Эш из мира теней

Геза Шварц
Эш из мира теней

Эш Траумфейер – тень. Он живет в магической Праге и крадет у людей сновидения, ведь сны в мире теней являются ценной валютой. Его жизнь резко меняется, когда среди ему подобных начинает распространяться загадочная болезнь. Эш начинает расследование и встречает двенадцатилетнюю Люси, которая ищет своего отца – охотника на теней, исчезновение которого связано со странными событиями. Вместе Люси и Эш отправляются в путь, объединяют свои силы и используют всю возможную магию, чтобы найти ее отца и предотвратить гибель Праги...

Серия «По ту сторону зеркала. Фэнтези для подростков»

Ash und die Welt der Schatten by Gesa Schwartz

Cover illustrations by Alexandra Helm

1. Эш

Крыша собора Святого Вита была чертовски скользкая, и Эш, нахлобучив чёрную шляпу и раскинув руки в стороны, балансировал на её кровле. Плащ его развевался на ночном ветру, гуляющем над Золотым городом, в лицо бил дождь, но он не обращал на это никакого внимания. Он сконцентрировался на своей цели – возвышающейся перед ним башенке на коньке крыши – и медленно, шаг за шагом, продвигался вперёд по проклятому скользкому металлу.

– А ты что тут делаешь?

В последний момент Эш восстановил равновесие. Из-за башенки выглянула тёмная фигура. Она выглядела как помесь обезьянки и кошки с чёрной шерстью и блестящими зелёными глазами. Существо широко улыбалось, обнажив острые зубы.

– Чтоб тебе провалиться, глупый ночной карлик! – выдохнул Эш. – Ты выбрал крайне неудачное место, чтобы напугать меня, Фуми!

– Это место неудачное во всех смыслах, – согласился Фуми. – Ты своим Горящим Письмом чуть не подпалил плющ на стенах моего славного домика – настолько небрежно оно было написано. И я, конечно, прекрасно понимаю, что ты хочешь отпраздновать своё освобождение из темницы – но не лучше ли это сделать у меня?

– Вонючий и затхлый склеп не соответствует моим представлениям об уюте.

– Да-а, а вот крыша церкви под проливным дождём – это совсем другое дело. Всё понятно с тобой, – Фуми начал отряхиваться, и капли полетели в стороны. – Такое впечатление, что за те две недели, что ты провёл в темнице, ты стал ещё более странным, чем был до этого.

– За семнадцать ночей, – поправил его Эш. – И да. Вполне возможно, что вечная темнота оказала на меня нехорошее влияние. Кстати, я ведь и не сделал почти ничего плохого.

Фуми прищёлкнул языком:

– Ты стащил шляпу королевского счетовода и изрисовал её невидимым мелом, который начал светиться посреди важного заседания финансового совета. И главное – что ты нарисовал?! Задний проход лошади! Я бы не сказал, что это «почти ничего плохого».

– Осла вообще-то, а не лошади, – снова поправил Эш. – Потому что счетовод осёл и есть. И как я слышал, сама королева тайком посмеивалась.

– Тем не менее она всё-таки заперла тебя.

– Но она же меня и освободила.

Фуми пожал плечами:

– Разумеется. Ты ведь по-прежнему один из её лучших охотников.

– Она меня вышвырнула из своей гильдии.

– Так ты ей выбора не оставил. Сколько её правил ты нарушил за последний месяц? Все, что были?

– Но правила же для того и созданы, чтобы их нарушать, – заявил Эш. – В этом их прелесть.

– И всё же некоторые правила имеют смысл, – вздохнул Фуми. – Например, то, согласно которому мы должны скрываться от людей. Ты действительно считаешь, что торчать на самом высоком соборе страны хорошая идея? Да ещё и встать при этом в человеческий рост.

Эш фыркнул:

– При чём же тут человек, когда я настоящий шедевр магии! Сам посмотри! Кожа гладкая, как мрамор, волосы серебряные, как звёздный свет! Мое тело – идеальная защита от всех пакостей мира. Правда, теперь мне придётся заново привыкать к переходу на ту сторону мира теней. А где, если не здесь, это лучше всего провернуть?

– Да-да, – пробормотал Фуми. – Ты ж эту крышу вдоль и поперёк знаешь. Каждую сломанную черепицу, каждое пёрышко петуха-флюгера. Оно и неудивительно: ты так часто здесь гуляешь. Даже не важно, в каком мире.

– Вот именно. Я хозяин этой крыши. – Эш перескочил на башенку, да так быстро, что подкладка его плаща вспыхнула чёрным огнём. Страх Фуми перед огнём щекотал Эшу затылок. А боялся ночной карлик неспроста: его шёрстка очень легко воспламенялась от магического огня.

– Люди будут в восторге, когда увидят горящую тень, скачущую по их церкви, – вздохнул Фуми.

– Да в такую погоду ни один человек наверх не посмотрит. Не говоря уж о том, что в своём невежестве люди бы всё равно ничего не поняли. Они перестали видеть магическое. Сам же знаешь.

– А как насчёт охотников королевы? Тех, что ещё в гильдии и сделают всё, чтобы преподать урок Покорителю Чудовищ Эшу Траумфейеру?

Глаза Эша сверкнули:

– Эти-то? Так они сейчас на своём ежегодном собрании в Шатенбурге, слушают занудные доклады. А потом будут готовиться к балу королевы, на котором будут плясать три дня и три ночи подряд. Короче говоря: что бы ни случилось в эту дождливую ночь в мире людей, они об этом не узнают. Уж поверь, Покоритель Чудовищ знает, о чём говорит.

По лицу Фуми расползлась широкая улыбка.

– Что ж ты сразу-то не сказал!

– Ага, чтоб ты меньше боялся? Было бы так скучно. – Эш вытащил из кармана игральные карты и перебросил их из одной руки в другую. Серебряные кольца на его пальцах звякнули, и карты ложились точно одна на другую. – Итак, – объявил он с гордостью, – я снова прежний. Осталась только одна маленькая деталь, – он повернулся к Фуми. – Посмотри мне в глаза. Как они выглядят?

– Как проклятое ночное небо с тысячью сверкающих звёзд, – нашёл сравнение Фуми. – Какого ответа ты ждёшь? Ты же тень. И у тебя глаза тени.

– Обычно они чёрные, – упрекнул его Эш. – А сейчас они серые. Темница отняла у меня много сил. Моя магия слаба, как тролль в новолуние.

Фуми вытер с глаза дождевую капельку:

– Сочувствую. Только вот дождь и холод вряд ли её восстановят.

– Верно, не восстановят, – согласился Эш. – Но вот цвета над нами вполне на это способны.

Фуми взглянул вверх, выше крыш – и с шумом втянул воздух. Дождь лил как из ведра. А из моря сияющих огней, переливаясь, будто мыльные пузыри, поднимались первые ночные сны людей. Фуми восхищённо вздохнул.

– Я ещё никогда не видел их с такого ракурса, – прошептал он с благоговением.

– Поэтому я тебя и позвал, – кивнул Эш. – Чтобы набраться новых сил, мне нужно пролететь сквозь сны. А что может быть приятнее, чем полёт с лучшим другом?

Фуми покосился на него:

– С лучшим другом, у которого исключительный слух и который способен унюхать любого охотника на значительном расстоянии от тебя? Если, конечно, кто-то из них решит перейти нам дорогу. Признайся, я тебе нужен, чтобы обеспечить твою безопасность!

– Да уж, моя личная система раннего оповещения. – Эш трепал Фуми по голове, пока карлик не стал похож на декоративного пуделя с высокой причёской. – Но если ты боишься, что кто-то заметит, как мы нарушаем все существующие правила, и тебе не по душе ма-а-аленькое приключеньице...

Фуми ухмыльнулся:

– Я ночной карлик – ты тень. Мы созданы, чтобы быть для всех невидимыми, – и добавил чуть тише: – По крайней мере, пока охотники королевы сидят в крепости.

Эш шагнул на самый край крыши:

– Готов к полёту сквозь пламя снов?

Фуми проворно запрыгнул Эшу на плечо:

– Я готов, если готов ты. Мы...

Прежде чем он успел договорить, Эш скользнул вниз. Фуми вцепился ему в плечи и заорал благим матом. Эш же, напротив, только рассмеялся. Смех у него был хриплый и тёмный, как у всех других теней.

«О да, – подумал он, чувствуя, как ветер раздувает его пламя. – Я вернулся!»

Он без труда схватился за трос, свисающий с одного из фиалов, и побежал вниз по фасаду, стремительно приближаясь к земле, и ускорился точно в тот момент, когда трос начал тлеть и обращаться в пепел.

– Ты ненормальный! – просипел Фуми. – Неужели нельзя было заранее сказать, что там болтается трос?!

– Разве же это было бы весело?

Они поспешили вниз по лестнице к крепости Пражский Град и перескочили на крышу соседнего дома, где буквально на расстоянии вытянутой руки от них парили сны людей. Некоторые были крохотные, как воробьи, иные – огромные, как валуны. Эш заметил сон о волнующемся океане и с вопящим Фуми на плече рванулся прямо в него. Тут же их обоих поглотили бушующие волны. Чувствуя гул моря, Эш раскинул руки в стороны, а потом, словно птица, поднялся в воздух и вылетел из сна.

– А я-то думал, сильнее мы уж точно не промокнем, – пискнул Фуми, когда они катились по крыше.

Но вскоре и ночной карлик хохотал от радости, и друзья понеслись дальше, сквозь множество других встречающихся им на пути снов. Вот они приземлились на гору сладостей, вот взлетели над мягкими ватными облаками, после чего скользнули мимо трёх красных солнц. Фуми восторженно вскинул руки, когда они промчались по сверкающей радуге, а Эш явственно ощущал чувства и мысли людей, пробудившие эти сны к жизни. Именно благодаря им цвета снов были такими яркими и переливались. Сейчас эти сны текли сквозь него разноцветными потоками, и в результате все, даже самые незначительные, воспоминания о мрачной темнице были вытеснены.

– Почему мы так редко это делаем? – спросил Фуми, когда они наконец остановились.

Вокруг них один за другим взмывали ввысь маленькие сны.

Эш наблюдал за восходом солнца, мягко касающимся его лица.

– К сожалению, охотники королевы собираются вместе только раз в году, – пояснил он. – Если бы мы устраивали подобные представления каждую ночь, мы бы прописались в темнице. – И он коснулся рассвета, который вдруг превратился в шар из льда. Эш тут же вырвал его из воздуха и спрятал в свой плащ.

Фуми хихикнул:

– Знали бы люди, что их сны используются в мире теней как валюта... или хотя бы, что мир теней соседствует с их собственным миром! Да они бы с ума сошли!

Эш улыбнулся, продолжая складывать сны к себе в карманы. На рынках и базарах его мира снами можно было расплатиться и купить самые красивые вещицы. Например, шарф из радуги. Волшебную шляпу. Или вкус облаков. Помимо этого сны людей ещё и наполняли мир теней тем, что так необходимо для жизни всем созданиям другого мира: магией.

Эш рассматривал свои пальцы – на них ещё осталось немного цвета.

– Но они даже не догадываются, – тихо проговорил он. – Люди не имеют ни малейшего понятия, какая мощь заключена в их снах.

Фуми открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого вдруг громко чихнул.

– Ой, – шмыгнул он носом. – Как странно пахнет. Что это?

Эш огляделся:

– Наверное, это сон о зелёных кабанах. Они всегда жутко воняют.

– Нет, – пробормотал Фуми. – Пахнет... тенью.

Эш повёл носом и тоже почувствовал этот запах: уникальную смесь пепла, ночи и древесины кедра – отличительную черту его народа. Запах был едва ощутим. Учуять его могли разве что сами тени. И ночной карлик, обладающий тонким нюхом.

Как можно тише они двинулись по следу. Теням и прочим обитателям нечеловеческого мира запрещалось покидать их мир – за очень редкими исключениями. Слишком велика была опасность попасться людям на глаза. А на что способны люди, пронюхавшие о существах из другого мира, теням хорошо известно.

– Смотри-ка, – хрипло прошептал Фуми. – Ты, похоже, не единственный, кто решил сегодня пособирать новые сны.

Эш проследил за его взглядом. Совсем неподалёку несколько снов почернели и разлетелись на части.

– Он их не собирает, – мрачно изрёк Эш. – Он их ворует.

Фуми затаил дыхание:

– Что же нам теперь делать?

– То, что обычно делают охотники, – ответил Эш с улыбкой. – Мы его поймаем.

2. Люси

Люси села в кровати, прямая, как свечка. Только что ей снилось, как она летит по зелёному небу на грифоне – и вот она уже не спит. Стояла глубокая ночь. Что-то вдруг разбудило её. Но что?

Она оглядела комнату, но всё выглядело как всегда. Письменный стол у кровати. Шкаф для одежды. И книжный стеллаж. Некоторые книги, впрочем, лежали прямо на полу – просто потому, что у Люси ну очень много книг. Так, по крайней мере, считал её отец, который то и дело спотыкался о её книжные башни.

– Невозможно иметь «ну очень много» книг, – всегда отвечала на это Люси. – Тебе ли этого не знать: ведь мою книжную коллекцию с твоей не сравнить.

И тогда её отец улыбался.

Вот опять! Громкий стук из подвала. Никаких сомнений – именно этот шум её и разбудил. Люси зевнула. Наверняка отец снова возится в своей лаборатории. Ей бы сейчас повернуться на другой бок и спать дальше – но она виновато покосилась на учебник математики. Утром у неё важная контрольная, а с математикой она, мягко говоря, не в ладах. Возможно, потому, что она считает этот предмет ужасно скучным.

«Скучно – это хорошо, – любит повторять отец. – Это залог безопасности».

Люси придерживалась иного мнения. Едва ли в этом мире было что-то опаснее скуки: ведь именно в такие моменты ей в голову приходили самые безумные и бредовые идеи.

Снова что-то загрохотало. Люси решительно откинула одеяло – всё равно она не уснёт при таком шуме. Так почему бы в таком случае не спуститься вниз к отцу и не составить ему компанию, пока он не закончит греметь? Может, она даже уговорит его рассказать о его недавних приключениях. Она-то о всяких увлекательных вещах только в книжках читала, а вот отец некоторые чудеса собственными глазами видел.

Девочка встала – и сразу ощутила странный холод, тянущийся к ней по половицам. На висящем на стене зеркале вдруг проявились морозные узоры, хотя отопление было включено. Сердце Люси забилось быстрее. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как у её отца побывали гости из другого мира – царства теней, где живут существа, совсем не похожие на людей. Но сейчас в комнате отчётливо пахло магией. Взволнованная, Люси торопливо накинула халатик. Неужели к ним в гости явился кто-то не из человеческого мира?!

Стараясь не шуметь, Люси стала спускаться по лестнице на первый этаж, прячась за перилами, чтобы из укрытия понаблюдать за гостями отца. Но никого и ничего видно не было. А шум доносился именно из подвала.

Интересно, кто именно пришёл к ним среди ночи. Многие существа из другого мира не очень-то жаловали людей. А на разные неожиданности некоторые магические создания реагировали особенно остро.

Как, например, вервольф, который пришёл к её отцу в образе низкорослого бледного мужчины, чтобы поговорить о своих вспышках гнева. Вдруг на колокольне церквушки неподалёку зазвонили колокола, и гость, очень испугавшись, машинально обратился. При этом, случайно задев когтями, он сломал два стула и кухонные весы. Потом очень долго извинялся. Но Люси, которая всё это наблюдала из своего укрытия на лестнице, после этого случая долго снились кошмары о вервольфах и летающих кухонных весах.

Она подкралась к двери подвала и прислушалась, надеясь услышать голос отца или гостя из другого мира. Но вместо этого за дверью снова что-то стукнуло. Потом стало тихо. Люси нахмурилась: может, отца вообще нет дома? Но кто тогда хозяйничает в их подвале?

Наверняка это жирная серая крыса, время от времени пробирающаяся в их подвал по водосточной трубе и уничтожающая припасы. В последний раз она обгрызла зимнюю куртку Люси, точно это был сладкий десерт, и перемешала магические атрибуты отца. Похоже, сейчас грызун сбросил на пол колбочку с заклинанием, вызывающим холод, потому что на дверной ручке тоже проступали морозные узоры. Люси осторожно нажала на ручку. На сей раз она защитит свою курточку.

В нос тут же ударил слабый запах мяты. Взглянув на тёмную лестницу, Люси поёжилась. Храбро спускаясь по ступенькам вниз, она старалась дышать как можно тише. Шаг за шагом, шаг за шагом. Уютная квартира с мягкими ковриками, цветами в вазах (многие, правда, уже давно засохли) и маленькими лампочками на стенах постепенно отдалялась. У подножия лестницы начинались владения её отца.

На стеллажах высотой до самого потолка стояли древние книги, магические артефакты и стеклянные колбы. Люси осторожно продвигалась вперёд по узким проходам, будто по огромному волшебному лабиринту. Крысы нигде не было видно. Наверное, спряталась где-нибудь в дальнем уголке, когда открылась дверь подвала. Но сначала наверняка устроила здесь бардак.

Люси остановилась у папиного письменного стола. На нём лежала разбитая колба. Заключённая в ней магия уже улетучилась. Скорее всего, это именно она стала причиной пронесшегося по дому холода. Люси выбросила осколки в мусорное ведро и невольно улыбнулась, подумав о том, что обычно делают в своих подвалах другие отцы: собирают модель железной дороги, обустраивают домашний бар или мастерскую. Её отец не такой.

Он знает, что тени – не просто проекция, а вполне себе живые создания, обитающие в царстве теней – отдельном мире, существующем параллельно с миром человеческим. Знает, что многие создания того мира частенько перебираются оттуда к людям. И далеко не все добровольно возвращаются домой или готовы вести себя мирно. И тогда охотники – тени и люди вроде её отца – отправляют этих существ обратно в их мир.

Люси посмотрела на висящее над письменным столом фото, где был запечатлён её отец во время ремонта в подвале много лет назад. На плече у него сидел Нодин – его тень, предпочитавшая обличье ястреба-тетеревятника, – и пристально глядел на Люси красными глазами. А вот у отца глаза голубые и озорные и волосы стоят дыбом. Посмотришь на него – и ни за что не догадаешься, кто этот чудаковатый мужчина. Таков был Иезекииль Новак. Сильнейший из охотников мира людей.

Люси знала, что это имя вызывает уважение у многих людей, обладающих магией, а также у всех существ из другого мира. Но никто не знал, каким на самом деле был её отец. Никто, кроме неё, не видел, как он нелепо танцует, стараясь отвлечь её от плохих снов. Никто понятия не имел о его кулинарных талантах, правда ограничивающихся только банановыми оладьями в панировке, но по его рецепту они получались просто потрясающими. А ещё – что никто не мог утешить Люси лучше, чем её отец. И даже не потому, что он своим глубоким голосом рассказывал самые интересные истории. А потому, что он хорошо понимал Люси – даже тогда, когда она сама понятия не имела, что с ней. Его доброе сердце было открыто для всех – и для существ из другого мира тоже.

Люси провела рукой по стоящим у стола кожаным креслам. Мощных заклинаний и оружия её отца многие боялись, и ему не составляло труда одолеть опасных созданий в бою. И он был не таким, как другие охотники. Он не всегда сразу депортировал незваных гостей обратно в их мир, где их ожидали серьёзные наказания, потому что королева другого мира имела репутацию жестокой и безжалостной правительницы. С существами, которых Иезекииль Новак встречал в мире людей, он нередко беседовал по душам, а потом предоставлял им самим решать, возвращаться ли им в царство теней. Он часто повторял, что так можно достичь гораздо больше, чем насилием, а научился он этому у одной совершенно уникальной и талантливой охотницы.

Люси перевела взгляд на фото, висящее рядом со снимком отца. Это был портрет её матери, которую звали Антея. Она казалась хрупкой и нежной, с маленьким личиком и светлыми волосами. Однако взгляд её был упрям, и улыбалась она, как истинная воительница. Она тоже была охотницей. Когда-то.

Рядом висел её меч в стеклянном ящике. Он назывался Фар'лар, что на языке теней означало «поющий меч»: в нём были скрыты песни эльфов. Так рассказывала мама. Но Люси больше не услышит эти песни. И мама уже никогда не возьмёт свой меч. Она погибла в мире теней, когда Люси было шесть лет.

Люси коснулась кулона у себя на шее. На фото матери он висел у неё на шее: половинка сердца на серебряной цепочке. Вторую половинку носил отец, которого смерть жены едва не сломила. Люси помнила, в каком он был отчаянии, как хотел найти тень, убившую его Антею. Тогда он сотворил очень мощные и страшные заклинания и крайне жестоко расправился с гостями из другого мира. Особенно, конечно, досталось теням. Многие из них до сих пор его за это ненавидят. Но в конечном итоге отец отказался от мести и вернулся на путь милосердия и сострадания, которым шёл прежде вместе со своей любимой женой.

Люси помнила, как их посещали существа не из человеческого мира. Некоторые, кажется, даже стали их друзьями. А ещё Люси помнила тёплый голос мамы, её доброе сердце. И последние слова, которые она сказала Люси, когда отправлялась на охоту, не предполагая, что назад уже не вернётся.

«Только не скучай по мне, – прошептала она тогда, как и всякий раз, когда им приходилось расставаться, и поцеловала Люси в лоб. – Я среди звёзд. Теперь. И навсегда».

И Люси уже тогда почувствовала, что эти объятия она никогда не забудет.

Она глубоко вдохнула. В основном она справлялась со своими чувствами. Но когда думала о матери, то скучала по ней так же сильно, как и раньше – так, что даже становилось больно. И как всегда, Люси вновь думала, что, если бы её мать не умерла, она бы увидела, как Люси растёт и взрослеет. Она была бы рядом с Люси в её первый школьный день. Она была бы просто её мамой из плоти и крови. Тогда и Люси тоже когда-нибудь стала бы охотницей и отец не пытался бы защитить её от каждой мало-мальски магической вещицы, как делает это сейчас.

Однако мамы уже нет. Когда Люси об этом узнала, то так тяжело заболела от горя, что даже потеряла свою тень. Так часто бывало, когда человек испытывал очень сильную душевную боль. Люси знала, что обычно люди, лишившиеся тени, умирают. Но она каким-то образом выжила, и с тех пор всё пошло по-другому.

Люси видела своё отражение в рамках обеих фотографий. У неё были губы и подбородок отца, а глаза и волосы матери – и всё же она отличалась от них обоих. Взгляд её был неуверенным и полным сомнения, лицо бледное, а сама она – маленькая и худая. Да и выглядит она гораздо младше своих лет. Да, она обладала магическими силами – но хватало их только на то, чтобы видеть существ из другого мира и накладывать слабенькие заклинания. Вдобавок ко всему она очень боялась высоты.

Люси вздохнула. Никогда ей не стать охотницей. Хотя ей часто снилось, как она попадает в мир теней и переживает там удивительные приключения – ведь в снах возможно всё.

Скрежет заставил Люси резко оглянуться. Как будто когти царапали по камню, и Люси тяжело сглотнула. Она ошиблась. Здесь, внизу, она была не одна.

3. Эш

Эш осторожно спустился в переулок. Здесь запах его народа ощущался ещё сильнее. Он редко сталкивался с тенями, которые нарушали правила с таким же удовольствием, как и он сам. А если сталкивался, то встречи эти были не из приятных. Шёрстка Фуми щекотала ему щёку, когда они завернули за угол. Уличный фонарь в конце переулка давал совсем мало света. И там стоял он – вор.

На первый взгляд он выглядел как старик. Но над своим физическим телом он работал не так тщательно и умело, как Эш. Его рука, которой он опирался на стену дома, походила на лапу с когтями, волосы были неестественного зелёного цвета. И хотя Эш ещё не видел его лица, он знал, что глаза незнакомца содержат частичку ночного неба: чёрные с крапинками звёзд. Да, перед ними стояла тень в маске человека. Но он не собирал сны с крыш – он вырывал их прямо из сердца спящего.

Эш остановился. Он знал эту тень. Ему понадобилось лишь коротко кивнуть, и Фуми соскользнул с его плеча. Эш моментально прыгнул вперёд. Его человеческое тело растворилось, а теневое метнулось по переулку, точно горящий ворон. Остановившись прямо за вором, Эш вернулся в человеческое тело и схватил тень за воротник.

– Что за чёрт... – прохрипел вор, когда Эш развернул его и прижал к стене.

– Он тут ни при чём, – сказал Эш. – Даже ему было бы стыдно за то, что ты тут вытворяешь. Ты же был бойцом королевы – а взгляни на себя теперь! Проклятье, Мо! Что всё это значит?

Глаза Мо странно сощурились.

– Я беру себе парочку снов. А что, почему нет? – прорычал он, с трудом ворочая языком. – Ты же и сам это делаешь. – Мо принюхался: Эш знал, что он может почувствовать запах цветов на его пальцах.

– Я людей не обкрадываю, – возразил Эш. – Я беру только то, что они в противном случае просто забудут. Нельзя отбирать сны, которые не идут к нам добровольно! Это противоречит чести нашего народа.

Мо хрипло рассмеялся:

– Занятно, что именно ты рассуждаешь о чести. Знаменитый Эш Траумфейер! Покоритель Чудовищ – и одновременно с этим бельмо на глазу королевы, потому что он делает что хочет. Тень, которая может жить без человека. Тебе-то легко говорить. Ты достаточно силён и в состоянии о себе позаботиться. А я нет! И другие тени тоже. Мы умираем, если у нас нет человека. Точно так же, как и люди, у которых нет тени. Ты забыл об этом?

Эш не ослаблял хватку:

– У тебя есть человек. Я вижу его в твоих глазах. Он лежит сейчас в кровати и спит. А когда он проснётся и не обнаружит своей тени, он начнёт волноваться.

– Ерунда, – процедил Мо сквозь зубы. – Люди вообще редко обращают внимание на свою тень, а меня и подавно не замечают. Он слаб, его сны бледны и непрочны. Он не может дать то, что мне нужно. Получить это я могу только из снов, вырванных из людских сердец. Они обладают самой большой силой, ты ведь знаешь. Они могут облегчить мои страдания.

– Какие ещё страдания? – мрачно спросил Эш. – Быть пойманным за руку как жалкий вор?

Мо закашлялся:

– Ты что, не видишь?! Я болен!

Фуми хихикнул. Судя по всему, он пристроился прямо над ними, на водосточной трубе.

Эш покачал головой:

– Давненько я не слышал такого глупого оправдания. Тени не могут заболеть.

– Раньше, возможно, так и было, – кивнул Мо. – Но теперь уже нет. – Он вдруг так сильно закашлялся, что всё его тощее тело затряслось. – Я видел их, – хрипел он. – Тех других, с которыми происходит то же, что и со мной. Жалкие и убогие, они уже никому не бросаются в глаза. Одни кашляют, у других озноб. А некоторые просто вдруг падают как подкошенные и больше не встают. Совсем как люди!

Последнее слово заставило Эша похолодеть – подобного волнения он не испытывал уже очень давно. Услышав всхлип, он крепче перехватил Мо.

– Неплохая попытка отвлекающего манёвра, – пробормотал Эш и повернул лицо Мо к окну. – Но кому-то сейчас хуже, чем тебе. Гораздо хуже. Посмотри на ребёнка, которого ты обокрал. Смотри, старик!

Вместе они заглянули в тёмную комнату, где на кровати лежала девочка лет восьми или девяти. Она была бледная и тяжело дышала, будто ей снился кошмар.

– Она умрёт, – выдохнул Эш прямо в ухо Мо. – Да, вот так просто. Её сны – это жизнь, особенно те, что живут в сердце. Если их у неё отнимешь – ей не останется уже ничего: одна лишь пустота. А люди не созданы для пустоты.

Мо уставился на ребёнка и побелел как мел. У него точно пелена спала с глаз. И сам он будто только сейчас пробудился от горячечного сна. Дрожа, он раскрыл ладонь. Эш коснулся лежащих на ней осколков – и они, переливаясь, полетели обратно к спящей малышке и опустились ей на грудь. На мгновение девочка перестала дышать, а потом втянула воздух и, вздохнув с облегчением, погрузилась в безмятежный сон.

Старик Мо весь обмяк, оперся на стену и снова заглянул в окно комнаты спящей девочки.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Я был... как в страшном сне.

– Тени снов не видят, – возразил Эш. – Проклятье, Мо. Ты же был когда-то лучшим следопытом королевы. Ты защищал царство теней от опаснейших сущностей, так же как и мир людей. А во что ты теперь превратился?

– Сам же видишь, во что, – прохрипел Мо. – В ничтожество и вора.

Эш помолчал.

– Ты потерял своего человека, – сказал он затем. – Это со многими из наших случается. Но ты ведь нашёл нового человека и...

– ...и это совсем не то же самое, – перебил его Мо. – У меня горе, неужто до тебя не доходит? И не говори мне, что тени не могут горевать. Надоели ваши проклятые правила! Во мне ещё есть жизнь, понимаешь? И тоска по тому, чего я лишился, – по тому, что вы все отрицаете, будто этого нет! Я тоскую по настоящей связи с людьми!

– Люди усиливают нашу магию своими снами, – заметил Эш. – Они заботятся о том, чтобы мы жили, точно так же как мы заботимся о том, чтобы жили они, потому что только люди, имеющие тень, могут видеть сны. Если время людей пройдёт – пройдёт и наше время. Но...

– ...но на этом всё, хочешь сказать? – Мо покачал головой. – Нет, это не так. Когда-то мы были едины, Покоритель Чудовищ, – тени и люди. Мы обучались друг у друга и друг друга защищали. Не было ни границ, ни неведения, ни страха. Мир был лучше, чем сейчас. И ты это знаешь как никто другой. Ты знаешь, каково это – потерять всё. У тебя больше нет человека. Но ему тебя очень не хватает. Тебе кажется, что твоё чёрное пепельное сердце мертво. Возможно, ты даже надеешься на это. Но это не так. Не важно, сколько чужих снов ты забираешь, заполняя своё сердце: твоя боль всегда с тобой.

Эш посмотрел Мо в глаза, но перед внутренним взором всплыла другая картинка: ребёнок, мальчик со светлыми волосами и застывшим на губах смехом. Ноа. Его силуэт проплыл сквозь тело Эша и снова растаял в ледяной тишине. Соприкосновение было подобно уколу иглы.

– Я тень, – тем не менее проговорил Эш ровным голосом. Он был уверен, что на это старик что-нибудь съязвит.

Но Мо только молча смотрел на него, и в его глазах отражалась странная тревога. Нечто, похожее на сочувствие.

В следующий момент Мо весь сжался и сильно закашлялся. Эш чувствовал, как он дрожит. Когда же Мо вцепился в его руку, исчезли последние сомнения: Мо действительно болен. Очень болен.

– Что-то плохое скоро случится в мире теней, – прохрипел Мо. – Запомни мои слова. Грядёт что-то злое! – Он крепче сжал пальцами запястье Эша – а потом рухнул без сознания.

Эш почувствовал, как Фуми запрыгнул ему на плечо. Осторожно повернув голову Мо, он коснулся тёмного пятна на уголке его рта. На пальцах Эша осталось что-то тёплое, и он содрогнулся, разглядев в свете уличного фонаря, что это кровь. У тени шла кровь. Совсем как у человека.

– Что же нам теперь делать? – едва слышно прошептал Фуми.

Эш уставился на кровь у себя на пальце. Наверное, так чувствуют себя люди, когда просыпаются после того, как им приснилось что-то странное.

Вздохнув, он взвалил Мо себе на свободное плечо. Что бы это ни было, но оставлять старика здесь нельзя. У Эша есть всего один знакомый, который точно знает, что можно сделать в такой ситуации.

– Отнесём его домой, – сказал Эш и зашагал по переулку. – В царство теней.

4. Люси

Мерзкая крыса! Люси была уверена, что слышала скрежет когтей по камням, прежде чем снова стало тихо. Она уже даже представила, как крыса глазеет на неё из какого-нибудь укрытия под стеллажами. Может, она прямо сейчас думает, какой ещё предмет одежды Люси ей придётся по вкусу.

Девочка схватила прислонённый к стене сачок. Им её отец однажды поймал тёмного сильфа ростом с большой палец человека и на первый взгляд безумно милого – пока он вдруг не вцепился в сетку зубами, точно щука. Люси до сих пор помнила, как скрипел металл, прежде чем отцу удалось отправить сильфа в мир теней. Сейчас эта сетка и крысу наверняка сможет удержать.

Люси прокралась к месту, откуда слышался шум. Приходилось внимательно следить, куда наступать, потому что в этой части подвала отец расставил магические ловушки – на случай, если к ним вломится враг из другого мира и попытается завладеть его артефактами.

Далеко не все ловушки можно распознать с первого взгляда. Одни выглядели как книги, другие скрывались под маскирующим заклинанием. Но Люси точно знала, как не попасться. По крайней мере, теперь. Прежде-то она частенько оказывалась запертой в самозащёлкивающихся клетках.

Зашуршало прямо перед ней. Люси подсунула сачок под стеллаж – и вытянула только скомканный клочок бумаги, который вдруг с треском загорелся. Люси нахмурилась. Она, конечно, слышала о Горящих Письмах из мира теней – но с каких же это пор бумага загорается сама по себе?! Она наклонилась, чтобы заглянуть под стеллаж – и тут же что-то зашуршало уже у неё за спиной. Она инстинктивно дёрнулась – и прямо рядом с ней с полки упал на пол черенок от метлы. Люси оглянулась и испуганно вздрогнула.

Перед ней парило в воздухе чудовище. Оно было примерно вдвое меньше её, суженные до щёлочек глаза сверкали как молнии. Само же существо напоминало чернильное пятно, то и дело быстро и разительно меняющее форму. А в руках оно держало черенок от метлы.

Тень, пронеслось в голове Люси. Самые могущественные существа другого мира. Повелители царства теней. И народ, презирающий людей больше всего.

Сердце Люси заколотилось чаще. Дрожащими руками она подняла сачок, и тень, испуганно вскрикнув, взмахнула черенком от метлы и ударила Люси по плечу. Девочка покачнулась и случайно толкнула стеллаж. На неё с грохотом посыпались книги, и она, прикрывая руками голову, упала на колени. Последняя книга упала ей на спину, а затем стало тихо.

Люси только слышала стук и тихое потрескивание у себя в голове. Изумлённая, она подняла глаза. Тень никуда не делась. Крошечные огненные искры вылетали из её чёрного тела и гасли у пола.

Да она ранена, невольно подумала Люси, потому что этот поток искр уж очень напоминал кровавый след. Но ведь у теней не идёт кровь.

Кем бы ни была эта загадочная сущность – сейчас она приближалась.

Люси затаила дыхание. Это существо, как видно, считает, что может обокрасть её – ребёнка без тени. Она стиснула зубы. Может, она и не охотница, как её мать. Но уж и не жалкий мешок с костями на двух ножках, которого можно легко обворовать!

Существо постепенно приближалось, и Люси прикрыла глаза: пусть и дальше думает, что она всё ещё без сознания от обрушившейся ей на голову книжной лавины. Она незаметно водила рукой по фолиантам. Люси прочла многие из них и хорошо помнила, как нелегко было учить латинские формулы заклинаний. Отец учил её этому, хотя, конечно, старался держать дочку подальше от мира теней – мало ли что там с ней могло случиться. Однако подготовить её к неприятным неожиданностям, научить защищаться было необходимо, и теперь Люси знала, как, например, освободиться от магических оков. Иногда она могла использовать и чужие заклинания. А ещё она помнила много магических формул.

Латынь полезна, звучал в её голове голос отца. Никогда не знаешь, когда она может понадобиться.

Люси коснулась одной из книг. Она была толстая и тяжёлая – и сейчас она могла бы помочь девочке. Огненное существо как раз подползло ещё ближе. Люси подождала, когда его горящие глаза обратятся на неё, и, раскрыв книгу, выдохнула:

– Фиат люкс!

Это означало «да будет пламя» – и именно это и произошло: буквы на странице вспыхнули. Сущность издала страшный крик и с невероятной скоростью пронеслась по подвалу. Люси вскочила на ноги, успев заметить, как незваный гость исчез за одним из стеллажей. В воздухе засвистело, запахло палёным. Сущность исчезла.

Тяжело дыша, Люси опустила книгу. Магический трюк, который хоть и выглядел очень опасно, но таковым не являлся. Люси огляделась. Теперь она действительно была одна.

Она подошла к стеллажу, за которым исчез взломщик. Наверняка он ускользнул через щель в каменной кладке. Нужно отцу заделать трещины, чтобы в следующий раз не дать шансов потенциальным ворам. Люси заглянула за стеллаж – и замерла.

Нет, сбежало это существо не через трещину в стене, а через зеркало. Чёрное зеркало.

Такие зеркала служили порталами в мир теней, это она знала. Отец их не использовал, потому что это довольно опасно: нередко они разрывали пытающихся прорваться сквозь них сущностей, и те, разумеется, погибали. Зеркала могли серьёзно ранить даже опытных магов. С громко колотящимся сердцем Люси подошла ближе и заметила на стекле тонкие трещины. Чёрные зеркала были известны ещё и тем, что через некоторое время самоуничтожались – и именно это вдруг и произошло: зеркало рассыпалось в прах. Но на полу что-то осталось, и Люси очень хорошо знала этот предмет.

Она наклонилась, рассматривая украшение, виднеющееся под кучкой пепла. Что-то будто кольнуло её в грудь. Ведь это же половинка сердца – вторая часть её кулона! И цепочка её отца. Он бы никогда добровольно её не снял, это Люси прекрасно понимала. Здесь, в подвале наверняка был кто-то ещё. Тот, кто использовал это зеркало до странного существа. Тот, кто столкнулся с её отцом.

Люси подняла кулон. И едва она коснулась его, в голове у неё прозвучал крик, такой громкий, что у неё перехватило дыхание: это был крик её отца. Он быстро оборвался, но Люси по-прежнему слышала, как он звенит в голове. Кулон сохранил этот последний, полный отчаяния миг, когда её отец находился в этом подвале.

Люси задрожала. Только что она осознала страшную вещь: кто-то похитил её отца.

5. Эш

Золотой переулок сиял в свете уличных фонарей. Днём здесь бродили толпы туристов, желающих посмотреть на цветные домики. Но сейчас переулок был пуст, и над крышами лежала почти магическая тишина.

Фуми огляделся:

– Я могу понять людей, которые верят, что когда-то жили волшебники и алхимики.

– Они и сейчас живут, – заметил Эш. – Только не в человеческом мире, а на другой стороне реальности. – Крепче прижимая к своему плечу потерявшего сознание Мо, он сощурился, как всегда это делал, перемещаясь между мирами. Сумерки полоснули Эша по лицу, точно ледяное дыхание, – и вот перед ним простёрлось царство теней.

Золотой переулок выглядел точь-в-точь как в книжке со сказками, написанными людьми. Золотые башни в форме луковиц тянулись к мрачному небу мира теней, изогнутые фасады были украшены разноцветными окнами, а кое-где и деревья прорастали. Мимо проносились местные. Ночные карлики. Ведьмы. Маги. И тени. Огромное количество теней.

Большинство теней, сотворив себе прочные тела, разгуливали в облике мифических существ, животных или людей. Отсутствие какой-либо связи с телесным миром могло оказаться весьма непрактичным. Эш помнил, как он, ещё совсем юным, захотел попробовать особый чай «Шёпот ветра» с ведьмовской кухни в конце переулка. Чай тогда просто пролился сквозь него, а на полу осталась лужа. И всё потому, что Эш забыл, что выпить чаю, не имея рта, невозможно. Даже магического. Ведьмы так громко смеялись над ним, что баночки с их запасами трав подпрыгивали на полках.

– Идём, – Эш поправил Мо на плече. – Наш следопыт далеко не пушинка.

Они медленно двинулись дальше. Золотой переулок был переполнен и переливался тысячью цветов. Связано это было с тем, что тела прохожих создавали разноцветные проекции, подобные теням, которые отбрасывают люди в своём мире, но здесь они были яркими и красочными. Это были образы людей, с которыми тени имели внутреннюю связь.

Дом у последнего фонаря был единственным зданием в переулке, которое и в человеческом мире выглядело точно так же. Правда, только в определённые часы. А ещё – когда этого хотел хозяин. В отличие от других построек этот дом казался, можно сказать, невзрачным. Но в палисаднике стояло столько причудливых изобретений, что гости всё же останавливались полюбоваться ими.

Эш поспешил к входной двери мимо мерцающих статуй из металлолома, письменных столиков с пропеллерами и подрессоренных ламп. Над входом висела табличка с красивым шрифтом:

Исаак Хора – зло во плоти

– Почему он до сих пор зовёт себя злодеем? – удивился Фуми. – Это раньше его ругали. А сейчас-то он уважаемый и признанный маг и целитель.

Эш мрачно улыбнулся:

– Чтобы постоянно напоминать миру теней, как они обращались с одним из своих величайших колдунов, когда он только здесь появился.

Исаак Хора был одним из немногих людей, которым удалось переселиться в мир теней. Ему пришлось неоднократно сразиться с существами этого мира, прежде чем он окончательно здесь обосновался. Эш знал, что Исаак часто подумывал о возвращении к людям. Однако, как он сам всегда говорил, вряд ли он будет себя чувствовать там как дома – со всеми его безумными идеями, которые мало кто понимал.

Эш любил безумные идеи. Они были гораздо интереснее, чем прочая серость. Кроме того, Исаак Хора был одним из немногих его друзей.

– Ох ты, прямо как на колокольне, – проворчал Фуми, когда они вошли в дом под протестующий звон латунного колокольчика над дверью.

Комната, в которую они попали, была завалена медицинскими приборами, магическими аппаратами и старыми книгами. В стеклянных пробирках, пузырясь, бурлили жидкости, пахло травами, огнём и звёздной пылью – неповторимым ароматом всех могущественных заклинаний, сотворить которые мог только Исаак Хора. Комната была чем-то средним между магической аптекой, мастерской и книгохранилищем.

Эш шагнул вперёд – и вдруг словно из ниоткуда на торговый прилавок прямо перед ним запрыгнул чёрный лис. Местами его мех был цвета пламени, что выглядело невероятно красиво, а глаза светились золотым сиянием трёх солнц. Несмотря на то что лис чуть оскалился, Эш ухмыльнулся. Ему нравилось это теневое животное, хотя лис был близорук и встречал его рычанием каждый раз, когда он возвращался из мира людей.

– Всё в порядке, Бальбор. – Фуми тут же запрыгнул на прилавок рядом с лисом. – Это всего лишь мы. – Он ласково погладил Бальбора по шёрстке, и в его ручке вдруг возникла золотая груша, которую лис, причмокивая, тут же проглотил и потёрся головой о животик Фуми. Эти двое уже давно дружили.

– Бальбор! – низкий голос громом прокатился по комнате, отчего страницы книг затрепетали. – Опять на золотые груши польстился?!

Откинув занавеску в сторону, в комнату вошёл мужчина лет шестидесяти и проковылял к прилавку. Его волосы, посиневшие под воздействием магического мира, торчали в разные стороны. По татуировкам на руках, по золотым кольцам в ушах и костылю его можно было принять скорее за пирата. Когда он заметил Эша и Фуми, гнев из его тёмных глаз исчез и он от души рассмеялся, на что и Бальбор радостно пискнул. Только Исаак Хора умел так смеяться: как могущественный чародей – и одновременно с этим как маленький ребёнок. Этим смехом он очаровывал всех. Даже королева теней, по слухам, не смогла устоять когда-то... когда она ещё знала, что такое смех.

– Ах, это вы! – воскликнул он и так хлопнул обеими руками по прилавку, что маленькие приборчики на нём восторженно задребезжали. – А я-то думал, это старая ведьма из дома напротив явилась поторговаться со мной. Что ж, очень рад, что вы снова ко мне заглянули!

– Бывает, – Фуми погладил Бальбора по шёрстке. – Хотя твоей тени не помешали бы очки. Как твоя нога?

– Пока без особых изменений, – Исаак подмигнул. – Но когда поскальзываешься на замороженном горохе и при этом падаешь на острый камень – потом несколько недель кряду хромаешь, и в этом нет ничего удивительного. Честно говоря, это доставляет немало хлопот. По лестнице, например, пока так и не могу подняться.

Эш порылся в кармане и протянул Исааку два замороженных сна. Тот мгновенно схватил их, продемонстрировав впечатляющую скорость.

– Зато руки у тебя работают, – заключил Эш.

Исаак повертел сны между пальцами:

– Это за что?

– За игральные карты, которые я в тот раз прихватил, – ответил Эш.

Лицо Исаака помрачнело:

– Так это был ты. Мог бы догадаться. Кто ещё может использовать чёрный козырь и иметь наглость обокрасть меня!

– Я избавил тебя от балласта, – дружелюбно заметил Эш. – Но если тебе этого недостаточно, я тут привёл с собой кое-кого. Если ты вдруг решишь, что тебе ужасно скучно.

Бальбор выпрямился, чтобы обнюхать Мо.

– А я думал, мы так и будем притворяться, будто у тебя нет на плече тени без чувств, – вздохнул Исаак. – Кто это хоть такой? Твой друг?

– У меня нет друзей среди теней, – напомнил Эш. – Тебе ли этого не знать.

– Если и дальше так пойдёт, у тебя их скоро и среди людей не останется, – заявил Исаак. – У меня сегодня день разбора трав. Пациентов я не лечу. Тем более тех, кого не знаю.

– Его ты знаешь, – возразил Фуми. – Может, тебе тоже очки нужны? Посмотри внимательнее!

Исаак вышел из-за стойки и приподнял голову Мо. Тотчас угрюмое выражение сбежало с его лица.

– Ах ты батюшки! Что же это стряслось с нашим некогда лучшим следопытом?! – Не дожидаясь ответа, он обернулся и крикнул: – Эй, Юрий!

В задних комнатах послышался грохот, и юноша с растрёпанными светлыми волосами поспешил к Исааку. Но это был не человек. В его глазах отражалось звёздное небо, и передвигался он быстрее, чем человек когда-либо мог бы. Юрий был тенью и уже довольно долгое время обучался у Исаака.

Время от времени Эш вызывал его на дружеский поединок на шпагах. Парнишка быстро учился. К тому же он был хорошим целителем. Он уже не раз врачевал Эша после его битв, даже смог его вылечить после почти что смертельной схватки с гарпией. Эш по-прежнему чувствовал тупую боль от её укуса. Тогда тварь ранила и его человеческое тело, и теневое. Восстановление было долгим. Но Эш даже не поморщился. С того самого дня он стал для Юрия настоящим героем.

– А, Покоритель Чудовищ. – Юрий криво улыбнулся. – Рад снова видеть тебя, Эш. И тебя, Фуми.

– Не время для расшаркиваний, – прогремел Исаак. – У нас пациент – лучший следопыт, которого когда-либо видел этот мир. Готовь кушетку!

Юрий метнулся в процедурный кабинет и быстро разложил кушетку, стоящую посреди комнаты. Эш осторожно уложил на неё Мо. При взгляде на старика ему стало не по себе, и он не смог скрыть своего беспокойства. Лицо Мо стало совсем серым. Бальбор запрыгнул на стоящий рядом табурет и внимательно разглядывал тень.

– Я нашёл его случайно, – объяснил Эш склонившемуся над Мо Исааку. – Он был в другом мире и воровал у людей сны прямо из их сердца.

– Неудивительно, что он на это пошёл, – пробормотал Исаак. – Он на пределе сил.

Фуми скользнул на лампу над кушеткой и посмотрел на Мо сверху вниз:

– Он утверждал, что болен. Мы этому, конечно, не поверили. Тени ведь не могут заболеть. По крайней мере, я всегда так думал. Но Мо вдруг закашлялся, у него пошла кровь, а он внезапно опрокинулся навзничь.

– Хм... – покачал головой Исаак. Он сосредоточенно ощупал тело Мо, принёс фонарик и посветил ему в глаза. Звёзды в них превратились в крохотные точки. Целитель осторожно открыл рот Мо. Эшу в нос ударил металлический запах крови.

– Мо очень страдал, когда погиб его последний человек, – заметил Фуми. – С тех пор он больше не мог сосредоточиться на службе.

Исаак кивнул:

– Да, такова система королевы. Проявил слабость – пощады не жди.

– Ничего нового, это точно, – согласился Эш. – Но вот чтобы у тени шла кровь – такого ещё не бывало. А Мо сказал, что таких, как он, очень много. Больных теней то есть.

Исаак заворчал, снял с губы Мо капельку крови и начал её внимательно рассматривать. Эш надеялся, что неприятное чувство, которое охватило его в тот момент, когда он впервые заметил кровь, пройдёт, когда Исаак профессиональным взглядом всё изучит и вынесет вердикт. Старик не любил догадок и предположений – он твёрдо стоял на магической земле обеими ногами и никогда лишний раз не поднимал панику. Однако сейчас его лицо помрачнело – как когда-то очень давно, когда какие-то тени, желая преподать ему урок, в пух и прах раскритиковали его как целителя. Именно этого Эш и боялся: вот такого серьёзного выражения лица Исаака. Это означало, что пожать плечами и махнуть рукой в данной ситуации недопустимо. Или почти недопустимо.

– Ну ладно. – Эш сделал шаг назад. – Как я погляжу, вы тут сами со всем прекрасно справляетесь. И вы, конечно же, выясните, что стряслось с Мо. Потом поставите ему свечку, и всё будет шоколадно. Фуми, пошли. Мы же не хотим мешать профессионалам.

Но Фуми лишь упрямо помотал головой.

– Какой же ты чёрствый, – проворчал Исаак. – Даже ночной карлик хочет разобраться, что случилось с Мо. А тебе лишь бы побыстрее смыться?

– Мне плохо от запаха крови, только и всего.

– Ерунда. – Исаак фыркнул. – Ты просто не хочешь иметь с этим ничего общего. Ты ведь совсем не интересуешься сообществом теней, ведь так?

– Я вообще никакими сообществами не интересуюсь, – заявил Эш в ответ. – Я интересуюсь только самим собой... Да и что тут такого? Ведь я лучшее, что у меня есть.

Исаак поднял голову. Эш прямо ощутил, как чернота этих глаз просачивается в его тело. Только старый маг мог одним лишь взглядом заставить его почувствовать себя глупым напроказившим ребёнком.

– Юрий, – негромко проговорил Исаак. – Расскажи ему, что мы узнали.

Эш невольно напрягся. Он не хотел ничего слышать. Он хотел просто откинуть в сторону занавес, шагнуть за порог и исчезнуть, прежде чем его втянут в передрягу, из которой он вряд ли выйдет живым и невредимым.

– Мо сказал правду, – кивнул Юрий. – Он не единственный. В последнее время к нам всё чаще обращаются тени с крайне необычными жалобами. Можно утверждать, что они больны. Совсем как люди.

Бальбор выпрямился, в тот же момент поднялся и Исаак.

– Я знаю, о чём ты думаешь, Эш, – заявил маг. – Сам поначалу так же реагировал. Симптомы теней были довольно слабы, и я просто отмахивался: мол, ничего страшного – совсем как ты сейчас пытаешься это отрицать. Но вот это... – он покачал головой. – У Мо идёт кровь, и, судя по всему, он уже не сможет покинуть это тело. Такое нельзя игнорировать. Что-то происходит, Эш. Что-то, чего быть не должно. Если ты действительно не хочешь иметь с этим ничего общего – пожалуйста, можешь идти. Но да будет тебе известно, что речь, возможно, идёт о чём-то большем. И, вероятно, понадобится помощь Покорителя Чудовищ. – Он помолчал. – Это твоё решение: считаешь ли ты себя по-прежнему одним из охотников после исключения тебя из гильдии или нет.

Стрела попала в цель. Эш уставился на Исаака, который уже повернулся к нему спиной, чтобы прослушать Мо стетоскопом. Как же часто, чёрт возьми, он видел эту спину, в ярости оттого, что старый маг постоянно говорил ему то, чего он не хотел слышать, – в основном правду!

– Хорошо, – пробормотал он. – Я останусь. Но мне реально плохо от запаха крови. И не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Во взгляде Исаака мелькнула задорная искорка, и он достал с полки серебряную палочку с прозрачным шаром на конце. Исаак осторожно провёл по нему пальцем – и шар вдруг вспыхнул красным огнём.

Фуми перескочил Эшу на плечо и с благоговением наблюдал за магом.

– Что вы задумали? – прошептал он, когда Юрий начал кожаными ремнями привязывать руки и ноги Мо к кушетке.

– Ну как что? – удивился Исаак. – Мы сейчас выясним, что случилось с Мо. – Он медленно провёл палочкой над телом Мо. Шар замерцал, и Эш увидел, как под кожей что-то шевелится. Чёрные очертания, точно рыбы под толщей льда. Они плыли вслед за шаром и объединялись между собой. Исаак прошептал заклинание. Шар вспыхнул – и из тела Мо что-то вырвалось, будто притянутое магнитом, и прилипло к шару в виде чёрной жидкости.

Эш почувствовал странный запах: этакая смесь пыли, соли и чёрной желчи.

– Это что же такое, а? – Фуми уставился на жидкость. – Паразит?

– Нет, – покачал головой Исаак. – Это магия. И посмотрите на Мо. Это ещё не конец.

Эш и Фуми склонились над тенью. Странное тёмное нечто под кожей Мо действительно никуда не делось. Эш нахмурился:

– Что всё это значит?

– Что дело обстоит хуже, чем я предполагал, – ответил Исаак. – Мо не просто заболел – его заразили. Пыль. Чёрная желчь. И слёзы. Вы сами чувствуете этот запах. Юрий, где ты о таком читал?

Юрий задумался.

– В девятом томе «Бестиария», – ответил он наконец. – В этой книге перечислены и рассортированы по своим магическим способностям различные животные, мифические существа и растения, в том числе те, которых уже нет на свете. Это запах змейки-обманки. Значит, это она и есть, учитель?

Исаак кивнул:

– Змейки-обманки давно вымерли. Только в учебниках магов ещё пишут об особом яде этих пресмыкающихся. А яд этот снова и снова меняет свой химический состав, так что подобрать противоядия, не погубив при этом пациента, практически невозможно.

– А теперь кто-то отравил Мо этой дьявольской штукой? – мрачно уточнил Эш.

– Или чем-то очень похожим, – подтвердил Исаак. – Кто бы это ни был, ему, должно быть, пришлось потрудиться над созданием этого очень мощного яда. И поскольку противоядие найти невозможно, нейтрализовать яд может только тот, кто его создал.

Фуми вытаращил глаза:

– Но зачем кому-то делать что-то подобное?!

Исаак пожал плечами:

– Я не знаю. Но если мы этого не выясним, Мо умрёт. И, вероятно, не только он. – Он сделал паузу и посмотрел в глаза Эшу. – А уж если этот яд распространится по всему миру...

В тот же момент чьи-то пальцы сомкнулись вокруг запястья Эша. Это был Мо. Он не осознавал действительность, но при этом хватался за Эша, как утопающий за соломинку. Глаза у него были полуоткрыты, и Эш заметил, что темнота и звёзды в них медленно погасли и осталась только пугающая пустота. Вздохнув, Мо снова провалился в беспамятство. Эш похолодел. Да почему ему опять холодно?!

