Пролог

День не смеха

Первое апреля. Пять утра

Тяжелый, удушающий запах железа... Нет, не железа. Крови.

Регина открывает глаза и снова вдыхает странный букет из соли, металла и сахара. Неуютно ежится под одеялом. За окном уже занимается рассвет, а электронный будильник подмигивает зелеными цифрами: 5:00.

Она снова жмурится и отворачивается, пытаясь нащупать мужа. Но ее пальцы лишь прилипают к холодной простыне. Прилипают...

Регина резко садится на кровати и сбрасывает с себя одеяло.

Кровь.

Ее дрожащие руки в крови. Запястья, предплечья в крови. Темной, липкой, как патока, и уже начинающей засыхать.

Дикий визг разрывает спертый воздух.

Она поспешно вскакивает и тут же валится на пол, потому что ноги не держат и напоминают кукольные конечности. Ночная сорочка забрызгана кровью. Облизнув пересохшие губы, Регина чувствует ее солоноватый привкус.

– Милый...

Она уже не может кричать. Только обессилено шепчет. Тихо зовет мужа. Напрягая руки, ползет к приоткрытой двери в коридор, где виднеется тусклый свет. Сердце медленно бьется в такт тяжелому дыханию. Зрение то меркнет, то проясняется.

Регина толкает дверь и выползает в коридор. По ногам пробегает острое покалывание, онемение неохотно проходит.

– Где ты? – в голосе звучит истерика.

Но муж молчит. И только багровые пятна крови неровными мазками ведут к ванной комнате. Регина глубоко вздыхает, утирает слезы и, опираясь на стену, неуверенно поднимается на непослушные ноги.

Шаг, еще один. Дверь в ванную со скрипом отворяется, и этот скрип режет слух, бередит душу.

– О господи... – в последний раз шепчет Регина и порывисто кусает себя за руку, чтобы заглушить рвущийся наружу крик безумия. Острая боль пронзает запястье, кровь заполняет рот, а Регина глухо верещит, согнувшись пополам от ужаса.

На полу лежит тело мужа. А его горло вспорото ножом.

Глава 1

Омраченный закатом рассвет

– Владлен!

Элина вскидывает голову в попытке отыскать в толпе знакомые глаза цвета морской воды. Но серая масса безмолвно надвигается на нее и поглощает пространство вокруг. Элина теснится к темной кирпичной стене и взволновано оглядывает незнакомцев. Все не то, все не те. Его нигде нет! И сердце сжимается в отчаянном страхе и желании увидеть Владлена.

Дерзкая, своевольная мелодия вырывает Элину из липкой трясины кошмара. Она с диким вздохом открывает глаза и рукой нашаривает на тумбочке вибрирующий мобильный.

– Элина, пора вставать? – с дивана доносится сонный голос Маргариты.

Вместо ответа Элина сонно смотрит на фотографию рыжеволосой девушки, которая высветилась на экране смартфона. Она заразительно улыбается всему миру, и конопушки на переносице превращают ее в игривого котенка. Узнавание приходит не сразу. Доли секунды оборачиваются вечностью, прежде чем Элина вспоминает когда-то родное лицо.

– Регина? – шепчет она.

Они познакомились далеких пять лет назад. Две девушки, которые стали участницами в реалити-шоу для писателей. Регина тогда мечтала о победе, а Элина искала убийцу сестры. Обе добились желаемого. И казалось, у Регины все сложилось замечательно: любимый парень, популярность как писателя, но спустя несколько лет судьба затребовала плату и с нее. Элина на мгновение прикрывает глаза, собираясь с духом. Нельзя отрицать, что за мимолетное счастье Регина заплатила намного дороже, чем оно того стоило.

Впрочем, как и Марго. Нести на хрупких плечах любовь к мужу-тирану, психически нездоровому человеку, не пожелаешь никому. И пусть прошло уже пять лет, эти раны не затягиваются.

Онемевший от напряжения палец нажимает на сенсорную кнопку, и бледное лицо подруги заполняет экран мобильного. Привычные веснушки потеряли цвет и слились с синеватого оттенка кожей. А глаза, всегда яркие и сочные, как весенняя трава, теперь потухли и превратились в черные угольки.

– Элина! – у Регины вырывается полустон-полухрип. – Я не знаю, что мне делать...

Телефон в ее руках дрожит, и периодически лицо исчезает, а вместо него Элина видит забрызганную кровью белую сорочку, татуировку на плече в виде бабочки и растертые красные полосы на подбородке.

– Боже мой, это Регина? – К Элине на кровать подсаживается Маргарита.

Завитки волос шоколадного цвета капризно торчат в разные стороны, отчего Марго напоминает растрепанного птенца. На заспанном лице отпечатались складки от подушки.

– Марго? – Взгляд Регины затуманен и бесцельно блуждает по их лицам. Видно, с каким трудом она пытается сфокусироваться. Как пьяница, который тщетно пытается поймать равновесие.

– Регина, что происходит? Что с тобой? – требовательно спрашивает Элина.

Сон растворяется в рассвете, а ранний звонок лихорадит кровь и будит быстрее, чем самый крепкий и горький кофе.

– Мой муж... – снова стонет Регина и заходится в истерике. Зажимает ладонью рот, и телефон валится из рук. Экран меркнет. Они слышат только всхлипы.

– Регина, черт возьми! – рявкает Элина.

«Сколько прошло лет? Год? Нет, два. Два года мы не общались».

Рыдания затихают, превращаются в горестные стенания. Регина вновь берет мобильный и глубоко дышит, но покрасневшие глаза все равно полны слез. Она порывисто дергает телефон, и на экране мелькает ванная комната, а на полу...

– Господи! – кричит Маргарита и в ужасе закрывает лицо ладонями.

Элина нервно сглатывает в попытке приглушить подступившую к горлу дурноту. На экране снова лицо Регины, но пугающая картина, увиденная мимолетно, продолжает стоять перед глазами – незнакомый мужчина лежит в луже крови, а его гортань будто разорвала стая собак.

– Это твой муж? – голос Элины охрип. Она судорожно кашляет и упирается локтями в колени, потому что руки вдруг слабеют, а тошнотворный ком продолжает крутиться у самого горла.

– Да. Но я не знаю, что произошло... Ничего не знаю. Боже, это все дурной сон.

– Кто... – но вопрос замирает на губах.

Кто его убил? А кто измазал Регину в крови? Брызги на ее сорочке. Окровавленные руки... Следы на лице...

– Я-а-а ничего не по-о-омню! – воет Регина. – Очнулась около часа н-назад. Вся в крови! Ноги не держали, а в голове сплошной туман. Элина, я правда не знаю, что делать... Я же не дура! Все указывает на меня, и если я вызову полицию, то...

Регина замолкает и прикрывает глаза тыльной стороной ладони. На ее руке огромный кровоподтек кроваво-черного цвета в форме челюсти.

– Я понимаю, мы давно не общались, но мне больше некому позвонить, – шепчет Регина. – Господи, он мертв... – и она снова сжимается в комок. На экране видна прядь спутанных рыжих волос поверх дрожащего плеча.

– Так, подожди, – Элина глубоко вздыхает, – мне надо подумать.

Она встречается взглядом с побледневшей Маргаритой. Какой-то злой рок. В кои-то веки подруга приехала погостить. Верно говорят, понедельник – день тяжелый. Но эта случайность так некстати! Или наоборот?

Элина вновь переводит глаза на напряженное лицо Регины. По шее бежит холодок, словно дыхание смерти. Господи, чего она от нее ждет? Чтобы Элина воскресила ее мужа? Чтобы оправдала в собственных глазах? Что бы у них ни произошло этой ночью, мертвые не оживают. А вот живых, кажется, придется спасать.

– Регина, послушай меня. Я понимаю, ты сейчас в шоке, но ты должна вызвать полицию. Если полиция сочтет тебя подозреваемой, мы вытащим тебя, обещаю. У Марго отец – судья Конституционного суда. Есть первоклассный адвокат...

Маргарита часто кивает, хотя ее и не видно на камеру.

– Ты веришь, что это не я? – всхлипывает Регина и прикусывает нижнюю губу.

Элина медлит с ответом, но всего лишь на доли секунды:

– Конечно верю. Я ведь знаю тебя. Ты самый солнечный человек на земле. – Она криво улыбается, но Регина даже не пытается приподнять уголки губ.

– А я вот себе не верю, – наконец шепчет она.

Внезапно ее взгляд мечется куда-то вверх, и зрачки расширяются от страха.

– О нет! Здесь кто-то есть, – вскрикивает она, и связь обрывается.

– Регина! – запоздало кричит Элина. Тыкает пальцами в экран, пытаясь дозвониться до нее, но короткие гудки и электронный голос оповещают, что абонент недоступен.

– Черт! – со злости Элина бьет кулаком по бедру и тут же стонет от тупой боли.

– Позвони еще, – нерешительно предлагает Марго. – Это какая-то шутка. Я уверена. Сейчас она перезвонит, и они вместе с мужем посмеются над нашими лицами, – ее голос превращается в еле различимый лепет.

Но вместо звонка на них опускается свинцовая тишина и буквально вдавливает в пол. Элина вновь и вновь набирает номер Регины. Безрезультатно. От бессилия хочется кричать, но здравый смысл заставляет держать рот на замке. Они с Марго лишь молча переглядываются, а стрелки на часах замирают друг против друга: большая на цифре двенадцать, маленькая – на шести.

=♦=♦=♦=

Три дня назад

По столовой разносится аромат булочек. Школьная суета полнится галдежом учеников возле витрины, где старшеклассники отпихивают тех, кто помладше. Подружки стайками занимают места за длинными столами, а мальчишки показывают друг другу смешные видео на телефонах. Элина с тяжелым вздохом оборачивается на окрик директрисы.

– Пройдем со мной, пожалуйста, – вежливо просит Александра Владимировна и поправляет на груди вишневый пиджак.

Элина смотрит на граненый стакан с чаем и с тоской ставит его на стол возле первоклассника. Тот вздрагивает и испуганно глядит на нее сквозь толстые линзы очков.

С одной стороны, она рада выйти из шумной столовой, с другой – предстоящий разговор с директрисой немного угнетает.

В ее кабинете пахнет мятой, а одна из полочек в шкафу заставлена банками с чаем и коробками с печеньем. Чтобы поддерживать грузную форму, Александре Владимировне требуется постоянная подпитка.

– Присаживайся, – она кивает на кресло в цветной горошек, а сама плавно опускается на свое место, сложив руки на рабочем столе.

Элина со скрытой насмешкой оглядывает полноватое лицо директрисы, не лишенное женственности. Полные губы и большие голубые глаза, которые буквально заглядывают в душу. Александра Владимировна была из тех людей, которые возможно неосознанно, но всегда вторгались в личное пространство других. Искренне сопереживая, она не замечала, что ее участие никому не нужно и лишь раздражает.

– Я знаю, о чем вы снова будете говорить, – опережает ее Элина. – Вы, наверное, единственный начальник, который уговаривает сотрудника уволиться.

– Элина, ты прекрасный детский психолог, и меньше всего на свете я хочу потерять такого профессионала, – мягко замечает Александра Владимировна. – Но у меня дочка твоего возраста. Она уехала в Москву, потому что в Великогорске ей ничего не светит. И сейчас работает в успешной фирме, строит карьеру...

– Москва, – презрительно перебивает Элина и устремляет взгляд в окно за спину директрисы.

Погода пасмурная и депрессивная. Тонкие ветви березы качаются на ветру, а ведь совсем недавно на них лежал снег.

При упоминании о Москве сердце болезненно сжимается, хотя прошло пять лет. Пять чертовых лет.

– Элина, ты экстерном получила высшее образование, уже больше года работаешь в нашей школе. Такая красивая, молодая. Умная! Тебя разве устраивает зарплата в двадцать пять тысяч рублей? А муж? У тебя хоть есть молодой человек? У нас в городе непьющих, работящих парней – один на пять девушек, – и она растопыривает пальцы с длинным перламутровым маникюром. – А про образованных я вообще молчу.

– Александра Владимировна, – Элина с натяжкой улыбается и встает с кресла, – меня устраивает моя жизнь, и не волнуйтесь, умирать старой девой я не собираюсь. В конце концов, – она подходит к двери и берется за потертую ручку, – в Москве достаточно специалистов, чтобы работать в школе, а кто поможет нашим детям? У многих школьников неблагополучные семьи, и психика этих малышей уже на грани. Если упустить переломный момент, их уже не спасти. Пока это в моих силах, я хочу помочь хоть нескольким из них.

Она на секунду прикрывает глаза и вспоминает старую фотографию, на которой стоят два одиноких мальчика при живых родителях. Оба свернули не на тот путь. Владлен и Владимир. Их мать сделала все, чтобы сломать детей, а отец своим поведением страуса лишь подстегнул ситуацию и вырастил настоящих монстров. Но даже у монстра должен быть шанс на искупление.

– И все-таки подумай в отпуске над моими словами, – успевает вдогонку крикнуть Александра Владимировна.

«Подумаю, подумаю».

В кармане брюк вибрирует мобильный, и Элина возвращается из прошлого в реальность. В коридор, наполненный детским смехом и грозными окриками дежурных.

Марго. Они не виделись полгода, и сейчас Элина предвкушает встречу с подругой. По планам у них поездка в Пушкинские Горы. А в однокомнатной квартире, которую Элина снимала последние три года, им будет здорово.

«Жду не дождусь», – кратко отвечает Элина, испытывая настоящую детскую радость.

=♦=♦=♦=

Регина закрывается в спальне и прижимается грудью к холодной двери. На белом дереве остаются кровавые следы, словно подпись убийцы.

– Черт, черт, черт... – шепчет она, прислушиваясь к почти бесшумным шагам в коридоре.

Кто-то проник в квартиру. Регина явно слышала щелчок входной двери, которая оказалась не заперта. И этот щелчок до сих пор эхом звучит в ушах.

– Не-е-ет, – стонет Регина и сползает на пол.

В голове туман, и она не может вспомнить, что было вчера. И позавчера, и позапозавчера. Будто целая жизнь исчезла. Есть только здесь и сейчас. Она помнит свое имя, Элину, Марго и мужа. А еще помнит родителей и... Максимилиана... Помнит априори, как знает то, что земля вращается вокруг солнца.

Регина обхватывает себя за колени, но холод уже слился с ее кожей, и дрожь сотрясает все ее существо.

Он мертв, он мертв, он мертв! Она сжимает в руках клочок бумаги, найденный на полу возле тела мужа. И вновь смотрит на смятую, пропитанную кровью записку, будто видит ее впервые.

Вот так. Коротко и немногословно. Регина не успела сообщить ей об этом. Некто ведет с ними опасную игру, в которой все участники заранее проиграли.

Над головой раздается громкий стук, и она вскрикивает. Тут же испуганно зажимает раненой рукой рот, но поздно. Дверь с треском раскрывается, и Регина отлетает в сторону кровати, лбом целуясь с ее изножьем. Из глаз сыплются искры, и боль затмевает рассудок.

=♦=♦=♦=

– Не так я представляла начало нашего отпуска, – побелевшими губами шепчет Маргарита. – Теперь радуюсь, что решила оставить Олесю у родителей.

Она перебирается на разложенный диван и заворачивается в уже остывшее одеяло. Дрожащими пальцами пытается расчесать каштановые кудри. От ее прически в стиле Мэрилин Монро остается жалкое подобие.

Невольно на ум приходит их первая встреча. В тот день Элина ни за что бы не поверила, что они с Марго могут стать не просто знакомыми, а близкими подругами. Маргарита жила в искусственном мире с фальшивой красотой. Выбеленные голливудские локоны, пухлые губы уточкой, которые большинство считало модными. Ко всему прочему, Марго до невозможности была зациклена на своем муже Владимире. Зависима как физически, так и духовно, что заставляло ее прощать любые измены и унижения. А все из-за проклятого гипноза.

Каждый раз при упоминании ненавистного слова «гипноз» Элина видит его одурманивающие глаза. Владлен – младший брат, который без колебаний взял на себя роль старшего, – обладал удивительной силой, граничащей с мистикой. И Элине на собственной шкуре довелось испытать весь ужас его дара. Впрочем, как и Марго. Когда она пыталась уйти от Владимира, Владлен гипнотизировал ее и заставлял вернуться. Но всему приходит конец, и в финале этой печальной истории Владимир попал в психбольницу.

После развода Маргарита изменилась. Вернула естественный цвет волос, убрала гель из губ, оставив естественную припухлость. Конечно, теперь ей тридцать один год и на лице появились мелкие морщинки, но голубые глаза сияют намного ярче, чем пять лет назад.

В день знакомства с Марго Элина встретила и Регину. Веселую, жизнерадостную кудряшку Сью, которая после шоу стала знаменитой писательницей. Только их дружба, казавшаяся столь прочной, оборвалась два года назад. Одна ужасная трагедия изменила многое. А теперь Регина попала в беду.

– Ты правда веришь, что это не она убила своего мужа? – нервно спрашивает Маргарита. – А вдруг это все же розыгрыш? Сегодня же первое апреля.

– Ты считаешь, что спустя два года молчания Регина решила объявиться таким экстравагантным способом? – наконец тихо произносит Элина.

– Нет, но... Ох, – вздыхает Марго. – Лучше бы это был розыгрыш! Я даже не знала, что она замужем. После того как Регина пережила эту ужасную трагедию и рассталась с Максом... А теперь снова! Пойду сварю нам крепкий кофе, – решает она и хватает джинсы, натягивая их на ходу.

Когда Маргарита скрывается на кухне, Элина безразличным взглядом окидывает небольшую комнату. Затерянный в углу плазменный телевизор размером с микроволновую печь, старый шкаф, дверца в котором никогда не закрывается. Пахнет слабым ароматом хвои – на тумбочке стоит автоматический освежитель, потому что из ветхой мебели иначе не выбить запах старья. Все столь привычное теперь режет глаз. Так хочется их еще раз открыть и понять – все это сон. Страшный сон. Но вместо этого Элина снова набирает вызов и вдруг слышит длинные гудки. Сердце от неожиданности делает сальто.

Элина стискивает мобильный, но гудки все идут и идут, но никто не отвечает. Наконец раздается сигнал, и в смартфоне повисает тишина.

– Регина, ты меня слышишь?! Что случилось? – срывающимся голосом кричит Элина.

Пальцы липкие от пота. Но кроме тяжелого дыхания, в мобильном ничего не слышно. А затем вновь бегут короткие гудки.

На ее возглас в спальню вбегает бледная Маргарита, которая выглядит весьма несуразно в ночной рубашке с рюшами поверх джинсов.

– Дозвонилась?

Но Элина только качает головой и растерянно глядит на замолчавший телефон. Звонкий сигнал колокольчиков возвещает о новом СМС.

– Она прислала эсэмэску, – хрипит Элина и только со второй попытки открывает сообщение.

Глава 2

Здравствуй, прошлое

Три года назад

Взгляд Элины замирает на оторванном лоскуте обоев. Либо бледно-розовый узор на них покрыт пылью, либо у предыдущего квартиросъемщика был ужасный вкус.

«Неважно. Переклею. Со временем заменю окна на пластиковые. И постелю ковер. Будет уютно...»

Она тихо вздыхает, ступая по стертому и расцарапанному линолеуму. Спертый воздух наполнен запахами старости и плесени. Ей предстоит немало работы, но, во всяком случае, однушка лучше, чем жить с мамой и отчимом.

В последнее время мама совсем слетела с катушек. Радость, что дочь жива и снова дома, вскоре улеглась, и вернулось обычное ворчливое настроение. Оно усилилось, когда Элина поставила родных перед фактом, что собирается учиться на психолога. Как это так? Что это за профессия такая – языком молоть? Надо работать руками или с деньгами, иначе ничего в жизни не добьешься.

Элина терпела два года. Мысленно отчеркивала каждый прожитый день и с головой зарывалась в книги по психологии. Полученные знания помогли ей проще относиться к противному характеру матери, но терпеть так и не научили.

– Сколько арендная плата?

Элина поворачивается к маленькой хозяйке, которая будто явилась из страны лилипутов. Женщина напоминает смесь хоббита и гнома, с возрастом превратившуюся в шар.

Та, нервно притаптывая на месте и потирая полные ладошки, вдруг широко улыбается:

– Всего пятнадцать тысяч.

Элина достает из тонкого кошелька деньги и отсчитывает сорок пять тысяч рублей. Красные купюры приятно шелестят в руках, но как же тяжело было их заработать. И как легко расстаться.

– На три месяца вперед.

Она терпеливо ждет, пока женщина пересчитает. Каждый раз, переворачивая купюру, та слюнявит палец, и Элина едва сдерживает гримасу отвращения. Удовлетворенно кивнув, хозяйка вешает связку ключей на гвоздь, который вбит в стену вместо ключницы, и снова улыбается. Только теперь в глаза бросается недостающий зуб.

– Квартира ваша, – крякает она и бодренько идет к двери, – встретимся через три месяца.

Некоторое время Элина стоит на месте, прислушиваясь к затихающим на лестнице шагам женщины. Вот так просто. Без договора. Без правил. Элина не отказалась бы от столь легкого взгляда на жизнь.

Она прикусывает нижнюю губу и устало садится на скрипучую кровать. Неуверенно ложится, перекинув через плечо блестящие длинные волосы, которые на солнце выгорели еще сильнее и по цвету теперь напоминают высушенные пески пустыни.

Тишина неприятно давит на уши. Элина почти вслепую находит в сумке наушники и включает на телефоне аудиозапись, которую ей оставил Владлен, перед тем как исчезнуть:

– Черт! – она вырывает наушники и садится.

Это уже напоминает зависимость. Она не слушала запись полгода, но так и не нашла в себе сил ее удалить. К тому же это копия, а оригинал до сих пор хранится на флешке в шкатулке.

Уничтожить то, что когда-то принадлежало Владлену, она не сможет. Никогда.

=♦=♦=♦=

Элина неподвижно сидит на кровати, опершись спиной о стену. Ее взгляд устремлен в пустоту, и сколько бы ни мельтешила перед ней Маргарита, она видит лишь лицо Регины.

– Нужно идти в полицию! – Марго бьет кулаком по ладони. – Пусть связываются с Москвой и проверяют ее квартиру. Если это шутка, сама будет с ними объясняться.

– Это не шутка. Ты же видела ее глаза. В них был искренний страх. И боль. Для первоапрельского розыгрыша слишком высокий уровень актерского мастерства. Если ее действительно похитили, то сомневаюсь, что полиция поможет.

– Почему ты никому не доверяешь?

– Доверяю. – Элина медленно поднимается с кровати и достает из шкафа джинсы с футболкой, на которой вместо рисунка – микс из математических формул. – Но уйдет немало времени на то, чтобы подать заявление, затем пока они выяснят, где она живет, и, наконец, доберутся до квартиры. К тому же где гарантия, что похитители ее не убьют, если узнают, что мы обратились в полицию? Ее нет. Эта история очень странная, слишком много пробелов. Она якобы убивает мужа, затем ее похищают? Мы сто лет не общались, а теперь она звонит именно мне? Допустим, ей действительно больше некому позвонить, но это весьма натянутое объяснение. Так что действовать будем осторожно. И сами.

– Хорошо говорить, когда у тебя мозг Эйнштейна, а что делать обычным смертным? – Марго быстро переодевается в кофту с длинными кружевными рукавами и сердито водит расческой по волосам, от чего они только сильнее пушатся. – А знаешь, – она щелкает пальцами, – именно поэтому я больше не вышла замуж.

– Чтобы не находить трупы в ванной? – скептически интересуется Элина и заплетает волосы в длинную косу до талии.

– Именно! Потому что от мужчин одни проблемы. Я ведь недавно сходила на свидание, но не выдержала и часа. Сбежала! А все потому, что он смотрел на меня уж очень подозрительно.

Элина вздыхает и слегка сжимает плечо Марго, стараясь ее успокоить:

– Нет, дорогая. Ты сбежала, потому что после Владимира у тебя непроработанный страх перед мужчинами.

Маргарита порывисто дергает плечом и опускает голову, пряча взгляд:

– Неправда. И не надо мне тут включать психолога.

Элина подавляет вздох и тихо роняет:

– Пойду выпью кофе.

Эта тема щекотливая для них обеих. Для Марго – потому что она безуспешно пыталась начать новую жизнь, в которой нет места зависимости. А для Элины – потому что при упоминании Владимира неизменно всплывает еще одно имя.

Солнце заливает мягким теплом маленькую кухню, где одна половина площади занята столом, а другая – тумбами и холодильником. Элина снимает с газовой плиты кофейник и наливает в чашку почти черную жидкость. В голове хаотично крутятся мысли, но она даже не пытается их упорядочить. Вдыхает пряный аромат кофе и садится за стол, прислонившись плечом к стене. За ажурным тюлем прячется окно. Оно выходит на внутренний двор, где видна пожухлая трава, а местами ютятся грязно-серые остатки снега. Но совсем скоро все зазеленеет. Только сейчас думать об этом не имеет никакого смысла.

– Элина, твое спокойствие меня пугает, – раздается голос Маргариты. Она уже умылась и даже успела накрасить глаза, но ее пальцы все равно дрожат, и когда она берется за кофейник, он нервно звякает о край чашки.

– Ты нервничаешь за нас двоих, – отзывается Элина. Марго устало садится напротив, а ведь день только начался. – Но мне не дает покоя одна мысль...

– Какая?

Элина качает головой и прокручивает в голове СМС-сообщение:

– Да нет. Она абсурдна... Как ты думаешь, зачем им Владлен?

– Без понятия. И я вообще не понимаю, почему ты должна его искать? Он же не умер, живет себе и здравствует. Насколько я знаю, именно он теперь руководит семейной фирмой. Пусть и удаленно.

– Удаленно?

Элина цепляется за это слово, а Марго непонимающе хмурится:

– Ну да. Олеся же встречается с дедушкой, и Алексей Борисович как-то сетовал, что давно не видел сына. Все дела Владлен ведет через интернет и даже с ним общается только по телефону, игнорируя видеозвонки.

– Насколько давно?

Повисает тишина. Маргарита делает большой глоток кофе, задумчиво скребет пальцем стол.

– Я не уверена, – начинает она, – но навскидку... уже лет пять. С тех самых пор, как Володю посадили в психушку.

– То есть Владлен исчез, и отец понятия не имеет, где он, – Элина старается говорить спокойно, но голос норовит упасть до хрипоты. – Владимир закрыт в дорогостоящую частную клинику и, видимо, тоже не знает, где его брат. Похитители не могут отыскать Владлена, который им зачем-то нужен, и решили действовать через меня. А Регина служит приманкой.

– Ох, бедная Регина. – Марго хватается за голову. – Ей столько пришлось пережить, а теперь это. – В глазах блестят слезы.

– Она сильная, справится. – Но Элина убеждает больше себя, чем Маргариту. – Я только не могу понять, почему они решили, что я смогу найти Владлена? Мне кажется, я последний человек, с которым он захочет встретиться.

– А может, как раз наоборот. Ты единственная, ради кого он вылезет из своего укрытия. И, видимо, похитители поставили на это все фишки. К тому же, – Марго заставляет себя сделать несколько глотков кофе, – если они знают про тебя, то знают и про твой интеллект. Наверняка посчитали, что только тебе под силу отыскать Владлена.

– Прекрати меня превозносить. Порой интеллект без силы ничего не значит. И сдается мне, сейчас как раз такой случай.

Марго не находится с ответом и лишь мрачно утыкается в остатки кофейной гущи в чашке. На дне сложился перекошенный крест, и пугающее предзнаменование только усилило ощущение тревоги.

– Что означает их фраза? – шепчет Элина. – «И, возможно, она не сойдет с ума окончательно».

– Вряд ли что-то хорошее, – тяжелый вздох Маргариты повисает в воздухе. – Видимо, наша поездка в Пушгоры срывается.

– Зато намечается в Москву.

Элина допивает кофе и возвращается в спальню. Проверяет в сумочке документы и банковскую карту.

– Как думаешь, есть утренний рейс на поезде до Москвы или придется ехать автобусом? – кричит она затихшей на кухне Маргарите.

– Боюсь, только автобус. Все рейсы ближе к полудню или вечером. Ты уверена, что нам стоит ехать?

Она замирает в проходе и смотрит на Элину, во взгляде явственно читается усталость.

– А что предлагаешь? Они хотят, чтобы я нашла Владлена, потому что в курсе наших отношений. Ты сама сказала, что им известно все. Последний, кто из наших знакомых общался с Региной, – это Максимилиан. И, возможно, как бы тебе этого ни не хотелось, придется встретиться с Володей.

– Нет! – взвизгивает Марго и тут же зажимает себе рот ладонью.

– Есть маленький шанс, что он может что-то знать.

– Он – псих, как ты не понимаешь?! Прошло пять лет после развода, а я до сих пор просыпаюсь по ночам и боюсь, что он вернулся!

Ее трясет.

– Хорошо, хорошо, – Элина выставляет ладони вперед и подходит к Марго. Мягко обнимает и прижимает к себе. – Успокойся. Ты права. Начнем с того, что позвоним Максу. Попросим его что-нибудь разузнать о Регине.

Та всхлипывает и кивает. Постепенно дрожь утихает, и ее взгляд обретает уверенность.

Элине многое хочется ей рассказать. Рассказать, что она тоже ходит на свидания, но от тупости молодых людей ее воротит. Рассказать, что ей снится Владлен, но даже во сне они не могут быть вместе. Но она молчит. Рассказать – значит сознаться. А она не может признаться даже себе. Как глупо.

Они стоят, прячась друг у друга в объятиях, и Маргарита внезапно теряет сознание, повисая на Элине.

– Марго!

Элина едва удерживает ее и опускается на пол в коридоре. Хлопает Маргариту по щекам, но не может добиться хоть какой-то реакции. Только мерно вздымается ее грудь, а черные ресницы трепещут, как маленькие листочки на ветру. Губы беззвучно шевелятся.

– Маргарита, боже мой! Очнись! – Элина впервые в растерянности. Невольно наклоняется ниже, стараясь расслышать загадочное слово. – Что? Что ты говоришь?

Но кроме тихого дыхания – ничего.

Резкий рык вырывается из груди Маргариты, и Элина с воплем отползает в сторону. Глаза Марго раскрываются, но видны только склеры, сами зрачки ушли под верхнее веко. Ее тело выгибается дугой, как в дешевых фильмах ужасов, где героиня одержима демоном. От таких сравнений у Элины ползет мороз по коже, но, кажется, еще немного, и придется вызывать экзорциста.

– Черт, черт, черт! – Она еле встает и бежит за мобильным. Дрожащие пальцы нервно набирают экстренный номер вызова «Скорой помощи», но Элина не успевает нажать на зеленую кнопку.

– Ангельское... – шепчет Маргарита. А голос будто меняется. Более звонкий и мелодичный. – Я хочу домой. В Ангельское...

И она опускается на пол, словно из нее разом выкачали весь воздух, на этот раз потеряв сознание по-настоящему.

Глава 3

Девушка из другой эпохи

– Марго? Марго! – Элина брызгает на подругу из пульверизатора и хлопает по бледным щекам. Сердце до сих пор никак не успокоится.

Маргарита медленно шевелится, из ее груди рвется наружу стон, от которого Элина покрывается мурашками. Но только после этого она с облегчением откидывается на стену и вытягивает занемевшие ноги. Так и сидит на полу возле Марго, пока та медленно приходит в себя.

За каких-то полчаса произошло столько всего, что голова идет кругом. Размеренная жизнь рухнула, как по щелчку, и теперь Элина отчаянно пытается выбраться из-под обломков. А вместо того чтобы помочь, все вокруг словно сговорились и решили завалить ее еще сильнее.

– Черт, ну ты меня и напугала...

Марго с трудом открывает глаза и долго смотрит на Элину, словно не сразу ее узнает.

– Когда собиралась мне рассказать о своих припадках? – Элине не удается скрыть раздражение в голосе.

Маргарита приподнимается на локтях, и в затуманенном взгляде читается полнейшая растерянность, а следом и смущение:

– О чем ты? Почему я на полу?

– У тебя был приступ, Марго. Сначала ты упала в обморок, а потом стала изображать девочку из фильмов ужасов. Знаешь, которых корежит, и они еще постоянно бьются в судорогах из-за одержимости демоном. Я уже хотела вызывать «Скорую», как ты начала говорить про какое-то Ангельское, про то, что хочешь домой. И только после этого потеряла сознание по-настоящему. Поэтому я спрашиваю: что это было?

Но ответом ей служит искреннее недоумение.

Элина, опираясь на стену, встает и идет на кухню. Из холодильника достает заранее приготовленные в поездку бутерброды с сыром и тут же с отвращением кидает их на стол. После непонятного приступа Маргариты руки до сих пор трясутся.

– Я не знаю... – Марго бредет следом и тяжело наваливается на кухонную тумбу. Наливает в стакан холодной воды из-под крана и, расплескивая по пути ко рту, залпом осушает. Затем еще стакан. И еще один. – Боже! Сушит, как после пьянки. – Она разминает шею. – У меня никогда не было никаких припадков. Более того, после развода даже депрессии не наблюдалось. Что я сказала? Ангельское? Ничего не помню. Словно свет выключили, а когда включили – я уже на полу, а ты сидишь злая как черт...

– Марго, если ты решила разыграть меня, то это очень плохая шутка, – цедит Элина. – Может, вы с Региной заодно? Спектакль называется «Сделаем все, чтобы Элина Одинцова запомнила и возненавидела это первое апреля навсегда»!

– Издеваешься? – Марго давится водой. – Правда веришь, что я могла бы сыграть вот так?!

Ее возмущение остужает пыл Элины:

– Ладно, прости. Мы обе на нервах, и я просто ищу происходящему рациональное объяснение.

– Конечно...

Элина возвращается в спальню и на ноутбуке вводит в поиск: Ангельское. Затем начинает перебирать дополнительные ключевые слова: город, область, дом, место, деревня...

И наконец:

– Смотри! – Элина нетерпеливо зовет Марго и показывает сайт, когда она садится на кровать рядом. – Это усадьба. Старинная русская усадьба в Подмосковье. До революции принадлежала графскому роду Ланских. Позднее была разрушена, а сам граф с семьей бежал во Францию.

– Типичная история, – с иронией замечает Маргарита.

– Хм... Ланской... Такая знакомая фамилия.

– Неужели ты можешь что-то забыть?

Элина задумчиво потирает подбородок и усмехается откровенному недоверию в голосе Марго:

– Я ведь человек. Но эта фамилия... Наверное, я ее где-то видела, но не обратила внимания или... – Она закрывает глаза. – Господи, у меня сейчас голова не варит. Это все сон. Скажи, что мне это снится.

– Я бы с радостью, – грустно отвечает Марго. – Из нас двоих это со мной чертовщина творится.

Элина рассматривает ее искоса. Синие прожилки на шее, покрасневшие из-за недосыпа веки. Скорее всего, Элина выглядит так же, если не хуже. Она продолжает просматривать текст, и чем больше читает, тем сильнее ее охватывает холод.

– Знаешь, у меня давно такого мороза по коже не было. С того дня, когда сделали фотографию, на которой запечатлели дух моей сестры, – нервно признается она и встречается взглядом с испуганной Марго. – Не могу понять почему. Здесь написано, что в 2001 году усадьбу выкупили и отреставрировали. Проводили экскурсии, а потом в 2014 года закрыли для туристов. Сейчас там проживает некий Архипов.

На экране – красивое вычурное здание цвета бледного мандарина с белыми колонами. Высокие окна симметрично украшают фасад, а подъездную дорогу к парадному входу охраняют статуи ангелов, серые и потертые временем.

– Ты уверена, что я вообще что-то говорила? – Маргарита ерзает на кровати. – Может, мне привиделись ангелы...

– Ты кого убеждаешь? Меня или себя?

Элина устало трет глаза. Давно в ее жизни не было ничего мистического. С тех пор как она рассталась с Владленом и призрак сестры перестал мерещиться ей на каждом углу, предупреждая об опасности.

– Честно, не знаю, что с тобой было. Но мы должны отыскать Регину. – Она закрывает ноутбук и еще раз звонит Регине. Электронный голос вежливо сообщает: «Абонент недоступен». – Черт! – Элина до хруста сжимает смартфон. – У тебя есть номер Максимилиана?

– Нет, – Марго виновато пожимает плечами, – я оборвала все старые связи.

– И у меня год назад полетел телефон и контакты.

Элина тяжело выдыхает и закрывает глаза. Перед взором бегут различные комбинации цифр, но все не то. Она ищет нужные ей одиннадцать цифр.

– Только не говори, что пытаешься вспомнить его номер, – над ухом звучит скептический голос Маргариты и раздражает, как жужжание мухи. – Даже если и вспомнишь, он мог его сменить. Если не сменил, Регина замужем за другим, и, видимо, давно... Правда, не знаю, можно ли называть ее вдовой... Еще можно найти Макса в соцсетях, но как быстро он ответит...

– Есть! – восклицает Элина и быстро набирает цифры. Затем пронзает Марго взглядом. – Знаешь, хотя ты и утверждаешь, что не в депрессии, тебя вечно тянет в какую-то апатию. Ты даже меня переплюнула в пессимизме, – и она нажимает на вызов.

В мобильном раздаются протяжные гудки, но после седьмого Элина раздраженно отключает связь:

– Надеюсь, у него всего лишь крепкий сон.

– Еще бы, седьмой час утра. Хотя в Москве встают рано, но, зная Макса, не думаю, что он работает по звонку. – Однако губы Марго не улыбаются. На ее лице отпечаток страха.

– В последний раз мы общались с ним около двух лет назад, – вспоминает Элина. – Он просил меня образумить Регину, однако... у меня не получилось.

– Конечно, то, что она пережила, никому не пожелаешь, но я думала, Регина сильнее.

– У каждого свой лимит прочности, – шепчет Элина и осторожно заглядывает в тумбочку. Там на самом дне лежат три просроченных билета в Москву.

Три года назад

В ночной тишине усадьбы разносится женское пение, почти невесомое, как прикосновение крыльев бабочки. И тем сильнее становится не по себе.

– Людмила! – зовет Руслан жену, но пение лишь отдаляется от него.

В комнаты льется свет сверкающих звезд и полумесяца. Руслан вбегает в просторную гостиную, окна в которой распахнуты настежь, а занавеси призрачно развеваются на ветру. Снаружи расцветает летняя белая ночь, и воздух, свежий, наполненный ароматом густой зелени, проникает в дом.

И снова пение манит за собой. Из одной пустующей комнаты в другую, и везде отворены окна, а полотна тюля тянутся ввысь, пытаясь преградить путь и скрыть от него беглянку.

– Люда! – снова кричит Руслан и наконец замечает сквозь раскрытую дверь мелькание рыжих волос.

Он ускоряет шаг и оказывается в парадной гостиной, где посередине зала танцует его жена. Прямо над ней висит громоздкая позолоченная люстра. В сумерках кажется, что ее тень готова раздавить Людмилу своими щупальцами.

– Людочка... – Он ближе подходит к жене, стараясь ее не спугнуть.

Из-под белоснежного пеньюара с кружевным подолом мелькают босые ступни, а рыжие локоны, как капризы художника, залившего полотно бордовой краской, ниспадают до самой талии.

Он ловит ее в объятия и прижимает к себе. Оставляет горячие поцелуи на закрытых веках, беззвучно шепчущих губах, и мерно раскачивается с ней в ожидании, когда приступ закончится. Вскоре Людмила затихает. На некоторое время она тяжелеет и теряет сознание. Но ресницы вновь трепещут, и она поднимает на Руслана осмысленный взгляд:

– Я вновь ходила во сне?

Он улыбается как можно естественнее. И неважно, что сердце бьется слишком часто, а руки холодеют от страха. Сейчас в лунном свете Людмила прекрасна как никогда. Точеные аристократические черты. Тонкий нос с небольшой горбинкой – отличительная черта графов Ланских. Пышные губы и высокие скулы. А глаза... Огромные, невероятные, как крылья бабочки. В темноте они кажутся почти черными, а на свету сверкают изумрудом.

Руслан бережно обнимает Людмилу, свою жену, свою драгоценность и гордость.

– Да. И пела. Тебе вновь что-то привиделось?

Дрожь пробегает по телу Люды, и она теснее к нему прижимается, положив голову на его плечо.

– Видела, – шепчет она. – С тех пор как мы переехали сюда, видения стали ярче. Я мало что помню... Только бабочек. Там было много бабочек...

– Так это же чудесно! – Руслан облегченно выдыхает.

Он не хочет, чтобы видения мучили Люду, но парадокс в том, что она счастлива только в усадьбе. А в городе начинает чахнуть, как цветок без воды.

– Да, – Людмила всхлипывает, – только те бабочки были мертвые...

=♦=♦=♦=

– Собирайся, – Элина встает и кидает Марго ее сумочку. – Поедем налегке, – правой рукой прокручивает на телефоне расписание автобусов. – Прекрасно. В десять минут восьмого отправляется автобус в Москву. Будем там к обеду. У нас есть полчаса, чтобы добраться до автовокзала. Я забронировала нам два билета.

Она сталкивается с растерянным взглядом Марго:

– Что?

– Вот так легко? Приедем в Москву?

– Ну с чего-то надо начинать, – раздраженно отвечает Элина. – Исчезновение Регины, твой приступ, Владлен – все это связано. Я не люблю, когда в моей жизни творится необъяснимое. А за это утро уже переб...

Краткий звонок в дверь заставляет Элину умолкнуть. Они настороженно переглядываются с Маргаритой. Та одними губами шепчет:

– Ты кого-то ждешь?

– В такую рань? – шипит Элина и качает головой.

Вытирает вспотевшие ладони о джинсы и тихо подходит к двери. Повисшая тишина напряженно давит на уши. И вновь по квартире разлетается короткий трезвон. Легкие сжимаются, и грудь сводит от невозможности вздохнуть. Элина заглядывает в глазок, но, кроме утренних лучей, на лестничной площадке ничего нет.

Она оборачивается к Марго и пожимает плечами. Чертово утро сходит с ума, подкидывая все больше сюрпризов. Элина еще раз смотрит в глазок и тут же отскакивает в сторону, зажимая ладонью рот. Дыхание сбивается от ужаса, а из-за двери слышится протяжный мужской голос:

– Элина, открывай. И, быть может, я помогу твоей подружке.

Глава 4

Помяни всуе

Три года назад

На заднем дворе усадьбы есть черный пруд. Там лилии цветут. Руслан порой думал, что Людмила воссоздала его из песни графа де ля Фер. Пруд и правда казался черным, днем и ночью. И только прекрасные остролистные лилии нежно-розового оттенка огнями расцветали на темной глади.

Видимо, она создала этот пруд в насмешку над Русланом, как головную боль для него, которую не могут заглушить даже самые сильные обезболивающие. Потому что теперь при одном взгляде на черный омут его охватывает страх, что когда-нибудь он затащит в свои недра первую и далеко не последнюю жертву.

А сейчас ночь. Та самая безлунная ночь, когда даже звезды тускнеют на чернильном небосводе. И пустая постель Руслана холодна. Как он мог забыть закрыть двери на ключ? Как он мог?!

Руслан скидывает с себя покрывало и босиком спешит вниз по широкой винтовой лестнице. Врывается в маленькую прихожую, где скрипят под порывами ветра распахнутые двери черного входа. И окунается в темную ночь, холодную и враждебную.

– Нет, нет, нет! – Паника накатывает волнами, и только усилием воли он не кричит.

Руслан знает, где искать жену, – там, где цветут лилии. Время тянется бесконечно долго, пока он бежит в парк к пруду. Уже видит белеющие в темноте кувшинки. И силуэт...

– Людмила!

Не останавливаясь, Руслан забегает в пруд и проваливается почти по грудь. От ледяной воды сердце едва не останавливается, но он пересиливает себя. Два гребка, и он подхватывает еще барахтающуюся жену, слышит ее затихающие всхлипы.

– Успокойся, милая, я рядом, рядом, – он целует Людмилу в холодные губы, дрожащие и испуганные. И с трудом бредет обратно к берегу, отталкивая круглые листья лилий.

Вдвоем они падают на зеленый газон. Руслан крепко обнимает жену и вслушивается в ее сердцебиение, целует лоб, убирает мокрые волосы с лица. Благодарит бога за то, что успел. А Людмила плачет как дитя.

– Прости, прости меня, – наконец шепчет она и пальцами стискивает его футболку. – Я... я... – она заикается и никак не может договорить.

– Знаю, милая. Твои видения. Снова, – обреченно договаривает за нее Руслан.

Даже в темноте он видит ее широко раскрытые зеленые глаза. Нет, он иссушит этот пруд, уничтожит!

– Я буду тщательнее запирать двери и окна в нашей спальне на ночь. И прятать ключ. Больше не хочу, чтобы ты ходила во сне. – Он встает и подхватывает Люду на руки. – Пойдем в дом, пока совсем не замерзли.

Украдкой оглядывается на пруд, но немигающая гладь уже мертва, и ни единого напоминания, что в нем только что едва не сгинул человек.

– Ты не понимаешь... – Людмила снова заливается слезами и прячет лицо на его груди. – Не понимаешь! Я видела...

– Что ты видела? – устало интересуется Руслан.

Ее видения всегда путанны, и очень редко их можно разгадать. Только после того, как что-то сбывалось, они понимали... Но следующие слова жены заставили Руслана застыть на месте и забыть о том, как дышать. А сердце второй раз за ночь едва не остановилось.

– Я видела, как она умерла.

=♦=♦=♦=

– Кто там? – шепчет Маргарита и вздрагивает от громыхания в дверь.

– Элина, открой. Или я разбужу всех соседей. Не бойся, мы поговорим как цивилизованные люди. Столько лет прошло... Я уже не держу на тебя зла. Нет, конечно, можешь вызвать полицию, если хочешь. Но у меня найдется как минимум пятьдесят тысяч причин убедить их в том, что у нас все прекрасно.

С лица Марго сползает румянец, и даже глаза становятся бледнее. Она хватается за сердце, ее лицо искажает гримаса. Так выглядит человек, которому только что объявили смертный приговор.

– Нет, – хрипит она и отчаянно мотает головой. – Не смей.

Элина бежит к балконной двери, перепрыгивая через разложенный диван. На открытом балконе ежится от прохладного ветра, который проказливо норовит забраться под футболку.

– Черт, – она перегибается через перила.

Прыгать с третьего этажа не вариант. А до раскидистого тополя далеко. Возле подъезда красуется черный «Гелендваген», и Элина тихо присвистывает. Если он приехал на нем, то их дела еще хуже. Она хмурится и возвращается в теплую квартиру.

– Нам некуда бежать. Остается его впустить. К тому же уверена, его визит связан с исчезновением Регины.

– Ты с ума сошла?! – У Маргариты подгибаются ноги, и она падает на кровать. – Это же Володя! Он нас убьет... – ее голос срывается на хрип.

– Скорее всего, за дверью Альтер-Эго, – морщится Элина. – Лучше бы Владимир. С ним еще можно договориться.

– Нет, нет. Мы не можем. Лучше сидеть здесь и ждать помощи, – растерянно бормочет Марго.

– Какой? Позвоним в полицию? Ты слышала, что он сказал. У него до фига денег, а у того, кто вытащил его из психушки, еще больше. Уверена, Владимира даже не заберут в участок, все решится одним звонком. Поэтому не важно, кто вызовет полицию – мы или разбуженные соседи. Результат будет один.

– Нет! Я лучше спрыгну с третьего этажа!

– Давай, прыгай, – раздраженно отвечает Элина. – Думаешь, мне хочется? Мы угодили в капкан. Кто-то грамотно расставил ловушки, и они уже захлопнулись. А ты попала в эту круговерть случайно, – устало договаривает она.

– Но... – всхлипывает Марго и затихает.

Они снова прислушиваются к довольному посвистыванию за дверью:

– Эли-ина-а, – тянет Владимир, – ты же гостеприимная хозяйка. Открой дверь. Иначе твоей подружке будет очень больно...

Вот и ответ на вопрос.

Элина переводит дыхание и задумчиво перекидывает через плечо сумку, пытаясь сообразить, что делать дальше. Потом на цыпочках подкрадывается к двери и смотрит в глазок.

Да, это определенно Альтер-Эго Владимира. Абсурдное поведение его матери-шизофренички вызвало в нем расщепление личности. Конечно, его пытались лечить и даже вылечили. Якобы. Но на самом деле вторая личность Владимира лишь затаилась, а затем Альтер-Эго взял под контроль и Владлена. Угрозами и шантажом он заставлял Владлена убивать с помощью гипноза. Именно Альтер-Эго приказал внушить сестре Элины, Ливии, мысль о самоубийстве. Именно из-за него она бросилась под поезд. А сам Владимир даже не подозревал, что творит. Владлен скрывал от него правду, а тот списывал приступы беспамятства на остаточные проявления болезни.

