Хендрик Ламбертус

Полночная школа

Художник Александра Хельм

Die Mitternachtsschule: Erste Stunde Geisterkunde by Hendrik Lambertus / Alexandra Helm (ill.)

Перевод Татьяны Зборовской

© Ueberreuter Verlag GmbH Berlin, 2019

© ООО «РОСМЭН», 2021

⁂

1

Необычное Письмо

Нахмурившись, Милан бросил письмо в одну из стоявших в коридоре коробок с вещами. Несколько минут назад он достал это письмо из почтового ящика – к ящику мальчик спустился прямо в пижаме. Как-никак шли каникулы, а на каникулах он раньше полудня не вставал. Милан успел перечитать письмо раза четыре, а то и пять. Ерунда какая-то. А может, кто-то просто решил подшутить? Милан смахнул со лба каштановую прядь, взял в руки надорванный конверт и рассмотрел повнимательнее. Адрес был выведен чёрными чернилами от руки, а почерк у писавшего был не просто угловатый – нет, углы букв были остры, точно кинжалы:

Адрес был верный, хоть и непривычный: не прошло и трёх дней, как Милан с отцом поселились в этом городишке. Перевернув конверт, мальчуган уставился на печать с адресом отправителя. Наверху красовалась огромная ночная бабочка с расправленными крыльями. Она держала лапками ленту с надписью:

Несмотря на необычное содержание, письмо выглядело вполне настоящим. Интересно, что скажет папа...

Сквозь груду коробок, из-за которых прихожая походила на полосу препятствий, Милан пробрался в каморку, где его отец устроил рабочий кабинет. Здесь почти все коробки были уже разобраны. Отец как раз доставал папки одну за другой; кипа бумаг в его руках угрожающе шаталась. Тяжело дыша, он понёс документы к только что собранной этажерке.

– Послушай, папа! Не знаешь, что это за...

Договорить Милан не успел. Отец вздрогнул от неожиданности, и гора бумаг лавиной хлынула на пол. Страницы с непонятными табличками и замысловатыми вычислениями разлетелись по комнате, точно осенние листья.

– Как ты меня напугал! – проворчал отец, поправляя очки. – Разве ты не должен быть в школе?

Милан закатил глаза. Когда Юрген Шишига погружался в дела, он забывал обо всём.

– Нет, не должен, – с расстановкой произнёс мальчик. – Сейчас каникулы. И вообще, сегодня воскресенье. В школу только завтра!

– Вот оно что, – отозвался папа. – Значит, сегодня мне готовить обед на двоих? Загляни-ка вон в ту коробку с надписью «обувь» – там под цветочным горшком валялась пачка макарон...

– Ой, что-то мне пока есть не хочется, – пристыженно ответил Милан, вспомнив о недоеденной пачке чипсов у себя в комнате. – Смотри, я нашёл это в почтовом ящике вместе с газетой. Как думаешь, что бы это могло значить?

Взяв письмо, отец быстро пробежал его глазами.

– Надо же, сегодня в полночь, – пробормотал он. – Быстро, однако! Но с другой стороны, хорошо, что у тебя нет никаких планов на это время!

– Вот именно, на это время! – нетерпеливо перебил его Милан. – С каких это пор уроки начинаются в полночь?

– И то верно, – согласился отец, украдкой поглядывая на разлетевшиеся бумаги. – Действительно странно. Может, они имели в виду полдень и это просто ошибка?

– Но в полдень уроки тоже не начинаются!

– Тут ты снова прав, – ответил Юрген, опустился на колени и принялся собирать документы. – Видимо, они решили отметить окончание каникул школьной вечеринкой.

– Ну тебе видней, – хмыкнул Милан. – А как насчёт того, что в школу нельзя приносить червей и личинок?

– Но ведь в твою старую школу их тоже нельзя было приносить, – заметил папа, ползая на карачках. – Или, хочешь сказать, вам разрешали брать с собой животных?.. Ты не видел страницу семнадцать? Куда-то она запропастилась...

Милан сделал шаг вперёд и встал у отца на пути, так что тот волей-неволей вынужден был поднять голову. Мальчик давно уяснил: когда папа весь в работе, для привлечения внимания приходится идти на хитрость.

– Ты уверен, что это письмо настоящее? – спросил Милан, сунув отцу под нос конверт с бабочкой.

– Ну да, школа в Могильном закоулке в двух шагах отсюда! – кивнул тот. – Можно дойти пешком... Ах, вот же она! – Обрадовавшись, Юрген выудил из-под стула затерявшуюся страницу и снова посмотрел на сына. – Знаешь что, иди-ка ты завтра в школу, как обычно, а там видно будет. Думаю, это просто ошибка. А если опоздаешь, я поговорю с учителем.

– Ла-адно, – неуверенно протянул Милан. – Спасибо, пап!

Оставив отца наедине с бумагами, он пробрался сквозь завалы в прихожей обратно в свою комнату. Это было не так просто: пришлось перелезть через полусобранный шкаф. Наверняка через полчаса отец начисто забудет про письмо, уткнувшись в какую-нибудь ужасно интересную табличку. В одном Милан мог быть уверен: в случае чего папа за него и правда вступится. В трудную минуту на него всегда можно положиться.

Милан плюхнулся на кровать. По крайней мере, она собрана. Когда отцу приходилось в очередной раз переезжать в другой город по работе, в первую очередь всегда собирали и разбирали его кабинет и вещи Милана. Остальные коробки будут ждать своего часа ещё несколько недель. Может, проще их вообще не распаковывать...

Милан задумчиво глядел в потолок. Если поразмыслить, полночная школа – это круто! Интересно, как там всё устроено?

Мальчик взял лежавший на одной из коробок альбом с карточками из серии «Удивительные чудища». Перед глазами замелькали цветные картинки: вампиры, морские чудовища и гигантские пауки. В старой школе он менялся карточками с Муратом и Леной, а потом заразил своим хобби ещё нескольких одноклассников. Вот бы в Могильном закоулке тоже нашлись коллекционеры!

Вдруг краем глаза он заметил за окном какое-то движение. Милан встрепенулся. Снаружи на него смотрели два круглых блестящих глаза, сетчатых, как у насекомого, но размером с мячик для пинг-понга! На карнизе за стеклом сидела гигантская, не меньше кошки, ночная бабочка.

Милан глазам своим не верил. Он вскочил с кровати, чтобы рассмотреть бабочку поближе, но не успел сделать и нескольких шагов, как та расправила коричневые мохнатые крылья и беззвучно упорхнула.

Мальчик открыл окно и недоумённо уставился в пустоту. Бабочки не было и в помине. Ничего удивительного, ведь таких крупных бабочек просто не бывает! И уж тем более они не летают средь бела дня. Всё дело в его буйном воображении. Или, может, это какой-то редкий тропический вид? Однако Милана не покидало ощущение, что бабочка действительно за ним наблюдала. Да ну, чепуха!

Милан покачал головой, закрыл окно, снова уселся на кровать и взял письмо. На гербе красовалась ночная бабочка с расправленными крыльями. Вряд ли это просто совпадение.

Написано чётко и ясно – как бы странно это ни звучало. Мальчик задумался. Не стоит ли и впрямь заглянуть вечером в школу? Наверное, стоит, иначе он до утра места себе не найдёт. В конце концов, идти недалеко, а так он убедится, что писавший действительно ошибся. К тому же сегодня ещё каникулы, а на каникулах Милан обычно ложился спать за полночь.

«Это у тебя от меня, как и огромные чёрные глаза, – всегда говорил папа. – Я тоже сова! Ночью хотя бы никто работать не мешает!»

Милан спрыгнул с постели и стал решительно пробираться к кабинету.

– Пап! – крикнул он в приоткрытую дверь. – Не возражаешь, если я всё-таки наведаюсь вечером в школу? Так, на всякий случай.

– А? Да-да, конечно, – пробормотал отец, всё ещё ползая по полу в попытках рассортировать бумаги. – Только оденься потеплей!

– Само собой, – отозвался Милан и полез обратно к себе. Вряд ли отец понял, о чём он спросил, но, может, оно и к лучшему.

2

По ту сторону чёрных врат

Когда Милан вышел на улицу, в лицо ему подул холодный осенний ветер. Он подтянул молнию на куртке и зашагал вперёд. Дорогу он уже успел посмотреть в интернете. В соседних домах светилось лишь несколько одиноких окон, ещё кое-где угадывалось мерцание телевизора.

Мальчик быстро пересёк жилой квартал и упёрся в стену из красного кирпича. Фонари здесь не горели. Из-за стены выглядывали верхушки кустов и деревьев. Больше Милану ничего толком разглядеть не удалось: луна как раз скрылась за тучей.

К счастью, перед выходом он догадался захватить фонарик. Милан включил его и стал пробираться вдоль стены, подсвечивая себе путь. Пройдя с десяток метров, он заметил, что из стены вывалилось несколько кирпичей, и посветил в проём. За стеной шли бесконечные ряды старых могил, поросших мхом. По спине у мальчика пробежали мурашки.

– Ничего себе! – восторженно пробормотал он.

Клёвое местечко они выбрали для школы, тут не поспоришь. В таком окружении даже монстрам из его коллекции «Удивительных чудищ» жилось бы чертовски вольготно!

Сгорая от любопытства, Милан продолжил путь и вскоре очутился у дальнего угла ограды. Здесь начиналась узкая дорожка, покрытая растрескавшимся от времени асфальтом. Она вела мимо кладбища куда-то в темноту. Тут же из земли торчала ржавая табличка: «Могильный закоулок».

– Ну не сказать чтобы в двух шагах... – хмыкнул Милан.

Он свернул на дорожку, миновал запущенный сад, примыкавший к стене, затем заброшенный дом с выбитыми окнами – и обнаружил у двери дома покосившуюся цифру 2.

– Вот дела, – протянул Милан и вытащил из кармана конверт. На нём чётко было написано: «Могильный закоулок, д. 1».

Неужто он прошёл мимо школы, даже не заметив? Мальчик растерянно огляделся, но на другой стороне дороги уже начинался пустырь, а за ним – лес. Там явно не могло быть дома номер один. Милан повернул назад, но ничего, кроме заросшего сада, между развалинами дома и кладбищем не было. Он посветил фонариком в темноту и обнаружил среди деревьев галечную тропку, ведущую куда-то вглубь.

– Ерунда какая-то, – буркнул Милан.

Меньше всего ему хотелось забрести в темноте на чей-то чужой участок. Милан хотел уже повернуть домой, как вдруг вдалеке блеснула кованая решётка.

Чёрные врата стояли прямо посреди тропинки. Казалось, они были закрыты, однако никакой ограды, стены или забора рядом не было – вообще ничего. Обойти их не составляло труда.

Милан вновь взглянул на конверт.

«По ту сторону чёрных врат», – значилось на школьной печати.

– Значит, всё верно, – пробормотал Милан себе под нос.

Сердце застучало. Мальчик сделал глубокий вдох и ступил на тропинку. Дойдя до ворот, он остановился. Наверху красовалась выкованная из металла ночная бабочка. У Милана мелькнула мысль, что проще обойти ворота, но ведь в адресе чётко указано, что школа расположена по ту сторону, а следовательно, в ворота надо войти. Он повернул ручку. Ворота оказались не заперты и чудовищно заскрипели. Милан сделал шаг вперёд и замер.

Среди деревьев возвышался роскошный многоэтажный особняк, увенчанный крохотной башенкой. В арочных окнах горел яркий свет.

– Вот это да! – протянул Милан.

Как могло случиться, что до сих пор он не заметил эту громаду? Но стоило войти в ворота, как дом возник словно из ниоткуда.

Мальчик в задумчивости отступил назад и вновь прошёл через ворота. Особняк исчез – впереди простирался только заброшенный сад.

– Так, допустим...

Милан снова шагнул вперёд – и вот он, дом. Видно было, как за окнами снуют какие-то тени, значит, внутри кто-то есть. Вероятно, его будущие одноклассники?

– Надо разузнать, как им удаётся проделывать этот фокус, – тихо произнёс Милан, приближаясь к зданию.

Едва он сделал несколько шагов, как наверху, в густой листве, что-то громко зашуршало. Мальчик вздрогнул и задрал голову. Из темноты на него смотрела пара горящих глаз.

Милан в ужасе направил на дерево луч фонарика. На ветке сидела полуметровая бабочка и глядела на него. Милану почудилось, будто в глубине её мудрых сетчатых глаз сверкнул насмешливый огонёк. Затем бабочка расправила крылья и упорхнула в сторону школы.

От неожиданности мальчик отпрянул и чуть было не врезался в девочку, как раз входившую в ворота.

– Эй, смотри, куда идёшь! Ты меня чуть с ног не сбил! – рассердилась та.

– Ты это видела? – воскликнул Милан, указывая на дерево. – Видела огромную бабочку?

– Лично я ничего там не вижу, – отрезала девочка, бросив беглый взгляд наверх. – Жаль, я не захватила свой почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп.

– Что не захватила? – переспросил Милан, не отрывая глаз от густой листвы.

– Ну изобретение, над которым я сейчас работаю, – словно невзначай бросила девочка и спросила: – А ты что, новенький?

– Да, мы недавно переехали, – ответил Милан и наконец обернулся, чтобы рассмотреть девочку.

Та была на голову ниже его, но волосы у неё стояли торчком, словно ворс у кисточки, так что казалось, будто они с Миланом почти одного роста. Кроме того, волосы отливали каким-то зеленоватым металлическим блеском. Лицо у девочки было чем-то перепачкано, словно она вымазалась в саже, а в глазах читалось любопытство. Милан с удивлением заметил, что у девочки огромные уши, к тому же заострённые кверху На ней был синий комбинезон, похожий на спецодежду, а на широком поясе висели клещи, отвёртки и прочий инструмент. На лбу красовались очки с выпуклыми стёклами – то ли лётные, то ли защитные, сказать трудно.

– Тогда привет! Меня зовут Исси, я тоже новенькая! – ответила она и расплылась в улыбке, обнажив желтовато-зелёные зубы.

– М-милан, – запнувшись, выдавил Милан и, не зная, что ещё сказать, прибавил: – Классный прикид.

– Спасибо! – просияла Исси, и широкая улыбка её растянулась почти до ушей. – Ну что, пойдём?

Скоро полночный звонок!

– Пойдём, – согласился Милан.

Оттого что Исси, казалось, нисколько не удивляло происходящее, у него немного отлегло от сердца. Вместе они направились к особняку со стрельчатыми арками, и, подойдя ближе, Милан заметил, что стены у него из того же красного кирпича, что и кладбищенская ограда. Страшные каменные рожи с ухмылкой взирали на детей, над входом расправила крылья каменная бабочка, державшая в лапках ленту с надписью: «Войди в школу и познай свой класс».

Прочтя надпись, Милан в задумчивости посмотрел на Исси:

– Тебе не кажется, что школа какая-то... необычная?

– Ещё бы! – восторженно кивнула Исси, тряхнув торчащими волосами. – Ужасно современная!

Мальчик нахмурился. Вот уж современным этот старинный особняк он бы не назвал.

– Раньше я училась в пещере, – небрежно заметила Исси.

Милан предпочёл не переспрашивать. Дрожа от волнения, он вошёл следом за Исси в школу.

Они очутились в огромном холле. Под потолком висела люстра, в которой горели настоящие свечи. На второй этаж и в подвал вели широкие лестницы, в глубине виднелось несколько дверей. С развешенных по стенам портретов строго смотрели люди в старомодном облачении.

В самой середине холла стояла изумительной красоты женщина в белом платье с широкими рукавами. Её длинные белоснежные волосы были распущены, и даже кожа была белая, как первый снег.

– О, вы, видимо, новенькие, – произнесла она. Голос её напоминал шелест ночного ветра. – Добро пожаловать в школу в Могильном закоулке!

3

Доброй ночи, доктор Ноктюрн!

Бледная дама улыбнулась и извлекла из складок платья исписанный убористым почерком свиток.

– Ты – Исидора Железячка? – обратилась она к девочке.

– Пожалуйста, зовите меня просто Исси, – простонала та.

– И ты гремлинша? – продолжала дама.

