Соня Середой

Злодеи выбирают себя. Том 3

Глава 64

Наказание окончено... Или только начинается?

– Син-эр, пора просыпаться.

Лёгкое прикосновение к щеке, напоминающее скольжение пера, отдалось в голове Чэнь Син импульсом духовной энергии. Она выходила из глубокого сна постепенно, сначала осознав тяжесть закрытых век, а затем ощутив остальное тело. Переведя дух, Чэнь Син лениво открыла глаза и увидела неясный силуэт в пламени зажжённого талисмана.

Чувствуя себя сонной, словно ей удалось лишь на мгновение прикрыть глаза, она недовольно осмотрела Гуан Шэна, опустившегося перед ней на колено. Он находился в её камере, дверь которой оказалась открыта. Более – никого. Ну или так только казалось. Кто-то явно скрывал своё присутствие.

Чэнь Син потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться в ситуации, в которой ключевую роль сыграло настроение Гуан Шэна. Он смотрел на неё без былого восторга и энтузиазма, во взгляде прослеживались предосторожность и грозное недоверие.

Чэнь Син чувствовала себя неважно после затянувшейся медитации. Она пребывала в ней чуть больше месяца, после того как продумала вероятные пути развития событий. И сейчас она стояла в шаге от того, чтобы ступить на наиболее неблагоприятный из них, если не займётся делами как дух^[1].

Виновато потупив взгляд и нахмурившись, она упавшим и сожалеющим голосом пробормотала:

– Прости за эту глупость, гэ^[2].

На случай, если бы она ошиблась, у Чэнь Син имелась отговорка, что она увидела во сне Му Юнфэна в детские годы, отчего не сразу пришла в себя. Но судя по тому, сколь нервно затаил дыхание Гуан Шэн, Чэнь Син попала в точку.

– Ты... ты ещё... – сдавленно пробормотал Гуан Шэн, а затем поддался порыву и обнял Чэнь Син, прижимая к себе как самое драгоценное сокровище своей жизни. За мгновение из насторожённого волка он обратился в беспомощного щенка, дрожащего не то от радости, не то от страха. – Я боялся, что ты уже...

– Прости меня, гэ, – уткнувшись в плечо Гуан Шэна, дрожащим от слёз голосом произнесла Чэнь Син, пока её глаза оставались совершенно сухими. – Мне пришлось стать такой, я не могла ни на кого положиться.

– Теперь я здесь, всё хорошо. Поговорим потом, – шепнул он напоследок, отстраняясь от Чэнь Син, и уже более уверенным голосом произнёс: – Ваше наказание подошло к концу, мастер Чэнь. Прошло два месяца, и этот мастер пришёл сопроводить вас в усадьбу Чёрной черепахи. Все с нетерпением ждут вашего возвращения.

Растерев глаза – то ли смахивая выдуманные слёзы, то ли просто приходя в себя, – Чэнь Син сообразила, что, раз он заговорил более громко, значит, кто-то мог находиться в коридоре. Означало ли это, что заподозри он неладное, то обличил бы её, как... как кого? Одержимую духом?

Чэнь Син вздохнула и приняла протянутую ей руку. Но не успела она подняться, как со стороны выхода донёсся голос:

– Прежде чем возвращаться в усадьбу, мастер Чэнь, позвольте всё-таки поговорить.

«А. Ну разумеется». Чэнь Син даже не старалась изобразить дружелюбие, однако манеры обязали её поклониться Тэ Синю в знак приветствия. Плохо, что из-за слабости она едва не полетела носом в пол, отчего оба мужчины чуть не бросились ловить её. Гуан Шэн успел придержать её за локоть.

– Извиняюсь, ноги немного трясёт и спину ломит, – объяснила Чэнь Син.

Учитывая, что она пребывала не в достаточно глубокой медитации, чтобы полностью охватить своё тело плотным коконом из духовной энергии, полтора месяца пребывания в холодной пещере, где от цистита её спасла циновка и сила святого духа, не прошли незамеченными. Чэнь Син невольно примерила на себя роль мышки, загнанной в угол двумя крупными котами. Действительно ли Гуан Шэн затевал недоброе? Или же только проверял её?

– Мастер Чэнь, вы отбыли своё наказание, и надеюсь, что данная ситуация не будет принята вами близко к сердцу, – держась с гордостью и невозмутимостью, проговорил Тэ Синь.

Его слова показались Чэнь Син забавными, она едва сдержала рвущийся из горла смешок:

– Не смогу обрадовать достопочтенного главу тем, что не воспринимаю ситуацию лично, однако мои чувства и переживания останутся при мне. Если достопочтенный глава беспокоится, что эта заклинательница начнёт клеветать или осуждать его, этого не будет. Вы поступили так, как велят правила школы и ваш статус.

Только сейчас Чэнь Син заметила одну интересную особенность – у неё изо рта шёл пар. Видимо, в темнице стояла повышенная влажность, в то время как на улице царил холод. Из-за теплорегулирования тела за счёт духовной энергии она и не заметила дискомфорта. Но вот что не утаилось от её глаз, так это лёгкое замешательство Тэ Синя, бегло бросившего взгляд на Гуан Шэна.

– Что-то не так? – поинтересовалась Чэнь Син. – Мастера не ожидали, что эта заклинательница столь спокойно отреагирует?

– Нет...

– Вообще-то да, – перебил главу школы Гуан Шэн, после чего вернул тому враждебный взгляд. – Достопочтенный глава за несколько лет успел затравить мою ученицу, погасив в ней былой свет.

– Опять начинаете?

– Этот достопочтенный и не заканчивал!

Чэнь Син сохраняла молчание. Судя по всему, Тэ Синь и Гуан Шэн являлись хорошими друзьями, раз столь непринуждённо общались. Либо у Гуан Шэна не существовало никаких страхов, а Тэ Синю приходилось прикидываться глухим и немым^[3] из-за его способностей.

– Господа, если заключение этой заклинательницы подошло к концу, есть ли то, что нам нужно обсудить перед моим возвращением?

В ином случае присутствие Тэ Синя оказалось бы довольно странным. Но куда более странным Чэнь Син посчитала заминку, во время которой он бегло глянул на Гуан Шэна, словно подбирая верные слова:

– Нет, мастер Чэнь. Этот глава лишь желал убедиться, что не возникнет новых конфликтов. Обсудив ситуацию с мастером Гуаном, мы решили не игнорировать инцидент с Пятым старейшиной вашей усадьбы, поэтому о нём можете больше не беспокоиться.

– Где он?

– Как и сказал этот глава, можете не беспокоиться.

– Вы убили его? – Вопрос вырвался непроизвольно и прозвучал столь беззаботно, что это удивило собеседников. – Если нет, можно узнать больше деталей?

– Он изгнан из духовной школы, – сообщил Гуан Шэн.

Тем не менее они чего-то недоговаривали, только связано это с Пятым старейшиной или нет, Чэнь Син затруднялась сказать. По итогу она предпочла не надоедать им расспросами, а принять условия освобождения и направиться вместе с ними к выходу. Чем ближе становилась улица, тем более морозным ощущался воздух. Чэнь Син зажмурилась от яркого света, как только они вышли; ей потребовалось несколько секунд, чтобы глаза хоть немного привыкли к ослепительному белому полотну, разбавленному голубыми красками неба.

Ей на плечи легло что-то тёплое и тяжёлое – Гуан Шэн набросил на неё свой плащ-накидку, в который Чэнь Син поспешила закутаться. Тэ Синь молча покинул их компанию, встав на меч и улетев прочь.

Смотря ему в спину, Чэнь Син спросила:

– Мне же не показалось, что глава Тэ вёл себя странно?

– Это он ещё неплохо держался...

– Так сильно злится на меня?

По тому, сколь неопределённо скривил лицо Гуан Шэн, оказалось трудно судить о ситуации. Приобняв Чэнь Син за плечи и растерев их, словно в знак поддержки, он устало вздохнул и пробормотал:

– Знаешь, поначалу я даже не понял, что за конфликт у вас произошёл, и опасался за то, как всё обернётся, но... ты тоже, конечно, молодец. Такой шанс упустила. Чем ты думала, скажи на милость, когда отказалась принять его предложение о замужестве?

После пробуждения обсуждать такие темы, конечно, не прельщало. Чэнь Син внутренне ощетинилась, однако вовремя вспомнила, что Гуан Шэн видел в ней свою младшую сестру Гуан Син, не подозревая о подмене. Ну или пока не подозревая.

Она не спешила отвечать, думала, что лучше не раскидываться словами, а дать собеседнику побольше высказать самому. И, отметив разговорчивость Гуан Шэна, она не прогадала.

– Я понимаю, Син-эр, понимаю, правда, но... – Его слова срывал ветер, свистящий у склона гор. – Теперь это твоя жизнь. Ты ведь стала собранной, а не... как обычно, кричала направо и налево, пытаясь всех спасать и со всеми спорить. Моя ученица, конечно, была поскромнее, поэтому я и боялся, что все что-то заподозрят. Но, похоже, ты научилась держать себя в руках. Хотя вкус на мужчин у тебя так и остался скверным, – ухмыльнулся Гуан Шэн. – Променяла меч на науку ради шиди Му, а теперь, как я слышал от шимэй Лин, за тобой и мастер Юань бегает.

[Если пользователь стукнет по макушке мастеру Гуан Шэну, Система наградит его 10 000 баллов.]

Система произнесла это с явным недовольством. То есть Гуан Син произнесла.

Несмотря на то что он игриво журил её, Чэнь Син в смятении напряглась и предпочла промолчать. Она поняла, что история, которую она прочитала в веб-романе, не совсем соответствовала действительности. Но не стоило отрицать, что Гуан Син, находясь в теле Чэнь Син, так или иначе зачем-то пыталась сблизиться с Юань Юнем. Воспринимать тот факт, что, являясь матерью Сого, она бегала за Юань Юнем, весьма странно. Хотя до того, как выбить её из тела главной героини, Гуан Син просто пыталась жить, а не ходить в вечном унынии и трауре.

– Ладно-ладно, я понял, извини. – Восприняв её молчание иначе, Гуан Шэн наконец успокоился. Приобняв её сзади и посмотрев на дальние просторы, застеленные снегом, он задумчиво произнёс: – Шиди Му был хорошим человеком. Я... по возвращении в школу мы снова станем мастером Гуан и мастером Чэнь, учителем и ученицей. Конечно, многое ещё не определено, и мы не можем сказать, миновала ли опасность. Но я сделал всё, чтобы нам ничего не угрожало. И, судя по поведению Тэ Синя, не всё обернулось провалом.

«Значит, он действительно что-то сделал с Тэ Синем, – безрадостно заключила Чэнь Син. – Скорее всего, что-то в духе любовного приворота или ритуала на защиту. Вопрос ещё и в том, относится ли то же самое к Юань Юню? Судя по разговорам, нет, но не исключено, что с ним могла что-то сделать сама Гуан Син».

[Пользователю следует сказать хоть что-то, иначе его за глупую овечку посчитают.]

– Какая-то ты неразговорчивая, – посмеиваясь, подметил Гуан Шэн.

Что брат, что сестра.

«А вообще теперь понятно, в кого Сого пошёл своей строптивостью и колючим языком», – подумала Чэнь Син, но вслух сказала:

– Я провела два месяца в заточении. И первое, что достопочтенный мастер делает, это сватает меня с Тэ Синем. Давай вернёмся в усадьбу, мне не терпится увидеть своих учеников и помыться.

– А, кстати, насчёт твоих учеников, – неловко произнёс Гуан Шэн, вынудив Чэнь Син тут же напрячься, однако она не подала виду, продолжая смотреть вперёд себя. – Твоя ученица, Шани... она отправилась в странствие. Не сказала, на какой срок, но я не видел смысла удерживать её силой.

И вновь Чэнь Син воспользовалась молчанием в качестве ответа. Она не испытала ни ужаса, ни злости, ни возмущения. А вот уныние она оказалась не в состоянии проигнорировать. Позволив себе подумать пару мгновений, Чэнь Син постаралась не паниковать, однако мозг действовал на опережение, рисуя с десяток вариантов минувших событий.

– Когда она ушла?

– Через пару недель после того, как изгнали Пятого старейшину. Он... когда понял, что наказание неминуемо, начал винить во всём твою старшую ученицу. Конечно, вряд ли бы кто-то поверил, что молодая дева заинтересовалась таким человеком, однако добивался он явно не этого.

– Хотел испортить репутацию Шани, – поняла Чэнь Син, сжимая кулаки и подавляя растущее раздражение. – Скажите, мастер Гуан... а как так вышло, что старейшина, которого готовили к изгнанию, смог распустить такой слух? Каким таким образом его все слышали? Вы что, позволили ему свободно перемещаться по усадьбе до того момента?

– Гу... Чэнь Син, ты должна понять, что Пятый старейшина, несмотря на нарушение, всё же уважаемый человек, который служил на благо усадьбы и школы много лет.

– Да, и не исключено, что кто-то ещё мог пострадать из-за его похабного поведения, – нахмурилась Чэнь Син и, обернувшись, с вызовом спросила: – С остальными учениками, надеюсь, всё в порядке?

– А с ними-то что должно быть не так? – удивился Гуан Шэн. – Как обычно, занимаются, на задания ходят. Скучают по тебе. Особенно этот, взбаламученный. После ухода Шани он... да, кстати! – вдруг оживился он, чересчур резко меняя настроение. – Ты чего мне не сказала, что второй твой ученик – это бывший ученик Юань Юня? Этот мастер чуть лицо не потерял, когда упустил этот факт в разговоре с Юань Юнем.

– А мастер Гуан думал, что эта заклинательница просто так подле него крутилась пару лет назад? Я как раз разведывала обстановку.

– Ты всерьёз это? Хотела просто переманить его ученика? Это так жестоко и бесчестно! Наконец-то ты отринула свои глупые убеждения и прислушалась к моим учениям, этот мастер гордится тобой!

– ... – Увидеть столь откровенный восторг от её махинаций оказалось довольно неожиданно, отчего Чэнь Син невольно напряглась.

[Теперь это твоя проблема.]

Замечание Системы... то есть Гуан Син, не облегчало груз, внезапно лёгший на плечи Чэнь Син. Скорее всего, она подразумевала не ситуацию, а самого Гуан Шэна, который своим энтузиазмом и пылким характером уже успел вызвать у неё приступ социофобии.

– О, кстати, твой меч. – Вынув из заколдованного мешочка цянькуня оружие, принадлежащее Чэнь Син, Гуан Шэн протянул его законной хозяйке с некой торжественностью. – Не пристало ведь мастеру летать на чужих мечах, словно беспомощной барышне! Ты ведь вся такая боевая, припоминать мне ещё это будешь, ха-ха.

Честно говоря, Чэнь Син было всё равно, каким способом добираться до усадьбы, однако она приняла меч и недолго думая полетела прочь.

Она надеялась, что возвращение в усадьбу пройдёт тихо и ей дадут хотя бы несколько часов, чтобы прийти в себя. Но у входа на приватную территорию собрались, по ощущениям, все ученики и, едва заметив её на подлёте, подняли такой шум, что Чэнь Син невольно притормозила и подумала улететь в обратном направлении.

– Учитель!

– Мастер Чэнь! Это мастер Чэнь!

– С возвращением, мастер Чэнь!

– Мастер!

Гомон голосов разлетался над крышами, припорошёнными снегом. Смотря на толпу ребят, весело машущих ей руками, Чэнь Син нахмурилась и перевела взгляд на подлетевшего Гуан Шэна.

– Что они здесь делают?

– Как – что? Встречают любимого мастера, конечно.

– Это я вижу. Сейчас утро, значит, у них должны быть занятия.

– А-а... ну, этот мастер подумал, что...

– Всё понятно, – устало и в какой-то степени разочарованно вздохнула Чэнь Син, устремившись вниз.

Приземлившись на крыше одноэтажной постройки и увидев, как толпа радостно побежала в её направлении, она неодобрительно покачала головой. Наученная горьким опытом, она щёлкнула пальцами, используя духовную силу и усиление звука, чтобы заставить детей умолкнуть.

– Вашего мастера не было всего два месяца, а вы уже позабыли, что такое дисциплина? Если мастер Гуан предложил вам встретить этого мастера после долгого отсутствия, вы должны были вежливо поблагодарить его, но отказаться. Ваш главный приоритет – обучение. Или кто-то хочет оспорить это?

Детишки, почувствовав настроение Чэнь Син, заметно приуныли и занервничали, кидая молящие взгляды на Гуан Шэна, который поспешил сгладить ситуацию:

– Мастер Чэнь, не будьте столь строги к ученикам, они с нетерпением ждали вашего возвращения. Если кого и винить в случившемся, то только этого мастера, который позволил юным дарованиям проявить заботу о...