Сердце тоскливо сжимается.

«А если бы за дверью стоял Владлен? Ты бы открыла не задумываясь, Элина?»

Она отбрасывает непрошеные мысли и фокусируется на Владимире.

– Найди на кухне что-нибудь для самозащиты, – шепотом велит она Маргарите. – И возьми вещи на случай побега.

Марго, пошатываясь, встает и бредет на кухню, видимо, не до конца осознавая, что ей нужно сделать.

– Если хочешь войти, докажи, что у тебя нет оружия, – уже громче произносит Элина.

Альтер-Эго хмыкает и поднимает руки вверх. В маленьком глазке мужской силуэт вытягивается вверх и в стороны.

– Так? – в его голосе сквозит ехидство.

– Сними пиджак. И выверни карманы брюк. Покрутись.

С язвительной улыбкой, от которой тошнит, он молча выполняет все приказы Элины, и только после этого она открывает дверь.

– Марго? – на лице Альтер-Эго проскальзывает секундное замешательство.

Странно, словно и не было этих пяти лет. Те же синие глаза, темно-каштановые волосы, слегка вьющиеся. Полные, мягкие губы. Но спустя время начинаешь замечать борозды, пересекающие некогда гладкий лоб. Заостренные скулы. Да, кремовый костюм-тройка пошит на Владимира, но его худобу не скроешь одеждой. Ушло спортивное телосложение, оставив после себя узкие плечи и впавшие щеки.

– Ты... – стонет Марго и прижимает к груди сковороду. Большой кухонный нож дрожащей рукой протягивает Элине.

– Девочки, мы же взрослые люди, – Альтер-Эго прищуривается и медленно заходит в квартиру.

С каждым его шагом Элина и Марго делают ответный шаг назад. Словно змея вползает в квартиру. Тихая, коварная змея, которая не шипит и не плюется ядом, а наоборот, держит его при себе, чтобы не расплескать драгоценные капли.

– Маргарита, милая Маргарита. Тебе идет новая прическа. Жаль, Владимира с нами нет. Уверен, он скучал по тебе и... – Альтер-Эго делает мягкую паузу и захлопывает позади себя дверь, – особенно по Олесе. Бедная девочка. Ей очень не хватает отца?

– Не смей называть ее имя, – костяшки пальцев Марго белеют от напряжения.

– Что ты здесь делаешь, Альтер-Эго? – перебивает ее Элина, стараясь разрядить обстановку. Становится так душно, что глоток воздуха напоминает раскаленное железо, опаляющее легкие.

– Георгий, – поправляет он ее с легкой циничной улыбкой. – Теперь меня зовут Георгий.

– Мне плевать...

– А мне – нет. – Он проходит в спальню и оглядывается со смесью презрения и удивления. – Знаешь, даже моя палата в лечебнице и то была больше. И чище.

– Ближе к делу. – Элина вытягивает вперед руку, направляя на него лезвие ножа.

– Мой наниматель хочет, чтобы я помог вам найти Владлена. Взамен он вытащил меня из лечебницы. Даже боюсь представить, сколько денег на это потребовалось.

– Твой наниматель – тот же человек, который подставил Регину, а затем похитил ее?

– Похитил, – Георгий улыбается, – но сомневаюсь, что подставил. Впрочем, это меня не касается. – Он засовывает руки в карманы брюк и слегка покачивается с пятки на носок.

– Чего. Ты. Хочешь, – сквозь зубы цедит Марго и подходит к Элине, прикасаясь к ней плечом.

Лицо Георгия меняется, и на нем наконец проступают черты ярости, которую он пытался безжалостно затолкнуть в глубину себя. Губы кривятся, а глаза зловеще щурятся. Он смотрит на них через эти узкие щелки, а пальцы рук бессознательно сжимаются, словно хотят задушить.

– Мести. Я доставлю Владлена куда велено, а после меня уже ничто не будет сдерживать.

Секунда – ровно столько требуется Георгию, чтобы ударом выбить у Элины нож и притянуть к себе, стиснув пальцы на тонкой шее. Она судорожно вздыхает и пытается оторвать от себя руки Георгия, но разжать его хватку – все равно что сдвинуть с места гору.

– Элина! – Марго кидается к ней, но застывает на месте и опускает сковороду.

– Мой брат исчез, – горячий шепот Георгия обжигает ухо Элины. – Сдал меня в психушку, а сам растворился, словно никогда не существовал. И все из-за тебя. Не знаю, что у него на уме, но ты была и остаешься его слабым местом. А значит, если ты в опасности, то он скоро придет. Я мог бы просто повязать вас обеих, но так неинтересно. Поэтому, если хотите увидеть свою подругу живой и в своем уме, лучше вам сотрудничать со мной. – Свободной рукой он жадно прикасается к телу Элины, словно склизкие твари ползут по изгибам, оставляя после себя мерзкий след.

– Убери лапы, – шипит Элина, – здесь твоя жена.

– Бывшая. К тому же не моя, а Володи.

– Да пошел ты!

Элина резко запрокидывает голову и затылком разбивает Георгию нос. Мужской ор бьет по ушам. Она вырывается на свободу, пока он зажимает разбитый нос руками и сыплет ругательствами. Элина выхватывает сковороду у потерянной Марго и с размаху опускает на голову Георгия. Однако удар выходит кривым, и алюминий жалко гнется о его череп.

Георгий стонет и глухо падает на пол. Не шевелится. Только указательный палец слегка подергивается.

– Ты убила его!

Элина отбрасывает смятую сковороду и хватает Марго за локоть:

– Не верещи. Она тонкая, так что он скоро очнется. Одевайся!

Элина быстро накидывает на плечи потертую в локтях кожаную куртку и завязывает кроссовки. Стоны Георгия становятся громче, перерастая в хрипы.

– Скорее! – Элина тащит замешкавшуюся Маргариту в подъезд.

В ноздри ударяет запах сырости, и они поспешно спускаются по лестнице. Недавно здесь покрасили стены, но «умные» подростки уже успели оставить на них роспись краской из баллончика.

– Мой телефон, – запоздало вспоминает Марго, но Элина тянет ее к двери. Наверху уже раздается тяжелый топот.

– Забудь. Я взяла свой.

Элина нажимает на кнопку и выбегает наружу.

– Что дальше? – сипит Марго, изо всех сил налегая на дверь подъезда и не переживая, что испачкает розовую куртку.

Раннее утро весьма морозное. Пар вырывается облачком изо рта, а мурашки мгновенно покрывают руки.

Элина смотрит на золотые часики:

– Черт! Осталось пятнадцать минут до отправления автобуса. Конечно, через дворы недалеко, но... Ты успела надеть обувь? Бежать придется быстро. – Она скептически разглядывает балетки Марго. – Хотя бы без каблуков.

Пищит домофон, и они поспешно наваливаются на вход. Но за годы в лечебнице у Георгия накопилась сумасшедшая сила, и он с легкостью толкает железную дверь, заставляя Элину с Марго скользить ногами по асфальту.

– Я доберусь до тебя, Одинцова Элина! – орет он из-за двери. – И отправлю следом за сестрой!

Замок защелкивается.

– Провались ты! – Элина хватает скамейку, которую недавно поставили возле клумбы, и перетаскивает ее к двери, преграждая путь. Благо она оказалась не слишком тяжелой. – Бежим!

Они пересекают двор, который еще не успел высохнуть после сошедших снегов. И сворачивают за старую пятиэтажку, бегут вдоль дома по кривой отмостке, а кровь бурлит в жилах.

Элина старается не обращать внимание на колющую боль в правом боку и на то, что воздух обжигает гортань с каждым вздохом. В голове крутится одна мысль: их преследует прошлое, которое долгие пять лет таилось за поворотом.

Не дожидаясь зеленого сигнала светофора, они перебегают дорогу по пешеходному переходу, едва не попав под машину. Ржавая «копейка» зло гудит им вслед.

– Не-ет! – кричит Элина, вбегая на остановку для автобусов. – Не успели, – и она сгибается пополам, чтобы привести в норму дыхание.

– Блин. – Марго раздосадованно смотрит вслед дребезжащему автобусу, который скрывается за ближайшим поворотом.

Они остаются одни на пустынной остановке возле желтого кирпичного здания с витиеватыми и поблекшими от старости буквами на крыше: «Автовокзал».

– Володя отстал? – Маргарита поспешно оглядывается и обхватывает себя за плечи.

– Теперь он – Георгий. Нет, его не видно. Возможно, потерял нас.

Элина резко оборачивается на звук подъезжающей машины. Колеса противно шумят по битому асфальту, но еще больше пугают тонированные стекла. Черный «Мерседес-Бенц» выглядит нелепо в ее городе. Как пришелец среди нормальных людей.

– Только не говори, что... – Марго хватается за руку Элины.

– Успокойся. Георгий был на «гелике».

– Что-то мне не легче от твоих слов.

«Мерседес» тормозит рядом с ними, и Элина, как во сне, смотрит на опускающееся боковое стекло. А затем разглядывает мужской силуэт, и голова приятно кружится, а сердце замирает.

«Это сон, это сон...»

Но нет. Боль в правой руке, которую безжалостно стискивает Маргарита, напоминает о реальности.

«Но ведь ты так часто мне снился. И каждое утро я просыпалась одна. И благодарила бога за это. А затем плакала в подушку».

– Владлен...

Глава 5

Сделка с дьяволом

Три года назад

Элина уютно устраивается на кровати с кружкой чая, который обжигает ледяные пальцы. Ноутбук кладет на скрещенные по-турецки ноги и кивает Регине, чье лицо появляется на экране.

– Привет, – Элина широко улыбается. Вдыхает мятный аромат и размешивает ложкой сахар.

Такие моменты – тихие, домашние – на вес золота. Никто не шумит в соседней комнате, как это было, когда она жила с мамой, по квартире не разносится грязная брань отчима, а ее дверь не сотрясается от ударов кулаком. Элина мельком оглядывает спальню, в которой успела сделать легкий косметический ремонт, и блаженно вздыхает. За окном накрапывает дождь, а звонкий голос Регины заполняет квартиру:

– Привет, подруга. Я так соскучилась. Ты не представляешь, что сегодня произошло! Макс сделал мне предложение! – и она заливается смехом. – А я испугалась от неожиданности и отказала! Теперь вот думаю, как бы согласиться.

Элина закатывает глаза. Привыкнуть к бесконечному потоку слов от Регины невозможно. От ее сумасшедшей энергии сам становишься как пружина.

– Ты верна своим привычкам. Максимилиан – хороший парень, не упусти его, – и она делает глоток, чтобы скрыть невольную грусть, проскользнувшую в голосе.

«Не упусти его... А сама-то?»

– Не переживай, – отмахивается Регина, – разберемся. Кстати, я дочитала твой роман. Невероятно эмоциональная книга! Уверена, твоя сестра гордилась бы тобой. Не думала об издательстве? С меня тут редактор спрашивает следующую книгу, а она еще не готова. Могу пока твою посоветовать. Он отвлечется на тебя, и я выиграю себе немного времени, – с детской непосредственностью предлагает Регина.

– Издать? Ой, нет. Я пока не готова к этому. Достаточно того, что ты уговорила меня выложить книгу на литературном сайте. Хотя она весьма личная. Но... спасибо, я подумаю. Если решу связать свою жизнь с литературой, – тихо заканчивает Элина. – Мне еще предстоит сдать экзамены и получить диплом психолога, а там посмотрим.

– Не дрейфь! Жизнь редко подбрасывает счастливый случай. Важно вовремя поймать удачу за хвост!

– Понимаю, но я написала книгу не для этого. Хотела отдать должное мечте сестры, и все. Каждый раз, когда я представляю себя в роли писателя, то сразу вспоминаю... – она осекается.

Регина наклоняется вплотную к экрану и понимающе кивает:

– Знаю, знаю. Думаю, из тебя выйдет клевый психолог, – она ненавязчиво переводит тему, – и я сразу же запишу к тебе Максимилиана.

Элина смеется:

– Бедняга. А ведь вы еще даже не поженились.

=♦=♦=♦=

Два года назад

– Регина, Регина! – Элина щелкает пальцами перед экраном ноутбука, стараясь вернуть внимание подруги.

Но ее рассеянный взгляд проходит сквозь Элину.

Глаза давно потухли, волосы поблекли. Словно кто-то настроил фильтр на черно-белый и лишил Регину красок. За последнюю неделю из нее ушла жизнь. Она потеряла слишком много. И собирается потерять еще больше.

– Максимилиан любит тебя! У вас же через месяц свадьба. Как ты можешь его бросить?

– Он не понимает, – потрескавшимися губами произносит Регина. – Как и ты, твердит: надо жить дальше! – Она бьет кулаком по столу, и Элина вздрагивает. – Но ты-то! Ты должна знать, что я чувствую!

Элина поджимает губы. Она знает. Но как объяснить это Регине, утонувшей в своем горе?

– Я никогда не умела успокаивать, ты меня знаешь. И если ты решила бросить Макса – твое право. Хочешь замкнуться в своем горе и свихнуться от желания найти убийцу? Дерзай! Я прожила в таком состоянии три года и знаешь, что поняла? Лучше бы я не знала, кто убил мою сестру, – цедит Элина. – Так что да, это звучит банально, но тебе придется сделать выбор: жить дальше или утонуть в прошлом. Но если ты бросишь любимого человека, первый вариант тебе вряд ли светит.

Регина молчит. Нервно покусывает нижнюю губу и отводит глаза. Она уже давно все решила, и этот разговор не имеет смысла.

– Я уже не уверена, что люблю его, – шепчет она. – Ты была нужна мне здесь. Почему не приехала?

Неожиданный вопрос застает Элину врасплох, и она молчит. Смотрит в глаза Регине, видит в ее глазах обиду. А что сказать? Она и правда должна была приехать. На похороны. В больницу. У Регины теперь никого не осталось. Но она ее подвела.

– Я не... смогла, – выдавливает из себя Элина, понимая, как жалко звучат ее слова.

Регина лишь печально качает головой и обрывает связь.

Экран меркнет. Элина со злостью захлопывает крышку ноутбука и швыряет подушку в стену.

Это был последний разговор с подругой.

=♦=♦=♦=

Несколько дней назад

Ева оглядывается на смуглого мужчину в сером костюме и кладет руку на сверкающую ручку двери.

– Смелее. Хозяин ждет вас.

«Хозяин... Мы что, в девятнадцатом веке?»

Ева расправляет плечи и заходит в кабинет. Слишком много света, слишком мало мебели. Только длинный белый стол с серебряными накладками по краям и стул для посетителей – мягкий, с бежевым сиденьем. Немного странный дизайн для деревянного дома.

– Здравствуйте, – она прикрывает ладонью глаза, потому что солнечный свет из окон ослепляет.

– Ева! Проходите, присаживайтесь. Я ждал вас.

В кабинете пахнет искусственной кожей, деревом и легким парфюмом ее собеседника – интересная смесь моря и огуречного лосьона. Она подходит ближе, и светящийся силуэт превращается в мужчину. Его серые глаза оттенка неба после дождя щурятся, и в уголках собираются смешливые морщинки.

Ева садится. Потирает запястье и теребит тонкими пальцами с французским маникюром золотой браслет.

– Я надеюсь, вас ввели в курс дела, раз вы здесь? – мягкий тембр напоминает урчание кота.

Ева уже внимательнее оглядывает мужчину. Красивый, немного старше ее. Наверное, лет сорок. Светлые волосы уложены в стильный ежик, который молодит.

– Весьма поверхностно, – отзывается она.

Мужчина достает из ящика две папки: черную и белую. Первую протягивает Еве, вторую оставляет посередине стола:

– Здесь более подробная информация о вашем задании и сумма вознаграждения. Половину вы получите сразу, остальное – после.

Ева открывает папку и резко вздыхает при виде суммы. Ее интернет-магазин должен отработать минимум год, чтобы заработать хотя бы треть. Пальцы дрожат, но она заставляет себя перелистывать страницы. Пока она читает, мужчина встает и присаживается на край стола рядом с ней, скрестив на груди руки.

– О мой бог! – восклицает Ева, и ее взгляд замирает на фотографии темноволосого мужчины, которого она когда-то любила. – Это и правда он? Я не знала, что его держат в частной клинике. – Ладони неприятно потеют. – Вы уверены, что меня пропустят?

Мужчина улыбается:

– С главврачом я уже договорился. Вам надо лишь его забрать.

Несмотря на его улыбку, внутри Евы все холодеет.

– Мне нравится ваша прическа, – он прикасается пальцами к ее левому виску с выбритыми на нем витиеватыми узорами. Черные длинные волосы вытянуты утюжком и перекинуты на правое плечо. – И сережки. Больно было? – Легкими прикосновениями пробегает по левому уху, увешанному золотыми колечками.

– Не помню, – Ева нервно улыбается краем рта и набирается смелости на еще один вопрос: – Скажите, ведь он психически неуравновешенный человек. И вы хотите освободить его из лечебницы? – к концу фразы она говорит уже не так уверенно, и ее голос затихает.

– У меня есть подозрения, что он разумнее многих здоровых людей. Если бы я мог, то обошелся бы без его помощи, но увы. Поэтому вы мне и нужны. Его реакция на вас подскажет, сработаемся мы или нет.

– То есть я – подопытный кролик? – Ева захлопывает папку и впивается в мужчину взглядом. – Знаете, мне никаких денег не надо. Спасибо за столь щедрое предложение, но ищите для своих дел другую дурочку. – Она пытается встать, но тяжелая ладонь пригвождает ее к месту.

– Подопытный кролик, – он морщится, – это звучит неэтично. Нет, мы заключаем деловое соглашение. И я подозревал такой исход, поэтому подготовил еще один материал, – мужчина пододвигает к ней белую папку. – Уверен, после этой информации вы захотите с ним встретиться даже без оплаты.

Ева затравленно смотрит на папку:

– А если вы лжете?

Мужчина с улыбкой кивает на дверь:

– Выход свободен.

Ева глубоко вздыхает и открывает документы. Буквы летят перед глазами, и смысл доходит до нее не сразу, а слова мужчины зависают где-то над головой и звучат тихо-тихо, но при этом въедаются под кожу:

– Не представляю, как вы жили все эти годы, задаваясь одним и тем же вопросом: почему я сошла с ума? Заставила закрыть себя в лечебнице на долгие четыре года. А ведь после этого так сложно наладить личную жизнь... Никто не берет на работу, мужчины сбегают, едва узнав о вашем прошлом. Но кому? Кому я обязана своим одиночеством? Неужели только себе... Или же?..

Холодная слеза сбегает по щеке Евы.

Глава 6

Неупокоенные говорят правду

В салоне тепло и пахнет знакомыми восточными пряностями. Да, это его парфюм. Сложно спутать. Приятный, сладковатый запах щекочет ноздри.

Но Элина напряжена, как перед операцией. По удалению сердца. Она вжимается в сиденье и не отводит взгляда от профиля Владлена, пытаясь разглядеть в его облике какие-нибудь метаморфозы. Но, видимо, пять лет обошли мужчину стороной. В свои тридцать четыре он все так же притягателен.

– Рада тебя видеть, – натянуто произносит Марго.

Она сидит впереди и старается поддержать светскую беседу, но с Владленом всегда было трудно разговаривать. Вот когда он примерял на себя образ Цепеша – его блогерский имидж – другое дело. Обаятельный блеск улыбки сводил с ума любую девушку, сердце Элины тоже дрогнуло.

Владлен страстно жаждал, чтобы Элина была с ним, и поэтому пять лет назад с помощью гипноза стер ей память о том, что именно он убийца Ливии. Но наперекор всему Элина вспомнила. И тогда он ее отпустил, потому что она не смогла бы остаться с ним. Просто не смогла.

Элина выбрасывает из головы навязчивые воспоминания. Лбом упирается в холодное стекло. Перед глазами мелькают серые поля, пролегающие вдоль трассы. Они еще не оттаяли после зимы, местами белеет талый снег, покрывая землю наледью. И сейчас Элина дорого бы отдала, чтобы оказаться посреди полей. Одной. И закутаться в беспросветный туман.

– Ты уверена? – усмехается Владлен.

Впервые он заговорил, если не считать короткого «садитесь». Его голос... Он не изменился. Такой же бархатистый, томный и порочный.

– Ну да. Ты исчез. Алексей Борисович очень переживал, – мямлит Маргарита.

– У него есть внучка и коллекция бабочек. Поверь, этого ему более чем достаточно для счастья.

Владлен мельком смотрит в зеркало заднего вида, и Элина сталкивается с ним взглядом. Подавляет рефлекс отвести глаза, упиваясь чувством беззащитности. Глубокий цвет морской воды с зелеными крапинками – его глаза столь же яркие, как и пять лет назад.

– Зря мы сели в твою машину. Ты можешь быть заодно с Альтер-Эго. Кстати, ты в курсе, что его теперь зовут Георгий? – Элина пытается говорить холодно, но в ушах стучит кровь, а лицо горит. Очень сложно оставаться равнодушной, когда внутри полыхает пожар.

– Если бы не сели, рано или поздно вас отыскал бы Вла... Георгий, – спотыкается Владлен. – И да, я в курсе. Все-таки он мой брат, – последние слова звучат с легкой ноткой ностальгии.

Элина не выдерживает и наклоняется вперед, зависая возле лица Владлена:

– Тогда докажи, что ты не собираешься нас убить! – шипит она.

Марго ахает. Владлен резко бьет по тормозам, и дикий визг шин разрывает воздух.

Элина с трудом удерживается на сиденье, чтобы не улететь в лобовое стекло. Она не успевает заметить, как Владлен выскакивает из машины.

– Нет! – вскрикивает Марго, когда он рывком открывает дверь и вытаскивает Элину наружу.

– Поговорим, – коротко предлагает Владлен и захлопывает позади нее дверь. Бросает на Маргариту пронзительный взгляд, и в его глазах горит ясное предупреждение: не вмешивайся.

Элина прижимается спиной к покрытой легкой изморосью машине. Только сейчас она замечает, что накрапывает вредный и незаметный дождь.

– Собрался меня загипнотизировать? – желчь сквозит в ее голосе.

– Я не практикую уже пять лет, – парирует Владлен и делает шаг к Элине, заставляя ее сильнее вжаться в автомобиль. – А ты все еще боишься, – с откровенной грустью замечает он.

– А как я должна относиться к убийце моей сестры?

– Но ты ведь не сдала мое признание в полицию. Я думал, простила...

Элина задыхается от его фразы. Взглядом скользит по лицу Владлена, отмечая некогда любимые черты. Черные густые волосы падают на лоб, который пересекают тонкие морщины. И между бровями залегла глубокая складка. Он часто хмурится. Чаще, чем улыбается.

– Простила? – еле слышно произносит Элина. – А что толку от твоего признания? Прийти в полицию и заявить, что ты убиваешь с помощью гипноза? Боюсь, меня не просто засмеяли бы, а упекли бы в камеру по соседству с Владимиром. Невозможно простить смерть сестры... даже если ради этого ты пожертвовал братом. Хотя мне кажется, ты сделал это больше ради себя, а не меня. Чтобы обрести свободу.

Лицо Владлена не выражает эмоций. Он холодно на нее смотрит, и его дыхание горячим ветром касается Элины. По шее приятной волной бегут мурашки. А дождь накрапывает все сильнее, назойливо напоминая о своем присутствии.

– Жаль, – коротко бросает он и возвращается в машину.

И все? Ради этого Владлен вытащил ее на улицу? Элина обхватывает себя за плечи и смаргивает слезы обиды.

«А что ты хотела? Молчишь... Боишься признаться даже самой себе...»

Она дергает за ручку и садится в машину, громко хлопая дверью. Но вопреки ожиданию Владлен не заводит мотор. Наоборот, включает аварийный сигнал и поворачивается к Марго:

– Хочу сразу прояснить ситуацию. Я узнал, что Георгия освободили...

– Как? – прерывает его Элина. – Ты же исчез, растворился! Чтобы тебя отыскать, похитили Регину!

Последние слова заставляют Владлена вновь обратить на нее внимание. Но в его взгляде теперь откровенный лед, и Элина невольно ежится.

– Регину похитили? – он сдвигает брови к переносице.

– Только не делай вид, что не знал.

– Я знаю лишь то, что уже сказал вам. У меня есть поверенный, который раз в неделю звонил в лечебницу и справлялся о состоянии Георгия. Он же и сообщил, что брата освободили. Но на прощание Георгий передал мне сообщение. На первый взгляд весьма безобидное.

– Какое? – Маргарита глубоко вздыхает. На ее лице написано ожидание самого худшего, но последующие слова Владлена заставляют Марго озадаченно нахмуриться.

– Он сказал, что начинает новую жизнь. В Великогорске.

– Действительно, весьма безобидно, – фыркает Элина, но скрыть страх не так уж легко.

– Что это означает? – допытывается Марго. – Зачем ему начинать жизнь именно в Великогорске?

– Он...

– А затем, – снова перебивает Владлена Элина, – что в Великогорске живу я. И Георгий сделал недвусмысленный намек, что хочет со мной поквитаться. Что он и подтвердил сегодня. Ему связывают руки те, кто его вытащил. Но это ненадолго.

– Я наблюдал за твоим домом уже несколько дней. – Владлен заводит машину и наконец трогается с места. – Хотя сначала переживал, что опоздал.

Следил? Внутри Элины все холодеет. Он был рядом уже несколько дней, а она даже не догадывалась, вспоминая о нем лишь как о страшном прошлом. В которое почему-то безумно хотелось вернуться.

– Как ты узнал, где я живу?

– Так же, как и Георгий. Мы знаем, где живет твоя мать. А она без задней мысли рассказала, куда ты переехала. Без понятия, как запудрил ей мозги Георгий, но моего визита она точно не запомнила.

– А говорил, не практикуешь, – с презрением бросает Элина.

– Не практикую так, как раньше. Но гипноз – часть меня. И я не собираюсь от него отказываться.

На некоторое время они замолкают. Маргарита тяжело вздыхает, а Владлен вглядывается вперед. Элина пытается переварить поступившую информацию и сжимает и разжимает пальцы, не зная, как выплеснуть накопившиеся за долгие годы злость и обиду. В душе нарастает буря.

Первым нарушает молчание Владлен:

– Так что произошло с Региной?

– Объяснишь, куда мы едем, и я расскажу, что случилось.

Владлен с усмешкой смотрит на нее в зеркало заднего вида и пожимает плечами:

– Мы едем к моему поверенному.

=♦=♦=♦=

Три года назад.

– Мой муж женился на мне только из-за титула, – Людмила подмигивает Руслану, и он широко улыбается.

Гости за столом хохочут, но их любезность и тактичность напоминают фарс. Так происходит всегда, когда за одним столом собирается слишком много амбициозных и богатых людей.

– Она любит преувеличивать, – шутит Руслан.

Людмила капризно надувает губы, покрытые нежно-розовым блеском, и шлепает Руслана по плечу кончиками пальцев. Ее кисти обтянуты белыми перчатками до локтей, а на груди в тусклом свете ламп переливается крупный жемчуг. Рыжие локоны убраны в пышную прическу, оголяя белоснежную тонкую шею. Кажется, щелкни пальцами – и исчезнет комната, на стене которой висит плазменный телевизор, а в углу тихо шумит увлажнитель воздуха, и они очутятся в девятнадцатом веке, где тяжелые портьеры с бахромой больше не будут выглядеть неуместно, а антикварный стол с извилистым узором по краю снова помолодеет. Только Людмила в длинном вечернем платье останется неизменной – она вне времени. Вне пространства.

– Руслан, вы обещали нам интересное мероприятие за гранью реальности, – Эдуард, седовласый молодящийся мужчина в безвкусном, но дорогом костюме цвета переспелой вишни, самодовольно оглаживает тонкие черные усики. – А пока что мы играем в покер. Я не против, к тому же я выигрываю, – за столом тихо посмеиваются, – но мое любопытство никак не успокоится.

Руслан криво ухмыляется. Людмила предупреждающе сжимает его пальцы под столом.

– Да, я просто выбирал подходящее время. – Он смотрит на настенные круглые часы с золотыми стрелками. Почти полночь. – Как вы знаете, я практикующий медиум. И Людмиле показалось забавным, если мы проведем спиритический сеанс.

– Господи помилуй! – восклицает жена Эдуарда, Марина.

Моложе мужа на двадцать лет, она похожа на бисквитное печенье. Румяная, в теле, с приятной улыбкой и ямочками на щеках.

Руслан хмыкает. Он даже не мог подобрать сравнение, чтобы описать степень глупости Марины. Неудивительно, что Эдуард на ней женился – он для нее настоящее божество.

– Это ведь невозможно? – справившись с эмоциями, осторожно уточняет Марина.

– Отчего же? – басит Валерий Валерьевич.

Пятый и последний человек за столом. Непривычно видеть подполковника полиции в обычном черном костюме с бабочкой. Но даже штатская одежда не может скрыть военную выправку. Гладко обритая голова блестит даже ярче, чем жемчуг Людмилы, а прищуренный взгляд черных глаз с подозрением следит за каждым, словно видит их впервые, а не знаком уже долгие годы.

– Все возможно. При правильной постановке и с хорошими актерами, – он хохочет.

Людмила еще сильнее стискивает пальцы Руслана и смотрит на него умоляюще. Он ободряюще улыбается и переводит взгляд на Валерия:

– Никакой симуляции, дорогой Валерий Валерьевич. – Он глубоко вздыхает, улавливая легкий аромат благовоний. Палочка дымит на открытом серванте, а в зеркале с украшенной камнями рамой отражаются их бледные двойники. – Я долго не соглашался, но Люда убедила меня, что это будет весьма занимательно.

– И что же? Надо зажечь свечи, задернуть шторы? – Эдуард откидывается на стуле и бросает уже никому не интересные карты на стол. Подносит к губам стакан с французским коньяком и делает глоток.

– Уже полночь, – мягко улыбается Людмила, и ее мелодичный голос заполняет комнату. – Шторы трогать не надо. Да и в свечах надобности нет. Главное – это дар медиума.

Руслан мысленно фыркает.

«Ты должен доказать им, что у тебя настоящий талант. Я устала от вечных насмешек за спиной. Пусть увидят и заткнутся раз и навсегда!» – слова Людмилы до сих пор зудят в подкорке. Сначала он не хотел никому ничего доказывать. Достаточно того, что верила Люда. Но графиня Ланская не привыкла, чтобы над ней смеялись, и потому она молчала о том, что видит будущее. Которое порой пугало и Руслана.

– Ох, так страшно, – шепчет Марина, пока он ходит по комнате и приглушает свет.

Когда вместо лиц Руслан улавливает лишь светлые очертания, он садится за стол и тихим, низким голосом просит:

– Возьмемся за руки. И прошу не разрывать круг, пока я не разрешу. Если будет очень страшно, – он выразительно смотрит на Марину, – можете закрыть глаза.

Та нервно охает.

Они берутся за руки. Руслан мягко сжимает тонкие пальцы Люды, слева чувствует крепкое рукопожатие Валерия Валерьевича, от которого так и веет скептицизмом.

Руслан молчит. Минуту, две... Когда Эдуард порывается вставить слово, он бросает на него выразительный взгляд и еле заметно качает головой. И только после трех минут с его губ срываются первые фразы:

– Дух неупокоенный, дух всезнающий. Прошу, приди и ответь на наши вопросы. Дух неупокоенный, дух всезнающий. Прошу... – Он продолжает повторять и повторять, стараясь не обращать внимания на тихий смешок Валерия Валерьевича.

Руслан сосредотачивается на энергии, вибрирующей в воздухе, и на энергии, которая вливается в него из рук Людмилы и Валерия. Перед глазами плывут разноцветные круги, легкое головокружение накрывает волной.

Тяжелые шторы лениво шевелятся, хотя окна плотно закрыты, но незримое дуновение ветра облетает каждого присутствующего. Марина тихо вскрикивает и жмурится, когда оно касается и ее. Люда только улыбается. Ее глаза светятся от гордости. А когда посреди стола начинает сгущаться воздух, будто кто-то лепит из него прозрачный силуэт девушки, тает и недоверие мужчин.

– Дух неупокоенный, спасибо, что явился к нам, – благодарит Руслан. Он старается дышать ровно, чтобы не позволить дурноте, подступающей к горлу, разрушить сеанс.

Дымчатый силуэт все явственнее приобретает очертания девушки, которая словно сбежала из черно-белого кино. Рука Валерия Валерьевича начинает нервно подрагивать, а Эдуард порывается, как и жена, закрыть глаза, но стыдно, и только пот градом льется по его лицу, затекая за ворот рубашки. Людмила едва дышит. Руслан сильнее сжимает ее руку.

Получилось, получилось... Он не стал посмешищем! А ведь бывали случаи, когда духи игнорировали его зов и никто не приходил.

Дикий визг Марины, от любопытства приоткрывшей глаза, взрывает тягучую тишину. Мужчины чудом удерживают ее руки и не позволяют разорвать круг.

– Дух, прошу, ответь на мой вопрос и вопросы моих дру... – торжественно произносит Руслан, но не успевает договорить.

Туманное видение рывком подлетает к нему, и он лишь успевает отклониться от неожиданности. Невесомый дух зависает прямо перед ним. И сердце забывает биться.

– Вы, – шипит призрак и медленно скользит вдоль их лиц, наконец замирая напротив Руслана и Людмилы. Шепот мало похож на человеческий. Он напоминает сплетение многих голосов, словно с ними говорит весь потусторонний мир. – Руки моей сестры в крови по вашей вине! – шелестит призрак.

Людмила деревенеет, а ее пальцы становятся холоднее льда.

– О чем ты, неупокоенный дух? – решается спросить Руслан, хотя в горле пересохло до невозможности.

Призрак мечется между ними и наконец подлетает вплотную к лицу Руслана. Дымчатая субстанция шевелится в воздухе, но у нее нет ни запаха, ни звука. Только сплетение множества голосов, из которых вырывается самый громкий и яростный:

– Руки моей сестры в крови... Не позволю! – кричит дух и с хлопком растворяется в воздухе, как только Людмила вырывает кисть из руки Руслана.

– Что это было?! – Эдуард вскакивает на ноги, опрокинув тяжелый антикварный стул.

Комната наполняется живыми голосами. Валерий Валерьевич лезет под стол и ищет в комнате проектор. Марина заливается слезами и цепляется за мужа. А Людмила продолжает сидеть ровно, глядя прямо перед собой.

– Жизнь моя, – беспокоится Руслан и притрагивается к ее обнаженному плечу, но она резко встает и убегает прочь. Двери с протяжным скрипом раскачиваются после ее ухода, и в комнате вновь повисает натянутая и готовая порваться тишина.

Тихо извинившись перед гостями, Руслан поспешно выходит следом и находит жену в спальне. Людмила стоит напротив окна, лунный свет падает на ее лицо, придавая ему потустороннюю блеклость. Он щелкает выключателем, и в комнате загораются яркие лампочки, как желтые глаза, разбросанные по потолку.

В спальне особенно чувствуется отголосок дворянской старины: винтажные обои с золотым орнаментом, тяжелый ковер цвета темного шоколада и кровать с балдахином. Невесомый тюль сейчас собран вокруг столбов, но порой Людмила распускает его и открывает окно. В такие моменты кажется, что вместе с ветром в спальню врываются умершие владельцы усадьбы.

– Что произошло, жизнь моя? – он подходит ближе и обнимает Людмилу. Так они и стоят, устремив пустые глаза в звездное небо.

Когда Люда не реагирует, Руслан начинает вытаскивать из ее волос шпильки, и густые рыжие пряди падают на плечи. Он вдыхает исходящий от них тонкий аромат лимона.

– Ты же сама просила провести сеанс. Не верила, что получится?

– Верила, – безжизненно отзывается она.

– Мне пришлось объяснить твое поведение женским испугом.

– Это неважно, Руслан. – Людмила тяжело смотрит на него и даже не пытается придать лицу живость. – Тот призрак... Он сказал, что мы виноваты. Теперь я знаю, кто меня убьет.

– Прекрати! – Руслан пресекает меланхоличные рассуждения. – Ты сама говорила, что образы, которые ты видишь, слишком расплывчаты. С чего ты решила, что умрешь? Потому что видела, как на тебя наставляют пистолет? Это можно трактовать по-разному. А неупокоенный дух мог быть кем угодно. Я с детства общаюсь с призраками, и поверь мне, среди них достаточно злых шутников. Это их единственное развлечение в жизни... если так можно сказать.

– Ты не понимаешь. Все связано, – шепчет Люда. – Наша жизнь, их смерть. Ее...

– Не смей! – Руслан встряхивает ее за плечи. – Не смей произносить это вслух! Еще ничего не известно, и мы решили жить как прежде. И тогда... все наладится. Это твое желание, забыла?

Сердце колотится все быстрее и быстрее. Хочется закрыть губы Людмилы поцелуем, чтобы только она замолчала. Потому что одно-единственное слово может разрушить их вымышленную реальность.

– Боюсь, оно было глупым и безнадежным.

– Еще ничего не известно, – упрямо повторяет Руслан, – ничего не известно.

Но он сам себе не верит. Никто не верит. Ни он, ни она. Последний год стал для них постоянной борьбой, и с каждым днем все тяжелее притворяться, что все осталось как раньше. Боль никуда не уходит, только разрастается и очерняет все вокруг.

В спальне пару раз моргают лампочки, и на третий – свет гаснет.

=♦=♦=♦=

Давно ее здесь не было. А ничего не изменилось. На многие километры вдаль убегает бесконечный туман, который издали похож на снежное марево. Оно лениво колышется. Пенные волны расходятся поверху ровными кругами, будто кто-то кинул в воду камень.

Элина подходит к качелям и осторожно садится на деревянное сиденье. Они протяжно скрипят, словно хотят ее прогнать. Но она отталкивается ногами и раскачивается, разгоняя пыльный туман.

– Я ведь сплю? – в пустоту произносит она и слышит позади себя родной сердцу голос:

– Да.

Ливия подходит к ней и садится рядом. Знакомые хвостики темно-русого цвета, розовое платье с рюшами. Она застыла в возрасте восемнадцати лет. Ее сестра. Ее ангел-хранитель. Та, кого убили братья Бессоновы.

– Ты повзрослела, – умиляется Ливия и кладет голову ей на плечо.

– Скорее постарела, – усмехается Элина. На душе спокойно. Хочется, чтобы так осталось навсегда. – Ты вновь решила меня предупредить? Я ведь все равно не запомню...

– Но, возможно, твое подсознание в нужный момент подскажет тебе правильный выбор.

Ливия резко выпрямляется и смотрит на Элину так долго и пронзительно, что спокойствие растворяется.

– Выбор? – ей не хочется знать ответ.

– Я не хочу, чтобы ты замарала руки в крови. Не убивай Бессонова...

Элина с тихим криком просыпается и тут же стонет. Массирует затекшее плечо. Она сама не заметила, как уснула в дороге.

Накатывает странное чувство. Словно она побывала в детстве. Но стоит напрячь память – и ничего. Только белоснежный туман и чьи-то слова: «не убивай Бессонова».

«Мои сны никогда не будут спокойными».

Элина проглатывает тяжелый вздох, который рвется наружу, и равнодушным взглядом встречает Москву.

Если с возрастом люди стареют, маленькие города затухают и превращаются в память, то столица с каждым годом лишь хорошеет. И все же при взгляде на цветные многоэтажки, километровые гусеницы из автомобилей и незнакомых друг другу спешащих людей Элина ежится и отворачивается от окна. Пять лет назад она не смогла подружиться с Москвой. Сейчас ничего не изменилось, они все так же чужие. Сердце болезненно сжимается. Она не думала, что приехать сюда будет так тяжело.

– Я вернулась в Москву раньше, чем планировала, – стонет Марго. – А можно мы заедем к моим родителям? Я забыла мобильный. Там, наверное, уже сотня пропущенных от Олеси.

– Лучше позвони с моего, – Элина протягивает ей свой телефон. – Пока мы не поймем, что происходит, будет лучше не впутывать твоих близких.

– Согласен.

Элина бросает на Владлена угрюмый взгляд и утыкается взглядом в колени. Почти шесть часов пути превратились в мучительную пытку. После того как она рассказала, что с ними произошло, Владлен умолк и больше не произнес ни слова.

«Как всегда. Обещание для него – пустой звук».

Но Элина все же умолчала кое о чем. Она решила не рассказывать Владлену о приступе Маргариты. Просто потому, что не знала, как это объяснить.

– Приехали, – коротко заявляет Владлен, сворачивая во двор. Он паркуется и вылезает из машины под порывистый ветер, который тут же раздувает полы его кожаной куртки.

Сердце Элины стучит быстрее, когда она украдкой смотрит на профиль Владлена. Странно. Обычно воспоминания блекнут, искажают черты. Но он не изменился в ее памяти. Даже эта привычка хмуриться, когда он уверен, что его никто не видит.

– Как ты думаешь, ему можно доверять? – быстро шепчет Марго, воспользовавшись минутой наедине.

Элина пожимает плечами:

– Нет. Но если выбирать между ним и Георгием, кого ты выберешь?

Маргарита только бледнеет и выбирается из машины.

Элина выходит следом и ежится под порывами весеннего ветра. Первый час дня, но сумрачные тучи затягивают небо, и даже те крошки солнца, что еще добирались до них раньше, оказываются отрезаны.

В голове не укладывается – она снова в Москве. Элина сжимает губы, подавляя истерический смех. Вот так кошмары и становятся явью.

– Вы идете? – Владлен уже стоит возле подъезда и машет им рукой.

– Элина, почему меня не оставляет ощущение, что мы идем в пасть ко льву? – шепчет Марго.

– Потому что так оно и есть.

Каждый шаг дается тяжело, но в итоге они пересекают дорогу. Владлен открывает дверь в подъезд и с тяжелым вздохом пропускает их вперед. Наверх убегает чистая, побеленная лестница.

– Я не собираюсь вас убивать, – шипит он, подталкивая Элину в спину. – Но если вы не ускоритесь, мне придется пересмотреть свое решение.

Элина стискивает зубы, чтобы не ответить. Второпях поднимаются на третий этаж, и Владлен останавливается возле черной двери с металлическими вставками. Но не успевает даже занести руку, чтобы постучать, как она распахивается и на пороге появляется высокий, худощавый парень в растянутой футболке. Он молча переводит взгляд с Владлена на Маргариту и наконец останавливает его на Элине. Его губы кривятся от злости, когда он произносит:

– А она что здесь делает?

Элина невольно отшатывается от той ненависти, неприкрытой и жесткой, которая звучит в его голосе. Но заставляет себя распрямить плечи:

– Здравствуй, Максимилиан.

Глава 7

Не зови меня по имени

– Сейчас не время для старых обид.

Владлен отодвигает друга в сторону и проходит в квартиру. Элина неохотно следует за ним, хотя внутренне сжимается под взглядом Максимилиана. В отличие от Владлена, время его не пощадило. Сливочный ежик исчез, вместо него густые темно-русые волосы, растрепанные после долгого сна. Вокруг губ залегли недовольные морщины, и невольно задаешься вопросом: куда делся легкомысленный весельчак, которого она знала? Не изменились только черные тоннели в ушах. Элина отводит взгляд и подавляет тяжелый вздох.

А ведь они были друзьями... Максимилиан был правой рукой Владлена, помогал ему снимать видео для блога. Он единственный, кто не плел интриги за ее спиной. Потом как-то незаметно Макс сошелся с Региной, и, казалось, не было пары идеальнее. Но судьба-злодейка разыграла карты так, как ей угодно, наплевав на желания людей.

На лаконично обставленной кухне – бардак, наскоро прибранный. Однако раковина завалена грязной посудой, на белом столе растерты темные круги от кружек. Пол явно давно не мыт, хотя его недавно подметали. Типичная кухня холостяка, который привык жить в хаосе, приправленная запахом застоявшейся воды в трубопроводе.

– Почему-то я так и думал, что после исчезновения Георгия ты притащишь сюда ее. Тем более она звонила утром, – цедит Макс и падает на стул. Его взгляд останавливается на Маргарите и моментально теплеет. – Марго, привет. Стала настоящей красоткой. – На секунду в улыбке и мимике проскальзывает прежний Максимилиан.

– Спасибо. А вот ты, я смотрю, отрастил волосы, – она неуверенно улыбается в ответ.

– Они сами отросли, меня не спрашивали, – и снова Максимилиан смотрит на Элину, а с его лица стираются эмоции.

– Не думал, что у тебя возникнут проблемы с Элиной, – замечает Владлен, брезгливо оглядывая кухню. Достает с полки единственный чистый стакан и наливает воды. В холодильнике низ заставлен пивом, а на верхней полке лежит батон колбасы и заплесневелый сыр. – Прекрасно. Ты питаешься дрожжами, – фыркает он и захлопывает дверцу.

– Замечательная диета. Минус три килограмма за день, – бросает Макс, но его ирония не вяжется с холодом в глазах.

Элина скрещивает руки на груди и не отводит от него взгляда:

– Не правда ли, легче жить, когда есть кого обвинить в своих ошибках?

– Моих ошибках?!

Максимилиан вскакивает на ноги, и скрипящий стул испуганно опрокидывается назад.

– А чьих? От тебя ушла любимая женщина, а виновата я.

– Ты была ее лучшей подругой, Элина! И даже не удосужилась приехать на похороны ее родителей! Единственный разговор по видеосвязи, и все? Думаешь, этого достаточно, чтобы помочь?

Элина стискивает зубы и впивается взглядом в серую плитку на полу. Вернуться? Вернуться, вернуться...

От этого слова хочется кричать и лезть на стену.

– Макс, ты несправедлив, – Марго хмурится и кладет ладонь на плечо Элины. – Ты же сам знаешь, что Регина стала просто невменяемой. Она зациклилась на прошлом и никого не слушала. Мы стали помехой для нее.

– Снова пафосные речи, Маргарита. Ты в них мастерица, – фыркает Макс и криво ухмыляется.

Элина глубоко вздыхает, но удержать себя в руках все сложнее. Она была не готова к такому отношению. Она не знала, не хотела верить...

– Не я убила ее родителей. Не из-за меня она лишилась твоего ребенка. А когда я пересилила себя и приехала в Москву, Регина уже исчезла!

Элина не узнает свой голос. Надломленный, дрожащий, готовый вот-вот сорваться на крик.

– Пересилила себя? Как громко сказано.

– А ты думаешь, мне хотелось возвращаться в город, где живет убийца моей сестры?

На кухне повисает тишина.

– И я сейчас здесь не для того, чтобы выяснять, кто виноват в том, что Регина решила начать новую жизнь без тебя, Максимилиан. И не потому, что в мою квартиру утром ворвался Владимир-Георгий. Регина исчезла – вот что главное. И если вы не собираетесь помогать мне ее искать, так и скажите сразу.

– Регина... исчезла? – срывающимся голосом спрашивает Макс.

– Да. А вот почему, нам стоит спросить у Владлена.

И Элина переводит пристальный взгляд на Бессонова.

Несколько дней назад

Ева осторожно ступает по вымытой до блеска белой плитке и постоянно вытирает вспотевшие ладони о черную юбку, которая плотно обтягивает бедра. Душа уходит в пятки, а воспоминания панически проносятся по кругу. Похожие стены, похожие коридоры...

Впереди нее семенит низкорослая медсестра в чепчике и светло-голубой форме. Она быстро переставляет пухлые ноги в белых балетках и в полной тишине ведет Еву по путаным коридорам лечебницы.

VIP-отделение частной клиники «Исцеление» поражает до глубины души. Особняк спокойного голубого цвета в гуще зеленых деревьев за высокими чугунными воротами раньше явно принадлежал дворянской семье. А теперь здесь держат богатых душевнобольных. Некоторые из них еще и весьма опасны. Неконтролируемые мурашки проносятся по телу, и Ева в очередной раз вытирает руки.

Она лежала в иной лечебнице. Там постоянно воняло хлоркой, а медсестры порой пренебрегали своими обязанностями. Главврач считал Еву симулянткой и даже не пытался ее лечить. Она до сих пор помнит страх, который преследовал ее днем и ночью. И мысли, мысли, вечные мысли, что она сходит с ума. А теперь Ева узнала, что в этом виноват ее бывший возлюбленный. Бессонов...

– ...Владимир ожидает вас в этой палате, – впервые за все время произносит медсестра и останавливается возле крепкой железной двери, выкрашенной под дерево. – Он сейчас в смирительной рубашке и в целом числится в списке спокойных гостей нашей клиники, так что можете не бояться. Я буду за этой дверью. Если что – зовите. – Голос у женщины мягкий, но монотонный, словно она произносит уже заученную речь и из раза в раз ничего не меняется.

– Гостей? – удивленно повторяет Ева. – Вы, наверное, в курсе, зачем я здесь...