– Как видите! – гордо ухмыльнулась Исси.

– Прекрасно, – прошептала дама и сделала пометку чёрным вороновым пером. – Ведь ты в нашей школе первая, Исси.

Она что, и правда сказала «гремлинша»? Милан вообще перестал понимать, что происходит.

– А ты, наверное, Милан? – Дама обернулась и уставилась прямо на него. Глаза её светились каким-то призрачным светом, но слишком уж суровой она не казалась.

– Э-э-э... да, – выпалил Милан. Ноги у него подкашивались. Странно всё это.

– И ты – шишига? – добавила дама, заглянув ещё раз в свой свиток. – Ты тоже первый представитель своего класса в нашей школе.

Какой ещё класс она имела в виду?..

– Верно, я Милан Шишига, – осторожно ответил мальчик.

– Просто потрясающе, – улыбнулась бледная дама и сделала ещё какую-то пометку. Свиток исчез где-то в складках платья. – Меня зовут Констанция Аманда Жозефина фон Бледнолик, я буду учить вас духознанию и географии Междумирья. Уверена, скоро нам представится возможность познакомиться поближе. А сейчас идите в актовый зал – вверх по лестнице и прямо до конца коридора. Вы рановато, но остальные не заставят себя ждать. Доктор Ноктюрн произнесёт приветственное слово по случаю начала новой четверти. Ну а потом можно приступать к учёбе!

Исси и Милан направились к лестнице.

– Духознание? – вполголоса переспросил Милан.

– Крутяк! Настоящая белая дама! – ликовала Исси. – В прошлой школе у меня духознание вёл дряхлый, безголовый рыцарь. Вечно забывал свою голову в учительской! Вот скука-то была... Ну хоть лошадь симпатичная.

Подозрения, что с этой школой что-то не так, нарастали. Да что здесь вообще творится? Но не успел Милан и рта раскрыть, как Исси распахнула дверь в актовый зал.

Милану на миг показалось, будто он попал в какой-то старый фильм. Через весь зал тянулись длинные ряды двухместных парт. Одну стену занимала доска, на других были развешены наглядные пособия, изображавшие странных существ. Мальчик разглядел двуглавого орла и пантеру с иголками, как у дикобраза. Среди плакатов примостилось круглое зеркало. Рядом с учительским столом на подставке стоял скелет.

Исси направилась прямиком к первой парте.

– Сядешь со мной? – бодро спросила она.

– Да, конечно, – пробормотал Милан и, прежде чем сесть, выглянул в окно. Из него открывался вид прямо на склепы и могилы. Вздрогнув, он плюхнулся рядом с Исси. Как бы Милан ни храбрился, ощущал он себя явно не в своей тарелке.

– Скажи-ка, – выдержав паузу, начал он, – что это вообще за школа?

Но его прервал шум из коридора. Снаружи доносились возбуждённые голоса и топот шагов. С грохотом распахнулась дверь, и в зал хлынули ученики.

Первыми показались бледная девочка в старомодном платье с оборками, мальчик с косматыми бровями и волосатыми руками и кто-то ещё в рыцарских доспехах с опущенным забралом. При каждом шаге доспехи дребезжали и лязгали.

Исси радостно помахала новым одноклассникам, однако Милан глядел на них в полном недоумении. Зачем этот парень напялил доспехи? Сегодня что, какая-то вечеринка? Может, ему тоже надо было прийти в карнавальном костюме?

В дверях появлялись всё новые ученики, поодиночке и парами. Милан совсем растерялся. У одного из ребят были длинные клыки, а кожа – сморщенная, как обивка старого дивана. Другой был серый, словно статуя, и даже одежда его выглядела так, будто её высекли из камня. Следом вплыла девочка, состоявшая, казалось, из колышущихся клубов тумана; ещё одна была вся в шершавой коре, а волосы больше напоминали дубовые листья.

Был ещё мальчонка в огромной широкополой шляпе, кто-то, с ног до головы обмотанный бинтами и с золотым обручем, украшенным маленькой коброй, и две девочки с огромными клювами, как две капли воды похожие друг на друга. Они скосили глаза на Исси и Милана, пошушукались и, щёлкая клювами, захихикали.

Затем в зал влетел пучок света и опустился на одну из скамей. В центре сияющего шара можно было разглядеть крохотное создание с тонкими ножками и ручками. По соседству сидел кто-то, закутанный в простыню с дырками для глаз. Смастерить костюм из простыни нетрудно, но вот как сделать, чтобы твоё тело было похоже на туман, или превратиться в светящийся шар, Милан представить не мог. Что вообще происходит? Он совсем растерялся. Тем временем в дверях появлялись всё новые и новые странные существа... Стоял гвалт и гомон.

Вдруг раздался глухой звон. Здание сотрясли двенадцать ударов колокола – наступила полночь. Гул голосов мгновенно стих. В актовом зале появилась высокая худая дама и с шумом захлопнула двери. Высокие скулы придавали её бледному молодому лицу строгость, волосы цвета воронова крыла были коротко острижены, а на одном глазу сверкало круглое стёклышко на золотой цепочке. Милан припомнил, что такую штуку вроде бы называли моноклем.

На даме было простое серое платье без украшений и чёрный пиджак, на котором сверкала брошь в форме бабочки.

Она нетерпеливо постучала по столу, прервав еле слышный шёпот, доносившийся с задних парт. Воцарилась мёртвая тишина.

– Доброй ночи! – произнесла она. Голос её звенел, как стекло.

– Доброй ночи, доктор Ноктюрн! – грянуло со всех концов зала.

Исси как ни в чём не бывало присоединилась к приветствию. Но Милан был всё ещё чересчур растерян, чтобы выдавить из себя хоть слово.

– Рада вновь приветствовать вас в школе в Могильном закоулке, – продолжила дама. – Уверена, вы сгораете от нетерпения поскорее вернуться к учёбе. Поэтому я буду краткой и лишь сделаю несколько объявлений.

Тут произошло нечто такое, от чего у Милана по спине побежали мурашки. Тень директрисы начала двигаться сама по себе. Пока доктор Ноктюрн, даже не шелохнувшись, продолжала свою приветственную речь, тень взяла кусок мела и принялась записывать на доске всё, о чем говорила её хозяйка. Милан следил за тенью разинув рот.

– В ближайшие несколько ночей нас будет посещать господин Захарий Затхлуст из Управления полночным образованием, чтобы составить представление о школе. Хочу попросить вас не мешать ему и в особенности – не прикасаться к его портфелю. Он кусается.

Портфель. Кусается. У Милана было такое ощущение, будто его мозги завязываются узлом.

– Кроме того, до меня дошли слухи, что некоторые из вас используют для своих проказ школьного прислужника. Так вот, он для этого не предназначен!

Она слегка коснулась стоящего у доски скелета, и тот вдруг поднял голову. Милан не на шутку перепугался. А скелет соскочил с подставки.

– Задача Артура состоит в том, чтобы по возможности облегчить наши школьные ночи, – продолжила доктор Ноктюрн, сунув в костлявые руки Артура пачку бумаги. Шаркая ногами, он побрёл между рядов, раздавая каждому ученику по листу. – Повторюсь: он не предназначен для того, чтобы прятать бомбы-вонючки, красть школьные принадлежности у ваших товарищей или украшать учительскую на ваш вкус.

По залу пронёсся смешок.

– Если кто-то продолжит отвлекать прислужника от обязанностей, я поручу их исполнение вам, – строго прибавила директриса.

– Опять драить трубы в котельной? – скривилась одна из девочек, обнажив – если Милан, конечно, не ошибся – пару выпирающих острых клыков. Прямо как у вампира.

– В настоящее время спускаться в котельную строго воспрещается. Поэтому нет! – неожиданно резко оборвала её директриса. Тень сурово скрестила руки на груди. Затем тон госпожи Ноктюрн вновь выровнялся: – Но я найду для вас достойную замену. Как вам известно, фантазия у меня богатая.

Возражений не последовало.

– Перейдём к более приятному. Как вы наверняка уже заметили, среди нас появились новенькие. Приветствуем Исидору, гремлиншу, и Милана, шишигу.

– Зовите меня просто Исси! – воскликнула Исси, помахав всем рукой. Милан промолчал. Его не покидало чувство, что он оказался явно не там, где следовало.

– А поскольку Исидора и Милан ещё ни с кем не знакомы, – невозмутимо продолжала доктор Ноктюрн, – было бы любезно с вашей стороны сказать о себе несколько слов. Как вас зовут, к какому вы принадлежите классу. И можете продемонстрировать, что вы умеете.

То, что за этим последовало, Милан не забудет никогда.

4

Среди чудищ

– Меня зовут Туманная Тума, и я – туманная дева, – заговорила девочка с размытыми очертаниями. – Я умею парить в воздухе!

И в самом деле: Тума взмыла над своим местом и зависла в полуметре от стула, точно облако. Но этого же быть не могло!

– А я Тристан, живые доспехи, – раздался глухой голос из-под забрала. – И я умею развинчиваться!

Тристан снял шлем, и Милан вытаращил глаза от удивления: под ним не было ничего. Даже головы. Тристан отвинтил перчатку – снова ничего. Складывалось впечатление, что он весь состоял из одних доспехов. Тристан горделиво приосанился и стал собирать себя обратно.

– Вервольф Вольфрам, – проворчал парнишка с косматыми бровями. – И вот что я умею!

Лицо его вдруг покрылось шерстью, вытянулось и превратилось в волчью морду с острыми зубами.

От ужаса Милан чуть не шмыгнул под парту. Это был не маскарад. Он оказался среди самых настоящих чудищ и призраков!

– Я – древесница Дубрава, – сказала девочка с листвой на голове. – Мы относимся к классу лесных духов и умеем расти.

Дубрава вытянула покрытую корой руку, и та с треском начала удлиняться, пока не дотянулась до противоположного конца комнаты. Древесница попыталась стибрить у Тристана перчатку, но нарвалась на яростное сопротивление. Все захихикали, кроме Милана: он испуганно озирался вокруг.

– Батек, гуль, – неожиданно рявкнул клыкастый мальчишка с морщинистой кожей. – Гуль способен съесть что угодно. Вообще всё.

В подтверждение своих слов он с хрустом разгрыз карандаш. У Милана волосы встали дыбом. Чего доброго, эти чудища и за него примутся...

– Саманта фон Шварценбург, – жеманно произнесла бледная барышня с чёрными-пречёрными волосами. – Из древнего и благородного рода вампиров. Я владею искусством обращаться в летучих мышей.

Она вдруг растворилась в воздухе и разлетелась целым облаком летучих мышей, которые затем вновь превратились в Саманту. Милан сглотнул. И в самом деле, настоящая вампирша... А фокус с летучими мышами просто отличный!

– Кларисса фон Ротентурм, – перебила Саманту такая же бледная девочка, но со светлыми, чуть рыжеватыми кудрями, – из ещё более древнего и благородного рода вампиров! Я владею куда более высоким искусством сверхзвукового ускорения.

Не успел Милан и глазом моргнуть, а Кларисса уже оказалась у доски, схватила мел, изобразила фамильный герб с горделиво возвышающейся башней и вновь очутилась на месте.

– Ого, – вырвалось у Милана.

– Как вульгарно, – наморщила нос Саманта. – Что в этом особенного?

– А кого можно впечатлить обыкновенными мышами? – огрызнулась Кларисса.

– Девочки! – окликнула их директриса. – Будьте так добры, не превращайте школу в арену противостояния семейств Ротентурмов и Шварценбургов. Продолжим!

Блуждающий огонёк Вьюнок продемонстрировал яркость своего света, мумия Анх вызвала в зале небольшую песчаную бурю, живой истукан Фернандо прошёл сквозь стену, а перхты-двойняшки Фрида и Берта, хихикая и прищёлкивая клювами, сотворили чары и вырастили на парте куст крапивы.

Милан в изумлении разглядывал только что проклюнувшиеся растения. Страх постепенно уступал место восторгу. Самому увидеть таких удивительных созданий с такими потрясающими способностями гораздо круче, чем собирать карточки!

– Я Амалия, зеркалица. – Милан так и подскочил, услышав хриплый шёпот из круглого зеркала на стене. В раме теперь угадывались призрачные очертания девочки с длинными волосами, спадавшими на лицо. – Я могу перемещаться от зеркала к зеркалу и выведывать множество тайн, о, удивительных тайн! И это далеко не всё.

Девочка вдруг высунулась из зеркала и взъерошила Вольфраму шерсть. Вервольф фыркнул от возмущения. Милан прыснул со смеху, но тут же осёкся: знакомство подходило к концу, остались только он и Исси. Вот и выяснится, что он никакое не чудище со сверхспособностями, а самый обычный человек! Как на него посмотрят? Имеет ли он вообще право здесь находиться? И что с ним будет, когда тайное станет явным?

Директриса назвала его шишигой. Но кто такие шишиги, Милан понятия не имел. Для него это всего лишь фамилия. И что шишиги умеют? Если это что-то, чего не умеет он, обман быстро раскроется.

– Ну, как уже было сказано, меня зовут Исси, и я – гремлинша, – начала его новая знакомая. – Мы жили на большом автомобильном кладбище в Новолесье, пока у мамы не началась аллергия на шины. Тогда мы переехали сюда и теперь живём на свалке металлолома. Если дело касается техники, мы, гремлины, можем всё! Она извлекла из кармана своего синего комбинезона пригоршню старых металлических деталей и небрежно разбросала перед собой. Надвинув на глаза очки и схватив одну из болтавшихся на поясе отвёрток, Исси завертелась вихрем. Не прошло и десяти секунд, как по парте покатилась заводная мышка. Из горстки какого-то мусора!

Милан глядел на поскрипывавшую игрушку как заворожённый. Но внезапно мышка начала тормозить, что-то внутри у неё застопорилось, и она взорвалась, рассыпавшись на множество винтиков и шпунтиков.

– Опять двадцать пять, – разочарованно протянула Исси. – Вечно у меня что-то идёт не так... Но взорвалась она прикольней, чем вчерашний фен...

Исси сгребла детальки в кучу, ссыпала обратно в карман и как ни в чём не бывало довольно заулыбалась.

Все повернули головы и посмотрели на Милана; даже доктор Ноктюрн устремила на него заинтересованный взгляд сквозь сверкающий монокль. Чёрт, что же делать?

– Э-м-м... Я Милан Шишига. Мы всего три дня назад сюда переехали, – пробормотал мальчик. – И я... э-э-э... я умею... кататься на велосипеде, печь оладушки, а ещё я коллекционирую карточки и играю в водное поло... – Окружающие не спускали с него глаз. Ну что им ещё сказать? – А, да, и вот я ещё как умею!

Милан вытянул губы трубочкой, насвистел мелодию, которую сам только что выдумал, и пристыженно умолк. Воцарилось молчание. Мальчик ощутил, как к горлу подкатил ком. В тишине раздался тихий голос из зеркала:

– Ничего себе! Выходит, вы, шишиги, умеете многое из того, что умеют люди?

Амалия высунулась из зеркала и с любопытством приподняла завесу волос.

– Вот захочу я покататься на велосипеде – и раздавлю его, – буркнул истукан Фернандо. – А про плавание и говорить нечего – камнем иду ко дну!

– А когда я пытаюсь поиграть в мяч, он тут же лопается, – посетовал гуль Батек, глядя на свои длиннющие когти. – Остаётся его только съесть.

М-м-м, жевательная резина...

– А оладушки ты печёшь с мухоморами или с бледными поганками? – спросила перхта Фрида (а может быть, Берта).

Саманта, как могла, вытягивала губы, но выходило лишь тихое шипение. Ещё бы: с такими клыками особо не посвистишь.

– Итак, – довольно улыбнулась директриса, – вы видите сами, что в стенах нашей школы собрались ученики с самыми разными способностями. Ни один из вас не похож на другого, и это поистине прекрасно! Используйте эту уникальную возможность, чтобы друг у друга поучиться. Не смею вас более задерживать и желаю плодотворных ночей в школе в Могильном закоулке! Артур раздаст вам расписание уроков.

