Уш Лун

Ботинки с мотыльками

© 2021 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Рюмин С., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

1.

Драконье счастье

– Пожарное депо? – в изумлении воскликнула Лилли. – Разве можно жить в пожарном депо?!

Она соскользнула со спины месье Арчибальда, недоверчиво осматривая старое здание из обожжённого кирпича, перед которым приземлился дракон.

– Пошшарный охрана! – возликовал месье Арчибальд, разинув пасть. – Шшудеса в решете, просто шик! Магнифик, как говорят французы. Здесь мошшно дышать огонь, сколько захошшешь. Мадам Ву, вы гениальная находительница домов! – дракон широко улыбнулся черепахе, сидевшей рядом с ним на земле.

Госпожа Ву покачала головой.

– Быстро найти достаточно просторное помещение для мастерской не так-то легко. Негоже, чтобы туфли наступали друг другу на пятки. Как не устаёт повторять мастер Клеменс, «кожа должна дышать». Но и тебе спасибо за похвалу. Я ею дорожу! – Черепаха польщённо подмигнула.

– А мне депо кажется очень неуютным, – возразила Лилли. – Я надеялась на красивую детскую комнату. Эти постоянные переезды отнимают много сил и, кроме того, нагоняют на меня тоску. Стоит мне найти друзей, как опять приходится уезжать. – Она смахнула из уголка глаза слезинку.

– Ах, Лилли, – сказал Клеменс Вундер и притянул племянницу к себе. – Тебе ли не знать причины нашего бегства. Пойдём, сначала осмотримся. Ты устала от долгого полёта на костлявой спине месье Арчибальда – посмотри, солнце всходит! Поспишь пару часиков, глядишь, и мир вокруг тебя станет чуть более симпатичным. Я понимаю, что ты скучаешь по Флорентине и Зёрену. Хорошие дети, что и говорить. Но мы непременно окажемся полезны кое-кому и здесь. Скоро к нам придёт девочка по имения София. Надо будет обязательно сделать для неё волшебную обувь. Ты же знаешь – это не просто. Так что отдохни. Госпожа Ву наверняка приготовила тебе уютное местечко.

Он распахнул высокие ворота.

– Ух ты! – взвизгнул дракон и первым заскочил во двор. – Аларм инсенди – пошшарная тревога!

Он выписал легкомысленный пируэт. Лилли невольно засмеялась.

– Для учителя ты ведёшь себя как ребёнок.

Дракон снова разинул пасть и выпустил несколько зелёных мятных пузырей.

– А как шше! Я ушшу ребёнка, поэтому сам долшшен быть, как ребёнок! – Он затоптал пузыри ногами. – Плевать пузырь в пошшарный депо ошшень глупо! Так не пойдёт, надо наушшиться снова быть настояшший дракон. – Он грозно поводил глазами.

– Прекращай болтать глупости! – прервала госпожа Ву расхорохорившегося дракона, которому, очевидно, был нипочём длинный перелёт. – Надо подмести пол, достать из ящиков материалы и расставить по местам шкафы. Туфлям надо проветрить подошвы. Я опять должна всё делать в одиночку?

Черепаха заставила месье Арчибальда взяться за работу. Обувная мастерская Клеменса Вундера должна была развернуться сама собой, но многому ещё требовалось уделить внимание.

– Лилли, наверху, на втором этаже есть удобные комнаты. В них ночевали пожарные, – дружески сказала черепаха. – Я уже приготовила для тебя постель. Первая дверь от лестницы. Надеюсь, тебе понравится. Приятных сновидений! Мы с месье Арчибальдом обо всём позаботимся. – Она кивнула Клеменсу Вундеру.

Дядя Лилли подхватил племянницу, посадил себе на спину и отнёс наверх.

– На госпожу Ву всегда можно положиться, – сказал он. – Не знаю, что бы я без неё делал.

Черепаха не обманула – жилище и правда было неплохим. У левой стены комнаты стояла большая кровать. Пододеяльник в красную и белую клетку был гостеприимно откинут. Два круглых окна на торцевой стене были похожи на забавные иллюминаторы, но открывались как обычные окна. Занавески были сшиты из того же материала, что и постельное бельё. Под одним из окон стояла коробка со старомодными игрушками. Лилли нашла пожарную машину и плюшевого медвежонка с разорванным боком, из которого сыпались опилки.

– Бедный мишка! – Она достала игрушку из коробки. – Мы тебя обязательно починим. Крепкие нитки найдутся?

Она усадила медвежонка на маленький деревянный столик у кровати. Клеменс Вундер кивнул.

– Конечно. Но мы сделаем это позже. А пока что вперёд – забодай подушку.

Он задёрнул занавески, чтобы утренний свет не мешал племяннице уснуть. Мастер подождал, пока она устроится поудобнее, погладил её по голове и потихоньку вышел из комнаты.

Хотя Лилли устала так, что глаза закрывались сами собой, она не могла заснуть. Мысли выделывали в голове сальто-мортале. Опять пришлось бежать сломя голову. Опять новый дом.

Разумеется, Лилли была неплохо подготовлена к такой жизни. Клеменс Вундер уже принёс наверх её чемодан. Можно раздвинуть специальную перекладину и повесить одежду на вешалки. Чемодан был так огромен, что в нём умещались все её вещи, даже учебники для занятий с месье Арчибальдом.

Дети, познакомившиеся с месье Арчибальдом, с ходу в него влюблялись. Ещё бы – дракон, и вдруг домашний учитель. Лилли же тосковала по настоящей обычной школе с обычными скучными учителями. Занятия на дому и отсутствие одноклассников быстро надоедали. Тут не помогал даже тот факт, что учителем у неё был дракон, много воображавший о своём благородном происхождении от французских дворян.

Лилли тяжело вздохнула. Посещать обычную школу она сможет только тогда, когда получится победить Жадин, захвативших в плен её родителей. Лилли вдруг почувствовала щемящую боль в сердце. Так бывало всегда, когда она вспоминала о родителях. Она за них очень тревожилась.

Жадины хотели завладеть обувной мастерской дяди Клеменса. Они похитили её родителей и теперь охотились за ними. И всё потому, что сапожник владел ремеслом изготовления волшебной обуви, а Лилли тоже обладала этой способностью и прошла у него обучение.

Лилли очень гордилась, что унаследовала этот дар. Всякий раз, когда ей вместе с дядей удавалось помочь ребёнку, сшив для него волшебную обувь, она ужасно радовалась. Но при этом страшно скучала по родителям и такому месту, где, в конце концов, можно было бы остановиться и никуда больше не уезжать.

Её больше всего пугало, что даже дядя Клеменс не знал, сколько существует на свете этих Жадин. Он подозревал их в способности менять внешность и пытался выведать это поточнее.

Лилли натянула одеяло до самого носа. Итак, девочку, которой на этот раз понадобилась настоящая обувь, зовут София. Лилли с нетерпением ждала с ней встречи.

– Хоть бы София пришла к нам поскорее, – пробормотала она, засыпая.

2.

Кошачья ловкость

Начиная с большой перемены, София подпрыгивала от радости всякий раз, когда вспоминала о лежащем в кармане письме. Его прислал Расмус – приглашал на день рождения в выходные через две недели.

Софи выучила текст письма наизусть.

С ума сойти! Расмус её ещё ни разу не приглашал. Да и провести денёк на тренажёрах для скалолазов было бы здорово – она давно об этом мечтала. Вот только родителей невозможно было уговорить на это, потому что они считали скалодром не подходящим для детей местом.

В последнем субботнем выпуске ежедневной газеты был опубликован большой репортаж из парка скалолазов с фотографиями. Там разрешали лазить даже первоклашкам – разумеется, под присмотром специально обученных взрослых. София сохранила газетную полосу и повесила её над своим письменным столом. Она в самом деле не могла понять беспокойства родителей. Ведь она страшно любила лазить, и это у неё неплохо получалось.

На уроках физкультуры это получалось лучше только у Расмуса. Его отец был капитаном большого корабля и почти весь год бороздил океаны по всему свету. Расмус хвастал, что ещё в детсадовском возрасте забрался на самую высокую мачту и увидел оттуда пиратское судно. София ему не верила, но лазить он и правда умел отменно. На прошлой неделе достал волейбольный мяч, который София на переменке нечаянно забросила в сад въедливой госпожи Херцог. Он перелез через высокую стену безо всякого труда, будто Человек-паук.

Видимо, он заметил, что София тоже любит лазить. Иначе бы не стал приглашать на соревнование. Софии не терпелось показать приглашение родителям. Если на торжестве будет присутствовать настоящий капитан дальнего плавания, они ничего не смогут возразить. В конце концов, отцу Расмуса приходится круглыми сутками присматривать за целой судовой командой.

– Расмус со своим дурацким лазаньем просто задавака. Не ходи туда. Это слишком опасно! – сказала подружка Софии Леони по дороге в группу продлённого дня. – До этого он ни одну девочку не приглашал, даже свою двоюродную сестру Эмилию. Вот увидишь, скукотища будет ужасная! Наверняка будут играть в игры для одних мальчишек.

София покачала головой.

– Чепуха! Скалолазами могут быть и мальчики, и девочки. Всё зависит от гибкости и ловкости. Я очень хочу попробовать! Я так давно хотела полазить на скалодроме. И Расмус вовсе не задавака. Ты просто завидуешь. Разве он не красавчик? – хихикнула София.

– Не говори глупостей! – Щёки Леони покраснели. – Могу поспорить, родители тебя так и так не отпустят.

Тут уже огорчилась София.

– Они обязательно согласятся. Ведь это день рождения.

– Ничего себе день рождения, – съязвила Леони. – Как в зоопарке...

– Говорю же – завидуешь, – повторила София. – Знаешь что? Мне не хочется сегодня идти в продлёнку. Лучше пойду потренируюсь. Это сейчас важнее. Если Сабина обо мне спросит, скажи, что у меня дела с мамой. Пока!

Оставив Леони, она побежала прочь.

– София, не сходи с ума! – крикнула ей вслед подруга. – А как же обед? Можно я заберу твой десерт? Иначе я не буду тебя прикрывать...

София обернулась.

– Забирай!

Леони была её лучшей подругой с самого детского сада. Но в последнее время они часто ссорились. Девчоночьи дела, которые занимали Леони, Софию совершенно не интересовали. И наоборот: Леони не хотела лазить с Софией по учебной стенке в парке. Она предпочитала смотреть на мобильнике видео о косметике и макияже. У Софии тоже имелся мобильник, но её телефон чаще лежал в ящике стола. Когда лазишь, звонить по телефону некогда, да и сидеть в интернете тоже. Дорога в парк вела мимо старого пожарного депо. Некоторое время назад София обнаружила, что ворота запираются всего лишь на засов, и пробралась внутрь. Она с восторгом сделала открытие – в заброшенном зале можно отлично лазить! Там всё ещё стояли длинные штанги, по которым пожарные спускались со второго этажа перед выездом на задание. Но наверх можно было забраться не только по штангам. К стенам были привинчены шведская стенка, как в спортзале, и лестницы разной длины. С высокого потолка свисали толстые канаты. На канатах с равными промежутками были завязаны узлы, позволявшие сделать по дороге передышку. Пожарным полагалось поддерживать себя в форме, поэтому они постоянно тренировались. Хотя София знала, что делает это без разрешения, она снова и снова приходила в старое депо и тренировалась без свидетелей. Пришла и сегодня. Не обращая внимания на бурчание в пустом желудке, она прибавила шагу.

Перед зданием депо рос старый каштан. Осенью она набрала здесь пузатеньких каштанов для занятий по труду. Но сейчас дерево было усеяно свечками соцветий, из которых потом, наверно, вызреет много каштанов. София удивлённо отметила, что вокруг дерева собралась толпа. Люди смотрели на его макушку и возбуждённо спорили.

София подошла и тоже посмотрела.

– Что случилось? – с любопытством спросила она.

– Моя бедная Мими боится спуститься вниз, – захныкала женщина в жёлтом пальто. Она потрясла коробкой с кошачьим кормом. – Мими, – плаксиво заныла женщина, – Мими, иди к хозяйке, ням-ням!

София увидела на верхних ветках кошку, очевидно, не знавшую, как спуститься. Мими издала жалобный писк – похоже, боялась она больше, чем хотела есть.

– Сама она никогда оттуда не спустится, – заявил мужчина с чёрными усами. – А если спрыгнет, переломает себе все кости.

По толпе пробежал испуганный шёпот.

– Вызываю пожарных! – мужчина достал мобильный телефон.

– Но ведь это наверняка влетит в копеечку, – засомневалась жена пекаря, прибежавшая с другой стороны улицы. – Пусть лучше хозяйка решит сама.

Женщина в жёлтом пальто пожала плечами.

– Что же делать? – тихо всхлипнула она. – Такая длинная лестница есть только у пожарных.

София мигом приняла решение.

– Я залезу наверх!

Положив портфель на землю, она поплевала на ладони. Прежде чем кто-то успел ей помешать, она взобралась на нижнюю ветку и ловко пролезла сквозь густую крону дерева.

– Детка, осторожнее! – пискнула высоким от возбуждения голосом кошкина хозяйка.

– Сумасшедшая! Эта девчонка совсем спятила! – пробормотал усатый, взволнованно нажимая кнопки на телефоне.

Чем выше Софи забиралась, тем лучше она различала кошку. Это был совсем ещё котёнок с пушистой серой шёрсткой. Глаза его светились невероятной голубизной.

– Привет, Мими, – прошептала София.

Кошка ответила нервным «мяу», словно жалуясь на то, что София так долго не появлялась.

– Правило номер один, – с наигранной строгостью сказала София, – никогда не залезай выше, чем хватает смелости. Залезла, а теперь выглядишь как дурочка. Только представь, если бы это случилось со мной на скалодроме. Расмус живот бы надорвал от смеха.

Девочка протянула руку и схватила кошку за шкирку. Та почти не сопротивлялась.

– Теперь, моя хорошая, я посажу тебя себе на плечо, а ты держись за мою куртку. У меня должны быть свободными обе руки.

Мими как будто сразу поняла, что от неё хотят. Она вцепилась в куртку на плече девочки так отчаянно, что коготки достали до самой кожи.

– Ай! – крикнула София. – Больно же!

Сделав глубокий вдох и выдох, она начала спуск.

– Правило номер два, – поучала она сидящую у неё на плече кошку, – никогда не смотри вниз. А правило номер три ты, пожалуй, и сама уже поняла: слезать в два раза труднее, чем подниматься. Поэтому, помня правило номер два, на пути вниз медленно и осторожно нащупывай точки опоры.

Именно так София и поступала. Когда она добралась до предпоследней ветки, зеваки неуверенно захлопали в ладоши. Некоторые даже крикнули «браво!».

– Не кричите слишком громко, – попросила хозяйка кошки, – а то напугаете Мими.

«Глупости! – подумала София. – Мими прекрасно чувствует себя на моём плече».

Девочка спустилась на последнюю ветку и оттуда на твёрдую почву. В ту же секунду, когда женщина в жёлтом пальто вне себя от радости приняла кошку в свои объятия, через перекрёсток пронеслась с оглушительным воем сирены пожарная машина и остановилась перед деревом.

– Я её не вызывала! – испуганно воскликнула хозяйка кошки. Она улыбнулась Софии. – Я так рада! – сказала она с огромным облегчением. По красным щекам женщины сбежали вниз несколько слезинок. – Ты ловко лазишь – как белка. Действительно здорово! Большое спасибо от меня и Мими. – Женщина помахала лапкой кошки.

– Помощь ещё нужна? – спросил пожарный, подходя к Софии и женщине с кошкой.

Хозяйка Мими отрицательно покачала головой.

– Я очень сожалею, что вы съездили впустую, – сказала она с виноватым видом. – Эта храбрая девочка спасла Мими от смерти. Она залезла на самую макушку дерева.

Пожарный с интересом посмотрел на Софию.

– Это рискованно. Ты в самом деле так хорошо лазишь? Поступай тогда в пожарную охрану. Смелые девочки нам пригодятся. Заходи на огонёк!

София покраснела от удовольствия.

– Спасибо, охотно.

Толпа рассосалась. Наконец под каштаном остались только София и женщина в жёлтом пальто с Мими.

– У меня нет ничего, чтобы отблагодарить тебя, – сказала женщина. – Только кошачий корм. – Она весело помахала коробочкой. – Но мы ещё, может быть, встретимся. Мими после такого стресса надо передохнуть, да и мне тоже. Пока-пока!

С этими словами женщина ушла в направлении перекрёстка. София ещё раз смерила взглядом дерево. Довольно высокое! По спине пробежали мурашки, но в то же время она очень гордилась тем, что спасла котёнка.

Она уже неплохо потренировалась, но решила напоследок всё же заскочить в депо и разок съехать вниз по штанге – она это очень любила. Схватив портфель, София побежала к воротам. До них было рукой подать.

Только подойдя вплотную, она заметила, что ворота лишь прикрыты, а засов висит без дела. Вот те на! Неужели другие дети обнаружили, что в депо можно классно поиграть? Или здание кому-то опять сдали в аренду? Было бы жаль! Такое хорошее укромное место для тренировок пропадёт.

София подумала, не сбегать ли в парк. Но ей хотелось побыть одной. На скальной стенке в парке она наверняка повстречает детей из школы.

– Я лишь одном глазком взгляну, – подбодрила она себя и открыла ворота.

3.

Дырка в ботинке

София остановилась как вкопанная. Внутри пожарного депо всё переменилось! Повсюду громоздились ящики, из которых наружу торчали стружки, и картонные коробки. Рядом со шведской стенкой стояли стеллажи с множеством самых разных пар обуви. Как будто помещение занял магазин модных товаров. А ведь заведений, продающих тряпки, в городе уже хоть пруд пруди. «Вот и закончилось моё лазание», – грустно подумала София.

Когда она уже хотела повернуться и уйти, кто-то громко сказал «бонжур!». В тот же момент сильно запахло мятой и зал наполнился огромными зелёными пузырями. Слово «бонжур» София узнала во время последних каникул, проведённых во Франции. Оно означало «добрый день». Вдруг у неё от ужаса закружилась голова – на одном из канатов раскачивалось чудище, похожее на... дракона! У зверя была чешуйчатая шкура, переливавшаяся всеми цветами радуги, голову украшало что-то вроде косы, но самыми сногсшибательными были усы.

Дракон, если это был он, растянул губы в широкой улыбке, обнажив большие зубы. Они были оклеены маленькими цветными стразами.

– Бонжур, мадемуазель! Я рад и восхишшон вашим визит. Антре, антре. Или как это говорить? Добро пошаловаться! – Он распахнул пасть до отказа и выпустил новую порцию пузырей.

– Ах! – Вообще-то, София была не из пугливых, но вынести это зрелище было выше её сил. Она бросилась к выходу и тут же запуталась в собственных ногах и запнулась. Ракетой пролетев по воздуху, девочка врезалась в груду картонных коробок.

– Ай! – пискнул возмущённый голосок. – Смотри под ноги, дурында. Мы сшиты из тончайшей восточной ткани. Надеюсь, что ты нас не порвала! Иначе получится, что Клеменс зря старался.

София растерянно оглянулась по сторонам.

– Эй? Кто это здесь разговаривает?

– О-о-ой! – завопил голосок. – Мой нежный носочек!

София заметила, что сидит на паре тапочек из тонкой материи с узором «павлиний глаз», и поспешно вскочила на ноги.

– Обувь не может разговаривать, София! – напомнила она сама себе. Однако присмотревшись повнимательнее, она обнаружила, что тапочки шевелились сами по себе. Софию бросило в жар. Она развернулась на месте и столкнулась с пёстрым драконом.

– О, нет! Ма пти! Надеюсь, я не испугать тебя. Пардон! Пардон! Ты не убилась? То есть, не ушиблась? Где болит? Давай я подуть... – Дракон дунул ей в лицо холодным мятным туманом.

У Софии от возбуждения закружилась голова.

– Месье Арчибальд! – послышался возмущённый голос. – Ты что там делаешь? Тебе полагается помогать госпоже Ву распаковывать вещи к возвращению дяди Клеменса. Надеюсь, ты не перепугал нашу гостью, иначе я на тебя ужасно обижусь!

София отчаянно заморгала. Перед ней стояла девочка примерно её возраста. Она крутилась вокруг дракона, отчитывая его.

– Кыш! Придётся теперь за тебя извиняться! – воскликнула девочка и отправила дракона заниматься ящиками. Дождавшись, когда он возьмётся за работу, девочка повернулась к Софии.

– Привет, меня Лилли зовут. Надеюсь, месье Арчибальд не слишком сильно тебя напугал. Он всегда рад гостям, но не умеет себя вести, хотя происходит из старого французского дворянского рода. К тому же он дракон, но забывает об этом так же быстро, как и о хороших манерах. Драконы не бегают по улицам, как собаки и кошки, многие люди его боятся. Надеюсь, ты к ним не относишься. Ты случайно сюда забрела? У нас тут пока что полный беспорядок, вещи не распакованы. Мы только сегодня утром прибыли, и мне надо было немножко поспать.

София не сводила глаз с Лилли.

– Дракон, конечно, не настоящий? – то ли спросила, то ли попыталась успокоить себя София. – Наверняка с компьютерным управлением. – Она только сейчас заметила, что сильно дрожит.

– Я – компьютерный? – воскликнул месье Арчибальд. – Мой дорогой дитя, это оскорблений! Я есть самый настошший дракон!

Из левого глаза дракона выкатилась золотистая слезинка.

– Ой-ой-ой! – засмеялась Лилли. – Бедный Арчи! Не все дети так уж легковерны. Но это даже хорошо.

– Но... но... драконов ведь не бывает, – промямлила София.

Лилли подошла к ней и взяла за руку, помогая подняться.

– Драконы встречаются редко, в этом ты права. Но ведь здорово, что они ещё существуют. Арчибальд очень хороший. Скажи-ка, ты, случайно, не София?

София молча кивнула. У неё отнялся язык. Откуда совершенно незнакомая девочка могла знать её имя?

– О, София ушше здесь! – взволнованно воскликнул месье Арчибальд. – Бон, тогда я её прощаю. Добро пошшаловать!

София поразмыслила и решила больше не бояться, любопытство пересилило страх.

– А я думала, драконов не бывает, – повторила она и робко посмотрела на месье Арчибальда.

– Арчибальд – мой домашний учитель. Мы постоянно переезжаем, поэтому я не могу ходить в обычную школу, – объяснила Лилли, тихо добавив: – К сожалению.

– Настоящий дракон, да ещё и учитель? – поразилась София. – С ума сойти! – Она ткнула пальцем в ящики. – У тебя классные тряпки! Не у каждого такие есть. А вы их, случайно, не продаёте? Вы тут магазин открываете, да? Ваши вещи неплохо подходят к пёстрой шкуре месье дракона. Нет, я не хочу сказать, что ты похожа на дракона... – София захихикала.