Он уставился на сомкнутые веки Мо. Он понимал, что всё это не должно его волновать, не важно, что там говорил Исаак. Он мог просто уйти и сделать вид, что ничего не произошло. Но перед его внутренним взором стояли погасшие звёзды в глазах тени. И сейчас ему уже не хотелось малодушно сбегать. Ему хотелось только одного: выяснить, что здесь происходит.

– Кто же мог осмелиться отравить такую тень, как Мо? – спросил он. – Почему именно его?

– Он был следопытом, – предположил Фуми. – Лучшим. Наверняка многие мечтали свести с ним счёты.

Эш задумчиво постучал пальцем по своей шляпе:

– Но почему таким коварным способом?

– Мы могли бы расспросить его друзей, – предложил Юрий. – Или лучше сказать – врагов? В любом случае они единственные, с кем я его иногда видел. Возможно, он мог поссориться с ними. Они часто встречались у церкви на горе, в человеческом мире. Они все вместе были там, когда я покупал молитвенники против призраков. Может, они знают, не поссорился ли Мо с кем-то. Или кто мог сделать с ним такое. Наверняка они знают больше, чем мы.

– Меньше-то вряд ли, да, – пробормотал Эш.

– Мы отправим Мо в госпиталь королевы, – сказал Исаак. – Там о нём позаботятся как об одном из приближённых её величества. И я буду к нему заглядывать так часто, как только смогу.

Эш кивнул:

– Я напишу королеве письмо. Бал или не бал – если тут действительно происходит что-то ненормальное, она должна об этом узнать. И что-то предпринять.

Исаак слабо улыбнулся:

– Королева теней неуязвима, не забывай об этом. По крайней мере, она сама так считает. Я очень удивлюсь, если она будет что-то делать.

– Тогда я очень надеюсь, что ты ошибаешься. – Эш посмотрел на Мо. – Позаботьтесь о нём. Возможно, он лишь бедная тень, попавшая в ловушку собственной темноты. Но ведь мы все такие.

Исаак ничего не сказал и молча проводил Эша и Фуми к выходу, пока Юрий хлопотал над Мо и наливал ему укрепляющую микстуру. Но прежде чем Эш открыл дверь, старый маг положил руку ему на плечо.

– Эш Траумфейер, – прошептал он, – ты нечто большее, чем темнота в тебе. Не забывай об этом.

Эш посмотрел на него, и в в глазах его друга мелькнула теплота.

В Золотом переулке по-прежнему царила суматоха. Но Эш с Фуми на плече почти не замечал этого. Перед глазами снова и снова вставала другая картина: старик Мо... со слепыми глазами человека.

6. Люси

Чёрное здание штаб-квартиры гильдии охотников гордо возвышалось на площади, устремившись вершиной в небо. В предрассветных сумерках бесчисленные окна таращились, точно глаза мертвецов.

Поднимаясь по лестнице ко входу, Люси нервно передёрнула плечами. Она терпеть не могла это место: нигде не ощущаешь такого презрительного отношения, как здесь. Поэтому она обычно старалась обходить штаб-квартиру гильдии стороной. Но сейчас выбора не было.

Перед ней в открытую дверь прошли двое охотников в длинных плащах. Люси никогда прежде их не видела – однако уже почувствовала на себе их презрительные взгляды и услышала слово, которое давно к ней прилипло: бестеневая. В глазах охотников она просто жалкий слабый ребёнок, которому здесь точно нечего делать. Даже входная дверь перед ней не распахнулась автоматически, а захлопнулась на замок, поскольку Люси не была членом гильдии. Она стиснула зубы и почувствовала, как в ней закипает ярость. О, ярость – это полезно. Она вытесняет неуверенность Люси и воздвигает вокруг неё невидимую стену, которую едва ли мог кто-то пробить – даже высокомерные охотники из гильдии. Она решительно распахнула дверь и вошла.

От холодного запаха мяты, а именно так пахла сожжённая магия, у неё слезились глаза. Её отец всегда старался вовремя избавляться от использованных заклинаний, и запах в его подвале если и чувствовался, то был очень слабым. Но здесь запах буквально завис в воздухе, как будто хотел сразу же показать каждому пришедшему, что он находится на магической земле, принадлежащей мощнейшему сообществу магов-людей: гильдии охотников, следящих за порядком и безопасностью в человеческом мире.

Люси проигнорировала пренебрежительные взгляды охотников, о чём-то возбуждённо переговаривающихся в холле, и бросилась к стойке информации, за которой чистил ногти бритый швейцар.

– Меня зовут... – начала она, но тот даже не поднял головы.

– Здесь это никого не волнует, – перебил он её. – Проваливай.

Люси вспыхнула.

– А вот не уйду, – заявила она, сама удивившись, как твёрдо звучит её голос. Она ещё никогда не разговаривала с членами гильдии подобным образом. Да она никогда и не была одновременно такой разъярённой и такой отчаявшейся. – Я хочу немедленно видеть председателя гильдии!

Швейцар язвительно рассмеялся:

– У председателя есть дела поважнее, чем возиться с кем-то вроде тебя. И не вздумай ныть. Нет ничего более отвратительного, чем хнычущий ребёнок, да к тому же без тени. Что ты вообще себе вообразила?! Тебе же даже не назначено!

Люси свирепо уставилась на пальцы швейцара. Звук, который издавала пилочка, шлифуя его ногти, действовал девочке на нервы. Она бы с удовольствием швырнула эту штуку в его стаканчик с кофе.

– Я предупредила, что приду, – спокойно заметила она. – Я отправила Горящее Письмо. Пусть вас это не удивляет: даже у меня хватает магии на подобное.

Швейцар порылся в ящике стола и извлёк оттуда наполовину обуглившийся лист бумаги:

– В следующий раз следи, чтобы письмо не загорелось, пока его не прочитали. И всё равно: даже с заблаговременным оповещением у председателя на тебя времени нет. Так что в последний раз говорю: исчезни по-хорошему. Здесь не место для бестеневых никчёмышей вроде тебя!

Эти слова задели Люси за живое. Ей понадобилось собрать все свои силы, чтобы не расплакаться.

– Мой отец – Иезекииль Новак. – Она буквально заставляла себя говорить спокойно. – Я пришла по его поручению. Так что советую тебе пропустить меня, да поживее. Или хочешь поссориться с самым могущественным охотником этого мира?

Тут швейцар всё же поднял голову. В его глазах мелькнуло уважение – и неуверенность.

– Дело в том, что сегодня председатель так и так никого не принимает, – сказал он чуть дружелюбнее. – Он очень занят, очень. Так что даже не знаю...

– Зато я знаю, – настаивала Люси. – Или мне передать отцу, что меня не пустили? Его это точно не обрадует. И могу тебя заверить: нет ничего более ужасного, чем мой отец, пришедший в ярость.

Швейцар уставился на неё, похоже пытаясь понять, правду ли она говорит. Но ведь она действительно говорила правду, в определённом смысле. Кроме того, её защищала непроницаемая стена. Этому она научилась, пройдя через многие унижения: скрываться от охотников гильдии за фасадом, от которого все отводили взгляд, особенно когда она сама хотела скрыть свои истинные чувства. Она ответила на взгляд швейцара, не отводя глаз.

Наконец он проворчал:

– Да мне-то что... Через двадцать пять минут начнётся следующее собрание с высшим военным руководством охотников. Если повезёт, председатель успеет выслушать тебя раньше. Он у себя в кабинете. – И швейцар, кивнув на широкую лестницу, ведущую наверх, снова начал подпиливать ногти, значительно суетливее, чем до этого.

Люси поспешила вверх по лестнице. Она знала, куда идти. Достаточно часто она вприпрыжку пробегала по этим коридорам, приходя сюда со своим отцом – когда он ещё был постоянным членом гильдии.

Перед чёрной дверью Люси остановилась. Мимо, сердито поглядывая на неё, проходили охотники, но она почти не обращала на них внимания. Она не мигая смотрела на дверную ручку прямо перед собой. За этой дверью всё и должно решиться. Только бы не облажаться.

Она уже собиралась постучать, но тут дверь распахнулась сама. Перед Люси стоял мужчина, одетый во всё чёрное и в старомодном цилиндре на голове. Многие охотники носили шляпы, чтобы при переходе из царства теней обратно в человеческий мир случайно не ослепнуть от яркого солнечного света, потому что в мире теней небо было совсем иным. Однако этот охотник был особенным. Это Люси поняла по его пронзительным серым глазам и по жёстким очертаниям его губ. А ещё она чувствовала слабое, едва ощутимое ледяное дыхание магии, окружающей мужчину, точно невидимое заклинание. Перед ней стоял Ивар Россо. Председатель гильдии.

– Люси, – удивлённо проговорил он. – Ты что, потерялась? – По его лицу скользнуло нечто похожее на дружелюбие, но вскоре оно снова превратилось в каменную маску.

– Нет, – голос Люси слегка дрожал. – Мне нужно срочно поговорить с вами. Речь идёт о моём отце.

В глазах Ивара Россо сверкнул огонёк. Не говоря ни слова, он пригласил Люси войти.

Комната, где она сейчас оказалась, больше напоминала оружейную камеру, чем кабинет. Повсюду висели мечи и кинжалы. Правда, здесь было и очень много книг. Их стопки стояли даже на подоконниках, и Люси невольно задумалась, когда же эти окна открывали в последний раз. Судя по затхлому воздуху – очень давно. Потухшие заклинания ощущались на коже, покалывая, как ножи.

– Вот уж не подумал бы, что когда-нибудь снова буду приветствовать члена семьи Новак. – Ивар Россо опустился в кресло за письменным столом. – Знаешь, я до сих пор помню, как ты резвилась на этом самом коврике, изображая смелую воительницу. Нас с твоим отцом тогда очень впечатлило, как быстро ты рушишь книжные башни.

Люси села в кресло напротив него. Ивар Россо был лучшим другом её отца, пока тот не покинул гильдию. С тех пор они больше не встречались. Но Люси чувствовала прежнюю теплоту во взгляде Ивара, как и когда-то давно, когда они с её отцом от души смеялись в этой самой комнате.

– Мне нужна ваша помощь, – заявила она без обиняков. – Мой отец пропал.

– Пропавший охотник? – Ивар пожал плечами. – Явление не редкое. Многие миссии невозможно предугадать наперёд. Отец наверняка говорил тебе об этом. Это первое, чему учатся наши новобранцы. Даже несмотря на то, что Иезекииль Новак отвернулся от гильдии.

Люси уловила раздражение в голосе Ивара, хотя тот и пытался подавить эмоции. Она, конечно, знала, что уход отца из гильдии вызвал массовое негодование, поскольку большинство охотников не поняли его решения. Он же не пожелал более терпеть непреклонность членов гильдии, насколько знала Люси. Но настоящие причины были неизвестны и ей. Они её и не интересовали, тем более сейчас, когда её отец точно сквозь землю провалился.

– Но он не на миссии, – заметила она. – Я это знаю, потому что иначе бы он мне сказал, что куда-то отправляется. Его похитили.

Ивар нахмурился:

– Почему ты так решила?

– Ночью я услышала шум у нас в подвале. Спустилась посмотреть – и на меня напала тень. А может, и не тень, потому что это существо было ранено и из ран шла кровь. А потом оно исчезло в чёрном зеркале. Зеркало я обнаружила разбитым, а рядом лежало вот это. – Люси достала из кармана цепочку отца. – Это мамин подарок. В ней содержится магия, которая может обезвредить чужие заклинания. Некоторые, по крайней мере. Отец никогда её не снимает.

– Да, я помню. – Ивар задумчиво рассматривал цепочку. – Антея была сильной охотницей. Её гибель стала ударом для всех нас. – В его голосе слышалась печаль, и каменная маска снова на миг слетела.

Люси подалась вперёд.

– Цепочку явно сорвали с шеи. Возможно, во время борьбы. Когда я её подняла, я услышала крик. Это был крик отца. Он был в отчаянии.

– Значит, ты думаешь, что его затащили в мир теней через чёрное зеркало?

Люси кивнула:

– Его ястреб Нодин тоже пропал. Я должна найти их обоих. Но в царство теней мне так просто не попасть. И даже если у меня это получится... Скорее всего, я там быстро отдам концы. По понятным причинам.

Ивар Россо взглянул на пол, как раз в то место, где, по идее, должна находиться её тень.

– И ты хочешь, чтобы твоего отца искала гильдия. Поэтому ты пришла сюда. Хотя терпеть не можешь это место.

– Я готова сделать что угодно, лишь бы найти его. Он – всё, что у меня есть.

Ивар не сказал ни слова, и Люси показалось, что в его серых глазах мелькнула нежность.

Но он покачал головой.

– Я думаю, ты ошибаешься, – сказал он. – Чёрное зеркало есть почти у каждого охотника. И почти каждый из нас периодически сталкивается с грабителями вроде этой жуткой тени – или кто это вообще был. Это совершенно нормальное явление, если охотник вдруг исчезает. Он наверняка отправился на миссию, сказал он тебе об этом или нет. Может, это было спонтанное решение. А крик, который ты якобы слышала, вполне мог быть вызван волнением. И потеря цепочки – тоже не причина отправлять поисковый отряд. Я бы не стал этого делать даже для члена гильдии. А как ты знаешь, твой отец больше не наш охотник.

– Но он им был! – горячо воскликнула Люси. – Сколько раз он рисковал жизнью, чтобы...

– ...чтобы делать то, что обычно и делают охотники, – перебил её Ивар. Впервые она услышала в его голосе гнев. Маска треснула – и под ней оказалась уже очень долго скрываемая злость. – Прежде мы с твоим отцом были на одной стороне. Тогда ещё он знал, какая ответственность приходит с магической силой. А потом вдруг покинул гильдию. Я не знаю, что там у него произошло, потому что он ни с кем об этом не говорил. Ни с кем. Даже со мной. Я был его лучшим другом, и он оставил не только гильдию, но и меня. – Внезапно он закашлялся, его даже начало трясти. Он прижал ко рту носовой платок и тяжело выдохнул. Люси похолодела, заметив на платке пятно крови. – Мне жаль, – хрипло проговорил Ивар. – Но я не могу тебе помочь. Даже если бы хотел. Я нужен охотникам здесь. Что-то происходит. Что-то очень странное, и мы должны с этим разобраться. И ты должна знать вот ещё что: даже если бы твой отец действительно попал в неприятности и нуждался в помощи... от меня бы он эту помощь вряд ли принял.

Люси хотела что-то возразить, сказать что-то, что переубедило бы его. Но одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что это бесполезно. Стену, которой он себя окружил, мог пробить лишь один человек: её отец.

– Ты справишься одна до его возвращения? – спросил Ивар. – А то Лизанн была бы очень рада тебя снова увидеть. Я уверен, отец готовил тебя к подобным ситуациям, но если что – ты всегда можешь прийти к нам...

Люси кивнула. Жена Ивара Лизанн раньше часто играла с Люси, когда та была ещё маленькой, и им было очень весело вместе. Словно сто лет минуло с того момента.

– Спасибо, – прошелестела Люси. – Я к вам загляну.

Ивар Россо молча поднялся и, проводив её к двери, положил руку ей на плечо:

– Он скоро вернётся. У охотников всегда так. А пока не переживай. Я-то знаю, каково это, когда Иезекииль Новак тебя вдруг оставляет. Поверь: с этим нужно просто научиться жить.

Люси столько раз снилось, что она стала охотницей – она мечтала об этом. Но ещё никогда она не желала этого так сильно, как сейчас, в тот момент, когда председатель гильдии смотрел на неё как на маленького ребёнка, который не в состоянии что-либо понять.

– Мой отец никогда бы меня не оставил, – холодно ответила она. – И вас тоже, если вы действительно были ему другом. Он бы скорее умер! – Она стряхнула с плеча его руку. На секунду в его взгляде промелькнуло уважение. Не говоря больше ни слова, Люси развернулась и покинула гильдию.

Её сердце бешено билось. Только пройдя несколько улиц, Люси смогла восстановить дыхание. Она потёрла глаза и надела цепочку отца поверх своего кулона. На миг сверкнув, две половинки сердца с тихим звоном соединились. И тогда девочка поняла, что ей нужно делать. У неё просто нет выбора, если она хочет найти отца.

Она будет искать его сама в этом мире.

И в том, другом, тоже.

7. Эш

– Прекрати! Пожалуйста! – Тень рухнула навзничь между двумя друзьями и умоляюще воздела руки. – Мы ничего не знаем!

Фуми наклонился к уху Эша:

– Они дрожат, как теневые гномы, увидевшие торт из фекалий. Похоже, действительно не имеют ни малейшего понятия о том, что случилось.

Эш ещё раз внимательно оглядел тени – все в обличьях бездомных пожилых людей. В вечерних сумерках их лица казались ещё измождённее, чем были на самом деле. Более или менее добровольно они рассказали Эшу, что Мо они в последний раз видели несколько недель назад. Тогда шёл дождь, и Мо вёл себя так же несносно, как обычно. Он ни с кем не ссорился, по крайней мере не больше, чем раньше. И болен он тоже не был. С тех пор он тут больше не показывался – и это всё, что им известно.

Эш со вздохом моргнул, и сверкающие звёзды в его глазах поблекли. Тени качнулись вперёд. Эш знал, каким болезненным может быть его свет, особенно здесь, в мире людей.

– Ладно, идите!

Дважды повторять не пришлось: тени бросились к древней могиле между двух дубов рядом с церквушкой. Люди думали, что там захоронены останки какого-нибудь известного старого чудака – на деле же это был портал в мир теней, узнаваемый по слабому свечению внутри камня. Далеко не все существа другого мира могли без особого труда перемещаться между мирами так, как Эш: у многих просто не хватало для этого магической силы.

Тени уже добрались до портала, и один из них вдруг обернулся. В самом начале допроса он нагло ухмылялся. И сейчас, когда он находился на значительном расстоянии от Эша, эта ухмылка вернулась – вместе с презрением во взгляде.

– Эш Траумфейер, Покоритель Чудовищ, – с вызовом крикнула тень. – Раньше это так и было. Ты был великолепным охотником. Но в какой-то момент ты стал совсем как Мо. А это правда, что ты вылетел из гильдии, потому что позволил сбежать человеку, который прорвался в наш мир? – Он явно ждал ответа. Но Эш молчал, а тень даже не подозревала, как опасно его молчание. – Ты уже не тот, каким когда-то был, – продолжала тень. – Ты размяк, как и Мо. Твой последний человек тебя испортил. И очень хорошо, что он умер! Возможно, ты ещё придёшь в форму! Когда-нибудь!.. – И тень, издав смешок, попыталась прорваться через портал.

Но Эш был быстрее. Он бросился к обидчику и, схватив его за горло, так прижал к стене церкви, что кости жалкого человеческого тела хрустнули. Ослепляющий свет из глаз Эша пламенем вырвался тени в лицо.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прогремел Эш. – Если бы ты видел то, что видел я, тебя бы уже не было в живых: тебя бы разорвало, как бумагу! Ты понятия не имеешь, что значит быть охотником. И если повезёт – никогда этого не узнаешь. Но предупреждаю: скажешь ещё хоть слово про моего последнего человека – и, клянусь, ты станешь моей следующей жертвой! А теперь проваливай! – Эш толкнул тень к его приятелям, и они все трое метнулись к порталу.

Неожиданно рядом промчалась молния и ударила в могилу. Сияние померкло. Три тени застыли.

Эш небрежно сдул пламя с ладони.

– Какая жалость. – Он обворожительно улыбнулся. – Портал, похоже, будет недоступен до восхода солнца. Придётся вам воспользоваться обходным путём, через портал в Вонючем болотце. Запашок ещё несколько ночей не выветрится, как бы часто вы ни меняли тела. Может быть, так вы запомните, что нельзя врываться в мир людей и слоняться у церквей. А ещё: бахвальство – дурной тон.

– Передавайте от меня привет мрачным уродцам, – крикнул вслед спешно убегающим теням Фуми. – И удачи вам со слизистыми жабами, канделябрики!

Эш покосился на него:

– Канделябрики? Серьёзно?

– Ну люблю я это словечко. Нужно использовать его как можно чаще, пока оно совсем не устарело и не забылось. Если подумать, оно и в тему подходит довольно часто. – Фуми чуть наклонил голову и изучающе посмотрел на Эша, как всегда делал, когда хотел понять, что происходит с его другом. – Эй, в чём дело? Ты же не принял болтовню того придурка близко к сердцу?

– Он прав, – кивнул Эш. – Я действительно уже не тот охотник, которым был когда-то. И кто знает, стану ли я снова таким, как прежде.

Фуми обнюхал его:

– Ты по-прежнему ты. Уж поверь, мой нюх меня не подводит. Ты всё ещё... Ох, мрак!

Эш рассмеялся:

– Очень мило, что ты меня так превозносишь. Но, право, не стоит...

– Обернись, – прошептал Фуми, – и взгляни на это!..

Только сейчас Эш заметил, что Фуми смотрит на что-то позади него. Он проследил за взглядом ночного карлика до самой вершины церковной башни и высоко на парапете заметил фигурку в чёрном. Это была девочка лет двенадцати со светло-русыми волосами. Плащ, который явно был ей слишком велик, развевался на ветру, а она так отчаянно цеплялась за свой рюкзак, будто он мог уберечь её от падения с высоты.

Эш покачал головой:

– Давай убираться отсюда. Если это такая проверка на прочность, я не хочу быть рядом, когда всё пойдёт не так.

И тут девочка протянула руку. Сперва он подумал, что она тянется к нему, но потом вспомнил, что вообще для неё невидим. Она же человек, а он к тому же стоял в сумерках под раскидистым дубом. Девочка что-то прошептала – и у неё на ладони появилась искорка. Опустившись на могилу, она вспыхнула над камнями и погасла.

– Чтоб меня... – прошептал Эш. Девочка отнюдь не была обычным человеком, теперь это не подлежало сомнению.

– В её крови есть магия, – вслух высказал Фуми мысли Эша.

Сам же Эш принюхался. От пальцев девочки исходил запах сажи. Сейчас, когда она стояла вполоборота, он заметил у неё на лбу рваную рану. А её бесформенный плащ был из магической пряжи и, значит, мог защитить её от многих заклинаний.

– Неспроста она там наверху, – прохрипел Эш. – Дым, зеркала... То, что нужно людям, обладающим магическим талантом, чтобы создать портал в мир теней.

– Ну насчёт таланта я бы поспорил, – заметил Фуми. – Переход, скорее всего, будет не слишком удачным. Думаю, она разобьёт голову о зеркало, потому что не сможет удержать его открытым достаточно долго. И чёрные пальцы говорят сами за себя.

Эш увидел, что девочка надевает рюкзак. Вдруг она опасно покачнулась.

– Так-так, кажется, она хочет воспользоваться порталом в могиле. Обычно это срабатывает. Если только кое-кто не деактивировал проход до рассвета, чтобы преподать кое-кому урок, – нервно пробормотал Фуми. – Но портал сейчас не светится, должна же она это видеть! А проходить можно только через горящий портал, это каждый маг знает!

– Магия в теле ещё не делает человека магом, – заметил Эш. – Эта девочка понятия не имеет, что может случиться.

Сейчас она стояла точно над порталом и в любую секунду была готова сорваться, как это делали маги её народа, когда хотели использовать портал вроде этого.

– Надо что-то предпринять, – зашипел Фуми. – Иначе ей конец...

На мгновение Эшу захотелось просто исчезнуть – будь что будет, а он об этом больше даже не вспомнит. Именно так он и делал последние несколько лет. Однако он чувствовал сердцебиение незнакомой девочки, частое-частое, как трепещущие крылья раненой птицы. И он остался на том же месте. Похоже, он и впрямь размяк. А может, просто поумнел. Королеве очень не нравилось, когда людям вредили с помощью магии – это привлекало лишнее внимание к миру теней, чего она просто терпеть не могла. А заклятые друзья Мо, несомненно, раструбят, что Эш был у церкви и заблокировал портал в могиле. И если на него повесят ещё и разбившуюся насмерть девочку, он снова отправится в темницу.

– Может, она ещё передумает, – сказал он. – Ей страшно. Я это чую.

Девочка стояла неподвижно и смотрела вниз. Её дыхание участилось. Её бледное лицо сияло в сумерках, точно лепесток ромашки. Высота внушала страх. Она не хотела прыгать, Эш это явно видел. А потом... она всё же сделала это. Просто шагнула – и полетела вниз прямо на могилу.

В тот же момент Эш решился и в мгновение ока материализовал тело чёрного волка, в шерсти которого светились звёзды всей Вселенной. Только в этом обличье он был быстр, как сам свет. Фуми повалился на ветку дуба, а Эш в несколько прыжков оказался на стене башни, где вернул себе своё человеческое тело. Его плащ ярко полыхнул – и он перехватил падающую девочку. Секунду она смотрела ему в глаза, а потом потеряла сознание.

Эш приземлился рядом с могилой и уложил девочку на мягкую траву. Обычно, увидев его, многие люди падали в обморок, и он старался показываться как можно реже. При одном взгляде в его глаза со звёздами у них подкашивались ноги, а когда вспыхивало пламя – перехватывало дыхание. А дальше – чистая биология. Нет, конечно, человеческое тело – шедевр. Но как только перестаёт крутиться одно колёсико – из строя выходит вся машина.

Однако горящая тень, явившаяся спасти её от смерти, не самое страшное, что произошло в жизни этой девочки. Эш внимательно осмотрел траву под ней. Обычно люди, родившиеся без тени, умирали – ему ли этого не знать. А эта девочка выжила. Да она настоящий боец.

– Ты погляди, – прошептал Фуми, который уже успел перебраться на плечо Эша. – Она видит сны.

Эш рассматривал её переливающиеся сны, вплетающиеся в ночь, видел знакомые и в то же время незнакомые образы, сцены из книжек. Обычно людям снятся сны об их собственном мире, с некоторыми изменениями. А этой девочке снился мир теней. И сны её были насыщенными, яркими, мощными.

– Как же давно это было, – вслух подумал Эш. – Как давно я не видел таких цветов.

Девочка вдруг открыла глаза. Сны погасли. Она недоумённо посмотрела на Эша, и в следующее мгновение её проглянувшего было дружелюбия и след простыл.

– Ах ты вор! – прошипела она. – Убирайся!

Прежде чем Эш понял, что происходит, его руку пронзила острая боль.

– Чёрт возьми, это ещё что?! – Он отскочил назад, да так резко, что Фуми чуть не свалился с его плеча. Только сейчас он заметил в руке девочки нож, светящийся магическим пламенем. – Почему ты напала на меня?!

– Ты тень! – крикнула она. – Хотел обокрасть меня! А ты... ты... – Её взгляд остановился на Фуми, и, судя по всему, она растерялаась.

– Он станет твоим худшим кошмаром, если вдруг разозлишь его, – предупредил Эш. – А пока это просто ночной карлик, который охраняет тебя, когда ты спишь. Как и я, к слову сказать. Без меня ты бы разбилась в лепешку. Видишь ли, портал временно не работает.

Девочка перевела взгляд с Эша на могилу и обратно:

– Что всё это значит?

– Что он спас тебе жизнь, – с радостью пояснил Фуми. – Кстати, это Эш Траумфейер, также его называют Покорителем Чудовищ. А я Фуми – самый умный на свете ночной карлик. А тебя как зовут?

Эш готов был столкнуть ночного карлика головой прямо в эту проклятую могилу. Именно сейчас надо обмениваться любезностями!

Однако это, похоже, сработало. Девочка опустила нож.

– Люси, – ответила она и посмотрела на Эша. – Прости, пожалуйста. Я же не знала...

– В этом и заключается проблема людей, – фыркнул он. – Вы никогда ничего не знаете.

Она поправила волосы:

– Наверное, это можно считать оправданной реакцией, после того как я чуть не сыграла в ящик.

При других обстоятельствах Эш бы наверняка с ней поспорил, но сейчас был вынужден признать, что она права. И прежде чем он решил, что ответить, она сказала:

– Спасибо, что спас мне жизнь.

Фуми на его плече ухмылялся, Эш прямо чувствовал это.

– Не за что, – хмуро откликнулся он. – А то вы, люди, склонны оставлять отвратительные пятна на земле после падения с большой высоты. Что ты вообще делала на крыше церкви?

– Вот это правильный вопрос, – заметил Фуми.

– Я хотела воспользоваться порталом, – Люси указала на могилу. – Я думала, он работает. Честно говоря, я в этом не очень хорошо разбираюсь.

Эш скрестил руки на груди:

– Но ты ведь знаешь, что людям в принципе нельзя соваться в наш мир? И если вы всё-таки попытаетесь к нам проникнуть, вас остановят охотники, такие, как я.

Удивительно, но упоминание гильдии охотников не произвело никакого видимого эффекта. Люси только пожала плечами:

– Теням тоже нельзя просто так болтаться в мире людей, не важно, охотники они или нет. Так что мы квиты.

– Что правда, то правда, – вмешался Фуми. – А вот мы, ночные карлики...

– Сейчас это никого не волнует, – перебил его Эш и снова повернулся к Люси. – Ты понятия не имеешь о магии, но рвёшься в мир теней. Зачем? Голова не дорогаˊ?

Люси помедлила.

– У меня пропал отец, – наконец сказала она. – Я должна его найти.

Эш фыркнул:

– А почему ты ищешь его исключительно в мире теней? Если твой отец не вервольф, я даже не знаю, с чем это может быть связано.

– Он тоже охотник. Его похитили. И поскольку гильдия людей не считает нужным его искать, я решила, что справлюсь с этим сама. – Она умолкла, будто размышляя о чём-то, что Эшу очень и очень не понравилось. – По крайней мере, так я думала до этого момента.

– О, нет-нет, – Эш покачал головой, – я в это ввязываться не буду. – Он быстро зашагал прочь, но Люси последовала за ним.

– Ты мог бы помочь мне попасть в мир теней! – воскликнула она. – И если мне там понадобится помощь...

– Если понадобится? – Эш усмехнулся. – Ты понятия не имеешь, что тебя ожидает в царстве теней!

Люси моргнула.

– Ну почему... Примерно представляю. – И она смущённо отвела глаза. – В общем, я хочу сказать...

– Ты просто отвратительно врёшь, – заключил Эш. – Не умеешь – не берись. Что у тебя за отец такой, который ничего тебе не рассказал об этом мире?

– Я знаю, что в царстве теней очень опасно, – возразила Люси, едва сдерживая гнев. – И я знаю, что для многих буду там лакомым кусочком. Но я нужна своему отцу. И я не брошу его в беде!

Что-то в манере её речи показалось Эшу очень знакомым. И этот решительный блеск в глазах... Его он тоже уже где-то видел.

– А как, – хрипло спросил он, – как... зовут твоего отца?

Люси ответила не сразу: похоже, она боролась с собой, потому что то косилась на Фуми, который напряжённо её разглядывал, то смотрела на кроны деревьев, а потом опустила глаза на свои ногти, прежде чем снова взглянуть на Эша:

– Иезекииль Новак.

Эша будто током ударило. Перед внутренним взором тут же всплыли картины прошлого. Чёрный холм в мире теней. Смеющееся лицо ребёнка, мальчика – его человека. Ноа. Светлые волосы, вьющиеся на ветру. Искренний и беззаботный смех. И фигура преследующего их охотника.

Он резко отвернулся:

– Я сваливаю. И тебе советую сделать то же самое, Люси. А отец твой пусть и дальше болтается у чёрта на куличках. И чем дальше, тем лучше!..

Фуми пришлось вцепиться когтями ему в плечо, чтобы не потерять равновесие – так быстро Эш бросился бежать. Однако Люси поспешила за ним.

– Я знаю, что многие тени недолюбливают моего отца, и не без оснований, – торопливо говорила она. – И я могу их понять, я...

– Ничего ты не понимаешь, – огрызнулся Эш. – Ты знаешь, сколько горя твой отец принёс моему народу?! Знаешь, сколько теней под воздействием его дьявольского заклинания подчинения воли превратились в марионеток, прежде чем он отправил их пустые оболочки обратно в мир теней?! А по какой причине многие из нас его так ненавидят, тебе известно?

Люси сглотнула:

– Он уже давно не использует такие заклинания. И сам он не такой, как многие из вас думают. Ну помоги мне, пожалуйста! – Она схватила его за плащ, и он остановился.

Некоторое время он молча смотрел на её руку, пока она сама не заметила, что между её пальцев поднимается дымок, и поспешно отпрянула.

– Мне жаль, – сухо проговорил Эш. – Я не так часто извиняюсь – тем серьёзнее причина, по которой я сейчас это делаю. Но я действительно не могу тебе помочь. Я тень без человека, и на то есть веская причина. С людьми я больше дел не имею. И тем более не буду иметь дела с твоим отцом.

Люси во все глаза смотрела на него, поправляя плащ, который был ей слишком велик, и отчаяние в её взгляде его почти растрогало. Но в нём тут же снова отозвался эхом смех Ноа, такой звонкий, что Эш с большим трудом смог спрятать его подальше в своём пепельном сердце. Не говоря больше ни слова, он бросился прочь. Решение принято. Некоторые страницы его прошлого должны быть закрыты навсегда.

– Да чтоб тебя, Эш! – прохрипел Фуми ему в ухо. – Можешь убавить шаг?! Она нас больше не преследует!

Эш словно пробудился от сна и, к собственному удивлению, обнаружил, что находится у ратуши. Астрономические часы громко тикали. Эш хотел что-то сказать, что-то такое, что выдержало бы обеспокоенный взгляд Фуми. Но тут он почуял знакомый запах. Пыль. Чёрная желчь. И слёзы.

Одновременно с этим Эш ощутил и странную слабость. Он поднял руку, которую Люси полоснула ножом. Ладонь точно вспыхнула. И в этот же миг мир перестал вращаться.

Эшу пришлось опереться о фонарный столб, чтобы не упасть. Он уже повидал немало ужасов. Но крайне редко ему бывало так же страшно, как в этот самый момент. Он был уверен, что на ладони останется разве что небольшой бледный шрам, как и всегда, когда его задевали магическим ножом. Но сейчас его пальцы блестели в свете взошедшей луны, и при одном взгляде на них он пошатнулся.

Он ранен. И из раны идёт кровь.

8. Люси

Крик вороны заставил Люси вздрогнуть. На Ольшанском кладбище среди старых надгробий было по-настоящему жутко. Люси плотнее закуталась в плащ своего отца. В мире столько более приятных занятий, чем блуждать между могил, когда на город уже опускается ночь. Но у неё не было выбора.

На мгновение перед глазами вспыхнула фигура Эша. Проклятая тень! Ему ничего не стоило взять её с собой в его мир. Но по каким-то личным причинам он этого не сделал. Она невольно вспомнила выражение его лица за секунду до того, как он бросил её одну: он будто вспомнил о боли, о которой не хотел думать. Она знала это ощущение. То же самое бывает с ней, когда она думает о маме. Люси вдохнула поглубже. Сейчас не время для мрачных мыслей. Она осталась одна. И она ни за что не сдастся!

Люси вытащила из рюкзака записную книжку отца, которую нашла в его письменном столе. В ней было множество странных рисунков, формул и географических карт уменьшенного масштаба. Помимо всего прочего в книжке обнаружилась и карта расположения всех известных порталов. Люси знала, что карта эта устарела, отец сам ей об этом говорил. Большая часть порталов была неисправна. Но Люси готова была хвататься за любую соломинку.

Большинство порталов в книжке были отмечены серым цветом: это означало, что ими могут пользоваться как люди, так и существа из другого мира. Но несколько, их оказалось крайне мало, были выделены зелёным, а рядом отец ещё нарисовал орла – символ людей-охотников: эти порталы предназначались только для них. Люси снова посмотрела на рисунок и огляделась. Должно быть, это где-то здесь.

Она быстро пошла вперёд по гравиевой дорожке между высокими усыпальницами, невольно представляя, что вот-вот одно из окон разобьётся, оттуда высунется рука скелета и сцапает её. Даже когда она наконец остановилась перед склепом, пульс её никак не желал стихать. В отличие от надгробий вокруг здесь над входом не было никакой надписи – только нацарапанный знак, по очертаниям напоминающий орла. Сердце Люси подпрыгнуло. Она нашла портал. И он просто обязан сработать.

Прямо под дверной ручкой была деревянная задвижка, которая будто должна помешать кому-то – или чему-то – вырваться из могилы. Люси отодвинула засов и шагнула внутрь. Над головой заблестела паутина. Помещение оказалось больше, чем она ожидала. Потолок подпирали колонны, а напротив двери под разбитым окном стоял белый саркофаг. Он был пуст, это Люси точно знала, но с помощью магической силы его можно было открыть. И если магия в нём была ещё активна, он мог провести в мир теней.

Люси вытащила из рюкзака три плотных свёртка. Как и любую магическую тару, открыть их мог только маг-хозяин. Но эти мешочки Люси подарил отец – чтобы она могла защитить себя, как он сказал. И не только для этого.

От нарастающей магии пальцы Люси начало покалывать. Она аккуратно насыпала на крышке саркофага тонкие линии, делая всё так, как отец описал в своей записной книжке. Затем посмотрела на глаз орла, который возник под её руками. Кажется, око тоже смотрело на неё. Сердце забилось быстрее, и Люси прошептала формулу, тут же сжалась в комочек – по склепу пронёсся порыв ветра, взметнув вверх листья и паутинки. А глаз орла засветился красным огнём.

Люси отпрянула. Ей показалось, что она уже слышит скрежет камней. Но тут раздался оглушающий треск. И свечение погасло. В лицо Люси пыхнули клубы дыма. Она закашлялась, с недоумением разглядывая обугленные линии на камнях. Значит, магию порошки всё же раскрыли. Но саркофаг стоял как и стоял.

– Чтоб тебя, – пробормотала Люси. – Не сработал.

– Конечно, не сработал, – сказал кто-то за её спиной. – А ты чего ожидала?

Она оглянулась. У входа в склеп стоял широкоплечий лохматый парень в старой байкерской одежде. За его спиной Люси различила ещё двух мужчин, таких же крупных и одетых в том же стиле. Можно было предположить, что это члены мотоклуба. Однако Люси заметила блеск в их глазах. Нет, это не были обычные люди.

– Портал уже несколько лет как отключён, – объяснил тип в дверях. – Королеве теней не нравилось, что у людей-охотников есть отдельный доступ в другой мир. Мемория очень жестока. Неужели ты не знала?

При упоминании имени королевы Люси похолодела. Мемория слыла безжалостной и невероятно могущественной правительницей, которая терпеть не могла людей. Так рассказывал о ней отец. Люси сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь:

– Кто вы такие?

Тип в проходе ухмыльнулся. Зубы у него были необычно острые.

– Меня зовут Аластар. А это мои друзья, Рис и Кейн. Предвосхищая твой вопрос: нет. Мы не случайно проходили мимо. Мы следили за тобой.

У Люси пересохло во рту:

– Зачем?

– Ты действительно не понимаешь, кто мы? – ухмылка Аластара стала шире. – Впрочем, гораздо важнее, кто ты. Зовут тебя Люси. А охотник Иезекииль Новак – твой отец.

Люси словно ударили, когда он назвал имя её отца:

– Что вам от меня нужно?

– От тебя? – вскинул брови Аластар. – О, не волнуйся. От тебя нам ничего не нужно. Мы любим, когда на косточках мясца побольше, если ты понимаешь, о чём я. – Его друзья захохотали. – Твой отец попортил нам немало кровушки. Мы так и не смогли с ним поладить. Он очень неглуп. Обычно хорошо следит за своими сокровищами. Но сейчас, как многие судачат, он исчез. И ключ к его тайному хранилищу находится в руках его ребёнка. В твоих, значит. Вот удача – для нас, во всяком случае. Мы, конечно, могли бы просто вломиться к нему. Но много наших так уже погибли. Не хотелось бы, чтобы это повторилось. – Аластар оттолкнулся от дверного косяка и направился к Люси. Она инстинктивно отступала от него, пока наконец не упёрлась спиной в саркофаг. Аластар поднял руки, будто показывая, что он безоружен. Но это, разумеется, не соответствовало правде. Люси чувствовала запах опасности, исходившей от него. – Всё, что нам нужно, лежит в твоём рюкзаке, – сказал он. – Отдай нам ключ добровольно – или мы тебя заставим. Пока что у тебя есть выбор.

Люси подавила желание вцепиться в рюкзак, валяющийся позади неё на каменном гробу. Там находились в том числе и магические атрибуты её отца, которые могли оказаться полезными. И ключ от оружейной, конечно, тоже был там. Она осознавала лишь десятую долю силы всех этих вещей, но одно ей было ясно: даже самая крохотная часть этой магии, попав в чужие руки, может наделать бед. Нельзя допустить, чтобы эти наглецы даже приблизились к папиному хранилищу.

– Ты прав! – кивнула Люси, осторожно опуская левую руку в карман своего плаща и чувствуя, как сердце чуть не выпрыгивает из груди. – Меня зовут Люси Новак. Я дочь сильнейшего охотника этого мира. И я ни за что не отдам вам его оружие!

На мгновение Аластар недоверчиво уставился на неё, а затем рассмеялся, хрипло и грубо.

– Слыхали? – крикнул он своим спутникам, которые уже тоже вошли в усыпальницу. – Плохая идея, девочка, – повернулся он к Люси. – Ты всего лишь ребёнок без тени. А мы сильны. Вечно голодны. А ещё... быстры!

Не успела ещё Люси понять, что происходит, как он уже стоял прямо перед ней. Да как он это сделал?! Аластара её растерянность явно позабавила – но Люси вдруг вытащила из кармана руку с зажатым в ней флакончиком с жидким серебром. Она успела заметить, как Аластар, вытаращив глаза, невольно попятился назад, и швырнула запечатанное заклинание на пол. В воздух тут же поднялся едкий дым. Люси нашарила свой рюкзак и сквозь крошечное окошко быстро выбралась наружу. Один осколок вонзился ей в ладонь, но она не обратила на это внимания. Быстро обежав склеп, она задвинула засов под дверной ручкой и бросилась прочь.

Сколько раз отец рассказывал ей сказки на ночь! Сколько раз это на самом деле были его реальные истории из мира теней? И сколько раз он говорил о таинственных заклинаниях, которые слабые существа используют против сильных, чтобы спастись. Снова и снова он тренировал её, заставляя разбивать заклинания о стены в подвале. При этом она иногда ненароком опаляла и перья Нодина... Сейчас же Люси невольно рассмеялась. Она и подумать не могла, что однажды ей придётся использовать одно из этих заклинаний вдали от родительского дома.

Она почти добежала до конца дорожки, когда позади послышался шум. Быстро оглянувшись через плечо, она увидела, как дверь склепа вместе с косяком, отлетев, ударилась об усыпальницу напротив. В следующий миг Аластар и его друзья вырвались наружу и помчались за Люси.

Задыхаясь, она побежала дальше, мимо могил и кустов, чувствуя, как дрожит земля под мощными ногами её преследователей. Люси уже нашарила в кармане другое заклинание, но тут её схватили за лодыжку. Вскрикнув, она потеряла равновесие и больно ударилась о надгробный камень. С кряхтеньем она перевернулась на спину. С горящими от гнева глазами Аластар схватил её рюкзак. Но Люси не собиралась никому его отдавать. Она отбивалась, царапалась и кусалась, при этом её серебряная цепочка задела запястье Аластара.

– Ах ты малявка! – взвыл тот от боли.

Тоненькая цепочка оставила кровавый шрам на его руке, и хватка значительно ослабла. Люси, собрав все свои силы, толкнула его ногами в грудь и попала по подбородку. Теперь, освободившись, она вскочила и помчалась прочь. Но далеко убежать ей не удалось – внезапно раздался такой страшный вой, что у Люси перехватило дыхание. Пошатываясь, она остановилась и в ужасе оглянулась.

Аластар по-прежнему стоял на коленях у могилы, поддерживаемый своими спутниками. Но в его глазах не осталось ничего человеческого: только ярость и дикое голодное пламя. Снова издав леденящий кровь вой, он выпрямился. Его тело начало менять форму и покрылось густой шерстью, нос вытянулся, и когда он завыл в третий раз, то уже стоял перед ней в своём настоящем обличье вервольфа.

Он смотрел на Люси. Всё, что происходило до этого, для него было не более чем детской шалостью. Но теперь игры кончились. Люси видела, как он готовится к прыжку. В любую секунду он мог напасть на неё и разорвать на куски. Внутренний голос кричал, что нужно бежать, и немедленно. Но она осталась стоять на том же месте: может, она и не охотница – но уж и не пугливая жалкая жертва. Она сжала цепочку и закрыла глаза. Подумала о маме, о её спокойном и решительном взгляде. И решила: она не закричит. Этого удовольствия она своим врагам не доставит. Она почувствовала, что Аластар оторвался от земли, услышала совсем рядом его рык, а потом, почти сразу же – удар о камень и громкий взвизг.

Люси открыла глаза. Аластар лежал довольно далеко от неё, как раз у той могилы, где он её схватил. Его волчье тело было разбито о камни, и сейчас он поднимался на ноги снова в обличье человека. Кровь заливала его виски. Он с недоумением уставился в ту сторону, где осталась Люси. Прямо перед ней с игральной картой в руке стоял Эш. Он прокрутил карту между пальцами и засунул её обратно в свою шляпу. Можно было успеть заметить, как по пиковому тузу пробежало и погасло серебристое сияние.

– Прочь отсюда, – глухо скомандовал он. – Или мне ещё пару раз приложить вас о надгробные камни? Так это легко.

Вервольфы с испугом смотрели на него. Люси чувствовала гнев, всколыхнувшийся в Аластаре, когда он покосился на неё. Но тут Эш чуть наклонил голову – и, прежде чем он сказал что-то ещё, вервольфы поспешно отпрянули в сторону. А спустя мгновение они и вовсе исчезли.

Эш повернулся к Люси, и она увидела у него на плече Фуми, который подмигнул ей, задорно улыбаясь. Эш же оставался серьёзным.

– Сколько ещё мне спасать твою жизнь? – спросил он и покачал головой.

Только сейчас, когда по жилам разлилось приятное тепло и зажили раны, Люси поняла, что дрожит всем телом.

– Возможно, это прозвучит очень нагло, – выдавила она, – но я бы сказала: столько, сколько понадобится...

На миг показалось, что Эш улыбается – где-то в глубине звёздного света его глаз. Затем он повернулся, собираясь уходить.

– Идём со мной, дочь охотника, – тихо сказал он. – Нужно поговорить.

9. Эш

– Куда мы идём? – Люси чуть не спотыкалась, поднимаясь по ступеням башни, будто до этого совсем не умела бегать.

Эш снова оглянулся. Неужели... Нет. По крайней мере, шнурки самостоятельно завязать она, похоже, в состоянии. Это если ему действительно повезло.

Фуми на его плече хихикнул. Смотри не смети её случайно с башни своим презрительным взглядом, мысленно сказал он Эшу. Ты ей как-никак жизнь спас. Будет обидно, если ты сам же испортишь свою работу.

Я спас только самого себя, ответил Эш так же мысленно. Вот и всё.

Ну да, ну да. Тебе бы и в голову не пришло сделать что-то приятное для человека просто так, без этих твоих хитростей, не правда ли? Кстати, я очень рад снова быть здесь. Мы так давно сюда не поднимались.

Эш не ответил. Но втайне был вынужден признать, что Фуми прав. Старый товарный вокзал, со всеми его заброшенными путями и призрачными лифтовыми башнями, всё же имел особое очарование. Эш помнил, как приходил сюда в последний раз: тогда рядом тоже был ребёнок человека. Точно наяву он увидел перед собой Ноа, вместе с ним балансирующего на стальных распорках. Эш всегда был чуть быстрее своего подопечного – до некоторого времени. Но он не успел даже улыбнуться своим воспоминаниям, потому что тут же решительно отбросил эти мысли. Сегодня он пришёл сюда не для того, чтобы устраивать испытания на храбрость.

– Что мы тут делаем? – спросила Люси, идущая следом за ним.

– Девятнадцать, – ответил Эш. – Столько вопросов ты мне задала с тех пор, как мы покинули кладбище. Может, хватит уже?

Люси остановилась, пытаясь отдышаться. Было очевидно, что девочка попросту не привыкла подниматься на башни посреди ночи, да ещё и со скоростью теней.

– Ты же вроде поговорить хотел, – заметила она. – Но ни на один мой вопрос так и не ответил.

– В данный момент мы поднимаемся на башню – и я должен был тебе объяснить, что именно это мы и делаем? – Эш хмыкнул. – Ну извини. Мы поднимаемся на башню. – С этими словами он влез на верхнюю платформу. Отсюда открывался вид почти на весь район: старое заброшенное промышленное предприятие, увядающая красота которого так нравилась Эшу. В царстве теней вокзал по-прежнему являлся перевалочным пунктом для всех возможных товаров. Здесь же, в человеческом мире, он был тих и безлюден. И при этом являлся идеальным убежищем, чтобы снова не попасться шайке раненых вервольфов. Эш прислонился к парапету.

– Вообще-то я очень боюсь высоты. – Люси прижалась спиной к стене. – Почему нам нужно говорить именно здесь, наверху?

Эш покачал головой:

– Боишься высоты и при этом прыгаешь с колокольни? Странный вы народ, люди. Но отвечая на твой вопрос: ты очень разозлила вервольфов. Обычно они быстро теряют интерес. Однако сейчас тебе лучше спрятаться. А лучшего укрытия, чем это место, просто не найти.

Он что-то пробормотал – и над металлическими конструкциями вспыхнуло серебристое сияние. Серебром покрылись лифтовые башни, рельсы, полуразрушенные залы.

– Ой, что это?! – восторженно ахнула Люси.

– Серебро, – ответил Эш.

– Раньше вокзал принадлежал вампирам, – пояснил Фуми, косясь на Эша. – А они никого так сильно не ненавидят, как вервольфов. Вервольфы же, в свою очередь, ненавидят серебро. И хотя сейчас эти два народа заключили перемирие, сила вампиров по-прежнему охраняет это место.

– Всё, хватит поучений. – Эш повернулся к Люси. – Мы не просто так сюда забрались. Мне нужны ответы. И ты единственная, кто может мне их дать. Взгляни на это! – И он развернул платок, которым прежде замотал свою рану. От запаха крови его тут же заму– тило.

– Да у тебя кровь! – вырвалось у Люси, и она, вытаращив глаза, уставилась на порез у него на ладони.

– Да что ты говоришь! – воскликнул Эш. – Какой сюрприз, а? Между прочим, именно ты меня и ранила своим ножом.

Люси смущённо опустила голову:

– Я защищалась. В тот момент мне казалось, что нужно защититься. И я не знала, что у теней кровоточат раны. По крайней мере, так, как у людей. Вы же... ну... волшебные.

– Хватит притворяться. Моя рана кровоточит, потому что ты меня ударила отравленным клинком. Кстати, это тот же яд, который спровоцировал неведомую болезнь у многих теней из моего мира. Один из них сейчас на грани жизни и смерти, от него пахнет этой самой болезнью. Старика зовут Мо, когда-то он был величайшим из следопытов, а теперь... – Он запнулся. – Суть в том, что его кровь пахнет так же, как сейчас моя, – она заражена, отравлена! И за всем этим стоишь ты. А ну выкладывай, что происходит!

С блеском в глазах он, похоже, всё-таки переборщил, потому что Люси смотрела на него как кролик на удава.

– Я ничего не знаю, – выдавила она. – Я не хотела тебя ранить. Уж точно не так. Я...

– Люди... – презрительно фыркнул Эш. – Вас хлебом не корми – только дай пооправдываться. Ты мне сейчас на полном серьёзе будешь рассказывать, что понятия не имела о силе, заключённой в твоём же собственном ноже?! Я тень, разрази меня гром! Мои раны не кровоточат! Я не замерзаю! Я не чувствую боли, по крайней мере не так, как вы, люди! А сейчас по твоей милости яд запер меня в этом проклятом теле, и я... – У Эша так неожиданно закружилась голова, что ему пришлось схватиться за перила, чтобы не сорваться вниз. Встревоженный Фуми спрыгнул с его плеча и тоже вцепился в перила.

– Ты должна исцелить его, – прошипел он Люси. – Он тебе жизнь спас, ты не можешь бросить его в беде!

– Но я не знаю, как это делается, – прошептала Люси. – Мне до сих как-то пор не доводилось никого исцелять. Однажды я попыталась исцелить птицу, но...

– Да чтоб тебя разорвало! – прогремел Эш. – Чему только тебя твой отец учил все эти годы?! – Он оттолкнулся от перил и шагнул к ней. – Клади руку на мою рану. И повторяй за мной: Бхрор'тхар Уфелеˊм.

У Люси дрожали пальцы, но она, следуя указаниям Эша, проговаривала слова на языке теней. Но тут её магия, точно тёплый солнечный свет, заструилась с её ладони и мягко легла на рану Эша. Люси с удивлением наблюдала за этим чудом, и Эш тоже внимательно следил за танцующими цветными искорками света. Эта девочка, похоже, и впрямь не знала, как действует целительное заклинание. Но её магия была такой же мощной, как и сила её снов, – возможно, даже сильнее, просто она сама этого не осознавала.

Эш отдёрнул руку. Магия Люси вытеснила из его тела холод. Он видел, как рана заживает. Но только он собирался выдохнуть с облегчением, как заклинание вдруг разрушилось. Нет, рана-то закрылась. Но шрам всё же остался, и почти в тот же миг вернулся неприятный, неуютный холод. Да что же такое тут творится?!

– Раненого может исцелить только хозяин оружия, которым нанесено ранение, – прошептала Люси. – Так ведь?

Фуми кивнул.

– Так написано в каждом учебнике по магии для начинающих. Но что именно это значит?

– Что только владелец клинка может окончательно меня исцелить. – Эш мрачно взглянул на Люси. – Это ведь не твой нож, верно?

– Нет, – призналась она. – Это оружие моего отца.

Тут же холод будто усилился. Рана нанесена клинком Иезекииля Новака.

– Ну, теперь всё проясняется, – пробормотал Эш. – Ты ничего не знаешь о магии, не знаешь об этом ноже и о яде, который в нём содержится. Но твой отец наверняка обо всём этом знает. Это ведь он создал этот яд, верно? Яд, который уже лишил жизни нескольких теней. И надо же, какое совпадение: именно в этот момент твой отец бесследно исчез. Один из сильнейших охотников обоих миров.

– Большинство людей-охотников не очень-то жалуют теней, – задумчиво проговорил Фуми. – А уж Иезекииль Новак в прошлом только укрепил эту нехорошую репутацию.

– Что он задумал? – спросил Эш. – Хочет всех нас уничтожить? Между прочим, заражённая тень заразит и человека, с которым она связана!

Люси возмутилась:

– Мой отец никогда бы не стал...

– Твой отец в прошлом делал кое-что и похуже, – перебил Эш. – Рассказать тебе, скольких наших он угробил своими проклятыми ловушками и заклинаниями? – Его гневный голос разносился по башне, как раскат грома.

Но Люси выдержала его свирепый взгляд.

– Вы оба совершенно его не знаете. Он хороший человек!

– И кто же нам это говорит? – язвительно поинтересовался Эш. – Его же дочка? Ну да, как же тут не поверить!

– Я знаю, что раньше он действительно создавал ужасные и жестокие заклинания, – сказала она. – Но люди меняются!

Эш расхохотался:

– Точно. Вечно я это забываю. Может, потому, что они всё равно продолжают совершать те же самые ошибки?