Под носом у Милана возникла костлявая рука с двумя листками – для него и для Исси. Мальчика передёрнуло. Закончив, прислужник вскарабкался обратно на подставку и замер. У Милана немного отлегло от сердца, хотя оно по-прежнему бешено колотилось.

Никто ничего не заметил – более того, ребята считали его особенным!

Милан быстро пробежал глазами расписание:

Остальные уже повскакали с мест, подхватили свои вещи и, весело болтая, устремились в коридор. Стало заметно, что Хуго, тот самый призрак в белом погребальном саване, в действительности не шёл, а плыл по воздуху – никаких ног под саваном у него не было. Исси тоже собралась и, аккуратно сложив листочек, сунула его в карман комбинезона.

– А что, уроков сегодня не будет? – недоумённо спросил Милан.

– Да что ты! – ответила Туманная Тума, как раз пролетавшая мимо. – Сейчас начнутся!

– И какой у нас первый урок? – обернулась к ней Исси.

– А какой захочешь, – отозвалась Тума.

– В смысле? – опешил Милан.

– В расписании указано, где какой преподаватель ведёт свой предмет, – терпеливо пояснила туманница. – Можешь выбрать, что тебе больше нравится, и пойти туда. А если обладаешь уникальной способностью, которой хочешь обучить других, можешь вести свой собственный урок. Разве ты не знаешь? Какая-то странная у тебя была до этого школа...

С этими словами туманница выплыла из зала.

– Звучит недурно, – пробормотал Милан.

Чем дальше, тем больше ему нравилась эта школа. И видно было, что Исси она тоже по душе.

– Давай сперва вместе всё обойдём, а там решим, – предложила она.

– С радостью, – отозвался Милан. – Сейчас только приду в себя...

Он всё ещё не мог поверить своим глазам – тому, что оказался в школе для самых настоящих чудищ сумеречного мира!

Милан и Исси вышли из актового зала и побрели наугад со списками в руках.

Первый кабинет, в который их занесло, оказался классом Антона Брюховорча – толстопузого водяного с густой сине-зелёной бородой. Голова его торчала из стоящей посреди комнаты ванны. Он демонстрировал, как смешивать разноцветные жидкости и странные субстанции, чтобы получить то или иное зелье. Больше всех от процесса получали удовольствие хохотушки Фрида и Берта – в особенности когда Хуго хлебнул из одной бутылочки и его саван пошёл красными пятнами.

– О! Ну это мы сейчас уладим... – пробухтел водяной и быстро намешал что-то такое, от чего саван стал в клеточку, точно кухонное полотенце. От следующего зелья Хуго порозовел, ещё от одного пожелтел, как желток. Больше всего это веселило его самого.

Оставив господина Брюховорча с его экспериментами, друзья не спеша двинулись дальше. Сзади громко хлопнула взорвавшаяся склянка. Исси с интересом обернулась.

– А может, всё-таки...

– Пойдём уже, – подтолкнул её мальчик.

Затем они наведались в класс духознания Констанции фон Бледнолик – той самой белой дамы, что встретилась им в холле. Урок начался со страшных историй о почтенных призраках, которым не давали жизни назойливые люди, производящие ужасный грохот, а порой их даже преследовали охотники за привидениями. Милану стало не по себе.

Затем началось практическое занятие по устрашению. Милан изо всех сил махал карманным фонариком и замогильным голосом кричал: «У-ху-ху-у-у!», втайне надеясь, что шишиги не славятся особыми пугательными способностями. По крайней мере, живые доспехи и мумия смотрелись куда страшней. Но сравниться с зеркалицей не мог никто: стоило кому-то пройти мимо висевшего в кабинете зеркала в золочёной раме, как Амалия молниеносно выскакивала и хватала его.

– Уф-ф! Как тебе только это удаётся? – отдуваясь, выдавил Милан после того, как его в третий раз чуть не хватил инфаркт.

– Практика и ещё раз практика, – ответила зеркалица и дружески похлопала Милана по плечу. Рука у неё была холодная как лёд. – А вот велосипедов в Зазеркалье не бывает, – с тоской прибавила она и влезла обратно в раму.

– У всех вас неплохо получается, – повысила голос Констанция фон Бледнолик, стараясь перекричать галдящих детей. – Но поработайте над выразительностью! Помните: если вам не удастся превратить школу в по-настоящему жуткое место, сюда заявятся полтергейсты и сделают это за вас!

– Полтергейста? – опешил Милан.

– Именно так, – произнесла белая дама. – Чрезвычайно неприятные существа – устраивают такой кавардак! Гнездятся в домах, населённых созданиями из загробного мира, где по какой-то причине становится недостаточно страшно, – и наша школа вполне может стать одним из таких. Только ваши способности к устрашению могут их отвадить. Поэтому – ещё раз сначала!..

Милану в голову не могло прийти, что умение напугать может быть таким важным. Что ж, его школьные будни – точнее, буночи – обещали быть куда интереснее, чем на старом месте.

5

Затхлуст, Захарий Затхлуст

Милан и Исси топали по лестнице в мансарду, где помещался класс живых, мёртвых и заупокойных языков. За ними скользила над ступеньками Туманная Тума.

– Двойная Лотта вам понравится, – сказала она. – Учит за двоих!

– Двойная Лотта? – переспросил Милан.

– Именно, – кивнула Тума. – На самом деле её зовут Лизелотта Многодумс, но все называют её просто...

Милан внезапно замер. Опять эта бабочка! Притаившись за одной из потолочных балок, она, казалось, наблюдала за ним, подёргивая усиками. Стоило мальчику задрать голову, как бабочка бесшумно растворилась во тьме.

– Вы это видели? – прошептал Милан.

Девочки недоумённо обернулись.

– Там только что была огромная бабочка! Она меня всюду преследует!

– Ах вот оно что, – отмахнулась Туманная Тума. – Это просто призрачный мотылёк. Совершенно безвредный. Они гнездятся под крышей и обычно порхают по парку. Странно, что одного из них занесло в школу...

Милан покачал головой. Не могло быть сомнений, что призрачный мотылёк за ним шпионил, вот только с какой целью? Неужели он догадался, что Милан на самом деле человек? В конце концов, мотылёк впервые появился, когда мальчик ещё был дома. Озабоченно нахмурившись, Милан зашагал дальше.

Довольно скоро выяснилось, что Тума не преувеличивала насчёт двойной порции знаний. Двойная Лотта оказалась милой старушенцией с двумя головами на плечах. А Милан-то думал, что самое необычное уже позади! Каждая голова говорила на своём языке, одна переводила за другой, да к тому же мадам Многодумс умудрялась опрашивать двух учеников одновременно – и проворачивала это так ловко, что у Милана от чередования древненемецкого, вампирско-трансильванского и загробной латыни голова шла кругом.

– Угадать, из какой эпохи происходит ваш собеседник, почти невозможно, но быть вежливыми и внимательными вы обязаны в любой ситуации! – радостно возвестила Двойная Лотта. – Итак, повторим: как будет «доброй ночи» по-шумерски?

После разминки все стали переводить статьи из «Полночного вестника» на самые разные языки. Исси и Милан решили сперва поупражняться на коротеньких объявлениях: «Продам недорого уютный гроб, состояние почти нового». Зеркалица Амалия с воодушевлением занялась отрывком из «Тайного ночника графа Дракулы». Мумия Анх, имевшая явную склонность к языкам, переложила на древнеегипетский целую статью о появлении в окрестных лесах неизвестного монстра с оленьими рогами; автор призывал обитателей Малолесья проявлять особую осторожность.

В какой-то момент Милан и гремлинша почувствовали, что устали.

– Пора подкрепиться, – пробурчала Исси и встряхнулась. Длинные уши громко шлёпнули по голове.

Они направились на первый этаж в столовую. За деревянными столами уже сидели другие чудища и поглощали свой школьный завтрак. Вытаращив глаза, Милан наблюдал, как Исси извлекла из кармана консервную банку с ржавыми болтами и с громким скрежетом сжевала их один за другим.

– Железо полезно для здоровья, – ухмыльнулась она. – Нержавейка, конечно, вкуснее, но у нас на свалке она редко встречается. А у тебя что?

Милан заглянул в свой ланчбокс: в нём лежал бутерброд. Папа, не задумываясь, дал ему с собой завтрак, словно завтракать после полуночи – в порядке вещей.

– Бутерброд с сыром и зелёным салатом, – ответил он.

Исси поморщилась:

– Бр-р-р! Ну вы, шишиги, даёте...

Подсевший к ним Батек вытащил бумажный свёрток. Милан скосил было глаза, но гремлинша тут же толкнула его в бок.

– Никогда не заглядывай гулю в рот! – шепнула она.

Милан послушался и занялся бутербродом. Тем временем к ним присоединилась рыжеволосая Кларисса. Вслед за ней на скамейку вскарабкался домовёнок в огромной фетровой шляпе – хютхен по имени Робин Хут. Подвинувшись к Клариссе, домовёнок о чём-то шепнул ей и злорадно захихикал.

Что-то звякнуло. По полу покатилась серебряная заколка в форме летучей мыши и скрылась где-то под ногами у Милана. Видимо, она принадлежала Клариссе. Милан нагнулся.

– Давай, Робин! – громко прошептала вампирша.

Милан изумлённо поднял глаза. Домовёнок наскочил на него и словно невзначай ткнул в спину. Возникло какое-то непривычное ощущение. Кларисса прыснула со смеху – так громко, что Милан от неожиданности вильнул хвостом и... Стоп! Каким ещё хвостом?!

Он посмотрел назад и обнаружил, что из штанов у него и в самом деле высовывается пышный лисий хвост.

– Это ещё что? – возмутился Милан.

– Ослиные уши не желаете? – самодовольно пискнул домовёнок.

– А ну верни всё как было! – напустился на него Милан, но хохотун и не думал отступать.

Тут раздался скрип.

– Моя шляпа! Шляпу отдай! – заверещал Робин.

Милан обернулся. Исси держала в руках длинную металлическую хваталку. Дотянувшись через стол до Робина, она подцепила его шляпу и теперь махала ею в воздухе. Быстро же она соорудила хваталку!

– Отдам, как только вернёшь Милану прежний вид, – невозмутимо ответила гремлинша и протянула шляпу приятелю. Настал его черёд усмехаться.

– Отдай сейчас же! – взвился домовёнок, пытаясь подпрыгнуть и выхватить шляпу из рук Милана, но тот был гораздо выше его. – Дался тебе этот хвост! Уберу я его, но сперва...

– Кхм, – раздалось у них за спиной.

Домовёнок вздрогнул и съёжился. В дверях стоял незнакомец в чёрном костюме и старомодном, несколько помятом котелке. Сероватыми пальцами он сжимал портфель из чёрной кожи. На сером носу сидели солнечные очки с крохотными круглыми линзами.

– Затхлуст, Захарий Затхлуст. Инспектор Управления полночным образованием, – скрипучим голосом представился он. – В ближайшие дни, деточки, я составлю детальное представление о вашей школе. У вас тут, как я погляжу, не скучно...

Исси тотчас сделала вид, что в руках у неё всего лишь безобидная игрушка. Милан поскорее всучил Робину шляпу и украдкой ощупал себя сзади. Хвост исчез, а в заднем кармане обнаружился карандаш, которого раньше не было. Видимо, его туда сунул домовёнок.

– Вы и есть новенькие, не так ли? Исидора Железячка и Милан Шишига?

Инспектор приблизился и поочерёдно протянул им руку. От прикосновения его мясистых пальцев Милан вздрогнул.

Затхлуст омерзительно хрустнул костяшками. В руке у мальчика неожиданно оказалась оторванная кисть. Из рукава инспектора торчала голая кость. Милану потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать ужас.

– Приношу извинения, – произнёс Затхлуст. – Если не ошибаюсь, это моё.

Левой рукой он выдернул свою кисть из руки Милана и с хлюпаньем насадил её обратно на костяшку. По спине у мальчика пробежали мурашки, и он быстро обтёр ладонь о штаны.

– Шишига и гремлин, – продолжал инспектор. – Нет сомнений, теперь школа однозначно лидирует по числу разных классов существ во всём подчинённом Управлению округе.

– Разносторонность и многообразие – наши сильные стороны, – произнесла невесть откуда возникшая директриса и поправила монокль.

– Однако в то же время это может послужить поводом ко множеству конфликтов, – невозмутимо продолжил Захарий Затхлуст. – Многих моих коллег это беспокоит. В любом случае должен отметить, что в первый же день в школе новички ведут себя весьма неоднозначно...

Он извлёк из кармана записную книжку в чёрной обложке и сделал пометку. Милан с упрёком посмотрел на Клариссу. В конце концов, именно она подбила домовёнка на шалости! Но вампирша сидела с самым невинным видом, сложив руки на коленях.

– Ну что ж, я ещё немного осмотрюсь и составлю полное впечатление.

Затхлуст раскрыл портфель. Милан разглядел, что изнутри по бокам вместо молнии тянулись два ряда длинных белоснежных зубов. Портфель напоминал разинутую пасть! Мальчик с испугом и любопытством наблюдал, как пасть распахнулась, позволив инспектору опустить в портфель блокнот, и тут же с клацаньем захлопнулась, намертво закрыв доступ внутрь. Но Милану всё же удалось, помимо папок и бумаг, разглядеть странного вида банку с чёрной крышкой. Захарий Затхлуст развернулся, собираясь уходить.

– Простите, вы, кажется, что-то потеряли, – подобострастно воскликнула Кларисса и подняла с пола серый комочек.

Это оказалось ухо инспектора. Ни слова не сказав, Затхлуст пришпандорил ухо на место и покинул столовую. Бросив суровый взгляд на детей, директриса последовала за ним. Прежде чем исчезнуть, её тень ненадолго задержалась и осуждающе покачала головой.

Милан поднял с пола заколку и протянул Клариссе:

– Вот. Кажется, ты тоже что-то потеряла.

Вампирша вытаращила глаза.

– Благодарю, – пробормотала она, завинтила крышку на серебряном термосе и выскользнула за дверь. Кто-то ткнул Милана в бок.

– Извини, – пискнул Робин Хут. – Немного я накосячил, да? Но как я тебя ловко провёл! Почти как человека! Чары домовых на нежить редко действуют, а тут...

– Не извиняйся, – поспешно ответил Милан и нервно сглотнул. «Почти как человека». Неужто он что-то подозревает? Лучше постараться отвлечь домового. – Провёл? Что ты имел в виду?

– Да никакого хвоста ведь и не было! – напыжился Робин. – Я всего лишь карандаш тебе подсунул! Мы, домовые, можем заставить видеть то, чего нет на самом деле. И не только видеть, но и чувствовать! Мои главные умения – иллюзия и шалопутство.

– Ясно. Но учти: если в следующий раз ты своим шалопутством кого-то подставишь, неплохо было бы взять вину на себя, – огрызнулся Милан и плюхнулся рядом с Исси, которая как раз складывала свою металлическую хваталку. – Спасибо, что выручила.

– Не за что, – улыбнулась гремлинша. – Я уже давно хотела опробовать эту штукенцию. И она даже не взорвалась, ты заметил? Видимо, это твоё положительное влияние!

Милан неуверенно хмыкнул.

– Кончай дуться. Не хватало ещё на всю ночь испортить себе настроение, – подбодрила его Исси. – Чем хочешь заняться? Глубинной математикой? Географией Междумирья? Лесоведением и монстрологией? Та-а-ак много всего интересного!

Уж в чём, в чём, а в этом Милан и не сомневался.

6

Звуки из Подвала

– Ну как? Понравилось в новой школе? – спросил отец на следующий день за ужином, ставя на стол макароны с томатным соусом. После необыкновенной ночи Милан проспал до полудня, словно всё ещё шли каникулы.

– Было довольно страшно, – осторожно ответил он.

– Ну что ж, – хмыкнул папа, – поначалу всем страшновато.

– Там настоящие монстры!

– Не все на свете милые люди, – заметил Юрген. – Вот, к примеру, мой одноклассник Деннис – как вспомню...

«Опять он ничего не понял, – убедился Милан. – Ну и ладно... Лучше ему не знать».

