные гирлянды тянулись вдоль улиц, которые даже в это позднее время кипели жизнью. Жёлтым светом горели витрины открытых ещё магазинов и окна высоченных домов, устремлённых прямо в небо. Люди сновали туда-сюда среди машин, которые длинными вереницами ползли по дорогам, фырча, пронзительно сигналя и сияя фарами.

– Ужас, правда? – поёжилась Тишка.

Селестина не ответила, зачарованная невероятным зрелищем. До чего же этот мир далёк от тихого покоя и природной естественности Висклинг-Вуда...

– Тебе может показаться, что сейчас движение на улицах оживлённое, – заметила Тишка. – Но видела бы ты их днём! – Покрепче ухватившись за стебель своего цветка одной рукой, другой она кое-как развернула перед собой карту Лондона. – На юг, – сказала она. – Чтобы попасть к музею, нам нужно лететь на юг! Через большой парк!

Селестина полетела следом за Тишкой, жадно вглядываясь в раскинувшийся внизу город и удивляясь, что, паря над таким множеством людей, она чувствует себя в полной безопасности. Правда, летели они на такой высоте, что заметить их было невозможно, да и люди, насколько она могла видеть, всегда шли опустив головы, уткнувшись в свои телефоны или куда-то торопясь.

– Вон там! – крикнула Тишка, когда они пересекли тёмную громаду парка и снова понеслись над освещёнными улицами. Она указывала на грандиозное величественное здание с широкой лестницей, ведущей к огромной арке парадного входа. Сейчас музей тонул в темноте как исполинский дремлющий зверь.

Увиденное так потрясло Селестину, что она зависла в воздухе, словно налетев на невидимую преграду. Через весь фасад здания тянулся огромный плакат гигантского размера с портретом Виктории-Стич.

– Ого! – выдохнула Тишка, и её голос явственно дрогнул. – Ты только посмотри на это!

Селестина поёжилась. Это было так жутко – наткнуться вдруг на лицо Виктории-Стич, ехидно ухмыляющееся ей из тьмы. Её не должно быть здесь! На выставке в большом городе, где её могут увидеть столько людей! Весь ужас содеянного сестрой вдруг придавил Селестину невыносимой тяжестью, и она чуть не упала с цветка.

– Летим, – чуть помолчав, сказала Тишка. – Нельзя терять время. Нужно успеть найти зал, в котором находится дворец Виктории-Стич. Там мы осмотримся и придумаем, как добраться до неё.

– Как же мы отыщем нужный зал? – вздохнула Селестина. – Этот музей такой огромный!

– Давай облетим его вокруг и заглянем в окна, – сказала Тишка.

Они вместе двинулись вдоль стен здания, вглядываясь в каждое тускло освещённое окно. В полутьме то и дело проступали какие-то тёмные контуры – статуи, при виде которых они каждый раз вздрагивали от испуга, и другие странные на вид экспонаты, которые казались очень зловещими. В одном из окон они увидели охранника, который с фонариком обходил длинные коридоры. Наконец они оказались возле широкого арочного окна на втором этаже, прямо возле входа. Селестина заглянула в него – и сердце едва не выпрыгнуло у неё из груди.

– Здесь! – сказала она. – Тишка, это наверняка здесь!

Тишка подлетела к ней, и они, дружно прижавшись лбами к холодному стеклу, увидели очень просторный зал, посреди которого возвышался исполинский кукольный домик... только в виде роскошного, богато украшенного дворца. Весь его фасад был прозрачным стеклом, через которое люди могли видеть, что происходит внутри.

– Как думаешь, она сейчас там? – спросила Селестина.

– Вряд ли, – мотнула головой Тишка. – В газете говорилось, что она будет присутствовать на экспозиции по выходным. А где она живёт всё остальное время, я не знаю. Точно известно лишь то, что Виктория-Стич будет здесь, в музее, завтра!

Они примостились на плоском навершии высокой колонны слева от окна.

– Лучшего наблюдательного поста не найти, – сказала Тишка. – Нас здесь ни один человек не обнаружит, потому что мы слишком высоко, зато мы можем увидеть в окно, когда появится Виктория-Стич! Слетаю-ка я к ближайшему дереву за листьями, чтобы прикрыться – на случай, если Саликс и Каспер прибудут в музей раньше, чем я думаю. Они ни в коем случае не должны увидеть тебя в Мире людей, Селестина!

Селестина содрогнулась. Да уж, даже представить страшно, что будет, если лорд Астрофель узнает, что его планы стали ей известны. Если такое случится... он захочет причинить вред и ей. В этом она не сомневалась.

– Они же собирались покинуть Висклинг-Вуд не раньше завтрашнего утра, – напомнила она Тишке.

– Верно, – согласилась Тишка. – Но вдруг они передумают и отправятся пораньше? Осторожность не помешает. Давай, пока одна из нас будет спать, другая последит за небом, чтобы не проглядеть искры от летучих листьев Каспера и Саликса. Тогда мы успеем спрятаться.

– Ладно, – сказала Селестина. – Тогда, если хочешь, поспи первой. Мне сейчас всё равно не уснуть! Все мысли только о том, что будет, когда мы наконец сумеем поговорить с Викторией-Стич. Боюсь, она и слушать нас не станет!

– Наверняка станет! – возразила Тишка. – Куда она денется! Разве что ей собственная жизнь не дорога...

При этих словах у Селестины всё перевернулось внутри.

– М-м-м, – протянула она. Уж она-то знала Викторию-Стич лучше всех. И понимала, что сестра, возможно, и не пожелает уступить. Даже ради блага Висклинг-Вуда. Едва подумав об этом, Селестина ощутила, как в ней вспыхнула привычная искорка гнева. Всё-таки иногда Виктория-Стич умеет здорово вывести из себя.

Вернувшись с охапкой листьев для маскировки, Тишка улеглась, пристроив голову на колени Селестине. Селестина же достала из рюкзачка полоску солёных подвяленных водорослей и принялась жевать, разглядывая освещённое луной небо. Так прошло три часа. Почувствовав, что глаза начинают слипаться, Селестина разбудила Тишку, и они поменялись местами.

К тому времени как Селестина окончательно очнулась от беспокойного сна, уже рассвело, и её потрясённому взгляду предстала огромная толпа людей, собравшаяся в ожидании у парадного входа в музей. Их были сотни... нет, целые тысячи!

– Вот кошмар-то! – пискнула она, отползая от края колонны к стене, под сооружённое Тишкой укрытие из листьев.

– Всё в порядке, – сказала Тишка. – Они не могут нас увидеть.

– О-о-о! – воскликнула вдруг Селестина. – Смотри! – Она ткнула пальцем в арочное окно, за которым возникло какое-то движение.

В музейный зал вошли двое – женщина и девочка. Девочка несла большую блестящую сумку на ремне, которую поставила на пол. Сумка приоткрылась, и из неё показалась маленькая корона, сверкнув крохотными бриллиантами-звёздочками. Следом за ней высунулось радостно улыбающееся личико с густо подведёнными глазами. Сердце Селестины пропустило удар. У неё даже в голове помутилось от нереальности происходящего. Это же Виктория-Стич!

Её сестра!

Её алмазная близняшка!

Нарушительница спокойствия. Смутьянка.

Не дыша, Селестина наблюдала, как Виктория-Стич перекинула через край сумки одну ногу, затем другую – и скатилась по лакированной коже на пол. На ней были остроносые сапожки с серебряными звёздочками на мысках – такими же, как на серебряной короне, сверкающей у неё на макушке. А возле её уха трепыхала крылышками Звездинка. Звездинка! Селестина так скучала по малютке дракошке... и теперь её сердце сжалось от любви и страха за неё.

Виктория-Стич улыбнулась девочке, и они обменялись парой слов. Селестина снова поразилась дерзости своей сестры: надо же, она не боится разговаривать с человеком! И даже улыбается ему! Выходит, они друзья? Она невольно ощутила укол ревности.

Виктория-Стич повертела головой, хотя, похоже, и так отлично знала, куда идти: она прямиком направилась к левой стороне платформы, на которой был установлен дворец, и проскользнула в малюсенькую дверцу, которую Селестина поначалу и не заметила.

Затаив дыхание, Селестина смотрела, как сестра на мгновение исчезла из виду, а затем, снова появившись уже внутри дворца, за стеклом, радостно помахала девочке, и девочка ответила ей тем же. Селестина сразу узнала это выражение лица Виктории-Стич: оно означало, что та упивается своим могуществом.

Селестина сглотнула.

То, что Виктория-Стич чувствовала себя могущественной, не сулило ничего хорошего. Это была прямая дорожка к рискованным и безрассудным выходкам. И, что ещё важнее, это означало, что сестрица вряд ли прислушается к словам Селестины – что бы она ни сказала.

Виктория-Стич принялась бегать по дворцу, и в ту же самую минуту парадные двери музея распахнулись, и толпа ожидающих посетителей устремилась внутрь.

Глава 13

Это были первые выходные, которые Виктория-Стич намеревалась провести в своём выставочном дворце, и её переполняло ликование! Первым делом она побежала в обширную столовую и уселась за стол, заодно любуясь своими изображениями на уменьшенных копиях обложек глянцевых журналов в изящных витых рамах. Здесь была и её самая любимая – обложка «Вог», для которой она снялась, обвившись тяжёлым и жутко дорогим человеческим бриллиантовым ожерельем.

Затем её внимание обратилось на уставленный яствами стол. Здесь были и крохотные воздушные круассанчики в плетёной корзинке, и вазочка с фруктовым салатом, и тончайшее блюдо с лимонным печеньем, и розетка черничного джема, и стопка золотистых блинчиков размером с человеческую монетку. Но не успела Виктория-Стич увлечённо приняться за еду, как из-за стекла на неё уставилось первое человеческое лицо. Она даже подскочила! Но тут же взяла себя в руки и, величественно помахав зрителям, снова занялась своим завтраком. Вскоре уже всё стекло заслонили человеческие лица, пялящиеся на неё с раскрытыми от удивления ртами. Виктория-Стич сглотнула, слегка подрастеряв свою самоуверенность под столь пристальным наблюдением.

Внезапно полыхнувшая вспышка света заставила Викторию-Стич взвизгнуть от неожиданности. Это ещё что такое?! О! Кто-то из людей стал её фотографировать! На такое она не соглашалась. Ведь прямо перед дворцом была выставлена табличка «Фотографировать запрещено».

Нахмурившись, Виктория-Стич вскочила со своего кресла и гневно закричала на человека с фотоаппаратом, потрясая своим крохотным кулачком. Но, увы, докричаться до людей через звуконепроницаемое стекло было невозможно. И вместо того чтобы виновато отступить, человек засмеялся!

Они все засмеялись!

Виктория-Стич постаралась подавить в себе пробудившееся вдруг неприятное чувство, заставшее её врасплох. Ей вдруг почудилось, будто она снова оказалась в школе, где над ней потешались все остальные висклинги.

Она сердито уставилась на зрителей сквозь стекло, с удовольствием наблюдая, как подоспевший наконец охранник выговаривает им за фотографирование.

За стол она вернулась уже не в таком безоблачном настроении. Что-то подсказывало ей, что это наверняка не последний неприятный сюрприз, который преподнесёт ей Мир людей.

* * *

После обильного завтрака Виктория-Стич почувствовала себя заметно лучше. Взбежав по роскошной дворцовой лестнице в свою гардеробную, она шмыгнула за ширму и переоделась в полосатый чёрно-белый купальник, а потом, заглядывая в каждое зеркало и прихорашиваясь, вприпрыжку сбежала вниз, к миниатюрному бассейну перед дворцом. Плюхнувшись с разбегу в прозрачную голубую воду, она немного поплавала на глазах у прильнувших к стеклу зрителей, а потом, выбравшись, расположилась в шезлонге, потягивая затейливый коктейль. Сказать по правде, зрителям было совершенно не важно, чем она занималась: они таращились на неё из-за стекла в полном изумлении, толкаясь и тесня друг друга.

Так продолжалось весь день, до пяти часов вечера, когда последние зрители неохотно покинули зал. Двери музея закрылись, и Виктория-Стич устало поплелась к потайной лестнице и маленькой дверце, ведущей из дворца наружу, где её ждала верная Наоми со своей спасительной сумкой, куда Виктория-Стич и забралась с огромным облегчением. Денёк выдался великолепный, но всё же восемь часов на глазах у толпы совершенно измотали её. Всё, чего ей сейчас хотелось – провести тихий, спокойный вечер вдвоём с Наоми. С человеком, которому действительно есть до неё дело.

Глава 14

– Ну и выдержка у неё! Даже не верится, – сказала Селестина, глядя, как Виктория-Стич смело вспрыгивает на ладонь девочки. Они с Тишкой наблюдали за её представлением весь день, лёжа на вершине колонны под навесом из листьев и заглядывая в окно, не забывая при этом следить за небом в ожидании посланцев лорда Астрофеля. Ни малейшей возможности подобраться к Виктории-Стич поближе им не выдалось, и с каждым проходящим часом Селестину всё сильнее охватывала паника. Чем дольше им придётся дожидаться встречи с Викторией-Стич, тем больше вероятность, что Саликс и Каспер доберутся до неё первыми.

– Даже если они покинули Висклинг-Вуд сегодня рано утром, им понадобится шесть-семь часов на дорогу до музея, – высказалась Тишка. – Будем надеяться, что они всё ещё в пути.

Но теперь день был на исходе, и Селестина беспомощно смотрела, как её сестра забирается обратно в сумку, в которой её принесли. Похоже, она здорово утомилась, подумала Селестина. Бледненькая, вялая. Корона съехала набок, а она даже не потрудилась поправить её. Виктория-Стич скрылась из виду, и у Селестины сжалось сердце.

– Мы должны проследить за ней! – сказала она. – Похоже, это наш единственный шанс застать её одну! Если повезёт, мы перехватим её до того, как сюда заявятся Саликс и Каспер.

– Верно! – сказала Тишка. – Если только, конечно, они уже не здесь, а мы их просто не заметили.

Похолодев от страха, Селестина окинула взглядом голубое небо над головой, деревья во дворе музея и снующих внизу людей. А вдруг Саликс и Каспер тоже прячутся где-то поблизости, выжидая, чтобы нанести удар? От этой мысли бросало в дрожь.

– Летим за девочкой, которая носит Викторию-Стич в сумке!

Они вскочили на свои летучие цветки и парили над крышей музея, пока внизу не открылась задняя дверь и выскользнувшая из неё девочка с уже знакомой сумкой тут же не нырнула в поджидающую её блестящую чёрную машину.

– Ну и как же мы поспеем за машиной? – в отчаянии спросила Селестина.

– Это город, – хмыкнула Тишка. – Движение здесь такое, что машина вряд ли поедет быстро. Мы не потеряем её, нужно только держаться повыше. А то вокруг уж очень много людей!

Действительно, следовать за машиной, которая еле ползла по загруженным улицам в потоке другого транспорта, оказалось им вполне по силам. Наконец машина остановилась возле большого, красивого здания, у входа в которое её встретила большая толпа. Из машины выбрался мужчина в костюме и, грубо распихивая людей в стороны, стал прокладывать дорогу девочке с сумкой.

– Видимо, здесь она будет ночевать, – сказала Тишка. – Похоже, это отель, и нам снова придётся заглядывать в окна – это самый безопасный способ отыскать комнату, в которой поселилась Виктория-Стич!

Они спустились пониже и медленно, стараясь держаться как можно незаметнее, двинулись вдоль стен отеля, начав с самого верхнего этажа. По большей части им попадались пустые комнаты с аккуратно застеленными кроватями, но в конце концов они увидели приоткрытое окно в номере на восьмом этаже, из которого доносилась музыка. Ничего подобного Селестина раньше не слышала. У неё даже антенны заискрили и задрожали пальцы. Она опасливо заглянула в окно – и ахнула, увидев внутри Викторию-Стич.

– Это она! – подтягивая подругу ближе к себе и тыча пальцем в приотворённую створку, свистящим шёпотом сообщила Селестина Тишке. – Мы нашли её!

Её охватил небывалый восторг, который ещё подогревала льющаяся из телевизора в номере заводная музыка. Виктория-Стич танцевала перед экраном и, размахивая руками и блаженно прикрыв глаза, улыбалась до ушей. Антенны её искрили как два серебряных фейерверка. Видно было, что она безбрежно, беззастенчиво счастлива. Человеческая девочка сидела на кровати и смотрела на Викторию-Стич с любовью и нежностью. Вдруг музыка смолкла, и Виктория-Стич, раскинув руки, плюхнулась на покрывало широкой кровати. Девочка засмеялась, и у Селестины сжалось сердце. По их лицам, позам и жестам было ясно, что Виктория-Стич и эта девочка очень привязаны друг к другу. Что они друзья. Настоящие друзья.

Через некоторое время девочка встала, потянулась и скрылась в ванной, плотно прикрыв за собой дверь.

Селестина взглянула на Тишку, и Тишка тоже посмотрела на неё.

– Сейчас или никогда, – шёпотом сказала она, и глаза у неё блеснули. – Летим!

Глава 15

Сердце у Селестины готово было взорваться, когда они с Тишкой осторожно влетели в приоткрытое окно в комнату. Виктория-Стич по-прежнему лежала, раскинувшись на человеческой кровати, и блаженно таращилась в потолок. Магические зелёные и серебряные искры от цветков Селестины и Тишки растаяли в воздухе прямо над ней.

Виктория-Стич резко села, вытаращив мгновенно округлившиеся глаза. И тихонько пискнула, когда Селестина круто спикировала вниз и сжала её в крепких-прекрепких объятиях.

– Селестина?! – выдохнула Виктория-Стич.

– Виктория-Стич! – воскликнула Селестина. Слёзы ручьём хлынули у неё из глаз. – Я уж думала, что никогда больше тебя не увижу!

