Александра Черчень

Неидеальная помолвка

Я собиралась окончить магическую академию, стать целителем и наконец жить самостоятельно. Но отец нашел способ устроить мое будущее гораздо лучше. Выдать замуж!

Жених – мечта любой благородной девицы: красив, богат, наследник Великого дома. А еще самоуверенная скотина, с которой мне предстоит учиться целый год!

Теперь его поклонницы строят козни, родственники планы, а я пытаюсь понять, как сохранить право на собственную жизнь. И почему с каждым днем мне все меньше хочется, чтобы этот невыносимый мужчина из нее исчез.

Глава 1, в которой мои планы рушатся быстрее, чем я успеваю их строить

Иногда проблемы приходят под видом перемен к лучшему. Они тщательно маскируются за улыбками близких, подходят вплотную и атакуют!

Вот как сейчас. Сидишь, вышиваешь дракона, никого не трогаешь, как вдруг...

– Сильвия, милая, у меня для тебя прекрасная новость, которая поднимет тебе настроение.

– Какая же? – самым светским тоном спросила я, втыкая иглу в ткань и критически оглядывая работу.

Если честно, рукоделие не мой конек. Вот и сейчас вышитый мною дракон больше похож на объевшегося тритона, чем на величественного повелителя небес. Морда слишком уж придурковатая получилась...

Но на исходе недели дома уже стало настолько скучно, что я была согласна даже на такое времяпровождение.

– Папа хотел поговорить с тобой сам, но я не удержалась от того, чтобы поделиться этой маленькой радостью, – наклонившись ко мне ближе, доверительно прошептала леди Элиза. Она же первая леди дома Дамин. Она же супруга моего отца, что вошла в наш дом семь лет назад. – Ты скоро станешь самой счастливой девушкой на свете. Ну как скоро, через год примерно...

Чует мое сердце: не просто так начат этот разговор о причинении добра и нанесении справедливости. Но пока не будем торопиться с выводами.

– Ты совершенно права, – кивнула я. – Через год я получу диплом об окончании академии Кар-Шавейн и стану самой счастливой девушкой в мире.

Молодой специалист с таким дипломом везде найдет работу. И съедет от родителей!

– О, это конечно. – Элиза отмахнулась от данной мысли как от чего-то незначительного. – Но все же в жизни женщины есть другие, гораздо более важные вещи! Если ты понимаешь, о чем я.

Подавшись вперед, она многозначительно подвигала бровями.

Нет...

Нет-нет-нет!

– И какие же? – мрачно спросила я, полная дурных предчувствий.

– Свадьба! – торжествующе выдала Элиза.

Темные боги...

– Что?!

– Как что – бракосочетание! – Видимо, решив меня добить, она принялась загибать пальцы, продолжая перечислять синонимы: – Замужество! Союз титулов и сердец. Единение...

– Элиза, зачем? – мученически простонала я. – Это же твоих рук дело? Без тебя точно не обошлось! Ну зачем?!

Голубые глаза женщины стали грустными, и в них даже мелькнули слезы. Но мачеха поднесла платок к уголку глаз и сказала:

– Во-первых, нет. Ты переоцениваешь мое влияние на твоего папеньку. А во-вторых, какими бы ни были причины, так будет лучше, Силь! Я же тебя знаю: сейчас получишь диплом – и все, у папы вообще не останется возможности сделать твою жизнь лучше. Выдать замуж.

– Да! – не выдержав, вспылила я. – Именно в этом и была идея, дорогая Элиза!

Моя мачеха, вопреки расхожим сказкам, вовсе не была злодейкой, которая всеми силами пытается сжить со свету ненавистную падчерицу.

Нет, все было гораздо хуже!

Милая Элиза, старше меня всего на десять лет, вполне искренне пыталась нести в мою жизнь свет и добро. Но мне как-то больше хотелось свободы и независимости.

– Ты просто наивное дитя, – снисходительно сказала графиня и мечтательно улыбнулась. – Помнится, я тоже, оканчивая школу Благородных Дам на факультете садоводства, представляла, что с дипломом стану цветочницей и буду жить так, как хочу. Или, возможно, даже помощницей флориста! Но потом встретила твоего отца. Вернее, родители познакомили меня с твоим отцом... – Темные брови озадаченно сошлись на переносице.

– Не то чтобы я обесценивала знания, которые дает школа Благородных Дам, но тебе не кажется странным сравнивать мага-целителя и цветочницу?

Но, конечно, мои слова растворились в тихой и все еще умиротворенной атмосфере гостиной, словно их и не было вовсе. Леди Элиза, как всегда, не обратила на мои протесты ни малейшего внимания. Она уже погрузилась в мечты о будущем, где ее «дорогая девочка» станет счастливой женой какого-нибудь представителя благородного рода.

– О, дорогая, ты даже не представляешь, какой чудесный союз получится, – продолжала она, закатывая глаза к потолку. – Он такой достойный человек, умный, благородный...

– И старше меня на сколько? – саркастично уточнила я.

– Всего двадцать три года, – с показной безмятежностью ответила Элиза, как будто речь шла о незначительной разнице в возрасте.

Мне хотелось спорить, ругаться, выбежать из комнаты – сделать что угодно, лишь бы сбежать от надвигающегося кошмара. Но это стало бы фатальной ошибкой. Вряд ли ведь Элиза увидит, что я не порадовалась, и уговорит отца поменять решение? Тем более, как она сама недавно сказала, я переоцениваю ее влияние.

Хотя, право слово, очень сложно переоценить влияние молодой жены, которая уже родила тебе двоих сыновей и носит третьего ребенка! Глава дома Дамин обожал свою супругу.

А потому... улыбаемся и продолжаем диалог. Информация, мне нужна информация!

– Если честно, новость восторга не вызывает, – откровенно призналась я, не желая хитрить. По крайней мере пока.

– Ты должна понять, дорогая, – вздохнула Элиза, прижав руку к сердцу, – такая блестящая партия выпадает раз в жизни. Ведь твой отец беспокоится только о твоем счастье. Мы не вечны, а он хочет, чтобы рядом с тобой был надежный, любящий человек, который сможет...

– Опекать меня до конца моих дней? – хмыкнула я. – А точнее, своих.

Несмотря на показную невозмутимость, внутри все клокотало. Папа всегда хотел для меня самого лучшего, но неужели он действительно думает, что мое «лучшее» – это быть чьей-то красивой игрушкой и удобной спутницей?

– Не злись, лучше подумай о том, что всякая ситуация имеет плюсы. Ну и в конце концов, ты же не собиралась действительно РАБОТАТЬ целителем?

– Вообще-то собиралась, – процедила я, поднимаясь из своего кресла и откладывая пяльцы в сторону. – Прошу прощения, но я тебя покину.

– Почему?

– Хочу побеседовать с папенькой.

– Он все равно отсутствует, Сильвия. Будет только к ужину.

– В таком случае я просто пойду к себе. Радоваться.

– А, ну это хорошо, – тотчас успокоилась Элиза. И, критически осмотрев свою вышивку, показала мне. – Нравится?

– Безупречно, – со вздохом кивнула я, имея в виду все сразу.

И работу, и саму Элизу, что была свежа как роза, несмотря на уже третью беременность. Животика еще не видно, так что мачеха по-прежнему великолепна. Материнство не отразилось ни на тонком стане, ни на густоте черных волос, ни на милом личике. Благодаря магии древнего рода, которой щедро делился с ней отец. И тем целительным силам, что вливала я.

Я взбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки, и захлопнула за собой дверь комнаты. И подавила желание открыть ее снова и как следует шарахнуть об косяк. Чтобы стены затряслись!

Но я уже не дурной подросток, потому эмоции сдержала.

Ну и новости. Договорный брак! С мужчиной, которого я даже еще не видела! Спина прилипла к двери, в висках стучала одна и та же мысль: «Замужество? И ради чего я тогда пять лет училась?»

Моя комната была моим убежищем и спасением, а теперь казалось, что даже ее стены пытаются напомнить, что от «любви и заботы» отца некуда деваться.

Брак... Брак! Это даже звучит ужасно.

Я поймала себя на том, что машинально начала подсчитывать разницу в возрасте: мне двадцать один, значит, женишку... сорок четыре? Почти ровесник отца! Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, и, пройдясь по комнате, я без сил опустилась на кровать.

И тут с подоконника донеслось выразительное «мр-р-р», а через мгновение на кровать мягко спрыгнула небольшая молочно-белая кошка с голубыми глазами. Ее идеальная, как у фарфоровой статуэтки, мордочка тут же изобразила легкое недоумение.

– Прибежала, словно тебя демоны Темного Горка гнали. Силь, ты НАСТОЛЬКО разлюбила вышивку? – Кошка уселась, аккуратно обернув хвостом лапы, отчего вид у нее сделался кокетливым донельзя.

Люмина вообще практически все умудрялась делать кокетливо и мило. За нас двоих. Так сказать, оправдывала свой окрас и статус главного аксессуара блондинки.

– Лучше бы демоны Горка гнали, – невесело хмыкнула я. – Нет, к сожалению, спонсор моих переживаний – светлый коллега темного божества. Пресветлый Норимас.

Суровый мужик, который ведает миром во всем мире и брачными узами.

– Тебя выдают замуж?! – тут же сообразила Люмина.

– Планируют.

– И сообщили об этом за рукоделием? Восхитительно!

– Элиза проболталась. Они уже обо всем договорились!

Люмина внимательно посмотрела на меня, прижав уши и не скрывая негодования.

– А разве твой отец не обещал, что ты будешь свободна? Я несколько раз слышала, как он говорил, что ты сама сможешь решить, когда и за кого выйдешь замуж.

– Ну да! Поэтому меня так возмущает данная ситуация!

Это обещание отец дал семь лет назад, когда сообщил, что собирается жениться на Элизе. Мне тогда было четырнадцать, мама уже умерла, а саму мысль о новой жене в нашем доме я воспринимала почти как личное предательство.

Папа долго терпел мои подростковые колючки, а потом однажды усадил рядом и пообещал, что я навсегда останусь его любимой девочкой и он не станет распоряжаться моей жизнью против воли.

Наверное, именно поэтому мне позволили учиться там, где я сама выбрала, и все эти годы даже не заводили разговоров о браке. Мне и в голову не приходило, что однажды отец просто заберет свои слова обратно!

Отвлекая от упаднических мыслей, Люмина устроилась на моих коленях и боднула ладонь лбом, требуя поглаживаний. Я тут же почесала ее между ушами. Внимание Люмины то и дело привлекал висящий у меня на шее небольшой серебряный кулон. Она уже давно точила на него зуб, пытаясь отжать в качестве пополнения своей сокровищницы. Где именно находилась эта сокровищница, Люмина не сообщала даже под угрозой лишения десерта.

– И вот теперь, – продолжила я, – он будто забыл все свои слова.

– Ну-ну, моя драгоценная Силь, не стоит так уж сильно расстраиваться. Выход замуж означает бесконечные подарочки, не так ли? Блестяшки и золото... Возможно, даже бриллиантики! – Кошка мечтательно сощурилась и переступила передними лапами, будто уже мысленно перебирала будущую добычу. – Разве это не то, к чему стремится каждая дама?

– Нет, драгоценная моя, это не так работает. – Я легонько щелкнула ее по носу, отчего кошка возмущенно встряхнулась и попыталась прихватить мои пальцы внезапно отросшими клыками. – Вернее, бриллиантики подразумеваются: вряд ли папа отдаст мою с трудом отвоеванную у работы на государство руку первому попавшемуся человеку. Несомненно, он богат и происходит из очень хорошей семьи.

– И? Мы уже не единожды обсуждали, что, работая на государство, бриллиантиками не разживешься. Может, и молодец папа, а?

– Они хотят заставить меня выйти за какого-то мужчину, которого я даже не знаю! Вдобавок намного старше!

Мне хотелось закончить образование и получить место в Императорском госпитале. Именно там целители работали бок о бок с артефакторами и даже некромантами, брались за самые сложные случаи и постоянно пробовали новые методы лечения.

Вот где я хотела оказаться.

Стать хорошим специалистом, зарабатывать самой и однажды съехать из отчего дома... в свой собственный. Пусть у меня не будет россыпи золотых, зато это будут мои достижения. МОИ, а не моего рода, послужить которому можно только деторождением.

– Тогда что? Бежать? – Люмина подвинулась, чтобы я продолжила поглаживать ее спину. От моих касаний она довольно заурчала.

На миг я позволила сладостным мечтам захлестнуть мои мысли.

Представила, как собираю в саквояж самое необходимое, беру документы, накопления и уезжаю... да хоть в соседний домен.

Перевожусь в другое учебное заведение, живу в общежитии, подрабатываю.

План был бы вполне рабочим, если бы не одно «но»!

Никаких уникальных операций и сложных случаев – в лучшем случае тихая практика где-нибудь в провинции. Потому что без диплома Кар-Шавейна и поддержки рода я сама захлопну перед собой двери Императорского госпиталя. В который меня пока, конечно, не взяли, но я все равно рассчитывала туда попасть!

Да и папенька вряд ли просто разведет руками, скажет «ну шо ж» и не будет меня искать.

Так что я с сожалением вздохнула и ответила:

– Как бы мне ни хотелось просто исчезнуть, я не могу бросить учебу. Мне осталось меньше года, Люмина. Бегство не решит проблемы. Так что для начала нужно поговорить с отцом и узнать, на какой стадии их планы... Неужели они меня действительно насильно потащат к алтарю?

– Да кто их знает?..

Я лишь вздохнула, а Люмина поднялась на задние лапы, уперлась передними мне в плечо и понизила голос до вкрадчивого мурлыканья:

– Силь, мне кажется, ты совсем не бодришь папеньку выяснениями отношений. Вот он и решил, что ты покорно согласишься.

Я лишь покачала головой.

– Поговорить надо непременно. Но ругань – путь в никуда.

К сожалению или к счастью, скандалы не были моей сильной стороной.

– Скучная ты, – вздохнула Люмина. – Но ничего. Мы обязательно справимся. Может, и не так страшен жених, как его малюют?

– Он же старый, – напомнила я.

– Во всем надо искать плюсы! Быстро помрет и оставит тебе состояние. – Она мечтательно прищурилась. – Бриллиантики...

– Тебе все бы цацки, Люмина, – осуждающе покачала я головой.

– Не цацки, а миленькие драгоценности. Не оскорбляй благородные ювелирные изделия! – возмутилась она. – И вообще, это совершенно нормально для дракона – любить сокровища.

– Ты кошка.

– Я дракон, – непримиримо отозвалась Люмина. – Просто где-то глубоко внутри. А нынешний облик – исключительно следствие сложившихся обстоятельств.

Никому не известных, разумеется.

Люмину мне подарил отец на день поступления в Кар-Шавейн. Тогда она была крохотным молочно-белым котенком, который умещался у меня на ладонях, воровал заколки и тащил под кровать все, что хоть немного блестело.

Заговорила она примерно через полгода. И первой же осмысленной фразой потребовала вернуть золотую сережку, которую я утром отняла и положила обратно в шкатулку.

А следом сообщила, что вообще-то она дракон!

С этим имелась небольшая проблема: драконы действительно существовали, но были величественными оборотнями и превращались в людей. Не в кошек.

Люмина объясняла эту нестыковку проклятием врагов и «трагическими обстоятельствами», о которых пока не готова говорить.

* * *

Люмина свернулась клубочком на моей подушке, лишь иногда приоткрывая веки.

А я стояла у окна, наблюдая, как садится солнце. И мысленно раз за разом прогоняла возможные варианты разговора с отцом.

Из моего окна открывался привычный вид: крытые арки, мостовые из темного камня, ровные линии улиц.

Астрелис – сердце нашей империи.

Далеко впереди возвышались шпили дворцов Великих Домов, неподвижные и грозные, как сами их владельцы. Когда я была младше, этот вид внушал мне восхищение и трепет.

Великие Дома правят страной, их слово – закон, их браки – часть политики. Союзы между семьями заключаются не ради любви, а ради влияния, земель, магических ресурсов.

Наш Дом Дамин относился к Старшим и был одним из немногих, кто сохранял независимость от Великих. Ради этого отцу приходилось постоянно удерживать хрупкий баланс влияния.

И вот теперь я особенно остро задумалась, кто именно мог заставить его нарушить обещание, данное мне семь лет назад.

Остаток дня тянулся мучительно медленно.

Когда наконец за окнами послышался скрип экипажа и знакомый низкий голос отца донесся с первого этажа, я подорвалась и вылетела из комнаты.

Мой план был прост: поймать его до ужина и вытрясти всю правду о грядущем браке.

– Сильвия, милая, как я рад тебя видеть, – с легкой улыбкой проговорил он, стягивая перчатки.

– Нам нужно поговорить.

– Нужно, но не сейчас. У нас ужин с ОЧЕНЬ важными гостями. Принарядись, ладно?

Что значит «очень важные гости»? Знакомство будет прямо сегодня?!

Отец лишь подмигнул и, не дожидаясь возражений, как в детстве щелкнул по кончику носа и направился в кабинет.

Я открыла рот...

– Позже, Сильвия, позже... – бросил он через плечо, оставляя меня одну в холле.

Все произошло так быстро, что я не сумела вставить и слова. Мне пришлось молча проглотить все заготовленные фразы и всерьез задуматься о том, не научиться ли скандалить.

Прошло не больше получаса, когда по всему дому разнесся звук колокольчика – время ужина. К этому времени я уже была полностью готова. Я старательно выбрала одно из более строгих платьев, отдав предпочтение тому, что подчеркивало мою сдержанность.

Люмина, усевшись рядом с зеркалом и аккуратно обернув хвостом лапы, критически оглядела мой наряд.

– Ты решила выглядеть так, будто отправляешься на казнь? – спросила она, недовольно дернув ухом. – Протест таким образом выглядит как ребячество, так и знай! Для хорошего скандала нужно явиться во всем блеске! Надеть лучшее платье, все украшения, не забудь большую диадему... Кстати, о чем это я? – явно замечталась и потеряла нить рассуждений эта хвостатая любительница драгоценностей.

Я вздохнула, подавляя усталую улыбку. Объяснять, почему сейчас не до диадем, просто не было сил.

В назначенный час мы выстроились внизу, встречая важных гостей.

Я, отец и Элиза. Младших братьев не позвали, видимо, переговоры столь высокого уровня не для детских ушей.

Дворецкий открыл дверь и с поклоном пропустил в дом высокого, подтянутого мужчину лет пятидесяти, который вполне подходил под описание «завидного жениха».

– Эрцгерцог Хаэн, рад вас приветствовать. – Отец выступил вперед и склонился в церемониальном, выверенном до миллиметров поклоне.

Мне поплохело окончательно.

Я и раньше понимала, что вряд ли отец предал бы наши договоренности из-за Старшего или тем более Младшего дома. Но понимать и видеть воочию – разные вещи.

На несколько секунд мне показалось, что хуже этот вечер уже быть не может.

Ошиблась.

Вторым вошел молодой человек, двигаясь с той ленивой самоуверенностью, которая бывает только у людей, знающих, что им принадлежит мир.

Кассиан. Боевой маг, студент выпускного курса.

Наследник Дома Хаэнов и самая невыносимая скотина из всех, кого я встречала в Кар-Шавейне!

Глава 2, в которой выясняются интригующие подробности

В столовой звучала тихая музыка, едва слышный стук приборов о тарелки, низкий смех мужчин и звонкий голос Элизы.

Главы домов обсуждали какие-то свои деловые вопросы и в целом общались с удовольствием и непринужденно. Чего нельзя было сказать о нас с наследником.

Взгляд Кассиана был прикован ко мне, в его глазах плескалось холодное любопытство, а в уголках губ играла усмешка. Я заставила себя не показывать ни тени злости и растерянности.

При виде его надменной усмешки внутри все закипело. Этот человек был известен не только своими навыками в боевой магии, но и жесткостью и высокомерием, особенно по отношению к тем, кого считал слабее себя.

С девушками он тоже не отличался особой деликатностью: если не интересовался, то и виду не подавал, а если интересовался, то, похоже, считал, что никаких лишних разговоров не требуется. Я слишком хорошо помнила, как после одной такой истории рыдала Рианна, а сам Хаэн, судя по всему, даже не понял, в чем проблема. Так что в число доблестных союзников я его точно не записывала.

При паршивом характере внешность ему досталась куда более приятная. Мягкие даже на вид каштановые волосы, правильные черты лица, ровный аристократичный нос и зеленые глаза. Даже обидно, что у него не было ни одного изъяна: ну хотя бы прыщи, а?

Ладно, Кассиан сейчас не самая большая моя проблема.

А вот его батюшка, что смотрит пристальным, изучающим взглядом, – гораздо более весомая!

Плюсы своего будущего положения можно было прикинуть даже по стоимости запонок и булавок для галстука на том же Кассиане, не говоря уже о перстнях или драгоценных камнях в нагрудных часах его отца.

Люмина была бы в восторге.

Отец и эрцгерцог продолжали обсуждать свои дела с той непринужденностью, которая бывает у людей, давно друг друга знающих. И вот это беспокоило меня едва ли не сильнее всего.

Я ожидала увидеть напряжение, вынужденную вежливость, хотя бы тень неловкости. Но со стороны можно было подумать, что союз наших домов был самым естественным решением на свете. Отец выглядел довольным. Не польщенным оказанной честью породниться с Великим домом, а именно довольным. Словно наконец решил задачу, которая слишком долго не давала ему покоя.

После ужина, когда бокалы опустели, а разговоры, казалось, подходили к концу, отец неожиданно встал, поцеловал руку Элизе и, переведя взгляд с нее на меня, сказал:

– Дорогие дамы, может, покажете нашему молодому гостю сад? Он у нас просто уникальный!

Элиза оживленно кивнула и взяла меня под руку, жестом приглашая Кассиана следовать за нами.

Сад и правда был великолепен. Отец обожал редкие растения и обустраивал его годами, так что у нас цвели уникальные магические травы, переплетающиеся арки роз, которые светились в темноте, словно звезды, и хрупкие, почти прозрачные ночные лилии, раскрывающиеся в полночь. Именно поэтому нас частенько посещали знатные гости, а наши владения давно стали предметом семейной гордости.

Мы неспешно шли по мощеной дорожке, любуясь цветущими кустарниками, пока моя мачеха не остановилась у одной из арок, что вела к пруду с лунными лилиями.

– О, кажется, мне нехорошо, – вдруг сказала она, театрально вздохнув и огладив платье на уровне талии. – Вы уж простите, но до пруда я не дойду. Беременность, сами понимаете... – Она многозначительно подняла палец и улыбнулась.

Болит живот? Я встревоженно нахмурилась и, протянув руку, коснулась запястья мачехи, запуская сканирующее заклинание. Отклик пришел практически сразу. С плодом все было хорошо, и с его симулянткой-матушкой тоже.

– Ты не переживай, милая, – проворковала она, подталкивая меня вперед. – Пожалуй, я подожду вас здесь, только далеко не уходите.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, хотя в душе я чуть не застонала. Гулять с Кассианом и только вдвоем? Прекрасно! Я мысленно повторяла это как мантру в попытке подавить нарастающее раздражение и, сделав вид, что все в порядке, направилась с ним дальше по дорожке.

Как только мы отошли от арки, я попыталась отвлечь себя и его, начав рассказывать:

– Здесь отец выращивает редкие магические растения. Взгляните на эти розы. – Я указала на светящиеся в темноте лепестки, переплетающиеся в арке. – Они не просто красиво светятся, их пыльца используется в зельях, укрепляющих магические каналы[1].

Я бросила на Кассиана быстрый взгляд, но он лишь молча шел рядом, казалось, не особенно впечатленный.

– А вон там, у пруда, – продолжила я, не желая поддаваться неловкому молчанию, – лунные лилии. Их лепестки используют в ментальной магии. Чары – это хорошо, но для стабилизации результата часто нужны и зелья.

– В седативных смесях? – неожиданно уточнил Кассиан.

Я повернула к нему голову.

– В том числе.

– Мы это разбирали на целительском факультативе, – медленно кивнул герцог.

Вот уж чего я не ожидала – так это обсуждения с Хаэном лекарственных составов!

– Значит, вы действительно ходите на факультативы?

– Иногда даже слушаю преподавателей.

– Поразительно, – фыркнула я.

Внезапно Кассиан шагнул ближе и, ловко толкнув меня немного в сторону, увел на соседнюю дорожку, скрытую от взгляда Элизы. Чуть дальше на маленькой площадке располагался фонтанчик, и шум воды отлично маскировал речь. Мачеха бы нас не услышала.

Я опешила, но улыбка Касса не оставляла сомнений: наследник прекрасно понимал, что делает.

– Ну что, невестушка... – с едва заметной усмешкой произнес он, остановившись и скрестив руки на груди. – Я смотрю, ты не особо сияешь от счастья?

На секунду я потеряла дар речи, услышав это издевательское «невестушка», но тут же собралась и, глядя ему прямо в глаза, ответила:

– Вы тоже не выглядите взволнованным, лорд Хаэн.

Он тихо рассмеялся, не отводя взгляда.

– Возможно.

– Так вот, уверяю вас, я сама не в восторге от того, что мне придется выходить замуж за вашего отца!

На лице Кассиана впервые появилась растерянность, а после он вдруг отступил и, запрокинув голову, рассмеялся.

– За отца? Сильвия, а вы знаете толк в плохих шутках. Боюсь разочаровать, но ваш жених – это я.

– Вы? – с трудом выдавила я, неверяще вглядываясь в его лицо.

– Я, – спокойно подтвердил он с легкой улыбкой.

Я пристально уставилась на него, пытаясь уловить хоть тень фальши, и, как назло, он выглядел совершенно серьезным – и до невыносимости красивым. От Касса исходил легкий запах пряных трав и дерева, совершенно неожиданный, но необычайно... мужественный.

Однако вместо того чтобы отвлекаться на эту нечестную привлекательность, я лишь фыркнула. Несмотря на то что жених оказался куда моложе, чем я представляла, мысль о предстоящем браке меня все так же не воодушевляла. И тем более я была не в восторге от кандидата в мужья, хотя и вздохнула с облегчением. Все же двадцать три года разницы – это одно, а двадцать три года жениху – совсем другое!

– Да неужели? – процедила я, сжимая губы от злости. – Надо сказать, существует определенная вероятность, что вам придется тащить меня к алтарю.

Я понимала, что горячусь и говорю то, чего не должна... по крайней мере в лицо. Но все навалившиеся события несколько ослабили мой самоконтроль.

Его лицо мгновенно озарила дразнящая улыбка, и он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своих щеках.

– Очень интересно. – Голос Кассиана стал ниже, хотя насмешка никуда не исчезла. – Потому что наши родители настроены весьма решительно. Боюсь, если вы откажетесь идти к алтарю самостоятельно, они просто придумают способ вас туда доставить.

– И вы, конечно же, окажете содействие?

Он медленно скрестил руки на груди. Камзол натянулся на широких плечах, и я в очередной раз вспомнила, что передо мной не просто высокородный красавчик, а боевой маг.

– Пока не решил, насколько мне хочется начинать семейную жизнь со скандала. И, кстати, Сильвия... хотел бы сразу тебя предупредить, что побег – плохая идея.

Он так естественно перешел на «ты», сокращая еще и эту дистанцию между нами, что это даже не вызвало внутренних возражений. Ругаться уж точно проще в более фамильярном тоне!

– Смотрю, ты очень за меня переживаешь, – едко ответила я.

Кассиан сделал полшага ближе, и мне пришлось чуть задрать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.

И совершенно некстати я заметила, что расстояние между нами уже давно не светское.

– Не уверен, что ты услышишь голос разума в моем исполнении, но все же сделаю попытку.

– Станешь говорить о том, что я домашний цветочек и ничего не знаю о суровом мире?

– Нет. Полагаю, об этом ты уже подумала сама. Я хочу сказать другое: искать тебя будет не только отец. Но и я.

– Угрожаешь?

Улыбка исчезла с его лица.

– Предупреждаю. Если этот брак все равно состоится, я предпочел бы, чтобы мы хотя бы не превращали жизнь друг друга в поле боя.

– Как благородно.

– Практично, – отрезал он. И по его тону я вдруг поняла: спорить Кассиан готов сколько угодно, а вот отступать – едва ли.

Я лишь усмехнулась в ответ, но добавить ничего не успела, потому что в отдалении раздался голос Элизы.

– Сильвия? Вы где?

– Тут, уже идем! – крикнула я. – На орхидеи смотрели.

Кассиан сделал шаг назад, пропуская меня вперед, а затем его взгляд невзначай скользнул гораздо ниже моего лица.

– Эти ваши орхидеи, – заметил он совершенно невинным тоном, – выглядят... очаровательно.

Я проследила направление его взгляда.

Ах ты ж...

Прежде чем я успела ответить ему как подобает, Кассиан взял меня под руку и повел обратно. Лицо мачехи излучало беспокойство, но она беспечно щебетала, приближаясь к нам:

– О, я вас потеряла из виду и немного испугалась!

Мы с Кассианом обменялись взглядами. Он вновь наклонился ко мне и шепнул с издевкой:

– Должен признаться, не думал, что наш разговор так плохо начнется. Сильвия, а почему тебе так не хочется замуж?

– Потому что ты самый надменный, самоуверенный и бессердечный человек во всей академии, – совершенно честно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Он вскинул бровь, притворяясь удивленным.

– Ого, какой громкий титул. И что же я такого сделал?

– Можешь начать с того, как ты обращаешься с людьми, когда они перестают тебя интересовать, – процедила я.

Кассиан хмыкнул, словно искренне озадачившись.

Я прикусила губу, вновь сожалея о своей несдержанности.

Что-то мне подсказывало: то, что я считаю низким поступком, для Кассиана Хаэна – не более чем обычная страница жизни. И вряд ли он пересмотрит свои привычки после моего замечания, что так обходиться с влюбленными в тебя девушками нехорошо.

Тем временем Элиза поравнялась с нами, подхватила под руки и увлекла к беседке, увитой светящимися розами. Мягкий свет лепестков, словно дразнящий отблеск звезд, отражался в глазах мачехи, и она, чуть приобняв меня, заговорила о цветах.

– Муж просто обожает наш сад, – с восхищением протянула Элиза. – Хотя он и не целитель, но к растениям испытывает особенную нежность. Все это разнообразие – его заслуга. А когда Сильвия поступила в академию, он еще и огородик разбил, с лекарственными травами для ее учебы.

Я кивнула, а Элиза, не обращая внимания на мою сдержанность, вдруг опять обратилась к Кассиану:

– Кстати, если не ошибаюсь, у вас тоже есть целительский дар? Но почему же вы учитесь на боевом факультете?

– Потому что я наследник, – спокойно ответил Кассиан, взглянув на нее с вежливой, но чуть холодной улыбкой. – У меня два дара – стихийная магия и целительство. Как будущий глава Великого дома, я не мог позволить себе учиться где-то еще, кроме боевого факультета. Но я посещаю целительские факультативы.

– О, значит, вы уже знакомы с Силь? – Элиза повернулась ко мне, довольная как никогда, будто сама на что-то намекала.

– Шапочно, – сухо ответила я.

– Зрительно – очень хорошо знакомы, – с легкой насмешкой добавил Кассиан. – Она уже пару лет как неизменно пленяет мой взор своей красотой.

Я бросила на него подозрительный взгляд. Уж что-что, а «взора, плененного красотой» я у него ни разу не видела.

– Пленяю ваш взор? – повторила я, сдерживая саркастическую усмешку. – Интересно, как я умудрилась этого не заметить?

– О, это талант, Сильвия, – спокойно ответил он, не отводя взгляда. – Быть замеченной, не замечая ничего в ответ.

Я недоверчиво посмотрела на него, но промолчала. Элиза, видимо не чувствуя нашего напряжения, улыбнулась и продолжила вести нас по саду, который начинал погружаться в мягкие сумерки.

Мы еще немного побродили, обмениваясь редкими фразами, каждая из которых словно испытывала терпение другого. Мой раздражительный тон и его насмешливые взгляды сказали больше, чем любые любезности, и я с облегчением выдохнула, когда увидела отца и старшего Хаэна, уже ждущих нас у входа в дом.

После короткого обмена рукопожатиями эрцгерцог Хаэн с неизменной учтивостью наклонил голову и обратился к отцу:

– Граф Дамин, ждем вас ровно через неделю в нашем родовом особняке.

Элиза, стоящая рядом со мной, незаметно сжала мою руку, и я заставила себя промолчать. И хотя внутри все кипело, я знала, что сейчас любая вспышка может привести к сцене, после которой я буду выглядеть несдержанной и невоспитанной.

Гости, простившись, ушли, а отец, проводив их до дверей, обернулся ко мне и сказал:

– Кажется, пора поговорить.

Мы направились в кабинет. Элиза следовала за нами, но держалась в стороне, опустившись в кресло у окна. Она не вмешивалась, только внимательно наблюдала за нами, сцепив пальцы на коленях. Отец, усевшись за массивный дубовый стол, сразу перешел к сути:

– Итак, Сильвия, я рад сообщить то, что ты и так уже поняла. Дамины породнятся с домом Хаэнов.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри разливается холодное бешенство.

– Несмотря на твои обещания? – едко спросила я. – Неужели слово главы дома, данное внутри семьи, ничего не значит?

Я знала, что это был некрасивый удар. Резкий, практически в незащищенное нутро. Но то, что отец договорился о браке за моей спиной, было точно таким же ударом для меня. Он сузил глаза.

– Сильвия, следи за словами.

– Почему? Потому что они наносят удар по твоей чести? – Я насмешливо приподняла бровь. – Давай уточним: той самой чести, которую ты продал за союз с Хаэнами?

Я мерила шагами кабинет, чувствуя, как гнев толкает меня вперед. Иногда останавливалась, хватаясь за спинку кресла, но тут же снова начинала ходить. Отец побледнел, но сделал попытку объясниться:

– Ты пока не понимаешь, Силь, потому что очень молода. Но в жизни иногда случается так, что одни обязательства конфликтуют с другими. Одно данное слово затмевает другое. Я мог бы тебе все рассказать, но сейчас ты ослеплена своей обидой. Потому мы вернемся к этой теме позже, когда ты сможешь не только слушать, но и слышать. Я не хочу с тобой ссориться.

– Ссориться? – Я горько усмехнулась. Развернулась и, упершись ладонями в край его стола, склонилась вперед. – У меня жизнь рухнула! Все мои представления о будущем, все планы. Отец, ты даже не поговорил по-нормальному, не сделал попытку убедить. Ты поставил меня перед фактом!

Тут он резко обернулся к Элизе:

– Кстати, дорогая... Я же просил не рассказывать об этом!

– Прости, милый, я не удержалась, – повинилась она, не выказывая и намека на раскаяние. – Сильвия все выходные была такая грустная, мне хотелось порадовать девочку.

Какие же разные у людей представления о радости...

Я тяжело вздохнула, пытаясь собрать в кучу свои мысли.

– Итак... – продолжил отец, скрестив руки на груди. – Я вижу, что ты крайне недовольна. И да, имеешь на это право.

– Как минимум тем, что Элиза сказала, что жених старше меня на двадцать три года, и я оказалась в неловкой ситуации, решив, что меня хотят выдать за его отца! – Я ощутила, как щеки заливает легкий румянец от раздражения.

Отец вскинул бровь, слегка удивленный.

– Оу... действительно конфуз.

Он бросил короткий взгляд на Элизу, та лишь пожала плечами.

– Но, Силь, я сказала, что ему двадцать три.

– Ты ответила на мой вопрос, на сколько лет он меня старше! – возмутилась я, чувствуя, как недовольство снова закипает.

– Ну, не знаю... может, я плохо расслышала? Или ты? – Элиза выглядела абсолютно невинно.

Я в отчаянии повернулась к отцу. Шутка с возрастом уже перестала иметь значение. В груди болезненно ворочалось совсем другое – то самое старое обещание, на котором я когда-то выстроила половину своих планов на жизнь.

– Папа, ты же обещал. И я тебе поверила...

Отец медленно выдохнул. На мгновение сталь из его взгляда исчезла, оставив только усталость.

– Я помню, Силь. Но история с Хаэнами началась задолго до тебя и, к сожалению, давно перестала касаться только меня.

– Какая еще история? – озадаченно спросила я.

Отец провел ладонью по подбородку и несколько секунд молчал, будто решая, сколько именно мне можно рассказать.

– Твоя мать когда-то должна была выйти замуж за нынешнего эрцгерцога Хаэна.

Я моргнула.

– Мама? За отца Кассиана?

– Семьи уже договорились, но потом Сибилла выбрала меня, и мы сбежали. Мы были молоды, влюблены и, если совсем честно, не слишком интересовались тем, какие последствия наш порыв оставит двум домам.

– Ты жалеешь? – спросила я прежде, чем успела подумать.

– О женитьбе на твоей матери? Ни одного дня. – Ответ прозвучал мгновенно. – Правда, сейчас понимаю, что стоило поступить иначе. Но тогда мне казалось, что украсть невесту – самое лучшее, что можно сделать. Я не верил, что родители Сибиллы отказали бы герцогу ради брака с графом.

– И с тех пор они мстят? – недоверчиво переспросила я. – При всем уважении, но если бы с нами двадцать лет воевал Великий дом, есть маленькое предположение, что Дамины не смогли бы сохранить свое влияние.

– Хаэны не опускались до карикатурной вендетты с мелким вредительством, – покачал головой отец. – Возможно, потому что эрцгерцог вскоре женился и мстить семье бывшей невесты было бы странно.

– Тогда в чем проблема?

– Не обязательно откровенно воевать, Сильвия. Просто с тех пор, если интересы наших домов пересекались, их голос почти неизменно оказывался не на нашей стороне. Даже твоя практика...

Я невольно вспомнила прошлую весну и место на дополнительной практике в Императорском госпитале, которое уже почти считала своим. Рекомендации были прекрасными, преподаватели уверяли, что конкурс формальный, а потом совет попечителей неожиданно утвердил другого кандидата. Отец тогда только мрачно заметил, что у некоторых старых историй очень длинная память.

– Это тоже они?!

– Я не могу доказать, что дело было в Хаэнах, хотя они основные меценаты лечебницы. В этом и проблема, почти невозможно подтвердить. Но за двадцать лет таких совпадений накопилось слишком много.

Он устало потер переносицу.

– Сейчас герцог сам предложил поставить точку. Кассиан достиг возраста, когда вопрос брака все равно пришлось бы решать, ты заканчиваешь академию, а наши дома в последние годы слишком часто пересекаются в одних и тех же проектах. Продолжать эту холодную войну стало просто невыгодно. Брак наследника Хаэнов и дочери Даминов закрывает старую обиду, дает нашему дому союз с Великим и, что для меня важнее, не оставляет эту историю Артуру, Филиппу и ребенку, которого носит Элиза. Я однажды уже позволил собственному счастью стать проблемой для всей семьи. Второй раз делать вид, что последствий нет, не хочу.

– То есть ты решил расплатиться мной?

Отец поморщился, как будто я его ударила.

– Нет. Если бы Кассиан был человеком, которому я не доверил бы собственную дочь, если бы у него была дурная репутация или он категорически не подходил тебе, я бы отказал Хаэнам и сам разбирался с последствиями. Но ему двадцать три. Он образован, силен, наследует один из лучших домов империи и не собирается мешать тебе заниматься целительством. Да, я нарушаю обещание. Но не отдаю тебя на заклание, Сильвия.

– Какая щедрость.

– Можешь злиться. Я заслужил. Но постарайся хотя бы понять, почему я согласился.

Я отвернулась. К сожалению, понять я могла. А вот простить – пока нет.

– Внешность, статус и достаток – это, конечно, замечательно. Но как быть с тем, что он мне не очень-то нравится?

– Сильвия, это меньшее из зол, – практически отмахнулся отец. – Столетия династических браков сыграли свою роль, и для нормальных отношений в браке, помимо прочего, существует магическая помолвка.

– То есть мои чувства просто немного... подкорректируют? Утешил.

Отец вздохнул.

– Дочь, не делай такое лицо, это не приворот! Помолвка настраивает магические контуры супругов друг на друга, облегчает взаимопонимание и усиливает уже возникшие чувства. Из пустоты любовь не создашь.

Он сделал паузу, словно давая мне возможность осознать его слова.

– Когда планируете объявить об этом обществу? – мрачно уточнила я.

– Светская помолвка состоится через неделю. Дата магического ритуала пока обсуждается, все же достаточно многое нужно подготовить.

Кивнув в ответ, я молча встала, показывая, что готова завершить разговор. Было очевидно, что любые мои слова или действия графа Дамина не переубедят. Ну и смысл биться в истерике? Во всяком случае, при нем... так как побиться в ней просто так, можно сказать, для души мне очень даже хотелось!

– Я поняла, отец.

– Можешь идти, – устало вздохнул Натаниэль Дамин. – Надеюсь, со временем ты меня поймешь.

Я присела в реверансе и вышла из кабинета.

В голове не укладывалось, что история любви моих родителей спустя два десятилетия превратилась в счет, который теперь предлагают погасить моим браком. Завтра утром я уезжала в академию, и она вдруг показалась единственным местом, где еще можно спокойно подумать – о Хаэнах, об отцовском обещании и о том, как далеко я готова зайти, чтобы сохранить за собой право решать самой.

Подумать только, всего лишь неделя, и моя жизнь кардинально изменится...

* * *

Ноги сами несли меня по коридорам дома, но не в мою комнату. А в небольшую башенку, которая уже почти девять лет была заброшена. В башенку, где когда-то были апартаменты первой леди Дамин. Моей матери.

Дверь с легким скрипом поддалась, и я зашла внутрь, зажигая магические светильники. Несмотря на прошедшие годы, в комнатах матери было удивительно чисто – слуги поддерживали порядок, даже если сюда никто не заходил.

Запах высохших трав и старых духов витал в воздухе.

На серебряном туалетном столике, покрытом легкой патиной времени, все еще стояли флаконы с ароматами, которые когда-то были любимыми у мамы. У зеркала – старый гребень, расшитые бисером перчатки, пожелтевшие свитки с личными записями. В углу возвышался шкаф с тщательно сложенными платьями, которые никто так и не решился унести.

Я присела на кровать и с нажимом помассировала виски, стараясь успокоиться.

У меня действительно рухнула вся жизнь. Все мои представления о будущем. Вся... вся я!

Формально замужество не ставило крест ни на образовании, ни на профессии. Высокородные женщины учились, работали, занимались целительством и исследованиями. Вот только в старых семьях, особенно среди Великих домов, от жены прежде всего ждали другого: наследников, приемов, управления домом и безупречного соответствия интересам рода.

Отец обещал, что мне не придется выбирать между семьей и собственной жизнью. Именно поэтому его решение сейчас казалось предательством не только данного слова, но и всего будущего, которое я успела себе построить.

Статус дома не был вечным: ослабевший род мог опуститься ниже в иерархии. Именно это случилось с семьей моей матери.

Когда-то Эвилон был Старшим домом, причем необычным: им традиционно управляли женщины. После переворота власть перешла к мужчинам, а за несколько поколений род ослаб и потерял прежнее положение.

Я провела пальцами по крышке письменного стола, ощущая прохладную гладкость дерева, и вдруг услышала легкое шуршание за спиной.

– Силь... – тихо позвал меня знакомый голосок, и с подоконника мягко спрыгнула Люмина. – Как ты?

– Ты меня нашла? – вяло улыбнулась я, но когда Люмина влезла мне на колени, прижала ее к себе и погладила по мягкой шерсти.

– Я всегда тебя найду, – потерлась о мою руку Люми. – Разговор с отцом прошел паршивенько, да?

– Угу...

– Так и знала, что во всем виновата злобная мачеха. Они всегда такие, во всех сказках.

– Увы, Люмина, я практически уверена, что Элиза просто ищет плюсы в совершенно любой ситуации. И действительно не считает столь почетный брак катастрофой. Ну и ты же знаешь... в целом она хорошая.

Мама умерла, вынашивая отцу наследника, когда мне не было и пяти лет.

Из-за того, что сила младенца была противоположна материнской. Целители говорили, что резус-конфликт магии ребенка и матери бывает редко, но когда он случается, то почти всегда ведет к гибели.

Трагедия постигла и семью Дамин...

Элиза появилась в нашем доме, когда я была подростком. Заняла место мамы, вела себя так, будто у нее есть на это право. Я презирала ее улыбку, ее мягкий голос, ее попытки сблизиться со мной. Но затем... история начала повторяться.

Она ждала первого ребенка и с каждым месяцем становилась слабее. Лекари не могли понять, что с ней не так. Отец был в панике. И тогда я... сделала единственное, что пришло мне в голову. Я просто коснулась ее руки и попыталась направить магию внутрь, проверить, есть ли в ее каналах повреждения. И почувствовала, как ее магия колеблется, рушится, теряет равновесие. Я не знала, что делаю, но каким-то образом смогла ее стабилизировать.

В итоге и с Элизой, и с первым малышом все было в порядке. И со вторым. А с третьим, к счастью, резус-конфликта не случилось.

Наши отношения с мачехой не стали идеальными, но пришли в равновесие. И я поняла, кем же хочу стать. И пошла учиться целительству не потому, что это было престижно или выгодно. А потому, что я знала, что могу спасать жизни! И хотела делать это.

– Ладно, что толку страдать? Завтра утром нужно ехать в академию.

– Это однозначно хорошо. Не придется общаться с семьей, вряд ли ты настроена на непринужденную болтовню.

– Верно, даже обязательный завтрак станет испытанием.

И мне действительно нужна передышка вдали от родного дома, где меня затапливает эмоциями.

– Ну да, вдруг все же можно как-то справиться с брачным приговором? Вряд ли тот же Кассиан спал и видел, как бы половчее на тебе жениться в обход всех высокородных девиц, правильно? – хихикнула Люмина.

– Ну да. Если честно, причина свадьбы выглядит шитой белыми нитками. Кассиан мог бы жениться на девице из любого Великого дома. К чему ему я? Что-то тут нечисто.

– И это мы можем попытаться выяснить в Кар-Шавейне.

Я кивнула и, подхватив питомицу, вышла из маминых комнат.

А по дороге вспомнила, что у моей будущей развеселой брачной жизни имеется еще одна проблема.

Рианна.

С бывшей соседкой мы по-прежнему виделись несколько раз в неделю, несмотря на то, что ее перевели на другой факультет.

И когда-то она была без памяти влюблена в Кассиана Хаэна.

Все закончилось настолько паршиво, что даже спустя годы стоило произнести его имя – и Рианна менялась в лице.

КАК я скажу ей, что выхожу замуж за Кассиана Хаэна? После того, как она из-за него рыдала, а потом месяцами уверяла, что больше никогда не свяжется ни с одним самодовольным аристократом...

Глава 3, в которой наследник Хаэнов слегка меняет планы на будущее (и несколько портит настроение)

Утро началось с привычной семейной суеты. И отсутствия отца, который еще на рассвете уехал во дворец Совета. Но это и к лучшему, я практически уверена, что в его присутствии мне бы кусок в горло не полез.

А так ничего... особенно чашка кофе отлично залетела.

Элиза, как всегда, старалась сохранить хоть какое-то подобие порядка за столом, хотя это было непросто. Мои младшие братья, шестилетний Артур и четырехлетний Филипп, не были настроены на спокойный прием пищи. Каждый по-своему проверял на прочность нервную систему окружающих и крепость столовых приборов.

