Похититель воспоминаний

Юлия Венедиктова
Похититель воспоминаний

В заброшенном районе, где дома рассыпаются в прах, а улицы поглощает тьма, Андрей сталкивается с ними... Младенцем, ползущим сквозь закрытые двери. Мальчиком с мячом, от ударов которого звенит в ушах. Они не исчезают и всегда находят тех, кто оказался на их территории.

Но старые призраки слишком долго бродят по округе. Похититель воспоминаний голоден – ему нужны новые души. Хватит ли Андрею и его друзьям смелости остановить зло, прежде чем станет слишком поздно?

Серия «В тренде. Мистика»

Иллюстрации: Дарья Кутовая

Иллюстрация обложки: Юлия Тар

Часть первая
Призрачный рассвет

1

В последнее время он спал очень чутко. В укрытие проникало палящее летнее солнце, оно кололо, обжигало, доводило до исступления. Когда жгучие лучи-иглы наконец отступали, обрушивался чудовищный ливень.

Всё раздражало. Но это было не главное. Похититель воспоминаний был голоден.

Обычно он забывался тяжёлым сном, ведь если не спать, откуда-то изнутри поднималась клокочущая волна. Что это? Раздражение? Нетерпение? А может быть, страх?

Об этом он старался не думать. Ещё чего! Он сам был страхом, ужасом, паникой, тем, от чего дрожали поджилки.

Давно уже на его территории не раздавалось голосов, плача, шагов; только вороны да лягушки разбавляли одиночество.

От неподвижности он стал покрываться мхом и плесенью, руки и ноги оплели упругие корни сорняков, молодая поросль крапивы остервенело кусала пятки, муравьи построили под ним муравейник.

Иногда он тяжело вздыхал, и из горла вырывались протяжные стоны, будто скрипит-качается на ветру полумёртвое дерево, и непонятно, как в нём теплится жизнь.

Он слабел.

Оставалось только ждать.

2

Лето уже две недели царствовало в родном для Андрея Вершинске, и он успел обгореть и накупаться в ближней речушке, а школа всё не отпускала. То реферат, о котором, казалось, все напрочь забыли во время учебного года, срочно потребовалось сдать, то географичке в кабинете помочь с ремонтом. Вот и сегодня не лучше – встретился Андрею классный руководитель, Глеб Григорьевич, и ещё одно задание подкинул.

– Андрей, – говорит, а сам с ноги на ногу переминается. – Мне Коля Назаров две учебные брошюры уже полгода не возвращает. А сейчас они мне ой как понадобились. Выручишь? Тебе всё равно по пути.

Назаров жил на одной с Андреем улице. Более того, классный и сам жил на этой улице ещё год назад, но попал под расселение раньше многих. Андрей помнил те времена, когда Глеб его, маленького, на Ивана Купалу в вагонетке топил и воровал яблоки с чужих огородов, а теперь – надо же стал Глебом Григорьевичем, учителем.

– Может, вы сами? – поморщился Андрей. – Мне вообще в другую сторону сейчас.

Классный замялся, даже побледнел и пуговицы рубашки затеребил.

– Мне туда никак нельзя, – ответил Глеб Григорьевич и добавил твёрдо, вспомнив, что учитель здесь он: – Придётся тебе, Авдотьев.

Из речки Андрей вылез, когда зуб на зуб не попадал от холода. Много шумных компаний собралось на берегу – шашлыки, музыка на всю катушку. Андрею приятно было держаться ближе к ним, дома всё равно одна тоска зелёная.

По дороге домой он вспомнил о поручении Глеба. Родная среда обитания выглядела, надо сказать, устрашающе. Старые бараки – облупившиеся домишки на двух и четырёх хозяев – расселяли уже несколько лет. Дома постепенно превращались в руины; доски, кирпичи, оставленное имущество растаскивалось жителями ближайших районов. Да Андрей и сам любил сунуть нос в жилище, из которого только-только съехали хозяева. Тащил он оттуда всё, что казалось интересным.

Находки Андрей хранил в гараже, который всё равно пустовал из-за отсутствия машины. Мама даже зайти боялась во владения сына. «Сам чёрт ногу сломит, или на голову свалится что-нибудь», – ворчала она.

На всей улице остались хозяйничать три семейства: их, Авдотьевых, Назаровых и бабы Гали с сыном. Костик, сынок бабы Гали, был чуть постарше мамы Андрея и отличался задержкой развития – говорил бессвязно, увязывался за прохожими.

Обшарпанный угол дома Назаровых показался из-за дерева, и Андрей замедлил шаг. С Назаровым-младшим, Колькой, они не общались, даже не здоровались при встрече, и видеть его в то время, когда от одноклассников положено было отдыхать, не хотелось. Но ничего не поделаешь, поручение Глеба надо выполнять.

Позади раздалось бормотание. Андрей обернулся и увидел Костика. Тот сидел на ржавых качелях и что-то шептал, размахивая руками. Услышав шаги, подскочил и рванул к Андрею как к родному. Всё как обычно, только глаза у него были совсем безумные.

– Они хотят поиграть! – крикнул Костик жалобно.

– Здорово, – пожал плечами Андрей, огибая соседа.

– Они не отстанут, – забормотал тот, топая позади. – Не уйдут. Они хотят играть. Они злые.

Андрея разобрал смех.

– Они везде, – не унимался сосед. – Костик не умеет играть в мяч. Они злятся.

– Кто «они»? – спросил Андрей, останавливаясь перед калиткой Назаровых.

– Призраки, – выпалил Костик, подумав, и, резко развернувшись, пошёл в сторону своего дома.

Искривлённый силуэт быстро скрылся в сумерках.

Андрей хмыкнул и нажал кнопку звонка. Из дома не раздавалось ни шороха. Может, Назаровы уже съехали?

– Эй, Колька! – крикнул Андрей и затарабанил в дверь. – Назаров!

Подул ветерок, и входная дверь протяжно скрипнула. Андрей сунул голову внутрь. Узкий коридор был забит барахлом, почти как его гараж.

Андрей погладил старый запылившийся велосипед – вот бы его себе забрать, подремонтировать, и можно ещё ездить и ездить; открыл вторую дверь, ведущую в дом.

Изнутри не доносилось ни звука, только странный запах заполнял пространство.

«Краски, – сообразил Андрей, – так пахнут масляные краски».

– Колька, – позвал он полушёпотом, шагнул вперёд – и замер.

У стола на табуретке сидела девчонка. В полумраке она будто излучала сияние – белые волосы, бледное лицо, даже сарафан на ней был белого цвета. Только руки по локоть в разноцветных пятнах.

Андрей как заворожённый смотрел на эти пятна – красные, жёлтые, синие... и боялся подумать о том, кто это такая. Сестры у Назарова не было, с девчонками он не общался. И вид у неё ну совсем нездешний, потусторонний какой-то. Или это Костик нагнал страху своим безумным поведением, а на самом деле всё нормально...

Вот только Назаровыми в доме вообще не пахнет, будто их здесь и не было никогда! Лишь краской этой дурацкой и затхлостью нежилой.

Девчонка сидела, слегка сгорбившись, и ничего не сказала, лишь подняла на гостя огромные глаза.

– А Колька где? – глупо таращась, спросил Андрей и быстро добавил: – Я, наверное, адресом ошибся.

Уже за калиткой он оглянулся – с виду всё было как всегда. Но что-то настораживало.

3

После той страшной ночи Варя осталась в бараке совсем одна. Она догадывалась, куда подевался Колька Назаров, и от этого ей становилось особенно жутко.

Мальчик вёл себя странно – Варя наблюдала за ним через пыльное окно соседней квартиры, которую заняла не так давно, – подолгу зависал, уставясь в одну точку, будто во что-то внимательно вглядывался.

Когда Назаровым дали новую квартиру, Варя слышала через стенку, как радовались родители Кольки, строили планы, хвастались по телефону знакомым. На следующий день они проводили Кольку в летний лагерь и занялись переездом.

Вот только Колька в лагерь не уехал. В первую же ночь он вернулся домой и с кем-то разговаривал.

Разбуженная Варя напряжённо вслушивалась в неразборчивый бубнёж. Потом раздался хлопок, и повисла оглушительная тишина.

Варя бросилась в квартиру Назаровых, но там было пусто. Хотелось верить, что Колька просто ушёл.

В доме быстро затихли все жизненные процессы. Стёкла покрылись сеточками трещин, стены облупились. Пол при каждом шаге кряхтел и кашлял, как больной старик.

Варя собрала холсты и краски и перебралась к Назаровым. Нужно было ждать.

4

Андрей поёжился и заторопился домой. Назаровы в отпуск уехали наверняка, за домом попросили знакомую присмотреть, а он припёрся без разрешения, напугал только девчонку. Ерунда какая-то померещилась, а всё из-за этого Костика с его «призраками».

Собственный дом встретил запахами пирогов и свежего борща, мама перед работой приготовила, до сих пор аромат стоит!

Потирая руки, Андрей заскочил на веранду и увидел чёрные следы на полу.

– Приходил, что ли, кто-то? – удивился Андрей, оглядываясь. Наскоро подтерев пятна, он поставил борщ на плиту.

После сытного ужина Андрей быстренько добил врагов в стрелялке и выключил компьютер. На душе было неспокойно.

Телефонный звонок вытащил его из тревожной дремоты.

– Андрюш, ну ты где? – раздался в трубке мамин звонкий голос. – Я тебе звоню, звоню!

– Прости, мам, – лениво протянул Андрей, пытаясь принять вертикальное положение. – На речку ходил, телефон дома оставил.

– Я так и подумала! – прощебетала мама. – Утром задержусь немного, ничего? Квартиру смотреть пойду! Сегодня наконец позвали. Ура, Андрюшка, дошла наша очередь на расселение!

– Ура! – прокричал Андрей с волнением. Перемены совсем близко.

Он всё ещё не решил: радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, впереди новая жизнь в свежеотстроенной многоэтажке, новые знакомые, возможно, даже друзья. На другой чаше весов – район, в котором вырос, место, родное до каждого кирпичика.

– Кстати, мам, – вспомнил Андрей под конец разговора. – К нам сегодня никто не приходил?

– Да кто в нашу глушь по доброй воле отправится? – отмахнулась мама. – На новоселье гостей позовём, праздник устроим!

Сонливость отступила. Андрей прошёлся по комнатам, водя руками по стенам. Даже не верилось, что скоро придётся распрощаться с домом навсегда.

Протяжно скрипнула половица, выведя Андрея из меланхоличного состояния.

Скрип раздался ещё раз. Он повторялся настойчивее.

В кухне, на пятачке перед входной дверью, вновь появились чёрные пятна следов, их стало больше, чем раньше.

Андрей схватился за тряпку; пятна оттирались с огромным трудом, больше размазывались по полу. И появлялись всё новые... Словно кто-то невидимый бегал вокруг, марая пол грязной обувью. Андрею показалось, что этот кто-то задел его плечо ледяной рукой. Андрей бросил тряпку и кинулся прочь. За спиной раздался заливистый детский хохот. Не в силах обернуться, Андрей заскочил к себе в комнату.

На подоконнике, окутанный тюлем, сидел полупрозрачный кудрявый карапуз и тянул к нему толстые ручки.

Андрей попятился в гостиную. В спину что-то ударило. У телевизора стоял мальчишка лет двенадцати, в шортах и бежевой рубашке. Угрожающе темнели впадины глаз, а по щеке тянулась воспалённая царапина. Мальчик ухмыльнулся и кинул мяч. Андрей почувствовал толчок в грудь, а мяч вернулся к владельцу.

– Мама, он не хочет со мной играть! – раздался сверху визгливый девичий крик, и Андрей подпрыгнул от неожиданности.

В другом конце комнаты появились две девчонки, они выдирали друг у друга скакалку и визжали.

– Я всё расскажу! Ты плохая!

Мальчик с мячом сделал шаг вперёд, и Андрей снова кинулся в свою комнату. Младенец на подоконнике казался не таким жутким по сравнению с ним.

Ребёнок хихикал. Андрей прижался лбом к двери и закрыл глаза.

– Это какой-то очень дурной сон, просто сон, – прошептал он, а потом крикнул что было силы: – Это сон! Вы все мне снитесь!

Звуки смолкли, но всего на секунду, а потом поднялся жуткий гвалт. Голоса мальчишек и девчонок смешались, они просили и ругались, хохотали и жаловались.

Андрей в изнеможении сполз на пол и открыл глаза. Младенец, пуская слюни, подползал к нему.

Андрей вскочил и изо всех сил стал дёргать дверь, она не поддавалась, а из соседней комнаты раздалось зловещее хихиканье. Мальчик зажмурился, но младенец прополз сквозь дверь и исчез.

Андрей перевёл дух. Сердце стучало, стучало и стучало как сумасшедшее. Может, маме позвонить? Так она и поверит! Андрей сам не верил в происходящее. Да только крики за дверью не прекращались.

Он бросился к окну, но с обратной стороны стекла отпечаталась детская ладонь, застучали кулачки. Андрей понял, что через окно выбраться ему не дадут, снова бросился к двери. На этот раз она открылась.

Тихое заунывное пение раздалось возле самого уха. Андрей замахал руками, отгоняя его. Ему казалось, что если он ничего не сделает, звук проберётся в него, и он сам превратится в призрака. Стараясь не глядеть по сторонам, он продвигался к выходу.

– Я спрятала твою машинку в кладовке!

– Пить, мама, пить!

– Раз, два, три, ты теперь води!

– Пить, мама, я хочу пить! – неслось с разных сторон.

У порога парень поскользнулся на том самом чёрном пятне – над Андреем навис мальчик с мячом.

– Ты не хочешь с нами играть? – спросил он и кинул мяч с такой силой, что от удара у Андрея зазвенело в голове. – Не хочешь играть?

Парень толкнул дверь и на карачках выполз на улицу. Ночная тишина оглушила.

Андрей немного отдышался. Неужели здесь он в безопасности? Неужели жуткие чудовища не погонятся за ним по улице?

Здесь, на крыльце, дышалось легко и свободно. Он сделал несколько глубоких вдохов, пробуя прохладный ночной воздух на вкус.

Пошатываясь, он поднялся на ноги. Район утопал во тьме, домов не было видно, если бы... не призрачные фигуры. Они мерцали, роились возле бараков, мелькали в окнах и проёмах дверей.

Когда мама вернулась утром с работы, Андрей, свернувшись калачиком, дремал на крыльце.

5

Дэн Соколов скинул футболку, подставив солнцу накачанный, но бледный торс, и принялся рубить дрова на заднем дворе. В наушниках пела любимая группа, Дэн самозабвенно подпевал и, используя топор вместо гитары, ударял по невидимым струнам.

– Вот отчего так редко приезжаешь, внук? – вышла на крыльцо бабушка. – Дел сколько накопилось без твоей помощи!

Дэн вытащил наушники, взъерошил светлую чёлку и отрапортовал:

– Сейчас всё сделаем, бабуль!

– Да шучу я, Дэнчик! – расхохоталась бабуля. – Пойдём лучше чай пить, новый клиент только через полчаса придёт.

У своей любимой бабули Дэн бывал редко и обычно зимой. Лето – самое загруженное время. Тренировки, соревнования, спортивный лагерь. Теперь же его тренер стал чемпионом России по пауэрлифтингу и уехал в столицу, а новому тренеру активный и болтливый Денис пришёлся не ко двору. Вспылив, Дэн хлопнул дверью и ушёл.

Теперь он поддерживал форму исключительно для себя. Но морю энергии требовалось высвобождение.

За неделю Дэн прибил, отремонтировал и переставил дома всё, что отец не мог сделать за всю жизнь, и теперь приехал к бабушке.

Здесь было хорошо – работы много, воздух свежий, только по вечерам очень скучно. Дэн пару раз прошвырнулся по соседней улице, напоминавшей декорации фильма-катастрофы: всё разрушено, эхо гуляет по развороченным баракам, пауки вымахали с откормленных пуделей.

Когда у бабушки начался приём, Дэн проскользнул в свою комнату и снял со стены картину с берёзами. Он посмотрел в небольшое отверстие, которое сам и просверлил.

В полутёмном бабулином кабинете сидела девица и, глотая слёзы, жаловалась на неведомого Серёгу. На столе лежали две фотографии – чьи конкретно, Дэну разглядеть не удалось.

– Мы ведь с ним уже три месяца вместе! А тут эта Зинка появилась! Он мне больше не звонит, на сообщения не отвечает. Может, она его приворожила?

Дэн не мог видеть лица бабули – она сидела к нему спиной. Но он чувствовал, что во время работы она становилась другой – заторможенной, жестковатой, чужой. Дэн её слегка побаивался, но не любопытствовать не мог. Уж очень интересно наблюдать за её работой. Сегодня она успела задобрить домового, вылечить от испуга, а теперь слушала стенания о несчастной любви.

– Не в Зинке причину надо искать, – перебила девицу бабуля. – Возьми вот эти травы. Пей по вечерам чай с кусочком сахара. Заговор читай по три раза.

– Так я приворожу Серёжу?

– Собой займись.

Дэн хихикнул, бабуля повела плечом. Она знала, что внучок не упустит шанса понаблюдать за её работой.

– Вы точно проверили? – не унималась клиентка, которую бабуля теснила к выходу. – Чувствую, навела на меня Зинка порчу...

– Ты сама на себя порчу наводишь такими словами! – не выдержал Дэн.

Девица подпрыгнула от неожиданности и, как курица, завертела головой на коротенькой шейке.

– Кто это? Кто здесь?

– Это дух, – произнесла бабуля. – Мой связной с миром мёртвых. Слышала, что он говорит? Займись собой и не думай про Серёгу.

Впечатлённая девица бросилась к порогу.

– Кажется, кто-то сегодня останется без ужина, – угрожающе произнесла бабуля, поворачиваясь к стене, за которой прятался Дэн.

– Ну да, – радостно подхватил внучок. – Клиентка наша худеть начнёт!

Едва за девушкой захлопнулась дверь, в магической комнате возник паренёк – загорелый, тощий, черноволосый, с красными глазами, будто не спал неделю или долго плакал.

– У меня полный дом призраков, – выпалил он и в изнеможении сел на стул.

Дэн вытаращил глаза: кажется, наклёвывается что-то интересненькое. Наконец-то!

Бабушка напряглась и протянула к мальчишке руку. Потом вздрогнула и резко отдёрнула пальцы.

– Помогите, пожалуйста, – забормотал мальчишка. – Я думал, ночью поседею.

Бабуля молчала.

– Помогите мне их выгнать. Их так много, они орут, прыгают, издеваются. Я хочу их прогнать!

– Хозяев выгнать не удастся, как ни старайся, – сказала бабуля, помедлив. – Гостей – можно.

– Так они гости! – обрадовался мальчишка. – Они только вчера появились, а до этого – ни разу.

Бабуля подошла к своему шкафу с полезными и ценными травами.

– Они везде, они повсюду, – забормотал пацан.

«И даже здесь?» – хотел спросить Дэн, но не решился, иначе бабуля его и без обеда оставит.

Женщина тревожно посмотрела на мальчишку и достала из шкатулки продолговатый амулет на цепочке.

– Надень, – велела она, – с ним они тебя не тронут. Когда будет полнолуние...

– А когда будет полнолуние?

– Послезавтра. Пойдёшь на кладбище, встанешь на развилке и прочитаешь заговор.

На стол перед мальчишкой опустился желтоватый листок.

– Когда прочтёшь, постой, помолчи. Тебя потянет к одной из могил. Не противься, иди. Зачерпнёшь земли с этой могилы – и возвращайся домой. Горсть земли неси в руке, брось её у входа в дом. Запомнил?

Мальчишка быстро кивнул, не сводя глаз с колдуньи.

– Дальше иди в дом, не оглядывайся по сторонам, вставай в центр зала и начинай читать вот этот заговор.

Рядом с предыдущим листочком разместился ещё один, текста на нём было раза в три больше.

– Во время чтения нужно разлить эту жидкость... – бабуля водрузила на стол полуторалитровую бутылку с голубоватой жидкостью, – ...по всем углам дома. И всё это ты должен сделать с двенадцати до часу ночи. Всё понял?

– Тогда всё закончится?

– Должно.

Когда мальчишка с пакетом в руке вышел на улицу, Дэн выскользнул из дома вслед за ним.

Мальчишка свернул на «мёртвую» улицу. Дэн, не в силах сдержать любопытства, догнал его и зашагал рядом.

– Привет!

Мальчишка замер и медленно оглядел Дэна с головы до кончиков кроссовок. Убедившись, что перед ним настоящий человек из плоти и крови, произнёс:

– Здравствуй.

– Меня Дэн зовут, ну Денис, но лучше Дэн. А тебя?

– Андрей.

Мальчик ускорил шаг, явно торопясь отделаться от нового знакомого.

