Ричард Лаймон

Полуночная экскурсия

Часть 2

The Midnight Tour. Copyright ©1998 by Richard Laymon. All rights reserved.

©Оформление: ООО «Феникс», 2025

©Перевод: Гладнева Н., 2025

©Дизайн обложки: Захаров С., 2025

©Дизайн фронтисписа: Лоскутов К., 2025

©В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

Ричард Лаймон

(1947–2001)

Глава 30

Как на картинке

В закусочной Оуэн взял себе Раскаленный Звере-хот-дог, картофель фри и среднюю Тваре-колу. Джон Кромвель заказал Двухэтажный Монстербургер Делюкс, Зверский картофель фри с чили и сыром и большую Тваре-колу. Оуэн заплатил за обоих.

– Ты настоящий друг, – сказал Джон и похлопал его по плечу.

– Ну, рад помочь.

– Большинство парней не стали бы этого делать, знаешь?

– Ну...

– Ты хороший человек. Надеюсь, однажды я смогу сделать что-нибудь для тебя.

– Ладно, все в порядке. Не бери в голову.

Вскоре еда была готова. Они отнесли подносы к угловому столику и присели.

Джон содрал бумажную упаковку и воткнул трубочку в крестообразное отверстие на крышке стакана. Он отпил немного колы и вздохнул.

– Знаешь, что я сделаю для тебя? Я тебя сфотографирую.

– О, в этом...

Джон отодвинул свой стул и поднялся.

– Ты не обязан.

– Но я хочу. Нет, серьезно. – Отойдя от стола, он поднял фотоаппарат к лицу. – Веди себя естественно, – сказал он. – Без всяких этих «сы-ы-ыр’ов».

Оуэн засмеялся.

Джон сделал снимок, затем отошел в сторону и сделал еще один. Потом он вернулся к столу.

– Я пришлю их тебе, – сказал он, усаживаясь.

Пришлет их мне? Тогда ему понадобится мой адрес.

Вдруг он заглянет в гости?

– О, – сказал Оуэн, – тебе не нужно...

– Знаешь что, друг? Знаешь, что я сделаю? Я видел, как ты изучал ту девушку-гида. Линн. Классная малышка, да? Что скажешь, если я пришлю тебе фотографии с ней тоже? Спорим, ты будешь рад, а?

– Думаю, да, – признал он.

– Ты думаешь, да, – засмеялся Джон.

– Да, было бы здорово.

– Дело в шляпе, приятель. – Он широко раскрыл рот и вгрызся в огромный бургер. На бумажную подкладку корзины закапал сок и плавленый сыр.

Истекая слюной, Оуэн взял свой Раскаленный Звере-хот-дог и откусил. Масляная, румяная булочка хрустнула на зубах. Он впился в обжаренную на углях кожицу сосиски. Рот наполнился теплой, пряной массой.

Джон что-то сказал с набитым ртом, но Оуэн не сумел разобрать ни слова.

– А?

Джон прожевал, несколько раз проглотил и повторил уже не с таким набитым ртом:

– Пожиратель сосисок.

– Это я.

Некоторое время они только ели и не разговаривали.

Оуэн раздумывал над предложением Джона отправить ему фотографии Линн. Конечно, он был бы не против получить их. Но ему не хотелось давать Джону свой домашний адрес.

Даже если я дам ему адрес, он может и не послать фотографии. Люди часто дают подобные обещания, но редко когда выполняют их.

Через какое-то время Джон сделал передышку в еде и спросил:

– Так как насчет того, о чем мы говорили?

– Что?

– Возьмешь мой фотоаппарат на Полуночную экскурсию? Сделай это для меня, а я потом все продублирую и отправлю тебе.

Оуэн помотал головой.

– Ну же, приятель. Пожалуйста. Что в этом такого страшного?

– У меня есть свой фотоаппарат.

– Без проблем. Снимай на оба.

– А внутри дома вообще можно снимать?

– Без вспышки. Я уже уточнил. Но у меня высокочувствительная пленка. Четыреста. Вспышка не нужна, если есть хоть какое-то освещение. А у тебя какая пленка?

– Двести.

– Ты попал. Ни фига не получится внутри дома, ни днем, ни ночью. Только со вспышкой.

– Я могу купить кассету четырехсотки до начала экскурсии.

– Эй, приятель, ну пожалуйста.

– Почему я не могу снимать на свой фотоаппарат, а потом продублировать фотографии и прислать их тебе?

Джон скривился.

– У меня нет адреса, по которому ты можешь прислать их. Я живу в машине, приятель. Я никогда не получу их. Черт! Прояви снисхождение, а? – Он внезапно улыбнулся. Щели между зубами были забиты мякотью булки. – Как бы там ни было, на моем фотоаппарате уже есть снимки Линн. Тебе же они нужны, не так ли?

«Были бы нужны гораздо больше, – подумал Оуэн, – будь это фотографии Дэйны».

Дэйна!

Ему в голову пришла мысль.

Мысль его поразила.

На несколько секунд он задумался.

– Что? – спросил Джон.

– Знаешь что, – сказал Оуэн. – Тебе бы хотелось самому пойти на Полуночную экскурсию?

– Шутишь?

Оуэн наклонился вправо и вытащил свой бумажник. Он достал банкноту в пятьдесят долларов и протянул ее через стол.

Джон нахмурился, глядя на деньги.

– Это за что?

– Аванс за работу.

– Кого я должен убить?

– Не надо никого убивать, но я попрошу тебя сфоткать одну из девушек-гидов. – Оуэн улыбнулся, довольный своим планом. – На твой фотоаппарат. Ее зовут Дэйна. Сейчас она, вероятно, дежурит внутри Дома Зверя.

– Как она выглядит?

– Высокая блондинка. И безумно красивая.

– Понятно. Та красотка. Знаю, кого ты имеешь в виду. Видел ее вчера. Настоящая конфетка. У меня встал, едва...

– Эй.

– Да. Прости. Не хотел тебя обидеть, друг. Тебе нужны ее фотографии – я их сделаю. В обнаженном виде или как?

– Не будь идиотом. Просто сделай мне несколько хороших снимков с ней. Как захочешь. Можешь спросить ее разрешения или снимать втихаря, все равно. Только не вмешивай меня, ладно? Действуй так, будто снимаешь для себя.

– Без вопросов.

– И давай слушать аудиотур по отдельности. Я пойду первым. Дай мне где-нибудь полчаса форы, потом начинай сам и пофотографируй Дэйну. Когда ты закончишь, мы встретимся у главного входа и пройдемся по городу. Может, здесь есть какая-нибудь фотолаборатория, где проявляют пленку за час. Или где могут сделать это к завтрашнему дню.

– Возможно, – сказал Джон и отпил еще колы. – Не удивлюсь.

– Как только я получу фотографии Дэйны, я дам тебе еще пятьдесят баксов, и ты сможешь купить билет на Полуночную экскурсию.

Джон кивнул, и на его лице на несколько секунд появилось довольное выражение. Затем он нахмурился.

– А вдруг к тому времени все места закончатся?

– Ты можешь задержаться здесь и сходить на эту экскурсию на следующей неделе?

Джон наморщил нос.

– Не знаю, приятель. Неделя – это очень долго, когда ты на мели. Нельзя ли пойти и купить мне билет прямо сейчас? Знаешь что, мы купим его сейчас, потом он будет у тебя, пока ты не получишь фотографии. Как тебе? Если что-то пойдет не так, ты можешь продать его кому-нибудь и вернуть деньги. Черт, ты бы мог, наверное, даже перепродать его с наценкой и немного заработать. Что скажешь?

Оуэн хотел получить фотографии Дэйны.

– Хорошо, – сказал он. – Договорились.

– Ты не пожалеешь, приятель. Отлично! Я сделаю тебе потрясные фото этой красотки.

Они закончили есть. Затем прошли через лужайку к билетной кассе. Оуэн остался ждать на траве. Джон свернул на пешеходную дорожку, перекинулся парой слов с Шэрон и исчез из поля зрения. Через несколько минут он появился снова, держа в руке красный билет. Шэрон, казалось, была очень рада, что он приобрел его. Они немного поболтали, кивая и улыбаясь. Потом Шэрон надо было выдавать плееры, и Джон направился к Оуэну.

– Хорошо, что мы не стали откладывать, – сказал он, размахивая билетом. – Это был последний билет на завтрашнюю экскурсию.

Вероятно, номер тринадцать.

– Повезло, – сказал Оуэн.

– Приятель, это счастливейший день в моей жизни. Я бы тебя обнял и расцеловал, только не хочется, чтобы нас приняли за гомиков.

Оуэн выдавил улыбку.

– Не хотелось бы. – Он протянул руку, и Джон отдал ему билет.

– Я получу его обратно, когда у тебя будут фотографии Дэйны, верно?

– Точно, – сказал Оуэн, опуская его в карман рубашки к своему билету. – Ну все, я пошел слушать тур. Может, ты пока побродишь по сувенирному магазину или типа того?

– Может, я возьму себе еще один бургер. Можешь выделить еще пару баксов?

– Конечно. – Оуэн достал банкноту в десять долларов. – Вот, держи. И дай мне час форы.

– Целый час?

– Проведи его за едой, – предложил Оуэн и вручил ему десятку.

– Ты босс.

Джон направился к углу дома, а Оуэн вернулся к Остановке номер один. Остановившись у подножья лестницы, он надел наушники. Он нажал кнопку «Воспроизведение». И поднял глаза на тело линчеванного Гэса, когда Дженис Кроган начала свой рассказ.

Позже, выслушав историю Этель, Оуэн вышел из гостиной и поднялся по лестнице. Он оглядел весь коридор, но Дэйну не увидел.

«Ничего страшного, – сказал он себе. – Она, вероятно, где-то здесь».

Он прослушал запись на Остановке номер три, затем выключил плеер, вышел из спальни Лилли Торн и пошел по коридору к Остановке номер четыре.

Вчера он впервые увидел Дэйну около двери на чердак.

Сейчас тут стояло несколько посетителей, слушавших плееры и глядевших на лестницу.

Но Дэйны не было.

Где она?

Впереди несколько человек по левой стороне коридора свернули с пути.

Оуэн увидел ее.

У него екнуло сердце.

Она стояла, как невольный страж, прямо возле входа в спальню мальчиков, кивая и улыбаясь посетителям, проходившим мимо.

Эта спальня, Остановка номер четыре, была у Оуэна следующей локацией.

Я пройду рядом с ней!

Ему хотелось отвернуться.

«Черт возьми, не будь таким трусом, – сказал он себе. – Просто иди вперед, веди себя естественно. Она не знает о моих чувствах к ней. Я для нее просто очередной посетитель».

Он шел медленно, обходя нескольких человек, стараясь не смотреть на нее.

Но когда он приблизился к дверному проему, их глаза встретились.

– Доброе утро, – сказала Дэйна.

– Привет.

– Снова здесь, да?

Она помнит меня!

Густо покраснев, он кивнул.

– Где твой товарищ? – спросила она.

Оуэн вытащил наушники.

– Товарищ?

Наверное, она видела меня с Джоном! Что теперь я...

– Та девушка, которая была с тобой вчера, – пояснила Дэйна.

– А, она.

Я не хочу лгать. Особенно Дэйне.

– Ей тут не понравилось, – сказал он. – Она... ну, постоянно жаловалась и все портила. Поэтому сегодня я вернулся без нее.

– Избавился от нее, а?

– Типа того.

Дэйна взглянула на свои часы.

– У меня сейчас перерыв. Хочешь выйти со мной?

– Выйти? С тобой?

– Да.

– Прямо сейчас?

– Если ты не хочешь...

– Нет. Нет. Я пойду с тобой. Конечно.

Дэйна сняла с пояса рацию. Поднеся ее ко рту, она нажала кнопку и сказала:

– Линн, это Дэйна. Я собираюсь на перерыв. Хорошо? Прием.

– Валяй, детка, – раздалось в ответ.

Дэйна улыбнулась Оуэну и сказала:

– Пошли.

Он последовал за ней по коридору и вниз по лестнице. В прихожей она сказала другому гиду:

– Я иду на перерыв, Клайд.

Клайд бросил быстрый, недобрый взгляд на Оуэна, затем кивнул Дэйне.

Оуэн поспешил вперед, чтобы распахнуть перед ней дверь. Выходя, Дэйна поблагодарила его. Он спустился за ней с крыльца.

– Пойдем здесь, – сказала она.

Он шел рядом с ней, беззвучно ступая по мягкой траве. Его сердце колотилось. По бокам стекал пот. Рот пересох. Утреннее солнце как будто давило чем-то горячим на макушку его головы и плечи. Но подул приятный, освежающий ветерок. Он раздул его рубашку на груди и животе. Он пах так, как будто летел издалека, низко плывя над океанскими волнами. Он сделал глубокий вдох и вздохнул.

Мы идем вместе. Это просто невероятно.

Но чего она хочет?

Прямо за углом дома Дэйна остановилась и повернулась к нему.

Вдалеке люди вышагивали по дорожке между билетной кассой и крыльцом. Кто-то, направляясь к обеденной зоне, или к сувенирному магазину, или к уборной, шел в сторону дальнего угла дома.

Этот же уголок лужайки был в полном распоряжении Дэйны и Оуэна.

– Хорошо тут, на воздухе, да? – спросила Дэйна.

– Замечательно.

Он уставился на нее.

Не верится, что мы стоим здесь.

Не верится, как потрясающе она выглядит.

Яркое солнце не выявляло недостатки, а, казалось, только подчеркивало ее красоту. Ее волосы переливались желтым, рыжим и золотистым. На щеках был прелестный бледный пушок. Цвет ее глаз идеально сочетался с бледно-голубым небом.

– Как ее зовут? – спросила Дэйна.

– Кого?

Она слегка нахмурилась.

– Вчерашнюю девушку.

– О. Это была Моника.

– И где она сегодня?

Он поморщился.

– Я оставил ее в гостинице.

– Здесь, в городе?

– На Рыбацкой пристани.

– Ты оставил ее в Сан-Франциско?

– Знаю, знаю. Но она возненавидела это место. Она бы не дала мне насладиться туром. Я годами мечтал о Доме Зверя. А она все испортила. Она отпускала гадкие замечания буквально обо всем.

– Полагаю, обо мне тоже.

Оуэн изумленно уставился на нее. Он кивнул.

– Как ты узнала?

Она таинственно улыбнулась.

– Я много чего знаю.

– Ты слышала, что она говорила, или...?

– Я не могла не заметить, как ты смотрел на меня вчера.

Ему показалось, что его лицо сейчас вспыхнет пламенем.

Смущаясь, он сказал:

– Прости.

– О, все нормально. Я не против. Но вот Монику это не совсем устраивало, верно?

– Совсем не устраивало.

– Думаю, она реально вышла из себя. В доме. И потом, когда я забирала ваши плееры у ворот. У нее был такой вид, будто она хотела разодрать мне лицо.

– Она постоянно делает из мухи слона. В смысле, мне иногда приходится смотреть на других женщин. Понимаешь? Или я просто врежусь в них.

Дэйна усмехнулась.

– Так вот почему ты не отрывал от меня взгляд – чтобы избежать столкновения.

– Именно. – Улыбаясь, он добавил: – Плюс... э-э... потому что я просто не мог не смотреть на тебя.

– Почему это?

– Ты знаешь.

– Да. Знаю. Я слишком велика, чтобы пропустить.

Оуэн засмеялся.

– Не поэтому. А потому, что... еще не видел никого красивее.

Лицо Дэйны внезапно покраснело.

– Что ж, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

– Это чистая правда. Ты же видела себя в зеркале, разве нет?

– На мой взгляд, я не столь великолепна. Ладно, Оуэн. – Она сделала глубокий вдох и сказала: – Вернемся к тебе и Монике.

– Если это необязательно, может, не будем об этом?

– Обязательно. По крайней мере, для меня – поскольку ты вернулся сегодня без нее, и я могу иметь к этому некоторое отношение.

– Ну...

– И еще я вижу, что у тебя в кармане билеты на Полуночную экскурсию.

Кивая, он похлопал по карману.

Что я скажу насчет второго билета?

– На завтрашнюю экскурсию? – спросила Дэйна.

– Да.

– Моника ненавидит Дом Зверя. Меня она тоже ненавидит.

– О, я бы не...

– Наверняка ты не возьмешь ее на Полуночную экскурсию.

– Нет.

– И наверняка ты не планируешь возвращаться в Сан-Франциско до завтрашнего вечера, не так ли?

– Нет.

– Значит, ты просто оставил Монику одну в гостинице в Сан-Франциско на несколько дней?

– На самом деле я вообще не планирую возвращаться.

– Что?

– Я бросил ее. Я улизнул из номера, пока она спала, и...

– Господи! И ничего не сказал?

– Нет!

– Ты хоть оставил записку или что-то в этом роде?

Он помотал головой.

– Она может подумать, что тебя похитили, или убили, или еще что-нибудь.

– Сомневаюсь. Я забрал все свои вещи. Скорее всего, она решит, что я пораньше улетел домой. И она поймет почему.

Скривившись, Дэйна покачала головой.

– Ужасно так поступать по отношению к кому-либо, Оуэн.

– Да, я знаю. Но с ней все будет в порядке.

– Не будет в порядке. Она будет потрясена.

Он усмехнулся.

– Ты не знаешь Монику.

– Любая женщина была бы потрясена, отправься она в поездку с парнем, а он возьми да исчезни.

– Да, хорошо. Я знаю, что поступил плохо, но она это заслужила. Сама напросилась.

– Откуда вы?

– Мы прилетели из Лос-Анджелеса. И у нее есть обратный билет. Кроме того, у нее полно денег и все такое. Если захочет, она может улететь домой сегодня. Или остаться и отдыхать в свое удовольствие без меня. Я уверен, что без меня ей будет гораздо лучше. Она только и делала, что ныла по любому поводу. Ты же ее видела. Она ужасна. И она считала, что я принадлежу ей. Она полагала, что я собираюсь жениться на ней. Мне пришлось уйти, пока не стало слишком поздно.

Дэйна продолжала морщиться и медленно качать головой.

– Вы были помолвлены?

– Нет еще.

– Вы уже давно встречаетесь?

– Где-то с Рождества.

– И ты бросил ее из-за вчерашнего?

– Вроде того.

– Потому что она испортила тебе поездку в Дом Зверя? Или дело в том, что ты увидел меня?

Оуэн поежился.

– Я был готов порвать с ней и до вчерашнего дня, – сказал он. – Просто не мог собраться.

– Так что же такого случилось вчера, что ты решился?

– Она вела себя как настоящая стерва. Во всех отношениях.

– И все-таки, я имела какое-то отношение к твоему решению?

Ну давай же, чувак!

Он пожал плечами и сказал:

– В некотором роде. На самом деле причин несколько. Я хотел вернуться и пройти тур без нытья Моники, и я действительно хотел на Полуночную экскурсию, а она бы никогда не позволила мне пойти. И... наверное, я надеялся увидеть тебя снова.

– Ты бросил ее не из-за меня, так ведь?

– Не совсем.

– О, прекрасно, не совсем. То есть, может быть, да.

Оуэн съежился и пожал плечами. Не в силах смотреть на нее, он опустил взгляд на траву возле своих ботинок. Затем сказал:

– Это... э-э... Не то чтобы я рассчитывал встречаться с тобой или типа того. В смысле, такие, как ты... У тебя тут, наверное, уже очередь из парней. Вряд ли тебе нужен такой, как я. Но дело в том, что, глядя на тебя... И помнишь, мы немного поболтали, когда отдавали тебе плееры? Дело в том, что в тебе как будто есть все, чего нет в Монике. Все, чего только может пожелать парень. А я... я связался с этой грубой и высокомерной стервой. Как мог я губить свою жизнь с такой, как она, когда в этом мире есть такие, как ты? Понимаешь?

– Возможно, ты меня переоценил, – сказала Дэйна. Ее голос звучал как-то странно.

Оуэн поднял взгляд.

Глаза Дэйны были влажными и блестели. Нахмурившись, она отвернулась.

– Мне лучше вернуться к работе. – Она тронулась с места.

Оуэн пошел рядом.

– Прости, если расстроил тебя.

– Все нормально.

– И ты не беспокойся, я не буду доставать тебя. Я не буду звать тебя на свидание или типа того.

Она окинула его взглядом.

Он попытался улыбнуться.

– Если только ты сама не захочешь.

– Я не знаю, – ответила она. – Надо подумать.

О боже! Она подумает об этом!

– Где ты остановишься на ночь? – спросила она.

Ух ты!

– Не знаю. Наверное, в «Добром трактире», если у них есть места.

– Ты еще не был там?

– Нет. Я собирался зайти и зарегистрироваться после обеда.

– А где ты останавливался прошлой ночью? – спросила она.

– На Рыбацкой пристани.

– А, точно. Ты уже говорил.

– Да.

– Ты уверен, что тебя не было здесь вчера вечером? Мне кажется, я тебя видела.

Улыбаясь, он покачал головой.

– Мне бы очень хотелось быть здесь, это точно. Но я был со старушкой Моникой, проводя один из самых несчастных вечеров в своей жизни.

Дэйна похлопала его по спине и сказала:

– Может, сегодня будет лучше.

Она коснулась меня!

Она убрала руку, но Оуэн еще ощущал тепло в том месте, где она коснулась его.

Они вместе поднялись по ступенькам крыльца. Оуэн открыл дверь перед Дэйной, и они вошли в Дом Зверя. Клайд с кем-то разговаривал. Несколько посетителей спускались по лестнице, поэтому Оуэн посторонился и пропустил Дэйну вперед.

Он шел по лестнице прямо за ней.

Глядя на ее ноги сзади, на то, как ее шорты скользят по округлым ягодицам.

Она может встречаться со мной.

Она подумает об этом.

Боже мой!

Поднимаясь за Дэйной по лестнице, он внезапно осознал, что расставание с Моникой было лучшим, что он когда-либо делал.

Глава 31

История Сэнди – июль 1992

Сэнди не видела незваного гостя.

Затем он показался на глаза, поднявшись из-за валуна. Этот валун, его укрытие, был всего на пару ярдов левее того места, куда, позируя, смотрела Сэнди.

Едва заметив его, она остро ощутила смущение. Это был не первый раз, когда кто-то прерывал их сеанс. Сейчас, по крайней мере, она не была полностью обнаженной. Стараясь не выдавать своего волнения, она просто подняла левую руку и прикрыла голую грудь.

– Простите, что потревожил вас вот так, – сказал молодой человек и начал спускаться к пляжу.

– Никаких проблем, – ответил Блейз с улыбкой и дружелюбно.

И неудивительно. В конце концов, это не Блейз стоял тут полуобнаженный. И Блейз был голубым, а незнакомец был невероятно красивым, его голую грудь с рельефными мышцами покрывал ровный загар, и на нем были выцветшие шорты с низкой посадкой.

Он спрыгнул с камней и приземлился на песок.

– Я не собирался мешать вам, – заявил он, хмурясь и качая головой. – Я не знал, что вы тут, внизу. Во всяком случае, не сразу. Я просто лазил тут. – Повернувшись вбок, он указал на высокую груду камней. – Просто так. – Он улыбнулся Блейзу, затем встретился взглядом с Сэнди и сказал: – Как только я увидел тебя, я не смог уйти.

– Ну, посмотрел – и хватит, можешь...

– Меня зовут Терри.

– Ладно, не задерживайся из-за меня.

Он слегка улыбнулся и пожал плечами.

– Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я ушел.

– Мы тут как бы делом заняты.

– Понимаю. Прости. – Он взглянул на руку Сэнди, прижатую к груди, потом посмотрел ей в глаза. – Ты не хочешь сказать мне свое имя?

– Я называю его только по необходимости.

Он улыбнулся. У него была великолепная улыбка, белоснежная и искренняя.

– Тогда это тот самый случай. Мне действительно надо знать.

– Может, в другой раз, – сказала она ему.

– Буду ждать...

– Я Блейз, – провозгласил Блейз. – Блейз О. Глори.

– Приятно познакомиться, мистер Глори.

– О, просто Блейз.

– Блейз. – Улыбнувшись Сэнди еще раз, Терри отвернулся от нее и направился к Блейзу. – Можно взглянуть на картину?

– Конечно. – Блейз сделал шаг назад.

– Эй! – крикнула Сэнди. – Нет! Если он хочет взглянуть на нее, пусть идет в галерею.

– О, не вредничай, – сказал ей Блейз.

Терри резко отвернулся, избегая смотреть на холст.

– Я подожду, когда она появится в галерее, – сказал он.

– О, не обращай на нее внимания.

– Все нормально. Простите, что помешал. – Направляясь к тропинке, он оглянулся на Сэнди и крикнул: – Пока! Может, где-нибудь увидимся.

– Пока! – крикнула ему Сэнди.

Они с Блейзом смотрели, как он поднимается вверх по тропинке.

– Какой приятный парень, – заметил Блейз.

– Просто очаровательный, – сказала Сэнди.

– И сногсшибательный.

– Он твой.

– Нет, боюсь, что нет. Дорогая моя, он твой, стоит только попросить. Он был совершенно очарован.

– Как и все прочие.

– Ну... не буду давить. Я знаю, что у тебя был ужасный опыт. Мужчины могут быть такими эгоистичными отморозками. Но встречаются и замечательные. У некоторых даже мысли не возникнет набрасываться на тебя, или бить тебя, или... или бросить тебя.

– Я все это знаю. Проблема в том, что невозможно отличить одного от другого. Пока не становится слишком поздно.

– Все! – объявил Блейз.

Сэнди, окостеневшая и разгоряченная, пробормотала:

– Наконец-то.

Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что незваных гостей нет, затем стянула с себя платье и бросила его на песок. Она развернулась. Потянувшись, она зашла поглубже, погрузилась в набежавшую волну и немного поплавала.

Выйдя на берег, она вытерлась полотенцем из рюкзака Блейза. Еще он взял ей шорты и рубашку в цветочек, чтобы она переоделась перед пикником и обратной дорогой.

Сидя на пляжном полотенце, они потягивали шампанское, грызли крекеры, твердую итальянскую салями и терпкий, острый сыр чеддер.

– Сколько тебе сейчас? – спросил Блейз.

Он прекрасно знал, сколько ей лет. Конечно, она рассказала Блейзу кучу неправды о себе, но никогда не лгала ему насчет своего возраста.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – сказала она.

– Я не говорю, что Терри – тот самый. Но ты правда должна дать кому-нибудь шанс.

– Нет, не должна.

– Не все мужчины – звери.

– Ты нормальный.

– А твой сын? Разве он – зверь?

Сэнди засмеялась и покачала головой.

– Нет, конечно нет.

– Ну вот, видишь? Как минимум двое из нас уже не представляют опасности. Допустим, я с причудами. Но все-таки я мужчина.

– Вроде того.

– Хамка.

– Значит, в целом ты считаешь, что я должна начать встречаться с парнями?

– Не повредит.

– Может повредить.

– Но риск того стоит. Позволь мне сказать вот что, дорогая. Уж я-то знаю. Самое страшное – это одиночество.

– Я не одинока.

– О, неправда. Ты ужасно одинока.

– Нет.

– Ты просто слишком упряма, чтобы признать это.

Вернувшись в дом Блейза, Сэнди приняла душ и переоделась в свою прежнюю одежду.

Блейз ждал ее в прихожей.

– Это тебе, – сказал он и протянул пакет с новыми шортами и рубашкой. – Жаль, что нам пришлось испортить то изумительное платье.

Сэнди улыбнулась.

– Жаль, но не очень. Ты знал, что собирался с ним сделать.

– Вздор.

– Тогда почему взял с собой запасную одежду?

– А! Верно! Ладно.

– Все нормально. Я всегда предполагаю, что ты испортишь наряды. Ты делаешь это в двух третях случаев.

Блейз засмеялся.

– Не могу удержаться.

– Я иногда сомневаюсь, такой ли уж ты голубой, каким прикидываешься.

– Если бы это было не так, моя дорогая, то я бы овладел твоим прекрасным телом много лет назад. Я бы делал это снова и снова при каждой возможности.

Улыбаясь, она обняла и поцеловала его.

– Возможно, мне бы понравилось.

– О, ты у меня сходила бы с ума от экстаза. Но тогда мы бы не стали хорошими друзьями, верно? И были бы с тобой нищими, потому что я бы так и не закончил ни одну картину. Ты бы только принимала позу, а меня бы уже охватывали плотские желания, и я бы набрасывался на тебя.

– Развратник.

Он шлепнул ее по заду.

– А теперь иди, если нужно. – Он открыл перед ней дверь.

– До встречи.

– Боюсь, не до скорой.

– О, не дуйся, – сказала она, выходя за дверь.

– Чао, красотка!

Она помахала ему, затем сбежала по ступенькам крыльца и пошла к своему пикапу. Открыв дверь, она обернулась на Блейза. Он по-прежнему стоял в дверях. Он помахал ей, и она снова помахала ему в ответ. Затем забралась в машину, развернулась и покатилась по длинной, извилистой подъездной дороге.

Как обычно, ей было грустно уезжать.

Блейз был ее единственным другом. Она уезжала с ощущением, будто возвращается в одиночную камеру.

«Это совсем не так, – говорила она себе. – У меня есть Эрик».

Я люблю Эрика.

Но друг из него был так себе. Конечно, она могла говорить с ним, и он вроде бы понимал многое из ее слов. Но он не мог говорить в ответ.

«Может, это и к лучшему», – подумала она.

Нет, вовсе нет.

Кроме того, Эрик теперь почти не заходил в домик.

И это ее расстраивало.

«Мы должны проводить больше времени вместе», – сказала она себе.

Делая что? Бегая по лесам?

Раньше она так и делала. Когда Эрик был младше, Сэнди часто проводила с ним целые часы. Они вместе исследовали лесистые холмы, бегали рядом и гонялись за дикими животными.

Точнее, это он гонялся за дикими животными. Убегая вперед.

Но она помнила, как он всегда приносил ей свежую добычу. Вдали от дома она готовила себе мясо на костре, а тем временем Эрик, сидя на корточках по другую сторону, всегда пожирал свою порцию сырой.

Это были чудесные времена.

Но они почти ушли в прошлое.

«Дети вырастают, – подумала она. – Ты еще не понимаешь этого, а они уже перестают считать тебя своим лучшим другом. Даже если ты не изменилась, они начинают видеть в тебе помеху».

«Но я-то изменилась, – напомнила она себе. – Я превратила себя в помеху».

С того самого момента, когда Эрик, гоняясь за оленем, принес вместо него мальчика.

Может, не стоило делать из этого такую большую проблему.

Хмурясь, она медленно съезжала по склону холма, на котором стоял дом Блейза.

«Но я и не делала из этого особую проблему, – сказала она себе. – Я не отшлепала его. Просто спокойно попросила больше так не делать. Черт, я даже дала ему съесть эту дрянь. Как по мне, так это было явное понимание с моей стороны».

Но сама-то я есть не стала. Вот это до него дошло. Я уже развела огонь и все подготовила, и он принес мне добычу – выслеженную и убитую им собственноручно, – а я даже не притронулась к ней, не приготовила ее и не съела ни кусочка.

Она помнила, как он сидел тогда на корточках, весь окровавленный и притихший, пожирая бедро и глядя на нее с болью в глазах, потому что не мог понять, почему мама вдруг обратилась против него.

Она почувствовала ком в горле.

Надо было все-таки пересилить себя и съесть этого говнюка.

Даже сейчас она сомневалась, что смогла бы проглотить такое кушанье. Но жалела, что все же не попыталась.

С того дня все изменилось.

Он однозначно больше никогда не приносил мне мертвых людей.

Сэнди была уверена, что Эрик не стал любить ее меньше, но она лишилась некоторой доли близости и доверия.

А теперь разве можно вернуть утраченное?

Может быть. Кто знает? Может, стоит попытаться. Может, если снова бегать вместе с ним?

Эй, малыш, ты не против, если мамочка к тебе присоединится?

Не-а. Он не захочет, чтобы я была рядом. Испугается, что я могу что-то не одобрить.

И я могу. Одному богу известно, чем он там целый день занимается.

В конце аллеи Буэна Виста Сэнди остановила свой пикап и стала ждать, пока по бульвару Форт-Платт не промчится вереница автомобилей.

«Может, стоит как-нибудь взять Эрика с собой в город, – подумала она. – Он много лет мечтал об этом. Ему бы понравилось. Может, тогда мы бы снова стали друзьями. Мне бы пришлось как следует укрыть его. Сшить для него какую-то одежду?»

Боже, это было бы так рискованно.

Представить его Блейзу.

Что, если Блейз придет в ужас?

Что, если Эрик съест Блейза?

Нет, нет, не пойдет...

Сзади нарисовалась какая-то машина, внезапно появившаяся в зеркале заднего вида. Белый спортивный автомобиль. С открывающимся верхом.

Перед Сэнди мчался пикап.

Пока она ждала, когда он проедет, спортивный автомобиль остановился за ней.

Водитель поднял голую руку над ветровым стеклом, помахал ей и улыбнулся.

Парень с пляжа!

Терри?

Он ехал за мной!

Сэнди приоткрыла дверь и высунулась. Никакие машины со стороны холма не приближались, поэтому она переключилась на «стоянку», установила аварийный тормоз и спрыгнула на дорогу.

Терри оставался в машине, пока она шла к нему. Он так и был без рубашки.

– Привет, – сказала Сэнди.

– Мы снова встретились, – сказал Терри.

– Я заметила. – Она подумала, что должна говорить сердито, но не сумела это осуществить. – Что ты делаешь, по-твоему?

– Навязываюсь тебе? – предположил он и поднял брови.

– Ты следил за нами, когда мы шли с пляжа?

– И у меня превосходно получилось, не так ли? Ты же так и не заметила?

– Только сейчас.

– Ну, так и предполагалось. Я решил появиться из ниоткуда и удивить тебя.

– Действительно. Так... что теперь?

– Мне кажется, нам надо провести время вместе.

– И зачем мне это?

– Почему нет? – спросил он.

– Во-первых, у меня другие дела. Во-вторых, мы с тобой не знакомы.

– Терри Гудвин, – сказал он. Он отпустил руль и протянул Сэнди левую руку.

Она пожала его руку.

– Я Эшли.

Не отпуская ее руку, он спросил:

– Эшли, а дальше?

– Может, я не хочу, чтобы ты знал мою фамилию. Ты похож на сталкера. Ты можешь найти, где я живу, и появиться рядом с моим домом.

– Пф-ф-ф! Да! Было бы глупо не сделать этого.

Она засмеялась.

По-прежнему держа ее руку, Терри сказал:

– Мне пришлось следить за вами. Я понимаю, что при этом выгляжу как психопат, но... я не мог просто уйти домой. Не зная, кто ты такая. Что, если я больше никогда тебя не увижу? Это было бы... – Нахмурившись, он покачал головой. – Я бы жалел об этом всю оставшуюся жизнь.

Она уставилась на него.

Ее охватило странное чувство. Она ощутила тепло и трепет.

– Так чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты не исчезала.

– Я здесь. Кроме того, ты довольно крепко держишь меня за руку. Мне было бы трудно исчезнуть прямо сейчас.

– Где ты живешь?

– Очнись. Я что, похожа на идиотку?

– Ни капли. Ты едешь домой?

– В данный момент нет.

Он мягко улыбнулся и отпустил ее руку.

– Мне надо заехать в продуктовый магазин, – сказала Сэнди. – Хочешь пойти со мной?

– Я так и сделаю!

– Хорошо. Тогда увидимся там.

Забравшись в свой пикап, Сэнди поехала к продуктовому магазину. Терри последовал за ней. На парковке он поставил свой маленький автомобиль на соседнее место. Он вылез и направился к ней, натягивая через голову футболку.

– А, принимаешь приличный вид, – сказала Сэнди.

– Не совсем.

Мультяшный волшебник на футболке указывал на Сэнди, провозглашая: «Превратись в дерьмо».

Она рассмеялась.

– Как мило.

– Знаю. Правда, не стоит носить ее на публике.

– Но ты носишь.

Они шли рядом к входу в магазин.

– Боюсь, что да. Хочешь, чтобы я ушел?

– Просто иди на несколько шагов позади меня.

Он начал отставать, так что Сэнди поймала его за руку и потащила вперед.

В магазине она взяла тележку. У нее виляло переднее колесо, поэтому она тряслась, когда Сэнди толкала ее вперед.

– Я повезу тележку, – сказал Терри.

– Нет, все в порядке. Я в состоянии везти свою тележку.

– Ты уверена?

– Ты пытаешься доставать меня?

– Я просто хочу подружиться.

– О-хо-хо.

Она медленно шла между рядами, иногда останавливаясь, чтобы взять что-то с полки и положить в тележку. Терри шел рядом с ней или позади нее, когда появлялся народ. В конце прохода она повернулась и пошла по следующему.

– Ты живешь одна? – спросил Терри.

– Нет, а ты?

– Я? Совершенно один. У меня небольшой пляжный коттедж к югу от города. Двери которого для тебя открыты в любое время дня или ночи.

– Ты очень гостеприимный.

– Ты не замужем, верно? – спросил он.

– Нет. А ты женат?

– Нет.

– А был женат? – спросила Сэнди.

– Ты задаешь много вопросов.

– Ты сам начал.

– Я никогда не был женат, – ответил он. – А ты была замужем?

– Не-а. Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь.

– И ты еще не был женат? Почему?

Он улыбнулся.

– Кто знает? А тебе сколько лет?

– Не так много, как тебе. Ты действительно в возрасте. Удивительно, что ты никогда не был женат. С тобой что-то не так?

Он засмеялся.

– Может, я просто слишком требовательный. С кем ты живешь?

Глядя ему в глаза, она сказала:

– Со своим сыном.

Если Терри и не понравилась эта новость, он не подал виду.

– Правда? Как его зовут?

– Эрик.

– Должно быть, здорово иметь ребенка. Сколько ему?

– Двенадцать.

Вот эти слова его ошеломили.

– Ты шутишь. Двенадцать?

– Точно.

– Так сколько же тебе было, когда он появился... семь?

Она усмехнулась.

– Немного больше.

– Удивительно. А где Эрик, пока ты позируешь для Блейза?

– Обычно в школе.

– Но не во время летних каникул, я надеюсь.

– Нет, нет. Он дома. Когда я уезжаю, к нам приходит моя мама и присматривает за ним.

– Это, должно быть, очень удобно. И хорошо для вас обеих. У тебя появляется свободное время, а она проводит время с внуком.

– Это отличная сделка, – сказала Сэнди. Она попыталась сохранить на лице улыбку, но не сумела. Она повернулась к полкам с продуктами. Перед ней стояли всевозможные баночки с горчицей. Горчица была ей не нужна, но она все равно стала рассматривать баночки, будто выбирая, какую взять.

Не надо было говорить про маму. Вот в чем причина. Не надо ее сюда вмешивать. Как испортить прекрасный день одной фразой.

– С тобой все в порядке? – спросил Терри.

– Да. Просто... когда я утром уезжала, Эрик неважно себя чувствовал. Я беспокоюсь о нем, только и всего. Надо купить продукты и ехать домой. – Она схватила с полки сладко-острую горчицу и, нагнувшись, поставила ее в тележку.

– Ты далеко живешь?

Она хотела было ответить, но потом внимательно на него посмотрела.

– Где я живу – мое дело.

– Я просто имел в виду, что если не близко, то почему бы тебе не позвонить маме и не убедиться, что с Эриком все в порядке? И успокоиться.

– Хорошая мысль, – сказала она. – Посмотришь за тележкой? Я пойду поищу телефон. Скоро вернусь. – Она поспешила к выходу из магазина. Оглянувшись, она увидела, что Терри остался на месте.

Дура. Вот к чему приводит ложь.

Общественные телефоны-автоматы находились сразу за главным выходом из магазина. Она оглянулась, чтобы убедиться, что Терри не пошел за ней, затем вышла на улицу и сделала вид, что звонит домой. «Поговорив» пару минут по телефону, она повесила трубку и вернулась в магазин. Терри стоял на том же месте, где она его оставила.

«А он умеет слушаться», – подумала она.

– С Эриком все в порядке, – сказала она.

– Рад это слышать. Теперь тебе стало легче?

Она кивнула.

– Телефон – великая вещь, – сказал Терри.

– Может быть.

– Значит, теперь ты можешь расслабиться и наслаждаться шопингом.

– Наверное.

– И раз уж дома все в порядке, то почему бы тебе не заглянуть ко мне после магазина?

– Ну и зачем мне это делать?

Он усмехнулся.

– Коттедж очень милый. С прекрасным видом на океан. Я милый. Ты милая. Мы прекрасно проведем время.

– Если только ты не затащишь меня в этот милый коттедж и не набросишься на меня.

Тут он взглянул на Сэнди, как будто она превратилась в какое-то чудное существо: забавное, немного пугающее, привлекающее внимание и ни на что не похожее. Торжественным голосом он заявил:

– Я бы этого не сделал.

– Откуда мне знать?

Он продолжал смотреть на нее.

– Думаю, ниоткуда.

– Кто знает, возможно, ты очень красивый, обходительный маньяк, только и ищущий возможности остаться со мной наедине.

– Нет.

– Так я тебе и поверила. Как будто ты сознаешься.

Он засмеялся и покачал головой.

– Если бы я хотел наброситься на тебя, то сделал бы это на пляже. Думаю, Блейз вряд ли сумел бы мне помешать.

– Кто-то мог появиться, – заметила Сэнди. – Как ты. А вот в твоем милом пляжном коттеджике тебе уже не надо беспокоиться, что кто-нибудь нас застукает. Там будет полное уединение. Я буду в твоей власти.

– Звучит как отличная сделка.

– А может, это даже не твой коттедж. Может, это просто заброшенный дом, о котором ты случайно знаешь.

– Ясно. – Улыбаясь, он залез в задний карман своих шорт и вытащил оттуда бумажник. Он распахнул его прямо перед ней. С одной стороны лежало удостоверение личности. С другой – блестящий серебряный значок.

Глава 32

Неприятность с обедом

В тот момент, когда Уоррен высунул поднос Дэйны в окно, в обеденную зону хлынула толпа японских туристов. Казалось, они все говорили одновременно. Некоторые пошли прямо к столикам. Несколько человек разбрелись и стали фотографироваться. Другие ходили и снимали все подряд на видеокамеры. Очередь за Дэйной выросла втрое. Очередь в другом окне удвоилась. Половина группы, наверное, сразу проследовала в сувенирный магазин.

Посмотрев на Уоррена, Дэйна сказала:

– Боже мой.

– Японцы нас очень любят, – объяснил Уоррен. – Они приезжают к нам целыми автобусами два-три раза в неделю.

– Должно быть, здорово для бизнеса.

– Не жалуюсь, – сказал Уоррен. – Только вот я надеялся пообедать с тобой.

– Да, я тоже. – Стараясь не показывать своего разочарования, она взяла поднос. – Ну, может, позже увидимся.

– Как насчет после работы? – выпалил он.

– Сегодня?

– Да, если хочешь.

– Конечно!

– Можем пойти ко мне. Я покажу тебе пляж и прочее. И еще могу приготовить что-нибудь на барбекю...

– Эй, звучит заманчиво.

– Встретимся у кассы после работы?

– Хорошо, – сказала она. – Тогда до встречи.

Так обнаружилась наверху возле входа в комнату Лилли Торн.

– Быстро ты, – сказала Так.

Дэйна, улыбаясь, кивнула.

– Что произошло?

– Ну, прибыл автобус с японцами, и Уоррен не смог пообедать со мной.

– А. И почему же у тебя от этого голова кругом?

– Он пригласил меня к себе! Сразу после работы!

– Сегодня?

– Ага. И мы там поедим.

– Значит, тебя не ждать к ужину?

– Не-а.

– Бросаешь меня ради парня, да?

– Безусловно.

– Как ты доберешься домой?

Дэйна пожала плечами.

– Может, тебе стоит остаться у него на ночь? Тогда утром просто прогуляешься пешочком до работы.

– Я не собираюсь оставаться у него на ночь.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Хочешь, я заеду за тобой в определенное время?

– Наверное, он отвезет меня домой.

– А если нет?

– Но почему?

Так пожала плечами.

– Возможно, он не захочет, чтобы ты уходила. Или вы не будете разговаривать друг с другом к тому времени, как ты соберешься уходить. Или он напьется до потери сознания. Или...

– Он что-нибудь такое уже делал?

– Насколько мне известно, нет. Но парни есть парни.

– Уверена, все будет хорошо. Но если возникнут неприятности, я тебе позвоню.

– У него нет телефона.

– Правда?

– Ты попадешься в ловушку, как лось.

– Пошла ты.

– Знаешь что. Если ты не вернешься домой к определенному времени, я могу приехать и забрать тебя.

Дэйна скривилась.

– По-моему, это не очень хорошая идея.

– Не помешает. Если к тому времени ты уже будешь дома, вопрос закрыт. Если я приеду, а ты захочешь остаться с Уорреном, тоже все нормально.

– Хорошо, согласна.

– Какое время выберем? Два часа ночи?

– Очень смешно. Как насчет полуночи?

– Хорошо.

– Но я буду дома задолго до этого.

– Будем надеяться, что нет. – Она похлопала Дэйну по руке и сказала: – Пойду-ка я вниз и сменю Клайда.

– Увидимся...

– Извините?

Взглянув через плечо, Дэйна увидела рослого молодого человека, стоявшего позади нее.

– О, привет, – сказала ему Так. – Джон?

Он просиял.

– Джон, он самый. Точно.

– Привет, Джон, – сказала Дэйна, повернувшись. Она и сама заметила его раньше. Трудно не заметить парня такого размера в очках в черной оправе и кепке с логотипом Дома Зверя. Она видела его здесь, наверху, до того, как пошла на обед.

По тому, как он бродил тут, фотографируя все подряд и возясь со своим плеером, она отнесла его к числу истинных поклонников дома.

– Мы с Джоном старые приятели, – сказала Так.

– Я фотографировал ее с Гэсом, – объяснил Джон, хлопая по фотоаппарату.

– Гэс – это тот, что висит, – сказала Так.

– Можно я сфотографирую вас вместе? – спросил Джон. – Я пришлю вам пару экземпляров.

– По мне, нормально, – сказала Так. – Дэйна, ты как, согласна?

– Конечно, почему нет?

– Здорово, – сказал Джон. – Просто здорово. – Он отошел на пару шагов назад, а Дэйна и Так встали рядом. – У меня будет отличный фотоальбом этого места, – сказал он и сделал снимок. – Подождите. Можно я сделаю еще пару фото? На всякий случай.

Он щелкнул больше чем пару раз.

Отступая в сторону, наклоняясь, увеличивая масштаб, чтобы снять крупным планом, он фотографировал и фотографировал.

– Мне надо идти, – сказала Так.

– А. Хорошо. Нет проблем. Можно я на всякий случай сделаю пару фотографий со вспышкой?

– Ладно...

Сверкнула вспышка, озарив их ярким светом.

– У меня [вспышка] высокочувствительная пленка [вспышка], но лучше подстраховаться. В этом доме [вспышка] ужасно темно [вспышка].

– Хватит, Джон. – Так закрыла глаза рукой. – Уймись.

– О. Ладно. Хорошо. – Он опустил фотоаппарат. – Спасибо вам большое. Вы не представляете, как я благодарен.

– Не забудь прислать фотографии, – сказала Так.

– О, не забуду. Но мне нужны ваши имена и прочее.

Так залезла в задний карман своих шорт. Она достала кошелек и вытащила визитку.

– Вот. Пришли их мне, а я прослежу, чтобы Дэйна их тоже получила.

Он взял визитку, скользнул по ней взглядом, затем улыбнулся и опустил ее в карман своей огромной мятой рубашки.

– Сделаю, – сказал он. – И еще раз спасибо.

Он поспешно удалился.

– Кажется, он в тебя влюбился, – сказала Так.

– Съешь мои шорты^[1].

– Спорим, ему бы хотелось съесть то, что в них.

– Эй, очень мило. Ты разве не собиралась сменить Клайда или что-то в этом роде?

– А, да. Спасибо, что напомнила. – Она ударила Дэйну по руке. – Чао-какао!

– До скорого, засранка.

Смеясь, Так направилась к лестнице.

Прошло более получаса, прежде чем группа японцев вошла в дом. Когда Дэйна услышала, что они внутри, она присела на корточки и посмотрела вниз. Прихожая была забита.

Повсюду сверкали вспышки фотоаппаратов.

Но Так была там, внизу, улыбаясь, и кивая, и не делая никаких замечаний.

Стройная молодая женщина с миниатюрным флагом в руках, похоже, была экскурсоводом группы. Она громко и четко говорила по-японски. Дэйна ничего не понимала, но женщина периодически произносила знакомые имена: Лилли Торн, Этель Хьюз, Дом Зверя, Мэгги Кач.

Дэйна не заметила, чтобы у кого-то из группы был на шее плеер Дома Зверя.

«Наверняка они все знают английский, – подумала она. – Но было бы лучше слушать экскурсию на родном языке».

Она задумалась, сколько еще они пробудут внизу.

Может, минут пять?

Дэйна поднялась, повернулась и обошла весь этаж, заглядывая в комнаты и считая людей по головам от одного конца коридора до другого.

Наверху уже двадцать восемь.

Будет слишком многолюдно.

Может, предупредить их?

«Чтобы они сделали что? – подумала она. – Покинули здание и вернулись позже?»

Большинство из тех, кто был в коридоре, бродили, словно в трансе, с пустым взглядом, слушая плееры.

Черт, они, может, даже не заметят.

Подумав, что хорошо бы приветствовать такую большую группу посетителей издалека, Дэйна вернулась к лестнице. По ступенькам поднимались несколько человек, но они были не из этой группы.

Они кивнула им и отошла в сторону.

– Там, внизу, настоящая пробка, – сказал мужчина впереди. Он был возраста отца Дэйны и приятно улыбался.

Женщина, с трудом поднимавшаяся за ним по лестнице, сказала:

– Не успеешь оглянуться, Херби, как эта пробка будет здесь, наверху.

– Боюсь, что вы правы, – сказала Дэйна. – Если хотите, можете выйти на некоторое время и вернуться, когда они уйдут. Тут хорошая закусочная...

– О, вряд ли я осилю эту лестницу снова, – сказала женщина. – Постараемся сделать все...

– Лэнс?

– ...возможное.

– Лэнс!

Дэйна резко повернула голову влево.

– Лэнс! Где ты?

Она заметила женщину посередине коридора с безумным выражением лица. Наушники висели у нее на шее.

«Неужели она потеряла ребенка?» – подумала Дэйна.

Она выглядела слишком молодой, чтобы у нее уже был самостоятельный ребенок.

Вытянув руки ладонями вверх, она медленно повернулась, оглядываясь по сторонам.

– Лэнс! – закричала она. – Где ты? Ответь мне сию же минуту!

Дэйна побежала к ней.

Все остальные посетители в коридоре, казалось, наблюдали за происходящим. Некоторые даже вытащили наушники.

Она остановилась перед женщиной.

– Кто пропал? – спросила она.

– Мой мальчик. Минуту назад он был рядом со мной, и вдруг он... просто исчез.

Дэйна выхватила рацию из-за пояса и нажала кнопку выхода на связь.

– Так, – сказала она. – У нас пропал мальчик. Прием.

– Никто не пройдет мимо меня. Опиши ребенка.

– Сколько ему лет? – спросила Дэйна несчастную мать.

– Девять.

– Цвет волос?

– Блондин.

– Ему девять лет, – сказала она Так. – Светлые волосы.

– А давно он... О, класс. Сюда идут... – Рация замолчала, но Дэйна все равно слышала Так. – Стойте! – закричала Так. – Йоши, подожди! Попроси их остановиться и отойти от лестницы. У нас небольшая проблема.

Громким и четким голосом японка-экскурсовод стала давать указания своей группе.

Дэйна сосредоточилась на матери Лэнса.

– Давно он пропал?

– Минуту или две назад, – сказала она высоким голосом.

– Так, ты здесь?

– Да. Внизу все под контролем. Пока.

– Ребенок пропал пару минут назад.

– Он должен быть где-то наверху. Посмотри вокруг. Наверное, пошел бродить сам. Выйди снова на связь минуты через две.

– Хорошо. – Дэйна повернулась к матери. – Он не мог уйти. Не беспокойтесь, мы найдем его. Где вы были, когда заметили, что он...

– Кто-то ищет ребенка?

– Да! – закричала Дэйна.

Вперед шагнула девочка. Лет десяти, с короткой стрижкой и в полукомбинезоне, она выглядела как настоящий сорванец.

– Маленький паршивец со светлыми волосами?

Мать бросила на нее сердитый взгляд.

– Он не паршивец.

– Спорный вопрос, мэм, – сказала девочка. – В общем, он подлез под ленту и побежал на чердак.

– Когда это было? – спросила Дэйна.

– Прямо перед тем, как эта леди начала истерить.

– С ним кто-нибудь был? – спросила Дэйна.

– Не-а. Он был совсем один. Надо было видеть выражение его лица. Он думал, что прям такой крутой, но это не так. Я вот не считаю, что нарушать правила – это круто.

Дэйна улыбнулась девочке.

– Я тоже. Большое спасибо за помощь.

– Пожалуйста.

– Как тебя зовут?

– Джейни.

– Не уходи, Джейни. – Подняв рацию, Дэйна поспешила в сторону чердака. Посетители в коридоре отступили в сторону, чтобы пропустить ее. – Так? Нашелся свидетель. Похоже, что Лэнс отправился на чердак. Я уже иду.

– Он пошел туда один?

– Так мне сказали.

– Понятно. Не отпускай кнопку. Я хочу слышать, что происходит.

– Хорошо.

У двери на чердак Дэйна посмотрела на темные ступеньки. Проход наверх выглядел как черная плита.

Отцепив один конец ленты, она позвала:

– Лэнс, пожалуйста, спускайся оттуда. Там опасно. Мы не хотим, чтобы ты поранился.

Лэнс не отвечал.

Дэйна повернулась к тем, кто столпился поблизости.

– Никто не должен подниматься за мной по лестнице. Проход на чердак запрещен. Хорошо?

– Хочешь, я постою поохраняю? – спросила Джейни.

– Конечно. Спасибо.

Джейни подошла к дверному проему. Она повернулась к зрителям и сложила руки на груди.

Дэйна стала подниматься по лестнице.

– Лэнс, – позвала она. – Я иду наверх за тобой. Почему бы тебе...?

Из темноты сверху раздался визг.

Ее кожа покрылась мурашками.

Она побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и громко топая ботинками.

Ей казалось, что среди звуков ее шагов, скрипа и треска деревянных ступеней она слышит кое-что еще.

Сдавленное хныканье и торопливую поступь.

Затем что-то бледное метнулось в дверной проем и понеслось на нее.

Это он?

Дэйне захотелось завизжать.

– Стой! – крикнула она.

– Оно за мной! – выкрикнул мальчик.

Он вильнул в другую сторону, чтобы обежать Дэйну, но она бросила рацию, схватилась за перила правой рукой, выбросила левую и перехватила его в районе груди. Под его весом она чуть не сорвалась и не полетела вниз по ступеням, но вцепилась в перила. От удара ее развернуло вбок. Затем мальчик потерял скорость, и она прижала его к себе.

– Пусти меня! – выдохнул он, извиваясь. – Пусти! Оно приближается!

– Успокойся, – сказала Дэйна. Она понесла его вниз по лестнице.

– Пусти меня! Оно нас схватит!

– Ничто нас не схватит.

– Скорей!

Сбегая вниз, она прислушивалась, нет ли звука шагов позади нее. Ей очень хотелось оглянуться через плечо.

В нескольких шагах от подножья лестницы она подумала: «Успела. Что бы то ни было, я доберусь до коридора, прежде чем оно меня схватит».

«Очнись, – сказала она себе. – Там ничего нет».

Она пронеслась по последним ступеням и вынесла Лэнса с лестницы.

Зрители зааплодировали. В толпе закричали: «Молодчина!», и «Поздравляю!», и «Отлично!».

Она поставила Лэнса на ноги и развернула лицом к себе. Держа его обеими руками по бокам туловища, она присела и сказала:

– Все в порядке, Лэнс. Все хорошо.

Он глядел широко распахнутыми глазами на лестничный проем позади Дэйны. Он тяжело дышал и трясся.

– Там ничего нет, – сказала она.

– О, есть.

Удерживая мальчика, Дэйна оглядела его с головы до ног. Его бледно-голубая футболка потемнела от пота. Она была горячей и влажной на ощупь.

Похоже, Лэнс не был ранен.

Она повернула его.

Никаких травм, которые...

– Никогда больше не смей так делать! Слышишь меня! НИКОГДА! Ты напугал меня до смерти!

– Я просто...

Пощечина!

Он дернулся в руках Дэйны.

Она быстро поднялась.

– Эй!

Он начал плакать.

– Не бейте его, – сорвалась Дэйна.

– Буду бить, если захочу. – Словно желая продемонстрировать это, мать Лэнса замахнулась, чтобы еще раз ударить его по лицу.

– Нет! – Дэйна поймала ее запястье.

– Отпусти меня!

– Не бейте ребенка, – сказала Дэйна. – Бить маленьких детей – нехорошо.

Мать Лэнса плюнула в нее.

Плевок приземлился на форменную блузку Дэйны прямо над ее левой грудью.

– Мадам, – произнесла Дэйна.

Затем Джейни пнула женщину по ноге.

– Ой! Ты маленькая тварь! – Ее левая рука метнулась в сторону Джейни.

Девочка отскочила, а Дэйна дернула женщину за правую руку, развернула ее и прижала к стене.

– Довольно! – заорала Дэйна ей в лицо.

Женщина моргнула.

Слюна впиталась в рубашку Дэйны. Она кожей почувствовала холодное, сырое пятно.

Обеими руками она схватила женщину за переднюю часть ее белой футболки.

– Успокойтесь!

– Отпусти меня!

– Нельзя просто так бить людей, – сказала Дэйна.

«Или плеваться в них», – подумала она.

И она почувствовала плевок женщины на своей рубашке. Почувствовала его на своей коже и ощутила его. От него пахло жасмином. От него пахло чиханием.

Внезапно ее затошнило.

– Отпусти меня, или я...

Дэйна почувствовала приближение рвоты. У нее было время отвернуться. Но она решила не делать этого. Не отпуская футболку женщины, она дернулась вперед, и ее вырвало прямо в лицо матери Лэнса.

На обед она брала Раскаленный Звере-хот-дог, Зверский картофель фри с чили и сыром и молочный коктейль со вкусом клубники под названием «Ведро крови».

Глава 33

История Сэнди – июль 1992

При виде значка Терри разум Сэнди будто оцепенел. Она в изумлении глазела на него.

Ради бога, не падай в обморок! Не кричи и не убегай! Веди себя естественно!

Да, конечно.

Не отрывая взгляда от значка, она постаралась сказать голосом Кэгни:

– Так ты полицейский?

– Точно. Муниципальная полиция Форт-Платта.

– Я должна в это поверить?

– Если я не коп, то у меня отменные значок и удостоверение. Взгляни на фото. Это же я, верно?

Она уставилась на фото на удостоверении.

– Да.

– Так что я либо настоящий полицейский, либо реально скользкий злодей. Но дело не в этом. – Он перевернул полицейское удостоверение. Внизу были его водительские права. – Смотри. Видишь адрес? Бич-Драйв, 14? Это мой коттедж. Если ты поедешь за мной, то сможешь проверить адрес, даже не вылезая из машины. Если не совпадет, ты можешь просто ехать дальше.

– Полагаю, я могу это сделать, – сказала Сэнди.

Она почувствовала себя беспомощной.

– Конечно, – сказала она. – Почему бы и нет?

– Отлично!

Она улыбнулась, кивнула и продолжила делать покупки.

Ошеломленная.

Боже мой. О боже. Полицейский. Он полицейский. Что мне делать?

Зайти к нему и убить его?

Нет, нет, нет. Не могу. Он хороший парень. Он мне нравится. Я не могу убить его.

Не могу?

Ладно. Могла бы.

Но даже если бы я захотела это сделать, все эти люди видят нас вместе. Мне это с рук не сойдет.

Просто подыгрывай ему. Посмотрим, что будет.

В очереди на кассу несколько покупателей поздоровались с Терри, и он отвечал им как хорошим друзьям. Кассир тоже узнала его. Судя по табличке с именем, ее звали Мардж. Она сказала:

– Привет, Тер. Как дела?

– Ничего хорошего, как обычно.

– М-да.

Пока Мардж сканировала продукты, Сэнди спросила ее:

– Этот парень и правда полицейский?

– О, не то слово. Настоящий ужас. Да, Тер?

– Это я.

– Собираешься надеть на нее наручники? – спросила его Мардж.

– Собираюсь попытаться.

Несколько минут спустя он опередил Сэнди и повез ее тележку. Она решила не бороться за нее. На улице она пошла рядом с ним.

– А ты здесь популярен, – сказала она.

– Для маньяка.

– Ладно, похоже, ты не один из них.

– Хотя порой они действительно играют роль полицейских. Осторожность не помешает.

– Ну, ты меня убедил.

Когда они подошли к ее пикапу, Терри разгрузил ее тележку. Он даже положил молоко, масло, яйца и мясо в ящик со льдом, который она взяла, чтобы охлаждать продукты во время долгой дороги домой. Поблагодарив его, она сказала:

– Ты едешь первым.

– Ты ведь от меня не сбежишь?

– Если бы и так, то, думаю, ты бы просто пробил мои номера или типа того, да?

– Мог бы. Но не стал бы. Наверное, не стал бы.

– Скоро увидимся, – сказала она. Затем забралась в машину, завела мотор и стала ждать. После того как автомобиль Терри тронулся с места, она выехала задом с парковки и последовала за ним.

Полицейский. Он полицейский.

Что, если он действительно пробьет номерные знаки?

Он выяснит, что пикап зарегистрирован на Гарри Мэтьюза. И компьютер выдаст ему адрес Гарри – то есть адрес Сэнди.

На это, по крайней мере, у нее было прикрытие. За последние несколько лет ей удалось раздобыть документы на четыре вымышленные личности, включая Эшли Мэтьюз.

Девочка по имени Эшли Мэтьюз родилась двумя годами раньше Сэнди и погибла при пожаре в квартире в возрасте девяти лет.

Ральф откопал ее имя – и другие. Он зарабатывал этим на жизнь и весьма преуспел в своем деле.

«Слава богу, что есть частные детективы», – подумала она, поворачивая налево и выезжая за автомобилем Терри на бульвар Форт-Платт.

И слава богу, что есть Блейз. Если бы не огромные суммы денег за картины, услуги Ральфа были бы ей не по карману.

«Так что, если Терри действительно наведет справки обо мне, – подумала она, – у меня не должно возникнуть никаких проблем. У него нет причин думать, что я не племянница Гарри. Если он спросит про Гарри, я скажу, что он в отъезде».

«Все будет в порядке», – сказала она себе.

Если он не придет в гости.

Нельзя этого допускать.

Как я могу этому помешать?

Терри впереди нее замигал поворотником. Он сбросил скорость, затем свернул направо.

«Я могла бы просто ехать вперед», – подумала Сэнди.

Но он узнает, где меня искать.

Нам придется собрать все свои вещи и уехать. Немедленно. Сегодня. И найти себе другой дом.

Переехать жить к Блейзу?

Качая головой, она свернула и приблизилась к автомобилю Терри. Он замедлил ход, дожидаясь ее. Как только она подъехала, он набрал скорость и повел ее по Бич-Драйв.

Тихая однополосная дорога бежала параллельно океану. По обеим ее сторонам стояли деревянные каркасные дома и жилые прицепы. Сбоку от одного из трейлеров было несколько качелей. Мальчик в плавках стоял на средних качелях, раскачивая их из стороны в сторону. Немецкая овчарка с красной банданой на шее брела по обочине дороги. Женщина сидела на корточках, сажая цветы перед своим коттеджем. Пожилая пара расположилась в шезлонгах: один читал газету, другой – книгу в мягкой обложке. Мальчик подросткового возраста со шлангом и губкой в руках мыл старенький зеленый «Понтиак».

Наверное, приятно здесь жить.

Гораздо приятнее, чем в лесном убежище.

Сэнди захлестнула волна сожаления.

«Нельзя иметь все сразу, – сказала она себе. – Радуйся тому, что у тебя есть».

Терри впереди нее сбросил скорость и свернул налево, на гравийную подъездную дорожку. Похоже, она была достаточно длинная, чтобы ее пикап уместился следом. Делая поворот, она взглянула на почтовый ящик: Бич-Драйв, 14.

Это действительно был дом Терри.

Она припарковалась, вылезла из машины и подошла к нему.

– Я ненадолго, – сказала она.

– Но ты же можешь зайти и что-нибудь выпить?

– Не уверена, что стоит заходить.

– Все будет в порядке. Мы можем посидеть на террасе.

Сэнди пошла за ним вдоль навеса для автомобилей. Примерно в ста ярдах впереди на берег накатывал океан. Пляж простирался вплоть до задней части коттеджа.

Она сняла ботинки и понесла их в руках. Под ногами перемещался сухой, горячий песок.