– Смотри, я как дракон! – Артур, подражая огненной рептилии, набрал в грудь воздуха и дунул на кашу, из-за чего она брызнула на стол и на рукав моего платья.

Филипп, не желая отставать от старшего брата, принялся размахивать ложкой, будто мечом, но каша, к счастью, приземлилась только на его собственную рубашку.

Элиза, не теряя самообладания, мягко, но настойчиво увещевала мальчишек:

– Артур, Филипп, если вы будете разбрасываться едой, Люмина решит, что это ее завтрак. Сильвия ведь не любит, когда ее питомец так питается, правда?

Это да. Люмину от каши совершенно не по-благородному пучило.

Мальчишки тут же утихли, исподтишка поглядывая на Люмину, будто проверяя, нацелилась ли кошка на их кашу. Люмина, свернувшись в своей лежанке, изображала, что она слишком хорошо воспитана, чтобы воровать. Тем более человеческую еду. Она, конечно, иногда снисходила до пищи простых смертных, но в основном это были вкусняшки.

Покончив с завтраком, я запихнула недовольную Люмину в переноску, подхватила саквояж и, напоследок крепко обняв Элизу и братишек, вышла из дома.

Семейная летающая повозка ждала меня у главного входа.

Внешне она напоминала смесь традиционной кареты и современного магического транспорта: элегантный кузов, украшенный гербом нашей семьи, и магические сферы на крыше, излучающие легкое мерцание.

Сначала мы неспешно поднялись в воздух, а затем плавно двинулись вперед, словно паря на невидимых крыльях.

Глядя в окно, я заметила, как в небе пролетел массивный торговый корабль, украшенный гербом Хаэнов. Их воздушный флот связывал столицу с отдаленными провинциями.

Любой, кто хоть немного разбирался в политике, знал: Хаэны держали влияние не силой меча, а невидимой сетью магических контрактов. Они снабжали накопителями транспорт, военные укрепления, лечебницы, даже дворец Совета Великих домов. Слишком многое в столице и за ее пределами зависело от их поставок.

Через некоторое время мы прибыли к станции солнечных луминаров. Вокруг царила легкая суматоха: студенты, горожане и маги спешили на посадку.

Подойдя к контролеру, я протянула проездной, и он, быстро проверив документ, сказал:

– Место номер пятнадцать, юная леди.

– Благодарю, – с улыбкой кивнула я в ответ и прошла в указанную сторону.

Окинув взглядом салон, заметила в другом конце того, кого вот вообще не ожидала здесь встретить.

Его светлость Кассиан Хаэн собственной персоной.

Высокий, атлетически сложенный и возмутительно уверенный в себе, он даже сидел с таким видом, словно весь мир вращается вокруг него. Да, красив. Признать это было сложно, но отрицать еще сложнее.

Однако как человек Кассиан не вызывал ни капли симпатии. Сильный, дерзкий на грани наглости – он был одним из тех, кого, казалось, не интересовало ничье мнение, кроме собственного. Я знала, что в Кар-Шавейне у него репутация жесткого и требовательного боевого мага, который всегда получает желаемое.

И, конечно, он был не один. По обе стороны от него сидели его друзья: лорды Эрик Лорн и Таррен Фелл.

По фамилиям сразу было понятно: оба принадлежали к Великим домам. В нашей империи ранг рода буквально вписывался в фамилию: четыре буквы – Великие, пять-шесть – Старшие, семь и больше – Младшие. Если дом терял положение, фамилию официально удлиняли. Так род моей матери когда-то был Эвилоном, а после падения стал Эвилонаром.

Феллы – потомственные некроманты. Лорны же – пространственные маги.

Эрик, стройный и светловолосый, обладал насмешливым взглядом и блестящими манерами, а Таррен, темноволосый и сдержанный, выглядел почти хищно.

Кассиан поймал мой взгляд и, не торопясь, кивнул в знак приветствия. Я едва заметно склонила голову в ответ и поспешила отвернуться. Дождалась, пока контролер поможет устроить мой багаж на верхней полке, и опустилась в свое кресло.

Рядом как раз удачно никого не было, так что поставила переноску со спящей Люминой на свободное сиденье.

И позволила мыслям отвлечься на парящие луминары – одно из недавних и гениальных изобретений магов. Они были названы солнечными из-за способности накапливать и преобразовывать энергию светила и могли легко покрывать большие расстояния без остановок. На крыше установлены пластины из лунарийского кварца, которые ловят солнечные лучи, питая магические преобразователи. Эта энергия передается в накопители, а затем поддерживает движение и щиты, делая поездку спокойной и почти бесшумной.

Увидев в углу окна небольшое клеймо со знакомым гербом, я скривилась. Потому что даже обожаемый мной небесный транспорт в свое время спонсировали Хаэны.

Луминар плавно тронулся, мы начали набирать высоту, и я окинула взглядом грандиозные панорамы империи, проносящиеся за окном.

Все выше и выше...

Открывались горные пики, покрытые туманом, сверкающие в утреннем свете озера, утопающие в зелени леса...

Спустя некоторое время на горизонте показались очертания Кар-Шавейна. Я не сдержала улыбки, ощущая, как из глубины души поднимается радостное нетерпение. Издалека академия казалась почти игрушечной, как будто миниатюра дворца из сказок. Она стояла у склонов гор, башни и шпили как будто тянулись к небу. Отражали лучи солнца, и создавалось ощущение, что они сотканы из света и тумана.

Но на земле Кар-Шавейн выглядел внушительно и монументально, каждая его башня хранила отпечаток веков. Академия была не только учебным заведением, но и центром магического искусства.

Я подалась ближе к окну, пытаясь разглядеть стеклянные крыши оранжерей за башней целителей. Солнечный блик мешал, но одну из них я все-таки узнала по пристройке, у которой мы весной толклись с ящиками рассады. Тогда Нора очень убедительно объясняла смотрителю, что поступала на целительство, а не на огородничество. Тот сочувственно кивал и выдавал ей очередной ящик.

В Кар-Шавейне вообще любили приобщать студентов к прекрасному через общественно полезный труд. Младшие курсы ухаживали за лекарственными растениями и обитателями учебного питомника, а мы теперь готовились к осеннему полевому сбору.

Я ждала этого сбора еще до каникул. Некоторые травы в оранжереях почти теряли целебные свойства, и мне давно хотелось поработать с ними по-настоящему, а не рассматривать засушенные образцы. Да и после прошлогодней истории с госпиталем лишняя хорошая оценка и рекомендация совсем не помешают. Профессор Гринвейл при всем его паршивом характере был отличным специалистом и имел вес в маг-сообществе.

Приятно было думать, что хотя бы здесь все зависит от моих знаний, а не от договоренностей между Великими домами.

Мое воодушевление длилось недолго.

– Сильвия.

Я медленно отвела взгляд от окна, и передо мной предстала... впечатляющая картина – точнее, грудь, затянутая в идеально сидящий камзол. Подняв глаза чуть выше, я увидела остального Кассиана Хаэна. Невозмутимый, свежий, бодрый и очевидно в прекрасном расположении духа, он стоял передо мной, как воплощение самоуверенности и хорошего настроения.

– Лорд Хаэн? – проговорила я в ответ, краем глаза замечая, как пассажиры, завороженные этой сценой, начали с интересом наблюдать за нами.

Вот какого Темного Горка он подошел при всех?! Я даже сама еще не успела примириться с мыслью о его статусе жениха, а уж как сообщить эту «радостную» новость окружающим, понятия не имела. Мне бы хоть неделю-другую без лишних слухов!

– Сегодня прекрасная погода, – светским тоном сказал Кассиан, и я отметила, как его взгляд медленно скользнул по окну. – Вид на Кар-Шавейн открывается восхитительный.

– Да, верно, – коротко ответила я. – Никогда не видела вас в общественном транспорте.

– Обычно я путешествую личным экипажем, но сегодня решил по-другому, – ответил он, удивляя меня своей вежливостью. – А вы?

– Я предпочитаю солнечные луминары, они мне нравятся, – ответила я, чуть сдержанно, но твердо.

Он улыбнулся, как бы нехотя соглашаясь, и пожелал хорошего пути, прежде чем вернуться к своим друзьям.

Я вздохнула с облегчением. Но некоторое время крутила в голове наш диалог. Он действительно подошел только ради того, чтобы пожелать хорошего пути?!

Когда луминар плавно опустился на платформу Кар-Шавейна, я заметила знакомое лицо в толпе. Нора Вирайнис – моя верная подруга и сокурсница с факультета целительства.

Большинство пассажиров уже вышли, а я стояла и оценивающе рассматривала свой чемоданчик на верхней полке. Все работники заняты, может, самой снять?

– Я возьму. – Кассиан вновь оказался рядом и легко снял мой багаж с верхней полки. Только отдать мне саквояж не спешил. – Прошу к выходу.

– Благодарю вас, лорд Хаэн, но дальше я сама.

Я упрямо хваталась за остатки официоза.

– Касс. И на «ты», – спокойно поправил он. – Привыкай.

Его друзья стояли чуть дальше и смотрели на нас с таким интересом, что я лишь передернула плечами и ответила:

– Предлагаю обсудить это позже.

Кассиан улыбнулся – медленно, с той самой едва заметной тенью вызова, от которой сразу хотелось сделать ровно наоборот.

– Как скажешь, дорогая невеста, – произнес он так тихо, что услышала только я. Но уступкой это почему-то совсем не прозвучало.

– Кассиан, – с нажимом сказала я, взглянув ему прямо в глаза, намеренно чуть отстранившись, – я думаю, пока мы оба вполне можем обойтись без таких обращений, правда? В конце концов, еще минимум неделю нас ВООБЩЕ ничего не связывает.

– Разумеется. Но я все еще аристократ и не могу позволить леди самостоятельно таскать свой багаж.

Я с ужасом представила, как Кассиан Хаэн идет со мной через всю академию, к общаге, там на четвертый этаж и прямо до моей комнаты. И все это исключительно потому что он джентльмен, да-да!

Именно так подумают все окружающие, и ничего их не смутит!

Ых.

– Давай договоримся? – тихо предложила я. – Хорошо, я буду звать тебя по имени. И да, как ты понимаешь, у меня нет выбора, и я выйду за тебя замуж. Но дай мне эту неделю спокойствия!

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, и я уж было решила, что демонов Хаэн и не думает уступать, как он медленно кивнул.

– Я понимаю. Но сойдемся на том, что я помогу тебе нести багаж, и мы попрощаемся на платформе.

– Хорошо! – закивала я, соглашаясь на такой компромисс.

Мы вышли из луминара, и Кассиан действительно склонился в вежливом поклоне и так же безупречно попрощался с «достопочтенной леди Дамин». Присев в ответном реверансе, я схватила переноску, чемодан и огляделась в поисках подруги, надеясь «прикрыться» ей и сбежать от неловкости в самом прямом смысле слова.

К счастью, Нора стояла близко, и не успела я оглянуться, как она подбежала и заключила меня в объятия.

– Силь!

Подруга улыбнулась во весь рот, и я невольно расплылась в ответной улыбке. В Норе было что-то завораживающее. Хотя по отдельности черты лица обычные: высокие скулы, выразительные карие глаза. И темные волосы, собранные в небрежную прическу. Она не могла похвастаться утонченной аристократической красотой, но умела держаться так, что окружающие невольно тянулись к ней. И я не была исключением.

– Ты что это с Хаэном? – понизив голос, спросила она, когда герцог с друзьями отошел от нас.

– Да... в транспорте встретились, и он проявил себя как джентльмен.

– Это, конечно, хорошо, но аккуратнее, Силь, – уже серьезнее сказала она, перехватывая у меня переноску с Люминой, чтобы мне было удобнее тащить багаж. – Королевишна нашего факультета, конечно, официальных прав на Хаэна не имеет, но это не мешает ей ставить палки в колеса всем, кто имеет глупость залипнуть на молодого герцога. Помнишь, как Рианне доставалось за ее нескрываемую влюбленность?

Я лишь медленно кивнула. Потому что главная красотка с целительского, может, сама открыто Рианну и не травила, но вот подружки-прихлебательницы добавляли неприятных впечатлений.

Думаю, что в итоге это стало одной из причин перехода Ри на другую специализацию. Мало того, что не получила того, кого хотела, так еще и от другой обожательницы доставалось.

– В любом случае нас это не касается! – отважно сказала я, мысленно добавив, что «еще неделю не касается».

– Ты права! Кстати, как отдохнула на каникулах? – спросила Нора, отбрасывая со лба выбившуюся кудрявую прядь.

– По-королевски! Долгих лет и доброго здоровьичка ректору за них, – хихикнула я, утаскивая подружку от луминарной станции. Мы быстро затерялись в толпе и спустя несколько минут свернули на дорожку, ведущую к нашему общежитию.

Официально каникул у нас не было. Но из-за того, что на середину осени приходилось сразу несколько государственных праздников, наш добрый ректор широким жестом добавил к отдыху еще пару дней. И мы получили целую неделю!

Правда, как говорит профессор зельеварения Гринвейл: «Дополнительные выходные – злостный враг знаний». Ворчливый, но гениальный преподаватель обожал свой предмет и ненавидел «срыв» учебного процесса. В его представлении неделя без занятий – это научная катастрофа, особенно для тех, кто имеет дело с его редкими зельями.

– Я тоже прекрасно, – кивнула Нора, подмигнув. – На неделе прошла у тети полный курс красоты с зельем сияния кожи и еще кучей ее целительных составов – так что теперь я почти неуязвима. Как минимум на сезон.

Я подавила смешок. Ее тетушка, известная в нашем круге как «королева ужасных настоек», наверное, за эту неделю «оздоровила» Нору по полной программе. Для меня это звучало как пытка в лаборатории, но подруга, видимо, привыкла.

– А ты чем занималась?

– Провела время с семьей, а также в приемах и визитах. Сама понимаешь, день рождения его величества Лунара Восьмого – горячая пора для аристократии.

И, видимо, на одном из приемов отец мою судьбу и устроил...

– Ладно, забудем на минутку о выходных и вернемся к насущному. Завтра у нас лекции с профессором Гринвейлом, помнишь?

– Да уж, такое забудешь! – закатила я глаза, мысленно повторяя основные темы, которые так любит проверять профессор. – А после лекции практикум по зельеварению. – Я тяжело вздохнула. – Гринвейл обещал новый курс сложных составов, и я уже заранее боюсь.

– О, зря он это, – ухмыльнулась Нора. – Мы и так на предыдущем страдали. Хотя... знаешь, он ведь не просто так повышает нагрузку. Говорят, скоро будет аттестация, и он хочет проверить, кто действительно разбирается в варке, а кто просто зубрит рецепты.

– Ну, он любит проверять, – усмехнулась я. – Как и мучить студентов бесконечными перезапусками экспериментов.

– Главное, чтобы он не заставил меня снова варить концентрат из морозного мха. Я до сих пор помню его запах, – поморщилась подруга.

Мы переглянулись и рассмеялись. Гринвейл считал, что его зелья сильнее любой магии, а его студенты – обязаны работать на пределе возможностей.

– Ладно, Силь, мне пора бежать. – Нора, порывисто подавшись вперед, крепко обняла меня. – До завтра!

Помахав ей вслед, я развернулась и зашагала в противоположную сторону коридора.

Когда я вошла в свою комнату, меня встретила полутьма и легкий аромат сухих трав, оставшихся после последнего сбора. Комната была скромной, но уютной: небольшая кровать у стены, шкаф, заставленный в основном книгами, и узкий письменный стол, на котором царил привычный студенческий хаос.

На подоконнике стояла старая керамическая чашка, в которой я держала мелкие артефакты и зачарованные камни для диагностики. Один из них слегка мерцал – признак того, что заряд иссякает.

Люмина, выбравшись из переноски, тут же направилась к своей «сокровищнице», игнорируя меня, как будто это я была здесь в гостях. Я с улыбкой наблюдала, как она, величаво покрутившись, легла на свою любимую шелковую подушку.

Разобрав вещи, я решила убраться, так как уезжала домой в спешке и в комнате остался кавардак. Но стесняться было особо не перед кем.

Прошел уже год с тех пор, как я жила одна после перевода Рианны на другой факультет, и новых соседок ко мне пока не подселяли.

Когда я уже собиралась ложиться спать, во тьме за окном вдруг появилась световая бабочка. С тихим звоном она билась о стекло, пока я не приоткрыла окно, пуская ее в комнату.

Магические бабочки в Кар-Шавейне служили самым обычным средством переписки. По огромной территории академии они летали практически без ограничений, самостоятельно находя адресатов, а вот для связи с другими городами требовались специальные шкатулки и куда более сложные чары.

Волшебное насекомое размером с мою ладонь опустилось на стол и выжидательно уставилось фасеточными глазами. Достав с полки мешочек с цветочной пыльцой, которой нужно было расплачиваться с посланником, я зачерпнула золотистые крупинки и аккуратно насыпала в блюдце.

Взамен мне отдали свернутую рулончиком записку.

Интересно, от кого она?..

Глава 4, в которой каждый говорит, а никто не слушает

Но стоило развернуть бумагу и увидеть знакомый угловатый почерк, как интрига мгновенно пропала.

«Сильвия! Надеюсь, у тебя все хорошо, и, если ты уже добралась до Кар-Шавейна, твоя поездка прошла без происшествий.

А вот я, к сожалению, пока не могу выбраться. Простудилась так не вовремя и сейчас нахожусь на постельном режиме под присмотром матушки – кошмар, одним словом!

Боюсь, нашу встречу придется отложить, но я обязательно навещу тебя на следующей неделе, как только буду на ногах. Так хочу скорее увидеть тебя и поговорить!

С теплом, Рианна».

Я отложила записку, испытывая одновременно тревогу за Рианну и легкую досаду, смешанную с облегчением. Я ведь собиралась рассказать ей о своей помолвке лично, в теплом, непринужденном разговоре, прежде чем об этом станет известно всем.

Но чем больше я думала о предстоящей светской помолвке, тем меньше мне нравилась одна деталь.

Новость не собирались объявлять заранее. Не будет приглашений с формулировкой «в честь будущего союза домов», не будет недели светских поздравлений и визитов вежливости.

Слишком быстро и слишком тихо!

Но если наши семьи так уверены в выгодности союза, зачем вообще держать его в секрете до последней минуты? Чтобы никто не успел возразить?

Вопрос был неприятным, но еще неприятнее был следующий. Почему именно я?

Да, статус подходящий, дом хоть и Старший, но весьма достойный и без очевидных покровителей. Но все равно что-то не сходится, потому что у Касса объективно огромный выбор среди Великих домов!

Темный Горк, у этого мерзавца же еще и целая толпа фанаток имеется! И вряд ли они радостно воспримут новость о том, что их кумир более недоступен для матримониальных мечтаний.

Ладно...

Как по-простонародному говорила моя нянюшка: «Утро вечера мудренее».

Потому я отправилась проверять поговорку.

* * *

Утро встретило меня легкой осенней прохладой и туманом, который стелился по парку Кар-Шавейна. Я надела темно-синее платье, удобное для учебного дня, и, поймав свое отражение, только вздохнула: предстоящее решение о помолвке все еще стояло на повестке дня, но его можно было хотя бы ненадолго отложить.

Общежитие находилось на возвышенности в стороне от башни целителей, и, пройдя по тенистым аллеям, я вскоре добралась до столовой. Каменные арки и мягкий солнечный свет создавали уютную атмосферу, в которую студенты вливали оживленный гул разговоров и звон столовых приборов. Едва войдя, я увидела одного из друзей Кассиана, графа Таррена Фелла. Он галантно поклонился, пожелал мне доброго утра и с улыбкой произнес:

– С нетерпением жду момента, когда смогу приветствовать вас в новом статусе, леди Сильвия.

Не успела я ответить, как к нам подошла Нора, которая явно услышала его слова. Ее глаза расширились, и она нервно поджала губы, мельком бросив на меня не то подозрительный, не то восторженно-любопытный взгляд. Таррен, попрощавшись, направился к своему столу, а Нора, едва дождавшись, пока он отойдет на безопасное расстояние, резко склонилась ко мне, не скрывая своего волнения.

– Что он имел в виду? – прошептала она, поднимая бровь и чуть прищурившись, словно уже предвкушая ответ.

Я лишь вздохнула и ответила:

– Давай обсудим это позже, хорошо?

– Но, Силь...

– Позже, – с нажимом повторила я. – Кое-что уточню – и поговорим, хорошо?

Девушка нехотя кивнула, и мы отправились завтракать.

В столовой царила привычная оживленная атмосфера. Огромное помещение было разделено на зоны, по одной на каждый факультет. Мы с Норой прошли в зону целителей и уселись на свободные места.

На столах располагались как общие блюда с фруктами, овощами и закусками, так и личные тарелки. Пока еще пустые.

Я активировала бытовое заклинание, и спустя мгновение передо мной появились теплые оладьи с ореховым сиропом и чашка ароматного чая. Столовая не ресторан, и заказывать индивидуальные блюда не было возможности, но кормили вкусно, так что я не жаловалась.

Нора, сидевшая напротив, явно сгорала от любопытства, периодически бросая на меня испытующие взгляды, но больше не задавала вопросов. Наконец ее завтрак тоже материализовался на тарелке, и мы погрузились в разговор о предстоящем учебном дне.

– А про полевой сбор ничего нового не слышно? – спросила я, подцепляя вилкой последнюю оладью. Нора как раз потянулась к сиропу и замерла с соусником в руке.

– Кроме того, что Гринвейл собирается принимать сырье лично? Нет. Но мне и этой новости хватило. Он ведь потребует объяснить, почему мы выбрали именно этот лист, а потом спросит, чем нас не устроил соседний!

Сироп лился мимо оладьи, и я осторожно придержала Нору за запястье. Подруга опустила глаза, поставила соусник обратно и вздохнула, словно в случившемся тоже был виноват профессор.

– Ты же собираешься работать в госпитале. Представь, что тебе принесли плохое сырье, а ты сварила из него лекарство.

– В госпитале мне его хотя бы принесут, – возразила Нора, собирая сироп краешком оладьи. – А тут еще найди нужный куст, не замерзни, не испорти листья и не разочаруй Гринвейла. Силь, я хочу лечить людей, а не пастись по лесам!

– Тогда придется заранее договориться с пациентами, чтобы заболевали поближе к аптеке.

Подруга подняла на меня выразительный взгляд, но уголки ее губ дрогнули. Я тоже улыбнулась и потянулась за чаем. Вообще-то, возможность уйти из аудитории хотя бы на день радовала нас обеих, просто Нора предпочитала сначала как следует повозмущаться.

Меня же особенно грело, что после проверки разрешали оставить себе излишки собранного. На моем подоконнике уже стояли пустые банки, и хотелось наконец их наполнить. А заодно попробовать приготовить состав целиком из собственного сырья, чтобы точно знать, что ни один нерадивый заготовитель ничего не перепутал.

Мы смеялись и обсуждали занятия, но мои мысли возвращались к сегодняшнему факультативу по полевому целительству.

Вернее, полностью он назывался так: «Реабилитация и регенерация в полевых условиях».

Курс был специально создан для целителей, которым в будущем предстояло работать, спасая жизни в экстремальных ситуациях. И, как ни странно, среди прочих студентов на этот факультатив ходил и Кассиан. Его основной профиль, конечно, боевой, но, обладая целительным даром, он наверняка понимал, что в реальном бою способности к исцелению могут быть не менее важны, чем сила основной магии.

Так что, возможно, получится побеседовать.

В целом день прошел суматошно, но продуктивно. Преподаватели с ходу устроили кто опрос, а кто самостоятельную работу, и половина группы немедленно нахватала троек. Меня пока пронесло, хотя одна из четверок была слабенькой, если честно!

После учебы я отправилась в северную башню. Факультатив вел профессор Элион Тейн – сухощавый мужчина средних лет с проницательным взглядом. Он словно видел студентов насквозь и сразу знал, кто пришел учиться, а кто – просто отбыть занятие. Профессор Тейн не особо заботился о формальностях, но не терпел неуважения и небрежности по отношению к своему предмету.

В лекционном зале Касса не было, что заставило понервничать.

Что делать, если не явится?

Моя идея и так откровенно провальная, но совсем уж покорно сложить лапки и потонуть я всегда успею! Нужно хотя бы попробовать с ним поговорить и, быть может, переубедить.

– Ну что, приступим? Надеюсь, что вы хорошо отдохнули и готовы учиться, – спокойно сказал преподаватель. – Тема сегодняшней лекции – магическое истощение, а также методы его предотвращения и лечения.

Я едва успела взять магическую перьевую ручку, как дверь с легким скрипом отворилась, и Кассиан наконец появился.

– Профессор Тейн, прошу прощения.

– Вы почти не опоздали, Хаэн. Располагайтесь.

Герцог занял место чуть выше по рядам, как раз позади меня.

Пока нам объясняли методы восстановления резервов, я постоянно ощущала на себе пристальный взгляд – и не просто взгляд, а какой-то ощутимый жар, пробирающийся сквозь затылок. Казалось, я невыносимо голая – даже спина и шея вдруг начали казаться чересчур открытыми. Не выдержав, я наконец распустила волосы, позволив прядям укрыть плечи. Но сразу услышала тихий шепот:

– Лучше не стало, Силь... собери их. Распущенные длинные волосы провоцируют на откровенные фантазии.

Я резко повернула голову и, еле сдерживая раздражение, прошипела в ответ:

– Как ты вообще живешь в современном обществе с таким-то подходом?!

– Стоически, – хмыкнул Кассиан, и уголки его губ дернулись в едва уловимой усмешке.

Его тихий смех привлек внимание профессора Тейна, который повернулся к нам и с прищуром произнес:

– Если вы уже все поняли, то, может, адепт Хаэн соизволит повторить ключевые моменты лекции?

Кассиан, ничуть не смутившись, кивнул и с легкой улыбкой начал говорить. Его голос звучал спокойно и уверенно, как будто он без труда может преподнести теорию на уровне самого преподавателя.

– Конечно, профессор. Мы обсуждали процесс восстановления магического резерва при истощении, особенно через метод диффузии энергии. Магическая диффузия основана на использовании внешнего источника, – четко и уверенно продолжил Касс.

В его голосе не было ни тени смущения. Он поднял руку, и в воздухе перед ним возникла светящаяся схема: линии потоков энергии, соединяющиеся с магическим резервом, что располагался в «ядре» мага в районе солнечного сплетения. Они переплетались и расходились, визуализируя все то, что объяснял профессор. Кассиан даже добавил пару нюансов, которые тот упомянул вскользь, завершив схему легким движением кисти. Словно невзначай, он бросил на меня быстрый взгляд, довольный произведенным эффектом, и снова перевел взгляд на профессора.

Профессор Тейн, впечатленный, позволил себе легкий кивок одобрения.

– Достаточно, адепт Хаэн, – наконец произнес он. – Браво! Я полагаю, у вас есть все шансы проявить себя и свои знания на практике. Как раз наше следующее занятие пройдет на полигоне. Профессор Надива любезно согласилась провести совмещенный факультатив, так что у нас в распоряжении будет целая группа как следует истощенных боевых магов! Восхитительно! Не знаю, как вы, а я трепещу в ожидании!

После этого, к счастью, Кассиан наконец сосредоточился на занятии, и я смогла последовать его примеру, едва сдерживая волнение от предстоящего разговора. Когда факультатив закончился, я намеренно не торопилась, медленно складывая пергаменты и чернила в сумку. В конце концов, выбрав момент, когда он оказался рядом, я шепнула:

– Нам нужно поговорить.

– Внимательно тебя слушаю, – тут же отозвался он, насмешливо приподняв бровь.

– Наедине.

– Хорошо, давай провожу до общежития.

Да он издевается?! Конечно, он прекрасно понимает, что я имею в виду.

– Чтобы никто не видел! – прошипела я.

– А-а-а, так вот ты какая, – тихо рассмеялся Кассиан. – Ладно. Через полчаса в зеленой галерее.

* * *

Кассиан стоял у стрельчатого окна, задумчиво глядя на парк, раскинувшийся внизу. Солнечные лучи едва касались верхушек деревьев, и осенние оттенки листвы будто разгорались золотом и медью в мягком утреннем свете. Я на мгновение задержалась, не желая отвлекать его от этой созерцательной тишины, но он, казалось, почувствовал мое приближение и неожиданно спросил:

– Ты любишь осень?

Я даже растерялась, не ожидая такого вопроса, но после короткого раздумья ответила:

– Если честно, то в Кар-Шавейне больше люблю зиму.

Кассиан слегка приподнял бровь, в его глазах мелькнул интерес.

– Почему? Холодно же.

– В этом и суть. – Я пожала плечами, улыбаясь воспоминаниям. – Зимой здесь все покрыто легким инеем. Башни белеют, и в воздухе царит абсолютная тишина... А когда вечером возвращаешься с занятий, всегда чуть-чуть пахнет сосновой смолой. И огонь в светильниках кажется ярче... В общем, в зимнем Кар-Шавейне есть какое-то волшебство.

Он усмехнулся и покачал головой, будто находя в моих словах детскую наивность.

– А ты? – неожиданно для себя самой спросила я. – Какое время года тебе ближе?

– Весну люблю, – чуть подумав, ответил он. – Мне кажется, в ней больше всего жизни.

– Даже больше, чем в лете?

– Таковы мои ощущения.

Мы замолчали, и на несколько долгих секунд наши взгляды встретились. В его глазах мелькнула какая-то теплота... ни за что не подумала бы, что этот человек на нее способен. Сердце у меня предательски дрогнуло, и я, злясь на себя за такие эмоции, поспешно опустила взгляд.

– Сильвия, признаюсь, я заинтригован. Еще вчера ты вообще не хотела со мной встречаться, а сегодня сама позвала на свидание.

Я вскинула голову и возмутилась:

– Это не свидание!

– Да? Жа-а-аль... – протянул он с совершенно неподдельным сожалением.

– Не паясничай.

Кассиан тихо усмехнулся, но спорить не стал. Только развернулся ко мне от окна и прислонился плечом к каменной стене, всем своим видом показывая, что готов наконец выслушать.

Я же на несколько секунд замялась. Пока шла сюда, все казалось простым: задать один вполне логичный вопрос, получить ответ и, возможно, найти выход из этой безумной ситуации. Но теперь, стоя напротив Кассиана, я вдруг почувствовала себя не настолько уверенно.

– Ладно, перейду к делу. Я хочу попробовать прояснить ситуацию и понять, зачем вообще все это нужно.

– Все это? – уточнил он.

– Наш брак, Кассиан. – Я раздраженно взмахнула рукой. – Ситуация же шита белыми нитками. Ты явно не мечтал жениться на мне, я не мечтала выходить за тебя. Мы до недавнего времени вообще едва разговаривали. При этом ты наследник Великого дома и можешь выбрать себе невесту из десятков девушек, куда лучше подготовленных к такой жизни.

Он внимательно смотрел на меня, не перебивая, и от этого становилось только неуютнее.

– Будем честны, мое мнение в этой истории мало что значит, – с горечью сказала я. – Я уже поговорила с отцом и прекрасно поняла, насколько далеко простирается моя свобода выбора. Но инициатива исходит от рода Хаэн, а значит, ты как раз можешь повлиять и отказаться от навязанной эрцгерцогом невесты!

Несколько секунд Кассиан молчал, а потом уголки его губ медленно дрогнули.

– Ты пока еще плохо ориентируешься в ситуации, дорогая Сильвия.

– В каком смысле?

– В самом прямом. – Он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов ко мне. – Тебя выбрал не мой отец. Тебя выбрал я.

На какое-то время в зеленой галерее стало подозрительно тихо. Даже шелест листвы за высоким окном вдруг начал казаться слишком громким.

– Ты? – наконец переспросила я.

– Я, – совершенно спокойно подтвердил Кассиан. – И ты всерьез думаешь, что сейчас я откажусь от собственного решения только потому, что ты предложила?

– Но почему?!

– Не все сразу.

Я едва подавила порыв топнуть ногой.

– Ты ведешь себя неправильно.

Кассиан моргнул.

– В чем это проявляется?

– Мужчина должен быть открытым и прямолинейным, а ты изворачиваешься, как змей, и не отвечаешь на поставленные вопросы!

В ответ он неожиданно расхохотался.

Не усмехнулся привычно, не хмыкнул, а именно рассмеялся – искренне и совершенно беззастенчиво.

– Я не змей, дорогая Сильвия, я наследник Великого дома. От моей изворотливости зависит не только мое собственное выживание, но временами и положение рода. Так что приму твои слова за комплимент.

– Это не был комплимент, – я раздраженно скрестила руки на груди. – Так почему я?

Он продолжал легко улыбаться, но веселье в его глазах исчезло.

– Обещаю, что ты все узнаешь.

– Когда?

– Когда сочту нужным.

– Как удобно! Невыносимый человек.

Я сердито выдохнула и отвернулась к окну, пытаясь решить, можно ли считать этот разговор полным провалом. Немного подышала и, вернув себе толику самообладания, повернулась обратно.

Кассиан смотрел на меня совершенно спокойно, и по этой спокойной уверенности становилось ясно: решение он действительно не изменит!

Гадство!

– Силь, для начала перестань воспринимать происходящее как неминуемую казнь и поищи плюсы.

Почему же его так побить хочется, а?!

Плюсы искать! На кладбище их больше, чем в моей ситуации!

– У тебя очень живая мимика, – едва заметно улыбнулся герцог, явно обратив внимание на эмоциональный накал.

– Не могу сказать того же про тебя.

– Я же наследник рода, – повел широкими плечами Касс. – Меня с раннего детства учили держать лицо.

Он немного помолчал, а затем уже серьезнее добавил:

– Резюмируя: от свадьбы я не откажусь. Но понимаю, что для тебя все это произошло слишком быстро. Поэтому до конца недели тебя никто трогать не будет. Побеседуй со всеми, кому хочешь рассказать лично, начинай привыкать к статусу невесты. А в субботу наши семьи объявят о помолвке.

Напоминание о субботнем вечере неприятно кольнуло.

До сих пор он существовал где-то в будущем. Большой прием в доме Хаэнов, десятки гостей, музыка, танцы – и среди всего этого совершенно неожиданное для большей части присутствующих объявление.

А потом назад уже не отыграешь.

– А в понедельник? – спросила я.

– В понедельник вернешься в Кар-Шавейн под руку со мной. С кольцом на пальце. И ни у кого не останется возможности трактовать ситуацию как-то иначе.

– Как предусмотрительно.

– Стараюсь.

– Я поняла тебя.

На этот раз разговор и правда казался законченным. Я уже развернулась, собираясь уйти, но большие теплые руки неожиданно легли мне на плечи, а возле уха прозвучал тихий голос:

– И еще, Сильвия.

Я замерла.

– Что?

– Если у тебя есть романтические отношения или серьезная симпатия к кому-то, разберись с этим до помолвки. Я не собираюсь требовать отчета о твоем прошлом, но после субботы рассчитываю на верность.

Я резко обернулась.

– Да ты что? А сам-то как планируешь поступить со своими многочисленными привязанностями?

– Аналогично, – не дрогнул Хаэн. – В моей жизни будет только одна женщина. И это ты.

Я даже несколько растерянно посмотрела на его благородный профиль.

Такого ответа я не ожидала.

Кассиан поймал мой взгляд и слегка улыбнулся, а затем шагнул вперед, разом оказываясь слишком близко. Одна его рука легла мне на талию, второй он коснулся подбородка, не позволяя отвернуться. И при всей властности этого движения оно не было ни грубым, ни жестким.

– Сильвия...

– Что?..

– Брак придумали наши семьи. Но жить в нем будем мы. И я действительно намерен сделать так, чтобы нам обоим в нем было хорошо.

Его большой палец медленно скользнул по моей щеке. Совсем немного, почти случайно.

И вот это было уже нечестно.

Потому что спорить с Кассианом, пока он стоял на расстоянии вытянутой руки, у меня получалось заметно удачнее, чем при близком контакте.

Я первой отступила, освобождаясь из его рук, и поспешила к выходу, пока он не заметил, насколько успешно выбил меня из равновесия.

Самое неприятное заключалось даже не в его самоуверенности. В голове снова и снова звучало всего три слова.

«Тебя выбрал я».

Это было странно. Но почему-то ужасно интересно!

Мы же с Кассом действительно почти не пересекались, откуда могут быть предпочтения?..

Кассиан Хаэн

Молодой герцог был весьма прагматичным мужчиной.

Надо сказать, что Кассиан в целом обладал, как выразилась одна из его бывших пассий, эмоциональным диапазоном табуретки и темпераментом мартовского кота. Что представляло собой просто безумно проблемную для отношений смесь.

Сам Хаэн, впрочем, проблемы в этом не видел.

Женщин он любил, отказывать себе в удовольствиях не привык, но совершенно искренне считал, что от любовной связи требуется прежде всего взаимное удовольствие. А не бесконечное выяснение отношений, обсуждение чувств и прочие занятия, от которых у него начинала болеть голова.

Особенно раздражала привычка некоторых дам подразумевать под сказанным совершенно не то, что они произнесли вслух. Вот зачем, спрашивается, заявлять, что не хочешь его видеть, а потом устраивать скандал из-за того, что он не явился?

К двадцати трем годам Кассиан достаточно хорошо изучил подобные особенности женской натуры, чтобы избегать лишних недоразумений. И совершенно точно не собирался добровольно усложнять себе жизнь.

По крайней мере до недавнего времени.

Потому что теперь у него появилась невеста.

Причем из всех возможных кандидаток Кассиан умудрился выбрать девушку, которая не только не стремилась стать его супругой, но и обладала совершенно возмутительной привычкой спорить, игнорировать прямые предупреждения и смотреть на него так, словно наследник одного из Великих домов был не более чем досадным недоразумением.

За окнами академического общежития боевых магов уже сгущались сумерки. Кассиан вернулся с занятий больше часа назад, успел принять душ, переодеться и теперь пытался разобраться с корреспонденцией, доставленной из родового особняка.

На письменном столе скопилось несколько писем, финансовые отчеты и очередные документы по торговым поставкам. Последние требовали особенно пристального внимания, но мысли молодого герцога то и дело возвращались к совсем другому вопросу.

Касс отложил письмо, которое безуспешно пытался дочитать последние десять минут, и задумчиво потер переносицу.

Ситуация определенно требовала анализа.

Вопрос о женитьбе назревал давно. Кассиан прекрасно понимал, что рано или поздно придется связать себя обязательствами, причем пожизненными. Магическая помолвка не предполагала легкомысленного отношения к браку, а примеров благородных супругов, которые годами изводили друг друга, не имея возможности разойтись, ему хватало.

Сам он хотел нормальную семью. Детей, уютный дом, женщину, к которой приятно возвращаться после трудного дня. Желательно такую, что не станет устраивать истерику из-за очередного затянувшегося совещания.

Сильвия Дамин на эту роль подходила удивительно хорошо.

По крайней мере теоретически.

Он обратил на нее внимание еще пару лет назад. Сначала, разумеется, из-за внешности. Высокая светловолосая красавица с великолепной фигурой, выразительными глазами и той особенной манерой держаться, которая отличала девушек, совершенно не стремившихся понравиться каждому встречному.

Но затем обнаружились и другие достоинства.

Кассиан нередко посещал целительские факультативы и несколько раз слышал, как Сильвия спорила с преподавателями. Причем не ради спора, а потому, что действительно пыталась разобраться в вопросе.

Однажды она добрых четверть часа доказывала, что предложенная схема стабилизации магических каналов пациента недостаточно учитывает обратный ток энергии. И хотя преподаватель в конце концов поставил ее на место, Касс с интересом выяснил, что девушка была совершенно права.

А еще она действительно хотела работать. Не числиться в штате какой-нибудь престижной лечебницы ради красивой строчки в биографии, а заниматься сложными случаями, исследованиями и практикой.

И это ему нравилось.

Кассиан сам терпеть не мог родственников, считавших управление Великим домом занятием исключительно представительским. По его глубокому убеждению, человек, который не понимает, откуда берутся деньги, как работают предприятия и чем живут подчиненные ему люди, не способен толком ничем управлять.

Так что в этом отношении взгляды с Сильвией совпадали.

Правда, оставалась одна небольшая проблема.

Сама Сильвия, похоже, совершенно не рассматривала его в качестве потенциального супруга.

И даже в качестве любовника.

Касс невольно усмехнулся, вспомнив их первую попытку познакомиться поближе.

Дело было после одного из факультативов. Он задержался у выхода из аудитории, дожидаясь, пока девушка закончит складывать записи, и предложил проводить ее до общежития.

Сильвия посмотрела на него с искренним удивлением.

– Благодарю, лорд Хаэн, но я прекрасно знаю дорогу.

– Не сомневаюсь. Однако общество приятного человека еще никому не вредило.

– Разумеется, – вежливо согласилась она. – Желаю вам такого встретить.

И ушла.

Кассиан тогда даже не сразу сообразил, что его только что весьма изящно отправили куда подальше.

Впрочем, навязываться он не собирался. Красивых девушек в академии хватало, свободного времени – значительно меньше, а бегать за той, которая демонстративно не проявляла интереса, было попросту нерационально.

Поэтому он оставил Сильвию в покое.

Однако время от времени продолжал замечать ее в коридорах, на занятиях, в библиотеке. И постепенно пришел к выводу, что девушка нравится ему значительно больше большинства знакомых благородных леди.

Вопрос с браком возник неожиданно удачно.

И Кассиан сам предложил кандидатуру Сильвии.

Расчет получался весьма привлекательным: подходящая семья, сильный дар, умная и самостоятельная девушка, которая не станет требовать его постоянного присутствия рядом. Она будет занята своими делами!

А внешность...

Что ж, с внешностью у будущей супруги все обстояло просто замечательно.

Оставалось убедить ее саму.

За окнами академических апартаментов уже смеркалось, когда в дверь коротко постучали, и почти сразу на пороге появился Таррен. В руках некромант держал бумажный пакет из академической пекарни.

– Ты опять погибаешь за документами?

Кассиан поднял голову.

– А ты опять пришел без приглашения?

– Мы договаривались поужинать. Но, поскольку ты опять пропустил ужин, пришлось принести его сюда.

Кассиан покосился на пакет и отодвинул бумаги.

– Вот теперь понимаю, за что мы дружим!

– Исключительно из меркантильных соображений, – согласился Таррен, устраиваясь в кресле.

Касс поставил греться чайник, достал две чашки и присоединился к другу, уже распаковывавшему выпечку.

– Я начинаю беспокоиться, – продолжил Таррен, принимая чашку. – Сначала ты добровольно согласился жениться, теперь вот проявляешь признаки хорошего настроения. Что дальше? Начнешь писать стихи?

– Исключительно некрологи. На особенно разговорчивых друзей.

– Вот! Узнаю прежнего Касса.

Таррен сделал глоток, с любопытством покосился на бумаги и неожиданно спросил:

– Слушай, а почему все-таки Дамин?

– Мы это уже обсуждали.

– Обсуждали политическую выгоду союза. Но ты ведь прекрасно понимаешь, что с политической точки зрения Кайрина была бы удобнее.

Кассиан поморщился.

– Не начинай.

– Даже не собирался. Просто любопытно. Половина академии до сих пор уверена, что ты однажды женишься на Анво, а тут вдруг Сильвия. Ты уверен, что она вообще тебе подходит? Вы ведь практически не общались!

– Достаточно, чтобы составить представление. – Кассиан ненадолго задумался, отломил кусочек булочки и с совершенно невозмутимым видом добавил: – Положительное.

Таррен несколько секунд изучал его лицо, затем покачал головой.

– Иногда мне кажется, что леди, сравнившая тебя с табуреткой, была совершенно права.

– Если ты спрашиваешь, испытываю ли я к Сильвии физическое влечение, то да. Вполне определенное. Но вздыхать под окнами и посвящать ей баллады не собираюсь.

– Боги упаси. Последнее окончательно уничтожит мою веру в разумность мироздания.

Некоторое время они молчали. Таррен пил чай, Кассиан просматривал письмо, а мысли его против воли возвращались к разговору с будущей супругой.

За окном окончательно стемнело, но Таррен уходить не спешил, с удобством вытянув ноги и прихватив последнюю булочку.

Касс же действительно не видел в своих планах ничего особенно сложного. В конце концов, умение находить общий язык с людьми всегда считалось одним из главных достоинств будущего главы Великого дома.

А если речь шла о красивой девушке, которая к тому же нравилась ему самому, задача представлялась исключительно приятной.

Правда, Кассиан пока не подозревал, что в случае с Сильвией Дамин его привычные методы могут оказаться бесполезны.

Совершенно.

И что впервые за долгие годы ему придется не просто добиваться желаемого, а учиться договариваться.

Глава 5, в которой каждое решение имеет свою цену

Сильвия Дамин

На следующий день нам удалось поговорить с Норой.

Общежития у нас были устроены на редкость комфортно! Даже с удобствами в каждой комнате. Так что тяготиться общими душевыми или вечными очередями не приходилось. Я слышала, что в том же Институте магических искусств порядки были более суровые. Аристократ ты или нет – вот душевая на десять леек, туалет на пять кабинок... и радуйся, что все это не на улице, как в Северной боевой академии.

А у нас даже есть на каждом этаже комнаты для отдыха и чтения, со столами для учебы и небольшими диванами, куда студенты частенько валились в изнеможении после занятий. А рядом притаилась миниатюрная кухня – кулинарных подвигов здесь не совершишь, но заварить чай или наскоро собрать бутерброд не составляло труда. А для студента и это ценно.

Я заглянула в комнату отдыха и сразу заметила Нору: та с сосредоточенным видом перелистывала учебник, но, завидев меня, отложила книгу и улыбнулась. Больше никого в помещении не было.

– Ну наконец-то! Я уже думала, ты опять засела за свои конспекты. – Она подалась вперед и с любопытством спросила: – Ну что, когда расскажешь, что случилось? У меня же терпения не хватит дождаться, пока сама решишь поделиться!

Видимо, те слова Таррена о статусе все же не давали ей покоя. А я-то надеялась, что Нора благополучно забудет и не станет допытываться!

– Ладно!..

Я уселась напротив, не зная, с чего начать.

– Как бы это сказать... – Я вздохнула и, встретившись с ее широко раскрытыми глазами, наконец произнесла: – Нора, со следующей недели у меня появится официальный жених.

Ну а что?.. Мне-то рассказывать не запрещали, плюс Хаэн сам недавно сказал, что я имею фору для того, чтобы сообщить всем важным для меня людям самостоятельно.

– Как так? – недоуменно хлопнула длинными ресницами девушка. – Ты вроде рассказывала, что с отцом все решено и ты собираешься строить карьеру?

– Как оказалось, не стоило слепо верить во все, что говорят люди, – расстроенно сказала я. – О причинах говорить не будем, хорошо? Я хотела сообщить тебе лично.

– Слушай, раз ты замуж выходишь, – Нора понизила голос, – я слышала, что у аристократов бывает не только обычная, но и магическая помолвка?

– Верно, – вздохнула я.

– Ужас, – сочувственно посмотрела на меня девушка. – В такие моменты я начинаю радоваться тому, что я из обнищавших Младших и никто не решает за меня, с кем связывать жизнь. Помолвка ведь не заставит полюбить человека из ничего, но сам факт, что магия будет вмешиваться в чувства, все равно жутковат. Но кто же наш герой?

Я помедлила, выбирая слова. Как объяснить подруге, что жених не просто кто-то, а сам Кассиан Хаэн? И что это совсем не тот выбор, о котором я мечтала.