– В отличие от теней, да? – Люси скрипнула зубами. – Я взяла нож из папиной оружейной. Он бы мне этого никогда не разрешил. Но я хотела, чтобы у меня была возможность защищаться, и...

– Никогда нельзя брать оружие, которым не можешь пользоваться, – упрекнул её Фуми. – Оно легко может обернуться против тебя.

Люси опустила глаза:

– Он мне тоже это говорил. Но нельзя же было отправляться в мир теней безоружной. Вы должны мне поверить: мой отец никак с этим не связан!

– Или ты с ним заодно, – заметил Эш. – Может, вы вместе планируете навлечь беду на оба мира – ты и твой дражайший папуля?

– А вервольфы? Пошла бы я добровольно к ним в пасть? – Люси рассмеялась неожиданно жёстко. – Очень правдоподобно!

Вообще-то звучит и впрямь не очень убедительно, заметил Фуми в мыслях Эша.

Эш фыркнул. Обычно он без проблем вышвыривал Фуми из своей головы. Но сейчас яд в крови, похоже, мешал ему это сделать. То есть теперь у него не только было мёрзнущее и легкоуязвимое тело, но и ночной карлик без проблем мог залезть к нему в мозги. Он взглянул на шрам на ладони.

– Я чувствую его яд в своём теле, – прохрипел он. – В своём неуязвимом свободном теле из ночи и звёздного света, которое теперь медленно превращается в жалкий мешок костей. И никто, кроме твоего отца, не сможет мне помочь. Да я просто счастливец! – Он отвернулся, но Люси схватила его за рукав:

– Ты что задумал? – Её пальцы тут же покрылись инеем, но она словно и не заметила этого.

– Я его найду, – ответил Эш. – Вот и всё.

Люси вскинула брови.

– И как ты собираешься это сделать?

Мне вот тоже интересно, снова подал голос в голове у Эша Фуми.

Эш сердито покосился на ночного карлика.

– А это уже исключительно моя забота, – он выдернул рукав из пальцев Люси и направился к лестнице с таким видом, будто случилось то, чего он и ожидал.

– Подожди! – крикнула Люси. – Я...

– О нет, – перебил её он. – Даже не думай! Я тебе не подружка и не ровня!

– Как личный спаситель ты меня тоже вполне устраиваешь. – Он буквально чувствовал, как она улыбнулась при этих словах, однако сам остался серьёзным. – Я знаю, откуда можно начать поиск, – продолжала она. – Одна я это сделать не смогу, но с тобой...

Эш повернулся к ней вполоборота:

– Назови место, и я пойду туда один.

– Нет, – решительно возразила Люси. – Это мой отец пропал. И я буду его искать, с твоей помощью или без неё. И учти ещё вот что: я знаю все его коды и шифровки.

Тут уже Эш заинтересовался. Краем глаза он заметил усмешку Фуми. Значит, Люси знает формулы к потайным страницам книги и порталам, а также секретные заклинания своего отца. Вероятно, она понятия не имеет, как их правильно использовать, но она знает их. Одно несомненно: если Иезекииль Новак оставил какой-то след, осознанно или нет, его дочь сумеет разгадать эти следы. По губам Люси скользнула улыбка. Маленькая и бледная, она стояла на высокой башне, стараясь не смотреть вниз. Но в глазах её горел огонь, сжигающий все намёки на её слабости.

Эш негромко выругался:

– Никаких рифмовок. И никаких театральных представлений!

Было видно, что Люси растерялась, и это его развеселило, несмотря на незавидное положение, в котором он оказался.

– Ты о чём? – удивилась девочка.

– Да вы, люди, вечно ныть начинаете, – ответил он. – Вы становитесь ужасно эмоциональными, издаёте нелепый шум и в самых неподходящих ситуациях вдруг ударяетесь в стихи. При мне этого делать не нужно. Понятно?

Лицо Люси просияло:

– То есть...

– Нет, – перебил Эш. – Мы не союзники, или какое там ещё слово пытается подобрать твой маленький человеческий мозг. Мы просто ищем твоего отца, и на этом всё. Мы. Не. Друзья. Понятно?

– Не друзья, – повторила Люси. – Всё понятно. – Но её улыбка говорила об обратном. И она снова протянула ему руку.

Да ладно! Фуми нетерпеливо запрыгал на плече Эша. Пожми ей руку. На брудершафт вам пить вовсе не обязательно.

Эш вздохнул. Он коснулся руки Люси – и его тут же с треском отшвырнуло назад. Люси повезло ещё меньше. На пальцах вспыхнули остатки магии, как и на ладони Эша. Такое порой случалось, когда встречались два мага. И в большинстве случаев это был сигнал экстренного воспламенения.

Эш потёр пальцы. Их словно обожгло огнём. Только в следующий миг он заметил, что Люси делает то же самое, как человеческое отражение. Оба поспешили опустить руки.

Фуми переводил взгляд с тени на девочку и обратно.

– Вот и отлично, – довольно кивнул ночной карлик. – Что бы вы ни говорили, а я считаю, что это начало прекрасной дружбы.

Или ужасной вражды, мысленно проворчал Эш. В общем, как посмотреть.

10. Люси

Вокруг Люси кружились синие искорки какого-то заклинания. Она растерянно потёрла глаза. Только что она стояла на ржавеющей лифтовой башне – а теперь оказалась на площади Республики, в центре Праги.

– Неплохое у нас заклинание телепортации, правда? – Фуми перескочил ей на плечо, оказавшись тяжелее, чем выглядел.

Люси покачнулась.

– Что-то меня мутит, – поморщилась она. – И голова кружится.

Стоящий рядом Эш небрежно стряхнул с рукава пару искорок:

– Для человека это нормально. Ваши тела непривычны к таким заклинаниям. И очень надеюсь, что тебя не стошнит прямо у двери моего дома. Даже не вздумай, ясно? У любого сотрудничества должны быть грани приличия.

От его слов Люси совсем не стало легче.

– Твоего дома? – Она растерянно огляделась. – Так ты живёшь здесь, в мире людей?

Фуми хихикнул:

– Эш вообще не живёт. Он правит своим царством из пыли и хаоса, как я это обычно называю.

– Можно подумать, твоя затхлая могила намного уютнее, – парировал Эш. – Нет, я не живу в мире людей. Мой дом – сумерки.

И он так быстро зашагал вперёд, что Люси была вынуждена чуть ли не бежать, чтобы не отстать от него.

– Но нам нужно домой ко мне, – настаивала она. – Я же объясняла тебе. Там мы точно найдём зацепку. Я уверена!

– Ни в чём невозможно быть уверенным, человеческое дитя. Могла бы уже понять. Ты надеешься, что мы что-то найдём у тебя дома. И мы можем попробовать поискать – почему нет? Но прежде нужно сделать кое-что ещё.

– И что же?

– Пропал Иезекииль Новак, – ответил Эш. – А это не какая-то мелочь. Вряд ли нам удастся с лёгкостью его выследить – не важно, похищен он или скрылся по собственной воле. Наш путь почти наверняка приведёт нас в мир теней, где мы столкнёмся с такими опасностями, что те трое вервольфов покажутся блохастыми дворняжками. И если мы не подготовимся – можем и не выжить.

Фуми судорожно сглотнул:

– Иногда мне очень хочется, чтобы ты не расписывал всё в таких мрачных красках.

– А на что ты рассчитывал? Я тень, как-никак. Кроме того, ты можешь хоть сейчас выйти из игры, тебя никто не держит.

– И пропустить приключение?! – Фуми возмущённо фыркнул. – Дудки! Кроме того, тебе всегда пригодятся моя дальновидность, смелость и неотразимое обаяние.

Люси невольно рассмеялась:

– А я и не знала, что ночные карлики такие скромные.

– О да, – закивал Фуми. – Нам практически ни в чём нет равных. Возможно, росточком я и не вышел. Да и магических суперсил у меня нет. Но я не рассказывал, как спас Эша из зыбучих песков горгон, используя лишь немного карличьей пыли? Плохо бы ему пришлось, если бы...

– К сожалению, не всегда можно полагаться на удачу, – вздохнул Эш. – Поэтому нам и нужно подготовиться к нашей миссии. И сделать мы это можем прямо здесь.

Они уже добрались до пороховой башни – величественного здания с каменными статуями, которое стояло на этой площади не одну сотню лет. Люси как-то поднималась туда на смотровую площадку, но уже почти не помнила своих впечатлений, поскольку была тогда совсем крошкой.

Эш положил руку на дверную ручку, и дверь охватило голубое свечение. Люси замерла.

– Не бойся, – успокоил её Фуми. – Это заклинание не перенесёт нас в пространстве. Будет немножко прохладно, и только.

Но и это было ещё слабо сказано. Едва Люси сделала шаг – голубое свечение охватило её, точно снежная буря. Почти в то же мгновение она оказалась уже внутри башни перед ещё одной дверью.

– Мы на месте, – объявил Эш. – Добро пожаловать в Междумирье!

Он открыл дверь – и они очутились в большом зале, обставленном как салон прошедших времён. На стенах висели картины, повсюду стояли пыльные подсвечники и уютные креслица, а книжные стеллажи едва не доставали до потолка.

Люси пришлось взять себя в руки, чтобы не броситься перелистывать том за томом. Однако вскоре она отвлеклась от книг. Да и как было не отвлечься, когда над полом парили блестящие мыльные пузыри. Будто заворожённая, Люси двинулась вперёд мимо них. Она различала смеющиеся лица, минотавра, белые барашки облаков на фоне зелёного неба и дворец из солнечного света.

– Это забытые сны, – пояснил Фуми. – Как правило, они со временем бледнеют и размываются. Но Эш наложил на них особое заклинание, поэтому они будут храниться вечно.

Щёлкнув пальцами, Эш разжёг огонь в камине, зажёг свечи и открыл одно из свинцовых окон. Тут же в воздух взметнулись Горящие Письма. Большинство из них Эш убрал в свой письменный стол. Только одно вскрыл, но вместо почтового бланка в руки ему упал серебряный значок. С мрачным видом Эш бросил его на стол, повернулся к стеллажу, пошарил на полках и собрал какие-то блестящие камешки, перья, игральные карты и мешочки. Всё это исчезло в его плаще.

Люси зябко повела плечами, ощутив магию, заключённую в верёвочках, связывающих мешочки, и защищающую их содержимое от постороннего вмешательства.

– А зачем ты собираешь наши сны, если ты терпеть не можешь людей? – спросила она.

Эш достал какой-то кристалл, поднёс его к свету и бросил обратно в ящик:

– Я не говорил, что я вас терпеть не могу.

– Ну хорошо, пусть так, – кивнула Люси. – Но ты всё равно нас не особо жалуешь.

Эш пожал плечами:

– У вас красивые и яркие сны. А я как тень очень люблю разные цвета.

– Как и люди, – пробормотал Фуми, глядя в зеркало, висящее над камином. – Во всяком случае, когда никто не смотрит.

Эш смерил его таким ледяным взглядом, что Фуми пугливо втянул голову в плечи.

– Цвета – это свет, – объяснил Эш. – А без света нет и тени. Так что всё очень просто, – он подошёл к комоду, на котором лежали сломанные игрушки: старая лошадь, запряжённая в повозку, свисток, медвежонок с одним глазом. Все они были покрыты пылью.

– Никогда бы не подумала, что тени живут так, как ты, – заметила Люси. – Ты, значит, и старые игрушки собираешь?

Эш что-то искал в выдвижном ящике:

– Это воспоминания. Не мои, конечно. Но да. Многие из них я тоже подбираю и храню.

– А зачем? – насторожилась Люси.

– А кому же ещё хранить вещи, которые заброшены далеко во тьму, если не тени? – ответил он вопросом на вопрос.

Она невольно улыбнулась:

– Странная ты тень.

Эш слегка поклонился:

– Сочту за комплимент. Но много ли ты знаешь теней, позволь тебя спросить?

– В смысле лично? – Она задумалась. – Вообще-то только Юрия. Это ученик...

– ...Исаака Хоры? – Фуми вскинул брови. – Надо же, ты знаешь старого чародея!

– Кто же его не знает? Мой отец встречался с ним несколько раз, и они вели философские беседы о мирах, магических аппаратах и о том, какой шоколад из ведьмовской кухни самый вкусный.

– Жучиный грильяж, – пробормотал Фуми. – Даже думать нечего.

– Когда я была маленькой, я проводила дома у Исаака много времени. Однажды я случайно уронила одно его заклинание, и по дому разлилось ярко-зелёное сияние. С тех пор Исаак в шутку называл меня Дитя Света. Я его очень люблю. И собиралась попросить его о помощи. Но, где стоял его дом, уже ничего нет.

– Дом делает что захочет, – пояснил Эш. – Как и его хозяин. Кто ещё из людей стал бы утверждать, что разбил сердце самой королеве теней!

Люси покачала головой:

– Мне всегда казалось, что это просто слухи.

– Исаак об этом не говорит, – сказал Фуми, – но на специальной полке у него хранится книга с засушенными теневыми бутонами. Эти цветы ему якобы подарила королева. Но все же знают, что она никому не делает подарков.

– В доме Исаака может храниться всё что угодно, – пожал плечами Эш. – Возможно, эта книга – всего лишь книга. В любом случае очень трудно представить, что когда-то наша королева сорвала цветок, тем более для кого-то.

– Похоже, ты её не так уж уважаешь, – прищурилась Люси.

Эш потянулся за серебряным значком и бросил его ей.

– Я написал нашей королеве Горящее Письмо, в котором упомянул несколько случаев отравления теней и попросил у неё поддержки. Вот её ответ: мой значок за особые заслуги, который я случайно забыл у неё, когда она вышвырнула меня из гильдии охотников.

– Она вышвырнула тебя?! – удивлённо ахнула Люси. – Но почему?

Эш вздохнул:

– Скажем так: мы разошлись во мнениях относительно строгости соблюдения законов теней.

– Надо же, как ты это сформулировал – не подкопаться, – хмыкнул Фуми и объяснил Люси: – Эш позволил сбежать мальчику, который попал в мир теней через тайный портал. Он был ещё ребёнком и не замышлял ничего дурного. Дети частенько находят скрытые пути в другие миры, и...

– ...и охотники королевы видели, что я дал ему уйти, – закончил за него Эш. – Согласно законам Мемории я должен был догнать мальчика и бросить его в темницу. Я отказался, и она без лишних расшаркиваний отстранила меня от дел. – Он помолчал. – А значок этот она мне не просто так прислала: это символ того, что меня всё это больше не касается. А она и пальцем ради меня не пошевелит. Считает себя непоколебимой и неприступной. Как я всегда и говорил: королева из льда.

Люси положила значок на стол:

– В ней явно есть что-то еще кроме льда, если Исаак для неё что-то значил. Он очень добросердечный человек. А вы были в его обсерватории на Петршинском холме? Когда оттуда смотришь на небо – кажется, что можно увидеть и кусочек царства теней.

– Так ты никогда не бывала в мире теней? – удивлённо спросил Фуми.

Люси покачала головой:

– Отец очень боялся брать меня с собой. Но я всегда мечтала, что однажды и я туда отправлюсь. В детстве я всё надеялась, что в моей комнате вдруг появится тень и полетит со мной сквозь ночь, как летели Питер Пэн и Венди. А вокруг море звёзд... Или просто пригласит меня на ночной пикник.

– Питер Пэн переоценён, – заявил Эш. – Как и его тень. Кроме того, пыльцу фей трудно добыть. Никто бы не стал растрачивать её на показушные полёты над крышами человеческого мира.

– Как же узко ты мыслишь, – буркнул Фуми и снова повернулся к Люси: – Я тоже могу сделать так, что ты взлетишь. Только... ненадолго. И когда ты находишься в фазе глубокого сна.

– Да ты сможешь только поднять её в воздух, а потом надеяться, что посадка будет мягкой, – упрекнул его Эш.

Фуми закатил глаза, а потом снова с любопытством посмотрел на Люси:

– И что, ты даже не пыталась ни разу тайком пробраться в мир теней?

– Да я и сама этого очень боялась. Но потом я часто представляла, как меня забирают и доставляют туда.

Фуми ухмыльнулся:

– На серебряной карете небось?

– Нет, – улыбнулась Люси и опять посерьёзнела. – На грифоне. В моих фантазиях он своими крыльями размывал границы между мирами. Мы летели по небу между светом и тьмой. Между сном и реальностью. У него даже было имя – Бракантар.

– Что на языке теней означает Штурмующий небеса, – пробормотал Эш.

– Отец говорил, что мне просто приснился такой вот чудесный сон, – продолжала Люси. – Но для меня это было чем-то большим. Мы с Бракантаром путешествовали по Зелёным горам вашего мира, пересекали Болото Отчаяния и вообще каких только приключений не переживали вместе... Когда я засыпала, он клал голову мне на грудь. А когда просыпалась, сердцу какое-то время было тяжелее обычного. Но в хорошем смысле. Будто Бракантар остался в моём сердце.

Эш слабо улыбнулся:

– Там и должно обитать такое могучее существо: в самом сердце ребёнка.

Люси покачала головой:

– К сожалению, наяву он ко мне так и не явился. А может, это даже к лучшему. Одно дело – путешествовать по миру теней в своих грёзах, – а вот отправиться туда на самом деле... Царство теней опасно, это я понимала, хотя мне очень хотелось побывать там... Но иногда я боюсь ещё и темноты.

– В самой глубокой темноте – самые красивые цвета, – сказал Эш. – Вместо того чтобы бояться, лучше поискать их. Потому что одно могу сказать тебе с уверенностью, Люси Новак: ты не одна в темноте, – он достал что-то из ящика. – Вот. Это тебе. – Он бросил Люси плащ, который подлетел к ней, точно ворон. Только в её руках он снова стал куском ткани. На ощупь плащ был мягким, как тонкие нежные пёрышки. В свете пламени переливались серебристые стежки. Кто-то когда-то потратил немало времени, трудясь над ним. И выглядел он как плащ охотника.

Люси быстро положила его на стол:

– Это необязательно, у меня же есть свой.

Фуми издал странный звук, нечто среднее между хрюканьем и хихиканьем.

Эш оглядел Люси с головы до ног.

– Это не плащ, – сказал наконец он, – а одно название. В таком виде тебе в мир теней нельзя.

Люси оглядела себя. Плащ отца был действительно ей очень велик, и пришлось закатать рукава, чтобы высвободить руки, а в некоторых местах он вообще был порван.

– Но у нас же не конкурс красоты, – упрямо заявила она. – А плащ этот папин. Здесь на плече остались следы Нодина, это его теневой ястреб. Плащ когда-то сослужил хорошую службу.

– Когда-то в ста-а-арые, старода-а-авние времена... – Фуми виновато наклонил голову.

– Но теперь эти времена в прошлом, – развел руками Эш. – Как думаешь, почему твой отец больше его не носит? Да он не разъезжается по швам только потому, что его удерживает грязь, налипшая в обоих мирах. В нашей миссии тебе нужна подходящая одежда. Я уж не говорю о том, что ты перестанешь путаться в собственных рукавах. Вот этот плащ тебе отлично подойдёт. Он достоин охотницы.

Люси посмотрела на смятый плащ:

– Но я не охотница. И никогда ею не стану! Моя мама была охотницей, сильной и смелой, но и это не спасло её от гибели в мире теней. Я не смогу назвать себя охотницей. Я слишком слаба. По видимым причинам.

– Ты родилась без тени? – спросил Фуми. – Или потеряла её?

– После смерти мамы я серьёзно заболела, – едва слышно ответила Люси. – А когда наконец пришла в себя, тени уже и след простыл.

Эш помолчал.

– Такое бывает, когда переживаешь большое горе, – сказал он после паузы.

Люси кивнула:

– После такого я должна была умереть. Обычно же люди, у которых больше нет тени, умирают.

– Как и тени, у которых больше нет человека, – подтвердил Эш. – Но исключения подтверждают правила, верно?

Люси внимательно посмотрела на него:

– А почему у тебя нет человека?

– Потому что я и один справляюсь.

– Что ж, это... необычно.

Эш улыбнулся:

– Да, что есть, то есть.

Люси ответила на его улыбку:

– Говорят, если тень может жить без человека, это свидетельствует о её особой силе. А в обратную сторону это не работает.

Улыбка Эша померкла.

– Это кто же так говорит? – спросил он непривычно серьёзным тоном. – Не слушай никого, когда речь идёт о твоём внутреннем мире. Ты познала горе, которое было столь велико, что навсегда вытеснило твою тень. Но поверь: лишь сильные люди в состоянии пережить подобное.

Люси растерялась: вроде в его взгляде никакой насмешки не было. Она чуть вскинула голову:

– Внешне это, возможно, выглядит как-то иначе. Но я совсем не чувствую себя сильной.

– Ох, люди-люди, – пробормотал Эш и подошёл к ней. – Страх и неуверенность в себе – плохие советчики. Если ты позволишь им управлять собой, то никогда не начнёшь полноценно жить. – Он осторожно провёл рукой по плащу и тихо сказал: – Этот плащ когда-то принадлежал совершенно особому человеку. Мальчику. Его звали Ноа, и он был мечтателем и бойцом, как и ты. Теперь плащ защитит и тебя, потому что в тебе есть такая же сила. Надень его – и сама увидишь.

Эш прикасался к плащу, будто к бесценному сокровищу, и Люси не решилась снова отказаться от подарка. Его слова эхом отзывались внутри неё, и когда она сбросила плащ отца и скользнула в обновку, сердце забилось чаще. Новый плащ сидел как влитой. Она провела рукой по аккуратным стежкам и на миг пожалела, что мама не увидит её такой – в красивом плаще мира теней. Внутри стало распространяться тёплое чувство, как будто чёрный пылающий огонь. И вдруг швы засияли. Люси замерла, а цветное свечение пробежало по рукавам, плечам и спине – и вот уже весь плащ переливался разными цветами.

– Вы это видите? – шёпотом спросила она.

– Это твои цвета, – с благоговением объяснил Эш. – Что бы тебе ни говорили в последние годы – ты сильнее, чем ты думаешь. Намного сильнее.

Люси подняла глаза и выпрямилась. Светлые волосы сияли в сумерках старой башни, плащ сверкал всеми возможными цветами, а на губах появилась улыбка, которая была ей очень знакома. Улыбка матери. Улыбка охотницы.

– Может, и мне такой плащик примерить? – Фуми перескочил на плечо Люси. – Думаю, я был бы в нём просто неотразим.

– Плащ бы только помял твою красивую шёрстку. – Эш улыбнулся. – И было бы очень жаль. – Он потрепал Фуми по голове, и тот в какой-то момент стал похож на нахохлившуюся курицу.

Фуми сердито уставился на него:

– У меня хотя бы есть шёрстка, которую можно помять. А у некоторых только серебристая мишура на голове. Волосы из звёздного света! Ха!

Эш посмеивался, глядя, как ночной карлик плюёт на лапки и приглаживает взъерошенную шёрстку. Затем оглядел Люси и кивнул:

– Вот теперь ты готова к приключению!

Люси наблюдала за яркими цветами, которые впитывались в её новый плащ. Она чувствовала их тепло, их прохладу, их свет. И понимала, что Эш прав.

Она готова к миру теней.

11. Эш

Дом охотника напомнил Эшу паука в паутине. Вроде бы тихо, но тишина явно обманчивая. Не зря существа другого мира обходили этот дом стороной: здесь притаилась опасность. Потому что это не просто какой-то дом. Это дом Иезекииля Новака.

Люси повернулась к Эшу. Они стояли за деревом на противоположной стороне улицы, что казалось ей довольно глупым.

– Пойдём, – шепнула она. – Вряд ли поблизости бродят вервольфы.

– Этих-то мы бы сразу учуяли, – согласился Фуми. – Ну я, по крайней мере. У вас нюх не такой чуткий, а вот у меня...

– Тихо, – прошептал Эш. – Для тени переступить порог этого дома не так просто. Мы не знаем, что нас там ожидает.

Люси усмехнулась:

– Тонна пыли и тотальный хаос. Но тебя это не должно пугать. Идёмте. Или боитесь сгнивших авокадо? Их у нас полно, это да.

Она побежала к дому, и Эшу ничего не оставалось, как последовать за ней. Фуми у него на плече с каждым шагом становился всё тяжелее – так всегда бывало, когда ночной карлик погружался в мрачные мысли.

– У авокадо только два состояния, – бубнил Фуми. – Либо твёрдые как камень, либо сгнившие. И да – я просто болтаю, только чтобы отвлечься от той двери перед нами. И от всего, что за ней находится.

Люси невольно хихикнула:

– Опасайтесь жутких заплесневелых овощей!

Они перешагнули порог дома – и Эш тут же ощутил магию на дверных и оконных косяках, которая выжидала подходящего момента, чтобы порешить незваного гостя. Если бы кто-то попытался выломать дверь, он тут же превратился бы в камень. Подобная система безопасности была Эшу хорошо знакома. В конце концов, он и сам установил такую в своей башне. Слишком много врагов он нажил себе среди довольно опасных существ, потому отказываться от таких защитных мер было глупо. Но тем не менее он был вынужден признать, что заклинания Иезекииля Новака гораздо изощрённее, чем его собственные фокусы.

– Иезекииль, похоже, идёт в ногу с магическим и техническим прогрессом, – шёпотом заметил Фуми. – Тебе бы у него поучиться. Только взгляни на ту скрытую систему сигнализации на стене. Как вспомню твой пыльный оружейный шкаф за книжным стеллажом... не очень изобретательно, в общем.

Эш мрачно покосился на него и пошёл за Люси по коридору. Он чувствовал запах догоревших свечей, увядших цветов и отдельных облачков смеха. Эш незаметно принюхался и различил голоса Люси и её отца – они смеялись над каким-то фильмом, который вместе смотрели. Периодически был слышен и хриплый клич птицы, тоже очень похожий на смех. Должно быть, это был ястреб Нодин, тень Иезекииля. С того момента прошло уже, должно быть, несколько недель, но их радость по-прежнему звенела здесь, эхом отражаясь от стен.

Эш шагал мимо фотографий, на которых был запечатлён Иезекииль Новак вместе с дочкой, и смотрел прямо в глаза охотнику. Он не мог даже предположить, как выглядит дом Новака изнутри – но уж точно не ожидал, что тот будет полон любви и тепла.

– Нам сюда. – Люси открыла дверь подвала. – И осторожно, тут внизу пахнет сгоревшей магией.

– Магией пахнет всё, – заявил Эш. – Для обоняния тени.

Но Люси была права: в воздухе подвала висели остатки мощных использованных заклинаний. Эш невольно подумал о катакомбах королевской гильдии – там стоял похожий, хотя и более интенсивный запах. Эш довольно часто присутствовал на так называемых допросах. Им подвергались все существа другого мира, которые не желали следовать правилам королевы теней. Суровые допросы нередко заканчивались темницей. Эш не единожды вызывал гнев королевы, освобождая несчастных заключённых, как только предоставлялась возможность. Но большинство охотников получали удовольствие от таких допросов. Наверняка и Иезекииль допрашивал существ другого мира – здесь, у себя в подвале. Эш мрачно разглядывал блокирующие заклинания в стеклянных флаконах на полках. Всё было покрыто пылью. Видно, ими уже давно не пользовались.

Кроме того, Эш не чувствовал в подвале запаха, который напомнил бы ему о царящих в катакомбах страхе и отчаянии. Здесь пахло... доверием? Эш нахмурился. Кандалов и цепей тоже не было видно. Вместо них – книги и разноцветные скляночки с пузырящимися заклинаниями. Этот подвал скорее походил на мастерскую колдуна. Здесь было, можно сказать, даже уютно.

Когда Эш завернул за угол, Люси как раз отодвигала в сторону стеллаж. Затем она вытащила из рюкзака кристалл и коснулась им открывшегося участка стены, где тут же появилась дверь, ведущая в освещённое помещение. На стенах висели магические артефакты, мечи, кинжалы, ножи, даже плети и множество флаконов с заклинаниями. Эш чувствовал витающую в воздухе мощную магию. Шерсть Фуми встопорщилась, точно он плыл под водой. Оружейная Иезекииля Новака.

– Вервольфы хотели заполучить этот ключ, – улыбнулась Люси. – Но без меня или без моего отца он бесполезен. Только мы двое можем открыть эту комнату. И только добровольно.

– Заклинание крови, – пробормотал Эш. – Очень умно.

Люси усмехнулась:

– Но и у него есть свои нюансы. Вервольфы наверняка нашли бы способ убедить меня открыть оружейную, и вышло бы так, что я это сделала вроде как по своей воле. Они ведь довольно жуткие. – Она порылась на пол– ках.

– А что ты ищешь? – Фуми с любопытством смотрел на себя в зеркало, поверхность которого неестественно искажала его отражение.

– Прошлой ночью было ранено странное существо, – ответила Люси. – Я думаю, что поранилось оно здесь, в подвале. Попало в одну из магических ловушек. Отец обезопасил не только вход нашего дома – он и внизу установил ловушки. Невидимые.

Эш замер, не завершив движения. Фуми тоже застыл как статуя. Только глаза бегали туда-сюда.

– Вовремя же ты об этом сообщила.

– Да не волнуйтесь, – махнула рукой Люси. – Здесь-то ловушек нет. А если и есть, то они не для такой крупной шишки, как ты. Так, для мелких воришек, которые то и дело шныряют в подвале, когда отец на время отключает сигнализацию.

– Наверное, для таких же маленьких, как я. – Фуми поспешно перескочил на плечо Эша.

– Вот! – Люси с торжествующим видом подняла головой что-то похожее на металлический прутик. – С его помощью ловушки можно сделать видимыми. Я пару раз видела, что так делал папа. Но вот как именно он работает, я не знаю.

Эш посмотрел на артефакт Иезекииля Новака у неё в руке. Неизвестно, что это вообще за чертовщина. Он осторожно забрал у Люси прутик, оказавшийся тяжелее, чем можно было предположить.

– То есть ты думаешь, что неведомое чудо-юдо поранилось, угодив в одну из ловушек?

Люси кивнула:

– И если это так, в ловушке могла остаться шерсть, или магия, или что-то ещё от этого существа.

Фуми так быстро вдохнул, что даже начал икать:

– И... и то... о...огда у нас будет за... а...ацепка!

Они вышли из оружейной, и стена за их спиной бесшумно встала на своё место.

Эш повертел в руках прутик и заметил на нём маленькую выемку. Улыбка скользнула по его лицу – похожий переключатель он видел у Исаака. Он послал искры своей магии в аппарат, и он тут же развернулся в летательную машину в виде огромной стрекозы с блестящими крыльями и холодными глазищами. Жужжа, она поднялась в воздух и приземлилась Эшу на руку.

– Оно смотрит на тебя, – прошептал Фуми. – Даже не так – оно прямо пялится!

Люси подошла ближе, и на миг в механических глазах стрекозы отразились три их лица. Взлетев, искусственное насекомое на огромной скорости понеслось по коридорам, распространяя переливающуюся дымку, вскоре как туман заполнившую весь подвал: она ложилась на полки стеллажей, на кресла, даже на фотографии на стенах, и скользила по всему, будто что-то искала ощупью.

Вдруг стрекоза странно задребезжала и, дёргаясь на лету, врезалась в один из стеллажей. Из её тельца повалил чёрный дым. Эш протянул к ней руку, но крылья были острыми, точно ножи, а стрекоза снова задребезжала, на этот раз явно сердито.

– Не нравится мне этот звук. – Фуми буквально распластался на плече у Эша, когда стрекоза пронеслась над ним. Она увеличила скорость и сейчас летела прямо к Люси. Но Эш, схватив с полки за ним деревянную дощечку, взмахнул ею – и ударил по стрекозе. Врезавшись в кресло и обиженно пискнув, она свалилась на пол и затихла. Дымка рассеялась так же быстро, как и появилась.

– Я и не знала, что тени играют в крикет, – с признательной улыбкой сказала Люси.

– Иногда бывает, да. – Эш отбросил дощечку. – С огненными шарами вместо обычных мячей выходит даже веселее.

Фуми посмотрел на неподвижную стрекозу:

– Провалился наш прекрасный план. Я так и не вижу ни одной ловушки.

– Это пока. – И Люси громко крикнула: – Жизнь – ускользающая тень. – Эш удивлённо вскинул брови, но Люси лишь пожала плечами. – Макбет, – пояснила она. – Отец обожает Шекспира. Нормальные шифровки он считает слишком скучными.

Послышался шорох – и вдруг на полках и столах заблестела голубая дымка и бесшумно потянулась над невидимыми до этого момента клетками и капканами разных размеров.

Эш огляделся. Ловушек тут было не меньше двух десятков. И одна из них была приотк– рыта.

– Вот она, – выдохнул Фуми, когда они подошли к ней. – Смотрите, как дужка погнулась!

Эш кивнул:

– Кто бы сюда ни угодил, вырываясь, он применил огромную силу.

Люси осторожно отодвинула дверцу ловушки и заглянула внутрь.

– Ничего, – разочарованно протянула она. – Пусто.

– Один момент, – сказал Эш. – Фуми, подержи-ка дверцу открытой.

Ночной карлик нервно вцепился в металл. Эш закрыл глаза и, сунув руку в ловушку, ощутил холод магии – и что-то ещё. Он быстро пошевелил пальцами, чуть продвинувшись вперёд, и уловил крик, эхом отразившийся от металлических прутьев, почти неслышный для уха, но всё же различимый, как трепетание крыльев бабочки. Эш прошептал заклинание – и крик, став громче и пронзительнее, с грохотом ударился о полки – так, что страницы книг затрепетали, – и вцепился Эшу в волосы. Фуми пришлось крепче схватиться за Эша, чтобы не свалиться на пол, а Люси зажала уши ладонями. Эш, покачнувшись, ухватился за стол стол. От этого голоса он шатался, как от слабости. Он узнал его.

Тут же в голове пронеслось воспоминание. Горящие глаза. Острые когти. И похожие на маленькие лезвия ножей зубы. Кряхтя, Эш сжал руку в кулак и заглушил крик. Но он по-прежнему видел перед собой это существо: его хитрые зелёные глазёнки где-то в темноте, его когти, способные разорвать плоть и кости.

– Что это было? – прошелестела Люси.

– Теневой гоблин, – пробормотал Эш. – Коварный. Мерзкий. И опасный.

– Тырят всё, что плохо лежит, – проворчал Фуми. – Но этого даже никто не замечает, потому что они ужасно быстрые.

– Если только сами не попадают в ловушку охотника, – заметила Люси. – И где нам его найти?

Фуми шумно сглотнул:

– Теневые гоблины живут в Чёрном Болоте. Ни одно существо из царства теней в здравом уме туда добровольно не сунется. Едва ли там есть место опаснее, чем это.

– Но иногда проклятые гоблины прячутся и в другом месте, – вздохнул Эш. – Особенно этот.

– Ты его знаешь? – удивилась Люси.

– Плут плута, как говорится, – пробормотал Эш. – Ну идём. – И он покинул подвал так быстро, будто крик всё ещё преследовал его.

Люси и Фуми поспешили за ним.

– Но куда мы сейчас? – спросил Фуми, когда наконец устроился у Эша на плече.

– В место опаснее Чёрного Болота, – мрачно ответил Эш. – В резиденцию королевы.

12. Люси

Сверкающие огни Праги разлились перед Люси, точно огромное и мощное море. Она стояла перед замком на Градчанской площади и смотрела на город. Отсюда открывалась вполне мирная картина. Что резко контрастировало с её собственным душевным ощущением.

– Люди засыпают, – сказал стоящий рядом Эш. – А царство теней просыпается – буквально в одном кошачьем прыжке отсюда.

Фуми чихнул:

– Обязательно было о кошках говорить?! Ты же знаешь, у меня на них аллергия. К тому же это тебе не мелочь какая – впервые войти в мир теней. Я ещё не забыл, как однажды кувырком провалился в человеческий мир и наткнулся на здоровенного кабана. Думал, всё, конец карлику. – Он встряхнулся, будто сбрасывая это неприятное воспоминание, и погладил Люси по голове. – Нервничать в такой ситуации совершенно нормально. Тут любой занервничает.

Люси вздохнула:

– Сейчас я, по сути, делаю то, от чего отец меня всю жизнь предостерегал. Но, с другой стороны, я делаю это как раз таки из-за него. Так что упрекнуть меня в этом он, по крайней мере, не сможет.

Эш с удивлением посмотрел на неё:

– Ты вот-вот шагнёшь в опаснейший из миров. И всё, о чём ты думаешь, – это потенциальная ссора с отцом?! Люди, люди, человеки!.. Никогда я вас не пойму.

– И это говорит тень, которая полвечности не решалась переступить порог дома моего отца, – парировала Люси. – Хотя его в тот момент там даже не было.

Фуми хихикнул, и Эш сердито зыркнул на него.

– Ладно, проехали, – пробормотал он. – А сейчас лучше бы тебе закрыть глаза. Переход в мир теней не заклинание телепортации, но несварение желудка будет обеспечено.

Люси последовала его совету – и в тот же миг его заклинание накрыло их, точно ураган. Девочка испуганно схватила Эша за руку. К счастью, он держал её крепко, а ураган вскоре исчез, и вместо шума ветра послышались громкие голоса. Люси открыла глаза. Она по-прежнему стояла на краю площади, а вокруг всё так же горели огни. Но это уже не был привычный ей человеческий мир – перед ней открылось царство теней.

Город пестрел тысячью цветов. Здесь были дома всех форм и размеров, ветряные мельницы, крутясь, разбрасывали горящие искры. Люси заметила крадущиеся по крышам силуэты каких-то существ. А когда оглянулась, то обнаружила, что оказалась на ночной ярмарке. Только что площадь была совершенно безлюдна – а теперь вдруг здесь появились цветные палатки и развальчики, у которых толпились самые разные существа другого мира.

– Пойдём, – Фуми перепрыгнул ей на плечо, – покажу тебе свои любимые местечки!

– По закоулкам не бродить, – предупредил Эш. – И к гадалкам не заглядывать, это ясно, Фуми? Они тебе опять наплетут, что однажды ты станешь самым известным ночным карликом в нашем царстве. Они о скорой всемирной известности болтают всем, кто заплатит.

– Однажды они окажутся правы, – буркнул Фуми. – Вот увидите!

Они шагнули в толпу. Им навстречу шли вампиры, вервольфы, тени в самых разных обличьях. Тут даже парили маленькие феи с тонкими нежными крылышками. А над самой землёй скользили чьи-то цветные очертания, и Люси невольно улыбнулась, поняв, что это образы людей, с которыми у этих теней крепкая связь, и сейчас они, находясь далеко в своём мире, даже не подозревают, что гуляют по ночной ярмарке в чужом царстве и выглядят при этом как цветные картинки. На развальчиках и в палатках продавалась магическая одежда, разные виды оружия и принадлежности для заклинаний, вроде порошков, кристаллов и флаконов. А ещё была еда. Огромное. Количество. Самой. Разной. Еды.

– Хрустящий хлеб, чёрный миндаль, золотые груши, искристые орешки... Но вкуснее всего – грибы-вонючки. – Фуми указал на мешочек с маленькими зелёными грибами, лежащий на стойке довольно волосатой женщины. Приглядевшись, Люси поняла, что это троллиха.

– Прекрати так пялиться, а то она, чего доброго, решит: ты в неё втрескалась, – сказал Эш.

Но по-другому Люси просто не могла. Ей казалось, что она попала в одну из своих книжек.

Фуми рядом с ней надкусил один гриб, который моментально распространил жуткое зловоние.

– Ходу, ходу! – прочавкал ночной карлик. – Прибавьте шагу: троллихи не любят, когда их обчищают.

– Ах ты жадный хитрюга! – Эш скорее потянул Люси дальше.

Только когда они добрались до замка, Люси немного расслабилась. Комплекс зданий был огромным и внушительным, как в человеческом мире, однако здесь он сказочно преобразился: окна были выкрашены в яркие цвета, а фасады выложены чёрными светящимися зеркалами.

Люси, задрав голову, смотрела на собор, башни которого будто пронзали небо, отчего здание казалось ещё больше, чем в её мире. Вся территория словно была выложена чёрным льдом. И Люси ощущала опасность, исходящую от этого места.

– Ну же, идём, – подтолкнул её Эш. – Вид не станет менее впечатляющим, если мы врастём в землю.

Они прошли через ворота. Сражающиеся гиганты выглядели точно так же, как и в человеческом мире, только здесь они были живыми и не нападали друг на друга – напротив: они играли в карты, и перед ними стояли миски с закусками. Люси, наверное, улыбнулась бы, если бы её взгляд не упал на чёрное как ночь здание рядом с собором.

Тени заходили туда и выходили оттуда, большинство в образе людей. Некоторые пристально оглядывали Люси. С таким же пренебрежением на неё смотрели и в её собственном мире. И она поняла, где они находятся, даже раньше, чем Эш это озвучил.

– Гильдия охотников, – пробормотала она.

– Мерзкая гильдия мерзких охотников, – поправил её Эш. – Можешь смело называть их так, если они заставят тебя чувствовать себя неуютно. Обругаешь их – и самой станет легче. Поверь мне. Это работает.

Люси расхохоталась. Незнакомые охотники и на Эша косились с презрением. И несмотря на это – а может, как раз именно поэтому, – он прошествовал мимо них с высоко поднятой головой и язвительной улыбкой.

– Могу поспорить, что по меньшей мере половина этих типов не прочь тебя прикончить, – заключил Фуми и посмотрел на охотников с таким пренебрежением, на которое только был способен.

– Всего-то половина? – удивился Эш, не пряча улыбки. – Ну что ж, пусть попытаются.

Оставив гильдию позади, они добрались до башни. Люси вспомнила, что в её мире это место раньше использовалось как тюрьма. В мире же теней оно было ею до сих пор.

Фуми сглотнул при виде погнутых клеток, висящих снаружи башенной стены, а Люси расправила плечи. Неужели это те самые крики, которые только что слышались из тёмных ворот?

– Зачем мы сюда пришли? – тихо спросила она. – Мы же ищем этого проклятого теневого гоблина. А он наверняка шатается по ярмарке и тащит всё, что плохо лежит. Ты же сам говорил, что гоблины крадут всё...

– ...всё, что блестит или содержит в себе магию, – уточнил Эш. – Но сейчас он не на ярмарке. Он сидит в этой башне.

Фуми покосился на Эша:

– Откуда ты знаешь?

– Да он дольше трёх ночей на свободе продержаться не может, – ответил Эш. – Темница ему уже вторым домом стала – так часто он проводит там время. Плюс ко всему он ранен. Не стал бы он в ослабленном состоянии уходить в болото или шататься где-то здесь, потому что в этом случае его песенка будет спета. Теневые гоблины – ребята жадные. Они ему за его богатства голову снимут и не почешутся.

– Мне его уже почти жалко, – заметил Фуми.

Эш рассмеялся:

– Начнёшь сочувствовать гоблинам – и тебе крышка, так что не выдумывай. – И он направился к башне.

Люси чувствовала, как сильно колотится сердце. Сейчас она была уверена: крики доносились именно из этого здания.

– Ни шагу дальше! – Часовой преградил им дорогу. Он выглядел как молодой юноша, но его в чёрных как сажа глазах поблёскивали бледные искры. – У меня приказ: внутрь никого не впускать! – заявил он, вздёрнув подбородок.

Эш вздохнул:

– Ну вот, опять снова-здорово. А что, разве моё сообщение ещё не доставили?

Часовой не сдвинулся с места:

– Никаких сообщений не поступало. Но даже если бы...

– Сообщение прибыло на чёрных крыльях, – перебил его Эш. – И это не просто так. Ты ведь в курсе, какие вести обычно приносит огненный ворон?

Не сводя глаз с юноши, Эш вытащил из кармана плаща игральные карты и подбросил их в воздух. Ещё в падении они сложились в птицу с горящими крыльями – ворона из чёрного пламени. Существо издало крик, такой чистый и громкий, что даже башня, кажется, чуть содрогнулась.

Часовой поёжился.

– Сообщения о визите высшего начальства, – прошептал он. – Сильных магов. Знатных князей. Или охотников с... – он сглотнул, – ...опасными преступниками.

– Вот именно. – Ворон Эша захлопал крыльями. – Преступник этот угрожает безопасности целого города, и если его своевременно не бросить в темницу...

Сначала часовой посмотрел на Фуми, который сердито скалился на него. Затем оглядел Люси. Она стояла прямо и неподвижно, как это всегда делал её отец, если к ним в гости являлось особо опасное существо из другого мира. Часовой, разумеется, искал её тень, но, как и ожидалось, не нашёл. И он... задрожал.

– Прошу прощения, – выдавил он. – Я новенький и, похоже, проглядел ваше сообщение. Пожалуйста, проходите. У лестницы вам помогут дальше, – и он отошёл в сторону.

Ворон Эша, ещё раз хлопнув крыльями, снова превратился в карточную колоду. Эш пошёл ко входу, и Люси поспешила за ним.

– Что это было?! – прошипела она. – С каких это пор тени меня боятся?

– С незапамятных времён бестеневые люди считались слабыми, – шёпотом ответил Эш. – Но о них есть и другие истории. Например, сказки о предвестниках несчастья, которые превратят в пепел целые города. Или песни о тайной силе, таящейся в этих людях и просыпающейся так внезапно, что уже никто ничего не успевает предпринять. Большинство теней, охотники в первую очередь, уже позабыли эту мудрость или запретили себе думать об этом, потому что им невыносима сама мысль о том, что они могут чего-то бояться. Но многие об этом ещё помнят. К нашему счастью.

– А я уж думал, меня поджарят, – простонал Фуми.

– Ты блефовал, – сердито зашептала Люси. – Всё же могло обернуться совсем не в нашу пользу!

– Могло, – легко согласился Эш. – Но я игрок, дитя людей. Не забывай об этом.

Едва они добрались до лестницы, как воздух прорезал холодный и властный голос:

– Куда направляешься, отступник?

Эш остановился. Впервые с момента, как они вошли в крепость, он не улыбался. Почти одновременно они с Люси оглянулись, только Фуми будто окаменел на плече у девочки.

Перед ними в доспехах из чёрной кожи стояла королева теней.

Люси слышала о ней немало историй. Мемория Жестокая. Мемория Прекрасная. Мемория Могущественная. Такой она и была, это Люси сразу поняла. Она стояла в человеческом обличье, величавая, бледная, как вампир, с ледяным взглядом, кроваво-красными губами и мрачно поблёскивающими чёрными глазами. Волосы цвета меди длиной примерно до бедра были заплетены в причудливые косички. Казалось, она только что покинула поле боя, и Люси невольно задалась вопросом, каким же оружием королева сражалась. Она не заметила у неё ни меча, ни лука, ни ножа на поясе. И это насторожило её даже больше, чем любое видимое оружие.

– Моя королева. – Эш слегка наклонил голову.

Фуми последовал его примеру. Люси же показалось это несколько странным, и она так и стояла, не шевелясь. Но теперь она заметила холодную улыбку Эша. И почувствовала в воздухе напряжение между ним и королевой.

– Что вам здесь нужно? – спросила Мемория. Она тоже холодно улыбалась, а в её глазах танцевали весёлые искорки.

– Разведать, чист ли воздух, – ответил Эш. – Кажется, в последнее время с доставкой Горящих Писем возникли какие-то проблемы.

Королева улыбнулась:

– О нет, проблем никаких. И ты, несомненно, получил мой ответ.

– Если честно, я не очень уверен, можно ли это считать ответом, – сказал Эш. – Больше похоже на оскорбление.

– Возможно, это и то и другое, – голос королевы был тих, как шипение змеи.

Люси заметила мелькнувшую улыбку Эша.

– Я ведь не шутил, когда отправлял вам письмо, – заметил он. – Миру теней грозит серьёзная опасность.

Королева вздохнула:

– Разве когда-то было иначе? Но хорошо, давай я отвечу тебе без оглядки на провокации. В нашем мире есть больные тени – да, это так. Но я не вижу в этом ничего страшного. Тени, слишком слабые для нашего мира, были всегда. Рано или поздно они угасают, и это не новость. А если перед этим они ещё и слегка кашляют – кого это волнует? Всё это касается лишь слабейших из нас. А они, чтоб ты знал, никогда не были моей проблемой.

Люси чувствовала, как Фуми вцепился когтями ей в плечо. Эш стоял неподвижно.

– Это теперь касается и меня, – признался он.

Королева вскинула брови, и это был первый намёк на какие-то эмоции:

– Хм. Но ты же всегда знал, как себе помочь. Не это ли ты утверждал, когда слагал с себя полномочия охотника?

– Я готов был остаться в гильдии.

Королева рассмеялась:

– О да. Но только на твоих условиях. Ничего не выйдет. – Она подошла ближе, и Люси с удивлением почувствовала, что от неё исходит холод. – Ты бросил меня в час беды, – прошипела Мемория. – Ты получил приказы, но пренебрёг ими, потому что один из них тебе, видите ли, не понравился!

– Да, – согласился Эш. – Мне не нравится бросать в темницу детей. А ещё меньше мне нравится, когда меня к этому принуждают.

– Меня не интересует, что тебе нравится, – выдохнула королева. – Я забочусь о том, чтобы простые люди оставались в своём мире. И если они не усвоят этот урок по-хорошему, мы будем их наказывать.

Эш смотрел ей прямо в глаза.

– Только не я, – заявил он.

– Да, – кивнула королева. – Это уже понятно. Поэтому ты больше не охотник моей гильдии – ты забыл, на чьей ты стороне.

– Я всегда на своей стороне, – заметил Эш. – Это единственное, что имеет значение.

Королева пристально смотрела на него, и вдруг с её губ сорвался неконтролируемый и сдавленный звук, похожий на... кашель?

Люси нахмурилась, но королева уже снова улыбалась. Только улыбка эта была очень наигранной и ещё холоднее, чем прежде.

– Как ты сказал мне в нашу последнюю встречу? – хрипло прошептала она. – Я вам не нужен. Ну давай посмотрим, так ли это. В любом случае ты как бывший охотник больше не имеешь доступа в эту башню. – Она сделала паузу и посмотрела на Люси так, что девочка вся сжалась. – А ты? Кто ты вообще такая?

Люси отражалась в пронзительно-чёрных глазах королевы, и ей казалось, что она падает в глубокий колодец. В первую секунду она хотела солгать, что-нибудь придумать – только не признаваться, чья она дочь. У отца с королевой часто были стычки, и кто знает, как она к нему относится сейчас. Но одновременно с этим Люси поняла: нет, она не станет отрекаться от отца. И от самой себя тоже.

– Меня зовут Люси Новак, – проговорила она ровным голосом. – Вы, вероятно, знаете, моего отца.

Королева прищурилась, будто хотела получше рассмотреть Люси.

– Так ты явилась, чтобы продолжить его дело? Великое. И опасное, – последнее слово прозвучало как угроза.

– Я иду своим путём, – возразила Люси. Она сама не поняла, как выговорила эти слова. И уж точно не ожидала, что внутри неё вдруг вспыхнет такая ярость. Похоже, Мемория испытывала такие же чувства. Она смотрела на Люси своим ледяным взглядом, и девочка чувствовала, что королева хочет заставить её дрожать. Но что-то в ней было сильнее холода Мемории. Что-то, что горело и гремело и благодаря чему Люси выдержала взгляд королевы.

Невольно она подумала о часовом у башни, о страхе, мелькнувшем в его глазах, когда он заметил, что у неё нет тени. Вот и пусть боится. Пусть они все её боятся. Может, у неё и нет тени, но она уж точно не ничтожество, которым её хочет видеть проклятая королева. И она не склонит перед ней головы. Ни за что на свете.

Она стояла неподвижно и, улыбаясь, точь-в-точь как её мать на портрете в подвале у отца, не моргая смотрела в черноту глаз королевы.

– Что ж... – Мемория мельком взглянула на Эша и продолжила: – Если хочешь идти своим собственным путём, то ты в хорошей компании. Но да будет вам известно: некоторые дороги ведут к гибели. А некоторые – к закрытым дверям. И твоя дорога заканчивается здесь. Ты не охотница, а значит, тебе нечего делать в этой темнице. По крайней мере, по эту сторону решётки, – её ледяной взгляд скользнул поверх головы Люси, затем она снова повернулась к Эшу: – И не вздумай заявиться на мой бал, – прошипела она. – Там будут рады только теням из гильдии, – с этими словами она развернулась и мгновенно исчезла.

– Если не можешь сказать ничего приятного, лучше вообще ничего не говорить, – скрипнув зубами, пробормотал Фуми. – Почему мне вспоминается только это выражение, когда я думаю о ней?

Эш мрачно посмотрел на него:

– Я бы ей и не такого наговорил. Но с нами ребёнок.

Люси закатила глаза, но всё же решила не возмущаться.

– Мне показалось или королева действительно кашляла? – спросила она вместо этого. – Значит ли это, что и она тоже...

– Даже если это и так, она ни за что в этом не признается, – помотал головой Эш. – Даже самой себе, – он вздохнул. – Надо уходить.

– И что теперь? – спросила Люси.

– Здесь нам уже нечего делать. Нужен новый план. Башню королева закрыла, нам троим туда теперь не пройти.

– Да. – Люси задумалась. – Нам троим не пройти. – По её губам скользнула заговорщицкая улыбка. – Но у меня есть идея.

13. Эш

– Ненавижу пауков. – Фуми вытащил из своей шёрстки крошечное восьминогое создание и шумно шмыгнул носом. – У них какая-то странная привычка рассказывать грустные истории своих семей. А ведь они знают, что меня очень легко заставить расплакаться. Ну не подло ли! К тому же здесь воняет цветочками. Отвратительно!

– Я, конечно, не уверен, – сказал Эш, – но, возможно, дело в том, что мы сидим в розовом кусте. Что, очевидно, является частью нашего великолепного плана.

– Этот розовый куст растёт с обратной стороны башни темницы, – прохрипела Люси, скрючившаяся рядом с ними. – И согласно моему плану нас не должны поймать. Поэтому давайте потише!

Эш фыркнул:

– Легче сказать, чем сделать, когда пальцы обжигает магия, а в уши лезут шипы роз и ночные карлики! – Он посмотрел на свои руки, до запястий исчезнувшие в стене башни. Камни вокруг них светились синим, и Эш с помощью магии ощупывал трещину, тянущуюся через всю башню.

– На самом деле в этом чудесном розовом кусте я собиралась дождаться смены караула, – шёпотом сообщила Люси. – После чего прошла бы через парадную дверь, чтобы воплотить в жизнь свой прекрасный план. Но я и не подозревала, что ты знаешь такие замечательные потайные ходы, один из которых, надеюсь, ты скоро наконец-то откроешь.

Эш закатил глаза и отправил магию ещё глубже в здание. Он действительно хорошо знал башню. И не только потому, что сам вынужден был провести в ней довольно много безрадостных часов. Не так давно отсюда вырвался на свободу Зелёный Линдворм, который, выбираясь, разрушил половину башни. Эшу и ещё нескольким охранникам тогда пришлось её восстанавливать. Но при этом Эш следил, чтобы устранили не всю магию Линдворма, поскольку иногда очень полезно знать тайный проход в башню. Или же путь наружу.

– Сколько ты там ещё будешь возиться? – прошептала Люси. – Если мы не поторопимся...