Виктория-Стич потрясённо уставилась на сестру. Антенны её трещали, лихорадочно рассыпая алмазные искры – то белые, то розовые, то ярко-зелёные. В её глазах тоже стояли слёзы.

– Ох, Селестина! – выговорила она наконец. – Что ты тут делаешь? Тебя не должно здесь быть!

– Тебя тоже! – резко ответила Селестина, разжав наконец объятия и отступив на шаг. – А что здесь делаешь ты?

Виктория-Стич пожала плечами и, вскинув брови, покосилась на Тишку. До сих пор они с ней лицом к лицу не встречались.

– Тебе грозит опасность, Виктория-Стич. Лорд Астрофель объявил на тебя охоту! – выпалила Селестина.

– Что?! – Сердце у Виктории-Стич ушло в пятки. – Но почему?!

– А ты как думаешь?! – фыркнула Селестина. – Ты же стала угрозой для всего Висклинг-Вуда!

– Ничего подобного! – замотала головой Виктория-Стич. – Я сказала всем, что я фея. Никто не знает, что на самом деле я висклинг! Ну почему лорд Астрофель не может оставить меня в покое! Он ведь сделал тебя королевой. И я просто не понимаю, зачем ему обязательно нужно вмешиваться в мою жизнь!

– Какая разница, назвалась ты феей или кем-то там ещё, – возразила Селестина. – Люди теперь повсюду начнут выискивать маленьких существ вроде нас! Неужели ты в самом деле думала, будто то, что ты натворила, сойдёт тебе с рук?

– Я... я не знаю, – пробормотала Виктория-Стич, понурившись. – Я как-то особенно не задумывалась...

Селестина в раздражении покачала головой.

– Одним словом, заканчивай всё это, – сказала она. – Спрячься где-нибудь! Ты подвергаешь всех нас опасности, и лорд Астрофель не успокоится, пока не убьёт тебя!

Виктория-Стич застыла от ужаса.

– Нет! – с трудом выговорила она. – Так далеко он зайти не может!

– Может, – кивнула Селестина. – Я сама слышала, как он говорил об этом у себя в кабинете. Он гораздо коварнее, чем ты думаешь, Виктория-Стич. Я была уверена, что, став королевой, обрету верховную власть, но это оказалось совсем не так. Вся власть в руках лорда Астрофеля.

Виктория-Стич нахмурилась:

– Это неправильно.

– Неправильно, – согласилась Селестина. – Только вот вряд ли я могу что-то изменить. Ладно, сейчас нет времени на разговоры. Лорд Астрофель подослал к тебе тайных убийц! Они проберутся в музей и в конце концов доберутся до тебя. Счастье, что мы с Тишкой нашли тебя первыми!

– Никакие убийцы мне не страшны, – фыркнула Виктория-Стич, хотя по коже у неё побежали мурашки. – Я всегда окружена людьми! Меня охраняют!

– Зря ты на это надеешься, – сказала Селестина. – Мы же с Тишкой легко попали к тебе!

На это Виктория-Стич ничего не ответила, но Селестина заметила, что она испугалась не на шутку.

– А кроме того, – с закипающим гневом добавила Селестина, – ты действительно создаёшь угрозу для Висклинг-Вуда, и этому нужно немедленно положить конец! Лети с нами, и мы подыщем тебе надёжное убежище. Я сумею защитить тебя, Виктория-Стич, но ты должна улететь отсюда сию же минуту!

Из ванной донёсся приглушённый шум воды из сливного бачка, и Тишка схватила Селестину за локоть.

– Пора убираться отсюда! – сказала она.

– Нет! – вскричала Виктория-Стич, вцепляясь вдруг в руку Селестины с такой силой, что та вздрогнула от вонзившихся ей в кожу ногтей. – Останься! Ты же только что прилетела!

– Ты должна лететь с нами! – сказала Селестина, силясь высвободиться. – Нельзя, чтобы нас увидел человек! Лети с нами! Прямо сейчас!

– Наоми не опасна! Она никому про вас не расскажет. Останься, пожалуйста! – взмолилась Виктория-Стич.

– Нет! – Селестина вырвала наконец руку. – Не думай, что если тебе взбрело в голову обнаружить себя перед людьми, то и остальным из нас это сойдёт с рук! Люди не должны видеть висклингов!

В ванной зажурчала вода из крана. Селестина вскочила на свой цветок и зависла над кроватью.

– Послушай меня! – прошептала она с отчаянием. – Ты в опасности. Летим с нами!

Виктория-Стич упрямо вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди.

– Нет! – прошипела она. – Не хочу я никуда лететь. И Наоми я тоже не брошу.

– Но ты ДОЛЖНА! – вмешалась Тишка. – Ты подвергаешь висклингов опасности! И себя тоже. Лорд Астрофель не успокоится!

– Тогда я лучше умру! – упёрлась Виктория-Стич, хотя на её щеках вспыхнули ярко-розовые пятна, и моргала она слишком часто. – Мне здесь нравится. Меня здесь ценят, ясно? И люди любят меня. Моё место здесь. Я наконец-то счастлива!

Дверь ванной щёлкнула и приоткрылась. Времени на разговоры не осталось. Селестина и Тишка вылетели в раскрытое окно и не останавливались, пока не взмыли высоко вверх и не приземлились на крышу отеля, вдали от посторонних глаз.

– А то вдруг Виктория-Стич и та девочка выглянут в окно, – едва отдышавшись, выпалила Тишка. – Мы не можем допустить, чтобы нас увидели!

Селестина опустилась на черепицу и сгорбилась, обхватив голову руками.

– Всё пошло не так, – всхлипнула она. – Я проделала такой долгий путь, чтобы найти её... И я так давно её не видела! А она... она... Ох, я могла бы догадаться заранее! Виктория-Стич никогда не делает то, что ей говорят. Она ужасная эгоистка!

Глава 16

Виктория-Стич застыла стоя на кровати, неподвижно вперив взгляд в пространство. Лицо её было белее снега. Она едва могла поверить, что ещё мгновение назад здесь побывала Селестина. Это казалось невероятным. Абсурдным.

– С тобой всё в порядке? – участливо спросила подошедшая Наоми. – Вид у тебя – словно сюда явилось привидение!

Виктория-Стич сглотнула, скривившись в натужной улыбке.

– Всё отлично, – выдавила она неестественно высоким напряжённым голосом.

– Точно? – нахмурилась Наоми.

– Да-да, – пропищала Виктория-Стич. – Всего лишь устала немного. – Она хлопнулась обратно на кровать и уставилась в потолок.

Значит, лорд Астрофель задумал убить её? В душе у Виктории-Стич вспыхнули застарелые злость и обида. Да как он может! Как он смеет! Неужели он не понимает, насколько она важна, знаменита в Мире людей? Миллионы знают её имя. В этом мире она – прославленная королева фей! А он... он разрушил её жизнь в Висклинг-Вуде, а теперь намеревается проникнуть сюда и убить её! Виктория-Стич уже едва сдерживала ярость.

Но Селестина... её сестра, рискуя жизнью, явилась сюда предупредить её о кознях лорда Астрофеля – а она, Виктория-Стич, оттолкнула её. Сердце Виктории-Стич сжалось от болезненного укола раскаяния. Если бы Селестина задержалась хоть немного, они смогли бы спокойно всё обсудить.

Виктория-Стич села и поёжилась, глядя на открытое окно. А что, если посланники лорда Астрофеля уже здесь? А может, Селестина тоже пока ещё где-то рядом?

Виктория-Стич вскочила на свой цветок, схватила волшебную палочку и молнией помчалась к окну. Вылетев в прохладную ночную тьму, она завертела головой, но Селестины нигде не было видно. С тяжёлым сердцем Виктория-Стич влетела обратно в комнату и опустилась на плечо Наоми. Слишком поздно, подумала она. Селестина наверняка уже отправилась обратно в Висклинг-Вуд, бросив её здесь.

А вот посланцы лорда Астрофеля могут быть сейчас где угодно.

– Пожалуйста, закрой окно, – попросила она Наоми.

Глава 17

Ночью Виктория-Стич долго лежала, уставившись в темноту. Наоми спала, Элизабет тоже давно уже пожелала им спокойной ночи. Шторы на окне были плотно задёрнуты, и лишь в узкую щёлочку просачивался тонкий лучик луны. Ничто не нарушало мирную тишину, и все мысли Виктории-Стич были заняты только Селестиной. Было так чудесно вновь увидеться с сестрой хотя бы на пару минут, и она жалела, что повела себя так... так упрямо. Ведь Селестине наверняка пришлось многим рискнуть, чтобы проделать долгий и трудный путь в Мир людей.

Не выдержав, Виктория-Стич выбралась из постели, схватила свой цветок и подлетела к закрытому окну. Волшебный лютик, некогда принадлежавший Селестине, рассыпал шлейф золотых искр. Медленно приблизившись к щели в шторах, она опасливо выглянула наружу – не поджидают ли её подосланные лордом Астрофелем убийцы прямо на подоконнике? Но за окном было пусто. Верхом на цветке скользнув в щель между шторами, она опустилась возле самого стекла... и у неё перехватило дыхание. Снизу, от самого оконного угла, из темноты в ореоле серебристо-светлых волос на неё смотрело очень бледное в лунном свете лицо Селестины!

Виктория-Стич едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Прижав ладони к холодному стеклу, она старалась изо всех сил, уже понимая, что ей не хватит сил открыть окно. Селестина прильнула к стеклу с другой стороны точным зеркальным отражением сестры. Виктория-Стич видела, как она шевелит губами, говоря что-то, но не могла расслышать ни звука. Она достала свою палочку и, припомнив несложное заклинание из «Книги Висклингов», пробормотала его себе под нос и стала прямо в воздухе выписывать слова. Кончик палочки оставлял искрящийся серебристый след, который сиял несколько мгновений, прежде чем растаять.

Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.

ПРОСТИ МЕНЯ.

Селестина улыбнулась.

«Я тоже тебя люблю», – произнесла она одними губами.

Виктория-Стич торопливо писала дальше.

МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ?

Селестина часто закивала.

ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ, написала Виктория-Стич. ПОЗВОЛЬ Я ПОПРОШУ ЕЁ ОТКРЫТЬ ОКНО.

Селестина помотала головой.

«Нет!» – произнесла она, испуганно округлив глаза.

ПОЖАЛУЙСТА, вывела палочка Виктории-Стич. Я ДОВЕРИЛА ЕЙ СВОЮ ЖИЗНЬ. И ТЫ НЕ БОЙСЯ. ОНА ЗНАЕТ О ТЕБЕ.

Селестина нахмурилась, и её антенны заискрили, выдавая охватившую её смесь страха и возмущения. Она покосилась куда-то вниз, себе под ноги, и только тут Виктория-Стич заметила Тишку: она спала, свернувшись калачиком на подоконнике. Селестина указала рукой на подругу и помотала головой. Виктория-Стич догадалась, что она имеет в виду: даже если Селестина и согласится показаться на глаза Наоми, Тишка не пойдёт на это ни за что на свете. Скрытная дикарка, опытный разведчик... да ещё и связанный присягой, которую дают все разведчики.

Селестина осторожно тряхнула Тишку.

НЕ БУДИ ЕЁ! – поспешно вывела Виктория-Стич, но было поздно. Тишка потянулась, тряхнула длинными блестящими, как водоросли в лунном свете, зелёными волосами, приоткрыла сонные глаза... и тут увидела Викторию-Стич. Селестина что-то сказала ей, и Тишка, сердито насупившись, категорично мотнула головой и ткнула пальцем в свой значок разведчика.

Селестина взглянула на Викторию-Стич и тоже покачала головой.

«Нет», – произнесли её губы.

Но тут за спиной у Виктории-Стич скрипнула кровать: Наоми заворочалась, просыпаясь. Должно быть, её потревожил свет от волшебной палочки.

– Виктория-Стич? – шёпотом позвала Наоми из темноты. – Что ты там делаешь у окна?

Чувство вины перед сестрой было мучительным, но Виктория-Стич не знала, что ещё ей делать. Отвернувшись от окна, чтобы Селестина не видела её губ, она крикнула:

– Открой окно, Наоми! Скорее!

Наоми вскочила с кровати и бросилась к окну. Виктория-Стич увидела, как Селестина и Тишка ахнули от испуга, когда прямо перед ними выросла человеческая фигура. Тишка мгновенно вспрыгнула на свой цветок и нырнула за подоконник, а Селестина застыла на месте, широко распахнув полные ужаса глаза.

– Боже мой! Ещё висклинги! – изумилась Наоми, поспешно сдвигая тугую подъёмную раму.

Виктория-Стич тут же выскользнула наружу и схватила сестру за руку.

– Так ты всё-таки рассказала о нас людям! – потрясённо выговорила Селестина.

– Только Наоми, – сказала Виктория-Стич. – А это не считается. Честное слово! Селестина, только не уходи! Прошу тебя!

Глава 18

Селестина стояла без кровинки в лице, не в силах вымолвить ни слова.

– Селестина! – зачарованно выговорила её имя Наоми. – Ты сестра-близнец Виктории-Стич! Королева висклингов!

Селестина и на это ничего не сказала, дрожа всем телом от ярости и страха.

– Я не причиню тебе вреда, Селестина, – шёпотом сказала Наоми. – Обещаю!

Селестина сглотнула.

– Тишка! – выговорила она наконец.

– Она наверняка вот-вот вернётся, – быстро сказала Виктория-Стич. – Войди пока внутрь!

– Не могу! – упёрлась Селестина, явно ошеломлённая таким предложением. – Это невозможно!

– Но здесь опасно оставаться, – сказала Виктория-Стич. – Ты же сама сказала, что лорд Астрофель послал разведчиков убить меня.

– Д-да, верно, – признала Селестина, бросив испуганный взгляд на Наоми, а потом на небо. Помявшись, она наконец решилась и опасливо переступила край рамы, оказавшись внутри комнаты. Наоми тихонько прикрыла окно за её спиной и отступила на шаг, чтобы не пугать Селестину ещё больше.

Избегая взгляда Наоми, Селестина набрала в грудь побольше воздуха и решительно повернулась к сестре. Антенны её бурно искрили яростными ледяными искрами. Стиснув кулаки, она твёрдо сказала:

– Послушай наконец, что я тебе говорю. Позволь нам с Тишкой спрятать тебя. Или тебе жить надоело?

– Нет, – шёпотом ответила Виктория-Стич. – Но прятаться я тоже не хочу! С какой стати мне прятаться?

– С такой, что ты подвергаешь висклингов большой опасности! – выкрикнула Селестина с раздражением. – И себя тоже!

– Но я же сказала людям, что я фея! – возразила Виктория-Стич. – Всем, кроме Наоми. А ей можно полностью доверять, клянусь тебе!

Селестина расстроенно покачала головой.

– Ты ведь и сама должна понимать, что это не имеет значения, – сказала она. – Люди всё равно будут искать нас. А это очень опасно. Особенно для разведчиков!

Виктории-Стич хватило совести принять виноватый вид.

– Не все люди плохие, – сказала она, покосившись на Наоми.

– Но и не все хорошие, – возразила Селестина. – Сам факт, что люди знают о нашем существовании, грозит большой бедой.

– А остальные в лесу про меня знают? – помолчав, тихо спросила Виктория-Стич.

– Нет, – ответила Селестина. – Лорд Астрофель собирается всё скрыть, иначе паники не избежать.

– Надо же! – воскликнула Наоми. – Я и не знала, что у тебя такие серьёзные проблемы, Виктория-Стич. Ты должна послушаться свою сестру! Давай мы спрячем тебя в нашем доме. Не думаю, что нам нужно ещё денег. Ты уже заработала столько, что хватит на сотню таких домов! Давай вернёмся и будем жить так же, как раньше.

Виктория-Стич, чуть не захлебнувшись от досады, уставилась на неё.

– Так значит, ты на стороне Селестины! – воскликнула она. – Но ведь ты считаешься моим другом!

– Я и есть твой друг, – сказала Наоми. – И поэтому очень хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Не важно, кто на чьей стороне, – вмешалась Селестина, благодарно улыбнувшись Наоми. Присутствие девочки уже не пугало её так сильно, и она немного расслабилась.

– Не желаю я прятаться! – повторила Виктория-Стич.

В глазах Селестины заблестели злые слёзы.

– Лорд Астрофель НАЙДЁТ тебя, – сказала она.

– Но я не хочу провести всю жизнь в укрытии! – заявила Виктория-Стич, и её глаза тоже налились слезами. – Я хочу быть самой собой! Блестящей, великолепной, знаменитой! И не представляю, как это возможно, если меня никто не видит! Люди любят меня, Селестина! Они меня обожают!

Селестина улыбнулась сквозь слёзы.

– Но всё это даётся слишком дорогой ценой, – сказала она. – И для Висклинг-Вуда, и для тебя самой.

– Что ж, тогда... если меня найдут – значит, найдут, – упёрлась Виктория-Стич. – Уж лучше вспыхнуть и сгореть как фейерверк, чем тихо тлеть всю жизнь!

– Ох, Виктория-Стич! – воскликнула Селестина, и слёзы ручьём потекли по её щекам. – Ну как ты можешь говорить такое!

Виктория-Стич равнодушно пожала плечами, глядя в звёздное небо.

– Послушай свою сестру, – сказала Наоми, качая головой. – Селестина права.

Виктория-Стич надулась и скрестила руки на груди.

– А что, если я спрячусь только на время? – немного поразмыслив, спросила она. – Пока мы не придумаем какой-нибудь другой план?

Селестина кивнула. В любом случае это лучше, чем ничего. И может быть, со временем ей всё же удастся переубедить сестру.

– Тогда завтра же, – сказала она, – ты должна отправиться в убежище!

– Послезавтра, – не согласилась Виктория-Стич. – Дайте мне провести в моём чудесном дворце ещё хотя бы один денёк! А после этого нам и так придётся возвращаться в домик Наоми на побережье.