– Эти вопросы ваш начальник решил с главврачом, мне не положено знать ничего лишнего. – Она отступает и показывает рукой на дверь: – Можете входить. И, пожалуйста, называйте нашего гостя Георгий. Он предпочитает это имя.

Ева кивает и, пересиливая себя, кладет ладонь на отполированную ручку двери. Тихий щелчок – и она проходит в уютную комнату, отделанную в теплых шоколадных тонах. Пушистый ковер устилает пол. За единственным в комнате столом сидит Володя. Белая смирительная рубашка ярким пятном режет глаза, но его дерзкая ухмылка сбивает с толку еще сильнее. Исхудавший, однако не утративший привлекательности. Как жаль, что он совершенно безумен.

– Здравствуй, милая. Когда мне сказали, что ты придешь меня освободить, я тщательно подготовился к нашей встрече. И даже умолял не надевать на меня рубашку, но, как видишь, – он шевелит плечами, – они решили перестраховаться.

В елейном голосе пробиваются нотки гнева.

– Ну что ты стоишь? Проходи, присаживайся, – он кивает на стул.

– Володя...

– Зови меня по имени! Георгий – вот новый я!

Яростная вспышка заставляет Еву вжаться в дверь. Она смаргивает непрошеные слезы. Перед глазами проносятся обрывки прошлого. Молодые, беззаботные. Она – дорогая девушка с характером, он – наследник компании. Знакомство на дискотеке перерастает в отношения на ночь. А затем робкий звонок Володи и очередное свидание. Алые розы, шампанское, ревность. Всепоглощающая ревность. Ева быстро устает от нее и уходит. Болезненное расставание. После – знакомство с Владленом и внезапное помешательство. Психушка. Лечение, растянувшееся на долгие годы. Новая жизнь, но уже загубленная старыми ошибками.

И вот они встречаются спустя столько лет в палате частной клиники для душевнобольных. Пусть престижной, но все-таки клиники.

– Не советую тебе кричать. – Ева собирает остатки мужества и садится напротив Володи. – Меня прислали сюда выяснить, насколько адекватно ты способен взаимодействовать с людьми.

– И они выбрали для проверки ту, кого я пытался убить с помощью брата? – ухмыляется он.

– Вот именно, – холодно чеканит Ева, и улыбка стирается с лица Володи.

Нет. Теперь он – Георгий.

– Ты уже знаешь? Жаль, я думал, тебя огорошит новость, что ты попала в лечебницу благодаря гипнозу Владлена. Между прочим, тебе стоит сказать ему спасибо, потому что он струсил и спас тебя. Я бы незамедлительно убил.

– Я хочу поговорить с Володей, – вдруг вырывается у Евы.

Георгий кривит губы:

– Это тело теперь принадлежит мне. Уверен, что он тебя слышит, но настолько испуган, что боится сражаться за свободу. Так что нравится тебе это или нет, но общаться придется со мной.

– Плевать. – Ева глубоко вздыхает. – Я хочу покончить с этим быстрее. Они хотят, чтобы ты нашел Владлена. Взамен предлагают полное освобождение из клиники. Связи и деньги решили вопрос с властями. Ты абсолютно здоров, а при повторном рассмотрении дела пятилетней давности выявили, что та девушка, Варвара, застрелилась сама.

Варя так же, как и Ева, жаждала освободиться от голоса, который сводил ее с ума и приказывал умереть. Она отчаянно хотела жить и ради этого была готова на все. А в итоге получила пулю.

Георгий молчит, но спустя долгую томительную минуту разражается хохотом:

– Вот как! Люди пишут историю, не иначе. Интересно, куда же делся Владлен, что им требуется моя помощь в поисках? Я знаю, они хотят использовать меня вместо наживки. У меня уже есть план, – и он задумчиво причмокивает губами.

От этого звука Еву передергивает.

– Так ты согласен или нет?

– Хм, а ты успела сделать вывод, что я вполне адекватен? – Георгий резко наклоняется к ней через стол, и она испуганно вскакивает. Следует резкий, полный ненависти смех. – Глупышка! Как же они уговорили тебя стать парламентером?

– У меня проблемы с финансами. И я хотела посмотреть тебе в глаза, думала, увижу раскаяние, но ошиблась.

Георгий прекращает улыбаться и как никогда напоминает Володю. Серьезный, спокойный. Он еще вечно расстегивал и застегивал пуговицу на манжете рукава. Эта привычка казалась Еве столь милой. А потом вдруг стала раздражать. Как и его необоснованные приступы ревности.

– Ах, Ева, Ева... Ты так глупа. Думаешь, они не нашли бы более экономный способ уговорить меня, вместо того чтобы отваливать тебе баснословную сумму? – Он угрожающе поднимается из-за стола. Вырастает, словно скала посреди пустого поля. Пара едва заметных движений – и смирительная рубашка спадает на пол, обнажая поджарое тело с выпирающими ребрами.

Ева вскрикивает и подбегает к двери, но ручка не поддается. Она заперта в комнате наедине с психопатом.

– Помогите! – кричит она и лихорадочно стучит по двери, но, кроме глухого стука о железо, ничего не слышно.

– Бесполезно. Можешь кричать, можешь не кричать – никто не услышит. Никто не увидит. Здесь только мы. А теперь хочешь, я расскажу тебе правду, почему именно ты? – Горячий шепот опаляет ухо Евы, но она боится обернуться. Чувствует тепло его тела, сердцебиение.

– Ты часть сделки. Одно из условий взамен на мою помощь. Понимаешь, – шепчет Георгий, и Ева забывает дышать, – я уже давно фантазировал, как доведу дело Владлена до конца. Сделаю то, что он не смог...

И холодные пальцы смыкаются на шее Евы.

=♦=♦=♦=

– Если ты намекаешь, что я как-то с этим связан, то ошибаешься. – В два шага Владлен оказывается возле Элины и нависает над ней. – Понятия не имею, зачем похитителям Регины нужен я, но если ты хотела найти подругу, не надо было сбегать от Георгия.

– Может, вы объясните по порядку, что происходит?! – встревает Макс.

Но Элина впивается взглядом в глаза Владлена, и все остальное отходит на второй план.

– Объединяться с твоим братом не входило в мои планы. К тому же он ясно дал понять, что разделается со мной, как только найдет тебя.

– Я ему не позволю, – уже спокойнее заявляет Владлен.

– Рада твоей поддержке, но она сейчас весьма некстати, – отрезает Элина и на этом их перепалка заканчивается.

Становится слишком тихо, пока...

– Марго, что с тобой? – Максимилиан протискивается между Элиной и Владленом и успевает подхватить девушку.

Маргарита сгибается пополам, а затем выгибается дугой, и из горла рвется наружу глухой хрип. Глазницы белые и пугающие. Судороги волной пробегают по ее телу, и Максу приходится держать ее крепче.

– О нет, только не опять, – стонет Элина и хватает Маргариту за руку, – Марго, ты меня слышишь? Умоляю, очнись!

– Меня... зовут... Людмила! – Внезапно она замирает и устремляет на Элину белесый взгляд. – Отвези меня домой. В Ангельское...

И Маргарита безвольно повисает в объятиях Макса.

Глава 8

Трепетная слабость

Две недели назад

Он больше не может так жить.

С самого утра, когда Владлен открыл глаза, эта мысль неотступно ходит за ним по пятам. Добровольное затворничество, на которое он себя обрек, вдруг превратилось в муку. Раньше он находил в нем успокоение, ведь такое чудовище, как он, должно жить подальше от нормальных людей. Но теперь ему хочется выть от тоски.

Владлен захлопывает дверь, отрезая от себя пустынную улицу, на которой, кроме него, сейчас никто не жил. Найти дом в самой глуши и при этом достаточно близко от цивилизации, чтобы контролировать бизнес и присматривать за братом, оказалось не просто сложно, а почти нереально. Но вот уже пять лет его жизнь – сплошная вереница безликих дней, которые скрашены лишь воспоминаниями.

Владлен тяжело усаживается напротив зеркала и проводит рукой по черной бороде. Периодически он подрезает ее ножницами, поэтому она выглядит потрепанной и неопрятной. Видимо, пришло время с ней расстаться.

В уголке зеркала висит крохотная фотография Элины – единственная слабость, которую себе позволил. Интересно, если он вдруг объявится перед ней, она его простит? Ведь прошло пять лет.

И тут же усмехается. Он убил ее сестру. Разве это когда-нибудь забывается?

=♦=♦=♦=

– Значит, это стало происходить с ней сразу после похищения Регины?

Максимилиан сидит на табурете возле кровати, на которую бережно перенес Марго. Горбится и судорожно трет большим пальцем переносицу, словно пытается прогнать мигрень, а левой рукой сжимает тонкое запястье Маргариты. Она до сих пор без сознания. Грудь мерно поднимается, дыхание ровное.

В спальне темно из-за криво задернутых штор, и силуэты мебели напоминают забытые музейные экспонаты. Элина не выдерживает и раскрывает окно, впуская солнечный свет. Он мягкими лучами освещает кровать из белого дерева с лаконичной прямой спинкой, шкаф с аляповатым рисунком, будто на него вылили ведра разноцветной краски. Во всю стену широкими мазками нарисовано восходящее солнце. Каждая деталь спальни пропитана характером Макса... и Регины.

– Да. – Элина с трудом, но рассказала, что произошло за сегодня. После этого взгляд Макса смягчился, но ему все равно был нужен кто-то, кого он мог бы обвинить в случившемся. – Я не знаю, что происходит. Чертовщина какая-то, – тихо добавляет она и сталкивается взглядом с Владленом.

Он, как всегда, расслаблен. Руки небрежно скрещены на груди, но глаза цепко за ней наблюдают. Он не разучился контролировать свои эмоции. Прирожденный актер. Прирожденный игрок в карты.

– Они хотят получить меня. Любопытно, любопытно... – наконец произносит он. – Даю руку на отсечение, им нужен мой дар.

– Даже не сомневалась, – бубнит Элина. – С тех пор как ты появился в моей жизни, у меня вечные проблемы из-за гипноза. Я даже сейчас стою и сомневаюсь, а не загипнотизирована ли я.

– Я больше никогда в жизни с тобой так не поступлю, Элина, – слишком яростно произносит Владлен. – Но с ним или без него, ты все равно не будешь со мной.

Последние слова звучат так безнадежно, что Элина выходит из спальни, пока еще способна себя контролировать.

«Черт... Я думала, что переболела. Что если встречу его, то буду равнодушна».

Она прикладывает ладонь к груди. Сердце бьется слишком быстро и отнюдь не безразлично. Элина прячется в ванной комнате, отделанной белой плиткой, и переводит дыхание.

– Не время раскисать, – твердит она своему отражению. – Думай, думай! Что произошло с Региной? Как это повлияло на ее жизнь?

Она достает из кармана мобильный и снова набирает телефон подруги. Но ничего нового – абонент недоступен. Элина обреченно садится на закрытый унитаз и прячет лицо в ладонях. Раньше для нее не было загадок, а теперь, куда ни повернись, везде тупик.

Легкая вибрация в руке заставляет Элину очнутся от угрюмых мыслей. Она завороженно открывает СМС-сообщение с номера Регины:

Элина смотрит на часы. Третий час дня. У нее в запасе чуть больше девяти часов, чтобы найти Регину самостоятельно. Либо... Она снова читает сообщение и нервно вздыхает. Что мешает ей сдать Владлена? Человека, отчасти повинного в смерти ее сестры? Что мешает?..

И ответ барабанит в висках бешенным ритмом: ни-че-го.

Громкий стук в дверь оглушает Элину, и она испуганно вскакивает.

– Что? – рявкает она и поспешно прячет мобильный в карман. Открывает дверь и нос к носу сталкивается с Владленом.

Секунда, вторая... Их лица слишком близко, дыхания смешиваются. Перед глазами темнеет, и лицо Владлена меркнет на короткое мгновение, а потом... горячие губы на ее щеке. Неуверенный, почти детский поцелуй. Но робость тает, страсть лишает кислорода. Владлен наваливается на Элину и прижимает к себе, словно пытается поглотить. А она не понимает. Не соображает, что делает. И целует, целует, целует...

– Нет!

Элина отталкивает Владлена от себя и прижимается спиной к холодной стене. Зажимает рот ладонью и глубоко дышит через нос. Она сама не понимает, как нашла в себе силы прервать поцелуй. Но губы до сих пор горят, с досадой напоминая о ее кратковременной, но столь трепетной слабости.

– Неожиданно, – выдыхает Владлен и опирается плечом о косяк двери.

Некоторое время они молчат, и в этой тишине звенит их растерянность.

– Ничего не было, – наконец шепчет Элина.

– Ну если не считать, что ты меня чуть не съела... – усмехается Владлен.

– Я сказала: не было!

Ванная комната вдруг съеживается до размеров ее крохотного сердца, которое панически мечется в груди.

– Значит, не забыла.

Владлен будто ее не слышит. Задумчиво рассматривает цветной принт из голубых и желтых кругов на потолке. Затем утыкается взглядом в пол, где зеркально отражен похожий узор. Смотрит куда угодно, но только не на Элину.

– Я хочу выйти, – произносит она, но продолжает стоять возле стены.

– Между прочим, я не просто так тебя искал. Хотя поцелуй – неплохая замена, но все же...

От его слов Элину бросает в жар. Она нервно хватает себя за косу и тянет до тех пор, пока на глаза не наворачиваются слезы.

– Всегда нравился твой естественный цвет волос, – с легкой улыбкой замечает Владлен.

– Ты скажешь, что хотел, или нет?! – срывается на крик Элина, проклиная себя, проклиная его, проклиная их чертовы ненормальные чувства.

– Скажу. – Глаза Владлена слегка щурятся, на лицо ложится тень. – Не кажется ли тебе странным совпадением, что мистические припадки Маргариты начались после исчезновения Регины?

После его вопроса жар исчезает, уступая место ледяной догадке.

– Это глупость.

Элина отталкивает Владлена и протискивается мимо него, невольно вдыхая пряный аромат духов.

– Я не верю в совпадения, – замечает он, – а вся история с Региной покрыта мраком в три слоя, а поверх еще замок висит.

– А ты вишенка на торте, – ехидно добавляет Элина.

Владлен молчит, и недосказанность грузом повисает в воздухе.

Нет, невозможно. Марго ни за что ее не подставит. К тому же из нее никудышная актриса. Она никогда не будет заодно с бывшим мужем. И смысл?..

В то же время еще этим утром она сама обвиняла Марго в розыгрыше.

Элина вздыхает и пытается прогнать мысли из головы, но Владлену снова удается зародить в ее сердце сомнения.

Дальше по коридору хлопает входная дверь, и Элина останавливается, пытаясь сообразить, кто пришел. С кухни появляется Максимилиан со стаканом воды:

– О, Элина, Марго очнулась. Попросила пить, но вроде выглядит нормально. Только бледная, как блинчики моей мамы, – наигранно весело замечает он, добавляя любимую присказку.

Элина невольно улыбается, но почти сразу давится мимолетной радостью и рывком распахивает дверь в спальню. Кровать пустая, лишь смятое одеяло напоминает о том, что на нем еще недавно лежала Маргарита.

– О нет! – стонет Элина и бежит к двери. – Она ушла!

– А я говорил. – Владлен беззвучно появляется позади нее, пока она надевает обувь. – Не думаю, что ты ее догонишь.

– Стойте. – Макс растерянно стоит посреди коридора и смотрит то на стакан воды, то на спальню. – Что значит ушла? Она только что еле говорила.

Но Элина уже выбегает на площадку и быстро спускается вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Когда она оказывается на улице, сердце вылетает из груди. Но Марго нигде нет. Только заполненный машинами двор, мамочки с колясками и подростки, которые явно прогуливали школу.

– Марго! – кричит Элина и ошалело оглядывается вокруг. – Марго!

Достает мобильный и тут же чертыхается: Маргарита забыла телефон в Великогорске.

– Ну куда же ты делась...

– Может быть, она пошла домой? – Из подъезда не спеша выходит Владлен, и от его циничного тона хочется взвыть. – В конце концов, она с Региной не близко общалась и ничем ей не обязана.

– И вот так молча сбежать? – шипит Элина и бежит к углу серой многоэтажки, за которой начинается насыщенная движением улица. Но по тротуару плывет бесконечная волна людей, и Марго нигде не видно. Испарилась.

Элина с досадой пинает камень, вдыхая густой, насыщенный перед дождем воздух, и возвращается к подъезду. Владлен ждет ее, придерживая ногой дверь.

– Я ничего не понимаю! Могла бы просто сказать, что не хочет во все это влезать. Я бы ее поняла, она же до ужаса боится Владимира. А сегодня он заявился ко мне на порог, будто закадычный друг.

– Георгия, – поправляет ее Владлен.

– Какая разница...

– Большая. Володя никогда бы не поступил так, как Георгий, – мрачно отвечает он. – Пошли обратно. Не хочу лишний раз светиться на улице.

Они возвращаются в тишину подъезда. Элина поднимается по ступенькам, считая каждую, лишь бы не думать о том, что подруга сбежала.

– Не думаю, что дело в Георгии, – в спину доносится приглушенный голос Владлена. – Приступы Марго слишком подозрительны. Не совсем понимаю, чего она добивается, но мне кажется, она усиленно намекала на усадьбу Ангельское.

– Почему сразу не сказать? Зачем эти игры? – Элина резко останавливается на лестнице и разворачивается к Владлену. Смотрит на него сверху вниз. Моментально становится жарко и душно, а дыхание против воли сбивается. – Такое невозможно сыграть, – шепчет она. – Ты же сам видел приступ! Назови хоть одну логичную причину ее поведения?

Владлен только пожимает плечами:

– У меня одно подозрение: что они все заодно. Маргарита, Георгий. Возможно, и Регина. Но вряд ли его можно назвать логичным. Однако кому-то я понадобился очень сильно, раз они достали всех, кого я знаю.

– Ты прав. Это абсолютно нелогично, – соглашается Элина и отворачивается.

Последний лестничный пролет она поднимается в тишине и только в квартире наконец произносит:

– Думаю, нам стоит съездить в квартиру Марго.

– Она и правда ушла? – переспрашивает Макс, и Элина коротко кивает.

Ушла... И добавила еще вопросов.

Когда тишина становится невыносимой, Макс вдруг прокашливается и рукой поводит в сторону кухни:

– Предлагаю выпить крепкий кофе перед дорогой.

– Ты поедешь с нами? – Владлен вскидывает правую бровь. В этом надменном жесте – весь он.

– И будешь терпеть мое присутствие? – так же недоверчиво уточняет Элина.

Макс на нее смотрит, и в его взгляде угадывается отчаянная ностальгия по прошлому:

– Ради Регины вытерплю. Но это не значит, что я тебя простил.

– Что ж, этого достаточно, – холодно заявляет Элина. – Потому что если я и нуждаюсь в прощении, то точно не в твоем.

Глава 9

Подвешенные марионетки

Маргарита щурится от солнечного света, вдруг проскользнувшего среди туч, и непонимающе оглядывается. Она стоит посреди переполненного людьми тротуара. Долговязый подросток цепляет ее плечом, и Марго чудом удерживает равновесие, едва не свалившись на дорогу. Водитель за рулем сверкающего «БМВ», глядя на нее, хмурится, и она поспешно теряется в толпе. Вливается в бесконечный поток живых тел, а сама перебирает в голове воспоминания. Но последнее, что помнит, – это квартира Максимилиана. Его злость на Элину. А затем один сплошной провал.

Маргарита замечает вычурную вывеску кафе с туманным названием «Альбион» и заходит внутрь. Только в тепле, наполненном ароматами кардамона и восточных пряностей, до Марго доходит, что у нее нет ни денег, ни мобильного. Лишь в кармане куртки завалялись триста рублей.

«Радует, что я хотя бы в Москве».

Но от этого сердце не успокаивается.

– Вы одна? – улыбается ей молоденькая официантка с разноцветными линзами, один глаз зеленый, другой – ярко-голубой.

– Да, – хрипит Марго и, прокашлявшись, смущенно интересуется: – Извините, где у вас дамская комната?

Официантка мимолетно поджимает губы, чтобы скрыть разочарование, и кивком указывает на дальний конец кафе. Там узкий коридор ведет к двум дверям, специально состаренным под ретростиль.

Только оказавшись в просторной комнате с раковиной и туалетом, Марго позволяет себе выдохнуть.

– Господи, что происходит! – Она брызгает в лицо холодной водой и замирает, глядя на дрожащие пальцы. – Ты сходишь с ума, поздравляю.

Почти с ненавистью смотрит на отражение в зеркале. Волосы растрепались, она выглядит эдакой пьяной Мэрилин Монро. Лицо бледное-бледное. Были бы румяна – и те не спасли бы. И, как назло, позвонить никому не может. Она же не Элина, чтобы помнить все номера!

Маргарита закрывает глаза и выравнивает дыхание, чтобы паника отступила.

«Я здорова, абсолютно здорова».

Она ведь была у психотерапевта месяц назад, и он не выявил никаких отклонений. Даже отметил позитивную динамику!

Тихое журчание воды в раковине постепенно успокаивает Маргариту, и она уже смелее открывает глаза. Только сейчас чувствует жжение на левой руке и замечает запекшуюся кровь под ногтями правой руки.

– Что...?

Марго закатывает рукава куртки и глухо стонет. Некоторое время она не может шевелиться. Стоит как статуя и смотрит на кровавый след, содранный ногтем на внутренней стороне предплечья. Там, где под тонкой, нежной кожей виднеются синие вены, теперь бегут алые буквы. Их с трудом можно прочесть, полноценно выцарапаны лишь несколько букв, остальные только намечены. И все же среди кровавого следа прекрасно различается: «Убей меня».

– Черт, черт, черт!

Маргарита подставляет рану под холодную воду, но буквы становятся только ярче. Она не помнит, когда сделала это с собой. Не помнит, как ушла от Максимилиана. Марго всхлипывает и вытирает слезы, размазывая тушь.

– Я не сумасшедшая, – рыдает она и прижимается лбом к зеркалу.

Руки опускаются в раковину, а вода продолжает тихо шуметь.

Время становится ватным, и неизвестно, сколько минут Маргарита так стоит, но недовольный стук в дверь заставляет ее встрепенуться. Она поспешно опускает рукав куртки, пряча страшное доказательство шизофрении, и умывает лицо:

– Сейчас выхожу.

Открывает дверь и встречается с ним взглядом.

– Не...

Она не успевает закрыться, не успевает позвать на помощь. Георгий грубо затыкает ей рот ладонью и заталкивает обратно в туалет, захлопывая за собой дверь. Слышится щелчок задвижки, и он звучит подобно выстрелу.

– Тихо, тихо, малышка... Никому не нужно знать о наших семейных разборках.

Марго глубоко вздыхает и дергается в сторону, когда Георгий издевательски чмокает ее в щеку.

– А теперь заткнись и слушай, иначе я славно развлекусь с твоим личиком. – И перед глазами Марго сверкает тонкий складной ножик. – В худшем случае меня упекут обратно в психушку, а там не так уж плохо, как все думают. А вот тебе придется выложить немалую сумму, чтобы вернуть свое лицо и даже... зрение. Если получится, конечно... – Его шепот омерзителен. – Так что молчи и слушай.

К горлу Марго подкатывает тошнота, а живот скручивает от боли. Георгий толкает ее, и она валится на унитаз. Колени трясутся, и она сидит на закрытой крышке, не в силах сдвинуться.

– Рад, что ты совсем не изменилась. Все такая же послушная девочка, какой и была, – ухмыляется он, когда Марго молча поднимает на него взгляд.

– Провались в ад, – шипит она.

– Я там уже обосновался.

– Как ты меня нашел?

– Так и расскажи тебе все секреты. – Георгий засовывает нож в нагрудный карман и подпирает спиной дверь. – Неважно. Но я знаю, что ненаглядная Элина сейчас едет к тебе домой. Видимо, ищет беглянку.

Маргарита поджимает губы, чтобы скрыть дрожь, однако чувство безысходности не исчезает. На языке вертится множество слов, но страх не позволяет раскрыть рот. Она смотрит на Георгия, как на скорпиона, и прекрасно осознает, что ужас читается в ее глазах. А ведь когда-то она любила этого человека, почти боготворила. Но это была не любовь, это была слепая зависимость.

– Вы абсолютно не похожи, – презрительно бросает Георгий. – И все же дружите. Будь здесь Элина, она бы нашла, что мне ответить. Кстати, может, объяснишь, почему сбежала? И что ты делала со своей рукой? Я заметил, как ты постоянно себя царапала.

Марго закрывает уши ладонями и сутулится.

– А ну-ка...

Георгий силой хватает ее запястье и задирает рукав куртки. Марго кричит от боли, потому что его пальцы жестоко сдавливают ссадины, но он не обращает на ее крики внимания. Выворачивает запястье, наклоняет голову и читает по слогам:

– У-бей ме-ня. Марго! Ты меня поражаешь. Если хочешь, я позвоню главврачу и попрошу подготовить для тебя соседнюю палату.

Он отпускает руку Маргариты, и она прижимает ее к себе, пытаясь утихомирить ноющую боль. От издевки в голосе Георгия по щекам текут слезы, и Марго сильнее прижимается к сливному бачку, будто он обещал ее защитить.

– Что ты хочешь от меня? – На короткие пять слов у нее уходят почти все силы. А рука печет все сильнее. – Тебе же нужен Владлен? Он с Элиной, так что езжай за ним. Чего ты добиваешься от меня?! – восклицает она и порывисто вытирает слезы.

Лицо Георгия искажается. Странная смесь отвращения и жалости теряется в морщинах возле рта. Кажется, еще чуть-чуть – и он оскалится, как дикий койот.

– Плевать я хотел на Владлена. Он сам себя наказал. Наниматель требует, чтобы я доставил брата к нему, и я это сделаю, но позже.

– Наниматель? – короткий вопрос слетает с губ быстрее, чем Маргарита набирается храбрости.

Георгий щурится, минуту раздумывает над ответом:

– Ты когда-нибудь слышала о «Штабе Воскресших Бабочек»?

– Нет. Но название дурацкое... – осторожно замечает она.

– Неважно. Здесь главное – символизм. Значит, не слышала.

– И что? Это они похитили Регину и требует найти Владлена? – Марго старается говорить ровно, но даже обычный разговор заставляет ее трепетать.

– Да. Но если бы ты с ними встретилась, то поняла, что эти ярые фанатики намного страшнее меня. Однако они подождут...

Он делает шаг к Марго и наклоняется к ней. Неожиданно стискивает ее подбородок пальцами и прижимается к губам в грязном поцелуе. Маргарита с криком отталкивает его от себя и яростно трет губы, но соленый привкус никуда не исчезает. Никакой ностальгии по прошлому этот поцелуй не вызвал, кроме рвотного позыва.

Ей сейчас до безумия не хватает Элины. Георгий прав – они не похожи. Элина всегда была бойцом. А Марго – слабая и тщедушная.

– Мне нужна месть, малышка. И если ты до сих пор этого не поняла, значит, осталась все той же дурочкой, на которой был женат Владимир, – ухмыляется Георгий и выпрямляется. – Мне нужна Элина. Она и только она виновата в том, что моя жизнь сузилась до четырех белых стен. Я хочу заставить ее страдать, а значит, надо заполучить то, что ей дорого. Уверен, она ценит вашу дружбу, раз вы до сих пор общаетесь, несмотря на ее стервозный характер.

– Моя смерть тебе не поможет, – онемевшими губами шепчет Марго.

– А кто сказал, что я собираюсь тебя убивать? – хохотнул Георгий.

Она переводит дыхание, но успокоить расшалившиеся нервы не так просто:

– Тебя ведь освободили? Наверняка сделали новые документы. Ты можешь начать жизнь с чистого листа, особенно если выполнишь задание. Зачем тебе Элина? Не она сдала тебя в психушку, а твой брат. Не она заставила тебя застрелить Варвару, это было твое решение.

– Она отобрала у меня самое ценное! – тихо рычит Георгий, и напускное самодовольство исчезает, уступая место необузданной ярости. Сейчас он как никогда похож на сумасшедшего. – Она лишила меня брата! Он променял семью на чертову девчонку, которая даже не отвечала ему взаимностью. И если я ее уничтожу, я верну Владлена.

Маргарита молчит. Стискивает зубы, но они все равно мелко постукивают друг о друга, как будто она стоит в нижнем белье на улице в тридцатиградусный мороз.

Должен быть выход, должен...

– Ты не вернешь его, даже если убьешь Элину. Он не твой брат и никогда им не был. Он брат Володи, – ее голос звучит так отстраненно, что она не сразу его узнает.

Вместо ответа Георгий бьет ее по щеке, и Марго снова сжимается в скулящий комок. За смелость надо платить.

Она отчаянно смотрит на дверь. Сколько прошло минут? Пять, десять? И никто до сих пор не постучался. Перед глазами возникает лицо дочери. О, Марго бы сейчас многое отдала, лишь оказаться рядом с Олесей. С ее милой девочкой...

Озарение похоже на волну вдохновения, и от неожиданности Марго даже задыхается. Интересно, Элина постоянно это чувствует? Если да, то теперь она ее понимает.

– Володя... – Марго затравленно смотрит на мужчину, но заставляет себя глядеть ему в глаза.

– Я – Георгий, – угрожающе цедит он.

– Но ведь Володя тоже там. Я знаю, ты слышишь меня... – Маргарита запинается, изредка заикается, но продолжает говорить: – Ты не мог исчезнуть без следа. Я знаю, тебе больно и страшно. Но ты слышишь меня.

– Заткнись! – Георгий дергается в ее сторону, но что-то его останавливает. Он замирает на месте. Внутренняя борьба отражается на его лице.

– Олеся так скучает по тебе. Ты ей нужен. Да, мы официально разведены, и я не приводила к тебе дочь. Но я боялась, ведь она еще маленькая. Как мне объяснить ей, что в папе живет два человека? – Слезы снова потекли по щекам, и на этот раз Марго позволяет им бежать. – Если бы ты только смог очнуться, то... думаю, мы нашли бы способ проводить время вместе. – Она лжет, но даже ей до боли хочется, чтобы эта ложь превратилась в правду.

Георгий стонет и сгибается пополам. Сползает на пол, пальцами сжимая голову, словно Марго залезла ему в самый мозг и разворошила болезненные воспоминания.

Она нерешительно встает, протягивает руку, но замирает. На этом смелость ее покидает. Она не может прикоснуться к бывшему мужу.

– Володя, пожалуйста, услышь меня, – Марго продолжает лихорадочно говорить, хотя слова уже заканчиваются. – Ты нужен Олесе. Ей нужен отец. Ведь ты так ее любишь, а она тебя. Видел бы ты, какой она стала. Настоящая красавица, а глаза – твои. И улыбка. Каждый день я смотрю на нее и вижу тебя.

– Нет! – Он запрокидывает голову и встречается с ней глазами. И да, сейчас на нее смотрит Владимир. Это его запуганный, усталый взгляд, взгляд одинокого, больного человека.

– Володя... – Радость заполняет Марго.

– Беги, – сквозь зубы выговаривает он. – Беги, Марго. Я не смогу его долго держать.

– Спасибо, – она осторожно обходит Володю и открывает дверь. Позади доносится горький полукрик-полустон, но Маргарита не останавливается.

Выбегает на улицу, где начался весенний холодный дождь, и мчится сквозь толпу людей к ближайшей станции метро. А перед глазами стоит несчастное лицо Владимира.

Раньше она не просто любила его, она была зависима. А сейчас она спускается в метро, чтобы спрятаться и никогда больше не видеть бывшего мужа.

Глава 10

Осколки разбитой надежды

Два года назад

Регина размашисто подписывает очередную книгу, которую ей подал на встрече читатель. Она очень гордилась собой, но валилась с ног от усталости.

Встреча с читателями проходила в уютном книжном магазине, презентация ее новой книги длилась уже два часа, возбуждение от встречи с читателями поутихло, и навалилась усталость. Как только выдалась свободная минута, она спряталась в закутке на мягком диване, заваленном пестрыми подушками. Не хватало только ароматов шафрана и кардамона, чтобы погрузиться в атмосферу Востока.

Регина берет со стеклянного столика красочное меню и задумчиво разглядывает перечень напитков и десертов, которые можно заказать прямо в книжном магазине.

– Вы выглядите так, словно хотите сбежать. Я прочел в вашем взгляде желание сбежать, и я взял на себя смелость угостить вас горячим шоколадом с маршмеллоу. Сладкое всегда бодрит.

Рядом с ней на диван садится высокий светловолосый мужчина и ставит на стол высокую кружку с напитком. В серых глазах читается улыбка и добродушие.

– На самом деле я обожаю встречи с читателями, но сегодня, видимо, магнитные бури. Из-за них у меня разболелась голова. – Регина с благодарной улыбкой принимает какао. – Спасибо... – и она вопросительно смотрит на незнакомца.

– Меня зовут Руслан Архипов, и я тоже ваш поклонник, – он со смехом выуживает из-за спины ее новую книгу.

– Что ж, автограф – не самая большая плата за какао. – Регина ставит кружку на столик и подписывает книгу. – Среди моих читателей мало мужчин. А если и есть, то обычно это подростки.

– Признаюсь, я читал только эту книгу. Но меня зацепила тема. Вы и правда верите, что воскрешение возможно? – Он с трепетом прикасается к теплым словам, которые она написала на титульной странице.

– Это мистический триллер. Решила попробовать себя в этом жанре, – улыбается Регина. – Моя фантазия неограниченна, но это не значит, что я верю во все, что пишу. Конечно, если бы можно было воскрешать любимых... С одной стороны, это счастье для тех, кто их потерял. С другой – это вызовет апокалипсис. Впрочем, моя книга именно об этом.

Руслан смотрит на нее так пристально, что ее улыбка от такого внимания становится натянутой. Внимание чужого человека, особенно мужчины, конечно, льстит, но почему-то ей не по себе. Это все усталость.

– А вы поверите мне, если я скажу, что я медиум?

– О... Ну, знаете, я сталкивалась в своей жизни с настоящей мистикой. Точнее, не я, а моя подруга, но я видела результат. Это... весьма жутко. – Она делает глоток какао и облизывает губы от растаявшего маршмеллоу.

Медиум... Ну почему с ней не знакомятся обычные люди, не мнящие себя медиумами, экстрасенсами и колдунами! Кажется, пора менять жанр.

– Я вижу духов, могу призывать умерших людей. – Руслан откидывается на диван и закидывает руку за ее спину.

Регина мысленно морщится. Слава богу, Макс не пришел на встречу. От увиденной сцены он бы на стену полез от ревности. И доставать его оттуда пришлось бы очень долго.

– Вы хотите, чтобы я написала про вас книгу? – пытается она перевести разговор в шутку.

Руслан улыбается:

– Боюсь, эта тема уже заезжена другими авторами. И верующими, и неверующими. Просто я думал, вам будет интересно. Меня всегда завораживала мысль, что воскрешение реально. В детстве я обожал Франкенштейна, потому что меня очаровывала мысль, что можно оживить мертвое тело.

– Хм, не скажу, что это детская книга, – хмыкает Регина. Пальцы приятно согреваются от теплой кружки, а аромат какао успокаивает. – И как? У вас есть успехи в области воскрешения?

– Пока нет, – с толикой грусти отзывается Руслан. – Но я не опускаю рук.

– Знаете, если у вас получится, я с радостью напишу об этом. Хотя мне кажется, у всего есть цена. Так что будьте осторожны в вашем стремлении.

– Я буду вам благодарен. – Руслан встает и галантно целует ее руку. От него пахнет странной смесью моря и огуречного лосьона. – Был рад с вами познакомиться, Регина. Надеюсь, мы увидимся снова.

=♦=♦=♦=

– Почему ты исчез?

Элина не смотрит на Владлена, но кожей чувствует его напряжение. По окну машины стекают капельки воды. На улице шумит дождь. Он заливает покрытые асфальтом дороги, находит ямы и трещины, любые лазейки, которые можно утопить в слезах. Сейчас даже престижный московский двор выглядит усталым и потрепанным.

– Почему спрашиваешь? – вопросом на вопрос отвечает Владлен. Он делает тише фоновую музыку – дешевая попса, заполонившая радио. Сейчас душа Элины жаждала тяжелого рока.

– Хотя бы потому, что не играй ты в человека-невидимку, все было бы проще. Наниматель Георгия не стал бы изощряться, а просто пришел бы к тебе в гости.

Элина нервно крутит в руках мобильный и напряженно всматривается сквозь дождь, но дверь подъезда родителей Маргариты все еще закрыта. Максимилиан ушел минут пять назад. Из них троих он вызовет меньше всего вопросов. Будет странно, если Элина, к которой уехала Марго, вдруг заявится к ним на порог в поисках подруги. Или Владлен, которого родители Маргариты вряд ли захотят видеть.

– Я купил дом под Москвой. Сделку оформил через третье лицо, чтобы меня точно никто не нашел. Знаешь, в последние годы мне не особо хотелось общаться с людьми.

– И забросил блогерство... Твои фанаты были в ярости.

– Значит, ты продолжала следить за моим каналом? – Владлен улыбается.

– В отличие от тебя, я не могу так запросто все забыть. И стереть прошлое.

– А кто сказал, что я забыл? – Владлен обхватывает ее руку и нежно сжимает. – Посмотри на меня.

– Чтобы ты меня снова загипнотизировал? – отрезает Элина и еще сильнее отворачивается.

– Я же сказал, что никогда так не поступлю с тобой. Больше.

Элина вздыхает и поворачивается к нему. Вглядывается в знакомые глаза цвета морской волны. Сколько раз она в них ни смотрит, каждый раз как в первый.

– Ты не думала, что нам подарили второй шанс? – шепчет Владлен, и шум дождя вдруг усиливается. Капли сердито барабанят по крыше, словно пытаются образумить Элину.

– Шанс?

– Если бы не Регина, мы никогда бы не встретились вновь. Возможно, это судьба?

Голова тяжелеет, будто набитая ватой, и черты Владлена теряют четкость. Элина щурится, часто моргает, но резкость не возвращается. Наоборот, кажется, что салон машины наполняется туманом, а голос Владлена доносится издалека. Шум дождя становится еще громче, и возникает чувство, что он стучит прямо по голове.

– Дай мне шанс. Всего один, и я докажу, что изменился... – Его пальцы настойчиво сжимают руку Элины.

Задняя дверь с глухим щелчком раскрывается, и в машину садится промокший Максимилиан.

– Чертов дождь! – ругается он. – Марго дома нет. Ее предки сказали, что она поехала в Великогорск к подруге. Правда, сегодня до нее не дозвониться, и они переживают. Короче, ничего нового.

Звуки реальности обрушиваются на Элину оглушительным потоком, и она растерянно смотрит на Макса. Он встряхивает волосами, которые темными прядями прилипли к лицу. Затем Элина переводит взгляд на Владлена и замечает в его глазах неприкрытую вину. Ярость накрывает ее с головой.

– Прости, это вышло неосознанно, – быстро произносит он, но Элина уже не слышит.

Она вылетает из машины под дождь и идет прочь, даже не думая о том, куда ее несут ноги. Она задыхается. Одежда быстро намокает, а в душе у нее назревает настоящая гроза.

– Элина!

Владлен перехватывает ее за руку и разворачивает к себе, но она избегает смотреть ему в глаза.

– Пусти меня! – кричит Элина. – Пусти!

Звонкая пощечина опускается на лицо Владлена, правую руку обжигает огонь, а Владлен даже не дергается. Он смиренно принимает нака-зание.

– Ты обещал больше не гипнотизировать меня. И тут же нарушил слово! – Элина забывается и смотрит ему в глаза. Одного короткого мгновения достаточно, чтобы увидеть его раскаяние.

– Ситуация вышла из-под контроля. Я так хотел, чтобы ты дала мне второй шанс, что...

– Что решил долго не вымаливать его, а получить силой? – едко интересуется Элина. – Как всегда, Владлен. Ты ни капли не изменился!

Она дрожит то ли от злости, то ли от холода. Вода успевает просочиться сквозь куртку. Футболка прилипает к телу, и Элине кажется, что она полностью обнажена. Так и есть. Сейчас она стоит перед Владленом, и ее чувства оголены.

– Я любила тебя! – кричит она и обрушивает на него новые и новые удары, а он позволяет ей себя бить. – Правда любила, без твоего дурацкого гипноза! Я до дыр заслушала чертову аудиозапись, которую ты оставил мне, словно издеваясь. Могу повторить ее слово в слово! Но как я могу быть с тобой, зная, что ты убил мою сестру? Пусть тебя и заставил Георгий, но это не меняет прошлого. И даже несмотря на это, я могла бы сдаться, я могла бы дать тебе второй шанс! – Элина уже не понимает, плачет ли она, или же это дождь залил ее лицо. – А ты вновь все испортил. – Она отшатывается. – Тебе нельзя доверять!

Элина вырывается из рук Владлена и бежит по залитой лужами дороге к выходу из двора. Хочется одного – убраться отсюда подальше. В тихое место и там подумать, что делать дальше. А сейчас сердце ноет слишком сильно. Вот так один и тот же человек предает дважды. И каждый раз Владлен не может посмотреть правде в глаза и признать свои ошибки.

И тут из-за угла выворачивает черный «Гелендваген». Элина не успевает заметить, как он здесь оказался. Не успевает услышать предупреждающий крик Владлена. Только визг тормозов бьет по ушам, и огромный джип... Близко... Острая боль пронзает бедро. Элина отлетает на землю и не находит сил подняться.

Глава 11

Одинокая странница на дороге

Маргарита выныривает из пустоты и некоторое время не дышит, молча осматриваясь. Она сидит на заднем сиденье такси, в котором пахнет еловым освежителем, а ткань на креслах потертая от времени. Но несмотря на это, в машине чисто и почти уютно. Странно по-домашнему.

Таксист, молодой худощавый парень, весело барабанит по рулю в такт шансона и мчит по трассе прочь от Москвы. Ее очертания – одинокие стрелы убегающих в небеса небоскребов Москвы-сити – тают на горизонте. А над ними хмурятся тучи и идет косой дождь.

Маргарита старается глубоко дышать, но чем больше она суетливо оглядывается, тем подозрительнее на нее посматривает таксист через зеркало заднего вида.

– Вам плохо? – настороженно интересуется он.

Марго медленно качает головой. Вряд ли ответ «я очнулась уже в вашем такси и не помню, как здесь оказалась и куда еду» его устроит.

Она замечает на подставке смартфон, на экране которого светится навигатор. Красная точка резво бежит по зеленой линии, а пункт назначения высвечивается «Усадьба Ангельское».

– Черт, – тихо ругается Маргарита.

Она собиралась отправиться к родителям, чтобы перехватить Элину, но тот, кто вселился в ее тело, решил иначе. А может, у нее, как у Володи, раздвоение личности? Марго закатывает рукав и с отчаянием смотрит на засохшие буквы: «Убей меня».

Теперь она знает, каково это – обнаружить у себя симптомы неизвестной болезни и не знать, как с ней бороться.

Взгляд вновь падает на смартфон таксиста, и ей становится дурно от суммы, которая светится на экране. Тех трехсот рублей, что жалко ютятся в кармане, хватит разве что на чаевые. А если верить навигатору, ехать осталось всего километра два. Получается, она села в такси, не имея возможности расплатиться? Кажется, ее второе я плевать хотело на условности.

– Точно? – вновь уточняет таксист. – Может быть, остановиться на заправке?

«Как же я выгляжу, если он так настаивает?»

Вместо ответа Маргарита скованно кивает. Таксист сворачивает на ближайшую заправку и тормозит возле угловатого здания синего цвета.

– Только не задерживайтесь, – добродушно предупреждает парень.

– Спасибо, – одними губами произносит Марго и выбирается из машины.

В спину тут же толкает холодный ветер, который создает рябь на лужах. Недавно здесь прошел дождь, а теперь он нещадно поливает Москву. Обхватив себя за плечи, Маргарита спешит в туалет и ужасается своему обескровленному лицу. Тревога парня вполне понятна. Жаль только, придется его обмануть.

Маргарита выглядывает из туалета и поспешно прячется за витринами, чтобы таксист не увидел ее из окна. Как партизан, она перебирается позади стоек, подкрадываясь к черному выходу. Ладони мокнут, пот стекает по вискам. Марго колотит так, словно она собирается убить человека. Интриги всегда были ее слабым местом – там, где надо солгать, она лучше скажет правду.

Марго быстро проскальзывает через заднюю дверь, почти бегом проходит по коридору и оказывается на улице с другой стороны здания.

– А дальше?..

Она застегивает куртку, спасаясь от ветра, и спускается вниз, где разрастается густой лес. Последние два километра она пройдет пешком.

«Надеюсь, там найдется хоть малая часть ответов, пока я окончательно не сошла с ума...»

=♦=♦=♦=

С глухим стоном Элина приподнимается на руках и почти с ненавистью смотрит на левую ногу. Удар оказался не смертельным, но достаточным, чтобы вскоре там расцвело клеймо в виде огромного синяка.

– Элина! – Владлен подбегает к ней и, не дожидаясь разрешения, поднимает на руки.

Ее трясет. Пальцы заледенели так, что она едва может ими пошевелить, а боль в ноге расползается все выше к талии. Голова гудит. Но несмотря на это, Элина отчетливо различает Георгия, сидящего за рулем «Гелендвагена».

Он вальяжно распахивает дверь и выходит под дождь, сразу же раскрывая над собой огромный зонт.

– Прости, что так получилось, – он закатывает глаза. – Я планировал лишь припугнуть тебя, но не рассчитал скорость.

– Владлен, помощь нужна? – рядом раздается голос Максимилиана.

Он тоже вылез из машины и теперь мок рядом с ними. А чертов дождь никак не хочет прекращаться.

– Максимилиан, друг мой, – Георгий насмешливо покачивает головой. – Смотрю, ты все так же пресмыкаешься перед Владленом.

– По крайней мере, я не псих, – дерзко ухмыляется Макс, и нагловатая улыбка моментально стирается с лица Георгия.

– Отпусти меня, – шепчет Элина, но Владлен ее игнорирует.

Она сдерживает вздох раздражения, которое грозит перерасти в неконтролируемую злость.

Дождь, холод, боль в ноге... Надежда лишь на то, что это не перелом. Владлен так близко. Георгий не в психушке. Презрение Макса. Исчезновение Маргариты. Похищение Регины.

Элина закрывает глаза и дышит медленно, размеренно. Но терпение и силы на исходе. А еще столько надо сделать, столько успеть.

– Как ты нас нашел? – дрожащим голосом произносит она и сильнее прижимается к Владлену, наплевав на недавнюю обиду. Сейчас главное – выжить, а для этого необходимо согреться.

– Еще в Великогорске оставил у тебя в кармане сюрприз, – щурится Георгий и кривит губы в злорадной усмешке.

Элина быстро хлопает себя по куртке. Мокрыми, холодными пальцами нащупывает в кармане маленький предмет, похожий на кнопку, и швыряет его на землю.

– Как банально, – цедит она.

– Банально или нет, но оно работает. Знаете, ребята, я, конечно, под зонтом, но даже мне уже надоело мокнуть, а на вас и вовсе без слез не взглянешь. – Георгий запускает руку во внутренний карман пиджака и вытаскивает черный, угрожающе блестящий пистолет. – Садитесь-ка вы двое в мою машину, а ты, Макс, можешь валить на все четыре стороны.

– Пошел к черту, – огрызается тот.

Элина обреченно закрывает глаза. Они сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться Георгию. И замерзла до такой степени, что ей уже все равно.

– Володя... – мягко начинает Владлен.

– Заткнись! И спрячь свои проницательные глаза куда подальше... брат. – Георгий машет в сторону «Гелендвагена»: – Садитесь. Я не стану повторять в третий раз. Девчонку на переднее.

Элина чувствует, как под ее руками напрягается тело Владлена. Она успевает одними губами шепнуть Максу: «Найди Марго». Тот обреченно кивает. По его взгляду видно, что он отчаянно хочет помешать Георгию, но псих с пистолетом – опасное сочетание.

Владлен молча подходит к машине и усаживает Элину, а сам садится позади. Внутри тепло, пахнет кожей, и Элина почти блаженно вздыхает. Усталость еще больше наваливается на нее, сказывается ранний подъем и бесконечный стресс. Она осторожно осматривает ногу, шевелит, слегка морщась от боли.

– Как ты? – слышится обеспокоенный голос Владлена.

– Терпимо. Кажется, перелома нет, и это радует.

Дверь распахивается, и Георгий забрасывает назад сложенный зонт, а затем забирается сам.

– Я прекрасно вожу одной рукой, – подмигивает он и правой рукой направляет дуло прямо на Элину.