– Тогда с вами, мастер Гуан, мне придётся серьёзно поговорить о дисциплинарных взысканиях и ответственности, – перебила его Чэнь Син, искоса стрельнув предупреждающим взглядом. Вернув внимание ученикам, она постаралась смягчиться, раз не они напрямую инициировали прогул занятий. – Ваш мастер рада, что вы полны энтузиазма и сил. Но лучше потратьте их на обучение и возвращайтесь к занятиям.

Детишки неловко переглянулись друг с другом, и один из смельчаков, подняв руку, произнёс:

– Но... мастер Гуан отменил на сегодня занятия.

У Чэнь Син хватило самообладания, чтобы остаться невозмутимой, но что-то неумолимо изменилось в её ауре, когда она медленно повернула голову и уставилась на Гуан Шэна. Теперь он – её проблема, да?

Тот, нервно хохотнув, обратился к ученикам:

– Никто не отменял самостоятельные занятия! Поэтому до полудня уделите время тренировкам и повторению материалов. А завтра вновь вернётесь к обычному расписанию. Вперёд!

– Да, мастер Гуан!

– Спасибо!

– С возвращением, мастер Чэнь!

Чэнь Син еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Хорошо, что к ученикам не присоединились взрослые заклинатели, иначе она точно пробила бы стену головой. Желательно головой Гуан Шэна.

– Где сейчас мои личные ученики?

– О, они, эм... один, кажется, Хиро, занимается с совсем начинающими ребятами, а другой помогает заклинателям разбирать архив. Я предложил им встретить вас по прибытии, однако они сказали, что предпочтут не разочаровывать своего учителя, отвлекаясь от дел, и придут к ней, как только освободятся.

– Ну хоть кто-то здесь соблюдает дисциплину, – вздохнула Чэнь Син. – Мастер Гуан, когда вам будет удобно ввести меня в курс дела? Рассказать о событиях минувших двух месяцев.

– Я предложил старейшинам встретиться с вами после ужина. У этого мастера есть пара дел в других усадьбах, а вы, мастер Чэнь, можете пока отдохнуть.

– Прекрасно. Тогда не смею вас задерживать, – поклонилась Чэнь Син.

– Ох, да что ты как неродная, можно и без такого... – но, увидев её хмурый взгляд, Гуан Шэн поспешил прочистить горло и театрально удивиться: – Ох ты, кажется, этот мастер уже опаздывает. Извиняюсь, мастер Чэнь, но дела не ждут!

Провожая Гуан Шэна долгим хмурым взглядом, Чэнь Син всё сильнее убеждалась в том, что из-за её отсутствия усадьба Чёрной черепахи имела все шансы вернуться к состоянию детского сада.

Она осмотрелась и прислушалась к духовной энергии, стараясь отыскать один-единственный источник, который неустанно ускользал от неё. Обыскав сад и почти весь сыхэюань^[4], в котором она жила, Чэнь Син почувствовала возрастающее беспокойство. Она попыталась воспользоваться силой ивовой лозы, чтобы способствовать поиску, однако едва ли понимала, в каком направлении искать. Забравшись в сад, утопающий в снегу, Чэнь Син потопталась в сугробе, потеряв тонкую невидимую нить следа у больших декоративных валунов.

«Тонхон? Эй, Тонхон, ты меня слышишь?» На мысленные призывы никто не отвечал, однако Чэнь Син уловила знакомый отголосок энергии, уходящий в глубину сада. Пришлось подобрать полы плаща и, ступая в сугробы по середину голени, пробираться к ряду деревьев, которых окружали высокие камни. К ним со стороны дома вела цепочка маленьких следов, и, когда Чэнь Син хотела наклониться, чтобы заглянуть за камни, на неё прыгнула рыжая тень, повалив в снег.

Рефлекторно обхватив виновника и прижав к себе, чтобы не дать убежать, Чэнь Син услышала знакомое ворчливое тявканье.

– Попался, рыжий негодник. Ты чего от меня прятался, а?

Игнорируя её слова, Тонхон продолжал сопротивляться, отчего Чэнь Син пришлось окутать его духовной энергией, чтобы утихомирить. Поскуливая, он быстро прекратил вертеться, растянувшись на груди своей хозяйки. Белые ушки с чёрными кончиками насторожённо шевелились, в золотистых глазах отражался задор, чёрные лапки, на которые будто натянули чулочки, ярко контрастировали с рыжим густым мехом.

На фоне насыщенного голубого неба Тонхон выглядел ещё более ярким и пёстрым, но, сколько бы ни радовался ему глаз, тревога охватывала Чэнь Син куда сильнее. Гладя Тонхона по пышной шёрстке, почёсывая у него за ушком и заставляя довольно урчать, она почти сразу поняла, что к чему, однако отгоняла эту мысль как можно дальше.

Редкие облака лениво плыли на голубом небе. Мороз пощипывал щёки и проникал сквозь слои одежды, и даже духовная энергия не помогала избавиться от того холода, который неумолимо пробирался в сердце. Разминая замёрзшие ушки Тонхона и слушая его довольное урчание, Чэнь Син раз за разом обращалась к нему с немой просьбой:

«Прошу, отзовись мне...»

Но в ответ она получала только звериное фырканье.

Почему-то в груди кольнуло, словно сердце начало покрываться льдом. В то время как разум оставался холодным и не наблюдалось никакой паники или замешательства, боль терзала лишь то, что находилось где-то под рёбрами. Хитрые глаза, подёрнутые жёлтым ореолом, смотрели с осмысленностью, на которую способен разве что зверь-хранитель.

Два месяца... двух месяцев хватило, чтобы проклятье вновь завладело Тонхоном, стирая грани осознанности.

Возможно, разделяя друг с другом близость в последний раз, они и делились энергией, но неосознанно, – это были крохи в сравнении с тем, что могла дать полноценная совместная культивация.

Возможно, он никак не мог поймать шанс для принятия человеческого облика, чтобы спастись от злополучного влияния.

Поддавшись порыву печали, Чэнь Син обняла Тонхона, прижимая этого скучавшего по своей хозяйке лиса покрепче. Заурчав, он уткнулся ей в щёку влажным холодным носом, заставив Чэнь Син тихо хохотнуть. Правда, веселья в голосе оказалось немного.

– Ничего страшного. Хозяйка найдёт способ вернуть твой разум. Прости меня... – Притянув Тонхона, она зарылась носом в его густой мех, игнорируя тихое тявканье.

Несмотря на холод, от него исходило такое тепло, что невольно пришла мысль так и валяться на снегу, лишь бы этот маленький огонёк жизни никогда не покидал её.

Глава 65

О делах минувших и грядущих

– Не забывайте о балансе. Благодаря духовной энергии меч может обратиться для вас пером, а при её отсутствии – стать непосильной ношей.

– У этого ученика сейчас рука отвалится.

– Не разговаривать. Сосредоточиться.

– Шисюн^[5], смилуйся... мы не продержимся...

– Ещё одно слово, и придётся держать меч дополнительное время.

В ответ раздалось синхронное прискорбное мычание трёх юных дарований, которым едва ли исполнилось лет десять. Дрожащими руками две девочки и один мальчик пытались удержать на вытянутой руке на двух пальцах тяжёлые мечи, поддерживая их равновесие за счёт духовной силы.

Хиро не поддавался на мольбы детей, с завидным спокойствием и мягкостью отвечая и направляя их действия. Наблюдая за открывшейся картиной со стороны входа на тренировочную площадку, Чэнь Син подпирала плечом круглую арку. Она успела умыться и переодеться, поэтому ощущала себя намного лучше. Также она не могла не порадоваться тому, что Хиро не отпустил детей встречать её по прибытии, а занимался их обучением.

«Может, из него выйдет хороший учитель», – подумала Чэнь Син.

Её спокойствие, к сожалению, не передавалось Тонхону, который не удержался и побежал к молодым заклинателям. Хиро почувствовал его приближение и обернулся, а взгляд тут же скользнул дальше. Туда, где стояла Чэнь Син.

Стоило Хиро отвлечься и спровоцировать юных адептов сделать то же самое, как их мечи один за другим упали на землю.

– Я же говорил вам – не терять бдительность, – вздохнул Хиро. – Отдохните немного, а затем поднимите мечи и держите их одну чашку чая^[6].

– Что? Но шисю-юн...

– Хотите, чтобы то же самое вам повторила мастер Чэнь?

Одно упоминание о ней заставило детей испуганно глянуть в сторону, а затем закачать головами и продолжить тренировку.

Чэнь Син усмехнулась про себя, а когда Хиро подошёл к ней, поклонившись в знак приветствия, испытующе уточнила:

– Значит, этот ученик решил воспользоваться репутацией своего учителя, чтобы припугнуть детей?

– Разве учитель не напутствовал, что следует пользоваться всеми действенными способами?

– Хитришь, значит. Даже сказать нечего, – произнесла Чэнь Син, осмотрев Хиро с головы до ног. – Рада тебя видеть.

– Этот ученик тоже рад видеть своего учителя, – мягко улыбнулся Хиро, но затем его лица коснулась печаль. – Учитель... вам уже сообщили о?..

– О Шани? Да, сообщили. – Опустив взгляд, Чэнь Син постаралась выглядеть максимально собранной и невозмутимой, что, к сожалению, давалось не так просто, как хотелось. – Почему вообще она ушла?

– После того, как вас наказали, шицзе^[7] пошла к мастеру Гуан Шэну признаться, что всё произошло из-за неё. Он с трудом, но убедил её сохранять спокойствие, поскольку в противном случае вас бы наказали ни за что... ну, не совсем ни за что, конечно, но всё же. А потом Пятый старейшина всё всем рассказал, и о ситуации с Шани узнали многие. Она чувствовала огромную вину и стыд перед учителем, ей было трудно находиться в школе. Единственное, что она сочла для себя разумным, это покинуть школу под предлогом странствия и получения опыта.

– Полагаю, отговорить её никто не смог.

– Фэй пытался, но... получилось так себе. Шицзе даже ударила его, сказав, что он ребёнок, который ничего не понимает. Поэтому Фэй сейчас берёт много заданий, надеется найти её.

– Понятно. Спасибо, что сообщил.

Учитывая, что миновало два месяца, Шани могла уйти куда угодно, причём забраться в такие дали, о которых Чэнь Син и не догадывалась. Она потеряла свою ученицу, Тонхон вновь стал обычным лисом, Система оказалась призраком матери Сого, Гуан Шэн погубил свою ученицу ради воскрешения сестры, – и как здесь не начать сходить с ума?

Стоило подумать о Тонхоне, как он сразу же подбежал к ним и начал бегать туда-сюда, причём не только подле Чэнь Син, но и рядом с Хиро. В недоумении наблюдая, как тот пытался цапнуть его за штанину, она почувствовала себя немного нервозно.

– Что он делает? – спросила Чэнь Син, нахмурившись.

– Просит есть, – с трудом пряча неловкость, ответил Хиро. Потянувшись к Тонхону, он заставил того отпрыгнуть и игриво замахать хвостом. Вздохнув, он пояснил: – Как учитель и просила, я присматривал за ним.

– И подкармливал?

– Да.

– Всё нормально?

Немного помедлив, Хиро кивнул:

– Да, никаких проблем не возникало. Почему учитель спрашивает?

– Потому что ты нервничаешь.

– Ну. – Не решаясь взглянуть на собеседницу, Хиро сцепил руки в замок у живота и пояснил: – Простите, как ваш ученик я не смог ничем помочь. Даже своей шицзе. Всё, на что я оказался способен, это присматривать за Тонхоном.

– Кто, если не ты?

– Мм?

– Имею в виду: полагаешь, кроме тебя до Тонхона было бы кому-то дело?

– Он же ваш зверь-хранитель. Мастеру Гуан, думаю, было бы дело.

– Кто-нибудь, кроме тебя, присматривал за ним?

– Фэй... ещё, – искренне признался Хиро, хотя и так стало понятно, что второй ученик беспокоился в первую очередь далеко не о лисе. – Но да, в основном за Тонхоном присматривал я. Поначалу он не очень это... кхм, то есть поначалу он сторонился меня, но несколько недель назад стал привыкать.

От цепкого взора Чэнь Син не укрылась нервозность Хиро, которую она, правда, могла спутать и с обычным расстройством. Помня, что он достаточно восприимчивый юноша, зачастую желающий доказать свою полезность и силу, она не стала забегать вперёд с выводами.

– Возвращайся к работе с учениками, – обернувшись к детям, у которых явно затянулся перерыв, попросила Чэнь Син. – А вечером загляните ко мне с Фэем. Нужно кое-что решить.

– Хорошо, учитель.

Ушедшая ученица, потерявший сознание лис – какие ещё трудности лягут на её плечи?

Так и прошло несколько дней. Чэнь Син погружалась в дела минувших месяцев, но чем дольше она вчитывалась в отчёты, тем сильнее чувствовала, что занималась бессмысленной работой. Так что, отложив бумаги в сторону, она отважилась сходить к Сого, который не сказать что встретил её с особым радушием, но всё же обошёлся без драматических выпадов. Они даже выпили чай, и Чэнь Син смиренно выслушала все упрёки, едва сдерживая печальную улыбку. Всё же он переживал за неё, и это грело душу.

Солнце уже клонилось к горизонту, хотя до глубокого вечера оставалось несколько часов. Наблюдая за тем, как Гуан Шэн зажигал лампы, Чэнь Син отмечала некую скованность в его движениях. Если он не нервничал, то пытался утаить недовольство.

Обойдя стол и усевшись за рабочее место, Гуан Шэн утомлённо вздохнул и с сожалением прошептал:

– Ты ведь понимаешь, что это бесполезно и прошлого не вернуть, так?

Смекнув, что он имел в виду попытку восстановления родственных связей матери и сына, Чэнь Син оставалось только пожать плечами. В отличие от Гуан Син, которая почти всю обратную дорогу угрожала ей расправой, если она посмеет дурно обойтись с Сого, Чэнь Син не собиралась поддаваться совести. Поначалу не собиралась.

Потупив виноватый взгляд, она постаралась выглядеть обиженной, уязвлённой и в то же время слегка бунтующей:

– Это не значит, что мне стоит вовсе перестать с ним видеться и общаться.

– Ох... – Лишь разведя руками, словно не зная, что ещё добавить, Гуан Шэн явно ощущал себя не в своей тарелке. – Ну, знаешь... Сого весьма хрупкий в душе, и, если он к тебе будет относиться, ну, не как к подруге, а почувствует что-то большее... Мне кажется, тебе будет от этого не очень приятно, разве нет?

Что ж, о таком, конечно, Чэнь Син порой задумывалась, однако не придавала настолько большого значения. Но, глядя на Гуан Шэна, быстро сообразила, на какой тонкий лёд ступила. Её отношение к Сого могло стать первым шагом к разоблачению её личности со стороны Гуан Шэна.

[А я говорила пользователю. Что, появился стимул держать себя в руках рядом с Сого?]

Чэнь Син на этот едкий комментарий нервно хмыкнула, качнув головой. Видимо, не имея иных рычагов давления, Гуан Син осторожно водила её по краю между тем, чтобы скрывать личность, либо оступиться на ровном месте. Её тоже можно понять. С одной стороны, она не хотела оставаться голосом в чужой голове, однако у неё не имелось возможности сообщить Гуан Шэну о своём присутствии. Если тот поймёт, что телом его ученицы управляет не Гуан Син, может и убить её.

«Либо посадить на короткий поводок, чтобы найти способ вернуть Гуан Син в моё тело. В любом случае я в дерьме...» – рассудила Чэнь Син.

– Мастер Гуан, за минувшие дни я о многом думала. Ваша ученица чувствует себя недостаточно сильной и стабильной в контроле духовной энергии, к тому же, чтобы умело использовать силу ивовой лозы, этой ученице требуется стать сильнее. Поэтому... эта ученица желает уйти в долгую медитацию.

– Медитацию? – удивился Гуан Шэн. – Речь ведь не о паре месяцев, так?

– Понимаю, что решение довольно серьёзное, и подобным поступком я обременяю учителя управлять усадьбой Чёрной черепахи единолично. Однако старейшины расскажут, что к чему, я смогла...

– Нет-нет, я не об этом. То есть... зачем?

– Зачем? – в недоумении повторила Чэнь Син. – Как я и сказала, ради стабилизации духовной энергии и улучшения культивационных способностей.

Казалось, пояснение Чэнь Син только сильнее ввергло Гуан Шэна в смятение. Он выглядел несколько растерянным и даже озадаченным.