Всю вторую половину дня Милан раздумывал, стоит ли просить отца перевести его в другую школу. Ясно, что в Могильном закоулке он оказался по ошибке, и его беспокоило, что в один отнюдь не прекрасный момент тайна раскроется. И как на него будут после этого смотреть? С другой стороны, более увлекательных уроков Милан и представить себе не мог. Гремлинша пришлась ему по душе, да и большинство ребят были вполне ничего. А какие истории рассказывал им о своих блужданиях по морям корабельный призрак Хладный Трюм, преподаватель акваграфии, к которому они забрели после большой перемены! На что ему теперь коллекционные карточки, когда он мог пальцем потрогать любое чудище?

– И что, занятия правда начинаются в полночь? – неожиданно поинтересовался отец.

– Э-э-э... да, – выдавил Милан. – Они решили составить расписание так, чтобы ученикам было комфортно. И выяснилось, что почти все дети в школе не жаворонки, а совы...

– Как сова, прекрасно их понимаю, – кивнул Юрген. – Значит, ставят педагогический эксперимент? Хотят проверить, отразится ли на успеваемости, если ученики будут лучше высыпаться?

– Что-то вроде того.

– Умно, – отрешённо пробормотал папа. – Мне бы понравилось. Что тебе приготовить с собой на ночной перекус?

Милан хихикнул. Повезло ему всё-таки с отцом!

– Вчерашний бутерброд был просто отличный, – ответил он. – И добавь, пожалуйста, немного болтов из нержавейки.

Брови у Юргена поползли кверху.

– Моя новая знакомая очень любит конструкторы, – поспешно добавил мальчик.

Вечером Милан ещё в воротах школы столкнулся с Туманной Тумой и Тристаном. А в холле его уже поджидала Исси. Она приветливо помахала рукой. Вчетвером ребята направились на урок лесоведения и монстрологии Штурмхильды Колючкуст, приветливой чертовки с козлиной головой и в цветастом фартуке. Сегодня она рассказывала о волшебных травах. Неожиданно для себя Милан отметил, что его уже мало что удивляет. Затем ребята вновь отправились к Хладному Трюму – послушать байки про духов Жёлтого моря, – после чего Тристан и Тума решили заняться практическим припугиванием у Констанции фон Бледнолик, а Милан и Исси предпочли физкультуру.

– Вам в подвал, – пояснил встретившийся им на лестнице истукан Фернандо.

– А ты с нами не хочешь? – спросил Милан.

– Лучше не стоит, – проворчал Фернандо. – В прошлый раз я сломал три снаряда. Всё-таки камень твёрже дерева...

Подвал школы оказался настоящим лабиринтом. Пахло сыростью. Как ни старались Исси и Милан отыскать дорогу к спортивному гроту, в конце концов пришлось признать, что они заблудились.

– Я же говорила: надо было сперва налево, потом три раза направо, а потом снова налево! – обиженно напустилась на мальчика гремлинша.

– Тсс! – цыкнул тот. – Слышишь?

– В чём дело? Опять мотылёк?

– Да нет же. Кто-то стучит!

Оба прислушались. И в самом деле, в глубине коридора, за ближайшим поворотом, раздавался глухой металлический стук, эхом отражаясь от стен. Ребята осторожно заглянули за угол. Проход вёл к стальной двери с табличкой «Котельная», под которой болталась картонка с надписью: «Вход категорически строжайше воспрещён! В. Ноктюрн».

Изнутри кто-то – или что-то – изо всех сил колошматило по металлу, ожесточённо пыхтя и похрюкивая.

Друзья переглянулись.

– Кто там? – осторожно спросил Милан.

На мгновение удары прекратились, но лишь для того, чтобы посыпаться с удвоенной силой. Казалось, некто тяжёлый изо всех сил старается высадить дверь плечом.

– Кого-то заперли! – прошептала Исси.

Дверная ручка дёргалась вверх-вниз. Подойти ближе Исси и Милан не решились.

– Вот вы где! – раздался глухой голос у них за спиной. Исси и Милан вздрогнули. Слышно было, как по коридору топало существо весьма внушительных габаритов. – Доктор Ноктюрн строжайше запретила околачиваться возле котельной! – грозно ворчало существо, подбираясь всё ближе. – Теперь не меньше семи недель будете окучивать грядки! А может, и все восемь! У меня для вас припасён отличный участок колючей изгороди. И никаких перчаток! В мороз! На Новый год! И на Рождество!

Ребята ужаснулись. Они в тупике. Бежать некуда – их вот-вот настигнет злобное чудище...

И вдруг вдалеке зазвенел металл.

– Что за напасть! – возмутилось чудище. – Вам ведь известно, что бывает, если разбрасывать мой садовый инвентарь! Эй вы, негодники, замрите у входа в котельную и не шевелитесь, пока я не вернусь из кладовки! Всех накажу! Ух, вы у меня всё кладбище перекопаете...

И, топая, чудище удалилось в противоположном направлении. Через секунду-другую из-за угла показалась огромная шляпа, а за ней – ухмыляющееся лицо.

– Пошевеливайтесь! – пискнул Робин Хут. – Шишак скоро вернётся!

– Шишак? – переспросил Милан, пока они улепётывали.

– Завхоз Сосношишк, – пояснил домовой. – Он леший, а у леших всегда плохое настроение!

Из-за угла вынырнула древесница Дубрава и припустила за ними.

– Дядя вовсе не злой, – возразила она, тряхнув дубовой листвой. – Просто любит порядок! И он очень раздражительный, а это вредно для его коренного давления!

– Мы заметили, что он топает по вашему следу, и заманили его в другой проход, – добавил домовёнок.

– А тот, кто гремел в кладовке, не получит взбучку? – спросила Исси.

– Во-первых, не тот, а та, а во-вторых, всё зависит от длины рук! – рассмеялась Дубрава, помахав разрастающимися пальцами.

– Круто! Спасибо, что выручили! – облегчённо выдохнула гремлинша. – Я бы предпочла на Новый год заняться чем-то более приятным, чем стричь колючие кусты...

– Не за что! – с ухмылкой ответили заговорщики.

– А вы не знаете, кто грохотал в котельной? – серьёзно спросил Милан, но древесница и домовой лишь покачали головами.

– Не помню, чтобы директриса когда-нибудь запрещала спускаться в подвал, – произнесла Дубрава.

– Говорят, у Ноктюрн есть свои скелеты в шкафу, – шепнул Робин. – Что, если она заперла в котельной какого-то злобного врага?

В коридоре вновь раздались тяжёлые шаги завхоза.

– Пойдёмте лучше в спортгрот, – предложила Дубрава. – Пока не попались.

– Мы вообще-то туда и шли, – задумчиво отозвался Милан.

Мысль о чудовище в котельной не давала ему покоя. Надо поразмыслить на досуге...

– Познакомитесь с Грозногрюмом – и пожалеете, – пробурчал Робин Хут.

Ульфхейдин Грозногрюм оказался подтянутым, жилистым и очень мускулистым светлошёрстным оборотнем с длинной, идеально расчёсанной гривой и сверкающими клыками, начищенными так, что в них можно было разглядеть собственное отражение. Ходили слухи, что он мог обогнать птицекрылую гарпию и побороть горного тролля.

Аналогичных достижений он, по-видимому, ожидал и от своих учеников – иначе как объяснить сооружённую им в гроте неописуемо сложную полосу препятствий?

Благодаря частым переездам продираться сквозь завалы и ползать на животе Милану было не впервой, но вот к козлам, то и дело норовящим разинуть пасть и проглотить его, всё же пришлось привыкать. На то, чтобы перескочить ров с бурлящей зелёной жижей, разбега хватило впритык, но на четырёхметровой, обвитой колючей проволокой стене мальчик сдался. Преодолеть её удалось лишь вервольфу Вольфраму. Он торжествующе взвыл, а Грозногрюм наградил его одобряющим кивком.

Вампирше Саманте пришло в голову другое решение, хоть и не по правилам: превратившись в сотню летучих мышей, она перелетела через стену и вновь приняла обычный вид. Однако ни Милан, ни Исси, ни Робин перемахнуть через преграду не могли никак – разве что с помощью катапульты.

– Завтра принесу ракетный ранец, – оскорблённо пробурчала гремлинша. – Он думает, мы летать не умеем?

– А если он развалится, как заводная мышка? – скептически посмотрел на неё Милан.

Представив себе эту картину, Исси многозначительно ухмыльнулась, и эта ухмылка Милану не понравилась. Он отвернулся и стал наблюдать, как Дубрава отращивает руки. Дотянувшись до болтавшихся под потолком колец, она без труда перебралась через стену.

Тут Милан снова заметил мотылька. Он сидел на потолке неподалёку от того места, где крепились кольца, и хладнокровно наблюдал за Миланом своими сетчатыми глазами.

– Опять мотылёк, – прошептал мальчик.

Мотылёк мгновенно скрылся за шкафом, в котором Грозногрюм хранил свои бессчётные награды с соревнований по монстробоксу и полночному десятиборью.

– Точно! – подхватила Исси. – Я тоже видела! Как его занесло в подвал, если мотыльки живут под крышей? Думаешь, он правда за тобой следит?

– Похоже на то, – пробормотал Милан. К горлу подступил ком. – В школе явно творится что-то неладное...

– Милан Шишига и Исидора Железячка! – грянул вдруг чей-то голос. В дверях стоял огромный пузатый дядька в пыльном халате. До пояса свисала борода из сосновых иголок. Видимо, это и был Шишак. Неужто завхоз их всё-таки выследил?

– Мы тут, – хором пискнули Исси и Милан и засеменили к выходу. Робин Хут сочувственно посмотрел им вслед.

Леший Сосношишк молча смерил друзей суровым взглядом крохотных болотно-зелёных глазок, торчащих прямо над огромным носом картошкой. Сказать, что Милану стало не по себе, было бы явным преуменьшением. Наверное, придётся во всём признаться? Этого ждал от них Сосношишк?

– Отлично, – прокряхтел завхоз. – Пойдёмте, дети, вас вызывает директор.

7

Сверхсекретный эксперимент № 37а

– Кабинет директора – прямо по коридору, – произнёс Шишак, поднявшись на третий этаж. – И вытирайте ноги!

Тяжело топая, он спустился вниз, оставив ребят в одиночестве. Те переглянулись; обоим было неуютно, но им ничего не оставалось, кроме как направиться к массивной полированной двери из чёрного дерева.

Не успел Милан протянуть руку, чтобы постучать, как дверь сама собой распахнулась. За ней стояла тень. Сидевшая за столом доктор Ноктюрн подняла голову и посмотрела на ребят:

– Исидора, Милан, прошу, входите.

Мальчик и гремлинша переступили порог кабинета. Возвышавшийся посередине стол был украшен резьбой в виде роз с длинными острыми шипами. На нём царил идеальный порядок; в столешнице отражался свет горевших в люстре свечей.

Заднюю часть комнаты отгораживал бордовый занавес. Одну из стен целиком занимал шкаф, полный старинных книг с золотым орнаментом на переплете, складывалось впечатление, что тут умещалась целая библиотека какого-нибудь старинного замка. По другую сторону виднелась завешенная платком огромная картина – или, может быть, зеркало? Рядом стоял стеклянный шкафчик, набитый папками и журналами для записей. Милан заворожённо разглядывал аквариум, в котором бодро нарезали круги рыбьи скелеты.

Доктор Ноктюрн указала на стулья. Дети послушно сели.

– Как я вчера говорила, в нашу школу пришла проверка, – начала она. – Вы уже имели удовольствие познакомиться с господином Захарием Затхлустом из Управления полночным образованием. Инспектору Затхлусту поручено составить отчёт о школе, а в таких вещах он крайне... обстоятелен.

Тень вздрогнула.

– Он ведь вам не нравится, правда? – вырвалось у Исси.

Не поведя и бровью, директриса поправила монокль:

– Моё мнение о господине Затхлусте не играет совершенно никакой роли. Важно лишь то, что он скептически относится к объединению различных классов существ в нашей школе и в особенности к тому, что каждый ученик сам составляет расписание и имеет право предложить свой факультатив. Как вы, возможно, догадываетесь, это весьма нестандартный подход к обучению.

Исси кивнула, тряхнув торчащей кверху шевелюрой. Милан же с волнением оглядывался по сторонам. Откуда ему знать, как всё устроено в других полночных школах?

Взгляд Милана остановился на стеклянном шкафу. Он пробежался по надписям на корешках и вдруг заметил журнал, подписанный «М. Шишига. Совершенно секретно!». Неужели директриса тайком наблюдает за ним?

– Именно поэтому так важно не давать господину инспектору ни малейшего повода сомневаться в качестве нашего обучения, – продолжала тем временем доктор Ноктюрн. – В особенности, что касается конфликтов между представителями разных классов. И хотя история со шляпой Робина Хута и механической хваталкой была безобидной шалостью, боюсь, что в отчёте инспектор представит её как из ряда вон выходящее происшествие, – вздохнула она. – Поэтому прошу вас приложить все усилия, чтобы в ближайшие дни подобного не повторялось!

Чрезвычайно важно добиться того, чтобы...

Её прервал раздавшийся из дальней части комнаты звонок старого телефона.

– Прошу меня извинить, – произнесла доктор Ноктюрн и скрылась за занавесом. Милан успел заметить очертания длинного, блестящего чёрного предмета. По спине пробежала дрожь. Директриса держала в кабинете самый настоящий гроб!

Трезвон прекратился. Слышно было, как Валерия Ноктюрн говорила с кем-то на непонятном языке. Хотя стоп... Это же вампирско-трансильванский! В голову сразу пришли задания, которыми пичкала их Двойная Лотта. Ему показалось или директриса только что произнесла слово «чудище»? Ну да кто её знает.

Исси и Милан были предоставлены сами себе. Нельзя упускать такую возможность! Вскочив, мальчик подбежал к шкафу, где стоял журнал с его фамилией на обложке. Он попытался открыть дверцу, но та, разумеется, была заперта.

– Ты что делаешь? – вполголоса спросила гремлинша.

– Надо кое-что разузнать, – прошептал мальчишка и подошёл к завешенной раме. За покрывалом и в самом деле оказалось зеркало. На это он и рассчитывал. Милан осторожно отодвинул краешек чёрной ткани, приоткрыв немного блестящей поверхности.

– Она идёт! – шикнула Исси.

Слышно было, как доктор Ноктюрн повесила трубку. Милан так быстро отскочил от шкафа, что ему позавидовала бы даже развивающая сверхзвуковую скорость Кларисса. Из-за занавеса появилась директриса и, прежде чем вернуться на место, с подозрением взглянула на Милана в свой монокль.

– Через три дня ожидается визит главного инспектора Управления полночным образованием, – объявила она, – и господин Затхлуст намерен лично провести своей начальнице экскурсию по зданию. Порядок должен быть безукоризненный! Прошу вас воздержаться от выходок, подобных случаю в столовой.

– Понятно! – хором ответили ученики.

– Превосходно. Можете вернуться к занятиям.

Тень выпустила их из кабинета, придерживая дверь.

Но Милана занимало отнюдь не духознание и не глубинная математика. Из головы у него не шёл тот самый журнал.

– Чем ты там занимался у зеркала? – поинтересовалась Исси, когда они уже спускались по лестнице.

– Кое-что приготовил, – уклончиво ответил Милан. – Ты заметила в стеклянном шкафу журнал с моей фамилией? Доктор Ноктюрн ведёт тайные наблюдения!

– С какой стати? – недоверчиво спросила Исидора. – Вы, шишиги, настолько редкие?

– Представления не имею, – буркнул Милан. – Но собираюсь разузнать!

– А ты не думал, что на каждого ученика есть такой журнал?

– Но на моём написано «Совершенно секретно»! Разве не подозрительно?

– Тебе видней, – скептически отозвалась Исси.

Они заперлись в пустом классе. Милан подошёл к висевшему рядом с доской зеркалу и настойчиво постучал.

– Амалия! – негромко позвал он. – Амалия, ты здесь? На поверхности проступили бледные очертания длинноволосой зеркалицы.

– Что стряслось? – спросила она.

– Ты ведь можешь перемещаться не только по зеркалам, но и по другим отражающим поверхностям? – взволнованно прошептал Милан. – Например, по стеклянным шкафам?