– ...нас усыновят пауки, – договорил Эш. – Я понял. А теперь сделай одолжение и последуй своему собственному совету: веди себя тихо!

Люси так стиснула зубы, что Эш услышал, как они скрипнули. У него тут же улучшилось настроение, и он пошевелил пальцами. Свечение стало ярче и потянулось по камням, образовав арку в человеческий рост.

– Прошу, – пригласил Эш. – Только после вас, о величайшая из стратегов!

Люси скорчила гримасу, но всё же поднялась и не колеблясь шагнула сквозь свечение внутрь башни. Фуми перебрался на плечо к Эшу, прежде чем и они последовали за ней. На другой стороне световая магия Эша ещё некоторое время освещала низкий туннель. Затем Эш щёлкнул пальцами, и свет погас. В непроглядной темноте Эш осторожно двинулся вперёд. Люси ощупала стену сбоку от себя, а Фуми, не рассчитав, больно стукнулся головой о свод.

– Да чтоб... – успел выдохнуть он, прежде чем Эш закрыл ему рот ладонью.

Тихо, мысленно сказал он Фуми. Там впереди патруль. Если они нас поймают, всё будет очень плохо, даже хуже, чем предостережения королевы.

Да не найдут они нас в этом туннеле.

Эш вздрогнул. В его голове только что прозвучал голос Люси.

И давно ты умеешь общаться мысленно, маленькая поганка?!

Как отец научил, так и умею, отозвалась она. Периодически я, кстати, слышу твои мысли. Наверное, мы могли бы изредка так общаться. Ведь именно это и делают новые друзья, верно?

Эш мысленно выругался – и врезался в стену. Они уже добрались до конца туннеля.

Я слышу чьи-то голоса, сказал Фуми. Часовые где-то неподалёку.

Нет, ответил Эш. Они в комнате охраны играют в карты. Может, нам и повезёт. Фуми, проверь и дай нам знать, когда воздух будет чист.

Эш услышал ругательство ночного карлика, прогрохотавшее в его мыслях, как раскат грома, будто Фуми произнёс это вслух.

Ну почему именно я всё время должен выполнять всю грязную работу?! возмутился Фуми.

Потому что ты очень милый, заявил Эш. И никто не умеет прятаться за выступами камней так же хорошо, как это делаешь ты.

Фуми буркнул что-то очень похожее на очередное ругательство. Одно могу сказать абсолютно точно: в следующей жизни я стану пауком! – заявил он и, скользнув в магическую щель в стене, спустился вниз по проходу.

Эш не слышал вообще ничего. Но он знал, что его друг сейчас ползёт в своей лучшей маскировке по потолку между сталактитами. Он уже наверняка у комнаты охраны. И если им действительно повезёт...

Путь свободен, доложил Фуми.

Эш положил руку на плечо Люси.

Пора, сказал он ей мысленно. Запомни вот что: не моргай и не отводи глаз, если приходится лгать. Если что-то пойдёт не так – беги со всех ног и не оглядывайся. Поняла?

Поняла, отозвалась она.

Но Эш знал, как Люси на него сейчас смотрит, хотя сам её не видел. Взгляд её был решительным, и означало это лишь одно: она будет делать то, что сама сочтёт правильным. И не важно, что он ей говорил.

Эш вздохнул и заставил своё тело распасться – точнее, попытался это сделать, но не смог. Обычно его человеческое тело было как карточный домик, который легко мог рухнуть, когда нужно было сменить обличье. Но сейчас каждая клеточка была пропитана ядом, и это мешало покинуть темницу. Кряхтя, он оттолкнулся от стены. Нет, он не окажется запертым снова! В висках стучало. Он попробовал найти в своём бесконечном арсенале масок наиболее подходящую – и наконец, сделав выбор, бесшумно направил магию сквозь своё изуродованное человеческое тело и создал новое обличье. В пол вонзились когти, на теле появилась шерсть, а на голове выросла грива. Эш игнорировал ледяные волны, которые после такого перенапряжения посылал ему в виски проклятый яд. Никто ещё не смог заставить его опуститься на колени – и не сможет!

Люси протянула к нему руку – и вздрогнула, коснувшись морды льва.

Эш издал рычание, достаточно тихое, чтобы его не услышали охранники, но при этом и такое, чтобы у Люси перехватило дыхание.

Готово, сказал он. Немейский лев!

Люси коснулась его шеи и нащупала на ней блестящую цепь.

Очень приятно, ответила она. Теперь давай попробуем забросить тебя в темницу.

Фуми, прогремел Эш, всё по-прежнему тихо?

Пока да, прохрипел Фуми. Правда, я тут чуть с потолка не сорвался, когда у меня в голове вдруг заревел лев. Но ведь это мелочи, да? Как было бы скучно жить без острых ощущений!

Эш попытался улыбнуться, но потом представил улыбающегося льва и решил этого не делать.

Дорога свободна, шепнул он Люси. Мы...

Он не договорил. Люси совершенно спокойно, будто всю жизнь этим занималась, повела его в львином обличье на поводке по проходу. Над ними по сталактитам скребли крошечные коготки.

Краем глаза Эш заметил, как Фуми поравнялся с ним и тут же снова забрался под потолок.

Ты что? прорычал он в голове у ночного карлика. Я тебя напугал?

Ты дьявол, сердито бросил Фуми. Здоровенный... ПЧХИ!

Эш поскрёб лапой пол, чтобы заглушить чихание Фуми. Да-да, закивал он и тряхнул гривой. Аллергия на кошек очень неприятная штука. Но иногда она здорово поднимает мне настроение, Фуми. Он слышал, как ночной карлик негромко ругается. Затем раздался звук шагов. Кто-то направлялся к ним.

Спокойно, хрипло сказал Эш Люси. Только не отвлекайся. И не забывай, что ты...

...охотница, закончила за него Люси. Да, знаю.

Она крепко вцепилась в магические оковы. Однако ступала твёрдо и шага не сбавила, когда к ним навстречу устремились двое ещё совсем молодых охранников. Они выглядели как вампиры: лица белые, глаза горели красным огнём. Эш чувствовал на себе их взгляды. Едва они поравнялись с ним, он свирепо зарычал.

Люси вздрогнула, но охранники перепугались ещё больше. Один из них подпрыгнул чуть ли не до потолка, где прятался Фуми, и поспешил догнать своего напарника.

– Проклятая тень, – нарочито громко крикнула Люси и дёрнула поводок. – Веди себя прилично, если не хочешь, чтобы я с тебя шкуру спустила! Впереди тебя ждёт темница! Твоё счастье, если доберёшься туда живым!

Неплохо, одобрительно пробормотал Эш. Но в следующий раз вовсе не обязательно так дёргать.

Люси усмехнулась. Всё же должно выглядеть правдоподобно.

Они повернули за угол и пошли дальше, мимо угрюмых стражников и запертых дверей темницы. Фуми крался за ними по потолку, а Люси старательно изображала смелую и опытную охотницу. Ужасающий рёв Эша по её приказу то и дело превращался в негромкое хриплое рычание, она не обращала ни малейшего внимания на вопли пленных, и если бы было можно, Эш с удовольствием расхохотался бы в голос. Одно можно было заявить точно: королева, может, и знала очень многое, но уж точно понятия не имела о немейском льве, который шествовал по её башне в сопровождении маленького человеческого ребёнка.

Вот сейчас будет очень серьёзно, прошелестел голос Фуми в голове у Эша. Ночной карлик пробежал чуть вперёд и притаился за сталактитом в конце прохода. Прямо под ним вела вниз лестница, защищённая магическим барьером. А перед ней стоял часовой и с мрачным видом взирал на них.

Эш его знал. Этого охранника звали Оркон, и он не единожды запирал Эша в темнице, когда тот в очередной раз нарушал установленные правила. Оркон выглядел как человек-охотник из давно минувших времён, который побывал во многих жестоких битвах. Но шрамы на его лице видны были не только тогда, когда он принимал обличье человека. Эш ощущал их холод, потому что они остались и на теневом теле Оркона. Вряд ли был второй такой же суровый и непреклонный охранник. Эш почувствовал, как поводок задрожал. Но Люси тут же перехватила его крепче и направилась прямо к Оркону.

– Этого новоприбывшего необходимо доставить в сектор Б, – отчеканила она. – Носился по Карловому мосту и преследовал двух человек до самого берега Влтавы. Наше счастье, что они были пьяны и ничего не вспомнят. Но вот льва надо запереть до начала суда над ним. Пусть отдохнёт и образумится.

Оркон бросил взгляд на Эша, который из соображений безопасности смотрел в пол. Не хватало ещё, чтобы, несмотря на умелую маскировку, проклятый охранник узнал его. Но Оркон смотрел на Эша с таким же пренебрежением, как если бы это был крохотный котёнок. Эш зарычал, и на сей раз его ярость была отнюдь не наигранной: он так старался, создавая это тело, – где хоть капля уважения?!

А Оркон перевёл взгляд на Люси:

– И кто же отдал такой приказ?

Эш знал, что об этом непременно спросят, и научил Люси, что ей на это отвечать. Хаку Тёмный. Этот тип всё время отлавливал каких-нибудь существ и бросал их юным охотникам как трофеи, чтобы укрепить свою репутацию суперохотника. Назови Люси это имя – ни у кого не возникло бы подозрений. Почему же она медлит?

И вдруг Эш услышал голос. Негромкий и раскатистый, он явно приближался. Оркон повернул голову в сторону лестницы. И теперь Эш тоже понял, в чём дело: Хаку, проклятый Хаку, всегда оказывался там, где его не должно быть. Эш поспешно опустил глаза и попытался спрятаться за Люси: Хаку хоть и был его старым знакомым, но, когда речь шла о его собственной славе, он мог пожертвовать абсолютно всем и с удовольствием выдал бы Эша, если бы узнал его. Люси напряглась, видимо услышав мысли Эша. Хаку посмотрел на неё свысока.

– Неплохо, неплохо, – похвалил он, проходя мимо Люси. – Так держать!

О, как же Эш ненавидел в тот момент этого подлизу! Оркон же будто совсем не обратил внимания ни на Хаку, ни на его замечание.

– Так что? – повторил он свой вопрос всё так же неприветливо. – Кто тебя послал?

Молчание Люси было оглушающим. Эш пытался проникнуть в её мысли, но его слова сгорали, сталкиваясь с её растущей паникой. Что она могла ответить, что?! Она же не знала ни одного охотника из царства теней. Она всего лишь маленькая девочка из человеческого мира, которая самостоятельно умеет только завязывать шнурки, и...

– Саюри, – твёрдым голосом произнесла Люси.

Эш слышал, как шумно перевёл дыхание Фуми в его голове, да и сам он был поражён не меньше. Ведь Саюри – одна из известнейших охотниц мира теней. Меткая. Хладнокровная. Молчаливая. И в городе её, как правило, видели крайне редко. Она являлась сама, только если не находила мальчика или девочку на побегушках, чтобы те доставили её пленника в темницу. Эш моргнул. Да эта девчонка просто гений!

– И никаких сопровождающих документов Саюри тебе, разумеется, не дала, – прогудел Оркон.

– Верно, – кивнула Люси. – Должно быть, забыла.

– Она всегда об этом забывает, – мрачно проговорил охранник. – А ещё она три недели назад покинула континент и сейчас охотится в Африке. Как же в таком случае она могла кому-то что-то поручить?

Эш замер. Поводок снова дрогнул, но прежде чем он осознал, что их чудный план провалился, Оркон наклонился вперёд.

– Ты кто? – опасно тихим голосом спросил он Люси. – На самом деле – кто?

Эш напряг мускулы. Он должен что-то сделать. Посмотрев на могучие руки Оркона, он невольно задумался, скольких непобедимых львов тот ими задушил, и незаметно направил магию в когти. Метким прыжком он, пожалуй, сможет свалить Оркона с ног. Тогда, по крайней мере, у Люси и Фуми будет шанс покинуть башню. А он...

– Меня зовут Люси Новак, – объявила девочка. – И пришла я по поручению своего отца. – Она сунула руку в рюкзак и вытащила плоский светящийся камень.

Эш узнал лицо Иезекииля Новака. Это был его пропуск, вне всяких сомнений. Пропуск тех времён, когда он сам ещё был членом гильдии охотников.

Оркон взял пропуск из её рук.

– Раньше Иезекииль Новак был как дома в обоих мирах, – сказал он. – Но потом он покинул гильдию, и с тех пор ему запрещён доступ в эту башню. Королева лишила его всех привилегий.

– Королева знает, что я здесь, – возразила Люси. – Именно она попросила меня не упоминать его имени. Отец подумывает вернуться в гильдию, но прежде хочет загладить свою вину за то, что покинул охотников. Он уже начал обучать меня и в знак искупления охотится на самых опасных существ обоих миров. Этот лев – его подарок.

Оркон смерил её взглядом и покачал головой.

– Неправда, – прохрипел он. – Не стала бы королева лгать ради твоего отца, – тут он сделал паузу. – А вот я, пожалуй, и мог бы.

Эш поднял голову, так его удивили эти слова.

– Что это значит? – едва слышно спросила Люси.

Оркон улыбнулся одними глазами:

– Многие тени ненавидят твоего отца. Многие им восхищаются. Я же уже сам не знаю, на чьей я стороне. Одно мне ясно: твой отец поступил правильно, покинув гильдию. Это не было ошибкой. И я надеюсь, что он не станет искупать вину за то, что должно быть для нас естественным: милосердие и сострадание. Я сам сейчас в этом практикуюсь. Как и многие другие, – и он посмотрел на Эша.

Ну всё, пронеслось у Эша в голове, когда он увидел улыбку Оркона. А я-то воображал, что у меня идеальная маскировка.

– В мире теней опасно, – продолжал Оркон, обращаясь к Люси. – Но ещё опаснее здесь для дочери Иезекииля Новака. Я чувствую твой страх своими руками, он подобен птице со сломанными крыльями. Я в любой момент могу отправить тебя и твоих... спутников... к королеве. Более того, я должен это сделать, потому что не хочу рисковать своей жизнью. И ты это знала. Так почему ты ещё здесь?

Люси некоторое время молчала.

– Раньше я часто спрашивала отца, что именно он делает, – ответила она наконец. – Как охотник то есть. И он всегда отвечал мне одно и то же: охотники идут во тьму. Потому что там притаилось зло. И никто его не одолеет, если этого не сделаем мы. Если мы не позаботимся о том, чтобы снова стало светло, то будет темно вечно. – Люси посмотрела Оркону прямо в глаза. – Я не охотница, – призналась она. – Но я во тьме. И я сделаю всё, чтобы снова стало светло.

Оркон внимательно смотрел на неё. А потом в его глазах промелькнуло что-то такое, что Эш видел крайне редко у таких воителей. Это было уважение. Глубокое уважение к ребёнку из мира людей, который стоял сейчас перед ним.

Молча он вернул Люси пропуск.

– Люси Новак, – проговорил он, будто хотел запомнить это имя. – Когда увидишь своего отца, передай ему: он не одинок среди теней, – на мгновение в его глазах снова мелькнула улыбка. Он провёл рукой в воздухе – и магическая завеса открылась.

Фуми первым прыгнул вперед, сразу за ним последовали Люси и Эш. Оркон склонил голову, и в этот миг Эш подумал, что старый воитель кланяется ему. Но потом он взглянул на Люси и понял, что ошибся.

Оркон склонил голову перед Люси Новак, охотницей.

14. Люси

Коридор был скудно освещён факелами. Массивные двери камер темницы по его обеим сторонам то и дело сотрясались от заклинаний, изнутри воздействующих на заключённых. Сердце Люси застучало чаще. А вдруг один из них освободится? Голодный вервольф, например, который не прочь полакомиться человечинкой?

Когда она проходила мимо Оркона, она испытала удивительное, захватывающее чувство. Но сейчас, в глубинах королевской темницы, она кралась как мышка в поисках укрытия. Снова стукнуло в дверь заклинание, да так близко от неё, что она испуганно подскочила.

– Проклятье, – процедила она сквозь зубы и поймала на себе язвительный взгляд Эша. Они уже очень давно не видели часовых, и он снова принял своё обычное обличье.

– Башня таит в себе огромную магию, – сказал он. – Но проклятья ей пока не грозят.

– Ну и что с того? – Фуми распушил шёрстку, став похожим на чёрный шарик, и с мрачным видом перебрался на плечо к Люси. – Воняет, как в аду. Нет, я, конечно, люблю особые запахи. Но это слишком даже для меня. Наверняка это всё мерзкие пещерные гномы. Они, как правило, обитают в гнилых и вонючих постройках под землёй, а когда выбираются в темницу, метят территорию и здесь, чтобы чувствовать себя как дома. Мне продолжать?

Люси поморщилась:

– Всё и без того достаточно скверно, нам ведь приходится вдыхать эти «ароматы». Я бы вообще предпочла не знать, чем именно тут пахнет. Это...

Эш вдруг быстро втолкнул её в нишу между двумя камерами, и Фуми в панике вцепился когтями ей в плечо. Послышались быстрые тяжёлые шаги двоих охранников. Эш прошептал маскирующее заклинание, заставив воздух прямо перед ними выглядеть как обычная стена. Но когда Люси выдохнула, заклинание дрогнуло, как тонкая ткань. Пульс тотчас ускорился, и она решила задержать дыхание.

Из-за угла появились двое охранников в человеческом обличье, в котором их в любом случае нельзя было узнать: в отличие от Оркона и стражей на верхних этажах, на них были магические доспехи.

Когда стражники прошли мимо неё, Люси кожей почувствовала холодный свет их наплечников и невольно задалась вопросом, от каких же чудовищ охране нужно здесь защищаться.

– Эти двое из Внутреннего Круга, – прошептал Эш. – Очень может быть, что они скоро пойдут обратно. Давай-ка поторопимся.

Они поспешили дальше по коридору и остановились у магических ворот. Люси узнала их по мерцающему свету, лившемуся с потолка, точно водопад, и преграждающему путь дальше по коридору. Эш вытащил из плаща игральную карту, окунул её в свечение и повернул как ключ. Ворота погасли. Сразу за ними коридор делал крутой поворот – там располагался Внутренний Круг темницы, где держали самых опасных заключённых. И царила зловещая тишина.

– Странно, – пробормотал Фуми. – Вонь уже не такая сильная.

Эш кивнул:

– Магия заключённых в этой части темницы под запретом, поэтому почти не ощущается. Только супернюхачи вроде тебя могут её учуять.

Фуми недоверчиво посмотрел на него:

– Когда ты так говоришь – значит, тебе от меня что-то нужно.

– Но ты ведь так любишь быть полезным, – заметил Эш. – И ты знаешь, кого мы ищем. Он заточён за одной из этих трёх тысяч пятисот восьмидесяти четырёх дверей. И ты можешь легко его найти благодаря своему суперчутью. Или я ошибаюсь?

Фуми фыркнул, словно за такие вопросы с удовольствием швырнул бы Эшу в голову бомбу-вонючку. Он принюхался и тут же, спрыгнув на пол, заспешил вперёд по коридору, от которого ответвлялось множество туннелей.

– Ночной карлик и его честолюбие, – усмехнулся Эш. – Неразлучная парочка.

Люси улыбнулась. Но едва они повернули за угол, по спине у неё пробежал холодок. В этой части темницы у камер вообще не было дверей, а преградой служили переливающиеся магией решётки, через которые заключённые мрачно поглядывали в коридор.

Люси изо всех сил старалась не дрожать. Она читала обо всех этих существах: в каждой сказке был кто-то злой, обладающий страшной силой. Но одно дело читать, и совсем другое – видеть их своими глазами. Ведьму со светящимися в темноте лиловыми глазами. Вампира, презрительно демонстрирующего свои клыки. Вервольфа, когти которого полосовали каменные стены, словно те были из масла. Чуть склонив голову, он внимательно разглядывал Люси. Эти монстры не рычали, как пленные в других коридорах. Но от этого было ещё неуютнее. С каждой новой парой глаз, обращавшихся в её сторону, Люси всё сильнее ощущала, что эти создания – герои своих собственных мрачных миров, в которых жизнь человека практически ничего не стоит.

То там, то тут пленные быстрее молнии подбегали к светящимся решёткам. Но смотрели они не на Люси, а на Эша. Люси содрогнулась: ведь если все эти создания вырвутся на свободу, живым отсюда Эш не выйдет.

Эш же, казалось, совсем не переживал. Он шагал мимо клеток, как если бы выбрался на воскресную экскурсию. В левой руке он крутил игральную карту. Пиковый туз. Чёрные искорки пробегали по рисунку, и Люси заметила, что заключённые торопливо отступали назад, едва карта показывала в их сторону.

– Впереди. – Эш махнул рукой дальше по коридору. – Фуми нашёл его.

Перед внутренним взором Люси моментально всплыла жуткая тварь, шнырявшая по подвалу родительского дома. Тогда монстру удалось обхитрить её и сбежать, а она и не разглядела его толком. Зато сейчас она выяснит, что за существо этот теневой гоблин.

Слева от нужной камеры небрежно прислонился к стене внушающий ужас циклоп, а наискосок от него Люси разглядела гигантскую змею, от шипения которой сложно было не содрогнуться. Эш остановился рядом с Фуми. Люси осторожно заглянула в клетку – и нахмурилась.

В клетке сидел маленький тощий человечек с большими заострёнными ушами, вздёрнутым носом и пепельно-серой кожей. На нём был пушистый утренний халатик, а ногти ярко накрашены, по-видимому, той самой краской, которой до этого он рисовал на стене темницы своё собственное смеющееся лицо. Гоблин выглядел забавно, можно сказать – мило. Но когда он поднял голову, глаза его загорелись зелёным огнём, а широкий рот с острыми зубами растянулся в коварной ухмылке. И Люси отчётливо ощутила: в этом существе хитрости и злобы больше, чем в ком-либо другом в этой части темницы.

– Вы только взгляните! – гоблин смотрел на Эша. – Никак я тебе понадобился, Покоритель Чудовищ? Или лучше сказать – Покоритель Чудовищ в отставке?

– Кийо. – Эш спрятал карту в свою шляпу и посмотрел на портрет гоблина на стене. – В скольких камерах этой башни уже красуется твоя отвратительная морда? Или ты решил их все так украсить?

Кийо пошевелил пальцами ног, чтобы лучше рассмотреть накрашенные ногти.

– Каждому в жизни нужны цели. Ну или почти каждому. А на что ты тратишь сейчас своё время, когда твои ночи как охотника уже сочтены? Навещаешь старых друзей?

– Если бы я считал тебя своим другом, мне было бы чрезвычайно неловко, – парировал Эш, – так, как не было бы, даже будь ты одним из моих врагов.

Его улыбка была едва заметной, но Кийо рассмеялся:

– Как там однажды сказал кто-то очень умный? Враги должны быть к нам намного ближе, чем друзья. Будем считать, что ты навестил меня как своего старого врага. И вместо сладенького печенья с червячками притащил другие лакомые кусочки. Фуми, старый ты вонючка, ты что же, до сих пор не заметил, что у современных ночных карликов шёрстка короткая?

Фуми фыркнул:

– Сказал гоблин с тремя волосинками на голове. Лучше помалкивай, а то и их тебе выдеру.

– Ничуть не изменился. – Кийо оскалил зубы. – А это у нас кто? Дитя без тени?

Люси смело посмотрела в его зелёные глаза, но в них не было ни насмешки, ни пренебрежения. Скорее они выражали изумление, граничащее со жгучим любопытством. Кийо снова повернулся к Эшу.

– Какая знакомая история, – прохрипел гоблин. – Сколько уже прошло с тех пор, как Ноа покинул тебя? – Он быстро взглянул на Люси. – Ты должна знать, девочка: ты не первый человеческий ребёнок, которого он тянет в мир теней. Будем надеяться, что с тобой не случится того же, что и с мальчиком. Он...

– Кийо, – тихо сказал Эш, но от его голоса гоблина точно ударило по голове. – Хватит об этом!

Кийо на миг посерьёзнел, и Люси увидела в его глазах нечто похожее на сочувствие. Затем он снова улыбнулся и подошёл ближе к прутьям решётки. Люси заметила рубец на его левой ноге – похоже, след от попадания в ловушку. Он до сих пор прихрамывал.

– Печенья вы не принесли. – Он покачал головой. – Дела прошлые вспоминать не хотите. Это может означать только одно: вы пришли меня освободить. Но вам стоит поторопиться. Часовые только что вышли, а возвращаются они обычно быстро. И если они вас поймают... Здесь внизу есть ещё свободные камеры – просто чтоб вы знали.

– Ты догадываешься, почему мы здесь, – Люси даже не сразу осознала, что эти слова произнесла она. – Ты ведь узнал меня.

Кийо небрежно махнул рукой:

– У меня скверная память на лица. А вы, люди... Вы для меня все одинаковые.

– Ты хотел меня обокрасть, – невозмутимо продолжала Люси. – В подвале дома моего отца. Но я тебя прогнала.

Улыбка исчезла с лица Кийо. Он покосился на другие камеры, точно боялся, что другие заключённые услышат о его постыдном поражении.

– Да-да, – чуть громче заговорила Люси. – А ведь я применила совсем простенькое заклинание, чтобы обратить тебя в бегство. И ты рванулся прочь, как безголовая курица...

– Ну хватит! – Кийо сердито зыркнул на неё. – У меня определённая репутация, и терять её я не собираюсь, понятно? А то ослепляющее заклинание было просто неожиданным и ошарашило меня. Кстати, красть я у тебя ничего не собирался. Так, парочку снов хотел позаимствовать. Это я признаю. Есть же разница, правда?

– Разумеется, – согласилась Люси. – Но это вовсе не означает, что ты можешь сжирать или продавать половину моих снов, не спросив моего разрешения.

– Ой, вы, люди, такие мелочные, когда речь идёт о ваших вещах, – вздохнул Кийо. – То ли дело мы, гоблины...

Тут в коридоре послышались голоса. Похоже, стражники забирали заключённого из его камеры.

– Ты залез в подвал дома Иезекииля Новака, – прохрипел Эш, когда охранники снова ушли. – Зачем?

Кийо пожал плечами.

– Просто мимо проходил, – промямлил он.

– Лжёшь, – жёстко сказал Эш.

– Не делай вид, будто тебя это удивляет. – Глаза Кийо загорелись. – Ты же ничего не знаешь. Сделай одолжение и хотя бы раз не суйся в дело, которое тебя не касается!

– Оно меня касается, и ещё как, – возразил Эш. – И я тебе обещаю: если не расскажешь всё добровольно, я правду из тебя выбью. А ты знаешь, что я своих обещаний никогда не нарушаю.

Кийо уставился на него, на мгновение напомнив Люси беспомощного дряхлого старика. Но затем он вскарабкался на свои нары, и когда поднял руки, в его глазах снова горел гоблинский огонь.

– Ладно же, – сказал он. – Смотрите! – Кийо тихо пробормотал заклинание – и между его пальцев потянулись чёрные и тёмно-синие нити тумана. – Меня только-только выпустили отсюда, – начал он. – Я ограбил королевский фургон для транспортировки снов. Сущая ерунда. А что сделали эти сволочи?! Запихнули меня в самую глубокую дыру, какую только сумели найти! Ну не суть... Я снова был свободен и бежал по городу людей. Я не хотел в тот момент встречаться с тенями, понимаете? Хотел побыть один и между делом... ну, вы догадываетесь... урвать парочку снов. И вот прохожу я мимо дома Иезекииля Новака. Защитное заклинание, которое обычно запирает дом для всех незваных гостей, отчего-то мерцало. Конечно, я не мог не воспользоваться шансом и проскочил внутрь.

Туман между его руками показал картинку с изображением подвала. Люси знала в нём каждую деталь, каждую мелочь. Даже фото родителей висели на стенах. Но в отличие от гоблина, она никогда не заостряла внимание на всевозможных полках, а в его воспоминаниях именно они мерцали и сверкали. Особенно те, на которых она сама и не догадалась бы искать какие-либо сокровища.

– Я побывал во многих магических убежищах, – продолжал Кийо. – В логовах драконов, в разбойничьих пещерах, в мастерских алхимиков. Но мало где я ощущал такую мощную энергию, как в подвале Иезекииля Новака. У него там столько потайных дверей, секретных секторов, запертых шкафов! На одних только полках полным-полно магических артефактов. И казалось, он их не украл и не стащил, а... Как будто они сами к нему пришли. Добровольно.

Люси заметила блеск в глазах гоблина и невольно вспомнила, как отец рассказывал ей о своих приключениях. Как часто он помогал существам другого мира, а они помогали ему. И как они выражали признательность друг другу, обмениваясь подарками.

– Но далеко я не ушёл, – прошептал Кийо. – Я обыскивал третий стеллаж, когда вдруг повеяло... холодом, – когда он произнёс последнее слово, его пальцы покрылись инеем, а по подвалу поползли ледяные цветы.

Люси поёжилась. Она узнала эти цветы: она видела их на своём зеркале в ту ночь, когда исчез её отец.

– Нужно было сматываться, – прохрипел Кийо. – Знаете, у меня в мочке левого уха встроенная система сигнализации. У мамы моей тоже такая была. Она всегда ей доверяла. И меня эта штука тоже ещё ни разу не подводила. Но этот холод... Он как-то очень быстро охватил меня. И я не смог сбежать. Приходилось двигаться дальше. Так чувствует себя кролик перед змеёй, вот что я вам скажу. Я собрал все свои силы, чтобы наконец остановиться. И тогда я увидел его – силуэт призрака ростом со взрослого человека, который уже наполовину исчез в чёрном зеркале.

Тут же в туманном подвале возникла фигура. Образ будто состоял изо льда и света. Незнакомец кутался в накидку с капюшоном, а вокруг него кружились синие летучие мыши.

– Вам наверняка известны сказки об этом существе, – прохрипел Кийо. – Коварнейший из воров, если не считать самой смерти. Крадёт всё, что захочет. Вещи. Существ другого мира. Людей. Он носит с собой сонный песок, а его появление всегда сопровождается жутким холодом.

Люси смотрела на струящийся под капюшоном свет, и ей казалось, что и он смотрит на неё – тот, кого она так боялась, когда была ещё маленькой, кто похищал детей из их кроваток, после чего их никто больше не видел. Тот, кто прятался в тенях.

– Песочный Человек, – прошептала она. Это имя как будто просочилось сквозь туман, и из-под капюшона хлынул ещё более яркий свет, словно холодная язвительная насмешка.

Люси вся сжалась под ледяным ветром, ударившим ей в лицо. Фуми крепче вцепился в неё, даже Эш плотнее надвинул шляпу на лоб. Но вот картинка погасла, и Кийо опустил руки.

– Иезекииль Новак силён, – сказал гоблин. – Но когда приходит Песочный Человек, чтобы что-то забрать, никто не может с этим ничего поделать, даже он. – Он стряхнул остатки тумана со своих пальцев. – Песочный Человек исчез, растворился в своём чёрном зеркале. Я ещё немного побродил по подвалу, потому что после этой встречи был сам не свой. А потом угодил в ловушку. Я уже практически выбрался из неё, когда пришла ты. Ну... А остальное ты знаешь.

Люси кивнула, даже сама этого не заметив. Она всё ещё видела перед собой окружённого безжалостным холодом Песочного Человека, который смотрел прямо на неё.

– Куда вело то зеркало? – спросил Эш, возвращая её в реальность.

Кийо тяжело выдохнул:

– А сам не догадываешься? Туда же, куда ведут все эти проклятые зеркала, туда, где стоят десятки подобных им, видимые или нет. В измерение Нигде. Туда, где рано или поздно окажемся все мы. Ты ведь знаешь, что я имею в виду, правда?

Эш чуть заметно кивнул. Фуми перескочил ему на плечо, когда он уже собрался уходить. Но Люси задержалась у камеры гоблина.

– Спасибо, – прошелестела она. – За... честность.

Кийо посмотрел на неё и на мгновение тепло и мягко улыбнулся.

– Человеческое дитя, – растроганно прошептал он, – такого мне уже давно никто не говорил.

Она ответила на его улыбку и отвернулась.

Но тут к Кийо снова подошёл Эш.

– Да, кстати, – сказал он. – Исследуй третью доску слева, когда пройдёт последний патруль. Иногда нужно немного огня, чтобы её ослабить, но, насколько я знаю, пролезть будет можно. А ещё говорят, что это поможет исцелить раны.

Кийо с недоумением смотрел на него.

– Почему? – спросил он едва слышно.

– Лучших друзей легко найти, – сказал Эш. – А лучших врагов, наоборот, довольно мало. – По его лицу скользнула улыбка. Он отвернулся и пошёл по коридору, ни разу не обернувшись.

15. Эш

Жнец взирал на Эша пустыми глазницами. Астрономические часы с их роскошными циферблатами сверкали в сиянии послеполуденного солнца, напоминающего разбитое зеркало в тёмном небе. То и дело Эша толкали пробегающие мимо существа другого мира, но он всё не мог отвернуться от черепа. Ему казалось, что что-то из этих тёмных глазниц заглядывает прямо в его мысли.

– Это просто жутко, – забеспокоился Фуми. Он сидел на плече у Люси и мрачно косился на деревянную фигурку жнеца. – Надо было остаться в твоей башне и спать дальше.

– Вы и так проспали много часов, – заметил Эш. – Прижавшись друг к другу, как робкие зайчата, только вот вели себя не так уж тихо. Ты храпишь так, что любая троллиха позавидует.

Ночной карлик обиженно хрюкнул:

– У меня искривление носовой перегородки, вот и всё. К тому же такое приключение не может не напрягать. Надо же как-то расслабиться. И поесть чего-нибудь.

– Верно, – подхватила Люси: ей небольшой отдых действительно пошёл на пользу. Щёки у неё сейчас были всего лишь слегка бледными, а не белыми, как у мертвеца. – Завтрак, кстати, был восхитительный.

– Да, вполне сносно, – пробормотал Фуми. – Но вот от жнеца на десерт я бы всё же отказался. Не выношу, когда на меня так пялятся.

– Всё не так уж плохо, – сказала Люси. – Это же просто статуя и...

В этот момент к часам прошмыгнула какая-то фигурка. Это был гном ростом не выше сапога, закутанный в развевающиеся тряпки. Он быстро поднялся по лестнице к жнецу и вложил в его протянутую руку переливающийся шарик со снами – и тут же глаза жнеца засветились красным. Жнец наклонил голову, и на часах рядом с ним что-то замерцало. Гном же сразу после этого исчез.

– Просто статуя, – повторил Фуми, наблюдая, как гаснет пламя в глазах жнеца. – Хорошо бы это было так. Этот тип наверху способен на многое, человеческая девочка. Больше, увы, я тебе сообщить ничего не могу. Хватит и того, что наш суперохотник не придумал ничего лучше, чем ползти к нему туда.

Эш покосился на Фуми:

– Другого выхода нет. И ты это знаешь.

Ночной карлик скрипнул зубами, но промолчал. Люси нахмурилась. Эш вздохнул: сейчас она наверняка задаст глупый вопрос. И точно.

– Что это значит? – Люси внимательно смотрела на него. – Неужели мы позволим праотцу Смерти убить нас, чтобы не пришлось больше раздумывать над словами Кийо? Я-то в любом случае понятия не имею, где находится это измерение Нигде. А вы ничего не хотите мне объяснить.

Эш и вправду до сих пор хранил молчание. Иначе Люси бы просто не сомкнула глаз, а поспать ей было нужно.

– Знаешь то здание впереди? – только и спросил он. – Вон то, с часами?

Она посмотрела на дом, на котором были закреплены астрономические часы. В человеческом мире там стоит городская ратуша. Однако в мире теней по фасаду этого здания тянулось бесчисленное количество лестниц, ведущих к дверям всех форм и размеров. По ним сновали маленькие полупрозрачные создания. Выглядели они как сильно уменьшенные люди с длинными белыми волосами и огромными глазами, руками и ногами.

Люси пожала плечами:

– Кузница гомункулов?

Эш невольно улыбнулся. На самом деле таких домов, залитых светом, где гомункулы создавали захватывающие истории, красивые картины и чарующие песни, в мире теней было немного. Эш бывал в концертных залах человеческого мира, картинных галереях и книжных лавках – но никогда не чувствовал такого же удовлетворения, как в момент, когда свет гомункула облекался в слово, штрих или звук и поражал до глубины души. В человеческом мире говорили, что гомункул – это искусственный человек. Но на деле всё было наоборот: гомункулы были тем, кем люди могли бы стать – если бы не потеряли себя.

– Не все гомункулы – мастера и художники, – сказал Эш. – Но все они обладают мощной магией, и это логично, потому что это место нуждается в защите. Его ещё называют Домом Тысячи Дверей. Там находится банк снов.

– Банк? – удивлённо переспросила Люси. – Хочешь сказать, там сны хранятся, как деньги?

– Многие из них, – подтвердил Эш. – Но есть также сны, которые мы, тени, сохраняем глубоко внутри себя. Сны, слишком мощные, чтобы оставаться в мире, и поэтому мы прячем их в себе за тысячью дверей, чтобы никогда их не забыть. В банке снов хранятся ключи к этим дверям.

Люси задумчиво пожевала нижнюю губу:

– И что делают с такими мощными снами?

– Они поддерживают нашу жизнь, – тихо ответил Эш и тут же ощутил на себе пристальный взгляд Фуми. – Ты же знаешь, – поспешно продолжил он, – что сны – валюта царства теней. На них можно купить всё. Но только лучшие сны дают нам доступ ко всем мирам. В прошлое. В будущее. В мир снов. В царство смерти. И в измерение Нигде.

Люси взглянула на жнеца, который снова принимал сон в качестве оплаты – на этот раз у изрядно побитой девушки-вервольфа. И снова замерцал циферблат – а девушка-вервольф, как и гном до этого, исчезла.

– Так часы – это портал, – прошептала Люси. – А жнец – их страж. Измерение Нигде находится за этими часами.

– Да, – кивнул Эш, – по ту сторону времени. Там очень опасно, потому что в измерении Нигде действуют законы, отличающиеся от законов царства теней или человеческого мира – законы, которые с наслаждением разрывают любой сон на части. А заодно и людей.

Он видел, что Люси содрогнулась. Но затем она лишь глубже вдохнула:

– Мы можем взять один из моих снов, чтобы заплатить жнецу. Я же человек, у меня их достаточно, и...

– Ты себя-то слышишь? – перебил её Эш. – То-то и оно, что ты человек. И касание Смерти тебя моментально убьёт. Но тот жнец наверху очень жадный. Он заберёт все твои сны, если предоставится шанс. Фуми грозит та же опасность, потому что он целиком и полностью состоит из снов. Нет, – Эш покачал головой, – возьмём один из моих снов. – И он шагнул к банку.

Люси последовала за ним и восхищённо ахнула. Они находились внутри крупного кристалла. Здесь тоже были лестницы, ведущие через комнаты и двери, но всё, даже полы и потолки, состояло из снов. Они двигались в стенах, освещали коридоры и излучали такую мощную магию, что Эш чувствовал на коже их огненное дыхание. Снаружи здание было чёрным, но внутри оно сияло всеми цветами радуги.

– Чем я могу вам помочь? – с улыбкой подошла к ним женщина-гомункул. Её белые волосы были уложены в сложную высокую причёску, а синие глаза напомнили Эшу о ночном небе мира людей. На сложенных на груди руках было сложно не заметить острые, как ножи, чёрные ногти.

– Я пришёл за одним из своих снов. – Эш вытащил из кармана серебряную песчинку.

Женщина-гомункул осторожно взяла её, поднесла к свету и прищурилась.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – кивнула она.

Она пошла так быстро, что Эшу пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от неё. Люси семенила рядом с ним, мимо различных рабочих помещений и суетящихся гомункулов. В некоторых комнатах гомункулы, сидя за широкими столами, что-то горячо обсуждали, энергично размахивая руками. Встречались и небольшие кабинетики, где они что-то печатали на огромных пишущих машинках, и даже залы, по которым гомункулы сновали с огромными корзинами, собирая кружащиеся в воздухе обрывки снов. Наконец их сопровождающая остановилась перед тёмно-синей дверью.

– Прошу, – она вернула Эшу его песчинку, которая теперь светилась голубым. – Я подожду здесь, пока вы не найдёте то, что ищете.

– Она такая милая, – шепнул Фуми, когда Эш открывал дверь. – Правда, немного жутковатая. Но всё равно милая.

– Ты так говоришь только из-за её красивых ногтей, – пробормотал Эш. – Но не забывай: она не ночной карлик. У гомункулов зверский аппетит на всё, что таит в себе сны.

Когда они вошли в хранилище и огляделись, Фуми чуть слышно сглотнул, а Люси напряглась. Помещение выглядело как библиотека, но у стен стояли не стеллажи с книгами, а сейфы всех цветов и размеров. Люси с любопытством шагнула ближе, как вдруг из одного сейфа раздался возмущённый лай.

– Чёрт!.. – испуганно вскрикнула Люси. Однако лай стих, едва она отпрянула назад.

– Чёрт тут ни при чём, – заметил Фуми. – В кои-то веки.

– Я бы не был так уверен. – Эш поднял руку – и, словно по приказу заклинания, песчинка подплыла к маленькому сейфу и скользнула в замочную скважину. Сейф засветился синим и открылся. Эш выдвинул оттуда ящик, на котором лежала стеклянная бутылка, заткнутая пробкой.

Фуми разочарованно вздохнул:

– А я-то ожидал, что там по меньшей мере золотой ключик – такой, с драгоценными камнями или чем-то подобным. Но старая бутылка?

– Мне кажется, её и использовали как ключ. – Люси разглядывала царапины на стекле. – Она похожа на камень, отшлифованный морем.

Эш улыбнулся. Люси и представить не могла, как близка к истине.

– Нашли что искали? – бесшумно вошла в хранилище женщина-гомункул.

Эш повернулся к ней:

– Вот мой ключ. Теперь мне ещё нужен тот, кто его использует.

Женщина-гомункул кивнула.

– Разумеется, – проговорила она, и было в её голосе что-то такое, от чего Эш похолодел. – Наша ключница уже ждёт. – Она хлопнула в ладоши – и пол под ними вдруг растворился. Люси испуганно вскрикнула, но её тут же окружило яркое голубое свечение, и они, как на лифте, заскользили вниз.

Мимо них проносились кристальные уровни банка снов. Постепенно становилось темнее. Эш ещё мог различить отдельные комнаты, до потолка забитые стопками документов – так, что гомункулам почти не хватало места. Потом стало совсем темно, и Эш уже не видел ничего, кроме голубого свечения вокруг них. Когда они коснулись пола, голубое свечение погасло, и они остались в полной темноте. Люси схватила его за руку.

Фуми так вцепился в Эша, что тот был готов стряхнуть трусливого ночного карлика. Но тут по воздуху пронеслись мерцающие голубые молнии, и по тёмным стенам заструился яркий свет. Эш моргнул. Женщина-гомункул, которая вела их к сейфам, исчезла. Но в нескольких шагах от него стоял стул с ремнями, а за ним, заложив руки за спину, на них выжидающе поглядывала ключница.

Её волосы сияли белым, как и глаза, не имеющие зрачков. Взглянув на это бесконечное белое свечение, Эш покачнулся. В тот же момент ключница склонила голову.

– Добро пожаловать, – тихо проговорила она. – Твоё имя Эш. Ты пришёл, чтобы выпустить на свет один из твоих снов. Садись. А остальные отойдите!

Люси крепче вцепилась в рукав Эша.

– Всё хорошо, – шепнул он ей. – Я знаю, что сейчас будет. Иди с Фуми.

Ночной карлик перескочил на плечо Люси, и она наконец кивнула. Едва она отошла от Эша, вокруг них с Фуми поползли ввысь полупрозрачные стены.

Ключница подошла к Эшу и забрала у него бутылку. Под её взглядом он опустился на стул, и она молча пристегнула его ремнями. Почувствовав их магию, обжигающую его кожу, он невольно напрягся.

– Тихо, – ключница положила руку ему на лоб. Только сейчас он заметил, что у неё красные, как кровь, ногти. – Сколько снов, – прошептала она. – Сколько тьмы глубоко внутри тебя. Теперь найди сон, который тебе нужен, и отнеси его к свету!

На последнем слове она открыла бутылку. Эш втянул воздух. Долго вдыхать запах холодных кристальных стен ему не пришлось. Вот он ощутил аромат моря, почувствовал соль на губах и ветер в волосах. И услышал голос – нежный и тёплый, которого ему так не хватало. Тут же перед ним всплыли картинки. Светлые волосы, развевающиеся на ветру. Босые ноги на холодном песке. Свободный и бескрайний горизонт. И конечно, улыбка.

Эш задёргался в своих оковах. Магия вырывалась из его ладоней, он это чувствовал, хотя и не видел. Пахло пламенем и дымом, которые бушевали вокруг него, точно ураган. Его убогое человеческое тело сотрясалось, голова кружилась от яда. Но крик, сорвавшийся с его губ, не был криком человека. Это был крик тени, которая вспомнила последнюю свободную улыбку на губах ребёнка.

Прохладная рука легла ему на лоб, и Эш открыл глаза. Он смотрел на нежное лицо, обрамлённое белыми волосами, и не сразу осознал, что это ключница-гомункул. Она по-прежнему держала в руках его бутылку. А в её глазах сверкало чёрное пламя. Эш застонал. Он ощутил внутри себя такую болезненную пустоту, что невольно схватился за грудь. Ремень на его руке рассыпался в прах.

– Ты его нашёл, – мягко проговорила ключница. – Или он нашёл тебя. И не тревожься из-за пламени. Так бывает, когда нелегко расставаться со сном.

В этот момент Эш увидел, что вся комната обуглена. Копоть покрыла стены и пол, а потолок в глубоких трещинах. Он испуганно посмотрел на Люси и Фуми – и вздохнул с облегчением. Полупрозрачные стены снова скользнули к полу, и его друзья бросились к нему.

– Как ты посмел меня так пугать?! – напустился на него Фуми. – Я думал, ты горишь заживо!

Эш рассмеялся – так сильно Фуми распушил свою шерсть.

– Я тень, – напомнил ему Эш. – Огонь не может мне навредить.

– По крайней мере, твой собственный. – И Люси помогла ему подняться. – Но ты мог хотя бы предупредить меня.

Эш улыбнулся:

– И испортить всё веселье? Ты же меня знаешь.

Люси закатила глаза. Но прежде чем она успела что-то сказать, к ним подошла ключница. В руке она держала сон.

– Он твой, – сказала она. – И он не единственный находился глубоко внутри тебя. Такой фейерверк в душе тени не каждый день увидишь.

Когда Эш принял свой сон и поспешно спрятал его в карман, ему казалось, что он снова слышит шум моря.

– Да, мы, тени, такие, – ответил он. – Только и делаем, что блистаем.

Ключница открыла было рот, чтобы что-то возразить, но затем лишь кивнула и без лишних слов хлопнула в ладоши.

Фуми и Люси прижались к Эшу. В тот же миг вокруг них снова вспыхнуло голубое свечение, и они начали подниматься вверх. Последним, что Эш увидел, была нежная улыбка ключницы-гомункула далеко внизу, в глубине.

16. Люси

Пустыня простиралась до самого горизонта, где пепельно-серые дюны сливались с мрачным небом. Взгляд мог задержаться разве что на паре обугленных деревьев да на чёрных горах, возвышающихся в некотором отдалении за лесочком. Люси не могла вспомнить, чтобы когда-либо видела нечто настолько же унылое и безотрадное, как измерение Нигде.

– Чуˊдная местность, – заметил Фуми на её плече. – И воздух такой освежающе прохладный.

Люси обхватила себя руками. Ледяной ветер трепал её волосы.

– А Эшу, похоже, холод нипочём.

Фуми взглянул на Эша. Тот стоял на дюне в развевающемся плаще и смотрел вдаль, будто не чувствовал ни ветра, ни холода.

– Он же тень, – вздохнул Фуми. – Для теней действуют другие законы.

Люси невольно подумала о нежном детском голосе, который ключница вытянула из воспоминаний Эша. И сверкающих глазах жнеца, когда Эш передал ему свой сон. Одно было ясно: в Эше заключена не только тьма тени – в нём есть и свет, о котором мрачный жнец даже понятия не имел.

Эш спустился с дюны:

– Если мы хотим найти Песочного Человека, надо идти в лес.

– Откуда ты знаешь? – недовольно проворчал Фуми. – Я вот ничего не могу унюхать, потому что мне в нос уже набились тонны песка. К тому же вряд ли он будет сидеть где-то на одном месте и ждать нас. А будь это так, нам бы очень повезло. Он же ненормальный, и опасный, и...

– Ну тогда тебе вряд ли стоит ругать его на чём свет стоит, – перебил его Эш. – Уж точно не на его территории. Ты же знаешь: его шпионы повсюду.

Люси почувствовала, как Фуми замер у неё на плече. Она подумала о летучих мышах, которые окружали Песочного Человека перед чёрным зеркалом. Ониры – осколки снов. Ей вдруг показалось, что она слышит хлопанье их кожистых крыльев.

– Здесь мы как на ладони, – сказал Эш. – Но в лесу нас будет не так легко обнаружить. И, возможно, мы найдём след, который ещё не уничтожил ветер.

Они двинулись вперёд. Люси так сощурилась, что почти ничего не видела. Песок забивался ей в нос и в уши. А когда она случайно приоткрыла рот, он тут же попал ей на язык. Странно, но по вкусу он почему-то напоминал пепел. Люси опустила глаза и вдруг заметила у себя под ногами обожжённые клочки бумаги. Они шли вовсе не по песку – это были листы бумаги, исписанные неразборчивым почерком. И с каждым порывом ветра в воздух взлетали всё новые слова, и рёв бури подхватывал их, будто он был рассказчиком истории в этой сожжённой книге.

– Надо было взять с собой противопылевые маски, – прохрипел Фуми, когда они наконец оказались среди деревьев.

Они тоже были все обуглены, но тем не менее на их ветках висели блестящие листья, а чёрные бутоны источали сладковатый аромат.

– Ночной карлик в противопылевой маске, – пробормотал Эш. – Странная была бы картинка.

– А карлик-пылесборник, по-твоему, лучше? – фыркнул Фуми. – В жизни не ел столько грязи. Это ж...

Эш поднял руку:

– Тихо! Надо найти Песочного Человека раньше, чем он найдёт нас.

Напряжение в его голосе заставило Люси похолодеть. Фуми соскользнул с её плеча и побежал по подлеску, осторожно принюхиваясь. Эш последовал за ним, Люси тоже не стала медлить. Ветер здесь был не такой сильный, как над дюнами, но от гнетущей тишины в этом лесу по всему телу бежали мурашки.

– Я всегда думала, что на самом деле Песочного Человека не существует, – прошептала она, чтобы прервать это неловкое молчание. – Папа раньше часто рассказывал мне о нём жуткие истории и ещё пел песни. Конечно, мне было страшно. Но я была уверена, что он просто персонаж из сказки.

– Поверь, существа, о которых так думают, на деле самые опасные, – хриплым голосом ответил Эш, идя всё дальше по высохшему руслу реки и углубляясь в лесные дебри.

– Очень успокаивает, – буркнула Люси. – Неужели нельзя рассказать что-нибудь подбадривающее, пока мы бродим по этому призрачному лесу? Или пошутить? Тени вообще умеют шутить? – она с улыбкой повернулась к Эшу. Но он куда-то пропал. Люси огляделась, но ни его, ни Фуми нигде не было видно. Оба точно сквозь землю провалились. Люси едва сдержалась, чтобы не выругаться. Она часто читала жуткие истории, в которых персонажи, зайдя в мрачное место, пропадали один за другим. Но ведь это уже не сказка из книжки. Эш наверняка что-то услышал и отошёл разведать, что же это такое. А Фуми и до этого то и дело пропадал среди деревьев, а потом снова неожиданно выскакивал – просто он так перемещался. Значит, очень скоро они оба снова объявятся, и тогда...

Хлопанье крыльев было едва слышным, но Люси заметила летучую мышь, вниз головой висящую на ветке. Посмотрев на Люси, она улетела прочь. Сердце девочки забилось чаще: неужели это онир, который выдаст её Песочному Человеку?! Она прислушалась, но слышен был только шёпот листьев. Он звучал как пение, и Люси даже понимала отдельные слова, которые были ей хорошо известны. Это была одна из тех песен, которые пел ей папа. Песня о Песочном Человеке.

Малыш усталый спать прилёг... В глаза ему попал песок... Засыпай... засыпай... засыпай, прелестное дитя...

– Да чтоб его! – пробормотала Люси. Ещё никогда эти слова не казались ей такими страшными. Снова что-то затрепетало совсем неподалёку, а потом и ещё раз. Она заметила сразу двух летучих мышей, которые висели вниз головой на дереве и поглядывали на неё. Из-под их когтей тянулись по коре ледяные цветы.

В тот же момент в затылок Люси ударил холодный порыв ветра. Она обернулась – ей показалось, что кто-то шепчет её имя. И тут она увидела лёд, ползущий к ней из глубины леса. Потрескивая, он скользил по деревьям и кустам, замораживал листья и освобождал дорогу фигуре, при взгляде на которую у Люси перехватило дыхание.

Фигура, словно явившаяся из сна, была закутана в сверкающую от мороза накидку, а из-под её капюшона бил болезненно яркий свет. Люси невольно уставилась туда, где должно было скрываться лицо, и почувствовала, что из этого свечения за ней тайком наблюдают, как за слабым зверьком. И пока она так стояла, не в силах сдвинуться с места от ужаса, к ней медленно и торжественно приближался он – Песочный Человек.

Беги, кричала она самой себе. Беги же, глупая! В это мгновение лёд уже коснулся её ног. Моментально она ощутила тяжёлую, как свинец, усталость. С ужасом девочка осознала, что этот холод парализует её, если она так и будет бездействовать. Рванувшись со всех сил, она бросилась прочь.

Люси понятия не имела, куда она бежит, но неслась так быстро, как только могла, протискиваясь между деревьев, перепрыгивая через корни и валуны, и вот наконец выскочила на поляну. Здесь повсюду валялись камни, тоже чёрные, будто обугленные.

Эш, мысленно воскликнула она, да где же ты?!

Будто в ответ на этот вопрос, она споткнулась об один из камней и растянулась на земле. Что-то обвилось вокруг её лодыжки. Это оказался покрытый ледяной корочкой гибкий стебелёк, который сейчас тянул её ногу вверх. Люси тут же почувствовала себя такой уставшей и истощённой, что едва могла держать глаза открытыми.

Песочный Человек шёл к ней нарочито медленно, будто был уверен, что она всё равно никуда от него не денется. Над его бледной, как воск, рукой кружился сонный песок.

...в глаза ему попал песок...

От слов детской песенки у Люси вышибло воздух из лёгких. Этот песок мог отправить её в царство снов. А оттуда её Песочный Человек уже не отпустит. Её рука скользнула по земле. Ей удалось схватить камень, и она швырнула его в Песочного Человека, который уже почти добрался до неё. Глухой удар. Камень попал ему в висок.

Точно в замедленной съёмке, он поднял голову. Беспощадно яркое свечение стало ещё ярче. Люси поняла, почему он явился: он хотел украсть её страх, точно как в сказках другого мира. И она почувствовала, что Эш был прав: нет ничего опаснее, чем оживший сказочный персонаж.