– Это невозможно, – замотала головой Селестина. – Саликс и Каспер наверняка уже в музее и поджидают тебя.

– Но в моём дворце они до меня не доберутся, – сказала Виктория-Стич. – Вокруг полным-полно людей, и повсюду стоят охранники.

– Они дождутся, пока ты выйдешь из него, и проследят за тобой до самого дома Наоми. А потом, когда ты окажешься одна, и убьют!

Виктория-Стич почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– У них ничего не получится, – заявила она. – Мы же поедем домой на машине. А она едет слишком быстро, чтобы её могли догнать висклинги!

– Они могут пробраться в машину, – тряхнула головой Селестина.

Виктория-Стич нахмурилась, а потом вдруг крепко ухватила Селестину за запястья.

– Слушай! – выпалила она, и её антенны возбуждённо заискрили, как бывало, когда она что-то задумала. – А что, если завтра, выйдя из музея, мы с Наоми отправимся не к ней домой, а в такое место, где Саликс и Каспер будут думать, что я там одна, и попадутся в ловушку, которую мы им подстроим? Вы с Тишкой спрячетесь где-нибудь поблизости, и когда они подкрадутся, мы их схватим! А потом вы доставите их обратно в Висклинг-Вуд и бросите в тюрьму за покушение на убийство, заставив их признаться всему Висклинг-Вуду, что их послал на преступление лорд Астрофель. И разоблачите его!

– Разоблачить его?! – задохнулась Селестина. – Вообще-то я думала об этом, но... не смогла! Вряд ли висклинги станут меня слушать. Неужели ты правда считаешь, что они поверят, будто лорд Астрофель способен на убийство?!

– Поверят, если ты это подтвердишь, – сказала Виктория-Стич. – Ты же королева! Иногда мне кажется, что тебе не хватает уверенности в себе.

– Но ведь тогда все узнают и о тебе, – нахмурилась Селестина.

– Ну и пусть! – пожала плечами Виктория-Стич. – Всё равно висклинги ничего хорошего от меня не ожидали.

– Ну... не знаю... – протянула Селестина.

– Висклингам давно пора узнать правду о лорде Астрофеле, – заявила Виктория-Стич. – И ты обязана вывести его на чистую воду! Нельзя позволять ему вот так держать всех нас в кулаке.

Селестина молчала, задумавшись. Вот почему она так нуждается в своей сестре. Не будь её, Селестина ни за что не решилась бы на такое опасное разоблачение. Конечно, Виктория-Стич права. С какой стати лорд Астрофель забрал себе власть над всеми и каждым в Висклинг-Вуде?! Ведь это она королева! Она и должна править лесом. Но она никогда ещё не чувствовала себя так скованно, как с момента своего коронования. Похоже, ей и в самом деле пора что-то предпринять.

– Без помощи Тишки нам не обойтись, – решила она наконец, но, выглянув в окно, заметила лишь стремительный зелёный промельк вдалеке. – Давай я слетаю и поговорю с ней. Сюда, в комнату, она всё равно ни за что не войдёт.

– Ладно, – согласилась Виктория-Стич и кивнула Наоми, чтобы та открыла окно.

– Скоро вернусь и расскажу, что мы решили, – пообещала Селестина. – А ты оставайся здесь и жди! – И она унеслась в темноту, оставляя за собой шлейф тающих алмазных искр.

Виктория-Стич прижалась лицом к стеклу, и блёстки на её ресницах замерцали в лунном свете. Искры от цветка Селестины всё удалялись и удалялись, пока не встретились с зелёными искорками Тишки. А потом они вместе исчезли. Первый раз в жизни Виктория-Стич поступила так, как ей было велено. Вскоре Селестина снова опустилась на подоконник. Виктория-Стич даже не увидела, откуда она прилетела – сестра вдруг появилась по ту сторону стекла и тихонько постучала. Наоми снова открыла окно, и Селестина шагнула внутрь. Волосы её растрепались от ветра, она запыхалась, но глаза её оживлённо блестели.

– Тишка отправилась прямо на побережье, – выпалила она, – и будет ждать нас уже там, в своём убежище. Значит, план у нас такой. Завтра ты снова можешь провести день в своём музее. Я думаю, что Саликс и Каспер будут следить за тобой через окно – внутри слишком много людей. А в конце дня они наверняка попытаются проследить за тобой от музея. Поэтому пусть Наоми отнесёт тебя прямо в машину, но зачем-нибудь откроет багажник, чтобы Саликс и Каспер могли в него прошмыгнуть. Мы поедем на побережье, на тот пустынный пляж, где прячутся от людей Тишка и Руби. Там Наоми высадит тебя, а Саликс и Каспер подумают, что ты совсем одна! Но Тишка и Руби будут уже поджидать их. Ну и я, конечно, тоже. Мы устроим засаду и схватим разведчиков прежде, чем они успеют напасть на тебя!

Глаза Виктории-Стич загорелись.

– Надо, чтобы багажник оставался открытым подольше, тогда они точно успеют забраться в него незаметно для людей, – сказала она.

– Верно, – сказала Селестина. – Но мы можем попросить Наоми, чтобы она помогла нам! – Она с надеждой посмотрела на девочку. – Ты ведь нам поможешь?

– Конечно! – тут же согласилась Наоми.

– Спасибо, – улыбнулась Селестина. И вдруг зевнула.

– Ты переночуешь у меня! – радостно воскликнула Виктория-Стич. – Ляжешь вместе со мной на моей шикарной кровати!

Глава 19

– Этот выход должен быть ОГЛУШИТЕЛЬНЫМ! – заявила Виктория-Стич Наоми на следующее утро. – Раз уж это мой последний день в качестве знаменитости в Мире людей.

Пока Селестина спала, Виктория-Стич потратила кучу времени на одевание, выбрав своё любимое платье, сшитое Наоми, с самой-самой пышной юбкой. Она надела все подаренные ей драгоценности, и теперь была полностью обвешана бриллиантами, опалами и турмалинами. В завершение она водрузила себе на голову свою самую внушительную корону, всю украшенную звёздочками. Корона была такая тяжёлая, что стоило немалого труда держать шею прямо, однако она твёрдо решила, что ни за что её не снимет.

– Ты выглядишь... сногсшибательно! – восхитилась Наоми.

Виктория-Стич ответила ей самоуверенной улыбкой и выставила из-под юбок ножку в блестящем остроносом сапожке с фиолетовыми ленточками вместо шнурков. Всё это великолепие искрилось и мерцало.

– Я вот тут подумала... – шёпотом сказала Виктория-Стич. – Если я исчезну на некоторое время – представляешь, сколько будет шума, когда я появлюсь вновь! Да весь мир с ума сойдёт! Я непременно займусь планом своего возвращения, и это будет потрясающе.

Наоми вскинула брови, но ничего не сказала. А Виктория-Стич, высоко вздёрнув свой висклингский носик, подобрала юбки и зашагала по краю раковины к своему летучему цветку.

* * *

Вскоре Виктория-Стич, Селестина и Наоми были уже на пути к музею – хотя поначалу Селестина очень неохотно согласилась залезть в сумку.

– Это неправильно! – возмущалась она, забираясь внутрь. – Висклинги не должны путешествовать в человеческих сумках!

– А по-моему, очень даже удобно, – сказала Виктория-Стич. – Только взгляни: тут и пушистый шарфик постелен, чтобы удобно сидеть, и книжки можно почитать при свете палочки, и ещё есть всякие вкусности!

Через несколько минут края сумки немного разошлись, впустив лучик света, и над приоткрывшейся щелью появилось лицо Наоми.

– Мы уже здесь, в зале, – шепнула она.

– Присмотри сегодня за Селестиной, ладно? – попросила Виктория-Стич, улыбнувшись.

– Конечно, – шёпотом ответила Наоми. – Мы с Селестиной будем неподалёку, во дворе музея: попробуем высмотреть Саликса и Каспера и убедиться, что они действительно следят за нами. А ты уверена, что без меня тебе в твоём дворце ничего не угрожает?

– Разведчики, которых послал лорд Астрофель, не смогут подобраться ко мне, ведь вокруг всегда столько людей! – уверенно заявила Виктория-Стич.

Она на мгновение высунула голову из сумки и, оглядев просторный музейный зал, с лёгким сожалением посмотрела на свой роскошный дворец, от души надеясь, что он простоит здесь до той поры, когда она снова заявит о себе. Хотелось бы поскорее!

– Увидимся позже, Селестина, – шепнула она, заглянув напоследок в глубины сумки, где осталась сидеть Селестина. Её встревоженное личико слабо освещала волшебная палочка.

– Будь осторожна, Виктория-Стич! – сказала Селестина на прощание.

Виктория-Стич послала ей свой вишнёво-розовый поцелуй, спрыгнула с края сумки и поспешила к неприметной маленькой дверце сбоку дворца. Звездинка, как водится, порхала у самого её уха. Дверца закрылась, и Виктория-Стич, оказавшись перед уходящей в темноту крутой лестницей, стала взбираться по ступенькам, держа палочку перед собой. По стенам заметались алмазные блики. Она уже почти добралась до верхней лестничной площадки, откуда открывался люк во внутренние покои дворца, как вдруг наткнулась на что-то непонятное. Что-то, чего она даже не видела! Ужас сковал её, когда что-то похожее на затянутую в перчатку руку сдавило ей шею, а другие невидимые руки схватили её за запястья, тут же завернув их за спину. Палочка выпала из её пальцев и со стуком покатилась вниз по лестнице.

Глава 20

– Саликс, где там твой яд?! – прошипел в темноте грубый голос. – Давай быстро лей его ей в рот!

Виктория-Стич хотела закричать, но теперь плотно сжала губы, издав лишь придушенное мычание.

Внезапно к её губам прижалось что-то похожее на горлышко бутылочки, и от резкого запаха она едва не закашлялась.

– Пей! – приказал другой, более высокий голос, показавшийся ей как будто напуганным и куда менее уверенным.

Виктория-Стич хотела помотать головой, но обладатель грубого голоса так сильно прижал её к стене, что она не могла даже пошевелиться. А теперь ещё ей зажали нос, лишив возможности дышать. Всё ясно – она продержится от силы минуту, а потом ей придётся открыть рот, чтобы вдохнуть – и тогда ей вольют яд прямо в горло! Она умрёт! И Селестина знать не знает о том, что происходит – похоже, Саликс и Каспер каким-то образом пробрались в её дворец ещё ночью. Виктория-Стич чувствовала, как внутри неё вскипает жгучая злость... и вдруг услышала прямо у своего лица шелест кожистых крылышек. Звездинка! Отчаянно хлопая крыльями, дракошка выбила бутылочку из невидимых рук Саликса, и Виктория-Стич услышала, как та со звоном покатилась вниз по ступенькам.

– Бутылка! – вскричал грубый голос. – Саликс, а ну подбери! А я пока подержу её. Главное, чтобы яд не вылился.

Виктория-Стич почувствовала, как хватка более слабых, дрожащих рук разжалась – Саликс отпустил её и погнался за бутылочкой. Собрав все силы, она вывернулась из лап Каспера и тоже ринулась вниз по лестнице, оттолкнув Саликса и скатившись почти кувырком до самой входной двери. Звездинка не отставала. Оказавшись снаружи, Виктория-Стич успела увидеть, как Наоми и её мама уже приближаются к выходу из зала.

– НАОМИ!!! – завопила она, и девочка удивлённо обернулась.

– Что случилось? – спросила она. – Ты что-то забыла?

– Да! – выкрикнула Виктория-Стич, отчаянно тараща глаза.

Наоми побежала обратно и опустилась на колени возле дворца.

– Они здесь, – шёпотом сообщила Виктория-Стич, тыча трясущимся пальчиком в сторону боковой дверцы. – Саликс и Каспер! Они только что пытались убить меня!

Наоми потрясённо ахнула.

– Ты должна поймать их! – сказала Виктория-Стич. – Они пользуются чарами невидимости, но ты сможешь схватить их на ощупь. Скорее! Просунь руку внутрь и поймай их. Закрой их в своей сумке! А Селестину пересади в карман!

Наоми с тревогой поглядела на неё, но потом проворно закатала рукав и сунула руку в узенький потайной ход во дворец.

– Спасибо, Наоми! И проверь ещё лестницу, хорошо? Кажется, я видела там паука! – громко произнесла Виктория-Стич, заметив озадаченные взгляды охранников.

– Пока ничего не чувствую, – пробормотала Наоми. И вдруг взвизгнула: – Ой! Кто-то меня ужалил!

– Что там такое, Наоми? – издалека спросила её мама.

– Ничего! – откликнулась Наоми. – Виктории-Стич показалось, будто она видела паука, вот и всё. Ох. Ай! – Наоми поморщилась от боли, но просунула руку ещё дальше. – Ага, вот он где! – бодро сказала она вдруг, вынимая руку. Пальцы её были сжаты в кулак, но на коже то и дело появлялись вмятинки, словно кто-то отчаянно отбивался, пытаясь вырваться из него. Впрочем, заметить это можно было только с очень близкого расстояния. Внезапно на одном пальце выступила капелька крови, и Наоми, тихонько пискнув от боли, поспешно сунула кулак во внутренний кармашек сумки и, быстро вынув руку, застегнула молнию. В тот же миг она бережно достала из сумки донельзя изумлённую Селестину и посадила её себе в карман.

– Ты схватила обоих? – свистящим шёпотом осведомилась Виктория-Стич, подпрыгивая на месте от нетерпения. Наоми снова засунула руку в потайной ход, ощупывая лестницу.

– Кажется, только одного! – ответила она. – И больше ничего не могу нащупать. Должно быть, второй уже сбежал ну или прячется где-нибудь.

– О нет! – вскричала Виктория-Стич, чувствуя, как её охватывает паника.

– Всё в порядке? – поинтересовался, подходя к ним, один из охранников. – Виктория-Стич готова к выходу? А то у входа уже собралась такая очередь...

– О... – быстро соображая что-то на ходу, заговорила Наоми. – Знаете ли, не совсем. Виктория-Стич только что сказала мне, что плохо себя чувствует.

– Да-да, очень плохо, – подхватила Виктория-Стич, прижав ладонь ко лбу и театрально покачнувшись. – Мне так плохо, так плохо... нет, я никак не смогу сегодня выступать.

– Боже мой! – встревожилась, подбегая к ним, Элизабет. – Тогда нам лучше поскорее отвезти тебя в отель, Виктория-Стич!

Глава 21

Как только они вернулись в отель и Элизабет ушла в свою комнату, закрыв за собой дверь, Селестина высунулась из кармана и осмотрелась. Наоми стояла, глядя на Викторию-Стич, и лицо у неё было испуганное.

– Что дальше? – спросила она. – У меня в сумке висклинг, который пытался тебя убить! А ещё один по-прежнему на свободе!

– Надо сделать так, чтобы и этот не сбежал! – сказала Виктория-Стич. – Давайте смоем с него в ванной зелье невидимости.

– Смоем? – растерянно переспросила Наоми.

– Ну да, – кивнула Виктория-Стич. – Чары невидимости – запретные, из «Книги Висклингов». Чтобы создать зелье, которое делает тебя невидимым, нужно истолочь осколок твоего родного кристалла и нанести его на тело особым образом. Но если смыть его, чары утратят силу. Странно, что лорд Астрофель позволил Саликсу и Касперу обучиться запретным чарам. Ведь никто не должен знать, что написано в «Книге Висклингов». Никто! Похоже, ему очень уж хочется добраться до меня... любой ценой.

– Но что именно произошло? – с заметным раздражением вмешалась Селестина. Волосы у неё были совсем растрёпаны – всё-таки Наоми сунула её в карман довольно поспешно.

– Саликс и Каспер поджидали меня в МОЁМ дворце! – сказала Виктория-Стич. – И пытались меня отравить, но мне удалось вырваться. Мы поймали одного из них, а второй сбежал. Видимо, они прокрались туда ночью и сидели в засаде.

– Но как же им удалось попасть в зал? – нахмурилась Наоми. – Ведь в музее такая надёжная охрана...

– Они же под чарами невидимости, что тут непонятного! – буркнула Виктория-Стич.

А вот Селестина удивилась намного меньше, чем ожидала Виктория-Стич, и выглядела скорее рассерженной, чем удивлённой.

– Я и так уже в последнее время начинала подозревать, что лорд Астрофель пользуется «Книгой Висклингов», – сказала она. – Что ж, по крайней мере, один из разведчиков в наших руках. Давайте-ка с ним побеседуем!

Виктория-Стич, Наоми и Селестина тут же направились в ванную, и Наоми надёжно заперла дверь.

– Налей в раковину воды! – скомандовала Виктория-Стич. – И брось его туда!

Наоми открыла краны и, чуть выждав, быстро-быстро расстегнула застёжку на сумке, вжикнула молнией кармашка, перевернула сумку над водой и резко встряхнула. В раковину посыпались блокнотики с модными зарисовками, тюбики с бальзамом для губ, косметичка, ключи от номера... и что-то ещё. По поверхности воды тут же побежали зелёные искорки.

– Порошок кристалла, – пояснила Виктория-Стич. – Смывается!

Постепенно у них на глазах возник промокший до нитки висклинг. Довольно высокий (для висклинга, конечно), с тёмными волосами. Кончики его антенн искрили зелёным. Из рюкзака за его спиной торчали свёрнутый летучий лист и волшебная палочка. Он испуганно посмотрел на Викторию-Стич и Селестину, а потом, с ещё большим ужасом, уставился на Наоми.

– Человек! – задохнулся он и тут же попытался нырнуть за высыпавшиеся в раковину вещи.

– Даже не вздумай прятаться от нас! – сказала Селестина, внезапно ощутив в себе прилив властной силы. – Всё равно тебе это не удастся.

Разведчик боязливо высунул голову из-за тюбика с бальзамом.