– В общем да, если поднапрячься, – неуверенно произнесла Амалия. – Но попасть сразу туда я не могу. Только если рядом есть зеркало.

– Могу я попросить тебя об одной услуге? Заглянешь кое-куда? Точнее, в журнал в кабинете доктора Ноктюрн.

– Но нам запрещено проникать в кабинет директора, – с сожалением отозвалась зеркалица. – Кроме того, её зеркало всегда занавешено.

– Я специально отодвинул край покрывала, – не отступал Милан. – Это действительно важно! – Он перешёл на шёпот: – Я думаю, доктор Ноктюрн следит за мной!

– О, да тут кроется страшная тайна! – прошелестела Амалия и в задумчивости намотала на палец длинную прядь. – Ну хорошо, договорились!

Зеркалица исчезла. Повисло напряжённое молчание. Не успели ребята моргнуть и глазом, как перед ними снова проявились знакомые черты.

– Не скажу, что удалось многое прояснить, – запыхавшись, проговорила Амалия. – Ещё чуть-чуть, и директриса бы меня засекла! Но, по крайней мере, бросить взгляд на первую страницу мне удалось...

– И что там? – насели на неё Исси и Милан.

– Там написано: «Сверхсекретный эксперимент № 37а. Объект: М. Шишига. Период наблюдения: с конца осенних каникул».

– А дальше? – взволнованно спросил Милан.

– А дальше ничего, – грустным голосом сообщила зеркалица. – Пора было сматываться. Увы.

– Не страшно. В любом случае огромное тебе спасибо!

Голова у Милана шла кругом.

– Ну ничего себе! Выходит, ты был прав! – изумилась гремлинша. – Знаешь, а вообще это довольно круто – стать частью секретного эксперимента.

И она довольно хрустнула болтом из нержавейки, припасённым для неё Миланом.

– И даже сверхсекретного, – поддакнула Амалия, высунувшись из зеркала. Локтями она опиралась о раму, словно о подоконник. – Моя тётушка Мэри говорила, у них в Америке проводят сверхсекретные эксперименты с маленькими зелёными человечками с других планет. Может, ты тоже инопланетянин?

– Уверен, что нет, – проворчал Милан. Он чувствовал себя совершенно раздавленным. – Я обычный че... обычный честный шишига. Понятия не имею, чего добивается Ноктюрн. Амалия, может, ты могла бы наведаться в её кабинет ещё раз?

– Жаль тебя расстраивать, но доктор Ноктюрн уже успела как следует завесить зеркало, – покачала головой зеркалица. – Ты же не думаешь, что она настолько глупа?

– А что, если тебе, эксперимент номер тридцать семь «а», спросить у неё напрямую? – предложила Исидора.

– Я бы предпочёл, чтобы вы и дальше звали меня Милан, – огрызнулся мальчик.

– Прости, не хотела. Но звучит так... притягательно!

– Не для моих ушей, – ответил мальчик. – По крайней мере, пока. Помнишь, Хут говорил, что у директрисы есть свои скелеты в шкафу...

– Не стоит верить Робину, он тот ещё шутник, – отмахнулась Амалия.

– И всё же я бы предпочёл разузнать поподробнее, – сказал Милан. – Только вот не знаю, как это устроить.

– Думаю, я знаю, – ухмыльнулась гремлинша, ловко отправив в рот последнюю гайку.

8

Почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп

– Нам поможет мой почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп! – гордо заявила Исси.

– Что? – Милан запнулся от неожиданности, но быстро припомнил, что однажды о нём уже слышал.

– Моё лучшее изобретение! – засияла девчонка. – Почти никогда не взрывается! Особенно если в него смотрят. С его помощью можно просвечивать стены! Ну или, по крайней мере, попытаться... Попробуем проследить за Ноктюрн и выведать множество других здешних тайн! Принесу его завтра в школу. Надо только выяснить, где мама его прячет.

– У тебя его отобрали? – изумился Милан.

– Была парочка... случаев, – ушла от ответа Исси. – Но не волнуйтесь, я найду.

– Интересно, – с лёгким недоверием произнёс Милан.

Амалия воодушевлённо закивала.

Остаток ночи они провели на глубинной математике у Иеронима Праховерта, тощего стрыгуна с впалыми щеками, без конца посасывавшего кончик белого савана. Поскольку иного пропитания ему не требовалось, оставалась уйма времени поразмышлять над математическими задачами. Но сосредоточиться на умножении с могильными крестами вместо крестиков Милану не удавалось, и, когда уроки закончились, он со всех ног поспешил домой.

– Лично мне твоё новое расписание кажется на удивление удобным, – заметил на следующий день отец, встретившись с Миланом за ужином.

– Мне тоже, – машинально кивнул Милан. Как правило, папа проводил в офисе лишь первую половину дня, а после обеда работал дома. То есть теперь Милан спал как раз тогда, когда Юргена не было дома, и вставал, когда тот возвращался домой. Ну а вечером оба они, как истинные совы, подолгу не ложились.

– А что говорят твои новые одноклассники? – поинтересовался папа.

– Им тоже нравится, – отозвался сын. – Можно сказать, все они – самые что ни на есть ночные создания. Ну или почти все.

– Вот и хорошо, – пробормотал Юрген, подкладывая себе ещё салата.

Вскоре после ужина Милан отправился в школу. Исси уже поджидала его у чёрных врат. Из её портфеля торчал длинный – длиннее даже её зелёной шевелюры! – подозрительный свёрток.

– Нашла! – хихикнула гремлинша. – Мама хитрая, но я хитрее. Прятать телерентгеноскоп в печной трубе было довольно наивно.

– Просто супер, – откликнулся мальчик. – И как он работает?

– Давай найдём укромное местечко, и я покажу!

Друзья направились к школе. У входа им встретились Батек, Робин и Дубрава.

Судя по лукавой улыбке до ушей, настроение у домовёнка было как нельзя лучше.

– Гляньте, что у меня есть! – хитро прошептал он и вытащил чёрную металлическую банку с нарисованными стрелками, указывавшими во все стороны.

– Ничего себе! Подлинный подручный переполошник! – поражённо выдохнула Исси.

– Он самый! – усмехнулся домовой. – Просто добавь воды – и... сами увидите!

Когда все разошлись по кабинетам, мальчик и гремлинша вновь направились в пустой класс. Но, завернув за угол, Исси вдруг замерла как вкопанная.

– Стой!

Прямо перед ними посреди коридора стоял Захарий Затхлуст и тщательнейшим образом осматривал каждый щиток на живых доспехах. Стоило Тристану неудачно звякнуть или скрипнуть, инспектор, нахмурившись, делал пометку у себя в блокноте.

– Да уж, он и в самом деле обстоятельный, – пробормотал Милан. – Бедняга Тристан!

Ребята решили подыскать какое-нибудь другое укромное местечко и поднялись на самый верхний этаж. На лестничной площадке была одна-единственная дверь, ведущая на чердак.

– Вряд ли сюда кого-нибудь занесёт, – сказала Исси. – К тому же сверху лучше видно!

Она развернула свёрток и извлекла бронзовую трубу длиной чуть больше руки Милана. Во все стороны торчали какие-то шестерёнки, рычаги, переключатели и провода. На одном конце была линза, в которую, вероятно, надо было смотреть, на другом – широкая блестящая воронка.

– Куда заглянем в первую очередь? – спросила девчонка.

– В котельную, – не задумываясь, ответил Милан. Ему не терпелось выяснить, не связан ли тот загадочный стук с ещё какими-нибудь экспериментами директрисы.

– Хорошо, – отозвалась Исси. – Сейчас настрою рентгеноскоп, чтобы ты мог видеть подвал сквозь стены и фундамент!

Она принялась возиться с кнопками и рычагами. С треском закрутились шестерёнки; с одной стороны из отверстия повалил дым. Телерентгеноскоп ухал и пыхтел, как целый паровоз.

Направив воронку вниз, гремлинша протянула трубу Милану.

– Ну, пробуй!

Мальчик осторожно посмотрел в окуляр и увидел заросли рыжеватой травы и мелкого кустарника. Мощными прыжками промчался мимо кенгуру. Ни слова не говоря, Милан вернул Исси телескоп.

– Ой, – пискнула она, взглянув сама. – Кажется, я немножечко переборщила с увеличением. Погоди, сейчас всё исправлю... Готово! – воскликнула гремлинша, ещё немного повозившись с переключателями.

Взглянув второй раз, Милан увидел стальную дверь котельной и знакомую картонку с надписью: «Вход категорически строжайше воспрещён! В. Ноктюрн».

– Вижу дверь, – прошептал Милан. – Приблизь ещё немного!

Исси подкрутила колёсико, и телерентгеноскоп стал показывать помещение за дверью. Один угол полностью занимал пузатый котёл, из которого, переплетаясь между собой, шло множество труб. Перед котлом на полу был расстелен спальный мешок. Рядом стоял рюкзак и термос, лежала стопка книг и открытая пачка печенья. Однако Милан едва рассмотрел всё это, как внимание его тут же привлекло существо, которое, злобно фыркая, молотило в дверь. Размером оно было с обычного подростка, только покрыто белой шерстью с голубоватым отливом. На голове, немного напоминавшей медвежью, красовались роскошные оленьи рога, полупрозрачные и сверкающие, словно высеченные из глыбы льда.

Мохнатое и рогатое создание тщетно пыталось высадить стальную дверь и от бессилия стучало в неё кулаками.

– Что там? – поинтересовалась Исси.

– Сама посмотри, – ответил Милан и отдал ей телескоп. Взглянув, гремлинша злобно запыхтела:

– Ноктюрн и правда держит кого-то взаперти! Кто бы мог подумать...

– Ты не знаешь, что это за существо? – перебил её Милан. У него было ощущение, что оно ему уже где-то встречалось, но где – он припомнить не мог.

– Ни малейшего понятия. Никогда таких не видела, и в старой школе тоже! Может, это ещё один секретный эксперимент?

У Милана скрутило живот. Что, если она права? Что, если именно доктор Ноктюрн своими экспериментами превратила безвредное создание в свирепое чудовище? И может быть, ему, «эксперименту № 37а», уготована та же участь?

Был только один способ выяснить это.

– Направь, пожалуйста, рентгеноскоп на кабинет директора, – мрачно произнёс Милан.

– Не просто рентгеноскоп, а почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп! – поправила Исси. – Сейчас!

Повозившись ещё немного с рычагами, она вернула трубу Милану.

Он увидел, что Валерия Ноктюрн сидела за письменным столом и печатала на допотопной машинке. Рядом стояла чашечка в цветочек, из которой директриса то и дело попивала какую-то жидкость, обнажая при этом острые клыки.

– Ничего интересного, – разочарованно протянул мальчик. – Занимается писаниной.

Внезапно её тень удлинилась, приблизилась к окну и распахнула створку. В комнату впорхнула бабочка размером с кошку и присела на руку директрисы. Та нежно погладила её между усиков, а бабочка в ответ пощупала её руку хоботком. Доктор Ноктюрн склонила голову и, казалось, о чём-то заговорила с бабочкой.

Спустя некоторое время она поднялась, подошла к окну и выпустила насекомое в ночь. Затем шагнула к стеклянному шкафу, достала из него один из журналов и принялась писать.

Милан резко опустил телескоп.

– В чём дело? – озабоченно спросила Исси.

– Мотылёк докладывает обо всём директрисе, – отрешённо произнёс Милан. – Всё это время она за мной следила.

9

Настоящий книжный змей

Милан сделал глубокий вдох. Если всё это время директриса следила за ним, то ей, должно быть, известно, что он на самом деле человек. Но почему она его до сих пор не разоблачила? Что же она задумала?

– Будем продолжать наблюдения, – решительно заявил он. – Только так мы сможем всё выяснить. Но директриса не должна ничего знать!

– Может, построить ловушку для мотылька? – предложила Исси.

Мальчик улыбнулся. Хорошо, когда рядом верный друг.

– Думаю, не стоит, – поразмыслив, ответил он. – Но возможно, мы найдём способ его отвлечь...

– Отличная мысль, – кивнула гремлинша. – Думаю, животные чары сделают своё дело. И я даже знаю, кто неплохо ими владеет...

Друзья подкараулили двойняшек Фриду и Берту после факультатива «Барышни с боярышником», который они сами вели. Выслушав Исси и Милана, перхты хихикнули и о чём-то перещёлкнулись.

– Можно заставить его думать, что на него охотится лунный кот и пытается его съесть! – предложила Берта (а может быть, Фрида).

– Ну зачем же так сразу? – возразила Фрида (а может быть, Берта). – Лучше наслать на него любовные чары! Тогда мотылёк будет стараться собрать побольше звёздной пыли для своей воображаемой возлюбленной, и на вас у него времени не останется.

– И вы готовы сделать это ради нас? – с надеждой в голосе спросил Милан.

– Ну конечно! – хором присвистнули сёстры. – Да нас червями не корми, только дай поколдовать. Не волнуйся, скоро мотылёк от тебя отстанет!

– Спасибо, – с облегчением выдохнул мальчик. Значит, у него появится возможность передвигаться незамеченным.

– Что теперь? – поинтересовалась Исси, пока они спускались на первый этаж.

– А теперь надо выяснить, кто заперт в подвале, – ответил Милан. – Наверняка есть какой-то справочник! Посмотрим в библиотеке?

– Ну и ну, – пробормотал проплывавший мимо них огонёк Вьюнок. – А вы смелые ребята!

– В каком смысле? – недоверчиво покосился на него Милан.

– Вот так просто взять и пойти в библиотеку... Я бы не решился.

– А что тако... – начал было Милан, но Вьюнок уже скрылся за поворотом.

– Просто попробуем, – решительно произнесла гремлинша и потянула приятеля за собой.

Библиотекарша мадам Жаропых оказалась настоящим драконом в юбке. В прямом смысле слова.

– С книгами обращаться бережно! – пыхнула она, обдав Милана язычками пламени. – Не загибать уголки! И никаких жирных пятен! А не то – съем. Эти книги – настоящее сокровище, и я в них все буквы знаю наперечёт! Горе вам, если осмелитесь что-нибудь украсть, даже самую крохотную пылинку, самую маленькую запятую!

– М-мы всё уяснили, – запинаясь, выдавил из себя Милан под пристальным взглядом остромордой зеленовато-жёлтой драконихи.

– А с едой сюда можно? – с наивной улыбкой поинтересовалась гремлинша.

Из глотки дракона раздалось такое рычание, будто где-то вот-вот взорвётся паровой котёл.

– Да я просто спросила, – пискнула Исси.

– Глаз с вас не спущу, – проворчала мадам Жаропых и поползла к своему столу Нацепив на морду очки, она погрузилась в вампирскую сагу.

– Ничего себе, – прошептала девчонка. – Никогда не думала, что мне встретится настоящий книжный змей.

– Книжный змей? – переспросил Милан, всё ещё краем глаза поглядывая на библиотекаршу.

– Ну да, – кивнула гремлинша. – Знаешь, бывают чудовищные змеи, стерегущие золото, а эта стережёт книжки.

– Надеюсь, среди них окажется та, которая нам нужна, – еле слышно буркнул Милан.

Вдоль стен школьной библиотеки тянулись бесчисленные стеллажи, уставленные книгами на всевозможные темы – от основ устрашения до травничества продвинутого уровня. К читальному залу примыкал небольшой зимний сад с выходившими в парк высокими окнами. Можно было устроиться с книжкой в одном из плетёных кресел. Если бы не постоянное раздражённое шипение драконихи, здесь было бы вполне уютно.

Исси тут же набрала целую стопку классификаторов нечисти. Милан отыскал «Монстротварство для чайников» и «Запретные эксперименты для начинающих». Вскоре из зеркала, висевшего неподалёку от стола мадам Жаропых, высунулась зеркалица, по-прежнему крайне взволнованная таинственным экспериментом № 37а и решившая оказать моральную поддержку.

– В любом случае это не непальский йети и не арктический снежный демон! – спустя некоторое время воскликнула Исси. – Они тоже белые, но у них нет рогов!

– Тишина в библиотеке! – пыхнула мадам Жаропых.

