Ночь в Доме Зверя

Ричард Лайман
Ночь в Доме Зверя

Первое свидание с девушкой твоей мечты – это всегда прекрасный, волнующий и незабываемый момент. Пусть даже она соглашается при одном небольшом условии – встреча должна состояться в печально известном Доме Зверя, когда часы пробьют полночь. Казалось бы, что может пойти не так? Ричард Лаймон завершает поистине ударным аккордом свой культовый цикл «Дом Зверя».

Ричард Лаймон

(1947–2001)

Глава 1

Марк сидел на краю кровати и смотрел на телефон.

Сделай это! Не будь таким слюнтяем! Просто подними трубку и набери номер.

Он говорил это себе уже более получаса. Однако продолжал сидеть, потея и глядя на телефон.

Давай же, приятель! Худшее, что может случиться, – она скажет «нет».

«Нет, – подумал он. – Это не худшее. Хуже всего будет, если она рассмеется и скажет: “Ты, наверное, спятил. С чего вообще ты взял, что я могу подумать о том, чтобы пойти на свидание с таким полным неудачником, как ты?”»

«Она так не скажет, – перебил он себя. – С чего бы? Так может сказать только настоящая стерва, а она...»

...чудесная...

Для Марка все в Элисон было чудесно. Ее волосы, пахнувшие осенним ветром. Ее лицо, такое свежее, и милое, и прелестное, что одна мысль о нем вызывала в Марке тоску и желание. Озорство и огонь в ее глазах. Ее широкая и дружелюбная улыбка. Кривой верхний зуб спереди. Ее глубокий грудной голос и смех. Ее стройное тело. Легкая пружинистая походка.

Он вздохнул.

Она никогда не пойдет со мной на свидание.

«Но, черт побери, – подумал он, – почему бы не спросить? Я не умру, если спрошу».

До сегодняшнего дня он никогда всерьез не помышлял об этом. Она принадлежала другому миру. Хотя они и пересекались на нескольких уроках после перехода в старшую школу, они редко разговаривали. Время от времени она ему улыбалась. Кивала. Бросала краткое «Привет!». Марк был уверен, что Элисон даже не подозревала о его чувствах к ней. И он собирался так все и оставить.

Но сегодня, в начале большой перемены Бигелоу крикнул «Бип-бип!» в своей обычной манере. Элисон не успела увернуться от него, и он врезался в нее своей инвалидной коляской. Она упала на пол коридора прямо у ног Марка, рассыпав свои книги.

– Придурок! – крикнула она улепетывающему Бигелоу.

Марк опустился на колени рядом с ней.

– Этот урод думает, что коридор принадлежит ему лично, – сказал он. – Ты в порядке?

– Думаю, жить буду.

И как она улыбнулась...

– Подашь мне руку?

Взяв ее за руку, он помог ей подняться. Это был первый раз, когда он вообще коснулся ее. Он быстро отпустил ее, чтобы она не поняла, что ему нравится держать ее за руку.

– Спасибо, Марк.

Она знает мое имя!

– Всегда пожалуйста, Элисон.

Поднявшись на ноги, она поморщилась. Она наклонилась, закатала левую штанину своих широких, свободных шорт и посмотрела на колено. Оно покраснело, но Марк заметил, что его взгляд устремился выше, к ее загорелому бедру.

Она ощупала коленную чашечку, осторожно потыкала ее.

– Думаю, все в порядке, – пробормотала она.

– Наверное, будет приличный синяк.

Она хотела было подобрать свои книги, но Марк сказал:

– Постой. Я подниму. – Затем он собрал ее рассыпавшиеся книги и папки.

Закончив, он вручил их ей, и она сказала:

– Спасибо, Марк. Ты настоящий джентльмен.

– Рад, что сумел помочь.

Он смотрел на телефон.

Я должен позвонить ей сегодня, пока все еще свежо в памяти.

Он вытер свои потные руки о джинсы, протянул руку и снял трубку. Он услышал гудок. Дрожащими пальцами он набрал ее номер. Каждое нажатие отзывалось у него в ухе музыкальной нотой.

Прежде чем нажать последнюю кнопку, он быстро повесил трубку.

Я не могу! Не могу! Боже, какой же я трус!

«Это безумие, – сказал он себе. – Успокойся и сделай это. Черт, скорее всего, будет просто занято. Или трубку возьмет ее мама и скажет, что ее нет дома. Или включится автоответчик. Десять против одного, что мне удастся поговорить с Элисон».

Он снова вытер руки, поднял трубку и набрал ее номер... набрал все цифры.

Его рука порывалась бросить трубку.

Он прижал ее к уху.

Звонок идет!

Да, но никто не возьмет трубку. Сейчас включится автоответчик.

«Если включится автоответчик, – подумал он, – я положу трубку».

Положи сейчас!

– Алло?

Боже мой, боже мой!

– Привет, – сказал он. – Элисон?

– Привет.

– Это Марк Мэтьюз.

– А. Привет, Марк.

– Я, э-э, просто решил позвонить и узнать, все ли у тебя нормально. Как твое колено?

– Ну, у меня синяк. Но, думаю, я в порядке. Было очень мило с твоей стороны остановиться и помочь мне.

– Ну...

– Не знаю, где Бигелоу кончит, если продолжит врезаться во всех подряд. В смысле, черт, конечно, мне жаль, что он в таком состоянии и все такое, но, боже, я не считаю, что это как-то оправдывает его наезды на людей.

– Ага. Это неправильно.

– Ну да ладно.

Наступила тишина. Долгая тишина. Такая тишина, которая обычно заканчивается словами: «Ну, спасибо за звонок».

Прежде чем это могло бы случиться, Марк спросил:

– Что делаешь?

– Имеешь в виду, сейчас?

– Думаю, да.

– Говорю по телефону, умник.

Он засмеялся. И представил улыбку Элисон, и ее кривой зуб, и блеск в ее глазах.

– А ты что делаешь? – спросила она.

– Думаю, то же самое.

– Ты волнуешься?

– Да.

– Похоже, ты нервничаешь. У тебя дрожит голос.

– О, прости.

– Ответ – «да».

– Э-э...

– Да, я пойду с тобой на свидание.

Я не могу поверить в происходящее!

– Ты же поэтому позвонил, да?

– Э-э, да. В основном. И чтобы узнать, как у тебя дела.

– Все хорошо. Так вот... я пойду с тобой на свидание.

БОЖЕ МОЙ!!!

– Как насчет завтрашнего вечера? – предложила она.

Завтра?

– Конечно. Да. Было бы... отлично.

– При одном условии, – добавила она.

– Конечно.

– Ты не хочешь вначале услышать условие?

– Наверное.

– Я хочу, чтобы ты повел меня в Дом Зверя. Завтра вечером после закрытия. Наше свидание состоится там.

Глава 2

– Ты когда-нибудь был здесь ночью? – спросила она.

– Не-а. А ты?

– Нет, но всегда хотела. В смысле, я живу здесь, в Малькаса, всю свою жизнь, прочитала все книги и пересмотрела все фильмы. Я ходила на экскурсию еще до того, как они стали использовать эти плееры, и знаю весь аудиотур наизусть. Могу поспорить, что знаю о Доме Зверя больше, чем большинство гидов. Но я никогда не была там ночью. Это единственное, что мне действительно хочется сделать. Я бы пошла на Полуночную экскурсию, но мне еще нет восемнадцати. И вообще, это по сто баксов с носу. Кроме того, мне кажется, что было бы гораздо круче пойти туда одним, правда? Разве интересно делать это в компании еще дюжины людей и гида?

– Но... как мы попадем внутрь?

– Тебе решать. Так что ты думаешь?

– Конечно. Давай сделаем это.

– Где я это уже слышала?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Где?

– От всех других парней, которые обещали провести меня внутрь... и не смогли.

Его охватило странное щемящее чувство.

– О.

– Но, может быть, ты будешь другим.

– Обязательно попробую.

– Я буду у задней двери в полночь.

– У твоей задней двери?

– Задней двери Дома Зверя. Тебе, вероятно, нужно будет купить билет завтра днем, пройти туда до закрытия и найти, где спрятаться. Дело в том, что они пересчитывают эти плееры, которые выдают посетителям. Нельзя, чтобы не хватало какого-то плеера в конце дня, когда они закрываются. Когда они обнаруживают нехватку, то понимают, что кто-то пытается остаться в доме, и начинают обыскивать все сверху донизу.

– Ты реально много об этом знаешь.

– Я изучала ситуацию. Я реально хочу провести там ночь. Думаю, это будет самое интересное, что я когда-либо делала. Так как насчет этого? Ты еще в игре?

– Да!

– Хорошо.

– Но... мы проведем в Доме Зверя всю ночь?

– Во всяком случае, ее большую часть. Надо будет уйти до рассвета.

– Тебя отпускают на всю ночь?

– О, конечно. Каждую ночь.

– Правда?

– Я шучу. Мне шестнадцать, ради всего святого. Разумеется, меня не отпускают на всю ночь. А тебя?

– Нет.

– Значит, нам обоим придется включить мозги и импровизировать.

– Видимо, да.

– Так же, как тебе придется импровизировать, чтобы попасть внутрь.

– Как мне решить проблему с плеерами?

– Было бы желание, а способ найдется.

– Но...

– Марк, это испытание. Проверка твоей смекалки, воображения и вовлеченности в дело. Мне кажется, ты крутой парень, но в мире полно крутых парней. Вопрос в том, достоин ли ты меня.

Хотя она казалась серьезной, Марк представил, как она улыбается на другом конце провода, представил озорную искорку в ее глазах.

– Увидимся завтра в полночь, – сказал он.

– Очень на это надеюсь.

– Я буду там. Не волнуйся.

– Хорошо. Будет очень здорово, если ты сможешь это сделать. Спасибо за звонок, Марк.

– Ну...

– Пока.

Повесив трубку, Марк растянулся на кровати и уставился в потолок. Ошеломленный тем, что Элисон согласилась пойти с ним на свидание. Дрожащий от перспективы провести с ней завтрашнюю ночь... всю ночь. Немного расстроенный тем, что ей скорее хотелось попасть в Дом Зверя, чем пойти с ним на свидание. И огорошенный задачей как-то решить проблему с плеером.

Было бы желание, а способ найдется.

Обычно это верно, но, конечно, не всегда. Он мог бы заставить себя взмахнуть руками и полететь, допустим, в Сингапур, но этого бы все равно не произошло.

Он достаточно часто ходил на экскурсию в Доме Зверя, чтобы понять систему. Тебе выдают плеер, когда ты заходишь на территорию. Ты носишь его на шее и слушаешь аудиоэкскурсию через наушники, обходя весь дом. После этого ты возвращаешь плеер и наушники у главных ворот. Передаешь их в руки сотруднику.

Основная проблема, решил он, заключается в сотруднике.

Обычно это симпатичные девушки в такой милой форме, которая делает их похожими на смотрителей парка.

Если бы за этим никто не наблюдал, можно было бы просто подойти к воротам, вернуть аудиотехнику (положить ее на пронумерованное место на полке), а потом развернуться, вернуться в дом и спрятаться. Или попросить сообщника сдать оба плеера по пути к выходу, а самому остаться в доме.

Но у ворот стоит девушка, и ты должен вручить плеер ей в руки. Они хотят быть уверенными в том, что в доме никого нет, когда закрывают его на ночь.

«Так как же это сделать?» – задумался Марк.

Должен быть способ.

Просто надо хорошенько поразмыслить над этим.

Подкупить девушку у ворот?

Отвлечь внимание?

Он лежал и смотрел в потолок своей спальни, пытаясь придумать план, который мог бы сработать. Мог бы сработать, когда ты обычный шестнадцатилетний ребенок, а не Индиана Джонс, Джеймс Бонд или Бэтмен.

Ему пришло в голову несколько идей. Однако все хорошие идеи подразумевали помощь сообщника.

«Я должен сделать это сам, – решил он. – Если я втяну в это Вика или еще кого-нибудь, они могут все испортить».

Поэтому он продолжал думать. Мысли роились в его голове, смешивались, кружились, натыкались друг на друга. Голова от них не болела, но определенно становилась тяжелой и как будто бесполезной.

Сам того не осознавая, он уснул.

Он проснулся от голоса отца, зовущего его снизу.

– Марк! Спускайся скорее! Ужин на столе. Давай, приятель. Шевелись. Давай! Давай! Бегом!

Спускаясь по лестнице и вдыхая аромат жареной курицы, он услышал в голове хриплый мексиканский голос. Он сказал: «Плееры? Не нужны нам никакие плееры!»

Он улыбнулся.

Глава 3

Марк пролежал без сна большую часть ночи; планы, надежды и страхи переполняли его мысли. Но в какой-то момент он, должно быть, заснул, потому что в семь часов утра его разбудил будильник.

Утро пятницы.

Он лежал в кровати, глядя в потолок и дрожа.

«Мне не обязательно проходить через это», – подумал он.

О да, обязательно. Я должен. Если я облажаюсь, мне с Элисон ничего не светит.

Но вдруг меня поймают?

Вдруг меня убьют?

Вдруг ее убьют?

Теперь это были уже старые, знакомые мысли. Он погружался в них снова и снова, пытаясь заснуть. Он устал от них. Кроме того, они всегда приводили к одному и тому же заключению: возможность провести сегодняшнюю ночь с Элисон стоит любого риска.

Он с трудом выбрался из кровати и, пошатываясь, прошел в ванную. Там он принял обычный утренний душ. Затем, вместо того чтобы одеться в школу, он надел пижаму, халат и тапочки. И стал спускаться.

Когда он вошел на кухню, его отец уже ушел на работу, а мать сидела за завтраком с чашкой кофе и утренней газетой. Она опустила газету. И нахмурилась.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Он поморщился.

– Думаю, нет.

Она выглядела обеспокоенной.

– В чем дело, дорогой?

– Просто... ужасно болит голова. Ничего страшного.

– Похоже, ты не собираешься идти в школу.

– Я мог бы пойти, но... все равно у нас никогда не бывает ничего серьезного по пятницам. Большинство учителей просто показывают фильмы или дают нам время на изучение. Так что, думаю, да, было бы неплохо остаться дома. Если ты не против.

Он знал, каким будет ответ. Он получал отличные оценки, никогда не попадал в неприятности и редко пропускал учебу. Несколько раз, когда он жаловался на неважное самочувствие, его мать была совершенно счастлива позволить ему остаться дома.

– Конечно, – сказала она ему. – Я позвоню в учебный отдел, как только допью кофе.

– Спасибо. Пожалуй, я пойду обратно в постель.

Когда он развернулся, его мать сказала:

– Ты справишься тут один? Сегодня я работаю в больнице.

– Ах да, точно. – Он прекрасно знал, что каждую пятницу она работает в качестве волонтера в больнице. Это было идеально. Многие из ее обычных дел заставляли ее оставаться в городе, но не это. Ради того, чтобы работать волонтером в больничном магазине, ей приходилось ездить аж в Бодега-Бей. А это больше часа езды. Так что очень скоро ей надо будет уходить. И она вернется домой не раньше шести.

«К этому времени, – подумал Марк, – я давно уйду».

– Я справлюсь один, все будет в порядке, – сказал он.

Нахмурившись, мать сказала:

– Меня ведь не будет весь день.

– Ничего страшного.

– Может, позвонить кому-нибудь из девушек и узнать, не смогут ли меня заменить?

– Нет, нет. Не делай этого. Нет смысла. Со мной все будет в порядке. Правда.

– Ты уверен?

– Уверен. Правда.

– Хорошо... Я вернусь вовремя, чтобы приготовить ужин. А может, куплю что-нибудь на обратном пути. В любом случае ты можешь сделать себе сэндвич на обед. В холодильнике полно мясной нарезки и сыра...

– Я знаю. Я позабочусь об этом. Не беспокойся.

Поднявшись к себе, он снял халат и тапочки и забрался в постель. Он лежал, глядя в потолок, дрожа, пытаясь сосредоточиться на своих планах, но в основном мечтая об Элисон.

Через некоторое время к нему в комнату зашла мать.

– Как ты, дорогой?

– Неплохо. Все будет в порядке. Я принял аспирин. Наверное, мне просто нужно немного поспать.

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я осталась дома?

– Уверен. Правда. Со мной все будет хорошо.

– Ладно тогда. – Она наклонилась, нежно поцеловала его в щеку и выпрямилась. – Если почувствуешь, что становится хуже или еще что, позвони мне.

– Хорошо.

Она кивнула, улыбнулась и сказала:

– Веди себя хорошо.

– Ладно. Ты тоже.

Мать ушла из его комнаты. Через несколько минут Марк услышал, как она вышла из дома. Он вылез из кровати. Подойдя к окну, он посмотрел, как она уезжает.

Затем он подошел к своему столу, вытащил разлинованный листок из одной из своих тетрадей и написал:

Дорогие мама и папа,

Мне очень жаль огорчать вас, но сегодня ночью мне нужно кое-куда пойти. Я вернусь утром. Все в порядке. Пожалуйста, не слишком беспокойтесь и не очень злитесь на меня. Я не расстроен, не сошел с ума, ничего подобного. Просто я очень хочу кое-что сделать, но знаю, что вы этого не одобрите или не разрешите.

Люблю, Марк

Он сложил записку пополам и положил ее на свою тумбочку. Заправив кровать, он оделся. Марк долго думал над тем, что надеть и что взять с собой.

Внизу, на кухне он приготовил два сэндвича с ветчиной и сыром. Он положил их в пакетики и сунул в свой поясной рюкзак. Затем добавил туда банку пепси из холодильника. Осознав, что из-за конденсата все остальное промокнет, он вытащил ее, положил в пластиковый пакет, а затем снова убрал в рюкзак.

В кухонном ящике с мелочовкой он нашел пару больших розовых свечей. Их он тоже убрал в рюкзак вместе с коробком спичек. После того как он положил в рюкзак наушники «Уокмен», места для самого аудиоплеера не осталось.

Он мне все равно не нужен.

Он надел ветровку и взглянул на электронные часы над плитой.

08:06

Идеально.

Похлопав по карманам джинсов, он нащупал свои кошелек, расческу, носовой платок и ключи.

Этого должно хватить.

Он огляделся, размышляя, не забыл ли чего.

Ага, свои мозги.

Он ухмыльнулся.

Глава 4

Выйдя из дома, он сделал глубокий вдох и наполнил легкие прохладными, влажными ароматами туманного утра.

Прекрасное утро, созданное для приключений.

Он сбежал по ступенькам крыльца и направился к Фронт-стрит.

На ранних этапах составления планов он раздумывал над тем, чтобы как-нибудь незаметно выбраться из района, чтобы его не заметили друзья его родителей. Которые могут проболтаться. Однако через некоторое время он понял, что в этом нет никакого смысла. Может, ему и удастся пробраться в Дом Зверя и встретиться с Элисон, но его родители однозначно обнаружат вечером его отсутствие. Отсюда и записка.

И значит, нет нужды скрываться. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

«Они убьют меня», – подумал он.