Подавшись вперёд и сложив руки в замок на столе, Гуан Шэн осторожно уточнил:

– Чэнь Син, зачем прибегать к таким радикальным методам? Для чего так усложнять, если ты можешь одной стрелой убить двух ястребов?^[8] К тому же этот мастер не просто так рисковал и накладывал оберегающее заклинание.

Чэнь Син моргнула, напряжённо смотря на Гуан Шэна, – до последнего предпочла молчать и делать вид, словно не понимала, о чём шла речь.

– Скажу прямо. Я настаиваю, чтобы ты приняла предложение главы Тэ о совместной культивации. Это куда более действенный вариант, который поможет тебе стать сильнее, и не придётся покидать усадьбу на несколько лет. К тому же, уж не знаю как, но ты побудила его задуматься о том, чтобы заключить брак. Да, знаю, ты не готова... и не любишь его, но подумай! Это ведь не только сделает тебя сильнее, но и укрепит твои позиции. Защитит, если вдруг со мной что-то случится.

Вот кто бы мог подумать, что ей вновь придётся столкнуться с подобным предложением. Получается, Гуан Шэн изначально планировал сблизить Гуан Син с Тэ Синем, чтобы наложенное им заклятие обезопасило её. Как минимум в случае реальной опасности эмоциональная привязанность Тэ Синя могла бы поспособствовать её спасению.

Чэнь Син и сама не раз об этом думала, только в последний момент банально струсила, решив не наступать на горло своей гордости и упрямству.

Будь у Тэ Синя чуть более мягкий характер, она бы согласилась стать и его партнёром, и, возможно, женой. Однако, будучи свободолюбивой девушкой, не лишённой любви к доминированию, она рисковала превратить возможные отношения с Тэ Синем если не в бесконечную вражду, то в настоящую Бездну. Видимо, из-за своей строгой мачехи он теперь видел в любой сильной женщине угрозу.

– Почему мастер Гуан так стремится подложить меня под главу Тэ? – сохраняя спокойствие, спросила Чэнь Син.

Она не злилась и не повышала голос, однако мрачный проблеск во взгляде наверняка не пришёлся Гуан Шэну по душе.

Нахмурившись, он произнёс:

– Син. Не перечь мне. Чем ты ближе к нему, тем сильнее влияние заклинания. Я многим рисковал, накладывая его. Сильный партнёр не только улучшит твои культивационные способности. Подобного рода близость сделает тебя той единственной, кого он будет защищать даже ценой своей жизни. Но для этого требуется время. Ты это понимаешь?

– Понимаю. И всё же предпочту глубокую медитацию в горах со своим зверем-хранителем.

– Лисом, да? – устало вздохнул Гуан Шэн. Подперев голову рукой, он измученно посмотрел на собеседницу и вновь вздохнул. – Я же стараюсь для твоего блага... Ты и так много лет упустила, проведя в небытии, зачем ещё терять годы, когда можно просто жить?

– Вот именно, жить. Если эта достопочтенная выйдет замуж за главу Тэ, пути обратно не будет. Вам ли не знать, сколь суров глава Тэ по отношению к тем, кто перечит ему?

– Так будь с ним помягче, – измученно улыбнулся Гуан Шэн, хотя не верил своим же словам. – Ты будто другой человек, Син. Меня не было рядом несколько лет, а ты так изменилась. Кажется, что я упустил очень многое, не хочу, чтобы ты испытала то же самое.

– А разве я не испытала? – тихо прошептала Чэнь Син, отведя взгляд и с отрешённостью произнеся: – Мастер Гуан заметил изменение только в моём поведении. Угадайте, каково было обнаружить того же Му Ина, внезапно ставшего взрослым мужчиной.

Она надеялась, что слова пришлись к месту. Вообще Чэнь Син действительно с трудом представляла, что испытала Гуан Син, увидев своего сына уже не мальчишкой, а сформировавшимся мужчиной. Что чувствовала мать, не способная выразить радость от долгожданной встречи, не способная утешить своего ребёнка.

Но если так подумать... то и не хотела. Если прислушиваться к горю каждого человека, можно и с ума сойти. В текущей ситуации, какие бы чувства ни мучили Чэнь Син, на первом месте стояла её безопасность, а сочувствие могло лишь навредить. Как бы там ни было тяжело Гуан Син, Сого, Гуан Шэну и прочим, в первую очередь ей следовало позаботиться о себе.

– В своё отсутствие эта достопочтенная попросит мастера присмотреть за её учениками. Вы исполните мою просьбу?

Во взгляде Гуан Шэна проскользнуло почти что умоляющее выражение. Однако, как бы он ни уговаривал её, ничего не получилось. Чэнь Син решила для себя, что не будет способствовать никаким переговорам, лишь поставит перед фактом.

– Разумеется, я присмотрю за твоими учениками. Куда я денусь.

Вернувшись в свой дом, Чэнь Син заперлась в кабинете и попыталась разобраться с накопившейся работой. Её не было больше двух месяцев, и по тому, как обстояли дела, она с трудом понимала, выдержит ли усадьба ещё более долгое её отсутствие. Чэнь Син не хотела оставлять всё на Гуан Шэна, на неё наползало плохое предчувствие.

«Тем не менее я не знаю, как сохранить прежнюю власть в усадьбе, при этом уйдя в долгую медитацию. Лишь за счёт этой медитации мне удастся не только повысить свои силы, но и попробовать вернуть Тонхону сознание. А ещё...»

Она старалась много не думать об этом, чтобы ненароком не открыть свои мысли для Гуан Син. Однако глубокая медитация вполне могла бы поспособствовать тому, чтобы отыскать духовный след Гуан Син и избавиться от неё. Для начала Чэнь Син хотела попробовать заглянуть в её «голову», залезть в воспоминания и увидеть если не то, что грядёт, то хотя бы события, которые привели к её возрождению.

Раздался стук в дверь.

Оторвавшись от размышлений, Чэнь Син обнаружила, что в кабинете стало совсем темно и даже одинокая лампа плохо справлялась с тем, чтобы разгонять мрак.

Поднявшись с места и занявшись освещением, она сказала:

– Войдите.

– Учитель...

Затушив лучину и прикрыв створку лампы, Чэнь Син обернулась и увидела Фэя и Хиро. Ей стало немного неловко. Она ведь просила их заглянуть к ней вечером, но до того затерялась в бумажных делах, что позабыла о своих учениках.

– Ученики приветствуют учителя, – произнёс Хиро и сдержанно поклонился.

На его губах виднелась спокойная улыбка, весь его образ выражал невозмутимость.

В отличие от Фэя. Тот, похоже, из последних сил сдерживался, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. Плотно сжав губы, он поклонился, но вся его фигура так и кричала о напряжении. Только Чэнь Син не поняла, что это означало, – он хотел раскричаться или же, будучи довольно тактильным, накинуться на неё с объятиями.

«Уж лучше пусть закричит», – решила для себя Чэнь Син.

Баловать эту парочку она не хотела и тем не менее, понимая, что эти недели прошли для них в довольно стрессовой обстановке, решила начать беседу с лёгкой ноты. Указав на стулья перед своим столом, она разместилась за рабочим местом. Юноши, не говоря ни слова, приняли её приглашение.

– Фэй, если хочешь что-то сказать, говори.

Потупив взгляд, он упрямо замотал головой, да так быстро, что стало очевидно – у него имелось что сказать.

– Учитель, – пришёл на помощь Хиро, – боюсь, если шисюн что-то скажет, он уже не сможет замолчать.

– Это он тебе сказал?

– Верно.

– Знаете, порой мне кажется, что это Хиро следует называть старшим учеником, ему и по возрасту положено. Но как шиди^[9] здесь ведёшь себя только ты, Фэй. Неужели за годы обучения под моим надзором ты всё ещё не научился лаконично выражать свои мысли? Своим поведением ты будто говоришь, что я плохой учитель. Либо так, либо ты сделаешь над собой усилие и адекватно выразишь свою мысль.

Сделав медленный глубокий вдох, словно готовясь к выступлению перед публикой, Фэй несколько раз пытался начать говорить, но то и дело прерывался. Чэнь Син даже стало его немного жаль.

– Учитель... вы... я... я хотел, то есть этот ученик хотел сказать, что рад вашему возвращению, но... Я пытался отыскать шицзе, но ничего не получилось, кхм... вы... Я правда пытался, клянусь! – не выдержав, в сердцах воскликнул Фэй, с уверенностью и долей отчаяния посмотрев на Чэнь Син, которая сразу поняла – далее последует тирада. – Мы... я надеялся, я хотел, чтобы мы вместе отыскали Шани, и в то же время я стремился отыскать её первым, однако ничего не получилось. Этому ученику стыдно, ему нет прощения, что он не сумел защитить шицзе, он... я...

С трудом поборов нахлынувший поток чувств, Фэй плотно сжал губы и склонил голову, уперевшись руками в бёдра. Чэнь Син и не знала, как правильно реагировать на такую тираду. Что именно хотел донести до неё Фэй? Злость и разочарование в своём учителе, обиду на несправедливость по отношению к Шани или ещё что-то? Может, всё сразу?

Она спокойно выслушала его и перевела невозмутимый взгляд на Хиро.

– Учитель, Фэй хотел сказать, что он переживает из-за ухода Шани, ощущая вину.

– ... – Фэй лишь ниже склонил голову, заливаясь краской до кончиков ушей.

– Хорошо, я поняла. Ну а ты что думаешь, Хиро?

Несколько удивившись её вопросу, Хиро попытался подавить вспыхнувшую на краткий миг растерянность. Он умел справляться с эмоциями куда лучше Фэя, что, признаться, не только восхищало, но и слегка напрягало.

– Нам очень стыдно, что мы не смогли помочь своей шицзе. Нам следовало проявить настойчивость, чтобы удержать её, но... мы струсили. Простите нас за столь эгоистичное поведение, учитель. Тем не менее мы очень рады вашему возвращению.

«А пацан действительно научился красиво говорить», – отметила Чэнь Син, терзая молчанием своих учеников. Она устало и тихо выдохнула, опустив взгляд.

Единственная причина, которая не давала ей смело уйти в продолжительную медитацию, – это Шани. Стоило ли ей отложить эгоистичный порыв позаботиться о своих благах, пожертвовав благополучием ученицы? Или уже неправильно называть Шани своей ученицей, если та отказалась от места в школе Небесного дао?

«Нет... Шани моя ученица, и то, что с ней произошло, – отчасти моя вина как учителя. Но если я отправлюсь искать её сейчас... Зная Шани, думаю, она вряд ли захочет возвращаться, слишком свежи воспоминания. К тому же мне нужно разобраться с Гуан Син и Тонхоном. Обезопасить себя и разобраться в деяниях Гуан Шэна и Гуан Син, чтобы не вляпаться в очередную историю. Если не я, то кто потом о ней позаботится? Фэй? Да он, скорее, шею свернёт, чем найдёт Шани».

– Тогда у меня для вас не очень хорошая новость, – обмолвилась Чэнь Син, вернув внимание ученикам, которые заведомо напряглись. – После двух месяцев заточения ваш учитель понял, что ослаб духом. К тому же за последние годы я уделяла куда больше времени управлению усадьбой, чем культивации. Поэтому, чтобы укрепить и приумножить силы, ваш учитель вынужден уйти в горы для продолжительной медитации.

Дав словам повисеть в воздухе, Чэнь Син наблюдала, как юноши рассеянно переглянулись. Но ни один из них не осмелился выразить своё истинное мнение на этот счёт.

– А, – тихо обмолвился Хиро, – верно ли ученик понимает, что продолжительная медитация продлится... продолжительно?

– Я точно не знаю, – решила отпустить официальный тон Чэнь Син. – Может, несколько месяцев, может, дойдёт и до нескольких лет. Конечно, вы не ожидали услышать такое после моего возвращения. Однако рассчитываю на ваше понимание. Вы оба уже взрослые юноши, хорошие заклинатели. Я обучила вас всему, что знаю, и дальше вы вольны развиваться по тому пути, который изберёте для себя как наиболее приемлемый. Ваша духовная энергия берёт начало от первоэлемента воды.

Обернувшись к Фэю, она подметила:

– Но несмотря на это, Фэй, ты научился применять главенство инь для создания прямых атакующих техник, используя свой меч. Зная твой темперамент, я бы посоветовала всё же рассматривать путь одиночного совершенствования, чтобы чужая энергия, особенно с перевесом в инь, не перегрузила твои меридианы.

– Да я как-то и не думал... – с долей неловкости пробормотал Фэй.

– Это сейчас ты не думаешь. А у тебя, Хиро, противоположная ситуация. Учитывая, что ты делаешь больший упор на работу с оружием, тебе, наоборот, может пойти только на пользу присутствие другого типа духовной энергии. Выберешь ты путь одиночного или совместного совершенствования – это твоё решение. Только будь аккуратен с представителями первоэлемента огня и дерева. Они могут дать баланс, но более сильный партнёр способен подавить твоё начало. В моё отсутствие вы спокойно можете обращаться за советом к мастеру Гуан Шэну. Поскольку в нашей усадьбе заклинатели и ученики преобладающе имеют духовное начало от первоэлементов металла и воды, мастер Гуан Шэн может подобрать для вас партнёра из другой усадьбы. В остальных вопросах вы просвещены.

Чэнь Син ожидала, что последуют вопросы или замечания, однако оба ученика сидели, словно замёрзшие цикады, потупив взгляды и стараясь даже не дышать. Глядя то на одного, то на другого, она напряжённо выдохнула, с трудом удерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Вам уже почти по восемнадцать лет, а вы до сих пор краснеете при одном только упоминании парной культивации? Мне вам урок полового воспитания провести и рассказать, как и что делается?

– ...

– ...

В душе Чэнь Син злорадно посмеялась над тем, как Фэй и Хиро уже хотели провалиться под землю от смущения. Хиро так и вовсе раскраснелся, словно праздничный фонарь. Всё-таки она действительно любила издеваться над детьми.

– Ладно, мои нежные лотосы, учитель не хотела вас смущать. Тем не менее, как только вернусь из медитации, я ожидаю от вас результатов.

– Результатов? – переспросил Фэй.

– Если я буду находиться в медитации больше полутора лет, к моему возвращению вы должны достичь уровня старших заклинателей. На вашем счету должно быть хотя бы по пятьдесят удачно выполненных миссий у каждого. Также отыщите хотя бы по одному артефакту. Это минимум, который от вас требуется.

– Минимум?..

– Что такое, Фэй, ожидал, что будешь замачивать дыни и сливы в холодной воде каждый день^[10], пока твой учитель не будет за тобой присматривать? – прищурившись, с долей недовольства полюбопытствовала Чэнь Син.

– Нет, конечно нет!

– И да, это минимум, мальчики. К моему возвращению тот, у кого окажется больше всего выполненных миссий и найденных артефактов, будет волен выбрать абсолютно любое оружие из нашего хранилища, а также сменит ученическое имя на полноценное. А ещё... я выполню любое ваше желание.

– Что значит любое? – насторожился Фэй.

– То и значит. Приготовить вам ужин, дать официальный титул при усадьбе, выдать деньги на реализацию некой задумки, выбить для вас место рядом с главой школы... да хоть станцевать позорный танец при всём народе. Это и значит любое.

– А...

– Рано становиться жабой, желающей отведать лебяжьего мяса^[11]. По возвращении из медитации я досконально проверю, чем вы занимались в моё отсутствие. В случае выполнения всего лишь минимума из моих поручений вы оба пожалеете. Если я решу, что ваши усилия ничтожны, как и достигнутые результаты, вам не видать статуса старших заклинателей ближайшие десять лет. Вы будете делать всё, что я пожелаю, а если посмеете перечить, то откажусь от вас как от учеников.

Энтузиазм значительно поубавился.

– Какие-то суровые правила... – пробормотал Фэй.

– Но так и награда будет высокой, – напомнила Чэнь Син. – Поймите одно, мальчики, вы не только мои ученики, но и моя опора. Сколь бы суровы ни были мои требования, я делаю это, чтобы вы стали сильнее. В конечном итоге я рассчитываю, что один из вас станет мастером усадьбы Чёрной черепахи, а впоследствии, возможно, главой школы.

– Главой?.. – Одно только слово, вылетевшее из уст Хиро, повысило градус напряжения в кабинете. Он с опаской уточнил: – Но... учитель. Говорить о подобном, да при живых главе и мастерах, очень...

– Неуважительно? Бестактно? Оскорбительно? – перебрала варианты Чэнь Син, сухо хмыкнув. – Что такое уважение и бестактность в сравнении с достигнутой целью? Вы должны стремиться к большему, чтобы иметь хотя бы меньшее.