Проснувшись и освежившись под душем, Лилли действительно быстренько надела на себя первое, что лежало сверху в чемодане. А потому напоминала свежую летнюю лужайку – ярко-жёлтые чулки, красная, как мак, бархатная юбка. Зелёный свитер был усыпан маргаритками, дружески кивавшими при каждом движении. На голове, разумеется, как всегда красовалась лихая кепка. Перо бирюзового цвета она раскрасила сама. Что касалось обуви, то и тут она схватила первую попавшуюся пару – мокасины с весёлыми завитками из толстеньких кожаных шнурков на носках.

София указала на ноги Лилли.

– А обувь у тебя вообще отпад! – Она показала большой палец.

Лилли довольно кивнула.

– Я рада. Но здесь не магазин, а обувная мастерская. Мой дядя – сапожник, всю обувь шьёт сам. Это не так-то просто, ведь наша обувь волшебная. Такую не купишь, как обычные туфли. Её получают только тогда, когда бывает очень нужно. Раздобыть подходящие материалы очень трудно, можешь мне поверить. Когда мой дядя не в отъезде, чтобы достать кожу и прочие важные материалы, он учит меня делать волшебную обувь. – Лилли указала на ноги Софии. – Кстати, у тебя левый ботинок прохудился.

Софи испуганно посмотрела вниз.

– Точно! Совсем порвался. Вот беда! Наверно, когда я лазила спасать кошку с дерева. Расмус из моего класса пригласил меня отметить его день рождения на скалодроме. В этих ботинках у меня лучше всего получалось лазить.

Лилли широко улыбнулась.

– Значит, тебе нужны новые ботинки. Волшебные. Мы с дядей тебе поможем!

София поняла не сразу.

– Ботинки для скалолазов, конечно, неплохо бы получить, – неуверенно сказала она. – Да только обувь мне нужна через десять дней. Если шить вручную, вряд ли можно успеть.

Лилли загадочно улыбнулась.

– Доверься мне! Мы с дядей справимся. Но ты тоже должна немного нам помочь, чтобы обувь получилась по-настоящему волшебной и твои желания исполнились.

София вытаращила глаза.

– Ты это серьёзно? Ваша мастерская такая же волшебная, как и дракон?

Тут месье Арчибальд опять не утерпел.

– О, нон. Неверующий дитя! Она меня вызывает на головной боль!

– А мне нравится, что София не ведётся на дешёвые фокусы. Добрый день, милое дитя. Рада с тобой познакомиться! – раздался мягкий голос.

София вздрогнула, не понимая, откуда он исходит.

– Это твоя мама? – спросила она Лилли.

Та покачала головой.

– Нет, это госпожа Ву. Она присматривает за мной, пока не вернулись родители. Смотри, вот она, около длинного ящика.

София прищурилась.

– Я никого не вижу.

– Смотри ниже, дитя моё. Я черепаха, – ответила госпожа Ву, подползая к Лилли и Софии.

– Говорящая черепаха? – воскликнула София. – Должно быть, мне всё это просто снится!

Месье Арчибальд от возмущения выстрелил целым потоком пузырей.

– Мадемуазель София немного трудный. Не хошшет верить в дракон, и госпошша Ву ей тошше не по душше. Ох, ох, ох!

Между тем черепаха уже поравнялась с девочками. Она приветливо ткнулась носом в ногу Софии, не обращая внимания на причитания дракона.

– Дорогая София, не расскажешь ли, что тебя привело к нам в пожарное депо? Это помогло бы мастеру Вундеру и Лилли сшить для тебя подходящую обувь. Устраивайся поудобней! – Черепаха указала на кресло-подушку из синего бархата, которое дракон только что вытащил из коробки. София кивнула и примостилась в удобном кресле.

– Я люблю сюда приходить, когда хочу побыть одна, – начала она. – На канатах удобно тренироваться. Отличная замена парку. В парке, правда, есть классная стенка для скалолазов, но иногда мне там мешают другие дети. Лучше всего скалодром. Вот только родителям не нравится, что я люблю лазить. Боятся, что со мной что-нибудь случится. Будь их воля, они бы не позволили мне даже на дерево залезть. Надеюсь, что они всё-таки разрешат мне пойти на день рождения Расмуса.

Лилли воскликнула:

– Тебе действительно нужна волшебная обувь. С её помощью ты и родителей переубедишь. Я в этом совершенно уверена!

– Хотелось бы тебе верить, – вздохнула София. – Ваша обувь мне в любом случае нравится. – Она с восхищением посмотрела на полки с множеством красивых пар.

В длинном ящике что-то глухо стукнуло.

– Смелость города берёт, – проскрипел хриплый голос.

– А это ещё кто? – удивилась София. – Второй дракон?

Лилли засмеялась.

– Нет. Мне и с одним хлопот хватает. Это сэр Плеснеглав, крокодил. Не бойся, он сделан из папье-маше. Правда, это не мешает ему иногда разговаривать. Обычно его реплики действуют на нервы. Достался нам в наследство, и мы его повсюду за собой таскаем.

София подозрительно посмотрела на ящик, словно ожидая, что из него, как из шляпы фокусника, выскочит кролик (ну а точнее, крокодил). Она уже не знала, чему верить.

Лилли оторвала её от этих мыслей.

– Может, хочешь немного полазить вместе? Кто быстрее заберётся на самый верх...

Она подбежала к первой штанге и без труда вскарабкалась по ней.

– Эй, подожди! Меня ещё никто не побеждал! – азартно воскликнула София и побежала вслед за Лилли.

4.

Небесная кожа

Лилли и София распрощались только после обеда.

Они вдвоем вытащили крокодила из ящика, и София предложила подвесить его на канатах, свисавших с потолка без дела. Однако госпожа Ву сказала, что этим лично займётся дядя Клеменс. А пока крокодил лежал между ящиками и выстреливал одно мудрое изречение за другим.

– Я сегодня прогуляла продлёнку, – призналась София. – Она кончается в четыре, поэтому мне надо сейчас бежать домой. Иначе с мамой хлопот не оберёшься. К тому же есть хочется, аппетит зверский. Спасибо за овсяное печенье и чай с травами.

Девочки попрощались. София пообещала, что скоро вернётся, а Лилли до этого момента хотела обсудить с дядей Клеменсом новую пару волшебной обуви.

– София такая хорошая девочка, милая госпожа Ву, – сказала Лилли, когда гостья ушла домой. – Я уже представляю, как будет выглядеть её новая обувь. В любом случае она должна быть крепкой и в то же время удобной. Кожа не должна быть слишком толстой и стеснять ступни. Я буквально вижу, как она взлетает наверх по стенке скалодрома!

– Но Лилли, ты шше не хошшешь, чтобы малышшшка действительно летала в волшебной обуви! Это глупо, люди вызывать полиций. Тревога! Тревога! Только дракон долшшен летать, – вмешался месье Арчибальд.

Лилли нетерпеливо тряхнула головой.

– Ты ничего не понимаешь, Арчи. София на самом деле не будет летать. Она лишь будет чувствовать, будто летает.

Иногда дракон реально действовал ей на нервы.

– Наши мысли – наши крылья! – проскрипел сэр Плеснеглав.

Лилли кивнула в знак согласия.

– Старина Плеснеглав в виде исключения попал в точку. Бери с него пример, Арчибальд!

Дракончик возмущённо тряхнул короткими крылышками.

– У крокодил в голоффе пустота. Один воздух и струшшки! Ты сравниваешь образованный дракон и картонный зверь? Я не дурашшок какой-нибудь!

Арчибальд взобрался на висящий канат и начал обиженно раскачиваться туда-сюда. Лилли поняла, что переборщила.

– Не злись. Прошу меня простить, достопочтенный месье Арчибальд, – примирительным тоном сказала она. – Я не хотела тебя обидеть. Просто разволновалась – ведь мы будем делать новую волшебную пару! Надеюсь, что всё получится как надо. Где же так долго пропадает дядя Клеменс?

Она озабоченно подбежала к воротам депо и выглянула наружу. Мимо прошла, мяукнув, лишь маленькая серая кошка с яркими синими глазами.

– Твой дядя Клеменс вернётся, когда покончит со всеми делами, – успокоила её госпожа Ву. – Он, как всегда, пытается составить общее представление.

Лилли не поняла, что имела в виду госпожа Ву. Но раз черепаха не волновалась, то и Лилли не стоило. Впереди предстояло много работы, мастерскую надо было привести в полный порядок, чтобы Лилли с дядей Клеменсом смогли быстро взяться за обувь для Софии.

– Поначалу я даже представить себе не могла, что Софии нужна волшебная обувь, – сказала Лилли. – Она выглядит уверенной в себе, спортивной, классно лазит. Но как у многих других детей, кому мы уже помогли, у нее нет подходящей обуви, чтобы добиться всего, чего она желает. Вы опять оказались правы, госпожа Ву.

Лилли принялась рыться в коробках.

– Где-то здесь был кусочек небесно-лазурной кожи... я же где-то его... – бормотала она себе под нос. – Вот он! – наконец победно воскликнула девочка. – Та самая кожа, которую я искала. Дядя Клеменс купил её на блошином рынке. Я хорошо помню. Глянь-ка, Арчибальд. Цвет подойдёт для Софии? – Она вытянула руку с голубым лоскутом.

Дракон восхищённо воскликнул:

– Шик, Лилли! Это не материя, а шшудо. Ошшень подходит к рышший красивый волос. Как облако на небе. – Он восторженно захлопал крылышками.

– И у кого это рыжие волосы?

Лилли резко обернулась и выронила кожу.

– Дядя Клеменс! Дядя Клеменс! Ты вернулся!

Девочка бросилась ему на шею.

– Опаньки! – рассмеялся Клеменс Вундер. – Что с тобой такое? Погоди-ка.

Он осторожно опустил на пол тяжёлый рюкзак.

– Где ты был так долго и что делал? – спросила Лилли, крепко прижимаясь к нему.

– Где-где? Закупал припасы, чтобы было чем питаться. Осматривался в городе – обычное дело, когда попадаешь в новое место. – Он посмотрел по сторонам. – Вот это да! Вы хорошо постарались. Осталось только найти кого-нибудь, для кого сшить новую обувь.

– Уже нашли, дядя! – воскликнула Лилли. – К нам приходила София. Девочка с рыжими волосами. Очень хорошая. Я выяснила, что ей действительно нужна волшебная обувь, как и предсказывала госпожа Ву. Тебе эта кожа нравится? – Она подняла с полу голубой лоскут.

Клеменс Вундер взял кожу в руки и тщательно осмотрел со всех сторон.

– Да, очень хорошая, – кивнул он. – На одну пару, пожалуй, хватит. Хороший выбор, Лилли! Я рад твоим успехам. Пройдёт совсем немного времени, и ты сама сошьёшь свою первую пару.

Похвала заставила Лилли порозоветь от удовольствия.

– Жду не дождусь, дядя. София завтра опять придёт. Можем вместе поговорить с ней насчёт её обуви.

Лицо Клеменса Вундера вдруг сделалось серьёзным.

– Обувь для Софии пока подождёт, милая, – сказал он. – У меня свежие новости о твоих родителях. Завтра с утра я отправляюсь в поездку. Обувь Софии от нас не убежит.

У Лилли вырвался испуганный крик.

– Так не пойдёт, дядя! Софии обувь нужна срочно. Её пригласили на день рождения в скалодроме, нужно успеть к этому сроку.

Клеменс Вундер погладил племянницу по голове.

– Я уверен, что обувь Софии пригодится и после дня рождения. На данный момент моя поездка важнее. Ты ведь тоже хочешь, чтобы родители побыстрее вернулись.

Глаза Лилли наполнились слезами.

– Конечно. Я соскучилась по маме и папе. Но и обувь надо сделать. Не мог бы ты перенести поездку? Ну, пожалуйста!

Клеменс Вундер, однако, ничего не желал слышать. Он отволок рюкзак на кухню и разложил продукты по шкафам. Госпожа Ву увязалась за ним. Лилли потихоньку подошла к двери и прислушалась.

Хотя она не всё поняла, ей показалось, что госпожа Ву тоже возражала против поездки. Правда, по другим причинам.

– От кого пришла эта новость? – спросила черепаха. – Твоему источнику действительно можно верить? Жадины могли устроить западню, чтобы заманить в неё тебя.

Лилли испугалась. С одной госпожой Ву и драконом ей мастерскую не отстоять. Она вбежала на кухню.

– Дядя Клеменс, не уезжай! – воскликнула она и расплакалась по-настоящему. – Я ужасно боюсь.

Клеменс Вундер ласково обнял племянницу.

– Ты же до сих пор была такая храбрая. Я уверен, что у меня получится больше узнать о твоих родителях. Госпожа Ву так старалась найти для мастерской по-настоящему секретное место. Ты не должна бояться!

Лилли замолчала. Она поняла, что дальнейшие споры с дядей Клеменсом насчёт его поездки не имеют смысла.

Сэр Плеснеглав напомнил о себе хриплым голосом:

– Доверяй, но проверяй!

– Слышишь, дядя? – воскликнула Лилли.

Клеменс Вундер рассмеялся.

– Солнце моё, ты же обычно совершенно не слушаешь этого болтуна. Я защищу пожарное депо заклинанием, как делаю это всегда, оставляя вас одних, – обещал он.

Хотя дядя наколдовал отличную рисовую кашу с домашним яблочным муссом и коричным сахаром, Лилли весь вечер была необыкновенно молчалива. Её уже ничто не могло развеселить.

– Радуйся, что случайно нашла новую подружку, – сказал Клеменс Вундер, доедая остатки каши. – Это очень здорово. Вы сможете вместе скоротать время и повеселиться, как обычные дети. А когда вернусь, сделаем для Софии самые волшебные туфли на свете.

Лилли встала из-за стола. Сегодня она не хотела, чтобы дядя укладывал её спать.

– Буду привыкать к твоему отсутствию, – заявила она. – Кроме того, тебе ещё надо подвесить старого Плеснеглава.

Она отважно проглотила ком, подкативший к горлу.

– Пойдёшь утром провожать меня на вокзал? – спросил Клеменс Вундер. – Я был бы очень рад.

Лилли пожала плечами.

– Пока не знаю. Спокойной ночи!

Лилли долго не могла заснуть. Всю кожу с макушки до пяток пощипывало от предчувствия чего-то недоброго. Как если бы маленький язычок пламени вдруг разгорелся и превратился в настоящий пожар, от которого никто не мог спастись.

Неужели одна Лилли ощущала эту опасность?

Не выдержав, она встала с постели и широко распахнула окно-иллюминатор. Солнце уже зашло, в пасмурном небе висела бледная, унылая луна. Холодный ночной воздух был приятен, Лилли сделала глубокий вдох. Посмотрела по сторонам. Нигде не видно ни души. Жители маленького городка мирно спали в своих постелях. В переулке, где находилось старое пожарное депо, и днём-то мало что происходило. В пекарню за покупками ходили только люди, жившие по соседству. Месье Арчибальд «достал» в ней овсяное печенье. Стащить что-нибудь у пекаря – в этом он был мастак. Лилли не могла приложить ума, как он умудрялся не попадаться. Девочка вдруг снова заметила серую кошку, которую уже видела днём. Кошка перебежала через улицу и прошлась вдоль тротуара. Остановившись около каштана, она начала мяукать.

Лилли высунулась из окна и заметила под деревом мужчину. Он почти сливался со стволом, потому что был одет в длинное до пят чёрное пальто. Кошка сидела прямо перед ним и яростно мяукала.

– Тсс, – прошипел мужчина. – Тсс.

Кошка не отступала и мяукала всё громче.

Тучи разошлись, лунный свет проник сквозь ветви каштана и осветил мужчину. Его бритая голова напоминала вытянутый, гладкий огурец, уши оттопыривались, как крылья. Кого он мог ждать в такой поздний час?

Или тоже не мог заснуть?

– Тсс, – незнакомец попытался оттолкнуть кошку ногой.

Как некрасиво!

Животное мяукнуло ещё раз и убежало в кусты.

«Мерзкий тип!» – подумала Лилли, начиная злиться.

Она захлопнула окно и нырнула в постель.

«Если у дяди Клеменса нет времени шить обувь для Софии, я сошью её сама! – упрямо подумала она перед тем, как закрыть глаза. – Я сумею!»

5.

Тревога в пожарном депо

– Пожар! Горим! – Лилли вскочила от криков госпожи Ву.

Пожар? Боже мой! Лилли выскочила из комнаты и увидела, что внизу в зале полыхает яркое пламя. В пожарном депо действительно начался пожар!

– Дядя Клеменс! На помощь! Пожар! – громко закричала она. Сердце выскакивало из груди.

Тут она заметила, что дядя уже гасил пламя огромным огнетушителем.

В этот момент послышался сердитый голос:

– Месье, вы сошёл с ум? Мой причёсска полон ушшасный пена! Бросьте делать этот глупость!

Клеменс Вундер опустил огнетушитель.

– Арчибальд? Это ты устроил пожар? Что тебе взбрело в голову?!

Лилли молнией сбежала вниз по ступенькам. Дракон с отвращением сплёвывал пену на пол.

– Месье, я ошшень возмушшён. Я не был готов к такой атака!

Торопливо семеня, подошла госпожа Ву.

– Вы что, выжили из ума, месье Арчибальд? Вы чуть не сожгли нашу мастерскую! Как можно играть с огнём в закрытом помещении?!

Дракон отряхнулся, клочья пены завертелись в воздухе как снежинки.

– Я не играть, мадам. Я тренироваться, – ответил он оскорблённым тоном. – Полушшилось гладкий как масло. Мошшет, потому что мы в пошшарный депо. Я чуять огонь. Магия-я-я!

Лилли невольно хихикнула. Облепленный пеной дракон-учитель выглядел очень смешно.

– Что ты здесь тренировал, Арчи? – спросила она.

– Плевок огнём, ма шери. Ведь я шше дракон! Мои деды шшгли целые города. А я шшем плевать? Мятой! Я ошшень пешшальный дракон. – Арчи расправил крылья. – Но сегодня я снова могу плевать огонь! В пошшарный депо это мошшно делать. Пошшарный депо даёт мне вдохновений. Я покашшу. У меня большшой талант! – Он разинул пасть для нового выстрела.

– Стоп! – крикнул Клеменс Вундер, вскинув руку. – Этого ты не будешь делать, дружок. Я понимаю, что тебе охота поплеваться огнём. Но делать это здесь действительно небезопасно. На данный момент твоя главная задача – охранять Лилли, мастерскую и госпожу Ву. – Он дружески шлёпнул дракона по спине. – Всё будет хорошо, дорогой мой. Поверь мне. Об остальном позаботится заклинание.

Сапожник достал часы.

– Я уже опаздываю. Мне пора на вокзал.

Он закинул рюкзак на плечи.

– А какое заклинание ты сделал на этот раз? – с любопытством спросила Лилли.

Дядя Клеменс покачал головой.

– Для начала я позаботился о том, чтобы никто из соседей не удивлялся, что в депо кто-то живёт. Люди будут считать, что здесь снимают кино. Кроме того, есть особенное заклинание, если Жадины обнаглеют настолько, что сунут сюда нос. Что это такое, тебе вовсе не обязательно знать. До скорого, мои дорогие!

– Подожди, дядя Клеменс! Я с тобой.

Лилли быстренько оделась и почистила зубы.

– Без завтрака? – озабоченно спросила госпожа Ву.

– Потом наверстаю, – пообещала Лилли и побежала за дядей к воротам.

– Опаньки! А это ещё что такое? – озадаченно воскликнул Клеменс Вундер. Ворота не просто были закрыты на засов. Перед ними громоздилась, загораживая дорогу, целая куча обуви.

– Я все их вчера расставила по полкам, – начала оправдываться Лилли.

– Что тут происходит? – хмыкнул дядя Клеменс. Он посмотрел вниз. – Госпожа Ву, вы имеете к этому какое-то отношение?

Черепаха покачала головой:

– Нет, понятия не имею, что стряслось.

Сапожник свистнул, подзывая дракона.

– Помоги убрать обувь обратно, Арчибальд.

Сандалии в переднем ряду нервно засеменили на месте.

– Мы протестуем! – заверещали они. – Нам требуется присутствие хозяина.

Детские пинетки подхватили хором:

– Тоцно! Тоцно! И нам тозе!

Элегантный дамский сапожок постучал каблучком, требуя внимания.

– Мастер Клеменс, откуда вы знаете, что это не западня?

– Вот именно! – вмешалась немного поношенная кроссовка. – Есть одна малышка, ей нужна волшебная обувь. Поездку лучше отложить. Поездов много, не обязательно ехать сегодняшним.

Но Клеменс Вундер не принимал никаких возражений. Хотя туфли отбивались каблуками и подошвами, больно наступая дракончику на лапы, тот храбро помогал сапожнику до тех пор, пока они не убрали последнюю пару.

– Вот видишь, дядя, – севшим от слёз голосом сказала Лилли. – Даже туфли против твоей поездки. Ты такой упрямец!

Клеменс Вундер улыбнулся.

– Похоже, это семейная традиция. Идём, теперь действительно пора!

Проходя мимо каштана, Лилли вдруг вспомнила человека с головой-огурцом. Она задрожала от смутной тревоги. Почему этот тип шлялся здесь ночью? Не рассказать ли о нём дяде? Она решила не рассказывать. Ей тоже не терпелось узнать, как идут дела у родителей, а депо теперь было под надёжной защитой.

– Дядя Клеменс, пообещай, что быстро вернёшься, – попросила она, взяв его под руку. – Можно я начну подготовку к шитью обуви для Софии?

Сапожник кивнул.

– Узнай о ней побольше. Побудь с ней вместе, тогда ты сама постепенно почувствуешь, какие надо ввести добавки. Подходящую кожу ты уже выбрала.

Они некоторое время молча шли рядом. Когда впереди показался вокзал, Лилли спросила:

– Можно мне покопаться в пузырьках и баночках, стоящих в стеклянном шкафу? Может быть, найду что-нибудь подходящее для Софии.

Лилли знала, что некоторые вещества, которыми Клеменс Вундер обрабатывал обувь, были редкими и очень ценными. До сих пор она лишь наблюдала за их использованием со стороны. А ещё ей разрешалось натирать поверхность обуви тем составом, который готовил дядя.

Сапожник не торопился с ответом.

– Ну пожалуйста, дядя Клеменс! Я очень осторожна с такими вещами.

Клеменс Вундер остановился и пытливо заглянул Лилли в глаза. Ей показалось, будто она смотрит в зеркало. Надо набраться терпения, поняла она. Нужную обувь для Софии ей помогут создать только спокойствие и осмотрительность.

– Да, можно, – Клеменс Вундер улыбнулся. – Только будь осторожна. Некоторые жидкости игривы, как жеребята.