У подножья лестницы на террасу она остановилась и стала смотреть, как Терри поднимается по ступенькам. Симпатичные золотистые волоски покрывали заднюю часть его ног и вились чуть выше пояса. Из-за кошелька левый задний карман его шорт оттопыривался. С другой стороны шорты красиво облегали его ягодицу.

Ей показалось слегка забавным, что она разглядывает его зад.

Обычно ее мало интересовали такие вещи.

Интересно, что надето у него под шортами.

«Возьми себя в руки, – сказала она себе. – Этот парень – коп. Я не могу иметь с ним ничего общего».

Тогда что я здесь делаю?

– Идешь? – спросил он.

– Да. – Она поднялась по ступенькам. По трем сторонам террасы шли ограждения из красного дерева. Четвертой стороной она прилегала к коттеджу, большая часть которого, казалось, была стеклянной. Однако шторы были опущены, поэтому заглянуть внутрь она не могла. На террасе стояли круглый стеклянный столик, несколько складных стульев, два шезлонга с тканевыми подушками, пара сервировочных столиков и гриль для барбекю.

– Что ты будешь? – спросил Терри.

– Мне скоро ехать домой.

– У меня есть безалкогольные напитки. Или можешь выпить пива. От одной-двух порций особо ничего не будет.

– Пиво подойдет, – сказала она.

– Мне придется пройти в дом через главный вход. – Он направился к ступенькам.

Сэнди взглянула на две раздвижные стеклянные двери.

– Ты не можешь войти отсюда?

– Они отпираются изнутри. Но я вернусь через пару минут. Чувствуй себя как дома.

– Я пойду с тобой, – сказала ему Сэнди.

– Хорошо.

На обратном пути к коттеджу Терри улыбнулся и сказал:

– Я думал, ты не хочешь заходить внутрь.

– Я просто была осторожна.

– А теперь нет?

– Может, я была чересчур осторожна. В смысле, ты же полицейский, верно?

– Точно.

Когда они подошли к входной двери, он отпер и открыл ее. Сэнди прошла за ним внутрь. На паркетном полу в гостиной лежало несколько ковриков. В комнате были книжные шкафы, каменный камин, телевизор, мягкое кресло и старенький диван, перед которым стоял низкий столик, а по обеим сторонам – лампы на столах. На одной стене висел морской пейзаж с видом океана на закате. На другой стене висела «Спящая».

Кисти Блейза О. Глори.

Одна из его последних картин.

Она изображала Сэнди, раскинувшуюся на кровати: ее глаза были закрыты, волосы разметались по подушке, солнечный свет искоса падал на нее из ближайшего окна. Она выглядела так, будто всю ночь ворочалась в постели. К утру единственная простыня, покрывавшая ее тело, вся сбилась. Левая нога высунулась из-под нее полностью. Правая нога была прикрыта, но дальше простыня шла наискось, укрывая ее живот, левую грудь и плечо, но оставляя обнаженной правую грудь.

Сэнди изумленно смотрела на картину. Затем повернулась к Терри.

Его улыбка искривилась, и он покраснел.

Сердце Сэнди колотилось. Лицо пылало.

– Это я, – сказала она почти шепотом.

– Я знаю, – прошептал он в ответ.

– Боже мой.

«Что происходит?» – подумала она. Она чувствовала себя очень странно: растерянной, смущенной, одураченной и преданной, напуганной, польщенной, беззащитной и взволнованной. Одновременно.

– Картина прекрасна, – сказал Терри. – Ты прекрасна.

– Значит... утренняя встреча не была случайностью. Ты не просто наткнулся на нас.

– У меня был шпион.

– Блейз?

Терри кивнул.

– Это...

– Он хотел как лучше. Он подумал, что мы с тобой можем поладить.

– Он меня подставил.

– Он всего лишь сказал мне, где вы будете.

– Ну да, а затем позаботился о том, чтобы я была полуобнаженной в момент встречи.

Улыбаясь, Терри сказал:

– Ну это он, скорее всего, сделал по эстетическим причинам.

– Да, конечно.

– Он просто пытался помочь. Он считает, что тебе нужен кто-то... друг. И он знал, как сильно я хотел познакомиться с тобой.

– Из-за нее? – Она кивнула в сторону картины.

– Да. И других.

– У тебя есть еще?

– Нет. Только одна. Это все, что я смог себе позволить. Но я видел несколько других. Я бы хотел, чтобы все они были у меня.

Глядя ему в глаза, она спросила:

– Почему?

– Потому что на них ты.

– Она даже не похожа на меня.

– Конечно похожа. То есть ни одна из них не выглядит в точности как ты. Блейз не передает верно каждую черту. Но у них всех есть... не знаю. – Он покраснел еще сильнее. – Твоя красота. Твоя магия. Я бы хотел, чтобы он написал твое реальное изображение.

– Ему нельзя, – объяснила Сэнди. – Я не хочу, чтобы люди узнавали меня, глядя на эти картины.

– Никого другого и быть не может, – сказал Терри. – Нет, если они тебя знают.

– Надо заставить Блейза сделать мне длинный нос или что-то в этом роде.

Тихо рассмеявшись, Терри покачал головой.

– Не делай этого. Ему следует изображать тебя в точности как ты есть. Там, где изображения не похожи на тебя, они проигрывают.

Она изумленно уставилась на него.

– Прости, – сказал он. – Я не хотел тебя расстраивать.

– Нет? Тогда зачем ты меня сюда притащил? Или ты думал, что я не замечу картину?

– Наверное, я хотел, чтобы ты ее заметила.

– Значит, ты намеревался отпугнуть меня?

– Ты еще здесь.

– Держусь из последних сил.

– Как насчет пива?

– Может, мне лучше убраться отсюда к черту. Все это как-то... странно.

– Может, тебе лучше убраться обратно на террасу?

Глядя ему в глаза, она не очень понимала их выражение. Отчаянная надежда?

Может, вожделение.

Но в его взгляде точно не было ни капли злого умысла.

– Думаю, терраса подойдет, – сказала она.

Он повел ее к одной из раздвижных дверей.

– Как насчет пива? – спросил он.

– Давай лучше водку, ладно? Если у тебя есть. Мне сейчас надо чего-то покрепче.

– Как насчет водки с тоником?

– Было бы в самый раз.

Он отпер дверь и, сдвинув, открыл ее. Затем убрал с пути сетчатую дверь.

– Буду через минуту, – сказал он.

Сэнди пересекла террасу. Слегка наклонившись, она обеими руками взялась за перила из красного дерева и стала смотреть на пляж. Людей особо не было видно. А те, кого она видела, были далеко. Было гораздо больше чаек, чем людей. Они пикировали, и хлопали крыльями, и пронзительно кричали.

Солнце было жарким, но прохладный ветерок дул Сэнди в лицо и трепал ее блузку.

«Это так здорово», – подумала она.

И страшно.

Боже, этот парень без ума от меня.

Не от меня. От девушки с картин.

Но она – это я.

Что же мне делать?

«Выпить свой напиток и уехать, – сказала она себе. – И впредь избегать его».

Но что, если он не станет избегать меня?

Все это – полный отстой.

«Но если это полный отстой, – подумала она, – почему мне так хорошо?»

Неправда.

Не лги. Тебе хорошо.

Ладно. Хорошо, но тошно.

Заслышав шаги по деревянному полу террасы, она обернулась. Терри поставил поднос на стеклянный столик. На подносе стояли два бокала водки с тоником. И корзинка картофельных чипсов.

– Коктейли поданы, мэм, – сказал он и отодвинул стул для Сэнди.

– Спасибо, – сказала она и села.

– А тебе спасибо, что осталась. Слабак бы скрылся с места происшествия.

– Мне придется скоро уехать. Мама и Эрик... – Она пожала плечами. – Мне не нравится отсутствовать слишком долго.

– В любой момент, как соберешься; только скажи. – Терри уселся и поднял бокал. – Твое здоровье, – сказал он.

– Твое здоровье.

Они чокнулись, затем отпили из бокалов.

– Ах, – сказала Сэнди. – Прямо то что нужно.

– Рад, что тебе нравится. Знаешь, ты действительно держишься молодцом.

– Мы играем в какую-то игру?

– Я просто хочу сказать, что ужасно рад, что ты не вышла из себя и не сбежала.

– Мне хочется. Но я сдерживаюсь.

– Я думал о том, чтобы спрятать картину. Знаешь, утром, перед тем, как отправиться на встречу. Но это было бы так, будто я заранее предполагал, что приведу тебя сюда, а я не хотел делать что-то, что могло бы сглазить все дело. – Негромко рассмеявшись, он сделал еще глоток. – Глупо, да?

– Не совсем.

– В общем, на мой взгляд, это немного глупо, но я не спрятал картину именно поэтому. Тогда я подумал, ладно, если ты все-таки зайдешь в дом, то это будет подходящий момент, чтобы ты увидела картину. Я не хотел прибегать к уловкам.

Улыбаясь, Сэнди поставила свой бокал.

– К чему вообще эти уловки?

– Ну...

– Ну?

– Три месяца назад я ничего не знал о тебе. Пока однажды ночью не произошло нападение на «Галерею у пляжа».

– Никогда об этом не слышала.

– Вокруг этого дела не поднимали шумихи. Кто-то взломал заднюю дверь и испортил несколько картин. Точнее, все нетрадиционно ориентированные картины, которые были в галерее.

– Наверное, среди них были и картины Блейза.

– Да. Несколько штук. В общем, утром, когда Меган открыла галерею и обнаружила, что произошло, меня вызвали на место происшествия. Она водила меня по галерее. И вот тогда я впервые увидел «Спящую». Она просто... поразила меня. То есть... я должен был ее получить. Еще ни одна картина не поражала меня настолько.

– Блейз очень хорош, – сказала Сэнди.

– А его модель великолепна.

– Я просто обычная тетка.

Терри засмеялся.

– Ага. В общем, я купил «Спящую» тут же – прямо в середине расследования. Пришлось исчерпать лимит своей кредитки, но... – Он пожал плечами. – Это небольшая плата.

– Ценник высокий.

– Я должен был приобрести эту картину. И должен был... познакомиться с тобой. Меган ничего толком не могла рассказать. И кажется, ее сведения были не особо точны. Например, она сказала мне, что тебя зовут Электра.

– Это мой творческий псевдоним.

Терри засмеялся.

– Еще она сказала, что ты племянница Блейза и живешь в Сан-Франциско. Ты же не его племянница, верно?

– Ага.

– А что насчет Сан-Франциско? Там ты живешь?

– Я никогда не скажу.

– Почему нет?

– Если я выдам тебе все свои секреты, то потеряю место в Обществе загадочных дам. – Она отправила в рот картофельный ломтик и захрустела им. – И где я окажусь?

– Ты хотя бы скажешь мне свое настоящее имя?

– Как меня назвал Блейз?

– Просто Эшли. Он не стал говорить мне твою фамилию.

– Молодец!

– Он сказал, что я должен спросить у тебя.

– Что еще он говорил обо мне?

– Он заявил, что не знает, где ты живешь. Он сказал, что ты просто появляешься у него каждые две недели и уезжаешь после того, как заканчиваешь позировать. Он упомянул, что у тебя есть сын. И все. Ну... и что, по его мнению, из нас бы вышла хорошая пара.

– Старый добрый Блейз.

– Я предложил, чтобы он представил меня тебе, но он не захотел делать это обычным способом. Он подумал, что тебе не понравится, что он пытается «свести тебя» с парнем. Что ты возмутишься. И что у меня будет больше шансов, если я столкнусь с вами как бы случайно. Он решил, что я должен появиться, когда ты будешь позировать ему. И я с этим согласился. Я понимал, что идея дурацкая, но Блейз наотрез отказался просто представить меня тебе.

– Он обожает мелодрамы, – сказала Сэнди.

– Похоже на то. В общем, я решил, что «пойду на все». Сегодня утром он позвонил мне, сказал, что ты едешь, и сообщил, где вы будете.

Сэнди покачала головой.

– Прости, что обманул тебя. Но я должен был познакомиться с тобой. Я был готов на все.

– Прямо на все?

– Почти.

– Отчаянный парень. Это лестно и страшно.

– Ладно, с этого момента я буду абсолютно честен и искренен. Обещаю.

– С этого момента, да? То есть предполагается, что мы будем видеться?

– Я бы не возражал, – сказал он.

– Что у тебя на уме?

– Думаю, что-то подобное. Видеться друг с другом. Разговаривать. Ну, ты понимаешь.

– Было бы чудесно.

Он явно почувствовал облегчение и обрадовался.

– Но есть проблема. У меня есть Эрик. И мы действительно живем очень далеко. Обычно я приезжаю в город не чаще пары раз в месяц.

– Думаю, я переживу.

– У тебя не будет выбора. Либо так, либо никак. Я могу уезжать только два раза в месяц.

– У тебя же нет других парней, правда?

– Только Эрик. – Она встретилась взглядом с Терри. – Мне не везло с мужчинами по жизни. Возможно, с тобой тоже не повезет.

– Но ты готова дать мне шанс? Дать нам шанс?

– При одном условии.

– Все что угодно.

– Ты должен пообещать, что никогда не придешь ко мне домой, – сказала она.

– Я даже не знаю, где ты живешь.

– Ты же полицейский. Ты мог бы вполне легко это выяснить. Если еще этого не сделал.

– Не сделал.

– Суть в том, что я не хочу вмешивать Эрика, что бы мы ни делали. Мы с ним... мы очень близки. Я думаю, он воспримет тебя как непрошеного гостя, который пытается забрать у него его маму. Он и так достаточно неуверенный. Поэтому ты должен пообещать никогда, ни при каких обстоятельствах не появляться в моем доме.

– Обещаю.

– Клянешься своей жизнью?

– Клянусь своей жизнью. – Своим указательным пальцем он начертил крест над сердцем. Затем подался вперед и протянул руку через стол. Сэнди тоже. Он взял ее руку и нежно пожал.

Несколькими минутами позже, допив свой коктейль, она сказала:

– Я лучше пойду.

– Может, выпьем еще по бокалу?

– Боюсь, что нет. Тебе ли не знать.

– Знаю. Но мне очень не хочется, чтобы ты так скоро уходила.

– Не успеешь оглянуться, как я вернусь в город.

– Как я об этом узнаю? – спросил он.

– О, Блейз наверняка тебе сообщит.

Он засмеялся.

– Ладно тебе.

– Я позвоню и сообщу тебе. Или заеду.

– А если меня не будет?

Она улыбнулась.

– Тогда можешь пропустить нашу встречу.

– Обычно днем я дома. Я работаю в ночные смены. По средам и четвергам – выходной. И у меня есть автоответчик, так что если ты позвонишь заранее...

– Постараюсь застать тебя, – сказала Сэнди. Затем отодвинула стул и встала.

Терри поднялся на ноги и вытащил свой бумажник. Он порылся в нем, хмурясь, затем извлек оттуда визитку.

– Нужна ручка. Я напишу свой домашний телефон на обороте. – Он сунул кошелек обратно в карман, затем развернулся и пошел к раздвижной двери. – Это займет лишь пару секунд. Зайдешь в дом?

– Я подожду тебя здесь.

Он сдвинул дверь и шагнул внутрь. Пока его не было, Сэнди съела еще немного чипсов. Затем допила талую ледяную воду со дна бокала.

Появился Терри и вручил ей визитку.

– Мой домашний телефон на обороте.

– Спасибо. – Она опустила ее в задний карман своих джинсов. – Я лучше пойду.

Терри шагнул к открытой двери.

– Думаю, я обойду вдоль дома.

– Но так короче, – заметил он.

– А возможно, окажется длиннее. Возможно, ты решишь показать мне свою спальню и уговоришь полежать на кровати. – Улыбаясь, она покачала головой. – Не говоря уже о том, что может произойти после этого. И, что бы ни произошло, это может занять несколько часов.

– О господи!

– А я уже и так зашла слишком далеко. Поэтому пойду тем путем.

Она взяла свою обувь и направилась к ступенькам.

– Я пойду с тобой. – Он поспешно спустился по лестнице вслед за Сэнди. У подножья он нагнал ее и взял за руку. Когда они проходили мимо задней части крытой автостоянки, он сказал:

– Может, в следующий раз мы проведем больше времени вместе. Может, устроим пикник на пляже или что-то в этом роде. Поплаваем.

– Что-нибудь придумаем, – сказала она.

– Пляж очень милый.

– Ты очень милый. – Она высвободила свою руку, затем обняла его за талию, положив руку на теплую обнаженную кожу над шортами. Когда она обняла его, он положил свою руку ей на спину. Она почувствовала его ладонь на своей лопатке.

Когда они обошли переднюю часть крытой автостоянки, она остановилась, чтобы надеть ботинки. Терри придержал ее, чтобы не упала. Затем она повернулась к нему.

Она была достаточно высокой, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Он смотрел ей в глаза так долго, как будто не мог наглядеться. И она смотрела в его, гадая и надеясь.

Наконец Сэнди сказала:

– Мне пора идти. Спасибо за коктейль и все такое.

– В любое время. Днем или ночью. Смело...

Она рванулась вперед, быстро поцеловала его в губы, затем развернулась и поспешила к своему пикапу. Она успела забраться внутрь и захлопнуть дверь к тому моменту, как подошел Терри. Он посмотрел на нее сквозь открытое окно.

– Я буду скучать по тебе, – сказал он.

– Ты не можешь скучать по мне. Мы не знаем друг друга.

– О. Ладно. Рад это слышать.

– В любом случае у тебя есть «Спящая», чтобы тебе не было одиноко.

Она повернулась в кресле, и наклонилась к открытому окну, и увидела лицо Терри, грустное, как будто она уже уехала, и он нашел ее губы, и поцеловал ее с нежностью, страстью и безмолвной потребностью.

Когда поцелуй закончился, она повела машину по подъездной дорожке к дороге. Она помахала ему рукой, и он помахал ей в ответ, стоя на месте и глядя ей вслед.

«Боже мой, – подумала она, – я уже по нему скучаю».

Я не могу скучать по нему. Мы даже не знаем друг друга.

Ей очень хотелось развернуть пикап и поехать назад.

Почему бы и нет? Почему бы и нет, черт возьми? Эрик наверняка скачет по лесам и даже не знает, что я еще не вернулась, или это его не заботит.

Но она продолжала ехать вперед, направляясь домой.

Как примерная мамочка.

Оставляя позади одного-единственного парня, к которому испытывала такие чувства.

Какие чувства?

Это что, любовь?

– Я не могу любить его, – прошептала Сэнди. – Я его даже не знаю.

Это можно исправить.

Она представила, как разворачивается на сто восемьдесят градусов и мчится к его коттеджу.

Однако она этого не сделала.

«Я увижу его снова совсем скоро, – говорила она себе. – Не стоит торопиться. Бог свидетель, я так долго ждала парня, что сумею подождать еще две недели».

Глава 34

Большой Джон

– Приятель, ты реально все пропустил, – сказал Джон, когда Оуэн подошел к нему. Здоровяк стоял на тротуаре неподалеку от билетной кассы, улыбаясь и качая головой. – Где ты вообще был?

– Осматривал город. Я заходил в музей.

– Был там вчера. Крутые там вещи, да?

– Ага. Но я всегда хотел познакомиться с Дженис Кроган. Музей же принадлежит ей.

– Эй, да что ей не принадлежит в этом городе?

– Как бы то ни было, я нашел фотолабораторию, где проявляют пленку за час. Прямо по дороге, в паре кварталов отсюда. – Он глянул в сторону кассы. Ронда сидела за окном, а Шэрон укомплектовывала плеерами семью из пяти человек. – Пойдем, – сказал Оуэн.

Они пошли на север по Фронт-стрит.

– Ты сделал фото? – спросил он.

– О да.

– Дэйны, да?

Джон улыбнулся.

– Кучу фото Дэйны и еще немного Линн в придачу. Но ты не поверишь, что потом произошло. Правда, жаль, что ты пропустил это, приятель. Обалдеть.

– Ты же мне расскажешь?

– Конечно. Почему нет? Для чего же тогда приятели, а?

Приятели?

Отлично, он считает меня своим приятелем.

– Ладно. Дело такое. Я наверху. Я заставляю наших роскошных милашек позировать мне и все такое, потом просто болтаюсь там, и тут начинается. Какой-то мелкий говнюк сбегает от матери, и она такая: «О боже, его похитили! Я больше никогда его не увижу!» Линн к тому времени ушла. Так что все держится на Дэйне, понимаешь? Она бежит по коридору посмотреть, что случилось. Приятель, надо было видеть, как она бежит. Эти ее сиськи...

– Эй.

– Да, да. Прости. Но что есть. Надо было видеть их, когда она бежит.

– Прекрати!

Джон засмеялся.

– И тем не менее... В общем, потом появляется девочка; она видела, как пропавший сопляк мчался по лестнице на чердак.

– Значит, его не похитили, да?

– Не-а, он просто решил посетить чердак. Куда вход воспрещен, как ты знаешь.

– Знаю.

– Ну так вот, Дэйна, она бежит за ним наверх, и внезапно этот пацан вылетает с криком, как будто напоролся на Фредди Крюгера или типа того. Я особо ничего не видел из-за всех этих зевак у двери, но слышал, как пацан кричал, что за ним что-то гонится. А потом, короче, появляется Дэйна и тащит его.

– Тащит его?

– Да! Как будто сбила его с ног. Держала его вот так. – Джон показал своими руками. – Идея для тебя, дружище. Забеги на чердак, и, возможно, она снесет тебя вниз.

– Непременно так и сделаю. С ребенком было все в порядке?

– Конечно. Он был в порядке. Только напуган до смерти. Но послушай, что было дальше. Дэйна оглядывает ребенка с ног до головы, и тут появляется его мать, размахивается и отвешивает ему пощечину. Что реально выводит из себя Дэйну. Потом, короче, она орет на мать за то, что та бьет ребенка, а эта девица харкает на нее.

– Она плюнула на Дэйну?

– Ага. Приятель, это надо было видеть. Знатный такой плевок. Приземляется на ее рубашку. Прямо сюда. – Он показал на свою рубашку, прямо над карманом. – Заметь, я ни слова не сказал о том, что он попал ей на сиську.

– Очень мило с твоей стороны.

– Ну так вот, Дэйна хватает ее, прижимает к стене и блюет на нее.

– Что?

– Она облевала девицу с ног до головы.

Оуэн скривился.

– Приятель, это было круто! Бог знает, что Дэйна ела, но...

– Все в порядке, – сказал Оуэн. – Не надо вдаваться в подробности.

– Что бы это ни было...

– Эй!

– Хорошо, хорошо. Прости.

– Так что произошло после того, как ее вырвало на мать ребенка?

– В этот момент пришло подкрепление. Линн, Шэрон и какой-то парень...

– Должно быть, Клайд.

– Да. Так вот, Шэрон и Клайд вывели мать с ребенком из дома. Я слышал, как они говорили что-то насчет того, чтобы привести ее в порядок. Приятель, ты бы видел ее. Рвота стекала с нее по всему коридору.

– Что случилось с Дэйной?

– Ну, Линн закрыла дверь на чердак и держала людей подальше от месива. В это время Дэйна вышла и вернулась со шваброй и прочим. Затем Линн как бы регулировала движение, пока Дэйна убирала грязь.

– Разве у них нет уборщицы?

– Не-а. Линн заботится обо всем сама. Она – дочь Дженис Кроган, знаешь?

– Да? Правда?

– Ее падчерица, – пояснил Джон. – Она замужем за отцом Линн.

– Понятия не имел.

– А Дженис сейчас в отъезде...

– Это я знал.

– Так что до ее возвращения Линн отвечает буквально за все.

– Откуда ты все это знаешь?

Джон пожал плечами.

– Я тут уже пару дней. И я внимателен. Смотрю в оба. Слушаю. Люди много чего говорят. Остается только сложить два плюс два.

– Что ты знаешь о Дэйне?

– У нее слабый желудок.

– Очень смешно.

– Не любит, когда бьют детей.

– Постараюсь сдерживаться при ней.

– У нее классные сиськи.

– Прекрати.

– Она живет с Линн.

– Откуда ты знаешь? – спросил Оуэн.

– Видел, как они вместе приехали сегодня утром.

– Я тоже видел. Но это не значит, что они живут вместе. Может, они просто вместе ездят на работу или...

– Ну, я еще кое-что слышал.

– Например?

– Например, что у Дэйны сегодня вечером намечается жаркое свидание.

От этой новости Оуэну стало тошно.

– Они говорили о том, что Линн заберет ее позже и отвезет домой. Имеется в виду, домой к Линн. Очевидно, что они живут вместе.

– У нее есть ухажер?

– Не вешай нос, ковбой. – Джон шлепнул его по плечу. – По крайней мере, она натуралка.

– С кем она встречается?

– Этого я не слышал. Все, что я знаю, – это парень. И похоже, что Дэйна еще ни разу не ходила с ним на свидание.

«Может, это я? – внезапно подумал Оуэн. – Неужели Джон подслушал, как они говорили о свидании со мной?»

Невозможно!

«Но мы действительно мило пообщались сегодня утром, – напомнил себе Оуэн. – И кажется, я ей правда понравился. Хотя бы чуть-чуть. Наверное. Дэйна подумала, что я сволочь, потому что бросил Монику, но ее глаза увлажнились, когда я сказал, что в ней есть все, чего только может желать парень».

Я коснулся ее. Я тронул ее.

И я обещал не беспокоить ее... если только ей самой этого не захочется. Типа пошутил. Но она не восприняла это как шутку. Она сказала, что подумает об этом.

И она спрашивала, где я остановлюсь на ночь!

«Боже мой, – подумал Оуэн. – Может, она правда планирует встретиться со мной».

Может, жаркое свидание – это обо мне!

Но я сказал ей, что буду в «Добром трактире». Надо идти туда.

А если у них нет мест?

Он посмотрел на свои часы.

Почти два часа дня.

– В чем дело? – спросил Джон. – Желаешь, чтобы ты был тем счастливчиком?

– Вроде того.

– Не трать свое время, дружище. Парни типа нас с тобой никогда не бывают счастливчиками. Особенно когда дело касается таких красоток, как Дэйна или Линн. У них есть название для таких, как мы.

– Какое же?

– Неудачники.

– Говори за себя.

Джон засмеялся.

– Единственный твой шанс заполучить девчонку типа Дэйны – это вырубить ее и связать.

– Ты отвратителен.

Он снова засмеялся и сказал:

– Правда глаза колет.

– Да пошел ты.

– Хочется?

Оуэн зарычал на него.

Смеясь, Джон внезапно протянул руку и ущипнул его за сосок.

– Уй! – вскрикнул Оуэн и отбросил его руку.

– Не высший класс, – сказал Джон.

– Отстань от меня!

– Ну, тебе не было больно.

– Было, кстати. – Оуэн остановился на краю тротуара. На другой стороне улицы был фотомагазин. – Просто не распускай руки, хорошо?

– Как скажешь. Мы пришли? – спросил Джон.

– Да. Пленка готова?

– Ага. – Он сунул руку в карман рубашки и вытащил оттуда черную пластиковую кассету. – Я уже заправил новую и все такое.

Они перешли улицу и вошли в магазин.

Человек за прилавком поднял на них глаза. У него не было ни волос, ни бровей. Он был очень высокий и очень худой. Он выглядел так, будто какой-то злой хулиган схватил его за оба конца и растянул.

– Вам помочь? – спросил он.

– Мы бы хотели проявить пленку, – сказал Оуэн.

Джон поставил кассету на стеклянную крышку прилавка. Мужчина взял ее, раскрыл и вытряхнул пленку себе в ладонь. Его пальцы были почти в два раза длиннее, чем у Оуэна.

– Угу, – сказал он. – Двадцать четыре цветных фотоотпечатка. Могу вам сделать.

– Мы бы хотели по две копии каждого снимка, – сказал Оуэн.

– Лучше по четыре, – сказал Джон.

– По четыре? – удивился Оуэн.

– Две для нас, две для девушек. – Улыбаясь, он сказал: – Я им обещал.

– Все нормально.

– По четыре копии каждого снимка? – переспросил мужчина. – Обойдется недешево.

– Ничего страшного, – сказал Оуэн. – Когда мы можем забрать их?

– Когда они вам нужны?

– Думаю, чем раньше, тем лучше.

Мужчина оглянулся через плечо на настенные часы. Хоть они висели над дверью, они были почти вровень с его головой.

– Думаю, я успею напечатать их для вас до закрытия.

– Это во сколько? – спросил Оуэн.

– В шесть часов.

– Это уже четыре часа, – заявил Джон, пристально глядя на мужчину. – Вывеска гласит: «Проявление за один час».

– Вы хотите по четыре копии?

– Вы хотите сказать, что на это уйдет в четыре раза больше времени?

Тонкие губы мужчины плотно сжались и свернулись на концах.

– Может, – сказал он. – Может уйти больше. Но в любом случае я закрываюсь в шесть.

– Шесть подойдет, – сказал ему Оуэн, стараясь, чтобы его голос звучал максимально дружелюбно и искренне. – Правда. Никаких проблем. Мой друг просто скандалист.

– Подозреваю, – сказал мужчина.

Оуэн вытащил кошелек и достал пятьдесят долларов.

– Я с удовольствием заплачу заранее.

Мужчина посмотрел на банкноту. Он кивнул, словно соглашаясь с собой по несущественному вопросу.

– В этом нет необходимости, – сказал он. – Приходите в районе пяти. Возможно, к этому времени я управлюсь.

– Спасибо. Большое спасибо.

На улице Джон похлопал Оуэна по спине и сказал:

– Браво, молодой человек.

– Ага, хорошо.

– Похоже, у нас появилось свободное время. Что будем делать в следующие три часа?

– Не знаю, – сказал Оуэн. Он перешел улицу вместе с Джоном и двинулся на юг.

– Хочешь вернуться в Дом Зверя и еще полюбоваться на девчонок?

– Да нет.

– Что ты хочешь делать?

– На самом деле нам не обязательно... Мы могли бы, ну, каждый заняться своим делом и встретиться у фотомагазина в пять.

Джон засмеялся.

– Пытаешься избавиться от меня?

– Нет, но... мне бы не помешало посвятить некоторое время себе.

– Для чего?

– Может, я просто хочу немного побыть один.

– Так ты можешь пойти в свой номер и освежиться.

– У меня нет никакого номера.

– А! Хорошо. Я понял. Тебе нужно найти себе место, где переночевать, верно?

– Я думал поездить по городу и посмотреть, какие есть варианты.

– Хорошее дело. Могу я предложить «Добрый трактир»? Лучшее место в городе. К тому же с историей. Я и сам собирался там остановиться, пока мой чертов радиатор не взорвался. Возьми номер с двумя кроватями, и я составлю тебе компанию.

Оуэн скривился.

– Джон, мне не нужен сосед по комнате.

– Конечно нужен.

– Нет. Не нужен. Реально.

– Ну же. Я сплю в машине, приятель. Я уже неделю не принимал душ. В любом случае тебе это почти ничего не будет стоить. В этих мотелях за двух человек берут примерно столько же, сколько за одного.

Оуэн покачал головой.

– Ну же, приятель. Сделай парню одолжение.

– Я хочу побыть наедине с собой.

– Ты можешь делать это в любое другое время. Я же не прошу тебя жениться на мне. Кроме того, мы с тобой – хорошая команда. Я могу быть полезен. Смотри, как я сделал для тебя фотографии.

– Ты получишь за них билет, который стоит сто долларов.

– Но ты бы никогда не осмелился сделать их сам. Тебе нужен кто-то вроде меня. Я могу сделать что-то для тебя. Я сделаю все что угодно, приятель. Пожалуйста.

Я никогда не избавлюсь от этого парня!

– Послушай, – сказал Оуэн. – Я хочу побыть один.

– Эй, но...

– Слушай! Я не люблю, когда на меня давят. Если ты хочешь сегодня воспользоваться моим номером, дай мне побыть одному. Прямо сейчас я хочу сесть в машину и поехать в мотель – один. Может, у них даже нет свободных мест. И чем дольше я спорю с тобой...

– Ладно, ладно. Поезжай. Я найду чем заняться без тебя.

– Хорошо. Встретимся у фотомагазина в пять. Когда мы получим фотографии, я скажу тебе насчет вечера.

Джон поднял руку.

– До встречи. – Он остановился.

До входа на стоянку Дома Зверя оставалось еще полквартала.

– Хорошо, – сказал Оуэн.

– Хорошо. Иди.

– Ладно. – Оуэн отвернулся от него и пошел дальше.

Ему очень хотелось оглянуться, но он сдержался.

– Эй, Оуэн? – позвал Джон.

Он обернулся.

– Не забудь, что экскурсия полуночная. Лучше забронировать номер и на завтрашнюю ночь тоже. – Он поднял вверх два пальца и довольно печально улыбнулся.

Он так и стоял на том же месте на тротуаре, когда несколько минут спустя Оуэн выехал с парковки на своем арендованном автомобиле и повернул направо на Фронт-стрит.

Джон выглядел как большой брошенный ребенок.

Оуэн замедлил ход и съехал на обочину. Он нажал кнопку и опустил пассажирское окно.

– Ладно! – крикнул он. – Садись.

Присев, чтобы заглянуть в окно, Джон покачал головой.

– Спасибо. Но уговор есть уговор. Иди бронируй номер. Я найду чем заняться до пяти.

– Ты уверен?

– Да. Мне не стоит все время крутиться вокруг тебя.

– Ладно. Тогда увидимся позже.

– До встречи, дружище.

Оуэн тронулся с места. В боковое зеркало он видел, как Джон стоит на тротуаре и смотрит ему вслед.

Не такой уж и плохой парень.

Оуэн проснулся от сигнала будильника на своих наручных часах. Он лежал на кровати. В комнате было почти темно, только полоска солнечного света пробивалась в щель между занавесками.

Лежа на спине, он поднял руку.

Светящиеся цифры на часах показывали 16:30.

Он выключил будильник.

Но не стал вставать.

«Я никуда не тороплюсь, – подумал он. – До фотомагазина всего пять-десять минут езды».

Я даже могу не ехать туда.

Нет такого закона, по которому я обязан пойти и забрать фотографии. Я могу просто остаться здесь. На этом мои проблемы с Джоном закончатся, хотя бы на сегодня. Разберусь с ним завтра.

Кроме того, вдруг, пока меня не будет, позвонит Дэйна?

Повернув голову, Оуэн посмотрел на телефон.

Она может позвонить в любую секунду.

«А может не позвонить вообще, – подумал он. – Она не пойдет на свидание с парнем вроде меня. У нее свидание с кем-то другим. Крутым, красивым, загорелым качком».

В любом случае, если она все-таки позвонит, на стойке регистрации передадут сообщение.

Может, она просто зайдет.

Он представил, как она подходит к двери его номера и стучит. В его воображении она была в форме гида. Пара верхних пуговиц расстегнута.

– Вот решила заскочить и проверить, как у тебя дела, Оуэн.

– Хочешь зайти?

– Думала, ты никогда не предложишь. – Она вошла в его комнату, обняла его и притянула к себе. – Я знаю, мы только познакомились, – сказала она, – но я не могла перестать думать о...

Кто-то постучал в дверь комнаты Оуэна.

Он мгновенно выпрямился, его сердце заколотилось.

«Вряд ли это Дэйна, – подумал он, соскакивая с кровати. – Не может этого быть. Такое просто не случается. Не со мной».

Может, на этот раз...

Он рывком открыл дверь.

– Эй, дружище, как наш номер?

– Что ты здесь делаешь?

– Смотри, что у меня есть. – Джон показал сумку. – Мистер Кукумбер закончил с фотографиями раньше, так что я сэкономил нам время и забрал их. – Он шагнул в комнату. – Я отдал за них все до последнего цента, почти. Но, думаю, ты мне возместишь. Жаль, что тебе не удалось взять номер в старом крыле.

– Все было занято.

– Да, уверен, они уходят быстро. Все хотят жить там, где разворачивались события. Думаю, нам повезло, что мы хоть что-то получили.

– Это был последний свободный номер, – сказал Оуэн.

– Знаю, знаю. Я видел, как они перевернули вывеску на «Мест нет» сразу после того, как ты вошел в офис.

– Черт возьми, ты что, следил за мной?

– Блин, нет. Ты сказал мне, что поедешь сюда. Я просто запрыгнул в свою развалюху и прилетел сюда. Хотел посмотреть, удалось ли тебе взять нам номер. – Внезапно лицо Джона расплылось в улыбке. – И какой, – добавил он.

– Очень мило.

– Но заметь: я тебя не тревожил. Я дал тебе возможность побыть одному.

– Ага. Большое спасибо.

Джон широко раздвинул шторы, и полуденное солнце залило комнату.

– Неплохо, неплохо. Одна большая и одна односпальная, да? Кто на большой? – Он сел на широкий матрас и подпрыгнул.

– Я.

– Я крупнее тебя. Тебе не кажется, что я должен спать на большой кровати?

– Нет. Я плачу. А почему ты думаешь, что я позволю тебе остаться?

– А что ты сделаешь, вышвырнешь меня? Если ты вышвырнешь меня, я заберу их с собой. – Он залез в сумку и вытащил толстый конверт с фотографиями. – Я уже взглянул на них. Они убойные. Эта Дэйна, она та еще красотка.

– Дай посмотреть.

– Кто спит на большой?

– О, ради...

– Я всегда могу уйти.

– Какой же ты урод.

– Я урод, у которого хватило смелости сфотографировать твою тайную любовь.

– Ладно. Хорошо. Ты выиграл. Бери большую.

– Спасибо.

Глава 35

Жилище Уоррена

– Ты не в форме, – сказал Уоррен, встретившись с Дэйной перед билетной кассой.

– Произошла небольшая неприятность.

– Я слышал. – Он улыбнулся ей. На мгновение она подумала, что он возьмет ее за руку. Но он не взял. – Похоже, та девица это заслужила, – сказал он.

– Ну, я на самом деле не замышляла ничего такого. Стыдно говорить. Мне хотелось забиться в какую-нибудь щель. А потом оказалось, что в сувенирном магазине нет моего размера. Собственно говоря, у них не было большинства размеров. – Она посмотрела на свою огромную колыхающуюся футболку. Та сползала у нее с плеч. И была такой длинной, что полностью закрывала шорты, если ее не сдувал и не поднимал ветер. – Я знаю, что я крупная, но эта вещь подошла бы Джаббе Хатту^[2].

– Отлично смотрится, – сказал Уоррен.

– Что ж, спасибо.

– Готова идти?

– Конечно.

Держась рядом с Уорреном, она остановилась на краю Фронт-стрит. Машины ехали в обоих направлениях. Голова Уоррена поворачивалась из стороны в сторону, как будто он смотрел теннисный матч. Глядя в сторону Дэйны, он перехватил ее взгляд. Он улыбнулся.

Затем в потоке машин наступил перерыв, и они перебежали дорогу.

Они остановились недалеко от высокого забора из металлической сетки перед собственностью Качей.

Дэйна уставилась на дом.

– Ты когда-нибудь был внутри? – спросила она.

– Не то чтобы. Однако я проник на территорию. Я надеялся заглянуть внутрь.

– Нет окон.

– Я стучал в дверь.

– Ты стучал?

– О да. Я подумал, что, может быть, представлюсь Агнес. Я принес ей букет цветов.

– Мило с твоей стороны.

– Ну, знаешь. Считается, что все женщины любят цветы. Агнес Кач, вероятно, сумасшедшая, но все-таки она женщина. Решил, что попытаюсь покорить ее и, возможно, она проведет меня по дому. Но она не открыла дверь. Она не открывает ее никому.

– Я слышала, что она вроде как затворница.

– Вроде как. Она как будто прячется там. У нее есть система дистанционного управления воротами подъездной дорожки. Она заказывает все необходимое по телефону, и ей привозят. Видишь, как крыльцо все огорожено? Ей все оставляют внутри, а она забирает, когда они уезжают.

Уоррен отошел. Дэйна держалась рядом с ним. Они вместе пошли по полоске песка между Фронт-стрит и забором.

– Она же не может вообще не выходить из дома, так ведь?

– Похоже, может.

– Она должна как-то оплачивать счета.

– Их оплачивает Дженис. Все выставляется на имя Дженис.

– Так, а Дженис иногда видит ее?

Уоррен покачал головой.

– В последние четыре или пять лет – нет. Никто ее не видел.

– Как жутко.

– Ну, вряд ли стоит ожидать, что кто-то типа Агнес будет нормальным. Как подумаешь, через что она прошла.

– Наверное, ты прав насчет этого, – сказала Дэйна.

– Удивительно, что она выжила, – сказал Уоррен. – Сюда. В эту сторону.

Они пошли налево по узкой асфальтированной дорожке. Вся дорога была в трещинах и выбоинах. Сквозь некоторые трещины пробивались трава и одуванчики.

– Возможно, ей пришлось сойти с ума, чтобы справиться с этим, – сказала Дэйна.

– Думаю, ты либо сходишь с ума, либо убиваешь себя.

Когда они шли мимо, Дэйна посмотрела на дом Качей. Она представила, как сухая, сгорбленная старуха бродит по комнатам, залитым синим светом.

– Какая у нее там может быть жизнь? Что она делает целыми днями?

– Бог ее знает, – сказал Уоррен.

– Хорошо, что я не знаю.

– Преимущество того, что ты не Бог.

– Интересно, есть ли у нее телевизор.

– В последний раз, когда Дженис заходила в дом, не было.

– А освещение все синее?

– Красное.

– Я думала...

– Оно было синим. Когда все произошло. Но приблизительно год спустя Агнес перешла на красные лампы.

– Я не слышала об этом. Как думаешь, она пыталась сделать дом уютнее?

Негромко рассмеявшись, Уоррен покачал головой.

– Если идея была в этом, боюсь, она не сработала. По словам Дженис, ощущение было такое, будто смотришь на мир через кровавые очки.

– Казалось бы, она должна была оценить перемену.

– Дженис? Казалось бы, да, но нет.

– Я даже не могу представить, как она вошла в дом Качей. После всего, что с ней там случилось?

Уоррен встретился взглядом с Дэйной, затем быстро отвел глаза и сказал:

– Я тоже.

Некоторое время они молча шли по дорожке. Дэйна слышала крики чаек. Ветер шелестел сквозь деревья.

Казалось, что чем ближе они подходили к океану, тем сильнее дул ветер. Он взлохмачивал волосы Дэйны. Он засыпал ее ноги колючим песком. Он трепал ее футболку, то прижимая тонкую материю к телу, то раздувая ее из-под низа. В какой-то момент ветер так задрал футболку, как будто хотел продемонстрировать Уоррену ее лифчик. В этот момент острые крупинки песка полетели ей в живот. Она одернула футболку, затем перевесила свою сумочку так, чтобы ремешок пересекал ее грудь, как перевязь. Ветру было не под силу справиться с кожаным ремешком.

– Хочешь, прогуляемся на пляж? – спросил Уоррен. – Или пойдем сразу ко мне?

– Может, лучше к тебе?

– Хорошая идея. Сегодня ужасно ветрено.

– Я заметила.

Когда они подошли к длинному ряду сельских почтовых ящиков, Уоррен открыл один из них и вытащил несколько конвертов и каталогов. Закрыв его, он кивнул вправо, в сторону проселочной дороги. Узкая грунтовая полоска убегала в тенистый лесной массив.

– Нам сюда, – сказал он.

Деревья почти не пропускали ветер. Дэйна снова почувствовала жару. Затененная тропинка была усеяна пятнами солнечного света. Сосновые иглы мягко хрустели под ногами. В воздухе витал аромат рождественских елок.

– Мне здесь нравится, – сказала она.

– Не Лос-Анджелес, да?

– Заставляет задуматься, почему я живу там.

– И почему же?

– Не знаю. Я выросла в Лос-Анджелесе. Там живут мои родители. И большинство друзей. Я думала о переезде, но... мне бы столького недоставало. Землетрясения, беспорядки, пожары, наводнения, ночные перестрелки.

Уоррен засмеялся.

– Мне очень нравятся рестораны и кинотеатры. И пляж.

– Я слышал, ты спасатель.

– Была спасателем.

– Прямо как «Спасатели Малибу», да?

Улыбаясь, она сказала:

– О да. Это мы с Митч. На самом деле моя работа спасателем ограничивалась в основном бассейнами.

– Ты решила не заниматься этим нынешним летом?

– Мне понравилась идея приехать сюда. И я давно не видела Линн.

– Ну, у нее есть бассейн. Ты можешь охранять ее.

– Точно! Ей это нужно.

«Может, и правда нужно, – внезапно подумала Дэйна. – Возможно, она пойдет туда сегодня со мной или без меня, независимо от того, кто может скрываться в засаде».

Вдруг с ней что-то случится?

– Тебе действительно стоит приглядывать за ней, – сказал Уоррен. – Она... наверное, слишком отчаянная на свою голову.

– О да, знаю. Больше смелости, чем здравого смысла.

– Вот мое жилище. – Он кивнул в сторону бревенчатого домика слева от них. Вдоль всего фасада тянулась закрытая веранда, а с одной стороны торчала огромная каменная труба. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь деревья, покрывали домик и двор золотыми пятнами. Двор был частью леса: сосновые иглы и шишки, ветки, камни, молодая поросль и одиночные деревья.

– Похоже на домик для отдыха, – сказала Дэйна.

– Если у тебя очень бюджетный отдых.

– Очень мило, мне кажется, – сказала Дэйна, идя следом за Уорреном к веранде.

– Мне нравится. Но подожди, вот познакомишься с моими соседями... Семь гномов живут вон там. – Он кивнул направо. – А там... – Он указал на мрачный домик в некотором удалении слева. – Там живет мой приятель Эд. Эд Гин^[3].

– О. Чудесно. Ты должен нас познакомить.

– Ну не знаю. Эд вроде как нелюдим.

– А, но я уверена, что я ему понравлюсь.

– Очень понравишься.

– С горчицей и приправами?

Уоррен повернул голову. Он выглядел удивленным и восхищенным.

– Ты ужасна, – сказал он.

– Ты заговорил об Эде Гине.

– На самом деле он там не живет.

– Рада это слышать.

Уоррен поднялся по ступенькам веранды. Потянув сетчатую дверь, он открыл ее и придержал для Дэйны.

Перед тем как войти, она остановилась и сказала:

– Меня же нет в меню здесь, да?

– Со мной ты в безопасности.

– Тогда ладно. – Она прошла в дверь, затем посторонилась, пропуская Уоррена. Он повозился со связкой ключей, выбрал один и отпер основную дверь домика.

– Ты хочешь сказать, что запираешь дверь? В таком безмятежном месте?

– Когда у тебя с одной стороны живет Эд Гин, а с другой – Три балбеса...^[4]

– Семь гномов.

– А. Точно. – Он открыл дверь. – Проходи.

Дэйна прошла за ним в дом. Прямо впереди, на противоположной стороне гостиной было панорамное окно, залитое солнцем. Напротив него стоял диван. Она обошла диван и подошла к окну.

За домом на двадцать пять – тридцать футов тянулся лес. Но деревьев было немного. В просветы между ними Дэйна видела пляж. Накатывали волны прибоя. Вдоль воды бежал страшно худой мужчина.

Подошел Уоррен и встал рядом с ней.

– Великолепный вид, – сказала она.

– Посмотри на туман там вдали.

Он повис над океаном, далеко от них, густой и совершенно белый в лучах солнца.

– Думаешь, он придет сюда? – спросила Дэйна.

– Трудно сказать. Иногда он так и висит над водой всю ночь.

– Наверное, потрясающе выглядит в лунном свете.

– О да. Он держится довольно долго, и ты это увидишь. Либо отсюда, либо вживую.

– Было бы здорово, – сказала Дэйна. – Хотя не знаю, как долго смогу побыть здесь. Я немного волнуюсь, что Линн там одна.

Уоррен забеспокоился.

– С ней что-то не так?

«Сказать ему? – подумала Дэйна. – А вдруг он и есть тот самый тип?»

Не похоже.

– Кто-то слонялся вокруг дома прошлым вечером.

И в доме этим утром?

– Типа бродяги? – спросил Уоррен.

– Наверное. Мы были в джакузи, и Линн заметила его. Видимо, он прятался в кустах с другой стороны бассейна.

– Она его узнала?

– Похоже, она видела только его руку. Голую руку.

Уоррен скривился.

– Что вы сделали? – спросил он.

– Убежали в дом и заперли дверь. Линн позвонила в полицию. Потом мы следили за происходящим, пока не появился полицейский.

Почему я не рассказала ему о пистолете?

«Ему не обязательно знать все, – подумала она. – Несомненно, он кажется хорошим, но...»

– Кто из полицейских? – спросил Уоррен.

– Ив Чейни.

– Ах-ха! Ив Разрушительница! Как она тебе?

– Весьма впечатляющая.

– Да. Не то слово. Не хотел бы я увидеть ее плохую сторону.

– Судя по ее виду, – сказала Дэйна, – не думаю, что у нее есть плохая сторона.

– Я не совсем то...

– Знаю. Но она действительно привлекательная женщина, не так ли?

– Недурна. – Уоррен поколебался, затем сказал: – Но ты красивее.

– Не знаю насчет этого.

– Я знаю.

– Ну... Спасибо.

Он взглянул ей в глаза.

Ее сердце заколотилось.

– Во всяком случае, – прошептал Уоррен, – таково мое мнение. Если оно имеет значение.

– Огромное. Для меня.

Он посмотрел на ее губы, затем снова встретился с ней взглядом.

Ну же, давай, сделай это. А не только смотри.

– Уверен, ты не откажешься выпить, – сказал он.

Черт!

– Конечно. Звучит неплохо.

– Ты любишь «Маргариту»?

Она кивнула.

– Давай ты пока здесь отдохнешь и полюбуешься видом? Я очень быстро переоденусь. Потом приготовлю коктейли и принесу их сюда.

Она наблюдала, как Уоррен быстро удалился в спальню. Когда он закрыл дверь, она положила свою сумочку и опустилась на диван. Она глубоко вздохнула.

«Не бери в голову», – сказала она себе.

Но он даже не попытался! Он должен был поцеловать меня в тот момент. Что с ним не так?

«Он джентльмен», – подумала она.

А может, голубой.

Может, со мной что-то не так.

Когда дверь открылась, Дэйна посмотрела через плечо. Уоррен вышел из спальни. Он снял бежевую форму. Теперь на нем были сандалии, белые брюки и яркая рубашка в цветочек. Свободная и незаправленная, она парила вокруг него, словно шелк.

– Напитки на подходе, – сказал он, спешно направляясь в сторону кухни.

– Ничего, если я пойду с тобой?

– Пожалуйста.

Дэйна пошла за ним на кухню.

– Ты принарядился, – заметила она.

– Ненавижу оставаться в рабочей одежде. К концу дня она всегда пахнет бургерами и картофелем фри.

– Я бы сказала, что это неплохо.

– Надоедает. – Он достал несколько бутылок из шкафа. – Ладно, ты мне рассказывала о вашем бродяге?

– А, да. В общем, Ив пошла искать его с другой стороны бассейна, но он исчез. Однако она нашла, где он прятался. Он здорово истоптал все вокруг. Она решила, что он, наверное, подглядывал за нами.

– Не нравится мне все это.

– Нам тоже.

Уоррен поставил бутылки на стойку, затем повернулся к ней лицом.

– Кто-то типа вуайериста?

– Один из вариантов.

– Неудивительно, что ты беспокоишься. Есть какие-то мысли, кто бы это мог быть?

Она покачала головой.

– Клайд?

Уоррен прыснул со смеха. Неожиданно даже для себя.

Дэйна начала смеяться вместе с ним. Перестав, она спросила:

– Ты не считаешь Клайда способным на такое?

– Не то чтобы. От него можно ждать чего угодно. Просто он такой придурок. И именно его ты упомянула в первую очередь.

– Как бы там ни было, – сказала Дэйна, – у нас нет никаких причин подозревать его, кроме того факта, что он реально такой придурок. И еще на работе он проявлял интерес ко мне.

– Готов поспорить, что он хотел бы заполучить тебя.

– Пусть не обольщается.

Уоррен отвернулся и продолжил готовить коктейли.

– Он не в моем вкусе, – сказала она.

– Значит, ты исключение. Большинство женщин считают его неотразимым.

– Слышала. Лично я считаю его омерзительным.

– Рад это слышать.

– Хотя на самом деле мы не думаем, что это он подглядывал за нами. Он не похож на человека, который украдкой подсматривает за людьми.

– И все-таки остерегайся его.

– О, конечно. Но я беспокоюсь из-за того бродяги. То есть неизвестно, что он может выкинуть. А я знаю, что Так собиралась...

– Так? – Уоррен повернулся.

О нет!

– Линн.

– Ты назвала ее Так?

– Она меня убьет.

Лицо Уоррена расплылось в улыбке.

– Как брат Так? Робин Гуд и его славные товарищи?

– И не только. Это сокращенно от «Такер». Я всегда зову ее Так, но она не хотела, чтобы я делала это в присутствии вас.

– Почему нет? Мне кажется, это мило.

– Очень многие смеялись над этим, и это создавало проблемы. Массу проблем. Это рифмуется сам знаешь с чем^[5].

– Это может создавать проблемы.

– Может, ты мог бы делать вид, что я этого не говорила?

– Полагаю, это возможно. А что я получу за то, что буду хранить молчание?

– Чего ты хочешь? – спросила Дэйна.

Он посмотрел на ее губы.

«Ну вот, опять», – подумала она, но ее сердце забилось быстрее.

– Могу я попробовать твою помаду? – спросил он.

НЕТ!!!

Похоже, ее шок был заметен.

Улыбаясь, Уоррен сказал:

– Нанеси ее на меня своими губами.

Глава 36

История Сэнди – июль 1992

Она не могла ждать две недели.

Она не могла ждать два дня.

Она с трудом протянула одну ночь, мечась и ворочаясь в постели. Ее разум пребывал в смятении, ее тело лихорадило, пока она представляла, и надеялась, и переживала.

Утром она проснулась голой под сбившейся простыней. Она была удивлена, что ей все-таки удалось уснуть. Подняв голову и оглядев себя, она не сдержала улыбки. Ну прямо как «Спящая». Но потная и липкая, с пылающей кожей, на которой кое-где отпечатались складки от простыни.

«Не очень приятное зрелище, – подумала она. – Хорошо, что Терри сейчас меня не видит».

Но внезапно ей захотелось, чтобы он увидел. Захотелось, чтобы он был с ней в этой комнате прямо сейчас.

Я могла бы быть у него через пару часов.

Внезапное желание поразило ее своей безотлагательностью.

Почему нет!

Она изогнулась и потянулась на кровати, затем вылезла из нее. Ее ночная сорочка валялась на полу. Она смутно вспомнила, как села посреди ночи, вся задыхающаяся и мокрая как мышь, стянула сорочку через голову и швырнула ее в сторону.

Она подняла ее. Сорочка до сих пор была влажной.

При звуке мычания она повернула голову и увидела Эрика, стоявшего в дверях спальни. Он улыбнулся и поднял руку.

– Доброе утро, мачо, – сказала она. – Вчера я купила кое-что вкусненькое на завтрак. Подождешь? Я буду через несколько минут. Мне надо принять душ.

Он кивнул. Но продолжал стоять в дверном проходе, глядя на нее.

– Что? – спросила она.

Пожав плечами, он развернулся и ушел.

Она бросила ночную сорочку в корзину, затем направилась в ванную.

«Почему он так смотрел на меня?» – подумала она.

Она оглядела себя.

Ну да, она была голой. Но в этом не было ничего нового. Она часто ходила обнаженной, да и сам Эрик никогда не носил одежду. Так было всегда. Это казалось совершенно естественным.

Так почему же он смотрел на меня таким взглядом?

«Может, я действительно выгляжу иначе», – подумала она. Она вошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Ее равномерно загорелая кожа слегка покраснела. Наверное, вчера она немного перезагорала, несмотря на солнцезащитное средство. Такое случалось довольно часто, но...

Эрик что-то заподозрил?

Может, он заметил новый оттенок кожи и не понял, как она умудрилась получить его, покупая продукты.

Или тут что-то другое?

Мог ли он определить по виду, что вчера она познакомилась с Терри и...?

Она сдвинула занавеску и обнаружила пятна крови в ванне.

– Эрик! – крикнула она. – Подойди сюда!

Он явился довольно быстро, нервно улыбаясь.

– Что это? – Сэнди указала в ванну.

Эрик застонал.

– Сколько раз я просила тебя мыть ванну после себя? Особенно когда ты убил какую-то тварь?

С несчастным видом он пожал плечами.

– Я серьезно, приятель! Тебе не кажется, что уже пора начать убирать за собой собственную грязь? Тебе тринадцать! У меня есть чем заняться вместо того, чтобы всю жизнь ходить и подчищать за тобой!

Эрик заскулил и понурил голову.

Что-то внутри Сэнди как будто рухнуло.

– О, – сказала она. – Эй. – Она быстро подошла к нему, обняла его и притянула к себе. – Прости меня, – сказала она. Она нежно погладила его по спине. – Прости, милый. Мамочка не должна была кричать на тебя. Да?

Он уткнулся лицом в ее шею.

– Лучше? – спросила она.

Он вздохнул.

– Мне не нравится, когда приходится кричать на тебя, милый. Но ты должен учиться убирать за собой. Ты начинаешь взрослеть, понимаешь? Я не хочу, чтобы люди говорили, что такой здоровый парень – неряха.

По тому, как он начал трястись, Сэнди поняла, что он, видимо, смеется. Похоже, он действительно понимал очень многое. Если бы только он мог говорить...

– Тебе стало легче? – спросила она.

Он засопел и кивнул.

– На этот раз я сама разберусь с этой грязью, – сказала она ему. – Но с этого дня я хочу, чтобы ты все-таки старался убирать за собой сам. Договорились?

Он замычал и еще раз кивнул.

– Хорошо, – сказала Сэнди.

Она отпустила его, но он продолжал виснуть на ней.

– Ну что, я могу принять душ?

Он помотал головой.

– Чего ты хочешь?

Руками он начал чертить большие круги на ее спине, как делал, когда намыливал ее.

– Ладно, – сказала Сэнди. – Можешь пойти со мной. Прошло немало времени, да?

В душе они встали вместе под струю горячей воды. Сначала Эрик намылил ее, водя скользким мылом по всему ее телу. Затем она сделала то же самое для него.

Когда они смыли все мыло со своих тел, Сэнди выключила воду, и Эрик сдвинул занавеску. Они вылезли из душа. Эрик передал ей полотенце.

Вытеревшись досуха, Сэнди сказала:

– Мне надо вернуться в город сегодня утром.

Эрик наморщил лоб.

– Знаю. Мне не по душе снова уезжать от тебя так скоро. Мне действительно надо было разобраться с этим вчера, но просто не хватило времени.

«Не совсем ложь», – сказала она себе.

Эрик выглядел недовольным.

– Ой, не будь занудой. Какая вообще разница, уезжаю я или нет? Тебя все равно никогда нет рядом. И не похоже, чтобы ты позволил мне пойти с тобой. Что прикажешь мне делать, торчать целый день в доме и быть здесь, если ты вдруг заглянешь?

Он зло посмотрел на нее.

– Очень мило, – сказала она. – Так или иначе, мне надо ехать. Я уверена, что ты прекрасно обойдешься без меня.

Он зарычал.

– Эй! – прикрикнула она.

Эрик вздрогнул от резкого окрика. Уставившись на нее, он бросил свое полотенце на пол. Затем круто развернулся и с топотом вышел из ванной.

– Подожди, – сказала Сэнди. – Эрик!

Он быстро прошел по коридору, топая ногами, стуча когтями по деревянному полу.

– Я купила нам вчера шоколадные пончики! – крикнула она.

Через несколько секунд она услышала, как хлопнула входная дверь.

Черт!

Внезапно она чуть не заплакала.

Она почти решила не уезжать. Но она как никогда хотела видеть Терри. И что было толку оставаться? Эрика нигде не было видно. Конечно, он мог где-то спрятаться и следить за ней, но, скорее всего, убежал в лес дуться.

Собравшись, она пошла к пикапу.

Вчера Эрик ждал ее на пассажирском сиденье, как будто тоже хотел ехать.

Увидев пустое кресло, она почувствовала комок в горле.

– Эрик? – крикнула она в сторону леса. – Прости! Хорошо? Смотри, я останусь дома, если ты этого правда хочешь. Поедим шоколадные пончики. Что скажешь?

Она подождала, прислушиваясь, медленно поворачиваясь и высматривая его среди кустов и деревьев. Но он молчал и не показывался.

– Если ты не хочешь, чтобы я уезжала, лучше выходи.

Он не появлялся.

Подойдя к пикапу, Сэнди бросила в кузов свой пляжный коврик. Затем протянулась через панель и поставила холщовую сумку, в которую сложила купальник, солнцезащитное средство, пару полотенец и роман в мягкой обложке.

– Последняя возможность, Эрик! – крикнула она. – Я останусь, если ты хочешь, но тебе придется появиться! Я не собираюсь сидеть дома, если тебя здесь не будет!

Она подождала, прислушалась.

– Нет? Ладно. Увидимся позже.

Она забралась в пикап, бросила свою сумочку на пассажирское кресло и завела двигатель. Ведя машину по неровной грунтовой дороге через лес, она продолжала искать его глазами. Но он не показывался.

Она взглянула на место, где были похоронены Слейд, Гарри Мэтьюз и Либ.

Я еду к копу?

Очень умно.

Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы не связалась ни с кем из них, тем более с копом. Наверное, я сошла с ума.

Надо сию же секунду разворачиваться и ехать домой.

Но вместо этого она продолжала вести машину к воротам.

Я вернусь домой, все нормально. После встречи с Терри. Может, даже до темноты, если повезет.

Когда Сэнди отпирала и распахивала ворота, она подумала, не позвать ли еще раз Эрика.

Чего ради? У него были все шансы.

Но она не удержалась.

– Эрик? – крикнула она.

Тишина.

Хорошо!

Забравшись в пикап, она проехала через ворота. Затем спрыгнула на землю, захлопнула ворота и заперла их.

«Он сделал свой выбор», – сказала она себе.

Вернувшись в машину, она медленно поехала вперед, подпрыгивая и трясясь на тенистой колее, пока не оказалась у края тихоокеанского шоссе.

Часы показывали чуть больше девяти утра, когда она свернула на Бич-Драйв. Не было ни одной живой души. На некоторых газонах и подъездных дорожках так и лежали экземпляры утренних газет. Она предположила, что одни жители уже уехали на работу, а другие еще не вставали и не выходили на улицу.

Вдруг Терри еще не встал?

«Ну и что? – сказала она себе. – Если нет, значит встанет».

Так-так, он дома.

Его машина стояла на подъездной дорожке. Его газета лежала на траве у крыльца.

Сэнди остановилась и выключила двигатель.

«А если он только лег спать? – подумала она. – Когда там ночные смены, с полуночи до восьми?»

А, сегодня же пятница. По средам и четвергам у него выходной, значит, он не должен был работать прошлой ночью.

Она положила ключи в сумочку и вылезла из машины. Затем аккуратно, почти бесшумно закрыла дверь. Она медленно обошла переднюю часть своего пикапа и поняла, что крадется.

«Если я так боюсь его разбудить, – подумала она, – может, мне лучше просто уехать».

Она могла бы поехать в кафе, позавтракать и вернуться где-то через час.

Наклонившись, она подняла газету Терри. Держа ее в руках, она поднялась на крыльцо, остановилась перед входной дверью и теперь просто стояла. Она посмотрела на кнопку звонка, но не протянула руку.

Вдруг я его разбужу?

Вдруг он не один?

Вдруг он уже женат? Она могла быть на работе, когда я заходила вчера.

«Что за глупости, – сказала себе Сэнди. – Он не женат. Во-первых, ни одна жена не позволит мужу вешать такую картину, как “Спящая”, в гостиной. Да и ему ни к чему, чтобы его постоянная девушка видела что-то подобное».

Он холост и одинок, как он и сказал.

Дрожа, с колотящимся сердцем, Сэнди поднесла руку к кнопке звонка.

Но ее палец замер в дюйме от нее.

Я не могу это сделать. Он меня не ждет. Он подумает, что я дурочка. Я просто уеду и вернусь позже.

Она сделала шаг назад, присела и осторожно положила газету на дверной коврик. Затем она развернулась и начала спускаться по лестнице.

«Этот парень устроил на меня засаду, – внезапно подумала она. – Выкинул пять тысяч баксов на картину со мной. Отследил меня до Блейза. Организовал встречу. Карабкался по скалам, чтобы встретиться со мной “случайно”».

И он будет возражать против неожиданного визита?

Она повернулась и поднялась по лестнице. Не мешкая ни секунды, ткнула пальцем в кнопку звонка. Затем резко нагнулась и схватила газету.

К ней вернулась уверенность, но не спокойствие.

Пока она стояла и ждала, ее охватили слабость и трепет. Ее сердце стучало громко и часто. По телу под свободной блузкой стекали капельки пота. Они катились от подмышек до самой талии, прохладные и щекотные.

За дверью раздались негромкие шаги.

Боже мой. Он идет.

Она сделала глубокий-глубокий вдох.

Успокойся, успокойся.

Он открыл дверь.

– Ваша газета, сэр, – сказала Сэнди.

Он был поражен. Он в изумлении смотрел на нее.

– Эшли? – прошептал он.

– К вашим услугам, сэр.

Улыбаясь и качая головой, он отступил назад.