– Учитель, вы... говорите довольно пугающие вещи, – осторожно подметил Хиро.

– Меня куда сильнее пугает не отсутствие уважения к кому-то, а то, что я оказалась недостаточно сильна, чтобы защитить хотя бы своих учеников.

Безмолвие красноречиво подчёркивало, о ком зашла речь, поэтому никто не решился нарушить долгую паузу. Чэнь Син отчасти понимала, что настраивать Хиро и Фэя ступать по головам в школе, где пропагандировались уважение к старшим и послушание, – плохая затея. Но она уже успела насмотреться на этот мир, чтобы понять, как он устроен.

– Как бы грубо ни звучало, правда в этом мире всегда одна: кто сильнее, тот и прав. Вспомните своё детство, мальчики, и сразу поймёте, что к чему. Конечно, в духовной школе важно следовать правилам. Но эти правила задают те, кто сильнее... однако тот, кто сильнее, должен нести ответственность за тех, кто слабее, должен их защищать. Это в случае, если вы хотите сохранить людей вокруг себя, некую общину, а в нашем случае – духовную школу. Люди ценят безопасность. А её может дать только сильный человек. Либо вам самим придётся стать сильными. Как видите... я оказалась недостаточно сильной, чтобы защитить если не Шани, то хотя бы её честь и достоинство.

Вздохнув, Чэнь Син подалась вперёд и протянула руки, опустив их на стол ладонями вверх. Жестом попросив учеников податься ближе, одна дождалась, пока они, минуя лёгкую растерянность, возьмут её за руки.

Сжав их пальцы в своих ладонях, Чэнь Син сказала:

– Только вы будете друг у друга во время моего отсутствия. Хоть я и попросила мастера Гуан Шэна присматривать за вами, всегда помните одно: никто, кроме вашего учителя и вас самих, не позаботится о вас. Я бы хотела сказать, что найду Шани, чего бы мне это ни стоило, но это случится явно не в ближайшее время. Однако, если вам всё же удастся отыскать её... хотя бы передайте, что я найду её и что я люблю её. Мне жаль. Очень жаль.

«Жаль, что в итоге я поставила свою жизнь выше того, чтобы бросить всё и побежать искать её... Мне нужно спасти себя. Если не спасу себя, то как спасу Шани? Звучит, конечно, как ничтожное оправдание», – с разочарованием в себе подумала Чэнь Син.

– Учитель, не беспокойтесь о нас, – сжав её ладонь, отозвался Фэй. – Мы найдём шицзе и станем сильнее. Сделаем всё, чтобы вы в нас не разочаровались.

– Вам не стоит взваливать всю вину на себя, учитель, – сказал Хиро. – Вы многое сделали для нас и для усадьбы. Думаю, это правильно, что вы решили сделать что-то для себя. Этот ученик дождётся вас и сделает всё, чтобы вы им гордились.

Тепло их рук, а также уверенные слова немного успокоили Чэнь Син и воодушевили. Если так подумать, только её ученики и вызывали в её сердце хоть что-то похожее на любовь и привязанность. Даже несмотря на то, что Шани покинула школу, в каком-то смысле, возможно, это к лучшему, – так она стала дальше от Гуан Шэна и Гуан Син, чья тайна висела над Чэнь Син дамокловым мечом, грозящим задеть и её учеников.

«Возможно, я смогу стать достаточно сильной, чтобы защитить их, когда правда раскроется. А если не смогу, тогда обязана сделать их достаточно сильными и самостоятельными, чтобы оттолкнуть. Ради их же блага».

Глава 66

Поиск правды

ЧАСТЬ 1

Затяжная пелена тумана окутала сознание. Чэнь Син чувствовала пульсацию духовной энергии в тонких нитях меридианов, тело постепенно впадало в состояние анабиоза: замедлялись сердцебиение, дыхание, реакция на окружение. Ход времени остался где-то далеко позади.

Чэнь Син открыла глаза – её окружал бескрайний простор со смытым горизонтом серой дымки. Осматриваясь по сторонам, она ничего и никого не чувствовала. Вероятно, ещё не вошла в достаточно глубокое медитативное состояние. Чэнь Син надеялась, что попытка проникнуть в сознание Тонхона и пробиться к нему сквозь лисье проклятие не обернётся чем-то плохим.

Действительно ли ей удастся достучаться до него через глубокую медитацию? Чэнь Син уединилась в одной из пещер для соответствующего ритуала и взяла с собой Тонхона. Последнее, что она запомнила: как в холоде окружающего их камня у неё на коленях свернулся калачиком лис, пока на улице завывал ветер.

Серые тучи окружали её плотным кольцом. Чэнь Син хранила молчание, опасаясь привлечь внимание Гуан Син, местонахождение которой для неё оставалось загадкой. Разобраться со своим призрачным фантомом она решила после того, как уладит дела с Тонхоном.

Чэнь Син следовала по тонкому, едва уловимому следу золотистого сияния, которое терялось среди волн плотного тумана. Иногда он расходился, и над головой показывались серые тяжёлые тучи, вид которых вызывал у Чэнь Син лёгкий трепет, как перед мрачным грозовым небом. Если говорить о непогоде, то, по ощущениям, тучи впереди выглядели более тяжёлыми, к тому же к ним вела тонкая золотая нить, отливающая багрянцем.

Уверенность, что слабый духовный след приведёт её к Тонхону, не была крепкой. Несмотря на то что Чэнь Син при погружении в медитацию сосредотачивалась на энергии Тонхона, в текущем положении ей оставалось только надеяться на свои способности. Ведь частицы, которые вели её сквозь дымку, могли запросто принадлежать и Гуан Син.

Выдохнув, Чэнь Син ступила в густое облако, следуя по едва уловимой нити, что с каждым шагом наливалась более алым оттенком. Скользя по ней пальцами, она постепенно уверялась во мнении, что шла к Тонхону, и лучше различала его присутствие. Однако ей казалось, будто Тонхон находился везде и в то же время нигде. Воспринимался не как объект или цель, а как... пространство?

Куда сильнее, конечно, пугала невозможность почувствовать поблизости Гуан Син. Возможно, она находилась где-то далеко. Но и не исключено, что где-то рядом. Тем не менее, затерявшись в туманных просторах, Чэнь Син перестала видеть и чувствовать хоть что-то, кроме облаков.

Кап – щеки коснулась мягкая прохлада. Затем ещё и ещё. Она утянула Чэнь Син в завесу дождя, которая будто проходила сквозь неё, не оставляя ни единого следа влаги. Дотронувшись до щеки, Чэнь Син задумчиво постояла на месте, после чего у неё над головой раздался гром. Вспышка молнии прорезала густые облака, сделав небо на мгновение ослепительно-белым.

Зажмурившись, Чэнь Син отвела взгляд, и, когда разлепила веки, туман перед ней разошёлся, словно занавес. А от вида декораций, что расставило её воображение, невольно перехватило дух. Потому что она моментально узнала обстановку, при которой пыталась сбежать из Персикового источника.

Чэнь Син стало не по себе. Она будто почувствовала запах дождя и холод окружающей влаги. Сердце застучало быстрее от нахлынувшей тревоги, подступившей к горлу лёгким удушьем. А когда она увидела среди тёмных зарослей знакомый силуэт, то с трудом пересилила желание броситься прочь. Отступив на шаг, она словно ощутила боль от пронзающего живот меча, когда узнала Жань Шао.

Жань Шао, а также себя, лежащую в мокрой траве с пробитым насквозь животом.

Несмотря на то что это всего лишь чужие воспоминания, Чэнь Син пробрал мороз по коже. Увидеть себя со стороны, выплёвывающую кровь и беспомощно смотрящую куда-то вверх, оказалось непросто. Но куда сложнее стало вновь столкнуться почти лицом к лицу с Жань Шао, с человеком, который по каким-то причинам успел понравиться ей за абсурдно короткий срок. Он просил её остаться... и она хотела... а в итоге из-за каких-то непонятных капризов Гуан Син получила дыру в животе.

Как же обидно. До изжоги. До дрожи.

Скривившись, Чэнь Син с трудом заставила себя не отворачиваться. Но её тяготила не столько расправа, сколько упущенная возможность спокойной жизни бессмертного культиватора.

Показалась вторая тень, выплывшая из тьмы, будто являющаяся её частью. Однако Чэнь Син не могла с полной уверенностью назвать Тонхона человеком. Она наблюдала его истинный лисий облик с длинными хвостами, охваченными алыми всполохами. На голове подрагивали лисьи уши, глаза светились багрянцем во тьме, а на пальцах отросли длинные когти. Весь облик источал дикость и агрессию, которые Чэнь Син ещё никогда не наблюдала в Тонхоне.

– Ты... как?..

В опасной близости прогремел гром. Хватило лишь мига, чтобы Тонхон бросился на Жань Шао с поразительной скоростью. Тот успел только поднять меч, защищаясь от тёмной энергии, которая не просто смела его прочь, но и оплела подобно лозам дикого плюща. Всё длилось буквально пару мгновений, Чэнь Син едва взмахнула ресницами, как острые когти Тонхона рассекли спину Жань Шао.

«Так... быстро?» – поразилась она небывалой скорости.

Во тьме алые капли, хлынувшие из ран Жань Шао, будто засветились. Тонхон схватил его за шею, раздирая острыми когтями, а затем вмял в землю, да с такой силой, что наверняка сломал не одну кость. Новый взмах руки – и пять острых когтей располосовали грудь.

Ещё раз. Ещё и ещё.

«Не понимаю, откуда в нём столько силы? Почему его энергия?.. Она ведь демоническая, но ощущается не как демоническая. Всё из-за?..» – не успела Чэнь Син завершить мысль, как обнаружила ответ в алом свечении, постепенно расползающемся по правой руке к шее Тонхона подобно... ивовой лозе.

«Он поглотил силу ивовой лозы. Я тоже, но почему тогда моя ветвь не горит так ярко? Дело в сроках культивации? – Задаваясь вопросами и наблюдая, как багряное сияние пульсировало на теле Тонхона, Чэнь Син нахмурилась. – Насколько же он силён? А главное... насколько сильной могу стать я?»

Шорох в кустах привлёк внимание Тонхона. Он резко обернулся и увидел стоящего между деревьев Бая, наблюдавшего за картиной с искренним выражением крайней насторожённости и напряжения.

– Не дёргайся! – приказным тоном обратился к нему Тонхон, смахнув с пальцев кровь. – В тебе есть тьма, а источник не реагирует на тьму. Хочешь выбраться – не дай той женщине умереть. Помрёт она – и мы тут застряли.

«Персиковый источник открывается лишь ищущим. Вероятно, речь только про культиваторов и заклинателей, на чужую энергию он бы не отреагировал», – заключила Чэнь Син, обнаружив, как картина перед глазами начала застилаться туманом.

Блеск алеющей нити вновь стал её проводником в чужих воспоминаниях. Блуждать в сознании другого человека оказалось весьма любопытно. К тому же Чэнь Син ощущала стойкое присутствие энергии Тонхона, странность которой теперь объяснялась ещё и поглощённой ивовой лозой.

«Хотя не факт. Он вполне мог искупаться в священных водах. Посмотрим, куда приведут меня воспоминания. Похоже, мне придётся пробраться через многие фрагменты его жизни, прежде чем отыскать его самого, пробиться сквозь... пелену забвения».

Только она никак не могла взять в толк, как Тонхону удалось поглотить силу ивовой лозы. Он ведь хули-цзин, пусть и лишённый... силы? Нет, сил он как раз не лишён, о чём свидетельствовали хвосты и когти. Только вот Тонхон не источал тёмную энергию. Возможно ли, что проклятие, сдерживающее его энергию, открыло для него путь к культивации через поглощение светлой ци? Его тело адаптировалось к Персиковому источнику.

«Тогда... если полностью снять проклятие, не будет ли это означать, что по его меридианам начнёт течь тёмная ци, тем самым войдя в так называемый конфликт со светлой? Может ли это убить его?»

Тревожная мысль заставила Чэнь Син нахмуриться и отвлечься от окружения, за которым она не уследила и с запозданием обнаружила, что грозовые тучи сменились светлыми облаками. Среди них проскользнула тень. Шустро промелькнула, словно зверь, прячущийся в засаде. Насторожившись, Чэнь Син попыталась отследить её передвижение. Несмотря на то что это всего лишь плод воображения, она находилась на пересечении с чужим сознанием.

Тень, ещё тень. Казалось, их уже несколько. Рефлекторно рука скользнула к поясу, однако ухватила пустоту вместо рукояти. И в этот миг из молочной дымки на Чэнь Син набросился ребёнок, раскинув руки и громко воскликнув, словно намереваясь испугать. Пусть и играючи.

Дёрнувшись и отпрыгнув, Чэнь Син услышала подле себя удивлённый женский оклик. Честно признать, она чуть не воскликнула схожим образом, но сумела удержать рвущийся крик где-то в горле.

– Ну что ты творишь, в самом деле! Хватит набрасываться на свою матушку, Сяо. Совсем никакого уважения, а то как цапну!

– Но признай, матушка, я застал тебя врасплох.

В матери и сыне Чэнь Син моментально признала оборотней, о чём свидетельствовали, как минимум, рыжие лисьи уши у мальчика, а также демонический узор на лбу у молодой красивой женщины. Зная, что пытаться определить возраст любого существа, контактирующего с духовной или демонической энергией, – пустая трата времени, Чэнь Син лишь могла сказать, что незнакомка отличалась поистине коварной красотой.

А вот мальчишке-оборотню, видимо, было примерно десять лет. Рыжие растрёпанные волосы, дерзкий игривый взгляд, а ещё хитрая очаровательная улыбка, – Чэнь Син подошла поближе и присмотрелась к мальчику. Ни дать ни взять – маленькая копия Тонхона. Вот только...

– Ба-а!!!

– А-а-а!

Чэнь Син в очередной раз едва удар не хватил, и на этот раз из-за мужчины, подлетевшего к мальчику и схватившего его за бока. Ребёнок, похоже, тоже не оценил шутку взрослого, принявшись извиваться и пытаться высвободиться.

– Вот что отец, что сын... – неодобрительно закачала головой женщина, но затем вдруг ухмыльнулась, – только не испугай нашего Сяо до икоты, Чжао Е^[12].

– Да как я могу, – лукаво улыбнулся тот.

– О, – невпопад вставила Чэнь Син, уставившись на мужчину, в котором теперь безошибочно узнала Тонхона.

Понимая, что наблюдала эпизод не из детства, а из взрослой жизни Тонхона, Чэнь Син несколько заторможенно переводила взгляд с женщины на ребёнка. Мысль, что ей показалась поразительной схожесть Тонхона и лиса-оборотня, Чжао Е, развеялась практически моментально.

«Это действительно... он».

Не ожидая от себя, Чэнь Син почувствовала неприятное давление в груди. Она отыскала, вероятно, одно из наиболее светлых и тёплых воспоминаний Тонхона. Но ей никак не удавалось наложить характер Тонхона на образ отца. Разве может этот оболтус быть заботливым ответственным родителем? С его-то нахальством? Или же воспитанием ребёнка занималась только мать, а отец лишь баловал мальчика?

Но сколько бы ни пыталась негодовать Чэнь Син, неприятное ощущение, терзающее сердце, не уходило. Она ведь раз за разом повторяла, что ни разу не прониклась к Тонхону хоть каким-то понятием влюблённости; возможно, только лёгкой привязанностью. Но отчего-то, наблюдая за счастливой семьёй лис-оборотней, глядя, как Сяо и Чжао Е гонялись друг за другом вокруг хитро улыбающейся молодой женщины, Чэнь Син ощущала уныние.

Ревность ли это? Неужели она ревновала Тонхона? Нет, вряд ли. А вот... завидовала ли? Испытывала обиду? Возможно.

Определённо.

«Они так счастливы и беззаботны».

Даже несмотря на то что Чэнь Син отмахивалась от потенциальных ухажёров, трудно отрицать, что она желала обрести человека, с которым тоже нашла бы в себе смелость подурачиться. Но рядом с любым из мужчин, находящихся подле неё, она постоянно задумывалась о том, какую опасность в себе таили вероятные отношения. Тэ Синь – постоянный контроль, в крайнем случае – тирания. Юань Юнь будто постоянно прятал свои настоящие эмоции за улыбкой, а его навязчивое поведение и общение напоминали манипуляции и одержимость. Сого наверняка убьёт её, если узнает, что настоящая Чэнь Син давно мертва, да и Гуан Син не делала жизнь проще. Бая она даже не рассматривала как ухажёра.