Они вышли на пятый перрон, с которого отправлялся поезд Клеменса Вундера.

– Что ты имеешь в виду? – хотела было спросить Лилли, но в этот момент наткнулась на спешащего куда-то мужчину в развевающемся пальто. На нём была старомодная шляпа, на бегу он нервно размахивал руками.

– Извините, я не нарочно! – испуганно воскликнула Лилли.

Мужчина приподнял шляпу.

– Нет, это я извиняюсь, – пробормотал он.

Лилли ошарашенно уставилась на него. Без шляпы голова незнакомца выглядела в точности как бритый огурец. Перед ней, вне всяких сомнений, стоял ночной гость! У неё снова побежали по коже мурашки. Неужели, не рассказав о нём дяде, она совершила ошибку?

– Дядя Клеменс, подожди! – Девочка быстро побежала за сапожником, больше не оборачиваясь на жуткого господина. Подошёл поезд.

– Вернусь сразу же, как только смогу, – утешил Клеменс Вундер племянницу. – Опаньки, – рассмеялся он, – ты что, врезалась в мешок с мукой?

Он похлопал по куртке и смахнул белую пыль с волос девочки. Странная пыль собралась в маленькое облачко и улетела прочь. Сапожник ничего не заметил.

– Тут был один человек, – заторопилась Лилли, – я его...

– Да, некоторые не смотрят себе под ноги, – перебил её Клеменс Вундер. – Не злись на них.

Он уже садился в вагон, ободряюще махая Лилли рукой.

– Передавай привет госпоже Ву и огнедышащему дракону!

– Провожающим выйти из вагона! – крикнул кондуктор.

Лилли стояла на платформе, пока поезд не скрылся из виду, и только тогда пошла домой. Она вдруг почувствовала себя одинокой и уставшей. Каждый шаг давался с таким трудом, будто ноги были обуты в свинцовые калоши. Выходя с вокзала, она заметила, что и её спортивные туфли покрыты тонким слоем пыли. Лилли нагнулась и оттёрла их, как могла. Как она справится одна, без дяди? Клеменс Вундер был прав: за такое короткое время волшебную обувь не сошьёшь.

– В одиночку у меня ничего не получится, – печально произнесла Лилли. – И маму с папой я больше не увижу. Я это чувствую.

6.

Баклажан с хорьком

София разъезжала по парку на одноколёсном велосипеде. Невероятно, но настроение у неё было ещё лучше вчерашнего. Родители разрешили пойти на день рождения к Расмусу! Правда, они пока не знали, что он будет отмечать его на скалодроме. Эту подробность София собиралась доводить до их сведения постепенно.

А сейчас она торопилась в пожарное депо. Ей страшно хотелось снова погостить у Лилли и бесшабашного дракона. Может быть, дядя Лилли уже вернулся и работа над её ботинками скоро начнётся.

София не стала рассказывать Леони о Лилли. Она почему-то не могла избавиться от предчувствия, что, если расскажет, Леони снова начнёт вредничать. Кроме того, половина школы узнает, что в пожарном депо поселился дракон. Леони не умела держать секреты при себе. Поэтому София наболтала, что была на дне рождения у своей тётки Мелании. В субботнее утро подружки обычно встречались на игровой площадке. София сделала на моноцикле ловкий прыжок вперёд и закончила его пируэтом. Кататься на велосипеде было почти так же здорово, как лазить. Она разучила несколько классных приёмов и даже умела ездить задом. София подъехала к велосипедной дорожке, прямиком ведущей к пожарному депо.

Она быстрее закрутила педали. Чтобы попасть на велосипедную дорожку, надо было сначала преодолеть три ступеньки. Если разогнаться, то можно сделать это, даже не слезая. Хоп! Вот она перескочила через ступени и уже мчалась по дорожке.

Тут из-за облаков выглянуло солнышко. Лучик на секунду ослепил Софию, заставив её зажмуриться. Открыв глаза, она увидела, как дорогу перебежал какой-то покрытый шерстью зверёк. «Крыса!» – мелькнуло в голове Софии. Она описала дугу, чтобы не наехать на животное. Краем глаза девочка заметила, что зверя на поводке держит какая-то женщина. Женщина вышла из-за деревьев парка на велосипедную дорожку, не обращая внимания на велосипедистов.

София резко затормозила и спрыгнула на землю. Женщина не только не извинилась, но вдобавок её отчитала.

– Прошу прощения, – крикнула София, – но я не виновата! Смотреть же надо! Это дорожка для велосипедистов.

Она только сейчас разглядела, что зверёк на поводке был хорьком.

– Какой хорошенький! – София опустилась на корточки. – Он даёт себя погладить?

Она протянула руку.

– Лапы прочь! – рявкнула женщина и потянула за поводок. – Ты чуть не задавила Эсмеральду, нахалка. И меня заодно.

Отвернувшись от Софии, она пошла дальше по велосипедной дорожке, безо всякой жалости таща за собой на поводке пищащего хорька. София удивлённо проводила женщину взглядом. На ней было лиловое пальто до пят, делающее её похожей на спелый баклажан. Короткие чёрные волосы блестели, как лакированные.

– Эй! – крикнула ей вслед София. – Здесь нельзя ходить пешком. Это велосипедная дорожка. И вам, и Эсмеральде опасно по ней гулять.

Она покачала головой и подумала: «Бедная Эсмеральда!»

– Привет, София! Если она так и дальше будет делать, её хорька задавят – до трёх сосчитать не успеет. Закатали бы ей штраф, что ли.

София обернулась.

– Лилли! Вот так удача! А я как раз к тебе еду. Да, женщина вообще не смотрит, зато хорёк у неё симпатичный. Имя у зверька тоже красивое – Эсмеральда. А ты как здесь оказалась?

– Провожала дядю на вокзал. Он уехал на несколько дней.

София слегка расстроилась.

– Вот как? Жаль! А я думала, мы сегодня начнём делать для меня обувь. Ты ему обо мне рассказала?

– Конечно, начнём. И о тебе он тоже знает. Сказал «не проблема», – ответила Лилли не очень уверенным тоном.

София посмотрела на неё с сомнением.

– Честно? Ты сегодня что-то не такая весёлая, как вчера...

Лилли торопливо закивала.

– Честно-честно! Планы совершенно не изменились. Просто мне немного грустно, что дяде внезапно пришлось уехать. Мы ведь только-только прибыли. Но ты свою волшебную обувь получишь.

Почему-то Лилли всё ещё чувствовала себя очень вялой и не знала, чем это объяснить.

– А что это на тебе? – сказала Лилли, вдруг заметив нечто странное. – По лугу с цветами каталась? Ты вся словно осыпана цветочной пыльцой.

София удивлённо осмотрела себя. Действительно – с головы до ног она была покрыта лиловой пылью.

– С ума сойти! – воскликнула она. – Я даже не заметила. Наверное, ветром нанесло. – Она стала сбивать с себя пыльцу, но та липла к ней, словно София была покрыта липким мёдом.

– Видимо, сегодня ты будешь лиловой, – хихикнула Лилли. – У нас дома для таких случаев есть специальный валик.

– А что сейчас будем делать? К тебе в депо пойдём? – спросила София.

Лилли подумала.

– Ты говорила, что в парке есть стенка для скалолазания. Покажешь? Чтобы легче было понять, какая обувь тебе нужна.

София рассмеялась.

– Какая, какая? Волшебная!

Она подняла моноцикл с земли.

Лилли загадочно улыбнулась.

– Волшебство не появляется как по волшебству.

Она изо всех сил старалась побороть усталость и заметила, что в этом ей помогают мысли о новой обуви для Софии. От них ей сразу же стало лучше.

– Тогда вперёд! К скальной стенке. Может, и Расмус тоже там, – решилась София.

Она вскочила на велосипед, но тут же упала на бок.

– Надо же! Такого со мной ещё не случалось!

Со второго и с третьего захода опять ничего не получилось.

– Как заколдовали! Я такой неуклюжей никогда не была.

Мимо с громкими звонками проехал велосипед-тандем.

– Ездить на одном колесе не так легко, – утешила её Лилли. – Далеко отсюда до стенки? Может, просто поведёшь велосипед рядом с собой?

Они сократили путь, перебравшись через низкую изгородь. София взвалила велосипед на плечо.

– Видишь вон там бетонную глыбу с разноцветными захватами? – спросила она. – Это и есть наша тренировочная стенка.

Лилли прониклась уважением.

– Довольно высоко! А почему захваты разного цвета? Чтобы были заметнее?

София отрицательно покачала головой.

– Не только. Разным цветом отмечены крепления разной степени сложности. Даже в горах у скалолазов есть лёгкие, а есть трудные маршруты. С передней стороны подъём делается с помощью страховочных канатов и поясов, а с задней, если захочется, можно взбираться без них. Зато там есть страховочные сетки и мягкие маты внизу, чтобы чего не случилось.

Они подошли к скальной стенке.

– Привет, София, классно, что ты тоже пришла! – крикнул сверху мальчишка с торчащими во все стороны светлыми вихрами.

София заулыбалась.

– Привет, Расмус! Готовишься ко дню рождения? Мы только посмотреть. Это – Лилли, она ни разу в жизни не лазила.

Расмус показал растопыренные буквой «V» указательный и средний пальцы.

– Привет, Лилли! – Затем он сосредоточенно стал карабкаться выше.

– Вряд ли этот спорт станет моим любимым, – призналась Лилли.

София рассмеялась.

– Это лишь вопрос тренировки. Я сейчас покажу. Первые несколько метров на простом маршруте даются легко безо всякой страховки. Следи за мной. Я выбрала синий маршрут для начинающих.

Она схватилась за первые цветные выступы, но уже на четвёртом соскользнула и потеряла равновесие. На восьмом остановилась и прижалась всем телом к стене, сильно дрожа. Лилли озабоченно смотрела вверх. Расмус тоже заметил, что с Софией не всё в порядке.

– Эй, София, в чём дело? Ты что, раскисла на детском маршруте?

София с большим трудом спустилась на землю.

– Голова закружилась, – сообщила она Лилли. – Вот чёрт! Не мой день, наверно.

По ней было заметно, как она злится на себя.

– Ничего страшного, – попыталась утешить девочку Лилли. – Пойдём в депо. Могу поспорить, что госпожа Ву приготовила горячее какао. Я обязательно должна рассказать тебе, что сегодня утром учудил Арчи...

7.

Музыкальный сквозняк

Даже в депо София ехала на моноцикле, чуть не падая.

– Не понимаю, что со мной сегодня творится, – пробормотала она. – Веду себя как новичок-неумеха. Да ещё и со стенки сорвалась! Как будто мне подошвы намылили. Ты видела, как на меня смотрел Расмус?

Лилли сочувственно глянула на подругу.

– Ладно, не переживай! У всех бывают чёрные дни. У меня ноги так отяжелели, будто к каждой привязано по гире. Видимо, от печали из-за отъезда дяди.

Госпожа Ву ждала девочек у входа в депо.

– Пришли, наконец! – воскликнула она вместо приветствия. – Заходите побыстрее. Если хотите, сварю вам горячее какао.

Черепаха пропустила девочек вперёд и, прежде чем зайти внутрь вслед за ними, повертела по сторонам головой на длинной шее.

– Закройте за собой ворота, – попросила она.

– Добрый день, госпожа Ву! Рада вас снова видеть, – вежливо поздоровалась София. – Как вы узнали, что я тоже приду?

Госпожа Ву улыбнулась.

– Тебе ведь нужна новая обувь. Но сначала надо кое-что сделать. Клеменс, я уверена, рассказал Лилли, что приготовить.

Лилли подмигнула подруге.

– Госпожа Ву у нас всегда всё знает. Удивительно, что дядя разрешил мне хозяйничать в мастерской. Обычно он просит госпожу Ву следить, чтобы я в его отсутствии ничего в мастерской не трогала. А то сломаю что-нибудь...

Госпожа Ву возмущённо заморгала.

– Глупости! Ты уже очень далеко продвинулась в обучении.

София улыбнулась.

– Класс! А меня учат в школе всяким скучным вещам. Там нет ничего волшебного.

Госпожа Ву вдруг стала нервно водить головой.

– Девочки! Я только сейчас заметила! София, ты вся лиловая. А тебя, Лилли, словно обсыпали мукой. Как это произошло?

Тон черепахи внезапно стал очень серьёзным.

– Понятия не имею, – ответила Лилли.

– Пыльца, наверно, – добавила София.

Черепаха подползла и рассмотрела пыль поближе. Даже достала лупу.

– Это не обычная пыль и не обычная пыльца. Такого не может быть! Просто не может быть!

Лилли наморщила лоб.

– Что случилось, госпожа Ву? – спросила она.

Черепаха вздохнула.

– У меня есть подозрение... – Она отложила лупу в сторону. – Как вы себя чувствуете? Всё как обычно?

Лилли пожала плечами.

– Всё хорошо. Немного вялая сегодня. Наверно, просто надоело, что дядя Клеменс так часто уезжает.

Госпожа Ву кивнула.

– А ты, София?

Та застонала.

– Ох, сегодня у меня неудачный день! Начинался неплохо, но на скальной стенке опозорилась перед Расмусом, мальчиком из моего класса. А ещё собиралась лазить с ним наперегонки на дне рождения. Перед этим чуть на задавила хорька, его хозяйка на меня набросилась. Эта женщина первой полезла под велосипед, ничего вокруг не видя – как крот.

Госпожа Ву ахнула.

– Какая женщина?

София удивлённо посмотрела на черепаху.

– Глупая, как баклажан, – девочка виновато хихикнула. – Она правда была похожа на баклажан.

Госпожа Ву задышала часто-часто от волнения.

– А что было с тобой, Лилли? Ты не сталкивалась с кем-нибудь чужим?

Лицо Лилли приняло озадаченное выражение.

– Да, был там один сегодня на вокзале, с головой, напоминающей огурец. Я его ночью видела под каштаном. Хотела рассказать дяде Клеменсу, но поезд уже трогался, и я не успела. – Она наморщила лоб. – Что всё это означает, госпожа Ву?

Черепаха громко присвистнула.

– Месье Арчибальд, где вы? К бою!

Дракон красиво спланировал через зал.

– Я здесь, мадам. Есть проблем?

Госпожа Ву указала на Лилли и Софию.

– Похоже, им обеим затуманили головы похитители уверенности. Не могли бы вы это как-то исправить?

– Бошше мой! – испуганно воскликнул дракон. – Где? Где появиться сей злодей? – Он захлопал крылышками, его чешуйчатая шкура позеленела от волнения.

– За этим стоят Жадины, кто же ещё? Похитители уверенности – пособники Жадин. О боже, а Клеменс уехал! Я с самого начала была против этой поездки, – кипятилась госпожа Ву. – Пыль надо убрать, пока ею не пропитались их мысли. В каком ящике лежит пылеуловитель? Быстрее!

Дракон подскочил к нераспакованным ящикам и начал торопливо в них рыться. В воздух полетели книги, деревянные ложки, совок, ручная метёлка, яйцеварка.

– Вуаля! – победно воскликнул Арчибальд, доставая длинный шнур. К его концу был присоединён не обычный пылесос, а штуковина, напоминающая шотландскую волынку.

София совершенно побледнела.

– Меня отравили? – спросила она упавшим голосом. – Баклажаниха отравила? Но за что? Я же ей ничего не сделала!

Лилли взяла её за руку.

– Это к тебе не имеет отношения. Ну, или совсем мало. Речь идёт о мастерской. Я не успела тебе рассказать: подлые негодяи пытаются похитить нашу мастерскую и наши знания. Они хотят научиться делать волшебную обувь, чтобы толкать людей на дурные поступки. Наверняка пронюхали, что мы для тебя собираемся сшить новую пару. Мы зовём их Жадинами. Они похитили моих родителей и терпеть не могут счастливых детей. Могу поспорить, что они ждали, когда уедет дядя Клеменс. Я права, госпожа Ву?

Черепаха вздохнула.

– Боюсь, ты попала в самую точку, Лилли.

София не поверила своим ушам.

– Твоих родителей похитили? Какой ужас! А полиция их ищет?

Лилли покачала головой.

– Полиция неспособна обнаружить Жадин. С ними может тягаться только человек с магическими способностями, как мой дядя.

Месье Арчибальд подлетел к девочкам с волынкой-пылеуловителем.

– Нашшнём с Лилли. Тогда Софии не будет страшно, – предложил он.

– Что ты с нами будешь делать? – дрогнувшим голосом спросила Лилли.

– Не волнуйтесь, месье Арчибальд знает своё дело, – утешила их госпожа Ву.

– Внимание! – скомандовал дракон. Он сунул мундштук в пасть и надул мешок своим мятным дыханием, отчего тот сразу же стал круглым. Затем вставил дудку и сыграл странную мелодию. Она напоминала звуки начинавшейся бури – шум волн и отдалённые раскаты грома.

Лилли засверкала, как морская даль на закате солнца, – это реагировали пылинки на её коже и одежде. Спустя мгновение пылинки соединились в шар, который начал прыгать под музыку по полу. Шар из пыли сделал круг по залу и последовал за драконом к окну, которое тот распахнул крылом. Быстро вытащив мундштук изо рта, месье Арчибальд мощно дохнул и отправил шар за окно. Затем он ловко его захлопнул и с довольным видом проследил, как шар рассыпался на отдельные пылинки, которые подхватил и унёс ветер.

– Хорош, хорош, – обрадовался дракон и даже исполнил победный танец.

Лилли удивлённо покачала головой.

– Классно, Арчи. Ты настоящий артист! Даже не знала, что у тебя есть музыкальные способности.

Госпожа Ву одобрительно постучала лапами.

– От пыли мы избавились, – с облегчением сказала она. – Лилли, как ты себя чувствуешь?

Лилли подпрыгнула.

– Превосходно! Горы могу свернуть.

Госпожа Ву рассмеялась.

– Не трогай бедные горы. Лучше шей обувь.

София совершенно оторопела.

– Я вообще ничего не понимаю. Что это за пыль такая? Почему она опасна? – Она нервно потёрла брюки. – Чёрт! Эта лиловая пакость не оттирается. Въелась, как свекольный сок.

С каждой минутой её настроение только ухудшалось.

Пока месье Арчибальд ещё раз наполнял мешок воздухом, госпожа Ву попыталась успокоить Софию.

– Пыль затуманивает мозги, тогда всё начинает идти наперекосяк, человек хандрит и падает духом. Но месье Арчибальд знает, как заманить пыль в ловушку. Иди сюда, теперь на тебе испробуем!

На этот раз музыка напоминала жужжание пчёл на летнем лугу с примесью стрёкота сверчков. Неожиданно запахло лавандой. Пылинки отделились от одежды Софии и перхотью осели на пол, где превратились в лиловый цветочный венок. Венок начал кататься по залу, шаловливо подскакивая под звуки волынки.

– Увре ля порт! – скомандовал дракон в перерыве между вдохами.

В возбуждении он сам не заметил, как попросил открыть двери по-французски. Хорошо ещё, что Лилли не раз проходила с ним эти слова на уроках и поняла, что надо делать. Она поспешно распахнула ворота, и венок выкатился из депо прямо на цветочную грядку. Оказавшись среди других цветов, он рассыпался в прах. Лилли быстренько закрыла ворота.

– Фух! – она с облегчением плюхнулась на пол. – Это у тебя здорово получилось, Арчи! – похвалила она дракона. – Обещаю больше тебе не грубить.

София ошарашенно покачала головой.

– С ума сойти! Даже при большом желании такое никому не расскажешь! Никто ведь не поверит.

Она схватила моноцикл и запрыгнула в седло. Задорно показала несколько трюков.

– Ура! Снова получается! – обрадовалась она.

София остановила велосипед прямо перед месье Арчибальдом.

– Господин Арчибальд, вы действительно считаете, что мои неудачи были связаны с пылью?

Дракон кивнул.

– Это не есть пыль. Это туман для голова. Твой эспри сходит с ума. Понимаешь?

София пожала плечами.

– Если честно, нет.

В поисках поддержки она обернулась к госпоже Ву.

Черепаха улыбнулась.

– У нашего месье от игры на волынке ум зашёл за разум. Он хотел сказать, что пыль затуманивает мысли. По-французски говорят эспри – «дух». Ты наверняка и раньше замечала: сначала приходит мысль, за мыслью следует действие. Но когда человек не верит в себя и свои силы, то ни на велосипеде не прокатиться, ни на стенку залезть он не может.

София кивнула.

– Теперь немножко поняла. Спасибо!

Часы на церковной башне пробили полдень.

– Мне нужно домой. В полпервого обед. Его папа готовит, – вспомнила София. – Можно я приду после обеда ещё раз?

Лилли рассмеялась.

– Не можно, а нужно! Пора уже начинать работу над твоими ботинками. И какао напоим, как обещали.

Она проводила Софию до ворот и сердечно распрощалась с новой подружкой.

– До скорого!

Месье Арчибальд уже успел задремать в пустом ящике. Госпожа Ву готовила на кухне зелёный чай и жевала салатный лист.

– Поволновались немного, но всё хорошо закончилось, – сказала Лилли сэру Плеснеглаву, болтавшемуся под потолком на двух канатах.

– Цыплят по осени считают! – проворчал крокодил.

Лилли его уже не слышала, она убежала в свою комнату. Её вновь переполняла энергия, поэтому ей не пришло в голову побольше расспросить госпожу Ву о пыли и похитителях уверенности. Ведь черепаха и месье Арчибальд не спасовали. Лилли теперь хотелось сосредоточиться на обуви для Софии.

Поэтому никто не увидел, как на улице остатки светло-серой пыли образовали шарик, тайком покатившийся за Софией к её дому.

8.

Ссора и салат из осколков

– Ух, папа, очень есть хочется! – София вбежала на кухню и нетерпеливо посмотрела по сторонам. По субботам обычно еду готовил отец. Он всякий раз подавал на стол любимые блюда Софии. Сегодня тоже пахло на удивление вкусно.

Ральф Фельзенштайн стоял у плиты в кухонном фартуке и ухмылялся.

– Закрой глаза и отгадай! – предложил он.

София закрыла глаза и принюхалась.

– Томатный соус, с ним, наверно, фарфаллини, вот только... очень хорошо пахнет фруктами. Сладкая лапша?

Она открыла глаза.

Отец усмехнулся.

– Ишь чего захотела. Тебе ещё бы шоколада настругать вместо сыра.

София хихикнула.

– Не могу больше терпеть! Ну скажи: что ты тут наколдовал? Наверняка что-то волшебное...

Отец кивнул и осторожно попробовал горячий соус на вкус.

– Сладкий шоколадный мусс, – он подмигнул Софии. – Шучу! Мы были на рынке и купили отличную овощную лапшу – свежие цукини, морковь, лук-порей, головку фенхеля, помидоры-черри. На десерт шеф-повар папа наколдовал манный пудинг с консервированными грушами и, если места в животе хватит, с шариком ванильного мороженого.