– Проходи.

– Спасибо. – Она вошла, и он закрыл дверь.

– Поверить не могу, что ты здесь, – сказал он.

– Я просто случайно заглянула.

Он засмеялся.

– Знаю, что сейчас рано, – сказала она. – Я боялась, что разбужу тебя. Похоже, так и получилось, да?

Улыбаясь, он сказал:

– Наверное, я выгляжу ужасно.

Сэнди засмеялась.

– Ты выглядишь идеально.

Его волосы были в беспорядке, и на нем был старый, линялый синий халат. Казалось, как будто он вырос из него. Рукава были слишком короткими, и грудь спереди была не полностью прикрыта. Края сходились только в районе талии, где халат был крепко перехвачен тканевым поясом.

– Так я тебя все-таки разбудила, да? – спросила Сэнди.

– Спроси, не против ли я?

– Ты не против?

– Блин, ты, наверное, смеешься надо мной. – Он улыбнулся и потряс головой. – Хочешь чашечку кофе или типа того?

– Хочу поцелуй.

– Я думал, что ты заставишь меня ждать две недели.

– Я не могла ждать.

– А как же твой сын?

– С ним все в порядке. Он с моей мамой. Целый день.

– Целый день?

– И даже ночь. – Она спустила ремешок с плеча и положила сумочку на пол.

– Ты можешь остаться со мной на весь день? – спросил Терри.

– Если ты этого хочешь.

– О. Господи. – Шагнув вперед, он обвил ее руками. – Да, – сказал он и нежно притянул к себе.

Она наклонила голову, чтобы они не столкнулись носами.

Его рот приник к ее полураскрытым губам.

Его грудь прижалась к ее грудям.

Все еще держа газету, Сэнди уронила ее позади него. Газета упала на пол с мягким ударом. Она прижалась к нему.

И внезапно почувствовала, как будто ее уносит в какое-то странное и прекрасное место, где она никогда не была раньше. Почувствовала, как теряется там.

«Боже мой», – подумала она.

Слишком скоро его рот оставил ее губы. Он прошептал:

– Вау.

– Взаимно, – сказала она ему.

– Итак, хочешь кофе? – спросил он.

– Нет. Но ты можешь сделать себе. Если предпочитаешь мне кофе.

Он как будто застонал и засмеялся одновременно. Еще сотрясаясь от смеха, он прижался губами к ее губам. Потом он перестал смеяться. Его руки заскользили по ее спине, поглаживая ее через гладкую ткань шелковой блузки и юбки. Он застонал, когда коснулся ее ягодиц. Затем он запустил руки под край ее блузки. Они медленно ползли вверх по ее спине, едва касаясь кожи. Пока они так бродили, она почувствовала, как что-то твердое уперлось в ее юбку спереди.

Его руки попытались двинуться вокруг.

Но для этого она была слишком сильно прижата к нему.

Хотя у нее не было никакого желания двигаться и хотелось просто стоять вот так, наслаждаясь теплым, сильным и крепким телом Терри, его раскрытыми влажными губами, еще ей хотелось почувствовать его руки на своих грудях, и на животе, и вообще везде, куда они доберутся. Поэтому она отпустила его и немного отступила назад.

Его руки, все еще под ее блузкой, прошлись под ее руками и обвились вокруг грудей. Он вздохнул. Его взгляд затуманился. Его рот широко раскрылся. Его губы и подбородок блестели от слюны.

Казалось, его халат распахнулся сильнее, но Сэнди было не очень хорошо видно. Ей мешал оттопыренный верх ее блузки.

Она смотрела на очертания его рук под шелком, пока они исследовали ее груди.

Подняв руки, она расстегнула пуговицы. Она распахнула блузку, сбросила ее с плеч и стряхнула с рук, уронив на пол позади себя.

Терри отпустил ее, сделал шаг назад и уставился на нее.

А она – на него.

Пояс его халата развязался. Края халата разошлись на несколько дюймов по всей длине. Хотя сам он, похоже, этого не замечал. Он стоял как вкопанный, глядя на Сэнди. Но затем он, наверное, заметил, куда она смотрит. Он оглядел себя, издал тихое «э-э» и принялся запахивать халат.

– Нет, – сказала Сэнди. – Не надо. Сними его.

Он закрыл рот. Он вытер губы тыльной стороной ладони. Затем, глядя ей в глаза, он снял халат и бросил его на пол.

Чуть ниже талии его загар прекращался. И начинался снова где-то с середины бедер.

– Повернись, – сказала Сэнди.

Он поднял брови.

– Я хочу посмотреть на тебя.

– Я обычный парень, – сказал он немного дрожащим голосом.

– Я не особо много их видела.

– О? Ладно. – Он медленно повернулся. Несмотря на задернутые шторы на стеклянной стене позади него, в комнату проникало много света. Сэнди смотрела на его профиль, потом – на спину, а потом, пока он продолжал поворачиваться, – на его другой бок.

Когда Терри снова посмотрел ей в лицо, он сказал:

– Хочешь снять юбку?

Улыбаясь, она расстегнула пуговицу и молнию на боку юбки. Та стала сползать вниз, прилипая к ее ногам, пока, наконец, не оказалась у ее щиколоток. Она перешагнула через нее. Затем наклонилась. Поочередно стоя на одной ноге, она сняла кроссовки и отбросила их в сторону.

– Повернись теперь ты, – попросил Терри. – Я хочу посмотреть на тебя.

– Я самая обычная девушка.

– Ничего подобного.

Она начала очень медленно поворачиваться.

Терри пробормотал:

– Боже.

Снова повернувшись к нему лицом, Сэнди прошептала:

– Иди сюда.

Он пошел к ней. Когда он был в шаге от нее, она сделала ему знак остановиться. Он встал на месте, руки по швам.

Не глядя вниз, она опустила руку и обхватила его пальцами. Он тяжело задышал и выгнул спину.

– Где именно ты хочешь это сделать? – прошептала она.

Он как будто улыбнулся.

– Здесь? – спросила Сэнди.

Она шагнула к нему, нежно лаская его рукой. Когда ее груди коснулись его груди, она почувствовала трение между ног. Она разжала пальцы и придвинулась ближе, чувствуя, как он прижимается к ней. Целуя Терри, она сжала бедра. И ощутила, какой он горячий и твердый.

Он лихорадочно водил руками по ее спине. Он извивался всем телом.

Тяжело дыша, он оторвал от нее губы и выдохнул:

– Спальня?

– Здесь.

– Диван?

– Здесь.

Его руки скользнули по спине Сэнди вниз, к ее ягодицам. Подхватив ее под попу, он потянул ее вверх, раздвинув ягодицы так, что она почувствовала прохладный воздух между ними. Она привстала на цыпочки. Секундой позже ее ноги оторвались от пола, и она широко их развела.

Когда он поднимал ее, она почувствовала, как ее разгоряченные груди скользнули по его разгоряченной груди, как ее гладкий живот скользнул по его гладкому животу, как его толщь между ее бедер устремилась вверх вслед за ней и уперлась в нее.

А потом Сэнди уже могла видеть поверх головы Терри.

Она смотрела на яркие занавески, но на самом деле не видела их, она вообще не видела ничего вокруг, потому что весь ее мир сосредоточился вокруг ощущения пениса Терри, касающегося ее, входящего и погружающегося в нее.

Она вцепилась в его потные волосы на висках.

Тяжело дыша и постанывая, она откинула голову назад и уставилась в потолок.

Затем он начал опускать ее вниз.

Он был весь влажный и скользкий снаружи и плотный и твердый внутри нее. Опуская ее очень медленно, не совершая никаких толчков со своей стороны, как будто мучая ее своей неторопливостью, он вдвигался в нее, протискиваясь все выше и глубже. Опускаясь на него, она стонала, целовала его глаза и нос. И вдруг он остановился.

– Что? – выдохнула она.

– Ты... в порядке?

– А?

– Я... не делаю тебе больно?

– Нет.

– Мне остановиться?

– Нет! – Она выкрикнула это слово так громко и нетерпеливо, что удивила даже саму себя.

Терри вздрогнул. Он выдохнул: «Ах». Затем его руки как будто выскользнули из-под ее ягодиц.

Она резко опустилась на него, издав потрясенно-восторженный вопль, когда он вошел полностью, длинный и твердый, и она ощутила его в себе в полной мере. Затем ее пах врезался в его. Он был целиком в ней, целиком дома.

– Да! – прошептала Сэнди.

Она накрыла его рот своим.

Обвив Терри руками и ногами, будто залезая на дерево, она просунула язык ему в рот, изогнулась и застонала.

Терри, хоть и был не крупнее Сэнди, держал ее, и оставался в ней, и опускался на корточки. Затем рука сдвинулась к середине ее спины. Держа ее и оставаясь в ней, он опрокинул ее на спину и уложил на коврик.

Сэнди расставила ноги по обе стороны от него.

Он почти вышел из нее и резко вошел обратно.

Сэнди выгнула спину и вскрикнула.

Терри отвел свой рот от ее губ. Он поднял голову. По его лицу катился пот.

– Я сейчас... сделал тебе больно? – выдохнул он.

– Нет! Боже, нет!

– Ты уверена?

Она увидела озорной блеск в его глазах.

– Мерзавец, – сказала она.

Он улыбнулся.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! – Она засмеялась и всхлипнула. Затем она выпалила: – Хватит дурачиться...

Терри начал двигаться.

– ...и трахни...

В комнате раздался грохот бьющегося стекла.

– ...меня!

Войдя в нее до упора, внезапно задрожав и выпустив струю, Терри дернул головой в сторону шума.

Сэнди, в ту же секунду повернувшая голову, увидела, как качнулась вперед занавеска, выпучившись от того, что осталось от стеклянной стены позади нее. Сквозь занавеску она разглядела темную фигуру, которая, пошатываясь, шла с террасы.

Очень похожую на фигуру человека.

Но это был не человек.

– Нет! – закричала она сквозь звон посыпавшихся осколков.

Терри толкнулся вверх и выскочил из нее, выплеснув сперму на ее бедро. Пока он с трудом поднимался, Эрик выпутался из занавески и сорвал ее.

Казалось, он был весь в крови. Осколки стекла торчали из его тела.

Раскинув руки, он зарычал на Терри.

И бросился на него.

– Нет! – закричала Сэнди. – Не надо!

Терри обрушился на Эрика.

– Нет! – кричала Сэнди. – Прекрати! – Она рванулась к ним, желая броситься между ними.

Но все произошло так быстро.

Все было стремительным, кроме Сэнди.

Ей казалось, что она бежит под водой или в ночном кошмаре, где она может двигаться только в замедленном темпе, когда она пыталась сократить расстояние в не более чем шесть футов до промежутка между ее любимым мужчиной и ее любимым сыном. Она тянула вперед руки. Она кричала «Нет!», пока бежала, но едва слышала свой голос сквозь разъяренный рев Эрика.

Ей представилось, как трое детей мчатся навстречу друг другу в надежде поймать один и тот же бейсбольный мяч и каждый из них кричит: «Мой! Мой!»

Взглянув на нее, Терри крикнул:

– Назад!

Он выставил руку, чтобы перехватить ее.

Эрик набросился на него, разодрав ему пол-лица.

Крича, Сэнди метнулась к Эрику.

Ударом руки он отбросил ее в сторону. Она пошатнулась, размахивая руками.

Еще удерживая равновесие, она увидела, как Терри пытается убежать.

Хочет взять пистолет?

Эрик помчался за ним.

Затем передняя часть журнального столика сбила Сэнди с ног. Она полетела назад. Она шлепнулась задом на столик. Покачиваясь, она скользнула по чему-то похожему на журналы. Затем съехала с другой стороны и провалилась в пространство между столиком и диваном: ее голова уперлась в диван, ноги взметнулись к потолку, а по спине прошелся край столика, ободрав кожу.

Она остановилась, упершись плечами в пол. Ее голову зажало так, что она выдавалась вперед, спина изогнулась, зад висел над полом, ноги облокотились на край столика, а ступни болтались в воздухе.

Тяжело дыша, она услышала, как Эрик рычит и хрипит.

– Эрик! – крикнула она. – Отстань от него!

Она брыкалась и дергалась. Столик сдвинулся. Диван сдвинулся. В исступлении она крутилась, дрыгала ногами и извивалась, разворачивая себя, пока, наконец, не провалилась полностью. Она растянулась на полу и, лежа на боку, смотрела из-под стола на середину комнаты, где Эрик сидел на корточках, зарывшись окровавленной мордой в пах Терри.

Голова Сэнди, казалось, загудела от рева.

Она не знала, откуда он исходил, но явно не от Эрика: его рот был занят.

Рев продолжался, когда она поднялась на ноги, выскочила из-за столика и побежала к нему.

Сэнди знала, что делает.

Но казалось, что это не она, а какая-то другая девушка бежит к зверю и мертвому мужчине.

Это не я. Этого не может быть.

Та другая бросилась на Эрика, отрывая его от тела Терри.

Та другая под ним, придавленная к полу, смотрит на его окровавленную морду и в злые голубые глаза.

Потом ту другую стали сжимать, обсасывать и грызть.

Потом та другая распласталась под его сильным телом, всхлипывая и пытаясь сбросить его, и ее кожу резали осколки стекла, впившиеся в его плоть, пока он извивался, кряхтел и погружался в нее.

Это не я.

Этого не может быть.

Пожалуйста.

Глава 37

Секреты

Дэйна расхохоталась, когда Уоррен попросил ее нанести помаду своими губами. Но ее смех прекратился, когда он подошел к ней, обнял и поцеловал в губы.

Он поцеловал ее так, будто давно хотел это сделать.

Но он не бродил по ее телу руками, не прижимал к себе крепко-крепко. Дэйна сама подалась к нему, пока ее груди не коснулись его груди.

Затем Уоррен перестал целовать ее. Он заглянул ей в глаза. Она заметила, как его взгляд метался из стороны в сторону.

– На чем мы остановились? – прошептал он.

– На поцелуе.

Его лицо расплылось в улыбке.

– Ага, – сказал он.

– Ты хотел попробовать мою помаду.

– По-моему, ты не красишь губы.

– Нет.

– Я просто хотел поцеловать тебя.

– Как мило, – сказала Дэйна.

– Было здорово.

«Так давай повторим», – подумала она.

Не дави на него.

– Было очень здорово, – сказала она.

– Надо будет как-нибудь повторить.

Сейчас самый подходящий момент.

– В любом случае, – сказал он, – теперь я не выдам твой секрет.

– Какой секрет?

– Что ты ляпнула «Так».

– О. Точно.

– Этого никогда не было.

– И если это повторится, – сказала она, – мы уже знаем, что делать.

– Точно.

– Так, – сказала она.

Уоррен обнял Дэйну и снова поцеловал ее. На этот раз его руки нежно ласкали ее спину. Она чувствовала его тело своим.

Когда поцелуй закончился, она прошептала «Так» прямо ему в губы.

Он поцеловал ее настойчивее, глубже. Он прижался к ней. Его руки бродили по ее спине.

Но они не ласкали ее спереди. Они не опускались ниже пояса ее шорт. Они не забирались под ее футболку.

Тогда Дэйна запустила руки под свисающий конец рубашки Уоррена, легонько погладила его ягодицы и скользнула пальцами вверх, пока не добралась до гладкой голой кожи его спины.

Его губы оторвались от ее рта.

– Так, – прошептала она.

Он посмотрел ей в глаза. Его рот был влажным, кожа вокруг губ блестела.

– Так, – повторила Дэйна.

Он помотал головой.

– Так? – сказала она вопросительно.

– Э-э-э... Может, стоит притормозить.

– Это должны были быть мои слова, – сказала Дэйна.

– Прости.

– Все нормально. Я все равно не собиралась их произносить.

– Не думаю. – Он улыбнулся. Отступив назад, он вытер рот тыльной стороной ладони.

– Все хорошо? – спросила Дэйна.

– Лучше, чем хорошо.

– Ты уверен?

– О да. Но... я и правда не ожидал... ну, знаешь... что все будет происходить так быстро.

– Я не ожидала, что ты мне так понравишься, – сказала Дэйна.

– У меня есть идея. Давай я сейчас все-таки приготовлю «Маргариту»? Потом мы посидим, немного выпьем и узнаем друг друга получше. Как тебе?

– Звучит прекрасно.

Может, он скажет мне, что не так. Что-то явно не так.

Может, мое дыхание.

Может, он тайно женат.

Или у него смертельная болезнь.

О боже, пусть у него не будет ничего ужасного. Пожалуйста. Мне действительно очень-очень нравится этот парень.

Когда Уоррен закончил с приготовлением коктейля, он наполнил два бокала и попросил Дэйну отнести их.

– Куда? – спросила она.

– Может, на веранду? Там есть столик.

– Звучит неплохо.

– Я буду через минуту, – сказал он.

Дэйна отнесла напитки на веранду. В ее дальнем конце стоял небольшой деревянный столик. Чистый на вид, с красной свечой посередине. Она поставила бокалы.

Пришел Уоррен с миской кукурузных чипсов и чашей острого соуса.

Они уселись на плетеные стулья.

Сквозь сетку подул легкий ветерок. Посмотрев направо, Дэйна увидела океан в просветы между деревьями. Туман был все так же далеко. Уоррен поднял свой бокал, и она повернулась к нему.

– За самую красивую девушку, которую я знаю, – сказал он.

– Спасибо. За моего фаворита.

Они чокнулись краями бокалов и сделали по глотку.

– О, очень вкусно, – сказала Дэйна.

– Я сделал его в мексиканском стиле.

– В отличие от какого?

– От стиля американского ресторана. Однако будь осторожна. Он очень крепкий.

– Я буду пить медленно.

Уоррен поставил свой бокал. С его губ сошла улыбка, и он посмотрел Дэйне в глаза.

– Ты же останешься на ужин, правда?

– Ты же меня пригласил, верно?

– Не только пригласил, но потом сразу же прибежал домой, чтобы разморозить стейк и замариновать его.

– Не могу такое пропустить. Если только ты не выставишь меня.

– А как же Линн с этим бродягой?

– Так?

На его лице снова появилась улыбка.

– Давай не будем к этому возвращаться.

Дэйна невинно улыбнулась и пожала плечами. Затем сказала:

– Думаю, все будет хорошо, если я вернусь не слишком поздно.

– До темноты?

– Ну, может, не так рано.

– Вот что. Просто дай мне знать.

– Когда будет пора идти, ты отвезешь меня?

– Вероятно, это можно устроить.

Наполнив вновь бокалы и добавив в миску горсть чипсов, Уоррен сказал:

– Пора разжигать огонь.

– Можно пойти с тобой?

– Конечно. Захватишь мой бокал?

– Я захвачу оба. – Дэйна положила в рот соленый, хрустящий кусочек, затем поднялась на ноги и взяла свой бокал и бокал Уоррена.

Веранда как будто слегка накренилась.

– Эти крошки и правда крепкие, – сказала она. – Но вку-у-усные.

Уоррен улыбнулся ей в ответ. В дальнем конце веранды он взял мешок с брикетами древесного угля и банку с жидкостью для розжига. Он подошел с ними к сетчатой двери, толкнул ее плечом и сбежал по лестнице.

Дэйна последовала за ним, двигаясь медленно и осторожно, чтобы не расплескать напитки.

В конце веранды они остановились у жаровни из красного кирпича. Уоррен снял решетку-гриль. Затем он опрокинул мешок с брикетами, высыпав черные куски.

– Получается что-то вроде «выходного на работе», – заметила Дэйна.

– Похоже на то.

– Ты целый день стоял у гриля – и теперь вот опять.

– О, я ничего не имею против. Я получаю удовольствие. – Он опустил мешок, поправил брикеты рукой и поставил на место черную железную решетку.

– Я слышала, что ты – владелец закусочной, – сказала Дэйна.

– Верно. – Он начал брызгать жидкостью на кучу угля.

– Как из гида по Дому Зверя ты стал владельцем закусочной?

Он добавил еще жидкости, потом еще. Брикеты делались влажными и блестящими, но лишь на мгновение. Они не успевали промокнуть, как снова становились сухими. Сухими, но немного другого оттенка черного цвета.

– Ну, – сказал Уоррен, – мне пришлось перестать быть гидом.

– Почему?

Качая головой, он поставил банку.

– Этот дом. В конце концов он меня достал. – Он сунул руку в карман своих белых брюк и вытащил коробку спичек. – Я просто не мог больше заходить внутрь. – Присев на корточки, он чиркнул спичкой. Она загорелась. Он поднес огонь к брикету. Его охватило сине-желтое пламя. Он поднес спичку к другому куску. Затем – к следующему. Вскоре вся куча угля была охвачена низким мерцающим огнем. – Этого должно хватить, – сказал он.

Он подошел к Дэйне и взял свой бокал.

Стоя рядышком, они потягивали свои «Маргариты».

Дэйна сделала несколько глубоких вдохов. Она ощутила аромат океана и сосен, теплые запахи барбекю. Запах от барбекю был в основном горящим топливом, подумала она. Но это был приятный, знакомый запах. Он напомнил ей о том прекрасном времени, когда она была ребенком и отец готовил стейки на гриле у них на заднем дворе.

– Если он не погаснет, – сказал Уоррен, – то где-то через полчаса можно будет класть мясо.

– Звучит неплохо.

– Вернемся на веранду?

– Я бы лучше осталась здесь. Тут хорошо.

– Ладно.

– Так, – сказала Дэйна. Она сделала небольшой глоток. – Давай разберемся. Вчера ты рассказывал мне, как тебя притягивал Дом Зверя. Словно ты принадлежал ему.

– Да.

– Так что произошло? Ни с того ни с сего ты не мог больше заходить внутрь?

Он кивнул.

– Как так?

Он пожал плечами, затем сделал глоток.

– Это место вдруг проняло меня.

– Проняло как?

– Я просто... осознал, что все эти люди действительно умерли там. Что это не выдумка. Я всегда считал это место чем-то... вроде дома в парке развлечений. Но затем в моем сознании все превратилось в реальность, и я больше не мог заставить себя находиться там.

– Из-за чего это случилось?

Он снова пожал плечами.

– Просто случилось, – пробормотал он. Сделав еще глоток «Маргариты», он сказал: – Как бы там ни было, Дженис не хотела меня терять, поэтому предложила мне закусочную-киоск.

– Она отдала ее тебе?

– Почти равносильно этому. Она получает маленький процент прибыли.

– Но ты на самом деле ее владелец?

– Верно.

– Это очень круто. – Дэйна сделала глоток «Маргариты». Затем она положила руку ему на спину. Она слегка поводила ею, прижимая шелковую ткань к его коже. – Итак, – сказала она. – Теперь, когда я знаю, что ты крутой, успешный бизнесмен, расскажи мне свой самый большой, страшный секрет.

Она не могла поверить, что спрашивает это.

– Разве у меня есть большой, страшный секрет? – спросил он.

– О, уверена, что есть.

И возможно, он прояснит, почему ты остановился тогда на кухне. Любой нормальный парень...

– Почему ты так думаешь?

– У каждого есть хоть один большой, темный секрет, – сказала она. – Я хочу знать твой. – Ее рука продолжала бродить по его спине.

– А какой у тебя? – спросил он.

– Я первая спросила.

– Интересно, не потух ли огонь.

Дэйна не видела пламени, но это было нормально. Уоррен отошел от нее и поднес раскрытую ладонь к решетке гриля.

– Да, все в порядке.

– Я расскажу тебе свой, – сказала она.

Он повернулся к ней лицом, но остался стоять возле жаровни.

– Ты не обязана.

– Я хочу. Я хочу, чтобы ты меня знал. Ты хочешь меня знать?

– Да.

– Тогда мне придется рассказать тебе мой самый большой, темный секрет.

Ее сердце колотилось. Ее голос звучал так, будто принадлежал кому-то другому.

– Ты не обязана. Ты не совсем трезва.

– Я знаю, что делаю.

– Возможно, завтра ты пожалеешь о том, что рассказала.

– Нет. Я расскажу тебе свой, а ты расскажешь мне свой.

– Не уверен, что это такая уж хорошая идея, Дэйна.

– Эй, – сказала она. – Когда я расскажу тебе самое ужасное, худшее будет позади. Все остальное обо мне будет лучше. Понимаешь, что я имею в виду?

– Думаю, что лучше поговорить об этом как-нибудь в другой раз.

– Нет. Сейчас самое...

– Я еще даже не знаю твой любимый цвет, а ты хочешь рассказать мне...

– Синий. Ярко-синий.

– Какая твоя любимая песня?

– Когда мне было пятнадцать, я ужасно влюбилась в учителя английского языка. Мистера Джонсона. Наверное, ему было около тридцати, и...

– Не рассказывай мне об этом сейчас. Ты уже наполовину пьяна, и...

– У мистера Джонсона была жена.

– На меня напали в Доме Зверя, – сказал Уоррен.

– Что?

– Около двух лет назад.

– О боже!

Этого она не ожидала.

– Как? – спросила она. – Что случилось?

Он выпил бокал до дна и поставил его на жаровню.

– Если я расскажу тебе, то ты должна будешь хранить это в секрете. Нельзя говорить никому. Даже Линн. Ты обещаешь?

Это серьезно.

– Я обещаю, – сказала Дэйна. – Но ты не обязан рассказывать мне.

– Теперь уже поздно.

Она улыбнулась и почти протрезвела.

– Прости. Я не хотела вынуждать тебя...

– Все нормально. Рано или поздно мне пришлось бы рассказать тебе. Пора уже покончить с этим.

– Ты уверен?

Кивая, он сказал:

– Произошло вот что: к моменту закрытия мы не досчитались двух плееров. Мы с Дженис обыскали весь дом, но никого не нашли. Это ее очень расстроило. У нас постоянно случались проблемы такого рода. Пропадали плееры. Люди оставались в доме на ночь. Вандализм. Я решил, что на этот раз им это с рук не сойдет. Поэтому я пошел туда один около полуночи. Никому не сказал. Я прокрался туда, думая, что вот сейчас схвачу парочку подростков, напугаю их до смерти, а потом заставлю убрать за собой и вышвырну вон.

Но я не смог никого найти. Вместо этого я обнаружил... Ты видела железную дверь внизу, в подвале?

– Да. – Дэйна подняла свой бокал и заметила, что он пуст.

– Налить тебе еще?

– Нет. Спасибо. Так что там с дверью?

– Ты знаешь, что она всегда заперта на висячий замок со стороны Качей?

– Да.

– В общем, замок был снят. Он лежал на полу туннеля, а сама дверь была приоткрыта.

– Господи.

– Я подумал, что, возможно, эти шутники протянулись через прутья и взломали замок, чтобы пробраться в туннель.

– И навестить старушку Кач?

– Конечно. Все хотят увидеть ее дом изнутри.

– Ты тоже.

– Раньше хотел, – сказал Уоррен. – И той ночью мне выпал отличный шанс. Все складывалось идеально. Замок был уже снят. Я должен был найти нарушителей. Так что у меня было хорошее оправдание на случай, если бы я столкнулся с Агнес на том конце.

– И ты это сделал? Прошел по туннелю?

– Я так и не сумел. Я открыл дверь немного шире, наклонился, чтобы поднять замок, и... понял, что я там не один. На меня напали.

Он расстегнул свою яркую шелковую рубашку и снял ее.

Дэйна уставилась на шрамы у него на плечах.

Он повернулся.

– Боже мой, – пробормотала Дэйна.

Вся задняя часть шеи, плечи, верхняя часть спины... все было в шрамах, как будто его располосовала стая разъяренных котов.

Он снова повернулся к ней лицом. С несчастным видом он сказал:

– Поэтому я и... остановился тогда на кухне. Вряд ли тебе хотелось бы наткнуться на такое случайно.

Дэйна почувствовала, как слезы щиплют глаза и сбегают по ее лицу.

Она подошла к Уоррену и поставила свой бокал на жаровню рядом с его бокалом. Она обняла его.

– Так, – сказала она.

Не дав ему возможности ответить, она поцеловала его. Ее руки скользнули вверх по его обнаженной спине. Ей хотелось прикоснуться к его шрамам, погладить их, дать ему понять, что они не оттолкнули ее.

Взяв ее обеими руками за талию, он нежно отодвинул ее. Он помотал головой.

– Что не так?

– Все.

– Ну есть у тебя несколько шрамов. Я не...

– Эти – не самые страшные из них.

– Мне все равно.

– А мне нет.

– Покажешь мне?

Он посмотрел ей в глаза. Его голова медленно повернулась из стороны в сторону.

– Никто еще ни разу... Я не показывал их никому. Только Дженис. Она... перевязывала меня потом.

– Можно посмотреть?

Он пристально посмотрел ей в глаза, но не ответил.

– Рано или поздно я все равно увижу.

– Почему это?

– А ты как думаешь?

– Скажи сама.

– Обычно люди снимают одежду, перед тем как заняться любовью. – Ее лицо вспыхнуло, когда она произносила эти слова.

– Мы не обязаны это делать, – сказал Уоррен.

– Что? Заниматься любовью или снимать одежду?

– Что-либо. И то и другое.

– Неужели ты не хочешь?

– Конечно хочу. Ты издеваешься? Я не... понимаешь... я никого и близко не подпускал к себе, не говоря уже о том... Я так тебя хочу... С нашей вчерашней встречи я только о тебе и думаю. Но я не могу...

Опустив руки, Дэйна начала расстегивать его ремень.

Он сжал ее запястья.

– Нет, – сказал он.

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Если бы ты знала...

– Я хочу знать. Я хочу знать все.

– Тебе просто так кажется.

– Уоррен...

– Поверь мне.

– Я никогда не верю никому, кто говорит «поверь мне».

– Хорошо. Хорошо. – Он оттолкнул руки Дэйны и отвернулся.

– Не злись, – сказала она.

– Я не злюсь. Просто... – Он покачал головой. Он сделал движение руками, и Дэйна услышала, как звякнула пряжка его ремня.

– Если ты не хочешь делать это...

– Нет, – сказал он. Он наклонился, одним быстрым движением стянув свои брюки и трусы.

Дэйна стиснула зубы, но не проронила ни звука.

Уоррен выпрямился и встал на месте.

Его ягодицы и задняя часть бедер выглядели так, будто их рвали когтями и грызли.

От этого зрелища Дэйну передернуло.

– Все не так плохо, – сказала она.

– Это омерзительно.

– Кто это с тобой сделал?

– Тот, кто напал на меня в подвале.

– Но кто?

– Как ты думаешь?

– Я не знаю.

Уоррен натянул штаны, застегнул ремень и повернулся к ней. Его лицо было мрачным.

– Думаешь, это был медведь? – спросил он. – А может, рысь? Сбежавшая горилла?

– Я не знаю. Скажи мне.

– Я не собираюсь этого говорить, – ответил он.

– Почему нет?

– Не хочу, чтобы ты думала, что я сумасшедший. Или лжец.

– Это сделал зверь?

– Это твое лучшее предположение?

– Вероятно.

– На самом деле ты не веришь в зверей, да?

Она пожала плечами.

– Я не знаю. Да. Возможно. Были свидетели.

– Может, они были сумасшедшими, или пьяными, или лгали об увиденном.

– Были тела зверей.

– Я ни одного не видел, а ты?

– Нет, но...

– И вообще, кто сказал, что это не муляж?

– Не думаю, что это был муляж, – ответила Дэйна, глядя Уоррену в глаза. – Мне кажется, звери могли реально существовать. Линн определенно верит в них. Ее отец тоже. И если бы их не было в реальности, Дженис была бы лгуньей.

– Или сумасшедшей.

– Не думаю, что она сумасшедшая. И ты тоже. Но звери... Считается, что все они умерли.

– Я знаю.

– Их всех перебили в семьдесят девятом.

Уголок рта Уоррена сдвинулся вверх.

– Всех ли? – спросил он.

– Так это был зверь?

– Возможно, это был кто-то в костюме зверя.

– Так ли это?

– Почему, ты думаешь, я больше не переступал порог Дома Зверя с той ночи, когда все случилось?

– О боже.

– И еще кое-что, – сказал Уоррен. – Кто бы ни напал на меня той ночью... он... он домогался меня. – Он встретился с Дэйной взглядом. – Он пригвоздил меня к полу подвала и... – Дэйна подбежала к нему и заключила его в объятия.

Он крепко обнял ее.

И зарыдал.

– Все в порядке, – прошептала она, гладя его по спине. – Все в порядке, милый. Все в порядке. Все хорошо.

Глава 38

История Сэнди – июль 1992

Сэнди знала, что что-то не так.

У нее болело все. Она лежала на спине, но не на кровати. Судя по жесткости, это был пол. Пол с ковриком.

Она чувствовала себя так, будто ее здорово отделали, внутри и снаружи. Дубиной. Зубами. Может, даже ножами.

Потом она все вспомнила.

Она открыла глаза и повернула голову.

На полу возле нее лежали останки.

Терри. О боже!

Стоная и морщась от боли, которая приходила буквально отовсюду, Сэнди села.

Части тела Терри были разбросаны по комнате.

Она начала всхлипывать.

Плакать было очень больно.

Позже она заставила себя подняться.

Стараясь не наступать на осколки стекла или части тела Терри, она вышла из комнаты. Она обошла коттедж.

Похоже, Эрик ушел.

«Конечно он ушел, – подумала Сэнди. – После того, что он сделал...»

Должно быть, он сбежал.

Ей нужно идти за ним.

Скорее найти его.

Привести домой.

Или убить его.

Посмотри, что он сделал с моим Терри!

Посмотри, что он сделал со мной!

Чертов монстр!

Но она не могла искать Эрика в таком виде.

Она поспешила в ванную комнату Терри, и включила душ, и встала под него. Горячая вода обожгла ее раны. По телу потекла кровь.

Она поняла, что стоит в душе второй раз за день. Первый она принимала с Эриком. Он был такой милый, такой нежный...

Как он мог это сделать!

Может, он думал, что спасает меня. Так же, как спас тогда от Слейда. Думал, что делает доброе дело.

Она смутно помнила, что один или два раза кричала «Нет!». Слушая с террасы, он мог неверно все истолковать и броситься ей на выручку.

Прежде всего, как он сюда попал?

«В кузове пикапа, – подумала она. – Иначе никак». Она была уверена, что его там не было, когда она выходила из домика или когда открывала ворота. Но, возможно, после того, как она их закрыла. Может, он прятался в деревьях, выжидая, пока она не вернется на место водителя и не поедет дальше. А потом выскочил и прыгнул в кузов. Тот отрезок дороги был такой ухабистый, что она не почувствовала бы ничего необычного.

Он хотел поехать в город.

А может, просто хотел выяснить, чем я занимаюсь. Как так получилось, что я уезжаю от него два дня подряд? Я никогда раньше так не делала. Что там было настолько особенного, что я не могла подождать?

Терри был настолько особенным.

ПРОКЛЯТЬЕ!

Если бы только она осталась дома.

Или вообще никогда не встречала бы Терри. Он был бы сейчас жив.

Или не родила бы Эрика.

Нет, не жалей об этом.

Жалею! Жалею! Жалею, что он вообще появился на свет!

Он просто пытался...

Спасением здесь и не пахло, внезапно осознала она. Это была злоба. Это была ревность.

Он хочет, чтобы я принадлежала только ему.

На полотенце Сэнди после душа была кровь.

У нее было столько ран от осколков стекла и когтей и зубов Эрика, что казалось бессмысленным беспокоиться о перевязке. Во всяком случае, ни одна из ран серьезно не кровоточила. Только слегка.

Кроме того, до некоторых ран она просто не могла дотянуться. На спине. Или внутри.

В спальне Терри она надела его трусы и футболку. Они прилипли к ее влажной коже и сочащимся ранам.

В гостиной она подобрала юбку и блузку, в которых приехала из дома. Крови на них не оказалось, поэтому она надела их поверх футболки и трусов. Затем всунула ноги в кроссовки. Около двери она увидела свою сумочку и повесила ее на плечо.

Она была тяжелой от лежавшего в ней пистолета.

Обернувшись, она посмотрела на руины гостиной Терри. И на обезображенные останки его тела.

Она уже решила, что оставит все как есть.

Нет никакого смысла убираться или уничтожать улики. Разумеется, полицейские поймут, что Терри был с женщиной. Но в этом не было ничего криминального.

Ни одна женщина не сделала бы с ним такое.

И ни один мужчина тоже.

Терри был не просто убит, он был разорван на куски и частично сожран диким зверем. Это было понятно по одному виду.

А если копнуть поглубже – если провести лабораторные исследования, – то следы зубов и когтей, а также слюна и сперма только подтвердят то, что и так понятно: Терри Гудвин получил смертельные ранения в результате нападения свирепого зверя.

Однако какого именно зверя, они не скажут.

Когда спустя годы находили останки человеческих жертв Эрика, вину всегда возлагали на пум, медведей или койотов.

Какое-то из этих животных наверняка обвинят и на этот раз. Не то чтобы было много доказательств в поддержку этой теории. Только то, что, судя по уликам, это был какой-то свирепый хищник с острыми зубами и когтями. Кто-то типа пумы, медведя или койота.

Некоторые люди, конечно, будут подозревать, что Терри стал жертвой одного из этих зверей. В конце концов, Малькаса-Пойнт всего где-то в сотне миль к югу. Все знали о зверях. Многие жители Форт-Платта наверняка ездили на экскурсию в Дом Зверя один раз или несколько. Многие однозначно смотрели фильмы, а некоторые, несомненно, читали и книги.

Люди будут гадать.

Но вряд ли кто-то поверит – или предположит, – что Терри убил зверь.

Звери были как НЛО. В них верили только дети, пьяницы и придурки.

«И я, – подумала Сэнди. – И я».

Она открыла входную дверь Терри и шагнула на крыльцо. Даже не глядя по сторонам, чтобы посмотреть, есть ли свидетели, она обернулась к дверному проему и подняла на прощанье руку.

– Пока, Терри, – сказала она веселым голосом. – И еще раз спасибо. Мне очень понравилось.

Сказав это, она почувствовала острое желание завизжать. Но продолжала улыбаться.

Кивая и улыбаясь, она сказала:

– Хорошо. Конечно. Завтра было бы отлично. До встречи.

Наклонившись внутрь, она потянула дверь и закрыла ее за собой. С улыбкой на лице она сбежала по ступенькам крыльца и пошла к своему пикапу.

Кое-где мелькали соседи. Но рядом никого не было. И похоже, на нее никто не смотрел.

По пути к машине она достала ключи из сумочки.

Вместо того чтобы обойти пикап спереди, она обошла его сзади. На ходу она бросила взгляд на боковую стенку кузова. Под ее пляжным ковриком лежало что-то округлое, размером с человека.

Никакая часть Эрика не высовывалась.

Судя по очертаниям, он, похоже, свернулся на боку в позе эмбриона.

«Я разберусь с тобой дома», – подумала Сэнди. Но она не проронила ни слова, продолжила идти, открыла водительскую дверцу и уселась за руль.

На обратном пути домой она не могла заставить себя не думать о том, что произошло у Терри.

Никогда еще ей не было так тошно и отвратительно.

Никогда.

Ее терзало чувство вины, и стыда, и потери.

Я потеряла не только Терри, я потеряла Эрика. Он больше мне не сын. Не после такого.

Как он мог сделать такое с Терри?

Как он мог сделать такое со МНОЙ?

О боже! А если я забеременею?

Это могло случиться.

Она услышала, как у нее вырвался возглас отчаяния.

Лучше умереть...

Проезжая по тихоокеанскому шоссе в сторону юга, она часто ехала мимо утеса всего в нескольких футах справа. Иногда там было низкое ограждение, но обычно – ничего...

Только полоска гравия, затем несколько футов земли, камней или травы, и обрыв.

И воздух.

Легкое движение руки – и она могла бы положить конец всему этому.

Долгое падение.

Жесткое приземление на каменные глыбы или пляж.

Конец ей, и Эрику, и ребенку, который может вскоре начать расти у нее в животе.

Брат Эрика, сын Эрика.

Еще один монстр.

Еще один убийца.

«Я причинила достаточно вреда, – подумала она. – Звери тоже причинили достаточно вреда».

Убей Эрика, убей себя, лиши его всех шансов на потомство, и на этом все закончится.

Никаких больше зверей.

Все может закончиться здесь и сейчас.

Пока Сэнди смотрела на обочину шоссе, дожидаясь разрыва в ограждении, она почувствовала струйку внутри себя. Она не была уверена, что это. Наверное, кровь или сперма, предположила она. Что бы это ни было, оно медленно текло вниз.

Сперма Терри?

«Если я и правда забеременею, – подумала она, – то, может быть, от него. Вероятность пятьдесят на пятьдесят».

Стиснув руль, она застонала.

«Прямо как мама», – подумала она.

Ее мать проходила всю беременность, не зная, кого она вынашивает – ребенка своего погибшего возлюбленного или ребенка зверя.

«Возможно, я вообще не забеременею», – сказала себе Сэнди.

Но если это случится, то будет то же самое.

Слишком уж похоже.

Чертовски странно.

«Это просто совпадение», – сказала она себе. Но по ощущениям это было нечто большее, чем совпадение. Казалось, это неминуемая участь. Как будто она попала в ловушку череды событий, спланированных задолго до этого невидимыми силами.

«Все так и предполагалось», – подумала она.

Мне предначертано повторить то, что случилось с мамой.

Может, с ней все пошло не по плану, и Некто хочет попытаться снова.

– Смешно, – пробормотала она.

Некто играет со мной в игры.

– Я не играю, – сказала она.

Однако, даже произнося эти слова, она знала, что у нее нет выбора. Неважно, кто управлял ее жизнью: Бог, или богини судьбы, или еще какие шутники, – игра не зависела от нее. Она не могла ничего изменить.

«Предначертано ли мне упасть со следующего обрыва?» – задумалась она.

Черт его знает.

– Какая, к черту, разница? – спросила она. – Я сделаю то, что захочу.

То есть то, чего хотят Они.

Верно?

«Чего я действительно хочу?» – задумалась она.

Прежде всего, может, стоит пока пожить и выяснить, беременна ли я? А потом узнать, ребенок Терри это или нет. Для начала.

«Значит, сегодня я не буду съезжать с обрыва, – подумала она. – Тогда что я сделаю с Эриком?»

Застрелю его.

Пикап подпрыгивал и качался, пока Сэнди ехала по ухабистой грунтовой дороге. Тряска причиняла боль ее телу, но она едва замечала эту боль. Она как будто была далеко отсюда, наблюдая с расстояния.

Она остановилась у ворот.

И уставилась на них.

«Я не могу сделать это», – подумала она.

Но она сама была как будто где-то далеко.

Женщина в водительском кресле выключила зажигание и вытащила ключ. Повернувшись вбок, она залезла в сумочку. Она вытащила револьвер.

«Я уверена, что мне не предначертано делать это, – подумала она. – Я не могу».

Смотри.

Она смотрела.

Казалось, она была в двух местах одновременно.

Во-первых, снаружи своего тела – стоя где-то в нескольких футах от него, наблюдая за действиями этой мрачной, потрепанной и убитой горем женщины и гадая, что же та сделает дальше.

Но то же время она была внутри себя, где у нее все болело, но она оцепенела, была ошеломлена и полна решимости.

Зажав револьвер в правой руке, она распахнула водительскую дверь и спрыгнула на землю.

«Сделай это быстро, пока он еще под пледом, – сказала она себе. – Пока он еще не понял, что происходит».

Пока он не посмотрел на меня.

Если он посмотрит на меня, я не смогу...

Она обошла пикап, держась к нему спиной. Затем взвела курок и резко повернулась, подняв пистолет и быстро прицелившись через боковую панель в пляжный коврик.

Он был мятый и окровавленный.

Под ним больше не было Эрика.

Он исчез.

Глава 39

Летящие кулаки

– Великолепный ужин, – сказал Джон. – Спасибо тебе от всего сердца.

– Пожалуйста, – проворчал Оуэн. Он добавил двадцать процентов чаевых к квитанции об оплате кредитной картой, записал общую сумму и указал свое имя. – Готов идти?

– Думаю, да.

Они поднялись с мягких кожаных подушек ниши и прошли через тускло освещенный зал ресторана. По пути их поблагодарили официантка и хозяин заведения. Оуэн ответил: «Пожалуйста», прозвучавшее в этот раз гораздо бодрее, чем то, которое было сказано в адрес Джона Кромвеля.

Солнечный свет снаружи казался пыльным и золотым. От деревьев шли длинные тени.

Они пошли через автостоянку к своему номеру.

– Хорошо, – сказал Оуэн. – Ты поужинал в «Каретном дворе». И какие теперь у тебя грандиозные планы на этот вечер, который я должен запомнить на всю оставшуюся жизнь?

– Не желаешь ли нанести небольшой визит своей крошке?

– Дэйне?

– Кому же еще? Я знаю, где она живет.

– Конечно знаешь.

– Знаю.

Оуэн вытащил ключ от номера и отпер дверь. Шагнув внутрь, он повернул голову к телефону.

Красная лампочка не мигала.

Никаких сообщений не было.

Он был разочарован, но не удивлен. Они с Джоном не выходили из номера до половины седьмого. Если бы Дэйна хотела увидеться с ним этим вечером, то почти наверняка позвонила бы к этому времени.

Очевидно, ее «свидание» было с кем-то другим.

Если у нее вообще было свидание.

Джон вполне мог все придумать.

Плюхнувшись на край кровати, Оуэн спросил:

– Даже если ты действительно знаешь, где она живет, она же на свидании с каким-то парнем. Помнишь?

– Свидания не длятся вечно. – Джон отклонился назад, его зад уперся в переднюю часть комода перед Оуэном. Он сложил руки. Он поднял брови. – Она вернется, а тут мы с тобой, дружище, поджидаем ее.

– О, какая замечательная идея. А потом что, мы бросимся на нее?

– Хочешь?

– Иди в жопу.

Джон усмехнулся.

– Как бы ты хотел трахнуть ее?

– Заткнись.

– Да я просто дразню тебя.

– Ладно, прекрати.

– Неужели ты бы не хотел увидеть ее?

– Не в твоей компании.

– Я должен быть рядом. Я знаю, где она живет. И у меня хороший фотоаппарат. Хочешь еще больше фотографий с ней?

Оуэн уставился на него.

– От этих фото с ней и Линн у тебя слюни потекли.

– Нет.

– Да. Если тебе кажется, что она выглядит секси на этих фото, то просто представь, как она должна выглядеть, когда идет на свидание. Спорим, она не надевает форму. Наверняка она надевает красивое платье, понимаешь? Может, такое маленькое платье с глубоким вырезом, который открывает ее грудь. Понимаешь, о чем я? Может, такую красивую крошечную юбку, которая едва прикрывает ее пах.

– Ну ты и свинья.

– Тебе это нравится.

– Нет.

– Спорим, у тебя встал прямо сейчас от одной мысли о ней.

– Нет.

– Докажи. Посмотрим?

– Пошел к черту.

– Поднимись, приятель.

– Если я сейчас поднимусь, – сказал Оуэн, – то набью тебе морду.

– О-о-о-о, я весь дрожу.

Оуэн встал на ноги.

Джон указал на перед его брюк.

– Видишь? Что я говорил?

– А что я говорил тебе? – спросил Оуэн и врезал ему по лицу. Джон вскрикнул от боли. От удара его голову мотнуло в сторону. Изо рта потекла слюна. Очки соскочили с лица, ударились о стену и упали на поверхность комода.

Распрямив руки, он поднял одну, чтобы защититься от Оуэна. Другой рукой он попытался оттолкнуться от комода. Оуэн сильно ударил его в большой мягкий живот.

Джон вскрикнул. Он начал складываться пополам, но Оуэн помешал ему, толкнул его и стал бить его в грудь и в живот, левой, правой, опять левой. При каждом новом ударе Джон коротко всхлипывал.

Оуэн отступил.

Джон осел и повалился на пол. Хрипя и всхлипывая, он заставил себя подняться. Он доковылял до большой кровати и опустился на нее. Стоя на коленях, он вытащил из-под покрывала подушку. Затем он плюхнулся на живот и уткнулся лицом в подушку.

– Я тебя предупреждал, – сказал Оуэн. Ему было тошно.

Джон продолжал плакать.

– Не надо было этого говорить.

Не отрывая лица от подушки, Джон сказал приглушенным голосом:

– Ты... не должен был... бить меня.

Оуэн никогда раньше такого не делал... никого не избивал.

Он подумал, что было бы здорово отделать здорового, наглого грубияна типа Джона.

Может, если бы тот отбивался.

Наверное, вот так себя чувствуешь, когда наступаешь на попугайчика. Или отшвыриваешь ногой кошку.

У него в горле стоял ком, грудь сжимало. Внутри была тяжесть. Ему казалось, что его сейчас вырвет или он начнет плакать.

– Ты в порядке? – спросил он. Его голос звучал высоко.

– Нет. Ты сделал мне больно.

– Прости.

– Я всего лишь хотел... быть... твоим другом.

– Мне правда очень жаль.

Джон, всхлипывая, перекатился на бок. Он выглядел странно и беззащитно без очков, как будто его лицо раздели. Руками он обхватывал свой живот.

– Я принесу тебе очки, – сказал Оуэн.

Джон шмыгнул.

Оуэн подошел к комоду. Он нашел очки Джона на пластмассовом подносе рядом с корзиной для льда. Когда он взял их, правая линза вывалилась, ударилась о поверхность комода и разбилась на три части.

– Черт, – пробормотал Оуэн.

– Что?

– Они разбились.

Джон громко вздохнул. Он пару раз всхлипнул, потом сказал:

– Дай посмотрю.

Оуэн подобрал осколки линзы.

– Прости, – сказал он. – Я не собирался разбивать твои очки.

Сев, Джон свесил ноги с кровати. Он сложил ладони ковшиком над коленями, и Оуэн вручил ему остатки очков.

– Что же ты за друг такой, – сказал он.

Оуэн сел на край другой кровати и наклонился к нему.

– Как ты себя чувствуешь?

Джон помотал головой.

– Тебе нужен врач?

– Откуда я знаю? Меня еще никогда не избивали.

– Удивительно.

– Очень смешно, – сказал Джон.

– Хочешь ударить меня?

– Нет. С чего бы мне хотеть ударить тебя?

– Я тебя ударил.

– Злом зла не поправишь.

– Ну же, давай, врежь мне.

– Нет, спасибо.

– Смелей.

– Я создан для любви, а не для драки.

Оуэн засмеялся. Джон взглянул на него с легкой улыбкой.

Его левая щека распухла и покраснела.

Оуэну опять стало неловко.

– Может быть, утром удастся починить твои очки, – сказал он.

– Нужна новая линза. И оправа. Видишь, как лопнула оправа?

Оуэн взглянул.

– Твоих рук дело, – сказал Джон.

– Я знаю. Прости. Я куплю тебе новые.

– Ты думаешь, это все исправит? – спросил Джон.

– Нет. Но я очень сожалею, что ударил тебя.

– А я-то как.

– Знаю. Прости. Слушай, может выйдем и купим мороженое или еще чего? Тебе станет лучше?

– Мило, большой десерт для толстяка.

– Я бы и сам не отказался. Напротив фотомагазина есть магазин мороженого.

– Ага.

– Поедем туда? Я угощу тебя рожком.

– Интересно, есть ли у них вафельные рожки, – сказал Джон.

– Наверняка.

– Я люблю вафельные рожки.

– Пойдем посмотрим.

– Обещаешь больше меня не бить? – спросил Джон.

– Обещаю.

– Клянешься?

– Да. Вот те крест.

– Потому что это ужасно неприятно, знаешь?

– Знаю.

– Так убили Гудини^[6].

– Знаю. Прости.

Джон вытер глаза, затем поднялся на ноги. Распрямившись, он поморщился.

– Отвратительное ощущение в желудке.

– Может, тебе все-таки надо показаться врачу.

– Мороженое должно помочь.

– Ладно. Только забегу отвешу белому другу.

– Ты уже отвесил.

– Ой. Прости меня. – Оуэн поспешил в ванную комнату, воспользовался туалетом, затем вымыл руки.

Когда он вышел, на одной из кроватей лежал раскрытый телефонный справочник. Склонившийся над ним Джон улыбнулся Оуэну и вырвал страницу.

– Эй! Зачем ты это сделал?

– Просто на всякий случай.

– На случай чего?

– На случай, если ты передумаешь насчет того, чтобы навестить Дэйну. – Его глаза, красные и слезящиеся, выглядели странно без очков. – Тут есть ее адрес. – Он потряс страницей. – Адрес Линн. – Он начал складывать листок.

– Ты знаешь ее фамилию?

– Я много чего знаю.

– И какая?

– Такер.

– А у Дэйны какая фамилия?

– Этого я не знаю. Я знаю многое, но не все. Но если мы поедем туда сегодня, то, возможно, сумеем выяснить.

– Мы поедем за мороженым, – сказал Оуэн. – И все. И нельзя вырывать страницы из телефонных справочников. Другие люди тоже пользуются ими, знаешь ли.

Джон ухмыльнулся.

– Виноват.

– Какой же ты все-таки засранец.

– По крайней мере, я не бью людей.

Выйдя из номера, Оуэн захлопнул дверь и подергал дверную ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта.

– Поскольку ты все покупаешь, – сказал Джон, – я поведу.

– Без очков? Было бы забавно.

Джон улыбнулся и подмигнул ему.

– Контактные линзы, приятель. Слышал о таких?

– У тебя контактные линзы?

– Разумеется.

– Зачем тогда очки?

– Они хорошо на мне смотрятся.

– Точно.

– В общем, я поведу.

– Нет. Этот автомобиль взят напрокат. Никто не может вести его, кроме...

– Не твою машину, а свою. Пошли. – Он кивнул в сторону древнего «Форда Гранада», припаркованного в дальнем углу стоянки. Он выглядел так, будто знавал лучшие времена.

– Он работает нормально? – спросил Оуэн по пути к автомобилю.

– Ездит. И у него новый радиатор. Может взорваться, но не перегреется.

– Может, лучше на моей машине.

– Нет, нет. Я настаиваю.

Когда они подошли к машине Джона, он открыл пассажирскую дверь. Все сиденье и пол были завалены фантиками, картами, журналами и книгами. Оуэн заметил «Хаслер», «Скрим Фэктори»^[7] и экземпляр «Ужаса в Малькаса-Пойнт» в мягкой обложке. Потом Джон загородил проход, нагнулся и начал перебрасывать все это на заднее сиденье.

– Мило, – пробормотал Оуэн.

– А?

– Как мило ты обращаешься с книгами и остальным.

– Какой же ты все-таки зануда, Оуэн. Расслабься, приятель.

– Чтобы быть похожим на тебя?

– Не помешает. – Мгновение спустя Джон вынырнул обратно. – Вуаля, – сказал он и протянул руку в сторону пассажирского кресла.

Оуэн увидел его во всей красе.

Пол перед креслом был по-прежнему завален, но на самом сиденье не осталось ничего, кроме нескольких шариков грязного попкорна, обертки от жвачки и крошек от чипсов и печенья. Оуэну захотелось смахнуть их рукой. Но для этого надо было коснуться обивки кресла. Прикоснуться к пятнам. Какие-то из них были бледными, какие-то – темными. Некоторые на вид казались липкими. Оуэн заподозрил кетчуп, горчицу, кровь, «секретный соус», острый соус, мед, кофе, возможно чили. Он очень надеялся, что тут нет соплей, экскрементов и спермы.

Не рассчитывай на это.

– Тут не очень чисто, – сказал он.

Джон плюхнулся на водительское кресло, раскачав автомобиль. Затем посмотрел на Оуэна и сказал:

– Не будь слюнтяем.

– Я не хочу испачкать штаны.

– Ах. Ну подложи тогда карту или что-нибудь.

Среди хлама на полу валялся экземпляр журнала «Фангория»^[8]. Оуэн поднял его.

– Этот пойдет?

– Какой угодно.

Оуэн бросил журнал на сиденье, раскрыл его посередине и сел на него.

Джон завел машину. Выводя ее задом к середине стоянки, он улыбнулся и сказал:

– Как думаешь, что сейчас делает Дэйна?

– Откуда мне знать. И я не хочу говорить о ней. И особенно не хочу, чтобы ты говорил о ней. Не смей даже думать о ней.

Джон засмеялся.

– Приятель, как у тебя все серьезно. Знаешь что? Я без нее проживу.

– Вот и проживи.

Джон выехал со стоянки, свернул налево, на Фронт-Стрит. Он вдавил педаль газа. Машина рванулась вперед.

– Мне нравится Линн. Она такая хорошенькая. Мне хочется сорвать с нее одежду и...

– Не мог бы ты, пожалуйста, заткнуться?

– Ты берешь Дэйну, а я – Линн.

– Мы никого не берем. Мы собираемся купить пару рожков мороженого и вернуться в «Добрый трактир».

– Мы должны хотя бы проехать мимо их дома.

Глава 40

По дороге домой

Уоррен остановился у Фронт-Стрит, пропустил фургон, затем повернул налево и прибавил скорость. Город впереди был ярко освещен. Хотя машин на дороге было немного.

– Ты знаешь, как туда ехать? – спросила Дэйна.

– О, я был в этом доме несколько раз. Дженис часто устраивает вечеринки. Для персонала. Барбекю у бассейна. Мне кажется, Линн тоже планирует устроить вечеринку через пару недель, чтобы не нарушать традицию, пока Дженис в отъезде.

– Было бы здорово. Ты придешь?

– Если меня пригласят.

– О, я в этом не сомневаюсь.

Он повернул голову и улыбнулся Дэйне в темноте.

– Только не рассчитывай, что я буду плавать, – сказал он.

– Ты мог бы надеть гидрокостюм.

– Не думаю.

– Ты вообще когда-нибудь плаваешь?

– Иногда в океане. Поздно вечером.

– Я бы хотела пойти с тобой.

– Можно устроить. Хотя будет немного холодно.

– Можно иногда плавать в бассейне Линн.

– Не думаю.

– Я могла бы попросить ее уйти на пару часов.

Уоррен покачал головой.

– Я бы не хотел рисковать.

– Твои шрамы не такие уж страшные. Ты же не ужасно изуродован или что-то в этом роде... или отвратителен.

– Тебя они явно не отпугнули.

Дэйна положила руку ему на бедро. Она чувствовала жар его кожи через брюки.

– Послушай, – сказала она. – Может, Линн стоит увидеть их.

– Ни в коем случае.

– Они не такие...

– Стоит ей только взглянуть на шрамы, и она тут же поймет, что со мной случилось.

– А что, по мнению Линн, с тобой случилось?

– Мы рассказали ей правду, но не всю. Я пошел в Дом Зверя ночью из-за пропавших плееров. В подвале на меня напала пара подростков. Они меня избили, и я порезался о битое стекло. Так мы ей сказали.

– А как же полицейские? – спросила Дэйна.

– Мы ничего им не рассказывали. Мы ничего не рассказывали никому, кроме Линн. И ее отца, разумеется. Дженис обрабатывала мои раны, поэтому пришлось им что-то сказать.

– Но не правду?

Он покачал головой.

– Я вполне могу обойтись без такой известности.

– Дженис согласилась держать это в тайне?

– Да. Она не хотела, чтобы меня унижали.

– Это могло бы пойти на пользу бизнесу.

– Уверен, что пошло бы. Мы шутили на эту тему. Запустить рекламную кампанию. «Зверь вернулся и ждет тебя!» Но на самом деле она никогда не заставляла меня делать публичное заявление.

– Возможно, публику стоило бы... предупредить.

– Возможно, – сказал Уоррен и остановился на мигающий красный свет. Других машин, кроме его, на перекрестке не было. Он поехал дальше. – Дело вот в чем: кто поверит в такое предупреждение? Многие на самом деле не верят в существование зверей. С доказательствами или без них. Они как Йети. Как вампиры или оборотни. Нас бы приняли за психов. Нас бы обвинили в мошенничестве... И трудно сказать, как подобное могло бы повлиять на будущее. Возможно, еще больше людей стало бы пытаться проникнуть в дом ночью. Предупреждение могло бы только увеличить число атак.

Дэйна нахмурилась в темноте.

– Полуночная экскурсия проходит ночью.

– Во время нее никогда не было нападений.

– По крайней мере, пока?

– Насколько нам известно, – сказал Уоррен, – зверя не было в доме с той ночи, когда он напал на меня.

– Но он мог быть там каждую ночь.

– Нет. Дженис убедилась, что все безопасно. Она отменила Полуночную экскурсию и дежурила по ночам в Доме Зверя больше двух недель.

– Одна?

– Да. С «Магнумом» сорок четвертого калибра, который взяла у Джерри. Большую часть времени она стояла в подвале. В темноте. Ожидая появления зверя.

– Боже мой. Она что, сумасшедшая?

– Смелая, – сказал Уоррен.

– Как минимум. Не могу представить, чтобы я делала что-то подобное. Точнее, могу. Если бы сошла с ума.

– Ну, она чувствовала, что должна это сделать.

– Что она сказала мистеру Такеру о своих ночных исчезновениях?

– Что она просто хочет защитить дом от ночных взломщиков. И что она надеялась поймать тех, кто напал на меня. Джерри и Линн тоже вызывались дежурить, но Дженис им не позволила. Она настояла на том, что справится сама. Как бы то ни было, ничего не произошло. Зверь так и не появился. Так что потом она повесила замок на дверь в туннель с нашей стороны.

– Так он попал в дом? Через туннель от Качей?

– Мог. Похоже на то, поскольку замок был снят.

– Кто-нибудь говорил с Агнес об этом? Или обыскивал ее дом?

– Нет. Мы не могли сделать это, не привлекая полицию и не имея ордера на обыск.

– Почему Дженис не могла просто зайти к ней?

– Она пыталась, но Агнес не подходила к двери. А Дженис не хотела настаивать, потому что частью сделки была договоренность о том, что дом Агнес будет закрыт для всех.

– Значит, Агнес могла укрывать того, кто напал на тебя?

– Возможно, – сказал Уоррен. – А возможно, она не имела к этому никакого отношения. Он мог попасть в дом с нашей стороны. Может, он прятался в холмах за домом и нашел вход в убежище.

– Но запираемый люк...?

– ...был установлен после нападения на меня.

– А.

– До тех пор на полу в подвале была открытая дыра – с ограждениями вокруг, чтобы туда не провалились посетители. Неизвестно, что могло выползать оттуда по ночам.

Дэйна почувствовала, как по коже побежали мурашки. Потерев одну руку, она сказала:

– Но теперь же никто не может пробраться?

– Не так просто. И если бы кто-то пробрался, мы бы узнали об этом первым делом с утра. Ты знаешь, как тщательно Линн проверяет весь дом...

– Я ее сопровождала.

– Она всегда спускается в подвал, верно?

– Да.

– Это чтобы убедиться, что внизу все закрыто. – Уоррен включил поворотник, затем сбросил скорость. – Если она обнаружит, что замок снят или что-то такое, она должна побежать сломя голову, вывести всех из дома, если там кто-то есть, затем запереть входную дверь и сообщить Дженис.

– Которая приедет со «Смит-Вессоном»?

– Таков план, – сказал Уоррен. Он повернул направо и поехал вверх по дороге. По обеим сторонам свешивались деревья. Ни один лучик лунного света не проникал сквозь них. Единственный свет исходил от его ярких фар. – До сих пор, – сказал он, – все было хорошо. Никто не пробрался, и ни на кого больше не напали.

– Ни на кого, о ком ты знаешь.

– Да. Ну... я понимаю, о чем ты. Невозвращенные плееры. Но на этот счет полно объяснений. И кажется, никто не пропадает.

– Люди пропадают постоянно, – сказала Дэйна.

– О, я не спорю. Но не в Доме Зверя. Насколько нам известно. А мы бы наверняка услышали, если бы чья-то жена, или дочь, или еще кто исчезли по время тура. – Он улыбнулся Дэйне. – Как ты убедилась на собственном опыте.

– Спасибо, что напомнил.

– Жаль, что меня там не было.

– Чтобы посмотреть, как меня вывернуло? Если бы я выпила еще бокал-другой «Маргариты», то могла бы тебе сегодня продемонстрировать.

– Может, как-нибудь в другой раз.

– Надеюсь, что нет, – сказала Дэйна. – Кстати, знаешь... К слову о мальчонке, который убежал на чердак... Лэнс, кажется? Ты явно слышал о моей стычке с его матерью, но знаешь ли ты, что он кричал, когда был наверху, и бежал вниз по ступенькам в панике, вопя что есть мочи, что за ним кто-то гонится?

– О да. Об этом я тоже слышал.

– Он сказал, что нечто гналось за ним. Но потом начались проблемы с его матерью, и я так и не спросила.

– Никто не успел, – сказал Уоррен. – Они с матерью ушли, как только вышли из дома. Но Линн поднялась на чердак и все проверила.

– Да. Она мне сказала.

– Там никого не было. Она так и думала. Время от времени такое случается: у людей в голове появляется зверь, и они думают, что видят его. Особенно дети. Они орут так, что разбудили бы мертвого, несутся сломя голову и пугают всех до чертиков. Но это просто игра их воображения.

Он свернул на узкую, пологую подъездную дорожку.

Мы почти приехали!

Дэйна внезапно почувствовала пустоту внутри.

Протянув руку, она сжала бедро Уоррена.

– Зайдешь со мной?

– Если хочешь.

– Конечно хочу.