К тому же, если отбросить все эти розовые сопли, станут ли её ученики следовать за ней, если откроется истина? У Фэя точно сорвёт голову от понимания, что женщина, почти что заменившая ему родителя, давно исчезла. А вот с Хиро дела обстояли сложнее, он ведь действительно мог занять её сторону, но тем самым погубить себя.

Чэнь Син и так не сумела уберечь Шани. Если ещё и Хиро...

Тяжко вздохнув, она подняла грустный взгляд на образы из воспоминаний Тонхона. Просто не верилось, что этот лис-вертихвост – заботливый отец. Однако, наблюдая за его искренней улыбкой, за тем, в сколь приятной обстановке он находился, Чэнь Син почувствовала лёгкое облегчение, но сумела сдержать улыбку.

«Надеюсь, твоя семья...» – счастлива, хотела бы сказать она, потянувшись к светлому образу из чужих воспоминаний. Но стоило ей моргнуть, как один взмах ресниц сменил картину, окрасившуюся в тёмно-багровые цвета.

Всё произошло настолько быстро, что Чэнь Син не сразу осознала произошедшее. Обстановка моментально потемнела, облака вдруг обратились липким туманом, и в оглушительной тишине перед ней появился силуэт лисицы-оборотня. На лице знакомой красавицы застыло выражение отчаяния и глубокого ужаса, она стояла на коленях.

Чэнь Син моргнула ещё раз, и вот в её руках появился меч, смотрящий остриём на сидящую лисицу. Она вновь смежила веки, а когда открыла их, увидела Сяо, пронзённого лезвием. Его хрупкая фигурка закрывала собой мать, расставленные в стороны руки застыли в защищающем жесте. Лезвие меча опасно блестело в груди Сяо, пуская багровые струи.

– Я... нет... – Голос исходил словно из самой Чэнь Син, однако она не могла издать ни звука. – Так надо, вы – зло... вы...

Дрожащий от страха голос отозвался в Чэнь Син узнаванием. Стоило дёрнуться, как её будто оттолкнуло в сторону, вынуждая попятиться и взглянуть на картину со стороны.

«И Сылин», – узнала она заклинательницу, сжимающую рукоять меча, погружённого в хрупкое тело ребёнка.

И Сылин, ещё не достигшая той статности и величественности, которые Чэнь Син запомнила в ней во время встречи в Персиковом источнике, выглядела хрупкой начинающей заклинательницей. Всегда улыбающееся лицо застыло в гримасе страха и растерянности, следы крови и грязи окропляли побледневшие щёки. Вот только растерянная и пытающаяся оправдать убийство мальчика долгом перед миром заклинателей, она выглядела жалкой тенью ужаса, который явила собой лисица-оборотень.

Мать, взирающая на своё дитя, пронзённое мечом. Мать, на глазах которой убили её ребёнка...

К счастью или сожалению, Чэнь Син не почувствовала ничего, кроме удивления. По тем немногим словам, которые когда-то ей сообщил Тонхон о случившемся с ним в прошлом, оказалось нетрудно догадаться о подобном исходе. Для Чэнь Син лисица-оборотень и её дитя ничего не значили, но не для того, чей крик разбил тишину мгновением позже.

Чэнь Син оказалась не в состоянии проигнорировать вопль, наполненный ужасом и яростью. У неё пробежали мурашки, рассыпавшиеся от спины по рукам и ногам.

И Сылин моментально отреагировала на тяжёлую ауру Тонхона, вырвав свой меч из груди мальчика, и, запрыгнув на него, взметнулась стрелой в воздух. Прочь, прочь... как можно дальше от взбешённого, ослеплённого бешенством и отчаянием отца, подхватывающего тело своего умирающего сына.

В ушах стоял звон. Чэнь Син словно ничего не слышала, образы перед ней мелькали и смазывались, будто в тумане. Она сначала не поняла, почему лисица-оборотень никак не отреагировала на крики Тонхона и его присутствие, да и сам он не сразу обратил внимание, что сидящая перед ним женщина расслабленно свесила голову вперёд. В её глазах потух свет, а жизнь, казалось, утекала вместе с последними каплями крови, скатывающимися по спине, пронзённой несколькими стрелами.

Теперь Чэнь Син знала, каким становился взгляд того, кто в мгновение ока лишился всего. Как бы жестоко ни звучало, но в момент своего величайшего горя человек выглядит наиболее жалко и беззащитно.

Отступив, она подалась навстречу волнам тумана, которые моментально охватили её и укутали влажными объятиями, стирая картину кровавой расправы. Ещё несколько мгновений, и среди белой дымки показалась пульсирующая алая нить энергии, указывающая ей дорогу в направлении голосов, которые по мере приближения всё чётче звучали на повышенных тонах.

– Меня не волнует, правильно это или нет и что повлекут за собой мои действия! Они убили моих жену и сына у меня на глазах! Полагаешь, я это так оставлю?!

– Брат, прошу, успокойся...

– Успокоиться?! Да как я могу успокоиться?! Единственное, что я могу, это видеть перед глазами лицо той девки, что погубила их! Я убью её, чего бы мне это ни стоило!

– Брат...

Тонхон метался из стороны в сторону, в отчаянном гневе сыпал ругательствами и проклятьями. Он напоминал ходячее воплощение ненависти. В покрасневших – не то от слёз, не то от напряжения – глазах вспыхивали искры, энергетический след хвостов полыхал у него за спиной алыми искрами. Несмотря на то, что это всего лишь воспоминания, его ожесточённое выражение лица пугало и тревожило.

Чэнь Син никогда не видела Тонхона столь взбешённым. Мужчина, стоящий подле него, и так похожий чертами лица, смотрел на него с сочувствием и нервозностью. Попытки успокоить Тонхона оборачивались крахом.

– Что? – Остановившись, он угрожающе прищурил глаза, стрельнув в брата предупреждающим взглядом. – Речь идёт о твоём племяннике. Хотя бы о нём. Ты это так просто спустишь с рук?

– Чжао Е, наша стая понесла потери после этой облавы, погибли не только твои жена и ребёнок, но и многие другие лисы. Как ты не поймёшь, что?..

– Пойму?! Я отказываюсь понимать! Даже если ты наш вожак, Чжао Вэй^[13], думаешь, меня не послушают?! Они все жаждут отмщения!

– Им нужна не очередная бойня, а возможность восстановить силы, – нахмурился Чжао Вэй и расправил плечи. Его начинала раздражать истерика собеседника. – Ты прав, этот Чжао вожак нашей стаи. И наша стая, в отличие от стаи того же Бай Хумэя, не настолько сильная. Именно поэтому заклинатели южных земель устроили на нас облаву. На нас, а не на Бай...

– Да какое мне дело до Бай Хумэя?! Мы просили его объединить усилия, а он не счёл нужным даже отозваться на мой призыв!

– Ты... что сделал?

Заявление огорошило Чжао Вэя настолько, что он в шоке уставился на Чжао Е, который не переставал скалиться.

Тихо засмеявшись, Чжао Е обжёг его надменным взглядом и фыркнул:

– Гордость твоя слишком велика в сравнении с силой, брат. Почему ты не слушал меня, когда я просил тебя не соваться на земли заклинателей?

– Не все лисы-оборотни достигли того уровня культивации, при котором можно обойтись без поглощения человеческой энергии.

– Да. И поэтому ты решил, что будет отличной идеей разрешить им охотиться в городах, – саркастично подметил Чжао Е. – В этом мире множество деревень, где можно спокойно охотиться на людей! А ты выбрал города, лежащие под защитой заклинателей?! Отличный ход, ничего не скажешь!

– Довольно! – нетерпеливо бросил Чжао Вэй. – В деревнях пропажа людей слишком очевидна! Присутствие любого незнакомца там становится достоянием всего села! Я пошёл на риск, да, но какова была альтернатива?! Отдаться на милость южным лисам, этому Бай Хумэю, например? Стать их прислужниками?!

Чжао Е молчал и буравил Чжао Вэя рассерженным взглядом. Ему нечего было ответить. Он тяжело дышал и смотрел на брата с разочарованием и столь глубоким чувством презрения, что даже у Чэнь Син пробежал холодок по спине.

Фыркнув, Чжао Е развернулся и направился прочь.

– Куда ты собрался?

Остановившись, он с раздражением сжал кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы не повысить голос вновь.

– Наш отец, великий тысячелетний лис, даровал нам фамилию Чжао, она несёт в себе не только звучание власти, но и необходимость брать ответственность, – сказал Чжао Вэй. – Да, я совершил ошибку. Но то, что хочешь сделать ты, также является ошибкой. Если ты нападёшь на заклинателей, конец настанет всей нашей стае.

Чжао Е лишь рассмеялся в ответ:

– Ну что могу сказать, Чжао-гэ? Раньше стоило думать.

– Ты...

– Я найду как минимум эту девицу. Найду её школу, её клан... и также...

– Чжао Е! Ты хоть слышишь, о чём я говорю?! Мы и так пострадали! Твои действия!..

– Это твои действия привели нас к такому. Из-за твоих действий мои жена и сын мертвы.

– Я не позволю!

– Попытайся.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – в чувствах воскликнул Чжао Вэй. – Кто, как не я, заботился о нашей стае, пока ты пропадал гуй знает где со своей лисицей?! Позабыв о долге, о защите своей стаи, ты просто убежал! А теперь из-за тебя я должен закрыть глаза на всех лис и удовлетворить твоё желание отмщения?!

Вспыхнувшая искра ярости во взгляде Чжао Е полыхнула всплеском тёмной духовной энергии, обретая форму нескольких хвостов. Несмотря на то что это только воспоминания, Чэнь Син едва успела отпрянуть от пронёсшегося мимо Чжао Е, ухватившего своего брата за шею и вмявшего того в близстоящую стену.

Его взгляд заполонило безумие и отчаяние, пальцы грозили порвать мягкие мышцы шеи, пока в ответ не хлынула встречная волна демонической силы, заставившая Чжао Е разжать пальцы и отпрянуть. А вот Чэнь Син пришлось прикрыться руками и напрячься, чтобы её не сшибло с места. Прошло не больше нескольких мгновений, прежде чем туман, скрывший одну картину, расступился волнами перед другим зрелищем.

Прижатый к земле несколькими крупными лисами-оборотнями, опутанный вервиями бессмертных, Чжао Е отчаянно сопротивлялся, лёжа на полу, исчерченном символами.

– Да как ты посмел?! Я твой брат! Я часть стаи! Как ты смеешь обращаться так со мной?! Никто не доходил до подобного! Ты серьёзно собираешься проклясть меня, родного брата?!

Чжао Вэй смотрел на него с осуждением и усталостью, как на непослушного сорванца, который постоянно портил всем жизнь.

Предательство... но кто кого предал? Если отбросить все привязанности и субъективность, можно сказать, что Чжао Е первым сделал шаг навстречу тому, чтобы подставить стаю под удар. И что-то Чэнь Син это очень напоминало. Как и она, он предпочёл выбрать своё счастье и благополучие и тем самым лишний раз напомнил, что будет ожидать тех, кто идёт на поводу эгоистичных побуждений против большинства.

Воспоминания рвались и размывались под завесой тумана, вот только истошные крики Чжао Е, наполненные ужасом и болью, оставались неизменны. С каждым возгласом у Чэнь Син всё сжималось внутри, у неё складывалось впечатление, словно Чжао Е резали наживую. Она ничего не видела, однако голоса никуда не исчезали. Крики, мешающиеся с невнятным бормотанием, давили на уши, заползали внутрь головы, словно черви, прогрызающие мягкую плоть яблока. Чэнь Син никогда бы не подумала, что чьи-то вопли способны заставить её испытывать нечто напоминающее всепоглощающий беспомощный ужас.

Тонхон... Чжао Е. Как бы его ни звали, он стал небезразличен ей.

«Небезразличен?» – нахмурилась Чэнь Син.

Она зажмурилась, зарывшись пальцами в волосы и стянув их до лёгкой боли.

Почему ей так не по себе? Отчего крики человека, на которого она смотрела как на временное увлечение, как на простого партнёра, отдавались в сердце такой болью? Разве могла она привязаться к лису настолько сильно?

Как только крики утихли, Чэнь Син с осторожностью разлепила веки и обнаружила, что её окружал туман, переплетённый с алыми тонкими нитями. Они охватывали её кольцом, отрезая путь во все стороны. А единственный, кто остался подле неё, сидя напротив, это рыжий лис, смотрящий вперёд своими чёрными глазами.

«Очередное видение?» – насторожилась Чэнь Син, с усталостью наблюдая за зверем-хранителем. Он напоминал всего лишь образ из воспоминаний. Но стоило ей подойти ближе и опуститься на корточки, как Тонхон вздрогнул и, поднявшись на лапки, отпрянул. Завиляв хвостом и облизнувшись, он с насторожённостью зафыркал и прижал уши к голове.

Страх в его глазах не укрылся от Чэнь Син. Обычный животный страх маленького создания перед более крупным.

– Не бойся, – шепнула она, протянув руку.

Уязвимый, раненый человек, запертый в шкуре лиса. Человек, чей крик продолжал стоять в ушах Чэнь Син, несмотря на то что её окружала звенящая тишина. Она терпеливо сидела с протянутой рукой и глядела на Тонхона, который не решался приблизиться хотя бы на шаг. Неужели он по собственной воле предпочёл вернуться в подобное состояние, чтобы не помнить ужаса прошлого? Чэнь Син не могла представить, каково это – потерять семью столь жестоким образом. Её воспоминания о минувшей жизни напоминали череду картинок, не вызывающих сильных переживаний. А Тонхон до сих пор продолжал хранить в сердце весь тот ужас: убийство любимой женщины и маленького ребёнка, предательство родного брата, безрезультатные попытки отмщения.

– Ты не виноват, Тонхон. Или... Чжао Е?

При упоминании второго имени лис навострил уши и насторожённо присмотрелся к Чэнь Син, на что также среагировали алые нити, потянувшись к Тонхону медленными вялыми змеями.

Выдохнув, Чэнь Син уселась на пол и скрестила ноги. Она была готова ждать столько, сколько потребуется. Но почему она так упрямо и отчаянно желала вернуть Тонхону сознание? Из-за выгодного союза? Вот только в чём конкретно заключалась эта выгода? В том, что он мог быть единственным, кто не отвернётся от неё, если вскроется истина? Неужели она хотела так рискнуть из-за... страха перед одиночеством и отверженностью?

Как глупо. Очень глупо. Разве это могло быть весомой причиной? Разве сохранность собственной жизни стоила того, чтобы ещё раз почувствовать тепло чужих объятий? Разве похоть, наполняющая тело подобно лихорадке, действительно того стоила? Подумаешь, её кто-то обнимет, кто-то улыбнётся ей или поцелует. Удовлетворение мимолётных желаний не стоило того, чтобы быть убитой!

Тонхон остановился в нескольких лисьих шагах от неё, задрав мордочку и наблюдая. Милое маленькое создание. Зверь-хранитель. Рыжий негодник. Её... ручной хули-цзин. Стоило ли возвращать ему сознание? Хотел ли он на самом деле погрузиться во тьму беспамятства или же причина тому – неудачное стечение обстоятельств?

Узнать ответы на эти вопросы можно лишь одним способом.

– Тонхон... ты нужен мне.

Что бы это ни значило, как бы ни воспринималось – Чэнь Син не врала. Он действительно нужен ей. Она потянулась к нему, но остановила руку, почувствовав слабую пульсацию, пробивающуюся извне. Насторожённо обернувшись, она всё же дотронулась до макушки Тонхона, примяв пушистый мех.

Показалось? Навряд ли. Потому что в следующий миг красные нити, опутывающие их коконом, разорвались под золотистыми вспышками знакомых диалоговых окон:

[Системой обнаружен сбой.]

Глава 67

Поиск правды

ЧАСТЬ 2

Диалоговые окна мерцали, словно на разбитых мониторах, отчего начинали болеть глаза. Чэнь Син ощутила мощный всплеск энергии, которым её выбило прочь из кокона красных нитей. Рефлекторно зажмурившись, она потеряла связь с пространством, в котором находилась, испытывая стойкое ощущение падения. Верх поменялся с низом, всё закрутилось в беспорядочном вихре, который Чэнь Син постаралась остановить усилием воли.

Сон – это часть сознания. Его нужно взять под контроль.

Стоило об этом подумать, как позади возникла земля, ударившись спиной о которую Чэнь Син подняла облако пыли и услышала отзвук крошащихся камней. Из лёгких выбило воздух, а затем её поволокло вниз: мир начал накреняться, отчего она осела на твёрдую поверхность подле стены из горного чёрного камня.