Но перед этим я проведу ночь с Элисон.

А если что-то пойдет не так и я не смогу остаться в Доме Зверя, то просто вернусь домой, уничтожу записку, и никто никогда не узнает, что я чуть было не сделал.

«Может, это было бы не так уж и плохо», – подумал он.

Это было бы ужасно! Я должен пробраться в дом и быть там в полночь.

Идя по дороге, он думал о том, как удивится Элисон, когда он откроет ей заднюю дверь.

«Боже мой! – воскликнет она. – Ты реально это сделал!»

А потом ее руки обовьются вокруг него, и она обнимет его с удивлением и восторгом.

«Интересно, будет ли это подходящий момент для поцелуя», – задумался он.

Наверное, нет. Нельзя целовать девочку в самом начале свидания. Особенно если это ваше первое свидание. Нужно подготовиться к этому моменту, дождаться соответствующего настроя.

Мы будем вместе несколько часов. Достаточно времени, чтобы одно привело к другому.

У Фронт-стрит Марк остановился и посмотрел по сторонам. В пределах видимости было всего несколько машин, да и те достаточно далеко, так что беспокоиться было не о чем. Он быстро перешел дорогу и продолжил идти на восток еще один квартал. Парикмахерская уже открылась, но он не заглядывал внутрь. Свечной магазин еще не открылся. Как и «Недвижимость Кристиансена», и «Книжный уголок», и большинство других заведений по обе стороны дороги. Обычно до десяти утра в Малькаса-Пойнт мало что открывалось: возможно, потому, что первые туристические автобусы прибывали в Дом Зверя только в это время.

Дойдя до угла, он повернул направо. Хотя вдоль дороги было полно разных заведений, она была пуста и тиха. Он пошел по тротуару на юг. Из-за поворотов и легких уклонов он не видел, где тот заканчивается. Знак «ТУПИК», ограда и задний двор Дома Зверя не появятся в поле зрения еще пару минут.

Почти на месте.

«Потом начнется самое интересное», – подумал он.

Но «интересное» началось раньше.

В двух кварталах от Марка из-за поворота дороги вынырнула полицейская машина.

О черт!

Просто веди себя как ни в чем не бывало!

Стараясь не менять ни темпа, ни выражения лица, он слегка повернул голову вправо, как будто хотел рассмотреть витрину.

Манекены в откровенном нижнем белье.

«Прекрасно, – подумал он. – Коп решит, что я извращенец».

Глядя вперед, он начал слегка покачивать головой, как будто в такт музыке.

Просто обычный парень на прогулке.

Он посмотрел на другую сторону дороги.

Боковым зрением он заметил, что полицейский автомобиль приближается.

Он перевел взгляд на тротуар прямо перед собой.

Коп что-нибудь заподозрит, если я буду избегать взгляда!

Пытаясь выглядеть максимально непринужденно, по-прежнему покачивая головой, он взглянул на полицейского. Он хотел выдать офицеру дружелюбную, равнодушную улыбку, а затем отвести взгляд, но не смог.

Черт возьми!

За рулем полицейской машины сидела самая красивая – и, несомненно, самая опасная – женщина в городе, офицер Ив Чейни.

Я думал, она работает по ночам!

С колотящимся сердцем Марк уставился на нее. Хотя он видел офицера Чейни несколько раз вечером и время от времени любовался ее фотографиями в газетах, он впервые видел ее при свете дня.

«Боже мой», – подумал он.

Проезжая мимо, она повернула голову и посмотрела прямо на него.

– Привет, – сказал он одними губами, не выдавив из себя ни звука.

Она прищурилась, кивнула и продолжила ехать дальше.

Глядя вперед, Марк продолжал идти. Его лицо пылало. Он часто дышал, его сердце колотилось.

Хотелось бы тебе провести ночь в Доме Зверя с НЕЙ?

Эта перспектива была пугающей, но невероятно волнующей.

Он вдруг почувствовал себя виноватым.

Услышав позади себя звук автомобиля, он посмотрел через плечо.

О господи, вот и она!

Она медленно подъехала, свернула к краю тротуара и остановилась рядом с ним. Ее пассажирское окно опустилось. Марк слегка присел и заглянул внутрь.

Подозвав его жестом руки, офицер Чейни сказала:

– Подойди-ка сюда на минутку.

– Я?

Она кивнула.

С колотящимся сердцем Марк подошел к ее пассажирской двери, наклонился и заглянул внутрь.

Он никогда еще не был так близко к такой красивой женщине.

Но она полицейский, и у меня неприятности.

Он едва мог дышать.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Марк. Марк Мэтьюз.

– Я офицер Чейни, Марк.

Он кивнул.

Хотя сейчас был октябрь, офицер Чейни напомнила ему о летних днях на пляже. Ее короткие волосы слегка разлетались на ветру, дувшем сквозь открытые окна полицейского автомобиля. Ее глаза были густого синего цвета, как безоблачное июльское небо. Лицо покрывал легкий загар. Исходящий от нее аромат в сочетании с влажной прохладой тумана напоминал масло для загара.

– Сколько тебе лет, Марк?

Он хотел было солгать, но понял, что это бесполезно.

– Шестнадцать.

Она кивнула, словно уже знала это.

– Разве ты не должен быть сейчас в школе?

– Думаю, да. То есть, наверное, как сказать.

– Как так?

– Моя мама взяла больничный.

– Твоя мать больна?

– Нет. Я имею в виду, что она отпросила меня по болезни. Так что я сегодня официально отсутствую.

Офицер Чейни слегка развернулась к нему, положила правый локоть на спинку сиденья и улыбнулась одним уголком рта. Марк предположил, что это можно назвать ухмылкой. Но она ей определенно шла.

– Так, значит, ты сегодня болеешь дома?

– Так точно, офицер.

– В таком случае разве ты не должен быть сейчас дома, в постели?

– Ну...

Он почувствовал, что его взгляд скользит по ее шее к открытому широкому вороту ее форменной блузки и таким образом скоро доберется до груди. Он заставил себя поднять глаза и сосредоточиться на ее лице.

– Ну? – спросила она.

Я не могу лгать ей. Она тут же меня раскусит!

– Дело в том, что я не то чтобы болен. И я действительно хорошо учусь, а по пятницам в школе особо нечего делать, и сегодня такое хорошее утро с туманом и все такое. – Он пожал плечами.

Слегка прищурившись, она кивнула. Затем она сказала:

– И так мало таких утренних песен.

Марк поднял брови.

– «Папоротниковый холм», – сказала она. – Дилан Томас.

– А. Да. Тот парень, что написал «Детство, Рождество, Уэльс».

На этот раз она улыбнулась обеими уголками рта. Она снова кивнула и сказала:

– Хорошего тебе дня, Марк.

– Спасибо, офицер Чейни. Вам тоже.

Женщина отвернулась от него, поэтому он быстро взглянул на туго натянутую в области груди блузку, прежде чем она убрала руку со спинки сиденья. Повернувшись вперед, она положила обе руки на руль.

Марк сделал шаг назад, но не выпрямился.

В тот момент, когда, по его расчету, машина должна была отъезжать, офицер Чейни снова повернула голову.

– Не делай ничего такого, чего бы не сделала я, – сказала она ему.

– Не буду. Спасибо.

Она еще раз кивнула ему, а затем медленно поехала прочь.

Выпрямившись, Марк смотрел, как ее автомобиль едет по дороге, как сворачивает направо и исчезает.

– Вау, – прошептал он.

Глава 5

Когда Марк пошел дальше, его ноги были как будто ватными и подгибались. Он весь дрожал.

Он с трудом верил, что его только что остановила офицер Ив Чейни, что он так хорошо ее рассмотрел. Это было почти как что-то слишком хорошее, чтобы быть правдой. Но что еще лучше – и еще невероятнее, – она не скрутила его, не прочитала ему нотацию, не арестовала его и не отвезла обратно в школу или домой. Она не только была дружелюбна, но и отпустила его.

Отпустила его с предупреждением: «Не делай ничего такого, чего бы не сделала я».

Что бы это значило?

Он знал, что просто так говорят. Но это не имело особого смысла, учитывая, что он мало что знал об офицере Чейни, чтобы судить о том, чего она могла бы или не могла бы сделать. Единственное, что он знал наверняка, – это то, что она была местной легендой. С тех пор как около трех лет назад она приехала в Малькаса-Пойнт, она произвела множество арестов и даже участвовала в перестрелках. Она подстрелила полдюжины плохих парней, убив нескольких из них.

Не делай ничего такого, чего бы не сделала я?

– Классная шутка, – тихо произнес он и улыбнулся.

Все еще ошеломленный и удивленный, но чувствующий себя как-то спокойнее, Марк дошел до угла. Он повернул голову и посмотрел в сторону Фронт-стрит, надеясь снова увидеть автомобиль офицера Чейни. Но тот исчез.

Он покачал головой.

Шагая по другой стороне улицы, он обнаружил, что сожалеет о том, что она отпустила его. Если бы она арестовала его, то он бы поехал с ней в машине. И получил бы возможность провести с ней гораздо больше времени.

Может, она бы меня обыскала.

– Боже мой, – пробормотал он.

«Но вообще-то хорошо, что она меня отпустила», – подумал он. Как бы приятно это ни было, это разрушило бы его планы пробраться в Дом Зверя. Он по-прежнему хотел довести это дело до конца или, по крайней мере, попытаться, хотя Элисон вдруг показалась ему уже не такой особенной, как обычно.

«Это временно, – подумал он. – Как ослепление солнцем. После того как я побуду вдали от офицера Чейни некоторое время, все придет в норму».

– Ив, – тихо сказал он. – Ив Чейни.

Он вздохнул.

«Черт, – подумал он. – Если Элисон не моего поля ягода (а так и есть), то что говорить об Ив? Похожая на взрослую, усовершенствованную версию Элисон и по меньшей мере лет на десять меня старше. Даже не мечтай, даже не мечтай. Максимум, на что я могу надеяться, – это немного посмотреть и немного поговорить. Так что в плане Ив, наверное, лучше, чем то, что сейчас произошло, уже не будет».

Забудь о ней.

Да, конечно.

Внезапно он обнаружил, что находится всего в нескольких шагах от ограждения перед тупиком. Слегка удивившись, он обернулся. Вроде поблизости никого не было, поэтому он нырнул в заросли, спустился по одной стороне неглубокой канавы, перелез на другую сторону и стал пробираться дальше через заросли, пока не оказался у черной железной ограды.

За ней был задний двор: киоск закусочной, уличная обеденная зона со столиками и перевернутыми стульями, здание туалета/сувенирного магазина и задняя часть самого Дома Зверя.

Никого не было видно.

Стоянка вдалеке казалась пустой.

«Сейчас или никогда», – подумал он.

Еще раз оглядевшись, он подпрыгнул, ухватился обеими руками за верхнюю перекладину забора и подтянулся. Это действие внезапно напомнило ему урок физкультуры.

Марк с трудом подтянулся еще выше, упершись подбородком в перекладину, и повис, размышляя, что делать дальше. Он попытался подняться выше, но не смог. Он попытался закинуть ногу, чтобы зацепиться за перекладину, но тоже не смог.

Бормоча проклятия, он опустился на землю.

Должен быть способ!

Над задней стороной ограды, шедшей вдоль восточной границы лужайки у подножия холма, в нескольких местах нависали ветви деревьев, росших за забором. Может, ему удастся залезть на одно из этих деревьев, проползти по ветке над оградой и спрыгнуть уже внутри территории.

Ветви проходили ужасно высоко.

Залезть на какую-нибудь из них будет довольно тяжело. А если у него все же получится, то спрыгивать на землю...

– Черт, – пробормотал он.

«Если бы только я захватил веревку, – подумал он. – Я мог бы спуститься по веревке. Если бы только знал как».

К черту веревку, надо было тащить лестницу.

Он слышал, что в некоторых местах можно пролезть под оградой, но понятия не имел, где искать такие места.

Еще на склоне холма должны были быть «звериные норы»... лазы, которые вели к сети туннелей. Но он не знал никого, кто когда-либо находил хоть один из них.

«Если бы только я захватил лопату, – подумал он. – Я мог бы сделать подкоп под забором. Если бы у меня было чуть больше времени на подготовку...»

Я должен как-то попасть внутрь! И быстро!

Он взглянул на свои наручные часы. Без десяти девять. К девяти тридцати начнут подходить сотрудники.

Он вздохнул, затем поспешно вернулся на улицу и побежал.

Последняя надежда.

Он намеревался перемахнуть через ограду. Когда он обдумывал детали приключения, это не казалось такой уж невыполнимой задачей. Он постоянно видел по телевизору, в фильмах и даже документальном кино, как люди делают подобные вещи.

«Джеймс Бонд, – подумал он на бегу, – просто бы перебросился через такой простой небольшой заборчик».

Черт, Бонд бы спустился туда на парашюте.

Пока Марк бежал, он понял, что реальными людьми, исполнявшими такие трюки в документальных фильмах, были морские пехотинцы, «морские котики», рейнджеры армии... а не шестнадцатилетние школьники, считавшие хорошим времяпрепровождением чтение книг Джона Д. Макдональда в мягкой обложке.

Что бы сделал Трэвис МакГи?

Забор был бы для Трэвиса парой пустяков. Но он мог бы сделать то, что собираюсь сделать я.

Новый план был рискованным. Он держал его в голове на самый крайний случай.

Если все остальное не удастся...

И все остальное не удалось.

Домчавшись до переднего угла забора, Марк перешел со спринта на бег трусцой.

«Если кто-нибудь посмотрит, – подумал он, – то решит, что я просто бегаю для тренировки».

По Фронт-стрит проехала машина. Он взглянул на нее, посмотрел на водителя, но не узнал его. Мгновение спустя машина исчезла, и он обнаружил, что смотрит на дом Качей в поле через дорогу.

При виде старого кирпичного дома у него по спине пробежал холодок. Он знал, что там произошло. И он не мог не задуматься о том, что до сих пор может происходить в его стенах без окон.

Старушка Кач жила там как какой-то безумный отшельник.

Ходили слухи о зверях.

Слухи о зверях, естественно, ходили постоянно.

Хотя сами эти существа наверняка давно исчезли или были истреблены.

Но старая Агнес Кач сама была для Марка как зверь. Прохаживаясь слишком близко к ее дому поздно вечером, он однажды услышал возглас... почти как крик, но это могло быть что-то другое.

Он отвернулся от дома Качей и посмотрел на Дом Зверя, пока бежал к билетной кассе.

В Доме Зверя происходили кровавые бойни. В его стенах разрывали на части мужчин, женщин и детей. Но это место казалось ему не столь жутким, как дом Качей. Может быть, оттого, что он уже много раз бывал внутри. Может быть, оттого, что дом изо дня в день наводняли туристы.

Когда он смотрел на старый дом в викторианском стиле, пробегая вдоль ограды, тот казался ему почти дружелюбным.

Он сбавил темп, приблизившись к билетной кассе.

Огляделся вокруг.

Увидел вдалеке машину, но та была еще в нескольких кварталах от него.

Он непринужденно подошел к турникету высотой по пояс и перелез через него.

Проще пареной репы.

Справа от него был шкаф, где хранились плееры. На нем висел замок.

Он прошел мимо шкафа, шагнул за будку билетной кассы, сделал глубокий вдох и побежал к северо-восточному углу Дома Зверя.

Глава 6

За домом Марк обнаружил несколько металлических мусорных баков, один – слева от входа в сувенирный магазин. Он подтащил его на несколько дюймов ближе к стене и взобрался на него. Опираясь для страховки на стену, он поднялся с колен на ноги и выпрямился.

Его голова была чуть ниже крыши.

«Это мне по силам», – подумал он.

Во всяком случае, он очень на это надеялся.

Только не с рюкзаком на поясе.

Отпустив стену, он обеими руками расстегнул его застежку. Затем оперся одной рукой о стену для устойчивости. А другой забросил небольшой рюкзак на крышу. Тот с тихим стуком приземлился и исчез из поля зрения.

«Теперь мне придется залезть туда», – подумал он.

Упершись руками в крышу, он подпрыгнул, толкнул себя вверх и вперед и представил, как теряет равновесие, буквально увидел, как падает назад. Но уже через мгновение он барахтался и извивался, впиваясь в рубероид локтями, а затем и коленями, пока наконец в изнеможении не распластался наверху.

Получилось!

Марк поднял голову. Его рюкзак валялся совсем недалеко. Простиравшаяся перед ним крыша имела совсем небольшой уклон. Там и сям торчали несколько вентиляционных труб. Ближе к середине стоял большой серый блок кондиционера, размером почти с холодильник.

Он подобрал свой рюкзак, подполз к кондиционеру и лег рядом с ним. Приподнявшись на локтях, огляделся.

С земли его было не видно. Со склона холма его мог заметить любой, но люди обычно держались оттуда подальше. Его главной проблемой будут задние окна самого Дома Зверя, особенно окна второго этажа. Кондиционер неплохо скроет его, но не полностью.

С кондиционером ему повезло. Марк не знал, что он тут будет. Однако, планируя свои действия, он решил, что крыша сувенирного магазина может быть единственным доступным ему укрытием.

Как бы там ни было, он не собирался торчать тут весь день.

Он положил голову на скрещенные руки. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на своих планах, но его мысли постоянно возвращались к встрече с офицером Чейни. Он приказал себе прекратить это. Если он хочет мечтать, то должен мечтать об Элисон.

Он представил, как открывает заднюю дверь Дома Зверя в полночь, и Элисон стоит снаружи в лунном свете.

– Ты сделал это! – восклицает она.

– Конечно.

– Я так тобой горжусь. – Она обвивает его руками.

Через некоторое время Марк услышал реальные голоса.

Он замер.

Всего несколько голосов, потом еще и еще. Некоторые мужские, некоторые женские. Он мало что мог разобрать из сказанного, но предположил, что голоса, вероятно, принадлежали гидам и другим сотрудникам.

Вскоре они, похоже, провели собрание. Через несколько минут все разошлись, и голоса стихли.

По позвякиванию ключей и звукам открывающихся дверей он догадался, что отпирали киоск закусочной, туалеты и сувенирный магазин.

Марк приподнял голову с рук и взглянул на свои наручные часы.

09:55

Через пять минут первые посетители зашагают по дорожке к фасаду Дома Зверя. Они остановятся на Остановке номер один, чтобы послушать о Гэсе Гаучере, затем войдут в дом и пройдут в гостиную, чтобы узнать историю Этель Хьюз. Потом поднимутся наверх. Там они сначала пройдут по помещениям с видом на территорию перед домом. Лишь в комнате мальчиков появится окно, из которого отлично виден задний двор.

Первые посетители, наверное, доберутся до комнаты мальчиков не раньше 10:30.

Планируя свои действия, Марк рассчитывал, что до этого времени будет на крыше сувенирного магазина в безопасности.

Возможно, он преувеличил свои возможности.