У нее дежавю. Пять лет назад Варвара, пытаясь вернуть себе разум, точно так же привезла Элину на встречу с Георгием, который тогда еще называл себя Альтер-Эго. А сама Варя встретила на том складе свою смерть. Правда, в тот раз Элина и не думала сопротивляться. Она ждала встречи с убийцей, чтобы расставить все точки над «i».

– Не сомневаюсь, – устало произносит она.

В окно видно, как Максимилиан поспешно возвращается в «Мерседес» и заводит мотор. Элина надеется, что он знает, что делать.

– Кстати, красавица Маргарита не с вами? Все-таки она оказалась умней, чем я думал.

– О чем ты? – голос Владлена звучит тускло и грубо, как у заядлого курильщика.

С минуту Георгий молчит, выруливая со двора на дорогу и вливаясь в поток автомобилей.

– Да так. Мы с ней встретились недавно, и я подсказал, где вас искать.

– Просто так подсказал? По-дружески? – язвит Элина.

– Ну нет. На самом деле меня подвел Владимир и внезапно проснувшаяся у него совесть. Теперь он наказан и вместо забвения сможет вдоволь налюбоваться тем, что я собираюсь сделать. Абсолютная беспомощность.

У Элины бегут мурашки по коже. Владимир и правда сумасшедший, просто порой забываешь про это. Значит, у Марго получилось до него достучаться. Умница. Но почему она сбежала? Неужели так испугалась, что не захотела дальше во все это вмешиваться. Или все-таки направилась... туда?

– И куда теперь ты нас везешь? К своему нанимателю? Или как ты там его зовешь. – Владлен говорит спокойно, и если бы не пистолет, направленный на Элину, обстановка казалась бы мирной.

– О нет. Еще рано, подождут, – хмыкает Георгий. – У меня на вас свои планы. И сначала я хочу найти Маргариту.

– Жаль тебя разочаровывать, но мы сами не знаем, где она, – фыркает Элина.

Она медленно стаскивает с себя мокрую куртку, от которой теперь нет толка. Направляет на себя теплый воздух. Выжимает косу, и капли воды стекают по кожаному сиденью.

– Это вряд ли, Элина, – и Георгий покачивает пистолетом.

Подумать только. Вокруг полно машин, людей, а они заложники психопата!

– Ты прекрасно знаешь, где она. Я даже не сомневаюсь. Ну что? Я прав? – и он прижимает пистолет к бедру Элины, вновь вызывая рой холодных мурашек по телу.

Она стискивает зубы и бросает на него взгляд, полный ненависти.

– Чтоб ты сдох, Георгий, – от души желает Элина, но в ответ получает лишь самодовольную улыбку. – Усадьба Ангельское, – еле слышно добавляет она, когда дуло пистолета упирается в бедро еще сильнее.

Замерзшими пальцами незаметно вытаскивает из кармана куртки мобильный и стискивает в руках.

– Я что-то упустил? – хмыкает он и ловко проскакивает через перекресток на мигающий желтый. «Гелендваген» едет весьма своенравно. Он словно раздвигает остальной транспорт, уверенно прорезая себе дорогу. – Зачем ей в эту усадьбу? Я даже не знаю, где она находится.

– Примерно в часе езды отсюда. Возможно, чуть больше.

– Ты ведь знаешь дорогу? С твоей-то памятью. Будет лучше, если знаешь, – он поднимает пистолет и давит им под ребро Элины, – и не ошибаешься.

– Прекрати, Георгий. И без твоих угроз тошно, – вмешивается Владлен, и его голос звучит угрожающе.

– Знаю! – рявкает Элина и мысленно восстанавливает карту, которую еще утром видела в интернете. – На следующем перекрестке налево.

Она коротко обрисовывает дальнейший путь. Впервые память играет не на ее стороне.

Георгий довольно щурится и опускает оружие. А Элину уже лихорадит. Левое бедро беспрестанно ноет, и пульсирующая боль разносится выше, отзываясь в голове мигренью.

– А зачем Маргарите в усадьбу, наверняка знает тот, кто тебя нанял. Может, наконец, скажешь его имя? – хрипит она, чтобы отвлечься.

– Не скажет, – вкрадчиво замечает Владлен.

Элина бросает взгляд в зеркало заднего вида и замечает его напряженное лицо. Он думает. Думает, как выбраться из западни, но так же, как и ее, Владлена останавливает пистолет. Одна ошибка – и Георгий не станет церемониться. К тому же Элина ему не нужна. Разве только ради мести, но с Георгием ни в чем невозможно быть уверенным до конца.

– Он сам этого не знает, – продолжает Владлен. – Я прав? Ты ведь не знаешь имя человека, который заварил эту кашу? Похитил Регину. Разыскивает меня, – в его голосе слышится насмешка.

Элина отодвигается от пистолета, прижимаясь к двери. Владлен пытается вывести Георгия из себя, чтобы тот допустил ошибку. Похвально, только вот рисковать жизнью приходится Элине. Она снова бросает взгляд на мобильный. А ведь можно отправить короткую СМС с одним словом, и тогда... Она не знает, что будет. Возможно, она выбирает худшее из зол. Только что может быть хуже психопата с оружием?

– Не думай, что разведешь меня как младенца. Я знаю многое. По крайней мере, намного больше, чем вы двое, – Георгий растягивает гласные, словно лишний раз подчеркивая смысл сказанного. – Только вот вам ничего не скажу, потому что еще рано.

Дождь постепенно затихает. Но небо остается туманно-серым, давящим и злым. Сегодня Москва определенно не в настроении.

– Значит, моя милая женушка сходит с ума. Что ж, я был прав, когда предложил ей соседнюю палату в лечебнице, – бормочет Георгий под нос.

– Если кто и виноват в ее сумасшествии, то только ты, – огрызается Элина.

Он молчит. Они едут в тишине, наполненной шумом колес по мокрому асфальту, звуками двигателя, короткими гудками – жизнью города. Проходит десять минут, двадцать, тридцать. Элина теряется во времени, прежде чем они наконец вырываются из объятий Москвы. Георгий давит на газ и заставляет автомобиль нестись во всю прыть. Вдоль трассы летят леса, перемежаемые заправками и полями. То ли от усталости, то ли от бешеной скорости Элину укачивает, и она поспешно отворачивается от окна. А Георгий неохотно вспоминает про своих пленников:

– Знаешь, чего я никак не пойму, Элина... – Он слегка покачивает пистолетом, и она нервно сглатывает. – Зачем ты во все это ввязалась? Зачем поехала в Москву? Зачем вообще решила искать Регину?

Элина накрывает мобильный курткой, ведь дрожащими пальцами она уже набрала на сенсорной клавиатуре роковое слово.

– А ты оставил мне выбор?

– Ты бы все равно поехала, даже не встретившись со мной и Владленом.

– Регина – моя подруга.

Кнопка «отправить», кнопка «отправить». Нажать одну-единственную кнопку и отправить проклятое слово.

– Кому ты лжешь? Вы не общались с ней два года, – фыркает Георгий и добавляет: – Да, я знаю и об этом. Я же сказал, что мне известно больше, чем вам двоим вместе взятым. Ты бросила Регину, когда была нужна ей больше всего на свете. А сейчас вдруг заделалась альтруисткой?

– Я ее не бросала... – цедит Элина. Бессознательно она сжимает мобильный и почти случайно нажимает на нужную кнопку. СМС улетает в неизвестность.

– А как это называется? У твоей подруги застрелили родителей, а ты не приехала на похороны. Она попадает в больницу, а ты ее не навестила. Она уходит от Макса, а лучшей подруги до сих пор нет рядом. Несостыковочка.

«Гелендваген» мчится по трассе, с каждой минутой он все ближе к усадьбе.

Элина закрывает глаза и мысленно считает до десяти. Дома в прикроватной тумбочке, на самом дне, лежат три билета на поезд в Москву. Три... На четвертый раз она все-таки приехала, но опоздала.

– Хочешь, подскажу тебе? – услужливо предлагает Георгий и снова тычет в нее пистолетом, заставляя кровь бежать по венам быстрее. – Чувство вины. О да. Ты можешь отрицать сколько угодно, но думаю, за последние два года вина обглодала тебя не хуже собаки. – В его голосе сквозит настоящее удовольствие садиста.

– Какое тебе дело? – не выдерживает Владлен.

Элина быстро оглядывается на него, но тут же получает удар дулом по ребрам. Палец Георгия опасно дергается на спусковом крючке.

Господи, господи, господи... Она нервно облизывает пересохшие губы. Это все происходит не с ней. Она спит. Элина мысленно стонет и проклинает свою несдержанность. Черт ее дернул тогда выскочить из машины под ливень!

– Тебе тоже знакомо чувство вины. – Георгий смотрит на Владлена через зеркало заднего вида. – Каково это – закрыть единственного брата в психушку?

– Поверь мне, если бы я мог повернуть время вспять, то поступил бы точно так же, – почти что рычит Владлен.

Георгий лишь улыбается, и Элина проглатывает слова, рвущиеся с языка. Только сейчас она понимает, с кем приходилось бороться Владлену всю жизнь. Интересно, если бы Ливия так же манипулировала Элиной, как Георгий Владленом, она бы убила ради нее? Сделала все, о чем попросила бы сестра?

Нервный вздох срывается с губ быстрее, чем она осознает ответ.

Да.

=♦=♦=♦=

Два года назад.

Максимилиан толкает дверь в темную спальню. Сейчас нарисованное солнце на стене напоминает мертвую планету, а к задернутым шторам не прикасались уже неделю. С того дня, как Регину выписали из больницы.

– Регина? – тихо произносит Макс и поражается, насколько дико звучит в его устах имя любимой. – Я больше не могу видеть тебя такой.

Он решительно раскрывает окно и жмурится от неожиданности. В глаза бьют лучи солнца – за окном продолжается чужая жизнь.

– Предлагаешь мне съехать? – усмехается Регина.

Она сидит в углу кровати, закутавшись в одеяло. Грязные волосы слиплись на голове и давно потеряли свою естественную золотую рыжину. Зато глаза на исхудавшем лице стали еще больше, как и темные круги под ними. Скулы заострились, щеки впали. Как ни старался Макс заставить ее поесть, все впустую.

– Никогда. – Он садится на край кровати и гасит в себе нестерпимое желание обнять Регину. Словно боится спугнуть раненого олененка. – Малыш, нужно жить дальше. Я понимаю. Ты потеряла родителей, нашего ребенка, кажется, что жизнь никогда не наладится. Но я рядом и сделаю все, чтобы ты снова стала счастливой.

Регина слушает его, но словно не слышит. Она смотрит куда-то в пустоту. На потрескавшихся губах мелькает призрак злой улыбки.

– Счастливой, Макс? – Она наконец поднимает на него взгляд, и он ежится от ненависти, горящей в ее глазах. – У меня внутри пустота. Она образовалась на месте нашего ребенка. А человек, который виновен в смерти всей моей семьи, бродит по свету безнаказанный! – Регина срывается на крик и бросается на Макса, выставив вперед отросшие ногти.

Максимилиан едва успевает перехватить ее руки.

– Регина! – Он прижимает ее к себе вместо смирительной рубашки и целует. Покрывает нежными поцелуями лицо Регины, которое постепенно становится мокрым от слез, и шепчет тихие слова любви: – Мне тоже больно, милая. Но мы не можем позволить горю разрушить наши отношения. Это все, что у нас осталось...

– А если уже поздно? – Регина утыкается в его плечо и всхлипывает. – Что, если поздно, Макс? Как ты не понимаешь. Он убил нас...

Три слова обреченно повисают в воздухе, и Максимилиан не находит, что ответить.

Он убил нас.

Но неужели никто не воскресит?

Глава 12

Черно-белые бабочки

Четыре года назад

– Вы должны помнить, что в психологии важно каждое слово. Это как построить дом – кирпич к кирпичу. Неверная фраза может разрушить доверие между психологом и его клиентом, а без него никакое лечение не поможет. И единственное слово, однако нужное и правильное, способно все исправить.

В старой школе заканчивается весьма неожиданный для Великогорска семинар психолога Людмилы Ланской. В кабинете, где собрались студенты, еще пахнет свежей краской, которой покрыли парты, а потолок режет глаза белизной. Стулья скрипят, если на них лишний раз пошевелишься, поэтому Элина старалась не двигаться, иначе рисковала пропустить важную информацию.

Пришли в основном старшекурсники с психологического факультета, которых загнали сюда силой. Взъерошенный парень откровенно скучал и раскачивался на скрипящем стуле, пока его не ткнули карандашом между лопаток. После этого он затих. Большинство, в основном девушки, прилежно фиксировали слова Людмилы Ланской в цветных блокнотиках. Правда, Элина заметила, что они еще успевали рисовать сердечки на полях. Она единственная ничего не записывала, зато ловила каждую фразу Людмилы. И теперь ее одолевает легкая щемящая грусть от того, что двухчасовая лекция пролетела так быстро.

– Спасибо за то, что пришли. – Людмила улыбается и подходит к столу учителя, где разложены ее записи. – Надеюсь, вам было полезно. Если честно, я не планировала заезжать в ваш город. Все сложилось очень сумбурно. Смешно прозвучит, но я словно почувствовала, что мне нужно сюда приехать.

От последних ее слов по спине Элины пробегает знакомый холодок.

Директор школы рассыпается в благодарностях, а слушатели один за другим начинают двигаться к выходу. Но Элина продолжает сидеть. С тех пор как она начала изучать психологию, многое пришлось переосмыслить. И теперь ей казалось, что вернись она на год назад, то поступила бы иначе. Хотя, скорее всего, нет.

Так что, когда Элина случайно наткнулась на объявление, что в их городе проездом будет психолог из Москвы, она не могла упустить возможность посетить этот семинар.

Элина набирается смелости и подходит к Людмиле, которая неспешно собирает свои вещи. Заметив ее, Ланская улыбается и вопросительно поднимает брови. А Элина только крепче прижимает к груди книги, купленные перед семинаром.

– Здравствуйте.

В классе почти никого не остается.

Пожилая учительница проходится по рядам, расставляя стулья. Дежурный по классу, рыжеволосый мальчишка, лениво стирает с доски многочисленные записи Ланской.

– Здравствуйте, – Людмила с мягкой улыбкой смотрит на Элину.

Такая аристократичная. Элегантные движения, красивый изгиб мягких губ, тонкий нос. Среди обычных работящих лиц, которые окружают Элину, Людмила выделяется, как Полярная звезда на ночном небе.

– Простите, лекция уже закончилась, но у меня вопрос, – уверенно произносит Элина.

Людмила молчит и смотрит на нее все с той же многозначительной улыбкой.

– Как понять, когда человеку уже... не помочь?

Улыбка сменяется выражением тихой задумчивости. Людмила слегка вытягивает губы и пальцем с аккуратным ноготком касается подбородка.

– Это сложный вопрос. Все очень индивидуально, но чаще всего... – она смотрит прямо в глаза Элине, – все потеряно, если человек больше не раскаивается и не хочет измениться.

– Ясно...

Почему-то от ее слов еще сильнее щемит сердце.

– А что, в вашей практике уже были безнадежные пациенты? – с лукавыми нотками в голосе интересуется Людмила.

– Скорее... в жизни, – неохотно признается Элина. – Спасибо вам за ответ. И за лекцию. Я обязательно прочту ваши книги. К тому же теперь они у меня есть с автографом, – Элина кивает на стопку книг в руках. – У вас очень красивая фамилия.

Людмила смеется и качает головой:

– Да. Это девичья. В замужестве все не так поэтично, зато по любви.

Слова Людмилы еще долго звучат в голове Элины. Даже когда она выходит из здания школы и идет по пустынному тротуару, продуваемая ветром. Идет, ослепленная воспоминаниями, которые еще ничуть не поблекли.

В конце концов Элина не выдерживает и вставляет в правое ухо черный наушник. Второй продолжает безвольно болтаться на груди. Пальцы на автомате включают запись, и знакомый голос вновь нежно и тоскливо называет Элину по имени...

=♦=♦=♦=

Маргарита замирает перед высокими чугунными воротами. Изысканными завитками они заполняют проем и разрастаются, словно черная паутина. В душе царит странная сумятица. Пока Марго шла до усадьбы, ее одолевали то жажда, то холод, то усталость. А сейчас она стоит перед входом в Ангельское и чувствует себя блудной дочерью, которая наконец вернулась в отчий дом. Дочерью и в то же время обманщицей.

Марго прикасается к шероховатой поверхности ворот, толкает. На удивление, они со скрипом, но легко раскрываются. Она ступает по выложенной белой брусчаткой дороге. Все вокруг укрыто серой дымкой, пахнет мокрой землей, а ветер шевелит верхушки густых елей, которые растут по сторонам. В отдаленных уголках парка еще лежит подтаявший снег.

Кажется, она попала в мертвое прошлое. Особенно когда впереди вырастает величественный фонтан, в центре которого возвышается ангел. Само дно давно покрылось зеленым налетом – видимо, им не пользовались многие годы. А на остатках воды плавают пожухлые листья.

Марго проходит мимо, поднимается по ступеням. Статуи ангелов провожают ее белесыми глазницами, и ужас мурашками проносится по коже. Нацарапанные слова на запястье вновь начинают жечь. «Убей меня». Уж кто-кто, а Марго никак не тянет на убийцу.

Она останавливается перед открытыми настежь дверьми. Тишину нарушает лишь шум ветра. Ни смеха, ни голоса живого человека. И если Маргарита вдруг различит в этом вакууме чей-то плач, она точно рухнет в обморок.

– Ау? Есть кто дома? – не выдерживает она.

Слова эхом разносятся по особняку, и Марго вздрагивает от собственного призрачного голоса. Она переступает через порог и замечает, что у дверей с корнем выдран замок. Сколы на дереве свежие, а на сером полу отпечатки мужских следов. Она неуверенно перешагивает через них и поднимает голову, разглядывая великолепную люстру. Позолота потускнела от пыли, но когда-то наверняка сверкала во всем своем великолепии. Раньше в этих стенах кипела жизнь, а теперь остался лишь мертвый ее след.

Голова приятно кружится. Легкое покалывание проносится по телу, и Маргарита падает на колени. Секунда – и перед глазами темно.

=♦=♦=♦=

Марго открывает глаза и растерянно смотрит на стиснутую в руках тетрадь. В таких старшеклассницы ведут личный дневник. Розовая, с цветочками на обложке.

Грудь сдавливает от страха, и трудно сделать даже крохотный вздох. Маргарита нервно оглядывается. Но комната, в которой она оказалась, ничем не примечательна. Безвкусные обои с разноцветными бабочками на синем фоне. Скомканное одеяло на кровати. На столе разбросана косметика, а шкаф не закрывается из-за сломанной дверцы, повисшей на верхней петле. Ничего особенного.

Если бы не одно но. В душе Марго поселяется уверенность, что она уже здесь бывала, потому что сердце рвется на части, а слезы текут по щекам и хочется кричать от боли. Маргарита оседает на пол, не в силах устоять на ногах. У нее гудят лодыжки, одежда и колени в пыли, словно она ползала под кроватью в поисках дневника. По крайней мере, Марго так кажется, потому что воспоминания обрываются на том моменте, как она заходит в дом.

Руки трясутся, когда она раскрывает его и вчитывается в первые строки. Но эти каракули невозможно разобрать. Половина страниц вырвана. Половина разрисована черно-белыми бабочками. Большинство записей зачерканы ручкой. Дневник был истерзан, словно его пытали, пока он не выдал все секреты.

Маргарита перелистывает страницы, но улавливает лишь отдельные слова.

«...не могу...»

«...смерть...»

«...устала...»

«Мне больно».

«Хватит!»

Чем больше она читает, тем сильнее кажется, что она сходит с ума. Безумие заразно. Марго не выдерживает и закрывает дневник, чтобы больше не видеть страшный символ бессмертия – черно-белую бабочку. Так его в дневнике называла хозяйка. Маргарита вытирает слезы и замечает в углу обложки два слова. Имя и фамилию.

И дневник выпадает из ослабевших рук Маргариты.

=♦=♦=♦=

Порой человека настигают моменты полного безразличия.

Элина устала до такой степени, что у нее не осталось сил бороться. И стоит только подумать об этом, как возникает апатия и бьет по голове обухом.

Элина потирает ноющее бедро и невольно вздыхает с облегчением, когда Георгий притормаживает и сворачивает налево. Они проезжают мимо указателя, на котором черные буквы говорят: «Усадьба Ангельское. Родовое имение графов Ланских. 900 метров».

От неожиданности Элина ойкает и рефлекторно поворачивается за ускользающей табличкой. И тут же получает дулом пистолета под ребра.

– Может, хватит? – огрызается она.

– А ты веди себя спокойно, – пожимает плечами Георгий. – Что-то увидела?

– То же, что и ты. Случайно не устал вести машину одной рукой?

– Не переживай. Я чувствую себя замечательно.

Элина стискивает зубы, ее передергивает от самодовольной улыбки Георгия.

Ублюдок! Он еще свое получит, может не сомневаться!

Но мысли быстро возвращаются к указателю. Людмила Ланская. Озарение напоминает яркую вспышку, и мозг Элины пульсирует от напряжения.

Ланская была психологом. Элина изучала ее работы, когда училась на факультете психологии. «Мир подсознания», «История генетического кода», «Революция в управлении разумом человека». Элина зачитывалась книгами Ланской, и поэтому труд вытеснил имя автора и их короткую встречу. Но особенно Элина горевала, что спустя несколько лет после семинара в Великогорске Людмила прекратила свою практику и стала затворницей.

Интересно, возможно ли, чтобы в усадьбе жила именно она? Или же...

Элина хмурится. Приступы Марго как-то связаны с Ланской. Не зря же Маргарита назвалась ее именем. А значит...

Ладони неприятно потеют, но Элина боится пошевелиться, чтобы не упустить мысль. Людмила Ланская – единственный потомок графов Ланских. И пусть у усадьбы теперь другой владелец, настоящая наследница – она. Если, конечно, женщина еще жива.

– Чего притихла? – снова тычок, и Элина скрипит зубами.

– Думаю, зачем тебе сдалась Марго? У тебя уже есть я и Владлен. Знаешь такое выражение «жадность фраера сгубила»? Так и тебя желание отомстить заведет к черту на рога.

– Узнаешь, когда найдем Маргариту, – цедит Георгий.

– Ты никогда не отличался особым умом, – хмыкает позади Владлен. – Всю жизнь жаждешь только крови. Задумал изощренную пытку, где главная роль отводится Элине? Хочешь убить ее подругу у нее на глазах? Скажи, в тебе осталось хоть что-то человеческое?

– Пошел к черту, Владлен. – Колесо джипа попадает в яму, и их встряхивает. – Ты такой же, как я. Только устроился удобнее, прикрываясь мной. Здорово убивать людей, а всю ответственность спихнуть на брата, не так ли?

Элина не сводит взгляда с пистолета. Атмосфера накаляется, но под прицелом до сих пор она. Очередная выбоина отзывается болью в ноге, и Элина глухо стонет. Дорога не просто испортилась, она превратилась в поле боя после обстрела. Впереди уже маячит верхушка усадьбы, скрытой в лесу. Чтобы хоть как-то успокоиться, Элина пристегивается. Скоро, совсем скоро...

– Да, ты прав, – резко отзывается Владлен. – Я – убийца, и этого уже не изменить. Все, что я могу, – это больше никому не причинять вред. А ты не хочешь даже сделать вид, что пытаешься. Потому что ты слабак, только не признаешься в этом даже самому себе, – с издевкой заканчивает он.

Гримаса немыслимой злости перекашивает лицо Георгия, и в следующее мгновение... Все происходит ровно за секунду, но для Элины события сменяют друг друга так отчетливо, что становится страшно.

Их обгоняет «Мерседес», за рулем которого сидит Максимилиан. Георгий отвлекается на ревущую машину, и Владлен хватается за пистолет, направляя дуло в боковое окно. Непроизвольный выстрел оглушает Элину, стекло разлетается на осколки, и она едва успевает прикрыться руками. А затем джип попадает в очередную рытвину, и Георгий выворачивает руль, чтоб не врезаться в «Мерседес».

Чей-то крик, звон битого стекла, удар. На мгновение Элина зависает в невесомости, а затем ее швыряют на землю. Так же быстро наступает тишина.

Глава 13

Чужие незнакомцы

Запись в дневнике двухлетней давности:

Два года назад

– Пусти меня, – верещит Регина, и от неожиданности Макс разжимает руки.

Она отшатывается от него и испепеляет взглядом. Как же он бесит со своими попытками утешить!

«Все будет хорошо, дорогая. Мы есть друг у друга – это главное».

Ее уже тошнит от его несчастных глаз!

Регина сгребает в кучу одежду и кидает в раскрытый чемодан. Над ее нарядами вечно потешалась Элина... Учила, как надо одеваться. Но даже она ее бросила, а ведь кому, как не ей, понять Регину.

Она на секунду застывает на месте, увидев в отражении бледное, измученное бессонницей лицо. Интересно, ее прежний облик когда-нибудь вернется? Сумеет ли Регина написать хоть строку нового романа? Ответ лежит на поверхности, и он предельно ясен. Нет. Неизвестный, застреливший ее родителей, убил и Регину вместе с неродившимся ребенком. Она оказалась не такой сильной, как Элина, и сломалась, словно щепка.

Регина вытирает бегущие по щекам слезы и опустошенно оглядывает спальню. Здесь она мечтала о будущем. Здесь будущее с ней распрощалось.

«Ах, Элина, как же ты мне нужна сейчас...»

Но она не приехала.

– Регина, одумайся. Куда ты пойдешь? – блеет Макс.

Она не удостаивает его и взглядом. Молча застегивает чемодан и стаскивает с кровати на пол.

– Пусти, – холодно бросает Регина и выходит в коридор.

Она знает, куда пойдет. Но никому не скажет.

– Как ты не понимаешь? Твоей Регины больше нет, – хрипит она и все же поднимает на него глаза. Хочется быть хладнокровной, но веки воспалены от слез. – А новая тебя не любит. – А вот это правда. В ее душе не осталось ничего к Максимилиану.

Он молчит. Видимо, устал уговаривать. Только засовывает руки в карманы джинсов и беззвучно наблюдает, как она одевается и с чемоданом выходит из квартиры. Захлопывает за собой дверь.

Вот так просто. Ни слова на прощание. Лишь в груди беспрестанно ноет сердце.

Но она поступила правильно. Точно правильно, иначе и быть не может. Дверцы лифта раскрываются, Регина заходит внутрь и прижимается спиной к железной холодной стене. Лифт с шумом ползет вниз, и Регина почти забывает дышать, пока не оказывается на улице. Лишь там она впервые делает настоящий глубокий вздох. И замечает прелестную бабочку, порхающую в воздухе. Вот и она станет такой же – невесомой, беззаботной. Она отрежет от себя длинный кусок жизни под названием «Прошлое».

=♦=♦=♦=

Голова, как тяжелый бидон, тянет к земле. Чувство, что она вот-вот оторвется. В грудь впивается ремень безопасности, из-за которого не вздохнуть. Элина никак не может сориентироваться. В ушах звенит, во рту столь знакомый вкус металла. Наверное, так себя чувствовал монстр Франкенштейна, когда его собрали по кусочкам.

Лобовое стекло покрыто трещинами. Кажется, они чудом не перевернулись, хотя машину знатно потрепало, и их вместе с ней. Водительское кресло пустое, дверца валяется на дороге, и в поле зрения Элины попадает нога мужчины, лежащего на земле. Неподвижная.

С улицы все громче и громче доносятся голоса. Сначала звучат очень отдаленно, но по мере того, как утихает звон в ушах, она начинает различать слова. Элина уже слышала эти голоса, но где? Они кажутся очень знакомыми.

Рядом натужно скрипит дверь, снаружи кто-то чертыхается, но вскоре проем расширяется, и Элина щурится, чтобы разглядеть человека.

– Владлен? – неуверенно произносит она.

У него рассечена бровь и половина лица залита кровью. Выглядит пугающе. Тем удивительнее видеть на его губах улыбку.

– Ты жива, – с облегчением выдыхает он. – Тихо, я помогу...

Осторожно придерживая Элину, он почти вырывает из замка заевший ремень безопасности и вытаскивает ее из машины.

К горлу подкатывает тошнота. Ноги тут же подгибаются, но Владлен ее ловит. И первое время они молча обнимаются, пока мир норовит перевернуться.

– Простите, ребята. Не думал, что так выйдет.

Элина отрывается от груди Владлена и замечает Максимилиана. Он стоит за «Гелендвагеном», словно волк, стерегущий добычу.

Надвигаются сумерки, темные, промозглые, а впереди высится лесная полоса, окружающая усадьбу Ангельское. Как приманка в мышеловке.

– Чуть-чуть не доехали, – шепчет она.

– Зато освободились от психа.

Элина переводит взгляд на Владлена и касается дрожащими пальцами его лица:

– Еще есть раны?

– Нет, я родился в рубашке, – ухмыляется он, и темно-алая маска на его лице зловеще кривится. – Сейчас умоюсь и буду уже не таким страшным. – Владлен сильнее прижимает Элину к себе, но она упирается ладонями в его грудь. – Как ты?

– Я в порядке, – выдавливает Элина. – Можешь меня отпустить.

Не скрывая разочарования, Владлен размыкает руки. Она через силу улыбается. Незачем ему знать, что у нее болит грудная клетка и тяжело дышать. Теперь даже боль в ноге незаметна. Все равно что сравнивать укус комара и пчелы.

– Где Георгий? – хрипит она.

– Здесь он. Живой и почти... невредимый, – хмыкает Макс.

Прихрамывая, Элина подходит к нему и охает. Георгию досталось больше всех. Из затылка сочится темная, как у какого-то демона, кровь. И на ее фоне лицо нереально бледное, почти прозрачное.

– Он точно живой?

– Живой. Пульс хорошо прощупывается. – Максимилиан машет в сторону Георгия пистолетом: – Зато игрушка теперь моя.

– Держи. – Элина вздрагивает от неожиданности, когда Владлен накидывает ей на плечи ее куртку и сует в руку мобильный. – Тебе повезло. Он не разбился, только экран слегка треснул.

При взгляде на телефон под ложечкой неприятно сосет. Что-то не так, что-то определенно не так. Но из-за аварии в голове стоит постоянный шум, перемежающийся со звоном.

– Да, спасибо, – запоздало отвечает она.

Но Владлен ее уже не слышит. Он достает из «Мерседеса» бутылку воды и часть выливает себе на лицо, смывая вязкую кровь.

– О, так намного лучше, – выдыхает он.

– Не трать все! – возмущается Макс. – Я так гнал за вами, что в горле образовалась пустыня Сахара.

– Ты проследил за Георгием? – интересуется Элина.

– Почти. Сначала да, но потом потерял из виду. Хорошо, что я вспомнил твои слова про Марго, а потом до меня дошло, где она может быть. Конечно, был риск, что я ошибся и вы поехали не туда, но больше ничего не оставалось. Удача пришла там, где ее не ждали.

– И правда...

Элина задумчиво смотрит на Макса. Сейчас он вновь такой, каким был пять лет назад – безбашенный, задорный. Но это ненадолго. Вскоре груз прошлого снова навалится на него и сотрет с лица улыбку. Жизнь не щадит никого. Особенно тех, кто дает слабину.

– Прости меня, – неожиданно вырывается у Элины.

Максимилиан удивленно к ней оборачивается:

– Ты о чем?

– Я должна была приехать. – Она вжимает голову в плечи. Веки начинает неприятно щипать. Признавать ошибки было так сложно, особенно когда всю жизнь считала себя правой. – Три раза покупала билет и все откладывала. А потом оказалось поздно. Она была моей подругой, а я ее предала. – Элина вытирает непослушную слезу. – Георгий прав, я ввязалась в эту авантюру только ради Регины. Чтобы загладить вину.

Наступает полная тишина. Максимилиан почти не дышит, а Элина уже никак не может остановить слезы. Владлен стоит поодаль, погруженный в свои мысли. Две морщинки на переносице говорят за него.

– Знаешь, я ведь тоже был не прав, когда винил тебя, – сипло произносит Макс. – Твой приезд вряд ли бы что-то изменил. Смерть родителей, нашего ребенка... Регину будто подменили. Ее жизнь рухнула, и она решила, что теперь будет строить новую. Без нас... Так что мы квиты.

Элина благодарно молчит.

Интересно, как так получилось, что они четверо оказались посреди пустынных полей, на узкой разбитой дороге, которая ведет к старинной усадьбе? Пять лет назад она не знала никого из них. Пять лет назад Элина могла не поехать на шоу «Альтер-Эго» для начинающих писателей, и сейчас ее жизнь сложилась бы иначе. Странно, но даже теперь, когда она безумно устала, когда у нее болит все тело, а тошнота никак не уймется, у нее не возникает желания все переиграть, представься такая возможность.

Владлен приближается к ней и протягивает бутылку воды:

– Выпей, тебе полегчает.

– Вообще-то это я пить хотел, – бурчит Макс.

– А ты наказан. Твой план спасения чуть нас не угробил.

– Вот и вся благодарность...

Их столь неуместную шутливую перепалку перебивает стон, доносящийся с земли. Максимилиан сразу же настораживается и сжимает пистолет обеими руками:

– Что будем с ним делать?

– Убьем, – равнодушно роняет Элина.

Сейчас ей все равно, что перед ней живой человек, брат Владлена. Она ни секунды не задумалась над ответом, и будь в ее руках пистолет, она бы выстрелила.

– Он знает, где Регина, – качает головой Владлен. – К тому же ты не убийца.

– Жизнь меняет людей...

Ее слова нависают над ними зловещим облаком. Георгий корчится на земле, не понимая, где он и что с ним. В его глазах читается открытый страх, и в эти короткие мгновения он беззащитен. Так просто нажать на спуск. Элина стискивает бутылку воды и делает жадный глоток. Она просто устала. Иначе подобные мысли и правда не полезли бы ей в голову.

– А вдруг очнется Володя? – неуверенно предполагает Макс и делает шаг назад, противореча своим словам.

Подумать только – один человек наводит на остальных такой ужас. Да. Один человек, но безумный.

– Я не думаю, что это возможно, – с горечью произносит Владлен. – Если только Георгий не попытается таким образом нами манипулировать.

– Знаете, что я вам скажу. Езжайте за Марго. А я послежу за этим упырем и постараюсь выбить из него хоть какую-то инфу. – И Максимилиан выхватывает из рук Элины бутылку, жадно допивает воду, а малые остатки выплескивает на голову Георгия. – Освежись!

Тот лишь стонет и жмурится. Наверное, сейчас у него перед глазами вихрем проносится вся жизнь.

– Только поспешите. Начинает холодать, и я не хочу сидеть с ним на дороге в полнейшей темноте.

– Ты прав, – кивает Владлен и мягко подталкивает Элину к машине. – Пошли. Надеюсь, Марго в усадьбе...

Элина в ужасе смотрит на «Мерседес» и силой заставляет себя переставлять ноги, словно она робот. Все ее естество отчаянно сопротивляется. После аварии снова сесть в автомобиль стоит огромных усилий. Но она должна. Ради Марго. Ради Регины.

Владлен заводит машину и с ревом срывается с места. Через секунду они попадают в объятия леса. Колючие ветви елей шевелятся и тянутся за автомобилем, в глубине чащи мерцают красные огни, похожие на глаза чудовищ. Элина, словно маленькая девочка, зажмуривается и впивается пальцами в ремень безопасности. А «Мерседес» мчится быстрее и быстрее. И с диким визгом тормозит перед высоченными чугунными воротами.

– И правда, чуть-чуть не доехали, – пересохшими губами шепчет Элина.

Удары сердца отдают в висках. Тело стонет от боли. Тело отчаянно требовало отдыха. Стрелки на квадратных часиках на панели застывают у цифры 20:00. Она на ногах уже больше двенадцати часов, теперь ясно...

– Я люблю тебя.

Три слова оглушают... Одна часть души Элины отчаянно хочет услышать признание еще раз, вторая жаждет убежать.

– Я говорю это один раз. В последний. – Владлен хмурится, смотрит куда-то вдаль, сквозь покачивающиеся на ветру ворота, туда, где величественно возвышается усадьба Ангельское.

– Зачем ты вообще это сказал?

Элина хватается за ручку двери и замирает. Возможно, Владлен прав. Пора решить все раз и навсегда. Он должен знать... Должен знать... Она поднимает на него растерянный взгляд.

Бровь кровоточит, сам бледный, уставший, как и она. Почему Элина не может его простить? Да, он причастен к смерти ее сестры. Да, он совершил множество ошибок. Но буквально полчаса назад они оба чуть не погибли. И тогда вместе с их жизнями исчезли бы все проблемы. Неужели судьба дала им второй шанс просто так? Ведь для чего-то они выжили.

– Не хочу умереть, не сказав этого. – Владлен до сих пор на нее не смотрит. – А еще я знаю, что ты любишь меня. Я знаю. Мы слишком похожи, пусть ты и отрицаешь.

– Хочешь сказать, ты понимаешь меня лучше, чем я сама?

– Да, – коротко отзывается он и наконец переводит взгляд на нее. Мимолетно касается ее подбородка и снова отворачивается. – Лучше мне не смотреть на тебя. Не хочу вновь против воли загипнотизировать тебя.

Элина вздыхает:

– Как глупо. Два человека любят друг друга, но не могут быть вместе, потому что недоверие и обида намного сильнее их любви. – Она говорит о них, но кажется, что это история каких-то незнакомцев. Роман, который написал неизвестный писатель. Написал и забыл сжечь.

Элина открывает двери и выходит под порывы усилившегося ветра. Ну и пусть сердце ноет. Пусть сейчас она сплошной комок боли, физической и душевной. Но она не хочет ничего менять. Потому что не может сказать Владлену: «Я тебя не люблю. Ты мне безразличен. Я хочу, чтобы ты снова исчез из моей жизни».

Не хочет, а должна.

– Ладно, минута рефлексии после аварии закончилась. Нужно открыть ворота и найти Марго, – громко заявляет Владлен. – Будем надеяться, наше путешествие сюда было не зря.

Элина кивает. Да, так будет лучше для всех.

=♦=♦=♦=

– Здесь явно кто-то был. Причем недавно, сколы свежие, – Элина заходит внутрь усадьбы, настороженно разглядывая разбитую дверь. – Словно крепость штурмовали.

– Не нравится мне это. Особенно не нравится, что я мишень. – Владлен приседает на корточки и разглядывает размашистые отпечатки мужских ног на пыльном полу. Поверх них виднеются почти невесомые следы, как будто кто-то прошелся на носочках.

– Ты точно ничего не вспомнил? Возможно, ты переспал с дочкой криминального авторитета?

– Очень смешно. Конечно, рад, что к тебе вернулось чувство юмора, но оно совсем не в тему. – Владлен встает и направляется к винтовой парадной лестнице с мраморными ступенями. – Давай как можно быстрее осмотрим усадьбу и вернемся к Максимилиану. Мне не нравится, что он там один на один с Георгием.

– Хорошо, когда есть такой друг.

Элина поспешно поднимается следом за ним. В усадьбе пахнет затхлостью и плесенью. Чувство, что здесь никто не живет уже несколько лет. Но если так, то кого забрали неизвестные, которые выбили дверь?

– Макс единственный, кто не отвернулся от тебя, когда узнал правду. Или ты продолжил ему платить за дружбу?

Владлен резко разворачивается к Элине и нависает над ней. От неожиданности она хватается за перила и переводит дыхание.

– Ты специально выводишь меня из себя? – шипит он.

– Я думала, между нами установились доверительные отношения, – Элина пожимает плечами. – Ты же меня знаешь, тактичность – не моя сильная сторона.

– Но когда тебе надо, ты можешь быть весьма любезной.

– Когда надо – это верно. – В голове проносятся воспоминания пятилетней давности. Она много раз хитрила и изворачивалась. Манипулировала и играла с людьми. Если подумать, Элина ничем не лучше Владлена. – Но с тобой, – она набирается смелости взглянуть ему в лицо, – мне нет нужды притворяться.

Он открывает рот, но не успевает произнести ни слова, потому что в тишине усадьбы разносится чей-то плач. От жуткого звука мурашки охватывают тело, и Элина ежится. Владлен быстро поднимается на второй этаж и бесшумно сворачивает направо, следуя за звуком. Чем ближе они, тем сильнее плач.

Звук доносился из приоткрытой двери в одну из многочисленных комнат. Плачут так горько, что Элина прикусывает нижнюю губу. Главное – быть сильной. И она вновь потирает покрытые гусиной кожей руки. Осторожно заглядывает внутрь, потеснив Владлена, и тут же распахивает дверь настежь:

– Марго! – она подлетает к ней и падает рядом на колени.

Маргарита сидит на полу посреди чьей-то спальни. Прижимает к груди тонкую тетрадь с цветочками на обложке и раскачивается. По ее бледному лицу бегут тонкие дорожки слез, смешанные с черной тушью. А губы искусаны почти до крови.

– Маргарита, ты слышишь меня? – Элина обхватывает ее ладонями за щеки и заставляет посмотреть на себя. – Это я. Я нашла тебя.

Взгляд Марго проясняется, и она дарит ей слабую улыбку. Дрожащими пальцами вытирает слезы и шумно вздыхает.

– Я потерялась... – наконец выдавливает она.

– Да, знаю, мы нашли тебя.

– Нет. Я потерялась во времени, Элина. И в сознании. Кажется, у меня тоже раздвоение личности, как у Володи... – Ее глаза расширяются от ужаса. – Он нашел меня!

– Мы знаем, – Элина утешающе гладит Марго по плечу.

Она до последнего боялась, что ошиблась и Маргариты нет в усадьбе. Но вот они здесь. Вместе. И от этой мысли становится хоть немного, но легче.

Владлен прохаживается по комнате, заглядывает в окно, за котором стоит стена леса.

– Едва смогла сбежать, а потом очнулась в такси по пути сюда, – продолжает бормотать Маргарита. – И вот, – она закатывает рукав куртки и показывает царапины на запястье: «Убей меня». – Я сделала это сама с собой и даже не помню как... – Марго роняет на пол тетрадь и закрывает лицо ладонями. – Либо я сумасшедшая, либо одержимая...

Элина поднимает тетрадь и быстро просматривает страницы. Этот дневник принадлежал Людмиле Архиповой. В голове щелкает догадка. Она с едва скрываемым страхом смотрит на расцарапанную руку Маргариты, затем на Владлена. Что на самом деле творится с подругой и кому нужен он?

Она встает и снова оглядывает спальню. Странно... Складывается ощущение, что в комнате жил взрослый ребенок. Обои с разноцветными бабочками могла выбрать только девочка. Зато косметика и женские платья в шкафу намекают, что эта девочка давно выросла. Дверь с внутренней стороны исцарапана возле замка, словно кто-то пытался выбраться, но не мог.

Элина подходит к кровати со скомканным одеялом, проводит пальцами по подушке, на которой осталась пара рыжих волос. Выглядит так, будто неизвестные ворвались в усадьбу и силой выволокли хозяйку из кровати. Господи, во что же они вляпались?

– А еще с того момента, как я сюда попала, мне снова хочется покончить с собой. Как пять лет назад, – тихо признается Маргарита.

Элина оборачивается к ней. В голубых глазах подруги застывает ужас.

– Но это не мое желание. Оно сидит глубоко в сердце, но принадлежит не мне. – Марго кладет ладонь на грудь, словно прислушиваясь к сердцебиению. – Оно связано с той сущностью, которая поселилась внутри меня, – и вновь заходится слезами, но у Элины уже нет сил ее утешать.

– Чувство, что я попал в дурдом, – глухо комментирует Владлен.

– О господи... нет... – Элина в ступоре садится на кровать.

– Что случилось?

– Я вспомнила, что сделала перед аварией, – она обреченно смотрит на Владлена. – Тогда это казалось мне единственным выходом. – Элина достает из кармана мобильный и перечитывает СМС: «Ангельское». – Я сдала тебя похитителям Регины.

=♦=♦=♦=

Лучше бы он сдох в этой аварии.

Георгий сидит на асфальте, прислонившись спиной к перевернутому «Гелендвагену». Сдох, и все. Он закрывает глаза, но боль в затылке не утихает. Пульсирующая агония длится уже около получаса, с тех пор как он пришел в себя и увидел направленное в лоб дуло пистолета.

– Тебя вытащили из психушки, а ты все равно умудрился все испортить, – голос Максимилиана бьет по ушам, и Георгий морщится. Неохотно открывает глаза и в сгущающихся сумерках видит Макса. – Видимо, за пять лет ты совсем разучился контактировать с этим миром.

– Заглохни, – огрызается Георгий. – Раз я еще не сдох, значит, для чего-то нужен этой земле. А Элина еще получит свое... Увидит, каково это, когда у тебя отбирают близкого человека... – он произносит каждое слово, словно цитирует любимый роман.

– Если не ошибаюсь, ты уже ей показал, – холодно замечает Макс. – Может, хватит? Ты убил ее сестру и попал в дорогую частную психушку. На мой взгляд, это более чем мягкое наказание.

Георгий глубоко вздыхает и поднимает взгляд на небо, на котором начинают проступать крохотные звезды. Такие бледные и жалкие, как жизни людей.

– Никогда не хватит. Все эти женщины, начиная с нашей дрянной матери, заслужили смерть. Ева была последней. Хруст ее шеи был самым сладостным звуком на свете... – Он кашляет и вытирает с губ кровь. С минуту недоверчиво на нее смотрит. Нет, она не может принадлежать ему. Но каждый вздох словно колотый удар в грудь. – Бог послал нам гениальное оружие – дар Владлена. А теперь этот дар нужен не только мне, – завершает он.

– На кого ты работаешь? Кто похитил Регину? Зачем им Владлен?!

Злость Макса прорывается наружу, и он пинает Георгия в живот. Боль заставляет его скрючиться и сплюнуть очередную порцию крови на землю. Вдох, выдох... Он должен продержаться эту ночь. Должен отомстить.

– Я ничего не скажу, – цедит Георгий и усмехается в лицо Максу. – Ты не убийца, Макс, и не садист. Поэтому я ничего тебе не скажу.

– Отчаявшиеся способны на многое, – шипит он.

– Неужели ты до сих пор ее любишь? Макс, прошло два года. Ты ведь не чокнутый, как мой брат, любовь которого давно превратилась в зависимость?

Максимилиан отступает и невольно опускает пистолет. Эх, были бы силы, Георгий легко бы обезоружил его, но... Он снова кашляет. Черт, кажется авария обошлась ему слишком дорого.

– Нет, – наконец отвечает Макс. – Я уже давно переболел любовью к Регине. В моей жизни были и другие женщины. Но это не значит, что ее судьба стала мне безразлична. Я даже был рад, когда узнал, что она все-таки вышла замуж. Продолжила жить.

– Чертов лицемер, – хмыкает Георгий и кривится в улыбке. – Лучше уж быть психом, мы всегда говорим правду. Только вот ты ошибаешься: Регина не выходила замуж, по крайней мере официально. Хотя сейчас многие называют сожительство браком, – он слабо пожимает плечами.

Пустой треп отвлекает от боли. К тому же так приятно подкидывать Максу кусочки мозаики, которую он никогда не соберет воедино сам.

– Что? О чем ты?

Но звук подъезжающей машины стирает с лица Макса недоумение, и он быстро прячет пистолет за спину. В сумерках застывает бронированный минивэн, и Георгий испытывает одновременно ликование и ужас. Он все испортил... Наворотил столько дел, слепо помчался за местью и нарушил условия договора. Макс оказался прав: за пять лет Георгий стал абсолютно асоциальным.

Из минивэна выходят двое мужчин в серых костюмах. Один из них смуглый, низкорослый, от которого буквально веет опасностью, уже знаком Георгию. Очень хорошо. Его зовут Богдан, и даже имя звучит несгибаемо.

– Привет, ребята! Вы не представляете, как мы рады хоть кого-то встретить, – жизнерадостно начинает Макс. – Мы...

Из рукава Богдана вылетает электрод спрятанного электрошокера и парализует Макса. Тот падает на колени, издав хриплый стон, и валится на бок. Пистолет падает из его рук на землю, и Богдан брезгливо поднимает оружие двумя пальцами. И только после этого поворачивается к Георгию.

– Молодец, справился, – кивает он.

– Разве я не должен был доставить Владлена? – Пить и до этого хотелось ужасно, но теперь Георгий не может глотнуть даже воздуха. Голос падает до сипа.

– Нет, – хмыкает Богдан. – Ты был наживкой и справился с этой ролью. Хотя можно было сделать чище. – Он кивает напарнику: – Забираем обоих.

Глава 14

Молчаливые тайны усадьбы

Три года назад

Неизбежное приближается, и Руслан ощущает это кожей. Воздух пульсирует, нагревается, становится тяжело дышать. Но самое страшное, что ничего не изменить.

