Син Лин

В погоне за Луной. Том 2

Original Title:《白烁上神》

Печатается с разрешения Tianjin Staread Culture Communication Co., LTD. при содействии TLL Literary Agency.

Перевод с китайского Вера Симакина

Иллюстрация на обложке: Анастасия Ткаченко

Иллюстрации в книге: антейку

© Xingling

© Издание на русском языке, оформление, перевод, Строки, 2026

Духовные звери

Лун-и, или Цзы Хань, – личный духовный зверь истинного бога Тяньци, первый дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме поросенка; может принимать облик ребенка, юноши, а также поросенка с крыльями.

Лун-эр – второй дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме ослика; может принимать облик серого осла или юноши.

Лао Хэй – древняя черепаха, старейший и самый опытный духовный зверь Туманного острова, может принимать облик старика.

Бай-ху – белый тигр, страж страны мертвых.

Духовное оружие бессмертных и демонов

Цепь Опустошения – ледяная цепь, духовное оружие Фань Юэ, хозяина дворца Ясной луны.

Пылающий Небесный Шест – духовное оружие Таньхо, владычицы демонов клана небесного огня и первого генерала дворца Ясной луны (бывшей ичэнской принцессы Хуа Хун).

Разрушающий Горы Шест – духовное оружие Цаншаня, второго генерала дворца Ясной луны.

Облако Огня – лук с колчаном стрел, духовное оружие Фулин, доставшееся ей от погибшей матери-демоницы.

Горный Хранитель – сосуд духовной энергии сильнейших бессмертных Туманного острова.

Железный меч – духовное оружие Бэйчэня, переходит по наследству главам школы бессмертных на горе Куньлунь.

Колесо Нирваны – пылающее огненно-красное колесо, духовное оружие Му Цзю из клана лисов.

Знамя Единства Демонов – духовное оружие истинного бога Тяньци, обладатель которого обретает способность повелевать всеми демонами.

Глава 6

Владыка Ичэна

С тех пор как Му Цзю раскрыли, пьяный старик не проронил ни слова, будто бы все, что происходило вокруг, не имело к нему никакого отношения. Несколько раз Бай Шо пыталась вывести его на разговор, но он продолжал молчать. Наконец Жун Сянь окинул всех присутствующих холодным взглядом, развернулся и молча направился к хижине.

Му Цзю ждал ответов, но так их и не получил. Хитрый блеск в его красивых глазах исчез, лицо исказилось от лютой ненависти.

– Жун Сянь, ублюдок! Убийца!

В ладони Му Цзю материализовалось пылающее огненно-красное колесо. Когда-то это оружие – Колесо Нирваны – принадлежало девятихвостому небесному лису Хун И. Перед тем как вознестись в обитель древних богов, он усовершенствовал его и оставил демонам-лисам.

Колесо Нирваны вылетело из руки Му Цзю и понеслось прямо в спину Жун Сяня. Но тот не попытался увернуться и даже не оглянулся. Увидев, что Колесо вот-вот навредит старику, бессмертный выхватил меч и одним ударом отразил атаку.

– Бэйчэнь! – Му Цзю был в ярости. – Готовься к смерти!

– Дело не в том, что произошло в те древние времена! Глава тут ни при чем! Если так хочешь отомстить за свой клан, придется сначала сразиться со мной!

Сжимая духовный меч, Бэйчэнь встал перед Жун Сянем, закрывая его своим телом. Сгорбленный старик вдруг остановился.

Остров Утун, за тысячи ли от Ичэна

Стояла осенняя ночь, на небе серебрился холодный и ясный диск луны. Бледный как мел Сунфэн сидел на подушке, сосредоточившись на заживлении ран. Вдруг в окно влетел бумажный журавлик и замер на ладони старца.

– Сообщение?.. – пробормотал он себе под нос.

Он развернул журавлика и резко изменился в лице.

– Неблагодарный ученик! – гневно прохрипел он и закашлялся.

Он разбил сосуд с его эликсиром, запер его в ледяной пещере, но ему все равно удалось сбежать с Туманного острова! Оказалось, что Чжэ Сан связался с демонами. Кто знает, что еще он натворит в будущем?

Сунфэн горько вздохнул.

Над бесплодной горой повисла безмолвная луна. Бай Шо тихо проговорила:

– Цяньбэй^[1], ради Линлун вы были готовы отказаться от поста главы Куньлуня. Зачем же вы туда вернулись? Что тогда произошло?

– В Трех Царствах нет места любви между бессмертными и демонами, – раздался голос старика. – Но я повстречал Линлун.

Жун Сянь развернулся и пошел к могилам.

– Куньлуньский мастер меча – лучший из лучших. Никто бы не подумал, что он станет первым, кто нарушит непреложный закон Трех Царств.

Он остановился справа от надгробия и дрожащей рукой прикоснулся к потертому камню.

– Я обещал ей, что мы больше не будем говорить о делах Трех Царств, что мы счастливо заживем в уединении, далеко от всех. К тому же у нас была Синь-эр. Ради нее я был готов без сожалений пойти даже против самих небес.

– Вздор! О каких сожалениях ты вообще говоришь?! Ты убил ее собственными руками! Зачем? – вскричал Му Цзю.

Повисла тишина.

– Мастер говорит не об этом! – вмешался Бэйчэнь. – В гибели Линлун повинен Куньлунь, а не Жун Сянь!

Его слова ошеломили всех.

Му Цзю был вне себя от ярости.

– Вранье! Тысячи людей видели это собственными глазами! Это точно был...

Бэйчэнь перебил его и, медленно оглядев всех, сказал:

– Куньлунь на протяжении многих лет поддерживал барьер между бессмертными и демонами, которые вели ожесточенную войну. Владыка демонов серьезно ранил старого главу. После его смерти влияние школы неизбежно ослабло бы. И наш глава пошел на крайние меры... Воспользовавшись своей духовной силой, он призвал к себе Жун Сяня.

– И Жун Сянь вернулся?

Бэйчэнь оглянулся на старика и сказал:

– Куньлуньским мечником может стать далеко не каждый ученик этой школы. У главы был только один преемник. Разве он мог не вернуться?

Бэйчэнь замолчал.

– Скажите, что произошло после того, как вы вернулись в Куньлунь? – спросила Бай Шо.

– Мастер отказался и потребовал, чтобы его отпустили. Но у главы не было выбора – он должен был передать свою духовную силу и силу пяти старейшин, чтобы сохранить тысячелетнее наследие Куньлуня. В тот день глава запечатал все воспоминания Жун Сяня, и тот забыл о Линлун.

– О чем ты говоришь?! – в ужасе воскликнул Му Цзю.

– Когда мастер очнулся, старый глава уже был мертв. Старейшины сообщили, что он пал от рук владыки демонов. И мастер, ставший главой школы, снедаемый гневом и горем, повел учеников Куньлуня в Царство Демонов... – Бэйчэнь тихо вздохнул. – Глава совершенно не помнил Линлун. Он отчаянно уничтожал демонов... И на его пути встали лисы...

В той войне Жун Сянь убил сотни демонов-лисов, и большинство из них были кровными родственниками Чан Линлун.

Линлун ждала возвращения любимого. Лисы потеряли свою предводительницу и растерялись. Старейшины прислали Чан Линлун письмо с просьбой о помощи. Тогда она и узнала, что тот, кого она так ждала, стал главой Куньлуня. Узнала она и о том, что он убил ее родных...

Чан Линлун не верила, что Жун Сянь бросил обожаемую жену и дочь. Взяв с собой малышку, она отправилась к Жун Сяню. Это стало трагическим началом завершения их истории любви...

– Узнав, что ее клан страдает, Линлун вместе с дочерью вернулась в Царство Демонов. Она встретила Жун Сяня у самого барьера, разделяющего два Царства. Но глава Куньлуня не узнал ее. Ей ничего не оставалось, кроме как сразиться с Жун Сянем и защитить своих соклановцев. В пылу сражения они...

Голос Бэйчэня дрогнул. Старик дрожащими пальцами схватился за надгробие. Сердце Бай Шо болезненно сжалось.

– Дитя!.. Что-то случилось с девочкой?

Прикрыв глаза, Бэйчэнь сухо заговорил:

– У мастера было лишь одно желание – отомстить. В той битве он случайно ранил собственную дочь...

Жун Сянь уже стал бессмертным владыкой высшего уровня, а также унаследовал духовные силы прежнего главы Куньлуня и пяти старейшин. Когда его меч коснулся ребенка, результат был предсказуем...

– Убитая горем Линлун смотрела, как погибает ее дитя – ее маленькая дочь, – а после пришел и ее черед.

Бэйчэнь словно воочию видел трагическую смерть правительницы клана лисов. Его пальцы стиснули рукоять меча.

– Кровь ребенка и возлюбленной сняли печать с воспоминаний Жун Сяня.

Все молча смотрели на застывшего перед могилами старика.

– Как мог глава Куньлуня пойти на такое! – ужаснулась Бай Шо.

Когда воспоминания вернулись, Жун Сянь осознал, что своими руками убил жену и дочь. Кто в Трех Царствах смог бы вынести такое?..

Повисла тишина.

Всех до глубины души поразили кровавые события тысячелетней давности. Кто тогда был неправ? Куньлунь? Вендетта между бессмертными и демонами растянулась на десять тысяч лет. Глава школы вызвал единственного талантливого ученика, чтобы защитить Царство Бессмертных, но за это на его воспоминания была наложена печать. Это противоречило всем нравственным устоям. Но ведь старейшины и глава Куньлуня пошли на такое ради благородной цели – сохранить школу бессмертных. Возможно, во всем виноват Жун Сянь? Ведь он вступил в брачный союз с демоницей. Он не смел предать доверие главы школы. И не мог отказаться от любви к Линлун и их дочери, которые в итоге погибли от его руки.

Вдруг раздался хриплый голос склонившегося над могилой старика:

– Кто прав? Кто виноват? Линлун, это я ошибся? Или таков путь?

Тучи закрыли луну, и вокруг Жун Сяня заклубилась духовная энергия. В небо взлетели сотни напуганных птиц, а из горла старика вырвался не то вопль, не то рев. Вдруг он резко развернулся и окинул всех ледяным взглядом.

– Кровь... Линлун, Синь-эр. Они залиты кровью. – Пустой взгляд старика скользил по всем присутствовавшим. – Учителя, старейшины. Вы все видите. Видите, что руки мои в их крови! Это я убил их собственными руками! И все ради бессмертных! Ради Куньлуня!

– Почему он злится на нас?! Старый глава Куньлуня уже тысячу восемьсот лет как мертв! – вздрогнув, проговорил Му Цзю.

– Плохо дело. Воспоминания о смерти любимой пробудили в его сердце жажду мести. Разум его застрял на поле брани тысячелетней давности! Теперь все мы для него – старые мастера и старейшины Куньлуня!

Сердце Бай Шо тревожно забилось.

– Что?! – крикнул Му Цзю Бэйчэню. – Проклятые куньлуньские мечники! Ах!..

Не успел Му Цзю закончить, как Жун Сянь взмахнул рукой, и белоснежный Железный меч, до этого воткнутый в землю, взмыл в воздух и полетел на лиса. Из клинка на всех без разбора полилась мощная энергия. Фань Юэ решительно схватил Бай Шо и увернулся от атаки. Но Чун Чжао не успел скрыться. Его поразил мощный удар. Он застонал от боли и отступил на несколько шагов.

В тот же момент Бэйчэнь прыгнул вперед и с помощью меча возвел защитный барьер.

– Глава! Стойте! – воскликнул он, обращаясь к Жун Сяню.

– Очнитесь! Старый глава мертв!

– Да что толку кричать?! Он сошел с ума! Не заметил, что ли?! – уворачиваясь от ударов, фыркнул Му Цзю.

– Раз он мертв, почему вы до сих пор живы?! – возопил Жун Сянь, окинув всех обезумевшим взглядом.

Он медленно отошел от могил, удары его меча становились все сильнее, духовный барьер Бэйчэня начал трескаться.

Одним ударом Жун Сянь практически уничтожил защиту. Сильнейшая ударная волна изорвала в лоскуты одежды тех, кого она задела.

– Бэйчэнь, чтоб тебя! Да и все куньлуньцы – чокнутые! Я демон! Почему я должен погибнуть вместе с вами, бессмертными, из-за ваших же, замечу, глупостей! – взревел от злости Му Цзю, стараясь уклоняться от атак Жун Сяня.

С очередным ударом барьер разлетелся вдребезги. Все противники Жун Сяня повалились на землю, из их ртов потекла кровь. Старик снова взмахнул рукой, меч взлетел в воздух, и мощный поток энергии обрушился на землю.

– А-Шо! – воскликнул Чун Чжао и бросился к Бай Шо, чтобы защитить ее.

– Муму... – прошептала Бай Шо и испуганно зажмурилась. Сердце ее сжалось от ужаса, и она инстинктивно обхватила Фань Юэ, заслоняя своим телом летящую в него силу меча.

Чун Чжао распахнул глаза, вытянутая рука застыла в воздухе.

В тот же момент Фань Юэ уверенно развернулся, закрывая собой Бай Шо.

Вдруг вспыхнул алый свет, раздался оглушительный грохот, и потоки силы обратились в пыль. Жун Сянь упал на землю, а рядом с ним – его Железный меч.

Все чудом избежали смерти и теперь растерянно смотрели на мощную фигуру в развевающихся алых одеждах и знакомое напудренное лицо железной Хуа. Она прижимала железный прут к голове старика.

Му Цзю и Бай Шо растерянно моргнули, лишившись дара речи. А Фань Юэ, сосредоточенно поджав губы, смотрел на Бай Шо. Он крепко сжимал ее руку, искренне не понимая, почему она злится.

Бай Шо же совершенно не волновало выражение лица своего юного ученика. Она с тревогой взглянула на стоящего рядом Чун Чжао.

Тот окинул Фань Юэ и Бай Шо холодно-равнодушным взглядом. Вот только спрятанные в рукавах ладони сочились кровью – он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу.

Убедившись, что все живы, Бай Шо облегченно вздохнула, не подозревая, что чувствовали Чун Чжао и Фань Юэ. Она бессердечно отвернулась и уставилась на женщину-кузнеца. Облизнув губы, девушка тихо сглотнула: железная Хуа была похожа на неприступную гору – такая сильная!

Жун Сянь – мастер меча из Куньлуня, бессмертный владыка высшего уровня совершенствования. Как его смог остановить какой-то железный прут? Кто вообще такая эта железная Хуа? Неужели она настолько могущественна? И при этом она увлеченно ловила Бай Шо на воровстве кур. Ей больше делать было нечего?

– О небеса! Это невероятно! Сестренка, как тебя зовут?! Давай дружить! Я Му Цзю, наследный владыка клана лисов с горы Цзинъюшань.

Лукаво сверкнув глазами, он похлопал Хуа Хун по плечу.

Вдруг она замахнулась, собираясь дать лису оплеуху, но тот так испугался, что сам упал на землю. Жун Сянь медленно встал. Не поднимая головы, он взмахнул рукой, призывая меч. Тот взмыл в воздух, а затем лег ему в ладонь.

Му Цзю тут же юркнул за спину Хуа Хун.

– Цяньбэй, то, что произошло тысячу лет назад, осталось в прошлом, – зевнула Хуа Хун, лениво оглаживая железный прут. – Если у вас остались старые счеты, отчего бы не отправиться в загробный мир и не поискать там своих обидчиков?

Жун Сянь поднял голову, обвел всех невидящим взглядом налитых кровью глаз и снова замахнулся.

Поток духовной энергии устремился к небу, и его тут же затянули клубящиеся черные тучи. В Железный меч ударила молния, и его сила возросла еще в несколько раз.

Взгляд железной Хуа резко изменился, она вытянула железный прут прямо перед собой. На его конце вспыхнул алый свет.

– Бессмертные, ну что вы творите?! Разве Цзиньяо не установил в Ичэне подавляющую печать?! Откуда у него столько сил?!

Испугавшись ужасающих грозовых туч, Му Цзю поднял Колесо Нирваны, однако, как бы он ни старался, оно едва светилось – печать блокировала его мощь.

Вдруг Бай Шо осенило, и она резко повернулась к Жун Сяню. Неудивительно, что после атаки Наньваня тот даже не шелохнулся. У всех в Ичэне скованы духовные силы, но на старика печать явно не действовала.

Бессмертным и демонам запрещено использовать свою силу в Ичэне, печать не действует только на горожан. Но господин Жун не ичэнец – он бессмертный. Получается, перед ними сейчас не бессмертный, не демон, но и не ичэнец! А значит, это не настоящий Жун Сянь!

– Линлун – старейшина клана лисов!

В тот момент, когда Железный меч был готов обрушиться с очередным ударом, Бай Шо вдруг оттолкнула Фань Юэ и устремилась к железной Хуа.

– А-Шо!

– Бай Шо!

Лица Чун Чжао и Фань Юэ вытянулись, они собрались бежать за ней, но Бай Шо закричала:

– Не подходите!

Они остановились.

Впервые Жун Сянь лишь поднял глаза, не замахнувшись мечом на Бай Шо.

Девушка взглянула на три безымянные надгробия за спиной старика.

– Я думала, что одна из могил пуста и вы тысячи лет охраняли последние пристанища жены и дочери. Но я кое о чем подумала... Воспоминания Жун Сяня сковал прежний глава Куньлуня. Если кровь его возлюбленной и дочери сломала печать, значит, прежний глава школы был милосерден и добр. Жун Сянь не мог ни отплатить главе за его доброту, ни отомстить, ведь тот скончался. Как ему, терзаемому противоречивыми эмоциями, удалось бы выжить в этом мире? Если я права, цяньбэй в тот же день отправился за Линлун. Цяньбэй, вы не Жун Сянь!

Ее слова повергли всех в ужас. Потерев нос, Му Цзю спросил:

– Девочка, что ты несешь? Если он не Жун Сянь, кто еще способен совладать с Железным мечом Куньлуня?

– Он может! – воскликнула Бай Шо, пристально глядя на Жун Сяня. – Может, если Жун Сянь в самом деле покончил с собой особым способом.

– И что... Что он с собой сделал?

– В древности говорили: тот, кто извлечет из себя сосуд с золотым эликсиром, погибнет, а душа его, терзаемая муками, навеки отправится в преисподнюю, – медленно сказала Бай Шо.

Воцарилась тишина, и все уставились на старика.

Все знали, что бессмертные и демоны Трех Царств скорее уничтожат свои сосуды, нежели позволят кому-то завладеть их золотым эликсиром. Если не уничтожить сосуд, душа никогда не обретет покой.

– В те времена Жун Сянь уже стал бессмертным владыкой высшего уровня совершенствования. Кто, кроме бога, смог бы извлечь его сосуд?

Но это сделал не какой-то бог.

– Он сам это сделал, – проговорила Бай Шо.

Никто не мог поверить своим ушам.

– Нечисть не может попасть в Ичэн. Бессмертные и демоны – тоже. Печать на вас не действует, потому что вы и не бессмертный, и не демон. Но Железный меч признаёт своего хозяина. Единственный в Трех Царствах, кто может обладать им, кроме цяньбэя, – его золотой эликсир.

– Ты хочешь сказать, что... Что это его...

Му Цзю вытаращил глаза от ужаса.

– Цяньбэй, ты порождение обиды Жун Сяня. Другими словами, ты золотой эликсир, который Жун Сянь извлек из себя. Верно?

Извлеченный сосуд не обладал человеческой мудростью, но был исполнен скорбью и тоской хозяина. Он смог обрести сознание и не только превратиться в «Жун Сяня», но и тысячи лет носить его боль. Так он и стал хранителем безымянных могил.

«Жун Сянь» глядел на Бай Шо, ее слов он не отрицал. Взгляд его постепенно обрел ясность, но по-прежнему оставался ледяным.

– Он вообще не человек! Как нам с ним сражаться?! – возмутился Му Цзю.

– Цяньбэй, за тысячи лет в Куньлуне не появилось ни одного мастера меча, а все наследие школы было передано одному человеку. Бессмертный владыка Бэйчэнь убрал свой меч, потому что ему стало стыдно за Куньлунь, – медленно проговорила Бай Шо.

Вслушиваясь в ее слова, Бэйчэнь вдруг что-то понял. Шагнув вперед, он опустился на колени, протянул свой меч «Жун Сяню» и сказал:

– Куньлунь опозорен и испытывает горький стыд на протяжении тысяч лет. Глава, прошу, покойтесь с миром.

– Демоны-лисы понесли тяжелую утрату, но за столько лет среди них появилось множество талантов, клан стал процветающим и сильным. Если бы Линлун знала об этом, она была бы счастлива, – заметила Бай Шо и тепло посмотрела на Му Цзю.

Тот поджал губы, но не пошевелился.

Он понимал, что задумала девушка. Этот «Жун Сянь» – воплощение обид и горя. Обычным оружием его не победить, каким бы мощным оно ни было. Получается, что единственный способ заставить его исчезнуть – покаяние и прощение.

Но с чего Му Цзю должен его прощать?! Он унес сотни жизней его предков! Старик посмотрел на Му Цзю замутненным взглядом, словно чего-то от него ждал.

Но лис не шелохнулся и не произнес ни слова – лишь крепче сжал Колесо Нирваны.

– Золотой эликсир вырезают из тела живьем, после этого душа не знает покоя тысячи лет. Ваше высочество...

Не успела Бай Шо закончить, как Му Цзю задрожал. Убрав Колесо Нирваны, он медленно подошел к старику.

– Хватит уже. Довольно. Ступай.

От этих слов из глаз старика полились слезы. Железный меч Куньлуня в его руках задрожал, звякнул и обратился в пыль.

Его глаза больше не горели безумным огнем. Он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на могилы, и его тонкие губы тронула печальная улыбка.

Тучи рассеялись, снова воцарилась тишина. В воздухе повис сосуд с золотым эликсиром, излучавший мягкий теплый свет.

Бай Шо протянула руку и поймала его. И в тот же миг на горизонте забрезжил рассвет – первые лучи солнца коснулись гор, в небо взлетели птицы, и безмолвная безымянная гора вновь ожила.

Все разом взглянули на могилы.

Вдруг кто-то попытался выхватить эликсир из рук Бай Шо. Перед девушкой тут же возник Фань Юэ и уставился на Наньваня.

– Что ты задумал?

Наньвань пристально посмотрел на юношу и, нахмурившись, сказал:

– Забыл, зачем мы в Ичэне? Сознание его упокоилось с миром, а мы так и не нашли фрагмент сердцевины древа Утун. Возможно, в этом эликсире есть какая-то подсказка о его местонахождении.

Ночь была ужасной, все едва держались на ногах, и только Наньвань продолжал думать об исходе военного пиршества. Он и в самом деле уникален.

Бай Шо вскинула брови, глядя на эликсир.

– Цзиньяо спрятал фрагмент в безымянной гробнице. Основной задачей тех, кто дойдет сюда, было заполучить золотой эликсир. Логично предположить, что теперь, когда боль и обиды Жун Сяня унялись, сердцевина должна появиться!

Когда Бай Шо договорила, луч солнца упал на сосуд с эликсиром в ее руке. Золотой свет отразился от него, и тут же примерно в десяти шагах от трех могил появилась каменная гробница.

Они сражались всю ночь с золотым эликсиром Жун Сяня, а гробницу никто и не заметил! Очевидно, что она была закрыта незримым барьером, который исчез, лишь когда рассеялась обида Жун Сяня.

«Скорее всего, здесь и хранится фрагмент», – подумала Бай Шо.

Не успели все даже шевельнуться, как Наньвань бросился вперед, обнажив меч. Вот только гробница даже не дрогнула от его удара. Ступавший за ним Му Цзю, увидев, что Наньваню снова не повезло, хитро улыбнулся, подбоченился, нагло рассмеялся и сказал:

– Наньвань, а в Поднебесье в самом деле талантливые ученики! Ты не просто искусный мечник, но еще и искусный вор!

Лицо Наньваня помрачнело – он провел целую ночь на этой проклятой горе, а в итоге даже не может попасть туда, где таится заветная сердцевина!

– Мне туда путь закрыт. А вам?

Му Цзю обошел гробницу и задумчиво потер подбородок.

– Мы уняли боль Жунь Сяня, а значит, прошли первое испытание Цзиньяо. Бай-ятоу^[2], подойди, взгляни, может, ты что-нибудь поймешь?

Му Цзю и правда был умен и хитер. Он понимал, что среди всех них нет никого сильнее кузнеца. Но у этой полубессмертной воровки мозгов явно побольше.

Бай Шо быстро подошла к гробнице и как следует ее рассмотрела.

– Вот же! Видите?

Приглядевшись, все заметили вырезанное изображение мужчины, сжимавшего длинный меч. Он сидел на вершине горы, над ним плыли облака. А позади него высился тотем девятихвостого лиса.

– Тотем клана лисов? – удивленно протянул Му Цзю.

– А эта гора... – медленно начал Бэйчэнь.

– Бессмертный владыка Бэйчэнь, это ведь Куньлунь, верно?

Бэйчэнь кивнул.

– Да, это Куньлунь.

Бай Шо всплеснула руками.

– Теперь я все поняла! На этой гробнице изображен Куньлунь и тотем клана лисов. А значит, гробницу смогут открыть только наследники Куньлуня и горы Цзинъюшань. Бессмертный владыка Бэйчэнь, не хотите ли попробовать открыть гробницу вместе с его высочеством Му Цзю?

– Кто теперь захочет иметь дело с куньлуньцами? – буркнул Му Цзю, задрав нос и сердито скрестив руки на груди. Казалось, его хоть на коленях умоляй – он не пошевелит и пальцем.

– Я прибыл в Ичэн только потому, что сожалел о судьбе главы Жун Сяня. Но теперь душа его покоится с миром. Это оружие больше не интересует нашу школу, – спокойно сказал Бэйчэнь, собираясь уйти.

– Бессмертный владыка Бэйчэнь! – окликнула его Бай Шо.

Неужели их страдания этой ночью были напрасны?!

Бай Шо собралась снова позвать его, но тут путь ему преградил Наньвань.

– Бэйчэнь-сюн^[3], школы бессмертных связаны друг с другом. Мы все вместе прибыли в Ичэн и должны работать сообща. Военное пиршество не просто состязание. Это напоминание о том, что демоны и бессмертные некогда были в раздоре. Независимо от того, кто победит, бессмертные не должны опускать руки. Бэйчэнь-сюн, не смей сдаваться.

«Красавчик! Он еще и правильные вещи говорить умеет! Блестящий ученик своей школы!» – восторженно подумала Бай Шо.

Бэйчэнь остановился и нахмурился. Бай Шо тут же наклонилась к лису и прошептала ему на ухо:

– Ваше высочество, вы должны войти первым. Наньвань прав – все прибыли в Ичэн ради этого оружия. С вашими навыками вы точно не проиграете ни Наньваню, ни Бэйчэню. Если завладеете всеми фрагментами сердцевины, у вас будет не только Колесо Нирваны, но и Меч Утуна. И тогда никто из Трех Царств не сможет вас одолеть!

Слова Бай Шо тронули Му Цзю. Он с любопытством смерил ее взглядом и сказал:

– Сестричка, неужели я слеп? Ты же бессмертная!

Бай Шо уткнулась лбом в плечо Му Цзю.

– Ты сам сказал, что бессмертные и демоны – одного поля ягоды.

Глядя на Бай Шо, Му Цзю задумался.

Очевидно, что Бай Шо – бессмертная, но уж слишком она умна. Очевидно и то, что юный ученик и кузнец – тоже бессмертные, а может быть, этот юноша – демон. Но вот откуда они все взялись – загадка.

Му Цзю очень любопытен, ему обязательно нужно докопаться до истины, но впервые в жизни он не мог раскусить стоящего перед ним человека, а именно Бай Шо. Это еще больше распалило его любопытство. И конечно, соблазн обладать двумя совершенными видами оружия был слишком велик.

Вскинув голову, Му Цзю посмотрел на Бэйчэня.

– Глупец Бэй, пиршество это проходит каждые сто лет. Раз бессмертные и демоны собрались в одном городе, какой смысл возвращаться с пустыми руками? Пусть тебе это оружие и не нужно, но зато оно нужно мне. Может, все же попробуем?

Бэйчэнь равнодушно взглянул на каменную гробницу и молча обнажил меч.

Спрятав хитрую улыбку, Му Цзю вытянул ладонь, и в ней материализовалось Колесо.

Все смотрели, как бессмертный и демон одновременно подпрыгнули и два потока духовных сил – белый и красный – вырвались из Железного меча Куньлуня и Колеса Нирваны и обрушились на могильную плиту. Вспыхнул яркий свет, духовная энергия рассеялась, дверь гробницы распахнулась, и все увидели каменную лестницу.

Глаза Бай Шо восторженно вспыхнули.

– Получилось!

На этот раз Наньваню не удалось войти первым – его опередил Му Цзю. Все решительно последовали за ним.

Гробница была самая обыкновенная. Вниз вело ровно сто ступеней – чем ниже спускаешься, тем сильнее слышно журчание воды.

В самом центре подземного зала висела в воздухе горящая сердцевина священного древа. Му Цзю глядел на нее широко раскрытыми глазами.

От огня сердцевины веяло чистейшей духовной силой. С каждым шагом усиливалось ощущение того, что действие печати начало ослабевать. Всем казалось, что по их жилам заструилась чистейшая духовная энергия.

Становилось понятным, почему Владыка Небесного Царства Мугуан приложил столько трудов, чтобы спрятать такое сокровище! А каких успехов в совершенствовании можно было добиться, обладая этой реликвией!

У всех, за исключением Фань Юэ, загорелись глаза. Даже у Хуа Хун!

Бай Шо вся сияла – она единственная не ощущала духовную силу сердцевины священного древа, но, взглянув на чистейшее пламя, тут же поняла, какое это сокровище! И оно не должно попасть в чужие руки. Оно должно принадлежать ее А-Чжао!

Каждый думал о своем. Когда все подошли поближе, огонь вокруг сердцевины вдруг вспыхнул с небывалой силой... И она вдруг разделилась надвое!

Му Цзю не на шутку перепугался. Ночь выдалась тяжелой, и потому, спускаясь в гробницу, он ожидал подвоха. Рефлекторно отступив, он нервно спросил:

– Что... Что происходит?!

Все обменялись растерянными взглядами, только Бай Шо неотрывно глядела на два огонька, сияющих вокруг разделившейся сердцевины.

– Не кажется ли вам, что для одного фрагмента затрачено слишком много сил и времени?

Потерев подбородок, Му Цзю согласно кивнул.

– Первый фрагмент охранял верховный бессмертный владыка. Несмотря на то что это был лишь золотой эликсир, его силы было достаточно, чтобы всех нас победить. Нам дали всего три дня, за это время невозможно выполнить задание.

– Получается, мы прошли два испытания. Первое – облегчить муки Жун Сяня. Второе – попасть в гробницу, а для этого нужно было, чтобы бессмертный и демон работали сообща, – проговорила Бай Шо, гордо задрав носик.

– Попасть в гробницу? – переспросил озадаченный Наньвань. – Это же было просто.

– Вовсе не просто, – развела руками Бай Шо. – Слишком долго длилась война между бессмертными и демонами. Только его величество Фэн Жань и владыка демонов Чан Цинь согласились на сотрудничество.

Конечно, можно сказать, что война между бессмертными и демонами была завершена и что несколько поколений бессмертных пытались сгладить острые углы, но они жили в мире лишь формально. На самом деле между ними до сих пор происходили постоянные конфликты. История Фэн Жаня вдохновила Цзиньяо и Мугуана, поскольку они всегда стремились устранить разногласия между бессмертными и демонами. Неудивительно, что для этого пиршества было выбрано именно такое задание.

В павильоне Цифэн на острове Утун Фэн Сянь глядел в водное зеркало и, довольно поглаживая бороду, смотрел на Бай Шо.

– Я не ожидал, что среди молодых бессмертных учеников окажутся такие умные. Она поняла, что нужно сделать, и направила Бэйчэня и юного лиса. Как жаль... – вздохнул Фэн Сянь. – Кости ее тонки, у нее нет шансов стать великой бессмертной и ступить на путь совершенствования. Боюсь, она едва проживет и сотню лет.

Цзиньяо тоже опечалился.

– Пусть ей не суждено стать великой бессмертной, но она талантлива, умна, и у нее стратегическое мышление. Если она продержится, у нее появится шанс войти в Небесный дворец и служить там, питаясь духовной энергией Девяти Небес.

– Господин так добр, – одобрительно кивнул Фэн Сянь. – Как думаете, ученики какой школы выиграют в этом пиршестве?

Взгляд Цзиньяо скользнул по Бэйчэню, Наньваню, Му Цзю и сосредоточился на Чун Чжао.

– Куньлунь следует дао мира и тишины, Поднебесье придает огромное значение исходу сражения. Клан лисов хитер и умен, но им недостает манер, они слишком экспрессивны. Но этот мальчик... Он только с виду неприметен: ведет себя спокойно и сдержанно, сразился с главой Жун Сянем... Смею предположить, что по силе он не уступает Бэйчэню.

Фэн Сянь согласно кивнул.

– Господин очень проницателен. Я впервые о нем слышу – даже не знаю, из какой он школы.

– Он с Туманного острова.

– С Туманного острова? – удивился Фэн Сянь.

Туманный остров долгие годы находился в упадке, за целый век у них не появилось ни одного бессмертного владыки. Удивительно, что им удалось воспитать такого выдающегося ученика.

– Некогда Туманный остров принадлежал числу трех священных гор и шести сокровищ природы, но с появлением Линбо-даочжана^[4] ситуация в школе ухудшалась с каждым днем. На время пиршества этот мальчик обретет славу. Пока он жив, у Туманного острова есть все шансы вернуться в шесть дворцов бессмертных в ближайшие сто лет.

Цзиньяо огладил бороду и улыбнулся.

Фэн Сянь был согласен с Цзиньяо. Он уже собрался заговорить, как вдруг заметил, что взгляд Цзиньяо задержался на юноше рядом с Бай Шо.

– Господина одолевают сомнения об этом юноше?

Цзиньяо поднял глаза на Фэн Сяня и проговорил:

– Я не могу ясно определить, кто он. Поскольку взор мой замутнен, я не буду вмешиваться. Осмелюсь спросить совета у старейшины. В конце концов, дети бессмертных сейчас в чужом для них городе. Я могу всего лишь сидеть и наблюдать за ними, но если что-то случится, мне придется объясняться перед главами школ.

Фэн Сянь посмотрел в водное зеркало на железную Хуа.

– Любопытно... Говорят, у владыки Ичэна есть дочь – в восемнадцать лет она одолела отца и завладела его мечом. Она родилась с нечеловеческой силой, что огромная редкость даже для ичэнцев.

Цзиньяо кивнул.

– Разумеется, я о ней слышал. Я был уверен, что владыка Ичэна назначит ее своим преемником. Мне неведомо, что между ними произошло. Знаю лишь, что несколько лет назад ее изгнали из города. Неужели этот кузнец...

– Поскольку печать на нее не действует и она обладает огромной силой, вероятно, что она – ичэнка, – заметил Фэн Сянь, всматриваясь в водное зеркало. – Я полагаю, она и есть наше маленькое высочество.

– Но если это дочь владыки Ичэна, зачем она скрывает свою личность? Чтобы заполучить сердцевину священного древа? К чему? У нее достаточно навыков, чтобы соперничать с сильнейшими бессмертными владыками, – сердцевина мало что ей даст. И зачем она вернулась в Ичэн именно сейчас? – в замешательстве произнес Цзиньяо.

Фэн Сянь приоткрыл рот и поставил камешек на игральную доску.

– Несколько лет назад ученики из клана фениксов увидели, как в ледяных землях Цзибэя принцесса Ичэна забила шестом до смерти снежного барса. С тех пор в Трех Царствах о ней никто не слышал.

– Цзибэй? И ее шест вместо духовного оружия... – Цзиньяо резко посмотрел на Фэн Сяня. – Дворец Ясной луны! Вы хотите сказать, что ичэнская принцесса отправилась во дворец Ясной луны?

– Вы когда-нибудь слышали о двух генералах дворца Ясной луны?

– Цаншань и Таньхо! – Цзиньяо едва не лишился дара речи. – Так она – владычица демонов клана небесного огня?!

В Царстве Демонов дворец Ясной луны смог возвыситься всего за десять лет и встать на один уровень с дворцом Холодного источника и горой Цзинъюшань. Помимо того, что хозяин дворца – Фань Юэ – был практически полубогом, ему подчинялись два сильнейших генерала. Цаншань и Таньхо – бессмертные владыки демонов, об их происхождении никто не знал. Известно было лишь то, что они обладали огромной силой, а их оружием были простые шесты. Цаншань в свое время прославился тем, что сбил своим шестом Врата жизни и смерти на третьем Небе Царства Демонов. Таньхо же принимала участие во всех сражениях за земли дворца Ясной луны и сражалась с войсками дворца Холодного источника.

Из дворца Холодного источника на дворец Ясной луны напали двенадцать воинов. Собственными руками она уничтожила половину из них. Она настолько решительна и сильна, что ее вполне можно назвать второй хозяйкой дворца Ясной луны.

Цаншань и Таньхо преданы Фань Юэ, они – его опора и поддержка. Если она в Ичэне, значит ли, что этот юноша...

– Неужели это...

Лицо Цзиньяо потемнело, взгляд его упал на спутника Бай Шо. Он уже собрался встать, но Фэн Сянь удержал его.

– Господин, не волнуйтесь. – Он покачал головой. – Хозяин дворца Ясной луны – полубог. Если бы он хотел причинить вред этим детям, то не стал бы медлить.

Цзиньяо молча смотрел на воду – личность этого юноши сбила его с толку. Горько улыбнувшись, он сказал:

– Старейшина прав. Пока бессмертные и демоны стараются дружить. Поскольку хозяин дворца Ясной луны – полубог, скорее всего, этот город не представляет для него никакого интереса. Напав на этих детей, он бросил бы вызов всем бессмертным, а он не настолько глуп. И все же... Зачем он прибыл в Ичэн?

– Мыслей хозяина дворца Ясной луны мне не понять. С его статусом ему вряд ли что-то могло понадобиться в Ичэне. Пиршество завершится через день. Хозяина дворца пригласили на закрытие, он должен присутствовать на вручении духовного оружия победителю. Вот тогда господин и сможет обо всем его расспросить.

Цзиньяо кивнул.

– Верно.

– Они выполнили два задания. Интересно, где спрятан третий фрагмент?

Цзиньяо улыбнулся.

– Честно говоря, третий фрагмент я не прятал.

– Что-о?

– Это пиршество проводится для того, чтобы ичэнцы снова могли вдохнуть полной грудью, почувствовать свободу и начать путешествовать по Трем Царствам. Этого же желает и владыка Ичэна. Последний фрагмент рассеян над городом. Вместе с владыкой мы решили, что для начала нужно усмирить скорбь Жун Сяня и передать владыке его золотой эликсир. После этого владыка призовет всех ичэнцев. Бессмертные, демоны и местный народ должны примириться друг с другом, чтобы появился третий фрагмент. И тогда именно ичэнцы смогут выбрать победителя.

Фэн Сянь ошеломленно смотрел на собеседника. Он тут же вспомнил, как Чун Чжао спас чужого ичэнского ребенка.

– Чун Чжао помог ичэнцам – они выберут его. Неудивительно, что господин заметил этого юношу. Оказывается, исход пиршества уже известен.

Цзиньяо кивнул.

– Лишь тот, кто добр и справедлив ко всем живым существам в Трех Царствах, достоин заполучить это оружие.

Улыбнувшись, Цзиньяо махнул рукой, и картинка на водной глади исчезла.

А на западном берегу острова фениксов хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй с лукавой улыбкой наблюдал за участниками пиршества. Рядом стояла Фулин – она не сводила глаз с Чун Чжао.

Чжэнь Юй взглянул на нее и спросил:

– Ты знаешь этого бессмертного мальчика?

Фулин подняла глаза и задала встречный вопрос:

– Что хозяин дворца думает о нем?

– У него трезвый ум и превосходные кости. Он талантлив. Хочешь использовать его?

– Да.

Чжэнь Юй изрядно удивился.

– Этот юноша совсем не похож на Чжэ Сана. Он решителен и собирается стать преемником Туманного острова. Маловероятно, что он откажется от пути бессмертного и захочет стать демоном.

– От таких, как Чжэ Сан, одни проблемы. Но этот мальчик умножит наше могущество. Дворец Ясной луны силен, а клан лисов – непостижим. Если хозяин хочет возглавить демонов, ему определенно понадобится этот самородок.

– Вот как? – удивился Чжэнь Юй. – Похоже, у тебя с ним в самом деле есть какая-то связь. Ты высоко его ценишь. Но, боюсь, все не так просто...

Фулин нахмурилась.

– Что хозяин дворца имеет в виду?

– Разве остров фениксов заслужил моего личного визита? Как ты думаешь, почему пиршество проводят в Ичэне? И что там делает Фань Юэ?

Фулин вздрогнула и быстро взглянула в водное зеркало, но Чжэнь Юй поднял руку, и изображение померкло.

– Неужели владыка Ичэна объединил силы с хозяином дворца? – предположила Фулин.

– Верно, – тихо сказал Чжэнь Юй, скривив губы. – Бэнь-цзюнь^[5] несколько лет планировал то, что произойдет сегодня. Этот город станет могилой для хозяина дворца Ясной луны.

Сердце Фулин сжалось. Она сразу поняла, что в Ичэне что-то готовится, но не ожидала, что Чжэнь Юй придумал настолько изощренный план, – она даже не сразу все поняла!

– Хозяин дворца, даже если владыка Ичэна сдастся, Фань Юэ – полубог. Владыка ему не ровня. Прошу позволения войти в город. Я могу помочь...

Чжэнь Юй медленно поднял голову и едва заметно ухмыльнулся. Фулин быстро замолчала и опустилась на колени.

– Подчиненная оговорилась. У господина безупречный план.

– С завтрашнего дня уже никто не сможет покинуть Ичэн.

Чжэнь Юй встал и подошел к Фулин.

Она почувствовала, как на ее плечо легла рука, и похолодела.

– Обещаю, если в Ичэне случится что-то непредвиденное и мальчишка сможет сбежать, я сделаю все возможное, чтобы он стал учеником дворца Холодного источника.

В голосе Чжэнь Юя сквозил холод. Фулин лишь ниже опустила голову, больше не осмелившись заговорить.

– Тьфу ты! Везде сплошная ложь! Если старик Цзиньяо хочет всех помирить, пусть отдаст пару сотен ли земли моему клану! Зачем тогда вообще было устраивать это пиршество?! – возмутился Му Цзю, стоя посреди зала гробницы.

Он очень злился, но никто не обращал на него внимания. Вдруг Наньвань подпрыгнул и попытался схватить две части сердцевины священного древа!

Но кто-то оказался быстрее.

– Подлец! – вскричал Му Цзю и в тот же миг бросил Колесо Нирваны в меч бессмертного. Орудия скрестились, и пламя разделившейся сердцевины вспыхнуло с небывалой силой.

Из-за подавляющей печати мощь обоих духовных оружий была равна.

Вспышка света заставила Бай Шо зажмуриться и отвернуться. Воспользовавшись этим, она ткнула в бок Чун Чжао:

– А-Чжао, торопиться некуда. Пусть сражаются... – прошептала она и продолжила, указывая взглядом на сердцевину: – А когда устанут – хватай!

Из-за того, что произошло снаружи, у Чун Чжао было скверное настроение. Но сейчас, убедившись, что Бай Шо всем сердцем переживает о нем, он немного расслабился.

Сила Наньваня угасала, Му Цзю почти одолел его. Увидев, что он теряет преимущество, Бай Шо крикнула:

– Бэйчэнь-сюн! Давай!

Нахмурившись, Бэйчэнь одним ударом отбил и меч Наньваня, и Колесо Нирваны. Из-за концентрации духовной силы разделившаяся сердцевина рухнула на пол – одна часть покатилась к Му Цзю, а вторая – к Бай Шо и остальным.

Бай Шо тут же толкнула Чун Чжао – пламя выстрелило ему в лоб, и сердцевина оказалась в его руках. А вторую подхватил Му Цзю.

Только лис собрался напасть на Чун Чжао, как Железный меч Куньлуня со свистом пролетел перед Чун Чжао, защищая его.

– Это пиршество должно сплотить бессмертных и демонов! Сейчас каждый обладает сердцевиной священного древа! Это честно! – раздался тихий, но строгий голос Бэйчэня.

За исключением железной Хуа (о происхождении которой еще никому не было известно), из присутствующих в гробнице самым сильным был Бэйчэнь. А последнее слово всегда за тем, кто сильнее. Му Цзю не был дураком. Поигравшись с сердцевиной священного древа, он хитро улыбнулся и зыркнул в сторону Наньваня.

– Справедливо. Я согласен, – сказал Му Цзю и перевел взгляд на Чун Чжао. – Я не ожидал, что священное древо выберет ученика из Куньлуня или из Поднебесья. Мальчик, ты вернешься на Туманный остров героем.

Чун Чжао спокойно смотрел на лиса, ничего не говоря в ответ. Взмахнув рукой, он вобрал в себя пламя священного древа. Затем слегка поклонился Бэйчэню и сказал:

– Благодарю, бессмертный владыка Бэйчэнь.

После атаки Бэйчэня было очевидно, что он намеренно разделил сердцевину между Му Цзю и Чун Чжао.

– Мы с тобой одного поколения, не нужно церемониться, – кивнул бессмертный.

– Бэйчэнь, ты что творишь?! – возмутился стоявший рядом Наньвань. Он весь покраснел от злости.

Бэйчэнь взглянул на Бай Шо и спокойно сказал:

– Ученикам с Туманного острова следует отдать должное. Только благодаря им нам удалось унять скорбь Жун Сяня. Он заслужил.

Бай Шо вскинула брови.

«Ученик Куньлуня праведен и справедлив!» – подумала она.

– Военное пиршество – важное событие для всех Трех Царств. Ты хотел отплатить старый долг Куньлуня. Но ко мне, ученику из Поднебесья, это не имеет никакого отношения! – отрезал Наньвань и холодно посмотрел на Чун Чжао.

Бэйчэнь закрыл собой юношу.

Лицо Наньваня исказила страшная гримаса.

– Что такое? Куньлунь хочет объявить Поднебесью войну?

– Куньлуню нечего бояться, – ответил Бэйчэнь, не поднимая век. Голос его оставался таким же холодным, как и прежде.

– Ты!

Наньвань направил духовный меч на Бэйчэня.

Воздух в гробнице практически искрил от напряжения. Бай Шо нервно сглотнула и подумала: «Мы сражались всю ночь... О небеса, неужели они сейчас подерутся?»

Потянув за рукав своего юного ученика, второй рукой она ухватилась за руку Чун Чжао и уже было собралась спрятаться за спиной железной Хуа. Вдруг гробница наполнилась ослепительным светом. Фань Юэ схватил Бай Шо и прижал к себе.

Через мгновение свет рассеялся, и все открыли глаза – гробница пропала, ученики вновь стояли перед тремя безымянными могилами.

Бай Шо принялась растерянно озираться, Фань Юэ нахмурился и уставился на ветхую хижину. Лицо Хуа Хун потемнело, ее взгляд похолодел.

– Что происходит? – спросил Му Цзю, вертя головой. – Это все – наваждение?

– Нет, – сказал Бэйчэнь, взглянув на сердцевину священного древа в руках Му Цзю. – Сердцевина настоящая. Но гробница была иллюзией.

– Иллюзией?

Му Цзю нахмурился, собираясь крепко выругаться.

– Город защищен печатью. Кто мог создать иллюзию?

– Печать действует только на бессмертных и демонов. Подобную иллюзию может создать владыка Ичэна, – ответил Бэйчэнь и спокойно посмотрел на соломенную хижину.

Повисшую тишину нарушил приглушенный голос.

– Ты смог почувствовать мою силу. Впрочем, я и не ожидал другого от мечника Куньлуня.

Перед хижиной вспыхнул синий свет и появились две фигуры.

Владыка Ичэна отличался строгостью черт и крепким телосложением. Голову его венчала корона. Позади него стоял заместитель главнокомандующего Учжао.

Одним своим видом градоправитель внушал трепет. Ученики поспешно поклонились.

– Приветствуем владыку Ичэна!

Только железная Хуа не шелохнулась – она холодно смотрела на венценосного старца.

Бай Шо незаметно потянула ее за рукав, но Хуа Хун так и осталась стоять с каменным лицом.

– Не нужно церемониться. – Взгляд владыки на миг задержался на Хуа Хун, затем он отвернулся и обратился к ученикам: – Цзиньяо был прав, восходящие таланты среди бессмертных и демонов в самом деле вызывают восхищение. Надо же, вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня! Поскольку бессмертные и демоны получили по сердцевине священного древа Утун, вы прошли два испытания, установленных Бессмертным Престолом. Мои поздравления.

Услышав, что позади уже два испытания, Наньвань помрачнел. Подняв глаза к небу, он спросил:

– Ваше величество, каково третье испытание? Прошу владыку говорить прямо – город откроется через восемь больших часов^[6]. Поиски первых двух частей священного древа заняли два дня. У нас нет времени решать загадки.

Пусть слова Наньваня прозвучали грубо, но он был прав. Первые два испытания выдались непростыми, а значит, третье испытание будет еще сложнее. У них практически не осталось времени, чтобы разгадывать новые загадки.

– Я здесь именно затем, чтобы рассказать, где находится третий фрагмент сердцевины священного древа Утун, – проговорил владыка Ичэна.

Наньвань недоверчиво смотрел на него. Неужели он в самом деле просто выложит им, где искать третий фрагмент?

Ученики обменялись растерянными взглядами: похоже, все подумали о том же.

Их ожидает очередная ловушка? То, что происходило во время пиршества, наводило на мрачные мысли.

– Третий фрагмент рассеян по сердцам жителей Ичэна. Третье испытание очень простое – сегодня вечером в городе будет проходить ежегодный фестиваль Пылающей орхидеи, и все люди соберутся перед дворцом, чтобы добровольно поделиться пламенем священного древа Утун. Тот, кого выберет народ, и станет обладателем третьего фрагмента его сердцевины.

Судьба победителя – в руках Ичэна? Что за глупость?! Ни бессмертные, ни демоны практически не общались с местными жителями!

– Ваше величество, вы ведь шутите, да? Ичэнцы совершенно нас не знают. Как они будут выбирать? Что, если они никого не выберут? – нервно спросил Му Цзю.

Владыка Ичэна взглянул на лиса и сказал:

– Правила этого пиршества были согласованы с Цзиньяо, старейшинами Небесного дворца и несколькими владыками демонов. Если есть какие-то вопросы, вы можете вернуться на остров фениксов после пиршества и задать их там.

Увидев суровое выражение лица владыки, Му Цзю тут же закрыл рот и перестал улыбаться.

У ичэнцев нет духовных способностей, но они с рождения обладают огромной физической силой – могут раскалывать горы и волновать моря. Говорят, что сто лет назад владыка Ичэна пережил три Небесные скорби и совсем скоро сможет стать полубогом. Му Цзю был слишком молод и не хотел лишний раз гневить само воплощение Янь-вана^[7].

– Я рассказал, где находится третий фрагмент, и изложил правила. Этого довольно. Вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня. Благодарю за услугу, которую вы оказали всему Ичэну. Мы будем рады приветствовать вас на пиру во дворце.

Развернувшись, владыка собрался уйти, но вдруг взгляд его упал на железную Хуа.

– Послезавтра – день памяти твоей матери. Поскольку ты вернулась, прояви уважение и посети усыпальницу.

С этими словами владыка взлетел в воздух и направился во дворец. Мгновение спустя он скрылся из виду.

Только он исчез, как все разом уставились на железную Хуа. Му Цзю смотрел особенно пристально.

– Усыпальница? У владыки Ичэна фамилия Хуа... – Его лисьи глаза заискрились. – Ты – изгнанная принцесса Хуа Хун, наделенная нечеловеческой силой?

Железная Хуа равнодушно посмотрела в глаза лиса и не стала ничего отрицать.

Все буквально впились в нее взглядом. Выглядела она совсем не как принцесса: ее лицо было покрыто толстым слоем косметики – она скорее походила на актрису дешевого театра.

Бай Шо смотрела то на Му Цзю, то на Хуа Хун, онемев от шока.

«Все отпрыски знатных семей такие? Один другого страннее!» – думала она.

Изгнание дочери владыки Ичэна – огромная тайна во всех Трех Царствах. Судя по тому, как отец говорил с дочерью, Хуа Хун вряд ли питала к нему хоть сколько-нибудь теплые чувства.

Наньвань закатил глаза. Он думал о том, что владельцем третьего фрагмента станет тот, кого выберут ичэнцы. Тут его осенило: если он подружится с Хуа Хун, одного ее слова будет достаточно, чтобы горожане проголосовали за него.

– Дворец... – проговорил Наньвань, и его губы тронула улыбка.

Стоящий рядом Учжао, похоже, понял, что тот задумал. Выйдя вперед, он с поклоном сказал:

– Во дворце вас ждет пир. Добро пожаловать!

Му Цзю устало потянулся.

– Так бы сразу! Как же хочется поесть досыта да выпить хорошего вина! Я ужасно устал!

– Благодарю, – коротко кивнул Бэйчэнь.

Убедившись, что бессмертные и демон приняли приглашение, Учжао посмотрел на Хуа Хун и проговорил:

– Ваше высочество...

– Эта девчонка украла мою курицу. Куда бы она ни пошла – я отправлюсь следом. О какой принцессе вообще речь? Она не имеет ко мне никакого отношения, – зевнув, ответила железная Хуа и пристально посмотрела на Бай Шо. – Идешь во дворец?

Все тут же уставились на девушку. Она смущенно ответила:

– Иду, иду!

Учжао чуть нахмурился, затем развернулся и повел всех за собой к подножию горы.

Бай Шо подошла к железной Хуа и легонько ткнула ее в бок.

– Хуа...

Та гневно повернулась к Бай Шо.

– Лао-Хуа^[8], ну можно было не говорить о курице? Тем более я не единственная, кто ее ел... – Она перевела взгляд на своего юного ученика. – Он у меня прожорливый...

Напудренное лицо Хуа Хун застыло. Она лениво смерила взглядом Бай Шо, но так ничего и не ответила.

Бай Шо медленно отошла от нее и подкралась к Чун Чжао.

– А-Чжао, – прошептала она, – когда войдешь во дворец, будь осторожен!

Чун Чжао нахмурился. Он знал, что Бай Шо никогда не ошибалась, но не мог не спросить:

– Почему?

Девушка быстро рассказала ему о встрече с монстром.

– В городе водится злой дух, а владыка Ичэна не знает об этом. Я чувствую, что здесь творится что-то очень страшное. Мне не по себе...

Чун Чжао снова нахмурился – оказывается, он был не единственным, кто той ночью столкнулся с монстром.

– Как только переступим порог дворца – не отходи от меня ни на шаг.

Заметив, как серьезен Чун Чжао, Бай Шо рассеянно бросила:

– Ага.

Тут Чун Чжао перевел взгляд на Фань Юэ и внезапно спросил:

– Кто он такой?

– Ты о ком? – удивилась Бай Шо и тут же все поняла. – А!

От испуга она споткнулась о камень и чуть не упала. Чун Чжао поспешил ей на помощь, но кое-кто оказался быстрее.

Юноша ловко подхватил Бай Шо, оттащил ее от Чун Чжао и прижал к себе.

– Хозяйка, не ступайте так поспешно, – проникновенно сказал он, пристально глядя на Бай Шо.

– Муму, ты до смерти меня напугал! – привычно улыбнулась она и погладила его по голове.

Посмотрев на эту парочку, Чун Чжао поджал губы и отвернулся.

– А-Чжао... – позвала Бай Шо, собираясь ответить на вопрос Чун Чжао. Она подняла глаза, но увидела лишь спину молча удаляющегося юноши.

Бай Шо прекрасно знала его нрав.

«О нет! Наверное, я страшно его разозлила!» – горько подумала она.

Девушка была уверена: Чун Чжао догадался, кто такой Муму. Она решила догнать Чун Чжао, но ее крепко схватили за запястье.

Бай Шо подняла глаза на юношу, но увидела перед собой не милого невинного ученика, а надменного и холодного хозяина дворца Ясной луны. Вздрогнув, Бай Шо нервно сглотнула.

– Муму?..

– Хозяйка? Что-то случилось? – взгляд Фань Юэ снова стал безобидным.

Бай Шо протерла глаза – неужели показалось? Юноша, склонив голову, удивленно смотрел на хозяйку.

«Пронесло! Он все еще мой юный ученик!»

Если этот демоненок восстановит память, то в лучшем случае просто забьет ее до смерти. Подумать только, хозяину дворца Ясной луны пришлось звать ее «хозяйкой»!

Бай Шо громко выдохнула с облегчением и засветилась от счастья. Она радовалась не столько тому, что он спас ей жизнь, сколько тому, что он до сих пор был ее юным учеником – ее Муму.

– Эй вы, все уже далеко ушли! Догоняйте! – раздался голос железной Хуа.

Бай Шо тут же опомнилась и зарделась от смущения. Стряхнув руку Фань Юэ, она побежала к остальным.

Юноша улыбнулся, почесал затылок и довольный потопал за Бай Шо.

– То чудище не выдержало и трех твоих ударов, на тебя не действует печать города, и даже золотой эликсир Жун Сяня не причинил тебе вреда. Как эта полубессмертная стала твоей хозяйкой?

Хуа Хун сорвала травинку, сунула ее в рот и начала довольно жевать. Губы ее не двигались, но Фань Юэ слышал, как она причмокивала. Юноша сделал вид, что ничего не заметил, и не сказал в ответ ни слова.

– Совсем о себе ничего узнать не хочешь? Может, я могла бы тебе помочь, – спросила Хуа Хун, подняв бровь.

– Не нужно. Кем бы ты ни была – не трогай ее, – вдруг проговорил юноша и холодно посмотрел на железную Хуа. – Если я смог одолеть Жун Сяня, ты тоже сможешь.

С этими словами Фань Юэ ушел вперед, а Хуа Хун подняла глаза в небо.

«Мой господин, ну что за несправедливость! Ведь ближе меня у вас никого нет!» – мысленно простонала она.

Взгляд Хуа Хун стал пронзительно печальным – никто не знал, о чем она задумалась, глядя в спину юноши. Вдруг она закатила глаза и хихикнула.

«Вы еще пожалеете, что не даете мне помочь вам вспомнить, кто вы такой. Хозяин, вы ведете себя как послушный щенок – довольный и счастливый! Ничего, когда вы придете в себя, я вам все выскажу! А пока буду наслаждаться представлением, ха-ха-ха!»

Плесь!

Из горячего источника высунулась голова Бай Шо. Утерев лицо, она вздохнула с облегчением. Когда они спустились с горы, их тут же отвели прямо во дворец владыки Ичэна. Там совсем не было стражи, везде сновали служанки и накрывали столы.

После тяжелой ночной битвы все были жутко грязными. Учжао приказал слугам сопроводить гостей в купальню – помыться и отдохнуть.

Ученики школ бессмертных были влиятельными и богатыми – они привыкли к роскоши. И даже Бай Шо с рождения жила на широкую ногу в поместье отца. Услышав распоряжение Учжао, все восторженно загудели.

Сначала Бай Шо думала, не позвать ли Чун Чжао вместе поискать мать Ху-эр. Ичэнцы не любили ни демонов, ни бессмертных. Чун Чжао был единственным, кто помог ичэнке спасти ее дитя, поэтому у него было немало шансов заполучить одобрение публики. Но Бай Шо не успела догнать юношу: он уже куда-то ушел вслед за служанкой. Выглядел он сердитым. Выбора не было – пришлось идти отдыхать со всеми. Фань Юэ не отходил от Бай Шо ни на шаг и не сводил с нее глаз, даже когда они вместе наслаждались купанием в горячем источнике.

Глядя на суровое лицо своего юного ученика, Бай Шо тихо вздохнула.

Ичэн был очень странным, ей никогда не приходилось так часто уговаривать своего Муму подчиняться. Она подплыла к нему и легонько ткнула пальцем в нос.

– Деревце мое, не переживай ты так. Я очень сильная и умирать не собираюсь.

Юноша, потупившись, ответил:

– Учитель, ты врешь. У них у всех духовной силы больше, чем у тебя. Они могут убить тебя одним взмахом руки.

Кажется, это была самая длинная фраза, которую он когда-либо сказал своему учителю, – Бай Шо дар речи потеряла от изумления.

– Ну, мы же не станем вредить другим, чтобы возвыситься, – мягко заметила Бай Шо. – Твой учитель боится смерти больше, чем кто-либо другой в этом мире. Так что я буду себя беречь.

Юноша озадаченно округлил глаза и спросил:

– Почему?

– Что почему?

Встретившись с ясным взглядом юноши, Бай Шо уже собралась отшутиться, но вовремя промолчала. Она посмотрела в небо и вдруг заметила, что оно было особенно синим. Быть может, потому что купальни находились вдали от городской суеты?

Она протянула руку – так хотелось дотянуться до далеких облаков!

Бай Шо вдруг вспомнила тот день. Вспомнила, зачем она идет на все это.

– Потому что, – медленно начала она, – я не могу умереть, не отыскав кое-кого.

– Кого? – спросил юноша, склонив голову и удивленно отметив, что хозяйка резко изменилась в лице.

Он никогда не видел ее такой – она так не смотрела даже на своего шибо^[9], которого сильно любила.

Он видел свет в ее глазах, пусть и не понимал, откуда он и с чем (или с кем) связан, но сердце подсказывало ему, что она была точно одержима.

– Не знаю, – тихо рассмеялась Бай Шо, нарушив тишину.

– Не знаешь?

– Я даже не помню, как он выглядит. Не помню его лица. Помню только его спину, – прошептала Бай Шо.

– Хозяйка...

– Да?

– Ты ищешь того, кто тебе очень нравится? – тихо спросил Фань Юэ.

– Нет, конечно! – выпалила Бай Шо, и глаза юноши вспыхнули.

Щелкнув свое деревце по лбу, она улыбнулась и сказала:

– Учитель ищет спасителя!

– Спасителя?

Фань Юэ ошеломленно уставился на зевнувшую Бай Шо.

– Я выросла среди смертных. Когда я была маленькой, то встретила монстра, который чуть не съел меня. А потом появился мой спаситель. Он убил чудище и сохранил мне жизнь. Я дала ему слово, что обязательно найду его и отплачу за его доброту – сколько бы тысяч лет это ни заняло.

Вздохнув с облегчением, Фань Юэ с любопытством поинтересовался:

– Тогда почему ты не помнишь, как он выглядит?

– Он запечатал память о нем, – пожала плечами Бай Шо. – Но по какой-то причине это сработало не до конца. Я забыла, как он выглядит и как его зовут, но я помню свое обещание. Я хочу стать бессмертной, чтобы прожить подольше, найти его и отплатить за спасение. Так что, дорогой мой ученик, не переживай. Я не умру, пока не найду своего благодетеля!

Бай Шо зажмурилась и расплылась в широкой довольной улыбке. От этих слов Фань Юэ стало легче.

– Я буду рядом.

– Что?

– Я пойду с тобой, и мы вместе найдем его, – необычайно твердо сказал юноша.

Бай Шо с улыбкой посмотрела на него. Едва она открыла рот, чтобы поблагодарить своего Муму за такие слова, как вдруг с дерева с грохотом что-то упало.

Поднялся столб пыли. Бай Шо и Фань Юэ обернулись и увидели шлепнувшуюся лицом в землю Хуа Хун.

– Извините, поскользнулась. Вы это... Продолжайте.

Она села возле источника, даже не потрудившись отойти подальше.

Бай Шо уставилась на принцессу Ичэна, взгляд ее помрачнел.

Девушка не могла понять, что не так с Хуа Хун, но та не отходила от них ни на шаг. Пока владыка не раскрыл ее личность, Бай Шо была уверена, что она тоже хочет заполучить сердцевину древа Утун. Однако принцесса оказалась настолько сильна, что смогла противостоять золотому эликсиру Жун Сяня. А значит, сердцевина священного дерева едва ли ее интересовала.

Но зачем тогда она ходила за ними по пятам?! Потерев подбородок, Бай Шо задумчиво посмотрела сквозь клубящийся пар на их загадочную спутницу. А затем медленно перевела взгляд на своего юного ученика.

«А вдруг она следит вовсе не за мной? Может, она тоже из дворца Ясной луны? Значит... Она знает, кто такой Муму!» – осенило Бай Шо, и ее сердце сжалось от тревоги. Ичэн был полон тайн. И оказалось, что у Хуа Хун были свои секреты. Что же здесь происходит?

Вздохнув, Бай Шо махнула рукой:

– Муму, искупайся! Тебе станет лучше!

Но молодой ученик покачал головой и сухо сказал:

– Нет.

Небрежно плескаясь, Хуа Хун с улыбкой наблюдала за ними. И никто не знал, о чем она думала.

Глубоко вздохнув, Бай Шо демонстративно зажала нос.

– Дорогая моя, ты уже несколько дней не мылась. Уходи! – сказала она, пристально глядя на железную Хун. – Тем более мы во дворце твоего отца. Бояться нечего!

Для Бай Шо Фань Юэ был лишь маленьким несмышленым учеником. Ее ничего не волновало, кроме заботы о Чун Чжао и обретения бессмертия, чтобы отблагодарить своего спасителя. Пожав плечами, она легонько щелкнула Фань Юэ по носу – тот резко встал, развернулся и ушел.

Вдруг Хуа Хун заметила, что у ее господина, хозяина дворца Ясной луны, который не терял самообладания даже при виде обрушившейся горы, вспыхнули уши.

– Нечего бояться? Девочка, откуда у тебя столько самоуверенности?

Не успела Бай Шо хоть что-то сказать, как Хуа Хун подплыла к ней, схватила за руку и подтащила к бортику. Она прищурилась, испепеляя дерзкую девчонку гневным взглядом. Нервно сглотнув, Бай Шо осторожно спросила:

– Ты преследуешь меня из-за Муму?

– Из-за твоего юного ученика? – спросила железная Хуа, сжимая руку Бай Шо и глядя в спину Фань Юэ. – Он лишь древесный дух. Зачем он мне?

– Ты знаешь, кто он, – решительно ответила Бай Шо.

Умный человек всегда берет быка за рога. А эта ичэнская принцесса притворялась свиньей, но была готова сожрать тигра^[10]! Бай Шо не собиралась заискивать перед ней и потому говорила прямо.

– Наньвань привел меня в Ичэн, чтобы достать сердцевину священного дерева. А ты – принцесса Ичэна – почему-то живешь в соломенной хижине на отшибе Наньхая и разводишь кур. Сомневаюсь, что ты следуешь за нами из-за жалкой полубессмертной. У меня за душой ни гроша, во мне нет ничего особенного. У меня есть только мой юный ученик.

Хуа Хун с любопытством посмотрела на Бай Шо, а затем склонилась и прошептала ей на ухо:

– Свинка нашептала мне, что ты очень умна, хотя по тебе и не скажешь. Ты прекрасно знаешь, кто он, но еще смеешь заставлять его называть тебя хозяйкой. Да ты просто напрашиваешься на лютую смерть...

В глазах Хуа Хун читалась явная насмешка.

«Свинка? Лун-и? Значит, она в самом деле из дворца Ясной луны!»

От этой мысли Бай Шо почувствовала себя увереннее! Она оттолкнула Хуа Хун и отплыла подальше.

– Не твое дело... – протянула девушка. – Раз ты из дворца Ясной луны, значит, мы с тобой преследуем одну цель. За что тебя изгнали из Ичэна?

Она пристально посмотрела на спутницу.

Фань Юэ потерял память. Пусть Хуа Хун знала об этой глупой свинье и все это время пыталась защитить хозяина, но она все-таки была принцессой Ичэна – ужасно опасного и коварного города. Кто знает, вдруг она решит пойти против своего господина?

Хуа Хун прищурилась, глаза вспыхнули недобрым огнем. Не успела она ответить несносной девчонке, как вдруг раздался испуганный голос служанки:

– Ваше маленькое высочество! У нас гости, вам сюда нельзя!

В ответ зазвенел детский голосок, а затем послышался топот ног.

– Сестренка вернулась! Отпусти!

– Ох, небо! – Бай Шо и подумать не могла, что во дворце владыки Ичэна живет непослушный ребенок! Она присела поглубже, почти с головой уйдя под воду.

На купель упала тень. Бай Шо чуть подняла взгляд и застыла от шока.

Это был не ребенок, а молодой гигант в шапочке в виде головы тигра и с погремушкой-барабанчиком на поясе. Он выглядел очень странно и забавно.

– Сестра! – Не заметив Бай Шо, он со всех ног бросился к Хуа Хун.

Но не успел он сделать и пары шагов, как на землю прямо перед ним обрушился поток силы – мелкие камешки взлетели в воздух и рассекли щеку. Из раны тут же хлынула кровь.

– Убирайся, – сказала ледяным тоном некогда улыбчивая Хуа Хун, даже не взглянув на брата.

Его улыбка тут же погасла, глаза наполнились слезами. На порез он не обратил никакого внимания.

– Сестра... – тихо позвал он.

Бай Шо ошеломленно глядела на расстроенного принца. И это – знаменитый наследник Ичэна? Он что, слабоумный?..

Хуа Хун явно теряла терпение. Вдруг малыш-гигант наклонил голову и холодно посмотрел на Бай Шо.

– Сестра, это из-за нее ты не хочешь со мной играть?

Теперь голос его звучал вовсе не как у мальчишки. Он так уставился на Бай Шо, что она невольно вздрогнула.

«Что он такое несет? Если твоя сестра тебя игнорирует – я тут при чем?!» – лихорадочно думала она.

Вдруг он бросился к источнику и ударил по воде.

В нос Бай Шо ударил знакомый смрад – не успела она вспомнить, где раньше чувствовала эту вонь, как ей в лоб полетел его кулак.

– Муму! – инстинктивно закричала Бай Шо.

Но Фань Юэ опередили – в сторону громилы полетел шест. Монстр упал на землю и сильно ударился головой – по его лицу потекла кровь.

Бай Шо выдохнула с облегчением, но не успела она поблагодарить Хуа Хун за помощь, как наследник Ичэна снова бросился к ней.

– Железная Хуа! Помоги! Твой брат сошел с ума!

Когда Бай Шо нырнула под воду, Хуа Хун, отбиваясь от брата, бросила на бортик купели ее платье.

Бай Шо, поспешно выбравшись из воды и задыхаясь, натянула одежду.

«Неужели во дворце владыки нет ни одного нормального ичэнца?! А может, его наследник просто притворяется умалишенным? И этот запах...»

Тут девушка поняла, что точно так же смердел монстр, на которого она наткнулась ночью!

– Хозяйка! – встревоженно воскликнул приземлившийся рядом Фань Юэ. Волосы его были мокрыми – похоже, он только что выбрался из источника.

Во дворце всем гостям выдали особую одежду – в ней юноша походил на молодого красавца, героя приключенческой саги. Еще Бай Шо заметила, что лицо ее ученика как-то изменилось, но пока не могла понять, как именно.

– Учитель, вы ранены?

– Все в порядке, – опомнилась Бай Шо. – Все хорошо. Муму, где железная Хуа?

– Там. – Фань Юэ взглядом указал в сторону удаляющейся принцессы. – Скорее! Держитесь!

Он схватил Бай Шо за талию, и они перелетели через горячий источник, прямо к Хуа Хун.

Никто не понял, что произошло, ведь Хуа Хун только что серьезно повздорила с братом, а во дворце все было спокойно, будто ничего странного и не произошло.

Прижимая к себе Бай Шо, Фань Юэ быстро шел вперед. Они остановились лишь у входных ворот. Бай Шо споткнулась и вцепилась в своего ученика, чтобы не упасть.

– Муму? – растерянно проговорила девушка.

Но Фань Юэ молча смотрел в сторону дворца.

– Ваше высочество, пощадите! – донесся знакомый голос. Бай Шо заглянула внутрь через щелку и увидела залитое кровью лицо наследника владыки Ичэна. Его избила собственная сестра! Рядом с Хуа Хун стоял Учжао, равнодушно сжимая железный прут.

Фань Юэ опустился на корточки, чтобы тоже посмотреть.

«И когда мой маленький ученик стал таким умным?»

Бай Шо взглянула на него, но почти сразу вернулась к любопытному зрелищу.

Хуа Хун равнодушно забрала прут из рук заместителя главнокомандующего.

– Неужели с этим идиотом ничего нельзя сделать?! – выпалила она.

– Ваше высочество, несмотря ни на что, он ваш брат. Вы всегда его очень любили и...

– И что? Он по праву заслужил это? – ледяным тоном спросила Хуа Хун, и лицо ее перекосилось от отвращения. – Нет у меня никакого брата.

Хуа Хун развернулась и уже собралась уйти, как вдруг заметила растущую неподалеку красную сливу, радостно подошла поближе и принюхалась.

– Я же сожгла все красные сливы, – прохрипела она. – Откуда взялось это дерево?

– Принцесса всегда любила красные сливы, это дерево посадил его величество.

– О... Как лицемерно. – Нежность в ее глазах мгновенно испарилась, а голос стал звучать еще тяжелее.

– Ваше высочество! Ваше... – нерешительно позвал ее Учжао.

Но Хуа Хун перебила его:

– Учжао-шу^[11]. У меня был брат, но он умер. Забыл?

Учжао растерянно застыл.

– Он даже не увидел наш мир – задохнулся в утробе матери...

Хуа Хун с такой силой сжала прут, что на ее руках выступили вены. Не в силах глядеть на своего брата, она отвернулась и закрыла глаза.

– Ваше высочество, ее величество и маленький принц... – Учжао резко замолчал, не зная, как продолжить. – Никто не хочет вспоминать о том несчастье. Его высочество Юн был ребенком, он не виноват...

Хуа Хун замахнулась на лежащего на земле брата. Учжао быстро оттащил его, не дав ей нанести мощный удар.

– Ваше высочество!

Хуа Хун холодно посмотрела на потерявшего сознание брата.

– Не виновен?! Если бы не он, умерла бы моя мать от горя?! Его высочество Юн – незаконнорожденный отпрыск наложницы, занявший чужое место! Вы все смеетесь надо мной, что ли?! Пусть отец получше присматривает за ним! Если он посмеет снова показаться мне на глаза, его величеству придется забрать его труп!

Бай Шо зажала рот ладонью, в ужасе наблюдая за происходящим.

«Небо! Кажется, я услышала то, что не предназначалось для моих ушей».

В Трех Царствах все знали, что у владыки Ичэна были сын и дочь, но никто не догадывался о том, что сын этот – незаконнорожденный!

Что же тогда произошло? Почему Хуа Хун изгнали из Ичэна? Бай Шо очень хотела увидеть развязку, но ее юный ученик вдруг изменился в лице. Он схватил ее за руку и повел обратно к горячему источнику.

– Ох, Муму, я хочу еще послушать...

– Если останемся – нас обнаружат, – покачал головой Фань Юэ.

– Кто? Я никого не вижу.

– Владыка Ичэна.

– О нет! – Бай Шо распахнула глаза и поспешила похвалить своего ученика. – Как хорошо, что ты у меня такой сметливый! Муму, ты просто великолепен!

От талантливой Хуа Хун отказались, а наследником назначили ее умалишенного братца. Вероятно, этот идиот – сокровище владыки Ичэна. Если он узнает, что Бай Шо подслушивала, то наверняка попытается ее убить.

Но что тогда нужно владыке Ичэна? Сердце девушки сжалось от тревоги.

Она достала из сумки давно забытый черепаший панцирь.

Обычно, когда она брала его в руки, он чуть покачивался, но сейчас начал быстро вращаться. Панцирь остановился, острый край указал на Бай Шо.

Она замерла.

Кажется, она нашла последнюю часть сердцевины священного древа Утун! Владыка сказал, что сила этого фрагмента была рассеяна над Ичэном. Но почему панцирь указал на стоящий позади нее дворец, а не на улицы? Получается, владыка Ичэна солгал?

Бай Шо похолодела от страха.

Тем временем Хуа Хун хмуро смотрела на брата.

– Почему в его жилах течет вредоносная ци?

Учжао вдруг резко изменился в лице. Не успел он и рта открыть, как из тени вышел человек и пристально посмотрел на Хуа Хун.

– Тебе не следовало возвращаться, – тихо сказал он.

– Возвращаться? – спросила Хуа Хун, обжигая отца ледяным взглядом, а затем горько рассмеялась. – Да кто захочет возвращаться в это проклятое место? Когда снимут печать, я покину город. А что до твоих грязных делишек... Мне нет до них никакого дела.

Хуа Хун собиралась уйти, но вдруг уперлась в незримый барьер. Едва она успела развернуться, как в ее сторону полетел поток духовной силы. Она ахнула от неожиданности и попыталась закрыться руками, но на удивление мощный удар свалил ее на землю.

Ее отравили! Когда?! Она подняла глаза и взглянула на сливу. Это дерево источало яд! Сливовый цвет – часть ее печального прошлого. Она предалась воспоминаниям и оказалась в ловушке!

Это были любимые цветы ее матери. И сегодня Хуа Юн появился у источника не случайно – он хотел заманить ее к дереву!

Какой у Ичэна «заботливый» владыка! Какой он «хороший» отец!

Хуа Хун заскрежетала зубами от злости, глаза покраснели от подступивших слез. Сморгнув, она без чувств упала на землю. Пара крепких рук подхватила ее мощное тело. На лице владыки Ичэна не осталось и тени эмоций.

– Ваше величество. – Учжао переводил взгляд с Хуа Хун на Хуа Юна. – Вы уверены?.. Она вас не простит, когда очнется.

– Она больше не видит во мне отца. – Владыка Ичэна смотрел на дочь, лежащую в руках Учжао. – Это единственный шанс для Юн-эра. Учжао, запри ее. А когда все закончится, вышвырни прочь из Ичэна.

– Слушаюсь, ваше величество.

Бай Шо убрала черепаший панцирь обратно в сумку. Она ужасно нервничала.

– Муму, пойдем. Надо найти А-Чжао.

Она должна срочно рассказать Чун Чжао и Бэйчэню о сердцевине священного дерева. Наньваню и лису доверять нельзя, в отличие от открытого и честного мечника из Куньлуня.

Обернувшись, она встретилась взглядом с идущей навстречу служанкой.

– Господин Му, госпожа Бай, пора идти. Все уже сели за стол. Прошу, следуйте за мной.

Ичэн находится на краю света, и дворец владыки был не так роскошен, как обители демонов и бессмертных, хотя он был достаточно большим. Его чертоги, украшенные гигантскими топорами и мечами, выглядели зловеще.

Бай Шо думала лишь о том, что нужно было как можно скорее добраться до Чун Чжао и все ему рассказать. В главном зале уже собрались участники военного пиршества – бессмертные и демоны. Бэйчэнь, Наньвань, Му Цзю и Чун Чжао сидели возле трона.

Благодаря Чун Чжао сегодня она была не просто подмастерьем с Туманного острова – им с Фань Юэ тоже было отведено почетное место.

Уже все знали о случившемся у стен безымянной гробницы. Бессмертные и демоны смотрели на Чун Чжао и перешептывались – их лица были полны презрения и зависти. Угрюмее всех были сидящие рядом с Наньванем ученики Поднебесья.

Бай Шо посмотрела на расставленные на столе блюда и вино. Подняв бокал, она настороженно принюхалась, затем взяла кусок пирога.

Убедившись, что в напитках и еде нет яда, девушка уставилась на Чун Чжао, но тот делал вид, будто не замечает ее, и продолжал наслаждаться едой и напитками.

«Дурак! Хватит уже злиться на меня!» – сердито подумала Бай Шо.

Насупившись, она достала из сумки бумажного человечка и подула на него.

Человечек медленно потянулся, зевнул и встал.

Бай Шо наклонилась к нему и прошептала:

– Иди к А-Чжао и скажи ему, что...

Человечек тут же оживился, тихонько соскользнул с подушек и крадучись пошел вдоль стены к Чун Чжао.

Глядя на человечка, Бай Шо задумалась о разведенном возле дворца костре, затем – о собравшихся вокруг него ичэнцах. Владыка говорил, что рассеял сердцевину дерева Утун между горожанами, но в их сердцах не было даже намека на силу священного древа. Тогда зачем их созвали на пир с бессмертными и демонами?

Завтра ворота откроются, и участники, наконец, смогут покинуть город. Впрочем... Уже не важно, что задумал владыка, – если он на стороне бессмертных и демонов, значит, все будет хорошо.

Главное, чтобы Бэйчэнь и Му Цзю поверили ей. Они слушали ее на безымянной горе – выслушают и теперь.

В тот же миг с ее ладони незаметно спрыгнули еще два бумажных человечка: один пополз к Бэйчэню, второй – к Му Цзю. Как хорошо, что старец-черепаха многому ее научил – теперь, в критический момент, она была во всеоружии.

Фань Юэ посмотрел на Бай Шо и протянул ей стакан воды.

– Учитель, не торопитесь, не то быстро утомитесь.

– Хороший ученик, – поблагодарила она и залпом его выпила.

Когда человечки добрались до адресатов, глаза Бай Шо вспыхнули. Она уже было вздохнула с облегчением, как вдруг поперхнулась и в ужасе застыла. Ее бумажные человечки обмякли и упали на пол!

«Что происходит?!»

Бай Шо мелко задрожала. Вдруг раздался громкий голос владыки Ичэна.

– Все вы прибыли издалека. Мне жаль, что я не встретил вас лично. Я накажу себя чаркой вина, и вы, прошу, наслаждайтесь яствами и напитками!

Владыка Ичэна опустился на трон, взял наполненный до краев кубок и залпом его осушил.

В зале повисла тишина – владыка Ичэна был так вежлив, что молодые ученики не могли позволить себе ни грамма высокомерия к ненавистным ичэнцам. Все подняли чарки вслед за владыкой и осушили их.

Случайно или нет, но, опуская кубок, владыка бросил в сторону Бай Шо многозначительный взгляд.

По спине девушки пробежал холодок. Она поспешно опустила голову и задрожала. Сильные руки крепко обняли ее, и она решительно подняла глаза на своего юного ученика.

Сидящий неподалеку Чун Чжао заметил это и нахмурился, а выпитое вино показалось невероятно горьким.

Шоуань из школы Бесконечности склонился к владыке и спросил:

– Ваше величество, я слышал от Наньваня-шисюна, что третий фрагмент сердцевины древа Утун получит тот, кого выберет ваш народ. Это правда?

– Кто ты? – покосился на него владыка.

Шоуань кашлянул, заметив, что все взгляды обратились на него. Поправив головной убор, он ответил:

– Я Шоуань из школы Бесконечности.

– Получается, ты ученик-последователь истинного владыки. – Выражение лица правителя Ичэна смягчилось. – Да, сердцевиной будет обладать тот, кого выберет мой народ. Есть ли у бессмертного владыки Шоуаня еще вопросы?

– Простите мою дерзость, – поспешно ответил Шоуань. – Просто военное пиршество всегда было соревнованием между бессмертными и демонами. На этот раз в нем приняли участие ичэнцы. Я был сбит с толку, потому и осмелился спросить... – Под пристальным взглядом владыки голос Шоуаня становился все тише и тише. От его решимости не осталось и следа: он побледнел, на лбу выступила испарина.

Воздух словно сгустился. В зале повисла зловещая тишина.

Все ученики презрительно сплюнули в сердцах. Пусть ичэнцы вели себя спокойно, но их владыка был верховным бессмертным владыкой и совсем скоро мог стать полубогом. Шоуань оказался не из робкого десятка, раз осмелился на глазах у всех подвергнуть сомнению слова градоправителя!

Тишину нарушил тихий вздох владыки Ичэна.

– Уверен, все думали так же, как и бессмертный владыка из школы Бесконечности. Я в самом деле просил Цзиньяо провести пиршество в Ичэне. Увидев всех вас, я даже немного позавидовал. Вы восходящие звезды, вы подобны облакам на небе и волнам в море. Нам, простым ичэнцам, далеко до вас.

Все ошеломленно уставились на владыку.

– Завтра город снова будет открыт, и ичэнцы смогут при желании покинуть его.

Слова владыки прозвучали как гром средь ясного неба. Бессмертные и демоны обменялись растерянными взглядами.

Ичэнцы не могут совершенствоваться, в глазах бессмертных и демонов они нецивилизованные варвары. Если бы не этот город, они все давно бы вымерли. Почему владыка Ичэна хочет открыть для них путь во все Три Царства?

– Из-за своего происхождения ичэнцы не могут развивать духовную силу. Несколько поколений моих собратьев были заперты в стенах этого города, и наши дети намного уступают вам в учености и развитии. Владыка уже стар. Вскоре Ичэн будет передан в руки молодых. Именно поэтому я просил господина Цзиньяо провести пиршество в Ичэне. Я хотел, чтобы мой народ увидел вас. Безусловно, в Трех Царствах считают, что ичэнцы жестоки и непредсказуемы. Я хотел, чтобы каждый, глядя на нас, отбросил предубеждения о моем народе. В будущем, когда жители этого города будут путешествовать по Трем Царствам, призываю вас помнить обо всем, что происходило в Ичэне в эти дни. Прошу, позаботьтесь о них, не усложняйте им жизнь, ведь участь их и без того тяжела.

Владыка Ичэна замолчал и окинул бессмертных и демонов умоляющим взглядом.

Так вот почему он собрал их всех здесь, прежде чем решить, кому достанется третий фрагмент!

В Трех Царствах презирают Ичэн. За счет военного пиршества владыка хотел сломать тысячелетнюю блокаду и позволить жителям этого города выйти в большой мир. Бай Шо с изумлением смотрела на взволнованного владыку. Неужели она в нем ошиблась? Он говорил от чистого сердца, голос его звучал искренне. Как тот, кто так любит свой народ, мог позволить нечистой силе сеять в городе хаос? Вдруг он и правда ничего не знал о странных вещах, творящихся в его городе?

«Стоит ли сказать ему, что его наследник одержим злым духом?»

Бай Шо колебалась.

– Ваше величество, вы слишком добры. Если мои братья встретят ичэнца, будьте уверены, Куньлунь защитит их, – заговорил Бэйчэнь.

Владыка Ичэна взглянул на мастера меча – его серьезность и искренность тронули сердце старца.

Наньвань не ожидал, что молчаливый Бэйчэнь вообще откроет рот. Он проклинал его за лицемерие. Поклонившись, Наньвань сказал:

– Школа Поднебесья поступит так же.

Услышав слова старших учеников, все согласно закивали. Владыка улыбнулся и поблагодарил гостей, а затем поднял кубок и произнес тост. Другие ученики вторили Куньлуню и Поднебесью, владыка же оставался спокоен. Поборов сомнения, Бай Шо растерянно подняла свою чарку вместе с остальными.

Ичэнское вино не такое сладкое и терпкое, как вино бессмертных, но и не такое пряное и крепкое, как вино демонов. У него была необычная сладость. Бай Шо пригубила напиток, и по телу разлилось приятное тепло.

Шоуань очень любил выпить – после нескольких чарок глаза его затуманились, и он осмелел. Сделав еще глоток, он усмехнулся.

– Ваше величество! – произнес он, поднявшись с места.

Сидящие рядом ученики явно видели такое поведение не в первый раз и потому не спешили его останавливать.

Шоуань медленно пошел по залу.

– Бессмертный владыка Шоуань хочет сказать что-то еще? – спокойно спросил владыка Ичэна.

– Ваше величество, будьте уверены, я сообщу обо всем учителю. С этого дня школы Бесконечности и Поднебесья также будут защищать ичэнцев! – воскликнул Шоуань, похлопав себя по груди.

Все выдохнули с облегчением – к счастью, он вел себя вполне прилично.

– Думаю, благодаря школам Бесконечности и Поднебесья мой народ отринет страхи, ведь, путешествуя по Трем Царствам, они будут в безопасности.

– Да... – рыгнув, проговорил Шоуань. – Именно так.