В конце концов, это самостоятельный тур. Он бывал на нем достаточно часто, чтобы знать, что некоторым посетителям было гораздо интереснее осматривать места преступлений и кровавые сцены, чем слушать историю, поэтому они практически игнорировали записи и быстро перемещались по комнатам.

Был лишь один способ гарантировать, что его никто не увидит: как можно скорее после десяти часов убраться с крыши. Но он не хотел покидать свое убежище слишком рано; ему нужны были другие посетители, чтобы смешаться с ними.

Поэтому он подождал до десяти минут одиннадцатого. Затем прополз на животе вокруг кондиционера и увидел собаку.

У него отвисла челюсть.

Собака размером с немецкую овчарку лежала на боку в нескольких футах от дальнего угла крыши. Она выглядела так, будто ее растерзали дикие звери. Голодные дикие звери, которые выпотрошили ее, вырвали огромные куски ее тела...

«Где ее голова? – удивился Марк. – Неужели они сожрали ее голову?»

Как, черт возьми, она попала на крышу?

Почувствовав легкую тошноту, он пополз к останкам собаки. Он не хотел приближаться к ней, но она лежала между ним и углом крыши, откуда он собирался спускаться.

Вокруг трупа жужжали мухи. Однако он выглядел очень свежим, кровь еще не запеклась и была красной и влажной.

«Наверное, это случилось совсем недавно, – подумал он. – Незадолго до того, как я сюда забрался. Появись я чуть раньше...»

По его коже побежали мурашки.

На крыше под собакой и вокруг нее было не особенно много крови.

«Ее схватили не здесь, – подумал Марк. – Похоже, ее зашвырнули сюда потом. Или сбросили?»

Его голова автоматически повернулась к Дому Зверя, запрокинулась, и он перевел взгляд с окон второго этажа на крышу.

Не.

Что-то подобное мог, наверное, сделать медведь. Или дикая кошка. Или человек. Очень сильный, сумасшедший человек.

Почувствовав острое желание скорее спуститься с крыши, Марк быстро преодолел оставшийся путь до ее края. Он посмотрел вниз. За зданием не было ничего, кроме участка лужайки и задней части Дома Зверя.

На данный момент никого не было видно.

Марк свесил ноги с края. Потом стал скользить вниз, пока не повис на руках. Потом разжал пальцы и упал. Падал он дольше, чем ожидал.

Его ноги жестко ударились о землю. Колени подогнулись, он попятился и тяжело приземлился на зад.

Было больно, но он не вскрикнул.

Сидя на траве, он огляделся.

Никого не видно.

Тогда он поднялся на ноги и потер зад. Неторопливо идя к дальнему углу Дома Зверя, он вытащил из рюкзака наушники.

Когда он подошел к передней части дома, наушники уже были на нем. Шнур исчезал под застегнутой на молнию ветровкой, где не соединялся ни с чем.

Не менее дюжины посетителей сгрудились на лужайке перед домом или у лестницы на крыльцо. Все они тоже были в наушниках. Не совсем таких, как у него, но очень похожих.

Марк подошел и присоединился к тем, кто стоял у лестницы.

Он уставился на повешенное тело Гэса Гаучера.

Он видел Гэса уже множество раз – выпученные глаза, вывалившийся изо рта черный и распухший язык, склоненная вправо под ужасным углом голова, – но самое жуткое зрелище представляла шея, которая была в два или три раза длиннее, чем должна быть.

Они здорово растянули его шею.

При виде Гэса Марку обычно становилось не по себе, но только не этим утром. Как бы ужасно он ни выглядел, это зрелище меркло по сравнению с реальными останками собаки, которые он только что видел.

По сравнению с собакой, Гэс выглядел неплохо.

Глядя на тело, Марк стоял неподвижно, как будто слушая голос в записи.

Тело слегка покачивалось на ветру. Женщина рядом с Марком тяжело вздохнула. Седовласый мужчина в клетчатой рубашке медленно качал головой, словно был потрясен видом Гэса или историей на пленке. Девочка-подросток смотрела на Гэса с открытым ртом.

Она была ему незнакома.

Никто из людей не был ему знаком.

Неудивительно. Хотя множество горожан ходили на эту экскурсию, подавляющее большинство посетителей приезжали из других городов; многих привозили на автобусе из Сан-Франциско.

Несколько человек, стоявших недалеко от него, в том числе и девочка-подросток, выключили свои плееры и двинулись к ступенькам.

Марк последовал за ними.

Вверх по ступенькам крыльца, мимо свисающего тела Гэса Гаучера, через крыльцо и во входную дверь Дома Зверя.

Я внутри!

Глава 7

Теперь его задачей было остаться внутри. Для этого Марку нужно было укрытие.

Он взглянул на гида в прихожей. Брюнетка плотного телосложения. Занятая ответом на чей-то вопрос, она его не заметила. Он прошел за группкой людей в гостиную.

Хоть он был здесь не ради тура, он решил, что стоит сделать вид, что это так, и постараться смешаться с другими. Кроме того, ему очень нравилась экспозиция в гостиной.

Этель Хьюз – или, по крайней мере, ее удивительно реалистичный манекен – была красоткой. Она лежала по другую сторону от бархатной красной ленты, распростертая на полу, одна нога закинута вверх, ступня покоится на диванной подушке. Предположительно, она стала первой жертвой ночью второго августа тысяча девятьсот третьего года, когда зверь вылез из подвала и попытался убить всех в доме. Он здорово ее распорол. А еще лучше то, что он порвал ее ночную рубашку.

Копия ее ночной сорочки, разорванная в точности так же, как поврежденный оригинал (в настоящее время выставленный в музее Дома Зверя Дженис Кроган на Фронт-стрит), кое-где прикрывала тело Этель, но оставляла большую его часть обнаженной. Приличия ради узкие полоски ткани закрывали соски, а более широкая полоса проходила между раздвинутыми бедрами. В остальном она была почти голой.

Год назад, совершая экскурсию в одиночку, Марк заметил, что одна из полосок сдвинулась ровно настолько, чтобы он мог увидеть изогнутый розовый край левой ареолы Этель. Он смотрел на нее очень долго.

Сегодня не было видно ничего, что не положено. Но он обнаружил, что все равно смотрит на Этель. Такая красивая. И почти голая. Что, если прилетит ветерок?..

Откуда? Окна закрыты.

«Хватит, – подумал он. – Она – ничто по сравнению с Элисон или офицером Чейни. Она даже не настоящая».

Но она определенно будоражила воображение, лежа на полу вот так.

Он вспомнил тот день, когда видел Этель со сдвинутой полоской ткани.

«Прекрати», – сказал он себе.

Только одно сейчас имело значение – укрытие.

Вчера поздно вечером в своей спальне Марк достал вторую книгу Дженис Кроган «Дикие времена». Помимо полной истории Дома Зверя вместе с копиями фотографий и новостных статей, в ней были поэтажные планы дома. Он изучил планы, воспользовался ими, чтобы освежить в памяти то, что видел во время туров, и стал искать подходящее место для укрытия.

Столько вариантов.

За диваном в гостиной? Под одной из кроватей наверху? В шкафу? Возможно. Но это так очевидно. Насколько Марк знал, они, по обыкновению, проверяют все перед закрытием.

Нужно более необычное место.

Хорошим вариантом казался чердак. Хотя посетителей туда не пускали, его двери в течение дня оставались открытыми. Он слышал, что там полно старой мебели, даже несколько манекенов, которые когда-то экспонировались. Вполне вероятно, что он мог бы спрятаться среди этого хлама до закрытия... если бы сумел пробраться на чердак незамеченным.

Это было самым сложным. Гид обычно стоял в коридоре прямо у входа на третий этаж. И даже если случится так, что дверь ненадолго останется без охраны (возможно, если он как-то отвлечет гида и заставит его покинуть свой пост), у Марка вряд ли будет шанс добраться до самого верха, прежде чем его заметят.

«Я хотя бы поднимусь и разведаю ситуацию, – подумал он. – Чердак определенно лучше другого варианта».

Кинув напоследок на Этель долгий взгляд, Марк повернулся и вышел из гостиной. Плотная девушка-гид наблюдала за людьми, но не обращала на него особого внимания. Он отвернулся от нее и начал подниматься по ступенькам.

Где-то на полпути наверх кто-то позади него сказал:

– Ну разве не чертовски круто, а?

Он оглянулся.

Сказавшему это жилистому парню в паре ступенек от Марка было около двадцати лет, у него были дикие глаза и широкая кривая ухмылка. Наушники он надел поверх потрепанной зеленой кепки с логотипом «Джетс».

– Очень круто, – согласился Марк.

– Да это такая гребаная хрень. Я узнаю хрень, когда ее вижу. Но это чертовски крутая хрень, понимаешь, о чем я?

– Ага. Круто, это точно.

– Зверь, блин.

– Ты думаешь, что это сделал не зверь?

– А ты?

– Я не знаю.

– Только один зверь может сотворить такое – хомо-блин-сапиенс.

– Может, и так, – сказал Марк.

Наверху лестницы он присоединился к группе людей, стоявших на Остановке номер три. Сунув руку под застегнутую ветровку, он сделал вид, что включает свой плеер.

Парень с лестницы стукнул его по руке.

– Обожаю эту хрень Мэгги Кач, – сказал он. – Блин, она, наверное, будет посочнее чертовой Флориды.

Марк кивнул.

– Я Джо, – сказал парень. – В честь «Бродвейского» Джо, а не этой чертовой дуры из «Маленьких женщин». – Он фыркнул.

– Я Марк.

– Библейский Марк или знак вопроса?

Марк пожал плечами.

– Первый раз?

– В Доме Зверя? Нет, я уже был здесь несколько раз.

– Ты откуда?

– Из этого города.

– Я приехал из Болета-Бей. Я приезжаю в этот дом два-три раза в год. Как будто какой-то помешанный, блин. Если я не появляюсь тут слишком долго, начинает казаться, что башка взорвется, как чертов Сент-Хеленс.

Марк снова кивнул, затем отвернулся и сделал вид, что слушает аудиозапись.

Рядом щелкнул и включился плеер Джо.

Люди вокруг начали перемещаться в спальную Лилли Торн. Он услышал слабый дребезжащий голос из наушников Джо. Хоть он не мог разобрать слов, он знал, что их произносит Дженис Кроган, и знал, что она говорит.

...После жестокого нападения на Этель зверь выбежал из гостиной и бросился по лестнице, оставляя за собой кровавые следы...

Затем она давала указание не выключать плеер и следовать по копиям кровавых пятен в спальню Лилли Торн.

Джо повернул в сторону комнаты Лилли, поглядел на пятна на паркете и ухмыльнулся Марку.

– Кровавые следы, – сказал он. – Обожаю их, черт возьми.

Марк пошел рядом с ним в комнату Лилли. Внутри уже было около дюжины других людей, слушавших запись и смотревших на экспозицию.

За красной лентой восковая фигура Лилли Торн сидела на кровати. В отличие от Этель, Лилли казалась живой и до ужаса напуганной. Вероятно, именно так она могла бы выглядеть, когда проснулась от шумного нападения зверя на Этель. Вскоре после этого она забаррикадировала дверь своей спальни и сбежала через окно... сохранив себе жизнь... но оставив двух своих маленьких сыновей на растерзание зверю.

Джо фыркнул и прошептал в ответ на какие-то слова с пленки:

– Чертова трусиха.

Вдруг он ОСТАНЕТСЯ со мной?

«Нет, – подумал Марк. – Он просто пришел на экскурсию».

Давай-ка проверим...

Марк повернулся и шагнул к выходу из спальни. Джо схватил его за руку.

– Надо дослушать эту байду до конца, приятель.

– Я слышал это раньше. Множество раз.

– Да, я тоже. Но знаешь что? Каждый раз открывается что-то новое.

Марк покачал головой.

– Всегда одно и то же.

– Да, слова. Но не ты. Каждый раз их слышишь уже не ты теперешний, а ты другой, поэтому их значение меняется. Ты получаешь новую херню, понимаешь, о чем я?

– Думаю, да.

– Поэтому ты должен слушать до конца, реально слушать. Понял?

– Понял.

Джо отпустил его руку.

Кивая, Марк сунул руку под ветровку и сделал вид, что снова включает плеер.

Глава 8

«Он просто потусит со мной во время тура, – сказал себе Марк. – Мне лишь надо обойти дом вместе с ним, а потом он пойдет своим путем, а я – своим».

Может, так.

А может, он скажет: «Не пообедать ли нам вместе?» или «А не прогуляться ли по Фронт-стрит и не заглянуть в музей?»

«Этого не случится, – подумал Марк. – Задолго до чего-то подобного Джо заметит, что мои наушники не подключены ни к чему».

Его хитрость с наушниками и видимость того, что он слушает экскурсию, предназначались для случайных наблюдателей. Марк и представить не мог, что к нему кто-то привяжется.

Если Джо обнаружит, что у меня нет плеера...

Невозможно представить, как он отреагирует. Для начала, вероятно, задаст кучу вопросов. А потом может и выдать меня.

Марк положил руку на плечо Джо. Джо выключил плеер и повернул голову.

Поморщившись, Марк сказал:

– Надо отойти.

– Что случилось?

– Не знаю. Что-то не то съел. Похоже на понос. Надо отойти.

– Давай, приятель. До встречи.

Слегка согнувшись, Марк быстро вышел из комнаты. В коридоре он не оглядывался.

Если он пойдет со мной, мне крышка.

На случай, если Джо последовал за ним, Марк шел по лестнице не разгибаясь. Множество людей поднимались наверх, так что он придерживался правой стороны. Никто не обращал на него особого внимания. Он слышал, что позади него тоже кто-то спускался.

Пожалуйста, только не Джо.

У подножия лестницы он оглянулся.

Пять или шесть человек спускались по ступенькам, но Джо среди них не было.

Марк продолжал идти к выходу. Он был уже почти у двери, когда опомнился, осознав, что ему не надо в уборную, и изменил направление.

– Прости, с тобой все в порядке?

Он повернулся на голос.

Голос принадлежал девушке в бежевой блузке и шортах, которые носили все гиды Дома Зверя. Это была не та рослая девица, которую он видел прежде. Эта была стройная, с темно-русыми волосами и темным загаром. Марк быстро отвернулся от нее и промямлил:

– Санузел.

– Туалеты за домом. Рядом с сувенирным магазином.

Кивая, он пробормотал:

– Спасибо.

«Просто великолепно», – подумал он.

Он направился к двери.

Теперь мне придется выходить и заходить снова.

– Гораздо быстрее, если идти напрямую, – сказала гид.

Он остановился и повернулся к ней.

– А?

Она указала на коридор у лестницы.

– Иди по коридору, потом через кухню и через заднюю дверь на улицу. Когда сойдешь с крыльца, туалеты будут прямо перед тобой.

– А мне можно выходить там?

– Если кто-то попытается тебя остановить, скажи, что Томпсон разрешила.

– Хорошо. Большое спасибо.

Марк промчался мимо нее, мимо подножия лестницы и нырнул в коридор. Оглянувшись, парень увидел, что она не пошла за ним. Он был один в коридоре. Замедлил шаг и вошел в кухню.

На кухне тоже никого не было.

Боже мой, даже не верится!

«Поверь», – подумал он.

Марк быстро прошел через кухню, но не к задней двери, а к открытой кладовке.

Он вошел в нее. Однако, прежде чем дойти до ступенек, услышал голоса снизу.

«Разумеется, – подумал он. – Понятно, что мне не может так везти».

Подвал был в самом конце аудиотура... главное блюдо. Ни один из тех, кто сейчас слушает экскурсию, еще не должен быть здесь, но кто-то явно проигнорировал запись и бросился вперед.

Проклятье!

Спускаясь по ступенькам, Марк напомнил себе, что он никогда не рассчитывал, что подвал будет пустым. Он просто решил, что если так сложится и подвал станет его последней надеждой, то в подвале будут другие посетители, и ему придется действовать по обстоятельствам.

«На самом деле это еще не последняя надежда», – сказал он себе.

Но так получилось, что я здесь.

В свете свисающей голой лампочки Марк увидел в подвале всего четырех человек. Молодые мужчина и женщина стояли у ограждающей ленты, глядя на дыру в земляном полу. Рядом с женщиной стояла маленькая девочка лет четырех. Женщина держала ее за руку. В стороне от них стоял рослый бородатый парень, уставившись на туннель Качей через решетки двери.

На малышке не было наушников. Она посмотрела через плечо на Марка и сказала:

– Привет.

Марк улыбнулся.

– Привет.

Мать неодобрительно посмотрела на девочку.

– Не приставай к человеку, милая.

– Все нормально, – сказал он.

Бородатый парень повернулся и сказал Марку:

– Жаль, что они не открывают туннель.

– Да, – сказал Марк.

– Я бы хотел осмотреть туннель.

– Я тоже.

– И дом Качей.

– Да. Аналогично.

– В смысле, именно там произошла половина интересных событий, а нам даже взглянуть не дают.

– Ну, там еще живут.

– Я знаю, – ответил мужчина, как будто слегка обидевшись на то, что Марк усомнился в полноте его знаний. – Дочь Мэгги. Я слышал, что она такая же ненормальная, какой была ее мать. У нее там наверняка сейчас одна-две твари.

– Возможно, – сказал Марк. Он отвернулся от мужчины, подошел к оцепленной зоне вокруг дыры в полу и встал рядом с девочкой. Мать с отцом посмотрели на него, затем снова обратили свое внимание на дыру.

Марк тоже посмотрел на нее, хотя и видел ее множество раз прежде.

Просто яма в земле, наверное, всего пару футов в диаметре.

«Интересно, я туда пролезу?» – подумал он. Конечно. Должен. Она достаточно большая для зверей, а они крупнее меня.

– Именно отсюда приходят звери, – заметил он достаточно громко, чтобы все слышали.

Малышка посмотрела на него. Ее родители повернули головы.

– Мы знаем, – сказал ее отец. – Мы тоже смотрели фильмы.

– А книги читали? – спросил Марк.

Отец покачал головой и снова посмотрел на дыру.

– На что вы смотрите? – спросил Марк.

– А ты как думаешь? – спросил отец.

Мать слегка нахмурилась, глядя на Марка.

– Ждете, что появится зверь? – спросил Марк.

– Я тебя умоляю, – сказал мужчина.

– Вы знаете, он может.

Глядящая на него девочка подняла брови.

– Вчера, – сказал Марк, – из этой самой дыры выскочил зверь и схватил маленькую девочку. – Он положил руку ей на плечо. – Она была как раз твоего роста.

– Не трогай мою дочь, – сказала мать.

– Прошу прощения. – Он убрал руку.

Отец свирепо посмотрел на него.

– И прекрати пугать ее, – сказала мать.

– Я не пытаюсь испугать ее. Я просто хотел ее предупредить. Этот большой белый голый зверь действительно выскочил вчера, и схватил девочку не крупнее вашей дочери, и утащил ее с собой в дыру.

Дочь выглядела испуганной.

Ее отец резко повернулся к Марку.

– Послушай, парень...