Усталость охватила её своими ледяными руками. Веки отяжелели. Взгляд скользнул по земле, к камню, о который она споткнулась. Выглядел он странно – как... колода игральных карт? Едва она об этом подумала, камень засветился и, поднявшись в воздух, с такой силой ударил Песочного Человека в грудь, что тот опрокинулся навзничь. В тот же миг к нему приблизилась тёмная фигура.

Эш.

Усталость Люси тут же будто рукой сняло. Карты приземлились Эшу в ладонь, вспыхнули тёмным пламенем и полетели в сторону Песочного Человека. Но тот уже вскочил и послал им навстречу ледяной порыв ветра. Карты метнулись обратно к Эшу, но он, увернувшись от них, выхватил из шляпы пикового туза. Засветившись, туз подлетел к Песочному Человеку и, порвав его накидку, снова вернулся к Эшу. Песочный Человек покачнулся.

Эш мгновенно воспользовался шансом. Одно из его серебряных колец засветилось, и игральные карты, превратившись в горящих воронов, хрипло каркая, погнали Песочного Человека прочь, пока тот не врезался в дерево. Вокруг него тут же забегал чёрный шерстяной шарик: Фуми в несколько секунд привязал Песочного Человека к стволу магической веревкой – так, что тот уже не мог пошевелиться.

Эш вытащил из плаща мешочек и подошёл к Песочному Человеку, готовый в любой момент лишить магии казавшегося всемогущим противника.

Люси замерла. Значит, она не случайно споткнулась о камень из игральных карт: это дело рук Эша. Он использовал её страх, чтобы привлечь Песочного Человека. Она была приманкой. Проклятая тень!

В воздухе вдруг зашелестели крылья, и Люси похолодела. Эш оглянулся – стая летучих мышей вылетела из-за крупного валуна и бросилась на него. Фуми в последнюю секунду отскочил и схватил мешочек Эша. В тот же миг Песочный Человек вскинул руки. Брызнули искры. Верёвка порвалась.

Вороны Эша погасли и упали на землю прежними игральными картами. Песочный Человек простёр руку к онирам – и они тут же покрылись блестящим льдом. Люси ахнула. Она уже не видела Эша за их отчаянно хлопающими крыльями. Холод нарастал. Лишь с огромным трудом она смогла побороть вновь навалившуюся усталость. Ониры Песочного Человека засветились – но тут же все разлетелись кто куда, и из стаи выскочил Эш. Он поднял руки – и его карты заново сложились в пылающих воронов. Они набросились на ониров, и когда те, обугленные, попадали на землю, с разных сторон атаковали Песочного Человека. Тот снова вскинул руки для очередного заклинания, но огненная стая воронов пронеслась сквозь него, превратив его в живой сверкающий факел.

Люси закрыла лицо руками – так нестерпим был этот жар. Когда же она открыла глаза, то вместо лежащего на земле обуглившегося тела увидела, что Песочный Человек по-прежнему твёрдо стоит на ногах. Он поднял голову – и из-под его капюшона брызнул ледяной свет, стряхнувший пепел с его тела, а потом в этом свечении прозвенел безжалостный смех, и над поляной пронёсся мощный порыв ветра. Он разорвал воронов на части, и под их пеплом снова возродились ониры. Сверкая, точно ледяные осколки, они скользнули к Эшу. И прежде чем он успел от них отмахнуться, две летучие мыши коснулись его щеки.

Люси вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Лёд заскользил по телу Эша, не давая ему двигаться. Песочный Человек приблизился к нему, и на мгновение Люси увидела, что во взгляде Эша мелькнул ужас – но боялся он не за себя, а за неё. Через несколько секунд лёд захватит его, и тогда уже никто не сможет помочь ей.

Рука почувствовала что-то мягкое. Фуми. Он притаился рядом с ней, прижимая к себе заветный мешочек. В отчаянии он попытался разорвать замороженную лозу, но мало что мог с ней поделать. Он что-то крикнул, но Люси его не поняла. В её голове вдруг снова зазвучали строчки из песни про Песочного Человека. Но пел в этот раз не её отец. А её мама.

Слушай, путник ледяной, слушай... Не отдам тебе свою душу... Жаждешь страха моего... Не получишь ничего... Мужество – моё оружие... мужество – моё оружие... Ну же, посмотри, как я сияю... Как сияю, только посмотри!

Люси схватила лозу, продолжая слышать нежный мамин голос и мощь, которую та вкладывала в каждый звук, – эта сила была в мамином взгляде, и сейчас Люси чувствовала её и в себе. Внутри неё будто разгоралось тёмное пламя.

Вытащив свой кулон, Люси провела им над стеблем. Цепочка засветилась, и стебель обуглился под её рукой. Оказалось, он был скручен из бумаги, Люси даже могла различить отдельные буквы. Усталость покинула её тело, и она схватила мешочек, коротким взглядом дав Фуми понять, что она задумала. На мгновение он удивлённо уставился на неё, а затем кивнул.

Люси крепче сжала мешочек. Её окутало заклинание Эша, а она отправила ему навстречу свою собственную магию. Её было почти не видно, но она мягко касалась пальцев Люси.

Ко мне, шепнула она заклинанию Эша и уставилась на мешочек и его завязки, сконцентрировавшись на тьме в этом заклинании и пожелав одного: осветить её. И мешочек развязался.

Люси выпрямилась и подлетела к Эшу. Песочный Человек обернулся. Люси раскрыла мешочек, чернота которого теперь была освещена снежно-белым сиянием её магии – и высыпала его содержимое над Песочным Человеком.

Тот издал пронзительный крик: порошок попал прямо на него. Люси опустилась на землю и увидела, что лёд на Эше тает, а Песочного Человека охватывает яркое сияние. Она невольно отпрянула, как и Фуми, поспешивший к ней. Но вот свечение погасло, а от Эша откололся последний осколок льда. А среди растаявшего льда сидел незнакомый старик.

На нём была поношенная одежда, а сапоги покрыты пылью, будто он прошёл несчётное количество миров. Его седые волосы были коротко пострижены, а лицо обветрено от непогоды. Люси невольно вспомнила бездомного, которого однажды увидела у какого-то пешеходного перехода: он неподвижно сидел у подъезда дома и смотрел на людей глазами, точно из другого мира. Но вот Песочный Человек поднял голову.

Люси тут же отшатнулась, думая, что он снова нападёт на них. Но он только удивлённо посмотрел на неё своими небесно-голубыми глазами. Затем его взгляд скользнул по Фуми и наконец, задержался на Эше.

– Эш, – проговорил он хриплым голосом, – а ты что здесь делаешь?

Люси растерянно вскинула брови. А Эш только улыбнулся.

– Хотел разбудить тебя, старичок, – мягко ответил он. – Ты задремал.

17. Эш

Старик оглядел полянку, на которой медленно таяли сверкающие осколки льда, и издал хриплый смешок.

– Ловушка. – Он признательно посмотрел на Эша. – Неплохо, мой мальчик.

Эш улыбнулся:

– Я учился у лучшего.

– Только из этого мало что вышло. – Его собеседник оглядел его с головы до ног. – А этот плащ! Ты серьёзно? Выглядишь как герой вестерна!

– Значит, лучше быть грабителем с большой дороги, который натыкается на собственные ловушки и катается в грязи? Ты последний, кто должен жаловаться на внешние формальности, Морфей.

– Это проклятое имя, – прогудел старик и поднялся на ноги. – У тебя был шанс закончить всё быстро и безболезненно. Я же тебе даже свой песок дал, чтобы ты мог меня пробудить. А в итоге я тебя почти одолел!

– Ты стал сильнее, – пожал плечами Эш.

– Брехня. – Морфей пригладил свои короткие волосы. – Это ты не в форме. Если бы не девочка, вы бы сейчас были заперты в царстве снов. Это же касается и ночного карлика, который, кстати, до сих пор похож на распотрошённую перьевую подушку.

Глаза Фуми заблестели:

– Некоторые вещи, как видно, не меняются никогда. Ты тоже по-прежнему такой же гадёныш, каким был в нашу последнюю встречу.

– Гадёныш, – повторил Морфей и рассмеялся. – Так меня давно никто не называл.

– А как тогда называли? Ледяной путник? Песочный Человек? Тот, кто нас чуть не угробил? – спросила Люси.

Эш внимательно смотрел на неё. Только что она была дрожащим сгустком нервов – а теперь разговаривает с одним из сильнейших другого мира, будто вовсе не знает страха. Может, конечно, дело в Морфее: в человеческом обличье он казался довольно безобидным. Даже Эшу приходилось напрягаться, чтобы разглядеть беспощадную искру в глазах того, кто в любой момент может снова одержать над ним верх.

– Всё это я, – ответил Морфей. – И поверь: почти каждая жуткая сказочка про меня – неправда.

– В это я охотно верю, – кивнула Люси. – Даже несмотря на то, что я и не подозревала, что Песочный Человек – просто старик, который дремлет и видит сны. Иногда, по крайней мере.

– Верно, иногда. – Морфей чуть наклонил голову – как всегда, когда хотел что-то рассмотреть. – А тебя я уже как-то видел. В волшебном подвале...

– Меня зовут Люси Новак. Ты похитил моего отца и его тень.

Морфей кивнул:

– Понимаю. Значит, поэтому вы и пришли. – Он оглянулся через плечо, будто что-то услышал.

Эш прислушался, но это лишь тихо шелестели кроны деревьев. Фуми тоже, казалось, не чувствовал ничего тревожного.

Морфей, напротив, выглядел, будто загнанный в западню зверь. Быстрым движением он начертил в воздухе формулы, образовавшие вокруг них защитный барьер.

Эш нахмурился.

– Мы же в измерении Нигде, – заметил он. – Тут нет никого, кроме разве что болтливых летучих мышей. Чего ты так нервничаешь?

Но Морфей, не обратив на него внимания, щёлкнул пальцами – и оставшийся лёд поднялся в воздух, формируя портал. Морфей шагнул к нему:

– Пойдёмте в мой замок, если хотите получить ответ. Здесь небезопасно!

Эш переглянулся с Фуми. Морфея они знали уже очень давно, но ещё никогда не видели его в таком состоянии. Он явно был чем-то напуган, и это не могло не беспокоить Эша.

– Подождите, – прошептала Люси, когда Эш уже хотел следовать за ним. – А вдруг это ловушка?

– Вся жизнь – ловушка, – сказал Морфей, который, разумеется, услышал её. – И у тебя нет выбора. Если хочешь узнать, что случилось с твоим отцом, тебе придётся пойти со мной, – и он шагнул в светящийся портал и исчез.

– Он нам ничего не сделает, – шепнул ей Эш. – Уж точно не в этом обличье.

– Вот как? – фыркнула Люси. – Ты, похоже, его хорошо знаешь. Хочешь снова использовать меня как приманку для своего очередного дурацкого плана?

Эш улыбнулся:

– Даже если бы я это сделал, ты бы всё равно сумела спастись. Не так ли, героиня Люси?

– Предупреждаю тебя, тень! – Она подошла к порталу. – Если ещё раз погонишь меня в ловушку, я в ту же секунду использую порошки заклинаний моего отца, которые всегда при мне. В ту же секунду!

Эш содрогнулся при мысли о болезненных крупицах порошка, которые только и ждали удобного случая обжечь его магическое тело. Но он скрыл свой страх, элегантно шагнув к порталу.

– Не волнуйся, – сказал он. – В замке Песочного Человека нас не ждёт ничего плохого или страшного. Никаких неприятных сюрпризов, я обе... – И вдруг с хлопком крыльев летучей мыши, которая влетела Эшу прямо в лицо, погас свет. Эш качнулся назад и увидел, как проклятая метёлка из перьев описала широкую дугу по роскошному залу. Высоко вверху, под поддерживаемым колоннами потолком, хлопали крыльями ониры. В остальном же комната была пуста. Не считая, конечно, Морфея, стоящего у высокого окна.

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, – сказал он и медленно повернулся к ним. – Этот замок полон сюрпризов. Как и я.

18. Люси

Люси выглянула из окна. Они находились высоко в горах. С такого отдаления измерение Нигде выглядело почти мирно.

Эш, напротив, не обращая внимания на внешний мир, мрачно буравил взглядом Песочного Человека:

– С каких это пор ты кого-то боишься?

Морфей только фыркнул. Он подошёл к камину и разжёг огонь. В его тёплом свете стали видны скрытые до этого предметы мебели и прочие украшения интерьера. Уютные кресла. Столы с книгами. Ковры на полу. И множество пробирок с цветными порошками, парами и огоньками на стеллажах. Многие из них медленно двигались, некоторые светились, а иные гремели, как гроза вдали.

Люси в восхищении шагнула к стеллажам. Она читала о подобном в одной из книг отца: о чувствах людей, когда они спят и видят сны. Но всё же одно дело картинки на бумаге, и совсем другое – видеть это вживую. Гнев бурлил, точно лава. Страх исходил из котла ядовито-зелёным паром. А надежда так ярко светилась, что на неё было больно смотреть. Только сейчас Люси почувствовала, что хранить все эти чувства и не поддаваться им полностью очень нелегко. На это способен только Песочный Человек – существо из холода с человеческим сердцем.

– Располагайтесь. – Морфей подождал, пока они сядут, но сам остался стоять, опираясь правой рукой на камин. Несмотря на жар огня, по камням тянулись ледяные цветы. – Меня не так-то легко выследить. Кто привёл вас ко мне?

– Моё чутьё, – тут же отозвался Фуми, – кто ж ещё?

– Это ведь был тот проклятый теневой гоблин, верно? – проворчал Морфей. – Я заметил его в ту ночь в подвале Новака. Как там его зовут? Кийо? Ну я ему преподам урок: на всю оставшуюся жизнь запомнит, что предавать ледяного путника очень неблагоразумно. Особенно для такого маленького и слабенького гоблина, как он. Это...

– ...ты легко забудешь, – закончил за него Эш.

Морфей гневно взглянул на него:

– Никто, предав меня – не важно кому, – не останется безнаказанным! С какой стати мне его щадить?

– Потому что ты меня чуть не убил, – заявил Эш. – Меня – хотя я столько раз спасал твою глупую голову, в то время как ты ещё был не легендарным Песочным Человеком, а убогим и потерянным человечишкой.

Морфей сжал кулаки, но затем расслабил руки.

– Иногда мне кажется, что я по-прежнему именно такой – убогий и потерянный, – он тяжело вздохнул. – Так зачем, дьявол побери, вам понадобилось сюда забираться?

Люси застонала от раздражения:

– Тебе что, портал память отшиб?! Ты похитил моего отца!

Морфей сердито махнул рукой:

– Так я всё время кого-то да похищаю. Мой сонный песок очень эффективен, и...

– Мой отец не «кто-то», – перебила его Люси. – И ты сам это знаешь, верно?

Морфей умолк, и Люси заметила, что в глазах Эша погасли последние искорки надежды на то, что Песочный Человек, возможно, и не подозревал, кого похитил... и какие последствия это может иметь для всех миров. Морфей знал, кто её отец, конечно, знал. И тем не менее похитил его.

– Я думал, ты умнее, – прогремел Эш. – Никто в здравом уме не станет связываться с сильнейшим охотником другого мира.

Морфей презрительно выдохнул.

– Не так уж и силён он оказался после того, как получил щепотку моего сонного песка в глаза. Засопел, как младенец... – тут он осёкся. – Не надо вам его дальше искать, даже если очень тяжко. Вы навлечёте на себя огромную беду... – Он умолк, встретившись взглядом с Эшем.

– К сожалению, это не выход из положения, – заявил Эш. – Помимо того что Люси никогда бы не бросила своего отца в беде, есть ещё одна причина, по которой нам необходимо его найти. – И он закатал рукав плаща. Люси испугалась, увидев чёрные вены, выступившие под его кожей.

Морфей ахнул.

– Что за... – пробормотал он.

– Ты был прав, – продолжал Эш мрачным голосом. – Я действительно в данный момент не в форме. Этот яд влияет на меня. Он крадёт мои силы, держит в плену этого тела и даже заставляет мои раны кровоточить. Им был отравлен клинок Иезекииля. И только он может меня вылечить. К слову, я не единственный из теней заболел из-за этого яда. Никто из нас не знает, кто и зачем его создал. Исчезнувший Иезекииль – наша единственная зацепка.

Морфей покачнулся, как будто и правда был немощным стариком.

– У меня не было выбора, – прошептал он.

– Да ну, – буркнул Фуми. – Неужто тебя заставили, шантажировали? Тебя, могучего Песочного Человека?!

– Песочного Человека, – эхом повторил Морфей и опустился в кресло. – Это имя так пугает всех в обоих мирах. Хотя раньше я был простым человеком – пока ради желания заполучить огромную магическую силу не распродал свои сны. Раньше, когда я превращался в Песочного Человека, Повелителя Снов, мне было проще очнуться. Теперь приходится использовать ловушки, чтобы я смог вспомнить, кем когда-то был. Магия постепенно пожирает меня. – Он вытянул полупрозрачную, как пергамент, руку. Люси даже показалось, что она видит начертанные буквы. – Но один сон у меня всё же остался, – продолжал Морфей. – Единственная прекрасная мысль, от которой я могу воспарить. Единственная история, которая принадлежит мне одному. Я всю жизнь оберегал её. А потом кто-то украл её у меня.

Эш подался вперёд, но Люси быстро спросила:

– Кто?

– Я не знаю, – прохрипел Морфей. – Я был в городе – и вдруг провалился в глубокий сон: это я-то, никогда не спящий. А когда я проснулся, самого дорогого, что у меня было, уже и след простыл. Вместо этого я нашёл Горящее Письмо, где было указано, что я должен сделать. И мне пообещали, что я получу свой сон обратно, если исполню всё, что мне велено. Я не мог отказаться. И доставил Иезекииля Новака и его тень Нодина в Чёрное Болото, где привязал их обоих к дереву. Они спали, крепко, беспробудно – для Нодина это наверняка нечто новенькое. Когда я вскоре вернулся туда, их уже не было. Кто-то их забрал.

Люси задрожала. Она представила своего отца одного в темноте, раненого и безоружного, и её сердце сжалось. С огромным усилием она выбросила из головы этот образ.

– Что же это был за сон? – едва слышно спросила она.

Морфей грустно улыбнулся ей:

– Я променял свою человеческую сущность на магию. И мир людей постепенно закрывается для меня. Его свет рано или поздно сожжёт меня дотла. Но часть этого мира я всё же сохранил: это сон, в котором я вижу восход солнца.

Его глаза вдруг стали менять цвет. Люси различила оттенки неба мира людей: сначала чёрное, потом серое, а дальше лиловое. Оно переливалось всеми цветами и наконец вспыхнуло синим, и такого яркого и насыщенного оттенка, что Люси показалось, что это плещется океан. Это было воспоминание Морфея о мире, который он потерял, – светлом сияющем мире людей. И что-то ещё было в этой красоте, что привело Люси в ещё большее отчаяние.

– Я сожалею о том, что случилось, – проговорил Морфей. – Но я стал Песочным Человеком. Существом другого мира, которое принадлежит тьме. Я должен охранять свет внутри себя, иначе я потеряю всё, что ещё делает меня человеком. – Он посмотрел на Эша. – Ты часто бывал со мной в сумерках. Ты знаешь, каково это, когда в тебе ещё есть темнота.

– Нигде не может быть только темнота, и ничего больше, – возразил Эш. – Потому что свет и тьма не могут существовать друг без друга. Ты ведь так часто мне это внушал. Не мешает тебе самому об этом помнить. – По лицу Морфея скользнула улыбка. Солнечные лучи в его глазах сплелись в сверкающий венок, и когда по его щекам, точно слёзы, побежали песчинки, они светились тёплым светом мира людей. Сон Морфея снова растворился, но сияние его осталось в глазах старика – далёкое, как звезда во мраке.

Люси не издала ни звука. Она хотела злиться, хотела кричать от гнева, который переполнял её с момента исчезновения отца, – но он вдруг померк, и осталось только сочувствие к могучему Песочному Человеку, который защитил свой последний сон. Люси подумала об отце и о его чуткости, с которой он выслушивал самых жутких и мрачных созданий другого мира, которые приходили к нему, совсем отчаявшись. Она взяла Морфея за руку, и по её пальцам, мягко, как солнечный луч, скользнуло сияние.

– Твой сон, – спросила она, – где он сейчас?

– Там же, где все другие истории ждут, чтобы их рассказали, – ответил Морфей, – в тенях, – и с улыбкой прижал руку к своему сердцу.

19. Эш

Эш помолчал.

– У тебя нет предположений, кто мог тебе написать то Горящее Письмо?

– Нет, – ответил Морфей. – Этого никогда нельзя узнать. Они сохраняют тайну.

– Иногда всё же можно найти намёки на отправителя, – возразила Люси. – Особая манера начертаний букв, определённые формулировки, голос, шепчущий между строк. Или осколок воспоминания, который запечатлелся на бумаге незаметно для отправителя.

Эш невольно улыбнулся. Люси, похоже, слышала очень много песен не из человеческого мира, потому что все эти слова звучали в известных мелодиях. Тем не менее они попадали в цель.

Морфей признательно кивнул.

– А ты знаешь все опасности написания писем, – заметил он. – Выяснить можно очень многое, правда?

– Не всегда, – вставил Эш. – Но довольно часто.

– Нет, то письмо было самое обычное, образец банальности, – покачал головой Морфей. – Ничего, что запомнилось бы или бросилось в глаза. Но должен признать, что я и сам ничего намеренно не выискивал. – Он в задумчивости поскрёб затылок. Его взгляд скользнул по камину, и он внезапно, быстро, как молодой юноша, поднялся на ноги и, сунув руку в угли, вытащил горсть пепла, даже не обжёгшись.

– Ты что делаешь?! – ахнул Эш.

– Нигде не может быть только одна темнота, – проговорил Морфей и сунул пепел Эшу под нос. – И ничего не может быть потеряно навсегда!

Эш оттолкнул его руку:

– Что ты имеешь в виду?

– Что есть способ восстановить Горящее Письмо! – воскликнул Морфей. – Не хватает только одного ингредиента.

– И какого же? – полюбопытствовал Фуми.

Морфей не сводил глаз с Эша.

– Слеза, – ответил старик. – Слеза тени.

Эш невольно помрачнел:

– Тени не плачут.

– И раны у них не кровоточат, – подхватил Морфей. – Ну же, одна слезинка из твоих звёздных глаз, Покоритель Чудовищ, – и я восстановлю Горящее Письмо.

Эшу безумно захотелось исчезнуть. Но он кивнул, будто это было не с ним.

Морфей поднёс руку к его лицу, и тут же сверху посыпался синий песок. Эш видел, как он сверкает в свете пламени. Затем Морфей вдруг исчез, а песок сыпался на Эша, обжигая глаза. Эш попытался смахнуть его и, моргнув, обнаружил, что находится совсем в другой комнате – в той, куда он уже очень давно не заходил.

Игрушки Ноа были аккуратно расставлены на стеллаже у стены. Ими не играли уже целую вечность, потому что Ноа лежал в своей кровати. А Эш, «тогдашний» Эш, сидел рядом с ним в кресле и держал его за руку.

Эш и сейчас чувствовал эту руку, холодную и слабую. И это он сейчас сидел в этом кресле, а не его прошлая версия. И он смотрел в глаза мальчику, который только что пробудился от беспокойного сна. Мгновение взгляд Ноа, испуганный и растерянный, блуждал по комнате. Потом он посмотрел на Эша и осознал, что его тень не иллюзия, не продукт его воображения. Эш действительно был там. И он бы остался там навсегда – сколько бы ни длилось это навсегда.

Прошло не так уж много времени, это Эш чувствовал. Потому что они были уже не одни, были не просто ребёнком и тенью. Некий волшебник, сильнее, чем сам он когда-либо был, вышел на сцену. Пока он стоял с краю, где-то в полумраке занавесок. Но скоро он подойдёт к кровати – и тогда времени не останется. Ведь любое навсегда когда-то заканчивается.

Эш ощутил, как внутри него что-то сжимается. Что-то, что не могли заглушить ни холод, ни презрение. Внезапная грусть. Он готов был сорваться с места и убежать, если бы рука ребёнка не сжала вдруг его руку. Эш ожидал увидеть в глазах Ноа то же самое отчаяние, которое сам сейчас испытывал, тот же раздрай, тот же безудержный гнев. Но когда он взглянул в его синие глаза, то увидел в них нечто иное: тихую и молчаливую смелость.

Эш не знал, как ему удалось улыбнуться в ответ на улыбку Ноа и продолжить тихо сидеть, пока малыш снова не заснул. Но он знал, что должен был это сделать. Он должен быть сильным, потому что Ноа был сильным, и не ради себя самого – а ради Эша, своего друга из другого мира.

Грудь Ноа вздымалась и опускалась в обманчивом спокойствии, и когда Эш ощутил негромкое сердцебиение у своих пальцев, по его щеке скользнуло что-то влажное. Удивлённый, он поднял руку. Это оказалась золотая слеза. Слеза тени.

Эш бесшумно поднялся на ноги, положил мальчику на грудь маленький бутон и наклонился вперёд. Но прежде чем он смог коснуться волос Ноа, картинка размылась, и Эш снова оказался рядом с Морфеем. Только слеза по-прежнему блестела на его пальце.

Люси рассматривала её с удивлением ребёнка, впервые увидевшего фею. Не говоря ни слова, Морфей спрятал слезинку в стеклянную фляжку, где уже был перемешан цветной песок. Затем он подошёл к камину и произнёс заклинание. Песок высыпался на угли, погасил огонь и заставил пепел вспыхнуть. Морфей потянулся за ним, и когда снова загорелось пламя, он вытащил из пепла полусожжённое письмо.

Люси вскочила, а Эш забрал письмо, и Фуми крепче прижался к нему. Взгляд Эша скользил по строчкам. Но даже заклинание Морфея не смогло восстановить их полностью. Фуми принюхался и вдруг чихнул. Глаза Эша загорелись. Его взгляд проник глубже в бумагу, теперь он читал буквы с изнанки, но в итоге всё равно сбился.

– Ничего, – пробормотал он. Письмо было лишь очередной маскировкой.

– Всё пахнет магией, – вдруг сказала Люси. – Для чутья тени.

Эш помнил, как говорил ей об этом когда-то, и невольно отнял бумагу от лица. Она уже снова начала тлеть, по краям потянулись отдельные огоньки. Эш закрыл глаза. Он игнорировал жар и всеми своими чувствами нырнул в буквы, в ту магию, которая окружала его, как потоки воды. И тут в нос ударил знакомый запах.

Тяжело дыша, Эш опустил письмо. Он не заметил, как пламя обожгло ему пальцы, не заметил, как выжидающе смотрят на него остальные. Обычно буквы впитывали аромат того окружения, где они были написаны, это он знал. А ещё он знал, что есть всего одно место, где царил такой запах. И создать эту смесь трав, огня и звёздной пыли мог лишь Он.

Мастер своего дела.

Зло во плоти.

Единственный друг, который ещё остался у Эша среди людей.

Исаак Хора.

20. Люси

Эш с такой силой распахнул дверь пороховой башни, что она слетела с петель. Под зловещее шипение вспыхивающих свечей он целенаправленно зашагал к письменному столу, но одного его свирепого взгляда было достаточно, чтобы они начали лишь робко потрескивать.

Люси осталась стоять у двери и наблюдала, как Эш хватает со стеллажей книги и кристаллы и с грохотом швыряет их на стол.

– Да что ж ты творишь-то! – Фуми пронёсся мимо Люси, точно волосатая молния. – Угомонись!

Вместо ответа Эш запустил в него книгой, но Фуми увернулся и взобрался Люси на плечо.

– Последний раз я видел его таким злым, когда ворон нарочно нагадил ему на шляпу, – сообщил он.

Люси смотрела, как Эш поднял в воздух три кристалла. Магия обжигала ему пальцы, но и в этот раз это его не заботило. Люси задумалась, как его успокоить и что ему лучше сказать. Но когда он вырвал страницу из книги, которая раскрылась недостаточно быстро, она скрестила руки на груди и спросила первое, что пришло ей в голову:

– Что ты делаешь?

– Я думал, Исаак Хора мой друг! – Эш подбросил в воздух ещё один кристалл. – Какая глупость! Он же человек – естественно, он меня обманывал. Отравлял бедных теней за моей спиной, похитил сильнейшего охотника из мира людей и, судя по всему, уже очень давно планирует какую-то дьявольщину, о которой, само собой, не сказал мне. Я должен был догадаться. Людям нельзя доверять!

– И поэтому ты швыряешь книги в стену? – недоверчиво прищурилась Люси.

– Исаак Хора умён и хитёр. – Движением руки Эш заставил кристаллы засверкать. – Если хочешь вломиться к нему – прежде нужно вооружиться. Я знаю его магические ловушки: возможно, потому, что он считал меня слишком глупым, чтобы их преодолеть. Но я могу! И поверь: я никому не позволю себя поджечь!

Фуми нахмурился:

– Ты хочешь к нему вломиться? В его секретные катакомбы, где он хранит свои мощнейшие заклинания и изобретения?!

– Именно так, – Эш, раскинув руки, начал растягивать кристаллы, делая их всё крупнее, пока они не образовали куб в человеческий рост. – Его подвал – его укрытие. Я знаю, что он со своим паршивым лисом бегает там, внизу, и затевает очередную подлость. До сих пор я думал, что они служат царству теней и его обитателям, а не пытаются их уничто– жить.

– И теперь ты хочешь разрушить его машины? – Фуми поскрёб в затылке. – Даже не знаю...

– Что за чушь, Фуми! – Эш так хватил кулаком по столу, что тот задрожал. – На кой мне его машины? Он похитил Иезекииля Новака! И если охотник всё ещё у него – а я уверен, что так и есть, – значит, Исаак держит его в самом безопасном месте своего жилища: у себя в подвале! – Он щёлкнул пальцами – и кристаллы соединились между собой мерцающими нитями света. Глаза Эша засветились голубым морозным свечением. – Заклинание почти завершено. Оно защитит меня от ловушек, Фуми. А когда я его выслежу и окажусь в его подвале – вот тогда мы с ним потолкуем!

Последнее слово так безжалостно хлестнуло по воздуху, что Люси невольно вжала голову в плечи.

– Возможно, есть и другое объяснение, – робко начала она. – И оно...

– ...не такое ужасное? – закончил за неё Эш. – И не делает из Исаака Хоры низкого предателя?

Люси кивнула:

– Исаак давно дружит с моим отцом. Я сама с ним столько времени провела, и он всегда был готов мне помочь. Я просто не могу представить, что на самом деле он совершенно не такой, как я думала. Что он мог похитить моего отца и отравить теней... – Она покачала головой. – Этого не может быть! Это неправда! Я же доверяла ему.

– Как и я, – напомнил Эш. – И мне бы тоже очень хотелось, чтобы было по-другому, но я учуял его запах. В этом письме была его магия. Нет никаких сомнений, что за этим стоит он.

Люси опустила глаза. В памяти всплыло смеющееся лицо Исаака. Она обхватила себя руками – так холодно ей вдруг стало.

– Но нет худа без добра, – сказал Фуми. – Теперь мы знаем, где находится Иезекииль Новак.

Эш угрюмо кивнул:

– Верно. И я его освобожу.

– Ты хотел сказать – мы, – поправила Люси. – Я тоже пойду.

– Нет, – Эш посмотрел на неё своими горящими глазами. – Ты не пойдёшь. Если Хоре взбредёт в голову – он может уничтожить тебя, лишь щёлкнув пальцами. А я этого не до– пущу.

– Я же не собиралась идти к нему в одиночку, – возразила Люси. – Ты ведь тоже там будешь.

Но Эш покачал головой:

– Исаак был моим другом. Теперь он мой враг. Он знает все мои слабости. И воспользуется этим. Он зашвырнёт меня во тьму, и она меня уничтожит. И тогда я уже ничего не смогу для тебя сделать. Ты останешься одна.

Люси содрогнулась, представив такой исход, но не отвернулась. Она пристально смотрела на Эша: на его серебристые волосы, безупречную кожу, весь его величественный вид. Никогда прежде это его тело не казалось ей всего лишь прикрытием.

– Великий Покоритель Чудовищ боится, – заметила она. – Какой такой тьмы тень вроде тебя может бояться? – Эш не ответил, и Люси двинулась к нему, остановившись по другую сторону от стола. – Исаак Хора держит в плену моего отца и Нодина, – проговорила она так тихо, как могла. – И мне всё равно, что ты скажешь: я пойду с тобой. Если только ты не назовёшь мне причину, по которой мне действительно стоит держаться подальше от этого дела. Уж лучше брось меня в одну из твоих ловушек, если хочешь меня остановить.

Эш посмотрел на неё, и она уже решила, что он действительно её запрёт. Но он опустил глаза, и когда снова поднял их, гнев в его взгляде превратился в сверкающее пламя. Он казался очень уставшим. И бесконечно печальным.

Фуми запрыгнул на стол рядом с ним. Можно было подумать, что они мысленно беседуют. Люси попыталась уловить их голоса, но это ей не удалось. Наконец Эш кивнул, подошёл к книжной полке и, взяв с неё песочные часы, как бы рассеянно перевернул их.

– Говорят, что тени – это души людей, и наоборот, – тихо проговорил он. – Я никогда в это не верил. Мои люди никогда не были для меня чем-то большим, чем доступ к физическому миру. Так, придатки, без которых я не мог жить. Когда они умирали, я продолжал своё существование и искал себе нового человека. Чаще всего я заимствовал людей у других теней, которые своё уже отжили. Ни с кем из них у меня не было глубокой связи. До появления Ноа.

Люси показалось, что она снова слышит детский голос, нежный и тёплый, как у ключницы-гомункула, которая вытащила на свет сон Эша.

Эш слабо улыбнулся, будто догадавшись, о чём она подумала:

– Незадолго до этого я снова потерял человека. И мне немного приелась тактика, которой я до сих пор придерживался. На сей раз я решил искать людей, которые должны родиться без тени. И вот час рождения такого ребёнка приближался. А чтоб ты понимала, тени, у которых в тот момент нет человека, это чувствуют: они собираются вместе, чтобы один из них мог связаться с этим новорождённым. Так было и в ту ночь. Мы, тени, теснились в маленькой комнатушке. Но когда ребёнок родился, ряды тут же отхлынули.

Дыхание ветра, пронёсшееся по комнате, было таким холодным, что Люси поёжилась. Фуми тоже втянул голову в плечи и спрятал под себя лапки.

Эш же стоял неподвижно, внимательно глядя на песочные часы.

– Все почувствовали приближение смерти, – прохрипел он. – Она пришла, чтобы забрать ребёнка. Так происходит всегда, если у человека нет не только тени, но и здоровья на долгую жизнь. Я подумывал сбежать, потому что уже знал по опыту, как тяжело тень может переживать смерть человека. Многих из нас сила смерти буквально разрывала на части. Но тут я случайно заглянул ребёнку в глаза – и в них не было страха: только надежда, светлая, как летнее небо. Ноа смотрел на меня, хотя никак не мог видеть ничего, кроме темноты вокруг. И в этот момент всё решилось. Я стал его тенью.

– Ты спас ему жизнь, – тихо сказала она.

– Или продлил его мучения, – вздохнул Эш. – Сразу после рождения Ноа тяжело заболел, много лет был при смерти. И как это часто бывает у людей, близких к смерти, границы между мирами для него начали размываться. Он тянулся к царству теней – к чему-то большему, чем мир, в котором родился. И однажды он действительно увидел меня. Он рассматривал тёмные контуры на стене – но распознал нечто большее. Позднее он мне рассказывал, что увидел в этой тьме свет всего мира. Знаешь, как он меня называл? Мой тёмный ангел. Он рисовал меня ещё до того, как я впервые предстал перед ним в человеческом обличье. Вы, люди, вообще склонны облекать необъяснимое в понятные и знакомые вам формы. Ноа чувствовал, что я не из его мира. Поэтому он нарисовал ангела с серебристыми волосами, в глазах которого отражалось звёздное небо. А ещё у меня нарисованного было пепельно-чёрное сердце, полное глубоких мыслей.

– Плащ-то ты себе сам нашёл, – напомнил Фуми. – А крылья отбросил. Впрочем, неудивительно: они такие непрактичные.

– Ноа воображал, что они состоят из совершенно особого света, – сказал Эш. – Он называл их бесконечное пламя снов. В них был свет солнца, луны и всех звёзд, которые только есть в мире. Ни одна тень не сумеет создать такой свет.

– И что случилось потом? – спросила Люси.

– В тот час, когда я явился Ноа во плоти, наша связь стала крепче. И иногда я начинал верить, что он выздоровеет. Но я ошибся. Когда ему исполнилось двенадцать, всё стало гораздо хуже. Периодически Ноа начинал бояться темноты, теней, которые плясали в углах его больничной палаты. Я забирал его оттуда так часто, как только мог, и разрешал ему заглянуть в мир теней. Я хотел показать ему, как ярко и прекрасно может быть в темноте – так же, как это когда-то показал мне он.

Люси, глядя на песок, струящийся в песочных часах, подумала, как часто она сама мечтала попасть в мир теней – вместе с матерью, с отцом, с книжным персонажем вроде Питера Пэна, её собственным грифоном Бракантаром или даже одна. Ведомая лишь жаждой приключений и желанием наконец встретиться со всеми существами, о которых до сих пор знала только из книг, но не сомневалась, что они всё же существуют. Она видела Эша, как он вместе с Ноа переступает границу миров, и чувствовала радость и восторг Ноа как свои собственные.

– В те ночи он был счастлив, – сказал Эш. – Он почти не чувствовал боли. Мы прыгали по крышам мира теней, бегали по его переулкам и лихо отплясывали, веселясь от души. В одну из таких вылазок мы встретили Кийо. Мне кажется, Ноа его очень полюбил.

– Потому что Кийо подарил ему гоблинские капли, – вмешался Фуми. – Ужасно вкусная штука. Жаль, что гоблины редко ими делятся. Только особенным людям дают.

Эш кивнул:

– Ноа и был особенным. Позднее, когда он стал слабеть, мы часто сидели на чёрном холме в мире теней и смотрели сверху вниз на огоньки. Ноа это успокаивало. Как во сне, всё время говорил он. Только посмотри, Эш, весь мир – как чудесный сон! – Он посмотрел на Люси. – В нашу последнюю ночь там, на холме, мы столкнулись с твоим отцом.

Люси удивлённо вскинула брови:

– С моим отцом?

– Нас связывает долгая вражда, – объяснил Эш. – Он годами следил за мной, вечно в чём-то подозревая, потому что я редко придерживался правил его мира. А я терпеть его не мог, потому что он мучил теней своими проклятыми заклинаниями.

– А ещё потому, что он был сильным человеческим охотником, – как бы между делом вставил Фуми. – Тот, кто тебя ограничивал. Этого ты никогда не мог вынести.

Эш мрачно покосился на него:

– Да, он был мастером своего дела. Мне следовало у него поучиться. А я вместо этого завидовал ему.

– Что он сделал, когда заметил вас на холме? – спросила Люси. – Людей ведь нельзя приводить в мир теней, верно?

– Не говоря уж о том, что существа из другого мира не имеют права показываться обычным людям, – подтвердил Эш. – Но Ноа не был обычным человеком. И всё же у твоего отца имелись все основания нас наказать. Но он этого не сделал. Он дал нам уйти. Вот так просто.

Люси увидела лицо отца, такое доброе и нежное, что тоска по нему сжала ей сердце.

– Так вот почему ты ушёл, – задумчиво проговорила она. – Когда при нашей первой встрече я тебе рассказала, кто мой отец, ты просто сбежал. Я думала, ты его ненавидишь, как и большинство теней. Но это совсем не так.

Эш покачал головой:

– Нет. Я не хотел вспоминать ту последнюю ночь на холме. И то, что произошло после этого. – Он поставил песочные часы обратно на полку и смотрел, как падают последние песчинки. – Вскоре после этого Ноа умер. Я знал, что так случится. И всё же чуть не потерял рассудок от боли. Казалось, что моё пепельное сердце рвётся из груди и будто меня уже вообще нет.

– Тебя действительно как будто не было, – подтвердил Фуми. – Ты закрылся и почти не разговаривал.

– Если было что сказать, с тобой я говорил, – возразил Эш. – А вот с Исааком я молчал. Он разрешал мне сидеть у него между всех его удивительных заклинаний, и его молчание, его безмолвное понимание помогали мне унять мою боль. Я возвращался в себя. По крайней мере, настолько, насколько это было возможно. Часть меня умерла вместе с Ноа.

– Я знаю, каково это, – кивнула Люси. – Когда сердце разрывается, и в грудную клетку обратно запихивают только его маленький кусочек. И с тех пор оно бьётся как-то неправильно. Мне так кажется...

Взгляд Эша дал понять: с ним было именно так. Притом что сердца как такового у него, по сути, не было. Он покачал головой:

– Раньше я был ужасающим Покорителем Чудовищ. А потом появился этот ребёнок – и всё перевернулось. И посмотри на меня сейчас. Я стал жалкой пародией на тень, которой когда-то был, убогим сгустком страданий среди потерянных людских снов. Вот и отец твой тогда, на холме, смотрел на меня точно так же: будто он это понял.

Люси помолчала.

– Я всегда думала, что тени – холодные и равнодушные, – сказала она наконец. – По крайней мере, большинство из вас. Пока не встретила тебя. Твои заклинания меня очень впечатлили. Но это, – она развела руками, и сны людей закружились вокруг неё, – намного больше, чем любое из них. Ты прав: отец действительно увидел тогда не Покорителя Чудовищ. Его бы он, наверное, сразу же отправил к королеве. Я думаю, он увидел Эша Траумфейера: тень с пепельным сердцем, полным света. И я вижу тебя именно таким.

Эш слегка поклонился.

– О Люси Новак, утешительница теней, – тихо проговорил он. – Теперь ты знаешь мою историю. Исаак воспользуется моей болью: он толкнёт меня в самый её центр, как только представится такая возможность. Я не знаю, справлюсь ли я с этим, тем более сейчас, когда во мне этот дьявольский яд. Иногда я не верю, что избавлюсь от него.

– Избавишься, – горячо заявила Люси. – Мой отец тебя вылечит. Ты поправишься, как и все другие тени.

Эш слабо улыбнулся, но быстро посерьёзнел:

– Я не хочу снова пережить эту боль. Я ведь снова не сумею спасти из тьмы человеческого ребёнка. Потому что, если ты пойдёшь со мной, тебя ожидает именно это: темнота величайшего чародея царства теней.

У Люси перед глазами вновь замелькали картинки из прошлого: радостные встречи с Исааком, полные тепла, – и наряду с ними мощные заклинания, которые он иногда испытывал в своём звёздном дворце. Тогда Люси смотрела на него с благоговением. Вспоминая об этом сейчас, она чувствовала себя маленькой и слабой, как и всякий раз, когда наблюдала с лестницы за существами из другого мира или ощущала презрение охотников гильдии. Но прежде чем страх окончательно захватил ее, Люси вдохнула поглубже.

– Ты боишься темноты? – спросила она. – Именно ты? – она покачала головой. – В самой глубокой темноте – самые красивые цвета. Вместо того чтобы бояться, лучше поискать их. Так ты мне сказал, помнишь? И я не собираюсь бояться. Я дочь Иезекииля и Антеи Новак. И я освобожу своего отца.

Эш пристально посмотрел ей в глаза.

– Люси Новак, – сказал он, – в тебе силы больше, чем в среднестатистическом охотнике. Ты сама это понимаешь?

Люси пожала плечами.

– Иногда, – ответила она.

И тут в лицо ей хлынуло голубое свечение. Фуми ахнул. Его тоже окутало сияние, как и Эша, который теперь завершал своё заклинание. Кристаллы сверкали, отблески света растекались по кубу в комнате. Люси замерла. Вскоре заклинание было готово. Оно должно защитить их от ловушек Исаака Хоры и... опередить соперника на шаг.

– Ты жутко упрямая. – Эш повернулся к Люси. – Более упёртого человека представить сложно. Кроме того, ты зачастую довольно импульсивна. Всё это может привести к провалу. – Он помолчал. – Или же благодаря этим качествам наша миссия завершится благополучно, – продолжил он. – Я был бы глупцом, отказавшись от тебя. – Он протянул ей руку. – Вперёд, в омут головой! – Он улыбнулся. – А в конце, человеческое дитя... в конце всё будет хорошо.

Когда Люси взяла Эша за руку, Фуми улыбнулся, и они все вместе шагнули к готовому заклинанию. Магия лилась на них, как поток звёзд. Волнение пульсировало во всём теле Люси, и оно всё нарастало. Но при этом, неподвижная и спокойная, она ощущала тишину. Такую же тишину, которую она узнавала во взгляде мамы.

Она посмотрела на Эша и ответила на его улыбку. Они пройдут этот путь вместе. И они победят – ребёнок и тень.

21. Эш

В Тайном лесу было тихо. Сказочные сумерки окутали узловатые деревья, и Эш слышал, как олени движутся по подлеску. Раньше они обитали и в человеческом мире, по ту сторону крепости, в так называемом Оленьем Рву. Постепенно они переселились в царство теней и заняли территорию за крепостью. Из-за их зелёной шерсти среди тёмных деревьев они были похожи на подводных существ, скользящих в бескрайнем океане.

Эш глубоко вдохнул. Позади остались дома города. Ветхие хижины, где в основном ютились гномы и гоблины. А перед ним простиралась нетронутая природа. Долго же он не был в этом месте, полном тишины и...

– Проклятые черви! А-АПЧХИ! – Фуми так громко чихнул, что олени испуганно прянули в стороны, и отчаянно замахал лапками, отбиваясь от кружащихся вокруг светлячков. – Даже в ноздри залетают! Это уже перебор!

Люси хихикнула:

– Но у тебя же такие красивые светящиеся глазки.

– И что теперь – очки солнцезащитные надеть? Блин блинский! Ненавижу природу!

– Природа – это чудо, – возразил Эш. – Ты сам, кстати, тоже её часть. Как и твои любимые грибы-вонючки.

– Знаю, – буркнул Фуми. – Но они-то в нос не залетают. Уж лучше...

– ...вести себя тише? – закончил за него Эш. – По крайней мере, я бы тебе советовал именно это. Тайный лес далеко не такой безобидный, как может показаться на первый взгляд.

– Это ты о чём? – робко пролепетал Фуми. – Уж не хочешь ли ты сказать, что в этих чащобах есть плотоядные растения, которые предпочитают на обед именно ночных карликов?

Эш мрачно улыбнулся:

– Хоть отбавляй.

Фуми шумно сглотнул:

– Понятно, почему раньше я никогда не бывал в этом проклятущем лесу.

– У нас нет выбора, – жёстко заявил Эш. – Или ты собираешься постучать к Исааку в дверь и вежливо попросить его отпустить Иезекииля Новака? Может, он даже любезно поведает тебе, что именно задумал. Очень реалистично, особенно после того, как он допустил, чтобы проклятый яд поразил меня – меня, одного из его ближайших друзей! Что думаешь, а? Ты же знаешь к нему дорогу. Ступай, а мы тебя здесь подождём.

Фуми неодобрительно мотнул головой.

– Ладно-ладно, – проворчал он. – Чуть-чуть природы точно не повредит.

Эш махнул рукой вперёд:

– За этими, как Фуми их назвал, чащобами стоит скала. Она сильно изрешечена, потому что все алхимики из Золотого переулка устроили в ней свои кладовые. Но только у Исаака есть выход, ведущий в этот лес. Раньше, когда он ещё был новичком в царстве теней, он частенько пользовался этим туннелем для побега. Хотя дорога через природу всегда таила множество опасностей.

– Я природы не боюсь, – сказала Люси. – Даже наоборот. Я люблю леса!

– Этот лес не такой, как обычные леса, – возразил Эш. – Едва ли хоть одно существо не из человеческого мира решится сюда сунуться, и не без причины, надо сказать. Нам надо спешить. И запомните: в Тайном лесу ни свет, ни тьма не приветствуются. Здесь царят только сумерки.

– Спешить, – повторил Фуми и прищурился, чтобы блеск глаз не привлекал светлячков. – Вот это другой разговор!

Стараясь не шуметь, они двинулись через подлесок. Эш тоже, в общем, любил леса. Они были такими же противоречивыми, как он сам: на первый взгляд очень приветливы, но один неверный шаг – и всё может закончиться очень плохо. Он отчётливо видел их, эти обманчиво синие водоёмы посреди леса, которые только и ждали удобного случая поглотить живого путника. И он знал, что в этом лесу водятся медведи, а также рыси и другие крупные дикие кошки. Но опаснее всего были существа из другого мира, живущие в холмах. Люди дали им много имён. Феи. Эльфы. Цверги. В мире же теней их звали бран'дхар лур – души холмов. И Эш знал, как любят эти сущности заманивать людей в свой подземный мир.

Он не остановился, когда заметил первых из них. Они стояли среди деревьев в белых одеяниях, их светлые волосы трепал ветер, а лица были такими безупречными, что казались какими-то неестественными. А когда они запели, Эш с удовольствием последовал бы за этими чарующими звуками – вниз, в холмы, такие же красивые, как это чудное пение. В последнюю секунду он сумел очнуться от чар и схватил Люси за руку. Она уже было направилась к бран'дхар лур и теперь вздрогнула, словно проснувшись после страшного сна, и дрожа разглядывала фигуры с холодными улыбками на лицах.

– Кто они? – шёпотом спросила Люси.

– Бран'дхар лур, – так же тихо ответил Эш. – Не слушай их: их голоса превращаются в твои собственные мысли, и в какой-то момент тебе не захочется ничего другого, кроме как пойти к ним в холмы и служить им вечно.

Фуми обхватил ручками своё тельце:

– А вдруг они нападут на нас?

– Не посмеют! – Эш незаметно поднял руку. Его заклинание было едва различимо, однако его отблеск отразился в глазах бран'дхар лур, и холодные улыбки исчезли с их лиц. Он чувствовал их страх перед пламенем его заклинания, готового выжечь их голоса. – Идём дальше, – сухо сказал он.

Они продолжили свой путь. Бран'дхар лур остались позади. Но Эш понимал, что никуда они не делись: прячась в полумраке деревьев, были готовы снова начать петь, едва только он проявит малейшую слабость. С огромным трудом он справился с головокружением, которое вызывал яд в его теле.

– Смотрите! – Люси указала вперёд. В некотором отдалении сидела синяя бабочка и, казалось, разглядывала их. Фуми восхищённо выдохнул, а Эш нахмурился:

– Фуми, что ты там видишь?

Ночной карлик чуть склонил голову:

– Что вижу? Конечно же, жука-вонючку. У тебя что-то с глазами? Ну уж запах-то его точно невозможно не учуять!

– А я вижу цветок, – растерянно пробормотала Люси. – Чёрный с голубыми блёстками...

Эш приложил палец к её губам, и она умолкла. Фуми запрыгнул ей на плечо, и Эш направил холодное дыхание защитного заклинания через своё тело. Когда вокруг него встал стеной ледяной пар, он приблизился к бабочке. Крылышки насекомого затрепетали. Что-то метнулось к Эшу, и в двух сантиметрах от его лица застыло стеклянное жало. Эш растворил барьер и перехватил жало, а другой рукой взял бабочку. Едва он её коснулся, её крылышки обуглились, и осталась только маленькая механическая фигурка, по которой бегали гаснущие искорки.

Фуми снова перебрался на плечо к Эшу:

– Похоже на одно из изобретений Исаака.

Эш кивнул. Холодок пробежал от его пальцев к жалу и сломал его. Осколки, точно снег, посыпались на землю.

– Заклинание путаницы. Оно чувствует каждого, кто в этом лесу чужой. Коснувшись, оно уведёт любого по другой тропинке... в противоположную сторону от горы Исаака.

– Он и впрямь хитрый лис. – Люси покачала головой. – Как и его тень.

Эш бросил взгляд на подлесок, и по его лицу скользнула улыбка. Исаак, возможно, и был хитрым лисом. Но помнит он о том или нет – однажды он позволил тени прочитать его мысли.

А тень никогда ничего не забывает.

22. Люси

С того момента они в подлеске то и дело замечали ловушки: заклинания-обманки, создающие видимость опасностей, которых на самом деле не было, маленькие машинки с запутывающей магией, голограммы. И все они служили единственной цели: держать незваных гостей подальше от крепостной скалы.

Люси обращала внимание на каждую мелочь и тем не менее всё же несколько раз попалась в ловушки, так же как и Фуми. Даже Эшу не всегда удавалось вовремя их распознать. К счастью, защитное заклинание предотвращало воздействие враждебной магии. И наконец перед ними возникла скала.

– Вот он, – Эш указал на трещину среди камней. – Выход из подвала Исаака.

– Или вход в него, – предположила Люси.

Они подкрались к проходу. Вблизи он выглядел как ворота. По углам висела паутина, а дальше – только тишина и темнота.

Эш поднял руку и сделал видимой тонкую магическую сеть, которая была натянута перед входом в пещеру. Эта ловушка была сильнее, чем все предыдущие – слишком мощная, чтобы просто пройти сквозь неё, это Люси чувствовала.

– Вот паршивец, – пробормотал Фуми. – Один шаг – и мы навечно застрянем в этом лесу.

Эш кивнул:

– Да, это заклинание создано при помощи магии леса. Если сюда попадёт что-то чужеродное, из него вытащат все жизненные силы, и по сетке они перетекут обратно в природу. Останется лишь пустая оболочка. Но и она рано или поздно будет поглощена деревьями.

Фуми фыркнул:

– Что ты там до этого-то говорил? Кажется, что-то про природу и про то, какое она удивительное чудо? О да. Я просто в восторге, особенно теперь, когда знаю, насколько это всё «чудесно»! Навечно завязнуть в сети и однажды быть съеденным деревьями – ну кто об этом не мечтает!

Люси подалась вперёд, и ледяная магия коснулась её щёк.

– Как же нам сломить это заклинание?

– Сеть лежит между светом и тенью, – Эш достал из своего плаща маленький флакон, – то есть в сумерках. И только одно заклинание полумрака может ее открыть – крик человека при пробуждении от кошмара. Закройте уши, иначе будете не первыми, кто оглохнет от этого вопля.

Люси и Фуми зажали уши ладонями, и Эш вытащил пробку из флакона. Звук вроде бы казался тихим, но всё равно со страшной силой сотрясал тело Люси. Она чувствовала на языке капли липкого пота человека, кричащего от ужаса, и видела, как магия обрушивается на сетку. Сейчас её окутало мерцающее сияние, и Люси вдруг подумала о том, как часто Исаак с гордостью рассказывал ей о своих удивительных заклинаниях, которыми защищает своё жилище от злоумышленников. Она и помыслить не могла, что однажды сама будет стоять перед его воротами как один из его врагов.

Точно в ответ на её мысли магия Эша загорелась ярче. И прежде чем Люси успела понять, что происходит, заклинание оказалось сломлено. Эш успел оттащить Люси и Фуми от прохода, а потом яркий интенсивный свет ударил, точно взрывная волна, и швырнул их в подлесок.