Почувствовав расположение владыки Ичэна, он еще сильнее возгордился.

– И все же... Ваше величество, пиршество это немного расстроило Шоуаня... Надеюсь, ваше величество примет правильное решение!

– Вот как? Что же произошло?

– Я слышал, что первые два фрагмента сердцевины древа Утун были спрятаны на безымянной горе. Один фрагмент достался бессмертным, а второй – демонам. О лисах мне говорить нечего, всем известно, что его высочество Му Цзю обладает несравненной духовной силой и славится во всех Трех Царствах. Но как этот мальчишка смог завоевать ваше расположение? Думаю, все согласятся со мной в том, что сердцевина должна принадлежать владыке Бэйчэню и Наньваню-шисюну!

«Владыка Бэйчэнь, Наньвань-шисюн. Вот к чему ведет этот жалкий пьяница!» – мысленно возмутилась Бай Шо.

Шоуань с презрением посмотрел на Чун Чжао.

– Зачем ученику из забытой школы в Восточном море сердцевина священного древа?

Школа Бесконечности всегда зависела от Поднебесья, поэтому неудивительно, что Шоуань выступил за Наньваня. Слова его тронули сердца бессмертных. Никто из учеников не высказывал вслух свое недовольство тем, что на военный пир прибыл гость с Туманного острова. Они лишь перешептывались и с презрением указывали на чужака. Обычно спокойный Чун Чжао смутился, почувствовав на себе насмешливые взгляды.

Бэйчэнь слегка нахмурился. Не успел он вымолвить и слова, как раздался голос владыки.

– Перед гробницей чужеземца наш бессмертный брат помог унять скорбь Жун Сяня – он внес большой вклад в выполнение этой непростой задачи, поэтому справедливо, что он получил фрагмент...

– Ваше величество! – Шоуань был сильно пьян и не заметил, что он бесцеремонно перебил владыку. – Бэйчэнь шэнь-цзюнь^[12] и Наньвань-шисюн тоже были там! Разве они не помогли усмирить Жун Сяня?

– Помогли.

– Если так, почему часть священного древа получил именно этот мальчишка?! Ваше величество, речь не о справедливости, а о том, что все должно служить сильнейшим! Разве мы не могли сами решить, кому достанется фрагмент?

Шоуань не был глуп, а алкоголь придал ему смелости. Он добился того, чтобы все бессмертные, находившиеся в зале, поддержали его.

Бэйчэнь нахмурился – он прекрасно понимал, что волнует Шоуаня. Это Бэйчэнь сделал так, чтобы Чун Чжао получил фрагмент, и владыка Ичэна знал об этом. Едва он открыл рот, как владыка властно махнул рукой и произнес:

– Я передал фрагмент сердцевины ученику Туманного острова, и совесть моя чиста.

Поняв, что его слова не трогают правителя Ичэна, Шоуань потерял самообладание и повысил голос.

– Ваше величество, уже завтра Ичэн будет открыт. Школа Туманного острова в упадке и не сможет защитить ваш народ!

«Бесстыдство! Он грозится отобрать фрагмент священного древа у Чун Чжао, потому что тот может поставить под угрозу безопасность ичэнцев, когда они отправятся в путешествие по Трем Царствам!» – гневно подумала Бай Шо.

Если бы Фань Юэ не удержал ее, она давно бы налетела на Шоуаня с тумаками.

Бессмертные уже было начали негодующе перешептываться, но разом замолкли, услышав бесстыдные слова Шоуаня. Да, все они завидовали Чун Чжао, но угрожать владыке Ичэна безопасностью невинных горожан – верх неприличия.

Да и кто пойдет на такое? Кто осмелится обменять будущую безопасность народа Ичэна на право владения сердцевиной священного древа?

Несколько бессмертных поспешно встали из-за столов и, покраснев от стыда, поклонились.

– Ваше величество, мы не осмелимся на подобное!

Владыка молчал. Опустив глаза, он рассеянно поигрывал кубком. Глядя на него, никто не мог понять, о чем он задумался. Бессмертные смутились. Шоуань – идиот! Тупее свиньи!

– Вот оно как... Вот что бессмертные называют справедливостью. Лицемеры. Вы лишь прикидываетесь добродетельными и справедливыми, а сами заставили нас тысячелетиями сидеть в этом городе, – проговорил восседавший на троне владыка Ичэна и вздохнул.

В этом вздохе все услышали глубокую печаль, но в голосе правителя появились ледяные нотки. Бай Шо встревоженно подняла голову.

«Что происходит? Из-за выходки Шоуаня владыка Ичэна только что проклял весь бессмертный род?» – недоумевала Бай Шо.

Слова владыки резали без ножа. Пристыженный бессмертный не смог не возразить:

– Ваше величество, Шоуань был груб, но вы не смеете оскорблять весь бессмертный род.

– Однако вы меня оскорбили. И что теперь? – холодно улыбнулся владыка Ичэна, подняв глаза на гостей.

Вдруг лицо одного из бессмертных побелело, у него закружилась голова. Выплюнув сгусток крови, он пошатнулся и рухнул на пол.

– Ланьшу!

Все были в ужасе – стоящий рядом с Ланьшу бессмертный попытался помочь ему, но обнаружил, что не может пошевелиться. Изо рта его хлынула кровь, и он тоже упал как подкошенный.

За ним последовали все бессмертные, включая Наньваня.

– Что происходит?!

У Бэйчэня и остальных тоже закружилась голова.

Только Бай Шо ничего не почувствовала – и вдруг ощутила, как по ее тонким духовным жилам заструилась сила.

Рядом раздался какой-то звук. Девушка обернулась и увидела, как ее юный ученик побледнел и упал.

– Муму! – Бай Шо достала из сумки флакончик с лекарством и влила его в рот Фань Юэ, но это не помогло. Она обернулась и крикнула:

– А-Чжао! Это владыка Ичэна!

Бэйчэнь, Чун Чжао и Му Цзю обнажили духовные мечи и направили их на правителя.

Тут лицо демона-лиса побелело, и из уголка рта потекла струйка крови. Колесо Нирваны в его руках задрожало.

– Владыка, что ты наделал?

Сидящий на троне правитель Ичэна бесстрастно наблюдал за гостями. Он взмахнул рукой, и трое мужчин тут же упали на землю, захлебываясь в собственной крови.

– А-Чжао! – Бай Шо побежала к Чун Чжао, но какая-то сила остановила ее – она не могла даже шевельнуться. Она в ужасе глядела, как владыка Ичэна сошел с трона и двинулся в ее сторону.

В вине не было яда. К тому же, несмотря на то что в городе до сих пор действовала подавляющая силы печать, эти ученики были лучшими представителями своих школ – они ежедневно употребляли огромное количество эликсиров, и обычные снадобья просто не могли им навредить. Как же владыке Ичэна удалось их отравить?

И почему на них яд подействовал, а на Бай Шо – нет?

Владыка Ичэна медленно приближался к Бай Шо. Остановившись, он удивленно изогнул брови и коснулся ее лба.

– Вот оно как. Ты, девочка моя, даже не способна к совершенствованию. И похоже, стала полубессмертной только потому, что пользовалась эликсирами.

«Неспособна к совершенствованию?»

Бай Шо совсем растерялась.

– Тебе интересно, как я это сделал?

Она с трудом кивнула, злобно глядя на правителя.

– На самом деле я никого не отравлял.

Вероятно, тут таилось нечто более страшное – потому-то владыка Ичэна и был так терпелив с Бай Шо.

«Не отравлял? Тогда что с ними произошло?!» – лихорадочно думала девушка.

Чувствуя, как по ее жилам растекается теплая сила, она немного успокоилась. Вдруг ее осенило.

– Они съели последний фрагмент священного древа?!

Сердцевина священного древа Утун – величайшая драгоценность фениксов, в ней заключена мощь, равная полубогу. Сердцевину можно использовать для совершенствования не только духовного оружия, но и духовной энергии. Однако сила сердцевины настолько велика, что даже тот, кто смог достичь совершенствования и стал верховным бессмертным владыкой, едва ли рискнет воспользоваться ею. Нет в мире ни одного яда, который сравнился бы с сердцевиной священного древа и подействовал бы на бессмертных и демонов – на лучших из лучших представителей своих школ.

Сила сердцевины слишком велика. Едва она потекла по жилам бессмертных и демонов, они не смогли этого вынести. Они захлебывались в крови не из-за отравления, а потому, что сила сердцевины разрушала их духовные сосуды!

Бай Шо – единственная полубессмертная во дворце владыки Ичэна, и сила священного древа стала для нее лишь тонизирующим эликсиром.

– Ты в самом деле очень умна. Как жаль, что ты лишь полубессмертная. Девочка моя, тебя ждет достойная смерть – ты станешь жертвой во имя моего народа.

«Жертвой? Какой жертвой?!»

Бай Шо в ужасе распахнула глаза.

Что он задумал?!

Она чувствовала, что оказалась в центре какого-то зловещего заговора, но времени на вопросы у нее не осталось – владыка Ичэна взмахнул рукой, у Бай Шо потемнело в глазах, и она мягко упала на пол.

Прежде чем лишиться чувств, она вдруг осознала, что ичэнской принцессы, которая все это время защищала Фань Юэ, нигде не было видно.

Когда Бай Шо потеряла сознание, к владыке подошел Учжао.

– Ваше величество, все готово.

– Начинайте.

Учжао нерешительно взглянул на правителя.

– Ваше величество, вы в самом деле собираетесь сделать это? Чжэнь Юй не заслуживает доверия. Если он убьет потомков бессмертных и демонов, в Трех Царствах не останется места для нашего народа.

– Не волнуйся. Послезавтра этот город больше не будет тюрьмой для ичэнцев, – медленно проговорил владыка Ичэна, глядя в ночную тьму.

В павильоне Цифэн на острове Утун Цзиньяо тоже всматривался в небо. Вдруг черную твердь прорезал яркий шлейф падающей звезды, и сердце владыки сжалось от тревоги. Он чуть качнул рукой, зеркало дрогнуло, изображение не появилось, и водную гладь заволокло густым туманом.

Цзиньяо нахмурился и снова качнул ладонью, направляя в чашу поток духовной силы. Водное зеркало задрожало, но туман не рассеялся.

Цзиньяо уже стал полубогом, и потому не было в мире ничего, что не открылось бы его взору. Помешать ему мог лишь кто-то с более мощной духовной силой. Скажем, тот, кто установил в Ичэне защитный барьер. Вот только он знал лишь о том, что на город была наложена подавляющая силы печать, иначе не позволил бы со спокойной душой войти в город бессмертным и демонам.

– Владыка Ичэна! – возгласил Цзиньяо, но никто ему не ответил.

Он открыл глаза и резко изменился в лице.

– Кто-нибудь, позовите старейшину Фэн Сяня!

В это же время в лесах Утуна солдаты-фениксы заметили чужака и сковали его потоками духовной силы.

– Кто осмелился проникнуть в заповедные земли?!

Мужчина со стоном упал.

В лунном свете солдаты подошли поближе и, приглядевшись, вскрикнули от удивления:

– Бессмертный владыка Наньвань?!

Бессмертный владыка Наньвань распластался на земле, все его тело было испещрено глубокими ранами, кости переломаны, но он продолжал слабо дышать.

Один из солдат помог ему подняться.

– Наньвань, господин! Вы же должны быть на военном пиршестве! Что вы тут делаете?!

– Быстрее... Отведи меня к Цзиньяо и учителю...

Изо рта Наньваня хлынула кровь. Он не удержался на ногах и потерял сознание.

– Господин Наньвань!

Солдаты растерянно переглянулись.

– Что-то случилось в Ичэне!

– Скорее! Нужно доложить старейшинам и Цзиньяо!

Придерживая Наньваня, фениксы скрылись в лесу.

В павильон Цифэн прибыли старейшины бессмертных и демонов. Цзиньяо, собиравшийся рассказать всем о случившемся в Ичэне, вдруг увидел солдат-фениксов и Наньваня.

– Наньвань? – Лицо главы школы Поднебесья потемнело. Он кинулся проверить пульс своего ученика.

Сердце его сжалось от ужаса – духовный сосуд Наньваня был уничтожен, он едва держался на духовных лоскутах своей души.

– Владыка Цзиньяо! – воззвал глава Поднебесья. Он забыл обо всем и молил о помощи.

Цзиньяо тут же пустил в грудь Наньваня поток духовной силы, и тот с огромным трудом открыл глаза.

– Наньвань, что случилось? – спросил глава Поднебесья, от гнева его глаза налились кровью.

– Учитель... Учитель... Господин... Цзиньяо...

Наньвань умирал.

– Наньвань, я здесь. Говори.

– Господин, по дороге в Ичэн ученик Поднебесья столкнулся со злым духом. Он ранил меня и принял мой облик, чтобы... Чтобы пробраться в Ичэн...

– Злой дух проник в Ичэн под твоим именем? – Лицо Цзиньяо вытянулось, когда он вспомнил, как наблюдал за Наньванем в зеркало. – А те, кто пошли с тобой?..

Наньвань поднял на владыку полные скорби глаза.

– Мои братья... Они все... Мертвы...

Сплюнув сгусток крови, Наньвань вцепился в рукав Цзиньяо.

– Учитель... Ученики других школ... В Ичэне... В опас...

Он не смог договорить и лишился чувств.

– Наньвань! – вскричал глава школы Поднебесья.

– Не волнуйся, я защитил его своей духовной силой.

Цзиньяо яростно сверкнул глазами.

– Хотел бы я посмотреть, как злой дух осмелился бросить вызов не только бессмертным, но и демонам!

Мгновение спустя несколько лучей света вылетели из павильона Цифэн и направились в далекий Ичэн.

Темнота поглотила сознание Бай Шо, но она чувствовала, как кто-то поднял ее тело. Сколько ее несли на руках, она не знала. Наконец ее швырнули на землю.

От удара о каменные плиты все ее тело пронзила боль – она нахмурила тонкие брови, но так и не смогла поднять веки. Вдруг кто-то пустил ей в лоб поток духовной силы. Она резко распахнула глаза, собираясь закричать, но ей зажали рот. Девушка похолодела от ужаса, но тут до нее донесся знакомый голос:

– Учитель, не бойся, это я.

«Муму!» – радостно подумала Бай Шо.

Ее глаза наполнились слезами. Обернувшись, она увидела своего юного ученика – он крепко прижимал ее к себе, спрятавшись в тени.

– Хозяйка, не шумите.

Они видели, как дворцовая стража выносила из зала бессмертных и демонов и куда-то бросала их тела.

– Муму, ты не пострадал? – удивилась Бай Шо.

Фань Юэ кивнул.

– Но ты же потерял сознание тогда, в зале!

– Мне не одолеть владыку Ичэна, – честно ответил Фань Юэ. – Я испугался, что тебе грозит опасность, поэтому притворился, что лишился чувств, чтобы потом помочь тебе.

«Чего и требовалось ожидать от этого монстра! Такой умный!»

Бай Шо поблагодарила небеса за то, что Фань Юэ потерял память, но при этом – как ни удивительно – не растерял свои духовные способности. Он все еще оставался полубогом. Несмотря на то что он тоже выпил вина, в которое была подмешана сердцевина священного древа, это не причинило ему ни малейшего вреда.

– Учитель, глядите, – воскликнул юный Фань Юэ, указывая куда-то вдаль.

Бай Шо повернула голову и ошеломленно распахнула глаза.

В лунном свете она разглядела обнесенный высокими каменными стенами круглый бассейн, наполненный кровью, вокруг которого сваливали тела бессмертных. Вдруг из багровых вод вынырнуло чудовище с человеческом телом и змеиным хвостом – то самое, на которое они наткнулись прошлой ночью!

Возле пруда высились четыре столба, испещренные замысловатыми письменами. На них подвесили Бэйчэня, Наньваня, Чун Чжао и Му Цзю. Сочившаяся из выгравированных символов темная энергия обращалась в цепи и обвивала их тела.

У Бай Шо волосы дыбом встали от невыразимого ужаса. Неужели правитель вступил в сговор со злыми силами?! Очевидно, что это каменное сооружение создавалось не один день. Владыка Ичэна – величайшее зло! Что ему нужно? Зачем он захватил столько бессмертных и демонов?

Бросив в общую кучу последнего ученика, стража покинула каменное сооружение. Когда шаги затихли, Бай Шо выскочила из тени и побежала к Чун Чжао.

– А-Чжао! Бэйчэнь! Му Цзю! – громко звала она, но они не шелохнулись. – Муму, что же делать?!

Фань Юэ чуть качнул ладонью, и к их лбам потянулись три потока духовной энергии – Наньваня он терпеть не мог, и, поскольку Бай Шо не назвала его имени, решил не тратить на него свои силы.

Когда потоки коснулись их лбов, Чун Чжао и двое других медленно открыли глаза.

– Что за отвратительное место?! – воскликнул Му Цзю. Он лихорадочно огляделся, оценил оковы и принялся изучать устрашающее каменное сооружение.

– Молчи! Говори тише! Это тайное обиталище, созданное владыкой Ичэна.

Му Цзю замолчал. Сконцентрировав свою духовную силу, он попытался освободиться от оков, вот только подействовало это в обратную сторону – тело его пронзила острая боль, и изо рта хлынула кровь.

– Что происходит? Почему мой сосуд поврежден? Чем владыка отравил нас?!

Лицо Му Цзю исказилось от ужаса – он понимал, что из-за поврежденного духовного сосуда он не сможет дальше совершенствоваться. Это хуже смерти! Бэйчэнь и Чун Чжао тоже попытались освободиться, но и их рты тут же наполнились кровью, а на лицах отразился страх.

Бай Шо закричала:

– Вам нельзя использовать свои силы! Владыка Ичэна добавил в вино сердцевину древа Утун – это она вредит вашим духовным сосудам!

– Что?! Сердцевина вредит моему сосуду?! – Му Цзю прищурился и с подозрением посмотрел на Бай Шо. – Ты тоже пила вино, почему с тобой-то все в порядке?

Бай Шо развела руками.

– Я и мой ученик не настолько совершенны, как вы.

– Если с тобой все в порядке, почему бы тебе не спасти нас?! – взревел Му Цзю.

– Да знаю я, что нужно вас спасать! Ты чего такой нетерпеливый?! – Бай Шо нахмурилась и перевела взгляд на Чун Чжао. – А-Чжао, я спасу тебя!

– Неблагодарная! – Увидев, что Бай Шо бежит к Чун Чжао, Му Цзю закатил глаза.

Едва девушка потянулась к духовной цепи, как та вдруг ожила и вонзилась ей в грудь.

– А-Шо! – прохрипел Чун Чжао. – Берегись!

Бай Шо в ужасе распахнула глаза – сильнейший поток силы оттолкнул ее от Чун Чжао. Пошатнувшись, она упала на руки своего юного ученика.

– Почти получилось... – переведя дух проговорила Бай Шо и посмотрела на Фань Юэ. – Хороший ученик!

В одной руке он сжимал отливающую серебром ледяную цепь, а второй притягивал к себе Бай Шо – и эта рука немного дрожала.

Чун Чжао посмотрел на цепь и изменился в лице.

Что с ним не так? Как он мог, даже будучи без памяти, допустить, чтобы владыка Ичэна совершил столь ужасное деяние? Очевидно же, что «Муму» – Фань Юэ, хозяин дворца Ясной луны! Это его внешность! Это его оружие!

Краем глаза Бэйчэнь увидел вспышку света от ледяной цепи и, слегка нахмурившись, пристально посмотрел на Фань Юэ.

«Неужели этот мальчик...»

Увидев, что Бай Шо гладит его по голове и непрерывно хвалит, сконфуженный Бэйчэнь покачал головой.

«Быть такого не может... Как полубога угораздило стать учеником полубессмертной?»

– Эй вы, двое! Прекращайте прохлаждаться и помогите нам, – фыркнул Му Цзю.

Опомнившись, Бай Шо пристально посмотрела на Фань Юэ.

– Муму, ты можешь освободить их?

Посмотрев на столбы, Фань Юэ покачал головой.

– Не могу.

– Ты даже не попробовал. Откуда знаешь, что не получится?! – возмущенно вскричал Му Цзю.

– Даже пытаться не буду, я просто знаю, – холодно ответил Фань Юэ.

Тут лис понял: ученик этой девушки смотрит на всех, кроме своей хозяйки, как на мертвецов.

Бай Шо взглянула на Бэйчэня.

– Господин Бэйчэнь, может, у вас есть идеи?

Бэйчэнь чуть качнул ладонью и прикоснулся к цепи – злая сила словно клеймом выжгла не его коже глубокий след. Он мертвенно побледнел и покачал головой.

– Эта цепь – часть каменных колонн. Если их установил владыка Ичэна, значит, он стал верховным бессмертным владыкой. Лишь равный ему сможет снять эти оковы.

– Верховный бессмертный владыка? – ужаснулась Бай Шо.

В Трех Царствах мало кто обладал такой силой. Где она сможет прямо сейчас найти хоть одного?

Через несколько часов пиршество должно завершиться, и сюда прибудет Цзиньяо. К тому времени во всех Трех Царствах уже разнесется весть о том, что в Ичэне что-то произошло. И даже зная об этом, правитель захватил в плен учеников школ бессмертных и демонов, чтобы принести их в жертву. Очевидно, он не планировал, чтобы все они дожили до завершения пиршества!

Вдруг Чун Чжао пристально посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи ее. Сейчас же!

Видимо, то, о чем Бай Шо только что подумала, пришло в голову и остальным. Владыка Ичэна мог вернуться в любой момент! Если Бай Шо не уйдет прямо сейчас – у нее не останется шансов выжить.

– О нет! Нет-нет-нет! Если она сейчас уйдет, что мы будем делать? Покорно ждать смерти?! – затараторил Му Цзю.

– Я остаюсь! Мы уйдем отсюда все вместе! Я придумаю, как вас спасти! – яростно сказала Бай Шо, обходя колонны.

Лисенок вздохнул с облегчением – как хорошо, что она никуда не собиралась. Значит, еще остался лучик надежды!

– Бай Шо, правитель Ичэна – верховный бессмертный владыка. Даже если ты останешься, то не сможешь нас спасти. Не нужно геройствовать, побереги свою жизнь.

Бай Шо встревоженно обернулась и встретилась взглядом с Бэйчэнем. Тот тоже посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи свою хозяйку. Если вы сможете спрятаться в городе до утра – выживете.

– Бегите! – крикнул Чун Чжао, даже не взглянув на Бай Шо. Он пристально смотрел на Фань Юэ. – Ты хочешь увидеть, как она умирает?!

Фань Юэ нахмурился, решительно поднял руку и собирался ударить Бай Шо по шее. Он знал, что она никогда бы не бросила Чун Чжао и была готова отдать ради него свою драгоценную жизнь. От этой мысли сердце юноши болезненно сжалось.

Не успела его рука коснуться шеи Бай Шо, как она резко обернулась и схватила своего юного ученика за запястье.

– Муму, идем!

Не сказав больше ни слова, она взяла Фань Юэ за руку, развернулась и пошла прочь.

Все ошеломленно уставились на девушку. Фань Юэ послушно поспешил за хозяйкой, даже не оглянувшись на висящих на столбах учеников.

– Ах ты!.. Вот скверная девчонка! Неужели ты просто так возьмешь и уйдешь?! – закричал им вслед Му Цзю, вытаращив глаза. – Мы же друзья! Мы же рисковали жизнями друг ради друга!

Бай Шо даже головы не повернула. Му Цзю от паники начал терять самообладание.

– Эй! Тут вообще-то и твой шисюн!

Чун Чжао молча посмотрел в спину Бай Шо, а затем устало потупился.

Пока А-Шо была в безопасности, его не волновала даже собственная жизнь.

– А-Чжао, дождись меня! – вдруг раздался знакомый голос. Чун Чжао поднял голову. Бай Шо обернулась, и взгляды их встретились. – Живи! Дождись меня! Я обязательно спасу тебя!

Она решительно сверкнула глазами, затем развернулась и побежала прочь.

В лунном свете Бай Шо бежала по чавкающей под ногами грязи. Остановившись, она обернулась и испуганно посмотрела на каменные стены.

Это странное сооружение находилось на сотню ми^[13] ниже дворца владыки Ичэна. У Фань Юэ было достаточно духовной энергии, чтобы вывести ее отсюда, иначе она осталась бы тут навсегда. Неудивительно, что полный крови бассейн был под охраной! Однако даже если бессмертные и демоны с уничтоженными духовными сосудами очнутся, выбраться оттуда они не смогут.

Когда они отошли подальше, Бай Шо потянула Фань Юэ за собой в укромный уголок, достала из сумки черепаховый панцирь, а затем посыпала его каким-то белым порошком.

Принюхавшись, Фань Юэ почувствовал смутно знакомый запах.

– Это пудра Хуа Хун, я тайком стащила ее. Железная Хуа смогла остановить меч Жун Сяня, а значит, скорее всего, тоже достигла высокого уровня совершенствования и стала верховным бессмертным владыкой. Может, она смогла бы сломать эти цепи, – объяснила Бай Шо, обсыпая панцирь пудрой. – Я не видела ее с тех пор, как она повздорила с принцем. Подозреваю, что владыка Ичэна заманил ее в ловушку. На этой пудре остался ее запах – панцирь должен найти ее.

Фань Юэ ошеломленно уставился на Бай Шо. Как же умна его хозяйка! Любопытно и то, что Бай Шо – полубессмертная, у которой нет особой духовной силы. Она не сможет победить даже небольшого монстра, но все равно продолжает думать о том, как найти ичэнскую принцессу, чтобы спасти Чун Чжао.

Стоящий в лунном свете Фань Юэ даже не догадывался, с каким восторгом он смотрел на девушку. Ему было очень интересно наблюдать за ней.

Вдруг он будто что-то осознал и словно одеревенел, а сердце пронзила острая боль. Юноша нахмурил брови, пытаясь отогнать непрошеную мысль.

«Не может быть! Откуда во мне столько силы? Кто я?.. Кем я был раньше?»

– Нашла! – Панцирь в руках Бай Шо остановился и указал на север. – Железная Хуа там!

Она посмотрела на спрятавшегося в тени юного ученика – он будто весь дрожал. Сердце Бай Шо сжалось – и она тут же схватила его за руку.

– Муму, что с тобой?

Юноша поднял голову и посмотрел на нее.

– Учитель, со мной все хорошо.

Бай Шо вздохнула с облегчением.

– Пошли искать железную Хуа.

Фань Юэ кивнул, обнял Бай Шо за талию, и они растворились в темноте.

В задней части дворца есть просторный безымянный двор. В нем – лишь несколько мертвых деревьев, возле которых высится высеченный из камня павильон. Под его крышей стоят деревянные качели – настолько старые, что веревки, на которых висит перекладина, давно пожелтели.

Глубокой ночью Хуа Хун лениво покачивалась на качелях, посасывая травинку. Никто не знал, о чем она думала.

Вдруг во дворе появилась Бай Шо. Их взгляды встретились. В глазах Бай Шо застыло удивление, в глазах Хуа Хун – волнение.

– Почему ты явилась только сейчас? Спаси меня!

Бай Шо увидела, что двор пуст, но все же сделала шаг назад.

– Хочешь, чтобы я спасла тебя?

Хуа Хун протянула руку и уткнулась в едва заметный барьер.

– Владыка Ичэна заманил меня в ловушку. Этот барьер он возвел из незримой материи, а он, – Хуа Хун указала на Фань Юэ, – может его сломать.

Бай Шо сделала еще шаг назад, ее взгляд стал более настороженным.

Теперь ей известно, что владыка Ичэна – злой дух, а Хуа Хун, в конце концов, его дочь.

– Меня отравили запретной травой бессмертия – до часа уши^[14] завтрашнего дня я ничем не буду отличаться от обычного человека, – беспомощно сказала Хуа Хун, разводя руками.

– У владыки Ичэна есть такие сильные травы? Как он их совершенствовал? – спросила Бай Шо.

У нее загорелись глаза от любопытства. Эта трава – враг как бессмертных, так и демонов. Вот только растет она лишь на вершинах северных гор, а их охраняют опаснейшие снежные питоны. Ее невероятно трудно достать и очень легко уничтожить огнем, а еще сложно обрабатывать и совершенствовать.

Поскольку Бай Шо – полубессмертная, она досконально изучила духовные материалы со всего мира, которые могли спасти ей жизнь, и, конечно, знала все о запрещенных травах.

– Кто тебя отравил? – спросила Бай Шо и, выдержав паузу, произнесла: – Владыка Ичэна?

Видя, что Хуа Хун молчит, Бай Шо продолжила:

– Почему тебя изгнали из Ичэна?

Хуа Хун прищурилась и пристально посмотрела на Бай Шо.

– Это не твое дело.

– Меня не волнует, что говорят о твоей семье, но сегодня твой отец навредил и бессмертным, и демонам, которые приняли участие в пиршестве. Жизнь моего шисюна тоже в его руках. Все они оказались в оковах, которые можешь сломать только ты. И вообще... С чего это я должна доверять тебе?

– Хочешь доверяй, хочешь нет, – фыркнула Хуа Хун, глядя на Бай Шо. – Если ты мне не доверяешь, просто уходи.

Когда Бай Шо сказала, что владыка Ичэна схватил бессмертных и демонов, выражение лица железной Хуа осталось равнодушным. Бай Шо корила себя за глупость – когда та была рядом с ней, она делала все, чтобы защитить Фань Юэ, но не больше. Хуа Хун и бровью не поведет, даже если их всех перебьют, самое важное для нее – защитить хозяина дворца Ясной луны.

Прикусив губу, Бай Шо бросила взгляд на Фань Юэ.

– Я сейчас закричу. Веришь? – вдруг шепнула она.

Хуа Хун в ужасе посмотрела на своего господина, и взгляд ее похолодел.

– Ты не посмеешь!

Владыка Ичэна не знает, что сам хозяин дворца Ясной луны наведался в его земли. Бессмертных и демонов владыка все равно отпускать не собирался, а у Фань Юэ еще не восстановилась его духовная сила. Если их поймают, они не смогут за себя постоять.

– Думаешь, не посмею? В худшем случае... Я умру вместе с ним.

Поджав губы, Бай Шо опустила взгляд.

«Мне жаль, Муму, но А-Чжао должен жить. Я должна спасти его», – тоскливо подумала она.

– Ты!..

Демон Хуа Хун жила сотни лет, но впервые повстречала такую бессовестную девчонку.

Фань Юэ молча смотрел на Бай Шо, затем опустил глаза – он понимал, о чем она говорит, но делал вид, будто ничего не слышал.

– Я закричу...

Бай Шо задрала голову, зажмурилась и открыла рот, чтобы закричать.

– Я уничтожила сдерживающий души массив! – тут же перебила ее Хуа Хун.

Приоткрыв глаза, Бай Шо взглянула на железную Хуа. В лунном свете принцесса казалась очень одинокой.

Сдерживающий души массив? Разве Ичэн существует не благодаря ему? Зачем принцессе уничтожать его?

– Ичэнцы не могут совершенствоваться. Власть в Ичэне передается мечом. Когда Мугуан возвел этот город, он выковал меч из сокровищ Восточного моря и передал его первому владыке Ичэна. Чтобы вытащить меч из ножен, нужно обладать огромной силой. С тех пор в Ичэне установили закон: только тот, кто сможет обнажить меч, становится владыкой Ичэна.

Не дожидаясь, пока Бай Шо заговорит, Хуа Хун продолжила:

– Вот только меч неспособен контролировать человеческие сердца. Тысячи лет Ичэн был изолирован от Трех Царств, но даже если его жители не могут путешествовать и видеть лучший мир, их все равно обуревает жажда власти. Род Хуа правил Ичэном более пятисот лет, но нашему поколению стало непросто удерживать трон.

– Почему?

– Хуа Линь слаб с рождения и неспособен обнажить меч.

«Хуа Линь?»

Бай Шо опешила. Только сейчас она поняла, что это имя отца Хуа Хун, нынешнего владыки Ичэна.

Странность заключалась в том, что он практически стал полубогом. Как слабый с рождения ичэнец достиг таких высот?

– Помимо рода Хуа в Ичэне есть еще одна влиятельная фамилия – Мэй. Вот уже несколько поколений они поддерживают род Хуа и оберегают Ичэн. У генерала Мэя есть дочь Хань. Чтобы продолжить править Ичэном, старый владыка заключил с генералом сделку.

– Сделку?

– Мэй Хань стала женой наследника, и за это семья Мэй пожертвовала духовную силу генерала наследному принцу, чтобы наполнить ею его слабое тело. Ичэнцы не лишены духовной энергии, просто их духовные жилы слабы. Духовные жилы того поколения рода Хуа были слабее, чем у простых ичэнцев. Прежний владыка города обещал защитить свой народ. И тогда генерал Мэй смог совершенствоваться. Став верховным владыкой, он восстановил духовные жилы рода Хуа.

«Пожертвовала силу?»

Лицо Бай Шо вытянулось, когда она вдруг подумала о пугающей каменной конструкции, к которой был прикован А-Чжао.

Может, именно там старый владыка Ичэна принял ту жертву? Но нынешний правитель – практически полубог, зачем он снова вспомнил о том ужасном месте?

Думать об этом не было времени. Хуа Хун продолжила:

– Никто не ожидал, что Хуа Линь окажется настолько слабым – ему не хватило духовной силы генерала Мэя. Остановить процесс было невозможно, иначе оба погибли бы. Ради сына прежний владыка Ичэна также принес себя в жертву и влил свою энергию в тело Хуа Линя. Той ночью старый владыка и генерал погибли, а Хуа Линь стал верховным бессмертным владыкой, обнажил меч и был провозглашен новым правителем Ичэна. Чтобы сохранить честь рода Хуа, эта история держалась в тайне – очень немногие знали о случившемся. Вскоре он сдержал свое слово и женился на Мэй Хань. Позже у них родилась дочь. Говорят, что у девочки были невероятные способности. Ей едва минуло восемнадцать, когда она смогла обнажить меч, обратив на себя внимание всех жителей Ичэна.

Сто лет назад Хуа Линь стал владыкой Ичэна. Хуа Хун была его кровной родственницей, но когда она рассказывала о событиях прошлого, казалось, что она говорила не об отце и родственниках, а о совершенно чужих ей людях.

Моргнув, Бай Шо уставилась на Хуа Хун.

– Железная Хуа, – не сдержала она восторженный вздох, – ты великолепна!

Чтобы вытащить меч из ножен, Хуа Линь нуждался в духовной силе двух сильнейших бессмертных, а Хуа Хун смогла сделать это еще подростком. Если бы она не была ичэнкой и не родилась со слабыми духовными жилами, то стала бы одной из лучших в совершенствовании бессмертной силы.

– Так говорят. Но сколько в таких историях правды? Болтали же, что Жун Сянь убил любимую жену ради того, чтобы стать главой Куньлуня. А что было на самом деле? Ты сама все слышала у могил.

Хуа Хун печально вздохнула.

– Так все это – неправда? – ошеломленно выдохнула Бай Шо.

Когда кто-то обнажает меч, над Ичэном всегда является небесное знамение – кто-то из Трех Царств да заметит. Такое сложно скрыть.

– Не совсем. Ребенок в самом деле обнажил меч Ичэна, но это была не я.

– Тогда кто?

На какое-то время воцарилась тишина. После долгой паузы Хуа Хун сказала:

– Хуа Юн.

– Наследник Ичэна? Этот слабоумный?!

У Бай Шо челюсть отвисла от потрясения. В тот вечер на горячем источнике Хуа Юн хоть и казался силачом, но значительно уступал Хуа Хун.

– Тогда он еще не был наследником Ичэна, и ичэнцы даже не знали о его существовании.

Глядя на просторный двор, Хуа Хун погрузилась в воспоминания.

– Меня, принцессу Ичэна, все обожали. Я была избалована и не любила, когда меня в чем-то ограничивали. Во время фестиваля я сбежала из дворца и наткнулась на ребенка. Над ним издевались. Его родители рано умерли, и жизнь малыша стала невыносимой. Я пожалела его и привела во дворец. Хуа Линь всегда баловал меня и ни в чем не отказывал. Даже тогда он не сказал мне ни слова укора. Мальчик был простодушным и наивным. Мы часто играли вместе, а потом и вовсе стали близки, как брат с сестрой. У матери не было других детей, кроме меня, – она очень меня любила. Чтобы меня порадовать, она научила его читать и писать и дала новое имя – Хуа Юн. Еще она научила его навыкам владения мечом и секретам рода Мэй.

Хуа Хун умолкла и потупилась. Бай Шо сразу поняла: Хуа Юн, должно быть, жил здесь до того, как стал наследником Ичэна.

– В общем, мальчика взяли во дворец владыки Ичэна. Еще до того, как мне исполнилось восемнадцать, мать снова забеременела. Во дворце устроили роскошный праздник, Хуа Линь тоже был несказанно счастлив. Но мою мать терзала одна вещь – когда наследнику исполнится восемнадцать, он должен будет пройти испытание на глазах у всего народа. Только обнажив меч, он получит право унаследовать трон владыки. Меч Ичэна обладает огромной силой: если вытянешь его из ножен – станешь владыкой, а если не сможешь – меч поглотит тебя. За последнюю тысячу лет он сгубил множество душ... Мать беспокоилась обо мне – она не могла спать по ночам, но и остановить меня не могла. Трон владыки Ичэна – это не только наследство рода Хуа, но и место, за которое мой дед заплатил собственной жизнью. Я была принцессой Ичэна, я должна была пройти испытание. Тогда мне казалось, что никто не мог сравниться со мной... Я была уверена, что вытащу меч.

Бай Шо ни разу не проронила ни слова, она сосредоточенно слушала.

– В тот день меч владыки Ичэна выбрал своего хозяина. Но не меня, а Хуа Юна. И в тот же день умерла моя мать.

Снова воцарилась пугающая тишина.

– Что произошло?

Меч выбрал хозяина. Но почему умерла супруга владыки?

– На празднике урожая я на глазах у всего народа попыталась вытащить меч, но не смогла к нему даже приблизиться. Кто не идет вперед, тот движется назад – это закон природы. Меч атаковал меня и уже практически оборвал мою жизнь, когда Хуа Юн принял удар на себя.

– Он спас тебя?

– Я бы предпочла, чтобы он позволил мне умереть, – ответила Хуа Хун ледяным голосом. Она закрыла глаза и, немного помолчав, продолжила: – Лучше бы я погибла от меча. Он принял удар на себя, смог достать меч из ножен. И тут все увидели знак его фамилии – Хуа...

У прежнего правителя Ичэна был только один сын – Хуа Линь. Старый владыка давно умер, а Хуа Юн был совсем ребенком – многие сразу поняли, чей он сын.

– Моя мать уже была на сносях, но она все равно допросила Учжао и узнала, что у Хуа Линя была наложница – они любили друг друга и поклялись всегда быть вместе. Отец женился на матери только потому, что мой дед пожертвовал собой ради того, чтобы трон достался Хуа Линю. Мать не смогла вынести такого унижения. Она не пережила ту ночь, и небеса забрали две жизни.

Хуа Юн был на несколько лет моложе Хуа Хун, а это значило, что после свадьбы владыка Ичэна продолжал тайно встречаться со своей возлюбленной. Он подстроил все так, чтобы его внебрачный сын оказался во дворце, а его воспитанием занялась принцесса. Мэй Хань была сильной женщиной, но жизнь ее оборвалась...

– Где же был владыка Ичэна? Отчего он не защитил ее? – сердито спросила Бай Шо.

– Он вытащил из тела Хуа Юна духовные жилы и запер его в каменном зале, чтобы продлить ему жизнь. А моя мать скончалась во время родов.

Бай Шо не могла поверить в услышанное.

Хуа Хун нахмурилась и отвернулась.

– Чему тут удивляться? Сын его любовницы, естественно, был для владыки важнее остальных, – проговорила она. Ее слова прозвучали холодно, но в них сквозила невысказанная печаль.

Тогда Бай Шо поняла – возможно, когда все это произошло, принцесса захотела расстаться с жизнью.

В тусклом лунном свете владыка Ичэна сидел перед гробницей.

– Хун-эр вернулась. Она выросла и очень похожа на тебя.

Погладив надгробие, он осушил кубок вина, встал и ушел, ни разу не обернувшись.

– После смерти матери Хуа Юн стал наследником Ичэна. А я, лишившись ее поддержки, осталась жертвой чьей-то злой шутки. И когда в Ичэне назначили наследника, я уничтожила сдерживающий души массив. Если бы не этот проклятый трон, моему дедушке не пришлось бы умирать, а матери – выходить замуж за это чудовище в человеческой шкуре! Я потеряла всех. Как они смели наслаждаться жизнью?! Но мне и тут не повезло. Я, принцесса Ичэна, захотела разрушить основу, на которой держался весь город. Хуа Линь и ичэнцы не простили мне этого и потому изгнали. С тех пор я скиталась по Трем Царствам, пока меня не приняли во дворец Ясной луны.

Хуа Хун взглянула в сторону Фань Юэ, а затем перевела взгляд на Бай Шо.

– Теперь ты все знаешь. Думаешь, я стала бы помогать владыке Ичэна?

– Муму, – тихо позвала юношу Бай Шо. Серебряная цепь сверкнула в лунном свете, и незримая преграда разлетелась вдребезги.

Бай Шо достала из сумки флакончик с лекарством и бросила его Хуа Хун.

– Это противоядие от запретной травы бессмертия! – удивленно воскликнула Хуа Хун. – Как тебе удалось? Получается, ты знаешь, как изготовить этот яд?

– То, что я не могу изготовить яд, не значит, что я не умею делать противоядие. Ты понятия не имеешь о моих способностях, – фыркнула Бай Шо, гордо сверкнув глазами. – Ладно, давай, пей скорее, и пойдем спасать наших друзей.

Хуа Хун залпом осушила флакончик и тут же почувствовала облегчение.

– Где они?

– В каменном зале под дворцом. Подозреваю, что владыка Ичэна собрался принести их в жертву, чтобы увеличить свою духовную силу. Он уже почти полубог, но продолжает творить злые дела. Он заслуживает возмездия!

Схватив Хуа Хун за руку, Бай Шо повела ее за собой.

– Я видела чудовище, с которым мы столкнулись той ночью, – оно плескалось в наполненном кровью бассейне посреди зала. Похоже, владыка Ичэна совсем с ума сошел. Он не только решил убить детей бессмертных и демонов, но и связался со злыми духами.

Хуа Хун резко остановилась.

– Что ты сказала? Монстр в кровавом пруду?

– Да, – пошатнувшись, ответила Бай Шо. – А что такое?

– Ничего, – проговорила Хуа Хун и потупилась. – Идем.

Вдалеке мерцали свечи. Скорее всего, владыка Ичэна собрался активировать массив. Сердце Бай Шо тревожно сжалось. Она прильнула к Хуа Хун.

– Сюда. – Принцесса подбородком указала на виднеющийся вдалеке свет. – Эта тропинка ведет прямо к заднему выходу из главного зала.

– Хорошо, веди.

Никто не знал дворец лучше Хуа Хун, поэтому Бай Шо покорно последовала за ней.

Чертоги владыки Ичэна были похожи на лабиринт. Бай Шо шла за принцессой, и совсем скоро они оказались в главном зале. Никто их не заметил – можно было вздохнуть с облегчением.

– Здесь вход в каменный зал. Идем.

Бай Шо толкнула тяжелые двери и собралась уже спрыгнуть вниз, как вдруг ей в лоб ударил поток духовной силы. Она замерла, не в силах пошевелиться.

Стоящий рядом Фань Юэ тоже застыл. Взгляд юноши похолодел, он испуганно смотрел на хозяйку. По ее спине побежал холодок.

– Хуа Хун, – стиснув зубы, прошипела Бай Шо.

Та медленно шла вперед, посасывая травинку – никто этого даже не заметил.

– Не кричи ты так, здесь я.

– Ты! Сообщница владыки Ичэна! Все, что ты говорила, – ложь! – взревела Бай Шо.

– Только не надо связывать дела этого чудовища с моими, – отрезала Хуа Хун, закатив глаза. Затем она решительно схватила Фань Юэ и Бай Шо за воротники и потащила за собой в темноту.

Понимая, что они все дальше и дальше удаляются от дворца владыки, Бай Шо в ужасе распахнула глаза – она страшно жалела, что не могла перегрызть горло этой женщине!

– Эй, я же вижу, как ты вылупилась. Все равно ничего не увидишь, не старайся.

Как и ожидалось от прислужницы хозяина дворца Ясной луны, ее подлая натура соответствовала господину.

– Если ты не сообщница владыки Ичэна, почему не хочешь спасти наших друзей? – возмутилась Бай Шо.

Скривив губы, Хуа Хун сказала:

– Если они умрут – бессмертные вскоре вымрут. Это только на пользу нашему дворцу. Зачем мне их спасать?

– Ты же мне слово дала!

– Ай-ай-ай, девочка, разве твой хозяин не учил тебя, что не всем в мире стоит доверять? Как ты можешь верить словам демона?

– Ты... Ты... Будь ты проклята!

Лицо Бай Шо раскраснелось от гнева.

– Да-да, я такая. Да и кто тебе вообще сказал, что мне можно доверять?

Хуа Хун громко рассмеялась и в несколько прыжков оказалась возле городской стены. Окинув взглядом своих спутников, она поставила Бай Шо и Фань Юэ в угол – как две палки. Специально для Фань Юэ она нашла подставку, на которую он сможет опереться, – в конце концов, он был ее хозяином, а значит, относиться к нему следовало с уважением. Затем она поставила напротив них большой камень, уселась на него и довольно потянулась.

– Тут мы ближе всего к выходу из города. Военное пиршество закончится через большой час, а Цзиньяо уже наверняка знает, что в городе творится неладное. Когда барьер исчезнет, мы уйдем. Какое вообще нам дело до Ичэна и злых духов? Пусть Цзиньяо со всем разбирается.

– Ты! – буркнула Бай Шо.

Хуа Хун как камень в уборной^[15]! Таких твердолобых демониц, как она, простой хитростью вокруг пальца не обведешь. Возможно, даже те печальные события из ее детства уже давно ее не волновали – она избавилась от них, пусть и продолжая убеждать себя, что в ее жизни все хорошо.

Но А-Чжао все еще ждет Бай Шо. Она может погибнуть, но не позволит умереть А-Чжао!

Девушка резко обернулась.

– Эй, железная Хуа! Тебе же нет никакого дела, если сгинет жалкая полубессмертная, да?

Хуа Хун, пожевывавшая травинку и напевавшая себе под нос песенку, вдруг замолкла, прищурилась и уставилась на Бай Шо.

Стоящий в тени юноша так же непонимающе посмотрел на хозяйку.

Бессмертные и демон, прикованные к каменным колоннам, сокрытым под дворцом владыки Ичэна, все еще пытались вырваться на свободу.

Казалось, что Бэйчэнь и Чун Чжао уже смирились со своей участью, и только Му Цзю тщетно пытался освободиться от пут. Наконец силы оставили и его.

Взглянув на своих собранных и спокойных соседей, он не выдержал и крикнул Чун Чжао:

– Эй, ты, с Туманного острова, ты же не думаешь, что твоя девчонка вернется, да?

Веки Чун Чжао чуть дрогнули, но он не открыл глаз.

– Владыка Ичэна поймал нас в ловушку! Он не оставит нас в живых! Более того, в Ичэне водится злой дух. Даже если этот старик, Цзиньяо, придет, ничего у него не выйдет. Что он сделает-то? Я вот что думаю: она просто сбежала с тем симпатягой. Нет, я просто пытаюсь утешить себя, но и ты задумайся. Зато теперь ты можешь умереть со спокойной душой!

Когда Бай Шо уходила, она говорила слишком уверенно, но Му Цзю не поверил ни единому ее слову – не сможет она их спасти, и все тут. Что противопоставит маленькая хитрая полубессмертная всевластному владыке Ичэна? Ничего! Но она хотя бы вырвалась на свободу.

– Она сказала, что вернется, – вдруг прервал молчание Чун Чжао и поднял голову.

– Не вернется она. Ты единственный, кто верит лживым словам этой девчонки.

Вдруг раздался звук шагов. Му Цзю ошеломленно вскинул брови.

– Быть того не может... Она правда вернулась?

Чун Чжао начал изо всех сил всматриваться в темноту – туда, откуда доносился топот. Сложно было сказать, что отразилось в его темных глазах: надежда, ожидание или тревога?

В лунном свете показалась фигура человека.

– Это не Бай Шо, – послышался голос Бэйчэня.

В каменном зале повисла удушающая тишина.

Стояла холодная и темная ночь. Ветер гулял вдоль городской стены. На домах вдали покачивались фонари, точно десятки блуждающих огоньков.

Глядя на Бай Шо, Хуа Хун нахмурилась – она была уверена, что ослышалась.

– Что ты сказала?

– Забирай его. А я вернусь к ним.

Юноша в ужасе посмотрел на хозяйку.

Хуа Хун поднялась с камня и коснулась лба Бай Шо.

– Ты что, заболела? Может, с ума сошла? Ты ведь понимаешь, что будет, если ты вернешься?

– Прекрасно понимаю, – безразлично ответила Бай Шо, пристально глядя на Хуа Хун. – Или ты отпустишь меня прямо сейчас, или я прикушу язык и убью себя у тебя на глазах. Выбор за тобой.

Юноша сжал кулаки.

– Учитель, – пробормотал он, но взвинченная до крайности Бай Шо совсем не обратила на него внимания.

– Даже если ты вырубишь меня и вывезешь из города, я найду способ оборвать свою жизнь, как только очнусь. Я могу прожить еще сто лет – не будешь же ты все это время стеречь меня?

Лицо Бай Шо оставалось равнодушным, а Хуа Хун была готова расхохотаться от переполнявшей ее злости. За те несколько месяцев, пока они жили по соседству в Наньхае, она прекрасно изучила нрав этой бесхребетной полубессмертной. Бай Шо была жадной до денег и еды, а еще она ужасно боится смерти – типичные качества обычного человека. Хуа Хун даже представить себе не могла, что эта девчонка станет ей угрожать.

Деревянный свин говорил, что Бай Шо ни в коем случае не должна умереть, но причину не назвал, а Хуа Хун не стала выспрашивать. Может, этот противный мелочный поросенок и был совершенно бесполезен, но он произнес эти слова не без причины. Она до сих пор не знала, как хозяин дворца потерял память и свои силы, но при этом остался полубогом. Пока Фань Юэ не вернет память, рисковать было нельзя.

Хуа Хун спокойно смотрела на Бай Шо и молчала.

Неподалеку стоял Фань Юэ и пристально глядел на упрямую Бай Шо.

– Хозяйка, – вдруг сказал он, – сдавайся. Это бесполезно. Она отплатит тебе благодарностью. Твоя жизнь не так важна, как жизнь того, кого она хочет спасти.

Слова Фань Юэ повергли всех в шок. Нахмурившись, Хуа Хун посмотрела на него, но ничего не сказала.

– Спасти? Ей же плевать на человеческие жизни, она сама говорила о том, что бессмертные вскоре вымрут! О чем ты говоришь?

Бай Шо не могла поверить в то, что Хуа Хун, ни во что не ставившая жизни бессмертных, хочет кого-то спасти в этом проклятом городе.

Юноша не сводил глаз с Хуа Хун.

– Сдерживающий души массив в Ичэне установил Мугуан. Любой, кто ниже бога, умрет, пытаясь пересечь барьер. Поскольку тебе удалось войти в сердце массива, о любой попытке уничтожить его узнали бы в Трех Царствах. Как ты выжила?

Бай Шо ошеломленно переводила взгляд с Фань Юэ на Хуа Хун. Как она могла забыть о такой важной детали?

Если Хуа Хун едва выдержала атаку меча, откуда у нее появились силы войти в массив и как она осталась невредимой? Значит, кто-то спас ее. Чтобы вызволить того, кто оказался в ловушке массива, наверняка нужно заплатить огромную цену. Если это был не владыка Ичэна, тогда кто?

Тут Бай Шо озарило, и она выпалила:

– Тебя ведь спас Хуа Юн!

Хуа Хун тут же помрачнела.

– Хуа Юн... Хуа Юн... – бормотала Бай Шо себе под нос. Тут ей в голову пришла мысль. – Злой дух, с которым мы столкнулись той ночью, и есть наследник Ичэна!

От Хуа Юна смердело так же, как от монстра. Хуа Хун все молчала, и Бай Шо поняла, что она оказалась права!

«Вот оно что!» – мысленно возликовала она.

Теперь все встало на свои места.

Очевидно, что в те времена у Хуа Юна было намного больше духовных сил, чем у Хуа Хун, но как так вышло, что он превратился в слабоумного, физически крепкого гиганта? Существование Хуа Юна стало причиной смерти Мэй Хань, потому Хуа Хун до глубины души ненавидела его. Да, она была с ним жестока, но не убила! Сначала она пообещала Бай Шо, что поможет ей спасти друзей, но вдруг резко передумала, когда узнала, что в наполненном кровью бассейне спит монстр.

Быть может, владыка Ичэна затеял все это не ради себя, а ради сына?

– Ты отказываешься спасти их из-за Хуа Юна. И тот каменный зал твой отец отстроил для него, верно? – догадалась Бай Шо, глядя на Хуа Хун.

Вздохнув, та беспомощно посмотрела на Фань Юэ.

– Спасибо тебе огромное, цзуцзун^[16].

Юноша ничего не ответил. Он лишь хотел увести Бай Шо подальше из Ичэна, но его хозяйка твердо вознамерилась спасти Чун Чжао. Все, что он мог, – раскрыть истинные намерения Хуа Хун.

– Он трижды спас меня. Я обязана ему жизнью, – сказала железная Хуа, выплюнув на землю травинку, и потянулась.

– Трижды? Сначала от меча, затем от массива. Почему трижды?

– Массив тяжело ранил меня. Я выжила, но мои духовные жилы были разорваны. Хуа Юн отдал мне свои.

Хуа Хун говорила об этом так спокойно, что у Бай Шо чуть глаза не выскочили из орбит.

Бессмертные способны совершенствоваться, но единственный способ стать сильнее – развивать духовные жилы и кости.

– Не смотри на меня так. Если бы я тогда соображала, то скорее бы умерла, чем приняла его помощь. Очнувшись, я оказалась за пределами Ичэна. У меня не осталось ничего – ни семьи, ни личности. Ничего, кроме жил и костей, которые Хуа Юн оставил в моем теле. Без его духовной силы я бы не смогла долго прожить. Если бы я чисто случайно не вернулась в Ичэн, то думала бы, что Хуа Юн давно мертв. Этот ублюдок – мой отец, – должно быть, воспользовался какой-то злой силой, чтобы превратить Хуа Юна в это чудище, лишь бы он жил.

– Если Хуа Юн жив, зачем владыке приносить в жертву бессмертных и демонов? Даже если ценой их жизней он восстановит жилы и кости Хуа Юна, что это ему даст? Неужели после этого жители Трех Царств простят народ Ичэна?

Хуа Хун взглянула на Бай Шо.

– Девочка, ты, конечно, очень умная, но почему ты такая наивная? Как думаешь, сможет ли хоть кто-то в Ичэне вытащить меч из ножен? Осталась ли для ичэнцев надежда на счастливое существование?

– Но город защищает сдерживающий души массив. Пока он существует, никто не сможет навредить его жителям, а они, в случае чего, смогут защитить себя. В чем смысл?

Хуа Хун бесстрастно смотрела на Бай Шо. Что говорил владыка? Три Царства отвернулись от Ичэна, они оказались изолированы на тысячи лет.

– Хуа Линь стар, меня изгнали. Хуа Юн – единственная надежда ичэнцев. Разве он позволит своему единственному сыну быть наполовину человеком, наполовину монстром? Даже если Хуа Линь отдаст свою жизнь, этого не хватит. Только духовные сосуды бессмертных и демонов и сердцевина священного древа Утун смогут исцелить его.

– Речь идет не только о восстановлении жил и костей, – вдруг заговорил Фань Юэ, холодно глядя на Хуа Хун. – Владыка Ичэна хочет создать бога.

– Что? – изумленно воскликнула Бай Шо. – Муму, ты... Откуда ты знаешь, что задумал владыка Ичэна?

– Смерть потомков бессмертных и демонов повлечет за собой вызов – ичэнцы объявят Трем Царствам войну. Даже если Хуа Юн восстановит духовные жилы, новый владыка Ичэна не сможет защитить свой народ – это будет под силу лишь небожителю. Поэтому правитель хочет, чтобы Хуа Юн стал богом.

Бай Шо поймала невозмутимый взгляд Хуа Хун, и сердце ее сжалось от отчаяния. Это бесполезно... Только сейчас она поняла, что пытался сказать Фань Юэ.

Хуа Хун больше не принцесса Ичэна – она отказалась от титула. Но не от ответственности перед своим народом. Она также хотела, чтобы жители закрытого города путешествовали по Трем Царствам, чтобы их не презирали, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Она не станет помогать владыке, но и останавливать его не будет.

– Нет... Это неправильно... Даже если Хуа Юн станет богом... Он будет злым богом, – быстро сказала Бай Шо.

– Добрые боги, злые боги. Девочка, вы, бессмертные, продолжаете пустословить о добре и зле. Когда мой народ изолировали от всех, кем они были? Злодеями? Они просто родились такими!

Хуа Хун смотрела на Бай Шо и ухмылялась. Девушка ответила не сразу. Опустив голову, она сказала:

– Кузнец, ты упряма... Но и у меня есть то, что я хочу защищать. Я прошу тебя лишь позволить мне вернуться. Даже если мне не под силу остановить владыку Ичэна, я не могу бросить А-Чжао.

Она не посмеет. Она ясно дала ему понять, что никогда его не оставит! Чун Чжао был для нее важнее жизни.

Юноша сердито глядел на Бай Шо. Сердце ее дрогнуло, но она не осмелилась посмотреть в глаза своему юному ученику. Опустив голову, она глухо сказала:

– Муму, учитель больше не сможет брать тебя с собой. С этого момента ты подчиняешься железной Хуа. Она не навредит тебе. Твоя хозяйка бедна. В будущем на праздники не забудь сжечь немного бумаги в честь своего учителя и дядюшки. Учитель будет помнить о тебе...

«Да что за бред ты несешь?!»

Фань Юэ нахмурился, затем обиженно посмотрел на Бай Шо, но тут же перевел взгляд ей за спину.

У городской стены повисла странная, пугающая тишина. Вдруг чья-то рука похлопала девушку по плечу.

Подул ледяной ветер, в нос Бай Шо ударил омерзительный смрад. Она беспомощно обернулась.

– Я же говорила, что ты должен как следует помыться. Скоро учителя не будет рядом, и тебе придется...

Тут она ясно увидела, что находилось позади нее. Глаза ее расширились, а зрачки сузились от ужаса.

Ясное ночное небо, точно метеоры, пересекли с десяток световых лучей и приземлились за пределами Ичэна – это были Цзиньяо и остальные. За исключением главы школы Небесного озера, здесь были лидеры с двух гор и шести школ бессмертных. Получив вести, к ним вскоре присоединились Чжэнь Юй и старейшина клана лисов Чан Хо.

Небеса были усыпаны мириадами звезд, и только над Ичэном сгустились непроглядные тучи.

– Владыка Цзиньяо, что случилось в городе?! – спросил Чан Хо.

Му Цзю был его наследником, единственным девятихвостым лисом помимо старейшины, – от него зависит будущее всего клана.

– Злой дух проник в Ичэн, притворившись учеником Поднебесья.

– Злой дух? Где правитель города?! Мугуан установил здесь сдерживающий души массив! Как владыка мог не знать о злом духе? Почему он никому об этом не сообщил?

– Я не чувствую духовного дыхания владыки Ичэна, – хмуро сказал Цзиньяо. Остальные мгновенно помрачнели.

«Что?! Даже Цзиньяо не чувствует его? Что же тут произошло?!»

– Владыка, немедленно снимите печать! – воскликнул глава Куньлуня.

Цзиньяо сжал в ладони ключ к снятию печати. Если бы владыка Ичэна не доверил ему этот ключ, главы школ бессмертных и кланов демонов не позволили бы своим ученикам и детям войти в город.

Цзиньяо шевельнул рукой, и перед ним золотым светом вспыхнул кинжал, украшенный драконьей чешуей. Он подбросил клинок над Ичэном.

– Вперед! – Из его ладони заструился поток духовной силы и последовал за кинжалом. – Откройся!

Кинжал ослепительно сверкнул и устремился к главным городским воротам. На них появилась печать с изображением дракона. Кинжал влетел в печать, и в воздух поднялся, взмахнув хвостом, фантом дракона. Он взревел, и ворота медленно отворились.

Ичэн открыт!

Все облегченно вздохнули. Вдруг дракон резко развернулся, под ним образовался странный вихрь, из которого вылетел меч и пронзил зверя.

– Плохо дело! – в ужасе воскликнул Цзиньяо. Он подлетел к воротам, но было слишком поздно. Золотой дракон истошно взревел и взорвался.

Исполинская духовная сила окутала Ичэн, мощная волна энергии настигла Цзиньяо и отшвырнула прочь. Фэн Сянь мгновенно подлетел к владыке и пустил в его сердце духовную силу.

Сияющий в ночном небе золотой массив окутал весь Ичэн. В стенах домов все еще гудел ужасающий рев дракона.

– Это и есть сдерживающий души массив? – пробормотал глава Поднебесья, в ужасе глядя перед собой.

– Нет, – побледнев, ответил Цзиньяо. – Это... Это массив, карающий богов.

Глава 7

Массив, карающий богов

У городской стены

– Муму!

Плеч и шеи Бай Шо коснулась пара холодных, как у трупа, рук – от страха она зажмурилась и закричала. Но тут одну из рук отсекли, девушку отбросило назад, и она приземлилась возле железной Хуа.

Хуа Хун оставалась у нее за спиной, а тот, кто спас ее... Бай Шо повернула голову и взглянула на юношу – сжимая ледяную цепь, он блокировал напавшее существо.

– Цзуцзун сошел с ума?! Даже если это навредит тебе, ты все равно хочешь помочь ей?! – не сдержала крика Хуа Хун. Лицо ее потемнело.

Бай Шо с ужасом смотрела, как из уголка губ юноши потекла струйка крови.

– Муму... – прошептала Бай Шо, и сердце ее тревожно забилось. Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос Хуа Хун:

– Что это?..

В это же время в зал под дворцом владыки Ичэна вошел Хуа Линь. Он медленно повесил над бассейном исполинский каменный меч. Вокруг него тут же заклубилась устрашающая черная энергия. Вдруг из зловещей дымки материализовалось бесчисленное множество когтистых лап – они взметнулись к сводам и бросились на бессмертных и демонов.

Острые когти впивались в лбы несчастных жертв, стены вибрировали от нечеловеческих воплей. По лапам потекла духовная энергия и устремилась в наполненный кровью бассейн.

Когда Бай Шо удалось разглядеть монстра, у нее перехватило дыхание.

Чудище было похоже на мужчину, он был весь в крови. Лицо его было белее снега, глаза горели красным огнем, вены яростно вздулись, из переломанных пальцев струилась черная энергия. Нет, скорее, это был не человек, а злой дух.

Сгорбившись, он поднял скрюченные руки и зарычал на Фань Юэ.

– Это ичэнец?..

Бай Шо в ужасе наблюдала, как монстр с ревом бросился на Фань Юэ.

– Муму, берегись! – закричала Бай Шо, и Фань Юэ ловко защитился цепью.

– Стой! – отчаянно вскричала Хуа Хун.

Фань Юэ отрубил чудищу ногу по колено, и оно рухнуло на землю.

Хуа Хун подбежала к нему и попыталась нащупать пульс. Вдруг поверженный монстр выгнул шею, открыл пасть и попытался укусить ее.

В нос Хуа Хун ударило зловоние. Зрачки ее сузились. Она отступила на несколько шагов. По земле зазмеилась отливающая серебром ледяная цепь. Глаза чудища были широко распахнуты – этот ичэнец явно был ожившим мертвецом. Он, точно умалишенный, то открывал, то закрывал рот, остервенело кусая воздух.

Лицо Хуа Хун исказилось от ужаса.

– Муму! – Бай Шо робко позвала своего ученика, не в силах пошевелиться. Она привыкла командовать Фань Юэ, но сейчас без его помощи точно погибла бы. Не оборачиваясь, юноша поднял руку и пустил ей в лоб поток духовной силы – тут же сдерживающие ее незримые оковы были сняты. Выдохнув с облегчением, она бросилась к своему спасителю.

– Муму! – снова позвала его Бай Шо, но Фань Юэ и на этот раз не отозвался.

Бай Шо обещала, что никогда не бросит его, но сейчас – и ей было очень стыдно – она готовилась умереть. И все же она очень любила своего юного ученика и понимала его обиду.

Хуа Хун чуть склонилась, чтобы разглядеть монстра, но Фань Юэ остановил ее.

– Не трогай его. Злой дух, овладевший его телом, способен поглощать души.

Хуа Хун вздрогнула и тут же убрала руку. Может, Фань Юэ и потерял память, но не здравый смысл.

– В мире есть духи, которые способны поглощать души?

Бай Шо подошла к монстру, но Фань Юэ остановил и ее. Девушка снова собиралась заговорить с ним, но он лишь холодно взглянул на нее и тут же отвернулся.

Глаза Бай Шо потухли, она посмотрела на Хуа Хун.

– Железная Хуа, как злой дух смог захватить этого человека?

Ичэнская принцесса покачала головой. Только она собралась ответить, как вдруг раздался низкий рев, похожий на истошный рык дикого зверя.

– Что это?!

Бай Шо огляделась, но не увидела никакого движения в темноте. В воздухе снова витал омерзительный смрад.

Хуа Хун нахмурилась, Фань Юэ сформировал в ладони шар духовной силы и подбросил вверх. Он взорвался, и вокруг стало светлее, чем днем. Бай Шо подняла глаза. От увиденного у нее волосы встали дыбом, а по спине заструился холодный пот.

Улицы города заполонили толпы ичэнцев, глаза их были налиты кровью. Сотни, тысячи жителей ковыляли по улицам, прижимаясь друг к другу. Лица их были уродливы и перекошены. В тот момент, когда в небе взорвался духовный шар, они взревели и бросились к стене.

– О нет! – закричала Бай Шо. Не успела она прийти в себя, как Фань Юэ и Хуа Хун, объединив силы, пустили в монстров мощный поток энергии. Несколько ичэнцев упали на землю, но почти сразу восстали, несмотря на то что тела их были искалечены, и вновь бросились в атаку.

– Бегите! – крикнула Хуа Хун и взмахнула шестом. Ичэнцы на мгновение застыли. Воспользовавшись этим, Фань Юэ схватил Бай Шо и взлетел в воздух. Вдруг кто-то схватил девушку за ногу и попытался утянуть обратно на землю.

– А-а-а! Муму!

Сверкнув серебром, взвилась ледяная цепь, и рука, схватившая Бай Шо за лодыжку, отлетела с брызгами крови. Девушка вцепилась, как осьминог, в юного ученика и крепко зажмурилась. Ичэнцы бросались на Бай Шо, но Фань Юэ смог отлететь от них подальше. Вскоре к ним присоединилась Хуа Хун.

Зависнув в воздухе, Фань Юэ крепче сжал залитую кровью цепь. Обезумевших ичэнцев становилось все больше: они выходили из домов, выбирались из окон и бежали к стене.

Глядя на полчище оживших мертвецов, даже Фань Юэ вздрогнул и изменился в лице.

– Муму, туда! – крикнула Бай Шо.

Фань Юэ проследил за ее взглядом – она указывала на стену. Удивительно, что обезумевшие ичэнцы сеяли в городе хаос, но не смели приближаться к границам города.

Фань Юэ взмахнул рукой и, покрепче прижав к себе Бай Шо, полетел к стене.

Увидев это, ичэнцы замерли. Один из монстров задрал голову и завыл, но приблизиться не решился.

Бай Шо и Фань Юэ приземлились на стену. Рядом рухнула залитая кровью Хуа Хун.

– Что их останавливает? – удивленно протянула девушка.

– Стена Ичэна хранит в себе драконью чешую – наследие Мугуана. Они боятся ее.

Золотой дракон способен лишать жизни злых духов со всех уголков Трех Царств, никто не осмелится приблизиться к нему.

– Что с ними случилось? – спросила Бай Шо и посмотрела на бледную, как мел, Хуа Хун.

Та лишь покачала головой.

– Не знаю.

– Их души поглотили злые духи, – сказал Фань Юэ, убрав ледяную цепь. – Боюсь, что они завладели всеми горожанами.

– Неужели это дело рук владыки Ичэна? – выпалила Бай Шо. – Неужели для того, чтобы создать массив для исцеления сына, нужно принести в жертву собственный народ?!

– Невозможно! – возмутилась Хуа Хун. – Хуа Линь – достойный правитель, он не пожертвует своим народом!

Повисла тишина. Если не он, то кто мог в одночасье превратить жителей города в оживших мертвецов?

Пока они недоуменно переглядывались, растерявшиеся ичэнцы вдруг воспряли и всей толпой ринулись в одну сторону.

– Смотрите!

По улице бежала женщина с ребенком, а за ней гнались обезумевшие ичэнцы!

– Это тетушка Цюгуа! Мы вчера исцелили ее сына! Быстрее! Муму, помоги ей!

В этот же миг Хуа Хун спрыгнула прямо в толпу, подхватила женщину с ребенком и взлетела обратно на стену.

Увидев знакомые лица, женщина засветилась от радости. Бай Шо собралась что-то ей сказать, но Фань Юэ вдруг заслонил собой девушку.

– Подожди...

Не успел юноша продолжить, как ребенок вдруг вырвался из рук матери и бросился на Бай Шо. Фань Юэ смерил его холодным взглядом и замахнулся ледяной цепью.

– Стой! – Женщина схватила сына за руку и спрятала за своей спиной. – Уважаемый бессмертный, сжальтесь! Ху-эр в здравом уме!

Все трое взглянули на мальчика – лицо его покраснело, тело посинело. Он отчаянно бился головой о городскую стену и плакал. Бай Шо достала из сумки целебную печать и налепила ее на Ху-эра. Тот закрыл глаза и упал в руки матери.

– Что происходит? Что творится в городе? – тихо спросила Хуа Хун.

– Я не знаю, – тихо ответила до смерти испуганная женщина. – Сегодня праздник урожая, мы все собрались во дворец, чтобы отметить его. Но владыка приказал всем горожанам не покидать своих домов. Мы с Ху-эром послушались. Вдруг с моим сыночком что-то случилось! Я решила отвести его во дворец... Когда мы вышли из дома, я увидела их всех и... Ху-эр тоже стал таким!

Растерянная женщина прижимала к себе сына. Подняв голову, она встретилась взглядом с Хуа Хун.

– Ваше высочество, – взволнованно сказала она. – Ваше высочество... Вы же... Вы же ее высочество Хун...

При этих словах лицо Хуа Хун стало холоднее и безразличнее, чем в тот день, когда ее изгнали из Ичэна.

– Ваше высочество, пожалуйста, защитите Ху-эра! Умоляю вас! – Она схватилась за руку Хуа Хун, как за спасительную соломинку.

Ичэнская принцесса перевела взгляд на Бай Шо, затем – на ее сумку.

– Я ведь только болезни лечить умею... А не отгонять злых духов... – пробормотала девушка.

– Почему злой дух не тронул ее? – мрачно спросила Хуа Хун.

Фань Юэ, конечно, еще не вернул себе память, но все равно мог знать больше остальных.

Только теперь Бай Шо поняла, что во всем Ичэне невредимой осталась только тетушка.

– Ее отметил сам Жун Сянь. Он благословил ее, поэтому ее духовный сосуд цел.

Хуа Хун вспомнила о старике, который каждый день просил у этой женщины вина, и растроганно прослезилась.

Вдруг мальчик душераздирающе завопил, все тело его сотрясли судороги – темная энергия вырвалась из груди и устремилась прямо в лоб.

– О нет! Злой дух хочет поглотить его душу! – с тревогой воскликнула Бай Шо.

Заметив, что злой дух пытается добраться и до них, Хуа Хун потеряла терпение.

– Хозяин дворца! – решительно призвала она своего господина.

В этот же момент Фань Юэ почувствовал боль между бровями – словно кто-то отчаянно пытался вырваться из его духовных недр. Тело юноши задрожало, он изо всех сил ухватился за ледяную цепь, вжимаясь спиной в стену и холодно глядя на Хуа Хун.

Кем бы он ни был, он хотел остаться простым учеником Бай Шо.

– Жун Сянь... Жун Сянь... – бормотала Бай Шо себе под нос. Она сосредоточенно наблюдала за Ху-эром и даже не заметила возникшего между Хуа Хун и Фань Юэ напряжения. Вдруг она радостно сверкнула глазами и громко сказала: – Знаю! Я знаю, как ему помочь!

Все разом посмотрели на девушку – она аккуратно достала из сумки сосуд, полный чистейшей духовной силы, сияющей теплым золотым светом, – эликсир Жун Сяня!

– Если Жун Сянь отметил тетушку, значит, золотой эликсир верховного бессмертного должен помочь изгнать злого духа из тела Ху-эра! – объяснила Бай Шо и без колебаний влила несколько капель в рот мальчика.

Когда эликсир растекся по его жилам, из кончиков его пальцев черными потоками вырвались злые духи и с ревом рассеялись в воздухе. Ребенок перестал кричать, его красно-синее лицо медленно порозовело.

– Сработало! – обрадовалась Бай Шо.

Хуа Хун вздохнула с облегчением.

Сяо Цюгуа была рада видеть, что ее сыну становится лучше. Только она собралась поблагодарить девушку, как вдруг началось землетрясение, городская стена содрогнулась, и в воздухе разнесся рев дракона. Следом небо озарилось вспышкой ослепительно-золотого света, через мгновение рассыпавшейся мириадами золотых искр.

Хуа Хун тут же закрыла своим телом женщину с ребенком. Бай Шо пошатнулась, но ее подхватил Фань Юэ.

Когда свет померк, город снова окутала тьма. Подняв глаза к небу, все увидели, как среди облаков формируется золотой купол.

– Это еще что такое?! – в ужасе прошептала Бай Шо.

– Это... Похоже на сдерживающий души массив? – неуверенно пробормотала Хуа Хун, не сводя глаз с неба.

Но нет, она уже входила в тот массив – та энергия была светлой, не как сейчас.

– Небесный огонь, – раздался вдруг равнодушный голос.

Бай Шо и Хуа Хун одновременно обернулись.

За городской стеной бессмертные и демоны также изумленно смотрели на золотой купол.

– Массив, карающий богов? Откуда в этом городе боги? – пробормотал глава Поднебесья.

За последнюю тысячу лет в Нижних Царствах не появлялось богов. Даже Цзиньяо – глава Небесного дворца – был лишь полубогом. Конечно, ходили слухи, что Фань Юэ – хозяин дворца Ясной луны – тоже стал полубогом, но никто не знал этого наверняка.

– Кто-то перестроил сдерживающий души массив в смертоносное оружие, способное уничтожать богов, – хмуро сказал Цзиньяо.

– Кто это сделал? Владыка Ичэна?! – сердито выпалил Чан Хо.

– Это не он, – печально ответил Цзиньяо. – Когда массив, карающий богов, будет завершен, все живое, объятое им и за тысячи ли от него, обратится в пепел. Владыка Ичэна и его народ в городе. Он бы не стал перестраивать массив. К тому же, чтобы воздвигнуть его, нужно слишком много духовной энергии. Для такого даже полубогу придется отдать половину своих сил. Это ему не по зубам.

«Полубог? Какой полубог?»

Сначала в Ичэн пробрался злой дух, а теперь из ниоткуда появился еще и полубог?! Сотни лет в Трех Царствах царил мир, но он оказался не вечным. Как такое вообще могло произойти?!

– Не волнуйтесь. Сдерживающий души массив возвел его величество Мугуан, а значит, у него есть своя душа. Даже если этот полубог захочет перестроить массив, ему не одолеть душу дракона. У него ничего не выйдет.

От этих слов все вздохнули с облегчением.

– Вот только... – вдруг заговорил старейшина Фэн Сянь. – Владыка, в городе – лучшие ученики наших школ. Если их принесли в жертву...

– Этого тоже недостаточно...

– А если принести в жертву еще и весь народ Ичэна? – спокойно продолжил старик.

Цзиньяо изменился в лице.

В этот момент в небо взмыл золотой дракон, переплетаясь гибким телом с другими ревущими драконами, и массив начал наливаться устрашающей черной энергией, скрывая город от неба и солнца.

Когда город накрыл смертоносный купол, Фань Юэ позвал Хуа Хун. Бай Шо недоверчиво посмотрела на своего юного ученика.

Он стоял на коленях, лицо его исказилось от боли, но глаза оставались пугающе холодными. У Бай Шо защемило сердце от тревоги.

– Муму... – тихо позвала она, но стоявший на коленях юноша будто не слышал ее, лишь скользил равнодушным взглядом по каменной стене.

– Хозяин дворца! Наконец-то вы вернулись! – взволнованно воскликнула Хуа Хун, подбежала к своему господину и упала перед ним на колени.

– Владыку Ичэна нужно остановить. Он приносит в жертву детей бессмертных, демонов и собственный народ!

– Что? – Хуа Хун потрясенно уставилась на юношу.

Бай Шо даже не слышала, что он говорил, – она беспомощно смотрела в его холодные глаза.

– Хозяин дворца!

Этот крик отвлек девушку от раздумий, и она встревоженно попятилась. Вдруг пара крепких рук обхватила ее за талию и прижала спиной к груди.

– Учитель!

Услышав знакомый шепот, Бай Шо обернулась.

– Муму? – позвала она дрожащим голосом.

– Я рядом, – ответил Фань Юэ. Глаза его снова были спокойными и ясными.

Бай Шо игриво хлопнула его по плечу и улыбнулась.

– О небеса! Ты меня до смерти напугал!

Опустив голову, она тихо вздохнула.

– Повезло так повезло... Похоже, меня не забьют до смерти.

Вдруг Бай Шо что-то вспомнила и обернулась к Хуа Хун.

– О чем говорил наш маленький демон?

– О массиве, карающем богов, – коротко ответила она.

Хуа Хун установила над головами Ху-эра и его матери духовный щит, затем взмыла в воздух и крикнула:

– Оставайтесь здесь! Я должна вернуться во дворец!

– Муму, за мной! – позвала Бай Шо, но юноша не шелохнулся. – Муму! А-Чжао все еще там!

Она с тревогой посмотрела на своего ученика. Наконец он протянул руки, уверенно обнял Бай Шо и вместе с ней полетел за Хуа.

Бассейн, до краев наполненный кровью, бурлил и пузырился, вокруг него клубилась черная энергия. В лоб Хуа Юна текли силы бессмертных и демонов – учеников лучших школ в Трех Царствах. Тело Хуа Юна разрасталось – оно уже увеличилось в три раза. Его духовная сила росла с огромной скоростью – очевидно, что такими темпами он уже стал верховным бессмертным. Владыка Ичэна не мог скрыть волнения – осталось совсем немного! Если Юн-эр поглотит души Бэйчэня и остальных участников пиршества, то станет богом!

Искрящийся над городом дракон засиял необыкновенно ярко. Он взмахнул хвостом, и во все четыре стороны света полетел сильнейший вихрь – чего бы он ни касался, все обращалось в пыль. Основной удар на себя приняли Цзиньяо и его спутники.

– Нет! Массив скоро будет завершен!

Правитель Небесного дворца и его спутники мгновенно сформировали защитный барьер, спасаясь от разрушительного смерча, но дракон молниеносно набрал силы и приготовился вновь нанести удар.

– Нельзя позволить дракону вырваться из массива! Иначе миллионы душ будут уничтожены!

– Владыка, как нам его остановить?! Это же душа дракона владыки Мугуана! – крикнул глава школы Поднебесья.

Мугуан – древнейший Бог-Дракон. Он правил Тремя Царствами на протяжении шестидесяти тысяч лет. Душа взмывшего над Ичэном дракона была в несколько раз сильнее любого из ныне существующих богов.

– Это же массив, карающий богов! Значит, в Ичэне есть бог! Будем надеяться, что он на нашей стороне и что ему удастся остановить душу дракона!

В тот же миг душа дракона взревела и бросилась на Цзиньяо. Бессмертные и демоны вложили все силы, чтобы удержать барьер. Чжэнь Юй также не жалел духовной энергии.

Вот только никто не заметил, что взгляд у хозяина дворца Холодного источника был совершенно равнодушным и пустым – будто вместо него у стен города стояла лишь его оболочка.

Настоящий Чжэнь Юй стоял на облаках на другом конце массива. Увидев, как Цзиньяо возводит барьер, сопровождавшая его Фулин слегка нахмурилась.

– Хозяин дворца, если Цзиньяо разрушит массив...

– Что тебя пугает? Даже если Цзиньяо стал полубогом, он не сможет противостоять силе души дракона. – Чжэнь Юй с насмешкой оглядел группу бессмертных и демонов. – Когда душа дракона окончательно пробудится и массив, карающий богов, будет завершен, Фань Юэ сгинет.

Фулин молча потупилась и, прищурившись, окинула взглядом притихший Ичэн.

Чун Чжао еще в городе. Когда массив будет завершен, ему не выжить!

– В Трех Царствах моим противником достоин быть только Фань Юэ. И сегодня он умрет. Я лично уничтожу его.

Чжэнь Юй поднял руку, и перед ним возникло водное зеркало. Он повел ладонью, и на поверхности возник каменный зал с наполненным кровью бассейном.

Владыка Ичэна поднял каменный меч, вложив в него практически всю свою духовную силу. И в тот же миг из мужчины средних лет он превратился в седого морщинистого старика.

Каменный меч разделился на четыре части, и клинки устремились к прикованным к столбам пленникам.

Бэйчэнь и Чун Чжао побледнели. Му Цзю отчаянно закричал:

– Владыка Ичэна, как ты смеешь?! Лисы отомстят тебе!

– Ради моего народа я уничтожу и само небо. Почему я должен бояться какого-то лиса?

Старик смерил Му Цзю холодным взглядом, и мечи устремились ко лбам бессмертных и демона.

Никто не заметил, как Наньвань, до этого бывший без сознания, вдруг открыл глаза. У его связанных ладоней сгустился шар темной энергии, и позади владыки Ичэна вдруг вспыхнул холодный свет.

– Стой! – раздался сердитый крик у входа в каменный зал. В воздухе просвистел шест и сбил мечи. Перед закованными пленниками встала Хуа Хун.

Взгляд Наньваня тут же изменился, сгусток черной энергии в его ладони исчез, и он снова опустил голову.

Хуа Хун посмотрела на постаревшего правителя Ичэна и спросила:

– Что с тобой стало?

– Хун-эр! – гневно прорычал владыка. – Эти люди – враги нашего народа!

– Хуа Линь, тебя обманули! Этот массив не сдерживает души, а карает богов! – крикнула принцесса Ичэна.

– Массив, карающий богов? Откуда здесь боги?

На лицах прикованных к столбам пленников отразилась целая гамма эмоций. Му Цзю в ужасе закричал:

– Кузнец! Плевать, что задумал твой отец, – уничтожь скорее этот массив!

– Если хочешь жить – закрой рот! – закричала разъяренная Хуа Хун, и Му Цзю тут же замолчал.

Владыка Ичэна разочарованно смотрел на дочь.

– Раз ты уже поняла, что я собираюсь сделать, знай, что богом должен стать Юн-эр. Это единственная надежда для нашего народа. Иначе ичэнцы больше не увидят дневного света. Хун-эр, это я во всем виноват, Юн-эр здесь ни при чем. Не держи на него обиды.

Хуа Линь был уверен, что его дочь мешала Хуа Юну стать богом из личной мести. Хуан Хун не находила слов от злости.

– Кто вообще тебя надоумил принести в жертву бессмертных и демонов?!

Правитель Ичэна изменился в лице, но не ответил.

– Уходи! Покинь Ичэн. Однажды я уже изгнал тебя. Все, что происходит в стенах города, тебя не касается!

– Глупец! Неужели ты не понимаешь, что злой дух уже завладел душами твоего народа?! Тебя хотят использовать, чтобы перестроить массив! Когда пробудится душа дракона, все умрут!

– Невозможно! – Рука владыки Ичэна чуть дрогнула, и он покачал головой. – Никто не может за одну ночь поглотить души целого народа!

– Ты! – Понимая, что владыка Ичэна не верит ей, Хуа Хун пришла в ярость. В тот же миг поток духовной силы иссяк, и плескающийся в бассейне Хуа Юн болезненно завопил. Из его глаз, носа и ушей хлынула кровь, и сгущающаяся над ним злая сила начала рассеиваться.

– Юн-эр! – отчаянно крикнул правитель. – Учжао, останови ее!

– Хуа Линь! – взревела Хуа Хун, но уже было слишком поздно.

Заместитель главнокомандующего взмыл в воздух и скрестил свой меч с оружием Хуа Хун.

Пока они сражались, владыка Ичэна взмахнул рукой, и четыре каменных клинка вновь направились к Бэйчэню и остальным.

Едва они коснулись лбов бессмертных и демона, полутемный зал озарился холодным светом, взвилась серебристая цепь и со звоном отбила смертоносные мечи. В воздухе завис Фань Юэ, прожигая ледяным взглядом правителя Ичэна.

Увидев ледяную цепь и ее хозяина, Хуа Линь застыл от ужаса.

– Ты... Ты! – прохрипел он.

– Ого! Вот это было круто! – закричал Му Цзю. Если бы его руки не были связаны, он бы точно зааплодировал. Владыка Ичэна практически стал полубогом, и сейчас единственным, кто мог противостоять ему, был хозяин дворца Ясной луны!

– Владыка Ичэна, Хуа Хун не лгала тебе. Злой дух поглотил души вашего народа! – раздался в каменных стенах голос Бай Шо.

– Вздор! – возмутился правитель Ичэна.

– Скверная девчонка, наконец-то вернулась! Давай-ка быстрее спасай меня! – закричал Му Цзю.

Как же Бай Шо хотелось плюнуть в лицо этому болтливому лису! Му Цзю обиженно надулся и замолчал.

– А-Шо! – воскликнул Чун Чжао, и в его обычно спокойных глазах промелькнула тревога.

Бай Шо не обратила на него внимания.

– Муму! – крикнула она. – Уничтожь его!

Фань Юэ без колебаний замахнулся цепью и нанес удар по бассейну с бурлящей кровью.

– Как смеешь?! – взревел Хуа Линь. Он обнажил меч и ринулся к Фань Юэ.

– Правитель, неужели вы не чувствуете золотой эликсир Жун Сяня? Я воспользовалась им, чтобы спасти Ху-эра!

Владыка Ичэна удивленно застыл. В тот же миг ледяная цепь рассекла средоточие черной энергии над бассейном – и из крови раздались душераздирающие скорбные вопли.

Все разом посмотрели в ту сторону – в багрово-алых водах плескались тысячи тысяч душ ичэнцев, но кровь продолжала всасывать их в свои бездонные недра, обращая в черных злых духов.

Обитающий в каменном зале злой дух оказался душами обреченного народа Ичэна.

Учжао и Хуа Хун замерли и уставились на наполненный кровью бассейн.

– Владыка Ичэна, ты использовал свой народ для совершенствования души твоего сына! Чудовище!

Обычно Му Цзю нес всякую чушь и не высказывал своих истинных мыслей, но увиденное повергло его в глубокий шок.

Стоящий на берегу бассейна правитель Ичэна растерянно вглядывался в бурлящую кровь.

– Невозможно... Как такое могло случиться?

Хуа Линь взглянул на свой меч и, задрожав всем телом, выпустил его из рук.

– Ваше величество! Вас обманули! Массив, карающий богов, приведет нас всех к погибели!

Лицо Учжао побелело.

– Кто... Кто вообще надоумил тебя снять сдерживающий души массив?! – вскричала Хуа Хун.

– Я... – Учжао хотел что-то сказать, как вдруг поток черной энергии ударил его прямо в грудь. Он покатился по земле, рот его наполнился кровью.