– Думаю, я мог бы зайти – по крайней мере, чтобы убедиться, что все в порядке... и поздороваться с Так.

– Ты не посмеешь!

Уоррен засмеялся.

– Я уже расплатилась с тобой. Помнишь?

– Возможно, тебе придется расплачиваться снова.

– Мерзавец, – сказала Дэйна, улыбаясь.

– Я такой.

– Что я должна тебе на этот раз?

– Удиви меня.

– Ладно. Возможно. Но не во время езды.

Вскоре на конце подъездной дорожки показался сам дом. Его крыльцо было освещено, в некоторых окнах горел свет. Прожекторы освещали широкое пространство перед гаражом на три машины. Левее был припаркован синий «Рендж Ровер».

Уоррен остановился за ним, выключил фары и заглушил мотор.

– Похоже, у Так гость, – сказал он.

– У Линн гость.

– Так, – поправил ее Уоррен. – Ты еще не расплатилась дополнительно.

– Может, я сделаю это сейчас, – сказала Дэйна. – Но вначале закрой глаза.

Он закрыл их.

– Не открывай, пока я не скажу.

– Хорошо.

– Знаешь, это ужасно, – сказала Дэйна. – Заставлять меня платить снова, и снова, и снова. И все за маленькую оговорку.

– И я намерен заставлять тебя платить снова и снова, – сказал Уоррен.

– Может быть, это тебя удовлетворит.

– М-м-м?

– Протяни руки.

– Хорошо.

– Можешь открывать глаза.

Он открыл их, взглянул на лифчик в своих руках, затем быстро посмотрел на Дэйну.

Она уже снова надела футболку.

– Вот это заставит тебя молчать?

Он засмеялся.

– Конечно. Могу ли я его оставить?

– Разумеется.

Он накинул лифчик на свою белую штанину и повернулся к ней. Она скрутилась в своем кресле, наклонилась к нему и поцеловала его. Когда они целовались, она почувствовала его руки на своих грудях. Между ними была только тонкая ткань футболки. Она почувствовала жар от его рук. Он гладил ее, нежно сжимал и трогал соски.

Извиваясь и постанывая, она протянула руку к его брюкам. Вскоре Уоррен тоже ерзал и стонал.

Позже он задрал ее футболку.

Позже она расстегнула его ширинку.

Еще позже, когда они обнимали друг друга и пытались восстановить дыхание, Уоррен прошептал:

– Боюсь, что теперь... не смогу пойти с тобой.

– Подождем, пока мы... не остынем.

– Не поможет. Мои брюки.

– Что с ними не так?

– Испачкались.

– А?

– Потрогай.

– Где?

Он направил ее руку.

– О, – сказала она. – Прошу прощения.

Он засмеялся.

– Почему бы не повторить это в доме?

Он засмеялся сильнее.

– Бросим их в стиральную машину, – сказала Дэйна.

– Да, конечно. Когда там Линн со своим другом?

– Мы можем пробраться незаметно.

– Нет, нет. Я лучше поеду.

– Надеюсь, что это действительно друг.

– Она кого-то ждала?

Дэйна покачала головой.

– Насколько я знаю – нет.

– Я сомневаюсь, что что-то не так.

– Но ты не знаешь, чья это может быть тачка?

– Черт, я не знаю никого, кто мог бы позволить себе такую. Кроме Дженис, разумеется. Она выглядит совершенно новой. Еще даже без номеров.

– Может, тебе все-таки зайти со мной.

– Я в любом случае могу проводить тебя до двери – приклеюсь к тебе, пока мы не выясним, кто там.

Улыбаясь, Дэйна сказала:

– Можешь держать мой лифчик перед собой, чтобы никто не увидел мокрые пятна.

– Может, ты лучше наденешь его? – Он поднял ее лифчик за бретель.

– Это тебе. Ты должен хранить его, чтобы всегда помнить сегодняшний вечер.

– Я никогда не забуду сегодняшний вечер.

– Сувенир не помешает.

Улыбаясь, он покачал головой.

– Если ты настаиваешь.

– Я настаиваю.

– Спасибо, – сказал он.

– А теперь отдавай трусы.

– А?

– Я тоже хочу сувенир.

– Ты шутишь.

– Не-а.

– Но они... мокрые.

– Тем лучше.

Качая головой и тихо хихикая, Уоррен расстегнул ремень.

– Это будет непросто, – сказал он. – Руль...

– Ничто ценное не дается легко.

– Скажи мне, если кто-нибудь появится.

Дэйна рассмеялась.

– Я немедленно тебя предупрежу.

С трусами и штанами в районе щиколоток он сказал:

– Очень надеюсь, что я не попаду в аварию по дороге домой.

– Если ты попадешь в такую серьезную аварию, что кто-то обнаружит, что на тебе нет нижнего белья, то это будет меньшей из твоих проблем.

– Возможно, ты права.

– Ну конечно.

Сняв наконец трусы, он вручил их Дэйне.

– Благодарю вас, сэр, – сказала она, складывая их. Дождавшись, когда он наденет штаны, она наклонилась и быстро поцеловала его. – И еще спасибо за ужин. Стейк был великолепный... когда мы наконец добрались до него.

Он посмотрел ей в глаза.

– Я бы хотел, чтобы ты не уходила.

– Я тоже. Но я должна. Сейчас уже позже, чем я планировала. Так начнет волноваться.

– Возможно, ты – последнее, о чем она сейчас думает.

– И это тоже: надо пойти и посмотреть, кто этот таинственный посетитель. – Она потянулась к ручке двери.

– Подожди, – сказал Уоррен. – Когда мы снова встретимся?

– Думаю, завтра.

– Хочешь пойти ко мне после работы? – спросил он. – Можно сходить на пляж, если погода будет хорошая.

– Не знаю. Посмотрим. Дело в том, что мне надо будет вернуться в Дом Зверя до восьми.

– Зачем?

– Пикник и все такое. Завтра вечером я занята.

– Полуночная экскурсия?

Она кивнула.

– Ты обязана там быть?

– Я хочу. И я уже пообещала Так, что буду. Она вроде как рассчитывает на меня. В любом случае мне нужен день или два, чтобы прийти в себя после сегодняшнего.

Уоррен фыркнул. Это прозвучало почти как смех.

– Ты думаешь, тебе было тяжело?

– Ох, бедняжка. – Улыбаясь, она потрепала его по щеке.

– Я бы очень хотел, чтобы ты провела завтрашний вечер со мной, – сказал он.

Рука Дэйны лежала у него на щеке. Она нежно погладила ее.

– Я тоже, – ответила она. – Но я обещала быть на экскурсии.

– Если ты объяснишь Линн...

– Нет. Хотя можно встретиться вечером в воскресенье. А по понедельникам Дом Зверя закрыт. Мы могли бы провести целый день вместе.

Он кивнул.

– Было бы здорово.

– Да.

– Но я все равно не хочу, чтобы ты шла на экскурсию.

Дэйна опустила руку.

– Это же безопасно, да?

Он не ответил.

– Безопасно?

– Я бы не стал заходить туда ночью.

– Ты не заходишь туда и днем.

– Я имел в виду, не стал бы на твоем месте.

– Значит, это небезопасно?

– Наверное, безопасно, – сказал он более высоким голосом, чем обычно. Он поморщился, как от боли. – Зверь не показывался с той ночи, когда набросился на меня. И с тех пор прошло множество Полуночных экскурсий. Думаю, можно сказать, что это безопасно. Но кто знает. Кто знает. Если бы я заведовал всем, то больше не было бы ни одной Полуночной экскурсии. Я бы никому не позволил заходить в Дом Зверя с наступлением темноты. Не стоит испытывать судьбу. Однажды эта тварь нападет на какого-нибудь любителя. – На несколько секунд он замолчал и посмотрел Дэйне в глаза. Затем сказал: – Я не хочу, чтобы ты была там, когда это произойдет.

– Так ходит каждую субботнюю ночь, – сказала Дэйна. – Она даже не знает, что на тебя нападал зверь. Она думает, что все они мертвы. Поскольку вы с Дженис держите ее в неведении, она даже не понимает, как рискует.

– Сомневаюсь, что это бы ее остановило.

– Может, и нет. Но вы должны были ей сказать.

– Ты же не скажешь ей, да?

«Я должна, – подумала она. – Я правда должна».

– Нельзя, чтобы кто-то здесь знал о том, что со мной случилось, – сказал Уоррен.

– Ты рассказал мне.

– Потому что я... мне пришлось. Я не мог позволить, чтобы между нами была ложь. – Он попытался улыбнуться. – Кроме того, ты хотела знать мой самый страшный секрет, так ведь?

– Да.

– Поэтому я тебе рассказал. Но это должно оставаться секретом. Если он когда-нибудь раскроется... для меня все будет кончено. Понимаешь? Мне придется уехать.

– Уехать?

– Я бы не смог оставаться в городе, где люди знают такое обо мне. Я бы, наверное, просто уехал, и никто никогда больше бы меня не увидел.

– Не могу позволить тебе сделать это, – сказала Дэйна.

– Тогда не выдавай меня.

– Я не скажу, – пообещала Дэйна, – но буду завтра на Полуночной экскурсии.

Уоррен покачал головой.

Дрожа, Дэйна наклонилась ближе к нему.

– Если там небезопасно для меня, то там небезопасно и для Так. И для тринадцати гостей. Так что мне придется пойти с ними.

– Ты особо ничем не поможешь...

– Я должна попытаться. Я спасатель, помнишь? – Она поцеловала его, легко и быстро, затем отпрянула и распахнула дверь. – Послушай, – сказала она. – Не надо меня провожать. Просто подожди здесь. Я загляну в дом и сообщу тебе, если все хорошо.

Она схватила свою сумочку и вылезла. Обходя машину Уоррена спереди, она набросила ремень на плечо. Она запихнула его трусы в передний карман своих шорт.

– Я скоро вернусь! – крикнула она через плечо. – Если нет, то лучше скорей беги и спасай меня.

Глава 41

Соглядатаи

Ранее, когда Оуэн с Джоном сидели в машине за палаткой с мороженым, доедая свои рожки, Джон вдруг сказал:

– Как насчет немного погонять среди холмов?

– Ты шутишь? Я знаю, куда ты хочешь поехать.

– А ты что предлагаешь, вернуться в гостиницу и сидеть в номере, а потом лечь спать?

– Я не...

– Смотреть телевизор?

– Я просто не думаю, что нам следует...

– Устроить подушечный бой?

– Заткнись.

– Побить меня снова?

– Не искушай меня.

– Эй, приятель, за тобой должок. Ты реально избил меня и сломал мои очки.

– У тебя контактные линзы.

– Мне нравятся очки, приятель. Я классно в них смотрюсь.

– Ну конечно.

– В общем, я поеду. Если ты боишься ехать со мной, это твое право. – Он запихнул тающее мороженое в рот, вытер руки о штанину своих шорт и завел машину. Включил фары и поехал по Фронт-стрит. – Что выбираешь? – спросил он с полным ртом, нечетко выговаривая слова. – Только скажи, и я высажу тебя у гостиницы и поеду без тебя.

– Все равно ты никогда не найдешь их дом. Только потому, что знаешь адрес...

– Хорошая мысль.

Через один квартал Джон завернул свой старенький автомобиль на стоянку заправочной станции, припарковался рядом с маленьким магазинчиком и поспешил внутрь. Он вышел с картой в руках. Улыбаясь, он плюхнулся на водительское кресло, раскачав машину.

– Малькаса-Пойнт и окрестности, – сказал он. – Все еще думаешь, что я не найду их дом?

– Даже если можешь, ты не должен.

– Все в порядке, я тебя высажу. Видит бог, я не хочу заставлять тебя делать что-то наперекор твоим принципам. Мне-то что, если ты хочешь упустить уникальный шанс.

– Если ты поедешь, я тоже.

Лицо Джона расплылось в улыбке.

– Почему я не удивлен?

– Но не для того, чтобы шпионить за кем-то. А чтобы следить за тобой.

Смеясь, Джон сказал:

– Знаем.

Знаем.

Конечно поэтому.

Ему ужасно хотелось пошпионить за Дэйной.

Но он не делал таких вещей.

Никогда.

«Все равно мы никогда не найдем этот дом», – сказал он себе, когда они проехали мимо «Доброго трактира» и направились по тихоокеанскому шоссе.

– Вот оно! – выпалил Джон, останавливая машину у начала подъездной дорожки. На сельском почтовом ящике возле подъездной дорожки был указан не только адрес, который они искали, но и фамилии «Такер» и «Кроган».

При виде этих фамилий у Оуэна появилось тошнотворное чувство глубоко внутри.

Сумерки уже переросли в поздний вечер. Подъездная дорожка убегала вверх по склону в темный, густой лес. Не было видно ни дома, ни каких-то огоньков.

– Давай-ка уберемся отсюда, – сказал Оуэн.

– Хорошая идея.

Джон помчался вперед, оставив подъездную дорожку позади. Но чуть дальше по дороге, сразу за поворотом он остановился и выключил фары.

– Отсюда пойдем пешком.

– Давай просто уедем, – сказал Оуэн. – Давай вернемся в город. Ну же. Мы придумаем, чем заняться вместо этого.

– Я знаю, чем я собираюсь заняться. Собираюсь найти этот чертов дом и посмотреть, что вытворяют девчонки. Если не хочешь идти, оставайся здесь.

– У нас будут неприятности.

– Нет, если нас не поймают. – Джон открыл дверь. – Ты идешь?

– Я не знаю.

– Жизнь коротка, приятель. Не будь вечным лузером.

– Я не лузер.

– Я иду. С тобой или без тебя. – Джон вылез из машины, аккуратно захлопнул дверь и поспешил к багажнику.

Оуэн последовал за ним и увидел, что он накручивает телевик на свой фотоаппарат.

– Нет.

– Да.

– Не надо.

– Мы сделаем по два экземпляра. Это если нам повезет и будет кого снимать.

– Так нельзя.

– Конечно можно. В этом разница между мной и тобой, дружище. Ты хочешь сделать херню, а я делаю ее. – Смеясь, Джон захлопнул багажник. – Идем, если ты идешь.

– Ты засранец.

– Я – лучшее, что с тобой случалось.

– Чушь.

Они вместе сошли с дороги и полезли вверх по темному лесистому склону.

Джон тяжело дышал и отдувался.

Оуэн улыбнулся. Он сказал:

– Надеюсь, у тебя не случится сердечный приступ, ты, жирный кусок дерьма.

– Иди ты, – сказал Джон.

Они приложили немало усилий, но все-таки нашли дом.

Тогда они крадучись обошли его по периметру, оставаясь в тени деревьев, и вышли к бассейну на заднем дворе. В бассейне никого не было, но вокруг него горели огоньки. Голубая прозрачная вода мерцала в их свете. Над горячей поверхностью джакузи в дальнем конце бассейна поднимался пар.

– Давай... останемся здесь, – прошептал Джон, запыхавшись. – Посмотрим, что будет.

– Мы должны просто уйти.

– Я – нет, приятель. Это идеально. – Он поймал ртом воздух, затем продолжил: – Если ты наложил в штаны, сваливай. Я остаюсь. Я не собираюсь пропускать такое.

– Мы нарушаем границы частной собственности.

– Ну и что с того, блин.

– Если нас посадят за решетку, то мы пропустим Полуночную экскурсию.

– Эй, приятель, я готов рискнуть... Знаешь, что тут будет? Линн выйдет из дома... в любую минуту... и пойдет плавать. Может, пойдет в джакузи. – Отдышавшись, он продолжил: – И кто знает, что на ней будет? Может быть, ничего!.. Никаких соседей, приятель... Она может купаться нагишом... И Дэйна тоже.

– Дэйна на свидании.

– Может, да, а может, нет. Ты хочешь... упустить шанс увидеть, как она купается голой?

Оуэну не нужно было думать над ответом.

– Наверное, нет, – прошептал он.

– Наверное.

Хотя вряд ли это случится. Нечто столь интересное никогда не происходит. Со мной точно.

Она нашли хорошее укрытие в кустах на краю бассейна, прямо напротив джакузи. Опустившись на колени, они стали ждать.

Хоть в доме и горел свет, все занавески были задернуты. Оуэн не видел ничего сквозь них. И не слышал ни единого звука со стороны дома. В деревьях и кустах шумел ветер.

Может, никого нет дома.

«Кто-то все-таки должен быть, – сказал он себе. – Когда ты уходишь, то не оставляешь огни бассейна включенными. Коли на то пошло, то ты не будешь запускать джакузи, если не собираешься им пользоваться».

Кто-то должен быть дома... и должен выйти.

Но никто не выходил.

Прошло десять минут. Пятнадцать.

Глядя на поднимающийся пар, Оуэн жалел, что он не может прыгнуть в джакузи. Он жалел, что не надел ветровку. Или хотя бы рубашку с длинным рукавом. Он думал о том, как же ему хочется вернуться в свой теплый номер в «Добром трактире».

После получаса ожидания Оуэн качнулся вбок, толкнул плечом Джона и прошептал:

– Теперь мы можем идти?

– Иди когда хочешь. Я остаюсь.

– На сколько?

– На сколько понадобится.

– Неужели ты не мерзнешь?

– Спроси, какое мне до этого дело.

– Это безумие.

– Думаешь? А вдруг я сдуюсь и свалю, а через пару минут появятся красотки... с голыми задницами?

– Как будто такое может случиться.

– Ты никогда не узнаешь, если сбежишь, как....

В доме сдвинулась занавеска. Оуэн увидел кого-то за стеклянной дверью. Пока он пытался вычислить, кто бы это мог быть, скользнула дверь, и вышла Линн.

Джон подтолкнул его локтем.

– Понеслась!

С трудом веря в происходящее, Оуэн смотрел, как Линн шагает к горячему джакузи в углу бассейна. По сравнению с Дэйной она проигрывала, но тоже была симпатичной. Очень симпатичной. И что это на ней надето?

Белые теннисные туфли, никаких носков.

Вокруг живота обернуто синее полотенце.

На краю джакузи она присела и сняла полотенце.

Оуэн услышал щелчок. Он раздался рядом с ним. Он понял, что это было, но не стал смотреть.

Не мог отвести глаз от Линн, когда она поднялась.

Неважно, что она не была голой.

Ее купальник выглядел как маленькие мягкие кусочки замши, привязанные к телу кожаными завязками.

Джон сделал еще фотографии. Механизм автоматической подачи фотопленки издавал тихое жужжание после каждого снимка.

Но Линн, похоже, не слышала звука фотоаппарата.

Вместо того чтобы залезть в джакузи, она развернулась и пошла к углу дома.

Сзади на Линн не было никаких кусочков замши. Оуэн даже с трудом видел завязки.

Джон рядом с ним простонал. Фотоаппарат щелкал и жужжал.

– Оставь немного пленки для Дэйны, – прошептал Оуэн. Его голос был хриплый и дрожащий.

– Не беспокойся, приятель. У меня полно. Только посмотри на нее.

– Да-а.

– Хотелось бы тебе вылизать такой зад?

– Заткнись.

– Хотелось бы.

Линн скрылась за углом дома. Затем раздался шум двигателя, а за ним послышались звуки из горячего джакузи. Сквозь пар Оуэн увидел, что вода в небольшой ванне стала пенисто-белой. На ее поверхности появились волны.

Линн вышла из-за угла. Хотя ее груди были не больше апельсинов, они симпатично покачивались в свободных кусочках замши, когда она шла. Сдвоенные завязки сбегали от ее бедер к паху, где встречались с двумя уголками крошечного кожаного треугольника.

Джон сделал еще несколько снимков.

Оуэн тихо застонал. Он томился. Он не мог поверить, что действительно находится здесь, сидя на корточках в кустах и смотря на это.

На краю джакузи Линн сбросила туфли. Затем залезла в ванну. Когда она уселась, вода закрыла ее до шеи.

– Хочешь теперь уйти? – прошептал Джон.

– Иди к черту.

Джон хмыкнул.

Потом оставалось только ждать. Когда прекрасное тело Линн погрузилось в воду, смотреть стало особо не на что.

Вот бы появилась Дэйна.

«Она может, – сказал себе Оуэн. – Действительно может. В конце концов, она же здесь живет. Даже если она и правда на свидании, она должна прийти домой рано или поздно».

Это не значит, что она выйдет к бассейну.

Но может.

«И даже если она не появится, – подумал Оуэн, – остаться здесь стоит. Линн не будет сидеть там всю ночь. По крайней мере, у нас будет еще одна возможность поглазеть на нее».

Джон положил руку на спину Оуэна, притянул его ближе и прошептал на ухо:

– Хочешь прыгнуть к ней?

– Ты спятил?

– Эй, приятель, может, она не против компании. – Теплое дыхание пощекотало ухо Оуэна. – Пары жеребцов вроде нас...

– Нет.

– Я так чертовски возбужден...

– Только попробуй, и я порву твой билет на экскурсию и надеру тебе зад.

– Откуда ты знаешь, что она этого не хочет?

– От нас с тобой? Спорю на миллион баксов.

– Не знаю, приятель. Она, должно быть, ужасно возбуждена. – Он сжал руку Оуэна. – Эта горячая вода массирует все ее тело, а на ней почти ничего нет. Готов спорить, она бы очень хотела, чтобы к ней сейчас присоединилась парочка парней.

Оуэн покачал головой. Его сердце колотилось.

– Хватит!

– Давай сделаем это. Ну же, дружище. Такой шанс выпадает только раз в жизни.

Дрожащим голосом Оуэн сказал:

– Ага, шанс оказаться в тюрьме.

– Мы же не будем насиловать ее. Мы просто подойдем, скажем «Привет» и посмотрим, что будет. Понимаешь?

– Нет.

– Тебе же хочется, приятель. Я знаю, что хочется.

– Нет.

– Ты просто трусишь.

– У тебя совсем крыша поехала?

– Неужели тебе не хочется прыгнуть в воду, и сорвать с нее это крохотное бикини, и...

– Нет. Прекрати сейчас же. Заткнись.

– Я это сделаю, – сказал Джон. Он еще раз сжал руку Оуэна, затем отпустил ее. – Стой здесь и пропускай все веселье, если хочешь, а я поборюсь за золото.

Оуэн стиснул его плечо.

Кто-то крикнул:

– Эй!

У Оуэна екнуло сердце.

Линн повернула голову в сторону бассейна.

Возле угла дома на свет вышла женщина, приветственно подняв руку.

Дэйна!

Она здесь! Она ЗДЕСЬ! Боже мой!

Оуэн смотрел на нее, в шоке от удивления и восторга. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но что случилось с ее волосами?

Последний раз, когда он видел Дэйну, вот только днем, ее светлые волосы сбегали ниже плеч. А теперь они были коротко и по-мужски подстрижены.

Зачем она их отрезала?

«Такая прическа классно выглядит, – осознал он. – Очень классно».

Сосредоточив все свое внимание на Линн в последние несколько минут, Оуэн почти забыл, как невероятно красива Дэйна.

Боже, только посмотрите на нее!

На ней были выгоревшие джинсы и синяя хлопковая рубашка. Рубашка выпячивалась в области груди. Она была не заправлена. Ее длинные рукава были закатаны до середины, обнажая изящные руки.

Шагая по направлению к Линн, она улыбалась и качала головой. Еще она что-то говорила, но Оуэн не слышал ни слова. Что отвечала Линн, он тоже не слышал.

«Тем лучше, – подумал он. – Если мы не слышим их, то они не слышат нас».

– Кто, черт возьми, эта красотка? – прошептал Джон.

– Это Дэйна.

– Блин. Это не Дэйна.

– Наверное, она подстриглась, поэтому...

Нет!

– Ты прав, – сказал Оуэн.

Незнакомка была похожа на Дэйну. Она была почти такого же роста, и телосложения, и типажа. Ее волосы, хоть и очень короткие, были того же золотистого оттенка, что и у Дэйны. На таком расстоянии в свете ламп бассейна даже ее лицо напоминало лицо Дэйны.

Была похожа на Дэйну, но не совсем.

Она могла быть ее сестрой. Чуть постарше, поспортивнее, более брутальная, резкая, яркая.

Более красивая.

«Она не может быть красивее Дэйны», – сказал себе Оуэн.

– Ты можешь в это поверить, приятель? – спросил Джон.

Оуэн покачал головой.

– Похожа на какую-нибудь австралийскую супермодель.

– Да-а.

Внезапно Линн наклонилась вправо, быстро протянула руку и выхватила что-то из-под свернутого полотенца.

Револьвер.

Огромный револьвер, который сверкнул серебром.

– Охренеть, – сказал Джон.

Водя пистолетом, Линн улыбнулась новоприбывшей и что-то ей сказала.

Новенькая улыбнулась и кивнула. Ее губы задвигались. Она кивнула еще раз.

Линн сунула револьвер обратно в складки полотенца. Затем она поднялась, повернулась и вылезла из джакузи.

Оуэн уставился на ее спину, ягодицы и ноги. Они покраснели от горячей воды и блестели в свете лампочек.

Когда Линн исчезла в доме, новоприбывшая повернулась к бассейну. Казалось, она смотрит через него, изучая длинный, густой ряд кустарников и невысоких деревьев.

Как будто инспектируя его.

Неужели она знает, что мы здесь?

Нет. Не могла.

Несколько секунд она как будто смотрела прямо на то место, где прятались Оуэн и Джон.

Оуэн не шевелился. Он затаил дыхание.

Затем взгляд женщины переместился.

Джон выдохнул: «Фуф».

Оуэн задышал.

На другой стороне бассейна великолепная незнакомка начала расстегивать рубашку.

– Боже мой, – прошептал Джон.

Когда она расстегнула все пуговицы, Оуэн увидел, что под рубашкой у нее было что-то красное. Она сняла рубашку. Оказалось, что красное – это футболка. Она облегала ее тело, как и ремни коричневой кожаной портупеи.

Портупея поддерживала плечевую кобуру.

Она вытащила из кобуры темный пистолет, нагнулась и положила его на полотенце Линн. Затем подошла к небольшому столику. Она набросила свою синюю рубашку на спинку стула, сняла кобуру и положила ее на столик. Потом она вытащила стул, села и стала снимать ботинки.

Джон толкнул его локтем.

– Она собирается в воду, приятель.

– Похоже на то.

– Черт! Это наша счастливая ночь или что?

– Тебе повезло, что тебя не подстрелили.

– Иди ты.

Сняв носки, женщина встала. Она расстегнула джинсы, стянула их вниз и перешагнула через них. Красная футболка доходила ей до середины бедер, как очень короткая, узкая юбка. Оуэну хотелось заглянуть под нее, но он не мог, даже когда она присела, чтобы поднять джинсы.

Отвернувшись, она нагнулась, чтобы повесить джинсы на стул.

Оуэн увидел ее голые ягодицы.

У него перехватило дыхание.

Стоя спиной к бассейну, она потянула футболку и стащила ее через голову.

Она была голая.

Бросив футболку на стул, она отвернулась от столика.

Повернулась к джакузи.

К бассейну и Оуэну с Джоном.

Оуэн услышал щелчок и жужжание фотоаппарата Джона.

Фотоаппарат! Да! У него будут ее фотографии!

Сними миллион!

Молодец, Джон Кромвель. И слава богу, что у тебя телевик.

Жаль, что нет видеокамеры!

Оуэн уставился на женщину, изумленный тем, что ему так повезло, с трудом веря в то, что он сейчас здесь и смотрит из кустов на девушку, не просто обнаженную, но самую красивую и волнующую из всех, кого он только видел или воображал.

У нее был мягкий, нежный загар по всему телу. Все мышцы были гладкими и упругими. Ее груди, плотные, округлые и тяжелые, оканчивались крупными, тугими сосками. Живот под грудной клеткой был плоский и гладкий. Две ложбинки сбегали от бедер вниз, к пучку золотых завитков.

Пока она шла к джакузи, Оуэн взглянул на чувственную щель под завитками. Покраснев и горя желанием, он быстро перевел взгляд на ее груди. Он смотрел, как они подпрыгивают и качаются.

На краю джакузи она встала на левую ногу, а правую погрузила в воду. Потом вытащила ее, погрузила снова, повела плечами и шагнула вниз, согнув левую ногу и раскинув руки, как крылья, чтобы удержать равновесие. Оуэн снова увидел щель между ног.

Джон щелкал фотоаппаратом.

С трудом сохраняя самообладание, Оуэн закрыл глаза.

Ты с ума сошел! Смотри на нее! Не пропускай это!

Если я продолжу смотреть, то кончу прямо в штаны.

Ну и что?

Он открыл глаза и увидел, что она уже по плечи в джакузи.

«Ладно, – сказал он себе. – Хорошо. Теперь я справлюсь».

Наверное.

Из задней двери дома вышла Линн. Она несла бутылку красного вина, два бокала и большое синее полотенце.

– Как ты, приятель? – прошептал Джон.

– Отлично.

– Это, наверное, лучшее, да?

– Лучшее, точно.

Улыбаясь, Джон сжал его плечо.

– Похоже, у них намечается вечеринка.

– Ага.

– Надо перезарядиться.

– Поспеши, – сказал Оуэн. Он смотрел, как Линн наполнила бокалы вином, забралась в джакузи и передала бокал прекрасной незнакомке.

Когда Линн уселась, они чокнулись бокалами.

Оуэн представил мелодичный звон бокалов. Хотя не услышал его.

Он слышал стук своего сердца.

Он слышал жужжание перематываемой пленки справа от себя.

Он слышал шум ветра в деревьях за своей спиной.

Он слышал бульканье джакузи перед собой и шум от нагревательного устройства за углом дома.

Когда они чокнулись бокалами с вином в тишине, он услышал еще и одиночный харкающий звук.

Он донесся откуда-то из кустов слева от него.

– Что это было? – прошептал Оуэн.

– Ты о чем?

– Разве ты ничего не слышал? Типа кашля? Оттуда?

– Нет.

Глава 42

Вечеринка у бассейна

Дэйна поспешно вернулась к машине Уоррена.

– Все в порядке, – сказала она. – По-моему, гость – это друг.

– Ты говоришь не слишком уверенно.

– Не видела его лица. – Стоя у водительского окна, Дэйна наклонилась и положила руки на подоконник. – Кого ты знаешь с короткими светлыми волосами?

– Клайд?

Дэйна засмеялась.

– Только не он. Кто бы это ни был, Так пьет с ним вино в джакузи.

– Если они пьют в джакузи, значит это точно друг.

– Да. Так что, по-моему, беспокоиться не о чем.

– По-моему, тоже.

Дэйна прильнула к нему и нежно поцеловала в губы.

– До встречи, – прошептала она. Затем она отпрянула, улыбаясь и махая рукой. – Не попадай ни в какую аварию, – предостерегла она.

Смеясь, Уоррен завел машину.

Когда он разворачивался, Дэйна подумала о том, чтобы подойти к нему и прыгнуть в машину со словами: «Ладно. Так в порядке. Поехали обратно к тебе».

Пока она думала об этом, Уоррен уже уехал.

Она вздохнула, затем вошла в дом.

Чувствуя себя почти раздетой без лифчика, она не особенно хотела знакомиться с другом Так.

Кроме того, Так, возможно, не желала лишней компании.

Может, я просто поднимусь наверх...

«Но что это за парень?» – подумала она.

Я должна хотя бы выйти и поздороваться. Иначе будет невежливо. В любом случае Так должна знать, что я дома и все в порядке.

Она подошла к задней двери, открыла ее и шагнула во двор.

Двое в джакузи сидели рядышком, держа бокалы над пузырящейся поверхностью воды. Хотя они сидели к Дэйне спинами, она видела половину лица Так. Так смеялась и говорила. Со своего места Дэйна могла разглядеть только затылок незнакомца.

На столике во дворе лежало кожаное снаряжение, похожее на плечевую кобуру.

На стуле рядом висели синяя рубашка, красная футболка и джинсы.

Этот парень что, здесь раздевался?

Внезапно она узнала этот затылок.

Ив!

Дэйна засмеялась.

– Привет, ребята! – крикнула она.

Они обе оглянулись на нее.

– Привет, – сказала Ив, и ее лицо расплылось в теплой улыбке.

– Уже вернулась? – спросила Так. – Как все прошло?

– Неплохо.

– Ив только пришла. Может, присоединишься к нам? Принеси себе бокал, если хочешь. Или можешь пить прямо из бутылки.

– Я, наверное, откажусь от вина, – сказала Дэйна, подходя к краю джакузи. – Я выпила несколько «Маргарит». – Около ее ног лежали два сложенных полотенца. На одном из них был пистолет. – Это, должно быть, твое, – сказала она Ив.

– Да. – Ив сделала глоток вина. Ее плечи, хоть и были над водой, влажно блестели. Не заметив бретелей, Дэйна опустила взгляд. Джакузи ярко подсвечивалось снизу. Сквозь мерцающую воду она увидела, что на Ив ничего нет. Казалось, ее обнаженное тело колыхается и качается с потоками.

Быстро взглянув на Так, Дэйна заметила крошечный кожаный наряд. Она снова переключилась на Ив, ставившую бокал на выступ.

– У меня сегодня свободный вечер, – сказала ей Ив. – Я просто решила заехать, посмотреть, как вы тут. После вчерашней ночи я немного беспокоилась.

– Она перепугала меня до смерти, – сказала Так, улыбаясь. – Она просто вышла из-за угла и заорала на меня.

– Мне пришлось орать, иначе бы ты не услышала.

– Я, наверное, на милю подскочила.

– Я не могла поверить, что она здесь, снаружи.

– Я почему-то не удивлена, – сказала Дэйна.

– Я была в полной безопасности, – сказала Так. – Взяла пушку.

– Револьвер в другом полотенце, – пояснила Ив. – Она помахала им, чтобы меня успокоить.

– Так, значит, вы здесь с двумя пистолетами.

– У нас съезд Национальной стрелковой ассоциации, – сказала Так. – Приноси свой, и мы все будем вооружены.

– Он со мной.

– Да?

Улыбаясь, Дэйна похлопала по своей сумочке.

– Ты носишь его с собой? – спросила Так.

– Какой в нем прок, если он не со мной.

– Арестуй эту засранку, Ив.

Ив засмеялась, покачала головой и сделала глоток вина.

– Арестовать ее за ношение моего пистолета? Так не пойдет. И вообще, она должна носить его с собой.

– Что же ты за коп, – сказала Так. Улыбаясь Дэйне, она спросила:

– Ты залезешь к нам или так и будешь стоять тут?

– Лучше залезай, – сказала Ив.

– Похоже, ты замерзла, – сказала Так.

– Здесь немного прохладно.

– А тут хорошо и уютно, – сказала Так. – Раздевайся и прыгай. Ив так и сделала.

– Может, я лучше пойду надену купальник.

– Не стоит.

– Без него гораздо лучше, – сказала ей Ив.

– Я думала, мы не собираемся ничего показывать нашему бродяге, – сказала Дэйна. – Наверное, нам вообще не следует быть здесь, тем более раздеваться.

– Насчет этого ты права, – сказала Ив. – Это не самая умная мысль. Но поскольку Линн уже была здесь...

– Все нормально, – прервала ее Так. – Ив полицейский, а ты спасатель. И раз уж ты заговорила об этом... наверное, я воспользуюсь правилом необязательности одежды. Почему бы нет? Если Любопытный Том все-таки здесь, пусть насладится представлением. – Она поставила свой бокал и протянула руки к завязкам на шее.

– Да черт с ним, – сказала Дэйна. Она отошла от джакузи, сбросила ботинки, сняла носки, затем стянула вниз шорты и трусы и перешагнула через них. Огромная белая футболка доходила ей до середины колен.

– Из нее выйдет хорошая ночнушка! – крикнула Так.

«Если я сниму ее, – подумала Дэйна, – она удивится тому, куда делся мой лифчик».

Черт, она уже заметила, что его нет. Они обе наверняка заметили это, как только я появилась. Они же не слепые.

Так вытащила из воды нижнюю часть купальника и бросила ее рядом с бутылкой вина.

– Да-а-а, – сказала она. – О, это действительно приятно.

Холодный ветер всколыхнул футболку Дэйны, забрался под нее и пробежал по телу, заставив ее содрогнуться.

Покончи уже с этим...

Она стянула футболку, дала ей упасть, затем быстро подошла к джакузи. Она села на выступ, опустила ноги в бурлящую теплую воду, затем встала на утопленное в воде сиденье и шагнула вниз. Горячая жидкость пробежалась по ее ногам и между ними и окутала ее до талии.

– Ух! – вскрикнула она.

– Здорово, да? – спросила Так.

– Я... сварилась.

– Слабачка, – сказала Так.

Ив засмеялась.

Дэйна пробралась к бортику и уселась на сиденье. Она охнула, когда горячая вода накрыла ее груди. Потом она вздохнула и откинулась назад, пока вода не коснулась подбородка.

– Хорошо? – спросила Ив.

– Через три минуты буду всмятку.

– Я так понимаю, твое свидание прошло хорошо, – сказала Так.

– Очень даже.

– Я бы сказала, лучше, чем очень даже. – По улыбке на ее лице Дэйна поняла, что она намекает на исчезнувший лифчик.

Но Дэйна не хотела говорить об этом. Особенно в присутствии Ив. Ив ей нравилась, но она почти не знала ее и не хотела обсуждать перед ней свои чувства к Уоррену. В принципе, она даже не была уверена, насколько хочет делиться с Так. Лучше все держать при себе, в тайне, в безопасности, как нечто очень важное. Оставить себе, хотя бы ненадолго.

– Я бы еще была у него, – сказала она, – если бы не побоялась, что ты решишь рисковать собой, совершая какую-нибудь дикую глупость. Что ты, собственно, и сделала.

– Разумеется, – сказала Так.

– Чертовски безрассудно, – согласилась Ив, качая головой, но улыбаясь.

– Вы обе такие слабачки, – сказала Так. – Как бы там ни было, я была готова к любому развитию событий.

– Не ищи себе проблем, – сказала Ив, – только потому, что у тебя есть пушка.

– Ты ищешь.

– Проблемы – это моя работа.

– У тебя сегодня выходной. Но ты все-таки приехала в поисках неприятностей.

– Просто хотела убедиться, что вас обеих не отделал какой-нибудь дурной извращенец, только и всего. – Она подлила вина в бокал себе, затем Так. – Однако я не ожидала ничего подобного. Это очень мило.

– Заходи в любое время, – сказала Так.

– Спасибо, – ответила Ив, затем предложила бутылку Дэйне. – Будешь?

Дэйна покачала головой.

– Нет, спасибо.

Ив отставила бутылку, затем сделала глоток вина из бокала.

– Я планировала разведать окрестности и убедиться, что ваш приятель не ошивается тут поблизости. – Немного опустив бокал, она обвела глазами густой ряд кустов и невысоких деревьев за дальней стороной бассейна. – Но так и не удосужилась сделать это.

– Как тебе не стыдно, – сказала Так.

– Ты отвлекла меня всей этой историей с вином и джакузи.

Дэйна внезапно поняла, что смотрит на кусты.

В особенности на то темное пространство, где Так заметила кого-то вчера.

– Ты же не беспокоишься, правда? – спросила ее Так.

– Если никто не проверял...

– Даже если там кто-то есть, что с того? – сказала Так. – Мы вооружены до зубов. Пусть только попробует что-то нам сделать, мы отправим его на тот свет.

– Я должна была проверить, – сказала Ив.

– Не волнуйся об этом. Забудь.

– Это основная причина, по которой я приехала.

Ив поднялась. Она повернулась и поставила свой бокал на выступ.

– Эй, не заморачивайся, – сказала Так.

– Мне потребуется всего несколько минут. Потом мы будем знать наверняка, что все спокойно.

– Здесь безопасно. Я не хочу, чтобы ты туда ходила. Вдруг там и правда кто-то есть?

– Тогда его ждут большие неприятности, не так ли? – Ив шагнула на подтопленное сиденье, затем на выступ. Заливая бетон водой, льющейся с ее тела, она поспешила к полотенцам. Присев, она схватила свой пистолет.

– Постой, – сказала Дэйна. – Так права. Не надо туда ходить, правда.

– Не беспокойся. Я сейчас вернусь.

– А может, нет! – сказала Так. – Ну же, ты испортишь всю вечеринку.

Все еще сидя на корточках, Ив переложила пистолет в левую руку. Она запустила правую руку в складки полотенца Так и вытащила «Магнум» сорок четвертого калибра.

– Не против, если я позаимствую?

– Конечно против. Останься здесь.

– Если там кто-то прячется, – сказала Ив, – думаю, мы должны знать об этом.

– Это не значит, что ты должна рисковать своей задницей.

С огромным револьвером в одной руке и черным автоматическим пистолетом в другой Ив поднялась на ноги.

– Надеюсь, он заряжен.

– Черт возьми, Ив!

Ив улыбнулась и сказала:

– Успокойся.

Затем она зашагала к краю бассейна.

Дэйна выскочила из воды.

– Подожди! – окликнула она. – Я с тобой.

– Я тоже! – закричала Так.

Ив остановилась и посмотрела на них.

– Нет. Просто...

Они обе выпрыгнули из джакузи.

– Один за всех и все за одного! – заорала Так.

– О боже, – сказала Ив.

Со стекающей по телу водой Дэйна присела около своей сумочки, порылась внутри и вытащила пистолет, который Ив одолжила ей вчера вечером.

Бросившись к подругам, она увидела, что Ив вручила «Смит-Вессон» Так.

– Будь с ним осторожна, – сказала Ив.

– Ты не хочешь назначить нас представителями закона? – спросила Так.

– Куда бы я приколола значки?

– Не нужны нам никакие значки.

Они прошли вдоль всего бассейна – Ив впереди, Дэйна и Так на несколько шагов позади нее, – свернули за угол и направились к темному ряду кустов.

– Если там и правда Любопытный Том, – сказала Так, – он подумает, что у него «влажный сон».

– О черт, – пробормотал Джон, – хочу это снять.

– Даже не пытайся. Надо убираться отсюда.

В воображении Оуэна Джон проигнорировал его слова, и выскочил из кустов на площадку у бассейна прямо перед блистательным трио, и поднял фотоаппарат с большим объективом, чтобы сделать лучшее фото в своей жизни, и они открыли по нему огонь. Их пистолеты грохотали, из дул вырывались вспышки пламени. Оуэн прямо видел, как вспышки освещали их мокрые обнаженные тела. И еще видел, как куски металла врезались в Джона, проделывая в нем дыры, заставляя его кружиться и танцевать, словно в замедленной съемке, пока он не упал на спину.

Схватив Джона за руку и сжав ее, Оуэн выпалил:

– Скорей!

И Джон не стал делать снимок.

– Да, – сказал он. – Давай сваливать.

Держась рядом, они бросились наутек.

«С нами все будет в порядке, – сказал себе Оуэн. – Они нас не увидят. Без фонарика».

Он был почти уверен, что у них нет фонарика.

Отползая назад, он смотрел вперед, ища их глазами. Он должен был увидеть их ноги сквозь кусты, когда они подойдут к этому краю бассейна. Наверное, уже через несколько секунд.

Из кустов слева от него послышался шорох.

Господи, там кто-то есть!

Покашливание за несколько минут до появления Дэйны здорово его напугало.

Но с тех пор он больше ничего не слышал.

С появлением Дэйны он сумел отбросить все свои тревоги. Он потрясенно смотрел, как она раздевается. Он с изумлением обнаружил, когда она стащила футболку, что на ней не было лифчика.

– О, посмотри на эти сиськи, – сказал Джон, разглядывая ее через телевик.

Оуэн подавил желание ударить его. Он получил хороший урок насчет этого. Кроме того, от удара бы дернулся фотоаппарат, и снимок бы не получился.

Фотоаппарат щелкал и жужжал снова и снова, пока Дэйна стаскивала с себя футболку, бросала ее и заходила в джакузи.

Потом Джон сказал:

– Представление окончено. Готов идти?

– Ни за что.

– Как, ты не хочешь уходить? Я думал, ты ждешь не дождешься.

– Иди в жопу, Кромвель.

– Думаешь, у них будет оргия?

– Тс-с-с!

– Групповуха с тремя красотками.

– Заткнись.

– Хотел бы в этом поучаствовать?

Одна мысль об этом взволновала Оуэна.

– Просто заткнись, ладно? Хочешь, чтобы нас услышали?

– Они ни черта не слышат... эти пузырьки и все такое.

– Может быть. Но я не уверен, что мы здесь одни.

– Что, твой кашляющий призрак?

– Это реально звучало как кашель.

– Может, сходишь проверишь, предложишь ему таблетку?

– У меня нет никакой таблетки.

– Что они собираются делать, просто сидеть там и пить всю ночь? Ну же, девчонки, сделайте что-нибудь.

– Не мог бы ты, пожалуйста, помолчать?

Вскоре после этого красивая незнакомка вылезла из джакузи.

– Боже мой, боже мой, – пробормотал Джон, щелкая и жужжа фотоаппаратом.

– О черт, – сказал Оуэн. – Она берет пистолеты! Она услышала тебя, ты, придурок!

– Успокойся.

Затем поднялась Дэйна и вылезла из джакузи, а за ней и Линн.

– Боже мой, – сказал Джон, делая снимки со скоростью снайпера, – посмотри на Линн, посмотри на Линн. Боже мой, она бреет ее!

Вижу, вижу!

– Мы умерли и попали в рай, приятель!

Вот только Дэйна, стоя на одном колене, вытащила пистолет из своей сумочки. А Ив передала Линн огромный серебряный револьвер.

А потом они вместе пошли вокруг бассейна, как в фантастической версии сцены, когда Эрпы идут к корралю О-Кей^[9].

Держась рядышком, Оуэн с Джоном отползали в лес. Оуэн высматривал ноги девушек.

– Я хотела взять фонарик, – услышал он одну из них. Ее голос раздался слева и звучал так, будто она была еще в другой части бассейна.

– Хочешь, я сбегаю в дом и принесу? – Он узнал голос Линн.

– Нет, не стоит. Давай поскорее покончим с этим.

– Что это было? – спросила Дэйна.

Внутри у Оуэна все похолодело, он перестал ползти. Джон тоже остановился.

– Ты что-то слышала? – спросила незнакомка.

– Думаю, да. Там.

– Что? – спросила Линн.

– Типа листьев.

– Может, просто ветер, – сказала Линн.

– Может.

– Я офицер полиции, – неожиданно сказала незнакомка громким, твердым голосом, от которого Оуэн вздрогнул. – Вылезай из кустов. Мы знаем, что ты там. Выходи медленно, руки над головой.

Оуэн повернул голову. Джон стоял на четвереньках и, похоже, смотрел на него.

Оуэн тихонько произнес:

– Тс-с-с.

– Даю тебе пять секунд. Потом я пойду за тобой. Если мне придется это делать, я очень разозлюсь!

Оуэн медленно сосчитал до пяти, затем до десяти.

– Я иду, – объявила она.

– Ты же реально не...? – Голос Линн.

– Вы двое, ждите здесь. Держите оружие наготове, но постарайтесь не подстрелить меня.

– Если ты туда пойдешь, я тоже, – сказала Дэйна.

– И я, – сказала Линн. – Один за всех...

Джон быстро прошептал:

– Давай, на хрен, сваливать отсюда.

Они продолжили отползать.

Быстро.

В течение нескольких секунд Оуэн слышал, как они рассуждали, что поцарапаются о кусты.

Затем незнакомка громко объявила:

– Спрятался ты или нет, мы идем искать.

Глава 43

Вот и они

Поспешно отползая, Оуэн услышал, как зашевелились кусты слева от него.

Девушки?

Нет. Они пробирались сквозь растительность в этом же направлении, но дальше.

Это тот, другой парень.

Выбравшись наконец из густого кустарника, Оуэн развернулся, вскочил на ноги и метнулся к деревьям. Джон бежал рядом с ним. Оба хватали ртом воздух. Они топали по земле, сминая подлесок и ломая ветки.

В лесу было ужасно темно. Оуэн не видел ничего, кроме смутных серо-черных очертаний и нескольких бледных пятен лунного света.

Он мог неудачно упасть. Или врезаться в дерево.

Но, по крайней мере, он увеличивал расстояние между собой и вооруженными до зубов женщинами.

Когда земля пошла под уклон, он немного сбавил темп.

«Они не пойдут за нами так далеко», – подумал он.

На бегу он оглянулся через плечо.

Сзади ничего не было, кроме темного лесистого склона.

Мы оставили их далеко позади.

Черт, они наверняка просто немного прошлись по кустам.

«Если дать им еще немного времени, – подумал он, – они вернутся в воду».

Может, стоит вернуться?

Не очень хорошая мысль. Это уже реально рискованно.

Лучше не говорить ничего Джону. Он наверняка потащит нас обратно.

Джон?

Перейдя на легкий бег, Оуэн снова оглянулся.

Он увидел темный лесистый склон, но не увидел Джона.

И не услышал его.

Ни топота ботинок, ни шумного дыхания.

Куда он делся?

«Наверное, отстал от меня, – подумал Оуэн. – Жирдяй. Должно быть, остановился передохнуть. А может, споткнулся или типа того».

Оуэн подошел к дереву, повернулся, затем прислонился к стволу и стал ждать Джона. Он и сам запыхался. Его одежда прилипла к телу, а по лицу стекал пот. Он вытер лицо рукавом рубашки.

Ладно, Кромвель, где ты?

Что ты надумал, решил вздремнуть?

Оуэн смотрел на склон и ждал, что вот-вот появится его непутевый друг, пыхтя и отдуваясь, в развевающейся рубашке, с болтающимся на шее фотоаппаратом.

Так с револьвером в руках залезла в горячую воду.

– Меня всю так истыкало, – сказала она, – что я чувствую себя шлюхой за два доллара.

– Не говори, что я тебя не предупреждала. – Ив присела и положила свой пистолет на полотенце.

«Она не стала брать его с собой», – заметила Дэйна. Пусть оружие и оставалось в пределах досягаемости, казалось хорошим знаком, что Ив решила отложить его.

Поэтому Дэйна присела около своей сумочки и сунула пистолет внутрь. Затем последовала за Ив в джакузи. Она думала, что вода будет по-прежнему очень горячей. Но на этот раз она вроде не обожгла ее.

Вода согрела ее и ослабила напряжение в мышцах. Даже царапины перестали так саднить.

– Думаете, он вернется? – спросила Так.

– Кто знает, – сказала Ив. – Я уверена, что мы напугали его до смерти.

– И устроили ему отличное шоу, – заметила Дэйна.

– В любом случае сегодня он уже вряд ли вернется, – сказала Ив.

– Умчался, как ошпаренная обезьяна. – Так положила револьвер на выступ и взяла свой бокал с вином. Он был почти пуст.

– Плохо, что он так долго ждал, – сказала Ив. – Мог бы избавить нас от кучи царапин из-за этих кустов.

– Ты бы полезла в них все равно, – сказала Так, затем осушила свой бокал. – Ты пойдешь куда угодно.

– Может, не куда угодно.

– Я боялась, что ты погонишься за ним.

– Я думала об этом, – признала Ив.

– Кажется, он крупный, – сказала Дэйна.

Ив пожала обнаженными плечами. Дэйна заметила на них несколько свежих царапин и несколько бледных шрамов, как будто она уже делала подобные вещи раньше.

– Это меня не волновало. Но я не хотела бежать за ним по лесу и оставлять вас одних. Он мог бы вернуться...

– Если бы ты попыталась бежать за ним, – сказала Так, – я бы тебя остановила.

– Дохлый номер.

– Ладно, может, нет. Тогда я бы попросила своего приятеля Буллвинкля сделать это.

Ив посмотрела на Дэйну.

– Буллвинкль?

– Это я.

– Ладно, ты почти моего роста. Уверена, ты бы смогла меня остановить, если бы решила.

– Поэтому я держу ее рядом, – объяснила Так. – А теперь всем оставаться на месте. Еще довольно рано. Я принесу нам еще бутылку. – Она отодвинула бокал, затем вытолкнула себя из джакузи. Вся мокрая, даже не потрудившись взять полотенце, она голая побежала в дом.

Ив сказала Дэйне:

– Ты действительно сократила свидание, чтобы вернуться и приглядеть за Линн?

– Боюсь, что так.

– Для этого нужна настоящая преданность.

– Я знала, что она выйдет сюда.

– Я тоже подозревала.

– Рада, что ты заехала, – сказала ей Дэйна.

– Хотя я накосячила. Я должна была первым делом все осмотреть... с фонариком.

– О, ну все же в порядке.

– Я бы так не сказала. Мы действительно дали ему на что посмотреть. Теперь он наверняка вернется, рано или поздно.

– Тебе придется возвращаться снова и снова, чтобы защищать нас.

– Ты возражаешь?

– Нисколько.

– Может, я воспользуюсь своими отгулами, возьму несколько выходных и буду приезжать сюда, пока не схвачу его.

– Правда?

– Абсолютно.

– Это ж столько хлопот.

– Ничего особенного. Эй, у меня не так много друзей, чтобы позволять, чтобы с ними что-то случилось.

Глядя Ив в глаза, Дэйна кивнула.

– Я забочусь о своих друзьях, – сказала Ив. – И уничтожаю своих врагов.

– Рада, что ты на нашей стороне.

– Я поймаю этого парня. Может, завтра вечером...

– Завтра вечером нас здесь не будет.

Ив выглядела озадаченной. Затем ее лицо как будто прояснилось.

– А! Конечно нет. Полуночная экскурсия. Ты тоже идешь?

– Я подумала, что стоит попробовать.

– Будет здорово.

– Ты ходила на нее когда-нибудь?

– Несколько раз. Ужас.

– А вот и винишко, – объявила Так, направляясь к ним. В одной руке она держала бутылку красного вина, в другой – штопор. В нескольких шагах от джакузи она остановилась, слегка нагнулась и зажала бутылку между бедер. – Ой! Холодно!

– Только не надо никаких пошлостей, – сказала Ив.

Смеясь, Так обхватила левой рукой горлышко бутылки.

– Я не такая, – сказала она. Правой рукой она начала вкручивать штопор в пробку. – Так что я пропустила? – спросила она.

– Я как раз говорила Дэйне, что возьму несколько выходных и попытаюсь поймать этого парня.

– Хорошо!

– А я упомянула о завтрашнем вечере, – добавила Дэйна.

– А. Да. – Так вкрутила штопор еще глубже. – Дэйна собирается на экскурсию.

– Она так и сказала.

– А как насчет тебя, Ив? Хочешь тоже присоединиться?

– Не возражала бы. А точно есть места?

– Для тебя всегда есть место. Просто не забудь надеть форму. – Она кряхтела и напрягала все силы, сильно сжимая бутылку ногами и дрожа всем телом. – Посетителям... это нравится. – Издав свистящий «помп!», пробка выскочила. Рука Так взлетела вверх. – Получилось!

– Браво! – сказала Ив.

Дэйна зааплодировала.

Забравшись в джакузи, Так спросила:

– Так ты придешь?

– Если ты правда этого хочешь.

– Конечно. Будет здорово. – Обращаясь к Дэйне, она сказала: – Нашим гостям нравится, когда Ив с нами. Ты же видела ее в форме. – Она начала наполнять бокал. – Мы делаем вид, что она должна сопровождать нас... Ну, знаешь, в целях безопасности. На случай, если появится зверь.

– Но до сих пор он не появлялся? – спросила Дэйна.

– До сих пор. – Так передала бокал Ив, затем наполнила свой. – Но кто знает? Может, в одну из этих ночей...

– Этого Уоррен и боится, – сказала Дэйна.

Они обе посмотрели на нее.

О нет! Что я сказала?

– Может, я все же сделаю глоток вина.

– Бокал? – спросила Так.

Дэйна помотала головой.

– Все нормально. – Она взяла бутылку и отпила из нее. Вино было холодным и не очень сладким. – Просто он думает, что Полуночная экскурсия опасна. Он боится, что однажды кто-нибудь пострадает.

Так села, погрузившись в пузырящуюся воду по плечи.

– Он боится, – сказала она, – с тех пор, как на него тогда напали.

– Что ты сказала? – спросила Ив. – На Уоррена нападали? Когда?

– Пару лет назад. – Ив пожала плечами, затем отпила вино из бокала. – Однажды ночью его избили подростки.

– В Доме Зверя?

– Да.

– Вы сообщали об этом?

– В полицию? Не-а. Ничего страшного не произошло. Он получил несколько синяков и порезов, только и всего. Ему даже не понадобился врач.

– Что еще случалось в доме?

– Ничего особенного, – сказала Так.

– Например?

– Так, ерунда.

– Например? – повторила Ив.

– Ну, ты знаешь. Как обычно. Не возвращают плееры. Детишки пытаются остаться на ночь.

– Нападения? Убийства?

– Не, ничего такого.

– Исчезновения?

– Не настоящие, – сказала Так. – Оказываются ложной тревогой. Как этот мальчик сегодня. – Она кивнула Дэйне.

– Одна мамаша сегодня взбесилась, – объяснила Дэйна. – Она думала, что ее ребенок пропал.

– Оказалось, ложная тревога, – сказала Так.

– Он улизнул на чердак.

– Вы вернули его, все в порядке? – спросила Ив.

– О да. – Дэйна хмыкнула, затем сделала глоток из бутылки. – Не успела я подняться по лестнице, как он завизжал и в панике бросился вниз. Он кричал, что наверху кто-то есть... и гонится за ним.

– А там что-то было?

Дэйна пожала плечами.

– Я так и не добралась до...

– Я поднялась и все проверила, – прервала ее Так.

– И явно не столкнулась со зверем, – сказала Ив.

– Нет. Но я нашла кое-что интересное. – Наклонившись вперед, она посмотрела на Дэйну. – Помнишь утро четверга? Как была изодрана одежда Этель?

– Да.

– О чем ты? – спросила Ив.

– Кто-то был в гостиной ночью и баловался с манекеном Этель. Ее ночная сорочка была порвана. Сильнее, чем обычно. В смысле, у нее было видно все. Мне кажется, там был какой-то извращенец или типа того. Забавлялся с ней, понимаешь? В общем, когда я обыскивала чердак сегодня днем из-за ребенка, то нашла кусок одежды Этель.

Дэйна уставилась на нее.

– Ты шутишь.

– Нет.

– Что он делал на чердаке?

– Ничего особенного. Просто лежал на полу.

– Ты уверена, что кусок ткани был от одежды Этель? – спросила Ив.

– О да, совершенно уверена.

– Когда ты обнаружила, что кто-то возился с Этель, ты поискала признаки насильственного проникновения?

Так ухмыльнулась.

– В Этель?

– В дом.

– Ничего не было, – сказала она. – Но ты же знаешь, как это происходит. Кто-то прячется во время дневного тура.

– А сегодня мальчик заявил, что на чердаке, кроме него, кто-то был?

– Да, но там никого не было.

– Ты уверена?

– Я посмотрела.

– Везде? – спросила Ив.

Так пожала плечами.

– Ты была на чердаке. Там такой бардак. Чтобы посмотреть везде, мне потребовался бы целый час.

– Что-нибудь еще происходило в последние несколько дней?

– Исчезла пара плееров.

– И еще тот автомобиль на Фронт-стрит, – заявила Дэйна. – Он стоит там с четверга.

– Что за автомобиль? – спросила Ив.

– Старый синий «Форд Гранада».

– Он еще там? – спросила Так.

– Думаю, да, – сказала Дэйна. – Не уверена. Утром был, но...

– Я проеду там сегодня и посмотрю. Где именно он был припаркован?

Дэйна немного подумала, затем сказала:

– На восточной стороне Фронт-стрит, где-то в половине квартала к северу от Дома Зверя.

– Если он еще там, я пробью номера и посмотрю, что удастся выяснить о владельце.

– Если обнаружишь, что он пропал без следа, – сказала Так, – убедись и сообщи нам.

– Обязательно.

Стоя на лесистом склоне спиной к дереву, Оуэн подумал, что больше не может ждать.

Ему становилось слишком страшно.

Он жалел, что ему не хватает мужества окликнуть Джона. Но он боялся, что его услышит кто-то другой – и начнет искать его в темноте.

В любом случае звать Джона не имело смысла.

Оуэн уже просчитал все варианты.

Возможно, Джон его разыгрывает – бросив одного или спрятавшись где-то поблизости, чтобы насладиться мучениями Оуэна.

А может, он вернулся к бассейну, чтобы еще пошпионить за девушками.

Или каким-то образом потерялся и сейчас так далеко, что не услышит Оуэна.

А может, с ним приключилось несчастье, и он лежит где-то без сознания или мертвый.

Или на него напали – похитили или убили.

Оуэн не сумел больше ничего придумать. И он решил, что одно из этих предположений практически должно быть правдой. И, что бы это ни было, он не видел смысла звать Джона.

Не могу же я стоять здесь всю ночь!

Что мне делать?

Он точно знал, чего он не мог делать: подниматься по склону.

А вдруг Джон врезался в дерево и валяется там в отключке?

«Я бы услышал, если бы это случилось, – сказал он себе. – Он висел у меня на хвосте».

А я ничего не слышал.

«Как такое возможно?» – подумал он.

От этой мысли у него мурашки пошли по телу.

Этот урод, наверное, сам остановился, развернулся и смылся.

Может быть, он ждет меня в машине.

Все еще чувствуя мурашки на коже, Оуэн оттолкнулся от дерева, развернулся и помчался вниз по склону сквозь темноту.

Он бежал, вытянув вперед руки на случай столкновения с чем-то.

На бегу ему показалось, что он слышит сзади чье-то пыхтение. Но когда он обернулся, никого не было.

Ему показалось, что он слышит тяжелый топот других ног.

Обернувшись, он никого не увидел.

За мной никто не гонится!

Но он обернулся еще раз.

И еще.

Он слышал, как он сам постанывает, хватая ртом воздух.

И ему казалось, что он слышит, как кто-то другой постанывает в ночи позади него.

Хватит! За мной никого нет!

Я выберусь на дорогу и найду эту жалкую развалюху Джона, и он будет сидеть в ней и посмеиваться надо мной.

Наконец Оуэн выбрался на дорогу.

И наконец увидел машину Джона.

Хрипя, постанывая, едва держась на ногах, он поплелся по узкой дорожке к «Форду Гранада». Он доковылял до пассажирской двери. Присев, он заглянул внутрь сквозь открытое окно.

Черт возьми, ГДЕ ЖЕ ты?

Он открыл дверь. Тусклая лампочка осветила салон желтоватым светом.

На переднем сиденье Джона не было.

На заднем сиденье Джона не было.

Ключа в зажигании не было.

Где он? Что мне делать?

Чувствуя себя потерянным, измотанным и беспомощным, Оуэн забрался в машину. Он сел на хрустящий номер «Фангории» и захлопнул дверь.

Верхний свет погас.

В темноте он стал ждать возвращения Джона.

Глава 44

История Сэнди – июнь 1997

Она ехала по Фронт-стрит, высматривая синий «Форд Гранада». На улице возле Дома Зверя была припаркована всего пара-тройка машин, и ни одна из них не соответствовала описанию Дэйны.

Так что, возможно, ее владелец никуда не исчез.

Но в последнее время в Доме Зверя происходило столько всего любопытного.

«Стоит проверить», – подумала Сэнди.

Она развернула свой «Рендж Ровер» и направилась обратно в город. Через квартал после Дома Зверя она повернула направо и въехала в переулок. Она припарковалась у края тротуара. По обеим сторонам дороги все конторы были закрыты на ночь.

На этот раз она взяла с собой фонарик.

Но пока не стала зажигать его.

Остановившись в квартале к востоку от Фронт-стрит, она пошла обратно к Дому Зверя.

Она поеживалась, но сомневалась, что причиной тому был холодный ветер, или ее сырые волосы, или тот факт, что она только что провела больше часа в горячей воде джакузи. Она была уверена, что основной причиной ее дрожи был Эрик.

Что, если он там?

С того самого дня, как он сбежал пять лет назад, она с надеждой и ужасом ждала момента, когда они встретятся снова.

Если бы он не сбежал, она бы его застрелила. Она была уверена в этом.

Но сейчас?

«Я все равно застрелю его, – сказала она себе. – За то, что он сделал с Терри. За то, что он сделал со мной. Чтобы он больше никого не тронул».

Я убью его, да.

Если найду его.

Позади Дома Зверя Сэнди подошла к старой железной ограде с пиками наверху. С годами многое изменилось, но эта часть ограды осталась прежней.

Подойдя вплотную к решеткам, она оглядела территорию.

Она помнила то время, когда за домом не было никакого внутреннего дворика с покрытием. Никакой закусочной. Никаких столиков и стульев. Ни сувенирного магазина. Ни уборных. Ничего из этого. Только старенькая беседка – выставленная теперь в музее Дженис Кроган – и огромная лужайка, которую Вик обычно косил раз в неделю. Она помнила времена, когда сидела в беседке по вечерам, совершенно одна. И времена, когда занималась любовью на росистой траве по ночам. С Сетом. С Джейсоном.

Эрик вполне мог быть зачат в одну из таких ночей, когда его отец светился в лунном свете, как снег.

Сэнди нравилось думать, что отцом Эрика был Сет. Сет был такой душка. И нежный. В отличие от Джейсона. Сет вполне мог быть его отцом, но она не знала наверняка.

«Неважно, – сказала она себе, внезапно почувствовав боль утраты. – Они оба уже мертвы. И Эрик тоже умрет, если я найду его».