Ошеломлённая, Люси вскочила на ноги. Эш рядом с ней тёр глаза, Фуми крепко цеплялся за неё. Одновременно они взглянули на сетку: магия Эша не причинила ей ни малейшего вреда. А вот лес несколько изменился. Свет опалил отдельные кустарники, много чёрных как уголь листьев опало на землю. Люси растерялась. Да ведь они принесли в лес сумерек свет и тьму! Худшее, что только можно сделать в подобном месте. Крик раздался так неожиданно, что Люси вся сжалась. Он был гораздо страшнее, чем крик человека, и мчался на них, как ураган из осколков. Фуми прижался к ней, и вот он настиг их – крик такой силы, что Люси была уверена: сейчас её разорвёт на части. Эш схватил её за руку, и они бросились в подлесок – только бы подальше от этого жуткого звука.

23. Эш

Крик летел за ними. Раскалённый докрасна, он скользнул сквозь Эша, и вдруг что-то ударило прямо перед ними: золотое пёрышко, которое мгновенно развернулось в бушующее пламя. Точно град стрел, вокруг них падали другие перья. От такой внезапной и мощной атаки их собственное защитное заклинание ослабло и вскоре пропало совсем.

Эш чувствовал пламя, которое ураган нёс с собой: это была мощная волна из смертоносного огня. В последнюю секунду они вместе с Люси и Фуми успели спрятаться за скалой, прежде чем огонь вспыхнул справа и слева от них.

Земля была холодной, но Эш этого почти не замечал. В тот момент для него существовало только сильно колотящееся сердце Люси, хриплое дыхание Фуми и скрежет когтей по камням где-то над их головами. Затем всё стихло.

Эш заметил, как по камням потянулись сверкающие трещины. Люси рядом с ним громко ахнула, и он понял, что надо уносить ноги.

Поспешно покидая своё убежище, они увидели, что вопреки ожиданиям пламя не опалило лес – наоборот: повсюду, куда недавно упали огненные стрелы, расцветали новые цветы и кустарники. А позади в одном-единственном существе, внимательно наблюдающем за ними, сгустилась беспощадная жара. Медленно Эш обернулся.

Глаза феникса, а это был именно он, сияли, как солнце. И тут Эш осознал, что этим лесом правят не бран'дхар лур и не сумерки, а это существо, о котором он всегда думал, что это просто легенда. Феникс защищал этот лес. И Эш его ранил.

– Гадкий гоблин, гадкий, гадкий, чтоб ему пусто было! – бормотал Фуми, но его голос прозвучал лишь негромким шёпотом, как сбивчивое дыхание Люси.

Эш вспоминал свои бесчисленные битвы с чудовищами, все уловки, с помощью которых ему удавалось одержать верх. Он чувствовал все заклинания внутри себя, которые только ждали команды обрушить свою силу на каждое пёрышко этой проклятой птицы. От холода, вызванного ядом, он весь дрожал, но всё же ему удалось отвлечь феникса. Фуми, конечно, запомнил дорогу через лес, как это всегда было, когда приходилось уносить ноги, и он бы отвёл Люси в безопасное место, если только Эш сможет удержать феникса в узде.

Он двинулся вперёд. Сколько битв позади? Тысячи? Он никогда не считал. Однако не просто же так его прозвали Покорителем Чудовищ. Он победил их всех – значит, и этот горелый сгусток перьев он тоже одолеет, это создание из огня и...

...пепла...

Последнее слово, произнесённое кем-то шёпотом, пронеслось у него в голове – и он тотчас понял, что ошибается. Он не победит феникса, потому что феникс в принципе непобедим. Эта птица сама себя сжигает дотла, чтобы затем возродиться из собственного пепла – раз за разом, непрерывно. И совсем не важно, каким пламенем Эш его атакует: феникс узнает это заранее.

Эш похолодел и опустился на колени, не понимая, что его вынудило это сделать – яд или сила, исходящая от этого могучего существа. Он взглянул на феникса и почувствовал, как звёзды в его глазах гаснут в пламени птицы. Теперь Эш точно знал, что склонился по воле феникса: сперва он подчинил его тело, а затем и взгляд.

Он тяжело повалился на обугленную землю, которую пламя феникса ещё не успело оживить. В любую секунду птица могла издать новый крик – и тогда Эш так и останется лежать на этой земле. Опалённый и мёртвый. Удивительно, но эта мысль даже немного успокаивала. Однако за ним стояли ночной карлик и человеческое дитя. И они нуждались в его помощи.

Эш сжал кулаки, и внутри у него стал разгораться огонь, который подавил действие яда. Может, феникс и мог распознать весь огонь мира, но и Эшу известно, каково это – гореть внутри. И что значит восставать из собственного пепла. Поэтому он и здесь: чтобы вернуть себе то, что принадлежит ему – свободное, уникальное теневое тело.

Он вскинул голову и посмотрел фениксу в глаза, дав птице увидеть, что теперь в нём вместо звёзд: холодный пепел, который оставил яд охотника. Скоро сгорят последние искры, он чувствовал. Ему необходимо противоядие, находящееся за теми проклятыми воротами. Он должен добыть лекарство. Даже если придётся пройти тысячу огней, чтобы его получить.

Эш поднялся на ноги. Он не допустит, чтобы его сжёг чужой огонь. В нём самом ещё достаточно жара: он сгорит и возродится, сгорит и возродится, пока не достигнет своей цели. Как и все существа, рождённые между всеми мирами.

Феникс смотрел на него. На мгновение они стали равны – феникс и тень, встретившиеся среди сумерек. Эш не двигался с места: таким хрупким казался ему этот миг. А затем без всякого шума феникс склонил перед ним голову.

Эш тоже поклонился. Если бы у него было живое сердце, он бы выскочило сейчас из груди. Когда он вновь поднял голову, ему показалось, что глаза феникса улыбаются.

Птица издала крик и расправила крылья. С пугающей скоростью и вырывающимся из горла пламенем она понеслась на Эша и царапнула его когтем по щеке. Острая боль, казалось, пронзила всё существо Эша. А крылатая сущность понеслась сквозь лес. Эш бежал за ней, от него ни на шаг не отставали Люси и Фуми. Вокруг них заново расцветала и оживала природа, а потом они увидели феникса, летящего к скале, прямо к воротам Исаака Хоры. Эш заметил, что феникс смахнул на сетку капельку крови из света и тьмы, которая несла в себе силу сумерек. Она ярко вспыхнула и с лёгким потрескиванием потянулась по защитному барьеру. Сетка сверкала в пламени феникса. А в следующий миг путь был свободен.

Феникс снова взглянул на Эша, и тому показалось, что в глазах птицы сверкнули звёзды – те, которые она разглядела в Эше. Затем птица развернулась и с прощальным криком взвилась над верхушками деревьев.

– Одно вам скажу абсолютно точно, – прошептал Фуми и перебрался на плечо к Эшу, отряхивая пепел с шерсти. – Это была последняя прогулка по лесу в моей жизни!

Люси пригладила волосы. На пальцах остались следы сажи, но она только улыбнулась, взглянув на Эша:

– А я ведь знала: ты гораздо больше, чем Покоритель Чудовищ. Как насчёт Друга Чудовищ?

– Если мне не нужно будет носить супергеройский костюм с этим именем, то я согласен. – Эш шагнул к воротам. – Но пока я не хочу слышать слово «друг», – строго заметил он. – Пошли. Тайный подвал Исаака Хоры ждёт нас.

24. Люси

В туннеле раздавались голоса каменных гномов. Они были повсюду: в тёмных нишах, на сталактитах, даже прямо под потолком. Их серые тела, размываясь, сливались с окружением. Но всякий раз, когда Люси смотрела в их сторону, их глаза горели, как раскалённые угли. Точно так же, как и их острые, словно ножи, когти.

– А песни о каменных гномах – правда? – спросила она как можно более беспечно.

– Ты имеешь в виду те, в которых эти милашки едят человечину? – повернулся к ней Эш. – Да, это правда. Как и большинство песен нашего мира, кстати. Каменные гномы особенно любят человеческие уши. Не знаю почему. Может, думают, что сами будут лучше слышать. Ведь они обычно глуховаты.

– Иногда не так уж плохо быть чуть менее честным, – пробормотала Люси.

– Чуть менее честным? – Эш вскинул брови. – А какой ответ тебя бы устроил? Нет, что ты, каменные гномы не едят людей – по крайней мере, не целиком, потому что они слишком маленькие?

Люси закатила глаза:

– Здесь и так очень жутко. Я не хочу переживать ещё и из-за того, что могу остаться без ушей.

Мрачная улыбка скользнула по лицу Эша:

– Понимаю. В следующий раз отвечу просто «да» или «нет». Человеческая фантазия сама прекрасно додумает остальное.

Люси вздохнула. Буквально пару минут назад эта проклятая тень спасла её от пламени феникса – а сейчас она снова готова зашвырнуть Эша на луну. Он просто сводит её с ума.

– Да ты не бойся, – свесился с плеча Эша Фуми. – Эти психи не посмеют связаться со мной. Я ж их тогда на всю жизнь кошмарами обеспечу.

Гномы зашипели, будто точно поняли слова Фуми. Но когда Эш поднял руку и, щёлкнув пальцами, вызвал огонь у себя на ладони, они завозились во мраке туннеля, как насекомые, избегающие света, и прянули назад.

В конце прохода обнаружилась дверь.

– Пришли, – хрипло прошептал Эш. – Впереди подвал Исаака.

Люси осмотрела стены и пол на предмет скрытых ловушек. Но, судя по всему, Исаак снабдил магическим механизмом только дверь. Едва Эш вытянул руку, вокруг косяка вспыхнул яркий свет – ослепляющее заклинание. Люси отшатнулась, но Эш растопырил пальцы, и из его рукава выскользнуло зеркало, которое, втянув в себя ослепляющее заклинание, на мгновение засветилось. Затем Эш снова спрятал его в свой плащ.

– Сумерки мы преодолели, теперь на очереди свет, – сказал он. – Уверен, что за этой дверью нас ждёт тьма.

За дверью действительно лежала непроглядная тьма. Пламя Эша скользило вдоль паутины на стенах и теневых цветов. Люси эти растения раньше уже видела. Её отец периодически приносил такие из мира теней и сворачивал из них маленькие колечки. Люси ради забавы надела их себе на пальцы, а они благодаря магии её отца расцвели в переливающемся свечении. В этом подвале цветы не цвели, однако под сиянием огня они начали вспыхивать. Как сверкающий ковёр, их свечение потянулось по стенам и озарило лабораторию алхимика, которая выглядела точь-в-точь как в книге заклинаний.

Посреди комнаты стояла печь, где, очевидно, варили магические зелья. Стеклянные флаконы, в которых поблёскивали цветные порошки и жидкости, свисали с потолка. На кривых полках стояли книги и камни, а с некоторых на Люси таращились чучела животных. На письменном столе лежали бумаги и перья для письма. Люси пробежала глазами по строчкам, которые, сливаясь в магические формулы, тянулись по страницам. Ей казалось, будто она вернулась в свой мир, пока не вспомнила, что на самом деле она находится в царстве теней, где время иное.

Эш раздвинул занавески на стенах. За ними оказалось ещё больше стеллажей, а также коридор, ведущий дальше в подвал. Люси шла за Эшем и Фуми по другим комнатам, и у неё под ногами хрустели золотые монеты. Её взгляд скользил по кипящим жидкостям в огромных чанах и пучкам высушенных трав. Она старалась запомнить каждую деталь, чтобы случайно не попасться в ловушку, однако это было довольно сложно: ведь она хотела найти в этом подвале конкретного человека. И в каждой комнате, через которую они проходили, её сердце замирало снова и снова. Наконец, пройдя все, они оказались в той комнате, с которой и начали путь по кругу.

Фуми почесал голову:

– Здесь никого нет.

Эш кивнул. Звёзды в его глазах снова светились, но до сих пор Люси редко видела его таким мрачным.

– Поищем следы, – пробормотал он. – Что-то, что подскажет, был ли здесь Иезекииль Новак когда-либо вообще. – Он направился к письменному столу и начал копаться в бумагах.

Люси обхватила себя руками. Она так надеялась, что найдёт отца в этом подвале! А сейчас казалось, будто камни под её ногами вот-вот исчезнут и она провалится в бездну. Она положила руку на цепочку и на миг увидела отца, который сидел у её кровати и смотрел на неё. Он действительно очень часто так делал, когда она просыпалась, потому что ей приснилось что-то мрачное и страшное. И всегда хватало одного взгляда на отца, чтобы она перестала бояться. Она медленно выдохнула. Нет, она не сдастся. Она найдёт его – не важно, где Исаак Хора его держит! Она ещё видела улыбку отца, когда картинка в её воспоминании стала размываться. И в тот же момент она заметила цветок, лежащий наполовину под стеллажом, а его нежный стебелёк был свёрнут в колечко. С бешено колотящимся сердцем Люси его подняла и надела на мизинец – синий бутон тотчас развернулся.

– Мы ошиблись, – прошептала Люси. – Мой отец здесь!

Фуми недоумённо вскинул брови, но Эш моментально оказался рядом с Люси и пошевелил пальцами над цветком. Люси почувствовала магию отца, которая потянулась по лепесткам крошечными искорками. Сердце уже буквально выпрыгивало из груди, когда она прошептала:

– Как бедны те, у кого нет терпения, – и добавила с улыбкой: – Это из «Отелло». Говорила же: папа любит Шекспира.

Эш закатил глаза, но ничего не ответил – потому что теперь искорки заскользили по всей комнате. Искры, пролетев над зашелестевшими бумагами, направились к занавеске, где и погасли. Но за занавеской вспыхнуло тёмное свечение, и Люси быстро её отдёрнула. Над стоящим там стеллажом бегали светящиеся значки.

– Тайное заклинание, – прошептал Фуми.

Эш выдвинул стеллаж из ниши и осмотрел стену за ним. Значки кружились, как птицы в небе. Люси узнавала некоторые символы из книг заклинаний её родителей. Эш вскинул руки, под его магией значки вспыхнули ярче и беспорядочно заметались. Эш шевелил пальцами, снова и снова переставляя символы, и Люси невольно вспомнила, как её отец среди ночи сидел за своим письменным столом и записывал магические формулы. Многие занимали всю страницу целиком, и он объяснял ей, что один неверно начертанный знак может создать совсем иное заклинание. Только представь, ты собираешься добавить чуть-чуть сахара, чтобы подсластить блинчик, звучал в её мыслях его голос. А вместо этого получается взрывчатка.

Тогда это будет взрывной блинчик, ответила она, и у неё в голове зазвенел смех отца.

Она поняла: если Эш активирует неверную формулу, в этом подвале взлетит на воздух нечто больше, чем какой-то блинчик.

Эш наконец опустил руки. Теперь на стене перед ними сложилась филигранно начертанная формула. Фуми из соображений безопасности быстро забрался под письменный стол, а Эш опять вытянул руки – и формула с шелестом развернулась в горящее пламя. Значки сливались друг с другом, впечатываясь в камни. Затем они погасли, а за ними оказалась дверь.

Люси инстинктивно рванулась вперёд, но Эш её удержал. В его пальцах вспыхнул пиковый туз, и она кивнула. Кто знает, что их ожидает в той комнате. Фуми запрыгнул ей на плечо, и Эш первым шагнул в комнату.

Люси последовала за ним – и её окутало холодное серебряное свечение. Вызвано это было заклинанием, вращающимся в центре комнаты вокруг своей оси, будто солнце. От него к сложной машине, тянулись светящиеся нити. Люси заметила ещё больше связанных с ней посредством прутьев артефактов, таких как кинжалы, статуэтки и изогнутые зеркала с резьбой в решётках. Сквозь них, с каждым мгновением становясь всё крупнее и ярче, струился серебристый свет заклинания. А в клетке сидел её отец.

Он был без сознания, голова склонилась на грудь. Нодин сидел рядом с ним и тоже был словно оглушён. Обоих удерживали магические оковы, но Люси их почти не видела. Она не могла оторвать глаз от кровоточащей царапины на лбу у отца, бледности его кожи и выражения полного истощения в его чертах. Он всегда казался ей сильным и волевым. Тем больше потрясло её его состояние сейчас. Она заметила искорки, тянущиеся по его оковам к машине, и её сердце пропустило удар. Это была магия отца. Проклятая адская машина выкачивала из него магию!

Она бросилась к нему, но, добравшись до клетки, ощутила жуткий холод, исходящий от прутьев. Её дыхание замерзало в воздухе, и когда она попыталась отойти от клетки, ей пришлось с трудом отрывать ноги от пола – пятки примёрзали буквально за доли секунды.

– Вот паршивец, – пробормотал Эш, оглядывая машину. – Шедевр алхимии, не иначе. Наверняка ему понадобились все его силы, чтобы построить эту дьявольскую штуку.

Фуми, шёрстка которого вся покрылась инеем, фыркнул:

– Только посмотрите на эти артефакты. Ох ты, мать моя, это там что, ящик Пандоры?

– Что происходит? – спросила Люси. – Что с моим отцом?

Эш приблизился к «солнцу», и его глаза окрасились серебристым цветом:

– В этом заклинании заключена объединённая сила многих теней. Я редко когда видел такое мощное заклинание. Если точнее... ни разу. Что же задумал Исаак?

– Его планом займёмся, когда мой отец будет в безопасности, – нетерпеливо заявила Люси. – Надо его освободить!

Эш кивнул:

– Отойдите! – Он быстро подошёл к машине.

Люси отскочила в сторону и, не рассчитав, врезалась в стену, и Фуми вцепился ей в плечо, чтобы не свалиться.

Эш стоял перед светящейся машиной, в серебряном свечении его фигура казалась ещё темнее. Затем он раскинул руки, и из его ладоней вырвалось чёрное пламя.

Люси, прищурившись, наблюдала, как огонь Эша охватил машину. Отец всё ещё находился в клетке без сознания. Эш щелчком пальцев разогнул прутья, и волосы пленника взметнулись в потоке горячего воздуха.

Но тут серебристое «солнце» ярко вспыхнуло, распространяя своё свечение, и с такой силой ударило Эша, что он пролетел через всю комнату. Его пламя погасло, машина снова сияла серебряным блеском, однако путь к Иезекиилю Новаку был свободен.

Люси подбежала к отцу и, упав перед ним на колени, обняла его. Холод по-прежнему охватывал её, хотя и не такой сильный, как до этого. Но она совсем не обращала на это внимания: всё, что было для неё важно в тот момент, – это его дыхание, щекочущее её волосы и... его голос, когда он медленно поднял голову.

– Люси, – прошептал он едва слышно – и тут же вскинул голову и Нодин.

– Я здесь, – Люси погладила птицу по перьям и крепче сжала руку отца. – Я вытащу вас отсюда!

Отец открыл глаза, будто только-только проснулся, и посмотрел на неё. На мгновение по его лицу скользнуло бесконечное облегчение, но затем выражение его лица изменилось, и в его взгляде, всегда таком тёплом, Люси едва ли не впервые увидела страх.

– Уходите, – прохрипел он, и когда Нодин издал предупреждающий крик, Иезекииль выпустил руку дочери. – Уходите!

В следующий миг Люси тоже услышала: шаги – отчётливые решительные шаги, приближающиеся к ним. Она заметила, как полыхнул пиковый туз в руке Эша, и услышала сдавленный крик Фуми.

И вот дверь открылась.

Перед ними стоял Исаак Хора.

25. Эш

Хозяин окинул взглядом комнату – светящуюся машину, серебристое солнце, Люси, её отца, снова потерявшего сознание, и Фуми, глаза которого горели гневом, – и ни один мускул не дрогнул на его лице. Его лис Бальбор замер рядом с ним. Затем Исаак посмотрел на Эша – и ледяная маска спала с его лица, Эш рассчитывал на какую-то эмоцию Хоры: усмешку, снисходительность или триумф. Но на лице Исаака было только искреннее недоумение.

– Что здесь происходит? – грубым голосом спросил Исаак и шагнул вперёд.

Но Эш тут же преградил ему дорогу, и пиковый туз засветился в его пальцах, готовый выплеснуть магию. Исаак Хора всегда умел притворяться: он в любой момент мог атаковать их, но Эш не собирался этого допускать.

– Это ты мне скажи, – прогремел он. – Ты и вправду думал, что я не раскрою твои планы? Признаю, на это ушло некоторое время. Но не сомневайся: рано или поздно я выясню, что ты сделал. А может, ты хотел, чтобы всё было именно так? – он кивнул. – Да, наверняка так всё и было. Ты не просто хотел предать меня – ты хотел, чтобы я прочувствовал, какой ты невероятно умный. Так ведь, да?

Исаак не шелохнулся. Его руки безвольно висели вдоль тела, он стоял чуть сгорбившись, и повреждённая нога была искривлена. Эш стиснул зубы. Возможно, и это было ложью, какую бы цель это ни преследовало. Исаак выглядел как старик. Но это не означало, что он действительно слабый и немощный. Довольно часто Эш наблюдал, как тот моментально сбрасывал маску дряхлого старика и атаковал незваных гостей, вломившихся к нему. Сейчас в глазах Исаака вспыхнул гнев, как это обычно бывало в подобных случаях.

– О чём ты говоришь, дьявол побери?! – прорычал он. – Я...

– Ты построил эту машину, – перебил его Эш. Его голос дрожал от негодования, и он не мог этого скрыть. – Ты крадёшь силы у теней и сливаешь их в одно заклинание. Ты спокойно наблюдал, как я мучаюсь от этого проклятого яда, и не помог мне, ты мне солгал! За что, Исаак, мой старый друг?! Скажи мне, что ты задумал!

Его игральная карта засветилась, и Исаак, не опуская при этом взгляд и не спеша, сделал шаг назад. Как истинный боец, которым он стал за годы, проведённые в царстве теней. Бальбор шмыгнул в другую сторону. Эш чувствовал жар его шерсти на своей коже.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – выдавил Исаак. – Я не делал того, в чём ты меня упрекаешь! Я понятия не имел, что ты отравлен! Я неделями сюда не спускался! Ты же знаешь, у меня больная нога...

Эш подбирался к нему, бесшумно, шаг за шагом:

– О да, ужасная рана. Почти как нарисованная. А сейчас тебе, кажется, стало лучше, верно?

В глазах Исаака вспыхнул гнев:

– Довольно, не желаю слушать твои нелепые обвинения! Я услышал внизу ужасный шум, поэтому и спустился сюда – впервые за долгое время! Думал, это опять каменный гном забрался и зарится на мои ингредиенты. Но что же я в итоге обнаруживаю? Тень, ночного карлика и двоих проклятых охотников вместе с ястребом – в машине, о которой я вообще понятия не имел! Я никогда в жизни не видел этой штуковины!

Исаак так сердился, что его голос дрожал, точь-в-точь как раньше, когда он переживал из-за воров, которые могли забраться к нему в лавку, или из-за пациентов, вопреки его советам снова и снова рискующих только что восстановленным здоровьем. О, за столько лет он сумел идеально отточить своё актёрское мастерство. Даже Эш не мог заглянуть ему под маску.

– Лжец, – прошептал он – и на кончиках пальцев Исаака вспыхнула магия, будто его обожгло это слово.

Эш не сдвинулся с места. Как часто в глазах его старого друга появлялось это выражение напряжённости, когда опасное существо из другого мира проникало в его дом! Как часто он наблюдал, как Исаак применял свои чары, чтобы защитить страдающего от боли пациента от самого себя! Каждый раз его очень впечатляла мощь этого жара. Но сейчас Эш находился по другую сторону баррикады, жар был его врагом. И теперь он был обжигающе холодным.

– Ты спятил, – прохрипел Исаак. – Иезекииль мой друг, Люси росла на моих глазах! Ты меня знаешь! Я не стал бы этого делать!

– Да, – кивнул Эш. – Я знаю тебя. Но, как видно, недостаточно хорошо!

С этими словами он прыгнул вперёд, и его пиковый туз со свистом прорезал воздух. Но Исаак отбил его – намного быстрее, чем ожидал Эш, – а в его руке появилась блестящая сабля. Искры взвились в воздух, и в голове Эша промелькнуло воспоминание: они с Исааком бегут по Золотому переулку с магическим оружием в руках, беспечные как дети. Он сам и показал Исааку, как фехтовать этой проклятой саблей, чтобы у того была возможность ему противостоять. Вот уж никогда бы не подумал, что однажды его уроки обернутся против него. Эш быстро перехватил пиковый туз и превратил его в сверкающую саблю. Чёрное пламя бросило отблеск на лицо Исаака, и Эш бросился вперёд.

Исаак без труда парировал его выпад, но Эш тотчас атаковал снова. Нанеся поочерёдно несколько ударов, он оттеснил Исаака к противоположной стене, краем глаза заметив, что Люси и Фуми наблюдают за ними разинув рты. Эш сделал новый выпад, но Исаак вдруг, крутанувшись вокруг своей оси, чуть приподнялся над полом, оставляя в воздухе своим клинком светящиеся молнии, а затем снова приземлился на пол и рванулся вперёд.

В последнюю секунду Эш отразил атаку. Но теперь уже Исаак наступал. Эш уже почувствовал спиной стену, оттолкнулся от неё и, сделав в воздухе сальто, перелетел через Исаака и совершенно бесшумно приблизился к нему. Исаак оглянулся, но Эш не дал ему опомниться и, прыгнув вперёд, выбил саблю у него из руки. Со звоном упав на пол, она погасла. Эш снова оттеснил противника к стене и приставил клинок к его горлу. Их лица были так близко, что Эш чувствовал у себя на щеках дыхание мага.

– Скажи мне правду, – прохрипел он. – Или я выпущу это заклинание!

Его пламя стало холодным как лёд, и вот уже ресницы Исаака покрылись инеем.

– Выпускай, раз не веришь мне, – выдохнул Исаак. – Если ты меня так мало знаешь, это даже к лучшему!

Вот упрямец! Эш усилил магию своего пламени, и холод усилился. Морозное дыхание обожгло веки Исаака, всё его тело била дрожь, Эш чувствовал это в своём клинке. Давно ли они в последний раз выступали друг против друга? Исаак уже тогда был стариком? Он попытался вспомнить – и слишком поздно заметил в глазах Исаака огонь.

Он был чёрным, как тень, и таким горячим, что лёд Эша моментально испарился. Исаак с силой оттолкнул его прочь, сабля скользнула на пол и, превратившись в игральную карту, так и осталась лежать. В тот же миг Эш почувствовал клинок на своей шее и уставился на чёрное оружие, по которому тянулись сверкающие красные линии. Он почти ощущал на себе взгляд Бальбора. Зря он всё же недооценивал лиса! Когда только зверь научился превращаться в такое совершенство!

– Слишком много размышляешь, – хрипло проговорил Исаак. – Это всегда было твоей слабостью. Сколько раз я побеждал тебя именно из-за этого?

– Чего же ты ждёшь? – с вызовом бросил Эш. – Закончи то, что начал. Убей меня, как всех теней, силы которых ты выкачал. И стань тем, кем всегда хотел стать. – Злом во плоти!

Эти слова подействовали на Исаака как удар обухом по голове. Эш ждал, что клинок вот-вот пронзит его. Но вместо этого Исаак только смотрел на него со странной грустью.

– Называй меня как хочешь, – прошептал он. – И думай что хочешь. Но я к этому не причастен. – Он опустил клинок, и тот, сразу же превратившись обратно в черно-бурого лиса, прижался к ноге Исаака. Маг неподвижно стоял напротив Эша. – Я твой друг, – твёрдо сказал он. – Неужели ты не понимаешь?!

Эш почувствовал, как Люси замерла за его спиной. Но он не взглянул на неё – он смотрел в глаза Исааку, этому проклятому магу, воину, алхимику и целителю, который столько лет был частью его жизни. В охватившем его безжалостном холоде Эш чувствовал яд в своём теле и слышал мощный рёв заклинания позади себя, который всё усиливался. Он знал, что Исаак мог создать эту адскую машину. Каждая мельчайшая деталь выглядела так, будто именно Хора собственноручно её изготовил. На мгновение Эшу захотелось снова рвануться вперёд и обрушить на этого человека ужаснейшее из своих заклинаний. Но он этого не сделал. Он только продолжал смотреть.

И вдруг в памяти замелькали картинки. Воспоминания о времени, которое они проводили вместе. Молодой Исаак в своём первом доме, ветхой полуразрушенной лачуге, но гордившийся ею так, будто это был дворец, не меньше – а всё потому, что он нашёл жилище в мире теней. Затем Эш рядом с ним, когда его дом впервые разрушили какие-то тени, не желающие мириться с тем, что в их мире живёт человек. Эш, точно наяву, почувствовал у себя между пальцев сверкающее заклинание. Тогда он облил вандалов липким кошачьим помётом, и от них воняло ещё много ночей. И наконец, он – в звёздном дворце Исаака, много лет спустя, сам не свой от боли и отчаяния. И Исаак, скупой на эмоции, неприступный Исаак сидит рядом с ним, набрасывает ему на плечи тёплое одеяло и кладёт руку ему на грудь, туда, где сердце. Он не говорит ни слова. И всё же Эш знает, что именно Исаак заботился о нём в ту ночь, именно благодаря ему задумчивое пепельно-чёрное сердце Эша не разбилось окончательно.

Эш медленно подошёл к Исааку. В памяти всё ещё мелькали картинки. И ни на одной из них не было предательства. Как и во взгляде Исаака сейчас, когда тот смотрел на него.

– Понимаю, – тихо проговорил Эш, кладя руку Исааку на сердце. – Я вижу тебя.

Улыбка на лице Исаака была почти незаметна, и всё же Эш чувствовал, как с плеча старого мага упал тяжёлый груз. Сам Эш тоже улыбался. Исаак был его другом с того самого момента, как они впервые встретились. И по-прежнему им оставался.

– Но если это не ты, – Эш опустил руку, – тогда кто?

Точно в ответ на его вопрос, по комнате пронёсся странный звук. Эшу понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что это хлопок. А точнее – холодные монотонные аплодисменты.

– Глупцы, – прохрипел чей-то голос за его спиной. – Неужели вы действительно не догадывались?

26. Люси

Тень улыбалась. Но в его звёздно-небесных глазах отражался холод, от которого Люси съёжилась. Она знала это лицо. Как часто за последние годы она его видела – и тогда в этих глазах была теплота и доверие. Тем больнее было осознавать, что перед ней стоял похититель её отца. И это оказался не Исаак Хора.

Это был Юрий.

– Явились наконец-то. – Его голос звучал так же, как и всегда, и на миг Люси подумала, что ей просто снится какой-то дурацкий сон.

Но затем вперёд выступил Эш, и она поняла, что всё происходит наяву.

– Я не знал, что ты нас приглашал. – Эш остановился, и по короткому движению его пальца пиковый туз подлетел к нему и опустился в ладонь. Когда игральная карта засветилась, Фуми на плече у Люси напрягся.

Юрий наклонил голову набок, точь-в-точь как он делал это раньше. Но сейчас этот жест казался зловещим и выглядел отрепетированным.

– Приглашал, – ответил он. – Опять и опять. А вы этого не замечали. Это же я вас двоих свёл, Люси и Эш. И о замороженном горошке здесь, внизу, тоже позаботился. Иными словами: я знал, что вы рано или поздно придёте. И очень этому радовался.

– Чему же ты радовался? – процедил Эш. – Возможности показать нам, какой ты великолепный? – Он снова двинулся вперёд, крадясь, точно дикий зверь, приблизился к Юрию, и они медленно начали кружить на месте, словно в странном танце, полном силы и опасности.

Юрий улыбнулся:

– Да, в том числе. Кроме того, для вас это также шанс приобщиться к тому, что в скором времени свершится.

– Что ты натворил?! – прошептал Исаак. Его лицо было похоже на застывшую маску, но Люси слышала отчаяние в его голосе. Бальбор стоял рядом с ним, точно статуя из сверкающего чёрного льда.

– Да почти ничего. – Юрий даже не повысил голоса. – Пока, – он указал на серебристое солнце. – Вначале это было лишь идеей: сосредоточить силы многих теней в своих руках. Со временем из идеи выросло желание. А из желания – цель. Я принял меры предосторожности. Углубил познания. Расширил возможности. Разумеется, всё тайком. А затем мне открылась последняя необходимая для претворения моего плана в жизнь дверь. Помнишь, охотник? – Он так резко оглянулся, что Люси вздрогнула. Но Юрий смотрел не на неё. Его взгляд остановился на её отце, и когда он вытянул вперёд руку, тот очнулся от своего беспамятства, будто его выдернула оттуда ледяная когтистая лапа, и ошеломлённо поднял голову. Нодин распушил перья. – Тебя ранила тень, – продолжал Юрий. – И ты пришёл к нам, чтобы мы тебя исцелили. Я сам тебя лечил. А зацепило тогда серьёзно. Левое плечо. Помнишь?

Люси почувствовала, как её отец двигает плечом, будто Юрий нарочно тычет пальцем в шрам.

– Я помню, – едва слышно прохрипел он. – Ты усыпил меня, чтобы я не чувствовал боли во время операции. Я потерял сознание. А когда проснулся, рана почти зажила.

– Всегда пожалуйста, – поклонился Юрий. – А пока ты спал, я решил почистить твоё оружие. Не убыло бы в любом случае. Помимо всего прочего был там и нож, который сейчас у твоей дочери за поясом. Так у меня и оказалось несколько капель твоего знаменитого яда. Какая мелочь, подумали бы вы. Но этого хватило, чтобы скопировать твоё заклинание.

– Создать что-то мощное не так уж сложно, – покачал головой Иезекииль. – Истинное искусство в том, чтобы это потом послужило правильной цели.

– О, а цель, надо полагать, заключалась в истреблении теней? – язвительно поинтересовался Юрий. – Потому что, дорогой мой, здесь ты никого не одурачишь. Но нет, я использовал этот яд только для того, чтобы ослаблять тени. Ты же знаешь, многие из них проходили лечение у моего наставника. Сначала я давал яд только слабейшим из них: ведь о них никто бы не стал беспокоиться. Позднее я отравил и некоторых других теней. В том числе нашу дражайшую королеву. А она, как и прежде, мнит себя неуязвимой и до сих пор закрывает глаза на то, что происходит.

В памяти Люси тотчас всплыла сцена с Меморией перед башней темницы, и она вспомнила о кашле королевы. Исаак тихо выругался, а её отец сжал кулаки.

– Зачем ты это сделал? – холодно спросил Эш. – Ты хочешь убить её?

– Вот ещё, – спокойно возразил Юрий. – Как я уже говорил, я хочу получить её магию. И я её получу – пусть не сразу, пусть по частям, но получу. Благодаря этой малышке. – Он погладил один из прутьев своей машины, и над его пальцами заплясали искры, осветив лицо. – В ней течёт тот же яд, что и во всех отравленных. С его помощью моя машина похищает у теней их магию, и она собирается здесь. Вам выпала честь лицезреть новое теневое заклинание: серебряное солнце! Разве оно не прекрасно? – Он посмотрел на Исаака. – Что скажешь, наставник? Хорошим я был учеником?

Исаак сердито сплюнул:

– Сколько раз я тебе говорил, что всё, что касается прогресса, не должно выходить за рамки? Что не всё можно сделать просто потому, что есть такая возможность?

– Для тебя это, может, и так, – пожал плечами Юрий. – А для меня уже нет.

– Ты солгал мне! – взорвался Исаак. – Всё это время ты лгал!

– Я никогда не лгал, – серьёзно возразил Юрий. – Я просто не рассказывал всей правды. А это разные вещи, как ты меня учил.

Исаак фыркнул:

– Что ты задумал? Хочешь впитать в себя силу поверженных теней и стать великим воином, каким всегда мечтал быть? Вторым Покорителем Чудовищ?

Юрий скривился.

– Те времена прошли. Сила теней нужна мне для более высокой цели. Разве вы не видите, как меняется моё солнце?

Его слова словно сделали эти изменения видимыми, и Люси тут же заметила сверкающие красные линии, пронзающие заклинание. Зловеще потрескивая, они рассыпались яркими искрами и медленно окрашивали серебряное солнце в кроваво-красный цвет.

– Это заклинание превзойдёт все ваши ожидания, – заверил Юрий. – И поэтому стоит поблагодарить моего старого соратника Иезекииля Новака за его деятельную поддержку. Что бы я без него делал!

– Я тебе обещаю, – мрачно заметил отец Люси, – мы обязательно тебя остановим!

– Небольшого намёка на его дочурку, которую он всегда стремился защитить, было достаточно, чтобы заставить его сотрудничать, не оказывая сопротивления, – объяснил Юрий. – В эти мгновения его магия вливается в моё серебряное солнце и преобразует его. А теперь смотрите, какое именно заклинание он для меня создаёт – это не что иное, как легендарное заклинание подчинения воли!

Люси вздрогнула, как и Фуми, и даже Эш теперь с нескрываемым ужасом смотрел на «солнце». Бальбор не двигался, и Исаак по-прежнему стоял на одном месте, точно окаменев. Но в его глазах Люси увидела тот же страх, который охватил и её.

Заклинание подчинения воли. То самое, которого так опасался её отец, хотя уже очень давно им не пользовался. Неужели оно возвращается – и владеть им намерена жадная до власти тень?!

27. Эш

– Этого не может быть, – прошептал Фуми, но Юрий только рассмеялся:

– Как видите, может. Очень скоро серебряное солнце вспыхнет красным огнём, и тогда заклинание подчинения воли будет завершено. После чего, друзья мои, я буду менять этот мир так, как уже давно планировал. Вся власть над царством теней будет принадлежать мне!

Эш видел, как недобро сверкают его глаза.

– Но зачем? – едва слышно прохрипел Исаак. – Зачем тебе это нужно?

Юрий опустил взгляд, и на мгновение Эш решил, что он сейчас просто отвернётся не ответив. Но вот что-то скользнуло по его лицу, отчего оно показалось мягким, почти уязвимым. Юрий смотрел прямо на своего наставника.

– Тени не заслужили власти, – заявил он. – Они высокомерны, заносчивы и холодны. И они дают почувствовать это всем, кто от них отличается. Ты сам испытал это на своей шкуре. Сколько раз они разоряли твой магазин и всевозможными способами причиняли тебе боль – просто потому, что считали, что ты не вписываешься в их мир? А ты сопротивлялся и, упав, опять вставал. Меня это так в тебе восхищало. Столько лет ты мирился с их нападками. Потому что ты очень терпеливый. В отличие от меня.

Исаак нахмурился:

– Ты ведь и сам тень, Юрий. Не важно, как они обращались со мной, но ты всегда был одним из них.

– Нет, – возразил Юрий. – Я никогда не был одним из них. – Бледность вдруг сошла с его лица. Серебристый свет на коже погас, в глазах перестало отражаться звёздное небо, и теперь они стали ярко-синими.

Эш замер в наступившей тишине. Маска упала. Тень исчезла – Юрий оказался человеком.

Он грустно улыбнулся:

– Это сказка о четырёх детях... – Его голос звучал как прежде, когда он читал Эшу историю из книги, пока тот выздоравливал. – О четырёх мальчиках, лучших друзьях навсегда. Они попали в мир теней и решили его исследовать, как удивительный волшебный сон. Их тени, конечно же, были рядом с ними, эти фантастические создания с золотыми глазами, среди них был и сильный пегас. Но вскоре сон превратился в кошмар. Потому что однажды ночью их выследили. Троих ребят охотники королевы бросили в темницу. Четвёртому удалось сбежать. Позднее он снова встретил своих друзей, уже в мире людей. Но они уже не были прежними. Охотники обошлись с ними жестоко, отняв очень многое. Из тех троих до нынешнего дня не дожил ни один. В живых остался лишь четвёртый, который в ту ночь смог скрыться. И он поклялся отомстить.

– И тот четвёртый – это ты, – пробормотал Исаак.

Юрий кивнул:

– Я был простым ребёнком, сумевшим оседлать пегаса. Я никому не хотел зла. Но теперь-то я покажу теням, каково это – чувствовать себя беспомощным и одиноким. Я заставлю охотников из обоих миров ощутить, что значит быть слабым и оглушённым. Моё заклинание вступит в силу именно там, где самые влиятельные и могущественные тени нашего мира всего через несколько часов начнут праздновать три проклятых дня и ночи кряду. Я одолею их на их же собственном празднестве. И буду властвовать над ними. И над всем миром!

Исаак уставился на него:

– Да ты сошёл с ума!

– О нет, – покачал головой Юрий. – Я не сошёл с ума. И я знаю, что ты поймёшь мой гнев. Как и все вы. Поэтому я и предоставляю вам возможность подойти ближе – и встать на мою сторону. Я же знаю, как часто вы все мечтали отплатить тем, кто вытер о вас ноги. Мы изменим этот мир к лучшему – вместе!

Исаак покачнулся. Перед глазами Эша будто пронеслись все унижения старого друга за все прошлые годы. Он смотрел на Иезекииля Новака, ушедшего, как и он сам, из своей гильдии, за что стал презираем бывшими соратниками. Смотрел на Фуми, которого из-за слабой магии вечно высмеивали сильные тени – каждый раз, когда он вместе с Эшем пускался в новое приключение. И на «бестеневую» Люси, к которой охотники всю жизнь относились как к грязи под ногтями и даже не пытались узнать её имени. И вспомнил, как он сам скрывался от охотников королевы с больным Ноа на руках.

Эш взглянул на Юрия и внезапно испытал к нему сочувствие. Мальчик прошёл через ад. Как и он сам. И всё же между ними есть разница: Эш не чувствовал ненависти, горящей в глазах Юрия. Точно так же, как Люси или Фуми – да даже Иезекииль Новак оставил прошлое позади и не вспоминал старых обид. Лицо же Исаака оставалось непроницаемым.

– Ты стал сильным, – заключил он, подойдя вплотную к Юрию. – И умным. Но одного ты так и не понял. – Он помедлил. – В темноте нет никакого света. Есть только ты сам.

Эш видел, как в глазах Юрия промелькнуло удивление. А Исаак вскинул горящий кулак и ударил своего ученика в грудь, отчего тот покачнулся, взмахнув руками. Светящиеся искры закружились вокруг пальцев Исаака. Стены дрожали, и из камня начали прорезаться магические символы, Исаак направил их в сторону Юрия, которого тут же охватил их слепящий свет. Пронзительно вскрикнув, Юрий упал на пол и остался лежать, тяжело дыша, когда свет на его теле медленно погас. Он выглядел почти разбитым. Исаак склонился над ним – а Юрий вдруг прижал ладонь к полу.

Эш бросился было вперёд, чтобы остановить его, но было слишком поздно: по камням заскользили красные раскалённые трещины, и повсюду в комнате взвились к потолку огненные столбы.

28. Люси

В последнюю секунду Люси отскочила от фонтана огня. Фуми прижался к её плечу, но она едва могла дышать – таким горячим стал воздух. Юрий поднялся на ноги и с неожиданной силой ударил Исаака в ответ. Удар был таким мощным, что старый маг ударился головой о стену и остался лежать неподвижно.

Пиковый туз Эша моментально вспыхнул, но Юрий уже повернулся к нему и обрушил ему навстречу бурю своего собственного пламени. Потрескивая, оно поглотило огонь Эша и обвилось вокруг его тела, как раскалённые кандалы.

– Осталось недолго, – голос Юрия громом прозвучал в голове Люси, – скоро заклинание будет готово. Твоей силы как раз хватит, Покоритель Чудовищ! – Он простёр руку к серебряному солнцу, и кандалы Эша вспыхнули.

У Люси перехватило дыхание. Она почти не видела Эша в огне, но чувствовала силу теней, заключённую в этих оковах. Эта магия выкачает из Эша его жизненные силы и направит их прямиком в это проклятое солнце! Эш кричал от боли. Люси слабо различила зовущий её голос отца. Одновременно с этим мимо неё на бешеной скорости пронёсся Фуми и, промчавшись через огненные колонны, вцепился Юрию прямо в лицо.

Тот качнулся назад, и Люси, не медля ни секунды, бросилась к Эшу и, упав рядом с ним на колени, поспешно провела своей цепочкой над горящими кандалами. Но кулон всего лишь почернел, так и не разбив оковы. Краем глаза девочка заметила, как Юрий с вопящим Фуми на лице врезался в стену. Недолго думая, Люси голыми руками схватилась за огненные оковы и направила свою магию внутрь. Точно так же, как она много раз делала, когда нейтрализовала заклинания своего отца.

Ко мне, мысленно призывала она. Ко мне!

Огонь обжигал пальцы – но в то же время в ней поднималась тёплая темнота. Ей казалось, что в этой тьме сверкают золотые глаза. Её магия, потрескивая, вливалась в огонь – и вот отдельные языки пламени с шипением занялись ярким светом. Кандалы Эша ослабли! На мгновение мелькнуло его измождённое лицо. Но тут же по комнате пронёсся мрачный смех Юрия.

Люси оглянулась и увидела, как взъерошенный Фуми пронёсся по воздуху и упал к ногам Эша. В раздавшемся вслед за этим смехе Юрия слышалось презрение, с которым она так часто сталкивалась в последние годы. На мгновение она будто вынырнула из своей человеческой оболочки и увидела со стороны маленькую девочку в кольце огня. Всего лишь ребёнок без тени.

В тот же момент пламя разгорелось с новой силой. Задыхаясь, Люси отпрянула назад, и её тут же схватила невидимая когтистая лапа. Девочка упала рядом со своим отцом, оказавшись привязанной к ястребу Нодину, и беспомощно наблюдала, как пламя поглощает свет её магии.

Юрий, смеясь, поднял руки – и тотчас кандалы Эша снова вспыхнули. Люси с ужасом заметила, как его сила перетекает в серебряное солнце. Фуми хотел помочь другу, но пламя отбросило его прочь, и крик Люси потонул в рёве огня. Она ничего не могла сделать.

Вдруг мелькнула какая-то тень – это оказался Бальбор, который, подскочив к Юрию, вцепился зубами ему в ногу.

Юрий с криком ярости отшвырнул лиса от себя – но в этот же момент, окружённый синим свечением, на ноги поднялся Исаак и набросился на Юрия. Тот крутанулся на месте ещё до того, как заклинание попало в цель, и встречное заклинание снова поразило Исаака в грудь, после чего они набросились друг на друга. Синее свечение охватило их обоих, на миг полностью скрыв от чужих глаз.

Огненные столбы с шипением погасли, и Эш освободился. Но он будто и не заметил этого. Он смотрел на сражающихся. Юрий и Исаак цеплялись друг за друга – а потом свечение погасло, и Исаак пошатнулся, едва не завалившись назад.

Заклинание Юрия тяжело ранило Исаака, поперёк его груди зияла огромная рана. И Люси даже не нужно было разбираться в искусстве врачевания, чтобы понять, что помочь тут уже нельзя.

Юрий был белее мела. В его глазах отражался ужас, и он не мог отвести взгляда от этой смертельной раны. И Люси поняла: какие бы тёмные планы он ни вынашивал – этого он точно не хотел.

Эш успел подхватить Исаака прежде, чем тот упал на пол, и Бальбор тут же подскочил к ним. Исаак был бледен, в глазах у него расплывалась бесконечная чернота. Его голос звучал в её мыслях, и когда она услышала отчаянный крик отца, она вдруг ясно осознала, что видит Исаака в последний раз. Как в тумане, она смотрела на Юрия: по щекам у него текли слёзы, губы дрожали, и он так качал головой, будто не мог поверить в то, что произошло. На мгновение Люси показалось, что он сейчас упадёт на колени и будет молить наставника о прощении.

Но затем он отвёл взгляд, и на лице его словно опять появилась ледяная маска. Он казался таким холодным, что выглядел почти как один из ненавистных ему теней. Вот он снова вскинул руки – и искры, рассыпаясь в разные стороны, вызвали новые потоки пламени из пола.

Уходите, мысленно закричала Люси, молясь, чтобы Эш услышал её. Вам надо уходить!

Эш повернулся к ней. Они смотрели друг другу в глаза, и Люси поняла, что он борется с собой. Но фонтаны огня уже рвались ввысь, и они были мощнее, чем прежде. Юрий в любую секунду мог снова атаковать Эша и выкачать из него последние силы.

Люси закричала, и Эш не стал больше медлить. Он схватил Фуми и крепче прижал к себе Исаака. Бальбор прильнул к его руке. Пиковый туз снова загорелся. Яркое сияние охватило их целиком – и в следующее мгновение они пропали.

Юрий выкрикнул проклятье. Но Люси почти ничего не слышала. Она только чувствовала, как отец схватил её за руку, как к ней прижался Нодин и как по щекам бегут слёзы. А в мыслях всё звучал хриплый голос.

Прощай, Люси Новак, нежно шептал Исаак. Прощай, дитя света.

29. Эш

Заклинание погасло так быстро, что Эш споткнулся и качнулся вперёд. В последний момент он всё же сумел удержать равновесие и не дал упасть раненому Исааку. Фуми, тяжело дыша, цеплялся за его плечо, Бальбора тоже пошатывало. Они находились в башне со стеклянным куполом. В центре комнаты стоял огромный телескоп, а над ними распахнулось ночное небо. Эш узнавал город, сверкающий в некотором отдалении от них, хотя отсюда, сверху, он выглядел как чужой мир. Они переместились в звёздный дворец Исаака.

Исаак с трудом опустился на пол. Бальбор устроился рядом с ним, и Эш провёл руками над раной. Его целительное заклинание легло на грудь Исаака, но магия сразу же словно оказалась сломленной извне. Фуми покосился на Эша, но тот, не обратив на него внимания, снова вызвал заклинание – и оно снова не подействовало. У него закружилась голова, застучало в висках, его била дрожь из-за действия яда. Силы были на исходе, но сдаваться никак нельзя: вот-вот захлопают крылья невидимого ангела смерти, нельзя этого допустить...

– Эш, – прошептал вдруг Исаак, цепляясь за его руку. – Уже слишком поздно.

Эш словно очнулся. Он увидел, как искры его последнего заклинания гаснут в ладони Исаака, хотя охотнее всего он бы вырвал руку. Он услышал, как рядом всхлипнул Фуми, но внутри него самого было пусто. Дрожащими пальцами он сжал руку Исаака.

– Прости меня, – прошептал он. – Я никогда не должен был сомневаться в тебе. Я...

– Мы все были слепы, – мягко перебил его Исаак. – Юрий просто очень хорошо сделал своё дело.

– Скоро он завершит заклинание подчинения воли, – с тревогой проговорил Эш, – и осуществит свою угрозу. Он растворит его над миром теней, чтобы подчинить его себе. Прямо на празднике королевы. – Он посмотрел вниз на город. Ночь только-только вступала в свои права. – Миры рухнут в бездну. А Люси...

– Мы должны его остановить, – прошептал Фуми.

– И как ты себе это представляешь? – мрачно поинтересовался Эш. – Фуми и Эш – Спасатели Миров?

– Королева... – начал было Фуми, но Эш только слабо улыбнулся:

– Да она мне в жизни не поверит. Она уже не раз показывала, как ко мне относится. Она игнорирует тот факт, что и она отравлена, и не даст мне даже рта раскрыть. Как и гильдия людей. Даже если мне удастся их убедить – всё равно будет уже слишком поздно.

– Да, – пробормотал Фуми. – Сильные мира вечно мнят себя неуязвимыми.

– Но это не так, – помотал головой Эш. – Юрий сильнее, чем любой из нас мог предположить. Великий маг людей. А теперь в его руках и сила многих теней. То есть тень и человек в одном. Кто ж такого остановит?!

– Тот, кто владеет теми же силами, – прохрипел Исаак. – Тени и человека.

Эш мрачно взглянул на него:

– Я не человек.

– Верно, – кивнул Исаак. – Однако ты сблизился с человеком. И ты ведь знаешь, как говорят: сны человека бессмертны, если их хранит тень.

– Поговорка, не более, – сердито буркнул Эш. – Ты...

– ...я умираю, – закончил за него Исаак. – Так что хватит держать меня за дурака.

По спине у Эша пробежал холодок, и он опустил глаза, чтобы невольно не выдать, как его задели эти слова.

– Тени и люди, – тяжело дыша, продолжал Исаак. – С давних пор они душа и прибежище друг друга, мечта и желание, исцеление и перерождение. А иногда, в совершенно особых случаях исключительно крепкой дружбы между представителями двух миров, они становятся равны друг другу. Человек учится летать, потому что неожиданно овладевает магией. А тень начинает видеть сны, потому что человек подарил ему свет. Это ведь так? – Он помолчал. – Ноа научил тебя этому, мой друг. И ты по-прежнему ощущаешь свет... глубоко внутри себя.

Эш почувствовал, как на Исаака накатывают холодные волны, и осторожно погладил его по руке:

– Да, иногда бывает. Но когда я заглядываю в себя – внутри одна темнота, и я нахожу в ней только боль.

– Это не так, – неожиданно горячо возразил Исаак. – Но тебе нужно перестать убегать от этой боли. Она часть тебя самого.

– А больше во мне ничего и нет, – вырвалось у Эша, громче, чем он сам ожидал. – Я любил Ноа. И ты прав: его свет наполнил меня. Но теперь всё прошло, и во мне всё черным-черно. Как и моё сердце из пепла.

Грудь Исаака тяжело вздымалась и опускалась, но в глазах была прежняя теплота.

– В пепле угли тлеют дольше всего, – сказал он, едва шевеля губами. – Уверен, ты и сам это заметил в последнее время. Люси напомнила тебе, что ты нечто большее, чем ледяная тень, которую волнует только её собственное благополучие. Я вижу, что ты изменился: ты покинул свой внутренний ледяной дворец, ты беспокоишься за неё и скорбишь по мне – по человеку. – Последнее слово он произнёс почти неслышным шёпотом.

Эш крепче сжал руку Исаака, но понимал, что беспомощен перед той силой, которая постепенно забирала его друга.

– Я думал, что это никогда не должно повториться, – чуть слышно прошептал он и, почувствовав слёзы на своей щеке, хотел их утереть, но Исаак не дал ему этого сделать и бережно коснулся щеки Эша.

– Я бы отдал всё на свете, – прошептал он, разглядывая влажный золотистый след на своих пальцах, – чтобы узнать заранее, что в час моей смерти обо мне будет плакать тень. Тень... и друг.

– Я могу что-нибудь сделать? – тихо спросил Эш. – Что-то, чтобы тебе стало легче?

Но Исаак лишь слегка мотнул головой:

– Я свободен среди звёзд. Можно ли желать большего?

Фуми обеими лапками тёр глаза. Маленькие слезинки блестели на его шёрстке, как чёрные морские камешки.

– Вас, людей, всегда так тяжело отпускать... – пожаловался Эш. – Что за нелепое утверждение ходит среди теней, будто вы слабые! Да вы воздвигли внутри меня такие дворцы!.. А потом вы вдруг уходите – и я остаюсь один.

Исаак сжал его руку:

– Это не так. Мы остаёмся с тобой столько, сколько ты сам пожелаешь. Я всегда буду ждать тебя в моём звёздном дворце. Здесь, в сумерках. И Ноа тоже всё ещё здесь. – Он указал пальцем туда, где у Эша билось сердце, и Эш ощутил тёплые мурашки и услышал смех, такой ясный и отчётливый, будто Ноа в этот момент сидел перед ним. Он чувствовал ветер в волосах, маленькую детскую ладошку в своей руке, а затем покалывание в животе – когда он бросился вперёд, прямо в море огней. И снова послышался смех ребёнка, сливающийся со смехом тени в околдовывающую мелодию. И Эш увидел свечение на своей груди – как раз там, где было его пепельное сердце. Тёплый, бесконечный свет. – Ноа подарил их тебе, – прошептал Исаак. – Все свои сны. Ты сохранил их. Более того: ты создал из них свои собственные. И ты знаешь их силу, – он чуть приподнялся и прижал ладонь к груди Эша. – Дай им волю, – призывно проговорил он. – Ощути силу снов. И победи его! Но не забывай, что ему сейчас тоже нелегко. Он ведь вовсе не злой.