Руслан с ненавистью смотрит на выбеленные стены кабинета с золотыми лилиями. Как в больнице. Престижной, частной, но все же больнице. И ослепший от времени камин, которым не пользовались десятки долгих, холодных лет, больше не дарит даже иллюзии уюта.

Руслан откидывается в кресле и достает из глубокого ящика початую бутылку коньяка насыщенно-коричневого цвета. Наливает в стакан на два пальца и вдыхает сложный, дорогой аромат – смесь ванили и тонких ноток розы и фиалки. На вкус напиток терпкий. Но больше всего Руслану нравится, что каждый глоток огнем прокатывается по горлу, а затем бьет в голову.

Забыться, забыться. Так хочется забыться.

– Ты должен забыть...

Руслан вздрагивает от шелестящего голоса, который прозвучал у него в голове и словно озвучил его желание. Но нет. Это не просто голос. Напротив Руслана в кресле, минуту назад пустом, теперь из дымки сгущается силуэт. Зрелище завораживает. Из серебристого дыма возникает силуэт человека.

– Снова ты? – Руслан судорожно вздыхает.

В первый раз он увидел призрака в тринадцать лет. Тогда Руслан оцепенел от ужаса, не мог вымолвить ни слова... И только холод расползался по телу. С тех пор прошло двадцать пять лет, но ничего не изменилось.

Руслан сильнее вжимается в кресло. По лицу скользит прохладное прикосновение, напоминающее ветер. Только это не он...

– Забудь о том, что хочешь сделать.

В голове снова шипит потусторонний голос, от которого волосы на руках становятся дыбом.

– Я еще ничего не сделал! – срывается на крик Руслан.

В туманных очертаниях призрака начинает угадываться силуэт девушки.

– Ты неупокоенный дух. Почему преследуешь меня? – он старается говорить твердо. С призраками любая осечка может обойтись дорого. – Что ты имела в виду, когда сказала, что руки твоей сестры в крови по нашей вине?

– Я не повторяюсь, – ее губы злобно кривятся. – Я хочу спасти душу сестры. И ты мне не помешаешь.

Серая субстанция резко подлетает к Руслану и зависает напротив его лица. Черные пустые глазницы приковывают к себе взгляд. Дыхание перехватывает, и он не может вздохнуть.

– Ты еще не знаешь, но ты причина трагедии, которая произойдет через три года.

Хлопок – и призрак исчезает, оставив после себя невесомый туман, заполнивший комнату. Несколько минут Руслан сидит неподвижно. Потом дрожащей рукой хватается за стакан с коньяком и делает долгий, жадный глоток. Алкоголь попадает не в то горло, и Руслан судорожно кашляет. Рукой вытирает холодный пот со лба. Выравнивает дыхание, но сердце еще долго будет нестись в безудержной скачке.

Он не виноват. Он не может быть виноват! Но отсчет пошел. Три года начали свой бег.

=♦=♦=♦=

Два года назад.

– Умоляю... Ты погубишь нас!

Людмила цепляется за руки Руслана и прижимает к своей груди, чтобы он услышал, как неистово бьется ее сердце. Парадные двери распахнуты настежь, и внутрь залетают ледяные капли дождя. Порывы ветра негодуют, их завывания слышатся по всей усадьбе.

– Мы больше не можем здесь жить, любимая, – Руслан прижимается к ней в поцелуе.

У него холодные губы. Вот они касаются ее щеки и замирают на лбу. Люда прикрывает глаза. Это конец. Конец всему. Их семье. Любви. Он не понимает, что ей так же больно, как и ему. Но она была готова. Она знала об этом заранее. А он нет.

И что это знание ей дало? Боль от потери не унять, и смириться с этим невозможно. Лучше сойти с ума окончательно.

– Хорошо, давай уедем. Вместе. Но отступись от своей идеи! Это неправильно. Противоестественно. Мертвое к мертвому. Живое к живому, – она с трудом выдавливает из себя слова.

– Нет, – Руслан отшатывается. – Я пойду до конца. И ты либо со мной, либо... – Он щурится. Ему так же тяжело говорить, как и ей.

Руслан плотнее застегивает длинный плащ и поднимает с пола чемодан. Сейчас он уйдет. Во дворе его ждет машина. Вон она мигает фарами в наступающих сумерках. Приветливый желтый свет разрезает полумрак и манит за собой.

– Ты пожалеешь об этом, – качает головой Людмила и отступает назад.

Руслан ничего не говорит. Молча поджимает губы и уходит, захлопывая за собой двери. Люда вздрагивает от наступившей тишины, нарушаемой только еле слышимыми звуками дождя по крыше. Тихо, страшно... Усадьба слишком огромная для нее одной. Но теперь ее мир заключается только в ней. Жить здесь. Жить воспоминаниями. Жить вопреки...

=♦=♦=♦=

– Ну что ж, – Владлен вновь выглядывает в окно, – возможно, это единственный способ узнать правду. Пока что, кроме нашей машины, никого не вижу. Но пойду проверю, ждут ли нас уже гости или нет, а ты пока приведи Марго в чувство.

Владлен выходит, и Элина с Марго остаются наедине. Ситуация напоминает дешевый фарс. С самого утра, начиная со звонка Регины, кто-то умело дергает за ниточки, управляя ими. Но, видимо, он не предусмотрел, что у Марго случится своеобразная одержимость. И не думал, что они заявятся в Ангельское.

Но теперь история обретает смысл. Именитый психолог Людмила Ланская стала затворницей. Родителей Регины застрелили. А сегодня наступил день икс, когда все должно решиться. Вот только знать бы наверняка, кто за этим стоит. И чего он хочет?

Элина стискивает зубы. На ум снова приходит звонок Регины. Спустя столько лет она позвонила именно ей... Почему? Потому что им нужен Владлен. Им...

– Нам надо найти экстрасенса! – вдруг заявляет Марго. – Помнишь ту девушку, которая сфотографировала тебя с призраком? Что, если она поможет? Нужно вытащить из меня эту дрянь!

– То есть ты отказываешься считать, что это психическое отклонение?

– Я, конечно, не такая умница, как ты, но и то не поверю в такое совпадение. Именно сегодня, когда похитили Регину, когда объявился Георгий, у меня неожиданно начались приступы. Бред собачий!

Элина усмехается злости Маргариты. Она похожа на четырехлетнюю девочку, которой родители разрешили ругаться матом.

– Значит, в мистику ты поверишь охотнее?

– А ты нет? – Марго смотрит на нее испытующе. – После всего, что с тобой произошло...

Элина неохотно кивает:

– И то верно. – Она вновь пролистывает дневник. – Не думаю, что та девушка, Вероника, нам поможет. Прошло пять лет. К тому же она не экстрасенс.

Глаза Марго оживают, и она поднимается на ноги:

– Значит, найдем. Нужно хоть что-то делать. Я больше не могу находиться в неведении. У меня есть дочь, и я хочу покончить с этим, чтобы поскорее вернуться к ней.

Элина не успевает ответить. Дверь с грохотом ударяется о стену, и в спальню заходит низкорослый смуглый мужчина с коротким ежиком волос на голове. Он и сам похож на ощетинившегося ежа, а пистолет в его руках угрожающе блестит. К горлу подкатывает уже знакомая тошнота. Элина только сбежала от Георгия, и теперь снова!

– Добрый вечер, дамы, – чопорно здоровается он и кивает Элине: – Прошу вас встать и следовать за мной.

– А то что? – Элина подходит к Марго и берет ту за дрожащую руку. – Пристрелите нас на месте? Может, сначала спросите у хозяйки, хочет ли она этого?

– Хозяйки? – тихо шепчет Марго, но Элина пытается заглянуть за спину телохранителя, туда, где в темноте коридора прячется еще одна тень.

– Ну что же ты, Регина. Выходи, не бойся. Мы ведь искали тебя... – устало добавляет она.

Маргарита от неожиданности сильнее сжимает ее ладонь.

Раздается протяжный вздох, а затем тихий стук каблуков, и в комнату входит она. В темно-зеленом элегантном платье, поверх белый пиджак, волосы убраны в пучок, открывая ссадину на лбу. В остальном Регина выглядит здоровой и невредимой. Никакой истерики, никакого ужаса, который читался в ее глазах утром.

– Ты? С самого начала это была ты? – на большее у Элины не хватает слов.

Теперь она знает, что такое предательство. Так вот что чувствовала Регина, когда Элина не приехала в Москву. Как больно, когда тебе в спину вонзают нож.

На лице Регины появляется грустная улыбка.

– Я не сомневалась, что ты догадаешься. Поэтому надо было действовать быстро. Но когда ты все узнаешь, ты поймешь, Элина. Ты поймешь...

Пролог

Четыре часа до полуночи

Людмила дрожит и накидывает на плечи шерстяной плед. В лесном коттедже, куда ее привезли утром, холодно. Или ей кажется? Но пальцы ледяные, а дыхание повисает в воздухе облачком. Людмила подходит к большому окну, за которым нет ничего, кроме высоких, угрюмых сосен. Их ветви настолько переплетены между собой, что кажется – деревья слились в одну непролазную поросль, которая плотным кольцом сужается вокруг них. Надо же было найти столь зловещий лес, чтобы построить здесь дом! Это еще раз доказывает, насколько он заплутал.

Она прижимается к холодному стеклу и на секунду представляет, как прыгает со второго этажа на поросшую мхом землю. Возможно, ей повезет и она не переломает ноги. И даже сбежит. Если бы не одно но – бежать ей некуда... Абсолютно.

На стекле остаются туманные следы от ее прикосновения, но и они постепенно исчезают. Так же растворилась в прошлом и жизнь Людмилы. Успешного психолога. Потомственной дворянки. Женщины.

Позади бесшумно раскрывается дверь и раздаются чьи-то неспешные шаги. Они вновь наедине, но Людмила боится повернуться. Два года она пряталась в усадьбе, а он был совсем рядом и коварно плел паутину, примеряя на себя облик то Господа Бога, то Дьявола.

– Добро пожаловать в «Штаб Воскресших Бабочек», Людмила.

Глава 1

Ни мертвая ни живая

Регина догадывалась с самого начала. Еще когда уловила нестыковку в событиях. Но впервые в жизни отбросила в сторону интуицию и разум. Иногда не хочется верить, что люди могут так измениться. Причем кардинально.

– Богдан, – Регина кладет руку на плечо телохранителя, – пожалуйста, опусти пистолет. Они нам не враги.

Мужчина бросает на нее полный сомнения взгляд, но подчиняется. Его руки медленно опускаются, однако он все так же наготове. Один неверный шаг – и пуля найдет свою цель.

– Регина, – сипит Марго, от шока потеряв голос, – ты цела? А твой муж...

– Думаю, он тоже жив, – перебивает ее Элина. – Признаю, в этот раз меня обвели вокруг пальца.

– Но ты все равно догадалась, – улыбается Регина.

Что-то было не так. Это не улыбка той задорной девчонки, с которой их когда-то поселили в один номер. Та абсолютно не разбиралась в моде, сочетая несочетаемое. Ее кудрявые волосы невозможно было уложить, они не подчинялись даже хозяйке. Она бредила литературой и слушала шансон. И говорила, говорила, говорила...

Спустя годы ее фразы выверены и точно отмерены. Она элегантна и красива. Регину не портит даже ссадина на лбу. А волосы выпрямлены утюжком и собраны в пучок. И эта прекрасная, изящная женщина состоит сплошь из фальши, которая таится в глубине зеленых глаз и покрытых нежно-розовой помадой губах. Они улыбаются, но взгляд стылый и мрачный.

– В чем мы просчитались? – Регина вопросительно вскидывает правую бровь.

Ее руки сцеплены за спиной, и она словно боится шевельнуться. Напоминает фарфоровую статуэтку – вот она стоит на полке коллекционера, одна из многих, но все-таки уникальная.

– Спустя два года молчания ты вдруг позвонила мне. Затем исчезла. И некто стал требовать, чтобы я отыскала Владлена. Вдруг появляется Георгий – отличная приманка для своего младшего брата, – чем больше Элина говорит, тем сильнее злость стискивает ее горло, и каждое слово приходится выдавливать из себя силой. – Удивительно, насколько продуманный план. До мелочей. И я, как дура, отбросила все сомнения, которые терзали меня с самого начала. Поверила, что ты не можешь так блистательно сыграть роль убитой горем жены.

Она вглядывается в бледное лицо Регины, но не замечает и тени раскаяния. Нет. Она смотрит на Элину так, словно та говорит о своих планах на будущее. С легким любопытством, наигранной искренностью и скукой, спрятанной в глубине глаз.

– Элина... – стонет Марго. – Только не говори, что это все было подстроено! – Она вырывает руки из хватки Элины и прижимает к раскрасневшимся щекам.

– Она ведь уже сказала, Маргарита, – со снисхождением отвечает Регина. – Я и не притворялась. Мне вкололи быстродействующее снотворное, которое вызывает кратковременную амнезию после пробуждения. К сожалению, у препарата еще был побочный эффект – ноги совершенно не слушались... Что и говорить, экспериментальный образец, – в ее словах неприкрытая досада. – Пришлось оставить себе записку, чтобы я позвонила именно тебе. Остальное, что вы видели, – это декорации и качественный грим. Хотя признаюсь, – она морщится, – пережить такое не пожелаешь никому. Я и правда решила, что Руслан мертв. А когда пришел Богдан, даже пыталась сопротивляться, – она со смешком указывает на лоб, – потому что сперва его не узнала.

– Все гениальное просто, – презрительно хмыкает Элина. – Георгий на свободе тоже благодаря вам с мужем?

– А как иначе было выманить Владлена? И весь этот спектакль был нужен, чтобы ты поверила, что все по-настоящему. И выдала Владлена, потому что на сумасшедшего Владимира надеяться не приходилось. Честно говоря, я думала, ты сделаешь это быстрее, – с долей обиды признается Регины.

– Я надеялась, что найду тебя сама. Так и вышло.

Регина делает пару шагов к Элине и с любопытством оглядывает спальню:

– Интересное место вы, конечно, выбрали. Руслан был в шоке, когда получил твою СМС...

– Руслан – твой муж? – осторожно уточняет Маргарита. Она, видимо, еще не понимает, как относиться к Регине. Кто они друг другу? Друзья? Враги? Или просто чужие люди.

– Официально нет, ну, можно сказать, гражданский...

– Сожитель, – грубо обрезает Элина. – Называй вещи своими именами.

Регина недовольно поджимает губы:

– Лучше ответь, где Владлен. Георгий сказал, он был с вами. Но я его здесь не вижу! – и она сердито взмахивает рукой.

Элина молчит. Раньше эмоции читались на лице Регины на раз-два, она была открытой книгой. А сейчас Элина, как и Марго, не может понять, что за человек стоит перед ней. Эта женщина настолько сдержанная, что даже злость проявляется лишь в коротком взмахе.

– Ты до сих пор его любишь? – Регина наклоняет голову набок. – Элина, но ведь Владлен – убийца. И он прекрасно знает это, иначе бы не прятался так, что даже днем с огнем не найдешь. Видимо, боится, что придется отвечать за свои поступки. Поверь мне, мы ведь искали его не один месяц, прежде чем отчаялись и пришли к выводу, что поймаем хищника только на приманку.

– Так зачем он вам?

Регина вздыхает и устало оглядывается на Богдана, который не расслабляется ни на минуту:

– Думаю, он где-то здесь. Надеюсь, Захар будет начеку.

– Он профессионал. Найдет его, – отрывисто произносит Богдан.

Регина вновь поворачивается к Элине и пожимает плечами:

– Я бы рассказала, но не могу. Сначала нам нужно вернуться к Руслану. Вместе с Владленом. Марго, мне жаль, что ты оказалась втянута во все это, – Регина снова улыбается ей так, будто говорит с душевнобольной. – Я бы тебя отпустила, но это решать только Руслану. Однако поверьте, мы никому не причиним зла. Наоборот, – впервые ее лицо оживает, а глаза начинают светиться от предвкушения, – мы хотим изменить саму жизнь. Чтобы больше никто и никогда не страдал!

Увидев это выражение искаженного счастья, Элина невольно отшатывается. Даже грудь сводит от нехватки воздуха, до такой степени эта радость кажется иллюзорной. И прижимает к груди дневник.

– Что это? – Регина протягивает руку с молчаливой просьбой.

Длинные пальцы с аккуратным маникюром дрожат. Заметив взгляд Элины, она виновато улыбается:

– Последствие стресса... Знаешь, бывает, жизнь бьет под дых, а ты, оказывается, не готов. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

– Знаю, – коротко отзывается Элина и сильнее сжимает тетрадь.

Богдан вопросительно вскидывает бровь и сужает глаза. Только после этого она сдается и молча протягивает дневник Регине.

Та мимолетно его просматривает, и улыбка гаснет. Тонкие рыжие брови сходятся на переносице. При тусклом свете на ее лице проступают до сих пор невидимые морщины. Кривые, пересекающие лоб, две упрямицы между бровями. А ведь ей всего лишь двадцать шесть лет. Слишком молода, чтобы быть такой старой.

– Странно, – бормочет она.

– Ты знаешь, кому он принадлежит? – встревает Маргарита.

По ее учащенному дыханию сразу ясно, что она волнуется.

– Да. Я многое знаю об этом месте, но удивительно то, что Руслан искал этот дневник. Где вы его нашли?

– Здесь, – неуверенно отвечает Марго.

Регина захлопывает тетрадь и кивает:

– Пойдемте. Думаю, Захар уже отыскал Владлена. – И она выходит из комнаты, оставляя их на попечение Богдана.

Он спиной пятится в коридор, выставив вперед пистолет, а затем кивком показывает, чтобы они следовали за Региной. Элина стискивает зубы и крепко хватает Марго за руку. Надоело быть вечно под прицелом! Даже сейчас она нутром чувствует, как немигающее дуло пистолета пялится ей в спину.

В давящей тишине они спускаются по лестнице, следуя за легким перестуком каблуков Регины.

– Такие места вдохновляют, – восхищенно произносит она, замирая под изысканной люстрой, которая, словно паук, раскинула свои сети на потолке. – Я так давно ничего не писала... – с налетом грусти признается Регина.

– Тебе кто-то запрещает? – Элина останавливается напротив нее, Марго чуть позади.

Вот он, выход, рукой подать. Двери качаются на ветру, снаружи сумрачно, и только слепящие фары разрезают надвигающуюся тьму.

– Нет, никто. Я больше не слышу истории. Они покинули меня.

Тон Регины, ее задумчивый взгляд – ничего, абсолютно ничего не напоминает смешливую девочку с дурацким псевдонимом Хелен Райт. Элина судорожно выдыхает, но слезы упрямо подступают к глазам. Что же она натворила...

– Регина, ты ведь сама сказала, что мы не враги. Так почему бы нам не обсудить все в спокойной обстановке? Мы с самого утра на ногах. Ничего не ели. У меня болит бедро и грудь, а Марго нуждается в крепком сне. Я...

– Где Владлен? – безразлично перебивает ее Регина, так, словно и не слышала вовсе. – Ты написала, что он в Ангельском. Георгий, которого мы нашли полуживым на дороге, подтвердил. Ах да, еще там был Макс. Так странно его видеть.

– Что вы с ним сделали? – голос Марго срывается на шепот.

– Ой, Маргарита, – Регина кривится, – мы же не живодеры. С ним все в порядке. Почти.

– Что с тобой стало... – шепчет Элина, но их разговор обрывается на полуслове.

В холл врывается второй телохранитель. В вечерней темноте он идентичен Богдану, и трудно разглядеть его лицо, потому что... Яркая вспышка, тишину разрезает крик боли.

– Твою мать! – орет Богдан и хватается за раненое плечо. Пистолет со стуком падает на пол. – Ты что творишь?

– Господи! – Регина зажимает себе ладонью рот, заглушая визг.

– Регина Валерьевна, следуйте за мной! – кричит Захар. – Он опасен! – И, не дожидаясь ее согласия, тащит упирающуюся Регину за собой в глубь усадьбы.

– Отпусти меня!

Элина молча переглядывается с Марго, и, не сговариваясь, они кидаются к выходу. Вслед летят проклятья Богдана, а затем раздается еще один выстрел. Пуля прошибает деревянную дверь, и совсем рядом проносится дыхание смерти. Сердце выпрыгивает из груди.

Они выбегают в свет фар минивэна, который бьет по глазам.

– Бежим, – Марго тащит Элину за собой к фонтану.

Вниз по ступенькам. Мимо ангелов. Прочь от усадьбы, где продолжают греметь выстрелы. Позади раздается рев «Мерседеса». Они отпрыгивают с дороги в сторону, и автомобиль тормозит рядом с ними. Владлен кричит поверх опущенного стекла:

– Садитесь!

– Нет!!! – доносится истошный крик позади них, но трудно понять, кому он принадлежит.

Элина почти кубарем залетает в машину, следом Марго, и они едва успевают закрыть двери, как Владлен жмет на газ и машина с визгом проносится через распахнутые ворота. На прощание они слышат выстрелы, что гремят в честь их побега.

Владлен несется по ночной дороге. Фары выхватывают несколько метров впереди, но дальше тьма. Она опустилась на мир внезапно, и за короткие доли секунды вечер стал ночью.

Они проезжают мимо «Гелентвагена», возле которого теперь никого нет, и Элина до крови прикусывает нижнюю губу. От бега вновь разболелась нога, и каждый вздох как борьба за жизнь. Она устало валится на плечо Маргариты.

– Мы не должны были оставлять Макса одного. Это я виновата... Как я могла забыть, что написала эту дурацкую эсэмэску!

– Нет, Элина. Виноват тот, кто запудрил Регине мозги, – сухо отвечает Марго. – Я даже боюсь предположить, зачем им Владлен. Они готовы убить, но достать его даже из ада. А значит, все куда серьезнее, чем кажется Регине. Либо она уже не понимает, где зло, а где добро.

– Макс бы сейчас сказал, что ты снова впадаешь в пафос, – усмехается Владлен, но в его усмешке больше грусти, чем в обычном молчании.

– Он умел пошутить там, где хотелось плакать, – шепчет Элина.

– Что значит «умел»?! Не говорите так, будто он мертв! – Марго стискивает кулак и бьет по сиденью. – Когда-то Регина его любила. Они не тронут Макса... – Она на секунду замолкает, а затем хватает Владлена за плечо. – Разворачивайся! Мы должны вернуться за ним!

– И получить пулю в лоб? – Владлен на дикой скорости вылетает на трассу. Благо в девять вечера она пуста. – Я даже не знаю, как вы умудрились целыми добежать до машины... Видимо, вас защищал ангел-хранитель.

– Ангел-хранитель, – задумчиво повторяет Маргарита.

Еще один резкий поворот, и они съезжают с трассы в сторону небольшой спящей деревни. Владлен неохотно замедляет ход и, проехав до самого конца поселка, прячется за дачными домиками. В темноте сложно понять, что он из себя представляет, но днем здесь наверняка уютно и тихо. Владлен гасит фары, и они погружаются в полную тьму. Только так начинает казаться, что они в безопасности.

– Это ты вывел второго телохранителя из строя? – Элина с трудом выпрямляется.

Все произошло так быстро, но в воспоминаниях словно замедленная съемка. С помощью гипноза Владлен натравил телохранителей Регины друг на друга, и заминка с ранением Богдана позволила им с Марго сбежать.

Элине казалось, будто по ней проехался грузовик, затем вернулся с прицепом и проехался еще раз. После кратковременного отдыха даже мизинцем больно шевелить.

– Да, я его перехватил, когда тот пошел обыскивать усадьбу, и внушил, что его напарник хочет убить Регину, а он должен ее спасти. Получилось?

– Еще бы, он его едва не убил. Жаль, что едва. На лице Богдана жирными буквами написано: «Я профессиональный убийца», – от отвращения Элина передергивает плечами.

– Интересно, как они его усмирят? – бормочет Марго. – Твой гипноз можно снять?

– Эмоциональным потрясением – да.

Элина встречается с ним взглядом в зеркале заднего вида. Эмоциональное потрясение. В прошлый раз именно оно спасло Элину от потери памяти, вызванной гипнозом Владлена. Но если бы не призрак сестры, этого бы не случилось. Владлен прав – у них есть ангел-хранитель.

Ливия.

=♦=♦=♦=

Два года назад.

Каждую ночь она закрывает двери спальни на замок, а окна – на щеколды. Каждую ночь она ставит тазик с водой возле кровати, чтобы проснуться, если ее застанет приступ лунатизма. Каждую ночь молится Богу и просит подарить ей спокойный сон.

Порой желание сбывается. Но чаще всего она просыпается возле двери с обломанными ногтями, смотрит на оставленные ею царапины и плачет.

Людмила совершенно беспомощна. Ее жизнь разрушилась, и она не может восстановить хотя бы часть. Живет затворницей, замуровавшей себя в прошлом. Боится уехать из усадьбы, потому что иначе придется столкнуться с реальностью. Ужасной, омерзительной, беспощадной реальностью. Люда все это понимает, но не хочет изменить. Не хочет даже обратиться к своим коллегам психологам, потому что боится услышать от них, что жизнь продолжается. Нет, только не ее. Ее жизнь остановилась.

Такова судьба. Так пожелал Бог, значит, так тому и быть.

Но этой ночью все иначе. Она вновь проснулась от кошмара, однако на этот раз видение было ясным как день. Не было путаных символов, которые невозможно расшифровать. Не было бесконечных образов, сменяющих друг друга в хаотичном танце.

Людмила наконец увидела свою смерть. И от этого вдруг стало так легко и радостно на душе. Вот оно – избавление от мук. Она увидела финал своей жизни.

Девушку с длинной косой, которая держала пистолет и целилась в Людмилу.

=♦=♦=♦=

Регина упирается каблуками в пол, но Захар намного сильнее. Одной рукой он тащит ее по длинному коридору, не переставая бормотать:

– Скорее, нам надо спрятаться. Богдан сошел с ума...

– Это ты сошел с ума! – восклицает Регина и из последних сил пытается вырваться, но только теряет равновесие и падает на пол, покрытый плотным ковром. Найденная тетрадь выскальзывает из ее рук.

Захар не останавливается, а продолжает пробираться в пугающей темноте. Та словно шевелится вокруг Регины, оставляя на ней ледяные прикосновения.

Регина хватается за комод, стоящий вдоль стены, но пальцы безнадежно соскальзывают. Запястье, за которое ее тянет Захар, чуть ли не отрывается, а от его хватки немеют пальцы.

– Остановись, придурок! – Свободной рукой она бьет его по ногам, и неожиданно он замирает на месте. – Слава богу... Отпусти, я уже не чувствую руку.

Когда Захар послушно ее отпускает, Регина со стоном прижимает измученную кисть к груди.

– Тихо, – шепотом приказывает он. – Богдан рядом. – Теперь понятно, почему он остановился.

В тишине раздается их тяжелое дыхание, которое сливается в одно. Вспышка электричества бьет по глазам, и Регина с криком закрывает голову руками. Пораженный электродом Захар падает на колени, валится на бок и замирает.

– Чертов ублюдок, – шипит Богдан и включает фонарь на телефоне. Регина щурится, когда он направляет луч прямо ей в лицо. – Вы в порядке?

– Да. Только колготки порвала. – Она встает и замечает, что левая рука Богдана плетью висит вдоль тела. – Ваше плечо?

– Пустяки. На мне заживает как на скотине.

– Обычно говорят «на собаке».

– Поверьте, скотина мне ближе, – хмыкает он. – Пойдемте, я вас выведу. А за этим вернусь позже.

Богдан освещает дорогу обратно. По пути Регина подбирает выроненный дневник и с облегчением выдыхает, когда они оказываются на улице, где уже давно сгустились сумерки. Лишь фары минивэна бросают свет на двор. Она глубоко вздыхает. Усадьба давила на нее и морально, и физически. За последние годы Регина научилась интуитивно чувствовать чужую боль, а особняк был пропитан ею насквозь.

– Они сбежали, – с сожалением выдыхает Богдан и сплевывает на землю. – Я пытался их перехватить, но они уехали на «Мерседесе». Если бы этот идиот не чокнулся, все прошло бы по плану, – и он впервые кривится от боли.

– Захар невиновен. – Регина медленно оборачивается вокруг себя, словно надеется, что увидит беглецов. Но нет. Это провал. Они снова их упустили. – Владлен его загипнотизировал, но, думаю, после удара электрошоком он точно придет в себя. Я же вам говорила, что не стоит недооценивать Бессонова-младшего.

Регина шумно выдыхает. Ну конечно. Его нельзя винить. Кто любит слушаться женщину? Она и поехала с ними, только чтобы проследить, что никого не убьют. Якобы при попытке бегства.

– Пойдемте, – устало роняет Регина, – вам нужно перевязать рану.

– Я сам, – отрезает Богдан и идет к багажнику за аптечкой.

Регина молча забирается внутрь и почти падает на кожаное кресло. Захлопывает дверь и окунается в тепло салона, пропитанного успокаивающим ароматом мяты. По щеке скатывается слеза, и она сердито ее смахивает. Они были так близки к осуществлению плана, но Владлен вновь выскользнул из рук.

Регина с глухим стоном бьет себя кулаком по бедру, но эта боль ничто по сравнению с той, которая живет в сердце последние два года. По щиколотке змейкой тянется стрелка. Придется сменить колготки. Но прежде всего надо успокоиться. Вдох, выдох. Вдох...

– В кого ты превратилась, Регина? – тихий голос рядом с ней пробирает до мурашек.

Черт, она и забыла, что он здесь. На заднем сиденье проступает темный силуэт Макса. Лампочки тусклыми светлячками переливаются на потолке и бросают блики на его лицо. Регина нащупывает под сиденьем кнопку и разворачивается лицом к скованному кабельными стяжками Максимилиану.

– Тебе действительно интересно или хочешь меня уязвить? – она усиливает свет и внимательно его разглядывает.

Она запомнила Макса со смешным блондинистым ежиком на голове, а сейчас перед ней сидит шатен. И все же это он, с дурацкими тоннелями в ушах. Только глаза больше не улыбаются.

– Я никогда не пытался тебя оскорбить или унизить. Только защитить...

– От кого? – Регина устраивается удобнее и закидывает ногу на ногу.

– От себя самой, – выдыхает Макс и шевелит связанными за спиной руками.

Регина смотрит в окно немигающим взглядом. Надо было засунуть его в багажник вместе с Георгием и не церемониться. Но в память о счастливых годах, проведенных вместе, Регина сжалилась.

– Зачем ты ввязался во все это, Макс? Нам нужен только Владлен.

Минивэн тихо урчит мотором. Скоро они уедут из Ангельского с пустыми руками.

– Он – мой друг. Как и Элина – твоя подруга.

Регина фыркает:

– Брось. Элина не способна дружить. Она лишь использует людей, пока они ей нужны, а потом выбрасывает их из своей жизни. И она научила меня, что это самый верный способ избежать боли. – Она снова нажимает на кнопку и отворачивается от Макса, ставя в разговоре точку.

Он больше ничего не вызывает в ее душе. Она перегорела.

Глава 2

От тьмы не сбежать

После того как Элина вкратце пересказывает Владлену встречу с Региной, в машине наступает тишина. Все трое молчат, словно каждый боится хоть словом нарушить кратковременное спокойствие. Маргарита тихо дышит, и от звука ее размеренного дыхания клонит в сон. Элина закрывает глаза, но хлопок дверью будит и дерзко возвращает в жизнь.

– Что?..

– Владлен вышел. Он сильно переживает за Макса, – шепчет Маргарита и кивает на улицу, где в темноте ссутулился силуэт Владлена.

– Я поговорю с ним.

Элина выбирается из «Мерседеса» и ежится от прохладного ветра, который принесла с собой ночь. Блеклый свет фонарей едва дотягивается до них от центральной улицы, но его достаточно, чтобы разглядеть усталость на лице Владлена. После случившегося он больше не напоминает уверенного в себе богача с неотразимой улыбкой и дьявольским взглядом. В эту минуту он обычный человек, который запутался в жизни.

– Ты не виноват в том, что Макс попал в их руки. Это я написала им СМС. И я позволила Максу остаться с Георгием, потому что память впервые подвела меня.

– Нет, ты не понимаешь, – хрипит Владлен. Он пинает ногой камень, и тот глухо ударяется о деревянный забор. На небе уже прорисовываются сияющие точки и луна, которая периодически скрывается за тучами. – Он единственный, кто не отвернулся от меня, когда узнал правду. А я его подвел. Макс вообще не должен был вмешиваться во все это. Лучше бы он оставался дома.

– Регина не причинит ему вреда. – Элина поддается порыву и робко берет Владлена за руку. Она теплая, кожа на ладони слегка шершавая, загрубевшая. Приятные мурашки бегут по телу волной. И правильно бы отпустить его, но она только сильнее сжимает пальцы.

– Ты думаешь? Еще пару часов назад ты считала, что ее похитили. И, судя по твоему рассказу, что она сошла с ума. Смерть родителей ее подкосила.

– Скорее всего, ее новоиспеченный недомуж Руслан промыл ей мозги, – Элина упрямо поджимает губы.

Владлен внимательно на нее смотрит, и в темноте его глаза вновь кажутся демоническими. Но она не боится. Больше нет. Когда ты выживаешь после аварии, начинаешь бояться совсем иного.

– Знаешь, что мне нравится в тебе? И всегда нравилось, – с улыбкой шепчет Владлен и проводит рукой по ее щеке свободной рукой. Их пальцы переплетаются еще теснее. – Твое постоянство. Если ты любишь, то любишь до конца. Ненавидишь – значит ненавидишь. Вот и Регину ты будешь защищать до последнего. Жаль, я попал не в ту категорию.

– Прекрати. Не такая уж я и постоянная. Когда нужна была Регине, не нашла в себе смелости вернуться в Москву. И теперь она стала такой... – Элина запинается и нервно вздыхает, стараясь удержать непрошеные слезы.

– Ты не приехала из-за меня. Поэтому и здесь виноват тоже я, – горько усмехается Владлен и расцепляет их руки. Закидывает голову, вглядываясь в темное небо с редкими, но яркими звездами. – Но я все исправлю, Элина. Если они так жаждут меня заполучить, пускай. Это уже не важно. Главное, пусть отпустят Макса. И Георгия.

– Ты хочешь, чтобы они отпустили этого психа на свободу?!

– Внутри Георгия еще жив мой брат. Последние пять лет я, как трус, прятался от него, от тебя. Думал, что смогу сбежать от целого мира. Идиот... Но теперь пора исправлять ошибки. Ему нужно лечение, поэтому Володю необходимо вернуть в лечебницу.

– За пять лет ему не смогли помочь. Стало только хуже. Что изменится теперь?

Элина обхватывает себя за плечи. Ей не хватает тепла рук Владлена. И признаться в этом даже себе – пытка. Интересно, что сказала бы на этот счет Ливия?

«Не убивай Бессонова...» – проносится в голове, и Элина забывает дышать. Она не собирается никого убивать. Но почему эта мысль ее преследует? Не убивать... кого? Владлена или Георгия? К горлу подкатывает тошнота, стоит только представить, что ей придется убить кого-то из них. Даже Георгия. Нет, она не хочет такой мести.

– Я сам возьмусь за его лечение. Возможно, мой гипноз поможет Володе вернуть себе контроль над телом, – в голосе Владлена слышится тщетная надежда.

– И осознать, что вся его жизнь разрушена, а сам он заточен в психушку? Боюсь, он не захочет возвращаться в такое тело. Я бы не захотела. А держать Георгия дома нельзя, он неуправляем и может причинить вред кому угодно.

– Возможно, ты права, – Владлен грустно улыбается. Короткие секунды они смотрят друг другу в глаза, наслаждаясь временным перемирием. – Твой телефон с тобой? – он разрывает зрительный контакт. – Я так понял, с помощью него можно связаться с Региной.

– Да, но тогда мы потеряем преимущество и они узнают, что мы едем к ним, – возражает Элина.

– Мы? Нет. Я отвезу вас в Москву, а потом свяжусь с ними. Вам с Марго больше не стоит во все это ввязываться. И уж тем более лучше держаться подальше от Георгия.

Элина хмурится:

– Конечно, благородно. Но я никуда не уеду. Я уже один раз бросила Регину, второй раз так не поступлю. К тому же, если ты не забыл, как только все это закрутилось, у Марго начались приступы. И пока мы не разберемся, в чем дело, мы никуда не уедем. Я нутром чувствую, что ее одержимость связана с мужем Регины.

Владлен прищелкивает языком и молчит. И правда, что здесь возразить? Она не может отвезти Маргариту к родителям и передать со словами «ваша дочь больна, отведите ее к экзорцисту». Элина тяжело вздыхает. Всю жизнь она искала вещам рациональные объяснения, а в итоге начала верить в духов и ангелов-хранителей.

– Ладно. Значит, едем все вместе, – наконец решает Владлен.

После его слов зрение теряет резкость, и к горлу снова подкатывает дурнота.

– Элина? – Владлен подхватывает ее, когда ноги обессилено подгибаются.

Она часто моргает, пытаясь привести зрение в порядок, но перед взором вырисовывается двухэтажный дом из бревен в окружении дремучего леса.

«Не ходи туда...» – звенит в ушах когда-то родной голос, от которого легкие болезненно сжимаются.

Секунда – и дом меркнет, а Элина снова видит обеспокоенный взгляд Владлена, его сдвинутые к переносице брови. Тошнота отступает, и она глубоко вдыхает, насыщая легкие кислородом.

– Голова закружилась, – шепчет она.

– Ты меня напугала.

– Это все усталость, – Элина криво улыбается и отстраняется от Владлена.

Да, виновата усталость. Именно она заставляет ее видеть странные дома, слышать голос сестры... Элина мысленно содрогается.

В этот момент дверь «Мерседеса» распахивается и оттуда вываливается Маргарита.

– Элина, – хрипит она. Ее тело бьется в конвульсиях, вместо глаз видны белки, а губы кривятся в попытках произнести слова.

– Марго! – Элина кидается к ней и обхватывает за плечи. – Нет, только не опять, – стонет она.

Владлен приседает на корточки и находит на шее Марго слабый пульс.

– Приступы высасывают из нее жизнь. – Он качает головой.

Маргарита затихает в объятиях Элины. Волосы закрывают лицо, и когда Элина осторожно отводит их в сторону, на нее смотрят белые непроницаемые глаза. От страха на секунды замирает сердце.

– Я отведу вас, – холодно произносит Марго, но голос принадлежит не ей. Столь равнодушный, неестественный, загробный.

Элине хочется разжать руки и отползти от подруги, но она пересиливает себя и остается на месте. Смотрит в глаза Маргарите и боится произнести хоть слово. В горле пересыхает от ужаса.

– Куда? – спрашивает Владлен и подходит ближе.

– Туда, где они держат вашего друга. Но взамен вы должны мне пообещать...

Элина в отчаянии смотрит на Владлена, и он спрашивает:

– Что именно?

Ответ звучит незамедлительно, и от него Элина содрогается, словно ей предложили уничтожить все человечество:

– Что убьете меня.

=♦=♦=♦=

Вокруг густой лес, и дорога, по которой они едут последние минут десять, как будто ведет в избу к настоящей Бабе-яге. Но вскоре перед ними вырастает знакомый коттедж из массивных бревен. Окна плотно зашторены – Руслану всегда кажется, что за ним наблюдают. А парадный вход освещен двумя фонарями, похожими на спрятанные в стеклянные колбы свечи.

Регина выбирается из машины, но не успевает пройти по узкой каменной тропинке и пары шагов, как ее окликает Богдан:

– Регина Валерьевна, куда везти второго?

Она замирает и медленно выпускает воздух сквозь стиснутые зубы. Спокойствие, спокойствие.

– Отведите его... – она обрывает себя на полуслове и бросает короткий взгляд назад, на Макса, – в комнату для гостей.

И Регина почти бежит ко входу, доставая ключи из сумочки, куда еле втиснула дневник. Захлопывает за собой дверь и остается в полнейшей тишине.

Дома, она наконец-то дома. В коридоре светло и уютно. Идеально отшлифованные бревна были похожи на кости. Регина любила ходить по комнатам и вести по ним ладонью, не боясь занозить пальцы. Вдыхать сладкий аромат дерева и понимать, что ты наедине с природой. Что никто не знает, где тебя искать.

Но сегодня весь коттедж горит огнями. Регина проскальзывает на второй этаж по деревянной лестнице. Руслана нет ни в спальне, ни в его кабинете. И даже в той комнате, куда она заходила лишь раз за два года.

Регина с сомнением подходит к самой дальней двери в коридоре и прислушивается. Если бы Руслан был там, он бы говорил, говорил и говорил... Но сейчас в комнате стоит непроницаемая тишина, и кроме знакомого равномерного писка ничего не слышно.

Живот скручивает тянущей болью, и Регина со вздохом прислоняется к стене. В последнее время самочувствие подводит. Она кусает нижнюю губу и бросает взгляд на часы. Только в коридоре, где стены покрашены в темно-бордовый цвет, их висит пять штук. С кукушкой, электронные, классические, детские с Микки-Маусом... Это лишь часть его коллекции. Иногда Регине кажется, что, коллекционируя часы, Руслан стремится купить больше времени. И она его прекрасно понимает.

До полуночи остается меньше трех часов, а он очень хотел, чтобы все произошло ровно в двенадцать.

«Почти все волшебство вершится в полночь, Регина. А мы с тобой сотворим настоящее чудо, вот увидишь».

– Это возможно! – Голос Руслана доносится из гостевой спальни, и Регина радостно улыбается.

Поспешно подходит к двери и раскрывает ее, даже не думая постучать. И замирает. Оглушенная, растерянная.

На кровати сидит худощавая женщина лет на десять старше Регины. Длинные рыжие волосы взлохмачены. Локоны безнадежно запутались между собой. Было видно, что их пытались привести в порядок, заплести косу, но в итоге вышло сумбурное нечто. Глаза у нее такие же ярко-зеленые, как у Регины, но взгляд рассеянный и туманный. И если бы не лицо, тонкое, с высокими скулами, и нос с аристократической горбинкой, Регина решила бы, что видит своего двойника.

Но напряжение быстро спадает, особенно когда она замечает широкую улыбку мужа.

– Регина, ты вернулась, – он подходит ближе и нежно обхватывает пальцами ее тонкие запястья.

Серые глаза лучатся теплом, а русые волосы уложены набок. А ведь еще сегодня утром на нем был ужасный грим с разодранным горлом, и Регина рыдала над его телом. Внутри все сжимается от одного воспоминания.

– Да, – она переводит взгляд на столь знакомую незнакомку.

– Позволь представить тебе Людмилу. Это...

– Твоя бывшая, – холодно заканчивает Регина.

Женщина смотрит на нее устало и равнодушно. Интересно, она знает то, что известно Регине? Знает, что находится в той комнате? Вряд ли, иначе не сидела бы здесь столь умиротворенно. Но, несмотря на это, Регина не может побороть внутреннюю неприязнь к Людмиле.

– Ну да. – Руслан кашляет в кулак. – Думаю, мне стоило предупредить тебя заранее.

Регина хмурится. И снова смотрит на Людмилу. Зачем она здесь?

Видимо, вопрос написан у нее на лице, и Руслан поспешно выводит ее из комнаты.

– Прости, мой лучик, ты должна понимать, ее присутствие здесь необходимо. Ты ведь понимаешь? – и он заискивающе заглядывает ей в глаза.

– Нет, не понимаю. Мы столько сделали, чтобы приблизиться к этому дню, а что она? Заперлась в усадьбе, притворилась чокнутой. Она отвернулась от тебя, Руслан, а я поддержала и поверила. – Регина достает из сумки тетрадь и ладонью припечатывает ее к груди Руслана. – Вот то, что ты искал.

Он вскидывает брови и некоторое время растерянно перелистывает страницы. Регина глубоко вздыхает. Знакомый аромат свежести. Его любимые духи. И ее.

– Дневник, – шепчет Руслан. – Она будет рада вновь его увидеть. – Он смотрит на нее, и его глаза блестят от азарта. Или же это возбуждение переливается в них и делает серую радужку еще ярче. – Ты привезла Владлена?

Регина виновато опускает голову:

– Они сбежали.

– Что? – Руслан отшатывается.

На лице проскальзывает полнейшая растерянность. Но лишь мимолетно. С диким воплем он сметает со стены часы с кукушкой, и те с треском обрушиваются на пол.

– Два года, два года! Ради чего? Чтобы упустить в последний момент?

– Еще не все потеряно, у нас его друг, – бормочет Регина, прижавшись к стене.

На пол летят еще одни часы.

– И что?! Владлен – эгоист, разве нет? Думаешь, он приедет за ним? Ты не понимаешь. Мне нужен он! До полуночи. Только так я смогу ее воскресить...

Дверь гостевой спальни распахивается и с грохотом бьется о стену. Людмила выходит в коридор, кутаясь в шерстяной плед поверх зеленой сорочки. Босая. Но даже в таком виде заставляет Регину стушеваться. Людмила ведет себя безупречно, так, словно одета в дорогое вечернее платье. Наклон головы, вопросительный взгляд, изгиб губ...

– Ты ведь обещал, – она не спрашивает. Утверждает.

– Я не смог, – ярость Руслана улетучивается, и он смотрит на Людмилу с такой щемящей тоской, что Регина не выдерживает и опускает взгляд. В сердце неприятно колет.

– А та могила, на которую я ходила? – в голосе женщины звучат слезы.

– Она пустая. Я сделал ее, чтобы тебе было куда прийти, – Руслан порывисто шагает к Людмиле и обхватывает ее за плечи. – Я не смог, правда. Хотел, но...

Регина в этой сцене третья лишняя. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять это. Не нужно быть такой умной, как Элина. Не нужно ничего. Просто уметь слышать сердце, которое шепчет: «Ты не нужна».

– Где она? – вырывается у Людмилы.

Руслан молча смотрит на нее. Наверное, проходит минута, прежде чем он поднимает измученный взгляд на дальнюю дверь в коридоре. Людмила поворачивается в ту сторону, резко вырывается из его объятий и идет. Идет, пошатывается, опирается о стену, но так и не находит сил повернуть ручку двери. А затем падает на колени с горьким криком, как раненая птица, которую подстрелили, но не пожелали добить.

=♦=♦=♦=

Двадцать пять лет назад.

В спальне Руслана душно, но, если открыть окна, на улице могут услышать, как кричат его родители. И он сидит на кровати, обхватив колени костлявыми руками, из-за которых его в школе часто дразнят «скелетом», и терпит. Скоро все закончится. Скоро отец уедет в очередную командировку.

– Опять будешь молчать? Твой любимый способ общения!

Голос матери надломился. В такие моменты она очень похожа на истеричку. Это отец делает ее такой, обычно она другая.

– У тебя паранойя! Я еду в командировку с любовницей? Прекрасно! Пусть будет так. Мне надоело убеждать тебя в обратном. – Он, напротив, говорит сдержанно – с каким-то злым снисхождением.

Почему они до сих пор не развелись? Этот вопрос мучает Руслана с тех пор, как он осознал, что его родители – абсолютно разные люди.

По полу катится разноцветный резиновый мяч, с которым он обычно играет во дворе. Мяч ударяется о стену, ненадолго замирает, а затем снова выкатывается на центр комнаты. Руслан вздыхает.

– Мне сейчас не до игр, – шепчет он и отворачивается.

Порой к нему приходил призрак ребенка. Сначала Руслан боялся, не спал ночами, но потом понял, что дух не причинит ему вреда. И бояться его не стоит, в отличие от отца.

Мяч обиженно дергается и закатывается в угол комнаты.

– То есть я должна тебе верить, просто верить, – чеканит мать, – а ты тем временем являешься домой под утро и даже не объясняешь, где был. Рубашка твоя в помаде тоже из-за длительного совещания? Если ты шляешься где ни попадя, тогда и я тоже буду! – и снова дикий визг.

– Да пожалуйста, – кажется, отец вышел в коридор и судя по звуку, тащит за собой чемодан. – Делай что хочешь, Галя, но знай – моя совесть чиста. А вот ты свою замараешь!

Раздается грохот входной двери. В коридоре слышатся сдавленные рыдания, и на этот раз Руслан осмеливается выйти из спальни. В прошлый раз он попытался встать на защиту матери, но получил увесистую оплеуху от отца, а потом выговор от мамы, чтобы он не вмешивался в их разговоры. Разговоры... Если у взрослых такие разговоры, то он не хочет становиться старше.

– Мам.

Он касается полноватого плеча матери, обтянутого старым свитером. А ведь у нее полно красивых вещей. Но она вечно бережет их непонятно для кого. Не стоило бы. Отец любит нарядных женщин, но, кажется, мама забыла об этом.

Она поворачивает к Руслану мокрое от слез лицо, опухшие веки делают ее лупоглазой. Тонкие губы дрожат.

– Все хорошо, милый, – шепчет она и крепко стискивает сына в объятиях.