– К-королева Селестина! – заикаясь, выдавил он. – Что вы здесь делаете?!

– Тебя не касается, – отрезала Селестина, определённо наслаждаясь внезапно обретённой ролью королевы. – Отдай мне свой лист и волшебную палочку, сейчас же!

– Но... – попытался возразить висклинг.

– Дай сюда, – приказала Селестина. – И весь оставшийся порошок твоего кристалла тоже. Не хочу, чтобы ты снова воспользовался чарами невидимости.

Разведчик неохотно протянул ей свою палочку с полумесяцем из прозрачно-зелёного оливина и, покопавшись в рюкзаке, достал склянку с мерцающим зелёным порошком. Наоми взяла её и поднесла к глазам.

– Порошок волшебного кристалла? – спросила она, любуясь. – Ну и чудеса! – Под смятенным взглядом перепуганного пленника Наоми убрала крохотную скляночку, свёрнутый лист и волшебную палочку в карман.

Селестина же гневно посмотрела на беззащитного разведчика.

– У тебя большие неприятности! – объявила она. – От тюрьмы тебе не отвертеться. Покушение на убийство, подумать только! Кстати, ты кто – Саликс или Каспер?

– Саликс, – пробормотал висклинг и вдруг бурно разрыдался. – Простите меня, ваше величество! – всхлипывал он. – Я не хотел... Это всё лорд Астрофель, он не оставил мне выбора... он угрожал, что бросит меня за решётку на всю жизнь! Он приказал убить Викторию-Стич ради блага Висклинг-Вуда. Ведь она явилась на глаза людям! Она подвергла Висклинг-Вуд опасности!

– Но ты не должен был соглашаться убить её! – сказала Селестина, вновь упиваясь властью над сжавшимся в страхе висклингом. – Убийство – это всегда неправильно. Лорд Астрофель подослал убийц к моей сестре. Он не заслуживает доверенной ему власти. Мы обязаны сказать жителям Висклинг-Вуда правду!

– «Мы»? – дрожащим голоском переспросил Саликс.

– Да, – подтвердила Селестина. – И нам понадобится твоя помощь, Саликс. Отныне ты работаешь на нас.

Саликс кивнул, не сводя с неё округлившихся от страха глаз.

– Конечно, королева Селестина, – пробормотал он. – Пожалуйста, простите меня. Мне очень-очень жаль. – И он снова заплакал.

– Что ж, теперь можешь вылезти и обсушиться, – сказала Селестина.

Наоми, всё это время не сводившая с них глаз, схватила чистую салфетку и протянула её боязливо дрожащему Саликсу, помогая ему выбраться по скользкой стенке раковины на бортик. Саликс опасливо схватил салфетку и отбежал на другой край раковины, подальше от Наоми.

– Хорошо бы найти и Каспера тоже, чтобы доставить в лес сразу обоих, – вмешалась Виктория-Стич. – Саликс, тебе известно, где он сейчас может быть?

Съёжившийся в уголке Саликс только помотал головой.

– А как ты думаешь, куда он мог направиться? – продолжала наседать Виктория-Стич. – Как бы поступил ты, если бы схватили не тебя, а Каспера?

– Наверное, я бы проследил, куда вы его забрали, – сказал Саликс. – А узнав, что королева Селестина находится в Мире людей, я бы полетел прямиком домой, чтобы сообщить об этом лорду Астрофелю.

– Хмм, – протянула Виктория-Стич. – Если лорд Астрофель пронюхает, что Селестина здесь, она окажется в большой опасности. Ведь ей слишком много известно... И он пойдёт на что угодно, лишь бы избавиться от неё, тут сомневаться не приходится. Нужно доставить Селестину обратно в Висклинг-Вуд как можно скорее, желательно – раньше, чем туда доберётся Каспер. Это не отменяет её плана разоблачить лорда Астрофеля – в конце концов, Саликс же у нас в руках. Но чем скорее она вернётся, тем лучше! Главное – успеть до того, как лорд Астрофель придумает способ остановить её!

Глава 22

– Мам! – крикнула Наоми, врываясь в соседнюю комнату. – Нам нужно срочно ехать домой! Сейчас же!

– Почему вдруг? – нахмурилась Элизабет, глядя на дочь.

– Феи могут выздороветь, только если подышат морским воздухом! – выпалила Наоми.

– О да! – простонала Виктория-Стич, обессиленно падая на ладонь Наоми. – Мне как можно скорее нужно к морю, а не то я умру!

– Боже мой! – всполошилась Элизабет, откладывая раскрытую книгу. – Бедная Виктория-Стич! Конечно, едем немедленно! Сейчас я вызову нашего водителя. – Она вскочила и засуетилась, поспешно собирая вещи и швыряя их в чемодан.

Наоми кинулась обратно в свою комнату и бережно посадила Викторию-Стич в лежащую на кровати сумку, где уже спряталась Селестина.

Саликс тем временем сидел в ящике гардероба.

– Я не оставлю тебя с ним одну в сумке даже на минуту! – категорично заявила перед этим сестре Виктория-Стич. – Хоть мы и связали ему руки зубной нитью, но всё равно... я ему не верю!

И Наоми пришлось запереть Саликса в ящике, где он и просидел всё время, пока они собирались.

* * *

Пятнадцать минут спустя Элизабет и Наоми – теперь уже с тремя висклингами в её сумке – выписались из отеля и через заднюю дверь выскочили на парковку, где их уже ждала машина. Виктория-Стич услышала, как хлопнули дверцы, а потом заурчал мотор. Наконец они тронулись!

– Неужели Виктория-Стич так и проведёт весь день в твоей сумке? – донёсся до неё приглушённый лакированной кожей голос Элизабет.

– Она спит. Я укутала её своим шарфом, – соврала Наоми. – Ей очень-очень плохо.

– Бедняжка, – вздохнула Элизабет. – Надеюсь, ничего серьёзного. Наверное, это от вчерашнего салата с креветками. Я и не знала, что феи могут болеть.

– Думаю, ей скоро полегчает, – сказала Наоми. – Пусть только отдохнёт как следует в своём кукольном домике.

– Да-да, верно, – согласилась Элизабет. – А я приготовлю ей питательный согревающий суп.

Сидящая в сумке Виктория-Стич почувствовала, как потеплело у неё на сердце от этих слов. Никто, кроме Элизабет, не наводил её на мысли о матери, которой у неё никогда не было. Она искоса взглянула на освещённое алмазной палочкой лицо Селестины и поразилась – настолько тоскливым было его выражение.

* * *

Обратное путешествие до дома у моря оказалось долгим и утомительным – все дороги были забиты. А внутри сумки заняться было особенно нечем, кроме разве что разговоров. Виктория-Стич и Селестина затеплили огоньки на своих палочках, а Наоми приоткрыла щёлку вверху и сунула в неё какие-то сласти. Саликс съёжился в самом уголке сумки, хотя после гардеробного ящика стал держаться чуть посмелее.

– Когда мы снова окажемся в Висклинг-Вуде, тебе придётся выйти вместе со мной на дворцовый балкон, откуда я обращусь к висклингам с речью, – сказала ему Селестина. – Ты расскажешь всем правду о лорде Астрофеле, и тогда, возможно, срок твоего заключения будет сокращён.

Саликс уныло кивнул. Виктория-Стич хмуро посмотрела на пленника.

– Не хочу, чтобы ты возвращалась в Висклинг-Вуд одна с этим типом, – сказала она Селестине. – Но и сама никак не могу полететь с тобой! Меня ведь арестуют в тот же миг, как я миную врата!

– Мы захватим с собой Тишку, – сказала Селестина. – Я помню дорогу до её убежища.

Виктория-Стич снова зыркнула на Саликса, и тот ещё больше сник под её мрачным взглядом.

– Я не причиню никакого вреда твоей сестре, – сказал он. – Клянусь, я сделаю всё, что прикажет мне королева Селестина. Прошу вас, поверьте! Я хочу лишь одного: чтобы всё это скорее закончилось! – Он виновато опустил голову, нахмурив тёмные брови, и Селестина почувствовала, что её сердце немного оттаяло. Самую чуточку.

– У тебя есть семья, Саликс? – спросила она.

– Дети, – прошептал в ответ пленник.

– О! – Селестина растерялась. Хотя Саликс пытался убить Викторию-Стич, ей стало не по себе при мысли, что он отправится в тюрьму по её приказу. Получится, что она своей волей разлучит отца с детьми и им придётся расти сиротами... Совсем как им с Викторией-Стич.

– Аквамарина и Танзанит, – тихо сказал Саликс. – Я дал имена по названиям их родных кристаллов.

Селестина покосилась на Викторию-Стич, но та, моргая длинными висклингскими ресницами, смотрела на пленника с прежней напряжённой подозрительностью.

– Сказать по правде, когда у меня появились дети, я решил, что работа разведчика слишком рискованная, – продолжал Саликс. – Я уже собирался бросить её, когда лорд Астрофель вдруг дал мне это задание. У меня не было выбора, кроме как подчиниться его приказу! Он ведь грозил мне пожизненным заключением! Я даже думал ослушаться его и скрыться в Мире людей – но тогда я бы навсегда потерял надежду увидеть своих деток...

– Какой ужас! – не выдержала Селестина, и Виктория-Стич сердито взглянула на неё.

– Да он наверняка врёт! – бросила она. – Не слушай его, Селестина, он пытается тебя разжалобить!

– А по-моему, он говорит искренне! – возразила Селестина. – Посмотри на него, он же совершенно раздавлен! И не волнуйся: он в любом случае отправится в тюрьму. Ведь он хотел убить тебя! Но я не уверена, что он заслуживает пожизненного заключения.

– Пфф! – раздражённо фыркнула Виктория-Стич, скрещивая руки на груди.

– Я не хотел участвовать во всём этом! – добавил Саликс. – Клянусь, не хотел!

– А как насчёт Каспера? – поинтересовалась Селестина. – Его лорд Астрофель тоже заставил?

– Каспера не нужно заставлять, – покачал головой Саликс. – Каспер... не такой, как я. Он уже не раз работал на лорда Астрофеля. Он жестокий и безжалостный. Оказавшись между Каспером и лордом Астрофелем, я был связан по рукам и ногам. И у меня не оставалось выбора – только выполнять, что они мне скажут.

– Выбор есть всегда! – отрезала Виктория-Стич.

– А может, его и вправду не было, – промолвила Селестина, и Виктория-Стич негодующе уставилась на неё.

– Послушай, Селестина... – начала она.

– Нет, ты послушай, – перебила её сестра. – Лорд Астрофель позволил Касперу и Саликсу использовать чары невидимости. А это запретная магия из «Книги Висклингов». Это значит, что у него есть к ней доступ, Виктория-Стич! И я думаю, что он уже давно пользуется ею, чтобы управлять мной и всеми остальными в нашем лесу. Теперь мне всё стало ясно! Вот почему мне никогда не хватало сил противиться ему, и я всё время чувствовала себя как в ловушке!

Саликс энергично закивал, слушая её.

– Мне кажется, он применял свою подавляющую магию и ко мне тоже! – сказал он.

– Я этого так не оставлю, – нахмурилась Селестина. – Но мы должны соблюдать крайнюю осторожность, когда вернёмся в лес. Лорд Астрофель очень опасен.

* * *

День уже клонился к вечеру, когда машина наконец остановилась в переулке возле их коттеджа. В доме всё было тихо. Наоми и Элизабет выбрались из машины и попрощались с водителем. Как только Элизабет скрылась в доме, Виктория-Стич и Селестина вылетели из сумки верхом на своих цветках, рассыпая золотые и серебряные искры.

– Нужно проводить Селестину до врат Висклинг-Вуда! – сказала Виктория-Стич. – И как можно скорее! Я знаю, как долететь до них отсюда на цветке. Это не так уж далеко.

– Да, отлично! – радостно подхватила Наоми. – Я тоже с вами! Я могу ехать на велосипеде, чтобы не отстать.

– Нет-нет! – Виктория-Стич замотала головой, а потом слетела вниз и опустилась на плечо девочки. – Прости, – сказала она. – Я всецело доверяю тебе, но не могу показать вход в Висклинг-Вуд. Некоторые вещи священны, понимаешь?

– Понимаю, – сказала Наоми, и её лицо огорчённо вытянулось. – Хорошо. – Она бросила взгляд на свою сумку. – А как же Саликс? Он тоже полетит с вами?

– Нет, – сказала вдруг Виктория-Стич. – Я ему не верю. И не хочу, чтобы он возвращался в лес вместе с Селестиной.

– Но я думала, что он полетит со мной! – удивилась Селестина. – Он ведь должен помочь мне разоблачить лорда Астрофеля! И к тому же мы прихватим по дороге Тишку. Разве не такой был план? Мне кажется, мы можем доверять ему, Виктория-Стич.

– А я передумала, – заявила Виктория-Стич. – Я уже не уверена, что он вообще тебе нужен. Висклинги и так тебе поверят! Ты же королева! Будет гораздо безопаснее, если Наоми пока подержит его здесь, а ты потом пришлёшь за ним стражу. Мы доставим его в какое-нибудь удалённое место, и они заберут его оттуда. Мне не нравится даже мысль, что он отправится в лес вместе с тобой, даже если Тишка будет рядом.

– Вы можете доверять мне, – сказал Саликс, высовывая голову из сумки. – Клянусь вам! Пожалуйста, отпустите меня обратно в лес. Я очень хочу снова увидеть своих деток!

– Пусть он летит, – решила Селестина. – С Тишкой мне нечего бояться. Саликс, ты полетишь со мной!

Виктория-Стич вскинула брови.

– Будь осторожнее, Селестина, – бросила она. – Как только ты переступишь границу леса, меня уже не будет рядом, чтобы защитить тебя. Отдай ему лист, Наоми, пусть он летит с нами. Но волшебную палочку и порошок кристалла оставь у себя! И дайте я развяжу ему руки. А нитка пригодится, чтобы привязать его лист к цветку Селестины. Пусть летит на буксире.

– Правильно, – поддержала её Наоми, доставая из кармана летучий лист Саликса, уже изрядно помятый.

Виктория-Стич тут же нырнула вниз и выхватила его из рук девочки. А потом подлетела к сумке, из которой выглядывал Саликс.

– Надеюсь, тебе действительно можно доверять, – сказала она. – Но если нет... запомни: мне известно, кто ты такой. И если ты причинишь моей сестре хоть малейший вред, я отправлюсь в Висклинг-Вуд и... тогда держись! Я разрушу всю твою жизнь!

– Я клянусь! – с жаром замотал головой Саликс. – Честное слово!

– Ну, собирайтесь! – сказала Селестина. – Нам пора лететь! Ещё есть шанс, что мы поспеем в лес раньше Каспера!

Виктория-Стич развязала Саликсу руки и обрывком нити привязала его лист к цветку Селестины, зависла перед обоими висклингами в воздухе, подняв перед собой волшебную палочку.

– Одно неверное движение, Саликс, – предупредила она, – и я свалю тебя на месте сонным заклинанием.

Саликс, сглотнув, поглядел вниз в высоты выше роста Наоми. Падать пришлось бы долго...

– Вы похожи на три маленьких фейерверка! – сказала Наоми, запрокинув голову и глядя на них в тусклом сумеречном свете. – А ты... ты ведь вернёшься, Виктория-Стич? – с тревогой спросила она.

– Ну конечно! – ответила Виктория-Стич. – Я никогда не покину тебя, Наоми. Ты ведь мой самый лучший друг! Я ведь не полечу в Висклинг-Вуд! Когда Селестина расскажет там про меня, все возненавидят меня ещё больше, чем раньше!

– Что ж, я рада, что мы с тобой ещё увидимся! – с облегчением вздохнула Наоми. – Даже и не знаю, что бы я без тебя делала, Виктория-Стич. Ты так украсила нашу с мамой жизнь своим появлением! Ты такая волшебная!

Виктория-Стич просияла, глядя на Наоми сверху. Ничего более приятного она в жизни не слышала.

– Ты даже не представляешь, как сильно помогла мне, – ответила она. – Не грусти, Наоми. Я скоро вернусь! – Она послала девочке воздушный поцелуй и взмыла ввысь, к молочно-белым звёздам.

Оттуда, с неба, Виктория-Стич могла охватить взглядом всё побережье. Вот один пляж, ближайший к дому Наоми, а там, дальше – другие, в том числе и тот, где находилось убежище Тишки. Они двинулись в ту сторону. Виктория-Стич всё время держалась позади Саликса, направив волшебную палочку ему в спину. Но не успели они приземлиться возле знакомой скалы, как над пляжем замерцала россыпь изумрудно-зелёных и рубиново-красных искр.

– Селестина! – воскликнула Тишка, мчась ей навстречу с развевающимися за спиной зелёными волосами. – Что случилось? Мы ждали вас, ждали, а потом вдруг заметили в небе ваши искры. Это же не по плану! – Она ткнула пальцем в Саликса. – А это ещё кто?

– План изменился, – сказала Селестина. – Я всё объясню по дороге. Сейчас нам нужно как можно скорее попасть в Висклинг-Вуд. Ты и Руби с нами?

– Конечно! – кивнула Тишка.

Виктория-Стич выдохнула с облегчением. Значит, Селестина будет под защитой и Тишки, и Руби! Никогда ещё она так не радовалась встрече с подругами своей сестры!

Пятеро висклингов помчались дальше вдоль морского берега, пока не достигли нужного дикого пляжа, посреди которого впадал в море ручей. Если лететь вдоль него, то сначала минуешь поля, а потом углубишься в лес и в конце концов окажешься у входа в Висклинг-Вуд. У Виктории-Стич всё внутри затрепетало, когда они свернули в сторону от побережья и полетели над серебристой лентой ручья к его верховьям. С тех пор как она оказалась в Мире людей, она ещё ни разу не была так близко от Висклинг-Вуда. Но сейчас ей хотелось удостовериться, что Селестина доберётся до него без приключений, и она всё время держалась позади Саликса, держа его спину на прицеле своей волшебной палочки.