– А покажешь призраков?

Андрей резко затормозил.

– Откуда знаешь?

– Э-э... Честно? Я их тоже вижу, каждую ночь. Ручищи тянут бледные, воют. А сегодня утром о тебе рассказали, мол, живёт такой парень на свете, тоже с нами общается, хорошо бы вам подружиться.

Андрей насупился и, отмахнувшись, пошёл вперёд.

– Врёшь, – заключил он тоскливо.

Дэн вздохнул. Не прокатило.

– Ты один из них, да? – предположил Андрей.

– Я? Не-е-ет! – фыркнул Дэн. – Хочешь, потрогай меня? Потрогай, потрогай! Как тебе моя бицуха?

Андрей нехотя ткнул пальцем подставленную руку.

– Ну что, не один из них? – ухмыльнулся Дэн.

– Ты призрак высшего уровня, – пожевав губы, выдал Андрей. – Плотный, почти как настоящий.

– О! Так меня ещё никто не называл, – расхохотался Дэнчик.

– А откуда ты тогда всё знаешь?

– Признаюсь. Это у моей бабушки ты сейчас был и всё это взял.

– Она у тебя настоящая ведьма, да? – эту версию Андрей принял в ту же минуту. – Или шарлатанка?

– В смысле, разве она с тебя деньги взяла за работу? – фыркнул Дэн.

– Не взяла, – вздохнул Андрей. – Но если её заговоры мне помогут, я ей всё, что у меня есть, отдам. Ты не представляешь, какой кошмар ночью был...

– А покажешь призраков? – обрадовался Дэн. – Ну хоть одного, самого завалящего.

Андрей смерил наивного энтузиаста испепеляющим взглядом.

– Ну пожалуйста! А я тебе пригожусь. Видишь ли, я очень сильный, могу помочь с изгнанием тёмных сил. Покажи хоть одного, а?!

Андрей зашёл во двор, посмотрел на Дэна как на мерзкую лягушку и захлопнул калитку перед его носом.

– Дурак ты, Дэн или Денис, но лучше Дэн... – пробормотал он. – Сам не понимаешь, что болтаешь.

– Ну а что? – завопил Дэн, подпрыгивая. Его голова то появлялась, то снова исчезала за высоким накренившимся забором. – Были бы с тобой охотниками за привидениями! Дэн и Дрон – охотники за призраками, как тебе?!

– Точно сумасшедший, – вздохнул Андрей.

6

Ночи Андрей ждал с содроганием. Во-первых, были свежи воспоминания о прошедшем кошмаре. Мальчик с мячом не выходил из головы. Стоило прикрыть глаза, и он появлялся с жуткой ухмылкой, воспалённой царапиной... Во-вторых, ночь перед полнолунием казалась Андрею самым страшным временем, когда нечисть особенно злобствует. Хорошо хоть, мама дома ночует. Ей Андрей, конечно, о своих ночных приключениях не рассказал. Она только посмеялась, подняв спящего сына с крыльца, и попросила больше не ждать её у калитки.

Напевая, она весь день ходила по дому, складывая вещи, – с головой была погружена в подготовку к скорому переезду.

К счастью, ночь прошла спокойно. Призраки никак не проявляли себя, и Андрею даже удалось выспаться.

Отправив маму на работу в ночную смену, Андрей стал собираться. Раз двадцать перечитал заговоры, чтобы ничего не перепутать в самый ответственный момент.

Андрей решил, что пойдёт на Старое кладбище, а не на Новое, которое располагалось довольно далеко, памятуя слова колдуньи, что нужно успеть обернуться за час.

Мало-помалу Андрей расслабился, шорохи старого дома перестали пугать, а может быть, это амулет придавал уверенности. Теперь Андрей думал только о предстоящем походе.

В начале двенадцатого он отправился «на дело». Полная луна освещала ему путь. Под стрекотание сверчков Андрей зашагал вниз по улице. У дома Назаровых он замешкался. Очень хотелось проверить: действительно ли семьи одноклассника нет в доме и, если это так, подействует ли амулет колдуньи на поселившуюся там девчонку-призрака, что он видел в прошлый раз.

Решившись, он осторожно поднялся по ступенькам на крыльцо и шмыгнул внутрь.

Девчонка была там. У Андрея засосало под ложечкой, но уходить он не торопился. Девчонка казалась безобиднее всех призраков, с которыми ему довелось столкнуться.

Она сидела у окна, спиной к Андрею. Лунный свет падал на мольберт, стоящий перед ней.

Пытаясь вглядеться в разноцветье белого, синего, золотого, Андрей подошёл ближе.

Картина была почти готова. На большом холсте была изображена тёмно-синяя звёздная ночь. На красных черепичных крышах сидели призраки.

Небо с золотистыми звёздами казалось добрым и спокойным, белые силуэты вызывали не тревогу, а умиротворение.

И тут девчонка медленно повернулась и уставилась на гостя прозрачно-серыми глазищами.

– Привет, – заискивающе пробормотал Андрей, отступая к двери. – Красивая картина, ты просто талант.

Девчонка, не двигаясь, глядела на него.

– Меня Андрей зовут, – посчитал нужным представиться мальчик.

– Варя, – прошелестела девчонка.

– Вау, – восхитился Андрей, глуповато улыбаясь. – Вполне нормальное имя. Ну, я пойду, да?

Лицо девчонки не выражало никаких эмоций.

– Слушай, – произнёс вдруг Андрей. – Варя... А может, ты скажешь своим... ну... собратьям, чтобы они больше ко мне не приходили?

Девчонка резко встала. Вид у неё, как показалось Андрею, стал угрожающим. Выскакивая на улицу, он крикнул:

– А если придут, я их прогоню! У меня уже почти всё готово. Не боюсь я твоего безглазого братца.

Пока он шагал к кладбищу, адреналин кипел в крови. Казалось, попадись ему призрак мальчика, девочки или карапуза, он бы не испугался, молниеносно расправился с ними. Через несколько минут влажный ночной воздух охладил его пыл, за каждым деревом начали мерещиться зловещие фигуры.

Древние тополя у входа на Старое кладбище встретили ночного гостя возмущённым шелестом листвы.

По разбитой дороге Андрей прошёл вглубь кладбища. С фотографий на старых покосившихся крестах на него смотрели те, кого давно не было на свете.

Как только дорожка стала раздваиваться, он остановился и выдохнул.

7

Сон Похитителя воспоминаний что-то потревожило. Он тяжело заворчал и приоткрыл глаза. Обычная ночь, сверчки, слабый ветер, перешёптывание деревьев.

– Грум, грум, – кряхтел гравий, и Похититель воспоминаний воспрянул. На Старом кладбище появилась живая душа!

Потянув носом, он с неописуемым наслаждением ощутил запах страха, трепет поджилок, звук стучащих зубов. Это был всего лишь жалкий мальчишка, живой и здоровый, но он нёс яркие воспоминания о тех, кто был так нужен Похитителю. Он вдохнул глубже и услышал детские крики. Как громко... Они орут, беснуются, плачут. Как их много, как хорошо...

– Пить, я хочу пить! – заходился в плаче один.

– Поиграй со мной, – плаксиво требовал другой.

– Мама заплела мне косички, – прорвался тоненький девичий голосок.

Похититель воспоминаний жадно впитывал эти крики, эту долгожданную пищу, но её было явно недостаточно.

8

Андрей вынул из кармана мятый листок и дрожащим голосом стал читать заговор. Луна светила слишком тускло, буквы расплывались, и парень постоянно путался в словах. Листья кладбищенских деревьев шелестели, переговариваясь. Совсем некстати вспомнился призрак мальчика с мячом.

– Поиграй со мной! – громко зазвучало в ушах. – Поигра-а-ай!

– Я хочу пить! Дай!

Андрей заткнул уши руками, но крики звучали у него внутри, и от этого было не скрыться.

Чтобы заглушить вопли, Андрей сам перешёл на крик. Предложения спутались; он торопился, лишь бы закончить чтение этого дурацкого бесконечного заклинания.

Что там ещё говорила колдунья? Идти к той могиле, которая позовёт?!

Кроме призраков, крики которых казались почти реальными, Андрея никто не звал. Поэтому он подлетел к ближайшей могиле, зачерпнул земли вперемешку с травой и понёсся домой.

Чем больше он отдалялся от кладбища, тем тише становились крики, вскоре они совсем прекратились.

Примчавшись к дому, Андрей бросил землю на крыльцо и влетел в кухню.

Внутри пахло затхлостью, будто дом оставался бесхозным не час, а лет тридцать.

Лунный свет нарисовал в центре гостиной ажурный неровный круг, похожий на погрызенный мышами сыр. Андрей встал в круг и вытащил второй листок с заговором. И вдруг вспомнил, что во время чтения нужно разбрызгать жидкость из бутылки по углам комнаты. Разве можно делать это одновременно?

В углу комнаты появился призрак мальчика с мячом. Он смотрел на Андрея глазищами, полными слёз, губы капризно кривились. У Андрея от этой гримасы по позвоночнику побежали мурашки.

Позади что-то грохнуло. Андрей резко обернулся. На пороге стоял ведьмин внучок Дэн.

– Ну и грязища у тебя! – воскликнул он. – Куча прямо у входа, я и вляпался! Вообще-то, я рассчитывал на более тёплый приём.

– Это кладбищенская земля.

– Ой. Точно. И что теперь? Я круто попал, да?

– Зачем явился? – грубо спросил Андрей. Взгляд призрака жёг ему спину.

– Так помочь! Нужно ведь одновременно читать и волшебной водой углы поливать. Одному разве удобно?

Дэн зашёл в комнату и увидел в углу полупрозрачного мальчика с мячом.

– Ого!.. Да ты не один, – пробормотал он, замирая. – Не буду вам мешать.

Раздался приглушённый детский плач. Мальчишка опустил руки, выронив мяч, и на месте правого глаза образовалась кровавая впадина.

– Начинаем! – завопил Дэн и метнулся к столу, за бутылкой с заговорённой водой.

Едва он брызнул жидкостью в ближайший угол, мальчишка зашипел и испарился.

Андрей начал сбивчиво читать, дом ответил рёвом – детские вопли доносились из каждого угла.

Дэн, на мгновение потерявший самообладание, сорвался с места, брызгая водой во все стороны и бормоча ругательства.

– Давай же, давай, – подгонял он Андрея.

– Кто не спрятался, я не виноват! – неслось отовсюду.

– Пить, мама! Я хочу пить!

– Сейчас я тебя напою, сыночек, – бросил Дэн, выливая в последний угол остатки воды.

Грохнув напоследок ставнями, дом затих.

– Мы победили! Ура! – радостный крик Дэна доносился будто из-под воды.

Андрей в сильном изнеможении опустил руки с листком и почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он качнулся вперёд и потерял сознание.

9

Солнечный луч пощекотал нос, веки задрожали, и Андрей открыл глаза.

Он выбрался из-под одеяла, потирая заспанные глаза, и отдёрнул занавеску. Из окна он увидел ровную зелёную улочку с двухэтажными кирпичными домами. Нежные шторы на окнах, цветы на балконах; свежевыкрашенные качели и грибочки песочниц во дворе.

Андрей потряс головой и огляделся. Кровать, с которой он только что встал, ковёр со светло-зелёными листьями – всё чужое, незнакомое.

Медленно он вышел из спальни и оказался на полупустой кухне.

На круглом столе лежала записка: «Андрюшка, с новосельем! Не забудь поесть. Буду завтра утром».

– Мы что, уже переехали?! – воскликнул Андрей, озираясь.

Он не мог вспомнить, как они с мамой собирали и перевозили вещи, как обустраивали новое жильё.

Андрей наспех умылся, оделся и отправился исследовать местность.

На лестничной площадке он столкнулся с женщиной, державшей на руках улыбающегося карапуза.

– Привет, новый сосед!

– Здравствуйте, – замешкался Андрей. – Я Андрей.

– Тётя Лиза, – представилась женщина. – Или просто Лиза, как тебе удобнее. А это Дениска. Будем дружить по-соседски.

– Дениска, Дениска, – бормотал Андрей, спускаясь. О чём-то важном напомнил ему этот беззубый малыш. Но вот о чём?

Во дворе три девчонки играли в «резиночку». Четвёртая прыгала через скакалку поблизости.

«Здесь много детей», – подумал Андрей, и сердце его радостно забилось.

Возле цветущего куста шиповника он заметил знакомую фигуру.

– Колька! – крикнул Андрей и кинулся навстречу. – Назаров! Наконец-то!

Назаров теребил пальцами лист шиповника и пытался сфокусировать взгляд на Андрее. У него это получалось крайне плохо, он больше походил на помешанного, чем на самого себя. Но это точно был он.

– Привет, Коль. Значит, и здесь соседями будем. Может, ещё кто из наших поблизости живёт, не знаешь?

Колька молчал.

– Мне тут Глеб встретился... Ну, классный наш, – на всякий случай уточнил Андрей. – Говорит, ты у него какие-то брошюры брал, а они ему позарез нужны теперь. Верни, а?

Назаров отвернулся и шагнул в кусты.

– Давай я к тебе вечерком зайду, заберу? Ты в каком доме живёшь?

Кусты сомкнулись, скрывая молчаливого Назарова. Андрей за ним не полез, пожал плечами и пошёл дальше. Из ближайшего дома вышел мальчик, в руках он нёс мяч. Мальчик увидел Андрея и расплылся в довольной улыбке.

10

Дэн открыл глаза. Тело затекло, все конечности ломило, будто он тренировался сутки без перерыва, суставы трещали, как хворост для костра. С трудом поднявшись, он шагнул вперёд и уткнулся в полупрозрачную стенку. Развернулся и пошёл в другую сторону, но вскоре под его руками снова возникла стена. Тогда он пошёл вдоль неё, не отрывая руки, и вскоре понял, что идёт по кругу.

– Эй, где я?! – завопил он, барабаня по стене кулаками, и тут же полетел вниз.

Летел он долго, сердце заходилось от ужаса, а потом приземлился на что-то твёрдое.

Когда ноги перестали дрожать, а сердце бешено колотиться, Дэн поднялся и понял, что прозрачная стена находится у него под ногами, и над головой... и по бокам. Только откуда-то издалека тянуло свежим воздухом. И Дэн пошёл в эту сторону.

Над головой раздался оглушительный рёв. Для Дэна он звучал омерзительно громко, ему казалось, что его перепонки просто взорвались. Дэн закрыл уши руками и присел.

11

– Мам! С кем ты разговаривала? – спросил Олег, отвлекаясь от книжки.

– С новым соседом. Вроде приятный мальчишка, – ответила тётя Лиза, одной рукой закрывая дверь, другой прижимая Дениску к себе. – Андреем зовут. Надо будет рассказать ему о тебе. Авось станет заходить, подружитесь.

– Ещё чего! – разозлился Олег и отбросил книгу в угол. – Будто меня развлекать надо! Не надо! Ещё подумает, что я инвалид.

– Но ведь так и есть, – тихо вздохнула тётя Лиза.

Маленький Дениска зашёлся плачем.

– Сейчас, сейчас будем кушать.

– Мам! – требовательно крикнул Олег из своей комнаты. – Где моя бутылка? Пить хочу.

– На тумбочке твоя бутылка. Куда она денется?!

– Нет её. Мам, поищи! Я хочу пить!

– А-а-а, – ревел голодный Дениска.

– Пить, мама! – кричал из комнаты Олег.

Тётя Лиза подобрала с пола бутылку и поднесла её к крану.

Вода полилась на Дэна, ведь он находился прямо внутри.

– О-о-о! – завопил он, но вместо крика вырвалось беспомощное бульканье.

Вода прибывала. Когда захлёбывающийся Дэн уже прощался с жизнью, водопад прекратился.

Тётя Лиза понесла бутылку старшему сыну.

– Почему неполная? – возмутился Олег.

– Кажется, кто-то смертельно хотел пить!

12

Мальчик вышел со двора и, широко улыбаясь, направился к Андрею.

– Привет. Будешь со мной играть, – твёрдо произнёс он, ни минуты не сомневаясь в ответе.

Сузив глаза, он кинул мяч в Андрея. Тот машинально его поймал и отправил хозяину. Мальчик швырнул мяч в ответ, вложив в удар, кажется, всю силу.

Андрей поморщился. Губы мальчика расплылись в улыбке, глаза превратились в две узенькие, злобно сверкающие щёлочки. Он бросал мяч снова и снова, как робот. Не в силах больше терпеть, Андрей отскочил в сторону. Мальчишка замер, глаза его стали круглыми и возмущёнными.

Парень пнул ему мяч и быстро пошёл в сторону своего нового дома.

Он решил лечь спать пораньше. Хотелось поскорее встретиться с мамой, чтобы вместе исследовать новое жилище, разбирать и складывать вещи, переставлять мебель.

Но утром Андрей обнаружил на столе ещё одну записку: «Завтра начнём обживаться. Выспись хорошенько и не забывай о еде. Наши новые соседи очень милые».

Андрей долго сидел на табуретке, таращась на криво оторванный листок бумаги.

Дом, записка, даже звуки, доносящиеся с улицы, – всё какое-то... ненастоящее. И мама... Её будто нет вовсе. Ведь не может такого быть, чтобы за сутки они ни разу не встретились.

И тут Андрея осенило. Как он мог вообще забыть об этом?! Он бросился в свою новую спальню и стал искать мобильник. Нигде нет: ни на подоконниках, ни на диване, ни на столе. Куда он мог запропаститься?

Андрей распахнул дверцы узенького шкафа и стал скидывать на пол наволочки, простыни и полотенца. Всё чужое, сильно пахнет незнакомым порошком, а не любимым маминым гелем для стирки.

Через несколько минут Андрей убедился, что в этом доме нет ничего из их старой жизни. Он сел на пол, обхватил голову руками и стал соображать, как отсюда выбираться.

13

О том, что последний мальчишка с этой улицы, Андрей, пропал, Варя узнала утром. В окно она видела, как приехала полиция, которую встретила заплаканная мама Андрея. Чуть позже появилась ещё одна женщина. Из громкого взволнованного разговора Варя поняла, что у неё тоже пропал мальчик – внук Денис.

Стали обходить дома. Варя знала, что к ней тоже зайдут. Нужно было скрыть следы своего пребывания.

Она спрятала в подпол мольберт и самую большую картину, уже почти законченную, прихватила альбом, несколько подушек для мягкого приземления и полезла на чердак. Он окутал её прохладной тьмой и запахом берёзовых веников, висевших на протянутых верёвках.

Лестница, которую Варя столкнула, чтобы никому не пришло в голову лезть на чердак, хрипло охнула и полетела вниз, с грохотом ударилась об пол и задрожала. Варя поняла: её приземление тоже не будет мягким. Но пусть лучше так, чем нос к носу столкнуться с полицией.

В маленькое слуховое окно она видела, как люди в форме бродили по улице; в те немногочисленные дома, которые оставались целыми, они стучались долго, руины исследовали беглым взглядом.

– Никого вы так не найдёте, – протянула Варя, водя пальцами по пыльному стеклу.

О том, что мальчишек здесь вообще нет, Варя знала точно. Их, скорее всего, даже нет в этом мире.

И кажется, она могла им помочь...

Варя знала, что делать. Думала об этом с тех пор, как пошли слухи о пропавших жильцах. А когда буквально из-под носа пропал Колька Назаров, ей стало страшно. Жутко было и сейчас. Но Андрей... Его испуганные, но такие выразительные глаза трудно было забыть.

Варя поняла: если мальчишки не вернутся, это навсегда останется на её совести. Куда они попали, она примерно понимала, но каково им там – даже представить было сложно. Вряд ли хорошо.

Когда стемнело, Варя решила, что пора действовать. Она немного прихрамывала – полёт с чердака вышел не слишком удачным.

На белый сарафан она накинула длинное чёрное пальто, наверное, оно принадлежало Колькиной маме. Волосы прикрыла бейсболкой. Всё для того, чтобы не быть слишком заметной в темноте.

У входа на Старое кладбище Варя остановилась. Она не знала, куда идти, не знала, у кого просить помощи. Просто слышала раньше, что именно здесь обитает тот, кто жизни не мыслит без душ умерших.

– Эй, – позвала она тихо и поняла, как жалко это прозвучало.

14

Похититель воспоминаний почувствовал запах масляных красок, подумал и решил, что ему привиделся дурной сон, но вскоре понял: поблизости бродила девчонка, которая... сама искала встречи с ним.

Помимо красок, от неё пахло чаем и пряниками, новыми сандалиями. Но самое главное, она несла в себе память о тех, кто так нужен был ему, Похитителю воспоминаний.

– Подойди ближе, – прошелестел он.

Варя вздрогнула. Голос слышался из-за могил, из-под огромного старого тополя.