– Дядя Учжао! – бросилась к нему Хуа Хун.

Вдруг произошло что-то странное: поток черной энергии обратился в кинжал и вонзился в спину правителя Ичэна.

Наньвань, обмякший у каменного столба, скривил губы в ухмылке.

«Идиот! Неужели он думал, что сможет принести в жертву столько бессмертных и демонов массиву, карающему богов?! Настоящая жертва – это его народ! И он сам!»

Массив почти выстроен, еще немного, и дракон пробудится окончательно – совсем скоро всем придет конец. Если план Наньваня сработает, он станет лучшим в глазах своего хозяина!

Кинжал пронзил плоть старика. Наньвань наконец гордо выпрямился... И тут же замер.

Его грудь пронзил железный прут, сковавшие его путы исчезли, и он рухнул на землю. Наньвань сплюнул сгусток крови и поднял голову, открыв всем свое перекошенное от гнева истинное лицо.

– Это ты! – выпалила Бай Шо. То, что перед ней оказался не настоящий Наньвань, ничуть ее не удивило.

Фань Юэ приземлился возле владыки Ичэна и вытащил поразивший его кинжал. Клинок тут же обратился в пепел.

Тут Бай Шо подбросила в воздух свою сумку.

– Муму! Хуа Хун!

Из сумки вылетели сотни талисманов. Фань Юэ и Хуа Хун пустили потоки духовной энергии, раскидывая их к бессмертным и демонам.

К счастью, оберегов хватило на всех – они заблокировали потоки духовной энергии, струившиеся в наполненный кровью пруд. Стенающие в крови души умолкли, а Хуа Юн, висевший над бурлящими кровавыми водами, рухнул вниз, точно воздушный змей, у которого оборвалась нить.

Владыка Ичэна взлетел в воздух и подхватил тело сына.

Бай Шо подошла и сунула в рот Хуа Юну пилюлю. Принц тут же принял человеческую форму, а потоки темной энергии, бегущие по его жилам, иссякли.

– Юн-эр!

– Ваше величество, не волнуйтесь. Я дала ему пилюлю очищения сердца. Его отравил злой дух, поэтому он стал таким. Но настоящая жертва массива – вы.

Владыка Ичэна ошеломленно посмотрел на кровавое месиво в бассейне.

За пределами города дракон яростно взревел, и сила его ослабла. Все подняли головы и с удивлением обнаружили, что покрытое золотистой чешуей тело зверя начало рассеиваться.

Глава Поднебесья воскликнул:

– Владыка, что произошло?!

– Кто-то помешал дракону пробудиться!

Дворец правителя Ичэна, каменный зал

Хуа Хун выпустила поток духовной силы, и прикованные к столбам пленники упали на землю. Му Цзю кипел от ярости.

– Чжэ Сан – шисюн?

Чун Чжао пошатнулся, но его поддержала Бай Шо. Он в ужасе смотрел на лежащего на земле бессмертного.

Злой дух, выдававший себя за Наньваня, оказался бывшим учеником Туманного острова – Чжэ Саном.

– Шисюн?..

Му Цзю прищурился.

– Он с Туманного острова?! Я знал, нет в бессмертных ничего хорошего!

– Чжэ Сан сговорился со злыми духами, и глава изгнал его из школы, – ответил помрачневший Чун Чжао, затем перевел взгляд на Чжэ Сана и спросил: – Как ты выбрался из ледяной пещеры?

– А-Чжао, он такое творил, что крохотная ледяная пещерка для него – детская забава, – пискнула Бай Шо.

Хуа Хун подошла к ним и наступила на Чжэ Сана – тут же раздался треск ломающихся костей. Чжэ Сан взревел от боли.

Му Цзю поспешил убраться подальше от Хуа Хун, точно это она была злым духом.

«Небо! Эта ичэнская принцесса такая жестокая!»

– Угадала. На самом деле он лишь игральный камушек, заброшенный в Ичэн.

Прогорела палочка благовоний^[17], когда Хуа Хун ступила в каменный зал. Вдруг рядом с ней возникли Бай Шо и Фань Юэ.

– Остановись!

Хуа Хун устало посмотрела на окликнувшую ее девушку.

– Что вы здесь делаете? Разве я не велела оставаться на стене?!

– Владыку Ичэна водят вокруг пальца! Когда правитель города узнает, что его народ принесли в жертву, никто не сможет активировать карающий богов массив. Похоже, наш злой дух не очень-то умен.

Хуа Хун нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что...

– Я до сих пор не могу понять, кто этот злой дух, но он должен быть в каменном зале. Пока я могу только догадываться, но... Кто-то забросил его к нам, как игральный камушек.

– И кто же это?

Бай Шо прошептала имя – и у Хуа Хун от удивления вытянулось лицо.

– Живя на Туманном острове, я наведывалась в местную библиотеку и узнала кое-что интересное. Оказывается, чтобы обратить массив вспять, для начала нужно уничтожить его средоточие. Подозреваю, что помощь Хуа Юну – лишь прикрытие, чтобы обмануть владыку Ичэна. Ты же входила в массив! Где его центр? Если мы найдем его, то сможем предотвратить перестройку сдерживающего души массива в массив, карающий богов!

Хуа Хун вновь изменилась в лице.

– Центр массива – это владыка Ичэна.

Бай Шо пристально смотрела на Чжэ Сана.

– Владыка Ичэна практически стал полубогом. Сколько бессмертных из Трех Царств может одолеть его? Он тебе не по зубам. Единственный шанс одержать победу – использовать принца в качестве приманки. Ведь когда владыка поможет принцу стать богом, он лишится сил.

От этих слов Му Цзю опомнился и полностью переключил внимание на Бай Шо.

– Хочешь сказать, что мы – лишь приманка? А владыка Ичэна – жертва? И его надо убить, чтобы уничтожить массив?

– Вообще-то помимо владыки Ичэна есть еще и его народ. Убив правителя, можно не только уничтожить массив, но и пробудить дракона. Души ичэнцев и есть та сила, которая питает дракона.

Поодиночке простые горожане ничего собой не представляют, но, сконцентрировав силы их душ, можно взрастить полубога. Цзиньяо уже ощутил на себе эту мощь.

За пределами города Чжэнь Юй глядел в водное зеркало на умирающего Чжэ Сана.

– Никчемный червяк, – презрительно фыркнул он, затем перевел взгляд на Бай Шо, и уголки его губ тронула улыбка.

– Я и подумать не мог, что среди бессмертных окажется такая умная девушка. Мне она нравится даже больше Чун Чжао.

Фулин улыбнулась при мысли о том, что последняя жертва массива уничтожена и жизни Чун Чжао больше ничего не угрожает. Но тут же лицо ее исказилось от гнева.

– Хозяин дворца, этот Чжэ Сан бесполезен! Он нарушил все ваши планы!

– Он лишь игральный камешек, как он мог нарушить мои планы? – спокойно проговорил Чжэнь Юй, глядя на Фулин. – Ты же не думаешь, что этот никчемный червяк помешает мне убить Фань Юэ?

Фулин снова помрачнела и повернулась к зеркалу.

Чжэнь Юй заметил тревогу на ее лице и многозначительно ухмыльнулся.

Уничтожить целый город только ради массива?

После слов Бай Шо в зале повисла пугающая тишина. Му Цзю нервно сглотнул и показал пальцем на лежащего на земле Чжэ Сана:

– Неужели во всем виноват этот кусок дерьма?

Молчавший все это время Чжэ Сан мрачно посмотрел на Бай Шо:

– Как ты узнала, что я не настоящий Наньвань?

Облегченно вздохнув, Бай Шо кивнула на Бэйчэня и сказала:

– Все благодаря ему.

– Бэйчэню? – пробормотал Му Цзю. – Быть того не может! Он всего лишь бессмертный! Даже я не заметил в нем ничего странного! Не поверю, что Бэйчэнь внимательнее меня! И потом, всем известно, какой у Наньваня нрав! Что его выдало?!

Мечник Куньлуня посмотрел на Чжэ Сана, немного поразмыслил и медленно проговорил:

– Камень Хуацзянь?

– Да, он самый, – кивнула Бай Шо. – Камень Хуацзянь – единственный в Трех Царствах духовный предмет, способный стирать границы времени и пространства. По ценности он не уступает сердцевине священного древа. Это великое сокровище, которое может спасти чью-то жизнь, но использовать его можно лишь раз. Неудивительно, что оно хранится в славной школе Поднебесья. Но ее первый ученик едва ли захочет пожертвовать им ради того, чтобы вовремя доставить в Ичэн какого-то жалкого предсказателя из Наньхая.

Бай Шо взглянула на стоящего рядом Фань Юэ и продолжила:

– Другое дело – пожертвовать камнем ради кого-то гораздо более важного.

– Если ты с самого начала знала, кто я такой, зачем последовала за мной в Ичэн?! – взревел Чжэ Сан.

Все разом посмотрели на Бай Шо.

«Какие любопытные все! Но вообще все логично. Кто прыгнет в ловушку, зная, что это ловушка?»

Бай Шо невинно развела руками.

– В Ичэн отправился А-Чжао. Если бы я не пошла за тобой, то не помогла бы ему, – спокойно сказала она и пожала плечами, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Рот Чжэ Сана снова наполнился кровью. Он не подозревал, что позади богомола, ловящего цикаду, притаилась сорока^[18].

– А-Шо... – растроганно прошептал Чун Чжао.

Стоящий рядом с Бай Шо юноша помрачнел и опустил глаза.

– Ты!

– Что? Поначалу я знала, что ты преследуешь иные цели. Если бы я догадалась о том, что ты собрался сделать, то ни за что бы ничего тебе не сказала, как бы ты ни упрашивал... – твердо проговорила Бай Шо, сурово глядя на Чжэ Сана.

– Хм, ты знаешь, что я собираюсь сделать на самом деле?

Чжэ Сан злобно сощурил залитые кровью глаза и с любопытством уставился на Бай Шо.

Почувствовав недоброе, Фань Юэ взглянул на Чжэ Сана и нахмурился.

– Знаю, – ответила Бай Шо, не заметив в поведении Чжэ Сана ничего необычного. – Все дело в массиве. Поскольку владыка Ичэна еще даже не полубог, а тебе нужно убить бога, я, конечно, догадываюсь, от кого ты на самом деле хочешь избавиться.

Взгляд Бай Шо стал непривычно холодным.

– Узнав, что над городом формируется массив, карающий богов, я поняла, зачем ты прибыл в Наньхай и почему был готов пожертвовать драгоценнейшим камнем ради какой-то бесполезной полубессмертной. Твоя основная цель – тот, кто стоит рядом со мной... Вот кого ты заманил сюда. Вот кого ты хочешь убить!

Все тут же перевели взгляды на Фань Юэ.

Му Цзю словно молнией ударило.

– Да нет! Это тебя он убить хочет?! Ты что, бог?! Я что, ослеп?! Ох, небеса!

В каменном зале повисла тишина. Никто не говорил, что юный девятихвостый лис отличался острым умом, но в такое и в самом деле поверить было непросто.

Вылупив глаза, Му Цзю выпалил:

– Гадалка, ты же говоришь о... О своем ученике, да?

– Какая умная полубессмертная, давно я таких не встречал. Неудивительно, что достойнейший хозяин дворца Ясной луны – полубог из Царства Демонов – безропотно последовал за ней.

Вдруг в темноте раздался смешок, и все резко обернулись. Никто не заметил, как Чжэ Сан, чей сосуд был разбит, а конечности – сломаны, повис в воздухе и мрачно сверлил Бай Шо черными глазами.

– Ты такая умная, даже убивать не хочется!

Губы Чжэ Сана растянулись в пугающей улыбке.

– Пораскинь мозгами еще немного. Да, я хочу убить хозяина дворца Ясной луны. Но кто на самом деле главный игральный камешек в этой партии?

Едва Чжэ Сан произнес эти слова, как голова его упала с плеч и покатилась по каменным плитам. Глаза бывшего бессмертного были широко раскрыты.

Бай Шо ахнула от ужаса, и в тот же миг произошло нечто странное: Хуа Хун с исполинской силой отшвырнуло прочь, кто-то невидимый выхватил из ее рук железный прут и вонзил в грудь владыки Ичэна.

Лежащий без сознания Учжао вдруг оказался за спиной правителя. Протянув руку, он вытащил из его груди окровавленный сосуд с духовным эликсиром – внутри него кружился золотой дракон.

Все дружно уставились на него.

– Золотой дракон?! – выпалил Му Цзю. – Что здесь делает духовное тело владыки Мугуана?!

– Это не настоящее духовное тело. Тысячи лет назад Мугуан использовал две чешуйки дракона, чтобы возвести сдерживающий души массив. Одна чешуйка стала душой дракона у городских ворот, а вторая – его телом в центре массива, – сказал Фань Юэ.

– Хозяин дворца Ясной луны, ты опытен и мудр – по-другому и быть не могло, – одобрительно проговорил Му Цзю, подняв вверх большой палец.

Юноша ошеломленно нахмурился. Он не понимал, почему все называют его хозяином дворца Ясной луны.

Но стоило ли сейчас беспокоиться о таких пустяках?

Едва эликсир покинул тело владыки Ичэна, души его народа вновь пронзительно завопили, и над кровавым прудом заклубилась черная энергия.

За пределами города дракон, который практически рассеялся, снова взревел и начал обретать форму.

– О нет! Дракон снова пробудился! – нахмурился Цзиньяо.

Изо рта владыки Ичэна хлынула кровь, и он рухнул на каменные плиты.

– Нет! – воскликнула Хуа Хун и подхватила тело отца.

Корона упала с его головы, лицо мертвенно побледнело.

– Хун... – прошептал он, потянувшись к дочери. – Хун-эр...

Принцесса Ичэна не сводила глаз с отца.

Изо рта старика хлынула кровь.

– Отец... Отец не прав... Это я во всем виноват... Не... Не злись на Юн-эра... Проживи долгую... Счастливую жизнь...

На последнем издыхании владыка коснулся лба Хуа Хун, оставив на нем слабый отблеск своей духовной силы. Когда свет его души померк, он навечно закрыл глаза.

Хуа Хун взглянула на лежащего неподалеку Хуа Юна и быстро встала. Взмахнув рукой, она ухватила подлетевший к ней железный шест, а затем свирепо обернулась к Учжао.

– Почему?!

– Тебе не следовало возвращаться.

Учжао холодно смотрел на лежащий в крови труп владыки Ичэна, стараясь не встретиться взглядом с Хуа Хун.

– Значит, это вы лишили ичэнцев жизни? – раздался голос Бай Шо.

Учжао был правой рукой владыки и пользовался его безграничным доверием. Только он мог быть повинен в гибели всего города.

– Да, я. Я отравил Хуа Юна и забрал у ичэнцев души, – равнодушно сказал он.

– Почему ты предал свой народ? – спросила Хуа Хун дрожащим голосом.

– Почему? Потому что они заслуживали смерти. Как и владыка Ичэна. Они убили твою мать и должны были заплатить за это злодеяние своими жизнями!

Все это – из-за принцессы Мэй?

Увидев ненависть в глазах Учжао, Бай Шо растерялась. Неужели он...

– Мой народ неповинен в ее кончине! Неужели ради нее ты решил уничтожить весь город?! – взревела Хуа Хун.

– А почему нет?! – возразил Учжао и указал на стонущие в бассейне души. – Ради этих жалких изгоев, ради этого бессердечного животного, которое убило твою мать, мой ифу^[19] пожертвовал жизнью! Семья Мэй защищала Ичэн тысячи лет! И все они в итоге погибли!

Учжао был названым сыном генерала Мэя. Неудивительно, что Хуа Хун вела себя грубо со всеми, кроме него. Она относилась к нему с особенной теплотой.

– Нет, отец не...

– Замолчи! Он недостоин быть твоим отцом! – перебил ее Учжао и, схватив меч владыки Ичэна, прыгнул в полный крови бассейн. Сотни истерзанных душ устремились в сосуд с эликсиром владыки Ичэна, и сидящий внутри дракон распахнул глаза.

Взгляд его не сулил ничего хорошего – он был исполнен бесконечного желания убивать. Зверь увидел Фань Юэ, и в тот же миг юношу окутал поток черной энергии. Этот дракон – сердце массива, карающего богов. И его единственной целью стал тот, кто обладал божественной силой.

Духовный сосуд Фань Юэ мгновенно охватил всепожирающий огонь. Лицо юноши исказилось от боли.

– Муму! – воскликнула Бай Шо и бросилась к нему.

– Не подходи! – в ужасе закричал он.

Дракон пристально посмотрел на Бай Шо, и из его глаз вырвался сонм злых духов. Девушку отбросило прочь – как она смогла бы устоять против такой силы?

– Хозяйка!

– А-Шо!

Фань Юэ хотел подхватить Бай Шо, но его окружили злые духи.

Он яростно взмахнул цепью, разнося окутавшие его потоки черной энергии. Золотой дракон взревел и вновь переключил внимание на Фань Юэ – злые духи устремились прямо ему в лоб.

Сплюнув сгусток крови, Фань Юэ опустил голову, и ледяная цепь со звенящим грохотом упала на землю. В воздухе мелькнула тень Чун Чжао – он поймал падающую Бай Шо.

В тот же миг дракон над городом испустил оглушительный рык. Каменные стены дворца задрожали, и все почувствовали, как сотряслась земля Ичэна.

– Дракон пробудился! – в ужасе проговорил Бэйчэнь.

Когда душа дракона и его тело сливаются воедино, он становится смертоносным оружием, способным убивать богов!

Дрожали стены, сыпались камни. Видя, что всепоглощающее пламя сжигает душу Фань Юэ, Бай Шо вырвалась из рук Чун Чжао и закричала:

– Учжао! Если душа дракона сольется с телом, все умрут! Даже Хуа Хун! Она единственная дочь принцессы Мэй! Владыка Ичэна уже мертв, неужели тебя до сих пор терзают обиды?! Отпусти же их!

Заместитель главнокомандующего замер. Искра сомнения, загоревшаяся было в его глазах, погасла, уступив место глубокой ненависти.

– Этого недостаточно! Его жизни недостаточно! – вскричал обезумевший Учжао и швырнул сосуд с эликсиром в бурлящую в бассейне кровь. Крохотный дракон начал жадно втягивать в себя души ичэнцев и молниеносно наполняться силой – тело его росло, и золотая броня постепенно начала чернеть.

Фань Юэ стоял на коленях в клубах темной энергии, из раны во лбу сочилась кровь – сила дракона, словно острый меч, пронзила его душу.

– Муму!

– А-Шо! Золотой дракон слишком силен! К нему не подобраться!

Бай Шо рвалась к Фань Юэ, но Чун Чжао не отпускал ее.

– Бесполезно. Разум Учжао под контролем разъяренного злого духа, – устало проговорил Бэйчэнь. – Мы должны остановить слияние души и тела золотого дракона. Как только им овладеет злой дух, Ичэн будет уничтожен!

– Уничтожьте эликсир, срочно! Если дракон умрет, пока тело находится в сосуде, – душа его тоже исчезнет! – вскричала Бай Шо.

Мугуан установил сдерживающий души массив, чтобы защитить народ Ичэна. И он же разделил чешую дракона, вероятно, потому, что знал: кто-то однажды может использовать его творение в недобрых целях.

Небо затянули черные тучи, меч владыки Ичэна полетел в кровавый пруд и вновь разделился на четыре клинка, окружившие сосуд с драконом.

– Мечник Куньлуня и ты, с Туманного острова, сюда!

Не только Бай Шо берегла свою жизнь – этим славился и Му Цзю. Испугавшись дракона, он первым взмахнул Колесом Нирваны.

Бэйчэнь и Чун Чжао подскочили к нему, и все трое, не сговариваясь, атаковали Учжао.

Глаза заместителя главнокомандующего вспыхнули безумным огнем, он взмахнул рукой – и все трое тут же отлетели прочь. Хуа Хун подпрыгнула и шестом остановила падение бессмертных и демона.

Никто не думал, что этот шумный надоедливый лис окажется таким храбрецом! Хуа Хун помогла Му Цзю подняться и поделилась с ним духовной энергией.

Голова лиса кружилась, кровь кипела. Овладев собой, он поднял голову и встретился взглядом с парой ледяных глаз. Сердце его замерло. Не успел он поблагодарить Хуа Хун, как та вскочила, сжала шест и устремилась к бассейну – туда, где в бурлящей крови утопали души ичэнцев.

В этот раз Хуа Хун не была милосердна.

Ее шест воспылал ярким пламенем. Она ударила им по мечу, и каменный зал задрожал.

В тот же миг меч в руках безумного заместителя главнокомандующего развалился надвое. Хуа Хун отшвырнула Учжао в сторону и метким ударом пригвоздила к каменной колонне.

Му Цзю ужаснулся – ичэнская принцесса была похожа на злого духа.

Если Учжао обладал огромной силой, насколько же высок был уровень совершенствования этой удивительной женщины?!

Только теперь все поняли: до сих пор, даже находясь на грани жизни и смерти, Хуа Хун не сражалась в полную силу.

– Пылающий Небесный Шест! Ты Таньхо! – пораженно проговорил Бэйчэнь, глядя на Хуа Хун.

Цаншань и Таньхо – генералы, служащие хозяину дворца Ясной луны. Сотни лет в Трех Царствах о них разносилась дурная слава. Никто и подумать не мог, что принцесса Ичэна – это владычица демонов клана небесного огня!

– Таньхо?! Та, кто забила шестом снежного барса, – владычица демонов клана небесного огня?!

Му Цзю нервно сглотнул. Какая страшная женщина!

Хуа Хун молча смотрела на прибитого к колонне Учжао. Никто не видел, какой невыносимой печалью исполнился ее взгляд. О небеса! Она собственными руками убила последнего члена семьи рода Мэй!

Учжао медленно умирал. В последний миг его затуманенный разум прояснился. Он улыбнулся Хуа Хун и протянул к ней дрожащую руку.

– Ваше высочество, не нужно слез... Я... Я...

Свет в его глазах померк, рука бессильно упала, и он замолк навсегда. Никто так и не узнал, что он хотел сказать Хуа Хун.

Возможно, принцесса Ичэна поняла своего дядюшку без слов: умирая, он знал, что сделал все возможное, и ни о чем не жалел.

– Железная Хуа, быстрее, уничтожь эликсир!

Бай Шо ужасно тревожилась за Фань Юэ, потому и решилась поторопить Хуа Хун. Медлить было нельзя.

Хуа Хун развернулась и полетела в сторону бассейна с бурлящей кровью. В тот момент, когда она замахнулась, чтобы нанести роковой удар, дракон взревел и, вырвавшись из сосуда, полетел по каменному залу.

Пылающий Небесный Шест устремился прямо в голову дракона – тот распахнул пасть и откусил часть шеста. Взмахнув хвостом, разъяренный зверь перелетел бассейн и снова ринулся к Хуа Хун.

Даже если Таньхо – владычица демонов, она всего лишь бессмертная – как она сможет противостоять этому дракону?

Принцесса с ужасом увидела, что дракон замахнулся на нее хвостом. Внезапно поток слабой демонической силы отразил удар, а испустившее его Колесо Нирваны раскололось надвое. Кто-то обхватил Хуа Хун за талию и потянул на себя. Не успела она опомниться, как до ее ушей донесся вкрадчивый голос:

– Владычица демонов клана небесного огня, теперь мы квиты.

Повернувшись, она встретилась взглядом с Му Цзю – тот, ухмыляясь, потерся хвостом о ладонь Хуа Хун.

Как же ей хотелось забить глупого лиса до смерти! Вдруг раздался крик Бай Шо:

– Душа и тело дракона сливаются!

Дракон снова взревел, и зал залило золотым светом. Стены зала задрожали с небывалой силой.

Бэйчэнь призвал Железный меч Куньлуня, чтобы защитить Му Цзю и Хуа Хун. Чун Чжао закрыл собой Бай Шо от града посыпавшихся на них острых камней. Несколько осколков оцарапали ему спину, он болезненно застонал, но не пошевелился.

Внезапно золотой свет рассеялся, и наступила тишина. Все подняли головы и ошеломленно распахнули глаза.

Из кровавого пруда в небо вырвался огромный черный зверь – у всех сердца сжались от ужаса.

Бог-Дракон явил свою истинную силу!

По Ичэну раскатился оглушительный рев. Взмыв в небо, дракон пробил накрывший город купол. Куда бы он ни выпускал потоки энергии, все обращалось в пепел.

В глазах бессмертных плескался ужас. Цзиньяо, приняв свою истинную форму байцзэ^[20], взлетел в воздух и набросился на разъяренного зверя.

Дракон в каменном зале испепелял взглядом стоящего на коленях юношу с залитым кровью лицом. Издав воинственный рык, он ударил Фань Юэ когтистой лапой.

– Муму! – Бай Шо оттолкнула Чун Чжао и бросилась к Фань Юэ.

– А-Шо! – завопил Чун Чжао.

– Девчонка, ты что, смерти ищешь?! Это же Бог-Дракон! – крикнул Му Цзю.

Но Бай Шо никого не слышала. Она подбросила в воздух свою сумку, и оттуда вылетело множество бумажных человечков. Они закричали и бросились на лапы дракона, точно мотыльки на пламя.

Из рук Бай Шо вырвался луч света, и в окружавшую Фань Юэ темную энергию врезались два черепашьих панциря.

Земля под ногами Бай Шо содрогнулась, но она не остановилась и храбро прыгнула к стоящему на коленях юноше.

Чун Чжао, не сводивший глаз с Бай Шо, словно застыл от ужаса и не успел ее поймать. Казалось, все его знания о совершенствовании и дао испарились.

В вихре черных потоков энергии Фань Юэ практически потерял сознание. С огромным трудом подняв голову, он увидел приближающуюся к нему хозяйку.

– Ты ищешь того, кто тебе нравится?

– Нет, учитель ищет спасителя!

– Я буду рядом.

– Что?

– Я пойду с тобой, и мы вместе найдем его.

Черепаший панцирь смог пробить брешь в черном сгустке энергии. Бай Шо втиснулась в образовавшуюся щель и мысленно скомандовала:

«Давай!»

Худое тело упало в ее объятия, и взгляд девушки смягчился.

Она до ужаса боялась смерти, но сейчас, в этот самый миг, больше всего она боялась, что Муму умрет у нее на руках. Дракон разрывал бумажных человечков в клочья – они летали в воздухе, словно снежинки. Когда Бай Шо прижала Фань Юэ к себе, дракон замахнулся на них когтистой лапой.

Юноша пустил в ход все свои духовные силы, чтобы защитить хозяйку. Он был готов отдать свою плоть на растерзание разъяренному зверю. Бай Шо зажмурилась и задрожала от страха.

«Нет! Она же умрет!»

Когтистая лапа опустилась на ее голову, и зал наполнила вспышка света. Как ни странно, Бай Шо не почувствовала острой боли. Все оказалось не так, как она себе представляла. Медленно подняв веки, она встретилась взглядом с юным учеником.

В его залитых кровью глазах отражалась целая гамма эмоций – она никогда не видела его таким.

– Эй вы, двое! Помогите, пожалуйста!

Бай Шо обернулась. Хуа Хун, Чун Чжао, Бэйчэнь и Му Цзю изо всех сил удерживали лапы дракона.

Глаза Бай Шо наполнились слезами – она жива! И даже помнила, какой страх испытала мгновением раньше.

Дракона удалось остановить. Он взревел и, изогнув черное тело, взмыл в небо. Возможно, рассудок этого создания поглотила злая энергия, потому зверь был в ярости. Все присутствующие в зале были для него жалкими муравьишками. И все же они смогли остановить его, пусть и ненадолго.

Дракон вновь замахнулся когтистой лапой, и тут из тела Чун Чжао вырвался демонический свет. Зверь резко замер. Не считая Чун Чжао, никто не видел, как во вспышке демонического света расцвел алый цветок.

Фулин изменилась в лице и упала на колени. Чжэнь Юй спокойно наблюдал за ней.

Когда дракон оказался совсем близко, Му Цзю воспользовался своей демонической силой, чтобы задержать его. Обернувшись, он крикнул Бай Шо:

– Слышишь, ты, нахальная девчонка?! Если этот дракон хочет убить бога, где же бог?!

Бай Шо посмотрела на своего юного ученика. Вопрос Му Цзю колоколом звенел в ее ушах.

Медлить было нельзя. Она рассекла ладонь и накрыла ею лоб юноши. Тот распахнул глаза, и они мгновенно поменяли цвет.

– Хозяйка!.. – простонал он и попытался вырваться. – Не...

– Хозяин дворца Ясной луны! Очнитесь!

Голос Бай Шо дрожал – одной рукой она крепко держала своего ученика, но взглянуть на него так и не посмела.

Когда Бай Шо пустила себе кровь, черный дракон замер – он словно почувствовал особую силу ее крови. Страшные глаза его слегка засветились.

Получается...

В тот момент, когда кровь Бай Шо добралась до сердца Фань Юэ, в каменном зале вспыхнула, точно факел, ослепительно-красная божественная сила. Из пламени выскочил мужчина, и в его раскрытой ладони появилась Цепь Опустошения.

Взлетев в воздух, он замахнулся и ударил дракона – божественный свет пронзил его черное тело, и он взревел от боли. С новым ударом его тело разлетелось на мириады всполохов злой энергии. Стонущие в крови бассейна души освободились из плена черной сущности и полетели в небо, огибая каменные башни дворца.

В божественном свете мужчина в красном медленно наклонился и, чуть приподняв уголки губ, посмотрел на Бай Шо.

– Значит, ты всегда знала, как разбудить меня?

– Нет, нет, нет! Не знала я! – в ужасе залепетала девушка.

Лица Бай Шо коснулись теплые солнечные лучи, от неожиданности она зажмурилась.

Когда она вновь открыла глаза, то оказалась в комнате. Там стоял простой стол и несколько стульев, на полу были разбросаны травяные кузнечики, с которыми так любят забавляться дети. Опустившись на неудобную деревянную кровать, она подумала: «Какое бедное жилище... И кровать такая жесткая...»

Вдруг ей в голову пришла другая мысль, и она похолодела от страха: «Муму? Муму!»

Задрожав всем телом, девушка резко вскочила с кровати. Ноги ее подкосились от слабости, но кто-то ловко подхватил ее.

– Бай-сяньчан^[21], уже проснулись?

Бай Шо повернула голову и встретилась с удивленным взглядом знакомых глаз.

– Тетушка Цюгуа?

– Да, это я.

– Где я?

– Дома.

Бай Шо изумленно уставилась на ичэнку.

Разве она только что не стояла в каменном зале под дворцом владыки Ичэна? Что она здесь делает? Как она сюда попала?

Где злой дракон? Где А-Чжао? А железная Хуа? Мечник Куньлуня? Лис? Где ее юный ученик?

Вдруг она вспомнила, как на них ринулся разъяренный черный зверь и ее Муму исчез.

Смутившись, Бай Шо скрестила руки на груди.

«Как больно...» – мысленно отметила она.

Но отчего? Она использовала свою кровь, чтобы пробудить Фань Юэ. Конечно, это была не просто пустая трата энергии, но еще и пустая трата ее собственной жизни.

– Как хорошо, что вы очнулись, Бай-сяньчан. Садитесь, поешьте каши.

Тетушка Цюгуа поставила на стол дымящуюся миску.

– Вы проспали два дня.

– Целых два дня? – изумилась Бай Шо и тут же спросила: – Тетушка, где мои друзья?

– Ушли.

– Ушли?

– Да. Чужеземцам запрещено находиться в Ичэне. Военное пиршество завершилось, и им, конечно же, пришлось покинуть город.

Бай Шо опешила. Владыка Ичэна столько всего натворил! В Небесном дворце наверняка все встревожились. Правитель города собирался принести бессмертных и демонов в жертву – судьба его была предрешена. Так почему в Ичэне все так спокойно?

– Кстати... Сяньчан, хочу поблагодарить вас, – сказала женщина, глядя на Бай Шо светлыми, искренними глазами. – Господин Юн сказал, что несколько дней назад в город пробрался злой дух и похитил души ичэнцев. Благодаря вам удалось одолеть злого духа и спасти жителей города.

От этих слов Бай Шо легче не стало.

– Говорят, в тот день, когда все закончилось, за городом появились верховные бессмертные.

– Верховные бессмертные? И они ничего не сделали?!

– А что они могли сделать? Я слышала от своего соседа, старика Чжу, что юный бессмертный, который не отходил от вас, прогнал из города всех участников пиршества и восстановил защищающий город массив. А те верховные бессмертные даже в город не вошли. Они забрали своих учеников и исчезли.

«Юный бессмертный?»

У Бай Шо болезненно сжалось сердце.

«Надо же, малыш-полубог! Нет уж... Он большой яогуай^[22]!»

Вот почему Ичэн не исчез с лица земли. Фань Юэ постарался. Он спас не только Цзиньяо, мечника из Куньлуня и девятихвостого лиса, но и целый город.

– Тетушка, что я здесь делаю?

– Сяо^[23] Чун-сяньчан послал вас сюда.

«А-Чжао? – удивленно подумала Бай Шо. – Значит... он еще в городе?»

– Где он?

– Он тоже ушел с бессмертными. Сяо Чун-сяньчан попросил меня позаботиться о вас. Бай-сяньчан, его величество сказал, что вы наша спасительница. И если вам здесь нравится, вы можете остаться.

– Его величество? – изумилась Бай Шо.

«Разве владыка Ичэна не...»

Поняв причину растерянности девушки, сяо Цюгуа помрачнела и потупилась.

– Старый владыка погиб, сражаясь со злым духом. Учжао тоже пал. Трон унаследовал его высочество Юн.

«Вот оно как... Значит, Хуа Юн унаследовал трон Ичэна?»

В его жилах не текло ни капли духовной силы, он был самым простым смертным ичэнцем. Как же он стал правителем города?

Снова заметив сомнения в глазах Бай Шо, сяо Цюгуа улыбнулась и сказала:

– В тот день дворец был уничтожен, и меч владыки Ичэна исчез. – Выдержав паузу, она тихо вздохнула и продолжила: – На самом деле для нас, ичэнцев, неважно, есть у нас меч или нет. Род Хуа оберегал нас сотни лет. В наших сердцах они – истинные владыки Ичэна. Все правители города всегда желали своему народу свободы. Но лично я думаю, что не нужно нам отсюда никуда уезжать. Мы живем здесь с незапамятных времен. Зачем нам сейчас покидать город?

После этих слов Бай Шо почувствовала себя неуютно. Несколько поколений ичэнцев заплатили ужасную цену, чтобы владыка мог обнажить каменный меч, но никому из правителей даже в голову не пришло, что на самом деле горожане хотели простой мирной жизни.

Бай Шо чувствовала себя подавленной. Все ушли. Кто теперь расскажет ей, чем все закончилось там, в стенах каменного зала под дворцом правителя Ичэна? Как завершилось военное пиршество? И что стало с ее юным учеником? Куда подевался этот несносный великий монстр?..

Бай Шо вдруг резко подняла голову и посмотрела на сяо Цюгуа.

– Тетушка, сколько, говорите, я проспала?

– Два дня.

«Она должна быть там!»

– Тетушка, где могила владыки?!

Женщина растерянно указала дорогу. Бай Шо тут же вскочила на ноги.

– Тетушка, мне надо идти!

Во дворе на деревянной лошадке катался Ху-эр, сжимая в кулачке травяного кузнечика. Увидев девушку, он весь просиял от радости и широко улыбнулся.

На сердце Бай Шо потеплело, бушующий в груди гнев утих.

– Спасибо, Бай-сяньчан!

Бай Шо улыбнулась сяо Цюгуа, потрепала пушистые волосы Ху-эра и скорчила ему смешную рожицу.

– Ну, я пошла!

Поправив сумку, она потянулась за заклинанием для перемещения, но ничего не нашла. Пожав плечами, она вздохнула, развернулась и убежала прочь.

Хуа Хун стояла перед надгробием владыки Ичэна. Ветер развевал ее легкое платье. Рядом с могилой принцессы Мэй появилось еще два надгробия.

Послышались торопливые шаги. Хуа Хун даже не обернулась – она знала, кто это был.

– Чего пришла?

Бай Шо остановилась, пытаясь отдышаться.

– Я помню, как владыка Ичэна говорил, что сегодня – годовщина смерти правительницы. Я знала, что ты будешь здесь.

Хуа Хун ничего не ответила, и на некоторое время в усыпальнице повисла тишина.

– Помню... Когда Учжао впервые увидел Хуа Юна, он очень его полюбил. Тогда мать сказала, что дядя Учжао родился в бедной семье и что семья Мэй тепло приняла его. Глядя на Хуа Юна, он... Будто смотрел на себя в детстве.

Хуа Хун немного помолчала и вдруг добавила:

– Знаешь, Хуа Юн старше меня.

– Что? – удивилась Бай Шо. – Как такое возможно?

Хуа Хун подошла к надгробию отца и коснулась рукой холодного камня.

– Маленькая полубессмертная Бай, как-то я рассказала тебе историю о принцессе Ичэна и о Хуа Лине. Хочешь услышать еще одну историю?

Бай Шо не ответила. Она понимала, что Хуа Хун просто нужно выговориться.

– Тысячи лет на краю Трех Царств стоял изолированный от всех город. Дети, рожденные в этом городе, отличались огромной физической силой. Однако сын, родившийся у правителя, был слаб. С юных лет он знал, что не сможет вытащить меч и стать новым владыкой, и потому никогда об этом не заботился. Его не интересовало военное дело – он любил играть на музыкальных инструментах и читать книги. Юноша стал изгоем. Лишь одна служанка понимала и принимала его. Она всегда была с ним рядом. Когда принц вырос, он влюбился в свою служанку и захотел на ней жениться. Правитель был в ярости. Он решил казнить негодницу. Принц вывез ее из дворца и поселился с ней в горах, подальше от всех. На их свадьбе не было родителей, свидетелями выступили небо и земля. Они жили простой, но счастливой жизнью. Вскоре жена принца забеременела. Юноша думал, что, когда у него родится сын, его упрямый отец примет внука и они смогут вернуться. Но в день родов старый правитель Ичэна похитил непокорного сына из его горного пристанища и увез во дворец, а затем с помощью духовных сил заменил его духовные жилы и кости.

Хуа Хун продолжила:

– В ту ночь старый правитель и генерал Мэй ценой своих жизней сделали юношу наследным владыкой Ичэна. Похоронив отца и дядю, он поспешил в горы и узнал, что жена его умерла при родах, а ребенок был на волоске от гибели. Чтобы спасти сына, он запечатал шесть его чувств, и дитя погрузилось в долгий глубокий сон. Старый правитель умер, защищать город было некому. И юноша принял бразды правления в свои руки. Позже, чтобы отплатить дяде-генералу, он женился на его дочери, и у них родилась девочка. А несколько лет спустя очнулся его спящий сын. Владыка был вне себя от радости, но не смел рассказать об этом жене, которая всем сердцем любила его. Она была сильной женщиной, но такого перенести не смогла бы. Поэтому он скрыл личность сына, но позволил ему вернуться во дворец под другим именем.

Рука Хуа Хун, поглаживающая надгробие, замерла.

– Хуа Юн – его сын.

Перед смертью владыка Хуа Линь передал Хуа Хун свой духовный свет. Так она и узнала о его прошлом. Узнала о том, о чем он никогда никому не рассказывал.

Бай Шо смотрела на поникшую Хуа Хун и не находила слов.

Если бы принцесса Мэй знала, что у владыки Ичэна не каменное сердце, то, возможно, не умерла бы от горя. Если бы она знала, что на все есть причины, возможно, эта история закончилась бы совсем по-другому. К сожалению, людям, бессмертным и демонам очень многое неподвластно. К тому же в этом мире существует слишком много тайн за семью печатями. Такие тайны хранили в своих сердцах Жун Сянь и Хуа Линь.

– Плакать собираешься?

Бай Шо подняла голову. Хуа Хун смотрела на нее страшными глазами. Ее огромное суровое лицо не сулило ничего хорошего. Девушка так испугалась, что отступила назад и чуть не врезалась в кривое дерево у себя за спиной.

Хуа Хун протянула руку и вздернула за подбородок головку маленькой полубессмертной с красными от невыплаканных слез глазами.

– Не собираюсь, – твердо ответила Бай Шо и отвела взгляд.

– Сотни лет прошло. Я со счета сбилась, сколько раз звезды и луна уже обернулись вокруг мира. Прах возвращается к праху, земля к земле, все остальное уже не моя война, – проговорила Хуа Хун и, угрожающе нависнув над Бай Шо, продолжила: – Благодари небеса, что тебя не забили до смерти. Или, по-твоему, у него с головой не все в порядке?

Бай Шо мрачно взглянула на Хуа Хун.

«Это у тебя с головой не все в порядке! Мой Муму – самый умный!» – гневно подумала Бай Шо, но сдержалась и промолчала.

Да и Хуа Хун не нужно было лишних слов. Пожав плечами, она отвернулась.

– Ладно, все кончено. Мне пора идти. Маленькая полубессмертная Бай, здесь наши пути расходятся.

Хуа Хун встала и пошла прочь, помахивая кузнечным молотом.

– Постой! – вдруг окликнула ее Бай Шо.

Хуа Хун остановилась и обернулась.

– Чего тебе?

Девушка ответила не сразу.

У нее в голове было столько вопросов, но, открыв рот, она не смогла произнести ни звука.

«Неужели А-Чжао ничего мне не передал?

Что стало с демоном-лисом и мечником из Куньлуня?

Когда мы снова встретимся, кем ты будешь – соседкой-кузнецом или владычицей демонов клана небесного огня?

Что с моим юным учеником? Где он?»

Несколько дней назад ее окружало столько людей, а когда она очнулась, то... Осталась совсем одна. Но она всего лишь полубессмертная. Кто о ней вообще вспомнит?

Хуа Хун взглянула на растерянную девушку, которая вот-вот расплачется, и отвернулась. Совершенно неважно, насколько ты умна, если по сути ты всего лишь полубессмертная кукла.

Покачав головой, Бай Шо наконец заговорила:

– Почему ты разводила кур?

Хуа Хун уже отошла на приличное расстояние, но ветер все же донес до нее сердитый голос маленькой полубессмертной. Суровая владычица демонов клана небесного огня, способная своим шестом сразить злейшего врага, вдруг широко улыбнулась. Она обернулась и, пожав плечами, ответила:

– Смертные говорят: ученику трудиться – мастеру гордиться. Всем хочется есть, что тут поделать? Увидимся, маленькая полубессмертная Бай.

Громко рассмеявшись, Хуа Хун взмыла ввысь и исчезла.

Бай Шо еще долго смотрела в небо и опустила голову, лишь когда среди облаков появилась первая звезда. Обернувшись, она вздрогнула: за деревом стоял молодой человек в простых одеждах с вангуанем^[24] на голове. Глаза его были чисты, а взгляд – нежен.

Мягко кивнув Бай Шо, он развернулся и ушел – юноша казался очень одиноким.

Пригубив из бутыли вина, которую ей подарила тетушка, Бай Шо взяла деревянную палку и направилась на юг.

– Слыхали?! На военном пиршестве произошло нечто потрясающее!

– И не говори! В Трех Царствах появился невероятный талант, да еще и красавчик!

– Верховный правитель тысячи лет не показывался никому на глаза. Я слышал, что бессмертный владыка Цзиньяо собирается забрать его в Небесный дворец и лично обучать!

– Наконец-то у Туманного острова появился второй шанс. Владыка Чун Чжао выиграл на пиршестве – для нас, бессмертных, это великая радость! Еще он получил сотни ли благословенных земель! Раз на Туманном острове вырос такой талантливый ученик, думаю, лет через сто эта школа превзойдет все остальные

– Глупостей не говори! У Куньлуня тысячелетнее наследие, кто сможет превзойти эту школу? К тому же ученик с Туманного острова всего лишь одержал победу в пиршестве, а все внимание досталось демону! Я слышал, что Ичэн посетил хозяин дворца Ясной луны – он убил злых духов, усмирил дракона, спас бессмертных и демонов, а затем просто исчез!

– Ну что же, в Царстве Демонов появился полубог. Боюсь, в ближайшие лет сто демоны будут во всем притеснять нас, бессмертных.

– Хозяин дворца Ясной луны занимает высокое положение в Царстве демонов, о нем уже давно ходят легенды. Но даже став полубогом, он все равно не выше рангом, чем владыка Цзиньяо. Да еще есть этот юный бессмертный Чун Чжао! Он совершенствовался всего три года, а уже каких успехов достиг! Дайте ему сотню лет, и запросто может стать сильнее хозяина дворца Ясной луны!

– И то верно. Но ты бессмертный. Как смеешь говорить такое о демонах и умалять своими словами славу своих собратьев?

Гомон в чайном домике становился все громче и громче. Крики разбудили Бай Шо, мирно спавшую в заброшенной лавке предсказателя. Она потянулась, мельком взглянула на пару медных монет в прохудившейся деревянной миске и зевнула. Бросив в мусорную корзину тряпку с надписью «беспроигрышная лотерея», она закрыла лавку.

С тех пор, как она осталась одна, без своего юного ученика, жизнь ее сделалась совсем безрадостной.

– Эй, бессмертный Бай, куда это вы собрались?

Голос принадлежал старику Суну – он продавал свинину в соседней лавке.

– Солнце садится, домой пора.

– А где твой юный ученик? Давно я его не видел.

– Ох, не говори... Продолжай наслаждаться мирскими благами! – ответила Бай Шо и, махнув рукой, потопала навстречу закату.

Старик Сун качнул зубами старую курительную трубку и выпустил пару колец дыма. Он посмотрел на удаляющегося «старика» с соломенной корзиной за плечами, и сердце его кольнуло от жалости.

Соломенная крыша рухнула с характерным грохотом. Бай Шо с растрепанными волосами и вся в пыли выползла из-под сгнивших балок. К ней подбежали два бумажных человечка с блюдом подгорелой рыбы.

Поднявшись, девушка уперла руки в бока и уже собралась выругаться, но заметив, что человечки пристыженно склонили головы, сжалилась. Быстро разделавшись с рыбой, она, не сказав ни слова, закатала рукава и принялась чинить свое жилище.

Проработав полночи, Бай Шо наконец привела хижину в порядок. Она ужасно устала, все тело болело. Плюхнувшись на бамбуковую лежанку, точно выброшенная на берег рыба, девушка закрыла глаза.

– Муму, пить хочу...

Бай Шо протянула руку – да так и застыла.

Через какое-то время она горько вздохнула и, неохотно поднявшись, поплелась к колодцу. Так и не найдя ни миски, ни ведра, она сорвала большой лист, чтобы набрать хоть немного воды. Колодец был слишком глубок, а у Бай Шо совсем не было духовных сил, чтобы хоть как-то себе помочь. Да еще и лист порвался, и вся вода вылилась на землю – Бай Шо не осталось ни капельки!

Голова кружилась, ноги подкашивались, перед глазами все плыло. Девушка бессильно плюхнулась на землю у колодца и обхватила себя руками.

Когда в Ичэне Бай Шо поделилась своей кровью, то сильно навредила себе. Если бы не сердцевина священного древа, она уже давно умерла бы.

– Хозяйка!

Услышав знакомый голос, Бай Шо мигом подняла голову и увидела бегущего к ней юношу.

– Муму!

Вскоре радость в ее глазах сменилась удивлением. Она протянула руку, чтобы коснуться своего юного ученика, но пальцы прошли сквозь него.

«Что происходит?» – в ужасе подумала она.

Бай Шо посмотрела на свою ладонь, затем подняла глаза к небу и обнаружила, что до сих пор лежит у колодца под старым деревом.

Обернувшись, она увидела, как ее юный ученик набрал немного воды и побежал обратно к хижине. Бай Шо тут же вскочила и пошла следом.

В полутемной крохотной кухне слабо горел огонь, над ним висел котелок. Юноша кинул туда несколько лепестков с духовной энергией, затем достал из закутка флакон с водой из Нефритового пруда^[25] и добавил несколько капель.

Ошеломленная Бай Шо медленно вышла из кухни.

Лепестки духовного пиона и вода из Нефритового пруда – настоящая редкость, таких и на черном рынке не сыскать. Откуда их взял Муму? Тут Бай Шо вспомнила, что из ее сумки иногда пропадали духовные жемчужины, – и вскипела от ярости.

Неудивительно, что с того дня, как она прибыла в Наньхай, ее духовные навыки совсем не улучшились. Но при этом она не могла не отметить, что энергия в ее жилах стала более стабильной, чем когда она жила на Туманном острове. Получается, этот маленький разоритель воровал жемчужины, чтобы ей чай готовить!

И все же Бай Шо почувствовала себя немного виноватой, глядя на кипящий отвар. Ее юный ученик аккуратно вылил его в бамбуковую миску и радостно понес хозяйке.

Повернув голову, Бай Шо посмотрела на присевшего на корточки возле бамбуковой лежанки Муму. Он протянул ей отвар и сказал:

– Хозяйка, чай готов.

Девушка лениво поднялась с бамбуковой лежанки, потянулась, выпила чай и, причмокнув, погладила юношу по голове.

– Чай, который готовит Муму, – самый вкусный! Такой сладкий! Мой ученик, завтра сделай еще!

– Хорошо.

Губы юного ученика изогнулись в улыбке, а глаза заискрились от счастья.

Вдруг Бай Шо помрачнела. Какой же она была глупой! Как же ей хотелось дать самой себе пощечину. Когда она подняла глаза, стоящий у дерева юноша вдруг повернул голову и обиженно посмотрел в ее сторону, поджав губы. Он будто видел ее!

– Му...

Она вскочила на ноги, но стоило ей сделать всего шаг, как размытые фигуры, сидящие под старым деревом, разлетелись искрами и растворились среди звезд. Но Бай Шо все еще чувствовала на себе обиженный взгляд пары темных глаз.

Еще миг, и перед ней не осталось ничего – лишь рассеянный лунный свет пробивался сквозь листву старого дерева. А под ним тихо поскрипывала на ветру ветхая бамбуковая лежанка.

Это была лишь иллюзия, рожденная остаточной духовной силой. Все совершенствующиеся бессмертные знают, что такое бывает.

Наступив на сухостой, девушка скривила губы. Зачем она вообще взяла себе такого глупого ученика? Как он ухитрился разбить ей сердце? Муму, ты чудище! Учителю не одолеть тебя и за тысячу лет...

Бай Шо грустно опустила голову и вдруг наступила на что-то твердое. Присмотревшись, она увидела гладкую нефритовую трубку.

«А-Чжао...» – встрепенулась Бай Шо.

Она подняла флейту, покачала на ладони и, окинув взглядом пустынный дворик, крепко сжала ее в руке.

«Неважно!»

Сделается он полубогом или нет – неважно! Пусть отправляется в Небесный дворец и становится учеником Цзиньяо! Бай Шо всего лишь хотела узнать, почему они бросили ее! Иначе она не успокоится еще лет сто!

Ждать она точно не собиралась. Девушка решительно достала спрятанный в углу кухни флакон, сунула его в залатанную матерчатую сумку, прижала ее к груди и мгновение спустя скрылась в лунном свете.

Остров фениксов, павильон Блаженства

Фань Юэ лениво прикрыл глаза. В воздухе витал легкий аромат агарового дерева. Порывы теплого ветра развевали его огненно-красные одежды, то и дело обнажая едва заметный звездный узор на груди.

Победу в военном пиршестве в конце концов одержал мальчишка-бессмертный. Это вызвало немало проблем, начиная с вопроса о землях на границе между Царством Бессмертных и Царством Демонов.

Разумеется, глав школ бессмертных и демонов пригласили на остров Утун на церемонию награждения – это было справедливо. Все обсуждали невероятную новость: Фань Юэ стал полубогом! За последнюю тысячу лет в Трех Царствах и Царстве демонов, не считая Чжэнь Юя и Чан Мэй, полубогом стал только Цзиньяо. Теперь демоны еще больше жаждали стереть бессмертных с лица Трех Царств. Их сдерживало лишь то, что императрица-феникс Фэн Инь еще не вознеслась, а фениксы всегда дружили с бессмертными.

Хозяин дворца Ясной луны в Трех Царствах славился отстраненностью и нелюдимостью. Павильон Блаженства был самым уединенным местом на острове, поэтому фениксы позволили ему остановиться именно там.

На листе махила остывала ароматная запеченная курятина, но человек на лежанке и бровью не повел.

Таньхо ткнула локтем в бок стоящего на страже Цаншаня.

– Ты посмотри на него, даже курицы не хочет! Он что, умереть удумал?

Цаншань лениво отвел взгляд, ему было не до этой постоянно ноющей и недовольной женщины.

Хуа Хун снова его пихнула.

– Ты не поверишь, что там было! Все эти объятия, поцелуи, вся эта приторная слащавость... Как думаешь, цзуцзун хоть что-то помнит?

Вжух!

Две аккуратно срезанные пряди слетели с головы Таньхо – серебристая цепь едва не коснулась ее щеки! Женщина резко обернулась и на мгновение забыла, как дышать.

– Войди, – раздался холодный голос.

Цаншань посмотрел на Таньхо. Та моргнула, сделала глубокий вдох и медленно ступила в павильон.

Фань Юэ лениво поигрывал Цепью Опустошения, равнодушно глядя на Таньхо. Сердце ее сжалось, улыбка стерлась с лица.

«Хозяин дворца вернулся».

– Хозяин дворца, старейшина Фэн Сянь передал, что через три дня клан фениксов собирает демонов и бессмертных, чтобы официально вручить сердцевину древа Утун ученику с Туманного острова – Чун Чжао, – а также выделить ему земли на границе двух Царств, – сказал Цаншань.

Таньхо пожала плечами и добавила:

– Во время пиршества все пошло наперекосяк, и фениксы вызвались во всем разобраться. Думаю, они справились без нас. В Царстве Демонов теперь три полубога. Неужели бессмертные все еще хотят сразиться с нами?

У Таньхо всегда был вспыльчивый нрав, и она не сдерживалась даже при своем грозном господине.

– Императрица-феникс еще жива, почему бессмертные должны отступить? – прищурившись, спросил Фань Юэ. – Но бессмертные ли – настоящий враг дворца Ясной луны?

Хуа Хун холодно посмотрела на него.

– Хозяин дворца... Вы говорите о том, кто стоит за случившимся в Ичэне?

Фань Юэ кивнул, встал, подошел к дверям и устремил взгляд на огромный павильон Феникса, а затем прищурился и посмотрел на запад, на палаты Тысячелетия.

В палатах Тысячелетия остановился Чжэнь Юй.

– Это пиршество изначально организовали для того, чтобы заманить меня в ловушку. Как думаешь, кто в Трех Царствах больше всего желает мне смерти?

– Бессмертные кичатся своим благородством, они никогда не опустились бы до жертвоприношений, – раздался тяжелый голос Цаншаня.

Фань Юэ посмотрел на Таньхо.

– Этот нечестивец знает все не только обо мне, но и о тебе. Тигры мертвы, он хочет объединить демонов. А значит, я и Чан Мэй должны умереть.

– Глупости! Он будет продолжать прятаться по подвалам, как крыса, и чинить козни! Я найду его!

У Таньхо глаза налились кровью от ярости. Она развернулась, чтобы уйти.

– Стой, – холодно приказал Фань Юэ. – Ты перерыла весь дворец правителя Ичэна, но так ничего и не нашла. Он полубог. Даже открыто вступив с ним в бой, я не смог бы убить его. Дворец Холодного источника и дворец Ясной луны давно враждуют, нам некуда спешить.

– Да... – потупилась Таньхо. – Хозяин дворца, когда вы вернулись, вам удалось повысить свой уровень совершенствования?

Фань Юэ взглянул на свою верноподданную – он понимал, почему она спросила об этом.

– Я одолел дракона лишь потому, что кто-то заблокировал его божественную сущность. В противном случае я не смог бы победить.

– Это вы пробудили черного дракона?

– Не я, – медленно ответил Фань Юэ. – Я только полубог и не смог бы пробудить сознание Бога-Дракона.

Тот, кто стоял за всем этим, пожертвовал целым городом, чтобы заблокировать божественную сущность Бога-Дракона и превратить его в орудие убийства. Но если Фань Юэ непричастен к его пробуждению, кто тогда это сделал?

В сознании Фань Юэ мелькнула пара горящих хитрых глаз. Вдруг с дерева упал лист, залетел в павильон и приземлился на его ладонь. Он нахмурился и отвернулся.

– Мне нужно уединиться на некоторое время. Через три дня я со всем разберусь. Не беспокойте меня без необходимости.

Фань Юэ поспешно вышел. Вдруг у него за спиной раздался голос Таньхо:

– Она вернулась с Наньхай. Она умна и боится смерти. Она не будет вмешиваться в дела бессмертных и демонов.

Фань Юэ на мгновение остановился, а затем исчез.

Генералы дворца Ясной луны облегченно выдохнули. Цаншань взглянул на Таньхо и хмуро спросил:

– Зачем заговорила об этой полубессмертной? Если хозяин встретится с ней, ничем хорошим это не закончится.

– Дурак! Да, она обманом заставила нашего хозяина стать ее учеником. Да, она привела его в Ичэн, и он оказался на пороге смерти. Любой, кто посмел бы пойти на такое, давно уже был бы мертв. Но пораскинь мозгами: она до сих пор жива, и она же помогла выжить нашему хозяину. Зачем заговорила? А с чего я должна молчать?!

Закатив глаза, Таньхо фыркнула и вышла вон.

Недалеко от павильона Блаженства в чаще платанового леса, в тени, на толстой ветви лежала женщина в скромном платье с деревянной тыквой на поясе. Вдруг под деревом появился Фань Юэ.

Женщина потянулась, открыла глаза и посмотрела на гостя.

– Хозяин дворца Ясной луны.

– Императрица-феникс, вы звали меня. Могу я узнать – с какой целью?

Увидев последнюю богиню Нижнего Царства, Фань Юэ удивленно вскинул брови.

Он был наслышан об императрице-фениксе – единственном огненном фениксе, рожденном против воли небес десятки тысяч лет назад. Она стала богиней всего в сто лет и выглядела как беззаботная юная красавица.

Встретившись взглядом с императрицей-фениксом, Фань Юэ сразу понял, что слухи о ней – ложь. В ее глазах он видел горести и тяготы тысяч лет жизни. Фэн Инь лениво потянулась и сказала:

– Через несколько дней у хозяина дворца день рождения, а бэнь-хуан^[26] ожидает дальняя дорога. У меня есть кое-что для хозяина дворца Ясной луны.

Голос императрицы был нежным, звонким, чище родниковой воды. Однако Фань Юэ изумился и даже растерялся.

До этого дня он никогда не встречался с Фэн Инь, не говоря уже о том, чтобы водить дружбу. Она же говорила с ним так, будто они были знакомы уже тысячи лет.

– Ваше величество, я не понимаю...

Фань Юэ был озадачен, но сохранял спокойное выражение лица. Фэн Инь спрыгнула с дерева и приземлилась прямо перед демоном.

– Повторить, что сказала?

Бровь Фань Юэ нервно дернулась.

– Ваше величество, прошу вас, продолжайте.

Фэн Инь кашлянула, задумчиво потерла подбородок и обошла вокруг демона, с искренним удивлением оглядев его с ног до головы. Фань Юэ нахмурился и процедил:

– Императрица-феникс... Ваше величество...

«Что не так с этими фениксами? Она умом тронулась?»

Едва эта мысль мелькнула в голове Фань Юэ, как уголки его губ невольно дернулись вверх. Он почти наяву увидел, как одна полубессмертная прыгает вокруг него и кричит: «А императрица-феникс умом тронулась! А императрица-феникс умом тронулась!»

Увидев нетерпение в глазах Фань Юэ, Фэн Инь отступила на шаг, махнула рукой и, кашлянув, сказала:

– Бэнь-хуан недавно перенесла болезнь и до сих пор чувствует себя неважно – могла не расслышать. Хозяин дворца, пожалуйста, не гневайтесь на меня.

Фань Юэ дар речи потерял – если бы он не ощущал ее божественную силу, точно бы подумал, что это он сам умом тронулся.

«Небеса, неужели эта птица-феникс за столько веков никогда не удостаивалась такой любезности и не слышала в свой адрес вежливого слова “пожалуйста”? Вот умора...»

У Фэн Инь глаза горели от радости, но лицо ее оставалось серьезным. Отвернувшись, она что-то пробормотала себе под нос.

– О чем говорит императрица-феникс?

Увидев, как загадочен взгляд Фэн Инь, Фань Юэ напрягся.

– Ничего...

Не успел Фань Юэ и рта открыть, как Фэн Инь качнула рукой. На ее ладони появилась деревянная шкатулка – и из нее вырывалась духовная энергия. Взгляд Фань Юэ вмиг стал серьезным. Он пристально посмотрел на Фэн Инь и спросил:

– Что все это значит?

– Не может же бэнь-хуан позволить хозяину дворца Ясной луны напрасно тратить свои духовные силы. Вещь в этой шкатулке – мой подарок.

Фань Юэ прищурился.

– Откуда это у императрицы-феникса?

– Хозяин дворца должен знать, какой энергией обладают священные деревья и что силы их связаны. Несколько лет назад на остров Утун упал фрагмент священного древа Бодхи. Бэнь-хуан с радостью сохранила его. Когда хозяин дворца прибыл на остров, у бэнь-хуан возникло предчувствие, что находку следует вернуть владельцу.

Фань Юэ ошарашенно замер, а затем шагнул к ней.

– Ваше величество, вы знаете о его происхождении?

– Древо Бодхи – прародитель всех священных деревьев. Благодаря ему императрица-феникс может видеть истинный облик хозяина дворца.

– Тогда, быть может, императрица-феникс знает, почему мое истинное тело исчезло восемь лет назад, а священное древо оказалось в Царстве Демонов? – спросил Фань Юэ, сверкнув глазами.

– Это бэнь-хуан неизвестно. В Царствах случается много бедствий. Быть может, хозяин дворца не смог преодолеть скорбь. – Фэн Инь пожала плечами. – Хозяин дворца, нет нужды сомневаться. Бэнь-хуан не желает враждовать с хозяином дворца.

Фань Юэ облегченно вздохнул. Императрица-феникс занимала очень высокое положение в иерархии Трех Царств, ей не было нужды лгать.

Но почему он до сих пор чувствует непонятную скорбь? И кто постоянно появляется в его воспоминаниях? Вероятно, истина откроется лишь тогда, когда он соберет по крупицам свое истинное «я».

Забрав шкатулку, Фань Юэ посмотрел на стоявшую перед ним молодую женщину – во взгляде его читалась твердая решимость.

– Если императрице-фениксу что-то потребуется, Фань Юэ с радостью исполнит любую просьбу вашего величества.

– Есть одно простое дело. Через несколько дней бэнь-хуан предстоит вернуть один должок. Хозяину дворца нужно будет найти кое-кого и лично провести свадебную церемонию.

– Что? – Фань Юэ чуть не лишился дара речи – он был уверен, что ослышался.

«О чем она вообще говорит?!»

– Хозяин дворца все правильно расслышал, – сказала Фэн Инь. Заложив руки за спину, она подошла вплотную к Фань Юэ и прошептала: – Бэнь-хуан доверяет тебе... Сватовство. А с кем – хозяин дворца узнает через несколько дней.

Лицо Фань Юэ побледнело – не успел он ответить хоть слово, как императрица обратилась в феникса и взлетела в небо.

– Хозяин дворца Ясной луны, пожалуйста, исполните просьбу бэнь-хуан! До встречи!

Облака медленно тянулись по небу, луна скрылась за ветвями древнего платана, и феникс исчезла в непроглядной вышине.

Фань Юэ, словно оцепенев, все смотрел и смотрел на фрагмент священного древа.

Палаты Тысячелетия

Чжэнь Юй провожал взглядом исчезающий в небе божественный свет.

– Она ушла.

– Хозяин дворца, вы о ком? – растерянно спросила Фулин.

Чжэнь Юй не ответил. Выражение его лица было очень серьезным. Внимательно посмотрев на него, Фулин проговорила:

– Хозяин дворца, Фань Юэ удалось спастись. Но мы еще можем кое-что предпринять.

– Продолжай.

– Похоже, у Фань Юэ есть слабое место. Если мы правильно разыграем эту карту, то сможем покорить дворец Ясной луны, – тихо сказала Фулин. Вдруг послышался тихий смешок. Девушка встрепенулась и встретилась с насмешливым взглядом хозяина. Сердце Фулин сжалось, и она тут же почтительно опустила глаза.

– У хозяина дворца Ясной луны есть слабое место? Оно есть и у меня, – заметил Чжэнь Юй. Он явно на что-то намекал. – А ты? Когда ты успела посеять гриб фулин на тело этого мальчишки?

Фулин резко подняла голову.

Северная окраина острова Утун

Золотой эликсир, окутанный черной дымкой, обратился в пыль. Сунфэн отряхнул руки и прохрипел:

– Предатель!

Старец закашлялся, на его уставшем лице появились новые глубокие морщины.

– Эр-шу^[27]...

Эр Юнь поспешно подала учителю чашу с духовным лекарством.

– Шисюн получил по заслугам. Не стоит гневаться, нужно поберечь здоровье!

Сунфэн махнул рукой.

– Знаю, знаю! Он с детства был высокомерен и тщеславен. Даже за сто лет, проведенных рядом со мной, он не смог избавиться от жадности. Если бы я отправил его в Небесный дворец, всего этого не произошло бы!

– Шишу^[28], не вините себя. Не вам лишать его жизни, пусть это и было бы милосерднее, – сказал Чун Чжао.

Сунфэн посмотрел на Чун Чжао, и взгляд его смягчился.

– Чжао-эр, как же хорошо, что у меня есть ты. Если бы ты не помог хозяину дворца Ясной луны уничтожить злых духов и если бы вы не спасли бессмертных и демонов, он бы такого натворил... Ученики Туманного острова считают, что теперь весь его род будет уничтожен...

– Шишу... – воскликнул Чун Чжао, но вдруг замолчал.

Только он хотел что-то добавить, как Сунфэн с силой похлопал его по руке и сказал:

– Цзиньяо выбрал тебя, это тебе суждено войти в Небесный дворец. В Ичэне ты подружился с мечником из Куньлуня – это можно назвать благословением. Чжао-эр, нет худа без добра: пусть судьба твоего шисюна станет тебе уроком. Никогда не смей связываться с демонами или злыми духами. Не повторяй его ошибок!

В голове Чун Чжао промелькнул образ Фулин. Сунфэн закашлялся, и юноша тут же пришел в себя.

– Учитель, я буду помнить ваши наставления.

На острове фениксов собрались бессмертные и демоны: ученики разных школ приходили группами по двое-трое. Только там, где должны были собраться ученики с Туманного острова, не было никого, кроме Чун Чжао.

Поздней ночью Чун Чжао выскользнул из павильона Сунфэна и остановился у каменной стены, освещенной светом луны. Он достал нефритовую флейту и взглянул на нее – в его голове не было ни одной мысли. Вспомнив, как Бай Шо бросилась защищать Фань Юэ, он горько вздохнул. Сердце его сжалось от боли, и в тот же миг из уголка его рта потекла струйка крови, а лицо мертвенно побледнело.

Вдруг ему в спину хлынул поток духовной силы, стабилизировавшей его разум.

– Ты ранен, тебе следует быть к себе внимательнее! Береги себя, иначе утратишь связь с реальностью!

Услышав знакомый голос, Чун Чжао нахмурился. Он молча обернулся и встретился взглядом с Фулин. Девушка удивленно вскинула брови.

– Чего уставился? Может, снова назовешь меня демоницей?

Но Чун Чжао вдруг сказал:

– Спасибо.

Фулин удивилась еще сильнее.

– Ты... Что ты сказал?..

– Благодарю владычицу за то, что спасла меня... Несколько раз.

Скривив губы, Фулин сказала:

– О, все-таки совесть у тебя еще осталась! Любопытно... Ты несколько дней провел в Ичэне с тем лисенком. Неужели даже после этого у тебя не появилось желания перебить всех демонов?

Чун Чжао покачал головой и серьезно ответил:

– Между бессмертными и демонами всегда были различия. Я больше не хочу иметь с вами никаких дел.

– Ты! – бросила Фулин, нахмурившись. – Неблагодарный!

Она резко отвернулась и уже собралась уйти, но тут до нее донесся голос Чун Чжао:

– Владычица, вы несколько раз спасли мою жизнь. Если в будущем владычице понадобятся услуги Чун Чжао и если это не будет противоречить моральным устоям бессмертных или не подвергнет опасности Туманный остров... Если владычице будет что-то угодно, я сделаю все возможное.

Фулин остановилась, достала что-то из рукава и швырнула Чун Чжао.

– Что? Хочешь отблагодарить меня? Еще не дорос!

Фулин развернулась и ушла, а Чун Чжао уставился на брошенный ею фарфоровый сосуд и вздохнул.

В это же время за тысячи ли от острова Утун среди облаков барахталась Бай Шо, прижимая к себе ветхую матерчатую сумку. С мощным порывом ветра ее летательное заклинание мгновенно развеялось.

– А-а-а-а-а! Мне конец! Не-е-е-е-е-т! – закричала Бай Шо, падая сквозь облака.

В болоте Юаньлин^[29] среди деревьев качнулась чья-то тень в зеленых одеждах. Пугающе зашелестела листва, и за тенью, точно ядовитые змеи, потянулись сухие ветви.

Незримая тень вытянула руку, и на ее ладони вспыхнул огонек духовной силы. Ветви мертвого дерева замерли. Незнакомец в зеленом вздохнул с облегчением. Лунный свет коснулся его лица – это был Цин И, глава школы горы Небесного озера. Настороженно взглянув на темный бескрайний лес, он нахмурился.

Что таилось в этой пугающей чаще?

Внезапно налетел порыв ветра, начался листопад, и один из листьев разрушил духовный щит Цин И. Гигантское дерево позади него словно ожило, и десятки лоз обвили его конечности.

«Плохо дело!» – подумал Цин И.

Он настороженно прищурился. В тот же миг сухие ветви мертвого дерева выпустили острые шипы и устремились прямо к его лбу.

Вдруг раздался громкий хлопок, и что-то тяжелое ударилось о древний ствол. Ветви, готовые пронзить лоб Цин И, резко замерли.

Цин И, уже распрощавшийся с жизнью, вздрогнул от неожиданности и уставился на извивающуюся на земле черную фигуру.

– Да за что?! Почему так больно?!

Существо поспешно поднялось, лихорадочно стряхивая с себя сухие шипастые обломки ветвей.

Шелест листвы умолк, повисла гробовая тишина. Бай Шо ошеломленно подняла голову и встретилась с парой изумленных глаз.

– Бессмертный мой друг, позвольте спросить, где это мы? – спросила Бай Шо, невинно хлопая глазками.

«Какой красавчик!» – подумала она и вдруг заметила кое-что странное.

– Эй, а чего ты связан?

– Берегись! – закричал в ответ Цин И.

Бай Шо обернулась и увидела, что на нее летят шипастые ветви.

«Что-то мне это напоминает... Все деревья в Трех Царствах с ума посходили?!»

– О нет!

Бай Шо поспешно обнажила свой духовный меч и замахнулась, но ветви мигом обвили не только ее оружие, но и ее руки! Решив, что Бай Шо не представляет угрозы, мертвое дерево впилось в ее кожу. Но едва ее кровь коснулась шипов, как ветви задрожали и мгновенно выпустили ее.

Девушка ахнула от удивления и моментально среагировала: левой рукой она достала из сумки горстку талисманов и бросила их в Цин И. А правой сорвала с груди флейту и швырнула в мертвое дерево.

Лозы мгновенно ослабли, и Бай Шо ловко вытащила Цин И. Задрав голову, она запустила в небо летательное заклинание и быстро подняла флейту – от удара о ствол та раскололась надвое.

Под их ногами зашевелилась земля, словно действуя заодно с мертвым деревом. От ужаса у Бай Шо по коже побежали мурашки. Она произнесла заклинание и взмыла вверх.

А в лесу появилось босоногое существо – куда бы оно ни шло, все обитатели болота Юаньлин низко склонялись перед ним. С любопытством глядя на улетающую Бай Шо, существо вытянуло руку – листья на кончиках его пальцев обратились в пепел.

– Дружище... – Бай Шо так хотела сбежать побыстрее, что ни на секунду не задумалась, что вообще произошло. Она обернулась к красавчику, но, к своему удивлению, заметила, что тот потерял сознание.

Закатив глаза, девушка утерла пот с лица и уставилась на облако.

Какая несправедливость! Она лишь полубессмертная, а забот у нее больше, чем у жителей Небесного дворца!

С тех пор как повсюду разлетелась весть о том, что Чун Чжао ступит в Небесный дворец, все больше и больше бессмертных стали пытаться подружиться с ним и обращались к нему не иначе как к бессмертному владыке. У входа в его павильон толпились ученики небольших школ. Если бы Эр Юнь не сказала, что Чун Чжао нужно оправиться от полученных в Ичэне травм, ворота в павильон Долголетия давно бы разнесли в щепки.

Неподалеку, в каменных чертогах небольшая группа благородных бессмертных окружила Наньваня. Тот равнодушно посмотрел в сторону ворот павильона Долголетия и нахмурился. В Трех Царствах слава всегда доставалась Бэйчэню из Куньлуня и Наньваню из Поднебесья. За исключением Цин И с горы Небесного озера основное внимание получали он и Бэйчэнь. Но на этот раз вся слава досталась неизвестному ученику с Туманного острова!

Заметив выражение лица Наньваня, Шоуань из школы Бесконечности сказал:

– Какие же вы все слепцы! Нет ничего хорошего в том, что у какой-то маленькой неизвестной школы появился такой сильный последователь. Если бы тебя, Наньвань-шисюн, не захватил злой дух, был бы этот мальчишка сейчас так популярен?

Наньвань немного расслабился. Стоящий рядом с ним бессмертный сказал:

– Шоуань-шисюн, следи за языком. Да, Чун Чжао – шиди^[30] – ученик небольшой школы, и он совсем недавно стал бессмертным владыкой, но господин Цзиньяо выбрал именно его, и это ему суждено ступить в Небесный дворец. А значит, в будущем он станет намного сильнее всех нас.

Эти слова были справедливы. Вспомнив о своих отношениях с Чун Чжао, Шоуань побледнел.

Нахмурившись, Наньвань резко поднялся и ушел. Бессмертные недоуменно переглянулись. Шоуань же, бросив взгляд в сторону ворот в павильон Долголетия, встал и, стиснув зубы, поспешил за Наньванем.

– Наньвань-шисюн! Наньвань-шисюн! – задыхаясь, крикнул Шоуань. Не успел он продолжить, как Наньвань, недовольно глядя на него, сказал:

– Бэнь-цзюнь хочет заняться совершенствованием. Шоуань-шиди, прошу, ступай.

– Наньвань-шисюн, я должен сказать тебе что-то важное.

– Что?

Склонившись к уху Наньваня, Шоуань прошептал несколько слов, и выражение лица бессмертного резко изменилось.

– В самом деле?

– Истинная правда! Шоуань видел это собственными глазами, тогда, в Ичэне, в каменном зале.

– Это серьезно. Я доложу об этом учителю и выясню, так это или нет.

Обернувшись, Наньвань поспешно ушел. Глаза Шоуаня гордо сверкнули.

Наблюдавшая за этой сценой Фулин удивленно подняла брови, качнула ладонью, и в бутоне демонического цветка появилось письмо.

– Отправь его в Небесный дворец.

– Слушаюсь, – ответил демон в темно-лиловых одеждах. Он почтительно поклонился, забрал письмо и исчез.

Фулин бросила взгляд в сторону павильона Долголетия и многозначительно улыбнулась.

Цин И зажмурился от яркого света и инстинктивно потянулся, чтобы закрыться от солнечных лучей. В его ушах гулко зазвенел чей-то голос:

– Мой бессмертный друг очнулся?

Только теперь Цин И осознал, что лежит на полусгнившей доске, которую кто-то тащит по земле. Когда он открыл глаза, Бай Шо, мигом присевшая на корточки рядом с ним, настойчиво совала тыкву ему в лицо.

– Рада, что ты очнулся. Наверняка пить хочешь. На, пей!

Опустив глаза, Цин И обнаружил, что все его раны перевязаны. Даже не зная, смеяться ему или плакать, он выдавил:

– Девушка, вы...

– Меня зовут Бай Шо. Я лекарка из Наньхая. Я спасла тебя.

– Покорного слугу зовут А-И. Благодарю молодую госпожу за то, что она спасла нижайшему жизнь, – почтительно сказал Цин И и тепло улыбнулся, поняв, что сидящая перед ним девушка – лишь полубессмертная.

«А-И? Он с горы Небесного озера. Но кто его учитель?»

Когда Бай Шо наткнулась на Цин И, то сразу поняла, откуда он, – достаточно было взглянуть на его одежды. Встретиться с ним – дар небес! Он может помочь ей попасть на остров фениксов!

– А-И-даосюн^[31], а что такое напало на тебя там, в лесу?

Цин И нахмурился.

– Скорее всего, древесный монстр. Вот только... Обычные древесные монстры не обладают такой силой.

Бай Шо вспомнила об острове Огня и льда, и сердце ее замерло.

– С другой стороны, это демоническое дерево – с болота Юаньлин. Наверное, нет ничего удивительного в том, что...

– Чего?! – Бай Шо испуганно вытаращила глаза. – Мы попали в болото Юаньлин?!

Во всех Трех Царствах нет места опаснее, чем болото Юаньлин, – там водятся самые странные и ужасные звери и самые злые духи.

От страха на лбу Бай Шо выступил холодный пот.

– Молодая госпожа, неужели вы не знали, что попали в болото Юаньлин? Как вы там оказались?

Почесав голову, Бай Шо тревожно подняла глаза к небу.

– Я не очень-то умею летать. Угодила в грозу и упала...

Увидев, как смутилась Бай Шо, Цин И рассмеялся.

– Вам не суждено было умереть. Могу ли я спросить у молодой госпожи, кто сделал ту флейту? Это она спасла мне жизнь.

Даже у обломка флейты осталось немного духовной энергии, которая явно принадлежала бессмертному. Более того, ту же энергию он почувствовал в день покушения на императора. Неужели эта девушка по имени Бай Шо как-то связана с тем, кто желал императору смерти?

– Флейта? – спросила Бай Шо, достав обломок нефритовой трубки. – Ты о ней?

Цин И кивнул.

– Как-то раз в Наньхае я исцелила одну старушку. И она мне ее подарила в благодарность. А еще сказала, что это – оружие, пусть и очень слабое. Флейта способна спасти кому-нибудь жизнь. Она тебе понравилась, мой бессмертный друг? – спросила Бай Шо с невинным выражением лица.

Цин И облегченно вздохнул. Покачав головой, он ответил:

– От этой флейты исходит мощная духовная сила. Я думал, что ее подарил юной госпоже учитель или кто-нибудь из родственников.

– Правда? Вот досада... Получается, что это – единственная вещь в моей сумке, которая могла спасти мне жизнь, – протянула девушка, покачивая на ладони нефритовый обломок.

«Почему этот маленький даос спросил о флейте? Он знает А-Чжао?»

– Молодая госпожа, прошу вас, возьмите. Это наш горный талисман. Он тоже может спасти вам жизнь.

Цин И взмахнул рукой, и на его ладони появился каменный амулет в форме очаровательного кролика. Несмотря на то что зверек казался ужасно милым и безобидным, этот камень обладал огромной духовной силой.

«Какая прелесть! Маленького даоса с горы Небесного озера, оказывается, так легко обмануть!»

Торжествующе сверкнув глазами, Бай Шо схватила амулет и сунула себе в сумку.

– Если у тебя был такой сильный духовный предмет, – нахмурилась она, – почему вчера ты не воспользовался им?

– Его мне подарил мой шишу на день рождения. Мой шишу... – Цин И вдруг замолчал. – Много лет прошло с тех пор, как он ушел... Это единственное, что у меня от него осталось...

Если использовать духовный предмет против сильного врага, он сломается – что вчера и произошло с флейтой. Глядя на Цин И, Бай Шо вытащила кролика из сумки и сунула в руку даоса.

– Молодая госпожа?

– Я ничего особого не сделала. Нам просто суждено было встретиться. Сделаем вид, что вчерашние события – возможность подружиться. Раз мой бессмертный друг очнулся, мне пора идти дальше!

Закрыв матерчатую сумку, Бай Шо решительно поднялась на ноги.

– Молодая госпожа, куда вы идете?

– На остров фениксов! – ответила она, поправив соломенную шляпу.

– Остров фениксов? Утун?

– Верно!

– Это священное место для жителей Трех Царств. Что там понадобилось молодой госпоже?

– Хочу найти себе учителя! Я слышала, что на острове Утун проводится военное пиршество и сейчас там собрались бессмертные со всех Трех Царств! Я много лет практиковала совершенствование, но до сих пор остаюсь лишь полубессмертной. Гадалка сказала, что мне не суждено прожить долго. Если я доберусь до острова фениксов, то найду себе учителя и сделаю все возможное, чтобы прожить несколько сотен лет!

С этими словами Бай Шо взялась за палку и собралась в путь.

– Постой! – крикнул Цин И. – Мне тоже нужно туда. Пойдем вместе?

Бай Шо удивленно посмотрела на Цин И.

– Ты...

Цин И подошел ближе и сказал:

– Остров Утун – в тысячах ли отсюда, а пиршество завершится всего через несколько дней. Когда вы доберетесь туда, боюсь, все бессмертные уже вернутся по домам. Моя школа все еще сохранила некоторое влияние в Царстве Бессмертных. Если молодая госпожа согласится, я сделаю все возможное, чтобы она смогла стать ученицей семьи Хэ.

– Правда?!

Губы Бай Шо растянулись в счастливой улыбке, и она тут же поклонилась Цин И.

– Мой бессмертный друг, благодарю!

Цин И кивнул, махнул рукой, и с неба спустилось облако. Ступив на него, Бай Шо и Цин И полетели на восток.

На следующий день в небе над Утуном вспыхнул луч света. Мгновение спустя Цин И уже вел Бай Шо по лесу.

– Фениксы живут здесь уже шестьдесят тысяч лет. В древнейших лесах этого заповедного острова сконцентрировано огромное количество духовной энергии, – рассказывал он.

Глядя на высоченные платаны, Бай Шо прищелкнула языком – весь лес был пропитан мощной энергией. В одном дереве энергии было больше, чем на всем Туманном острове!

Бай Шо исподлобья взглянула на Цин И. А-Чжао несколько лет совершенствовался днями и ночами, чтобы стать бессмертным владыкой, и только после этого заслужил возможность ступить на остров фениксов. А этот молодой даос, ступив на священную землю, даже не потрудился поклониться главным вратам. Более того, он внаглую пошел прямо в лес, и, конечно же, никто его не остановил. Верно говорят: начнешь сравнивать себя с другими – помрешь от злости.

– Если не сможешь найти учителя, я поговорю с ее величеством и попрошу, чтобы она позволила тебе остаться здесь и совершенствоваться...

– Остаться на Утуне? – изумилась Бай Шо и в сердцах закатила глаза.

Сколько высокомерия у этого даоса с горы Небесного озера!

Приобняв Цин И за плечи, она с усмешкой сказала:

– А-И, мы же друзья навек, зачем врать-то? Ты так говоришь, будто можешь встретиться с императрицей, когда тебе угодно! Она же единственная в Трех Царствах, кто...

– Приветствую владыку Цин И.

Не успев договорить, Бай Шо зажмурилась от вспышки света, в которой появился юноша в древних одеждах с пером феникса на голове. Он почтительно поклонился Цин И.

«Чего-о? Что он только что сказал?»

Девушка прищурилась и пристально посмотрела на появившегося юношу, а затем перевела взгляд на молодого даоса.

– Цин И? Владыка? Значит, ты... старший ученик с горы Небесного озера? – растерянно спросила Бай Шо.

– Верно, – улыбаясь, кивнул Цин И.

Бай Шо мгновенно убрала руку и заботливо оправила его одежду. Затем отступила на шаг, расправила плечи и уверенно сказала:

– Приветствую владыку. Я Бай Шо.

Цин И – старший ученик с горы Небесного озера. Он куда опытнее Бэйчэня и Наньваня. Он одним из первых стал бессмертным владыкой на горе Небесного озера, а его наставницей была сама императрица-феникс Фэн Инь. Даже Цзиньяо из Небесного дворца ему не ровня!

Конечно, формально он – простой ученик с горы Небесного озера, но его статус в некотором роде выше статуса бессмертных Небесного дворца.

Так что же она только что ему ляпнула? Намекнула, что он врет? Ну надо же было так опростоволоситься!

Бай Шо хотелось сквозь землю провалиться, но от шока у нее даже слез не было.

Цин И с наслаждением наблюдал, как меняется выражение милого личика Бай Шо. Не сдержав улыбки, он покачал головой и перевел взгляд на юношу с фениксовым пером.

– У Шуан^[32], давно не виделись. Шишу на острове?

– Ее величество отправилась в дальнее путешествие. Перед отбытием она оставила для вас сообщение. Она сказала, что, к сожалению, не сможет поиграть с вами в сянци и надеется, что вы не потеряете хватку.

Подражая тону императрицы, У Шуан продолжил:

– Старейшина знает, что вы ступили на остров. Он просил сопроводить вас в передний зал на встречу с владыкой Цзиньяо. Но кто ваша спутница?

Цин И кивнул и, увидев, что юноша смотрит на Бай Шо, быстро ответил:

– Это бессмертная владычица Бай Шо. Она спасла мне жизнь. Прошу относиться к ней с должным почтением.

– Понял, – быстро кивнул У Шуан.

Цин И посмотрел на Бай Шо.

– Я пойду в передний зал, а ты следуй за У Шуаном и отдохни.

– Конечно! Берегите себя, бессмертный владыка, – не поднимая глаз, пролепетала Бай Шо и энергично закивала.

Цин И беззлобно улыбнулся и исчез со вспышкой света.

– Бессмертная владычица Бай Шо? Бессмертная владычица Бай Шо! – несколько раз позвал У Шуан. Наконец девушка очнулась от раздумий и услышала его. Они стояли у входа в павильон.

– Павильон Девяти цветов?

Бай Шо осмотрелась – павильон стоял в самой южной части острова, далеко от всех остальных. Непохоже, чтобы тут жил старший ученик с горы Небесного озера.

– Этот павильон ближе всего к лесу. Когда владыка Юань Ци был совсем ребенком, он часто останавливался здесь. После него здесь поселился владыка Цин И.

Владыка Юань Ци? Сын истинной богини Шангу?

Сердце Бай Шо дрогнуло – простейшее убранство перед ней моментально обрело глубокий смысл и стало таинственным и роскошным. Она начала всего касаться и вдыхать застоявшийся воздух – ей так хотелось впитать в себя древнейшую историю этого места, лишь бы прожить еще несколько сотен лет.

Юноша смерил ее испепеляющим взглядом. Опомнившись, Бай Шо растерянно посмотрела на него. Робко почесав затылок, она с натянутой улыбкой проговорила:

– У... У Шуан, верно? Я же могу побыть тут одна? Не нужно беспокоиться обо мне. Ступай, займись своими делами!

– Хорошо, – кивнул юноша и развернулся, чтобы уйти.

Но Бай Шо вдруг окликнула его:

– Кстати! Юный мастер, скажи, может, ты знаешь, где отдыхают ученики с Туманного острова и хозяин дворца Ясной луны?

Раз Бай Шо привел сам Цин И, не стоило от нее ничего скрывать. У Шуан указал на восток.

– Ученики Туманного острова живут в павильоне Долголетия, в самой восточной части Утуна. Что касается хозяина дворца Ясной луны... – юноша посмотрел чуть левее и продолжил: – Хозяин дворца Ясной луны любит тишину, поэтому он остановился в павильоне Блаженства.

Бай Шо случайно вдохнула летавшую в воздухе пыль и чуть не задохнулась от кашля.

– Бессмертная владычица Бай Шо?