Фуми нахмурился:

– Он тебя смертельно ранил.

– Это вышло случайно, – прошептал Исаак. – Он сбился с пути. Иногда всем нам нужен кто-то, кто мог бы вернуть нас к самим себе.

Эш склонил голову:

– Я ведь не такой, как ты, старик.

– Да, не такой. Чуть менее умный и симпатичный. – Исаак помедлил. – Если у нас есть возможность спасти потерянную душу – не важно, тень или человека, – неужели мы этого не сделаем?

Эш посмотрел ему в глаза. Он помнил, как сказал однажды Исааку эти же самые слова – здесь, в этом дворце, со спящим Ноа на коленях. И вновь ощутил он тепло света, который их обнимал, точно солнечные лучи. И чуть заметно кивнул.

Исаак снова опустился на пол. Его тело казалось почти прозрачным, но, когда он смотрел на город, в чертах читались безмятежность и умиротворение.

– Взгляни, друг, – тихо проговорил Исаак. – Отсюда открывается такой вид, будто мы между всеми мирами одновременно. Мемория никогда этого не понимала. Это правда, – вздохнул Исаак, увидев, что Эш удивлённо вскинул брови. – Когда-то мы любили друг друга, давно, когда ещё верили, что мы похожи. Я разбил её сердце, она – моё. Но всё же я никогда не переставал её любить – гордую Меморию, которая скрылась в холоде, чтобы иметь возможность стать королевой. Я согревал этот холод, старался его растопить, потому что жить в нём я не мог, – он снова взглянул на город. – Вот оно, моё место – между мирами. Оно всегда было моим, – он с трудом вдохнул, сил у него уже почти не осталось, и, посмотрев на Фуми, погладил его по шёрстке. Затем снова поднял глаза на Эша. – Где-то там, мой друг, – прохрипел он, – где-то... среди сумерек...

Бальбор тихо вздохнул, свернулся калачиком рядом с Исааком и положил голову ему на грудь. Исаак коснулся лиса рукой, мягко потрепал его по голове. Он улыбнулся, и в его глазах как будто вдруг вспыхнул свет со всей его мудростью, очарованием, теплотой.

Эш чувствовал его всем своим существом: своего энергичного, умного, удивительного друга, алхимика в мире теней. Потом свет погас: он опустился глубоко в глаза Исаака, точно в колодец, – и исчез.

Эш не двигался с места. Он ощутил холод смерти, которая только что пронеслась над ними. Фуми на его плече всхлипнул, и когда рука Исаака выскользнула из руки Эша, тот запрокинул голову и закричал.

От этого звука стеклянная крыша пошла трещинами, и вскоре он пронизал ночь, как мощное крещендо. Прежде теневой мир редко слышал нечто подобное, и тем сильнее казался голос. Ветер стих, деревья застыли, и даже звёзды на миг перестали сиять.

Потому что сквозь ночь летел крик тени, порождённый глубокой болью и искренней любовью.

Крик тени, потерявшей человека.

30. Люси

Жар заклинания подчинения воли дохнул Люси в лицо. Она уже перестала вырываться из оков: с каждой попыткой освободиться они только плотнее сжимались. Она сидела, слыша вздохи отца и ощущая у своих пальцев перья Нодина, и не мигая смотрела на серебристо-красное солнце, которое постепенно становилось всё темнее.

– Заклинание скоро будет завершено, – сказала она, – и Юрий вернется. Он применит заклинание и подчинит теней своей воле. А мы... – она запнулась. – Он ведь убьёт нас? – Её охватило отчаяние, но в этот миг она почувствовала на себе взгляд отца. Он смотрел на неё в одно из зеркал. И в отличие от печального и усталого голоса Иезекииля взгляд его таковым не был. В его глазах горел огонь. Мощный и непокорный.

– Может, и попытается, – кивнул он. – Но мы должны ему помешать.

– И как же? Разорвём эти оковы в стиле супергероев?

– Я – точно нет, – он слабо улыбнулся. – У меня пока достаточно сил, чтобы поддерживать беседу с тобой, в то время как моя магия перетекает в это заклинание. Нет, я не смогу нас освободить. Но ты сможешь.

Люси удивлённо вскинула брови:

– Как?!

– Когда придёт время применить заклинание на празднике королевы, Юрий наверняка доставит нас в замок. Там у нас не будет такой магической клетки, как здесь, которая при малейшем неверном движении становится только прочнее и не даёт выбраться. И следить сразу за всем он тоже не сможет. Я его отвлеку. А ты ослабишь наши кандалы.

– Ты, похоже, рассудок потерял, – покачала головой Люси. – Как же, по-твоему, я это сделаю?

– Просто примени свою силу. Юрий считает тебя слабой. Это твой шанс.

– Он считает меня слабой, потому что я действительно слабая. Я не маг и не охотница, в отличие от мамы. Я её полная противоположность.

– Люси, не говори глупостей, – отец сказал это тем же тоном, каким всегда в шутку отчитывал её за то, что она не хотела делать домашние задания: это была смесь строгости и шутки.

Она сердито уставилась на него.

– У тебя больше нет тени, Люси, так что будь осторожна, – припомнила она ему его же слова. – Люси, аккуратнее с моими артефактами, ты можешь пораниться. Мир теней не для тебя, держись от него подальше, Люси, – она фыркнула. – Так ты мне говорил, снова и снова. А сейчас я вдруг оказалась достаточно сильной, чтобы разбить эти оковы?! Но, как видишь, я совсем не сильная! Чем больше я стараюсь, тем плотнее они сжимаются!

– Насилие помогает крайне редко, и... – он осёкся, видимо, понял, что сейчас не лучший момент для нотаций. – Да, ты права. Я действительно говорил это тебе. Многие годы я полагал, что путь охотницы не для тебя, что тебе лучше жить нормальной жизнью. Но сейчас...

– ...сейчас, когда я застряла в ловушке Юрия, ты вдруг изменил своё мнение? – Люси усмехнулась. – Потому что, пытаясь тебя освободить, я зашла так далеко?

– Да, – серьёзно ответил он. – Ты дошла до последнего рубежа. Ты нашла меня. И ты всё ещё не сдалась.

– Честно говоря, чувствую я себя совсем плохо. Когда я думаю об Эше и Фуми, о Бальборе и... Исааке... – Её голос дрогнул, и она снова увидела, как он, словно подкошенный, падает Эшу на руки, увидела рану на его груди. И почувствовала холод, в это мгновение пронзивший её саму. – Я не смогла ему помочь, – прошептала она. – Я ничего, совсем ничего не смогла для него сделать.

Отец потупил взгляд, но она заметила блеск в его глазах.

– Исаак был моим другом, – чуть слышно проговорил он. – И я знаю точно: ему никогда не встречалась такая храбрая девочка, как ты. Он сам говорил мне об этом.

– Но я просто беспомощно наблюдала!..

– Как и я, – кивнул отец. – Разве от этого я перестал быть охотником?

Люси чуть склонила голову:

– Я всё равно не такая сильная, как ты.

– Нет. Ты намного сильнее. – Он сделал паузу, и в его молчании было что-то такое, что заставило Люси насторожиться. Его лицо было напряжено, и причина крылась вовсе не в кандалах и не в этом проклятом заклинании. Так было всегда, когда он хотел сказать что-то, о чём очень долго думал. Люси буквально чувствовала каменную тяжесть его будущих слов. – Ты помнишь, каким я был, когда твоя мама ещё была с нами? – спросил он.

– Немного. Ты тогда был... весёлый.

– Да, – согласился он. – Именно так. А ещё к нам в гости часто заходили существа из другого мира. И многие были нашими друзьями. Даже те, которых следовало держать за решёткой, нас ничуть не боялись. Однако со смертью твоей мамы я изменился. Я стал жёстким. Вспыльчивым. Ненависть и горе переполняли меня.

Люси казалось, что слова отца открыли в её душе двери, которые много лет были заперты. Она вспомнила, как однажды вечером нашла его в гостиной – он стоял на коленях перед маминым портретом и плакал, впервые с момента её смерти. Когда Люси обняла его и попыталась утешить, он крепко прижался к ней, но у неё всё же было ощущение, что легче отцу не становится.

– Я был в отчаянии, – сказал он. – Я не знал, куда деть себя и как унять свой гнев. И я с головой ушёл в работу. В то время я сотворил самые мощные свои заклинания. Мощные и страшные. С их помощью я хотел выследить тень, убившую твою маму. Но я не нашёл её. И вместо этого я стал преследовать всех, кто не подчинялся правилам. Я разошёлся. Перешёл все границы. И ничего не замечал. Каждый раз, когда я пленял тень, я чувствовал, что отомстил за твою маму. Но одновременно с этим я терял себя. Всё изменилось в ту ночь, незадолго до Сочельника.

Люси похолодела. Из недр её памяти всплыло воспоминание, которое она пыталась забыть раз и навсегда. Точно наяву она видела себя, проснувшуюся той ночью. Она услышала шум в подвале. С момента смерти мамы отец туда не спускался, и её сердце подпрыгнуло от радости: теперь всё будет как раньше. Люси решила, что, наверное, какой-нибудь гость не из мира людей сейчас внизу с её отцом попивают ликёр, и она встала, чтобы посмотреть, кто к ним пожаловал. Но увидела совсем не то, что ожидала.

– Спустя время я снова привёл в наш дом тень, – тихо говорил отец. – Это была та самая тень, смертельно ранившая маму. Я наконец нашёл убийцу. Он пытался извиниться. Пытался объяснить, как всё случилось. Говорил, что это несчастный случай, ошибочное заклинание, которое он не сумел удержать под контролем. Но я не хотел слушать его извинения. И я не сказал ему ни единого слова. Вместо этого я заключил его в цепи и ослепил белым светом. Тем самым светом, что убил твою маму. Тени не могут ослепнуть, ты, наверное, знаешь об этом. Однако почувствовать боль они очень даже могут. А мне было всё равно. Более того: я хотел видеть, как он мучается. Видимо, в этот момент было довольно шумно. Потому что когда я случайно оглянулся, то увидел тебя.

Люси смотрела на него в зеркало – но одновременно с этим она смотрела на него и там, в подвале их дома. В его глазах стоял ужас.

– Мне ещё никогда не было так стыдно за то, в кого я превратился, – прошептал он. – В этот момент я осознал, что я потерял то, что твоя мама во мне так полюбила, – сочувствие ко всем созданиям. Я отпустил пленённую тень и с того дня больше не прикасался к своим ужасным заклинаниям. Даже яды использовал только для защиты от нападений. Я ушёл из гильдии – в том числе чтобы больше не сворачивать с правильного пути, – но в первую очередь потому, что не мог больше выносить их безжалостности. Этим я очень задел большинство охотников. Лишь немногие поняли, как тонка эта грань – между следованием законам и жестокостью. – Он помолчал. – Я вновь обрёл себя. И за это я благодарен тебе. Ты поспособствовала тому, чтобы я оставил идею мести, – и я сразу же понял, что был не прав. Ты меня удержала – хотя это я должен был удерживать тебя. Тогда я впервые увидел, что ты намного сильнее, чем я думал. Ты потеряла мать, но не сломалась, в отличие от меня. Ты росла с этим. И всегда оставалась сама собой. Нет силы более мощной, чем эта.

Люси понадобилось некоторое время, чтобы вернуться в реальность из подвала родительского дома.

– Возможно, – кивнула она. – Но даже если это и так – как мне это поможет в борьбе против Юрия? Моя магия слаба. Как же я, да еще без тени...

– Без тени, – повторил отец и глубоко вдохнул. – А ты в последнее время не замечала в себе никаких изменений? Тьму внутри себя, которая вспыхивает всё чаще, точно чёрное пламя?

– Ну да, – подтвердила Люси. – Это моя магия. Она...

Отец покачал головой:

– Нет. Это не твоя магия, Люси. Это твоя тень.

Люси уставилась на него. Тут же перед ней, будто наяву, вспыхнули лица других охотников, людей и теней, которые на протяжении всей её жизни насмехались над ней и презирали её. Бестеневая, слышала она шёпот в своих мыслях – и это слово вдруг заглушил шелест тёмного пламени.

– Но как это возможно? – прошептала она. – Я думала, что потеряла её!

Отец кивнул:

– Я тоже так думал. Но в ту ночь в подвале я понял, что ошибался. Ты не потеряла свою тень – ты заперла её в себе, охваченная горем и страхом. И те же самые чувства заставляли меня не говорить тебе об этом. Я не хотел потерять тебя в мире теней, как я уже потерял твою маму.

Люси смотрела на него, и когда он ответил на её взгляд со слезами на глазах, её охватило приятное тёплое чувство:

– Ты не потеряешь меня. Так же, как и маму.

– Твоя тень ждала тебя. Твоей решимости, твоего мужества. Ты пустилась в путешествие, чтобы встретиться с ней, и она двинулась тебе навстречу. Теперь ты можешь её освободить. Более того: ты должна это сделать. И не только для того, чтобы победить Юрия, а чтобы стать той, кто ты есть.

Он говорил так серьёзно, что его слова ложились на плечи Люси тяжёлым грузом. Она проследила за его взглядом в зеркале, которое висело напротив неё, – и увидела, как глубоко в её глазах зажглось тёмное пламя. Она всегда думала, что это её магия. Но это была её тень, её потерянная тень, которая всё это время была при ней. Все эти годы она оберегала свою тень, а тень оберегала её: через горе, сомнения и тоску по тому миру, которого она одновременно с этим жутко боялась.

Страх и неуверенность в себе – плохие советчики, звучал в её мыслях голос Эша. Если ты позволишь им управлять собой, то никогда не начнёшь полноценно жить.

При последнем слове у Люси начало покалывать в животе. Словно в ответ на это её глаза на мгновение стали чёрными и вспыхнули. Люси затаила дыхание. Порыв ветра – и вот она зажглась: её прекрасная, могущественная тень.

– Твоя мама погибла в царстве теней, – сказал отец. – Но убил её не мир теней. Напротив: она умерла бы намного раньше, если бы не ступила на этот путь – свой собственный. И ничего другого она бы не пожелала для тебя.

Люси рассматривала отблески пламени глубоко в своих глазах:

– Но как мне освободить свою тень?

– Она уже свободна, – улыбнулся отец. – И ты найдёшь способ показать ей это.

Люси посмотрела на него:

– Откуда ты знаешь?

– Ты дочь своей матери. Такая же решительная. Упрямая. Умная. Ты нашла меня, ведомая своей волей и светом любви. И твоя мама очень гордилась бы тобой, если бы увидела тебя сейчас.

Нодин издал тихий возглас, как будто хотел подтвердить эти слова. Люси смотрела на своё отражение. Светлые волосы всё так же спутаны, сама она по-прежнему выглядела младше своих лет. Но глаза её изменились. И дело не только в их тёмном блеске – но и в твёрдом убеждении, что она никогда не позволит этому огню погаснуть.

Она уже хотела отвести взгляд, как вдруг блеск в её глазах скользнул прямо в зеркало – и вот она уже смотрит на совсем другое лицо. Сердце забилось чаще, и она ответила на улыбку своей матери.

Я охотница, подумала Люси, и огонь в её глазах вспыхнул сильнее. Как и ты!

31. Эш

Треснутый купол бесшумно раскрылся. Ночной ветер ударил Эшу в лицо, и он закрыл глаза. Как же тих был мир здесь, на горе. Чего бы он только не отдал за то, чтобы его переполняло такое же умиротворение, а не эта мучительная грусть, которая превратила его пепельное сердце в кусок льда.

Купол со стуком захлопнулся. Ветер пронёсся по обсерватории, взметнулся над телескопом и с неожиданной нежностью коснулся тел Исаака и Бальбора, неподвижно парящих в воздухе в нескольких футах над землёй. Эш обернул их одеялом, под которым они так часто грелись в этом месте, а Фуми тщательно расчесал волосы Исаака и шёрстку Бальбора. Наблюдая за ночным карликом, Эш невольно улыбнулся. Так опрятно Исаак никогда при жизни не выглядел.

Но когда Фуми ответил на его взгляд, Эшу снова стало тяжело. Не говоря ни слова, он плотнее закутался в свой плащ, покручивая в пальцах кусочек ветки. Он получил его от одной ведьмы в знак благодарности за то, что продал ей особо редкие сны, и с тех пор носил его при себе, этот реликт из далёкого прошлого, когда тени и люди ещё знали, что они значат друг для друга.

Эш покрутил обломок между пальцев: он никогда ещё не думал применить подарок ведьмы в деле.

Он шагнул к Исааку и Бальбору. Фуми бессильно уронил голову ему на плечо, и Эш направил своё пламя в обломок, который тут же превратился в факел. Белые и чёрные отблески пламени мерцали в ночи точно тысяча вопросов, которые требовали ответа.

– Мёртвый факел, – проговорил Фуми. – Я очень давно такого не видел. И то в последний раз это было в какой-то книге.

Факел парил теперь в воздухе над телами Исаака и Бальбора.

– Символ вечной связи тени и человека. В его свете размывается граница между мирами. И усопшие станут одним целым, – объяснил Эш.

– Я слышал о погребениях, которые проходили так, что весь город несколько ночей подряд пылал белым и чёрным пламенем. Но и это было очень давно. Теперь тени и люди живут порознь, и умирают они тоже порознь. А как иначе? Лишь немногие знают, кем они когда-то были друг для друга. Спутниками. Зеркальными отражениями. А иногда даже друзьями.

– Большинство ныне живущих забыли об этом, – тихо заметил Эш. – Но не все.

По лесу пронёсся шорох, и факел вспыхнул ярче. Это был тот самый ответ, которого он так ждал. Эш вглядывался в ночь. И вот над кронами деревьев поднялось более двух десятков фигур.

На первый взгляд они выглядели как призраки в человеческом обличье. Мужчины и женщины в одеяниях и с развевающимися волосами. Но когда они приблизились, Эш увидел, что сквозь их тела струится серебристое свечение, будто в них отражался свет луны. Они все улыбались, и в их тёмно-синих глазах была теплота.

– Сомнии, – потрясённо прошептал Фуми. – Дети сумерек.

Сомнии по широкой дуге летели над ними. Их переливающиеся тела напоминали звездопад. При этом они были чем-то намного большим – в них воплощались все бессмертные сны всех существ, когда-либо живших в мире людей или царстве теней, рождённые в сумерках между погружением и пробуждением. Раньше они сбивались вместе в небе обоих миров, и сейчас Эш был очень тронут, воочию увидев сомний, пришедших забрать бессмертное в вечность.

Сомнии медленно окружили Исаака и Бальбора. В свете факела их тела светились ярче, и сами они казались ещё более таинственными. Они с такой заботой смотрели на мага и его лиса, что Фуми на плече Эша ахнул. Когда же Эш увидел, как сомнии нежно коснулись лба Исаака и шёрстки Бальбора, ему показалось, будто они дотронулись до него самого. И он почувствовал, что его утешили.

Серебристый блеск сомний нежно окутал Исаака и Бальбора, а потом сомнии запели. Эш не мог вспомнить, слышал ли он раньше подобное пение. Ему почудилось, что он различает отдельные человеческие слова, крики животных и смех теней, и даже облака, деревья и ветер обретали собственные сильные голоса в пении сомний. Каждый звук был наполнен радостью и болью, каждая мелодия несла в себе тоску и отчаяние. Но в финале звучала надежда, которую Эш видел в каждой паре синих глаз: что есть нечто большее, чем жизнь и смерть, чем свет и тьма.

Искры, вылетающие из тела Исаака, превращались в сверкающие серебряные огоньки. Из тела Бальбора тоже поднимались искры, чёрные, как ночь, и, объединившись с пламенем Исаака, разворачивались в сцены их совместной жизни.

Вот Исаак ещё маленький мальчик, он бежит по цветущему лугу человеческого мира. Бальбор в царстве теней сидит на высокой скале. Исаак читает книгу и то смеётся, то плачет. Бальбор забрался на вершину поваленного дерева. Потом зеркало, первый зрительный контакт ребёнка и тени. Молодой юноша Исаак проникает в чужой мир. А Бальбор уже ждёт его там.

Тела погибших полностью растворились, но Эш не двинулся с места. Пение сомний стало громче. Картинки закружились, как в танце, и, перемешавшись, образовали новые сцены. Серебряные и чёрные огни сливались друг с другом – и вот снова возникли очертания мага и лиса, только созданные зачарованными сумерками. На миг показалось, что они смотрят в круг, и Эш был уверен, что заметил знакомый лукавый блеск в глазах Исаака. Затем они поднялись в воздух и, облетев звёздный дворец, взвились над верхушками деревьев и поспешили выше, к ночному небу. Искры кружились вокруг них, а пение сомний уже перетекло в глубокий рёв.

Исаак и Бальбор застыли высоко во мраке. Сейчас они были похожи на созвездия и сквозь ночь взирали за землю: на обсерваторию, на верхушки деревьев, на огни города. Эшу показалось, что Исаак закрыл глаза, чтобы в последний раз ощутить ветер в своих огненных, как обычно, всклокоченных волосах. Бальбор поводил носом, будто учуял запах золотых груш, которые он так любил, и теперь пытался найти, где же они спрятаны. А потом они взглянули точно на Эша и Фуми.

Фуми шумно сглотнул, и Эш, встретившись с лисом глазами, будто снова ощутил мягкую шёрстку Бальбора под своими пальцами. Затем он посмотрел на Исаака. Как часто его друг говорил о таком вот погребении, когда они сидели тут, наверху, и смотрели в ночь. И как часто Эшу приходилось скрывать факел, который он носил с собой. Он и представить не мог, что ему предстоит попрощаться с магом, и всё же уже тогда чувствовал, что этот день однажды настанет. И он поклялся, что исполнит желание Исаака – последний полёт над крышами города и вечность высоко среди звёзд.

Исаак тепло улыбнулся и положил руку на сердце. Эш повторил этот жест и ощутил на груди тепло своего друга. Он чувствовал, как это тепло растворяется внутри него и наконец касается его пепельного сердца. И его боль превратилась в улыбку благодарности.

Исаак слегка кивнул, а затем с новой силой зазвучало пение сомний, и в бешеном потоке искр Исаак и Бальбор унеслись в ночное небо. Эш отчётливо видел лиса и мага, их пламя снова на миг вспыхнуло, после чего они растворились в море звёзд, а пение сомний сменил смех.

Фуми замер, а Эш взглянул на сомний. Факел погас, но их тела по-прежнему отражали блеск луны. Улыбаясь, они посмотрели на Эша и склонили головы в знак прощания. Потом бесшумно повернулись и исчезли в сумерках.

– Если я однажды погибну, – Фуми шмыгнул носом, – организуй и мне, пожалуйста, такое прощание. Может, с парочкой жаб-вонючек в общем хоре. Но в остальном чтобы было вот точно так же.

– Не уверен, что жабы-вонючки сопроводят тебя в звёздное небо. В этом случае ты скорее угодишь в геенну огненную. Но об этом пока рано думать. Как ты обычно говоришь? Ночные карлики – шельмецы живучие.

– Что ж, – пробормотал Фуми, – возможно, я ошибался. Этой ночью нам предстоит ещё одна битва, а я никогда не был хорошим бойцом. – И он с мрачным видом посмотрел на город внизу.

Эш проследил за его взглядом. Скоро должен начаться праздник королевы. Собор уже светился яркими цветами.

– Да, – кивнул Эш. – Сегодня будет битва. И я не могу представить себе в этом бою напарника лучше, чем ты. Может, у тебя и нет впечатляющих магических способностей, но ты смелый, и тебе бы никогда не пришло в голову бросить меня в беде. – Он сделал паузу и посмотрел на Фуми. – На всём свете нет никого, кому бы я доверял так же, как тебе. А это что-то да значит.

Фуми моргнул, словно хотел убедиться, не шутит ли сейчас Эш, и на его лице появилась широкая улыбка:

– Это да. Только подумай, что было бы, если бы я с помощью карличьей пыли не вытащил тебя из зыбучих песков горгон! Сгинул бы с концами. Как я тогда бесстрашно бросился...

И пока Фуми в тысячный раз рассказывал о своём подвиге, Эш улыбнулся и снова перевёл взгляд на собор. Этой ночью Покоритель Чудовищ вступит в бой, но на этот раз он будет не один. Перед его внутренним взором возникло лицо Люси, рядом с ней он мог различить Иезекииля и Нодина, а глубоко внутри себя Эш услышал тихий детский смех.

Он снова молча положил руку на своё пепельное сердце и почувствовал внутри силы Исаака и Бальбора. Они тоже отправятся с ним в бой: маг и его лис.

32. Люси

Освещённый множеством огней, собор величаво возвышался в ночи. Первые гости праздника уже прибыли, громко играла весёлая музыка. Люси казалось, что это звуки из какого-то другого мира.

Она стояла в тёмном переулке рядом со своим отцом и знала, что они думают об одном и том же: подбежать к празднующим и предупредить их об опасности. Но Люси чувствовала невидимые оковы на своём теле. Одно неверное движение – и магия Юрия превратит её в ледяную статую.

Он стоял рядом с ними. Заклинание подчинения воли было заключено в непрозрачный золотой шар. С того момента как они вышли из подвала, с его лица не сходила улыбка: скоро заклинание будет готово.

– Что ты задумал? – с вызовом спросил отец Люси. – Хочешь прошествовать прямо в бальный зал королевы? Но для всех ты всего лишь ученик Исаака Хоры. Тебя не пропустят.

– А мне и не нужно ничьё разрешение, – парировал Юрий. – К тому же для применения моего заклинания есть локации и лучше. Всего пара секунд спокойствия. Взгляните на собор. Верхние этажи опустели. Разве не чудесно?

Люси не видела крышу за всеми этими огнями, но кровь мгновенно отхлынула от её лица. Юрий собирался подняться туда, чтобы применить своё дьявольское заклинание! На такой головокружительной высоте, что она пошатнулась при одной только мысли об этом.

На площади вспыхнул маленький фейерверк. Гости засмеялись. Юрий незаметно отвёл своих пленников к задней части собора. Здесь было странно тихо. Люси посмотрела на отца в надежде на хоть какой-нибудь намёк, что они сейчас попытаются освободиться. Но он лишь незаметно покачал головой.

– Держись крепче, охотница. – Юрий обвязал вокруг пояса Люси магический канат. Другой его конец терялся где-то за светящейся дымкой в вышине. – Приятного полёта! – И Юрий щёлкнул пальцами.

Люси едва успела ухватиться за канат, и верёвка на бешеной скорости потащила её вверх. Она хотела закричать, но из-за ледяного ветра не могла даже толком вдохнуть. Когда она пронеслась мимо фасада собора, оковы ослабли, и Люси, размахивая руками, приземлилась на конёк крыши. В панике она попыталась удержаться, но пальцы заскользили по черепице, и она начала падать. В последний момент ей удалось зацепиться, и она, кряхтя, подняла глаза и посмотрела Юрию в лицо.

– Не так быстро, – сказал он, тоже тяжело дыша. – Успеешь ещё рухнуть вниз. Но прежде ты разделишь мой триумф. Вместе со своим...

Его прервал крик Нодина. Хлопая крыльями, он вылетел из дымки. За ним следовал отец Люси. В его руке горел магический кинжал, и он метнулся к Юрию, но тот отскочил в сторону. Нодин бросился вперёд, но Юрий, крутанувшись вокруг своей оси, увернулся от ястреба и, выбив из руки Иезекииля оружие, схватил его за горло. Нодин, точно оглушённый, упал на крышу. От пальцев Юрия скользнули магические верёвки, и охотник покачнулся. Если бы его в тот момент не держал Юрий, он бы сорвался с крыши.

– Ну-ну-ну, – Юрий точно отчитывал непослушного ребёнка. – Ты ещё не выполнил свою задачу, сильнейший охотник людей. Я ещё чувствую, как твоя сила вливается в моё заклинание. Ещё раз её прервёшь – твоей дочери не поздоровится. Но не волнуйтесь. Как только заклинание будет завершено, я вас отпущу. Всех троих. Так или иначе. – И он, точно марионеток, потащил своих пленников к всаднику на крыше.

У Люси дрожали колени. Она была даже благодарна Юрию, что тот привязал её вместе с отцом и Нодином к башне. До неё доносился шум бала. Праздник разворачивался где-то там, далеко-далеко внизу, и при одной мысли о расположении источника этих звуков её затошнило.

Юрий же стоял на коньке крыши настолько расслабленно, будто под ним была твёрдая земля. Он сделал широкий жест рукой – и над крышей развернулся полупрозрачный купол. По нему потянулись раскалённые красные нити.

Люси поёжилась. Маскировочное заклинание. Теперь их уже точно не найдёт никто, кто не знает их точного местонахождения. Она сразу увидела перед собой Эша, вспомнила, как он смотрел на неё за миг до своего исчезновения. Ей казалось, что они ещё никогда не были так далеки друг от друга.

– Смотрите. – Юрий развёл руки в стороны. Золотой шар в его ладони раскрылся. Светясь красным, заклинание подчинения воли поднялось в воздух и застыло над крышей, словно раскалённое солнце. – Сейчас я завершу заклинание, и тогда, друзья мои, начнётся моё триумфальное шествие! – Он торжествующе рассмеялся, хотя и знал, что его смеха никто, кроме его пленников, не услышит, а затем начал чертить на черепице загадочные знаки. Люси сжималась всякий раз, когда один из символов вспыхивал: соединив их между собой, Юрий завершит заклинание, и тогда спасения уже не будет.

Прохладное дуновение ветерка коснулось щеки Люси, нежное, будто...

...дыхание феи, пронёсся шёпот в её мыслях.

Она посмотрела на отца, чтобы удостовериться, что сейчас с ней говорил действительно он. Он улыбнулся. Такая у него была присказка, когда в очередном своём рассказе он доходил до особенно страшного момента. Своего рода тайная формула, означающая «Не волнуйся, всё будет хорошо». Хотя Люси с болью осознавала, что сейчас она вовсе не в выдуманной истории, она всё же напряглась, услышав от папы эти слова и... увидев чьи-то очертания, мелькнувшие под крыльями Нодина.

Быстро, точно рыбы подо льдом, они скользнули по дальней части крыши к ногам её отца и до его пальцев. Они были невидимы, но Люси их чувствовала. Их холод. Их омерзительность. Их жуткую вечность.

Духи крыш, промелькнула мысль. Как часто отец рассказывал ей об этих таинственных сущностях, которые живут между всеми мирами и иной раз влияют на судьбы людей и существ из другого мира. Они не слишком сильны, но всегда поддерживали тех, кто попал в беду. И сейчас они явились, чтобы помочь им!

Она покосилась на Юрия, но тот их не заметил: он по-прежнему вычерчивал символы на крыше. Люси буквально заставила себя не вздрагивать, когда духи крыш коснулись её рук. Сквозь её тело прошла волна усиливающей магии, и она почувствовала себя бодрой и отдохнувшей.

Ослабь оковы, мысленно велел ей отец. Сейчас же!

Люси закрыла глаза, представляя, что сидит сейчас напротив отца, как во время их тренировок. Как он смотрит на неё, пока она пытается разбить оковы. Его взгляд полон доверия и надёжности. Этот же взгляд она чувствовала и сейчас, когда её магия крошечными искорками проникала в кандалы. Люси казалось, что это она сама, маленькая и сверкающая, погружается в темноту. Но она слышала, как скрипят зубы духов, принявшихся за её верёвки, и сжала руки в кулаки. Её магия засветилась. Оковы ослабли. Духи тихо хихикнули. Не смея дышать, Люси смотрела на отца. Сейчас только руки поднять – и они свободны!

Что теперь? мысленно спросила она отца. Какой у нас дальше план? Ты ослаблен и не сможешь одолеть Юрия в бою. А сбежать он нам не даст!

Мы и не будем сбегать, ответил отец. Мы его одолеем.

Рядом с ними вдруг с шипением вспыхнул один из начерченных Юрием символов. Юрий расхохотался, увидев, что Люси испуганно дёрнулась, и ей пришлось постараться удержаться в вертикальном положении, хотя канат был ослаблен.

Прими на себя силу маскировочного заклинания, продолжал Иезекииль. Так я смогу отвлечь Юрия, а там королева и её охотники нас заметят.

Люси уставилась на купол. Он был едва различим, но красные нити на нём горели, точно адское пламя.

И как же мне это сделать?

Для начала перестать сомневаться в себе, сказал отец. Это заклинание – твоё.

Под её пальцами на миг сверкнуло заклинание Эша, которое она впитала в измерении Нигде. Она незаметно кивнула.

Так чего же мы ждём? спросил отец, совсем как раньше, когда начинал рассказывать новую историю. Вот она, темнота – а мы её совсем не боимся!

Люси улыбнулась ему в ответ, и отец, отвернувшись, бесшумно сбросил верёвки вниз. Падая, они вдруг вспыхнули, и Люси была уверена, что слышит ликующие крики призраков.

Юрий замер и оглянулся на них. Он не смотрел в сторону Люси, вцепившейся во всадника – он не отрывал глаз от Иезекииля Новака, который шагал к нему в развевающемся плаще. На плече у него сидел его ястреб.

– Ничтожный глупец, – процедил Юрий. – Твои силы на исходе! Может, сбросить тебя сейчас с этой крыши, чтобы ты образумился?

Новак закрыл глаза и вдохнул поглубже.

– Выбирай выражения, малыш, – хрипло проговорил он и открыл глаза. – Ты говоришь с охотником!

Последнее слово так сильно ударило Юрия в грудь, что он качнулся назад, но быстро собрался и восстановил равновесие. Но отец Люси уже поднялся в воздух. Его плащ трепетал, точно крылья птицы, и один мощный прыжок – и он оказался прямо над Юрием. Нодин неотступно следовал за ним. Сейчас Люси могла разглядеть лицо отца. По нему нельзя было сказать, что он истощён и измучен.

Юрий прыгнул вперёд, держа в руке раскалённое копьё, и Люси успела увидеть, как отец без особого труда уклонился от оружия противника. Она подползла к краю маскировочного барьера и, решительно прижав ладони к куполу, направила магию в красное свечение.

Ко мне!

Точно в ответ на её призыв, маскировочное заклинание под её пальцами вспыхнуло и обожгло ей руки. Люси вздрогнула. Краем глаза она заметила, как отец отшатнулся от выпада Юрия, а Нодин спикировал на противника, но Люси видела, как сильно он замедлился, а отец уже еле держался на ногах. Отвлекать Юрия вечно они не смогут, скоро он обо всём догадается. В панике Люси снова повернулась к барьеру и, игнорируя боль, приложила к нему руки.

Ко мне!

Искры магии устремились в маскировочный барьер, который под её руками на миг действительно стал ярче и светлее. Но затем вернулись те же раскалённые нити и снова обожгли Люси пальцы. Не сдержавшись, она чертыхнулась и тут же услышала крик отца. Она оглянулась и с ужасом увидела, что Юрий всё ближе подбирается к её отцу, а Нодин просто беспомощно трепещет крыльями. В любую секунду Юрий одержит верх!

Люси уставилась на барьер, пытаясь вспомнить, как она до этого впитывала заклинания, в том числе заклинание Эша. Но она не знала, что ещё можно сделать. Тогда она просто действовала. А вот в подвале Исаака ей не удалось сломить заклинание.

– Надоедливая девчонка! – прогремел совсем рядом голос Юрия, и она в ужасе застыла. Она успела заметить, как отец качнулся от его удара и врезался плечом в северную башню, а Нодин приземлился на крышу. Юрий ещё даже не добрался до неё, а ледяная магия уже обвилась вокруг груди Люси, и девочке тут же стало нечем дышать.

В следующую секунду её отшвырнуло, как тряпичную куклу, но она смогла уцепиться за черепицу, и в тот же момент её отец снова атаковал Юрия. Над крышей вспыхнуло сияние, и ледяные оковы спали.

Спотыкаясь, Люси шагнула вперёд и в очередной раз прижала ладони к куполу. Но теперь она не смотрела на раскалённые нити, тянущиеся по барьеру, – она смотрела в себя: в те цвета, которыми светился её плащ в зеркале Эша, и в белоснежное свечение его впитанного заклинания. Она осветила тогда его тьму. Значит, то же самое она сумеет сделать с этим адским жаром!

Её магия начала вливаться в маскировочный барьер потоком искр, а слова Люси пронеслись сквозь заклинание, точно мощный ураган.

Ко мне!

Чужая магия яростно сопротивлялась, но сила Люси медленно, но всё же окрашивала её в светлые цвета, и одновременно с этим сверкающие нити начали растекаться по куполу. Дыхание девочки участилось. Она сумеет разрушить этот купол. И сила этого заклинания будет принадлежать ей!

Она сжала кулаки. На мгновение нити ярко вспыхнули. Точно издалека, до неё донёсся крик Юрия, но она даже не взглянула на него. Она смотрела только вверх, на купол, который покрывался трещинами. В нём уже прорезалась довольно крупная щель – Люси казалось, что она парит: так переполняло её чувство триумфа.

Купол сотряс удар грома, и Люси невольно поёжилась. Тут же на них с жутким шипением обрушились красные молнии. Девочка метнулась в сторону, краем глаза заметив, что отец и Нодин едва смогли увернуться от одной из них. Молнии с силой били в крышу, а Люси с ужасом смотрела, как в маскировочном куполе медленно гаснет её магия. В этом заклинании крылось нечто большее, чем просто маскировочная магия, теперь она это чувствовала. В нём таился спрессованный гнев прошедших лет.

– Глупцы! – прокаркал Юрий. – Неужели вы и впрямь думали, что сможете меня перехитрить?! – Быстрым жестом он призвал молнии к себе и схватил Люси за воротник. Она попыталась вырваться, но рука у него была как из камня, а в глазах стоял тот самый гнев, который теперь превращался в тёмные цвета купола.

Силой своих молний Юрий снова связал Иезекииля и Нодина, а Люси поволок к краю крыши. Перед ними уже разверзлась пропасть, и Люси хотела закричать, но оказалась не в силах издать ни звука. В любой момент Юрий мог сбросить её вниз, и тогда...

Новая огненная волна осветила крышу. Только она была не красной, как молнии до этого, а серебряной – как звёздный свет. Юрий качнулся и прикрыл глаза ладонью. А Люси не могла отвести взгляд.

Купол занялся тёмно-красным заревом. Лишь одна-единственная трещина по-прежнему была светлой и яркой. Постепенно она разрослась до проёма высотой в человеческий рост и, потрескивая, растягивалась между двумя самыми высокими башнями.

А из проёма, окружённый ослепительным светом, выступил Эш.

33. Эш

Отблеск очередной молнии ярко осветил крышу, и Эш увидел всё в мельчайших подробностях. Зловещее заклинание подчинения воли, парящее над собором, точно ледяное солнце. Люси, сжавшуюся в комочек у парапета и глядящую на него с облегчением. Иезекииля, привалившегося к всаднику, с торжествующей улыбкой на лице. Нодина с горящими красными глазами. И Юрия, изумление которого сразу же сменилось язвительной усмешкой.

– Смотрите-ка, – с вызовом крикнул он, поворачиваясь к Эшу. – Наконец-то доковылял к нам, великий Покоритель Чудовищ? Я уж думал, ты присел отдохнуть – так долго тебя не было.

– Прошу прощения за опоздание, – отозвался Эш. – Задержался я лишь потому, что нужно было похоронить старого друга. Как ты, разумеется, знаешь, Исаак Хора хотел, чтобы его отправили в последний путь по обычаям теней, и я не посмел отказать ему. Иначе я бы, конечно, прибыл вовремя.

Показалось ли ему – или Юрий действительно несколько погрустнел, когда прозвучало имя его наставника? Эш различил предательский блеск в его глазах, но почти сразу же Юрий снова собрался.

– Это был несчастный случай, – проговорил он. – Я не хотел...

– Конечно нет, – перебил его Эш. – Ты хотел просто чайку тут, на крыше, попить. И я уверен, что Люси и Иезекииль сейчас искренне наслаждаются видом сверху, как и Нодин. Правда, они почему-то совсем не выглядят счастливыми.

Юрий пожал плечами:

– У вас был выбор. Вы могли примкнуть ко мне. Но вы решили выступить против меня. А я не позволю двум дотошным охотникам и тени всё мне испортить! С чего это ты, кстати, вдруг защищаешь те правила, на которые тебе всегда было наплевать?

– Есть разница между несоблюдением отдельных правил и совершением реального преступления. Первая лекция по юриспруденции. Может, стоило всё-таки исправно посещать занятия, а не строить планы мести?

– Планы мести, – процедил Юрий. – Ты ещё не знаешь, что такое месть, тень!

Но Эш только улыбнулся:

– Что ж, в таком случае преподай мне этот урок, если сумеешь. Но будь внимателен. Потому что эта крыша... подчиняется мне!

Прямо у ног Юрия поднялись в воздух обломки черепицы. Они будто ждали этого сигнала. Эш и в этом мире был хозяином этой крыши. Юрий обернулся, но было слишком поздно: один из обломков с силой ударил его в висок.

В прыжке Эш выхватил магическую шпагу и нацелил её в сторону Юрия. Лишь в последнюю секунду тот поднял своё оружие. Искры от скрестившихся клинков брызнули в стороны – и Юрий с небывалой силой оттолкнул Эша от себя.

Эш приземлился на конёк крыши. Хотя Юрий был ранен и у него выступила кровь, он будто совсем не чувствовал боли. Не мешкая, он набросился на Эша, и его техника фехтования уже не имела ничего общего с прошлыми упражнениями. Его ноги легко двигались по крыше, а гнев, казалось, придавал движениям точность. Эш отражал его атаки с мрачным видом. Да он же тут, наверху, ночами тренировался, дьявол побери! Он не уступит эту крышу проклятому ученику мага!

Эш выругался. В ночи тотчас же прогремел такой пронзительный и резкий крик, что воздух содрогнулся. Юрию в спину с силой ударил пик золотого флюгера, и Эш тут же воспользовался своим шансом. Собрав все свои силы, он двигался почти так же быстро, как если бы яд ещё не проник в его вены. Он отбросил оружие Юрия в сторону, и на миг ему показалось, что он лишь теневое тело, свободное от физических болей. Вот-вот он одолеет Юрия, он это чувствовал. Тому уже трудно отвечать на удары Эша. Вот-вот...

Эш не увидел, как подступила тьма. Она набросилась на него с такой силой, что у него почернело в глазах. Задыхаясь, он качнулся назад. В отдалении послышался крик Люси и тут же – свист клинка Юрия, который летел на него. Эш вслепую отбил его удар, но едва он шагнул вперёд, как в венах вскипел яд: каждая клеточка его тела горела, точно он коснулся адского пламени. Очень скоро может накатить следующая волна. Яд будто выжидал удобного момента – и вот сейчас ударил в полную силу.

Юрий со звоном отбросил клинок в сторону. Эш потёр глаза. Волна боли на время схлынула, и сейчас всё снова прояснилось. Но двигаться так же быстро, как до этого, он уже не мог. Шатаясь, он сделал несколько шагов и, метнувшись в сторону от выпада Юрия, упал спиной на колокольню. Юрий, победно улыбаясь, медленно приближался к поверженному сопернику. Его шпага вспыхнула, и в любую секунду он мог применить своё оружие, а тогда...

Мимо Эша с шипением пронёсся чёрный сгусток шерсти и вцепился Юрию в лицо.

Фуми!

Эш радостно выдохнул. Когда план срабатывал, это не могло не радовать! Он поспешно вскарабкался на башню и схватил щепотку карличьей пыли, которую там заранее спрятал Фуми. Когда небольшое количество пыли развернулось в тлеющий шар, Эш оглянулся.

Фуми, мысленно скомандовал он. Назад!

Верный друг среагировал моментально. Он перескочил на башню, а Эш метнул заклинание в Юрия. С оглушительным грохотом магия окутала его и почти сразу же вспыхнула ярким пламенем.

Точно безумный, Юрий с криком заметался по крыше. Глядя на горящее тело на фоне огней города, Эш чувствовал странную смесь ужаса и сумасшедшего триумфа.

Внезапно Юрий налетел на конёк крыши, и с жутким свистом пламя погасло.

Эш сделал Фуми знак перебраться к Люси, а сам, держа шпагу наготове, подошёл к Юрию. Но когда он остановился перед ним, он увидел только худую, почти хрупкую фигурку, сжавшуюся в комочек. Светлые волосы трепал ветер. Юрий уже не дышал.

Эш опустил шпагу, рассчитывая, что сейчас испытает знакомое удовлетворение – как всегда, когда побеждал чудовище. Но в это мгновение он ощущал только терзающую пустоту и видел перед собой грустные глаза Исаака.

Юрий стал его врагом с того самого момента, как смертельно ранил Исаака. Но сейчас перед ним лежал не могущественный маг, не жаждущий мести человек, не безумец, который стремился обречь весь мир на гибель, – перед ним лежал ребёнок.

Эш наклонился и посмотрел прямо в синие глаза Юрия.

По лицу поверженного промелькнула улыбка, и он, выбросив руку вперёд, поразил Эша клинком своей шпаги. Укол пришёлся в плечо – точно туда, куда когда-то его укусила гарпия.

Боль пронзила тело Эша. Кроме ужаса оттого, что его перехитрили, теперь он ощутил и безжалостный холод. Магия Юрия, проникнув в тело Эша, объединилась с ядом, и теперь его сразила мощная сила.

Эш качнулся вперёд и рухнул на колени. Он чувствовал, что может в любую секунду лишиться сознания, тело его горело, и у него было ощущение, что он проваливается в чёрный океан. Краем сознания он уловил, что Фуми сорвался с места, чтобы ему помочь, но Юрий щелчком пальца привязал его к Иезекиилю.

Когда Юрий выбил оружие из руки Эша, тот даже не услышал удара: он будто пребывал в какой-то дремоте. Тщетно он пытался дотянуться до спасительного пикового туза. Пальцы коснулись раны на плече: дело дрянь, ему срочно нужно лекарство против этой дьявольской силы, против проклятого яда в его венах...

В твоей крови – большая сила, пронёсся сквозь его мысли чей-то голос. Сила сумерек.

Эш поднял голову. Он почти не различал фигуру Юрия. И вдруг перехватил взгляд Люси. Она по-прежнему пряталась за парапетом, но уже не казалась маленькой и беспомощной. Она посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. Именно эта улыбка и разрушила оцепенение Эша. Она была ещё ребёнком – и при этом даже не думала сдаваться. Как же тогда он позволил себе оказаться на коленях перед своим врагом?!

Кровь на ладони превратилась в ледяной осколок, длинный и острый, как кинжал. С криком он бросился вперёд – и его клинок налетел на шпагу Юрия. Взметнувшееся вверх пламя обожгло Юрию руку. Оружие погасло, и Юрий, выругавшись, выкрикнул заклинание. Осколок разлетелся на тысячи ещё более мелких кусочков, которые брызнули по всей крыше. Эш быстро спрятал одну из этих стекляшек между обломками черепицы.

Чёрные полосы перед глазами не давали ему видеть ничего вокруг. Он почти не чувствовал, как Юрий схватил его и поволок к коньку крыши.

– Ну что, Покоритель Чудовищ, – процедил Юрий, заковывая Эша в магические цепи рядом с остальными пленниками, – усвоил урок – или ещё объяснить?

Эш почувствовал кровь на языке.

– Ты же знаешь, мы, тени, ребята такие, – с трудом ухмыльнулся он. – Ненасытные!

Юрий уставился на него сверху вниз.

– Тогда смотри внимательнее, – прохрипел он, – что случится с Люси Новак, которая осмелилась мне противостоять. И терзайся чувством вины, потому что ты мог её уберечь от этого, но время ушло!

Юрий повернулся к Люси, и Эш замер. В тот же момент он почувствовал, как Иезекииль коснулся его руки. Прохладное дыхание пролетело сквозь него, а затем по телу Эша наконец заструилось благословенное исцеляющее заклинание, постепенно нейтрализующее губительный яд. Эш чувствовал, как магия Юрия постепенно распадается. Он прислонился к коньку крыши, чтобы набраться сил.

А до тех пор судьба мира находилась в руках Люси.

34. Люси

Сердце Люси стучало громко и часто – так трепещет крыльями раненая птица. Юрий смотрел на неё с откровенным презрением. Она могла представить, как выглядит со стороны: жалкая, сжавшаяся в комочек, левой рукой цепляющаяся за парапет.

– Ну что, маленькая девочка, – спросил Юрий, – добровольно пойдёшь к своим друзьям – или тебя вести силой? – По его губам скользнула самодовольная улыбка.

– Меня? Силой? – спросила она в ответ. – Ну попробуй!

Люси молниеносно вскочила на ноги и выхватила из-под своего плаща шпагу Эша. Держать её было на удивление легко – как и, сделав выпад, кольнуть Юрия в ногу, в то самое место, где его укусил Бальбор.

Взревев от злости, он выбил шпагу из её руки, и, пока пытался зажать рану рукой, Люси пригнулась и перебралась на конёк крыши.

Меж тем свечение заклинания подчинения воли окрасило крышу в кроваво-красный цвет. Юрию оставалось начертить ещё буквально пару символов – и раскалённое солнце взорвётся, высвобождая свою силу.

Люси, балансируя, двинулась по краю крыши. Она должна остановить Юрия и удерживать его, пока Эш не восстановит силы.

Юрий запрыгнул на конёк следом за ней и метнул в спину Люси огненные шары. Она пригнулась и упала на колени, оказавшись перед одним из пылающих символов. Поспешно стянув через голову цепочку с кулоном, девочка черкнула ею сквозь начерченный символ. Он тут же обратился в пепел, и солнце над ней стало чуть темнее.

Юрий снова закричал от ярости – и к Люси с грохотом полетел следующий огненный шар. В последнюю секунду она перекатилась в сторону, и заклинание ударило в крышу. Люси поспешно выпрямилась и бросилась дальше, успешно уворачиваясь от других летящих в неё снарядов. С этим она справлялась с лёгкостью: они часто тренировались так с отцом – как сбежать от магических существ, которые задумали что-то недоброе.

При этом она старалась не думать, что сейчас находится на огромной высоте. Мысленно она снова оказалась в подвале дома её родителей, пробегала мимо стеллажей с книгами, и цель у неё была только одна: убежать от невидимого монстра. У неё не было ни оружия, ни мощной магии, ни славы хорошей охотницы. Она была всего лишь ребёнком без тени – для всех, для самой себя. Но несмотря ни на что, она научилась уходить от преследования. А может, как раз именно поэтому.

Вытянув руку, она смазала следующий символ – и тут заклинание Юрия всё же попало в неё, окружив пламенем. Она прикрыла голову руками. Плащ на ней вспыхнул, и на миг всё залило цветным свечением. Медленно Люси сделала вдох. Заклинание только слегка опалило кончики её волос – её защитила собственная сила!

А Юрий уже приготовил два следующих заклинания. Ему явно доставляло удовольствие гонять её, постепенно изматывая, и Люси это прекрасно понимала. Она быстро провела рукой по краю крыши – да, вот он, тот неприметный осколочек, который Эш спрятал между обломками черепицы. Он был красным, как его кровь. На мгновение Люси увидела, как тень мысленно улыбается ей. Она повернулась и, прежде чем Юрий обрушил на неё свои новые заклинания, вскинула руки:

– Ко мне!

Её голос прогремел сквозь ночь. Осколок загорелся, как и все другие осколки, разбросанные по крыше. Они вспыхивали белым и чёрным пламенем, и Люси казалось, что она проваливается в звёздное море. Это была её магия в заклинании Эша!

Осколки поднялись в воздух – и вдруг образовали очертания фигур: женщин в развевающихся одеяниях, мужчин с поднятыми для битвы мечами, кентавров, гоблинов, гномов, эльфов и прочих существ из другого мира. У всех у них глаза были точно зеркала, и их кружение создавало такой вихрь, что Люси задыхалась, а огненные шары мерцали как будто бы испуганно и даже жалобно. Люси сжала кулак – и в тот же миг все вызванные ею существа бросились на Юрия.

Юрий попытался защищаться, но это было бесполезно. Снежно-белая женщина пронеслась сквозь него, за ней последовала целая группа летающих гоблинов. Свет и тени сновали туда-сюда, то и дело задевая его, и Люси видела, как он покрывается крошечными зеркальными осколками. Они облепили его ноги, грудь, руки. Заметив это, Юрий вскрикнул, но зеркала скользнули и к его лицу. В следующий миг он уже не шевелился.

Люси затаила дыхание – настолько это было невероятное зрелище. И тут Юрий вдруг открыл глаза. Он смотрел прямо на неё и снова улыбался. Его сверкающие губы шевельнулись, выдохнув два слова, которые больно ударили Люси в грудь. Маленькая девочка.

Юрий вскинул руки – и с жутким треском его клетка разлетелась на части. Зеркала превратились в пепел, как и призрачные помощники Люси, а саму её отбросило ударной волной на самый краешек крыши. Она увидела, как Эш вцепился в свои кандалы, и услышала отчаянный крик отца. А потом заметила последний осколок зеркальца, кружащийся перед ней в воздухе.

Из него летел пепел, и Люси чувствовала в нём ледяную магию Юрия. Одно прикосновение – и заклинание поразит её: она сама окажется в зеркальном плену.

Юрий медленно шёл к ней. Мимоходом он подправил один из испорченных символов. Красное солнце над ними снова вспыхнуло. Люси слышала, как Эш и отец мысленно зовут её. Но слова были приглушены, будто им приходилось просачиваться сквозь толстый слой льда.

План Эша провалился. Он не успеет вовремя задержать Юрия. Люси придётся делать всё самой. А для этого ей нужна её собственная магия. В полную силу. Она сжала и разжала пальцы, но вокруг её руки заплясало лишь несколько жалких потрескивающих искорок.

Юрий остановился на некотором расстоянии и посмотрел на неё даже с каким-то сочувствием.

– Ты просто слабый ребёнок, – сказал он. – С тобой даже бороться неинтересно. – И он отвернулся.

Люси покачнулась. Холод зеркала полоснул её по руке, но она этого почти не заметила. Юрий не стал вновь нападать, а просто оставил её стоять где стояла. Это унижение было хуже всех атак. Словно в трансе она смотрела, как он один за другим разжигает символы. С каждым новым зажжённым значком заклинание подчинения воли разгоралось всё сильнее. Люси сжала кулаки. Она же охотница, дьявол побери! Она не даст себя одолеть каким-то зеркальным осколкам!

Люси закрыла глаза, точь-в-точь как это обычно делал её отец перед битвой, и будто провалилась в темноту внутри себя. Где-то в этой тьме прячется её тень, и теперь пришло время призвать её обратно на свет.

Тьма была кромешной. Но в ней не блеснула пара глаз. Вместо этого в голове Люси снова зазвучали голоса, хлещущие её, точно кнутом. Бестеневая. Потерянный ребёнок. Жалкое создание. Она видела их перед собой – всех охотников, которые неизменно встречали её именно этими словами, и чувствовала на себе взгляды существ из другого мира, сочувствующие и презрительные. И снова вернулось чувство пустоты после маминой смерти и чувство одиночества, когда отец снова и снова отправлялся в мир теней без неё. Она стояла совершенно беспомощная, устремив взгляд в бесконечную черноту, словно слепая. Ничего в этой тьме нет. Кроме самой тьмы.