– И не древнегреческий сатир, – тихо прошелестела Амалия. – У них козлиные рога, а не оленьи.

– Посмотрите сюда! – обрадованно прошептала гремлинша. – Тут есть статья про шишиг!

Перепугавшись, Милан выдернул у неё из рук книгу и захлопнул. Кто знает, что там про шишиг написано! Надоело уже оправдываться.

– Может, нет вообще никакого смысла смотреть в справочнике, потому что такого существа никогда и не было! Доктор Ноктюрн сама его создала.

– Кажется, нашла! – взбудораженно прошуршала зеркалица и заправила за ухо падавшую на глаза прядь.

Мадам Жаропых издала предупредительный пых. Не удостоив злобствующую библиотекаршу и взглядом, Милан глянул через плечо Амалии. В книге было изображено гигантское чудище – метра три-четыре высотой – с всклокоченной синевато-белой шерстью и ледяными рогами на голове.

– Это он! – вскричал Милан и тут же получил очередное предупреждение. – Только тот, в подвале, намного меньше. Наверное, детёныш, – шёпотом прибавил он.

– И кто же это? – спросила Исси.

– Американский ве́ндиго, – произнесла Амалия. – По всей видимости, дальний родственник наших оборотней. Обитает в далёких лесных чащах и практически не исследован. Единственное, что о нём известно, – это дикое и неистовое чудище.

– Тот, в подвале, читает книжки. Не похоже, чтобы он был диким и неистовым, – усомнился Милан.

– Но колотил в дверь он вполне себе неистово, – напомнила Исси. – Кроме того, здесь сказано, что вендиго чаще всего яростно рыщут по лесу.

– «Полночный вестник»! – озарило Милана. Вот почему существо показалось ему знакомым!

– Тиш-ш-шина! – прошипела дракониха и ударила по полу змеиным хвостом, покрытым шипами.

Зеркалица и гремлинша уставились на Милана в недоумении.

– Помните, Анх переводила статью на занятиях у Двойной Лотты? – вполголоса произнёс мальчик. – Там говорилось о рогатом монстре, которого видели в ближайшем лесу. Вряд ли это совпадение.

– Наверное, доктор Ноктюрн поймала его и теперь проводит сверхсекретный эксперимент, – предположила Амалия.

– Не исключено, – проворчал Милан. – Ну а я тут при чём? Для чего она следит за мной и записывает всё в журнал? Тут где-нибудь говорится, что вендиго получаются в результате таинственных экспериментов?

– Вроде нет, – покачала головой зеркалица. – Но я могу почитать повнима...

– Довольно! – рыкнула мадам Жаропых, в одно мгновение оказавшись рядом с ними. Из ноздрей у неё вырывались струйки сернисто-жёлтого дыма. – Вон из библиотеки! Вы производите больше шума, чем лепреконский оркестр на Масленицу!

– Но мы... Мы ведь ещё не закончили, – слабо запротестовал Милан.

В этот момент распахнулась дверь и в библиотеку стремительно вошёл скелет Артур, держа в руке бутылочку с водой.

– Пить и есть запрещено! – громыхнула мадам Жаропых.

Но Артур не обратил на неё ни малейшего внимания. Замерев посреди зала, он достал из-за спины чёрную металлическую банку.

– Ой, мама, – съёжилась Исси. – Это же подлинный подручный переполошник!..

Скелет неторопливо перевернул бутылку донышком вверх. Милан с подозрением прищурился. Что это за маленькие прозрачные существа у него на плечах?

Тут в чёрную банку полилась вода. Подлинный подручный переполошник оправдал своё название: из него с шипением и свистом посыпались разноцветные сверкающие огоньки, заполняя всё пространство. С улюлюканьем и визгом они опустошали полки и переворачивали кресла. Несколько огоньков, треща, точно взбесившиеся петарды, стибрили прямо с носа драконихи очки и спрятали на люстре.

Исси зажала руками рот, чтобы не расхохотаться. Амалия с перепугу растворилась в зеркале. Милан подскочил и ринулся к Артуру, уворачиваясь от летевших в него книг.

– А ну прекрати! – крикнул он, схватил скелет за костлявую руку и вырвал подручный переполошник. Ничего не изменилось.

Мальчик повертел банку и обнаружил на донце крохотный регулятор. С одной стороны шкалы была отметка «Скучные буночи», с другой – «Подлинный переполох». Стрелка была вывернута до упора. Милан открутил колёсико обратно на «Скучные буночи».

С воем и шипением огоньки стремительно спрятались в банку. Не прошло и десяти секунд, как всё угомонилось. Милан остался стоять посреди разорённого читального зала с подручным переполошником в руках, в двух шагах от скелета, не подающего никаких признаков жизни. Всюду были разбросаны книги, в глубине виднелся перевёрнутый шкаф.

– Кхм, – произнёс кто-то у него за спиной.

Почуяв неладное, Милан медленно обернулся. На него уставились два крохотных, но очень свирепых жёлтых драконьих глаза.

– За это я тебя точно съем, – торжествующе прошипела мадам Жаропых.

– Но это... Это не я! – отшатнувшись, воскликнул мальчик. Дракониха угрожающе двинулась прямо на него... И замерла в изумлении. В дверях возникла доктор Ноктюрн в сопровождении инспектора Затхлуста.

– Разорение библиотеки с использованием запрещённых переполошников, – пробормотал инспектор и черкнул что-то в книжечке.

– Это не я! Это Артур! – запротестовал Милан.

– Использование школьного прислужника не по назначению, – удовлетворённо присовокупил Затхлуст.

– У скелета на плечах сидели два каких-то существа, – расстроенно буркнул Милан. Он и сам знал, что никто не поверит. – Прозрачные такие! Они явно им управляли. А теперь исчезли.

– Прозрачные существа? – приподнял бровь инспектор. Бровь тут же отвалилась. Затхлуст наклонился, поднял её и пришлёпнул обратно. – Подозрительно похоже на полтергейстов. А как известно, полтергейста появляются только там, где не всё в порядке с пуганием. Так и запишем: подозрение на недостаток пугательных предметов в расписании.

Сделав пометку, он подвёл жирную черту, ещё одну и ещё, прежде чем убрать записную книжку в портфель. Тот жадно клацнул зубами.

– Благодарю, вы очень помогли, – произнёс инспектор и развернулся, чтобы уйти. – Разрешите откланяться. – Взглянув на директрису, Затхлуст приподнял шляпу и растворился в воздухе.

Валерия Ноктюрн невозмутимо взирала сквозь монокль на царивший в библиотеке бедлам. Её тень в ужасе рвала на себе волосы.

– Исидора и Милан, это ваш первый визит в библиотеку?

– Первый, – прошептал Милан.

– Разве я не далее как вчера не просила вас по возможности избегать происшествий? – вздохнула директриса. – Помогите мадам Жаропых с уборкой. Послезавтра нам нанесёт визит главный инспектор. Мы не можем встретить её таким беспорядком. И нет, мадам Жаропых, есть учеников не разрешается, об этом мы с вами уже говорили, – прибавила она и стремительно удалилась.

Под пристальным взглядом книжного змея мальчик и гремлинша принялись убирать книги на полки. Работы им предстояло немало.

10

Полтергейсты!

На следующую ночь Милан шёл в школу со странным ощущением, что обстановка в Могильном закоулке становится всё подозрительней. Только не хватало, чтобы по коридорам блуждали сбрендившие полтергейсты...

Исси, которую он встретил у чёрных врат, тоже как-то притихла. Несколько часов, проведённых за уборкой в библиотеке, ещё не забылись.

Чтобы взбодриться, друзья отправились на акваграфию к Хладному Трюму. Тот, как обычно, травил байки о своих похождениях.

– Тысяча чертей! – воскликнул зеленокожий призрак, откинулся в кресле-качалке, пригладил рыжую бороду и поправил треуголку. – Ну так вот: бросили мы якорь в Бискайском заливе. Где-то глубоко под килем извивался страшный морской змий Левиафан. Вдруг я заметил... Эй! Отставить шуточки!

Его кресло стало раскачиваться само собой – поначалу медленно, затем всё быстрее и быстрее и в конце концов зашаталось так, будто его тряс невидимый великан. Внезапно кресло резко замерло, и Хладный Трюм, описав в воздухе дугу, приземлился головой в пузатую вазу. Рядом мелькнули уже знакомые призрачные создания. Хихикнув, они проскочили сквозь стену и исчезли, покуда корабельный призрак, дрыгая ногами, пытался освободиться.

– Полтергейста, – прошептал Хуго, и его белый саван затрясся от ужаса.

В классе у Антона Брюховорча дела шли не лучше. Только было водяной принялся радостно колдовать над лекарством от призрачных соплей, как вдруг все его колбы и бутылки точно по волшебству взмыли в воздух и... опрокинулись прямо в ванну. Вода окрасилась сперва в зелёный, затем в фиолетовый, а потом и вовсе замёрзла.

– Б-б-будьте т-т-так д-д-доб-бры, п-п-позовите ды-ды-дыректора, – стуча зубами, попросил леденеющий Брюховорч. Крохотные духи испарились, громко хохоча.

Констанция Аманда Жозефина фон Бледнолик в это время как раз проводила мастер-класс по созданию жуткой паутины из ничего. Кончилось всё тем, что клейкие нити разрослись по всему кабинету и затвердели, так что дети запутались в них, словно мухи.

– Выражаю протест от имени всего древнего и благородного рода фон Шварценбургов, – возмутилась Саманта. – Это ниже всякого вампирского достоинства!

– От имени ещё более древнего и благородного рода фон Ротентурмов выражаю ещё более ярый протест! – перебила её Кларисса.

Прошёл почти час, прежде чем Констанции фон Бледнолик удалось окончательно выпутать их из паутины. Разумеется, полтергейстов к тому времени и след простыл.

Они возникали и исчезали вновь, сея хаос на каждом углу. Но где бы они ни появлялись, следом неизменно материализовывался инспектор Затхлуст и тщательно записывал все пакости в книжечку.

– Массовое нашествие полтергейстов на школу, – бормотал он. – По всей видимости, в результате невнятного преподавания пугательных и ужасательных дисциплин. Всеобщая паника, поломка школьного имущества и замороженный преподавательский состав.

Доктор Ноктюрн, казалось, тоже поспевала всюду. Решительным шагом она преследовала призраков, стоило им только дать о себе знать. Милан заметил, как её тень подкралась к полтергейсту и одним рывком схватила его за шиворот. Впрочем, на бесчинства его собратьев это никак не повлияло.

Галдя и гомоня, ребята толпились на лестнице и стекались в холл. О том, чтобы продолжать занятия как обычно, речи не шло.

– Дети бездельничают и слоняются по коридорам, – старательно конспектировал Захарий Затхлуст.

Милан заметил Робина, стоящего поодаль с Тристаном и Клариссой, и отвёл его в сторону.

– Признавайся, это твой переполошник разгромил вчера библиотеку? – строго спросил он.

– Мой, – уныло протянул домовёнок. – Но я тут ни при чём! В смысле, кто-то стащил его у меня. Наверное, эти проклятые полтергейсты... Я-то хотел запустить его в спортгроте!

Милан задумчиво кивнул. Так он и думал!

– А ну выходите! – раздался громогласный вопль, от которого стены задрожали. – Я вас всё равно найду, и вы ещё пожалеете! От моих духобоек никто никогда не уходил!

Тяжело топая, леший Сосношишк пронёсся по коридору и умчался куда-то вверх по лестнице, тоскливо заскрипевшей под его тяжестью. В каждой руке у завхоза было по духобойке размером с теннисную ракетку.

– Сегодня все превратились в охотников за привидениями, – проворчала Исси. – Дубрава говорит, что даже Колючкуст оседлала метлу и патрулирует второй этаж.

– Точно! – воскликнул Милан. – Все заняты полтергейстами. А значит, никто не заметит, если мы заглянем в котельную...

– Что ты задумал? – с сомнением посмотрела на него гремлинша.

– Найти ответы на свои вопросы, – решительно произнёс мальчик. – Ты со мной?

– Само собой!

Друзья тайком спустились по лестнице в подвал. Внизу царила мёртвая тишина. Хотелось бы надеяться, в этот раз до них никому не будет дела!

Поблуждав немного в лабиринте, Исси и Милан наконец очутились у стальной двери со знакомой табличкой. Прислушались. Изнутри не доносилось ни звука – ни стука, ни злобного пыхтения. Подойдя к двери, мальчик осторожно постучал:

– Эй ты!

Ответа не последовало.

– Ау! – не отступал Милан. – Есть кто?

– Например, вендиго? – скрипучим голосом вставила Исси.

– Мы пришли с миром! – быстро добавил Милан.

Из глубины котельной послышались шаги.

– Вы кто? – произнёс приглушённый голос. На дикое и неистовое чудище было явно непохоже.

– Исси и Милан, – сообщил мальчик. – Решили узнать, что ты там делаешь. В котельной.

– А я – Сэмми, – ответил голос. – Сэмми Лютогрыз. Вас доктор Ноктюрн прислала?

– Не, мы сами пришли, – подумав, сказал Милан и решил во всём быть с чудищем откровенным. – Сэмми, это она тебя здесь заперла?

– С чего вы взяли? – удивился вендиго. – У меня есть ключ, и я могу выйти, когда захочу!

Лязгнул замок, и дверь немного приоткрылась. Ребята невольно отшатнулись. Однако показавшаяся в проёме мохнатая белая мордашка производила вполне миролюбивое впечатление.

– А почему ты сидишь в котельной? – изумилась Исси.

– Прячусь, – вздохнул вендиго. – Стоило мне забрести в окрестные леса, как Управление полночным образованием объявило на меня охоту. Они считают меня яростным чудовищем и хотят поймать.

– Когда ты там лютуешь, звуки вполне себе яростные, – заметила гремлинша.

– Значит, вы всё слышали? – расстроился Сэмми. – Когда приближается полнолуние, мы, вендиго, и впрямь бываем в ярости – такова уж наша сущность. Мы называем это зовом тьмы. Именно поэтому мы уходим в леса, чтобы никого не напугать. Ну... или в котельные. А в остальное время мы очень даже дружелюбные, клык даю!

– Вот как, – задумался Милан. – Но какие планы у директрисы? Не можешь же ты вечно здесь торчать...

– Я участвую в эксперименте, – гордо приосанился Сэмми. – Доктор Ноктюрн исследует взаимодействие людей и так называемых ужасных чудовищ. Я – ужасное чудовище, а где-то поблизости, по слухам, бродит настоящий человек. И директриса хочет, чтобы мы сблизились!

У мальчика перехватило дыхание. Нет сомнений: человек – это он. Неужели доктор Ноктюрн собирается превратить его в монстра? Или сотворить из них двоих какого-нибудь мутанта? Или ещё что-то в таком духе?..

– Большое спасибо, – процедил Милан. – Ты нам очень помог!

– Не желаете заглянуть в гости? – спросил вендиго. – А то мне скучно...

– Прости, нам пора! – бросила через плечо Исси.

Милан развернулся и потащил её за собой. Ему необходимо спокойно всё осмыслить.

– Что это с тобой? – едва поспевая за мальчиком, спросила гремлинша. – Ты вдруг так побледнел! Боишься, что Ноктюрн и правда прячет в школе человека? Жутковатые создания, согласна!

«Жутковатые? Это мы-то?» – подумал Милан, но вслух сказал:

– Ничегошеньки я не боюсь. Просто слишком много всего навалилось... Как считаешь, надо сообщить инспектору, что директриса ставит подозрительные опыты? А то это может плачевно кончиться.

– Затхлусту?! – Исси ушам своим не верила. Её аж передёрнуло. – Этому скользкому типу?

– Да, но что ещё мы можем сделать?

Внезапно из глубин лабиринта донёсся шум. Друзья скользнули в ближайшую кладовую. В дверную щель было видно, как мимо, заливаясь смехом, прошмыгнули два призрачных существа, таща за собой кубок. По всей видимости, они уволокли его из спортгрота.

– Ну погодите у меня! – рычал мчавший за ними оборотень Грозногрюм в обличии волка. В лапе у него была пустая стеклянная банка с крышкой. Не прошло и нескольких секунд, как троица скрылась во тьме.