Варе не было страшно. Она вдруг вспомнила мамины глаза, её пренебрежительный тон, когда дело касалось художественной школы и покупки красок; вспомнила, как они вместе битый час выбирали сандалии на лето, которые в итоге понравились только маме, но Варе было уже всё равно.

– Кто ты? – крикнула она в темноту, чтобы прервать череду неуместных воспоминаний.

– Я тот, кого ты ищешь. Я Похититель воспоминаний. Ты постоянно думаешь о семье, как бы тебе ни хотелось этого не делать.

– Прекрати! – воскликнула девочка со слезами в голосе. – Я не на приём к психологу пришла. Давай, укради все эти дурацкие мысли, раз ты так зовёшься!

– Я не причиню тебе зла, если не будешь находиться рядом слишком долго. Я питаюсь только чистыми воспоминаниями, концентрированными, густыми и сочными. А у тебя впереди гораздо больше, чем позади. Мне же нужны души призраков – это воспоминания в чистом виде. Ты из-за этого пришла?

– Да. Я знаю место, где много призраков, очень много, тебе понравится.

– Что тебе нужно? – спросил Похититель воспоминаний, стараясь скрыть волнение. – Ко мне просто так не приходят. Да и мало кто знает, как меня найти.

Варя никак не могла сконцентрироваться на этом существе. Она видела перед собой мамино лицо, слышала её возмущённый голос.

– Прекрати это! – взмолилась Варя.

– Не могу, это не зависит от меня, – шептал Похититель воспоминаний. Он устал от этой беседы, хотя присутствие девчонки немного его питало.

– Мне нужно вернуть людей, которых забрали с собой призраки.

– Они живы?

– Я надеюсь, что да!

– Если живы – они вернутся.

– Тогда пойдём! – обрадовалась Варя. – Я покажу место, где всё произошло.

– Я не могу, – признался Похититель воспоминаний. – Я слишком слаб. Это кладбище давно не питает меня.

Варя тяжело вздохнула.

– Как я могу помочь тебе? Я готова! Забери мои воспоминания. Они всё равно не приносят мне радости.

– Этого мало, глупая девчонка. Тебя одной слишком мало. Даже нескольких десятков таких живых девчонок, как ты, слишком мало.

Он замолчал, из темноты доносился только звук дыхания.

– Но я попробую, – решился он. – Иначе всё кончено.

– Пойдём, – обрадовалась Варя и с ужасом попыталась представить, кто появится перед ней сейчас.

– Ну наконец-то ты боишься меня, – хмыкнул он. – Я приду позже, по твоим следам. Иди и запоминай, смотри по сторонам, нюхай и вдыхай. Впитывай путь.

Варя медленно пошла по дороге, стараясь задействовать все органы чувств. К концу пути на неё накатила чудовищная усталость. Сил просто не осталось. На негнущихся ногах она ввалилась в дом Назаровых и упала на диван.

Проснулась она от голоса мамы, звучащего в голове. Небо на горизонте начинало светлеть.

– Значит, не удалось, – ужаснулась Варя и закусила губы, чтобы не разрыдаться. Ведь с рассветом все тёмные теряют свою силу. – Всё зря...

«Как ты могла так со мной поступить?!» – мамин голос был словно настоящим.

Варе хотелось упасть на пол, сжаться в комочек, закрыться от всего происходящего. Но вместо этого она выскочила на крыльцо и увидела его.

Впереди появился огромный холм, покрытый листьями, травой, мхом, сухими ветками. Он медленно приближался, тяжело дыша.

Варя бросилась ему навстречу, не обращая внимания на то, что её воспоминания стали живее, ярче и острее.

– Ты пришёл! – крикнула она ему как близкому другу.

Он остановился, и где-то в глубине «холма» сверкнули глаза.

– Я не в лучшей форме, – прохрипел он, усмехаясь. И добавил серьёзно: – Уходи.

– Куда?

– Спрячься. Хотя бы в дом.

Варя бросилась назад, но не к дому Назарова, а к бараку Андрея. Гораздо больше, чем с Колькой Назаровым, ей хотелось встретиться с ним, убедиться, что всё в порядке.

Похититель воспоминаний взялся за работу – Варя поняла это сразу. Голоса, запахи, звуки родного дома набросились на неё с особой яростью. Голову ломило от жгучей боли.

– А-а-а! – закричала Варя, сжимая виски.

Сколько длился этот кошмар, девочка не осознавала. Просто в одну минуту боль прекратилась. Варя открыла глаза и увидела светлеющее небо за окном. Рядом был Андрей, он лежал на полу и смотрел перед собой. Неподалёку сидел незнакомый парень, видимо тот самый Дэн.

Варя выдохнула, шлёпнулась рядом с ними и облегчённо захохотала.

– Вот угораздило! – Провозгласил Дэн. – Девочки-мальчики, меня чуть не выпили!

– Всё кончилось? – прошептал Андрей, косясь на Варю.

– Да! – кивнула она. – Точно кончилось.

– Тогда почему ты здесь? Ты должна исчезнуть с рассветом.

– Что?! – возмутилась Варя.

– Ты ведь призрак, – не очень уверенно сказал Андрей.

– Да это вы чуть в призраков не превратились! Если бы не я!

– Это точно, мы были на грани.

– Да кошмар вообще! – воскликнул Дэн, поднимаясь. – Кого здесь расцеловать за наше спасение?!

– Только не меня, – зарделась Варя.

– О, ты уже не такая призрачно-белая, – обрадовался Андрей, помогая девочке встать.

– Да не призрак я! Просто у меня кожа такая, и волосы тоже. А в бараке полузаброшенном я поселилась, чтобы рисовать в своё удовольствие. Мне для вдохновения нужно было такое местечко.

– Расскажешь, как тебе удалось нас спасти?

– А вы расскажете, что было там, в том мире? – спросила Варя и вдруг почувствовала что-то неладное.

Чем светлее становилось небо, тем сильнее накатывала паника. Пальцы мелко затряслись. Девочка медленно подняла бледную, почти прозрачную руку к лицу и упала в обморок.

15

Скрип становился всё громче, воздух – обжигающе холодным. Ещё секунда, и всё повторится – маленькие глаза с ненавистью сверкнут из темноты, прозрачные тонкие пальцы потянутся к одеялу...

– А-а-а! – закричал Глеб Григорьевич и проснулся.

Всё как в детстве – слабый шёпот деревьев из приоткрытого окна, ладошки, которые раньше всего чувствовали, что рядом с кроватью кто-то появился, скрип инвалидной коляски, от которого холодеют пятки. Только раньше это не было сном. Надо же, всё помнится, будто происходило вчера. Когда-нибудь удастся избавиться от этих жутких воспоминаний или они въелись навсегда?

По ночам он до сих пор чувствовал себя мальчишкой, которого родители поцеловали перед сном и оставили в темноте одного, съёжившегося, боящегося разлепить глаза, вглядеться в темноту. Потому что в этой темноте всегда был он. Призрак на инвалидной коляске, мальчишка примерно его возраста, с острым взглядом и хриплым дыханием.

Глеб Григорьевич выбрался из-под одеяла и впустил заглядывающие в просвет между шторами лучи солнца. Шлёпая босыми пятками по нагретому полу, вышел на балкон, сощурился, глядя на ослепительную небесную голубизну. Как можно жить в этом чудесном мире и верить в призраков?

И всё-таки они есть и всё настойчивее в последнее время напоминают о себе...

Чтобы почувствовать себя живым, Глеб Григорьевич отправился на кухню – глоток любимого напитка, и настроение поднимется моментально.

Но напряжение не отпускало, на кухне у него снова тревожно засосало под ложечкой. «Может, от безделья? – усмехнулся он. – Отдохнул немного, и хватит, пора возвращаться в любимую школу».

В дверь позвонили, и Глеб Григорьевич вздрогнул, пролив кофе. Потом поймал свой ошалелый взгляд в зеркале и усмехнулся – что это я в самом деле?

На пороге стоял его ученик Андрей Авдотьев, за ним маячил здоровенный парень с модной причёской. И вид у них был ещё более безумный, чем у него самого минуту назад.

– Вы что-то знаете! – заявил Андрей с порога.

– О призраках? – выпалил Глеб Григорьевич раньше, чем успел подумать.

Мальчишки опешили. Они думали, учитель будет отнекиваться и заговаривать им зубы. Но он только устало опустил плечи и посторонился, пропуская незваных гостей в квартиру.

– Денис, – представился Дэн и украдкой оценил неплохую физическую форму школьного учителя.

Глеб Григорьевич усадил ребят за кухонный стол и глубоко вдохнул. Кажется, разговор предстоял нелёгкий.

16

Варе показалось, что она получила целый мир во владение. Девочка могла оказаться то в одном месте, то в другом – везде, где только пожелает. И она с радостью воспользовалась этой возможностью.

Первым делом Варя очутилась дома. Надо же, почти месяц здесь не была, а совсем не соскучилась.

Всё как обычно. В холодильнике кастрюля с жидким супом – Варя не удивилась бы, окажись он тем же самым, месячной давности. Мамы, как всегда, нет дома – что может быть важнее работы?

«Выходные придумали скучные люди, – вот мамин девиз по жизни, – выходные – для слабаков».

«Семья и дом тоже для слабаков», – с грустью подумала Варя и прошла в свою комнату.

Погладив по голове любимую плюшевую собаку Бусю, заглянула в нижний ящик письменного стола. Там, под грудой запрещённых мамой газет «Паранормальный Вершинск», лежал запас масляной краски. Несколько разноцветных тюбиков мигом согрели душу – ещё на некоторое время хватит, а потом придётся как-то выкручиваться. Художественные принадлежности – удовольствие не из дешёвых. И почему мама так не любит рисование? На учёбе это увлечение никак не сказывается. Ну и что, что Варя рисует большей частью потусторонний мир – призраков, фантомов, всякую милую нечисть? Натюрморты и пейзажи у неё тоже неплохо получаются.

Варя полила зачахший кактус по имени Мудрый Джо и выскользнула из квартиры.

По скрипучей пыльной лестнице она поднялась на чердак – ключ у неё был с собой – любимое убежище, место, где можно «потеряться» на несколько часов и при этом быстро вернуться домой.

Именно на этом чердаке пару лет назад Варя и встретила первого в жизни призрака. Вот это было событие!

Она как сейчас увидела себя одиннадцатилетней. Вся мордашка в краске, и... они впервые поругались с мамой из-за художественной школы, а ведь тогда Варя ещё рисовала обычных лошадок и птиц. После этого она твёрдо решила уйти из дома. Собрала альбом, карандаши, акварель... и далеко убежала, аж на чердак. Он так манил своим приоткрытым люком! А ещё оттуда какой-то шёпот доносился, совсем не пугающий, очень печальный – в унисон звучащий с её чувствами.

На чердаке сильно пахло штукатуркой. Маленькие слуховые окна расчертили полосками света огромное полупустое пространство чердака. В этих таинственных полосках золотилась пыль, оседая на груду досок и кирпичей в одном из углов. Из этого угла и доносилось заунывное бормотание. Варя подкралась ближе. На досках, слегка сгорбившись, сидел молодой человек. Его шея была обёрнута пушистым шарфом крупной вязки. Молодой человек читал стихи и... светился. Половица хрустнула под ногой Вари. Молодой человек скользнул по ней взглядом и продолжил декламацию стихов, уставившись в одну точку.

Через несколько дней Варя совсем осмелела и достала альбом, чтобы нарисовать первого в своей жизни призрака. Однажды молодой человек совсем забылся и прошёл сквозь Варю. Девочку обдало ледяной волной, и она завизжала. Вскоре молодой поэт перестал появляться, наверное, у него закончились стихи...

С тех пор Варя увлеклась призраками не на шутку. Задумала написать «призрачную» серию картин в самых мистических местах города. Прочитала все доступные статьи и книги по теме и наткнулась на газету «Паранормальный Вершинск». Там несколько раз мелькали заметки про таинственное существо, пищей которого становились воспоминания. Разве могла она подумать, что однажды придётся столкнуться с ним так близко?..

Варя улыбнулась памятным моментам, а потом мир задрожал, и её закрутил водоворот.

17

Девочка открыла глаза и судорожно вздохнула. Она стояла на деревянном крыльце старого барака перед дверью и заглядывала в комнату. Там о чём-то рьяно спорили два мальчишки: один белокурый и накачанный, другой – черноволосый, загоревший до черноты. Он повернулся и пристально посмотрел ей в глаза. И тогда Варя всё вспомнила. Она бросилась вперёд, фигуры стали терять чёткость и цвет, будто изображения на старой фотографии. Секунда – и они совсем пропали. Вместо них тут и там стали появляться призраки: мальчишки – маленькие и постарше, в коротких смешных шортах и рубашках, девчонки в цветастых платьицах, с бантиками в косах. Они закружились вокруг Вари в сумасшедшем хороводе, и мир перед ней закрутился в стремительной пляске.

Когда бешеное кружение прекратилось, Варя поняла, что парит под потолком белой-белой комнаты. Внизу девочка увидела фигуру мамы, склонившуюся над кроватью. В лежащем на кровати человечке Варя с ужасом узнала себя. К её тонким рукам были подсоединены проводки, глаза были закрыты.

18

Две пары мальчишеских глаз с подозрением сверлили Глеба Григорьевича.

– Так что случилось? – решился спросить он, прерывая напряжённую паузу. Спросил и понял, что знал ответ с самого утра.

– Вы что-то знаете, да? – проговорил Андрей с нажимом. – Про этих... детей. Вы и на улицу к нам заходить не хотели.

– То есть они никуда не пропали, – выдавил из себя Глеб Григорьевич и сам усмехнулся своей последней попытке ухватиться за розовые очки.

– Вы их видели? – спросил Дэн, подавшись вперёд.

– Одного. Только одного, – произнёс Глеб Григорьевич ставшими вдруг непослушными губами. – Мальчик в инвалидной коляске... Он приезжал каждую ночь. До сих пор слышу её скрип.

– А мы там были, – выпалил Андрей.

– Прямо у них в логове, – добавил Дэн.

Разглядывая бледных мальчишек с дикими глазами, Глеб Григорьевич с тоской ощутил: нет, не избавиться ему от этого кошмара никогда.

– Вам же квартиру дают, – вспомнил он, хватаясь за спасительную соломинку. – Переедете – и всё, забудешь этот ужас, как страшный сон.

И сам понял, насколько неубедительно звучат его слова, ведь сам он ничего не забыл.

– Они нашу знакомую утащили. Понимаете, она в больнице лежит, в коме, на грани жизни и смерти! А я точно знаю, что они её к себе уволокли, – кипятился Дэн. – И только от нас зависит, вернётся она или нет. Ведь врачи ей сейчас не помогут. А кто? Кто поможет?!

– Ох, не знаю, – Глеб Григорьевич схватился за голову.

– Вы же как-то спаслись? Помогите нам!

– ...Я просто сбежал. Ну что вы на меня так смотрите? Да я десяток лет сходил с ума от скрипа, от взгляда. Каких только заговоров не прочитал и обрядов не провёл. Я с радостью сбежал с этой странной улицы, как только смог.

Мальчишки встали почти одновременно.

– Ну ладно, тогда мы пойдём, – сказал Андрей, отводя взгляд.

– Стойте! – не выдержал Глеб Григорьевич. – Стойте! Я кое-что вспомнил.

Он бросился и стал греметь шкафчиками письменного стола, выгребая их содержимое на пол.

– Что мы ищем? – подключился Дэн.

– Старый листок, вырванный из линованного блокнота.

Мальчишки тоже стали перетряхивать папки и тетради. Наконец Глеб Григорьевич сдавленно вскрикнул и развернул перед ребятами пожелтевший листок. На нём неровными крупными буквами было выведено: «Если захочешь узнать – позвони и номер телефона.

– А что это?

Глеб Григорьевич еще раз прочитал написанное и мысленно перенёсся на семнадцать лет назад.

19

Семнадцать лет назад...

Переезд состоялся в самом конце августа.

– Как раз с первого сентября в школу пойдёшь, – радовалась мама.

Десятилетний Глеб с тоской оглядел обшарпанный барак.

– Это ненадолго, – потрепал по плечу отец. – Просто так нужно.

Бывший жилец, коренастый, взлохмаченный мужик, помог им перетаскивать вещи из машины. Если честно, он очень смахивал на сумасшедшего – тревожно озирался, будто его преследуют, и смотрел на Глеба, подавая непонятные знаки. Потом начинал хихикать и шептать себе под нос: «Ну наконец-то».

Он выбрал момент, когда родители скроются в доме, и сунул Глебу бумажку. Тот отошёл в тень яблони и развернул послание: «Если захочешь узнать – позвони».

То, о чём следовало узнать, проявилось через пару месяцев. Сначала Глеб стал слышать звуки и видеть свечение. Дрожа от страха, он мчался к маме и папе, но не знал, что это была только разминка. Самое невыносимое началось, когда по ночам стал появляться мальчик на инвалидной коляске, и её колеса скрипели, а сам он щёлкал костяшками пальцев.

Тогда Глеб занял оборону. Он запасся святой водой, обводил кровать мелом, прятал в кармане пижамы зубчик чеснока, перечитал в библиотеке все книги по оккультизму. И беспрестанно умолял родителей переехать. А когда стал достаточно взрослым, искал любую возможность, чтобы уехать, – но все попытки проваливались, всё рушилось.

Казалось, в один момент дом отпустил своих измученных жильцов – из злополучного жилища получилось вырваться. Тогда Глеб почувствовал себя счастливым. Зря. Потому что мальчик в инвалидной коляске продолжал приходить к нему во снах.

Глеб Григорьевич взял изъеденный временем листок и набрал номер: «Я хочу узнать».

20

И хотя на улице светило приветливое солнце, в сердце Олега царила непроглядная тьма. Он чувствовал, что умирает от вечного недосыпа, да и как тут выспаться, когда Дениска каждый день выполняет роль истошного будильника, заведённого строго на шесть утра. Если не от недосыпа, то Олег точно умрёт от одиночества. Даже растения цветут лучше, когда с ними разговаривают. А он... да кому он нужен?! Никто не интересуется, что он на ужин хочет.

Рассерженно сопя, Олег выехал на тесный балкончик. Он ненавидел этот второй этаж – на улицу самому не спуститься. Вечно приходится зависеть от других – а им-то что, им плевать.

Зато со второго этажа многое видно: качели, из-за которых постоянно ссорятся девчонки, площадку, которую облюбовали мальчишки.

Олег устроился поудобнее, чтобы солнце не светило в глаза, свесил руки с перил – однажды он так сидел, и на его ладонь опустилась бабочка! Они долго так существовали вместе, по-другому не скажешь, – невесомая бабочка и мальчишка, затаивший над ней дыхание... Пока мама её не спугнула...

И тут сбоку раздалось:

– Привет!

Олег вздрогнул так, что на балконе задребезжали банки. В углу стояла бледная девчонка и изучала Олега своими наглыми глазищами. Это ж надо! На его личном балконе какая-то девчонка!

– Ты кто такая? Ты что тут делаешь? – прошипел Олег, сжимая кулаки.

– Я... просто хотела заглянуть к тебе в гости, – прошептала девчонка.

– Я тебя звал?

– Нет...

Девчонка съёжилась и ещё больше побледнела.

– Тогда что ты тут делаешь? – железным тоном поинтересовался мальчик. Он давно разобрался: лучшая защита – это нападение. Чем сильнее боишься, тем больше возмущайся, смотри с ненавистью и скрипи зубами.

– Просто хотела с тобой подружиться.

Она выглядела испуганной и смущённой, и Олег расслабился – вроде не опасная. Ему даже стало немного смешно – как, оказывается, его легко напугать. И ещё девчонка так трогательно улыбнулась, немного заискивающе, развеивая последние сомнения.

– Ну ладно, – проворчал он. – Оставайся, раз пришла.

Нежный румянец разлился по её щекам, и Олег тоже почувствовал жар.

– Ну ты меня и напугала! Если б мог, убежал, – признался Олег и открыл рот от удивления.

Он пошутил. Впервые в жизни он пошутил над собой.

Девчонка улыбнулась и представилась:

– Варя.

– Ты не похожа на наших девчонок. Новенькая, да? А я Олег, и я здесь всю жизнь.

«И смерть, – захотелось добавить Варе. – Всю жизнь и смерть». Но в этом мире мальчик выглядел на редкость живым.

– А я здесь совсем недавно. Может, выйдем на улицу? Представишь меня остальным ребятам, – предложила она дружелюбно.

Олега перекосило от этих слов.

– Зачем? Не хочу их видеть.

Это прозвучало так резко, что Олег поспешил сгладить грубость:

– На самом деле, не думаю, что ты найдёшь с ними общий язык. Когда люди собираются в группы, они превращаются в баранов, ты знала?