– Все в порядке, в порядке! – спешно ответила девушка, покраснев от натуги. – Простыла немного. Мне бы поспать. Маленький бессмертный У Шуан, прошу, ступай.

С этими словами она мигом юркнула в павильон Девяти цветов и испарилась, словно струйка дыма.

Разве бессмертные могут простыть? У Шуан изумленно почесал затылок.

А Бай Шо отыскала дальний выход из павильона и вышла в лес.

Остров Утун, Главный дворец

– Знаете, что произошло на болоте Юаньлин?

Цзиньяо нахмурился и посмотрел на Цин И. Тот кивнул и сказал:

– Несколько дней назад учитель наблюдал за небесами. Над болотом Юаньлин он увидел луну и звезду.

– Что? Луну и звезду? Это значит, что...

– Знамение богини Звезд и Луны? – подал голос Фэн Сянь, растерянно глядя на собеседников. – Как такое возможно? Верховная богиня Юэми умерла шестьдесят тысяч лет назад. Как ее звезда могла вспыхнуть в Царстве Теней?

Шестьдесят тысяч лет назад богиня Звезд и Луны погибла в разрушительных волнах Тяньци. И все ее звезды с тех пор померкли в Первозданном Хаосе.

– Свет той звезды был недолог, поэтому учитель отправил меня на болото Юаньлин.

– И что ты там нашел? – быстро спросил Цзиньяо.

Цин И покачал головой.

– Дойдя до окраины болота, я столкнулся со странным и необыкновенно сильным древесным духом. Он был не по зубам Цин И. И я вернулся на остров фениксов, чтобы просить владыку и старейшину снова отправиться со мной на болото.

Взгляд Цзиньяо застыл на Цин И.

– Старейшину одолевают сомнения?

– Я опасаюсь, что это может быть ловушка, – ответил Фэн Сянь и рассказал обо всем, что произошло в Ичэне.

Злые духи десятки тысяч лет бесчинствовали на болоте Юаньлин. В его таинственных недрах поджидало немало опасностей. Возможно, на этот раз они расставили новые сети, чтобы заманить туда бессмертных?

История об Ичэне поразила Цин И.

– Как можно было осмелиться принести в жертву целый город?! Перестроив массив, этот нечестивец хотел убить хозяина дворца Ясной луны?

– Если бы ему это удалось, вместе с городом погибли бы лучшие ученики Трех Царств, – холодно ответил старейшина. – Вероятно, у него были скрытые мотивы и он хотел посеять хаос в наших мирах.

– С тех пор как императрица-феникс стала богиней, в Трех Царствах за последние несколько сотен лет никто больше не становился богом. Первое Царство было закрыто, духовная энергия в Нижнем Царстве угасала, школы даосизма приходили в упадок, а сила демонов росла. За последние сотни лет демоны то и дело появлялись в разных уголках Трех Царств, чтобы сразиться с бессмертными за очередной клочок земли.

Цзиньяо, конечно, объявил Чун Чжао победителем военного пиршества, но у демонов по-прежнему были притязания на земли, разделяющие Царство Бессмертных и Царство Демонов.

– Как хорошо, что на этом пиршестве среди бессмертных появилась еще одна талантливая восходящая звезда...

– Вы говорите о таинственном бессмертном владыке Чун Чжао? Я слышал, что он был простым бессмертным всего три года.

– Это прекрасно, – довольно кивнул Цзиньяо. – У этого мальчика доброе и храброе сердце. Такой рождается один в тысячу лет. Я возьму его в Небесный дворец и лично всему научу.

Цин И удивленно вскинул брови – он не думал, что Цзиньяо так высоко оценит неизвестного ученика с Туманного острова. Тихо рассмеявшись, он сказал:

– Если владыка Цзиньяо так восхищается им, хотелось бы познакомиться с ним поближе.

– Не торопись. Я представлю вас через два дня, – улыбнулся Цзиньяо и продолжил: – Появление знамения богини Звезд и Луны – дело серьезное. После завершения пиршества я снова отправлюсь с вами на болото Юаньлин. И еще кое-что... Несколько месяцев назад вы доложили в Небесный дворец, что какой-то бессмертный совершил покушение на императора из мира людей. Вы выяснили, кто этот бессмертный?

Цин И не ответил. Перед его глазами всплыл образ Бай Шо. Он покачал головой и сказал:

– Пока никаких зацепок нет.

– В Трех Царствах начинается хаос. Мы должны найти его как можно скорее – он не должен навредить нам, бессмертным.

– Слушаюсь, владыка.

Дверь со скрипом распахнулась. Фань Юэ открыл глаза и увидел перед собой юношу в простых одеждах, в руках он держал блюдо с жареной курицей. Грозный демон нахмурился.

– Владыка просил... – робко начал юноша.

– Прочь! – холодно перебил его Фань Юэ, даже не дав договорить.

– Слушаюсь.

Юноша убежал так быстро, что порыв ветра, подхвативший его легкие одежды, обнажил кусочек бумажного тела.

Фань Юэ снова нахмурился.

Снаружи дул приятный прохладный ветерок. Юноша задрожал и ясными глазами уставился на жареного цыпленка. Затем он обернулся и посмотрел на павильон. Опомнившись и осознав, кого он только что видел, юноша со всех ног побежал прочь, крепко сжимая блюдо с угощением.

Сидевшая под деревом Бай Шо утерла нос.

– Вот чудище! Если ты отказываешься, я заставлю Муму съесть эту курицу!

Закатав рукава, она пошла на кухню.

Вскоре в котелке закипела вода. Не прогорела и половина палочки благовоний, как в павильон Блаженства вошла служанка в скромных одеждах, держа поднос с чаем.

На этот раз Фань Юэ чуть обернулся – его привлек аромат напитка. Когда он поднял глаза, маленькая служанка с опущенной головой уже выставила на стол чайник и чашку.

Она всегда была дерзкой – он почти никогда не видел ее такой скромной и покорной. В чашке плавало несколько знакомых лепестков, но больше всего его взбудоражила вода из Нефритового пруда.

Он заваривал этот чудесный чай бесчисленное количество раз, когда они жили в убогой соломенной хижине в Наньхае, и каждый раз он с нескрываемым наслаждением подносил чашку к ее губам, лишь бы заработать улыбку или теплое слово.

Он работал лицом, лишь бы выручить для нее несколько жемчужин, а она без остатка тратила их на какие-то фальшивые портреты. Он все делал для нее, а она, рискуя жизнью, отправилась в Ичэн ради какого-то Чун Чжао.

Если ей дорога жизнь, ей придется придумать хорошее оправдание, почему он, полубог, рисковал остаться древесным духом до конца дней своих. Как она вообще посмела явиться на остров фениксов?

– Лисицей себя мнишь? Думаешь, у тебя девять жизней? – равнодушно процедил Фань Юэ.

Вдруг он резко протянул руку, схватил ее за подбородок и холодно посмотрел в глаза. Руки у него были как лед.

– Владыка демонов...

На него смотрела бумажная служанка – она широко улыбнулась ярко-красными нарисованными губами, обнажив белоснежные зубы, затем показала ему язык и, рассмеявшись, подбоченилась. В следующий миг в руке Фань Юэ остался лишь пепел.

Хозяин дворца Ясной луны вытянул вверх изящную руку и медленно сжал пальцы в кулак.

– Бай... Шо... – произнес он, и в голосе его звенела ледяная ярость.

– Ля-ля-ля, а я смогла обмануть демона! – мурлыкала Бай Шо, весело приплясывая.

Она вытащила соломинку из шляпы и довольно сунула ее в рот.

«Как же ты разозлил меня! Я же просила тебя не трогать моего Муму!»

С громким «Бах!» неподалеку на землю упало что-то тяжелое, подняв столб пыли. Бай Шо мигом спряталась за деревом, не успев никого разглядеть. И тут же раздался знакомый голос:

– Будешь преследовать нас – на дрова порублю!

«Железная Хуа?»

Бай Шо высунула голову, и мимо нее, словно ветер, пронеслась Хуа Хун. У кого вообще достанет смелости приставать к этой женщине?!

Бай Шо уже собралась окликнуть ее, как вдруг под ноги грозной женщине-кузнецу бросилось огненно-красное существо.

– Эй, Таньхо, ты когда мое Колесо починишь?! Палка-то твоя уже небось как новенькая, а о других подумать?!

Рядом с Хуа Хун прыгала маленькая красная лисица и яростно колотила о землю пушистым хвостом.

– Это не мое дело. Ползи в свою нору!

Му Цзю? Тут собрались все ее старые знакомые! От радости Бай Шо чуть не прослезилась. Она уже было собралась открыть рот, как вдруг увидела такое, что у нее чуть челюсть не отпала.

Му Цзю, приняв человеческую форму, схватил Хуа Хун за руку и недовольно скривил губы.

– Вообще-то это и твое дело! Это из-за тебя мое Колесо разлетелось в щепки! А вместе с ним разбилось и мое сердце! Сяо Хуа, цветочек мой, ты же не будешь просто стоять и смотреть, как я погибаю от избытка чувств?

Глаза его заблестели, точно он вот-вот был готов разрыдаться. Бай Шо вздрогнула – ее чуть не вырвало от этой приторной сцены. Она отвела взгляд и посмотрела на Хуа Хун.

Как и ожидалось, владычица демонов клана небесного огня и первый генерал дворца Ясной луны побледнела – она смотрела на Му Цзю как на призрака.

– Отпусти, – процедила Хуа Хун.

– Нет! Вот если ты пообещаешь мне, что будешь так же любезна с моим Колесом, что дашь ему новую жизнь, что будешь заботиться о нем...

Демон смотрел на нее своими хитрющими лисьими глазами.

– Я...

Она больше не могла слушать этого болтуна – в воздухе просвистел Пылающий Небесный Шест и ударил Му Цзю по голове.

– Сяо Хуа, цветочек мой! Ты же убьешь меня!

Таньхо снова собралась стукнуть Му Цзю по голове своим духовным оружием. Лис ловко подпрыгнул, шест тут же превратился в кольцо, и Му Цзю и Хуа Хун оказались запертыми в духовной сфере. Они вдруг оказались совсем близко – лицом к лицу, грудью к груди, даже их руки и ноги соприкасались.

Глядя в глаза Хуа Хун, Му Цзю раскраснелся от волнения.

– Сяо Хуа, ты... Тоже...

– Му Цзю! Я изрублю тебя на куски!

Схватив Пылающий Небесный Шест, она со всей силы замахнулась на Му Цзю.

Лис обиженно заверещал:

– Ты первая начала! Так почему ты отворачиваешься от меня сейчас?! Давай же! Избей меня! Избей меня до смерти!

Владычица демонов клана небесного огня была в ярости, а лисенок, видимо, очень на нее обиделся. Он встал и замер, словно позволяя Хуа Хун делать с собой все, что она захочет. Однако шест так и не добрался до его головы.

«Может, моя маленькая девочка стесняется?»

Лис медленно приоткрыл глаз и увидел, что Хуа Хун в изумлении смотрит на свой шест.

«Что происходит?»

Му Цзю подошел к ней и так же удивленно уставился на духовное оружие в ее руках.

На нем сидело два бумажных человечка – обильно потея, они всеми силами пытались согнуть шест в круг.

– Бай Шо! – взревела Хуа Хун.

Потерев уши, Бай Шо жалобно высунулась из-за дерева.

Уже собираясь показаться старым знакомым, она по чистой случайности увидела еще более старую знакомую.

К павильону Долголетия с миской лекарства подошла Эр Юнь и незаметно проскользнула внутрь.

– Где сейчас, говоришь, бессмертная владычица Бай Шо?

Не найдя свою спутницу в павильоне Девяти цветов, Цин И решил расспросить У Шуана.

– Там, где гости с Туманного острова... Или где хозяин дворца Ясной луны, – честно ответил У Шуан. – Господин, что-то не так?

– Все хорошо, – отмахнулся Цин И и, спокойно глядя на юношу, сказал: – Ступай.

– Слушаюсь.

У Шуан ушел. Нахмурившись, Цин И взглянул на кончики своих пальцев.

«Это же проклятье... Бай Шо наложила его на меня, когда спасла на болоте».

Он пошевелил пальцами, и из талисмана вырвался поток духовной энергии. Поток был слаб, но от него веяло силой, которой обладали лишь древнейшие бессмертные.

«Если у нее уже есть учитель, зачем она отправилась на остров Утун? Зачем ей искать учителя? Зачем расспрашивать про хозяина дворца Ясной луны?»

Вздохнув, Цин И снял проклятье и покинул павильон Девяти цветов.

Чун Чжао сидел за столом, сосредоточенно закрыв глаза. Дверь распахнулась, и вошла Эр Юнь с миской лекарства. Чун Чжао посмотрел на нее и уже собрался что-то сказать, как вдруг выражение его лица резко изменилось.

– Ты...

– О, меня заметили.

В свете свечей черты лица Эр Юнь вдруг изменились. Фулин пододвинула миску к Чун Чжао.

– Этот эликсир сварен из тысячелетнего гриба бессмертия. Он поможет тебе восстановить духовные силы.

Бай Шо, которая уже было собралась предстать перед Чун Чжао, увидела в окне знакомую демоницу и зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть от удивления.

«Что она здесь делает?! Три года назад я видела ее на горе Мусяошань!» – подумала она и нахмурилась.

Перед глазами Бай Шо отчетливо появился образ разъяренного лица Фулин.

«Что связывает ее с А-Чжао?»

– Не нужно.

Чун Чжао встал, достал фарфоровый пузырек и поставил его на стол.

– Я ценю вашу доброту, но, прошу, заберите.

– Боишься, что другие узнают, что ты как-то связан с демоницей? – спросила Фулин и равнодушно глянула на пузырек. – Точно... Ты редкий гений, талантливый юноша, прославившийся в Трех Царствах, избранный самим Цзиньяо. Тебе суждено войти в Небесный дворец, чтобы обрести величайшие духовные силы. Тебя ждет светлое будущее. Пришла пора установить между нами четкие границы.

Фулин поднялась и собралась уйти.

– Все не так, – вдруг сказал Чун Чжао.

Она остановилась и обернулась.

– Не так? Как это?

– Чун Чжао суждено было умереть в Ичэне, если бы не владычица. Чун Чжао дал хозяйке обещание, Чун Чжао не отказывается от своих слов, но... – Он выдержал паузу. – Чун Чжао не готов следовать за владычицей.

Фулин ошарашенно уставилась на Чун Чжао – и вдруг нежно потянулась к его лицу. Застигнутый врасплох бессмертный тут же отступил на два шага назад, вот только Фулин снова подошла вплотную к нему.

– Значит, ты все знал, – сказала она, пристально глядя на Чун Чжао. Затем она склонилась к его уху и сладко прошептала: – Почему же? Почему ты не можешь принять мои чувства?..

Чун Чжао пристально смотрел на нее. Он уже собрался оттолкнуть демоницу, но она, понизив голос, продолжила:

– Все из-за твоей маленькой возлюбленной? Вот только думает она явно не о тебе...

Чун Чжао тут же изменился в лице.

Бай Шо смотрела, как Фулин жмется к Чун Чжао. Вдруг она случайно задела открытую форточку.

«О нет! Все кончено!» – в панике подумала девушка, собираясь уносить ноги. Вдруг ее подхватили цветочные лозы и потянули внутрь.

Бах!

Бай Шо упала на пол перед Фулин и Чун Чжао. Демоница смерила ее холодным взглядом. Цветок в ее руке превратился в меч, и она замахнулась им над головой Бай Шо.

– Стой!

Чун Чжао выхватил духовный меч и срезал цветок.

Соломенная шляпка упала с головы Бай Шо, открыв ее жалобное лицо.

– А-Шо?

У Чун Чжао от удивления перехватило дыхание.

Бай Шо вскочила на ноги и спряталась у него за спиной.

– А-Чжао, держись от нее подальше!

Выражение лица Фулин стало еще холоднее. Чун Чжао встал в оборону, защищая Бай Шо, а та гневно смотрела на демоницу.

– Владычица демонов Фулин! Это же остров фениксов!

Та замерла, обожгла Чун Чжао гневным взглядом и исчезла.

Глядя на флакончики с эликсиром на столе, Чун Чжао тихо вздохнул – он хотел что-то сказать, но в конце концов решил промолчать.

– А-Чжао, откуда ты ее знаешь? Что вообще происходит?..

Сорвав лозы со своего тела, Бай Шо бросилась к Чун Чжао.

– Что ты делаешь на острове фениксов? – бросил Чун Чжао.

Все было бы хорошо, если бы он не задал этот вопрос. Бай Шо тут же пришла в ярость.

– Что-о?! Я столько трудностей преодолела, чтобы попасть в Ичэн и помочь тебе! А ты бросил меня там одну! И не смей менять тему! Не связывайся с этой демоницей, она...

– Она Фулин, вторая хозяйка дворца Холодного источника. И она спасла мне жизнь, – сурово ответил Чун Чжао.

– Вторая хозяйка дворца Холодного источника?! Почему она помогает тебе?

– Я встретил ее, когда покинул столицу и отправился за тобой. Она была тяжело ранена, и я помог ей. Тогда я не знал, что она не простая смертная. Полгода назад я вернулся в этот город и столкнулся с драконом. Тогда она и спасла мне жизнь. В Ичэне я узнал, что она облекла мое тело в духовную броню, благодаря которой я смог выдержать атаки черного дракона.

Вот, значит, как Фулин и А-Чжао оказались тогда на горе Мусяошань!

От этих воспоминаний Бай Шо побледнела. Она осторожно спросила:

– Зачем ты вернулся в столицу? Это ты сразился с драконом Цзывэйсином^[33]?..

Чун Чжао ответил не сразу.

– А-Шо, она несколько раз спасала меня. И она не разбивала мне сердце.

Бай Шо напряженно продолжила:

– Но она же демон... Дворец Холодного источника всегда был ко всем безжалостен...

– Разве хозяин дворца Ясной луны не демон? А как насчет славных Цаншаня и Таньхо? – сердито спросил Чун Чжао. – Получается, ты единственная, кто в Трех Царствах может дружить с демонами, так?

Начав совершенствовать бессмертие, Чун Чжао сильно изменился. Он уже давно не был веселым и беззаботным юношей. Однако Бай Шо никогда не видела его настолько разгневанным. Он никогда не говорил ей таких резких слов.

– А-Чжао... – пробормотала она.

Чун Чжао отвернулся – он не знал, как смотреть Бай Шо в глаза, как выразить свое негодование и нежелание продолжать разговор.

Они выросли вместе. Он был единственным, кто всегда был рядом. И что теперь? Он до сих пор не отомстил императору, и у него не осталось сил защищать Бай Шо.

В неровном и тусклом свете свечи лицо Чун Чжао казалось необъяснимо печальным. Бай Шо не могла спокойно смотреть на него.

Она тихо заговорила, нарушив тишину:

– Я... Я всего лишь маленькая полубессмертная. Неважно, насколько скверная у меня репутация и сколько ошибок я совершила. Мне все равно не суждено стать бессмертной... – Она выдержала паузу. – Но ты, А-Чжао, совсем скоро ступишь в Небесный дворец. Я просто хочу защитить тебя. Я не скрывала от тебя связи с хозяином дворца Ясной луны. Просто я очень боялась, что, узнав о нем, ты будешь волноваться. Я понимала, что, если к нему вернется память, Туманному острову несдобровать. Поэтому я тайно забрала его с собой в Наньхай... Я...

Перед павильоном Долголетия стоял мужчина в красном – лунный свет струился по рукавам его одеяния. Никто не знал, как давно он был там. Услышав слова Бай Шо, он вздрогнул, и взгляд его мгновенно похолодел. Через мгновение он исчез.

Внутри павильона раздался тихий вздох. Не успела Бай Шо поднять глаза, как ее головы коснулась теплая рука.

«Какой знакомый запах... А-Чжао...»

– Он хозяин дворца Ясной луны. В Царстве демонов он полубог. И у тебя хватило безрассудства водить его вокруг пальца?

– Он еще и мой юный ученик... По старшинству он должен называть тебя шибо... – пробормотала Бай Шо.

Чун Чжао тихо рассмеялся.

– Не говори ерунды. Память уже вернулась к нему. Мне, конечно, неведомо, почему он отпустил тебя в Ичэне, но прошу, больше не связывайся с ним. Если он вынесет тебе смертный приговор, Туманный остров не сможет тебя защитить. Кстати, ты так мне и не ответила. Как ты попала на остров фениксов?

– Меня привел бессмертный владыка Цин И.

– Цин И? – удивился Чун Чжао. – Бессмертный владыка Цин И с горы Небесного озера? Откуда ты его знаешь?

– Это долгая история... Ой! Как я могла забыть! – Бай Шо резко подняла голову и посмотрела на Чун Чжао. – А-Чжао, ты пользовался духовной силой, когда вошел в императорский дворец?

– Да. Что случилось?

– Нет времени. Мне пора! Запомни только вот что: ни в коем случае не используй свою духовную силу перед Цин И! Я все расскажу тебе после завершения военного пиршества!

С этими словами Бай Шо развернулась и убежала.

– А-Шо! – взволнованно крикнул ей вслед Чун Чжао.

Задыхаясь, Бай Шо ворвалась в павильон Девяти цветов и толчком распахнула ворота во двор. Под высоченным старым деревом стоял владыка с горы Небесного озера. Он пристально смотрел на нее, словно давно ждал.

Бай Шо – умная девушка. Она никогда не использовала духовную силу, если проблему можно было решить головой. Не так уж много у нее было духовных сил, чтобы тратить их направо и налево. Увидев Цин И, она сразу поняла, что Чун Чжао можно было и не предупреждать.

Конечно, когда Цин И спросил у нее про флейту, она могла бы ничего ему не говорить. Но она понятия не имела, почему он о ней спросил. И только узнав, что А-Чжао возвращался в столицу, она наконец все поняла. Когда она появилась в Ичэне, не только Му Цзю, но и Бэйчэнь с Шоуанем сразу поняли, что она, как и Чун Чжао, – с Туманного острова.

Если Цин И решил расследовать происшествие в императорском дворце, рано или поздно он узнает все ее тайны.

Убийство Цзывэйсина равносильно вызову Небесам. Согласно порядкам Царства Бессмертных совершивший подобное злодеяние должен быть казнен.

Бай Шо даже подумать не могла, что из-за флейты она доставит Чун Чжао такие огромные неприятности. Теперь оставалось только рисковать. История горы Небесного озера насчитывала шестьдесят тысяч лет, а ее жители славились своей добротой.

– Бай Шо с Туманного острова приветствует бессмертного владыку Цин И.

Прежде чем Цин И ответил, девушка шагнула вперед и поклонилась. Цин И не сводил с нее глаз, но взгляд его смягчился.

– Больше не будешь мне врать?

Бай Шо понимала: если она перестанет лгать, Цин И не станет гневаться и они не поругаются.

– Как бессмертному владыке известно, я всего лишь полубессмертная... Ну и скромная ученица с Туманного острова.

Цин И не стал ее допрашивать, и девушка вздохнула с облегчением.

– Если ты ученица с Туманного острова, зачем солгала мне? Зачем тебе нужно было попасть на остров фениксов?

– А разве вы мне не солгали? Откуда мне было знать, что вашей наставницей была императрица-феникс Фэн Инь и что вы ученик последователей из обители бессмертных? – возразила Бай Шо, почтительно опустив голову. – В тот день бессмертный владыка хотел подарить мне амулет в благодарность за спасение жизни. Бай Шо не посмела принять подарок. Может ли она просить бессмертного владыку об одолжении?

– Ты хочешь, чтобы я перестал расследовать дело, связанное с твоей флейтой?

– Нет, я хочу, чтобы бессмертный владыка услышал одну историю. – Девушка умоляюще посмотрела на Цин И.

Удивленный бессмертный кивнул.

Бай Шо посмотрела в сторону павильона Блаженства и заговорила.

– Давным-давно в Нижнем Царстве, в поместье столичного генерала жили две сестры-близняшки. Старшую звали Бай Си, младшую – Бай Шо. Старшая была спокойной и сдержанной. С самого детства ее помолвили с наследным принцем. А младшая отличалась своенравием и дерзостью. Она была помолвлена со старшим сыном семьи Чун по имени Чун Чжао...

Ночь выдалась тихой – за стенами павильона Девяти цветов раздавался лишь негромкий голос Бай Шо. Большинство людей, ставших на путь бессмертия, не любили вспоминать прошлое. У многих этот путь длился десятки миллионов лет, и короткие дни мирского прошлого не стоили даже упоминания. Но Бай Шо и Чун Чжао совсем недавно начали совершенствоваться, и пережитое ими вместе, в царстве людей, еще не казалось каплей в море.

Бай Шо медленно подняла голову и посмотрела на Цин И.

– Император велел казнить всю семью Чун. Я умоляла отца помочь, и А-Чжао удалось спастись. Мы вместе покинули мир смертных и стали учениками школы Туманного острова. Бессмертный владыка Цин И, А-Чжао всегда был добрым человеком, он не убийца и не мятежник. Но он затаил обиду на правителя людей. Поэтому он ворвался в столицу и совершил огромную ошибку.

Бай Шо также рассказала о нескольких годах, проведенных ими в Нижнем Царстве, но обо всем, что было после того, как они оказались на Туманном острове, умолчала.

Глядя на Бай Шо, Цин И вдруг осенило. Он понял, что именно связывало его с Бай Шо.

Несколько лет назад он встретил ее, когда демоны с горы Мусяошань сеяли хаос в царстве смертных. Он нашел девушку и юношу – оба были без сознания. Тогда эти двое еще не знали, куда приведет их дорога на пути к совершенствованию бессмертия. И даже не догадывались, что их будет ждать.

– Насколько мне известно, человеческий император усердно трудился и заботился о людях. Он знал, как обращаться с верноподданными, и никогда не убивал преданных чиновников, – нахмурившись, проговорил Цин И. – И... То, что вся семья Чун Тая – первого канцлера – была казнена, когда он замыслил государственную измену, – кажется справедливым.

Бай Шо не удивилась этим словам.

– Да, отец рассказал, что когда Чун Чжао мобилизовал солдат, это было расценено как мятеж.

Цин И удивленно вскинул брови.

– Чун Чжао знает об этом?

Бай Шо покачала головой.

– Когда всю его семью убили, А-Чжао был совсем подростком. В одну ночь он потерял все. Если бы я ему рассказала, он бы умолял о смерти.

Цин И не переставал изумляться своей спутнице. Бай Шо прожила в Нижнем Царстве около двадцати лет. Они с Чун Чжао были совсем молоды, но смогли сбежать, отыскать школу бессмертных и вступили на путь совершенствования. И ум этой девушки был острее, чем у многих бессмертных.

Но ей не суждено стать бессмертной, у нее не было таланта к совершенствованию. Возможно, если бы все сложилось иначе, она могла бы обрести величие. От этой мысли в глазах Цин И мелькнуло сожаление.

– Раз он не знает правды, ему будет непросто избавиться от раздирающей его сердце ненависти. Даже если он продолжит совершенствоваться, ему будет непросто достигнуть великого Дао, – сказал Цин И, качая головой. – Ты очень умна и должна понимать, что не сможешь помогать ему долгое время.

– Путь бессмертия вечен, а жизнь в мире смертных – лишь мгновение. Я думала, что А-Чжао станет бессмертным через несколько десятилетий. За эти годы сменился бы не один император... Кто бы мог подумать, что... – угрюмо протянула Бай Шо.

– Кто бы мог подумать, что у него окажутся столь редкие способности к совершенствованию? За тысячу лет рождается всего один такой талант. Он стал бессмертным владыкой всего за три года. Никому и в голову не пришло, что он осмелится пойти против воли небес и попытается убить Цзывэйсина. Верно? – спросил Цин И.

Бай Шо беспомощно кивнула.

В том, что случилось, была и ее вина. Все началось в тот день, когда они нашли умирающего Сунхэ-даочжана на острове Огня и льда. Если бы Бай Шо не поделилась с ним своей кровью и если бы Сунхэ не отдал золотой эликсир Чун Чжао, тот бы не стал бессмертным владыкой всего за несколько лет.

– И все же, что тогда произошло? – спросил Цин И. Он вытянул руку, и на его ладони появилась сломанная стрела. Заметив удивление в глазах Бай Шо, он пояснил: – Это стрела Фулин из дворца Холодного источника. Я вытащил ее из тела дракона. Если Чун Чжао хотел убить императора, чтобы отомстить за родственников, как он связан с демонами?

– Никак, – с тревогой ответила Бай Шо. – Когда я бежала с собственной свадьбы, А-Чжао покинул столицу. Он хотел найти меня и случайно спас Фулин. Тогда он не знал, что Фулин – демон. Стрела эта оказалась в теле дракона потому, что Фулин хотела отплатить ему за доброту.

– Ясно.

Цин И тихо вздохнул. Сначала он думал, что бессмертные и демоны тайно сговорились, чтобы убить человеческого императора, уничтожить человеческое Царство. Но все оказалось совсем не так.

– Владыка Цин И, я обо всем обязательно расскажу А-Чжао, чтобы он наконец избавился от ненависти и обиды. Пожалуйста, не говорите бессмертным в Небесном дворце, что это он ворвался в императорский дворец и убил дракона, – попросила Бай Шо, умоляюще глядя на Цин И.

Тот молча покачал ладонью, стрела исчезла.

– Об этом уже известно в Небесном дворце. Я должен обо всем доложить владыке Цзиньяо.

Бай Шо побледнела.

– Владыка!

– Я расскажу ему обо всем. Объясню, что бессмертный, убивший охраняющего императора дракона, ворвался во дворец ради мести за свои обиды в мире людей, что он не вступал в сговор с демонами и у него не было намерения вызвать в Трех Царствах хаос. Между бессмертными и смертными есть разница. Когда смертный становится бессмертным, он словно обретает новую жизнь. Если он готов отпустить прошлые обиды, я, последователь с горы Небесного озера, готов поручиться за него. Никто не узнает, кто ворвался во дворец и убил дракона. Отныне Чун Чжао – просто ученик с Туманного острова, бессмертный владыка и духовный ученик владыки Цзиньяо.

Он говорил мягко, но в его словах Бай Шо почувствовала силу.

– Бессмертный владыка Цин И... – растерянно заговорила она. – Вы... Вы поверили всему, что я только что сказала?

– Почему я не должен верить тебе? Вы с Чун Чжао всего несколько лет назад встали на путь совершенствования. Если провести тщательное расследование, правда все равно выйдет наружу. Так зачем тебе мне лгать?

– Почему?

Цин И непонимающе взглянул на Бай Шо.

– Мы с вами даже не друзья. Почему вы решили заступиться за Чун Чжао?

Бай Шо была безмерно ему благодарна. Она никогда не думала, что последователь с горы Небесного озера станет гарантом безопасности для А-Чжао перед Цзиньяо.

Цин И застыл. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль, он словно о чем-то глубоко задумался.

– Мой сяошишу^[34] как-то сказал мне: неважно, бессмертный ты или демон, ты всегда будешь совершать ошибки. И неважно, короткая у тебя жизнь или длинная. Если ты будешь давать людям шанс, в мире станет меньше невзгод.

Переведя взгляд на Бай Шо, он добавил:

– Я верю, что юноша, ради которого ты отказалась от радостей земного бытия и которого ты готова сопровождать в жизни и смерти, – хороший человек. Поэтому я готов дать ему еще один шанс.

Глаза Бай Шо слегка покраснели от набегающих слез, дыхание перехватило. От избытка чувств она не могла произнести ни слова.

Столько лет она и А-Чжао странствовали вдали от мира людей. Сколько раз бессмертные высмеивали их, сколько времени они страдали от несправедливости! На этом пути она из кожи вон лезла, притворялась глупой, строила из себя сумасшедшую. И все ради того, чтобы защитить Чун Чжао, чтобы он мог жить дальше.

Чем Царство Бессмертных, о котором она столько лет грезила, так уж отличается от мира людей? И тут нужно бороться, и тут есть место заговорам и жажде власти. Только сейчас она поняла то, что не раз читала в книгах: высшие принципы и великая справедливость – вот что истинно в Царстве Бессмертных.

В Трех Царствах есть заповедная гора – гора Небесного озера. И все живущие там тоже понимают эту истину.

– Хорошо. Через два дня состоится грандиозный пир. Владыка Цзиньяо призовет Чун Чжао в Небесный дворец, чтобы лично обучать его. Он уже не тот слабый юноша. Расскажи ему обо всем. Больше не зацикливайся на прошлом и на том, что происходило в мире смертных.

Цин И улыбнулся, похлопал Бай Шо по плечу, развернулся и исчез в павильоне Девяти цветов.

Бай Шо энергично закивала. Она хотела сказать что-то еще, но решила, что в этом уже не было смысла.

Глубоко вздохнув, девушка машинально посмотрела в сторону павильона Блаженства. Она была уверена, что... Что он будет ждать ее в павильоне Девяти цветов. Что призовет ее к ответу.

Когда она шла к А-Чжао, то встретила Хуа Хун и лиса, но так и не увидела того, с кем провела столько времени. Она проделала весь этот путь до острова фениксов не только потому, что беспокоилась об А-Чжао. Она хотела поговорить и с ним...

Там ли еще ее юный ученик?

Он исчез. Бай Шо это понимала. Если бы Муму был здесь, он бы попытался найти ее. Он бы снова заварил ей чудесный напиток на воде из Нефритового пруда.

Бай Шо чувствовала себя ужасно одинокой. Когда она осознала, что происходит, ей стало так грустно, что она чуть не заплакала.

Вдруг в ее теле вскипела духовная энергия. Бай Шо рефлекторно подняла руку и коснулась метки Темной луны. Она не появлялась очень давно.

«Неужели...»

Девушка вздрогнула – как она могла забыть?!

Она же заключила с ним контракт! Когда это чудище обрабатывало сердцевину священного древа, она почувствовала это. Той ночью на Туманном острове она случайно прервала этот процесс. Воспользовавшись своей кровью, она призвала его. Тогда-то он и стал ее Муму! Если повторить это и сейчас, Муму вернется к ней?

Бай Шо решительно раскрыла ладонь и прижала ее ко лбу.

Наньвань стоял у окна своего павильона и мрачно смотрел вдаль. К нему быстро подошел Шоуань и что-то прошептал на ухо.

– Что?! В самом деле?!

– Чистая правда! Я лично отправился на Туманный остров и заворожил несколько учеников. Я узнал, что в ночь, когда императорского дракона подстрелили, Чун Чжао покинул остров, а когда вернулся – был ранен. Шисюн, помнишь, что Небесный дворец когда-то издал секретный указ, в котором говорилось, что бессмертный, желавший человеческому императору смерти, был в сговоре с демонами? В тот день в Ичэне я собственными глазами видел на его теле духовную броню.

– Как он осмелился убить императорского дракона и посягнуть на судьбы Нижнего Царства? Он точно приспешник демонов! – гневно воскликнул Наньвань. – Я немедленно доложу об этом владыке!

Наньвань поспешно ушел, а губы Шоуаня изогнулись в странной улыбке. Во вспышке света облик его изменился.

– Идиот, – скривившись, бросила Фулин, а затем обратила взор на павильон Долголетия.

– Чун Чжао, Чун Чжао... Ты всегда говоришь, что между бессмертными и демонами есть разница. Поскорее бы увидеть, что ты будешь делать, когда все в Трех Царствах увидят в тебе демона.

В павильоне Блаженства Фань Юэ сидел в неровном свете свечей, скрестив ноги и закрыв глаза. Он был очень сосредоточен. В воздухе парил, мерцая, фрагмент священного древа, исходивший оттуда луч духовного света коснулся семиконечной звезды на его груди.

У древа была чистейшая энергия, питаемая силой фениксов, и Фань Юэ не составляло труда принять ее в себя.

Вдруг фрагмент вспыхнул и упал на пол.

«Процесс снова прервался», – нахмурившись, подумал Фань Юэ.

У него снова заболела голова. Он огладил брови, лицо его болезненно исказилось. И в тот же миг на него что-то упало.

Бай Шо почувствовала знакомое тепло, исходящее от сильного тела. Подняв голову, она сразу поняла, кто на нее смотрит.

Пара темных глаз прожигала ее насквозь. Но это был не Муму.

Сердце Бай Шо дрогнуло, и она пробормотала:

– Х... Хо... Хозяин дворца... Я... Я...

Бай Шо попыталась оттолкнуть его от себя, и ее пальцы коснулись звезды на груди демона. Тот нахмурился.

– Я... Я не хотела!

Запаниковав еще больше, она подняла руки – и ее словно током ударило. Ох уж эти смертные! Когда они паникуют, то становятся неуправляемыми. Девушка снова упала Фань Юэ на грудь. Тот приглушенно застонал – то ли из-за того, что она навалилась на него всем весом, то ли потому, что он страшно на нее разозлился.

Бай Шо совсем растерялась и не смела пошевелиться. Она так и лежала на груди демона, смиренно закрыв глаза, точно глупая, выброшенная на берег рыба.

«Плевать! – подумала девушка. Не первый раз она ходила по тонкому льду, на грани между жизнью и смертью. – Можешь убить меня! Порубить на куски! Делай со мной что хочешь!»

– Больно... – раздался вдруг тихий голосок.

Бай Шо резко распахнула глаза. Юноша, на которого она навалилась, смотрел на нее немного обиженно и немного смущенно. Подскочив от удивления, она осторожно спросила:

– Муму?

– Хозяйка, это я!

Юный ученик не сводил с нее покорных глаз.

Бай Шо тут же крепко обняла Фань Юэ и закричала:

– Как здорово! Ты вернулся!

Тело под ее руками чуть напряглось. Он опустил глаза, посмотрел на Бай Шо и наконец обнял ее в ответ – точно так же, как делал это бесчисленное множество раз.

– Да, я вернулся.

Когда юноша крепко прижал к себе Бай Шо, ее глаза заблестели от набегающих слез. Они расстались всего несколько дней назад, но ей казалось, что не виделись целую вечность!

В павильоне воцарилась тишина. Тени Бай Шо и Фань Юэ чуть покачивались в мерцающем свете свечей.

– О! Дай хозяйке посмотреть!

Бай Шо вдруг вспомнила, что злой дракон серьезно ранил юного ученика.

– Ты исцелился? – спросила она и потянулась к полам его одежды.

Фань Юэ взял ее за руку и сказал:

– Хозяйка, не нужно тревожиться. Все в порядке.

Она оглядела его обнаженный торс и убедилась, что на его теле не было ни царапины.

Юноша был худощав и изящен. Бай Шо не могла долго смотреть на его словно изваянную из мрамора грудь.

«Тело, достойное бога! Такое крепкое, способное вынести сильнейший удар!» – чуть не вырвалось у нее.

Вдруг она заметила, что ее обычно нежный и робкий ученик сжал ее руку властно и смело. Увидев ошеломленный взгляд Бай Шо, юноша слабо улыбнулся – ему стало значительно легче. Вдруг он склонился к ней и прошептал:

– Хозяйка, я голоден.

Этот соблазнительный голос, эти игривые нотки... Наконец Бай Шо опомнилась: она поняла, насколько близко было лицо ее юного ученика, и почувствовала, что он сжимал уже обе ее руки.

Щеки девушки порозовели от смущения. Она резко дернулась и стукнулась лбом о ширму.

– Ой-ой-ой!.. – простонала она, зажмурившись.

В тот же момент ее лоб нежно погладили.

– Какая же ты безрассудная, – послышался заботливый нежный голос.

Бай Шо подняла глаза и увидела, как губы ее маленького ученика чуть приподнялись в слабой усмешке.

– Муму? – испуганно позвала она.

Юноша замер.

– Да? – непонимающе спросил он.

Бай Шо пристально смотрела ему прямо в глаза. Почувствовав облегчение, она мягко коснулась руки Фань Юэ.

– Хозяйке не больно. Подожди немного, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое!

Она развернулась и собралась уйти, но вдруг поняла, что юный ученик держит ее за рукав.

Бай Шо озадаченно уставилась на него.

– Хозяйка не сдержала обещание.

Юноша опустил глаза, и сердце Бай Шо тревожно сжалось. Вот оно... Ее ученик был покладист, его всегда устраивало все, что она делала для него. Он выполнял любую ее просьбу. Но у него были свои слабости.

Она обещала, что не бросит его, но не сдержала слово. И не просто нарушила обещание, а на самом деле бросила его.

– Муму, я... – виновато пробормотала Бай Шо, не смея взглянуть в глаза своему юному ученику. – Я была неправа...

– Ты обещала: когда мы покинем Ичэн, то вернемся в Наньхай и вкусно поедим, – жалобно проговорил Фань Юэ.

«Что?..» – встрепенулась Бай Шо и тут же подняла голову – она будто заново родилась.

– Мы обязательно вкусно поедим! Когда пиршество закончится, я накормлю тебя в лучших заведениях Наньхая! Честное слово!

– Нет, – покачал головой Фань Юэ. – Сейчас.

– Сейчас?

Юноша кивнул.

– Хочешь сегодня поужинать в Наньхае? – растерялась Бай Шо. – Муму, мы на острове фениксов. Наньхай – в тысячах ли отсюда...

– Я умею летать, – перебил ее Фань Юэ, не желая больше спорить.

Бай Шо смутилась. Скоро здесь начнется грандиозный пир. Она обещала Цин И, что расскажет Чун Чжао всю правду о злополучных событиях трехлетней давности.

Видя, что Бай Шо колеблется, юноша нахмурился.

– Хозяйка? – тихо позвал он.

Бай Шо увидела, что ее юный ученик жалобно поджал губы, а в его глазах промелькнула печаль.

Стиснув зубы, она быстро достала из сумки бумажного человечка и сказала:

– Передай А-Чжао, чтобы ждал меня завтра вечером у павильона Долголетия. Я должна сказать ему кое-что очень важное. Ступай!

Она дунула на человечка, и тот, обратившись в луч света, вылетел в окно.

Муму обладал силой полубога – он мог за одно мгновение преодолеть тысячи ли. До завершения военного пиршества остался всего день – завтра она должна вернуться.

Фань Юэ опустил голову и прищурился. Взгляд его похолодел, кончики пальцев чуть шевельнулись, и незримый поток духовной силы погнался за бумажным человечком.

Не успел его взгляд снова потеплеть, как кто-то взял его за руку.

– Муму, идем. Хозяйка отведет тебя в Наньхай!

Подняв глаза, Фань Юэ с удивлением заметил, с какой серьезностью смотрит на него Бай Шо.

– Хорошо! – радостно ответил он, улыбнулся и сжал руку девушки.

Его духовная энергия, преследовавшая человечка, вдруг рассеялась. Сконцентрировав поток силы, Фань Юэ выглянул в окно, обнял Бай Шо за талию, они обратились лучами света и унеслись за пределы павильона Блаженства.

Стоящие снаружи Цаншань и Таньхо одновременно протяжно выдохнули.

– О небеса! Я чуть не задохнулась! – ахнула Таньхо и потерла глаза. – Мои глаза! Мои глаза так и щиплет от этого зрелища!

Цаншань уже хотел убраться отсюда подальше, но демоница схватила его за руку и спросила:

– И куда это ты собрался?

– Она снова прервала хозяина, когда он впитывал энергию священного древа. Я хочу отправиться следом за ними, – нахмурился Цаншань.

– Дурак! – фыркнула Таньхо, закатив глаза. – Ты вообще понимаешь, что стало с нашим хозяином? Как он мог дважды попасть в одну и ту же ловушку?!

Цаншань удивленно уставился на демоницу.

– Ну... Хозяин дворца только что снова стал...

– Тебе очень нравится, когда я зову тебя дураком, да? Когда эта полубессмертная прибыла на остров фениксов, наш хозяин уже впитал силу священного древа, подаренного ему императрицей фениксов.

– Значит, хозяин дворца... – протянул Цаншань, удивленно уставившись на павильон.

– Дурак! Думай получше. – Таньхо было не до Цаншаня. Она глянула в сторону, где исчез луч света, и покачала головой.

Хозяин дворца никогда не делился своими планами. А как ловко он умел плести интриги! Маленькой полубессмертной стоило пожелать удачи... Или ей придется молить о смерти.

Рассеялись тучи, и Бай Шо наконец ступила на землю.

– Муму? Мы на месте? – спросила Бай Шо. Она принялась радостно оглядываться по сторонам и вдруг вытаращила глаза от удивления. Воздух в Наньхае был напитан духовной силой, даже среди ночи повсюду сновали люди. Кто-то читал стихи, кто-то играл на струнных. Казалось, этот город был наполнен самыми разнообразными талантами.

В тавернах до сих пор горели огни. По улицам ходили высокие сильные мужчины и красивые женщины, одетые в яркие цветные платья!

И самое интересное: среди них не было ни одного бессмертного!

«Это же Царство Демонов!»

Бай Шо хоть и была полубессмертной, но кое-что понимала. Она судорожно вдохнула полной грудью холодный воздух.

«Как мы могли попасть в Царство Демонов? Неужели Муму...»

Она не успела мысленно сформулировать вопрос, как вдруг раздался расстроенный голос ее юного ученика.

– Хозяйка, кажется, я прилетел не туда...

Фань Юэ смотрел на нее виноватыми глазами, раздосадованно поджав губы.

Сердце Бай Шо смягчилось, все мысли испарились. Она поспешила успокоить своего Муму:

– Все хорошо, не переживай. Ты давно не путешествовал так далеко и немного сбился с пути. Ничего страшного! У нас еще есть время, полетим отсю...

Не успев договорить, она заметила, что юный ученик с любопытством вертит головой.

– Хозяйка, где это мы?..

«Ну...»

Бай Шо не знала, что и сказать. Она же полубессмертная и никогда не была даже в Небесном дворце, не говоря уже о Царстве Демонов...

Оглядевшись, она заметила флаг, развевающийся на городской стене.

– Город Непокорных!

– Что?

– Это город Непокорных, – сказала Бай Шо и нервно сглотнула. – Легендарный город в Царстве Демонов...

Демоны по природе своей дикие и необузданные. Они не такие, как бессмертные. Названия их городов хорошо описывают нрав местных жителей. Таков и великий город Непокорных. Говорят, что в Трех Царствах именно здесь можно найти лучшее вино, самых красивых танцовщиц и самый большой игорный дом. Это – край роскоши и наслаждений. И самое главное – у этого города никогда не было правителя.

Здесь любой, даже демон низшего уровня, может прославиться – были бы только в кармане духовные жемчужины. Многие, едва ступив в этот город, теряли рассудок. Говорят, что оказавшиеся здесь слабохарактерные бессмертные, окунувшись в роскошь и постоянные развлечения, обращались в злых духов и ни за что не желали покидать город.

– Муму... – позвала Бай Шо. Но взгляд Фань Юэ был прикован к шумной оживленной улице. – Тебе здесь нравится?

– Ну... Хозяйка, здесь так весело. Никогда не видел такого бойкого места, – ответил Фань Юэ, восторженно сжав руку Бай Шо. – Можешь привести меня сюда погулять в следующий раз?

– Хорошо.

– Правда? И ты сдержишь слово? – воскликнул юноша, и глаза его заблестели от восторга. – А теперь давай полетим в Наньхай...

Он обнял Бай Шо и собрался отправиться в путь.

– Нет, – сказала Бай Шо и крепко сжала руку юноши.

– Что?

– Давай погуляем сейчас. Здесь тоже есть вкусная еда.

Фань Юэ растерялся.

– Но это же Царство Демонов. А вы полубессмертная...

– Неважно! Муму, идем! Хозяйка покажет тебе самый развеселый город Трех Царств!

Схватив Фань Юэ, Бай Шо бросилась в шумную толпу.

– Ух ты! Муму! Смотри, какие красивые духи! Гляди – летят!

По улицам города Непокорных, наводненным самыми разнообразными существами, грациозно плыли роскошные паланкины, а перед ними в розовых пузырях летали крошечные, размером с ладонь, духи. За спинами этих очаровательных существ трепетали нежные крылышки, светившиеся разноцветными огоньками.

В левой руке Бай Шо держала танхулу^[35], в правой – кусок османтусового пирога. Она ткнула Фань Юэ локтем в бок – тот выглядел как деревенщина, сотни лет не выходивший из своей хижины.

Пузырь пролетел прямо у Бай Шо перед носом – сидящий внутри дух игриво подмигнул девушке и протянул к ней тонкие розовые ручонки. Бай Шо была польщена – быстро проглотив кусок пирога, она протянула любопытному духу палец.

Когда кончики их пальцев соприкоснулись, Бай Шо вдруг почувствовала, что между ними словно образовалась незримая нить. Дух солнечно улыбнулся, но в глазах его таились совершенно иные эмоции. Вдруг выражение личика духа резко изменилось, и незримая нить обратилась в пепел. Дух задрожал всем телом и силился закричать. Бай Шо легонько сжала его ручку.

– Ого! Какая нежная! – восхитилась она.

Дух в ужасе поднял голову и встретился с парой ледяных глаз. Малыш так перепугался, что боялся лишний раз шевельнуться. Огладив все тельце духа, Бай Шо довольно улыбнулась и убрала руку. Крылатое создание наконец смогло вздохнуть с облегчением.

– Муму, я ей понравилась! – хвастливо заметила девушка. – Ты тоже можешь ее погладить!

Не успела она договорить, как крылатая красотка в одно мгновение испарилась – Бай Шо обернулась и увидела, как та стремительно улетела к другим духам.

«Что?.. Почему?..» – удивленно подумала Бай Шо.

– Кажется, я ей не понравился, – сказал юноша. Он достал из бумажного пакета еще кусок пирога и вложил его в руку Бай Шо.

– Конечно! Ты не так хорош, как твой учитель! Меня все любят! Особенно всякая нечисть...

Бай Шо задрала нос и самодовольно улыбнулась. Вдруг послышались приятные звуки цитры и флейты, и мимо проехала повозка с красавцами музыкантами в белых одеждах.

Тут девушка распахнула глаза еще шире.

Позади повозки с музыкантами медленно шли восемнадцать рослых демонов. Они несли на плечах гигантскую платформу с зеркальной поверхностью, на которой в полупрозрачных легких платьях танцевала, покачивая бедрами, дюжина грациозных красавиц. А какой от них исходил дивный аромат...

В тавернах и чайных из окон высовывались головы мужчин и женщин – похоже, все ждали эту процессию. Со всех сторон на зеркало под безудержный смех и пьяные крики падали, как снежинки, духовные жемчужины и цветы.

Тысячи огоньков мерцали под ногами танцовщиц, которых пожирали глазами пьяные демоны. Тут все в самом деле наслаждались жизнью и были счастливы. За двадцать лет Бай Шо никогда не видела ничего подобного.

Сняв с палочки засахаренный боярышник, Фань Юэ сунул его в рот Бай Шо – она тут же дернула головой, точно очнувшись ото сна, съела угощение и пробормотала:

– Муму, как же демонам хорошо живется!

– Говорят, что никто не любит плотские удовольствия так сильно, как боги-демоны. Если таковы боги, то и простые демоны в полной мере наслаждаются радостями жизни, – с улыбкой сказал Фань Юэ и утер сахар с уголка губ Бай Шо. – Хозяйка, пойдем за ними!

Бай Шо глядела, как роскошная повозка остановилась в конце улицы у высокого павильона в форме пагоды с покачивающимися фонарями. Оттуда доносился безудержный веселый смех.

Заметив, что Фань Юэ пошел за процессией, Бай Шо схватила его за рукав и воскликнула:

– Нет!

Фань Юэ озадаченно уставился на нее.

– Яо-шэнь^[36] счастлив, все это – наследие демонов. А мы бессмертные, у нас другой путь. Мы не должны самозабвенно предаваться этим радостям, – со всей серьезностью сказала Бай Шо.

– Хозяйка... – грустно протянул юноша. – Но ты же только что восхищалась тем, как хорошо живется демонам.

Бай Шо яростно разгрызла засахаренный боярышник, крепче сжала рукав Фань Юэ и потянула его за собой, прочь с центральной улицы.

– Не смотри на эти непристойности, ты еще слишком юный. О чем ты вообще думаешь? Идем, хозяйка вкусно тебя накормит.

Понимая, что Бай Шо избегает посещения пагоды, как Небесной скорби, и старается уйти от нее подальше, Фань Юэ вдруг довольно улыбнулся и позволил увести себя из толпы.

Высоко в небе застыла полная луна, но в городе кипела жизнь. Казалось, тут никто никогда не спит. Несмотря на то что стояла глубокая ночь, на улицах витал аромат вина, а из открытых окон доносился звонкий смех. Бай Шо преисполнилась решимости избавить Фань Юэ от сомнительных развлечений и потащила его в ближайшую таверну, чтобы как следует накормить.

Когда с ужином было покончено, она махнула рукой и сказала:

– Все, я больше не могу...

– Хозяйка, ты уже сыта. Пойдем...

– Но я готова поесть еще! – Бай Шо вдруг выпрямилась, втянула живот и уверенно посмотрела вперед. – Куда идем? Где тут еще кормят?!

Приосанившись, словно воин, готовый отправиться в великий поход и пожертвовать собой ради правого дела, она шагнула вперед. Она не заметила, как на ее голове выросли два лисьих ушка. Фань Юэ крепко обнял девушку за талию, и они исчезли во вспышке света.

Бай Шо ступила на мягкий травяной ковер. В нос ударил сладкий аромат. В раскинувшейся перед ней водной глади отражался изящный пурпурный серп молодого месяца. А в небе сияла полная луна...

Шум города сменила звенящая тишина. Бай Шо подошла к самой воде, затем обернулась и изумленно посмотрела на Фань Юэ.

– Муму! Это Пурпурное лунное озеро?

Юноша кивнул.

Когда обитель бессмертных покрылась пылью, истинный бог Тяньци стал владыкой демонов Цзинъюанем и на тысячу лет покинул Верхнее Царство. В то время Царство Демонов было лишь безграничной бесплодной землей. Боги-демоны не могли там жить и принялись странствовать по свету, оставляя после себя чудесные явления. Маленькие и большие озера – их рук дело.

Говорят, что пурпурный полумесяц в озере обладал силой бога.

– Откуда ты знаешь, что в городе Непокорных есть Пурпурное лунное озеро?

– Когда я покупал хозяйке османтусовый пирог, мне рассказал о нем владелец пекарни – демон-кролик.

Бай Шо на мгновение лишилась дара речи.

– Надо же, какой щедрый пекарь!

– Я заплатил духовной жемчужиной. Думаю, демон-кролик остался не в обиде.

«Духовная жемчужина! Вот негодник!» – подумала Бай Шо.

У нее скулы свело от возмущения. Она строго глядела на своего несносного юного ученика. Вдруг девушка молча наклонилась, зачерпнула воды из озера и сделала несколько глотков.

От живительной влаги Бай Шо вдруг сделалось несказанно хорошо. Ее замутненное сознание прояснилось, и необъяснимая боль, терзающая ее сердце, утихла.

Это и в самом деле было чудесное озеро! Бай Шо лучезарно улыбнулась и уже собралась окунуть в озеро голову, чтобы напиться от души, но ее удержала пара крепких рук.

Юноша беспомощно посмотрел на хозяйку.

– Учитель, ты же полубессмертная. Тебе хватит пары глотков.

– Ты целую жемчужину потратил! – недовольно буркнула Бай Шо. – Всего два глотка?! Это того не стоит!..

Увидев в глазах Фань Юэ неодобрение, Бай Шо угрюмо поджала губы.

– Ладно, два так два.

С сожалением взглянув на озеро, она притянула к себе Фань Юэ. Он удивился, но не показал виду.

Они молча сидели плечом к плечу и смотрели вдаль. Водная гладь, в которой отражался пурпурный месяц, окруженный сияющими звездами в глубине бесконечного и такого далекого неба, подернулась рябью. Никто не знал, сколько времени прошло. Наконец Бай Шо взглянула на своего юного ученика.

– Муму?

– Да?

– Когда пиршество закончится, давай вернемся в Наньхай. Пока тебя не было, у нас крыша обрушилась. Но не волнуйся, у тебя способная хозяйка – я все починила.

Фань Юэ пристально посмотрел на нее. Но Бай Шо будто не заметила, каким серьезным стал его взгляд. Опустив голову, она достала что-то из сумки и протянула Фань Юэ.

– Смотри, что я тебе принесла.

На ее ладони лежали мешочек с сушеными цветами и баночка с водой из Нефритового пруда.

– Это мои сокровища, ты их когда-то собрал для хозяйки, а я бережно сохранила.

Юноша посмотрел на предметы, лежавшие на ладони Бай Шо, привычно теплым и чистым взглядом.

– Хозяйка, ты хочешь отвезти меня домой?

– Да! – энергично кивнула девушка.

– Но... – Фань Юэ поднял глаза и пристально посмотрел ей в глаза. Уголки его губ медленно поползли вверх и изогнулись в холодной усмешке. – Я этого не хочу.

Глава 8

Город Непокорных

«Но... Я не хочу».

От этих холодных равнодушных слов сердце Бай Шо замерло от ужаса. Ее Муму стоял прямо перед ней. Но это был уже не тот робкий юноша. И он больше никогда не будет таким, как прежде.

Город Непокорных стоит на краю Царства Демонов. У него нет правителя. Кто, если не полубог, мог оказаться здесь так быстро? Бай Шо бережно держала на ладони кровожадного мотылька. Если бы ей не было так страшно, решилась бы она его отпустить?

Пурпурное лунное озеро – особенное демоническое место. Тысячи лет о нем слагали легенды. Как какой-то маленький демон-кролик мог знать, где оно находится?!

Бай Шо догадывалась, что рядом с ней был не Муму, а Фань Юэ. Но до последнего отказывалась в это верить. А вдруг?..

А-Чжао – бессмертный владыка, который вот-вот ступит в Небесный дворец. Начнется его путь длиной в миллионы лет. Она готова следовать за ним, но разве это возможно? Полубессмертной не прожить столько лет. Может, ей повезет и ее Муму останется рядом с ней в Наньхае и несколько десятков лет побудет ее учеником?

Она проделала такой большой путь до острова фениксов, столько сражалась ради А-Чжао, но все равно осталась в проигрыше.

Решившись пробудить хозяина дворца Ясной луны в стенах каменного зала под дворцом владыки Ичэна, она должна была осознавать, что ее маленький ученик уже никогда не вернется.

Бай Шо подняла непонимающий взгляд и встретилась с парой разгневанных глаз.

– Чтобы спасти Чун Чжао, ты обманом заставила меня подписать с тобой духовный контракт. А чтобы сохранить Туманный остров, ты сделала меня тем, кого легко убить при первой возможности.

– Нет, я не... – поспешно залепетала Бай Шо.

– Хозяйка? Наньхай? – Фань Юэ усмехнулся и взмахнул рукавом. Сухие лепестки разлетелись в разные стороны, и по траве покатилась баночка с чудодейственной водой. Бай Шо резко изменилась в лице.

Фань Юэ склонился к девушке и холодными пальцами ухватил ее за подбородок.

– Ты лишь полубессмертная, но смогла одурачить меня. Бай Шо, кем ты себя возомнила?!

Хозяин дворца был крайне зол, но взгляд его оставался равнодушным.

У Бай Шо сжалось сердце. Она столько хотела сказать, но не могла произнести ни слова. У нее не было сил даже рта открыть. Фань Юэ взмахнул рукой, и они, обратившись в лучи света, унеслись прочь.

Тишину, царившую на берегу Пурпурного озера, сменили звуки музыки, поглощаемые шумом толпы. Бай Шо распахнула глаза. Она стояла на незнакомой лестнице перед входом в зал, освещенный множеством ламп из разноцветной стеклянной мозаики. Стены его были обшиты узорчатой яшмой, пол покрыт нефритовыми плитами. Бай Шо разинула рот от такой невиданной роскоши. Вдруг откуда-то раздался оживленный смех.

Внизу, в самом центре зала, сидел владыка демонов и жадно глядел на танцовщиц на огромном зеркальном подиуме. Красавиц одну за другой уводили развеселые демоны, крепко сжимая их в объятиях.

Город Непокорных? Это та самая пагода? Зачем этот монстр притащил ее сюда?

Тут до ее ушей донесся ледяной голос:

– Помнишь, о чем ты просила меня в Наньхае?

Девушка вздрогнула и перевела взгляд на покорную юную ученицу, сидевшую за столом для гаданий. Бай Шо тут же вспомнила, как она с довольной улыбкой на лице собирала жемчужины.

«О нет...» – взволнованно подумала девушка. Неужели этот монстр хочет, чтобы она...

– Н-н... Нет! Не помню! – выпалила Бай Шо заплетающимся от страха языком.

– Не помнишь? Хочешь, помогу вспомнить?

– Нет... Не нужно... – пискнула Бай Шо. От страха у нее волосы встали дыбом, она хотела бежать без оглядки, но стоящий на каменных ступенях Фань Юэ надежно преграждал ей путь.

– Знаешь, почему это место называют городом Непокорных? – спросил он ледяным голосом. Он наклонился так близко, что его дыхание щекотало ей шею.

– Почему?

– Здесь все ведут распутный образ жизни, силой забирают то, чего хотят, и никогда никому не покоряются.

Не успела Бай Шо обмозговать услышанное, как ее ноги вдруг оторвались от земли.

– Ах!

Налетел порыв ветра, и что-то упало на зеркальную поверхность. Одна из танцовщиц охнула и отшатнулась. Но страх ее тут же сменился любопытством.

В зале повисла тишина. Все демоны в изумлении уставились на платформу.

– Лисица!

У Бай Шо закружилась голова. Когда она открыла глаза, то всей шкуркой почувствовала на себе жадные взгляды со всех этажей пагоды.

– О небеса... Что происходит? – хотела было сказать девушка, но вместо слов из ее горла вырвался лишь жалкий скулеж.

Бай Шо была в ужасе. Опустив голову, она увидела в отражении пушистую белоснежную лисичку с висящей на шее нефритовой флейтой.

Она протянула руку – зверек в отражении выпустил когти. Вдруг лисичка потеряла равновесие и плюхнулась на спину кверху лапами.

Подняв глаза, она увидела, как хозяин дворца Ясной луны, облаченный в роскошные алые одеяния, вальяжно расселся на троне из рубинового нефрита.

Увидев, что трон занят, все гости разом поднялись и поклонились Фань Юэ.

– Приветствуем правителя!

У города Непокорных нет правителя – это известно всем. Но еще всем известно, что господин, занявший рубиновый трон на верхнем этаже пагоды Непокорных, имел исконное право называться градоправителем.

Никто никогда не видел его лица, но все знали, что этот трон всецело принадлежал ему одному.

Фань Юэ огладил лоб и воззрился на платформу. Раздался властный голос:

– Поглядите, эта белая лисичка хочет развлечь вас. Тот, кто первым снимет флейту с ее шеи, станет ее хозяином.

Снова повисла тягучая тишина, за которой последовали бурные овации.

Одна Бай Шо не радовалась услышанному – глаза ее расширились от ужаса, белая шерстка встала дыбом.

«Ах ты, чудище! Негодник! Скупердяй!»

Город Непокорных населяли демоны из разных кланов, но лисы здесь находились на особом положении: охотиться на них никто не смел. Тот, кому удастся заполучить белую лису, мигом прославится и войдет в историю!

Владыки, наслаждающиеся роскошью в городе Непокорных, никогда не следовали никаким законам. Едва Фань Юэ договорил, один из демонов ловко прыгнул вниз. Платформа пошатнулась, и Бай Шо отлетела на несколько шагов. К тому же она привыкла ходить на двух ногах, а теперь у нее появилось целых четыре лапы! Как с ними управиться?!

Лисичка чуть пошевелила лапкой, но тут же поскользнулась и упала мордочкой вниз.

– Ой! Осторожнее!

Сбившиеся в кучку танцовщицы взволнованно наблюдали за лисенком – как же им хотелось броситься к несчастному зверьку, взять его на руки и успокоить! Демон на рубиновом троне, поигрывая чашей с вином, равнодушно смотрел на крохотное создание без тени эмоций на лице.

За всю свою жизнь Фань Юэ видел многих бессмертных, смертных и демонов, но, если бы у него спросили, кто из них всех был самым смышленым, он не задумываясь ответил бы, что это полубессмертная по имени Бай Шо.

К счастью или нет, но когда Бай Шо упала, первый претендент на ее пушистую шкурку попытался сорвать флейту с ее шеи и сам чуть не упал. Когда он развернулся и погнался за лисичкой, на него налетели шестеро других демонов.

Над зеркальной платформой заклубилась демоническая сила, в воздухе засверкали мечи. Выступление прекрасных танцовщиц превратилось в кровопролитную битву между владыками демонов. Лисичка металась туда-сюда, спасая свою жизнь, украдкой поглядывая на демона на рубиновом троне.

С самого начала на его лице не читалось ни единой эмоции – он смотрел на бегающую по зеркальной платформе Бай Шо так, будто перед ним разыгрывают театральное представление.

Взгляд лисички потух. В тот же миг один из демонов выскочил вперед и замахнулся на лисичку длинным-предлинным хлыстом.

Правитель говорил про флейту, но не про то, что зверька нельзя убивать. Этот демон любил отбирать жизни, а отчаянно мечущаяся лисичка была не больше кошки – убить ее не составляло особого труда. Тот же, кто сегодня заполучит ее, станет героем города Непокорных.

Бай Шо всегда была рассеянной. Но когда демон замахнулся, а танцовщицы пронзительно закричали, она поняла, что он прикончит ее одним ударом. Она замерла на месте и в ужасе наблюдала, как к ее шее приближается длинный хлыст.

Рука Фань Юэ, поигрывающая чашей с вином, застыла, он замер, и взгляд его вдруг потемнел.

Струящаяся по зеркальной поверхности демоническая сила вдруг начала стекаться в одну точку, а затем резко устремилась к бросившемуся на Бай Шо демону – и в тот же миг смертоносный хлыст вылетел у него из рук.

Остальные демоны бросились в атаку. Объединившись, они набросились на демона с хлыстом и принялись его избивать, яростно сверкая налитыми кровью глазами.

Снова раздался женский крик. Бай Шо опомнилась, вскочила на все четыре лапы и побежала прочь. Демоны обернулись и, застыв на месте, глядели, как белоснежная лисичка грациозно бежала по нефритовым ступеням прямо к рубиновому трону.

Вот это скорость! Какая проворная! Демоны невольно заулыбались. Повисла тишина. Вдруг произошло нечто невероятное: под пристальными взглядами гостей пагоды лисичка выпустила когти, сорвала висящую на шее флейту и протянула ее сидящему на рубиновом троне правителю.

Каким было условие?

Тот, кто первым снимет флейту с шеи лисички, станет ее хозяином. И теперь флейта сама плыла в руки Фань Юэ.

Все демоны перевели взгляд на мужчину в алых одеждах.

В равнодушных глазах демона на миг загорелась искра эмоций. Он медленно смерил взглядом Бай Шо. Несчастная белоснежная лисичка, крепко сжимая флейту, умоляюще смотрела на Фань Юэ широко раскрытыми глазами. Лапки ее предательски дрожали...

Вдруг хозяин дворца Ясной луны почувствовал, что печаль, тяготившая его душу с момента пробуждения, почти рассеялась. Эта полубессмертная родилась с семью отверстиями в сердце^[37]. Издевательство какое-то!

Откуда в Трех Царствах появилось столь смышленое и очаровательное существо?!

Бай Шо изо всех сил старалась удержаться на дрожащих задних лапках. Если бы ей не было так страшно, она бы еще и хвостом завиляла! Но хозяин дворца Ясной луны равнодушно глядел на нее и никак не реагировал.

«Что не так-то?! Неважно, просто действуй! Я же не какая-то игрушка...»

Бай Шо стиснула зубы и упрямо махнула хвостом.

Вдруг мир перед ее глазами перевернулся. Под раздосадованные вздохи ее подхватила пара тонких холодных рук. Раздался вальяжный голос:

– Теперь она принадлежит мне. Сегодня вечером в пагоде Непокорных состоится великий пир. Добро пожаловать! Вам понравится.

Не успели демоны среагировать, как обладатель ледяного голоса исчез.

Едва не поубивавшие друг друга демоны обменялись растерянными взглядами. Только они собрались грязно выругаться, как к ним с милыми улыбками подошли очаровательные танцовщицы. Заиграла весьма фривольная и нежная, точно шелк, музыка. Демоны быстро утешились в объятиях красавиц, напрочь позабыв о бессмысленной потасовке из-за белой лисицы.

Тем временем Бай Шо шлепнулась на мягкую траву. В озере отражался пурпурный серп луны. Шум города растворился в умиротворяющей тишине.

– Негодник! Чудище! Монст... – закричала было лисица, но в царившем вокруг безмолвии ее лай казался оглушительно громким и непристойным. Зажмурившись, она зажала пасть лапами.

Хлоп!

«Когда я успела снова стать человеком?!» – удивленно подумала Бай Шо.

– Что, будешь продолжать ругаться? – спросил стоящий у дерева Фань Юэ. Его алые одежды развевались на ветру. Он лениво скользил по девушке равнодушным взглядом удивительно красивых глаз. Посмотрев ему в лицо, Бай Шо сразу поняла, что настроение у него хорошее.

Придя в себя, она тут же опустила голову и сказала:

– Хозяин дворца.

Демон удивленно вскинул брови, а затем развернулся и пошел прочь.

«Что происходит?!»

– Х... Хозяин дворца! – закричала Бай Шо, подбежала к нему и схватила за рукав. – Куда ты?

Фань Юэ обернулся, с любопытством посмотрев на девушку и ответил как ни в чем не бывало:

– Возвращаюсь на остров фениксов, разумеется.

– А... а как же я?! – ошеломленно спросила девушка, указывая на себя.

Фань Юэ прищурился. В его ладони появилась нефритовая флейта.

– Ты сама сделала этот выбор, ты теперь – часть дворца Ясной луны.

«Неужели этот монстр бросит меня в Царстве Демонов?!»

– Нет! – выпалила Бай Шо. – Я должна вернуться!

– Вернуться? – переспросил Фань Юэ ледяным тоном. – Тебя изгнали с Туманного острова. Ты всего лишь полубессмертная. Какая тебе разница, где жить: в Наньхае или во дворце Ясной луны?

– Я... Я... – заикаясь, начала Бай Шо. Подняв умоляющие глаза на Фань Юэ, она силилась продолжить, но не могла. Ведь сказать она хотела про А-Чжао.

– О, вспомнил... – Голос демона стал еще холоднее. Он склонился к личику Бай Шо и растянул губы в насмешливой полуулыбке. – Ты же хотела встретиться с Чун Чжао.

– Я... – От волнения по спине Бай Шо заструился холодный пот. Схватив Фань Юэ за запястье и стиснув зубы, она сказала: – Хозяин дворца, я готова отправиться за вами во дворец Ясной луны, но мне надо вернуться до конца военного пиршества. Я должна сказать А-Чжао нечто очень важное, я...

Не успела она договорить, как демон ледяными пальцами схватил ее за подбородок. Равнодушие во взгляде хозяина дворца Ясной луны сменилось презрением.

– Да что ты?! Как думаешь, почему я желаю, чтобы ты была рядом со мной?

Бай Шо ошеломленно уставилась на него.

– Ты унижала меня, дразнила. Убить тебя за это? Не велика ли милость? Знаешь ли ты, что за место – дворец Ясной луны? Думаешь, ты сможешь приходить и уходить, когда захочешь? – спросил он, прожигая Бай Шо ледяным взглядом. Казалось, в той пагоде был совершенно другой Фань Юэ.

– Нет... Я должна вернуться на... – торопливо заговорила девушка.

Но демон взмахнул рукой, и перед ней появился незримый барьер.

– Яогуай! Что ты делаешь?!

Бай Шо ударилась о барьер и упала на колени. Отвернувшись, Фань Юэ нахмурился и холодно сказал:

– Будь послушной девочкой. Я вернусь через день.

– Яогуай, нет! Я обещала...

Не успела Бай Шо договорить, как Фань Юэ обратился в сноп света и взмыл в небо.

– Яогуай! Фань Юэ! Фань Юэ!!! – Бай Шо бросилась к барьеру, но ее снова отбросило к озеру. Она растерянно глядела в небо. В лунном свете хрупкий силуэт у покрывшейся рябью водной глади Пурпурного озера постепенно превратился в точку.

Когда Фань Юэ ступил во двор павильона Блаженства, Таньхо поспешно вышвырнула надоедливого лиса за порог. Обернувшись, она увидела стоящего под деревом хозяина дворца Ясной луны – выражение лица у него было бесстрастным. Сложно было определить, хорошо или скверно было у него на душе. Таньхо огляделась – несчастной полубессмертной рядом не было. Подойдя к Фань Юэ, она спросила:

– Хозяин дворца, вы бросили ее в городе Непокорных?

Фань Юэ взглянул на нее. Она робко улыбнулась и пробормотала:

– Вовсе я не наблюдала за вами! В пагоде Непокорных такой шум стоял – сложно было не догадаться.

Фань Юэ был негласным правителем города Непокорных, а тайно помогала ему в этом Таньхо. И как только господин оказался там, она немедленно узнала об этом.

Хозяину дворца совершенно не хотелось говорить – он отошел от дерева и медленно направился к павильону. Но Таньхо не унималась – она следовала за своим господином по пятам и продолжила допрос:

– Там же людей едят – и косточек не оставляют! С такими духовными силами ее даже мотылек проглотит и не подавится! Неужели вы оставили ее там совсем одну?

В конце концов, они были друзьями и даже жили по соседству в Наньхае. Поэтому Таньхо не могла не беспокоиться об этой мерзкой полубессмертной.

– Да, Бай Шо – ужасный человек. Она никчемная жадная нищенка, да еще и смерти боится. Но мы же из величайшего в Царстве Демонов дворца Ясной луны! Хозяина дворца боятся все, вы обладаете непревзойденной духовной силой! Зачем так серчать на какую-то полубессмертную? Если кто-то узнает об этом...

– Она на Пурпурном лунном озере, – холодно ответил Фань Юэ, не выдержав натиска Таньхо.

– О... – протянула железная Хуа, получив желаемый ответ. – Неудивительно, что город носит такое название. Сила демона способна не только исцелять – она может стать основой для пилюли бессмертия. Девчонка пробудила полубога, и за это ей придется пострадать.

Пока Таньхо болтала, Фань Юэ равнодушно смотрел на нее.

– Вы были близки, – сказала вдруг она, склонившись к демону. – Вот полубессмертная в знак благодарности и решила пожертвовать со...

Но закончить свою мысль она не успела: в небе вдруг пролетела красная стрела. Над главными воротами острова фениксов раздалось несколько оглушительных взрывов духовной силы, таких мощных, что земля задрожала.

Бессмертные и демоны тут же ринулись туда.

Таньхо изумленно смотрела на перья на стрелах.

– Это же стрелы, выпущенные из Облака Огня! Фулин умом тронулась?! Зачем нападать на бессмертных прямо на острове фениксов?!

Глядя в одну точку, Фань Юэ спокойно сказал:

– Кто-то прибыл из Небесного дворца.

Таньхо сразу все поняла.

– Неужели они снизошли до нас?

Фань Юэ кивнул, и она равнодушно пожала плечами: пока не началась война между бессмертными и демонами, дворец Ясной луны не станет вмешиваться.

– Цзиньяо тоже на острове. Нас ждет что-то интересное. Хозяин дворца, давайте посмотрим, что там происходит... – предложила Таньхо.

Но, обернувшись, она увидела, что позади нее уже никого не было – лишь громко захлопнулась дверь павильона.

– Вот зануда... – обиженно скривилась она и, не теряя больше ни секунды, полетела в сторону шума.

Главные ворота острова возвышались над величественным древним лесом фениксов. У ворот стояла Фулин. Она сжимала в руках легендарный лук – Облако Огня – и сурово глядела на стоявших перед ней четырех бессмертных. Из уголка ее губ стекала струйка крови.

Юйфэн, Цзин Лэй, Яньхо и Фэнъюй не сводили с нее глаз – они были готовы использовать свое духовное оружие, но не спешили атаковать.

В момент затишья мимо пронеслось несколько лучей. У ворот приземлились Цзиньяо, главы школ и старейшина Фэн Сянь. Юйфэн и остальные, увидев группу высокопоставленных бессмертных, тут же поклонились.

– Приветствуем бессмертного владыку Цзиньяо!

Цзиньяо, взглянув на Фулин, сердито крикнул:

– Непокорная девчонка! Остановись!

Главы школ с замиранием сердца переглянулись, а молодое поколение просто не знало о старых обидах и трагедиях.

Фулин – дочь Цзиньяо. Ее мать – Чаохуэй, уроженка клана демонического цветка кровавого тумана. Тысячи лет назад в одной из битв между бессмертными и демонами Чаохуэй погибла. Тогда Цзиньяо служил в Небесном дворце. Ради дочери, Фулин, он отказался от своего высокого положения в пользу императора Мугуана и сбежал вместе с ней.

После кровопролитной войны между бессмертными и демонами Три Царства претерпели колоссальные изменения. С тех пор никто из бессмертных не стал богом. Перед тем как император-феникс вознесся в Царство Богов, он призвал к себе Цзиньяо, который в то время уже был полубогом, и попросил принять на себя управление Небесным дворцом. Когда Цзиньяо вернулся во дворец, с последней битвы между бессмертными и демонами прошла тысяча лет – он был уверен, что Фулин позабыла старые обиды. Но это было не так... Несколько лет назад она решила полностью отказаться от своей бессмертной сути, стать демоном и присоединиться ко дворцу Холодного источника.

По этой причине бессмертный владыка Цзиньяо и хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй избегали друг друга – их отношения были крайне натянутыми.

Самыми последними к воротам прибыли ученики с Туманного острова. Сунфэн из-за старых травм находился в затворе. Чун Чжао, Эр Юнь и несколько их товарищей с острова случайно услышали, как Му Цзю с энтузиазмом рассказывал ученикам-демонам о случившемся. Глядя на Фулин, все испытывали смешанные чувства.

Чун Чжао знал, что Фулин презирала бессмертных, но никогда не думал, что ненависть в ее сердце так велика.

– Остановиться?

Фулин холодно глядела на Цзиньяо, насмехаясь.

– Бессмертный владыка Цзиньяо, я собираюсь отомстить за свою мать. Какое тебе дело?

– Ты!.. – воскликнул Цзиньяо.

Глаза его были полны печали. Выдержав паузу, он продолжил:

– Бессмертные и демоны живут в мире уже тысячу лет. Твоя мать погибла на войне. Ничьей вины в этом нет. Почему ты до сих пор держишь на нас обиду и поддерживаешь тирана в его зверствах? – Взгляд его потемнел, и в сторону Фулин в воздухе качнулся поток божественной силы. – Ты отправишься за мной в Небесный дворец!

Фулин не смела атаковать Цзиньяо, и божественные цепи мгновенно сковали ее.

– Ха-ха-ха! – гневно засмеялась она. – Думаешь, я покорно отправлюсь за тобой в Небесный дворец?! Цзиньяо, я демон! Если будешь мешать мне, я убью всех бессмертных, кто посмеет меня остановить!

– Упрямая девчонка!

Цзиньяо был вне себя от ярости. Он взмахнул рукой, и Фулин ослепил духовный свет. И тут же последовала мощнейшая вспышка демонического света – она не только рассеяла силу Цзиньяо, но и разорвала сдерживающую Фулин цепь.

Рядом с Фулин приземлился облаченный в черные одежды Чжэнь Юй, а следом за ним – все демоны из дворца Холодного источника.

Глядя на Цзиньяо, Чжэнь Юй торжественно сказал:

– Цзиньяо, война между бессмертными и демонами давно закончилась. Ты решил развязать новую войну?

– Хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй, прошу перестать клеветать! Очевидно, что первой напала на бессмертных вторая хозяйка дворца! – строго сказал глава Поднебесья.

– Верно! Чжэнь Юй, не нужно вовлекать всех демонов в свои личные обиды! – крикнул Му Цзю, опасаясь новой войны.

Чжэнь Юй посмотрел на Юйфэна и стоящих рядом с ним бессмертных.

– Оказывается, из Небесного дворца в самом деле прибыло несколько бессмертных, – подняв брови, сказал он, а затем спокойно перевел взгляд на Фулин. – Тебе обязательно ввязываться в битву?

– Я не готова мириться с тем, что они сделали с моей матерью! – ответила Фулин и холодно посмотрела на Юйфэна.

– Шансы на победу невелики.

– Я буду биться!

Чжэнь Юй громко рассмеялся.

– Хорошо! Ты достойная хозяйка дворца Холодного источника! Это лишь личная вражда между Фулин и бессмертными, а не начало новой войны. Я, хозяин дворца Холодного источника, не буду вмешиваться, но... – Чжэнь Юй окинул взглядом бессмертных и задержал свое внимание на Цзиньяо. – Любой, кто попытается остановить ее, станет врагом нашего дворца! Бессмертный владыка Цзиньяо, месть за мать – это совершенно нормальное явление. Ты отвечаешь за Небесный дворец и правишь бессмертными. Фулин готова сражаться одна против четверых. Может, тебе стоит пожалеть дочь?

Повисла звенящая тишина. Фулин предала бессмертных и присягнула демонам. В словах Чжэнь Юя был смысл – с этим трудно было поспорить.

Прежде, чем Цзиньяо успел что-то сказать, заговорил Цзин Лэй:

– Фулин, нет нужды мстить всем. Тогда, в стране ракшасов^[38], мы бились вчетвером, но твоя мать пала от моей руки. Если желаешь отомстить, сразись со мной.

– Цзин Лэй! – нахмурившись, воскликнул Яньхо.

Он собрался что-то сказать, но Юйфэн покачал головой и остановил его.

Тогда, в годы войны, сражаясь, они ни о чем не жалели. Фулин – дочь Чаохуэй, ее желание отомстить было вполне естественно. Если бы они вчетвером разом напали на нее, она бы погибла. В конце концов, она также дочь Цзиньяо, и ее нельзя лишить жизни ни при каких обстоятельствах. Однако Фулин стала верховной владычицей демонов, второй хозяйкой великой твердыни – дворца Холодного источника. Более того, среди демонов уже появилось три полубога – больше, чем у бессмертных. Сегодня Фулин бросила вызов четырем сильнейшим бессмертным. Если они избегут сражения, об этом узнают в Трех Царствах, и Небесный дворец станет посмешищем.

Но если они одолеют Фулин в честном поединке, то смогут сохранить репутацию своей обители.

– Мой господин, пусть это лишь личная неприязнь, боюсь, сражения не избежать, – сказал Цзин Лэй, кланяясь Цзиньяо. – Прошу, разрешите начать поединок.

Цзиньяо – предводитель всех бессмертных. Должно быть, он понял, чего от него хотел Цзин Лэй. Окинув дочь тяжелым взглядом, он медленно заговорил:

– Фулин, если ты сегодня решила отомстить за свою мать, бэнь-цзо^[39] не будет тебя останавливать. Но ты должна согласиться на одно условие.

– Какое?

– Если не одолеешь бессмертного Цзин Лэя за время горения палочки благовоний, ты забудешь о своих обидах на ближайшие сто лет!

– Ты! – возмутилась Фулин.

– Хорошо! Я даю согласие от ее имени! – сказал Чжэнь Юй, спокойно глядя на Фулин. – В конце концов, мы же на острове фениксов.

Сердце Фулин дрогнуло.

– Хорошо. Пусть будет одна палочка благовоний, – проговорила Фулин и холодно посмотрела на Цзин Лэя. – Цзин Лэй! Ты ответишь за смерть моей матери!

На ладони Фулин распустился цветок. В тот же миг он превратился в меч и полетел прямо на Цзин Лэя.

Бессмертный ловко взмыл в воздух – атака Фулин провалилась. Демонический цветок обратился в кровавый туман, прижавший Цзин Лэя к земле. Ему пришлось обнажить свой духовный меч, чтобы сразиться с Фулин в ближнем бою.

Стоя перед гигантскими вратами, они в считаные секунды обменялись сотней ударов – сложно было определить, у кого больше шансов на победу.

– Когда она покинула Небесный дворец, то была всего лишь бессмертной владычицей низшего ранга. Я не ожидал, что всего за несколько лет она достигнет таких успехов в совершенствовании. Фулин и в самом деле больше походит на демонов, – вздохнул Юйфэн, наблюдая за сражением.

– Что ты хочешь этим сказать? Что старина Лэй проиграет? – возмутился Яньхо.

Юйфэн покачал головой.

– Не так важно, насколько ты талантлив, для всего требуется время. Цзин Лэй находится на пике совершенствования уже тысячу лет – Фулин его не победить. Палочка благовоний скоро истлеет. Он должен завершить начатое...

Едва Юйфэн закончил говорить, как Цзин Лэй внезапно вскочил, и меч в его руке превратился в каменный барабан, по которому он немедля ударил кулаком.

– Небесный барабан! – ахнули бессмертные ученики.

Это духовное оружие – громоподобная кара! Говорят, что его сила сравнима с силой небес.

Послышался оглушительный грохот, из недр каменного барабана в сопровождении раскатов грома в сторону Фулин с ослепительной вспышкой вырвалась молния. Не успели все и глазом моргнуть, как меч в руках Фулин обратился в пепел. Сплюнув сгусток крови, она упала на колени – если бы не лук, она бы потерпела сокрушительное поражение.

Увидев, что изо рта Фулин стекает струйка крови, Цзиньяо отвел взгляд и издал скорбный вздох. Поединок обеспечивал ее безопасность на ближайшие лет сто – эта цена не была непомерной.

Стоявший позади толпы Чун Чжао не сводил с Фулин обеспокоенных глаз. Увидев, что ее ранили, он мертвенно побледнел.

Это заметила Эр Юнь.

– Шиди? Что с тобой?

Чун Чжао покачал головой, глядя в сторону Фулин, и сердце его сжалось от тревоги.

Несколько дней назад она использовала свои духовные силы, чтобы исцелить его раны. Он не знал, сколько еще она сможет продержаться. Он сам жаждал отомстить за свою семью и потому сейчас от души сопереживал Фулин.

Му Цзю искренне наслаждался поединком. Вдруг он заметил сидящую под деревом и зевавшую во весь рот Таньхо. Глаза его вспыхнули, и он решился подойти.

– Сяо Хуа, цветочек мой, и ты здесь!

От такого обращения лицо Таньхо вытянулось. Она уже собралась как следует пнуть лиса, но Му Цзю ловко увернулся. Словно предугадав действия ичэнской принцессы, он спрятался за деревом.

– Эй, я вообще-то не пинался! – самодовольно улыбнулся юный лис.

Задрав нос, он перевел взгляд на Фулин и щелкнул языком.

– А я-то думал, что эта цветочная демоница сильна. Такая гордая, а удара молнии не выдержала.

– А ты-то сам выдержишь? Не забывай, что Юйфэн и трое его спутников были бессмертными еще во времена правления Мугуана. Если бы Фулин недоставало духовных сил, она бы давно проиграла и не смогла бы продержаться так долго.

Цзиньяо – полубог, он прекрасно знал, на что была способна его дочь. Поэтому он установил время поединка всего в палочку благовоний. Если бы он позволил им сражаться дольше, Фулин могла погибнуть. А он, в конце концов, был ее отцом.

Му Цзю удивленно вскинул брови.

– Цветочная демоница ранена? Это вообще кого-то волнует? Уж лучше пусть проиграет. Этот дворец Холодного источника слишком много из себя строит, – сказал юный лис, глядя на Чжэнь Юя, и недовольно скривил губы. – Вы только посмотрите на него! Само высокомерие! Он будто уже объединил всех демонов и стал их императором!

Му Цзю прожигал хозяина дворца Холодного источника испепеляющим взглядом, его трясло от злости, кровь кипела в жилах. Таньхо снова подняла ногу, желая пнуть лиса, но вдруг выражение ее лица резко изменилось.

Духовная сила вокруг них рассеялась, и в ушах Му Цзю раздался хлопок. Лапки лисенка обмякли, и он упал в руки Таньхо.

– А ты смелый – не боишься повышать голос на полубога, – заметила она и замолчала.