– Девочка кричала.

Мать сказала своей дочери:

– Он все выдумывает, Нэнси. Он дурной человек и...

Наклонившись достаточно низко, чтобы посмотреть девочке в глаза, Марк сказал:

– Он проглотил ее!

Она вскрикнула.

Мать обняла свою дочь.

Отец двинулся к Марку. Побагровев, он закричал:

– Довольно, молодой человек! Это уже слишком!

Подняв руки с раскрытыми ладонями, Марк отступил.

– Эй, эй. Успокойся, ладно? Я просто беспокоюсь о твоей дочке, приятель. Ты же не хочешь, чтобы ее съел зверь, правда?

Девочка снова вскрикнула.

– Мы уходим отсюда, – выпалила мать. Она подхватила девочку. – Ты тоже, Фред. Пойдем с нами. – Она поспешила к лестнице.

Фред взглянул на Марка, потом посмотрел на свою жену и сказал:

– Я скоро подойду, милая.

– Сейчас! Он просто провокатор. Возможно, он хочет, чтобы ты ударил его, чтобы засудить нас. Не доставляй ему этого удовольствия.

Он кивнул.

– Я скоро подойду.

– Нет. Ты пойдешь сейчас!

Фред вздохнул. Затем он склонился к Марку и прорычал:

– Что я должен сделать, маленький засранец, так это оторвать тебе голову и нагадить тебе в шею.

– Что ты должен сделать, – ответил Марк, – так это найти какой-нибудь исходный материал.

Фред вскрикнул от ярости и потянулся к шее Марка.

Когда Марк отшатнулся назад, жена закричала:

– ФРЕД! НЕТ!

Бородатый мужчина выскочил перед Фредом, чтобы остановить его.

– Все в порядке, приятель, – сказал бородач. – Успокойся, успокойся. Парень просто остряк. Не позволяй ему доставать себя. Да? Идем. Ну, давай же.

Обхватив Фреда, как друга, бородач повел его к лестнице.

С рыдающим ребенком на руках мать поднималась по лестнице задом наперед, чтобы наблюдать за ситуацией.

Фред, которого еще придерживал бородатый парень, начал подниматься по лестнице. Он пробормотал:

– Все нормально. Я в порядке. Можешь отпустить меня.

Но бородатый не отпускал его.

Почти наверху лестницы мать остановилась. Пронзительным голосом она заявила:

– Тебе, молодой человек, должно быть стыдно за себя. Ты противное, ужасное создание. Что с тобой такое, что ты говоришь такие ужасные вещи невинной малышке! Надеюсь, с тебя слезет кожа и ты будешь вечно гнить в аду! И будь уверен, мы сообщим о тебе! Тебя выгонят отсюда взашей!

Они продолжили подниматься по ступенькам.

Как только все четверо скрылись из виду, Марк перекинул ногу через ленту. Он поспешил к лазу, опустился на колени, затем наклонился вперед и нырнул головой в темноту.

Глава 9

Я сделал это! Я сделал это!

Ликующий и испуганный, Марк резко упал и полетел вниз. Склон под ним поначалу был очень крутым. Когда он выровнялся, Марк прополз на животе еще немного вперед. Затем он остановился и опустил голову на руки.

Он тяжело дышал. Его сердце колотилось. Хоть в туннеле было прохладно, он весь обливался потом. Пахло влажной землей, но пол под ним вроде не был мокрым.

«Не могу поверить, что я сделал это», – подумал он.

Не могу поверить, что я сделал это!

«Черт! – подумал он. – Надеюсь, я не искалечил малышку на всю жизнь».

Он засмеялся, но беззвучно, так что только резкие потоки воздуха вылетели из ноздрей, напоминая звуки, издаваемые ищейкой.

«Прекрати», – сказал он себе.

Некоторое время он не слышал ничего, кроме собственного сердцебиения и тихого дыхания. Затем донеслись слабые голоса. Мужской голос. Женский. Он слышал их плохо и не мог разобрать слов, но предположил, что в подвал спустился отец девочки с одной из девушек-гидов – возможно, с той хорошенькой Томпсон, которая указала Марку дорогу в туалет.

Этот засранец был прямо здесь.

Ну, похоже, что сейчас его здесь нет.

Он представил, как они бродят по подвалу, заглядывая за разные ящики и пароходные кофры, разбросанные по полу.

Может, он спустился в лаз.

Это вряд ли, сэр. Скорее всего, он метнулся наверх, как только вы ушли.

Лично мне кажется, что он прячется в яме. Не могли бы вы проверить?

Затем Марк отчетливо услышал голос. Похоже, это действительно была Томпсон.

– Я могу лишь сказать, что мы будем следить за ним и выставим его, если наткнемся на него. Однако дайте мне знать, если сами увидите его снова.

– Можете рассчитывать на это, юная леди. – Точно, Фред.

– Но мне кажется, что он просто сбежал после своей выходки.

– Он перепугал мою маленькую Нэнси.

– Понимаю. Мне очень жаль.

– Не знаю, чем вы тут занимаетесь, если позволяете случаться подобным вещам.

– Ну, у нас очень много посетителей. Время от времени кто-то выходит из-под контроля. Мы приносим свои извинения. И с удовольствием возместим... – Ее голос начал стихать.

Марк представил, что они уходят, направляясь к лестнице подвала. Он еще слышал голос Томпсон и мужчины, но не мог разобрать слов. Затем голоса стихли.

«Теперь я реально сделал это, – подумал Марк. – Самое сложное позади».

Ему было жаль, что он доставил неприятности Томпсон. Она казалась милой, и это из-за него ей пришлось иметь дело с отцом девочки.

«Черт, – подумал он, – наверное, ей постоянно приходится иметь дело с паршивыми людьми. Это часть ее работы».

Вдруг она вернется?

«Не вернется», – сказал он себе.

Может, у нее есть определенные подозрения, но она просто не хотела демонстрировать их в присутствии Фреда.

Он представил, как она возвращается без сердитого отца. Но с фонариком. И еще, может, с комбинезоном, который наденет, чтобы не запачкать свою форму.

Она временно закрывает подвал для посетителей.

Стоя рядом с лентой, она снимает свои бежевую блузку и шорты. Это немного удивляет Марка, хоть и происходит только в его воображении. Он думает, что она, наверное, снимает свою форму, чтобы та не вспотела, когда она будет лезть в дыру.

Очевидно, она не хочет, чтобы ее лифчик или трусики вспотели. Марк вряд ли может винить ее: кто захочет провести остаток дня в сыром нижнем белье?

Теперь она голая, за исключением ботинок и носков. Балансируя на одной ноге, она начинает натягивать свой оранжевый комбинезон.

Марку стало неудобно лежать на животе; он оттолкнулся коленом и немного перекатился, так что большая часть его веса пришлась на правый бок.

«К чему вообще надевать комбинезон? – подумал он. – Почему бы не ползти голой? Она может потом помыться».

На несколько мгновений Марк сумел представить, как она ползет по туннелю, голая, на локтях и коленях, и ее покачивающиеся груди почти касаются земли.

«Она не полезет сюда голая, – подумал он. – Она идет за мной, поэтому наденет комбинезон.

Но только комбинезон».

Его верх не полностью застегнут на молнию. Он, может быть, расстегнут наполовину, а может, и до самого пупка, и...

– Это она? – спросил женский голос.

– Это она. – Мужчина.

– Это просто дыра.

– Это совсем не просто дыра. Это лаз зверя. Этим путем зверь попадал в дом.

– Не сомневаюсь.

– Мне кажется, что ты бы воспринимала все по-другому, если бы прочитала книги.

– Я смотрела фильмы.

– Это не одно и то же. То есть... это лаз зверя.

– А по сути – дыра.

– Господи, Хелен.

– Прости.

Они замолчали.

Некоторое время спустя мужской голос сказал:

– Полагаю, что на самом деле это все по Фрейду.

Кто-то хихикнул.

– Я плохо себя веду? – спросил тот же мужчина.

– Тс-с-с.

Еще голоса.

Голоса приходили и уходили.

С течением времени казалось все менее вероятным, что Томпсон или кто-то другой полезет в дыру в поисках Марка.

«Это так здорово, – подумал он. – Я реально сделал это. Теперь все, что от меня требуется, – это пробыть здесь до закрытия».

Он вообразил, как открывает заднюю дверь в полночь, удивление Элисон.

– Боже мой, ты реально сделал это! – И она шагает в дом и обвивает его руками, целует его.

– ПРИ-И-И-ИВЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Он вздрогнул.

– ПРИВЕ-Е-Е-ЕТИК ТАМ, ВНИЗУ, СМЕЛЕЕ, ЗВЕРУШКА, ЗВЕРУШКА!

Видимо, просто придурочный посетитель.

По прошествии некоторого времени он понял, что кричать в дыру было любимым времяпровождением людей, посещающих подвал.

Время от времени он дергался от громкого голоса.

– Эй! Есть там звери?

– Эй! Давай вылезай! Эллен хочет посмотреть на твое орудие!

– Доброе утро, мистер Зверь! Ты там?

– Эй! Вылезай и поздоровайся!

В какой-то момент женщина закричала:

– Эй, там, внизу! Я готова, если ты хочешь!

Чуть позже мужчина закричал:

– Добрый день, месье Зверь!

Он слышал языки, которые вообще не понимал. Одни были похожи на восточные, другие – на славянские. Некоторые люди, кричавшие в дыру, говорили на английском с таким акцентом, как будто прибыли с глубокого юга, северо-востока, из Ирландии, Франции, Англии, Италии, Австралии. Кто-то говорил голосом героя Фрэнсис Макдорманд из «Фарго».

В дыру кричали мужчины. И женщины. И некоторые дети.

Когда кричали женщины, их мужьям или парням, похоже, это нравилось.

Когда кричали парни, их спутницы иногда смеялись, но чаще всего говорили что-то вроде «Прекрати» или «Не веди себя как ребенок!».

Когда кричали дети, то одни матери считали это милым, а другие ругались. «Тише!» И: «Что, по-твоему, ты делаешь?» И: «Прекрати это!» Иногда сразу после веселого выкрика в яму – «Привет, зверь!» или «Спорим, ты меня не поймаешь!» – дети вскрикивали: «ОЙ!» Некоторые визжали. Другие начинали плакать.

Пару раз Марк слышал, как матери предупреждали своих детей: «Если будешь плохо себя вести, вылезет чудовище и схватит тебя».

Марк слушал все это, иногда улыбаясь, иногда сердясь, часто ухмыляясь, представляя, как выпрыгивает на них из ямы.

О, как бы они заорали и бросились бежать!

За исключением криков, большинство голосов были не очень громкими. Некоторые – настолько тихие, что Марк не мог разобрать слов, – звучали как убаюкивающий шепот. Он обнаружил, что начинает дремать. Это было неудивительно, учитывая, что большую часть прошлой ночи он пролежал без сна.

Он не заметил, как заснул под звуки голосов. Его мысли блуждали между воспоминаниями и фантазиями, но постепенно перетекли в сны, которые казались очень реалистичными, иногда чудесными, иногда ужасными. Затем он просыпался от чьего-то крика. Иногда он просыпался в испуге и был благодарен кричавшему. Но иногда крик раздавался как раз в тот момент, когда голая Элисон, или офицер Чейни, или Томпсон уже почти была в его объятиях, и он просыпался возбужденным и был готов убить крикуна.

Он понятия не имел, долго ли спал.

Хотя у него были наручные часы, он старался не смотреть на них. «Чем чаще смотришь на часы, – думал он, – тем медленнее тянется время».

Поэтому он ждал и ждал.

Наконец, решив, что сейчас уже, наверное, часа три дня, он поднял голову и нажал кнопку сбоку на часах. Цифры загорелись.

12:35

Он застонал.

– Я слышал его! – заорал ребенок. – Я слышал зверя!

Глава 10

– Ни фига ты не слышал, – сказал другой голос. Сестра этого ребенка?

– Следи за языком, барышня. – Их отец?

– Я слышал его, папа! Я слышал, как он застонал! Это зверь! Он в яме!

– Зверей не существует, недоумок.

– Джули!

– Простите, пожалуйста.

Мальчик сказал:

– Он издал звук типа «охнннн».

– О, конечно.

– Ты ничего не слышала из-за наушников.

Через мгновение отец сказал:

– Похоже, что больше никто не слышал твой стон.

– Это не мой стон, это зверя! И у них у всех наушники! Все в наушниках! Там в яме зверь! Надо кому-то сказать!

– Какая-то проблема? – спросил новый голос. Похоже, он принадлежал женщине средних лет.

– Я слышал зверя в дыре!

– Правда? Что он сказал?

– Ничего не сказал.

– Ничего, – сказал отец.

– Он сделал «гррррр».

«Теперь мальчик ведет себя странно», – подумал Марк.

– Эдит? – Еще один новый голос. Мужской.

– Этот молодой человек говорит, что слышал рычание из дыры.

– Лично я ничего такого не слышал.

– На вас были наушники, – возразил мальчик.

– Боюсь, что у моего сына слишком яркое воображение, – сказал его отец. – Дома у него один монстр под кроватью, а другой – в шкафу, и...

– Не забудь про зеленого монстра в подвале, – вмешалась его сестра.

«Спасибо, спасибо, спасибо», – подумал Марк.

– Но я слышал его. Звук шел из дырки.

– Сам ты дырка.

– Джули!

– Просто шучу.

– Ладно, дети. Мы всем мешаем. Пошли.

– Но па-а-а-апа.

– Ты меня слышал.

– Не будьте слишком строги к мальчику, – раздался голос мужа Эдит. – Когда есть воображение, это хорошо.

– Но я не...

– Ральф!

– Хорошо, хорошо. Я ничего не слышал.

– Ничего.

– Дурак.

– Джули.

– Хорошего дня, ребята, – сказала Эдит.

– Спасибо. – Голос отца стих, когда он сказал: – Извините за беспокойство.

«Все закончилось», – подумал Марк.

Затем он подумал о худшем.

Вдруг Ральф скажет Томпсон о том, что слышал? А она ведь может допустить, что это не плод детского воображения, и сложить два плюс два.

«Наверное, они заставили мальчика замолчать», – подумал Марк.

Шансы, что Томпсон услышит о стоне, были близки к нулю.

Но он ждал, прислушиваясь так напряженно, что едва мог дышать, готовый метнуться дальше в туннель при первых признаках неприятностей.

«Если это произойдет, – думал он, – то произойдет очень скоро. В следующие пять или десять минут».

Он посмотрел на свои часы.

12:41

С моего стона прошло всего шесть минут!

Он зарылся лицом в сложенные руки, сделал глубокий вдох и чуть было не вздохнул. Но вовремя подавил вздох и выдохнул бесшумно.

«Все будет хорошо, – сказал он себе. – Никто не полезет сюда искать меня... если только я не буду шуметь!»

Звуки, конечно, здесь прекрасно слышны.

Жаль, что он не пролез дальше по туннелю, прежде чем остановиться. Теперь уже поздно. Он не смел шевельнуться.

Только двенадцать сорок одна. Может, сейчас уже сорок две.

Еще пять часов до закрытия.

Пять часов и пятнадцать минут.

За это время можно посмотреть пять эпизодов «Секретных материалов». Десять выпусков «Симпсонов». Можно даже прочитать целую книгу, если она не очень большая.

Пять часов. Больше пяти часов.

Сейчас почти час дня...

Я не ел целый день!

Внезапно он вспомнил о двух бутербродах с ветчиной и сыром у него в рюкзаке. Еще там банка «Пепси». Он чувствовал их вес на спине, прямо над ягодицами. Он мог легко дотянуться до них, но, когда он будет расстегивать рюкзак, послышится звук от молнии... и еще больше шума, когда он начнет разворачивать сэндвич... а как насчет «ПШИК!», с которым откроется крышка банки «Пепси»?

«Я не могу так рисковать», – подумал он.

Придется подождать. После шести я устрою пир.

Вскоре его желудок заурчал.

О боже, нет!

Никаких комментариев не последовало.

Его желудок зарокотал.

«Может, там сейчас никого нет, – подумал он. – Или все они слушают аудиотур».

Люди с наушниками всегда как будто живут в своем собственном мирке, слушают ли они музыку, или радио, или запись Дома Зверя.

– Монстр!

Господи!

– Доброе утро, Монстр!

«Довольно», – подумал Марк. Он поднял голову, несколько секунд смотрел в полную темноту, а потом начал, извиваясь, двигаться вперед, глубже в туннель. Он полз очень медленно и осторожно. Кроме биения своего сердца и дыхания, он слышал только тихий шелест ветровки и джинсов, трущихся о землю.

Когда парень наверху выкрикнул что-то вроде: «Никакого козла в бассейне!», Марк понял, что его голос может послужить прикрытием. Он тут же прибавил скорость.

– Не смей так говори-и-ить, – запротестовал женский голос. – Он подумает, что ты чокнутый, поднимется и сожрет твое лицо.

– Пусть только попробует, блин, и я подстрелю его.

– Ты такой крутой.

Когда мужчина что-то проворчал, Марк остановился и опустил голову. Он понятия не имел, насколько углубился в туннель. Еще на шесть футов? Скорее, наверное, на десять или пятнадцать.

Неизвестно, но голоса сверху стали приглушенными и менее четкими, чем раньше.

Пора поесть!

Он перекатился на бок, расстегнул пластмассовую пряжку на лямке рюкзака и бросил рюкзак в темноту перед собой. Приподнявшись на локтях, он нащупал застежку-молнию. Он медленно и тихо потянул ее.

Голоса за ним были едва слышны.

Кстати, как насчет света?

Он вытащил свечу и коробок спичек.

Обед при свечах.

Ему нужны были обе руки, чтобы зажечь спичку, поэтому он поставил свечу на землю. Затем он щелчком открыл коробок и вытащил одну спичку. Он закрыл крышку. На ощупь он нашел «терку». Потом отвернулся, закрыл глаза и чиркнул спичкой.

Вспышка сквозь ресницы показалась ему ярко-оранжевой.

Мгновение спустя пламя стало ровным, и он открыл глаза.

Туннель, проход из серой глины, был чуть шире его плеч, но выше, чем он предполагал. Достаточно высокий, чтобы ползти на четвереньках.

В желтоватом свете огня показалось еще несколько футов туннеля впереди, а потом все растворялось во тьме.

Он поднял свечу. Держа ее в одной руке, он попытался поджечь фитиль, поскольку пламя от спички уже подкрадывалось к его пальцам. В тот момент, когда огонь начал больно жечь, фитиль занялся. Он затушил спичку.

Свеча оказалась ярче, чем спичка.

Опираясь на правый локоть, он потянулся вперед и попытался установить ее на полу туннеля. Он пробовал там и сям. Каждый раз земля оказывалась твердой и неровной, и свеча никак не хотела держаться сама по себе.

Он потянулся дальше и попробовал другое место. Прямо под землей что-то качнулось.

Камень, наверное.

Если он сумеет вытащить его, то сможет установить свечу в образовавшееся углубление.