Варя хмыкнула:

– Бывает.

– Мальчики бесконечно готовы мериться силой, а девчонки создают море визга и споров. Вон тот, видишь, – Олег показал на мальчишку с мячом, который стоял чуть поодаль от скачущих по турникам пацанов. – Валерка. Считает себя главным. Один решает, кому где ходить и с кем дружить. Со мной, по его мнению, общаться категорически нельзя. Вот его я действительно ненавижу.

Олег попытался поймать взгляд Вари.

– Ты, наверное, вся такая добренькая, чистенькая, сразу меня невзлюбила за эти слова.

– Да нет, – покачала головой девочка. – Всякое может быть, я же понимаю. Наверняка случилось что-то такое, за что ты его ненавидишь, не на пустом же месте.

– Естественно, – тут же согласился Олег, и взгляд его замер в одной точке.

Варя немного помолчала, но потом всё же решилась спросить:

– А что? Можешь поделиться?

– Я... не помню, представляешь? – растерянно развёл руками Олег. – Ненавижу его, аж огонь в сердце загорается, когда его встречаю. А вот из-за чего – не помню. У меня вообще прошлое как пеленой скрыто. Очень смутные воспоминания. Может, у меня с головой что-то не в порядке. Вдруг моя болезнь дальше прогрессирует?

– Вряд ли, – успокаивающе погладила его по плечу Варя. – Просто так бывает, когда что-то неприятное происходит. Не хочется помнить.

21

Семён Аркадьевич Лопаткин жил теперь на другом конце города. Мальчишки, ведомые Глебом Григорьевичем, сделали две пересадки на автобусе и, изнывая от жары, очень устали.

– Ещё и лифт не работает! – взвыл Андрей. – Нам какой этаж?

– Десятый...

– Ну кто бы сомневался.

– Да это лёгкая разминка, – усмехнулся Дэн и побежал по ступенькам вверх.

Семён Аркадьевич долго гремел за дверью и шаркал тапочками, но открыл, как только услышал пароль: «Мы хотим узнать».

В квартире царил прохладный полумрак, а запах благовоний просто сбивал с ног.

Семён Аркадьевич, несмотря на не слишком преклонный возраст, казался глубоким стариком. Лицо было в пигментных пятнах, редкие волосы торчали в разные стороны, дрожащие руки без конца теребили растянутую кофту.

– Как сдал старик, – прошептал Глеб Григорьевич, снимая пыльные кроссовки.

Семён Аркадьевич, звеня какими-то амулетами, висящими на шее и на поясе, провёл гостей по длинному коридору в большую комнату с массивными книжными шкафами. На стенах пришедшие увидели картины со странными символами.

Рассадив гостей на засаленный диван, он стал сверлить Глеба Григорьевича глазами.

– Значит, и тебя они изводят, да?

– Всех, – вместо классного руководителя ответил Андрей. – Это невыносимо.

– Невыносимо? – старик зашёлся громким каркающим смехом. – А я с этим больше сорока лет живу. Мы переехали на Берёзовую в восемьдесят втором. Мне было пятнадцать, я был максималистом и скептиком. И у меня был брат-близнец. Нам там сразу понравилось. Улицу только отстроили, дома свеженькие, как с картинки. Пусть бараки на несколько семей, но что мы тогда видели? Я чувствовал, что на этом месте у меня начнётся новая жизнь. И точно. И года не прошло, как дома начали стареть буквально на глазах, в прямом смысле. Свежие обои морщились и сползали, стены под ними гнили, обрастали плесенью, пол скрипел, окна покрывались трещинами. А потом стали появляться призраки. Если выйти на улицу ночью, их можно было увидеть у каждого дома. Старая бабуля, наша соседка, кричала целыми ночами. Её отправили в психиатрическую больницу. Но я-то знаю, что она видела. Несколько лет эти призрачные дети нападали на нас, изводили. К счастью, нас было двое, и мы с братом помогали друг другу не сойти с ума. Когда один спал, другой охранял его сон, когда один терял веру в спасение, другой находил слова, чтобы привести его в чувство, когда у одного иссякали идеи, другой обязательно что-то придумывал.

Однажды мы решили сдаться. Это мой брат придумал, и только потом я понял, что он очень устал. На их поле нам невозможно победить. Но тогда я со всем энтузиазмом принял эту идею. Призраки так долго звали нас поиграть, и мы согласились. Мы стали играть с призраками – вы только вслушайтесь! Несколько дней всё на самом деле было хорошо, они были довольны. А мы не замечали, что их игры вытягивают из нас жизнь. Мы исчезали из реальной жизни, чтобы проявляться в их играх.

– Одному и правда сложно, – пробормотал Андрей, и вдруг в его сердце шевельнулась благодарность. Он посмотрел на Дэна и смущённо улыбнулся.

– Эти игры становились всё более опасными, – продолжил Семён Аркадьевич, – призраки превращались в настоящих бесов, накидывались на нас, царапали. И однажды они забрали моего брата. Или он сам пожелал остаться с ними. В общем, он не вернулся. Я долго ждал, что он хотя бы навестит меня – один или явится вместе с ними, – но больше никогда его не видел.

Потом у меня появилась возможность уехать учиться в другой город, но я всё ждал. Время шло, я похоронил бабушку и родителей. И после сорока лет понял, что это место больше не властвует надо мной, и продал дом первым же покупателям.

В тот день, когда я уезжал, дом как будто прихорошился для вас. Я чувствовал волнение в преддверии новой жизни, и совесть моя спала – ну и что, что продаю людям кота в мешке? Это их проблемы. Правда, ты, – Семён Аркадьевич кивнул на Глеба Григорьевича, – был такой открытый и любопытный, и я решил хоть что-то для тебя сделать. Вместе ведь не так страшно. Уже и не ждал, что позвонишь. Да и чем я могу помочь? Я переехал, но стало только хуже: они забрали у меня слишком много и навсегда поселились во мне – в голове, в памяти, даже в глазах, я вижу их в зеркале, я слышу – нет, теперь не визг и ссоры – я слышу вкрадчивые голоса нечисти, укравшей моего брата, укравшей всю мою жизнь. И понимаю: их невозможно победить.

Он захохотал так громко и дико, что у Глеба Григорьевича волосы на голове зашевелились.

«Это и мой путь, – понял Глеб, – вот куда я иду семимильными шагами».

– То есть вы не знаете, как их победить, – разочарованно заключил Андрей.

– Посмотри на меня, – ещё громче захохотал хозяин. – Жалкий старикан. Зато я знаю, как всё началось.

Тяжело поднявшись, Семён Аркадьевич прошаркал к одному из шкафов и выудил с полки две газеты. На журнальный столик перед гостями легли «Вершинская правда» и «Паранормальный Вершинск».

«Жаркое лето семьдесят девятого. Количество жертв на сгоревшей улице увеличивается», – кричал заголовок «Вершинской правды».

«На днях из-за жары целиком сгорела улица Берёзовая, количество жертв трагедии увеличивается, – говорится в сообщении Государственной комиссии по чрезвычайным ситуациям.

Это лето выдалось аномально жарким, в связи с чем уже неоднократно вспыхивали пожары. Но трагедия, произошедшая на улице Берёзовой, стала самым печальным событием. Огонь безжалостно охватывал дом за домом.

Где именно находился очаг возгорания и что послужило причиной, пока выясняется экспертами.

На место происшествия прибыли пожарные из города и области, которые в течение нескольких дней боролись с огнём и спасали жителей.

В больницах много пострадавших – ими в основном оказались дети, оставшиеся дома одни, а также недееспособные взрослые. При разборе завалов обнаруживаются новые жертвы. Мы будем следить за дальнейшим развитием событий и своевременно сообщим вам все новости».

У присутствующих по спине пробежал холодок.

– То есть они навсегда остались там, – шёпотом озвучил Андрей чудовищную правду.

Глеб Григорьевич взял вторую газету и начал читать вслух:

«Вы помните, в семьдесят девятом году было страшное лето? Вы знаете, что теперь наступила ещё более страшная зима?

Корреспондент „Паранормального Вершинска" докопался до леденящей душу правды.

А ведь казалось, что всё налаживается. Масштабная стройка стёрла все воспоминания о страшной трагедии семьдесят девятого. Новые домики заполнились счастливыми жильцами. Только можно ли построить счастье на чужих костях? В нашу редакцию поступило сразу несколько обращений от перепуганных насмерть жителей – мол, призраки не дают житья. Неравнодушный „Паранормальный Вершинск" мигом бросился на помощь.

От этого места веет горем и страданиями, скажу я вам. Наши приборы зафиксировали сумасшедшую паранормальную активность ещё на подходе к Берёзовой. Видеокамеры перестали работать, но, к счастью, фотоаппарат не подвёл. В специальной вкладке вы можете подробно рассмотреть наш уникальный фоторепортаж.

Около двенадцати часов ночи мы заняли наблюдательную позицию. В первом доме всё было спокойно, за исключением полчища тараканов и треснувшего перед нами окна. Дом действительно разрушается прямо на глазах. Во втором доме тоже затишье. А вот в третий дом нас попросту не пустили – нет, не хозяин, он стоял на пороге вместе с нами и тщетно пытался попасть в жилище. Однако через несколько минут раздался ужасный скрежет, будто кто-то пилил стёкла бензопилой, дверь распахнулась. Я посмотрел на часы – полночь. Влекомые каким-то таинственным свечением из глубины дома, мы вошли. Дверь за нами захлопнулась, и пространство вокруг стало сжиматься. Хозяин дома схватился за горло, будто его душили. Я тоже почувствовал, что каждый вдох даётся с неимоверным трудом. Не знаю, сколько времени продолжалась эта пытка, потому что часы мои остановились. Однако когда нам удалось вырваться из мучительного плена, небо на горизонте начало светлеть, а воздух на всей улице дрожал от призрачного свечения. Ясно, что дело нешуточное, и нам нужно время, чтобы разобраться и помочь несчастным жителям Берёзовой.

Матвей Карточкин».

Глеб Григорьевич открыл вкладку в середине газеты. Фотографий было много, и на каждой можно было разглядеть смутные силуэты и непонятные искажения.

Андрей чуть слышно охнул – что-то подобное он видел своими глазами.

Глеб Григорьевич сосредоточенно зашуршал страницами, потом подошёл к домашнему телефону Семёна Аркадьевича и, сверяясь с газетой, набрал номер.

– Газета «Паранормальный Вершинск», – донёсся из трубки мужской голос.

– Могу я поговорить с Матвеем Карточкиным? – спросил Глеб Григорьевич.

– Его нет.

– А когда будет?

– Никогда.

22

На этот раз Валерка был без мяча. Он шёл по улице, то и дело озираясь и придерживая рукой раздувшийся карман.

«Что-то нехорошее замышляет», – похолодело у Вари в сердце.

Когда из ближайшего дома ему навстречу вылетела стайка девчонок, Валерка юркнул в кусты. Варя тоже успела спрятаться за дерево. Переждав несколько минут, пока они скроются, Валерка зашуршал ветками... и нос к носу столкнулся с рыжим вертлявым мальчишкой.

– Валерка, ты чего здесь ползаешь? – спросил рыжий.

– Ягоды ем, – буркнул Валерка.

Мальчишка оживился и стал озираться в поисках добычи, но разочарованно протянул:

– Нет здесь никаких ягод.

– Я всё съел, – согласился Валерка равнодушно.

– Пойдём на речку, Валерка, – предложил мальчишка, – лягушек ловить, плавать кто дальше, мы в тот раз обещали Лысому уши надрать.

– Лысого не сделаешь, он как рыба в воде, – покачал головой Валерка. – Но ты попробуй. Я в магазин за хлебом, потом к вам подойду.

– Так тебе в другую сторону надо, – почесал затылок пацан. – Давай я с тобой.

– Я в другой иду, – прорычал Валерка.

– А, в другой... так это далеко, может, ну его?

– Далеко, – согласился Валерка. – Мамке позарез нужно. Ты беги к пацанам, я постараюсь побыстрее.

Валерка терпеливо ждал, пока назойливый друг не скрылся за поворотом. Лишь тогда он выбрался из кустов и последовал к неведомой цели. Только стал ещё подозрительнее. Варя еле успевала уворачиваться и прятаться.

Валерка ускорился, когда на горизонте возник красно-коричневый школьный фасад. Игнорируя распахнутые чуть поодаль ворота, Валерка просочился между раздвинутыми прутьями забора. Варя решила не рисковать – слишком велик был шанс, что она не успеет спрятаться, если Валерка обернётся, и, припадая к траве, направилась к воротам.

– Только бы не упустить, – скрестила пальцы девочка.

Крадучись, она стала обходить школу. Валеркина спина мелькнула у лестницы. Он ещё раз обвёл территорию внимательным взглядом, присел на корточки и позвал:

– Кс-кс-кс.

Секунда, и из маленького тёмного закутка к Валерке, неуклюже ступая и переваливаясь, потянулись пушистые котята.

– Ну, привет-привет! Заждались? Я вам еды принёс.

Пока малыши ели, Валерка ласково трепал их пышную шёрстку, чесал за ушком.

Варино сердце затопила нежность. Она улыбнулась и стала отступать. Под ногами хрустнул камешек.

Валерка вздрогнул, как от выстрела, и резко обернулся. Их глаза встретились. Но Варе больше не было страшно.

«Теперь у нас есть тайна», – подумала она, спокойно выдержала его взгляд и скрылась из виду.

23

Равнодушную тишину в квартире прервал пронзительный звонок, и сердце Олега затрепетало. Он выкатился из комнаты, сбив по дороге стул и тумбочку, пригладил пятернёй шевелюру и крикнул:

– Открыто!

Светлая голова показалась в дверном проёме.

– Заходи, Варя. Мама с Дениской где-то гуляют, я совсем один.

– А хочешь, мы тоже погуляем? – предложила девочка.

– Хочу! – обрадовался Олег и тут же помрачнел. – Да ну, ерунда. Чего там делать, только потеть.

– Нет же! Погода очень хорошая, конечно, жарковато, но в тени тебе будет хорошо.

– Я сказал – не хочу! – повысил голос Олег.

Лёгкий топот Вариных шагов затих в коридоре.

– Болван! – хлопнул себя по коленке Олег. – Только напугал её. Вот сиди теперь один, дуболом. Ненавижу эту лестницу, ненавижу этот второй этаж, эту жизнь ненавижу!

Варя стремительно вышла из дома, оглядываясь в поисках подходящего помощника. И только сейчас она сообразила: со взрослыми здесь вообще напряжёнка – интересно почему? А мальчишки все какие-то мелкие, они точно не справятся с тяжёлой коляской.

Варя свернула в один из тихих дворов – кажется, его она ещё не обследовала, – и нос к носу столкнулась с мальчиком. Знакомое лицо... Он выглядел как сонная муха – брёл по горячему асфальту, шаркая ногами, опустив плечи, в полусне прикрыв глаза. «Колька Назаров!» – сообразила Варя.

– Коля, привет! Ты меня не знаешь, я немножко побыла твоей соседкой...

Колька с трудом поднял голову, попытался сфокусировать взгляд на Варином лице. У него это не получилось. Он обошёл девочку и двинулся дальше, не разбирая дороги.

– Коля! – Варя догнала Назарова и схватила его за плечо.

Колька вздрогнул, как от удара, и в его глазах появился какой-то проблеск.

– Коля, меня зовут Варя, – медленно стала объяснять девочка. – Я хочу тебе помочь. Мы с тобой из одного мира. Ты хоть что-то помнишь?

Колька немного подумал и слегка мотнул головой.

– Тебе здесь плохо?

Коля уверенно кивнул.

– Я тебя вытащу, – пообещала Варя, – ты только не забывай, Коля. – Она схватила его за плечи и потрясла: – Слышишь, не спи!

После встряски Колька даже немного порозовел. Варя взяла его под руку и повела к Олегу. По дороге она стала рассказывать о жизни ласково и нежно, будто читала сказку:

– Вспомни своих родителей, Колька. Они у тебя хорошие. Мама готовит вкусно. У меня слюнки бежали каждый раз, когда вы за стол садились. И папа у тебя очень хороший, добрый.

Колька издал невнятный стон, выражая согласие.

– Скоро я тебя спасу, и ты вернёшься к родителям.

Варя уверяла Кольку, что всё будет хорошо. И себя пыталась убедить. Она уже поняла, что должна выиграть это испытание любой ценой.

Она порылась в кармане и нашла завалившуюся за подкладку монету. Вложила её в Колькину ладонь.

– Коль, если ты будешь забывать, сразу посмотри на монетку и думай обо мне. Мы прорвёмся, Колька.

И Колька совершенно осмысленно кивнул.

Чтобы спустить вниз инвалидную коляску, им с Варей потребовались неимоверные усилия.

– Больше вы не захотите со мной гулять, – виновато протянул Олег.

– Как мы можем тебя бросить?! – преувеличенно бодро воскликнула Варя. Ещё один такой спуск она бы не выдержала. Но глядя на посветлевшее лицо Олега, Варя забыла обо всех трудностях.

Она пошла по улице вниз, толкая перед собой коляску. Та поскрипывала, но бодро катилась по асфальту. Изредка Варя дотрагивалась до Колькиного плеча, чтобы тот снова не потерялся в грёзах. Один за другим к ним присоединялись дети. Малышня побросала в песочницы лопатки, девчонки прицепились к Варе с вопросами.

– Ой, какое у тебя платье интересное, где такое взяла?

– У тебя такие волосы красивые.

– Мы тебя здесь раньше не видели. Ты знакомая Олега?

– Да Олег вообще мой лучший друг, – звонко ответила Варя, и на лице Олега расплылась счастливая улыбка. – Он столько всего интересного знает. Вот только из дому ему выбраться очень сложно.

– Я поговорю с папой, – пообещала одна из девочек. – Может, что придумает.

В сердце Олега засветило тропическое солнце и недоумение. Вот как всё просто, оказывается, нужно только попросить.

Навстречу щебечущей процессии вышел Валерка.

Два непримиримых врага скрестили взгляды, полные ненависти. Валеркины чёрные глаза вызывали ужас, на покрасневшем лице Олега поднималась буря.

Валерка перевёл взгляд на Варю. Она смело встретила его взгляд и улыбнулась.

И тогда он молча отступил, пропуская пёструю процессию вперёд.

24

Даже маги и колдуны не в силах победить сорняки. В этом Андрей убедился лично. Когда они вошли, бабуля Дэна в красной косынке уничтожала сорняки под тяжёлый рок.

– Я, кажется, музыку выключить забыл, – захохотал Дэн и крикнул: – Эпично смотришься, бабуль!

– Ой, ты бы хоть предупредил, что с гостем явишься, – всплеснула руками бабушка.

– Тогда что? Ты бы сняла мой любимый платок?

– Ещё чего! – весело возмутилась бабуля. – Я бы носик припудрила.

Но когда Дэн подвёл гостя поближе, её весёлость как ветром сдуло.

– Всё плохо, да? – спросила она, снимая перчатки.

– Гораздо хуже, чем мы думали.

– После того как вы пропали, кажется, что ничего хуже уже быть не может.

– Мы-то вернулись! А девочка, которая нас спасла, пропала. Точнее, тело её в больнице, а душу призраки утянули. Я в этом абсолютно уверен.

– Почему ты так решил? – пристально посмотрела на внука бабуля.

– Я рядом стоял, когда всё произошло. Чувствовал их нечеловеческий холод. И рывок чувствовал. Как будто им чья угодно душа была нужна, без разницы, и первой Варина поддалась, они её и сцапали. Чувствовал, точно говорю.

– Неужели и в тебе что-то есть? Передалось... – задумчиво пробормотала бабуля. – Пойдёмте спросим у карт.

В доме бабуля без лишних слов прошествовала в магическую комнату и достала с полки огромную, размером с большой толковый словарь, коробку.

– Это особые карты. Мастер делал их специально для меня, а шаман заговаривал, – объяснила она Андрею.

Мальчишки затаив дыхание всматривались в манипуляции колдуньи. Карты разлетелись по столу особым узором, запах благовоний усилился.

– Девочки нет в этом мире, – наконец произнесла она. – Но и в мире мёртвых её тоже нет. Перспективы нашего мероприятия очень туманны, от нас потребуются большие жертвы. Карта перерождения. Ничего не останется прежним. Всё идёт так, как идёт. Ничего нельзя изменить.

Бабуля резко смешала карты. В комнате повисла тишина.

– Что за ерунда? – потёр лоб Андрей. – Сплошные противоречия.

– Всё предопределено, и изменения тоже.

– Так есть смысл действовать или нет?

– Естественно, есть! – треснул ладонью по столу Дэн. – Что за уныние на корабле! Если нет света в конце тоннеля, значит, можно закрыть глаза и притвориться мёртвыми? Если нет света – мы его зажжём.