София подпрыгнула.

– Ура! Ты лучше всех!

Ральф Фельзенштайн кивнул с довольным видом.

– И я так считаю.

Он ещё раз попробовал соус и добавил щепотку соли.

– Можешь начинать накрывать на стол. Достань глубокие тарелки. И чашки для десерта.

София быстренько достала столовые приборы и расставила на кухонном столе. Даже салфетки не забыла. Такой праздничный обед заслуживал красиво сервированного стола.

– Где мама? – спросила она. – Позвать?

Господин Фельзенштайн выложил лапшу в дуршлаг.

– Она говорит по телефону. Сейчас сама придёт.

София окинула стол удовлетворённым взглядом. Очень притягательный вид. Поправила тарелки, чтобы освободить середину стола для главного блюда.

Отец смешал соус с лапшой, от которой валил пар.

– Есть свежий салат. Поставь его на стол, пожалуйста.

Он указал на буфет, где стояла светло-зелёная чаша, которую мама на прошлой неделе купила на базаре.

София осторожно приподняла чашу.

– София! Хорошо провела время с Леони? – На кухню вошла Мира Фельзенштайн.

Что-то в голосе матери заставило Софию остановиться. Она повернула голову к кухонной двери. Мать смотрела вопросительно.

– К-как всегда, – ответила София.

– Ральф, ты не знал, что у нас особенная дочь? Она умеет быть в двух местах одновременно. С Леони на игровой площадке и у моей сестры на завтраке по случаю дня рождения. Леони только что звонила и спрашивала, поедешь ли ты с ней кататься на великах после обеда.

Ральф Фельзенштайн был озадачен.

– У Мелании сегодня день рождения? Разве мы не отмечали его в ноябре?

София почувствовала, как у неё вдруг вспотели ладони. Красивая салатная чаша выскользнула из её рук и с громким треском разбилась. Пёстрые салатные листья разлетелись по кафельному полу.

– Солнышко! – воскликнул папа. – Такая красивая новая чаша! Как это случилось? – Он отодвинул лапшу в сторону и принялся помогать собирать осколки. – Её уже не починить, Мира, – сокрушённо сказал он. – Придётся искать новую.

У Софии из глаз брызнули слёзы.

– Простите меня, – всхлипнула она.

– С кем не бывает, – утешал дочь Ральф. – Нагулялась так, что руки дрожат.

Мира Фельзенштайн встала и недовольно вскрикнула:

– От вранья у неё руки дрожат! Наша дорогая дочь была вовсе не с Леони. Она наврала Леони, наврала нам с тобой, а теперь ещё и расколотила мою чашу. Тебе это не сойдёт с рук, дорогуша! Стоимость чаши вычту из твоих карманных денег, а о твоём вранье мы ещё поговорим. Весь аппетит пропал!

С этими словами она выскочила из кухни.

Господин Фельзенштайн проводил жену удивлённым взглядом.

– Что происходит? Я ни черта не понял.

Он смёл салат на совок.

– Садись за стол, София. Ты должна поесть, десерта тоже всем хватит. Мы оставим маме тарелочку, она потом поест, когда проголодается.

София покачала головой.

– Мне больше не хочется. Я пойду к себе.

Господин Фельзенштайн поймал её за руку и усадил на стул.

– Нет, ты останешься здесь, – сказал он приветливо, но в то же время твёрдо. – Я хочу, чтобы ты съела хоть немного лапши и рассказала, что приключилось. Где ты была? Почему обманула Леони?

София вытерла слёзы и попробовала лапшу.

– Очень вкусно, папа. Я и вправду проголодалась, – сказала она и некоторое время ела молча.

Не могла же она в самом деле рассказать отцу о пожарном депо, Лилли и волшебной обуви! Он так и так не поверит и только запретит ходить в закрытое здание. Родители вечно беспокоились не о том, о чём нужно.

– Это всё из-за дня рождения Расмуса, – наконец ответила она.

– Ты хотела купить подарок? И из-за этого надо было врать?

София взяла добавку и поковырялась в лапше вилкой.

– Нет, не подарок. Я была в парке, на скальной стенке. Расмус тоже там был – тренировался.

По крайней мере, тут она сказала правду. Умолчала только, что ходила в парк с Лилли.

– Ты хотела подбодрить его, чтобы лучше лазил? В моём возрасте девочки болели за нас, когда мы играли в футбол. А сейчас они сами в футбол играют, так что болеть приходится самим за себя.

София невольно захихикала.

– Бедненький папа. Нет, я сама хотела лазить, тоже пришла тренироваться, чтобы победить его. – Она набрала воздуха в лёгкие. – Мы будем отмечать его день рождения на скалодроме и проводить соревнование, кто быстрее взберётся наверх. Для этого нужна хорошая подготовка...

Она наконец призналась в своём замысле. Помимо прочего, ей была нужна волшебная обувь, без неё всё равно не победить, а обувь может предоставить только Лилли с её дядей, но об этом София только подумала, ничего не сказав вслух.

Господин Фельзенштайн убрал посуду со стола и принёс десерт.

– Ты нам раньше об этом ничего не говорила. – Он выложил консервированные фрукты. – Ты ведь знаешь, что мы не в восторге от твоего альпинизма. Лазить по горам очень опасно! Это мне напоминает мою знакомую, Инес... Я не о том, что ты не должна лазить, потому что ты девочка. Просто Инес до сих пор стоит у меня перед глазами...

– Я знаю, папа! – перебила София. – Ты мне уже миллион раз рассказывал. Это печально, но ведь очень много детей занимаются скалолазанием, и ничего не происходит. Оборудование на скалодроме постоянно проверяют, и за нами будут следить.

Когда отцу Софии было двенадцать лет, с его лучшей подругой произошёл несчастный случай – она упала с трухлявого дерева. С тех пор она передвигалась только в инвалидной коляске. Господин Фельзенштайн не мог вспоминать о ней без слёз на глазах. Несчастный случай с Инес был одной из причин, почему родители не хотели отпускать Софию на скалолазание.

– Мама тоже не разрешит, – продолжал господин Фельзенштайн. – Ты всё прекрасно понимала, потому и врала. Глупо с твоей стороны. Такие вещи всегда выходят наружу! И от них одни неприятности.

Увы, отец был прав. Но и сказать правду сразу было бы ничуть не лучше. По-настоящему запутанная ситуация.

– Десерт очень-очень вкусный, папа, – похвалила София.

Господин Фельзенштайн взъерошил волосы дочери.

– Подлиза! – усмехнулся он. – Но ты, разумеется, права. Я настоящий шеф-повар! Осталось только с мамой помириться.

9.

Вихрь на батуте

Однако примирение с матерью оказалось непростым делом.

Узнав, что день рождения Расмуса будет отмечаться на скалодроме, она пришла в ужас.

– Какая безответственность! – вскричала Мира Фельзенштайн. – А кто за вами будет смотреть? Это слишком опасно! Я не разрешаю.

Софии не хотелось снова разреветься. Вместо этого она жутко разозлилась.

– Но ты ведь уже разрешила мне пойти! Что Расмус подумает? Надо мной все будут смеяться!

Госпожа Фельзенштайн была неумолима.

– Пусть он сходит с вами поиграть в кегли или на пикник в парке – при такой-то хорошей погоде. Как все делают на день рождения.

София возмущённо топнула ногой.

– Я терпеть не могу кегли. Это игра для сопливых девчонок. Я хочу пойти на скалодром, лазить – это классно, и я хорошо умею это делать!

«Если не считать того, что случилось сегодня утром», – подумала София. Именно поэтому надо больше тренироваться, чтобы не опростоволоситься.

– Нет, нет и нет, – отвечала госпожа Фельзенштайн. – Ты останешься дома! Кстати, не вздумай это сказать папе. Он любит кегли, а наш учитель йоги Штефан даже ездил на воскресный турнир по кеглям на берегу Балтийского моря.

После этого мама убежала, как договаривалась с подругой, на йогу.

– Кегли на Балтике, – пробурчала София. – Какой кошмар!

Она и сама была не прочь встать на голову, как на занятии по йоге. Но только от злости.

Теперь уж точно не обойтись без волшебной обуви. Лилли говорила, что эта особенная обувь даже способна менять настроение родителей. Как это получалось, непонятно. Но волшебство оно на то и волшебство! Зря Леони наябедничала, что Софии с ней не было. А может, она заподозрила, что София ей врала? Ведь она знала, что Расмус пригласил Софию на день рождения. И знала, что его будут отмечать на скалодроме и что родители Софии не разрешают дочери лазить.

Леони могла подумать, что София тайком пошла тренироваться, и позвонила ей домой, чтобы отомстить. Но это можно выяснить, лишь поговорив с Леони. И выяснить надо немедленно!

Пока София препиралась с мамой, господин Фельзенштайн навёл на кухне порядок. В такие споры он предпочитал не влезать. После уборки он сидел на балконе, читал субботнюю газету и пил кофе.

– Папа, можно я пойду к Леони? – спросила София. Она уже надела куртку и закинула на плечи рюкзак.

Господин Фельзенштайн добродушно махнул рукой.

– Беги. Но чтобы ровно к шести была дома!

София обняла отца за шею.

– Спасибо, папа! Хорошо тебе почитать!

Она схватила моноцикл и поспешила побыстрее уйти. На этот раз она доехала до улицы Леони без приключений.

София обнаружила подругу на игровой площадке. Леони здорово повезло, что городские власти построили новую игровую площадку с батутом прямо перед её домом. Леони прыгала на батуте, выполняя кувырки. «Батут не менее опасен, чем скалодром, если уж на то пошло», – подумала София.

– София! – Леони заметила подругу и помахала рукой. – Иди сюда!

София прислонила велосипед к стене и подбежала к батуту. Когда на нём не было слишком много детей, можно было прыгать вместе и даже держаться при этом за руки. Обычно такие прыжки приносили подругам массу удовольствия, но сегодня София решила сначала кое-что выяснить.

– Мама задала мне трёпку, потому что ты ей всё разболтала, – сказала она.

– Я? – тут же принялась защищаться Леони. – Откуда мне было знать, что ты сказала мне неправду?

Она отпрыгнула от Софии. Хотя Леони была права, София почувствовала, как у неё снова портится настроение.

– Ты посчитала, что я пошла лазить, и заложила меня маме, потому что ревнуешь! – выкрикнула она.

В горле вдруг совсем пересохло. Очевидно, в этом был виноват серый клубок пыли, который ветер гнал по улице. Клубок остановился перед батутом, а потом закатился на мат.

– Что за глупости, София! – разгорячилась Леони. – Сначала наврала мне, а теперь ещё и обвиняешь! Я так хотела с тобой встретиться, а теперь больше не хочу!

Леони возмущённо плюхнулась на батут. Кажется, она была близка к тому, чтобы разреветься.

Клуб пыли обогнул её и покатился прямо к Софии. Леони, казалось, его не замечала. Уж не новая ли это атака похитителей уверенности? София не до конца поняла объяснения госпожи Ву, но то, что пыль опасна, понимала. Дракон говорил, что пыль затмевает разум... Так-так.

– Где ты была на самом деле? – допытывалась Леони.

– Тебя это не касается! Ты всегда всем всё выбалтываешь, тебе нельзя ничего доверить! – гневно выкрикнула София и сама испугалась. Она вовсе не хотела обижать Леони, но почему-то не могла остановиться.

– Ссоритесь? – спросил мальчишка, запрыгнувший к ним на батут. – Интересно, девчонки ссорятся чаще мальчишек?

Он с любопытством переводил взгляд то на Софию, то на Леони.

– Что за ерунда взбрела тебе в голову? – набросилась на него София. – Вали отсюда! Малышам нечего делать на батуте! – Ох, зачем она так! София зажала рот рукой. – Извини! – хотела сказать она. Но не смогла выдавить из себя ни слова.

Тут в их спор вмешалась девочка постарше:

– Эй, оставь моего брата в покое!

Она сделала на батуте колесо. Получилось очень эффектно.

«Класс!» – хотела похвалить София, но вместо этого выпалила:

– Задавака!

Ветер поднял ещё больше пыли, она расчихалась.

– Фу, как много пыли! Вы что, её не видите? Эта пыль путает мои мысли! – тревожно воскликнула она.

Старшая девочка сильно удивилась:

– Э? Что за ерунду ты мелешь?

– Эта пыль опасна, – прохрипела София. Ей надо было срочно попить воды, от проклятой пыли жгло в глазах и носу. Ранец с бутылкой воды висел на велосипеде.

– Пойду попью, – хотела сказать она, но вместо этого получилось только «пойду».

Её тут же снова разобрал чих.

– Да-да, иди! – крикнула Леони. По щекам девочки действительно потекли слёзы. – Раз ты такая подлая, я с тобой не буду играть. Пока!

Она вытерла слёзы рукавом, встала на ноги и прыжком приблизилась к старшей девочке.

– Покажи, как ты делаешь колесо, – попросила она. – Меня Леони зовут.

Девочка приветливо кивнула:

– Конечно, покажу. Меня зовут Мария. Ты здесь живёшь? Мы приехали в гости к бабушке.

София спустилась с батута и достала бутылку с водой из ранца. Она оглянулась на Леони, разучивавшую прыжки колесом вместе с Марией.

– Вот чёрт! – пробормотала София. Ей тоже хотелось заплакать. Она же вовсе не собиралась ругаться и ссориться!

Мелкая пыль всё ещё крутилась вокруг неё, как туман. От неё надо было непременно избавиться. С трудом забравшись на моноцикл, она покатила прочь как можно быстрее, чтобы оторваться от пыли.

10.

Слёзы вместо мятных пузырей

– Туфля жмёт, туфля жмёт...

Сэр Плеснеглав уже битый час повторял одну и ту же фразу. С тех пор как крокодила подвесили под высоким потолком депо, он вместо того, чтобы изредка выдать какое-нибудь высказывание, тараторил без умолку всё время – даже ночью.

– Я с ума сойду! – Лилли зажала уши ладонями. – У сэра Плеснеглава окончательно шарики за ролики заехали. Дядя Клеменс, когда вернётся, должен его полностью разобрать и заново смазать все шарниры. Госпожа Ву, его никак нельзя отключить?

Черепаха озабоченно покачала головой.

– Сожалею, дитя моё. Придётся просто терпеть. Но мне кажется, что сэр Плеснеглав пытается нам что-то сообщить. На свой манер.

Лилли не знала, куда себя деть.

– Да знаю я, что он хочет сказать, – туфля жмёт...

– Туфля жмёт! – подхватил крокодил хриплым голосом.

Госпожа Ву направилась к кухне.

– Пошли со мной, дорогая! В таких случая чудесно помогает ароматный зелёный чай.

Лилли уныло поплелась за черепахой.

– Лучше бы дядя Клеменс быстрее возвращался. Известно, как долго он ещё будет в своей поездке?

Девочка поставила чайник и тяжело вздохнула.

– Увы, – ответила госпожа Ву. – Сколько понадобится, столько и будет.

Лилли закатила глаза.

– Эта фраза звучит как одно из высказываний сэра Плеснеглава. Надо попросить Арчи продуть крокодилу пасть горячим воздухом.

Домашний учитель подлетел так бесшумно, что Лилли ойкнула от испуга, когда он приземлился рядом.

– Арчи, ты с ума сошёл? – воскликнула она, прижав руки к груди. – У меня сердце сейчас выпрыгнет наружу!

Дракон весело помахал крылышками.

– Я слышать свой имя, я тут шше прилетать.

Госпожа Ву наморщила лоб.

– Позволю себе заметить, мой дорогой друг, что построение твоих фраз день ото дня становится всё хуже. Вам срочно требуются дополнительные занятия.

Лилли взяла месье Арчибальда под защиту:

– А мне нравится, как он говорит. Не будьте с ним слишком строгой. Его чешуйкам тоже досталось.

Дракончик рьяно закивал.

– Уи – да-да! Мадемуазель так праф. Беспокойство нушшен для пыльная тушша. Тре данжеро! Ошшень опасно для всех.

Лилли слегка испугалась.

– Пыльная туша? Это что ещё за злодейка такая?

Госпожа Ву расхохоталась так, что поперхнулась. Она успокоилась только тогда, когда дракон постучал ей по панцирю каблуком туфли.

– Пыльная туша, пыльная туша, – хихикала она. – Какая прелесть!

Черепаха помешала зелёный чай в чашке.

– Кто такая эта Пыльная туша? Идиотское прозвище! – нетерпеливо воскликнула Лилли. – Вы надо мной смеётесь, госпожа Ву. Я не вижу в этом ничего смешного!

– Успокойся, Лилли. Я, разумеется, воспринимаю твою озабоченность всерьёз, – ответила госпожа Ву. – Меня насмешило произношение месье Арчибальда. Он хотел сказать «пыльная туча», а не «пыльная туша». Наш дорогой Арчибальд беспокоится из-за похитителей уверенности, которые напускают тучи пыли, безобидные с виду. Эта пыль сковывает дух и волю, нагоняет печаль и плохое настроение или внушает полное отчаяние. Всё плохое поднимается со дна души, и это способно испоганить самый лучший день. Хотя похитители уверенности коварные низкие создания, наш весельчак месье Арчибальд рассмешил нас своей «пыльной тушей». Лучше смеха ничего не придумать. Надо просто поднять на смех этих мерзких похитителей уверенности с их мерзкой пылью, которую они везде рассыпают, и оставить Жадин с носом.

Лилли поёжилась.

– Вы большая оптимистка, госпожа Ву. Надеюсь, что вы правы. Зачем Жадины подослали к нам похитителей уверенности? Нам грозит большая опасность?

Госпожа Ву поболтала чай в чашке и заглянула в неё, как в магический кристалл.

– Дорогая Лилли, мы не дадим себя запугать. Ведь они именно на это и рассчитывают. Жадины хотят, чтобы ты усомнилась в своём искусстве, чтобы София потеряла веру в свойства волшебной обуви. Но мы этого не допустим. Я знаю, что ты в силах бороться с унынием. Я в этом твёрдо уверена. А теперь выпей, наконец, чаю.

После того как Лилли и госпожа Ву молча допили чай, девочка почувствовала себя намного лучше.

– Огурец и Баклажаниха с Жадинами заодно, – сказала она. – Есть ли кроме них другие похитители уверенности? И как там хорёк Эсмеральда, которую чуть не задавила София? Она тоже злое животное?

– Нет-нет, – вмешался Арчибальд, – бедная зверь не злой!

Лилли вздохнула с облегчением:

– Тогда я рада! Эсмеральда не виновата, что ей досталась такая глупая хозяйка. Я хотела бы освободить её и отдать в хорошие руки.

Госпожа Ву допила последние капли чая.

– Это очень мило с твоей стороны, Лилли. Но, к сожалению, я должна это категорически запретить. Даже если животное заслуживает хорошей семьи, с похитителями уверенности нельзя вступать ни в какие контакты. Иначе ты навлечёшь опасность и на себя, и на всех нас. Я даже не знаю, сколько их там, так что лучше не рисковать.

Месье Арчибальд громко чихнул, во все стороны разлетелись ароматные мятные пузыри.

– Здесь сквозит, – пожаловался дракон. – Где-то треснул окно.

Он вытянул шею и осмотрелся по сторонам.

Лилли обнаружила пыльный клубок, протиснувшийся сквозь приоткрытое окно рядом с воротами.

– Вон, смотрите, окно открыто и там... – возбуждённо воскликнула она.

– Мон дьё! – перебил её дракон. – Господин помилуй, што тут забыл этот пыль?

Он сделал глубокий вдох и выплюнул настоящий язык пламени. Клубок пыли вспыхнул и превратился в пепел, хлопьями опустившийся на пол. Дракон открыл ворота и хвостом вымел пепел наружу.

– Привет, господин Арчи! Опять наводите порядок? – София въехала на своём одноколёсном велосипеде в депо и быстро соскочила с седла.

Дракон закрыл окно и тщательно запер его на задвижку.

– Бонжур, София. Дверь надо снова фермэ. То есть закрыть.

Он прикрыл за ней ворота.

– Привет, София. Как хорошо, что ты снова приехала! – воскликнула Лилли. – У нас опять проблема с пылью. Поэтому мы теперь закрываем окна и двери.

– У меня тоже была проблема с пылью, – сказала София и ещё раз чихнула. – Кажется, я из-за неё чихаю.

Она прислонила велосипед к пилону и села прямо на пол.

– Сегодня всё валится из рук! На игровой площадке поссорилась с Леони и могу поспорить, что со скалодромом тоже ничего не выйдет.

Она спрятала лицо за воротник куртки, чтобы другие не заметили её слёз.

Лилли подсела к подруге.

– Не печалься, София. Всё образуется! Нам нужна масса положительных эмоций, тогда похитители уверенности с нами не справятся. Мы сейчас же начнём придумывать для тебя волшебную обувь.

Она обняла Софию за вздрагивающие плечи.

– Ма шери! Не плашшьте, пошшалуйста, моя милая София! Инашше я тошше терять слёзы, и мы будем плавать в большой океан. Слёзы у дракон ошшень много!

Из глаз Арчи скатились две громадных слезы и волной разлились по полу.

– Арчи, ты с ума сошёл? – возмущённо прикрикнула на него Лилли. – Я вся вымокла!

И действительно, с её одежды капало, как будто она одетая побывала под душем. Одежда Софии тоже насквозь промокла.

– Месье, прошу вас! Это уже слишком. Держите себя в руках! – возмутилась черепаха, барахтаясь в море слёз.

– Пардон, пардон! – сокрушённо извинялся дракон. Набрав в лёгкие воздуху, он дунул, превратив влагу в огромный шар. Открыв ворота, он выгнал шар на улицу.

Прямо у входа в депо стояли мужчина-огурец и дама-баклажан. Они выдавали себя за бродячих фокусников и жонглировали, дама-баклажан – лиловыми пылевыми шариками, мужчина-огурец – светло-серыми.

– Привет! – крикнул Огурец. – Вам ещё нужны люди для массовки вашего фильма?

Баклажаниха попыталась запустить пылевые шарики прямо в ворота.

– Бонжур! – ответил дракон. – Вся пыль назад! Душ хотите?

Он дунул, направляя слёзный шар прямо на двух похитителей уверенности. Не прошло и секунды, как шар закрутил их и унёс с собой.

– Бон вояж! Приятного пути! До нескорого свидания! Глупый пыль мошшете оставить при себе! – крикнул им вслед месье Арчибальд.

– К-классно, – пробормотала София. Влага капала с кончиков её волос.

– Моё бедное дитя, надеюсь ты не подхватишь насморк, – воскликнула госпожа Ву. – Быстрее, Арчибальд! Нам нужны полотенца и одеяла. В виде исключения разрешаю развести маленький костёр, чтобы девочки согрелись.