Он стал выковыривать его.

Предмет откопался довольно легко.

Чьи-то очки.

Глава 11

Марк поставил свечу вертикально в один конец небольшого углубления, оставленного очками. Когда он отпустил ее, свеча не упала. Хотя держалась еле-еле. Он набросал немного земли вокруг ее основания, и это помогло.

Затем он поднял очки. Приподнявшись на локтях, он взял их в одну руку и протер другой.

Судя по вытянутым верхним уголкам черепаховой оправы, он предположил, что очки принадлежали женщине. Левая линза отсутствовала, но другая была на месте. Это были прозрачные, нетонированные очки.

За исключением отсутствующей линзы, очки были целыми. Марк раскрыл дужки. Шарниры работали хорошо. Он присмотрелся. Грязные, но не ржавые.

Сколько пролежали здесь эти очки? Несколько дней? Месяц или два? Год?

Как, черт возьми, они сюда попали?

«Как угодно, – подумал он. – Может, девчонка пряталась здесь точно так же, как я».

Но почему она оставила свои очки здесь?

Просто. Потому что они разбились.

Нет. Если ты теряешь одну линзу, то не выбрасываешь остальную оправу. Ты берешь ее и идешь вставлять новую линзу.

Она могла потерять их.

Как, они слетели у нее с лица?

Слетели с лица, точно. Когда ее тащили по туннелю...

Желудок Марка издал протяжное бурчание.

Он положил очки, залез в свой рюкзак и достал сэндвич с ветчиной и сыром. Он раскрыл одну сторону целлофановой обертки и откусил. Продолжая есть сэндвич, он постепенно стаскивал обертку, чтобы она оставалась между его грязными руками и хлебом.

Он решил не заморачиваться с «Пепси». Слишком хлопотно. Кроме того, его бутерброд был и так хорош и сочен.

Пока Марк ел, он размышлял, что делать с очками. Оставить их там, где нашел? Он не видел в этом никакого смысла. Еще можно было взять их с собой.

И сделать что? Отнести их в полицию?

Где-где ты нашел их, молодой человек?

В туннеле зверя.

В ЧЕМ?

«Да, конечно, – подумал он. – Спасибо, не надо».

Но они могут послужить доказательством преступления.

Могут и не послужить.

Что, если я покажу их офицеру Чейни?

Покажу их ей частным образом, типа «только между нами», и мы будем расследовать это дело вместе?

Он представил, как спускается в подвал с офицером Чейни поздно вечером, чтобы показать ей, где он нашел очки.

Они оба с фонариками. На краю ямы она вручает ему комбинезон. У нее есть еще один для себя. «Незачем пачкать одежду», – объясняет она. Затем она начинает снимать полицейскую форму.

«Как будто такое случится», – подумал Марк.

В реальности все закончится тем, что мне дадут нагоняй хотя бы за то, что я забрался сюда.

«По крайней мере, я могу показать очки Элисон, – решил он. – Наверное, она подумает, что они довольно интересные и загадочные».

Закончив есть, Марк использовал целлофан, чтобы завернуть очки.

Он убрал их в рюкзак.

Затем протянул руку, вытащил свечу из рыхлой земли и задул пламя. В темноте осталась светиться крошечная оранжевая точка. Постепенно погасла и она. Подождал еще немного, затем нащупал пальцами фитиль. Тот был чуть теплый. Сжав его, он почувствовал, как обугленная часть рассыпалась.

Марк убрал свечу и коробок спичек обратно в рюкзак, застегнул его, отодвинул в сторону и приготовился ждать дальше.

Хотя он пытался расслабиться, его мысли то и дело возвращались к очкам.

Уже много лет не было новых нападений зверей. Последние два случая произошли в тысяча девятьсот семьдесят восьмом и семьдесят девятом годах. В книгах Дженис Кроган «Ужас в Малькаса-Пойнт» и «Дикие времена» Марк видел фотографии всех женщин, которые участвовали в этом: Донна Хейз и ее дочь Сэнди; Тайлер Моран; Нора Брэнсон; сама Дженис, а также Агнес и Мэгги Кач, разумеется. Судя по фотографиям, ни одна из этих женщин не носила очки, он был почти уверен в этом. Если только солнцезащитные. На одном снимке была запечатлена Сэнди Хейз, двенадцатилетняя дочь Донны, в солнечных очках и купальнике.

Она исчезла!

Ее больше никогда не видели после бойни в семьдесят девятом.

Может, на фотографии она была в солнцезащитных очках по рецепту? А это ее обычные очки? Может, ее утащил выживший зверь, и она потеряла очки здесь, в туннеле? Или, может, потеряла их при побеге?

Трудно представить, чтобы такая милая маленькая блондинка, как Сэнди – которая в ту пору была очень похожа на Джоди Фостер, – носила такие ужасные очки в черепаховой оправе.

Кроме того, она исчезла почти двадцать лет назад. Эти очки явно не могли находиться в земле в туннеле так долго.

Но если это не очки Сэнди...

«Они могли оказаться в туннеле как угодно», – сказал себе Марк.

Но они явно позволяли предположить, что какая-то женщина была здесь не так давно. И что она не смогла подобрать их после того, как они упали – или были сброшены – с ее лица. А это значит, что она, вероятно, стала жертвой преступления.

Кто-то, должно быть, тащил ее по этому туннелю.

Кто-то или что-то.

Зверь?

«Они все мертвы, – напомнил он себе. – Были истреблены в семьдесят девятом».

Кто это сказал?

Глава 12

Марк приподнял голову с рук и уставился в темноту.

«Вдруг они ошибаются? – подумал он. – Вдруг один из этих зверей выжил и сейчас находится здесь, со мной? Где-то впереди. Может, он знает, что я здесь, и просто выжидает удобного момента, чтобы напасть на меня?»

«Прекрати, – сказал он себе. – Нет здесь никакого зверя».

Кроме того, даже если он здесь, это ночные существа. Днем они спят.

Кто это сказал?

Книги. Фильмы.

Это не значит, что это правда.

Он прошептал в темноту:

– Черт.

И почти был готов услышать ответ.

Никакого ответа не последовало, но от страха у него по телу побежали мурашки.

Надо убираться отсюда.

Не могу. Я не могу уйти сейчас. После всего этого. Еще каких-то несколько часов...

Однако со страху он решил развернуться. Ничего плохого в этом нет. Все равно ему рано или поздно пришлось бы сделать это, если он не собирался ползти обратно в подвал вперед ногами.

Он взял свой рюкзак.

Все ли на месте?

Ему казалось, что да, но он не хотел ничего забывать здесь.

Я только взгляну.

Он расстегнул рюкзак и достал коробок спичек. Открыл его. Выдернул спичку. Приготовился чиркнуть.

Потом подумал о том, как это его осветит.

И увидел себя глазами того, кто сидит дальше в туннеле... глазами, которые не видели его раньше... принадлежащими человеку или зверю, который не знал о том, что он здесь. Но теперь знает.

«Не будь слюнтяем, – сказал он себе. – Здесь нет никого, кроме меня».

Кто это сказал?

В любом случае всё на месте. Чтобы узнать это, мне не надо зажигать спичку.

Не нужны нам никакие вонючие спички!

Он расстегнул молнию на ветровке и опустил коробок и незажженную спичку в карман рубашки.

Что теперь?

Он закрыл рюкзак, прижал его к груди и с трудом начал менять направление. В туннеле было так тесно, что он не мог просто повернуться. Он даже не пытался. Вместо этого он встал на колени в надежде прокрутиться назад.

Потолок туннеля казался слишком низким. Он уперся в него затылком. Сразу заныла шея. Подборок зарылся в грудь.

Пытаясь вытянуть ноги вперед, он почти запаниковал от мысли, что может застрять. Затем он вытащил из-под себя одну ногу. Потом другую. Вытянув обе ноги, он опустился на несколько дюймов. Его зад коснулся пола туннеля, на голову и шею перестало давить, и он откинулся на спину. Он лежал и ловил ртом воздух.

Получилось!

«Было бы гораздо проще, – подумал он, – просто ползти задом наперед». Но у него получилось. С этим покончено.

Вдруг я застряну?

Этого не случится. Даже не думай об этом.

Ему еще оставалось перекатиться на живот, но пока не хотелось делать этого. Лежать на спине было приятно.

«Если бы я взял с собой плеер, – подумал он, – то мог бы послушать музыку и...»

Мои наушники!

Он потрогал свою голову, шею.

Наушников не было, точно. Он задергался.

Где же они?

Они точно были на нем, когда он столкнулся с Томпсон у входной двери. И они были на нем, когда он спустился в подвал. И когда говорил все эти глупости маленькой девочке. Но вот потом, когда ее отец бросился на него?

Он не знал.

Он попытался вспомнить, были ли на нем наушники, когда он нырнул в яму.

Без понятия.

Он очень надеялся, что да. Если он потерял их в туннеле, ничего страшного: он должен найти их на обратном пути. Гораздо больше его беспокоило другое.

Если они свалились у него с головы до туннеля, то кто-нибудь мог найти их в подвале и сложить два плюс два.

Кто-нибудь вроде Томпсон.

Но она уже спускалась в подвал в поисках него. Если бы наушники были там, то она, вероятно, уже нашла бы их. Или этот урод Фред, отец девочки.

«Я потерял их здесь, в туннеле, – сказал себе Марк. – Все в порядке. Они где-то тут».

Оставив рюкзак на груди, он закинул руки и подложил их под голову. Его локти коснулись стен туннеля.

«Я должен найти их на обратном пути, – подумал он. – А если нет, то ничего страшного».

Кто-нибудь заберется в туннель в следующем месяце... или в следующем году... или двадцать лет спустя, найдет их и будет ломать голову, гадая, как они сюда попали и не упали ли они с головы жертвы зверя.

И ничего не узнает.

«Правда – коварная штука», – подумал он.

Раздался приглушенный крик:

– Э-э-э-эй, зверь-зверь-зверь!

«Идиот», – подумал Марк.

– Э-э-э-эй, зверь! У нас тут что-то есть для тебя!

Он представил себе, как издает очень громкий, свирепый рык. От этой мысли он чуть не рассмеялся, но сумел сдержаться.

Чуть позже он подумал, что надо бы взглянуть на часы.

Но он слишком удобно лежал, чтобы двигаться.

И вообще, чего беспокоиться? Выходить еще слишком рано. Еще ждать и ждать.

Несколько часов...

Пару лет назад Марк учил стихотворение «Остановившись у леса снежным вечером» Фроста. Сейчас, чтобы скоротать время, он стал повторять его про себя.

Еще он знал наизусть стихотворение Киплинга «Дэнни Дивер», поэтому стал повторять его тоже.

Потом попытался воспроизвести «Кремацию Сэма МакГи», но вспомнил только около половины.

Затем перешел к «Ворону» Эдгара По. Где-то в процессе Марк сбился, повторил строфу, а потом слова стали как будто рассыпаться... Полный грез, что ведать смертным не давалось до тою... плетя грезы... мечтая о криках на бюсте Алисы... еще кричит, еще кричит...

Это был ворон. Он был уверен, что поначалу это был ворон. А теперь нет. Это все еще была огромная птица, но теперь вместо перьев у нее была кожа. Белая, покрытая слизью кожа и белые глаза, из-за которых казалось, что птица слепая.

Слепая оттого, что проводит слишком много времени в темноте под землей.

Но если она слепая, то как так получается, что я не могу убежать от нее?

Птица преследовала Марка, что бы он ни делал. Ему казалось, что она преследует его уже несколько часов.

Она будет преследовать меня, пока не схватит!

Доберется до меня, как птицы добрались до Сюзанн Плешетт.

Выклюет мне глаза.

О боже!

Теперь Марк бежал по заснеженному полю. Гладкому, пустынному полю, на котором не было ни деревца, чтобы спрятаться. Под полной луной снег как будто светился изнутри.

Укрыться было негде.

Ужасная птица хлопала крыльями прямо за ним. Он даже не осмеливался оглядываться.

Внезапно перед ним появилась лестница. Деревянная лестница, ведущая наверх. Что было наверху, он не видел.

Может, дверь?

Если там дверь и я успею вбежать в нее, то захлопну ее и оставлю птицу снаружи!

Он побежал по ступенькам.

Никакой двери наверху не было.

Виселица.

Болтающееся тело.

Гэс Гаучер?

Может, и нет. Гэсу место на крыльце Дома Зверя, а не здесь... где бы это «здесь» ни было. И на Гэсе были джинсы и клетчатая рубашка, а этот мужчина был голым.

Он висел прямо перед Марком, его босые ноги покачивались над полом, а за ним – только пустынный мрак... пустынный мрак и долгое падение... падение, которое казалось бесконечным.

У Марка не было выбора.

Он бросился на тело мужчины, обхватил его за пояс, вцепившись изо всех сил, когда они вместе стали раскачиваться над пропастью. Веревка заскрипела.

Вдруг она оборвется?

– Попался наконец, – сказал мужчина.

Голос показался знакомым. Марк поднял глаза. Лицо повешенного мужчины свешивалось вниз, скрываясь в тени.

– Кто ты? – выпалил Марк. – Чего тебе надо?

– Во-первых, я собираюсь оторвать тебе голову.

Фред!

Хотя они теперь болтались над пропастью, Марк разжал руки. Он начал падать, но вдруг остановился, и его голова оказалась зажата между руками Фреда.

– Ты никуда не уйдешь, молодой человек. Пока я с тобой не разделаюсь.

Внезапным рывком повешенный мужчина скрутил Марку голову.

Марк уставился назад, понимая, что его голова свернута, а шея сломана.

О боже, нет. Меня убили.

Или, может, я буду жить, но на всю жизнь останусь калекой, убогим созданием, как Бигелоу.

И тут в лунной ночи, не очень далеко от его глаз, замахала крыльями белокожая склизкая птица.

– Прочь отсюда! – заорал Марк. – Оставь меня в покое.

– Никогда, засранец.

Через мгновение шея Марка оторвалась.

Фред босыми ногами поймал и схватил его туловище.

Очевидно, голова Марка была ему больше не нужна.

Падая, Марк смотрел на болтающегося голого мужчину и свое собственное обезглавленное тело.

О боже, он реально собирается сделать это! И я должен смотреть! Я не хочу видеть, как он делает ЭТО со мной!

Затем Марк увидел, как мясистая белая птица устремилась к нему, и понял, что она собирается исполнить его желание.

– Эй! – закричал он, дернулся и проснулся в кромешной тьме.

Он тяжело дышал, взмок от пота и испытывал тошноту от ужаса и отвращения.

Господи!

На мгновение он подумал, что проснулся дома в кровати посреди ночи. Но под ним не было матраца.

Ах да.

«Лучше пока не засыпать», – сказал он себе.

Он слышал, что если погрузиться в сон слишком быстро, то можно снова увидеть тот же кошмар.

«Мне это не грозит», – подумал он.

Во-первых, он чувствовал себя бодрым. Во-вторых, ему нужно было в туалет.

Черт, я не хочу делать это здесь.

«Может, и придется, – подумал он. – Я могу вылезти отсюда только после шести, а сейчас, наверное... сколько?.. три или три тридцать?»

Он поднес руку к лицу, задрал левый рукав ветровки и нажал кнопку сбоку на часах.

Электронные цифры загорелись ярко-красным.

18:49

Глава 13

Он реально проспал время закрытия Дома Зверя!

Потрясающе!

Он перевернулся. Держа рюкзак за лямку, он пополз сквозь темноту. Вскоре пальцы его правой руки задели тонкий провод.

Хорошо!

Он потянул провод и вернул себе наушники.

С наушниками в одной руке и с рюкзаком в другой он продолжал ползти вперед. Он остановился, добравшись до крутого подъема... с которого полетел вниз головой вперед, когда бросился в яму.

Почти вылез.

В туннель не проникало никакого света. И никаких звуков.

Весь дом уже должен быть заперт, и все разошлись до утра.

Все, кроме меня!

Он улыбнулся, но почувствовал внутреннюю дрожь.

«Это так круто», – подумал он.

Потом он понял, что его мать и отец уже должны быть дома. Нашли ли они его записку? Вероятно.

«Наверное, они оба в ярости, – подумал он. – И волнуются».

Ему и самому было не очень хорошо.

«Я должен был сделать это, – подумал он. – Как еще я мог пойти на свидание с Элисон?»

Он услышал в голове голос своей матери: «Может, стоило подумать дважды о ЖЕЛАНИИ встречаться с девочкой, которая попросила тебя пойти на такое».

– Да, конечно, – пробормотал он и поспешно полез по крутому склону. Не останавливаясь наверху, он переползал через край ямы и земляной пол подвала, пока не врезался плечом в стойку. Стойка со звоном зашаталась.

Марк обогнул ее и поднялся. Стоять на ногах было приятно. Он застегнул рюкзак на поясе, убрал в него наушники и закрыл рюкзак. Освободив руки, он потянулся и вздохнул.

Я реально сделал это! Целый дом в моем распоряжении!

И около пяти свободных часов.

«Прежде всего, – подумал он, – мне надо отлить».

Но общественные туалеты были снаружи. Теперь, когда он был внутри, у него не было ни малейшего желания выходить, даже на несколько минут.

Если в доме и был туалет, то в аудиотуре о нем не сообщалось, и он понятия не имел, где его искать.

Может, он даже не подключен.

Ладно, в подвале земляной пол.

А если я приведу сюда Элисон?

Он представил, как она указывает на мокрое пятно на полу.

– Что это?

– О, мне надо было отлить.

– И ты сделал это прямо здесь? Отвратительно. Ты что, вырос в сарае?

Нет, она бы не сказала ничего подобного. Так ведь?

Может, отлить в дыру?

Нет, нет. А если Элисон захочет посмотреть, где я нашел очки?

– Эй, Марк, тут как-то грязновато.

Он хихикнул.

В самом деле, она же не захочет лезть в дыру, да?

Кто знает? Она может. Все-таки лучше туда не писать.

Может быть, в углу, за ящиками и прочим.

Он вытащил свечу из рюкзака, достал спички из кармана рубашки и зажег свечу. От пламени золотой дымкой расходилось сияние, освещая его самого, окружающее пространство, землю на полу подвала, медную стойку и красную бархатную ленту, а также дыру в нескольких футах от ограждения. Сразу за дырой сияние меркло, и он видел только темноту.

А мне вообще хочется туда идти?

Как-то не очень.

Даже бывая в подвале во время дневных экскурсий, он никогда не бродил среди хлама за ямой. Отчасти он боялся, что это запрещено и гид может наорать на него. Но отчасти ему всегда было не по себе от того, что могло там скрываться... может, сидя на корточках среди груды ящиков и чемоданов.

И ему определенно не хотелось идти туда сейчас, одному, в темноте.

Особенно когда в этом не было реальной нужды.

«Выбери другое место, – сказал он себе. – Где-нибудь поближе».