Руслан молчит. Ссоры родителей всегда заканчивались для него неловким полудиалогом с мамой. Он тихо ее звал, а она пряталась в его костлявых руках, будто ища защиты.

Всю ласку и любовь Руслан получал только от матери. От отца – собранный чемодан и захлопнутая дверь.

Руслан не хочет взрослеть. Но однажды ему придется. И он точно не станет таким, как отец.

=♦=♦=♦=

Двадцать пять лет назад.

– Людочка, очнись! Ах, Эдуард, она снова меня не слышит.

Голоса звучат где-то очень далеко. Один из них напряженный, испуганный, а второй – обреченный.

– Оставь ее в покое. Ты знаешь, эти приступы не лечатся. Просто жди.

– Но...

– Жди! Я говорил тебе, что надо показать ее врачу, но ты наотрез отказалась.

– Они упекут ее в лечебницу!

– Поэтому терпи. Мы ничем не можем помочь нашей дочери.

Голоса стихают, оставляя Люду одну посреди множества бесконечных образов, смысла которых она никак не может уловить.

Худой белокурый мальчик... Дом в лесу... Старинная усадьба... Кровь... Мертвые... Толпы бестелесных людей...

Ей страшно, холодно, и она хочет домой. Образы, которые вечно ей мерещатся и пытаются что-то донести или же свести с ума.

С криком Люда вырывается из видений и падает на пол, сильно ударяясь локтями.

– Деточка моя, ты снова ходила во сне, – слышит она шепот матери.

Теплые руки обвивают ее и прижимают к груди, где гулко бьется сердце. Родной запах лаванды окутывает Люду. Полная, насыщенная луна сияет в окне надменным ликом, намекая, что все скоротечно. Все, кроме нее.

– Мама, я больше не хочу видеть это, – плачет Люда, уткнувшись в плечо матери. А та лишь беспомощно гладит ее по спине.

– Я знаю, родная. Но надо потерпеть. Это закончится, вот увидишь. Все когда-нибудь закончится.

Но ничего не заканчивалось. И если Люда хочет помочь себе, ей придется самой разобраться в тайнах человеческой психики.

Двадцать пять лет назад

Он никогда не видел таких рыжих волос. Это не тот цвет морковки, как у одноклассницы Руслана, смешной девчонки с пушистыми волосами. Нет, это насыщенный цвет старинной меди. Настолько красивый, что он не удержался и прикоснулся к волосам незнакомки.

– Эй! – девочка отпрыгивает от Руслана и обиженно выпячивает нижнюю губу.

Он катался на роликах с друзьями, изъездил всю площадь, раскаленную жарким солнцем. А как увидел ее, затормозил на месте и стоит на роликах, словно они вплавились в асфальт.

– Руслан, – он протягивает руку.

Она настороженно смотрит на него, затем легко касается его ладони кончиками пальцев. Ее ярко-зеленые глаза тоже словно не из этого мира.

– Людмила Ланская, – чопорно произносит девочка.

– Здорово, – он отталкивается с места и объезжает вокруг нее. Хвастливо подпрыгивает и чуть не падает.

Люда давится смешком, а он делает вид, что ничего не заметил.

– А ты здесь одна, Людмила Ланская?

– Нет. Я жду маму. – Она явно чуть помладше его, но не сильно, хотя у нее взрослый не по годам взгляд. – Она работает в администрации, – и Люда гордо кивает на старое вычурное здание. – А я тебя знаю, – неожиданно добавляет она. – Мальчик со светлыми волосами и худыми руками. Я тебя уже видела.

Руслан хмыкает:

– И где же?

Он точно с ней не встречался. Иначе бы запомнил. Обязательно.

– Здесь, – она смело показывает пальцем на свою голову. – Буквально вчера.

Люда ведет себя нагловато, словно ждет, что Руслан после ее слов развернется и уедет подальше. Но он только удивленно моргает, а затем заходится смехом:

– Шутишь?

– Нет, – произносит Люда серьезно. – Что, боишься теперь? Меня все боятся, потому что я могу предсказывать будущее, – последняя фраза звучит даже агрессивно.

– Не-а, – Руслан улыбается. – Я вот призраков вижу. Что мне твои видения?

Видимо, ответ сильно озадачил Людмилу, потому что она долго молчит. Тщательно разглядывает Руслана, как будто ощупывает взглядом, взвешивая все за и против: верить или нет?

– Призраки? – наконец уточняет она и теперь уже сама смотрит на него с недоверием.

– Ага, – Руслан слегка наклоняется вперед и улыбается. – Самые настоящие. Бестелесные. Я тебе покажу, если мы с тобой еще увидимся. Проведем спиритический сеанс.

Люда задумчиво вздыхает, ее глаза темнеют, а на губах появляется слабая улыбка:

– Увидимся, и еще не раз.

Глава 3

Тик-так, тик-так

Регина скидывает туфли и забирается на кровать. Усталость придавливает ее к матрасу, но спать нельзя. Однако сон туманным маревом затягивает ее в неизвестную глубину, и голова кружится, кружится, кружится...

– Люда потеряла сознание.

Регина вздрагивает от голоса Руслана и открывает глаза.

– Я отнес ее в комнату и запер. Так будет лучше. А дневник отдал моей девочке. Думаю, она была бы рада.

Руслан стоит на фоне медвежьей шкуры, растянутой на всю стену, и кажется, что дикий зверь сейчас на него набросится. Окна, как всегда, зашторены тяжелыми портьерами. И только круглый диск света на потолке освещает комнату.

– Я все равно не понимаю, зачем она здесь, – цедит Регина.

Руслан садится рядом, и кровать прогибается под его весом. Он сцепляет между собой пальцы и криво улыбается. Но Регина даже не пытается идти на контакт.

– Я хотел, чтобы она увидела нашу победу, – признается он.

– Нашу? Или все-таки твою и Людмилы?

– Не будь ревнивицей, лучик, – усмехается Руслан и тянется поцеловать ее, но Регина отворачивается. – Вот, значит, как. Впервые ты ревнуешь меня, моя писательница.

– Ты же знаешь, что я уже давно не пишу, – огрызается Регина. – И не переводи тему, Руслан. Хотя она и твоя бывшая, но официально вы все еще женаты, а вот я здесь на птичьих правах. Но дело даже не в этом. Я видела, как ты смотрел на нее. Ты все еще ее любишь, – чеканит она, и неожиданно становится легче.

Регина делает глубокий вздох. Ну вот, призналась сама себе. И не так уж это страшно. Просто одиноко.

– Не глупи. Я люблю тебя, ты мое вдохновение. Но я люблю и Людмилу, точнее, те воспоминания, что связывают меня с ней. Не забывай, мы с ней знакомы с детства. И забыть ее – все равно что отрезать половину сердца. Хочешь сказать, твой друг Максимилиан не вызывает в тебе таких же чувств?

– Нет! Он мне даже противен, – фыркает Регина.

– И поэтому ты выделила ему гостевую комнату на первом этаже, а Георгия закрыли в подвале, – он с улыбкой вскидывает правую бровь. – Богдан мне уже доложил.

О, этот надменный взгляд всезнающего!

Регина щурится:

– Я вообще не распоряжалась насчет размещения Георгия, а Макс... Он ни в чем не виноват.

– Конечно, конечно, – и Руслан притягивает к себе Регину, обжигая ее шею горячим поцелуем. Она вздыхает от удовольствия и тут же все ему прощает.

– А теперь я хочу с ним поговорить, если ты не возражаешь, – произносит он и встает с постели.

– Тогда тебе нужна я.

– Ты уверена, что хочешь пойти? – В глазах Руслана отражается сомнение.

– Вряд ли Макс захочет с тобой сотрудничать.

– Сотрудничать... Какое слово. Нет, лучик. С ним никто сотрудничать не собирается. Но раз ты хочешь, пойдем. Ты ведь утверждаешь, что больше ничего к нему не испытываешь.

Руслан выходит из спальни, но после его слов сердце Регины болезненно сжимается.

Они спускаются на первый этаж, который также состоит из массивных бревенчатых стен, и кажется, что в огромном коттедже совершенно нет места для жизни. Куда ни повернись, всюду висят часы, а полы устланы мягкими дорогими коврами. Регина вздыхает. За два года она так сроднилась с этим домом. Что будет дальше, когда они добьются желаемого? Раньше думалось, что вернется прошлая жизнь. Но чем больше проходило времени, тем слабее в это верилось.

Возле гостевой комнаты их ждет понурый Захар. Его маленькие, глубоко посаженные глаза глядят с опаской:

– Руслан Олегович, – порывисто произносит он, – я хотел объяснить...

– Не надо. Ты был под гипнозом. Я велел не разделяться, но вы не послушались.

– Мы были предельно осторожны...

– Недостаточно. Не хочу тратить свои нервы, – взмахивает рукой Руслан и заходит в комнату. – Здравствуй, Максимилиан, – и кивком велит Захару закрыть за ними дверь. Тесное пространство внезапно становится еще меньше.

Регина прижимается спиной к стене и чувствует, как бревна давят на позвоночник. Макс скользит по ним равнодушным взглядом. Чуть дольше задерживается на Регине. И неохотно садится на кровати, всем видом показывая, что ему плевать на них с высокой колокольни. На его запястьях остались полосы кровоподтеков от стяжек.

Вызывает ли он в ней какие-то чувства? Нет, Руслан ошибается. Регина давным-давно стерла Макса из своей жизни. Теперь он для нее абсолютно чужой человек.

– Я вас не знаю, – холодно отвечает Максимилиан Руслану.

– Сейчас исправим это недоразумение. Меня зовут Руслан Архипов, – он расстегивает манжеты и медленно закатывает рукава, оголяя сильные руки. – Я тот, кто ищет Владлена. И сейчас весьма разочарован, что вместо него получил вас, – он садится в кресло напротив кровати, вальяжно развалившись.

Макс хмыкает:

– У меня забрали телефон. Вы можете ему позвонить. И выследить по звонку, как это делают в фильмах.

Руслан морщится. Кивает Захару, и тот передает ему мобильный Макса. Регина в очередной раз поражается тому, насколько схожи между собой телохранители Руслана. Словно он взял Богдана и клонировал его, добавив лишь мелкие черты, чтобы отличать друг от друга.

– В фильмах врут. Владлен придет ко мне сам. Ведь у меня его лучший друг, – и он протягивает Максу мобильный. – Ты только должен позвонить ему и продиктовать адрес.

– Боюсь, вы переоцениваете нашу дружбу, – Максимилиан берет телефон и кидает его на кровать. – И я не стану ему звонить.

– Почему? – в голосе Руслана звучит напряжение.

Регина нервно скрещивает руки на груди и следит за каждым его движением. Пока что он сжимает и разжимает пальцы, словно раздумывает: что дальше? Тот же вопрос мучает и Регину.

– Потому что вы не объяснили, зачем вам Владлен. Я не сомневаюсь, что вам нужен его дар. Пока непонятно, для каких целей, однако это факт. Только как долго? На один раз или вы станете эксплуатировать его до конца жизни?

По спине Регины бежит холодок, и она испуганно смотрит на Руслана. Она никогда над этим не задумывалась. А ведь правда, если все получится, то разве он остановится на достигнутом? Он столько лет жил одной целью, и когда добьется ее, что будет делать дальше? Прекратит? Вряд ли...

– Никто никого не собирается эксплуатировать. Только деловые отношения, Макс. Я ведь бизнесмен, я предпочитаю заплатить за работу.

– От деловых отношений можно отказаться, а этого вы не потерпите.

Руслан вновь сжимает пальцы в кулак и больше не разжимает. Его дыхание замедляется и становится неровным, похожим на одышку.

Регине становится не по себе. Она прекрасно знает мужа. И каждое слово Макса, как специально, давит на болевые точки Руслана.

– Либо вы звоните, либо мы начнем разговаривать по-другому, – понизив голос, произносит он.

– А я все ждал, когда вы перейдете к угрозам, – насмехается Макс.

Кулак Руслана попадает прямиком в левую скулу Максимилиана и мгновенно стирает усмешку с его лица.

Регина вскрикивает и непроизвольно срывается с места, но тут же замирает под давящим взглядом мужа.

– Руслан, зачем?

– Ты хотела смотреть, так смотри молча, – рычит он.

Регина проглатывает возражения. Сейчас она не узнает Руслана. Это не тот мужчина, с которым она прожила последние два года. Это дикий зверь, изголодавшийся по крови. И вместо того чтобы сопротивляться, Регина трусливо отворачивается. Она уже выбрала сторону. Теперь поздно колебаться.

Макс сгибается пополам и стонет, закрыв лицо руками.

– Мы вряд ли найдем с вами общий язык, – через боль смеется он.

Руслан бросает взгляд на Захара и вновь смотрит на Макса:

– Я заставлю вас передумать.

=♦=♦=♦=

Два года назад.

Есть ли смысл от этих занятий?

Руслан закрывает глаза, но не в силах выносить темноту, поэтому вновь открывает их и оглядывает помещение, будто видит его впервые.

Прием у психотерапевта стоит очень дорого. И кабинет обставлен соответствующе: черная кожаная кушетка для пациентов, такое же внушительное крутящееся кресло для психотерапевта. Стены увешаны картинами, кажется, их называют абстракциями, впрочем, Руслан ни черта не смыслит в живописи, поэтому для него это лишь разноцветные кляксы на белых полотнах, которые повесили, чтобы сумасшедшие чувствовали себя здесь нормальными. Единственные картины, которые ему нравились, принадлежали кисти молодого художника Даниила Агеева. Года четыре назад Руслан случайно попал на его выставку в Москве и даже купил одну работу под названием «Фейк».

По углам стоят якобы антикварные венецианские вазы с любопытным сине-белым узором. Посередине кабинета лежит круглый ковер в тон. И все. Остальную стоимость занятия у психотерапевта окупает фамилия, которую опять же заработал его отец, а не этот наивный щенок в дизайнерских очках, с серьезным выражением на тонком, изящном, как у девушки, лице.

Он делает пометки в планшете, затем отрывает взгляд от записей и слегка встряхивает головой так, что его светлые кудри пружинят. Черт, это бесит! Руслан вновь пожалел, что пришел именно к этому «психу». Повелся на фамилию, ведь Людмила так нахваливала его отца. Теперь Люда ушла. Точнее, он ушел, потому что не хотел больше ее травмировать.

А его эксперименты проваливаются один за другим. И в душе поселилась безграничная тьма, которую не смогут развеять ни заунывные речи «психа», ни даже возвращение Людмилы.

– Как ваш сон, Руслан?

– Как у младенца.

Мысленно он хохочет над недоуменным лицом «психа». Ведь еще на прошлой неделе он жаловался на бессонницу.

– Знаете, Руслан, главное в успехе лечения – это искренность. Если вы будете лгать или скрывать какие-либо факты, я не смогу вам помочь. Вам необходимо очистить ваше сознание.

– И как этого достичь? – Руслан вытягивается на кушетке и закидывает руки за голову. – Как выйти из той черной дыры, в которую превратилась моя жизнь? Вы ведь все знаете. Что бы вы сделали на моем месте? Напрашивается лишь один выход – смерть.

– Самоубийство не решает никаких проблем, это лишь следствие запущенной депрессии. Но мы с вами справимся. Насчет очищения сознания. Мой отец практиковал одну вещь, которая, возможно, вам не понравится, – произносит «псих», откладывает в сторону планшет и задумчиво разглядывает Руслана.

– Какую же? – он начинает терять терпение.

– Гипноз.

– Гипноз? – Руслан фыркает. – Я не верю в него. Что вы заставите меня сделать? Поблуждать по моему подсознанию, найти глубинные причины депрессии? Это срабатывает только в фильмах.

На самом деле ему стало не по себе. Ладони покрылись липким потом. Нет, гипноз не выход. Он не может потерять над собой контроль и рассказать «психу» больше, чем тому положено знать. Он не может рассказать о своих экспериментах.

– Зря вы так, зря. Знаете, – психотерапевт откидывается в кресле, – отец тоже не особенно верил в его эффективность, но однажды в своей практике он встретил ребенка, который в результате занятий развил в себе удивительные способности.

– Какие же? – безразлично интересуется Руслан.

– Весьма пугающие. Он научился полностью контролировать разум другого человека. Даже внушить то, что противоречит всем законам природы. Отец долго с ним занимался. Дошло до того, что ребенок загипнотизировал своего одноклассника и внушил тому, что он раб и должен во всем ему подчиняться. После этого родители того мальчика грозились подать на отца в суд, ведь именно он обучил своего пациента. Но все обошлось.

– И чем это может мне помочь?

– Я рассказываю об этом ребенке исключительно для того, чтобы вы поняли: гипноз способен сотворить чудо. Он может как излечить вашу душу, так и стереть личность. Неоспоримо, это уникальные способности... Ну а мы с вами просто полечимся с помощью гипноза, думаю, это пойдет на пользу.

– Стереть личность? – Руслан слышит только это. Он резко садится на кушетке. – То есть он может полностью очистить разум человека от сознания? Сделать из него пустую оболочку?

«Псих» кривится, будто проглотил кислую конфету:

– Ну я не уверен, но, скорее всего, тот ребенок может.

– А что стало с этим мальчиком? – нетерпеливо спрашивает Руслан.

– О, отец долго за ним наблюдал. Он вырос, кажется, стал успешным блогером. Но про гипноз ничего не слышно. Однако не думаю, что такие способности можно уничтожить. Скорее всего, он их не афиширует.

– Какой блогер? Как его зовут?

Впервые психотерапевт улыбается, а не корчит сосредоточенную мину:

– Такой псевдоним сложно забыть. Цепеш. Его имя – Цепеш.

=♦=♦=♦=

– Меня пугает это, – Маргарита прижимается к Элине, как забитый ребенок. – Я просто выключаюсь, а когда включаюсь, вы сидите с такими лицами, словно я воскресла из мертвых.

«Мерседес» Владлена едет по трассе, освещенной редкими огнями. Навстречу несутся машины и слепят круглыми фарами, а на небе проглядывают одинокие звезды. Эта ночь никогда не закончится, и Элине предстоит с этим смириться.

– То, что живет в тебе, хочет смерти. И поэтому подсказывает нам дорогу, – произносит Элина.

– Вскоре надо повернуть направо, – говорит Марго Владлену и тут же зажимает себе ладонью рот. – Ну вот откуда я это знаю? – она чуть не плачет.

– В тебя встроили навигатор, – Владлен улыбается. Хотя его улыбке далеко до счастливой, скорее в ней сквозит усталость и безнадежность.

– Очень смешно.

– Меня больше волнует вопрос, как мы убьем тебя. – Элина откидывает голову и закрывает глаза. В воображении проносятся сотни картин, но ни одна из них не подходит.

– Не надо меня убивать! – взвизгивает Марго.

– Я имела в виду Людмилу. Так ведь она себя называет?

Ответом служит тишина.

Владлен притормаживает «Мерседес», и они съезжают на узкую заасфальтированную дорогу, которая вскоре теряется в густом непролазном лесу.

– По ней еще минут десять, и наткнемся на дом в лесу, – шепчет Марго и тут же истерически кричит: – Черт, черт, черт! Я не могу контролировать собственный язык.

– Владлен! – Элина резко открывает глаза и хватает его за плечо. – Тормози.

– Что? Мы почти на месте, – он бросает недоуменный взгляд в зеркало заднего вида.

– Останови машину, у меня идея.

Владлен съезжает на обочину и глушит мотор. Элина включает потолочный свет, который придает их лицам синеватый оттенок. В ночной темноте они похожи на зомби.

– Я хочу, чтобы ты загипнотизировал Марго.

– Что?! – одновременно восклицают Маргарита с Владленом.

– Мне не хочется быть подопытным кроликом, – ежится она.

– Зато так мы, возможно, выясним, почему именно ты. Что тебя связывает с Людмилой? Нужно хоть что-то делать. Пока что мы всего лишь идем на поводу у того, что даже не можем объяснить словами. – Элина выбирается из машины со словами: – Давай. У нас нет времени на раздумья.

Владлен неохотно вылезает из «Мерседеса» и садится на ее место. В салоне машины было намного теплее, чем на улице. А здесь, в лесу, не просто холодно, а еще и жутко. Так жутко, что мерещатся светящиеся глаза в темноте между спутанными деревьями и слышится чей-то вой, не похожий на волчий. Не похожий ни на что.

– Еще оборотней не хватало, – бормочет Элина, проворно забирается на переднее кресло и захлопывает за собой дверь.

Внутри машины, наполненной пряным парфюмом Владлена, тепло и спокойно. Рядом с ним она впервые чувствует себя в безопасности. Хотя бы на короткое мгновение.

– Расслабься, – приказывает Владлен Маргарите и мягко берет ее за плечи, – и смотри мне в глаза.

– Я чувствую себя мышью, которую сейчас съест змея, – истерически смеется Марго.

Владлен хмурится:

– Я не страшнее Георгия. И сосредоточься. Так будет проще проникнуть в твое подсознание.

– Прости. Это нервы. Я так мечтаю сейчас оказаться дома, обнять дочь.

– Скоро все закончится, – шепчет Владлен и легко касается ее лба. – Ты ведь часто смотрела сериалы с дочерью, и однажды... Началась гроза, вы как раз с Элиной собирались вернуться домой из парка, но... Я понимаю твой страх и усталость, однако скоро все закончится. Ты уснешь и будешь выполнять мои приказы... Ты поставила фильм ужасов, а потом вы с Олесей боялись заснуть... Такси опоздало, и вы промокли до нитки.

Он щелкает перед глазами Маргариты, и ее голова безвольно опускается на грудь.

– Это тот самый метод Эриксона? – шепчет Элина. Никогда раньше она не видела со стороны, как Владлен гипнотизирует. И это не могло не восхищать.

– Да, «тройная спираль». Лишь один из многих, но я посчитал, что здесь потребуется самый надежный способ, – натянуто отвечает он. – А теперь не отвлекай меня.

Он снова касается пальцами лба Маргариты и произносит глубоким, низким голосом:

– На счет «три» ты очнешься и позволишь мне поговорить с той сущностью, которая время от времени овладевает твоим сознанием. Раз, два, три...

Марго открывает глаза, но ее взгляд опустошенный, зрачки сужены, а на лице застывает маска безмятежности.

– Слушаю тебя, – она говорит до отвратного безразлично. Ее голос теряет интонации Марго, становится обезличенным, потусторонним.

– Кто ты и что хочешь от Маргариты?

– Меня зовут Людмила Архипова, и мне нужна помощь.

– В чем? – напряженно спрашивает Владлен.

– Я хочу умереть.

– Почему она? Почему ты выбрала именно Маргариту?

– Она знает, что я чувствую. Она испытала это на себе. Она тоже была усталой от жизни, от постоянного контроля, когда за нее решали ее судьбу. Она тоже мечтала о смерти. Она понимает меня. Только она, – монотонным голосом отвечает Марго и вновь валится плечом на сиденье.

– Что случилось? Почему гипноз спал? – Элина до боли прикусывает нижнюю губу.

– Он не исчез, – Владлен напряжен как струна. По лицу скатываются мелкие капельки пота, губы нервно подрагивают. – Людмила Архипова больше не хочет с нами общаться.

– Мне кажется, в ее теле заключена Людмила Ланская. Она успешный психолог. Была, по крайней мере. Не знаю, что с ней случилось, но, кажется, ее уже нет в живых.

Владлен никак не реагирует на ее слова и еще раз прикасается ко лбу Маргариты:

– По щелчку ты проснешься и будешь чувствовать себя отдохнувшей и полной сил, – он щелкает пальцами и молча вылезает из машины.

Марго широко зевает и растерянно открывает глаза:

– Элина? Что случилось? Меня загипнотизировали или не получилось?

Но она не слышит слов подруги, потому что обеспокоенно следит за удаляющейся фигурой Владлена. Он идет по дороге в полной темноте, а затем падает как подкошенный.

Глава 4

Горечь на губах

Два года назад

Руслан нажимает на паузу, и на экране ноутбука застывает улыбчивое лицо рыжеволосой девушки.

– Регина... – шепчет он, смакуя имя победительницы шоу «Альтер Эго», и крутится на кресле.

В его двухэтажном доме слишком холодно и неуютно без женщины. А с ней... Он хватается за натертую до блеска столешницу и впивается взглядом в глаза Регины. Очень похожа, очень... Она идеальна. И с ней он не допустит старых ошибок. На этот раз он будет действовать медленно, постепенно, выверяя каждый шаг.

– Ты нужна мне, – в тишине голос будто принадлежит не ему, а невидимому собеседнику.

Нужна, целиком, безраздельно. Он заполучит ее душу любым путем. Заберется под кожу, завладеет ее мыслями, станет единственным смыслом жизни. А затем шаг за шагом пойдет к своей цели.

=♦=♦=♦=

– Владлен...

Элина выбирается из машины в ночную прохладу и не отводит взгляда от дрожащей фигуры Владлена. Перед глазами проносятся далекие воспоминания. Ее приезд на шоу. Их встреча. Первый поцелуй, продиктованный паникой. Тихие откровения на берегу озера после забега с препятствиями. Комната в квартире, в которой скрывались листы, исписанные его рукой. Он еще пишет? Он обязан писать. Он слишком талантлив, чтобы скрываться от общества. Он должен...

Она подходит ближе и опускается на колени рядом с ним. Нерешительно касается пальцами его лица.

– Владлен... – шепчет Элина.

Вот он – сломленный, сокрушенный. Ребенок, никогда не знавший любви. Его мать страдала шизофренией, отец жил в своем мире, куда не пускал проблемы детей. Кроме брата, у Владлена никого не было. Пока не появилась Элина.

«Ты моя ахиллесова пята».

Он никогда этого не скрывал, и за пять лет ничего не изменилось.

– Ты слышала ее слова? – хрипит Владлен.

Ему никак не отдышаться. Он упирается руками в холодный асфальт и дышит с надрывом, словно в горле застряла правда и теперь рвется наружу.

– Ты ведь не знал...

– Знал! – Он вскидывает голову и смотрит ей прямо в глаза. – Каждый раз, когда Марго пыталась уйти от Володи, я ломал ее волю гипнозом. Но перед этим я видел ее взгляд. Она боялась. Она была затравлена. Так же мы смотрели на мать.

– Ты боялся Георгия. Он шантажировал тебя...

Ее доводы разбиваются о каменную непоколебимость Владлена. И все-таки Элина продолжает пытаться его оправдать.

– Я любил брата больше, чем боялся. Потому и выполнял его приказы. Но самое страшное не это – мне на самом деле было наплевать на его жертв. На моих жертв.

– Зато теперь не плевать, – тихо произносит Элина и ладонями обхватывает его лицо. – Помнишь, в машине ты сказал Георгию, что пытаешься измениться. Вот в чем ваше главное отличие. Владимир сдался, уступил тело второй личности. А ты борешься.

– И как долго мне бороться? – Владлен смотрит на Элину с невыносимой надеждой в глазах, и она не смеет отвернуться. Не сейчас, когда она ему так нужна.

– До конца жизни, – звучит обреченный ответ. – Всегда. Каждый день. Каждый вздох. Жизнь – бесконечная борьба со своими слабостями, пороками и желаниями. И то, как успешно мы боремся, определяет нашу человечность.

Владлен стонет и прижимается к Элине. Он горит, но она только сильнее его обнимает. Футболка намокает от слез. Владлен плачет и не скрывается. И, словно в ответ на его беззвучные рыдания, по щекам Элины скатываются слезы.

– Мне так жаль... Мне так жаль... Господи, как же мне жаль... – безостановочно шепчет Владлен. Его шепот разрывает сердце Элины.

Внезапно он отрывается от нее и притягивает к себе в робком поцелуе. Вкус соли смешивается на их губах. Вот такая она, любовь. Соленая. И больная.

– На тебя так лес действует? – Элина с улыбкой отстраняется от Владлена. В темноте она смутно видит его лицо, зато прекрасно различает блеск глаз.

– Не знаю. Но мне стало легче, – выдыхает он.

– Плакать полезно.

– Я не плакал, – отрезает Владлен, помогает Элине подняться и тут же сжимает ее в крепких объятиях. – Если когда-нибудь сможешь меня простить...

Но он не договаривает. Молча берет ее за руку и ведет к машине. Вот и все. Минута искренности растворяется в ночи, и с рассветом никто не узнает, как тяжело принять, что ты совершил ошибку, которую уже не исправить.

=♦=♦=♦=

Регина пытается оттереть белый рукав пиджака от крови. Она испачкала одежду, когда пыталась уложить избитого Макса на кровать, и теперь пятна не отстирать. Кажется, кровь въелась в ткань намертво. На Регину словно поставили печать с надписью «ты замарала руки».

Она тяжело вздыхает и поднимает глаза, встречаясь взглядом со своим отражением. На фоне серой плитки в ванной комнате ее лицо принимает ужасный землистый оттенок. А губы совершенно потеряли цвет. Их не спасает даже помада.

К горлу подкатывает ком, и Регина снова сгибается над раковиной. Желудок болезненно сжимается, а перед глазами все еще стоят кровавые картины. Как Руслан начинает избивать Макса, а Захар завершает грязное дело.

И не позволяет ей вмешаться.

Не позволяет уйти, заставляя смотреть.

Впервые Регина столкнулась с темной стороной Руслана... Он избивал Макса, прикрываясь надуманной причиной, только ради того, чтобы выместить злость и разочарование. Он избил его из-за нее. Потому что она вызвалась привезти Элину с Владленом и упустила обоих.

Регина еще раз наклоняется к раковине...

Она виновата во всем. В том, что не выполнила задание. В том, что позволила избить Макса. Нужно было сопротивляться, а не трусливо закрывать глаза.

Прополоскав рот, она приглаживает волосы. Задерживает взгляд на ладони, где полумесяцем горит укус. Сегодня утром она прокусила руку до крови, стараясь сдержать крик при виде мертвого Руслана. С тех пор будто прошла целая вечность.

Она вздыхает и выходит из ванной, хотя ноги едва слушаются, а руки с трудом удерживают полотенце и небольшой тазик с водой. Она сама не понимает, зачем это делает. Но должна сделать хоть что-то, чтобы попытаться отмыть совесть.

Регина вновь заходит в тесную комнату с узкой кроватью и креслом. Минимальный набор мебели, чтобы ощутить себя одиноким. Максимилиан лежит на кровати лицом к стене. Неподвижный, будто и не дышит вовсе, и на секунду Регина замирает, прислушиваясь. Нет. Он издает тихий, едва уловимый хрип.

– Зачем вернулась? – сипит Макс.

Регина ставит тазик на тумбочку и вытаскивает из кармана пиджака флакон с перекисью и ватой.

– Если посмотришься в зеркало, увидишь ответ, – холодно отвечает она.

Макс смеется, но почти сразу кашель поглощает смех, а затем раздается болезненный стон.

– Повернись ко мне, – приказывает Регина и поджимает губы. Неохотно, вяло Максимилиан садится на кровати.

Спокойно, спокойно.

Но подготовиться к разбитому лицу Макса невозможно. Один глаз заплыл, на скуле красуется синяк, а губы распухли, и кровь сочится из мелких трещин. Но помимо видимых травм там, под футболкой, на худом теле расплываются огромные гематомы. Он пытался сопротивляться, однако отпор жестоко погасили.

– Красиво меня разукрасил твой любовничек? – и Макс сплевывает на пол сгусток крови. – Точнее, его цербер.

Регина отшатывается и презрительно кривится:

– Ты сам виноват. Зачем сопротивлялся? Позвонил бы Владлену...

– Чтобы они и его так же? – он пальцами показывает на свое лицо и тут же морщится.

Регина вздыхает. Смачивает махровое полотенце в воде и вопросительно смотрит на Макса:

– Можно?

– Хуже не будет...

Регина осторожно прикасается к его лицу. На коричневом полотенце не видна кровь, зато ее запах насыщает воздух, отравляя металлом. А вода в тазу быстро окрашивается в розовый цвет. Она откладывает полотенце и промокает раны перекисью. Макс сидит отрешенный, и в его глазах застыла усталость.

– Владлена не стали бы избивать, – Регина не может погасить жгучее желание оправдать Руслана. – Он нужен для дела.

– И ты искренне веришь в это после того, что они сделали со мной? – он поднимает на нее взгляд.

Когда-то она сходила с ума от его голубых глаз, от искрометного юмора. А сейчас в сердце только жалость.

– Ты ушла от меня к нему? – вдруг вырывается у Макса.

Регина только сильнее сжимает дрожащие губы. Она смыла кровь с его лица, и теперь все выглядело не так плохо. Но смотреть все равно больно.

– Можешь не отвечать. Все видно по твоим глазам.

– И что с того? – Регина со злостью швыряет ватку в тазик.

Разговор с Максимилианом заходит на топкую почву.

– Тебе не хило так промыли мозги, – хмыкает он. – Интересно, что этот хмырь тебе пообещал?

– Он не хмырь! Он – медиум. И он сможет вернуть моих родителей!

Регина отворачивается и прижимает к груди дрожащие руки. Вдох, выдох... Размеренное дыхание всегда помогало, но сейчас с каждым вдохом становится только хуже.

– Тихо, тихо.

Она не слышала, как Макс встал с кровати. Но сейчас он рядом и нежно сжимает ее плечи.

– Ты и правда веришь?..

– Я видела их, Макс. Он вызывал родителей после смерти, и мы разговаривали... К сожалению, он не может делать это часто, поэтому нам нужен Владлен, чтобы... – она вовремя умолкает.

– Видимо, продолжение не для моих ушей, – усмехается Макс и снова садится на кровать. – Что бы вы ни затеяли, я не хочу впутывать в это Владлена. Его дар слишком опасен для людей. Его нельзя использовать ни для каких целей...

– Наша цель благая, – настаивает Регина.

– А избиение людей – это издержки производства? Регина, как ты можешь быть так слепа?

– Я не слепа, Макс, – цедит она. – Возможно, Руслан переборщил, но он хочет сделать мир лучше. Хочет избавить людей от боли. И он вытащил меня из той ямы, куда я скатилась после смерти родителей.

– Потому что ты не позволила сделать это мне! – отрезает Макс. – Потому что у тебя крыша поехала, а затем этот ублюдок хорошенько вымыл твои мозги с шампунем и бальзамом.

– Очень смешно. Вечно ты остришь к месту и не к месту.

Регина поднимает таз с водой, а затем резко ставит обратно. Брызги летят в стороны, и пиджак намокает.

– Оставлю тебе, сам справишься.

– Не психуй, – хмыкает Макс и тяжело валится на бок. – Передай своему «медиуму», что Владлена я не сдам.

– Ты ему больше и не нужен. Владлен придет сам. Думаю, Руслан ему уже позвонил. – Она сжимает холодную ручку двери и на секунду задерживается. – И знаешь, у нас бы все равно ничего не вышло. Я ушла от тебя, потому что ты напоминал мне о прошлом. О том, что я уже никогда не смогу вернуть. А Руслан подарил мне надежду.

– Очень жаль, что тебе нравится жить в иллюзорном мире. Но учти, со временем любая, даже самая яркая фантазия блекнет. Интересно, как долго ты еще сможешь жить надеждой?

Вместо ответа Регина с грохотом захлопывает дверь, отрезая от себя ворох сомнений, которые взбаламутил в ней Максимилиан.

На секунду замирает, с трудом вспоминая просьбу Руслана проведать Георгия, после того как она приведет в порядок своего бывшего. Удивительно. Неужели он совсем ее не ревнует? Регина вздрагивает от собственных мыслей и поспешно уходит.

Подальше от Макса, подальше от прошлого.

Дверь в подвал находится в дальней части дома, и Регина идет по длинному коридору, прежде чем видит массивную дубовую дверь, возле которой стоит Захар. Она старается не смотреть на его сбитые костяшки пальцев. Сбитые о лицо Макса.

Регина пытается его оправдать, ведь Захар выполнял свою работу. А приказал ему Руслан, и именно он несет ответственность за случившееся. Но один взгляд на отмороженное лицо Захара убивает все желание снять с него вину.

– Меня лишат премии за то, что я позволил себя загипнотизировать, – неожиданно бормочет Захар.

– Не скажу, что расстроена, – холодно отвечает Регина.

– Богдан с тобой согласится. Повезло, что пуля только задела его плечо.

Регина подавляет тяжелый вздох. Владлен был так близко, руку протяни. И она его упустила. Черт!

– Руслан хочет, чтобы я проведала Георгия. Ему оказали медицинскую помощь?

– Да, насколько это возможно. Он все время требовал встречи с Русланом.

– Ну что ж. Пусть довольствуется встречей со мной. – Она протягивает Захару руку: – Одолжишь пистолет?

Захар неохотно отстегивает пистолет с глушителем и резко прикладывает пальцы к ушной гарнитуре. Его зрачки расширяются, и он вновь смотрит на Регину, но уже иначе.

– Да, я вас понял, – произносит он, а затем все же вкладывает тяжелый металл в ее ладонь. – Мне с вами спуститься?

– Нет. – Регина настороженно всматривается в Захара, но на его лице не мелькает больше никаких эмоций. – Руслан просил выяснить, что творилось в голове Георгия, когда он нарушил план, а при тебе он не захочет говорить. Но я взрослая девочка, справлюсь.

Захар пожимает плечами и открывает ключом дверь. Из подвала доносится запах сырости. Вниз убегает тускло освещенная лестница. Регина набирает в легкие воздух, будто собирается нырнуть на глубину, и ступает на кривую ступеньку, которая моментально отзывается скрипом. Чем ниже спускаешься, тем сильнее приходится пригибаться. Но вскоре неудобный спуск заканчивается.

За еще одной дверью прячется крохотная каморка. С потолка свисает лампочка на проводе, и она, бывает, гаснет на несколько секунд, а затем вновь загорается с потрескиванием. В углу стоит металлическое ведро, от которого по воздуху разливается отвратная вонь. Регина зажимает ладонью нос, подавляя приступ дурноты. Благо ее желудок полностью опустошен.

Георгий сидит на тонком старом матрасе, который брошен на голый пол. Его голова и грудь забинтованы. Рубашка не застегнута и болтается на худом теле. А глаза закрыты, и тени длинных ресниц трепещут на заостренных скулах.

– Ну и что ты натворил? Только все испортил. – Регина так и стоит в проходе. Спиной чувствует напряженный взгляд Захара. Он тоже не рискует закрыть двери.

– Расскажу, если твоя собачонка перестанет за нами наблюдать, – наконец подает голос Георгий.

Регина стискивает зубы. Георгий был мастером обмана. Когда они встретились несколько дней назад, она сама не заметила, как выболтала ему все о своей жизни, и только потому, что он единственный, кто знал ее до смерти родителей.

– Захар, – громко произносит она, и спустя пару затянувшихся секунд дверь все же закрывается. – Доволен?

– Не совсем. – Георгий брезгливо осматривает каморку. – В прошлый раз мне выделили апартаменты получше.

– Ну если бы ты все не испортил своей самодеятельностью... На что ты рассчитывал? Ты сто раз мог привезти к нам Владлена.

– Посмотрел бы я, как бы ты себя повела, проведя пять лет в психушке, а затем оказавшись вдруг на воле. Неужели не захотела бы отомстить? Я вот не смог сопротивляться искушению. – Георгий с насмешкой склоняет голову набок и плотоядно оглядывает фигуру Регины. – Знаешь, я только сейчас вспомнил, что не был с женщиной долгих пять лет.

– И еще столько же не будешь, – шипит Регина и наставляет на него пистолет. – Это на всякий случай, если снова потеряешь голову.

Георгий хрипло смеется, но смех быстро прекращается стоном:

– Я голову потерял еще в детстве.

– Оно и видно. Говорила я Руслану, что не стоит с тобой связываться, но он так отчаянно хотел выманить Владлена, что ты показался ему идеальной наживкой. – Регина отступает назад.

– Вот именно. Наживкой. Я свое дело сделал, – он театрально разводит руками, – а вы не сумели подсечь рыбешку.

– Пошел ты к черту...

– Регина, ты ведь леди. По крайней мере, Руслан попытался сделать из тебя таковую. – Георгий скалится. – Помню тебя в джинсовом комбинезоне и с прической «Удар молнии».

Регина поджимает губы.

– А я помню тебя адекватным мужчиной, который любил брата и не был готов продать его за свою свободу, – выплевывает она. – Но не переживай. Ради Макса Владлен приедет.

– Если я достаточно хорошо знаю брата, то он не приедет, – качает головой Георгий и тут же морщится. – Он пять лет прятался в кустах. Как бы Владлен ни хорохорился, он слишком бережет свою шкурку.

– Не равняй всех по себе. – Регина делает еще один шаг и оборачивается к лестнице. – Как я вижу, у тебя все замечательно, так что я пойду.

– Постой! – Георгий тянется к ней и вдруг падает на пол, сотрясаясь в приступе кашля. На пол изо рта летят капли крови. – Кажется, мне недолго осталось.

– О господи! Тебе надо к врачу. Я поговорю с Русланом...

– Нет, – перебивает ее Георгий. – Нет. Я не уйду, – его голос затихает. По лицу катятся капли пота. Он тяжело дышит, и каждый вздох сопровождается хрипом.

Лампочка снова гаснет на доли секунды. А когда свет загорается, Георгий уже стоит напротив Регины, и на его лице – омерзительная улыбка, полная злорадства.

– Поздно, – он выхватывает из рук пистолет и быстро зажимает ее в тисках. На рот ложится грязная ладонь, и Регина только сдавленно пищит. Худое тело Георгия оказывается необычайно сильным. – Тихо, не рыпайся, детка, – хрипит он ей на ухо. – Теперь поиграем по моим правилам.

Регина бросает отчаянный взгляд наверх. Но дверь закрыта. И Захар ничего не слышит.

=♦=♦=♦=

Захар впервые получил столь странный приказ. Не выпускать Регину из виду, пока хозяин не прикажет привести ее к нему. Он привык считать Регину хозяйкой, но после такого распоряжения она вдруг резко превратилась в одну из пленниц.

Глава 5

Плохая примета

Три года назад

За окном моросит дождь, надсадно стучит в окно, словно просится внутрь. Но Людмила решительно задергивает шторы. В темноте бабочки на стенах начинают светиться призрачно-зеленоватым, напитавшись за день солнечными лучами. Безмятежно, спокойно. Вот только на кровати лежит, скрючившись, ее больная душа. Ее единственная дочь.

Люда подходит ближе и аккуратно убирает рыжий локон с лица спящей девочки. Ее дыхание затруднено, и кажется, что она не спит, а борется с ночными демонами.

– Я люблю тебя, – одними губами шепчет Людмила и вытирает слезу, скатившуюся по щеке. А затем выходит из спальни, оставив дверь полуоткрытой, чтобы свет из коридора разрезал тьму в детской спальне.

Сегодняшний поход к врачу нарушил их мирное течение жизни. Видения, которые преследовали Людмилу последнее время, обрели плоть и кровь. Задышали полной грудью. И теперь их не убить. Ничего не исправить.

Она бесшумно ступает по коридору, как всегда босая, и пол остужает ее горячие ступни. Но этого мало. Хочется залезть в ванну, полную льда, чтобы потушить пожар, разгоревшийся в душе.

Людмила останавливается возле двери в кабинет Руслана и спустя томительную минуту заходит. Муж развалился в кресле, а на столе стоит пустая бутылка коньяка. Лишь на дне таится тонкий слой янтарной жидкости, которая сегодня послужила ему обезболивающим.

– Это плохая идея, – Люда со вздохом присаживается на колени к Руслану и обнимает за шею. От него пахнет спиртным, взгляд осоловелый, но еще достаточно осмысленный, хотя, наверное, он жаждал беспамятства.

– Больше ничего не придумал, – хрипит он так, будто подряд выкурил несколько пачек сигарет.

– Руслан, мы не должны отчаиваться. Диагноз Людочки не приговор. Мы будем жить как раньше, будем лечиться. Она выздоровеет. Мы не можем позволить ей впасть в уныние. Если она поверит, что умирает, то никакая операция не поможет.

– Ты не видела взгляд врача? Он так старательно его прятал. – Руслан поднимает на нее воспаленные глаза. – Ты же сама все слышала. Он дает ей год или, в лучшем случае, два. У нее опухоль головного мозга... – Последние слова Руслан произносит с надрывом и больше не может сдерживать слезы.

Людмила прижимает голову мужа к своей груди и слегка укачивает, пока рыдания перестают сотрясать его тело. Ее лицо тоже мокрое. Но никто из них не рыдает так громко, как ему хочется. Оба боятся, что дочь услышит. И они зажимают боль в глубине себя, стискивают зубы так крепко, что перед закрытыми глазами плывут круги.

– К тому же ты видела ее смерть, – еле успокоившись, произносит Руслан.

– Я видела ее мертвой, но ты сам знаешь, что мои видения нельзя трактовать буквально.

– На этот раз все яснее некуда, – шепчет он и заглядывает в ее глаза. – Все-таки это плохая примета.

– Какая? – Людмила прижимается к его лбу и вдыхает коньячный аромат, чтобы тоже опьянеть и хоть как-то заглушить боль.

– Называть дочь именем матери.

=♦=♦=♦=

Он всегда пьет только коньяк. Вот и сейчас, плеснув в стакан огненной жидкости, Руслан делает большой глоток, который мгновенно обжигает горло. Время все ближе и ближе к полуночи, а он еще не добыл последний элемент. Но он не сдастся. Он потратил на это два года жизни, прорву денег. Пожертвовал бизнесом, которому больше не мог уделять достаточно внимания. Пожертвовал семьей. И теперь Руслан не позволит своим планам рухнуть в самом финале.

– Руслан Олегович, – в дверях кабинета возникает Богдан с перевязанным плечом. Не будь белых бинтов, то по его лицу ни за что не поймешь, что он ранен. – Ваша... гостья требует, чтобы вы ее выпустили.

Руслан тихо ругается:

– Если бы я знал, что вы упустите Владлена, я бы привез ее позже. – Широко шагая, он выходит в коридор и по пути передает Богдану мобильный Макса. – Созвонитесь с Владленом и любыми способами заставьте его приехать. Если ему, конечно, дорог друг. И брат.

Богдан коротко кивает и спускается по лестнице. Руслан, спасаясь от духоты, расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке и останавливается напротив двери в гостевую спальню. Она сотрясается от ударов кулаками, а дикий крик бьет по ушам.

– Руслан, выпусти меня сейчас же! Ты не смеешь держать меня здесь, я не твоя пленница!

На третий удар он раскрывает дверь, и Людмила валится прямо на него.

– Успокойся, – цедит он. – Ты же никогда не была истеричкой. Где твой аристократизм?

– А где твое сердце? – Ее глаза мокрые от слез.

Спустя годы она все так же прекрасна. Регине никогда с ней не сравниться.

Столько воды утекло с тех пор, как он увидел шоу «Альтер-Эго» и Регину в первый раз. Затем провальные попытки с ней сблизиться. После – смерть ее родных. И только тогда она открыла глаза и позволила завладеть ее душой и сердцем. Регина знала достаточно, чтобы составить дерзкий план, как выманить Владлена. Но, несмотря на их более чем тесное сотрудничество, она не смогла занять место в его сердце, отведенное для Людмилы. Конечно же, он до сих пор ее любит. Она была подарена ему судьбой.

– Что ты сделал с моей девочкой? – с надрывом шепчет она и хватает его за рубашку.

Руслан нежно обнимает Люду и целует в лоб. Ее лихорадит. Колкий плед сползает с плеч, оголяя фарфоровую кожу, и он бережно его поправляет.

– Она все еще наша девочка.

– Я два года ходила на пустую могилу? – голос Людмилы становится безжизненным.

– Ты принимала мои эксперименты слишком близко к сердцу. Я хотел, чтобы у тебя была спокойная жизнь, поэтому организовал похороны с пустым гробом.

– Поэтому ты настаивал, чтобы он был закрытым... – шепчет Люда. – Говорил, что не можешь на нее смотреть. Господи! Моя жизнь последние два года – это не жизнь, а существование. И все это время ты держал ее здесь, вдали от меня, – она отталкивает Руслана. – Отведи меня к ней!

– И ты перестанешь кричать?

Людмила кивает и обхватывает себя за плечи, словно пытается внутренне подготовиться к тому, что увидит. Руслан уже давно привык, но зрелище было не из легких.

– Я создал для нее все условия, – заученно произносит он и открывает дверь в спальню дочери. – Поверь, здесь ей намного лучше, чем в больнице.

Людмила молчит. Боязливо заходит в комнату, скорее похожую на палату, чем на детскую. Бревна выкрашены в белый цвет, а на них нарисованы разноцветные бабочки. Слева стоит больничная кровать. Аппарат искусственного вентилирования легких занимает целый угол, но Людмила не может оторвать взгляда от дочери. Хрупкая девочка, такая худенькая, такая неподвижная. Кислородная маска закрывает почти все лицо, а рыжие локоны кажутся необычайно яркими на фоне белоснежного постельного белья.