– Палочка благовоний скоро догорит. Цветочная демоница обречена на поражение! – сквозь зубы прошипел обратившийся в человека Му Цзю. Лицо его побелело от злости.

– Не обязательно. Пока один сражается, другой может и отступить. Я думаю, что планам Цзиньяо и Чжэнь Юя не суждено исполниться.

Оглушенная громом Фулин вдруг взревела, и небо затянуло кровавым туманом, из которого вынырнул злой дух.

Демоница медленно встала, натянула тетиву Облака Огня и разом выпустила целых три стрелы! Превратившись в кровавый туман, они поглотили грозовые тучи.

Фулин вложила в этот удар почти все свои духовные силы! Она что, совсем с ума сошла?!

Цзин Лэй изменился в лице: три стрелы – предел возможностей для высшего уровня совершенствования. Еще немного, и он мог бы проиграть! Тогда Небесный дворец точно стал бы посмешищем для Трех Царств.

Выбора не было.

Он ударил в барабан, и навстречу стрелам вырвались разрушительные молнии.

С оглушающим грохотом первая стрела обратилась в пыль. И несколько смертоносных молний устремились ко лбу Фулин.

– Нет! – в ужасе вскричал Юйфэн.

Цзиньяо оказался еще быстрее – он выпустил свою духовную силу, чтобы защитить Фулин, как вдруг возникшая из ниоткуда демоническая сила рассеяла духовный поток Цзиньяо.

Цзиньяо распахнул глаза – его посмел остановить хозяин дворца Холодного источника!

Все наблюдали, как молнии обрушились на голову Фулин.

В тот же миг в небе вспыхнул духовный меч и пронзил молнии, но его сила по сравнению с мощью грома и молний была подобна светлячку, решившему соперничать с потоком солнечного света. Духовный меч тут же рассыпался на мелкие осколки.

Кто-то вылетел из толпы и принял на себя удар грома и молний, защищая Фулин.

Бай Шо сидела на берегу Пурпурного озера, как вдруг сердце ее сжалось от тревоги.

В стенах павильона Блаженства Фань Юэ нахмурился и медленно открыл глаза.

Когда сила грома рассеялась, перед Фулин оказался молодой человек. На рукавах его одеяния были вышиты облака – это, бесспорно, был ученик школы бессмертных.

Фулин подняла на своего спасителя непонимающий взгляд. Увидев, кто принял на себя предназначавшийся ей удар, она потрясенно ахнула и еле слышно прошептала:

– Чун Чжао...

Лицо юноши побледнело, изо рта потекла кровь, тело слегка покачнулось.

– Шиди!

Фулин уже потянулась к нему, как вдруг из толпы выбежала Эр Юнь, оттолкнула демоницу и поддержала падающего Чун Чжао. Фулин незаметно сжала кулаки, спрятав руки в рукава.

– Это Чун Чжао с Туманного острова!

– Победитель военного пиршества! Как так?!

– Зачем он помогает демону?!

Прибыв на остров фениксов, Чун Чжао остановился в павильоне Долголетия и большую часть времени залечивал свои раны. Не считая бессмертных, которые были с ним в Ичэне, его знали немногие.

Наблюдавший за этой картиной Чжэнь Юй ничуть не удивился. Уголки его губ слегка дрогнули в подобии улыбки.

Бессмертные много говорили об этом Чун Чжао. Главы школ сохраняли спокойствие, но в их головах роились самые разные мысли.

Фулин – дочь Цзиньяо. Все знали, что Чун Чжао должен был войти в Небесный дворец, чтобы продолжить совершенствоваться как личный ученик верховного владыки. Он мог спасти Фулин, чтобы отплатить ее отцу за доброту.

Среди всех глав школ только глава Поднебесья – Си Юнь – смотрел на юношу с неодобрением. Стоявший рядом с ним Наньвань уже собрался что-то сказать, но Си Юнь остановил его.

– Не спеши. Просто наблюдай.

– Да, учитель.

– Он с ума сошел?! Он же бессмертный! Зачем он спас Фулин?! – воскликнул Му Цзю. Он стоял, возмущенно подбоченившись, и прожигал Чун Чжао злобным взглядом.

– Его выбрал Цзиньяо. Он мог не заходить так далеко. Это слишком подозрительно.

– Тогда зачем, по-твоему, он сделал это? Не может сдержаться, когда красавица в беде? Тьфу на нее! Уродливее цветка в жизни не видал!

На этот раз нахального лиса все же как следует пнули.

Таньхо нахмурилась, глядя на Чун Чжао. Она помнила, как он защищал Бай Шо в Ичэне. А теперь он спас Фулин. Что все это значило?

Цзиньяо увидел, что Фулин жива, и выражение его лица постепенно смягчилось. Он перевел взгляд на Чун Чжао.

Юйфэн вздохнул с облегчением. Цзин Лэй опустился на землю. Не успел он заговорить, как раздался голос Чжэнь Юя.

– Палочка благовоний догорела. Дворец Холодного источника потерпел поражение.

– Хозяин дворца! – вскричала Фулин.

– Поражение есть поражение. Всего сто лет. До этого ты ждала тысячу. Если не забудешь о своем желании, что тебе какие-то жалкие сто лет? – равнодушно заметил Чжэнь Юй.

– Да... – согласилась Фулин, взглянув на Чун Чжао.

– Я и подумать не мог, что среди бессмертных появится такой герой. Он едва стал бессмертным владыкой, а уже смог выдержать атаку Небесного барабана. Мальчик, из какой ты школы? – спросил Чжэнь Юй, с улыбкой глядя на Чун Чжао.

– Чун Чжао с Туманного острова, – спокойно ответил он, холодно глядя на демона-полубога. Затем юноша перевел взгляд на Цзин Лэя и сказал: – Чун Чжао повел себя необдуманно и помешал поединку. Господин, прошу простить Чун Чжао.

Заметив, что Чун Чжао не тронули ни похвала, ни критика, Цзин Лэй слегка кивнул и ответил:

– В подобных поединках нет места жертвам. Это моя вина.

Было очевидно, что отчаянная борьба Фулин принудила Цзин Лэя сражаться на пределе возможностей. Поэтому как достойный бессмертный, проживший уже более тысячи лет, он принял всю вину на себя.

Чжэнь Юй – демон-полубог. И какой-то бессмертный мальчишка посмел проигнорировать его! Не показав раздражения, он игриво вскинул брови.

– Чун Чжао, – вдруг раздался голос Цзиньяо.

Юноша тут же обернулся к нему и поклонился.

– Бессмертный владыка Цзиньяо.

– Подойди.

Чун Чжао на мгновение растерялся, но затем подошел к своему будущему учителю, с почтением глядя ему в глаза.

– Владыка.

Цзиньяо взмахнул рукой, и на Чун Чжао снизошла духовная сила – кровь тут же прилила к побледневшему лицу, и щеки его медленно порозовели.

– Твой сосуд поврежден. Если попытаешься быстро восстановить его с помощью своей духовной энергии – только навредишь себе. Моя сила защитит твое сердце.

– Благодарю бессмертного владыку, – быстро сказал Чун Чжао, с трепетом глядя на Цзиньяо.

Чун Чжао ступил на путь совершенствования совсем юным и сейчас, получая наставления от самого Цзиньяо, чувствовал, как сердце его рвалось из груди от волнения.

– Итак, перед вами – победитель военного пиршества, редчайший юный талант среди бессмертных. Такие появляются раз в тысячу лет. У бессмертного владыки Цзиньяо в самом деле хороший вкус, – раздался голос Чжэнь Юя. Он улыбнулся и медленно обвел взглядом бессмертных. – Бессмертный владыка Цзиньяо, вторая хозяйка дворца Холодного источника тоже ранена, ей следовало бы вернуться в Царство Демонов, чтобы залечить раны и восстановить силы. И я не хотел бы дольше задерживаться на острове фениксов. Не могли бы вы провести завершение пиршества чуть раньше?

Бессмертные посмотрели на Юйфэна и его спутников, затем на Фулин. В сердцах они тоже хотели бы, чтобы эта история поскорее завершилась.

Фулин глубоко ненавидела эту четверку жителей Небесного дворца. Если они снова начнутся сражаться, это может плохо закончиться и для бессмертных, и для демонов.

– В этих словах есть смысл, – медленно заговорил Цзиньяо. Переведя взгляд на Фэн Сяня, он спросил: – Старейшина, что вы думаете?

– У нас все готово к завтрашнему дню. Приглашаю всех во дворец Феникса, – махнул рукой старец.

Трое сильнейших приняли решение. Хозяин дворца Ясной луны предпочел не вмешиваться в чужие дела, да и никто больше и не возражал – на то не было причин. Когда все собрались разойтись, из толпы вдруг раздался голос:

– Постойте!

Все обернулись. Из толпы вышел глава школы Поднебесья. Поклонившись Цзиньяо, он сказал:

– Бессмертный владыка Цзиньяо, у бэнь-цзюня есть сообщение.

– Скоро состоится грандиозный пир, на котором соберутся бессмертные и демоны. Почему бы нам не дождаться завершения разделения благословленных земель? Во дворце Феникса бэнь-цзо дарует Чун Чжао сердцевину древа Утун и духовную силу. А после можно поговорить.

– Нет. Это касается основ Царства Бессмертных. Прежде, чем этот ученик ступит в Небесный дворец, бэнь-цзюнь обязан передать бессмертному владыке это сообщение.

Чун Чжао удивленно вскинул брови – все бессмертные тут же воззрились на него.

– Вот как? – проговорил Цзиньяо и взглянул на Чун Чжао. – Неужели глава школы Поднебесья хочет сообщить что-то связанное с Чун Чжао?

Стоявшая позади Чжэнь Юя Фулин тут же изменилась в лице. Она посмотрела на побледневшего Чун Чжао, и в ее глазах промелькнуло сожаление, несмотря на то что сердце ее было подобно айсбергу. Только она собралась заговорить, как Чжэнь Юй бросил на нее предостерегающий взгляд.

Прикусив губу, Фулин опустила глаза.

От нее больше ничего не зависело.

– Все так, – громко сказал Си Юнь, посмотрев на Чун Чжао. – Бессмертный владыка, пусть бессмертные и демоны не воевали уже тысячу лет, между нами до сих пор огромная пропасть. Небесный дворец – священное место бессмертных. Этот мальчик связан с демонами, он не может войти в Небесный дворец и не должен получить духовную силу!

Эти слова повергли всех в ужас. Бессмертные и демоны принялись перешептываться, глядя на учеников Туманного острова.

Стоящий вдали Му Цзю пихнул локтем Таньхо.

– Мне не послышалось? Старый даос сказал, что Чун Чжао вступил в сговор с демонами? Вы с ним заговор, что ли, задумали?

Таньхо закатила глаза. Му Цзю тут же обезоруживающе поднял руки и миролюбиво воскликнул:

– Заметь, не я это сказал!

Ученики Туманного острова в одно мгновение стали объектом публичного осуждения. Чун Чжао был в ужасе, а Эр Юнь кипела от злости.

– Что за вздор вы несете?! Мой шиди никогда бы...

Чун Чжао схватил разъяренную Эр Юнь за руку и уже собрался что-то возразить, но тут Цзиньяо махнул рукой и, строго посмотрев на Си Юня, сказал:

– Глава Си Юнь, вы ставите под сомнение тысячелетнюю репутацию Небесного дворца. Выражайтесь осторожнее.

Си Юнь гневно ответил:

– Владыка, бэнь-цзюнь! Глава Поднебесья уже тысячи лет занимает высокое положение среди бессмертных и входит в тройку лучших. Стал бы бэнь-цзюнь клеветать на ученика Туманного острова, если бы у него не было доказательств?

Цзиньяо нахмурился.

– Каких доказательств?

– Наньвань, – обратился Си Юнь к своему ученику. – Расскажи владыке обо всем, что знаешь.

– Да, глава.

Наньвань вышел из толпы и с презрением посмотрел на Чун Чжао.

– Бессмертный владыка, во время состязания в Ичэне Чун Чжао сразился с драконом, смог спасти бессмертных и стал победителем пиршества не только благодаря личным заслугам.

Наньвань посмотрел на стоявшего рядом с ним Шоуаня.

– Шоуань-шиди из школы Бесконечности собственными глазами видел, что Чун Чжао защищает демоническая сила.

После этих слов все в смятении уставились на Шоуаня.

Чун Чжао замер. Заметив это, Эр Юнь обеспокоенно нахмурилась.

– Шиди?

Избегая ее тревожного взгляда, Чун Чжао потупился.

– Я... Я...

Шоуань отличался трусливостью и никогда не был в центре внимания, особенно в компании Цзиньяо и бессмертных. Задрожав от страха, он юркнул за спину Наньваня. Тот был готов испепелить его взглядом. Вытащив его вперед, он строго сказал:

– Шоуань-шиди! Ты сам мне об этом сказал! Если ты солгал, весь твой род понесет наказание!

– Нет! Я не лгал! – Лицо Шоуаня побелело от страха. Он упал на колени перед Цзиньяо. – Владыка! Я собственными глазами видел, что когда Чун Чжао сражался с драконом во дворце владыки Ичэна, его защищала демоническая сила! Кстати! Бэйчэнь из Куньлуня и лис Му Цзю тоже были там! Они... Они могут подтвердить!

Услышав свое имя, наблюдавший за всем этим Му Цзю лишился дара речи и скрестил руки на груди – этот Шоуань в самом деле хотел, чтобы он подтвердил его слова?

– Чего смотришь на меня? Ваши бессмертные дела не имеют ко мне никакого отношения! Кстати, как там тебя? Шоуань, да? Ты что, дурак? Если и в самом деле существуют демоны, с которыми сговорился ученик с Туманного острова, вот-вот собирающийся вступить в Небесный дворец и получить духовные силы, с чего я должен свидетельствовать против него? Да я только рад за него буду! Думаешь, я стал бы наговаривать на своих?

Слова Му Цзю стали для Шоуаня публичным оскорблением. Демоны разразились смехом, а бессмертные недовольно загудели. Цзиньяо мрачно смотрел на Шоуаня.

Му Цзю так напугал незадачливого ученика школы Бесконечности, что тот всем сердцем желал убежать без оглядки и спрятаться от всего мира. Он даже покраснел от злости.

– Бэй... Господин Бэйчэнь тоже здесь! Он тоже все видел!

С момента прибытия на остров фениксов Бэйчэнь ни разу не появлялся на людях. Ученик из школы Бесконечности выдвинул ложные обвинения. Чун Чжао суждено войти в Небесный дворец, кто-то должен убедить бессмертных в его невиновности.

– Позовите мастера меча из Куньлуня, – приказал Цзиньяо.

Бай Шо ходила взад-вперед по берегу Пурпурного озера, не в силах унять тревогу. Глубоко задумавшись, она споткнулась и упала прямо в воду.

– Кхе-кхе-кхе... – чуть не захлебнулась она.

Девушка отчаянно барахталась, пытаясь выбраться на берег. Вдруг отражавшийся в озере пурпурный серп луны озарился светом, превратился в поток духовной энергии и поднял Бай Шо над водой.

Не успела она понять, что происходит, как ее окутала духовная сила, и перед глазами девушки вдруг возникли яркие образы.

На плавучем мосту, который, казалось, соединял небо и землю, позади облаченного в пурпурные одеяния бога появилась прекрасная женщина в нежно-желтом платье.

– Уже уходишь?

Роскошный господин – он показался Бай Шо смутно знакомым – застыл на месте, но не обернулся.

– В обители бессмертных есть хоть кто-то, кто волнует твое сердце, Тяньци?

Тяньци? Истинный бог демонов Тяньци?

Мужчина вздохнул и собрался обернуться, но вдруг пурпурный свет из озера затуманил взор Бай Шо.

Она распахнула глаза и тут же зажмурилась.

Тело девушки застыло над Пурпурным лунным озером, и ее полностью окутал духовный свет.

В глубине леса на острове Утун молодой мужчина в синих одеждах, сосредоточившийся на совершенствовании, вдруг распахнул глаза. Из его рукава вылетел талисман – именно его Бай Шо бросила в тот день на болоте.

– Бай Шо? – нахмурившись, пробормотал Цин И.

Вдруг талисман окутало пурпурное пламя.

– Сила бога-демона?! – воскликнул Цин И и резко вскочил. – Где она встретилась с такой силой?!

Пальцы Цин И слегка сжали талисман, на лице отразилось беспокойство.

– Она не на острове...

Цин И взмахнул рукой. Синие одежды колыхнулись, талисман вылетел в окно – и бессмертный без промедления последовал за ним.

У главных ворот ослепительно вспыхнул свет, и перед Цзиньяо появился мечник из Куньлуня, облаченный в белоснежные одеяния. Лицо его было суровым.

– Не нужно. Ученик уже здесь. Приветствую бессмертного владыку Цзиньяо.

Бэйчэнь вышел вперед и поклонился.

Все знали, что у главы школы Куньлуня всегда мог быть только один последователь. И следующим главой школы должен был стать кто-то из следующего поколения мечников. Бэйчэнь – бессмертный владыка высшего уровня, по статусу практически равный сильнейшим бессмертным.

– Бэйчэнь, ты был во дворце правителя Ичэна, когда Чун Чжао сражался с драконом. Шоуань утверждает, что его защищала демоническая сила. Ты можешь это подтвердить?

Бэйчэнь ответил не сразу. Бессмертные в ужасе ждали, что он скажет, даже взгляд Цзиньяо потемнел. Неужели слова ученика из школы Бесконечности были правдивы?

– В тот день Чун Чжао в самом деле защищала духовная броня, – медленно ответил Бэйчэнь. Бессмертные были потрясены услышанным.

Чун Чжао нахмурился, но не сказал ни слова. Эр Юнь, сжимавшая его руку, застыла – в ее глазах появилась тревога.

Шоуань радостно ухмыльнулся.

– Я давно говорил! Он в сговоре с демонами!

– Однако, – строго продолжил Бэйчэнь, – в тот день мы едва не погибли. Я не знаю, кто облек его тело в броню, бессмертный или демон.

Чун Чжао ошеломленно распахнул глаза.

Шоуань не обладал духовной силой Бэйчэня. Если мечник из Куньлуня своим совершенным зрением не разобрал, что это была за броня, как Шоуань смог определить, что она соткана из демонической силы?

– Господин Бэйчэнь, вы... – залепетал стоявший рядом Шоуань.

Выражение лица Цзиньяо слегка смягчилось – бессмертные вдохнули полной грудью, затем облегченно выдохнули. Слова куньлуньского мечника прозвучали очень убедительно.

Бэйчэнь посмотрел на Цзиньяо и решительно продолжил:

– Как Чун Чжао – шиди мог заполучить демоническую броню, мне неведомо. Я не считаю, что он вступил в сговор с демонами.

– Почему ты так говоришь?

– В Ичэне нам пришлось столкнуться с силой золотого эликсира Жун Сяня и с массивом, карающим богов. Чун Чжао всегда нападал первым и делал все возможное, чтобы спасти не только учеников Туманного острова, но и всех бессмертных. Если у него были скрытые мотивы, зачем бы он так старался? Более того, ученик собственными глазами видел, как Чун Чжао помог ребенку простой ичэнки. Это говорит о том, что у него доброе сердце. Ученик считает несправедливым делать вывод о его связи с демонами, основываясь исключительно на силе духовной брони.

Бэйчэнь хоть и был молод, но говорил мудрые вещи. Куньлунь – одна из старейших школ бессмертных, за исключением школы с горы Небесного озера. И слова ученика этой школы имели огромный вес. Несколько бессмертных с презрением посмотрели на Шоуаня.

От волнения у Чун Чжао пересохло во рту.

– Верно, – кивнул Цзиньяо. – Не стоит полагаться на слухи о его броне.

– Владыка, – вмешался в разговор Наньвань, понимая, что Цзиньяо защищает Чун Чжао, – если броня не доказывает его связи с демонами, что вы скажете на то, что он пытался убить Цзывэйсина, тем самым едва не разрушив судьбу царства смертных?

– Что?! Он пытался убить Цзывэйсина?! – загудели бессмертные.

Побледневший Чун Чжао поднял глаза на Наньваня. Цзиньяо замер, взгляд его метался от Чун Чжао к Фулин.

В ту ночь, когда был убит дракон, Цин И принес сломанную стрелу – она принадлежала Фулин. Может ли это значить, что Чун Чжао и Фулин давно знали друг друга и что сегодня он спас ее не бескорыстно?

Несмотря на то что Фулин была его дочерью, Цзиньяо нес ответственность и за бессмертных, и за мир людей. Услышав, что Цзывэйсина пытались убить, многие древние бессмертные ужаснулись. Цзин Лэй и двое других уставились на Юйфэна. Тот пристально посмотрел на Чун Чжао и слегка нахмурился.

– Ученик слышал, что не так давно в императорский город в Нижнем Царстве ворвался бессмертный и попытался убить Цзывэйсина, – заговорил Наньвань. – Господин Цин И, осматривая дракона, заметил присутствие демонической энергии. Узнав, что Чун Чжао находится под защитой демонической силы, ученик задумался о его связи с человеческим императором и лично отправился на Туманный остров, чтобы расследовать это дело. Как и ожидалось, ученик выяснил, что в день сражения с Цзывэйсином Чун Чжао на острове не было.

Изначально об этом говорил Шоуань, но разоблачить Чун Чжао перед всеми бессмертными – великая заслуга, и, естественно, Наньвань решил присвоить ее себе.

Наньвань посмотрел на Эр Юнь и сказал:

– Госпожа Эр Юнь, Чун Чжао – шиди ведь не было на острове три месяца назад? Я ведь прав?

Эр Юнь сердито ответила:

– Хватит клеветать на него! Шиди часто покидал остров, чтобы тренироваться и совершенствоваться! Даже если в тот день его не было на острове, это не доказывает, что он тот самый бессмертный, который сразился с Цзывэйсином!

– Защитник императора – истинный дракон. Если он ранит тебя, на золотом эликсире останется след. Проверьте золотой эликсир Чун Чжао и узнаете, правду я говорю или ложь!

От этих слов бессмертные испуганно зашептались.

Извлечение золотого эликсира из тела подобно удалению костей – это повлечет за собой разрыв духовных жил! Это слишком жестоко!

– Ты погляди, – усмехнулся Му Цзю, нервно потирая ладони, – эти бессмертные без устали болтают о морали, но, когда доходит до дела, оказываются куда кровожаднее нас, демонов.

Таньхо нахмурилась – она не ожидала, что в Поднебесье не гнушаются такими жестокими методами. Неважно, сразился Чун Чжао с Цзывэйсином или нет, – участь его была незавидна. Если насильно изъять его золотой эликсир – его духовные жилы будут повреждены, и он больше никогда не сможет достичь больших успехов в совершенствовании. А если этого не сделать, юноша не сможет доказать свою невиновность, бессмертные перестанут ему доверять и он не сможет ступить в Небесный дворец.

– Верно! Нужно извлечь золотой эликсир – только тогда мы узнаем правду! – громко сказал Си Юнь, глядя на Цзиньяо. – Владыка, что скажете?

Тот покачал головой.

– Господин Си Юнь, золотой эликсир – основа в совершенствовании. Если изъять его, духовные жилы будут повреждены. У нас нет веских доказательств, поэтому делать этого мы не будем.

Цзиньяо повернул голову и со всей серьезностью в голосе обратился к Чун Чжао:

– Чун Чжао, ты тот, кого бэнь-цзо выбрал своим учеником. Поэтому бэнь-цзо хотел бы знать: связан ли ты как-то с убийством Цзывэйсина?

– Владыка, я...

Чун Чжао начал совершенствоваться и стал бессмертным только ради того, чтобы отомстить за свою семью. У него была прекрасная жизнь, на Туманном острове к нему относились очень хорошо. Его школа находилась в страшном упадке. Если он признается в убийстве дракона – быть беде.

Эр Юнь испугалась, что бессмертные попытаются извлечь золотой эликсир Чун Чжао. Закрыв его собой, она закричала:

– Владыка! Мой шиди всегда заботился о бессмертных и считал совершенствование бессмертного дао своим долгом! Он бы никогда так не поступил!

– Вздор! Убийство Цзывэйсина – серьезное преступление! Как может простая ученица с Туманного острова делать столь необдуманные заявления?! – прорычал Наньвань, глядя на девушку.

– Я уверена, что ты просто завидуешь моему шиди! Потому что он победил на военном пиршестве и ему открылся путь в Небесный дворец! Ты выдумал эти обвинения, чтобы оклеветать его!

– Ты! – взревел Наньвань. Его замысел был раскрыт.

Он собрался возразить, но Си Юнь остановил его.

С того момента, как Наньвань предложил изъять золотой эликсир Чун Чжао, бессмертные перешептывались, не затихая. Если они не докажут связь Чун Чжао с Цзывэйсином, школа Поднебесья станет посмешищем во всех Трех Царствах.

Си Юнь мрачно смотрел на Эр Юнь. Наконец он принял решение.

– Я глава школы Поднебесья, и мой долг – защищать бессмертных. Бессмертный владыка слишком добр, бэнь-цзюнь готов нести на своих плечах этот позор!

Он взмахнул рукой, и мощный поток духовной силы, вырвавшийся из его ладони, сбил Эр Юнь с ног.

– Шицзе! – Чун Чжао практически вышел из себя от злости. Юноша бросился на помощь Эр Юнь, но кто-то заковал его в незримые духовные оковы, и он не смог пошевелиться.

В тот же миг Си Юнь появился прямо перед Чун Чжао и прижал ладонь к его лбу. У ворот острова фениксов раздался нечеловеческий крик.

– Шиди!

– Чун Чжао! – лицо Фулин исказилось от ужаса, она собралась атаковать, но ее остановил Чжэнь Юй.

Никто не ожидал, что Си Юнь, глава школы Поднебесья, в самом деле поднимет руку на ученика, который едва стал бессмертным владыкой.

– Глава Си Юнь, не смейте! – крикнул Цзиньяо, изменившись в лице. Он попытался остановить Си Юня, но вдруг замер на месте.

Лицо Чун Чжао мертвенно побледнело. Он упал на колени, и из его лба медленно полился золотой свет.

Все увидели, как на сосуде его золотого эликсира засветилась печать дракона.

Клан драконов – древнейший в Трех Царствах. Старейшим драконом был личный духовный зверь истинного бога Тяньци – лазурный дракон Цзы Хань. За шестьдесят тысяч лет, с тех пор как вознесся на небесный престол владыка Мугуан, многие места в Трех Царствах стали запретными, и их запечатали драконьими печатями, чтобы сражения между бессмертными и демонами не угрожали миру людей. Когда на свет появился император Кан-ди, печать с духом Цзывэйсина установил сам Мугуан.

А значит, печать на золотом эликсире Чун Чжао принадлежала Цзывэйсину. В этом не было никаких сомнений.

– Золотая печать дракона! – вскричал Шоуань, не дав Си Юню и рта раскрыть. Глаза его засияли. – Это он! Это он хотел убить Цзывэйсина!

– Шоуань, отойди! – приказал Си Юнь.

Отпустив Чун Чжао, он окинул взглядом глав школ – все были в замешательстве. Задержав взгляд на Цзиньяо, он слегка поклонился и сказал:

– Владыка, это он пытался нарушить баланс Трех Царств. Его следует казнить!

Над священным лесом воцарилась звенящая тишина. Обуреваемая гневом Фулин собралась заговорить, но ее перебил Чжэнь Юй.

– Если бы он не пошел против бессмертных, смог бы продолжить с тобой ваш путь?

Фулин сжала кулаки, стиснула зубы и опустила глаза.

Уголки рта Чжэнь Юя слегка поднялись, но выражение его лица оставалось серьезным. Глядя на Цзиньяо, он сказал:

– Бессмертный владыка Цзиньяо, поскольку этот вопрос касается лишь твоих бессмертных, мне здесь делать нечего. До встречи!

Многозначительно посмотрев на Чун Чжао, он добавил:

– Мальчик Чун Чжао, демоны – мстительные создания, и правил у нас не так много. Если ты не сможешь угодить бессмертным, мои двери открыты для тебя!

Рассмеявшись, он взмахнул рукой, и все демоны из дворца Холодного источника исчезли.

Му Цзю хотел продолжить наблюдать за представлением, но вдруг Таньхо схватила его за руку.

– Это дела бессмертных. Нам нужно уйти.

И они тут же исчезли. За ними следом испарились и остальные демоны.

Со вспышкой духовного света Таньхо и Му Цзю появились у павильона Блаженства. Лис недовольно скривил губы.

– Сяо Хуа, цветочек, ну зачем ты притащила меня сюда? Чун Чжао же шисюн сяо Бай Шо. Его больше некому поддержать.

Посмотрев на Му Цзю как на слабоумного, Таньхо сказала:

– Дурак, что ли? Если бы заступился за него – приблизил бы его кончину. Сегодня он спас Фулин. Может, хотя бы из-за этого Цзиньяо попытается защитить его. Если бы мы остались, это только все усложнило бы.

Таньхо вошла во двор. Павильон был пуст, Фань Юэ куда-то исчез. Во дворе с печальным лицом стоял Цаншань.

– Где хозяин дворца?

– Хозяин только что покинул остров.

«Зачем покидать остров в такое время? Неужели он решил вернуться в город Непокорных?» – нахмурившись, подумала Таньхо.

Чун Чжао оказался связан с покушением на Цзывэйсина. Он не просто не сможет попасть в Небесный дворец – его ждет суровое наказание. Как бы ни была умна Бай Шо, Чун Чжао не сможет остаться невредимым. Но эта девчонка очень упрямая. Своими стараниями она точно проделает в небесах дыру для Чун Чжао...

Вдруг перед носом Таньхо появился бумажный журавлик. Показав крылом в небо, он взлетел в воздух и устремился в Царство Демонов.

– Чун Чжао, как на твоем эликсире оказалась печать дракона? – спросил Цзиньяо, нарушив тишину. Он смотрел тяжелым взглядом на стоящего на коленях Чун Чжао.

Не успел юноша ответить, как Эр Юнь снова закрыла его собой и возбужденно заговорила:

– Владыка, мой шиди посвятил свою жизнь совершенствованию, он никогда бы не смог убить Цзывэйсина. Это недоразумение! Шиди! Скажи же что-нибудь!

Чун Чжао опустил глаза, губы его побелели, он так и не произнес ни слова.

Да, он стал учеником Туманного острова ради мести. Но несколько лет спустя, сделавшись бессмертным, он всем сердцем желал ступить в Небесный дворец, чтобы впредь защищать человечество. Однако убийство Цзывэйсина – великий грех, искупить который он не мог.

– Смешно! Все видели печать дракона на его эликсире! А ты продолжаешь утверждать, что это не он?! – фыркнул Наньвань. – Почему ты так его защищаешь? Может быть, все ученики Туманного острова давно знали об этом и приложили руку к убийству Цзывэйсина?!

– Клевета!

– Это я ворвался в императорский город и сразился с драконом, – раздался тихий голос.

Это был голос Чун Чжао.

– Шиди! – ужаснулась Эр Юнь.

Она попыталась остановить юношу, но он, покачав головой, встал и подошел к Цзиньяо.

– Чун Чжао хотел отплатить за личную обиду. Я действовал в одиночку, никто из учеников Туманного острова не знал об этом. Чун Чжао готов к любому наказанию, которое назначит бессмертный владыка Цзиньяо. Чун Чжао лишь просит не вымещать гнев на учениках Туманного острова.

– Как смеешь ты произносить эти слова?! Владыка, Туманный остров тоже причастен! – запальчиво сказал Си Юнь.

Поступок Чун Чжао – оскорбление для всего Туманного острова. Может, сейчас эта школа и находится в упадке, но никто не знает, что ждет ее в будущем. Легче сосредоточиться на Чун Чжао, а о Туманном острове просто забыть. Потеряв свои земли, они уже никогда не смогут вернуть былую славу.

Верховный владыка молча нахмурился. Чун Чжао только что спас Фулин. Если Цзиньяо продолжит защищать Туманный остров, бессмертные решат, что он обнажил правое плечо^[40], и он лишится их уважения.

– Сколько лет ты жил на Туманном острове? – вдруг спросил Юйфэн, взглянув на Чун Чжао.

– Отвечаю бессмертному Юйфэну, шиди прожил на Туманном острове менее четырех лет, – быстро ответила Эр Юнь.

– Четыре года...

Юйфэн внимательно посмотрел на Чун Чжао, а затем обратился с поклоном к Цзиньяо.

– Владыка, мальчик сразился с Цзывэйсином из-за личной вражды. Это никак не связано с Туманным островом.

Над заповедным лесом снова повисла тишина. Молодые ученики совсем растерялись, главы школ многозначительно переглядывались – слова Юйфэна удивили их. Си Юнь нахмурился. Что-то явно пошло не так. Юйфэн продолжил:

– Поскольку это было сделано из-за личной обиды, целью убийства не было разрушение мира смертных. Дао бессмертных – путь доброты и милости. Вина этого мальчика не заслуживает смертной казни, – спокойно продолжил Юйфэн.

– Поскольку бессмертный Юйфэн молит о пощаде... Чун Чжао, бэнь-цзо не станет тебя каз...

– Владыка! Чун Чжао уже был бессмертным! Даже если он действовал из-за личных обид, это не дает ему права на помилование! – сказал Наньвань, перебив Цзиньяо.

– Наньвань, как ты смеешь?! – гневно крикнул Си Юнь, дождавшись, однако, когда его ученик закончит. Затем он посмотрел на Цзиньяо, поклонился и сказал: – Владыка, сяо-ту^[41] груб, прошу простить его за это. И все же в словах моего ученика есть смысл. Даже если этот мальчик испытывал личную неприязнь, железное правило Трех Царств гласит, что бессмертные и демоны не имеют права вмешиваться в дела смертных. Чун Чжао совершил ужасную ошибку. Он должен понести суровое наказание, иначе быть беде. Если кто-то в будущем – бессмертные или демоны – совершат преступление в мире людей, они будут с легкостью использовать в качестве оправдания личную неприязнь. Разве это не разрушит основу Трех Царств?

Услышав эти слова, главы школ согласно закивали. Цзиньяо нахмурился и перевел взгляд на Си Юня.

– Какое же наказание должен понести Чун Чжао за свое преступление?

Си Юнь выпрямился и сказал:

– Этот мальчик пренебрег законами Трех Царств. Он не заслужил победы в военном пиршестве, не говоря уже о том, чтобы ступить в Небесный дворец.

– Пусть сила его превосходна, сердцем он должен быть всецело предан дао, – со вздохом кивнул Цзиньяо. – Чун Чжао, Небесный дворец – основа бессмертных. Я забираю у тебя титул победителя военного пиршества. Тебе есть что сказать?

– Чун Чжао нечего сказать, – ответил он, опустив голову.

– Ты должен вернуться со своим учителем обратно на остров...

– Смертной казни ты избежал, но так просто тебе не уйти. Прошу наказать его тридцатью шестью ударами громового кнута – это будет предупреждением для бессмертных и послужит для всех хорошим уроком, – сказал Си Юнь.

– Глава Си Юнь! – воскликнул Цзиньяо, изменившись в лице.

Сосуд с эликсиром Чун Чжао был поврежден. Тридцати шести ударов будет достаточно, чтобы сломать его бессмертные кости, и тогда он точно больше никогда не сможет совершенствоваться. Си Юнь хотел окончательно разделаться с Чун Чжао, чтобы он больше никогда ни в чем не мог участвовать.

Понимая, что Цзиньяо не согласился, Си Юнь резко посмотрел на Чун Чжао.

– Бессмертные милосердны, а владыка уважает таланты. То, что он не желает исполнить мою просьбу, – естественно. И я не буду настаивать. Чун Чжао, если ты готов признать свою вину перед главами школ, я освобожу тебя от ударов кнутом, поскольку именно ты спас бессмертных в Ичэне. Согласен?

Выражение лица Цзиньяо слегка смягчилось. Он собрался заговорить, но раздался голос Чун Чжао:

– Нет.

Бессмертные начали удивленно перешептываться, а глаза Си Юня самодовольно вспыхнули – он давно заметил, что этот ученик с Туманного острова был принципиален и решителен. У него были личные счеты с человеческим императором, он не станет признавать свою вину.

– Шиди... – прошептала Эр Юнь.

Глядя на Цзиньяо, Чун Чжао продолжил:

– Я готов вынести тридцать шесть ударов громовым кнутом, и мне неважно, выживу я или нет. Прошу владыку, накажите меня!

Увидев непреклонность в глазах Чун Чжао, Цзиньяо обернулся и торжественно сказал:

– Завтра в полдень Чун Чжао понесет наказание и будет высечен тридцатью шестью ударами громового кнута! После чего бэнь-цзо обсудит с главами школ, кто станет победителем военного пиршества. Заприте Чун Чжао во дворце Феникса!

– Есть!

В следующий миг с ослепительной вспышкой духовного света Цзиньяо исчез. Вперед вышел бессмертный генерал и забрал Чун Чжао. Остальные разошлись по своим павильонам. Эр Юнь, сгорая от беспокойства, также удалилась.

Вспыхнул лазурный свет. Кто-то опустился на берег заповедного лунного озера, увидел спящую над водной гладью девушку и раздраженно фыркнул. Вокруг Бай Шо вилась пурпурная духовная сила и, обращаясь в звезды, исчезала в ее теле.

«Сила Пурпурной луны?»

А Бай Шо в это время стояла на мосту, соединяющем небо и землю. Бог в пурпурных одеждах медленно повернул голову. Девушка боялась лишний раз моргнуть. Когда их взгляды встретились, в небе вспыхнул алый луч и полетел к городу Непокорных в Царстве Демонов.

На озере Бай Шо резко распахнула глаза – в них читалось недоумение, а в зрачках остался пурпурный отблеск лунного сияния. Наблюдавший за ней мужчина в синих одеждах пораженно вскинул брови. Присмотревшись, он заметил, как лунный отблеск в глазах девушки исчез.

Что это было? С тех пор как погибла богиня Звезд и Луны, никто в Трех Царствах не мог контролировать звезды. Откуда же у Бай Шо – странствующей полубессмертной – печать верховной богини?

– Ах!

Цин И оторопел. Придя в себя, Бай Шо обнаружила, что висит над озером. Закричав, она упала в воду.

– Осторожно!

Воспользовавшись своей силой, Цин И попытался поймать ее, но его опередили.

Вспыхнул алый свет, и над водной гладью появился Фань Юэ. Он поймал Бай Шо и, прижав ее к себе, медленно опустился на траву.

Бай Шо открыла глаза и увидела Цин И. Тот перевел взгляд с Бай Шо на хозяина дворца Ясной луны. Встретившись с парой ледяных глаз, Цин И в тот же момент забыл обо всем, что видел.

«О небеса! Что такого я наделала, что эти двое оба оказались здесь в одно и то же время?!» – жалобно подумала Бай Шо.

– Вы знакомы? – хором спросили полубог-демон и ученик с горы Небесного озера. Один задал вопрос с любопытством, а другой – с насмешкой.

Бай Шо даже не взглянула на демона, который заботливо поставил ее на землю. Она тут же подбежала к Цин И и энергично замахала руками.

– Бессмертный владыка Цин И, это не то, что ты думаешь! Я... Я никак не связана с демонами!

Накануне вечером она заверяла его в том, что Чун Чжао не имеет к демонам никакого отношения, а сегодня ее заметили в компании хозяина дворца Ясной луны! Расскажи об этом Цин И – даже свинья не поверит в невиновность Чун Чжао!

Как и ожидалось, Цин И не проронил ни слова.

– Не связана? – вдруг раздался ледяной голос. – Не связана, значит. Тогда как ты, странствующая полубессмертная, вдруг за одну ночь оказалась в Царстве Демонов, в городе Непокорных?

– Потому что ты сам меня туда притащил и настоял на том, чтобы мы там остались! – выпалила Бай Шо, а затем тут же зажала рот ладошками и беспомощно посмотрела на Цин И.

Заметив, как разволновалась девушка, Фань Юэ нахмурился и спокойно сказал:

– Почему ты его боишься? Мне плевать на ученика с горы Небесного озера.

В этот же миг Бай Шо зажала рот уже Фань Юэ.

– Может, ты и не боишься его, зато я боюсь! Бессмертный владыка, не сердись на него! Может, язык у него скверный, но сердце – доброе! – попыталась объяснить Бай Шо, дрожа всем телом.

Нахмуренные брови Фань Юэ поползли вверх, но, почувствовав у губ ее теплую ладошку, он расслабился и позволил ей нести всю эту чушь.

Цин И не мигая смотрел на Фань Юэ. Вдруг, словно что-то осознав, он кивнул.

– Да, я тоже слышал, что у хозяина дворца Ясной луны добрый нрав.

«Что? О чем он вообще?!» – оторопела Бай Шо.

Она нервно рассмеялась и больше не произнесла ни слова. К счастью, первый ученик Небесного озера оказался более благоразумным.

– Я почувствовал, что ты отправилась в Царство Демонов, вот и решил во всем сам убедиться, – сказал он. – Поскольку с тобой все в порядке, я больше вас не побеспокою. Завтра состоится большой праздник. Бай Шо, ты ничего не хочешь рассказать о семейных делах...

В тот момент, когда Цин И собрался закончить свою мысль, на ладонь Фань Юэ приземлился бумажный журавлик.

Бай Шо очень захотелось узнать, какие новости он принес на своих крыльях. Но Фань Юэ мгновенно обратил посланника в пыль и равнодушно посмотрел на Цин И.

– Чун Чжао скоро станет учеником Цзиньяо. Какая теперь разница, что произошло с семьей Чун?

Гора Небесного озера очень древняя. В отличие от других школ бессмертных, населяющие ее ученики не придают значения различиям между демонами и бессмертными. В противном случае, когда в ворота школы вошел Хун И, поднялся бы шум на все Три Царства.

Видя молчаливое понимание между Фань Юэ и Бай Шо, Цин И понял, что ему не следовало задавать девушке этот вопрос. Повисла неловкая пауза. Вдруг с неба упал духовный талисман.

Едва взглянув на него, Цин И тут же изменился в лице. Бай Шо встревожилась не на шутку и быстро спросила:

– Господин Цин И, что-то случилось?

– В Небесном дворце узнали, что Чун Чжао был в Нижнем Царстве и задумал покушение на императора людей. Чун Чжао признал вину. Бессмертный владыка Цзиньяо лишил его титула победителя военного пиршества и велел наказать его тридцатью шестью ударами громового кнута.

– Невозможно! Прошу, верните меня на остров!

Цин И кивнул, взмахнул рукой, и над озером опустилась духовная платформа.

– Иначе мы будем лететь очень долго. Это моя тайная духовная техника – мы сможем преодолеть тысячи ли в мгновение.

– Благодарю бессмертного владыку! – воскликнула Бай Шо и ловко запрыгнула на духовную платформу, но вдруг почувствовала, что ее крепко схватили за запястье. Обернувшись, она встретилась с сердитым взглядом Фань Юэ.

– Цзиньяо накажет тебя. Когда вернешься, что будешь делать? Ты же просто полубессмертная.

– А-Чжао упрям, он наверняка не сказал ни слова в свою защиту. Если бы он узнал, что казнь всей его семьи была вовсе не незаслуженной, то наверняка повел бы себя по-другому, и, возможно, владыка бы освободил его от наказания громовым кнутом!

– Туманный остров в упадке, а ученик с этого острова пытался убить Цзывэйсина. Хорошо будет, если хотя бы остров не сочтут к этому причастным!

– Но я не могу просто стоять в стороне и ничего не делать!

– А что ты можешь сделать? Остров Огня и льда, военное пиршество, Ичэн – разве ты недостаточно сделала для него? Бай Шо, ты думаешь, что если у лиса есть девять жизней, он никогда не умрет?

Бай Шо всматривалась в холодное лицо Фань Юэ, и в голове ее вдруг возник образ юного ученика, печально глядевшего на свою хозяйку. Сердце болезненно сжалось, будто в нежную плоть вонзились острейшие шипы, – было ужасно больно.

– Яогуай, я... – прошептала Бай Шо и осторожно потянула Фань Юэ за рукав. – Это последний раз, ладно? Если А-Чжао изобьют кнутом, его бессмертные жилы будут слишком сильно повреждены. Когда все закончится, я...

Фань Юэ резко отдернул руку, и губы его изогнулись в ледяной усмешке.

– Зачем ты мне все это рассказываешь, Бай Шо? В моих глазах ты лишь муравей – игрушка, с которой мне нравится забавляться от нечего делать. Ищешь смерти? Мне до этого нет дела! Прочь!

Демон резко отвернулся, словно не желая больше видеть безрассудную девчонку.

Бай Шо побледнела и задрожала всем телом. Она опустила глаза и протянула руку, чтобы снова коснуться края одежды Фань Юэ. Ей было слишком тяжело отпускать его.

– Пусть Бай Шо всего лишь полубессмертная, но она очень хочет дружить с хозяином дворца Ясной луны. Мне неведомы высота неба и толща земли, я оскорбила правителя, – проговорила она и медленно подняла голову. – Бай Шо изгнали с Туманного острова, но Бай Шо все же была ученицей школы бессмертных. Несмотря на то что Бай Шо слаба и беспомощна, она... Я все равно хочу попробовать. Между демонами и бессмертными всегда пролегала пропасть. Дела острова фениксов не имеют никакого отношения к хозяину дворца Ясной луны.

Последний раз взглянув на Фань Юэ, Бай Шо развернулась и, не обронив больше ни слова, запрыгнула на духовную платформу.

Со вспышкой света она исчезла, но Цин И не последовал за ней. Посмотрев на Фань Юэ, он сказал:

– Еще вчера она была со мной на острове фениксов. Сейчас я вижу, что ее духовные жилы повреждены. Боюсь, сяо Бай сама не осознает, что всего за одну ночь в ее тело вошла сила Пурпурной луны истинного бога – и она стала бессмертной владычицей. Хозяин дворца, если она тебе небезразлична, почему ты...

– Я и не знал, что ученики с горы Небесного озера так любят строить догадки. Между бессмертными и демонами есть различия – разве не вы, бессмертные, твердите это каждый день? С чего какая-то полубессмертная заслужила заботу и внимание хозяина дворца Ясной луны?

Заглянув в ледяные глаза Фань Юэ, Цин И тихо вздохнул и запрыгнул на духовную платформу.

Озеро успокоилось, в его сердце появился пурпурный серп луны. Фань Юэ немного постоял с непроницаемым лицом – никто не смог бы понять, о чем он думает. Он было развернулся и направился на север, но вдруг остановился и опустил глаза.

На траве у его ног лежал мешочек, из которого высыпалось несколько пожухлых лепестков.

На острове Утун выдалась тихая ночь.

Эр Юнь беспокойно нарезала круги по внутреннему двору павильона Долголетия. После того как она обо всем рассказала Сунфэну, тот уединился и никого к себе не пускал. Приближался час наказания Чун Чжао, и девушка сходила с ума от тревоги.

Когда остров осветили первые лучи утреннего солнца, дверь покоев главы школы туманного Острова распахнулась. Сунфэн, облаченный в скромные даосские одежды, медленно подошел к Эр Юнь.

– Эр-шу... – Девушка шагнула к нему навстречу, собираясь что-то сказать, но старец остановил ее.

– Юнь-эр, не тревожься за Чжао-эра. Эр-шу знает, что делать.

Похлопав по руке свою ученицу, он вышел из павильона. Сделав пару шагов к воротам, он вдруг остановился.

– Юнь-эр, все эти дни я думал, что путь к бессмертию долог, а взлеты и падения учеников школ бессмертных подобны восходам и заходам солнца и луны. Это нормально. Отныне школе на Туманном острове нужно укрепиться. Ее задача – защищать обитателей Восточного моря. И неважно, обретем мы прежнее величие или нет.

– Эр-шу?.. – растерялась Эр Юнь.

– Когда Чжао-эр вернется, передай ему слова твоего эр-шу.

Решительно вздохнув, он покинул двор павильона Долголетия.

В час наказания главы школ привели своих учеников ко дворцу Феникса. Си Юнь спешно вошел в главный зал. Следовавший за ним Наньвань раздувался от гордости.

– Учитель, вы так умны! Вчера Чун Чжао достаточно было сказать пару слов, чтобы избежать наказания! Даже если сегодня он не умрет, все его духовные кости будут переломаны, и дальнейшее совершенствование будет даваться ему с огромным трудом!

Си Юнь фыркнул:

– Он ничтожество. Как этот мальчишка вообще мог победить в военном пиршестве и заслужить возможность ступить в Небесный дворец? Куньлунь всегда действовал в одиночку, у Бэйчэня особый статус, он не стремится в Небесный дворец. Когда Чун Чжао понесет наказание, учитель будет рекомендовать тебя, ибо никто из молодого поколения бессмертных тебе не ровня. Ты один достоин вступить в небесный дворец.

– Благодарю, учитель, – воскликнул Наньвань, и его лицо озарилось радостью. Однако мгновение спустя он озадаченно продолжил: – Глава, я кое-чего не понимаю.

– Что именно тебе непонятно?

– Убийство Цзывэйсина – тяжкое преступление. Почему бессмертный владыка Цзиньяо и все остальные поверили словам главы Юйфэна о том, что это злодеяние было совершено из личных обид, а не ради того, чтобы посеять хаос в царстве смертных?

Выдержав паузу, Си Юнь сказал:

– Ты еще юн и многого не знаешь. Шестьдесят тысяч лет назад, когда владыка Мугуан ступил в Небесный дворец и взял бразды правления Тремя Царствами в свои руки, все обладатели печати Цзывэйсина на протяжении многих веков спускались в Нижнее Царство, чтобы пережить там кальпы^[42]...

– Вы хотите сказать, что... – ошеломленно начал Наньвань.

– Последним бессмертным, обладающим печатью Цзывэйсина, был Юйфэн.

– Вот оно как, – протянул Наньвань. Теперь он все понял. – Ученик слышал, что бессмертный Юйфэн спускался в Нижнее Царство, чтобы пережить кальпы. Получается, он обратился в Цзывэйсина... Учитель, как вы думаете, какую обиду несет Чун Чжао? Почему он скорее переломает себе духовные кости, чем признается?

– Цзывэйсину ведомо все в Трех Царствах. В мире Чун Чжао, вероятно, был знатен. Он скорее умрет, чем покроет позором свой род. Боюсь, что речь идет о кровной мести из-за гибели его семьи. Это даже нам на руку – мы сможем устранить эту угрозу, не привлекая силы Поднебесья.

Вдруг Си Юнь остановился, посмотрел куда-то в сторону и нахмурился.

– Как я мог забыть о нем?

Наньвань проследил за взглядом учителя. Во дворец Чжишуй, где жил владыка Цзиньяо, медленно вошел Сунфэн.

Юйфэн только что закончил свой рассказ о жизненном пути Чун Чжао.

– Вот оно как... – проговорил Цзиньяо. – Его отец был одержим властью и навлек беду на всю семью. Очень жаль... У Чун Чжао такие прекрасные духовные кости...

– Он еще молод, – попытался утешить его Юйфэн. – Возможно, он сможет оправиться от предстоящего наказания и достойно продолжить свой путь.

Цзиньяо кивнул.

Вошел бессмертный и доложил, что владыку желает видеть глава Туманного острова. Цзиньяо и Юйфэн переглянулись. Сунфэну позволили войти.

Едва ступив в зал, он сразу заметил Юйфэна и, поклонившись, сказал:

– Поскольку бессмертный Юйфэн здесь, подозреваю, что бессмертный владыка Цзиньяо уже знает, почему мой ученик Чун Чжао вошел в императорский город и убил дракона.

Цзиньяо ошеломленно вскинул брови.

– Мастер Сунфэн, вы знали, кем был Чун Чжао, когда жил в Нижнем Царстве?

– Да, – спокойно ответил глава школы Туманного острова.

Цзиньяо еще больше озадачился.

– Если вы знали об этом, почему взяли его в ученики?

Подняв голову, Сунфэн сказал:

– Владыка, когда человек решает совершенствоваться, чтобы стать бессмертным, все мирское теряет для него всякий смысл. Чун Чжао преодолел множество трудностей, чтобы отыскать школу бессмертных и ступить на этот путь. Когда он прибыл на Туманный остров, ему было суждено стать моим учеником. Великий дао превыше всего. Туманный остров не отвергнет того, чье стремление к совершенствованию столь искренне.

Туманный остров давно пребывал в упадке, но у Чун Чжао были превосходные духовные данные. Ни одна бессмертная школа не отказала бы ему, даже зная о его прошлом.

Цзиньяо вздохнул – он понимал, за какие таланты Сунфэн так ценил Чун Чжао.

– Владыка, я готов предложить свою тысячелетнюю репутацию как гарантию того, что Чун Чжао убил дракона исключительно из-за личной обиды. У него не было оснований вступать в сговор с демонами, дабы в царстве смертных воцарился хаос.

– Бессмертный Юйфэн уже свидетельствовал о том же. Глава Сунфэн, можете быть уверены: из-за этого происшествия Туманный остров не пострадает.

– Владыка неправильно понял. Сунфэн прибыл не для того, чтобы защитить свою школу.

– Глава хочет, чтобы...

Сунфэн низко поклонился и сказал:

– Прошу владыку, принять во внимание упорный труд вашего покорного слуги по защите обитателей Восточного моря на протяжении тысяч лет и удовлетворить мою скромную просьбу.

– Глава, не нужно. – Цзиньяо поспешно помог старику выпрямиться. – Чун Чжао вызволил бессмертных из смертельной ловушки в Ичэне, а вчера он спас Фулин. И по справедливости, и по личным причинам я не хочу причинять вред его жизни. Вот только...

Выдержав паузу, Цзиньяо продолжил:

– Он нарушил непреложный закон Трех Царств и не сможет остаться безнаказанным. Если он сможет избежать порки кнутом, я не смогу защитить его от гнева бессмертных.

– Я понимаю. И прошу не об этом.

Цзиньяо ошеломленно посмотрел на Сунфэна.

– Чего же желает глава?

Старец снова отдал глубокий поклон Цзиньяо.

– Мой владыка!

– Глава Сунфэн, что вы делаете?

– Господин, я должен что-то вам сказать.

– Мастер, прошу, говорите.

– У Чун Чжао не осталось родственников, поэтому он оказался на Туманном острове. Наша школа стала его домом. Когда он прибыл, в ученики его взял мой брат, но последние три года всем техникам и способам познания мира его обучал я. Он называет меня своим шишу – дядюшкой, – но я по праву являюсь его учителем и наставником. Именно я виноват в том, что он до сих пор одержим прошлым. Среди людей принято считать: если сын плохо воспитан, нужно спрашивать с его отца. Я понимаю, что Чун Чжао совершил серьезное преступление и ему не избежать сурового наказания. Я лишь прошу позволить мне принять на себя тридцать шесть ударов громовым кнутом!

– Глава Сунфэн! Вы... – в ужасе воскликнул Цзиньяо.

Старец поклонился еще ниже.

– Сосуд с его золотым эликсиром был серьезно поврежден. После наказания кнутом его бессмертные кости и жилы будут перебиты и порваны – и он больше не сможет совершенствовать свое дао! Молю бессмертного владыку, подарите Туманному острову надежду!

Когда Сунфэн отдавал поклоны, его длинные белоснежно-седые волосы чуть колыхались, словно листья осины на ветру. В зале повисла звенящая тишина. Наконец Цзиньяо помог старцу подняться и проговорил:

– Да будет так, учитель. Даю слово.

Глаза Сунфэна заблестели от волнения. Он хотел поблагодарить Цзиньяо, но тот со вздохом сказал:

– Я надеюсь, что после всего случившегося Чун Чжао избавится от одержимости местью и сможет следовать великому пути. Я не хочу, чтобы бессмертные лишились такого таланта.

– Благодарю бессмертного владыку!

Со вспышкой духовного света Бай Шо и Цин И оказались у входа в павильон Девяти цветов.

Из павильона Блаженства вышла хмурая Таньхо, за ней хвостиком следовал Му Цзю.

– Эй, эй! Сяо Хуа, цветочек мой! Тебе же тоже надо во дворец Феникса! Полюбуешься на...

Вдруг они лоб в лоб столкнулись с Бай Шо. Му Цзю зажал рот рукой, а Таньхо застыла на месте.

– Сяо Хуа, что с А-Чжао? Где он? – с тревогой спросила девушка.

Таньхо нахмурилась, но ничего не сказала.

– Во дворце Феникса, сяо Бай Шо, – быстро ответил Му Цзю. – Совсем скоро твой шисюн будет наказан тридцатью шестью ударами громового кнута. Он такой хлипенький, боюсь, не выживет. У тебя есть еще немного времени, ты успеешь попроща...

Не успел Му Цзю закончить, как Бай Шо опрометью бросилась ко дворцу.

– Зачем ты ей рассказал?! – рассердилась Таньхо.

– А иначе как она встретится с Чун Чжао? Даже твой хозяин дворца ее не удержал. Ты же понимаешь, как много для нее значит Чун Чжао.

Вздрогнув, Таньхо обернулась. Юный девятихвостый лис хитро прищурился.

– Не переживай ты так о своем хозяине. Они с ней прекрасно уживаются. Чун Чжао – упрямец, но у него острый ум. Да и все остальное ему важнее сяо Бай. Лучше девочке споткнуться и упасть – может, тогда связь между ними, наконец, будет разорвана.

– Ты...

– Они никак не могут быть вместе, а мы можем.

Не успела Таньхо и слова вымолвить, как Му Цзю подошел к ней поближе, игриво улыбнулся и схватил за руку.

– Сяо Хуа, цветочек мой, идем! Идем во дворец. Когда еще мы увидим такой переполох среди бессмертных?

За пределами дворца усилили охрану. Но Бай Шо сопровождал Цин И, поэтому никто их не остановил.

– Владыка сказал: если Чун Чжао готов отпустить мирские обиды, он сможет избежать порки кнутом. Бай Шо, до начала наказания осталась лишь палочка благовоний. Это его последний шанс.

Бай Шо кивнула и вошла во дворец.

Чун Чжао, сидевший в клети из золотого света, повернул голову – лицо его было мертвенно-бледным и усталым.

– А-Чжао...

Увидев Бай Шо, Чун Чжао встрепенулся, но тут же бесстрастно опустил голову.

Бай Шо подбежала к нему и коснулась духовного барьера. Он ярко заискрился под ее ладонями.

– Не трогай!

Как ни удивительно, когда девушка дотронулась до прутьев клетки, с ней ничего не произошло. Чун Чжао и Бай Шо удивленно замерли.

– Почему... Почему я осталась невредимой?

– А-Шо, ты... – прошептал Чун Чжао. Он не мог поверить своим глазам! – Ты стала верховной бессмертной?!

Клеть фениксов навредит любому, кто прикоснется к ней, кроме верховных бессмертных. Поскольку Бай Шо не пострадала, значит, она обладала мощнейшей духовной силой. Но как это было возможно? Всего пару дней назад она была простой полубессмертной...

– Вер... Верховной бессмертной?..

Бай Шо растерянно уставилась на свою ладонь. До тех пор, пока она не очнулась у пурпурного озера, жизнь ее шла под откос. Только сейчас девушка поняла, что старые раны, блокировавшие ее духовные жилы, исцелились и ее духовный сосуд наполнился духовной энергией.

Это же божественная сила Пурпурной луны! Яогуай отвез ее в город Непокорных не ради мести, а чтобы исцелить!

На сердце у Бай Шо потеплело. Чун Чжао закашлялся. Собравшись с мыслями, девушка принялась ломать клетку.

– А-Чжао, я спасу тебя!

– Не нужно, – остановил ее Чун Чжао. Бай Шо удивленно застыла.

Глядя ей в глаза, Чун Чжао спокойно сказал:

– А-Шо, тебе не стоит вмешиваться. Убийство Цзывэйсина – серьезное преступление. Если я не понесу наказание, пострадает весь Туманный остров.

– Я не собираюсь помогать тебе сбежать! Я хочу, чтобы ты извинился перед Цзиньяо. Если ты отпустишь свои обиды, тебя не накажут!

– Невозможно! – с негодованием воскликнул Чун Чжао. – А-Шо, не забывай, я совершенствовался, чтобы иметь возможность воздать императору по заслугам. Как смогу я оправдать напрасную гибель сотни моих родственников, отказавшись от мести?! Если я не умру сегодня, то рано или поздно я уничтожу Цзывэйсина и убью императора!

– Но они погибли не безвинно! – вскричала Бай Шо.

Чун Чжао уставился на Бай Шо налитыми кровью глазами.

– Что ты сказала?!

Он бросился к ней и, невзирая на нечеловеческую боль, вцепился обеими руками в опаляющие плоть прутья клетки фениксов.

– А-Шо, сотни человек в одночасье обезглавили. Как их смерть может быть не безвинной?! – прорычал он, прожигая взглядом бывшую невесту.

Снова повисла пугающая тишина. Нарушила ее Бай Шо.

– А-Чжао. У меня есть неопровержимые доказательства. Канцлер Чун в самом деле готовил заговор против императора, – с огромным трудом проговорила она.

– Вздор! Три поколения моей семьи служили его величеству! Мой отец всегда был предан ему и любил свой народ! Как он мог помыслить о мятеже?!

– Дело о мятеже канцлера Чуна... Расследовал... Генерал...

Бай Шо запнулась и опустила глаза. Во дворце снова воцарилась тишина. Чун Чжао недоверчиво посмотрел на девушку.

– Что ты сказала? – надломленно спросил он. – Кто осудил моего отца?

– Генерал Чжуго, – тихо ответила Бай Шо, глядя в глаза потрясенному Чун Чжао.

В ту эпоху в Нижнем Царстве почетного титула Чжуго^[43] удостоился лишь один человек – генерал Бай Сюнь.

Бай Шо и Чун Чжао пораженно смотрели друг на друга по обе стороны духовной решетки.

Спустя столько лет жизни в Трех Царствах они стали одновременно такими близкими и чужими друг для друга.

Наконец она открыла ему правду. Рассказала все совершенно раздавленному Чун Чжао.

Демон как-то спросил: сколько у нее жизней? Сколько любви она готова отдать этому Чун Чжао? Как долго будет продолжать защищать его?

Фань Юэ не знал, что ее преданность Чун Чжао вызвана не дружеской привязанностью. Дело было не в том, что все детство они провели вместе. И не в чувстве вины за побег в день свадьбы. Она любой ценой была готова защищать Чун Чжао за то, что ее отец, генерал Бай Сюнь, лично предоставил доказательства участия семьи Чун в заговоре против императора.

Ее отец не сделал ничего плохого.

Все эти годы Бай Шо ждала этого дня – и потому сейчас одновременно чувствовала вину и облегчение.

Чун Чжао совершенствовал свое бессмертие последние несколько лет. Он мыслил уже не так, как тот мальчишка. Возможно, если бы он не был одержим желанием отомстить, то давно все понял бы. И сейчас слова Бай Шо убедили его в том, что он страшно ошибался.

Кто угодно мог обвинить его семью. Кто угодно, кроме Бай Сюня.

Отец Чун Чжао одним из первых подружился с этим отважным воином, десятилетиями они вместе служили при дворе, а позже семьи Чун и Бай скрепили союз браком их детей. Генерал Бай никогда не злоупотреблял властью – он преданно исполнял волю императора и никогда не оступался.

И все же именно Бай Сюнь доложил об измене семьи Чун... Как же так?

– Генерал Бай...

По обожженным клетью ладоням Чун Чжао струилась кровь, но он не чувствовал боли.

– Почему именно твоя семья осудила мою за преступления? Почему?.. Почему?! – отчаянно повторял он.

– А-Чжао...

Бай Шо чувствовала себя ужасно виноватой, ее глаза блестели от слез.

Чун Чжао резко поднял голову и пронзил девушку яростным взглядом.

– Все началось после мобилизации частных войск на горе Мусяошань. Так?

Бай Шо кивнула.

– Да. А-Чжао, прости, это все – моя вина...

– Ты не сделала мне ничего дурного. Семья Чун замышляла измену. А я потомок изменщиков. Генерал Бай спас мне жизнь и позволил бежать. Я обязан тебе жизнью.

Это он во всем виноват. Если бы он знал правду, если бы не собрал тогда солдат... Возможно...

Возможно, его отец одумался бы и весь его род не погиб бы.

Это он был во всем виноват. Он сделал все, чтобы его семья погибла.

Пошатываясь, Чун Чжао сделал шаг назад.

– Забавно... Я ступил на путь совершенствования, чтобы обрести бессмертие, и все ради того, чтобы расправится с тем, кто погубил весь мой род. Чтобы восторжествовала справедливость...

Чун Чжао опустил голову, Бай Шо не могла разглядеть выражение его лица. Чуть приподнятые уголки его губ пугали страшнее невыплаканных слез.

– Я посмешище. Тридцать шесть ударов кнутом – слишком мягкое наказание. Я давно должен был умереть. – Он резко поднял голову и посмотрел на Бай Шо. – Генерал не виноват – во всем виновата моя семья. Но даже так... Сотни безвременно ушедших родственников наблюдают за мной из преисподней...

Чун Чжао с силой ударил себя в грудь, и изо рта его потекла струйка крови.

– А-Чжао! – в ужасе вскричала Бай Шо. – Что ты делаешь?!

Чун Чжао бешено вращал глазами. Он словно превратился в жестокого и беспощадного злого духа.

– А-Шо, я могу принять доброту любого жителя Трех Царств. Кроме доброты семьи Бай. Генерал Бай, я отплачу за спасение моей жизни, за то, что вы защищали меня все эти годы! Бай Шо, я верну этот долг тебе!

Закрыв глаза, он поднял руку и ударил по своему сосуду с золотым эликсиром.

Из дворца Феникса вырвался искрящийся поток золотой духовной силы. Стоящий снаружи Цин И изменился в лице, толкнув двери, ворвался внутрь и пораженно застыл.

Духовная клетка, в которой был заточен Чун Чжао, была разрушена. Залитая кровью Бай Шо крепко обнимала юношу. Она остановила его руку своей рукой. Раздался хруст ее костей.

– Бай Шо! – воскликнул Цин И, но не осмелился подойти.

Не обращая внимания на повисшую, как плеть, сломанную руку, Бай Шо схватила Чун Чжао второй рукой.

– А-Чжао! Это не твоя вина, а моя! Я накликала на вас беду! Не изводи себя! Живи! И живи хорошо! Ладно?

Чун Чжао ошеломленно смотрел на Бай Шо: лицо ее было залито кровью, по щекам бежали крупные слезы. Черная ярость в его глазах сменилась жалостью и болью. Он попытался было коснуться сломанной руки Бай Шо, но остановился и задрожал всем телом.

– Хорошо. – Он медленно кивнул. – А-Шо, я должен признаться в своем преступлении. Я должен обо всем рассказать владыке Цзиньяо...

Едва он сказал это, как в сердце острова раздался оглушительный звон колокола, и небо прорезала молния. Послышались раскаты грома такой силы, что земля под ногами задрожала.

– Что происходит?

Бай Шо и Чун Чжао ошеломленно оглянулись.

– Это же громовой кнут Цзин Лэя! – в ужасе воскликнул Цин И, глядя на Чун Чжао. – Неужели кто-то принял наказание за тебя?!

– Шишу?..

– Глава?!

Чун Чжао изменился в лице. Обратившись в поток света, он молниеносно покинул дворец. Бай Шо хотела последовать за ним, но Цин И остановил ее.

– Бай Шо, ты серьезно ранена!

Лицо девушки побледнело. Она достала несколько пилюль из своей сумки и быстро закинула в рот.

– Бессмертный владыка, меня не так просто убить! А у главы есть застарелая травма! Если его накажут тридцатью шестью ударами громового кнута, боюсь, случится непоправимое!

Теперь и Цин И понял, почему Чун Чжао так поспешно оставил раненую Бай Шо.

Цзиньяо торжественно восседал на троне. Чуть ниже стояли трое верховных бессмертных Небесного дворца и старейшина Фэнъюй. Слева разместились главы школ бессмертных и Бэйчэнь. Справа вальяжно раскинулся Чжэнь Юй, позади него стояла Фулин.

Таньхо мрачно наблюдала за происходящим в главном зале. Му Цзю тоже нахмурился.

Время от времени вспыхивали молнии, в воздухе висел владыка грома, размахивая смертоносным кнутом.

– Десять! Одиннадцать! – разносился грозный голос бессмертного генерала.

В центре зала стоял Сунфэн в скромных одеждах даоса. Несмотря на то что его избивали громовым кнутом, он ни разу не шелохнулся, и взгляд его оставался спокоен и тверд.

Бессмертные не ожидали, что глава Сунфэн понесет наказание за своего ученика, но раз бессмертный владыка Цзиньяо согласился, никто не стал возражать.

– Двадцать семь!

С очередным ударом тело старика мелко задрожало, и кнут замер в руках Цзин Лэя.

– Эр-шу!

– Учитель!

На лицах учеников Туманного острова были самые разные эмоции – от горя до гнева. Эр Юнь, заливаясь слезами, рванулась вперед.

Среди раскатов грома раздался голос Сунфэна:

– Эр Юнь, не смей! Ты не сможешь это остановить!

Он перевел дыхание и, медленно подняв глаза, обратился к палачу:

– Владыка, наказание не завершено! Я не ведаю страха! Прошу, продолжайте!

Цзин Лэй кивнул, во взгляде его читалось уважение. Он занес руку, и на спину Сунфэна обрушился очередной удар.

Даосское одеяние пропиталось кровью старца – старца, чей дух был крепче и непоколебимее скал.

– Тридцать пять! Тридцать шесть!

Когда прогремел последний удар, Цзин Лэй тут же опустился на землю и бросился к Сунфэну с фарфоровым флаконом.

– Глава Сунфэн, это эликсир Снежного духа, я сам его приготовил – он лечит раны от молний...

Но едва Цзин Лэй приблизился к старцу, как алое пятно у него на лбу покрылось трещинами.

– Владыка, благодарю вас, но... Боюсь, в этом нет необходимости...

Сунфэн припал к земле, из его рта хлынула кровь.

Все бессмертные и демоны в ужасе смотрели на главу Туманного острова, за исключением Чжэнь Юя – тот нисколько не удивился увиденному. Губы его скривились в коварной полуулыбке.

– Эр-шу! – взревела Эр Юнь.

В этот момент в зал кто-то вбежал.

– Шишу!

Чун Чжао застыл как вкопанный.

Сунфэн стоял на коленях, его седые волосы рассыпались по спине и плечам, одежды пропитались кровью.

Услышав знакомый голос, старец поднял голову. Только теперь все увидели, что свет в его глазах померк, а сосуд с духовной силой разбит. Это означало, что все кончено... Все с ужасом смотрели на старика. Что произошло? Глава Туманного острова стал верховным бессмертным владыкой много лет назад. Он спокойно мог бы пережить тридцать шесть ударов кнутом – на восстановление ему потребовалось бы всего десять лет. Отчего же его духовный сосуд разбит? В зале воцарилась пугающая тишина.

В этот момент во вспышке света появились Цин И и Бай Шо. Девушка была вся в крови, что очень напугало лисенка. В одно мгновение перед ней возникла Таньхо.

– Сяо Бай!

Бай Шо совершенно ничего не заботило – увидев мертвенно-белое лицо Сунфэна, она похолодела и еще больше забеспокоилась о Чун Чжао.

Для Чун Чжао Сунфэн был не просто учителем – он стал ему вторым отцом. Она убедила Чун Чжао, что тот должен отпустить старые обиды. Но что станет с ним после всего, что произошло с Сунфэном? Ответа на этот вопрос она не знала.

Глядя на Чун Чжао, Сунфэн улыбнулся. Вдруг он пошатнулся, не в силах устоять на коленях.

– Шишу!

Чун Чжао бросился вперед, чтобы не дать учителю упасть на землю.

Рядом с ними тут же появился Цзиньяо.

– Прочь! – взревел Чун Чжао и оттолкнул руку Цзиньяо, глядя на него красными от негодования глазами.

– Чжао-эр! Как ты... Не смей грубить!

Изо рта Сунфэна снова хлынула кровь, но ему хватило сил остановить своего ученика.

– Шишу!

– Чжао-эр, помоги мне встать.

Осторожно подхватив Сунфэна, он помог ему подняться – тот до последнего старался сохранить достоинство уважаемого даосского бессмертного.

– Ученик груб... Прошу... Не сердитесь на него... – с царственным спокойствием проговорил старец.

– Глава Сунфэн, как такое могло произойти?

Естественно, Цзиньяо было не до выходки Чун Чжао. Его глубоко шокировало произошедшее с Сунфэном. Глава Туманного острова был практически полубогом. С его-то способностями... Владыка не понимал, почему его духовный сосуд был уничтожен.

– Несколько дней назад в Восточное море пришла беда. Гром разорвал духовные жилы вашего покорного слуги... – проговорил старец.

Чун Чжао дрожащими руками поддерживал своего учителя. Когда он вернулся из Ичэна, его духовные жилы были повреждены после сражения с драконом. И Сунфэн отправил своего ученика залечивать раны, чтобы тот смог войти в Небесный дворец.

– Тогда почему учитель решил принять тридцать шесть ударов кнутом вместо Чун Чжао?

Глава сделал это ради своего ученика – он знал, что его духовные жилы повреждены. Если бы эти удары принял Чун Чжао, то никогда бы не смог вновь обрести былую силу.

Сунфэн был готов отдать жизнь, чтобы Чун Чжао смог вернуться на великий путь к бессмертию и продолжить совершенствоваться. Его добрый учитель. Его отец!

Цзиньяо больше не задавал вопросов, лишь с сожалением смотрел на старца и его ученика.

Сунфэн спокойно улыбнулся:

– Думаю, бессмертный владыка уже давно все понял, мне нет нужды продолжать.

– Глава очень добр. Я не так добр, как ты, – вздохнул Цзиньяо.

Фулин сжала кулаки, с горькой насмешкой наблюдая за бессмертными.

– Владыка, можно ли считать наказание исполненным? – слабым голосом спросил Сунфэн.

– Да.

– Мой ученик совершил преступление, он едва не убил Цзывэйсина...

– Наказание исполнено. Отныне в Трех Царствах никто больше не поднимет этот вопрос.

– Хорошо... Хорошо...

Сунфэн дважды кивнул и посмотрел на Чун Чжао. Казалось, он хотел еще что-то сказать, но было слишком поздно. Он улыбнулся и закрыл глаза.

«Старец-черепаха... Ты всегда говоришь только правду – и все благодаря твоим панцирям... Если это моя судьба, значит, так тому и быть. Главное... Главное, я смог подарить своему ученику надежду на будущее...»

– Эр-шу!

– Учитель!

Эр Юнь и ученики Туманного острова бросились к Сунфэну.

Тело старика у всех на глазах обратилось в пыль. В руках Чун Чжао остались лишь окровавленные даосские одежды.

– Учитель! – воскликнул Чун Чжао. Голос был исполнен мучительной скорби.

Смерть бессмертных не редкость, и все же случается такое нечасто. Еще реже столь трагически погибает глава школы.

В зале воцарилась тишина. Бессмертные чувствовали растерянность и тревогу. У стоящей в стороне Бай Шо глаза покраснели от слез.

Тишину нарушил вздох Цзиньяо.

– Смерть главы Сунфэна – моя вина. Вчера бэнь-цзо лишил Чун Чжао титула победителя военного пиршества. Но бэнь-цзо также решил, что по истечении трех лет после смерти главы Сунфэна Чун Чжао сможет ступить в Небесный дворец.

– Владыка, нет!

– Довольно! Бэнь-цзо принял решение. Си Юнь, бэнь-цзо – глава Небесного дворца. Или ты считаешь, что последнее слово за Поднебесьем? – проговорил Цзиньяо ледяным голосом.

Исполненный величия верховный владыка строго посмотрел на Си Юня.

– Нижайший виновен! Прошу бессмертного владыку умерить гнев!

Обитатели Небесного дворца ни разу не видели Цзиньяо в гневе. Си Юнь мгновенно отвесил низкий поклон.

Сейчас никто бы не усомнился, что смерть Сунфэна лежала на совести бессмертных.

– Чун Чжао, отправляйся на Туманный остров, почти память Сунфэна. Отныне вина твоя прощена, и никакая кара не коснется Туманного острова. Через три года бэнь-цзо будет ждать тебя в Небесном дворце, – мягко сказал Цзиньяо.

Чун Чжао не ответил ни слова и лишь крепче сжал окровавленный даосский халат.

– Чун Чжао! Владыка так добр к тебе! Не желаешь ли ты поблагодарить его за милость?! – раздался голос кого-то из глав школ бессмертных.

– Поблагодарить за милость? За то, что Туманного острова не коснется никакая кара? – ледяным голосом проговорил Чун Чжао, и губы его тронула презрительная усмешка. – Владыка, твой Небесный дворец... Это в самом деле великая милость.

Чун Чжао медленно повернулся и встретился взглядом с Цзиньяо. Глаза юноши были налиты кровью от гнева.

– А-Чжао...

Сердце Бай Шо сжалось от страха. Она хотела подойти к нему, но ее остановила Таньхо.

– Девочка, – нахмурилась она, – не ходи туда. С твоим мальчиком что-то не так...

Коварная улыбка на лице Чжэнь Юя стала шире.

«Наконец-то... время пришло», – удовлетворенно подумал он.

– Чун Чжао! Что за вздор?! – закричал Си Юнь.

Но Чун Чжао даже не взглянул на главу Поднебесья – он не мигая смотрел на Цзиньяо. Глаза юноши начала окутывать черная дымка.

– Это злой дух! Владыка! Этот мальчик затаил в сердце обиду и вступил на путь зла! Мы должны изгнать его!

Все были потрясены увиденным. Си Юнь без предупреждения обнажил духовный меч и замахнулся на Чун Чжао. Вдруг со вспышкой света меч его отлетел вглубь зала – Цзиньяо защитил Чун Чжао.

– Владыка! – возмутился Си Юнь, покраснев от злости.

– Чун Чжао! Не делай глупостей! – взревел Цзиньяо. – Твой учитель умер за тебя! Если ты встанешь на путь зла, сможет ли глава Сунфэн покоиться с миром?

– Мой учитель мертв! Как я могу быть его учеником? Я должен разорвать с ним связь! – мрачно проговорил Чун Чжао и окинул учеников Туманного острова равнодушным взглядом. – Слушайте меня! С сегодняшнего дня я, Чун Чжао, перестаю быть учеником Туманного острова! Я больше не связан с этой школой!

– Шиди!

– Шисюн!

Глядя, как Чун Чжао у всех на глазах сходит с ума, Эр Юнь и ученики Туманного острова закипели от ярости. Но они были ниже него по статусу – их слова не имели никакой силы.

– Шиди, эр-шу ушел! Ты... Ты не должен... – заговорила Эр Юнь, захлебываясь слезами и не зная, что делать дальше.

– Духовные жилы и бессмертная сила не дают Чун Чжао ослушаться своего учителя. Он не может пойти против законов Царства Бессмертных, не может убивать его обитателей. Кости и жилы в теле бессмертного подобны оковам. Сегодня я избавлюсь от них!

Чун Чжао подпрыгнул, в его ладони материализовался духовный меч, который в тот же миг обратился в тысячи искрящихся осколков. Он взревел, и зал наполнился ослепительным светом. Тысячи осколков вонзились в тело юноши.

– А-Чжао!

Зрачки Бай Шо сузились от ужаса. Она бросилась к Чун Чжао. Духовная сила, заструившаяся из раздираемых духовных жил, в одно мгновение достигла пика – и Чун Чжао стал верховным бессмертным. Мощнейший поток энергии вырвался из его тела и пронесся по залу.

Сила эта была холодна и жестока. Всех присутствовавших – и бессмертных, и демонов – разметало. Главы школ попытались остановить Чун Чжао.

Прежде чем Бай Шо успела приблизиться, ее также отбросило волной духовной силы. Таньхо мигом подхватила ее и защитила своим телом.

Свет рассеялся, и Чун Чжао рухнул на пол – все его кости бессмертного были раздроблены, тело залито кровью.

Медленно поднявшись, он твердо встал на ноги – только небесам известно, какая сила поддерживала его. Несмотря на то что духовные кости его были сломаны, черная дымка в его глазах сгустилась и налилась энергией.

Он уничтожил в себе бессмертное начало и ступил на путь зла!

– Мои духовные кости сломаны, жилы – разорваны. Отныне я, Чун Чжао, больше не бессмертный! Если вы не убьете меня сегодня, однажды я собственными руками перебью всех погубивших моего учителя!

Талантливейший юноша с невероятной силой духа теперь напоминал выползшего из преисподней демона. Его убийственно-пугающий ледяной взгляд скользил по бессмертным – даже Цзиньяо вздрогнул от ужаса.

– Наглец! Как смеешь ты, нечистый, угрожать Царству Бессмертных?!

Верховные владыки призвали духовные мечи и направили их в сторону Чун Чжао.

На этот раз Цзиньяо не остановил их. Хозяина Небесного дворца раздирала вина за гибель Сунфэна. Он не в ответе за того, кто добровольно переломал себе кости и разорвал духовные жилы!

Четыре клинка вонзились в духовный сосуд Чун Чжао. Тот устоял на ногах, но начал задыхаться – сил сопротивляться у него не было. Как и не было в его глазах страха – он искренне желал себе смерти.

Три Царства отвернулись от него. И даже в окружении бессмертных красивый длинноволосый юноша страдал от одиночества. Многие бессмертные – друзья учеников с Туманного острова – не могли спокойно смотреть на происходящее и отвернулись.

В тот момент, когда четыре клинка пронзили духовный сосуд Чун Чжао, кто-то выскочил из толпы и выстроил вокруг него Бессмертный круг – очень слабенький, еле лучившийся тусклым зеленоватым светом.

Чун Чжао защищала залитая кровью девушка.

– Бай Шо!

– Бай Шо – шимэй^[44]! – с тревогой воскликнули ученики Туманного острова.

Бессмертные опешили. Эта девчонка в самом деле была ученицей Туманного острова? Она больше походила на трясущего дерево муравья^[45]. Как какая-то крошечная, забытая небесами школа в Восточном море могла породить таких отчаянных учеников?!

Круг заставил бессмертных немного отступить. Через мгновение они вновь подняли мечи и попытались атаковать Чун Чжао. Но удар на себя приняла Бай Шо.

Чун Чжао, чьи глаза были затянуты черной пеленой, вдруг бросился к девушке. Кости его были сломаны, духовных сил не осталось – сделав всего шаг, он рухнул как подкошенный, и изо рта его хлынула кровь.

В отчаянии Чун Чжао посмотрел на Бай Шо. Черная дымка в его глазах запульсировала, и он взревел, точно раненый дикий зверь.

– Несносная девчонка!

– Сяо Бай Шо! Смерти ищешь?!

Таньхо и Му Цзю одновременно встрепенулись и уверенно шагнули к девушке. В тот же миг на четыре меча бессмертных сошел поток духовной энергии и отразил удар. Из всполохов света медленно вышел мужчина в развевавшихся на ветру кроваво-алых одеждах. Вытянув руку, он качнул ладонью, и четыре меча сильнейших бессмертных разлетелись на куски.

Непонятно откуда появившийся гость замахнулся и без всякого предупреждения ударил Си Юня и троих бессмертных. Точно воздушные змеи с порванными нитями, они рухнули на пол, захлебываясь кровью.

Цзиньяо, изменившись в лице, воспользовался своей духовной силой, чтобы помочь поверженным главам. Когда свет померк, окровавленная Бай Шо оказалась в объятиях хозяина дворца Ясной луны.

А перед еле живым Чун Чжао возник правитель дворца Холодного источника.

Никто не ожидал, что два полубога-демона встанут на защиту учеников школы Туманного острова.

– Бай Шо, неужели ты так сильно презираешь свою жизнь?

Голос хозяина дворца Ясной луны был холоднее льда, но девушка чувствовала, как руки, прижимавшие ее к груди, слегка дрожали.

Бай Шо получила серьезную травму из-за Чун Чжао еще во дворце Феникса, а сейчас, чтобы защитить его, израсходовала последние духовные силы. Сейчас она больше походила на сломанную куклу. С огромным трудом подняв веки, она встретилась с парой нарочито равнодушных глаз. И губы ее вдруг тронула улыбка.

Пусть Фань Юэ говорил ужасные вещи, но чувство вины и страх, которые Бай Шо испытывала с того момента, как оказалась на острове фениксов, испарились, когда она ощутила знакомое тепло его рук.

– Яогуай... – Ей потребовалось немало сил, чтобы слегка потянуть его за рукав. – Не сердись на меня, ладно?

Едва хозяин дворца Ясной луны услышал эти слова, как гнев его испарился. Он задержал взгляд на сломанной руке Бай Шо, и выражение его лица стало еще более пугающим. Она почувствовала, как в ее духовные жилы начал вливаться бесконечный поток его духовной энергии.

Воцарилась напряженная тишина. Казалось, будто они остались наедине и вокруг не было ни души. Все в Трех Царствах знали, что у правителя дворца Ясной луны нрав холоднее тысячелетнего ледника, но сейчас он тратил собственные силы, чтобы помочь какой-то ученице школы бессмертных! Кем была эта Бай Шо с Туманного острова?!

Неподалеку лежал умирающий Чун Чжао. В его налитых кровью глазах отразилось счастливое лицо Бай Шо, обращенное к Фань Юэ. И последняя искорка света в его душе угасла.

– Хозяин дворца Чжэнь Юй, хозяин дворца Фань Юэ, что вы задумали? – строго спросил Цзиньяо, исцелявший своей духовной силой четырех глав школ бессмертных.

– Это дело касается исключительно бессмертных. Вы решили объявить нам войну?! – резко спросил Цзин Лэй.

– Разве я вмешиваюсь в ваши дела? Я лишь защищаю людей дворца Ясной луны. Неужели мне запрещено это делать? – спокойно возразил Фань Юэ.

«Людей дворца Ясной луны?»

Бессмертные недоуменно переглянулись. Не удержавшись, Си Юнь возвысил голос:

– Очевидно же, что она ученица школы Туманного острова!

– Она принадлежит дворцу Ясной луны. Я так сказал, значит, так оно и есть.

Фань Юэ воззрился на Си Юня, и тот мертвенно побледнел, почувствовав давящую силу полубога.

– Хозяин дворца Фань Юэ, – заговорил Цзиньяо, – в ее духовных жилах течет сила бессмертной. Она – бессмертная, это очевидно. А хозяин дворца – полубог и демон. Нельзя же так путать эти две крайности.

– Кто сказал, что бессмертный не может быть членом дворца Ясной луны? Из школы бессмертных ее давно изгнали. Если владыка Цзиньяо не знал об этом, он может спросить учеников Туманного острова.

Цзиньяо медленно перевел взгляд на Эр Юнь. Та, прикусив губу, медленно кивнула.

– Это правда. Наш глава давным-давно изгнал Бай Шо с Туманного острова. Она больше не ученица нашей школы.

Были времена, когда Эр Юнь ненавидела Бай Шо, но теперь, пережив столько испытаний, она больше не презирала ее. Когда Туманный остров ждали большие перемены, а Чун Чжао ступил на путь зла, Бай Шо встала на его защиту, бросив вызов всему Царству Бессмертных. Для нее здесь больше не осталось места. Лучшим выходом было бы уйти вместе с хозяином дворца Ясной луны.

– Учителя у нее больше нет. Почему же я не могу принять ее? – спросил Фань Юэ.

– Между бессмертными и демонами есть разница. Как хозяин дворца может...

– Владыка Цзиньяо, не забывайте, что Три Царства возникли из Первозданного Хаоса. До того, как появились Небо и Земля, все были едины, – спокойно заметил Фань Юэ.

Все в зале лишились дара речи. В Царстве Демонов прекрасно знали, что хозяин дворца Ясной луны на дух не переносил бессмертных – о дружбе с ними и речи быть не могло. Если бы они собственными ушами не слышали его слова о том, что когда-то все были едины, никто бы никогда не поверил, что они сорвались с губ Фань Юэ.

Даже Цзиньяо опешил. «Если бы здесь был Мугуан, он бы тоже оторопел», – озадаченно подумал он.