Вокруг царил полумрак, Чэнь Син успела лишь бегло осмотреться, обнаружив себя в узком ущелье, по которому мимо неё вдруг пронеслись два человека. Испуганно отшатнувшись, она проводила их взглядом и безошибочно опознала Гуан Шэна, а рядом с ним незнакомую девушку в жёлтых одеждах.

– Быстрее!

– От неё не убежать, как ты не понимаешь?!

– Не для того я сюда проник, чтобы не найти тебя! Ну же!

Чэнь Син только успела приподняться и тут же почувствовала, как земля рассыпалась в труху. Удивлённо воскликнув, она провалилась в густую тьму, опутанную редкими проблесками света. Словно светлячки мимо пролетали яркие вспышки, за одной из которых Чэнь Син невольно потянулась. Стоило пальцам коснуться сияния, как её окутал колючий свет, выбросив к подножию скалистого хребта.

Чэнь Син покатилась кубарем, но быстро перегруппировалась и почти моментально подскочила на ноги, готовясь к чему бы то ни было. Она вновь оказалась посреди высоких, почти уходящих под самое небо скал, утопающих в чёрных тучах и разрываемых редкими вспышками молний. Чэнь Син не чувствовала ни запахов, ни ауры окружающего места, однако у неё сложилось впечатление, будто это далеко не мир живых.

Из соседнего ущелья вырвалась вспышка духовной энергии, отбивая нескольких тварей, напоминающих собак. Следом выскочил Гуан Шэн, посылая вслед монстрам атакующие заклинания. А за ним в просторный карьер выбежала молодая женщина, в личности которой у Чэнь Син не осталось сомнений – это Гуан Син.

Она являлась практически полной копией Гуан Шэна, разве что черты лица имели больше мягкости и округлости. Золотые одежды усадьбы Жёлтого единорога покрывали бурые пятна, ткань местами расходилась дырами. Но что действительно вызывало вопросы, так это металлический ошейник с несколькими звеньями цепей.

– Нам отсюда не сбежать! – вцепившись в рукав Гуан Шэна, отчаянно воскликнула Гуан Син.

– Не спорь, всё получится! Просто иди за мной, мы!..

Земля заходила ходуном.

Прерванный на полуслове, Гуан Шэн обернулся в сторону грохота, донёсшегося с той стороны, откуда они убежали. Проследив за его взглядом, Чэнь Син увидела, как в чёрную гряду скал ударило несколько молний, из зарядов которых начала формироваться фигура, отчасти напоминающая человека. Несмотря на нереальность происходящего, Чэнь Син почувствовала, словно резко раскалился воздух, а на плечи опало возросшее давление. Молнии собрались в фигуру, которая начинала пульсировать золотым свечением. Таким же, как и диалоговые окна Системы.

– Ай! – болезненно крикнула Гуан Син, ухватившись за раскалившийся ошейник.

– Бежим, быстрее! Осталось совсем немного!

Схватив Гуан Син за руку, Гуан Шэн потянул её прочь к выходу из каньона.

Наблюдая за ними со стороны, Чэнь Син перевела взгляд к фигуре, возвышающейся над скалами, и отметила, что она обрела женские пропорции. А ещё смотрела лицом, лишённым глаз, в направлении, куда сбежали заклинатели. Подняв руку и усилив рвущие небо раскаты грома, фигура расправила пальцы и ударила волной энергии, раздирающей пространство золотыми всполохами, в направлении кратера.

У Чэнь Син от испуга сердце прихватило. Яркий свет ослепил её, окутал обжигающим жаром, выталкивая из фрагмента воспоминаний.

Голова шла кругом, Чэнь Син уже боялась в очередной раз врезаться спиной во что бы то ни было. Но в этот раз её побудил открыть глаза встревоженный знакомый голос, путающий слова с кашлем:

– Кха!.. Гуан Син... Син! Син, открой глаза, Син!

С осторожностью открыв один глаз и осмотревшись, Чэнь Син удивилась тому, как выглядело окружающее её пространство. Она будто смотрела на повреждённый экран монитора, по которому то и дело проскальзывали помехи. Тем не менее Чэнь Син безошибочно опознала свод обычной просторной пещеры. Но с довольно необычными символами, расчерченными по полу, посреди которых... лежала она. Точнее, Чэнь Син, над которой в сгорбленном положении нависал Гуан Шэн, тряся её за плечи.

Склонив голову и нахмурившись, Чэнь Син наблюдала за происходящим не без любопытства. Пока Гуан Шэн пытался привести в чувства, видимо, уже Гуан Син, она внимательно осматривала рисунок формации.

«Что-то похожее на заклинание призыва, но подобные символы использовались алхимиками в попытках создать телепортирующее заклинание», – рассуждала Чэнь Син, услышав свой же кашель.

– Син! Син, ты... С... Син?

Потянувшись к её бледному лицу, Гуан Шэн дрожащими пальцами прикоснулся к бледной щеке. Его взгляд блестел страхом и отчаянием, он с мольбой смотрел на неё и что-то бормотал себе под нос. Непривычно было видеть столько беспомощности в человеке, который ни на мгновение не убирал улыбку со своего лица. А в момент, когда лежащая перед ним девушка сделала первый глубокий вдох и закашлялась, он и вовсе, отпрянув, затаил дыхание.

«Не хочешь рисковать, произнося не то имя, да?» – изогнув бровь, с презрением подумала Чэнь Син.

Даже когда лежащая в кругу формации Чэнь Син открыла глаза и уставилась на Гуан Шэна потерянным взглядом, тот не произнёс ни слова, а смотрел на неё в безмолвной мольбе.

– Шэн?

Одно слово заставило Гуан Шэна осесть, отпустив напряжение, но стоило ему улыбнуться и испытать облегчение, как он схватился за сердце и откашлял полный рот крови.

– Шэн!

Помехи усилились, скрывая представшую перед Чэнь Син картину. Рябь не исчезала, яркие всполохи окружили её непроницаемым коконом, сквозь который прорывались отголоски разговора. Чэнь Син даже не сразу поняла, что с Гуан Шэном разговаривала Гуан Син, – слышать свой голос со стороны оказалось непривычно.

– Ты что сделал?!

– Послушай... у меня осталось катастрофически мало энергии. Думаю, ещё немного, и я... нет, я уже начал терять свою жизненную энергию. Мне необходимо восстановиться. Только глубокая медитация может помочь. В лучшем случае выйду на прежний уровень.

– Не в этом дело! Ты хоть спросил, нужно ли это мне?!

– Тебе нужна защита. А он единственный, кто способен тебя хоть как-то защитить, если...

– Вот именно, если. От неё ничто не защитит. К тому же, чем ты думал, накладывая заклятие связывающих душ на Тэ Синя?!

– Это всё ради твоей безопасности.

– Это любовное заклятие! Оно будет работать только в том случае, если мы будем постоянно находиться друг с другом! Если хоть раз мы... мы окажемся близки друг к другу, то всё, назад дороги не будет.

– Дороги не будет для него, не для тебя. Син, всё, что тебе нужно, – это выменять хотя бы один поцелуй. Неважно, каким... кха!

– Гэ!

– Неважно, – с придыханием продолжил Гуан Шэн, – по какой причине, но, если ты вызовешь у него искреннее желание и он хотя бы поцелует тебя, считай, защита... кха-кха, тебе обеспечена.

– Святые небожители, – с долей раздражения вздохнула Гуан Син. – Что же ты... ты же понимаешь, я не могу пойти на такое. Я ненавижу этого человека. Он... он запретил нам с Му Фаном отправиться на спасение Му Ина и наших друзей. А теперь ты привязал мою душу к телу их дочери!

– Послушай, Син, я обо всём договорился. В моё отсутствие ты будешь мастером усадьбы Чёрной черепахи, смерть мастера Шо нам на руку, и как бы старейшины и Тэ Синь ни были против, у них просто не останется выбора.

– Ну разумеется, ты ведь принёс в жертву мастера Шо, чтобы активировать эту печать. Как тебе вообще это удалось? И что мне делать, если она найдёт меня? А ведь она найдёт!

– Ну... – несколько заторможенно отозвался Гуан Шэн. – Энергию смерти может замаскировать только энергия жизни. Я думал об этом, не переживай. Поговорил с Тэ Синем и подкинул ему одну идею под прикрытием борьбы с оборотнями.

– Идею?

– Персиковый источник. Пока что тебя защищает энергия тела Чэнь Син, её аура, но, если ты сможешь проникнуть в Персиковый источник и искупаться в его водах, либо... согласно легендам, если съесть какое-то семя, либо сорвать ивовую лозу... кха-кха!.. в общем, сила Персикового источника тогда сможет тебя защитить. Тэ Синь, как и Лин Бижань, начнут его поиски. Это может занять несколько лет, но... ты продержишься.

– А как ты ему объяснил это? Ты же не сказал, что я – уже не Чэнь Син?!

– Нет, конечно... Просто намекнул, что сила Персикового источника замаскирует след оборотня.

– И он поверил?

– Нет, конечно. Но я был достаточно убедительным, чтобы он не задавал лишних вопросов. И не забывай – так действует сила любовного заклятия. Сейчас, конечно, его разум едва ли задурманен, но...

– Невероятно, – в отчаянии пробормотала Гуан Син, – что же ты... зачем, Шэн? Зачем всё это? Зачем ты пожертвовал своей ученицей?

– Прости, – тихо пробормотал Гуан Шэн, – но твой старший брат не жалеет о содеянном. Если бы не эта девочка, ты, шиди Му и Му Юнфэн были бы живы.

– Ты... так ты с самого начала взял её на воспитание лишь за этим?

– Возможно.

Ошибка маленькой девочки, которую не смог простить взрослый мужчина. Ошибка маленькой девочки, которая от отчаяния и ужаса побежала спасать своих родителей, навлекая ещё больше бед и проблем.

Чэнь Син даже не знала, что думать. Иронично, что она понимала каждую из сторон и не осуждала Гуан Шэна за принесённую жертву. Только в его плане каким-то образом появилась переменная, существование которой он вряд ли мог предвидеть, а именно – душа человека из другого мира. Притом появление этой переменной каким-то образом спровоцировало Гуан Син... заглянуть или побывать в другом мире? В её мире.

Как подобное возможно? Чэнь Син не знала, но намеревалась узнать, решительно ступив вперёд и надавив на рябящий барьер. Прорвавшись сквозь невидимую стену, рассыпавшуюся яркими вспышками, она наблюдала, как множество искр соединялось в фигуры людей. Они то рассеивались, то собирались в новые образы; время от времени раздавались обрывки разговоров. Всё смешалось в какофонию звуков, силуэты людей, воссозданные мелкими искрами, сменяли друг друга, пока не застыли в смутной картине: мужчина с длинными волосами, свободно ниспадающими на спину, обнимал девушку.

– В итоге вам всё же удалось привлечь моё внимание, мастер Чэнь. Простите, что вёл себя с вами так грубо.

«Это... голос Юань Юня», – поняла Чэнь Син.

– Если бы знала, что вас просто нужно один раз поколотить хорошенько да сбросить к чудищам, сделала бы это сразу.

– Тогда не факт, что в прежний раз этот достопочтенный пережил бы подобный сюрприз.

– Пережили бы...

– Отчего же мастер Чэнь так думает?

– Вы напоминаете мне одного человека. Такой же улыбчивый и обходительный, все считали его слабым, но он был очень силён. Очень...

– Считаете меня слабым? – с привычной ему хитринкой уточнил Юань Юнь.

– Считаю, что в каждом есть слабость.

Наблюдая за происходящим, Чэнь Син сообразила, что перед ней предстали отрывки воспоминаний Гуан Син. Выходит, её подозрения касательно симпатии Гуан Син к Юань Юню оказались верны, только вот вряд ли увиденный эпизод относился к мгновениям прошлого. Наиболее вероятно, Чэнь Син наблюдала за той версией событий, которую прожила Гуан Син до так называемой сто двадцать восьмой главы.

Фантомы рассеялись через пару мгновений. Россыпь мелких искр окружила Чэнь Син и увлекла за собой во тьму, пока чуть позже не образовались новые фигуры, застывшие в движении. Мужчина, в образе которого Чэнь Син узнала Тэ Синя, хватал за руку Гуан Син, явно не желающую идти на контакт.

– Что вы себе позволяете?! – Эхом пронёсся её голос. – Немедленно отпустите!

– Отпущу, если объяснитесь! Повторяю ещё раз: что значит, вы не знали, что ваш лис являлся оборотнем?!

– То и значит! – язвительно огрызнулась Гуан Син. – Разве вы сами почувствовали в нём хоть намёк на зло? Этот лис пришёл со мной из Персикового источника, в котором, смею напомнить, глава Тэ оставил эту достопочтенную!

– Следите за языком, мастер Чэнь. Если вы находитесь под покровительством мастера Гуан Шэна, думаете, вам всё дозволено?! Этот глава прощал вам многое, видимо, по своей глупости, но подобное он точно не проигнорирует! Оборотень жил на нашей территории. Думаете, это сойдёт вам с рук?

– Откуда я могла знать, что это оборотень?

– Я вам не верю!

– Верьте во что хотите, с меня хватит! Оборотень убежал, и что мне было делать?! Держать змею и сидеть верхом на тигре?!^[14]

– Мастер Чэнь!..

Воспоминание разбилось мириадами искрящихся пылинок, окутавших Чэнь Син беспорядочным роем. Наблюдая за тем, как они кружили в незамысловатом вихре, она не спешила идти дальше по следам чужих воспоминаний. Обдумывая увиденное, Чэнь Син пришла к заключению, что, похоже, Гуан Син не стала договариваться с Тонхоном – то есть Чжао Е – и предпочла разойтись с ним. По обоюдной договорённости или нет, об этом предстояло только догадываться.

Не успев обдумать полученную информацию, Чэнь Син краем глаза заметила, как блестящая пыль вновь сформировалась в две фигуры: сидящую на полу женщину со скованными руками и возвышающегося над ней мужчину – Гуан Син и Гуан Шэна.

– Почему ты просто не сказала, что оборотень тебя обманул? Почему не защищалась? Син, к чему было ссориться с главой Тэ? Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в усадьбе?

Мужской голос звучал измученно и слегка раздражённо.

Тяжко вздохнув, Гуан Шэн так и не дождался ответа, поэтому продолжил с назиданием разочарованного учителя:

– Син, я понимаю, что тебе было тяжело адаптироваться. Но во что ты превратила усадьбу за те годы, пока я отсутствовал? Ты практически не занималась организационными делами, твой личный ученик совсем от рук отбился и теперь делает со своими шиди всё, что вздумается. Даже я порой не нахожу на него управу, он ведь уже не ребёнок! А что до твоей ученицы... я подозреваю, что с ней происходят нехорошие вещи, но понятия не имею, кто с ней дурно обращается.

– ...Дело?

– Что? – не расслышал Гуан Шэн.

– Спрашиваю, – с пугающим холодом в голосе поинтересовалась Гуан Син, – какое мне до всего этого должно быть дело?

Вероятно, таким тоном разговаривал человек, уже не ожидающий ничего от жизни. Гуан Син будто потеряла всякую волю, скопив в себе злобу и тихое раздражение. Даже не видя её, а ориентируясь на скопление мелких духовных частиц, Чэнь Син с уверенностью могла сказать, что её предшественница не горела желанием не только продолжать разговор, но и в принципе носить на себе маску мастера усадьбы Чёрной черепахи.

– Какое дело? – напрягся Гуан Шэн, а затем с лёгкой издёвкой повторил: – Какое дело. Хм. Чэнь Син, конечно, никогда не была идеальной, но она хотя бы что-то делала, забывая о сне и еде^[15]. А ты? За последние годы ты избаловала детей, рассорилась с Тэ Синем и старейшинами так, что уже даже я ничем не смогу помочь. Син, то, что с тобой произошло... я стольким рисковал, чтобы вернуть тебя, и что ты делаешь, а? Тебе будто на всё это наплевать! Вместо того чтобы начать новую жизнь или хотя бы не привлекать внимания, ты всё портишь! Глядя на тебя, я уже не отличаю нефрита от камня^[16]. Как ты к этому пришла? Посмотри хотя бы на свою ученицу, Син!

– Моя ученица, моя ученица... да какое мне дело должно быть до этой девчонки?! Какое мне дело должно быть до всей этой усадьбы и окружающих меня людей?! Это не моя ученица! Это не мои люди! Всё, что когда-то было моё, уже давно утрачено, как и я сама! Мне нет до них дела!

– Вот как? – с колкостью подметил Гуан Шэн. – А до того, чтобы улыбаться Юань Юню тебе есть дело, получается? Син, ты ведь должна понимать, что этот человек просто закрывает тебе уши и глаза. Посмотри, как он общается с девушками, ты для него всего лишь очередная победа.