– С ней круглосуточно дежурит сиделка. Следит, чтобы не было пролежней. Только на эту ночь я ее отпустил, потому что она нам больше не понадобится. – Он прохаживается по комнате, словно в музее. – Видишь, я разрисовал стены ее любимым бабочками. И сегодня Регина принесла ее дневник. Я положил его под подушку.

Люда присаживается на край постели дочери и ласково сжимает ее руку. Но девочка не реагирует на прикосновения матери.

– Врач сказал, что после операции она впала в кому, – голос Людмилы сипнет и изменяется до неузнаваемости, – а потом умерла.

– Я заставил его солгать, потому что не мог остановиться на половине пути. Даже этот дом я назвал «Штабом Воскресших Бабочек»! И все ради нашей дочери. Чтобы она жила дальше! – Руслан разводит руки в стороны, но, когда Людмила поднимает на него усталый взгляд, он не видит в них ожидаемого восторга. Нет. Только пустота. И ненависть.

– Жила? Руслан, она два года пролежала в коме. И только чудом ее сердце бьется до сих пор. Возможно, только потому, что ты тратишь миллионы на это, но она не живет. Мы должны отпустить нашу Людочку, ее душа мечется, я чувствую! – и она прижимает ладонь к груди. – «Штаб Воскресших Бабочек»? Боже, это такой бред. Ты заигрался. Я думала, ты успокоился, прекратил практиковать, но нет. Ты ведь помнишь, как напугал Люду своим обрядом еще при жизни? Она плакала всю ночь. Неужели ты веришь, что она одобрила бы все это?

– Ты говоришь так, словно она мертва, – Руслан поджимает губы.

Слова Людмилы бьют под дых. Избивают его точно так же, как он недавно приказал избить Максимилиана.

– Потому что так оно и есть! – Людмила заглядывает ему в глаза. – Потому что твоя дочь умерла два года назад, и ты должен отпустить ее, как это сделала я.

И она тянется к проводам, чтобы отключить аппарат.

– Не смей! – кричит Руслан и отшвыривает Люду в сторону.

Она летит на пол, падает на колени и скользит ладонями по деревянному полу.

– Не смей прикасаться к ней! – шипит он, и сейчас вся красота Людмилы меркнет в его глазах. – Ты отказалась от нашей дочери, но я – нет. Я никогда так с ней не поступлю. И сегодня ночью ты увидишь, как она воскреснет. Только поэтому ты здесь. – Руслан хватает Люду за руку и рывком поднимает на ноги. – Иди в свою комнату, и, если вздумаешь вновь устраивать истерики, я отрежу тебе язык, – он произносит первое, что приходит в голову, но как только слова слетают с губ, то обретают реальность.

Людмила всхлипывает, бросает прощальный взгляд на дочь и, опустошенная, плетется в спальню. Руслан с грохотом закрывает ее в комнате и поворачивает в замочной скважине ключ. Руки дрожат. Она высмеяла его. Усомнилась в том, во что он безоговорочно верил. А он надеялся, что она поймет. Кто, как не она?

– Ничего, ничего. Потом ты осознаешь, что была не права, – шепчет он. – Когда наша Людочка очнется. Ты еще будешь умолять меня о прощении.

Руслан застывает посреди коридора и тяжело дышит. Нет. Ему нужна Регина. Только она единственная поддержала Руслана и поверила в его силы. Только она одна.

Он прислоняется плечом к стене и пытается выровнять дыхание, но озноб лишь усиливается, и страх провала превращается в мелкие крупицы пота, которые быстро скатываются по лицу. Он так близок к цели и в то же время так далек.

«Ты ведь помнишь, как напугал Люду... Она плакала всю ночь...»

Он помнит. Это была первая попытка исцелить ее тело, но, к сожалению, Руслан понял, что медиум не может стать целителем, даже если готов заплатить за это собственной жизнью. Духи вырвались из-под его контроля и чуть не довели любимую, единственную дочь до безумия. Попытка переиграть Бога провалилась. Как и последующие.

– Руслан Олегович, – Богдан, как всегда, возникает бесшумно. Его темные глаза смотрят не мигая, и кажется, он давно потерял душу и готов пойти на все ради тех денег, которые ему платит Руслан. И которые скоро закончатся. – К дому подъехал «Мерседес» Владлена Бессонова.

– Он уже здесь? – Руслан вскидывает брови.

– Я не успел ему позвонить.

– Тогда как он нашел дом? – Руслан напрягается. Любая мелочь не по плану может все погубить.

– Не знаю. Но думаю, скоро мы это выясним... – и в глазах Богдана мелькает угрожающий блеск.

=♦=♦=♦=

– Давай, шаг за шагом. Вот так. Умница. Будешь паинькой, и я не продырявлю твою милую голову.

Регина тихо стонет, когда Георгий давит дулом пистолета на ее висок. Если у него дрогнет палец... Одно неверное движение... Интересно, будет больно? Или человек не успевает ничего почувствовать?

Георгий сильнее выкручивает ее запястья за спиной, и адская боль, напоминающая ожог, ползет по предплечьям вверх. И Регина поднимается еще на одну ступеньку выше.

– Тебе все равно не уйти, – страх бьет в голову, и дерзкие слова сами вырываются наружу.

– Я ведь сказал, что не собираюсь уходить. – Они останавливаются перед дверьми, и Георгий отпускает ее руки, но почти сразу сжимает шею. Кровь огнем приливает к сдавленным запястьям. – Открывай, и без шуток. У меня руки с детства дрожат, а курок такой чуткий...

Регина нервно сглатывает и поворачивает ручку двери. Та, словно в тумане, раскрывается. Медленно, со скрипом. Слишком медленно.

– Дернешься – и будешь отмывать ее мозги со стены, – хриплый голос Георгия отрезвляет затуманившийся разум Регины.

Глаза Захара широко раскрываются. Это все, что успевает заметить Регина, прежде чем над ее ухом проносится оглушающий щелчок, напоминающий стук отбойного молотка. Затем еще один. Две пули прилетают Захару в грудь, и ошеломленное выражение навсегда застывает в его карих глазах. Смерть отзывается тихим звоном в ушах.

Желудок скручивает, и Регина резко сгибается над рухнувшим телом Захара, зажимая ладонью рот и стараясь заглушить позывы. Она крепко жмурится, чтобы не смотреть ему в лицо. Однако картина успевает отпечататься в мозгу, как штамп в паспорте. Страницу не вырвешь, память не сотрешь. Кровавые пятна на груди расползаются рваными лепестками.

– Как думаешь, выстрелить в третий раз? Чтобы наверняка? – над ухом Регины раздается свистящий шепот, и она со всхлипом прижимается к стене.

– Ты исчадие ада, – размазывая по щекам неконтролируемые слезы, шипит Регина и тут же давится очередным приступом тошноты.

– Какая ты неженка, оказывается. А может, ты беременна? – Георгий усмехается над своей шуткой. – Пошли отсюда. Нужно спрятаться, пока они не засуетились из-за выстрелов. Хотя... – он прислушивается, – думаю, сейчас им не до нас. Приехали гости.

Регина растерянно смотрит в конец длинного коридора, но ничего не слышит. Чувство, что ее поместили в вакуум. А низ живота вновь отзывается тянущей болью... Беременна?

Глава 6

Лишняя в своей голове

Четыре года назад

– Смотри, это дневная бабочка! – Людочка перекатывается со спины на живот и осторожно подползает к притихшей на тюльпане бабочке янтарного окраса.

Руслан приподнимается на локтях и с улыбкой наблюдает, как дочь украдкой пытается сфотографировать бабочку на новый смартфон, но громкий щелчок пугает насекомое, и она улетает.

Людочка разочарованно выпячивает нижнюю губу.

– Плохой телефон, – она перелистывает смазанные фотографии бабочки.

– Ничего страшного, еще научишься.

Руслан тащит расстроенную дочь обратно на плюшевый плед, который они расстелили на лужайке позади усадьбы. Вокруг них цветут тюльпаны, лучи солнца греют кожу.

– Папочка, я обещаю, что когда-нибудь соберу настоящую коллекцию бабочек, – бормочет Людочка.

Руслан целует ее в рыжую макушку и устремляет взгляд в чистое небо.

– А я сделаю все, чтобы у тебя получилось, – клянется он.

Людочка тихо хихикает и тут же переключается на новую бабочку. Выходные Руслан ценит на вес золота, ведь только тогда выдаются свободные минуты, которые он может провести с дочерью. Слушая ее по-детски наивные рассуждения, читая ей книги, мечтая о будущем. Сегодня она великий фотограф бабочек Людмила Архипова. А к вечеру, глядя на звездное небо, наверняка загорится мечтой полететь в космос. Руслан добродушно улыбается. Он исполнит любое ее желание.

– Руслан! – Оклик жены заставляет его оторваться от любования дочерью, и он оглядывается на распахнутую дверь веранды, откуда спускается Людмила-старшая.

Сколько лет они вместе, столько он не перестает восхищаться ее красотой и утонченностью. И кажется, чем старше, тем изящнее и восхитительней она становится. Вот и сейчас черный деловой костюм с юбкой до колен и туфли-лодочки на небольшом каблуке – этот образ навеки связан у Руслана с женой.

– Ты вернулась? – он встает и заключает ее в объятия.

Между ними тут же вклинивается вторая рыжая макушка, и Людочка не отстает от матери, пока не получает поцелуй.

– Да, у кого-то выходной, а кто-то работает круглосуточно, – ворчит Людмила.

– Я не виноват, что у твоей новой клиентки нервные срывы происходят стабильно по субботам.

– Это уже неважно. Нам надо поговорить. – Она увлекает его за собой на застекленную веранду – часть современной постройки по дизайну Руслана.

– Когда ты так заявляешь, мне становится не по себе. В прошлый раз это закончилось переездом в усадьбу.

Руслан усаживается на мягкий диван, состоящий из больших подушек, и тянет Людмилу к себе на колени. Однако краем глаза не забывает следить за дочерью, которая продолжает изучать новый телефон, валяясь на пледе.

– Но ведь это была хорошая идея. – Людмила загибает указательный палец: – Во-первых, тебе следовало сменить обстановку после смерти твоих родителей. Они ушли слишком резко, один за другим, – ее голос понижается, а в глаза закрадывается печаль.

– Мне до сих пор их не хватает, – признается Руслан.

Лукавит. Но Людмиле незачем знать, что Руслан скучает только по матери. Отец, который всю жизнь провел в деловых разъездах, заменяя семью чередой любовниц, не потеря. Лишь очередное напоминание, что Руслан никогда не станет таким, как он.

– А во-вторых? – уточняет он, чтобы сменить тему.

Людмила задумчиво загибает второй палец.

– Здесь красиво, – после затянувшейся паузы заявляет она.

Руслан смеется и крепко ее целует:

– А в-третьих, любовь моя, ты не можешь жить без своей усадьбы. Так о чем ты хотела поговорить?

– О-о-о, – Людмила энергично вскакивает и принимается расхаживать перед Русланом. – Моя клиентка посоветовала хороший детский лагерь в Финляндии, с углубленным изучением английского языка. Я подумала, что для Людочки это замечательная возможность провести лето в кругу сверстников и...

– Стоп!

Одно слово обрубает быструю речь Людмилы. Она замирает на месте, нервно сцепив руки за спиной, и пристально смотрит на Руслана.

– Ты предлагаешь, – тихо произносит он, – отправить Люду на все лето в Финляндию?

– Да, но...

– С ума сошла! – Руслан подрывается с места, но не делает больше и шага к Людмиле. Только стоит на месте, от злости сжимая и разжимая пальцы. Взглядом находит дочь и со свистом выдыхает сквозь зубы. – Я не позволю. Людочка никогда не уезжала от нас так надолго.

– Но ты и без этого держишь ее на домашнем обучении! Как ты не понимаешь, Руслан, она должна общаться с ровесниками. Ты хочешь, чтобы Люда училась взаимодействию с людьми?

– Двести лет назад барышни прекрасно получали домашнее образование и не страдали от недостатка общения. У нее есть подруга...

– Да, Арина, которая на четыре года старше и которую выбрал ты. Она ходит к нам каждую неделю по пятницам и с фальшивой улыбкой пытается развлекать Людочку, потому что ее отец работает на тебя, – устало объясняет Людмила. – Как ты не понимаешь, что душишь ее своей любовью.

Руслан молча переваривает слова жены. Снова смотрит на дочь. Нет, неправда. Его любовь не может причинять Людочке вред. Она счастлива. Ведь он создал для нее идеальный мир.

– Нет, – чеканит он. – Я не отпущу ее в чужую страну на три месяца. Она останется с семьей. И это мое последнее слово, – он впивается взглядом в Людмилу, читая на ее лице неприкрытое ошеломление. – Она моя дочь. Мое ВСЕ. Если с ней что-то случится, умру и я.

=♦=♦=♦=

Элина крепко сжимает взмокшую ладонь Маргариты, и они настороженно выбираются из машины. Если бегаешь за правдой почти восемнадцать часов, то не смеешь от нее отказываться, когда она наконец маячит так близко.

Двухэтажный бревенчатый коттедж напоминает лесное чудище с желтыми фонарями вместо глаз. Их тусклое сияние едва освещает каменную дорожку. А все окна плотно зашторены, однако у них не получается скрыть горящий в каждой комнате свет.

– О боже мой... – Элина глухо стонет, когда минута узнавания проходит.

Тот дом, тот самый дом, который привиделся ей буквально около часа назад, теперь перед ней, воочию. Настоящий и пугающий.

– Что такое? – Марго бросает на нее встревоженный взгляд.

– Ничего... Бедро болит, – Элина переносит вес на правую ногу. Тот момент, когда можно солгать, сказав правду. Еще несколько часов в таком темпе, и раненая нога превратится в отекшее бревно. – Ты уверена, что это то место? – Голос дрожит то ли от холода, то ли от страха.

– Не совсем, – Марго медленно качает головой. – Я уже ни в чем не уверена.

– А я уверен. – Владлен подходит к ним и кивает в сторону открывающейся двери: – Мы на месте.

Элина жадно вглядывается в лицо вышедшего мужчины и узнает Богдана. Но самой Регины с ним нет.

– Поднимите руки вверх, – Богдан направляет на них пистолет, и только сейчас Элина замечает на нем солнцезащитные очки. – Любое движение приравнивается к сопротивлению.

– Что? Солнце глаза режет? – язвит Владлен, но повинуется.

– Я не повторяю ошибок, – холодно чеканит Богдан. – А теперь следуйте за мной. И напоминаю: лишнее движение – и будет больно.

=♦=♦=♦=

– Тихо, тихо...

Георгий вжимает Регину в стену, а дуло пистолета, которое уже согрелось от ее кожи, упирается в скулу. Перед глазами все еще стоит мертвое тело Захара. И любой судорожный вздох – это риск, что палец Георгия дрогнет на спусковом крючке.

Они стоят за дверью коридора, где мимо только что провели гостей. Регина слышала дерзкие замечания Владлена и короткие ответы Богдана.

– Сработали оперативно, ничего не скажешь. И Владлен все-таки приехал за Максом, – Георгий не пытается скрыть удивление.

Регина только закрывает глаза. Щека уже болит от твердого бревна, к которому ее припечатал Георгий.

– Что ж, это все облегчает. А теперь, моя дорогая девочка, – его слова снова шелестят над ухом, – мы тихо проследуем за ними, и если ты пикнешь, я снесу половину твоей головы. Почему? Потому что плевать на тебя хотел. Элине и без драм будет больно тебя потерять, так что излишний трагизм ни к чему. Совсем ни к чему, – бормочет он и наматывает ее волосы на кулак.

Два года назад

– Ты уверена, что готова?

Небольшая комната, в которой Руслан решил провести спиритический сеанс, давит на Регину. Зашторенные окна, круглый стол с потертой скатертью, на которой остались засохшие пятна воска. Вот он снова зажигает старые свечи, они и без того кренятся набок, и при блеклом свете его лицо выглядит устрашающе. Но нежное прикосновение его рук приносит спокойствие.

С Русланом не страшно. За последние месяцы они очень сблизились, и Регина сама не заметила, как его взгляды стали вызывать у нее волны мурашек. С ним она забывает о прошлом и робко мечтает о будущем.

– Да. – В горле ужасно сухо, поэтому она больше ничего не говорит.

К встрече с родителями Регина готовилась уже неделю. Думала, что скажет. Что почувствует.

Руслан крепко держит ее за руки и ободряюще улыбается:

– Думай о них. И все будет хорошо, обещаю.

Регина кивает. Глубокий вздох. Руслан дышит в такт и наконец произносит заветные слова:

– Дух неупокоенный, дух всезнающий. Прошу, приди и ответь на наши вопросы. Дух неупокоенный, дух всезнающий...

Он продолжает повторять ритуальную фразу, сильнее стискивая руки Регины. Время сливается в одно мгновение, и она в нем теряется. Спустя вечность в воздухе между их сцепленными руками начинают формироваться бестелесные тени. От ужаса, смешанного с восхищением, Регина каменеет и неотрывно смотрит на чудо, творящееся перед ней.

Постепенно бесформенные тени приобретают узнаваемые черты ее родителей, и от холода, который пронзает тело, Регина не дышит. Вот точеный нос матери, а это квадратный подбородок отца. Знакомый изгиб улыбки, густые волосы, которые мама обычно зачесывала назад.

Регина тяжело выдыхает и всхлипывает. Лицо давно мокрое от слез.

– Мама, папа...

Тени колышутся, их рты раскрываются, но она не слышит ни звука, словно смотрит немое кино.

– Почему? Почему я их не слышу? – паника заставляет Регину дернуть Руслана за руки.

– Терпение, – цедит Руслан.

Только сейчас она замечает сквозь духов напряжение на его лице. Оно сводит его челюсть, бисером скатывается по вискам.

– Доченька... – тонкий, едва различимый, но до боли родной голос матери вдруг доносится до Регины, и она вскрикивает.

– Мама! Я так скучаю по вам, – плачет она.

Это оказалось больно. Регина надеялась, что прошло достаточно времени, но эта встреча доказала обратное. Ее рана еще слишком свежа и глубока.

– Мы любим тебя, – звучит голос отца.

Да, это он. Баритон отца, которым он читал ей сказки на ночь, а когда она выросла, вел долгие беседы, обсуждая книги.

От этих слов, пропитанных тоской, становится еще больнее и невыносимее. Но нужно собраться. Она обязана успеть задать главный вопрос.

– Мама, папа, пожалуйста, скажите, кто ваш убийца? Я должна его найти!

Лицо матери искажается, дым рассеивается, затем снова собирается в знакомый образ, и до Регины доносится истошный крик, который, кажется, звучит у нее в голове. Хватка Руслана вдруг ослабевает, и связь рвется.

– Нет! – Регина кричит и пытается дотянуться до родителей, но призраки исчезают. Растворяются в воздухе, превратившись в тоненький дым от огня свечей. – Нет! – верещит Регина и как подкошенная валится на пол.

Она сжимается в комок, пытаясь подавить рыдания, но они только рвутся из нее с новой силой.

– Нет, нет, нет!

Не сразу Регина понимает, что оказывается в объятиях Руслана, и он убаюкивает ее, как маленькую девочку.

– Тихо, тихо, – шепчет он, – прости меня. Я давно не практиковал и не выдержал двух призраков одновременно. Не переживай, мой лучик, время лечит. Все пройдет. Пройдет и это...

– Не лечит, – завывая, отвечает Регина. – Я даже не смогла с ними попрощаться. Не смогла.

– И не надо, – его голос крепчает, наполняется уверенностью. – Мы вернем их, любовь моя. Вот увидишь. Мы вернем всех, кого потеряли. И люди больше не будут страдать. Никогда!

=♦=♦=♦=

Комната, куда их приводят, выглядит как кабинет обнищавшего миллионера. Длинный белый стол и единственный бежевый стул для гостя. На стенах, где раньше висели дорогие картины, остались лишь блеклые квадраты. В углу старая кофемашина, жалюзи на окне, судя по виду, ломались и чинились не раз. Слишком мало мебели, словно ее постепенно выносили и продавали. Никому из них не предлагают сесть. Наоборот, выстраивают в шеренгу, как на расстрел. Элина оказывается в середине, потому что Марго не отпускает ее руку. А сама Элина бессознательно тянется к Владлену.

– Добрый вечер, – высокий блондин с искусственной улыбкой встает из-за стола и несколько раз хлопает в ладоши, – очень рад вас видеть. Меня зовут Руслан, и я безумно ждал встречи с вами, Владлен.

Хозяин отчаянно молодится, но ему не помогают ни стильный ежик на голове, ни модная рубашка. Время не обмануть. Зато солнцезащитные очки выглядят нелепо.

– Вряд ли вечер можно назвать добрым, – ухмыляется Владлен. – И можете снять очки. Они не спасут от гипноза, но спасибо, что попытались. Приятно осознавать, что тебя боятся, – его голос понижается, и Элина ежится.

Руслан с неизменной улыбкой снимает очки и небрежно бросает на стол.

– Вы правы, они не нужны. Мой верный телохранитель намного надежнее.

Элина осторожно оборачивается. Богдан стоит в углу комнаты. Вроде бы расслаблен, но на самом деле крепко сжимает заряженный пистолет.

– Итак, вы расскажете нам, к чему этот фарс? – Владлен высвобождает руку из цепких пальцев Элины, и до нее только сейчас доходит, что все это время она за него хваталась. – Скоро полночь. У вас мой друг и брат. А Регина, оказывается, вовсе и не была пленницей. Я слушаю, – его рубленые фразы наполняют воздух тяжелым предчувствием.

Это он. Это Владлен. Не тот сломленный мужчина посреди ночной дороги. Не тот добровольный отшельник, который сам отгородился от близких людей. Именно таким его узнала Элина – самоуверенным, жестким, непоколебимым. Именно в него она влюбилась. И от него сбежала.

Улыбка сползает с лица Руслана. Интересно, он так же, как и Элина, ощутил, кто на самом деле владеет ситуацией? Или все еще пребывает в наивном незнании? Нет, вряд ли.

– Мне нужна ваша сила, Владлен. Один сеанс, с помощью которого я создам новый сосуд для своей дочери. Новое тело.

Слова Руслана не укладываются в голове.

– Тело? – Элина не выдерживает долгого молчания. – Для дочери... – она бросает понимающий взгляд на Марго. – Значит, она ваша дочь, – последняя фраза произнесена так тихо, что никто не слышит.

– Да. Три года назад ей поставили диагноз – опухоль мозга. Мы с женой пытались бороться, но все тщетно. После операции Людочка впала в кому. За последние два года она так и не очнулась, и единственное, что поддерживает в ней жизнь, – это аппарат искусственного дыхания. А мой брак в итоге развалился. Все, ради чего я живу, – это Людочка.

– И как вам поможет гипноз? – Владлен пытается найти подводные камни.

Элина складывает последние детали пазла. В усадьбе явно жила Людмила Ланская, и все это время Элина думала, что женщину убили сегодня утром, после чего ее дух вселился в Марго. Абсурдное предположение оказалось глупостью, как и ожидалось. Но Маргарита все-таки одержима духом, только другой Людмилы. Но кто-то же похитил Ланскую из усадьбы?

– Вы уникальны, мой дорогой друг. – Руслан снова садится в кресло и переплетает пальцы. Он абсолютно спокоен. На лице вновь красуется ненавистная улыбка. – Ваш гипноз способен подавить разум человека. Очистить его тело, превратив в пустой сосуд.

– А может быть, вам стоит отпустить дочь? Вы не думали, что она не хочет жить? Что она устала. – Элина переминается с ноги на ногу и от утомления прислоняется плечом к Владлену.

Взгляд Руслана падает на пустой стул, а затем он с издевкой смотрит на Элину. Чертов ублюдок...

– О нет. Я знаю свою дочь. Она безумно любила жизнь, и сейчас ничего не изменилось. Все это время я пытался ее исцелить, но у меня недостаточно сил. Бог подарил мне способность общаться с умершими, однако исцелять недуги – увы... – Руслан тихо выдыхает. – Как видите, я не преследую никаких ужасных целей. Я всего лишь хочу спасти свою дочь. Да, вы правы, Владлен, весь этот фарс, иначе и не назовешь, надоел мне до зубовного скрипа. Я правда пытался найти вас обычным путем. Но даже ваш отец не знал, где искать сына. А я потратил слишком много времени на мой проект и не мог дольше ждать. У меня осталось мало времени... а точнее, – он смотрит на наручные часы, – считаные минуты.

– Очень интересная позиция. – Владлен вскидывает бровь. – Вы хотите, чтобы я стер личность человека, создал для вас подходящий сосуд, а потом вы неким магическим способом переместите туда душу вашей дочери? Знаете, мой брат Георгий, пока вы его не освободили, лежал в очень хорошей психбольнице. Думаю, вам стоит туда обратиться.

– Я медиум! – Руслан ударяет кулаком по столу, но мимолетная ярость улетучивается, и он снова напускает на себя фальшивую вежливость. – Мне под силу перенести душу Людочки в новое тело, но не под силу это тело для нее подготовить. Впрочем, я привык к скептикам.

– Вы не понимаете, о чем просите, – шипит Элина. Боль от травм расползается по всему телу, и сейчас даже стоять – великий подвиг. Силы на исходе. Как и терпение. – Чтобы спасти дочь, вы хотите отобрать разум у другого человека? Вы его убьете.

– О, не переживайте. У меня есть человек, который добровольно согласится на это. Ведь только так она сможет воссоединиться со своей семьей. А это – ее заветное желание.

– Она? – глухо повторяет Элина.

– Да, – Руслан впивается в Элину взглядом. – Регина сейчас занята с Георгием, но вскоре к нам присоединится. И... – он выдерживает эффектную паузу и смотрит на Владлена, – я не прошу вас об услуге. Я приказываю. А вы подчинитесь.

– Она верила вам. А вы ее предали! – выкрикивает Элина и пошатывается.

Владлен обхватывает ее за плечи, и она отчаянно за него цепляется.

– Нет. Я дал ей надежду, без которой она не могла жить. И я сдержу обещание. Регина жаждет воссоединения с родителями, и она его получит! – Руслан встает и опирается ладонями о стол. – Правда, она не знает, что именно я отнял их у нее.

В кабинете повисает тишина. Элина беззвучно хватает ртом воздух. Даже Георгий не настолько безумен, как Руслан. А ведь у него благородная цель – спасти дочь. Но то, каким путем он пошел, уничтожает все благородство.

– Жизнь не терпит компромиссов. Как видите, я слишком долго шел к своей цели и пролил ради нее немало крови. Мне нет прощения. Но если эта та цена, которую я должен заплатить за жизнь дочери, я готов, – тихо чеканит он. – А теперь, прежде чем мы начнем, я хочу кое-что уточнить, – Руслан успокаивается и вновь переходит на светский тон.

– Уточнить... – усмехается Владлен. – Как вежливо звучит, словно вы предоставляете нам выбор. Вы как Ганнибал Лектер, который предлагает нам выбрать, что ему съесть в первую очередь: наше сердце или наш мозг.

Краем глаза Элина замечает, как Марго нервно поводит плечами. Пот стекает по бледному лицу.

– Как вы нашли мой дом? – Руслан игнорирует ехидство Владлена.

Он снова играет роль радушного хозяина, но его гостеприимство отдает дешевизной.

– Гуляли по лесу в поисках Бабы-яги и наткнулись на ее внука, – фыркает Владлен и сильнее прижимает к себе Элину.

По лицу Руслана пробегает волна раздражения: губы поджимаются, глаза гневно щурятся.

– Нет...

От столь безжизненного, холодного голоса хочется бежать и прятаться. Но Элина заставляет себя повернуться к Марго. И увидеть не-Маргариту.

– Нет, отец, – хрипит она, и ее белые глазницы впиваются в остолбеневшего Руслана. – Это я привела их сюда. Твой план был неидеален, и я решила вмешаться...

Не-Маргарита сутулится, а ее пальцы скрючиваются, словно ими пытаются управлять два сознания. Каждое слово дается с трудом, однако говорит именно дух Людочки, а настоящая Марго может только сопротивляться.

Элина с ужасом заглядывает в глаза Владлену. Он тоже догадался, какую ошибку они совершили.

Руслан поспешно выходит из-за стола и обхватывает лицо Марго ладонями. Он недоверчиво молчит, долго, но все же произносит:

– Людочка?

– Да, отец, это я.

– Раньше ты звала меня папочкой, – голос Руслана дрожит, и эта дрожь переходит на его руки. Он в испуге отступает.

– Мы не общались с тобой слишком долго, отец. – Не-Маргарита улыбается, но невооруженным глазом видно, скольких усилий стоит ей эта улыбка. Темные кудряшки Марго прилипают к вискам, а кожа бледнеет и бледнеет. – Скоро пробьет полночь. И исполнится два года, как... – Она замолкает.

– ...тебе сделали операцию, – договаривает Руслан, и впервые его глаза сияют. – Это и правда ты, моя девочка. Но как? Почему именно это тело? Я подобрал для тебя другое.

– Нет. Маргарита знает, что я чувствую. Она понимает меня, хотя мы не знакомы. Я хочу ее тело. Но сейчас мне тяжело его контролировать.

– А как же просьба о смерти? – Элина едва сдерживает себя, чтобы не схватить не-Маргариту за плечи и не вытряхнуть ее из подруги.

Белесые глазницы смотрят на нее. Холод смыкается вокруг шеи Элины. Когда сталкиваешься с мистикой, не поможет никакой интеллект.

– Так вы и убьете. Плоть. А дух будет жить, – и она оседает на пол, потеряв сознание.

Руслан подхватывает Маргариту на руки и с восторгом на нее смотрит, словно только что нашел Святой Грааль. Грудь Марго тяжело вздымается.

– Я и не думал, что все обернется именно так, – шепчет он, словно сам боится произошедшего. – Значит, ты выбрала ее...

– Вам же нужна добровольная жертва! – Элина пытается вырваться из рук Владлена, но он крепко прижимает ее к себе. – Марго не хочет умирать, у нее маленькая дочь. Она только сейчас начала жить!

Почему, почему они должны подчиняться ему? Кто он такой, чтобы решать, кому жить, а кому умирать?

– Это нюансы. Так даже лучше. За это время я успел привязаться к Регине, было бы жаль расставаться с ней. А так моя дочь сама выбрала себе тело. И на этот раз все пройдет удачно. На этот раз никто не умрет бесполезной смертью, – его голос пропитывается таким благоговением, что становится тошно.

Элина в отчаянии протягивает руки к Маргарите, но Руслан отступает от нее с драгоценной ношей и кивает Богдану:

– Успокой ее. Она нам еще понадобится.

=♦=♦=♦=

– Да, отец, это я.

Георгий шепчет Регине на ухо:

– Какой интересный поворот. Значит, ты у нас добровольная жертва?

Регина молчит. Разговор Руслана и Владлена был прекрасно слышен в коридоре.

«...он сможет вернуть моих родителей...»

«...ты и правда веришь...»

«...только так она сможет воссоединиться со своей семьей...»

«...для начала пришлось их у нее отобрать...»

– Он говорил... что мы... сделаем прорыв... – После каждой фразы пауза. Сил не хватает, чтобы произнести все предложение разом. – Надо спуститься вниз! – неожиданно решает Регина и поворачивается к Георгию.

Пистолет все еще направлен на ее лицо, но она больше не боится. Два года Регина жила, порабощенная Русланом. Два года она питалась иллюзиями.

«Мы сделаем прорыв. Мы победим смерть. Только подумай! Ты вернешь родителей. Я – свою дочь. Больше не будет боли».

Только вот он никогда не говорил, как именно воскресит умерших. Не говорил, что для души нужен сосуд. Не говорил, что душа должна быть привязана к неповрежденному телу, а не к гниющей в земле плоти.

Чувство, что ее ударили по голове и теперь череп заполняется звенящей болью. Весь смысл жизни, который она заключила в Руслане, в их миссии, все обернулось предательством. Кажется, еще вчера она пришла к нему на порог и упала в его объятия, захлебываясь слезами. А сегодня она узнает, что именно он убил ее родителей. Какая злая ирония...

Наверное, как обычно, нанял киллера. Скорее всего, Богдана. Чтобы сделать все изящно.

Интересно, Элина чувствовала то же самое, когда узнала, что Владлен – убийца ее сестры? Как будто вонзили нож в сердце и забыли вытащить. И теперь ты обречен жить с ним до конца своих дней.

– Они скоро выйдут! – шепчет она и хватает Георгия за руку. – Не я твой враг.

– Зато ты нужна ему, а значит, ты мой козырь.

– Разве ты не слышал? Он нашел другой сосуд, и мы должны помешать ему, пока он не убил Марго! Прошу... – Регина с тоской заглядывает в глаза Георгию.

– Почему? Мне только на руку, если Элина увидит, как ее подруга умирает у нее на глазах.

– Такая месть ничего не стоит, – отмахивается Регина. В ушах стоит пульсирующий шум, щеки горят, а руки, наоборот, ледяные. – Какой смысл тогда было жертвовать своей свободой? Ради того, чтобы другие сделали за тебя самое главное? – ей противно от своих слов, но это именно то, что хочет услышать Георгий.

В его глазах отражается сомнение, а затем он неохотно кивает и отводит пистолет в сторону:

– Хорошо.

Они быстро спускаются по лестнице, и Регина прикладывает палец к губам:

– Нам нужно пробраться в кабинет Богдана. Там висят дубликаты ключей от комнат.

– Зачем они тебе? – Георгий устало опирается спиной о стену и бросает задумчивый взгляд на второй этаж. Его дыхание становится все более тяжелым.

– Руслан привез сюда свою бывшую... – она запинается. – Свою жену. И запер ее в комнате. Людмила была в ужасе, когда узнала, что дочь еще жива и все эти годы она ходила на пустую могилу. Так что, думаю, только она сможет его образумить. Или помешать.

Георгий бледный, с синяками под глазами. Постоянный кашель, видимо, сдавливает его грудь, и он старается незаметно вытирать капли крови с губ.

– Неужели тебе так нужна месть?

Вместо ответа он оседает на пол, а его голова запрокидывается назад. Тело выгибается дугой. Пистолет выпадает из ослабевших пальцев. А затем Георгий шумно вздыхает, и его блуждающий взгляд только с третьей попытки фокусируется на Регине. Он растерянно касается волос, затем его рука тянется к пуговице на манжете рукава. И расстегивает.

– Регина? – Голос больше не звучит с той ожесточающей злобой. Проскальзывают знакомые нервные нотки.

– Владимир?

Невозможно. Нет. Только что перед ней стоял Георгий, а сейчас... Регина присаживается на корточки перед ним и прикладывает ладонь к его лбу. Так и есть. У него жар. Кажется, авария не пощадила его, и если он не получит помощь, то не доживет до утра.

– А ты изменилась, – усмехается Владимир и кашляет. Капли крови летят на рубашку, пропитывая белую ткань.

– Кто бы говорил. Ты знаешь, что происходит?

Он кивает.

– С того момента, как Георгий упустил Марго из-за меня, он позволял мне наблюдать за происходящим, но не разрешал вмешиваться. Это ужасно. Словно сидишь в клетке, вокруг темнота, ты видишь любимых тебе людей и не можешь помочь, – шепчет Владимир.

– А куда он делся сейчас?

– Он устал от боли и разочарования. Его планы порушились. Месть сорвалась. А кому нужно больное тело?

– Звучит дико. – Регина протягивает Владимиру руки и помогает встать. – Тебе нужно к врачу.

– Нет. Никаких врачей. Я нужен Маргарите. Я не позволю этому ублюдку убить мою жену. Не сейчас, когда я наконец вернул контроль над телом. Кто знает, как долго я протяну?

Регина прикусывает нижнюю губу:

– Ты ведь понимаешь, что... – она не осмеливается договорить.

– Что я живой труп? – и он криво улыбается. – Смерть будет мне лучшей наградой. Поверь.

Регина переводит дыхание и решительно кивает:

– Тогда, помимо Людмилы, нам надо освободить еще одного пленника, – ее взгляд застывает на брошенном на пол пистолете. – Эта штука нам понадобится.

Наверху щелкает дверь.

Глава 7

Сотри меня

Два года назад

Руслан с сожалением смотрит на девушку. Он даже не знает ее имени. Впрочем, как и трех предыдущих. Где их находит Богдан, Руслана не интересует. Главные критерии – сироты, здоровые, молодые. Такие, чье исчезновение не вызовет проблем. И все же именно ее было жаль...

– Не волнуйся. Скоро все закончится, – шепчет он, присаживаясь на корточки рядом с девушкой.

Руки несчастной стянуты стяжками и привязаны над головой к металлической подкове, вбитой в пол. Ноги точно так же закреплены внизу, чтобы она не могла пошевелиться. За прошедший час ее тело явно онемело. И все же девушка порывисто дергается и сдавленно мычит, когда он прикасается пальцами к ее щеке. Кляп во рту мешает ответить, но Руслан прекрасно читает в ее насыщенно-зеленых глазах невысказанное отчаяние. На этом сходство с дочерью заканчивается.

– В этот раз все получится, – заявляет он, убеждая скорее себя, чем пленницу. И рука скользит по ее телу, облаченному в тонкое атласное платье белого цвета.

Руслан встает и отрешенно оглядывает комнату Людочки, словно видит впервые. Белые стены, больничная кровать с аппаратом искусственной вентиляции легких, к которому подключена дочь. Рядом на полу обездвиженная незнакомка. Расставленные по периметру длинные свечи, которые заполняют пространство мистически-тусклым светом. Мозг считывает информацию, но она не долетает до сознания.

Нет! Сегодня обязательно все получится. Ради Людочки. В противном случае он упускает нечто важное, но пока не понимает, что именно.

– Пора начинать. – Руслан трет ладони, разогревая тело, и подходит к дочери, которая лежит все так же, не двигаясь, не разговаривая, не реагируя на окружающий мир.

Молчаливое изваяние, ради которого Руслан готов пойти на все. В том числе на убийство.

Он простирает руки над телом дочери и на секунду замирает. Глубокий вздох. И заученная за год исследований латынь срывается с губ на подсознательном уровне.

Руслан потратил бесчисленное количество дней, чтобы изучить некромантию, оккультную магию и найти именно то заклятие, которое поможет ему переселить душу дочери в здоровое тело. Но каждый раз что-то шло не так и обряд срывался.

Девушка яростно мычит и дергается, как пойманная на наживку рыба. Однако с каждым его словом она становится тише и тише, пока совсем не замирает. Ее напряженный взгляд продолжает сверлить Руслана.

Ритуал длится долго и мучительно, словно секунды растягиваются до минут, а те, в свою очередь, превращаются в часы. В горле пересыхает, но Руслан не останавливается. Нельзя даже думать об отдыхе. Прочь, прочь гнусные мысли! Хотя пальцы дрожат, а в ушах поднимается звон. Речь замедляется, но не теряет четкости. Слова звучат выверено, ясно и как никогда сильно. Обязательно получится!

Спустя бесконечно томительное время Руслан замолкает, и в комнате наступает тишина. Он молчит. Пленница тоже. И ничего не происходит.

Минута, две, три...

– Черт подери! – ревет Руслан и впивается пальцами себе в волосы. Затем подлетает к девушке и вытаскивает кляп из ее рта. – Имя! Твое имя?! – требует он.

– Дина, – еле шепчет та, и слезы придают ее голосу неповторимый звон.

Руслан бросает горестный взгляд на аппарат, на экране которого высвечивается равномерное сердцебиение дочери. И широким шагом выходит из комнаты. В кабинете первым делом наливает коньяк и замирает напротив окна, где светится темнотой непроглядная ночь.

Руки дрожат, и жидкость идет рябью в стакане, словно насмехаясь над хозяином. Смотри, ты ничего не можешь! Ты – ничтожество! Возомнил себя колдуном, а на деле – жалкая пародия...

В окне отражается вытянутое лицо Руслана, и он сам себе напоминает бестелесного духа.

– Что делать с девчонкой?

Позади него в окне появляется еще один силуэт. Богдан ждет приказа, который никогда не меняется. В случае провала...

– Избавься, – коротко велит Руслан и залпом выпивает коньяк.

=♦=♦=♦=

В нос ударяет отравляющий воздух запах лекарств и стерильной чистоты. Самая дальняя комната по коридору оказывается не просто спальней, а больницей, созданной Русланом для его дочери. Миром, где все направлено на то, чтобы отогнать смерть от хрупкой девочки, больше напоминающей тень человека. Она безмолвно лежит на кровати, придавленная тяжелым одеялом.

Руслан осторожно опускается на колени и кладет Марго на пол. Выпрямляет ее руки вдоль тела, любовно убирает волосы с лица. А затем несколько раз хлопает Маргариту по щекам:

– Очнись, дорогая. Эта девушка нужна мне в сознании, иначе ничего не получится. Нужно подготовить твое тело.

Элина с Владленом безнадежно переглядываются, когда Марго дергает пальцами и медленно открывает глаза.

– Умница, – Руслан встает с колен. – Думаю, Элина послужит тебе замечательной мотивацией.

– Что это значит? – Владлен впивается рукой в запястье Элины.

Все это время Богдан держал их под прицелом, но теперь он протягивает Элине ладонь, словно приглашает на танец.

– Небольшой стимул для тебя, Владлен, – ухмыляется Руслан и наклоняется к Марго. – Как ты, дорогая?

Она испуганно отклоняется и встает на дрожащие ноги.

– Что происходит? – Марго жмется к стене и переводит затравленный взгляд с Руслана на Элину. – Как мы здесь оказались?

– Мы...

Но Богдан не дает Элине закончить. Он грубо хватает ее за руку и притягивает к себе, силой вырывая из объятий Владлена. Раненое плечо не сковывает его движений, и он не обращает внимания на вновь пропитавшиеся кровью бинты.

– Отпусти ее!

Ответом Владлену служит дуло пистолета, которое упирается Элине между лопаток.

– По сути, у тебя небольшой выбор. Либо ты сделаешь с Марго то, о чем мы говорили в кабинете, либо Элина отправится к своей сестре. Регина рассказывала, что Ливию убили, а убийца так и не был наказан, – сочувствует Руслан и с издевкой смотрит на Владлена. – Прими мои искренние соболезнования, – он переводит взгляд на Элину.

– Я в них не нуждаюсь, – отрезает она и вскрикивает, когда Богдан дергает ее за волосы.

– Ну что ж! – Руслан смотрит на часы и присвистывает. – Уже полночь! У тебя не осталось времени на раздумья, Владлен. Решай сейчас, – он показывает три пальца, – или на счет три я решу за тебя, – и загибает первый палец.

=♦=♦=♦=

Карман пиджака Регины приятно тяжелеет под связкой ключей. Она выкрала ее из кабинета Богдана.

– Он здесь, – они замирают перед комнатой, где заперт Максимилиан.

Владимир уже не бледный, а скорее зеленый. Едва стоит. Едва говорит. Если бы не решительный блеск в глазах, его можно принять его за мертвеца.

– Тогда открывай, – шепчет он.

Она кивает и вставляет ключ в замочную скважину. Максимилиан сидит на постели, но при виде Владимира его глаза расширяются, и он вскакивает:

– Что за черт!

– Успокойся, это Владимир, – Регина встает между ними, готовая служить щитом.

– Это он тебе сказал? – Макс гневно щурится.

– А ты выглядишь еще хуже, чем я, – вместо ответа хмыкает Владимир. – Это Руслан тебя так?

Заплывшее после побоев лицо Макса и правда ужасает, но и Владимир, стоящий на ногах из последних сил, мало обнадеживает. В итоге он не выдерживает и, будто оборвавшийся груз, падает на кровать. После чего с блаженным вздохом закрывает глаза.

– Что происходит? – Макс сводит на переносице брови и внимательно смотрит на Регину.

– Некогда объяснять. Владлен с Элиной здесь, а Марго скоро займет мое место и станет сосудом для дочери Руслана.

– Что? – по глазам Макса видно, что он ничего не понял.

– Идите без меня, – выдыхает Владимир.

– Но... – Регина замирает в дверном проеме и с жалостью смотрит на Володю. – Ты нужен Марго.

– Нет, – он качает головой, – я ей давно не нужен. Идите. Я переоценил свои силы.

– Пойдем, Макс, – шепчет Регина и берет его за руку.

Владимир прав: они должны идти. Нет времени жалеть о том, чего уже не исправить. Нет времени жалеть о прошлом.

=♦=♦=♦=

Когда за Региной и Максом закрывается дверь, Володя на секунду прикрывает глаза, погружаясь в беспамятство. Перед глазами проносятся лихорадочные образы.

Он надевает кольцо на палец счастливой Марго...

Укачивает на руках Олесю...

Смывает в унитаз антидепрессанты жены...

На него надевают смирительную рубашку...

Жизнь, как осколки стекла, собиралась воедино, чтобы показать отражение мужчины – сумасшедшего. Человека, которому судьба дала так много и одновременно так мало.

«Правда ведь, пьянящее чувство – власть над телом?»

Отрезвляющий голос врывается в сознание и будоражит мысли.

Владимир раскрывает глаза и силится сесть, но боль в легких опрокидывает его обратно на кровать.

«Тихо, тихо... Побереги силы. Ты мне еще понадобишься».

– Нет, – хрипит Владимир, и голова взрывается диким, необузданным хохотом.

«Неужели ты надеялся, что я тебя отпущу? Короткое затишье перед бурей – это далеко не победа».

– Нет, не позволю, – но ускользающее сознание лишь оставляет после себя горький привкус воспоминаний: вот он, вот Олеся – это было их маленькое счастье.

«Уже позволил, Володя. Еще в детстве. Ты сам создал меня, чтобы я защитил тебя, так позволь мне делать то, для чего я существую».

Тело каменеет, и вскоре он уже не может пошевелить даже пальцем. Оно лишь сосуд, который больше ему не принадлежит.

«Спи, спи. Я разбужу тебя, когда будет нужно. Чтобы ты увидел финал...»

=♦=♦=♦=

– Прости, Марго, – глухо роняет Владлен и делает к ней решительный шаг.

– Не смей! – кричит она и забивается в угол.

– Владлен, нет. Не поддавайся на его уловки! – умоляет Элина.

На мгновение он бросает на нее взгляд, и сердце болезненно сжимается. Он должен был ее защитить. Он должен был защитить их всех! Нужно было лишь исчезнуть с лица земли, а вместо этого Владлен, как дурак, повелся на приманку, не смог устоять перед соблазном еще раз увидеть Элину...

Теперь ей в спину дышит пистолет. Не сосчитать, сколько раз уже она была под прицелом. При этом еще находила силы бороться. И прощать.

Владлен переводит угрюмый взгляд на затравленную Маргариту. Сейчас он сделает то, что она уже не сможет простить. Всему есть предел.

– Прости... – снова шепчет он неизвестно кому. Марго, или Элине, или им обеим?

– Два, – считает Руслан и загибает второй палец.

Владлен с ненавистью смотрит на него и делает последний шаг, а затем щелкает пальцами перед глазами Марго. С ней проблем не будет. Она уже не раз была под его гипнозом, и ее сознание податливое, как теплое тесто. Он может вылепить из Марго что угодно. Даже стереть ее личность напрочь. Владлен сжимает пальцами плечо Марго и заглядывает в ее пустые глаза.

– Нет, Владлен, нет! – горькие крики Элины не долетают до него. Как тихий писк комара. Только мешает и надоедает.

– Тебя нет, и на счет три – никогда не будет, – холодно произносит Владлен. – Раз, два, три...

Щелчок. Сосуд готов.

Глава 8

Последний обряд

Три года назад

Тусклый свет едва брезжит в настольной лампе, а текст на желтых страницах ветхих книг уже сливается в неразличимую мешанину. Руслан моргает и протирает глаза сухими пальцами, но становится только хуже. Он захлопывает книгу и отодвигает в сторону. Делает глоток крепкого кофе и придвигает к себе следующий том, витиеватое название которого его мозг уже не в состоянии перевести с латыни.

– Ты решил поселиться в библиотеке? – мягкий голос Людмилы не сразу пробивается к разуму Руслана. – Уже три часа ночи.

Он хмурится и бросает взгляд на наручные часы. С трудом рассматривает стрелки, замершие в районе трех. Да и темень за окном слишком густая и непроглядная.

– Я даже не думал, что уже так поздно, – хрипло отзывается Руслан.

И словно впервые видит стол, заваленный старинными книгами, раскрытыми на разных страницах, некоторые уголки загнуты, а фразы обведены черной ручкой. Он зевает и подпирает кулаком голову. Рано заканчивать. Сейчас дорога каждая минута. Но организм требует свое, и ему уже тяжело держать глаза открытыми. Руслан смотрит на мир сквозь узкие щелочки, и, кажется, так он никогда не увидит самого главного.