Нора же продолжила:

– Хотя погоди, сама угадаю. Это Таррен Фелл? Некромант – это, конечно, почетно, но очень уж страшненько...

– Э-э-э... – Я даже растерялась. – С чего ты так решила?

– Он просто так проникновенно говорил о том, что ему не терпится поприветствовать тебя в новом статусе! – Нора хихикнула и качнула головой. – Ладно, признаю, просто я слышала от парней, что он назвал тебя одной из самых красивых девушек нашего факультета. А еще этот его серьезный взгляд и манеры – он вполне мог бы быть... ну, хорошим претендентом.

Я не смогла удержаться от улыбки, хотя ситуация далеко не располагала к веселью. Сразу захотелось кокетливо переспросить: «Правда назвал? А когда? А что еще сказал?»

Эх, девочки такие девочки. Пусть даже и почти помолвленные.

– Таррен и правда... воспитанный, – подтвердила я, опустив взгляд. – Но это не он.

Возможно, даже к сожалению...

– Тогда кто? Ума не приложу.

– Кассиан Хаэн.

– Что?!

– Боюсь, что так, – выдохнула я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри все было иначе. – Наши отцы уже обо всем уговорились.

Нора замерла, ее лицо отразило полное изумление, а потом – почти комичное ужасающее осознание.

– Но... но ведь это Кассиан Хаэн! – прошептала она, будто опасаясь, что стены услышат ее слова. – Он же красивый, конечно, но совершенно невозможный, Силь. Холодный, самоуверенный и прагматичный! У него такой взгляд, будто уже просчитал всех на три шага вперед.

Я вздохнула, пожав плечами.

– Поверь, Нора, мне тоже это сложно представить. Мы едва знакомы, и все, что я о нем знаю, – это его репутация. Но выбора у меня нет.

Никто не спрашивал, к сожалению!

– А Кайрина Анво уже знает? – вдруг спросила Нора. – Она последние месяцы вокруг Хаэна такие круги нарезает, что даже я заметила.

– Понятия не имею, – мрачно ответила я. – И, если повезет, узнаю об этом последней.

Мы обе замолчали. Нора только тяжело вздохнула, потом обняла меня, и я почувствовала всю поддержку, на которую надеялась.

– Силь, как бы все ни повернулось, ты не одна. Будем вместе придумывать, как тебе с этим справляться, – наконец сказала она с теплотой. – К счастью, когда тебя окружают друзья, даже железо поддается огню, так ведь?

Я улыбнулась, поняв, что ее слова сняли часть моего беспокойства.

Остаток вечера прошел в теплой, дружеской атмосфере. К нам присоединились девчонки с других курсов – кто-то принес пирожные, кто-то прихватил шоколад, а одна особенно предусмотрительная студентка притащила целую палку колбасы и свежий хлеб. Мы смеялись, болтали, вспоминали забавные моменты занятий, и, хотя все внутри сжималось от мысли о переменах, я все же решила не рассказывать никому, кроме Норы.

После свадьбы свобода не исчезнет по щелчку пальцев – я это понимала. Но границы собственной жизни, которые раньше казались естественными, теперь придется заново обозначать и, возможно, отстаивать. Именно это пугало сильнее всего.

* * *

Вообще, порой удивительно то, что у нас в голове мир рушится и великая трагедия происходит, а снаружи все идет своим чередом.

Учеба, лекции, лабораторные...

Вот и на следующее утро выяснилось, что Гринвейла мои переживания совершенно не интересуют. На столах в лаборатории нас уже ждали лотки с образцами, а профессор стоял у кафедры с таким довольным видом, что я сразу заподозрила подвох.

– Доброе утро, адепты! Так как мы активно готовимся к полевому сбору, то сегодня у нас практическая работа, – сообщил он, дождавшись, пока мы рассядемся. – Из каждого набора выбираете сырье для состава, рецепт которого лежит перед вами. Проверяете, обосновываете выбор и записываете. Приступайте.

Рецепт я узнала сразу, и это немного успокоило. Мы уже варили такое зелье, причем у меня оно получилось с первой попытки.

Я придвинула лоток, разложила на чистой салфетке листья и корешки, а потом взяла самый красивый образец. Аккуратно высушенный, с целыми краями и ровным цветом – прямо хоть в учебник вклеивай.

Однако диагностическое заклинание отозвалось слабым покалыванием в кончиках пальцев. Нахмурившись, я повернула лист к свету и провела по прожилкам еще раз, уже медленнее. Магия проходила неравномерно, обрывалась у основания и словно цеплялась за что-то чужое. Так ведет себя сырье, которое сушили слишком быстро, помогая себе нагревом.

Я отложила лист к краю стола, и именно тут над плечом раздался голос Гринвейла:

– Не понравился, адептка Дамин?

– Его перегрели при сушке, – ответила я, невольно выпрямляясь. – Контур поврежден. В составе он уже не сработает как нужно.

Профессор забрал образец, повертел между пальцами и положил обратно, на этот раз так, чтобы его видели и остальные.

– А выглядит прекрасно! И цвет зелью даст правильный.

– Я провела магическую диагностику.

– И вы молодец, я же не спорю. Скорее рассуждаю на тему того, что не все так поступали почему-то... силы жалеем, господа целители? Сколько у нас сегодня любителей определять качество на глаз?

За соседним столом зашуршали салфетками. Нора посмотрела на собственный набор, затем на меня и осторожно придвинула лоток поближе.

Умоляющие глазки выразительно хлопнули ресничками, но я лишь едва заметно качнула головой: Гринвейл никуда не ушел и наблюдал за нами с явным удовольствием. Пришлось подруге самой проверять каждый лист.

Норе это не очень хорошо давалось, но она честно старалась.

К концу занятия у меня получился совсем небольшой набор, зато за него я была спокойна. Гринвейл прочел мои записи, вернулся к одному из образцов, проверил и только после этого поставил отличную оценку. Я успела улыбнуться раньше, чем вспомнила, что вообще-то почти взрослому целителю не положено так радоваться успеху на обычном практикуме.

Но ничего с собой поделать не могла! После всех разговоров о будущем муже и обязанностях перед родом особенно приятно было хотя бы на несколько часов заняться тем, что я выбрала сама.

К концу недели я все же немного успокоилась. Занятия помогали вернуться к привычной жизни, и я по-прежнему обещала себе держаться достойно, даже после того, как она изменится.

* * *

Неделя пролетела стремительно, и наступила пятница.

Еще несколько дней назад субботний вечер казался чем-то далеким и почти ненастоящим. Теперь до него оставались сутки.

Всего сутки – и о нашей с Кассианом помолвке узнает половина высшего общества.

Мысль совершенно не помогала сохранять душевное равновесие!

Путь до столицы прошел довольно спокойно, если не считать возмущенных фырканий Люмины. Луминар мягко скользил над просторами империи, а я смотрела в окно, пока пейзажи сменяли друг друга: серые полосы горных цепей, золотистые купола лесов и крохотные деревушки, словно разбросанные по ковру.

Но мысли упорно возвращались к сообщению, которое утром обнаружилось в письменной шкатулке общежития. Элиза просила после прибытия не ехать домой, а сразу направляться к Хаэнам: обе семьи собирались на закрытый ужин, последний спокойный вечер перед большим приемом.

Отец с эрцгерцогом собирались еще раз обсудить какие-то организационные детали, Элиза – разумеется – желала лично убедиться, что все идет по плану и «дорогую девочку» все же благополучно выпнут замуж!

Когда луминар наконец замедлил ход и мягко опустился на столичной станции, у выхода с закрытой платформы для родовых экипажей уже стояла летучая карета с гербом Хаэнов.

Люмина тут же высунула морду из переноски и неодобрительно прищурилась:

– О, посмотри только на это великолепие. Багровая отделка, золотая окантовка и герб размером с хороший поднос. Держу пари, на крыше тоже есть.

– Люми, не будь язвой.

– Я не язва. Я человек... то есть дракон со вкусом.

Когда мы спустились с трапа, я заметила у кареты знакомую высокую фигуру.

Кассиан Хаэн, лично вышедший меня встречать.

Видимо, мое удивление отразилось на лице, потому что он слегка улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом, и подошел ближе.

– Добро пожаловать в столицу, моя чудесная леди. – Касс протянул руку.

– Благодарю, милорд, – отозвалась я, скрывая легкое волнение за вежливостью.

– Чемодан можешь оставить. Его, как и фамильяру, отправят в дом Дамин.

Люмина в переноске, на удивление, воздержалась от колкостей и ограничилась скромным приветствием. Очевидно, даже ее драконий характер иногда умел соблюдать приличия.

Устроившись в карете, я ощутила странную смесь ожидания и тревоги. В замкнутом пространстве присутствие Кассиана казалось почти осязаемым: легкий запах древесины и холодного воздуха, спокойное внимание, редкие взгляды, которые я замечала краем глаза.

Мы почти не разговаривали. Наверное, впервые молчание рядом с ним меня не раздражало.

И это тоже было подозрительно.

Магической помолвки еще не было, а он уже не так сильно меня бесит?

* * *

Особняк Хаэнов был больше нашего и располагался в другом секторе столицы. Несмотря на удаленность от центра и дворца, район считался даже более респектабельным: рядом тянулся парк, за ним блестела река, и казалось, что огромный дом умудрился оказаться одновременно в городе и почти на природе.

В холле нас встречала Элиза. Судя по всему, Дамины прибыли совсем недавно: отец почти сразу исчез вместе с эрцгерцогом в кабинете, а мачеха, шагнув вперед, заключила меня в объятия.

– Сильвия, милая, наконец-то! – Она тут же отстранилась, внимательно осматривая. – Как доехала?

– Хорошо.

– Это просто замечательно! Мужчины ушли разговаривать свои мужские разговоры и, полагаю, выйдут только к ужину. А мы пока можем спокойно выпить чаю!

Кассиан коротко поклонился нам.

– К сожалению, вынужден вас оставить. Мне нужно закончить несколько дел.

– Дела-дела-дела, – не удержалась я.

Он посмотрел на меня с легкой насмешкой.

– Привыкай. Наследник Великого дома – крайне скучное занятие.

– Уже начинаю сочувствовать.

– Не спеши. Завтра у тебя появится официальный повод посочувствовать не только мне, но и себе.

И прежде чем я успела придумать достойный ответ, он удалился.

Элиза проводила его взглядом, затем взяла меня под руку и повела в небольшую гостиную на первом этаже. Слуга почти сразу принес чай, легкие закуски и вазочку с ореховым печеньем.

Элиза налила мне чай и деловито сообщила:

– Кстати, о завтрашнем торжестве! Я отобрала пять платьев.

– Пять?!

– Разумеется, ведь ты должна блистать! Завтра спокойно все примерим, выберем украшения, сделаем прическу. У нас будет целый день.

От слов «целый день» почему-то стало только тревожнее.

Элиза заметила выражение моего лица и отставила чашку.

– Сильвия, я понимаю, что для тебя все это ново и, возможно, непросто. Если хочешь, то поговорим.

– О чем поговорим? О свадьбе? – невесело улыбнулась я. – Можете не тревожиться, я не устрою сцену посреди приема. Во всяком случае постараюсь. Как достойная дочь рода Дамин.

– Это прекрасно, но я не совсем об этом.

– Тогда о чем? – В голосе все-таки прорезалась горечь.

Зря она вызвала меня на откровенность. В официальной обстановке сдерживаться было куда проще.

Элиза посмотрела на меня внимательно и неожиданно серьезно.

– Дорогая, я не стану говорить, что ты обязана радоваться только потому, что партия считается блестящей. Но, на мой взгляд, ты излишне катастрофизируешь. Брак не обязан отменять ту жизнь, которую ты уже выбрала.

Понимаю. Только от этого не легче. Потому что дело даже не в прямом запрете. Я боялась другого: что обязанности будущей хозяйки Великого дома постепенно вытеснят все остальное.

Что однажды я проснусь и обнаружу: от целительницы, которая собиралась спасать жизни, совсем ничего не осталось. Есть только герцогиня, а потом, возможно, эрцгерцогиня Хаэн.

Хотя, казалось бы, за столь стремительный социальный взлет многие готовы были бы душу продать.

– Пока прошла всего неделя, и мне сложно смириться, – сказала я, опустив взгляд на чашку. – Я уже выбрала, где хочу работать после выпуска. Представляла практику, сложные случаи, собственную жизнь. А теперь к этому внезапно добавился целый Великий дом со всеми его обязанностями, и я просто не понимаю, останется ли для моих планов место.

Элиза накрыла мою ладонь своей.

– Хаэны обещали, что ты сможешь продолжить практику, потому надо проследить, чтобы это осталось не красивой фразой. Ты вправе сама решать, какой женой, хозяйкой дома и целительницей хочешь быть.

Элиза была логична, но сейчас меня волновало не только это. И, пожалуй, посоветоваться, кроме мачехи, было не с кем, а потому я рискнула:

– У меня откровенный вопрос по поводу твоего брака и магической помолвки. Можно задать?

– Конечно. Хотя я, кажется, уже понимаю, о чем именно ты хочешь спросить, – понимающе усмехнулась Элиза.

– Как ты восприняла перспективу замужества с человеком настолько старше? И что изменила магическая помолвка? Она ведь не может создать чувства из ничего?

Надо сказать, что раньше я ее мотивацией не особо интересовалась, но сейчас, когда передо мной замаячил не совсем добровольный брак, – стало интересно.

– Не может. Натаниэль красиво ухаживал и спросил, хочу ли я стать его женой, еще до разговора с моими родителями. И он мне нравился – иначе никакая магия не помогла бы. После ритуала я просто стала острее замечать его настроение, присутствие, заботу. Мы быстрее привыкли друг к другу. А влюбились уже сами.

Она мечтательно улыбнулась.

– И тебя не смущало, что магия все равно немного подталкивала?

– Не буду врать – сначала я беспокоилась. – Элиза коснулась прически, в которой затерялась багровая прядь в цвет силы моего отца. – Но она не вложила в меня ничего чужого. Скорее убрала часть расстояния между нами. Все остальное – доверие, привычку, любовь – мы строили сами.

Я задумчиво провела пальцем по краю чашки.

– А у нас ритуал будет не сразу.

– И это разумно. Родовые кольца должны некоторое время носиться после светской помолвки и настроиться на ваши магические контуры. Обычно хватает трех-четырех недель. Заодно и вы успеете узнать друг друга получше.

В дверь постучала горничная и пригласила нас в столовую.

Глава 6, в которой я не знаю, что смущает больше – наглость жениха или моя реакция на нее

За ужином царила теплая, почти дружественная атмосфера. Отец и эрцгерцог выглядели довольными, словно несколько часов в кабинете ушли исключительно на приятные разговоры.

– Думаю, что мы сделаем заявление после второго танца, – между делом сказал эрцгерцог, обращаясь к отцу. – Это будет лучший момент, так как все основные гости уже соберутся, но они еще не успеют распасться на отдельные компании.

Я чуть не поперхнулась вином, а Кассиан спрятал улыбку за бокалом.

– Сильвия станет чудесной госпожой для Великого дома, – с уверенностью заявила Элиза, переводя взгляд на Кассиана.

Я задумчиво ткнула вилкой в бифштекс. Эх, бедняга. Его ждет разочарование: прирожденной хозяйкой я себя точно не считала.

– А Кассиан великолепно справляется с обязанностями, когда меня нет, – подхватил эрцгерцог. – Он учится, руководит делами торгового флота, следит за поставками кварца для накопителей. Если он сказал, что вопрос решен, я обычно даже не перепроверяю.

Какой деловой, прямо с ума сойти.

С тех пор как я приехала, каждый наш разговор начинался или заканчивался тем, что у него дела. Прибежал – убежал.

Может, ему для этого и нужна жена? Половину спихнет на меня, и тоже будут дела-дела-дела? Может, поэтому ни слуху ни духу о матери Касса, леди Хаэн, – она настолько погрязла в заботах?

Как бы намекнуть будущему супругу, что я совершенно не сильна в бухгалтерии?

Разговор постепенно перешел к обычаям старинных родов, и я воспользовалась моментом и обратилась к жениху:

– У вас есть какие-нибудь особенные традиции, связанные с браком?

Надо же знать, что меня ожидает, не так ли?

– Есть. Три, – кивнул Кассиан. – У Хаэнов принято, чтобы жених сам создавал помолвочное кольцо для будущей жены.

Я подняла бровь.

– То есть ты на досуге мастеришь ювелирные украшения?

– Под руководством мастера сделать заготовку и наполнить ее силой не так уж сложно.

– И кольцо уже готово? – полюбопытствовала я.

– Увидишь завтра, – едва заметно улыбнулся в ответ Касс. – Но я старался.

И где-то в глубине души от этого было очень приятно.

– А вторая традиция?

– Спустя семь дней после светской помолвки жених и невеста должны приготовить ужин вместе.

– Ты серьезно?

– Вполне, – кивнул Хаэн. – Это символ доверия. В древности говорили, что союз, в котором супруги способны работать вместе, продержится дольше.

– Проблема в том, что я совсем не умею готовить, – осторожно сказала я.

– Это уже будет моей заботой. Как минимум затем, чтобы ты случайно меня не отравила.

Я не удержалась и немного его подразнила:

– Неужели практически легендарный в Кар-Шавейне Железный герцог боится?

– Просто предпочитаю жить долго и счастливо. Ну и третья, – продолжил Кассиан. – Ночь перед свадьбой невеста должна провести в доме жениха одна. Без родственников и свиты.

Я нахмурилась.

– И в чем смысл?

– Это старый обряд последнего выбора. До рассвета невеста может уйти. Если уходит – свадьба отменяется, и дом жениха не вправе ее удерживать.

Я удивленно посмотрела на Касса.

Серьезно? Нужно просто накануне свадьбы выйти из особняка – и все? Такая малость?

Вот это уже звучало интереснее! Я бы даже сказала – перспективнее...

– То есть достаточно выйти за дверь, чтобы расторгнуть все договоренности?

– Формально – да. Практически у такого решения, конечно, будут последствия для обоих домов.

– И зачем ты мне это рассказываешь? – вполне искренне спросила я. – Ты буквально выдаешь мне прекрасный способ избежать свадьбы.

Улыбка Кассиана стала спокойнее.

– Потому что это правило существует именно для того, чтобы у невесты оставался последний выбор. И я предпочитаю, чтобы ты знала о нем от меня, а не от прислуги... или каких-либо доброжелателей.

– Даже после того, как отказался отменять свадьбу?

– Даже после этого. Все же до самого торжества много времени, и я бы хотел, чтобы к тому моменту тебе не хотелось воспользоваться этим правом. Но незнанием удерживать тебя не собираюсь.

Ответ неожиданно выбил из меня очередную колкость. Я уже открыла рот, но эрцгерцог вмешался раньше:

– Кассиан, проводи, пожалуйста, Сильвию в галерею статуй. Нам довелось увидеть восхитительный сад Даминов, и я жажду продемонстрировать то, что коллекционирует наш род.

– Как скажешь, отец. – Касс поднялся и, подав мне руку, помог выйти из-за стола.

Следуя за ним, я то и дело бросала на парня изучающие взгляды и не могла не думать о том, что герцог не похож на отпетого мерзавца, которым я его считала.

И это странно.

Нет, периодически он вел себя совсем не образцово и позволял себе куда больше, чем следовало. Но в остальном... Кассиан обладал тем редким спокойствием человека, которому привыкли подчиняться еще до того, как он повысит голос.

Галерея оказалась буквально через коридор от столовой.

И коллекция Хаэнов действительно поражала воображение: она встретила нас великолепием монументальных статуй, настолько величественных, что они казались живыми.

Тут собрались самые примечательные создания магического мира. От грифонов с хищно изогнутыми клювами, настолько острыми, что, казалось, они готовы были укусить любого, кто слишком приблизится, – до темных кельпи, хищных водяных коней. Статуя застыла, грациозно изогнув шею, а инкрустированная камнями грива ловила каждый проблеск света, мерцая как ночное небо.

Особенно выделялся каменный нюхач, верный собрат волшебников, с крупной, как тыква, головой и носом, будто готовым выискивать запахи в радиусе нескольких километров. У подножия его статуи красовалась табличка: «Лорд Остроносый, сторож северного леса». Видимо, эту статую сопровождала какая-то интересная история, но рассказывать мне ее не стали.

Дальше застыл рогатый мурлак с глазами, выложенными мелкими самоцветами, и я даже вздрогнула, представив, как он мог бы выглядеть, оживи вдруг эти глаза и уставься прямо на нас.

Наконец, в центре зала стоял резной дракон. Нет, не какой-то там устрашающий огнедышащий монстр, а круглый и чуть комичный, с выражением легкого недовольства на идеально отполированной морде, словно его потревожили в самый неподходящий момент. Статуя свела каменные брови, и, судя по всему, у герцогов Хаэнов был своеобразный вкус и неплохое чувство юмора.

– Хотел бы обсудить магическую помолвку. Я предлагал отцу обойтись более простым ритуалом, – спокойно сказал Кассиан, возвращаясь к теме, которую мы начали за ужином, – но он уверен, что наследнику дома положена традиционная помолвка с полной настройкой контуров.

Я посмотрела на него, стараясь понять, что он сам чувствует. На его лице было спокойствие, а в глубине взгляда – легкая тень, и я не могла определить, к чему она относится.

Стоит отдать должное – герцог великолепно владел собой.

– И тебя устраивает, что магия полезет нам в чувства?

– Не особенно, – изогнул бровь Кассиан. – Но если она действительно лишь помогает лучше чувствовать настроение друг друга и не устраивать войну из каждой второй фразы, я вижу в этом практический смысл.

– Это намек на то, что я восприняла наше грядущее супружество без должного восторга и проблема во мне? – ледяным тоном прямо спросила я.

– В нас обоих. Ты заранее ждешь от меня подвоха, а я не привык по три раза объяснять, что именно имел в виду. Не самая удачная основа для семейной идиллии.

Ага, то есть он умница, а я истеричка эмоциональная? Которая не сразу же сложила лапки, очень обрадовавшись привалившему счастью.

– Как элегантно ты разделил ответственность, – ледяным тоном отозвалась я.

– Я стараюсь. – Красивых губ коснулась поистине демоническая усмешка.

Гад.

Но я даже бровью не повела, лишь все с тем же холодком заявила:

– Полагаю, что я уже насмотрелась на вашу коллекцию. Думаю, что стоит вернуться к остальным.

– Спешишь? Тут есть еще интересные экземпляры. А старшие родственники так стараются дать нам немного времени до ритуала.

– Если продолжишь объяснять мне преимущества нашей помолвки таким тоном – определенно спешу. Выводы сделаны, ты сейчас просто насмехаешься.

– Ну почему, просто ловлю последние моменты трезвого восприятия. – Он наклонился вперед и проговорил это буквально в пяди от моего лица. – А еще меня интригует один маленький момент. Я хочу его проверить.

– Не буду мешать – проверяй, сколько вздумается.

Я развернулась и направилась в сторону столовой, но позади раздался насмешливый голос.

– Ох, милая Силь, без тебя тут сложно обойтись.

– Во-первых, – не оборачиваясь, продолжила я, – я бы предпочла полное имя. Мы еще не настолько близки. А во-вторых... что ты делаешь?!

Он подошел так близко, что коснулся грудью моих лопаток. А после развернул меня и прижал к стене, надежно удерживая в кольце своих рук.

Кассиан усмехнулся, и в этом было что-то хищное и насмешливое одновременно. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

Мрамор за спиной был ледяным – в контрасте с телом мужчины, которое казалось опасно близким, слишком горячим, чтобы не чувствовать его каждой клеточкой кожи. Еще мгновение – и я ощутила, как чужое дыхание коснулось моей шеи, легкое, как прикосновение, но достаточное, чтобы замереть на месте.

– Проверяю. Планировал быстро, но, если ты говоришь «сколько вздумается», буду делать все вдумчиво.

Как с делами? Ну тогда неудивительно, что у него все долго.

Что я там недавно воображала про образец благородства и сдержанности? Ерунда!

Я постаралась успокоиться и велела:

– Отпусти меня.

– Конечно нет, – хмыкнул он в ответ и наклонился, касаясь носом моих волос. – Пахнешь приятно. На ощупь... гладкая, нежная. Мне нравится.

И все это будничным, крайне спокойным голосом! А меня от ощущения его пальцев на своей щеке, а затем и на шее буквально в дрожь бросило!

– Кассиан, хватит.

– Касс. – В его голосе не то что слышались приказные интонации... это и был приказ! – Зови так.

– Еще чего! Мне не нравится твое поведение. До свадьбы еще далеко, сколько бы помолвок ни было впереди. Так что убери свои загребущие руки подальше от меня!

– Боюсь, что это невозможно, – спокойно ответил Кассиан, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

А потом сделал гадость.

Его рука на моей талии сжалась крепче, не давая отступить, а сам он наклонился так стремительно, что я просто не успела возмутиться.

Кассиан поцеловал меня.

Не легко и не шутливо, как мог бы после своих издевательских слов. Его губы властно накрыли мои, пресекая и очередную колкость, и попытку отвернуться. Я уперлась ладонью ему в грудь, намереваясь оттолкнуть, но почувствовала под пальцами тепло и твердость мышц – и на какое-то совершенно постыдное мгновение забыла, что именно собиралась сделать.

И, кажется, он это понял, потому что поцелуй стал глубже.

Кассиан чуть повернул голову, удобнее прижимая меня к себе, и провел ладонью по спине, все выше и выше, пока наконец длинные пальцы не запутались в волосах. Он делал это медленно, словно никуда не торопился, и был совершенно уверен, что имеет право стоять вот так близко, обнимать меня и целовать до тех пор, пока у меня самой не перехватит дыхание.

Вот же гад.

Я все-таки толкнула его в грудь.

На этот раз он позволил мне отстраниться, но всего на несколько сантиметров. Его пальцы по-прежнему лежали на моей талии, а лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

И хуже всего было то, что Кассиан выглядел не удивленным.

Довольным.

Будто только что получил ответ на какой-то свой вопрос.

– Ты... просто невыносим, – выдохнула я, одновременно злясь на него и на собственное сердце, которое почему-то решило изображать боевой барабан.

Уголок его рта медленно пополз вверх.

– Возможно, милая моя Силь. – Он наконец отпустил меня, но прежде большой палец скользнул по моей талии в совершенно ненужной прощальной ласке. – Но тебе придется привыкнуть к тому, что я не всегда буду спрашивать разрешения на каждую мысль о тебе и на каждый шаг в твою сторону.

Ах вот, значит, как?

Я достала платок и, не отводя от парня взгляда, демонстративно вытерла губы.

Медленно. Старательно.

И да, я прекрасно понимала, какой именно эффект произведет этот жест.

Ухмылка исчезла с лица Кассиана.

Прекрасно.

Хоть что-то сегодня получилось как надо.

Я вздернула подбородок и направилась к выходу. В конце концов, ему тоже иногда полезно подумать, прежде чем что-то делать.

– Это было неприятно, – вдруг раздалось за моей спиной.

– Полностью с тобой согласна! – не оборачиваясь, заявила я.

– Ладно... строптивица, – насмешливо хмыкнул он, поравнявшись со мной. – А теперь действительно пойдем, нам пора возвращаться.

Мы неторопливо двигались по коридорам особняка, а мне хотелось нестись со всей силы!

Нет, выглядела я нормально. Уверенно, ровно, без видимой дрожи в коленях. Но внутри... Внутри все было иначе.

Я все еще чувствовала тепло его руки на своей талии. Все еще ощущала дерзкое прикосновение его губ.

И вот это бесило сильнее всего.

Я покосилась на Касса.

Он выглядел так, словно вообще не воспринял случившееся всерьез. Все тот же невозмутимый, спокойный, сосредоточенный мужчина. Как будто ничего не произошло.

Он даже шагал с той же ленивой грацией, что и прежде, но мне казалось, что весь дом Хаэнов в курсе нашего поцелуя.

Стены знают.

Гобелены знают.

А картины с лицами великих предков вообще стали свидетелями.

Каждый встречный слуга и даже ветер, распахнувший окно и пролетевший по коридору, – и до них дошел слух!

И мне хотелось провалиться сквозь землю.

Я чувствовала, как горят мои щеки, а дыхание сбивается. Как мысли скачут, не давая прийти в себя. Наверное, своим видом я сдавала себя с потрохами, поэтому к концу пути постаралась взять себя в руки.

В столовой Кассиан как ни в чем не бывало поцеловал мне руку и вернулся к разговору с мужчинами.

А я села рядом с Элизой и несколько минут совершенно не слышала, о чем говорят вокруг.

Завтра этот человек наденет мне на палец кольцо перед несколькими десятками гостей, и после этого весь Астрелис будет знать, что Кассиан Хаэн – мой жених.

Еще утром сама мысль об этом заставляла нервничать.

Теперь к нервам добавилось кое-что гораздо хуже.

Зачем он меня поцеловал? Что проверял?

И, главное, как нагло и самоуверенно себя вел! Взял и поцеловал без спроса, будто имел полное право проверять на мне свои теории.

В этом он, конечно, прекрасно соответствовал собственной репутации: решил, что хочет узнать ответ, – и получил его самым нахальным способом.

Поздно вечером мы наконец покинули особняк Хаэнов.

Кассиан проводил нас до экипажа, помог Элизе устроиться, затем подал руку мне.

– До завтра, Сильвия.

Прозвучало совершенно невинно.

Но жар прошелся по щекам, а собственное тело стало предательски непослушным. Вот же... гад! Повторяюсь, да, но более приличных слов не могу найти.

– До завтра, – ответила я, спокойно встречая его взгляд.

Дверца закрылась.

И только когда экипаж поднялся над вечерними улицами, я прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Вечер вытянул из меня все силы. И моральные и физические.

* * *

Проснулась я раньше обычного и несколько секунд лежала, глядя в потолок.

Дом Дамин просыпался вместе со мной. В коридорах слышались шаги слуг, где-то хлопали двери, внизу звенела посуда. Хоть прием проводился не в нашем особняке, Элиза умудрилась превратить подготовку одной-единственной девушки к помолвке в небольшую военную кампанию.

Когда я спустилась к позднему завтраку, на диване в малой гостиной уже лежали пять платьев.

Люмина сидела перед ними с видом полководца, изучающего расположение войск.

– Наконец-то ты пришла, – заявила она. – У нас проблема!

– Какая?

– Я отобрала два хороших платья. – Она ткнула лапой поочередно в зеленое и голубое.

– Ужас, – поддакнула я.

– Зря смеешься! Хороших два, а выбирать придется одно!

Элиза выглянула из-за ширмы.

– Вообще-то они все достойны помолвки!

Люмина посмотрела на нее со снисходительностью высшего существа:

– Бог дал тебе детей, но не дал чувства вкуса, женщина.

К счастью, кроме детей бог отсыпал еще Элизе терпимости и мягкости, а потому скандала не состоялось!

Следующие два часа прошли в примерках. Я меняла платье за платьем, терпеливо поднимала руки, поворачивалась, позволяла перекалывать волосы и выслушивала ожесточенные споры Элизы с Люминой о том, какое украшение «поддерживает линию шеи», а какое просто красиво блестит.

В какой-то момент мне даже удалось забыть, зачем именно мы все это делаем.

А потом горничная поставила на стол небольшую темную шкатулку с серебряным гербом Хаэнов.

Я замерла.

– Что это?

Ну правда, не гарнитур же, у Даминов и свои хорошие драгоценности имеются, мы совсем не затрапезный Младший род, невесту из которого надо одеть перед тем, как свету показать!

– Это сопроводительное письмо от мастера-артефактора, с которым твой жених делал обручальное кольцо. Эрцгерцог решил, что лучше прочитать заранее, – ответила мачеха.

– У Хаэнов есть памятка по ношению кольца? – поразилась я.

– Ну, это все же артефактное устройство, милая.

Люмина немедленно подскочила ближе.

– А там написано, какой камень? А сколько карат?!

Я развернула плотный лист.

Текст оказался коротким: после светской помолвки родовое кольцо следовало носить почти постоянно. За несколько недель артефакт считывал особенности моего магического контура, накапливал отклик и только после полной настройки мог использоваться в ритуале магической помолвки.

Три-четыре недели мои эмоции будут со мной. Никакой магии, никакой искусственно усиленной восприимчивости, никаких оправданий собственным реакциям.

Почему-то я вспомнила вчерашний поцелуй.

– Сильвия? – Элиза с подозрением посмотрела на меня. – Ты покраснела.

– Жарко.

Люмина прищурилась, но, к счастью, промолчала.

После обеда началась уже настоящая подготовка. Горничная занялась волосами, Элиза контролировала каждую складку платья, Люмина вновь принялась подбирать украшения.

К вечеру я устала так, будто вместо бала собиралась на многодневную полевую практику.

Когда все наконец закончилось, я осталась перед высоким зеркалом одна на несколько секунд.

Отражение было знакомым и одновременно чужим.

Все та же я: светлые волосы, привычное лицо, тонкие пальцы, которые гораздо увереннее держали медицинские инструменты, чем веер. Но при этом я не узнавала себя в этой леди с ровной осанкой в голубом, похожем на утреннее небо, платье.

Затянутый корсет сделал талию очень тонкой, а мою фигуру более хрупкой и изящной. Декольте было в меру открытым, а длинные рукава из полупрозрачного шелка, стоило поднять руку, скользили и открывали предплечье. Юбка, в меру пышная, напоминала бутон колокольчика. Образ дополняла прическа из сложного плетения и с выпущенными локонами у лица, а также макияж. Легкая розовая помада и подведенные темными глаза – ничего лишнего, но... Так красиво.

Я выглядела очень красивой.

Может, и зря папа мне потакал и не муштровал как благородную леди?.. Глядишь, я бы чувствовала себя более уверенно.

Ведь сегодня окружающие увидят во мне не студентку Кар-Шавейна и даже не просто дочь графа Дамина.

Будущую герцогиню Хаэн.

Интересно, не поздно ли еще сбежать? В целом прямо так... продам драгоценности и буду жить... счастливо, но недолго. Пока Касс меня не найдет.

В дверь постучали.

– Сильвия? – позвал отец. – Нам пора.

Глава 7, в которой о моем счастье объявляют официально

Особняк Хаэнов сиял сотнями огней.

Летучие экипажи один за другим опускались перед парадным входом, лакеи в темно-синих ливреях принимали плащи, над широкой лестницей мерцали магические фонари, а из распахнутых дверей доносились музыка и гул голосов.

Вчера этот дом казался почти тихим.

Сегодня он жил совершенно другой жизнью.

Высокий холл был полон людей, ароматов цветов и дорогих духов, золотистый свет множества светильников отражался в зеркалах, серебряных подносах и драгоценных камнях на шеях дам. Из главного зала доносилась плавная мелодия струнных инструментов.

Мы прибыли как обычные гости.

Дворецкий объявил:

– Граф и графиня Дамин. Леди Сильвия Дамин.

Я вошла в зал между отцом и Элизой и почти сразу почувствовала на себе десятки взглядов. От этого стало дискомфортно, но я напомнила себе, что, по сути, взглядов не больше обычного. Дочь влиятельного Старшего дома всегда замечают, а я не так часто выхожу в свет.

Кассиан стоял рядом с отцом у входа в бальный зал и встречал гостей.

Темный парадный камзол делал его еще выше, серебряная вышивка на воротнике и манжетах перекликалась с гербом дома. Он выглядел именно так, как и должен был выглядеть наследник Великого дома на собственном приеме: безупречный, опасно красивый.

Когда наши взгляды встретились, Кассиан едва заметно улыбнулся. Вежливо нас поприветствовал, ни словом, ни жестом не выдав особого отношения. Разве что чуть дольше задержал мою руку в ладони.

Первый час пролетел в разговорах. Я здоровалась со знакомыми, отвечала на обычные вопросы об академии, выслушивала комплименты платью и все время ловила себя на ожидании.

Когда?

Каждая пауза в музыке заставляла сердце дергаться.

Каждый раз, когда эрцгерцог оказывался ближе к центру зала, я думала: сейчас.

Музыканты сменяли одну мелодию другой, по залу плыли пары, разноцветные юбки развевались широкими волнами, серебристые огни под потолком медленно меняли оттенки, становясь то теплее, то холоднее.

И только у меня внутри все было натянуто как струна... но вечер шел своим чередом.

Первый танец я отдала отцу, он привычно положил ладонь мне на талию и повел в общий круг.

– Нервничаешь? – тихо спросил папа после первого поворота.

– А ты как думаешь?

– Думаю, да.

– Тогда зачем спрашиваешь?

Он виновато улыбнулся.

– Хотел сказать, что горжусь тобой.

– Папа... только не сейчас.

Его лицо стало серьезным и виноватым, но Натаниэль Дамин более ничего не добавил, лишь кивнул.

– Хорошо.

И за это я была ему благодарна.

Больше мы почти не разговаривали. Просто танцевали, и, пожалуй, именно это оказалось лучшим, что отец мог сделать для меня сейчас.

Когда музыка стихла, он проводил меня к Элизе. Я успела сделать только глоток воды, когда рядом возник Кассиан.

– Леди Дамин, позволите пригласить вас на следующий танец?

Говорил он безупречно светским тоном.

Как будто вчера не прижимал меня к стене.

– С удовольствием, милорд.

Вот только когда его ладонь легла на мою талию, тело предательски вспомнило все раньше головы.

– Ты напряжена, – заметил он, увлекая меня в общий круг.

– Удивительно, правда? Через несколько минут ты собираешься публично изменить мой статус.

– Я? Это отец собирается произнести речь.

– А ты, конечно, совершенно ни при чем.

– Я всего лишь невинный участник событий.

– Невинный, – повторила я и выразительно посмотрела на него.

Он рассмеялся.

Мы двигались среди других пар, и постепенно я начала замечать взгляды. Один. Второй. Третий.

Слишком много людей смотрели именно на нас.

– Они уже поняли? – тихо спросила я.

– Некоторые, вероятно.

– И тебя это не беспокоит?

– Нет. Через несколько минут им не придется гадать.

Он сказал это так спокойно, что мне захотелось одновременно наступить ему на ногу и прижаться ближе. Я выбрала третье: продолжила танцевать.

Музыка закончилась.

Кассиан не отпустил мою руку.

И почти сразу раздался голос эрцгерцога:

– Дорогие друзья, прошу вашего внимания.

Шум в зале начал стихать.

Вот она.

Точка отсчета.

Еще секунду назад я могла притворяться, что все происходящее – разговоры наших отцов, их планы – существуют где-то рядом, отдельно от меня. Теперь скрыться за этой мыслью уже не получится.

Кассиан слегка сжал мои пальцы. Не сильно. Просто давая понять, что он рядом.

Эрцгерцог говорил о старой дружбе домов, о будущем, о союзе, который должен положить конец прежним разногласиям. Я слышала отдельные фразы, но смысл почти не складывался: слишком громко стучало сердце.

А потом прозвучали наши имена.

– ...и потому с огромной радостью хочу сообщить о помолвке моего сына, герцога Кассиана Хаэна, и леди Сильвии Дамин.

Кассиан повернулся ко мне.

В его ладони лежала маленькая темная коробочка, где на бархатной подкладке было оно. Произведение ювелирного искусства.

Кольцо оказалось удивительно сдержанным: темное золото, тонкий узор по ободку и прозрачный камень, в глубине которого вспыхивали едва заметные багровые искры.

Красивое.

Даже Люмина не придралась бы.

– Сильвия, – тихо произнес Кассиан, так, что услышала только я. – Руку.

– Очень романтично.

– Зря ты так... Я стараюсь не расплакаться!

Я едва не фыркнула, но протянула ладонь.

Его пальцы были теплыми. Кассиан медленно надел кольцо, задержав мою руку в своей на лишнее мгновение, и камень на кольце вспыхнул.

Не ярко – всего одна тонкая искра пробежала под прозрачной гранью и исчезла, но зал отреагировал дружным шепотом. Нужно будет потом у Кассиана спросить, что это значит, а то ощущаю свое вопиющее невежество.

Кассиан склонился и коснулся губами моих пальцев, и аплодисменты стали громче.

А затем на нас обрушились поздравления!

Люди подходили один за другим: знакомые, почти незнакомые, старшие родственники Хаэнов, представители других домов. Кто-то искренне радовался, кто-то скрывал удивление за безупречными улыбками, кто-то разглядывал меня так, словно пытался понять, почему именно Дамин.

Последнее я и сама хотела знать.

– Значит, после свадьбы академию придется оставить? – с участливой улыбкой поинтересовалась какая-то пожилая леди, чье имя я уже успела забыть. – Великому дому нужна хозяйка.

– Нет, – ответила я прежде, чем кто-либо успел сделать это за меня. – Я закончу Кар-Шавейн и собираюсь работать целителем.

На лице женщины промелькнуло легкое удивление.

– Разумеется, – спокойно добавил стоящий рядом Кассиан. – Мы уже это обсудили, и дом Хаэн во всем поддерживает свою госпожу.

Я покосилась на него, и Кассиан, поймав мой взгляд, едва заметно пожал плечами, словно говорил «Да, не обсудили, но обсудим же».

Странно, но именно эта маленькая ложь в мою пользу неожиданно согрела сильнее десятка поздравлений.

– Кажется, я опоздала ко всему самому интересному.

Я обернулась и увидела Кайрину Анво. Темно-зеленое платье удивительно шло к ее каштановым волосам, а улыбка была настолько безупречной, что придраться решительно не к чему.

– Кайрина, – кивнул Кассиан.

– Касс.

Вот это короткое имя мне почему-то сразу не понравилось.

Она перевела взгляд на кольцо.

– Значит, слухи на этот раз не врали. Поздравляю вас обоих.

– Благодарю, – ответила я.

Кайрина снова посмотрела на Кассиана.

– Помнишь, как леди Хаэн в детстве говорила, что тебя однажды придется женить силой?

Он усмехнулся.

– Она много чего говорила.

– А ты, как всегда, решил сделать все по-своему.

Это было сказано легко, почти шутливо, но между ними на секунду возникло то самое раздражающее взаимопонимание людей, которым не требуется объяснять половину разговора.

– Сильвия, не обращай внимания, – сказал Кассиан, коснувшись моей талии. – Кайрина слишком давно меня знает и злоупотребляет этим знанием.

– С детства, – подтвердила она. – Так что, если понадобится инструкция, как с ним обращаться, можешь спрашивать.

– Обязательно, – мило улыбнулась я. – Если собственной не хватит.

В глазах Кайрины мелькнуло что-то заинтересованное.

А мне внезапно захотелось прижаться к Кассиану чуть ближе.

Чисто из принципа, разумеется.

Но леди Анво весьма быстро откланялась, и к нам приблизились очередные аристократы, желавшие выразить свое почтение.

Через четверть часа я окончательно перестала различать лица.

– Еще немного – и я сбегу, – тихо предупредила я Кассиана, когда очередная группа родственников наконец отошла.

– Уже сдаешься?

Я только вздохнула и развела руками.

Он усмехнулся и без лишних слов увел меня в небольшую боковую гостиную, где было тише. На столике стояла вода, и Кассиан сразу протянул мне бокал.

– Пей.

– У тебя какой-то пунктик на том, чтобы меня кормить и поить?

– Возможно.

Я сделала несколько глотков и только потом заметила, что он встал так, чтобы закрывать меня от дверного проема и любопытных взглядов из зала.

– Спасибо, – нехотя сказала я.

– За воду?

– За заботу.

Кассиан посмотрел на меня удивительно серьезно.

– Сильвия, как я уже сказал – жить в этом браке будем мы. И несмотря на начальные предпосылки, я хочу, чтобы у нас с тобой было вполне себе долго и счастливо.

Он шагнул ближе, взял меня за руку и провел пальцем по ободку кольца. Оно все еще ощущалось совершенно чужим. Не тяжелым, нет, и сделано оно было безупречно, и сидело так, словно мастер снимал мерку прямо с моего пальца. Но слишком... ощутимым. Металл холодил кожу, прозрачный камень ловил свет, а в самой глубине время от времени вспыхивала искра.

Кассиан отпустил меня и, жестом позвав за собой, пошел в противоположную от резных дверей сторону. Как оказалось, в этой гостиной, примыкающей к бальному залу, была еще одна маленькая дверка, ведущая куда-то в темноту.

– Сильвия, пойдем, – мягко позвал меня Касс, делая шаг в сумрак.

– Но родители же...

– Я знаю, – терпеливо ответил Хаэн.

– Тогда куда ты меня зовешь? – настороженно осведомилась я, вовсе не желая безоглядно нырять в темноту за еще недавно совсем неприятным мне типом.

И сейчас тоже не обожаемым!

Он не ответил, лишь сверкнул улыбкой и... ушел куда-то дальше по темному коридору. Я покусала губу, провернула помолвочное кольцо вокруг пальца и решительно зашагала за женихом.

Пожалела об этом, впрочем, почти сразу! Так как дверь за спиной захлопнулась, оставляя меня в темноте, и лишь где-то впереди маячил магический светляк. Я попыталась было зажечь свой, но он рассыпался в воздухе искрами, что впитались в каменную кладку коридора.

Угу. В целом стоило ожидать, что от души магичить в родовом особняке Хаэнов смогут только Хаэны. А в коридорах, видимо, такое подавление потому, что все стены древнего дома пронизаны блокирующей сетью. Мало ли, убивец крадется, к чему ему еще и колдовать?

Пока я осторожно ступала по неровному полу, практически в полной темноте и уже начиная понимать наемных убийц, то внезапно врезалась... в кого-то!

Наглая лапа уверенно легла мне на талию, притягивая ближе, а уже знакомый серебристый светляк снова вспорхнул с ладони... Кассиана, разумеется!

– Ты до сердечного приступа довести меня хочешь?! – прошипела я, пытаясь отстраниться. – К чему эти пугалки?

– Чары подавления вплетены во внешнюю кладку дома, – сверкнул улыбкой Хаэн. – Я, хоть и наследник, но еще не глава дома, потому подчиняется он мне не до конца. И не любит, когда я разбалтываю секреты.

– А потайные ходы, надо полагать, секретные? – несколько успокоилась я.

Впрочем, удивляться тут было нечему. Родовые особняки Великих домов не зря называли живыми. За столетия стены настолько пропитывались магией нескольких поколений одной семьи, что постепенно начинали на нее отзываться: узнавали хозяев, защищали внутренние помещения, а иногда и откровенно своевольничали.

Говорили, для этого дому требовалось не меньше пары сотен лет непрерывной родовой подпитки, поэтому подобным могли похвастаться только Великие семьи да несколько древних родов, когда-то носивших этот статус.

Дамины в их число, к сожалению или к счастью, не входили.

– Конечно. – Герцог ласково погладил древнюю кладку. – Вот дом и вредничает – подавляет еще и меня. Он же не знает, что ты уже невеста и тебе можно тут находиться. Не так сильно подавляет, как других, но расход сил на простейший светляк увеличивается раз в десять. А я экономный, необоснованные расходы не люблю.

Жених – жмот? Предел мечтаний, не так ли?

– Это плохо, что ты экономный. Я та еще транжира!

– Так я не люблю необоснованные расходы. А все траты на жену очень даже логичны и даже приятны!

Люмины на него нету. Она бы его сейчас возлюбила со страшной силой... ну, после того, как Касс подтвердил бы, что новый ошейник с драгоценностями для кошечки-дракошечки тоже попадает в категорию логичных и приятных трат!