Он медленно повернулся. Там, где сияние от свечи начинало меркнуть, он увидел подножие лестницы. Он повернулся еще. Прямо впереди, но там, куда не доходил свет от свечи, была решетчатая дверь в туннель Качей. Хоть он и не видел ее, он знал, что она должна быть там.

Его осенила идея.

Он негромко рассмеялся.

Класс!

Он прошел вперед и увидел дверь. И пространство за вертикальными железными прутьями. Из экскурсий, книг и фильмов он знал, что подземный ход вел на запад, проходил под Фронт-стрит и заканчивался в подвале дома Качей.

Там еще жила Агнес Кач. Запертая дверь должна была защищать ее от посетителей.

А может, защищать посетителей от Агнес... и того, что могло обитать в ее доме. Даже если все звери считались мертвыми...

Всякое бывает.

Итак, с некоторым удовольствием и легким страхом Марк подошел к двери. На уровне его подбородка находилась плоская стальная перекладина. Он капнул на нее воском и поставил свечу вертикально.

Освободив обе руки, он расстегнул молнию на джинсах. Он вытащил пенис, просунул его между прутьями, прицелился вверх и выпустил струю.

«Когда Элисон увидит это, – подумал он, – она никогда не заподозрит меня. Надо позаботиться о том, чтобы она увидела это».

– О боже! – наверное, скажет она. – Посмотри на это! Кто-то... принимал здесь душ!

– Кто-то, – ответит Марк. – Или ЧТО-то. Возможно, слухи правдивы.

А она скажет:

– Слава богу, этот проход заперт.

После этих слов он, возможно, обнимет ее и скажет:

– Не беспокойся, Элисон. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

При этих словах она поворачивается к нему и обнимает его, и он чувствует прикосновение ее тела.

Представляя все это, он начал возбуждаться. К тому времени, как он закончил мочиться, у него уже была полноценная эрекция. Стряхнув пенис, он был вынужден немного наклониться, чтобы запихнуть его обратно в джинсы и нижнее белье.

Застегнув ширинку, он потянулся за свечой. Приклеившись к решетке на высохший воск, она некоторое время держалась крепко, затем отлепилась... и Марк почувствовал, как дверь качнулась в его сторону.

Его сердце тяжело ухнуло.

Он взялся за вертикальную решетку, осторожно потянул на себя и почувствовал, как дверь движется к нему.

Глава 14

Марк застонал.

Он прикрыл ворота, прислонился лбом к прутьям и посмотрел вниз между ними. Щеколда с другой стороны была открыта. Висячий замок, который всегда раньше был на месте, исчез.

Вот блин.

Мысленно он развернулся, помчался по лестнице подвала и пробежал через дом. Он благополучно выбрался из дома и захлопнул за собой входную дверь.

В следующей версии своего побега он преодолел половину подвальной лестницы, прежде чем зверь прыгнул ему на спину и потащил вниз.

«Спокойно, – сказал он себе. – Если одно из этих существ сейчас здесь, внизу, оно еще ничего мне не сделало. Может, ему не интересно ловить меня. Может, оно хочет, чтобы я ушел».

Черт, нет здесь никакого зверя. Вы когда-нибудь слышали о животном, снимающем замок с двери?

Может, его сняла Агнес Кач.

Явно это сделал кто-то, это несомненно.

Я мог бы пойти по проходу и взглянуть на дом Качей.

«Ни в коем случае, – подумал он. – Ни за что, ни за что».

Оставив ворота прикрытыми, он медленно попятился. Затем он повернулся к лестнице.

«Просто успокойся, – говорил он себе. – Сделай вид, что все в порядке. Насвистывай веселую мелодию».

Черт, я не буду свистеть.

По пути к лестнице он прислушивался. Его собственные ботинки шуршали по твердому земляному полу. Сзади не доносилось ни звука. Никакого рычания. Никакого шумного дыхания. Никаких торопливых шагов. Ничего.

Он ступил на первую ступеньку и начал подниматься. Скрипнула деревянная доска.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Вторая ступенька.

Просто позволь мне выбраться отсюда. Пожалуйста.

Третья.

Никаких звуков, кроме скрипа дерева под его весом.

Ему хотелось броситься вверх по лестнице, но он боялся, что такие внезапные, резкие движения могут спровоцировать нападение.

Он поднялся еще на одну ступеньку, потом на другую.

Пока все хорошо.

Он уже поднялся так высоко, что свет от свечи доходил до самой верхней ступеньки.

Почти там.

У меня никогда не получится.

Пожалуйста, пусть у меня получится! Мне жаль, что я испугал девочку. Мне жаль, что я написал сквозь решетку.

Он поднялся на следующую ступеньку и представил, как зверь внизу, в подвале, внезапно выскакивает из-за ящиков и набрасывается на него.

Тихо.

Прости меня! Пожалуйста! Не дай ему схватить меня! Дай мне выбраться отсюда, и я пойду домой и больше никогда в жизни не выкину ни одного дурацкого трюка.

Почти поднялся. Может, зверь тоже был почти рядом с ним, пусть он его и не слышал и не осмеливался оглянуться, поэтому он медленно сделал следующий шаг. И еще один. И очутился в кладовой.

Вперед!

Он побежал. Порывом воздуха задуло свечу.

Черт!

Но впереди было некое подобие серого света, и он побежал к нему. Внезапно оказавшись на кухне, он резко остановился, развернулся, нашел дверь кладовой и закрыл ее.

Она хлопнула.

Марк дернулся.

Он прислонился спиной к двери. Сердце бешено колотилось, он шумно дышал.

Получилось! У меня получилось! Спасибо-спасибо-спасибо!

Но он тут же представил, как его швырнуло через кухню, когда зверь ворвался в дверь.

Надо убираться отсюда!

Он бросился вперед, повернулся и помчался через кухню. При сумрачном свете, проникающем через окна, он добежал до задней двери. Он повернул ручку и потянул, но дверь не шевельнулась.

Ну же!

Он нашел щеколду.

Дверь распахнулась. Он выбежал на заднее крыльцо.

Он уже собрался плотно закрыть дверь, но остановился.

А если я не сумею попасть внутрь?

Неважно! Я иду домой!

Он отпустил ручку. Оставив дверь приоткрытой, он попятился от нее. Он не спускал с нее глаз.

Обнесенное сеткой крыльцо было серым от лунного света и черным от теней. Оно немного пахло старым сигаретным дымом. По бокам стояла кое-какая мебель: диван, пара стульев и небольшие столики. В углу возле кухни стояло что-то похожее на холодильник.

Марк пятился назад, пока не дошел до сетчатой двери. Он толкнул ее локтем, но дверь не открылась. Повернувшись боком, он ощупал ее раму. Дверь была заперта на крючок. Он откинул крючок. Затем толкнул сетчатую дверь, и та распахнулась, скрипя петлями.

Придерживая дверь, он оглядел залитую лунным светом лужайку, сувенирный магазин, туалеты, внутренний дворик со столиками и перевернутыми на них стульями и киоск закусочной. Все ярко освещалось полной луной. Одни участки были грязно-белыми, другие темнее. Марк увидел, наверное, дюжину оттенков серого. А некоторые места были совершенно черными.

«Я сделал это», – подумал он.

Он вышел за порог и остановился на верхней ступеньке крыльца.

Спасен!

Задув свечу, он открыл рюкзак. Убирая ее внутрь, он нащупал банку «Пепси». И свой второй сэндвич. Тогда он сбежал по ступенькам и пошел во внутренний дворик. Он снял со стола стул, перевернул его и поставил на землю.

Стоя около стола, он сунул руку в рюкзак, собираясь достать сэндвич. Он нащупал целлофан, понял, что в нем очки, и вытащил их. Положив их на стол, он снова залез в рюкзак и достал сэндвич. Затем «Пепси». Он поставил ее на стол и сел.

Спиной к Дому Зверя.

Это ему не понравилось, поэтому он встал и передвинул стул. На этот раз, когда он сел, он смотрел прямо на заднее крыльцо дома.

«Так-то лучше», – подумал он.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Я бы никогда не выбрался, если бы там действительно был зверь.

А как же замок?

Кто знает?

Ясно, что кто-то его снял. Утром бородатый парень стоял у ворот и сетовал на то, что нельзя пройти через туннель и осмотреть дом Качей. Тогда замок, видимо, был на месте.

Может, и нет.

Как бы там ни было, я выбрался оттуда.

Он взял пакет с «Пепси», раскрыл его и вытащил банку. Она была влажной и прохладной. Он потянул ушко и сделал глоток.

Прекрасно!

Он поставил банку, отвернул целлофан с одной стороны сэндвича и откусил кусочек.

Сэндвич был очень вкусным. Он ел его медленно, делая глоток «Пепси» почти после каждого укуса.

«Никакой спешки, – сказал он себе. – Никакой спешки нет».

Я уже влип.

Если бы он не оставил родителям записку, то мог бы спокойно прийти домой через полчаса, и все было бы хорошо. Сочинить историю о том, как где-то задержался. Сильно извиниться. Нет проблем.

Но он оставил записку, и они почти наверняка уже нашли ее.

Я вернусь утром.

«Я так влип», – подумал он.

Мы всегда доверяли тебе, Марк.

Куда именно ты ходил? И что было в этом такого важного, что ты счел необходимым заставить нас с матерью пережить такой ад?

Мы так в тебе разочарованы.

Иногда мне кажется, что ты не понимаешь того, что ясно как божий день.

Тебе не приходило в голову, что мы с отцом будем с ума сходить от беспокойства?

Может, стоит попробовать думать о ком-то другом, кроме себя, для разнообразия.

Он вздохнул.

Будет приблизительно так, если не хуже. А если мама заплачет? А если папа заплачет?

«И все эти страдания, – подумал он, – впустую... Даже не продержался до полуночного свидания с Элисон».

Кто это сказал?

Глава 15

Он не спускал глаз с Дома Зверя, особенно с сетчатой двери крыльца.

Закончив есть, убрал банку из-под «Пепси» в пластиковый пакет. Потом положил все это в рюкзак. Туда же отправились пакет из-под сэндвича и очки.

Марк перевернул стул и поставил его на стол.

Затем он подошел к мужскому туалету. Дверь была заперта. Неудивительно. Но пространство перед дверью было погружено в глубокую тень. Тут его будет не видно. Он сел и прислонился спиной к стене.

И стал ждать, не спуская глаз с Дома Зверя.

И поглядывая на заднюю территорию.

Готовый вскочить и побежать в случае неприятностей.

Бетон был не очень удобным. Марк часто менял позиции. Иногда затекали ягодицы, Иногда ноги – то одна, то другая. Время от времени он вставал и прохаживался, чтобы восстановить кровообращение.

Когда наконец наступило 23:30, он подошел к другой стороне сувенирного магазина. Там, стоя почти на том же месте, куда утром спрыгнул с крыши, он начал писать в траву. И вспомнил о мертвой собаке на крыше.

Наверное, она все еще там.

Он запрокинул голову и посмотрел на верхние окна Дома Зверя.

Он почти увидел, как собака вылетает в ночь и кувырком падает...

Думая об этом, он почувствовал, как его пенис сжался. Он стряхнул его, спрятал в трусы и застегнул молнию на джинсах. Он поспешил за угол здания, из мрачных теней обратно к лунному свету.

Гораздо лучше.

Коротая время в лунном свете, он часто смотрел на наручные часы. В 23:50 он очень медленно подошел к заднему крыльцу... не сводя глаз с сетчатой двери.

«Ничто на меня не выскочит, – сказал он себе. – Оно не сделало этого в последние четыре часа и не сделает этого теперь. Наверное, в доме нет ничего, что могло бы на меня броситься».

Повернувшись спиной к крыльцу, он сел на вторую ступеньку снизу.

«Хорошо, – подумал он. – Готов начать, когда скажешь».

Судя по тому азарту, с которым Элисон говорила по телефону, он рассчитывал, что она не опоздает.

Он повернул голову, осматривая территорию в поисках девушки. Правда, большую часть обзора ему закрывали различные строения.

Интересно, собиралась ли Элисон перелезать через остроконечный забор.

Вдруг она попытается, но не сможет?

Он почти услышал, как она закричала, когда один из заостренных пиков вонзился в ее джинсы.

Пять-шесть дюймов железа прямо над ее...

Хватит.

Наверное, она все-таки перелезет через турникет, так же, как я. В таком случае она появится из-за передней части дома.

Он посмотрел в сторону юго-восточного угла.

Теперь в любую секунду.

Прошло несколько секунд, но она так и не вышла из-за угла.

Прошло несколько минут.

00:06

Где же она?

А вдруг она вообще не появится? Может, ее поймали. Может, она забыла об этом. А может, она вообще не собиралась приходить, и все это было просто шуткой.

Нет, нет. Она бы так не поступила. Она хочет прийти. Если она не сможет, то по какой-то причине.

Кто это сказал?

Я, вот кто. Это была не шутка. Она бы не стала так поступать.

И тут она выбежала из-за угла Дома Зверя.

По крайней мере, кто-то. Фигура в темных одеждах.

Вдруг это не Элисон?

«Должна быть она», – сказал он себе.

Приближавшийся бегун был примерно такого же роста, как Элисон, но и только. Волосы скрывались под шапкой, и на фигуре была какая-то свободная рубашка или куртка, свисавшая до середины ее бедер. Или его. Судя по тому, что видел Марк, это не обязательно была девушка.

Он неподвижно сидел на ступеньке крыльца и смотрел, готовый вскочить и броситься бежать.

Бегун поднял руку.

Он помахал в ответ и поднялся.

Перейдя на быструю ходьбу, она сдернула шапку. Из-под нее по плечам рассыпались волосы, бледные в лунном свете.

– Привет, Марк.

Голос Элисон.

Его горло сжалось.

– Привет. Тебе удалось.

– О да. Я бы такое не пропустила. – В шаге от него она остановилась и засунула свою шапку в боковой карман куртки. Она сделала несколько быстрых вдохов и покачала головой. – Но, похоже, я зря потратила время, да?

– Надеюсь, что нет.

– Ты знал правила, Марк.

– Да.

– Черт. Не знаю почему, но мне действительно казалось, что ты сумеешь это как-то осуществить.

– Я как бы осуществил.

Ее рот слегка приоткрылся.

– Я был внутри.

– Правда?

– Я просто... решил встретить тебя здесь.

– Ладно. Отлично. Тогда пошли. – Она стала обходить его.

Он поднял руку.

– Нет, подожди.

Она остановилась и повернулась к нему.

– Что?

– Не уверен, что это безопасно.

Она хихикнула.

– Конечно это не безопасно. В чем тогда прикол?

– Нет, я серьезно. Я реально считаю, что не стоит туда заходить. Мне кажется, что внутри кто-то может быть.

– Что ты имеешь в виду? Кто-то вроде ночного сторожа? Охранник?

– Скорее я имею в виду того, кого там быть не должно. Может, даже... ну, знаешь... одно из этих существ.

– Зверь? Это же было бы так круто?

– Реально круто, вот только он может убить нас.

– Тогда мы бы стали экспонатами. – Похоже, ей было весело.

– Мне кажется, нам не стоит заходить.

– О.

– Ты мне действительно нравишься и все такое. Было бы классно зайти в дом и побродить по нему вместе с тобой. То есть, боже, я реально не хочу тебя разочаровывать. Но еще я не хочу, чтобы тебя убили.

В тишине она несколько раз кивнула. Затем сказала:

– Тебе не удалось попасть внутрь, да?

– А?

– Ты просто решил все равно встретиться со мной здесь в надежде на лучшее.

– Нет, я попал внутрь. Я сделал это. Дом открыт.

– Пойдем посмотрим.

Она отвернулась. Марк почти схватил ее, но вовремя удержал руку.

Она взбежала по ступенькам крыльца, открыла решетчатую дверь и обернулась на него.

– Ну, эта не заперта.

– Я знаю.

Она вошла внутрь.

Марк поспешил за ней.

– Нет, подожди.

Она не стала ждать. Она прошла прямо через крыльцо.

– Элисон. Остановись.

Она остановилась и толкнула дверь кухни. Та распахнулась.

– Эй, – произнесла она. В ее голосе послышались удивление и радость.

– Я говорил.

Она повернулась.

– Ты реально сделал это. Молодец, Марк. У меня было предчувствие насчет тебя.

– Ну...

Она подошла к нему, остановилась всего в нескольких дюймах и положила руки ему по бокам. Несколько секунд она смотрела ему в глаза. Когда она притянула его к себе, его поясной рюкзак уперся в нее.

– Давай-ка уберем его отсюда, – сказала она. Она сдвинула рюкзак ему на бедро, затем обняла его и запрокинула голову.

Они поцеловались.

Он часто представлял, как целует Элисон, и вот теперь это происходило на самом деле. Она вся казалась такой нежной, мягкой и теплой. От нее веяло мятой и свежестью природы, как будто она впитала в себя некоторые ароматы ночи: океанского бриза, тумана и сосен. Она обхватила его так крепко, что он чувствовал каждый ее вдох и выдох.

Хотя ее груди были укрыты слоями куртки и рубашки, он все равно чувствовал их.

Он начал твердеть.

Ой-ей.

Боясь, что может упереться в нее, он слегка наклонился вперед.

Элисон ослабила объятия.

– Я готова, если ты готов, – прошептала она.

Глава 16

– А? – спросил Марк.

– Готов?

Все еще обнимая друг друга, но не крепко, а так, что их тела едва соприкасались, они говорили тихими голосами.

– Готов к чему?

– Войти в дом.

– О. Я правда думаю, что не стоит.

– Конечно стоит. Я ждала этого годами. Это будет так круто. Пошли. – Она опустила руки, повернулась к двери кухни, а затем протянулась назад и взяла Марка за руку. – Пошли. – Она потянула его за собой.

Он вошел за ней на кухню. И остановился.

– Подожди. Я должен тебе кое-что сказать.

Она повернулась к нему.

– Хорошо.

– Я был в подвале. Прятался там до закрытия.

– Правда? – Ее голос звучал заинтересованно.

– В норе зверя.

– О боже. Там, внутри?

– Да, там что-то вроде туннеля.

– Ух ты.

– Я пробыл там весь день.

– О боже. Как круто! Тебе было страшно?

– Иногда.

– А как ты вернул плеер?

– Никак. Я его не брал изначально. Я пришел очень рано, перемахнул через турникет и прятался до открытия. Потом смешался с толпой и притворялся обычным посетителем, пока не добрался до подвала.

– Неплохо.

– Мне повезло. Я на пару минут остался один, залез в дыру и пробыл там.

– Так вот как это делается.

– Во всяком случае, как сделал я. Но суть не в этом; когда я выбрался из дыры, то огляделся. Ты знаешь, что на двери внизу всегда висит замок со стороны Качей?

– Конечно.

– Он исчез. Замок.

– Исчез?

– Да. И я почти уверен, что он был там сегодня утром. Значит, кто-то, видимо, снял его, пока я был в яме.

– Дверь вообще не заперта?

– Она открыта. Я открывал ее, просто посмотреть.

– Ты ходил туда?

– В туннель? Нет. Я убрался оттуда.