– Что ты делаешь?

Люда кутается в велюровый халат с золотой вышивкой. Бережно сдвигает книги в сторону, тонкими длинными пальцами едва касаясь корешков, и садится на край стола. Рыжие волосы распущены по плечам и в полумраке кажутся почти черными с кровавым оттенком.

– Ты ведь знаешь.

– Скорее догадываюсь...

Руслан тяжело вздыхает и допивает остатки холодного кофе. Невидящим взглядом обводит книги. Голова кружится. Нет. Нужен отдых, так он ничего не сделает.

– Меня озарила мысль, что... – Он кашляет, потому что слова будто застревают. Не хотят быть озвученными. – Душа – это энергия, которую я могу видеть после смерти людей. А значит, эту энергию можно перенести в другое тело, здоровое. И таким образом... наша дочь будет жить.

Людмила молчит. Время бежит, затем замедляется, а она все так же сидит неподвижно, уставившись в одну точку где-то на потолке.

– Ты хочешь попытаться обмануть смерть? Поменять две души местами? – едва слышно уточняет Люда спустя томительно ожидание.

– Именно! – Руслан хлопает ладонью по столу и морщится от громкого стука.

– А что будет с другой... другим телом?

Людмила внимательно на него смотрит. В ее глазах не читается осуждение. Нет ни тревоги, ни восхищения. Только усталость и равнодушие. Руслан отворачивается.

– Я думал над тем, чтобы найти недавно умершее тело, но это вряд ли возможно, к тому же мозгу уже будет нанесен непоправимый вред. К сожалению, я не вижу иного выхода, сердце мое. Всегда приходится чем-то жертвовать, но я не хочу, чтобы это была моя дочь. Людочка не заслужила, – его голос крепнет. – Она наше единственное сокровище. Бог больше не дал нам детей, а теперь хочет забрать и ее. Не позволю!

– Это не он хочет забрать, а дьявол, – осторожно поправляет Людмила и тут же вздрагивает от крика Руслана:

– Дьявол живет в нас, Люда! – Он глубоко вздыхает, стараясь взять себя в руки. – Мы с тобой были одарены не зря. Это подтверждение, что все в мире возможно. И только мы можем справится с испытанием, что выпало на нашу долю.

Людмила встает и стискивает кулаки. Он видит по ее напряженным плечам внутреннюю борьбу, и когда она вновь оборачивается, понимает по взгляду, что она никогда не примет его идею. Нет никаких «мы». Есть только он и она.

– Человек не дьявол, – шепчет Люда, – но и не Бог. Не забывай об этом.

=♦=♦=♦=

Маргарита стоит, не двигаясь и не мигая. И ее глаза абсолютно пустые. Чистая марионетка. Возникает чувство, что сейчас за ее спиной появится кукольник и станет уверенно управлять Маргаритой.

– Нет, – шепчет Элина. От шока, что Владлен сделал это, прошла даже боль в теле. – Нет, – единственное слово, на которое хватает сил.

Это все нереально. Так не бывает. Не ради этого она боролась столько времени, пыталась спасти Регину, чтобы в итоге потерять Марго.

– Прости. – Владлен отходит от Маргариты, избегая смотреть в глаза Элине. – Все готово, – с глухой, нескрываемой ненавистью, от которой дрожит голос, произносит он.

Руслан, заметно волнуясь, касается плеча Марго, проводит ладонью перед ее лицом, щелкает пальцами. И ничего. Она никак не реагирует и, кажется, простоит здесь вечность, запертая в своем сознании.

– Превосходно! – восклицает он и возвращается к дочери. – Потерпи, Людочка, осталось совсем немного.

Руслан растирает ладони и закрывает глаза. Начинает водить руками над телом девочки, а вскоре с его губ срываются первые слова заклинания. Он начал свой обряд, и никто ему уже не помешает. Элина в плену у Богдана. Владлен абсолютно сокрушен, даже попытки не предпримет, чтобы изменить ситуацию. И Элина не понимает: ненавидеть его за это или снова простить?

Время замедляется, слова Руслана растягиваются и превращаются во что-то неразборчивое. В голове поднимается звон, и не получается запомнить ни слова, потому что Элина перестает различать латинские фразы и слышит лишь звуки. Точнее, один долгий и непрекращающийся звук.

Дверь распахивается, нарушая зловещее бормотание Руслана, и в комнату вбегает рыжеволосая женщина. Она ни на кого не обращает внимания и буквально падает на аппарат искусственного дыхания, обрывая провода. Прибор неистово пищит. Руслан подлетает к ней, пытаясь помешать, но незнакомка с неожиданной силой отталкивает его и срывает с лица девочки маску.

– Нет! – крик Руслана похож на рык, и он наотмашь бьет женщину по лицу. Она пошатывается, но стоит на ногах, вцепившись в одеяло. – Ты убила нашу дочь! Обряд еще не завершен...

Руслан лихорадочно делает дочери искусственное дыхание, растирает ее грудь, но... Поздно. В этом слове заложено столько разрушенных надежд.

«Нашу дочь».

Элина внимательно смотрит на незнакомку, догадываясь, что перед ней та самая Людмила Ланская. Да, прошло четыре года, и жизнь изрядно потрепала ее, но все-таки это она. Обитательница усадьбы, которую силой увезли оттуда сегодня утром.

Людмила падает на колени и целует руку дочери. По щекам бегут слезы, а плечи вздрагивают от молчаливых рыданий.

– Прости меня, милая. Прости меня, родная, – шепчет она. – За то, что не знала, за то, что не пришла раньше. Спи спокойно, мой ангел. Пусть твоя душа упокоится с миром.

– Она хотела вернуться! – орет Руслан, упираясь руками в кровать. – Она выбрала себе тело!

– Прекрати, Руслан. Остановись. Нашей девочки уже давно нет.

– Это ты ее убила, – цедит он и перегибается через постель.

Его пальцы сжимаются на тонкой шее. Людмила хрипит и пытается их разжать, но Руслан сильнее. Ее лицо бледнеет. В отчаянии она бьет его по запястьям, но хватка только усиливается до тех пор, пока она не перестает сопротивляться.

В этот момент Маргарита, как сломанная кукла, теряет сознание и оседает на пол.

– Марго! – кричит Элина, но тут же получает удар рукоятью пистолета в спину:

– Замолкни.

Следом раздается звон, и на Элину валится тяжелое тело Богдана, придавливая к полу. Это все происходит за считаные секунды. Так быстро, что ничего не успеваешь понять.

– Отпусти Людмилу... – раздается голос Регины, а затем гремит выстрел, который влечет за собой крик Руслана.

Элина выбирается из-под Богдана, усыпанного осколками тяжелой вазы. Волосы на его затылке медленно окрашиваются в темно-алый цвет. Почти сразу ее подхватывают руки Максимилиана.

– Макс? – Элина охает при виде его разбитого лица.

– Да. Визажист неудачно наложил грим, – хмыкает он.

Владлен поднимает пистолет и переворачивает застонавшего Богдана, заставляя сфокусировать взгляд на себе.

– Спи, – велит он, и в ту же секунду телохранитель погружается в глубокий сон.

Освобожденная Людмила пытается откашляться, а Руслан держится за плечо. Белая рубашка быстро пропитывается кровью. Он смотрит на Регину, которая стоит в дверном проеме. Взгляд тяжелый, пугающий, в нем читается все: злость, боль, ненависть, любовь... Пистолет в руках Регины дрожит, но упрямо направлен на Руслана.

– Ты предала нас, – хрипит он.

– Как ты смеешь такое говорить? Это ты врал мне столько лет! – Регина сжимает губы в тонкую линию. Сосуды в глазах полопались, идеальная прическа растрепалась.

Элина узнает этот взгляд. Регина в шаге от убийства.

– Я столько сил вложил в тебя, мой лучик... Столько сил... – выдыхает Руслан.

– Думаю, я лучше заберу пистолет, – произносит Макс, но Регина отшатывается в сторону.

– Нет, я еще не закончила...

– Регина, он того не стоит, – звучит тихий женский голос.

Элина встречается глазами с Людмилой на короткую секунду. Страх, мелькнувший на ее лице, невозможно скрыть. Но почему? Элина видит ее второй раз в жизни, хотя и кажется, что они знакомы вечность.

– Он убил моих родителей! – Регина с трудом произносит эти слова.

– Я не сомневался. – Макс исподлобья смотрит на Руслана. – Позволь мне его застрелить. Не нужно тебе марать руки.

Элина нерешительно оборачивается к лежащей на полу Марго, которая едва дышит. Сердце сжимается, но напряжение сковывает по рукам и ногам. Лишний шаг – и может случиться непоправимое.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – Элина пытается поймать безумный взгляд Регины. – Ты думаешь, что выстрелишь, и та боль, что сводит с ума, исчезнет. Но станет только хуже, – Элина переводит дыхание и смотрит на притихшего Владлена, – ведь ты убьешь человека, которого любила. Регина, посмотри на меня! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но ты не такая. Не становись Владленом!

Регина всхлипывает и прижимает одну ладонь к животу, словно это придает ей сил. Пистолет тяжелеет и опускается вниз, пока Макс его не выхватывает.

– Все будет хорошо, все будет хорошо...

Регина не сдерживает слез и рыдает в его объятиях так горько, что Элина отворачивается.

Руслан стоит поникший, блеклый, словно черно-белый эскиз начинающего художника. Слезы Регины его не трогают. Все, что было важно для него, все, что он любил, ради кого убивал – только его дочь. И теперь в нем не осталось даже злости на жену. Это читалось в его глазах. Пустая оболочка, которая лишилась души несколько лет назад.

Людмила стоит на коленях и молча гладит безжизненные руки дочери. Попрощавшись, она вытирает слезы и накрывает тело Людочки покрывалом, отключает аппарат от питания, и противный писк обрывается. В комнате становится жутко.

Элина приседает возле Марго и убирает волосы с ее лица.

– Ты сможешь все исправить? – Она встает и напряженно смотрит на Владлена. Тот сдержанно кивает:

– Думаю, да. Но лучше перенести Марго в спальню. Боюсь, вытащить ее разум из глубин подсознания будет тяжелее, чем заточить его там. – Он обходит застывшего Богдана, и Элина уступает ему место.

Но Владлен не успевает прикоснуться к Маргарите. Она вздрагивает и резко открывает глаза, а затем садится, будто ее подвесили на ниточки и теперь кто-то очень неумелый управляет ее телом.

– Марго! – восклицает Элина, но тяжелый незнакомый взгляд подруги пугает. Она криво улыбается и вдруг встает на ноги без всякой опоры, словно ее потянули вверх за шею.

Владлен отступает назад, и насмешливый взгляд Маргариты останавливается на нем:

– Марго больше нет, да, Владлен? Спасибо тебе за это тело, оно очень мне подходит. Только научусь им управлять, – и она хрустит шеей, при этом заливаясь диким, потусторонним смехом.

Все в комнате замирают, осознав, что ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Глава 9

Загубленная жизнь

– Марго? Пожалуйста, скажи, что это розыгрыш!

Просьба абсурдна до невозможности, но Элина не может молчать. Не может поверить, что в мире существует нечто подобное.

– Ах, Элина, неужели ты сама веришь в то, что говоришь? – Лже-Марго резко поворачивает к ней голову и кривится. Ее плечи задраны к ушам. Видно, что каждое движение дается с трудом, словно через боль, но все же именно она управляет телом, а не настоящая Маргарита. – Я та, которая пала жертвой сначала двух ублюдков, возомнивших себя повелителями человеческих жизней, а затем фанатика, считавшего, что он способен воскрешать мертвых.

От ее взгляда холодеет внутри, и Элина еще дальше отступает назад, пока не натыкается на Макса.

– Кто ты? – глухо роняет Руслан. – Я не успел закончить обряд... Ты ведь не Люда? И не была ею с самого начала. Ловко притворялась, сыграла на моей слабости. Кто ты? – требует он.

Маргарита изгибает шею и со стоном выпрямляет спину. Затем смотрит на Руслана, будто он ее ужин. Плотоядно, даже страстно. Возможно, так смотрят вампиры на свою жертву.

– Добровольный агнец, которого ты послал на заклание. Не помнишь? Давай подскажу. Выбритый висок, длинные волосы, искалеченная судьба... Ну же, напряги память. Прошло не так много времени, – рычит она.

– Ева! – выдыхает Руслан и невольно оседает на край кровати.

Одно ее имя взрывает мозг. А довольная улыбка на губах не-Маргариты, теперь уже Евы, ставит финальную точку.

– Та Ева, которая... – Элина не в силах договорить.

Единственная из жертв Альтер-Эго, которая сумела выжить. Элина встречалась с ней пять лет назад, чтобы найти доказательства вины братьев.

– Да-да! Которая лежала в дурке по вине Владлена. Которую Руслан отправил к Георгию в качестве платы. Каково это – платить живым человеком? Особый вид удовольствия? Ты ведь прекрасно знал, что он меня убьет, знал... – Голос Евы прерывается бульканьем в горле, словно что-то пытается из нее вырваться, но она не позволяет.

– Невозможно, нет, – Руслан качает головой.

– Ты отправил к Георгию Еву? Ей единственной удалось выжить, но ты решил ее добить? – Регина невольно закрывает глаза, словно хочет огородиться от всего.

– Это было его условие. Он был мне нужен, весь план строился только на Георгии. Я не мог пожертвовать им, поэтому пришлось выбирать.

– И я проигрывала на фоне милого Володи, – хохочет Ева.

Так дико видеть на лице Маргариты искреннюю ненависть и злобу. Это и правда была не она. Настоящая Марго никогда бы не стала мстить.

– Я не хотел, чтобы так все получилось, – вступает в разговор Владлен. – Я пытался тебя спасти.

– Я знаю, – она улыбается, – поэтому ты умрешь последним.

Краем глаза Элина замечает, как Владлен прячет за спиной отобранный у Богдана пистолет. Но сейчас весь интеллект Элины никак не поможет. Невозможно сражаться с тем, чего не понимаешь. Застрелить Марго? Это не выход, но с каждой потерянной секундой становится ясно, что, возможно, даже совсем наоборот...

– Когда Георгий задушил меня, я не ушла. Мой дух не нашел успокоения, он жаждал мести. И я зависла между мирами живых и мертвых, а потом сама не знаю как, но я отыскала Маргариту. Меня буквально притянуло к ней. Она как нельзя лучше подходила мне, потому что была такой же жертвой, только ей повезло чуть больше. Она еще была жива.

Ева неуклюже поправляет волосы, смотрит на свои руки, будто не верит, что это она. Видно, как ей неуютно в чужом теле. Это читается в ее глазах, искривленных губах.

– И у меня получилось завладеть ее телом, – продолжает она. – Но сознание Марго сопротивлялось, тогда я поняла, что план Руслана отлично сыграет мне на руку. Только вместо дочери он получит меня, а я смогу полностью подчинить себе Марго. Было несложно ввести всех в заблуждение. Ослабленный дух Людочки, привязанный к своему телу, дал мне нужную информацию. Я хотела, чтобы ты поверил, что я – это она. И успешно справилась с ролью, – Ева делает шаг к Руслану, но тот вжимается в стену. – Даже в усадьбу поперлась за дневником, думала, вдруг доказательства потребуются, – и она захохотала.

Кровь стекает по его руке, и капли разбиваются о деревянный пол, усеивая его мелкими точками. Ева останавливается и снисходительно оглядывает Руслана, все сильнее бледнеющего от страха, потери крови и утраты дочери.

– Наверное, начну с твоего слуги, – она переводит взгляд на Богдана. – Он лишняя пешка.

Ева щелкает пальцами, и раздается хруст сломанной шеи. Регина верещит, пряча лицо на груди у Макса. Владлен тихо ругается сквозь зубы. Сон превратился в смерть. Богдан больше никогда не проснется. Один щелчок – одна жертва. Когда из потустороннего мира возвращается дух, он несет с собой только тьму. И эта тьма поглощает все живое. Баланс между жизнью и смертью нарушен, и теперь никакие законы физики не способны объяснить то, на что способна Ева.

Элина еще раз ее оглядывает, убеждаясь, что это не подруга. И решается. В короткое мгновение после убийства Элина наваливается на Макса с Региной и буквально выталкивает их из комнаты, чтобы спасти, но случайно сама оказывается в коридоре.

– Владлен! – Она оборачивается, чтобы успеть поймать его взгляд, а затем дверь с грохотом захлопывается, и до нее доносится ледяной голос Евы:

– Больше никто не выйдет, пока я не разрешу.

– Владлен! – Элина кричит и пытается открыть дверь, но лишь бессильно крутит ручку. Она заперта с помощью магии, телекинеза, потусторонних сил... Неважно. Суть одна – Владлен остался закрыт в комнате с одержимой Маргаритой. И теперь его не спасти...

– Элина, – Макс оттаскивает ее от двери, – прекрати. Если ты собьешь кулаки в кровь, то точно не поможешь Владлену.

– Она его убьет! – Элина виснет на Максе, не в силах оторвать взгляд от закрытой двери. За ней царит пугающая тишина.

– Мы должны придумать способ освободить тело Марго от Евы, – шепчет Регина.

Она стоит посреди коридора, согнувшись в три погибели, и пытается отдышаться, будто они пробежали марафон.

– Как? Я не экзорцист. Я не знаю, что делать, – Элина всхлипывает и на нее накатывает волна ужаса. – Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Я думала, что смогу помочь им. Марго, Владлену, Регине... Но я переоценила себя. Я... я больше не могу бороться...

– Тише, тише, – Макс ласково гладит ее по голове, и на секунду Элине кажется, что рядом сестра. В далеком детстве Ливия так же гладила маленькую бунтарку Элину и утешала, пока та не переставала плакать. – Ты просто устала. Все мы устали. Но мы найдем выход.

Регина выпрямляется и неожиданно подпрыгивает на месте:

– О господи! – Она резко оборачивается и с облегчением выдыхает: – Ты меня напугал, Владимир...

=♦=♦=♦=

– Вы не уйдете отсюда, пока я не разрешу вам, – шипит Ева.

Владлен сильнее сжимает пистолет. Никогда в жизни он так не боялся. Страх отравляет его кровь, парализует, превращает мысли в бессвязный панический поток. Что делать? Выстрелить? Убить ее, пока она еще кому-нибудь не свернула шею? Но тогда Элина никогда уже его не простит, даже если не было другого выхода. Он сам себя не простит, лишив племянницу матери. Даже если это единственный способ исправить то, что он натворил. Владлен судорожно выдыхает.

– Мне так жаль, что твоя жизнь оборвалась из-за глупости моего мужа, – впервые за последние минуты говорит Людмила. – Он заигрался с миром духов и думал, что ему все сойдет с рук.

– Заткнись, – Ева скалится. – Я не нуждаюсь в душеспасительных беседах. К тому же тебя я тоже не собираюсь щадить. Да, Руслан? Начнем с нее? – с насмешкой интересуется она. – А ты молча наблюдай и жди своей очереди, Владлен. Потом мы отправимся на поиски твоего брата. Я хочу, чтобы он страдал. Очень сильно...

– Что ты задумала? – нервно спрашивает Руслан.

– Решила дать тебе шанс. – Ева наклоняет голову, и на ее лице застывает гримаса: один уголок рта приподнимается в улыбке, а другой отчаянно сопротивляется. – Выбор. Либо ты закончишь начатое и убьешь свою женушку, либо умрешь сам, – и она снова щелкает пальцами.

Руслан кричит и хватается за грудь, ногтями впиваясь в кожу, словно пытается вытащить сердце. Еще один щелчок – и он падает на колени, а руки повисают вдоль тела. Он глубоко дышит, наслаждаясь временным облегчением.

– Руслан! – Люда огибает кровать и помогает ему встать. Ее руки пачкаются в крови мужа, но ей, кажется, все равно. Она со странной нежностью на лице убирает волосы с его лба, оставляя на коже темно-красные линии.

– Ну, ты уже сделал выбор? – подначивает Ева. – Я обещание сдержу. Ты останешься жив. Нет мести лучше – лишить тебя всей семьи.

– Нет... – хрипит Руслан и останавливает на Еве твердый взгляд.

Ее лицо каменеет.

– Нет. Я не убью Людмилу.

– Но ты хотел! Ты душил ее и закончил бы начатое, если бы не Регина! – верещит Ева.

Людмила неохотно касается шеи, на которой остались следы от рук Руслана.

– Это было в состоянии аффекта. Я бы никогда... Нет... – путанно повторяет Руслан и отворачивается от Евы. Смотрит на тело дочери. Его плечи никнут, и он лбом прислоняется к плечу Людмилы. – Я так устал...

Ева стискивает зубы и поднимает руку. Ее пальцы дрожат.

– Ты глупец, Руслан. Фанатик. Ты и твой штаб – все это пустышка. А раз так, то и тебе быть пустышкой!

Очередной смертельный щелчок, и тело Руслана выгибается от боли в объятиях Людмилы. Та кричит, пытается дозваться до мужа, но он только сипит. Его глаза закатываются, и он оседает на пол. Судороги отпускают тело, и Руслан приваливается к стене. В глазах застывает пустота. Еще недавно на его лице читалась буря эмоций. Радость, гнев, отчаяние. А сейчас лишь безразличие. Ева выполнила свое обещание. Он и правда стал пустышкой.

– Руслан, – Людмила трогает мужа за плечо, но он никак не реагирует. – О господи. Что ты с ним сделала? – она в ужасе смотрит на Еву.

– А как ты думаешь? Его разум и так был на грани, оставалось лишь подтолкнуть. – Ева запрокидывает голову, и из ее горла вырываются странные хрипы, лишь отдаленно напоминающие смех.

– Марго, – Владлен осторожно шагает к ней. Его взгляд не отрывается от ее рук, чтобы быть наготове, если она вновь решит щелкнуть пальцами.

– Тебе же сказали, что Марго больше нет! – кричит Ева. Ее пальцы изгибаются, как когти дикой кошки.

– Нет. Она есть. Я спрятал ее далеко, но она есть. А ты лишь временная владелица ее тела. И я знаю, что Марго меня слышит.

– Заткнись, заткнись! Я не планировала тебя убивать сейчас, но ты рискуешь, что я передумаю.

– Прости меня, Марго, – не обращая внимания на ее крик, говорит Владлен. – Я все испортил, но обещаю, я исправлю! – Он приставляет дуло пистолета к краю бедра Евы и нажимает на спусковой крючок.

Вместе с выстрелом Ева оглушительно верещит и падает. Пытается зажать рану, но джинсы быстро мокнут от крови. Владлен отбрасывает пистолет и хватает ее за руки.

– Смотри мне в глаза! – велит он, и Ева покорно замирает. – Марго, слышишь, ты сильная. Ты справишься! Это твое тело, и только ты можешь его отвоевать. Ты должна бороться. Ради себя. Ради Олеси!

Зрачки девушки расширяются, и впервые на ее лице мелькает знакомое выражение. Но почти сразу оно затмевается злобой, и Ева шипит в лицо Владлену:

– Иди к черту!

Не теряя времени, Владлен хватает растерянную Людмилу за руку и вытаскивает из комнаты. К счастью, дверь больше не заперта. Оглушенная болью Ева утратила свою силу.

– Куда мы идем? – Люда едва поспевает за ним.

Они бегут по пустому коридору к лестнице.

– Не знаю, но я очень надеюсь, что сумел достучаться до Марго.

Они спускаются вниз, и Владлен резко останавливается. Людмила от неожиданности утыкается ему в спину и осторожно выглядывает.

– Элина, – глухо произносит Владлен.

Элина стоит посреди коридора и направляет на него пистолет. Она плачет, в ее глазах больше нет присущей ей уверенности. Она сломлена. Он это чувствует. Кожей. Сердцем. Душой.

– Прости, – сквозь рыдания говорит Элина и мотает головой. – Прости. Он убил Макса. А теперь я должна убить тебя, иначе он застрелит и Регину.

Глава 10

Я больше не игра

Элина старается сосредоточиться на дыхании, чтобы привести себя в чувство. Но при взгляде на Владлена мысли разбегаются. Они вырвались из одной ловушки, чтобы сразу попасть в другую.

– Ты меня напугал, Владимир... – Регина прижимает ладонь к груди.

– Владимир? – вкрадчиво спрашивает он. Свет от ламп бросает на него косые тени, искажая и без того безумное лицо. – Нет.

На Регину наводят пистолет. Она даже не успевает дернуться.

– Владимир дал нужный мне отдых и теперь вновь наслаждается ролью молчаливого свидетеля. Возникли проблемы с оружием, но в каморке Богдана чего только нет.

– Ты подонок... – цедит Макс.

– И снова здравствуй, Максимилиан. Элина, как жизнь? Руслан знатно потрепал вас?

– Георгий, – тихо начинает Элина, – там сейчас Марго, она...

– Не волнует. С ней я разберусь позже, – отрезает Георгий и притягивает к себе Регину. И прижимает к ее шее пистолет. – Следуйте со мной, иначе ваша подруга встретится с родителями, как и хотела.

– Что значит – он убил Макса? – Владлен с силой сжимает кисть Людмилы, и та от неожиданности вскрикивает и поспешно вырывает руку.

Элина беспомощно смотрит направо в открытую дверь. Из гостиной за ней наблюдает Георгий. Он сосредоточен, и хотя видно, как ему тяжело стоять, у него хватает сил держать в плену Регину. А перед Георгием, спиной к нему, на коленях стоит живой Макс. Пока живой... Но Элина не может сказать правду. Иначе дуло пистолета упрется в затылок друга, и на этом все закончится. Два пленника ради одной мести. Слишком высокая цена.

Людмила выходит вперед и заслоняет собой Владлена:

– Нет. Ты убьешь меня, – твердо произносит она. – Сделай это, и покончим. Думаю, я равноценная замена Владлену.

– Что ты несешь?

– Я давно предвидела свою смерть. И видела, как ты наставляешь на меня оружие. Девушка с пшеничной косой. Ты принесешь мне освобождение.

Элине в отчаянии хочется завопить. Как она устала от этих медиумов, провидцев, безумцев!

– И что ты конкретно видела? Вот эту сцену? Тогда поздравляю, она сбылась, но он хочет, чтобы я застрелила Владлена! – восклицает Элина. – Я не собираюсь тебя убивать, хватит с меня крови. А если ты хочешь освободиться от боли, тогда начни жить, а не хорони себя заживо в рушащейся усадьбе, – она срывается на крик.

Владлен отталкивает опешившую Людмилу себе за спину.

– Элина, ты не должна ему поддаваться. Он манипулятор.

Элина быстро оглядывается на Георгия, и тот в насмешку давит пистолетом на затылок Макса.

Думай, думай... Выход, он должен быть. Но впервые она его не находит. Жар пробирает до костей, капельки пота стекают по вискам. От страха голова кружится, и хочется ухватиться хоть за что-нибудь, лишь бы не упасть. Колени подгибаются. Нет выхода, нет выхода, нет выхода...

– Элина... – шепчет Владлен и смотрит на раскрытую дверь. Он так же, как и она, в растерянности. Да, он не видит Георгия, но прекрасно знает, что тот скрывается в гостиной.

В глубине дома – одержимая духом Марго. Здесь – безумный Георгий, который из-за мести не собирается щадить даже брата. Или он знает, что она не сможет? Не выстрелит. И тогда он убьет Регину и Макса. Их кровь будет на ее руках, потому что она не смогла. Потому что она любит...

Нет выхода, нет выхода. Любое промедление – риск для них. Нет выхода!

От неожиданной догадки у Элины перехватывает дыхание. Она снова смотрит в глаза Владлену. Выход есть всегда. Главное – суметь его найти.

Элина резко роняет руки и застывает, будто парализованная. Владлен хмурится, но уже через секунду его глаза блестят. И он зловеще улыбается.

– Ты полностью в моей власти, Элина. Ты не выстрелишь. Ты моя, – он протягивает вперед руку.

Элина старается изобразить на лице опустошение и при этом не выдать себя судорожным дыханием. В гостиной раздается ругань Георгия. Он отталкивает ногой Макса и вылетает в коридор перед Элиной, волоча за собой Регину.

– Ты сделаешь все, чтобы спасти свою шкуру, Владлен. Но с меня хватит. Я никогда не прощу тебе предательства. Ты сдохнешь, как и твоя мамаша! – вопит он и наводит на Владлена пистолет.

Гремит выстрел.

Георгий спотыкается и падает на колени. На его груди и спине расползаются темные пятна. Кровь пропитывает бинты. Оружие выпадает из рук.

Регина вырывается из ослабевшей хватки.

Владлен бледнеет.

Людмила сползает вдоль стены на пол.

Элина отшатывается от Георгия.

Она сама не поняла, как это сделала. Но она убила человека. Наконец-то отомстила за смерть сестры. Однако на душе ничего, кроме безмерного опустошения.

– Владлен...

– Владимир? – выдыхает Владлен и опускается рядом с братом.

Элина отворачивается. Ей больно видеть на лице Владлена такую боль. И это сделала она. Элина прислоняется плечом к стене, взгляд падает на многочисленные часы, развешанные по бревенчатым стенам. Первый час ночи. Когда она проснулась утром, то даже не предполагала, что ночью станет убийцей.

Пистолет в руке дрожит, тяжесть становится невыносимой. Макс молча подходит к ней и забирает оружие.

– Ты не виновата, – шепчет он, – у тебя не было выбора.

– Выбор есть всегда, – отрезает Элина.

Она могла его ранить, отвлечь, оттолкнуть. Но предпочла выстрелить в спину.

Владимир с трудом касается лица Владлена и даже силится улыбнуться:

– Прости меня... – и затихает в руках младшего брата.

Он был болен. Паразитическая личность украла его жизнь. Но, возможно, в следующий раз, переродившись, Владимир Бессонов найдет свое счастье.

– Марго! – Мысль о подруге заставляет Элину шевелиться.

Она проходит мимо Владлена, который сейчас не способен даже говорить. Он укачивает в объятиях брата, чей взгляд замер навеки. Жизнь вырвалась из его тела, и если душа Евы металась в поисках отмщения, то, глядя на умиротворенное лицо Владимира, видно, что он наконец обрел покой.

– Элина, нет, – Людмила хватает ее за руку, – не ходи туда. Она одержима. Она...

– Она стала такой по моей вине. Однажды я уже бросила подругу в беде, – Элина пронзает Людмилу взглядом, – и смотри, во что это вылилось. Больше я не допущу такой ошибки.

Элина отталкивает ее руку и, хромая, поднимается на второй этаж. Она провела в этом доме всего пару часов, а он уже успел ей осточертеть. Идет по длинному коридору, усыпанному осколками часов, к полуоткрытой двери. Перед тем как войти в комнату, она задерживает дыхание и будто ныряет на самое дно.

Комната буквально усыпана трупами. Людочка, Богдан... А вот Руслан, кажется, теперь находится очень далеко. Мужчина жмется к кровати и слегка раскачивается с глухим мычанием. Его остекленевшие глаза ничего не видят. Остается только надеяться, что там ему лучше, чем в реальности.

Среди этого бала смерти лежит Марго. Под ней растекается ярко-алая лужа крови, а кожа кажется полупрозрачной. Ее грудь мерно вздымается. Она еще дышит. Еще...

– Марго!

Элина бросается на пол и стаскивает с себя футболку. Пытается ее разорвать, но руки настолько ослабли, что получается только с пятого раза. А затем туго перебинтовывает бедро Маргариты чуть выше ранения, чтобы остановить кровь.

Марго поворачивает голову и тихо выдыхает. Ее тело дергается и тут же выгибается дугой. Элина испуганно хватает ее за плечи:

– Ты меня слышишь? Марго, это я, Элина. Пожалуйста, ответь мне, – сбивчиво бормочет она. – Все закончилось. Георгий мертв. Мы можем идти домой, к Олесе. Она так скучает по своей матери.

Но Маргарита только яростно мотает головой. Элина всхлипывает.

– Держи ее крепче, – раздается спокойный голос Владлена, и он обхватывает голову Марго ладонями.

От удивления Элина сначала не понимает его просьбу, но потом всем весом наваливается на Марго, стараясь сдержать ее судороги.

– Смотри мне в глаза. Ты возвращаешься. Маргарита, это твое тело. Не отдавай его никому. Борись! – приказывает он, и спустя секунду она затихает.

– Марго? – Элина с опаской смотрит на лицо подруги.

Ресницы трепещут и еле-еле приподнимаются. Ее взгляд фокусируется на Элине, и Маргарита слабо улыбается.

Глава 11

Что такое прощение?

Год спустя

На презентации новой книги Регины столпотворение. Книжный магазин переполнен, кондиционеры едва справляются с летней жарой. Небольшое пространство, с которого сдвинули стеллажи с книгами, заставлено рядами стульев. Регина сидит за столом, и на нем ровным стопками лежат ее книги. Рыжие волосы снова сильно вьются, но, кажется, она совсем не переживает по этому поводу.

Весь год Регина с Элиной созванивались по видеосвязи.

Они пришли к этому не сразу. Только когда затянулись душевные раны.

Первой позвонила Элина. Через месяц Регина ответила взаимностью. Поэтому, когда спустя год она пригласила Элину на презентацию, та незамедлительно приехала.

Микрофон пошел по рядам и замер в руках девушки-подростка, будто сошедшей со страниц романтической школьной истории. Брекеты, круглые очки, две косы.

– Регина, расскажите, пожалуйста, вы использовали в своей новой книге прототипы из жизни? – говорит она с детской серьезностью.

Элина невольно улыбается, достает из сумки последний роман Регины «Утраченная верность» и перелистывает страницы. Она сразу узнала антагониста – мужчину с надломленной психикой, возомнившего себя богом. Отца, который отчаянно пытался воскресить дочь и ради этого был готов убивать людей и уничтожать любые препятствия на своем пути.

Регина некоторое время молчит, и на мгновение ее взгляд тускнеет. Но вскоре губы улыбаются, и она весело отвечает:

– Нет, книга – вымысел чистой воды. Просто я жестко подсела на психологию. Кто не пробовал, начните. Это лучше шоколадки.

По залу снова пробегает тихий смех, и сыплются следующие вопросы. Вскоре презентация заканчивается. После длительной автограф-сессии Регина вырывается из кольца читателей и спешит к Элине.

– Я так рада тебя видеть! – Она раскрывает руки и крепко сжимает ее в объятиях. – Пойдем, познакомлю тебя с дочкой.

– Ты привезла ее с собой?

– Я не могу расстаться с ней ни на минуту, поэтому попросила Люду побыть сегодня няней.

Она машет Людмиле. Та напоминает женщину, сбежавшую из монастыря. Чопорное платье темно-синего цвета и белый кружевной воротничок. Медные локоны подстрижены и мягкой волной уложены вокруг лица, но в них уже виднеются седые пряди, которые она и не пытается скрыть.

Регина почти всю беременность отходила к психотерапевту, прежде чем смогла начать общаться с Людмилой, которая отчаянно искала дружбы с ней из-за ребенка Руслана.

– Я не знала, что вы общаетесь, – удивляется Элина и заглядывает в коляску, где спит трехмесячный комок с рыжим пушком на голове, завернутый в кружевное одеяло. Евгения, дочь Регины. И Руслана.

– Ну чаще всего она эксплуатирует меня, когда надо посидеть с Женей, – улыбается Люда. – Рада тебя видеть, Элина.

– Наверное, я тоже, – неуверенно отвечает она и получает тычок от Регины.

– Можно повежливее?

– Это мой максимум, – бурчит Элина.

Людмила широко улыбается:

– На самом деле я первая заявилась к Регине на порог...

– ...когда ей пришло видение о моем ребенке. Я на тот момент даже еще не знала, что у меня будет девочка! – восклицает Регина. – Но ее помощь оказалась кстати, потому что о детях я знала только то, что они плачут и... плачут, – она загнула два пальца, перечисляя, и тут же расхохоталась.

Люда с улыбкой покачивает коляску.

– Вы вновь начали практиковать? – Элина задумчиво разглядывает лицо Людмилы.

Внешне та спокойна и уверена в себе, а взгляд все равно усталый, но намного более живой, чем год назад.

– Да. После того как я похоронила дочь и... мужа. Его сознание все же не выдержало, и вскоре он скончался, – голос прерывается, но Людмила быстро берет себя в руки. – В общем, выяснилось, что у Руслана еще остались средства после продажи бизнеса. Конечно, недостаточно, чтобы полностью отреставрировать усадьбу, но я хотя бы сделаю необходимый минимум и открою ее для туристов. Помимо всего, пытаюсь восстановить утраченную репутацию психотерапевта.

– Ой, да. Я сама замучилась с этими презентациями, но редактор настаивает на них, потому что он уже поставил на мне крест за эти годы... Да что уж говорить, я сама не верила, что напишу еще хоть что-то. – Регина морщится. – Здесь есть кофейный автомат. Кому-нибудь принести вкусняшку?

– Капучино, – просит Людмила, а Элина качает головой.

Регина достает из сумочки кошелек и спешит к автомату, спрятанному в углу магазина.

Двери книжного магазина раскрываются, и внутрь заходят Марго с Олесей, а следом за ними Максимилиан. При виде Маргариты Элина слегка содрогается, вспоминая искаженное ненавистью лицо, когда она была одержима Евой. Но все позади. Все в прошлом. Только прошлое до сих пор живет в них.

– Элина! – Маленькая футболистка виснет на ней и радостно пищит.

– Ну вот. Мы опоздали, – Марго обиженно шлепает Макса по плечу. – А все потому, что кое-кто спал до полудня и его было не добудиться.

Макс широко зевает и чешет затылок:

– Я не поклонник литературы. И вообще, виноват не я, а московские пробки.

– Ну да, ну да. – Маргарита закатывает глаза и отрывает дочку от Элины, а потом сама стискивает подругу в объятьях. – Привет, дорогая. Рада тебя видеть.

– А я рада, что у вас все хорошо, – ухмыляется Элина, и под ее взглядом Макс краснеет.

Лишь пару месяцев назад Маргарита призналась, что они с Максимилианом встречаются. И после ее слов с плеч Элины словно упал огромный груз. Оба ее друга многое пережили и заслужили счастливую и спокойную жизнь.

– Людмила? – Маргарита округляет глаза при виде женщины.

– Она сегодня в роли Жениной няни, – объясняет Элина и кивает на Регину, которая неистово стучит по автомату, требуя вернуть зря потраченные деньги.

– Круг замкнулся, – задумчиво произносит Марго.

Олеся уже затерялась среди книжных полок в детском разделе, утащив за собой хныкающего Макса.

– Как ты в целом? После... – Элина запинается. Она уже не раз задавала ей этот вопрос, но впервые лично, глядя в глаза.

Тот день навсегда остался в памяти, а затерянный в лесах дом Руслана до сих пор снится Элине. Когда все закончилось, она перестала понимать, что происходит. А потом, спустя несколько дней, очнулась в больнице с многочисленными ушибами. Макс рассказал, что гипноз Владлена очень пригодился, чтобы скорректировать правду перед полицией и объяснить четыре трупа, а также сумасшествие Руслана. Еще через неделю Элина вернулась домой и до этого дня не приезжала в Москву.

– После того как во мне побывал одержимый местью дух Евы? – договаривает за нее Маргарита и смотрит на свои ладони. – Ну если не считать, что на моих руках кровь, то... наверное, в порядке.

– Я тоже испачкала руки, – напоминает Элина.

– Да, но у тебя не было выбора. А я оказалась недостаточно сильной, чтобы сопротивляться Еве. Хорошо, что в моей жизни появился Макс. Он заменил мне психолога, потому что не думаю, что родители на мои слова «я была одержима духом» отреагировали бы адекватно. К тому же я не говорила, но Макс также настоял на сеансе экзорцизма, а потом я еще долго посещала церковь для своего успокоения. Хотела окончательно убедиться, что дух Евы меня покинул.

– Если так разобраться, Макс в твоей жизни был очень давно, – улыбается Элина.

– Иногда мы не видим то, что у нас перед носом. Или сознательно игнорируем, – тихо замечает Людмила, напоминая о своем присутствии низким грудным голосом, и протягивает Маргарите визитку. – А насчет психолога... Думаю, я тот человек, который вам поверит. Если будет нужна помощь, просто позвоните.

Марго растерянно принимает визитку и сжимает в руке.

– Этот автомат убил во мне любовь к кофе. – К ним возвращается раскрасневшаяся Регина с двумя стаканчиками. – Капучино, – она отдает заказ Людмиле, – и какао, – и вдыхает сладко-приторный аромат. – За иллюзию латте мне деньги так и не вернули.

– Видимо, автомат решил, что хватит тебе кофеина, – Элина улыбается.

– Это он зря... – Регина отпивает какао и неожиданно щелкает пальцами. – Кстати, Элина, ты видела новое видео Цепеша? Вчера вышло.

– Цепеша... – В горле пересыхает. – Владлен вернулся к блогерству?

– О да. И его подписчики пищат от восторга. Только вот Цепеш уже не тот, что раньше. Он изменился, как и Владлен. И новый Цепеш мне нравится больше.

Элина достает из сумочки телефон и дрожащими пальцами заходит в соцсети.

Владлен, Цепеш. Год она старалась не вспоминать, не думать, забыть. Даже пошла на свидание, правда, пожалела об этом буквально через пять минут.

– Думаю, тебе стоит посмотреть его во-о-он там, – Регина кивает на диван, спрятанный в нише. – Помню, именно здесь я познакомилась с Русланом, – ее голос затихает. – И жизнь преподнесла мне болезненный урок.

– Нет никаких уроков во встрече с больным разумом. Это просто невезение, – замечает Людмила.

Она говорит что-то еще, но Элина уже не слышит. Она ловко обходит незнакомых людей, по пути зацепив взглядом Олесю, нагрузившую Макса книгами. И утопает в мягких подушках, прежде чем включить видео, которое за сутки набрало почти миллион просмотров.

Владлен одет во все черное. Верхние пуговицы рубашки, как всегда, расстегнуты, и на груди виднеется знакомый крест. Раньше он всегда его носил. Теперь надел вновь. Волосы отросли, а глаза смотрят столь же проницательно. Сердце тоскливо сжимается в груди.

Он задумчиво сжимает губы и переплетает пальцы, как будто пытается перебороть смущение.

Элина одной рукой стискивает телефон, а другой закрывает ладонью рот, пытаясь подавить горестный стон.

Он замолкает, и его взгляд становится отрешенным. Регина права. Это не прежний Цепеш. И не Владлен. Это удивительный синтез двух личностей, из которых рождается настоящий Он.

Он улыбается. Открыто, искренне.

И видео заканчивается.

Некоторое время Элина листает комментарии. Многие поддерживают Владлена, но есть и те, кто злится и негодует. Элина чутко прислушивается к себе, пытаясь понять, к какой стороне относится она. Явно не к первой и не к последней. Она убила его брата. Он убил ее сестру. Разве для этого есть какая-то сторона?

– Судя по выражению твоего лица, ты только что посмотрела мой ролик.

Элина вскидывает голову. Владлен из телефона перенесся в реальную жизнь и стоял перед ней.

– Владлен?

– Я видел рекламу презентации новой книги Регины и подумал, что смогу найти тебя здесь, – отвечает он на невысказанный вопрос.

– Ты ведь знаешь, где я живу. Зачем искать для встречи подходящие мероприятия?

– Значит, если бы я заявился на порог, ты бы открыла дверь? – он вскидывает бровь.

Элина молчит, а потом неуверенно пожимает плечами:

– Один раз я уже открыла Георгию. Не думаю, что ты опаснее.

Она опускает взгляд на погаснувший телефон. Едва дышит, когда Владлен садится рядом и диван проминается под его тяжестью.

Раньше все было проще. Было черное и белое. А затем жизнь усмехнулась и крутанула Элину вокруг себя на сто восемьдесят градусов, развернув ее мировоззрение. Нет черного. Нет белого. Есть жизнь. А в ней намешано гораздо больше цветов, чем можно себе представить.

– Ты решил исправить ошибки? – вырывается у Элины, и она набирается смелости взглянуть на Владлена.

Он откидывается на диван и задумчиво скользит взглядом по магазину, в котором постепенно утихает суета после презентации, книжные стеллажи ставятся на место и покупатели тихо бродят между ними, разглядывая книги.

– Я вдруг понял, что достаточно пожил и пора что-то менять в своей жизни. Теперь появляюсь на фирме лично, а не веду дела удаленно. Признаюсь, за эти годы там накопилось немало работы. – Он смеется и наклоняет голову, с улыбкой рассматривая Элину. – Отец погряз в своих коллекциях. Из новых увлечений – нумизматика. Олеся так повзрослела...

– Ты виделся с ними? Марго ни словом не обмолвилась.

– Я попросил ее не говорить. И Макса тоже. Понимал, что должен сам с тобой встретиться, но год пролетел, а я все никак не мог набраться решимости. Понял, что так никогда и не наберусь, поэтому сегодня пришел сюда, а у самого колени дрожат от страха.

Элина скептически приподнимает брови:

– По тебе не заметно, что ты боишься.

– Я хороший актер. – На этот раз он не улыбается, а глаза смотрят так серьезно, что дыхание застревает в горле.

Элина поспешно отворачивается. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы она чувствовала себя спокойно рядом с ним? А не покрывалась мурашками и не сгорала от тоски по его прикосновениям.

– Я тоже приняла решение изменить жизнь. Пока что еще никому не сказала, но... я хочу переехать в Москву. Моя директриса права. Великогорск – чудесный город. Маленький, тихий. Но вряд ли я найду там мужчину, с которым захочу прожить всю жизнь. И вряд ли построю карьеру своей мечты. Пора мне подружиться с этой непокорной столицей.

– Мужчину? – Владлен щурится и поджимает губы. – Я тоже хочу завести семью. Жену, детей. Сейчас я чувствую себя сиротой, но любому человеку нужен кто-то, на кого можно положиться.

– О, уверена, у тебя будет идеальная жена, – хмыкает Элина, – ведь ты всегда сможешь подкорректировать ее поведение.

– Я говорил и повторяю еще раз, что больше никогда не использую гипноз в личных целях, – резко отзывается Владлен.

– Тогда зачем пришел?

– Поговорить. Или ты думала, что я попытаюсь вернуть тебя с помощью гипноза?! Знаешь, Элина, ты как заноза, которую не вытащить. И ты будешь во мне до конца жизни, пусть и не со мной. Я уже смирился. Но не думай, что я буду ползать за тобой на коленях и вымаливать прощение. Если не забыла, то мы квиты. – Он резко встает и стискивает кулаки. Его грудь тяжело вздымается, а на шее проступают красные пятна. – Черт. Я знал, что это было ошибкой. Не стоило тебя тревожить. Каждый из нас должен пойти своей дорогой...

– Нет! – Элина хватает его за руку, и на некоторое время они замирают, пораженные.

Она нервно сглатывает, потому что во рту появляется странный привкус горечи. Словно выпила настой полыни.

– Что – нет? – мягко спрашивает Владлен.

Элина растерянно смотрит на их руки и только сильнее сжимает его пальцы. Они теплые, немного шершавые. Всегда были такими. И она очень скучала по их прикосновениям.

– Я пыталась жить без тебя. Не вышло, – охрипшим голосом произносит Элина. – Не знаю, получится ли снова жить с тобой. – Она говорит быстро, сбивчиво и так тихо, что ее слышит только Владлен. А вокруг больше никого. Даже магазин растворяется и превращается в едва заметную дымку. – Я... Да, я хотела отомстить за Ливию, но лишь Георгию. Жаль, их с Владимиром нельзя было разделить. Однако вершить самосуд, – Элина запинается и качает головой, – омерзительно. Меня мучают кошмары и бессонница. Конечно, у меня не было выбора. Но ведь и у тебя тоже, – наконец Элина решается посмотреть на Владлена. – Я не виню тебя в ее смерти. Больше нет. Уже давно простила, просто не могла признаться даже себе. Мне казалось это аморальным – простить убийцу. Пока не оказалась в твоей шкуре. Пока не поняла, что это значит: стать убийцей поневоле, страстно желать все исправить, но... поздно. Слишком поздно...

Владлен осторожно высвобождает руку и садится рядом. Обхватывает ее лицо ладонями:

– Тс-с-с, не плачь, детка. Все в прошлом. Это все в прошлом...

Элина удивленно раскрывает глаза и только сейчас чувствует влагу на щеках:

– Я не плакала уже очень давно.

Владлен улыбается:

– Иногда полезно. Проверено на собственном опыте. – Несколько секунд он пристально смотрит на нее, а затем прижимается к ней лбом и закрывает глаза: – Мы оба наделали много ошибок. И, видимо, исправлять их придется вместе. Ты дашь нам шанс?

– А ты?

Вместо ответа – поцелуй. Долгий, нежный поцелуй людей, прошедших через многое.