Пока я размышляла о супружеском финансировании, Касс нажал на один из камней, и тот легко ушел в стену, словно в масло, а после проявившаяся в кладке дверь бесшумно распахнулась, пропуская нас... в гардеробную.

– Это мы где? – подозрительно уточнила я, заходя в нее вслед за Кассом.

После узкого, темного коридора глаза сперва резал мягкий свет, но я достаточно быстро проморгалась.

Гардеробная оказалась неожиданно большой и до странного аккуратной: вдоль двух стен тянулись закрытые шкафы из темного дерева, за стеклянными створками виднелись камзолы и рубашки, развешанные едва ли не по оттенкам, а в центре стояла широкая банкетка. Ни горы брошенной одежды, ни одинокого носка на полу – разочаровывающе приличное жилище молодого мужчины. Зато едва уловимый запах дерева и пряных трав не оставлял сомнений, чья это территория.

– В моих апартаментах. Ты их чуть позже изучишь более внимательно, а пока... вот. Переодевайся!

Не успела я смутиться от первой части его фразы, как озадачилась второй! И действительно, на ручке шкафа на вешалке висела одежда, а внизу стояли высокие кожаные сапожки.

Герцог Хаэн молча вышел за дверь, оставляя меня в одиночестве. Я покачалась с пятки на носок в мягких туфлях, а после, изогнувшись, решительно дернула за завязки платья, мысленно вознося хвалу за то, что данный крой не подразумевал жесткого корсажа или корсета.

С облегчением выбравшись из нескольких слоев ткани, я добралась до приготовленной одежды и только теперь рассмотрела ее внимательнее.

Мягкие темно-серые брючки оказались замшевыми и приятно тянулись в руках, а вот плотная нижняя сорочка сперва вызвала вопросы. Ткань была необычной – гладкой, эластичной и такой плотной, что вещица скорее напоминала вторую кожу. Я покрутила ее перед собой, пытаясь понять, где тут подвох, а потом все же натянула через голову.

Ого.

Вот это было удобно!

Сорочка плотно облегала тело, совершенно не стесняла движений и при этом каким-то образом поддерживала грудь именно там, где требовалось, так что поверх действительно можно было не надевать ничего лишнего. Я несколько раз подняла руки, наклонилась, даже подпрыгнула на месте, проверяя ощущения. Ничего не съехало!

– Хочу десять! – восторженно вздохнула я.

Брючки сели ничуть не хуже, следом обнаружилась светлая рубашка свободного кроя и короткая куртка из тонкой мягкой кожи.

И даже лента для волос лежала рядом – темно-синяя, без вышивки и украшений, зато достаточно длинная, чтобы убрать волосы в нормальную косу.

– Я готова! – крикнула Кассиану, прыгая на одной ноге, чтобы натянуть сапожок.

– Отлично. – Дверь распахнулась почти сразу, впуская парня в такой же, как у меня, скорее походной, чем вечерней одежде. – Я тоже.

Я уже собиралась шагнуть к двери, но заметила, что Кассиан не двигается. Его взгляд неспешно прошелся от моих сапог вверх, задержался на обтянутых замшей ногах, скользнул по талии и только потом вернулся к лицу.

– Что? – насторожилась я.

– Ничего, – снова скользнув по мне взглядом сверху вниз и задержавшись на ногах, сказал Касс. – Просто думаю, что угадал с размером.

– И для этого обязательно было так долго меня разглядывать? – не выдержав практически облизывающего взгляда, возмутилась я.

Улыбка стала совершенно бессовестной.

– О да.

Почему-то это прозвучало так, что я мгновенно вспомнила и его ладонь на своей талии в темном коридоре, и вчерашний поцелуй.

– Пойдем! – Кассиан прервал неловкость, которую сам же породил.

Мы снова нырнули в потайной ход.

Светляк плыл впереди, цепляясь серебристым сиянием за выступы камня, и от этого древние стены казались еще более живыми. Несколько раз мы сворачивали, спускались по коротким лестницам, снова шли по прямой, и я уже окончательно потеряла понимание, в какой части дома нахожусь. Кассиан, судя по всему, ориентировался без труда и даже не замедлялся.

– И часто ты так сбегаешь с собственных приемов? – спросила я, когда молчание стало слишком уж долгим.

– Не особенно.

– Но маршрут явно знакомый.

– В детстве использовал чаще.

Я тут же заинтересовалась.

– Чтобы сбегать от наставников?

– В основном.

– От родителей?

– Иногда. Но чаще от девиц. Та же Кайрина в юности была уверена, что мы суждены друг другу, и активно пыталась донести эту мысль до меня.

– И как, донесла?

– Ага. Но я отнес обратно.

И рассмеялся, а я не смогла сдержать улыбки, потому что, с одной стороны, звучало жутко цинично, а с другой, учитывая в чей адрес, – так же жутко приятно!

Кассиан коснулся стены, что-то тихо произнес, и часть кладки бесшумно отъехала в сторону.

В лицо сразу ударил прохладный ночной воздух.

Я шагнула наружу и на мгновение застыла.

Мы оказались совсем не у парадного входа и даже не во внутреннем дворе, а в небольшом переулке за высокой каменной оградой. Позади возвышалась темная стена особняка Хаэнов, почти полностью скрытая плющом, впереди тянулась узкая улица, залитая мягким золотистым светом фонарей.

Где-то совсем рядом еще продолжался бал.

Но стоило сделать несколько шагов – и он словно остался в другой жизни.

– И куда теперь? – спросила я, оглядываясь в поисках экипажа.

Кассиан уже направился к выходу из переулка.

– Туда.

– Восхитительно точный ответ.

– Ты же все равно пойдешь, Сильвия.

– Это еще почему? – возмутилась я.

Он обернулся через плечо и сказал:

– Потому что тебе интересно, не так ли?

Вот же самоуверенная зараза. И особенно неприятно то, что он прав!

Я вздохнула и ускорила шаг, догоняя Кассиана.

На первых улицах еще чувствовалась близость квартала Великих домов. Высокие ограды, широкие фасады, редкие экипажи с гербами, свет в огромных окнах.

Но постепенно город менялся.

Дома становились ниже, улицы уже, вместо закрытых садов появлялись лавки, небольшие трактиры, булочные, мастерские. Из открытой двери какой-то пекарни пахло горячим тестом и корицей, чуть дальше торговец как раз убирал с прилавка поздние яблоки, а за окном чайной сидела компания молодых людей и шумно о чем-то спорила.

Мне неожиданно понравилось.

Не то чтобы я никогда не бывала в обычных районах столицы, но приезжала сюда, как правило, днем и по делу. А сейчас Астрелис казался совершенно другим – живым, теплым, немного небрежным. Не тем городом, который я видела из окон семейного экипажа, а настоящим.

Мы свернули на совсем небольшую улицу, где фонари стояли реже, а между домами тянулись узкие арки. Здесь было гораздо тише, и сильнее тянуло холодом от реки.

Я невольно запахнула куртку.

– Замерзла? – спросил Кассиан, замедляя шаг.

– Нет.

– Врешь ведь.

– А ты всегда настолько раздражающе наблюдательный? – вздохнула я.

– Практически. Но тебе повезло, мы уже пришли.

Он остановился у небольшого двухэтажного дома, затерявшегося между лавками, легко взбежал на крыльцо и распахнул передо мной дверь.

Я вошла и сразу остановилась.

Внутри оказалось неожиданно уютно: темные балки под потолком, теплый свет магических ламп, деревянные столы, камин в дальней части зала и занавески на окнах, за которыми мерцал поздний Астрелис. Пахло хлебом, жареным мясом, травами и чем-то сладким.

Но главное – здесь никого не было.

Вообще.

Только один стол у окна был накрыт на двоих. На нем стояли бокалы, корзинка с хлебом и несколько блюд под стеклянными крышками, на которых изнутри осел пар.

Я медленно повернулась к Кассиану.

– Мы что, после закрытия?

– Именно.

– И нас все равно пустили?

– Я договорился.

Ну конечно.

Он помог мне снять куртку, и его пальцы коротко скользнули по плечам. Совершенно невинно, но я все равно слишком отчетливо почувствовала это прикосновение и, усаживаясь, машинально провернула кольцо на пальце.

Кассиан сел напротив и первым снял крышку с ближайшего блюда.

По залу тут же поплыл запах горячего мяса и картофеля с пряными травами.

Желудок предательски напомнил о себе.

Касс заметил.

Разумеется.

– Даже не начинай, – предупредила я.

– Я молчу.

– Но выражение лица у тебя очень довольное.

– Просто рад, что не ошибся.

– В чем?

– В том, что ты голодная.

Я фыркнула и потянулась к хлебу.

– Очень неожиданно, конечно. И надо сказать, что я заинтригована. Зачем это все, Кассиан?

Он спокойно положил себе в тарелку мясо, картошку, немного овощей и только потом ответил:

– Хотел отметить помолвку вдвоем. И наконец нормально провести время вместе. Без отцов, родственников, академии и половины столицы вокруг.

Я посмотрела на него внимательнее.

Без парадного камзола, в простой темной рубашке с закатанными до локтей рукавами, Кассиан выглядел совсем иначе. Волосы немного растрепались после прогулки, на лице не было привычной холодной маски наследника Великого дома, и от этого он казался еще красивее.

Прямо неприлично.

Я опустила взгляд в тарелку.

– И ради этого нужно было тащить меня через потайные ходы?

– Ты всегда такая колючая, – усмехнулся он. – Потому мне подумалось, что, во-первых, надо застать тебя врасплох, а во-вторых...

Он замолчал, подцепил вилкой кусочек картошки и совершенно спокойно отправил его в рот.

Я подождала.

Секунду.

Другую.

– А во-вторых? – не дождавшись продолжения, напомнила я.

Кассиан поднял глаза. В них уже плясала знакомая насмешка.

– Даже самые злые кошечки рано или поздно тают от добра, заботы и ласки.

Я опустила взгляд в тарелку.

Вот же зараза.

– И от еды, надо полагать?

– Я решил начать с простого, да.

Я фыркнула, но спорить не стала.

Картошка действительно оказалась великолепной – с хрустящей корочкой, горячая, пряная, с легким запахом чеснока. Кассиан наблюдал, как я пробую первый кусочек, и выглядел до смешного довольным.

– Не смотри так.

– Как?

– Будто только что выиграл спор.

– Пока только первый раунд.

– Самоуверенный.

– Есть немного.

Мы постепенно разговорились. Сперва о еде, потом об академии, преподавателях, любимых местах в столице. Кассиан рассказывал какие-то совершенно не герцогские истории о детстве, я смеялась, он поддевал меня в ответ, и в какой-то момент я поймала себя на том, что уже довольно давно не думаю ни о бале, ни о гостях, ни о том, что теперь все знают о нашей помолвке.

Здесь было тихо.

Тепло.

Уютно.

И Кассиан сидел напротив, закатав рукава, с аппетитом ел жареную картошку и вообще был гораздо больше похож на обычного мужчину, чем на холодного Железного герцога, которого знала вся академия.

Я снова коснулась кольца. На этот раз он заметил, но ничего не сказал. И почему-то именно это понравилось мне сильнее всего.

Я сидела в каком-то богом забытом ресторанчике на окраине Астрелиса, смотрела, как холодный, жесткий и неприступный Кассиан Хаэн с аппетитом наворачивает жареную картошечку, и... чувствовала себя если не счастливой, то довольной.

До ритуала магической помолвки еще недели.

До свадьбы – месяцы.

Но моя точка отсчета действительно была здесь.

И, что самое странное, впервые за всю эту историю мне не хотелось немедленно от нее убежать.

Ужин закончился далеко за полночь. Мы допили чай, доели яблочный пирог, еще немного поболтали о какой-то совершенно незначительной ерунде, а потом Кассиан проводил меня домой.

Уже у ворот Даминов он снова взял меня за руку, помог подняться по ступеням и, прежде чем отпустить, чуть сжал пальцы.

– Доброй ночи, Сильвия.

– Доброй, Касс.

И все.

Никаких громких слов, обещаний или очередного поцелуя. Но, уже заходя в особняк, я вдруг подумала, что это действительно было почти свидание.

И оно мне понравилось!

Ровно до того момента, пока в гостиной не обнаружились отец с Элизой, которых мой предприимчивый жених, как выяснилось, конечно же предупредил о своих планах.

Постфактум, правда...

* * *

В понедельник утром во дворе особняка Дамин медленно приземлился летучий экипаж. Как только он коснулся земли, подбежал лакей, намереваясь помочь, но вышедший оттуда Кассиан решительно отстранил его и протянул мне руку.

– Доброе утро, Сильвия. – Голос прозвучал сдержанно, почти официально, но уголок губ едва заметно дрогнул.

Я взяла его за руку, ощутив прохладные пальцы, и он легко помог мне подняться по ступеням, задержав мою руку в своей на мгновение дольше, чем того требовали приличия.

Присев напротив, Кассиан сдержанно улыбнулся и положил на колени стопку бумаг.

– Прошу прощения. Мне нужно закончить кое-какие дела.

– Конечно.

Он раскрыл папку и почти сразу погрузился в записи.

Первые десять минут я честно смотрела в окно. Потом еще минут пять делала вид, что смотрю в окно, и медленно, но верно зарабатывала косоглазие.

А потом сдалась и пялилась уже в открытую. В конце концов, почему ему можно, а мне нельзя? Имею право рассмотреть то, с чем, кажется, все же придется взаимодействовать в ближайшую... скажем так – жизнь.

Как страшно звучит...

Но тем не менее напротив меня сидел человек, на которого смотреть было куда интереснее, чем на осенние поля внизу.

Кассиан читал, изредка делал пометки на полях, иногда слегка хмурился. Он вообще почти не шевелился. Ни нервного постукивания пальцами, ни бессмысленного перекладывания листов, ни рассеянного взгляда по сторонам.

Я задержала взгляд на его руках. Длинные пальцы, темная печатка на одном из них. Потом посмотрела выше – на закатанные рукава, предплечья, лицо. И совершенно некстати вспомнила эти же руки позавчера – рядом с тарелкой жареной картошки, и самого Кассиана без привычной герцогской неприступности. Теперь обратно собрать его в одну холодную, безупречную картинку почему-то не получалось.

И тут Кассиан, не поднимая глаз от бумаг, спросил:

– Уже закончила меня разглядывать?

Вот зараза.

– Пока да, – спокойно кивнула я.

– И это «пока» мне очень нравится. – Он сверкнул улыбкой и, не дожидаясь моего ответа, снова уткнулся в бумаги.

А я отвернулась к окну, чувствуя, как предательски горят щеки.

Не смотри, Сильвия.

Вот же гадство! Еще несколько дней назад все можно было списать на красивую морду и наглую самоуверенность. Теперь к ним совершенно некстати добавлялись забота, чувство юмора и... невозможность это все игнорировать.

Да и надо ли?..

Будем честны, пока еще Кассиан Хаэн не сделал мне ничего неприятного... ну, кроме того, что в принципе решил на мне жениться!

Сложно не любить человека исключительно по чужим впечатлениям.

Потому моя неприязнь закономерно сдавала позиции. Причем заметно быстрее, чем мне хотелось бы, м-да.

Академия Кар-Шавейн встретила нас прохладным воздухом и тихим гулом разговоров, который мгновенно стих, когда наша карета приземлилась у главного входа. Как только дверь открылась, Кассиан грациозно вышел и протянул мне руку. Отступать было некуда, и я приняла ее, чувствуя легкий холодок от его пальцев.

Как только я вышла, Кассиан предложил мне свой локоть, а потом, не дожидаясь разрешения, подхватил мой чемодан во вторую руку. Мне осталась лишь переноска для Люми.

Шагать по академическим дорожкам под руку оказалось не так-то просто. Взгляды студентов не были враждебными, скорее они выражали любопытство и скрытую растерянность. Кто-то поднимал бровь, кто-то шептался, кто-то с интересом следил за каждым нашим шагом. Даже не оборачиваясь, я могла почти физически ощущать, как нас провожают глазами, как оценивают меня и пытаются понять, что же все-таки произошло.

Наконец мы подошли к моему общежитию, и Кассиан, все так же молча, вручил мне чемодан, вежливо склонив голову в прощальном поклоне. Уже собираясь развернуться, он вдруг задержался и с неожиданной непреклонностью произнес:

– Завтра утром жду здесь. Позавтракаем вместе.

– Это снова свидание? – уточнила я, уже подозревая ответ.

– Можешь считать так.

– А если откажусь?

– Тогда придется снова заманивать тебя едой. До завтра, Сильвия.

И, прежде чем я успела возразить хоть слово, он наклонился и галантно коснулся губами моей щеки, заставив меня вспыхнуть краской смущения.

Я кивнула, вежливо попрощалась и сбежала в общагу.

Щека еще несколько секунд хранила тепло его губ. Я машинально коснулась ее пальцами и только потом сообразила, что улыбаюсь. Вот ведь зараза.

Только когда я дошла до своей комнаты и закрыла за собой дверь, смогла вздохнуть свободно.

Пройдя по комнате, я зажгла светильники и открыла окно, чтобы впустить прохладный вечерний воздух. Вечером общежитие оживало: за стенами слышались отзвуки разговоров, а по коридорам разносился запах свежезаваренного чая.

Здесь все было привычным: разбросанные на столе конспекты, несколько книг на подоконнике и Люмина, которая, едва оказавшись на свободе, первым делом отправилась проверять, не покусился ли кто-нибудь за время нашего отсутствия на ее бесценные сокровища.

Я успела снять туфли и только потянулась к заколкам, как из-под шкафа показался пушистый хвост Люмины, а затем и сама кошка, зажавшая в зубах какую-то цепочку.

Я прищурилась.

– Это что?

Люмина моментально выпустила украшение и села сверху.

– Ничего.

– Я видела.

– Тогда зачем спрашиваешь? И вообще, не могла же я не проверить! – возмутилась Люмина. – У меня тут имущество без присмотра стояло.

– Очень ценное? – насмешливо прищурилась я.

Кошка посмотрела в ответ, будто вопрос был оскорбительным.

– Разумеется!

– Ты складываешь туда все, что блестит, Люмина.

– Неправда. Только красивое.

– Ладно, сейчас это все неважно... – Я уперла руки в боки и грозно сказала: – Немедленно отдай!

– Что? – невинно похлопала глазками эта зараза.

– Ты знаешь что!

– Без понятия. Свою свободу и любовь я тебе уже отдала. Что тебе еще надо?!

– Камею верни! – Я попыталась сдвинуть кошку, чтобы достать из-под нее ту самую цепочку с подвеской, на которую она уселась пятью минутами ранее.

– Да зачем тебе, ты уже почти замужняя дама! – со всех сил сопротивлялась кошка-дракошка. – Женишок может это не так понять!

– Что «это»? – процедила я, пыхтя и по-прежнему пытаясь сдвинуть вроде бы мелкую, но сейчас будто приклеенную к полу кошару. – Просто вещь на память!

– О совместной работе, – захихикала та. – Ладно, ладно, не бесись. Сейчас...

Люмина нехотя поднялась и протянула мне маленький медальон, который блеснул в ее лапках.

– Вот, – протянула она с видом крайне великодушного существа.

Я осторожно взяла камею, стараясь сохранить спокойное выражение лица, хотя Люмина наверняка видела легкий румянец на моих щеках.

– Вот и все, – пробормотала я, закрывая украшение в ладонях. – Это весьма ценный для меня... сувенир.

Люмина фыркнула, с интересом наблюдая за мной.

– Да что ты-ы-ы? И душка-доктор тут совершенно ни при чем? Ой доиграешься! Хаэн, конечно, та еще ледышка, но явно собственническая. Вряд ли порадуется твоим бережно хранимым «профессиональным реликвиям».

Я лишь недовольно на нее зыркнула:

– Все, Люми, вопрос исчерпан. А теперь, прошу тебя, не вздумай «реквизировать» что-то из моего стола еще раз.

Люмина лишь театрально пожала плечами, будто ей совершенно все равно, и, махнув хвостом, снова упорхнула к своим драгоценностям.

А я снова достала камею и посмотрела на знакомое лицо Эдварда. Когда-то одного этого изображения хватало, чтобы внутри приятно замирало. Сейчас я по-прежнему видела красивого, умного мужчину, которым восхищалась несколько лет, но почему-то первым вспомнился совсем другой образ.

Старшему целителю Эдварду Вайосу было всего тридцать два, а он уже стоял во главе одного из самых сложных и престижных отделений! Сочетание высокого профессионализма и изящной аристократической внешности, унаследованной от древнего, хоть и обедневшего рода, делало его не просто известным, а буквально магнетическим для молодых целительниц.

Я часто ловила себя на мысли, что внимание Эдварда ко мне, особенно в редкие моменты, когда он подолгу объяснял сложные случаи, казалось чем-то большим, чем обычная учтивость наставника. Раньше я могла часами разбирать эти взгляды и интонации, но сейчас воспоминание почему-то уже не вызывало прежнего сладкого волнения. Наверное, потому что за последние дни у меня появилось слишком много новых поводов для него.

Пока я прятала вещицу и вспоминала о ее владельце, дверь распахнулась без всякого предупреждения.

– Ну наконец-то!

Нора влетела внутрь так, словно последние несколько часов караулила на одной из башен и оттуда неслась сломя голову. Щеки раскраснелись от быстрой ходьбы, в глазах горело совершенно неприличное любопытство, а взгляд первым делом метнулся к цветной пряди у моего лица.

– Сильвия, рассказывай!

Она бесцеремонно опустилась на край моей кровати и подтянула к себе подушку.

– Вот! – Нора немедленно ухватилась за нужную ей тему. – Кольцо! Ты вернулась под руку с Кассианом Хаэном, на пальце родовое кольцо, а теперь сидишь так, будто ничего особенного не произошло. Это не по-дружески! Где мой подробный отчет?

Я вытянула последнюю шпильку и позволила волосам рассыпаться по плечам. Как будто после этих слов стало легче.

– Бал прошел нормально, – сказала я, прежде чем Нора успела задать следующий десяток вопросов. – Никто не умер, молния с небес не ударила, мир не рухнул. Эрцгерцог произнес речь, Кассиан надел кольцо, все хлопали. Потом меня едва не задавили поздравлениями...

Я слишком старательно поправила волосы.

– И это все? – подозрительно уточнила Нора.

– А чего ты ждала? Огненных букв под потолком?

Почему-то делиться подробностями вечера после бала не хотелось, во всяком случае пока.

Я еще и сама не знала, как к этому относиться!

– Я вообще-то ждала подробностей. И почему ты сейчас краснеешь?

– Здесь жарко.

– Я жду подробностей! – возмутилась Нора.

– Кстати о подробностях, – покопавшись в голове, я выудила то, что могло ее заинтересовать, и что скрывать – мне тоже хотелось обсудить! – На балу была Кайрина.

Нора моментально перестала смеяться.

– Анво?

– Она самая. Поздравила, пожелала мне побыстрее привыкнуть к Хаэнам и между делом сообщила, что знает Кассиана практически всю жизнь.

– Ну это правда, – поморщилась Нора. – Анво и Хаэны из одного круга. Их семьи постоянно пересекаются. Я слышала, они еще детьми друг у друга на праздниках бывали.

Почему-то услышать это второй раз оказалось ничуть не приятнее.

– Она рядом с ним очень... естественно смотрится, – призналась я прежде, чем успела решить, стоит ли вообще произносить это вслух.

Нора внимательно посмотрела на меня, но, к счастью, не стала улыбаться.

– Это не значит, что Кассиан выбрал ее.

– Я знаю.

И знала ведь. Более того, Кассиан совершенно недвусмысленно сообщил, что выбрал именно меня. Но от этого многолетняя близость с женщиной, которая идеально вписывалась в его мир, никуда не исчезала. Еще несколько дней назад меня, наверное, сильнее задел бы намек на то, что я не соответствую Великому дому. Сейчас неприятнее оказалось другое: Кайрина знала того Кассиана, которого я только начинала узнавать.

– Силь, как бы все ни повернулось, ты не одна, – уже мягче сказала Нора и сжала мою руку. – Если начнется светский дурдом, будем отбиваться вместе.

Я улыбнулась. Именно за это я ее и любила: несколько минут назад она собиралась вытрясти из меня все подробности помолвки, а теперь уже готова воевать со всем высшим обществом.

– Спасибо. Но, в конце концов, ты знаешь меня. Я привыкну... или привыкну притворяться.

Она с усмешкой кивнула, ободряюще сжав мою руку, и с тихим вздохом неторопливо вышла, как будто сама магия момента позволила ей чуть дольше задержаться, прежде чем снова выбежать в коридор – не иначе как на охоту за новыми слухами.

Глава 8, в которой выясняется, что иногда «жених» – это почти диагноз

Утром я проснулась с легким чувством беспокойства.

Мне предстояло показаться перед академией в новом статусе, и, хотя я привыкла к повышенному вниманию, сегодня это было не просто внимание. Это был первый день в роли официальной невесты герцога, и каждую мелочь, каждое действие, жест, взгляд теперь могли обсуждать и оценивать.

Но беспокоило даже не только это!

Вчера вечером мне впервые по-настоящему понравилось быть его невестой. Совсем чуть-чуть, всего на пару часов в маленьком ресторанчике, но этого оказалось достаточно, чтобы сегодня чувствовать себя почему-то еще уязвимее. Мне придется выглядеть... идеально. По крайней мере стараться.

Вскочив с кровати, я принялась за сборы, но в дело вмешалась Люмина. Моя кошка-дракошка металась по комнате. По ее светлой шкурке пробегали едва заметные искорки, я даже залюбовалась. А сама Люми с мучительным выражением на мордочке раздумывала над тем, что мне лучше надеть.

– Синее платье, определенно синее! – тараторила она. – Тогда к нему вот эти серьги, и непременно браслет. Но... под манжетой его не будет видно!

Я вздохнула, напоминая:

– Люми, мы вообще-то на учебу собираемся, а не на светский прием.

– Да-да, конечно! – Ее глазки задорно блеснули. – Нужно быть скромнее... Так, подойдет брошка! Вот, брошка – идеально! Она добавит акцент, но не будет кричать о своей цене!

Не имея сил спорить с ее энтузиазмом, я позволила ей закончить утренние сборы и, облачившись в выбранный наряд, наконец выбралась из комнаты. У входа в общежитие меня уже ждал Кассиан.

– Доброе утро, – поприветствовал он и, прежде чем я успела что-то ответить, забрал мою сумку. И невозмутимо проигнорировал мои попытки забрать ее обратно.

– Доброе, – ответила я, на мгновение задумавшись, как часто теперь его доброе утро будет начинаться именно так – с нашего совместного пути на завтрак.

На пути к столовой было немного студентов, и я успела слегка расслабиться, решив, что, возможно, удастся избежать всеобщего внимания. Но, войдя в зал, мы сразу оказались под прицелом любопытных взглядов. Я свернула, намереваясь, как обычно, пройти к сектору целителей, но Кассиан с легкостью перенаправил меня.

– Куда ты? – спокойно, но весьма настойчиво напомнил он, направляясь в общую зону. Там обычно усаживались гости академии или ребята с разных факультетов, если вдруг хотели пообщаться за едой.

Отодвигая мне стул, Кассиан наклонился к моему уху и едва слышно шепнул:

– Мы с тобой должны быть безупречны, милая Силь. В первую очередь для того, чтобы защитить тебя.

Защитить? Он опасается, что толпа его поклонниц повыдергивает мне все волосы?

За столом нас встретили привычные для утреннего сбора блюда. Кассиан почти сразу включил свой вчерашний режим «невесту необходимо кормить»: пододвинул мне хлеб, налил чай и критически осмотрел тарелку, проверяя, достаточно ли там фруктов.

Спустя несколько минут к нам присоединились его друзья, добавив в утреннюю встречу оживления и шума. Среди них выделялся Таррен – высокий парень с пронзительными зелеными глазами, в которых всегда мерцала искра озорства.

– Так-так, – начал он, усаживаясь рядом, – наконец-то свершилось: на Железного герцога нашлась своя наковальня!

Я чуть не подавилась чаем, а Кассиан лишь поднял взгляд на друга с тем самым невозмутимым спокойствием, которое меня давно удивляло.

– Восхищен твоим чувством такта, Таррен. И, разумеется, твоими уместными метафорами.

Таррен расплылся в улыбке, явно довольный, что его шутка вызвала такую реакцию.

– О, так ведь это не просто метафора, Касс! – продолжил он, подливая масла в огонь. – Это признание. Ты слишком долго казался ледяной крепостью. Вся академия наконец-то может вздохнуть свободно, зная, что ты не намерен провести остаток жизни в полном одиночестве!

Угу. Все прямо только об этом все время обучения и думали. Не останется ли лорд Хаэн один.

А Кассиан принял этот выпад как должное и не спеша пододвинул мою чашку ближе ко мне.

– Пей, остынет, – напомнил он с совершенно бесстрастным видом, будто это не нас обсуждали.

Надо сказать, что его спокойствие было заразительным.

После того как с едой было покончено, Хаэн проводил меня до выхода из столовой и, коснувшись сухими губами щеки, сказал:

– Увидимся за ужином.

Я лишь кивнула и, поправив ремень сумки на плече, отправилась в противоположную сторону.

Коридоры, ведущие к аудиториям, всегда казались мне бесконечными. Они тянулись вперед, шаги отдавались тихим эхом, а магические светильники в нишах создавали иллюзию, будто стены живут своей собственной древней жизнью, храня секреты поколений.

И пока я шла в нужную аудиторию, снова думала о Кассиане. Вчера он был внимательным, живым и до странного простым, сегодня с невозмутимым видом следил, чтобы я позавтракала, и все это мне нравилось куда больше, чем следовало.

Но один приятный вечер все же не отменял вопросов.

Я слишком хорошо знала, насколько легко благородные мужчины разделяют свою жизнь на две части: для семьи – безупречность, забота и уважение, а для всего остального – совсем другие правила. Один и тот же лорд мог быть прекрасным мужем и отцом, но тем еще мерзавцем по отношению к другим женщинам.

Мне нравилось то, что я уже увидела в Кассиане. Но нравиться – еще не значит доверять.

И вот доверять я пока не спешила.

* * *

День прошел... под пристальными взглядами, конечно, но, к счастью, любопытствующие незнакомцы держались на расстоянии. А знакомцы проявляли себя весьма тактично и удовлетворялись моими объяснениями.

Последней парой на сегодня была магическая токсикология. Наука, которая требовала не только теоретического знания, но и тонкого понимания природы ядов и их воздействия на магическое поле организма. Предмет вела леди Магнолия Тарвел, преподавательница в возрасте, слегка подслеповатая и весьма рассеянная. Злые языки утверждали, что ее оставили в Кар-Шавейне исключительно из уважения к заслугам и стажу, но, несмотря на это, лекции Тарвел были интересными, и я обычно слушала их с огромным вниманием.

Но сегодня обстоятельства были иными.

Весь мой настрой к учебе испарился, когда рядом со мной неожиданно села Кайрина Анво – самая яркая звезда факультета, привыкшая держаться обособленно и окружать себя теми, кого считала «достойными». Разумеется, мы не пересекались в общежитии, да и вообще всегда вращались в разных кругах.

Но не теперь.

Пышные каштановые волосы Кайрина собрала в изысканную прическу, но несколько прядей специально оставила, чтобы мягко обрамляли лицо. Ее холодные серо-голубые глаза внимательно меня изучили, и наконец, поджав безупречно очерченные губы, девушка заговорила. В ее голосе слышалась холодная насмешка:

– Позволь еще раз поздравить тебя с помолвкой. Но все же странно, что Касс выбрал именно тебя.

Леди Тарвел как раз начала рассказывать о нейтрализации сильнейших магических токсинов, но удержать внимание на ее словах оказалось сложно.

Я повернулась к сокурснице.

– Я, конечно, ожидала неожиданных претензий от девушек, но не думала, что парад тех, кому не повезло, откроешь именно ты.

В глазах Кайрины полыхнуло пламя.

– Считаешь, что сейчас достойно ответила?

Немного подумав, я удовлетворенно улыбнулась и кивнула:

– Считаю.

Несколько секунд мы пристально смотрели друг другу в глаза. Этот своеобразный поединок прервал чуть дребезжащий голос преподавательницы:

– Девочки, вам что-то непонятно? Ничего не записываете...

Я улыбнулась и покачала головой.

– Нет-нет, леди Тарвел. Мы с Кайриной немного не сошлись во взглядах на вывод пациента из гиогеловой комы.

– О, это очень интересная тема! – расцвела пожилая дама. – Сейчас я вам все объясню. Итак, напомню всем остальным, что гиогел – это магический минерал, который добывается в горах наравне с остальными рудами. А стало быть, иногда через залежи гиогела поднимаются грунтовые воды. И если концентрация слишком велика, то может произойти очень сильное отравление. Записываем симптомы!

Я послушно открыла конспект.

Кайрина, скрипнув зубами, сделала то же самое.

Остаток занятия прошел без выяснения отношений.

К концу лекции леди Тарвел отложила мел, отряхнула пальцы и принялась искать что-то среди бумаг на кафедре. Мы уже начали убирать вещи, когда она наконец вытащила нужный лист и обрадованно посмотрела на аудиторию.

– Чуть не забыла! На полевом сборе будет задание и по моему предмету. Растения у воды проверяем особенно тщательно. Примеси могут накапливаться в листьях и корнях. И получится у вас вместо лекарства прекрасное средство, чтобы добавить целителям работы.

Я снова раскрыла конспект, чувствуя, как Кайрина рядом недовольно двинула сумку. Впервые за все занятие мне было совершенно все равно, что она там обо мне думает.

– Это можно заметить по самому растению? – уточнила я, поднимая руку. – Изменится цвет, появятся повреждения?

– Может, и изменится, дорогая. А может, и нет. – Леди Тарвел поправила очки и посмотрела на меня поверх оправы. – В том-то и сложность. Внешне все благополучно, а магический фон уже нарушен. Поэтому проверяем до сбора, записываем результат и только потом решаем, можно ли использовать образец.

Я поспешно дописала пояснение на полях. Под ним пришлось сделать еще одну пометку: перечитать начало лекции. Очень не хотелось обнаружить уже в лесу, что важную часть я пропустила из-за Кайрины. Ей, конечно, было обидно за несостоявшееся счастливое будущее, но мое собственное я все же предпочитала не запускать.

Но когда я вышла из учебного корпуса после лекции, Кайрина неожиданно догнала меня. Дочь герцога Анво излучала уверенность и изящество. Высокая, эффектная, утонченная от макушки и до кончиков ногтей – во всем идеальная леди Великого дома.

Она перегородила мне путь и кивнула в сторону небольшой террасы, где можно было поговорить без лишних ушей. Понимая, что разговор все равно неизбежен, я, вздохнув, последовала за ней.

Она осмотрела меня с ног до головы – ее высокомерный взгляд был слишком красноречив. Наконец Кайрина заговорила:

– А ты дерзкая, Сильвия Дамин. Столько лет сидела как белая мышь, тихо и незаметно, а тут такие перемены.

– Тебя что-то не устраивает, Кайрина?

Кайрина чуть сощурилась.

– Меня? Нет, что ты. Просто странно, что именно тебе досталась такая роль. Я всегда считала, что Кассиан предпочел бы кого-то... – Она сделала паузу, обвела меня взглядом, будто оценивая. – Кого-то из своего круга. Я сейчас даже не про титул, как раз он у тебя есть. А про все остальное... про тебя саму. Разве не кажется, что это немного чересчур?

Восхитительно. То есть даже графский титул не делает меня достойной кандидатурой?

Я фыркнула и тотчас ответила, не собираясь давать ей преимущество.

– Нет, не кажется. Полагаю, он сам сделал свой выбор. Или ты считаешь, что лучше знаешь его предпочтения?

Кайрина пожала плечами, все с той же ледяной улыбкой.

– Просто удивительно, что он решил жениться на девушке, которую почти не знает. – Она усмехнулась, с интересом ожидая моей реакции.

– Тебя так беспокоит, насколько добровольно Кассиан женится на мне?

– Не буду скрывать – я удивлена таким выбором, тем более в свете некоторых обстоятельств. – Кайрина поправила перчатку с той безупречной неторопливостью, которой нас в детстве пытались учить гувернантки. – Как будто... кто-то ему это навязал. Уж прости за прямоту.

Уж что-что, а мое прощение явно волновало Кайрину в последнюю очередь. Но я не собиралась давать ей повода для торжества и осталась невозмутимой.

– Прямота – это замечательно. Но мне странно, что ты так ею увлеклась именно сейчас. Разве леди Анво должно это волновать?

На секунду Кайрина поджала губы и медленно, с расстановкой произнесла:

– Мне казалось, что внимания Кассиана заслуживает кто-то... более... более.

И уж, конечно, она не намекала на то, что я слишком худая.

М-да.

Я подняла бровь, удерживая улыбку на лице, но в голосе прозвучала легкая ирония:

– Более? Ты имеешь в виду – более чего, Кайрина? Нужно иметь больше амбиций? Или просто больше уверенности в том, что можно рассчитывать на что-то, просто потому, что тебе этого хочется?

Например, на титул эрцгерцогини.

Кайрина резко выдохнула, хотя и старалась не показывать раздражения.

– Твой сарказм почти очарователен, но дело в другом, – сказала она, глядя куда-то вдаль, будто размышляя. – Продолжу говорить прямо: союз с лордом Хаэном был бы для меня важен. Я знаю Кассиана с детства и разделяю его взгляды. Мы могли бы стать парой, способной править, а не просто заполнять пустоту в жизни друг друга. Неужели ты правда веришь, что сможешь соответствовать его ожиданиям?

Меня едва не рассмешило ее самодовольное выражение лица, но я подавила смешок и ответила с тем же спокойствием:

– Никогда не стремилась кого-то впечатлять, Кайрина. Мне странно, что ты, такая утонченная и достойная, решила влезть в чужие отношения и еще о чем-то «предупреждать». Кассиан сам принял решение, и я уважаю его право на это. А тебе предлагаю перестать тратить силы впустую.

Мой тон был твердым, и я уже собиралась развернуться, чтобы уйти, когда услышала злобное шипение:

– Посмотрим, как долго ты выдержишь, Сильвия. – Ее голос вдруг стал мягким, но от этого не менее угрожающим. – Помолвка – это еще не конец!

Ох уж эти ревнивицы! Вроде такая умница, а все равно полезла выяснять отношения из-за мужика.

Я похлопала ее по плечу и доверительно согласилась:

– Абсолютно с тобой согласна! Добавлю: помолвка еще не свадьба! Можем еще афоризмы поискать, но мне, если честно, некогда. Но ты, если найдешь, обязательно приходи, поделись.

Я бросила на сокурсницу насмешливый взгляд, молча повернулась и ушла, оставляя ее наедине с ее амбициями.

Несмотря на то что я хорошо держала себя в руках, они все равно нервно подрагивали.

Самое паршивое было в том, что часть сказанного Кайриной попадала точно в цель.

Она выросла в мире Великих домов. Знала правила, людей, привычки, умела держаться так, будто уже родилась хозяйкой огромного рода. А у нас была Элиза, которая с удовольствием занималась светской жизнью рода Дамин.

Нет, дело не в том, что Кайрина лучше.

Просто рядом с ней особенно отчетливо становилось видно, насколько чуждой для меня была жизнь, в которую меня собирались втиснуть. И еще неприятнее было признавать: Кайрина знала тот мир Кассиана, к которому я пока только осторожно приближалась. И самого Кассиана.

После разговора с ней мне захотелось ненадолго уйти из замкнутых стен академии, и ноги сами понесли меня в сторону парка. Оранжево-красные кроны деревьев, еще шуршащие под легким осенним ветром, навевали странное чувство спокойствия. В глубине души я понимала, что все это – только начало и впереди меня ждет нечто куда более сложное. Я бродила среди аллеек, медленно переваривая разговор, с разных сторон обдумывая слова, которые язвительная дочка герцога Анво мне высказала.

Увлекшись своими мыслями, я не сразу заметила, как из-за деревьев возникла высокая фигура, будто вышедшая из тени. Сердце предательски пропустило удар, когда я осознала, что это Кассиан, спокойно наблюдающий за мной.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я, больше удивленная, чем обеспокоенная.

– Сердце привело, – с едва заметной ухмылкой ответил он, будто сам развлекаясь своим ответом. – Как прошел твой день?

Я хмыкнула, без лишних церемоний состроив недовольную гримасу.

– Отмахивалась конспектами от первой партии твоих поклонниц, – откровенно призналась, не скрывая насмешки.

Кассиан сложил руки на груди и, выдержав паузу, спросил:

– Думаю, от кого-то конкретного? Кайрина Анво, так ведь?

Я кивнула, чувствуя, как раздражение всплывает вновь. Хочешь – не хочешь, а Кайрина оставила свой след.

– Скажи, Касс, а у нее были какие-то основания думать, что она станет герцогиней Хаэн? – спросила я, внимательно изучая его лицо, пытаясь уловить хоть малейший намек.

Кассиан посмотрел на меня чуть внимательнее.

– Тебя это беспокоит?

– Меня беспокоят последствия.

Ну правда, леди Анво не просто девочка-студентка, как та же Рианна, которая, если что, просто на меня обидится.

– Жаль.

– Что именно? – даже сначала не поняла я.

– Я уже решил, что ты ревнуешь.

– Еще чего!

– А жаль... да, определенно жаль.

Он сделал шаг ближе, и я слишком отчетливо вспомнила холодный мрамор галереи и его руку у меня на талии. Пришлось напомнить себе, что мы вообще-то обсуждаем Кайрину.

Наконец он пожал плечами и ответил спокойно, даже слишком спокойно:

– То, что она могла счесть «основаниями», несомненно, было. Но я предполагал, что у леди Анво все же имеются еще и мозги.

Мне стоило немалых усилий, чтобы не выдать своего удивления.

– Подожди... – Я замолчала, переваривая услышанное. – Такие... отношения до брака для тебя возможны?

Кассиан скользнул по мне взглядом, по-прежнему оставаясь невозмутимым.

– Сильвия, – его тон стал чуть мягче, хотя он по-прежнему смотрел прямо, не отрываясь, – думаю, тебе не стоит судить обо мне по чужим представлениям или слухам. Моя жизнь до помолвки не должна влиять на нашу с тобой, так ведь?

Я еще не была готова к тому, чтобы хладнокровно принять его ответ. Чувство неясной тревоги словно сковало меня.

– Возможно, – кивнула я, опустив взгляд. – Но теперь меня постоянно будут окружать девушки, решившие, что они тоже имеют право на... внимание герцога.

– Мы с этим справимся, – спокойно заверил он, глядя на меня тем же безмятежным, уверенным взглядом.

Восхитительно, конечно.

– И сколько их таких? – нервно уточнила я.

– Сколько безмозглых – пока не знаю, – усмехнулся Кассиан и вдруг добавил: – Надеюсь, что и у тебя, моя милая невеста, достаточно содержимого в голове для того, чтобы не обнародовать новые знания?

О том, что королева целительского факультета авансом переспала с герцогом, не дожидаясь даже подтверждения обязательств?

– Достаточно, мой милый жених.

Я что, дура, чтобы распускать такие слухи? Или попытаться уязвить этим и так уязвленную дальше некуда красотку?

– Чудесно. А сейчас пойдем, время ужинать. У тебя есть сегодня факультативы, практики или что-то подобное?

– Нет, я сразу пойду в общежитие.

– А завтра?

– Завтра факультатив.

Я назвала время и место, куда должна была подойти. Кассиан что-то мысленно прикинул и с сожалением покачал головой.

– К сожалению, завтра я не смогу тебя проводить лично. Но Таррен с радостью проявит себя как джентльмен.

Эм... он вообще одну меня оставлять не хочет?

Неужели в академии столько желающих проредить мне прическу девиц, что я нуждаюсь в постоянной охране?!

Скоро я наконец-то оказалась дома. Зашла в комнату с легким чувством облегчения, как будто сбросила с плеч тяжелый груз. День подходил к концу. Приняв душ, я натянула мягкие, уютные тапочки и, с комфортом устроившись за столом, приступила к домашнему заданию.

Прошло некоторое время, и я заметила, что ступни начали немного ныть, а вскоре – и зудеть. Попробовала почесать одну о другую, но почувствовала неожиданное покалывание и легкую боль. Скинув тапочки, я взглянула на свои ноги и едва не выругалась.

Ступни были ярко-розового оттенка, кожа местами шелушилась и выглядела так, словно я провела день в тесных сапогах в разгар лета.

– Ой, что это?! – ужаснулась Люмина, таращась на мои ноги с таким видом, будто они вот-вот загорятся.

– Практика по токсичным веществам, видимо, – буркнула я мрачно, рассматривая раздражение.

– Но зачем ты насыпала токсичные вещества в тапочки?! – воскликнула киса, недоуменно моргая.

– Да не я! – ответила, прищурившись. Сомнений не было – это не случайность.

Не успела я даже обдумать, что с этим делать, как раздался стук в дверь. Мы обе замерли и переглянулись. Кто еще?

Глава 9, в которой пакости выходят на новый уровень

Люмина сузила глаза и прошипела:

– Может, это тот, кто подсыпал тебе в тапки отраву? Пришел полюбоваться результатами, а?

– Успокойся, – ответила я, вставая, и направилась к двери, всем своим видом пытаясь показать непринужденность, хотя была настроена настороженно. Ручка повернулась, дверь открылась – на пороге стояла Нора, в одной руке держа коробку с пирожными, а в другой термос.

– Привет! – весело сказала она, улыбнувшись так, словно только что прибыла с праздника. – Я почти уверена, что ты в общую гостиную идти не захочешь, но это не повод отказывать себе во вкусняшках.

Я отступила, жестом приглашая ее войти.

– Проходи, ты как раз вовремя, – сказала, пытаясь скрыть болезненную гримасу.

Нора радостно прошла внутрь и поставила коробку с термосом на стол, чуть отодвинув мои конспекты. Она бросила на меня внимательный взгляд и, оценив выражение лица, склонила голову набок.

– Неужели был такой тяжелый день? Ты выглядишь... не очень, если честно. Что случилось?

Я сдержанно усмехнулась, уселась на стул и задрала подол юбки, выставляя вперед одну ногу. Ее взгляд мгновенно уткнулся в мои ярко-розовые ступни с шелушащейся кожей.

– Вот, полюбуйся. И да, день был тяжелый... и, кажется, токсичный.

Нора присела рядом, склонившись к моей ноге с серьезным видом:

– Ух ты. Какой веселый оттеночек!

– Угу, смеялась бы и смеялась, – мрачно ответила я.

Нора подалась вперед, внимательно рассматривая мою ступню.

– Похоже на легкую токсическую реакцию. – Она нахмурилась и добавила: – Хотя тут может быть еще наложение какой-то магической инфекции... Не болит?

– Зудит и покалывает. И как будто ступни огнем горят. – Я поморщилась и кивнула на свои конспекты. – Ты не помнишь, в начале года что-то было про универсальный антидот Эйвера. Кажется, там говорилось, что его применяют при остром раздражении, если это связано с магическими реактивами.

Нора поджала губы, задумавшись.

– Антидот Эйвера... Да, в принципе, подойдет. Помню, что там была такая рекомендация: смешать с отваром эрх и добавить немного порошка лунного нефрита. Все вместе должно снять зуд и восстановить кожу. Вот только... лунный нефрит добывается не на каждом углу. У тебя есть?