– Конечно, мы продолжаем дальше, – согласился Андрей. – Просто надо понять, что делать. Тот ритуал, который я проводил в полнолуние, подействовал как-то странно... не подействовал.

– Значит, мы что-то не учли.

– Так вы говорили, – хлопнул себя по лбу Андрей, – что хозяев прогнать не удастся. Я ещё спорил, что они недавно появились. А они хозяева и есть. Мы об этом только что в газете прочитали. Был большой пожар, и все сгорели.

– Пожар... хозяева... – прошептала колдунья. – Это многое меняет! Расскажите мне всё до мельчайших подробностей.

Пока ребята рассказывали о своих злоключениях, она задумчиво перебирала карты.

– Своеобразная ирония, – хмыкнула колдунья. – Они отомстили вам за мой ритуал. Дэна поместили в бутылку, а тебе, Андрей, стали подбрасывать записки, морочили голову... Но мы ещё поборемся! Хозяев нельзя прогнать, их можно только успокоить. Тем более они кричат о своей беде, взывают о помощи. Есть у меня один очень тяжёлый ритуал, к нему нужно основательно подготовиться. Но у нас есть шанс!

– Как их успокоить? – нервно хихикнул Андрей. – Они бешеные.

– Принести подношение.

– Не человеческую жертву ведь приносить? Я и животное обидеть не смогу.

– Наш путь – это и есть жертва. Наш страх – дар им, – туманно произнесла бабуля и стала раздавать указания. – Нам нужно три дня, чтобы подготовиться. Завтра с утра вы должны начать варить специальное зелье. Я приготовлю все ингредиенты, запишу рецепт, вам нужно только выполнить последовательность действий. На третий день зелье будет готово, и вы его выпьете. До этого момента вам нельзя разговаривать и есть.

Глаза мальчишек превратились в огромные блюдца.

– Но вы же решили идти до победного, – развела руками бабуля. – Не есть три дня – не такое уж и страшное испытание, тем более когда на кону чья-то жизнь.

– Это правда нужно для ритуала? – решил прояснить Дэн. – Или ты просто устала меня кормить и слушать?

– Я не прошу от вас серьёзной жертвы, – покачала головой бабуля. – Но ваши организмы должны подготовиться к ритуалу.

– Ладно-ладно, – пошёл на попятную Дэн. – Я же не против. Есть ещё что-то?

– Конечно! Дальше вы должны будете подготовить место. Очистить маслом, огнём и словом.

Колдунья внимательно посмотрела на Андрея:

– Ты должен пообещать им, что покинешь их дом и выполнишь это в ближайшее время.

– Естественно. Мы на днях в новую квартиру переезжаем. Я не претендую на их жилплощадь.

– Это удачное стечение обстоятельств, – кивнула бабуля Дэну. – Или... всё на самом деле предопределено...

– Но?.. – услышал в голосе бабули какой-то подтекст Дэн.

– Но есть варианты. И нам нужно выложиться по максимуму, чтобы не разыграть худший сценарий. Есть поворотные точки, и ваша жизнь изменится в зависимости от того, какой выбор вы сделаете. Я такие ситуации уже проходила. Теперь предстоит и вам.

Дэн остро ощутил, что ситуация накаляется, его нервы не в силах выдержать столько всего сразу.

– Я чайник поставлю! – воскликнул он. – Не знаю, как вы, а я намерен наесться на три дня вперёд.

– Мне всегда нравилась твоя предусмотрительность, внук, – колдунья улыбнулась и вновь стала похожа на любящую бабушку. – Что ж, пауза необходима всем. Сейчас что-нибудь приготовим.

Когда на плите соблазнительно зашкворчала картошечка с мясом, когда захрустели под ножом свежие огурчики, предстоящее испытание перестало казаться непосильным.

После ужина план был полностью готов.

– Итак, вы поставите на плиту отвар и отправитесь на поиски какой-нибудь вещи пострадавшей девочки. А потом подготовите к ритуалу место. Достанете из погреба заговорённое масло и обойдёте улицу с самого начала, дом за домом. На каждом доме вы нарисуете специальный знак.

Колдунья нарисовала на листке бумаги несколько пересекающихся линий.

– Дальше вы должны сколотить из досок помост для проведения ритуала, вылить на него остаток масла и окропить кровью.

– Бабулечка, только не это! – взвыл Дэн.

– Не надо сдавать литр крови, – фыркнула колдунья. – Капли вполне достаточно. Дальше нужно застелить помост чёрной тканью – я найду её, и отнесёте на него подставку для свечей и магическую книгу. На третий день начинайте пить отвар по полстакана до самого ритуала. Всё усекли, голубчики?

– Всё, – кивнул Дэн. – Кроме одного. Что в это время будешь делать ты?

– Думаешь, я прохлаждаться буду? – усмехнулась бабуля. – Я отправлюсь в место силы, буду вымаливать у духов помощь и держать аскезу. Годится? Главное, не ешьте и молчите, иначе всё пойдёт насмарку.

– И ещё одно, – добавила она немного погодя. – Повспоминайте на досуге свои страхи. Нам нужно много-много страхов.

25

Похититель воспоминаний жмурился, как довольный кот. Он ещё не набрал полную силу, но знал, что скоро у него появится шанс. Эти люди справятся с миссией, и тогда они смогут помочь друг другу. Или... он найдёт новый шанс. Всегда находил.

Всю суть его будто покалывало иголочками от нетерпения. Давно забытое ощущение наполненности снова вернулось к нему, пока слабым воспоминанием, но уже через несколько часов он её почувствует.

Одно мешало ему полностью насладиться моментом. Забавной девчонки с запахом краски больше не было слышно ни в том мире, ни в этом. Это ощущение неприятно свербило. Что это? Жалость? Тоска? Похититель воспоминаний не знал этому определения.

Колдовством пахло так, что весь потусторонний мир всколыхнулся. Страхом и злостью пропитывалось сейчас всё пространство. Конечно, у людей не хватит ни сил, ни мозгов, чтобы справиться со всем этим. Но именно для этого он здесь. И взрыв вот-вот произойдёт.

26

Дэн не мог уснуть полночи. Бабуля заперлась в магической комнате и что-то шептала.

Проснулся Дэн от громкого стука в окно и подскочил на кровати со сдавленным стоном. Закрыл рот руками и бросился открывать дверь.

– Т... – прямо с порога начал было Андрей, но тоже зажал рот.

Подбежал к столу, схватил карандаш, блокнот и вывел: «Ты зелье поставил варить?»

– Н... – отозвался и Дэн, выпучил глаза и написал размашисто: «Нет».

«Нужно закрыть рот чем-нибудь. Только пишем!» – написал Андрей на бумажке.

Дэн сбегал в соседнюю комнату и вернулся с двумя медицинскими масками.

Через несколько минут магическая комната стала похожа на секретную лабораторию: на столе стояли колбочки разного размера, всюду сновали очумевшие «лаборанты в масках, а в котле клубилась жутко пахнущая смесь. Каждые пятнадцать минут в котёл нужно было что-нибудь подкидывать. Высушенные хвосты ящериц, экстракт пера чёрного ворона, слизь бородатой жабы. Думать о еде в первый день было попросту некогда.

Лишь к полуночи они свалились на кровати без задних ног – Андрей заранее отпросился из дома у мамы.

27

После всех злоключений ослабевшим от возни и голода ребятам улица показалась самой длинной в мире, трёхлитровая банка – неподъёмной, а само масло – дурно пахнущим и вызывающим тошноту.

К третьему дню жуткий запах магического зелья выветрился, и оно приняло приятный золотисто-медовый цвет. А по вкусу напоминало куриный суп.

«Неплохое спортивное питание», – думал Дэн, развалившись на траве и прихлёбывая чудо-отвар. Он смотрел, как Андрей вколачивает последний гвоздь в крышку уличного помоста для проведения ритуала. Нет, он, конечно, помогал, пахал как папа Карло, теперь маленькая передышка и новый забег – за резной тумбой под свечи и магическую книгу.

К вечеру погода испортилась. Шумели под окнами старые тополя, сгибались под дикими порывами берёзы. Зацарапал по стеклу мелкий град.

«Может, это они хотят нам помешать?» – написал Андрей. Он радовался, что сейчас сидит в защищённом доме на кухне, а не в своём.

«А зачем им нам мешать? Мы для них стараемся».

Тревожную тишину нарушил стук. Дэну на правах хозяина пришлось идти открывать. Андрей схватил его за руку и написал: «Мне кажется, там кто-то воет».

«Это ветер», – написал Дэн. Но на всякий случай подхватил первый попавшийся предмет. Им оказался зонт. Как бы между прочим выставив перед собой орудие защиты, Дэн толкнул дверь.

На пороге на фоне серого неба темнел силуэт в развевающемся плаще. Порыв ветра сдул капюшон с головы.

– Бабуля! – воскликнул Дэн и прикусил губу.

– Уже можно, – отрезала бабуля, отодвинула Дэна с зонтом в сторону и вползла.

Выглядела она хуже, чем привидение. Лицо её было измождённым, под глазами – чёрные круги.

– Я думал, из мест силы другими возвращаются, – присвистнул Дэн.

– Загоревшими и располневшими? – усмехнулась колдунья.

– Ага, и с новым магнитиком на холодильник.

– Никто не обещал, что будет легко. Зато я получила разрешение у духов! Отвар приготовили? Тащите сюда.

Андрей поднёс колдунье кружку с отваром.

– Неплохо постарались, – одобрила она. – Ну что, все готовы проверить глубину пропасти, раскинувшейся перед нами?

28

Впервые за долгие месяцы на улице стало пасмурно и запахло дождём. Олег шумно вдохнул и задумался: «А правда...» Он уже и не помнил таких дней. Одно сплошное жаркое лето.

Варя, как обычно, появилась неожиданно. Облокотилась на балконные перила, тоже вдохнула разлившуюся в воздухе свежесть и только потом посмотрела на Олега и улыбнулась. Он каждый раз ждал эту улыбку.

– Какой сегодня денёк... особенный!

– Да, – согласился Олег. – Редкий. Сегодня с самого утра мне особенно сильно кажется, что я что-то важное забыл.

Он поймал серьёзный Варин взгляд и продолжил:

– И мне кажется, что я в чём-то виноват. Нет, у меня и раньше было такое ощущение. Вечное чувство вины. Но тогда я думал, что всё можно исправить. Начать новый день и сделать всё по-другому. Как ты думаешь, для чего всё происходит?

– Чтобы мы что-то поняли, – моментально отозвалась Варя. – И стали лучше.

– Я так устал, – прошептал Олег. – Будто прожил тысячу лет.

Прикрыл глаза и попросил:

– Отвези меня к Валерке.

29

Небо было монолитно-серым, холодным и отстранённым.

Троица вышла из дому и направилась к Берёзовой. Её руины скалились в полутьме своими пастями. Пахло разбитым асфальтом, мокрой древесиной, и такая тишина стояла – чистая, прозрачная, как подземный источник, – что казалось, будто это последний день мира.

Колдунья несла магическую книгу в массивном переплёте, Дэн – две высокие чёрные свечи, Андрей прижимал к груди Варин альбом.

«Ещё чуть-чуть, и всё будет хорошо, всё будет как раньше. Мы тебя вернём», – думал он, поглаживая пальцами шершавую обложку.

Но подлая, трусливая мысль всё-таки пробралась внутрь и больно ударила под дых: «А вдруг ничего не получится? Что тогда? Вот сейчас и узнаем...»

Ритуальный помост торчал посреди улицы. Андрей поёжился, ступая на него.

– Он должен нас защищать, – успокоила колдунья.

Она поставила на тумбу свечи, пристроила альбом, выставила перед собой толстый потрёпанный фолиант.

– Дэн, возьми одну из свечей, – велела она. – Как только я их зажгу, всё начнётся. Я буду читать заклинание, а ты прокручивай в голове все свои страхи, все-все. Ты поймёшь, когда закончить, и передашь свечу Андрею. Всё ясно?

Мальчишки неуверенно кивнули. Щёлкнула зажигалка, острый язычок пламени лизнул фитиль свечи... И полилась песня на непонятном языке. Голос колдуньи звучал глухо, но с каждым словом будто наливался силой. Дэн подумал, что сейчас слетятся со всех сторон призраки. Он закрыл глаза и стал прокручивать в голове свою жизнь:

«Так-так, чего я боюсь... В детском саду комаров боялся, малярийных. И гнома-матерщинника, и Пиковую даму. Но это бред. Пауков боялся и врачей – это уже серьёзнее».

Мысли разбегались, путались, приносили воспоминания. Страх, сначала робкий и неуклюжий, стал подниматься на ноги, набирать силу. Из маленького огонька в солнечном сплетении он превратился в бушующее пламя, океан огня, сжигающий все чувства и самого Дэна. Тот больше ничего не контролировал. Он просто ощущал настоящие страхи, а не их мелкие смешные подделки. Страх, что его бросили, тогда, в первом классе, оставили специально на продлёнке. Страх больше никогда не встать на ноги после той травмы. Страх проиграть, страх не вернуться. Ноги Дэна подкосились, он опустился на колени, успев ощутить, как свеча переходит в руки Андрея.

30

Похититель воспоминаний ловко жонглировал мальчишескими ужасами. Разминался перед долгожданным событием, играл, как кошка с мышкой, с этим глупым пацанёнком, который не понимает ещё, что всё только во благо.

«Глупые, глупые люди, – думал он, – вы вмешиваетесь в игры, в которых ничего не смыслите. И страдаете, и мучитесь. Некоторые получают по заслугам, некоторые пропадают бесследно. Бедная маленькая девочка, отважная и безрассудная, решилась обратиться ко мне и чуть не поплатилась жизнью. Зато побывала за гранью.

Призрачные души мятежны и пропащи. Они насмехаются над слабыми и злятся, когда в их игру ввязываются сильные. Они прекрасно живут в своём жалком уютном мире, давно разбитом, но мечтают, что кто-то вскроет их рану и освободит. Они боятся боли и жаждут её. И я пришёл, чтобы покончить с этой мучительной игрой».

31

Сердце Андрея готово было выпрыгнуть из груди. Он видел, как лицо колдуньи покрывает смертельная бледность, как она теряет силы, выкрикивая заклинания, как собираются за её спиной чёрные тени, как выбивается из-под капюшона прядь волос, совсем белая, как корчится от своих видений Дэн.

Андрею и не надо было вспоминать страхи, они хлынули сами.

Страх, что отец больше не вернётся, что они никогда не увидятся. Страх потерять маму... Каждая болезнь как конец света. Страх остаться одному, быть ненужным. Страх ночевать с призраками. Страх проиграть им.

32

Похититель воспоминаний омывался этими чувствами. Пил их и ощущал, как закипает в нём жизнь и как сейчас, после парочки искусственных инъекций страхами, начнётся всё настоящее...

33

Продираясь сквозь порывы ветра, Варя с Колькой толкали коляску вперёд. Олег был отрешён и бледен.

«С ним происходит нехорошее, – тревожилась Варя. – Вокруг что-то меняется».

В мире, в котором каждый день похож на другой как две капли воды, любые перемены настораживали. И этот ветер, и вид Олега кричали: что-то произошло там, за чертой призрачного мира. К чему это приведёт?

За завесой пыльной бури слышались голоса. Ребята вкатили коляску на детскую площадку. Там, в приземистых деревянных домиках, собрались почти все.

– Вот это ветер! – восторженно пищали девчонки.

– У нас все игрушки разлетелись! – вопили мальчишки.

– Да мы чуть сами не разлетелись!

Последним Варя заметила Валерку. Он стоял на открытом пятачке, поставив ногу на мяч, и по-командирски оглядывал окрестности. Он смотрел на Олега долго и спокойно, а затем перевёл взгляд на Варю. Такая нечеловеческая тоска читалась в этих глазах...

Олег стал неуклюже разворачивать коляску в сторону заклятого врага. Бывшего?

Валерка пнул мяч в траву и направился навстречу.

Ветер усиливался. Жутко скрипели старые деревья, жалобно трепыхались качели, где-то громко хлопала дверь.

Валерка подошёл почти вплотную к Варе и сказал:

– Проживи так, чтобы не было грустно перед концом.

Глядя в бездонные чёрные глаза, Варя ощутила, что он живёт уже целую вечность и невероятно устал.

Порыв ветра сшиб с ног, как боксёр в супертяжёлом весе.

– Ты меня простишь? – крикнул Олег.

– Прости-и-и-ил, – донеслось до Вари сквозь ураганный вихрь, который её закружил.

34

Похититель воспоминаний ликовал. Всё получилось! Вот они, все перед ним, беззащитные измученные душонки. Сейчас он выпьет их до дна, и тогда они успокоятся навсегда. Он видел страх в их бесцветных рыбьих глазах.

– Это последний, последний раз, – пытался докричаться он до них. – Последний шанс всё вспомнить и искупить. И тогда обретёте покой.

Он затягивал их в стремительную воронку, всё ближе и глубже. Так близко, что наконец-то обнажил скопище боли и вины. Этот нарыв лопнул, и все воспоминания хлынули лавиной, даруя спасение и очищение всем участникам действа, возвращая Похитителя к жизни.

35

Андрей не понял, как пришёл в себя, как выпустили его ужасные воспоминания из плена. Только когда он снова смог видеть, разглядел ошалелого Дэна, сидящего поблизости, колдунью, продолжающую твердить заклинания. А потом он увидел их. Они проносились мимо, полупрозрачные, уже совсем не такие страшные, как той ночью. Андрей узнавал каждого. Они кружились, то проявляясь, то бледнея, пока небо не посветлело, точно экран проектора, открывая их историю.

36

Лето семьдесят девятого

– Мама, так ты вывезешь меня на улицу? – бесновался в своей комнате Олег.

– А-а-а-а! У-у-у! – надрывался маленький Дениска.

– Мама! Почему у тебя никогда нет на меня времени? Я уже час прошу, неужели так трудно?!

– Ты можешь помолчать? – взорвалась мама. – Ты можешь хоть раз побыть нормальным старшим братом? Дениске плохо! Сейчас мы сходим к врачу, и я вытащу тебя на эту ужасную улицу.

Хлопнула дверь, и Олег снова остался один. Как всегда. Лёгкий ветерок врывался через открытую дверь балкона, а с улицы были слышны детские голоса.

– Чур, я в домике!

«Это я в домике, вечно в домике. Почему всё так несправедливо? Вы носитесь днями напролёт, а я даже из комнаты выбраться не могу. Чем я хуже вас?»

Олег выехал на лестничную площадку, посмотрел вниз – нет, никогда ему не преодолеть эту ненавистную лестницу. Он стукнул кулаком по обшарпанным перилам и собрался вернуться домой. В последний момент его взгляд упал на дверь соседней квартиры. Ведьмино логово. Уже два месяца прошло, как она умерла, а до сих пор страшновато проходить мимо, и по ночам слышатся странные звуки.

Олег развернулся и решительно поехал к двери. Она отворилась сама, будто только и ждала гостя.

До чего вредная была старуха – ни с кем не общалась, только запугивала и угрожала. Мама её вообще до ужаса боялась, старалась незаметно проскочить мимо. А Олегу было жаль старуху – древнюю, сгорбленную, нелюдимую, никому не нужную.

Коридорчик был узкий – Олег едва протиснулся на коляске, задевая руками стены. И кухонька крошечная, пыльная, с паутиной в углу под столом. Странно, у них ведь должны быть одинаковые квартиры, а тут всё намного меньше.

Из кухни Олег попал в зал. Тоже ничего интересного – кресло с торчащей из сиденья пружиной и старое радио на маленьком столике. На стене штора.

– Штора на стене? – Олег ухмыльнулся и дёрнул ткань. – Апчхи!

За ней оказалась дверь.

«Потайная комната», – догадался Олег.

Он ни секунды не раздумывал. В нос ударил странный запах.

– Может, она здесь умерла?

Олег подъехал и впустил в комнату свежий воздух и свет.

Теперь стало видно, что вся комната заставлена свечами в массивных подсвечниках. А на полу нарисован круг с загадочными символами внутри. Высокие чёрные свечи в центре круга тоже выстраивались в замысловатый узор.

Олег уже понял, что неслучайно сегодня остался один, неслучайно оказался в этом логове. Здесь всё для него готово. Когда ведьма умирает, ей нужен преемник. Он выбран, и сейчас он всем покажет.

Руки вытянули с полки фолиант в бордовой обложке. Страницы сами перелистнулись на раздел «Заклинания».

«А вдруг колдовство и правда можно сотворить собственноручно? Заклинание отмщения – вот что сейчас особенно отзывается».

Положив раскрытую книгу на колени, Олег взял со стола спички, и одну за другой зажёг все свечи в комнате. Затем въехал в самый центр круга и стал читать заковыристые слова.