– Ну, конечно.

– Тебе всегда нравились какие-то чудаки. Хотя не удивлён, что ты повелась на ухаживания Юань Юня. Шиди Му ведь был таким же, только и умел, что красиво говорить, да в лекарствах ковыряться. Мечом владел даже хуже тебя...

– Не смей! – взвившись, воскликнула Гуан Син. – Шэн, ты не имеешь права так говорить о нём! Он мой муж!

– Верно. А ты...

– Он мёртв! – перебила она его. – И я должна быть мертва! Ты воскресил меня, убил свою ученицу ради того, о чём я тебя не просила! Знаешь, каково это, жить не своей жизнью? Понимать, что никогда не обнимешь любимого, и тебе остаётся забываться в объятиях другого мужчины, потому что он единственный, кто хотя бы пытается говорить тебе что-то приятное?! Думаешь, я не понимаю, что половина слов Юань Юня – сладкие речи? Да, пусть так, но!.. Ты хоть представляешь, каково это, смотреть на своего повзрослевшего сына и не иметь возможности обнять его, улыбнуться, сказать, что его матушка рядом и любит его больше всего на свете?! А ещё лучше – знать, что другой сын всё это время находился в плену оборотней, будучи укушенным!

– Что?..

– Му Юнфэн жив, и он служит Бай Хумэю! Конечно, ты об этом не знал, с чего бы? Я ненавижу эту жизнь, Шэн! Ты вернул меня с того света, но ради чего? Ради того, чтобы я каждый день просыпалась с воспоминаниями, как моего мужа и друзей разодрали на куски, а моего старшего сына укусил оборотень?! Но и этого тебе оказалось мало, да? Вместо того чтобы дать шанс выжившей девочке, ты убил её, чтобы вернуть меня! Меня, которая теперь переживает новый ад!

Раздался звук звонкой пощёчины, пресекающей громкие крики Гуан Син.

– Ты будешь жить, Син. Хочешь того или нет, ты будешь жить. С Тэ Синем я разберусь. И даже если тебя лишат титула мастера усадьбы, ты будешь находиться рядом и никуда не уйдёшь.

– Просто дай мне умереть...

– Нет.

– Думаешь, я не найду способ?

– Думаю, я сумею тебя остановить. – Устало выдохнув, Гуан Шэн сменил повелительный тон на пугающе мягкий, что наполняло его жутью. – Син... я ведь люблю тебя, и как бы тебе плохо ни было, знай, что старший брат всегда будет с тобой. Ни другие люди, ни обстоятельства, и уж тем более смерть не сможет разлучить нас. Просто живи и наслаждайся этой жизнью. А старший брат позаботится, чтобы ничто и никто не посмел тебе угрожать.

– Ты проклял меня этой жизнью.

– Не говори глупостей. Если кого из нас и можно назвать проклятым, то это меня.

Фигуры вновь рассыпались духовными частицами, закружившимися в беспорядочном вихре. Чэнь Син внимательно наблюдала за маленькими огоньками, ожидая, что её занесёт в очередной уголок воспоминаний, однако ничего не происходило, что дало ей время на размышления. Из того, что она увидела, можно сделать разные выводы. Хотя всё зависело от точки зрения.

Чэнь Син удивилась тому, как на самом деле сложилась история Гуан Син. Она ведь наивно ожидала, что та искренне желала наслаждаться новой жизнью. Но у неё оказалось слишком много привязанностей из предыдущей, чтобы так просто отпустить их. Юань Юнь стал для Гуан Син напоминанием о погибшем любимом, единственной отдушиной и утешением, где она могла забыться. В остальном же...

Сдержанно выдохнув, Чэнь Син сосредоточилась на Гуан Син, и рой духовных частиц выстроился рядами, начав течь по темноте в одном направлении. Следуя за ним сквозь скопление тумана и тьмы, она пыталась просчитать дальнейшие действия: как свои, так и Гуан Син. Им требовалось поговорить, хотела этого последняя или нет. И в зависимости от результатов беседы Чэнь Син сделает свой ход.

Блуждание по незнакомому сознанию длилось, по ощущениям, очень долго. Остановившись в скоплении мелких блестящих частиц, Чэнь Син осмотрелась по сторонам.

– Гуан Син? – Впервые за долгое время безмолвного наблюдения она осмелилась дать о себе знать. – Гуан Син, появись. Нужно поговорить. Я знаю, что ты где-то здесь. Не изображай Систему, надо обсудить ситуацию.

Звенящая тишина никуда не исчезла. Осмотревшись и убедившись, что она по-прежнему одна, Чэнь Син напряжённо выдохнула, вновь продолжив путь, пока дорога из искр не привела её к облаку, сформировавшему новые фигуры. Перед сидящей на полу женщиной, опутанной вервиями, преклонил колено мужчина.

– Заметил, что твоя духовная энергия поддалась искажению.

«Юань Юнь?» – насторожилась Чэнь Син.

– О чём ты?

– Меня это беспокоит уже некоторое время, но я не решался сказать. Поначалу полагал, что это из-за того, что ты некогда посетила Персиковый источник, однако... учитывая, что мы практиковали с тобой совместное совершенствование, я почувствовал это искажение на себе. Твоя энергия будто мёртвая, но в то же время живая. Шимэй, скажи правду, с тобой что-то сделал тот оборотень?

– Обор... ох, нет. Юань Юнь, прошу, не лезь в это, со мной всё в порядке. Ты мне уже ничем не поможешь.

– Но я хочу помочь.

– И чем же?! – уже хотела сострить Гуан Син, однако собеседник, словно не заметив её колючих слов, продолжил:

– Меня беспокоит мастер Гуан. Очень неосмотрительно и глупо наговаривать на столь уважаемого человека, однако я провожу расследование по просьбе главы Тэ. Мы проверяем причины гибели предыдущего мастера усадьбы Чёрной черепахи, и у меня есть подозрение, что мастер Гуан мог утаить некоторую информацию. Почему он ушёл в глубокую медитацию сразу после того задания? Что стало причиной истощения столь опытного заклинателя? Шимэй, прошу, расскажи мне, что знаешь, а я сделаю всё, чтобы освободить тебя.

Однако Гуан Син молчала, и в этом молчании заключалось столько отчаяния и страха, что Чэнь Син могла почувствовать это только по едва уловимым силуэтам, которые вновь рассыпались. А мигом позже позади раздался звук пронзаемой мечом плоти.

– Нет!!! Син! – разнёсся вопль Гуан Шэна.

Обернувшись, Чэнь Син увидела, как духовные частицы застыли фрагментом из чужих воспоминаний: заслонив собой Юань Юня от Гуан Шэна, Гуан Син приняла удар на себя. Послышались звуки короткой битвы, звон мечей, а затем глухой болезненный крик.

– Син! Син! – Судя по обеспокоенному голосу Гуан Шэна, он вышел победителем из короткой битвы с Юань Юнем. – Нет... нет-нет-нет... Нет! Ты не уйдёшь! Ты не умрёшь, я не потеряю тебя вновь! Сволочь, какого демона ты полез не в своё дело?!

– Вы... мастер Гуан...

– Заткнись! Тщеславный глупый мальчишка! Нет, о нет, ты так просто не умрёшь, нет, ты послужишь делу, ты вернёшь её!.. Я верну её, не потеряю снова. Нет!

Голос Гуан Шэна был пропитан рычанием и озлобленностью, в которых чувствовалась нотка безумной одержимости. Закрыв на мгновение глаза и вспомнив того улыбчивого энтузиаста, каким Гуан Шэна знала Чэнь Син, она с трудом представила его безумцем. Но то, как он говорил в воспоминаниях Гуан Син, наталкивало на беспокойные мысли. Ради своей сестры, ради того, чтобы она жила, Гуан Шэн принёс в жертву свою ученицу и убил другого мастера. Даже двух мастеров, если считать Юань Юня. А ещё околдовал Тэ Синя. Даже представлять не хотелось, что он мог сделать с духом из другого мира, который вытеснил Гуан Син на задворки сознания.

Насколько же Гуан Шэн любил свою сестру? Он отправился за ней, вероятно, в мир мёртвых, вызволил оттуда её душу и заточил в теле Чэнь Син. Энергия души самой Чэнь Син, как и второго мастера усадьбы Чёрной черепахи, послужила ресурсом для проведения ритуала. Ещё Гуан Шэну хватило сил, смекалки и опыта наложить на Тэ Синя – незаметно! – любовное заклятие.

– Насколько же в действительности силён Гуан Шэн? – прошептала себе под нос Чэнь Син, почувствовав, как у неё похолодело на душе.

– Настолько, что даже игры со смертью оказались для него пустым звуком, – раздался позади чёткий женский голос.

Обернувшись, Чэнь Син увидела настоящую Гуан Син. Та смотрела с претенциозностью и дерзостью, чуть изогнув бровь, – невольно Чэнь Син поняла, от кого Сого унаследовал способность прожигать собеседника одним только взглядом. Гуан Син оказалась невысокой, но крепкой молодой женщиной с тёплой красотой, навевающей воспоминания о мягкой осени.

– Значит, Система?

Хмыкнув в ответ на её спокойный вопрос, Гуан Син переспросила:

– Значит, пользователь Бубс энд Бунс?

«Вспомнила же», – с усталостью подумала Чэнь Син, а вслух задала лишь один интересующий её вопрос:

– Поговорим?

Глава 68

Поиск правды

ЧАСТЬ 3

– Думаешь, мне есть что тебе сказать? – после затянувшейся паузы высокомерно поинтересовалась Гуан Син.

– Ты застряла не просто в моём теле, но и в подсознании. Полагаешь, это не стоит обсуждения?

– О-о, уже в твоём теле, – сложив руки на груди, недовольно подметила Гуан Син. – Это тело не принадлежит ни одной из нас, так что не говори так, словно это я здесь посторонняя.

– Не соглашусь, – сдержанно отреагировала Чэнь Син. – Это моё тело. Сначала оно принадлежало настоящей Чэнь Син, затем тебе. А теперь – мне. Я – Чэнь Син. Всё зависит только от того, с какой стороны на это посмотреть.

– Полагаю, ты смотришь на это со стороны того, как бы от меня избавиться?

– Не могу отрицать, что не рассматриваю подобный вариант. Ты ведь ни разу не продемонстрировала своей заинтересованности в сотрудничестве. А помогала мне лишь для того, чтобы выжить.

– Разве мы не все это делаем?

– Разве ты желаешь жить? – уколола её каверзным вопросом Чэнь Син. – Ты ведь оказалась не в восторге от того, что тебя с того света вытащил Гуан Шэн. Если так, зачем тебе жить?

– Будто ты поймёшь...

– Попробуй объяснить. Я довольно умная.

Скривившись, Гуан Син окинула её раздражённым взглядом с головы до ног, после чего скупо отозвалась:

– У меня есть только две причины.

– Му Ин и Му Юнфэн?

То, как затравленно отвела взгляд Гуан Син, красноречиво подсказывало о правоте выдвинутого утверждения. Значит, она помогала Чэнь Син лишь для того, чтобы обезопасить своих сыновей. Хотя, признаться, зачастую её попытки защиты выглядели весьма сомнительно.

– Не пойму, – задумалась Чэнь Син, – если ты полюбила Юань Юня, то почему стремилась свести нас? Разве тебе было приятно наблюдать, как он оказывает знаки внимания другому человеку?

Складка, залёгшая между бровей Гуан Син, могла говорить о многом, но в первую очередь о чём-то неприятном.

– Он хороший человек. Если бы ты, глупая, ответила на его ухаживания взаимностью, он бы оберегал тебя.

– Ага. Как и Тэ Синь?

– Вот ещё, – фыркнула Гуан Син. – Этот старый гриб тебя скорее с потрохами сожрёт, чем будет оберегать. К тому же... хорошо иметь плохую память, да?

«Старый гриб? Да и память у меня хорошая», – подумала Чэнь Син, с долей ироничности заметив:

– Не совсем верное утверждение. Тэ Синь защищал бы меня и оберегал. Но у него есть привычка всё и всех контролировать, вот только в нашем случае сила не подчиняется желанию^[17]. С ним я была бы в безопасности, могла бы ни о чём не беспокоиться и просто беззаботно жить.

– Образ идеальной послушной жены, да?

– Ага. Но мне такое не по душе.

– Трудно не заметить.

– Ещё Тэ Синь не особо любил мою мать, то есть мать Чэнь Син, так что... – Вздохнув и оборвав мысль, Чэнь Син перешла к более насущному вопросу: – Если с остальными ещё понятно: Тэ Синь под чарами, Юань Юнь тебе нравится, а братьям требовалось не навредить, то почему ты сделала одним из фаворитов Тонхона?

Вопрос заставил Гуан Син нахмуриться и одарить её столь колючим недовольным взглядом, что это вызвало у Чэнь Син невольное недоумение.

Натужно вздохнув, Гуан Син не сразу ответила на её вопрос:

– Вообще... не было никакого пятого фаворита.

Любопытное замечание, и тем не менее Чэнь Син молчаливо ожидала продолжения.

– Да, я указала пятого фаворита, но изначально не рассчитывала на этого лиса. Вообще... я подумывала на Гуан Шэна, потому что к моменту его возвращения я могла бы придумать, как сделать так, чтобы не повторить то, что произошло в моей реальности. Но после твоего разговора с лисом... вы были словно два заложника ситуации. Если бы вскрылась правда о том, что ты не Чэнь Син, и уж тем более не я, только у этого лиса могла бы сохраниться к тебе какая-то привязанность. Ты упрямо избегала Юань Юня, поэтому... хоть как-то.

Хоть как-то – вот причина, по которой в итоге она тоже выбрала Тонхона. Они с Гуан Син думали в одинаковом ключе, ища для себя возможную защиту. Только грустная реальность такова, что никто не позаботится о них, кроме них же самих.

– А теперь главный вопрос: как ты, демон тебя возьми, оказалась в моём мире? Что за история с веб-романом и моим перемещением?

Молчание послужило красноречивым ответом.

Хмыкнув, Гуан Син отвернулась и недовольно пробормотала:

– И зачем мне что-то тебе рассказывать?

– Знаешь о такой вещи как доверие?

– Доверие... это мне-то нужно заручаться твоим доверием? У тебя на руках все преимущества, с чего бы?..

– Я всё же предпочла бы разговаривать с тобой как с равной, попробовать объединиться для выживания. Ты говорила, что нам кто-то или что-то угрожает, назвала это «она». Кто она? Нечто из другого мира? Откуда ты сбежала?

Взгляд Гуан Син сквозил недоверием. Присматриваясь к собеседнице, словно к наживке, поставленной в капкан, она хмурила брови и не стеснялась брезгливой искры во взгляде. Чэнь Син не могла сказать, что её отталкивало подобное поведение. Она словно пыталась приманить кошку, показывающую когти.

– И какое выживание меня ждёт? В лучшем случае останусь твоим внутренним голосом.

– Тогда чего ты ищешь? Смерти и покоя?

– Из-за Гуан Шэна на том свете меня будут ожидать бесконечные страдания. Поэтому я бы хотела задержаться здесь подольше. Хотя бы... убедиться, что с моими мальчиками всё будет хорошо.

– Ты ведь понимаешь, что спасти Му Юнфэна от влияния Бай Хумэя уже не получится? Он находится под его защитой, стал частью его стаи и...

– Нечего мне говорить то, что и так понятно! – взвилась Гуан Син. – Что ты мне предлагаешь? Взяться за руки и одолеть то, что нам не под силу? Победить саму смерть? Или что?

«Саму смерть? Значит, тот образ, возникший над чёрными хребтами, это богиня смерти или некая сила смерти?» – уцепилась за мысль Чэнь Син, не подав виду, что её заинтересовала услышанная информация.

– Для начала было бы неплохо услышать, чего ты хочешь.

– Я сказала, чего хочу. Или что, ты сможешь покинуть это тело и оставить меня в покое?

– Ты не говорила о возвращении контроля над телом. К тому же есть у меня подозрение, что ты не жаждешь возвращаться к жизни под личностью Чэнь Син. Хотя, учитывая, чего я добилась, ты не побрезговала бы сидеть и пользоваться чужими дарами^[18].

– Сдалась мне твоя жизнь, – фыркнула Гуан Син, – хотя, признаться, завидую. Я бы тоже не хотела нуждаться в любви и заботе. Нет привязанностей – нет слабости.