– Это ещё что такое? – растерялся Милан. – Зачем ему пустая банка?

– Не банка, а полтерсклянка, – поправила Исси. – В такие ловят полтергейстов. Если их законсервировать, они никому не навредят. Есть даже специальное заклинание, заставляющее их залезть в склянку, но оно работает, только если призраки уже бывали в ней. Там, где ты раньше учился, похоже, не особо преподавали духознание...

– Полтерсклянка, – шёпотом повторил мальчик.

Внезапно он вспомнил банку с чёрной крышкой, которую видел... в кусачем портфеле!

– Исси, – окликнул Милан подругу. – Знаешь, что я думаю? Это Затхлуст притащил в школу полтергейстов!

11

Сверхсекретный эксперимент

– Но для чего инспектору выпускать полтергейстов? – недоумевала Исидора, поднимаясь следом за Миланом по лестнице.

– Помнишь, Ноктюрн говорила, что ему не нравится её подход к обучению? – отозвался мальчик. – Что в школе слишком много разных существ и всё такое прочее. Вдруг Затхлуст надеется с помощью призраков учинить тут такой кавардак, что главный инспектор закроет школу?

– Точно, послезавтра ведь проверка! – спохватилась гремлинша. – Если не удастся утихомирить полтергейстов, школу и впрямь закроют!

– Может, оно и к лучшему, – пробормотал Милан. – Кто знает, какие ещё эксперименты ставит над нами директри... Упс!

Он внезапно умолк. Прямо перед ними, на верхней ступеньке, стояла Валерия Ноктюрн. Как всегда, она невозмутимо взирала на учеников, и только тень её нервно постукивала каблуком.

– Милан, Исидора, – холодно кивнула она. – Визит в подвал прошёл успешно?

– Н-не очень, – отозвался Милан, от неожиданности не зная, что и сказать. – Кажется, полтергейста стащили кубок у господина Гро...

– Я имела в виду посещение котельной, – прервала его директриса.

– Вы всё знаете? – оцепенел Милан.

– Неужто на дверь наложены оповещательные чары? – поражённо ухнула гремлинша.

– Мне не требуются оповещательные чары. У меня есть вот это, – доктор Ноктюрн опустила руку в карман пиджака и извлекла оттуда... мобильный телефон. – И у Сэмми тоже. Он позвонил мне и сообщил о вашем приходе.

– Мне всё известно про ваши эксперименты! – вырвалось у Милана. – И я знаю, что вы хотите со мной сделать!

– Неужели? И что же? – приподняла бровь директриса.

– Превратить в ужасное чудовище! Или сделать ещё какого-то монстра из меня и Сэмми!..

Доктор Ноктюрн закатила глаза.

– Кажется, мне следует объясниться. Прошу в мой кабинет. А пока погоню за полтергейстами продолжит госпожа фон Бледнолик.

Не сказать, чтобы мальчика обнадежила подобная перспектива. Тень возмущённо всплеснула руками.

– Даю слово от имени благородного вампирского рода Ноктюрнов, что тебе ничто не угрожает, – заверила директриса. – Кроме того, с тобой будет подруга.

Чем ближе к кабинету директора, тем больше у Милана дрожали коленки. Исси тоже было не по себе. Доктор Ноктюрн вновь указала им на стулья для посетителей, а затем направилась к стеклянному шкафу и извлекла оттуда некоторые бумаги, в том числе и журнал с надписью «М. Шишига». Разложив бумаги и папки перед собой, она уселась за стол.

– Итак, вы хотите знать, в чём суть эксперимента?

Дети молча кивнули.

– В юности мне довелось учиться в интернате для благородных вампиров, – издалека начала Валерия Ноктюрн. – Поверьте, это было ужасно. Каждый стремился доказать, что именно его род самый древний и аристократический. Вы, возможно, представляете, как это выглядело.

Мальчику невольно вспомнились Саманта и Кларисса.

– Вот бы со мной в школе учились гуль, альв или хотя бы туманная дева! Учиться стало бы намного интересней. Однако правила этого не предусматривали. – Директриса задумчиво сложила пальцы домиком. – Ступив на преподавательскую стезю, я поставила себе цель организовать совместное обучение существ самых разных классов, чтобы они могли черпать знания друг у друга. Меня неоднократно пытались отговорить, твердили, что обеспечить каждому классу комфортное пребывание в школе будет невозможно. Но я не отступилась от своих идеалов и в конце концов смогла воплотить их в школе в Могильном закоулке. В определённом смысле именно она и есть самый грандиозный из моих экспериментов.

На мгновение лицо её озарила мечтательная улыбка.

– Но при чём здесь Сэмми и я? – собрав волю в кулак, спросил Милан.

– Я неустанно стремлюсь ещё более разнообразить здешний мир, – продолжила вампирша. – Услышав, что в окрестностях школы завёлся вендиго, я отправила на поиски своего ручного мотылька, Ночного Бриза. Бриз быстро разыскал Сэмми, и я пригласила его к нам в школу.

– Это тот же мотылёк, который следит за мной? – обиженно проворчал мальчик.

– Именно, – не поведя и бровью, ответила директриса. – И он отлично справляется, хотя в настоящий момент его сетчатые глаза всё чаще устремлены на прекрасную крылатую незнакомку, – добавила она и многозначительно хмыкнула. – К сожалению, вендиго разыскивала не только я, но и Управление полночным образованием. Там его считают неистовым чудовищем. Это нередкий случай: всякий раз, как в окру́ге появляется малоизученная нечисть, её моментально записывают в монстры. Цель моего эксперимента – доказать, что Сэмми не ужасное чудище, а разумное существо. И если мне это удастся, я смогу убедить Управление оставить его в покое. Он получит приют в стенах школы и будет учиться наравне со всеми.

– А разве у него нет папы и мамы, которые бы о нём позаботились? – подала голос Исси.

– Вендиго становятся самостоятельными в весьма юном возрасте, – пояснила доктор Ноктюрн. – Но, полагаю, компания друзей ему бы не помешала.

– А что это за сближение, о котором он говорил? – не унималась Исидора. – Вы что, и в самом деле прячете в школе настоящего человека?

Директриса перевела взгляд на мальчика и многозначительно сверкнула моноклем:

– Не хотел бы ты объясниться, Милан?

У мальчика пересохло во рту. Придётся признаваться.

– Это я – человек, Исси, – еле слышно пробормотал он.

– Чего?! – подскочила та.

– Я вовсе не шишига, – повесив голову, продолжил мальчик. – Это просто совпадение. Всего-навсего фамилия.

Но сперва я не решился сказать правду, а потом... Потом мне так здесь понравилось...

– Человек? – недоверчиво повторила Исси. – И хочешь сказать, ты не опасен?

– Ни капельки, – заверил её Милан. – Ну разве я такой уж страшный?

– В общем, нет, – покачала головой Исси и неожиданно расплылась в улыбке. – Круто! Мой друг – настоящий человек!

– А мой – настоящая гремлинша, – поддакнул Милан.

Оттого, что Исси приняла его как есть, у мальчика словно гора с плеч свалилась.

Доктор Ноктюрн взглянула на ребят, и уголки её губ слегка приподнялись. Тень откинулась на стуле и заложила руки за голову.

– Именно в этом и состоит суть сверхсекретного эксперимента номер тридцать семь «а», – пояснила директриса, кивнув на журнал. – Моя цель – обеспечить сближение ночных созданий с людьми. А что может быть лучше, чем отправить их в одну школу? Вот и всё. У меня и в мыслях не было превращать тебя в чудище, Милан. Но совместное обучение с людьми не предусмотрено правилами, поэтому не стоило раскрывать карты раньше времени.

– И вы устроили так, чтобы меня определили не в нормальную, то есть, я хотел сказать, не в человеческую школу, а к вам? – догадался Милан.

– И снова нет. На самом деле, из-за твоей фамилии и правда возникла путаница. Я ещё во время каникул заметила ошибку и могла её исправить. Однако сперва я отправила Ночного Бриза понаблюдать за тобой и выяснила, что ты – именно тот, кому будет здесь комфортно, а потому решила провести эксперимент. Надеюсь, я была права?

– Ещё бы, – недолго думая, выпалил Милан. Ему вспомнились истории Хладного Трюма, практическое припугивание, знакомство с Исси, Амалией и остальными... – Лучше и быть не могло. Хотя я бы не возражал, если бы меня предупредили.

– Это нарушило бы ход эксперимента, – возразила директриса. – Но, так или иначе, он окончен. – Вздохнув, она поправила монокль. – Не думаю, что нам удастся утихомирить полтергейстов до завтрашней ночи. Когда главный инспектор увидит, во что они превратили школу, она лишит нас лицензии – и будет права. Нашествие полтергейстов явно указывает на пробелы в пугательных навыках...

– Это инспектор Затхлуст выпустил полтергейстов! – возмущённо воскликнула Исидора. – И то, что они творят, никак не связано с нашими навыками! Он во всём виноват!

– Совершенно исключено, – отрезала Валерия Ноктюрн. – Понимаю, инспектор весьма скептически настроен по отношению к школе, но он всё же представитель власти! Как вам только в голову могло прийти? Или у вас есть доказательства?

Дети понуро покачали головами.

– Пока нет, но...

– Будем надеяться, что более ничто не омрачит приход главного инспектора, – оборвала их преподавательница. – Ох уж эта проверка...

Она снова вздохнула; тень съёжилась и поспешила спрятаться за занавесом. Интересно, что за создание этот главный инспектор, если его боится даже такая благородная вампирша, как доктор Ноктюрн?

– Пора возвращаться к охоте на непрошеных гостей, – подытожила директриса и поднялась из-за стола.

Исси и Милан молча покинули кабинет. Они едва успели отскочить в сторону и пропустить козлоголовую Штурмхильду Колючкуст верхом на метле. Затем спустились по лестнице на первый этаж.

– Слушай, Исси, – не выдержал мальчик, – ты очень сердишься, что я тебе сразу не сказал, что я человек?

– Да нет, я всё понимаю, – отозвалась гремлинша. – Наверное, если бы ты сказал, я бы тебя боялась. Знаешь, все эти кошмарные истории про злобных охотников за привидениями и ужасных человеков, загоняющих мирных созданий обратно в леса... Зато теперь я знаю, что ты не страшный. Жаль только, что учиться нам, наверное, долго вместе не придётся...

– Это мы ещё посмотрим! – возмутился Милан, ощутив внезапный прилив решимости. Теперь, когда его приняли в школе как человека, он ни за что не откажется от самых классных предметов, какие только бывают на свете. – Я кое-что придумал. Но вдвоём мы не справимся. Нужна помощь остальных!

– Тогда чего мы ждём? – воскликнула Исси и, схватив его за руку, помчалась в холл. Там всё ещё толпились ученики.

– Робин! Амалия! – запыхаясь, выдохнул мальчишка. – Передайте всем, что нам нужно кое-что обсудить! Встречаемся в парке сразу после уроков. Только об этом ни за что не должен узнать инспектор!

Домовёнок и зеркалица сперва уставились на него в недоумении, но после недолгих разъяснений мгновенно исчезли. Милан с радостью наблюдал, как новость постепенно облетает школу. Будет непросто. Но им это по плечу!

12

Визит главного инспектора

Следующим вечером Милан никак не мог усидеть на месте и отправился в школу чуть ли не на час раньше положенного. Однако по ту сторону чёрных врат уже толпилось немало учеников. Значит, не одному ему неспокойно. Сбившись в стайки, ребята о чём-то шушукались.

– А у нас точно получится? – беспокоился истукан Фернандо.

– Ни тени сомнений, – бросила Туманная Тума. – Если сделать всё, как предложил Милан, будет тип-топ!

То, что туманная дева была так уверена в замысле Милана, вселяло оптимизм, но одновременно и пугало. В случае, если их план провалится, виноват будет только он.

Наконец Констанция фон Бледнолик пригласила их внутрь. Белая дама казалась измождённой и ещё более бледной, чем обычно, – если такое в принципе возможно.

– Удалось вам вчера изловить полтергейстов? – с надеждой спросила Исси, но преподавательница лишь покачала головой.

– Будем надеяться, главный инспектор проявит понимание.

В её голосе Милану почудился страх.

Послышался скрежет гальки, и на подъездной дорожке показался длинный чёрный лимузин. Он медленно подъехал прямо к чёрным вратам. Приникнув к окну, Исси и Милан наблюдали, как из машины вышел Захарий Затхлуст, изящно распахнул заднюю дверцу и почтительно склонился. Гордо задрав голову, из лимузина не спеша выбралась его начальница.

– Это... садовый гном?! – не смог сдержаться Милан.

Главным инспектором оказалась морщинистая старушка ростом по пояс ребёнку, да и то если считать остроконечный фетровый колпак. На носу у неё были очки с толстенными стёклами, а в руке трость, которую она с каждым шагом энергично вгоняла в землю. Уверенными шагами она двигалась прямо к школе; инспектор Затхлуст, сунув под мышку свой портфель, не отставал. В дверях их встречала доктор Ноктюрн.

– Почему сразу садовый? – одёрнула гремлинша Милана. – Самая обыкновенная гномиха! Видел, какой у неё свирепый взгляд? Мне бы не хотелось попасться ей на глаза...

«Интересно, что бы сказали те, кто выпускает коллекционные карточки, если б узнали, что самое удивительное чудище – какой-то сморщенный малорослик?» – промелькнуло в голове у Милана.

Ученики вновь собрались в актовом зале, где проходило их первое знакомство. На этот раз к ним присоединились и учителя: Ульфхейдин Грозногрюм со свежевычесанной гривой, Антон Брюховорч в парадной луже, поддерживаемый Двойной Лоттой, Штурмхильда Колючкуст с бантом на рогах и Хладный Трюм в высокой адмиральской двууголке.

Констанция фон Бледнолик нервно скользила из угла в угол. От волнения Иероним Праховерт завязал слюнявый саван таким хитрым узлом, что никак не мог развязать. У всех на лицах читалось ужасное напряжение.

Наконец в зал вошла доктор Ноктюрн в сопровождении Захария Затхлуста и главной инспекторши.

В отличие от директрисы, то и дело нервно поправлявшей монокль, Затхлуст просто сиял. А вот тени и след простыл. Видимо, где-то пряталась.

Директриса произнесла несколько приветственных слов. Гномиха смерила присутствующих суровым взглядом сквозь толстые очки.

– ...и учащиеся, несомненно, ждут не дождутся возможности продемонстрировать вам наши школьные буночи во всём великоле...

И тут началось. Внезапно на плече у Артура возникло крохотное призрачное существо. Скелет потянулся, чтобы сорвать с головы инспекторши колпак.

Милан тихонько свистнул. Мумия Анх мгновенно наслала на прислужника крохотную песчаную бурю, сдувшую с него полтергейста. Одновременно Кларисса со сверхзвуковой скоростью ринулась вперёд и успела перехватить костлявую руку прежде, чем та добралась до колпака.

Все взгляды устремились на неё. Рыжеволосая вампирша в панике обернулась и посмотрела на мальчика.

– Мы... э-э-э... мы подготовили танец, и для этого нам нужен Артур, – торопливо произнёс Милан.

– Именно, – с облегчением поддакнула Кларисса и вцепилась скелету во вторую руку. – Устраивать бал – старинный обычай фон Ротентурмов!

– Что касается семейства фон Шварценбургов... – раскрыла было рот Саманта, но ощутила на себе недовольные взгляды. – Мы тоже чтим этот древний обычай, и я хотела бы присоединиться.

– Очень мило, детишки, – проворковала инспекторша. – Но стоит дать директору договорить!

– Я как раз закончила, – поспешила заверить Валерия Ноктюрн.

Вампирши увлекли Артура в импровизированном танце. Старушка наблюдала за ними, стараясь скрыть недовольство. Однако возникла новая опасность: с задних рядов приближался ещё один полтергейст. Он плыл, почти касаясь пола, и прижимал к груди какое-то зелёное яйцо. Оно подозрительно тикало.

– Это же вопиюще взрывоопасная вонючка, – в ужасе прошептала Исси. – Может рвануть в любую минуту!