По мере чтения всё ярче загоралась в его сердце злость. Полыхала, как десятки свечей в этой комнате.

В окно влетел мяч и сбил один из стульев.

– Как же я вас ненавижу! – закричал испуганный Олег. – Когда вы нужны, вас не дозовёшься, но помешать всегда рады.

Отрывисто и остервенело он продолжил читать незнакомые слова.

– Что ты здесь делаешь? – раздалось за спиной.

Олег вздрогнул и уронил книгу. Валерка, это всего лишь противный Валерка пришёл за своим мячом.

– Убирайся! – крикнул Олег.

– Ты что здесь творишь? – не унимался Валерка, наступая. – С ума сошёл? Нельзя такое делать!

Олегу некуда было отступать. Он дотянулся до ближайшего подсвечника и запустил им в неприятеля. Валерка закричал от боли, схватившись руками за лицо, – из-под тонких загорелых пальцев хлынула кровь. Он издал рык раненого зверя и, подстёгиваемый обидой и болью, бросился на обидчика.

Олег не умел драться. Размахивая руками и толкаясь коляской, он попытался дать отпор. Разлетелись в разные стороны свечи. Огонь побежал по шторам, по высохшей пыльной древесине, затрещал, поглощая старый дом.

37

Видение растворилось, оставив на губах привкус пепла, и все заметили, что небо посветлело и неяркое солнце обещает отличный летний денёк.

Глядя на редкие мазки бело-розовых облаков на нежной лазури, Андрей почувствовал, как напряжение, железным кулаком сжимавшее внутренности, отпустило.

Он обернулся, посмотрел на остальных – таких же взволнованных, неуверенно взирающих вокруг, и засмеялся.

– У нас получилось? – крикнул Дэн в небо, и эхо пустой улицы поддержало: «Получилось, получилось!»

Серо-чёрная струйка, растекающаяся по небу, испортила радостное настроение победителей. Где-то совсем близко занимался пожар.

Колдунья прикрыла глаза и хрипловатым голосом произнесла:

– Некоторые книги... И стол... Из дома той ведьмы, – призналась она и добавила с горечью: – Отомстила... А это значит, мы победили. Победили, ребята! – дала она волю радости.

Пожарным удалось отвоевать большую часть бабулиного дома. Но Дэн всё равно решил: будем перестраивать, этому месту нужны перемены.

– А пока, бабуля, поживёшь у нас.

Наскоро приведя себя в порядок, мальчишки отправились в больницу.

На лужайке перед своим домом растянулся Колька Назаров. Он сорвал пучок травы и с наслаждением вдохнул душистый запах.

– Колька, выше нос! – крикнул Андрей, проходя мимо. – Теперь всё хорошо будет!

Колька замахал рукой и широко улыбнулся.

Дверь в палату была распахнута. Перебивая друг друга, в ней звенели два голоса.

– Доченька, как же я счастлива!

– Я чувствовала, что ты рядом, мама! Поэтому была спокойна.

– А я... я многое поняла, пока ждала тебя. Самое главное – чтобы ты была здорова и счастлива. Самое главное – быть рядом.

– Это значит, ты чаще будешь дома?

– Ну... постараюсь!

– И? – зазвенел лукавый Варин голосок. – Мне можно записаться в художественную школу?

– Да записывайся, так и быть! – расхохоталась мама.

– Кажется, здесь всё хорошо! – сказал Андрей и потянул Дэна за локоть на улицу. Туда, где пели в кустах сойки и начинался новый виток жизни.

Часть вторая
Ведьмин закат

1

Корней Карточкин больше всего на свете любил свежий воздух, необъяснимые происшествия, активное движение и свою работу. Всего этого у него было в избытке, поэтому Корней считал себя очень счастливым человеком. Он работал корреспондентом в лучшей на свете газете «Паранормальный Вершинск». Себя он любил называть «шок-кор», «вау-журналист» и «фантом-бой».

А уж необъяснимых происшествий такая работа приносила видимо-невидимо. Корней их дотошно проверял, исследовал и рассказывал о них миллионам читателей. Ну ладно, тираж у газеты пока не такой большой. Но Корней знал: непознанное всегда привлекало людей, и верил в будущий успех.

По утрам Корней Карточкин обожал бегать. Жил он на самой окраине города, возле леса: природа, спокойствие – хоть забегайся, никто не помешает.

Сентябрь в нынешнем году выдался тёплым.

В этот день Корней проснулся как обычно, в девять тридцать. При его работе ночью часто нужно быть на ногах, но слишком долго залёживаться по утрам он себе не позволял.

Пробежка – вот что быстрее всего приводило его в чувство. Сначала движение навстречу ветру, потом всё остальное – завтрак, душ, залпы озарений в проснувшемся мозгу.

Сегодня на улице было как-то не так... Птицы молчали, бесконечные собачники и их питомцы тоже где-то затаились.

Корней бежал по дорожке и вдруг вспомнил, как готовил в один из недавних номеров репортаж о призраке с заброшенного завода. Все рабочие оттуда уволились один за другим без объяснения причин и прекратили всякое общение с прессой. Завод закрылся, но по ночам люди из соседних домов слышали звуки работающих станков и холодящий душу вой. «Кажется, кто-то набрал призрачную бригаду», – решил Корней – и не ошибся. Он провёл на этом заводе всего одну ночь, но за несколько часов его чуть не распилили, не приколотили к полу. Когда вся техника работает без видимого участия человека... это особенно пугает.

Корней передёрнул плечами, и тут же на смену этим воспоминаниям пришли другие. Как в начале журналистского пути его, совсем ещё зелёного журналистика, выбравшегося на задание с отцом, загнали в болото блуждающие огни. И как его нашли только к утру, мокрого, промёрзшего насквозь, еле живого. Потом Корней вспомнил дедушку, и в носу предательски защекотало. Да что за неуместная сентиментальность?

Корней тряхнул головой и чуть не свалился от удивления. Из леса прямо на него молнией выскочила лиса. Заметив человека на пути, она припала к земле и утробно зарычала. Корней в замешательстве замер. Лиса, не почувствовав угрозы от двуногого, ещё раз рыкнула напоследок и бросилась через дорогу. Откуда-то из недр леса раздался волчий вой.

Вокруг определённо творилось что-то странное.

2

Новый дом, новый район, новая школа. Кто бы мог подумать, что перемены могут быть такими прекрасными? В новой жизни Андрею нравилось всё. Он носился по полупустой квартире, отвечая маме из другой комнаты и с интересом слушая, как эхо летает между ними. Ему нравилось неторопливо распаковывать вещи и разбираться, куда что пристроить. Но главное, что по ночам здесь лишь изредка шумели машины, а не раздавался требовательный вой призраков: «Поиграй со мной!»

«Всё, больше никаких призраков, ритуалов чёрной магии и прочих ужасов! Только уроки, факультативы и отдых: обычная школьная жизнь», – думал Андрей.

Приятной неожиданностью стало то, что Дэн жил напротив. Хоть он и завопил при первой встрече на лестничной площадке:

– Опять ты, видеть тебя больше не могу! – и стремительно умчался к себе в квартиру, но потом вернулся и так крепко обнял Андрея, что у того косточки затрещали.

Правда, видятся они редко – Дэн перешёл в новую спортивную школу за десятки километров и только на дорогу тратил по несколько часов. Зато, когда у него был свободный день, они часто бродили по окрестностям в поисках приключений. И занимались на спортплощадке, конечно же!

А вот в школе Андрей пока ни с кем не подружился. Присмотреться ни к кому не успел. Потому что всё время смотрел только на Варю. Он когда увидел её первого сентября на линейке, сердце так и застучало. А она ему махнула приветливо, и всё... Она вообще всё время одна, молчит и витает где-то. Андрей-то понимал где! Ему так хотелось обсудить их жуткое летнее приключение, её картины и эту непонятную страсть к потустороннему!.. Но, видно, ещё не время.

По вечерам Андрей знакомился с соседями. Стоило только выйти на улицу, как старушки или мамочки с колясками атаковали вопросами: «Ты новенький?», «А откуда?», «А как зовут?», «В гости заходи!»

И Андрею становилось тепло. Приятно, когда тобой интересуются. Ещё приятнее, когда у тебя на обед беляши от Жанны Петровны и её тёплый рассказ о внуках, а на полдник – ватрушки от тёти Светы из соседнего дома. Повезло, что и говорить.

Через дорогу была главная достопримечательность – большой пруд с раскидистыми деревьями, скамейками и утками. Там всегда людно, но вместе с тем как-то спокойно. Вода умиротворяла.

По вечерам Андрей бежал кормить уток, наблюдая, как они плавают, смешно вертят головами и чистят пёрышки.

Часто ему встречался молодой парень, очень заметный – рыжий, как морковка, бледнолицый и очень грустный. Он садился на одну и ту же скамейку и сидел час-другой. В руках он постоянно вертел какой-то предмет. Андрей позже разглядел, что это было зеркало. Старинное, потемневшее от времени, с длинной резной ручкой. Интересно...

Андрей исподволь поглядывал, как парень сидит, опустив плечи и уставившись в одну точку. Иногда в его глазах блестели слёзы.

3

Пятницу Варя ждала с особым трепетом. В этот день выходила её любимая газета «Паранормальный Вершинск». Мама совершила настоящий подвиг – выписала газету для неугомонной дочери. И теперь Варя каждую пятницу мчалась домой из школы, чтобы вдохнуть острый запах типографской краски, пошелестеть страницами и погрузиться в мир потустороннего.

Сегодня газета была особенно яркой, на главной странице изображены весёлые призраки... с шариками, хлопушками и разноцветными колпачками.

– Кхе, я бы лучше нарисовала, – хмыкнула Варя и принялась читать.

«Дружная редакция „Паранормального Вершинска" принимает поздравления! Лучшей газете всех времён и народов стукнуло пятьдесят лет! Полвека мы ходим по острию ножа, рискуя жизнью ради вас, дорогие читатели, и делая наш город лучше, чище, добрее.

Сегодня мы подготовили для вас эксклюзивные статьи:

– Топ самых странных и опасных мест Вершинска.

– „Меня поцеловал призрак с отрубленной головой" – невероятная история жительницы нашего города о встрече с полтергейстом.

– „Чёрная дыра в подъезде дома № 5 по улице Никитинской. Куда десятками пропадают жители?"

– „Призраки любимых питомцев". Истории невероятной любви до и после смерти».

Прочитав газету от корки до корки, Варя уже знала, как поступит.

Девочка вышла в интернет и стала делать то, чего раньше не делала никогда, – изучать кулинарные рецепты.

Больше всего её привлёк торт «Графские развалины» – есть в этом что-то мистическое.

С особым трепетом и желанием сотворить нечто сногсшибательное Варя вошла на кухню. Раньше кулинарией она не занималась, но ведь со всем можно справиться, если есть пошаговый рецепт. Единственное, что твёрдо знала о тортах Варя, – это то, что они становятся ещё вкуснее, когда хорошенько настоятся.

Засучив рукава, девочка принялась за работу.

Оказалось, что с помощью муки легко можно превратить тёплый сентябрьский денёк в заснеженный.

Хоть Варя и старалась быть аккуратной, мука вела себя абсолютно по-хулигански: летела на пол, забивалась в глаза и ноздри.

– Это что за снежная буря? – всплеснула руками мама, когда вернулась с работы. Да, она продолжала очень много работать, но всё же старалась больше времени проводить с дочерью.

Варя обрадовалась появлению помощи, и вместе они мигом разобрались с рецептом.

Пока коржи румянились в духовке, девочка нарисовала на листке привидение.

Варя представила, как явится в редакцию с огромным тортом и разгуливающим по нему фигуркой-призраком. Все сразу запомнят её и полюбят. А через несколько лет она пойдёт учиться на журналиста и устроится в «Паранормальный Вершинск». А в свободное от опасных расследований время будет иллюстрировать книги. Хорошо, когда с будущим всё понятно!

А вот с тортом, наоборот, не всё было понятно. Результат выглядел не как на картинке и вовсе не аппетитно.

– Ничего! – не стала унывать мама. – Сейчас мы зальём всё глазурью – получится классно.

Ни свет ни заря они с мамой торжественно изъяли из холодильника первый совместный кулинарный шедевр.

– Как жаль, унесёшь сейчас эту красоту из дома, мне ни кусочка не достанется! – воскликнула мама, правда, прозвучало это как-то фальшиво.

4

Солнечным субботним утром Дэн налетел на Андрея энергичным ураганом.

– Чахнешь тут один, старичок? А ну, погнали на площадку!

После того как неукротимый пауэрлифтер сделал Андрея на каждом из тренажёров, тот взмолился:

– У меня мышцы ноют, руки трясутся. И ноги! В глазах темнеет...

– Не выдумывай! Ты даже не успел вспотеть, – отмахнулся Дэн, крутясь на турнике.

– Серьёзно. Если не хочешь, чтобы я умер, пойдём завтракать.

– Завтракать – это хорошо, – поддержал качок. – Только банально. Предлагаю устроить пикник у пруда.

– Вау, почему мне такое в голову не приходило?! – восхитился Андрей. – На свежем воздухе всё гораздо вкуснее.

– Потому что ты мало спортом занимаешься, – промурлыкал Дэн.

– Ну да, – задумчиво протянул Андрей. – Ты постоянно на тренажёрах, мозг трясётся... И ему больше ничего не остаётся, кроме как выдавать изредка дельные мысли! – Услышав львиный рёв друга, Андрей бросился наутёк.

Собрав всё, что нашлось съестного дома, парни устроились на берегу под старым раскидистым деревом.

– Надо будет однажды настоящий поход устроить, в лес, за грибами, – предложил Дэн, заглатывая целиком огромный бутерброд.

– Там сейчас что-то странное творится, – поёжился Андрей. – Бабульки все на ушах стоят, слышал?

– Тем интереснее! – обрадовался Дэн. – А ну-ка, поподробнее!

– Подробностей я не знаю. Будто приступы какие-то с людьми происходят, сердечные, что ли... И звери совсем одичали. На человеческие тропы выбегают, в город выходят.

– Вот как! Когда пойдём? – взвыл Дэн, подпрыгнув от переизбытка чувств.

Очередной бутерброд, на который он уже нацелился, вылетел из руки и, описав большую дугу, упал куда-то в траву позади ребят.

– Бутерброды летают... – раздался задумчивый голос. – Приятного аппетита, ребят!

Рыжий приветственно махнул парням и направился к привычному месту.

– Спасибо, – отозвался Дэн. – А давайте с нами!

– С вами? – растерялся парень, переводя взгляд с ребят на любимую скамейку и обратно. – А давайте! Я Миша. Хорошо вы тут устроились – покой, красота. И уточки рады.

– Жаль такой день терять, – сказал Дэн.

Андрей протянул парню бутерброд, пластиковый стаканчик с колой и сказал:

– А я недавно в этот район переехал, но тебя тут часто вижу, уже запомнил.

– Да? – удивился Миша и слегка покраснел. – Я живу неподалёку, место это люблю.

– У тебя ещё такая штука интересная есть, – продолжил допытываться Андрей.

– Эта? – Миша вытащил из-за пазухи зеркало, и Андрей наконец-то смог удовлетворить своё любопытство.

Совсем древнее зеркало, с почерневшей, но так красиво вырезанной ручкой, с несколькими царапинами... Зеркальная поверхность, слегка мутная, затягивала своей мрачной таинственностью, как толща старого пруда. На секунду Андрею показалось, что из глубины на него смотрит девушка. Он вздрогнул и затаив дыхание стал присматриваться. В зеркале появилось лицо – голубоглазая блондинка с маленькими губками бантиком сменилась зеленоглазой шатенкой, потом появилась русоволосая кудряшка. Все они смотрели насторожённо, будто чувствовали, что за ними кто-то наблюдает. Лица девушек мелькали и мелькали, а потом на их месте резко возникло сморщенное уродливое лицо гадкой старухи с пронзительными вороньими глазами. Андрей вздрогнул, а зеркало пошло рябью.

– Ты что-то видел? – подался вперёд Миша.

– Э-э... Да, – признался Андрей.

– Что там? – перехватил зеркало Дэн. – Я ничего не вижу!

– Может, кажется? – осторожно предположил Андрей.

– Не думаю, – горько вздохнул Миша. – Ты что видел? Что-то очень плохое?

– Только лица.

– Это ещё ничего, иногда вообще жуть показывают... типа убийств.

Андрей с Мишей синхронно пожали плечами, а Дэн тряс зеркалом, крича:

– Да покажи же мне!

– Откуда оно у тебя? – поинтересовался Андрей.

– У утопленницы взял, – ответил Миша глухо. Повисла гробовая тишина.

5

Аккуратно придерживая коробку с тортом, Варя выбралась из автобуса. Редакция лучшей в мире газеты скрывалась в одном из тихих двориков в старом районе города. Замечательное место – исторический центр, полный причудливых зданий и симпатичных ветхих домиков. Спокойно, уютно, а вместе с тем всё самое необходимое под рукой.

Варя свернула во двор и неторопливо зашагала, вертя головой по сторонам. Она так и представляла, как по ночам в этих двориках можно увидеть призрачных старейшин города. Ей казалось, что все эти закоулочки полны мистических тайн! За много лет здесь накопилось столько загадок. Давние жители района – Варя краем глаза заметила сидящего на скамейке дедушку – наверняка были свидетелями самых захватывающих событий и могли многое порассказать.

– Р-р-р, – услышала Варя.

На дороге, в паре метров от девочки, застыл большой серый пёс. Уши торчком, пасть приоткрыта, в прищуренных глазах злость... и страх.

– Собачка-а-а, – тоненько протянула Варя, судорожно соображая, как спасаться. – Торт ни за что не отдам. Он хоть и плохонький, но от всей души.

– Р-р-р, – громче заворчал пёс, прижался к земле, готовый напасть.

– Собачка... – ещё жалобнее протянула девочка.

– А ну, пошёл отсюда! – позади раздался грохот и свист.

Это дремавший на солнышке дедушка пришёл Варе на помощь.

Пёс вздрогнул и нехотя отступил, свернул с Вариного пути и в несколько широких прыжков скрылся из виду.

Старичок затрясся и с шумом опустился обратно на скамейку.

– Это что делается! – заголосил он, увидев вышедшую на балкон дома напротив старушку. – Средь бела дня прямо на глазах у честных людей волки на детей бросаются. Семёновна! Ты помнишь, когда в город волки захаживали?

– Когда страшное надвигалось, – отозвалась Семёновна.

И Варя почувствовала, как застучало, забилось сердечко. Волк! Её только что чуть не съел волк!

Прижав коробку к груди изо всех сил, Варя бросилась вон, куда подальше из полного опасностей и тайн двора.

6

– На самом деле всё совсем недавно произошло – на прошлой неделе, – стал рассказывать Миша. – Я живу на соседней улице, а машину ставлю здесь неподалёку. Нравится мне очень мимо пруда прогуливаться – отвлекает от ежедневных забот. В тот раз я задержался на работе. Смеркалось, и народу на улице почти не было. Я оставил машину на привычном месте и прошёл к пруду. Ветер шумел, играл с водой и деревьями. А потом я услышал вскрик – тонкий, девичий, испуганный. Затем раздалось отчётливое «Помогите!», и я не раздумывая бросился к пруду.

У противоположного берега я заметил движение – это была девушка, которая беспомощно металась в воде, но что-то явно мешало ей выбраться, тянуло вниз. Когда я подбежал, силы почти оставили её – она перестала бороться. Едва дышала, пока я тащил её на берег. Даже в сумерках заметил, что она очень красивая – тонкий профиль, яркие брови, длинные волосы и такие синие губы... Я испугался, что прибежал слишком поздно. Вдруг её уже не спасти?

«Да ты поэт, Миша», – подумал Дэн, ожидая самого интересного.

– Ещё я заметил, что она сжимает в руках это зеркало. Я позвонил в скорую помощь, но мне ответили, что машина будет нескоро. Какая же она скорая, эта помощь? Я был зол, напуган, но понёс девушку к машине. Где-то на полпути, в районе Медвежьего ключа, ей стало совсем плохо. Она перестала подавать признаки жизни. Я попытался привести её в чувства, но она захрипела, посмотрела на меня мутными глазами и потеряла сознание. Ну, в общем-то, и всё, – поник Миша. – Я каждый день звоню в больницу, спрашиваю о её состоянии, но мне не отвечают.

– Так, скорее всего, она ещё жива, – воскликнул Андрей, вскакивая. – Поехали в больницу! Нужно не звонить, а действовать.

– Поехали, – поддержал Дэн друга. – Она точно сможет рассказать нам об этом зеркале.

7

Варя сидела на автобусной остановке и тянула вишнёвый сок через трубочку – лучшее средство, если нужно восстановить силы и успокоить нервы.