Обе девочки быстро переоделись в тёплые пижамы Лилли. Закутавшись в одеяла, они прильнули друг к другу и грелись у огня, который дракон быстренько развёл в камине пожарного депо.

– Полный атас! – хихикнула София. – Даже не знала, что драконы могут быть так полезны. Вы высший класс, господин Арчи!

Госпожа Ву ворчливо пробормотала:

– Прежде чем принести пользу, наш дорогой месье всё затопил своими слезами. К тому же эти плевки огнём начинают меня пугать.

София улыбнулась черепахе.

– А мне нравится. Так уютно. И насморк я не получу – совсем наоборот. Когда ехала сюда, очень плохо себя чувствовала – как во время гриппа. Всё болело, от каждой пылинки начинала чихать. А сейчас у меня превосходное самочувствие. Вы правы – нужно держать в голове добрые мысли. И принять холодный душ от дракона, чтобы прочистить уши от пыли.

София пожала руку Лилли и вытянулась, наслаждаясь теплом из камина. Весь нижний этаж пожарного депо представлял собой один большой зал. Обстановка стала больше напоминать домашнюю, хотя повсюду ещё стояли нераспакованные ящики и коробки. Госпоже Ву и дракону с помощью полотенец и подушек удалось отгородить несколько уютных уголков. Но самое приятное место было у камина. Рядом с ним находилась железная лестница, ведущая в спальные помещения наверху. Чуть дальше стояли спусковые штанги, по которым вниз по тревоге соскальзывали раньше пожарные.

Ещё дальше госпожа Ву расставила стеллажи и стеклянные шкафы с драгоценными эссенциями для обработки кож. В торцевой части зала имелась шведская стенка, на которой раньше проводились тренировки.

Некоторое время все молчали. Каждый размышлял о своём. Тем временем к ним тихонько подошла дюжина балеток.

– Какие миленькие! – воскликнула София. – Совсем ручные.

Лилли рассмеялась.

– Да, привязчивые топтушки.

– Какие же они топтушки, – покачала головой София. – Очень симпатичные туфельки.

Балетки одобрительно запищали.

Тут и сандалии, осмелев, подошли обсушиться у огня.

– Придётся их сегодня смазать ваксой, Арчи, – сказала Лилли. – А то кожа покроется пятнами.

Она предупредила сандалии, чтобы те не подходили к огню слишком близко.

– Плохая обувь заставляет спотыкаться! – проскрипел в тишине крокодил.

– Сэр Плеснеглав, – подняла взгляд к потолку Лилли. – Давненько мы тебя не слышали!

Она ожидала, что крокодил начнёт твердить одно и то же, как в прошлый раз, но тот словно воды в рот набрал.

– Сэр Плеснеглав прав, – сказала, поднимаясь, София. – Мне мои ботинки нравятся, но они мне не подходят. То и дело падаю. С этим пора кончать!

11.

Волшебный стетоскоп

– Чего же мы тогда ждём? Пора приступить к созданию волшебной обуви! – воскликнула Лилли. Она встала и решительно направилась в мастерскую.

София пошла за ней.

– Я думала, что без твоего дяди ничего не выйдет, – заметила она. – Только пойми меня правильно. Я верю, что ты тоже сумеешь, но когда станешь взрослой.

Лилли кивнула.

– Ничего, что ты сомневаешься. Но я не знаю, когда вернётся дядя, а госпожа Ву понятия не имеет, куда он уехал. Я уже не раз помогала дяде делать волшебные туфли и уверена, что смогу начать без него. Дядя мне разрешил. Если вернётся быстро – тем лучше, дошьёт их сам.

Госпожа Ву пошла за девочками.

– Я поддерживаю Лилли, София. С подготовительной работой она справится. Мы с месье Арчибальдом тоже сделаем, что сможем. Нас преследуют похитители уверенности, пытаются повлиять на наши мысли, поэтому ждать нельзя. А пока что можете снова переодеться. Месье Арчибальд уже высушил вашу одежду.

Дракон описал в воздухе зигзаг.

– Уи, я всегда любить помогать! Я с обувь тошше помогу! У меня есть большой и грандиозный идея для мой подруга София. Я артист, худошшник. Мой прапрапрадедушка был фантастик шивописец. Мы семья певец, танцор, худошшник и конешшно профессор многих искусств. Обувь будет гениальный! Магнифик! Великолепный! Дорогая Лилли, хошшешь я спеть тебе шансон из мой родина для вдохновения твой мысли?

Лилли испуганно вытаращила глаза.

– Нет, Арчи! Э-э... очень мило с твоей стороны. Но чтобы сосредоточиться, мне нужна абсолютная тишина.

Дракон, однако, не собирался отступать. Он запел французскую колыбельную, напоминавшую скорее перекаты грома и стук градин. В паузах из его пасти вырывались маленькие язычки пламени размером с огонёк на свече. Лилли никак не могла приступить к поиску нужных материалов.

– Хватит заниматься ерундой! – наконец не выдержала она. – Госпожа Ву, хоть вы скажите ему. Кажется, Арчи запретили плеваться здесь огнём? Дым, чего доброго, привлечёт пожарных. Настоящих, я имею в виду...

Кто-то постучал в дверь.

– Ох, ну что я говорила? – жалобно произнесла Лилли. – Наверняка кто-нибудь заметил дым и ломает голову, что происходит в старом пожарном депо.

София испуганно схватила подругу за руку.

– Не открывайте! – прошептала она.

– Наоборот, – сказала госпожа Ву. – Открой дверь и будь вежлива. А я пока спрячусь.

Черепаха заползла под кусок коричневой кожи. Месье Арчибальд взлетел на верх шведской стенки.

Лилли сделала глубокий вдох и подошла к воротам. Приоткрыв их самую малость, она выглянула наружу.

– Кто там? – хрипло прошептала девочка. Но с той стороны никого не оказалось. Она открыла ворота пошире. – Эй, кто там?

На неё удивлённо посмотрела проходившая мимо старушка с пуделем на поводке, но даже не остановилась.

– Никого нет, – бросила через плечо Лилли.

– Есть! – ответила София. – Сюда смотри.

Лилли обернулась и увидела, что София опустилась на колени. Она гладила маленького пушистого зверька.

– Эсмеральда! – удивлённо воскликнула Лилли. Очевидно, хорёк проскочил внутрь у неё под носом, а она даже не заметила.

– Она самая, – подтвердила София. – Хорёк Баклажанихи. Могу поспорить, что она сбежала от хозяйки. Ты только посмотри на эту шёрстку и миленький белый носик! Госпожа Баклажаниха плохо с тобой обходилась, малышка?

Лилли недоверчиво скривила лицо.

– А почему у неё шерсть такая лиловая? Это что, пыль? Что-то здесь не так!

София возмущённо затрясла головой.

– Никакая она не лиловая! Ты это себе вообразила! Просто шерсть так отражает свет.

Месье Арчибальд кашлянул, требуя внимания.

– Я тоже думать, что бедная шивотная сбешшал. Бедный, бедный зверочек!

Он совершенно растрогался.

– А кто тогда стучал в ворота? – вступила в разговор госпожа Ву. – Лилли права. Здесь дело нечисто! Этот грызун не может с нами оставаться. Выведи её на улицу, София. Она сама найдёт дорогу в парке.

София загородила животное руками.

– Я не выгоняю на улицу зверей, которым нужна помощь! Это же подло! Разве она виновата, что попала к плохим людям? Эсмеральда прибежала к нам, потому что надеялась на нашу помощь.

Хорёк стал издавать звуки, похожие на мурлыканье.

– Слышите? Ей с нами хорошо!

Госпожа Ву с опаской подошла поближе. Она вытянула шею, чтобы проверить, есть ли на шерсти животного пыль.

– Гм, – признала она, – похоже, это действительно такой цвет шерсти. Но дух от неё идёт сильный!

Месье Арчибальд снисходительно улыбнулся.

– Беглянка не виноват. Это запах страха, она нушшдается в помошшь. София права – в пошшарный депо хватит место для маленький зверь.

Госпожа Ву вздохнула.

– Ну хорошо. Ступайте с Эсмеральдой на кухню, месье, и дайте ей чего-нибудь поесть и воды. Потом найдите ей место для ночлега, но только подальше от меня. И горе вам, если с ней будут какие-то проблемы! Вы за неё лично в ответе.

Дракон радостно закивал.

– Бон, бон, мадам Эсмеральда, идите за мной! – Он засеменил в направлении кухни, зверёк побежал следом.

– Спасибо, госпожа Ву! – просияла София. – Вы настоящая... э-э... у вас очень доброе сердце.

Черепаха пробурчала что-то неразборчивое и скрылась под лоскутом коричневой кожи. Похоже, после множества тревог ей потребовался отдых.

– А теперь за дело! – призвала Лилли подругу. – Если хочешь, чтобы мы сделали для тебя подходящую обувь, мы должны всё-всё о тебе знать.

Она порылась в большой кожаной сумке, принадлежавшей дяде, и вытащила стетоскоп и журнал в кожаном переплёте.

– Начну тебя прослушивать, – сказала она и открыла журнал.

В нём было много исписанных страниц, Лилли нашла свободную только в середине. «София» – написала она огрызком карандаша, привязанным резинкой к корешку журнала, и дважды подчеркнула.

– Но я же не простыла, – удивилась София. – Мой насморк как рукой сняло после того, как Арчи облил меня слезами.

Лилли с победным видом улыбнулась.

– Я это знаю. Стетоскоп поможет мне узнать о тебе совсем другие вещи.

Она надела стетоскоп и прослушала спину Софии.

– Покашляй немного, – попросила она.

София тихо кашлянула.

– Чудесно! – воскликнула Лилли. – Я так и думала.

Она склонилась над журналом.

– Что такое? – забеспокоилась София и прочитала то, что написала Лилли. – «Мягкосердечная, любит животных. Часто хочет поплакать, но делает это редко. Шрам от печали, ещё не затянулся».

У Софии чуть глаза не вылезли из орбит.

– Ого!

– Я всё правильно услышала? – уточнила Лилли. – Что с тобой стряслось?

София вздохнула.

– Флипс, мой котик, умер, когда мне было шесть лет. За неделю до Нового года. Я просила у Деда Мороза сделать так, чтобы Флипс выздоровел, от всех подарков отказалась. Но вышло наоборот.

Лилли сочувственно прикоснулась к щеке подруги. Щека покраснела и стала невероятно горячей.

– Большое горе! Иногда никто ничего не может изменить. Даже Дед Мороз.

Она отложила карандаш.

– Продолжаем! Посмотрим, что ещё найдётся в сумке дяди Клеменса.

Она порылась в ней и достала ушную воронку.

– Отлично. Её-то я и искала. Сейчас я осторожно загляну тебе в ухо. Не бойся, это не больно. – Она показала устройство Софии. – Вот этим концом воронка вставляется в ухо, а на другом конце зеркальце показывает, что внутри. Я включу подсветку, чтобы лучше видеть. В ухе-то темно.

София кивнула.

– Когда у меня было подозрение на воспаление среднего уха, педиатр пользовалась такой же штуковиной.

Лилли аккуратно приставила воронку к уху подруги.

– Не двигаться. Ох, ох, нетрудно себе представить, – пробормотала она. Отложив воронку в сторону, она снова взяла карандаш.

– Ну что там опять? – спросила София, сгорая от любопытства. Она наклонилась вместе с Лилли над журналом и прочитала написанное: «Слуховой канал часто закупорен. В таких случаях страдает от насморка и опрометчивости. Прислушивается к пустым слухам и бывает злопамятна. Когда слуховой канал свободен, чувствительна и слышит тревожные звоночки своих друзей. Рекомендация: раз в неделю стоять на голове и перетряхивать мысли.

– Ну, это неправда! – воскликнула София. – Но стоять на голове я люблю. Меня мама научила. Так прикольно! – Она нетерпеливо поёрзала на месте. – Ну что? Может, пора начинать с обувью?

Лилли покачала головой.

– Мне нужна ещё кое-какая информация.

Она порылась в кожаной сумке.

– Куда эта штука запропастилась? Я уверена, что дядя Клеменс положил её обратно. – Лилли продолжала искать, приговаривая: – Дядя Клеменс такой неорганизованный. Разве так можно... Ага, вот она!

Она с довольным видом поднесла к глазам какой-то стержень. При ближайшем рассмотрении София поняла, что это портативная настольная лампа.

– Раскрой глаза пошире, – скомандовала Лилли, включила лампу и посветила Софии на лицо.

София заморгала и почувствовала, как из глаз брызнули слёзы.

– Быстрее давай, – попросила она. – А то новое море слёз появится.

Лилли рассмеялась.

– Главное, чтоб не дракон наплакал. – Она выключила лампу. – Спасибо, что потерпела. Всё важное теперь я знаю.

Она снова принялась писать в журнале.

«Разум острый, как шило. Точно знает, чего хочет. Любит приключения до склонности к легкомыслию. Большой талант к скалолазанию, требующий развития. Нужны крепкие ботинки, лучше всего с крылышками, чтобы забираться на самые крутые скалы. Перед первой ноской обязательно смазать специальным кремом от зависти и насмешек», – прочитала София.

Лилли отложила карандаш.

– Что ж, пока информации набралось достаточно. Твоя волшебная обувь – крепкий орешек. За одну ночь не управиться. И не забывай: тебе ещё нужно выполнить задание. Каждый ребёнок обязан добавить в обувь что-то своё. А что именно, знает только дядя Клеменс. На данный момент это наша главная проблема. Где взять крылышки для ботинок, я тоже не знаю. Может быть, месье Арчибальд поможет. Как достать крем, наверняка подскажет госпожа Ву. Ей не привыкать ухаживать за своим панцирем.

София бросилась Лилли на шею.

– Спасибо, дорогая Лилли! Ты такая классная подруга. Я готова разреветься от радости!

Лилли была тронута.

– Ну так поплачь. Ты же слышала, что мало плачешь. Освободи душу.

Обе девочки смахнули пару слезинок.

– Ужас, как есть хочется, – высморкавшись, заявила Лилли. – Кажется, месье Арчибальд обещал раздобыть кексы. Надеюсь, что на этот раз они не краденые. Сходим за ними?

София согласно кивнула.

И действительно – на кухне стояла тарелка ароматных кексов с черникой. Правда, дракона и его нового питомца нигде не было видно.

– Мне домой пора, – насытившись, сказала София. – Я обещала папе не опаздывать.

Они попрощались. Лилли вывела её на улицу.

– Пусть тебе приснятся твои ботинки с крылышками, – сказала она и махала рукой, пока София на своём моноцикле не скрылась за углом.

12.

На верхушку дерева с ванильным мороженым

Вечером София легла спать без разговоров, даже не попытавшись выклянчить ещё полчасика. Папа удивился, но мама сказала, что догадывается, в чём дело. Она пришла в спальню Софии пожелать спокойной ночи и присела на край кровати.

– Сегодня тебя утомила нечистая совесть из-за разбитой чаши и вранья, – с видом знатока сказала она. – Пусть это послужит тебе хорошим уроком. Моя мама всегда говорила: правда всё переживёт. А теперь спи спокойно, ничего страшного не случилось. Молодец, что извинилась перед Леони.

София предпочла не отвечать. Она ни разу прежде не видела Леони такой обиженной. Мира Фельзенштайн любовно погладила дочь по голове.

– Кстати, я созвонилась с мамой Расмуса. Мне опять бросилось в глаза, как по-разному родители воспитывают своих детей. Будь то мальчик или девочка.

София в ужасе села на постели.

– С его мамой? – встревоженно переспросила она. – Откуда у тебя её номер телефона?

Госпожа Фельзенштайн рассмеялась.

– Откуда-откуда. Из телефонного справочника. Очень полезное изобретение.

Сонливость Софии как рукой сняло.

– И о чём ты говорила с мамой Расмуса?

От одного представления о таком разговоре у Софии закружилась голова.

– О дне рождения её сына, естественно. Я объяснила, что считаю проведение дня рождения на скалодроме опасной затеей. Новый кегельбан за вашей школой очень современное заведение и предлагает специальные скидки для дней рождения. Мне Штефан на йоге говорил. Госпожа Буш, к сожалению, не согласилась со мной. У них в семье все лазят по скалам, даже младшая сестра Расмуса. Хотя ей всего пять лет. Какое безрассудство! Я сказала, что если так, ты не сможешь пойти на день рождения. Госпожа Буш уже купила для тебя входной билет, но это не наша проблема.

От ужаса София чуть не лишилась голоса.

– Мама, – прохрипела она, – как ты можешь так поступать? Ты не можешь решать за меня.

Мира Фельзенштайн поднялась и разгладила край постели.

– Еще как могу, дитя моё. Ведь я отвечаю за тебя и твоё здоровье. Несмотря на уверения госпожи Буш, что лучше тебя, по словам Расмуса, в классе никто не лазит. Вот ещё чего придумал! Расмус наболтал ей с три короба. Если он так хочет, чтобы ты отметила вместе с ним день рождения, пригласил бы тебя лучше на мороженое. Или ты его. Это была бы замечательная мысль! Я могу подсказать идею госпоже Буш. Мой запрет её порядком шокировал, она сказала, что я, видимо, одна из неких сверхбоязливых мам. Совершенная ерунда! Это не боязнь, это забота.

София почувствовала, что в голове у неё собирается нешуточная гроза.

– Не делай этого, мама! Не звони госпоже Буш насчёт мороженого. Мне из-за тебя обидно и больно. Как я теперь в школе покажусь? Ты меня опозорила!

Последние слова София выкрикнула маме прямо в лицо и накрылась одеялом с головой.

В комнату вбежал папа.

– Что здесь происходит? Опять ссоритесь? Прямо перед сном? Зря вы это.

Он приподнял край одеяла и посмотрел на заплаканное лицо Софии. Мама пожала плечами.

– Наша дочь решила устроить истерику. Влюбилась, наверно. Чем ещё объяснить её поведение, я не знаю.

Ральф Фельзенштайн опешил.

– Ты правда влюбилась, милая моя? Для этого тебе сначала надо подрасти.

От гнева София покраснела как рак.

– Ни в кого я не влюбилась! Я обижена на маму! Она самая подлая мама на всём свете! Спокойной ночи!

София снова натянула одеяло на голову, вырвав его из рук отца. И лежала так, пока не удостоверилась, что родители вышли из комнаты.

Мама совершенно ничего не понимала! Жаль, что Клеменс Вундер только шьёт волшебную обувь, а не колдует. Она бы попросила его перенести её в другой город или хотя бы в другую школу. В ярости София отмутузила подушку кулаками. Как могла мама совершить такой непростительный поступок? И лишь немного успокоившись, она вспомнила, что о ней говорил Расмус. Лазит лучше всех в классе. Ух ты! Причём он не сказал «среди девочек». Неужели он считает, что она лазит даже лучше, чем он? Вот это действительно классно! Вот только мама всё испортила. Ведёт себя так, словно София – грудной ребёнок. А папа опять ни во что не вмешивается. Ему подавай мир, дружбу, жвачку. Лишь бы никто не ссорился.

София и сама не любила ссор. Но тут она не могла оставить всё как есть. Девочка вытянулась в кровати. Всё тело болело. Видимо, потому что разволновалась.

– Завтра опять пойду на тренировочную стенку. Пусть мама хоть на голове стоит, – громко сказала она вслух. – Но для этого нужно быть в форме, дорогая София, – напомнила она сама себе. – Закрывай глаза, спокойной ночи!

Однако из-за облаков вышла почти полная луна – такая яркая, что мешала заснуть. София поднялась, чтобы задёрнуть плотные гардины. Глянув в тёмный сад, она не поверила своим глазам. На садовой скамье, которую совсем недавно поставил папа, сидела Баклажаниха. Что ей здесь нужно? Поливку слезами она, очевидно, перенесла без последствий.

Позвать родителей? Нет, она и сама справится. София распахнула окно, свесилась наружу и крикнула:

– Убирайтесь отсюда! Это наш сад! Прочь, мымра! А то полицию вызову!

Баклажаниха словно в замедленной съёмке повернула голову в сторону окна. София быстро отступила назад. Сердце выскакивало из груди. Она медленно сосчитала до десяти и осторожно выглянула. Баклажаниха действительно удалялась, хотя оставляла за собой сверкающую в свете луны дорожку нежно-лиловой пыли.

– Вот и хорошо, – вздохнула София. – А теперь пора спать.

Через несколько секунд, несмотря на крайнее волнение, её сморил сон.

Во сне София убежала на скалодром. Она увидела Расмуса, который, застрахованный всего одним канатом, взбирался на макушку высокого дерева.

– Лезь наверх, София! – позвал он. – Здесь есть мороженое-спагетти.

Расмус помахал стаканчиком мороженого.

У Софии потекли слюнки. Пломбир в форме спагетти с клубничным вареньем – её любимый сорт мороженого. С тех пор как они завели мороженицу, мама иногда делала ванильное мороженое сама, а папа варил самое вкусное клубничное варенье в мире.

– Пальчики оближешь! – дразнил Расмус. – Не поторопишься, я один всё съем.

София осмотрелась по сторонам в поисках кого-нибудь с канатом, кто мог бы её подстраховать.

Мимо, качая головой, прошмыгнул заяц, отвечавший за страховку от падений.

– Нет времени, нет времени, я уже договорился с Леони, – пробормотал он.

София наморщила лоб. При чём тут Леони? Ведь она играет в кегли.

Вдруг голос Леони воскликнул:

– Ура! Расмус, оставь мне мороженого.

София не поверила собственным глазам. Леони бежала к Расмусу по канатному мостику с зайцем на буксире.

– Это низко! – возмутилась София. – Это моё мороженое.

Она ощутила затылком горячее дыхание и обернулась.

– Бонжур, бонжур! – Месье Арчибальд выпустил струю мятных пузырей. – Я приносить обувь. Надеемся, шшто крылышки хорошо приклеен и ты легко полететь по воздух.

Дракон протянул ей пару крепких ботинок для скалолазов. Крылышки были приделаны сзади, как шпоры, и задорно топорщились.

– Класс! – обрадовалась София. Она сбросила старые ботинки, натянула новые и пошевелила пальцами ног. Ботинки сидели как влитые.

– Можно я влезу в них на дерево? – неуверенно спросила она.

– Уи! – ответил месье Арчибальд. – Для этого их и делали.

София кивнула.

– Хорошо. Тогда вперёд!

Однако, прежде чем она успела схватиться за первую ветку, её подняло в воздух порывом ветра.

– На помощь! – закричала София. – Меня уносит!

Она размахивала руками, но поднималась всё выше и выше.

Дракон от души расхохотался.

– Уи, уи, у тебя шше есть крыло на ботинок.

София осторожно взглянула на ботинки. Ну это ж надо! Крылышки усердно махали, как птичьи.

– Наслашшдайся первый полёт и приятный аппетит!

Не успела София опомниться, как оказалась на макушке дерева рядом с Расмусом.