* * *

Так они долетели до опушки и помчались среди деревьев, по-прежнему следуя извивам русла.

– Нужно найти дерево с вырезанной на нём звездой, – вспомнила Селестина. – Оно должно быть где-то здесь, по левую сторону.

– Я и так знаю, где вход, – сказала Тишка. – Не забывай, я же разведчик! – И она вырвалась вперёд, махнув остальным, чтобы не отставали.

Виктория-Стич и Селестина следовали за шлейфом зелёных искр, а Тишка уверенно неслась всё дальше и дальше. Искры отражались в бурлящей воде под ними, заставляя ручей мерцать волшебными огоньками.

– Здесь! – внезапно сказала Тишка. Она остановилась у большого дерева у самой кромки воды и нырнула вниз, указывая на маленькую звёздочку, вырезанную на тёмной коре. Напротив этой звёздочки в воздухе виднелось чуть размытое, слабо мерцающее пятно. Висклинги опустились на землю, и Виктория-Стич тут же схватила Саликса за руку.

– Даже не думай пролезть через врата без Селестины! – прошипела она.

– Я и не собираюсь! – обиделся Саликс. – Но тебе, Виктория-Стич, лучше спрятаться. Вдруг кто-нибудь увидит тебя через завесу магии.

Виктория-Стич юркнула за ствол, жестом поманив за собой Селестину, пока Тишка и Руби крепко держали Саликса за руки.

– Ты уверена в своём решении? – спросила Виктория-Стич сестру. – Что-то мне за тебя страшно. А вдруг висклинги встанут на сторону лорда Астрофеля? И что они все подумают обо мне?!

– Со мной будут Тишка и Руби, – попыталась успокоить её Селестина. – И Саликс. Нас трое против него. А кроме того, как только страж на воротах увидит меня, он тоже станет меня защищать! И я попрошу его проводить нас до дворца. Не думаю, что лорд Астрофель получит возможность добраться до меня. Да и Каспер, возможно, пока ещё не в Висклинг-Вуде. Скорее всего, лорд Астрофель и знать не знает, что я побывала в Мире людей! А я отправлюсь прямиком во дворец и обращусь к висклингам с королевского балкона. И разоблачу лорда Астрофеля, прежде чем он успеет мне помешать! Если же висклинги примут его сторону... что ж, тогда я вернусь в Мир людей и буду скрываться там вместе с тобой.

– Я была бы только рада! – хмыкнула Виктория-Стич. А потом притянула к себе Селестину и обняла так крепко, что у той косточки затрещали. – Прости, что я так осложнила тебе жизнь, – сказала она. – Как думаешь, висклинги согласятся разрешить мне жить в Мире людей?

– Не знаю, – вздохнула Селестина. – Ведь неизвестно, что в голове у каждого из них. Может, и не согласятся. Может, кто-то захочет взять правосудие в свои руки. Поэтому так важно, чтобы ты не покидала убежища и ни один висклинг не мог тебя найти! Ты должна спрятаться, Виктория-Стич. Я не смогу защитить тебя, находясь в лесу!

– Я буду жить у Наоми, – сказала Виктория-Стич. – Ты сможешь время от времени навещать меня? Тайно!

– Конечно! – пообещала Селестина. – Уж я найду способ.

– Тогда ладно. – Виктория-Стич улыбнулась, хотя глаза её блестели от слёз. Мысль, что Селестина сейчас скроется там, куда путь ей самой заказан навсегда, казалась невыносимой. – Надеюсь, ты сумеешь одолеть лорда Астрофеля, – добавила она. – Как жаль, что я не могу отправиться с тобой и проследить за всем!

– Мне тоже очень жаль, – сказала Селестина. – Как думаешь, это когда-нибудь закончится?

Виктория-Стич ошарашенно уставилась на сестру.

– Я никогда не смогу вернуться в Висклинг-Вуд! – выговорила она наконец. – Мне там не место. Там все меня ненавидят. И к тому же я нарушила висклингские законы. Меня сразу же бросят в тюрьму.

Селестина кивнула, но глаза её были полны слёз.

– Я так хочу, чтобы ты была рядом со мной, – сказала она. – Так хочу...

– Селестина! – донёсся до них голос Тишки. – Нам пора!

Селестина отпустила сестру, и та стремглав ринулась к Саликсу и Тишке. Взглянув напоследок на Саликса, Виктория-Стич прищурилась, и с её антенн посыпались зелёные искры.

Глава 23

Селестина вместе с Тишкой, Руби и Саликсом стояла перед размытым, мерцающим в воздухе пятном.

– Шагнув в него, – сказала Тишка, – мы тут же окажемся перед вратами Висклинг-Вуда. Они прямо вон там, над ручьём. А здесь что-то вроде площадки ожидания.

Стоило Селестине погрузить ногу в мерцающую пелену и сделать шаг на ту сторону, как она сразу же увидела впереди двое золотых ворот – точь-в-точь таких же, как те, через которые она покидала лес. Одни ворота, для лодок, перегораживали ручей и были отчасти погружены в воду, а другие высились на берегу, возле сторожки, рядом с которой сидел на стульчике довольно встрёпанный привратник.

– Королева Селестина! – воскликнул он, вскакивая. – Ваше величество! Что вы здесь делаете?

– У меня важное дело, – заявила Селестина, стараясь держаться как можно более властно. – Пропусти нас, волей королевы! А ещё я буду очень благодарна, если ты сопроводишь нас до дворца.

Страж замешкался на мгновение, озадаченно хмуря рыжие кустистые брови. Это был рослый, крепкий здоровяк с грубоватыми чертами лица. Пожалуй, лучшего охранника и пожелать нельзя, подумала Селестина.

Наконец страж решился и, не задавая больше вопросов, снял с пояса ключ от ворот.

– Прошу вас, проходите, ваше величество, – сказал он. – И поверьте: для меня честь сопроводить вас и вашу свиту во дворец.

– А кто же будет охранять ворота, пока тебя нет? – осведомилась Тишка.

– Они всего лишь немного постоят запертыми, – пожал плечами страж. – Висклингам, желающим пройти через них, придётся подождать.

Дополнительная охрана успокоила Селестину, пока они вчетвером летели на юг, в сторону Чароручья. Всё-таки ей удалось добраться до Висклинг-Вуда целой и невредимой! А теперь ей осталось только, избежав встречи с лордом Астрофелем, попасть во дворец, выйти на балкон и произнести речь. Они мчались высоко над лесом, держась как можно дальше от других висклингов на летучих цветках и листьях. Селестина натянула капюшон пониже, хотя сейчас ей было уже не важно, если кто-то её узнает. Ещё в отеле они с Викторией-Стич поменялись цветками, и сейчас она летела верхом на своём старом добром лютике – привычном и знакомом, как давний верный друг. Уж в нём точно никто не распознает королевское средство передвижения.

В небе сегодня было не протолкнуться, и чем дальше они продвигались на юг, к самой густонаселённой местности, тем больше висклингов попадалось им на пути. И в самом воздухе, казалось, витало нечто странное. Волнение? Ожидание? Этот неясный, но вездесущий трепет начинал тревожить Селестину.

– Что, в Висклинг-Вуде что-то случилось? – спросила Селестина летящего впереди стража.

– Мне ни о чём таком не известно! – ответил тот. – Но согласен, что атмосфера сегодня и впрямь немного странная.

К тому времени как они достигли дворца, уже совсем стемнело, и руки Селестины ныли от усталости после такого долгого полёта. Все уличные фонари горели, лучистые кристаллы ярко сияли среди их лепестков пурпурным, розовым и оранжевым светом. На бульваре перед дворцовыми воротами туда-сюда сновали висклинги, сбиваясь в кучки и оживлённо что-то обсуждая. Приземляясь возле задних ворот, Селестина уже хмурилась, и ей было приятно увидеть стоящих на карауле Арта и Лазура. Тишка и Руби тут же схватили Саликса за руки.

– Ваше величество! – ахнул Арт. – Я думал, вы вернётесь от Твилы пораньше, когда узнаете новости. Примите мои поздравления!

– Какие ещё новости? – озадаченно спросила Селестина, чувствуя, как пускается вскачь её сердце. – О чём ты? Рассказывай!

На лице Арта мелькнуло замешательство.

– Как, вы ещё не слышали? – удивился он. – Об этом объявили ещё утром! В Кристальной пещере родился новый алмазный ребёнок!

Глава 24

Селестина пошатнулась, словно земля вдруг ушла у неё из-под ног. Ей даже пришлось ухватиться за Тишку, чтобы справиться с головокружением. Новый алмазный ребёнок! Ребёнок, которому со временем предназначено взойти на трон и править Висклинг-Вудом. Скоро новорождённого переправят во дворец, где его будут растить как принца или принцессу. И заняться этим предстоит именно ей, Селестине, как действующей правительнице!

– Это... чудесные новости, – выговорила она наконец, справившись с собой, и сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться.

Это действительно великая новость. Грандиозная! Однако сейчас не стоит отвлекаться. Сначала нужно сделать очень страшное и очень-очень важное дело. Она понятия не имела, как висклинги воспримут её речь, в которой она собирается обличить лорда Астрофеля. Но выбора не было – сейчас или никогда. Ведь он вот-вот узнает, что она побывала в Мире людей, и тогда она сразу окажется в большой опасности.

– Арт, пожалуйста, объяви, что я собираюсь обратиться к моим подданным с речью с королевского балкона, и я хочу, чтобы меня услышало как можно больше висклингов.

Арт кивнул и распахнул ворота, пропуская Селестину, Тишку, Руби и Саликса. Селестина обернулась, чтобы попрощаться с лохматым рыжим стражем, который сопровождал их от врат Висклинг-Вуда, но того уже не было.

Она поспешила по дорожке через королевские сады к заднему входу во дворец, где караульные снова поздравили её с великолепной новостью о рождении нового алмазного ребёнка.

– Спасибо, спасибо, – благодарила она, в душе сгорая от беспокойства. – Я прямо сейчас собираюсь обратиться к висклингам с королевского балкона. Никого не пропускайте во дворец, ясно?

– Ясно, ваше величество, – отозвались караульные, слегка недоумевая, но не решаясь расспрашивать о приказе, отданном обычно мягкой королевой столь повелительным голосом. Они лишь кивнули и почтительно расступились, пропуская её.

Селестина решительным шагом миновала парадный холл, чувствуя в себе немного непривычную уверенную властность. Определённо время, проведённое вдали от лорда Астрофеля, сказалось на ней благотворно.

Наконец она осталась наедине со своими подругами и Саликсом! От нервного напряжения её антенны сыпали золотыми искрами. И хотя она изо всех сил старалась сосредоточиться на предстоящем непростом деле, мысли об алмазном младенце, растущем в этот час в стенах Кристальной пещеры, занимали её всё больше. Она должна была явиться туда, как только о нём стало известно. Стоило ей подумать, что новорождённый окажется в руках лорда Астрофеля, как её пробирала дрожь. Нужно разоблачить его как можно скорее. Она понимала, что лорд, если пожелает, конечно, легко проникнет во дворец, даже несмотря на её приказ никого не впускать. Ведь у него есть «Книга Висклингов»! А вдруг он уже где-то рядом и собирается помешать ей выступить, а может, и... избавиться от неё? Если ему это удастся, новорождённый наследник трона окажется в его полной власти. Даже думать об этом невыносимо!

– Идёмте на балкон, – сказала Селестина. – На бульваре уже полным-полно висклингов. Чем раньше я начну свою речь, обличающую лорда Астрофеля, тем лучше. Я всем расскажу, что он планировал убить мою сестру и пользовался запретной «Книгой Висклингов», чтобы управлять мной! Эти новости разнесутся по лесу как пожар! И когда висклинги узнают о его злодеяниях, он уже ничего не сможет сделать!

– Хорошо! – кивнула Тишка. Они с Руби держались вполне уверенно, и только Саликс беспокойно переминался с ноги на ногу, вертел головой по сторонам и то и дело поглядывал на дверь.

Они уже направлялись к хрустальной лестнице дворца, когда Селестина обернулась к Саликсу.

– Понимаю, тебе будет трудно рассказать всем правду о собственной роли в этом деле, – сказала она. – Но твоё признание поможет убедить висклингов, что лорду Астрофелю нельзя доверять, а я позабочусь, чтобы твоё заточение в тюрьме оказалось не слишком долгим и ты бы смог увидеть своих детей.

– Спасибо, ваше величество, – поклонился Саликс.

Селестина, Тишка, Руби и Саликс вошли в балконный зал. Она взмахнула палочкой, чтобы зажечь свет, и заперла двери. Зал был просторный и совсем пустой, если не считать нескольких стульев с витыми ножками и спинками в форме листьев, стоящих в ряд перед широкими дверями на балкон, сейчас скрытыми плотно сдвинутыми тяжёлыми золотыми портьерами.

Селестина, жестом позвав Тишку, Руби и Саликса за собой, зашагала к портьерам, её била дрожь, антенны искрили как сумасшедшие. Ей оставалось не больше трёх шагов до балкона, где все, кто был в этот миг на бульваре, сразу увидели бы её. Конечно, пришлось бы воспользоваться чарами, усиливающими голос: у входа на балкон стояла целая банка с помадками, пропитанными зельем на основе порошка её собственного родного алмаза. Как же поведут себя висклинги, узнав о преступлениях лорда Астрофеля? Поддержат ли они её – или коварный советник и тут как-то сумеет выйти сухим из воды? Возненавидят ли её подданные за то, что сделала Виктория-Стич? Захочет ли Висклинг-Вуд по-прежнему видеть её своей королевой – особенно теперь, когда на свет появился новый алмазный ребёнок? У неё был только один способ узнать это – исполнить своё намерение. И всё потерять, если её план окажется ошибкой.

«Но если всё получится, выигрыш тоже будет велик, – мысленно сказала она себе. – Я должна попытаться! Ради леса и ради нового алмазного малыша».

Селестина уже потянулась раздвинуть золотые портьеры, как вдруг позади негромко щёлкнул замок. Она обернулась и увидела, как приоткрывается дверь балконного зала. Рядом, словно от выстрела, вздрогнул Саликс.

Дверь открылась, и от ужаса у Селестины перехватило дыхание и кровь застыла в жилах.

В зал вошёл лорд Астрофель.

Глава 25

– Позволите и мне сказать пару слов? – улыбнулся он.

Селестина встретила его натянутой улыбкой. Сердце её бешено колотилось от осознания, что Саликс сейчас здесь, рядом с ней, и значит, уже не важно, успел Каспер вернуться в лес или нет – лорд Астрофель всё равно уже понял, что ей всё известно.

– Как вы узнали, что я вернулась? – спросила она.

Лорд Астрофель промолчал, усмехнувшись, и из-за его спины вдруг вынырнул рыжий лохматый привратник, проворно заперев дверь. Селестина нахмурилась, глядя на него в замешательстве.

– Каспер! – воскликнул Саликс. – А я уж думал, ты не успеешь.

Каспер ухмыльнулся, от чего его грубое лицо стало совсем неприятным.

Селестина в ужасе уставилась на Саликса.

– Но... – пробормотала она. – Это... это же привратник!

– Привратник валяется за сторожкой, связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту, – издевательски фыркнув, ответил Каспер. – Вы, значит, думали, что вы такие умные, но я всё время был на шаг впереди. Когда вы схватили Саликса, я полетел следом за вами и дождался случая застать его одного. Мы успели перекинуться с ним словечком в отеле, пока он сидел в гардеробе, и составили новый план. К тому времени мы уже знали, что королева собирается лететь оттуда прямо в Висклинг-Вуд и разоблачить лорда Астрофеля, поэтому я постарался опередить вас и, вернувшись в лес первым, связал привратника и стал ждать её. А Саликсу было поручено выяснить, где в Мире людей поселилась Виктория-Стич.

– Ловко придумано, – хмыкнул лорд Астрофель. – Саликс и Каспер будут полностью отрицать всё, что касалось их задания, а благодаря тому, что вы держали Саликса при себе, я теперь точно знаю, где прячется Виктория-Стич. На этот раз тебе уже не спасти её...

– Я сию же минуту выйду на балкон и скажу всем правду! – выкрикнула Селестина. – Даже без Саликса висклинги мне поверят. Поверят!

– Ты не выйдешь на балкон, потому что я покончу с тобой раз и навсегда прямо сейчас, – процедил лорд Астрофель. – А потом займусь Викторией-Стич.

– Нет! – Слёзы хлынули из глаз Селестины.

– Именно так, – подтвердил лорд Астрофель.

Селестина перевела пылающий взгляд на Саликса.

– Предатель! – выкрикнула она. – А ведь я тебе поверила! Ты говорил, что у тебя дети!

– Простите, королева Селестина, – понурившись, сказал Саликс. – Признаю, я очень виноват. Я правда собирался сделать, как вы просили, но пока я сидел в гардеробе, меня нашёл Каспер, и у нас возник новый план. А у меня действительно есть дети. Поэтому мне никак нельзя в тюрьму. Ведь я нужен им! А вы собирались бросить меня за решётку в любом случае – расскажу я правду или нет. Зато лорд Астрофель пообещал мне свободу!

Лорд Астрофель сделал шаг в сторону Селестины. Та попятилась, натолкнулась на Тишку и вцепилась ей в руку. Что же теперь делать? Она знала, что толпа на улице не услышит её криков. Она взглянула на золотые портьеры. Пожалуй, самое надёжное – сорвать их, и тогда с бульвара будет хорошо видно, что происходит внутри. Обмануть целую толпу свидетелей лорду Астрофелю будет уже не под силу. Она ринулась к портьерам, но Саликс успел схватить её так крепко, что вырваться она не могла. Она попыталась закричать, но он зажал ей рот ладонью.