Тяжело дыша, Люси опустилась на колени, чувствуя, что находится где-то далеко от собора в мире теней и от самой себя. Она дрожала. Юрий прав. Она всегда останется маленькой девочкой. Слабой и пугливой.

Люси Новак, прозвучал в её мыслях знакомый голос. Ты не одна в темноте.

Перед внутренним взором Люси предстал Эш, когда он впервые сказал ей эти слова, а когда его образ поблёк, её щеки коснулся тёплый воздух. Нежный, как дыхание ребёнка. Сквозь тьму внутри неё к ней теперь скользили огни, похожие на звёзды в глазах Эша. Из них складывались картинки. Стеклянная луна. Крыши города, покрытые пурпурным снегом. И прекрасное золотое небо.

Люси задержала дыхание, когда свет её снов прошёл сквозь неё. Да, может, она и останется навсегда маленькой девочкой, которая путешествовала по Зелёным горам, пересекала Болото Отчаяния и верхом на грифоне проносилась сквозь все небеса, ни ногой не ступая при этом в мир теней. Девочкой, которая хранила в сердце смех мамы и слёзы отца. Она всегда будет Люси Новак, со всеми своими снами. И ничего из этого у неё не отнять!

Картинки растворялись в темноте. Все, кроме пары золотых глаз. И снова Люси почувствовала тёплое дыхание, утешающее, как объятья. Это прикосновение вытеснило холод зеркала, и Люси поняла, что её тень снова рядом, окружённая тьмой. Она и прежде была с ней – в каждый тёмный час её жизни, в каждом её смехе и в каждом рыдании, во всех её историях, рассказанных и нерассказанных. Они никогда не покидали друг друга, это Люси прочла в глазах своей тени. В них было и кое-что ещё: непоколебимое обещание, что это никогда не изменится.

Люси открыла глаза. Её ресницы покрылись инеем. Заклинание подчинения воли было почти завершено. Только один символ ещё лежал в неподвижном пепле. Юрий повернулся к Люси, будто почувствовал её взгляд. И словно в ответ на это Люси сделала шаг назад.

Юрий вскинул брови:

– Ты что задумала? Хочешь свалиться с этой проклятой крыши?!

Люси не отводила от него взгляда.

– «В царстве теней ты можешь летать, – повторила она слова матери, которая именно это ей всё время и повторяла. – Не забывай об этом!»

Она успела увидеть изумление в глазах Юрия, развернулась и прыгнула. В лицо ей ударил ветер, и Люси была уверена, что сейчас запаникует. Однако не почувствовала ничего, кроме твёрдой уверенности: мир теней не станет её уничтожать. Он сделает её той, кем она всегда была. Люси Новак, охотница. Люси Новак, девочка с тенью.

Она раскинула руки, как в полёте. И глубоко внутри неё загорелись золотые глаза. Её тень вытягивалась, становилась крупнее, тёплая, как лучи солнца, – и струилась в ночную черноту, обретая новую форму. Она окружала девочку как тёмный вихрь. Люси слышала хлопанье мощных крыльев, а её пальцы коснулись мягкой шёрстки. Она инстинктивно вцепилась крепче – и в следующий миг уже восседала на могучей спине.

Темнота вокруг неё исчезла, и девочка склонилась ближе к существу, которое несло её всё выше. И вот уже они, слегка покачиваясь, поднялись над краем крыши.

Юрий обернулся к ней – и побелел от испуга. Люси выдержала его взгляд, в её глазах сверкнуло тёмное пламя её тени. Вот вам и маленькая девочка – верхом на грифоне!

Его крылья и львиное тело были чернее сажи, а перья на орлином черепе горели, как раскалённые угли. Он издал громкий рёв, и Люси услышала, как в её мыслях эхом пронеслось его имя: Бракантар – Штурмующий Небеса!

Её отец счастливо рассмеялся, Нодин издал торжествующий крик, а у Фуми вырвался вздох восхищения. Но помимо этого она чувствовала на себе и взгляд Эша. Он смотрел на неё с той же уверенностью, которая уже появлялась в его глазах, когда Люси впервые рассказала ему о своём грифоне.

Да, услышала она у себя в голове его голос. Там и должно обитать такое могучее существо – в сердце ребёнка.

Люси коротко улыбнулась ему в ответ. А потом Бракантар запрокинул голову, и ночь пронзил орлиный крик. Львиные когти окончательно уничтожили осколки зеркала. Магия Люси струилась из-под её пальцев, и Бракантар стал похож на сгусток золотого пламени. Неописуемая радость захлестнула её. Они наконец объединились – Люси Новак и её тень!

Юрий вскинул руки для заклинания, но тут Бракантар приземлился на кровлю. Мощный удар крыльев отбросил Юрия назад, а по крыше и защитному куполу пронеслось золотое пламя грифона. Лицо Юрия почернело от сажи. Он замер на самом краю крыши и больше не шевелился. Оковы его пленников поочерёдно погасли – а купол над ними вдруг рассыпался великолепным фейерверком.

Люси спрыгнула со спины Бракантара. Заклинание подчинения воли над ними постепенно темнело, начерченные на крыше символы лишь изредка слабо вспыхивали и быстро гасли. Со стороны казалось, будто солнце постепенно покрывается пеплом. Люси оглянулась на отца и Нодина, на Эша и Фуми, которые уже сбрасывали погасшие кандалы, и на мгновение ощутила невероятную гордость. У них получилось. Они победили!

Едва слышное потрескивание подсказало ей, что на самом деле ещё ничего не кончено. Юрий по-прежнему лежал на краю крыши. Но его левая рука касалась того самого последнего символа, который так и не успел зажечься. Вот он поднял голову и, ухмыльнувшись, прижал ладонь к символу. И вдруг все остальные символы на крыше одновременно ярко вспыхнули.

Люси даже сжалась – таким величественным показалось ей заклинание подчинения воли, вновь загоревшееся над ними. Пепел, покрывший его прежде, взвился в воздух, а под ним светился раскалённый докрасна сгусток чистой энергии, такой блестящий и парализующе холодный, что Люси невольно поднесла руку к глазам.

В тот же момент она почувствовала, как собор задрожал, и крепче обхватила Бракантара. А потом крыша под ними будто растворилась, и они все полетели вниз.

35. Эш

Приземлились они в боковом коридоре собора. Эш выпрямился. На него сыпались каменные обломки. Не хватало ещё оказаться погребённым под крышей собора!

Рядом с ним поднимались на ноги Люси и Иезекииль. Повсюду валялись обломки, и Эш заметил последние искорки своего заклинания, которым он защищал остальных. Бракантар расправил крылья. Нодин перелетел на плечо Иезекииля, а Фуми быстро метнулся к Эшу. Он открыл было рот, но Эш предостерегающе поднял руку. В соборе было очень тихо, как в могиле. Они молча перешли в главный коридор – и тут поняли, почему стоит такая тишина.

По залу беспорядочно метались разрозненные световые заклинания. На стенах по-прежнему висели праздничные декорации. А в окружении красного сияния заклинания подчинения воли, которое, разумеется, просочилось внутрь через пробитую крышу, стояли гости королевы.

Одни замерли в танце, другие, похоже, о чём-то увлечённо беседовали и смеялись, когда их настигло заклинание. Если бы не зловещий свет и разбросанные обломки (да, здесь тоже были частичные разрушения), была бы просто чудесная сцена.

Но тени застыли ледяными статуями.

– Что за... – пробормотал Фуми, но Эш движением руки призвал его замолчать.

Он взглянул вверх, на балюстрады. Иезекииль сразу же бросился обыскивать зал. Люси тоже напряжённо вглядывалась в сумерки собора, но Юрия нигде не было видно.

Эш двинулся к теням, под толстым слоем льда чувствуя их ужас, прошёл мимо Хаку, который замер со вскинутыми руками – он всегда их так вскидывал, когда похвалялся своими подвигами, – миновал Оркона, стоящего у колонны с таким видом, будто с удовольствием ушёл бы сейчас с бала куда-нибудь в другое место, и наконец нашёл королеву.

В её взгляде на мгновение мелькнула искорка как беззвучная мольба о помощи. Но затем глаза тени занялись красным пламенем. Это было свечение заклинания подчинения воли.

Эш отпрянул, увидев, что лёд на телах теней начал таять, оставляя только неестественный зловещий блеск. У них больше не было собственной воли – теперь они подчинялись Юрию.

Королева повернула голову, посмотрела прямо на Эша и подняла руку. Эш едва успел отскочить в сторону: к нему потянулась снежно-белая дымка – одно из самых мощных туманных заклинаний королевы, превращающее всё живое в мысли.

В тот же момент с места сорвались и другие тени. Кольца Эша засветились, и ослепляющим заклинанием он отшвырнул королеву прочь. Одновременно с этим он метнул свои игральные карты в нападающих. Со свистом рассекая воздух, карты пронеслись через первые ряды и остановили теней. Иезекииль замедлил их движения с помощью своей магии, Нодин раскалённой стрелой промчался мимо них и затушил их пламя. А Люси вскочила на спину Бракантару и поднялась над тенями, чтобы перенаправить их заклинания на стены церкви. Даже Фуми сновал между колоннами и швырял в теней обрывки кошмаров в виде визжащих призраков. Но как только отступал один – его место тут же занимал другой.

Королева взмахнула руками, поднимая туман выше. Он быстро заполнил комнату и пополз по ногам Эша. Чувствуя, что его тело готово раствориться в этом лёгком танцующем тумане, он быстро схватил пиковый туз, который тут же вспыхнул в его руках, и попытался разрезать им дымку. Но Мемория тотчас заглаживала каждый возникающий прорыв в туманной пелене, а сам туман постепенно уплотнялся. В этот же момент она обрушила на Эша ещё и ураганное заклинание, и он чуть не потерял равновесие.

Он знал, что в мире теней нет воительницы сильнее, чем она. Но сейчас, когда вся магия была направлена против него, его прежнее уважение к ней сильно пошатнулось. Задыхаясь, он всё же смог разрубить ураганное заклинание надвое с помощью верного пикового туза. В поле его зрения попал Хаку, который раскручивал золотое лассо, намереваясь накинуть его на Иезекииля. Оркон огненным заклинанием загонял в угол Люси и Бракантара.

Уходим, крикнул Эш своим спутникам, с трудом отбив очередной ураганный удар королевы. Сейчас же!

Мемория бросилась вперёд. Мощная волна её тумана приближалась к Эшу. Он не мог бесконечно отражать её атаки так, чтобы при этом её серьёзно не поранить (ведь не по своей воле она на него сейчас нападает), и всё, что ему оставалось, – это отступить.

В последнюю секунду высоко подпрыгнув, он оказался над королевой и легко перемахнул через поваленную колонну, приземлившись рядом со всеми остальными уже у дверей. Фуми, тяжело дыша, вскарабкался ему на плечо. Только сверкающее заклинание молний, призванное Иезекиилем, удерживало теней на расстоянии, но туман королевы угрожающе колыхался в опасной близости от них.

– Все ко мне! – крикнул Эш и встал между Люси и Иезекиилем. – Объединим наши силы. На счёт «три»!

Люси переглянулась с отцом, и оба положили руки Эшу на плечи. Нодин и Бракантар рванулись в атаку – и в то же мгновение Эш разжал кулаки. Чёрные искры брызнули с его ладоней, и он почувствовал, как магия Люси проходит сквозь его тело – точно так же, как и сила Иезекииля. Его пламя пронеслось над тенями, разорвало туман и отшвырнуло атакующих прочь. Снова стало тихо.

Комнату заполнил дым, и Эш сощурился. Послышался тихий треск – и из дыма выступила королева и все её гости. У некоторых были едва заметные ссадины. В глазах же по-прежнему горел красный огонь.

– Их не победить, – выдохнул Иезекииль. – Пока действует заклинание подчинения воли, они будут бороться!

Королева уже снова подняла руку, и Эш увидел туман, струящийся над её пальцами. Все тени казались ему единой фигурой с множеством рук и ног. Он был почти уверен, что туман королевы уже коснулся его щёк, когда внезапно раздался грохот: это слетела с петель дверь в собор.

Эш пригнулся под лавиной осколков и оглянулся.

Он глазам не поверил, когда осознал, кто стоит перед ним.

36. Люси

В собор в сопровождении охотников и охотниц из гильдии людей вошёл Ивар Россо. Люси поёжилась, увидев его измождённое лицо и просвечивающие под кожей чёрные вены. Похоже, его тень отравлена проклятым ядом, и болезнь в итоге передалась самому Ивару. Но в его глазах горела дикая решимость, и Люси обрадовалась: Ивар Россо, лидер гильдии охотников-людей, пришёл, чтобы бороться на их стороне!

Туман Мемории заклубился, но Ивар прыгнул вперёд, и пламя его меча с шипением его рассеяло.

– Моя королева, – прохрипел Ивар, – я слышал, у вас неприятности. Позвольте я помогу вам. – И с этими словами он оттолкнул её.

В тот же миг охотники гильдии набросились на теней. Иезекииль Новак боролся с королевой бок о бок с Иваром. Глаза Люси постепенно привыкли к бурлящим волнам битвы. Несмотря на искрящееся оружие и заклинания, которые периодически освещали сумерки, это было жуткое зрелище. Было невыносимо видеть два народа, схлестнувшихся в битве: тени против людей. Люси помотала головой. Так не должно быть. Это не по-настоящему.

Едва она об этом подумала, как почувствовала на себе чей-то взгляд и... заметила Юрия. Он сидел наверху на парапете, наполовину скрытый колонной. Всё это время он был там, поняла Люси, и наблюдал за ними – точно так же, как наблюдал за Исааком и Бальбором.

Но прежде чем она успела что-то сделать, над ней просвистело золотое лассо. Увернувшись от атаки Хаку, Люси вскочила на спину Бракантару, и мощным ударом крыльев грифон отшвырнул Хаку прочь.

В то же мгновение Эш раскинул руки и бросился вперёд. Ещё в прыжке его человеческое тело трансформировалось, и он, превратившись в теневого ангела, пронёсся над сражающимися и наверху снова принял человеческое обличье. Его крылья при этом по-прежнему скользили по воздуху в чёрном огне. В руке у Эша возникла сверкающая шпага.

Одновременно с этим Юрий, покинув своё укрытие, выхватил свою шпагу и, подхваченный ураганным заклинанием, подлетел к Эшу. Их клинки, рассыпая искры, скрестились над головами сражающихся. Эш с такой силой оттолкнул сжимающую оружие руку Юрия, что тот пошатнулся, и Эш немедленно бросился в атаку. Снова и снова он наступал на Юрия, пока тот не врезался в колонну.

Но клинок Юрия тут же вспыхнул красным светом заклинания подчинения воли, и на Эша обрушилась объединённая сила теней. Люси заметила, что он покачнулся, и сжала кулаки. Её магия направила потоки пламени через тело Бракантара, и с громким рыком грифон выплеснул этот жар на Хаку. Воитель в последнюю секунду успел укрыться за защитным барьером, но Люси уже направила Бракантара к Эшу. Покачиваясь, девочка встала на спине грифона, выбросила в воздух руку с зажатой в ней цепочкой – и прорезала ураганное заклинание Юрия.

На неё тут же посыпались потрескивающие искры магии, и Юрий сорвался вниз, выронив из руки шпагу. Эш тоже бросил своё оружие на пол и, скользнув за Юрием, ещё в полёте ухватил противника за воротник. Юрий закричал, и тут в окутавшем его ярком свечении возникли картинки: это были его воспоминания, которые магия Эша сделала видимыми.

Четверо смеющихся детей. Прыжок в мир теней. Светящиеся переливающиеся сны над крышами города. Четверо друзей, беззаботно носящихся по улицам. А потом охотник. Погоня. Пленение. И побег Юрия.

Юрий пытался вырваться, но Эш держал его крепко. А Люси смотрела на лица других детей, уже после того, как они всё же сбежали от охотников. Теперь их лица были пусты и мертвы. Люси словно смотрела в бездну. Она чувствовала ужас Эша и шок Фуми. Охотники отняли у мальчишек все их сны, просто уничтожив бедных детей.

Юрий, издав страшный крик, с ненавистью ударил Эша по руке и вцепился в него. Они с грохотом упали между сражающимися, каменный пол под ними треснул. Фуми запрыгнул Люси на плечо, и они бросились к Эшу и Юрию. Но добраться до них они не успели – вокруг них сомкнулась магическая сеть. У Люси даже дыхание перехватило: такой холодной была магия, касающаяся сейчас её тела. Затем сеть вдруг вспыхнула – и Юрий с яростным рёвом зашвырнул её вверх, на крышу собора.

Прохладный ночной воздух ударил Люси в лицо. Вслед за Юрием Эш приземлился на крышу, и тот сразу же на него набросился. Люси вцепилась руками в сеть. Она должна помочь Эшу!

Но вдруг заклинание под её пальцами превратилось в белый туман. Люси почувствовала, как дымка скользнула по её коже, и пару секунд с недоумением смотрела на свои руки, которые постепенно становились прозрачными. А потом она похолодела от ужаса.

Юрий, управляя королевой теней, имел власть и над её заклинаниями. И сейчас он применил самое ужасное из них – туманное заклинание, превращающее всё живое в мысли.

37. Эш

Туман струился по рукам Люси, охватывая и Фуми с Бракантаром. Их движения тут же замедлились, и Эш с ужасом увидел, как их тела становятся всё прозрачнее.

– Свет и тьма, – прохрипел Юрий. – Нет силы более великой, чем их объединение!

С этими словами он занёс кулак. Красный огонь охватил Эша, разрывая защитное заклинание Иезекииля, которое до сих пор спасало его от воздействия заклинания подчинения воли. Теперь безжалостно холодная мощь этой страшной магии атаковала его.

Эш захрипел и будто издалека ощутил у себя под пальцами сердцебиение Люси. Он почувствовал её страх и попытался вырваться, чтобы ей помочь. Но свечение заклинания подчинения воли лишило его сил. Ему казалось, что шёпот Юрия уже проник в его мысли.

Теневые крылья подлетели к нему и накрыли одеялом из темноты. Он упал на черепицу, некогда могущественный Покоритель Чудовищ, теперь же не более чем слабая тень. Дьявол!

Дрожащей рукой Эш потянулся к сердцу. И вдруг в нём вспыхнул свет. Как же долго он скрывал этот свет! Как долго он его боялся! Он увидел комнату в сумерках, которая все эти годы была заперта. Теперь пришло время войти в неё. Пришло время вернуться к свету.

Внешне его тело билось в судорогах. А внутренне он погружался в тишину заветной комнаты. Он смотрел на ребёнка, лежащего на слишком большой кровати. В последние годы Эш старался вытеснить из памяти это воспоминание. Но сейчас, когда он всё же заглянул в глаза Ноа, по телу пробежала приятная, даже нежная дрожь.

Ноа не сказал ни слова. Он просто смотрел на Эша, не отводя взгляда, пока Эш не взял его за руку. Сам он тоже по-прежнему молчал. Он просто был собой, тенью, другом, сидел рядом с мальчиком и гладил маленькую ладошку, пока она не перестала дрожать. Пока последняя улыбка не скользнула по губам Ноа в знак прощания навсегда и последнее дыхание не коснулось его щёк. Только тогда Эш отпустил ручку Ноа. Как это всегда бывало во снах и раньше, всё начало рушиться. Комната, дитя, его рука. И Эш вновь остался в темноте.

На мгновение он подумал, что тишина и пустота разорвут его изнутри. Ему хотелось кричать и плакать, но не было ни звуков, ни слёз. Прежде он сбегал от этих чувств. Но теперь впервые решился остаться. И вдруг во тьме, посреди безграничного отчаяния, у него внутри что-то блеснуло. Воспоминания. Мысли. Сны. И от них исходил свет, полной силы которого Эш ещё не видел: свет солнца, луны и всех звёзд, какие только были в этом мире.

Эш открыл глаза. Поднимаясь на ноги без всякого труда, будто и не ощущал больше магии Юрия, он чувствовал на себе взгляд Люси. По его телу пошли трещины, и из них хлынул его собственный свет – и такой яркий, что выжег дотла всю силу заклинания подчинения воли.

Юрий недоумённо уставился на него, но Эш не дал ему опомниться. Он быстро скользнул к своему противнику и, схватив его за горло, на блестящих крыльях ангела взмыл вместе с ним в ночное небо.

В вышине Эш остановился. Все раны на его теле уже почти затянулись. Его крылья скользили сквозь ночь, как бесконечное пламя снов, Эш буквально чувствовал это, как и темноту в своём взгляде.

– Ты прав, – хрипло проговорил он. – Нет силы более великой, чем объединение света и тьмы. Но ты понятия не имеешь, что именно это значит. Узри же, дитя людей, это в моих глазах!

В этот миг глаза Эша вспыхнули. И сквозь ночь прозвенел его болезненный крик, который с момента смерти Ноа так и не был выпущен на волю. Сейчас же этот крик был бесконечен, как и его боль. Но едва только Эш подумал, что не сможет больше этого вынести, как сквозь свет полились и другие звуки. Шорох листьев во время их ночного пикника на крышах. Восторженный крик Ноа, когда он нёсся по улицам мира теней. И его смех, такой светлый, свободный и беспечный. Ни один звук до сих пор не трогал Эша так сильно, как этот.

Его собственный крик был заглушён, и сейчас он слышал и свой смех, глубокий и слегка хрипловатый, как у любой тени. Он видел перед собой лицо Ноа и чувствовал, как его охватило тепло, которое было сильнее любого отчаяния и накатывающих ледяных волн. Нет, никогда он не потеряет любовь к Ноа – его ребёнку, который вечно будет рядом с ним.

Юрий тяжело дышал. Эш заметил, как туманное заклинание рассеивается и Люси, Фуми и Бракантар освобождаются. В глаза Эша снова вернулось звёздное небо – и тут с лица Юрия упала маска. Он смотрел на Эша так заворожённо, как когда-то давно смотрел на мир теней, впервые бегая со своими друзьями по его переулочкам, когда сам ещё был ребёнком.

– Теперь ты знаешь, кто я, – сказал Эш. – И что во мне есть не только холод и мрак, а гораздо больше. И это касается не меня одного: у многих теней есть чувства, как и у вас, у людей. В том числе и желание изменить мир к лучшему. Это и твоей тени, кстати, касается. Той самой, которую ты запер в себе, чтобы больше не встречаться с самим собой. Чтобы не вспоминать, что ты нечто большее, чем месть и ненависть.

Только когда он произнёс это вслух, он понял, что попал в самую точку. Юрий дёрнулся, и в его глазах вспыхнул тёмный блеск, неудержимый, как древнее море.

– Всё это время я держался только благодаря моей мести, – чуть слышно прохрипел он. – И моей ненависти. Без них меня бы уже не было.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – заверил его Эш, – потому что сам пережил подобное. Но я ошибался. Одна только месть не может никого и ничего поддерживать, как и ненависть. Всё, что они несут, – это разрушение. – Он помолчал. – Я видел твою боль. Ты убил своего наставника. Но если бы ты мог, ты бы непременно всё исправил. Я прав?

Юрий стиснул зубы, будто хотел сдержать слова. Но по всему его телу пробежала дрожь.

– Я бы очень хотел всё изменить, – прошептал он. – Я хотел бы быть на его стороне.

Эш ничего не ответил. Только звёзды вокруг снова вспыхнули, и когда Юрий поднял голову, ему показалось, что на него смотрят старый пират и лис с золотыми глазами. И оба они ему улыбаются.

– Ты ошибся, – снова заговорил Эш, и Юрий перевёл взгляд на него. – Это ложный путь. Если пойдёшь по нему дальше – станешь таким, как те, кого ты ненавидишь. И потеряешь всё, что делает тебя тобой. Потому что они всё же поймали тебя. – Эш чувствовал, как юноша борется с собой, и на миг подумал, что гнев в нём всё же взял верх. Но затем он провёл рукой по щеке и посмотрел на слезу, оставшуюся на его пальце, будто не мог поверить, что это происходит с ним. Эш даже смог разглядеть в слезинке картинку из старого сна: мальчика на спине пегаса.

– Эш Траумфейер, – проговорил Юрий, и по его лицу скользнула слабая улыбка. – Спасибо тебе. – Он отвернулся. И прежде чем Эш понял, что он задумал, Юрий протянул руку к заклинанию подчинения воли. По его телу прошла дрожь. Заклинание начало пульсировать, а затем с оглушительным грохотом взорвалось.

Ударная волна протащила Эша по воздуху, и он приземлился на крышу собора. Вокруг него сыпались искры, мимо носились языки пламени. Люси и Фуми поспешили к нему. Бракантар издал торжествующий крик, и все перевели взгляд на то место, где только что было заклинание подчинения воли. Сейчас вместо него небо освещал гигантский фейерверк.

Эш увидел Юрия, стоящего на коленях у края пропасти. Но теперь он был не один: перед ним сидела его тень, его настоящая тень, как его тёмное отражение. Они смотрели друг на друга. А потом тень мягко коснулась щеки Юрия.

В воздухе звенели громкие голоса, неестественные, будто из другого мира. Но они были реальными. Даже слишком реальными.

– Королева, – прошептала Люси и указала на переливающуюся колонну, которая поднималась из дыры в крыше. В любую секунду оттуда могли показаться королева и её охотники.

Серебряные кольца на пальцах Эша засветились, и он подошёл к Юрию. Он его победил и теперь должен был взять его в плен, как того требовал обычай охотников. Но тут ему в голову пришла мысль, заставившая его остановиться, и он понял, что хотел добраться до Юрия раньше королевы и её свиты вовсе не по этой причине.

Юрий поднял голову, будто услышал мысли Эша. Нет, думал Эш, другие охотники не станут наказывать Юрия. Они его уничтожат. Мальчик попросту сломается в темнице королевы, это Эш понимал. И всё, что он сейчас увидел в глазах Юрия, навсегда погаснет. Как это случилось с его друзьями.

Если у нас есть возможность спасти потерянную душу, прошептал в голове Эша голос Исаака, не важно, тень или человека – неужели мы этого не сделаем?

Эш оглянулся на Люси, и она медленно кивнула, будто тоже только что слышала этот самый голос. Эш снова повернулся к Юрию, и свет его колец погас.

Юрий недоверчиво смотрел на него. На миг он напомнил Эшу Ноа: такие же светлые волосы, такая же тоска в глазах – и такое же непоколебимое желание идти своей собственной дорогой. Юрий снова отвернулся. И не медля больше ни секунды, вместе со своей тенью спрыгнул вниз.

– Что здесь происходит?! – Из ярко вспыхнувшей колонны искр выскочила королева Мемория в сопровождении нескольких воителей. За ней вышли Ивар и Иезекииль. Чёрные вены на руках Ивара исчезли.

Эш не двигался с места.

– На мир теней надвигается опасность. Серьёзная опасность.

Мемория уставилась на него:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Этими самыми словами я пытался предупредить вас, – спокойно ответил Эш. – Вы не захотели меня слушать. Потому что вы мне не верили – ни мне, ни кому-либо другому. А теперь мы спасли вас и ваших... – он запнулся, – ...лакеев. Кстати, всегда пожалуйста.

Кажется, впервые королеве нечего было сказать. Хотя Эш даже сейчас не был уверен, не прикажет ли Мемория его казнить, он от души наслаждался этим моментом.

– Где он? – прошипела она, оглядев крышу.

Эш открыл было рот, чтобы ответить, но его опередила Люси:

– Юрия уничтожило его собственное заклинание. – Она не моргая смотрела королеве в глаза. Эш с трудом сдержал улыбку.

Королева пристально посмотрела на них и покачала головой.

– Какая жалость, – пробормотала она. – Как же это могло случиться? – Её плечи странно поникли, и выглядела она очень подавленной. Эшу даже стало её немного жалко.

К ней подошёл Ивар.

– Мы не слушали, – сказал он непривычно мягко. – Мы должны были начать с этого, ваше величество.

Она посмотрела на него, и Эшу на мгновение показалось, что он видит две стороны одной монеты. Неужели... Эш нахмурился. Неужели королева и Ивар Россо – тени друг друга? Но это наваждение тут же развеялось.

Мемория молча посмотрела на Эша, и он не знал, расценивать ли её кивок как ответ на его мысли. Потом она повернулась к своей свите.

– Идёмте, – велела она. – Здесь, наверху, больше нечего делать.

С этими словами она покинула крышу, а за ней – ей охотники. Иезекииль, прежде чем последовать за Меморией с Иваром Россо, прижал Люси к себе.

Не говоря ни слова, Эш и Люси посмотрели на горизонт. За их взглядом проследил Фуми, а Бракантар издал громкий рёв. Там вдали парил пегас, а у него на спине сидел человек. А может, им просто показалось.

Эш улыбнулся. Да, Юрий действительно исчез. Но юноша, который встретил на этой крыше свою тень, всё ещё был здесь. И он непременно найдёт своё место между мирами.

– Где? – прошептала Люси, потому что, конечно же, слышала мысли Эша.

– Там, где все бездомные и бесприютные рано или поздно находят кров и обретают покой, – тихо ответил Эш. – Где-то среди сумерек.

38. Люси

Всё ещё сонная, Люси приподнялась на подушках. Только что ей снилось, как она летит по золотому небу верхом на Бракантаре – а теперь она сидела в своей кровати и зевала. Её что-то разбудило. Но что? Была глубокая ночь.

Ага, вот опять! Из подвала доносился громкий стук. Люси потёрла глаза. Какое-то дежавю. Только сейчас уже не было никаких ледяных цветов на зеркале, и холода в комнате тоже не ощущалось.

Она снова зевнула. Три дня и три ночи назад состоялась битва с Юрием, и с тех пор она почти не спала. На спасение мира понадобилось гораздо больше сил, чем можно было предположить.

Она встала и выглянула из окна. Бракантар быстро, как и положено тени, скользил к луне. Ни один человек не поверил бы, что над крышами города сейчас беспечно парит грифон. Если они и чувствовали его присутствие, его крик звучал для них как крик птицы. Но Люси слышала это низкое рычание, и при мысли, что именно он её тень, она почувствовала тепло в груди.

А шум повторился. Звучало так, будто к отцу в подвал заглянул гость из другого мира. Люси поспешно накинула халатик и вышла из комнаты. Перед дверью она остановилась. Совсем недавно она со страхом смотрела вниз на тёмную лестницу. Сейчас боязнь темноты исчезла, осталось только волнение, от которого слегка покалывало пальцы.

Она спустилась по лестнице и уже добралась до первых стеллажей, когда услышала проклятье, а затем что-то громко звякнуло, и по подвалу эхом пронёсся звонкий смех. А за углом что-то засветилось. Люси пригнулась и заметила, как хихикающие блуждающие огоньки беззаботно мечутся вдоль полок.

Отец сметал со своего письменного стола осколки флакона.

– Похоже, у нас новые жильцы, – заметила Люси.

Отец со вздохом взглянул на неё:

– Хотел немного прибраться и обнаружил этих крошек. Блуждающие огоньки в любом защитном заклинании найдут лазейку, каким бы мощным оно ни было. А вывести их крайне сложно. Боюсь, придётся смириться с тем, что теперь у нас периодически будет что-то разбиваться.

Люси посмотрела на блуждающих огоньков, уже успевших уютно устроиться на полках. Они листали книги, танцевали на флакончиках и о чём-то беседовали. Голоса их напоминали мелодичное пение.

– Как в таких случаях обычно говорят: каждый день что-то новое?

– Кстати, о новом. Тут тебе письмо пришло. – Он кивнул на письменный стол. Над столешницей парило Горящее Письмо с мерцающей печатью гильдии, имеющей очертания орла.

– Мне? – недоверчиво переспросила Люси. – И что же там?

Отец возмущённо посмотрел на неё:

– С каких это пор я должен читать твою почту? Открой и посмотри.

Люси взяла в руки письмо, и огонь коснулся её пальцев. Она ещё не получала Горящих Писем. Кто же мог прислать его ей?

Она осторожно коснулась печати гильдии. На ощупь та была холодной как лёд. Вздохнув, Люси открыла письмо и пробежала его глазами. Один раз. Второй. Третий.

– Меня хотят зачислить в гильдию, – сказала она. Её голос отчего-то звучал совершенно неестественно. – Пишут, что я... многообещающее юное дарование. Подписано Иваром Россо.

– Значит, он и правда это сделал, – пробормотал отец.

Люси нахмурилась:

– Ты что, знал об этом?

– Не то чтобы... – Он пожал плечами. – Ивар приходил вчера вечером. Мы долго беседовали. О том, что произошло. О моей отставке. И о нашей дружбе. Потом разговор зашёл о тебе. Он спросил, как быть с тобой дальше – теперь, когда ты раскрыла свои способности и даже мир спасла мимоходом. Он также намекнул, что мог бы тренировать тебя лично – как одну из охотниц гильдии.

– И что ты ему ответил?

– Сказал, что решать в любом случае только тебе. Охотники гильдии обладают немалыми знаниями и выдающимися способностями. Они многому могут тебя научить. Немало молодых магов отдали бы всё, чтобы получить такое письмо, – он чуть склонил голову, глядя на неё. – Но тебя это, похоже, не радует.

Люси посмотрела на письмо, которое по-прежнему держала в руках:

– Совсем недавно я не могла представить себе ничего лучше этого. Я же всегда хотела быть, как ты и мама, и часто фантазировала, как стану охотницей и окунусь в невероятные приключения, как буду защищать миры от злых сущностей и познакомлюсь со всеми чудесами мира теней. В моих снах это всегда было так чудесно. Но когда я просыпалась, то всегда думала: у меня никогда не получится, я никогда не буду такой сильной и смелой, как вы. Так было, пока ты не исчез. – Она помолчала. – И тогда уже речь шла не о том, чтобы подражать вам. Пришло время стать той, кто я есть.

Отец улыбнулся:

– И этого более чем достаточно, как все мы теперь знаем.

– Поначалу я и сама смотрела на себя как на дочь Иезекииля Новака, не более, – призналась Люси. – Потом, конечно, всё постепенно изменилось. Эш поверил в меня, когда даже я сама не верила в себя. В отличие от гильдии. Охотники сбросили меня со счетов, потому что я была не такой, как они. Поэтому они и запирают магов и теней, которые не следуют установленным ими правилам. Они просто боятся того, что отличается от всего привычного.

– Да, – вздохнул Иезекииль. – С этим не поспоришь.

– А теперь они обращаются со мной как с равной, – усмехнулась Люси. – Но я уже не хочу быть такой, как они.

Отец с облегчением выдохнул и медленно кивнул:

– Я надеялся, что ты это скажешь. Как ты знаешь, я покинул гильдию не без причин.

Люси перевела взгляд на подпись внизу письма:

– Что на это скажет Ивар?

– Он поймёт, – заверил её отец. – Я объяснил ему, почему не хочу больше иметь с гильдией ничего общего. И я думаю, что наш разговор и твоя победа над Юрием заставили его задуматься. Он уже рассказал мне о переменах в гильдии, о нововведениях, направленных на сближение наших миров. Возможно, теперь он поведёт гильдию к более человечному будущему. Посмотрим.

С этими словами он отвернулся и начал шарить на полке. Затем выдвинул ящики, снова их задвинул и, по-видимому, продолжил уборку.

Люси тяжело вздохнула. Вот уже несколько дней она не раз пыталась что-то сообщить отцу. И в последнюю секунду всё постоянно срывалось. Увидев, что отец выдвинул ещё один ящик, она сжала кулаки. На сей раз дело будет доведено до конца.

– Раз уж мы заговорили о будущем, – начала она. – Я бы не хотела вступать в гильдию. Но это не значит, что я хочу, чтобы всё было как раньше.

Отец оглянулся на неё. Глаза его блестели. Обычно такой же блеск появлялся в глазах Нодина, когда он выслеживал добычу.

– Тогда чего же ты хочешь? – спросил он.

Люси смотрела прямо на него:

– Хочу стать независимой охотницей.

Отец помолчал, потом со стуком задвинул ящик и продолжил рыться на полке.

– Я знаю, ты волнуешься, – поспешно продолжила Люси, – ты боишься, что со мной может случиться то же, что и с мамой, тем более без защиты гильдии. Но ты показал мне, как важно идти своим собственным путём. Это и есть мой путь.

Отец медленно кивнул, а потом тихо сказал:

– Знаю.

Он взял с полки книгу, которая лежала под кипой каких-то бумаг. Но когда он её открыл, оказалось, что на самом деле это потайная шкатулка. И в ней лежал ключ, который засветился, когда Иезекииль взял его и вернулся к письменному столу. На мгновение его взгляд задержался на портрете жены, и Люси показалось, что они переглянулись. Потом отец потянулся к ящику с оружием и, открыв его, извлёк переливающийся Поющий Меч.

Люси замерла. С момента смерти её матери этот меч оставался запертым. Как часто она смотрела на него и вспоминала, как ей его показывала мама! Как часто ей хотелось достать этот меч! Люси казалось, что ей это снится.

– Я всегда пытался защитить тебя, – сказал отец. – Даже когда в этом не было необходимости. Твоя мать была другой. Когда ты говорила, что тебе хочется летать с тенью по морю звёзд, как Питеру Пэну, я за тебя очень волновался. А мама считала: пусть летает, если хочет. И она была права, – он поглубже вдохнул. – Ты воительница, как и она. А воительнице нужно оружие.

Люси не отводила взгляда от клинка, от крошечных символов на нём. Она помнила, как мама рассказывала ей, что Фар'лар выкован гномами из мира теней и какое значение имеют все эти символы. Сейчас они вспыхивали, будто тоже вспоминали об этом.

– Но я никогда не держала в руках оружие, – сказала Люси.

Отец улыбнулся:

– Я тебя научу. Этому и многому другому, что должна знать и уметь охотница. А когда ты научишься и усвоишь всё необходимое, мы пройдём этот путь вместе.

Люси чувствовала, как гулко застучало сердце, когда она взяла меч. Он оказался намного легче, чем выглядел, и она осторожно провела им по воздуху. Но прежде чем её взмахи стали резче и мощнее, он запел.

Песни эльфов, услышала девочка голос матери, песни тех времён, когда все миры ещё были объединены, – разве они не прекрасны?

Конечно, они были прекрасны, даже чудеснее, чем в воспоминаниях Люси. Искры парили над клинком, и Люси вспоминала, как мать дала ей, маленькой, подержать Фар'лар, и было это здесь же, на этом самом месте. Она и сейчас чувствовала мамино тепло на своих пальцах. Прежде это был меч её матери. Но отныне, Люси чувствовала это каждой клеточкой своего тела, Фар'лар принадлежал ей.

Люси неподвижно стояла, точно так же как тогда на крыше собора, помня о высоте, на которой находится. Она подняла меч к потолку. Магия заструилась из её ладони, и меч Фар'лар занялся жарким чёрно-серебристым пламенем. Люси откинула назад волосы и улыбнулась. Она непременно воздаст все почести Фар'лару – предназначенному для неё мечу из света и темноты.

Люси посмотрела на отца – и в его глазах блеснула невыразимая гордость. Он привлёк её к себе, и она крепко обняла его. Она очень хотела начать свой путь охотницы. Но иногда, в такие вот моменты, было приятно побыть просто дочерью Иезекииля Новака. Ребёнком, которому хорошо в папиных объятьях.

Над ними пронёсся порыв ветра. Люси услышала негромкий смех. Казалось, он исходит из пламени, и она знала, что отец чувствует то же, что и она: обволакивающее их тепло – нежное, как объятье, тянущееся между всеми мирами.

39. Эш

Оконная щель была не больше игольного ушка. Но и этого было достаточно: сжав своё теневое тело, Эш без труда проник в комнату. Осколки снов прошедших ночей сразу же хлынули к нему, заполнив его мысли бесчисленными вспышками ярких образов. Ему не нужно было привыкать к своему новому теневому телу в мире людей – оно было надёжным.

Где ты, дьявол побери?! – прозвенел в его мыслях голос Фуми.

Ночной карлик сидел на карнизе и оглядывал комнату своими круглыми светящимися глазами. Эш встал перед ним в своём человеческом обличье и распахнул окошко. Фуми подскочил и возмущённо покосился на друга:

Ты знаешь, что я не выношу, когда ты носишься по улицам в виде мерцающего нечто. Нужно быть чуть более серьёзным, когда у нас такое задание, понятно?

Эш ухмыльнулся:

Ты же хочешь восхититься моей невероятной красотой, признай.

Никто её не отрицает, сухо бросил Фуми. Но я хочу увидеть твой ужас, когда твой прекрасный план провалится.

Не провалится, пробормотал Эш, формируя своё человеческое тело. Он указал на пустую кровать. Люси сейчас в ванной. Это наш шанс. Корзинка у тебя с собой?

Фуми вытащил из-за своей спины крошечный свёрток. Едва он щёлкнул пальцами, свёрток превратился в корзинку, покрытую тканью. Надо поторопиться. Скоро уже утро!

Они бесшумно пересекли комнату и почти добрались до письменного стола, когда щеки Эша вдруг коснулся холодный воздух. Сразу же после этого внутри зеркала Люси вспыхнул свет – и оттуда вырвалась переливающаяся сеть, которая опутала Эша и Фуми.

– Что за дьявол! – взвизгнул ночной карлик.

Эш дёрнул сетку, и она тут же сжалась крепче. Покачнувшись, он упал на пол и забился, как жалкая муха в паутине, пытаясь разрушить ловушку. Его кольца как раз засветились, когда дверь комнаты открылась.

– Что вы здесь делаете? – Люси изумлённо вскинула брови.

Всё точно по твоему плану, прошипел Фуми Эшу в ухо. Вслух же он сказал:

– Хотели устроить тебе сюрприз.

– Вам это удалось. – Люси коснулась сетки, и та тут же превратилась в серый туман.

Эш встал на ноги и отряхнулся от пыли:

– Тень Питера Пэна. Помнишь?

Люси улыбнулась:

– Ну конечно! Но я не думала...

– ...что ночной карлик и тень позаботятся о снах ребёнка? – рассмеялся Эш. – Что ж, ты ошиблась.

Он поставил корзинку на письменный стол и стянул с неё ткань. По комнате тут же распространился запах жареного чёрного миндаля вперемешку с пряным ароматом травяного чая, который Фуми принёс с ведьмовской кухни.

– Да это же настоящий пикник! – восторженно воскликнула Люси.

– Собственно, мы хотели быстро всё тут накрыть, пока тебя нет. – Фуми достал из корзинки хрустящий хлебец. – Кто же мог предположить, что у тебя в комнате такие ловушки?

Люси гордо вскинула голову:

– Сама делала. На случай, если снова сунется теневой гоблин.

Эш сел на её крутящийся стул и протянул ей миску с искрящимися орешками:

– Две недели не виделись, а ты уже вон что вытворяешь. А сейчас что, работаешь над следующей ловушкой и ночами из-за этого не спишь?

– Нет. – Люси села на кровать и отправила в рот горстку орешков. – Сейчас я учусь.

Фуми запрыгнул на стол.

– Занимаешься математикой, что ли? – недоверчиво спросил он.

– Упаси бог! – замахала руками Люси. – Нет, книга называется «О вампирах и вервольфах. Сущности ночи», первый том.

Фуми пожал плечами:

– Как по мне, звучит не лучше.

– Сухая теория, ничего более, – согласился с ним Эш. – Но рисунки там хорошие.

– Сразу видно, что вы никогда не читали учебник математики, – заключила Люси. – Намного увлекательнее читать о вампирах. Я, конечно, знала, что они создали своё собственное сообщество в нашем мире. Но знали ли вы, что они уже давно занимают высокие посты в крупных влиятельных компаниях? Да и многие вервольфы работают в человеческих профессиях, и никому это не бросается в глаза.

Эш взглянул на Фуми.

– Стоит ей говорить, что сейчас даже тролли освоили человеческие профессии и успешно работают по ним, а никто об этом и не подозревает?

Фуми подмигнул:

– Говорят, даже многие люди работают в человеческих профессиях, а никто и не в курсе. Но давай не будем её шокировать раньше времени. Пусть сама всё выяснит.

Люси закатила глаза:

– Как бы то ни было, мне очень интересно узнавать новое о существах из другого мира. И о царстве теней. И о магии. И о многом другом.

– Да, я вижу, – кивнул Эш. – Но с каких это пор твой отец разрешает тебе так поздно сидеть за уроками? И устанавливать самодельные ловушки в комнате?

– Так я же с ним поговорила. – И девочка указала на стеклянный ящик, наполовину скрытый под её кроватью. – О том, что я хочу стать охотницей.

– Ох ты! – Увидев Поющий Меч, Фуми с такой силой откусил от хрустящего хлебца, что во все стороны полетели крошки. – А теперь он хочет нанять лучшего гномьего кузнеца, чтобы он приковал тебя магическими кандалами к твоему математическому стулу?

Люси ухмыльнулась:

– Нет. Он сам будет меня обучать.

– Умно. – Эш положил руку ей на плечо. – Люси Новак, сердечно приветствую тебя в клубе охотников и страдальцев. Как ты знаешь, часто это одно и то же.

– Благодарю от души. К сожалению, это так: учебники математики никто не отменял. Видимо, придётся научиться балансировать между двумя мирами.

– О-о-о, – расслабленно протянул Фуми и прыгнул вперёд, чтобы выудить из корзинки ещё орешек. – Это может оказаться очень удобно. Главное – найти правильное положение. И тогда... – Он вдруг споткнулся о собственную ногу и, кувыркнувшись, приземлился вниз головой между золотыми гру– шами.

Люси расхохоталась.

– Вот видите, – продолжил Фуми, выныривая из-под груш. – Об этом я и говорил!

Люси помогла ему выбраться из корзинки и повернулась к Эшу:

– А у тебя как дела? Ну, судя по тому, что ты здесь, королева не отправила тебя в темницу после аудиенции.

– Должно же в этой жизни быть хоть какое-то разнообразие. И я признаю: беседа прошла просто прекрасно. – Он посерьёзнел. – Меня вернули в гильдию.

– Но... ты же вроде не хотел туда возвращаться! Ты говорил... – Она прищурилась и пристально посмотрела на него. – Прикалываешься, да?

Эш вскинул брови, но в итоге не смог сдержать ухмылку:

– Ай, чтоб его! Ты слишком хорошо меня знаешь. Прости. Но так забавно наблюдать за твоей изумлённой мордашкой. Меня действительно вернули в гильдию. Но уже не в качестве охотника, который должен выполнять приказы королевы, а как независимого лидера гильдии.

Возмущение Люси сменилось восхищением:

– Как же тебе удалось?

– Ну, – протянул Эш. – Я всего лишь вежливо намекнул королеве, что ты и я...

– ...а ещё я, – вмешался Фуми. – Неужели ты забыл упомянуть меня?!

– ...что ты, я и эта волосатая метёлка спасли жизнь ей и её лакеям, поскольку сами они оказались слепы и слишком высокомерны, чтобы всерьёз отнестись к нашим предостережениям. Если бы Мемория не согласилась, мне, к моему величайшему огорчению, пришлось бы рассказать всем-всем-всем, какой она была на самом деле слабой и невежественной. И что по её милости наш мир едва не канул в бездну.

Люси выдохнула:

– Удивительно, как она тебя за такое вообще в живых оставила!

– Ты же не думаешь, что я не подстраховался, идя на встречу с ней. Любое выпущенное в меня заклинание навредило бы ей самой, притом очень серьёзно. Но она не стала на меня нападать. Просто очень разозлилась и вопила что-то о самонадеянности и переходе всех границ. На что я сказал, что порой неплохо и перейти ту или иную границу. А то она этого давно не делала.

– И что, она и после этого не приказала бросить тебя в темницу?! – удивлённо спросила Люси.

– Она очень удивилась, – пояснил Эш, – а я не дал ей времени опомниться. Я прямо заявил, что мы – один мир, разделённый надвое: царство теней и мир людей. И обе стороны нуждаются друг в друге. И этот факт нельзя игнорировать только по той причине, что наша с людьми связь зачастую бывает довольно болезненной.

– Звучит очень даже неплохо, – заметил Фуми. – Пожалуй, и я бы не сказал лучше.

Эш покосился на него:

– Ну вот, а потом Мемория сказала, что она всё же предпочла бы править одним царством. Я знал, что так будет. Она всегда так говорит, когда не знает, что ответить. Поэтому я процитировал ей фразу, которая выведена на потолке её тронного зала. Вообще-то она на языке теней, но смысл такой: Королям положено править так, чтобы служить миру и населяющим его созданиям. На это ей возразить было совсем нечего.

Люси покачала головой:

– Обычно последнее слово оставалось за королевой теней. Трудно представить обратную ситуацию.

Эш чуть вскинул руки:

– Я подчеркнул, что, заняв пост главы гильдии, сделаю всё возможное для сближения двух народов и надеюсь на её поддержку. Довольно разбитых сердец по обе стороны баррикад, здесь больше нечего добавить, так я завершил свою пламенную речь. А потом я передал ей книгу Исаака с засушенными цветами внутри. Теми самыми, которые она вроде когда-то подарила ему.

Фуми перестал жевать хлебец, а Люси вскинула брови.

– И что она сказала? – в один голос спросили оба.

– Вы имеете в виду после того, как она швырнула книгу через весь зал и назвала меня бесстыжим клоуном? – Эш ухмыльнулся. – Она согласилась на мои условия. Без колебаний. Она была так же холодна, как и в соборе, когда её превратили в ледяную статую. Но когда уже у двери я обернулся, я увидел, как она наклонилась за книгой и ласково погладила нежные бутоны.

Люси улыбнулась:

– Выходит, и королева теней – нечто большее, чем магия и высокомерие. Кто бы мог подумать!

Эш вздохнул:

– Ты, конечно же. И ты оказалась права ещё кое в чём: старик Мо поправился. Как и другие заражённые ядом тени, кстати. Я заходил к нему сразу после того, как меня сделали главой гильдии, и назначил его первым следопытом.

Фуми так шумно ахнул, что подавился крошками:

– Что?!

– Прежде он великолепно справлялся с этой работой, – напомнил Эш. – И поскольку я не планирую поддерживать жёсткую линию королевы, он нам понадобится – для по-настоящему опасных случаев, когда в деле оказываются замешаны люди или существа из другого мира, которые внесли сумятицу в привычный ход жизни не по случайности или из благих побуждений, а намеренно, чтобы причинить немалый вред.

Фуми тяжело вздохнул:

– И что сказал Мо на внезапное повышение от никчёмыша до подающего большие надежды?

– Чума тебе на голову, Траумфейер, – ответил Эш. – Раньше-то не мог до этого додуматься? Я был бы избавлен от стольких бед. Примерно так. Но отличительную перевязь гильдии всё же принял.

– Как там было-то? – напомнила Люси. – А в конце, человеческое дитя... в конце всё будет хорошо.

– Да, – кивнул Эш. – И теперь всё действительно хорошо.

– Тогда давайте уже скажем тост? – предложил Фуми. – За наше чудесное приключение!

Люси разлила по чашкам чай.

– О да, так пафосно, что дальше некуда! За Эша, великолепного спасителя миров! – Она шутливо присела в реверансе. – Извини, в рифму не получилось.

Эш закатил глаза и отсалютовал ей:

– А также за Люси, нашу героиню, которую мы очень любим и ценим, несмотря на её занудство. И за Фуми, самого волосатого ночного карлика за всю историю.

Фуми не смог сдержать смешок.

Все трое поморщились, поскольку согласно старой традиции к травяному чаю из ведьмовской кухни примешивался привкус жабьей слизи и голубиного помёта.

– Что ж, – пожал плечами Эш, когда все немножко пришли в себя после такого сюрприза в напитке. – Зато, по крайней мере, мы достаточно взбодрились, и можно переходить к следующей части представления.

Фуми издал радостный вопль и перескочил к нему на плечо, а Люси взглянула на них с удивлением.

– Это вы о чём? – спросила она. – Решили этой ночью поохотиться на вервольфов? Папа всё собирался потолковать с Аластаром и его дружками, и ваша помощь была бы очень кстати. Я слышала, они в последнее время облюбовали городское кладбище.

Эш покачал головой:

– Нет, с этими мы ещё успеем разобраться. А сегодня ночь празднования. И разве может быть что-то лучше полёта над крышами города?

Люси поднялась на ноги.

– Но я думала... – начала она. – Ты ведь говорил...

Эш посмотрел ей в глаза:

– Питер Пэн сделал именно это, помнишь? В благодарность за то, что Венди вернула ему его тень. Правда, в нашем случае всё наоборот. Тень – это я. А ты вернула мне моего человека.

Эти слова эхом прозвенели внутри него. Он был уверен, что Люси будет смеяться – ведь он повёл себя довольно глупо. Но в её глазах не было насмешки. Только тихая улыбка. И ему даже не нужно было читать её мысли, чтобы догадаться: она всё поняла. Поняла, кого он имел в виду, когда говорил о своём человеке. А это не только Ноа, который навсегда остался в его чёрном сердце, но и Люси Новак, которую он сопровождал на пути к её тени. С каждым своим смехом и плачем она становилась частью его самого.

– До чего же трогательно, – пробормотал Фуми и подался чуть вперёд. – Ну так что? Взлетаем или будем и дальше трепаться? Напоминаю, скоро взойдёт солнце!

Ночной карлик был прав. Эш распахнул окно. Люси накинула курточку и взобралась на карниз рядом с ним. Мгновение они молча смотрели в ночь. Она была прекрасна, но вдали, точно нежная серебряная вуаль, уже поднимался свет. Зрелище было захватывающее: так сразу и не поверишь, что это не сон.

Эш вытащил из кармана маленький бархатный мешочек. Пыльца фей, взвившись в воздух, попала на шёрстку Фуми, и тот от души чихнул. Она касалась кожи Эша, ложилась на лоб Люси. Когда крошечные пылинки засветились, девочка рассмеялась, и Эшу показалось, что он слышит голос Ноа. Люси взяла его за руку. И он почувствовал то же, что и она: они никогда не потеряют друг друга. Для них двоих всегда найдётся место – прямо здесь, где царство теней касается мира людей. Среди сумерек.

Они переглянулись – и бросились вниз. И сила фей понесла их сквозь ночь, так быстро, что огни под ними размывались и казались светящимся ковром. Эш чувствовал, как смех Люси отдаётся в нём самом. Фуми кружился вокруг них, а потом они забрали выше, прямо в небо, где парил гордый грифон Бракантар.

Они неслись всё быстрее, дитя и тень – в окружении моря из звёзд.

Геза ШварцЭш из мира теней

1. Эш

2. Люси

3. Эш

4. Люси

5. Эш

6. Люси

7. Эш

8. Люси

9. Эш

10. Люси

11. Эш

12. Люси

13. Эш

14. Люси

15. Эш

16. Люси

17. Эш

18. Люси

19. Эш

20. Люси

21. Эш

22. Люси

23. Эш

24. Люси

25. Эш

26. Люси

27. Эш

28. Люси

29. Эш

30. Люси

31. Эш

32. Люси

33. Эш

34. Люси

35. Эш

36. Люси

37. Эш

38. Люси

39. Эш

Геза Шварц
Эш из мира теней