– Владыка Цзиньяо, разве люди моего дворца нарушили хоть один закон Царства Бессмертных?

Понимая, что не дождется ответа, Фань Юэ продолжил:

– Конечно же нет. А это значит, что дела Царства Бессмертных не имеют никакого отношения к моему дворцу. И поэтому я и мои люди уходят.

С этими словами Фань Юэ прижал к себе Бай Шо и собрался покинуть дворец Феникса.

– Яогуай, А-Чжао... – прошептала Бай Шо. Из-за серьезной травмы она практически потеряла сознание, но все равно продолжала беспокоиться за Чун Чжао.

Фань Юэ недовольно нахмурился. Подняв руку, он чуть качнул ладонью. На лоб девушки сошла божественная сила – она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Фань Юэ и все остальные обитатели дворца Ясной луны обратились в потоки света и направились прямиком в Царство Демонов.

Как только хозяин дворца Ясной луны исчез, все взгляды обратились на Чжэнь Юя. Не дожидаясь, пока Цзиньяо соберется с мыслями, он заговорил первым:

– Бессмертный владыка Цзиньяо, бэнь-цзо талантлив, и сила его огромна, особенно по сравнению с силой четырех великих бессмертных. Я поражен.

– Хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй, о чем вы говорите?

На этот раз вопрос задал не Си Юнь, а другой бессмертный.

– О чем я говорю? Четыре главы великих школ бессмертных объединили силы, чтобы уничтожить юного ученика с разорванными духовными жилами. Глаза бы мои этого не видели...

– Чун Чжао – преступник! Он предал наше Царство! Как бессмертные пожелают поступить с ним, не имеет никакого отношения к хозяину дворца Холодного источника!

– Преступник? Какое преступление он совершил? Едва не убил Цзывэйсина? Падший демон? Он не первый и не последний бессмертный, ставший демоном. Заслуживает ли он смерти только потому, что он падший?

Чжэнь Юй окинул всех ледяным взглядом. Фань Юэ только что воспользовался своими силами, чтобы как следует всех запугать, а теперь на всех присутствовавших обрушилась сокрушительная мощь Чжэнь Юя. У нескольких слабых учеников рты наполнились кровью, главы школ мертвенно побледнели.

Цзиньяо шагнул вперед, и его божественная сила приостановила поток энергии Чжэнь Юя.

– Хозяин дворца Холодного источника! Бессмертные и демоны живут в мире уже тысячу лет! Что ты задумал?

– Ничего. Я просто хочу, чтобы ты стал моим свидетелем.

«Свидетелем? Что ему нужно?»

Бессмертные ошеломленно уставились на хозяина дворца.

Чжэнь Юй посмотрел на распростертого на полу обессиленного юношу.

– Чун Чжао, я хочу задать тебе вопрос, – обратился к нему Чжэнь Юй. – Готов ли ты вступить во дворец Холодного источника?

Воцарилась тишина. Все взгляды обратились на Чун Чжао.

Бывший ученик школы Туманного острова с раздробленными духовными костями и разорванными жилами медленно поднял голову. Он неторопливо осмотрел всех присутствовавших. Наконец затянутый непроглядной темнотой взгляд остановился на Чжэнь Юе.

– Чун Чжао больше не бессмертный, – решительно сказал он. – Я готов войти во дворец Холодного источника.

– Отлично!

Чжэнь Юй громко рассмеялся, махнул рукой, и Фулин тут же заключила Чун Чжао в свои объятия.

– Бессмертный владыка Цзиньяо, сегодня я спас жизнь Чун Чжао. С этого дня он мой ученик! Если бессмертные захотят его убить – пусть приходят во дворец Холодного источника. Буду ждать вас в Царстве Демонов!

Едва он произнес эти слова, как зал озарила вспышка демонической энергии. Цзиньяо тут же поднял руки, чтобы заблокировать внезапный удар. Когда столкнувшиеся силы рассеялись, во дворце не осталось ни одного демона.

Снова воцарилась тишина. Цзиньяо казался растерянным, и ни один бессмертный не решился заговорить.

Никто не ожидал, что военное пиршество – событие с многовековой историей, в котором принимали участие лучшие из лучших в Трех Царствах, закончится именно так.

Цзибэй, дворец Ясной луны

Цзибэй – северная оконечность Царства Демонов. С незапамятных времен он был покрыт снегами и льдами.

Во дворце Ясной луны горели огни тысяч ламп. Снаружи стояла темная и снежная ночь, но в самых дальних покоях, казалось, царила вечная весна.

Бай Шо лежала на кровати, в лице ее не было ни кровинки. Залитые кровью одежды кто-то сменил на чистое платье.

Из ладони Фань Юэ в ее духовные жилы медленно вливалась неиссякаемая божественная энергия. Через половину большого часа поток духовной силы девушки стабилизировался, и на щеках появился слабый румянец.

– Не... Уходи... – сквозь сон пробормотала Бай Шо, нахмурив тонкие брови.

Фань Юэ, не сводивший с нее глаз, вдруг вспомнил, как она защищала Чун Чжао. Он встал, собираясь уйти.

– Муму...

Удаляющиеся шаги замерли.

– Муму, не уходи... – шептала Бай Шо.

Тихо вздохнув, правитель дворца Ясной луны покорно сел у кровати Бай Шо и взял ее за руку.

Таньхо стояла, прислонившись к стене бесконечно длинного коридора, и потягивала вино. На запах прилетел поросенок Лун-и.

– Эй, сяо Хуа, чего пьешь в компании холодных камней?

– Они не холодные, – лениво ответила Таньхо.

– Да неужели? За окном – трескучий мороз! – возмутился поросенок.

– Этот дворец согревает теплота сердец, – мягко проговорила владычица демонов клана небесного огня.

Она улыбнулась и сделала хороший глоток вина из тыквы-горлянки.

Лун И проследил за ее взглядом и увидел в окне напротив две фигуры: одна лежала, вторая сидела. Никто не знал, о чем подумал поросенок, но взгляд его подернулся поволокой.

– Ага... С тех пор как она ушла, во дворце Тайчу^[46] воцарился вечный холод.

– Кто ушел? Какой еще вечный холод? – ошеломленно переспросила Таньхо.

– Пей, пей.

Поросенок подлетел к Таньхо, отобрал у нее тыкву и одним глотком осушил ее. Рядом послышался ровный храп владычицы демонов клана небесного огня. В лунном свете тень поросенка преобразилась в великолепного когтистого дракона.

Дворец Холодного источника

За тысячи ли от дворца Ясной луны в холодной каменной пещере, в бассейне, наполненном бурлящей кровью, – точно таком же, как под дворцом правителя Ичэна, – с закрытыми глазами лежал Чун Чжао.

Вокруг стояли демоны – почти все они уже достигли статуса верховных, – и с ужасом глядели на юношу.

Чжэнь Юй, с бесстрастным лицом стоявший на краю бассейна, взмахнул рукой. Из тел демонов вырвались потоки силы и устремились к Чун Чжао.

Под безмолвными каменными сводами раздались душераздирающие крики, и через мгновение демоны, из которых выкачали до капли духовную энергию, обратились в пепел.

Фулин спокойно наблюдала за Чун Чжао.

Через какое-то время кровавые воды успокоились. Чун Чжао пока не пришел в себя, но в глубине его души вспыхнул слабый темный огонек.

Что-то упало с громким стуком, и во все стороны полетели искры от обугленного полена. Из дворца Ясной луны выбежала смущенная девушка. Уперев руки в бока, она посмотрела в сторону главного зала и возмутилась:

– И это называется величайшей цитаделью Царства Демонов?! Да тут даже приличной печи нет! Железная Хуа, ты же кузнец! Тебе совсем не стыдно?!

Таньхо лежала на крыше, покусывая соломинку и лениво глядя на покрытую пеплом Бай Шо.

– Не знаю, о чем ты. Тебя саму-то совесть не замучила?

– С чего это?!

– Значит, не чувствуешь своей вины? Хорошо, позволь напомнить. С тех пор как ты оказалась во дворце Ясной луны, ты взорвала восемь залов, сожгла триста двадцать пять пучков первосортных трав и испортила тысячу двести тридцать четыре кусочка священного древа...

– Эй! Стой-стой-стой! Чтобы готовить эликсиры, я усердно трудилась! Не ела и не спала! И старалась наварить побольше духовных снадобий для нашего дворца. Между прочим, я уже изготовила восемьдесят эликсиров первого сорта! – возмущенно возразила Бай Шо и, задрав нос, уставилась на Таньхо. – Может, хотя бы спасибо мне скажешь?!

– Спасибо? За что, интересно?

– Эти эликсиры могут спасать жизни! Как можно не знать их ценности?!

Таньхо закатила глаза и спрыгнула с крыши.

– Если полубог вдруг будет ранен, ему не помогут даже самые лучшие первосортные эликсиры! Хоть упейся! Это ему как мертвому припарка. Бесполезны твои снадобья для нашего хозяина!

Бай Шо ошеломленно уставилась на демоницу.

– Кто вообще сказал, что я это для него делаю? – равнодушно хмыкнула она. – Между прочим, я делаю это для своих друзей из дворца!

– Тогда благодарю тебя от имени твоих друзей! Но ты хотя бы не торопись так.

Таньхо зевнула, махнула рукой и пошла по своим делам.

– Эй, постой!

– Чего еще?

– Где яогуай? Почему я нигде не могу его найти? – спросила Бай Шо и, равнодушно кашлянув, подняла глаза к небу.

Таньхо посмотрела на девушку и ответила:

– Ну наконец ты перестала ходить вокруг да около. А что такое? Соскучилась по хозяину дворца?

– Да какое мне до него дело?! У него всегда лицо такое, будто я ему должна целый сундук духовных жемчужин! Просто у меня травы закончились, я хотела попросить у него еще немного.

– Охо-хо, – сухо рассмеялась Таньхо.

– Забудь. Я пошла готовить эликсиры, – фыркнула Бай Шо, развернулась и пошла прочь.

– На западе Царства есть священное древо Бодхи. Хозяин дворца отправился на его поиски, – раздался голос Таньхо.

Бай Шо тут же остановилась и обернулась.

«Древо Бодхи? Значит, яогуай продолжает его поиски», – взволнованно подумала она.

– Сяо Хуа, зачем хозяину дворца это древо?

Бай Шо раздирало любопытство. С первого дня их знакомства Фань Юэ искал это древо по всем Трем Царствам. Но он же демон! Так зачем оно ему понадобилось?

Более того, Фань Юэ уже полубог. Неужели священное древо Бодхи могло усилить его духовную мощь? Неужели с ним он быстрее станет богом?

– Дура, что ли? Думаешь, он все нам рассказывает? Откуда мне знать? Не буду я у него это спрашивать – еще пожить хочу, – развела руками Таньхо.

Увидев вытянувшееся лицо Бай Шо, она покачала головой, подошла ближе и задорно сказала:

– Сама спроси, если тебе так интересно. У тебя же девять жизней, лисичка!

Таньхо расхохоталась, но тут же застыла и ударила себя по губам.

– Говорила же себе – держи язык за зубами! С чего я вдруг вспомнила об этом глупом лисе!.. Сяо Бай, я отправляюсь в долгое странствие. Если этот чокнутый спросит обо мне, скажи ему, что я умерла!

– Чокнутый?..

Не успела Бай Шо и слова сказать, как Таньхо исчезла в небе.

А на землю с громким «бах!» упал красный шар. Опустив голову, Бай Шо увидела лисенка. Он принялся расхаживать перед ней с гордо поднятым хвостом, а затем обратился в юношу.

– Сяо Бай, ну как я тебе? Красавчик?

Бай Шо моргнула и робко ответила:

– Красавчик...

– А где сяо Хуа? Где мой цветочек? Я не видел ее целых три дня и пять больших часов! Я так соскучился! Куда она подевалась? – протараторил Му Цзю и принялся озираться по сторонам.

– Она сказала, что умерла, – честно ответила Бай Шо и развела руками.

– Она сказала... Что умерла? – переспросил Му Цзю и уставился на девушку.

– Ага, – кивнула Бай Шо.

– А она не говорила, где именно она умерла?

Бай Шо кивнула туда, куда сбежала Таньхо.

– В ста ли к юго-востоку есть персиковый лес, там она прячет вино.

– Вот и славно! Ты достойна быть моим другом! – воскликнул Му Цзю, похлопал Бай Шо по плечу, достал что-то из кармана и сунул ей в ладонь. – Тут десять первосортных духовных трав! До встречи!

И с порывом ветра рыжий лис полетел на юго-восток.

Наконец наступила тишина. Бай Шо оглянулась и вдруг вспомнила, о чем она только что говорила с Хуа Хун. Рассеянно засунув травы в сумку, она встала, сорвала с дерева большой лист, чтобы укрыться от солнца, растянулась на крыше и мечтательно закрыла глаза.

В Цзибэе было ужасно холодно – даже когда солнце надолго застывало в зените. На скованных льдами северных землях Царства Демонов всегда царило безмолвие.

Бай Шо никогда не думала о том, что самый таинственный дворец в Трех Царствах окажется таким мирным и спокойным местом. Даже крошечная школа бессмертных в Восточном море была разделена на внутреннюю и внешнюю части, и ее ученики зорко охраняли Туманный остров.

А во дворце Ясной луны практически никто не проживал, кроме железной Хуа, которая целыми днями грелась на солнышке, молчаливого Цаншаня, визгливого деревянного поросенка да кучки застенчивых служанок. Больше Бай Шо никого не встречала.

Да, конечно, еще был один полубог, который смотрел на нее свысока и ежедневно отпускал в ее адрес разные колкости.

– Муму все равно лучший... Он хотя бы милый...

Говоря Фань Юэ эти слова, Бай Шо надувала губки, хмурила бровки и демонстративно отворачивала румяное личико.

Опустив голову, девушка взглянула на дворец и мягко провела ладонью по блестящей черепице.

– Тут не так уж и плохо... Место богатое...

В Наньхае ей тоже жилось хорошо, но бедно. Нужно было каждый день заботиться о пропитании, да еще и кур воровать – просто ужас... То ли дело дворец Ясной луны – заповедное место, полное несметных сокровищ и зарослей духовных трав...

Хотя нет... За последний год стараниями Бай Шо гора на западе облысела – нескоро на ней появится новая поросль.

«Придется идти на восточную гору, может, там тоже кое-что растет...» – подумала девушка.

Вдруг Бай Шо принялась что-то считать на пальцах и ошеломленно ахнула – она уже так долго живет во дворце Ясной луны!

Последнее военное пиршество – событие с многовековой историей, в котором приняли участие лучшие из лучших в Трех Царствах и которое так печально завершилось, – прошло ровно год назад.

Глава 9

Путь совершенствования

За последний год жизнь в Трех Царствах сильно изменилась.

Во время военного пиршества хозяева дворцов Холодного источника и Ясной луны изрядно подмочили репутацию бессмертных. Разгневанный Цзиньяо лично поместил духовную печать в Южном море и разделил все священные земли на стыке Царств на четыре части, передав их во владение четырем бессмертным, пострадавшим от рук Чжэнь Юя. Из-за этого два Царства, мирно сосуществовавшие сотни лет, вновь вступили в войну.

Под предлогом того, что Царство Бессмертных проигнорировало соглашение между бессмертными и демонами и захватило священные земли, Чжэнь Юй трижды вторгся на территории Южного моря. Генералами-демонами дворца Холодного источника командовал третий хозяин дворца – Чун Чжао. В последнее время в Царстве Демонов только о нем и говорили.

Год назад на острове фениксов он едва остался жив: его духовные кости были сломаны, жилы – оборваны. Несостоявшегося победителя военного пиршества доставили во дворец Холодного источника на последнем издыхании. Три сражения в Южном море прошли без его участия. И вдруг Чун Чжао снова проявил себя: он стал верховным владыкой демонов и одолел более ста учеников из школ бессмертных. Все были потрясены его жестокостью и силой.

В Трех Царствах многие тысячи лет не появлялось обладателя столь мощной духовной энергии. Чун Чжао стал врагом для бессмертных и объектом восхищения куда более воинственных демонов. Он прославился не меньше Таньхо, Цаншаня и Фулин.

На Цзибэй опустилась ночь – здесь так рано темнело! Бай Шо убрала с головы лист и тихо вздохнула.

В тот день, когда духовные кости Чун Чжао были сломаны, а жилы разорваны, она поняла, что больше никогда не сможет защитить мальчика, с которым выросла вместе.

Три Царства безбрежно огромны, а она – лишь крохотная ряска. Все, что она может, – варить эликсиры, спорить со всеми и греться на солнышке вместе с железной Хуа – грозной демоницей Таньхо из дворца Ясной луны.

На самом деле все было не так уж и плохо. Бай Шо даже подумала, что с радостью провела бы так всю жизнь. Вот только железная Хуа сказала, что эликсиры бесполезны для Фань Юэ...

Ее яогуай уже полубог, он странствует по Трем Царствам, чтобы отыскать священное древо, которое поможет ему преодолеть скорби. Интересно, кому в самом деле удалось вынести их и стать богами? А если он не сможет их пережить?..

Бай Шо резко села, затем со свистом спрыгнула с крыши и побежала к Фань Юэ.

Дворец Ясной луны практически никем не охранялся – в этом не было необходимости. И никто из обитателей не осмеливался без приглашения входить в покои хозяина. Только Бай Шо была здесь точно рыба в воде. Вот и сейчас она тихо открыла двери и уверенным шагом зашла внутрь.

В покоях было темно – хозяин куда-то отлучился. Бай Шо достала откуда-то стеклянную лампу и в ее тусклом свете принялась сосредоточенно рыться в шкафах.

– Ну где же он? Поверить не могу... Говорил же деревянный свин, что так просто из этого дворца не сбежать...

Бай Шо недовольно поджала губы, не найдя того, что искала. Вдруг она шлепнула себя по голове, закрыла глаза и, глубоко вздохнув, напрягла свой духовный сосуд.

У нее с Фань Юэ до сих пор действовал духовный контракт. Раз ее яогуай наложил на дворец несколько запрещающих заклинаний, возможно, с помощью своего духовного сосуда она сможет почувствовать, где же он пря...

Из ее лба вырвался луч духовной энергии и медленно осветил покои Фань Юэ. Вдруг в тишине раздался еле слышный шорох. Открыв глаза, Бай Шо вдруг увидела глупую ослиную морду – тот жался к полу, спрятавшись за наброшенным на скамью коротким зеленым покрывалом.

«Нашла!» – чуть не закричала от радости Бай Шо, но тут же зажала рот рукой.

Под ногами глупого деревянного ослика она приметила семь звезд. Но горели почему-то только две. Вдруг из них вырвалась духовная сила и начала медленно вливаться в копытца деревянного ослика. Чем сильнее лучились звезды, тем ярче горели его глаза.

– Что ты делаешь? Бестолковый осел, зачем ты высасываешь духовную энергию?!

Лун-эр медленно повернул голову и вытаращился на Бай Шо.

– Т-т... Ты! Ты что здесь делаешь?!

– Я... Ну... Ты же помог мне.

Прищурившись, Бай Шо пристально посмотрела на звезду.

– Лун-эр, ты чью энергию поглощаешь?

Деревянный ослик задергал ногами, тщетно пытаясь спрятать сверкающие звезды.

– А с чего ты взяла, что я ее поглощаю? – спросил он, закатив глаза. – Я... Просто хожу туда-сюда! Мне... Просто делать мне тут больше нечего!

– И кого ты обманываешь? Ладно! Если ты мне не скажешь, пойду спрошу у железной Хуа!

– Стой! – испуганно крикнул Лун-эр.

Бай Шо остановилась и снова взглянула на ослика. Лун-эру пришлось смириться со своей участью.

– Глупая девчонка! – воскликнул он. – Не говори никому, ладно? Тогда, возможно, я смогу вывести тебя из этого проклятого дворца. Что скажешь?

– Вывести меня? – скривилась Бай Шо. – С чего мне куда-то уходить? Тут отлично кормят!

– Разве ты не хочешь увидеть своего любимого? Слышал я, что он теперь очень известен в Царстве Демонов.

Прищурившись, Бай Шо дважды цокнула языком.

– Глупый осел, все ты знаешь, хоть и сидишь тут взаперти. Что мне до его славы?

– Не рассказывай мне тут. Помню я, как вы двое... – Ослик замялся и хитро подмигнул. – Вы же явно влюблены друг в друга! Вместе и в жизни, и в смерти, как мед с маслом – идеальная парочка. Отправишься во дворец Холодного источника, станешь женой третьего хозяина дворца, а потом сможешь свободно путешествовать по Царству Демонов. Разве это не лучше, чем варить тут эликсиры?

Глаза Бай Шо загорелись – слова ослика тронули ее сердце.

– Ты правда сможешь вывести меня отсюда?..

Вдруг в покоях хозяина дворца Ясной луны повеяло холодом, и Бай Шо словно пронзил взгляд пары ледяных глаз. Вздрогнув, она оглянулась, но никого не увидела.

– Ты чего? – занервничал ослик и тоже принялся озираться по сторонам.

– Ничего... Просто тут слишком зябко.

Деревянный ослик потупился и ударил копытцем по полу.

– Не волнуйся, я свое слово сдержу.

– Не поверю, пока не расскажешь про звезды.

– Это не твое дело.

– Ну конечно... Железная Хуа как-то упомянула, что Фань Юэ наложил на дворец несколько запрещающих заклинаний – из-за них отсюда не выбраться. А ты даже из этой комнаты выйти не можешь. Как же ты выведешь меня из дворца? Кстати, долг платежом красен – если речь идет о нашей с тобой сделке...

Глазки Лун-эра нервно забегали. Бай Шо фыркнула и всплеснула руками.

– Можешь не отвечать, не страшно. Я просто возьму и позову...

Она замолчала на полуслове, прочистила горло и собралась уже распахнуть окно, как вдруг за ее спиной раздался встревоженный голос:

– Это массив рождения Фань Юэ!

Девушка резко обернулась.

– Что еще за массив рождения?

– Разве тебе не любопытно, почему Фань Юэ, могущественный демон-полубог, хозяин дворца Ясной луны, по всем трем Царствам ищет священное древо? – вкрадчиво спросил ослик.

Бай Шо тут же навострила ушки, но сделала вид, что эта тема ей совсем не интересна.

– Мне-то какое дело? Может, ему просто заняться больше нечем от скуки... – ответила она, равнодушно пожав плечами.

– Твои слова не так уж и далеки от истины... И все же у Фань Юэ есть один большой секрет. О нем не ведают ни бессмертные из Небесного дворца, ни Чжэнь Юй из дворца Холодного источника, ни одна любопытная маленькая бессмертная, – тихо фыркнул деревянный ослик и вызывающе топнул копытцем.

– Прекращай трепаться! Если никому ничего не известно, откуда об этом секрете знаешь ты, жалкий демон-осел? – возмутилась Бай Шо, презрительно скривив губы.

– Это я-то осел-демон?! Сама такая! – Деревянный ослик так вспыхнул от злости, что едва не дымился – Я, между прочим, тоже вырезан из священного древа Бодхи! Если я поглощу силу Фань Юэ, этот массив станет моим!

Воцарилась тишина. Ослик вдруг заметил, как пристально смотрит на него Бай Шо, и тут же захлопнул пасть, но было уже поздно.

– Что ты сказал?

Ослик затряс головой.

– Нет, нет, нет! Я ничего не говорил!..

– Ты сказал, что... Если ты поглотишь силу Фань Юэ, то этот массив станет твоим? – прищурившись, повторила Бай Шо. – Значит, истинная форма хозяина дворца – древо Бодхи!

Деревянный ослик беспомощно потупился. Он хотел обмануть Бай Шо, но почему-то самолично все ей выложил!

По растерянной морде ослика девушка сразу поняла, что догадка ее верна. Но тут ее начали одолевать новые сомнения, и она забормотала себе под нос.

Бодхи – священное древо. Получается, что тело Фань Юэ – тоже священное древо. Так почему он решил стать демоном? Поскольку он совершенствовался благодаря священному дереву, то уже давно мог бы стать богом. Но когда она впервые встретила его, он был лишь владыкой демонов. Как такое возможно? Кроме того... Сколько частей священного древа ему нужно? Почему древо Бодхи вообще раскололось и его части затерялись в Трех Царствах?

«Этот несносный осел точно все знает!» – подумала Бай Шо, затем решительно тряхнула головой и уверенно заявила:

– Их восемь!

Ослик понял, что их разговор зашел слишком далеко и что-то скрывать уже не было никакого смысла.

– Я очнулся на горе Мусяошань среди смертных. Бодхи – священное древо, но оно не может совершенствоваться, а значит, не может стать богом. Полагаю, что его божественному телу не удалось перейти в состояние духа и пережить Небесную скорбь: оно разделилось на восемь частей, которые затерялись в Трех Царствах. Когда я очнулся, Фань Юэ сразу почувствовал мое присутствие.

Деревянный осел задумчиво коснулся морды копытом.

– Где находятся остальные шесть частей, я не знаю. Полагаю, только та часть священного древа, которая способна совершенствоваться, может чувствовать другие части. У той части, что оказалась на острове Огня и льда, такой возможности не было, и ваш старый учитель с Туманного острова воспользовался этим. Но я понятия не имею, почему Фань Юэ решил стать демоном.

«Вот, значит, как... – лихорадочно соображала Бай Шо. – Священное древо разделилось на фрагменты, и каждый был лишь частью единого целого, но, по неизвестным никому причинам, совершенствоваться мог только Фань Юэ. Поэтому он и стал могущественным демоном».

Бай Шо опустила голову и задумчиво посмотрела на горящие звезды массива под копытами осла. Этот массив создал Фань Юэ. Очевидно, что тусклые звезды – это части священного древа. Одну он забрал с острова Огня и льда. И почему-то он не поглотил этого глупого осла как часть дерева, чтобы преумножить духовные силы. Но тогда какую часть древа Фань Юэ использовал для своего совершенствования? Бай Шо прищурилась и внимательно посмотрела на осла.

– Значит, ты пытаешься поглотить силы этих двух звезд? Ты хочешь...

– Ага, – гордо закивал осел. – Хозяин дворца Ясной луны очень могущественен, он точно завладеет всеми частями священного древа. Когда он поглощает энергию очередного фрагмента – массив набирает силу. Вот только он не знает, что я уже тайком подписал кровью контракт с этим массивом – и сам почти поглотил всю его силу. Когда загорятся все семь звезд и священное дерево станет единым, я сделаюсь богом!

Деревянный осел гордо поднял копыта, словно Три Царства уже принадлежали ему. Вдруг он выпучил глаза, тело его задрожало, и он резко замолк.

У Бай Шо по спине прошелся холодок. Проследив за взглядом осла, она вдруг увидела неприметную тень. Кое-кто очень давно сидел на троне и внимательно слушал.

Черные одежды развевались на ветру, практически сливаясь с тусклыми красками убранства дворца. Величественный демон неспешно поднял руку и щелкнул пальцами.

Мгновение спустя во дворце загорелись все светильники, и в массиве вспыхнула третья звезда.

– Ты... Ты... Ты...

Деревянный ослик щелкал зубами от ужаса и больше не мог проронить ни слова. Глядя на него, демон едва заметно улыбнулся.

– Продолжай, почему замолчал? Я с огромным интересом дослушаю твой грандиозный план.

– А-а-а! Демон! Мне конец!

Глупый осел пронзительно заревел и, закатив глаза, «замертво» упал на пол.

Все это время Таньхо пряталась от лиса за восемнадцатью горами и реками. Когда она вернулась во дворец, начался сильнейший снегопад – грозная демоница чуть не упала лицом прямо в сугроб перед главными воротами.

– Что происходит?! – удивилась она.

Опустив взгляд, Таньхо увидела деревянного осла, вмерзшего в лед у самой нижней ступени каменной лестницы. Падающие снежинки опускались прямо на голову несчастному, причиняя ему нестерпимую боль.

Обойдя осла, она спросила:

– Кто это с ним так?

– А ты сама как думаешь? – отозвался сидящий на каменных ступенях поросенок Лун-и. Лениво зевнув, он кивком указал в сторону покоев хозяина дворца.

– Вот дурак! Так тебя поймали на краже духовной силы, – присвистнула Таньхо.

Ослик оторопело уставился на Таньхо.

– Чего вылупился? Ты в самом деле думаешь, что все эти твои глупые трюки могут обмануть хозяина дворца? – хохотнула Таньхо и, пожав плечами, продолжила: – Хозяину скучно в собственном дворце, тут даже поговорить толком не с кем. Вот и забавляется с тобой, иначе давно бы поглотил.

Лун-эр вздрогнул и жалобно прижал уши к голове.

– Не волнуйся, пока не найдем последний фрагмент дерева, ты не умрешь, – фыркнула Хуа Хун, глядя на осла, а затем повернулась к поросенку: – Странно это. Этот глупый осел столько дел натворил, а вышвырнули его только сегодня. Почему?

– Бай Шо застукала его, когда он поглощал духовную силу нашего хозяина, – небрежно ответил Лун-и. – Он пообещал доставить ее во дворец Холодного источника, где она сможет стать женой третьего хозяина дворца.

– Теперь понятно, откуда взялся этот снегопад, – проговорила Таньхо, глядя на падающие с неба белые хлопья. – Значит, хозяин дворца в скверном настроении.

Она пнула в сердцах кусок льда, и ослу стало совсем не по себе.

– Эта девчонка уже целый год живет с нами во дворце. Она взорвала восемь залов и оборвала все редчайшие травы на близлежащих холмах. А наш хозяин и бровью не повел! Вы, деревяшки, в самом деле думаете, что он подобрал ее ради эликсиров? У вас совсем мозгов нет, что ли?

С этими словами Таньхо хмуро потащила Лун-и внутрь, а рыдающий ослик так и остался лежать у каменной лестницы и уныло глядеть в небо.

Бай Шо развела огонь в трех жаровнях, но даже этого едва хватило, чтобы хоть немного согреться.

Она понятия не имела, что такого произошло, что в Цзибэе вдруг наступил такой лютый мороз. Может, она уже и стала бессмертной владычицей, но все равно дрожала от холода.

После того как глупый осел притворился мертвым, ее яогуай вышвырнул его прочь из дворца. Жив он или мертв, она не знала. Фань Юэ принялся читать, сделав вид, что он в зале совсем один.

Сидящая в углу Бай Шо чувствовала себя невидимкой. Она так долго стояла у огня, что у нее онемели ноги. Беспомощно вздохнув, девушка подошла к трону и робко протянула Фань Юэ миску дымящегося ароматного супа из персиковых цветов.

– Хозяин дворца, сегодня так холодно. Это поможет вам согреться, – заискивающе пролепетала она.

Фань Юэ даже бровью не повел, будто ничего не услышал, – и лишь неспешно перелистнул очередную страницу.

– Мне просто нужно было эликсир приготовить, потому я и забралась в ваши покои... Я не хотела обидеть хозяина дворца.

Владыка вдруг поморщился, с трудом подавив желание вышвырнуть эту дурочку прочь.

«Издевается, что ли? Все сокровища дворца Ясной луны в ее распоряжении! Что это за эликсир такой, для которого ей потребовалось залезть в мою опочивальню?!» – негодующе подумал он.

– Правда!

Глядя на равнодушное выражение лица Фань Юэ, Бай Шо умоляюще сложила руки и низко поклонилась.

– Я сорвала все духовные травы на западной горе. И вдруг меня осенило: если этот осел превратится в священное древо, я смогу отрезать кусочек, чтобы...

– Вместе и в жизни, и в смерти? – процедил хозяин дворца. Как же ему надоело слушать весь этот вздор!

«Что? О чем он? – ошеломленно подумала Бай Шо, уставившись на него. – Что вообще происходит? Ведь совсем недавно...»

– Как мед с маслом? – насмешливо продолжил Фань Юэ.

Девушка опустила голову – эти слова почему-то показались ей знакомыми. Где же она их слышала?

– Хочешь стать супругой третьего хозяина дворца Холодного источника и творить в Царстве Демонов все, что заблагорассудится. Похоже, твой яогуай чем-то сильно обидел тебя.

Фань Юэ поднял голову и гневно посмотрел на Бай Шо. Сорвавшиеся с его губ слова впились в ее душу, словно осколки льда.

«Вспомнила!»

Во всем виноват проклятый осел! Лжец! Неужели ее яогуай в самом деле поверил в эту чушь?

– Хозяин дворца! Я просто обманывала этого дурака! Какой еще Холодный источник?! Да хоть Горячий! Мне нет до него дела! Я лишь ваша покорная лекарка. Наш дворец Ясной луны прекрасен! Здесь много вкусной еды и есть теплая одежда. В Царстве Бессмертных мне нигде не было так хорошо! – воскликнула Бай Шо и схватила Фань Юэ за рукав. – Я никуда не пойду! И останусь только с тобой! Я часть дворца Ясной луны при жизни и буду обитать здесь призраком после смерти! Если хозяин пожелает избавиться от меня, я покончу с собой! Да даже сбежав из дворца, я и ста ми не пройду – умру без тебя!

– Ха-ха-ха! Ой, не могу! – расхохоталась Таньхо, наблюдавшая за этой сценой из укромного уголка главного зала. Паривший рядом с ней в воздухе поросенок так отчаянно замахал крылышками, давясь смехом, что врезался в колонну.

«Небеса, откуда эта глупышка взялась-то? Вот бы увидеть выражение лица хозяина дворца! Ха-ха-ха!» – мысленно потешалась грозная демоница.

Бай Шо продолжала трещать, как сорока. Наконец умолкнув, она подняла глаза и увидела, что Фань Юэ смотрел на нее, как на дуру.

Эта бесстыдница редко смущалась. И сейчас был тот самый случай. Робко почесав затылок, она осторожно потянула своего яогуая за край одежды.

– Хозяин дворца?..

Фань Юэ уже было хотел закатать рукава, но пара нежных ручек оказалась проворнее. Тихо фыркнув, он поднял миску с супом и отпил немного.

– Людям говоришь правду, а призракам лжешь^[47]. Я никогда тебе не поверю.

– Честное слово! Хозяин дворца, я абсолютно предана тебе! Солнце и луна – мои свидетели!

– А-ха-х... – не сдержался хозяин дворца Ясной луны и от смеха чуть не поперхнулся супом.

– Ой! Он же горячий! Ешь медленнее, прошу!

Бай Шо тут же бросилась к своему яогуаю, чтобы похлопать его по спине. Обычно величавый и сдержанный Фань Юэ покраснел, как мальчишка.

– Ладно, ладно, прекращай... – спешно проговорил он. – Бодхи – священное древо. Ты все равно не сможешь использовать его – не хватит сил.

Рука Бай Шо застыла на его спине. Хозяин дворца Ясной луны прищурился и, задумчиво посмотрев ей в глаза, продолжил:

– В Цзибэе много духовных трав, можно наделать еще кучу эликсиров. Но тебе этого мало. Зачем тебе священное древо Бодхи?

У Бай Шо сердце ушло в пятки. Глаза Фань Юэ потемнели, от его мимолетной веселости не осталось и следа.

– Он стал верховным владыкой демонов. В Трех Царствах мало кто может причинить ему вред. Не стоит тратить на него свои силы.

«Что?..» – ошеломленно подумала Бай Шо.

– Я делаю это не ради... – выпалила она.

Но Фань Юэ перебил ее:

– Дворец Холодного источника безжалостен. На руках его хозяев кровь сотни учеников бессмертных школ. Твой Чун Чжао уже не тот, что прежде. К тому же демоны есть демоны. Мне все равно, сколько у тебя было друзей среди смертных и бессмертных. Теперь ты стала частью дворца Ясной луны – и должна соблюдать его законы и правила. Помни, Холодный источник и Ясная луна – заклятые враги!

Фань Юэ заговорил с Бай Шо о Чун Чжао в первый раз со дня окончания военного пиршества. Пусть его слова звучали холодно, но она знала, что он желал ей только добра.

– Я понимаю, – ответила Бай Шо, и взгляд ее на мгновение потух. Быстро оживившись, она спросила: – Хозяин дворца, я видела, как зажглась третья звезда в звездном массиве! Ты нашел на востоке третий фрагмент священного древа?

– Угу, – лениво кивнул Фань Юэ.

– Тогда... – прошептала Бай Шо. – Получается, осел правду говорил?

Фань Юэ прищурился и пристально посмотрел на нее.

– О чем ты? – воскликнул он, и в его темных глазах вспыхнули тысячи звезд.

– Лун-эр ничего не помнит о священном древе – о том дне, когда оно раскололось. А ты что-нибудь помнишь?

– Что?.. – застыл Фань Юэ.

– Я... Я хочу сказать... Ты... Ты был влюблен? – запинаясь, уточнила Бай Шо.

Поймав ошеломленный взгляд Фань Юэ, она вдруг осознала, о чем именно спросила, и в тот же миг она захотела забить себя до смерти.

«Ну что за дура!»

Она же всего лишь хотела узнать, почему он, будучи священным древом, решил стать демоном, и что произойдет, если он не найдет все части, на которые оно раскололось! Как ее угораздило сморозить такую глупость?!

– Я...

Бай Шо так хотелось забиться в какую-нибудь щель и больше никогда не показываться. Она уже собралась оправдываться, как вдруг ее подбородок крепко сжали. Подняв голову, девушка встретилась с парой любопытных глаз.

– Влюблен? Вот что тебе в самом деле хочется знать? – спросил Фань Юэ с легкой усмешкой.

– Я...

Главный зал был залит серебристым светом. Уголки губ хозяина дворца Ясной луны изогнулись в полуулыбке. Он наклонился к лицу девушки.

– Почему тебя это так волнует? – вкрадчиво спросил он.

– Я... я...

Бай Шо ощутила на щеке дыхание могущественного демона. Он был так близко!

Вдруг она схватилась за плечо и нахмурилась.

– В чем дело? – опешил Фань Юэ.

– Холодно... Больно... – жалобно проговорила Бай Шо.

Взгляд хозяина дворца снова потемнел.

Год назад на острове фениксов девушка сломала руку, и с тех пор ее правое плечо периодически напоминало об этом острой болью.

– Ах! – мучительно вскрикнула Бай Шо и упала в холодные объятия демона-полубога.

– Я... Яо... Яогуай...

– Тихо, – холодно отрезал Фань Юэ.

Он опустил девушку на мягкую постель и склонился над ней.

Наступила тишина. Бай Шо почувствовала приятное тепло: Фань Юэ положил руку на ее плечо и начал вливать в ее духовные жилы бесконечный поток божественной энергии.

«Небеса... У него столько сил... Если бы этот яогуай понял, что я притворяюсь...» – подумала она и растерянно заморгала.

Усовестившись, Бай Шо уже собралась во всем признаться, как вдруг Фань Юэ второй рукой закрыл ей глаза и сказал:

– Спи.

Голос его был строгим, с легкой хрипотцой. Бай Шо послушно закрыла глаза и зевнула.

Врата распахнулись, и из них вышел Фань Юэ. Снегопад все не утихал, но ни одна снежинка не перелетала за порог дворца. Лун-и нес караул. Увидев хозяина, он устало зевнул.

– Как жизнь?

– Ты полетишь со мной к Южному морю.

– Чего? – сморгнул Лун-и. – Ночь же. Какие тут прогулки?

Вдруг поросенок широко распахнул глаза – он все понял.

– Мы отправимся за яшмовой травой?!

Яшмовая трава исцеляла любого бессмертного. Произрастала она исключительно на острове драконов в Южном море, и его обитатели очень дорожили этим растением. Когда Бай Шо ступила на путь совершенствования, она стала считаться бессмертной. Фань Юэ же, хоть и был полубогом, пытался исцелить девушку своими демоническими силами, а значит, ее болезнь была ему неподвластна.

– Да ты с ума сошел! Драконы давно истреблены, а Мугуан наложил запрет на эту травку! Пусть ты и полубог... Ай!

Не успел поросенок закончить, как Фань Юэ сунул его в рукав и со вспышкой света скрылся за пределами своего ледяного царства.

Дворец Холодного источника

Облаченный в черные одежды Чун Чжао стремительно вышел из главного зала. Снаружи его ждала Фулин.

– А-Чжао! – поспешно поклонившись, воскликнула она.

Он резко остановился.

Фулин окинула его взглядом. Чун Чжао был весь в крови. Неужели он уничтожил очередное племя в Царстве Демонов?

– Кого на этот раз приказал тебе убить хозяин дворца? – обеспокоенно спросила демоница.

– Никого. Хозяин дворца попросил меня кое-что ему принести.

Эти слова не убедили Фулин.

– И все?

– Также он велел казнить любого, кто попытается завладеть этим предметом, – холодно отрезал Чун Чжао, бесстрастно глядя на собеседницу.

Проснувшись, Бай Шо почувствовала необыкновенный прилив сил. Она сладко потянулась, подняла правую руку и удивленно ощупала свой духовный сосуд.

«Что такое?..»

Ее травма то и дело напоминала о себе: всякий раз, шевеля плечом, Бай Шо чувствовала тупую боль. Но сейчас рука совершенно не болела. Более того, ее переполняла духовная энергия! Она практически достигла высшего уровня бессмертной владычицы!

«Мамочки, что за происки демонов?.. Неужели я научилась совершенствоваться во сне?»

Сила ее росла слишком быстро. Может, еще через пару ночей она станет богиней?!

Бай Шо совсем растерялась. Окинув взглядом комнату, она вдруг осознала, что находится в покоях Фань Юэ.

«А где мой яогуай? Поскорее бы найти его и обо всем рассказать!»

Вскочив с постели, девушка распахнула двери и вылетела наружу, точно легкий ветерок.

– Яогуай! Яогуай!

Фань Юэ стоял под деревом. Обернувшись, он увидел, как к нему со всех ног бежит Бай Шо. Вдруг она поскользнулась и чуть не упала в его объятия – он быстро протянул руки и удержал ее.

– Моя рана совсем зажила! – воскликнула она и счастливо закружилась перед демоном. – Смотри, смотри!

Фань Юэ промолчал. Лицо его было необычно бледным, но в глазах светилась радость.

– А еще я почти стала могущественной верховной владычицей! – ликовала Бай Шо.

Она была несказанно счастлива и не сразу заметила, что с Фань Юэ что-то не так. Девушка залилась смехом, отскочила и вытянула руку. Из ее ладони вырвался мощный поток духовной энергии, и она ловко собрала весь снег, укрывавший дворец Ясной луны, в огромный ком.

– А-ха-ха-ха! Теперь я верховная владычица среднего уровня!

Когда Бай Шо ступила на путь совершенствования, она никак не могла вырваться из «полубессмертных». Как известно, в Царствах Демонов и Бессмертных сила имела огромное значение. Чтобы хоть как-то выживать и избегать смертельных опасностей, ей постоянно приходилось притворяться глупой девочкой. Со временем она даже забыла, как легко и хорошо ей было среди людей. Теперь же вместе с мощным потоком духовной энергии в ней затеплилась надежда на то, что перед ней приоткроется завеса тайн, недоступных простым смертным.

Уголки губ Фань Юэ чуть растянулись в искренней улыбке. Сам того не зная, он с обожанием смотрел на прыгающую от радости и весело хохочущую девушку.

– Эй! Яогуай! Получай!

Разрумянившаяся Бай Шо подняла в воздух огромный снежок и ловко запустила его в демона.

Лун-и быстро замахал крылышками, схватил сумку с эликсирами и вылетел во двор.

Вдруг сумка с грохотом упала на землю, и поросенок протяжно взвыл.

Огромный снежок угодил прямо в Фань Юэ. Бай Шо тут же упала на колени и в ужасе посмотрела на хозяина дворца.

«Почему он не увернулся?! О небеса, мне конец!»

– Хозяин, я... Я не хотела!

Девушка мигом подбежала к нему и принялась чистить его одеяния от снега. В его присутствии ей с трудом удавалось подбирать правильные слова. Но, что удивительно, в этот раз он ничего не сказал в ответ – и Бай Шо почувствовала себя неуютно. Подняв глаза, она встретилась с мягким и слегка удивленным взглядом Фань Юэ.

«Тут точно что-то не так...» – подумала она, вдруг заметив необычный румянец на его щеках.

– Яогуай, что с тобой?

Он снова промолчал. Вдруг изо рта его потекла кровь, он закрыл глаза и упал в снег.

– Фань Юэ! – в ужасе воскликнула Бай Шо и подхватила его под руки.

Фань Юэ лежал в постели без сознания, его сжигала лихорадка. Как Бай Шо ни звала его, он так и не очнулся.

– Поросенок, что с ним?

– Не знаю я, – холодно ответил Лун-и, развалившийся на лежаке и уперевший копытца в деревянного осла.

Вдруг он испуганно заверещал:

– Ой, ой, ой!..

Кто-то крепко ухватил его за толстые крылышки и подвесил над жаровней. С характерным шипением свиной хвостик подпалился и начал обугливаться.

– Горячо, горячо, горячо! Железная Хуа, ты же меня убьешь!

– Говори, что случилось с хозяином?! – холодно и сурово спросила Хуа Хун. Она больше не собиралась тратить на эту свинью свое драгоценное время.

Хозяин дворца – полубог, ему не так просто навредить. И этот Лун-и точно что-то знал!

Цаншань и Таньхо схватили свои железные шесты, ударили ими об пол, и в кладке из голубого камня тут же образовались вмятины.

Три пары глаз гневно уставились на поросенка. Лун-и замер от страха. Наконец он пришел в себя и, взглянув на Бай Шо, сказал:

– Сяо Бай, ну ты же такая умница! Тебе и правда нужно все растолковать?

– Средний уровень... Моя травма... И сила... – пробормотала Бай Шо, рассеянно глядя на свою ладонь. Вдруг ее осенило. – Это все яогуай?

Лун-и утвердительно хмыкнул.

– Как он это сделал?

Силы бессмертных и демонов не могут смешиваться. Несмотря на то что Фань Юэ – полубог, он не может ни исцелить рану бессмертной, ни увеличить ее духовную силу.

– Яшмовая трава.

Услышав эти два слова, Бай Шо пришла в ужас.

– Яшмовая трава?! Священное целебное растение драконов?!

– Вздор! Хозяин дворца что, летал на остров драконов?! Мугуан наложил запрет на это место! Почему ты не остановил его?! – вскричала Таньхо.

Лун-и обиженно фыркнул.

Повисла гнетущая тишина. Вдруг ее нарушил спокойный и чистый голос.

– Он полубог. Мугуан наложил запрет, но это не причинило бы ему такого вреда.

Все уставились на Бай Шо, а она уверенно посмотрела на Лун-и.

– Неужели его дух так слаб из-за того, что священное древо раскололось?

Бай Шо – удивительная девушка. Живя в мире людей, она отличалась беспечностью. Став полубессмертной, она начала постоянно хитрить. А когда достигла бессмертия, превратилась в дотошную зануду – игнорировать ее существование было просто невозможно.

Все знали, что она как огня боялась смерти. Но при этом она горой стояла за Чун Чжао, пока тот занимался совершенствованием. Она заключила с Фань Юэ духовный контракт на острове Огня и льда. Именно она в Ичэне защитила своего Муму, едва не лишившись жизни.

И теперь, когда Лун-и поймал смелый взгляд девушки, в сознании дракона Цзы Ханя вдруг всплыло некогда знакомое очаровательное личико.

– Осел этот – дурак! Он за деревьями леса не видит!

Замахав крылышками, поросенок вырвался из рук Таньхо. Та злобно прищурилась.

– Сяо Бай, распахни его одежды!

Не успел Лун-и договорить, как Бай Шо мигом выполнила его просьбу. На обнаженной груди Фань Юэ горела семиконечная звезда, а из четырех потухших звездочек прямо к сердцу демона тянулись ужасающие шипы. Поток энергии струился из духовного сосуда хозяина дворца Ясной луны, защищая его от смерти.

– Что это?.. – ошеломленно проговорила Бай Шо.

– Слышала что-нибудь про Башню усмирения душ? – спросил Лун-и.

– Это же древнейший артефакт? – ахнула Таньхо. – Говорят, что Башня может питать души и что она была усовершенствована силой Первозданного Хаоса. Но при чем тут наш господин?

– Его сердце пытается уничтожить усмиряющее души пламя.

Все в ужасе посмотрели на Фань Юэ и только теперь заметили, что устрашающие шипы на самом деле были языками темно-изумрудного пламени.

– Как это возможно? Усмиряющее души пламя воздействует лишь на богов. Почему оно вредит ему?

– Именно потому, что Башня усмирения душ подвластна лишь богам, а он пока только полубог. Разумеется, пламя атакует его! – фыркнул Лун-и, закатив глаза.

– Но откуда в нем появилось это пламя? – резко спросила Бай Шо.

– Все теперь знают, что истинная форма Фань Юэ – священное древо Бодхи. Чтобы стать богом, он должен пройти божественное испытание. Вот для этого он и попытался использовать пламя, но потерпел неудачу. Получается, хозяин потерял свое изначальное тело, а того, кто унаследовал его духовную память, теперь терзает усмиряющее души пламя.

– Если он соберет все восемь фрагментов священного дерева и вернет свою истинную форму, сможет ли он снова стать богом и угасить пламя?

– Конечно! Иначе зачем он так убивается?

– Другими словами, отыскав остальные части, мы остановим распространение огня.

– Верно! – воскликнул Лун-и и описал в воздухе изящный круг. – Но он – единственный, кто чувствует эти фрагменты. И пока он без сознания, никто не сможет ему помочь и отыскать их за него.

Глядя, как Бай Шо тянется к своей сумке с лекарствами, Лун-и тихо вздохнул.

– Сяо Бай, не трать зря силы. Твои эликсиры могут спасти только обычных бессмертных и демонов, но не полубога. Не волнуйся, по моим подсчетам, у него есть еще несколько месяцев, прежде чем пламя доберется до сердца. Так что пока жить будет.

Воцарилась напряженная тишина.

– Идите, я позабочусь о нем, – тихо сказала Бай Шо.

Лун-и хотел что-то сказать, но Таньхо утащила его за собой.

Как только двери в покои хозяина дворца затворились, Бай Шо обессиленно опустилась на край кровати и устремила полный отчаяния взгляд на беспрерывно дрожащего Фань Юэ.

Ее одолевал дикий страх – она чувствовала его лишь однажды. У наполненного кровью бассейна. Когда на нее смотрел Муму.

Она покинула Наньхай лишь для того, чтобы найти своего юного ученика. И когда только она поняла, что ее яогуай и Муму – один и тот же демон? Когда Муму в городе Непокорных угостил ее конфетами? Или когда несносный яогуай у Пурпурного лунного озера спросил, готова ли она отправиться в Царство Демонов? Может, еще в Ичэне, когда они столкнулись с Жун Сянем?

К чему себя обманывать? Каждую минуту ночи и дня, которые они провели вместе, она знала: Фань Юэ – это Муму. А Муму всегда был Фань Юэ.

В тот же миг Бай Шо осенило. Она резко вскочила с постели, достала откуда-то нож, уверенно полоснула им по запястью, приложила его к губам Фань Юэ, и ее кровь потекла ему в рот. На лице юноши появился едва заметный румянец, и пламя, рвущееся к его сердцу, словно застыло.

«Сработало?!» – с надеждой подумала девушка.

Но этого было мало. Ее кровь могла укрепить его душу, но не угасить пламя. Нужно найти фрагмент священного дерева! Окинув своего яогуая долгим взглядом, она развернулась и вышла.

Словно почувствовав что-то, Фань Юэ беспокойно нахмурился.

Среди извилистых хребтов и бездонных топей, залитых светом луны и звезд, царила пугающе-таинственная тишина. Воздух был пропитан болотным газом. Место это запретно для всех Трех Царств.

Заколыхалась листва – кто-то крался по мрачному лесу к одиноко стоящему дереву со спутанными корнями. Хитро сверкнула пара умных глаз, уголки губ дернулись в ликующей усмешке.

Это была Бай Шо.

Плащ-невидимка дурня-осла – отличная вещь! Девушка скользнула взглядом по черной коре – дерево давно было мертво.

Она раскрыла ладонь. Появившийся на ней шарик чистой духовной силы устремился к стволу, и из него тут же выросла зеленая веточка священного древа Бодхи. Лицо Бай Шо озарилось радостью.

Когда она впервые оказалась на болоте Юаньлин, на них с Цин И напало очень-очень странное дерево. Конечно же, в нем была часть того самого священного древа!

Бай Шо нахмурилась – теперь, став верховной владычицей, она чувствовала, что разума у этого дерева не было. Как же оно напиталось злой силой?

«Ладно, неважно! Яогуай ждет! Этот фрагмент исцелит его сердце!» – исполнившись отваги, подумала Бай Шо.

В ее ладони вспыхнул духовный меч. Она одним ударом рассекла ствол и протянула руку в образовавшееся дупло. Но едва пальцы девушки коснулись сердцевины древа, как ее шею сдавила сильнейшая демоническая сила.

Верховный демон! От страха у Бай Шо волосы встали дыбом. Меч выпал из рук, разорвавшийся плащ-невидимка упал на землю, и изогнутый духовный меч замер прямо у ее лба.

– А-Чжао?

– А-Шо!

Задрожав от волнения, Бай Шо кинулась к Чун Чжао, но тот машинально отступил. Девушка тут же остановилась.

– А-Чжао...

– Ты в самом деле стала верховной владычицей, – хмуро проговорил Чун Чжао, потупившись. – Что ты здесь делаешь?

Они не виделись целый год. Все это время Бай Шо представляла их встречу. Вот только она не думала, что услышит такой вопрос, и не знала, как на него ответить.

Сердце ее сжалось от тревоги. Не успела она произнести хоть слово, как Чун Чжао перевел взгляд на рассеченный ствол и уверенно сказал:

– Ты здесь, чтобы добыть для хозяина дворца Ясной луны сердцевину древа Бодхи.

Когда они встретились с Фань Юэ на острове Огня и льда, он искал именно священное древо. А сейчас Чун Чжао прибыл на болото Юаньлин по приказу Чжэнь Юя. Более того, хозяин дворца Холодного источника велел убить любого, кто попытается забрать хоть веточку. Только сейчас Чун Чжао понял, что в черном безжизненном стволе была спрятана сердцевина священного древа Бодхи и что его бывшая нареченная явилась именно за ней.

– Ты и сам пришел за сердцевиной Бодхи! – задорно заметила Бай Шо, а затем нахмурилась и добавила: – Нет, оно нужно не тебе, а дворцу Холодного источника.

Неужели Чжэнь Юй тоже знает, что истинная форма Фань Юэ – священное древо Бодхи? Бай Шо тут же закрыла собой бесценную сердцевину. Чун Чжао чуть прищурился, но на лице не появилось и тени эмоций – в его нынешнем состоянии он практически ничего не чувствовал.

– Тебе здесь не место. Убирайся!

Бай Шо изменилась в лице – она очень хотела что-то сказать, но сдержалась.

– Я должна забрать его. Если хочешь остановить меня, А-Чжао, действуй, – тихо проговорила она, качая головой.

– Ты! – злобно прорычал Чун Чжао.

Бай Шо развернулась и, покрываясь ледяным потом, сделала несколько шажков к стволу, беззащитно подставив спину Чун Чжао.

Схватив сердцевину, она вздохнула с облегчением.

Бессмертный Чун Чжао или демон, добрый или злой, – он никогда не причинит ей вреда!

Бах!

Поток демонической силы отбросил девушку прочь, и над сердцевиной священного дерева навис духовный меч.

Бай Шо с изумлением посмотрела на Чун Чжао – лицо его, как и прежде, абсолютно ничего не выражало.

– А-Чжао! – воскликнула она.

– Каждый служит своему хозяину. А-Шо, убирайся отсюда поскорее!

– Нет! Я же сказала, что должна забрать его!

Высоко подпрыгнув, девушка снова потянулась к сердцевине. Ослепительно сверкнув, изогнутый меч тут же устремился к ней.

Бай Шо ахнула от ужаса.

А за тысячи ли от болота Юаньлин, во дворце Ясной луны, Фань Юэ резко распахнул глаза.

Клинок застыл над головой Бай Шо – его остановила чья-то рука с тонкой, практически прозрачной кожей. Бай Шо подняла голову и встретилась взглядом с парой лучистых и ясных, как лунный свет, прекрасных глаз.

Не успела она опомниться, как ей помогли подняться с земли и заслонили своим телом.

– Кто посмел вторгнуться в мои владения? – раздался ледяной женский голос.

Перед Бай Шо стояла босоногая женщина в белых одеждах. На ее лодыжках тускло светилось несколько звезд.

Глядя на Чун Чжао, незнакомка нахмурилась.

– С тех пор как пал трехглавый огненный дракон, болото Юаньлин пустует вот уже тысячу лет. Кто ты? – спокойно спросил Чун Чжао.

– Ты недостоин того, чтобы задавать мне этот вопрос.

– Видимо, отвечать ты не собираешься. Так знай: я убью любого, кто прикоснется к сердцевине этого дерева! – воскликнул Чун Чжао и, смерив незнакомку убийственным взглядом, направил на нее духовный меч.

Вдруг откуда ни возьмись рядом с ними появился хозяин дворца Ясный луны. Прекрасная женщина тут же бросилась к нему и заключила в крепкие объятия.

– Я так долго ждала тебя! – воскликнула она. В голосе ее было столько тоски, словно она тысячи лет носила в сердце боль разлуки.

Фань Юэ уже было хотел оттолкнуть незнакомку, но, заглянув в ее сияющие, как звезды, глаза, замер на месте.

Бай Шо растерянно смотрела на них, не зная, что сказать. Она ждала, что ее яогуай брезгливо отстранится. Но он не сделал этого – и сердце девушки болезненно сжалось.

После долгой паузы Фань Юэ наконец спросил:

– Кто ты?

– Ты не узнаешь меня? – проговорила женщина, и взгляд ее подернулся поволокой. Она протянула руку, коснулась лица хозяина дворца Ясной луны и нежно улыбнулась. – Ничего. Зато я тебя помню.

Вдруг изо рта ее побежала струйка крови, и она упала на Фань Юэ.

Фань Юэ ловко подхватил незнакомку и растерянно посмотрел на Бай Шо. Продолжая улыбаться, женщина в белом сказала:

– Может, ты и не помнишь меня... Но... Но никогда не оттолкнешь...

С этими словами она медленно закрыла глаза.

Стоявший под мертвым древом Фань Юэ не сводил глаз с Бай Шо. Губы его шевельнулись, словно он хотел что-то сказать.

– Хозяин, вы ранены. Давайте вернемся во дворец, – сказала Бай Шо и, опустив голову, протянула ему драгоценную сердцевину.

Взгляд Фань Юэ потемнел. Взяв сердцевину, он махнул рукой, и все трое исчезли с болота Юаньлин.

В главном зале дворца Холодного источника на троне восседал Чжэнь Юй. Перед ним на коленях стоял Чун Чжао.

– Хозяин дворца, Чун Чжао не смог выполнить приказ. Чун Чжао просит извинить его за проступок.

Чжэнь Юй удивленно вскинул бровь и холодно спросил:

– Извинить? За что? За то, что не смог забрать сердцевину, или за то, что проявил милосердие и не убил того, кто ее забрал?

Чун Чжао ничего не ответил. Чжэнь Юй усмехнулся.

– Не забывай, почему ты пошел против бессмертных.

– Чун Чжао никогда этого не забывал, – ответил он, опустив глаза.

– Разве тебе не любопытно, зачем я отправил тебя за сердцевиной? И почему она так нужна Фань Юэ?

– Хозяин дворца спас Чун Чжао жизнь. Чун Чжао не должно волновать, по какой причине хозяин дворца отдает приказы.

Улыбнувшись, Чжэнь Юй сказал:

– Теперь ты часть моего дворца, поэтому я, разумеется, доверяю тебе. Думаю, пришло время тебе кое-что узнать. Всем известно, что происхождение хозяина дворца Ясной луны покрыто мраком, но никто не знает, что его истинная форма – священное древо Бодхи.

Чун Чжао в изумлении посмотрел на Чжэнь Юя.

– Ты удивлен тому, что он демон, а Бодхи – священное древо бессмертных, верно?

Чун Чжао кивнул.

– Мне тоже любопытно, как так вышло. Но, откровенно говоря, это неважно – неважно, какова его истинная форма. Фань Юэ стоит на моем пути к императорскому трону, а значит, он должен умереть. Части священного древа разбросаны по Трем Царствам. Если он не соберет их все, то никогда не сможет стать богом. Бэнь-цзюнь нашел еще один фрагмент. Но попасть туда будет непросто.

– Хозяин дворца говорит о...

– О горе Цзинъюшань.

Вытянув руку, Чжэнь Юй направил в лоб Чун Чжао поток духовной энергии – тот не уклонился. Демоническая сила вошла в его тело, исцеляя раны и восстанавливая силы.

– Благодарю хозяина дворца.

Чжэнь Юй был доволен послушанием своего ученика.

– Фань Юэ тоже отправится туда. Помни, грядет последняя битва. Ты не должен позволить ему собрать все части священного древа.

– Слушаюсь.

– Ступай.

Чжэнь Юй махнул рукой, и Чун Чжао удалился.

В небе ярко светила луна, звезд практически не было. У ворот дворца Холодного источника стояла Фулин.

– Ты исцелился? – удивленно воскликнула она, взглянув на Чун Чжао.

Фань Юэ все же был полубогом, его атака не могла не повредить духовные жилы Чун Чжао. Но он вышел целым и преисполненным небывалой духовной силы.

– Меня исцелил хозяин дворца, – ответил Чун Чжао.

– Значит...

– Зачем ты отправилась на болото Юаньлин? – перебил он.

Фулин не спешила с ответом.

– Ты ведь не обо всем мне рассказываешь. А значит, понимаешь, что и меня не стоит обо всем спрашивать.

О том, что Чун Чжао отправился на болото Юаньлин, знал только Чжэнь Юй. И ответ на вопрос, кто попросил вторую хозяйку дворца отправиться туда же, был очевиден. Пристально взглянув на демоницу, Чун Чжао отвернулся и ушел.

Фулин помрачнела. Вдруг рядом с ней появился Чжэнь Юй.

– Приветствую хозяина дворца! – воскликнула она.

– Сердцу его недостает твердости, – холодно заметил Чжэнь Юй. – Он не только не смог причинить вред Бай Шо, но и не сообщил мне о той женщине с силой звезд.

– Хозяин дворца, Чун Чжао просто...

– Ты хочешь сказать, что он одержим местью и все остальное его не волнует? – процедил хозяин дворца, равнодушно взглянув на Фулин.

Она промолчала.

– Пока Чун Чжао продолжает думать о Бай Шо, он не принесет пользы дворцу Холодного источника. Ничтожество. Бэнь-цзюню такой не нужен.

Фулин мертвенно побледнела. Едва она собралась что-то возразить, как Чжэнь Юй вдруг улыбнулся.

– Но... Я буду терпелив к нему. Гораздо интереснее весть о том, что снова появилась сила звезд.

– Хозяин, незнакомку унесли во дворец Ясной луны. Я могу проникнуть туда и все разузнать.

– Не нужно. Если она богиня, никто не сможет убить ее. У меня есть для тебя другое задание.

В небольшом крыле дворца Ясной луны на кровати спала молодая женщина. Лицо ее было белее снега. Нахмурившись, Фань Юэ вливал в нее свою духовную энергию, но это не помогало ни пробудить ее, ни вдохнуть хоть немного сил в тело.

Сидевшая в углу Бай Шо глядела на тлеющие в жаровне угли. Тот, кто давно согревал ее сердце, теперь заставлял ее сознание полыхать. Цаншань, Лун-и и Лун-эр стояли на пороге. Таньхо лениво прислонилась к колонне чуть поодаль.

– Еще одну в дом притащил – это в его стиле, – злорадно заметил осел, глядя на Таньхо. – Интересно, он тоже к ней воспылает великой любовью, если она начнет тут все взрывать?

Таньхо бросила на осла испепеляющий взгляд. Лун-эр равнодушно пожал плечами, посмотрел на стоящую в углу Бай Шо и, прищелкнув языком, сказал:

– Лицо у кое-кого кислее тухлой тыквы.

Таньхо перевела взгляд на девушку и нахмурилась.

– Цаншань, а тебе кто больше нравится? – спросил Лун-эр, нахально ткнув в бок грозного генерала дворца Ясной луны.

Не успел тот ответить, как в разговор вмешался Лун-и:

– А чего тут выбирать? У нас же такой большой дворец, можно еще десяток притащить!.. Ай-ай-ай!..

Какая-то сила внезапно затащила поросенка в комнату с незнакомкой.

– Почему она не просыпается? – раздался у него над ухом ледяной голос.

Лун-и уже было собирался что-то съязвить, но, увидев хмурое выражение лица Фань Юэ, быстро ответил:

– Хозяин дворца что, умом тронулся? Она же бессмертная – какой ей толк от демонической силы?

Фань Юэ яростно сверкнул глазами. Вдруг перед его носом появился флакончик.

– Попробуй вот это, – сказала Бай Шо.

Голос ее звучал твердо и спокойно, без напускной миловидности.

Фань Юэ на мгновение остолбенел, а затем без колебаний взял флакончик, бережно поднял незнакомку и влил ей в рот лекарство.

Наконец на щеках женщины появился румянец. Заметив, что ее яогуай все еще хмурится, Бай Шо воскликнула:

– Я дала ей лучший эликсир.

– Знаю.

Взгляд Фань Юэ скользнул мимо нее и остановился на поросенке.

– В чем причина?

Он привык говорить кратко и по существу. Сейчас, разумеется, он хотел понять, почему незнакомка до сих пор не очнулась.

Бай Шо распирало от гнева.

Лун-и скривился.

– Откуда ты ее притащил?

– С болота Юаньлин.

– Ясно. Она должна была остаться там – ее тело переполнено демонической силой. Для бессмертного это все равно что для смертного – отведать крысиного яда. Чудо, что она до сих пор жива, – уклончиво ответил поросенок.

– Что делать?

– Ничего тут не поделаешь, – с напускным равнодушием ответил Лун-и. – Эй-эй-эй! Не надо так на меня смотреть! Твоя сила тут ни при чем. Духовная энергия бессмертных и демонов заключена в их теле. От такого даже боги умереть могут! Тем более, она не богиня, да и ты лишь полубог. Но ты можешь поделиться с ней своей божественной силой. Может, она еще пару дней протянет.

В комнате внезапно похолодало. Бай Шо развернулась и демонстративно вышла. Лун-эр уже собрался отпустить в ее адрес шуточку, но вдруг отпрыгнул в сторону, как ошпаренный.

Фань Юэ, чуть повернув голову, проводил взглядом разъяренную девушку.

Посреди ночи взорвался очередной котел. Бай Шо выбралась из полуразрушенного павильона вся в пыли и копоти.

Наблюдавшая за ней Таньхо лениво сказала:

– Хочешь вымещать злобу на котле – вымещай. Но превращать дворец в руины – это уже слишком.

– Разве ваш дворец Ясной луны недостаточно огромен? Подумаешь, взорвала несколько павильонов – не велика потеря, – равнодушно ответила Бай Шо.

– Ого! Заговорила язвительнее треклятого осла! – Таньхо улыбнулась и трижды обошла вокруг Бай Шо. – Я и не чаяла, что хоть что-то сможет вывести тебя из себя. Кто бы мог подумать, что какая-то безымянная незнакомка заставит тебя проявить характер.

Бай Шо растерянно взглянула на железную Хуа.

Столько лет она притворялась благонравной, старательно скрывая все свои недостатки! И все ради того, чтобы спокойно жить среди бессмертных и демонов, которые запросто могли раздавить ее, как бесполезную букашку. Ведь Бай Шо так страшно боялась смерти! Она всегда хотела жить – и жить долго, чтобы сдержать данное в детстве обещание.

Он ждал ее. Ждал, что она станет бессмертной, найдет его и отплатит за свое спасение. С того дня у императорской усыпальницы она была одержима им, и ничего в целом свете ее больше не интересовало.

И вдруг Таньхо заметила, что она наконец проявила характер.

Так почему же она вся кипела от ярости? Что именно вывело ее из себя? Нет-нет, она просто злилась на то, что великий демон-полубог и хозяин дворца Ясной луны притащил в свои чертоги какую-то незнакомку, даже не подумав о последствиях. И на то, что он тратил на нее свою божественную силу, несмотря на то, что сам был ранен. Ведь так?

Вовсе нет. Дело было в том, что Фань Юэ теперь окружал любовью и заботой не только ее. Замешательство в глазах Бай Шо наконец сменилось осознанием.

Скрестив руки на груди, железная Хуа улыбнулась.

– Теперь ты все поняла?

Девушка кивнула, развернулась и бросилась в покои Фань Юя: раз ее сердце снедала тоска, она должна была с ним объясниться.

– Бесстрашная какая, – пробормотала себе под нос Таньхо и тихо рассмеялась.

Бай Шо бежала со всех ног к павильону хозяина дворца. У самых дверей она вдруг остановилась, подняла глаза и увидела Фань Юэ. Он стоял на изгибе крыши, одетый в черное, и смотрел на луну.

Серебристый свет мягко выхватывал его изящный профиль и тонкие, точно росчерк пера, брови. Сердце девушки замерло в груди: ей хотелось столько всего ему сказать! И задать столько вопросов!

Но ее очередь задавать вопросы еще не пришла.

– Неужели нет способа высвободить демоническую энергию из ее тела?

Бай Шо промолчала.

Вдруг откуда-то появился Лун-и.

– Не совсем, – затараторил поросенок. – Источник всей демонической силы в нашем Царстве принадлежит богу демонов. Ты мог бы попытаться найти его... Но никто не знает, где его искать.

Фань Юэ обжег его гневным взглядом, и Лун-и поспешно замахал толстыми крылышками.

– Не переживай ты так! Ведь я знаю, где находится последняя часть разделенного Знамени Единства Демонов!

Знамя Единства Демонов – духовное оружие самого Тяньци. Его обладатель обретает способность повелевать всеми демонами. После исчезновения оно было разделено на четыре части. Две хранились во дворце Холодного источника, третья – во дворце Ясной луны.

– Если мы сможем заполучить последнюю часть и собрать Знамя воедино, то вытянем из ее тела всю демоническую энергию.

Фань Юэ с нетерпением взглянул на поросенка. Мгновенно поняв, что от него хотят, Лун-и повел крылышком, указывая направление.

– Последняя часть – на горе Цзинъюшань.

Фань Юэ недоверчиво прищурился.

– У лисов?

Лун-и активно закивал.

– Ты ведь не собираешься рушить их барьер? – уточнил он.

– А если собираюсь?

Поросенок опешил.

– Прекращай проказничать! Может, ты и могущественный демон, но не забывай о своем месте! Этот барьер возвел сам Хун И. А ты ранен! Да даже если бы ты был полон сил... – Тут он осекся, увидев выражение лица Фань Юэ. Но, набравшись храбрости, все же спросил: – Неужели она та самая? Та, которую ты так долго искал?

Этот вопрос всех озадачил.

«Кого ищет яогуай?» – подумала Бай Шо, и сердце ее бешено заколотилось в груди.

Она знала лишь то, что Фань Юэ был хозяином дворца Ясной луны. Но что было до того, как он возвел эти чертоги? Кто он вообще такой? Была ли у него когда-нибудь та, о ком он заботился? Та, кто покорила его сердце?

Слегка приподняв голову, девушка с трепетом ожидала ответа демона.

– Я никогда не мог ясно разглядеть ее лицо, – еле слышно проговорил Фань Юэ. – Но я чувствую, что эта женщина связана с ней.

– Ты готов так рисковать только потому, что она как-то с ней связана? Тебе нужно найти оставшиеся фрагменты священного дерева, или ты умрешь! – взвизгнул Лун-и.

– Разве не для этого я хочу стать богом?

Подул слабый ветерок. Бай Шо сжала кулаки, ей вдруг стало нечем дышать. Не зная, что еще сказать, поросенок вздохнул и демонстративно уставился ввысь.

Все небо было усыпано звездами, они словно собрались в мерцающий хоровод вокруг серебристого диска луны. Лун-и вдруг поймал себя на мысли, что в Царстве Демонов давно не было такого зрелища.

– А что насчет Бай Шо?

Девушка тут же встрепенулась.

«Да, что насчет меня? Кто я для тебя, Фань Юэ?»

Никогда в жизни ей не было так невыносимо волнительно и тревожно! Ни в тот день, когда им с Чун Чжао пришлось бежать из родного дома. Ни когда она чуть не погибла от когтей черного дракона. Наверное, даже потеряв своего Муму, она так сильно не переживала.

Ответа не последовало.

Хозяин дворца Ясной луны не проронил ни слова: он либо не услышал вопрос Лун-и, либо вопрос этот его изрядно разозлил.

Спустившись, Фань Юэ столкнулся с хмурой Таньхо. Место, где только что стояла Бай Шо, пустовало.

– Хозяин дворца, иногда я тебя не понимаю, – холодно сказала она. – Если тебе все равно, зачем нужно было это делать?

Фань Юэ проигнорировал вопрос и пошел прочь, не оглядываясь.

– Ишь какой гордый, – презрительно усмехнулась Таньхо. Протянув руку, она схватила Лун-и за толстые крылышки и, прищурившись, сказала:

– Свин, чего задумал? Думаешь, попасть на гору Цзинъюшань так просто? За исключением фениксов, лисы – древнейшие создания. Неужели ты считаешь Чан Мэй жалкой слабачкой?

– Не рычи на меня! Я сделал все, что мог! Или сама хочешь попробовать?

Лун-и закатил глаза и вырвался из цепких рук Таньхо. Она тут же взмахнула Пылающим Небесным Шестом и направила его на обнаглевшего свина.

Духовное оружие бывшей принцессы Ичэна вспыхнуло тысячью языков пламени – его удар запросто оборвал бы жизнь поросенка и сровнял с землей половину дворца.

Но к досаде демоницы, Лун-и смог защититься – тело его окутал слабый духовный свет, и грозное оружие замерло, не достигнув цели.

Глаза Таньхо загорелись смертоносным огнем. Вдруг ее шеста коснулась узкая ладонь – Лун-и обратился в хрупкого юношу, но сила его так велика, что железная Хуа еле удержалась на ногах.

«Да кто он такой?!» – мысленно ужаснулась она, но совладала с собой, и ни один мускул не дрогнул на ее лице.

Когда Таньхо встретила Фань Юэ, поросенок уже был с ним. Она никогда не расспрашивала о его происхождении – ей было все равно. Лун-и был предан хозяину. К тому же он уже много лет жил во дворце Ясной луны и не путался под ногами. Странно было то, что, за исключением событий на горе Мусяошань, Таньхо никогда не видела поросенка в действии, даже когда Фань Юэ оказывался в критической ситуации. Этот свин ни разу не упомянул, что последнюю часть разделенного Знамени Единства Демонов хранит клан лисов. И говорить об этом сейчас, когда хозяин дворца еле жив, – все равно что подтолкнуть его к гибели.

– Я не причиню ему вреда, – спокойно сказал Лун-и, словно прочитав ее мысли, и, обойдя ее со спины, продолжил: – Забыл сказать, вчера на болоте Юаньлин он встретился с Чун Чжао.

«Вот оно что...»

Таньхо наконец поняла, что творилось в голове хозяина дворца.

Без слов ясно, насколько Чун Чжао был важен для Бай Шо. Об этом говорили и ее сломанная рука, и поведение во дворце на острове фениксов.

К тому же у Фань Юэ был ужасный характер – он никогда никому ничего не рассказывал. Очевидно, что произошедшая накануне встреча спровоцировала вспышку гнева, кипевшего в нем целый год!

– Ого, вот это преданность! Кажется, она с легкостью займет мое место во дворце Тайчу, если доведется туда вернуться! – пробормотал Лун-и себе под нос.

Таньхо не услышала этой фразы. Поудобнее перехватив шест, она широкими шагами направилась за Бай Шо.

Эта маленькая полубессмертная была хоть и умной, но слишком упрямой! У таких людей, как правило, всегда был один изъян – они боялись, что их обидят и бросят.

Осознав свои чувства, она прибежала сюда за ответами, которых так и не получила. Если ее не удержит хозяин дворца Ясной луны, кто сможет?

Бай Шо вернулась к себе, приняла горячую ванну, быстро забралась на кровать и уснула, едва коснувшись головой подушки. Спала она на удивление крепко и безмятежно. Проведя полночи у порога ее павильона, Таньхо уже было подумала, что ошибалась.

Ранним утром двери распахнулись, и из них, присвистывая, вышла Бай Шо с небольшой сумкой на спине.

«О небеса, о чем только думает эта девчонка», – мысленно простонала мигом проснувшаяся Таньхо.

Северный ветер с силой дунул в лицо упрямицы, едва не свалив ее с ног в глубокий сугроб. Закрыв лицо рукой, она усмехнулась и сказала сама себе:

– Бай Шо, ты дурочка, что ли? Ты же теперь верховная владычица! Ты можешь летать!

С этими словами девушка со свистом взмыла в небо, но, как оказалось, для этого маневра она приложила слишком много сил и улетела слишком высоко. Таньхо не ожидала такого поворота. Она уже собиралась остановить беглянку, как вдруг в воздухе полыхнула вспышка духовной силы: Бай Шо врезалась в незримый барьер, тот даже не колыхнулся, и она метеором упала на землю.

«Плюх!»

В снегу образовалась внушительная яма. Бай Шо с трудом поднялась на ноги, голова ее кружилась. Она посмотрела на пестреющий разными цветами защитный купол и заметно помрачнела.

Стоявшая неподалеку Таньхо чуть не рассмеялась в голос. Фань Юэ впервые возвел этот барьер год назад, когда Бай Шо только ступила во дворец Ясной луны, но вскоре снял его. Когда он успел снова его установить? Хозяин дворца, оказывается, был тот еще хитрец!

– И о чем ты только думала? Ты же прекрасно знаешь, что владыки Царства Демонов злопамятны и кровожадны. Думала, сможешь просто так покинуть дворец, когда тебе заблагорассудится, и тебе ничего за это не будет? – раздался вдруг знакомый голос.

Бай Шо повернула голову и увидела Му Цзю: он лежал в огромной яме по ту сторону мерцающего барьера и с усмешкой смотрел на нее.

– Что ты здесь делаешь?

– А ты как думаешь? Я всю ночь пытался пробраться во дворец, но никак не мог преодолеть защиту полубога! Вот и решил: а вдруг я смогу прорыть лаз и заползти под него?!

Оглядевшись, Бай Шо презрительно фыркнула.

– И тебя еще смышленым называли! Чувствую, что это, скорее, было издевательство.

– Ой, ну давай, продолжай насмехаться надо мной, маленькая полубессмертная! Перед лицом абсолютной власти у глупости вполне могут быть кое-какие преимущества! Вот выкопаю яму поглубже, и, быть может, мой цветочек сжалится надо мной и впустит, – заявил Му Цзю, нарочито беспечно почесав за ухом.

Услышав слова лиса, Таньхо испытала жгучий стыд.

Бай Шо задумчиво потерла подбородок, внимательно глядя на барьер.

– Когда я оказалась во дворце, ничего подобного тут не было. – Она на мгновение задумалась, а затем воскликнула: – И когда я вчера уходила – тоже не было!

Лисенок удивленно вскинул брови.

– О чем ты?

– А о том, что тебе не очень повезло, – хохотнула она. Настроение у нее заметно улучшилось.

Это не укрылось от наблюдательного Му Цзю. Глянув на ее сумку, он выпалил:

– Только не говори, что от замужества бежишь!

Бай Шо опешила:

– От какого еще замужества?

– Ходят слухи, что ты – та самая возлюбленная, которую хозяин дворца Ясной луны ищет уже много лет. Он был готов нажить себе врагов среди бессмертных владык, лишь бы спасти одну маленькую полубессмертную и вернуть во дворец Ясной луны. И теперь ему осталось только выбрать день. Однако есть и те, кто говорят, что маленькая полубессмертная с Туманного острова сидит у Фань Юэ в заточении: она пожертвовала собой, чтобы хозяин дворца Ясной луны спас ее возлюбленного Чун Чжао. Ну что, сяо Бай, какой из этих слухов – правда?

Первую историю Бай Шо слушала с огромным интересом, а что до второй... Какая несусветная глупость! Едва она собралась открыть рот, как барьер вспыхнул серебряным светом, и прямо перед ее носом приземлился Фань Юэ.

Таньхо рванулась вперед, но затем осмотрительно отступила. Этот лис точно смерти ищет...

Взгляд Фань Юэ упал на сумку Бай Шо, и тут же повалил снег и поднялся сильный ветер. Му Цзю невольно чихнул.

– Хозяин дворца, я... – начала Бай Шо, но тут же осеклась.

Фань Юэ обжег девушку ледяным взглядом, схватил за запястье и потащил прямиком во дворец.

Таньхо радостно хлопнула в ладоши и уже собралась уходить, как вдруг услышала позади себя шум.

Обернувшись, она увидела барахтающегося в снегу продрогшего лисенка – он старательно рыл новый лаз.

Таньхо сделала шаг вперед, взмахнула шестом и затащила его за барьер.

– Сяо Хуа, цветочек мой! – воскликнул Му Цзю, выплюнув полную пасть снега, и расплылся в улыбке. Поспешно поднявшись с земли, он стремглав кинулся к ней. – Ты увидела, как я копал яму, и пришла за мной?

– Заткнись.

Таньхо нервно передернула плечами, развернулась и пошла навстречу ветру и снегу, даже не заметив, как скривился лис.

Маленькая полубессмертная, врезавшись в барьер, устроила такой переполох, что на шум явились и сам Фань Юэ, и его главный генерал.

Кто бы мог подумать, что хозяина дворца Ясной луны и верных слуг так легко обмануть!

В покоях Фань Юэ в стеклянных лампах подрагивал и искрился демонический огонь, на полу его опочивальни горели звезды. Хозяин дворца небрежно откинулся на стуле, потирая висок кончиками пальцев. Взгляд его был холоднее льда.

Бай Шо сидела на краю кровати. Только она собралась встать, как одно из покрывал превратилось в путы, связавшие ей руки.

Молчание Фань Юэ было хуже пытки.

Воспользовавшись новыми силами, девушка разрезала путы, медленно встала и посмотрела прямо на Фань Юэ.

– Чего желает хозяин дворца?

Никогда еще Бай Шо не видела такого ледяного взгляда. И никогда не вела себя так неосторожно. Как ни странно, она не испытывала страха. И голос ее был спокоен.

Покосившись на сумку Бай Шо, Фань Юэ медленно заговорил:

– Мне помнится, как у Пурпурного лунного озера кое-кто сказал, что искренне хочет войти в мою цитадель. А еще этот кое-кто заявил, что является частью дворца Ясной луны при жизни и будет обитать здесь призраком после смерти. Никому нельзя доверять! А как насчет тебя, Бай Шо?

Девушка покачала головой и с натянутой улыбкой проговорила:

– Милость и доброта хозяина дворца ко мне велики, как солнце и луна.

– Вот как? – удивился Фань Юэ. – Неужели?

Бай Шо подошла к нему и вывалила на стол содержимое сумки.

– Здесь всего триста сорок пять эликсиров первого сорта и двести семьдесят восемь – второго. Этого достаточно для того, чтобы распахнуть врата в Царство Бессмертных. Дворец Ясной луны славится своим могуществом во всех Трех Царствах. Останусь я в этих чертогах или нет, едва ли имеет хоть какое-то значение.

Фань Юэ презрительно усмехнулся.

– Духовная сила для создания эликсиров – моя...

– Верно. Но ты отдал ее мне, – тут же перебила Бай Шо.

– Сравнимы ли твои силы с солнцем и луной? – прищурившись, процедил Фань Юэ.

– Да, – ответила девушка, чуть склонившись к демону. Глаза ее горели. – Мне известно, что хозяин дворца – полубог. Мои эликсиры не принесут ему никакой пользы. Но незнакомке, которая так и не очнулась, – принесут. Неужели хозяин дворца думает, что ему хватит сил, чтобы сохранить ей жизнь? Так ли ярко горят солнце и луна в сердце хозяина дворца?

Во взгляде Фань Юэ читалось любопытство. Вместо того, чтобы рассердиться, он улыбнулся и сказал:

– У тебя необычный нрав.

Вдруг он схватил Бай Шо за запястье, резко встал и крепко прижал ее к себе. Казалось, даже их дыхание сплелось воедино незримыми нитями.

– Если же она – мои солнце и луна, Бай Шо, тебе ведь не все равно, так? – строго спросил Фань Юэ.

Девушка подняла голову, их взгляды встретились. Бай Шо окутала мощная демоническая сила – темные глаза правителя дворца Ясной луны полыхали жарким огнем.

– Я...

Вдруг Фань Юэ вздрогнул, посмотрел в сторону боковых покоев и мгновенно исчез.

Повернув голову, Бай Шо увидела, что комната незнакомки озарилась вспышкой духовной энергии. Женщина, которую Фань Юэ притащил с болота Юаньлин, очнулась.

И ей в самом деле не было все равно! Тихо вздохнув, девушка похлопала по сумке, и все эликсиры вернулись обратно. Она развернулась и вышла из павильона хозяина.

Стол, на котором они лежали, треснул и со скрипом развалился.

На пороге Бай Шо оглянулась и нахмурилась. Из семи звезд на полу горели только три. Но она же принесла четвертый фрагмент священного дерева с болота! Почему Фань Юэ не воспользовался им?

Во внутреннем дворе боковых покоев стояла молодая женщина в тонком белом платье. Ее плечи и волосы были усыпаны снегом, но она будто не замечала холода. Вытянув руки, она ловила снежинки и смотрела, как те таяли на ее ладонях.

Словно почувствовав чье-то присутствие, она обернулась и заметила знакомый силуэт. Ее печальная отстраненность тут же сменилась радостью, губы тронула слабая улыбка. Красавица не произнесла ни слова – лишь устремила на хозяина дворца Ясной луны лучистый взгляд.

Фань Юэ неосознанно сделал шаг вперед, словно великая сила тянула его к обладательнице этих чарующих глаз. В руках его появилась теплая меховая накидка, которую он поспешил накинуть на плечи незнакомки.

– Ты меня не помнишь, – твердо сказала она.

– Не помню.

– Тогда зачем спас?

– Не люблю оставаться в долгу, – глухо ответил демон. – Быть может, я уже когда-то оставлял тебя умирать...

В бесчисленных ночных кошмарах Фань Юэ видел вспышку божественного света, после которой женщина в алом рассыпалась кровавыми искрами и обращалась в пепел.

Каждый раз, просыпаясь, он еще долго терзался стыдом и горьким сожалением. Он никогда не мог ясно разглядеть лица той женщины, но навсегда запомнил ее глаза – яркие, как звезды. Именно такие глаза были у той, что сейчас стояла перед ним.

– Знаешь, я ведь почти погибла, – вздохнула она. – Значит, ты доставил меня сюда только для того, чтобы спасти мне жизнь?

Повисла напряженная тишина.

– А если я не хочу, чтобы меня спасали? Ты не помнишь меня, так какая разница, жива я или мертва?

Фань Юэ неодобрительно нахмурился.

– Жизнь дается нелегко. Не стоит так спокойно говорить о смерти.

Чуть изогнув изящные брови, незнакомка нежно взяла его за руку. Он не стал вырываться.

– Какое у тебя теперь имя?

– Фань Юэ.

– Тогда пока зови меня А-Юэ. Помоги мне выжить, Фань Юэ. А я буду ждать, когда ты станешь богом и вспомнишь меня.

Му Цзю бегал за Хуа Хун вокруг дворца, сжимая в руках кувшин с вином.

– Сяо Хуа! Цветочек мой! Я принес тебе настоящее сокровище с горы Цзинъюшань!

– Все так говорят! Нет в Трех Царствах вина, способного меня опьянить!

Таньхо уже жалела, что по доброте душевной впустила назойливого лиса. Куда бы она ни пошла, он следовал за ней по пятам, как торговец пластырями из собачьей кожи^[48]!