– Эй! – засмеялся мальчишка. – А ты шустрая. Новый рекорд! – Он глянул на часы. – Снимаю шляпу! На двадцать секунд быстрее меня. Могла бы не торопиться, я и так остудил для тебя порцию.

Он открыл мини-холодильник, подвешенный к ветке на двух ремнях, и достал огромный стакан мороженого. Мороженое было изумительного вкуса, особенно с вареньем.

– Самый прикольный подарок на день рождения из всех – холодильник, набитый моим любимым мороженым!

София захихикала.

– Варенье готовил папа. Мороженое помогала делать я. Оно с настоящей ванилью. Кстати, это моё любимое. Но холодильник надо будет вернуть маме. Он нужен для отпуска.

Они некоторое время сосредоточенно уписывали мороженое за обе щёки.

– Эй, нахалка, – вдруг крикнула Леони в самое ухо. – Оставь мне немножко!

Расмус пожал плечами.

– Ну извини. Кто опоздал...

София криво улыбнулась.

– ...тому приходится подбирать остатки. – Она протянула стакан Леони. – Тут ещё осталось немного варенья. Можешь вылизать.

Леони рассердилась не на шутку.

– Ты подлая, подлая, подлая! – закричала она и выбила стакан из рук Софии.

София потеряла равновесие, соскользнула с ветки, на которой так удобно примостилась, и полетела вниз головой.

– На помощь! – отчаянно завопила она.

Вдруг за пятки что-то дёрнуло. Скорость, с которой она падала, замедлилась. Крылышки вновь принялись за работу, из каблуков выскочили два маленьких, но надёжных парашюта. София невольно начала помогать себе лететь движениями рук.

– Браво, шери! Ошшень хорошо! Формидабль! Ты не только хороший скалолаз, но и фантастик парашютист. И стойка на голове тоже хорош! – похвалил Арчибальд.

К удивлению Софии, он плавно опустился рядом с ней на землю. Незадолго до приземления она ощутила в ногах толчок и перевернулась, чтобы опуститься на подошвы.

– Эй, София? Ты в порядке? – крикнул сверху Расмус. – Крутой спуск! Хоть в цирке показывай.

София показала ему большой палец.

– Всё нормально, только живот немного болит. Слишком много мороженого съела.

Она, прищурившись, посмотрела вверх и увидела, как Леони осторожно пробирается по канатному мостику. На этот раз без зайца, у которого, по-видимому, нашлись другие дела.

– Ей это не подходит, – сказала София. – Лучше бы шла играть в кегли.

И они вместе с драконом захохотали во всё горло.

Даже открыв глаза, София всё ещё смеялась. Вот те на! Она лежала в собственной постели. И волшебных ботинок нигде не видно. А жаль! Она быстренько закрыла глаза и попыталась догнать сон о первом полёте.

– Доброе утро, милая! Ты смеялась или я ослышался? Хороший признак. – Папа как раз раздвигал шторы. – Вставай скорее. Сегодня мы едем собирать ягоды на клубничном поле.

13.

Похищение уверенности на уроке физкультуры

Лучше бы это воскресенье вообще не наступало! София заподозрила, что родители сговорились не обращать внимания на её дурное настроение. Ей вовсе не хотелось ехать собирать клубнику. София дулась даже несмотря на то, что папа пообещал сварить из собранной клубники сироп и испечь тортик. Она предпочла бы сбежать и потренироваться на стенке. Но это желание так и не осуществилось – они вернулись домой только вечером, совершенно уставшие и покусанные комарами.

Утром в понедельник на лбу Софии расцвёл красный волдырь от укуса. Даже температура повысилась. Родители решили не отправлять её в школу, пока не спадёт температура. Неурочный домашний арест совершенно не устраивал Софию. Ведь ей нужно было мастерить волшебные ботинки вместе с Лилли! Поэтому она очень обрадовалась, когда в четверг её снова отпустили в школу. Первым был урок физкультуры, и у неё сразу же возникли неприятности с Расмусом. А ведь она была так рада, когда мать упомянула его похвалу.

– Мать Софии пыталась уговорить мою мать отметить мой день рождения в кегельбане, потому что скалолазание, видите ли, опасная штука. Вот что бывает, когда приглашаешь девчонок, – кипятился Расмус.

Бен, лучший друг Расмуса, согнулся пополам от смеха.

– В кегельбане? Иди ты! Вот это хохма! Туда только всякие дедки ходят.

Мальчики, приглашённые на день рождения Расмуса, волком смотрели на Софию.

– Ты почему вмешиваешься в подготовку дня рождения Расмуса? Это никуда не годится! Лазить по стенке – это сверхкруто! – сказал Бен.

– Я не виновата! – воскликнула София. – Мама мне не говорила, что хочет позвонить родителям Расмуса. Она просто переживает, что со мной что-нибудь случится.

Бен скривил губы в насмешливой улыбке.

– Да-да, и поэтому ни один мальчишка тебя больше не пригласит к себе на день рождения, деточка. Отмечай с куклами в Барибиленде. Моя сестрёнка мечтает туда поехать, когда ей исполнится шесть лет.

Расмус дёрнул его за рубашку.

– Не наседай, Бен. Просто её мать не знает, как хорошо она умеет лазить. Ты тоже виновата, София. Нельзя позволять, чтобы с тобой обращались как с детсадовским ребёнком. Ты должна показать матери, чего ты стоишь. Со временем она всё поймёт. У нас тоже так было, а теперь даже Ида занимается скалолазанием.

У Софии брызнули из глаз слёзы. Расмус был прав. Скрытность ни к чему хорошему не привела. Она убежала в раздевалку и пинала дверь до тех пор, пока на ней не образовалась вмятина.

– Подлая, подлая, подлая! – кричала она на дверь. Слёзы текли по щекам в три ручья. Лицо совсем опухло. Недолго думая, София сунула голову под кран и пустила холодную воду.

– София, с тобой всё в порядке? – В раздевалку заглянула обеспокоенная учительница физкультуры госпожа Курц. – Тебе нехорошо?

София замотала головой.

– У меня аллергия на комаров, мне нужно принимать таблетки, – прошептала она. – Вот, наверно, и почувствовала себя неладно.

Она предпочитала не смотреть на учительницу. Опять пришлось врать.

– Бедняжка, – сказала госпожа Курц. – Я сегодня буду ставить оценки за успехи в лазании по канату. Ты слышала, что между школами проводятся соревнования по лазанию? Отличная задумка. Трех лучших из нашей школы я заявлю на окружной турнир. Приз – недельный курс скалолазания на каникулах. Это ведь твой любимый вид спорта? Мне кажется, что в вашем классе лучшие ты, Расмус и Бен. Конечно, соревноваться придётся со всеми остальными. Иначе было бы несправедливо...

На этом учительница замолчала и вернулась в спортзал.

София не поверила своим ушам.

Турнир по лазанию и тренировочный курс в награду? Именно об этом она всегда мечтала! Но сейчас она не могла как ни в чём не бывало вернуться в спортзал и взбираться по канатам.

Наверняка все дети уже шушукаются о ней и дне рождения Расмуса. Уж Леони точно не остановить, она даже не поздоровалась сегодня утром, а значит, до сих пор злится на Софию. «Но на турнир я должна поехать, – подумала София. – Обязательно должна! И если очень захотеть, всё получится. Просто надо представить себе, что я могу летать. Как во сне! Тогда всё пойдёт как по маслу. Что мне за дело до глупого Бена. Он недоволен лишь потому, что Расмус меня тоже пригласил».

– Вперёд, София! Не тормози! – подбодрила она сама себя и побежала обратно в спортзал.

– Госпожа Курц, мне уже намного лучше! – громко крикнула она и встала возле канатов.

– Я очень рада, – ответила учительница. – Здесь ужасная духота, вы не находите? Прежде чем начать, я открою окна.

Она взяла в руки пульт дистанционного управления. В последнее время всем оборудованием спортзала можно было управлять с помощью электронных сигналов.

Бен мрачно зыркнул на Софию.

– Не боишься мне проиграть? – вызывающе спросила она.

– У меня нет привычки бояться девчонок, – отрезал он.

За спиной Софии захихикала Леони. Ну кто же ещё? Леони отвела глаза, едва встретившись с Софией взглядом. Канаты были для Леони частью чужого мира. И во сне Софии, и наяву всё обстояло одинаково. Но приходить в этом соревновании последней Леони было, очевидно, мало – надо было ещё и позлословить.

– Вот вам свежий воздух. Всем дышать полной грудью! – крикнула госпожа Курц и хлопнула в ладоши. – Можно начинать. Первые четверо учеников, положить руки на канаты. Я буду отмечать время, а потом сравню показания. Каждый делает три захода. На старт, внимание, марш!

Учительница нажала кнопку секундомера.

В классе насчитывалось двадцать учеников. София нарочно присоединилась к последней группе – вместе с Беном, Расмусом и Леони. Первые два подхода София выиграла с большим отрывом. Перед третьим заходом Леони пожаловалась на мозоль, потому что всё время соскальзывала, и сошла с дистанции. Ей, конечно, было чертовски больно, но София не стала её утешать. Она ещё раз натёрла мелом ладони, чтобы крепче держаться за канат. На старт, внимание, марш!

Когда София была на полпути к верхней части каната, раздался треск. Из пазов вывалилось оконное стекло – хорошо, что не до конца. В помещение немедленно ворвался клуб пыли. Пыль была такого же цвета, как мел, которым София натёрла руки. С первого же чиха она поняла, что пыль запустили в спортзал похитители уверенности.

– Фу! Какая мерзость! – воскликнула она, заметив, как пыль расползается по спортзалу. Она ещё раз чихнула и с отвращением сплюнула. К её удивлению, пыль совершенно не повлияла на других детей. Они взбирались по канатам как ни в чём не бывало.

– Госпожа Курц, из-за дурацкой пыли мне дышать нечем, – пожаловалась София.

– Это, скорее всего, пыльца с ясеней во дворе, – успокоила её учительница. – Главное, не волноваться, София. Не останавливайся.

Девочка почувствовала, что от паники у неё окончательно спёрло дыхание.

– Я не могу как следует дышать, – прохрипела она. – Пыль повсюду.

Она опять чихнула.

– Так и знал, что продуешь, девочка, – прошептал Бен, обгоняя её.

Вдруг она услышала голос Леони:

– Вперёд, София! Не сдавайся. Давай! У тебя получится!

Собрав последние силы, София вскарабкалась наверх. Но там она повисла, как тряпка, и расчихалась так, что чуть душа не вылетела из тела.

– Я очень сожалею, – сказала госпожа Курц, когда София, наконец, спустилась вниз. – У тебя аллергия на пыльцу ясеня?

София молча покачала головой и ушла в раздевалку, решив принять душ. От пыли надо было срочно избавиться. Когда она уже сидела на скамье, к ней подбежала Леони.

– Такая жалость. Ты действительно заслужила курс для скалолазов больше всех. Мир? – Она протянула Софии руку.

– Мир, – пристыженно ответила София.

– Ты иногда ведёшь себя по-свински, – сказала Леони. – И пока ты не услышала это от других, сама скажу: Расмус спросил меня, не хочу ли я прийти вместо тебя на его день рождения на скалодроме.

София ощутила болезненный укол в сердце – в том самом месте, где остался шрам от смерти кота Флипса.

– Поздравляю, – сказала она внезапно севшим голосом.

Леони положила руку на плечо подруги.

– До перемены! Выздоравливай!

Не дожидаясь звонка на перемену, София схватила ранец и убежала.

– На сегодня с меня хватит, – сказала она вмятине на двери. – Следующий урок я прогуляю. И меня никто не остановит.

Она выехала со школьного двора на моноцикле ещё до того, как на перемену выбежали дети. Проехав сотню метров, она почувствовала себя лучше.

– В гробу я видела эту школу! – крикнула она встречному голубю.

Она представила себе, как госпожа Курц заносит её имя в классный журнал.

– Наплевать, – пропела она, подражая жужжанию шмелей. – Я делаю то, что хочу!

14.

Почта для Лилли

София застала месье Арчибальда лежащим в шезлонге перед зданием депо. На спинке шезлонга дремала Эсмеральда.

– Привет, господин Арчи! – поздоровалась София. Она соскочила с седла и с удивлением посмотрела на дракона. – А прохожие не удивляются, видя вас?

Месье Арчибальд весело хихикнул.

– Нон, нон. Только пара людей спросить, где взять такой шикарный костюм. Они думают, шшто мы проводить бал-маскарад. Шшудесно сидеть на солнце. Депо сегодня холодный и неуютный. Мадемуазель занят с головой работа и не хошшет играть со мной и Эсмеральда. Она до сих пор не верит бедный маленький зверёк.

Софию дракон очень насмешил. Плохое настроение как ветром сдуло.

– Нет-нет, – возразила она. – Эсмеральда такая миленькая. Если бы я не поругалась с родителями, попросила бы взять её к нам жить.

Она присела на корточки рядом с шезлонгом и заботливо погладила спящего хорька. Эсмеральда приоткрыла глаз и сонно моргнула.

– Тебя здесь вкусно кормят? – шёпотом спросила её София.

– Уи, – ответил месье Арчибальд. – Этот шивотный имеет большой голод. Не успеваю кормить. Кошкин корм не любит, ему подавай только сырой мясо.

София передёрнулась.

– Фу! На уроке природоведения рассказывали, что они любят ещё и яблоки. – Она выпрямилась. – Пойду поздороваюсь с Лилли и госпожой Ву.

Она приоткрыла ворота и проскользнула в щель.

Первым её приветствовал скрипучий голос сэра Плеснеглава.

– Путь есть цель!

София озадаченно посмотрела вверх, на крокодила.

– Не так уж глупо сказано, сэр Плеснеглав. Иногда мне кажется, что ты живой.

Лилли подбежала и порывисто обняла подругу.

– Привет, София! Наконец-то, ты пришла. Я уже начала беспокоиться, не расхотелось ли тебе иметь волшебную обувь.

Она пританцовывала от радости.

– Я ни за что не откажусь от волшебных ботинок! – испуганно воскликнула София. – Просто болела и с родителями поссорилась.

– Путь есть цель! Путь есть цель!

Лилли зажала уши ладонями.

– У-у! У меня мозги не выдержат! – Она постучала себя по голове.

– Умный враг лучше глупого друга! – изрёк крокодил.

– С ума сойти! – воскликнула София. – Каждое высказывание прямо в точку!

Лилли потащила подругу за собой.

– Я предпочитаю глупых врагов, их легче перехитрить. Например, Огурца и Баклажаниху. Арчи просто смыл их своими слезами.

София покачала головой.

– Если бы! Баклажаниха сидела ночью у нас в саду. Вдобавок я проиграла лазание по канату – очевидно, это Огурец пустил пыль в спортзал. Как же они меня достали!

У неё опять задрожала нижняя губа.

Лилли громко вскрикнула.

– Не может быть! Неужели Жадины от нас никогда не отвяжутся? Я только-только начала успокаиваться и всё время возилась с твоими ботинками. У меня на это уходит в десять раз больше времени, чем у дяди, но я не отступаю. Я так тебя ждала все эти дни. Арчи стырил где-то пирожные. Идём со мной.

Она втолкнула Софию в мастерскую.

– Я поссорилась с мамой. Она запретила мне идти на скалодром и даже созвонилась с матерью Расмуса. Все на меня дуются, но я сама больше всех на себя дуюсь. Поэтому и сбежала с занятий в школе, – призналась София.

– Не повезло так не повезло, – сочувственно сказала Лилли. – Что вы об этом думаете, госпожа Ву?

София только сейчас заметила черепаху. Она тихо сидела в углу и слушала.

– Добрый день, госпожа Ву! – поздоровалась София. – Извините, пожалуйста. Я вас не заметила. У вас всё хорошо?

Черепаха поводила головой туда-сюда.

– Сегодня я соревнуюсь в мудрости с нашим крокодилом: тише сидишь, больше слышишь! Наблюдая за вами обеими, я узнала много важного. И кстати, спасибо: у меня всё хорошо, но не мешало бы всё обдумать за чашкой зелёного чая. Я с утра всё думаю и думаю.

София удивилась. Как много мудрости помещалось в маленькой черепашьей головке. Сколько ей лет, интересно?

– Столько, на сколько я себя чувствую, – сказала госпожа Ву.

Софии сделалось жарко. Она ещё и мысли читает?

– Читать мысли я, к сожалению, не умею, – подмигнула черепаха. – А ты, дитя моё, должна сначала выпить моего зелёного чаю. Лилли, будь добра, поставь чайник.

Черепаха настояла, чтобы девочки устроились поудобнее на кухне.

– Вы обе совсем не отдыхали. Увы, этот комок шерсти сожрал все кексы – никакого уважения к другим. Огромный аппетит! Я всю ночь не могла заснуть, потому что хорёк постоянно что-то грыз и жевал.

От недовольства на шее черепахи, казалось, прибавилось морщин.

– Это лишь говорит о том, что Баклажаниха плохо её кормила, – заметила София. – Хорошо, что Эсмеральда нашла в лице месье Арчибальда заботливого друга. А можно я выпью чая с травами? Зелёный слишком уж горький.

Вдруг кто-то постучал и громко крикнул:

– Почта для Лилли Вундер! Я оставлю конверт в ящике на улице. Не хочу будить переодетого господина.

Лилли нетерпеливо вскочила со своего места.

– Почта? Мне? От кого, интересно? Мне никто никогда не писал. И Арчи тоже!

Она подбежала к воротам и успела увидеть уезжающего почтальона на велосипеде.

– Спасибо! До свидания! – крикнула ему вслед Лилли.

– Кто тут? – очнулся ото сна дракон.

– Переодетый господин, – хихикнула Лилли. – Хорошо ещё, что ты не спугнул почтальона своим огненным дыханием. Мне пришло письмо!

С улицы послышался громкий свист. Эсмеральда вскинула голову и навострила уши. Кто-то играл простую мелодию, как на свирели. Зверюшка вскинулась, сделала бегом два круга и подскочила к почтовому ящику, висящему на внешней стене старого пожарного депо. И тут хорёк ловко нырнул в прорезь и выскочил обратно с письмом в зубах!

– Эй, Эсмеральда! Это моё письмо! – возмущённо крикнула Лилли.

Но та её не слушала и побежала прочь.

Однако она забыла о драконе. Чтобы кто-то воровал вещи, принадлежащие Лилли, – этого он не мог допустить!

– Дершши вора! – Он расправил крылья и полетел за хорьком.

– Господи, динозавр! – закричала пожилая дама с пуделем, отправившаяся на очередную прогулку, и хлопнулась в обморок.

– Урра! Динозавр! Летающий! – обрадовались двое мальчишек. – В погоню! – и они кинулись следом за драконом на самокатах.

– Эс-ме-раль-да! – рявкнул месье Арчибальд. – Стоять! Немедленно!

Дракон набрал в лёгкие воздуху и дохнул жаром на сухую траву. Тут и там вспыхнули маленькие язычки пламени.

– Класс! – поразилась София. – Господин Арчи явно в своей стихии. Не волнуйтесь, госпожа Ву, месье вернёт письмо Лилли.

Черепаха так дрожала, что панцирь ходил ходуном.

– Я так и знала. Эта обжора – засланный шпион.

Но София всё ещё не верила.

– Это как с бойцовыми собаками. Рождаются обычными щенками, а в боевые машины их превращают люди. Эсмеральду, очевидно, выдрессировали Жадины. Или вы считаете, что хорёк способен шпионить по собственной воле? – Черепаха не ответила, но София знала, что права. – Всё будет хорошо, – сказала она и сжала руку Лилли. Она и сама не могла бы сказать, откуда у неё взялась такая уверенность. Не далее как утром весь мир для неё был полон мрака и подлости.

– Вон там, за старым каштаном, прячется Баклажаниха! – взволнованно воскликнула Лилли. – Она управляет хорьком. Всё, как сказала госпожа Ву.

Подбежали двое полицейских.

– Что здесь происходит? – строго спросил один из них. Он нервно провёл ладонью по лысине. – Нам сообщили, что на свободу вырвалось дикое животное. Вон тот господин с усами даже утверждает, что видел динозавра. Но такого не может быть! Согласно интернету, динозавры... минуточку. – Он достал мобильник и потыкал в экран. – Да, вымерли ещё 65 миллионов лет назад. Они здесь никак не могли появиться.

София взглянула на полицейского, ощущая настоящее моральное превосходство.

– Не всегда следует верить всему, что пишут в интернете.

Второй полицейский нерешительно почесал подбородок с узенькой бородкой.

– Ты хочешь сказать, что некоторые динозавры дожили до наших времён?

София рассмеялась.

– Это шутка! Здесь снимают фильм и как раз репетируют сцену с динозавром. Его играет очень известный актёр, чьё имя пока нельзя раскрывать. Ему даже пришлось научиться плеваться огнём, а в костюм встроен летательный мотор. Он обошёлся ужасно дорого.

На полицейских рассказ произвёл впечатление.

– Ага! – засмеялся полицейский с бородкой. – А я уж думал, что пропустил новости о живом динозавре. Нам, разумеется, известно о съёмках. Ведь всё знать – наша профессия. А ты тоже снимаешься в этом фильме? – Он напустил на себя деловой вид. – А где ваше разрешение на проведение съёмочных работ? Кто тут у вас продюсер? – Он посмотрел по сторонам.

– Разрешение, разумеется, получено, – вмешалась Лилли. – А продюсер – мой дядя, знаменитый Клеменс Вундер. Но у меня к вам другое дело, господа: нам срочно нужны статисты взамен двух заболевших актёров. Вы бы не хотели прямо сразу присоединиться? Играть достаточно самих себя.

Лысый полицейский был польщён и опять провёл ладонью по блестящей голове.

– Если ненадолго, то почему бы и нет? А что нужно делать?

Слово снова взяла София.

– За деревом стоит женщина, одетая как баклажан. Вы должны её арестовать и надеть на неё наручники. Если хотите, можете забрать её с собой в участок. Эта актриса давно хотела посмотреть, как полицейский участок выглядит изнутри. До этого снималась только в фильмах про любовь.

Оба полицейских радостно заулыбались.

– Если только в этом дело, мы справимся. Не могли бы вы дать нам два билета на премьеру? Пришлите в участок Берну и Петеру.

Они решительно направились к Баклажанихе, изображая очень угрожающий вид, надели на упирающуюся даму наручники и увели её прочь.

Через пару мгновений в небе появился месье Арчибальд. Он приземлился, описав элегантный пируэт.

– Вуаля! – воскликнул он, протягивая лапы, в которых лежало письмо.

– Какой ты молодец, Арчи! – воскликнула Лилли и повисла у дракона на шее.

– А что с Эсмеральдой? – спросила София. – Вы её не... – Она запнулась и не договорила.

– Мой разошшарований был широк как море. Но я её отпустил. Я ошшень печальный, – понуро ответил Арчибальд.