Мимо проезжали машины, сновали люди: одни – погружённые в свои дела, другие – радостные, беззаботные и улыбчивые. Прохожие придавали Варе уверенности: здесь-то точно волк не посмеет показаться. Волк! Это ж надо – в родном городе чуть не попала в пасть к дикому зверю. Чего это ему вообще вздумалось прогуливаться здесь? Или что-то его заставило? А может, дедушка ошибся? Он совсем старенький, сидел далеко, мог не разобраться сослепу. Пф, точно, вот и вся разгадка!

Варя повеселела, быстро допила сок и побежала туда, где планировала быть уже давно.

Редакция «Паранормального Вершинска» располагалась в одном из самых старых особняков. Просторный, двухэтажный, с резными ставнями и флюгером в виде петуха, он был недавно выкрашен в весёлый голубой цвет.

Вместо вывески с названием над дверью красовалась забавная табличка с широко улыбающимся привидением.

Варя старательно вытерла ноги о пёстрый коврик на крыльце и вошла. Она оказалась в небольшой приёмной с пышным фикусом в горшке, несколькими стульями для посетителей, высокой газетной стойкой и огромной картой Вершинска на всю стену. Карта пестрела какими-то красными значками. Варя подошла поближе и увидела, что значками помечены локации повышенной активности призраков. Тут особенно выделялась улица Берёзовая, где она провела жутко страшное и вместе с тем жутко интересное лето; её собственный район тоже не сильно отставал по количеству активных призраков. Ещё несколько огоньков скопилось неподалёку от редакции, а множество одиночных точек были разбросаны по всей карте. Варя достала телефон и сфотографировала карту – на всякий случай.

Она немного помялась в приёмной, прислушалась, но в офисе стояла тишина – ни тебе праздничных тостов, ни весёлых танцев. Девочка постучалась в первую же дверь.

Оттуда раздался какой-то шорох, и снова наступила тишина. Варя постучала ещё раз.

– Да-да? – донеслось из-за двери.

– Можно войти? – спросила Варя.

– А! Конечно!

«Совсем они там заработались», – подумала девочка, распахнула дверь, вытянула руки с тортом перед собой и решительно шагнула вперёд.

– С праздником, любимая газета! – крикнула она.

В просторном светлом кабинете сидел молодой человек – щетинистый, с тёмными кругами под глазами.

– Здравствуйте! – воскликнул он, вскакивая. – Очень рад, очень рад!

– А можно остальных сотрудников позвать? – попросила Варя, озираясь. – Я вам всем тортик испекла в честь пятидесятилетия газеты.

Молодой человек замялся.

– А я, собственно, один тут тружусь, – признался он и протянул руку для приветствия. – Карточкин Корней, единственный и неповторимый представитель газеты «Паранормальный Вершинск», вау-журналист и ай-какой-специалист на все руки.

Он захохотал и указал на стол:

– Давайте же ваш торт! Мне одному больше достанется.

– А я Варя, – сказала девочка ошарашенно и сняла крышку с коробки.

После всех потрясений сегодняшнего дня торт выглядел, мягко говоря, не лучшим образом. Варя выковыряла покалеченного призрака из лужицы подтаявшего крема и водрузила на самую верхушку.

– Это призрак, гуляющий по графским развалинам, – объяснила она. – Приятного аппетита.

– Специально для нашей газеты пекла? – Корней Карточкин чуть не прослезился от умиления.

– Конечно, я сто лет как читаю вашу газету. Можно сказать, давняя фанатка. Вот решила отблагодарить за интересные статьи.

– Я сейчас чай заварю, подожди немного!

Не успел Корней Карточкин выскочить из комнаты, как у него зазвонил телефон – жуткий вой заполнил помещение.

– Чтобы не расслабляться, – подмигнул он Варе и крикнул в трубку: – Корней Карточкин слушает. Да, это «Паранормальный Вершинск». Случаи нападения диких животных в городе? Хм, интересно-интересно.

«Нужно ему про сегодняшнего собако-волка рассказать», – решила Варя, оглядываясь.

Свободный рабочий стол в кабинете оказался только один, все остальные были погребены под горой газет, железяк и микросхем. Тут и там стояли непонятные приборы и причудливые аппараты.

– Пока чайник кипятится, – сказал Корней, возвращаясь, – я расскажу тебе немножко о нашей редакции. Точнее, о моей. Потому что работаю я тут совсем один, как ты поняла. Иногда ещё папа подключается, но теперь уже реже. Сейчас он занимается здоровьем. Работа опасная и очень редкая, ведь отрасль малоизученная. Поэтому всё остальное время, когда не езжу на задания и не пишу статьи, я конструирую всевозможные приборы для обнаружения призраков и их отлова.

Тут телефон журналиста снова оглушительно завыл.

– Да! Корней Карточкин, «Паранормальный Вершинск»! Что говорите? Бабушка странно себя ведёт, говорите? Вернулась из леса, вспоминает детство и всё время плачет? Не думаю, что это ко мне.

Корней спрятал телефон и подвёл Варю к стоящему на одном из столов чемодану с трубочками.

– Как с давней любительницей нашей газеты, я поделюсь с тобой информацией. Это у меня «Аудиопаранормал третий», – с любовью произнёс Корней. – Он улавливает звуки, издаваемые призраками, и умеет расшифровывать их речь. Ну, почти умеет.

Дальше Варе была продемонстрирована пластмассовая коробочка с антенками и экранчиком.

– Это «Фантовид». Через его экран я могу наблюдать за призраками. Вот здесь ловушка для призраков, банальная, но незаменимая. У меня их несколько видов. Ну как? Круто, да? – совсем по-мальчишески спросил Корней, сел в кресло с колёсиками и проехался по кабинету, излучая довольство жизнью.

Тут в коридоре что-то треснуло, щёлкнуло, и Корней, позабыв обо всём, бросился на шум.

Варя было последовала за ним, но её остановил тихий хрипловатый голос:

– Ну и неугомонный у нас Корнейка.

Варя ойкнула. В кресле, в котором только что сидел журналист, появился маленький бородатый старичок с усами щёточкой и хитрыми ярко-голубыми глазами.

– Не бойтесь меня, милая леди, я здешний хранитель, домовой по-вашему, Тимофей Царапыч. Раньше был котом, мур.

– Ух ты! – воскликнула Варя. – Очень приятно познакомиться.

– И мне, – промурлыкал Тимофей Царапыч. – Сюда люди не так часто заглядывают, особенно такие прелестные. Возвращается... только не говорите ему, что я здесь, а то он меня опытами замучит, – сказал Тимофей Царапыч и растворился в воздухе.

У вернувшегося Корнея был виноватый вид.

– В общем, чайник сломался. Я потом посмотрю, в чём дело. Зато вместо банального чая мы можем выбрать любой напиток из питьевого автомата, который я сам сконструировал.

Корней подвёл Варю к вытянутому аппарату, похожему на старый шкаф, только вместо полок – мутная панель. Корней нажал кнопку на корпусе, и на мутной панели появились таблички и несколько пунктов меню.

«Если у вас ужасное настроение:

– черничный кофе с драже и сливками;

– ягодный мусс с кокосовой стружкой;

– морс „Песня моря" с ореховой ноткой.

Если у вас нейтральное настроение:

– персиковый нектар с ванилью, клубникой и банановым пюре;

– росистый берёзовый сок „Бриз" со смородиновым желе;

– грушево-черносливовый напиток с арбузом;

Если у вас хорошее настроение:

– ананасово-манговый чай с вишнёвой мякотью;

– молочно-мандариновый коктейль с дынными звёздочками;

– розово-черешневый безалкогольный глинтвейн с корицей и пыльцой какао».

– Вот это да! – восхитилась Варя. – Я очень хочу ягодный мусс с кокосовой стружкой.

Корней нажал ещё на одну кнопку, аппарат загудел, зашипел, потом судорожно подпрыгнул, а внизу что-то бабахнуло. Корней открыл нижние створки и достал кружку с розовой жидкостью, припорошённой кокосовой стружкой.

– Ну-ка, ну-ка, – потянулась Варя. – Тьфу ты, кхе-кхе-кхе! Ну и...

– Не очень, да? – погрустнел Корней и вынужден был признать: – Ну вообще-то да.

– А если черничный кофе? – решила рискнуть девочка.

И сразу пожалела. Во-первых, запах – из питьевого автомата тут же запахло давно не чищенной баней. Во-вторых, вкус – черничный кофе с драже и сливками оказался похож на жареный резиновый сапог. Что-то может быть хуже? Надо узнать!

– Давай молочно-мандариновый коктейль с дынными звёздочками, – отважилась Варя. – Хм, а он ничего... вкусненький! И даже звёздочки из настоящей дыни, вот это ювелирная работа!

– Все ингредиенты настоящие, – поспешил заверить Корней и расплылся в счастливой улыбке. – Просто сочетания очень смелые, трудно сразу привыкнуть.

Варя увлеклась и попробовала ананасово-манговый чай и розово-черничный глинтвейн – всё оказалось просто невероятно вкусным!

– Да, в нашей редакции просто невыгодно быть в плохом настроении, – сказал Корней Карточкин, развалившись в кресле.

Варя меж тем беспокоилась о Тимофее Царапыче – как он там, бедолага? Кажется, Корней его совершенно не чувствовал. Он самозабвенно уминал Варин тортик, кусок за куском, облизывая пальцы и длинный нос.

– Отличный тортик, просто класс, – не забыл похвалить он.

Но Варя уже поняла, что вкус у журналиста немного странный, и решила не обольщаться на этот счёт.

– Я просто очень люблю «Паранормальный Вершинск», – улыбнулась она. – Не могла ударить в грязь лицом. Мне ещё в начальной школе попали в руки несколько выпусков, и всё, любовь на всю жизнь. В библиотеке перечитала даже самые старые выпуски. Особенно мне нравились репортажи Матвея Карточкина.

– Это мой дедушка, – Корней сделался очень гордым и немного грустным. – Это он газету основал и всю жизнь с ней носился, ещё бы – его любимое детище. Мне даже кажется, папа дедушку к газете ревновал, поэтому не так фанатично отдавался работе. А дедушка был грозой всех призраков, они его за версту чуяли. В каких только мирах он не завёл себе недругов! И вообще, мой дедушка был самым особенным человеком из всех, кого я только знал. Только однажды он не вернулся с задания. Больше десяти лет прошло, но я остаюсь маленьким мальчиком, который ждёт чудесного возвращения. Интересно, встретимся ли мы когда-нибудь ещё раз? В этом мире или в том?

От невесёлых мыслей Корнея отвлёк жуткий телефонный вой.

– Что? Призрак у Медвежьего ключа? Несколько очевидцев? Не в первый раз? Немедленно выезжаю!

– Спасибо тебе за поздравления, лучезарная Варвара, спасибо за торт и за визит, до свидания, – скороговоркой произнёс Корней, схватил «Фантовид» и бросился к выходу.

– Можно я с вами? – бросилась за ним Варя.

– Что ты! Нет! – воскликнул он слишком, по Вариному мнению, театрально. – Я не могу подвергать опасности нашу главную читательницу!

И старый красный автомобиль с вопящим привидением на капоте, истошно чихая и кашляя, скрылся за поворотом.

8

Миша запустил парней в салон машины и завёл двигатель. По дороге он решил ещё раз позвонить в больницу.

– Здравствуйте! Я звоню по поводу девушки, которая упала в пруд, – взволнованно зачастил он в трубку.

– Господи боже мой! – раздалось на том конце провода.

Потом из трубки раздался невнятный шёпот и громкие гудки.

– Вот видите, – пожаловался Миша. – Раньше хоть как-то отвечали, пусть грубо, вопросы задавали или требовали не беспокоить, а теперь совсем игнорируют.

– Мы, наверное, ничего от них не добьёмся, – стал размышлять вслух Андрей.

– Значит, будем действовать инкогнито, – заключил Дэн.

На территорию больницы они попали как настоящие шпионы: оставив машину через дорогу, проскользнули через заднюю калитку и короткими перебежками стали продвигаться между корпусами.

– Почему мы так двигаемся? – шёпотом поинтересовался Миша. – Почему мы не можем идти нормально?

– На всякий случай, – ответил Андрей и чуть не врезался в Дэна, резким движением прячущегося за дерево.

– Так прикольнее! – засмеялся Дэн. – Тсс! Опасность!

Прямо по курсу, возле мусорных контейнеров, стоял здоровенный санитар. Такому попадёшься – жизнь мёдом не покажется...

К нему быстрым шагом приближался мужчина в спортивных брюках и синей толстовке.

– На смену? – спросил санитар. – А тут все на ушах стоят.

– Что случилось?

– Помнишь, недавно утопленницу привезли без роду без племени? Родственников ещё в розыск объявили, но они что-то не торопятся. Правда, звонит какой-то тип постоянно, но у него прав нет.

– Ну! Она ещё в себя никак не придёт.

– Как сказать! Сегодня тело пропало. Паника кругом.

– Так может, это тот тип её, – неопределённо кивнул подошедший.

– Вот это поворот, – прокомментировал Дэн и почесал затылок.

9

Варя вовсе не была навязчивой, совсем наоборот. Да она никогда бы во второй раз не заглянула в место, откуда её выпроводили. Но в редакцию «Паранормального Вершинска» её тянуло с неистовой силой. К тому же Корней Карточкин вряд ли расстроится, если она заскочит минут на пятнадцать с коробкой свежих пирожных. На этот раз магазинных и очень вкусных – Варя проверила лично.

Корней действительно встретил её радушно.

– А я как раз персиковый нектар пью и мечтаю о вкусняшках, присоединяйся! Жаль, я автоматы с едой ещё делать не научился. Но какие мои годы!

– А почему нектар? – поинтересовалась Варя, двигая к столу Корнея свободное кресло. На всякий случай общупала его на предмет Тимофея Царапыча и только тогда села. – Настроение не очень?

– Есть немного, – признался Корней. – Уныло всё как-то. Бьюсь сразу с несколькими делами, ни в чём не могу разобраться. Иногда даже работа с призраками – это просто рутина. Ладно, не обращай внимания на моё нытьё. Осень на дворе, грусть нападает. А так ведь работа у меня – э-ге-гей! – любой позавидует.

Едва он это договорил, взревел его телефон.

– Корней Карточкин, «Паранормальный Вершинск», – привычно представился он. – Что говорите? Грустно, тоскливо, лучшие годы жизни вспоминаются? Как же я вас понимаю... Займитесь делом, на природу, в конце концов, выберитесь, пока такие деньки сказочные стоят. Только что оттуда? Значит, скоро пройдёт. Мистического здесь мало. Это просто осень, мой друг.

Не успел он отвести телефон от уха, как раздался новый звонок.

– «Паранормальный Вершинск», Корней Карточкин вас внимательно слушает! – взревел он. – Опять кого-то сплин замучил? Ой, бабушка! Что-то случилось? Опять поругались? Может, тебе выпить ромашкового чаю и подремать? Понял, понял, сейчас буду. Захвачу всё, не волнуйся.

Корней повесил трубку.

– Ох уж эти пожилые люди, – вздохнул он, посмотрев на Варю. – Больше всего им хочется внимания. Моя бабушка, Элеонора Павловна... Она уже так давно одна. К тому же такая впечатлительная особа. Придумала себе какого-то призрака, представляешь? И раз в месяц они стабильно ругаются! Тогда она зовёт меня, чтобы я попугал его моими приборами. Его это, мол, очень впечатляет. На самом деле все мы понимаем, что ей просто очень скучно. Пойду, повеселю свою чудесную старушку.

– А сегодня мне с тобой нельзя? – вздохнула Варя, поднимаясь. Сейчас её снова выдворят домой...

– Отчего же... В этом приключении нет ничего опасного. Только зачем тебе?

– Просто интересно, – повеселела Варя. – С радостью познакомлюсь с женой героического Матвея Карточкина!

Элеонора Павловна оказалась изящной, ухоженной старушкой с пышной причёской, царской осанкой и твёрдым взглядом.

– Ну вот, наконец-то дождалась! – её громкий высокий голос был слышен, казалось, в каждом уголке старой высотки. – Да ты не один, Нюша! Скорей представь мне свою очаровательную спутницу!

– Бабушка! – Корней залился краской до кончиков ушей.

– Нюша, возьми свои нервы под контроль, – велела Элеонора Павловна, втаскивая Варю в квартиру. – Как вас зовут, милое дитя? Варя? Варечка, замечательное имя. Варвара-краса. А мой оболтус стесняется своего домашнего имени. В детстве он, видите ли, не стеснялся. Что вас связывает с Нюшей, Варечка?

– Я обожаю газету «Паранормальный Вершинск»!

– Да что вы говорите! Понимаю, здесь все её обожают.

– Элеонора Павловна скромничает, Варя. Дедушка создал газету для неё.

– Это правда, – Элеонора Павловна отвела глаза, уголки губ поползли вниз.

– Бабушка, – попытался отвлечь её Корней. – Варя второй день балует меня разной вкуснятиной. Сама торт испекла на пятидесятилетие газеты!

Варю провели в светлую гостиную, всю в рюшах, цветах и картинах.

Варя вертела головой, как в музее, пока чуть не врезалась в старого господина с котелком на голове. Полупрозрачного. Кудрявый, с большим носом и глубокими морщинами, разрезающими лицо, он сидел прямо на стеклянном столике, сложив руки на груди и презрительно поджав губы.

– Здрасте, – прошептала Варя, но призрак с громким сопением отвернулся от неё и ещё выше задрал нос.

Корней в это время затаскивал в квартиру приборы, расставлял их в одном ему известном порядке, протирал и любовно поглаживал. Элеонора Павловна внесла в гостиную поднос с кружевными салфеточками, изящными чайными чашечками и рулетом, щедро политым шоколадной глазурью. Поднос она демонстративно поставила на самый центр, потеснив насупившееся привидение. Пожилой господин в котелке скосил на хозяйку один глаз и многозначительно фыркнул.

– Невежливо себя так перед гостями вести, Коленька, – прошипела Элеонора Павловна и улыбнулась Варе. – Присаживайся, детка, угощайся.

– Бабушка! – воскликнул Корней. – Сейчас я настрою все приборы, и ты убедишься, что здесь нет никаких призраков.

– Опять цирк устраивать будет, – пробурчал господин, закатывая глаза. – Каждый раз одно и то же.

– А у кого-то старческая вредность просыпается каждый месяц, – сказала Элеонора и показала призраку язык.

Варя хихикнула. Корней с тревогой посмотрел на бабушку, включил «Фантовид» и стал тыкать им во все углы. Потом переместился в центр и, сосредоточенно глядя на экранчик, стал махать прибором перед призраком.

– Боюсь, боюсь, – запричитал призрак. – Да когда же это всё закончится, люди добрые? – взвизгнул он и перелетел на диванчик рядом с хозяйкой.

– Ребёнок работает, не мешай, – цыкнула на него Элеонора Павловна.

– Ой, бабушка, – прошептал Корней и сунул под нос старушке «Фантовид». – Гляди, нет здесь никаких призраков. Ни одного, даже самого безобидного. Так что можешь расслабиться.

– Ну, нет – и нет! – воскликнула Элеонора Павловна. – Мне же лучше. Хотя один, кажется, всё-таки есть.

Призрак громко фыркнул, Варя расхохоталась и сказала:

– И очень даже симпатичный.

Призрак зарделся и попытался скрыть расплывшуюся по лицу улыбку.

– И ты туда же? – возмутился Корней. – Тоже видишь здесь призраков?

– В этой комнате, Нюша, все видят призраков, – отрезала Элеонора Павловна. – Кроме тебя и твоей специализированной техники.

– Когда вы успели так подружиться? – всплеснул руками Корней. – Ну и что делает этот ваш призрак?

– Сейчас он немного обижается, – ответила Варя. – Но наверняка у него есть веская причина для этого.

– Нет никакой причины! – отмахнулась Элеонора Павловна. – У него просто дурной характер.

И как выглядит этот ваш призрак? – продолжил допытываться Корней.

– Хорошо выглядит. Он очень взрослый, интеллигентный и такой... – Варя попыталась подобрать подходящее слово.

– Импозантный, – подсказала Элеонора Павловна.

– Импозантный, – согласилась Варя.

Призрак совсем обмяк и порозовел.

– Настоящий джентльмен, – продолжила Варя. – С галстуком и этими...

– Запонками.

– Да!

– То есть здесь реально есть призрак? – воскликнул Корней. Запонка пошатнула всю его категоричность.

– Да! – воскликнули дамы.

– Тогда почему моя техника его не улавливает?

Варя хотела сказать, что его техника даже Тимофея Царапыча не может уловить, но вовремя опомнилась – нехорошо нарушать обещания.