– Эм, нет. Но в лаборатории, наверное, найдется. Хотя не уверена, что меня туда кто-то сейчас пустит.

– Хм... – Нора задумчиво постучала пальцем по крышке термоса. – А если попробовать обойтись настоем трав? Помнишь рецепт леди Ровены? Его обычно для ожогов и раздражений используют. Там вроде бы тысячелистник, лавровый лист и, кажется, кора каласской липы. Это не так эффективно, но хотя бы поможет убрать симптомы.

Я кивнула и полезла в один из шкафчиков, где хранила разнообразные настойки первой необходимости.

– В крайнем случае подойдет и это. Но если узнаю, кто решился подсыпать мне реагенты в тапочки...

Нора усмехнулась.

– То мы подсыплем их ему в трусы!

– Жестокая, – восхищенно протянула Люмина. – Мне нравится!

Мы с Норой вместе принялись за лечение моих пострадавших ступней. Я достала из шкафчика пузырек с настойкой, добавила несколько капель на ватный диск и, морщась от резковатого запаха, осторожно провела по коже.

– Давай помогу?

– Я сама.

– Давай-давай! Вот уже вижу, что участки кожи пропускаешь.

Я протянула Норе пузырек. Она кивнула, щедро смочила ватный диск и склонилась над моими ногами, аккуратно распределяя смесь по всей ступне.

– Слушай, – начала она, все так же тщательно работая, – у тебя есть предположения о том, кто мог это устроить?

Я усмехнулась, но, мягко говоря, без особого веселья.

– Шутишь? После того как объявили о помолвке, подозреваемым может быть кто угодно. Сегодня вот Кайрина Анво подходила выяснять отношения.

Нора хмыкнула, остановившись, и перевела взгляд на меня.

– Маркизушка наша? А что ее не устраивает? Нет, я понимаю, если бы ты была простой девушкой, как я или Рианна. Но ты ведь графиня, причем не последняя!

– Очевидно, я недостаточно «графинистая» графиня. – Я пожала плечами. – Уже с первого курса у меня не было особого желания вписываться в местную аристократическую элиту. В итоге я не стала своей ни в одном из кругов Кар-Шавейна. Для обычных студентов я слишком благородная, а для аристократов – чересчур обычная.

Нора покачала головой, наклоняясь ко второй ступне.

– То есть для всех этих благородных девиц, которых наш Железный герцог между делом... пользовал, – она щелкнула пальцами, подбирая верную формулировку, – ты вроде как...

– Недостаточно идеальна, – фыркнула я, подкидывая ей подходящие слова. – Но если честно, я не уверена, что их бы устроил хоть кто-то! Хотя кандидатуру той же Кайрины наверняка поняли бы и приняли быстрее.

Мы с Норой переглянулись и улыбнулись, слегка повеселев от нашего разговора. Закончив обработку, я надела мягкие носки и наконец смогла с облегчением вздохнуть.

– А теперь к чаю и пирожным! – Нора пододвинула коробку и термос, разливая чай по кружкам. – Кстати, про Кайрину... Она на тебя наседала? Что вообще сказала?

Я взяла пирожное и откусила кусочек, размышляя.

– Все в ее стиле: высокомерие, сомнения, наезды – весь комплект. Откровенно намекнула, что ей не нравится выбор Хаэна, что я, с ее точки зрения, недостойна статуса невесты герцога. И заявила, мол, ожидала, что Хаэн выберет кого-то «более подходящего».

Нора усмехнулась, приподняв бровь.

– Ага, то есть, по ее мнению, это, конечно же, она.

– Конечно же, – хмыкнула я, пожав плечами. – И в финале, вишенкой на этом, так сказать, торте, она едва ли не пригрозила, что помолвка – это только начало... мол, кое-кто может попытаться сделать меня «временной невестой».

Нора нахмурилась, взвешивая услышанное.

– Потрясающе. Этим благородным дамам ничего не стоит идти по головам, если в качестве приза намечается золотая герцогская корона. Надеюсь, Хаэн хотя бы знает, что Кайрина уже считает его своей собственностью.

Я только усмехнулась, вспоминая спокойное и невозмутимое лицо Кассиана, который, казалось, только посмеивался над амбициями дочери Великого дома Анво.

– Хотя знаешь, что странно? – задумчиво протянула Нора. – Если бы тебя хотела выжить именно Кайрина, я бы ожидала чего-нибудь... эффектнее.

– Спасибо. Мне и этого хватило.

– Я серьезно. Она леди Великого дома. У нее деньги, связи, слуги, родственники. А тут какие-то тапки. Мелко.

Я пожала плечами.

– Ревность редко делает людей изобретательными.

– Может быть.

Нора больше ничего не сказала, но сама мысль почему-то зацепилась.

Кайрина действительно могла меня ненавидеть. Но если кто-то всерьез хотел сорвать помолвку наследника Великого дома... неужели лучшее, что удалось придумать, – испортить мне обувь?

Мы с Норой поболтали еще полчаса, пока она, попрощавшись, не отправилась к себе. Я закрыла за ней дверь и с задумчивым видом присела на пол рядом со сброшенной обувью. Покусывая губу, подняла одну тапку, осмотрела и наложила на нее заклятие легкого стазиса, после чего аккуратно завернула в бумагу.

– Завтра проведешь анализ? – догадалась Люмина, внимательно следя за моими действиями.

– Угу, с утра, до завтрака. Схожу в лабораторию. Сперва сама проверю, что смогу, а если что-то не пойму... В башне зельеваров есть одно юное дарование, можно попросить помочь.

Люми вздохнула, нервно дергая хвостом.

– Вообще, Силь, мне неспокойно. Вдруг это только начало?..

Я тихо рассмеялась:

– Разумеется, дорогая моя. Разумеется, это только начало.

– И ты так равнодушно об этом говоришь!

– А смысл паниковать? – Я пожала плечами, кладя сверток на стол. – Судя по тому, что помог такой простой состав, яд тоже был не особенно сложный и опасный. Женские пакости, не более. Чтобы жизнь испортить, но не чтобы жизнь отнять. Так что – неприятно, но что уж...

Люмина явно осталась при своем мнении, но больше спорить не стала. Я убрала сверток подальше от чистых вещей и принялась собирать тетради на завтра. Между страницами обнаружился список для полевого сбора, и я с досадой посмотрела на ноги. Вот же не вовремя! Собиралась проверить, не жмут ли сапоги с теплыми носками, а теперь даже думать об этом неприятно.

Кошка перебралась на стол и вытянула шею к листу. Пока я отмечала, что уже есть, а что нужно получить в лаборатории, она задумчиво водила хвостом по краю тетради.

– А сапоги ты новые купишь?

– У меня есть хорошие, – ответила я, добавляя к списку запасные перчатки. – Не промокают, удобные. Что еще нужно?

– Красивые пряжки, например. – Люмина посмотрела на меня так, будто я опять упустила самое очевидное. Но, прежде чем я успела возразить, ткнула когтем в другую строчку. – А это что за браслет?

– Сигнальный. Нам их выдадут перед практикой. Если понадобится помощь, преподаватель сразу увидит, с какого участка зовут.

Кошка подалась ближе, уже без интереса к пряжкам, и я погладила ее по спине, стараясь хоть немного успокоить.

– Люми, мы же не просто идем гулять, куда захочется. Участки проверяют, у портальных площадок будут дежурные. Сначала нас проведут с преподавателем, покажут границы, а потом уже начнем работать сами. Там все устроено для студентов.

Она помолчала, внимательно разглядывая меня, и наконец прижала лапой лист.

– Тогда не забудь надеть этот браслет.

Я пообещала и, чтобы не возвращаться к разговору о пакостях, достала с подоконника диагностические камни. Один уже почти не светился. Его нужно было зарядить, а остальные проверить: полагаться в лесу на «уставший» артефакт было бы совсем глупо. Особенно после сегодняшнего дня, когда собственные тапочки оказались ненадежнее незнакомых реактивов.

* * *

Утром я постаралась проснуться пораньше, чтобы успеть закончить дела до завтрака. Если не успеть, то придется до обеда голодной ходить!

Солнечный свет еще только пробивался сквозь окна, и коридоры академии были пусты и тихи. Люмина, сидевшая у меня на плече, с интересом поглядывала вокруг.

В лаборатории я разложила на столе все необходимое: сверток с тапкой, инструменты для анализа, реагенты и записи с формулами. Быстро провела небольшой тест на присутствие магии – простейший, но надежный. Жидкость, применяемая для анализа, едва заметно окрасилась в светло-голубой, что свидетельствовало о слабом магическом воздействии. Ничего особенного.

Моя умная кошка фыркнула:

– Голубенький оттенок... Наверное, добавили что-то на основе мириадской полыни. Она как раз легкий зуд вызывает, особенно при контакте с кожей.

Я кивнула и провела еще один тест, чтобы проверить состав более подробно. Полученный результат подтвердил догадку Люмины: действительно, среди компонентов присутствовали частицы высушенной мириадской полыни. Немного магической серы, остатки эфирных масел – все это могло спровоцировать зуд.

– Ну, как и предполагала, – заключила я, оглядывая компоненты под увеличительным стеклом. – Легкий раздражающий состав. Хватит для того, чтобы доставить неудобство и вызвать пару мелких волдырей, но не больше. Это чисто мелкая пакость.

Люмина удовлетворенно прищурилась:

– Ха! И как ты и говорила – женские уловки! Чтобы вывести тебя из равновесия.

Я вздохнула, убрала на место все использованные инструменты и, немного подумав, засунула тапку обратно в бумажный сверток. Потаскаю с собой, чего уж...

– Да, но это значит, что автор пакости не решится на что-то более серьезное. – Я усмехнулась и добавила: – Однако в любом случае теперь я буду настороже.

Разминая плечи, я вышла из лабораторного корпуса, чувствуя легкую усталость после работы и бесконечной болтовни Люмины. Все время, пока я проводила тесты, кошка не умолкала ни на секунду, усердно стрекоча над моим ухом. Ее голову, казалось, переполняли десятки теорий и вариантов того, как защитить нас от «врагов».

Я честно думала, что рано или поздно она выдохнется!

Но нет...

– Так! Сначала проверяем все вещи на наличие любых следов вмешательства! Сумку, одежду, даже подушки! А потом можно устроить «контрольную ловушку», – воодушевленно щебетала она, чуть не подпрыгивая от волнения. – Я могу проверить комнату, залезть на шкафы и осмотреть каждый угол! И поставим заклинание отпугивания – кто туда сунется, сразу получит заряд тока!

– Люми, все, – пыталась я урезонить ее, но разве можно остановить кошку, у которой в голове тысяча идей?

Ее энтузиазм только набирал обороты, пока я размышляла о том, не начну ли за это время молить богов о крепкой психике. Люмина тут же переключилась на гипотезы по поиску «врага»: кто и почему мог решиться на такую пакость. Каждые несколько секунд она перебивала саму себя, выдавая все новые теории.

– Ой, а если это вообще Кайрина? Хотя не, тут больше похоже на ее подругу. Или на ту блондинку, которая всегда сзади на лекциях сидит... Но кто бы это ни был – мы их выведем на чистую воду! Знаешь, я могу начать выслеживать всех подозрительных, забраться повыше и...

Наконец мне удалось ее остановить.

– Люми, сделай одолжение – пока я буду завтракать, обойди комнату и подумай, что можно сделать для безопасности. Проверь входное заклинание, усиль защиту по периметру и вообще тщательно изучи, вдруг мы что-то упустили, – попросила, чувствуя, как к вискам подкрадывается головная боль.

Колдовать самостоятельно моя кошка практически не могла, но взаимодействовала с уже наложенными хозяйкой заклинаниями просто великолепно.

– Хорошо, хорошо, – немного смягчилась она, но тут же добавила: – Но я еще вернусь с отчетом!

Я улыбнулась, наблюдая за тем, как она нетерпеливо рванула обратно в сторону общежития.

Наконец-то минута тишины.

И спокойствия.

Но я была наивна! Потому что у дверей столовой меня ждал Кассиан.

И судя по виду – сложенные на груди руки, недовольный прищур и поджатые губы, – его светлость герцог изволили быть недовольны!

– Где ты была? – спокойно, но с легким нажимом спросил он.

Я приподняла бровь, стараясь выглядеть невозмутимо.

– А я и не знала, что должна отчитываться за каждый шаг. – Я зеркально сложила руки на груди и чуть запрокинула голову, чтобы иметь возможность смотреть прямо в глаза Касса.

Он чуть наклонил голову, не сводя с меня взгляда:

– Теперь знаешь. Не за каждый шаг, конечно, но двадцать минут ждать тебя у общаги было... весьма специфическим опытом. Мне это не понравилось.

– Так не жди в следующий раз, – сказала я, пожав плечами, стараясь не показать, насколько мне неловко.

Его голос прозвучал мягче, но в нем отчетливо ощущалось предупреждение:

– Это был неправильный ответ, Сильвия. Но мы обсудим это позже. А пока – давай позавтракаем. Времени мало, а ты наверняка голодна.

Не оставляя места для возражений, он спокойно развернулся и направился к столам, не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним. И, конечно, я пошла.

Что у него за пунктик на еде?

Папа давал заповеди сыну? Обязательно надо накормить вверенную тебе женщину!

Интересно, какие там могли быть еще советы?

Глава 10, в которой мы узнаем, что у всех есть проблемные родственники

Впрочем, за едой мне не уделяли особого внимания!

Хаэн сидел рядом, но интересовался не мной и даже не своей тарелкой, а документами из синей папочки с гербом их рода. Поверх бумаг лежало письмо с болтающейся сургучной печатью, на которой тоже была уже знакомая символика.

Кассиан отложил письмо только после того, как я уже закончила с завтраком и налила себе чашку кофе. До этого он успел прочесть его трижды, сделать какую-то пометку и нахмуриться так, что мне самой захотелось заглянуть в бумаги.

– Плохие новости? – спросила я, отпила кофе и удовлетворенно кивнула.

В прошлом месяце кофе был откровенно так себе. Видимо, администрация Кар-Шавейна сменила поставщика.

– Утомительные.

Он убрал лист в папку, но закрывать ее не стал. Там лежало еще несколько писем, исписанных мелким ровным почерком. Судя по тому, как часто я видела Касса с этой папкой, будущему главе Хаэнов полагалось много читать и очень мало радоваться прочитанному.

– Что-то случилось с воздушными кораблями?

Надо сказать, что я спрашивала, не ожидая развернутого ответа. Все же семейный бизнес – это разговор еще более личный, чем тема отношений.

Да, мы, конечно, теперь помолвлены и даже стали теплее друг к другу относиться, но все же...

– Пока нет, – вздохнул Кассиан. – И я предпочел бы, чтобы так и оставалось. Но завтра выходит северный рейс, которого я добивался последние несколько месяцев, а мой дядя отказывается утвердить сопровождение.

Я поставила чашку на блюдце.

О торговом воздушном флоте Хаэнов знал каждый, кто хоть раз поднимал голову к небу. Их корабли перевозили грузы между столицей и провинциями, на их луминарах я сама ездила в академию. Кварц, накопители, товары, люди – все это постоянно куда-то отправлялось и, надо полагать, приносило немалые деньги.

Но до недавнего времени я совершенно не задумывалась о том, кто следит, чтобы очередной корабль действительно вылетел вовремя.

– Почему? На маршруте опасно?

– На северных маршрутах всегда опасно. Поэтому торговые суда и сопровождают боевые маги.

– А чем этот рейс отличается от остальных? Почему ты его добивался?

Кассиан провел пальцем по сгибу письма, прежде чем ответить.

– Сейчас часть пути груз идет по воздуху, а дальше его везут через перевал. Теряем время на перегрузке и зависим от состояния дороги. Я предложил доставлять напрямую, благо недавно появились двигатели, что позволяют летать выше. Это дороже, зато быстрее и без многодневных задержек. Заказчики нашлись, условия согласовали. Осталось отправить корабль.

Теперь понятно, почему он так мрачно разглядывал письмо. Несколько месяцев убеждать людей, договариваться, что-то рассчитывать, чтобы перед самым вылетом все уперлось в нежелание родного дядюшки поставить подпись? Я бы тоже кофе спокойно пить не смогла. Правда, причина этого нежелания пока оставалась загадкой.

– Может, сопровождение просто не успели собрать?

– Управляющий подал заявку неделю назад, состав отряда согласовали, а последней подписи все еще нет.

– Подписи твоего дяди?

Касс кивнул и подвинул ко мне корзинку с хлебом, словно не заметил, что с завтраком я уже закончила. Или решил, что семейные неприятности – недостаточная причина, чтобы перестать меня подкармливать.

– Он командует родовыми отрядами. Без его распоряжения люди не выйдут.

Я задумчиво отломила кусочек булочки. Насколько помнила, торговыми делами Кассиан занимался с одобрения отца. Эрцгерцог сам рассказывал об этом за ужином, причем с вполне заметной гордостью.

И тут, получается, добрейший дядюшка саботирует решения наследника?

– А твой отец знает?

– Разумеется. Если понадобится, подпишет приказ сам, в обход дяди, и рейс уйдет.

– Тогда я не понимаю, чего добивается твой дядя. – Я пожала плечами и задумчиво прикусила нижнюю губу. – Чтобы все лишний раз побегали?

Уголок рта Касса дрогнул, но улыбаться он не стал.

– Чтобы я перестал руководить торговыми делами и передал их управляющему. А теперь я должен либо вмешаться и снова выслушать, что наследник занимается недостойными его мелочами, либо обратиться к отцу. После чего мне напомнят, что без его помощи я даже собственный рейс отправить не могу.

Вот теперь стало понятнее.

И значительно противнее.

Я покрутила в пальцах кусочек булочки, пытаясь представить отца, которому родственник намеренно мешает работать, чтобы потом обвинить в неумении справляться с обязанностями. В нашем доме подобные разговоры наверняка закончились бы быстро и громко. Но Хаэнов было куда больше, и каждый, вероятно, имел свое представление о том, как должен вести себя будущий глава.

Наверняка для старшей родни он все еще оставался мальчишкой, которого следовало учить жизни. Хотя мальчишка уже успел отслужить в армии: на боевой факультет без этого не принимали, потому боевики и были старше остальных студентов. Впрочем, подозреваю, для особо заботливых родственников даже собственная седина не служила доказательством того, что ты способен обойтись без их наставлений.

– Твой дядя всегда был против того, чтобы ты занимался флотом? – осторожно спросила я.

– Он против того, чтобы глава дома в принципе уделял торговле столько внимания. – Кассиан откинулся на спинку стула и замолчал. Я уже решила, что сейчас услышу привычное «дела дома», после которого расспрашивать дальше бессмысленно, но он все-таки продолжил: – Наш род получил свое положение благодаря военным. Предки командовали, воевали, расширяли владения. И в семье достаточно тех, кто считает, что именно так Хаэнам следует жить и дальше.

Я невольно кивнула. Это было знакомо: славные предки, служение империи, честь оружия. На приемах подобные слова произносили с таким выражением, будто лично вернулись с поля боя, хотя некоторые из говоривших едва ли сражались с чем-то серьезнее тесного камзола.

– Но потом у вас появился флот?

– Торговлей занимались и раньше, просто в основном это все же имело отношение к оружейному делу. Дед расширил перевозки, отец продолжил. Сейчас большая часть наших доходов связана именно с логистикой. Корабли, луминары, поставки кварца и накопителей. – Он постучал кончиками пальцев по синей папке. – И все это требует постоянного внимания.

– И приносит деньги, на которые содержат в том числе отряды твоего дяди, – медленно произнесла я.

– В том числе.

Я опустила взгляд к его папке. Еще недавно эти бумаги казались мне досадной помехой за завтраком. Теперь захотелось прочитать хотя бы верхнее письмо, чтобы узнать, какими словами можно требовать от человека не вмешиваться в дела, за счет которых живешь.

– То есть доходы их устраивают, а заниматься ими почему-то стыдно?

– Заниматься ими должен нанятый человек, – пояснил Касс. – По мнению дяди, глава обязан быть прежде всего сильнейшим боевым магом рода. Остальное можно поручить тем, кому за это платят.

Я подняла глаза.

– Но ты и так боевой маг.

– Недостаточно увлеченный!

Он произнес это почти весело, и я несколько секунд разглядывала его, пытаясь понять, шутит ли.

Кассиан Хаэн, которого на факультете называли Железным герцогом. Человек, о тренировках которого рассказывали столько, что половина наверняка была выдумкой, а вторая половина заставляла радоваться собственному выбору иного направления магии.

И вот он, оказывается, недостаточно старался!

– Что же тебе еще положено делать? – поразилась я. – Поселиться на полигоне?

– Желательно. А после выпуска принять командование и оставить торговые вопросы управляющим. Отец с этим не согласен. Я тоже. Нужно понимать, что происходит с делом, за которое ты отвечаешь. Сколько мы зарабатываем, какие обязательства берем, где можем позволить себе риск, а где нет. Иначе однажды мне принесут решение, которого я даже не смогу оценить. Останется только поставить подпись и надеяться, что меня не обманывают.

Я помолчала, обдумывая услышанное.

Наверное, примерно так выглядел бы целитель, который поручает помощникам осматривать пациентов, подбирать лечение и готовить составы, а сам только подписывает назначения. До первого случая, когда что-нибудь пойдет не так. И вот тогда выяснится, что подпись его, отвечать ему, а что именно произошло, он не в курсе и даже не знает сути вопроса.

– Понимаю, – наконец сказала я.

Кассиан едва заметно кивнул.

– Отец считает, что глава должен уметь защитить дом и понимать, чем этот дом живет. Меня он воспитывал так же. Но дядя не единственный, кому это не нравится.

Рядом с нашим столом остановился Таррен. Он поздоровался, поставил поднос на свободное место и, прежде чем сесть, вопросительно посмотрел на Касса.

– Помешал?

– Нет, – ответила я раньше жениха и отодвинула свою чашку. – Мне как раз объясняли, почему быть наследником не так приятно, как кажется со стороны.

Таррен перевел взгляд на открытую папку.

– Саботируют твой северный рейс?

Кассиан кивнул.

Некромант вздохнул и сел. По этой совершенно будничной реакции я поняла, что для него происходящее давно не новость.

И только я до сегодняшнего утра всерьез считала, что главная сложность жизни Кассиана Хаэна – выбрать, кого из окружающих дам осчастливить своим вниманием.

Касс заметил мой взгляд и чуть улыбнулся, но глаза остались серьезными.

Дальше он перевел разговор в более нейтральное русло. Уточнил, какие у меня сегодня пары, поделился своим расписанием и в целом снова играл в «лорда Совершенство». Безупречно вежливый, внимательный, красивый... аж зубы от приторности сводит!

После завтрака мы разошлись по своим учебным делам. Я добралась до корпуса целителей и, кивая знакомым по пути, с некоторой тоской осознала, что почти все этим и ограничились. Простым приветствием. А те, кто пытался завязать разговор, буквально спустя несколько фраз скатывались в расспросы о том, как же я дошла до жизни такой. А точнее, до Кассиана Хаэна.

В общем – их интересовали свежие сплетни!

Зато у стенда в холле обсуждали что-то другое. Нора стояла на цыпочках, заглядывая через чужое плечо, и, заметив меня, немедленно поманила рукой:

– Силь, иди сюда! Наконец-то вывесили про сбор.

Я протиснулась поближе, прижала сумку к боку и уставилась на объявление. В конце недели, если погода позволит! Под текстом висели списки групп, но своей фамилии в распределении участков я не нашла и на мгновение даже растерялась.

Да и вообще нашего факультета не было – только боевики и стихийники!

– Для целителей потом назначат, – подсказала Нора. – Название растения и произрастающий квадрат получишь перед выходом, чтобы не было возможности заранее все выучить. Видишь, внизу написано?

Я прочла пояснение и довольно улыбнулась: каждому подбирали участок, на котором встречались нужные ему растения. Значит, дело не сводилось к тому, чтобы бродить по лесу и надеяться на удачу. Придется вспомнить, где что растет, проверить магический фон, правильно собрать... А потом еще суметь донести до лаборатории!

В этом весь наш магистр Гринвейл, кстати!

Никаких подсказок и послаблений – идешь в лес исключительно с тем, что успело у тебя осесть в голове за годы обучения!

* * *

К концу недели погода действительно наладилась, и в назначенное утро мы с Норой встретились в холле общежития. Впереди был целый день полевой практики, поэтому обычные занятия отменили.

Мы вышли из общаги с хорошим запасом по времени, сперва заглянули в столовую, где основательно позавтракали, а заодно прихватили по булочке на случай, если поиски затянутся. Гринвейл, конечно, обещал вернуть всех к обеду, но лично я предпочитала не полагаться на преподавательские представления о времени.

От столовой мы направились к портальной площади, что располагалась как раз перед главным зданием Кар-Шавейна. Большой портал в центре активировали лишь в дни посещений или когда надо было вернуться в город на каникулы, а вот маленькие порталы принадлежали местной локальной сети и использовались более часто.

На площадку я пришла в прекрасном настроении. Вокруг шумела толпа студентов, и, судя по количеству корзинок и сумок у однокурсников, они готовились основательно проредить академический лес!

Мы устроились на свободной скамье возле портальной арки. Подруга впихнула булочку в переполненную сумку и сейчас пыталась ее застегнуть. Я помогала, сводя края и убирая обратно выползающий из торбы теплый свитер.

– Ты туда весь шкаф сложила? – поразилась я, глядя на наши усилия.

Операция «впихнуть невпихуемое» продолжалась, потому что Нора, пыхтя, нажала на сумку коленом!

– Только необходимое, – возразила она и наконец справилась с ремешком. – Просто необходимого оказалось много... О, смотри, кто это там?

Возле портальной арки уже собрались боевики. Пока мы устраивались на свободном краю скамьи, я заметила среди них Таррена: он стоял вполоборота к нам и слушал товарища, придерживая сложенную карту.

– Они сегодня на подстраховке, – пояснила я, поймав подружкин взгляд. – Дежурят по квадратам, чтобы быстро добраться, если кто-нибудь вызовет помощь.

Особо опасных тварей на территории академии, конечно же, быть не могло, но подвернуть ногу или сорваться в овраг нам никто не мешал. Так что предусмотрительность преподавателей я вполне одобряла.

Таррен тем временем обернулся, заметил нас и, сказав что-то товарищу, направился к скамье. Две девушки неподалеку разом притихли, провожая его взглядами.

Я, признаться, тоже посмотрела с интересом.

Высокий, широкоплечий, с темными волосами, чуть отросшими у висков, и красивым лицом, которому легкая неправильность носа только добавляла привлекательности. Прямые брови, отчетливые скулы, серые глаза с неожиданно светлой радужкой. Безупречностью черт он Кассу уступал, зато улыбался так, что мелкие неправильности вряд ли кого-то волновали. И смотрел так, словно уже заметил что-то забавное и теперь выбирал, с кем поделиться.

К тому же Фелл принадлежал к Великому дому, но наследником не был. В глазах местных девиц последнее скорее считалось достоинством. Обольщаться насчет любви с наследником могли либо такие же благородные леди, либо совсем уж отчаянные глупышки. А второй или третий сын – другое дело! Шансов, что его будущую жену еще не выбрали на семейном совете, было заметно больше.

В общем, недостаток у Таррена имелся только один.

Некромантия.

Далеко не каждая девушка готова разделить с возлюбленным все его интересы. Особенно если некоторые из них полагалось предварительно выкопать.

– Доброе утро, – поздоровался он, остановившись перед нами. – Уже знаете, куда вас отправят?

– Пока нет. Держат в неведении до последнего, – пожаловалась я, поднимая голову.

Вблизи обнаружилось, что глаза у него не просто серые: вокруг зрачка шел темный ободок, из-за которого взгляд казался особенно внимательным. А улыбка, напротив, располагала к совершенно необязательной болтовне.

– Значит, скоро узнаете. Преподаватель уже идет.

Я оглянулась и со вздохом потянулась за сумкой. Только устроились!

– Готовы? – весело спросил магистр, не обременяя себя лишними приветствиями. И выслушав наш нестройный хор, добавил: – Тогда подойдите ближе, повторять каждому отдельно я не собираюсь!

И не то чтобы ему когда-либо приходилось, если честно! Но если Гринвейла послушать, так он язык уже себе стер, нам бестолковым по сто раз все объясняя.

Мы послушно столпились вокруг стенда, на котором вывесили карту. Профессор провел над ней ладонью, обозначая границы, и я невольно подалась вперед, чтобы лучше разглядеть.

Большая часть участков находилась в лесу, несколько – на открытых склонах.

Хоть бы мне достались деревья! Ветер в предгорьях к середине осени становился таким, что никакое увлечение целительством не спасало уши.

– Территорию проверили, за отмеченные границы не выходим. Перед сбором материала проводим диагностику, у воды – особенно тщательно. Надеюсь, объяснения леди Тарвел вы помните?

Мы заверили, что ценные знания по обогащению почвы вредными веществами из воды еще не покрылись пылью в нашей памяти!

– Ну и чудесно, подходите по одному.

Гринвейл начал раздавать задания. Получив свое, я сразу нашла на карте нужный номер: возле ручья, под прикрытием леса. Эрх, листья и корни, несколько образцов для сравнения.

Ага... в целом даже не очень сложно!

– А теперь проверка сигнальных браслетов! – Профессор обошел группу, проверил застежки и коротко повторил инструкцию: – Для вызова прижимаете палец и подаете немного силы. Удачи, господа адепты!

Дежурных магов-телепортистов было четверо, и я просто заняла очередь около ближайшего. Студенты один за другим подходили к телепортистам и называли нужный им квадрат.

– Пятьдесят шесть, – улыбнулась я достаточно молодому магу.

Он подмигнул мне в ответ и простер руки к каменному столбику, изрезанному руническими символами. Под его ладонью засветились тонкие линии, воздух над плитами задрожал и раскрылся высоким овалом. Изображение в портале дрогнуло; теперь за ним виднелись сосны, мокрые камни и солнечная полоса на траве.

– Удачи! – подмигнул мне телепортист, и я смело шагнула вперед.

Глава 11, в которой собираются ценные ингредиенты и спасаются жизни

Переход через портал оказался на удивление приятным. Меня не закружило, не укачало, и даже привычного ощущения, будто кто-то на мгновение вывернул внутренности и не слишком аккуратно вернул их на место, не возникло. Я шагнула на покрытую рыжей хвоей площадку, огляделась и с удовольствием вдохнула прохладный лесной воздух.

Красота!

Над головой покачивались сосновые ветви, между которыми проглядывало удивительно голубое для середины осени небо. Где-то неподалеку журчал ручей, на противоположном склоне золотились березы, а под ногами расстилался мягкий ковер из мха и опавшей листвы.

После шумной портальной площадки лес встретил меня почти торжественной тишиной.

Я поправила ремень сумки, сверилась с выданной картой и оглянулась на постепенно угасающий портал. Пятьдесят шестой квадрат оказался довольно большим, но границы были обозначены хорошо: с востока ручей, с запада старый проселок, а на севере – каменистая гряда.

В общем, заблудиться здесь надо было еще постараться. Хотя я знала нескольких однокурсников, которым подобное вполне удалось бы даже при наличии карты, компаса и персонального проводника.

– Итак, эрх, – пробормотала я, пряча карту в карман. – Где же ты, дорогой мой?

Нужное растение предпочитало влажную, но не заболоченную почву и полутень. Возле самого ручья искать его не стоило: избыток влаги плохо влиял на формирование корней, а нам для практической работы требовались именно они, причем в приличном состоянии.

Кроме того, эрх обладал крайне неприятной особенностью накапливать магические примеси из почвы. В частности, шубранит, о котором леди Тарвел рассказывала нам с таким воодушевлением, словно речь шла о редком деликатесе, а не о веществе, способном испортить целительское зелье.

Поэтому сначала предстояло найти подходящее место, проверить магический фон, убедиться, что растение достаточно взрослое, и лишь после этого приступать к сбору.

Между прочим, за поврежденный корень Гринвейл обещал снять столько баллов, что сдавать практику повторно пришлось бы уже в следующем семестре. И я подозревала, что он не шутил.

Минут через десять мне наконец повезло.

Небольшая розетка узких серебристо-зеленых листьев пряталась в тени папоротника, почти сливаясь с окружающей растительностью. Я опустилась на корточки, осторожно отвела мешавшие веточки и довольно улыбнулась.

Попался!

Выглядел эрх вполне прилично. Восемь крупных листьев, плотное основание, характерный серебристый налет. Судя по размеру, растению было не меньше трех лет, а значит, корень уже успел накопить достаточное количество полезных веществ.

Сканировать почву и растения можно было как вручную, так и пользуясь специальными камнями-диагностами. В лабораторных условиях мы предпочитали более надежную проверку своими силами, но если ты в глухом лесу, то проще все же воспользоваться артефактом.

Камень засветился ровно, без вспышек и затемнений. Я задержала его над основанием розетки, затем проверила землю вокруг. Никаких посторонних примесей, о которых предупреждала Тарвел.

Можно собирать!

Я сняла перчатку, чтобы удобнее было работать, и принялась освобождать корень лопаткой. Влажная земля легко поддавалась, но чуть глубже обнаружились камешки. Пришлось повозиться, обходя их и осторожно раздвигая тонкие отростки.

Сверху эрх выглядел совсем небольшим. Зато под землей устроился с таким размахом, будто собирался пережить академию вместе со всеми ее преподавателями.

– Ну давай, – пробормотала я, поддевая последний комок.

Корень наконец удалось вытащить целиком. Светлый, плотный, без повреждений. Я разложила растение на тканевой салфетке и довольно улыбнулась: хороший образец, даже придраться не к чему!

Теперь главное – не испортить его самостоятельно.

Листья убрала в плоский футляр, корень очистила от земли и поместила отдельно. Затем достала тетрадь, записала показания камня и место сбора.

За это время я успела заметить еще две розетки, прятавшиеся чуть дальше под папоротником. Одна была совсем молодой, с крохотными листьями. Ее я оставила, а вторую осмотрела и проверила.

Тоже годится!

Работа постепенно увлекла. Я перестала думать о том, сколько времени прошло, и вспомнила о площадке только тогда, когда поднялась размять затекшие ноги. Через деревья по-прежнему виднелся раздвоенный ствол на пригорке возле портала. Хорошо, далеко я пока не ушла!

На сумку опустился желтый лист. Я сняла его, провела пальцем по тонким прожилкам и невольно улыбнулась. Дома сейчас наверняка обсуждали что-нибудь чрезвычайно важное: будущие визиты, приличествующие невесте занятия, очередной прием... А я сидела возле ручья с грязными руками и чувствовала себя совершенно счастливой.

Я вытерла пальцы, застегнула сумку и решила пройти немного выше по течению. Для сравнения стоило найти эрх в другом месте, желательно подальше от воды.

У корней старого дерева нашлось сразу несколько розеток. Я присела, отвела сухую хвою и заметила на одном листе неровное темное пятнышко.

Быстро проверила растение, но это оказалось обычным повреждением, просто кто-то надкусил лист, и края успели потемнеть. Я проверила соседние растения, выбрала самое крепкое и уже потянулась за лопаткой, когда ниже по склону хрустнула ветка.

Рука замерла над открытой сумкой.

Я повернула голову, прислушиваясь. Через деревья виднелся ручей, за ним – папоротники и густой кустарник. Ветки слегка покачивались, хотя здесь ветер почти не чувствовался.

Может, зверь пришел к воде?

Я медленно встала. В Кар-Шавейне нас вполне убедительно учили, что незнакомым лесным обитателям лучше уступать дорогу. Особенно если не знаешь, чем они питаются и насколько охотно пробуют новое.

Между кустами мелькнуло что-то серое, и я прищурилась, пытаясь разглядеть.

Зверь вышел на противоположный берег.

Размером примерно с крупного волка, но сходство с нормальными представителями лесной фауны на этом заканчивалось. Туловище вытянутое, грудь узкая, передние лапы непропорционально длинные. Короткая серая шерсть плотно облегала мощные плечи, а широкая морда с округлыми ушами напоминала одновременно кошачью и кунью.

Но больше всего меня смутили его движения.

Зверь повернул голову, и на мгновение показалось, что передние лапы изменили длину. Плечи под шкурой странно перекатились, словно суставы располагались не совсем там, где им полагалось.

Я моргнула. Может, все-таки почудилось?

Существо подняло морду. Несколько мгновений стояло неподвижно, глядя прямо на меня, а потом шагнуло в ручей.

Так. Вот теперь совсем нехорошо!

Мысли метались в голове, словно перепуганные кробейки. Я не боевик, хотя и обладаю базовыми навыками самозащиты. Проблема в том, что даже не представляю, с каким именно видом нечисти столкнулась!

То есть оставалось надеяться на щиты.

Я осторожно подхватила сумку, стараясь не звякнуть емкостями, и потянулась к браслету. Палец лег на камень, я подала силу – зеленый свет вспыхнул между манжетой и кожей.

Зверь дернулся, видимо почуяв магический импульс. Один миг, плавное, едва заметное глазу движение, и существо уже оказалось на моей стороне ручья.

Как оно успело?!

Я едва успела вскинуть свободную руку. Защитное заклинание развернулось передо мной неровно, с перекошенным краем, но удар все-таки приняло.

Меня отбросило к сосне.

Спина ударилась о ствол, из легких вышибло воздух. Щит треснул, рассыпаясь светлыми искрами, и сквозь них я увидела раскрытую пасть.

Я рванулась вбок, за дерево. Когти скользнули по коре там, где только что было мое плечо, и щепки брызнули на плащ. Сумка зацепилась за обломанный сучок, дернула назад; пришлось вывернуться, прижимая ее к груди.

Я не сразу поняла, что меня задело. Только увидела, как на рукаве быстро расплывается темное пятно.

Зверь обогнул сосну. Вблизи его передние лапы казались непомерно длинными, а плечи под шкурой действительно двигались странно. Другое расположение суставов...

Я попятилась, выставляя новый щит. На этот раз он получился ровнее, и я даже успела закрепить его на трех опорных точках, прежде чем тварь бросилась вперед.

Удар отозвался болью в висках. Защита прогнулась, но выдержала, а вот у меня по пальцам пробежала противная дрожь: слишком много силы уходило на удержание контура.

Следующий удар я точно не выдержу.

Думай, Сильвия, думай! Ладно, щиты много жрут энергии. Да и строить я их умею, конечно, но далеко не такие оптимальные, как делают те же боевики или стихийники со специализацией защиты.

Но... я могу встречать зверя силовым импульсом, и его будет отшвыривать! Главное, вовремя этот импульс подать, потому что двигается тварь с невероятной скоростью.

Я воспользовалась передышкой, чтобы отступить к ручью. Там хотя бы больше свободного пространства и можно увидеть приближающегося противника!

Но зверь метнулся следом, и в следующий миг длинная лапа ударила по плечу, разрывая защитный контур, и меня повалило на землю.

Боль полоснула руку. Я вскрикнула, попыталась откатиться, но тяжелая лапа придавила край плаща. Над лицом раскрылась пасть, обнажая длинные, загнутые назад клыки.

Я инстинктивно выставила ладонь, формируя отталкивающее заклинание. Но понимала, что не успеваю.

А потом воздух над нами с оглушительным треском вспыхнул синим!

Тварь сорвало с меня и швырнуло в сторону. Обдало горячим ветром, по лицу хлестнули песок и сухая хвоя. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела перед собой широкую мужскую спину.

Очень знакомую спину!

– Касс?!

– В сторону!

Очень дельное указание! Я резво, прям как была, на коленях, уползла в противоположную сторонку.

Кассиан стоял между мной и зверем, на вытянутых руках у него мерцали сложные боевые контуры. Чуть правее возник Таррен, отсекая твари путь к ручью.

Зверь попытался вскочить, но в него почти одновременно ударили две магические плети. Одна захлестнула задние лапы, другая – шею.

На мгновение показалось, что бой окончен.

Но тварь вдруг изогнулась с такой немыслимой гибкостью, что ее туловище словно потекло между удерживающими чарами. Серая шерсть пошла рябью, плечи изменили форму, и одна из магических петель соскользнула.

– Касс, слева! – выкрикнул Таррен.

Мой жених уже разворачивался.

Воздух уплотнился вокруг зверя, сковывая движения. Вспыхнул синий огонь, тварь еще успела дернуться, скребя землю длинными когтями, и рухнула на бок.

Я смотрела на неподвижное тело, не сразу осознав, что все закончилось. Вот так вот быстро и даже просто...

А потом меня затрясло.

Не от холода, хотя осенний воздух действительно был прохладным и я успела промокнуть, пока валялась на земле. Просто руки вдруг перестали слушаться, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами стояла раскрытая пасть.

Еще бы мгновение – и...

– Сильвия!

Кассиан опустился рядом так резко, что едва не сбил меня с локтей, на которые я пыталась опереться. Одной рукой придержал за плечи, другой осторожно отвел разорванный рукав.

При виде крови его лицо заметно изменилось.

– Есть еще повреждения?

– Кажется, нет, – выдохнула я и попыталась улыбнуться. – Ты очень вовремя.

Он ничего не ответил, только запустил диагностические чары.

Магия скользнула под кожу, распространяясь по руке теплым покалыванием. Кассиан работал быстро и уверенно, но губы у него были плотно сжаты, а в движениях чувствовалась какая-то непривычная резкость.

Я хотела сказать, что ранение пустяковое и справилась бы сама, однако посмотрела на поврежденный рукав и благоразумно промолчала.

Уж слишком много крови для пустякового ранения!

– Глубокие порезы, ушиб спины, перенапряжение магических каналов, – перечислил жених, продолжая диагностику. – Сильвия, почему ты не ушла порталом?

– Я была достаточно далеко, а зверь меня заметил и практически сразу напал. Я только успела вызвать помощь.

– Хорошо, что успела.

Последние слова прозвучали глухо. Касс наклонился ближе, и я заметила, что он все еще тяжело дышит. Видимо, бой потребовал немало сил.

А может, дело было не только в бое.

Я осторожно коснулась его плеча.

– Все хорошо. Правда.

Он поднял на меня глаза, и я почему-то поняла, что сейчас это совершенно не те слова, которые жених хочет услышать.

– Хорошо будет, когда я увижу тебя в безопасности, – отрезал он, возвращаясь к лечению.

Спорить я не стала.

Когда Кассиан убрал ладонь, от раны осталась тонкая розовая полоска. Я осторожно согнула пальцы, проверяя, не тянет ли кожу, и только потом заметила, насколько сильно вцепилась другой рукой в его рукав.

Пришлось отпустить.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя себя почему-то ужасно неловко.

Касс посмотрел на меня, затем провел большим пальцем по моему запястью.

– Голова кружится?

– Уже нет.

Он явно не поверил, но спорить не стал. Снял плащ, укутал меня и поправил ворот так, чтобы закрыть шею. Ткань еще хранила его тепло, и я с удовольствием спрятала в ней озябшие руки.

– Посиди здесь. И, пожалуйста, никаких больше самостоятельных подвигов.

Я хотела возмутиться, но вовремя вспомнила, что только что едва не стала обедом неизвестной нечисти. Так что ограничилась кивком.

Касс усадил меня на сухом пригорке возле поваленного дерева, укрытом от ветра огромными густыми корнями, а сам вернулся осмотреть убитую тварь.

Таррен задержался рядом.

– Я заберу твою сумку. Где оставила?

Я показала на камень по другую сторону ручья. Наполовину раскрытая сумка лежала возле него.

– Только осторожно! Там образцы.

Некромант на мгновение задержал на мне взгляд, и почему-то показалось, что он с трудом удержался от улыбки.

– Конечно. Главное же – образцы.

– Между прочим, очень хорошие! – обиделась я ему вслед.

Но Таррен уже перебирался через ручей.

Я посмотрела на свою юбку. На коленях темнели мокрые пятна, к подолу прилипла хвоя. Гринвейл столько говорил о сохранности сырья, что я невольно задумалась: засчитают ли мне практику, если корешки пережили нападение лучше собственной хозяйки?

Впрочем, додумать эту исключительно важную мысль мне не удалось.

Откуда-то слева донесся тонкий звук.

Я замерла, прислушиваясь. Сначала решила, что скрипнула ветка, но звук повторился – тихий, жалобный, совсем близко.

Писк.

Не знаю, что заставило меня после всего пережитого подняться и пойти на этот звук. Писк повторился, и я сделала шагов пятнадцать вдоль поваленного ствола. У противоположного края, между вывороченными корнями, чернела небольшая полость, почти скрытая папоротником. Там что-то шевельнулось, и я невольно напряглась.

После случившегося лезть в неведомое нечто руками совершенно не хотелось.

Я зажгла небольшой огонек над ладонью и опустила его ниже. Внутри, на сухих листьях, лежал крохотный серый комочек. Увидев свет, он поднял голову, приоткрыл глаза и снова пискнул.

Котенок?

Я оглянулась. Кассиан все еще стоял у тела зверя с самым озадаченным видом, а Таррен как раз поднимал мою сумку.

– Ребят, подойдите? Здесь кто-то есть! – позвала я. – Маленький.

Комочек попытался отодвинуться от света, но только неловко перебрал лапами. Голова опустилась на листья.

Я сползла со ствола и присела возле корней, придерживая плащ, чтобы не волочился по земле. Теперь малыша было видно лучше: круглые ушки, темный нос, мягкая шерсть, слипшаяся на боку. Совсем крошечный. Как он здесь оказался?

Поднеся руку ближе, я дала ему обнюхать пальцы. Он слабо ткнулся носом в ладонь, и от этого осторожного прикосновения внутри все сжалось.

Я запустила диагностику.

Первый отклик был таким слабым, что пришлось проверить еще раз. Магия едва двигалась по тонким каналам, обрываясь прежде, чем достигала края контура. На моих глазах одна из линий погасла.

Я сразу убрала огонек и обеими руками осторожно вытащила малыша из-под корней.

Он почти ничего не весил.

– Сильвия... – очень настороженным тоном начал Касс.

– Согласна, выглядит ужасно, – кивнула я, начиная выплетать целительские чары. – Надо отнести нечистеведам на выхаживание.

– Я не уверен...

– Да, ты прав, может и не дотянуть, – встревоженно согласилась я, раз за разом направляя энергию по каналам малыша.

Только она почему-то не задерживалась.

Я нахмурилась. Ситуация была настолько необычной, что я даже усомнилась в собственном заклинании!

Каналы целые. Повреждений нет. Центральный узел работает, хотя и чрезвычайно слабо. Но энергия, которую я направляла внутрь, словно проваливалась в пустоту, не успевая сформировать полноценный круг обращения.

А еще у малыша практически отсутствовало собственное магическое ядро! Вернее, оно имелось, но такое крохотное и недоразвитое, что поддерживать организм самостоятельно просто не могло. Как такое вообще возможно?

– Силь, – позвал Кассиан, опускаясь рядом. – Покажи.

Я позволила его магии коснуться чужого контура, надеясь, что жених заметит то, что упустила я.

Касс нахмурился почти сразу.

– Очень незрелая магическая система. Возможно, детеныш появился на свет совсем недавно.

– Тогда неудивительно, что он погибает! – Я осторожно погладила крохотную серую спинку. – Ему нужна постоянная подпитка, а мать...

Я невольно посмотрела в сторону убитого зверя.

Касс проследил за моим взглядом, и выражение его лица сделалось еще более напряженным.