Присев, она просунула фонарик между железными прутьями решетки. Она положила его на траву, затем забралась по железным прутьям. Наверху она представила, как падает на пики и чувствует, как один или два из них проходят сквозь джинсы и в...

Прекрати!

Она прыгнула, упала на траву и перекатилась. Затем нашла фонарик. Его рифленый корпус был мокрым от росы. Она вытерла его краем своей рубашки, затем побежала по залитой лунным светом траве. Она прошла во внутренний дворик через пространство между сувенирным магазином и киоском закусочной.

Закусочной Уоррена.

«Если на него напали и правда подростки, – подумала она, – то к чему держать это в тайне?»

Потому что это были не подростки. Это был зверь. Это был Эрик. И Уоррен боялся, что кто-то обнаружит, что Эрик не только избил его, – поэтому выдумал ложь.

«Это многое объясняет», – подумала Сэнди.

Объясняет, почему Уоррен перестал быть гидом в Доме Зверя и как он внезапно стал владельцем закусочной.

Должно быть, Дженис подкупила его этим.

Значит, она знала правду.

Значит, она продолжала проводить туры – и даже Полуночные экскурсии, – зная, что зверь вернулся.

«Как она могла это делать?» – подумала Сэнди.

Ответ прозвучал в ее голове старым знакомым голосом Мэгги Кач: «Просто: д-е-н-ь-г-и».

«Нет, – подумала Сэнди. – Дженис не такая. Она бы не стала рисковать жизнями невинных людей таким образом. Может, она все-таки не знает, что случилось с Уорреном на самом деле».

Или это все-таки были подростки.

Эрик бы убил его.

Сэнди поднялась по деревянным ступеням на заднее крыльцо Дома Зверя.

Если бы на Уоррена напал Эрик, Уоррен был бы мертв. Мертв, как Терри и остальные. Так что, по-видимому, Эрик не виноват в...

Он не убил меня.

«Это другое, – подумала она. – Я его мать. Он даже почти не поранил меня: несколько царапин, пара укусов, ничего серьезного».

Всех остальных он рвет на куски.

Он разодрал бы Уоррена, убил бы его.

Так что, возможно, это все-таки были подростки.

Дверь крыльца была заперта. Зажав фонарик между бедрами, Сэнди залезла в передний карман своих джинсов и вытащила складной нож. Она раскрыла четырехдюймовое лезвие и просунула его в щель между сетчатой дверью и рамой.

Дверь была закрыта на простой крючок с петлей.

Она не видела его, но знала, что он там. Он был там в прежние времена, когда она была гидом. И был там в прошлый раз, когда она тайно забиралась в Дом Зверя в поисках Эрика.

Когда она впервые вернулась в Малькаса-Пойнт в начале тысяча девятьсот девяноста третьего года, то ходила в Дом Зверя по два-три раза в неделю. Но так продолжалось недолго. Вскоре она сократила число визитов до одного-двух в месяц, распрощавшись со своей теорией о том, что Эрик вернулся в свой родной город, в дом своих предков.

«Он не почтовый голубь», – говорила она себе.

Но потом она припомнила все истории о кошках и собаках, сумевших преодолеть огромные расстояния и отыскать дорогу домой.

Их домик находился не так уж далеко от Малькаса-Пойнт. Любой человек мог спокойно пройти это расстояние меньше чем за неделю.

Но Эрик, очевидно, нет.

Может, ему просто не хотелось возвращаться в Малькаса-Пойнт. Или он не знал как. Или не смог вернуться, потому что был ранен или убит.

Возможно, он не пришел из-за меня. Возможно, он решил, что я буду ждать его здесь и убью.

Хотя Сэнди могла только догадываться о причинах, но факт оставался фактом: она так и не нашла Эрика или каких-либо следов его присутствия во время своих тайных визитов в Дом Зверя.

Последний раз она пробиралась сюда незаконно где-то в конце тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

«И вот опять», – подумала она.

Легким ударом ножа она выбила невидимый крючок из невидимой петли. Она сложила нож, убрала его в карман, затем взяла фонарик в руки и открыла сетчатую дверь. Войдя на крыльцо, она тихо прикрыла дверь. И набросила крючок.

Медленно повернувшись, выключив фонарик, она осмотрела темное крыльцо. Днем оно служило импровизированной зоной отдыха для сотрудников Дома Зверя. Она знала, что там были диван, карточный стол, пара старых шезлонгов и небольшой холодильник. Теперь они превратились в нагромождение неподвижных теней. Она почувствовала слабый, неприятный запах окурков.

Глядя на заднюю дверь дома, Сэнди прислушалась. Она услышала стук собственного сердца. Где-то в холмах ухнула сова. Еще она отметила тихое «шшшшш», которое могло быть ветром или шумом машины, проезжающей по Фронт-стрит.

Здесь никого нет, кроме меня.

Она подошла к деревянной двери. И снова зажала фонарик между ногами. Свободными руками она достала тонкий кожаный чехол из нагрудного кармана рубашки. Она раскрыла его и вытащила отмычку.

Она нащупала ручку двери, нашла замочную скважину, затем просунула в нее свои инструменты.

Ей не нужен был свет, чтобы открыть замок.

В кухне Дома Зверя, закрыв и заперев за собой дверь, Сэнди убрала инструменты. Затем сделала несколько медленных, глубоких вдохов, стараясь успокоиться.

Это была другая причина, по которой она прекратила залезать в дом.

Чертовски нервное дело.

Ее сердце словно пыталось вырваться из груди. Пот стекал по лицу и шее. Фонарик в руке стал скользким.

Она вытерла лицо краем рубашки.

Затем медленно прошла через кухню.

«Нечего бояться», – сказала она себе.

Я самая страшная мерзавка в долине.

Она улыбнулась, но ее губы дрожали.

Она знала, что страшится не физической боли... и уж точно она не боялась «зверя». Также у нее не было причин бояться, что ее поймают за незаконное проникновение: она была не только офицером полиции, но и одной из лучших подруг Линн Такер. Если бы ее приняли за вора, она бы легко объяснила, что вошла, чтобы кое-что проверить. Может, она заметила вспышку света в одном из окон...

Ничего из этого ее не пугало. Ее ужасало возможное столкновение с сыном.

Ее малыш.

Эрик.

Она всегда любила его. Еще до его рождения, когда он был невидимой силой, дремлющей в ее матке, она любила его. Когда он родился, она стала дорожить им еще сильнее. Она бы сделала все ради него. Она бы умерла ради него. Она убивала ради него, и он убивал ради нее.

Но Эрик растерзал Терри.

И он взял Сэнди силой, и обрюхатил ее, и стал причиной всего этого.

Она должна была убить его. За то, что он сделал с Терри. За то, что он сделал с ней, и за то, что пришлось сделать ей из-за этого. Но она все равно любила его. Она бы никогда не перестала любить его, что бы он ни сделал, но тем не менее она должна была убить его.

«В любом случае, наверное, его здесь нет», – сказала она себе.

Но, может быть, есть.

Что-то напугало ребенка на чердаке.

Еще в джакузи Сэнди решила первым делом проверить чердак.

Она вышла из кухни и медленно пошла по узкому коридору к подножью лестницы. Затем обошла балясину перил и стала подниматься по ступенькам. Она не старалась сохранять тишину. Ее ковбойские сапоги тяжело ступали по дереву. Старые доски трещали и скрипели под ее весом.

Эти звуки казались очень громкими в тишине. Сэнди подумала, что они, вероятно, слышны по всему дому, за исключением разве что чердака и подвала.

Они могут предупредить Эрика о ее приближении.

Хорошо.

Будь умницей и спасайся бегством, дорогой. Мама здесь, чтобы пристрелить тебя.

Наверху лестницы она повернула направо и тяжело прошла по коридору. Она остановилась у двери на чердак. Та была закрыта. Левой рукой она отцепила один конец ленты, и он упал. Затем она покрутила дверную ручку. Дверь была не заперта. Она распахнула ее.

На лестнице на чердак было темно, как в шахте.

Сэнди включила фонарик. Его луч пронзил тьму, осветив весь подъем до закрытой двери наверху лестницы.

Она переложила фонарик в левую руку.

Правой рукой она достала из кобуры свой полуавтоматический «Зиг Зауэр» калибра девять миллиметров. Разрывная пуля в патроннике и спущенный курок, самовзводный пистолет был готов к выстрелу. Достаточно было нажать на спусковой крючок.

Уперев дрожащий луч в дверь чердака, Сэнди стала взбираться по ступенькам. На лестнице было жарко и душно. Она хватала ртом воздух. Она смаргивала пот с глаз. Она чувствовала, как ее футболка прилипает к спине. Пот стекал по внутренней стороне ее бедер. Влажный зад джинсов врезался в ягодицы при подъеме.

«Пусть его там не будет», – подумала она.

Пожалуйста, Господи, я не хочу убивать его. Но убью. Ты знаешь, что убью. Если ты этого не хочешь, пожалуйста, не позволяй мне найти его.

Наверху лестницы она зажала фонарь между бедрами. Затем свободной рукой повернула дверную ручку и толкнула дверь. Та распахнулась, петли заскрипели, и луч света ворвался на чердак.

Протянув руку, она выхватила фонарик. Переступая порог, она держала его низко и чуть вбок. В дверном проеме она начала медленно двигать фонариком. Бледный луч с кружащимися в нем частичками, похожими на миниатюрные снежинки, перемещался на уровне бедер из одной стороны чердака в другую.

Он осветил скат крыши, толстые опорные балки, манекен офицера Дэна Дженсона с разбитым лицом...

Мальчик не сталкивался ни с каким зверем, просто выхватил взглядом беднягу Дэна!

Тайна раскрыта.

Хотя Сэнди и почувствовала, как спадает ее напряжение, она продолжала водить фонариком по чердаку. Он высветил старые пароходные кофры и чемоданы, картонные коробки, манекены двух Зиглеров, сложенные у стены картины в рамах, несколько скрученных ковриков, старинное инвалидное кресло, потрепанный диван, кресло-качалку, стол-тумбу и прочие предметы старой мебели.

Затем в луч фонарика попало сгорбленное меховое существо с выпученными глазами и диким оскалом.

Винсент, чучело обезьяны. Подставка для зонтов девятнадцатого века, которая обычно стояла в прихожей.

Сэнди улыбнулась, вспомнив, как от нее в ужасе шарахались дети.

Может, поэтому Дженис и убрала ее.

Хотя Сэнди бывала на чердаке несколько раз, одна и с Полуночной экскурсией, она не видела Винсента долгие годы. С тех пор как сама работала гидом.

Она улыбнулась жуткой обезьяне.

– Как поживаешь, Винсент, дружище? – Она шагнула ближе к нему и присела, поморщившись, когда ее ягодицы и пах коснулись взмокшей ткани джинсов. – Ты выглядишь слегка потрепанным, – сказала она.

Его короткий коричневый мех выглядел гораздо более жалким и неопрятным, чем она помнила. Если бы она осмелилась потрепать его по голове, в воздух наверняка бы взлетело облако пыли.

Казалось, он смотрит ей в глаза.

В далеком прошлом, чтобы испытать свое мужество, Сэнди иногда подбивала себя на то, чтобы вставить указательный палец в раскрытую пасть. Она всегда была уверена в том, что Винсент – даром что он просто набитое чучело – не упустит возможности откусить ей палец. Хотя знала, что он не смог бы. Он был мертвым чучелом. Если бы он попытался откусить ей палец, то его челюсть просто бы отвалилась.

И все же она никогда не могла это сделать.

Сэнди не боялась клыков живых зверей, но зубы старины Винсента всегда приводили ее в ужас.

– Я тебя больше не боюсь, – прошептала она.

Она положила пистолет на пол.

– Ты же не укусишь своего старого друга, правда?

Винсент смотрел на нее.

– Лучше не стоит, – предупредила она его.

И сунула указательный палец ему в рот.

И взвизгнула от испуга, когда ее схватили сзади за пах и шею и дернули вверх. Фонарик выпал у нее из руки. Ее голова ударилась о потолочную балку. Когда свет погас, она почувствовала, как ее швырнули на пол чердака.

Глава 45

Неприятное пробуждение

Дэйна проснулась, чувствуя, что ей холодно. Она свернулась на боку, прикрытая только верхней простыней. Она решила, что, должно быть, сбросила одеяло.

Спальня была залита серым утренним светом.

Она взглянула на часы.

6:20

М-м-м. Здорово. Я могу еще поспать. Если только согреюсь.

Выпрямив левую ногу, она попыталась нащупать одеяло. Но, похоже, кроме легкой простыни, ничего не было.

Должно быть, ее одеяло упало с края кровати.

Только один способ вернуть его – встать.

Дэйна застонала.

Ей не хотелось двигаться. Хотя простыня, укрывавшая ее тело до плеч, была неприятно холодной, матрас под ней был уютным и теплым.

Она представила, что Уоррен тоже лежит в постели. Спит на другой стороне.

«Если бы», – подумала она.

Его сторона кровати была бы теплой и приятной. Она подкатилась бы к нему и прижималась до тех пор, пока не почувствовала бы жар его тела. Тогда она положила бы голову ему на плечо, обвила рукой его грудь, закинула ногу ему на бедра. Она бы так и осталась на нем и заснула.

«Что бы на нем было?» – подумала она.

Мягкая фланелевая пижама.

Утром она бы проснулась первой. И какое-то время смотрела бы, как он спит. Затем она бы просунула руку в расстегнутую ширинку его пижамных штанов...

Застонав, Дэйна перекатилась на другую сторону кровати. Там было пусто.

Естественно.

Уоррен наверняка сейчас крепко спит в своей собственной постели.

А может, лежит без сна, как и я. Мечтая повернуться и заключить меня в объятия.

«Если я не пойду на экскурсию, – подумала она, – мы сможем сегодня быть вместе».

Экскурсия будет классная.

В любом случае я обещала Так.

«Интересно, она бы реально возражала, если бы я не пошла?» – задумалась Дэйна.

С ней будет Ив. Не обязательно, чтобы с ней была целая свита.

Почему бы мне просто не сказать ей, что я хотела бы встретиться с Уорреном сегодня вечером, но пойду с ней на экскурсию в следующую субботу?

«Неплохая идея», – подумала она.

Она представила, как подходит к окну закусочной, а Уоррен ей улыбается. Он бы сказал: «Ты чудесно выглядишь этим утром, Дэйна».

А она бы ответила: «Знаешь что! Мы все-таки можем встретиться сегодня вечером. Я решила отложить Полуночную экскурсию».

«Здорово!»

Взволнованная своим планом, она больше не чувствовала ни сонливости, ни холода.

Но для начала дня было еще слишком рано.

«Схожу в туалет, – подумала она. – Потом устроюсь поуютнее и попытаюсь урвать еще пару часиков сна».

Перевернувшись на спину, она сдернула верхнюю простыню и села.

Затем посмотрела на себя.

Вчера вечером она легла спать в белой хлопковой ночной сорочке.

Она все еще была в ней.

Но теперь она свисала с ее плеч, широко разодранная спереди.

– Ой-ей, – пробормотала она.

Что, черт возьми, происходит?

Она уставилась на рваные края своей ночной сорочки.

Я же этого не делала, так ведь?

Если не я, то кто?

Она вспомнила странный звук, который слышала вчера сразу после пробуждения: дверь закрылась, как будто из дома выскользнул ночной гость.

Ей вдруг стало страшно.

По телу побежали мурашки.

«Успокойся, – сказала она себе. – Может, я сделала это во сне».

Маловероятно, но возможно.

И не настолько неправдоподобно, как предположение, что здесь был бродяга, который и порвал ее.

Если он разорвал ночную сорочку, то что еще он сделал?

Вдруг он трогал меня?

Выбравшись из кровати, Дэйна испытала болезненное ощущение.

«Это Уоррен», – сказала она себе.

Точно ли?

Ей хотелось включить свет. Ей хотелось снять разодранную ночную сорочку и рассмотреть себя в зеркале.

Но в двух шагах от кровати ее босая левая нога наткнулась на что-то тяжелое и твердое.

Она вскрикнула от боли.

То, что она пнула, полетело по полу и исчезло за углом комода.

Подняв поврежденную ногу, Дэйна отпрыгнула назад на здоровой ноге и плюхнулась на край кровати. Она сидела с искаженным лицом, ее горло сжалось, пальцы ног пульсировали. Однако боль быстро стихла.

Затем она скользнула вбок по матрасу, протянула руку и включила лампу. Три пальца на ноге покраснели. Как и около дюжины царапин на ее ногах, животе и груди. И несколько отметин в форме рта.

Пальцы ног пострадали, потому что врезались в эту штуку на полу.

Все царапины появились вчера вечером, когда она лазила по кустам за бассейном Так. Вероятно.

Отметины – дело рта Уоррена. Вероятно.

«Уоррен реально меня истерзал, – подумала она. – Я не приду в себя еще неделю».

Он тоже.

Слегка улыбнувшись, она решила, что никто больше не трогал ее тело.

Вероятно.

Возможно, она все-таки сама порвала ночную сорочку. Возможно, увлеклась, мечтая.

В детстве она несколько раз ходила во сне.

Возможно, это было что-то в этом роде.

«Но что, черт возьми, я пнула? – задавалась она вопросом. – Ботинок?»

Вряд ли это был ботинок.

Она встала. Ушибленные пальцы ног болели, но не слишком сильно. Пытаясь не наступать на них, она дохромала до комода.

И шагнула мимо него.

На полу перед ней валялся дорогой на вид фотоаппарат с телевиком.

Она присела рядом с ним.

«Минолта».

Она протянула руку.

Она схватилась за длинный объектив, но тот оказался влажным и липким.

Она отдернула руку.

И уставилась на красное пятно на своих пальцах и ладони.

– Ох, черт, – пробормотала она. Затем она закричала: – Так!

Через несколько секунд Дэйна услышала быстрые шаги.

Слава богу, с ней все в порядке.

Если это Так.

Хорошо бы.

Так влетела в дверной проем. На ней была синяя пижамная рубашка. Хотя только две пуговицы были застегнуты, рубашка явно не была порвана. Волосы Так были растрепаны. Она тяжело дышала. В руке она держала огромный револьвер из нержавеющей стали.

– Что случилось? – выдохнула она.

– Кто-то... смотри. – Дэйна провела кончиками пальцев по разорванным краям своей ночной сорочки.

– А? Что случилось?

– Я не знаю. Я проснулась и... – Она покачала головой. – Должно быть, кто-то сделал это, пока я спала.

– Ты так думаешь?

– Не думаю, что это сделала я. Может, это ты?

– Едва ли.

– И взгляни на это. – Она шагнула к фотоаппарату и слегка толкнула его правой ногой.

– Симпатичный.

– Но чей он? Это не мой.

Рот Так скривился.

– Теперь-то твой, а?

У Дэйны вырвался смешок.

– Да, точно.

– Красота. – Присев, Так потянулась к фотоаппарату.

– Лучше не трогай его. Испачкаешься в крови.

– Да?

Дэйна вытянула заляпанную руку.

– Ой, фу. Это от фотоаппарата?

– Да.

– Черт. – Так выпрямилась и сделала шаг назад. Нахмурившись, она перевела взгляд с фотоаппарата на обнаженное тело Дэйны. – Чья кровь?

– Не моя.

– Значит, должна быть его. – Она посмотрела на ковер, пробежала его глазами. – Я больше ничего не вижу. – Она протянула револьвер Дэйне. – Подержи пока, а я позвоню Ив.

Дэйна взяла оружие.

Так подошла к телефонному аппарату на тумбочке. Она набрала три цифры. Затем она произнесла:

– Малькаса-Пойнт... Звонок Ив Чейни. Ч-е-й-н-и... Верно.

Через несколько секунд ее пальцы пробежались по кнопкам, набирая номер Ив.

Затем она посмотрела на Дэйну и прислушалась.

Она поморщилась.

– Автоответчик.

– Может, она фильтрует звонки.

Так кивнула, подождала, а затем сказала:

– Ив? Это Линн Такер. Возьми трубку, если ты там, ладно? Ив? Эй, Ив! Возьми трубку! Прости, что звоню в такой час, но у нас здесь очередная проблема. Кто-то был в комнате Дэйны. Он разрезал ее ночную рубашку и, возможно, сделал несколько ее фотографий. Мы не знаем, в доме он еще или нет. Его фотоаппарат тут. И на нем его кровь. Он мог порезаться тем, чем распорол ночную сорочку Дэйны. Я не знаю. Где ты сама, черт возьми? В общем, позвони мне, как сможешь. – Она повесила трубку и сказала: – Дерьмо.

– Крепко спит, – предположила Дэйна.

– Кто знает.

– Надеюсь, она благополучно добралась домой.

– Как будто у нас мало проблем.

– Может, набрать девять-один-один?

– По поводу нас или Ив?

– Нас. Мне кажется, пока еще рано звонить в полицию по поводу Ив.

– Я не хочу звонить им сейчас – чтобы где-то через полчаса появился один из этих придурков типа Кокрана. Ты начинаешь рассказывать ему, что произошло, а у него случается стояк. – Она протянула руку, и Дэйна отдала ей револьвер. – Бери свой пистолет, и мы осмотрим дом. Этот ублюдок, наверное, давно свалил, но кто знает.

Сумочка Дэйны висела на дверце шкафа. Она подошла к нему, залезла в сумочку и вытащила пистолет, который ей одолжила Ив.

– Как, по-твоему, он снова пробрался? – спросила она.

Так покачала головой.

– Без понятия. Но я знаю, что он больше никогда не вернется. Нет, если мы найдем его. Я отстрелю ему задницу.

Глава 46

Ужасная ночь Оуэна

Они гнались за Оуэном по солнечному пустынному пляжу. Он был в ужасе, но не знал почему. Это были Дэйна, Линн и красивая незнакомка из джакузи. Они выглядели великолепно. Они были золотистыми в солнечном свете. Из одежды на них были только ковбойские шляпы и сапоги.

Они никогда не поймают меня, только не в этих говнодавах.

Но они догоняли его!

Если они схватят меня...

Он не был уверен, что произойдет, если его поймают, но знал, что это будет ужасно.

Они сделают со мной то, что сделали с Кромвелем.

Он не знал наверняка, что они сделали с Джоном. Все, что он знал, – это то, что его друг бежал прямо за ним по пляжу и вдруг исчез.

Что они сделали с ним?

Что-то ужасное.

И они сделают то же самое со мной, если схватят меня.

Он оглянулся.

Они были намного ближе, чем раньше!

Он почувствовал, как из груди рвется крик.

И внезапно услышал «тыр-тыр!» автомобильного двигателя. Прямо к нему мчался старенький синий дюноход Джона, поднимая тучи песка.

Он идет на помощь!

– Скорей! – закричал Оуэн.

Машина приближалась.

Оглянувшись, он увидел, что женщины остановились.

Они сдались!

Смеясь от облегчения, он побежал к дюноходу.

Когда тот приблизился, он увидел, что за рулем был не Джон.

Конечно же нет. Они схватили Джона, помнишь.

За рулем была Моника: зубы оскалены, в фиалковых глазах ликование, иссиня-черные волосы всклокочены. Ее руки и плечи были обнажены. На шее был повязан шелковый шарф. Он подходил к ее глазам и развевался за ней на ветру.

Она собирается переехать меня!

– Нет! – закричал он и проснулся.

Утро. Наконец-то.

Но звук двигателя был настоящим.

С колотящимся сердцем Оуэн вскочил с кровати и подбежал к окну. Он раздвинул тяжелые занавески. Солнечный свет залил комнату.

Справа с парковочного места задним ходом выезжал белый «Порше». На мгновение он остановился, его мотор заурчал. Затем он развернулся и покатился к выезду.

Оуэн опустил руки. Занавески остались открытыми.

Он осмотрел весь двор в поисках старенького «Форда» Джона.

Большинство парковочных мест пустовали.

Вчера ночью, когда он наконец вернулся, все было занято. К тому времени на обочине дороги уже светилась неоновая вывеска «Доброго трактира», сообщавшая: «Мест нет».

Он был очень рад увидеть эту вывеску.

Вчера вечером, дожидаясь Джона среди лесистых холмов, Оуэн боялся, что тот никогда не вернется.

Он сидел в машине совсем один, а вокруг была темнота.

Боясь, что кто-то может протянуть руку и схватить его, он вскоре закрыл окна и запер двери. Но когда свежий воздух прекратил поступать, его стали окутывать странные, отвратительные запахи.

Он попытался смириться с вонью.

Потом он подумал: «От чего может спасти окно? Здесь я не в большей безопасности, чем снаружи».

Он не совсем в это верил, поэтому потребовалось немало мужества, чтобы открыть дверь и вылезти наружу.

Было хорошо убраться от неприятных запахов.

Но он чувствовал себя незащищенным.

Постояв некоторое время перед машиной, он забрался на капот и сел.

И сидел там.

А вокруг была темнота.

И он дрожал от холода и страха.

Меня могут схватить с любой стороны!

Однако он продолжал сидеть.

Он часто смотрел на наручные часы. Каждая минута, казалось, длилась как десять. Когда его часы показали 23:30, он сказал себе, что подождет до полуночи.

Если Джон к этому времени не вернется, я пойду в гостиницу.

Или хотя бы попытаюсь.

По пути сюда он не обращал особенного внимания на дорогу. Однако, спустившись по склону, он должен выйти на Фронт-стрит где-то к северу от города. Повернув налево, он рано или поздно доберется до «Доброго трактира».

«Вероятно, тут не более четырех или пяти миль», – подумал он.

Если мне придется возвращаться обратно пешком, для Джона это будет конец. Он не войдет сегодня в номер и не пойдет на Полуночную экскурсию завтра. По крайней мере, по билету, который я ему купил. Я порву его на куски.

«Не надо рвать его, – сказал он себе. – Сдай его в кассе и получи деньги назад. Или перепродай завтра вечером».

Возможно, я смогу продать его гораздо дороже, чем заплатил за него. Может быть, за сто пятьдесят, двести баксов. Надо попробовать за двести...

Верно. Точно. У Джона все фотографии, значит, я отдам ему все, что он пожелает.

Если он вообще появится.

В 23:41 Оуэн услышал хруст в лесу справа от себя.

Звуки были похожи на чьи-то шаги.

Он почувствовал, как у него внутри все сжалось.

«Может, это Джон», – сказал он себе.

Глядя на деревья у дороги, он не видел ничего, кроме неподвижных теней и осколков лунного света.

Звуки прекратились.

Он открыл рот, но не смог заставить себя крикнуть.

Если это Джон, то почему он не появляется? За что он так со мной поступает?

А вдруг это НЕ Джон?

Оуэн взглянул на свои наручные часы.

23:43

– Ладно, – пробормотал он. – Думаю, пора идти.

Он спрыгнул с капота и стал медленно удаляться от автомобиля Джона.

Первые несколько шагов – медленно, затем быстрее.

И еще быстрее.

Как только Оуэн обогнул поворот дороги, он перешел на бег. Шлепая ботинками по асфальту, работая руками, он бежал изо всех сил. Он бежал и бежал.

Наконец, утомившись, он перешел на шаг. Чувствуя, как все у него ноет, тяжело дыша и обливаясь потом, он обернулся.

Никто его не преследовал.

Успел в последнюю минуту.

Часто оглядываясь через плечо, Оуэн прошел остаток пути до «Доброго трактира».

Никто не гнался за ним.

Ни одна машина не проехала мимо, даже когда он шел по Фронт-стрит.

Он не видел никого вообще.

Заметив наконец неоновую вывеску «Доброго трактира», сообщавшую, что мест нет, он почувствовал себя в безопасности.

Теперь я в порядке.

Хотя во дворе было полно машин, людей на улице не было. Окна номеров были темными. Он не слышал ни голосов, ни смеха.

Неужели я один не сплю в этот час?

Стараясь не шуметь, он вошел в номер. Там было жарко и душно. Он включил свет и осмотрелся. На тумбочке лежали разбитые очки Джона. Там же был телефонный справочник, в котором он нашел адрес Линн.

Джона не было.

А ты думал, он тебя опередил? Он все еще там, наслаждается жизнью.

Или уже мертв.

«Он вернется, – сказал себе Оуэн. – В любую минуту он постучится в дверь, желая войти. А потом начнет распространяться о том, что я пропустил».

В ванной Оуэн закрыл и запер дверь. Затем он снял с себя одежду. Она была грязной и потной. Положив ее на пол в углу, он наклонился над ванной и пустил воду. Она с грохотом полилась из крана.

Он надеялся, что шум воды никого не побеспокоит.

Но он должен был принять душ.

Он сделал это быстро.

Пока он стоял под горячей струей, ему казалось, что он слышит голоса, что люди стучатся в дверь его номера, что звонит телефон.

Но когда он вышел, никого не было.

Красная лампочка на телефоне не мигала, значит, никто не звонил и не оставлял сообщений.

Он вернулся в ванную, но не стал закрывать дверь, пока вытирался, чистил зубы, ходил в туалет и спускал воду в унитазе.

Закончив все дела в ванной, он порылся в чемодане и вытащил пижаму. Она была белой и аккуратно сложенной. Он вообще не надевал ее с тех пор, как уехал из Лос-Анджелеса, но сегодня ночью ему, возможно, придется вылезать из постели, чтобы впустить Джона. Поэтому он надел ее.

«Наверное, придется его впустить», – подумал Оуэн.

Затем он быстро осмотрел кровать. Довольный тем, что между простынями нет ничего неприятного, он выключил свет и забрался в постель.

Это было прекрасно.

Он удовлетворенно вздохнул, закрыл глаза и уснул.

И очнулся в темной комнате, потный и задыхающийся, с колотящимся от страха сердцем.

Он сел и включил лампу на тумбочке. Он посмотрел на свои наручные часы.

3:20

Он посмотрел на другую кровать.

Где же он, черт возьми!

Оуэн выключил лампу. Он плюхнулся обратно на кровать и откинул одеяло. Даже под простыней ему показалось слишком жарко, поэтому он откинул ее тоже. Он закрыл глаза и попытался заснуть.

В его голове царила неразбериха, кружились, сменяя друг друга, бесконечные сцены с участием Джона, Дэйны, и Линн, и прекрасной, но опасной незнакомки. Или того, кто прятался – или что пряталось – в кустах неподалеку. Даже с участием Моники. Одни картины приводили его в ужас. Другие терзали чувством вины. Одна всколыхнула в нем надежды на любовь. От некоторых он приходил в возбуждение. Он корчился на кровати, влажная пижама перекрутилась вокруг его тела. Он уже не знал, когда бодрствовал, а когда спал. Поток картин не прекращался. Они казались слишком яркими, чтобы быть снами. И были больше похожи на галлюцинации.

Время от времени подъезжали машины. В дверь стучали, и он поднимался с кровати, думая, что Джон наконец вернулся. В первый раз Джон стоял без головы. В другой раз с ним, казалось, все было в порядке, но он задыхался и был сам не свой.

– Впусти меня! Впусти меня! За мной гонятся!

– Кто за тобой гонится?

– Огромная белая обезьяна! Впусти меня!

В следующий раз, когда Оуэн открыл дверь, Джон был голый, разодранный и весь в крови, его твердый отрубленный пенис торчал изо рта, как сигара.

– Дать прикурить? – спросил Оуэн.

В ответ Джон широко раскрыл рот, и его пенис выпал, и он заорал, как перепуганный псих.

«Самая длинная ночь в моей жизни», – подумал Оуэн, глядя в окно на солнечный двор.

Машины Джона там не было.

Интересно, надо ли звонить в полицию.

«И что я им скажу? – спросил он себя. – Что вчера вечером мы были среди холмов и шпионили за голыми девчонками в джакузи, а потом Джон исчез?»

Как мило.

Кроме того, кто сказал, что с ним не все в порядке? Возможно, он даже оказался в постели с одной из этих девчонок.

Ага, как же.

Черт с ним в любом случае. Он придурок.

Оуэн отвернулся от окна.

Можно одеться и ...

«Лучше сначала снова принять душ», – подумал он. Он определенно нуждался в нем. И возможно, долгий горячий душ расслабит его напряженные мышцы и поможет ему успокоиться.

В ванной он закрыл и запер дверь и стянул с себя влажную пижаму.

Стоя под горячей струей, он решил, что хорошенько позавтракает, а потом пойдет в Дом Зверя и попытается вернуть деньги за билет Джона на Полуночную экскурсию.

– Твой билет? Ну, ты исчез, старина. Я уже решил, что тебе он ни к чему, и продал его.

– ТЫ ПРОДАЛ МОЙ БИЛЕТ???

– Прости.

Усталая улыбка тронула уголки губ Оуэна.

Глава 47

Суббота начинается

«Просыпайся! Эй! Пора вставать и блистать, ваше высочество. Это я. Линн. Ты там? Ты собираешься брать трубку? Где ты, черт возьми? В общем, вчера вечером у нас был гость – как ты уже знаешь, если слышала предыдущее сообщение. Мы позже обыскали весь дом, но найти его так и не смогли. Как он попал внутрь, я тоже не знаю. Но ты же следователь с подготовкой, не то что мы. И ты так кстати становишься недоступной. Дрянь. Эй, мы уже начинаем о тебе беспокоиться. Не то чтобы ты не могла о себе позаботиться, но... Неважно. Через пару минут мы уезжаем на работу. Ты можешь позвонить мне туда или просто зайти. И не забудь о сегодняшнем вечере. Ждем тебя на экскурсии – в полном боевом облачении. Если сможешь, постарайся приехать к пикнику. Но не томи нас своим молчанием целый день, ладно? Было бы здорово узнать, что ты не попала в аварию и не отстрелила себе палец на ноге или что-то в этом роде. Не то чтобы нас это волновало. В общем, не бери в голову. Пока».

По дороге в Дом Зверя, сидя на пассажирском сиденье джипа, Дэйна представляла, как она спала в своей спальне, а в это время кто-то склонился над ней в темноте, разрезал ее ночную сорочку, распахнул ее и снимал ее тело.

Использовал ли он вспышку?

Почему я не проснулась?

И почему он оставил свой фотоаппарат?

Она поняла, что Так что-то говорит ей.

– А? – переспросила она.

– Синяя «Гранада». Она пропала.

Дэйна посмотрела на то место возле тротуара, где раньше стояла машина.

– Ты права. Наверное, наконец объявился ее владелец.

– Или Ив эвакуировала ее прошлой ночью.

– Но где же она сама? – спросила Дэйна.

Так покачала головой.

– Кто знает? Возможно, она провела ночь с тайным бойфрендом. А может, была дома и просто не слышала телефон из спальни. Или слышала, но не захотела отвечать.

– Как ты думаешь, с ней все в порядке?

Так пожала плечами.

– Я не знаю. Но думаю, что пока еще слишком рано волноваться.

– Когда будет пора волноваться?

Так свернула с Фронт-стрит. Она остановилась у закрытых ворот парковки Дома Зверя, затем встретилась взглядом с Дэйной.

– Когда она не появится на Полуночной экскурсии.

Так с Дэйной вместе вошли в Дом Зверя, чтобы совершить обход.

На чердаке Так показала, где она нашла кусок ткани от сорочки Этель – у ног страшненького чучела коричневой обезьяны.

Дэйна никогда раньше не видела эту обезьяну.

– Откуда появилась эта штуковина? – спросила она.

– О, это Винсент, подставка для зонтов. Может, это он забавлялся с Этель.

Дэйна улыбнулась и покачала головой.

– Знаешь что? – сказала Так. – Все это немного странно. Надо было сказать Ив вчера вечером. Винсента здесь быть не должно.

– А где он должен быть?

– Раньше он стоял в прихожей, где все его видели, начиная тур. Люди приходили в ужас. Дети обычно плакали. Даже взрослым он казался ужасным. Так мне сказали. Дженис убрала его еще до моего появления. Она вообще-то терпеть не могла этого симпатягу.

– Не вижу в нем ничего симпатичного.

– Ну не знаю. – Протянув руку, Так потрепала его по макушке. Поднялась бледная пыль. Он слегка качнулся.

– Очень милый. Потрогай его.

– Дело в том, что Дженис спрятала его. Она поставила его в дальнем углу и накрыла простыней, чтобы никто его не увидел.

– Ты увидела.

– Что сказать? Я проныра. В общем, до вчерашнего дня он был не на виду. Очевидно, кто-то его переместил.

– Прекрасно, – пробормотала Дэйна.

– Может быть, тот, кто забавлялся с Этель. А может, тот ребенок.

– Лэнс?

– Да.

– Сомневаюсь, что он пробыл здесь достаточно долго. Но знаешь что? Возможно, как раз эта обезьяна и напугала его до чертиков.

– Такой симпатяга, как Винсент? – спросила Так и снова потрепала обезьяну по голове.

Не желая ждать одна в кухне, Дэйна вслед за Так стала спускаться в подвал. Ступеньки скрипели под ее ногами. Спускаясь, она почувствовала запах сырой земли и ощутила, как стало прохладно.

– Очаровательное местечко, – пробормотала она.

– Видела бы ты его ночью.

– Жду не дождусь.

– Бывают у меня и такие люди, которые вообще сюда не спускаются. Или начинают, а затем бегут обратно. Можешь в это поверить? Они выкладывают сотню баксов за экскурсию, а потом даже не решаются зайти в подвал.

– Я на их стороне, – сказала Дэйна.

Внизу лестницы она быстро оглядела подвал. До этого она была здесь только один раз, во время «ознакомительного» тура с Так в среду. Тогда ей тут не понравилось. А теперь нравилось еще меньше. Подвал казался более захламленным, чем чердак. В этом помещении, освещенном одной лишь тусклой лампочкой, свисающей на проводе, было слишком много теней, слишком много темных мест, где кто-то мог присесть и спрятаться.

– Наверное, я просто подожду здесь, – сказала она.

– Киска-трусишка.

– Мяу.

– Как трогательно. – Тихо ступая по земляному полу, Так пошла к туннельному люку.

Площадка перед ним была очищена от мусора.

Люк в полу был Остановкой номер двенадцать в аудиотуре.

Со своего места Дэйна практически не видела круглую стальную крышку, потому что ее загораживала Так.

Оглянувшись через плечо, Так спросила:

– Ты смотрела «Дом ночных призраков»? Уильяма Касла? С Винсентом Прайсом? Я поймала его по кабельному несколько месяцев назад. Там есть одна ужасная сцена в подвале. Свечи гаснут... – Она ухмыльнулась. – Я испугалась до смерти.

– Рада за тебя. Мы можем уже уйти отсюда?

Смеясь, Так наклонилась над люком и проверила замок.

– Ну, с этим все в порядке, – сказала она.

– Ты всегда проверяешь замки?

– Каждое утро, – сказала она на обратном пути. – Нам же не нужны никакие сюрпризы, верно?

– Похоже, мы их получаем, хотим ли того или нет.

– Некоторые сюрпризы хуже других.

Пока Дэйна наблюдала, Так направилась к «двери старой тюрьмы». Ее никогда не собирались использовать для тюрьмы, но Дженис заказала ее специально, чтобы перекрыть со стороны Дома Зверя вход в туннель, ведущий на запад к дому Качей.

Сквозь решетки двери Дэйна видела начало туннеля. Туда попадал свет из подвала, который затем переходил во мрак.

Так подошла к двери.

В этом месте напали на Уоррена.

Дэйна сунула руку в широкий передний карман своих форменных шорт и обхватила рукоятку пистолета.

Как они могли не сказать Так, что произошло с Уорреном? Боже мой, она ходит сюда ночами. Неделя за неделей.

Она ведь ничего толком не понимает.

Для нее это все забава.

Я должна сказать ей сама.

– Заперт накрепко, как зад лягушки, – сказала Так.

– Хорошо. Пойдем отсюда.

Дэйна помахала остальным, затем свернула и направилась к киоску закусочной.

Уоррен улыбнулся ей через окошко для заказов.

– Доброе утро, – сказал он.

– Привет.

Ей тут же захотелось обнять его.

– Можно зайти на минутку? – спросила она.

– Если ты не против, чтобы все знали.

– Я не против. А ты?

– Иди к заднему входу.

Дэйна поспешила к задней части киоска. Там Уоррен открыл ей дверь. Она взлетела по ступенькам и шагнула в небольшое помещение. Уоррен закрыл дверь и повернулся к ней.

– Скучал по тебе, – сказал он, обнимая ее.

– Я тоже.

Они нежно поцеловались. Дэйна крепко притянула его к себе. Она чувствовала влажное тепло его рта. Она чувствовала его грудь и живот. Она чувствовала его дыхание. Она застонала от прикосновения его тела.

Через несколько секунд они прекратили целоваться и ослабили объятия.

– Хорошо провели время, после того как я высадил тебя? – спросил Уоррен.

– О, можно было бы и лучше – например, у тебя. А как насчет тебя?

– Ну, мне стало одиноко, и я примерил твой лифчик.

Негромко засмеявшись, Дэйна сказала:

– Я примерила твои трусы.

– Фу. Правда, что ли?

– Может, они сейчас на мне.

Пока одна его рука оставалась посередине ее спины, другая скользнула вниз и пощупала ее зад сквозь форменные шорты.

– На самом деле это не так, да?

– Это знаю только я...

– А мне предстоит выяснить?

– Но не сейчас, – сказала Дэйна. – Мне пора идти работать. – Она поцеловала его в губы, а затем отстранилась. – Увидимся позже.

Открывая ей дверь, Уоррен спросил:

– Ты еще собираешься на экскурсию вечером?

– Боюсь, что да.

– Я бы хотел, чтобы ты передумала на этот счет.

– Я тоже, – сказала Дэйна и поспешно вышла.

Глава 48

Особенный билет

После завтрака Оуэн пошел к Дому Зверя. Утро было свежим и солнечным. Однако он не мог по-настоящему наслаждаться им. Также он больше не мог с таким нетерпением ждать Полуночной экскурсии.

Над ним нависал Джон.

Он убьет меня, если я продам его билет.

«Может, и не убьет, конечно, – подумал Оуэн, – но точно никогда меня не простит. Это разобьет ему сердце. Я могу забыть о тех фотографиях, которые он сделал вчера вечером».

О боже, я должен увидеть их! Я должен получить копии!

– А надо ли? – спросил он себя. – Даже если фотографии получатся хорошими, они никогда не будут настолько же хороши, как то, что я видел.

Идя по Фронт-стрит, он снова представил, как Дэйна стоит у джакузи и стягивает с себя огромную белую футболку. Образ был такой яркий, что у него началась эрекция.

«К черту фотографии Джона, – подумал он. – К черту самого Джона. Если он появится, я просто улыбнусь и скажу: “Прости, но ты исчез. Я уже не думал, что ты вернешься, поэтому сдал твой билет”».

«ТЫ ЧТО!!!»

– В любом случае, – сказал себе Оуэн, – может, Джон и не вернется. Может, с ним действительно что-то случилось.

А может, с ним все хорошо.

Наверняка.

– Ему сразу поплохеет, – пробормотал Оуэн, – когда он притащит свою толстую, жалкую задницу обратно оттуда, где он пробыл всю ночь, и узнает, что его дурацкий розыгрыш лишил его возможности пойти на Полуночную экскурсию.

Хотя Оуэн чувствовал себя паршиво от напряжения – и, вероятно, от недостатка сна, – он ухмыльнулся.

«К тому времени, как появится Джон, – думал он, – дело будет уже сделано».

Если он появится.

Приближаясь к билетной кассе, Оуэн увидел, что в очереди стоит всего восемь или десять человек.

Долго ждать не придется.

«Когда я верну свои деньги, – подумал он, – наверное, стоит пойти в номер и вздремнуть. Хорошо так вздремнуть. Возможно, мне удастся проспать весь день. Тогда к вечеру я буду свеж и бодр».

Подойдя ближе к билетной кассе, он посмотрел в окошко.

И увидел внутри Дэйну.

О нет!

По телу прокатился жар. Ему показалось, что его кожа сейчас вспыхнет пламенем. Отовсюду полился пот.

Он решил, что Дэйна его еще не заметила: она разговаривала с клиентом.

Боясь, что, остановившись, он привлечет к себе внимание, он замедлил шаг, повернул голову, как будто ища кого-то глазами, затем непринужденно развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел прочь.

На первом перекрестке он свернул направо и зашел за угол пекарни.

Теперь меня не видно.

Он остановился и стал глубоко дышать, стараясь успокоиться.

«Что теперь? – подумал он. – Я не могу сдать билет – по крайней мере, пока Дэйна работает на кассе. Она знает все о нас с Моникой, и о моих чувствах к ней, и... О боже, вчера вечером я видел ее голой. Как мне теперь смотреть ей в глаза?»

Она не знает, что я наблюдал за ней.

Если только Джон не сказал.

Они поймали его и заставили все рассказать?

«Что за глупости, – подумал Оуэн. – Она могла узнать об этом, только если Джон вернулся, присоединился к ним и проболтался».

Не стоит этого исключать.

Но если он так и сделал, то где он?

В тюрьме?

«Возможно, – подумал Оуэн. – Если он вернулся, то они могли арестовать его. Это, конечно, объясняет, почему он до сих пор не появился».

Не появился где?

Оуэн ушел из номера гостиницы более полутора часов назад.

Может, он уже вернулся.

Шагая обратно к гостинице, он размышлял, что у него есть целый день, чтобы сдать билет. Может, если подгадать так, чтобы прийти, когда у Дэйны обеденный перерыв...

Но он не знал, когда тот должен быть.

Надо вернуться и держаться неподалеку...

Это казалось слишком рискованным. И слишком хлопотным.

К тому же он всегда мог продать билет какому-нибудь туристу в последнюю минуту.

Вдруг до этого момента появится Джон?

Я скажу, что уже продал билет. Это приведет его в чувство. Посмотрю на выражение его лица. Потом, если он будет себя хорошо вести, я удивлю его.

«Идеальный вариант», – подумал Оуэн.

Когда Оуэн вошел в свой номер в «Добром трактире», Джона там не было.

Обе кровати уже были убраны, одеяла расправлены, подушки аккуратно сложены у изголовий. На подносе с корзиной для льда стояли чистые стаканы, в ванной были свежие полотенца и мочалки.

Оуэн задернул шторы, скрыв большую часть света. Затем он переоделся в пижаму, откинул одеяло с кровати, на котором спал прошлой ночью, и забрался между простынями.

Лежа на спине, он поднял левую руку и посмотрел на часы.

«Может, поставить будильник на пять или шесть, – подумал он. – На всякий случай, чтобы не проспать и не пропустить экскурсию».

Вряд ли я вообще усну, но лучше перестраховаться.

Он решил поставить будильник на 16:00. Тогда у него будет время еще раз попробовать сдать билет до закрытия.

Что, если в кассе по-прежнему будет Дэйна?

Буду решать проблемы по мере их поступления.

Он представил, как подходит к окну кассы. Дэйна ему улыбается. Мягкой, теплой улыбкой, от которой он тут же захотел ее.

– Привет, Оуэн, – сказала она.

– Привет, Дэйна.

– Ты все продолжаешь возвращаться за добавкой, да? Ты что, совсем себя не жалеешь?

– Никак не могу насытиться Домом Зверя, – ответил он, думая: «И тобой тоже».

– Где ты был прошлой ночью? – спросила она.

От этого вопроса у него перехватило дыхание.

Пока он пытался придумать ложь, Дэйна сказала:

– Я думала, что у нас свидание.

– Правда?

С выражением разочарования на лице она кивнула и сказала:

– Я заезжала в гостиницу, но тебя там не было.

О нет. О нет. Это не может быть правдой.

– Я очень хотела увидеть тебя, – сказала она.

– Я тоже очень хотел увидеть тебя.

– Я так скучала по тебе, Оуэн. – Протянув руки в окно кассы, она нежно взяла его за руки.

В правой руке он держал билет Джона на Полуночную экскурсию.

Дэйна заметила его.

– О, ты идешь на ночную экскурсию сегодня?

– Да.

– Я тоже.

– Как здорово.

– Ты будешь один?

Его сердце заколотилось.

– Да.

– Я тоже. Как думаешь, мы могли бы... пойти вместе?

Где-то хлопнула дверь машины. Оуэн очнулся, понял, что это был всего лишь сон, и чуть не заплакал.

Он надеялся поскорее забыться снова и вернуться в сон.

Но хорошие сны никогда не возвращаются. Только кошмары.

Оуэн мчался по коридорам огромного, старого школьного здания, распахивая двери и заглядывая в классы. В любую секунду мог раздаться звонок на урок.

Где мой класс? Надо найти его! О боже, где же он? Я никогда не найду его вовремя. Если бы только знать номер аудитории.

Тут зазвонил звонок.

Нет! Я опоздал!

Он проснулся.

Оказалось, что это не звонок на урок. Звонил телефон на тумбочке. При каждом очередном сигнале мигал маленький красный индикатор сообщения.

Он подвинулся к краю кровати.

Кто бы это мог быть? Никто не знает, что я здесь.

Только Джон.

Наверное, хочет, чтобы я выручил его.

Приподнявшись на локте, он протянул руку и взял трубку.

– Алло?

Динамик молчал, издавая тихое шипение.

– Алло? – снова произнес он.

На том конце повесили трубку.

Оуэн тоже повесил трубку. Затем он перевернулся на спину, закрыл глаза и вздохнул.

«Ничего страшного, – сказал он себе. – Вероятно, ошиблись номером».

Но звонок должен был пройти через коммутатор гостиницы.

Что с того? Какая разница?

Он посмотрел на свои часы.

15:50

Его будильник сработает через десять минут. Но он чувствовал себя совершенно разбитым. Ему не хотелось вставать через десять минут и идти к кассе.

Кроме того, там наверняка еще Дэйна. Я просто продам этот чертов билет, когда пойду на пикник. Кому-нибудь он должен понадобиться.

Он переустановил будильник своих наручных часов на 18:30. У него будет час, чтобы подготовиться к грандиозному вечеру, плюс еще полчаса, чтобы избавиться от билета Джона.

Оуэн проснулся потный и голодный.

Он посмотрел на часы. Он показывали 18:10.

Сев, он оглядел комнату. Он заметил очки Джона на комоде и почувствовал, как у него скрутило живот.

Еще не вернулся.

Все начнется через пару часов, приятель. Где же ты?

Оуэн выбрался из кровати. Он еще раз принял душ, сбрызнул подмышки дезодорантом, побрился, причесался и почистил зубы.

К 18:45 он оделся и был готов выходить.

Он схватил свой фотоаппарат и повесил его на плечо.

Затем он сунул два билета на Полуночную экскурсию в левый нагрудный карман своей спортивной рубашки.

Он уже решил выходить.

Он проверил, что ключ от номера у него, затем открыл дверь.

Он ожидал золотистого солнечного света, тепла и легкого ветерка. Но где-то во второй половине дня, когда он лежал в своей комнате с задернутыми шторами, подкрался туман.

Он окутал серой дымкой машины на стоянке. Оуэн едва видел другую сторону двора гостиницы. Домики там превратились в неясные пятна.

С туманом пришла прохлада.

Оуэн поспешно вернулся в комнату за ветровкой. На спине большими золотыми буквами было написано CRAWFORD JUNIOR HIGH SCHOOL. Он бросил камеру на кровать, сунул руки в рукава ветровки, застегнул пару передних кнопок и выбежал на улицу.

Куртка помогла, но голым рукам в рукавах было прохладно.

Он на мгновение остановился, размышляя, стоит ли ему вернуться и надеть рубашку с длинными рукавами.

Все равно большую часть времени мы будем в помещении.

Потом он задумался, не стоит ли отказаться от идеи пойти пешком и поехать на машине.

Могу врезаться и разбиться.

«Кроме того, – подумал он, – будет приятно пройти сквозь туман».

Он направился в Дом Зверя.

На полпути он понял, что забыл фотоаппарат в номере.

Черт с ним. Пленка все равно неподходящая.

Он продолжал идти, но чувствовал потерю – и задавался вопросом, что еще может пойти не так.

Остановившись на углу высокой железной ограды, Оуэн посмотрел сквозь решетку. Он пришел на полчаса раньше. Туристов пока не было, а большинство постоянных гидов были заняты подготовкой к пикнику. Он сразу заметил Дэйну, которая помогала парню нести стол для пикника через лужайку перед домом.

Два других стола для пикника уже стояли на месте, как и пара столиков поменьше и три гриля для барбекю. Рядом со столами для пикника единственный человек, одетый не в униформу Дома Зверя, организовывал бар. На этом мужчине были красный пиджак, белая рубашка и красный галстук-бабочка.

Оуэн снова нашел Дэйну.

Она опустила свой конец стола. Затем к ней подошел парень с другой стороны, улыбаясь и что-то говоря.

Кто он, черт возьми?

Он выглядел как будто знакомым...

Парень из киоска с едой?

Он встал рядом с Дэйной. Когда они уходили, Дэйна сунула открытую ладонь в задний карман его шорт.

Оуэн внезапно почувствовал себя так, словно его ранили в живот.

Чего ты ожидал? Конечно, у нее есть парень.

«Конечно, – подумал он. – Но это не значит, что мне это должно нравиться».

Дэйна и ее друг исчезли за углом дома.

«Раз она занята, – подумал Оуэн, – то кто сейчас в билетной кассе?»

Наверное, там никого. Самостоятельные туры на сегодня закончились, а билеты на Полуночную экскурсию были распроданы еще вчера, так что билетная касса, вероятно, просто закрыта.

Закрыта она или нет, но на площадке перед ней толпились люди.

«Наверное, ждут начала торжества», – предположил он.

Может, одному из них пригодится билет.

Оуэн пошел к собравшимся туристам.

Джона среди них не было.

Несколько девчонок были настоящими красотками, хотя одна из них и выглядела странновато.

Жаль, что ты это пропустишь, приятель.

Оуэн прошел сквозь толпу. Он кивнул тем, кто как будто бы заметил его, и продолжил идти дальше. Миновав группу людей, он подошел к воротам парковки. Она еще работала. Стоянка была пуста, не считая семи-восьми машин.

Синего «Форда Гранада» Джона среди них не было.

Так и стоит на холме? А может, его отбуксировали и конфисковали полицейские.

Оуэн повернулся спиной к парковке.

Никто, казалось, за ним не наблюдал.

Оглядев группу собравшихся, он нашел самую красивую девушку. Около тридцати, со светло-каштановыми волосами, глубоким загаром и живыми глазами. Она была стройной, но не тощей. У нее был крепкий, спортивный вид. По какой-то причине она была одета в белый теннисный костюм: трикотажный пуловер, свитер, туго обхватывающий шею, очень короткая плиссированная юбка, короткие носки с маленькими шариками сзади и кроссовки.

Она была с мужчиной, одетым в красный трикотажный пуловер и клетчатые шорты-бермуды. Он был крепким, сильным и жизнерадостным.

«Неудивительно, что он жизнерадостен, – подумал Оуэн. – С такой-то девчонкой».

Оуэн перевел взгляд на чудну�ю девицу. На вид не больше двадцати, одета с вампирским шиком. Ростом не менее шести футов и холеная, как девушка с обложки. Ее кожа выглядела гладкой и странно белой. Ее волосы цвета воронова крыла были коротко подстрижены и зачесаны вниз. На левой брови красовался пирсинг в виде кольца. Ее веки были голубыми. В носу у нее был золотой гвоздик, а в верхней губе – кольцо. На губах – черная помада. По краям каждого уха шло около шести колец. Шею огибала татуировка в виде колючей проволоки. На ней были черный атласный бюстгальтер, вообще никакой рубашки и расстегнутая куртка из черной кожи, в пупке было кольцо. На бедрах сидели плотно облегающие черные кожаные короткие шорты. Длинные голые ноги поражали белизной. На ней были черные сапоги, доходившие ей почти до колен.

Она была не одна.

У ее красивого молодого спутника было нежное, довольно женственное лицо. По сравнению с ней он выглядел почти опрятным. На нем не было никаких следов макияжа, пирсинга или татуировок. Его взлохмаченные светлые волосы мягко разлетались на ветру. На нем была расстегнутая рубашка с длинными рукавами, похоже, из черного шелка. Под рубашкой, почти до талии, виднелась бледная, безволосая кожа. Рубашка была заправлена в черные кожаные брюки. Пряжка ремня представляла собой морду белого зверя, возможно вырезанную из слоновой кости.

«Это настоящий фанат», – подумал Оуэн.

Эти двое реально увлечены этой темой. Если на экскурсии станет скучно, можно просто наблюдать за ними.

Оуэн заметил, что он был не единственным, кто рассматривал чудиков: их изучали еще двое парней, стоявшие у дороги. Один из них – высокий и тощий, со свалявшимися каштановыми волосами. Другой – невысокий, пухлый и подстриженный под ежик. На обоих были серые толстовки, клетчатые шорты-бермуды, белые носки и кроссовки.

Они едва ли подходили по возрасту для тура «только для взрослых». Участникам должно было быть как минимум восемнадцать. Эти двое выглядели лет на шестнадцать. Купили билеты по поддельным документам?

Может, у них нет билетов.

Может, они здесь не ради экскурсии.

Оуэн предположил, что они могли просто остановиться, чтобы поглазеть на королеву вампиров и ее евнуха. Они продолжали поглядывать на парочку, шептались, посмеивались и толкали друг друга локтями.

Пара дебилов.

Оуэн надеялся, что они не пойдут на экскурсию: они бы наверняка стали перебивать Линн, смеяться, когда не следует, отпускать остроты...

«Джим из джунглей», глядя на этих двоих, казалось, разделял мнение Оуэна. Лет пятидесяти, с худощавым и суровым лицом, он изучал их надменным взглядом. Одна из его бровей была приподнята, когда он рассматривал парней через очки в золотой оправе. На нем была куртка типа «сафари» с погонами, клапанами карманов и тканевым ремнем. Его коричневые брюки, гармонирующие с курткой, были заправлены в высокие сапоги десантника. Его наряд казался неполным без охотничьего ножа и мощной винтовки. Однако он носил на шее потертую черную камеру.

«Может, он фотожурналист, – подумал Оуэн, – и только что вернулся после освещения межплеменной войны в Руанде».

Из ранних гостей остались только мужчина и женщина, которые, судя по всему, были женаты. Им было от тридцати пяти до сорока лет; они оба были стройными, привлекательными и красиво одетыми.

Мужчина с лысеющей макушкой компенсировал потерю волос густыми бровями и пышными усами. У него были живые, почти озорные глаза, которые как будто изучали местность в поисках странностей или проделок. Его одежда выглядела новой и дорогой: светло-коричневый свитер с круглым вырезом и длинными рукавами, серые брюки и черные кожаные туфли-вингтипы.

У его жены были густые каштановые волосы, красивое лицо, кремовая кожа и потрясающие глаза.

«Выходит, здесь три красотки», – подумал Оуэн. Потом он почувствовал себя немного виноватым. Эта женщина была красива, но считать ее сладкой крошкой казалось неправильным. Она выглядела слишком... благородной. Женщина, а не малышка.

Ее глаза каким-то образом выглядели спокойными, взволнованными, веселыми и умными одновременно. На ней был пушистый травянисто-зеленый свитер поверх белой блузки с отложным воротником. Ее голая шея казалась длинной и гладкой. Свитер, выпирающий на груди, доходил до пояса клетчатой юбки-килта. Ноги под юбкой выглядели обнаженными. Она была без носков. На ногах у нее были коричневые пенни-лоферы.

«Какая великолепная пара, – подумал Оуэн. – Возможно, врачи. Или профессора. Какого черта они делают в таком месте?»

Вокруг, казалось, больше никого не было.

Оуэн сосчитал.

Десять, включая его самого.

У него в кармане лежал еще один билет. Таким образом, отсутствовали только два человека (не считая Джона).

Он посмотрел на часы.

19:52

Через восемь минут начнется пикник.

Хватит валять дурака и сделай уже что-нибудь с билетом.

Сунув руку под ветровку, Оуэн нащупал билеты в кармане рубашки и вытащил один. Он поднял его над головой.

– Прошу прощения! – сказал он. – У вас у всех есть билеты на сегодняшний вечер? У меня есть один лишний, и я бы с радостью его продал.

Королева вампиров посмотрела на него с прищуром. Ее евнух проигнорировал его. Дама в теннисном костюме и ее муж вежливо посмотрели на Оуэна и покачали головами.

– Прости, приятель, – сказал высокий и тощий парень.

Его пухлый друг сказал:

– Чувак, ничем не можем помочь: у нас есть свои.

Не такие уж плохие парни.

«Джим из джунглей» вынул трубку изо рта, сердито посмотрел на Оуэна и провозгласил слишком громким, высоким голосом:

– Прости, старина. Кажется, мы все предусмотрительно купили билеты заранее.

– Так же, как я, – объяснил Оуэн. – Я купил два, но потом мой друг заболел. Я надеялся, что смогу продать его билет.

Хорошо одетый усатый мужчина сказал:

– Возможно, у тебя получится сдать его и вернуть деньги.

Его жена кивнула в знак согласия. Она смотрела на Оуэна огромными глазами и казалась обеспокоенной.

– Полагаю, ты сможешь продать его без особых проблем. Это ужасно популярная достопримечательность.

– Судя по тому, что мы слышали, – сказал ее муж, – билеты на эту экскурсию всегда распродаются.

– Верно. Поэтому вполне могут быть люди, пытающиеся достать билеты в последний момент.

– Я заберу у тебя билет! – пропел знакомый голос позади Оуэна.

У него внутри все сжалось.

Женщина улыбнулась, словно обрадовавшись скорой удаче Оуэна.

– Ну вот, – сказал ее муж.

– Чувак! – одобрительно заявил пухлый подросток.

Его тощий приятель показал Оуэну большой палец вверх.

«Джим из джунглей» сунул трубку между зубами и коротко кивнул Оуэну с довольным видом, как будто это он заставил покупателя материализоваться.

Пытаясь сохранить улыбку на лице, Оуэн обернулся.

– Сюрприз! – поздоровалась с ним Моника, выплывая со стоянки. – Я внезапно почувствовала себя гораздо лучше, – заявила она. – Так что теперь тебе не надо продавать мой билет!

Он изумленно уставился на нее.

Ухмыляясь, она выдернула билет из его руки. Затем она обвила руками его спину, прижалась к нему, встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Через мгновение она умчалась.

– Всем привет! Я Моника! Меня мучила ужасная мигрень, но сейчас я чувствую себя значительно лучше. Думаю, сегодня всех нас ждет потрясающий вечер, не так ли?

Глава 49

Билеты и значки

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Дэйна, когда Уоррен шлепнул котлету для гамбургера на барбекю. Мясо зашипело, ударившись о решетку.

– Ты можешь просто стоять там и радовать меня своей красотой, – сказал Уоррен.

Она засмеялась.

Так, внезапно возникшая позади нее, сказала:

– Меня сейчас стошнит.

Дэйна повернулась и улыбнулась ей.

– Как по мне, гамбургеры пахнут великолепно.

– Дело не в гамбургерах, а в нем. – Она кивнула на Уоррена.

– Ты не должна была это слышать, – сказал он.

– Господи, только не говори такие отвратительные вещи на публике. И уж тем более на пикнике. Ты испортишь всем аппетит.

– По-моему, это было мило, – сказала Дэйна.

– По-твоему-то конечно. – Так несильно ударила Дэйну по плечу. В руке она держала небольшой бумажный пакет. Когда тот врезался в Дэйну, его содержимое зазвенело и затрещало. – Ладно, почему бы тебе не пойти со мной, если ты в состоянии оторваться от Златых уст. Я собираюсь поприветствовать наших дорогих гостей. Ты же хочешь получить полноценное удовольствие, не так ли?

– Ну... – Она взглянула на Уоррена.

– Иди. Я могу пережить без тебя несколько минут.

– Хорошо. До встречи.

Они ушли. Так по пути размахивала сумкой.

– Ах, – сказала она. – Летний роман.

– По ощущениям – как зимний роман.

– Ага. Немного прохладно, да? Но зато потрясающая атмосфера. – Она оглянулась через плечо на Дом Зверя. – Именно так и должно быть все время. Я имею в виду, мрачно и зловеще. Нашим друзьям это придется по вкусу.

– К слову о друзьях, что там с Ив?

Так поморщилась.

– Я не знаю. Но еще рано. У нее полно времени, чтобы прибыть сюда к началу экскурсии.

– Я реально начинаю беспокоиться о ней.

– Да. Я тоже. Хотя, наверное, с ней все в порядке. В смысле, мне жаль любого, кто попытается с ней связаться. Мы же не зря зовем ее Ив Разрушительницей. – Неожиданно подняв руку и помахав ею в знак приветствия, Так крикнула людям, ожидавшим по ту сторону забора: – Всем привет!

Некоторые ее проигнорировали. Некоторые кивнули, или помахали, или осторожно поприветствовали в ответ. Один мужчина, одетый то ли как для Хэллоуина, то ли как для сафари в самую глубь Африки, приподнял свою трубку и крикнул резким голосом:

– Идущие на смерть приветствуют тебя!

– Ой, никто не умрет, – сказала Так. – Во всяком случае, не сегодня вечером – если нам повезет.

Когда она открыла ворота, туристы двинулись к ним.

Дэйна узнала двоих... нет, четверых из них.

Там были два ее придурковатых приятеля-подростка с четверга – Арнольд и как его там? Они доставили некоторые неприятности, спрятавшись в доме после закрытия, но потом вели себя очень любезно. Хотя они вроде слишком юны для Полуночной экскурсии.