София тоже обняла дракона.

– Вы самый добрый дракон во всём мире – от Земли до Луны и обратно.

Дракон растерялся.

– Э-э, бон? Мы ехать на Луну? Прямо сейшшас?

Госпожа Ву рассмеялась.

– Вы неисправимый болтун, месье. Но очень симпатичный. Я заварю для вас зелёный чай.

Дракон встряхнулся.

– Немношшко ликёр с вишня был бы лушше.

Они с черепахой отправились на кухню, а София повернулась к Лилли.

– Открой, наконец, письмо. Кто хоть написал? – она с любопытством взглянула на конверт.

– Дядя Клеменс! Это он прислал письмо! – удивленно воскликнула Лилли.

Девочки прочитали его вместе:

15.

Гроза в кастрюле

– Звёздная пыль, – ошарашенно повторила Лилли. – Она бывает только в космосе.

– Или в ночь звездопада, – сказала София. – Я об этом где-то читала.

Лилли растерянно сунула письмо в карман брюк.

– Об этом ещё нужно подумать, – пробормотала она.

Они закрыли ворота и окна на двойной и тройной засов, чтобы никто из Жадин не прокрался внутрь. И только после этого устроились поудобнее.

– Бедная Эсмеральда, – вздохнула София.

– Чего ты её жалеешь? Она воровка! Только представь, что было бы, если бы письмо попало в руки Жадин, – немедленно заволновалась Лилли.

– И всё-таки! Она не знала другой жизни. Есть даже дети, из которых делают воров. Они тоже не виноваты.

Лилли смерила подругу долгим взглядом.

– Мне нравится, как ты отстаиваешь Эсмеральду. И вообще всё то, к чему тебя тянет. Включая скалолазание. Ты не отступаешь, даже если возникают трудности. Ты больше всех в мире заслужила иметь волшебные ботинки, потому что веришь в то, что любишь делать. – Она вздохнула. – Надеюсь, у меня получится сделать обувь для тебя такой, чтобы она тебе действительно помогала.

– Только надеешься? – озадаченно спросила София. – На меня твоя подготовка произвела большое впечатление.

Лилли пожала плечами.

– Да, но у дяди Клеменса всё это получалось намного точнее. Поболтает с тобой полчаса – и готово. Он умеет заглянуть человеку прямо в сердце. Мой первый эскиз никуда не годится. Ты совсем не такая, какой я сначала тебя вообразила. Даже сегодня я узнала о тебе много поразительных вещей, так что всё придётся начинать с самого начала. Ещё не хватает так много... – она замолчала, подыскивая нужное слово.

– ...всякий всяшшин, – подсказал дракон.

Лилли слабо улыбнулась.

– Вот именно, Арчи. Ты попал в точку!

Лилли сняла с полки деревянный ящик и открыла его. На голубом бархате лежали стеклянные флакончики.

– В этих бутылочках собрано много различных свойств, – объяснила она. – Волшебный ботинок должен быть впору, как вторая кожа, чтобы не мешать и не сдавливать ногу. Он должен помогать.

Она развела огонь в примусе и поставила на него эмалированную кастрюлю. Вскоре София услышала тихое бульканье, запахло лавандой. Она с интересом следила за действиями Лилли.

– Я положу немного воска для основы, – объяснила Лилли. Она взяла одну из бутылочек и открыла пробку. Сосуд начал прыгать в руках, как жеребёнок. София от неожиданности вскрикнула, но Лилли только засмеялась.

– Не бойся, всё идёт по плану. Ты тоже такая, не узнаёшь? Немного упрямая, но при этом очень подвижная и любишь приключения.

Пузырёк выскользнул из рук девочки и пустился вскачь вокруг Софии, пока из отверстия не вырвался и не упал в кастрюлю крохотный жёлтый шарик. Он зашипел, вверх ударила жёлтая молния.

– Назад! – строго приказала Лилли. – Живо!

Молния съёжилась и спряталась в кастрюле.

Коллекция обуви на полке отстучала каблуками овации. Балетки самых маленьких размеров глупо захихикали.

– Цыц! – приказала госпожа Ву, наблюдавшая за сценой, жуя салатный лист.

Туфли притихли.

– Молния! Ла фодр, как говорят француз. Это тошшно про Софию! – ликовал дракон.

Лилли покачала головой.

– Этого мало.

Она потрогала указательным пальцем каждую бутылочку.

– Ой! – вдруг вскрикнула она и сунула палец в рот.

– Что случилось? – испуганно спросила София.

– Обожглась.

Лилли вынула палец изо рта и показала его подруге. И действительно – на кончике образовался волдырь как от ожога.

– Бутылочка горячая? – поинтересовалась София.

Лилли покачала головой.

– Нет, это из-за остроты. Как очень жгучий перец. Или как ты. – Лилли улыбнулась, увидев смущение на лице подруги. – Иногда ты не умеешь удержать острый язычок за зубами, и другим бывает больно, словно они обожглись.

Лилли подула на ожог. София выпучила глаза.

– Леони... – сказала она. – О боже.

Лилли кивнула.

– Подходящий пример.

Она достала из кожаного фартука дяди щипцы для гриля и захватила ими флакон.

– А сейчас действительно надо смотреть в оба. – Она осторожно вытащила пробку. – Это средство так и называется – «Перец».

В тот же момент из бутылочки вырвался тёмно-красный дымок и все, кроме госпожи Ву, расчихались.

– Будь внимательнее, Лилли. Не упусти! – предупредила черепаха.

Поздно. Половина содержимого пузырька уже попала в кастрюлю.

– Нехорошо, ой, нехорошо, – пробормотала госпожа Ву. – Слишком много.

В кастрюле начало стрелять, как в автомате для попкорна. Жёлтая молния и красный порошок вступили в схватку.

– Нушшен противоядий, – воскликнул дракон. – Иначе – бах! Всё лететь на воздух. Большой взрыв.

Месье Арчибальд был прав. В кастрюле кипел неудержимый темперамент. Молния и перец соревновались, кому быть главным.

– Но я не знаю, какой из пузырьков мне нужен, – пожаловалась Лилли. Она накрыла кастрюлю крышкой, но острый перец подбросил крышку к потолку, задев сэра Плеснеглава по хвосту.

– Ищи истину в тишине... тишине... тишине... – проскрипел он.

– Правильно говоришь, Плеснеглав, – одобрила госпожа Ву. – Всем нужно замолчать. Пусть Лилли сосредоточится.

Лилли ещё раз осмотрела лежащие рядком флакончики. Последний завалился за предпоследний, его легко было не заметить.

– Ты-то мне и нужна! – решила Лилли, выковыривая бутылочку из щели. Когда она вытащила пробку, наружу выскочили небесно-голубые облачка и, как мотыльки, начали порхать вокруг головы Софии.

– Какие хорошенькие! – воскликнула она и протянула руку. Два облачка сели ей на ладонь, возбуждённо шевеля крылышками.

– Я тебе не рассказывала, что летала во сне? – спросила София. – И во сне же видела мою новую обувь – ботинки с голубыми облачками и крылышками. Ах, какой это был чудесный сон!

Госпожа Ву толкнула дракона, который засмотрелся на танец мотыльков.

– Арчи, бери дело в лапы, помогай. Облака должны быть в кастрюле.

Месье Арчибальд выпустил мятный пузырь и поймал его тонкой палочкой.

– Как ловушка для мотыльков! – поразилась София.

Дракон по одному собрал игривые облачка с помощью мятного пузыря. Лилли удовлетворённо кивнула.

– Все сюда! Их надо много, иначе молния и перец совсем отобьются от рук.

Одно облачко всё-таки выскользнуло из ловушки и пропало без следа.

– Ничего страшного, – сказала черепаха, когда дракон хотел было отправиться на его поиски. – Оно пригодится в другом месте.

Лилли подняла крышку с пола и накрыла ею кастрюлю.

– Теперь эта дикая смесь должна некоторое время постоять на огне, – сказала она. – Когда состав остынет, мы замочим в нём кожу. Небесные мотыльки внесли спокойствие. Еле успели!

София удивлённо покачала головой.

– Они такие сильные, что могут справиться с молнией и перцем?

Госпожа Ву усмехнулась.

– Мечты даже айсберг растопят.

– Так это были мои мечты? – удивилась София.

Черепаха не торопилась с ответом.

– Не все. Одна мечта. Но, как видишь, и её силы хватило. Мне кажется, нам пора подкрепиться.

Домашний шоколад был такой вкусный, что София даже вылизала чашку.

– Какое лакомство, госпожа Ву! Лучшего шоколада я не пробовала, – восхитилась она. – А что теперь с волшебными ботинками?

– Кожу надо продубить – вымочить в сваренном нами составе. Потом, когда она высохнет, я вырежу из неё отдельные части по выкройке, – объяснила Лилли. – Приготовлю всё, чтобы осталось только сшить. Сама я шить пока не решаюсь. Это работа для дяди Клеменса.

София испугалась.

– А что, если он не успеет вовремя вернуться?

Лилли пожала плечами.

– Тогда ботинки сошьёт Лилли, моё дорогое дитя, – успокоила госпожа Ву. – Я об этом позабочусь, можешь мне поверить.

16.

Особенный мотылёк

По дороге домой у Софии разболелся живот. Горячий шоколад, который ей так понравился, был тут ни при чём. Просто она раньше никогда не прогуливала школу. Госпожа Курц, вероятно, уже позвонила родителям, и Софию дома ожидала хорошая взбучка. Она решила говорить по мере возможности только правду. Ведь, запретив ей пойти на день рождения, родители сами были виноваты в её дурном настроении.

Машина стояла на дорожке перед домом. Вообще-то родителям полагалось быть на работе. Это могло означать только одно – дома Софию ожидала расправа.

Она прислонила велосипед к стене, глубоко вздохнула и быстро вбежала в дом.

– Папа, мама, мне очень жаль, но я могу объяснить, как так получилось. Дело в том, что...

– София! Как хорошо, что ты уже вернулась.

Ральф Фельзенштайн, улыбаясь, вышел навстречу дочери и подхватил её на руки. Он радостно описал круг с дочерью в руках.

– П-папа? – пробормотала София. – С тобой всё в порядке?

Господин Фельзенштайн опустил дочь на пол.

– Абсолютно, как ты любишь говорить. Лучше не бывает! К нам неожиданно нагрянули гости. Ты ни за что не догадаешься кто. Пошли, поздороваешься. – Он втолкнул Софию в гостиную и произнёс: – Это моя дочь София. А это моя лучшая школьная подруга Инес со своей дочерью Мегги.

София остановилась как вкопанная. В гостиной в инвалидной коляске сидела незнакомая женщина, к спинке которой спокойно прислонилась девочка такого же возраста, как София.

– Мы не виделись с Инес почти двадцать лет, – возбуждённо рассказывал папа. – А тут она вдруг звонит в дверь. Хорошо, что я уже был дома. Но я всё ещё в полном смущении. Я даже не знал, что у тебя есть дочь, Инес.

Он вытер вновь выступившие на глазах слёзы и плюхнулся на диван.

– Привет, София, – поздоровалась Инес и подъехала поближе, чтобы подать руку. – Твой папа всё такой же непоседа, как и прежде, когда мы вместе лазили по деревьям и соседским заборам. Я очень рада с тобой познакомиться!

В этот момент в дверях появилась мама с полным подносом еды.

– Милая моя, как хорошо, что ты пришла пораньше. Мы приготовили шоколадный кекс. Надеюсь, он вам понравится.

– Я люблю кексы, – хором сказали Инес и Мегги.

– Значит, вы чем-то похожи на Софию, – усмехнулась Мира. – Я испекла его сегодня утром. У нас с Софией на выходные получилась глупая ссора, вот я и решила таким способом извиниться.

– Вы хорошая мама, – сказала Инес. – Когда мы с дочерью ругаемся, то обе идём лазить и миримся, занимаясь спортом.

Ральф Фельзенштайн со звоном опустил чашку на блюдце.

– Вы идёте... куда? Ты, наверно, шутишь.

Инес улыбнулась.

– Ты не ослышался. Мы профессиональные скалолазы. Так я познакомилась с мужем. Постоянно участвуем в соревнованиях. Я, конечно, со спортсменами-инвалидами, но иногда даже прихожу к финишу быстрее мужа. Его зовут Георг. У меня неплохие мускулы! – Она оттопырила локти, демонстрируя свои бицепсы.

– Вот это да, Инес, – только и смог сказать Ральф. – Я ничего об этом не знал.

Инес снова рассмеялась.

– Ты же помнишь, как я любила лазить по деревьям. Не могла же я отказаться от любимого занятия из-за дурацкого перелома позвоночника. А ты как? Тоже занимаешься? Только не обижайся, но руки у тебя выглядят слабовато.

– Мама, ну зачем ты! – Мегги закатила глаза.

– Нет, не занимаюсь, – ответил Ральф. – Чтобы мусор вынести, мне мускулов хватает.

София тяжело вздохнула.

– Папа, ну что ты!

Они с Мегги с улыбкой переглянулись.

В окно влетел и сел на плечо Миры Фельзенштайн голубой мотылёк.

– Чудесно, – сказала она. – Просто чудесно, что ты не сдалась, Инес. Хотела бы я быть такой же беззаботной, как ты. Это было бы здорово. – Она тоскливо вздохнула. – Хорошо, что мы познакомились. Ральф много о тебе рассказывал.

София удивлённо глянула на маму. С такой стороны она её не видела. Однако что правда, то правда: то, что Инес до сих пор занималась скалолазанием, было просто потрясающе!

– Смотрите, у Миры на плече мотылёк! – воскликнула Мегги. – Похож на маленькое облачко. Не двигайтесь, Мира!

София кивнула. Она начала догадываться, в чём дело.

– Небесный мотылёк, не иначе.

– Небесный мотылёк? – недоверчиво переспросил папа. – Я о таких никогда не слышал.

Инес ухмыльнулась.

– Ты никогда не был силён в биологии, Ральф. – Она отпила большой глоток кофе.

– Я рада, что вы пришли, – продолжала Мира. – И очень своевременно. Мы тут как раз не поладили из-за скалолазания. Но теперь я вдруг посмотрела на это дело с другой стороны. Верно, Ральф?

Она улыбнулась мотыльку, который перепорхнул на плечо господина Фельзенштайна.

– Согласен, – сказал он.

– Мои родители не сторонники скалолазания, – вставила София. – Но мне сдаётся, что они теперь поменяют своё мнение...

Инес повернулась к Софии.

– София, у нас с Мегги есть к тебе большая просьба: мы приехали в ваш город всего на пару дней на свадьбу моей сестры. Георг приедет, как только освободится. Мегги отпустили из школы, потому что моя сестра её крестная. Но Мегги надо тренироваться. Она прошла отбор для соревнований по скалолазанию. Я слышала, что у вас в парке есть тренировочная стенка и, говорят, в городе имеется классный скалодром. Ты бы не могла показать Мегги стенку или, может быть, даже полазить вместе с ней? Ты наверняка это тоже любишь. А в награду за твою помощь твои родители, может быть, сводят тебя на экскурсию в скалодром. Это всем доставит колоссальное удовольствие, а мы с твоим папой попробуем снова полазить наперегонки.

На мгновение в комнате наступила такая тишина, что можно было услышать комариный писк.

Небесный мотылёк сел на ухо Миры Фельзенштайн.

– Замечательно, – сказала она. – Она действительно это любит. Да и на скалодром мы с Ральфом давно хотели взглянуть.

Господин Фельзенштайн удивлённо посмотрел на жену.

– Ты это серьёзно, дорогая?

Мира кивнула.

– Люди ведь могут менять своё мнение, не так ли?

– Так, мама, так! – просияла София. Кстати, мотылёк тебе к лицу. – Она счастливо засмеялась. Инес захлопала в ладоши.

– Чудесно! Тогда всё решено. – И она с удовольствием откусила кусок кекса.

Мотылёк улетел, растворившись в солнечных лучах.

17.

Разборки в парке

Мегги и София договорились встретиться в парке на следующий день после обеда.

День, однако, выдался невесёлым.

– Курц бесилась, занесла тебя в классный журнал. Просто праздник какой-то, – этими словами Бен встретил Софию перед первым уроком, испортив ей настроение на весь день.

Расмус, однако, промолчал. На мгновение Софии даже показалось, что он её жалеет и пытается остановить Бена взглядом. К счастью, уроков с участием госпожи Курц в этот день не было, поэтому София пока избежала разноса.

После обеда стояла прекрасная погода. Когда София пришла в парк с Мегги, там ошивалась половина класса. Леони тоже пришла и с любопытством поглядывала на незнакомую девочку.

Когда София и Мегги появились у скальной стенки, у Расмуса полезли глаза на лоб.

Бен тут же взялся за свои подколки.

– А ты что тут делаешь? – спросил он неприветливо. – Я думал, ты завязала со скалолазанием после твоего вчерашнего позора.

Мегги смерила мальчишек взглядом.

– Это что, твои враги?

София пожала плечами.

– Вообще-то нет, – смущённо ответила она.

– А рассуждают как враги, – заметила Мегги. – Если вы не враги, то значит, вы или влюбились в Софию, или завидуете ей, потому что она лазит лучше вас.

Леони расхохоталась до упаду.

– Класс! – с трудом проговорила она. – Наконец-то кто-то не побоялся сказать им правду.

– А ты лучше заткнись, – набросился на неё Бен, угрожающе выступая вперёд.

– Бен! – крикнул Расмус. – Хватит уже!

– Перестаньте! – София встала между ними. – Оставь мою подругу в покое и немедленно извинись.

Бен наморщил лоб.

– Я думал, что вы больше не дружите. То и дело цапаетесь.

– Я тоже постоянно цапаюсь с мамой, – вмешалась Мегги. – Так что она, не мама мне больше?

Бен постучал себя по лбу.

– У тебя все дома? Это ж не одно и то же.

Он в раздражении откинул ногой камешек.

– Перестань, Бен. Это ни к чему, – сказал Расмус. – Лучше полезли на стенку.

Он увлёк друга за собой. Они отошли в сторону и начали шушукаться, то и дело оглядываясь на девочек.

– Действительно, полезли на стенку! – подхватила Мегги.

– Я тоже полезу, чтобы не выглядеть на дне рождения Расмуса дурой, – сказала Леони. – Хотя это и не в моём вкусе. А ты, собственно, кто такая?

– Это Мегги, дочь папиной школьной подруги. Мегги готовится к окружным соревнованиям, но от другой школы. Леони – моя подруга, – представила их София.

– Даже когда цапаемся, – кивнула Леони. – Глупые мальчишки.

Мегги усмехнулась.

– Ничего нового. Я покажу тебе пару приёмов, Леони. Вперёд. Мы сюда тренироваться пришли!

Она белкой взобралась вверх по стенке по самому трудному маршруту. Удивилась не одна София. Мальчишки тоже глазели на неё, разинув рот.

– Против Мегги мне на турнире нечего было бы ловить, – призналась София, цепляясь за нижний упор. На этот раз она не сорвалась, но и рекордов тоже не установила.

– У тебя неправильная обувь! – крикнула снизу Мегги, наблюдая, как София карабкается наверх. – Почему-то кажется, что вы с твоей обувью не пара. Я, кстати, люблю босиком лазить.

София кивнула.

– Ты права. Новая пара ботинок уже в работе. Волшебная!

Мегги рассмеялась.

– Ну, если так, то у тебя всё получится. Надо просто тренироваться и, если будет желание, немного накачать мышцы. Будут круглые, как у моей мамы. Твой папа совершенно обалдел, когда она сказала, что мы обе лазим по скалам.

София призналась, что родители запретили ей лазить, потому что Инес в юности чуть не погибла.

– Вот чепуха! – возмутилась Мегги. – Надо маме рассказать. Она твоим родителям устроит головомойку. Значит, мы вовремя приехали. Вот где волшебство!

Через некоторое время София попрощалась с Мегги.

– Пора ехать за волшебными ботинками, – подмигнув, объявила она.

Леони и Мегги остались в парке.

– Итак, мальчики! – донёсся до Софии голос Мегги, когда она выезжала из парка на велосипеде. – Сейчас мы с Леони вам покажем, кто здесь лазит лучше всех. Так что нечего задирать нос.

София улыбалась всю дорогу до пожарного депо.

Мегги была классной подругой. София надеялась, что она научит Леони паре приёмов. И вдруг перестала ревновать Леони за то, что её пригласили на день рождения Расмуса вместо неё. Зато она пойдёт с Мегги и Инес на скалодром. Да ещё и вместе с родителями. Там она сможет, наконец, им показать, на что способна. Осталось лишь получить волшебные ботинки.

Осмелится ли Лилли сшить их сама, если дядя Клеменс не успеет вернуться домой вовремя?

Лилли ждала Софию с нетерпением.

– Что здесь происходит? – поразилась София, войдя в пожарное депо.

Внутреннее помещение смахивало на пляж. Повсюду громоздились горы песка. Туфли на полках полностью запорошило. Песчинки проникли даже в святую святых – чайник госпожи Ву. Черепаха рассказала, что рано утром перед пожарным депо появилось несколько грузовиков с песком. Водители предъявили договор. В нём говорилась, что некая супружеская пара взяла депо в аренду, чтобы устроить пляжный праздник. Водители попросту свалили песок в зале и уехали.

– Опять Жадины, – возмущалась Лилли. – Сами сунуть к нам нос не решаются, посылают Огурца и Баклажаниху. Спорим, что они и есть загадочная парочка?

– А как же мои волшебные ботинки? – испугалась София.

– Их вовремя спас месье Арчибальд. Наверху есть сейф, они заперты в нём, – успокоила подругу Лилли. – Я вчера пропитала кожу нашим составом и разложила в зале для просушки. Теперь мы пытаемся выдуть весь песок из мастерской. У бедного Арчи от напряжения уже голос сел.

Тут появился и сам дракон. Его радужная шкура стала почти серой от пыли. Он повязал горло толстым шарфом и пил мятный чай.

– Бонжур, София! – прохрипел он. – Нас атаковал нехороший Шадин. Такой ушшас! – Он закашлялся.

– Дорогой месье, не надо разговаривать, – попросила София. – Поберегите себя.

Ей вдруг совершенно расхотелось рассказывать о своих чудесах.

– Даже у самой тёмной тучи есть золотистая кайма, – проскрипел сэр Плеснеглав. Из туловища крокодила на голову Софии посыпался песок.

– Что-то я не вижу никакой каймы, – пожаловалась Лилли.

– И всё-таки она существует! – воскликнула София и тут уж рассказала обо всём, что вчера случилось.

– Волшебство уже начинает действовать, – удовлетворённо проговорила госпожа Ву. – Пора бы уже Клеменсу возвратиться и закончить обувь к сроку.

Она отползла в сторону чистить листья зелёного чая от песка.