– Пока мы не знаем, чье это потомство. Нужно провести ряд тестов и...

Но малыш вдруг судорожно выгнулся на моих ладонях. Крохотная пасть раскрылась, но вместо писка раздался только слабый хрип, а магический контур резко потускнел.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Нет!

Энергия требовалась немедленно, но, сколько бы я ни передавала, она не удерживалась внутри звереныша. Я попробовала изменить частоту импульсов, подпитать центральный узел напрямую, создать временную энергетическую петлю...

Ничего!

Сердце малыша билось неровно, с пугающими паузами.

Можно было попытаться создать внешний накопитель, но без подходящего артефакта это займет слишком много времени. А вот собственное ядро я могла использовать прямо сейчас. Можно сделать связку контуров!

Этот сложный метод применяли при тяжелых нарушениях магического обмена у младенцев. Мы изучали его лишь в теории: на практике подобное соединение выполняли только опытные целители.

И уж точно не с неизвестной нечистью!

Но звереныш умирал у меня на руках. И позволить ему умереть, когда оставался хотя бы один шанс, я не могла.

– Касс, мне нужно сосредоточиться, – попросила я, осторожно разворачивая собственные магические каналы.

Он почувствовал изменение сразу и резко сказал:

– Сильвия – нет.

– У него останавливается сердце.

– Мы не знаем, что это за существо! Нельзя связывать с ним контур, пока не выяснены последствия.

– Знаю.

– Сильвия, я запрещаю!

Я понимала, что жених прав. Даже более того: будь у нас хотя бы полчаса и подходящее оборудование, я бы сама ни за что не стала рисковать.

Но малыш умирал сейчас.

Его маленькое тело снова дернулось, а потом обмякло, и все сомнения словно отрезало.

Я сформировала тончайшую магическую нить, отделив ее от собственного периферийного канала, и направила к почти угасшему энергетическому центру детеныша.

Внутри неприятно кольнуло. Защитные механизмы моего организма попытались оттолкнуть чужую структуру, не позволяя сформировать соединение. Пришлось ослабить сопротивление, одновременно удерживая собственное ядро от избыточного выброса энергии.

Еще немного...

– Сильвия, остановись! – Кассиан перехватил мое запястье.

От резкого движения нить дрогнула, едва не разрываясь, и я почувствовала, как последний слабый импульс в чужом контуре начинает угасать.

– Не мешай!

Жених попытался забрать малыша из моих рук.

И я ударила его коротким магическим импульсом, благо недавно со зверем уже натренировалась!

Не слишком сильным, просто чтобы оттолкнуть, но Кассиан явно не ожидал подобного от собственной невесты. Его пальцы разжались, и мне удалось завершить соединение.

На дальнейшие споры времени не осталось.

Я осторожно провела по связующей нити первую порцию энергии.

Потом вторую.

Чужой контур отозвался едва заметной дрожью. Но теперь энергия не исчезала, а возвращалась по замкнутому кругу, поддерживаемая моим собственным ядром.

Получалось!

Я расширила соединение, закрепляя узел. По вискам прокатилась тупая боль, перед глазами поплыли цветные пятна, а руки начало потряхивать от напряжения.

Последнее переплетение далось особенно тяжело. Контуры сопротивлялись, чужая система никак не желала принимать заданную структуру, и я уже опасалась, что сил попросту не хватит.

Но вдруг узел словно провалился внутрь, магические каналы замкнулись, и я ощутила теплый, ровный отклик.

Малыш глубоко вдохнул.

Потом еще раз, пошевелил крошечной лапкой и слабо ткнулся носом мне в палец.

Живой!

Я улыбнулась так широко, что заболели щеки.

– Ну вот, – прошептала я, осторожно поглаживая серую спинку. – Вот и молодец...

А затем мир вдруг качнулся.

Перед глазами потемнело, и я почувствовала, как теряю равновесие.

Кассиан успел подхватить меня раньше, чем я завалилась набок. Одной рукой придержал за плечи, другой осторожно перехватил мои ладони вместе с детенышем.

– Сильвия!

– Все хорошо, – пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на его лице. – Закончили.

Он не ответил, только прижал пальцы к моему виску, проверяя состояние магических каналов. Лицо у жениха было настолько мрачным, что я невольно занервничала.

– Что-то не так?

– Ты едва не истощила собственное ядро.

– Но не истощила же.

Кассиан посмотрел на меня.

И я решила, что сейчас лучше помолчать.

Таррен, наблюдавший за происходящим с некоторого расстояния, подошел ближе и осторожно заглянул в мои ладони.

– Это и есть причина всех неприятностей?

– Это пациент, – поправила я, чувствуя, как малыш устраивается удобнее и затихает.

Некромант хмыкнул.

А Кассиан, убедившись, что непосредственная опасность миновала, наконец перевел взгляд на серый комочек.

– Сильвия, а теперь расскажи, что именно ты сделала. Я все же не профессиональный целитель.

Я коротко объяснила: собственное ядро малыша еще не справлялось с обменом, поэтому мой контур временно замкнул его энергетическую систему на себя.

Правда, когда дошла до предполагаемой продолжительности процедуры, пришлось признать, что точных сроков назвать не могу.

– Это зависит от того, насколько быстро у него сформируется собственное ядро, – закончила я. – Возможно, несколько дней. Или недель.

Касс медленно выдохнул.

– А если это опасный вид нечисти?

– Тогда придется соблюдать осторожность. Но, Касс, он же совсем маленький!

– Силь, я не могу определить его вид. И ту тварь тоже не узнаю, хотя повидал достаточно.

– Так ты и не нечистевед! Нашел тут где подозревать... может, она с северных гор пришла? Там и не такое водится!

И, только произнеся это, я поняла, что аргумент получился не особенно убедительным. Но Хаэн вместо очередного витка спора лишь вздохнул, поднялся и помог мне встать.

– Возвращаемся. Тебе нужен отдых, а мне – поговорить с теми, кто отвечал за безопасность этой практики.

На последней фразе голос его ощутимо похолодел.

Я невольно оглянулась на убитое существо.

Если малыш действительно был ее детенышем, поведение зверя становилось еще загадочнее. Что заставило самку с беспомощным новорожденным оказаться возле места студенческой практики?

Но разобраться в этом самостоятельно я пока не могла. Да и, положа руку на сердце, совершенно не хотела. От усталости ноги казались ватными, под плащом Кассиана было тепло, а свернувшийся на ладонях малыш едва заметно дышал.

На данный момент этого вполне хватало.

Обратно к порталу мы направились все вместе.

Таррен передал мою сумку Кассиану. Тот сначала поддерживал меня под локоть, а когда я начала спотыкаться на склоне, подхватил на руки. Некромант остался у тела нечисти, чтобы организовать доставку тела специалистам.

У портального столбика Кассиан связался с дежурным магом, сообщил о нападении и попросил подготовить целителя к нашему возвращению. Только после подтверждения он перенес меня через открывшийся проход.

Я хотела возразить, что целитель здесь вообще-то уже имеется, причем сразу два, но благоразумно промолчала.

Зато осторожно поправила плащ, защищая малыша от ветра. Он сонно пошевелился, ткнулся носом мне в ладонь, и по связывающему нас контуру прокатилась мягкая теплая волна.

Очень необычное ощущение. Словно где-то внутри появился еще один, крошечный источник магии, который откликался на мои прикосновения и настроение.

Казалось бы, связь работала совершенно правильно. Но изучить ее подробнее все равно следовало.

– Силь, – позвал Кассиан, закончив разговор с дежурным магом. – Что будем делать с детенышем?

Я подняла на него глаза.

– Выхаживать.

– Это понятно. Я спрашиваю где.

Я задумалась.

С одной стороны, следовало немедленно передать малыша нечистеведам. С другой – резкое вмешательство в только что сформированную связку могло оказаться опасным, особенно если кто-нибудь решит проверить его магическую структуру обычными диагностическими чарами.

К тому же чужая система пока полностью зависела от моего ядра.

– Давай сначала отнесем его ко мне, – предложила я. – Я проверю стабильность связи, подберу питание, а потом уже будем решать. Ему сейчас нельзя лишний раз нервничать.

Касс некоторое время смотрел на меня, затем перевел взгляд на свернувшегося зверька.

– Хорошо. Но потом обсудим это дополнительно.

В глубине души глухо шевельнулось раздражение. Еще пару недель назад я могла сама принимать решения и мне не приходилось согласовывать их даже с отцом! А тут появился мужчина, который мог мне запретить... да практически все, что ему в голову придет!

Отвратительно!

Но ладно... пока никаких карательных мер не было, и, в конце концов, если бы этот самый «тиран и диктатор» не поспешил бы на помощь, то у неведомого детеныша, скорее всего, до сих пор была бы мама.

Очень добрая и сытая. А вот меня бы уже не было!

На академической портальной площадке нас уже ожидали дежурный преподаватель и целитель. Затем жених повел меня к лазарету: тот находился у башни целителей, в нескольких минутах ходьбы от учебных лабораторий.

Осмотр подтвердил выводы Касса: раны были вылечены, но магические каналы оказались перегружены и требовали отдыха.

О связке с детенышем я сообщила, однако подробности ее создания пока оставила при себе: сперва следовало понять, с каким существом мы имеем дело.

Из лазарета до общежития пришлось пройти через аллеи возле корпуса целителей. Касс настоял, чтобы я не несла даже собственную сумку, и только у дверей жилого корпуса окончательно передал мне моего крохотного пациента. До комнаты на четвертом этаже я добралась уже на одном упрямстве.

И вот тут поняла, насколько сильно устала.

Стоило закрыть дверь, как ноги сами понесли меня к кровати, а все мысли о дополнительной диагностике и правильном питании неизвестной нечисти временно уступили желанию лечь и не двигаться хотя бы пару часов.

Но сначала следовало устроить пациента.

Я освободила небольшую корзинку, выстелила ее мягким полотенцем и осторожно переложила туда малыша. Тот недовольно пискнул, попытался приподнять голову, а затем свернулся крохотным клубочком и затих.

Состояние пока оставалось стабильным.

Я еще раз проверила связку, удовлетворенно отметила ровную циркуляцию энергии и установила рядом слабый согревающий артефакт.

Теперь можно было выдохнуть.

Впрочем, оставалась еще одна проблема.

Люмина.

Моя драгоценная кошка совершенно не отличалась терпимостью к другим животным, особенно если те претендовали на мое внимание. А тут я принесла в комнату крохотное серое создание, которому собиралась уделять немало времени!

Я представила, какое выражение появится на белоснежной мордочке, когда кошка обнаружит конкурента, и невольно улыбнулась.

Хотя, возможно, зря веселюсь! Ведь Люмина совершенно искренне считала себя драконом. А драконы, как известно, крайне ревниво относятся к своей территории и сокровищам.

Я осторожно погладила спящего малыша по спинке и прошептала:

– Ну что, кроха... Кажется, тебе предстоит довольно интересное знакомство.

Он сонно шевельнул ухом. И я подумала, что, несмотря на все сегодняшние неприятности, кое-что хорошее все-таки произошло.

Мы спасли жизнь.

А со всем остальным как-нибудь разберемся.

Глава 12, в которой можно посмотреть на весь эмоциональный спектр табуретки!

Кассиан Хаэн

Кассиан был зол.

Причем настолько, что даже не сразу смог определиться, на кого именно.

На преподавателей, которые отправили студентов собирать травки на якобы безопасной территории? На дежурных, не заметивших присутствия неизвестной нечисти? На саму Сильвию, которая умудрилась сначала едва не погибнуть, а затем связать собственный магический контур с совершенно непонятным существом?

Или все-таки на себя?

Последний вариант нравился ему меньше остальных.

В свои академические апартаменты молодой герцог вернулся ближе к вечеру. После объяснений с преподавателями и медицинского осмотра Сильвии он проводил невесту до общежития, причем по дороге несколько раз уточнил, не кружится ли у нее голова. Девушка заверила, что чувствует себя прекрасно, а затем с подозрительной поспешностью попрощалась, прижимая к груди сверток с найденным детенышем.

Кассиан почти не сомневался, что вместо положенного отдыха она немедленно займется своим новым пациентом.

И это тоже раздражало.

Впрочем, заставить Сильвию лежать в постели было делом совершенно безнадежным, поэтому он ограничился обещанием заглянуть завтра и отправился к себе.

Теперь, после душа и смены одежды, молодой герцог сидел в кресле возле окна и безуспешно пытался читать книгу. Ужин, который он распорядился принести, давно остыл на столике. Есть совершенно не хотелось.

Он перевернул страницу, осознал, что не запомнил ни единой строчки, и раздраженно захлопнул том.

Сильвия находилась в безопасности. Раны залечены, результаты осмотра не вызывали опасений, а магическое истощение после хорошего отдыха должно было пройти без последствий.

Ничего серьезного.

Вот только перед глазами раз за разом возникала совершенно другая картина.

Серая тварь, нависшая над девушкой. Разорванный рукав. Кровь на светлой коже.

И мгновение, когда он еще не знал, успеет ли.

Кассиан поднялся, подошел к окну и распахнул створку. В комнату ворвался прохладный осенний воздух, принеся запах влажной земли и прелой листвы.

Проклятье!

Он привык к опасности, умел быстро оценивать обстановку и действовать, рассчитывая на собственные силы и подготовку товарищей. Но сегодня под когтями неизвестной твари находился не он и даже не кто-то из боевиков, способных полноценно защититься.

Сильвия.

Девушка, которая должна была спокойно выкапывать какие-то совершенно замечательные корешки, а вечером жаловаться ему на придирчивость преподавателей.

Но Кассиан едва не опоздал. А ведь еще накануне позаботился о том, чтобы дежурить поблизости от ее участка.

Гринвейл имел весьма своеобразные представления о пользе неожиданностей. Студентам задания выдавали непосредственно перед практикой, но для преподавателей распределение готовили заранее: требовалось проверить наличие растений на выбранных участках, согласовать маршруты с телепортистами и расставить дежурные боевые группы.

Узнать, куда именно собираются отправить Сильвию, оказалось не особенно сложно. Кассиан просто заглянул вечером к старшему по дежурству, уточнил распределение целителей и попросил закрепить за собой пятьдесят шестой квадрат вместе с соседними участками.

Не то чтобы он ожидал неприятностей. Просто предпочитал лично отвечать за безопасность невесты, если такая возможность имелась.

Старший возражать не стал. В конце концов, дежурство было общим, все участки оставались под охраной, а какая разница, кто именно из подготовленных боевиков получит тот или иной сектор?

И сегодня эта маленькая предусмотрительность спасла Сильвии жизнь.

Кассиан невольно сжал пальцы на оконной раме.

Сигнальный браслет сообщил об опасности, когда он вместе с Тарреном находился неподалеку. Даже с учетом почти мгновенного перемещения им потребовалось какое-то время, чтобы добраться до девушки.

А если бы он дежурил в другом конце территории?

Если бы вместо него на вызов отправились менее опытные студенты?

Ответы не нравились герцогу настолько, что захотелось немедленно разбить что-нибудь дорогое.

К счастью, в дверь постучали.

– Входи, – бросил Кассиан, не оборачиваясь.

Таррен появился с папкой под мышкой. На сапогах некроманта еще виднелись следы лесной грязи, а волосы выглядели так, словно друг всю дорогу безуспешно пытался пригладить их пятерней. Судя по всему, после организации доставки тела неизвестной нечисти он успел разве что ополоснуть руки.

– Ты собираешься выморозить всю секцию?

– Что выяснил?

– И тебе добрый вечер.

Некромант прикрыл за собой дверь, положил папку на стол и с привычной бесцеремонностью устроился в кресле.

– Тело зверюги доставили нечистеведам. Предварительно никто не может назвать вид, хотя специалистов уже собрали нескольких. Гринвейл затребовал записи проверки территории, и, судя по всему, перед практикой ничего опасного там не обнаружили.

Кассиан закрыл окно.

– Значит, кто-то ошибся.

– Либо тварь появилась позже. Либо ее не смогли распознать.

– Она меняла форму прямо во время боя.

– Заметил, – сухо согласился Таррен. – Именно поэтому я бы не спешил обвинять проверяющих в некомпетентности. Если она умеет маскироваться, обычная диагностика могла ничего не показать.

Кассиан вернулся к столу и раскрыл папку.

Внутри нашлась схема учебных квадратов, копии записей дежурных магов и короткая сводка о состоянии обнаруженного существа. Никаких окончательных заключений, разумеется, еще не было.

Вообще-то предоставлять студентам подобные материалы администрация Кар-Шавейна не обязана. Но выпускники боевого факультета находились на несколько особом положении. В отличие от большинства остальных адептов, они уже прошли армейскую службу, были старше и успели получить вполне настоящий боевой опыт.

А еще Кассиан Хаэн и Таррен Фелл принадлежали к Великим домам.

Устраивать конфликт сразу с двумя влиятельными семействами из-за предварительных сведений о происшествии, в котором едва не погибла невеста одного из наследников, руководство академии, видимо, сочло стратегически невыгодным.

Кассиан подобную предусмотрительность одобрял. Тем более что они с Тарреном участвовали в операции и имели полное право знать, с чем столкнулись.

– А поведение? – спросил он, просматривая записи.

– Агрессивное. Очень. Но насчет причин пока одни предположения.

Молодой герцог задумчиво провел пальцем по схеме. Пятьдесят шестой квадрат. Именно туда отправили Сильвию.

Он прекрасно помнил вчерашнее распределение и разговор со старшим дежурным. Тогда все выглядело вполне безобидно: уточнить участок будущей супруги, выбрать удобный сектор, обеспечить возможность быстро прийти ей на помощь.

Но сейчас возникал другой вопрос.

Если Кассиан сумел выяснить, куда направят Сильвию, то что мешало сделать это кому-нибудь еще?

Разумеется, одно дело – получить доступ к распределению, и совершенно другое – незаметно доставить опасную тварь на охраняемую территорию. Тем более что участок находился достаточно далеко от обжитой части академии и предварительно проверялся специалистами.

Однако невозможным подобное назвать нельзя.

– Думаешь, это не случайность? – спросил Таррен, проследив за его взглядом.

– Не знаю.

– Очень необычный ответ для тебя.

– Привыкай.

Кассиан закрыл папку и откинулся на спинку кресла.

Он прекрасно помнил, что задания распределяли непосредственно перед практикой, чтобы студенты не могли заранее подготовиться. Если предположить умышленное нападение, организатору пришлось бы либо узнать распределение, либо каким-то образом направить существо к нужной жертве.

Слишком много неизвестных.

– Думаешь, это не случайность? – спросил Таррен, проследив за его взглядом.

– Не знаю.

Кассиан закрыл папку. Больше всего его раздражало именно отсутствие определенности. Он не мог исключить ни случайную встречу с опасной нечистью, ни чью-то злонамеренную выходку.

А пока разбирался, Сильвия оставалась уязвимой.

– И что собираешься делать? – поинтересовался друг.

– Для начала позабочусь, чтобы подобное не повторилось.

– Сильвия вряд ли согласится сидеть взаперти.

– Я и не собираюсь ее запирать.

Таррен приподнял бровь.

– Какая неожиданная разумность!

Кассиан проигнорировал замечание.

– Ей нужен хороший защитный артефакт. Такой, который выдержит удар серьезного противника, а не рассыплется от первого столкновения. И чтобы не зависел от ее концентрации и не требовал постоянной подпитки.

– Ну, долго держать защиту он не сможет.

– Есть разные модели, но в среднем держат от часа до трех. Если отказаться от возможности перемещения и сделать купол двусторонним, запас прочности получится приличным.

Некромант некоторое время внимательно смотрел на друга. Кассиан же продолжил просматривать схему будущего артефакта, уже мысленно перебирая подходящие накопители и защитные контуры.

Работа успокаивала. В отличие от воспоминаний о том, что случилось в лесу, здесь все поддавалось расчету. Можно было определить требуемую прочность, рассчитать энергозатраты, исключить слабые места.

И обеспечить Сильвии несколько часов полной безопасности.

Даже если его самого не окажется рядом.

– Касс, – негромко позвал Таррен.

– Что?

– Ты хоть понимаешь, что сегодня произошло?

Молодой герцог поднял глаза.

– Вполне.

– Сомневаюсь.

Некромант поднялся и забрал со стола папку.

– Ты впервые на моей памяти испугался так, что чуть не спалил половину леса. И сейчас пытаешься решить эту проблему, заказав самый дорогой защитный артефакт, какой только возможно изготовить.

– Он не обязательно будет самым дорогим. Просто самым качественным. – Кассиан посмотрел на друга с откровенной угрозой.

Таррен усмехнулся, но у двери все-таки остановился.

– Она тебе действительно нравится, да?

Вопрос был настолько нелепым, что молодой герцог даже не сразу нашелся с ответом.

– Таррен, я собираюсь на ней жениться.

– Это я помню.

– Так чего ты еще хочешь? – искренне поразился Хаэн.

– Ничего, – покачал головой некромант. – Просто любопытно, когда ты сам поймешь разницу.

Романтик.

Некромант и романтик, какое затейливое сочетание.

Дверь за Тарреном закрылась, Кассиан еще некоторое время смотрел вслед другу, затем вернулся к столу.

Разница...

Можно подумать, он сам не замечал, что Сильвия занимает в его жизни все больше места!

Ему хотелось видеть ее рядом, возвращаться к ней после трудного дня, однажды завести с ней детей. Все это вполне естественно для мужчины, собирающегося жениться!

А еще он хотел никогда больше не видеть ее такой, как сегодня в лесу. Перепуганной, бледной, в крови... Ведь это означало, что он не справился со своей ролью защитника, даже не успев толком за нее взяться.

Кассиан опустился в кресло и решительно придвинул лист с набросками защитного контура.

Сначала защитный артефакт!

А с остальным он разберется.

Как-нибудь.

Сильвия Дамин

Проснулась я на удивление поздно, когда солнечный свет уже вовсю хозяйничал в комнате, пробираясь сквозь неплотно задернутые шторы. Некоторое время просто лежала, наслаждаясь теплом одеяла и редкой возможностью никуда не спешить.

Как же хорошо, что сегодня выходной!

Правда, стоило потянуться, как вчерашние приключения напомнили о себе неприятной тяжестью в мышцах. Особенно возмущалась спина, которой я весьма неудачно познакомилась с сосной.

Свесившись с кровати, я заглянула в стоящую рядом корзинку. Малыш мирно сопел, свернувшись серым комочком среди полотенец. Одно круглое ушко смешно оттопырилось, крохотные лапки подрагивали во сне, а розовый нос периодически морщился, словно зверьку снилось что-то особенно интересное.

Малыш выглядел значительно лучше, чем в лесу. Шерсть подсохла и распушилась, дыхание стало ровным, а вчерашняя болезненная дрожь исчезла без следа.

И все-таки что это за зверушка?

Я проверила его состояние, и с удовольствием отметила, что связка работает ровно. Собственное ядро детеныша пока оставалось до обидного слабеньким, зато энергия больше не утекала неизвестно куда, а магические каналы постепенно восстанавливали нормальную проводимость.

Красота!

Правда, наслаждаться результатами вчерашнего подвига мне мешало одно обстоятельство.

На второй лежанке, демонстративно отвернувшись к стене, возлежала оскорбленная Люмина. Причем даже ее белоснежная пушистая задница выражала такое негодование, что я невольно вздохнула.

Вчера у нас случился скандал.

Сначала кошка не поверила собственным глазам. Потом потребовала немедленно убрать неизвестную зверушку из ее комнаты! Затем выяснилось, что зверушка останется, по крайней мере на некоторое время, после чего Люмина заявила, что ее предали, променяли на какое-то серое недоразумение. И вообще она никогда больше не сможет доверять людям!

Особенно некоторым.

Особенно блондинкам, которые сначала обещают любить своего дракона вечно, а потом тащат домой кого попало!

Пришлось долго объяснять, что никто никого не променял, малыш тяжело болен, а я, как целитель, просто не могла позволить ему умереть.

Последний довод неожиданно подействовал.

Люмина некоторое время размышляла, затем признала, что драконы – существа благородные, великодушные и, разумеется, милосердные. А потому столь прекрасное создание вполне способно оказать покровительство маленькому сироте, не так ли?

В общем, она милостиво согласилась потерпеть незваного гостя.

Временно.

– Но это же ненадолго, ПРАВДА ВЕДЬ, СИЛЬВИЯ?!

Пришлось заверить, что я приложу все усилия, чтобы поскорее поставить малыша на лапки. И втайне понадеяться, что за это время кошка успеет к нему привыкнуть. А он окажется не опасным и сможет и дальше с нами жить!

– Доброе утро, Люми, – ласково поздоровалась я, выбираясь из постели.

Кошка даже ухом не повела.

Ну и пожалуйста!

Я подхватила корзинку и устроилась с ней за столом, где еще с вечера стояла бутылочка молока и лежала чистая пипетка. Все это богатство добыла Нора, примчавшаяся ко мне сразу после известия о нападении.

Подруга сперва долго охала, осматривала мои уже залеченные раны и требовала подробностей, а затем обнаружила нового пациента и развила такую бурную деятельность, что спустя четверть часа у меня имелось все необходимое для его кормления.

Откуда именно она раздобыла молоко, я уточнять не стала. Главное, оно оказалось свежим, а малыш с удовольствием его пил! Ну, насколько вообще можно говорить об удовольствии в отношении существа, которое едва научилось открывать глаза.

Сегодня процесс пошел заметно веселее. Детеныш довольно уверенно ухватился за пипетку, принялся жадно глотать молоко и даже попытался помогать себе лапками. Правда, в результате половина мордочки оказалась мокрой, а мне пришлось несколько раз прерываться, чтобы его вытереть.

– Ну что за поросенок! – ласково пожурила я, осторожно поглаживая серую спинку.

– Возможно, он и есть поросенок, – мрачно отозвалась Люмина со своей лежанки. – Мы ведь понятия не имеем, кого ты притащила!

– Люми, у него уши круглые и хвост длинный. Скорее он котеныш.

Закончив кормление, я еще немного подержала малыша на руках, проверяя его состояние, а затем вернула в корзинку и отправилась приводить себя в порядок.

И вот тут обнаружилось, что вчерашний день не прошел для меня бесследно.

Из зеркала смотрела бледноватая девица с тенями под глазами и совершенно возмутительной прической. На затылке образовался колтун, с которым пришлось бороться добрых пять минут, а на виске обнаружилась крохотная ссадина.

Я осторожно коснулась ее пальцами и вдруг вспомнила лес.

Раскрытую пасть, длинные когти, треснувший щит и совершенно отчетливое понимание, что следующего удара могу не выдержать.

А затем – Кассиана.

Он появился так вовремя, что толком испугаться я успела уже потом, когда опасность миновала. Зато выражение лица жениха, обнаружившего кровь на моем рукаве, запомнилось прекрасно.

Надо же, как он за меня перепугался...

Я задумчиво провела расческой по волосам.

Вроде бы ничего удивительного. Все-таки Касс собирается на мне жениться, да и в последнее время отношения у нас заметно потеплели. Однако одно дело – понимать, что ты человеку небезразлична, и совершенно другое – увидеть это настолько отчетливо.

Жаль только, что благодарность за спасение я выразила весьма своеобразно. Вспомнив, как шарахнула жениха магическим импульсом, я невольно поморщилась.

Вот ведь неудобно получилось!

Хотя малыш выжил, и это главное. А уж с последствиями собственного героизма разберусь как-нибудь позднее.

Закончив с прической, я оделась и вернулась в комнату, где обнаружила, что пациент уже проснулся и весьма целеустремленно карабкается по стенке корзинки.

– Это ты куда собрался, маленький?

Зверек радостно пискнул, едва почувствовал мое приближение, и с готовностью переполз на подставленную ладонь.

Я почесала его за ушком, наблюдая, как крошечная мордочка расплывается в совершенно умилительном выражении.

И тут меня осенило.

– Слушай, а ведь у тебя даже имени нет!

– Надеюсь, ты не собираешься его оставлять навсегда? – немедленно уточнила Люмина.

– Конечно нет! Но не могу же я постоянно называть его малышом?

Кошка выразительно фыркнула, а я задумалась.

С одной стороны, хотелось чего-нибудь миленького. С другой – неизвестно, во что вырастет обнаруженное существо. Представляю, как буду звать своего Пушочка, а окружающие – разбегаться в ужасе!

Впрочем, последнее даже заманчиво...

– Может, Серыш?

– Ужасно, – среагировала кошка.

– Пушок?

– Банально.

– Тогда предлагай сама!

Люмина наконец соизволила повернуть голову и некоторое время внимательно разглядывала зверька.

– Драконий Коготь, – торжественно объявила она.

Я посмотрела на малыша, который как раз дополз до моего пальца, обнял его лапками и пытался присосаться к подушечке.

– Люми, у него когти меньше моих ногтей.

– Вырастут!

– Это да... Но пока пусть будет Крохой. Подрастет – посмотрим.

Детеныш одобрительно пискнул, а я сочла вопрос решенным.

К счастью, до обеда оставалось еще достаточно времени, чтобы заняться записями о его состоянии. Однако приступить к работе не успела: в окно осторожно постучали.

Я распахнула створку, и крохотное создание немедленно влетело в комнату, сделало круг над столом и опустилось мне на ладонь. Расплатившись цветочной пыльцой, я забрала записку.

«Доброе утро, Сильвия.

Надеюсь, ты отдохнула и чувствуешь себя лучше. Если сегодня в районе пяти вечера у тебя не найдется более важных дел, предлагаю немного прогуляться. Заодно хочу кое-что тебе показать.

Кассиан».

Я нашла чистый листочек и быстро написала ответ.

«Доброе утро! Чувствую себя хорошо. После обеда свободна. Где встречаемся?»

Бабочка встряхнула крылышками и улетела через открытое окно.

В ожидании ответа я проверила связку, записала несколько наблюдений, покормила Кроху еще раз и даже успела немного прибраться.

Ответ от Касса пришел, когда я уже собиралась на обед. Жених сообщил, что зайдет за мной сам, ближе к пяти, и предупредил, что может немного задержаться. Ну что ж, в выходной я никуда не тороплюсь! А до встречи еще успею заняться своими делами.

Я переоделась, набросила легкое пальто и, уже обуваясь у двери, обнаружила неожиданную картину. Люмина сидела возле корзинки и с чрезвычайно задумчивым видом рассматривала ее содержимое.

– Люми?

– Что?

– Ты что-то хотела? – с опасением уточнила я.

Кошка несколько мгновений помолчала, затем величественно вздохнула.

– Иди уже. Я присмотрю за твоим недоразумением!

Я удивленно моргнула.

– Правда?

– Сильвия, я дракон! Неужели ты думаешь, что мне не под силу позаботиться об одном крохотном существе?

С этими словами она ловко запрыгнула в корзинку, устроилась рядом с Крохой и осторожно подтянула его к себе лапой. Малыш немедленно уткнулся носом в белоснежную шерсть, довольно засопел, а Люмина свернулась вокруг него пушистым клубком.

Я растаяла.

– Люми, какая же ты у меня замечательная!

– Разумеется, – снисходительно отозвалась кошка. – И можешь особенно не торопиться. Мы с Крохой прекрасно справимся.

Я присела, поцеловала ее между ушами и радостно упорхнула есть. В конце концов альтруизм альтруизмом, но даже он нуждается в самой банальной подпитке пищей!

Очень сложно голодному человеку нести в мир свет и добро!

Глава 13, в которой происходит свидание

Кассиан появился без пяти пять, когда я как раз заканчивала приводить себя в порядок. Постучал, дождался разрешения войти и остановился на пороге, с любопытством оглядывая комнату.

А я вдруг сообразила, что жених у меня здесь впервые!

И почему-то ужасно смутилась. Не то чтобы в моем жилище имелось что-то предосудительное, но одно дело встречаться с мужчиной в гостиных, столовых и прочих общественных местах, и совершенно другое – впустить его в собственную спальню!

Пусть даже она по совместительству являлась гостиной и кабинетом. Все же я, в отличие от многих отпрысков Великих домов, да и состоятельных Старших, проживала в самой обычной общаге.

– Проходи, – пригласила я, запоздало отступая от двери. – Но у меня тут скромненько.

Кассиан улыбнулся, переступил порог и первым делом посмотрел на корзинку возле кровати. Люмина, до его появления уютно дремавшая рядом с малышом, немедленно приподняла голову и приняла чрезвычайно независимый вид.

– Как поживает наше приобретение? – поинтересовался жених, присаживаясь возле корзинки.

– Значительно лучше! – Я встала рядом и начала оживленно рассказывать: – Связка контуров стабильна, собственное ядро пока слабенькое, но уже появились положительные изменения. К нечистеведам отнесу примерно через недельку.

– Ты его как-нибудь назвала?

– Разумеется, – с достоинством сообщила Люмина. – Правда, мое предложение Сильвия отвергла.

– Потому что Драконий Коготь – не самое подходящее имя для существа, которое помещается на ладони, – напомнила я.

– Удивительное отсутствие дальновидности! – возмутилась кошка, выразительно поведя хвостом. – Ты же не знаешь, каким он вырастет. А если большим, сильным и ужасно свирепым? И что тогда? Всю жизнь зваться какой-нибудь Пушинкой?

– Люми, он пока даже самостоятельно из корзинки выбраться не может.

– Ты тоже когда-то не могла, – парировала кошка. – Но тебя же не назвали Недоразумением!

Я открыла рот, закрыла его и с подозрением посмотрела на фамильяра.

Вот ведь пушистая зараза!

Кассиан, до этого с интересом наблюдавший за нашей перепалкой, тихо рассмеялся.

– Пожалуй, с последним аргументом трудно спорить.

– Не поддерживай ее! – возмутилась я.

– Даже не думал, – заверил жених, хотя улыбка говорила об обратном.

Тем временем Кроха заинтересованно обнюхал протянутые ему пальцы Кассиана, попытался обхватить один передними лапками, но быстро утратил интерес к гостю и снова зарылся носом в белоснежную шерсть.

– Так какое имя все-таки победило? – поинтересовался Касс.

– Кроха. – Люмина тяжко вздохнула. – А я ведь предлагала сразу подумать о будущем!

– Подходит, – согласился жених, осторожно почесав зверька между ушами. – Хотя боюсь, что однажды мы обнаружим, что твой Кроха вырос размером с лошадь.

– Если вырастет, переименуем, – невозмутимо ответила я, и, натянув свитер, схватила с вешалки легкое пальто, всем своим видом показывая, что готова к приключениям. И уже после этого, спохватившись, уточнила: – Кстати, куда мы идем?

– Увидишь. Только советую одеться потеплее.

Я, миг подумав, взяла с вешалки большущий шарф, что братья подарили мне на последний Новый год, и, встав на цыпочки, сняла с полки у двери плетеную корзину, в которой у меня еще с весны лежали шапка и перчатки.

Касс попрощался с Люминой и галантно открыл мне дверь.

На улице оказалось гораздо прохладнее, чем я ожидала. Солнце уже клонилось к горизонту, расцвечивая стены Кар-Шавейна золотом, над дорожками кружились листья, а откуда-то из сада тянуло влажной землей и прелой листвой.

Красота!

Я поглубже сунула руки в карманы и покосилась на Кассиана, который шел рядом с совершенно невозмутимым видом.

И тут меня посетила неожиданная мысль.

Мы ведь на свидании!

Не на прогулке после семейного ужина, не на очередной встрече для обсуждения нашего сомнительного будущего и даже не на каком-нибудь мероприятии, где присутствие пары просто полагалось по статусу.

На самом настоящем свидании!

Причем инициатором выступил Касс, я согласилась совершенно добровольно, и теперь мы оба находились в довольно непривычном положении.

Я незаметно поправила воротник пальто.

Интересно, а что вообще положено делать на свиданиях с собственным женихом?

Держаться за руки? Обсуждать погоду? Восхищаться его внешностью?

С последним, кстати, никаких затруднений не предвиделось. В косых лучах вечернего солнца Кассиан выглядел совершенно неприлично хорошо. Темные волосы отливали золотом, четкие линии скул казались еще выразительнее, а распахнутое пальто позволяло вдоволь полюбоваться шириной плеч.

Я лишь усмехнулась, поняв, куда ушли мои мысли. Вообще-то, по канону Кассиан должен быть в восторге от моих волос, кожи и прочих экстерьерных характеристик!

Некоторое время мы шли молча, и я вдруг поймала себя на том, что совершенно не представляю, с чего начать разговор.

Раньше подобной проблемы не возникало. Всегда находились обстоятельства, которые требовалось обсудить, родственники, которых можно было вспомнить недобрым словом, или поступки самого Кассиана, заслуживавшие обстоятельного разбора.

А теперь мы просто гуляли. И, судя по всему, мой жених ничуть не тяготился молчанием.

Несправедливо!

– О чем думаешь? – вдруг спросил Хаэн.

Этим вопросом он вызвал маленькую паническую революцию в моей отдельно взятой голове. Мысли бегали-спотыкались, пытаясь понять, кого из них выпихнуть вперед!

В итоге я решила, что он и так на мне решил жениться, а стало быть, я могу не стесняться!

– О том, что мы с тобой помолвлены, скоро должны пожениться, а я понятия не имею, о чем с тобой разговаривать на свидании.

Кассиан остановился и посмотрел на меня с таким неподдельным удивлением, что я невольно рассмеялась.

– А у нас что, свидание? – уточнил он.

Я замерла.

Жар затапливал щеки, и я даже не знаю, чего мне хотелось больше: сбежать или придушить этого гада моим же шарфом!

Но прежде чем я успела придумать достойный ответ, жених улыбнулся, шагнув вперед, затянул на мне потуже шарфик и сказал:

– Ладно, не злись так! Да, это свидание. Просто чувство юмора у меня...

– Специфическое, – мрачно подсказала я цензурное слово после паузы.

– Именно, – кивнул он. – Но да, ты права, разговаривать, а не ругаться действительно непривычно. Предлагаю разбираться постепенно, в конце концов сегодня мы никуда не торопимся.

Я фыркнула, но вложила в его протянутую руку ладонь. Касс осторожно переплел наши пальцы и повел меня дальше по аллее. И оказалось, что держаться за руки с собственным женихом гораздо приятнее, чем я предполагала.

Особенно когда жених красивый, ладонь у него теплая, а сам он время от времени поглядывает на тебя с совершенно непонятной улыбкой.

Но я очень старалась не таять мороженым на солнцепеке... Если так разобраться, то спасение жизни однозначно сближает людей! Потому что еще недавно я даже представить себе не могла такого.

Кассиан оказался на удивление приятным собеседником.

Как-то незаметно разговор зашел о его армейской службе, и тут выяснилось, что о жизни собственного жениха до поступления на боевой факультет я знаю преступно мало.

Нет, разумеется, о том, что боевики сначала служат, а уже потом получают возможность закончить образование, мне известно. Но одно дело – знать общие правила, а другое – слушать, как Касс рассказывает о гарнизоне, затерянном среди северных гор, где ему довелось провести почти год.

– Почти год? – удивилась я. – И что вы там делали?

– В основном мерзли, – совершенно серьезно ответил жених. – Иногда для разнообразия гоняли контрабандистов и охраняли перевалы.

– А я думала, ты сразу попал в какой-нибудь элитный отряд!

– Попал. Только уже позднее. Дядя считал, что будущему командиру полезно сначала выяснить, как живут обычные солдаты.

Я с интересом посмотрела на Кассиана. Признаться, представить наследника Великого дома в промерзшей казарме, где по утрам приходится самостоятельно приводить в порядок форму, а на завтрак подают то же самое, что и всем остальным, было непросто.

– И что, выяснил?

– Еще как. Особенно запомнилось, что самые важные люди в любом гарнизоне – это повар и тот, кто отвечает за отопление.

Я рассмеялась, а Касс, явно довольный произведенным впечатлением, принялся рассказывать, как их отряд однажды трое суток пытался восстановить магические обогреватели после особенно неудачной тренировки стихийников.

И чем дольше мы разговаривали, тем отчетливее я понимала, что за привычной невозмутимостью Кассиана скрывается интересный человек, которого я пока толком не знаю. Он успел побывать в местах, о которых мне доводилось только читать, пережить немало приключений и, что особенно удивительно, умел рассказывать о них совершенно без привычного аристократического бахвальства.

Открывать для себя собственного жениха с новой стороны оказалось неожиданно увлекательно!

За разговором я даже не заметила, как мы миновали последние корпуса академии и углубились в старый парк. Широкая аллея постепенно сменилась дорожкой, петлявшей среди деревьев, а золотистый свет вечернего солнца пробивался сквозь поредевшие кроны, оставляя на земле причудливые узоры.

Кассиан несколько раз помог мне перебраться через выступающие корни, а на небольшом спуске придержал за талию. Причем руку убрал далеко не сразу, но я почему-то совершенно не возражала.

А потом между деревьями показалась вода.

Я невольно замедлила шаг.

Зеркальное озеро!

Летом здесь всегда было многолюдно, зато осенью студенты предпочитали места поближе к теплым корпусам. И очень зря, между прочим! Сейчас озеро выглядело просто великолепно. Неподвижная поверхность отражала золотые и багряные кроны, над противоположным берегом поднимались темные ели, а вдалеке виднелись горные склоны, уже тронутые первым снегом, что на высоте выпадал раньше, чем тут.

– Какая красота! – выдохнула я, невольно сжав руку Кассиана.

– Рад, что тебе нравится. Пойдем, здесь недалеко есть хорошее место.

Мы поднялись на небольшой травянистый пригорок, откуда открывался особенно красивый вид на озеро. Под раскидистым кленом стоял небольшой темный кофр, который я поначалу приняла за чей-то забытый багаж.

Но Кассиан уверенно направился именно к нему.

– Это что?

– Ужин, – пояснил жених, опускаясь на одно колено и касаясь замка.

Я с любопытством наблюдала, как он открыл крышку и принялся доставать содержимое. Сперва появился большой плотный плед, затем несколько мягких подушек, небольшой столик на складных ножках и целая коллекция закрытых контейнеров.

Я моргнула.

Потом еще раз!

Касс расстелил плед на траве, выбрав место так, чтобы мы могли любоваться озером. Затем расставил еду, достал пару чашек и небольшой чайник, который тут же водрузил на согревающую подставку.

Все это выглядело настолько продуманным, что я невольно заинтересовалась:

– Часто так выбираешься?

Ну действительно, «красиво жить не запретишь».

– После той самой армии я понял, что все же весьма неравнодушен к комфорту, – усмехнулся герцог. – Мне ничего не стоит развести огонь даже не магией, а огнивом, поймать какого-нибудь зайца и сожрать его потом без соли и перца. А после лечь спать на лапник и укрыться своим же плащом... Но по возможности я стараюсь таких ситуаций избегать! Потому у меня есть артефактные хранилища с расширенным пространством... этот вот я принес сюда заранее.

– Предусмотрительно.

– Все для тебя. – Он сверкнул белозубой улыбкой, заставив меня немного порозоветь.

На столике обнаружились небольшие пирожки с мясом и грибами, сыр, свежие булочки, фрукты и аппетитные корзиночки с кремом. Без излишеств, но все настолько вкусно выглядело, что я тут же вспомнила: обедала довольно давно.

– Между прочим, – заметила я, устраиваясь на предложенной подушке, – ты начинаешь меня баловать.

Кассиан присел рядом и протянул мне чашку горячего чая.

– А это плохо?

Я задумалась, пробуя пахнущий ягодами напиток.

Вообще-то нет.

Совсем наоборот!

– Вообще-то нет, – повторила свою же мысль и спрятала улыбку за чашкой.

А потом подняла глаза на озеро, на золотистые отблески заката и на мужчину, который сидел рядом, совершенно непринужденно устроившись на пледе. И я вдруг подумала, что этот вечер, пожалуй, имеет все шансы стать одним из самых приятных за последнее время.

– Сильвия, – вдруг позвал Кассиан, когда я покончила с первым пирожком и как раз раздумывала, не перейти ли к сладкому.

– Мм?

– Тебе удобно?

Я удивленно посмотрела на жениха. Устроилась я действительно неплохо: плед оказался плотным и теплым, подушки мягкими, а от озера нас защищали деревья. Даже ветер почти не ощущался.

– Вполне. А что?

– Ничего. Ты все время ерзаешь.

Я опустила взгляд и обнаружила, что действительно успела несколько раз поменять положение ног, поправить подушку и теперь зачем-то теребила край пледа.

Вот ведь наблюдательный!

– Просто непривычно, – призналась я. – Обычно, когда меня приглашают куда-нибудь поесть, предполагается стол, стулья и крыша над головой.

– А когда приглашают на свидание?

– А вот с этим у меня опыта значительно меньше.

Кассиан заинтересованно приподнял бровь, а я запоздало сообразила, что сама предоставила ему прекрасную возможность для расспросов.

– Неужели?

– Представь себе! – Я потянулась за корзинкой с кремом. – Некоторые люди во время учебы действительно занимаются учебой!

– И совершенно не интересуются противоположным полом?

– Ну почему же? Интересуются. Просто лично у меня всегда находились дела поважнее.

Жених усмехнулся, однако комментировать не стал. Вместо этого подлил мне чаю и устроился удобнее, опираясь спиной на ствол клена.

Я потянулась за чашкой и случайно встретилась с Кассианом взглядом. Он смотрел на меня с легкой улыбкой, удивительно тепло и как-то по-особенному внимательно. Причем даже не попытался отвернуться, когда я заметила его интерес. Напротив, взгляд на мгновение скользнул к моим губам, а затем снова вернулся к глазам.

И отчего-то этот короткий, совершенно невинный жест взволновал куда сильнее, чем следовало. Сердце забилось чуть быстрее, а по спине пробежало приятное тепло. Я машинально поправила волосы, не зная, куда девать руки, и окончательно смутилась, когда жених улыбнулся чуть шире.

Вот ведь невозможный мужчина!

Самое удивительное, что в его взгляде не было ни привычной насмешки, ни желания меня поддразнить. Кассиан просто любовался мной, совершенно этого не скрывая. И мне вдруг ужасно захотелось, чтобы он продолжал.

– Ты опять на меня смотришь... – не выдержав, сказала я. – Очень пристально.

– Разумеется. Мне нравится на тебя смотреть.

И произнес так спокойно, будто сообщил о хорошей погоде!

Я аж поперхнулась! Касс немедленно подался вперед, но, убедившись, что помощь не требуется, лишь улыбнулся и протянул салфетку.

– Ты бы предупреждал, прежде чем такое говорить! – откашлявшись, проговорила я.

– Что именно? – невинно уточнил герцог.

– Вот это!

– Что мне нравится смотреть на собственную невесту?

Я укоризненно посмотрела на него. Жених, совершенно очевидно, прекрасно понимал, о чем речь, и получал от происходящего неприличное удовольствие.

Впрочем, если уж быть справедливой, мне тоже нравилось его внимание. Просто я совершенно не представляла, что с ним делать...

Раньше все было куда понятнее. Кассиан изображал безупречного аристократа, я старательно не поддавалась его обаянию, а когда наши интересы расходились, мы выясняли отношения с той или иной степенью вежливости.

Теперь же выяснялось, что общаться с собственным женихом не только можно, но и весьма приятно.

Особенно когда этот самый жених не пытается тебя воспитывать.

– И все-таки интересно, – вернулся Кассиан к разговору, пока я расправлялась с корзиночкой. – Почему ты никому не позволяла за собой ухаживать?