– Забыл выложить из портфеля, – густо покраснел домовёнок.

Стремительно растущая рука Дубравы догнала призрака и вырвала у него вонючку. Древесница оказалась один на один с тёмно-зелёной тикающей бомбой, и вид у неё был совершенно беспомощный.

– Как её обезвредить? – вполголоса спросил Милан.

– Если она уже запущена, то никак, – в отчаянии пробормотала гремлинша.

– Дайте сюда, – рявкнул гуль. Схватив взрывоопасную вонючку, он сунул её в рот и проглотил. Спустя мгновение из живота его донёсся приглушённый хлопок. – Вкусняшка, – облизнулся Батек и расслабленно откинулся на стуле.

Милан перевёл взгляд на инспекторшу. Гномиха всё ещё наблюдала за тем, как барышни элегантно кружатся вокруг скелета, и, казалось, ничего не замечала. Он выдохнул. Кажется, план работает! Накануне ребята долго ломали голову, кому и как применить свои способности, чтобы не дать полтергейстам добраться до гостей.

– А теперь можете разойтись по учебным классам, – окончила собрание доктор Ноктюрн. – Главный инспектор осмотрит школу и посетит ваши занятия.

Дети устремились за дверь.

Им предстояло самое сложное.

Во время уроков у полтергейстов будет по меньшей мере миллион возможностей поставить всё вверх дном, а в каждом кабинете одновременно находилось лишь несколько учеников. Если не остановить призраков, рано или поздно инспекторша заметит, что в школе что-то неладно.

– Господин Затхлуст, погодите! – крикнула Исси, выскочив на лестницу. – Вы кое-что забыли!..

Она протянула ему сероватый комочек. По-видимому, нос.

– О, благодарю, – пробормотал инспектор. Опустив на пол портфель, он стал прилаживать нос на место, но вдруг обнаружил, что один там уже имеется.

– Упс, – пискнула гремлинша. – Наверное, это просто старый носок!

Опешив, Затхлуст уставился на дырявый чулок, который ещё секунду назад считал своим носом.

Внезапно мимо просвистел крохотный переливающийся шар. Инспектор посмотрел ему вслед как зачарованный. Блуждающий огонёк Вьюнок залился радостным смехом. Тем временем Исси схватила портфель и скрылась за углом. Там к ней присоединились Милан и Робин Хут. Не прошло и минуты, а они уже спустились в подвал.

– Не могу поверить! Ты и впрямь можешь заставить зомби думать, будто дырявый носок – это его нос! – восхитился мальчик, покачав головой.

– Это ещё проще, чем сделать хвост из карандаша, – ухмыльнулся домовёнок. – За мной, ребята!

Они укрылись в той же каморке, в которой прошлой ночью Исси и Милан прятались от учителя физкультуры.

Гремлинша извлекла из рюкзака механическую хваталку, сооружённую пару дней назад в столовой.

– Приступим! – прошептала девчонка.

Милан откинул кожаный клапан. Портфель грозно заворчал и обнажил два ряда длинных острых клыков. По всей видимости, он понимал, что в него пытается забраться кто-то чужой. В щели между приоткрытыми челюстями виднелись очертания полтерсклянки. Хорошо, что не придётся лезть в портфель рукой!

Хваталка стремительно рванула вперёд. Челюсти моментально сомкнулись, зажав её между зубов, но гремлинша не сдавалась. Она крутила колёсики и щёлкала рычажками, пока металлические пальцы не обхватили банку.

– Есть! – торжествующе воскликнула она. – Осталось только вытащить хваталку...

Исидора потянула за рычаг. Механическая рука шевельнулась... и застряла. Портфель вцепился в неё мёртвой хваткой. Исси попробовала ещё раз. Хваталка дёрнулась, но не сдвинулась с места. Челюсти сжимали её слишком сильно.

– Что делать? – заволновался домовёнок.

– Склянку-то я подцепила, – проворчала Исси. – Но вот как её достать? Зубы вцепились не на шутку. Хотя...

Она изо всех сил нажала на рычаг. Рука запыхтела и заскрежетала, из неё со свистом повалил дым. Раздался громкий хлопок, и хваталка разлетелась на кусочки, осыпав друзей градом запчастей.

– Ай! – возмущенно пискнул домовёнок, получив по носу болтом.

– Ах ты ж ржавые опилки! – возмутилась девочка. В руках у неё остался лишь бесполезный рычаг. Между створок портфеля, точно зубочистка, торчал обломок металлической руки.

Тут Милан услышал негромкий стук из рюкзака. Приготовившись к худшему, он извлёк оттуда принесённое из дома зеркальце. На поверхности проступило бледное лицо Амалии.

– Поторапливайтесь! – крикнула зеркалица. – Вы не представляете, что там творится!

– Что? – пролепетал Милан.

– Поначалу нам удавалось сдерживать призраков: Вольфрам поймал одного саваном Хуго, как сетью, а Тристан тут же посадил его в шлем. Фернандо гонял остальных полтергейстов сквозь стены, но он куда неповоротливее, чем они...

– И что же?

– Им удалось объединиться, и, когда инспекторша проверяла, как проходит урок приготовления зелий, они повалили её прямо в ванну к Брюховорчу, – продолжала Амалия. – Следом они опрокинули полный ушат тины, и, пока она пыталась выпутаться, с помощью каких-то смесей полтергейста окрасили её колпак в ярко-розовый. Гномиха жутко обозлилась, а Затхлуст ухмыляется так, что у него уже два раза губы отваливались! Чем бы вы там ни занимались, лучше вам поспешить!

Милан с грустью покосился на два ряда сверкающих зубов, по-прежнему сжимавших остатки хваталки. Схватив металлический обрубок, он решительно дёрнул его на себя. Портфель недовольно заурчал, а рука не сдвинулась ни на миллиметр. Преодолеть эту преграду Милану было не под силу.

– А ты не можешь что-нибудь наколдовать? – в отчаянии спросил он у домового.

– Если бы, – вздохнул Робин Хут. – Я специалист по шалопутству!

Милан опустил руки. У них ничего не вышло. Если вдруг не случится чуда, придется признать поражение.

13

Откровенное признание

Тут в дверь кладовки кто-то постучал. Милан вздрогнул.

– Кто там? – перепугалась Исси.

В щель неуверенно просунулась белая мохнатая голова, увенчанная ледяными рогами. Домовёнок в ужасе отпрянул, но мальчик и гремлинша вздохнули с облегчением.

– Привет, Сэмми, – произнёс Милан, тщетно пытаясь улыбнуться.

– Что тут у вас происходит? – вытаращив глаза, спросил молодой вендиго. – Кажется, я слышал взрыв!

– У нас проблема. Не можем вытащить хваталку, – печально сообщил мальчик. – А если этого не сделать, вероятно, школу закроют навсегда...

– Ни в коем случае! – заволновался Сэмми. – Погодите, я вам помогу!

Он решительно направился к портфелю. Тот издал злобный рык. Раскрыв пасть и обнажив ряды острых и сверкающих, точно сосульки, клыков, Лютогрыз рявкнул так, что задрожали стены. Портфель испуганно пискнул и затих.

Схватившись за ручки, Сэмми потянул их в разные стороны так, что челюсти невольно разжались. Было видно, как дрожат под толщей меха его мускулы, однако вендиго не думал сдаваться.

– Скорей, – выдавил он. – Берите что нужно!

– Здорово, что у нас есть такой друг, как ты! – восхитилась Исси, вытаскивая из портфеля остатки хваталки с зажатой в пальцах полтерсклянкой.

– Поспешим! – воскликнул Милан. – Если Затхлуст притащил в школу полтергейстов в этой склянке, мы заставим их вернуться на место! Скорее наверх, пока школу не закрыли!

Ребята рванули к лестнице.

– Подождите! – крикнул им вслед вендиго. – Я с вами! Надоело прятаться!

В холле вокруг инспекторши и директрисы сгрудились дети и учителя. Гномий колпак мерзко-малинового цвета было видно издалека. Начальницу завернули в полотенце, но даже невооружённым глазом было заметно, что она вымокла до нитки и никак не может обсохнуть.

– Крайняя степень разнузданности полтергейстов недвусмысленно указывает на катастрофическую нехватку у учеников пугательных способностей, – раздражённо цедила она. – С учётом обстоятельств я не вижу иного выхода, кроме как незамедлительно отозвать лицензию у школы в Могильном закоулке!

Стоя у неё за спиной, Захарий Затхлуст удовлетворённо кивал. Доктор Ноктюрн опустила голову. Вид у неё вдруг сделался до того жалкий, что и представить невозможно. Тень в отчаянии схватилась за голову. Нет, этого нельзя допустить!

– Стойте! – крикнул Милан.

Присутствующие мгновенно обернулись.

– То, что в школе бесчинствуют полтергейсты, никак не связано с нашими пугательными способностями, – продолжил мальчик. – Их принёс инспектор Затхлуст и специально выпустил перед вашим приходом!

Милан торжествующе поднял руку с зажатой в ней полтерсклянкой. По рядам учителей пронёсся изумлённый вздох. Дети замерли.

– Какая чушь! – рявкнул Захарий Затхлуст и изо всех сил потянул свой галстук, чтобы ослабить узел. – Ученики погрязли во лжи, стараясь прикрыть плачевную успеваемость. Их поведение оставляет желать лучшего!

– В самом деле? – подала голос Исси. – Милан, покажи им всем!

Мальчик открутил крышку и произнёс заклинание, которому научила его Амалия:

В ту же секунду со всех сторон к нему потянулись призрачные существа.

– О-о-о не-е-ет, опя-я-ять из нас делают консе-е-ер-вы! – верещали они, но поделать ничего не могли: колдовство одержало верх. Один за другим полтергейсты съёжились и скрылись в банке. Дождавшись, когда прилетит последний, Милан плотно закрутил крышку.

– Ну, чья взяла? – довольно воскликнул он, глядя на бьющихся о стекло привидений. – А теперь скажите, кто засадил вас в эту склянку и притащил сюда?

– Заха-а-арий За-а-атхлуст, – прошипели призраки. – Зло-о-обный зо-о-омби За-а-атхлуст... Этот за-а-атхлый зо-о-омби...

– Теперь верите? – торжествующе взглянула на гномиху Исидора.

– Вынуждена признать, вы не ошиблись, – изрекла доктор Ноктюрн, поправив монокль и бросив уничижительный взгляд на инспектора. Тень возмущённо уперла руки в боки.

– Что вы можете сказать на это, Захарий? – спросила начальница.

– Этого... просто не может быть! – с трудом выдавил Затхлуст. – Полтерсклянка была надёжно заперта в портфеле! Как паре каких-то ребятишек удалось до неё добраться?

– Общими усилиями, – гордо заявил Робин Хут.

Остальные согласно кивнули.

– Захарий Затхлуст! – грозно произнесла гномиха. – Мне давно известно, что вы питаете особую неприязнь к школе в Могильном закоулке и ваша мечта – ни при каких условиях не допустить сближения разных видов существ. Но я не могла предположить, что вы падёте столь низко, чтобы саботировать учебный процесс!

Она нацелила на зомби клюку. Тот попятился.

– Всё это ради полночного образования! Я, как мог, старался остановить разгул!

– Ах, значит, вы настолько преданы полночному образованию? – съязвила чиновница. – В таком случае у меня для вас есть целый подвал, забитый отчётами за последние три сотни лет! Их срочно требуется обеспылить и рассортировать по порядку, и я знаю, кто этим займётся!

– Но я...

– Никаких но! Ждите меня в машине!

Затхлуст пулей вылетел из школы, потеряв по дороге ногу, и, подпрыгивая, заскакал по парку.

– Возвращаясь к вашему вопросу, – обернулась гномиха к детям и изучающе посмотрела на них сквозь толстые очки, – я правильно понимаю, что вы лишили представителя Управления полночного образования портфеля, взломали его и выкрали оттуда полтерсклянку?

Взгляд её пробирал до костей. Милан судорожно сглотнул. В горле пересохло.

– П-п-правильно, – пробормотал он.

– Вот и молодцы, – отрезала инспекторша и подняла глаза на доктора Ноктюрн. – Приношу свои извинения. Нет сомнений, с пугательными способностями у детей всё обстоит просто отлично. Жду, что вы и дальше будете поддерживать столь высокий уровень образования.

– С превеликим удовольствием, – ответила директриса, не в силах сдержать улыбку. Даже тень её, казалось, немного выросла от гордости за проделанную работу.

– Школа в Могильном закоулке – поистине выдающийся пример того, каких результатов можно достигнуть при грамотной организации коллективного труда нежити самых разных классов! – продолжила инспекторша.

– И не только нежити! – не выдержала Исси. – Среди нас есть человек!

Чиновница от неожиданности захлопала ресницами.

– Верно, – скрепя сердце признался Милан. – Я человек, и с огромным удовольствием учусь в этой школе.

Дети возбуждённо загалдели, с опаской поглядывая на Милана. Робин Хут с перепугу отпрянул, а отражение зеркалицы заходило ходуном. Мальчику и в голову не могло прийти, что ночные создания боятся людей не меньше, чем они их!

– Чтоб я сдохла, – пролепетала Туманная Тума.

– И вендиго! – рявкнул Сэмми, до тех пор скромно стоявший в уголке, и сделал шаг вперёд. – Я тоже хочу учиться в школе в Могильном закоулке!

Гомон перерос в настоящий гвалт.

– Без его помощи мы бы никогда не достали из кусачего портфеля полтерсклянку, – заявила Исси.

Тень Валерии Ноктюрн ласково приобняла Милана и Сэмми.

– Ручаюсь, что эти дети нисколько не опасны и их присутствие заметно обогатит учебный процесс, – произнесла директриса.

Инспекторша внимательно посмотрела сперва на одного, затем на другого и недоумённо покачала головой.

– Мальчик и вендиго, – пробормотала она. – Ну и дела вы тут творите, Валерия. Не могу положительно отнестись к тому, что вы не поставили Управление в известность. Но умения, которые продемонстрировали ваши ученики, говорят сами за себя. Объявляю вашу школу экспериментальной и разрешаю человеку и чудищу учиться вместе со всеми. Разумеется, охоту на вендиго мы на этом прекращаем. Ну а вы, малыши, позаботьтесь, чтобы мы не пожалели о принятом решении.

– Можете на нас рассчитывать! – хором ответили Милан и Сэмми.

– Вот и прекрасно, – подытожила гномиха. – Думаю, на сегодня я видела достаточно. Можете возвращаться к занятиям!

Доктор Ноктюрн проводила её к выходу. Едва деревянные двери захлопнулись, дети снова ожили и накинулись на мальчика и вендиго, засыпая их вопросами.

– Какие они, родные леса вендиго? – интересовалась Дубрава.

– Правда, что вы, люди, можете есть чеснок? – изумлялась Кларисса.

Все тараторили наперебой.

– Прошу тишины! – пронёсся над головами голос Валерии Ноктюрн.

Мгновенно воцарилась тишина.

– Дети, мне хотелось бы поблагодарить вас за всё, что вы сделали, – произнесла директриса. – То, что мы можем продолжать учиться друг с другом и друг у друга, – исключительно ваша заслуга. Сегодня вы доказали, что вместе мы можем всё. Отдельно отмечу старания Милана и Сэмми: с ними наш коллектив станет по-настоящему разнообразным. У вас будет достаточно времени узнать их получше и убедиться, что они не причинят вам никакого вреда!

Директриса привычным движением поправила монокль. Тень украдкой смахнула слезу.

– А теперь возвращайтесь к занятиям, – продолжила она. – Сегодня мы празднуем победу. Что может быть лучше спонтанного праздника? Дорогой Сосношишк, могу я попросить вас поставить нам музыку?

Ребята завизжали от восторга. На радостях Исси так хлопнула Милана по плечу, что тот чуть с ног не свалился. Сэмми заключил его в мохнатые объятия, а Амалия наградила очаровательной призрачной улыбкой. Мальчик был счастлив. Ему не терпелось разделить радость с друзьями. Школа в Могильном закоулке и дальше будет открыта для своих учеников. А значит, и для него тоже!