Мне все равно.

Она была рада их видеть.

Два других знакомых лица принадлежали Оуэну и его противной подружке. Мона? Нет, Моника.

Девица, которую он бросил в Сан-Франциско.

«Интересно, она-то что здесь делает?» – подумала Дэйна.

Оуэн выглядел не очень счастливым. Его лицо пылало. Он на мгновение встретился взглядом с Дэйной и быстро отвернулся. Моника ухмыльнулась в ее сторону.

Дэйна улыбнулась ей, затем отвернулась и увидела парочку, которая выглядела так, будто пришла сюда на прослушивание для роли в ремейках «Шоу ужасов Рокки Хоррора».

«Очаровательно», – подумала она.

По крайней мере, несколько человек из группы выглядели вполне нормально. Хотя с чего вдруг эта девушка пришла на Полуночную экскурсию в теннисной форме... У нее что, не было времени пойти домой и переодеться?

Отперев замок, Так распахнула ворота и спросила:

– Все хотят есть?

– Я ужасно голоден! – сказал человек-сафари.

Приятели Дэйны с четверга ухмыльнулись и подтолкнули друг друга локтями.

– Прежде чем мы начнем, – сказала Так, – я хочу сказать вам пару слов. Меня зовут Линн Такер, и я официальный гид на Полуночной экскурсии по Дому Зверя. Это моя давняя подруга и новый помощник Дэйна Лейк. Мы будем с вами до самого конца. Если интересно, то это около двух часов ночи. Итак, расписание следующее.

У вас будет два часа на пикник. Спиртные напитки в нашем баре не бесплатные... То есть если вы решите набраться для храбрости, то вам придется выложить наличные, однако безалкогольные напитки и сам ужин входят в стоимость билетов. Вы можете ходить по всей территории. Сам Дом Зверя будет закрыт до начала тура, но сувенирный магазин будет работать до девяти. Как участник Полуночной экскурсии вы получаете специальную скидку в десять процентов на любые покупки.

Вы можете покидать территорию в любое время. Мы выдадим сувенирные значки, по которым вы сможете вернуться обратно.

Специальный показ фильма «Ужас» пройдет в кинотеатре «Дворец с привидениями» на Фронт-стрит. – Она указала направо. – Вы его не пропустите. Просто будьте у главного входа к десяти часам. После фильма мы с Дэйной приведем вас обратно сюда на Полуночную экскурсию.

Есть вопросы по расписанию? – спросила Так. Подождав едва ли полсекунды, она сказала: – Хорошо! Поехали. Добро пожаловать на пикник Полуночной экскурсии. Я буду собирать ваши билеты на входе, а Дэйна будет вручать каждому из вас значок.

– Они останутся у нас? – спросил пухлый подросток.

– Ты же Деннис, верно?

Он просиял, как будто гордясь тем, что Так запомнила его имя.

– Именно так, мэм. Деннис Декстер. Д.Д.

– Зови меня Линн, хорошо? И да, значки останутся у вас. Хорошо, давайте начнем. – Она передала сумку Дэйне, затем шагнула вперед, чтобы собирать билеты.

Дэйна залезла в сумку. Когда она попыталась зачерпнуть горсть значков, ее укололо острие булавки.

Она вздрогнула и выдернула руку. Все было в порядке, не считая одной-единственной ярко-красной капли крови на кончике ее среднего пальца.

Просто слизни ее и...

Когда она поднесла палец ко рту, кто-то схватил ее за запястье и сказал:

– Мое.

Дэйна посмотрела в зловеще ухмыляющиеся глаза с голубыми тенями.

– Нет, – сказала она. Хотя она говорила тихо, все вокруг внезапно замолчали. Головы повернулись. Люди смотрели, хмурились, подходили ближе, чтобы не пропустить ничего из происходившего. – Пожалуйста, отпусти, – сказала Дэйна. – Я не...

Кончик ее пальца исчез во рту жутковатой девушки-вампира. Она почувствовала быстрое движение теплых губ.

Зрители ахнули, вздрогнули и зашептались.

– Эй! – Дэйна отдернула руку.

На лице Так, наблюдавшей за этой сценой, появилась странная улыбка, как будто она не могла поверить в то, что сейчас произошло.

– М-м-м-м, вкусно, – сказала мерзавка. Она облизнула черные губы. – Теперь мы сестры. Меня зовут Вена. В-е-н-а – как кро-о-о-о-овеносный сосуд.

– Хорошо, – пробормотала Дэйна. На этот раз она уже осторожнее залезла в сумку и достала значок. Он был круглый, с булавкой сзади, как значок в поддержку политической кампании. По размеру он был больше серебряного доллара, и на нем был изображен черный Дом Зверя на алом фоне. По краю черными буквами было написано: «ПОЛУНОЧНЫЙ ТУРИСТ».

– Приколи его на меня. – Вена распахнула свою черную кожаную куртку и сунула Дэйне свою грудь в бюстгальтере.

– Спасибо, конечно, – сказала Дэйна. – На. Просто возьми его.

– Нет, нет, нет. Приколи его на меня, дор-р-рогая.

– В чем тут проблема? – спросила Так.

– Дэйна робкая, – сказала Вена.

– А я нет, – сказала Так и выхватила значок из рук Дэйны. Улыбнувшись Вене, она спросила: – Куда тебе приколоть?

Вена похлопала по передней части левой чашки бюстгальтера, от чего ее грудь пошла ходуном.

– Я бы не хотела тебя проткнуть, – сказала Так.

– О, не стесняйся.

– Может, здесь? – Не дожидаясь ответа, Так просунула палец под левую бретельку, оттянула ее от кожи Вены и прикрепила к ней значок.

– Спасибо тебе большое, моя дорогая.

Так похлопала по значку.

– Рада помочь, – сказала она. Затем она погрузила руку в сумку Дэйны, достала еще один значок и повернулась к светловолосому спутнику Вены. – Хочешь, прикреплю и тебе тоже?

Глядя на Так горящими глазами, блондин сказал:

– Я Дарк.

– Ты меня почти одурачил, – сказала Так.

Язык Дарка высунулся и шевельнулся в ее сторону.

– Пытаешься затмить зверя? – спросила Так.

Некоторые из гостей засмеялись.

– Очень круто, – сказал Арнольд.

Человек-сафари выпалил:

– Браво!

Вена с Дарком удалились, держась за руки.

Казалось, все наблюдали за ними.

После того как они оказались вне пределов слышимости – вероятно, – женщина в теннисном костюме сказала:

– Подумать только, они ведь чьи-то дети.

– Не завидую их родителям, – сказал мужчина рядом с ней. Наверное, ее муж.

– Ты видел, что она сделала? – спросил Деннис. – Она высосала кровь Дэйны.

– Круто, – сказал Арнольд.

– Ничего крутого в этом нет, молодой человек! Оскорбление действием, ни больше ни меньше!

– Похоже, они и правда слегка эксцентричные, – сказал усатый мужчина, выглядевший так, будто сошел со страниц «Джентльмен Куотели»^[10]. – Однако лично мне кажется, что я уже отбил по меньшей мере половину потраченных денег. Мне не терпится увидеть, что Вена выкинет дальше.

– Может, отсосет мне, – сказал Деннис и покраснел, когда его замечание вызвало у некоторых смех.

– Ты уже отсос, придурок.

Дэйна начала смеяться.

Подняв руку, Так объявила:

– Я по-прежнему готова проверять билеты и впускать вас. Есть желающие?

Первым подошел человек-сафари. Когда Дэйна протянула ему значок, он сказал:

– Я был бы рад осмотреть вашу рану. Я доктор, знаете ли.

– Правда?

– Доктор Клайв Биксби, доктор философии, профессор литературы, Калифорнийский университет в Санта-Крузе.

– О. Так вы не врач?

– Меня это никогда не останавливало! Я мастер много каких искусств, включая искусство врачевания.

Дэйна подняла палец.

Он вынул трубку изо рта, снял очки и посмотрел на кончик ее пальца.

– Антисептик! Повязка! Прими две таблетки аспирина. Позвони мне утром. – Он поднял брови, вставил трубку в зубы и снова надел очки. – В случае заражения, – сказал он, – мы его удалим.

– Прекрасно.

– Будь здорова, – сказал он и поспешил дальше.

Следующим подошел коренастый мужчина, а за ним – его жена в теннисном костюме. Они улыбнулись и взяли свои значки, поблагодарили Дэйну и пошли дальше.

«Нормальные люди», – подумала Дэйна.

Затем подошли Оуэн с Моникой.

Лучше следить за языком.

– Добро пожаловать, – сказала она Оуэну.

– Привет, – сказал он. Он выглядел так, словно хотел закричать или убежать.

– Рада видеть, что вы оба вернулись, – сказала она. Она вручила один значок Оуэну, другой – Монике. Обращаясь непосредственно к Монике, она сказала: – Надеюсь, вы отлично проведете время сегодня вечером.

Кивая и показывая зубы, Моника сказала:

– Большое спасибо. Я уверена, что это будет незабываемо. Для всех нас.

Оуэн съежился.

Бедный парень. Она что, выследила его?

Моника потянула его за руку, утаскивая прочь.

Когда Арнольд подошел к Дэйне, он сказал:

– Странная девчонка, да?

– Весьма.

– Было больно?

– Что?

– Когда она схватила твой палец. Она что, типа, укусила тебя?

– А, эта. Нет, не укусила. Все в порядке.

– Хорошо. Ну, то есть это было круто и все такое, но было бы не очень круто, если бы она сделала тебе больно.

– Очень надеюсь, что у нее нет бешенства, – вмешался Деннис.

– Заткнись, придурок.

– Я хочу приколоть ей значок. Я бы воткнул его ей в грудь. Проколол сиську.

– Ладно, Деннис, – сказала Дэйна.

– Я бы, типа, воткнул ей везде.

Арнольд треснул его по руке.

– Ой!

– Не будь таким говнюком.

– Больно, чувак.

Дэйна быстро вручила им значки.

– Проходите. И хорошего вам вечера. Постарайтесь быть милыми.

Следующим был усатый мужчина.

– Тут всегда так необычно? – спросил он.

– Я здесь в первый раз, – объяснила Дэйна и вручила ему значок.

– Я даже не буду просить тебя приколоть его мне.

– Я бы с удовольствием тебе приколола.

Он слегка покраснел и взглянул на женщину рядом с ним.

– Я не уверен, что Элисон это оценит. Но спасибо за предложение. Кстати, я Энди Лоуренс. А это моя жена Элисон.

– Приятно познакомиться, – сказала Дэйна. – Надеюсь, вам понравится сегодня вечером.

– Начало довольно хорошее, – сказал Энди. – Это был розыгрыш, не так ли?

– А?

– Вена и Дарк. Розыгрыш. Это же было подстроено?

– Если бы.

С удивленным видом Элисон сказала:

– Мы решили, что это часть шоу. Чересчур эксцентрично, чтобы быть правдой.

– Вы так и должны думать.

– С тобой все в порядке? – спросила Элисон.

– Все хорошо.

– Тебе действительно стоит протереть его антисептиком.

– Еще бы, – согласился Энди. – Кто знает, где мог побывать такой рот.

– Спасибо. Я приму меры.

Когда они ушли, к ней подошла Так.

– Не хватает еще двоих. Я останусь здесь и подожду их. Почему бы тебе не пойти и не насладиться пикником? Не стоит бросать Уоррена надолго: у него начнется ломка. Еще начнет рыдать или что-то в этом роде.

Дэйна показала ей средний палец.

Смеясь, Так сказала:

– Жаль, что так вышло. Теперь ты превратишься в это.

– В палец?

– В Вену.

– Если это случится, избавь меня от мучений.

– С удовольствием. С помощью клещей для удаления колец из сосков.

Дэйна поежилась.

– Не говори такие вещи. Господи! Мне больно даже думать об этом. Кроме того, с чего ты взяла, что у нее в сосках есть кольца?

– А с чего ты взяла, что их нет?

– Я пошла. – Она отдала Так пакет со значками. – Увидимся позже, – сказала она. – Постарайся не уколоться.

Глава 50

Пикник

– Купи мне бокал белого вина, Оуи.

– Хорошо, – сказал он и поспешил по траве к бару.

Дарк, стоявший впереди него, расплачивался за два бокала красного вина.

– Я думал, вы, ребята, пьете только кровь, – сказал Оуэн.

Дарк взял стаканы и посмотрел на него затуманенными, полуприкрытыми глазами.

– Это наблюдение или предложение?

Жалея, что раскрыл рот, Оуэн пожал плечами.

– Просто спросил. Меня зовут Оуэн. – Он хотел было протянуть ему руку, но Дарк держал два бокала.

Очень кстати.

Оуэну совсем не хотелось прикасаться к такому странному, женоподобному парню.

– Я Дарк.

– Я знаю. Слышал.

– Какая у тебя группа крови, Оуэн?

Этот вопрос заставил его нервничать.

– Я не знаю.

– Вена предпочитает первую отрицательную.

– А.

– А мне нравится просто теплая.

– А мне со льдом, – сказал Оуэн и попытался улыбнуться.

Дарк не улыбнулся.

– Увидимся позже.

После того как Дарк уплыл прочь, Оуэн повернулся к бару и глубоко вздохнул.

– Не позволяй ей сбивать себя с толку, – сказал бармен.

– А?

– Она просто пытается выбить землю у тебя из-под ног.

– Она?

– Та.

Оуэн взглянул через плечо на Дарка.

– Та? Это же не женщина. Или...?

– Уж поверь мне, сынок.

Эта мысль его странно взволновала.

– Откуда ты знаешь?

Бармен подмигнул и сказал:

– О, от меня ничего не ускользает. Так что ты будешь?

– Белое вино и водку с тоником.

– Один момент. – Готовя напитки, он спросил: – Выжать немного лайма в водку с тоником?

– Хорошо. Спасибо. Ты точно уверен, что это была женщина?

– Она и сейчас женщина.

Оуэн нервно усмехнулся и покачал головой. Он заплатил за напитки, оставив бармену щедрые чаевые. Затем он взял бокалы и обернулся.

Он увидел Дарка рядом с Веной.

Возможно ли?

«Наверное, бармен просто разыгрывает меня», – сказал он себе и поискал глазами Дэйну. Он заметил, что она идет к барбекюшнице... именно к той, где ее возлюбленный переворачивал гамбургеры.

На ней не было куртки.

«Неужели ей не холодно?» – подумал Оуэн.

Он задумался, не предложить ли ей свою ветровку.

О, Моника бы это оценила.

Он смотрел, как ягодицы Дэйны двигались внутри шорт, пока она шла.

Поймав взгляд своего любовничка, она подняла руку в знак приветствия.

Оуэн отвернулся.

И обнаружил, что на него смотрит Моника. Он заставил себя улыбнуться ей.

Подходя к ней, он продолжал улыбаться.

Какого черта она вернулась? Разве она не знает, когда нежеланна?

Ха! Надо же такое придумать.

Он остановился перед Моникой и передал ей бокал вина.

– Спасибо, добрый господин, – сказала она мелодично.

– Пожалуйста.

– Кажется, ты не очень рад, что я здесь.

– А почему ты здесь?

Она отпила вина и улыбнулась.

– Неужели ты и правда думал, что я позволю тебе сбежать?

– Моника...

– Тебе не удалось меня обмануть, – сказала она. – Я точно знала, куда ты ушел. Вернулся сюда, в Дом Зверя, к своей драгоценной шлюшке.

– Не говори о ней так.

– Я буду говорить о ней так, как захочу. – Моника посмотрела на Дэйну и оглядела ее с ног до головы. – Сука-переросток. Не могу представить, что ты в ней нашел.

– Я ушел не из-за нее. Я ушел из-за тебя.

– Как же.

– Это правда.

– Ты любил меня, пока не появилась она.

«Надо быстро менять тему», – подумал он. И спросил:

– Так как ты сюда попала? Села на автобус или...?

– Наверное, ты шутишь. Неужели ты думаешь, что я бы снова на это пошла?

– И что ты сделала?

– Арендовала машину.

– Когда? – спросил Оуэн. И внезапно испугался того, что услышит в ответ.

Что, если она была здесь все это время? Наблюдала за мной. Следила за мной. Может, это ОНА была в тех кустах прошлой ночью... и что-то сделала с Джоном, чтобы получить его билет.

Нет, это смешно.

– О, я здесь уже некоторое время, – сказала она. С кроткой улыбкой она добавила: – На самом деле, милый, у нас с тобой смежные номера.

– Что?

– В «Добром трактире».

Моника сделала тот загадочный звонок!

Все еще потрясенный и сбитый с толку, Оуэн почувствовал некоторое облегчение. Звонок телефона разбудил его сегодня днем где-то без четверти четыре. Если бы Моника приехала в город до этого, она бы позвонила раньше.

– Это ты звонила? – спросил он.

– Точно.

– А-а-а.

Оуэн немного отпил из своего бокала, наслаждаясь вкусом напитка.

Она приехала в город сегодня днем – и не имела никакого отношения ни к Джону, ни к тому типу в кустах, ни к чему-либо еще, что произошло вчера.

Вероятно.

– Ты был в своем номере совсем один, – сказала ему Моника, весьма довольная собой. – Я знала, что ты скучаешь по мне, поэтому позвонила, чтобы пригласить тебя на небольшие любовные игры. – Отпив вина, она посмотрела на него поверх края бокала. – Я растянулась на кровати, вся такая красивая, в чем мать родила. Я уже открыла межкомнатную дверь со своей стороны. Когда ты взял трубку, я собиралась сказать: «Иди и возьми меня, герой». Но потом я услышала твой голос и поняла, что ты меня не заслуживаешь. Особенно после того, что сделал. Я не отдаюсь дрянным мальчишкам, которые сбегают от меня. Поэтому я повесила трубку.

– Обидно, – сказал Оуэн.

– Тебе придется заслужить прощение.

– Мне это не интересно.

– О, еще как интересно. Невозможно обмануть Монику. Я знаю, что ты хочешь меня. Ты всегда хочешь меня. Ты такой предсказуемый. – Подойдя ближе к нему, она прижала раскрытую ладонь к переду его брюк.

Оуэн сделал быстрый шаг назад.

Приподняв верхнюю губу, Моника тихо зарычала.

– Прекрати.

Она улыбнулась.

– Ты хочешь меня прямо сейчас.

– Прямо сейчас я хочу гамбургер.

Он повернулся и пошел прочь, но Моника держалась рядом с ним, как задорная, мстительная тень.

«Как же мне избавиться от нее?» – спрашивал он себя.

Он чувствовал себя пойманным в ловушку, раздавленным.

В любом случае сегодняшний вечер испорчен. Она позаботится об этом.

Оуэн потягивал водку с тоником, кивал и улыбался другим полуночным туристам, направляясь к жаровням. Всего было три гриля. На одной решетке шипели гамбургеры. За ними следила Дэйна со своим любовничком. На другой жарились стейки из вырезки под присмотром пухленькой и застенчивой Ронды. На третьей лежали хот-доги и польские колбаски. Рядом с ней, переворачивая еду щипцами, стояла молодая брюнетка, которая была не знакома Оуэну.

– Сюда, – сказала Моника и направилась к третьему грилю.

– Я хотел взять гамбургер.

– Не смеши меня. Ты знаешь, как ты любишь польскую колбасу.

– Гамбургеры я тоже люблю.

– Ты просто хочешь пофлиртовать со своей шлюшкой. Кроме того, взгляни на нее. У нее уже есть парень, и он намного красивее тебя. Она не обратит на тебя внимания. Так что пошли. Ты знаешь, что предпочел бы съесть польскую колбасу.

«Я возьму бургер позже», – сказал себе Оуэн.

Он пошел за Моникой к третьему грилю.

– Могу я вам помочь? – спросила девушка-сотрудница. Как и другие, она носила форменный бежевый костюм гида Дома Зверя. Оуэн предположил, что ей не больше двадцати. У нее были короткие каштановые волосы и большие нервные глаза. На табличке с именем было написано «ВИНДИ».

– Нам две польские колбаски со всеми начинками и добавками, – сказала ей Моника.

– Ты гид? – спросил ее Оуэн. – Мне кажется, я тебя раньше не видел.

– Я работаю в закусочной, – сказала она, слегка улыбаясь.

– Я думал, он там работает, – сказал Оуэн и кивнул в сторону любовничка.

– Уоррен? Он владеет киоском. Я частично помогаю у окон. Вчера я подавала вам ланч.

– Правда?

– Тебе и твоему другу.

Вот блин!

– А, – сказал Оуэн. Он улыбнулся и кивнул, как будто ничего не случилось. – Точно. Теперь я тебя вспомнил.

Винди отвернулась, чтобы приготовить им сэндвичи.

– Что за друг? – спросила Моника.

– Просто парень, с которым я познакомился.

– Парень. Не сомневаюсь.

Винди вернулась с двумя бумажными тарелками. На каждой из них лежало по длинному роллу с польской колбаской. Они были покрыты желтой горчицей, луком и перцем. Когда она передавала тарелки Монике и Оуэну, от жареных колбасок поднимался пар.

– Приятного аппетита! – сказала она, любезно улыбаясь.

– Спасибо, Винди, – поблагодарил Оуэн.

– Ты настоящее сокровище, – сказала Моника.

Улыбка Винди искривилась.

Оуэн поежился.

Когда он поспешил прочь, Моника последовала за ним и сказала:

– Ну, Оуи, расскажи мне о своем загадочном друге.

– Это был парень.

– М-м-м. Не сомневаюсь.

– Если ты не веришь мне, вернись и спроси Винди.

– О, в этом нет необходимости. Я верю тебе. Если ты говоришь, что это был парень, значит так оно и было.

Он поспешил к ближайшему столу для пикника. Там уже сидели несколько человек, но на одной из скамеек было свободное место для двоих.

– Не возражаете, если мы сядем тут? – спросил он.

– Садись, чувак.

– И ты, чувиха.

Они перелезли через скамейку, поставили тарелки и бокалы на стол и сели.

– Привет, – сказал Оуэн. – Я Оуэн, а это Моника.

– Привет, чувак. Я Деннис.

– Я Арнольд.

– Мы А.А. и Д.Д.

– Приятно познакомиться, парни.

Моника, не обращая на них никакого внимания, сделала глоток вина.

– Я доктор Клайв Биксби, – объявил «Джим из джунглей». Он помахал им с другого конца стола и впился зубами в гамбургер.

Игнорируя все это, Моника поставила свой бокал. Она повернула голову к Оуэну, улыбнулась насмешливо-приторно и спросила:

– Так как же звали твоего друга?

– Джон.

– Какое необычное имя.

– Разве?

– Для девушки. И как она в постели?

– Джон – парень.

– Как скажешь.

Он посмотрел Монике в глаза. В них он увидел холодное, самодовольное презрение.

Он взял ледяной стакан в одну руку, сэндвич с польской колбаской в другую, встал и перелез через скамейку.

– Прошу прощения, – сказал он.

– Куда ты?

– Просто сиди здесь.

Он бросился прочь. Через несколько секунд он оглянулся. Моника повернулась на скамейке, наблюдая за ним, но осталась на месте.

Чертова стерва, все портит!

Она еще сидела на скамейке, когда он дошел до угла Дома Зверя.

Он поспешил к заднему дворику и вошел в мужскую уборную.

Там было светло, пахло чистотой и, казалось, никого не было. Всего было пять кабинок. Он зашел в ту, что посередине. Сиденье на унитазе выглядело чистым. Он запер дверь кабинки и сел.

И выпил свою водку с тоником.

И съел свой сэндвич с польской колбаской.

И с трудом удержался, чтобы не расплакаться.

Через некоторое время Оуэну полегчало. Водка с тоником согрела его изнутри и успокоила, а колбаска оказалась ужасно вкусной.

Он посмотрел на свои часы.

20:40

Фильм начнется только через час двадцать.

«Я просто останусь здесь, – подумал он. – Пусть Моника наслаждается собственной компанией до десяти, посмотрим, как ей это понравится».

Но я пропущу весь пикник.

Я хочу еще выпить. Я хочу чизбургер. Я хочу быть там, где можно хотя бы время от времени смотреть на Дэйну.

Он вдруг представил, как Джон Кромвель посмеивается, качает головой и говорит: «Что с тобой, приятель? Прячешься в туалете, потому что боишься эту самодовольную дуру? Черт возьми, чувак. Выходи и наслаждайся вечером. А если она будет создавать проблемы, надери ей задницу».

Оуэн улыбнулся. «Точно», – подумал он.

Затем он услышал, как открылась дверь уборной.

Черт!

Он услышал шаги по плиточному полу. Кто-то сделал два-три шага и остановился. Дверь захлопнулась.

Тишина.

Еще тишина.

Это Моника? Неужели она действительно посмела бы зайти в мужской туалет?

Это казалось маловероятным... но она могла.

«Почему она просто стоит там?» – задался он вопросом.

Ему это не нравилось.

– Приве-е-е-ет, Оуэ-э-э-эн! – Голос не Моники.

– Юууу-хууу. – Другой голос. Тоже не Моники.

Один, похоже, был женским, а другой... кажется, принадлежал Дарку.

Это они.

Вена и Дарк.

О боже!

– Мы знаем, что ты здесь, – сказала Вена.

– Ты пытаешься спрятаться от нас? – спросил Дарк.

– Я не прячусь, – сказал Оуэн. – У меня... небольшое расстройство желудка.

– Враки-враки у собаки, – пропел Дарк.

– Мы знаем, почему ты здесь, – сказала Вена.

– Она не придет, – сказал Дарк.

– Никто не придет.

– Мы одни.

– Только мы трое.

Пытаясь скрыть беспокойство в голосе, Оуэн сказал:

– Хм... Вообще-то, это мужской туалет.

– Черт, – сказала Вена. – Ты на нас пожалуешься?

– Нет, но...

Звук шагов.

Они идут!

– Я закончу через минуту, – сказал Оуэн. – Почему бы нам не встретиться снаружи или типа того?

– Это место такое милое и уединенное, – сказала Вена.

Дверь кабинки слева от Оуэна со скрипом открылась. Кто-то прошел мимо его запертой двери. Секундой позже распахнулась дверь кабинки справа от него.

Что они делают?

Они же не станут...

Он запрокинул голову.

Вена слева и Дарк справа улыбались Оуэну с верхней части перегородки кабинки. Он предположил, что они, вероятно, стоят на унитазах.

– Вот ты где, – сказал Дарк.

– Какой скромный мальчик, – сказала Вена. – Срет с надетыми штанами.

Покраснев от ярости, он сказал:

– Я пришел сюда, потому что хотел побыть в тишине и покое. – Он поднялся. Он переложил свой пустой бокал в левую руку. Правой рукой он освободил задвижку. – Теперь это место полностью в вашем распоряжении. – Он толкнул дверь кабинки. Выходя из нее, он сказал: – Я лучше вернусь на пикник.

Вена и Дарк выпрыгнули из своих кабинок: Вена перед ним, Дарк позади него.

Вена преградила ему путь к выходу. Зловеще ухмыляясь, она вытянула руки в стороны. От этого движения передняя часть ее черной кожаной куртки распахнулась. Он взглянул на ее декольте, на белоснежные груди, выпирающие из чашек бюстгальтера.

– Не надо уходить, – сказала она.

– Я действительно лучше пойду. – Он оглянулся через плечо.

Дарк томно посмотрел на него сквозь полуприкрытые веки и прошептал:

– Останься.

Он повернулся к Вене. Она по-прежнему стояла, расставив руки.

Что произойдет, если я попру на нее? Она крупнее меня, но...

Ее левая нога поднялась вверх. Быстро и грациозно она немного согнулась в поясе, опустила правую руку и вытащила нож из ботинка.

Оуэн съежился.

– Эй, – сказал он.

Вена ухмыльнулась.

Оуэн посмотрел на Дарка, затем на Вену. Потом он медленно повернулся вбок. Прислонившись спиной к стене, он обнаружил, что может смотреть на них обоих одновременно. Они облегчили задачу, приблизившись к нему.

– Чего вы хотите? – спросил он дрожащим голосом.

– Немного твоей крови, – сказала Вена.

– Ты... шутишь. – Его спина уперлась в стену.

– Ты видишь, как мы улыбаемся? – спросил Дарк.

Они оба улыбались, но в их улыбках не было ничего веселого.

Дарк подходил слева, Вена – справа. Они не останавливались, пока не оказались достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему.

– Вы не можете, – сказал Оуэн.

– Конечно можем, – сказала Вена.

– И конечно, мы это сделаем, – сказала Дарк. Протянув руку, она^[11] забрала бокал из его рук.

– Кто-нибудь может войти, – сказал он им.

– А может и не войти.

– Это займет всего несколько минут, – сказала Дарк, ставя бокал на пол.

– Вы не можете так делать.

– Да-а-а, – сказала Дарк. – Можем.

Вена схватила его за волосы и прижала его голову к стене.

– Я закричу! Кто-нибудь придет и...

Он замолчал, когда его руку взяли и направили под расстегнутую черную рубашку Дарк, прямо к груди.

Бармен был прав.

Грудь под рукой Оуэна представляла собой небольшой гладкий холмик, увенчанный набухшим соском.

Черные губы Вены прижались к его рту. Когда ее язык проник внутрь, Оуэн почувствовал, как чьи-то пальцы быстро расстегивают его рубашку. Пока он ласкал грудь Дарк, кто-то расстегнул его брюки.

Прижатый к стене, он чувствовал руки и рты, языки и зубы, быстрые горячие удары ножа. Они сосали его, обе одновременно.

Что, если кто-то войдет?

Но никто не вошел.

Ни тогда, когда они сосали и ласкали его.

Ни тогда, когда он ласкал, и сосал, и проникал в них.

Ни тогда, когда они втроем опустились на холодный плиточный пол.

Ни тогда, когда Вена накрыла его своей мягкой крупной грудью, а Дарк оседлала его, нанизавшись на него.

Наконец обессиленный Оуэн растянулся на полу, а Вена и Дарк слезли с него и заскользили прочь.

– Почему я? – спросил он.

Вена, на которой из одежды были только сапоги, слизала кровь с лезвия ножа.

– Не спрашивай меня, дор-рогой. Это была идея Дарк. – Она подняла свою левую ногу и сунула нож в голенище сапога.

Наклонившись, Дарк шагнула в свои черные кожаные штаны.

– Ты хороший парень, – сказала она, натягивая их.

– Да?

– Милый, – добавила Дарк, застегивая ремень. На нем была белая пряжка в виде головы зверя, но Оуэн обнаружил, что куда больше его интересовали груди Дарк. Они были такие маленькие и бледные, с такими большими и темными сосками. Он вспомнил их упругость, их тепло, их вкус. У него снова началась эрекция.

Дарк посмотрела на его поднимающийся пенис, улыбнулась и встретилась с Оуэном глазами.

– Хорошие парни не всегда должны финишировать последними, – сказала она. Сунув руку в передний карман своих брюк, она подошла к нему. Она вытащила несколько пластырей, затем присела рядом с ним и надорвала один.

Глава 51

Последнее предупреждение

До начала сеанса в кинотеатре оставалось всего полчаса, и на лужайке перед Домом Зверя особо ничего не происходило. Все туристы, казалось, расправились со своими основными блюдами. Некоторые сидели за столом, болтая и доедая торт или попивая напитки. Остальные стояли небольшой группой, все с коктейлями или бокалами вина в руках. Несколько человек разбрелись.

Моника сидела за одним из столиков для пикника, потягивая красное вино, смеясь и разговаривая с доктором Клайвом Биксби и двумя опоздавшими, молодой супружеской парой по имени Фил и Конни.

Фил и Конни казались хорошими людьми. Настоящие фанаты Дома Зверя. Пока Уоррен готовил им гамбургеры, они рассказали Дэйне, что заказали билеты на Полуночную экскурсию за шесть месяцев вперед, а затем поехали из Сан-Диего (с остановкой в Болета-Бэй) на сегодняшнее мероприятие. Они проделали весь путь почти без происшествий, но на тихоокеанском шоссе, всего в пяти милях к югу от города, лопнул шланг радиатора. Поэтому они прошли остаток пути пешком и опоздали на час.

Хотя Фил и Конни не пропустили ни еду, ни напитки, они попали в засаду, устроенную Моникой и профессором.

«Должно быть, очень смешно», – подумала Дэйна.

Может, мне стоит прийти им на помощь.

Она положила руку Уоррену на спину.

– Наверное, я пойду к нашим друзьям.

– Конечно. Давай.

– Ты тоже мог бы пойти. Не похоже, чтобы нас одолевали клиенты.

Ронда и Винди уже оставили свои посты у грилей. Они сидели друг напротив друга за столом для пикника, ели стейки и разговаривали.

– Думаю, я почти готов поесть, – сказал Уоррен. – А ты?

– Я умираю с голоду.

– Ты могла бы пойти и поесть.

– Без тебя?

– Что ты будешь?

– Как насчет чизбургера со всеми начинками и добавками?

– Моя специализация. – Он взглянул на три темные, засохшие котлеты, лежавшие на решетке. – Наверное, я добавлю несколько свежих. Ты можешь пока пойти и присесть. Я приду, когда бургеры будут готовы.

– Я возьму напитки, – сказала Дэйна. – Что ты будешь?

– Может, пиво.

– Сейчас. – Она похлопала его по спине и пошла к бару.

Там стоял Бифф, покупал добавку для себя и своей жены Элеоноры. Хотя Дэйна специально за этим не следила, она видела, что Бифф подходил сюда уже несколько раз.

«Они реально собираются напиться», – подумала она, наблюдая, как бармен разливает шотландский виски по двум бокалам, наполовину наполненным льдом.

– А потом, – говорил ему Бифф, – только и делали, что били по мячу, оттаскивали Боба, били по мячу, оттаскивали Боба.

Дэйна узнала старый анекдот. Интересно, сколько раз бармен слышал это.

Однако он засмеялся.

Бифф расплатился с ним, сунул купюру в стакан для чаевых, затем взял напитки и повернулся. Дэйна отступила в сторону, пропуская его. Он как будто ее не заметил. Он осторожно шел к тому месту, где стояла его жена с Так и Лоуренсами. Несмотря на холод, Элеонора не надела свитер. Тот по-прежнему висел у нее на спине, завязанный вокруг шеи.

– Они не чувствуют боли, – сказал бармен.

– Судя по тому, как одета его жена, – сказала Дэйна, – ей нужен весь антифриз, который она может достать.

– А ты что будешь?

– Пару банок пива.

– «Бад», «Бад Лайт», «Корона»...?

– Два «Бада», пожалуйста.

Он отвернулся от стойки и склонился над холодильником.

– Кстати, я Дэйна.

– Я Хэнк.

– Приятно познакомиться, Хэнк, – сказала Дэйна, когда он вернулся к стойке, неся в каждой руке по банке пива.

– Не видел тебя здесь раньше, – сказал бармен, открывая банки.

– Это будет моя первая Полуночная экскурсия. – Она открыла сумочку, достала кошелек и вытащила десятидолларовую купюру.

– Ты пойдешь внутрь ночью? – спросил Хэнк, забирая купюру.

– Да.

– Я бы не пошел ни за какие деньги. Только не ночью. Черт, нет. – Он отсчитал ей сдачу. – Не то чтобы я трус. Просто здравый смысл перевешивает. Но это не значит, что у тебя нет здравого смысла.

Смеясь, Дэйна опустила купюру в его стакан для чаевых.

– Спасибо.

– Что-нибудь случалось во время Полуночных экскурсий? – спросила Дэйна.

– Люди входят, но не выходят.

– Правда?

– Так я слышал.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто не вышел?

– Я много чего слышал. Был бы я на твоем месте, не пошел бы туда.

– Похоже на предательские речи.

Хэнк рассмеялся.

– Ты говоришь это гостям?

– Конечно. Почему нет? Они уже заплатили, верно? Кто испугается после того, как уже раскошелился на сотню баксов? Как бы там ни было, Линн и Дженис говорят, что мне стоит продолжать в том же духе. Люди приходят сюда, чтобы испугаться, не так ли? Я даю им то, ради чего они здесь.

– А, понятно. Это просто игра.

– Нет, это не игра. Я бы не вошел туда даже за миллион долларов. Только не после наступления темноты. Раз уж на то пошло, то и днем тоже, если хочешь знать правду. Меня невозможно затащить туда ни днем, ни ночью.

– Последние звери были убиты в семьдесят девятом году, – сказала ему Дэйна.

– Так говорят. Но я не собираюсь ставить на кон свою жизнь. И тебе тоже не советую. Ты чертовски привлекательная девушка, и было бы ужасно обидно, если бы одна из этих тварей вонзила в тебя свои когти.

Улыбаясь, Дэйна сказала:

– Мне бы это и самой не понравилось.

– Ну, возможно, сейчас тебе это кажется забавным, но это совсем не смешно – что один из этих монстров сделал бы с такой милашкой, как ты. Он бы сорвал с тебя одежду и делал бы с тобой все, что захотел, для начала. Понимаешь, о чем я?

Кивая, она сказала:

– Я лучше пойду. Приятно познакомиться, Хэнк.

– У него инструмент размером с дубину – с крысиными зубами!

– Увидимся позже, Хэнк. – Она поспешила прочь от него. Но вместо того, чтобы отправиться к столу, чтобы спасать Фила с Конни, она вернулась к Уоррену. Она протянула ему банку пива. – Бармен Хэнк только что отговаривал меня от Полуночной экскурсии.

– Молодец, – сказал Уоррен.

– Он довольно стремный.

– Что он тебе сказал?

Зная о том, что пережил Уоррен в Доме Зверя, она заколебалась и почувствовала, что краснеет.

– Обычные вещи. Но он довольно наглядно описал анатомию его штуковины.

Уоррен подсунул лопатку под одну из котлет. Он перевернул бургер. Тот с шипением ударился о решетку.

– На самом деле я не знаю, что там у него со ртом и зубами. Эта часть истории может быть мифом. А может и не быть. – Он перевернул второй бургер. – В любом случае не хотелось бы ему попадаться.

– Мне точно не хотелось бы.

– Даже если ты выживешь, ты никогда не будешь прежним.

– Может, у нас будут одинаковые шрамы, – сказала Дэйна.

– Это не повод для шуток.

– Прости. – Она подняла свою банку «Бада» и сделала глоток.

– Ну что ж, – сказал Уоррен.

– Что?

– Смотри. – Он кивнул налево.

Вдалеке по лужайке шагали три фигуры. Несмотря на то, что они были размыты в тумане, Дэйна мгновенно узнала Вену по ее размеру и одежде. Слева от нее, должно быть, Дарк. Но что это за парень посередине?

Оуэн?

– Что он с ними делает? – спросила Дэйна.

– Нашел себе пару новых друзей? – предположил Уоррен.

– О боже.

Взявшись за руки, троица шла по диагонали через лужайку перед домом. Если они не сменят направление, то окажутся у главных ворот.

Вероятно, они направляются в кинотеатр.

«Оуэн собирается сидеть с ними?» – подумала Дэйна.

«Не могу винить этого парня. Я бы тоже села с ними, – подумала она, – если бы так могла избавиться от Моники».

Она взглянула на брошенную девушку. Моника сидела на одном и том же месте весь пикник, ни разу не встав со своей скамейки. Доктор Биксби, сидевший напротив нее, иногда с важным видом уходил, чтобы принести ей новую порцию вина.

В настоящий момент профессор с большой убежденностью и громкостью рассуждал о снежном человеке. Моника, Фил и Конни, казалось, внимательно слушали его лекцию.

Направление, в котором шли Оуэн, Вена и Дарк, должно привести их прямо в поле зрения Моники.

Возможно, голова Биксби закроет ей обзор...

Так словно внезапно осознала возможные неприятности. Она закончила разговор с Биффом, Элеонорой, Энди и Элисон, отошла от их группы и стала наблюдать, как мимо проходит Оуэн с Веной и Дарк. Затем она взглянула на Монику. Затем, слегка приподняв голову, вроде как посмотрела на Дэйну.

Дэйна кивнула ей.

Так кивнула в ответ.

Теперь в любую секунду...

Моника вздрогнула, ее спина напряглась.

– Увидела их, – пробормотал Уоррен.

– Ага, – сказала Дэйна.

Моника начала подниматься со скамейки. Она привстала – наверное, чтобы голова доктора Биксби не закрывала ей обзор.

– Она может не узнать Оуэна, – сказал Уоррен. – В таком тумане это может быть кто угодно.

– Она может догадаться методом исключения, – сказала Дэйна. – Только его не было на протяжении всего пикника.

Моника опустилась на свое место.

Биксби что-то сказал ей. Дэйна услышала только слово «не так».

Моника покачала головой, ее хвостик задергался из стороны в сторону. Затем, наклонившись вперед, она протянулась через стол и похлопала профессора по руке.

– Кризис предотвращен, – сказал Уоррен.

Так, похоже, тоже так думала. Она перестала наблюдать, взглянула на свои наручные часы, затем повернулась и присоединилась к своей небольшой группе.

– Думаю, бургеры готовы, – сказал Уоррен.

– Я принесу булочки. Ты хочешь майонез или горчицу?

– Майонез.

– Прекрасный выбор.

Уоррен положил на темные котлеты куски сыра, а Дэйна намазала булочки майонезом.

Как раз в тот момент, когда Уоррен закладывал котлеты в булочки, Так объявила:

– Внимание, сейчас без десяти десять. Если вы хотите успеть на специальный показ фильма «Ужас» в рамках Полуночной экскурсии, то пора идти в кинотеатр «Дворец с привидениями». Фильм начнется в десять. Я сейчас пойду туда, так что, если хотите, можете следовать за мной.

Так подошла к своей группе. Через несколько секунд они направились к воротам во главе с Так.

Когда Дэйна с Уорреном были готовы сесть, за столиками уже не осталось никого, кроме Винди и Ронды. Хэнк убирал свой бар.

Дэйна видела, как Моника вышла с территории в компании доктора Биксби.

– Может, она нашла настоящую любовь, – сказал Уоррен.

Дэйна рассмеялась.

– Надеюсь, что так. Но почему-то я в этом сомневаюсь.

– Может, сядем с Рондой и Винди? – спросил Уоррен.

– Наверное, да.

– Не возражаете, если мы к вам подсядем? – обратился к ним Уоррен.

– Садись, босс! – крикнула Винди, а Ронда улыбнулась.

По пути к столику Уоррен сказал Дэйне:

– Если не поторопишься, то пропустишь начало фильма.

– Я смотрела его.

– Но никогда не видела эксклюзивный показ в рамках Полуночной экскурсии.

– Я могу наверстать все на следующей неделе.

– Тебе действительно надо посмотреть его сегодня, иначе ты не получишь полное впечатление. – С надеждой он добавил: – Если только ты не передумала насчет экскурсии.

– Нет, я по-прежнему хочу совершить ее.

– Тогда не стоит пропускать фильм.

– Но я хочу поесть с тобой.

– Ну... Все равно шоу никогда не начинается вовремя. У тебя, наверное, есть пятнадцать или двадцать минут.

– Тогда я поем с тобой и посмотрю фильм.

Они сели рядом друг с другом, напротив Ронды и Винди.

Дэйна сделала большой глоток пива.

– А что насчет Хэнка? – спросила она. – Как думаете, он хотел бы присоединиться к нам?

– Он ужасен, – сказала Ронда. – Ты когда-нибудь разговаривала с ним? Фу!

– Он настоящий псих, – сказала Винди.

– Кроме того, – сказал Уоррен, – он никогда не ест с нами. Мы уже приглашали его раньше. Ему хочется уйти отсюда как можно скорее. Кстати, об этом: хочешь еще пива?

– Звучит неплохо, – сказала Дэйна.

– Девушки?

– Нет, спасибо, – сказала Ронда. – Я почти готова начать уборку.

– Я тоже, – сказала Винди. – Чем раньше начнем, тем скорее закончим.

Уоррен извинился и поспешил к бару.

Улыбаясь, Винди наклонилась вперед и сказала Дэйне:

– Что бы ты с ним ни делала, не останавливайся. Хорошо? Он стал другим человеком, с тех пор как ты появилась.

Дэйна улыбнулась.

– Рада это слышать.

– Но он беспокоится о тебе. Он очень переживает, когда кто-то заходит в дом после наступления темноты. Ты знаешь, что с ним там произошло?

– Он рассказал мне, – ответила Дэйна и подумала, что он говорил Винди. Много чего, наверное. В конце концов, они изо дня в день работали вместе в закусочной. – Его избили какие-то отморозки? – спросила Дэйна.

К облегчению Дэйны, Винди кивнула.

Затем Винди сказала:

– Он очень боится, что с тобой может что-то случиться, если ты пойдешь на экскурсию.

– Думаю, это говорит о том, что ему не все равно.

– Совершенно не все равно, – сказала Винди. – Как по-моему, так он влюблен в тебя. – Она взглянула в сторону. – А вот и он. Не говори ему, что я это сказала, ладно?

Чувствуя комок в горле, Дэйна улыбнулась девушке.

Уоррен поставил перед Дэйной открытую банку пива, затем перелез через скамейку и сел рядом с ней.

– Спасибо за пиво, – сказала она и положила руку ему на спину.

Он отклонился в сторону, нежно отталкивая ее. Затем он сказал:

– Ты опоздаешь в кино, если не начнешь есть.

– Я должна была дождаться тебя.

– Я здесь. Ешь.

Она откусила большой кусок чизбургера, застонав от удовольствия, когда почувствовала его вкус.

– Послушайте, – сказала Винди. – А почему бы вам не пойти в кино вместе?

– Отличная идея, – согласилась Ронда.

Уоррен покачал головой.

– Я не могу оставить вас двоих со всем этим беспорядком.

– Мы настаиваем, – сказала Винди. – Кроме того, скоро придет Линн и поможет нам.

– Это ужасно мило с вашей стороны, но...

– Ничего страшного, – сказала Винди.

– Мы настаиваем, – сказала Ронда.

– Если тебе от этого станет легче, ты можешь выполнить нашу долю уборки на следующей неделе.

– Ну, в таком случае...

– Мы принимаем ваше предложение, – сказала Дэйна. – И большое спасибо. Это очень мило.

– Вам пора идти, – сказала Винди.

– Возьмите еду с собой, – предложила Ронда. – Вы можете есть и пить на ходу.

– Хочешь? – спросил Уоррен Дэйну.

– Я согласна.

Оставив тарелки на столе, они взяли бургеры и пиво. Затем они вылезли из-за скамьи. Обходя стол, они оба еще раз поблагодарили Винди и Ронду.

Когда они поспешили к воротам, Ронда крикнула:

– До встречи!

– Пока! – крикнула в ответ Дэйна.

– Ведите себя хорошо! – посоветовала Ронда.

Винди толкнула ее локтем.

– Не надо им такое говорить.

Девушки рассмеялись.

– Не ведите себя хорошо! – крикнула Ронда.

– Ведите себя великолепно! – прокричала Винди.

Глава 52

Дворец с привидениями

Когда Оуэн с Веной и Дарк прибыли в театр, в шатре было темно, а билетная касса пустовала. Но свет в вестибюле горел. Через стеклянную дверь Оуэн увидел гида Дома Зверя, стоявшего в одиночестве на красном ковре и смотревшего на них.

Крупный ухмыляющийся парень.

Мускулистый придурок.

Божий дар женщинам.

Клайд.

Он подошел к двери и открыл ее.

– Полуночные туристы? – спросил он, дергая сигаретой между губами.

Оуэн постучал пальцем по значку, прикрепленному к его груди.

Клайд кивнул, затем посмотрел на Дарк. Она сунула пальцы в нагрудный карман своей черной шелковой рубашки, вытащила красный значок и показала ему.

– Как насчет тебя? – спросил он Вену.

Выйдя из мужского туалета в Доме Зверя, она застегнула молнию на кожаной куртке. Теперь же она расстегнула молнию и широко распахнула куртку.

Клайд улыбнулся, держа во рту сигарету.

– А, – сказал он. – Вот и он. Проходите, пожалуйста.

Они вошли в вестибюль.

Хотя Клайд, казалось, не мог оторвать глаз от груди Вены, он не сделал никаких непристойных или двусмысленных комментариев.

«Наверное, боится нас», – подумал Оуэн.

Клайд казался достаточно крупным и сильным, чтобы справиться со всеми тремя сразу, но Оуэн решил, что его, наверное, напугали – хотя бы чуть-чуть – Вена и Дарк.

– Шоу начнется через несколько минут, – сказал он. – Если хотите, подождите здесь, в вестибюле. А можете пойти и выбрать места. – Как будто обращаясь только к Вене, он сказал: – Меня зовут Клайд. Я один из гидов Дома Зверя.

– Ты будешь нашим гидом сегодня ночью? – спросила Вена.

– Сегодня нет. Сегодня будет Линн Такер.

– Жаль, – сказала Вена.

– Сегодня ночью я всего лишь киномеханик. – Он стряхнул пепел с сигареты. – Но со среды по воскресенье я работаю в Доме Зверя.

– Может, еще встретимся, – сказала Вена.

Клайд улыбнулся и кивнул.

– Это было не предложение, – сказала ему Дарк. – Это была угроза.

Клайд выпрямился во весь рост, и его глаза сузились.

– Может, вам троим лучше пойти и занять свои места.

Вена поджала свои черные губы и поцеловала воздух.

– Было о-о-очень приятно, дор-р-рогой. – Обращаясь к Оуэну и Дарк, она сказала: – Пошли, милые.

Они последовали за ней в зрительный зал кинотеатра. Горел верхний свет, освещая два прохода, ряды пустых красных кресел, узкий край сцены и огромный белый киноэкран.

В середине второго ряда сидели Деннис и Арнольд. Они оглянулись через плечо и помахали руками.

– Чуваки! – крикнул Денис.

– Привет! – крикнул Арнольд.

– Дети ночи!

– Вампиры рулят!

Вена оскалилась на них.

– Ух ты!

– Потрясающе!

– Как вы, парни? – спросил Оуэн.

– На седьмом небе, чувак!

– Высший класс!

Дарк высунула язык и качнула его в их сторону.

Деннис ухнул.

Арнольд взвизгнул.

Затем Вена сняла куртку, перекинула ее через плечо и пошла по проходу.

Деннис и Арнольд уставились на нее и замолчали.

Вена остановилась в нескольких рядах позади ребят.

– Здесь, – сказала она Оуэну и Дарк. Она боком прошла к середине ряда. Следующим прошел Оуэн, за ним – Дарк. Добравшись до желаемого места, Вена повесила кожаную куртку на спинку кресла. Затем она повернулась к наблюдающим мальчикам. – Ночь обещает быть очень интересной, – сказала она им. Извиваясь, она провела языком по губам и медленно помассировала свою левую грудь через бюстгальтер. – Увидимся позже, дор-р-рогуши, – сказала она и опустилась на свое место.

Деннис и Арнольд отвернулись к экрану.

Вена ухмыльнулась. Дарк тихо рассмеялась. Оуэн сидел между ними, слегка нервничая, но, как ни странно, чувствуя себя в полной безопасности. Как будто он нашел себе парочку эффектных телохранителей – пусть странных, зато его.

Это больше походило на какой-то бредовый сон.

Прекрасный сон.

После того как столько всего пошло из рук вон плохо, за ним в мужскую уборную последовали эти странные, невероятные незнакомки...

Неужели мы правда этим занимались?

«Чертовски верно», – подумал он и улыбнулся. Все его тело чувствовало реальность этого.

Они уже не совсем незнакомки.

Повернув голову, он посмотрел на Дарк. Она смотрела вперед, полузакрыв глаза.

Как я мог подумать, что она парень?

Она посмотрела на него. Уголок ее рта слегка приподнялся. Затем она наклонилась к нему, перегнулась через подлокотник кресла, разделявший их, и нежно взяла его за руку.

Его сердце бешено колотилось. Во рту пересохло.

«Это безумие», – подумал он.

Она держит меня за руку, как обычная девушка.

Но касание женской руки уже давно не вызывало у Оуэна подобных ощущений. Наверное, с тех пор, как ему было тринадцать. Тринадцать, и он держал за руку Нэнси Фэрроу...

– Вас устраивает этот ряд, профессор?

Голос Моники.

Оуэн внезапно почувствовал тошноту.

Рука Дарк сжала его сильнее.

– Выбор за дамой, – как обычно, прогромыхал Биксби.

Оуэн повернул голову, посмотрел через правое плечо и увидел Монику, идущую по проходу с профессором.

– Что будешь делать? – прошептала Дарк.

При звуке ее голоса по телу Оуэна прокатилось волнующее тепло. Он посмотрел ей в глаза.

– Я не знаю.

– Я не хочу доставлять тебе неприятности, – сказала она.

– Говори за себя, – сказала Вена.

– Я серьезно. – Дарк отпустила руку Оуэна, но он продолжал держать ее. Ее глаза немного расширились. Она сжала губы.

– Тут будет хорошо, – сказала Моника.

Оуэн продолжал смотреть в глаза Дарк. Но он заметил, что голос Моники раздался откуда-то неподалеку.

– Если ты хочешь ее вернуть, – прошептала Дарк, – я могу помочь.

– Я не хочу.

– Ты уверен?

– Терпеть ее не могу.

Слегка кивая, Дарк сжала его руку. Ее глаза скользнули в сторону, а затем вернулись к Оуэну.

– Похоже, она собирается сесть позади нас.

– Оуи, это ты?

Он извернулся в кресле и заставил себя улыбнуться.

– Привет, Моника.

Она села прямо за Дарк.

– Ты знаком с профессором Биксби, не так ли?

– Привет, Клайв.

– Оуи, – прогудел Клайв и плюхнулся на сиденье позади него. – Жаль, что ты пропустил пикник. Мы преотлично провели время!

– Рад это слышать, – сказал Оуэн.

– У тебя было небольшое расстройство желудка, да?

– Верно.

– Досадно. Наверное, это все польская колбаса. Правда, твоя сестра тоже ела ее, и у нее не было никаких проблем.

– У Оуи такое чувствительное нутро, – объяснила Моника, улыбаясь Дарк.

Сестра?

Еще больше извернувшись, Оуэн сказал Биксби:

– Если мое нутро чувствительно, то это потому, что Моника – такая заноза в заднице. У меня не было никакого расстройства желудка. Я сбежал с пикника, чтобы уйти от нее. И она мне не сестра. Она моя бывшая девушка. А сейчас она меня преследует.

Казалось, Клайв был шокирован.

– Однако, – сказал он.

Моника, сидя прямо и неподвижно, мило улыбнулась Оуэну и сказала:

– Я лучшее, что с тобой случалось в жизни, парнишка.

– Смешно. Ты несносная стерва, и ты мне надоела.

– Так нельзя разговаривать с дамой, молодой человек, – сказал Биксби.

Дарк повернула голову.

– Что с вами и вашим фальшивым акцентом, профессор?

– Ах! В дискуссию вступает кастрат.

– Прикуси язык, – сказала Дарк.

Вена перекрутилась в кресле.

– Неужели нельзя просто поладить друг с другом? – спросила она, переводя взгляд с Биксби на Монику. – Иначе я могу нанести вам визит во время шоу. Вам это вряд ли понравится.

Они оба уставились на нее.

Свет погас.

Оуэн повернулся вперед.

В полной темноте Моника сказала:

– С меня довольно этой дури. Возвращайся и садись со мной, Оуэн. Сию секунду. Я не шучу.

Он не ответил.

Внезапно зажегся прожектор. Его луч прорезал тьму и осветил центр сцены. Там стояла Линн Такер с микрофоном в руке.

– Думаю, все в сборе, – сказала она. – Добро пожаловать в «Дворец с привидениями». Прежде чем начнется фильм, позвольте мне немного рассказать вам об истории этого места. В тысяча девятьсот восемьдесят втором году, когда вышел оригинальный фильм «Ужас», в Малькаса-Пойнт не было действующего кинотеатра. Старый сгорел несколько лет назад. Но Дженис Кроган очень хотела, чтобы «Ужас» показали где-то в городе. В конце концов, это она написала книгу, которая легла в основу, и фильм был о Малькаса-Пойнт. Было бы обидно, подумала она, если бы ни у кого из ее друзей или соседей не было возможности увидеть это. Поэтому она попросила разрешения показать фильм в актовом зале старшей школы. Отказ. «Легион-холл». Отказ. «Елкс»^[12]. Нет. «Рыцари Колумба»^[13]. Да ну. Она даже просила разрешения у пары местных церквей. Все отказались. Когда «Ужас» вышел, Дженис сумела найти только одно подходящее место, чтобы показать его, – столовую «Доброго трактира». Гостиница принадлежала ей, поэтому в этой просьбе ей не могли отказать.

Из зрительного зала послышались разрозненные смешки.

Моника сказала:

– Отстой.

– Самый первый показ в городе состоялся в десять часов вечера в субботу в столовой «Доброго трактира» – картина проецировалась на простыню, которую Дженис повесила на стену. В комнате можно было только стоять. Вскоре после этого Дженис приобрела участок земли и начала строить собственный кинотеатр. Она сконструировала его по образу места под названием «Дворец с привидениями», о котором читала...

– По, – провозгласил доктор Биксби. – «И через выцветшие двери бежит злорадная толпа, смеясь, в улыбку же не веря, как будто бы судьба слепа»^[14].

Линн улыбнулась.

– Отличное стихотворение.

– Оно называется «Замок призраков». Его можно найти в «Падении дома Ашеров».

– Не оно послужило источником Дженис Кроган, – сказала Дарк твердым и ясным голосом.

– Позвольте не согласиться, – сказал Биксби.

– На самом деле, – сказала Линн, – это правда. Это ты, Дарк?

– Я.

– А ты неплохо разбираешься.

– Спасибо.

– На «Дворец с привидениями» Дженис вдохновил не Эдгар Аллан По, а сравнительно неизвестный роман ужасов, опубликованный в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. В книге рассказывалось о кинотеатре, в котором показывали только фильмы ужасов...

– И снафф-фильмы, – прошептала Дарк Оуэну.

Он кивнул.

– ...что Дженис хотела делать в своем кинотеатре.

– Я читал это, – сказал Оуэн. Когда Дарк улыбнулась и кивнула, он прошептал название книги и имя автора.

– ...в стадии строительства, она продолжала показывать «Ужас» каждый субботний вечер в...

– Мне нравятся его работы, – прошептала Дарк.

– ... в столовой «Доброго трактира».

– Мне тоже, – прошептал Оуэн.

Дарк сжала его руку.

– ...пока в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году не открылся «Дворец с привидениями». С тех пор в этом кинотеатре идет полный репертуар классических и современных фильмов ужасов. Но каждую субботу он закрывает свои двери для широкой публики около девяти часов вечера и снова открывается в десять для эксклюзивного показа «Ужаса» в рамках Полуночной экскурсии.

– Прежде чем я перейду к разговору о самом фильме, есть ли какие-то вопросы о кинотеатре?

– Тут показывают что-нибудь хорошее?

Линн улыбнулась и покачала головой.

– Например?

– «Я плюю на ваши могилы», боже. Это лучшее.

– А как же «Каннибал»? Он гораздо круче.

– «У холмов есть глаза»?

– А «Техасская резня бензопилой»?

– «Последний дом слева»?

Линн подняла руку.

– Ребята, здесь все это показывали, но...

– Какой твой любимый?

– Трудно сказать. Но мы уже должны начинать «Ужас». Если вы оставите свои имена и адреса, мы включим вас в список рассылки «Дворца с привидениями». В вестибюле театра есть регистрационный лист. Есть еще вопросы?

– Вы показываете «Юнгу»?

– Не уверена, что это фильм ужасов, – сказала Линн.

– Конечно да. Там, типа, какой-то великан.

– Там, типа, Дэйв.

– Молодые люди! – взревел Биксби. – Некоторых из нас не интересует ваша болтовня.

– Типа, остынь, чувак, – сказал Деннис.

– Прими «Прозак»^[15], говнюк, – сказал Арнольд.

Линн нахмурилась.

– Хватит, ребята. Я хотела бы сказать несколько слов о фильме.

Позади Оуэна Биксби пробормотал:

– Кто-то из этих гаденышей назвал меня говнюком?

– Хорошо, – сказала Линн в микрофон. – Большинство из вас, вероятно, уже знакомы с предысторией «Ужаса», иначе вас бы здесь не было. Поэтому я буду кратка. Фильм основан на бестселлере Дженис Кроган тысяча девятьсот восьмидесятого года «Ужас в Малькаса-Пойнт» и снят независимой кинокомпанией под названием «Малькаса Пикчерз». Сценарий написал Стив Сондерс, режиссером выступил Рэй Каннингем. Вся картина была снята здесь, в городе, летом тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Съемки «Ужаса» были отложены из-за ситуации, вероятно, не менее странной, чем сама история Дома Зверя. Об этом было написано... много раз. Об этом даже были сюжеты в таких телешоу, как «Твердая копия» и «Неразгаданные тайны».

Как многим из вас известно, легендарный Марлон Слейд приехал в город, чтобы снимать «Ужас». Главную героиню должна была сыграть Триша Талбот, красивая молодая актриса, которая позже снялась в таких фильмах, как «Бесшумный крик» и «Вечера на закате», и в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году трагически погибла.

Триша должна была сыграть роль Дженис Кроган в «Ужасе». Однако в ночь перед началом съемок Слейд жестоко избил и изнасиловал ее. В то время все это держалось в строжайшей тайне. Она уехала посреди ночи. На следующий день Слейд объяснил ее отсутствие тем, что она ушла из фильма из-за «творческих разногласий». Позже Триша рассказала полиции свою версию нападения, но она была обнародована лишь несколько лет спустя.

Причина, по которой она говорила с полицией, заключалась в том, что уже на следующий день после изнасилования Слейд бесследно исчез. Растворился в воздухе.

По словам его помощника, он отправился искать молодую девушку, называвшую себя Маргарет Блюм. Маргарет работала гидом в Доме Зверя. Судя по всему, это была очень красивая молодая девушка, вероятно, не старше шестнадцати лет. По сей день она остается загадкой. Считается, что имя, которое она использовала, могло было быть псевдонимом, составленным из имени автора Джуди Блюм и названия ее очень популярной книги «Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет».

О Маргарет Блюм почти ничего не известно – только то, что она около года проводила экскурсии по Дому Зверя, пока в город не приехала съемочная группа. Предполагается, что она сбежала из дома, добралась до этого города, отправилась на экскурсию по Дому Зверя и каким-то образом стала гидом. Ее могла бы нанять Агнес Кач, но Агнес никогда не была общительной. Все, что мы действительно знаем о Маргарет, – это то, что она была очень молодой и чрезвычайно привлекательной девушкой. Достаточно привлекательной, чтобы соблазнить Марлона Слейда.

На следующий день после нападения на Тришу Талбот Слейд обратился к Маргарет с предложением сыграть в фильме. Вместо того чтобы просто отклонить предложение, она сбежала, преследуемая помощником Слейда, который позже рассказал Слейду, где ее найти. Похоже, что Маргарет жила одна в старом трейлере среди холмов.

В тот вечер Слейд, должно быть, пошел к ней. Позже его машину нашли брошенной недалеко от того места, где должен был находиться трейлер Маргарет. Но ее трейлера не было. Она исчезла. Слейд исчез. Никаких следов Марлона Слейда или Маргарет Блюм так и не было обнаружено.

Некоторые говорят, что Слейд и Маргарет в ту ночь безумно влюбились друг в друга, вместе сбежали, сменили личности – и с тех пор счастливо живут вместе. Лично я считаю, что это ерунда. Гораздо более вероятно то, что Слейд пришел к трейлеру с намерением изнасиловать Маргарет – сделать с ней то же самое, что сделал с Тришей Талбот накануне вечером. Возможно, она взяла верх, убила его в целях самообороны, а затем скрылась. Однако, скорее всего, все произошло наоборот: Слейд изнасиловал и убил красивую юную девушку. Он каким-то образом избавился от ее тела и скрылся.

– Мне больше нравится другой вариант, – прошептала Дарк.

– Мне тоже.

Она сжала руку Оуэна.

– Это одна из тех тайн, – сказала Линн, – которые будоражат воображение, но не имеют ответов. Вероятно, мы никогда не узнаем, что случилось с Марлоном Слейдом или девушкой, называвшей себя Маргарет Блюм. И мы можем только гадать, насколько фильм получился бы другим, если бы его снял Слейд, а главную роль сыграла Триша Талбот.

Однако, как оказалось, «Ужас» положил начало карьере Рэя Каннингема, который впоследствии стал одним из наших главных режиссеров. Мелинда Джеймс сыграла роль Дженис Кроган, которую первоначально должна была играть Триша Талбот. Мелинда сыграла роль Дженис в четырех сиквелах и снялась во многих других триллерах.

– Мелинда рулит! – выкрикнул Деннис.

– Дерзкая малышка! – выкрикнул Арнольд.

– Как насчет «Осколков ненависти»?

– А «Смертельного круиза», чувак?

– Круто.

– Очень круто.

– Видел, как она висела вниз головой?

– О да. Потрясающе.

Линн подняла руку, призывая к тишине.

– Арнольд и Деннис абсолютно правы. Мелинда блистала в таких фильмах, как «Осколки ненависти», «Смертельный круиз», и во многих других. И она действительно потрясающе висела вниз головой в кульминации «Смертельного криза».

Несколько человек в зале засмеялись.