– Почему никому? – возмутилась я. – Просто ни с кем ничего серьезного не получилось.

– Насколько я понимаю, ты даже не давала возможности попробовать.

Я пожала плечами, задумавшись.

Сложный вопрос.

Нет, конечно, дело было вовсе не в отсутствии желающих. Мужского внимания мне хватало, особенно на младших курсах, когда знакомиться хотелось всем и со всеми. Но в какой-то момент я обнаружила, что гораздо охотнее провожу свободный вечер за интересным исследованием или с Норой, чем выслушиваю очередного поклонника, уверенного, что после выпуска я непременно должна заняться устройством уютного семейного гнездышка.

Причем гнездышко обычно предполагалось устраивать подальше от больниц, лабораторий и прочих мест, где приличной молодой жене якобы делать нечего.

– Наверное, потому что мне всегда хотелось заниматься целительством, – наконец ответила я. – Не просто получить диплом, выйти замуж и принимать пациентов раз в неделю для собственного удовольствия. Я хочу работать. По-настоящему. И желательно в Императорской больнице!

– Я помню.

– Вот! А большинство моих поклонников почему-то считали, что это временное увлечение, которое обязательно пройдет после свадьбы. – Я отставила чашку и устроилась поудобнее, подтянув ноги под плед. – С одним я даже попыталась поговорить о распределении после выпуска. Знаешь, что он ответил?

– Боюсь предположить.

– Что молодой леди из хорошей семьи не следует работать с больными простолюдинами, потому что это может повредить ее репутации!

Кассиан поморщился.

– Идиот.

– Вот и я так решила. Возможно, даже вслух!

Жених рассмеялся, а затем неожиданно спросил:

– А если бы тебе встретился мужчина, который не возражал бы против твоей работы?

– Ну, тогда можно было бы подумать, – великодушно согласилась я. – Но вообще-то у меня были и другие критерии.

– Например?

– Чтобы не был занудой. – Ради такого я даже отложила еду и по одному начала загибать пальцы. – Не считал себя умнее всех исключительно по причине принадлежности к мужскому полу. И чтобы не пытался командовать мной на каждом шагу!

Последнее я произнесла с особенным значением. Кассиан выдержал мой взгляд, после чего совершенно невозмутимо проговорил:

– Критерии действительно серьезные. Это хорошо, а то я уж было тогда подумал, что дело во мне.

– В смысле... в тебе? И когда тогда?

Я совсем запуталась!

Кассиан пристально посмотрел на меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я.

– Сильвия, ты серьезно? Ты действительно не помнишь?

Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно должна помнить.

Наше знакомство? Разумеется, помню. Хотя полноценным знакомством я бы скорее сочла семейный ужин, на котором мне сообщили о помолвке? Такое забудешь! Даже если очень постараться.

Нет, самого-то Касса я видела с первого курса, как, впрочем, и половина девчонок в академии. Первые года два по нему активно сходили с ума, а потом оставались самые стойкие, кого Кайрина не выжила, и самые бестолковые, кто леди из Великого дома попросту не боялся.

Я же ему даже не была официально представлена – мы просто пересекались в коридорах замка, столовой и на факультативе. Ну и парочку раз виделись на приемах, само собой.

В общем мой мозг никак не зафиксировал того факта, что я когда-то отказывала Кассиану Хаэну в ухаживаниях...

– Подожди, – осторожно произнесла я. – Ты хочешь сказать, что когда-то пытался... ну... проявлять ко мне внимание?

Жених прислонился головой к стволу клена, продолжая совершенно бессовестно улыбаться.

– Даже дважды пытался заговорить с тобой после занятий. Правда, во второй раз ты так торопилась, что мне удалось пожелать тебе только хорошего дня.

Я изумленно уставилась на него.

– Когда?!

– Прошлой осенью. После факультатива по лечению боевых повреждений. Ты выходила из Северной башни с какими-то записями и очень увлеченно спорила с подругой.

Я напрягла память.

Факультатив помнила. Северную башню тоже. Даже спор с Норой, кажется, припоминала: мы тогда никак не могли договориться, можно ли использовать одну из новых методик при повреждениях магического ядра.

– И что ты сказал?..

– Поинтересовался, не согласишься ли ты как-нибудь провести со мной вечер. А точнее, что хочу проводить тебя до общежития.

Вообще формулировка, конечно, просто восхитительная! Интересно, с каких это пор провожашки равны проведению вместе вечеров?

Но сейчас не о том!

– И что я ответила?

– Сначала объяснила, что у тебя слишком много дел. А потом, когда я заметил, что хорошая компания иногда помогает отвлечься от учебы, очень вежливо пожелала мне встретить девушку, которая сможет это оценить. Ну, или как-то так... дословно, разумеется, не вспомню.

Я медленно прикрыла глаза.

О нет.

Нет-нет-нет!

Что-то подобное я действительно говорила. Да и Кассиана вспомнила, правда его намерения я тогда прочитала совсем иначе...

Я открыла глаза и с подозрением посмотрела на жениха.

– Подожди. Ты ведь не сказал прямо, что приглашаешь меня на свидание!

– Я предложил проводить тебя!

– Это можно было понять совершенно по-разному! – упорно защищалась я.

– Видимо, – согласился Касс. – Особенно если очень постараться.

– Да я вообще не думала, что ты меня позвал... ну не просто так!

Кассиан перестал улыбаться.

– А зачем, по-твоему, позвал?

Я открыла рот, но подходящего объяснения почему-то не нашлось. В самом деле, зачем красивый молодой мужчина приглашает девушку провести вместе вечер?

– Ну... проявлял любезность? Все же вечер, темно, вдруг я споткнусь? – предположила я, чувствуя, что версия звучит все менее убедительно. – Ты же Кассиан Хаэн!

– И?

Я растерялась.

Он смотрел прямо на меня, и от этого взгляда вдруг стало непривычно трудно подбирать слова.

– Ну... просто ты... как бы это сказать...

– Мне не нравится, как ты мнешься, такое ощущение, что сказано будет что-то неприятное!

– В целом ты прав. Просто кроме внешности, мозгов и титула у тебя есть еще и не особо приятные черты.

– Это какие? – казалось, искренне поразился Касс.

– Ну... ты не очень хорош в отношениях. И тогда я подумала, что ты скорее хочешь со мной поговорить потому, что я подруга Рианны.

Я замолкла, полагая, что вот этой-то фразой и приоткрыла, так сказать, завесу тайны и он сейчас все поймет!

Потому когда герцог недоуменно нахмурился и спросил «А кто такая Рианна?» – я просто выпала в осадок.

– В смысле?! – Я даже всплеснула руками. – Она была очень в тебя влюблена, как раз около года назад.

– Ты сейчас вот вообще не сузила круг поисков...

Самодовольная скотинка, а?!

– Ну ладно, оставим.

– Нет уж, расскажи до конца. Вернее, с начала. Потому что я действительно не помню, но что-то подсказывает, что это важный эпизод. И не исключено, что он как-то относится к тому, как и что ты думала про меня раньше.

– С начала? – эхом повторила я. – Ладно... у меня была раньше подруга и соседка по комнате. Как ты уже наверняка понял, ее звали Рианна...

Я немного помолчала, решая, насколько подробно стоит рассказывать чужую историю. Все-таки Рианна действительно была моей соседкой и подругой, а не героиней светской сплетни.

– Мы жили в одной комнате, – наконец начала я. – Она была очень в тебя влюблена. Настолько, что каждую случайную встречу считала знаком судьбы. А потом узнала, что ты встречаешься с Кайриной. Причем леди Анво довольно быстро дала понять, что соперниц терпеть не намерена. Сперва пошли насмешки, затем девчонки из ее компании принялись откровенно травить Рианну. В конце концов она переехала, и мы почти перестали общаться.

Я покосилась на Касса, ожидая привычного снисходительного комментария. Но тот слушал серьезно и, когда я закончила, помрачнел.

– Теперь вспомнил. Не имя, правда, а девушку. Она однажды предложила мне отношения без обязательств, но я отказал. Слишком уж очевидно было, что для нее они без обязательств не закончатся.

– И тебя нисколько не смутило, что она после этого рыдала?

– Сильвия, я не могу отвечать взаимностью каждому, кто вообразил себе наше совместное будущее. И силой никого никуда не тащу. Отказать честно, до того как все зашло далеко, по-моему, гораздо порядочнее.

Я нехотя признала, что определенная логика здесь есть. Хотя жалко Рианну от этого меньше не становилось.

– А то, что устроила Кайрина?

Касс недоверчиво посмотрел на меня.

– Об этом я впервые слышу. И, поверь, не одобрил бы.

– Может, ее особенно возмутило, что Рианна простолюдинка, – предположила я.

– Возможно. Кайрина, да как и я в свое время, весьма трепетно относится к вопросам происхождения.

Я провела пальцем по краю чашки, обдумывая услышанное. Выходило, что историю, из-за которой я столько времени считала Касса бессердечным негодяем, мы с ним помнили совершенно по-разному. И, что особенно обидно, его версия вовсе не казалась неправдоподобной.

– Чувствуется некоторый снобизм.

– Возможно, хотя армия меня как следует пообтесала, надо признаться. Но это моя реальность, и я в ней живу. К счастью, я не тот, кому потребуется идти против сословной системы и ломать ее.

Он осторожно взял мою руку, лежавшую на пледе, и провел большим пальцем по костяшкам.

– В любом случае получается, что до помолвки у нас и шансов никаких не было, – задумчиво глядя в темнеющее небо проговорила я. – Предубеждение было слишком сильно. А сейчас...

– Что сейчас?..

– Сейчас у меня есть ощущение, что наш брак станет не таким ужасным, как мне казалось поначале. – Я опустила взгляд и зарумянилась.

Кассиан склонился чуть ближе.

– И я считаю, что успех определенно стоит закрепить. Сильвия Дамин, согласишься ли ты еще раз пойти со мной на свидание?

Я сделала вид, что всерьез обдумываю предложение, хотя улыбка совершенно бессовестно выдавала меня с головой.

– Возможно. Если опять будут пирожки.

– Учту.

– И корзиночки с кремом.

– Разумеется.

– И...

– Сильвия, – перебил жених, посмеиваясь, – я начинаю подозревать, что ты соглашаешься исключительно ради хорошего питания.

Я фыркнула, но руку не отняла.

А потом вдруг подумала, что, кажется, начинаю понимать, почему Нора так любит свидания.

* * *

Обратно мы отправились, когда солнце окончательно скрылось за горными склонами, а над озером начал собираться прохладный туман. Кассиан убрал остатки ужина в свой замечательный кофр, свернул плед и, подхватив меня под руку, повел к дорожке. Я немного жалела, что вечер закончился, но признаваться в этом, разумеется, не собиралась.

В конце концов и так прошло очень мало времени, а у меня внутри уже такие перемены, что вполне можно счесть ветреной девицей!

Мы шли по притихшим аллеям, время от времени обмениваясь замечаниями, и я с удовольствием ловила тепло его ладони сквозь тонкую ткань перчатки. Удивительно, но теперь молчание совершенно не смущало.

У общежития я остановилась и с некоторым сожалением высвободила руку.

– Время пролетело очень быстро, – с явным сожалением вздохнул Кассиан.

– Да... – кивнула я.

– У меня есть для тебя кое-что. – Он вытащил из внутреннего кармана красивую подвеску-брелок.

– Ой... – Я даже немного растерялась.

– Это не просто подарок, а полезный подарок, – усмехнулся жених. – Если честно, то вчерашнее приключение очень меня встревожило, потому я заказал для тебя щитовой артефакт.

– Это?!

Такой маленький! И явно искусно сделанный, я даже не ощущаю в нем чар...

Жених улыбнулся и достал подвеску из футляра.

– Лучше носить на шее. Так артефакт будет ближе к основным каналам.

Он шагнул ко мне, и я послушно приподняла подбородок, позволяя размотать шарф. Холодный воздух тотчас коснулся кожи, зато от Касса исходило приятное тепло. Я почувствовала едва уловимый запах его одеколона, услышала, как звякнула цепочка, и почему-то совершенно перестала следить за тем, что он делает. Жених завел руки мне за шею, осторожно убрал волосы с воротника и застегнул замочек. Кончики пальцев скользнули по затылку, заставив меня вздрогнуть.

– Холодно? – тихо спросил он.

– Н-нет.

Кажется, я даже покраснела. Артефакт лежал на груди легкой прохладной тяжестью, а Кассиан все еще стоял так близко, что я различала его дыхание. И почему-то совсем не хотела, чтобы он отступал.

А потом он наклонился.

Я замерла, чувствуя, как сердце совершенно неприлично ускоряет бег. Вспомнилась галерея статуй, наш первый поцелуй и то, что я даже не разрешила себе что-либо от него почувствовать. И ушла, наговорив напоследок гадостей... с огромным удовольствием, между прочим!

Но сейчас мне не хотелось так поступать. Хотелось прикрыть глаза и податься вперед, встав на цыпочки и сомкнув руки на сильной шее парня.

Кассиан остановился совсем близко, скользнул взглядом по моим губам, и я невольно приподняла подбородок.

Но вместо поцелуя Касс осторожно убрал выбившуюся прядь мне за ухо и улыбнулся.

– Доброй ночи, Сильвия.

Я даже не сразу осознала, что ничего, собственно, и не будет! А то, что мое желание читалось более чем отчетливо, было ясно как божий день!

Вот же... гад!

– Надеюсь, ты пригласишь меня на следующее свидание? – совершенно довольный произведенным впечатлением, осведомился Хаэн.

– Я?!

Еще недавно проявлять инициативу полагалось ему!

– Ты. Мне было бы приятно!

– Если будешь хорошо себя вести, – пробормотала я, отчаянно пытаясь вернуть собственное достоинство.

– Значит, шансы невелики, – с сожалением заключил Касс.

Я фыркнула и направилась к двери, но, уже взявшись за ручку, все-таки обернулась. Жених стоял у дорожки, не собираясь уходить, пока я не окажусь внутри, и улыбался так, словно прекрасно знал, о чем я сейчас думаю.

И, что самое возмутительное, наверняка ведь знал!

Подавив совершенно детское и несоответствующее аристократке желание показать язык, я юркнула за дверь.

До комнаты добралась в совершенно неподобающем состоянии. Сначала злилась на Касса – ну ведь видел же, чего я жду! – потом на себя за то, что позволила ему это заметить, а следом вдруг поймала себя на улыбке и разозлилась еще сильнее. Удивительный мужчина: умудрился оставить меня одновременно обиженной и счастливой.

Я сняла подвеску с пальцев, на которые успела намотать цепочку, и осторожно спрятала ее под воротом платья. Подарок был серьезным, продуманным и куда более личным, чем казался на первый взгляд. Он ведь заказал артефакт, потому что испугался за меня.

Сердце снова забилось быстрее, стоило вспомнить, как его руки оказались у меня за шеей, а лицо – совсем близко. На свиданиях я уже бывала, и комплименты слушала, и даже позволяла себя целовать. Но чтобы от одного почти-поцелуя потом полвечера бродить по комнате, не зная, смеяться или прятаться под одеяло... такого со мной еще не случалось.

Люмина посмотрела на меня поверх спины спящего Крохи и выразительно прищурилась.

– Что? – спросила я с самым невинным видом.

– Ничего, – протянула кошка. – Просто некоторые возвращаются с прогулок с подозрительно глупой улыбкой.

– Это от свежего воздуха, – отрезала я.

– Разумеется. Воздух нынче очень красивый. Высокий, темноволосый...

Я запустила в нее подушкой, которую Люмина с величайшим достоинством проигнорировала.

Глава 14, в которой случаются удивительные открытия

Выходные пролетели, как всегда, стремительно.

Наступила новая учебная неделя, и, к счастью, я наконец почувствовала себя совершенно здоровой. Магические каналы больше не ныли при каждом сколько-нибудь серьезном заклинании, неприятная слабость исчезла, а синяки, оставшиеся после столкновения с неизвестной нечистью, благополучно сошли.

Кроха тоже радовал.

После утреннего кормления он даже попытался самостоятельно выбраться из корзинки, чем привел Люми в состояние крайнего возмущения. Кошка немедленно объявила, что ее подопечный совершенно невоспитан, слишком любопытен и явно намеревается доставить окружающим массу неприятностей.

После чего аккуратно подхватила его зубами за загривок и вернула на место.

Я, конечно, поинтересовалась, когда это Кроха успел стать ее подопечным, но ответа не получила. Люмина сочла вопрос недостойным внимания столь благородного создания.

В общем, жизнь постепенно налаживалась.

С занятий я вернулась ближе к вечеру и устроилась за столом, намереваясь наконец привести в порядок записи о магической связке. За окном медленно наступали сумерки, откуда-то из сада доносился шелест листвы, а на подоконнике уже зажегся небольшой осветительный артефакт.

В комнате было тепло и уютно. Кроха возился на расстеленном полотенце, пытаясь одолеть завязку от моего домашнего халата, а Люмина наблюдала за ним с видом сурового наставника, вынужденного воспитывать совершенно безнадежное поколение.

Я как раз закончила записывать результаты очередной диагностики, когда услышала странный писк. Не обычное требовательное попискивание малыша, а какой-то удивленный, почти возмущенный звук.

– Что там опять? – спросила я, обернувшись.

И замерла.

На полотенце сидел совершенно незнакомый зверек.

Нет, размерами он почти не отличался от Крохи. И шерсть у него была такая же серая. Но круглые ушки вдруг вытянулись, мордочка стала уже, а пушистый хвост, еще минуту назад напоминавший кошачий, стал длинным и тонким.

Я моргнула.

Потом еще раз! И осторожно окликнула фамильяра:

– Люми...

– Я вижу, – очень тихо сообщила кошка.

Зверек тем временем повернул голову, и я увидела, как его передние лапы становятся короче, а задние, напротив, вытягиваются. Через несколько мгновений перед нами сидело нечто среднее между маленькой куницей и ушастой лесной мышью.

Причем смотрело на меня с самым невинным видом!

– Кроха? – осторожно позвала я.

Малыш радостно пискнул и попытался добраться до края полотенца.

А потом его тело словно пошло рябью.

Не вспышка магии, не обычное оборотническое превращение, сопровождаемое перестройкой энергетических каналов. Я отчетливо чувствовала связку и могла поклясться, что структура его магического ядра оставалась прежней!

Однако шерсть на моих глазах снова стала гуще, вытянутые ушки округлились, лапки стали прежней длины, а хвост превратился в знакомый пушистый отросток.

И через пару мгновений передо мной сидел обычный Кроха.

Я медленно опустилась на стул.

Вот это да!

– Сильвия, – осторожно произнесла Люмина, – мне кажется, с твоим зверьком что-то не так.

Я немедленно подхватила малыша на руки и запустила диагностические чары. Сердце билось ровно, магический обмен оставался стабильным, а связка не показывала ни малейших повреждений.

Зато по периферийным каналам пробегали необычные импульсы, словно собственная магия детеныша пыталась запустить какой-то новый процесс.

Надо же!

Я осторожно пощупала уши, осмотрела лапки и даже проверила хвост. Все совершенно обычно. Никаких следов недавнего превращения.

– Ты это видела?!

– К сожалению, – отозвалась Люмина. – И мне совершенно не нравится направление, в котором развивается ситуация.

А мне нравилось!

Неизвестный вид. Незрелое магическое ядро. Странная структура каналов. И теперь еще способность изменять собственное тело без заметного нарушения энергетического обмена!

Интересно, это врожденная особенность? Или следствие нашей связки? А может, малыш просто слишком рано попытался использовать видовую магию?

Вопросов оказалось столько, что я схватилась за тетрадь и торопливо принялась записывать наблюдения, пока все свежо в памяти.

Однако уже через несколько строк стало понятно, что собственных знаний мне совершенно недостаточно. Нужен кто-то, кто видел больше видов нечисти. Или хотя бы участвовал в недавнем столкновении со взрослым существом, которое тоже меняло форму!

Кассиан!

Я даже улыбнулась от неожиданной удачности мысли. Возможно, он сумеет вспомнить что-нибудь полезное!

Что делать, что делать?..

Можно, конечно, отправить бабочку... но как объяснить подобное в коротком письме? Да и мне ужасно хотелось немедленно поделиться открытием, обсудить происходящее, а заодно, пожалуй, еще раз посмотреть на лицо Касса, когда он узнает, какую удивительную зверушку мы спасли!

К тому же его академические апартаменты находились не так уж далеко...

Я выглянула в окно. Над старым замком уже сгущались синие сумерки, в галереях загорались огни, но до настоящей ночи оставалось достаточно времени.

В целом еще приличное время для визитов! Тем более он мой жених, должна же я иметь какие-то преференции?

– Люми, я ненадолго отлучусь! – Я решительно соскочила с кровати и схватила висящее у дверей пальто.

– Куда?! – шокированно округлила голубые глаза кошка-дракошка.

– К Кассиану. Кажется, мы обнаружили кое-что очень интересное!

Кошка с опаской посмотрела на Кроху.

– А ничего не будет?

– У него пока зубов нет, разве что засосет до смерти!

– Вот спасибо!

Подхватив теплое пальто, я поспешила к двери. На пороге все-таки остановилась, вернулась, еще раз проверила магическую связку и только после этого позволила себе уйти.

Кроха устал ползать и теперь благополучно спал. Люмина устроилась рядом, а значит, несколько часов без меня они прекрасно переживут.

И все-таки, спускаясь по лестнице общежития, я не могла сдержать улыбку.

Вот ведь потрясающее открытие!

Интересно, что скажет Касс?

Кассиан Хаэн

Кассиан как раз собирался спуститься к ужину, когда в дверь постучали.

Он бросил взгляд на часы и нахмурился. Поздновато для визитов, да и у него не столь широк круг тех, кто без спроса мог прийти к личным апартаментам. Хотя Таррен вполне мог заявиться и в полночь, если ему в голову приходила очередная замечательная идея. Правда, обычно друг предпочитал обходиться без стука, из-за чего однажды едва не заработал боевым заклинанием в лоб.

– Входи!

Дверь открылась, и на пороге появилась Кайрина Анво.

Кассиан удивленно приподнял брови.

Бывшая возлюбленная выглядела превосходно. Впрочем, как и всегда. Темно-каштановые волосы уложены в изящную прическу, узкое платье глубокого винного оттенка подчеркивало стройную фигуру, а на губах играла та самая улыбка, которую он когда-то считал весьма многообещающей.

В руках Кайрина держала бутылку вина.

– Добрый вечер, Касс. Надеюсь, я не слишком некстати?

– Добрый вечер. – Он отступил, пропуская гостью. – Не ожидал тебя увидеть.

– Знаю. Потому и пришла без предупреждения. Иначе ты наверняка придумал бы какое-нибудь чрезвычайно важное дело.

Кайрина прошла в гостиную и поставила бутылку на небольшой столик, а после достала из шкафчика бокалы. Двигалась она с непринужденностью человека, который прекрасно знает, где находится.

Ну да. Когда-то Кайрина бывала здесь довольно часто.

Кассиан прикрыл дверь, подумал, что ужин придется отложить, и предложил гостье кресло.

– Что-нибудь случилось?

– Непременно должно? – Кайрина посмотрела на него с легким укором. – Нельзя просто навестить старого друга?

– Можно. Но ты редко делаешь что-либо просто так.

Она рассмеялась.

– Вот за это я тебя и люблю, Касс. Никогда не приходится объяснять очевидное.

Молодой герцог предпочел не комментировать последнее замечание. Между ними действительно когда-то существовали отношения, довольно приятные и совершенно необременительные. Оба прекрасно понимали, чего хотят, и не строили иллюзий относительно будущего.

По крайней мере ему всегда так казалось.

– Я пришла поздравить тебя с помолвкой в менее официальной атмосфере, – продолжила Кайрина, устроившись в кресле. – И заодно попрощаться с нашей прежней жизнью.

Кассиан немного расслабился. В конце концов, они знали друг друга с детства, а завершение прежнего романа вовсе не обязывало становиться врагами.

– Слышала, ты собираешься позволить невесте работать после свадьбы.

– Собираюсь.

– Раньше ты не проявлял такого интереса к чужим профессиональным амбициям.

– Раньше я не собирался жениться на целительнице.

– Справедливо.

Она разлила вино, протянула ему бокал и подняла свой.

– Тогда за твою помолвку. И за то, чтобы Сильвия Дамин оказалась именно той женщиной, которая нужна и тебе и всему роду Хаэн.

Какое интересное дополнение – «всему роду». Но Кассиан улыбнулся и слегка коснулся ее бокала своим. Хрусталь отозвался мелодичным звоном.

– Благодарю.

Вино оказалось превосходным. Насыщенным, с легкой терпкостью и знакомым ягодным послевкусием.

Разговор ненадолго вернулся к общим знакомым. Кайрина вспомнила один особенно неудачный бал, на котором Кассиан порвал парадный камзол, пытаясь вытащить совершенно пьяную кузину из декоративного фонтана.

– Между прочим, ты тогда выглядел исключительно героически, – заметила она.

– Насколько помню, ты смеялась громче всех.

– Потому что кузина пыталась утащить тебя обратно в воду!

Кассиан усмехнулся, сделав еще один глоток. И почти сразу почувствовал, что в комнате стало нестерпимо жарко.

Он ослабил ворот рубашки, но легче не стало. Сердце забилось быстрее, по телу прокатилась волна возбуждения, совершенно не соответствовавшая происходящему.

Что за демоны?

Кайрина продолжала что-то рассказывать, однако он почти перестал слушать. Взгляд против воли задержался на ее губах, скользнул ниже, к открытой шее и вырезу платья.

Девушка была красивой, и он прекрасно помнил, насколько приятным когда-то находил ее общество. Вот только несколько минут назад эти воспоминания не вызывали ни малейшего желания повторить прошлое.

А теперь собственное тело словно решило иначе.

Кассиан поставил бокал, пытаясь сосредоточиться.

Возбуждение нарастало слишком быстро, сопровождаясь неприятной дрожью в пальцах и усилением магического фона. Молодой герцог осторожно запустил диагностическое заклинание, провел его по собственным каналам и почти сразу обнаружил чужеродное воздействие.

Зелье.

Вот же дрянь!

– Касс? – позвала Кайрина. – С тобой все хорошо?

Он поднял глаза и встретил ее невинно-встревоженный взгляд. Очень хотелось надеяться, что она хотя бы не станет изображать удивление.

– Что ты мне дала?

– Вино, разумеется.

– Кайрина, не хитри.

Она чуть склонила голову набок.

– Ты всегда был та-а-аким подозрительным...

– А ты никогда не умела вовремя останавливаться.

Кассиан поднялся и отошел от кресла, но неожиданная слабость заставила его опереться ладонью о стол. Проклятое зелье действовало куда сильнее, чем можно было ожидать от обычного любовного состава.

Он со злостью и глубоким разочарованием взглянул на подругу детства.

– Касс, не надо так смотреть на меня. Я ведь не собираюсь причинять тебе вред.

– Ты уже это сделала.

– Не преувеличивай!

Она приблизилась и коснулась его предплечья.

От прикосновения по телу прошла такая острая волна жара, что Кассиан едва не потянулся навстречу. Он выругался про себя и отступил, одновременно пытаясь вспомнить подходящие способы нейтрализации подобных составов.

– Отойди!

– Почему? – тихо спросила Кайрина. – Ведь тебе было хорошо со мной.

– Я сказал, отойди.

Она остановилась, но улыбка с ее губ не исчезла.

– Знаешь, Касс, я долго думала, почему ты выбрал ее.

– Потому что захотел.

– И это все? – Девушка недоверчиво рассмеялась. – Ты действительно считаешь, что подобные решения принимаются только потому, что кто-то понравился?

Нет, конечно, но не будет же он объяснять свою логику в такой ситуации?

Кайрина приблизилась снова, на этот раз осторожнее, словно опасалась спугнуть.

– Мы знакомы с детства, Касс. Наши семьи давно хотели породниться. Мы прекрасно подходим друг другу и всегда понимали друг друга с полуслова. Неужели ты не видишь, насколько все могло бы быть проще?

Конечно, видел. Кайрина знала порядки Великих домов, умела ладить с его родственниками и прекрасно представляла, какая жизнь ожидает будущую герцогиню.

Вот только кроме всех плюсов у нее был и большой такой минус. Великий дом Анво за спиной, который все чаще ставил палки в колеса... и который почему-то в последнее время очень сдружился с дорогим дядюшкой!

– Я сделал выбор, – произнес Кассиан. – И менять его не собираюсь.

– Даже сейчас?

Она протянула руку и коснулась его груди, медленно провела ладонью по ткани рубашки.

Кассиан перехватил ее запястье, заставляя отстраниться. Пальцы сжались сильнее, чем он намеревался, и пришлось сознательно ослабить хватку.

– Кайрина, прекрати.

Она посмотрела на него почти с жалостью.

– Боги, Касс. Ты ведь сам себя мучаешь! Зачем? Разве нам когда-нибудь было плохо вместе?

Когда-то действительно не было, но сейчас прошлое не имело никакого значения.

Кассиан отпустил ее руку и отступил к столу. Чужая магия уже проникла в основные каналы, мешая выстроить полноценный диагностический контур. Попытка стабилизировать собственное состояние тоже не принесла результата: воздействие словно подстраивалось под каждое новое заклинание, а удерживать концентрацию становилось все труднее.

Плохо дело!

Кайрина заметила его затруднения и улыбнулась.

– Не надо бороться, – мягко произнесла она. – Это ведь совершенно естественное желание.

– Желание, которое ты мне навязала.

– Я лишь напомнила твоему телу, что оно умеет получать удовольствие.

Кассиан стиснул зубы. Он наконец в полной мере оценил, насколько тщательно она подготовилась: любимое вино, старые воспоминания, привычная обстановка. Все было рассчитано на то, чтобы он заметил подвох слишком поздно.

– Зачем? – спросил он, стараясь говорить ровно. – Ты ведь понимаешь, что после этого я не захочу иметь с тобой ничего общего.

Кайрина на мгновение замолчала. Потом вдруг усмехнулась.

– Поверь, это не будет иметь значения.

Герцог насторожился.

– Объясни.

Она подошла к столу и медленно поставила свой бокал.

– Касс, милый, ты собираешься стать главой Великого дома. У тебя будут обязанности, наследники, политические союзы. И ты действительно думаешь, что можешь просто привести в семью какую-то целительницу и заставить всех смириться?

«Всех», это кого, интересно знать?! Учитывая, что его бывшая подруга родом из дома Анво.

– Я не собираюсь никого заставлять. Решение уже принято.

– Решение, которое еще можно изменить.

Кайрина посмотрела на него с совершенно неожиданной серьезностью.

– Ты ведь еще не прошел обряд помолвки.

Вот теперь ее замысел начал приобретать очертания. Пока ритуал не состоялся, родня действительно могла продолжать настаивать на пересмотре выбора. Но едва ли Кайрина затеяла все это ради очередного разговора с его дядей.

– И что ты собираешься предложить?

Она улыбнулась.

– Самый надежный способ стать женой мужчины, который слишком упрям, чтобы сделать правильный выбор.

Кассиан выпрямился, забыв на мгновение даже о проклятом зелье.

– Ребенок, Касс.

Он несколько секунд смотрел на нее, не веря услышанному.

– Ты с ума сошла?

– Напротив. Я наконец перестала ждать, пока ты образумишься. – Она пожала плечами. – Если у нас появится ребенок, твоя семья не сможет просто отмахнуться от его существования. Даже твой отец будет вынужден признать, что обстоятельства изменились.

Кассиан почувствовал, как неприятный холод пробежал между лопатками.

– Ты действительно рассчитываешь, что я женюсь на тебе после подобного?

– Рассчитываю, что ты поступишь так, как обязан поступить наследник Хаэнов.

И вот тут все окончательно встало на свои места. Никаких обманутых чувств и отчаянных попыток вернуть прежнего возлюбленного. Кайрина собиралась получить ребенка, а затем предъявить его семейству как обстоятельство, с которым невозможно не считаться.

Возможность того, что сам Кассиан после случившегося возненавидит ее, в расчет, похоже, вообще не принималась.

Он отступил, чувствуя, как ярость мешается с отвращением. К сожалению, ни то ни другое не отменяло действия зелья: по телу по-прежнему прокатывались болезненные волны возбуждения, мысли путались, а малейшее прикосновение грозило уничтожить остатки самообладания.

Кайрина приблизилась снова.

– Касс, иногда надо просто расслабиться и получить удовольствие.

Ее знакомые духи ударили в нос, и Кассиан невольно задержал дыхание.

– Уходи... Уходи, Кайрина!

Она остановилась за его спиной, но вместо того, чтобы подчиниться, положила ладонь ему на плечо.

Кассиан резко развернулся и перехватил ее руку.

– Последний раз предупреждаю.

На этот раз Кайрина все-таки побледнела, хотя отступать, судя по упрямо сжатым губам, не собиралась.

– Ты не сможешь сопротивляться бесконечно.

Возможно, она была права. И это злило едва ли не сильнее всего. Но позволять ей приблизиться снова он не собирался.

Кассиан оттолкнул ее руку, отошел к противоположному краю комнаты и попытался вспомнить, куда убрал сигнальный артефакт. Ему требовалась помощь целителя, причем как можно скорее: собственные диагностические возможности оказались бесполезны, а действие зелья продолжало усиливаться.

И стоило подумать о целительстве, как перед глазами возникла Сильвия.

Ее светлые волосы, внимательный взгляд, привычка хмуриться над сложной задачей и улыбка, с которой она еще вчера смотрела на него у озера.

Проклятье! Именно сейчас ему хотелось увидеть ее больше всего на свете. И именно сейчас следовало держаться от нее подальше, пока он не мог полностью доверять собственным реакциям.

Кассиан провел ладонью по лицу, собираясь с мыслями, когда за дверью раздался стук.

– Касс? Ты дома?

Сильвия.

Он застыл, одновременно испытывая такое облегчение и такой ужас от ее появления, что на мгновение забыл даже о Кайрине.

А зря, потому что леди Анво гневно сверкнула глазами и едва ли не запрыгнула на него, впившись в губы поцелуем.

В глазах потемнело от вожделения.

Глава 15, о том как вредно ходить в гости без предупреждения

Сильвия Дамин

Общежитие боевиков, как привилегированного сословия Кар-Шавейна, занимало отдельное здание.

– Опять к боевикам? – недовольно осведомился пожилой комендант, оторвавшись от книги. – Ходют тут, ходют. Ни днем покоя, ни вечером!

– Добрый вечер, – вежливо сказала я. – Мне нужен лорд Хаэн.

– Всем он нужен, – проворчал старик, указывая на лестницу. – Самый верх, первая дверь. И только не вздумайте шуметь: у нас люди занимаются! Делом!

Я покосилась на его книгу с нарисованной на обложке полураздетой красоткой и решила, что замечание о занятиях и делах имеет весьма широкий смысл.

Захотелось сунуть вредному дедку под нос руку с кольцом и рявкнуть, что уж я-то имею право приходить сюда и днем, и ночью! Но я лишь с достоинством кивнула и направилась к лестнице.

К счастью, по дороге никого из студентов не встретила. Не то чтобы случайное столкновение заставило меня передумать, но неловкости определенно прибавило бы.

Через пару минут я остановилась перед двустворчатой дверью с золоченой табличкой «1».

Кто бы сомневался? Всегда номер один.

И дверь, к моему удивлению, оказалась не заперта, а лишь прикрыта. Я постучала и осторожно толкнула створку, собираясь сначала дождаться разрешения войти.

– Касс? Ты дома?

За дверью послышался какой-то шум, а затем донесся знакомый голос:

– Сильвия...

Голос прозвучал непривычно хрипло, с какой-то напряженной паузой посередине моего имени. Я решила, что жених просто удивился неожиданному визиту, и поспешила продолжить:

– Ага! Я тут к тебе с невероятной новостью! Ты представляешь, наш Кроха сегодня...

Дверь распахнулась, и я осеклась.

Потому что Кассиан был не один!

Кайрина Анво, моя замечательная сокурсница и бывшая возлюбленная моего жениха, в этот самый момент обнимала его за шею и целовала!

Я застыла на пороге, не веря собственным глазам.

Вот тебе и свидание!

Вчера – прогулка под ручку, пирожки, нежные взгляды и почти состоявшийся поцелуй. Сегодня – развлечения с прежней любовницей.

В груди болезненно сжалось. Я машинально отступила на шаг, чувствуя себя последней дурой.

Уже успела напридумывать невесть что после одного приятного вечера!

Но прежде чем я окончательно решила развернуться и уйти, Кассиан отстранил Кайрину. Причем настолько резко, что та едва удержала равновесие.

– Отойди от меня!

– Касс, ну что ты в самом деле... – недовольно протянула она, поправляя прическу.

– Я сказал, хватит!

Жених повернулся ко мне, и только теперь я рассмотрела его как следует.

Ох...

Лицо побледнело, ворот рубашки расстегнут, на висках блестела испарина. Кассиан тяжело опирался ладонью о край стола, а смотрел на меня с таким выражением, что все приготовленные обвинения разом вылетели из головы.

Что-то было не так...

– Касс? – осторожно позвала я.

– Сильвия... – Он попытался выпрямиться и поморщился. – Не подходи пока.

Я остановилась в дверях, внимательно изучая жениха. Пьяным он не выглядел, хотя на столике обнаружились два бокала и бутылка вина. Зато магический фон вокруг него был неправильным: собственная энергия пульсировала слишком интенсивно, словно что-то заставляло каналы работать на пределе.

– Сильвия, какая неожиданность! – вмешалась Кайрина, наконец удостоив меня вниманием. – Надо же, ты теперь и сюда приходишь без приглашения?

В смысле «сюда»? Куда я еще успела вломиться?..

– А ты, насколько понимаю, по приглашению? – едко уточнила я.

– Мы с Кассом давно знакомы, – напомнила сокурсница, многозначительно улыбнувшись. – И, признаться, некоторые вещи не так-то просто забыть.

Она провела кончиками пальцев вдоль своего декольте, и я заметила, как Хаэн буквально как зачарованный проследил взглядом за этим жестом.

Я развернула сканирующий контур и отправила к жениху, но когда тот ко мне вернулся, лишь недоуменно нахмурилась. Потому что чар как таковых на нем не было!

Но какое-то воздействие явно имелось, а значит...

– Касс, что ты пил?

– Кайрина принесла вино... – Он с усилием перевел дыхание. – Кажется, в нем что-то было.

Ага... очень благородно. Я медленно повернулась к сокурснице, которая внезапно заинтересовалась складками собственного платья.

– Кайрина, ты его опоила?!

– Не драматизируй, Сильвия, – досадливо поморщилась она. – Ничего страшного не произошло. И было бы замечательно, если бы ты не явилась!

– Да неужели?!

Я сняла пальто, повесила его у двери и направилась к жениху. Он напряженно следил за моими движениями, а когда я приблизилась, предупреждающе поднял руку.

– Силь, лучше не надо...

– Мне нужно тебя осмотреть. Постарайся не двигаться, хорошо?

– Это сейчас сложнее, чем кажется. – Последнее он произнес настолько мрачно, что я невольно замедлила шаг.

Так, думай, Сильвия, думай. Ты, конечно, не зельевар, но про зелья и антидоты знаешь немало и о подобных препаратах, разумеется, слышала. Более того, мы подробно разбирали их действие на занятиях по магической токсикологии. Но одно дело – изучать симптомы по учебнику, и совершенно другое – обнаружить их у собственного жениха!

Я потянулась вперед, осторожно взяла Касса за запястье и, чувствуя под пальцами частый пульс, запустила диагностический контур.

Да чтоб вас всех!

Действующее вещество, очевидно, было настроено не просто на физиологию, а именно на воздействие на магические каналы. Что так-то хуже, потому что естественным путем эта гадость вывестись не сможет!

И она уже разошлась по основным каналам, воздействуя на нервную систему и усиливая естественные реакции организма. Причем собственная сила Кассиана пыталась сопротивляться, из-за чего нагрузка становилась только выше.

– Давно это началось? И сколько выпил?

– Минут пятнадцать назад. Выпил примерно полбокала. Может, больше...

– Стабилизацию пробовал?

– Да. Не помогло.

Я кивнула, продолжая диагностику, но тут пальцы жениха непроизвольно сомкнулись на моей руке. Касс резко втянул воздух и сам отпустил меня, отступив на полшага.

– Извини.

– Все нормально, – ответила я, хотя нормального в происходящем было мало.

Повернулась к Кайрине и гневно рявкнула:

– Что за препарат?!

Та скрестила руки на груди, показывая такую ложбинку в декольте, куда было ну очень сложно не ухнуть взглядом даже мне, не говоря уже о несчастном парне, которого я любезно придержала за рукав.

– Обыкновенное возбуждающее зелье. Ты ведь сама должна понимать, что ничего опасного в нем нет.

Она издевается? В час по чайной ложке будем информацию выдавать?

– Какой у него состав?

– И ты думаешь, что я скажу? – почти весело осведомилась леди Анво.

– Название, Кайрина. Или хотя бы основные компоненты!

Она усмехнулась.

– Ты всегда была такой занудой? Даже сейчас не можешь отвлечься от своих учебников?

Я несколько мгновений смотрела на нее, пытаясь понять, действительно ли слышу эту чушь. Мы учимся на одном факультете, посещаем одни и те же лекции. Совсем недавно разбирали нейтрализацию сложных магических токсинов у леди Тарвел! И нам в красках рассказывали о последствиях... они, конечно, в основном наступали у слабых магов, а Касс очень сильный, но тем не менее...

И она прекрасно знает, что натворила!

– Хорошо, – произнесла я, отпуская Касса и даже делая шаг к двери. – Тогда я приглашу дежурного целителя. Заодно сообщу декану о твоем маленьком... назовем это экспериментом. Думаю, ему будет чрезвычайно интересно узнать подробности.

А еще эти самые подробности появятся в личном деле больного, в том числе и имя виновницы, так сказать, торжества. Порадуется ли дом Хаэн такому выверту? Ой как сомневаюсь! Какие бы противоречия ни раздирали род, против внешнего врага они выступят единым фронтом.

И судя по тому, что улыбка исчезла с лица Кайрины, она прекрасно это понимала и потому гневно прошипела:

– Стоять! Не смей!

– Почему? Разве ты сделала что-то предосудительное?

– Пустяковое зелье, даже без запечатления на конкретном объекте, – раздраженно воскликнула она. – Просто немного подтолкнула в нужную сторону! Касс взрослый мужчина, и мы оба прекрасно знаем, что ему нравится.

– Кайрина, заткнись, – хрипло произнес жених.

Но сокурсница уже разошлась.

– Нет, пусть послушает! Она ведь думает, что после одного бала и пары прогулок стала тебе ближе, чем я! Сильвия, дорогая, мы с Кассом знакомы с детства, помнишь? И поверь, знаем друг друга гораздо лучше, чем тебе когда-нибудь удастся!

Неприятно кольнуло под ребрами.

Вот ведь зараза!

Причем самое обидное заключалось в том, что часть сказанного была правдой. Кайрина действительно выросла в том же кругу, что и Кассиан, знала его семью, привычки и друзей. Они вместе проводили праздники, посещали балы. И судя по всему, делили не только приятные воспоминания, но еще и ощущения!

Но сейчас все это совершенно не имело значения.

– Знаешь, Кайрина... мне совершенно неинтересно обсуждать с тобой прошлое моего жениха. Особенно сейчас.

– Потому что тебе нечего сказать?

– Потому что я собираюсь его лечить. А ты мешаешь.

– Это еще вопрос, кто ему сейчас больше нужен!

И она действительно направилась к Кассиану.

Вот тут мое терпение окончательно закончилось.

Я шагнула наперерез и развернула перед сокурсницей защитный контур. Самый простой, медицинский, предназначенный для изоляции буйных пациентов.

Кайрина натолкнулась на невидимую преграду и возмущенно вскрикнула:

– Ты что себе позволяешь?!

– Ограничиваю контакт пациента с источником опасности, – любезно пояснила я. – Второй курс, основы целительской безопасности. Неужели забыла?

– Убери немедленно!

– С удовольствием! Как только ты окажешься за дверью.

Кайрина побагровела.

– Ты совершаешь ошибку, Сильвия.

– Полагаю, у меня еще будет время разобраться.

– А он – наследник Хаэнов! Ему нужна достойная супруга, а не графская дочка, которая собирается работать в больничке и возиться с плебсом!

– Кайрина, ты можешь сообщить мне что-нибудь новое?

За спиной послышался короткий смешок. Обернувшись, я обнаружила, что Касс, несмотря на свое состояние, ухитрился усмехнуться, но почти сразу поморщился и оперся плечом о стену.

Так, все!

Хватит разговоров.

– Кайрина, – произнесла я уже совершенно серьезно, – сейчас ты называешь мне состав зелья и уходишь. Все остальное мы обсудим потом. При необходимости – с деканом.

– Ты не имеешь права меня выгонять! Это апартаменты Кассиана!

Я повернулась к жениху.

– Касс, ты хочешь, чтобы она осталась?

– Нет, – ответил он без малейшего колебания. – И я уже несколько раз предложил ей уйти.

– Вот и замечательно.

Я указала сокурснице на дверь. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем Кайрина резко отвела взгляд.

– Основа из вытяжки огнецвета. Катализатор – красный вереск.

– Дозировка?

– Стандартная.

Учитывая способности моего женишка, со стандартной его бы так не корежило!

– Для кого? Для лошади?

– Сильвия! Ты прекрасно знаешь, что у Касса сильное магическое ядро!

– И поэтому решила увеличить дозу?!

Она промолчала.

Ага. Понятно.

Я мысленно прикинула возможные последствия и с трудом удержалась от желания высказать сокурснице все, что думаю о ее профессиональных способностях.

– Уходи, Кайрина. Сейчас же.

На этот раз спорить она не стала. Лишь метнула в мою сторону полный ненависти взгляд и направилась к выходу, демонстративно расправив плечи.

Уже на пороге обернулась.

– Не обольщайся, Сильвия. Ты понятия не имеешь, что с ним делать и как помочь в этом состоянии.

Это она зря, романчики я тоже иногда читала!

– Зато прекрасно знаю, что делать с последствиями отравления, – отозвалась я. – А это сейчас гораздо полезнее.

Анво захлопнула дверь, а я на всякий случай наложила запирающий контур, после чего прислонилась к косяку и устало выдохнула.

Вот ведь вечерок!

Я вообще-то пришла рассказать жениху о невероятном открытии, а вместо этого обнаружила бывшую возлюбленную, сильнейшее возбуждающее зелье и магические каналы, которые вот-вот начнут давать сбои.

Причем, судя по всему, самое интересное было еще впереди.

– Сильвия...

Я подняла голову.

Кассиан все еще стоял возле стола, тяжело опираясь на него ладонью. И выглядел настолько скверно, что все мои возмущения окончательно отошли на второй план.

– Касс, – позвала я, подходя ближе. – Давай присядем, нужно разобраться с этой гадостью.

Он покачал головой.

– Лучше не подходи.

– Я уже поняла, что прикосновения усиливают действие. Постараюсь быть осторожнее.

– Ты не понимаешь...

Кассиан поднял на меня глаза, и я невольно замерла.

Ох.

Вот так на меня еще никто не смотрел!

Столько откровенного, почти болезненного желания было в его взгляде, что даже мне, прекрасно понимавшей природу происходящего, стало жарко. И, к собственному смущению, захотелось не только отступить на безопасное расстояние, но и выяснить, что случится, если я этого не сделаю.