– Селестина! – вскрикнула Тишка, и они с Руби бросились на Саликса, пытаясь оттащить его.

– Вискимобилиза! – невозмутимо произнёс лорд Астрофель и, взмахнув палочкой в сторону Тишки, ударил её сапфирово-синими искрами прямо в грудь. Тишка с глухим стуком рухнула на пол, способная двигать разве что глазами.

– Нет! – взвизгнула Руби, отпуская Саликса и кидаясь к Тишке в тот самый миг, когда лорд Астрофель ударил обездвиживающим заклинанием и её тоже. Обездвиженная, она упала рядом с Тишкой. В ужасе глядя на подруг, Селестина яростно забилась в руках Саликса, но тот оказался поразительно силён для своей не слишком могучей внешности.

– Если ты сейчас же не прекратишь бесноваться, – сказал лорд Астрофель, – я зачарую и тебя тоже. Ну что, обещаешь вести себя тихо?

Селестина ответила ему гневным взглядом, но вырываться перестала, и Саликс убрал ладонь с её рта.

– Это подло! – выпалила она. – Вы злоупотребляете властью! Это же запретные чары из «Книги Висклингов»! Никто не имеет права пользоваться этой чёрной магией!

– Мне известны и другие подобные чары, – пожал плечами лорд Астрофель. – И я воспользуюсь ими без колебаний.

– Вы отвратительны, – прошипела Селестина. – И вы, Каспер и Саликс, ничуть не лучше.

Каспер издевательски ухмыльнулся, но Саликсу всё-таки хватило совести слегка потупиться. Лорд Астрофель же ничуть не потерял своей уверенности.

– Это всё ради блага Висклинг-Вуда, – сказал он. – Мы бы не оказались в столь прискорбной ситуации, если бы твоя сестра следовала моим правилам. Но вы обе причинили столько неприятностей с того самого дня, как появились на свет из того... нечистого кристалла. – Слово «нечистый» он произнёс с таким отвращением, словно соскребал нечто омерзительное с подошвы своего башмака. – Однако сейчас в Кристальной пещере родился новый алмазный младенец, – продолжал он. – Наконец-то! И алмаз, я надеюсь, на этот раз чистый, без изъяна. Маленького принца или принцессу скоро коронуют, и я употреблю всё отпущенное мне недолгое время, чтобы вырастить из него такого правителя, какой нужен нашему лесу.

Селестина смотрела на лорда Астрофеля во все глаза. Значит, если она умрёт, алмазный ребёнок будет расти под его присмотром. Мысль об этом была совершенно невыносима. Она должна хотя бы попытаться помешать ему. Но как? Чтобы выбраться отсюда живой, ей понадобится вся её смекалка...

– Лорд Астрофель! – взмолилась она. – Неужели вы в самом деле хотите запятнать себя убийством? Даже двумя! Вы же знаете, что я хорошая королева! Висклинги любят меня! Клянусь, я никому не скажу об этой истории. А Виктория-Стич согласилась спрятаться, отныне и навсегда. Мы можем забыть обо всём! Так будет гораздо проще.

Губы лорда Астрофеля дрогнули, словно эта мольба его позабавила.

– Слишком поздно, – сказал он. – Вред уже нанесён, и я не верю ни Виктории-Стич, ни тебе – особенно после твоей вылазки в Мир людей. Теперь я наконец получу то, к чему всегда стремился – лес, живущий в покое и гармонии. И мне уже давно понятно, что этому не бывать, пока вы обе живы! – Он поднял свою волшебную палочку, и от сияния венчающего её великолепного, дивного сапфирового полумесяца Селестина моргнула.

– Что... что вы собираетесь делать? – шёпотом спросила Селестина, чувствуя, как её горло сжимается от ужаса. Она бросила взгляд на Тишку и Руби, но те по-прежнему не подавали признаков жизни, неподвижно распростершись на полу. Наверняка, подумала она, лорд Астрофель избавится и от них тоже.

– Постараюсь, чтобы всё было быстро и чисто, – сказал лорд Астрофель. – Надеюсь, ты вообще ничего не почувствуешь. Хотя на самом деле я не знаю, насколько болезненно гибельное заклятие – до сих пор я ещё им не пользовался.

Гибельное заклятие. Ещё одно чёрное колдовство из «Книги Висклингов». Самое чёрное из всех. Селестина опустила голову, признав своё поражение. Она попалась в ловушку, и теперь её ждёт смерть.

Лорд Астрофель поднял свою палочку.

– Хочешь сказать что-нибудь напоследок? – спросил он.

Селестина вскинула голову и прищурилась.

– Вы самый подлый, коварный и злобный висклинг! – выкрикнула она.

– Да, это так, – кивнул лорд Астрофель. А потом поднял палочку выше, целясь в Селестину. Сапфировый полумесяц сиял в свете свисающей с потолка роскошной люстры.

Лорд Астрофель начал негромко произносить леденящие слова заклинания, а Селестина, оцепенев, смотрела на его палочку, с которой начинали сыпаться синие искры. Вот она, смерть. Неотвратимая и настоящая. Она подумала о Виктории-Стич, а ещё – о родившемся в пещере алмазном ребёнке, который ни о чём не знает. Думать об этом было нестерпимо больно.

Лорд Астрофель уже произнёс последний слог заклятия, как вдруг раздался звон разбитого стекла, и что-то чёрное стремительно ворвалось в зал, сорвав портьеры и усеяв всё вокруг осколками.

Глава 26

Тёмный силуэт с разгона врезался в лорда Астрофеля, едва не выбив из его рук палочку. Поток голубых искр, отклонившись от Селестины, ударил вместо неё в Саликса, и тот, сдавленно вскрикнув, рухнул на пол. Над его телом взвился едкий дымок, и до Селестины донеслись громкие крики толпящихся на бульваре висклингов, которые видели всё происходящее за окнами без портьер.

Виктория-Стич, оказавшаяся тем самым тёмным снарядом, на крутом вираже увернулась от новой вспышки смертоносных искр и шмыгнула за люстру, в которую ударило очередное заклятие. Люстра взорвалась, осыпав всё вокруг острыми обломками хрусталя. Виктория-Стич быстро закрылась полой плаща, оберегая от осколков лицо, но хрустальные иглы вонзились ей в ноги. На полосатых чулках проступила голубая висклингская кровь.

Освободившись от Саликса, Селестина вскочила на ноги – в тот самый миг, когда лорд Астрофель уже нацелил палочку на Викторию-Стич.

– ТЫ! – рявкнул он.

– Вискисомниоза! – выкрикнула Селестина, успев взмахнуть своей палочкой. На лице лорда Астрофеля на миг проступило удивление, что ей известно это заклинание, а потом алмазные искры настигли его, и он осел на пол, уже сражённый глубоким сном.

– И ты! – с трудом переведя дыхание, крикнула Селестина, направив палочку на удирающего к дверям Каспера. Посылая ему вдогон облако алмазных искр, она ликовала в душе, сознавая, что всё это происходит на глазах у сотен собравшихся на бульваре висклингов. Она никогда ещё не ощущала такого могущества! Каспер грохнулся на пол – и тут в разбитые стеклянные двери балкона влетели на листьях двое дворцовых стражей.

– Вторжение во дворец! – крикнул Арт, указывая на Викторию-Стич. Они с Лазуром кинулись к ней, схватили за локти и, крепко скрутив её и вырвав у неё из рук волшебную палочку, швырнули на пол.

– Стойте! – приказала Селестина. – Отпустите её! Это же моя сестра! Она спасла меня!

– Виктория-Стич! – Арт вгляделся в закутанную в плащ фигуру, и на его лице мелькнуло выражение крайней растерянности. – Но... я же видел, как она ворвалась во дворец! – пробормотал он.

– ОТПУСТИТЕ ЕЁ! – выйдя из себя, крикнула Селестина. – ИМЕНЕМ КОРОЛЕВЫ!

Арт и Лазур тут же разжали руки и отступили от Виктории-Стич, которая надменно выпрямилась и разгладила плащ.

– Лорд Астрофель хотел убить меня гибельным заклятием, – сказала Селестина. – И обездвижил моих друзей. Вот, взгляните!

Арт и Лазур уставились на Тишку и Руби. Обе лежали неподвижно и только часто-часто моргали.

– И все, кто был на бульваре, это видели, – прибавила Селестина, указав на окно. – Саликс держал меня, а Виктория-Стич ворвалась в самое последнее мгновение и сбила лорда Астрофеля, не дав ему наслать на меня заклятие! Поэтому арестовать нужно не её, а лорда Астрофеля и вон того разведчика, Каспера. Если бы не Виктория-Стич, меня бы уже не было в живых!

Виктория-Стич не произнесла ни слова: морщась от боли, она вытаскивала у себя из ног осколки оконного стекла и хрусталя от люстры, и её ноги всё быстрее покрывались пятнами голубой крови.

– Тебе нужно к магам-знахарям, – сказала Селестина, – они смажут твои порезы заживляющей мазью.

– Ничего мне не нужно! – огрызнулась Виктория-Стич. – Я в порядке! – Видно было, что осколки причиняли ей сильную боль, но она старательно сдерживала слёзы. – Займись лучше Тишкой и Руби, а обо мне не беспокойся.

Селестина присела возле подруг и взяла их обеих за руки.

– Всё будет хорошо, – пообещала она. – Мы найдём способ снять с вас эти чары, и вы снова отправитесь на море. Я знаю, что вам там очень нравится.

С антенн Тишки сорвалось несколько слабеньких зелёных искорок.

– Да чары скоро сами развеются, – вмешалась Виктория-Стич. – Так же, как и сонное заклятие.

Арт и Лазур вопросительно взглянули на неё.

– Э-э... ну, так я слышала, – спохватилась Виктория-Стич и опустила голову.

Селестина смотрела на свою сестру, не в силах скрыть изумление.

– Поверить не могу, что ты здесь! – сказала она. – Я думала...

– Как только ты улетела, я сразу пожалела, что отправила тебя одну, – заговорила Виктория-Стич. – Этому Саликсу я ни капельки не поверила! И, как видишь, оказалась права! Уже у самых ворот я поняла, что здесь что-то не так. Куда подевался привратник? Я посмотрела вокруг – и нашла его: он лежал за сторожкой, связанный и с кляпом во рту. Он сказал, что это Каспер связал его и что тебе грозит опасность, а потом отпер ворота запасным ключом, и я полетела так быстро, как только могла!

– И ты не представляешь, как я этому рада! – воскликнула Селестина, бросаясь сестре на шею и крепко-крепко стискивая её в объятиях.

Их прервало внезапное появление других солдат дворцовой стражи, а также чароручьинской полиции в зелёной форме цвета летней листвы и красных сапогах цвета осенних ягод. Селестине пришлось ещё раз объяснить, что лорд Астрофель пытался её убить, а Виктория-Стич спасла ей жизнь. Полиция всё равно смотрела на Викторию-Стич с подозрением, и Селестина всё время крепко держала сестру за руку.

Прошло, наверное, минут двадцать, когда Тишка и Руби смогли двигаться, и Селестина вздохнула с облегчением. Лорд Астрофель и Каспер тоже пришли в себя и обнаружили, что руки их скованы наручниками. Произошедшее в зале видели столько висклингов, наблюдавших снаружи, что скрыть правду от них уже не было никакой возможности.

Лорд Астрофель, когда его уводила полиция, смерил Викторию-Стич ядовитым взглядом.

– Ничего бы этого не случилось, если бы ты не нарушила священные законы висклингов, – процедил он через плечо. – А я всего лишь пытался спасти наш лес. Лучше бы вы обе никогда не родились!

Селестина даже задохнулась от этих слов, но Виктория-Стич лишь вскинула бровь.

– Желаю вам хорошо провести остаток своей жизни в тюрьме, – сказала она.

– А ты тоже скоро ко мне присоединишься! – выкрикнул лорд Астрофель, уже скрываясь за дверью. – Как только все остальные в Висклинг-Вуде узнают, что ты сделала... Прославилась в Мире людей, подумать только! Да за всю мою жизнь никто...

Стража и полиция начали обступать Селестину и Викторию-Стич кольцом. Напряжение в зале нарастало.

– Это правда, что Виктория-Стич прославилась среди людей? – спросил кто-то.

– Она действительно нарушила священный закон висклингов и явила себя людям?!

– Что вообще тут произошло?

Виктория-Стич не проронила ни слова. Она стояла, опустив голову и глядя в пол, а Селестина крепко держала её за руку, и в голове её постепенно вызревала идея. С улицы доносился глухой рокот множества голосов – толпа висклингов перед дворцом всё росла, и они уже проявляли нетерпение, требуя объяснений случившемуся.

– Висклинг-Вуд заслуживает того, чтобы узнать правду, – решительно заявила Селестина. – И поэтому я всё-таки выступлю перед ними с речью!

Глава 27

Хрустя осколками оконного стекла и хрусталя, Селестина прошагала к высоким дверям, ведущим на балкон. Было уже далеко за полночь, но толпа перед дворцом лишь увеличилась. В темноте мерцали сотни разноцветных огоньков волшебных палочек. Селестина взяла из вазочки помадку, пропитанную громкоговорильным зельем, и повернулась к Виктории-Стич:

– Ты ведь не сбежишь, пока я говорю свою речь?

– Ха! – мрачно отозвалась Виктория-Стич, кивая в сторону заполнивших зал стражников. – И захотела бы – не смогла!

Селестина положила помадку в рот. Арт пристроился с одной стороны от неё, Лазур – с другой, и королева шагнула на балкон.

Воцарилась тишина. Селестина чувствовала охватившие собравшихся внизу страх и смятение. Вдохнув поглубже, она заставила себя улыбнуться и заговорила.

– Я знаю, что все вы ожидали от меня сегодня совсем другой речи, – начала она. – Но я должна поделиться с вами кое-чем более важным, потому что уверена: вы заслуживаете знать всю правду. – Она уловила прокатившийся по толпе озадаченный гомон и решила не затягивать. – Всем вам известно, что четыре месяца назад Виктория-Стич сбежала из дворца, и все мы подозревали, что она скрылась в Мире людей. Я послала туда свою верную подругу Тишку, чтобы она отыскала её, и та вернулась с печальными новостями: Виктория-Стич нарушила самый священный из наших висклингских законов и показалась на глаза людям. И более того – стала среди них знаменитой.

Толпа хором ахнула. Селестина выждала пару мгновений, чтобы дать всем возможность успокоиться.

– Знаю, это плохо, – сказала она. – Очень плохо. То, что сделала Виктория-Стич, – глупо и опасно. Она сказала людям, что принадлежит к племени других волшебных существ, которых люди называют феями, и сохранила местонахождение Висклинг-Вуда в тайне. А сейчас она вернулась.

На эти слова слушатели отреагировали по-разному. Половина присутствующих разразилась испуганными восклицаниями и заискрила антеннами.

– Арестовать её! Бросить её в тюрьму! – закричали они.

Но были и другие висклинги, стоящие на переднем крае, которые своими глазами видели, как Виктория-Стич разбила стекло и спасла их королеву от лорда Астрофеля.

– Слушайте королеву! – потребовали они.

Селестина набрала в грудь побольше воздуха и продолжила:

– Да, все мы боимся людей. И хотя наш мир действительно будет в большей безопасности, если держать его местонахождение в секрете, хочу, чтобы вы всё же знали: не все люди злые. Некоторые из них очень добрые, творческие и чуткие. И среди них есть та, которую я хочу поблагодарить за заботу о моей сестре. Если бы не она, меня бы сейчас уже не было в живых. Пожалуйста, поднимите свои палочки в честь Наоми.

По толпе словно пробежала мерцающая рябь: сотни огоньков зажглись и робко поднялись к небу. Ночная темнота осветилась сиянием множества разноцветных волшебных кристаллов.

– Наоми! – провозгласила Селестина.

– Наоми, – неуверенно зашептала толпа.

– И в честь Тишки тоже! – сказала Селестина. – В честь отважной и доброй Тишки! И Руби!

На этот раз толпа не колебалась.

– ТИШКА! РУБИ! – взревела она.

– А теперь – в честь Виктории-Стич, – прибавила Селестина. – Да, верно, моя сестра не пользовалась в нашем лесу особой любовью. И я согласна, что во многом это её собственная заслуга. Но её с самого появления на свет клеймили как рождённую из нечистого кристалла. Она чувствовала, что у неё нет иного выхода, кроме как покинуть лес и начать новую жизнь где-то ещё. Моя сестра очень гордая и вспыльчивая – а ещё она очень смелая. И в Мире людей она наконец почувствовала себя свободной. Она получила возможность стать самой собой, чего в Висклинг-Вуде ей не позволялось. Виктория-Стич вовсе не злодейка, как многие о ней думают. Сегодня она, рискуя жизнью, спасла меня и весь Висклинг-Вуд от лорда Астрофеля. И он тоже вовсе не тот, за кого вы его принимаете! Действуя за моей спиной, он снарядил в Мир людей двух разведчиков, приказав им убить мою сестру. А когда я узнала об этом, он сделал попытку убить и меня тоже. Лорд Астрофель владеет «Книгой Висклингов», и с её помощью он управлял мной.

Толпа содрогнулась от ужаса и негодования.

– Знаю, многие из вас не согласятся с тем, что я намереваюсь сделать, – продолжала Селестина. – Но с этого дня и навсегда я не позволяю никому из висклингов принимать решения за меня и собираюсь даровать Виктории-Стич своё королевское прощение. – Она развернулась, прошагала в балконный зал, где сидела совершенно растерянная Виктория-Стич – сгорбившись и прижав к груди Звездинку, будто это могло помочь ей стать невидимой.

– Что ты делаешь?! – прошипела она. – Ушам своим не верю, Селестина. Я только сказала, что дождусь, пока ты закончишь свою речь, и я НЕ СОБИРАЮСЬ выходить на этот твой балкон...