– Но он ведет в дом Качей.

– Я знаю.

– Никто никогда не видел дом Качей. Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Ага, шанс умереть.

– О, не надо так. Никто не умрет.

– Потому что мы уйдем отсюда. – Развернувшись, он потянул Элисон за руку.

Она выдернула свою руку из его.

– Только не я, – сказала она. – Я никуда не уйду, пока не обследую тут все.

– Замок снят.

– Точно. И это значит, что мы можем войти в туннель.

– Может, туда уже кто-то вошел. С другой стороны. Неужели тебя это не пугает? Надо немедленно уходить отсюда. Нам повезло, что нас еще не поймали...

– Тебя никто не останавливает.

– То есть?

– Ты можешь идти.

– Я не могу оставить тебя здесь.

– Ну а я не собираюсь уходить. – Она говорила так спокойно.

– Но...

– Ладно, пусть замок снят. Тебя кто-нибудь преследовал или типа того?

– Нет.

– Ты что-нибудь видел? Слышал?

– Нет.

– Значит, насколько тебе известно – за исключением отсутствующего замка, – дом безопасен, как обычно.

– Но замок...

– Ты его точно видел сегодня?

– Нет, но почти уверен, что он был на месте.

– Но ты не видел его собственными глазами. Значит, его могло и не быть. Когда ты действительно видел его в последний раз?

– Думаю, где-то... в начале июля.

– Я ходила на экскурсию месяц назад, – призналась она. – Тогда я его видела. Так что это последний раз, когда он был на двери, про который можно точно сказать. Месяц назад. Значит, возможно, его нет там уже несколько недель.

– Я так не думаю. Дверь всегда заперта.

– Хорошо. Может, так, а может, и нет. Но даже если замок сняли сегодня, это не значит, что кто-то сейчас в доме.

– Думаю, нет, – признал он.

– Ну же. Пойдем посмотрим.

– Я думаю, что не стоит. Правда.

– А я – что стоит. Правда.

– Элисон...

– Марк. Пошли. То, что ты сегодня сделал, требовало огромного мужества. Ты же не хочешь свалить сейчас, правда?

– Не очень. Но...

– Ну и не надо. Пошли. – Она взяла его за руку и повела через кухню.

– Только не подвал, – прошептал он.

– Конечно подвал.

– Почему мы не можем сначала пройти по остальному дому? Разве ты не хочешь побродить тут и посмотреть все экспонаты? Я думал, основная идея была в этом.

– Была. Но у нас есть шанс заглянуть в дом Качей. Может, наш единственный шанс в жизни.

– Мне кажется, это очень плохая идея, правда.

– А мне нет, – на удивление бодрым голосом заявила Элисон и повела его в кладовую.

Внезапно она остановилась.

– Что? – прошептал Марк.

– Боже мой, здесь темно.

– В подвале еще темнее.

– У тебя что-нибудь есть? – спросила Элисон.

– Пара свечей.

– Хорошо. Я хотела взять фонарик. Рада, что ты подготовился.

– Спасибо. – Он выпустил руку Элисон, потянулся к своему правому бедру и расстегнул рюкзак. Когда он попытался всунуть руку, ему помешали наушники. Он вытащил их. – Можешь подержать?

Элисон нащупала их в темноте и взяла.

– Спасибо.

Он сунул руку в рюкзак.

– Наушники? – спросила Элисон.

– Чтобы я выглядел как обычный посетитель.

– Хм-м. Какой ты хитрый.

Слегка зашуршал целлофан.

– Что это? – спросила она.

– Обертка. У меня тут был ланч. Еще у меня есть пустая банка из-под «Пепси».

Пальцами он нащупал спичечный коробок. Он достал его, открыл клапан и вытащил спичку. Он чиркнул спичкой, и вокруг ее головки запрыгали крошечные искры, но спичка не загорелась.

Он попробовал еще раз.

Спичка загорелась.

– Все, процесс пошел, – сказала Элисон.

В сиянии маленького огонька она выглядела золотой. Марк улыбнулся, когда увидел, что она в наушниках.

– Давай я подержу спичку? – предложил Марк. – А ты залезешь внутрь и достанешь свечи.

– Звучит как план. – Она сунула руку в рюкзак и улыбнулась ему. – У тебя же тут нет ничего противного, да?

– Думаю, нет.

Она вытащила руку с розовой свечой.

– Вот одна, – сказала Элисон. Она подняла ее и поднесла фитиль к пламени спички.

Когда фитиль загорелся, Марк потушил спичку. Элисон передала ему свечу.

– Спасибо, – прошептал он.

– Я возьму вторую?

– Конечно. Мы можем использовать их обе.

Она снова сунула руку в рюкзак.

– Что это?

– Что именно?

Она вытащила руку из рюкзака. И показала ему.

– Чьи-то очки. Я нашел их в норе зверя.

– Правда? Можно посмотреть?

– Конечно.

Целлофан слегка похрустывал, пока она разворачивала очки.

Она поднесла их к пламени свечи, которую держал Марк.

Ее глаза широко раскрылись.

Она сказала:

– О боже.

Глава 17

Марку внезапно стало нехорошо. Снова.

– Что такое? – спросил он.

– Это ее.

– Чьи?

– Клаудии.

– Какой Клаудии?

– Ну Клаудия, ты знаешь. Я не помню ее фамилии. Та противная девчонка. Такая толстенькая и невысокая. Она училась с нами недолго в прошлом году.

– А.

– Вспомнил?

– Вроде да. – Он смутно припомнил пухлую девчонку, чьи волосы всегда выглядели грязными. – Она проучилась с нами всего пару недель, да?

– Скорее три месяца.

– Правда?

– Мне ли не знать. Все это время она не отлипала от меня.

– О. Она вроде постоянно ходила за тобой по коридорам.

– Ага. Как собака. Она хотела со мной дружить. Мне не хотелось быть грубой по отношению к ней, знаешь. Она казалась довольно милой. Но милой чересчур, если ты понимаешь, о чем я.

– Раболепство.

– Ага. Точно, раболепство. Боже, она была невыносимой. Она никогда не понимала намеков. Она никогда не знала, где остановиться. Ей нравилось набиваться и тому подобное. Однажды я сказала, что ей стоит поискать себе новых подруг, на что она ответила: «Ты – та подруга, о которой я только могла мечтать». Она была такой ужасной.

– И она пропала? – спросил Марк.

Элисон уставилась на очки. Кивая, она сказала:

– Да. То есть она не то чтобы исчезла. Я никогда не слышала о поисковых отрядах или чем-то таком. Однажды она просто не пришла в школу. Я решила, что она осталась дома, потому что обиделась на меня. Я реально наехала на нее накануне. Сказала ей, что устала от того, что она постоянно торчит у меня перед носом, и что она сводит меня с ума. Я была довольно груба с ней. Но, боже, что мне было делать? В смысле, было такое ощущение, что меня преследует сталкер.

– Это случилось накануне того дня, когда она исчезла? – спросил Марк.

– Ага. И когда она не пришла в школу, я поначалу очень обрадовалась. Но через пару дней почувствовала себя виноватой. В смысле, мне не нравится обижать людей просто так... даже ее. Поэтому в конце концов я пошла туда, где она жила, собираясь извиниться. Я уже была у нее однажды. В том ужасном трейлере в лесу... знаешь, где старый автобус капитана Фрэнка?

Марк кивнул.

– Вот там. В общем, я дошла до ее трейлера, и ее мама сказала, что не знает, где Клаудия. Она не видела ее три-четыре дня. Решила, что она, наверное, сбежала из дома. И сказала: «Скатертью дорога». О чем это она? Я не могла поверить своим ушам. «Скатертью дорога, пусть катится на все четыре стороны». Можешь представить, что кто-то так говорит о собственной дочери?

– Да уж, сурово, – сказал Марк.

– Я не могла в это поверить. В общем, похоже, она решила, что Клаудия сбежала в Сан-Франциско, «чтобы жить с бродягами и шлюхами». Это ее слова, а не мои. «Бродяги и шлюхи». Господи. – Она повернула очки в свете свечи. Затем пробормотала: – Думаю, она пошла не туда.

– Может, это не Клаудии.

– О, это ее, точно. В смысле, никто не носит такие очки. Никто, кроме разве что эстрадных комиков, притворяющихся придурками. И Клаудии. Лучше покажи, где ты их нашел.

– Ну... Ладно. Будем зажигать вторую свечу?

Элисон убрала очки обратно в рюкзак Марка и вытащила вторую свечу.

– Нужно еще что-нибудь отсюда?

– Думаю, нет.

Она застегнула молнию, потом наклонила свою свечу к свече Марка и коснулась фитилем пламени его свечи. Ее фитиль загорелся, и стало в два раза светлее.

– Я пойду первым, – прошептал Марк, обгоняя ее.

Он не хотел идти первым, но также не хотел, чтобы первой шла Элисон. Кроме того, он был парнем. Когда есть вероятность опасности, парень всегда должен идти первым.

Он начал медленно спускаться по лестнице в подвал. Держа свечу на уровне груди, он видел свои ноги и пару ступенек впереди. Нижняя часть лестницы и большая часть подвала оставались во мраке.

Элисон была на одну ступеньку выше него, но правее.

– Кажется, это не очень хорошая затея, – прошептал Марк.

– Все нормально, – сказала Элисон. Она положила руку ему на плечо. – Не волнуйся.

Он шел на подгибающихся ногах, но ее рука была приятна.

«С нами все будет в порядке, – сказал он себе. – Я пробыл здесь целый день, и ничего не случилось».

Здесь может быть что угодно. Притаившись у подножия лестницы. Прячась под ступеньками, готовое протянуться между досками и схватить его за щиколотку.

«С нами все будет хорошо, – сказал он себе. – Здесь уже почти двадцать лет никого не убивали».

Кто это сказал?

Наконец в мерцающем желтом свете показался пол подвала.

Там никого не было.

Марк ступил на утрамбованную землю. Рука Элисон по-прежнему оставалась у него на плече, пока он шел прямо к звериной норе. Подойдя к ленте, он остановился. Элисон убрала руку с его плеча и встала рядом с ним.

– Насколько глубоко ты залезал? – прошептала она.

– Довольно глубоко. Я не знаю.

– Покажешь мне, где нашел очки?

– Ты собираешься лезть внутрь?

– Да.

– Нет.

– Пошли. – Она сняла ленту со стойки, дала ей упасть на пол и подошла почти к самому краю дыры.

Марк последовал за ней.

– Мы же не собираемся реально лезть туда, правда?

– Я должна.

– Вовсе нет.

– Ты можешь подождать наверху, если хочешь.

– О, и пустить тебя туда одну?

– Ничего страшного.

– Как раз наоборот. Во-первых, там ужасно тесно. Я чуть не застрял.

– Так оставайся здесь.

– Это безумие.

– Как скажешь.

– Это просто какие-то дурацкие очки.

– Очки Клаудии.

– Даже если и так...

– Может, она там, внизу, Марк. Может, это не просто ее очки. Я должна выяснить.

– Нет, не должна. И вообще, она исчезла много месяцев назад. Если она внизу, то там обнаружится только ее... ну, знаешь, ее тело.

– Неважно. Подержи. – Она вручила свою свечу Марку и стала расстегивать пуговицы своей джинсовой куртки.

– Тебе нельзя лезть туда, вниз.

– Марк. Послушай. Есть одна вещь. Она знала.

– А?

– Клаудия. Она знала. Она повсюду таскалась за мной. Она была со мной, когда один парень пригласил меня на свидание. Джим Ланкастер. Она слышала, как я назвала ему условие.

Единственное условие.

Я хочу, чтобы ты повел меня в Дом Зверя. Наше свидание состоится там.

– Джим сказал, что я, наверное, сошла с ума, – продолжила она. – Он ни за что не совершит подобную выходку. Тогда я ответила ему, что он может забыть о свиданиях со мной. Когда он ушел, я сказала Клаудии: «Классный парень, но трус».

– Что она сказала?

Элисон пожала плечами.

– Я не знаю.

Она отвернулась от дыры, сняла джинсовую куртку, повесила ее на ближайшую стойку и вернулась. На ней была белая блузка с длинными рукавами.

– Возможно, просто рассмеялась и сказала: «Ты ужасна». Что-то типа того. Но это произошло всего за неделю или около того до ее исчезновения. – Глядя в глаза Марку, Элисон медленно покачала головой. – Мне даже в голову не приходило. Она не сбежала в Сан-Франциско. Она пришла сюда. Так же, как ты. Решила спрятаться и остаться до закрытия, чтобы потом открыть мне дверь.

– Она ничего тебе не говорила?

– Наверное, она хотела потом выскользнуть и удивить меня. Но, похоже, она так и не выбралась.

Глава 18

– Даже если ты и права, – сказал Марк, – совершенно незачем лезть туда.

– Это моя вина.

– Нет. Ты не заставляла ее ничего делать.

– Она сделала это ради меня. И теперь я должна сделать это ради нее. – Элисон наклонилась и посмотрела в дыру.

– Может, это даже не ее очки.

– Ее. – Она повернула голову к Марку. – Ты идешь со мной?

– Если ты пойдешь, то я тоже.

– Спасибо.

– Знаешь, ты ведь испачкаешься. У тебя белая блузка.

Она взглянула на нее, потом на Марка.

Неужели она ее снимет?

– Я не собиралась ползать по грязи, – сказала она и посмотрела на свою куртку.

– Можешь взять мою, – сказал Марк. – Она уже испачкана. – Он передал ей обе свечи, расстегнул поясной рюкзак, бросил его на пол и снял ветровку. Она отдала ему одну из свечей. Он вручил ей ветровку.

– Спасибо. – Она сунула темный конец свечи в рот и держала его там, откинув голову назад, пока надевала и застегивала ветровку Марка. Застегнув молнию, она вынула свечу изо рта.

– Готов? – спросила она.

– Не совсем.

– Послушай, оставайся здесь. Я полезу туда одна.

– Нет. Ни за что. Я пойду с тобой.

– Просто скажи мне, как далеко...

– Я не знаю. Может, футов двадцать. Двадцать пять?

– Хорошо. Жди здесь. Кстати, так будет гораздо быстрее. Я просто быстренько осмотрюсь. Если ничего не найду, то сразу же вылезу, и у нас будет куча времени на то, чтобы побродить тут и заняться разными вещами.

– Ну...

– Все равно ты уже провел там достаточно времени. Теперь моя очередь.

– Я не знаю...

Элисон опустилась на колени. Глядя через плечо, она сказала:

– Подожди здесь, Марк. Я скоро вернусь.

– Нет, я...

Он появился мгновенно – белый, блестящий, почти как человек, только без волос и с рыльцем.

Элисон еще смотрела на Марка и не видела его.

Но ее лицо изменилось, когда она увидела выражение его лица.

Прежде чем он успел предупредить ее, прежде чем он успел шевельнуться, существо схватилось за переднюю часть ветровки посередине груди Элисон и дернуло ее вперед с колен. Она вскрикнула. Свеча выпала у нее из руки. Головой вперед она нырнула в яму, как будто ее засосало. В одно мгновение она исчезла по пояс.

Марк бросил свечу и метнулся к ее дрыгающимся ногам.

Пока пламя не погасло, он успел увидеть, что она скрылась почти до колен. Потом его тело ударилось о земляной пол. Его голова оказалась между ее коленями. Он схватил обе ее ноги и прижал их к своим плечам, пока подвал погружался в темноту.

Попалась!

Внизу, в яме, она визжала:

– Нет! Отпусти меня! Отстань от меня! О боже! Марк! Не дай ему утащить...

Потом она закричала:

– О-о-о-о!

Хотя Марк все еще прижимал джинсы к плечам, он чувствовал, как ноги внутри них скользят. Он ухватился крепче. Джинсы остались, но Элисон продолжала выскальзывать. Ее ноги под джинсами становились все тоньше. Он почувствовал ее лодыжки. Потом у него перед лицом оказались ее кроссовки, потом они слетели и упали, и он остался лежать на краю ямы с пустыми джинсами Элисон в руках.

– Элисон! – закричал он в темноту.

– Марк! Помоги-и-и-и!

Он вытащил ее джинсы, отбросил их в сторону, потом изогнулся и скользнул в проход.

Он врезался в ее кроссовки, отпихнул их и поспешил на звуки голоса Элисон, которая всхлипывала, визжала от боли и выкрикивала:

– Отпусти меня! Пожалуйста! Мне больно! Не надо!

Марку хотелось крикнуть и сказать ей, что все будет хорошо. Даже если это было неправдой, это могло дать ей надежу.

Но он молчал. Зачем выдавать зверю свое присутствие?

Может, я сумею застать его врасплох.

И сделаю что?

Он не знал. Но имело смысл молчать. Это давало ему какое-то преимущество.

Хотя он полз по туннелю так быстро, как только мог, голос Элисон стал затихать. Она продолжала плакать и кричать, но звуки доносились уже издалека.

«Как они могут двигаться быстрее меня? – подумал он. – Он же тащит ее».

Хотя перед глазами у него была полная темнота, мысленно он видел, как Элисон скользит по узкому земляному туннелю, теперь уже на спине, брыкаясь босыми ногами. Зверь тащит ее уже не за ветровку; теперь он тащит ее за руки. Она вся вытянулась, и ветровка не доходит ей даже до талии. Ниже живота она была голой, не считая трусиков.

Должно быть, ей действительно больно. Ее тело горит. Как при «ковровом ожоге», только хуже, потому что кожа сдирается.

Но это еще не самое страшное. Когда зверь дотащит ее...

Тут я и застигну его врасплох.

Да, точно. И меня убьют. Он расправится со мной за пару секунд.

Но, возможно, эти пару секунд дадут Элисон шанс убежать.

Это будет стоить того, если я сумею спасти ее.

Ради этого стоит умереть?

Да. Именно так, если сумею спасти ее.

«В любом случае, – сказал он себе, – кто знает. Может, до этого не дойдет. Мало ли что случится».

Одна его рука скользнула по чему-то скользкому на земле. Ее трусики? Судя по тому, как ее тащили, она должна была их потерять. Марк схватил крохотную вещицу, сунул ее под рубашку и продолжил карабкаться вперед.

Голос Элисон раздавался все дальше и дальше.

Он попытался прибавить скорость.

Вдруг я их потеряю?

Судя по книгам и фильмам, под Домом Зверя могла быть целая сеть туннелей, выходящих за ограду и в холмы.

Вдруг он действительно в своего рода лабиринте?

Это существо утащит ее в боковые туннели, я их потеряю и, возможно, сумею пережить эту ночь.

До сих пор туннель казался практически прямым с редкими поворотами и уклонами. Если другие туннели и пересекались с ним, то Марк этого не заметил.

Хотя звуки доносились издалека, казалось, что они раздаются спереди от него.

«Это хорошо», – подумал он.

Конечно. Хорошо для кого?

Голос в его голове прошептал: «Мне не обязательно ползти дальше. Я могу остановиться прямо сейчас. Развернуться, вернуться в подвал и убраться отсюда. И пусть этим занимаются копы».