Так, Сильвия!

Сначала лечение.

Все остальное – потом.

– Кассиан, – произнесла я, стараясь придать голосу необходимую уверенность, – ты сейчас мой пациент, и я собираюсь привести тебя в порядок.

Жених несколько мгновений смотрел на меня, а затем невесело рассмеялся. И вдруг оказался близко, слишком близко.

Я успела лишь запрокинуть голову и хотела попросить потерпеть еще немного, но осеклась на полуслове. На одном имени.

– Касс...

– Сильвия. – Он протяжно повторил мое имя, словно пробуя его на вкус: – Си-и-иль, ты знаешь, что очень красивая?

Большая рука легла мне на талию, привлекая к пылающему, как в лихорадке, телу, а вторая ладонь скользнула по спине выше, запутываясь в волосах.

– Отпусти... – попросила я.

Но вместо этого он сжал пальцы у корней волос и потянул назад, вынуждая меня запрокинуть голову еще сильнее и изогнуться, прижимаясь к мужскому телу.

– Поздно, Силь, понимаешь ведь? – почти ласково спросил Хаэн. – Я не так хотел, совсем не так... и буду очень виноват перед тобой.

Почему-то от этих слов, сказанных будничным тоном, стало страшно. Впервые по-настоящему страшно...

– Касс, пожалуйста... мы тебя вылечим, – почти взмолилась я. – Только отпусти меня и дай закончить заклинание!

Но в темных глазах Хаэна уже не было ничего разумного, лишь бесконечный голод. Я попыталась высвободиться, но он снова притянул меня к себе.

А затем поцеловал.

Резко, порывисто, совершенно не так, как тогда, в галерее. Я растерялась от неожиданности и на несколько мгновений забыла даже о незавершенном контуре целительского заклинания. Но стоило попытаться отстраниться, как Кассиан лишь крепче сжал руки, не позволяя увеличить расстояние между нами.

До этого я думала, что знаю, как это – целоваться. У меня были поклонники, хоть я ничего особо не испытывала от короткого касания губ, да и сам Кассиан уже целовал меня... но к тому, что произошло сейчас, жизнь меня не готовила!

– Касс! – удалось выговорить мне, когда он на мгновение оторвался от моих губ. – Послушай меня!

Он не ответил.

Вместо этого подхватил меня на руки.

Я вскрикнула, машинально ухватившись за его плечи, и ощутила, как пространство вокруг внезапно пришло в движение. Кассиан быстро пересек гостиную, задел бедром столик, и за спиной раздался звон разбившегося стекла.

– Касс, остановись!

Он толкнул плечом дверь, и та с грохотом ударилась о стену.

Все происходило так быстро, что я даже не успела сообразить, куда он меня несет. Только когда Кассиан опустил меня на мягкую поверхность, а перед глазами вместо потолка гостиной оказался незнакомый полог, я поняла, что мы в спальне.

Кассиан стоял рядом с кроватью, тяжело дыша и глядя на меня с мучительным, почти отчаянным выражением.

Медленно села, сжимая покрывало пальцами, и поняла, что больше не могу рассчитывать на уговоры. В голове с невероятной скоростью носились мысли, пока одна из них наконец не сложилась в совершенно безумный, но, кажется, осуществимый план.

Касс наступил коленом на матрас, оказываясь слишком близко, и вновь притянул меня к себе, впиваясь поцелуем в занывшие от такого обращения губы. Впрочем, почти сразу прикосновения стали нежнее, ласковее, словно Хаэн из последних сил пытался вернуть себе хоть какой-то контроль.

Хотя бы чтобы не быть слишком грубым.

Я чувствовала, как напряжены его плечи, как дрожат пальцы на моей талии, как он то прижимает меня к себе, то чуть ослабляет объятия, словно пытается вспомнить, почему вообще нельзя продолжать.

Решение требовалось принять быстро. Очень быстро! Иначе от моей способности рассуждать трезво скоро останутся одни воспоминания.

И, решившись, я подалась вперед, обвила руками шею мужчины и сама притянула его к себе.

Кассиан на мгновение замер.

Я почувствовала, как его пальцы сжались на моей спине, а потом он ответил на поцелуй с такой горячностью, что я едва не забыла, ради чего вообще затеяла эту авантюру.

А затеяла я ее исключительно ради собственного спасения!

Глава 16, в которой прыжки в длину имеют значение!

Впрочем, думать об этом было некогда. Сейчас все зависело от того, насколько правильно я поняла характер этого парня и его, так сказать, склонности.

А если не получится... что ж, видимо, останется расслабиться и получить удовольствие. Меня пробрало мурашками от страха, но я лишь сильнее обняла Кассиана, без зазрения совести вцепляясь ногтями ему в плечи. Благо этот гад ни капли не смутился, наоборот, кажется, в восторг пришел.

Поняв, что добыча не ускользнет, он стал нежнее, и его объятия уже не напоминали железные тиски. И когда я выбросила руку вперед, упираясь ладонью в широкую грудь, он послушно замер и отодвинулся.

Вообще, изначально моя идея была в том, что я его толкаю и мы вместе переворачиваемся! К сожалению, фантазия разбилась об здоровенную мускулистую реальность почти сразу.

Но он явно понял, чего я хочу, потому что послушно лег рядом, и я, мысленно измордовав свое смущение, перекинула ногу и села на его бедра. И очень старалась не думать о том, на чем же именно я сижу!

– А ты оказывается дерзкая... моя кошечка. – Наглые руки легли на мои бедра, а после и сжали нижние окружности.

Меня перекосило, но надеюсь, что это в целом сошло за соблазнительную улыбочку!

– Предпочитаю инициативу.

Я наклонилась к нему, снова целуя и параллельно нащупывая на груди подаренный этим же мерзавцем артефакт. Пока Касс лежал на мне, вдавливая своим железным телом в матрас, никакой возможности достать подвеску и тем более ее активировать не было.

А вот если так...

Я целую – он не видит. А что видит, то волосами растрепанными закрыто – я считаю, что схема чудесная!

А для второй части этой схемы было очень важно то, что я сидела на нем сверху...

Правда, приходилось одновременно следить за его руками, изображать страстную невесту и пытаться вспомнить особенности защитных контуров. И все это в непосредственной близости от мужчины, который, похоже, окончательно решил, что сегодняшний вечер складывается просто замечательно.

Нащупав камень, я на него нажала и пустила магическую искру, меняя полярность артефакта и этим безжалостно выжигая ценную вещь. С облегчением почувствовала импульс активации и одним прыжком рванула с кровати в сторону ближайшей стены.

Никогда не думала, что моя девичья честь будет зависеть от дальности прыжков! Правда, на ногах я не удержалась.

Зато почти сразу с облегчением увидела, как над постелью и, стало быть, Кассом в ней разворачивается полупрозрачный щит.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим частым дыханием и бешеным стуком сердца, отдающимся в ушах.

Лишь бы получилось!

Я так себе артефактор, но про такую возможность мне рассказывали ребятки с боевого. Иногда проще изолировать не магов от твари, а тварь от них.

Но сама я, во-первых, не могла в тот момент сосредоточиться и наложить на него чары, а во-вторых, Кассиан – очень сильный маг. Полагаю, что моих щитов надолго бы не хватило.

А вот ценная штуковина, которая должна была защитить меня от всяких опасностей, была сделана мастером-артефактором и содержала хороший такой запас прочности!

Касс даже не приподнялся. Лишь взял цепочку и, подняв ее в воздух, тихо рассмеялся.

– Умно, сладкая моя. – Он тронул кончиком пальца светящийся в полумраке камень. – Поменяла полярность, чтобы щит стал непроницаемым изнутри, а не снаружи? Да еще и сломала, чтобы я не смог его отключить. Кто же знал, что моя невеста не только красивая, но еще и очень сообразительная?..

– Благодарю. Правда, не уверена, что мне хочется еще раз демонстрировать свою сообразительность подобным способом.

– Странно себя чувствую. – Кассиан повернулся на бок. Медленным, плавным движением, словно перетек из одного положения в другое. – С одной стороны, я счастлив, что ты для меня теперь недоступна. А с другой... азарт охоты так силен, Сильвия.

– Засунь его знаешь куда? – мрачно посоветовала я и, пошатываясь, встала.

– Пока нет, – откровенно усмехнулся он. – Покажешь?

– Разве что на тебе как на пациенте. Но тебе не понравится, Касс.

– Да ну? Мне понравится все, что сделаешь ты.

Я предпочла не отвечать.

Вместо этого устроилась прямо на ковре, неподалеку от прозрачной преграды, и принялась снова выплетать диагностический контур. В идеале следовало бы провести полноценное обследование, но щит, к счастью, пропускал целительскую магию, так что некоторые возможности у меня оставались.

Первая попытка оказалась не особенно удачной.

Чужеродное воздействие по-прежнему охватывало почти всю систему каналов Кассиана, а мои осторожные попытки вывести его из организма наталкивались на неожиданно сильное сопротивление. Приходилось распутывать магические нити буквально по одной, стараясь не повредить собственные защитные контуры жениха.

– Касс, а на сколько вообще хватит щита от артефакта? – спросила я, не отрываясь от работы.

Он немного подумал.

– Так-то часа на три. Но учитывая, что ты повредила накопитель, прогнозировать не могу. А зелье сколько действует?

– Так-то часик... Но я не знаю, какой именно конской дозой тебя Кайрина свалить решила.

Жеребца демонова, мать его!

Кассиан нахмурился.

– Плохо. Значит, щит может упасть быстрее, чем закончится зелье.

– Спасибо, дорогой, – буркнула я. – Именно этой ободряющей информации мне и не хватало!

Он негромко рассмеялся, а я вновь сосредоточилась на диагностике. Ничего, прорвемся. Главное – не торопиться и не пытаться выжечь чужое влияние одним мощным импульсом. При таком количестве действующего вещества можно получить совершенно непредсказуемый результат.

Минуты три мы провели в относительном молчании. Я осторожно ослабляла внешние нити чужого заклинания, а Кассиан наблюдал за мной с кровати.

И наблюдал, надо сказать, чрезвычайно внимательно.

– Силь...

– Мм?

Так, с одного края уже все сделала, осталось понять, сколько переплетений осталось... раз, два, три...

– Сколько мне будут сниться сны о том, как ты на мне сидела?

Я сбилась со счета магических узлов.

– Что?!

– Думаю, долго, – задумчиво продолжил жених. – Очень уж впечатляющее зрелище. И поверь, в моих снах ты бы вставала с меня лишь для того, чтобы сразу сесть обратно.

Я покраснела как вареный рак!

Так, не слушаем! Лечим-лечим-лечим! Воспринимаем как душевнобольного.

– Касс, ты сейчас под действием зелья, – напомнила я, стараясь придать голосу профессиональную строгость.

– Я заметил. Обычно я умею держать подобные мысли при себе.

– Вот и продолжай!

– Пытаюсь. Но ты очень отвлекаешь.

Он произнес это с такой искренней укоризной, что я даже подняла глаза от своего контура.

– Я?! Я вообще сижу на полу и пытаюсь тебя спасти!

– Именно. И при этом совершенно очаровательно хмуришься.

Вот же гад!

Я демонстративно отвернулась и продолжила работать.

К сожалению, магия требовала внимания, а сидящий за щитом мужчина явно намеревался сделать все, чтобы этого самого внимания мне не хватило.

– Силь, ты меня слушаешь? – после короткой паузы спросил Кассиан.

– Нет!

– Это даже хорошо. – Он перевернулся на спину. – Потому что я несу все, что приходит мне в голову, а там, поверь, мно-о-о-ого всего. И сплошь неприличное. Кстати, знаешь, я думал, что у тебя грудь меньше, ты всегда носишь одежду не по фигуре. А она оказывается едва помещается в мою ладонь...

Боги, выключите мне уши!

– Ты меня в бальном платье видел!

Кассиан поднял руку и даже задумчиво сжал пальцы, словно вспоминая собственные ощущения.

– Там корсет. Корсет, знаешь ли, даже из доски сделает...

Он обозначил в воздухе что-то весьма фигуристое.

Я уставилась на него с откровенным негодованием.

– Кассиан Хаэн!

– Да, любимая?

Любимая?!

Касс же выглядел чрезвычайно довольным произведенным впечатлением. Улыбался, лениво устроившись среди подушек, и, кажется, ничуть не смущался собственных откровений.

А ведь всего несколько минут назад едва не довел меня до сердечного приступа!

Я вновь погрузилась в работу. И даже добилась кое-каких успехов, когда услышала шорох ткани.

Подняла глаза.

Кассиан расстегивал рубашку.

Медленно, без особой спешки, словно собирался переодеться перед сном, а вовсе не находился под воздействием опасного магического препарата в компании собственной невесты, которую только что пытался утащить в постель!

– Ты что делаешь?!

– Мне жарко.

Последняя пуговица поддалась, и он стянул рубашку, небрежно отбросив ее к изголовью.

Ох.

Я, конечно, и раньше догадывалась, что под одеждой у боевого мага должно обнаружиться нечто весьма достойное внимания. Широкие плечи, крепкая грудь, четкие линии мышц живота... Но видеть все это в непосредственной близости оказалось совершенно иным переживанием.

Особенно когда мужчина прекрасно понимал, куда я смотрю.

– А тебе не жарко, Сильвия? – поинтересовался он с самым невинным видом.

– Нет!

– Странно. А щеки у тебя красные.

– Это от возмущения!

– Конечно, – охотно согласился жених.

И улыбнулся той самой улыбкой, от которой вчера возле общежития у меня подгибались колени. Только сегодня обстоятельства были несколько иными!

– Касс, оденься! – практически взмолилась я.

– Зачем?

– Чтобы я могла спокойно работать!

И вот что прикажете делать с таким пациентом?!

Я возмущенно фыркнула и вернулась к работе. Хорошо хоть, целительские чары позволяли изучать внутреннее устройство больного, совершенно не обращая внимания на внешнее!

По крайней мере я очень старалась не обращать!

– Силь, – снова позвал Кассиан.

– Что еще?

– Иди ко мне.

Я едва не развеяла готовое заклинание.

– Нет!

– Просто посиди рядом. Обещаю, даже трогать тебя не стану.

Ага, так я и поверила!

Он вытянул руку к прозрачному куполу, коснулся его кончиками пальцев, и по поверхности разошлись слабые серебристые круги.

– А если скажу, что очень хочу тебя поцеловать?

Я невольно сглотнула, Кассиан заметил это и улыбнулся.

– Силь, тебе ведь тоже понравилось, не так ли?

Мне сразу вспомнилось, как еще недавно я сама обнимала его, пытаясь отвлечь от подвески. Очень неудачные воспоминания!

– Это ничего не меняет, – ответила я, стараясь говорить твердо.

– Знаю, – неожиданно серьезно произнес он. – Только можно знать истинное положение вещей, а хотеть иного.

Касс откинулся на подушки, прикрыв глаза. Под загорелой кожей заметно перекатывались напряженные мышцы, дыхание снова стало неровным. Он сжал ладонь в кулак, словно пытаясь справиться с очередной волной действия зелья.

Проклятая Кайрина!

Я осторожно направила через щит новый поток целительской магии, распутывая очередной узел чужеродного воздействия. Кассиан поморщился, зато почти сразу задышал немного свободнее.

– Так лучше?

– Немного, – выдохнул он, а затем вдруг усмехнулся: – И все-таки жаль, что ты не хочешь ко мне присоединиться.

– Касс!

– Все, молчу.

Но не прошло и минуты, как он снова открыл рот. И тут же осекся, глухо выругался и провел ладонью по лицу.

– Не подходи, – резко произнес он, заметив, что я встревоженно подалась вперед.

Я замерла.

Несколько мгновений жених лежал неподвижно, тяжело дыша, а затем повернул ко мне голову.

– Силь, если я опять начну тебя уговаривать, не слушай. Хорошо?

У меня неприятно сжалось сердце. Вот теперь стало окончательно ясно: никакая это не веселая игра, даже если некоторые его реплики и заставляют меня краснеть.

– Я очень стараюсь, Касс... честное слово!

– Умница.

Он прикрыл глаза, а я стиснула зубы и принялась за следующий контур. Нужно было закончить лечение раньше, чем проклятый щит решит закончиться сам.

Последний узел чужеродной магии поддался с таким трудом, что я едва не застонала от облегчения. Осторожно потянула за нить, вывела ее из основного канала и замкнула очищающий контур, позволяя целительской силе закончить начатое.

Получилось!

Правда, убедиться в этом сразу не удалось. Перед глазами плавали разноцветные пятна, пальцы дрожали, а в висках противно пульсировало. Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь привести себя в чувство, и только после этого подняла взгляд на Кассиана.

Тот лежал на кровати, прикрыв глаза. Дыхание наконец выровнялось, с лица сошло болезненное напряжение, а магические каналы, еще недавно напоминавшие перепутанный клубок ниток, постепенно возвращались в нормальное состояние.

– Касс? – осторожно позвала я.

– Мм?

– Кажется, все.

Он открыл глаза, некоторое время смотрел на меня, словно пытаясь сосредоточиться, а затем слабо улыбнулся.

– Умница, Силь.

И отключился.

Вот так просто!

Совершенно бессовестным образом уснул, оставив меня разбираться с последствиями нашего замечательного вечера.

Я посидела еще немного, проверяя его состояние через диагностический контур. Нет, все хорошо. Вернее, настолько хорошо, насколько вообще может быть после подобной дозы зелья. Организм наконец получил возможность восстановиться, и теперь Кассиану требовался полноценный сон.

А мне – примерно то же самое. Желательно дня на три!

Вот это у меня, конечно, практика нежданно-негаданно случилась.

Щит постепенно истончался. Я дождалась, когда полупрозрачная преграда окончательно растает, подошла к кровати и на всякий случай проверила пульс жениха.

Ровный и сильный.

Ну хоть что-то сегодня в порядке!

Некоторое время я смотрела на его расслабленное лицо, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Хотелось одновременно погладить Касса по щеке, стукнуть чем-нибудь тяжелым и никогда больше не оставаться с ним наедине.

Последнее желание, пожалуй, было самым сильным.

Но я поправила сбившееся покрывало, накрыла жениха до груди и осторожно убрала с лица прядь волос. Спящий Кассиан выглядел до неправдоподобного мирно.

– И что мне теперь с тобой делать? – тихо пробормотала я.

Ответа, разумеется, не последовало.

Ну и прекрасно!

Я поднялась, направилась к двери и лишь тогда вспомнила, что за время лечения совершенно забыла о собственном внешнем виде.

Зеркало обнаружилось возле шкафа.

И лучше бы не обнаруживалось!

На меня смотрела растрепанная девица с горящими щеками, совершенно неприлично припухшими губами и таким выражением лица, словно она только что пережила не то грандиозную любовную драму, не то стихийное бедствие.

Хотя, если подумать, одно другому не мешает.

Пришлось потратить несколько минут, чтобы привести волосы в порядок, разгладить платье и убрать с лица хотя бы самые очевидные следы произошедшего. С губами, правда, сделать ничего не удалось.

Я еще раз проверила, что Касс спокойно спит, и наконец выбралась в коридор.

Тишина.

И слава всем богам!

К сожалению, радовалась я недолго.

Возле лестницы снова обнаружился комендант, но на этот раз уже другой – сухонький пожилой мужчина, которого я прежде видела всего пару раз. Сейчас он сидел за небольшим столом, просматривал какие-то бумаги и явно не ожидал встретить в столь поздний час представительницу целительского факультета.

Старичок поднял голову, окинул меня внимательным взглядом и неодобрительно поджал губы.

– Вот ведь молодежь пошла! – проворчал он. – Часами по комнатам милуются, а потом едва ноги волочат! Совсем себя не берегут, глупые девки!

Я открыла рот.

Закрыла.

И решила, что объяснять ему произошедшее – занятие совершенно бесперспективное.

– Доброй ночи, – выдавила я.

– Угу, доброй! – хмыкнул комендант. – И жениху своему передай, чтоб в следующий раз меру знал!

Если бы я не была настолько измучена, то, пожалуй, провалилась бы сквозь пол от стыда. А так только кивнула и поспешила к выходу.

На улице оказалось прохладно. Свежий воздух приятно остудил лицо, и я наконец смогла хоть немного прийти в себя. Шла медленно, потому что ноги действительно слушались плохо, а в голове настойчиво прокручивались события последних часов. Я пыталась отгонять воспоминания и сосредоточиться на дороге.

И лишь возле собственного общежития вдруг остановилась и мысленно выругалась.

Кроха!

Да чтоб вас всех! Я ведь пришла к Кассиану, чтобы рассказать о невероятном открытии! И что в итоге? Ни слова! Ничегошеньки!

Ничего себе сходила в гости к женишку!

Я даже нервно рассмеялась, представив, насколько удивительно выглядел бы подробный отчет о сегодняшнем визите.

Впрочем, сил на подобные размышления уже не оставалось.

В комнате меня встретила Люмина, устроившаяся на подушке возле мирно посапывающего Крохи, который невесть как забрался на кровать.

– Ну что?! – немедленно потребовала она, приподнимая голову. – Рассказала? Что он сказал?

Я молча стянула туфли.

– Сильвия?!

– Да ничего он не сказал, – устало ответила я, поняв, что кошка-дракошка не отстанет.

– Как это ничего?! – возмутилась она.

– Дома никого не было, – устало сообщила я.

Люмина подозрительно прищурилась.

– А почему ты тогда выглядишь так, будто тебя по всему полигону боевых магов гоняли?

– Потому что жизнь сложная штука, Люми. – Я добралась до кровати, кое-как переоделась и рухнула на подушку. – Завтра поговорим.

– Но...

– Завтра!

Фамильяра возмущенно фыркнула, однако спорить не стала.

А я закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.

Говорят, утро вечера мудренее. Очень на это надеюсь, потому что вечером я все случившееся вроде бы и осознавала, но до конца поверить в произошедшее никак не могла.

Еще это его «любимая»!

Угу, с разбегу!

Чего только мужчины ни наговорят, чтобы добиться своего!

Глава 17, в которой наступают последствия некоторых действий

И что сказать – утром не полегчало!

Более того, после нескольких часов сна я обнаружила, что память услужливо сохранила все самые неподходящие подробности вчерашнего вечера.

Вот зачем, спрашивается?!

Стоило мне вспомнить обнаженные плечи Кассиана, его взгляд или особенно бессовестные высказывания, как щеки начинали гореть.

И это раздражало больше всего!

Между прочим, не я пыталась соблазнить собственного жениха, находясь под воздействием сомнительной магической дряни! Не я довела его до необходимости защищаться, и не я наговорила такого, что теперь неизвестно, как вообще смотреть друг другу в глаза!

Стыдно было невероятно!

Но вместе со стыдом из глубин души поднималась еще и досада, а также здоровая злость.

Нет уж, нет, дорогой мой! Вопросы о том, как мы будем смотреть друг другу в глаза, вообще-то должен задавать себе ты!

Я мрачно закончила собираться, привела волосы в порядок и отправилась на завтрак, по дороге твердо решив вести себя совершенно естественно.

Но все приготовления и внутренняя бравада оказались напрасны: Кассиана в столовой не было.

С одной стороны, облегчение, а с другой – какое-то совершенно нелепое разочарование.

Нет, ну а вдруг он вообще ничего не помнит?! И страдать от неловкости мне придется в одиночку...

Эта мысль почему-то показалась еще более неприятной.

Я принялась ковырять вилкой омлет, когда над головой раздался знакомый голос:

– Доброе утро, Сильвия. Не возражаешь?

Подняла глаза и увидела стоящего рядом Таррена. Как всегда, безупречно одетого, со слегка растрепанными волосами и такой довольной улыбкой, словно утро уже успело преподнести ему несколько приятных сюрпризов.

– Присаживайся, – разрешила я, подвигая тарелку.

Он устроился напротив и некоторое время молча наблюдал, как я без всякого энтузиазма расправляюсь с завтраком.

– Ты сегодня какая-то задумчивая, или мне кажется?

– Не выспалась, – мрачно ответила я, приподнимая кусочек бекона и наблюдая за тем, как он срывается в короткий полет обратно до тарелки.

– Бывает, – понимающе кивнул Таррен. – Касс, кстати, тоже сегодня не появлялся.

– Правда? – встревоженно спросила я, нахмурилась и задала дополнительный вопрос: – А ты откуда знаешь, вроде бы сам только что пришел.

– У нас тренировка в шесть утра, а он не явился. Передал, что плохо себя чувствует.

– А-а-а... – глубокомысленно отозвалась я и потянулась к кофе.

Который был горьким и каким-то совсем не вкусным. Может, немного сахарку спасет мое утро, раз уж новости сплошь не позитивные?

Но ведь я уходила в твердой уверенности, что ему ничего не угрожает!

– Впрочем, ничего серьезного, наверное, – сказал вдруг некромант. – Касс редко болеет.

Одна ложка, вторая, третья... сахарный песок сыпался в напиток. Попробовав, я поняла, что вкуснее не стало, только приторно. Бе-е-е.

Я осторожно поставила чашку на стол и вздохнула:

– Да... надеюсь, что все в порядке.

Таррен посмотрел на меня чуть внимательнее.

– Ты что-то знаешь?

– С чего ты взял?

– Да так. У тебя очень выразительное лицо, Сильвия. Да и комендант что-то упоминал о том, что к Кассиану девушки приходили. Но настолько плохо вечернее веселье на нем еще не сказывалось!

Вот же зараза!

– Таррен, – ласково произнесла я, – а тебе не кажется, что завтрак – совершенно неподходящее время для допросов?

Он рассмеялся и примирительно поднял руки.

– Все-все! Просто спросил.

А я вернулась к омлету, окончательно убедившись, что утро оказалось ничуть не мудренее вчерашнего вечера.

Остаток завтрака прошел на удивление спокойно. Таррен, к счастью, не стал продолжать расспросы, зато успел рассказать пару забавных историй о боевиках, которые я слушала с совершенно искренней благодарностью.

Потому что любая тема, не касающаяся Кассиана Хаэна, была сейчас прекрасна!

Впрочем, стоило нам расстаться возле лестницы, как мысли немедленно вернулись к вчерашнему вечеру.

Интересно, как он себя чувствует? Может, сходить?..

Да ладно, ерунда, если что, он сам дойдет до лазарета! Там, конечно, спросят, где же это блистательный герцог Хаэн подцепил возбуждающей дряни, но разборки с домом Анво такое дело, в которое даже Хаэн может не захотеть влезать.

Вдобавок из доказательств только его слово да я в свидетелях. И этого может быть маловато для того, чтобы опорочить блистательную леди.

К счастью, впереди был полноценный учебный день, и долго зацикливаться на всех этих мыслях у меня не получилось. Если что-то на свете способно избавить целителя от ненужных дум, так это три пары подряд, особенно когда две из них посвящены особенностям восстановления поврежденных магических каналов.

Тема, между прочим, сейчас для меня весьма актуальная!

На первой лекции я даже умудрилась задать преподавателю несколько дополнительных вопросов о последствиях сильного магического отравления. Получила обстоятельный ответ, записала названия двух справочников и решила, что после занятий обязательно загляну в библиотеку.

Если Кайрина использовала настолько мощное зелье, стоит разобраться в его воздействии получше. Тем более если Касс до занятий не дополз!

К слову, саму Анво я увидела после второй пары.

Она стояла возле окна в компании двух девушек с нашего факультета и что-то негромко рассказывала, однако, заметив меня, замолчала на полуслове.

Всего на мгновение наши взгляды встретились. На красивом лице Кайрины не дрогнул ни один мускул, вот только пальцы, державшие учебник, вдруг побелели.

Я замедлила шаг, пристально глядя на нее. Очень хотелось подойти и высказать все, что я думаю о подобных методах достижения семейного счастья. Можно даже местами нецензурно!

Но устраивать скандал посреди академии совершенно ни к чему. Не говоря о том, что у королевы целительского факультета пока очень сильные позиции.

Пока.

Анво чуть приподняла подбородок, словно собиралась что-то сказать, однако я уже отвернулась и направилась к лестнице.

Вот еще!

Не хватало тратить на нее остатки сил.

К последней паре голова наконец начала работать в привычном режиме. Я даже почти перестала вспоминать о вчерашних поцелуях, зато вспомнила о Крохе и нашем невероятном открытии.

Причем с таким запоздалым энтузиазмом, что едва не расстроилась заново.

Может, обойтись без Касса и просто поделиться информацией с нечистеведами? В конце концов они не дураки и вот уже несколько дней как исследуют тело самки, то есть должны бы уже знать о том, к какому именно виду она принадлежит. Вдруг это всё же её малыш?

– Сильвия!

Я обернулась.

По коридору торопилась Нора, придерживая одной рукой сумку, а другой – подол мантии.

– Ты слышала?! – воодушевленно спросила она, сдувая со лба кудрявую прядь. – Доктор Вайос все же приехал на семинары!

Я даже остановилась.

– Уже?!

– Да! Его только что встретили у главного входа. Говорят, завтра начнутся первые занятия, а сегодня будет организационная встреча. Идем скорее!

Вот это действительно была новость!

О приезде столичного целителя мы знали давно, но точную дату постоянно переносили. Доктор Вайос считался одним из наиболее перспективных специалистов по сложным магическим повреждениям, а его практические семинары пользовались огромной популярностью даже среди выпускников.

И, что уж скрывать, сам доктор тоже.

Я прекрасно помнила наше предыдущее знакомство, а заодно то обстоятельство, что некогда считала этого мужчину едва ли не образцом мужской привлекательности. Да и профессионализма тоже!

Я бы очень хотела проводить с ним исцеления! Очень многому можно научиться!

Поэтому в главный холл направилась с искренней радостью.

Там уже собралась приличная толпа. Несколько девушек даже успели поправить прически и перекинуться мнениями относительно предстоящих занятий.

В центре этого оживления стоял доктор Вайос.

И, надо признать, выглядел он по-прежнему великолепно.

Высокий, стройный, с безупречной осанкой и той особенной уверенностью, которая появляется у человека, прекрасно знающего себе цену. Дорожный костюм сидел идеально, светлые волосы аккуратно уложены, а на губах играла легкая улыбка, от которой девицы поблизости окончательно теряли способность мыслить здраво.

Я невольно улыбнулась.

Да, хорош!

Вот только, к собственному удивлению, обнаружила, что могу смотреть на доктора совершенно спокойно. Нет, привлекательность его никуда не делась. Просто почему-то больше не вызывала того восторженного трепета, который я помнила по прошлым встречам.

Странно.

Неужели взрослею?

Или у меня наконец выработался иммунитет к красивым мужчинам?

– Сильвия Дамин? – раздалось впереди.

Доктор заметил меня и приветливо улыбнулся.

– Какая приятная встреча!

– Доктор Вайос! – Я сделала несколько шагов навстречу. – Рада вас видеть. Мы уже начали опасаться, что ваш приезд снова перенесут.

– К счастью, на этот раз обстоятельства оказались благосклонны. – Он склонил голову, разглядывая меня с явным удовольствием. – А вы, должен заметить, прекрасно выглядите.

– Благодарю. – Я чуть смутилась и порозовела, хоть и понимала, что в целом это дежурный комплимент для благородной леди.

Мы все с каждой новой встречей становились все прелестнее! Во всяком случае именно так приказывал считать джентльменам их этикет.

– Надеюсь, занятия в академии идут успешно?

– Более чем! Хотя чем больше я узнаю, тем больше у меня появляется вопросов!

– Прекрасный признак для будущего специалиста, – одобрительно заметил доктор. – Когда вопросов больше нет, обычно пора менять профессию.

Я рассмеялась.

– Тогда мне это точно не грозит!

– Вот и замечательно.

Он взял мою руку и галантно коснулся губами пальцев.

Совершенно светский жест, ничего особенного.

Хотя, судя по выразительным взглядам нескольких стоявших неподалеку девиц, они придерживались иного мнения.

– Буду рад увидеть вас на моих занятиях, Сильвия, – добавил Вайос. – Надеюсь, вы по-прежнему столь же любознательны.

– Даже больше, – совершенно искренне призналась я. – У меня уже накопилось несколько вопросов по восстановлению магических каналов после токсического воздействия.

– Вот как? Тогда непременно обсудим! С удовольствием.

Я уточнила, можно ли принести собственные записи, и получила заверения, что реальные случаи всегда лучше учебного пособия и конечно же несите!

Попрощалась, благо к доктору Вайосу уже подошла еще какая-то студентка, увлекая его в разговор, и сделала несколько шагов в сторону, к ближайшей колонне.

И тут за спиной раздался знакомый мужской голос.

Очень холодный.

И очень недовольный.

– Это кто еще такой?

Кассиан Хаэн

За пять минут до этого Касс уже в третий раз мысленно проклял собственную глупость.

Причем зелье Кайрины в данном случае представлялось ему наименьшей из проблем.

С зельем все было более или менее понятно. Его подмешали в вино, воздействие оказалось чрезвычайно сильным, но Сильвия сумела вывести чужеродную магию и восстановить поврежденные каналы.

После этого он оказался так вымотан, что отправил мотылька с сообщением, что не придет на тренировку. И с чистой совестью проспал почти до полудня.

А проснувшись, обнаружил, что очень неплохо помнит вчерашний вечер.

К сожалению...

Кассиан остановился возле окна, провел ладонью по лицу и тихо выругался.

Нет, некоторые моменты сохранились в памяти смутно. Отдельные движения, обрывки разговоров, ощущения, которые он совершенно не собирался вспоминать посреди академического коридора.

Но основное... основное он помнил прекрасно.

Как схватил девушку, как она просила отпустить, как он поцеловал ее, не дожидаясь согласия, а потом отнес в спальню, несмотря на протесты.

Сильвия вынуждена была хитростью заманить его под собственный защитный полог. Вот на этом месте Кассиану особенно хотелось удариться головой о ближайшую стену!

Он прекрасно понимал, что находился под воздействием чужой магии. Понимал, что в обычном состоянии никогда не позволил бы себе ничего подобного.

Но что с того? Сильвия-то этого вечера уже не забудет!

И к сожалению совсем не в положительном смысле...

Кассиан стиснул зубы.

Она в последние дни оттаяла и явно начала ему доверять. Пришла сама, вечером, однозначно собираясь рассказать что-то важное. И вместо нормального разговора обнаружила в его комнате Кайрину, а затем получила совершенно незабываемое представление о том, насколько опасным может оказаться собственный жених.

И ведь она не сбежала!

Осталась и вылечила. Потратила столько сил, что, судя по обрывочным воспоминаниям, едва держалась на ногах.

А он...

Он еще и нес всякую чушь!

Кассиан поморщился.

Некоторые собственные высказывания о внешности Сильвии следовало бы забыть навсегда. Желательно обоим.

Хотя насчет ее красоты он, разумеется, не солгал.

Но одно дело думать подобное, другое – сообщать невинной девице подробности собственных фантазий, пока она отчаянно пытается вытащить тебя из магического отравления.

Особенно если эта девица не какая-то первая попавшаяся горничная. И, насколько ему было известно, еще ни с одним мужчиной не заходила дальше поцелуев.

А Касс, к сожалению, даже после того как понял, что дочь графа Дамин им не интересуется, все равно ею интересовался. И, надо сказать, совершенно спокойно жил, зная, что Сильвия в академии интересуется только одним мужчиной – профессором Гринвейлом.

Демоны!

Кассиан снова провел рукой по лицу.

Нужно извиниться. Непременно. Только вот как?

Сильвия не была ни служанкой, ни случайной знакомой, с которой можно загладить неловкость красивым подарком и на этом закрыть вопрос.

Она была его невестой. Будущей женой.

Женщиной, с которой он надеялся прожить долгую и желательно счастливую жизнь.

А главное – женщиной, которую он совершенно не хотел заставлять себя бояться.

Может, послать цветы?

Кассиан представил огромный букет на столе в ее комнате и помрачнел еще сильнее. Проступок был несоразмерен.

Украшение?

Еще хуже. После вчерашнего подарок в виде очередного дорогого артефакта будет выглядеть особенно издевательски.

Предложить исполнить любое ее желание?

Кассиан невольно улыбнулся, представив, что она может загадать, а затем улыбка исчезла. Потому что, прежде чем снова шутить с невестой, следовало убедиться, что она вообще готова с ним разговаривать.

Он направился к главному холлу, решив для начала выяснить ее расписание. Не караулить же девушку возле общежития!

Хотя...

Почему бы и нет?

Мысль показалась весьма привлекательной, но Кассиан благоразумно ее отверг. Вчера он и без того продемонстрировал избыток настойчивости.

Возле главной лестницы обнаружилось необычное оживление.

Студенты толпились у перил, переговаривались, посматривали вниз. Особенно заметным интересом отличались девушки с целительского факультета.

– Что происходит? – поинтересовался Кассиан у двух знакомых боевиков.

Один из парней усмехнулся.

– Столичный специалист пожаловал. На семинары!

– И что?

– Да целитель какой-то известный. Молодой, красивый, говорят. Наши девицы уже полчаса упражняются в искусстве случайных встреч.

Второй рассмеялся.

– Особенно целительницы. Смотри, еще подерутся за право первой задать вопрос.

Кассиан равнодушно пожал плечами. Мало ли в академию приезжает специалистов?

Однако, спустившись на несколько ступеней, он вдруг заметил знакомую фигурку.

Сильвия.

Она стояла возле высокого светловолосого мужчины, улыбалась и что-то оживленно рассказывала.

Кассиан остановился.

Вот как...

Значит, у него с самого утра все мысли заняты тем, как заслужить прощение собственной невесты, а она прекрасно проводит время в компании какого-то столичного красавчика!

Нет, разумеется, Сильвия имела полное право разговаривать с кем угодно! Он даже мысленно успел это себе напомнить. Раза два.

А потом мужчина взял ее за руку, поцеловал пальцы, и Кассиан почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

Да, он прекрасно знал правила светского этикета. Сам целовал дамам руки бессчетное количество раз.

Но этот тип явно позволял себе слишком много!

Особенно учитывая, с каким удовольствием Сильвия на него смотрела. Она улыбалась открыто, радостно, даже не пытаясь скрыть, что встреча ей приятна. И Кассиан вдруг вспомнил, сколько усилий потребовалось ему самому, чтобы добиться от невесты хотя бы такой улыбки...

И окончательно разозлился.

Причем на кого именно – на смутно знакомого целителя, на себя или на весь проклятый вчерашний вечер – определить уже не смог.

Он быстро спустился по лестнице.

Подошел.

И, остановившись за спиной Сильвии, спросил:

– Это кто еще такой?

Она резко обернулась. На мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, и Кассиан почувствовал себя последним мерзавцем.

Вот ведь демон!

Еще вчера Силь без страха спорила с ним, дерзила, смеялась и совершенно не стеснялась выражать свое мнение. А сегодня вздрагивает от одного звука его голоса!

Сильвия тем временем явно пришла в себя и сказала:

– Это доктор Вайос – известный специалист по восстановлению магических каналов. Я, возможно, рассказывала тебе, что весь факультет с нетерпением ждал его приезда.

Рассказывала?

Быть может, и так, но сейчас Кассиан почему-то совершенно не мог этого вспомнить.

– Вот как?

– Да, – терпеливо подтвердила невеста.

И снова посмотрела на доктора с восторгом в глазах. Вайос как раз закончил болтать с какой-то другой девицей, судя по мантии – с целительского, и снова повернулся к ним.

– Герцог Хаэн, если не ошибаюсь? – вежливо спросил он.

– Да, – сухо кивнул Касс и, поддавшись порыву, встал рядом с невестой и даже положил руку ей на талию.

– Счастлив приветствовать наследника великого рода, – по всем правилам поклонился Вайос. – Поздравляю вас обоих с помолвкой!

И сам Кассиан, и Сильвия не очень радостно поблагодарили почти что светящегося дружелюбием целителя. Но, к счастью, тот не собирался с ними беседовать, а еще раз поклонился и сказал:

– Надеюсь, мы еще успеем обсудить ваши вопросы, Сильвия. А сейчас я вынужден вас покинуть: мне пора встретиться с руководством академии.

– Разумеется. Буду ждать семинара.

– Тогда до скорой встречи.

Он еще раз склонил голову и удалился, оставив Кассиана наедине с невестой. И вот тут выяснилось, что все заранее придуманные слова куда-то исчезли.

Кассиан смотрел на Сильвию, а она – на него... причем без малейшего восторга.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец спросила она.

– Хорошо, – ответил Кассиан и тут же добавил: – Благодаря тебе.

Сильвия кивнула и расплылась в профессионально вежливой улыбке.

– Это главное.

– Силь...

Она наконец-то прямо посмотрела ему в глаза и со вздохом спросила:

– Что?

Нужно было извиниться.

Прямо сейчас!

Не искать подходящих формулировок, не откладывать на потом, не пытаться разрядить обстановку очередной шуткой.

– Я помню вчерашний вечер, – негромко произнес он. – Не все одинаково отчетливо, но достаточно, чтобы понимать, что произошло. И я...

Сильвия вспыхнула и тут же отвела глаза.

Проклятье.

– Касс, – перебила она, – давай не здесь.

Он оглянулся и понял, что вокруг действительно слишком много людей, а некоторые студентки с откровенным любопытством поглядывают в их сторону.

– Конечно, – согласился Кассиан. – Прости.

– У меня сейчас занятие.

– Я провожу.

– Не нужно, я сама.

Он едва не возразил, но вовремя сдержался. Сильвия поправила ремешок сумки, коротко попрощалась и направилась к лестнице.

Кассиан проводил ее тоскливым взглядом.

Прекрасно! Первый разговор после вчерашнего вечера прошел просто замечательно. Если не считать того, что ничего толком сказать он так и не успел.

– Ну надо же, – раздался за спиной знакомый женский голос. – А я-то думала, мне показалось.

Кассиан медленно обернулся и увидел Кайрину Анво. Она стояла у колонны, сложив руки на груди. Красивая, безупречно одетая и чрезвычайно довольная собой. Как будто не она вчера едва не превратила его жизнь в катастрофу.

– Что тебе нужно? – холодно спросил он.

– Поговорить.

– Нам не о чем беседовать, леди Анво.

– Напротив. Кажется, у нас появилась одна чрезвычайно занимательная тема!

Кассиан собирался просто пройти мимо, но Кайрина вдруг рассмеялась.

– Да ты влюблен!

Он остановился и уточнил:

– Что? Ты с ума сошла?

– Светлый Норимас, ты действительно влюбился в свою невесту?! – словно сама не веря в сказанное, спросила девушка. Посмотрела туда, где только что скрылась Сильвия, затем снова на Кассиана. И ее улыбка сделалась пренеприятной. – В собственную невесту, Кассиан? Которая, вот удивительно, тебя в лучшем случае терпит!

– Кайрина, – предупредил он.

– Знаешь, Кассиан, мне было так обидно... – продолжила она, словно не услышав. – Но сейчас становится легче... Гораздо легче!

Кассиан медленно выдохнул.

– Тебе стоит остановиться.

– Почему? Потому что тебе неприятно слышать правду?

Она сделала шаг ближе и, накручивая локон на палец, вкрадчиво проговорила:

– Я желаю тебе на собственной шкуре, бездушное ты бревно с сучком, испытать все муки несчастной любви!

– Ты закончила? – ледяным тоном спросил Хаэн.

– Даже не начинала, дорогой! – Кайрина усмехнулась, но в ее глазах вдруг мелькнуло столько злости, что улыбка окончательно потеряла всякую привлекательность. – И знаешь, в твоем случае все будет еще горше. Потому что ты будешь любить женщину, которая что-то почувствует в ответ лишь благодаря раскачанным ритуалом эмоциям.

Кассиан нахмурился.

– Не смей говорить о Сильвии.

– А что я сказала не так? – с невинным видом поинтересовалась Кайрина. – Вы ведь оба прекрасно знаете, что ваши чувства подстегнет помолвочный ритуал. Особенно ее чувства. Без магической помолвки она, возможно, вообще не стала бы смотреть в твою сторону!

Он промолчал. И это молчание, похоже, доставило Кайрине особенное удовольствие.

– Так ли ты от меня отличаешься, а, Кассиан? – негромко спросила она. – Я хотела тебя. Ты хочешь ее. Я пыталась добиться взаимности, ты тоже пытаешься. Только тебе повезло больше: у тебя есть ритуал, который будет помогать до самой свадьбы. И долгие годы после...

– Я никогда не пытался заставить Сильвию меня любить.

– Да ну?!

– Я хочу, чтобы она была счастлива.

И чтобы с делами рода все было хорошо, но Хаэн искренне считал, что одно другому в данном случае никак не противоречит.

– Разумеется. Желательно с тобой.

Кассиан стиснул челюсти. Вчерашнее зелье все еще отзывалось неприятной слабостью, и сейчас ему меньше всего хотелось продолжать этот разговор. Однако Кайрина словно почувствовала, куда именно следует ударить.

– Знаешь, в «долго и счастливо» логичнее заходить с одинакового старта, – сказала она уже спокойнее. – Когда оба любят. Оба хотят. А не когда один готов на все, а другая просто пытается привыкнуть к мысли, что ей достался вполне приличный жених.

Она склонила голову набок.

– Вот скажи, Кассиан, не сойдешь ли ты с ума от жажды собственной прелестной невесты, понимая, что в лучшем случае ей нравишься? – Кайрина вытянула руку и показала микроскопическое расстояние между большим и указательным пальцами. – Немного.

Кассиан посмотрел на ее руку, потом на лицо и вдруг с неприятной ясностью понял, что она вполне сознательно пытается причинить ему боль.

Просто потому, что теперь знала, куда бить.

– Возможно, – спокойно произнес он.

Кайрина моргнула. Похоже, подобного ответа не ожидала.

– Что?

– Возможно, Сильвия пока не любит меня. Возможно, ей потребуется время. И даже если однажды окажется, что она так и не смогла ответить взаимностью, это будет ее решение.

– Как благородно!

– А вот в чем между нами разница, Кайрина, – продолжил Кассиан, не повышая голоса. – Я хочу, чтобы Сильвия сама выбрала меня. Ты же вчера попыталась лишить выбора нас обоих. И обречь на несчастную жизнь возможного ребенка.

Улыбка исчезла с ее лица.

– Не смей...

– Нет, это ты послушай. – Он шагнул ближе. – То, что произошло вчера, не повторится. И я настоятельно советую тебе больше не приближаться к моей невесте.

Кайрина побледнела.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

А затем она высоко подняла подбородок.

– Посмотрим, Кассиан. Посмотрим, насколько хватит твоего благородства, когда ты окончательно поймешь, что любишь за двоих.

Она развернулась и быстро зашагала прочь.

Кассиан остался возле колонны.

Вокруг по-прежнему шумели студенты, кто-то смеялся, спешил на занятия, обсуждал приезд столичного целителя.

А он смотрел на лестницу, по которой ушла Сильвия.

И с каждой секундой все отчетливее понимал чрезвычайно неприятную вещь.

Кайрина ошибалась во многом. Но в одном, пожалуй, была совершенно права.

Он действительно влюбился в собственную невесту. Причем настолько некстати, что даже не знал, радоваться этому или хвататься за голову.

А главное – совершенно не представлял, что теперь с этим делать.

Примечания

1

Магические каналы – это внутренняя сеть, по которой течет магическая энергия. Их количество и состояние определяет силу, специализацию и предел возможностей мага.