Но Селестина схватила сестру за руку и потащила к дверям, кивком попросив Арта и Лазура помочь ей.

– Нет! – вырывалась Виктория-Стич. – Я не хочу...

Но она уже оказалась перед самыми стеклянными дверями, за которыми темнела перед дворцом молчаливая толпа висклингов, и разноцветные огоньки волшебных палочек в ней казались отражением усыпанного разноцветными звёздами неба. И это было гораздо страшнее, чем попасться на глаза любому человеку. Она словно оказалась голой у всех на виду.

От Селестины не ускользнуло всеобщее выражение страха. В конце концов, Виктория-Стич не пользовалась особой любовью висклингов и до того, как покинула лес.

– Вижу, вы напуганы, – сказала Селестина, по-прежнему не отпуская запястья Виктории-Стич. – Но чего же вы так боитесь? – Она указала на Викторию-Стич, её растрёпанную причёску и окровавленные ноги, старающуюся непривычным для себя образом держаться подальше от света.

– Дай мне уйти, Селестина, – яростно процедила она. – Мне тут не место.

– Поверь, твоё место здесь! – перебил её усиленный зельем голос Селестины. – Ты же висклинг. Причём алмазный висклинг! И ты только что спасла меня от смерти, а весь Висклинг-Вуд избавила от подлого диктатора-обманщика. Ты должна править этим лесом вместе со мной. Мне не нужен никакой другой советник. Я хочу, чтобы рядом со мной была моя сестра. Пусть Висклинг-Вудом правят две королевы. Если у лорда Астрофеля было право короновать меня, значит, я имею право короновать тебя.

Виктория-Стич в ужасе уставилась на Селестину.

– Две королевы?! – потрясённо забормотали в толпе. – Как так – две королевы?!

– Виктория-Стич – лунное отражение моего солнечного сияния, – сказала Селестина. – Мы родились из одного и того же королевского кристалла. Чтобы править Висклинг-Вудом как подобает, нужны и свет, и тьма. Знаю, сейчас это предложение может показаться вам нелепым, но эта мысль пришла в голову не Виктории-Стич, а мне. Виктория-Стич хочет вернуться обратно в Мир людей. Неужели вы предпочтёте и дальше жить в неуверенности, которую это повлечёт за собой?

– Нет! – громко выкрикнул из толпы какой-то висклинг.

– Бросьте её за решётку! – крикнул другой. – Она нарушила священный закон висклингов!

– Ни за что! – громыхнул усиленный голос Селестины. – Я не отправлю свою сестру за решётку!

– Лицемерка! – раздался чей-то выкрик.

Но другие висклинги – и их было больше – закричали:

– Королева Селестина! Королева Виктория-Стич!

– Виктория-Стич будет коронована, – объявила Селестина. – И со временем вы все убедитесь, что это правильное решение.

Виктория-Стич уставилась на Селестину, чувствуя в смятении, как глаза ей начинает пощипывать от подступающих слёз. И стоило ей моргнуть, как эти слёзы ручьём побежали по её бледным щекам.

Селестина подвела сестру ближе к краю балкона.

– Корону ты и так уже носишь! – пошутила она, но Виктория-Стич ответила ей лишь мрачным взглядом.

– Ты пожалеешь об этом, – прошептала она. – Никому я тут не нужна... Им всего лишь станет спокойнее, если я буду всё время у них на глазах.

– Для кого-то, возможно, так и есть, – кивнула Селестина. – Но всё равно это правильно. Я чувствую, что правильно! А у тебя появится шанс показать им, какая ты на самом деле. Докажи висклингам, что ты можешь быть хорошей королевой! Мы можем быть хорошими королевами и править вместе, заботясь о том, чтобы Висклинг-Вуд был счастливой и справедливой страной. Согласна?

Виктория-Стич, сглотнув, окинула взглядом толпу перед дворцом. Она и сама не знала, что думать. Всё произошло чересчур быстро.

– Давай же, – гулко прокатился над толпой голос Селестины. – Верни себе то, что лорд Астрофель много лет назад отнял у тебя. – В глазах Селестины была такая надежда, такая отчаянная мольба, что Виктория-Стич неохотно кивнула. И Селестина возложила руки по бокам огромной и очень красивой тёмно-бронзовой, сплошь усыпанной бриллиантами короны на голове Виктории-Стич. – Сим провозглашаю тебя, Виктория-Стич, королевой Висклинг-Вуда, – твёрдо и громко объявила она.

Но если на её коронации толпа при этих словах разразилась ликующими криками, то сейчас все застыли в ошеломлённом молчании. Виктория-Стич с трудом заставила себя улыбнуться, а Селестина сияла. Лёгкий ветерок поднялся над лесом, зашелестел кронами, и звёзды в небе на мгновение как будто засверкали ярче. Селестина помахала толпе, потом взяла Викторию-Стич за руку, и они вместе удалились с балкона в глубину зала.

Глава 28

Едва за их спинами сомкнулись портьеры, Виктория-Стич в ярости развернулась лицом к Селестине.

– Что это было?! – завопила она, сердито утирая мокрые глаза руками в чёрных перчатках. Селестина поспешно сунула в рот помадку из другой банки, чтобы развеять чары, усиливающие голос.

– Да нет же! – воскликнула она. – Все увидели, что ты тоже уязвима. Это же хорошо!

– Хорошо?! Да это стыдобища! – вскипела Виктория-Стич и, сорвав с головы корону, швырнула её на пол. – Я не могу быть королевой Висклинг-Вуда, – выпалила она, чуть успокоившись. – И не хочу!

– Но как же... – на вытянувшемся личике Селестины заблестели слёзы. – Ведь ты должна... Ты нужна мне здесь! Я думала, ты именно этого всегда и хотела?

– Никто не смеет ни к чему меня принуждать! – заявила Виктория-Стич. – А ты сама только что лишила себя любви части своих подданных! Я возвращаюсь к Наоми!

– Нет! – взмолилась Селестина. – Ну пожалуйста, останься со мной! Я без тебя не справлюсь. Я не смогу вырастить алмазного наследника в одиночку!

Виктория-Стич уставилась на сестру:

– Что?!

Селестина сморгнула повисшие на длинных ресницах слезинки.

– В Кристальной пещере подрастает новый алмазный ребёнок, – сказала она шёпотом.

Виктория-Стич продолжала смотреть на неё, не говоря ни слова. Селестина не могла понять, о чём она думает: взгляд у сестры стал совсем отсутствующий.

– Ты будешь прекрасной матерью, Селестина, – выговорила она наконец. – Но я не могу остаться. Не могу, и всё. Не хочу. – Она круто развернулась и зашагала к выходу.

За ней тут же устремились двое дворцовых стражников.

– Куда же вы... э-э... ваше величество? – окликнули они её. – Даже королеве не позволяется покидать лес без значка разведчика. Вы не обладаете нужными умениями.

– Я могу делать всё, что мне заблагорассудится! – надменно бросила Виктория-Стич, отталкивая стражников.

– Они совершенно правы, – подтвердила Селестина, догнав сестру. – Ты не можешь вот так взять и уйти. Теперь, когда ты стала королевой, никто не позволит тебе покинуть дворец без сопровождения.

Виктория-Стич резко повернулась к сестре, и на этот раз лицо её было мрачнее тучи.

– Даже не пытайся удержать меня! – сказала она предостерегающе. – Я не потерплю, чтобы меня держали в неволе!

И тут Селестину словно ударили.

– Это ты-то в неволе?! – вскричала она. – Да ты хоть представляешь, как я задыхалась здесь с того самого дня, как стала королевой – пока ты разгуливала по Миру людей, свободная, делая всё, что тебе вздумается?! А я никуда даже выйти не могла без эскорта, да ещё мной всё время исподтишка управлял лорд Астрофель. Ты и понятия не имеешь, что такое жить в неволе!

– Кажется, ты забыла, что я успела побывать в тюрьме, – усмехнулась Виктория-Стич, недобро щурясь.

– Ты провела в тюрьме два дня! – Селестина уже разозлилась по-настоящему. – И кто, интересно, помог тебе оттуда выбраться? Я! А ты после этого только резвилась в Мире людей и делала то, что тебе нравится, даже не задумываясь, какой опасности подвергаешь нас всех!

– О тебе я задумывалась, – прошипела Виктория-Стич. – Я думала о тебе всё время!

– Тогда почему же ты всё время стараешься ранить меня побольнее? – выкрикнула Селестина. – Я ведь никогда не хотела быть королевой! Уж кому и знать об этом, как не тебе. Но меня короновали, и я исполняю свой долг. Лорд Астрофель разлучил нас своими кознями, но я нашла способ снова соединиться с тобой – а ты отвергаешь все мои старания!

Виктория-Стич поморщилась. Больше всего ей сейчас хотелось умчаться обратно в Мир людей, к Наоми, туда, где её обожали и поклонялись ей. При одном воспоминании о речи, которую произнесла с балкона Селестина, её покорёжило. Надо же – она расплакалась прямо перед толпой! Потеряла у всех на виду свою маску.

А теперь ещё этот алмазный ребёнок...

Виктория-Стич покосилась на стоящих по обеим сторонам от неё дворцовых стражников. Всё ясно: если она собирается покинуть дворец, это опять придётся делать тайком.

– Я иду спать, – объявила она. – Обсудим всё это завтра утром, Селестина. – И она решительно зашагала из зала.

Селестина смотрела ей вслед, прекрасно понимая, что к утру Виктории-Стич здесь уже не будет. Слёзы бежали по её щекам, оставляя маленькие мокрые кляксы на её туфельках. Ну как Виктория-Стич может быть такой холодной... такой жестокой?!

Глава 29

Было совсем раннее утро, когда Виктория-Стич добралась до домика у моря. Чтобы улизнуть из Висклинг-Вуда, ей пришлось направо и налево применять сонные чары – впрочем, какая теперь разница, если возвращаться она не собирается! Она мчалась, пригнувшись к стеблю цветка, чтобы как можно скорее оказаться у Наоми. Приземлившись на подоконник второго этажа, она заглянула в щёлку между шторами. В комнате Наоми горел свет. Значит, она уже встала! Виктория-Стич долго колотила в стекло своими крохотными кулачками, но Наоми не подошла. Пришлось снова оседлать цветок и полететь вниз и вокруг дома к щели для писем, в спешке порвав о её края подол платья. Дом был погружён в сонную темноту, и только из кухни сочился свет. Виктория-Стич полетела прямиком туда, радуясь, что увидит сразу обеих – и Наоми, и Элизабет. Элизабет всегда была ранней пташкой – но неужели Наоми даже не ложилась, а ждала её всю ночь?!

Наоми и впрямь сидела за столом, разговаривая с матерью и одновременно щедро посыпая зефиринками горку взбитых сливок в большой чашке. Виктория-Стич задержалась у дверного косяка снаружи. Кажется, разговор у них был очень серьёзный.

– Прости меня, моё солнышко, – говорила Элизабет. – Я совершила ошибку. Я должна была уделять тебе больше внимания и поддержать твой талант. Но я боялась, что ты не сможешь надёжно обеспечить себя, когда станешь старше... Но ты права: тебе непременно нужно поступить в школу искусств. Теперь я это поняла! У тебя настоящий дар!

Наоми подняла глаза на маму и широко улыбнулась:

– Ты правда так думаешь?

– Думаю? Да я точно знаю! – воскликнула Элизабет. – А теперь это ясно уже всем. Сама посуди: сколько статей в модных журналах упоминают о великолепных нарядах Виктории-Стич!

Наоми пожала плечами, словно её это не очень-то интересует, но Виктория-Стич видела, что девочка буквально засветилась от удовольствия.

– У тебя действительно талант, Наоми, – сказала Элизабет. – А ведь тебе всего тринадцать! Я так горжусь тобой. – Элизабет прижала к себе дочку и долго-долго не отпускала её.

Глядя на них, притаившаяся за дверью Виктория-Стич вдруг почувствовала, как от эмоций у неё перехватило горло. И что-то очень похожее на зависть снова всколыхнулось в её сердце.

Как всё-таки здорово иметь маму.

Виктория-Стич тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Что толку жалеть о несбывшемся? Всё равно уже слишком поздно даже думать об этом.

Но... настойчивая мысль не желала уходить. А сама она, Виктория-Стич, могла бы стать такой для маленького висклинга? Подарить ему то, чего ей самой всю жизнь не хватало?

Могла бы?

Нет! Конечно же нет. Что за глупость! Она слишком... слишком независимая. Колючая. Бездушная!

И всё же...

Виктория-Стич снова тряхнула головой и запретила себе думать об этом.

* * *

– Сегодня я чувствую себя гораздо лучше! – сообщила она, влетая в кухню с высокомерно вскинутой головой.

– Виктория-Стич! – вскакивая, вскричала Наоми.

– Вот и замечательно, – улыбнулась Элизабет. – Надо сказать, нечасто я видела, чтобы вы обе поднимались так рано!

Виктория-Стич и Наоми быстро переглянулись.

– Ну что ж, – сказала Элизабет. – Мне пора собираться на работу. А тебе, Наоми, скоро отправляться в школу. И не забудьте, что вечером мы все идём в кино. Вместе с Лиэмом! – И она вышла из кухни, что-то напевая себе под нос.

Наоми улыбнулась.

– А мне Лиэм нравится, – сказала она. – И с мамой они хорошо поладили. Она сейчас такая счастливая!

– Я рада, – отозвалась Виктория-Стич и опустилась на кухонный стол рядом с огромной кружкой какао Наоми.

– Ну рассказывай скорее, что там было! – попросила Наоми, наклоняясь поближе. – Я всю ночь не спала – так за тебя волновалась. А что это за голубые пятна у тебя на ножках?

– Это кровь, – отмахнулась Виктория-Стич.

– Кровь! – опешила Наоми. – Но что случилось? А Селестина в порядке?

– Она... да, в порядке, – кивнула Виктория-Стич, прекрасно зная, что это неправда. Селестина совсем даже не в порядке. Она набрала побольше воздуха и заговорила, чувствуя, как с каждым словом по её сердцу бегут болезненные трещинки: – Наоми, наверное, мне придётся тебя покинуть. Мне очень не хочется, но я должна. Мне нужно вернуться в Висклинг-Вуд. Прости, мне очень жаль.

– Что?! – растерялась Наоми, и глаза у неё наполнились слезами. – Но почему?!

– Селестина пропадёт без меня, – сказала Виктория-Стич. – Я не могу бросить её снова. Я и так уже много раз её подводила. Да и других висклингов тоже... не могу бросить.

Наоми кивнула, шмыгнув носом.

– Наслаждаться славой в Мире людей я тоже больше не могу, – продолжала Виктория-Стич. – Теперь-то я это поняла. Я действительно подвергаю этим Висклинг-Вуд опасности. Я вела себя неправильно, и сейчас мне даётся ещё один шанс. И я не должна его упустить. Ради Селестины и... ради нового алмазного ребёнка.

– Нового алмазного ребёнка? – округлив глаза, переспросила Наоми. – Я помню, ты рассказывала мне о детях, рождённых из алмазов. Так это значит...

Виктория-Стич кивнула.

Наоми ахнула, и печаль на её лице тут же сменилась решимостью.

– Тогда ты обязана вернуться, – сказала она. – Малышу нужна семья. Я вот даже не знаю, что со мной бы случилось, если бы не было мамы. И... конечно, я грущу, что папы больше нет, но он всё-таки был со мной целых одиннадцать лет. – Одинокая слезинка сбежала по её щеке, и Виктории-Стич захотелось крепко-крепко обнять свою самую лучшую подругу. – Так будет правильно, – снова шмыгнув носом сказала Наоми.

– Я знаю, – вздохнула Виктория-Стич. – Не могу же я оставить Селестину одну с этим ребёнком. Она же ничего не умеет! Мы ведь с ней росли без матери.

– Да, конечно, – прошептала Наоми. – Но всё равно я буду ужасно скучать по тебе!

– Я тоже, – кивнула Виктория-Стич. – Но я обязательно буду тебя навещать. Так часто, как только будет возможно! Я добьюсь, чтобы мне выдали значок разведчика, и тогда смогу покидать лес когда захочу, – радостно закончила она.

– Хорошо бы, – улыбнулась Наоми, хотя в глазах её всё ещё стояли слёзы. – Но что я скажу всем остальным? Маме, и Лили, и музею?

– Я напишу им письмо, – сказала Виктория-Стич. – А ты им его передашь.

Она порылась в своей сумочке в поисках бумаги и ручки, и Наоми наклонилась пониже, с изумлением любуясь изящными крохотными строчками.

Дорогие люди,

Я провела в вашем мире незабываемое время, наслаждаясь почти каждым мгновением. Но сейчас мне пора возвращаться назад в Страну Фей. Простите, что исчезаю так внезапно, но я нужна своим подданным. Боюсь, что вернуться уже не смогу. Спасибо вам за всё.

С любовью и блеском,

Виктория-Стич – королева Страны Фей.

P. S. Не пытайтесь искать меня, иначе будете заколдованы!

Виктория-Стич сложила письмо и протянула его Наоми.

– А как же твои деньги? – спросила Наоми.

– Оставь их себе, – сказала Виктория-Стич. – Они тебе пригодятся. Скажем, ты сможешь заплатить ими за школу искусств. Или пожертвуй их музею. Они ведь немало потратились на мой чудесный дворец.

– Верно, – сказала Наоми. – Так я и сделаю. Спасибо тебе, Виктория-Стич. Ты такая удивительно волшебная! Я буду помнить дни, проведённые вместе с тобой, всю жизнь, и они всегда будут вдохновлять меня! Быть твоим другом – это самое необыкновенное чувство в мире.

– Нет! – внезапно возразила Виктория-Стич. – Это тебе спасибо, Наоми! Ты дала мне возможности прийти в себя, когда я была почти сломлена. Если бы не ты, я бы... я бы... даже не знаю, что бы со мной стало. И я счастлива, что встретила тебя. Ты мой самый-самый лучший друг! Я так тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю, – сказала Наоми. – Жалко, что я не могу обнять тебя!