Даже Дарк засмеялась.

Деннис сказал:

– У нее исчезли плечи, чувак.

– Скажем так, они временно скрылись из поля зрения, – ухмыльнулась Линн.

– Мне бы очень хотелось, чтобы они вернулись к фильму, – пробормотал Биксби.

– Как будто все это кого-то волнует, – сказала Моника. – До чего же отстойно и глупо.

Вена оглянулась и сказала:

– Заткнитесь, вы оба.

– ...первого «Зверя», – говорила Линн, – и продолжал играть зверя до «Ужаса 3: Воскрешение».

– Слайго навсегда!

– Мужик!

– Ребята, – сказала Линн. – Угомонитесь. Пожалуйста.

– Круто, – сказал один.

– Прости, – сказал другой.

– Затем Гюнтер Слайго был постановщиком трюков в нескольких фильмах. Недавно он заявил о себе как режиссер фильма «Ночь очищения», который в этом году имел большой успех на фестивале «Сандэнс».

«Ужас», как все вы наверняка знаете, имел отличные кассовые сборы. Он не только положил начало нескольким успешным карьерам, но и вызвал шквал сиквелов и приквелов. Последним, который я видела, был уже «Ужас 7: Потрошитель». Некоторые из фильмов были довольно хороши, но были и реальные провалы. Я уверена, что у каждого из вас есть свои любимые. Однако для большинства людей лучшим из всех был первый. Он считается классикой жанра.

Сегодня вечером у вас будет очень редкая возможность увидеть «Ужас» на большом экране, в полной версии, не порезанной цензурой. Это версия, которую вы не найдете ни в одном другом кинотеатре и никогда не увидите по телевидению. Если вы возьмете напрокат или купите «Ужас» в видеомагазине, то получите фильм с рейтингом R. В нем не хватает тринадцати минут – тринадцати минут, которые вы увидите сегодня вечером.

Линн взглянула на свои наручные часы.

– Мы немного опаздываем, поэтому, пожалуйста, все вопросы потом. Фильм начинается. Клайд?

Прожектор погас.

Через несколько секунд Линн ушла со сцены, а киноэкран засветился яркими цветами.

Черными буквами на алом фоне появилась надпись: «МАЛЬКАСА ПИКЧЕРЗ ПРЕДСТАВЛЯЕТ». Загрохотали барабаны.

Черные буквы исчезли, оставив экран красным и пустым, словно море крови.

Барабаны продолжали грохотать.

Из левой части экрана выбрался зверь.

В тот момент, когда он появился, небольшая группа туристов, рассеянных по залу «Дворца с привидениями», разразилась аплодисментами, свистом и криками.

Зверь остановился посередине экрана, повернулся к зрителям и зарычал.

Глава 53

Давай уйдем!

Войдя в зал незадолго до того, как погас свет, Дэйна спросила Уоррена:

– Где ты хочешь сесть?

– Как думаешь, для нас найдется место?

Из примерно двухсот мест были заняты только тринадцать.

– Может, нам придется разделиться, – сказала Дэйна.

– Думаю, там найдется пара свободных мест. – Уоррен указал на последний ряд, где все места были пусты.

– Хорошо, если мы сможем втиснуться.

– Я пойду первым.

В середине ряда они уселись в мягкие кресла.

– Для тебя это слишком далеко? – спросил Уоррен.

– Я не возражаю.

– Мне нравится, что позади нас стена.

– Так гораздо безопаснее, – согласилась Дэйна. – И можно целоваться.

Когда погас свет, Уоррен наклонился к Дэйне и обнял ее за талию.

Во время презентации Так он вел себя нормально, даже несколько раз смеялся, в основном над выходками Денниса и Арнольда. Но когда начался «Ужас», Дэйна почувствовала его напряжение. Его спина одеревенела. Его правая рука, нежно ласкавшая ее плечо и руку, замерла. Во время первой атаки зверя мышцы его бедра напряглись под рукой Дэйны, и она услышала, как он с шипением вдыхает и выдыхает.

Она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него. Он смотрел на экран широко раскрытыми глазами и с открытым ртом.

– Ты в порядке? – прошептала она.

Он не ответил.

Она потрясла его ногу.

– Уоррен?

Словно выведенный из транса, он посмотрел на нее.

– А?

– С тобой все в порядке?

– Ага. Конечно. Думаю, да.

– Ты же смотрел его раньше, да?

– Конечно. – Подергивая ртом, он добавил: – Много раз. Где-то пятьдесят или шестьдесят.

– Ты выглядишь ужасно расстроенным.

– Ну...

– Дело в фильме?

– Я... Да, наверное. Я не... Это первый раз, когда я смотрю его с тех пор, как... ну, ты поняла, на меня набросились. – Поморщившись, он сказал: – Я не думал, что это будет проблемой. Но похоже, что это так.

– Давай уйдем, – сказала Дэйна.

– Нет, нет. Я справлюсь. Все будет хорошо.

– Конечно, – сказала Дэйна. Она сжала его ногу, затем отпустила и встала. – Я ухожу. Пойдешь со мной? – Не дожидаясь ответа, она взяла его за руку и потянула.

Уоррен поднялся со своего кресла и поспешил за Дэйной в конец ряда.

Она толкнула дверь и потащила его в вестибюль.

– Можешь отпустить меня. Все будет хорошо.

Она не отпускала.

– Ты не должна пропускать фильм, – сказал он.

– Я видела его миллион раз. – Она толкнула стеклянную дверь и вытащила Уоррена наружу. Сделав еще несколько шагов, она повернулась и обвила его руками. Он задыхался. Казалось, все его тело дрожало. Она крепко обняла его.

Вскоре его дыхание успокоилось, а дрожь утихла.

Дэйна ослабила хватку. Она нежно гладила его по спине и касалась губами его щеки.

– Тебе лучше? – прошептала она.

– Чувствую себя идиотом, – пробормотал он.

– Не-а.

– Даже не могу смотреть чертов фильм...

– Меня не волнует этот фильм. Меня волнуешь ты. – Затем она поцеловала его в губы, застонала, прижалась к нему, скользнула рукой вниз и сжала его ягодицу.

Она почувствовала руки Уоррена на своих ягодицах.

Она почувствовала, что к ее бедру прижимается что-то твердое.

И тут она поняла, что они стоят под ярко освещенным козырьком «Дворца с привидениями», на виду у всех, кто мог пройти мимо них по тротуару или проехать мимо них на Фронт-стрит.

– Может, нам куда-нибудь пойти, – сказала она.

– Что у тебя в кармане?

– Что?

– Какая-то твердая штука, – сказал Уоррен.

– Ах, это. Это мой ствол.

– Твой что?

– Сунь руку.

Слегка нахмурившись, Уоррен сунул руку в глубокий передний карман ее шорт. Пистолет качнулся, ударившись о ее бедро.

– Это пистолет?

– Мне его одолжила Ив.

Произнеся имя Ив, Дэйна почувствовала прилив беспокойства.

Где она?

«Если она не появится к экскурсии, – подумала Дэйна, – нам лучше начать ее искать».

Внезапно она почувствовала руку Уоррена, все еще в кармане с пистолетом, гладящую ее бедро через тонкую ткань подкладки кармана.

Она встретилась с ним взглядом.

Он улыбнулся.

– Ты же правда не в моих трусах, да?

– Как ты думаешь?

– Хм... Похоже, у тебя там ничего нет под шортами.

– Бинго.

– О боже.

– Итак. Куда бы ты хотел пойти?

– Может, мы сможем найти игру в бинго.

Дэйна засмеялась.

Уоррен вытащил руку из ее кармана, сделал глубокий вдох и вздохнул.

– Может... нам вернуться в кинотеатр? По крайней мере, там будет тепло.

– Нет, – сказала она и поцеловала его в губы.

– Ты можешь вернуться без меня, – предложил Уоррен. – А я пойду в Дом Зверя и помогу девчонкам с уборкой.

– Нет, – сказала Дэйна и снова поцеловала его в губы. – Они будут разочарованы. Они хотели, чтобы мы приятно и романтично провели время в кино.

– Не думаю, что это входит в их планы.

– Нет, конечно. – Она снова поцеловала его в губы. – Во всяком случае, не в кино. – Отпустив ягодицы Уоррена, она подняла руку и взглянула на свои наручные часы. – У нас есть полтора часа до начала экскурсии. Давай используем их с умом.

Уоррен засмеялся, и она почувствовала, как затряслось его тело.

– Я думал, ты вымотана с прошлого вечера.

– Вымотана не в этом смысле. Давай подумаем, куда нам пойти.

– Можно ко мне, – сказал Уоррен.

– Это, получается, где-то в десяти минутах ходьбы отсюда?

– Примерно.

– Так мы убьем двадцать минут только на ходьбу туда-обратно.

– Есть киоск закусочной. – Он покачал головой. – Вот только там мы можем столкнуться с Винди или Рондой.

– Лучше не надо.

– Знаю! Музей!

– Музей Дома Зверя?

– Точно.

Дэйна видела его со своего места – он был на другой стороне Фронт-стрит и в половине квартала к северу. Неоновая вывеска над дверью мерцала красными буквами, из которых, казалось, сочилась кровь: «МУЗЕЙ ДОМА ЗВЕРЯ И СУВЕНИРЫ». Над словами возвышался синий неоновый контур семифутового крадущегося зверя.

Посередине витрины светилась другая вывеска, гораздо меньшего размера. Синие неоновые буквы сообщали: «ЗАКРЫТО».

– Мы будем там через пару минут, – сказал Уоррен.

– Мы сможем войти? – спросила Дэйна.

– Конечно. У меня есть ключи от всего. – Он потянул ее за руку.

Они бросились к обочине. Машин на дороге не было, и они перебежали улицу.

Когда они быстро шли по тротуару, Дэйна спросила:

– Тебе там будет нормально?

– Конечно.

– Ты уверен? Я имею в виду, если фильм так на тебя подействовал... Я бы решила, что в музее может быть только хуже.

– Он меня не трогает.

– Ты был там в последнее время?

– Прошлая неделя считается?

Дэйна кивнула.

– Знаешь, обычно тут заправляет Дженис. Когда она в музее, я захожу два-три раза в неделю. И никаких проблем не возникает.

– В такой поздний час может быть немного по-другому.

– Возможно. Спасибо, что напомнила.

– Всегда пожалуйста.

Подойдя к двери, Уоррен вытащил из кармана ключницу.

– Когда я отопру замок, надо будет быстро выключить сигнализацию.

– Она же не сработает, правда?

– Нет, если я успею вовремя. Но не волнуйся. Ничего серьезного. Я просто не смогу пофлиртовать в дверях.

– Ты не хочешь, чтобы я прижала тебя к груди в лихорадочных объятиях?

Он усмехнулся.

– Разве я так сказал? Забудь. К черту сигнализацию.

Уоррен вставил ключ в замочную скважину. Дэйна стояла позади него.

– Такое ощущение, как будто я стою на шухере при ограблении, – сказала она.

– Кто-нибудь идет?

В обоих направлениях тротуары казались пустынными. У обочины было припарковано несколько автомобилей. Фургон, который только что проехал мимо них, уезжал прочь, его задние фонари светились красным.

– Горизонт чист, – сообщила Дэйна.

– Когда-нибудь была в тюрьме? – спросил Уоррен и открыл дверь.

– Нет.

Остановившись на пороге, он улыбнулся ей в ответ.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

– Уоррен!

Смеясь, он поспешил в темноту.

Дэйна шагнула внутрь, закрыла дверь и стала ждать. По сравнению с холодом на улице, в музее было комфортно. И пахло чудесно: воздух был наполнен приятными ароматами свечей и мыла в подарочной зоне.

Неоновая вывеска «ЗАКРЫТО» в окне заливала все вокруг жутковатым синим светом. Она тускло отражалась на поверхности стеклянного прилавка рядом с Дэйной, но большая часть музея оставалась в темноте.

В темноте она услышала шаги.

– Получилось, – сказал Уоррен.

– Значит, нас не отправят в тюрьму?

– Надеюсь, нет.

Дэйна различила неясную фигуру, приближающуюся к ней.

– Надеюсь, это ты, – сказала она.

Фигура остановилась перед ней и протянула руку. Она почувствовала, как теплая ладонь коснулась ее лица.

– Давай-ка отойдем от окон, – сказал Уоррен. – Будет неловко, если нас поймают здесь.

– Возможно, нам не стоит быть здесь.

– Мы не нарушаем никаких законов. У меня есть ключ. – Он взял Дэйну за руку и увлек за собой в темноту. – Еще у меня есть разрешение Дженис приходить и уходить, когда я захочу.

– Правда?

– Ага. Она считает, что я не могу сделать ничего плохого.

– Думаешь, она бы это одобрила?

– О да. Когда она узнает...

– Ты же ей не скажешь?

– Ну...

– Ты не можешь сказать ей, что мы пробрались сюда посреди ночи.

– Если ты не хочешь, я не буду.

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал. Ты ей все рассказываешь?

– Довольно многое.

– Замечательно.

– Мне не терпится рассказать ей о тебе. Она... немного волновалась за меня. С того случая, понимаешь? Она боялась, что я могу... как бы отгородиться ото всех.

Они остановились.

Похоже, они находились где-то в задней части главного зала музея, в углу. Посмотрев вперед, Дэйна заметила несколько проблесков синего света. Большую часть обзора скрывали высокие стеллажи, окутанные тьмой. С того места, где она стояла, не было видно никаких окон.

Она повернулась к Уоррену, но едва его видела.

– Так или иначе, – сказал он, – Дженис будет ужасно рада узнать, что я... э-э-э... нашел человека, который мне действительно дорог.

– Я тебе правда небезразлична? – прошептала Дэйна.

– Более чем... Да. Конечно.

– Более чем что? – спросила она, и ее сердце забилось быстрее.

– Более, чем кто-либо. Когда-либо.

Она обняла его.

Распластавшаяся на Уоррене, запыхавшаяся и потная, Дэйна заставила себя сесть.

Он остался в ней.

Подняв обе руки к лицу, она нажала кнопку, чтобы подсветить цифры на своих наручных часах.

23:47

– Плохие новости? – спросил Уоррен.

– Без четверти двенадцать.

Он застонал.

– Мне пора одеваться.

Он схватил ее за бедра.

– Нет, подожди.

– Я обещала Так.

– Я знаю. Но... еще пять минут?

Улыбаясь в темноте, Дэйна склонилась над ним. Она положила руки на ковер и покачалась из стороны в сторону. Ее груди колыхались, соски касались груди Уоррена. Она почувствовала, как он задвигался внутри нее. Почувствовала, как он стал увеличиваться.

– Ты хочешь, чтобы я пропустила экскурсию, да? – спросила она.

– Ты не должна пропустить ее. Еще пять-десять минут...

Он слегка приподнялся, скользнув глубже.

Дэйна застонала.

– Ты не облегчаешь задачу.

– Прости.

– Конечно.

– Тебе лучше поторопиться, – сказал Уоррен.

– Да. Точно.

Она опустилась на него, вжимаясь в него, обхватывая его язык ртом. Его язык высунулся, когда она поднялась. Тяжело дыша, она направила его руки к своей груди, затем схватила его за плечи.

– Думаю, я могу выкроить минуту-другую, – сказала она.

К 23:55 они оба были одеты и стояли у входной двери музея.

Дэйна быстро обняла и поцеловала Уоррена.

– Мне нужно бежать, – сказала она. – Может, тебе лучше задержаться здесь и убедиться, что мы ничего не потеряли в темноте.

– Твой пистолет при тебе, так ведь?

Она чувствовала тяжесть триста восьмидесятого калибра в кармане, натягивая шорты, чувствовала, как он ударялся о ее бедро при каждом шаге на пути к двери. Она чувствовала его и теперь, как руку, пытающуюся стянуть с нее шорты.

– Да, здесь, все в порядке.

– Надеюсь, он тебе не понадобится.

– Если понадобится, сохранить ли мне последнюю пулю для себя?

– Даже не шути так.

– Мне пора идти.

– Я пойду с тобой.

Она покачала головой.

– Нет, правда. Тебе лучше остаться и прибраться тут. Нельзя оставлять после себя грязь.

– Возможно, ты права.

– Увидимся завтра?

Уоррен кивнул.

Дэйна притянула его к себе и еще раз крепко поцеловала. Затем она отпустила его, повернулась и открыла дверь.

– Будь осторожна! – крикнул он ей вслед.

– Пока, милый, – сказала она и поспешила к обочине.

Туман стал намного гуще, чем раньше.

Она едва видела другую сторону дороги. Уличные фонари выглядели так, будто их окутали ватой. Козырек «Дворца с привидениями» в квартале от нее казался бесформенным, размытым красным пятном.

Дрожа, Дэйна потерла руки.

Она посмотрела в обе стороны, высматривая фары машин. Затем перебежала через Фронт-стрит. На другой стороне улицы она перепрыгнула через бордюр, свернула направо и помчалась по тротуару к Дому Зверя, стремясь успеть к полуночи.

Глава 54

Предупреждения

– Я знаю, что вы все мерзнете! – крикнула Линн, пятясь впереди группы. – Поэтому я избавлю вас от своей обычной двадцатиминутной речи перед крыльцом, и мы сразу пойдем внутрь.

– Правильно! – проревел профессор.

На ходу Вена застегнула молнию на своей кожаной куртке.

Дарк отпустила руку Оуэна и прижалась к его боку. Он обнял ее за талию. Сквозь тонкий шелк ее рубашки он чувствовал, как она дрожит.

– Подожди, – сказал он. Он снял с себя ветровку. – Вот, надень это. – Он подержал ее, пока Дарк засовывала руки в рукава.

Хотя ее черная блузка была по-прежнему расстегнута, обнажая кожу до самой талии, она застегнула ветровку на все кнопки. Дрожа, она улыбнулась Оуэну.

– Спасибо, – сказала она, а затем снова прижалась к его боку.

Он снова обнял ее за талию.

Повернув голову, он уткнулся лицом в ее мягкие волосы.

– О, как мило, – раздался голос Моники откуда-то позади него. – У Оуи есть парень.

Когда она произнесла последнее слово, Дарк вытянула руку и засунула ее в задний карман джинсов Оуэна.

– Если вы посмотрите налево, – объявила Линн, – то заметите, что чего-то не хватает.

Оуэн посмотрел. Сквозь железные прутья ограды он видел, как лужайка растворялась в тумане. От Дома Зверя не осталось и следа.

– Возможно, нам придется пересмотреть планы на экскурсию, – сказала Линн.

– Это так круто, – тихо сказала Дарк Оуэну.

– Да.

– Я просто обожаю туман.

– Я тоже, – сказал он. – Часто он бывает там, где ты живешь?

– Не очень.

Где-то впереди, в тумане, раздался голос Линн:

– Идите до самого дома.

– А где ты живешь? – спросил Оуэн.

– Тусон.

– Аризона?

Дарк кивнула.

– Я учусь в магистратуре.

– Что изучаешь?

– Продолжайте идти к дому, – раздался голос Линн уже ближе. – Я буду через минуту.

– Получаю степень магистра в области литературы. Вена тоже. Мы соседки по комнате.

Следуя за теми, кто шел впереди, они свернули налево прямо перед билетной кассой. Они прошли мимо Линн, которая держала ворота открытыми.

– Идите до самого дома, – сказала она им. – Я буду через минуту.

Когда они пошли по дорожке, Линн повторила инструкции тем, кто шел сзади.

– Дарк – твое настоящее имя? – спросил Оуэн.

– Конечно нет, – сказала она.

Вскоре из тумана начал проступать черный силуэт Дома Зверя. Почему-то при виде этого Оуэн подумал о приближающемся к ним корабле-призраке.

– Взгляни на это, – сказал он. – Похоже на что-то из Уильяма Хоупа Ходжсона.

Рука в заднем кармане сжала его ягодицу.

– Ты разговаривал с Веной?

– А?

– Я просто обожаю Ходжсона.

– Ты шутишь, – сказал Оуэн. – Большинство людей даже не слышали о нем.

– На экскурсии в Доме Зверя встречаются самые крутые люди. – Она снова сжала его ягодицу. – Кто еще тебе нравится?

– Герберт.

– Герберт какой? – спросила Дарк.

– Джеймс.

– Герберт Джеймс? А как относишься к Генри?^[16]

– Я ненавижу Генри, – сказал Оуэн.

– Я обожаю Герберта, – сказала Дарк. – И ты прав насчет Генри. Он зануда. И он ни черта не знает о крысах.

Они поднялись по лестнице на крыльцо. Там, среди других туристов они обернулись и стали ждать. На дорожке из тумана материализовались еще несколько человек.

Затем появилась Линн.

– Все готовы к Полуночной экскурсии? – крикнула она.

Несколько разрозненных голосов ответили «Готовы», «Полностью готовы» и «Всегда готовы».

– Здесь ужасно холодно, – пожаловалась женщина в теннисном костюме. С тех пор как Оуэн видел ее в последний раз, она надела свитер.

– Холоднее, чем сиська ведьмы, – сказал Арнольд.

– Холоднее, чем член зомби, – сказал Деннис.

– Холоднее, чем...

Подняв руку, Линн сказала:

– Парни, парни, парни.

– Дебилы. – Тихое бормотание исходило от Моники. Ее голос звучал так, будто она стояла прямо за Оуэном.

– Здесь присутствуют дамы, – заявил Клайв.

– Это тур без купюр, чувак, – сказал Деннис.

– Точно, – подтвердил Арнольд.

Остановившись у подножия лестницы на крыльцо, Линн сказала:

– Я уверена, что все оценят...

Из тумана позади нее выбежал темный силуэт.

– Осторожней! – закричал кто-то.

Она резко обернулась.

– Это я, это я!

Оуэн узнал голос и высокую статную фигуру.

Дэйна.

Он чувствовал себя так, словно появился старый друг. Однако, как ни странно, он не испытал никакого возбуждения и даже особо не заинтересовался ее прибытием.

Из-за отсутствия интереса ему казалось, будто он каким-то образом ее подвел.

«Это безумие, – сказал он себе. – Я ее никогда не интересовал. Мы чужие».

Но я так хотел ее!

Он попытался представить, как она выглядела вчера вечером, обнаженная у джакузи. Но вместо этого мысленно увидел Дарк в мужском туалете, когда она впервые распахнула свою рубашку, и почувствовал, как стал твердеть.

– Молодец, – сказала Линн.

– Всем привет! – крикнула Дэйна.

– Дэйна! – закричал Деннис, яростно махая рукой.

– Главная красотка! – закричал Арнольд.

– Главная красотка – это Линн, – сказала ему Дэйна. – Я здесь только для того, чтобы помочь. Надеюсь, из-за меня вы не задержались.

– Мы как раз собирались начинать, – сказала ей Линн. – Послушай. Я пойду впереди. Можешь сделать мне одолжение и встать сзади? Следить за отстающими. – Повернувшись лицом к группе, Линн сказала: – После того как мы войдем в дом, мы должны держаться вместе. Так каждый увидит и услышит все, что будет происходить. Кроме того, у нас будет меньше шансов потерять кого-либо из вас. Время от времени отставших утаскивают.

Оуэн услышал несколько тихих смешков.

– Я предполагаю, что она шутит, – пробормотала Элеонора.

– Если у кого-то есть вопросы, подождите, пока мы не зайдем внутрь. Здесь реально прохладно.

С этими словами Линн взбежала по лестнице на крыльцо. Несколько человек быстро отодвинулись, чтобы пропустить ее. Оуэн услышал звон ключей.

Они с Дарк повернулись лицом к двери.

Дарк вытащила руку из его кармана. Взяв его за руку, она посмотрела на него.

– Я так долго хотела это сделать.

– Я тоже, – сказал он.

– Не могу поверить, что я наконец здесь.

«Я тоже», – подумал Оуэн.

Она здесь, все в порядке. Здесь, со мной. И это не сон.

Надеюсь, нет.

Держа маленькую теплую руку Дарк, он переступил порог.

Линн, должно быть, включила свет, когда вошла: люстра освещала вестибюль тусклым светом.

Она прошла к главной лестнице, поднялась на третью ступеньку и повернулась.

– Добро пожаловать в Дом Зверя, – сказала она.

Дэйна закрыла дверь.

– Теперь я знаю, что вы все посмотрели «Ужас». Я предполагаю, что вы уже проходили самостоятельный аудиотур и что некоторые из вас прочитали одну или обе книги Дженис Кроган. Если нет, то вы поставили телегу впереди лошади. Полуночная экскурсия – это продвинутая программа. Мы здесь не для того, чтобы пересказывать основные моменты. Но это и не совсем занятие. Мы здесь, чтобы хорошо провести время, и надеемся подарить вам такие впечатления, которые навсегда останутся с вами и о которых вы будете вспоминать с удовольствием.

В течение следующих двух часов мы пройдем по всему дому. Вы увидите места, которые не показывают во время обычных экскурсий. И услышите вещи, о которых не говорится в записи. Поэтому сразу хочу предостеречь вас кое о чем. В ходе экскурсии мы посетим и чердак, и подвал. Здесь есть пара довольно крутых лестниц. Если кому-то из вас тяжело подниматься по лестницам, то, возможно, вы решите уйти, прежде чем мы начнем. То же самое касается тех, кого легко оскорбить. Этот тур не для ханжей. Я буду рассказывать вам такие вещи, которые любой нормальный человек сочтет шокирующими и отвратительными. В этом суть тура – открыть правду без цензуры. Вероятно, вы знали все это до того, как выложили свою сотню баксов, но на случай, если вы не обратили внимание, я предупреждаю сейчас. Мои слова могут злить. Я не сдерживаюсь. Так что лучше откланяться сейчас, если вы боитесь того, что я могу сказать.

Если вы откажетесь от тура сейчас, мы вернем вам сто процентов от стоимости входного билета.

– Сто процентов? – спросил усатый мужчина в светло-коричневом свитере. В его голосе звучало удивление.

– Я знаю, – сказала Линн. – Вы уже были на пикнике и смотрели фильм. Но мы не хотим, чтобы в туре участвовали те, кого не должно быть здесь. Это может испортить удовольствие всем.

– Это, конечно, щедро, – сказала жена этого мужчины, та женщина с огромными глазами.

– Это только кажется щедрым. На самом деле еще никто не воспользовался этим предложением. К тому времени, как мы заходим так далеко, никто уже не в силах отступить.

Туристы засмеялись и закивали.

– Одно последнее предупреждение. Некоторые люди считают этот тур чрезвычайно напряженным. Поскольку вы здесь, я полагаю, что вы любите слегка пощекотать себе нервы. Но будьте готовы к тому, что можете очень испугаться. Среди нас есть беременные?

Оуэн увидел, как несколько женщин помотали головами.

Дарк рядом с ним отрицательно покачала головой.

Он услышал сдавленный смех – вероятно, Моники.

– Мы все, без сомнения, беременны ожиданием, – заявил Биксби.

– Ох, чува-а-а-ак, – сказал Деннис. Это прозвучало как стон отчаяния.

– Катился бы ты отсюда, Боксбой, – предложил Арнольд.

– Отвали, – ответил Биксби.

– Хе-хе.

– Козявки, прочь.

Линн подняла руку.

– Ладно, – сказала она. – Я так понимаю, беременных – детьми – среди нас нет. Хорошо. Однажды у нас была девушка, которая так впечатлилась туром, что у нее начались преждевременные роды. Еще случались сердечные приступы. Если вы страдаете гипертонией или сердечно-сосудистыми заболеваниями, то лучше не идти на экскурсию. У кого-нибудь есть проблемы в этом плане?

Она подождала. Головы качались отрицательно. Никто не поднял руку и не произнес ни слова.

– Вы уверены? Я не хочу, чтобы к нам были претензии.

– Похоже, мы все живы и здоровы, – сказал коренастый парень, женатый на женщине в теннисном костюме.

– Хорошо. И последнее, прежде чем мы начнем. Если у кого-то из вас начнутся физические или эмоциональные проблемы во время тура, пожалуйста, сообщите об этом. Я уверена, что Дэйна с удовольствием проводит вас наружу.

– Какой тогда будет возврат? – спросил мужчина в светло-коричневом свитере.

– После начала экскурсии, – сказала Линн, – никакого возмещения уже не будет.

– Когда она начнется? – спросил Клайв.

– Я посчитаю до пяти. Пока я считаю, каждый для себя решает, хочет ли он пойти до конца. Один. – Она помолчала секунду, затем сказала: – Два. – Через несколько секунд: – Три. – Когда она произнесла: «Четыре», в темноте позади нее раздались глухие удары.

Люди ахнули.

Сердце Оуэна подпрыгнуло.

Дарк вздрогнула и сжала его руку.

Тогда одни завизжали, а другие закричали «Осторожней!» и «За тобой!», а одиночный женский голос крикнул: «Утка!», когда блестящее белое безволосое существо бросилось в темноту вниз по лестнице.

Зверь!

Линн оглянулась через плечо, увидела его и вскрикнула.

Дэйна бросилась сквозь толпу, распихивая людей с дороги.

Кто-то – Оуэн не видел, кто именно – распахнул входную дверь, чтобы сбежать.

Зверь с грохотом спустился по лестнице, мертвенно-бледный и блестящий, весь мускулистый, с зубами и когтями – и пенисом. В состоянии эрекции он торчал вверх, как ручка метлы.

За две ступеньки до Линн существо остановилось и сняло голову.

Клайд, волосы которого были спутаны из-за маски на всю голову, улыбнулся потрясенным зрителям.

– Добро пожаловать в Дом Зверя! – выкрикнул он.

Дэйна резко остановилась у подножия лестницы.

Многие из оставшихся в прихожей начали с облегчением смеяться, громко хлопать и бормотать.

– Браво! – закричал Биксби.

Дарк посмотрела на Оуэна, улыбнулась и покачала головой.

– Очень круто, – сказал ей Оуэн.

– Я чуть не описалась, – сказала Дарк.

– Такая крутая девчонка, как ты?

Она улыбнулась.

Несколько человек начали фотографировать Клайда и Линн на лестнице.

Стоявшая сбоку Вена огляделась, подняла одну черную бровь в сторону Оуэна и Дарк, затем наклонилась и сунула нож обратно в сапог. Казалось, никто за ней не наблюдал. Она подошла к Оуэну и Дарк.

– Я знала, что это розыгрыш, – сказала она.

Они рассмеялись.

Линн теперь стояла с Клайдом на одной ступеньке. Держа отвратительную белую голову под мышкой, как футбольный шлем, Клайд кивал, улыбался и махал рукой.

Линн подняла обе руки.

– Кто-нибудь хочет выйти на улицу и попытаться вернуть наших беглецов?

– Я позабочусь об этом.

– Спасибо, Фил.

Оуэн уже видел Фила. Нормальный парень с симпатичной женой. Хотя Оуэн не разговаривал ни с кем из них, он заметил необычную прическу Фила. Черные волосы с белой полосой спереди напомнили ему Коттона Хоуза, одного из полицейских из «87-го полицейского участка» Эда Макбейна.

– Я пойду с тобой, – сказала жена Фила. Она была рослая и миловидная. В фланелевой рубашке, джинсах и ботинках она выглядела так, словно жила где-то в лесу. Она пошла за Филом к двери.

– Пока их нет, – сказала Линн, – вы можете пару минут отдохнуть. – Она улыбнулась. – Рада видеть, что вы еще стоите на ногах.

– Это была подлая шутка, – сказал мужчина в светло-коричневом свитере, посмеиваясь и качая головой. – Мне очень понравилось.

– Я чуть не обкакался, – объявил Арнольд.

– Какой ты пошлый, чувак.

– Хе-хе.

– Ты только посмотри на этого парня.

– Вот кто пошлый.

Вошли Фил с женой, а следом за ними – женщина в белом теннисном костюме и ее муж. С широкой улыбкой мужчина помахал группе.

– Просто вышел подышать свежим воздухом. – Он показал Клайду большой палец вверх. – Отличная работа, парень. Ты определенно меня обдурил.

– С вами обоими все в порядке? – спросила Линн.

– О, все хорошо, – сказал мужчина.

Его жена ничего не сказала, но сердито посмотрела на Линн и Клайда.

– Все ради забавы, – сказала Линн. Затем сделала глубокий вдох и сказала: – Последняя возможность покинуть тур и получить полный возврат средств. Есть желающие?

Женщина в теннисном костюме с кислым видом пробормотала:

– Бифф?

– Я остаюсь, – сказал он ей. – Если хочешь уйти – пожалуйста. Можешь подождать меня в машине.

– Что скажешь, Элеонора? – спросила Линн.

Женщина почти зарычала.

– Останусь.

– Очень хорошо, – сказала Линн. – Экскурсия начинается.

Глава 55

Странность зверей

Дэйна вытерла потные руки о шорты; ее сердце еще колотилось от страха перед тем, что она приняла за настоящее нападение на Так. Она уже наполовину вытащила пистолет из кармана, когда Клайд остановился и снял маску.

Боже мой, а если бы я его застрелила?

«Так должна была меня предупредить», – подумала она.

Наверное, не хотела портить сюрприз.

– Это Клайд, – объявила Так, шлепая его по спине.

– Всем привет, – сказал он.

– Он наш штатный сотрудник и наш любимый зверь. Некоторые дамы любят говорить, что это кастинг по типажу.

Клайд усмехнулся, затем поднял уродливую маску с мордой и натянул ее на голову.

– Узрите зверя, – сказала Линн. – Вот как они выглядят на самом деле. Не совсем такой, как в кино, правда? Звери из фильмов почти красивы по сравнению с реальными существами. И конечно же, они никогда не позволят вам увидеть это.

Так несильно ударила тыльной стороной ладони по торчащему стержню. От легкого удара тот покачнулся из стороны в сторону. Несколько человек засмеялись. Некоторые смутились. На лице Так появилась озорная улыбка.

– Не волнуйтесь, – сказала она, – он не настоящий. Как и весь костюм, он сделан из синтетики. Но каждая деталь анатомически верна. По словам знающих людей, его внешний вид и текстура почти такие же, как у настоящих зверей. До мельчайших деталей. Обратите внимание на острые когти на его руках и ногах. Обратите внимание на его зубы – в обоих ртах.

Когда она обхватила стержень правой рукой, все в группе либо застонали, либо захихикали.

– Вперед, – сказал Деннис.

– Я уверена, что большинство из вас слышали об этом, – сказала Линн. Левой рукой она указала на тупую головку пениса. Поперек нее располагалось похожее на рот отверстие, которое, казалось, застыло в рычании. – В книгах Дженис Кроган встречаются мимолетные упоминания об этом, но это одна из тех вещей, на которых никто не хочет останавливаться... Это не каламбур.

После паузы послышались смешки и стоны. Деннис и Арнольд толкали друг друга локтями и хихикали. Элеонора качала головой. Оуэн и Дарк смеялись. Моника, стоявшая прямо позади них, выглядела так, будто учуяла что-то кислое.

– Это, – сказала Так, – наверное, самая необычная особенность зверя. Но об этом почти ничего не рассказывают, и уж точно это не показывают ни в каких фильмах. Вы никогда не услышите об этом во время дневного тура. Это самый глубокий, темный секрет зверя.

Левой рукой Линн вытащила из переднего кармана шорт восьмидюймовый фонарик.

– Я посвечу вам. – Она нажала на кнопку и направила яркий луч на рот. – Почему бы вам не подойти сюда по одному и не рассмотреть поближе, если уже хочется.

Никто не принял ее предложение.

– Я знаю, что вы все хотите посмотреть. Деннис, Арнольд, может, вы положите начало?

– Офигенно, – сказал Арнольд.

– Круто, – сказал Деннис.

Пока они шли к подножию лестницы, Линн продолжила свой рассказ:

– У зверя полон рот зубов. Еще у него раздвоенный язык. У настоящего зверя язык выдвигается где-то на два-три дюйма, но наша копия на это не способна. Вы сможете увидеть только самые кончики.

Деннис наклонился вперед, чтобы рассмотреть поближе.

– Ого, чувак, – пробормотал он. Он отошел в сторону. Пока Арнольд осматривал рот, Энди и Элисон Лоуренс встали позади него, ожидая своей очереди.

– Мы не совсем уверены в функциях второго рта, – продолжила Так. – Например, мы не знаем, способны ли эти существа потреблять с его помощью пищу или дышать через него. Но точно знаем, что они им кусаются.

Несколько человек содрогнулись.

– Прелестно, – пробормотала Элеонора.

Еще больше желающих осмотреть рот выстроилось в очередь.

– Они кусают и сосут. И пробуют. Как писала Лилли Торн в своем дневнике: «Это отверстие и язык позволяли ему не только возбуждать меня сверх всякой меры, но и разжигали его пыл вкусом моих соков».

– Потрясающе, – пробормотал Арнольд.

Дэйна читала этот раздел дневника. Отрывки, посвященные зверю, были напечатаны в первой книге Дженис Кроган «Ужас в Малькаса-Пойнт», а фотографии реальных страниц дневника появлялись во второй книге «Дикие времена». Так не говорила ничего такого, чего бы она не знала.

Несмотря на это, Дэйна обнаружила, что сжимает бедра. При этом она ощутила свою чувствительность и липкость и перестала думать о звере. Внезапно она снова была в музее с Уорреном. В темноте. Обвиваясь вокруг него, растворяясь в нем, чувствуя его везде.

Через некоторое время она поняла, что пропускает представление.

Так по-прежнему стояла рядом с Клайдом на третьей ступеньке, светя фонариком на мерзкий ротик костюма, а участники экскурсии подходили, чтобы рассмотреть его поближе.

– ...говорят, что они отличные любовники, – объясняла Так. – Из-за их свободного поведения, необузданной похоти, ошеломляющих размеров пенисов и ртов женщины, как известно, теряли всякий интерес к обычным мужчинам после близкого контакта со зверем. Именно это случилось с Лилли Торн, женщиной, построившей Дом Зверя.

Дэйна подумала, стоит ли ей взглянуть на костюм Клайда.

Почему нет? Надо идти до конца.

Она шагнула вперед.

– Как только все закончат, – сказала Так, – я отведу вас вниз, в подвал, и мы посмотрим на то место, где, в каком-то смысле, все началось. А пока – есть вопросы?

– А как насчет зверей женского пола? – спросила Моника, ухмыляясь. – Или их не существует?

– Мы знаем, что на острове Бобо были самки, когда корабль «Мэри Джейн» пристал к берегу в тысяча девятьсот первом году. Однако в битве, развернувшейся между командой корабля и зверями, все самки были убиты. В Штаты привезли только младенца Бобо. Все последующие звери, очевидно, являются его потомками.

– От человеческих матерей? – спросила Элеонора с некоторым скептицизмом.

– Правильно.

– Если бы это было так, – сказал Энди, – то первый потомок, наверное, был бы наполовину человеком.

– С точки зрения генетики, – добавила его жена Элисон, кивая в знак согласия.

– А если он затем бы спаривался с человеческой самкой, – продолжил Энди, – то их ребенок должен был потерять примерно три четверти своих звериных черт.

– Я знаю, – сказала Так. – В целом так и должно быть. Я все понимаю. Но на самом деле во внешнем облике зверей не произошло никаких заметных изменений с тех пор, как Бобо приехал в город почти сто лет назад. Возможно, были какие-то незаметные изменения, но явных – никаких.

– С научной точки зрения, – сказал Энди, – это кажется невозможным.

Так улыбнулась.

– И тем не менее это правда.

– Разве их потомство не бывает женского пола? – спросила Конни.

Дэйна проводила взглядом стоявшего перед ней профессора Биксби, который шагнул вперед, чтобы рассмотреть рот.

«Действительно ли я хочу увидеть это?» – спрашивала она себя.

Черт, нет.

Тогда как получилось, что я здесь стою?

– ...в Малькаса-Пойнт? – спросила Так. – Насколько нам известно, нет. Если бы были женщины... – Она пожала плечами. – Знаете, в некоторых современных человеческих культурах младенцев женского пола часто уничтожают при рождении. Потому что считается, что они не нужны обществу.

– Это не так, – выпалила Элеонора огорченно. – Я не верю этому ни на минуту.

– Боюсь, что это правда, – сказала Элисон, вставая на защиту Так.

– Во-первых, в Индии, – заметил Энди.

– Точно, – сказала Так. – В современной Индии происходит массовое убийство младенцев женского пола. Видимо, их считают обузой для семейного бюджета.

– Это смешно, – настаивала Элеонора.

– Но это правда, – сказала Так. – Как бы то ни было, я упомянула об этом только для того, чтобы показать, что звери могли практиковать что-то в этом роде – убивать самок при рождении. Это могло бы объяснить, почему мы никогда не видели здесь ни одну из них. А может, происходит что-то еще.

Наконец Биксби отошел.

Дэйна подошла к лестнице. Стоя перед Клайдом, она слегка присела. Так продолжала светить фонариком на похожее на рот отверстие. Отверстие было окаймлено тонкими белыми гребешками... губами? Зубы выглядели острыми. Язык внутри был ярко-красным.

Как бы это было...?

Дэйна почувствовала, что краснеет.

Застывший, полуоткрытый рот внезапно двинулся к кончику ее носа.

Она охнула и отшатнулась назад.

– Эй! – прикрикнула Так. Она быстро ткнула Клайда локтем.

– Очень смешно, Клайд, – сказала Дэйна.

Из-под маски зверя донесся тихий, приглушенный смех.

Когда Дэйна поспешно отошла, Так спросила группу:

– Есть еще вопросы?

– Насколько я понимаю, эти звери бисексуальны, – прогудел Биксби.

– Я бы сказала, что это преуменьшение, – ответила Так. – Похоже, что они омнисексуальны. Грубо говоря, они бы поимели и рассвет^[17]. Если подходящего отверстия для их цели нет, они проделают его зубами. Известно, что они прогрызают себе путь внутрь.

– О боже мой, – выпалила Элеонора с ужасом.

– Все закончили изучать анатомию Клайда? – спросила Так. – Он будет сопровождать нас на экскурсии, так что у вас еще будет возможность понаблюдать за его особенностями.

– За особенностями зверя, – поправил ее Клайд.

– За ними тоже.

– Линн такая забавная, – заявил Клайд. – И она редко бывает такой.

Так сказала:

– Он только думает, что я его не уволю.

Не выключая фонарик, она спустилась к подножию лестницы.

– Сейчас мы спустимся в подвал. Я пойду впереди. Все держитесь позади меня. Дэйна будет в хвосте.

Так обошла балясину перил и исчезла в коридоре рядом с лестницей. Отойдя назад, Дэйна смотрела, как остальные идут за ней. Клайд ждал на лестнице. Его белая безволосая голова повернулась, когда он перевел взгляд с группы на Дэйну. После того как все туристы столпились в коридоре, он спустился на первую ступеньку.

Дэйна жестом предложила ему идти вперед.

Он остался на месте.

– Дамы вперед.

– Линн хочет, чтобы я была замыкающей.

– Я всегда иду последним.

– Хорошо, – сказала Дэйна. – Мне все равно. – Она последовала за остальными в коридор.

Клайд спрыгнул с нижней ступеньки и пошел за ней.

Свет от люстры в прихожей почти не долетал до коридора, и там царил сумрак. Туристы перед Дэйной прижимались друг к другу, медленно продвигаясь вперед.

Клайд ткнулся ей в ягодицу.

Она резко повернула голову.

– Прекрати, – прошептала она.

– Моя репутация опережает меня.

– Держи эту штуку подальше от меня.

Он снова ткнулся в нее.

– Хотела бы почувствовать его в себе?

– Заткнись.

– Если ты хочешь сделать небольшой крюк и заглянуть в туалет для сотрудников...

– Нет, спасибо.

– Лучше можно получить только от настоящего зверя.

Она остановилась, повернулась боком и придвинула лицо к его искривленной морде. Кипя от возмущения, но стараясь говорить спокойно, она прошептала:

– Послушай меня, Клайд. Мне это неинтересно. Понял? Так что просто держи свой чертов член при себе, заткнись и оставь меня в покое. Пожалуйста.

Он тихо рассмеялся. Сквозь маску это звучало странно.

– А что, если я этого не сделаю? – спросил он ухмыляющимся и насмешливым голосом. – Ты пожалуешься на меня Линн? Думаешь, она меня уволит? Она бы не посмела.

– Просто оставь меня в покое.

– Подашь на меня в суд за сексуальные домогательства?

– Возможно.

Он поднял бледную руку и сжал ее левую грудь. Сквозь ткань рубашки и бюстгальтера она почувствовала острые кончики когтей.

Она ударила его по руке.

– Прикоснись ко мне еще раз, и ты пожалеешь об этом. – Она развернулась и поспешила в коридор. Он был пустым. Группа ушла вперед.

Она услышала, как Клайд приблизился к ней сзади.

С каждым шагом правой ноги она чувствовала, как пистолет ударяется о ее бедро.

«Забудь об этом, – сказала она себе. – Я не могу пристрелить его за то, что он меня лапает».

Ив, наверное, так бы и сделала.

Ив!

Почему ее здесь нет?

Дэйна догнала экскурсионную группу в темной кухне. Они собрались возле открытой двери кладовой, где Так стояла с фонариком. Его луч метнулся к Дэйне и осветил ее.

– Я уж подумала, что тебя схватил зверь, – сказала Так.

– Нет. Все в порядке.

Клайд шагнул в дверной проем. Так осветила его фонариком.

– Не ввязываешься в неприятности? – спросила она.

Он помахал рукой. Когти его звериной руки отбрасывали длинные крючковатые тени на стену справа от него.

– Хорошо, – сказала Так. – Прежде чем мы спустимся в подвал, позвольте мне сказать вам, что аудиотур состоит из лжи и полуправды. Он очень близок к оригинальным турам, которые проводила Мэгги Кач, а Мэгги было что скрывать. Большую часть этого вы уже знаете, если читали книги Дженис. Есть такие, кто не читал ни одну из книг?

Более половины людей в группе подняли руки.

– Все нормально. Если вы знакомы только с аудиотуром и не читали ни одной из книг, то вы заблуждаетесь насчет многих вещей. В ходе нашей сегодняшней экскурсии я расскажу вам, что происходило на самом деле.

Давайте начнем с самого начала – с первого вторжения зверя в дом. Ночью второго августа тысяча девятьсот третьего года он якобы выбежал из холмов, случайно наткнулся на этот дом, проник внутрь и убил Этель Хьюз в гостиной. Затем он побежал наверх и убил детей Лилли. Самой Лилли удалось сбежать, выпрыгнув из окна спальни. Так всегда говорила Мэгги. Но на самом деле все было не так.

Настоящая история начинается более чем за два месяца до той кровавой августовской ночи. Вечером восемнадцатого мая Лилли спустилась в свой подвал, чтобы принести банку консервированных фруктов, и сделала поразительное открытие. Две ее банки были разбиты. Третья была пуста. У нее был гость. Голодный гость.

– Продолжение в подвале, – сказала Так.

Дэйна услышала шепот и стоны.

– Никто не обязан идти со мной, – сказала Так. – Если вам кажется, что вы не вынесете подвала, лучше подождите нас здесь. Правда, тогда вы пропустите главную изюминку тура.

– Сколько вы будете там, внизу? – спросила Элеонора.

– Минут десять, может, чуть дольше. Ты бы хотела остаться здесь?

– Я не уверена. Может быть. Я такая единственная?

– Я не собираюсь пропускать подвал, – сказал ей Бифф.

– Я не прошу тебя об этом.

– Кто-нибудь еще хочет подождать здесь? – спросила Так. Никто не ответил. – Похоже, ты останешься одна, Элеонора.

– Я не могу оставаться здесь одна.

– Ну, если ты предпочитаешь подождать возле дома...

– И пропустить всю экскурсию?

– Если ты не хочешь пропускать экскурсию, – сказала Так, – то лучше оставайся со всеми. Все будет хорошо. Подвал может показаться немного жутким, но он совершенно безопасен. Мы еще не теряли туристов... Кроме тех, кто остался наверху. – Сквозь рассеянный смех Так сказала: – Я просто пошутила. Мы никого не теряли. Ты будешь в безопасности и здесь, и если пойдешь с нами.

– Давай, дорогая, – сказал Бифф.

– Ладно... Пожалуй, я пойду.

– Браво! – сказал Биксби.

– Молодец, – сказал Бифф.

– Хорошо, – сказала Так. – Ждите здесь. Я спущусь и включу свет. Как только он загорится, можете спускаться по лестнице. Однако будьте осторожны. Ступеньки очень крутые. Советую вам держаться за перила.

Так исчезла в кладовке.

Дэйна услышала шепот и несколько тихих смешков. Кто-то издал протяжное, призрачное «У-у-у-у-у-у-у!».

– Детский сад, – произнес женский голос. Дэйна подумала на Монику.

Другой женский голос сказал нараспев: «Вот он, мерзкий зверь. Он хочет тебя изнасиловать, а потом съесть. А если ему не понравится твой вкус, он тебя выплюнет, как кровавую пасту».

Смех и аплодисменты.

– Потрясающая песенка, – сказал Арнольд.

– Из-з-з-знасиловать!

– Хе-хе.

В дверном проеме появился тусклый свет.

– Все в порядке! – крикнула Так. – Спускайтесь. Но, пожалуйста, будьте осторожны.

Хотя Клайд шел позади Дэйны, она старалась не обращать на него внимания, следуя за туристами через дверной проем в кладовую и вниз по лестнице в подвал.

Глава 56

Подвал

Оуэн хотел спросить Вену о стихотворении, которое она прочитала. Где она его нашла? Неужели сама сочинила? Было ли там продолжение?

Но затем в подвале зажегся свет и осветил кладовую, Линн позвала снизу, и группа стала двигаться вперед.

– Начинается, – прошептал Оуэн.

Дарк сжала его руку.

Бок о бок они прошли через дверной проем и последовали за Веной вниз по лестнице.

Оуэн дрожал от страха и волнения.

«Вот оно, – подумал он. – Мы спускаемся».

Не могу в это поверить.

Оуэн всегда надеялся, что когда-нибудь ему удастся совершить Полуночную экскурсию. Но он никогда не думал, что это произойдет на самом деле. То, что он был здесь сейчас, казалось нереальным.

И еще более нереальным из-за Дарк.

Казалось невероятным, что такое странное, красивое создание действительно выпило его кровь, высосало его, приняло его в свое лоно и теперь держало его за руки, как дорогого возлюбленного, пока они спускались по лестнице.

Лучшая ночь в моей жизни!

Женщина перед ними тихо сказала:

– Мне это не нра-а-авится.

Хотя Оуэн и не узнал голос, он подумал, что тот мог принадлежать Конни, жене Фила.

– Все в порядке, дорогая, – сказал парень. Фил?

– Сейчас тот час, когда зверь любит нападать, – сказала Вена достаточно громко, чтобы всем было слышно. – И это его логово.

Нервный смех.

– Надеюсь, ты получаешь удовольствие, Оуи, – прошептала Моника позади него.

«Завидуй молча», – подумал он. Но промолчал.

Дарк повернула голову и посмотрела на него. Ее глаза заставили его забыть о Монике. Ему захотелось узнать о Дарк все, все тайны ее жизни.

«А вдруг у нас есть только сегодняшняя ночь? – подумал он. – Может быть, завтра она перестанет мной интересоваться. Она уйдет с Веной, и я больше никогда ее не увижу. Никогда больше не возьму ее за руку, никогда больше не поцелую ее...»

Ужасная тоска охватила Оуэна.

«Сейчас она со мной, – сказал он себе. – Я в подвале на Полуночной экскурсии, и Дарк держит меня за руку прямо сейчас, прямо в эту самую секунду, прямо здесь, в настоящем. Здесь, в настоящем, это величайшая из всех возможных ночей. Не порть ее, беспокоясь о завтрашнем дне».

Спустившись с лестницы, они прошли по сухому земляному полу подвала и присоединились к полукругу туристов перед Линн.

Дарк отпустила руку Оуэна. Прижавшись к нему сбоку, она протянула руку через его спину и положила ладонь ему на бедро.

Он провел рукой по спине своей собственной ветровки и обнял Дарк за плечи.

– О-о-о-о, – протянула Моника. – Какая красивая пара.

Дарк погладила его по бедру.

– Мы никого не потеряли? – спросила Линн.

Головы повернулись в разные стороны.

– Зверь никого не сцапал? – спросила Линн, улыбаясь.

– Все на месте, – объявил Биксби.

– Хорошо, тогда, я думаю, мы продолжим историю Лилли. Как я начала говорить на кухне, она обнаружила, что кто-то побывал у нее в подвале, разбил часть банок и попробовал некоторые из ее консервов. Она знала, что ее мальчики этого не делали: в пустой банке была свекла. Ее дети ненавидели свеклу. Поэтому она была уверена, что здесь был незнакомец. Она не была трусихой, Лилли Торн. Вместо того чтобы убежать, она обыскала подвал. И нашла дыру в полу. Эту дыру. – Линн отошла в сторону, указывая на что-то позади себя.

Оуэн не видел дыру. Люди впереди закрывали ему обзор. Однако он не беспокоился: он был уверен, что каждый получит возможность взглянуть на нее, прежде чем они покинут подвал.

– Когда Лилли обнаружила дыру, – сказала Линн, – стальной крышки не было. Мы установили ее несколько лет назад – вместе с замком – в качестве меры безопасности. Эта дыра – вход в туннель, ведущий в холмы за домом. До того как мы его закрыли, к нам иногда заходили посетители из леса.

Когда Лилли нашла дыру, она решила, что, наверное, этим путем проходил незваный гость. На следующий вечер она пришла с лопатой, собираясь засыпать дыру. Но тем временем ее незваный гость нанес еще один визит, взяв себе пару банок персиков. Внезапно почувствовав жалость к нему, Лилли отказалась от идеи заделать дыру. В своем дневнике она написала: «Мое сердце было полно сочувствия к несчастной, отчаявшейся душе, которая залезла в мой подвал ради нескольких банок моих консервов. Я поклялась встретиться с ним и помочь, если смогу».

Позже тем же вечером, когда ее дети уже легли спать, а ее возлюбленный ушел домой, она вернулась в подвал. Она была одета в ночную сорочку. Она сидела на нижней ступеньке и в полной темноте ждала появления своего голодного гостя.

Вскоре она услышала звуки крадущихся шагов со стороны дыры. Она различила смутную бледную фигуру, поднимающуюся из темноты. «И я испугалась, – писала она, – потому что это был не мужчина. И это была не обезьяна».

Когда существо приблизилось к Лилли, она должна была рассмотреть его. Поэтому она чиркнула спичкой.

Вена и Дарк внезапно произнесли в унисон:

– «Я не знаю, был ли он одним из экзотических божьих созданий или плохо скроенным извращением, изрыгнутым дьяволом. Его ужасный вид и нагота потрясли меня. И все же непреодолимая сила заставила меня положить руку на его бесформенное плечо».

– Отлично! – сказала Линн.

Деннис и Арнольд дико зааплодировали и сказали: «Ни фига себе» и «Потрясно». Несколько других туристов тоже похлопали, а остальные одобрительно кивнули.

– Если кто-то не узнал текст, – сказала Линн, – то Вена и Дарк только что сделали очень хорошую интерпретацию дневника Лилли. Облегчили мне задачу. А вы можете продолжить?

– Если хочешь, – сказала Дарк, сжимая руку Оуэна.

– Пожалуйста. Продолжайте.

И снова в тишине их голоса зазвучали в унисон.

– «Я позволила спичке погаснуть. В темноте, совершенно ничего не видя, я почувствовала, как существо повернулось».

Пока они продолжали, сам зверь – с Клайдом внутри – пробирался через группу. Испуганные люди вздрагивали или ахали, прежде чем отойти в сторону и дать ему пройти.

– «Его теплое дыхание на моем лице пахло землей и дикими, необитаемыми лесами. Он положил руки мне на плечи. Когти впились в меня. Я стояла перед этим существом, беспомощная от страха и изумления, пока оно разрывало ткань моей ночной рубашки».

Клайд в костюме зверя забрался на старый пароходный кофр рядом с Линн и начал позировать.

– «Когда я была обнажена, он стал нюхать мое тело, как собака. Он лизнул мою грудь. Он обнюхивал меня, даже мои интимные места, которые исследовал мордой».

Линн, казалось, была в восторге.

– Отлично. Вы можете еще продолжить?

– «Он встал позади меня. Его когти вонзились мне в спину, заставив меня встать на колени».

Клайд начал изображать движения зверя.

– «Я почувствовала, как скользкое тепло его плоти уперлось в меня, и поняла, что он собирается делать. Мысль об этом ужаснула меня до глубины души, и все же я была каким-то образом взволнована его прикосновением и страстно желала его».

«Он взобрался на меня сзади, что столь же необычно для людей, сколь принято среди многих низших животных. При первом прикосновении его органа страх скрутил мои жизненно важные органы, но не ради безопасности моей плоти, а ради моей вечной души. И все же я позволила ему продолжить. Теперь я знаю, что никакая моя сила не могла бы помешать ему делать со мной все, что он хотел. Однако я не пыталась сопротивляться. Напротив, я приветствовала его проникновение. Я жаждала этого, как будто каким-то образом предвидела его великолепие».

«О господи, как он меня обобрал! Как его когти разрывали мою плоть! Как его зубы впивались в меня! Как его удивительный орган терзал мое нежное чрево. Каким жестоким он был в своей дикости, каким нежным в своем сердце».

«Когда мы лежали в изнеможении на земляном полу подвала, я поняла, что ни один мужчина никогда не сможет так возбудить мою страсть. Я зарыдала. Существо, встревоженное моей вспышкой, скользнуло в дыру и исчезло».

Вена и Дарк одновременно глубоко поклонились, как актеры театра. Клайд на пароходном кофре торжествующе поднял обе руки.

Полуночные туристы разразились бурными аплодисментами и одобрительными возгласами. Биксби крикнул: «Браво!» Другие закричали: «Ух ты!», и «Молодцы!», и «Отлично!» Сквозь шум Оуэн услышал крики Денниса и Арнольда: «Потрясающе!», и «Чуваки!», и «Зверь рулит!»

Оуэн обнял Дарк.

– Это было фантастически! – прошептал он.

Когда группа успокоилась, Линн сказала:

– Огромное вам спасибо, Вена и Дарк. Никогда раньше у нас не было ничего подобного. Вы приготовили это специально к сегодняшнему вечеру?

Вена покачала головой.

– Мы исполняли это на шоу в честь Хэллоуина в колледже.

– Правда? – Линн, казалось, была удивлена и обрадована.

– Но нам так и не удалось закончить, – объяснила Дарк. – Нас остановили.

– Увели со сцены, – добавила Вена.

– Нас чуть не исключили.

Тихо рассмеявшись, Линн покачала головой.

– Почему меня это не удивляет? – сказала она.

– Это единственный раз, когда нам разрешили прочитать весь отрывок.

– Мне бы хотелось, чтобы вы были здесь и делали это каждую субботу, – сказала им Линн. – Я не могу рассказывать это наизусть. Я просто перефразирую. Так что еще раз спасибо. Вы подарили нам всем настоящее удовольствие.

Снова раздались аплодисменты.

– А теперь, – сказала Линн, – настало время классического развлечения Полуночной экскурсии. Я сейчас сниму замок и открою стальную крышку, чтобы вы все могли заглянуть в дыру. Это настоящая нора зверя. У участников дневных туров никогда не будет возможности увидеть люк открытым. Это только для Полуночных туристов.

Линн повернулась спиной к группе и присела на корточки. Оуэн услышал звон ключей.

– А второй замок ты тоже отпираешь? – спросил мужчина в светло-коричневом свитере.

– Боюсь, что нет, – сказала Линн. – Мы никогда не открываем дверь в туннель к Качам. Даже в рамках Полуночной экскурсии. Это абсолютно запрещено. Но о туннеле мы поговорим чуть позже.

Оуэн услышал тихое щелканье. Он предположил, что замок открылся. Мгновение спустя Линн встала и отошла в сторону.

– Мы предоставим нашему собственному зверю исполнить эту обязанность, – сказала она. – Я красивее, но он сильнее.

Клайд спрыгнул с чемодана. Он присел на корточки. Когда он подошел, петли заскрипели. Затем послышался тяжелый металлический лязг.

– Спасибо, зверь, – сказала Линн.

Он небрежно отдал ей честь, коснувшись когтями одной руки своего лба. Затем он отошел.

– Теперь можете подходить по одному и осматривать яму. Я буду светить фонариком. Когда будете смотреть, попробуйте представить, как оттуда вылезает зверь Лилли Торн. Давным-давно, летней ночью. Ночью, очень похожей на эту. Хорошо, кто хочет быть первым?

В тишине, последовавшей за ее вопросом, раздался слабый, далекий голос:

– Помоги-и-и-ите мне-е-е-е-е!

Люди охнули. Кто-то усмехнулся.

– Круто, – сказал Арнольд.

– У тебя там кто-то есть? – изумленно и радостно спросил мужчина в светло-коричневом свитере.

– Браво! – заявил Биксби.

– Превосходно! – сказал Деннис.

– Наверное, просто банальная запись, – сказала Моника.

Линн подняла руку, прося соблюдать тишину.

– Тихо, пожалуйста. Это не часть представления.

– Да, конечно, – пробормотала Моника.

Несколько человек произнесли: «Тс-с-с».

– ...ги-и-и-и-ите!

Казалось, звук поднимался через дыру в полу подвала. Женский голос.

– Вот черт, – пробормотала Линн.

– Пропустите меня. – Голос Дэйны звучал тихо, но настойчиво. – Прошу прощения. Прошу прощения. Пропустите меня.

Когда те, кто стоял перед Оуэном, отошли в сторону, он увидел, как Линн упала на колени возле ямы и склонилась над ней.

– ЭЙ! – заорала она.

Дэйна присела на корточки рядом с ней.

– Это просто спектакль, – сказала Моника.

– Тс-с-с.

– Я в туннеле! Я не могу выйти! Мои руки в наручниках!

– Черт, – прошептала Линн.

Дэйна прокричала в дыру:

– ИВ! ЭТО ТЫ?

– Дэйна? Линн?

– ДА! – крикнула Линн. – ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СЛУЧИЛОСЬ?

– Какого черта вы так долго? – спросил далекий голос.

– ТЫ В ПОРЯДКЕ? – крикнула Дэйна.

– Бывало и лучше. Вы можете вытащить меня отсюда?

– ТЫ ОДНА? – спросила Линн.

– На данный момент. Но он может вернуться.

– Черт, – сказала Линн.

Участники тура начали переговариваться друг с другом. Оуэн услышал растерянность в одних голосах и тревогу в других.

– Это реально или нет? – внезапно вопросил Биксби.

– Реально, – сказала Линн. – Пожалуйста, соблюдайте тишину.

– Мы должны что-то сделать, – сказал Деннис.

– Надо спасти ее, – сказал Арнольд.

– Кто-то должен вызвать полицию, – сказал мужчина в светло-коричневом свитере.

– Где тут ближайший телефон? – спросил Бифф.

– Я пойду позвоню, – раздался приглушенный голос.

Линн вскочила на ноги.

– Клайд! Нам нужны полицейские и скорая помощь.

– Понял.

Оглянувшись через плечо, Оуэн увидел, как блестящее белое чудовище взбежало по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

Позади него Дэйна сказала:

– Дай мне.

Он дернул головой как раз вовремя, чтобы увидеть, как она выхватила блестящий алюминиевый фонарик из рук Линн.

– Я пойду, – сказала она.

– Нет, ты лучше просто...

– До встречи.

Дэйна упала на колени. Она посветила фонарем в дыру и крикнула:

– Я ИДУ ЗА ТОБОЙ!

Затем она повалилась на пол, вытянула руки и нырнула в дыру головой вперед.

Меньше чем за секунду она исчезла до лодыжек.

Она дрыгнула ногами.

Подошвы ее ботинок исчезли в темноте.

Глава 57

Спасение

Судя по тому, что она читала, Дэйна ожидала, что туннель будет тесным. Ныряя в него, она боялась, что ей придется ползти на животе.

Но похоже, что записи были неверными. Либо за последние годы туннель расширили.

После резкого ската прямо под полом подвала Дэйна обнаружила, что в туннеле достаточно просторно, чтобы она могла ползти на четвереньках.

В покачивающемся луче фонарика она увидела перед собой еще один туннель.

Со всех сторон – темно-серая глина.

Ей казалось, что она ползает по кишечнику.

Пахнет тоже не очень приятно.

Интересно, чем это пахнет?

Здесь что-то мертвое!

– Ив? – позвала она.

– Я здесь. – Голос звучал не очень близко.

– Где?

– Просто продолжай двигаться. Ты меня не пропустишь.

– Здесь есть что-то мертвое?

– Держу пари, что есть.

Дэйна поморщилась, но продолжила ползти. Земля под ее руками и коленями была влажной и прохладной. От напряжения она начала тяжело дышать.

– Как ты сюда попала? – крикнула она.

– Затащили.

– Боже. Кто это сделал?

– Не уверена. Вчера вечером я зашла в дом... сегодня же суббота?

– Точно.

– Полуночная экскурсия?

– Верно.

– Я же сказала, что приду.

– Рада, что ты объявилась. – Дэйна перестала ползти и попыталась отдышаться.

– Могла и не объявиться, – сказала Ив. – Но я услышала возгласы и прочее.

– Это были мы. Было импровизированное выступление.