– Я сам название придумал – Ухуа! Говорят, что оно из Верхнего Царства! Много-много тысяч лет назад наши далекие-далекие предки-лисы переселились в Срединное Царство и прихватили его с собой. На весь наш клан было всего три кувшина! Вино настолько крепкое, что даже если сделать один глоток...

«Что? Напиток богов?»

Таньхо резко остановилась, протянула руку – и в нее тут же упал заветный кувшин. Запрокинув голову, она сделала хороший глоток терпкого напитка.

«Как такое возможно!» – заволновался Му Цзю.

Железная Хуа пила вино как воду. Вдруг из ее тела вырвался мощный поток энергии и сбил лиса с ног. Если бы он вовремя не защитился Колесом Нирваны, эта духовная волна отняла бы у него полжизни!

Таньхо потребовалось некоторое время, чтобы вновь прийти в себя. Открыв глаза, она посмотрела на рассерженного Му Цзю.

– Отличное вино, – сказала она. – Наконец-то я смогла хоть немного расслабиться.

Это вино добавило ей тысячу лет жизни – и ее впервые захлестнул целый букет нежных чувств к лису. Она подошла вплотную к Му Цзю и пристально уставилась на него горящими глазами.

– Еще есть?

Му Цзю покачал головой, растерянно глядя на пустой кувшин в руках своей сяо Хуа.

– Не сейчас нужно было это вино пить...

– Что, для этого пойла есть надлежащее время? – нахмурившись, буркнула Хуа Хун. – Ты прямо как старая бабка! Чего лезешь с нравоучениями?

Вдруг она резко осеклась и быстро перевела взгляд на покои Фань Юэ. В небе вспыхнули потоки демонической силы – они летели прямо на дворец!

– Пропали мы! – воскликнул Му Цзю, побледнев, как бумага. Он вскочил и мигом юркнул за спину Таньхо.

Бай Шо ясно слышала каждое слово Фань Юэ. Она стояла, прислонившись к колонне, и, пожевывая травинку, смотрела на парочку в заснеженном дворике. Наконец она выплюнула стебелек и решительно зашагала прочь. Вдруг в небе над дворцом Ясной луны полыхнула мощная вспышка духовной энергии. Девушка ахнула и замерла на месте.

Фань Юэ тоже ощутил всплеск демонической силы.

На северной границе раздались гулкие голоса:

– Чан Шэн и Чан У с горы Цзинъюшань просят у хозяина дворца Ясной луны аудиенции!

Хуа Хун растерянно обернулась – лис пропал.

В главном зале Фань Юэ вальяжно опустился на трон и устремил безучастный взгляд на двух старцев с длинными белыми бородами.

– Хотите забрать его?

Чан Шэн и Чан У кивнули.

– Старейшины с горы Цзинъюшань, отчего вы решили искать его во дворце Ясной луны?

Чан Шэн ответил с легкой улыбкой:

– С тех пор как прошло военное пиршество, наш младший глава нередко наведывается в Цзибэй навестить старого друга. В клане произошло нечто важное, и мы тут же последовали за ним. Немало демонов видели, как вчера он вошел во дворец Ясной луны.

– Вот как?

Фань Юэ топнул каблуком черного сапога по холодным каменным плитам.

– Доверились слухам и сразу явились ко мне на порог? Чан Мэй, как я погляжу, изрядно осмелела... – надменно проговорил он.

Бай Шо задумчиво наблюдала за ними. Зная нрав Фань Юэ, она диву давалась, как он еще не вышвырнул Му Цзю за пределы Цзибэя – у него просто не было причин привечать лисенка во дворце.

Из-за колонны вынырнула хитрющая огненно-рыжая мордочка.

– Похоже, я не прогадал с компанией! Повелитель моей маленькой Хуа и вправду не промах: грозный, как гром, и величественный, как гора! – ехидно усмехнулся Му Цзю.

У Бай Шо по коже побежали мурашки – она взглянула на нахального лиса и хорошенько пихнула его локтем в пушистый бок.

– Раз прислали двух старейшин требовать тебя из дворца Ясной луны, значит, ты опять что-то натворил!

Му Цзю обиженно надулся.

– Не наговаривай! Я кристально чист, как горный ручей, и невинен, как младенец! Я юный лис из благородного рода! Да я просто образец добропорядочности!

Бай Шо закатила глаза, и они оба чуть присели, наблюдая за происходящим у трона.

Чан У помрачнел, но Чан Шэн сохранил самообладание.

– Вижу, что хозяин дворца очень занят. Вероятно, он поглощен совершенствованием. Быть может, хозяин дворца даже не знает, что кто-то прокрался в его дворец, – спокойно и учтиво заметил он.

Чан Шэн чуть качнул ладонью, и на ней появился клочок рыжей лисьей шерсти.

– О нет! – в ужасе воскликнул Му Цзю и собрался улепетывать. Но не успел он сделать и пары шагов, как его лапы оторвались от пола, вместо них появились руки, и мощная сила потащила его обращенное тело в главный зал.

В панике Му Цзю схватил Бай Шо за рукав. Никто из них не успел среагировать, и мгновение спустя они оба шлепнулись на каменные плиты перед троном.

Хуа Хун стояла в стороне, скрестив руки на груди, и смотрела на двух жалких идиотов, валяющихся на полу. Уголок ее губ нервно дернулся.

Чан Шэн и Чан У уставились на Бай Шо, и глаза их восторженно заблестели: какое красивое и нежное личико!

– Молодой господин, эта девушка – тот самый «друг», которого вы навещали весь год? – спросил Чан Шэн.

– Неудивительно, что молодой господин так часто здесь пропадает, – с придыханием добавил Чан У.

Тут старейшины грозно посмотрели на Му Цзю. Тот похолодел от страха, сделал шаг в сторону от Бай Шо и громко заявил:

– Старейшины! Э... Эту девушку зовут Бай Шо!

Как только прозвучало ее имя, морщинистые лица Чан Шэна и Чан У на миг окаменели от ужаса.

– Просим прощения! – хором сказали они, отступив на пару шагов и почтительно поклонившись.

Затем они подняли головы и продолжили, жалобно глядя на Фань Юэ:

– Просим прощения, вышло недоразумение! Мы не знали, что девушка – будущая супруга хозяина дворца Ясной луны. Извините нас за дерзость!

Не услышав никаких возражений, Бай Шо резко посмотрела в сторону Фань Юэ. Быть может, ей показалось, но взгляд сидящего на троне владыки демонов будто потеплел.

Чан Шэн воззрился на Му Цзю и строго сказал:

– Молодой господин, нам велено вернуть вас домой.

– Не пойду! – упрямо ответил Му Цзю, быстро спрятавшись за Таньхо. – Я покинул гору и не вернусь обратно!

– Брак есть высший закон Неба и Земли. Этот союз был благословлен главой клана. К нему нельзя относиться легкомысленно!

Обитатели дворца Ясной луны с удовольствием наблюдали за этим представлением.

– Лисенок, ну ты даешь! Я-то все голову ломаю, зачем тебя силком тащить назад? А ты, оказывается, от суженой сбежал!

– Будь там хоть одна лисица, хоть две, хоть целых девять – пусть кто хочет, тот на них и женится, а я отказываюсь!

Бай Шо одобрительно подняла большой палец вверх, довольно глядя на Му Цзю.

– У вашего клана, что, принято заключать брак сразу с целым выводком?

– Молодой господин все равно вернется с нами – хочет он того или нет!

Чан Шэн и Чан У попытались обойти Таньхо и схватить Му Цзю, но их остановил мощный удар. Никто не ожидал, что железная Хуа воспользуется своим духовным оружием. Старейшины в ужасе посмотрели на демоницу.

– Пылающий Небесный Шест! Это же Таньхо – владычица демонов клана небесного огня!

Му Цзю восторженно смотрел на свою сяо Хуа.

– Мой цвет...

Не дав ему договорить, Таньхо отошла в сторону и спокойно сказала:

– Не сдержалась. Прошу, не стесняйтесь.

Радость Му Цзю мгновенно испарилась, и он поднял на демоницу покрасневшие от набежавших слез глаза. Та равнодушно отвернулась, не удостоив его ответным взглядом.

– Молодой господин, прекратите. Ваша обязанность – продолжение рода.

Потеряв терпение, Чан Шэн и Чан У потянулись к лису, но их снова остановил Пылающий Небесный Шест.

– Владычица демонов клана небесного огня, снова не сдержались?! – возмутился Чан Шэн.

– Ага, – небрежно бросила Хуа Хун и, кивнув в сторону Му Цзю, добавила: – Не слышали, что ли? Он не хочет возвращаться.

– Сяо Хуа, цве... – забормотал Му Цзю.

– Заткнись!

– Хорошо...

– Хозяин дворца вмешивается в дела нашего клана? – угрожающе спросил Чан Шэн, переведя взгляд на Фань Юэ.

Очевидно, этот вопрос касался не только возвращения Му Цзю.

Воцарилась тишина.

Фань Юэ чуть склонил голову и спокойно ответил:

– Разве старейшины не получили мой ответ? Если вас не убедил Пылающий Небесный Шест, могу призвать на помощь Цепь Опустошения. – Он демонстративно качнул ладонью.

Чан Шэн тут же отступил на пару шагов.

– Хозяин дворца, не нужно! Наш господин так молод, не страшно, если брак отложат еще на пару лет!

Разве можно было винить стариков за уступчивость? Правитель дворца Ясной луны был полубогом, и если бы ему что-то не понравилось, два почтенных лиса встретили бы в этих ледяных чертогах свой конец. Но они так и не поняли, почему Фань Юэ, которого обычно мало волновало то, что происходило в Трех Царствах, вдруг заступился за Му Цзю.

– Молодой господин, если не хотите возвращаться – так тому и быть! – Чан Шэн беспомощно посмотрел на Му Цзю и протянул ему руку. – Но вы должны вернуть сокровище клана. Если бы вы не украли его, глава не послал бы нас за вами в далекий Цзибэй.

Хуа Хун нахмурилась и пристально посмотрела на Му Цзю.

– Что ты украл?!

Лицо Му Цзю вытянулось.

– Я не могу его вернуть. Я его потерял.

– Потерял?! – возмутился Чан Шэн, потрясая седой бородой. – О небеса... Это же духовное вино, которое может увеличить твою жизнь на три тысячи лет! Оно хранилось для будущей супруги главы клана! Как же ты потерял его?!

Никто не заметил, как вытянулось лицо Хуа Хун.

Бай Шо облизнулась и с улыбкой воскликнула:

– Лис, ты что, сам тайком выпил эту вкуснятину?

Му Цзю покачал головой, как деревянный болванчик.

– Как же ты мог его потерять? – с дрожью в голосе снова спросил Чан Шэн.

– Ну... Тут такое дело... В общем...

– Я случайно выпила его, – громко сказала Таньхо.

В зале снова воцарилась тишина. И тут старейшины все поняли. Они смерили долгим взглядом сначала Таньхо, затем Му Цзю. Наконец Чан Шэн проговорил:

– Молодой господин, вы должны вернуться.

Му Цзю покачал головой.

Чан Шэн спокойно добавил:

– Тогда прошу, убей нас своей рукой.

– Старейшины... – ошарашенно протянул Му Цзю.

Чан Шэн и Чан У опустились на колени.

– Вино пропало, и вы решили не возвращаться. Вы же знаете нашу владычицу. Лучше встретить быструю смерть здесь, чем вернуться и быть преданными лютой казни там, – обреченно вздохнул Чан У.

– Старейшина! Гугу^[49] не будет...

– Думаешь, Чан Мэй не узнает? Если случится что-то похожее на резню в Ичэне, сможете ли вы гарантировать, что уцелеете? У девятихвостых лисов пост главы клана передается по наследству. Если на молодом господине царская династия оборвется, нам не хватит смелости вернуться и взглянуть в глаза владычице.

– Старейшина, все не так серьезно.

– Серьезно, несерьезно, вы...

– Я вернусь с тобой, – сказала Таньхо, не в силах слушать дальше этот разговор.

Лисы ошеломленно уставились на нее. Му Цзю с тревогой в голосе сказал:

– Сяо Хуа, цветочек мой, обожди... Это я вино украл, это меня нужно наказать.

– Кто вообще сказал, что тебя накажут? – фыркнула Таньхо. – Зачем они пытаются вернуть тебя обратно?

– Чтобы заставить жениться.

– Так давай поженимся.

Воцарилась гробовая тишина. Бай Шо опешила от предложения железной Хуа.

«Что вообще происходит?!»

– Что?.. – изумленно воскликнул Му Цзю.

Он был уверен, что ослышался. Но Таньхо, повернувшись к старейшинам, твердо сказала:

– Я хочу выйти за Му Цзю. Прямо сейчас. Смогу я по такому случаю испить вашего чудесного вина?

Чан Шэн и Чан У одновременно кивнули и хором ответили:

– Да!

– Тогда вас никто не убьет?

Они синхронно замотали головами и быстро поднялись с колен.

– Нет!

– Таньхо... – нахмурившись, протянул Фань Юэ.

Демоница лениво улыбнулась:

– Хозяин дворца, брак – важное дело. И это решение я вправе принять сама.

– Ты не должна! – воскликнул Му Цзю.

Бай Шо никогда не видела лисенка таким серьезным.

– Тебе не обязательно выходить за меня замуж из-за кувшина вина. Я вернусь со старейшинами.

Чан Шэн и Чан У помрачнели. Таньхо уже стала верховной владычицей высшего ранга – если она выпьет еще немного этого вина, ей останется всего полшага до статуса полубогини. Свадьба с девятихвостым лисом очень выгодна для нее. Они уже собирались поддержать Му Цзю, как вдруг заметили, каким взглядом смотрит владычица демонов клана небесного огня на их молодого господина.

– С чего ты решил, что я выхожу за тебя только из-за вина? Разве я не могу полюбить тебя, Му Цзю?

Му Цзю совсем растерялся.

Бай Шо нахмурилась и невольно посмотрела на Фань Юэ – выражение его лица оставалось таким же безучастным.

Солнце скрылось за горизонтом, на северные земли опустилась тьма.

Фань Юэ вернулся в свои покои и вышел в залитый лунным светом внутренний двор – там его уже ждала Бай Шо.

– Ты заставил Му Цзю остаться во дворце, чтобы через него добраться до клана лисов и забрать фрагмент Знамени? – сразу перешла к делу она.

Фань Юэ не стал этого отрицать.

– Может, Хуа Хун не стоит жертвовать собой, чтобы ты смог войти на гору Цзинъюшань?

– Бай Шо, ты же не хочешь быть частью дворца Ясной луны. Что тебе до наших забот?

– Неужели та, что готова пожертвовать всем – даже своей жизнью, – чтобы защитить тебя, не так хороша, как та, которую ты даже не помнишь?

Бай Шо очень рассердилась – она даже толком не понимала, кого имела в виду, Таньхо или себя.

Четко очерченные губы Фань Юэ тронула улыбка – он окинул Бай Шо нарочито холодным и равнодушным взглядом.

– А ты, Бай Шо? Когда во дворце владыки Ичэна ты бессердечно бросила того, кто был готов отдать за тебя жизнь... Упрекнула ли ты себя в жестокости хоть на мгновение?

Задрожав всем телом, девушка ошеломленно уставилась на демона. Глаза ее заблестели от набежавших слез. В ту злополучную ночь ее юный ученик, ее Муму – единственный, кто смотрел только на нее, – погиб у нее на руках.

Только самые близкие и родные ранят в самое сердце – только они знают, куда нанести удар, чтобы стало невыносимо больно.

Утерев глаза, Бай Шо развернулась и ушла.

Фань Юэ мрачно посмотрел на луну. Вдруг он кашлянул – и из уголка его рта потекла струйка крови. В тот же миг его спины коснулась чья-то ладонь, и по его духовным жилам потекла мощная демоническая энергия.

– У меня не так уж и много сил, но сегодня я выпила божественного вина, – раздался насмешливый голос Хуа Хун.

– Не нужно было заходить так далеко, – хмуро заметил Фань Юэ, неодобрительно взглянув на Хуа Хун.

– Ой, у кого-то клюв отрос. Почему ты так ничего ей и не сказал?

– Таньхо!

– Твои божественные жилы повреждены, ты не сможешь преодолеть возведенный Чан Мэй барьер горы Цзинъюшань. Чжэнь Юй не должен дорваться до власти, или то, что случилось в Ичэне, повторится в Царстве Демонов, – со всей серьезностью в голосе сказала Хуа Хун. – Я не могу помешать тебе проникнуть в клан лисов за фрагментом Знамени, даже если ты делаешь это ради той женщины. Но я могу тебе помочь. Завтра утром мы отправимся к лисам. Хозяин дворца, прошу, отдохни как следует.

Таньхо уже было пошла к себе. Вдруг за ее спиной раздался холодный голос Фань Юэ:

– У Му Цзю доброе сердце. Если он узнает правду, что будешь делать?

Демоница ответила не сразу.

– О будущем поговорим позже, – сказала она, обернувшись, и невесело улыбнулась. – Хозяин дворца, я не такая, как ты. Бывшая принцесса Ичэна перестала верить в любовь лет сто назад.

С этими словами она развернулась и ушла.

Под деревом в лунном свете мелькнула чья-то тень и почти сразу же исчезла, точно призрак.

Таньхо толчком распахнула дверь своих покоев и тут же услышала знакомый голос:

– Железная Хуа!

Бай Шо схватила демоницу за запястье, пытаясь утащить за собой, но та застыла на месте.

– Маленькая полубессмертная, что это ты задумала с утра пораньше?

Девушка развернула перед носом Хуа Хун увесистый красно-золотой свиток.

– Владыка лисов разослала приглашения на свадьбу! Решено, что церемония состоится через три дня!

Хуа Хун вздрогнула и, скривив губы, проворчала:

– Чан Мэй кота за хвост не тянет...

– Еще шутки шутишь, когда раз и навсегда решается твоя судьба?!

– Прошу, успокойся, – мягко сказала Таньхо, погладив девушку по голове. – Это просто свадьба, ничего особенного.

Нарочитое равнодушие демоницы вывело Бай Шо из себя.

– Ты в самом деле собираешься выйти за него, только чтобы помочь треклятому яогуаю?! Он же думает только о последней части разделенного Знамени! Плевать ему на тебя!

– Маленькая полубессмертная! Во дворце Ясной луны нет никого и ничего важнее жизни хозяина дворца! – воскликнула демоница, закипая от ярости. Никогда еще она не смотрела на Бай Шо так сердито.

Девушка молча опустила голову.

– Я знаю, – прошептала она, а затем развернулась и ушла прочь. Таньхо проводила взглядом хрупкую фигурку с поникшими плечами и тихо вздохнула.

Ближе к полудню Бай Шо вышла из своего павильона с сумкой через плечо и направилась прямиком к греющемуся на солнце юноше.

– Лун-эр, не поможешь?

– Мы не знакомы! Тебя мама не учила, что нельзя разговаривать с незнакомцами?

С этими словами Лун-эр попытался сбежать от девушки, как от злого духа, но его крепко схватили за ухо.

– Не приставай к слабым только потому, что у тебя теперь куча сил! Не забывай – мы знали друг друга, когда были еще совсем мелкими! Мы вместе столько злоключений пережили! – заверещал Лун-эр.

«Неплохо сказано», – хмыкнула про себя Бай Шо.

– Хватит чушь нести. Хочешь сбежать отсюда? – хитро прищурившись, спросила она.

Лун-эр тут же обратил на нее все свое драгоценное внимание.

– А ты знаешь как? – небрежно спросил он и ухмыльнулся. – Только врать мне не нужно – дворец защищен барьером полубога. Если можешь преодолеть его, почему до сих пор здесь? Прикидываешься послушной женушкой, которая только и может, что слепо подчиняться приказам своего муженька?

– Эта штука меня не остановит, – спокойно сказала Бай Шо. – Так ты идешь или нет?

– Иду, иду! – Лун-эр обнял Бай Шо за плечи и растроганно заглянул ей в глаза. – Не зря мы вместе прошли сквозь огонь и воду – даже выбираясь из преисподней, ты не забыла обо мне!

Бай Шо не слушала его – она уже ушла вперед. Лун-эр побежал следом, легко ступая по снегу.

Он с любопытством и восхищением оглянулся на оставшийся позади дворец Ясной луны.

– Маленькая полубессмертная, как ты смогла обойти барьер Фань Юэ?!

Бай Шо остановилась и мельком взглянула на свою сумку с эликсирами. Перед тем как исчезнуть навсегда, ее юный ученик сделал маленький прощальный подарок. Барьер вокруг дворца Ясной луны никогда не мог ее остановить. В тот день она специально ударилась о защитный купол. Она просто не смогла уйти – не захотела.

Ничего не ответив, Бай Шо снова пошла вперед наперекор ледяному ветру и снегу.

Во дворце Ясной луны было необычно тихо. За весь день не взорвался ни один котел для варки эликсиров! Таньхо подумала, маленькая полубессмертная забилась в укромный уголок, чтобы поплакать от жестокой обиды. На второй день демоница почуяла неладное и перевернула весь Цзибэй вверх дном, но не нашла ни следа Бай Шо и глупого осла.

Бай Шо стала верховной владычицей – теперь среди бессмертных и демонов мало кто мог ей навредить. А значит, пока причин беспокоиться о ней не было. Но глупый осел создан из фрагмента священного дерева Бодхи. Лишь бы он не попался в лапы Чжэнь Юя!

Таньхо поспешила к хозяину дворца, чтобы обо всем доложить. Он стоял с прекрасной незнакомкой во внутреннем дворике своих покоев. Говорить в ее присутствии о Бай Шо было неуместно.

Фань Юэ заботливо поправил меховую накидку на плечах А-Юэ и холодно сказал, обращаясь к Таньхо:

– Нет нужды искать тех, кто захотел уйти. Сегодня пришло приглашение от главы клана лисов. Мы отправляемся на гору Цзинъюшань.

– Ты тоже туда собираешься? – удивленно воскликнула А-Юэ. Она схватила хозяина дворца за рукав, словно не желая отпускать.

– Пойдем вместе, – мягко сказал Фань Юэ и успокаивающе похлопал молодую женщину по руке. Она вздрогнула и тут же звонко рассмеялась.

Таньхо закатила глаза и отвернулась. Ее одолевали сомнения. Как маленькой Бай Шо удалось преодолеть защитный барьер, установленный Фань Юэ? Зачем она увела с собой этого тупого осла? Что на самом деле было на уме у хозяина дворца?

Таньхо помотала головой, пытаясь отогнать от себя эти мысли. Пора было отправляться к лисам.

А расспросить таинственную незнакомку она так и не решилась.

Когда ослепительное северное солнце замерло в зените, двое седовласых старейшин из клана лисов увидели, как на пороге главного зала показались хозяин дворца Ясной луны, владычица демонов клана небесного огня и их безмозглый молодой господин. В руках у них были приглашения на свадьбу.

Чан Шэн и Чан У вздохнули с облегчением: они не ударили лицом в грязь!

Чан Шэн огляделся и робко поинтересовался:

– А где Бай...

– Хозяин дворца, глава клана уже ждет вас на горе Цзинъюшань, – перебил Чан У, расплывшись в льстивой улыбке. Он потянул Чан Шэна за рукав и незаметно покосился в сторону Фань Юэ.

Чан Шэн взглянул на прекрасную девушку, сопровождавшую хозяина дворца, – кожа ее была белее снега.

Будто не замечая взгляды старых лисов, Фань Юэ коснулся запястья А-Юэ, и они, обратившись в лучи света, устремились в небо.

Му Цзю так и распирало от любопытства. Когда Фань Юэ скрылся из виду, он не сдержался и возмущенно спросил Таньхо:

– Сяо Хуа, цветочек мой, что это за женщина?! Зачем Фань Юэ потащил ее за собой в наш клан? Где сяо Бай? Куда она подевалась?!

– Замолчи, – раздраженно фыркнула Таньхо. – Хочешь – женись, не хочешь – катись! Кончай уже болтать!

С этими словами она исчезла.

Му Цзю, щелкнув зубами, закрыл рот, обратился в поток света и последовал за своей невестой.

Чан Шэн скорбно уставился на Чан У.

– Ты уверен, что клан одобрит этот брак? Чует мое сердце, что скоро у нас будет новый глава...

– Брось! Прекращай чушь нести!

Чан У тяжело вздохнул и потянул Чан Шэна за собой. Старцы обратились в свет и растворились в морозном воздухе.

Ветер утих, снегопад закончился. В опустевшем дворце Ясной луны воцарилась тишина.

Цзинъюшань называют горой, но на самом деле это растянувшаяся на сотни ли долина, сокрытая от всех духовным барьером. Здесь к небу тянутся огромные деревья, наливается соком зеленая трава, журчат прозрачные ручьи. Жилища здесь скромные, но очень уютные – лисы устраивают их прямо на деревьях. Дворец Ясной луны – холодный и безмолвный, дворец Холодного источника – величественный и строгий, а на горе Цзинъюшань царит бесконечная радость – такого приятного места не сыскать во всех Трех Царствах. Только сейчас небо над долиной затянуто алой парчой, и повсюду царит непривычная суета.

В главном зале хорóм, выстроенных на огромном дереве, шел грандиозный пир. Чан Мэй небрежно откинулась на троне, подперев рукой щеку. Глава клана лисов – необычайно красивая женщина с мелодичным голосом и плавными движениями.

– Давно не видела хозяина дворца Ясной луны. А ведь я даже не поздравила повелителя с повышением до полубога! – кокетливо сказала она, с улыбкой глядя на Фань Юэ.

Таньхо украдкой огляделась. Главный чертог горы Цзинъюшань отличался скромным убранством. Дворец Ясной луны практически не имел дел с кланом лис. Ходили слухи, что владычица Чан Мэй ни с кем не ссорится, не враждует и не вступает в политические союзы. Но правда ли это – неизвестно.

Вдруг демоница услышала тихий голосок Му Цзю:

– Гугу...

– Рот закрой, не подходи ко мне, – перебила его Чан Мэй, не сводя глаз с Фань Юэ.

А-Юэ заметила, что девятихвостая лисица не скрывает своего интереса к Фань Юэ. Она тут же вскипела от гнева, и ее прекрасные глаза на миг вспыхнули холодным светом.

– Владычица лисов обладает не меньшей силой, – спокойно ответил Фань Юэ.

– Я просто очень-очень долго совершенствовалась. Хозяин дворца Ясной луны всего восемь лет назад был лишь низшим владыкой. А теперь у него божественной силы не меньше, чем у меня! Он славится на все Три Царства. Кажется, я сплоховала – нужно было пригласить хозяина дворца чуть раньше, – проговорила Чан Мэй с обезоруживающей улыбкой.

– Владычица лисов все так же очаровательно беспечна!

Вдруг раздался громкий смех. Фань Юэ нахмурился. В зал вошел Чжэнь Юй, за ним следовали Чун Чжао и Фулин. Все взгляды обратились на новоприбывших гостей.

– Владычица, бэнь-цзюнь опоздал, прошу простить меня.

Служанка-лисица поспешно проводила Чжэнь Юя на его место.

Чун Чжао проследовал за ним. Заметив, что рядом с Фань Юэ восседала таинственная женщина с болота Юаньлин, а Бай Шо и вовсе нигде не было видно, он помрачнел и нахмурился.

– Для ваших скромных гостей большая честь – присутствовать на свадьбе сяо Цзю! Кто бы мог подумать, что владычица демонов клана небесного огня и юный девятихвостый лис свяжут себя узами брака! Поразительно! – воскликнул Чжэнь Юй, и в глазах его заплясали лукавые искорки. – Просто... Зная нрав владычицы демонов клана небесного огня, как не засомневаться, не слишком ли поспешно она отдала свою руку и сердце. Думается мне, что дворец Ясной луны и гора Цзинъюшань неспроста связывают себя этим союзом – за ним стоит что-то еще.

Чан Мэй задумчиво посмотрела на Таньхо, и взгляд ее помрачнел.

После печальных событий на острове фениксов хозяин дворца Холодного источника начал лезть в дела всех кланов Царства Демонов и постоянно искал повод разжечь конфликт с дворцом Ясной луны. Его слова были похожи на провокацию. Цаншань, также прибывший на гору Цзинъюшань, смерил Чжэнь Юя убийственным взглядом и с силой сжал в кулаке Разрушающий Горы Шест. Му Цзю резко вскочил с места.

– Вздор!

– Сяо Цзю! Сядь! – властно прикрикнула на него Чан Мэй.

Чжэнь Юй и бровью не повел.

– Правительница, я прибыл на гору Цзинъюшань по приглашению, как гость. Похоже, на этой свадьбе мне не очень-то рады.

– Му Цзю – наследный глава моего клана. Его женитьба – самое важное событие для всех нас. Думаю, что хозяин дворца понимает это, – спокойно, но строго проговорила Чан Мэй, словно советуя Чжэнь Юю следить за языком. Затем она окинула взглядом всех присутствующих и с беспечной улыбкой добавила: – Хозяин дворца – мой гость. Любой, кто проявит неуважение к хозяину дворца, оскорбит мой клан.

– Цаншань, – проговорил Фань Юэ, и второй генерал дворца Ясной луны неохотно убрал шест.

Чжэнь Юй довольно улыбнулся и тут же переключил внимание на Фань Юэ.

– Фань Юэ, на острове фениксов ты выглядел лучше. Тебе следует позаботиться о себе. Через год мы встретимся на горе Пурпурной луны. Жаль, если придется бороться за власть с одной правительницей клана лисов.

То, что божественной силе Фань Юэ был нанесен серьезный ущерб, держалось в строжайшем секрете. Когда Чжэнь Юй публично заявил об этом, лица всех гостей из дворца Ясной луны помрачнели. Понимая, что ситуация накаляется, Чан Мэй поспешила вмешаться.

– Молод еще – набаловался в опочивальне, вот и выглядит неважно. Зачем дразнить хозяина дворца? – игриво сказала она и с улыбкой посмотрела на Фань Юэ. – А эта девушка, должно быть, – госпожа Бай Шо, знаменитая ученица с Туманного острова? Говорят, что она будущая супруга хозяина дворца Ясной луны.

После этих слов воцарилась тишина. Чун Чжао и Фань Юэ сохранили самообладание, остальные ахнули от удивления. Белое, как утренний снег, лицо А-Юэ мертвенно побледнело, она вздрогнула и вопросительно посмотрела на Фань Юэ.

Чжэнь Юй открыто наслаждался спровоцированным им представлением. Фань Юэ сдержанно пригубил вина и сказал:

– Владычица, это не Бай Шо.

– Вот как? – удивилась Чан Мэй, а затем залилась мелодичным смехом. – Я и не знала, что у хозяина дворца появилась новая... близкая подруга.

– Я и не знал, что правительницу клана лисов так волнует моя личная жизнь, – тихо ответил Фань Юэ, отставив кубок.

– Хозяин дворца, вы не так поняли. Я лишь хотела увидеть женщину, которая заставила вас пойти войной на остров фениксов и даже оскорбить верховных бессмертных из Небесного дворца.

А-Юэ опустила глаза, ее пальцы слегка дрожали. Фань Юэ нахмурился.

– Владычица...

– Ах, вот уж у меня и память! Даже спрашивать у хозяина дворца ничего не нужно! Слышала я, что третий хозяин дворца Холодного источника – шисюн госпожи Бай Шо и что они с детства были влюблены. Они вместе ступили на путь совершенствования, стали бессмертными, и дружба их несказанно крепка... – Чан Мэй широко улыбалась и, подперев рукой подбородок, игриво посмотрела на Чун Чжао. – Интересно, а это – правда?

Все почувствовали неприятный холодок. Фань Юэ равнодушно посмотрел на Чун Чжао и холодно сказал:

– То, что владычице известно, – правда. Если владычицу так интересует Бай Шо, ей следует обратиться к третьему хозяину дворца Холодного источника.

Все изумленно уставились на Чун Чжао. Лишь Чжэнь Юй продолжал беззастенчиво наслаждаться представлением.

– Владычице нужно обращаться не ко мне, – ответил третий хозяин дворца.

– Не к тебе? – удивилась Чан Мэй.

– Я отказался от бессмертия, стал демоном и присягнул дворцу Холодного источника. Бай Шо – бывшая ученица с Туманного острова, ставшая членом дворца Ясной луны, – более никак со мной не связана, – бесстрастно проговорил Чун Чжао и холодно посмотрел на Фань Юэ.

Их взгляды встретились, и напряжение в зале стало еще сильнее.

– Гугу! – вдруг раздался голос Му Цзю. – Я очень хорошо знаю сяо Бай! Если хочешь познакомиться с ней, я сам приведу ее к тебе! Уже поздно, всем нужно отдохнуть. Я давно не был дома и даже еще не выбрал себе свадебный наряд!

Если бы Му Цзю не поспешил вмешаться, он мог бы просто не дожить до свадьбы. Он знал, что любимым развлечением его тети было стравливать друг с другом демонов из разных кланов.

– Ох, как я могла об этом позабыть, – с сожалением вздохнула Чан Мэй и лениво потянулась. – Уважаемые хозяева дворцов, последние сто лет наша гора была закрыта от внешнего мира. Свадьба сяо Цзю – большое событие для всех лисов! Раз вы здесь, прошу, не ссорьтесь и мирно наслаждайтесь нашими великолепными пейзажами!

– Настоящее чудо природы, – с улыбкой кивнул Чжэнь Юй.

Не проронив ни слова, Фань Юэ встал и удалился.

Пир закончился, гости разошлись, и в главном зале наступила тишина. Две ветви в углу качнулись, зашелестели листвой и превратились в двух человек.

Лун-эр не мог ни шевелиться, ни говорить – руки его были связаны толстой веревкой. Он гневно уставился на Бай Шо.

– Ладно тебе! Прекращай пялиться! У тебя сейчас глаза вывалятся! – хохотнула девушка, затем взмахнула рукой и освободила Лун-эра от пут.

Он тут же рухнул на землю как подкошенный. Лицо его побледнело, взгляд потух.

– Не надо было слушать тебя! А я поверил! Вокруг пальца меня обвела и притащила в это омерзительное место!

Бай Шо посмотрела в ту сторону, куда ушел Фань Юэ. Качнув сочно-зеленым рукавом и прищелкнув языком, она сказала:

– Лун-эр, а этот халат оказался весьма полезным.

– Еще бы. В свое время он мне жизнь спас.

– Откуда он у тебя? Нас даже полубог не обнаружил.

– Ничего я тебе не скажу, – фыркнул Лун-эр. – Я тут, среди лисов, – слово свое я сдержал. Отдай мне мои вещи, и мы распрощаемся навсегда.

Бай Шо снова связала его, затем набросила на них обоих полы Халата Природы, скрывшего их от чужих глаз, и потащила Лун-эра к выходу из зала.

– Куда ты так торопишься? – усмехнулась она. – Мы же не закончили!

– Дура! О чем ты вообще думаешь?! Тут целых три полубога! – взвыл Лун-эр, но Бай Шо тут же хорошенько стукнула его, и тот покорно замолчал.

Цаншань вошел в покои Фань Юэ и тихо доложил:

– Хозяин дворца, за исключением озера Цзинъю, владения клана лисов никем не охраняются. Похоже, в этой долине сокровища нет.

– Если бы все было так просто, как лисы смогли тысячи лет выживать в Царстве Демонов? Еще девятихвостый небесный лис Хун И установил над горой Цзинъюшань защитный барьер. Пройти через него не может никто ниже бога. Так здесь нужна бдительная охрана?

Таньхо нахмурилась.

– Другими словами, даже если мы найдем Знамя Единства Демонов, то не сможем его забрать?

– Объединив три его части, мы сможем открыть защитный барьер Хун И. Это Знамя – сокровище истинного бога – повелителя демонов. Я уверен, что Чжэнь Юй носит свой фрагмент с собой.

Таньхо изменилась в лице.

– Хозяин дворца хочет забрать их прямо из рук Чжэнь Юя?

Фань Юэ промолчал – ответ был очевиден.

– Нет! – встревожилась Хуа Хун. – Мы должны завладеть частью, хранящейся у лисов, а потом отправиться во дворец Холодного источника. Если мы столкнемся с ним на горе Цзинъюшань, нам придется иметь дело с двумя полубогами, а это слишком опасно!

– Злой дух терзает духовный сосуд А-Юэ, я не могу больше ждать.

– Но...

– Таньхо, я принял решение, – спокойно и твердо сказал Фань Юэ.

Демоница коротко кивнула.

– Хорошо, хозяин дворца. До завтрашней церемонии я выясню, где находится фрагмент Знамени.

Когда Цаншань и Таньхо удалились, сердце Фань Юэ тревожно сжалось. Выйдя наружу, он увидел стоящую под деревом А-Юэ.

– Тебе нужно отдохнуть. Злой дух в твоем теле...

– Болото Юаньлин испокон веков пышет жаром, и бесконечные песчаные бури затмевают небо. Я так долго была там совсем одна – так много лет не видела столь красивого пейзажа...

Фань Юэ с глубоким сочувствием посмотрел на свою спутницу.

– Собрав воедино Знамя Единства Демонов, я извлеку из твоего тела демоническую силу, и ты сможешь сколько угодно наслаждаться красотой природы Трех Царств, – нежно сказал он.

А-Юэ покачала головой.

– Я видела куда больше Трех Царств и прожила достаточно долго. Сколько мне осталось, не так уж и важно. Я лишь хочу задать тебе один вопрос... – Она остановилась и внимательно посмотрела на демона. – Эта девушка, Бай Шо... Она очень дорога тебе?

Фань Юэ пришел в замешательство и ничего не ответил.

– Она... Она тебе дороже меня?

Обычно взгляд А-Юэ был холоден и отстранен, но сейчас она смотрела на Фань Юэ с небывалым волнением и трепетом – так сильно ей хотелось услышать ответ. Мгновение спустя на прекрасном лице ее отразилась глубокая печаль.

– Ты... Ты больше не помнишь меня. Не помнишь и наше прошлое... Сто тысяч лет мы были вместе... – проговорила она с горькой улыбкой и развернулась, чтобы уйти.

Фань Юэ тут же схватил ее за запястье. А-Юэ обернулась и удивленно взглянула на демона.

– Может, я и не помню всего, но твердо знаю, что ты проживешь долгую счастливую жизнь. Я соберу Знамя и исцелю тебя, – решительно сказал он.

– Хорошо. Я попробую продолжить жить. Ради тебя, – мягко ответила А-Юэ.

Они стояли, держась за руки, и нежно улыбались друг другу – казалось, даже лунный свет стал теплым и ласковым, как лучи солнца.

Уперев подбородок в сложенные руки, А-Юэ сидела у окна и смотрела на яркий диск луны. Она вспомнила последний разговор с Фань Юэ, и глаза ее заискрились нежностью. Вдруг с порывом ветра в комнату влетел устрашающий злой дух. Он был весь окутан черной дымкой, скрывавшей его лицо.

А-Юэ нахмурилась и резко встала.

– Фань Юэ в соседней комнате! Что ты здесь делаешь?!

– Я прибыл, чтобы кое о чем напомнить тебе. Не забывай о нашем соглашении, – зловеще ответил безликий дух.

– Я сама знаю, что делать. Не смей меня поучать, – холодно ответила А-Юэ. Голос ее звучал непривычно напряженно.

– Чувства? Тоска по прошлому? Неожиданно. После стольких лет бэнь-цзюнь и подумать не мог, что Фань Юэ – из Царства Богов.

– И ты собираешься напасть на истинного бога и уничтожить его дух? Знай, пока существует Верхнее Царство, тебе не избежать возмездия!

– Что мне до твоих жалких истинных богов? В былые времена небожители трепетали от ужаса не меньше остальных! И те, кто восседал на вершине, – пали! Умерли однажды – умрут и вновь!

Потрясенная такой дерзостью, А-Юэ гневно сказала:

– Да кто ты такой?! Как смеет полубог бросать вызов истинным богам?!

Злой дух холодно фыркнул:

– Кто я такой, не твоя забота. Не забывай, это благодаря мне ты снова увидела солнце. Срок в один месяц почти истек... И тебе должно быть известно, что ждет тех, кто нарушает договор с бэнь-цзюнем.

Черная дымка рассеялась, и в комнате осталась одна А-Юэ.

Взгляд ее был холоден как лед.

– Бай. Шо.

Медленно проговорив имя соперницы, она подняла глаза к небу и снова взглянула на луну, на этот раз закипая от злости.

– Я тосковала по нему, я ждала его десятки тысяч лет! Да кто ты такая, что осмелилась делить его со мной?!

В это время Бай Шо тащила за собой Лун-эра прямо к домику, где разместились гости из дворца Холодного источника.

– Я знаю, что Чжэнь Юй там. Лун-эр, будь осторожнее и не высовывайся. Я скоро вернусь.

Увидев, что девушка собралась войти во двор, закутавшись в Халат Природы, Лун-эр потащил Бай Шо обратно.

– Сяо Бай, ты же не думаешь... Ты что, хочешь просто войти и обворовать?.. – в ужасе зашептал он.

– Откуда ты знаешь, что я собираюсь сделать? – прищурившись, спросила Бай Шо.

– Во дворце Ясной луны все как на ладони. А свинтус Лун-и совсем не умеет хранить секреты!

– Тоже верно, – кивнула Бай Шо и сделала шаг вперед.

– Сяо Бай, с ума сошла?! Возомнила себя богиней?! Даже приняв эликсир из травы бессмертия, ты станешь лишь чуточку сильнее! Чжэнь Юй – полубог, он тебя одним пальцем раздавит! Твоя смекалка – ничто перед его мощью!

– Кто сказал, что я собралась сражаться с ним? Я не настолько глупа, – усмехнулась Бай Шо и достала из сумки какое-то снадобье. – Я создала духовную пилюлю, которая разрушает разум. Попробую сделать так, чтобы Чжэнь Юй принял ее, – и тогда он добровольно отдаст мне свою часть Знамени.

– Э-э... Так вот что ты задумала... – опешил Лун-эр.

– У тебя есть идея получше? – серьезно спросила Бай Шо.

Лун-эр ответил не сразу.

– Маленькая полубессмертная, признаю, в приготовлении эликсиров у тебя талант. Но... Ты в самом деле решила, что с помощью какой-то пилюли сможешь справиться с полубогом?..

– Ну... Как я и сказала – я попробую.

– Как она может навредить разуму? Из чего ты ее изготовила?

– Из трехсот сорока пяти эликсиров первого сорта и двухсот семидесяти восьми – второго.

Лун-эр снова лишился дара речи.

– Ты переработала все эликсиры, которые изготавливала целый год во дворце Ясной луны?!

– Еще я добавила свою кровь.

Тут Лун-эр заметил рану на ладони Бай Шо.

Сжав пилюлю кончиками пальцев, девушка тихо сказала:

– Я не знаю, подействует ли она, но это все, что у меня есть. Если я не попробую, другого шанса не будет.

Лун-эр не на шутку рассердился.

– Он собирает Знамя для другой женщины! Тебе заняться больше нечем? Зачем вмешиваться в его дела?! Забыла, как он все это время с тобой обращался?!

Увидев, как побелело лицо Бай Шо, Лун-эр понял, что был слишком резок.

– Сяо Бай, я не... – успокаивающе забубнил он.

– Муму уже спас меня однажды в Ичэне ценой своей жизни, а Фань Юэ вытащил с острова фениксов, – прервала его Бай Шо и решительно расправила плечи. – Он спасал по своей воле, и я возвращаю долг – по своей. Никакие другие чувства здесь ни при чем.

Лун-эр пристально смотрел на Бай Шо и молчал. Вдруг он пустил луч духовной силы на Халат Природы, и тот из серо-зеленого стал ярко-изумрудным.

– Раньше под ним можно было лишь прятаться, но теперь, надев его, ты сможешь превратиться в кого угодно. Скорее всего, даже полубог не сможет раскрыть тебя.

– Скорее всего? – скривилась Бай Шо. – А если поточнее?

Лун-эр пристально посмотрел на нее.

– У тебя есть оружие получше?

– Нет.

Увидев недоверие в глазах Бай Шо, Лун-эр обиженно вздернул подбородок.

– Я называю его Халатом Природы, но на самом деле это – лист священного древа Бодхи.

Едва Лун-эр проговорил эти слова, одеяние в руках Бай Шо превратилось в изумрудный лист с едва светящейся прозрачно-зеленой сердцевиной.

Девушка ахнула.

Бодхи – священное дерево. Бай Шо встречала разные его виды и формы: Фань Юэ, Лун-эр, злое дерево на острове Огня и льда – и ни разу не чувствовала и толики божественной силы. Но крохотный листочек, лежащий у нее на ладони, источал невероятно мощную духовную энергию.

Значит, всему виной – лист Бодхи Лу-эра? Из-за этого треклятого листа Фань Юэ осквернил свою природу и из божественного священного древа стал демоном!

– С тех пор как я оказался на горе Мусяошань, этот лист защищал мою жизнь. Что мне хозяин дворца Ясной луны? Судьба сама указала на меня – того, кто соберет восемь фрагментов священного древа! Эй, Бай Шо, одумайся, пока не поздно, и перейди на светлую сторону!

Лун-эр говорил очень серьезно. Бай Шо не менее твердо спросила:

– Чем сильнее Фань Юэ, тем меньше у тебя шансов выжить. Так зачем ты мне помогаешь?

Лун-эр вдруг покраснел и затараторил:

– Это кто еще тебе помогает? Я и Фань Юэ – одно целое! Если он умрет, мне тоже не жить!

Немного переведя дух, он добавил:

– Когда он найдет оставшиеся три фрагмента священного дерева, я проглочу его одним махом!

Бай Шо улыбнулась и погладила Лун-эра по голове.

– Ну конечно! Именно так ты и сделаешь.

С этими словами девушка было направилась к домику гостей из дворца Холодного источника, но Лун-эр снова обеспокоенно дернул ее за рукав.

– И как ты заставишь его выпить твою сомнительную пилюлю?

– Это уже не твоя забота, – отмахнулась Бай Шо, накинула на плечи Халат Природы и решительно вошла во двор.

Таньхо крепко сжимала два кувшина вина. Половина палочки благовоний уже прогорела – именно столько времени она топталась у покоев Му Цзю. Не выдержав, демоница пинком открыла дверь.

– Му...

Внутри никого не оказалось.

Таньхо сначала опешила, а затем вздохнула с облегчением. Но, повернув голову, она встретилась с парой хитрющих сияющих глаз.

– Сяо Хуа, цветочек мой, меня ищешь?

– Нет, – сухо кашлянув, буркнула она.

– А что это у тебя такое?

Таньхо уже собралась уйти, но Му Цзю выхватил один кувшин.

Не успела демоница сказать и слова, как Му Цзю взял ее за руку.

– Пойдем, покажу одно место.

В долине, за высокой горой, рядом с безмолвным озером возвышались величественные платаны. На них стояло несколько уютных домиков. Один отличался непривычной для клана лисов роскошью – он был полон духовной энергии. И неудивительно: крыша его была сделана из листьев священного древа Утун.

– Что это за место?

Му Цзю загадочно улыбнулся и потянул Таньхо за собой, в домик на дереве.

Несколько лучей света ударили ей в глаза – она машинально зажмурилась и призвала Пылающий Небесный Шест, но Му Цзю нежно сжал ее руку.

– Сяо Хуа, цветочек мой, не бойся!

Руки у лисенка были изящными, но необычайно сильными. Таньхо медленно открыла глаза и растерянно замерла, пораженная увиденным.

В домике стоял огромный стол и стеллаж, на котором хранилось разнообразное духовное оружие: длинные мечи, кинжалы, алебарды, серебряные копья. Смертоносные клинки были остро наточены и излучали слабое духовное свечение.

– Снежный Меч Куньлуня, Палица Южного Моря...

Таньхо не сдержалась и благоговейно прикоснулась к легендарному первосортному духовному оружию.

– Нравится?

Увидев, как засияли глаза демоницы, Му Цзю вздохнул с облегчением.

– Нравится...

Таньхо повернулась к лису и сказала:

– Это же сокровища Царства Демонов, они были утеряны сотни лет назад... Откуда они у тебя?

– Не беспокойся об этом. Если они тебе по душе, пусть это будет моим свадебным подарком. С этого дня все, что находится в этой комнате, принадлежит тебе.

Таньхо выдержала паузу.

– Чтобы получить эти сокровища, нужно предложить взамен нечто равноценное. Му Цзю, боюсь, я не смогу...

Лис не дал ей закончить и со всей серьезностью сказал:

– Даже самые драгоценные магические предметы – лишь никчемный прах перед твоей благосклонностью. То, что дорого тебе, – бесценно.

Таньхо не нашлась, что на это ответить. Пока она приходила в себя, Му Цзю отвел ее во второй домик.

Он с виду был самым обычным, и даже слишком простым. Внутри не было ничего, кроме праздничных красных шелков и цветов.

Таньхо до сих пор было не по себе, но при виде скромного убранства второго домика она невольно расслабилась. Пусть рыжий бесенок докучлив и навязчив, он всего лишь дитя. А она – умудренная тысячелетиями женщина – похоже, немного переборщила с манипуляциями. Надо поаккуратнее выудить у него информацию о том, где спрятана последняя часть Знамени.

Му Цзю, не заметив задумчивости невесты, потянул ее за рукав к окну.

– Сяо Хуа, цветочек мой, погляди!

Таньхо рассеянно посмотрела туда, куда указывал Му Цзю.

За окном раскинулся безграничный цветущий сливовый сад. Лунные блики скользили по алым, как кровь, лепесткам. С тех пор как бывшая принцесса Ичэна покинула родной город, она видела эти красные сливы всего дважды: один раз – год назад во дворце отца, а второй – сейчас.

Таньхо нахмурилась и собралась уйти, но Му Цзю схватил ее за запястье и отвел от окна.

– Давай выпьем! – сказал он и протянул ей кувшин вина. От нахлынувших воспоминаний демоница чувствовала себя подавленной. Она мигом откупорила кувшин и начала жадно пить.

– Лисенок, я не из тех женщин, которые любят нюхать розы и подводить брови. Не нужно заниматься этой ерундой.

– Сяо Хуа, цветочек мой, но тебе ведь нравится красная слива, – озадаченно заметил Му Цзю.

– Не нравится, – прошептала Таньхо.

– Да врешь ты все! Когда мы покидали Ичэн, на дереве красной сливы остался твой духовный след! А это значит, что оно будет расти еще сто лет!

Хуа Хун сделала еще один хороший глоток. Ей показалось, будто кто-то прочитал ее мысли.

– Разве этому твоя тетушка должна учить будущего правителя клана?! Рыться в грязном белье и сыпать соль на чужие раны?!

Му Цзю растерянно замолчал.

– Много лет назад, – тихо начал он, – между бессмертными и демонами разразилась великая война. Моих родителей убили ракшасы, и тетя занялась моим воспитанием...

Таньхо знала о жизненных невзгодах Му Цзю и на мгновение почувствовала себя немного виноватой. Она хотела сказать что-нибудь ободряющее, но Му Цзю, заметив ее порыв, заговорил первым:

– Честно говоря, моя гугу не так уж и строга... Пусть я и потомок девятихвостого лиса, она никогда не заставляла меня брать на себя ответственность за весь наш клан. Помню, она как-то сказала мне: «Если встретишь женщину, которая тебе очень понравится, обращайся с ней хорошо».

Му Цзю пристально посмотрел на Таньхо. Та закашлялась и, избегая взгляда лисенка, залпом допила вино.

– Зачем ты мне это рассказываешь?!

– Сяо Хуа, цветочек мой, я знаю, что у тебя была непростая жизнь. Может, твои трагедии случились очень, очень давно, но как я могу оставаться в стороне?

Таньхо подняла голову и посмотрела на Му Цзю, а тот продолжил:

– Все твои несчастья уже в прошлом. Но что бы ни происходило и сколько бы лет ни прошло, то, что было когда-то тебе дорого, навсегда остается с тобой. Как эти красные сливы. Цветочек мой, у тебя впереди еще сотни, тысячи лет. Может, я и не проживу так же долго, но я покажу тебе каждую цветущую сливу во всех Трех Царствах. Я буду любить и защищать тебя. Я стану самым лучшим мужем. Поверь мне.

В глазах лисенка не было привычного озорства – они искрились честностью и решимостью.

Сердце Таньхо сжалось, и она крепче ухватилась за второй кувшин.

– Хорошо, Му Цзю, – кивнула демоница, – я верю тебе.

Глаза его вспыхнули от радости, и он крепко обнял невесту, не в силах вымолвить ни слова от избытка чувств.

Таньхо чувствовала, как счастлив лисенок, но когда она заговорила, голос ее был холоден.

– Оружие в том доме великолепно, жаль только...

– Жаль? – переспросил Му Цзю. Он отстранился и заметил расстроенный взгляд возлюбленной.

– Когда император демонов вознесся в обитель богов, в Царстве Демонов не осталось такого же божественного оружия, как твое Колесо Нирваны... Жаль, что я никогда не смогу увидеть столь же мощной силы.

– Это поправимо! У моего клана есть кое-какое сокровище! – с улыбкой сказал Му Цзю.

– Правда? – нарочито изумленно воскликнула демоница.

– Ну... На самом деле оно не совсем целое...

Заметив, что Таньхо с нетерпением ждет продолжения, Му Цзю нервно почесал затылок.

– Когда все звезды померкли в Первозданном Хаосе, император демонов совершенствовался на Третьем Небе Царства Демонов. Чтобы защитить подданных, он даровал Сэнь Цзяню из клана тигров Знамя Единства Демонов. Позже этот клан пришел в упадок, а Знамя было уничтожено в войне между демонами и бессмертными. Часть разделенного Знамени получил мой двоюродный дедушка, Хун И. Перед тем как вознестись в обитель богов, он оставил ее на горе Цзинъюшань. Да, это лишь обломок легендарного духовного оружия великого Тяньци, но я видел его своими глазами. И через несколько дней я покажу его тебе!

Таньхо покачала головой.

– Знамя Единства Демонов – настоящее сокровище. Оно принадлежало истинному богу – повелителю всех демонов. Это величайшая драгоценность клана лисов. Мне не позволят и близко к нему подойти. Забудь.

– Да что в нем особенного? Завтра после нашей свадьбы ты станешь частью нашего клана. Гугу не откажет! – уверенно сказал Му Цзю и, указав на раскинувшуюся перед ними водную гладь, добавил: – Оно прямо там, в озере!

– Лови! – вдруг крикнула Таньхо и бросила что-то лисенку в руки. Он ловко поймал подарок.

– Что это? – изумленно спросил он, глядя на нефритовый амулет размером с большой палец руки.

– Увидела на рынке. Он на тебя похож, вот и решила купить. Так, забавы ради.

– А мне очень нравится! Особенно приятно, что это твой подарок!

Му Цзю радостно прицепил амулет себе на пояс и расплылся в довольной улыбке. Он сгорал от предвкушения скорой свадьбы.

Хуа Хун перевела взгляд на алеющий за окном сливовый сад.

В долине лисов круглый год царила весна, а эти деревья цвели только среди снегов и льдов. Чтобы взрастить целый лес, нужно было потратить очень много духовной силы.

И заполучить оружие, которое собрал Му Цзю, было крайне непросто. Он приложил столько усилий, чтобы порадовать свою сяо Хуа!

«Хуа Хун, какая же ты дрянь!» – мысленно отчитала себя Таньхо и горько улыбнулась.

Чжэнь Юй сидел в своем домике. Вдруг он услышал доносившийся из-за двери голос:

– Хозяин дворца Холодного источника, вино на пиру было довольно крепким. Владычица просила подать хозяину дворца чай.

Удивленно вскинув брови, Чжэнь Юй махнул рукой, и дверь открылась. В его покои вошла очаровательная белокожая девушка-лисица, держа в руках поднос с чаем.

– Юньси приветствует хозяина дворца.

– Владычица очень заботлива, раз послала ко мне самую красивую девушку в клане лисов, – сказал Чжэнь Юй, а сам незаметно воспользовался своей божественной силой, желая убедиться, что перед ним действительно лиса.

Обаятельная красавица спокойно сказала:

– На сегодняшнем пиру молодой наследник по неопытности своей допустил неучтивость в отношении хозяина дворца. Завтра у нашего рода – великое торжество. Осмелюсь просить господина проявить великодушие и не винить молодого наследника за юношескую горячность от незрелости ума.

В преддверии неизбежного сражения за власть между демонами брак между лисом и генералом из дворца Ясной луны приносил дворцу Холодного источника больше вреда, чем пользы. Чжэнь Юй не стал бы намеренно провоцировать конфликт на пиру перед носом владычицы. Она послала эту девушку, чтобы принести извинения, но также передала напоминание. Безусловно, это было в духе Чан Мэй.

– Я понимаю чувства владычицы. Не буду принимать близко к сердцу слова молодого наследника – он еще слишком юн.

– Юньси передаст владычице слова хозяина дворца. Уже поздно, хозяину дворца следует пораньше лечь спать. Юньси откланивается.

Налив горячего чая, лисица улыбнулась, поклонилась и ушла.

С помощью божественной силы Чжэнь Юй привязал к девушке незримую нить, чтобы немного подслушать, но вскоре разорвал ее, памятуя о том, что это могло разгневать Фань Юэ и Чан Мэй.

Хозяин дворца Холодного источника взял чашку и осушил ее одним глотком. Напиток обжег ему гортань, и сознание его затуманилось.

Удаляющаяся от его домика Юньси резко остановилась и, радостно сверкнув глазами, исчезла со вспышкой света. В тот же миг Фань Юэ, который уже собрался ложиться отдыхать, вдруг почувствовал колебание духовной силы. Он резко встал и, нахмурившись, посмотрел туда, где жил Чжэнь Юй.

Со вспышкой света Юньси, уже принявшая свой истинный облик, появилась в покоях хозяина дворца Холодного источника. Чжэнь Юй растерянно сжимал чашку чая, глаза его заволокло дымкой.

– Бай Шо, ты же гений! – радостно прошептала она себе под нос и быстро подошла к демону. – Часть Знамени Единства Демонов с тобой?

– Да.

– Отдай ее мне!

Чжэнь Юй качнул ладонью, и на ней появился огненно-красный фрагмент разделенного Знамени. Бай Шо тут же схватила его и сунула в свою сумку, затем достала кусок древа Утун и вложила в руки Чжэнь Юя.

– Можешь забрать.

Тот шевельнул ладонью и уже собрался спрятать фальшивый фрагмент, как вдруг мощная демоническая сила ворвалась в двери и полетела прямо в спину Бай Шо.

Девушка резко развернулась и попыталась отразить удар. Увидев, кто перед ним, нападавший тут же постарался отвести луч смертоносной энергии.

– А-Чжао! – радостно воскликнула Бай Шо и, отозвав духовный щит, кинулась к юноше.

– Что ты здесь делаешь? – холодно остановил ее Чун Чжао. – Что с хозяином дворца?

– Я заставила его выпить одну пилюлю. Действие закончится, когда прогорит половина палочки благовоний...

Чун Чжао посмотрел на обломок в ладони Чжэнь Юя – от него веяло духовной силой. Почувствовав мощную демоническую энергию, исходившую от сумки Бай Шо, Чун Чжао переменился в лице.

– Ты тайком заменила фрагмент Знамени?

– Да, – честно ответила Бай Шо. – А-Чжао, давай уйдем! Чжэнь Юй скоро очнется.

– Ты готова пожертвовать своей жизнью ради Фань Юэ? – гневно вскричал Чун Чжао.

У Бай Шо защемило сердце, и она не смогла произнести в ответ ни слова – с такой же болью и горечью она сама недавно говорила с хозяином дворца Ясной луны.

– Верни Знамя, – твердо сказал Чун Чжао, протянув руку.

Девушка отступила назад, крепко прижимая к себе сумку. Бывший суженый не сводил с нее пугающе темных глаз.

– А-Чжао, я забрала этот фрагмент не ради дворца Ясной луны, а ради того, чтобы Фань Юэ жил.

– Жил? Что ты имеешь в виду? – нахмурился Чун Чжао.

– На острове фениксов он спас меня от смерти. Эта часть Знамени – моя плата за его доброту.

Чун Чжао растерянно смотрел на Бай Шо.

– И ты делаешь это только из благодарности?

Девушка ответила не сразу. Наконец она робко кивнула и тихо сказала:

– Да, из благодарности.

Чун Чжао с тревогой посмотрел за спину Бай Шо.

– Хозяин дворца сейчас очнется! Утун – священное древо, он сразу заметит подмену! Скорее, отыщи Фань Юэ! Теперь только он сможет тебя защитить...

Вдруг комнату осветила ярчайшая вспышка божественной энергии.

– Если знал, что не сможешь уберечь ее, – зачем разглагольствовал? – раздался холодный голос.

– Фань Юэ, – бесстрастно произнес Чун Чжао. – Если она так дорога тебе, почему ты позволил ей рисковать жизнью?!

Фань Юэ нахмурился, но Бай Шо не дала ему ответить.

– Чжэнь Юй сейчас очнется! – крикнула она.

Фань Юэ раздраженно фыркнул, влил в фальшивый фрагмент Знамени Единства Демонов в руке Чжэнь Юя поток демонической энергии, и тот тут же скрылся в теле хозяина дворца Холодного источника.

Фань Юэ подошел к Бай Шо, обнял ее за талию, и они исчезли.

Чун Чжао сжал кулаки, но вскоре овладел собой и молча вышел.

Чжэнь Юй открыл глаза и посмотрел на чашку со все еще горячим чаем, которую он сжимал в руке. Он будто не понял, что с ним только что произошло.

Стоявший снаружи Чун Чжао убедился, что в комнате все спокойно, облегченно вздохнул и ушел.

Чжэнь Юй вдруг поднял голову и посмотрел туда, где только что стоял Чун Чжао. Губы демона тронула хитрая, довольная усмешка.

Фань Юэ затащил Бай Шо в домик на дереве.

– Долго еще ты будешь вести себя так, будто моря и небеса тебе по колено?! – ледяным голосом спросил он.

– Хозяин дворца раздал много обещаний. Пусть каждый из нас останется верен своим обетам: хозяин – своим, я – своим, – спокойно проговорила Бай Шо.

С этими словами она достала часть Знамени, вложила ее в ладонь Фань Юэ и, пристально посмотрев на демона, сказала:

– Я знаю, насколько могущественен хозяин дворца Ясной луны. Клянусь костями предков – твое бессмертие стоит жертвы обычной смертной. Не обесценьте ее.

Эти слова умерили гнев Фань Юэ. Беззлобно усмехнувшись, он сказал:

– Говоришь, мое бессмертие стоит твоей смертной жертвы? Бай Шо, у тебя только одна жизнь. Ты уже едва не лишилась ее, когда попыталась спасти Чун Чжао на острове фениксов. Похоже, ты обязана мне не меньше, чем я – тебе.

Бай Шо удивленно посмотрела на Фань Юэ.

– Хозяин дворца... – робко проговорила она. – Вы сердитесь из-за того, что произошло год назад на острове фениксов?

Этот вопрос застал Фань Юэ врасплох. В комнате повисло напряжение. Вдруг на пороге кто-то появился.

– Хозяин дворца, я... – запыхавшись, начала Таньхо, но, увидев растерянную парочку, машинально развернулась, чтобы уйти.

– Простите за беспокойство! Прошу, продолжайте... – буркнула она со вздохом, а затем внезапно остановилась, расправила плечи и, оглянувшись, сказала: – Хотя мне-то что? Хозяин дворца, я узнала, где часть Знамени, принадлежащая лисам.

Бай Шо собиралась что-то спросить у демоницы, как вдруг хозяин дворца Ясной луны изменился в лице и бросился к выходу. Бай Шо и Таньхо последовали за ним. Фань Юэ толкнул дверь и увидел А-Юэ – она лежала на полу без сознания, вокруг нее витала демоническая сила. Лицо ее было мертвенно-бледным.

Фань Юэ поднял А-Юэ на руки и отнес на постель. Он попытался умерить поток демонической силы и наполнить духовные жилы божественной силой.

Увидев, как напряжен Фань Юэ, Бай Шо хотела подойти и утешить его, но тот повернулся к Таньхо и холодно спросил:

– Где последний обломок Знамени?

Чан Мэй стояла перед Знаменем Единства Демонов. К ней подбежал Му Цзю и, жалобно заглянув ей в глаза, сказал:

– Гугу, я завтра женюсь! Если тебе есть что сказать – давай поговорим сегодня!

– Ты в самом деле веришь в то, что Таньхо искренне любит тебя? – нарочито небрежно сказала Чан Мэй.

Услышав неприятный вопрос, Му Цзю поспешно ответил:

– Гугу, сяо Хуа выходит за меня не ради дворца Ясной луны! Она не такая!

– Дворец Ясной луны появился всего несколько лет назад, но он уже не уступает дворцу Холодного источника и горе Цзинъюшань. Думаешь, Фань Юэ добился этого в одиночку? – со вздохом проговорила Чан Мэй. – Владычица демонов клана небесного огня – сама жестокость и безжалостность. Сяо Цзю, если ты любишь этого человека всем сердцем, гугу лишь боится, что эти чувства могут навредить тебе.

Му Цзю ничего не ответил.

– Даже если она делает это не ради своего хозяина, у нее точно есть какая-то цель. Ты проводишь с ней каждый день. Неужели не заметил ничего подозрительного?

Му Цзю молчал. В голове у него пронеслись слова Таньхо: «Когда император демонов вознесся в обитель богов, в Царстве Демонов не осталось такого же божественного оружия, как твое Колесо Нирваны... Жаль, что я никогда не смогу увидеть столь же мощной силы».

Лисенок помрачнел. Это не укрылось от пристального взгляда Чан Мэй.

– Похоже, ты все же кое-что заметил? – спросила она.

Но Му Цзю покачал головой и, глядя в глаза тетушке, твердо сказал:

– Гугу, я ей верю.

– Глупый мальчик, – вздохнула Чан Мэй, видя, как решительно настроен племянник. – Раз ты так веришь в нее, я дам тебе шанс. Если завтрашняя свадьба пройдет хорошо, обещаю, что буду защищать Владычицу демонов клана небесного огня ценой собственной жизни.

Долину озарил ясный свет луны, все звуки стихли.

Взошло солнце. Настал день грандиозного празднества. Последний раз столь же роскошные торжества в клане лисов были в честь восхождения на престол Чан Мэй.

Фань Юэ и владычица горы Цзинъюшань заняли почетные места, чуть в стороне сидел Чжэнь Юй, а за ним – гости из других кланов. Свадьба молодого господина обещала быть необычайно роскошной.

Му Цзю, облаченный в ярко-красный наряд, стоял в сердце зала и нетерпеливо глядел на главные ворота – было видно, как сильно он волновался.

Фань Юэ откровенно скучал, хотя выражение его лица оставалось привычно холодным, отрешенным и величавым. Никто не заметил, как он нервно сжал кулаки.

– Ох, кроме хозяина, тут целых два полубога! Бай Шо, да мы на волосок от смерти!

Нервно сглотнув, ослик быстро окинул взглядом Чан Мэй и Чжэнь Юя.

Только полубог был в силах разрушить барьер над озером Цзинъю. Фань Юэ хотел сделать это еще минувшим вечером – Таньхо и Бай Шо с трудом уговорили его не делать этого и дождаться свадебной церемонии, которая могла отвлечь внимание Чан Мэй.

Полночи трио Чжугэ Лянов^[50] придумывало план.

Было решено, что на время свадьбы Бай Шо наденет Халат Природы и обратится в Фань Юэ. А он незаметно разрушит барьер и заберет фрагмент Знамени. И тогда, даже объединив силы, Чжэнь Юй и Чан Мэй не смогут помешать Фань Юэ и остальным уйти.

Конечно, план был не идеальный. Поняв, что задумал Фань Юэ, Чан Мэй наверняка убьет на месте Таньхо и Бай Шо. Прямо на свадьбе!

Когда хозяин дворца Ясной луны согласился на этот план, Бай Шо испытала смешанные чувства. Казалось, грозного демона, который только что гневался из-за ее безрассудства, словно подменили.

Конечно, ведь ее жизнь – ничто по сравнению с прекрасной А-Юэ.

Внезапные радостные возгласы вернули Бай Шо в реальность.

Такой счастливый момент, а она думала о чем угодно, кроме свадьбы! Посмеявшись над собой, девушка собралась с мыслями и огляделась.

В зал стремительно, точно мощный порыв ветра, вошла Таньхо в роскошном свадебном платье. Вуаль не скрывала ее лица. Она была похожа не на сияющую от счастья невесту, а скорее на грозного генерала, ступившего на поле брани.

Демоны удивленно переглянулись. Му Цзю подбежал к ней и склонился в поклоне.

– Сяо Хуа! Цветочек мой!

Он весь светился от радости, и это тронуло сердце демоницы. Она протянула руку и вложила свою ладонь в его.

Глаза лисенка восторженно вспыхнули, он крепко сжал руку невесты, и они подошли к Чан Мэй и Фань Юэ.

– Гугу! Настал счастливый час!

Чан Мэй было невыносимо смотреть на своего глупого племянника. Прочистив горло, она сказала:

– Среди демонов нет места пышным обрядам и церемониям. Принесите свои клятвы Небу и Земле, поклонитесь мне и хозяину дворца и можете считать себя мужем и женой.

Бай Шо, принявшая облик хозяина дворца Ясной луны, казалась безмятежной, но на сердце у нее было неспокойно. Она не знала, добрался ли Фань Юэ до озера, сломал ли барьер... Если он замешкается, свадьба окажется под угрозой срыва.

Чжэнь Юй задумчиво посмотрел на «Фань Юэ». Стоявший позади него Чун Чжао, похоже, тоже что-то заметил. Бай Шо взглянула ему в глаза и поспешно отвернулась. Чун Чжао с одного взгляда понял, кто на самом деле сидел рядом с Чан Мэй. В этот момент раздался голос Чан У:

– Отдайте дань уважения Небу и Земле!

Му Цзю, сжимая руку Таньхо, склонился в почтительном поклоне.

– Приветствуем владык!

Жених и невеста обернулись, чтобы отдать поклоны Чан Мэй и «Фань Юэ». Вдруг Таньхо застыла. Это тут же заметил Му Цзю, и сердце его тревожно сжалось.

– Сяо Хуа, цветочек мой... – тихо позвал он.

Владычица демонов клана небесного огня опустила голову и совершила поклон – никто не видел выражения ее лица. Воцарилась тишина. Гости начали переглядываться и перешептываться.

– Таньхо, – предостерегающе проговорила Чан Мэй. Невеста и бровью не повела – она будто ничего не услышала. Му Цзю вспыхнул и снова прошептал:

– Сяо Хуа...

Не успел он продолжить, как Таньхо резко подняла голову, улыбнулась жениху, сжала его руку и отдала Чан Мэй глубокий поклон. Перепугавшийся Му Цзю так же быстро поклонился. Чан Мэй заметно расслабилась.

«Почему Таньхо так себя повела? Неужели она на самом деле любит Му Цзю?» – недоумевала Бай Шо.

Свадебная церемония уже близилась к завершению, как вдруг в небо взмыл луч демонической силы, и долина содрогнулась.

– Что случилось?!

– Какая мощная энергия!

Многие демоны в ужасе попадали на землю.

Му Цзю посмотрел в сторону вспышки.

– Это же на озере Цзинъю... – проговорил он и, повернувшись к невесте, воскликнул: – Знамя Единства Демонов! Сяо Хуа, ты!..

В тот же миг Чжэнь Юй направил поток энергии прямо в грудь «Фань Юэ».

Могла ли Бай Шо блокировать силу полубога? Едва ли.

Вдруг в воздух одновременно взмыли две фигуры: Таньхо и Чун Чжао блокировали атаку Чжэнь Юя. Их лица тут же побледнели, и рты наполнились кровью.

Бай Шо не пострадала, но маскировка ее была разрушена, и все увидели истинный облик девушки.

– Бай Шо! – выпалил Му Цзю.

– У дворца Ясной луны в самом деле огромный потенциал! – процедил Чжэнь Юй, прожигая взглядом Чун Чжао.

– Хозяин дворца... – прошептал юноша.

Чжэнь Юй посмотрел на Чан Мэй и, слегка улыбнувшись, сказал:

– Владычица лисов, бэнь-цзюнь предупреждал – дворцу Ясной луны нельзя доверять. Что такого скрывается в водах заповедного озера, раз хозяин дворца лично отправился туда?

Чан Мэй была вне себя от ярости. Она взмахнула рукой, и всю долину накрыл духовный барьер. Защита, оставленная Хун И, была настолько мощной, что демоны побледнели от ужаса.

– Как посмели вы посмеяться над моим кланом?! Никто из дворца Ясной луны не покинет Цзинъюшань живым!

Холодно взглянув на Таньхо и Бай Шо, Чан Мэй обратилась в свет и устремилась в сторону озера.

– Я просто не могу такое пропустить! – расхохотался Чжэнь Юй и тоже исчез – все его приближенные последовали за ним.

Бай Шо бросилась туда же, а за ней – Чун Чжао и все оставшиеся гости.

Му Цзю схватил Таньхо за руку.

– Отпусти! – воскликнула она и попыталась вырваться, но лисенок держал ее очень крепко.

– Ты вышла за меня только для того, чтобы попасть на Цзинъюшань и выкрасть Знамя? – хрипло спросил он.

Таньхо равнодушно посмотрела на жениха, словно не замечая гнева в его глазах.

– Да.

– Испытывала ли ты ко мне хоть каплю любви?

– Нет.

Му Цзю гневно прищурился.

– Я тебе не верю! Ты почти завершила церемонию! Сяо Хуа, цветочек мой...

– Я не сяо Хуа и не твой цветочек, – перебила его демоница. – Меня зовут Таньхо. Я принадлежу дворцу Ясной луны. И во благо хозяина дворца буду использовать что угодно и кого угодно. Ты не исключение.

Му Цзю лишился дара речи. Глаза его покраснели от набежавших слез, он изумленно посмотрел на ту, кто казалась такой безразличной.

Подавив чувство вины, Таньхо молча развернулась и, обратившись в свет, полетела к озеру.

В воздухе над озером Цзинъю шла ожесточенная битва – небеса полыхали божественным светом. Все демоны, за исключением Чжэнь Юя, наблюдали издалека. Бай Шо стояла на берегу и встревоженно следила за сражением. Сердце подсказывало ей: что-то шло не так.

Фань Юэ, похоже, не смог заполучить последнюю часть Знамени, иначе давно собрал бы его воедино и не сражался бы с Чан Мэй. Заметив, что Бай Шо не сводит глаз с хозяина дворца Ясной луны, Чун Чжао недовольно скривился.

Два луча божественного света – серебристый и красный – столкнулись, и от их силы поднялся громадный столб воды – казалось, он достигал неба! Фань Юэ и Чан Мэй опустились на берег. Владычица оставалась непоколебимо спокойна и собранна. Хозяин дворца Ясной луны пошатнулся, и его вырвало кровью.

– Фань Юэ! – воскликнула Бай Шо и бросилась вперед. Чун Чжао не смог ее остановить. В тот же миг со вспышкой света появилась Таньхо и закрыла собой своего господина.

– Хозяин дворца Ясной луны проиграл!

– Владычица уже более ста лет обладает силой полубога. А Фань Юэ стал им всего полгода назад! Разумеется, он ей не ровня!

Все зрители злорадствовали: дворец Ясной луны слишком быстро поднялся, и мелкие кланы демонов очень хотели увидеть его падение.

– Фань Юэ, ты ранен? – с наигранным удивлением спросила Чан Мэй.

Фань Юэ не поднял на нее равнодушных глаз и не произнес ни слова.

– Хозяин дворца, вы достали последний фрагмент Знамени? – с тревогой спросила Таньхо.

Взглянув, наконец, на Чан Мэй, Фань Юэ сказал:

– В озере его нет.

– Невозможно! – воскликнула Таньхо. – Му Цзю же ясно сказал...

– Он тебе не солгал, – холодно сказала Чан Мэй и, смерив взглядом облаченную в свадебные одежды демоницу, добавила: – Это я извлекла фрагмент Знамени из озера Цзинъю. Таньхо, Му Цзю всем сердцем любил тебя. Ты знала, как сильно он ждал этого дня. Но ты не просто обманула его – ты использовала его и растоптала его чувства прямо во время свадьбы! У владычицы демонов клана небесного огня в самом деле нет ни сердца, ни чести!

– Каждый служит своему хозяину. Больше мне сказать нечего, – проговорила Таньхо. Она вытянула руку, и в ней материализовался Пылающий Небесный Шест.

– Тебе сказать нечего? Дворец Ясной луны достаточно оскорбил мой народ – ни один его обитатель не увидит завтрашнего рассвета!

Длинный кнут, рассекая воздух, полетел в сторону Фань Юэ.

– Хозяин дворца, берегитесь! – вскричала Таньхо, блокируя удар шестом. Демоница уже была ранена, когда защищала Бай Шо. Сможет ли она выдержать атаку Чан Мэй? Таньхо смогла отразить всего пару ударов. Вскоре она отлетела в сторону, и ее вырвало кровью. Сжимая кнут, Чан Мэй направилась в сторону Бай Шо и Фань Юэ.

Бай Шо подняла меч, но хозяин дворца Ясной луны тут же закрыл ее собой. Его цепь встретилась со смертоносным кнутом лисицы, и небо над озером Цзинъю вновь озарилось мощной вспышкой божественного света.

– Фань Юэ, признаю, за десять тысяч лет демонический род не знал столь одаренного воина. Без малого века хватило бы тебе, чтобы затмить всех нас... Но, увы, ты этот шанс упустил!

В глазах Чан Мэй вспыхнул смертоносный огонь. Она обернулась девятихвостой лисой, все девять хвостов ее превратились в хлысты и устремились к Цепи Опустошения в руках Фань Юэ. Изо рта хозяина дворца снова потекла струйка крови, и божественный свет его духовного оружия померк.

– Фань Юэ! – вскричала Бай Шо и снова бросилась к нему, но хозяин дворца Ясной луны из последних сил оттолкнул ее. Чун Чжао выскочил вперед и схватил девушку.

– А-Чжао, отпусти!

Бай Шо боролась изо всех сил, но Чун Чжао не давал ей вырваться.

Фань Юэ взглянул на Чун Чжао, тот молча кивнул. Почувствовав облегчение, хозяин дворца Ясной луны обернулся к Чан Мэй и, воспользовавшись божественной силой, заблокировал ее очередной выпад.

– Божественный удар Девяти Небес^[51]!

– Владычица решила атаковать древнейшей техникой! Фань Юэ сегодня точно погибнет! – выпалил кто-то из демонов.

Увидев, что Цепь Опустошения в руках Фань Юэ вот-вот порвется, Таньхо поднялась с земли и, несмотря на тяжелую травму, с воинственным криком бросилась на Чан Мэй.

– Смерти ищешь?! – холодно фыркнула лисица и, не оборачиваясь, небрежно взмахнула хвостом, и длинный хлыст полетел в сторону демоницы.

Раздался щелчок – хлыст ударил по шесту, и тот мгновенно обратился в пыль. Смертоносный бич вновь рассек воздух – теперь удар был нацелен на Таньхо. Вдруг озеро озарилось демоническим светом. Колесо Нирваны раскололось надвое и упало на землю – Му Цзю защитил свою невесту.

Увидев племянника, Чан Мэй убрала оружие и приземлилась на берегу озера.

– Му Цзю, ты что творишь?! – гневно воскликнула она.

Никто не ожидал, что молодой глава клана лисов после всего случившегося будет защищать Таньхо. Чжэнь Юй помрачнел.

Бай Шо и Чун Чжао побежали к Фань Юэ.

– Му Цзю? – изумилась Таньхо.

Лисенок был бледен как мел, но твердо стоял на ногах, заслоняя собой невесту, и даже не шелохнулся.

– Гугу, ты не можешь убить ее. Вчера ты сказала, что после свадьбы будешь защищать ее ценой своей жизни.

– Ты запутался! Эта свадьба – фарс! Она никогда не любила тебя!

– Мне все равно, почему она решила выйти за меня. Церемония завершена. Она теперь моя жена. Брак наш благословлен небесами, его признали наши старейшины, – сказал Му Цзю и решительно опустился перед Чан Мэй на колени. – Владычица не может нарушить данное слово. Гугу, пощади сяо Хуа.

Таньхо оторопела, сердце ее сжалось от тревоги. Она потянулась, чтобы помочь Му Цзю встать с колен, но вдруг почувствовала, что недостойна даже прикоснуться к своему супругу.

– Ты! – взревела Чан Мэй. Она была вне себя от злости. Однако, взглянув на стоящего на коленях Му Цзю, она немного остыла. Владычица махнула рукой, и со вспышкой божественного света в барьере над долиной появилась брешь.

– Убирайтесь! С сегодняшнего дня не может быть и речи о союзе между дворцом Ясной луны и кланом лисов! – прорычала она, глядя на Фань Юэ и Таньхо.

Фань Юэ отличался высокомерием, но сейчас даже он почувствовал стыд. Что еще более удивительно, он взглянул на Му Цзю и не посмел возразить ни слова. Таньхо тоже не нашлась, что сказать. Она подошла к своему господину, но тут за ее спиной снова раздался голос лисенка:

– Гугу, в Ичэне хозяин дворца Ясной луны и Бай Шо защищали меня, рискуя своими жизнями. Сегодня я отплачу им за доброту.

Чан Мэй резко изменилась в лице.

– Сяо Цзю, не смей!

Вдруг юный девятихвостый лис ахнул и прижал ладони к груди. Изо рта вытекла струйка крови, лицо мертвенно побледнело.

– Му Цзю! – вскричала Хуа Хун, и лицо ее исказилось от неподдельного ужаса.

Она бросилась к супругу, но тот жестом заставил ее остановиться.

Му Цзю раскрыл ладонь, и на ней появился залитый кровью сердца лисенка фрагмент Знамени, источавший огромную демоническую силу.

– Ты ведь ради этого вышла за меня? А я обещал дать тебе все, чего ты только пожелаешь.

– Му Цзю... – еле слышно прошептала Таньхо.

Вдруг Чжэнь Юй выхватил обломок из руки Му Цзю – Чан Мэй тут же взмахнула хлыстом, остановив хозяина дворца Холодного источника и защитив племянника.

– Чжэнь Юй, я все еще здесь! Что ты задумал?!

– Владычица, ты прекрасно знаешь, что Знамя Единства Демонов всегда было камнем преткновения между горой Цзинъюшань и дворцами Холодного источника и Ясной луны. Если обломок достанется Фань Юэ, он уничтожит нас!

Чан Мэй нахмурилась. Только она собралась что-то сказать, как вдруг раздался слабый голос Му Цзю:

– Гугу, сегодня я отплатил хозяину дворца Ясной луны за доброту. Отныне я буду усердно совершенствоваться, чтобы достойно нести бремя ответственности за наш клан. Надеюсь на поддержку гугу...

Сплюнув сгусток крови, Му Цзю протянул фрагмент Знамени Таньхо – та дрожала всем телом, не смея принять подарок.

– Это дело клана лисов. Му Цзю – наш будущий лидер. Как поступить с нашей частью Знамени – решать только ему, – холодно сказала Чан Мэй и, переведя взгляд на Таньхо, добавила: – Забирай его и убирайся прочь с горы Цзинъюшань!

Дрожащими руками демоница забрала драгоценный фрагмент.

– Му Цзю...

– С этого момента наш брак разорван. Отныне я, Му Цзю, и владычица демонов клана небесного огня ничем не связаны, – проговорил лис с горькой улыбкой и решительно отвернулся. Таньхо смотрела ему в спину покрасневшими от непролившихся слез глазами, прижимая к себе окровавленный фрагмент Знамени.

У Бай Шо от этой сцены ком застрял в горле. Она посмотрела на Фань Юэ – тот холодно и безучастно наблюдал за происходящим. Девушка сжала кулаки, не в силах скрыть досаду.

Фань Юэ схватил ее за руку, и они вместе с Таньхо обратились лучами света и полетели домой. Мгновение спустя раздосадованный Чжэнь Юй исчез вместе с Чун Чжао.

Так печально завершилась свадьба на горе Цзинъюшань.

Лун-и прохаживался перед дворцом Ясной луны и ждал скорейшего возвращения хозяина. Со вспышкой света перед главными воротами приземлились все участники брачного пиршества.

Фань Юэ был бледнее обычного, на лице Таньхо не было ни тени эмоций, Бай Шо едва сдерживала гнев, а Лун-эр недовольно отфыркивался – он нес на себе А-Юэ.

– Почему я должен тащить эту лицемерку? Ненавижу ее!..

Фань Юэ холодно посмотрел на Лун-эра. Тот, гордо задрав нос, сказал:

– Ты сам-то знаешь, чего хочешь? Сяо Бай и Таньхо ради тебя жизнями рисковали, а мы тут все чуть не погибли из-за какой-то незнакомки! Фань Юэ, ты дурак?! Мне стыдно быть с тобой частями одного священного древа...

Впервые в жизни Фань Юэ ничего не ответил ослику. Он взял на руки А-Юэ и скрылся во дворце.

Лун-и выскочил прямо перед Таньхо и сердито сказал:

– А ты чего нос повесила? Неужели Знамя не добыла? Кстати, как там ваш брак с тем рыжим?

Каменное лицо Хуа Хун стало еще более пугающим. Смерив поросенка испепеляющим взглядом, она молча вошла во дворец.

– И даже не огрызнулась? – протянул Лун-и, удивленно почесав голову.

Увидев растерянный взгляд железной Хуа, Бай Шо хотела было пойти за ней и хоть как-то помочь, но Лун-и остановил ее.

– Да что с ней не так-то? Когда дракон чуть не забил ее до смерти, она не так страшно смотрела. Кстати, сяо Бай, ты разве не собиралась сбежать? Почему вернулась?

Не желая больше слушать эту болтовню, Бай Шо равнодушно переступила порог дворца.

– Эй! Вы чего все молчите?! Лун-эр, как так вышло, что только у тебя язык шевелится?! – спросил Лун-и, озадаченно потирая подбородок.

Ослик задумчиво воззрился на поросенка.

– Чего уставился?

– Свин, откуда в тебе столько нахальства? Как тебя еще земля носит?

Бай Шо нагнала Таньхо.

– Сяо Хуа!

– Маленькая полубессмертная, со мной все в порядке. Мне нужно немного побыть одной, – устало сказала демоница и пошла вперед, оставив растерянную Бай Шо в одиночестве.

Стояла поздняя ночь, за окном завывал холодный ветер. Бай Шо возилась с лекарственными травами в скромном помещении для приготовления духовных снадобий.

«Когда яогуай соберет Знамя, что он будет с ним делать? – думала она. – Вероятно, он собирается спасти А-Юэ».

Железная Хуа куда-то пропала, и Бай Шо ничего не оставалось, кроме как заниматься приготовлением эликсира. То, что она так горячо любила на Туманном острове, теперь стало для нее скучнейшей рутиной. Еще девушка поняла, что дворец Ясной луны, в котором ей было вполне уютно, стал ужасно холодным и негостеприимным. Но бежать было некуда. Вдруг позади раздался какой-то шум – Бай Шо обернулась и удивленно вскинула брови.

На пороге стоял Фань Юэ – как долго он наблюдал за ней? Девушка молча смотрела на него, не зная, что сказать.

– Яо... – начала было она, но резко замолчала, выпрямилась и чинно поклонилась. – Хозяин дворца.

Фань Юэ нисколько не рассердился на столь непривычно официальное обращение.

– Вам нужно отдохнуть, – бросила Бай Шо, отвернулась и продолжила разбирать травы. – Все эликсиры я пустила на изготовление подавляющей рассудок пилюли. Защитить себя я не могу, и никто не будет этого делать. Мне лишь остается продолжать варить духовные снадобья, чтобы сберечь свою жизнь.

– Ты из дворца Ясной луны. Пока ты под моей защитой, никто не посмеет причинить тебе вред.

– Сомневаюсь. Кто угодно из дворца Ясной луны может погибнуть. Как я могу чувствовать себя в безопасности, рассчитывая лишь на снисходительность хозяина дворца?