Она вытянула мизинец, и Виктория-Стич крепко стиснула его, обхватив руками и прижавшись щекой к подушечке.

– Ну, я полетела, – сказала она, помолчав немного. – Пока не передумала! – Она выпустила мизинец Наоми и снова оседлала цветок. – Сбереги мой кукольный домик, хорошо? – попросила она. – И все эти славные вещицы в нём тоже. Ведь я буду иногда навещать тебя. Тайно.

– Обязательно сберегу, – с жаром кивнула Наоми. – Обещаю! Твой домик всегда будет ждать тебя.

Виктория-Стич поспешно отвернулась и верхом на цветке взмыла вверх. Слов больше не было, остался лишь комок в горле. Она помчалась по коридору, а Наоми побежала следом, чтобы распахнуть ей входную дверь. Рассыпая мерцающие искорки, Виктория-Стич печально помахала ей и, описав на прощание петлю, взмыла стрелой в розовеющее рассветное небо и помчалась в сторону Висклинг-Вуда.

Глава 30

Четыре часа спустя Виктория-Стич уже стояла у входа в покои Селестины.

– Её величество ещё не вставала, – сообщила ей Мину, когда она вернулась во дворец, дав себе слово больше никогда не пользоваться запретными чарами из «Книги Висклингов».

– Не вставала? – нахмурилась Виктория-Стич. – Да ведь уже почти полдень!

– Вот-вот, – с беспокойством прошептала Мину. – И ей уже скоро нужно произносить речь про нового алмазного наследника!

Виктория-Стич на цыпочках прокралась к дверям в спальню сестры и остановилась возле них, терзаясь тревогой. Наконец она нерешительно приоткрыла створку и заглянула внутрь. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, но в полумраке Виктория-Стич всё же разглядела сжавшийся в комочек силуэт под одеялом посреди широкой кровати.

– Селестина, – шёпотом позвала она.

Ответа не последовало.

Виктория-Стич торопливо подошла к кровати и, забравшись под одеяло, прижалась к сестре и обхватила её руками.

– Прости, что я сбежала, – шёпотом сказала она.

Селестина опять не проронила ни слова, но её антенны чуть замерцали золотыми искрами.

– Я испугалась, – тихо призналась Виктория-Стич.

Молчание, а потом...

– Мне тоже страшно, – чуть слышно сказала Селестина.

Виктория-Стич обняла сестру ещё крепче.

– Но теперь я буду с тобой, – сказала она. – Обещаю.

Селестина повернулась к ней лицом:

– Правда?

– Да, – ответила Виктория-Стич.

Селестина заморгала, прогоняя слёзы.

– У нас ведь никогда не было семьи, кроме друг друга, – прошептала она.

– Знаю, – кивнула Виктория-Стич. – Но мы всё равно будем самой лучшей семьёй для этого нового алмазного малыша! Ты будешь мамой, а я этакой чудаковатой тётушкой.

Губы Селестины чуть дрогнули в улыбке:

– А почему я не могу быть чудаковатой тётушкой?

– Потому что именно тебя малыш будет любить больше всех, – сказала Виктория-Стич. – Это же очевидно.

– Ничего подобного! – возразила Селестина, тоже обнимая сестру. – Но «тётушка Стич» тоже звучит неплохо.

Глава 31

Одиннадцать месяцев спустя...

Виктория-Стич и Селестина летели бок о бок на своих цветках, как обычно с эскортом из четырёх дворцовых стражников. Виктория-Стич давно уже сменила старый лютик Селестины на свой прежний цветок – великолепный густо-розовый шиповник, отыскав его там, куда его запрятал лорд Астрофель. Это было едва ли не первое, что она сделала, вернувшись в лес – даже до того, как она заново обставила отведённые ей дворцовые покои в любимом ею готическом стиле.

– Даже не верится, что мы наконец дождались этого дня! – немного нервно сказала Селестина по пути к Кристальной пещере.

Виктория-Стич тоже была заметно напряжена. До сих пор она никогда не думала, что однажды на неё свалится такая ответственность за другого висклинга.

Поначалу возвращение в Висклинг-Вуд давалось ей нелегко. Она везде чувствовала себя лишней, словно, занявшей не своё место. Но Селестина приложила немало стараний, чтобы сестра заново освоилась в лесу, и дело понемногу пошло на лад. Возмущение и страх, которые Виктория-Стич пробудила в висклингах своим побегом в Мир людей и прочими выходками, постепенно улеглись, и жители леса стали привыкать к тому, что у них две королевы. Этому немало способствовало и ожидание появления нового алмазного наследника. Газеты и журналы наперебой рассуждали, каким будет новоявленный принц или принцесса, а пекарня «Розовый Бутончик» даже выпустила в продажу ограниченную партию кексов, усыпанных сахарными бриллиантиками. На дворец обрушилась целая лавина подарков для королевского младенца.

– Ты только взгляни, какая прелесть! – воскликнула Селестина тем самым утром, любуясь крохотной пижамкой с оторочкой из цветочных лепестков и помпончиками на носочках.

– А мне больше нравится вот это, – сказала Виктория-Стич, приподнимая пару малюсеньких чёрных сапожек, усыпанных алмазными звёздочками.

В эту минуту раздался стук в дверь, и в комнату вошёл лакей с золотым конвертом в руках. Селестина и Виктория-Стич настороженно переглянулись. Золотой конверт! Уж не тот ли это золотой конверт, которого они всё это время ждали?

– Послание из Кристальной пещеры, ваше величество, – с поклоном сказал лакей, подавая письмо Селестине, и сердце Виктории-Стич забилось быстрее. Селестина торопливо вскрыла ноготком конверт, из которого вылетело мерцающее искристое облачко, и достала из него карточку.

– Ну что там? – нетерпеливо вскричала Виктория-Стич. – Читай скорее!

– Наш малыш появился на свет! – сказала Селестина, и её щёки порозовели от волнения. – Алмаз треснул сегодня утром, и она уже готова к тому, чтобы мы забрали её!

– Она? – переспросила Виктория-Стич.

– Да! – подтвердила Селестина. – Это малышка-принцесса!

* * *

И вот теперь Виктория-Стич и Селестина стояли перед золотыми воротами Кристальной пещеры у подножия Висклингских гор и ждали, пока Хранитель Кристаллов им откроет.

– Ваши величества, – поклонился он, поворачивая ключ в причудливом замке.

Ворота распахнулись, и сёстры ступили в пещеру. Повсюду на стенах мерцали и переливались всевозможные разноцветные кристаллы, внутри которых росли крохотные малыши-висклинги.

– Ну и где она? – нетерпеливо притоптывая, осведомилась Виктория-Стич. – Показывайте!

– Пожалуйста, – прибавила Селестина, с укором взглянув на сестру. Ей то и дело приходилось напоминать Виктории-Стич, чтобы та была повежливее. «Не можешь сказать что-нибудь любезное, улыбнись и кивни», – периодически наставляла она её.

Виктории-Стич иногда казалось, что она только и делает, что кивает и улыбается.

Хранитель Кристаллов провёл сестёр в кабинет рядом с пещерой. Здесь стоял стол с раскрытым на нём большим, очень официальным на вид фолиантом, перед столом – обитое изумрудным бархатом кресло, а у стены, в рядок – пять маленьких колыбелек.

– Вот она, – сказал Хранитель Кристаллов, торопливо подходя к одной из колыбелек и приподнимая лежащий в ней крохотный свёрток. – Спит.

Виктория-Стич замерла, затаив дыхание, а Хранитель Кристаллов протянул свёрток ей.

– Лучше возьми ты, Селестина, – сказала Виктория-Стич, боязливо отступая на пару шагов.

Селестина приняла девочку, посмотрела на неё – и её глаза засияли от радостного изумления.

Хранитель Кристаллов проводил обеих королев обратно к воротам и оставил их на берегу быстрого звенящего ручейка, протекающего у входа в пещеру.

– Это была честь для меня, ваши величества, – сказал Хранитель Кристаллов и, чуть поклонившись, запер за ними ворота.

Селестина на мгновение оторвалась от созерцания малышки и благодарно улыбнулась Хранителю, а Виктория-Стич стояла чуть в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу. Рядом больше никого не было, кроме стражников. Кристальная пещера – не место для праздных посетителей.

– Не хочешь подержать её? – спросила Селестина.

– Потом, – отказалась Виктория-Стич. – Думаю, малышке у меня будет некомфортно: у меня очень костлявые руки.

– Но ты ведь ещё даже не посмотрела на неё как следует! – сказала Селестина. – Взгляни на её личико. Она такая милая!

– Потом, – повторила Виктория-Стич. – Давай лучше придумаем ей имя. Как насчёт Шоколадной Пуговки? По-моему, очень славное имя.

– Что?! – Селестина негодующе уставилась на сестру. – Мы не можем называть её так!

– А почему нет? – пожала плечами Виктория-Стич. – Мне нравятся необычные имена. И шоколадные пуговки очень даже вкусные.

Селестина недоумённо вскинула брови.

– Ладно, а как насчёт Дездемоны? – предложила Виктория-Стич. – Или Этельберт? Отличные имена, такие готические.

– Она совсем не похожа на Дездемону, – закатила глаза Селестина. – И на Этельберт тоже! Ты должна посмотреть на неё, прежде чем придумывать ей имя!

И прежде чем Виктория-Стич успела придумать ещё какую-нибудь отговорку, Селестина подошла и вложила малышку ей в руки. Виктория-Стич испуганно уставилась на крошку-висклинга, всё ещё мерцающую от алмазной пыли. И вдруг лицо её озарилось изумлением. Малышка была чудо как прекрасна: кожа нежнее розового лепестка, а на макушке пушистый кустик бледно-розовых волос. У Виктории-Стич защипало в глазах от нежности. Они с Селестиной целиком и полностью отвечают за эту крошку. Она такая маленькая. Такая хрупкая! Виктория-Стич тут же вспомнила, какой маленькой и хрупкой чувствовала себя по сравнению с Наоми и другими людьми. Какой миниатюрной.

– С этими розовыми волосами она немножко похожа на Мину, – заметила Селестина.

Мину.

Миниатюра.

– Давай назовём её Минни, – предложила вдруг Виктория-Стич.

– Минни, – повторила Селестина, улыбаясь. – А что, мне нравится. – Она протянула руки, чтобы взять девочку, но Виктория-Стич лишь крепче прижала малышку к себе.

– Подожди, – сказала она, отворачиваясь. И в этот самый миг Минни открыла глазки и посмотрела на Викторию-Стич. Её тоненькие антенны вспыхнули малюсенькими алмазными искорками. И она улыбнулась! Виктория-Стич улыбнулась в ответ, а её антенны заискрили как серебряные бенгальские огни. Она вдруг ощутила такое сильное чувство принадлежности кому-то, какого никогда раньше не испытывала. И ей стало совершенно ясно, что она именно там, где и должна быть. Здесь, в Висклинг-Вуде, со своей сестрой Селестиной – а теперь ещё и с Минни. Три алмазных висклинга, все вместе. Им обеим нужна Минни, а Минни нужны они. Они все принадлежат друг другу. Все они – одна семья.

Виктория-Стич неотрывно смотрела на Минни, и её вишнёво-розовые губки улыбались как никогда широко. И в этой улыбке была такая любовь... и ещё немало озорства.

– Принцесса Минни, – прошептала она. – Ох, какие нас ждут с тобой приключения! Я научу тебя блистать... и ещё кое-чему хорошему. И даже кое-чему плохому!

Эпилог

Три года спустя...

Виктория-Стич и Селестина сидели рядышком на диване в гостиной королевского дворца. Золотистые предвечерние лучи струились в высокие сводчатые окна, за которыми шелестела пышная изумрудно-зелёная листва.

– Нашла, нашла! – запищал в углу комнаты тоненький голосок, и Минни вприпрыжку заспешила по ковру к маме и тёте, торжественно сжимая в кулачке слегка потрёпанную книжку. Селестина рассмеялась.

– Что, тётя Стич опять пыталась её спрятать? – спросила она.

Виктория-Стич ничего не сказала, лишь многозначительно взмахнула длинными ресницами. Минни проворно вскарабкалась на диван и втиснулась между Викторией-Стич и Селестиной.

– Это моя самая любимая книжка, – сказала она.

– Пфф, – фыркнула Виктория-Стич. – И кто только позволил её напечатать! Конец в ней совершенно чудовищный! И вообще автор напридумывал столько глупостей! Переврал всё, что только можно.

– О, ну это же для забавы, – сказала Селестина. – Мне кажется, в глубине души ты очень даже рада, что про тебя написали книжку. Кстати, очень полезная сказочка – пусть все маленькие висклинги знают, что не стоит показываться людям на глаза.

– Читай, тётя Стич, читай! – потребовала Минни, размахивая книжкой у самого лица Виктории-Стич и едва не задевая её по носу.

Виктория-Стич вздохнула и взяла книжку, украдкой полюбовавшись на своё изображение на обложке. Сходство было действительно впечатляющее.

– Ну хорошо, Минни, – уступила она, приобнимая маленькую розововолосую принцессу свободной рукой. – Но только для тебя.

Минни с обожанием уставилась на свою тётю, и с её антеннок посыпались счастливые персиково-розовые искры.

Виктория-Стич раскрыла книжку и начала...

ВИКТОРИЯ-СТИЧ

Сказка-предостережение для юных висклингов

(чтобы они никогда не показывались людям на глаза)

автор Виника Ягодка

Виктории-Стич очень нравится быть королевой.

Потому что королева ест на завтрак бриллианты...

...и думает, будто ей можно нарушать правила!

Однажды дождливым вечером Виктория-Стич заскучала.

И решила, что пришло время показать себя людям ВО ВСЁМ БЛЕСКЕ.

Она аккуратно сложила себя плоско-плоско и залезла в чёрный конверт.

А чтобы сделать такое, требуются запретные чары и чудовищно извращённое воображение.

На следующее утро человеческая девочка по имени Нуми обнаружила на коврике возле своей двери чёрный подёргивающийся конверт.

Из этого конверта в облаке блёсток и духов выскочил крохотный висклинг.

– Ты, должно быть, фея! – сказала Нуми.

– Я Виктория-Стич, и я королева фей! – представилась Виктория-Стич.

– Я такая красивая! Я настоящее произведение искусства!

Поначалу Нуми очень радовалась, что в её доме завелась фея.

Но очень скоро выяснилось, что Виктория-Стич ужасная безобразница.

Виктории-Стич нравилось прогуливаться по туалетному столику Нуми.

И оставлять везде надписи.

Иногда она усаживалась попить чаю со Звездинкой, но Звездинка не любила чай, и вместо этого они ели малиновое мороженое.

И никто из них не любил прибирать за собой.

Однажды утром Нуми объявила, что в художественной галерее внизу откроется выставка её произведений. И на эту выставку приглашены её самые уважаемые друзья – любители искусства.

Гости будут пить чай, угощаться тортом и вести умные разговоры.

Виктория-Стич озорно улыбнулась. «Сегодня вечером мы с тобой должны вести себя особенно прилично», – сказала она Звездинке, погрозив ей пальчиком.

Когда начали собираться гости, Виктория-Стич раскачивалась на люстре, разглядывая всех прибывающих своими большими глазами.

Никто не замечал её, пока...

П^ЛЮ_Х!

...пока она не нырнула прямо в чашку кофе герцога Корнелиуса Крампета.

Потом Виктория-Стич выскочила из чашки и прыгнула прямо на стол, накрытый к чаю.

И побежала по скатерти, оставляя за собой гадкие бурые кофейные кляксы.

Барон фон Спираль попробовал было схватить её, но она цапнула его за руку своими острыми зубками.

– Как ты смеешь хватать королеву, невежа! – завизжала Виктория-Стич.

Она развернула конфету и набросила фантик себе на плечи как сверкающий плащ.

А потом начала восхождение на высокий праздничный торт...

...сшибая по дороге вишенки и оставляя следы на глазури.

Гостям это совсем не понравилось. И Нуми тоже.

Виктория-Стич гордо встала на вершине торта.

– Это будет мой трон! – объявила она, высоко подняв в руке свечку и поджигая её взмахом волшебной палочки.

Но тут она поскользнулась на глазури и уронила свечку прямо на фруктовый десерт с кремом.

Десерт был полит коньяком, который тут же вспыхнул от огня.

Барон фон Спираль едва успел отскочить, но одна искра всё же подожгла ему усы.

Оказавшись среди полыхающих десертов и сладостей, Виктория-Стич скинула с себя плащ из фольги и подняла его над головой.

Разогретый пламенем воздух наполнил плащ и поднял негодницу в воздух. Она величественно вознеслась на своём фантике-парашюте обратно на люстру.

Недоумённо вскинув брови, оскорблённые гости дружно удалились, а Нуми осталась одна перед разорённым праздничным столом.

Она сдёрнула Викторию-Стич с люстры.

– Не трогай меня! Я королева! – верещала Виктория-Стич, скаля зубки.

– Хватит с меня твоих безобразий, – сказала Нуми, снимая со стены картинку в рамке.

Вынув заднюю картонку, она быстро сунула Викторию-Стич под стекло.

И полюбовалась на своё творение.

– Ну вот. Теперь ты настоящее произведение искусства!

КОНЕЦ

Гарриет МанкастерВиктория-Стич. Две королевы

Глава 1

* * *

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

* * *

Глава 6

Глава 7

* * *

Глава 8

* * *

* * *

* * *

Глава 9

* * *

* * *

* * *

Глава 10

Глава 11

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 12

* * *

Глава 13

* * *

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

* * *

Глава 20

Глава 21

Глава 22

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

* * *

Глава 30

Глава 31

* * *

Эпилог

Гарриет Манкастер
Виктория-Стич. Две королевы