– Хорошее дело. Если бы я не услышала шум, то промолчала бы. Когда ты оказываешься в таком месте, то не будешь тратить много времени на крики, скажу я тебе.

– Испугалась?

– Кто, я? Еще как.

Дэйна продолжила ползти.

– Знаешь, почему меня называют «Ив Разрушительница»? Потому что я так боюсь, что стараюсь схватить их прежде, чем они схватят меня. Только на этот раз не получилось.

– Как это произошло?

– На меня напали сзади. По-крупному. На чердаке. Я потерпела поражение. Не знаю, кто это сделал. Охренеть какой сильный. Возможно, это был зверь.

– Ты шутишь.

– Выглядел как зверь. Был похож на зверя.

– У тебя много... опыта в этом плане?

– Фактически да.

Дэйна отдышалась, а затем спросила:

– Как это?

– Мой маленький секрет.

– Не следует что-то скрывать... от своего спасителя.

– Как так получилось, что это ты? Где Линн?

– Я ее опередила. И вообще, я больше и сильнее. Потребуется сила?

– Может. Разве там, наверху, нет парней?

– Я не стала ждать добровольцев.

– Ну, я очень ценю... Я вижу твой фонарь!

– Отлично!

– Ты почти здесь.

Отдуваясь, Дэйна поползла быстрее.

– Он тащил тебя всю дорогу?

– Видимо, да. Я была в отключке.

– Ему пришлось нелегко.

– Ага. Жаль, что у него не случился сердечный приступ.

– Разве у зверей бывают сердечные приступы? – спросила Дэйна.

– Не уверена, что он был одним из них.

Прямо перед Дэйной левая стена туннеля, казалось, исчезла.

– Ты на месте, – сказала Ив.

Дэйна проползла оставшееся расстояние. Направив фонарик влево, она обнаружила, что смотрит в какое-то углубление.

Ив сидела голая на заваленном тряпками полу. Ее поднятые руки, скованные наручниками в запястьях, были подвешены на цепи, свисавшей с потолочной балки размером четыре на четыре дюйма. Ее кожа была покрыта царапинами и бороздами; некоторые из них блестели от крови, а некоторые были покрыты коркой.

– Господи, – пробормотала Дэйна.

Ив улыбнулась. Ее губы были разбитыми и опухшими. Одна щека была сильно поцарапана. Ее правый глаз отек и почти закрылся.

– Выгляжу лучше, чем чувствую себя, – сказала она.

Дэйна повернула голову и крикнула через плечо:

– НАШЛА ЕЕ!

Мгновение спустя она услышала слабый голос Так:

– Как она?

– ЖИТЬ БУДУ! – закричала Ив.

Слабый голос Так спросил в ответ:

– Дэйна? Ты сможешь ее вытащить?

– Ответь ей «да», – сказала Ив.

– Как мы вытащим тебя из наручников?

– Мы справимся.

– Я ВЫТАЩУ ЕЕ! – закричала Дэйна.

После небольшой паузы она услышала, как Так ответила:

– Кричи, если понадобится помощь.

Дэйна кивнула. Обращаясь к Ив, она сказала:

– К нам приедет скорая помощь. И копы.

– Еще бы хорошо вызвать следователя.

Дэйна неохотно отвела луч света от Ив.

С центральной балки свешивались на цепях еще два человека.

Один выглядел так, словно когда-то был ребенком. Но от него почти ничего не осталось, поэтому Дэйна не могла сказать, мальчик это был или девочка. На другом теле еще оставалась одна грудь, хотя и отсутствовал кусок размером с рот там, где должен был быть сосок.

Дэйна сгорбилась, и ее вырвало на застеленный тряпками пол.

Людская одежда.

Болезненные спазмы волна за волной сотрясали ее тело, пока она извергала из себя обжигающий поток желудочной кислоты, чизбургера, пива и, возможно, даже Раскаленного Звере-хот-дог, который ела на обед. Слезы обжигали глаза. Грудная клетка болела так сильно, что ей казалось, будто она вот-вот начнет выкашливать свои легкие и сердце.

Наконец спазмы утихли. Она хватала ртом воздух.

– С тобой все в порядке? – спросила Ив.

– Те люди... Их съели.

– Да.

– Боже! А ты в порядке?

– У меня все части тела на месте. Пока.

– Что он с тобой сделал?

– Ничего такого, чего не делалось раньше. Давай вытащим меня отсюда.

Хотя Дэйна все еще держала фонарик, он был наполовину зарыт в тряпки на полу. Она подняла его и посветила лучом на Ив. Луч света выхватил ее поднятые руки, скованные запястья.

– Это твои наручники? – спросила она.

– Возможно. Они были при мне.

– Где ты хранила ключ?

– В кармане джинсов.

Дэйна начала освещать разбросанную одежду в поисках синих джинсов. Пару раз она заметила останки тел, но не позволила себе акцентировать на них внимание.

Недалеко от Ив она заметила на полу помятые джинсы. Чтобы добраться до них, ей пришлось пролезть между Ив и телом женщины. Она задела Ив.

Ив поморщилась.

– Прости.

– Без проблем. Я немного чувствительна здесь и там.

– Еще бы. Боже мой. – Она добралась до джинсов. Стоя на коленях, она подняла их левой рукой и расправила. – Твои?

– «Рэнглеры»?

– Ага.

Морщась и постанывая, Ив наполовину развернулась. Она посмотрела на джинсы, выглядывающие из-под руки.

– Похожи на мои.

Дэйна положила фонарик. Правой рукой она стала обыскивать карманы.

– А что ты вообще делала вчера вечером в Доме Зверя? – спросила она.

– Искала зверя.

– И похоже, нашла.

– Он нашел меня. Кто бы он ни был.

– В карманах ничего нет.

– Подкладка карманов порвана?

– Нет. Я не вижу никаких дыр.

– Понятно. Думаю, это решает дело.

– Решает что?

– Это был не зверь.

– Что?

– У меня были сомнения.

– Это должен быть зверь, – сказала Дэйна. – Посмотри, что он сделал с тобой... и с ними!

– Звери не опустошают карманы людей, – объяснила Ив. – Если им что-то нужно из кармана, они не лезут в него – рвут карман в клочья. Но есть и еще кое-что. Как он открыл замок на люке?

– Я не...

– Ключом. Могу поспорить, сегодня вечером там все выглядело нормально.

– Да.

– Значит, он должен был использовать ключ. А зверь поступил бы иначе.

– Ты сказала, что он выглядел и ощущался как зверь.

– Он не пах как зверь.

– А?

– Звери не курят сигареты.

– Думаешь, это был парень в костюме зверя?

– Скуби-дуби-ду.

– Черт, – пробормотала Дэйна. Она бросила джинсы. Левой рукой она взяла фонарик. Она сунула правую руку в передний карман шорт. – Думаешь, это был Клайд?

– Думаю, мог быть.

Дэйна вытащила пистолет.

– Он участвует в экскурсии, – сказала она. – Он расхаживает в этом аутентичном костюме зверя. И он курит сигареты.

– Да? – Потянув руки вниз, Ив натянула цепь.

Дэйна поспешила к ней. Она остановилась очень близко к спине Ив. В бледном луче фонарика она увидела, что плечи и спина Ив были покрыты следами когтей.

Прямо как у Уоррена!

Клайд сделал все это! Напал на Уоррена, растерзал его, изнасиловал и заставил его вечно бояться. Затащил сюда Ив, разодрал ее...

– Возможно, это был не он, – сказала Ив.

– Он... изнасиловал тебя?

– Здорово всадил, – сказала Ив.

Этот здоровый искусственный член со ртом и зубами?

– Я убью его, – сказала Дэйна.

– Давай-ка оставим убийства мне. Я не совсем уверена, кто или что за этим стоит.

– Это должен был быть Клайд, – сказала Дэйна. – У него есть костюм зверя. Он курит. И у него наверняка есть ключи. Могу поспорить, что у него есть ключ от люка в подвале. Он отвечает за все, когда Так нет.

– По описанию подходит.

– О боже!

– Что?

– Это он пошел вызывать полицию.

– А может, и нет, – сказала Ив.

Дэйна осветила наручники фонариком. Вытянув правую руку, она прижала дуло пистолета к тонкой блестящей цепочке, соединяющей браслеты наручников. Разлетевшись на части, она освободит Ив от более тяжелой цепи, которая свешивалась с потолочной балки.

– Подожди, – сказала Ив.

– Что?

– После того как ты выстрелишь, мы даже не услышим собственные мысли. Нам нужно поговорить сейчас. Один выстрел должен решить проблему. Но продолжай, пока я не буду свободна. Потом отдай пистолет мне.

Дэйна почти улыбнулась.

– Это все равно твой пистолет.

– Да.

– Слава богу, что ты дала его мне.

– Как только я освобожусь, я хочу, чтобы он был у меня. После этого тебе лучше уйти с моего пути.

– А как насчет фонарика?

– Я не собираюсь оставлять тебя здесь в темноте. Пусть он будет у тебя. Если тебе удастся держаться достаточно близко позади меня, ты сможешь даже освещать путь.

– Я буду у тебя на хвосте.

– Договорились.

– Готова? – спросила Дэйна.

– Давай.

Сильно прижав дуло к цепи, она нажала на спусковой крючок. Пистолет дернулся в ее руке, выпустив язык пламени. Громкий «БЛАМ!» ударил ее по ушам, и в них зазвенело.

Ив резко опустила руки.

Сработало!

Повернувшись, Ив выхватила пистолет из ее руки. И бросила. Она прорычала что-то, что Дэйна не услышала. Затем она потрясла обеими руками, и Дэйна поняла, что они, должно быть, онемели. Пока она трясла ими, Дэйна подняла пистолет. Ив согнула пальцы обеих рук, еще раз потрясла руками, снова согнула пальцы, затем кивнула и протянула руку.

Дэйна вложила пистолет в правую руку.

– ЗАДАЙ ЕМУ ЖАРУ! – прокричала Дэйна ей в лицо.

Голова Ив задвигалась вверх и вниз. Затем она развернулась, рванулась вперед, упала на локти и колени и помчалась по туннелю.

Схватив фонарик, Дэйна поползла за ней.

Глава 58

Атака

Прокричав несколько вопросов Дэйне, Линн встала и повернулась к группе.

– Думаю, мы получили больше, чем рассчитывали. Похоже, мы открыли новую главу истории Дома Зверя. Судя по всему, одну из наших местных полицейских, Ив Чейни, каким-то образом похитили и затащили в туннель. Похоже, с ней все будет в порядке. Дэйна, вероятно, вытащит ее оттуда через несколько минут. Если нет, я уверена, что ее благополучно спасут сотрудники службы экстренной помощи, которые должны прибыть в ближайшее время. Вы все можете остаться здесь. Но что касается сегодняшнего тура, то я не вижу возможности его продолжать. Вы, конечно, можете уйти. Если сможете, подойдите завтра в билетную кассу. Мы либо предоставим вам полный возврат средств, либо... Если завтра вечером я проведу специальный полуночный тур, многие ли из вас смогут его посетить?

Оуэн поднял руку. То же самое сделали Дарк, Вена, Деннис, Арнольд и Биксби. Из трех женатых пар никто не поднял руку. Оуэн не слышал, о чем они говорили, но решил, что они, вероятно, обсуждали это.

– Выглядит неплохо, – сказала Линн. – Завтра вечером я обязательно проведу экскурсию для тех из вас, кто сможет прийти, если не произойдет ничего непредвиденного.

Посовещавшись с женой, мужчина в светло-коричневом свитере сказал:

– Думаю, мы сможем остаться ради этого.

– Отлично, – сказала Линн.

Дверь подвала захлопнулась.

Оуэн оглянулся через плечо и увидел Клайда, сбегающего по лестнице в костюме зверя.

– Не смог дозвониться, – объявил голос. Приглушенный звук, казалось, исходил из маски Клайда.

– В каком смысле? – спросила его Линн.

– Телефон отключен.

– Наш рабочий телефон?

– Точно.

– Ты не мог куда-нибудь пойти и найти работающий телефон?

Зверь покачал головой.

– Много от тебя пользы.

Он пожал здоровыми белыми плечами.

– У меня есть сотовый телефон, – сказала Элеонора, женщина в теннисном костюме.

– Здесь он не сработает, – сказала Линн. Мгновение спустя она сказала: – Но попробовать стоит. – Протянув руку, она сказала: – Давайте проверим.

– Я сам попробую, – сказал Биксби. Он полез в карман своей куртки-сафари и вытащил сотовый телефон.

– Мы тоже можем попытаться, – сказал мужчина в светло-коричневом свитере. – Элисон?

Его жена полезла в сумочку.

Качая головой и тихо смеясь, Линн сказала:

– Я позвоню в службу девять-один-один. Кто-нибудь другой пусть попробует связаться с оператором. Черт, просто звоните кому можете. Скажите им, где мы находимся, что нам нужны копы и скорая помощь.

Подвал заполнили звуки гудков и голосов.

– Я ТАК НЕ ДУМАЮ!

Оуэн оглянулся.

Клайд снял голову зверя. Лицо его было красным и искривленным, глаза – дикими. Ужасная маска вроде как лежала у него на плече. Но он внезапно откинул руку и швырнул белую голову вперед, как огромный мяч для софтбола.

Оуэн услышал далекий тяжелый «блам!», похожий на выстрел.

Мгновение спустя голова зверя врезалась в свисающую лампочку.

Лампочка лопнула.

В подвале стало темно.

Вокруг Оуэна раздались крики.

Он развернул Дарк к себе, и она прижалась к нему. Он обнял ее за талию. Он чувствовал, как она тяжело дышит, пока вокруг них царил хаос.

Со всех сторон доносились вопли ужаса, крики боли.

Люди вопили:

– Нет!

– Кто это?

– Осторожней!

– Конни? Кон, это ты? ЙА-А-А!

Линн крикнула:

– Успокойтесь все! Не паникуйте! Попробуйте добраться до лестницы.

– О боже!

– Прочь!

– Это ЗВЕРЬ!

– Это не очень круто.

– Чувак.

– Помогите! Помогите!

Линн закричала:

– Черт! Уходите отсюда, все! Бегите!

– ОТСТАНЬ от меня!

– Оуи? – Голос Моники, испуганный всхлип, раздался прямо позади него.

– Моника?

– Оуи, где ты?

– Фил!

– Отстань от меня!

– ДВЕРЬ ЗАКРЫТА!

– Чувак, рвем когти.

– Кто запер эту чертову дверь!

– Прямо перед тобой, – сказал Оуэн.

– НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!

– О боже!

– Энди? Энди, где ты?

Оуэн почувствовал, как чья-то рука похлопала его по правой лопатке. Руки Дарк обнимали его намного ниже, чуть выше талии.

– Это ты, Оуи?

– Я. С тобой все в порядке?

– Жива и здорова, дорогой.

Что-то ударило его в спину. Он застонал от удара. Когда его пронзила жгучая боль, он почувствовал, как что-то выскользнуло наружу. Затем оно ударило в него снова. Он вскрикнул.

Дарк издала странный хрюкающий звук.

Она вдруг дернулась в его объятиях, разворачивая его вбок и направляя назад. Он натыкался на людей, но продолжал пятиться назад, как будто Дарк играла с ним в грубый футбол на странном стадионе в кромешной тьме – свирепый маленький соперник боролся с ним, намереваясь выгнать его за пределы поля.

Наконец они упали.

Падая, Дарк повернула его. Они тяжело приземлились на бок.

Дарк отстранилась от него. Она перевернула его лицом вниз к земляному полу подвала.

Сквозь рев в ушах, крики и вопли он услышал, как Дарк сказала:

– Она ударила тебя ножом.

– Куда...?

– В спину. Нож все еще в тебе.

– Где она? – выдохнул Оуэн.

– Не знаю. Возможно, мы оторвались. Она никогда не найдет нас в темноте.

– Если только не УСЛЫШУ вас! – выпалила Моника с ликованием в голосе.

Оуэн вскрикнул от боли, когда нож внезапно выдернули у него из спины.

Глава 59

История Сэнди – июнь 1997

С пистолетом в руке, со стальными браслетами на запястьях Сэнди неслась на четвереньках по туннелю. Дэйна, казалось, не отставала от нее: фонарик отбрасывал перед ней тени и блики света.

У нее болело все.

Но в этом не было ничего нового.

Ничего нового, но хуже. Хотя Эрик и поцарапал ее, когда напал на нее в коттедже Терри, это было детской игрой по сравнению с тем, что она пережила прошлой ночью.

Детской игрой.

Буквально.

Тогда в туннеле, почти без сознания, она думала, что не выживет. Она решила, что ее ждет участь этих несчастных, чьи сожранные тела висели на балке. И она подумала, что, наверное, заслужила это.

Это расплата за ее многочисленные преступления.

Во-первых, мне вообще не следовало воспитывать Эрика. Надо было убить его, когда он был еще младенцем, прежде чем он успел вырасти и уничтожить столько жизней.

Нельзя было убивать Слейда, Либ или Гарри.

Нельзя было допускать, чтобы погиб Терри.

Нельзя было убивать ребенка Эрика.

Может, Эрик каким-то образом узнал об этом?

После побега он, может быть, иногда возвращался, шпионил за ней все эти бесконечные девять месяцев в лесу, может быть, даже наблюдал через окно хижины, как она рожала... как она обнаружила, что это его сын, а не Терри, и перочинным ножом перерезала сначала пуповину, а затем и горло чудовища?

И теперь наступила расплата?

Но когда зверь царапал ее и вонзался в нее прошлой ночью, она поймала себя на том, что издалека, на краю сознания, задавалась вопросом, действительно ли это был Эрик.

Должен был быть.

НЕТ никакого зверя, кроме Эрика. Он последний из них.

Надо было назвать его Чингачгуком.

И когда, черт возьми, он начал курить?

Но теперь все прояснилось. Это был самозванец. Маньяк в костюме зверя, разрывающий ее фальшивыми когтями и зубами, насилующий резиновым членом, или пластиковым, или...

Но он кончил!

«Невозможно, – подумала она. – Наверное, я все придумываю».

Если только он не снял костюм.

Она не помнила ничего подобного, но предполагала, что это могло произойти. Многое стерлось из памяти; она помнила только куски и отрывки...

Насколько я знаю, ублюдок мог бы привести пятерых приятелей для групповухи.

Ползя по туннелю так быстро, как только могла, Сэнди задавалась вопросом, забеременеет ли она снова.

Только этого еще не хватало.

Не делай этого со мной, Боже, пожалуйста. Ты здесь, Боже? Это я, Сэнди. Не делай этого со мной снова. Пожалуйста, пожалуйста. Клянусь, если ты это сделаешь, я оставлю его в живых. Ты не можешь просить меня убить собственного ребенка больше одного раза в жизни, ясно? Это было бы несправедливо. Ты слышишь?

Земля под руками и коленями Сэнди начала подниматься вверх.

Мы выходим!

«А на мне ни клочка одежды», – подумала она.

И опять ничего нового.

Жаль, что здесь нет старины Блейза, чтобы запечатлеть все это на холсте. Ему бы понравилось. Назвал бы картину «Последняя атака пещерной девушки» и продал бы ее за тысячи баксов. Только вот выгляжу я сейчас совсем не потрясающе. Ему пришлось бы привести меня в порядок и одеть в красивое прозрачное платье.

Она поняла, что луч фонарика больше не светит перед ней. Возможно, потому, что склон слишком крутой.

Она выбралась наверх.

Ее голова ткнулась во что-то тяжелое, но податливое.

Тело?

Кто-то упал поперек люка?

Сэнди протянула руку и коснулась мокрой ткани. Она сильно толкнула. Преграда откатилась.

Она вылезла из дыры и попала в полную темноту.

Хотя у нее в ушах еще звенело от выстрела, она слышала дикие вопли, крики и визги.

Кто-то врезался в нее и закричал, чуть не сбив ее с ног. По ощущению ткани на обнаженной коже она поняла, что это был не Клайд. Она оттолкнула человека. Слегка пригнувшись, она двинулась сквозь хаос, вытянув вперед левую руку, чтобы нащупывать путь и блокировать атаки. В правой руке она сжимала пистолет.

Люди вокруг нее плакали, стонали, кричали.

– Что это было?

– Ты в порядке?

– Куда оно ушло?

– О боже! О боже!

Сверху над Сэнди раздались резкие удары: кто-то стучал по дереву – по двери подвала?

– Кто ты?

– КТО-НИБУДЬ, ВЫТАЩИТЕ НАС ОТСЮДА!

Внезапно загорелся яркий красный свет, вращаясь и разбрасывая малиновый цвет, как будто пожарная машина каким-то образом пробралась в подвал. Сэнди увидела мечущиеся кроваво-красные тела: некоторые растянулись на полу, другие забились по углам, некоторые были на лестнице.

И зверь, скрывающийся в туннеле Качей.

Дверь была широко распахнута.

Прямо у входа, закрепленный на опоре стены туннеля, горел кружащийся красный свет.

Сэнди помчалась к туннелю, уворачиваясь от людей и перепрыгивая через тела, преграждавшие ей путь.

– Посмотрите на нее!

– Да, черт возьми!

– У нее есть пистолет!

– Помоги нам!

– Пойдем с ней!

– ВСЕ НАЗАД! – закричала Сэнди и бросилась в туннель.

Клайд уже исчез за поворотом.

Сэнди взглянула на вращающийся красный свет и увидела датчик движения.

Клайд, должно быть, привел его в действие, когда пробежал мимо.

Как ему удалось открыть дверь?

У него был ключ, дурочка.

В детстве Сэнди никогда не нравился этот туннель. От него у нее бежали мурашки по коже, поэтому она избегала его, когда это было возможно.

Теперь она жалела, что проводила здесь мало времени.

Хотя ее воспоминания были смутными, она помнила, что в туннеле было множество изгибов, и поворотов, и укромных уголков, и мест, где он разделялся на две части на некоторое время, и даже несколько обходных путей, которые приводили в тупик.

Он запросто мог наброситься на меня.

Сбавив скорость, она обогнула поворот. Впереди был еще один вращающийся красный свет.

Никаких признаков Клайда.

Она перешла на быстрый шаг.

«Что он задумал? – размышляла она. – Хочет сбежать через дом Агнес?»

Ощущая странную смесь тоски и страха, Сэнди поняла, что, скорее всего, в ближайшие несколько минут она встретит Агнес.

Когда-то эта женщина была ее лучшей подругой, ее единственным другом, почти как мать – может, скорее как сестра. Последний раз Сэнди видела ее летом тысяча девятьсот восьмидесятого года, накануне того дня, когда Марлон Слейд появился в трейлере и все разрушил.

Хотя, когда она в конце концов вернулась в город в поисках Эрика, она с нетерпением ждала воссоединения с Агнес.

В первый же день по возвращении она подошла к двери дома Качей, постучала и крикнула:

– Агнес, это я! Сэнди! Как ты? Я вернулась в город. Я хочу тебя увидеть.

Но в доме не раздалось ни звука.

На следующий день она повторила попытку.

По-прежнему никакого ответа.

После двух недель тайных визитов, стуков и заверений, что это она, Сэнди наконец получила ответ из-за двери.

– Уходи, – сказал голос.

– Агнес? Это я, Сэнди. Ты же помнишь меня, правда?

– Я помню. – Голос Агнес прозвучал кисло.

– Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

– Исчезни.

– Агнес? Что случилось?

– Ты мне не нужна. Убежать с ребенком. Он был НАШ. Ты не имела никакого ПРАВА!

– Мне пришлось уйти. Мы были...

– Не хочу слышать никаких оправданий. Исчезни. Убей себя.

После этого Сэнди больше не пыталась общаться с Агнес.

«Может, я успею разобраться с Клайдом в туннеле, – подумала она. – Прежде чем он доберется до дома Агнес».

Наверное, она действительно меня ненавидит.

Я не хочу ее видеть.

Но, может, если мы встретимся лицом к лицу...

– Подожди! – крикнул кто-то позади Сэнди.

Она оглянулась. За ней спешили два странноватых на вид подростка. Следом за ними шла рослая молодая женщина во фланелевой рубашке и джинсах. По лицу женщины текла кровь.

– Возвращайтесь, – сказала Сэнди.

– Мы хотим помочь тебе, – сказал высокий парень.

Его пухлый друг посмотрел на нее и кивнул.

– Он убил моего мужа! – выпалила женщина.

За ее спиной появились еще два человека. Стройный, элегантный мужчина в окровавленном светло-коричневом свитере и оторопелая женщина, вцепившаяся в его руку.

– Это выход? – спросил мужчина.

– Нет, – ответила Сэнди. – Возвращайтесь в подвал. Вы все. Вы вмешиваетесь в дела полиции.

– Ты полицейский? – спросил высокий парень.

– Я не вижу никакого значка, – сказал пухлый, пристально глядя на ее грудь.

– Хочешь мою толстовку? – спросил высокий. Он начал стягивать ее.

– Уходите! – крикнула Сэнди. Затем она рванулась вперед и углубилась в туннель.

Чтобы компенсировать задержку, она еще прибавила скорость. Молотя руками, едва касаясь земли ногами, она бежала так быстро, как только могла – слишком быстро для поворотов в туннеле.

Если он ждет меня за одним из них...

Она увернулась от грязной стены, пошатнулась на повороте и врезалась в стену плечом.

И увидела за поворотом участок, прямой, как школьный коридор. Это было то место, поняла Сэнди, где туннель проходил под Фронт-стрит.

Он был залит алым светом от еще одной вращающейся лампы.

Вдалеке она заметила Клайда – человеческую голову на теле зверя.

Бежавшего во весь дух.

В пятидесяти, шестидесяти футах от нее. И быстро удаляющегося.

Сэнди остановилась и подняла пистолет.

– ПОЛИЦИЯ! – закричала она. – СТОЙ, ИЛИ Я БУДУ СТРЕЛЯТЬ!

Повернувшись вполоборота, Клайд посмотрел на нее.

Затем он выдохнул:

– Не надо!

Он высоко поднял руки, замедлил шаг, повернулся, пока не оказался лицом к Сэнди, и полностью остановился.

– Держи руки вверх, – приказала Сэнди. – Не двигайся. – Вытянув вперед правую руку, нацелив пистолет ему в грудь, она пошла к нему.

– Я сдаюсь, – выдохнул он. – Ты поймала меня.

Позади Сэнди раздались шаги по земляному полу. Затем она услышала быстрое, затрудненное дыхание.

Она не оглядывалась.

Она шла прямо к Клайду.

– Встань на колени, – сказала она.

– Да, мэм.

Когда он опустился на колени, кто-то позади Сэнди сказал:

– Ого!

Другой голос произнес:

– Чувак!

– Пристрели его!

Она не оглядывалась, продолжая идти к Клайду.

– Ты поймала его! – выпалила женщина.

Находясь в пятнадцати или двадцати футах от Клайда, Сэнди остановилась. Продолжая держать его на прицеле, она резко заговорила:

– Я же сказала вам всем возвращаться в подвал. Делайте то, что я говорю.

– Мы хотим помочь, – сказал парень.

– Мы можем вам чем-нибудь помочь? – спросил взрослый мужской голос. Она предположила, что он принадлежал мужчине в окровавленном свитере.

– Спасибо, но нет. Я хочу, чтобы вы все ушли. Немедленно возвращайтесь в подвал.

– Нет! – выпалил Клайд. – Не уходите! Она убьет меня! Она хладнокровно пристрелит меня!

– Это правда? – спросил мужчина.

– Сделай это, – призвал один из подростков.

– Пристрели его, – сказал другой.

– Может, нам лучше остаться, – сказала женщина. Вероятно, жена этого мужчины.

– УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ!

– Не уходите! Пожалуйста!

Сэнди услышала, как к ней кто-то подбегает.

– Осторожней! – предупредил парень.

Она оглянулась. К ней рванулась упитанная девушка, протягивая руки.

– Дай-ка сюда! – выпалила девушка. – Я убью его.

– Никто не собирается убивать...

– Боже мой! – крикнул кто-то.

– Черт!

– Осторожней!

– КЛАЙД, МИЛЫЙ МОЙ, ЛОЖИСЬ!

Сэнди узнала этот голос.

Дернув головой вперед, она увидела, как Клайд бросился на земляной пол.

За тем местом, где он лежал, к середине туннеля шла вперевалку Агнес Кач. Ее волосы казались розовыми в мерцающем красном свете. За последние семнадцать лет она сильно располнела. Когда она шла, ее массивное тело билось, подпрыгивало и колыхалось под легкой ночной рубашкой.

Сжимая обеими руками и прижимая приклад к выпуклому правому боку, Агнес несла что-то очень похожее на пистолет-пулемет Томпсона с барабанным магазином.

– АГНЕС! – закричала Сэнди. – НЕ СТРЕЛЯЙ! ЭТО Я! БРОСЬ...

– Дай мне! – завизжала женщина прямо в ухо Сэнди. Мимо ее лица протянулась чья-то рука, и чье-то тело врезалось ей в спину, толкнув вперед.

Она попыталась удержаться на ногах.

Но бесполезно.

Когда она стала падать, Агнес открыла огонь. «Томпсон» прыгал у нее в руках, выплевывая пламя и пули, оглушая Сэнди своим грохотом.

Во время падения девушка за спиной Сэнди попыталась схватить ее запястье.

Но внезапно дернулась.

Кровь залила затылок и шею Сэнди.

Под весом женщины она грохнулась на пол туннеля. От удара у нее чуть дух не вышибло, но она держала голову высоко поднятой.

Агнес продолжала стрелять, вспышки выстрелов высвечивали ее ухмылку, все ее тело подпрыгивало и тряслось, когда «Томпсон» дергался в ее руках.

Распластавшись на животе, испытывая боль во всем теле, Сэнди сморгнула с глаз пот и кровь, вытянула руку и выстрелила.

Пуля попала Агнес в лоб.

На негнущихся ногах она стала крениться назад, поливая огнем потолок туннеля, и упала плашмя на спину.

«Томпсон» замолчал, какое-то мгновение постоял рядом с ней и упал набок.

Сэнди выкатилась из-под тела женщины, рвавшейся к ее пистолету. Девушка перевернулась. Она была убита выстрелом в правый глаз.

Клайд по-прежнему лежал на полу.

Сэнди поднялась.

Ей не очень хотелось оборачиваться.

Но она все-таки обернулась.

Все они полегли под градом пуль из пистолета-пулемета Агнес: двое подростков, мужчина в светло-коричневом свитере и его жена. Она смотрела на них ровно столько, чтобы понять, что они были изрешечены пулями и им уже нельзя было помочь. Они были мертвы или умирали.

Она повернулась к Клайду.

– Поднимайся, – сказала она.

Он встал на колени.

Сэнди увидела, что большой искусственный пенис сломан и болтается.

Она пошла к Клайду.

Он поднял руки.

– Я сдаюсь, – сказал он и нервно улыбнулся.

Она выстрелила ему в лицо.

В ответ ей забрызгало живот и грудь.

Она посмотрела, как он опрокидывается назад.

Потом она вздохнула и опустила пистолет.

И осталась стоять на месте.

«Лучше вернуться к остальным», – подумала она. Но у нее болело все тело, и она чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы двигаться.

Глава 60

Борьба не на жизнь, а на смерть

Пробираясь по узкому туннелю, Дэйна изо всех сил старалась не отставать от Ив. Однако всякий раз, когда она поднимала голову, обнаженные ноги и зад ее подруги оказывались все дальше и дальше.

Ей хотелось крикнуть: «Помедленнее».

Но это было бы пустой тратой времени.

Ив не стала бы медлить и ждать ее: у нее была определенная цель, она должна была спасать положение.

Дэйна продолжала ползти, потея и хватая ртом воздух.

Когда она снова подняла голову, Ив нигде не было видно.

Туннель перед ней поднимался.

Вероятно, почти до самого верха.

Ив, наверное, уже вылезла.

На коленях и локтях Дэйна с трудом поднималась по склону. Почему из подвала не шел свет? Возможно, она была дальше, чем думала.

Сквозь звон в ушах она слышала крики людей.

Внезапно ее голова высунулась из люка.

Что за...?

Все же в подвале было не совсем темно. Он был освещен красным мерцающим светом, шедшим из туннеля Качей.

Едва она осознала, что зарешеченная железная дверь широко распахнута, кто-то метнулся в туннель.

Ив?

Дэйна успела лишь мельком увидеть ее, прежде чем женщина скрылась из виду.

«Должно быть, это Ив», – сказала она себе. Голая девушка бежит с пистолетом в руке. Кто еще это мог быть?

Кроме того, ни у одного участника экскурсии не было такой фигуры.

Клайд сбежал через туннель?

Она посветила фонариком в поисках белого костюма. Ее луч выхватывал людей, распростертых на полу, прижимавшихся друг к другу, метавшихся туда-сюда.

Никаких признаков Клайда.

Когда Дэйна выползла из дыры, кто-то бросился к ней слева. Она вскинула руку, ожидая удара. Ее руку схватили.

– Тут такое началось, – сказала Так, помогая ей выбраться. – Клайд сошел с ума. Он разбил лампочку и начал драть всех когтями. Здесь был ад кромешный.

Встав на ноги, Дэйна спросила:

– Где он?

– Сбежал через туннель Качей. Ив побежала за ним.

– Ты в порядке?

– Нормально.

Дэйна посветила на нее.

Левая сторона лица Так выглядела красной и опухшей. Спереди от ее форменной рубашки была оторвана полоса шириной с огромную ладонь – от левого плеча до талии. Однако ее бюстгальтер был цел. И она сама вроде была не поцарапана. Длинный лоскут оторванной рубашки свисал почти до колена.

– Это сделал Клайд? – спросила Дэйна.

– Острые когти. Все нормально. Можно сказать, он промахнулся. Послушай, ты мне нужна. – Так сжала ее руку. – У нас здесь есть запасные лампочки.

– Давай возьмем их.

– Уже. Пошли. – Она подвела Дэйну к пароходному кофру. Наклонившись, она приподняла один край. – Просто посвети мне.

Дэйна подняла фонарик, поводила им туда-сюда и нашла висящий светильник.

– Вот.

Так подтащила чемодан прямо под светильник и взобралась на него.

Дэйна осветила острые края разбитой лампочки.

– Осторожно, не порежься.

– У тебя есть какая-нибудь тряпка? – спросил Так.

Дэйна выдернула комок ткани из левого переднего кармана своих шорт. Слишком поздно она поняла, что это были трусы Уоррена – ее сувенир с прошлого вечера в его машине. Но все равно передала их Так.

Зажав во рту запасную лампочку, Так скомкала нижнее белье. Одной рукой она взялась за патрон. Другой прижала скомканные трусы к острым краям разбитой лампочки.

Пока она выкручивала ее, к ним подошел профессор Биксби.

Нижняя часть отделилась. Так отшвырнула ее, передала трусы Дэйне и вытащила изо рта новую лампочку. Вкручивая ее в патрон, она сказала:

– Вот сколько гидов нужно, чтобы вкрутить лампочку.

Внезапно лампочка загорелась, залив подвал светом.

– Замечательно! – заявил Биксби.

Дэйна выключила фонарик и огляделась. Она увидела мертвое тело Фила на земляном полу прямо за люком, его горло было распорото. Его жены Конни не было видно. Также не было видно ни Энди, ни Элисон Лоуренс. Элеонора стояла на коленях, подкладывая сложенную теннисную куртку под голову своего мужа Биффа. Ему разорвали грудь. Его трикотажная рубашка была изорвана и окровавлена, но он был в сознании.

Денниса и Арнольда, похоже, не было.

Справа лицом вниз лежал Оуэн, обнаженный до пояса. На полу под ним была разложена черная кожаная куртка Вены. Дарк, стоя на коленях рядом с ним, обеими руками прижимала к его спине ткань – вероятно, его же рубашку. В зубах она держала карманный нож с красной ручкой.

В нескольких футах от них Вена прижимала к полу Монику. В черном атласном бюстгальтере, коротких кожаных шортах и сапогах Вена восседала на Монике, как панк-поклонница Дракулы, прижимая нож к ее горлу.

– Вена? – окликнула Дэйна. – Что происходит?

– Она пырнула ножом Оуэна.

– Кто его пырнул?

– Моника.

Дарк встретилась взглядом с Дэйной. Держа во рту нож и потому не в состоянии говорить, она мотнула головой вверх-вниз.

– Это не я, – запротестовала Моника. – Они лживые стервы. Она ударила его ножом. Она приревновала!

– Он довольно сильно ранен, – объяснила Вена. – Нужно доставить его в больницу.

Так спрыгнула с чемодана.

– Что бы, черт возьми, Клайд ни сделал наверху – кроме как запер нас здесь, – я абсолютно уверена, что он не вызывал ни скорую, ни полицию. Если мы не сможем выломать дверь, нам лучше...

Голос Так оборвался.

Головы повернулись.

Откуда-то из туннеля Качей раздалась стрельба. Приглушенные и далекие выстрелы следовали друг за другом так часто, что казалось, будто кто-то рвет посередине толстое сукно или холст.

– Твою мать, – произнесла Так.

– Что это? – спросила Дэйна.

Биксби с широко раскрытыми глазами за стеклами очков сказал:

– Пулемет.

– Это не к добру, – пробормотала Так.

Оружие замолчало.

– Мог ли пистолет Ив издавать такие звуки? – спросила Дэйна.

Биксби помотал головой.

– Если вы имеете в виду обнаженную даму с пистолетом, то боюсь, что нет.

Так уставилась на вход в туннель Качей.

– С Ив все будет в порядке, – сказала она. – Ничто не может остановить ее.

Внезапно отскочив от раненого мужа, Элеонора выпалила:

– Надо выбираться отсюда!

И помчалась вверх по лестнице.

– Этим путем не выйти! – крикнула ей Так. – Дверь заперта.

– Может, стоит пойти посмотреть, что там с Ив, – предложила Дэйна.

– Куда делись все остальные? – спросила Так.

– Я не знаю.

– Они пошли за Ив, – объяснил Биксби. – О, их, вероятно, полдюжины. Включая этих подростков.

Со стороны туннеля Качей раздался одиночный резкий «бах!».

По лицу Так расплылась улыбка.

– Это был пистолет Ив, – сказала она.

Они прислушивались к звукам новых выстрелов.

И услышали тихое ворчание, очень похожее на рычание злобной собаки. Но оно, похоже, шло не из туннеля Качей.

Оно шло откуда-то из подвала.

Дэйна повернулась.

Из дыры в полу торчала безволосая морда. Она покачивалась из стороны в сторону, стреляя бледно-голубыми глазами.

Так вскрикнула:

– ЧЕРТ!

«Этого не может быть, – подумала Дэйна. – Клайд был зверем».

Кто ЭТО?

Блестящий белый рот искривился, обнажая зубы.

И Дэйна поняла, что это был не кто-то в костюме зверя.

Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

Это, должно быть, то существо, которое напало на Уоррена, схватило Ив, разодрало и трахнуло ее, а потом оставило в наручниках в своем логове, – то, которое сожрало тех двоих несчастных.

Нет. Зверем Ив был Клайд. Должен был быть. Сигаретная вонь, ключи...

Как будто совсем не торопясь, существо стало вылезать из дыры.

– Что там происходит? – крикнула Элеонора с лестницы.

– У нас тут зверь, – сказала Так. Ее голос был до странного спокоен.

– Однако, – пробормотал Биксби.

– Что? – переспросила Элеонора.

Громким, твердым голосом Так сказала:

– Пора всем убираться отсюда! Бегите в туннель Качей! Бегите со всех ног!

Биксби развернулся и бросился в туннель Качей.

Элеонора помчалась вниз по лестнице, теннисная юбка закружилась вокруг ее бедер.

Дарк позволила ножу выпасть изо рта.

– Я не могу оставить Оуэна.

– Не шевелись, – приказала Вена. – Ты тоже, – сказала она Монике, слезая с нее. С ножом в руках она повернулась к поднимающемуся зверю.

Внезапно освободившись, Моника вскочила и бросилась к туннелю Качей.

Вена крутанулась на месте, подбросила нож, и поймала его за лезвие, и размахнулась, чтобы бросить его.

– Нет! – закричала Дарк. – Не надо! Ты лишишься ножа!

Вена опустила руку.

Моника неслась в туннель, Элеонора мчалась следом за ней.

Зверь теперь стоял на полу подвала перед дырой, сгибая пальцы с когтями и медленно поворачивая голову. Казалось, он изучал каждую из четырех женщин. Его рычание походило на громкое, раскатистое мурлыканье.

Костюм Клайда был хорошей копией.

Но это был не костюм; это была кожа. Белоснежная кожа, под которой перекатывались мускулы и которая была покрыта блестящей слизью. Зубы этого существа были желтыми. Изо рта текли слюни.

В отличие от костюма Клайда, у него не было постоянной эрекции.

Возбуждение нарастало, пока существо стояло и смотрело на женщин.

Его член становился все длиннее и длиннее, делаясь толще и поднимаясь.

На нем и правда был рот.

Член указал на Так. Рот оскалился и щелкнул раздвоенным языком в ее сторону.

– О черт, – пробормотала Так.

Дэйна взглянула на Вену и Дарк.

– Убирайтесь отсюда, девчонки. Уносите с собой Оуэна. Или утаскивайте его. Просто валите отсюда. Сейчас же.

– Иди с ними, – сказала Так.

– Я? – спросила Дэйна. – Ни за что.

– Я займу его.

– Чушь. Иди ты.

– Нет.

– Я тоже не пойду, – сказала Вена. – Нас трое, он один.

– Нас четверо, – сказала Дарк. Она похлопала Оуэна по заду, подняла складной нож и встала на ноги.

Зверь с ревом бросился на Так. Она устояла и замахнулась кулаком.

Дэйна подскочила сбоку, размахивая фонариком, как маленькой дубинкой. Головка фонарика отлетела от брови существа.

Рыча, зверь повернулся к Дэйне. Мимо пронеслась лапа, выбивая фонарик из ее руки. Когда она шагнула назад, чтобы ускользнуть, существо набросилось на нее.

Так прыгнула на него.

Сильная рука ударила Так в грудь. Ее ноги как будто отделились от нее.

Пока она летела через подвал, зверь вцепился Дэйне в плечи. Вонзив в нее когти, он толкнул ее назад и вниз. Она грохнулась на пол подвала. Оседлав ее, он стал рвать ее одежду. Она била его, но ее удары, казалось, не имели никакого эффекта. Быстрые когти царапали и бороздили ее кожу, срывая с нее рубашку, бюстгальтер и шорты за считаные секунды.

Она заметила какое-то размытое движение слева от себя, и кто-то бросился на зверя.

Прыжок с разбега оторвал его от нее.

Она перекатилась на бок и увидела на полу Дарк под спиной зверя: правой рукой она перехватила его горло, левой – грудь. В левой руке у нее был карманный нож. Она подняла нож и с силой опустила его.

Ударившись о грудь зверя, короткое лезвие сложилось и зажало руку Дарк. Она вскрикнула от боли, но удержала левую руку на горле зверя и обхватила обтянутыми кожей ногами его бедра.

Он извивался на ней, его член тыкался в воздух, а рот щелкал.

Пока Дэйна с трудом поднималась на ноги, подскочила Вена и упала на колени возле головы Дарк и головы зверя. Она высоко подняла нож, сжимая его обеими руками. Это был не маленький карманный ножик, который легко мог сложиться, а кинжал с жестким восьмидюймовым лезвием. Она погрузила его в грудь зверя.

Но существо вышибло нож из ее рук.

Тот полетел в Дэйну. Прежде чем она успела пошевелиться, лезвие на дюйм вошло в ее тело прямо над левой грудью.

Следующим ударом существо содрало Вене половину лица и свернуло ей шею. Она вдруг стала смотреть себе за спину, ее лицо болталось, как окровавленная тряпка. Она упала на пол подвала.

Дэйна схватила нож и вырвала его из себя.

Она поднялась на ноги.

– Скорей! – выдохнула Дарк из-под зверя.

Подняв нож над головой, Дэйна бросилась ему между ног. Она понимала, что приземлится на его пенис, но думала, что тот согнется под ее весом.

Но нет.

Жесткий, как стойка палатки, он ударил ее в живот, и у нее перехватило дыхание. Сложившись на нем, она попыталась вонзить нож в грудь зверя.

Внезапно ее схватили за запястья.

Вместо того чтобы избивать ее, зверь вытянул ее руки себе за голову, растягивая ее, в то время как она всем своим весом опускалась на его жесткий вертикальный член.

Хотя Дарк все еще обхватывала рукой горло зверя, существо стало издавать шипящий звук, похожий на смех.

Рот, сильно прижавшийся к животу Дэйны, внезапно укусил ее.

Вскрикнув от боли и ужаса, она яростно дернулась и отбросила себя в сторону.

Она полетела на пол подвала, но зверь не отставал, удерживая ее запястья. Они перекатились, и внезапно он оказался на ней сверху, а Дарк каким-то образом еще висела у него на спине. По-видимому не обращая внимания на Дарк, зверь прижал свою пасть ко рту Дэйны, силой раскрыл ее губы и всунул язык.

Другой рот больше не кусал ее живот.

Он переместился ниже.

Теперь она чувствовала его между ног.

Он лизал, покусывал.

«Нет!» – пронеслось у нее в голове.

Она с силой укусила зверя за язык, но ее зубы не впились в него. Язык был слишком жестким.

Внезапно Дэйна услышала грохот – как будто кто-то выламывал дверь.

Зверь выдернул язык у нее изо рта и повернул голову.

По деревянным ступенькам застучали тяжелые шаги.

– Что происходит?

Голос был мужской.

Голос Уоррена.

– Помоги нам! – закричала Дарк.

– Боже мой! – выдавил Уоррен.

С ревом зверь соскочил с Дэйны. Когда он шарахнулся от нее, она протянула левую руку и схватила его. Член был скользким, но она ухватилась крепко.

Зверь не остановился – казалось, ему было все равно.

С Дарк на спине, с Дэйной под ним, существо с ревом понеслось по подвалу, очевидно стремясь наброситься на Уоррена.

Пока зверь тащил Дэйну между ног, она изо всех сил тянула скользкий член левой рукой, поднимая голову и спину с земляного пола подвала, подтягиваясь все выше и выше.

Затем она вонзила нож в живот существа и резанула вниз.

Его живот распоролся, как блестящий белый мешок, забрызгивая лицо Дэйны кровью и кишками.

Женский голос прокричал:

– НЕТ!

Зверь заревел в агонии.

Когда он упал головой вперед, Дэйна отпустила его и рухнула на прохладную землю.

– О боже, нет!

Ив?

Перекатившись на бок, Дэйна частично стерла грязь с лица и увидела Ив, мчавшуюся вперед, обнаженную, с автоматом Томпсона в руках.

Не обращая внимания ни на что вокруг, Ив бежала к зверю.

Тот растянулся на полу, упершись головой в нижнюю ступеньку. Дарк слезала с его спины, а Уоррен стоял на четвертой ступеньке с открытым ртом, взирая на кровавую бойню.

Ив, рыдая, присела на корточки рядом с существом. Она отложила автомат Томпсона, затем протянула руки, схватила зверя за плечо и перевернула его.

Он плюхнулся на спину.

Ив склонилась над ним и, рыдая, гладила его безобразную морду.

– Ив? – спросила Дэйна. – Что-то не так?

Один из всхлипов внезапно прозвучал как «А?».

Спина Ив выпрямилась.

– Что-то не так? – снова спросила Дэйна.

– Нет. – Ив посмотрела на нее мокрыми красными глазами, вытерла слезы и улыбнулась дрожащей улыбкой. – Все в порядке, – сказала она. – Я в порядке. – Она грубо ударила зверя по морде открытой ладонью, затем подняла автомат и встала на ноги. – Думаю, кому-нибудь лучше найти телефон.

Глава 61

Воскресное утро

1. Междугородний звонок Так

– Прости, что беспокою тебя, Дженис, но боюсь, что вчера вечером во время Полуночной экскурсии у нас произошли неприятности.

2. Время для посещений – Оуэн

Проснувшись в больничной палате, Оуэн обнаружил Дарк, сидящую возле его кровати.

– Привет, – сказал он.

Она мягко улыбнулась ему.

Ее облегающая черная шелковая блузка исчезла, и ее заменила черная футболка, которая, казалось, была ей мала на несколько размеров. Увидев ее в футболке, никто бы не принял ее за парня.

Оуэн посмотрел на ее перевязанную руку.

– Что случилось? – спросил он.

– Моника ударила тебя ножом.

– О... это я знаю. Что с тобой случилось?

– Всего лишь небольшой порез. Я в порядке. – В ее глазах вдруг заблестели слезы. – Но Вена не выжила.

– Моника зарезала Вену?

– Ее убил зверь.

– О боже.

– Она... всегда надеялась, что они реальны. Всегда хотела встретиться с ними лицом к лицу. Говорят, нужно быть осторожными со своими желаниями.

Сонный и растерянный, Оуэн покачал головой.

– Я не... Как ее убили?

– Мы сражались со зверем. Мы вчетвером. Линн, Дэйна, я и Вена. И мы убили его тоже.

– Ты имеешь в виду Клайда? Вы убили Клайда?

Она помотала головой, ее светлые волосы закачались на лбу.

– Ты действительно был в отключке. После Клайда появился настоящий зверь. Вот так Моника ускользнула от нас. Мы не могли держать ее в плену и сражаться со зверем, поэтому отпустили ее. Она убежала через туннель Качей, и больше ее никто не видел.

3. Междугородний звонок Так – Часть 2

– Мы думаем, что Клайд не звонил в полицию – вместо этого он позвонил Агнес. И тогда она пришла ему на помощь с автоматом Томпсона.

4. Время для посещения – Сэнди

– Ладно, милая, хватит ходить вокруг да около и скажи мне, кто это сделал.

– Я тебе не «милая», Кокран.

– Ой, простите меня-а-а, офицер Чейни.

– Я встану с кровати и побью тебя.

Покраснев, Кокран сказал:

– Я просто пытаюсь установить истину.

– Правда в том... Я почти уверена, что это были они оба. Клайд и зверь.

– Кто из них похитил тебя на чердаке?

– Я не знаю.

– Кто из них затащил тебя в туннель?

– Я не уверена, но открывал его, видимо, Клайд.

– Кто из них надел на тебя наручники?

– Должно быть, это тоже был Клайд.

– Кто виноват в твоих травмах?

– Я чувствовала запах сигаретного дыма, но... не всегда. Я думаю, что, вероятно, они оба.

– По очереди?

– Что-то вроде того. Может быть.

– Кто съел этих людей?

– Я не знаю.

– Кто-то из них ел тебя?

– Осторожней.

– И кто из них, по-твоему, совершил сексуальное насилие над тобой?

Ив изучала Кокрана, ее глаза сузились. Наконец она ответила:

– Оба.

– Кого ты предпочла?

Она вскочила с кровати. Кокран успел пробежать половину больничной палаты, прежде чем она догнала и толкнула его. Потеряв равновесие, он почти пролетел через дверной проем. Но врезался правым плечом в раму и вскрикнул от боли.

Когда он плюхнулся на пол, Сэнди крикнула:

– Есть здесь врач?

5. Междугородний звонок Так – Часть 3

– Ну, мы думаем, что у Клайда, наверное, были отношения с Агнес... Нет, я не шучу. Прямо перед тем, как открыть огонь, она крикнула ему ложиться. И Ив сказала, что она называла его «милый», или «дорогой», или что-то в этом роде. Похоже, они были любовниками... Знаю, знаю... Ну, она была ужасно богата. Возможно, Клайд надеялся на большое наследство. Или, может быть, ему просто очень нравилась вся эта история со зверем. Как по мне, так Клайд, зверь и Агнес, вероятно, устроили зверинец на троих... Нет, не базар, а зверинец... Ну, я тоже не вижу в этом ничего забавного. Я знаю, что было убито много людей.

6. Время для посещения – Оуэн, Часть 2

– Что ты собираешься теперь делать? – спросил Оуэн.

Дарк пожала плечами под обтягивающей футболкой.

– Наверное, останусь здесь, пока меня не выгонят.

– А потом?

– Думаю, поброжу по городу и подожду, пока тебя не выпустят. Говорят, что нужно еще несколько дней.

Она будет ждать меня!

– Тебе есть где остановиться? – спросил Оуэн.

– Линн сказала, что я могу остановиться у нее.

Оуэн вспомнил, как прятался в кустах вместе с Джоном... и шпионил за тремя девушками... потом вспомнил про третьего соглядатая, которого они слышали, но не видели.

Что случилось с Джоном? Он все еще слоняется возле дома или...?

– У меня есть номер в «Добром трактире», – сказал Оуэн. – Там мои вещи. И моя арендованная машина. Если бы ты захотела остаться там, я мог бы позвонить и... ну, знаешь, продлить пребывание.

– У меня есть идея получше, – сказала Дарк. – Если хочешь, я пойду в гостиницу и заберу твои вещи. Я могу взять их с собой к Линн. Тогда тебе не придется платить за все эти ночи в гостинице.

– Ну... Я просто не уверен, что тебе стоит останавливаться у Линн.

– Почему нет?

Он не мог рассказать ей о таинственном бродяге, скрывающемся в кустах.

– Может, это небезопасно, – сказал он.

– Все будет хорошо. Там еще будет Дэйна. Я думаю, что мы втроем справимся практически со всем. Я имею в виду, мы убили зверя, не так ли? С небольшой помощью Вены, – добавила она, и слезы снова наполнили ее глаза.

7. Междугородний звонок Так – Часть 4

– Ну, Уоррен слонялся снаружи. Ты же знаешь, что он больше ни ногой в Дом Зверя после того нападения? Кстати говоря, я слышала, что это были не подростки. Спасибо за честность, Дженис... О, птички... Вы должны были... О, потому что он ждал окончания экскурсии. Они с Дэйной безумно влюблены друг в друга. Они не выносят разлуки.

Так улыбнулась Дэйне и Уоррену, сидевшим друг напротив друга за кухонным столом. Покраснев, Дэйна увидела, как лицо Уоррена тоже покраснело.

– В любом случае, – продолжала Так, – он был на улице и услышал пулемет Агнес. Или почувствовал это под ногами. Так что он понял, что в туннеле происходит дерьмо. Опасаясь за жизнь своей любимой, он плюнул на паранойю и бросился ей на помощь... Нет, это сделала Дэйна, но Уоррен выбил нам дверь.

– Эй, – запротестовала Дэйна. – Уоррен отвлек его. Вот что меня спасло. Скажи ей.

– Дэйна просит передать тебе, что Уоррен спас ее тем, что отвлек зверя. – Так выслушала, кивнула, затем улыбнулась Уоррену. – Дженис говорит, что всегда знала, что в тебе скрыт герой.

Уоррен снова покраснел.

– Скажи ей спасибо.

– Он говорит спасибо.

8. Междугородний звонок Сэнди

Улыбнувшись при звуке его голоса, Сэнди спросила:

– Я говорю с единственным и неповторимым Блейзом О. Глори?... Да, это я. Как поживаешь?.. Да, я тоже скучала по тебе... Очень много времени... Пять лет... Что ж, мне пришлось отправиться на поиски сына... Нет, ничего подобного. Я уверена, что он просто сбежал сам. У него всегда был дикий характер... Боюсь, что нет. Но я уверена, что он прекрасно справляется, где бы он ни находился... Причина, по которой я позвонила, – со мной произошел небольшой несчастный случай. Я собираюсь взять отпуск на пару недель и хотела бы узнать, не желаешь ли ты пригласить гостя?.. Не знаю насчет позирования, я изрядно потрепана... Ну, посмотрим... Я, наверное, приеду послезавтра... Это будет здорово, Блейз. – Ее горло сжалось, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Я тоже очень хочу встретиться с тобой снова.

9. Часы для посещения – Оуэн, Часть 3

Наклонившись над кроватью, Дарк нежно поцеловала его в губы. Затем она отстранилась и прошептала:

– Увидимся позже, да?

– Хорошо.

– Кстати, я Карен.

– Карен?

– Карен Марлоу.

– Какое милое имя, – сказала Оуэн.

– Не знаю, насколько оно милое, но оно мое. Подумала, что ты должен знать.

10. Междугородний звонок Так – Часть 5

– Привет, папа. Как круиз?.. Я в порядке... Правда. Спасибо Дэйне. Она спасла мой зад, когда зверь пытался меня прижать... Да, знаю... – Слушая, Так кивала. Хотя она улыбалась, ее подбородок начал дрожать, а глаза наполнились слезами. – Я тоже тебя люблю, папа. – Она шмыгнула. Она сделала глубокий вдох. Потом она сказала: – Ну как, ты уже сделал Дженис ребеночка? Я надеюсь на младшую сестренку.

Глава 62

Воскресный вечер

Сидя с подарком на коленях, он вздрогнул от внезапного яркого света, когда за домом, а также внутри большого и маленького бассейнов загорелись лампочки. Вскоре три женщины вышли на улицу и направились к маленькому бассейну. Он пузырился и дымился.

Вчера вечером вообще никто не появился.

Он думал, что, возможно, они держались подальше, потому что та, которая ему больше всех нравилась, была недовольна подарком, который он оставил в ее комнате.

Но сегодня вечером она вернулась. Как и ее подруга, маленькая женщина с очень длинными желтыми волосами.

С ними была женщина, которую он никогда раньше не видел. Она была маленькой и худой, с очень короткими желтыми волосами. У нее была повреждена рука, обернутая белой тканью.

Его матери с ними не было.

Он был рад этому.

Та, которая ему нравилась больше всех, была очень похожа на его мать, настолько похожа на нее, что он всегда чувствовал себя очень странно, когда видел ее. Но она не была его матерью.

Мать была здесь дважды. В первый раз он почувствовал шок, радость и страх одновременно. Он почувствовал желание подбежать к ней и обнять ее, но побоялся сделать это, потому что, возможно, она все еще злилась на него. Она очень разозлилась на него в тот день, когда он причинил ей боль и сбежал. Может быть, она все еще злилась и искала его, потому что хотела причинить боль ему в ответ.

Он знал, что его мать может быть очень опасной, когда злится.

Он оба раза чувствовал опасность, исходившую от нее, когда она была здесь и охотилась за ним. Если бы она поймала его, она бы причинила ему боль. Однако оба раза он уполз и убежал от нее.

Сегодня вечером ему не придется уползать.

Матери не было, так что бояться было некого.

На краю горячего джакузи Дэйна присела и поставила бутылку вина. И осталась в такой позе, не желая лишний раз шевелиться. Ранее вечером она составила Уоррену компанию за «Маргаритой», затем составила ему компанию за жареными ребрышками, а затем присоединилась к нему в постели. Они сравнивали раны. Они смеялись, плакали и занимались любовью. Из-за ее травм Уоррен был с ней очень нежен. Она очень хотела провести с ним всю ночь, но в конце концов попросила его отвезти ее домой.

Оставались проблемы с бродягой.

Так и Дарк, скорее всего, решат пойти в бассейн или джакузи, а Ив, лежавшей в больнице, не будет рядом, чтобы защитить их.

Все еще сидя на корточках, Дэйна наблюдала, как Так положила стопку сложенных полотенец на бетон в пределах легкой досягаемости из джакузи. Затем Так сняла с себя халат и уронила его. Надев бикини из замши, она ступила в бурлящую воду.

– А-а-а-а, – сказала она. – Хорошо и тепло.

Дарк стояла на краю. Балансируя на левой ноге, она опустила правую ногу в воду и окунула пальцы ног.

– Как ты знаешь, одежда необязательна, – сказала ей Так.

Дарк кивнула. На ней был обтягивающий черный цельный купальник с глубоким вырезом спереди и высокими бедрами.

– Думаю, я пока оставлю свою, – сказала она. Она опустилась в воду, высоко держа перевязанную руку.

– У тебя вопрос? – спросила ее Дэйна.

Дарк рассмеялась.

– Ты идешь? – спросила Так Дэйну.

Застонав, Дэйна выпрямилась.

– Не думаю. Сомневаюсь, что горячая грязная вода поможет моим ранам.

– Грязная вода? – запротестовала Так.

– В ней ты.

Смеясь, Так спросила:

– Сильно болит?

– Раны довольно неприятные.

– Это нам решать, – сказала Так. – Давай посмотрим.

Дэйна поглядела через бассейн.

– Порадуй нашего Любопытного Тома, – посоветовала ей Так.

– Что за Любопытный Том? – спросила Дарк.

– Не о чем беспокоиться, – сказала Так.

Дэйна потянулась к шее, схватила футболку Дома Зверя обеими руками и сняла ее через голову.

Держа футболку рядом с собой, она спросила:

– Что вы думаете?

Так и Дарк уставились на нее.

Под футболкой на ней ничего не было.

Она знала, что выглядела так, будто ее бросили в яму с бешеными кошками. Большинство ее царапин были неглубокими. Лишь немногие были забинтованы. Однако в нескольких местах, где ее укусили, на ранах были толстые марлевые повязки.

– Ну, – сказала Так, – я думаю, ты могла бы опустить ноги.

– Более того, – сказала Дарк. – Ты выглядишь прекрасно, Дэйна. Вплоть до колен.

Наблюдая из кустов, он застонал.

Та, которая ему больше всех нравилась, была голой.

И раненой.

На мгновение смутившись, он задумался, он ли сделал это с ней. В ту ночь, когда он отнес ей подарок и...? Он прикасался к ней, пока она спала. Он ласкал ее. Но он не ранил ее.

Он не впивался когтями в ее кожу.

Не кусал ее.

Но, глядя на раны и повязки на ее теле, он думал о том, каково было бы прижать ее своим телом, вонзать в нее свои зубы и когти, пробовать ее на вкус и кусать ее своими ртами, большим и маленьким. Он думал, каково было бы проникнуть в нее...

Огромная белая фигура с ревом выскочила из кустов за бассейном. Она держала чью-то оторванную голову.

Голова покачивалась на волосах. Лицо выглядело избитым и изжеванным. Многого не хватало.

– Срань господня! – вскрикнула Так.

Когда существо прыгнуло в дальний конец бассейна, Дэйна бросила футболку, нагнулась и схватила бутылку вина за горлышко. Она подняла бутылку, как дубинку. Вино забулькало, полилось по ее руке и забрызгало бетон.

Дарк выскочила из джакузи. Слегка сгорбившись, она поглядывала туда-сюда, словно ища оружие.

Зверь обежал угол бассейна и направился прямиком к Дэйне.

– Уйди с дороги! – закричала Так.

Дэйна отпрыгнула в сторону.

Зверь увернулся и бросился вперед.

Она взмахнула бутылкой вина. Та взорвалась сбоку от головы зверя.

Зарычав, монстр замахнулся на нее отрубленной головой.

Она ударила ее по лицу.

Начав падать, она услышала грохот револьвера Так.

Она упала на бетон и дернулась, надеясь откатиться.

Она лежала лицом вниз, когда зверь схватил ее. Он просунул теплую, скользкую руку ей под плечо и под грудь. Когда одна рука зверя сжала ее между грудей, другая рука ухватила ее между ног.

Он поднял ее с бетона. Прижав ее спиной к груди, он развернулся.

Перед ее глазами промелькнула Так в джакузи с револьвером и Дарк, бежавшая к Дэйне.

Потом вращение прекратилось.

Мир стал дергаться и подпрыгивать, когда зверь побежал по краю бассейна.

– СТРЕЛЯЙ В НЕГО! – крикнула она.

Но другого выстрела не было слышно.

Наверное, в первый раз Так промахнулась. А теперь боится стрелять снова – боится попасть в Дэйну.

О боже, не дай ему утащить меня!

Глава 63

Заветный поцелуй

Во сне Карен его целовала.

Поцелуй был глубокий, влажный, ее язык исследовал его рот.

Оуэн извивался под весом ее тела. Его руки лихорадочно блуждали вверх и вниз по гладкой голой коже ее спины.

Вырываясь из глубин сна, он понял, что это не просто сон.

Она была с ним, здесь.

Здесь, в темноте его больничной палаты.

Здесь, в его постели.

На нем.

Ее рот отстранился, оставив влажными его губы.

– Карен, – прошептал он.

– Оуи.

Глава 64

Дэйна

Он убьет меня, когда закончит.

Убьет и сожрет меня.

Может быть, нет.

Может, я нравлюсь ему слишком сильно.

О!

Может, он оставит меня в живых.

Если я останусь в живых, может, я смогу сбежать.

Или меня спасут.

Так и Дарк.

Нет, нет, он убежал от них.

Очень давно.

Слишком быстрый для них.

О!

Они сдались, ушли домой?

Позвонили в полицию?

Позвоните Ив, ребята.

Позвоните Ив.

О!

Вытащите Ив из больницы.

Она найдет меня.

Она спасет меня.

Ив Разрушительница.

О!

Она схватит его.

Она ему покажет.

Прижмет его!

О!

О!

ДА!!!

The Midnight Tour. Copyright ©1998 by Richard Laymon. All rights reserved.

©Оформление: ООО «Феникс», 2025

©Перевод: Гладнева Н., 2025

©Дизайн обложки: Захаров С., 2025

©Дизайн фронтисписа: Лоскутов К., 2025

©В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

Издатель и изготовитель: ООО «Феникс». Юр. и факт. адрес: 344011, Россия, Ростовская обл., г. Ростов-на-Дону, ул. Варфоломеева, д. 150. Тел./факс: (863) 261-89-65, 261-89-50.