София согласилась с черепахой. Появление Инес и Мегги – настоящее волшебство. И не приложил ли к делу свои крылья небесный мотылёк?

– Однако нам всё ещё нужна звёздная пыль, – напомнила Лилли. – Иначе всё будет напрасно. Я до сих пор не придумала, как её достать. Дядя Клеменс, он-то, конечно, знает.

– Неужели нельзя выяснить, где находится твой дядя? – спросила София.

– Можно. Месье Арчибальд сегодня утром запустил с крыши сигнальную ракету. Может быть, дядя Клеменс её увидит и поймёт, что он срочно нам нужен.

– Классно! Как в открытом море, – София вздохнула. – Кажется, мне тоже сейчас нужно выпить зелёного чаю. Чтобы лучше думалось. Где же взять эту звёздную пыль?

18.

Охранное заклинание

Ночью, когда София глубоко и крепко спала в предвкушении посещения скалодрома и возможной победы с помощью волшебных ботинок, Жадины напали на пожарное депо.

Лилли очнулась ото сна, когда всё здание депо задрожало как листок на ветру, хотя было очень солидным. Как будто какая-то сила отрывала дом от фундамента.

Лилли босиком сбежала вниз по лестнице и не на шутку испугалась. Она никого не увидела, но почувствовала присутствие Жадин каждой порой своего тела. Светящиеся шары из песка летали по залу и всё портили, рассыпая пыль. Лилли через несколько секунд стало нечем дышать.

Из камина валила густая чёрная сажа.

Месье Арчибальд издал возмущённый рёв.

– Воры! Воры!

Госпожа Ву натужно кашляла. Бедная черепаха надышалась сажей.

– Лилли! Положи госпошша Ву в яшшик от сэра крокодила! – распорядился дракон.

Лилли подняла черепаху с пола, посадила её в ящик сэра Плеснеглава и закрыла крышку. В нём сажа и пыль черепахе не грозили.

Внезапно вертящиеся шары опустились на пол и приняли очертания человеческих фигур. Они светились и вызывали ужас. Лилли почувствовала, как в голову забирается и туманит мысли жуткая паника.

Фигуры приблизились и окружили её. Лилли хотела закричать, но от страха лишилась голоса.

Месье Арчибальд разинул пасть, чтобы дохнуть огнём, но наружу вырвались лишь жалкие мятные пузыри.

– Вперёд, в атаку! – послышался чей-то голос. Ей показалось, что кричали Жадины, которые вот-вот захватят её в плен, и она закрыла лицо руками. Однако тут же услышала знакомый топот и громкий стук каблуков.

Лилли глянула в щёлку между пальцев. В атаку на зловещие фигуры шла целая армия обуви. Туфли на шпильках подскакивали к пыльным шарам и тыкали в них каблуками. Шары лопались со звуком бьющихся стёкол. Целый ряд туристических ботинок топтал остатки шаров, которые спешно пытались опять собраться воедино. Толстые подошвы мяли их, не давая опомниться.

– Открыть ворота! – скомандовали сапоги 47-го размера.

Дракон подскочил к воротам и отодвинул засов. Нежные балетки выстроились в один ряд, став похожими на гимнастическую ленту. Хлёстким движением они, как кнутом, выбросили оставшиеся шары из пожарного депо. Настал черёд ковбойских сапог. Пользуясь бахромой, как веником, они вымели из зала остатки пыли и сажи.

– Месье! Пустите воду! – скомандовали гигантские сапоги и подозвали к себе пару резиновых сапог.

Дракон выжал из себя пару слёз. Резиновые сапоги протёрли тряпками пол.

– Превосходно! – похвалили большие сапоги. – Прыг-попрыг, назад на полки.

Отвесив поклон Лилли, сапоги с достоинством удалились.

– Большое спасибо! – крикнула Лилли вслед. – Вы такие молодцы!

Месье Арчибальд разинул пасть и простонал:

– Какой ушшасный ночь. Настоящий кошмар!

Послышался глухой стук.

– Ох, госпожа Ву! – воскликнула Лилли. – Надо вызволить её из ящика.

Госпожа Ву пару раз сильно чихнула и выползла за ворота вдохнуть свежего воздуха.

– Какое жуткое нападение! – кашляя, сказала она. – У меня от волнения даже панцирь болит. Нам могло не поздоровиться. Хорошо, что Клеменс наложил эффективное охранное заклинание.

– Армия обуви – она и есть заклинание? – поразилась Лилли.

Черепаха поводила шеей туда-сюда.

– А ты как думаешь? Эти лентяи сами по себе с полки не слезут. Их требуется хорошенько подтолкнуть.

Дракон зевнул, как лев, и потянулся.

– Бон! Пошшалуй, пойду зашишшат мой матрац.

Лилли не удержалась от смеха.

– Что ни говори, Арчи, но в решающий момент твоё огненное дыхание нас подвело. Лучше не отказывайся от мяты. Аромат приятнее, и изо рта приятно пахнет.

Дракон не ответил, но по его виду было заметно, что он пока ещё не до конца отбросил мысль о плевании огнём. Он на совесть запер ворота и проверил все окна. После этого попросил большие сапоги посторожить у камина.

Когда все собрались идти спать, в ворота энергично постучали.

– Ну хватит уже, – жалобно сказала Лилли и подбежала к воротам. – Кто там? – Она заглянула в маленькое смотровое окошко. – Дядя Клеменс! – вне себя от восторга выкрикнула она. – Дядя Клеменс вернулся!

София не подозревала о том, что происходило в пожарном депо ночью. Но ей приснился ужасный сон. Она уже не помнила всех подробностей, осталось только гнетущее чувство. София была рада, что проснулась, и быстренько соскочила с кровати, надеясь, что кошмар никак не был связан с действительностью и в депо всё обстояло как надо.

Побрызгав на лицо водой и энергично потерев его ладонями, девочка почувствовала, что к ней вернулись силы.

– Доброе утро! – София вбежала в кухню.

Отец жарил оладьи, наготове стоял кленовый сироп. Вкуснятина!

– Папа, ты настоящий шеф-повар, – похвалила София и порывисто обняла отца.

На столе лежала записка, написанная красивым почерком.

ДЛЯ СОФИИ: ДЯДЯ КЛЕМЕНС ВЕРНУЛСЯ!

– Кто такой дядя Клеменс? – удивлённо спросил отец. – Я нашёл записку, когда забирал газету. Кто-то подсунул её под дверь.

София чуть не поперхнулась фруктовым чаем.

– Дядя Клеменс... дядя Клеменс это... Он...

Ральф Фельзенштайн усмехнулся.

– Понимаю. Дядя Клеменс – кодовое слово. Дети, вы такая прелесть, иногда ведёте себя, как мы в своё время. Похожи на героев Астрид Линдгрен. Надеюсь, что вы хотя бы не пытаетесь расследовать преступление.

София покачала головой.

– Нет, не беспокойся. Но мне нужно бежать. Пожалуйста, скажи «я разрешаю», папа.

Прежде чем господин Фельзенштайн успел что-то ответить, в кухню вбежала госпожа Фельзенштайн. Она была уже одета и позвякивала ключом от велосипедного замка.

– Милые мои, у меня назначен визит к парикмахеру, вы можете сами сходить на рынок? К тому же мне нужна спортивная обувь для нашей вылазки на скалодром. И не забывайте: мы приглашены сегодня на свадьбу сестры Инес. Не знаю, как я везде успею. Пока!

Она торопливо сделала пару глотков из кофейной чашки господина Фельзенштайна, набросала воздушных поцелуев и была такова.

– Ух ты, какая занятая у тебя мать, – удивился господин Фельзенштайн.

– Папочка, пожалуйста, можешь сходить на рынок без меня? Ты уже понял – из-за дяди Клеменса. Иначе я не успею, – взмолилась София.

Отец рассмеялся.

– Ты рассуждаешь, как твоя мама. Похоже, я в этой семье единственный спокойный человек. Ладно уж, беги. Только на свадьбу не опаздывай.

19.

Аркус Колорис

София никогда ещё не носилась по городу на своём велосипеде с такой скоростью.

Дядя Клеменс вернулся. Волшебство, да и только! Но где добыть до завтра звёздную пыль?

Её совсем не удивило, что дядя Лилли выглядел так же причудливо, как и вся его семья. Собранные в косичку волосы до плеч, широкие зелёные льняные штаны, свободная белая рубаха. По полу депо, всё ещё засыпанному песком, он ходил босиком. В глазах плескалась усталость, и всё же они озарились светом, когда мастер поздоровался с Софией.

– Настало время нам, наконец, познакомиться. Если ты действительно такая, как нафантазировала Лилли, то у тебя большая сила и добрый нрав. Я прибыл несколько часов назад и с тех пор без устали шью твои ботинки. Лилли отлично всё подготовила, мне почти ничего не пришлось доделывать. И это при том, что вас донимали похитители уверенности.

– София, представь себе, сегодня ночью на нас напали Жадины, – вставила Лилли. – Это было так страшно!

Клеменс Вундер вскинул руку.

– Подожди, Лилли. Ты ещё успеешь рассказать Софии все подробности. Я рад, что вы не спасовали. А сейчас, София, ты, конечно, хотела бы увидеть свои новые ботинки. Они почти готовы. Только укреплю немного швы. Ведь они должны выдерживать нагрузки при скалолазании.

Сердце Софии застучало громко-громко, как часы на церковной башне. Она прошла вслед за Клеменсом Вундером в мастерскую. Ботинки стояли на столике из вишнёвого дерева. Дядя Клеменс накрыл их стеклянным колпаком, чтобы на них не попал песок. Софии, прежде чем что-то сказать, пришлось сделать несколько глубоких вдохов.

– Какие красивые! – и всё же у неё дрогнул голос.

Лилли взяла подругу за руку и крепко сжала её.

– Это твои Аркус Колорис. Мотыльки-облака хорошо видны, к тому же из твоего сердца на кожу ботинок пролилось немного солнца. Крылышек пока нет, но месье Арчибальд знает, где их достать.

Дракон немедленно спланировал к ним.

– Уи, это для меня большой шшесть!

Он достал два малюсеньких крылышка – точные копии его собственных – и протянул Лилли.

Клеменс Вундер поднял стеклянный колпак, и Лилли прилепила крылья.

– Слюна дракона, – объяснила она – самый лучший обувной клей.

София с трепетом погладила голубую кожу.

– Они похожи на ботинки, которые я видела во сне, только ещё красивее, – благоговейно произнесла она.

– Действительность – вот лучший сон! – проскрипело под потолком.

– Сэр Плеснеглав, – радостно откликнулся Клеменс Вундер. – Я скучал по тебе, старина. Твоим высказываниям всегда можно верить.

Он снова накрыл ботинки Софии колпаком.

– Дети, мне нужно поспать. София, не хватает только звёздной пыли. Сегодня – ночь звездопада. Лови свою удачу! – и с этими словами он отправился наверх.

– Что у вас тут случилось? – спросила София, когда Клеменс Вундер ушёл. Она присела с Лилли на подушки перед камином. Сегодня в нём не горел огонь. С растущим содроганием она выслушала историю о ночных событиях.

– Ой, я бы, наверно, померла от страха, – призналась она. – Какой храбрец Арчи, и как здорово, что туфли выгнали Жадин. Твой дядя смог что-нибудь узнать о родителях во время поездки?

Лилли кивнула.

– Да, ему сообщили, что Жадины увезли моих родителей кораблём на заброшенный остров. Они там совершенно отрезаны от мира, Жадины держат их под замком в башне. Моя мама заболела от горя, их стали выпускать наружу. Больше дядя ничего не рассказал. Он почти всё время занимался твоими ботинками. Я не знаю, какие ещё сведения он получил и есть ли возможность найти остров и освободить моих родителей.

София прижала подругу к себе.

– Мне очень жаль! Я от всего сердца желаю, чтобы твои родители вернулись живыми и здоровыми. С моими теперь всё идёт как по маслу. – Она засмеялась счастливым смехом. – А теперь тем более, – добавила она, указав на ботинки.

Софии не хотелось с ними расставаться. Но лучше было вернуться домой вовремя, чтобы не нервировать понапрасну маму и папу.

Как жаль, что Лилли не могла помочь ей раздобыть звёздную пыль. Последнее задание ей предстояло выполнить самостоятельно. Иначе волшебные ботинки навсегда останутся всего лишь красивым сном. Нет! Этого нельзя допустить.

Осыпать по старинному обычаю рисом выходящую из церкви пару новобрачных – огромное удовольствие.

– Чем больше риса, тем больше у них будет счастья в жизни. Бросай! – подначивала Мегги. – Я так рада, что завтра мы едем на скалодром. Повеселимся! Леони говорила, что Расмус в тот же день отмечает там свой день рождения. Отличная возможность показать мальчишкам их место.

София согласно закивала, но на сердце скребли кошки. Без волшебных ботинок ей не удастся убедить родителей, что у неё есть талант скалолаза.

Из-за этого за ужином кусок не лез ей в горло.

– Ты, случаем, не заболела, милая? – спросила мама и потрогала лоб дочери. – Поездку на скалодром можно отменить. Инес и Мегги не обидятся.

София испуганно вскочила.

– Всё хорошо, мама. Устала бросать рис, вот и всё. Пойду спать.

Мама рассмеялась.

– Рисовые зёрна не так уж тяжелы.

Папа обнял дочь.

– С дядей Клеменсом всё нормально? – прошептал он.

София не ответила. Да и что она могла сказать? Всё хорошо, но только не хватает щепотки звёздной пыли, папа?

София лежала в постели. Её подушки промокли от слёз. Она вспомнила слова Лилли о том, что недостаточно плачет. Если бы Лилли могла её сейчас видеть, она бы так не говорила.

Ещё немного, и спальню затопит поток слёз, как пожарное депо.

Из-за облаков показалась луна. Сегодня она была полной и светила в окна во всю силу. Наверно, хотела лучше рассмотреть заплаканное лицо Софии.

– Не смотри на меня, – недовольно сказала ей София. – Тебе, глупая луна, хорошо там наверху!

С неба упала, сверкнув напоследок, звезда. Дядя Клеменс говорил, что сегодня ночь звездопада.

София встала и подошла к окну. Баклажанихи на этот раз во дворе не было. На спинку скамьи запрыгнула серая кошка. Она подняла голову к окну и мяукнула.

– Эй, ведь ты та самая Мими, что сидела на каштане, – удивилась София. – Тихо там, ты всех разбудишь.

Но Мими не прекращала мяукать. Она взволнованно бегала по спинке скамьи туда-сюда.

– Что ты от меня хочешь? – спросила София.

Наконец, она натянула поверх пижамы джинсы и куртку, надела кроссовки и прокралась в сад. Мими подскочила к ней и, мурлыча, потёрлась о ноги девочки. Но когда София хотела её погладить, кошка отбежала в сторону. Через несколько метров она остановилась и призывно мяукнула. Софии ничего не оставалось, как пойти за ней. Странно, но все уличные фонари не работали, путь освещали только лунный свет да светящиеся глаза Мими.

Кошка привела её к пожарному депо. Мими остановилась у старого каштана, запрыгнула на нижнюю ветку, а оттуда – ветка за веткой – взобралась на самую макушку дерева. Там она принялась душераздирающе мяукать.

– Мне что, опять снится сон? – пробормотала София. – И что теперь?

Как и в первый раз, Мими сидела на вершине дерева и не решалась спуститься вниз. София не на шутку разозлилась. Позволить кошке себя одурачить – что может быть глупее?

– Ну и сиди себе там! – крикнула она. – А я иду спать.

София повернулась, намереваясь отправиться домой.

Мими такой поворот явно не понравился, она замяукала ещё жалобнее.

Сонный сосед выкрикнул «заткнись, глупая скотина!» и с треском захлопнул окно спальни. Софии казалось, что мяуканье становилось всё громче и громче, несмотря на то, что она отходила от дерева с кошкой всё дальше и дальше. Она слышала его, даже зажав уши.

Вздохнув, София повернула обратно. Она не могла бросить глупышку на произвол судьбы.

– Сама виновата, – упрекнула себя София. – Зачем побежала за Мими?

Она решительно взобралась на нижнюю ветку и начала осторожно подниматься наверх. Делать это в темноте оказалось намного труднее, но ошибиться было нельзя.

К счастью, снова показалась луна.

– Молодец, луна, хоть какая-то от тебя польза! – пробормотала София.

Наконец она без происшествий добралась до кошки. Мими доверчиво ткнулась носом в лоб девочки.

– Да, я тоже рада тебя видеть, – сказала София. – Только больше этого не делай. Прыгай мне на плечо.

И тут... с неба начали падать звёзды! Да не одна – целый дождь из звёзд! Они застревали в кроне каштана, светясь ярче, чем Венера по вечерам. Крохотные песчинки витали в жёлтом ореоле, как жуки-светлячки.

– Звёздная пыль! – прошептала София. – Это она и есть!

Она достала из кармана носовой платок и поймала пылинку, а потом ещё и ещё. После того, как последняя звёздная пылинка погасла у неё в руке, София тщательно завязала платок и осторожно спустилась с Мими на землю.

Подбежав к пожарному депо, она забарабанила в ворота.

– Лилли, дядя Коеменс, Арчи, госпожа Ву, открывайте, это я, София!

Ворота открыл сонный Клеменс Вундер.

– Что случилось? – спросил он, зевая.

– Простите, что разбудила. Вот, звёздная пыль. Я нашла её! – воскликнула София и сунула в руки Клеменса Вундера носовой платок. – А сейчас нам с Мими нужно возвращаться домой, пока нас не хватились. Спокойной ночи!

Разбудив дочь на следующее утро, Ральф Фельзенштайн сильно удивился. Она лежала в постели в джинсах, куртке и кроссовках.

– Что означает сей наряд? – спросил он.

– Во дворе громко мяукала кошка. Я пошла посмотреть, что с ней. Видимо, заснула потом так быстро, что забыла раздеться.

Папа рассмеялся.

– Кошки всегда мяукают по ночам, дорогая. Они ночные животные. За всеми кошками в городе не уследишь. А сейчас бегом завтракать. Скалодром зовёт!

Мира Фельзенштайн обняла дочь.

– Здорова? – спросила она и потрогала лоб Софии.

– Я не болела. Просто ужасно устала, – ответила София.

На кухонном столе лежала записка.

– Тебе опять пишет дядя Клеменс, – ухмыльнулся господин Фельзенштайн.

Мать Софии ничего не поняла.

– А мне не объясните? – попросила она.

– Нет-нет, – ответил господин Фельзенштайн. – Это наша с Софией маленькая тайна.

Записка сообщала:

«Перед скалодромом забери пакет из пожарного депо!»

Сердце Софии забилось чаще.

– Папа, пожалуйста, это очень важно! В пожарном депо Лилли оставила для меня ботинки для скалолазания.

Мама взяла записку.

– Лилли? В твоем классе новенькая? Её, видимо, ещё не внесли в телефонный список. И она даёт тебе попользоваться своими ботинками? Чужая обувь не годится. Она должна быть на сто процентов впору, как моя новая. – И она указала на ярко-красную спортивную обновку у себя на ногах.

– Убийственно шикарно, мама, – хихикнула София. – Невозможно не заметить.

Пришлось использовать все запасы красноречия, но Софии всё же удалось убедить родителей заехать по дороге в пожарное депо.

– Ходят слухи, что там снимают какой-то фильм, – сказал папа. – Ты что, знакома с этими людьми? Надеюсь, милая, что ты не записалась тайком в статисты? За тобой не заржавеет.

София улыбнулась.

– Не бойся, папа. Моё главное хобби – скалолазание. В депо ждёт Лилли. Она моя подруга и приготовила для меня подходящую обувь для скалолазания. Волшебную!

– Ну, если так, – усмехнулся папа, – мы заскочим туда по дороге.

Лилли уже ждала перед зданием депо. София выскочила из машины и побежала ей навстречу.

– Я так рада! – воскликнула Лилли и обняла подругу. – Щепотка звёздной пыли подоспела вовремя. Наденешь ботинки прямо здесь?

София от возбуждения не могла вымолвить ни слова и только кивнула. Она поспешно сбросила кроссовки и надела небесно-голубые ботинки. На мгновение у неё закружилась голова, и ей пришлось опереться на плечо Лилли.

– Я сама себя чувствую облаком, – прошептала она. – Небесным мотыльком. Волшебство в действии!

Слеза радости упала на носок ботинка и, шипя, испарилась на нарисованном солнце.

С улицы послышался громкий гудок.

– София, пора ехать. Завтра в школе увидитесь...

София криво улыбнулась с извиняющимся видом.

– Пардон! Моя мама такая торопыга. – Она обернулась. – Я сейчас! Не действуйте мне на нервы!

– Тут не одни мотыльки. Молния с перцем тоже чувствуются. Это хорошо. – Лилли напоследок прижала к себе Софию ещё раз. – В школе мы, к сожалению, не увидимся. Но как говорит сэр Плеснеглав, «в жизни всегда бывает второй раз». Надеюсь, что он прав.

София испуганно спросила:

– Это значит... ты... вы... уезжаете?

Лилли кивнула.

– Дядя Клеменс говорит, что нам нельзя здесь оставаться. Он пытается установить, кто так быстро выдал Жадинам наше место жительства. После ночного нападения приходится ждать новых атак. Хорошо тебе полетать... то есть полазить!

Когда София села в машину, мама с любопытством посмотрела на её ноги.

– Это и есть скалолазные ботинки Лилли? Не слишком ли вычурные?

София затрясла головой.

– Ты понятия не имеешь, мама. Они не вычурные, они волшебные!

Эпилог

Лилли проводила машину Фельзенштайнов тоскливым взглядом.

– Ещё одну подругу потеряла, – сказала она серой кошке, пробегавшей мимо по своим делам.

Лилли последний раз лихо спустилась по штанге.

– Прощай, пожарное депо! – крикнула она и взобралась на спину месье Арчибальда.

Дракон поднялся высоко в воздух, и вскоре город под ними стал выглядеть, как кубики из детского конструктора.

На скалодроме София и Мегги взбирались на очень крутую стенку.

– Первая! – воскликнула София, добравшись до самого верха, и победно вскинула руку.

– Смотри! – крикнула Мегги. – Воздушный шар в облаках. Какой пёстрый, похож на дракона.

Сердце Софии ёкнуло.

– Прощай, Лилли! – прошептала она.

– Прощай, София! – вздохнула над облаками Лилли.

– Не печалься, Лилли, – сказала госпожа Ву. – Вскоре мы познакомимся с Томом. У него неприятности с сестрой-двойняшкой. Может быть, ты сможешь помочь им обоим. На этот раз мы будем жить в настоящем замке. И у тебя будет кровать с балдахином.

– Тре бьен! – заулюлюкал месье Арчибальд. – Ошшень хорошо! Дракон и замок хороший пара. Вперёд! К новый приклюш-шений!