А еще лучше никому не говорить. Никто ни о чем не узнает.

– Ага, точно, – пробормотал он.

И продолжил ползти сквозь темноту, задыхаясь, с колотящимся сердцем, с болью в каждой мышце, в прилипшей от пота одежде, с мокрыми от пота волосами и потным лицом.

«Я не могу ползти так вечно», – подумал он.

Так, прекрати. Ты же этого хочешь.

Я не хочу бросать ее, просто хочу притормозить.

Он остановился.

Всего на секунду.

Лежа на животе, приподняв голову и упираясь локтями в землю, он тяжело дышал, смаргивал пот с глаз и смотрел в темноту.

Он больше не слышал Элисон.

«Это не значит, что я потерял ее, – сказал он себе. – Может, она перестала плакать и кричать. Может, она потеряла сознание».

Мысленно он увидел, как ее тело обмякло, пока ее продолжали тащить за запястья, ветровка задралась еще выше, чем раньше, так что оголилась верхняя часть живота. Трусиков больше не было. Марк мог видеть промежность. Ее ноги подпрыгивали на неровном полу туннеля.

– ЭЛИСОН! – заорал он.

Ответа не последовало.

Глава 19

Марк пожалел о том, что закричал. Его крик, вероятно, разнесся по всему туннелю.

«Я их не слышу, – подумал он, – так что, может быть, и они меня не услышали».

Вдруг они просто молчат?

И он услышал меня.

Мысленно он увидел, как зверь скользнул по обмякшему телу Элисон и помчался обратно по туннелю.

Убирайся к черту!

Он поднялся на четвереньки, но ударился затылком о земляной потолок. Он упал плашмя.

Даже если бы он сумел развернуться, он знал, что у него нет ни единого шанса обогнать зверя.

Он догонит меня в любую секунду!

Он прислушался. Тихо, не считая его собственного сердцебиения и шумного дыхания.

Он бы не заметил его приближения. Только не здесь. Даже такое мертвенно-белое существо растворится в этой темноте. Но он бы услышал его собачье сопение и рычание.

Пока что он слышал только себя.

Вдруг он еще тащит Элисон и они уходят все дальше и дальше?

Марк начал двигаться быстрее.

«Без разницы, – подумал он. – Если он бежит, то схватит меня все равно».

Он прибавил скорость.

Покончим с этим.

Мысленно он увидел себя и зверя, несущихся навстречу друг другу через узкий туннель, словно пара локомотивов.

«Он локомотив, – подумал Марк. – А я – собака на рельсах».

Он вспомнил собаку на крыше сувенирного магазина. Выпотрошенную и обезглавленную.

То же самое ждет меня? Или Элисон?

Когда туннель начал подниматься вверх, он задумался, почему зверя так долго нет.

Он уже должен был быть тут.

Может, он не появится.

Он с трудом поднимался по склону. Все его мышцы болели, руки и ноги дрожали. Его одежда взмокла от пота. Пот катился по лицу, щипал глаза.

И тут он увидел что-то серое.

Не совсем свет, но намек на то, что темнота не такая черная.

Он пополз туда, толкаясь локтями, коленями и носками ботинок о твердый земляной пол туннеля и заставляя себя двигаться вперед, вверх, ближе к серому.

Потом он почувствовал дуновение воздуха с запахом тумана и моря, которое охладило пот на его лице.

Выход?

Вот почему он перестал слышать Элисон. Вот почему зверь не погнался за ним... Он не слышал его крика.

Их больше нет в туннеле!

Теперь серый туннель перед Марком, казалось, шел прямо вверх. Он попытался залезть по нему, но соскользнул вниз и поднялся на ноги. Стоя, вытянул руку и нащупал шероховатую, прохладную поверхность камня.

Марк нашел поручни и начал карабкаться вверх. Вскоре его окружили огромные каменные глыбы. Окружили и укрыли. Подняв глаза, он не увидел неба. Но увидел пятно бледного, тусклого света в восьми-десяти футах над головой.

Он лез к нему, двигаясь так быстро, как только мог по отвесной стене.

Трудно поверить, что зверь поднимался тут вверх, волоча за собой – или неся – Элисон. Но он каким-то образом с огромной скоростью протащил ее через весь туннель. Если он был способен на такое, значит мог сделать и это.

Перебравшись через неровный край, Марк обнаружил перед собой отверстие. Небольшое. Размером с маленькое окно. Но вполне подходящее.

Он полез к нему.

Ночь снаружи казалась бледной и размытой. Туман в лунном свете?

Марк присел на корточки внутри лаза и выглянул наружу. Сквозь туман он увидел высокие склоны и понял, где находится: позади нагромождения камней сразу за оградой Дома Зверя, немного вверх по склону холма. Он видел это место много раз. Но никогда изнутри. До этого момента.

Деревья и камни снаружи выглядели мягкими и размытыми.

Никакого движения.

Где же они?

Он встал и увидел зверя за зарослями слева. Только голову и спину, почти неразличимые в тумане. Тот сидел сгорбившись, как будто был занят кем-то невидимым на земле.

Марк присел. Опустив голову, он изучил местность у своих ног и нашел солидного размера камень. Он взял его в руку. Камень был тяжелым с неровными краями. Зажав его в руке, он пригнулся и поспешил в сторону зверя.

Он не пытался его высматривать. Если бы он его видел, зверь тоже мог бы увидеть его. Но Марк знал, где он. И он прислушивался.

Его ботинки почти не издавали шума, пока он бежал по камням и высокой влажной траве. Ночь казалась до странного тихой. Все привычные звуки поглотил туман. Где-то ухнула сова. Издалека доносились низкие, одинокие звуки туманного горна. Ему показалось, что он слышит далекий шум прибоя, но он не был уверен.

Повернув голову налево, он посмотрел вниз и увидел заднюю ограду Дома Зверя с рядом железных шипов. За забором был только туман. Дом Зверя был где-то там, окутанный серостью. Пытаясь разглядеть его, он услышал сопение.

Потом всхлип.

Он поспешил вперед.

Звуки стали более отчетливыми. Стоны и рычание, звуки учащенного дыхания, всхлипы и резкие выкрики.

Некоторые исходили от Элисон.

Она жива!

Но, боже, что эта проклятая тварь делает с ней?

Хотя Марк знал, что он должен быть очень близко к ним, он их не видел. Зверь выбрал очень укромное место для развлечений с Элисон. Казалось, оно было полностью окружено зарослями и валунами.

Марк взобрался на камень высотой по пояс и посмотрел на них сверху.

Зверь, белый, как снеговик в лунном тумане, стоял на коленях, устроившись за спиной Элисон, и толкался в нее. Ее одежда исчезла и была разбросана неподалеку. На ней были только белые носки.

Она стояла на коленях, склонившись вперед. Казалось, что она бы упала лицом вниз, если бы не руки существа, сжимавшие ее груди. Каждый раз, когда зверь толкался в Элисон, все ее тело содрогалось, и она издавала звук, похожий на тот, что издает собака, когда ее пинают.

Марк спрыгнул с валуна.

Зверь повернул голову. Он обнаружил Марка взглядом, но его глаза не расширились от удивления. Они оставались полузакрытыми. Зверь, казалось, был равнодушен к человеку, бегущему к нему с поднятым камнем.

Но он очень быстро встал, все еще находясь в Элисон, поднял ее с колен и развернул, отпустил ее груди и схватил за бедра, при этом она качнулась так, что ее голова и верхняя часть туловища дернулись вниз и врезались в Марка, сбив его с ног.

Он рухнул на землю, ударившись о камни спиной, задом и головой. Он услышал «тонк!». Почувствовал взрыв внутри черепа. Увидел что-то ярко-красное. Ощутил какой-то металлический запах, похожий на запах крови. Почти без сознания, он посмотрел на Элисон.

Она маячила над ним. Длинные когтистые пальцы зверя сжимали ее грудную клетку по бокам, держа ее, как красивую куклу в натуральную величину, и двигая ее вперед и назад.

Ее грудь и живот были испещрены глубокими царапинами. Из нее сочилась влага и капала на Марка.

Ее руки свисали, как будто тянулись к нему. Но не дотягивались, а просто вяло болтались в воздухе. Ее голова моталась. Ее волосы, спадавшие на лоб и щеки, раскачивались в такт движениям ее тела. Ее небольшие груди с сосками, направленными прямо на Марка, покачивались и тряслись, когда зверь мотал ее вперед и назад.

Она всхлипывала и рыдала. Она вскрикивала от боли всякий раз, когда зверь дергал ее к себе, погружаясь все глубже.

Марк поднял голову.

Зверь продолжал отделывать Элисон.

Марк почти не видел самого зверя. Только его руки с длинными белыми пальцами и темными когтями, сжимающие грудную клетку Элисон с обеих сторон. И его мускулистые белые ноги между ног Элисон.

Ноги Элисон болтались, ее ступни висели в воздухе. Они слегка покачивались всякий раз, когда зверь всаживался в нее. Сквозь ее рыдания, и поскуливания, и хрюканье зверя Марк слышал шлепанье ее ягодиц о тело существа.

Все быстрее и быстрее.

Зверь, хрюкая при каждом толчке, двигал ее вперед и назад с возрастающей скоростью и силой. Руки и ноги Элисон бились в воздухе. Ее волосы развевались. Ее груди качались. Она взвизгивала все чаще.

Он убивает ее!

Руки Марка были пусты. Он повернул голову и увидел неподалеку камни. Он протянул руку, ухватил один из них и подтащил его ближе к себе.

Голова Элисон над ним запрокинулась назад. Марк подумал, что зверь потянул ее за волосы, но его руки оставались на ее грудной клетке, пока он с силой всаживался в нее. Ее голова была откинута назад. Рот раскрылся. Она выдохнула: «А-А-А!» И тут ее руки перестали болтаться. Они согнулись в локтях, и она обхватила свои прыгающие груди и стала массировать и сжимать их, дергать себя за соски.

Глава 20

Что она делает?

Марк понимал, что она делает. Потрясенный и взволнованный, он наблюдал за ее нарастающим возбуждением.

«Все неправильно, – подумал он. – Так неправильно».

Когда зверь кончил, все тело Элисон содрогнулось и подпрыгнуло, и она закричала, и Марк был почти уверен, что она тоже достигла оргазма.

Еще некоторое время зверь не менял своего положения и удерживал ее. Голова, руки и ноги Элисон безвольно повисли. Она почти не двигалась, только тяжело дышала. Затем существо потянуло ее вперед и вверх. Его толстый стержень появился между ее ног, и Марк увидел, как он выскользнул из нее.

Наклонившись, зверь опустил Элисон к нему.

Он думает, что я мертв?

Марк лежал совершенно неподвижно, когда зверь опустил на него Элисон. Ее грудь, горячая, влажная и вздымающаяся, попала ему на лицо. Едва в состоянии дышать, он повернул голову вбок.

И стал ждать.

Ничего не произошло.

Элисон лежала на парне в полном изнеможении, как будто только что пробежала полосу препятствий длиной в милю.

Но зверь не делал ничего.

Что он делает, наблюдает за нами?

«Просто притворяйся мертвым, – сказал себе Марк. – Стоит мне пошевелиться, как он, наверное, стащит с меня Элисон и разорвет меня на части».

Хотя влага ее тела почти сразу же пропитала рубашку Марка, вскоре он почувствовал, как что-то густое и теплое разливается в районе его пояса. Похоже, оно вытекало из Элисон, из ее промежности.

Боже мой, она истекает кровью!

Но жидкость казалась гуще крови.

Внезапно Марк понял, что это.

Густая масса растекалась по его животу, скатывалась по бокам, впитывалась в джинсы, так что он почувствовал ее тепло на своей ноге.

Наверное, целый галлон.

Пока он лежал неподвижно, ночной воздух охладил сперму. Но под телом Элисон она все еще была теплой.

Сколько уже она лежала на нем? Пять минут? Десять? Может, дольше. Все это время Марк не видел и не слышал зверя.

Он почувствовал, как Элисон слегка приподнимается.

– Не шевелись, – прошептал он.

– А?

– Притворись мертвой.

– Но он ушел.

– А?

– Он ушел... давным-давно. – Дрожа, она соскользнула с Марка. Она дернулась и издала звук боли. Она произнесла: «Угх». Затем ее лицо оказалось над его лицом, ее волосы свесились к нему почти так же, как это было, когда она возвышалась над ним в руках зверя. Однако теперь она была почти неподвижна, и ее волосы почти не шевелились. Ему хотелось увидеть ее лицо, но оно было скрыто тенью.

– Ты пришел за мной, – сказала она.

– Только ничем не помог.

– Ты пытался.

Ее голова медленно опустилась. Она слегка наклонилась вбок. Она прошептала:

– Спасибо.

Затем ее рот мягко прижался к его рту. Ее губы были теплыми, влажными и открытыми.

«Нам надо убираться отсюда, – подумал Марк. – Он может вернуться».

Но Элисон лежала на нем, и целовала его, и была голая. Он не хотел, чтобы это прекращалось. Он чувствовал ее грудь сквозь влажную рубашку. Он чувствовал ее грудную клетку, живот и пах, и его член в мокрых джинсах стал твердеть.

Она подняла лицо.

– Лучше убраться отсюда, – прошептал Марк. – Он может вернуться.

– Не беспокойся. – Сидя на нем, ягодицами на влажных джинсах, надавливая на его возбужденный член, она наклонилась вперед и стала расстегивать его рубашку.

– Что ты делаешь?

Она расстегнула его рубашку и наклонилась ближе. Почти опустившись на него, она остановилась и качнулась, проведя сосками по его груди. Затем она легла на него до пояса, мягкая и обнаженная. Ее кожа сначала была холодной, но потом согрелась. Она снова поцеловала его.

Она сошла с ума?

Но ощущение ее тела...

Это было то, чего Марк всегда хотел, – чтобы она была вот такой, обнаженной и нетерпеливой. И как здорово, что это происходит поздно ночью в высокой сырой траве на склоне холма, в тишине и тумане!

Она приподнялась.

– Надо идти, – сказал Марк.

Она начала отползать назад.

– Что за спешка?

– Он вернется и убьет нас.

– Я так не думаю.

– Так и будет!

– Зачем ему это делать?

– Это зверь!

Уголок рта Элисон изогнулся.

– Если он хотел нас убить, то почему не сделал этого?

– Я не знаю.

– Я тоже, – сказала она. Усевшись на бедра Марка, она наклонилась и расстегнула его ремень. – Но мы здесь, а он ушел.

Он приподнялся на локтях и огляделся. Склон холма, заросли и деревья казались размытыми в бледном тумане.

– Он ушел, – снова сказала Элисон. Она расстегнула пуговицу на его джинсах и потянула молнию вниз.

Твердый член Марка немного освободился.

Не могу поверить, что это происходит.

– Может, он получил то, что хотел, – сказала Элисон. Отодвинувшись назад на коленях, она потянула джинсы Марка. Он приподнял зад. Его джинсы и нижнее белье выскользнули из-под него.

Он был свободен и тверд во влажном ночном воздухе.

– Теперь наша очередь, – сказала ему Элисон.

– Но он тебя изнасиловал! Он... протащил тебя и... посмотри на себя, ты вся исцарапана и истерзана... Он... Он трахнул тебя!

– Именно так, – сказала она. Ерзая на нем, она прошептала: – И мы никому об этом не расскажем.

– Нам придется! Ты вся изранена!

– Заживет.

– Нам придется рассказать.

– Никогда. Это будет наш секрет. Только между нами. Все, что случилось этой ночью. Обещай мне.

Марк покачал головой.

– Ты хочешь меня? – прошептала она.

Он кивнул.

– Тогда обещай.

– Но...

Она слегка опустилась, и он почувствовал, как мягкое влажное отверстие уперлось в головку его возбужденного члена. Оно чуть-чуть опустилось. Он почувствовал, что вошел где-то на полдюйма. Затем она отдалилась.

– Обещай мне, Марк.

– Что ты скажешь своим родителям?

– Ничего.

– Но ты вся изранена.

– Большая часть будет скрыта под одеждой. Если они что-нибудь заметят, я скажу, что упала с велосипеда.

– Но...

– Обещаешь?

– Ладно.

– Клянешься своей жизнью?

– Да.

– Поставь крест. – Она подвинулась вперед, чтобы ее грудь оказалась над его ртом. – Воспользуйся языком.

Он прочертил языком крест на ее груди, почувствовав вкус пота и крови, ощутив борозды от царапин.

– Умру, если совру? – спросила она.

– Да.

– Хорошо. – Она скользнула назад и опустилась, и Марк почувствовал, что вошел в нее. Она была теплой. Теплой, скользкой и уютной.

Он знал, что до него здесь побывал зверь, опустошая ее, наполняя ее. Он слышал грубые мужские разговоры об «объедках» и догадывался, что именно это сейчас получает, но особо не возражал.

Если подумать, вообще не возражал.

Глава 21

Ближе к рассвету, одетые в то, что осталось от их вещей, они спустились с холма. Они остановились у задней ограды и пошли вдоль нее. Элисон едва могла идти. Марк поддерживал ее. Иногда он поднимал ее и нес какое-то время.

Они вышли с поля возле каких-то домов. За исключением нескольких фонарей на крыльце, почти во всех домах было темно.

Они увидели кота. Один раз в квартале от них проехала машина, и они спрятались за деревом. Они не видели ни одного человека. Только друг друга.

Вскоре они подошли к дому Элисон. Все окна были темными. Крыльцо тоже.

– Я оставила заднюю дверь незапертой, – прошептала она.

Они обогнули дом. На веранде у задней двери Элисон сняла ветровку Марка и вернула ее ему. Ее белая рубашка была изорвана, один рукав отсутствовал, а правая грудь торчала из прорези. Ее ноги были обнажены до самых белых носков.

– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? – прошептал Марк.

– Вполне.

Он надел ветровку и застегнул молнию.

– Хорошо и тепло? – спросила Элисон.

– Да.

– Я замерзаю.

– Тебе лучше пойти в дом.

– Еще нет. – Она взяла его руку и положила ее на свою обнаженную грудь. – Вот так лучше.

– Ага.

Удерживая там его руку, она прошептала:

– Это была чудесная ночь, Марк.

– Реально?

– Ну... были и взлеты, и падения.

– Господи.

Она негромко рассмеялась, поморщилась, потом посмотрела на него сквозь темноту.

– Все было великолепно.

Он почувствовал, как по телу поползли мурашки, но не знал почему.

– Надо как-нибудь повторить, – сказала она.

– В смысле...?

– Пойти на свидание. Ну, ты понял. – Она еще крепче прижала его ладонь к груди. – Ты же хочешь, правда?

– Боже мой. Конечно хочу. Естественно.

– Я тоже.

Затем Марк тихо рассмеялся и прошептал:

– В следующий раз никаких условий, ладно?

– Только одно.

Ричард ЛайманНочь в Доме Зверя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Ричард Лайман
Ночь в Доме Зверя