– Ты и других призраков видишь? – вдруг спохватился Корней.

– Конечно.

– Тогда мне срочно необходимо тебе кое-что показать, пошли!

– Постойте, ребята! Я ведь ещё не познакомила вас с Николаем Порфирьевичем, – побежала за ними Элеонора Павловна.

– Потом, бабушка, мы ещё вернёмся. Ой, чуть «Фантовид» не забыл.

10

– Говорят, у Медвежьего ключа призрак появился, – объяснял Корней по дороге. – Уже неделю автолюбителей пугает. Мне поступило несколько звонков. Но на месте приборы ничего не показали. – Он разочарованно крякнул и продолжил: – Все очевидцы видят девушку с длинными волосами, в белом сарафане. Она мечется по дороге, бросается к машинам, из-за этого уже несколько столкновений случилось. Может, слышала? Хотя ты новостями, наверное, не интересуешься.

– Нет, я только «Паранормальный Вершинск» читаю.

– Так вот, большинство очевидцев, конечно, в панике разбегаются, но некоторые останавливались, выходили к ней. Но она сразу исчезала. В общем, пока непонятно, что происходит, только я знаю: если призрак появляется, значит, ему требуется помощь.

Варя издалека увидела призрачную девушку. Она стояла посреди шоссе и беспомощно взирала на поток машин.

«Бедняжка, совсем измучилась», – подумала Варя и бросилась к девушке.

– Ну-ка, стой, совсем с ума сошла! – Корней выхватил её из-под колёс встречной машины. – Она здесь, я так понимаю? Хочешь её ряды пополнить?

Когда машины замерли перед светофором, Варя пересекла дорогу.

– Привет, – неуверенно сказала она. – Поговорим?

Девушка просверлила Варю взглядом и исчезла.

– К воде... – прошелестело у Вари над ухом.

– Пойдём к роднику, – сообразила девочка и схватила Корнея за руку.

По едва заметной тропинке они побежали к Медвежьему ключу. Корней отставал, сгибаясь под тяжестью аппаратуры.

– Без меня не начинайте! – крикнул он вслед Варе.

Девушка сидела на камне возле родника, обхватив колени.

– Чудо, что ты меня видишь и понимаешь, – сказала она. – Никто не понимал. Я Света. Только никто больше не видит мой свет.

– Я Варя, а это знаменитый специалист по паранормальному Корней Карточкин. Мы поможем тебе, – приободрила девушку Варя.

– Эй! Подождите меня, прошу же! – подбежавший Корней плюхнулся на траву рядом с Варей и стал настраивать свои приборы.

– Где сидит? Как выглядит? Что говорит? – стал он выстреливать вопросами.

– Точно профессионал? – спросила Света, приподняв бровь.

Корней покрутил «Фантовидом» в сторону, показанную Варей, потом отложил его и взялся за «Аудиопаранормал третий».

– С тобой что-то случилось? – спросила Варя.

– Меня утащила ведьма, – ответила Света и, не сдержавшись, всхлипнула. – Я как-то не собиралась умирать! Да я жить только начала. Хотя, пока я ещё жива, чувствую, но в любой момент всё может измениться.

– Ух ты! – раздался бешеный вопль. – Я её слышу! А-а-а, слышу настоящего призрака! Кому расскажи, не поверит. Говорю же, отличный прибор. А «Фантовид» придётся ещё доработать. Хм... – Он откашлялся и принял деловой вид. – Так как же всё произошло?

Света горько вздохнула.

– Знаете старый пруд неподалёку от кинотеатра?

– Я живу рядом, – отозвалась Варя.

– Опасное место, будь осторожна.

– А кажется, что самый спокойный уголок на земле, – удивилась девочка.

– Мне тоже раньше так казалось. Обычно я беру с собой корзинку с бутербродами и учебниками, готовлюсь к лекциям и семинарам, уток подкармливаю. В тот вечер я засиделась. Потом мне позвонила подруга, а когда мы закончили разговаривать, уже начало темнеть. Подхватив корзинку, я пошла домой. И тут заметила, что в воде у самого берега что-то блестит. Я присела, чтобы рассмотреть предмет поближе, это оказалось зеркало, а в нём отражалась девушка. Не я – другая. У неё было несчастное лицо, из глаз катились слёзы. Тут-то из воды и высунулась костлявая рука с крючковатыми пальцами. Она цепко схватила меня и стала тянуть на дно. Я боролась изо всех сил, вырвала у неё зеркало и попыталась использовать как оружие, но силы слишком быстро покидали меня. Я наглоталась воды, чувствовала, что сердце сейчас взорвётся от напряжения, в глазах потемнело, но в этот момент меня схватили другие руки и стали вытягивать наверх. Я собрала последние силы, стала царапать и кусать эту гадкую старуху, и мы с моим спасителем справились.

– А что же дальше? – заволновалась Варя.

– Как в тумане я увидела взволнованное лицо молодого человека, склонившегося надо мной, и потеряла сознание. Мой спаситель сделал всё, чтобы привести меня в чувство. Я слышала, как он зовёт на помощь, звонит в скорую. Он отнёс меня в машину, и мы поехали. Но по пути я почувствовала, будто у меня выскочило сердце... или часть души. И я осталась на этом месте. Но ту, другую часть, я чувствовала ещё долго. И вот перестала... Я понимаю, что с каждым днём жизнь всё дальше от меня. Я мечусь по этой дороге и никак не могу выбраться. Когда я забываюсь, мерещится ведьма, которая требует назад зеркало. Она выглядит всё более безумной. Угрожала, но пообещала вернуть мне жизнь, если я отдам ей зеркало. А я не знаю, где оно и как его добыть. Скорее всего, оно у того парня, если не выбросил ещё. Но как его искать?

– Мы его обязательно найдём! – пообещала Варя.

– Как? – пожала плечами Света. – Мы не знаем его имени и фамилии. Я даже внешность его точно описать не смогу. Помню только, что глаза красивые, ресницы длинные, а на левой щеке родинка, но разве это приметы?

– Мы постараемся найти очевидцев, – сказал Корней. – Опросим весь район, весь город, если потребуется. А ещё мы обзвоним все больницы. В общем, обязательно поможем.

И всем как-то сразу стало легче.

11

Варя вернулась домой и сразу же бросилась к ноутбуку. Соорудив бутерброд из подсохшего хлеба и ветчины, она стала искать что-нибудь о водяных ведьмах. Вскоре она знала о них всё... но ни на шаг не приблизилась к решению проблемы.

Для водяных ведьм не существует преград. Их сила достигает максимума зимой. К счастью, сейчас осень. Водяные ведьмы постоянно должны чем-то подпитываться, чтобы сохранять жизненную силу. Чем больше утопленников обнаруживается в том или ином водоёме, тем сильнее и могущественнее его ведьма.

Варя скривилась от неприязни – жутковатая, противная и в целом бесполезная информация. Как же помочь несчастной Свете?

Варя выключила ноутбук, оделась и вышла на улицу – надо расспросить жителей, не видели ли они чего подозрительного в последнее время.

Звонок Корнея застал её в прихожей.

– Варя, я кое-что вычитал в архивах нашей газеты! – взволнованно воскликнул он.

Она села на кушетку и приготовилась слушать.

«Жизнь под водой...

Тина, водоросли, грязь, песок. Не кажется соблазнительным, правда? Однако находятся любители. Водяные ведьмы, слышали?

Сидят себе на самом дне под толщей воды, над рыбами подшучивают да девушек юных таскают, чтобы власть свою сохранить, в общем, развлекают себя как могут. А уж когда выпадает снег, они вообще себя хозяйками мира чувствуют.

Я по ним уже большой специалист, буквально на днях познакомился с очередной чаровницей-обольстительницей, вырвал из её лап совсем юную девицу и сам с трудом справился с чарами. Хотя тут всё понятно, с моей женой тягаться ни одна ведьма не сможет, зато я в прямом смысле погрузился в проблему и узнал – она масштабна.

Любой водоём без ведьмы ненастоящим считается. И со временем высыхает. Но если вы оказались у моря – берегитесь, вероятность остаться на дне морском с взрывоопасной особой чрезвычайно велика.

Но есть ли шанс на спасение?

Для начала, оказавшись у воды, вам нужно с этой водой подружиться, пригубить её и сказать: „Вода, вода, скрой ведьму навсегда". Вам кажется, детская присказка? А я проверил её не один десяток раз. Работает. Даже если ведьмина сила велика, ей придётся побороться с водой за вашу душу.

Надо сказать, ведьмы – те ещё барахольщицы, поэтому, если всё-таки оказались в её лапах, попробуйте завладеть её вещицей – бусы с шеи сорвать или заколку с головы снять, – это её ослабит. В противном случае привыкайте к бурной подводной жизни.

Берегите себя. Ваш охотник за приключениями...

– Матвей Карточкин», – хором закончили Варя и Корней.

– Да, мой дедушка в ударе!

– Интересная статья, – согласилась Варя. – С её помощью у нас всё получится.

– Умеет он заразить оптимизмом, – произнёс Корней. – Даже не будучи рядом.

– А куда это мы собрались? – на лестничной площадке Варя нос к носу столкнулась с мамой. – Сейчас ужин готовить будем.

12

Только после ужина Варе удалось выскользнуть на улицу. Уже начало темнеть, и, конечно, бродить одной у пруда было не лучшей затеей. Но Светино время стремительно подходило к концу, и эта мысль не давала расслабиться. Варя решила не подходить к воде близко, а посмотреть на пруд издалека. Заодно и мощный фонарик прихватила – вдруг увидит это водяное чудище и выторгует для Светы жизнь.

У пруда было тихо, спокойно, Варя осмелела.

– Эй, жуткая ведьма! – крикнула она в равнодушную, холодную темноту водной глади. – Нужно тебе твоё зеркало, да?

Варя ожидала, что из воды тут же выскочит огромное чудовище, похожее на водяного или престарелую русалку, но ничего не произошло.

– Или тебе подойдёт что-то другое? – продолжила она увереннее. – Давай поторгуемся. Или хотя бы намекни, где твоё зеркало может быть. Ты же наверняка знаешь!

– Я знаю, где зеркало, – раздалось за спиной, и Варя завизжала от страха.

– Тихо, тихо, свои.

В луче фонаря она увидела знакомое лицо с большими тёмными глазами. Андрей.

– Уф, разве можно так пугать? – набросилась она на него.

– Я вроде тихонько, – смутился мальчик. – А вот ты орала как сумасшедшая. С ведьмой разговаривала. Если бы у меня не было кое-каких соображений, я бы решил, что ты совсем того. Но теперь я не сомневаюсь, что в этом пруду ведьма есть.

– Ты её видел? – прошептала Варя.

– Видел...

– Прям вот тут?

– В зеркале, – ответил он.

– Ты серьёзно? – Варя всплеснула руками.

После обстоятельных рассказов ребята одновременно схватились за телефоны.

Миша, едва услышав о девушке, прибежал прямо в пижаме. Увидев Варю, он немного смутился, но новости заставили его забыть обо всём незначительном.

– Вообще-то, уже почти двенадцать, – ворчливо отозвался на звонок Корней Карточкин, но услышав о зеркале, приказал: – Не предпринимайте никаких действий, я сейчас буду!

Это «сейчас» растянулось минут на сорок – все успели изрядно промёрзнуть.

– Пойдёмте греться в мою машину, – предложил Миша, но когда они подошли к машине, он сообразил, что ключи остались дома.

– А зеркало? Зеркало ты не забыл? – набросился на него Андрей.

– Конечно нет, – Миша с большой осторожностью достал из кармана пижамы зеркало.

– Можно посмотреть? – от волнения зашептала Варя.

– Не советую, – предупредил Андрей.

Но Варя уже держалась за массивную ручку, в любую минуту готовая отпрянуть. Зеркальная гладь осталась непотревоженной.

– Думаю, что это даже к лучшему, – приободрил её Андрей. – Не надо тебе видеть это чудище, ещё спать плохо будешь.

– Я плохо сплю от несправедливости, – сказала Варя. – Но сегодня вы меня, кажется, спасли от бессонницы. Я очень много сегодня узнала о ведьмах, и вот только что в голове у меня созрел план спасения Светы. Ну, его Андрей подсказал. Миша, ты готов рискнуть жизнью?

– Естественно, – не задумываясь ответил парень.

– Тогда ты должен сделать вот что: ты сейчас пойдёшь к пруду с зеркалом, глотнёшь немного воды и скажешь: «Вода, вода, скрой ведьму навсегда». Потом войдёшь в воду и обратишься к ведьме, покажешь ей зеркало и скажешь, что отдашь его, если только она вернёт Свету. Я так поняла, без этого зеркала ведьме тоже несладко живётся.

Раздался лёгкий всплеск – Миша приступил к активным действиям.

– Я ничего не вижу, – пожаловался Андрей.

Варя достала из кармана фонарик и направила свет на парня, склонившегося у пруда.

Тот щедро отхлебнул воды, отчего Варя с Андреем поморщились.

– Вода, вода, позови ведьму сюда, – попросил Миша.

Варя схватилась за голову, а Миша вытянул перед собой зеркало и неуверенно произнёс:

– Дорогая ведьма...

Несмотря на напряжённый момент, Андрей и Варя засмеялись.

– Неспокойный у неё сегодня вечерок, – заметил Андрей. – Все с разборками какими-то приходят.

– Дорогая ведьма, – тем временем бормотал Миша, – я тебя очень прошу, верни девушку Свету на нашу землю, я тебе за это отдам твоё зеркало.

Во время этого тоскливого монолога его осветил свет фар, и раздался вопль Корнея:

– Эй, вы чего там делаете? Ну-ка, прекратите самодеятельность!

Он поспешил к воде и, как жалкого котёнка, вытащил Мишу, оказавшегося раза в два меньше его по комплекции, из пруда.

– С чего вы решили, что ведьма живёт по совести? – принялся он отчитывать участников действа, понуро склонивших головы. – Да она бы забрала зеркало, а ещё и тебя, Ромео недоделанный, заодно прихватила и с концами.

– А ведь правда, – всплеснула руками Варя. – Как я могла подвергнуть его такой опасности?!

– Марш в машину! – велел Корней. – Сейчас отдадим зеркало Свете, думаю, она окажется гораздо умнее вас. Ну куда в мокрых штанах... всю аппаратуру замочишь.

– Ой, я же забыл Дэна позвать, – опомнился Андрей. – Он мне этого никогда не простит.

– Какого ещё Дэна?! – заворчал Корней. – Давайте всю родню позовём! И первую учительницу!

Дэн, лохматый, со следами от подушки на щеке, уже через пару минут сидел в машине.

Под его восхищённые восклицания компания быстро доехала до Медвежьего ключа: мчаться по пустынным улицам – одно удовольствие.

Все вышли из машины и стали оглядываться в поисках призрачного сияния.

– Света! – позвала Варя. – Света, зеркало у нас!

Света возникла на дороге яркой молнией, и Варя поняла, что на этот раз все, даже вечно невезучий Корней, видят её.

От неё, такой тонкой, как изящная статуэтка, с кудрями до пояса и бездонными грустными глазами, нельзя было оторвать взгляда. Света приблизилась к Мише, несколько минут они просто смотрели друг другу в глаза, без слов, боясь дышать и шевелиться. Все остальные чувствовали, что происходит нечто особенное. Вот только какой конец будет у этой истории?

Потом Света нежно улыбнулась, взяла в руки зеркало и исчезла.

Несколько минут все приходили в себя молча, стараясь не нарушать тишину.

– И что теперь? – первым нарушил молчание Андрей.

– Думаю, нам нужно ехать к пруду и ждать. Эпицентр событий сейчас там, – предположил Корней.

– Если ничего не получится, я сам пойду к этой ведьме, – пообещал Миша и сжал кулаки.

Пруд оставался всё таким же безмолвным, будто не было в нём никаких тайн. Все устроились на лавочке поближе друг к другу и стали ждать. Казалось, темнота непроницаема. Свет от фонариков мало помогал – представлялось, что всё самое страшное сконцентрировалось там, за световыми пятнами.

«Неужели мы ошиблись?» – пульсировало в головах. Накатывающая сонливость сковывала постепенно движения и мысли.

И тут все фонарики разом погасли. Тёмная вода раскололась, слабое сияние со дна подсвечивало страшилище, вперившее взгляд в оцепеневшую компанию. Волосы водяной ведьмы шевелились чёрными водорослями, а жабоподобное тело колыхалось. Она произнесла что-то глухим надтреснутым голосом, и вода взметнулась к небесам. Когда всё стихло и первые признаки рассвета показались на горизонте, на другом берегу пруда ребята увидели девушку в белом сарафане... Обгоняя друг друга, они бросились к ней.

– Живая! – крикнул Корней, прощупав пульс, а Миша подхватил её на руки.

– В больницу я её больше не повезу, – сказал он тоном, не терпящим возражений, и добавил нежно: – Отнесу к маме. Она детский врач...

Мишина мама действительно оказалась замечательным человеком.

Уже через полчаса порозовевшая Света сидела на диване и попивала из большой керамической кружки целебный чай, пока Миша с невероятным трепетом распутывал её волосы.

Корней, Дэн, Варя и Андрей решили, что их присутствие здесь больше не понадобится.

Они вышли на улицу, прямо в объятия солнечного утра.

– А ведь уже пора в школу собираться, – вспомнила Варя, подставляя щёки солнцу.

– Мне кажется, сегодня мы заслужили отдых, – сказал Андрей, и никто не стал с ним спорить. Они не спеша зашагали по тротуару, с удивлением замечая, что красок осени становится всё больше. И тут у Корнея завыл телефон.

– Неутомимый Корней Карточкин, «Паранормальный Вершинск», – отрапортовал он в трубку. – Да, тётя Рая.

Он повернулся к ребятам.

– Соседка, – пояснил он для других шёпотом и продолжил разговор: – Почему вы плачете? На вас чуть не напал медведь? Нёсся навстречу, как локомотив? Бешеный локомотив! Успели проститься с жизнью? А что дальше? Не обратили внимания? Так что же вы плачете, если всё хорошо закончилось?! Вы вспомнили, как в детстве мама вас кормила пирожками с яблоками? И как вы уплетали их, только горячий сок по щекам бежал... Эх, тётя Рая, у каждого из нас есть что вспомнить и от чего взгрустнуть.

Закончив разговор, Корней задумался:

– Это что же такое творится? Звери совсем с ума посходили, а люди такие плаксивые стали, былое вспоминают. Тяжело всем осень даётся. Хотя это и для осени немного слишком.

И тут Варю осенило.

– Вспоминают, говоришь, звери ополоумели... Может, и тот волк был настоящим? – задумчиво пробормотала она. – Кажется, я догадываюсь, в чём дело. Не разузнаешь, в каком месте твоя соседка с медведем столкнулась?

– Возле нашего дома. Я и сам там на дикую лисицу наткнулся.

– Едем! – воскликнула Варя.

В лес девочка вошла без опаски – она разгадала загадку обезумевших зверей.

– Что мы здесь делать будем? – перешёптывались за её спиной парни.

Варя закрыла глаза и прислушалась. Ничего необычного – шорох листьев, скрип старых деревьев... и нотка грусти. Беззвучно, про себя, она произнесла: «Эй, Похититель воспоминаний!»

Через минуту в районе сердца защекотало – она вспомнила кому и мамины глаза, вспомнила, как они готовили торт и все перемазались, – вспомнила и улыбнулась этим воспоминаниям.

Громкий добродушный голос раздался откуда-то сверху. Казалось, это говорит сам лес.

– А, это ты, отважная маленькая девчонка, смелый малёк. Рад тебя видеть.

Варя закинула назад голову. Голос перемещался по верхушкам сосен, играя с ней. Рядом, позабыв как дышать, замерли ошарашенные ребята.

– Смотрю, ты умеешь извлекать уроки. Теперь воспоминания совсем другого толка.

– И я рада тебя... слышать, – ответила она незримому собеседнику. – Только вот жалуются на тебя все! Что лес будоражишь?

– Я уже ухожу, смелый малёк. Осталось совсем немного потерпеть.

– Теперь заживёшь, да?

– Теперь заживу! – раздалось совсем рядом, и Варя почувствовала слабые колебания воздуха. – Ты стал невидимым, да? – догадалась она. – Сбросил всё лишнее.

– Новая жизнь, – донеслось уже издалека.

– Что это было? – воскликнули ребята в один голос.

– Да так, – улыбнулась Варя, потом сжалилась и ответила: – Похититель воспоминаний. Который однажды всем нам очень помог.

Юлия ВенедиктоваПохититель воспоминаний

Часть перваяПризрачный рассвет

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

Часть втораяВедьмин закат

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Юлия Венедиктова
Похититель воспоминаний

Часть первая
Призрачный рассвет

Часть вторая
Ведьмин закат