Фань Юэ вдруг притянул Бай Шо к себе. Девушка пошатнулась и заглянула ему в глаза.

– Бай Шо, чем ты опять недовольна?

– Я маленькая скромная бессмертная, – яростно ответила она. – Какое хозяину дворца дело до моих чувств? Все части Знамени у вас в руках. Что вам до меня? Спасайте госпожу А-Юэ.

Вдруг Бай Шо поняла, каких глупостей наговорила, – и чуть не дала себе пощечину. Чем она думала? Это же чистой воды ревность!

В спокойных глазах Фань Юэ промелькнула радость, вот только разгневанная Бай Шо ничего не заметила.

– Я ранен, мне нужно несколько дней, чтобы восстановить силы. Объединить Знамя я смогу лишь через полмесяца и только после этого избавлю А-Юэ от демонической силы, – сказал Фань Юэ.

– Ах вот как? Значит, забот поубавилось? Раньше ты дрожал над каждым камнем в окрестных горах, а теперь вдруг преисполнился спокойствия? – проворчала Бай Шо, недовольно скривившись.

Чем сильнее она заводилась, тем мягче становилось выражение лица Фань Юэ – наконец уголки его губ дернулись в полуулыбке.

– Я пришел за лекарством для А-Юэ. У меня все закончилось.

– У меня здесь нет бесконечных запасов! Что, в этом огромном дворце нигде не завалялось жалкой пилюли? – задиристо воскликнула Бай Шо. – Неужели тебя совсем не мучает чувство вины перед Таньхо?! Из-за тебя она лишилась друга!

Приметив, что Бай Шо всю трясет от гнева, Фань Юэ вздохнул и уже собирался сказать что-нибудь успокаивающее. Вдруг он посмотрел на деревья за окном, и в тот же миг выражение его лица снова стало холодным и отстраненным.

– Неужели между ними была дружба?

– Нет, конечно! Лисенок влюбился в Таньхо с первого взгляда!

– Допустим, Му Цзю в самом деле любит ее. А что она? – равнодушно спросил Фань Юэ.

Бай Шо разозлилась еще больше.

– Глаза раскрой! Если бы Му Цзю не покорил ее сердце, убивалась бы она сейчас так? Стоит всего этого твоя А-Юэ?! Ты пренебрег любовью между Му Цзю и Таньхо, был готов пожертвовать ради этой невесть откуда взявшейся незнакомки своей жизнью и безопасностью дворца Ясной луны!

Бай Шо готова рискнуть собой ради Фань Юэ – она ему сильно обязана. А он был готов на все ради А-Юэ. Но как можно было растоптать чувства Му Цзю и Таньхо?!

Фань Юэ не сводил глаз c Бай Шо.

– Мои дела никак тебя не касаются.

– Раз твои дела никак меня не касаются, зачем ты спас меня? Зачем привел во дворец Ясной луны? Зачем отправился на тот остров за лекарством?! И зачем делать так много для той, кого даже не можешь вспомнить?!

Глаза Бай Шо заблестели от возбуждения – ей так не терпелось услышать ответы на все эти вопросы.

– Я стал хозяином дворца Ясной луны всего десять лет назад. Бай Шо, разве ты не совершенствовалась только ради того, чтобы найти кого-то, кто когда-то тебя спас? Ради этого ты ступила на Туманный остров. А еще ты поклялась всегда защищать Чун Чжао. А значит, все, что я делаю ради тех, кто появляется рядом со мной, и от чего отказываюсь, не имеет к тебе никакого отношения.

Бай Шо лишилась дара речи. Фань Юэ развернулся и собрался уйти. Однако, сделав всего пару шагов, он остановился и сказал:

– До этого момента А-Юэ не было в моей жизни. Но я уверен, что в прошлом она была для меня самой важной женщиной. И сейчас для меня нет женщины важнее ее.

Бай Шо долго глядела в спину Фань Юэ. Когда он скрылся из виду, девушка упала на колени и крепко зажмурилась, всеми силами стараясь сдержать слезы.

Да, она ступила на путь совершенствования бессмертия только для того, чтобы найти своего спасителя. И продолжила идти по этому пути, чтобы защитить Чун Чжао. Но Наньхай она покинула ради Муму и в клан лисов отправилась ради Фань Юэ. До сих пор самым важным мужчиной в ее сердце был хозяин дворца Ясной луны. Когда-то она страшно боялась его, но только он всегда оберегал ее.

А сейчас его сердце заняла А-Юэ. Бай Шо подняла голову, губы ее тронула тень улыбки. И улыбка эта была страшнее невыплаканных слез.

За окном завывал ветер. Под деревом стояла А-Юэ. Она глядела на тихо всхлипывающую Бай Шо и довольно улыбалась.

Дворец Холодного источника

Чжэнь Юй неторопливо кормил рыб во внутреннем дворике своих покоев. Чун Чжао молча стоял на коленях, принимая наказание духовным хлыстом. Спина его была вся исполосована, из открытых ран текла кровь.

Фулин молила хозяина дворца о пощаде:

– Хозяин дворца, Чун Чжао проявил к вам неуважение на горе Цзинъюшань – это и в самом деле серьезное преступление! Но прошу, пощадите его за прошлые заслуги!

– Ты слишком привязана к нему, – холодно фыркнул Чжэнь Юй. Но, как я погляжу, к тебе он ничего подобного не испытывает. Сегодня он напал на меня, защищая Бай Шо! Откуда мне знать, что он снова этого не сделает?

В глазах Фулин мелькнула обида, но она продолжила просить:

– Он всегда был верен Бай Шо! Фулин готова поклясться в этом своей жизнью! Однако Чун Чжао так же верен хозяину дворца!

Слушая мольбы Фулин, Чун Чжао растрогался.

– Дело это не касается Фулин, – твердо сказал он. – Чун Чжао пошел против хозяина и готов принять наказание.

Глядя на покорно опущенную голову Чун Чжао, Чжэнь Юй презрительно усмехнулся.

– Ты изменил мне не раз. Чун Чжао, неужели думаешь, что меня так легко обмануть?

Перед юношей появился кусок священного древа Бодхи размером с ладонь. Чун Чжао поднял голову и встретился с насмешливым взглядом Чжэнь Юя.

– Хозяин дворца.

– Бай Шо помогла Фань Юэ собрать Знамя. Теперь никто в Царстве демонов не сможет сравниться с ним по силе. Скажи мне, Чун Чжао, как я смогу сохранить тебе жизнь за столь подлую измену?!

Фулин и подумать не могла, что дойдет до такого. Увидев смертоносную решимость в глазах Чжэнь Юя, она упала на колени и вскричала:

– Хозяин! Господин, умерьте гнев! Фулин готова лично отправиться во дворец Ясной луны и выкрасть Знамя. Я готова на все! Только сохраните Чун Чжао жизнь!

Она начала истово кланяться и билась головой о каменные плиты двора с такой силой, что изо лба ее потекла кровь.

Пара рук тронула ее за плечи.

– Хозяин дворца спас меня, – сказал Чун Чжао. – То, что Чун Чжао сделал, – непростительно. Я готов заплатить за проступок своей жизнью.

Чжэнь Юй прищурился и ударил Чун Чжао прямо в лоб – тот не сопротивлялся и лишь покорно закрыл глаза.

– Чун Чжао! – закричала Фулин.

Хлыст задержался у самого лба юноши. Когда он открыл глаза, то увидел, что Чжэнь Юй отошел обратно к пруду, заложив руки за спину.

– Ты даже не боишься смерти. Если я убью тебя, это будет напрасной тратой сил, которые бэнь-цзюнь вложил в тебя.

– Благодарю хозяина дворца.

– Ступай за своим хозяином.

Чжэнь Юй вошел во дворец. Чун Чжао поднялся и поспешил за ним.

В главном зале висела огненная сфера – в пламени был едва различим черный, источающий разрушительную энергию кристалл.

– Чистая духовная сила!

Чжэнь Юй качнул ладонью и отправил в черный кристалл поток своей духовной энергии.

Чун Чжао в ужасе распахнул глаза.

– Хозяин дворца, вы...

– Да, как видишь, бэнь-цзюнь – порождение тьмы, – сказал Чжэнь Юй и, немного помедлив, добавил: – Кажется, тебя это не особенно пугает.

– Для Чун Чжао нет разницы между бессмертными, демонами и прочими порождениями тьмы. Чун Чжао знает одно: если бы не хозяин дворца, Чун Чжао умер бы на острове фениксов.

– Хорошо сказано!

– Бессмертные, демоны и прочие порождения тьмы... Все мы – дети Срединного Царства мира. Но лишь «благородные» бессмертные возомнили себя судьями и объявили нас, демонов, «злом». Они заточили нашу армию в Девяти Преисподних, а тех, кто разбежался по Трем Царствам, испокон веков гнали, как бездомных псов. Любой демон, осмелившийся показать свои силы, обречен на смерть. При Владыке Тьмы род демонов достиг невиданного величия! Но семьдесят тысяч лет назад мы потерпели поражение в великой войне, и с тех пор наш народ так и не оправился. Я – истинный демон – отвергаю проклятую «волю небес»! Когда наш Повелитель Тьмы вернется, демоны снова станут править в Трех Царствах!

– Владыка Тьмы? Разве он не погиб в великой войне древних богов? – спросил потрясенный Чун Чжао.

Чжэнь Юй многозначительно посмотрел на юношу, затем снова перевел взгляд на кристалл.

– Душу Владыки уничтожить не так-то просто. Это оказалось не под силу даже Первозданному Хаосу. Душа моего Повелителя была серьезно повреждена в последней битве и заточена в бездне Девяти Преисподних. Если бэнь-цзюнь распахнет туда врата, исконная демоническая сила воссоединится с духом нашего Владыки, он вновь возродится!

– Но врата в Девять Преисподних – в Верхнем Царстве! Как до них добраться?

– Девять Преисподних созданы истинным богом-демоном. Это не место, а пространство, сокрытое в его изначальной сути – в Пурпурной луне.

– Пурпурная луна? – воскликнул Чун Чжао. Вдруг его осенило. – Гора Пурпурной луны! Именно поэтому хозяин дворца готов сражаться за место императора демонов?

– Верно. Гора Пурпурной луны – место, где совершенствовался истинный бог-демон. Десять лет назад, когда он явился в наш мир, пурпурная луна навеки застыла над вершиной горы, и сама гора теперь сокрыта от чужих глаз. Как-то истинный бог-демон сказал, что защитный барьер вокруг нее исчезнет, когда появится новый император демонов.

– Но даже если мы сможем ступить на гору Пурпурной луны, как нам попасть в Девять Преисподних, если там находится истинный бог-демон?

– Не волнуйся об этом, бога-демона там не будет. Стоит бэнь-цзюню ступить на гору, как врата сразу распахнутся, – загадочно проговорил Чжэнь Юй и о чем-то глубоко задумался.

Чун Чжао, хоть и недоумевал от услышанного, лишних вопросов задавать не стал.

Чжэнь Юй остался доволен его реакцией. Посмотрев на юношу, он сказал:

– Знаешь, почему я тебе все это рассказываю?

– Чун Чжао не знает. Прошу, хозяин дворца, объясните.

– Пока бессмертные существуют как вид, тебе одному не сокрушить Небесный дворец и священные горы. Лишь когда восстанет демонический род, месть твоя свершится. Поможешь ли ты мне раскрыть врата Девяти Преисподних и вернуть нашего Владыку?

Чун Чжао немного помрачнел и сжал кулаки. Сто лет назад владыка Юань Ци, пожертвовав тысячами жизней, запечатал демонов в Девяти Преисподних. За миллионы лет до и после этого события, едва власть оказывалась в руках демонов, это всегда приводило к бедствиям. Чун Чжао растерялся.

Что ему до бедствия, которое унесет еще несколько тысяч жизней? Он верил в волю небес. Он хотел беречь этот мир. Но в ответ получал лишь насмешки и презрение. Те, кого спасал, не раз всаживали ему нож в спину.

Перед его глазами одно за другим появлялись безжалостные лица бессмертных с острова фениксов. Последним промелькнувшим образом была рассеявшаяся в воздухе благородная душа его учителя.

Глубоко вздохнув, Чун Чжао поднял голову. Глаза его налились кровью. Опустившись на колено, он твердо сказал:

– Я готов последовать за хозяином дворца, приветствовать нашего Владыку, уничтожить Небесный дворец и возродить силу демонов!

– Хорошо! – ответил Чжэнь Юй и пристально посмотрел на Чун Чжао. Увидев, что из взгляда его полностью испарилась доброта, он громко рассмеялся, взмахнул рукой и направил силу черного кристалла в духовный сосуд Чун Чжао.

– Это чистейшая сила нашего рода! Я использую всю свою силу до капли, чтоб очистить твои духовные кости! С сегодняшнего дня мы с тобой станем единым целым! И когда мой Повелитель вернется в Три Царства, разделим его славу!

Едва поток силы ворвался в духовный сосуд Чун Чжао, тот лишился чувств и завис в воздухе – все его тело окутала черная энергия. Чжэнь Юй не сводил глаз с юноши.

– Чтобы стать порождением тьмы, ты должен отказаться от всего. Чун Чжао, я помогу тебе в этом.

Чжэнь Юй вышел из дворца. Фулин ждала снаружи. Увидев, что хозяин один, она напряглась.

– Хозяин дворца, Чун Чжао...

– Ему нужно уйти в затвор. А бэнь-цзюнь должен кое-что закончить. Оставайся здесь и никого не впускай.

– Слушаюсь, – поклонилась Фулин.

Чжэнь Юй поднял руку, наложил защитный барьер и исчез.

В духовном массиве, раскинувшемся над озером Цзинъю, Чан Мэй, призвав божественную силу, исцеляла Му Цзю. Рана на его груди медленно затянулась. В лице Чан Мэй не осталось ни кровинки.

– Гугу... Ты воспользовалась запрещенной техникой, это навредит тебе... Прошу, не нужно тратить на меня свою энер...

– Замолкни! – прикрикнула Чан Мэй. – Когда я вонзила часть Знамени в твой сердечный меридиан, то надеялась помочь тебе в совершенствовании! Я не ожидала, что ты окажешься настолько безрассуден, что извлечешь его из сердца под угрозой уничтожения собственного духовного сосуда, только чтобы спасти людей дворца Ясной луны! Если я не починю твой сосуд, твое совершенствование закончится уже этой ночью!

Му Цзю виновато посмотрел на владычицу. Только он открыл рот и собрался что-то сказать, как в небе вспыхнул поток божественной силы и устремился прямо на Чан Мэй. Даже не шелохнувшись, она одной рукой зажала рану племянника, а второй установила щит, блокирующий внезапную атаку. Над озером повисла черная дымка. Мгновением спустя она обрела очертания человека, и на землю неспешно спустился Чжэнь Юй.

– Ты! – воскликнула Чан Мэй. – Что ты задумал?

– Я? Конечно же я собираюсь убить владычицу лисов, пока у нее нет сил!

– Забыл, что Фань Юэ практически объединил Знамя? У него целых два обломка! Если я умру, дворец Холодного источника не выстоит против него в одиночку!

Чжэнь Юй громко рассмеялся.

– Да ты что? Только два? Владычица лисов, бэнь-цзюнь вынужден сообщить, что обломок, некогда хранившийся во дворце Холодного источника, тоже в его руках!

– Не может быть! – воскликнула Чан Мэй. – Если Фань Юэ объединит знамя, он тут же уничтожит дворец Холодного источника!

– Уничтожит? Третий обломок – талисман, который дарует ему смерть! – сказал Чжэнь Юй и двинулся в сторону девятихвостой лисицы.

Воздух искрился от напряжения, но Чан Мэй не отходила от Му Цзю – более того, она усилила поток божественной энергии. Почувствовав это, лисенок с тревогой сказал:

– Гугу, прекращай, не надо!

Чжэнь Юй холодно фыркнул.

– Можешь не волноваться – сегодня я вас обоих отправлю к праотцам!

На барьер Чан Мэй обрушился поток божественной силы – и в тот же момент рана на груди Му Цзю полностью затянулась. Владычица сразу оттолкнула племянника и повернулась к Чжэнь Юю.

– Гугу!

Поток божественной силы поднял Му Цзю высоко в небо – за ним тенью последовала черная дымка. Прорвавшись сквозь энергию Чан Мэй, дымка превратилась в ладонь и ударила Му Цзю в грудь. Со вспышкой света из груди лисенка вылетел нефритовый жетон и, отразив атаку, раскололся надвое. Му Цзю тяжело рухнул на землю, схватившись за грудь. Он еле дышал.

Над озером полыхали потоки божественной силы. Чан Мэй снова обернулась девятихвостой лисицей. Затянутое тучами небо прорезали молнии, то и дело раздавались мощные раскаты грома.

Поединок между двумя полубогами встревожил обитателей всех Трех Царств. Насельники Небесного дворца и священных гор взмыли в небо лучами света, дабы стать свидетелями ужасающей битвы.

– Хозяин дворца, сила такого уровня... Неужели это... Чан Мэй и Чжэнь Юй? – спросила Таньхо, стоявшая с Фань Юэ на заснеженной вершине горы.

Фань Юэ, нахмурившись, кивнул.

– Чан Мэй может не...

Не успел он закончить свою фразу, как вдруг над горой Цзинъюшань поднялась огромная ладонь и поразила Чан Мэй прямо в сердце. Она тут же утратила облик девятихвостой лисицы, и ее душа обратилась в пыль.

– Гугу!

Увидев это, сидевший на поляне в густом лесу Му Цзю выплюнул огромный сгусток крови и потерял сознание.

Потухли божественные огни, рассеялись тучи.

– Хозяин дворца, владычица лисов...

– Чан Мэй проиграла, – хмуро проговорил Фань Юэ. – Я не думал, что божественная сила Чжэнь Юя настолько велика. Получается, он достиг вершины совершенствования полубога и все эти годы скрывал свою истинную мощь.

Таньхо хотела что-то ответить, как вдруг кольцо на ее пальце треснуло.

– Что-то случилось с Му Цзю! Я наделила это кольцо духом меча владыки Ичэна. Хозяин дворца...

– Чжэнь Юй и Чан Мэй только что закончили сражаться. Должно быть, сила твоего кольца ослабла. Через два дня я смогу объединить части Знамени Единства Демонов. Ступай. Не беспокойся о происходящем в нашем дворце.

Таньхо кивнула, обратилась в поток света и направилась прямиком в клан лисов.

Цзиньяо и Юйфэн стояли на облаках над Небесным дворцом. Они испытывали смешанные чувства.

– Со смертью владычицы лисов в Царстве Демонов начнется война. Боюсь, из-за этого в Трех Царствах начнется хаос.

– Неужели все так плохо, что демоны сами поубивают друг друга? – хмуро проговорил Цзиньяо.

– Владыки демонов присматривают друг за другом. Нам нельзя допустить, чтобы они проникли в Царство Бессмертных. Если демоны объединятся и на трон взойдет новый император, между нами снова разразится война.

Юйфэн покачал головой и с тревогой посмотрел на Цзиньяо.

Не каждый может почувствовать, когда сражаются полубоги, поэтому Бай Шо об этой битве ничего не знала. Всю ночь она не могла заснуть. Пытаясь развеяться, девушка лениво бродила по дворцу. Ноги сами понесли ее к покоям хозяина дворца. Вдруг она услышала звуки цитры. Заглянув в окно, Бай Шо увидела, как А-Юэ перебирает струны, а Фань Юэ сидит рядом.

Девушка присела под деревом и нахмурилась. Ей стало совсем грустно.

– А я-то думал, что ты уже давно сбежала. С твоим-то характером! Вот уж не думал, что ты вернешься.

Лун-и присел на корточки рядом с Бай Шо и с любопытством смотрел на нее.

– Что не так с моим характером? Все всё время пеняют на мой характер, – буркнула Бай Шо, исподлобья покосившись на поросенка. – Свин, скажи, кем был раньше Фань Юэ? И кто такая эта А-Юэ?

Лун-и замер от удивления, а затем расхохотался.

– Я же всего лишь деревянный поросенок, откуда мне знать?

– Ой, не начинай, – усмехнулась Бай Шо, но больше спрашивать не стала.

Лун-и почесал голову, размышляя, не затаит ли упрямая девчонка на него зла.

– Маленькая полубессмертная, – наконец заговорил он, – ты хочешь знать, кем он был до того, как его душа и тело разделились, и кто украл его сердце? Я знаю лишь то, что сейчас его зовут Фань Юэ и что он – хозяин дворца Ясной луны в Царстве Демонов.

Музыка стихла, и Бай Шо с любопытством заглянула в окно.

Фань Юэ, чуть склонив голову, убрал прядь волос со лба А-Юэ. Бай Шо никогда не видела его таким нежным.

– Только ему ведомо, кто для него важнее всего. Свин, я так скучаю по дому.

Не успел Лун-и сказать хоть слово, как девушка встала и ушла, опустив голову.

Перед заходом солнца Бай Шо собрала сумку и пошла к горе за дворцом. Она давно не чувствовала себя такой уверенной, хотя настроение у нее было скверным.

Чун Чжао стал третьим хозяином дворца Холодного источника. Ее яогуай нашел дорогую подругу. Фань Юэ выразился предельно ясно. Так к чему ей убиваться? Ее все это не касается.

Не один год она пробыла одинокой полубессмертной. А сейчас ей нестерпимо захотелось вернуться домой. В столицу, к смертным. Увидеть отца, мать, А-Си. Там ее дом, там ее не бросят. Не оставят одну.

Сердце девушки сжалось от боли. Вдруг она замерла на месте.

Неподалеку на заснеженной поляне стояла А-Юэ. Перед ней клубилась черная дымка. Бай Шо тут же спряталась за деревом и надела Халат Природы. К счастью, глупый осел забыл его забрать.

– Владычица лисов мертва. Пора действовать, – раздался из черной дымки зловещий голос.

«Кому он принадлежит?» – в ужасе подумала Бай Шо.

А-Юэ молчала. Черный дух холодно фыркнул.

– Что? Уже жалеешь?

– Нет, конечно. Я исполню волю хозяина.

А-Юэ изогнула уголки рта в жестокой улыбке – выражение ее лица стало холодным и суровым. От трепетной и нежной красавицы не осталось и следа.

Черная дымка рассеялась в воздухе. А-Юэ развернулась и направилась ко дворцу Ясной луны. Бай Шо сняла халат и нахмурилась.

«Какой еще хозяин? Какие еще обещания?» – испуганно недоумевала она.

Фань Юэ ничего не помнил о своем прошлом, но если А-Юэ знала его, когда он был священным деревом, почему раньше не покинула болото Юаньлин?

Кто она такая? А если она не та, кого искал Фань Юэ?..

«Бай Шо, почему тебя это так волнует?» – мысленно поругала себя она.

Может, вовсе не эту незнакомку так отчаянно пытался найти хозяин дворца, но и Бай Шо он явно не дорожил.

Девушка шла к границе Цзибэя, что-то бормоча себе под нос. Вдруг она остановилась, рука ее неосознанно коснулась деревянного браслета на запястье.

– Муму... – с тоской прошептала она.

Нужно попробовать еще раз!

Бай Шо топнула ногой, развернулась и уверенно зашагала в сторону дворца.

Ранним утром двери дворца распахнулись.

А-Юэ поливала цветы. Вдруг ее кто-то окликнул. Красавица радостно обернулась, но, увидев, кто ее звал, напряглась.

– А, это ты.

Бай Шо стояла у дверей в покои Фань Юэ, держа в руках поднос с закусками, и довольно улыбалась.

– Госпожа А-Юэ чувствует себя лучше?

– Намного лучше. Благодарю за заботу.

– А я испекла для тебя пирожные из ледяного лотоса с дальней горы. Лотос Цзибэя богат духовной энергией и обладает целебными свойствами, – сказала девушка и поставила блюдо на стол.

Красавица улыбнулась.

– Фань Юэ рассказал, что, когда я была на грани смерти, именно вы поделились целебным эликсиром, чтобы стабилизировать мой духовный сосуд. И что именно вы помогли ему вернуть фрагмент Знамени. Благодарю госпожу Бай.

Эти слова звучали искренне. Бай Шо ответила не сразу.

– Ты спасла меня на том болоте. Это самое малое, чем я могу отплатить.

– Я думала, вы будете ненавидеть меня.

– Ненавидеть? – удивилась Бай Шо. – Отчего же?

Откусив кусочек пирожного, А-Юэ посмотрела на девушку.

– Холодное сердце неспособно на такие поступки. Бай-гунян^[52], спасибо, что были с Фань Юэ.

– Он тебе все рассказал... – пробормотала Бай Шо, глядя на А-Юэ. – Ну, раз ты и хозяин дворца – старые знакомые, почему ты зовешь его нынешним именем?

А-Юэ улыбнулась, но ответила не сразу.

– Его истинное имя не имеет к Бай Шо никакого отношения.

Бай Шо улыбнулась.

– Мне просто интересно, как вы познакомились. Он так долго искал тебя. Почему, поселившись в болоте Юаньлин, ты сама не пыталась найти его?

А-Юэ продолжала мягко смотреть на Бай Шо, но слова ее прозвучали весьма колко:

– Если так хотите знать, почему не спросите у него?

Бай Шо ничего не ответила, и А-Юэ продолжила:

– Бай-гунян, вы совершенствовались всего несколько лет, мы же провели с ним гораздо больше времени. Я не называю его по имени, потому что в Царстве Демонов делать это не обязательно.

Взглянув на А-Юэ, Бай Шо заметила, что глаза загадочной незнакомки подобны звездам – и в них светилась мудрость бесчисленных лет. Ее эмоции и чувства были самыми настоящими. Как будто это вовсе не она общалась со злым духом прошлой ночью. Ее глаза не лгали. Бай Шо прекрасно видела, что она очень многое знает о яогуае.

Бай Шо размышляла, стоит ли продолжать прощупывать почву, но не сдержалась и спросила:

– За все время после твоего возвращения вы хоть раз говорили о вашем прошлом?

На этот раз А-Юэ не нашлась, что ответить. Она нахмурилась и поджала губы.

– Если бы любовь ваша была прочнее самой вечности, ты бы не называла его хозяином дворца, – сказала Бай Шо, а затем развернулась и ушла.

А-Юэ проводила ее ледяным взглядом.

Той ночью Бай Шо тихо прокралась в покои А-Юэ и встала перед ее кроватью.

Женщина крепко спала. В слабом лунном свете Бай Шо спокойно вглядывалась в ее прекрасное лицо. Через какое-то время она нерешительно подняла руку, и лба загадочной незнакомки коснулся поток духовной силы.

А-Юэ открыла глаза и непонимающе посмотрела на Бай Шо.

«Получилось!» – мысленно возликовала девушка.

Она добавила в пирожные немного выжимки из зеркальной травы. Приготовленное из нее снадобье не вредит здоровью, но заставляет говорить правду. За год, проведенный во дворце Ясной луны, Бай Шо стала настоящим гением в приготовлении пилюль и эликсиров!

– Что тебя связывает с Фань Юэ? – решительно спросила она.

– Он мой старый друг из обители богов.

«Старый друг из Верхнего Царства? Как такое может быть? Ведь яогуай пока не стал богом. Или когда-то он все же был им? – подумала Бай Шо. – К тому же я никогда не слышала о богине А-Юэ. Но яогуай сам придумал себе имя Фань Юэ. Значит, и А-Юэ могло быть ненастоящим именем незнакомки?»

– Кем ты была в Царстве Богов? Зачем поселилась во дворце Ясной луны? И... С кем ты встречалась в лесу?

Голос Бай Шо задрожал от волнения. А-Юэ всеми силами старалась высвободиться от духовных пут, лицо ее исказилось от боли.

– Я Юэ... – зашептала она, и губы ее задрожали.

– Юэ?..

Бай Шо быстро наклонилась и схватила А-Юэ за плечи. Вдруг женщина распахнула глаза, из ее рта потекла кровь, лицо побледнело. Но в глазах больше не было и тени смущения.

Бай Шо вздрогнула и собралась убрать руки, но А-Юэ схватила ее за запястья. У девушки сердце чуть не остановилось от страха.

Вдруг снаружи ворвался мощный поток божественной силы, и Бай Шо отбросило прочь. С порывом ветра двери распахнулись, все свечи в покоях зажглись. Фань Юэ опустился на колени перед кроватью А-Юэ. Та протянула руки и обняла хозяина дворца.

– А-Юэ! – воскликнул он, увидев струйку крови, стекающую из уголка ее рта.

– Что ты наделала?! – холодно спросил он, обернувшись.

Бай Шо не ожидала появления Фань Юэ. К тому же она дала А-Юэ совершенно безобидную траву, которая никак не могла ей навредить!

– Яогуай, послушай, я...

Но не успела она договорить, как А-Юэ взяла Фань Юэ за руку и тихо сказала:

– Бай Шо – гунян лишь тревожилась о тебе. Она просто хотела знать о нашем прошлом... – А-Юэ закашлялась кровью. – Я не буду противиться.

– Что ты ей дала? – гневно спросил Фань Юэ, пристально глядя на Бай Шо.

– Немного зеркальной травы, – быстро ответила девушка. – Она не вредит телу.

– Она слаба. Откуда ты знаешь, что эта трава никому не может навредить? – холодно заметил Фань Юэ.

– Я... – пролепетала побледневшая Бай Шо. – Я не знала, что все так обернется.

– Не знала? Бай Шо, она спасла тебя на болоте Юаньлин. Неблагодарная девчонка! Я думал, ты другая. Не ожидал, что ты настолько жестока!

– Ты! – тут же возмутилась девушка. – Думаешь, я специально хотела навредить ей?! Я слышала, как она вступила в сговор против тебя! Я использовала эту траву, чтобы узнать правду!

– Сговор против меня? – прищурившись, проговорил Фань Юэ.

– Да! Я видела ее в горах прошлой ночью! Она говорила с кем-то в черном тумане!

– Я этого не делала, – воскликнула А-Юэ, и глаза ее заблестели. Она порывисто сжала руку Фань Юэ, едва сдерживая слезы.

Фань Юэ успокаивающе похлопал ее по плечу и посмотрел на Бай Шо.

– Это невозможно. Я установил вокруг дворца барьер, через который никому не пройти.

Бай Шо пришла в ярость.

– Не веришь мне?! Фань Юэ, она постоянно говорит о вашем прошлом! Если она в самом деле та, кого ты ищешь, почему ты до сих пор ничего не можешь сказать о вашем прошлом?!

– Это не твое дело. У нее была масса возможностей мне навредить. Так почему же она до сих пор этого не сделала? – спокойно спросил Фань Юэ. – Кроме того, помню ли я что-то о нашем прошлом или нет, та ли она женщина или нет – тебя не касается.

– Ты!.. – еще больше возмутилась Бай Шо, заглянув в глаза Фань Юэ.

– Во дворце Ясной луны не может быть заговорщиков. Бай Шо, можешь идти.

– Хочешь прогнать меня? – не унималась девушка.

Она заметила, что Фань Юэ смотрит только на А-Юэ, и сердце ее сжалось от горечи.

– Ладно! Раз считаешь меня заговорщицей, так тому и быть!

Бай Шо развернулась и пошла прочь. Сделав пару шагов, она достала из рукава тканевый мешок и швырнула его на пол.

– Мне не следовало покидать Наньхай! Я не должна была идти за тобой во дворец Ясной луны!

Из тканевого мешочка высыпалось несколько увядших лепестков. Фань Юэ сжал кулаки, но не произнес ни слова, провожая Бай Шо долгим взглядом.

А-Юэ не ожидала, что хозяин дворца Ясной луны так быстро прогонит соперницу. Когда он снова обратил на нее все свое внимание и принялся обрабатывать раны, она выдохнула:

– Я...

– Я верю тебе, – спокойно сказал Фань Юэ. – И больше никому не позволю тебе навредить.

Ошеломленная А-Юэ опустила глаза.

– Ты правда веришь мне? Бай Шо права. История о нашем прошлом... Ее помню только я. А что, если я и в самом деле хочу тебе навредить?

– Я узнаю твои глаза. Если хочешь забрать мою жизнь – забирай, – нежно сказал Фань Юэ и коснулся век А-Юэ. – Главное, что ты жива.

А-Юэ вздрогнула.

– Нет... – успокаивающе сказал Фань Юэ. – Отныне мы всегда будем вместе.

На следующий день Таньхо доставила во дворец Ясной луны тяжелораненого Му Цзю. Она нигде не могла найти Бай Шо. Наконец Лун-и сказал, что Фань Юэ прогнал ее. Узнав об этом, железная Хуа бросилась в центральный павильон.

– Хозяин дворца! Му Цзю... – обеспокоенно заговорила демоница.

Фань Юэ махнул рукой и влил в грудь лисенка божественную силу. Дыхание его тут же стало ровнее.

– Не волнуйся, дух меча владыки Ичэна спас его от смертельного удара. Его жизни ничего не угрожает.

Таньхо вздохнула с облегчением.

– Хозяин дворца, может, сяо Бай и не самая порядочная девчонка, но она не будет клеветать на других. Ты в самом деле совершенно не сомневаешься в А-Юэ?

Фань Юэ лениво постукивал пальцами по подлокотнику. Он махнул рукой, и из груди Му Цзю в воздух взмыла черная дымка. Таньхо опешила от удивления.

– Сила темной сущности! Значит ли это, что Чжэнь Юй...

Фань Юэ посмотрел на демоницу. Она давно знала хозяина дворца и никогда не видела его настолько серьезным.

– Когда Му Цзю очнется, попроси его кое о чем.

На улицах Наньхая снова развевался изодранный флаг с надписью «Бессмертный Бай». Летели дни. Только всегда жизнерадостная маленькая полубессмертная совсем перестала улыбаться.

В укрытом снегами дворце Ясной луны царило привычное спокойствие. Только теперь в его стенах звучал смех А-Юэ, а не Бай Шо. Несмотря на то что полубогам не нужна была пища, она придумывала для Фань Юэ новые блюда, музицировала на цине, учила его игре в облавные шашки. И, что самое удивительное, всегда отличавшийся суровым нравом Фань Юэ терпеливо слушал ее и общался с не свойственной ему мягкостью. Он ничего не помнил из своего прошлого, но А-Юэ охотно рассказала и о том, как в Верхнем Царстве он был священным древом Бодхи, а она – богиней Звезд и Луны. Когда обитель богов запечатали, она погрузилась в вечный сон в болоте Юаньлин... До тех пор, пока он не пробудил ее.

Фань Юэ внимательно слушал свою гостью, не задавая вопросов и глядя на нее полными любви глазами. Пришла весна, дни становились все теплее. А-Юэ так хотела, чтобы они никогда не заканчивались!

В покоях материализовалась черная дымка.

– Инь Синьцао^[53], не забывай, кто даровал тебе возможность обладать человеческим телом. Ты получила ее слезу и жалкие крупицы воспоминаний. Неужели ты всерьез возомнила себя настоящей Юэми?

В черной дымке показалась насмешливая улыбка Чжэнь Юя.

– Чжэнь Юй! – воскликнула А-Юэ.

Тот протянул руку и схватил А-Юэ за горло – лицо ее тут же исказилось от боли.

– Я завоевала его доверие. Завтра он объединит Знамя. И ни в чем не заподозрит меня. И я... Я вложу в Знамя демоническую энергию... – с трудом выдавливая из себя слова, А-Юэ умоляюще смотрела в глаза Чжэнь Юю.

Тот, довольно оскалившись, отпустил ее.

Задыхаясь, молодая женщина упала на пол.

– Если ты смог убить Чан Мэй, почему Знаменем должна заниматься я?

– Ты обладаешь воспоминаниями Юэми и знаешь о Фань Юэ больше остальных. Знамя обладает крупицами души истинного бога-демона. Фань Юэ объединит его, и... И это уничтожит бога-демона!

– Но все обитатели Верхнего Царства пристально следят за нами. Если ты уничтожишь Повелителя, это не скроется от их взора. Как тогда ты попадешь на гору Пурпурной луны и откроешь врата Девяти Преисподних?

– Именно поэтому очень важно, где он умрет. В Черном хрустальном дворце есть след его души, поэтому его смерть можно будет ненадолго скрыть от взора богов. Когда ты поместишь силу в Знамя, отнеси его в этот дворец.

– Как же покинуть дворец Ясной луны? Фань Юэ и без того настороженно ко мне относится.

– Разве тебе не ведомы его слабости? В Хрустальном дворце хранится седьмой фрагмент священного дерева. Ты знаешь, что делать.

Черная дымка рассеялась.

«Третье Небо, Черный хрустальный дворец», – проговорила про себя А-Юэ, поджав губы.

Шестьдесят тысяч лет назад, когда на Три Царства обрушился Первозданный Хаос, истинный бог Тяньци узнал Небесную тайну и объял энергией кровавого всепоглощающего вихря болото Юаньлин. Богиня Звезд и Луны трагически погибла и обратилась в безмолвную каменную статую. Инь Синьцао была лишь прилипшим к ней стебельком душистого ситника. Статуя по-прежнему хранила в себе силу души верховной богини Звезд и Луны, и только благодаря этой силе Инь Синьцао смогла развить интеллект и стать А-Юэ. Но бессмертной травинке было непросто совершенствоваться. Она жила, питаясь силой Юэми, и не видела дневного света, пока не появился Чжэнь Юй.

«Убей правителя дворца Ясной луны, и я освобожу тебя», – предложил ей он.

Инь Синьцао предстала перед Фань Юэ молодой женщиной, которая обладала воспоминаниями о богине Звезд и Луны. Вначале она просто хотела заманить его в ловушку. Но теперь А-Юэ вовсе не хотела убивать его.

Месяц свободы. И контракт с Чжэнь Юем. Через месяц, если Фань Юэ не умрет, она снова превратится в травинку.

А-Юэ открыла окно и окинула взглядом ледяные просторы Цзибэя. Было холодно, но ей нравилось ощущать, как ветер колет ее нежные щеки. Ей нужно было сделать выбор: свобода или Фань Юэ.

Она столько лет в одиночестве! А любовь хозяина дворца – это любовь к Юэми. Не к Инь Синьцао.

Наньхай

Бай Шо закрыла лавку – посетителей совсем не было – и побрела к своему убогому жилищу. Вдруг она увидела вдалеке знакомое личико и вздрогнула.

«А-Юэ? Разве она не должна быть во дворце Ясной луны? Как она оказалась в Наньхае? – подумала Бай Шо, но затем оборвала сама себя. – Ой, да какая разница?!»

Шлепнув себя по щеке, девушка вознамерилась побыстрее убраться подальше, но... Ноги сами понесли ее вслед за А-Юэ.

Увидев, что молодая женщина зашла в лавку ее старого знакомого – бумажного человечка, – Бай Шо обратилась в сухой лист и повисла на рядом стоящем дереве. Его ветви касались окон, и девушка отчетливо видела, что происходило внутри.

– Госпожа, это именно то, что вам нужно.

Хозяин постучал по трубке, и она, превратившись в листок бумаги, упав в руки А-Юэ.

– Вот плата.

Красавица бросила на прилавок мешочек с духовными жемчужинами, развернулась и собралась уходить.

– Слыхал я, что хозяин дворца Ясной луны тоже ищет священное древо Бодхи. Интересно, сколько мешков духовных жемчужин я получу, если доложу об этом самому хозяину дворца? – ехидно проговорил торговец.

А-Юэ застыла на пороге и, прищурившись, обернулась.

Сухой лист на ветке задрожал и придвинулся поближе к окну.

– Вы хотите нарушить контракт?

– Разве я посмею? У нас тут свои правила. Поскольку задаток я уже получил, то буду работать только на вас. Но я-то знаю, как ценна эта информация. Боюсь, что сотни духовных жемчужин будет недостаточно, – с улыбкой сказал лавочник, приготовившись взвинтить цену. Вдруг кто-то схватил его за горло.

– А-а-а!

Какая-то сила подняла жадного торговца в воздух, а на лоб его прилипла духовная травинка. Лицо бумажного человечка исказилось от ужаса.

А-Юэ холодно смотрела на него.

– Может, тебе и удастся выручить больше жемчужин, но потратить их ты не сможешь. Если хоть кто-то узнает о нашей договоренности – поверь, ты пожалеешь об этом!

– Да, да, хорошо! Я никому не расскажу!

Холодно фыркнув, А-Юэ исчезла.

Довольная Бай Шо приняла свой истинный облик.

Значит, А-Юэ тоже ищет священное древо? Но зачем она скрывает это от яогуая?

Девушка кинула на прилавок мешочек с благовониями.

Лавочник, пытаясь отойти от пережитого кошмара, хлопал себя по груди и судорожно ловил ртом воздух. Вдруг он почувствовал странный аромат... Глаза бумажного человечка тут же затянуло дымкой, и к нему подошла Бай Шо.

– Где священное древо?

– Царство Демонов. Третье Небо. Черный хрустальный дворец, – ответил завороженный торговец.

Бай Шо помрачнела.

Когда девушка покинула лавку, стебелек духовной травы, прилипший ко лбу лавочника, превратился в черную дымку и незаметно прильнул к духовному сосуду Бай Шо. Ее глаза вспыхнули черным огнем. Мгновение спустя все стало как прежде, а она так ничего и не заметила.

Девушка хотела немедленно рассказать обо всем Фань Юэ, но, вспомнив, что жестокосердный яогуай буквально вышвырнул ее из дворца, она резко остановилась.

– Если бы он поверил мне, разве прогнал бы?

Бай Шо горько улыбнулась, на лице ее отразилось разочарование. Если бы она могла добыть священное древо из Черного хрустального дворца... Но там барьер, установленный самим Хун И. С ее духовной силой ей едва ли попасть внутрь.

Вдруг она увидела еще одно знакомое лицо.

– Му Цзю?.. – воскликнула Бай Шо, и у нее тут же появилась идея.

Фань Юэ сжал три части Знамени Единства Демонов, закрыл глаза и погрузился в глубины сознания, призывая божественную силу. Фрагменты начали медленно соединяться.

Таньхо стояла позади и внимательно наблюдала за хозяином дворца.

Когда три обломка объединились, в глаза Таньхо метнулась черная дымка, и она лишилась рассудка. Вдруг появилась А-Юэ – сначала она замешкалась, но быстро опомнилась и, прикусив губу, пустила черный поток силы в сторону Знамени.

В одно мгновение энергия влилась в божественное оружие и исчезла, следом испарилась и А-Юэ. Таньхо пришла в себя и даже не поняла, что с ней что-то произошло.

Луч божественного света взмыл в небо, и защитный купол затянуло демонической энергией невообразимой силы. Фань Юэ сжал древко Знамени Единства Демонов.

Они с Таньхо переглянулись, затем повернули головы в ту сторону, куда скрылась А-Юэ.

С тех пор как Хун И получил часть Знамени и вознесся в Верхнее Царство, Черный хрустальный дворец на Третьем Небе Царства Демонов был укрыт защитным барьером.

У ворот дворца появились двое. Му Цзю, как обычно, был одет в огненно-красное, но на этот раз он казался холодным и мрачным – после гибели Чан Мэй от озорного молодого господина не осталось и следа.

Бай Шо взглянула на лисенка, вздохнула и тихо спросила:

– Уверен?

Хун И установил вокруг Черного хрустального дворца барьер, через который не мог пройти никто, кроме бога. Однако Му Цзю был рожден в клане лисов и мог переступить барьер с помощью силы своей крови.

Он кивнул и сказал:

– Теперь только хозяин дворца Ясной луны может сразиться с Чжэнь Юем. Не волнуйся, я помогу тебе достать обломок священного дерева.

Он шевельнул кончиками пальцев, несколько капель крови упали на барьер, и незримая преграда мгновенно исчезла.

– Идем! – сказал Му Цзю, потянул Бай Шо за собой, и они скрылись за барьером.

Водяная дымка окутала озеро, в самом его центре мерцал пурпурный серп луны, наполняя все вокруг таинственным сиянием.

– Я был здесь совсем ребенком, но священного древа не видел, – сказал Му Цзю.

Они с Бай Шо остановились у кромки воды.

– Это озеро Пурпурной луны, тут совершенствовался сам владыка Тяньци. Это запретная зона Черного хрустального дворца.

Когда истинный бог Тяньци пробудился, он стал повелителем всех демонов и поселился в этом дворце.

– Сяо Бай, смотри!

Рядом с каменным павильоном росло священное древо. Бай Шо встречала разные виды древа Бодхи, но ни одно из них не было столь прекрасным и наполненным духовной энергией, как это.

– Я достану сердцевину!

Бай Шо подпрыгнула и приземлилась возле ствола. Едва она коснулась его, оттуда вылетел шар черной энергии и поглотил ее.

– Берегись! – воскликнул Му Цзю и метнул в дерево Колесо Нирваны, но окутавшая его черная дымка отбросила его оружие прочь.

– Полубог?! Чжэнь Юй! – взревел Му Цзю, гневно сверкнув глазами.

Из непроглядной дымки вышел хозяин дворца Холодного источника.

– Что ты здесь делаешь?! – крикнула Бай Шо. – Это ты вступил с А-Юэ в сговор!

– Умница. Ты достойна быть женщиной Фань Юэ, – ответил Чжэнь Юй и громко рассмеялся.

– Не трать на меня сил. Фань Юэ давным-давно вышвырнул меня из дворца Ясной луны. Даже если ты схватишь меня, это ничем тебе не поможет. Ты не навредишь ему моими руками!

Чжэнь Юй игриво улыбнулся.

– Как ты думаешь, зачем я приложил столько усилий, чтобы привести тебя в Черный хрустальный дворец? Вы связаны кровью. И когда ты окажешься в ловушке, Фань Юэ почувствует это. Бай Шо, как думаешь, он придет?

Чжэнь Юй медленно подошел к девушке и легким движением руки оторвал ее от земли.

– Редко встретишь такого умного человека. Откровенно говоря, я от тебя в восторге. Увы... Видимо, судьба жестока к тем, кого Фань Юэ удостоил своим вниманием.

Му Цзю, призвав все свои силы, отбросил Бай Шо за пределы озера.

– Сяо Бай, беги! – крикнул он и, схватив Колесо Нирваны, бросился на Чжэнь Юя.

– Даже не пытайся! – фыркнул хозяин дворца Холодного источника, и из его ладони вырвался поток божественной силы.

Бай Шо обернулась, увидела, что Чжэнь Юй сбил лисенка с ног, и решительно побежала обратно.

– Му Цзю! – воскликнула девушка и возвела массив, чтобы защитить друга.

Демоническая сила практически обрушилась на голову Бай Шо, как вдруг кто-то оттащил ее, и она оказалась в чьих-то объятиях.

Сверкнула серебром Цепь Опустошения, и Чжэнь Юй отступил на несколько шагов.

– Яогуай! – воскликнула Бай Шо, не веря своим глазам. – Что ты здесь делаешь?!

– Если бы я не пришел, сколько бы еще ты прожила? – строго спросил Фань Юэ, даже не взглянув на Чжэнь Юя.

Этот вопрос сбил Бай Шо с толку. Но она быстро пришла в себя и крикнула:

– Уходи! Чжэнь Юй и А-Юэ хотят поймать тебя в ловушку!

Заметив, что Фань Юэ нахмурился, девушка подумала, что он опять ей не поверил. И снова почувствовала жгучую обиду.

– Да, ты мне не веришь, но я никогда тебе не врала!

– Знаю, – тихо сказал Фань Юэ. – Я никогда не переставал верить тебе.

От этих слов Бай Шо лишилась дара речи. Не успела она и рта открыть, как в разговор вмешался Чжэнь Юй.

– Фань Юэ, сегодня бэнь-цзюнь лично проводит тебя в последний путь!

– Ошибаешься, – холодно фыркнул хозяин дворца Ясной луны и вместе с Бай Шо направился к озеру. Он взмахнул рукой, и в его ладони появилось Знамя Единства Демонов. Черные тучи затянули небо, затмив солнце. На полотнище Знамени распахнулась огромная пасть, и оттуда с ужасающим ревом вырвались бесчисленные души чудищ и зверей.

– Думаешь, я не уничтожу тебя только потому, что Знамя теперь в твоих руках? – расхохотался Чжэнь Юй.

Вдруг Знамя окутала черная дымка, оно вырвалось из рук Фань Юэ и подлетело к Чжэнь Юю.

Радость на лице Бай Шо сменилась тревогой.

– Как это возможно?!

– Сила порождения тьмы? Неудивительно, что Чан Мэй погибла, – спокойно заметил Фань Юэ, не поведя и бровью. – Значит, это ты призвал дракона в Ичэне?

– Верно. Как жаль, что ты узнал об этом только сейчас! Исполни мой приказ! Убей его! – вскричал Чжэнь Юй, и чудища, вырвавшиеся из пасти Знамени, бросились на Фань Юэ.

Лицо Фань Юэ помрачнело, из его ладони вырвалась демоническая сила, и вокруг него вырос защитный барьер. Однако он был лишь полубогом, а твари, запертые в недрах знамени, – древнейшими чудищами. Таоте^[54] первым бросился вперед, разинул пасть и одним укусом уничтожил демонический барьер.

– Фань Юэ, спасайся! – в ужасе воскликнула Бай Шо.

Она решительно бросилась к нему, обхватила и защитила своим телом. Фань Юэ слегка вздрогнул и сжал Бай Шо в объятиях.

Прожорливая пасть дракона не коснулась девушки. Она подняла испуганный взгляд на Фань Юэ и, к своему изумлению, заметила с какой нежностью он смотрит в ответ.

– Дурочка, – тепло улыбнулся хозяин дворца Ясной луны. Он поднял голову, взмахнул рукой и пустил ввысь поток божественной силы. Знамя взмыло в воздух, черная дымка рассеялась, и по небу разлился ослепительно чистый свет.

Бай Шо повернула голову. Таоте, который едва не сожрал Фань Юэ, протяжно взревел, обернулся и повел чудищ на Чжэнь Юя.

Тот судорожно принялся отбиваться, пытаясь отогнать монстров, но это оказалось сложнее, чем он думал.

– Невозможно! Я же обрел контроль над Знаменем! Твоя божественная сила – ничто по сравнению с моей!

– Верно, одному такое не под силу, – вдруг раздался чей-то резкий голос. – Только обладатель столь же мощной силы может поддержать Фань Юэ.

Пурпурное озеро всколыхнулось, и над ним появилась погибшая владычица демонов-лисов.

– Гугу! – воскликнул Му Цзю, не веря своим глазам.

– Чан Мэй?! – ахнул Чжэнь Юй, изменившись в лице. – Ты жива?! Невозможно! Бэнь-цзюнь обратил твою душу в пыль!

– Чжэнь Юй, ты в самом деле думаешь, что убил меня? – усмехнулась Чан Мэй.

– Девять хвостов! Девять жизней! – ошарашенно забормотал хозяин дворца Холодного источника.

– Треклятый демон! Ты убил моего двойника. Ради этого тела мне пришлось пожертвовать восемью хвостами – только бы ты клюнул! – мрачно заметила Чан Мэй.

– Когда вы успели сговориться?!

– С того дня, как она ступила во дворец, – проговорил Фань Юэ, взмахнул рукой, и с потоком демонической силы на землю упала перепуганная А-Юэ.

– А-Юэ? – удивилась Бай Шо.

Молодая женщина недовольно нахмурилась.

– Ты все это время не доверял мне? Почему?

– Потому что я точно знаю, что ты не та, кого я искал.

– Невозможно! У меня были все общие воспоминания! Я не врала тебе!

– Да, ты говорила о многом, в точности повторяя истории, о которых помнил я. Вот только ты не похожа на нее, хоть и притворялась ею, – холодно сказал Фань Юэ. – Я не помню ее лица, но помню взгляд в момент смерти... Она предпочла бы исчезнуть из всех миров, только бы не быть рядом со мной.

Бай Шо услышала эти слова и чуть не разрыдалась от нахлынувшей тоски. Фань Юэ не видел выражения ее лица.

– И только поэтому ты не веришь мне? – продолжала настаивать А-Юэ.

– Не только. Я не знаю твоей истинной натуры, но Бай Шо никогда не стала бы вредить невинным или сеять хаос без причины. Она усомнилась в тебе – и я тоже засомневался.

– Тогда почему ты выгнал ее из дворца Ясной луны?

– А как бы иначе я заставил тебя действовать? И как бы смог убедить Чжэнь Юя в том, что Знамя Единства Демонов находится под его контролем?

Фань Юэ снова взмахнул рукой, и из Знамени полилась алая демоническая сила.

– Казнить! – сурово приказал он.

Таоте взревел и, возглавив чудищ, бросился на Чжэнь Юя. В следующий миг они разорвали руку демона на куски, и Таоте приготовился насладиться каждым кусочком плоти хозяина дворца Холодного источника. Вдруг с неба на чудищ обрушился удар меча. Подняв полумертвого Чжэнь Юя, его спаситель снова взмыл ввысь и поднялся над дворцом.

– А-Чжао! – воскликнула Бай Шо, увидев знакомое лицо.

Таоте собрался преследовать беглецов, но Фань Юэ, мельком увидев выражение лица Бай Шо, собрал чудищ вокруг них. Мгновение спустя Чжэнь Юй и Чун Чжао испарились.

Бай Шо ошеломленно уставилась на Фань Юэ.

– Яогуай, ты...

– Душа Чжэнь Юя разбита. Даже если Чун Чжао удастся спасти его, первый хозяин дворца Холодного источника не проживет и трех дней.

Бай Шо с благодарностью смотрела на Фань Юэ. Вдруг она вспомнила, что он лгал ей, – и сердце ее сжалось от обиды. Девушка развернулась и молча пошла прочь.

Фань Юэ, конечно, догадывался, что у этой маленькой полубессмертной скверный нрав, но не настолько же... Он уже собрался пойти за ней, как вдруг за его спиной раздался голос.

– Фань Юэ! – крикнула А-Юэ, пытаясь подняться с земли. – Разве ты не хочешь знать, кто ты и кого ищешь? – спросила она и бросила на него исполненный глубокой печали взгляд. – Я готова все рассказать тебе, только... Прошу, позволь остаться с тобой...

– Не нужно, – небрежно сказал Фань Юэ, и на молодую женщину обрушился поток божественной силы.

А-Юэ была уверена, что она сейчас умрет, но божественный свет накрыл девушку, словно куполом, и изо лба ее вырвался поток черной энергии.

– Ты... Ты разорвал мою связь с Чжэнь Юем? – с облегчением проговорила А-Юэ, и в глазах ее затеплилась надежда. Она бросилась к хозяину дворца Ясной луны и схватила его за рукав. – Почему? Почему не убил меня? Почему... Почему спас?!

Фань Юэ отдернул руку и, отведя глаза, сказал:

– У тебя есть с ней связь.

– Ты... ты уже знаешь, что ты... – запинаясь, начала А-Юэ.

Фань Юэ не дал ей договорить – он махнул рукой, и молодая женщина, обратившись в поток света, улетела в сторону болота Юаньлин.

– Я сохранил Инь Синьцао жизнь. Но отныне она никогда не сможет покинуть Юаньлин, – строго проговорил Фань Юэ и без промедления пошел за Бай Шо.

– Гугу! – воскликнул Му Цзю и побежал к Чан Мэй, распахнув объятия.

Чан Мэй протянула руку и схватила лисенка за ухо. Увидев, что глаза глупого племянника наполнились слезами, она с отвращением сказала:

– Бесполезный! Такой уродец, а еще собираешься усмирить небесный огонь? Возвращаемся на гору! Нам с тобой предстоят долгие тренировки.

– Нет! Я хочу вернуться во дворец Ясной луны и найти сяо Хуа! – заскулил Му Цзю, тщетно пытаясь вырваться, но Чан Мэй уверенно утащила его за собой.

Та же ночь.

Дворец Холодного источника

Чжэнь Юй лежал на полу в главном зале. Он медленно умирал. Чун Чжао вливал в его тело духовную силу, но, сколько бы он ею ни делился, жизнь его господина угасала.

– Не нужно. Моя душа разбита, меня уже не спасти.

– Хозяин дворца, почему сила бога-демона не помогает? – воскликнул Чун Чжао с нескрываемой скорбью.

Ему было все равно, кем был Чжэнь Юй – демоном, монстром, да кем угодно. Если бы не он, Чун Чжао давно бы погиб от рук бессмертных.

– Знамя Единства Демонов создано благодаря энергии истинного бога-демона. Пока он не явится в Трех Царствах, сила его не сможет меня спасти...

– Хозяин дворца!

– Всю свою жизнь я думал о роде демонов, и... И даже после смерти я не буду ни о чем жалеть. Чун Чжао, они не знают, что ты превратился в полноценного демона. Убей ради меня Фань Юэ, стань императором демонов, открой врата Девяти Преисподних... И поприветствуй нашего Повелителя...

Чун Чжао встретил смерть как возвращение домой^[55]. В его сердце не было ни капли страха.

– Все желают мне гибели, но хозяин дворца даровал мне новую жизнь. Чун Чжао исполнит желание хозяина дворца, даже если за это придется пожертвовать собой.

– Я... Я помогу тебе, – проговорил Чжэнь Юй и поманил его рукой. – Ближе...

Чун Чжао склонился ниже, и Чжэнь Юй медленно заговорил:

– Все... Что бэнь-цзюнь планировал... Все это было ради тебя... Даже моя смерть...

Чун Чжао опешил, а Чжэнь Юй не стал ждать, когда тот задаст вопрос. Он коснулся пальцами лба ученика. Вспыхнул черный свет, чистейшая энергия вылетела из ладони Чжэнь Юя и устремилась в сосуд Чун Чжао – глаза юноши закатились, и он повис в воздухе, принимая поток силы.

Вдруг некогда спокойный источник силы бога-демона колыхнулся и, слившись с энергией Чжэнь Юя, хлынул в духовный сосуд Чун Чжао. Достигнув уровня совершенствования полубога, юноша едва не лишился чувств.

– Чтобы стать истинным демоном, нужно отречься от всего. Повелитель Тьмы, позволь мне разорвать последнюю связь с этим миром!

Глядя на зависшего в воздухе Чун Чжао, Чжэнь Юй что-то пробормотал, на губах его зазмеилась улыбка, тело медленно обратилось в черную дымку и растворилось в воздухе.

В тот миг Чун Чжао открыл глаза – в них витала непроглядная тьма. Он медленно опустился на трон. Вдруг в зал вбежала Фулин.

– Хозяин дворца!

Но от Чжэнь Юя не осталось и следа. Сидящий на троне Чун Чжао медленно повернул голову – глаза его были чернее ночи, без тени эмоций.

– А-Чжао... Хозяин дворца, он...

– Он погиб. С этого дня бэнь-цзюнь – новый хозяин дворца Холодного источника, – медленно проговорил Чун Чжао. – Ступай и сообщи всем в Царстве Демонов, что через три месяца бэнь-цзюнь сразится с Фань Юэ на горе Пурпурной луны. Проигравший умрет, а победитель станет новым императором демонов.

Фулин заглянула в пустые глаза Чун Чжао, и сердце ее сжалось от ужаса.

Разъяренная Бай Шо распахнула калитку в свой убогий садик в Наньхае, упала на сломанное кресло под деревом, накрылась большим листом и притворилась мертвой.

– А-а-а-а! Я такая злая! Проклятый яогуай! – не стерпев, воскликнула она.

Вдруг ей на лоб упала капля воды. Девушка резко вскочила – лист упал на землю. Рядом с ней сидел Фань Юэ с чашкой холодного чая.

Он был скромно одет, черные как смоль волосы убраны деревянной шпилькой – от экстравагантности хозяина дворца Ясной луны не осталось и следа. Бай Шо растерянно уставилась на него.

– Сейчас очень жарко, потому-то ты и сердишься. Я привез немного черного льда Цзибэя и положил в чай. Сейчас это именно то, что тебе нужно.

Он протянул Бай Шо чашку с прохладным напитком. Девушка сморгнула – и в тот же миг гнев ее испарился без следа. Одним глотком осушив чашку, она сказала:

– Хозяин дворца сует нос не в свои дела! Зачем вы посетили мое убогое жилище?

Фань Юэ утер капельки воды с уголка губ Бай Шо и тихо ответил:

– Забрать тебя домой.

– Домой? Какое еще «домой»? Дворец Ясной луны слишком большой, и там ужасно холодно! А я лишь маленькая полубессмертная, которая только и может, что предсказывать судьбу! Я в поиске себя! Если снова захочу чего-то большего – меня снова выгонят!

С каждым словом обида все глубже проникала в сердце Бай Шо. Она встала и принялась обрывать цветы вокруг дерева.

– Во дворце Ясной луны может быть только одна хозяйка, – непривычно спокойно сказал Фань Юэ и, подсев поближе к Бай Шо, продолжил: – Я говорю о маленькой полубессмертной, которая живет в Наньхае со своим юным учеником по имени Муму.

Рука Бай Шо замерла. Девушка подняла глаза на Фань Юэ, коснулась его лба и нарочито равнодушно спросила:

– Хозяин дворца, вы больны? Что за глупости вы говорите?..

Тут рука ее застыла в воздухе.

– Это не глупости, – возразил Фань Юэ. – Но, кажется, уже поздно о таком говорить.

Взгляд хозяина дворца Ясной луны был слишком серьезен – на мгновение Бай Шо забыла, как дышать. Поджав губы, она заговорила со слезами на глазах:

– Но ты не только хозяин дворца Ясной луны. Ты еще и священное древо Бодхи. Если есть та, кого ты любишь всем сердцем, рано или поздно ты найдешь ее...

– Нет. В этом мире останется лишь Фань Юэ, а священное древо исчезнет навсегда.

– Что?.. О чем ты говоришь?

Хозяин дворца Ясной луны взмахнул рукой, и в воздухе повис кусочек чистейшего нефрита, а затем устремился к духовному сосуду Бай Шо. Девушка почувствовала прилив духовной силы – у нее возникло смутное ощущение, что она стала полубогиней.

– Что это?

– Это половина моей души. Пока я не заберу ее обратно, даже вернув свои божественные силы, я никогда не смогу восстановить память.

– Ты шутишь?! – Бай Шо чуть не подпрыгнула на месте от удивления. – Яогуай, ты с ума сошел?! Ты отдал мне половину души, а это значит, что, если я умру – ты умрешь тоже!

– Значит, нам суждено умереть вместе, – твердо сказал Фань Юэ и крепко обнял девушку. – Очнувшись в снегах Цзибэя, я делал все, чтобы вернуть божественную силу и память. Бай Шо, я все для себя решил с тех самых пор, как привел тебя во дворец Ясной луны. Неважно, кем я был раньше. Какая теперь разница?.. Я хочу остаться Фань Юэ – твоим юным учеником по прозвищу Муму.

– Дурак! Кто захочет быть хозяйкой такого балбеса, как ты! Если ты не вернешься к своей истинной сути и снова не станешь священным древом, то умрешь!

Глаза Бай Шо заблестели от набежавших слез, и она заколотила кулачками по груди Фань Юэ.

– Я усовершенствовал Знамя Единства Демонов и смог погасить Усмиряющее души пламя в сердце. Я не умру.

– Правда? – воскликнула Бай Шо и распахнула полы одежд Фань Юэ – звезды на его груди в самом деле исчезли. – Их нет!

Девушка обняла Фань Юэ и разрыдалась.

Чувствуя, как она дрожит всем телом, Фань Юэ нежно погладил ее по волосам.

– Пойдем домой, хорошо?

Услышав знакомый теплый голос, Бай Шо улыбнулась и кивнула.

Вернувшись во дворец, Бай Шо попросила Фань Юэ снять барьер, чтобы Му Цзю мог навещать свою сяо Хуа. Теперь маленькая полубессмертная и лисенок были в сговоре – и Таньхо ничего не оставалось, кроме как искать укромную пещеру, в которой она могла прятаться от этой парочки.

Вот только безмятежность и спокойствие длились недолго – вскоре в ледяных чертогах Цзибэя снова начались нескончаемые снегопады и повисла гнетущая атмосфера. Чжэнь Юй был мертв, но на горизонте вспыхнула черным огнем звезда полубога Чун Чжао.

Новый хозяин дворца Холодного источника был несказанно более жесток, чем его предшественник. Всего за несколько дней он навел ужас на дворец Холодного источника и трижды повел демонов на Южное море. В ходе кровопролитных сражений ему удалось захватить священные земли Байли. От имени его трепетали все Три Царства.

Чун Чжао во всеуслышание сообщил, что через три месяца сразится с Фань Юэ на горе Пурпурной луны за титул императора демонов.

Узнав об этом, Бай Шо отыскала Фань Юэ – тот мирно дремал в своих покоях. Она нерешительно топталась на пороге с чашкой чая в руках, не решаясь его разбудить. Просто не знала, как начать непростой разговор.

Вдруг девушку крепко обняли одной рукой, а второй уверенно забрали чашку чая.

Подняв голову, Бай Шо встретилась взглядом с ледяными глазами Фань Юэ, сердце ее замерло в груди.

– Чего ты боишься больше – что я умру на его руках или что он умрет на моих? – нарочито равнодушно и холодно спросил демон.

– Ничего из этого нельзя допустить! – выпалила Бай Шо.

Она увидела, как поник хозяин дворца Ясной луны, и страх ее испарился. Почему она не подумала об этом раньше? Ведь ее всемогущий яогуай тоже мог пострадать!

– Чун Чжао для меня как член семьи. За всю свою жизнь я так же сильно полюбила только одного – Фань Юэ.

Могущественный демон улыбнулся – никогда он не казался таким счастливым.

– Я знаю, – тихо кашлянув, ответил он. – Не волнуйся, Чун Чжао не зло во плоти, и мне не придется снова отправляться на гору Пурпурной луны. Если ему так хочется стать императором демонов, я предоставлю ему эту возможность.

У Бай Шо от счастья загорелись глаза, она радостно чмокнула Фань Юэ в щеку.

– Яогуай, ты такой милый!

Хозяин дворца на мгновение замер, а затем властно прижал девушку к себе и нежно поцеловал в губы.

После захода солнца Фань Юэ вышел из дворца – снаружи его ждала Таньхо.

– Господин, ты собираешься отказаться от битвы на горе Пурпурной луны? – встревоженно спросила она.

– Я уже принял решение, – отрезал Фань Юэ, не желая обсуждать эту тему. Он уверенно сделал шаг вперед, но Таньхо впервые остановила его.

– Если ты не получишь последний фрагмент священного древа, то не сможешь прожить больше года – даже обладая силой Знамени, сможешь прожить всего лишь год.

– Таньхо! – воскликнул Фань Юэ. В потемневших глазах его читалось предостережение.

– Зачем было лгать Бай Шо? Знамя не может угасить пламя в твоем сердце! Что с ней станет, когда через год ты умрешь?!

– По крайней мере, у меня есть еще год, чтобы побыть с ней. К тому же, если я отыщу последний фрагмент священного древа, хозяин дворца Ясной луны исчезнет навсегда, – холодно проговорил Фань Юэ.

– Но ты объединил Знамя и остался жив... Почему? – озадаченно спросила демоница.

– Потому что я никогда не был частью древа Бодхи.

Таньхо ошеломленно посмотрела на Фань Юэ.

– Знамя создано силой истинного бога-демона. Кому, по-твоему, было под силу объединить его части?

Повисла тишина. Первой ее нарушила Таньхо:

– Хозяин дворца, значит, ты...

– Истинный бог Тяньци, – ответил Фань Юэ и устало взглянул на железную Хуа. – Таньхо, силой истинного бога можно сдвигать горы и осушать моря. Как ты думаешь, смогу ли я со своим ограниченным полубожественным сознанием противостоять истинному богу? Тысячи ли Тяньци искал верховную богиню Звезд и Луны. Он был предан только ей. Если Повелитель всех демонов вернется, Бай Шо в его глазах станет лишь букашкой. – Фань Юэ глубоко вздохнул. – Я... Я не могу допустить этого. Я останусь с ней, пусть на день, пусть даже всего на миг. Я никогда и никому не позволю причинить ей боль, не позволю бросить ее – даже истинному богу Неба и Земли.

Таньхо не нашлась, что ответить, и Фань Юэ ушел.

Никто не заметил, как в тени коридора стояла, заливаясь слезами, Бай Шо. Последний обломок священного дерева был на горе Пурпурной луны – и он должен достаться Фань Юэ!

Только новый император демонов мог пройти через барьер и ступить на заповедную гору. И только став императором демонов, Фань Юэ сможет выжить.

На Туманном острове в Восточном море в маленьком саду целебных трав сидела, прижавшись к стволу и обхватив колени, Бай Шо. С порывом холодного ветра возле дерева кто-то приземлился. Девушка знала, кто это, – ей не нужно было даже поднимать глаза на гостя.

– Ты хотела видеть меня.

– А-Чжао...

Бай Шо встала и обернулась к Чун Чжао.

С тех пор как пути их разошлись на острове фениксов, каждая встреча давалась им с трудом. Они давно не стояли рядом и не беседовали так спокойно.

– Я... – начала Бай Шо. Губы ее дрожали.

Не успела она договорить, как ее оборвал Чун Чжао:

– Ты должна знать, что я не могу пойти на это.

Бай Шо застыла.

– Я новый правитель дворца Холодного источника и уже нажил себе много врагов. Если проиграю – умру. Ты в самом деле хочешь обменять мою жизнь на жизнь Фань Юэ? – со всей строгостью в голосе спросил Чун Чжао.

– Нет, – с тревогой ответила Бай Шо. – Яогуай не причинит тебе вреда, ему лишь нужен последний фрагмент священного древа Бодхи с горы Пурпурной луны. А-Чжао, я не хочу, чтобы тебе навредили, и потому заключу соглашение с Фань Юэ. Тебе лишь нужно будет притвориться, что вы сражаетесь... Позволь ему ступить на гору и забрать часть священного древа – и ты станешь императором демонов...

– С чего ты решила, что я пойду на это? – яростно воскликнул Чун Чжао. – Он что, добровольно отдаст мне трон? Как думаешь, сможет ли побежденный владыка демонов выжить в Трех Царствах?

– Тогда... Лучше, если ты один войдешь на гору и уничтожишь дерево...

– Бай Шо, даже я не готов стать посмешищем во всех Трех Царствах. Как ты думаешь, сможет ли Фань Юэ жить с этим грузом?

Бай Шо не знала, что ответить. Фань Юэ не воспринимал Чжэнь Юя всерьез. Как найти нужные слова, чтобы Чун Чжао согласился помочь? Как добыть последний фрагмент древа Бодхи?

– Что же нам делать...

Глаза Бай Шо покраснели от невыплаканных слез. Она беспомощно потянулась к Чун Чжао и умоляюще схватила его за рукав.

– А-Чжао, я не хочу, чтобы вы пострадали...

– Чжэнь Юй спас мне жизнь, но погиб от рук Фань Юэ, – проговорил Чун Чжао и медленно убрал руку Бай Шо. – А-Шо, я могу умереть в этой битве. Но не могу отступить.

С этими словами новый хозяин дворца Холодного источника коснулся лба Бай Шо. Глаза ее потемнели, она пошатнулась, и Чун Чжао подхватил девушку на руки. В тот же миг по небу пронесся луч света – это был Фань Юэ.

Увидев, что Бай Шо лежит без сознания на руках Чун Чжао, Фань Юэ изменился в лице. Чун Чжао тут же бросил Бай Шо в руки Фань Юэ – и тот ловко поймал ее.

– Что ты наделал?

– Она пришла молить меня не воевать с тобой, – бросил Чун Чжао.

– То, что происходит между нами, не имеет к ней никакого отношения. Я не пойду на гору Пурпурной луны, – твердо сказал Фань Юэ и отвернулся. Вдруг за его спиной раздался голос Чун Чжао:

– Хозяин дворца Ясной луны, мне вот что любопытно: если выжить мог бы только один из нас, кого бы она выбрала?

Фань Юэ нахмурился, обернулся и увидел, как тело Чун Чжао окутала черная дымка.

– Значит, ты вступил в сговор с темными силами? Почему?

– И что? Разве бессмертные относятся к тебе как к своему? Ты сможешь следовать своему пути, только совершенствуя божественную демоническую силу. Если не явишься на гору Пурпурной луны, я поведу демонов уничтожить войной Девять Небес!

С этими словами Чун Чжао обратился в черную тень. В воздухе опять зазвенел его голос:

– Может, она любит тебя, но помни: мы росли вместе, разделили жизнь и смерть, наши судьбы сплетены! Быть может, оказавшись перед выбором, она спасет не тебя!

Черная тень рассеялась. Фань Юэ еще долго смотрел в небо, и взгляд его был холоден как лед.

Когда Фань Юэ и Бай Шо вернулись во дворец, Таньхо обратила внимание, что девушка была без сознания.

– Что с сяо Бай?

– С ней все в порядке. Это я заставил ее заснуть – влил в сосуд немного божественной силы.

– Зачем ты это сделал?

– Она все знает, – потупившись ответил Фань Юэ. – Она пошла к Чун Чжао, чтобы просить его отказаться от поединка за место императора демонов.

Таньхо вздохнула с облегчением.

– Вот и славно. Будь я на ее месте, мне было бы неважно, что случится, когда ты станешь богом. Я бы сделала все, чтобы ты выжил. И Чун Чжао не отвернется от маленькой полубессмертной, с которой он так тесно связан...

– В этом поединке я не буду сдерживаться. Чун Чжао должен будет умереть, – холодно сказал Фань Юэ.

– Зачем? Если ты убьешь его, Бай Шо никогда тебя не простит.

– Он примкнул к темным силам.

– Что? – опешила Таньхо.

– Он ненавидит бессмертных до глубины души. Когда он станет императором, не только демоны – все Три Царства окажутся в беде. Неважно, кто я, хозяин дворца Ясной луны или истинный бог Тяньци, – я не могу допустить этой войны.

Фань Юэ поднял глаза к полной луне и проговорил:

– В конце концов, она заплатила своей жизнью за спасение этого мира.

Таньхо ничего не ответила. Она лишь посмотрела на Бай Шо и глубоко вздохнула.

Минули дни. Бай Шо так и не очнулась. Фань Юэ не отходил от нее.

Однажды на рассвете он вышел из своих покоев.

– Хозяин дворца, ты хочешь, чтобы она спала вечно? – раздался голос Таньхо.

– Чун Чжао примкнул к темным силам и стал полубогом. Этот поединок оборвет жизнь одного из нас. Каким бы ни был результат, Бай Шо не сможет этого вынести. Если я не вернусь, сделай так, чтобы она забыла, как стала бессмертной, и отправь ее обратно в мир людей, – спокойно сказал Фань Юэ, обратился в луч света, взмыл в небо и отправился к горе Пурпурной луны.

– Хозяин дворца! – крикнула ему вслед Таньхо.

Поединок привлек всеобщее внимание в Трех Царствах. Все понимали, что битва между двумя полубогами могла уничтожить весь мир. Последние три дня за пределами горы Пурпурной луны нарастала божественная сила. Бессмертные и демоны собрались за сотни ли от горы, ожидая развязки, но боялись приблизиться.

Бай Шо все спала во дворце Ясной луны. С порывом ледяного ветра возле ее кровати опустилась Фулин. Она шевельнула ладонью, из нее вырвалось слабое черное свечение. Демоница нерешительно посмотрела на спящую девушку.

Некоторое время назад Чжэнь Юй передал ей сгусток демонической силы и сказал:

– Чун Чжао уже не просто демон, и ему не избежать наказания за это. Выживет он или нет, зависит исключительно от тебя.

Фулин глубоко вздохнула и решительно бросила поток демонической силы в духовный сосуд Бай Шо.

В спящем сознании девушки эта сила смешалась с черным светом. Бай Шо распахнула глаза – в них заклубилась пугающая темная энергия.

Бай Шо резко села на кровати. Как долго она спала?

– Очнулась наконец.

Бай Шо повернула голову на знакомый голос.

– Фулин? – удивилась она. – Что ты здесь делаешь? Разве я была не на Туманном острове? Как я снова оказалась во дворце Ясной луны?..

– Ты проспала целый месяц, – сказала Фулин.

– Месяц?! – Бай Шо изменилась в лице. – Яогуай! А-Чжао!..

– Они на горе Пурпурной луны, сражаются уже три дня, – сказала Фулин, пристально глядя на Бай Шо. – Это битва не на жизнь, а на смерть. Я знаю, что ты хочешь, чтобы спаслись оба. Бай Шо, только ты можешь остановить...

Не успела Фулин договорить, как Бай Шо обратилась в поток света и поспешила на гору Пурпурной луны. Фулин растерянно смотрела на удаляющийся свет.

«Бай Шо, не вини меня. Защити их. А я просто хочу жить», – беспомощно подумала она.

Над горой Пурпурной луны столкнулись черный и красный потоки божественной силы. Чун Чжао и Фань Юэ приземлились у подножия, из их ртов хлынула кровь. Они свирепо смотрели друг на друга.

– Подумать только, всего за несколько дней ты стал полубогом. – Фань Юэ медленно выпрямился. – Значит, ты в самом деле поглотил душу Чжэнь Юя.

– Хозяин дворца Ясной луны, чему ты удивляешься, – усмехнулся Чун Чжао. Вдруг он испустил ужасающий клич, и демонический клинок в его руках в несколько раз увеличился в размерах.

Два полубога скрестили духовное оружие, и мощные потоки божественной силы сотрясли небо и землю. Над горой Пурпурной луны сгустились тучи, полностью закрыв солнце.

В тот же миг на горизонте показался лучик теплого света.

– Стойте!

Между двумя мужчинами приземлилась девушка в белых одеждах. В руке она сжимала духовный меч. Сила ее была настолько мала, что потоки божественной духовной энергии едва не сбили ее с ног.

Чун Чжао и Фань Юэ одновременно замерли. Фань Юэ взмахнул рукой и создал вокруг Бай Шо защитный барьер.

Воспользовавшись этим, Чун Чжао взмахнул мечом и рассек плечо Фань Юэ.

– Яогуай! – Сердце Бай Шо сжалось от боли, она хотела прорваться за барьер, но Фань Юэ тут же усилил его.

– Не подходи! – взревел он.

Чун Чжао замер в воздухе.

– А-Шо, тебе не остановить наш поединок, – проговорил он.

Тело Чун Чжао окутала густая черная дымка. Бай Шо не могла поверить собственным глазам.

– Ты совершенствуешь силу тьмы? А-Чжао, как ты мог дойти до такого?!

– Когда я был бессмертным, было ли до меня кому-то дело в Трех Царствах? Если Небо и Земля ненавидят меня, какая разница, какую силу я совершенствую? – холодно ответил Чун Чжао и вдруг посмотрел на Бай Шо с непривычной нежностью. – Раз уж ты здесь, бэнь-цзюнь хочет знать: когда закончится поединок, кого ты надеешься увидеть выжившим?

Фань Юэ не сводил глаз с Бай Шо. А она, заливаясь слезами, переводила взгляд с одного окровавленного воина на другого.

– Почему кто-то должен умереть? Неужели жить – это так плохо?! Зачем вам этот проклятый императорский трон?! Зачем вам Три Царства?! Почему вы должны сражаться насмерть?!

Бай Шо от злости молотила кулачками о барьер.

– Выпустите меня!

Чун Чжао слабо улыбнулся.

– Боюсь, ты последняя в Трех Царствах, кто считает, что я должен жить. Неважно, чем закончится этот поединок. Неважно, жив я буду или мертв, – я не стою твоих забот.

С этими словами Чун Чжао замахнулся мечом и бросился на Фань Юэ.

– Хозяин дворца Ясной луны, сражайся! – воскликнул он, и голос его был подобен раскатам грома. – Сражайся!

Фань Юэ замахнулся Цепью Опустошения, и два потока божественной энергии вновь столкнулись в наэлектризованном воздухе. Удар был такой силы, что меч Чун Чжао обратился в пыль. С того момента, как он поглотил душу Чжэнь Юя, прошло не так много времени. Его разум и душа до сих пор были нестабильны.

Глаза Фань Юэ вспыхнули, он замахнулся и направил новый поток в лоб Чун Чжао.

Небо и землю озарил алый божественный свет. В глазах Чун Чжао не было и тени страха – лишь надежда на долгожданную свободу. Он вложил все силы в поединок и теперь ничуть не заботился о том, выживет он или погибнет. Это просто не имело значения.

Все, что он делал, было не напрасно. Да, он не получил трон императора демонов. Да, он был простым смертным. Но он прошел свой путь рядом с Бай Шо.

«А-Шо, сегодня я умру. И даже много лет спустя ты будешь скучать по мне...» – подумал Чун Чжао и медленно закрыл глаза.

Снова вспыхнул божественный свет, но ожидаемого уничтожения души полубога не произошло. Чун Чжао открыл глаза и увидел нечто невероятное.

Из груди хозяина дворца Ясной луны торчал меч, на лице его застыло удивление. Фань Юэ медленно повернул голову.

– Никто не смеет причинить вред А-Чжао!

Позади Фань Юэ стояла Бай Шо. Она сжимала духовный меч, преобразованный из половины души, которую ей передал Фань Юэ, – единственное божественное оружие, которое могло ему навредить и которое он доверчиво передал той, ради кого был готов отказаться от трона, от воспоминаний и даже от самой жизни.

Из его груди заструилась кровь, в холодных глазах заискрились тысячи невысказанных слов. Он медленно протянул руку, коснулся лица Бай Шо, и в тот же миг тело его начало постепенно становиться прозрачным.

Взгляд Бай Шо вновь потеплел, и из ее лба вылетело облачко черной энергии. Девушка посмотрела на свои руки, сжимавшие духовный меч, и застыла от ужаса.

– Значит, ты выбрала не меня, – глухо рассмеялся Фань Юэ. Из уголка его рта потекла струйка крови, в глазах заблестели слезы.

– Яогуай! – раздался горестный крик. Бай Шо хотела обнять своего Муму, но тело его обратилось в пепел. Последнее, что она запомнила, – исполненный глубокой печали взгляд Фань Юэ.

Бай Шо стояла, не шелохнувшись, словно не осознавая, что произошло. Она только что собственными руками убила любимого. Она сошла с ума!

– А-Шо, нет! – закричал Чун Чжао. – Что ты натворила! Какая ужасная ошибка!

Когда погиб Фань Юэ, защитный барьер над горой Пурпурной луны рассеялся. Хозяин дворца Холодного источника больше не скрывал присутствия в нем темной силы. Со всех Трех Царств на гору полетели бесчисленные духовные огни.

– Чун Чжао! Гора Пурпурной луны открыта! Сюда прибывают бессмертные из Небесного дворца! – с тревогой сказала Фулин.

Но Чун Чжао ничего не замечал, кроме лежащей на его руках Бай Шо.

– Зачем? Зачем ты это сделала?

– А-Чжао, учитель отдал свою жизнь в обмен на твою, чтобы ты забыл о ненависти, – прошептала Бай Шо. Она порывисто схватила Чун Чжао за руку и влила в его сосуд всю духовную силу, которую ей дал Фань Юэ.

Из духовного сосуда Чун Чжао вырвалось бесчисленное множество злых духов. Он взревел от невыносимой боли. Фулин хотела вмешаться, но мощный божественный свет сбил ее с ног. Темная сила покинула тело Чун Чжао, и взгляд его снова прояснился.

А на его руках медленно угасала Бай Шо.

– А-Шо, А-Шо... – Чун Чжао прижимал девушку к себе, тщетно стараясь вернуть ее к жизни своей духовной силой.

– А-Чжао не поможет... Мой сосуд сломан... Я соскучилась по родителям и А-Си... Я так хочу домой!

Бай Шо нежно улыбнулась и тепло взглянула на Чун Чжао. Тот кивнул и, взяв девушку на руки, встал.

– Чун Чжао! – позвала его Фулин, но тот сделал вид, что не слышит. Прижимая к себе Бай Шо, он медленно пошел прочь от горы. Бессмертные хотели остановить его, но Цзиньяо позволил ему уйти.

– Отпустите его. В нем не осталось ни капли зла.

Чун Чжао посмотрел на Бай Шо, обратился вместе с ней в поток света и устремился в мир людей.

Убитая горем Фулин хотела броситься следом, но Цзиньяо поймал ее духовным лучом света.

– Дитя, не нужно. Тебе его не удержать.

Фулин упала на колени и горько улыбнулась.

Один день бессмертного равен году в человеческом мире. Жизнь течет, сменяются династии. Чун Чжао принес Бай Шо к семейной усыпальнице семьи Бай.

Бай Шо знала, чьи могилы она там найдет.

Она с трудом встала, выпила три чарки вина, отдала три поклона, а затем прислонилась спиной к надгробию Бай Сюня.

– Папа, я вернулась.

Взгляд Бай Шо, исполненный скорби и вины, затуманился. Вдруг она увидела перед собой призрак отца.

– Дитя, ты стала бессмертной? – спросил он.

– Если в сердце нет добра, человек становится приспешником тьмы. Папочка, я не смогла стать бессмертной. Мне так стыдно...

– Смертная ты или бессмертная – неважно. Ты всегда остаешься моей дочерью, – вздохнул Бай Сюнь и погладил Бай Шо по голове.

– Папа, я вернулась к тебе, маме и А-Си...

Девушка почувствовала разливающееся по телу тепло, губы ее тронула улыбка. Она упала на руки бывшего жениха и закрыла глаза.

Бай Шо медленно исчезала: тело ее превратилось в прозрачную дымку и растворилось в воздухе. По щеке Чун Чжао скатилась слеза.

После битвы на горе Пурпурной луны в Трех Царствах воцарились мир и покой. Хозяин дворца Ясной луны пал, правитель дворца Холодного источника исчез, и новой императрицей демонов стала Чан Мэй.

Во дворце Звездопада Шангу взглянула на сидящую рядом богиню.

– Ты правда хочешь уйти и никогда больше не видеть его?

– Правда. Когда-то я погибла из-за него, и душа моя исчезла на десятки тысяч лет. Он тоже однажды погиб от моих рук. Мы квиты. Между нами больше не осталось обид. Боги живут долго, к чему зацикливаться на прошлом?

Шангу вздохнула.

– Такова твоя судьба. Это твое испытание. Только пройдя его, ты сможешь снова стать богиней. Наверное, мне не следовало допускать, чтобы свершилось то, что свершилось...

Юэми спокойно улыбнулась.

– Ты владычица Первозданного Хаоса и следуешь своему истинному пути. Иначе и быть не могло.

Юэми встала и подошла к вратам дворца. Обернувшись, она сказала:

– Шангу, если стать Бай Шо – моя судьба, не вижу в этом ничего плохого.

С этими словами Юэми обратилась в поток света и покинула Царство Богов.

Воздух колыхнула божественная сила, и во дворце Звездопада появился Тяньци. Увидев, что Шангу сидит одна, а от Юэми остался лишь шлейф света, он грустно улыбнулся.

– Значит, она и правда больше не желает меня видеть.

– Как знать, – задумчиво проговорила Шангу. – Она только что сказала, что вполне готова стать Бай Шо.

В сердце Тяньци затеплилась надежда.

– Ты искал ее тысячи лет. Неужели теперь, когда она вернулась, ты решил отступить?

Истинный бог-демон покачал головой.

– Чем думаешь заняться?

– Отправлюсь в Срединное Царство.

– Но это – дорога к твоему дворцу.

– Три повозки с вином пылятся у моих ворот слишком много лет, – улыбнулся Тяньци, обратился в луч света и исчез.

Шангу весело рассмеялась.

– Зная нрав Юэми, Тяньци придется несладко.

Она подняла голову, заглянула в глаза Бай Цзюэ, и они радостно улыбнулись друг другу.

Десятки тысяч лет тревог наконец миновали.

Летит время. Неведомо, сколько минуло дней.

Юэми ступала по оживленным улицам Наньхая – они почему-то казались очень знакомыми. Сердце ее щемило от необъяснимой тоски.

– Госпожа, не желаете узнать свою судьбу?

Юэми обернулась и встретилась взглядом с парой знакомых глаз.

– Желаю.

Тяньци улыбнулся и потряс кувшином с вином.

– После бури воцарится покой, и засохшее дерево зацветет вновь. Это добрый знак! Даже если пройдут века, госпожа непременно встретит того, кого искала.