Невольно Чэнь Син почувствовала обиду, но постаралась не концентрировать на ней внимание. Хотя забавно, как видела её Гуан Син со стороны: женщиной, не нуждающейся в любви и заботе. Немудрено, ведь она постоянно отмахивалась от чужих ухаживаний, и даже брак с Тэ Синем рассматривала лишь в качестве взаимовыгодной сделки. Но раз Гуан Син отмечает подобное, получается, Чэнь Син не выглядела должно заинтересованной даже в Тонхоне как в партнёре или любовнике? С одной стороны, хорошо, поскольку демонстрация излишней привязанности выглядела слабым местом. А с другой стороны... от подобных мыслей покалывало в груди.

– Единственное, из-за чего я всё же немного склонна поверить, что ты не бездушная гадина, это твоё отношение к ученикам, – заключила Гуан Син, раздражённо фыркнув. – Хоть в этом ты была лучше меня.

– Никак не пойму, почему ты, которая так сердобольно ко всем относилась, вдруг отмахнулась от них.

– А что, злишься?

– Пытаюсь понять, не более.

– Понять... Вот потеряешь всё дорогое, что у тебя есть, занесёт тебя в чужое тело, тогда и посмотрю, как ты станешь радоваться жизни.

– Ты сейчас серьёзно?

– А что?

На резкий вопрос Чэнь Син только изогнула бровь, дожидаясь, когда Гуан Син сообразит, что в точности описала её ситуацию. Та лишь раздражённо фыркнула, решив промолчать, однако у Чэнь Син имелось достаточно времени и терпения, чтобы Гуан Син начала нервничать, и в итоге устало добавила:

– Ты не мать, поэтому никогда не поймёшь, что я чувствую. Мои дети остаются вдалеке, я ничем не способна им помочь или как-то утешить. Как с такими мыслями и переживаниями я могу думать о других детях? К тому же эта твоя Шани... знаешь, это с тобой она перестала притворяться, но со мной вечно спорила, улыбалась в лицо, а скалилась за спиной. И знаешь, с чего всё началось? С того, что я просто предложила ей перейти в другую усадьбу, потому что здесь ей ничего не светило. Я не тот учитель, который ей нужен.

– А она восприняла это как попытку избавиться от неё.

– Люди всегда пытаются найти скрытый смысл в прямых речах, а когда им врёшь, они верят. Вот тебе, например, верят... хотя, честно говоря, твоя фальшь стоит у меня поперёк горла.

– Просто я осторожна в речах.

– Нет, ты просто боишься общаться с людьми и постоянно говоришь фразами, к которым невозможно прицепиться или предъявить что-то в ответ. Никаких обещаний, никаких заверений. Даже завидно.

Чэнь Син промолчала. По ощущениям, разговор заходил в тупик, а она так и не получила ответов ни на один вопрос.

– Так ты расскажешь, что в итоге произошло с тобой, как ты очутилась в моём мире и... стала Системой?

Стрельнув в неё недовольным взглядом, Гуан Син подумала несколько долгих мгновений в тяготящей тишине, прежде чем произнести:

– Я расскажу тебе, но для этого ты кое-что сделаешь для меня. Так я пойму, что ты готова... хотя бы не избавляться от меня.

«Избавляться? Значит, от неё можно избавиться?»

– Что требуется?

– Убить Гуан Шэна.

Признаться, подобную просьбу Чэнь Син никак не ожидала услышать. Она не удержалась от того, чтобы обжечь Гуан Син насмехающимся удивлённым взглядом, после чего уверенно заявила:

– Отказываюсь. Необоснованное завышенное требование.

– Так тебе нужно моё доверие или нет?

– Ты просишь убить человека, превосходящего меня по силам и опыту. К тому же по неизвестной мне причине, и даже не говоришь о его слабостях.

– Его слабость – это я.

– Это слишком большая цена за информацию о моём перемещении в этот мир.

– Тогда, может, дважды подумаешь, прежде чем отказывать?

Грозный тон ничуть не уязвил Чэнь Син, напротив, он будто подсказал, что в текущем положении Гуан Син способна разве что скалиться и ругаться. Будь она сильна, владей хоть каким-то влиянием, она давно бы пригрозила ей. Чтобы хоть как-то навредить, ей требовалось накапливать огромное количество энергии.

– А что ты мне сделаешь? – уточнила Чэнь Син, приблизившись и заставив собеседницу отступить. – Ты – не более чем духовный паразит. Если я заняла это тело, значит, оказалась сильнее тебя. Так что, может, наоборот, это мне стоит выдвигать условия?

– Если бы я тебя не направляла, ты бы уже давно померла!..

– Возможно, – тихо перебила её Чэнь Син, заложив руки за спину и не останавливая наступления. – Но что с того? Это было твоё решение, не моё. Помогать мне жить. Поэтому, Гуан Син, у меня для тебя встречное предложение. Расскажи, как ты оказалась в моём мире, как я попала в твой, кого ты так боишься и почему желаешь убить Гуан Шэна... и тогда, возможно, я подумаю, чтобы исполнить твою просьбу, ну или хотя бы оставить тебя в живых.

Глаза Гуан Син удивлённо расширились, она чуть не задохнулась от возмущения, а затем нашла в себе силы перестать пятиться.

Глубоко вздохнув, она метнула в Чэнь Син презрительный раздражённый взгляд и злобно зашипела:

– Ничтожная смертная, ты хоть представляешь, кому посмела угрожать? Знаешь хоть, где мы находимся? Это не реальность, всё это – подсознание. Здесь наши силы равны, а учитывая, что я занималась культивацией намного дольше, полагаешь, у тебя есть хотя бы шанс выбраться отсюда живой?! Я подавлю тебя, раздавлю, как жука!

– Раздавишь, как жука? Какое интересное сравнение. В таком случае. – Выводя из-за спины руку, пальцы которой оплетали алые нити, Чэнь Син с холодным торжеством произнесла: – Мы просто поймаем тебя как наглого маленького хорька.

Сжав кулак и дёрнув за материализовавшиеся красные нити, уходящие далеко ей за спину, Чэнь Син отпрыгнула в сторону, ощущая, как в её направлении помчалась мощная энергия. Всполохи дымки, обретшей форму восьмихвостого лиса, опутанного алыми искрами, хлынули на Гуан Син и снесли её прочь.

Может, Гуан Син и являлась куда более опытным заклинателем и культиватором, однако с Тонхоном, которому насчитывалось более сотни лет, ей не сравниться. Его духовный след, прячущийся в проклятии, преобладал над ними обеими.

Выследив Тонхона, Чэнь Син не отпускала алых нитей, даже когда отыскала маленького лиса и когда её выбило прочь сознанием Гуан Син. Сейчас их духовные энергии переплелись за счёт глубокой долгой медитации, поэтому «Система» не являлась единственным гостем в голове Чэнь Син.

Золотистые искры рассеялись подобно праху, сметаемые алыми волнами энергии. Гуан Син исчезла, но надолго ли – это открытый вопрос. Поднявшись с колен, Чэнь Син задрала голову, чтобы посмотреть в глаза демоническому существу, скорее напоминающему злого призрака, нежели духа или магическое существо. Его опутывали красные нити, некоторые из них продолжали находиться в руке Чэнь Син. Она не боялась лиса. Не испытывала ни страха, ни волнения, ни даже сомнений. А ведь сомневалась она постоянно.

Скалясь и рыча, обнажая острые клыки, лис сиял налившимися кровью глазами и подступал к ней всё ближе, пока не навис воистину грозовой тучей. Чэнь Син невольно почувствовала мурашки, пробежавшие по спине и плечам. Затаив дыхание, она с восхищением и едва уловимым восторгом смотрела на силу, которой обладал Тонхон, и не могла нарадоваться подобной мощи.

В чём-то Гуан Син оказалась права. Её действительно привлекали сила и власть, она тянулась к ним, словно закатное солнце к западной границе. Первозданная сила Тонхона, его животная суть, эта дикость и тьма, скрытая за проклятием и оттенённая силой Персикового источника, завораживали. Пьянили. Чэнь Син также хотела бы обладать подобной силой.

«Отчасти я ею уже обладаю. Ивовая лоза, а ещё укус, который запечатан. Нужно всё обдумать, но сейчас...»

– Чжао Е, – позвала она Тонхона настоящим именем, протянув к нему руки, – иди ко мне.

Глаза лиса невольно расширились от звука знакомого имени. Громко рыкнув, он бросился на Чэнь Син, у которой невольно сердце упало от испуга. Сгусток тёмно-алой энергии хлынул на неё потоком, теряя очертания лиса и обращаясь облаком тумана, которое завалило её на спину. Сердце бешено стучало от волнения и азарта, и даже когда дымка ещё не рассеялась, Чэнь Син уже почувствовала, как её придавливало к полу мужское обнажённое тело.

Туман разошёлся, и тогда она увидела перед собой Тонхона, чьё лицо замерло перед ней в нескольких цунях^[19]. Его хитрый коварный взгляд обжигал непривычным спокойствием и серьёзностью. Ниспадающие длинные волосы задевали щёки Чэнь Син, дразня ненавязчивой щекоткой. Она смотрела на Тонхона в немом ожидании, рассматривала лицо, каждую его черту, и ощущала, что у неё в сердце разливалось приятное тепло. Упираясь ладонями в его грудь, чувствуя даже во сне приятный жар на кончиках пальцев, а также быстрые удары чужого сердца, она испытывала доселе неизведанное волнение.

– Позови ещё раз, – после долгого молчания тихим, но требовательным голосом произнёс Тонхон.

– Чжао Е.

– Ещё.

– Чжао Е.

Чжао Е. Он – Чжао Е. Тонхон – всего лишь маска, за которой он так долго скрывался от неё.

Губы Чжао Е украсила удовлетворённая улыбка, которую он стёр, склонившись и поцеловав Чэнь Син. Почему-то сейчас ей не хотелось сопротивляться или хоть в какой-то степени проявлять строптивость. Возможно, дело в том, что они пребывали во сне и всё происходящее нереально. Однако тепло чужих губ и влага языка, требовательно проскальзывающие ей в рот, казались весьма реальными. Чжао Е прогнулся в спине, сильнее наваливаясь на неё и прижимая весом всего тела. Одной рукой он опирался о пол, касаясь щеки Чэнь Син, а другой скользил по её бедру, грубо впиваясь острыми когтями в мягкую плоть сквозь одежду.

Чэнь Син это нравилось. В дурмане сна ей казалось, будто границы ощущений размывались и она полностью тонула в удовольствии и тепле. Чужие руки трогали её везде, задевали чувствительные точки и обжигали приятным невидимым огнём и негой. Поцелуй дразнил губы, напоминал бесконечное падение на дно озера без возможности сделать вдох.

– Ушла от меня на два месяца, – тихо прошептал Чжао Е, целуя её в место под мочкой уха. – Я обижен...

– Но я ведь вернулась, – с обыденной сдержанностью ответила Чэнь Син. – Вопрос лишь в том, хочешь ли ты возвращаться?

На долгий миг затаив дыхание, Чжао Е шумно выдохнул, защекотав ей шею:

– А ты... хочешь, чтобы я вернулся?

– Да.

– Даже после того, что видела? Даже зная, что я продолжу искать способ отомстить за свою семью? И даже за себя?

Чуть обернувшись к нему, она как ни в чём не бывало уточнила:

– Это единственный вопрос, который тебя интересует после того, что ты также увидел? Или, точнее сказать, кого?

– Ха-х, – нервно усмехнулся он. – Я мало что понял, но у тебя в голове живёт какая-то девица, что ли?

– Да.

– И она сестра твоего наставника?

– Технически он не мой наставник.

– Кто ты вообще такая?

– Душа из другого мира, но... вопрос, скорее, в том, как меня сюда занесло. Или, что более актуально, каковы будут последствия. Так что, как насчёт того, чтобы помочь друг другу?

– Помочь? – чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза, насторожённо уточнил Чжао Е.

– Да. Я помогу тебе отомстить, а ты мне – выжить или... не знаю, разобраться в ситуации.

– Размытые понятия. Как насчёт другого варианта? – с хитринкой поинтересовался Чжао Е, проведя пальцем по лбу Чэнь Син и убирая длинные пряди волос. – Я выберу тебя, а ты выберешь меня.

– А конкретнее?

– Конкретнее... это значит, что мы будем партнёрами по несчастью. Помогай мне во всём. А я буду помогать тебе. Предам – убьёшь. Предашь ты – убью я. Ты ведь горазда убивать и действовать решительно, верно?

– К чему это?

– К тому, что, если кто-то меня обидит, я буду уверен, что ты не простишь его. А если кто-то посмеет тронуть тебя, я порву его на куски. В прошлом... – Потупив взгляд и тихо вздохнув, Тонхон продолжил не сразу: – В прошлом мне не хватило решительности и эгоизма делать всё ради тех, кого я любил, ради себя. И в итоге я потерял их. Пусть мой брат и сказал, что я поступил эгоистично, желая отмщения, однако это была моя семья. Моя женщина и мой ребёнок. Он предал меня. Лучше бы уж убил, чем проклял. Трус.

– А почему ты думаешь, что я не променяю тебя ради тех, кто дорог мне?

– Ты о своих учениках?

– Да.

– Ну... – задумчиво протянул он, – если на то пошло, я могу поклясться защищать их тоже. Они твоя семья. Если встанет выбор между мной и твоими учениками, этими мальчишками и барышней, выбирай их, а я позабочусь о себе сам. Но если встанет выбор между школой и мной... если ты выберешь школу, я тебе этого не прощу. Такова цена моей преданности. Ты ведь так мыслишь, Чэнь Син? Да?

– Цена преданности... – задумчиво пробормотала она, – не хотелось бы лишаться места в духовной школе. Тут у меня есть хоть какая-то власть и влияние.

– Понимаю. И я сделаю всё, чтобы не мешать тебе, и буду притворяться до последнего.

– Так ты хочешь жить со мной в школе простой жизнью или же отомстить?

– Время покажет. Но совру, если скажу, что желаю оставить всё как есть.

– Пока что более реалистичным выглядит возможность убить твоего брата. Расправиться с И Сылин будет значительно труднее, потому что она, как и все заклинатели Персикового источника, невероятно сильна. К тому же туда нелегко попасть, практически невозможно. Хотя в нас его сила, так что ничего не искл... что?

Заметив на себе несколько сконфуженный настороженный взгляд Чжао Е, Чэнь Син невольно напряглась.

– Ничего, просто... ты сейчас серьёзно?

– А почему нет? – вздохнула Чэнь Син. – У меня куча проблем из-за мастера Гуан Шэна, в голове застрял дух его сестры да ещё некая непонятная угроза висит в лице вероятного загробного мира. Плюс ко всему не забывай, что я помечена Бай Хумэем, и не факт, что печать, блокирующую его укус, нельзя снять. Если Лин Бижань снимет её, вдруг я стану марионеткой Бай Хумэя? К тому же у меня есть сбежавшая ученица и два других олуха, за которыми нужно следить. Ты всерьёз думаешь, что я откажусь от помощи в обмен на убийство твоих обидчиков?

– И тебя не смущает, что, вероятно, я сам накликал на себя и свою семью беду?

– Твою семью убила И Сылин, тебя проклял твой старший брат. Конечно, если бы ты пожелал устроить кровавую резню без причины, мне пришлось бы взвесить всё ещё раз, чтобы оценить, стоит ли такой риск твоей поддержки. Даже я не лишена моральных принципов и совести. Однако ты предложил мне своё доверие и помощь. И я тоже помогу. Стану тебе опорой, потому что... тоже нуждаюсь в ней.

– О-о, кто-то признал, что не всесилен, этот достопочтенный поражён.

Ошпарив Чжао Е недовольным взглядом, Чэнь Син заставила его тихо засмеяться.

Склонившись над ней и коснувшись кончиком носа её щеки, он спросил шёпотом:

– А что насчёт этой Гуан Син, твоего призрака в голове? Будешь помогать ей?

Подумав мгновение, Чэнь Син уклончиво отозвалась:

– Зависит от того, что она решит.

– А если её ответ будет отрицательным?

Чэнь Син помедлила, после чего предпочла лишь снисходительно улыбнуться. Чжао Е понял её без лишних слов, тихо усмехнувшись и коснувшись губами мягкой щеки в тёплом нежном поцелуе.

– Тогда... давай просыпаться?

– Да. Самое время выбираться из этого долгого сна.

Глава 69

Весна в моём сердце

ЧАСТЬ 1

Едва успев встать, Чэнь Син тут же осела, кряхтя и вздыхая от боли в коленях и пояснице.

«Ты как старая разваливающаяся бабка», – донёсся до неё в мыслях голос Чжао Е, пока он в обличье лиса наблюдал за тем, как она пыталась подняться с земли, падая уже в третий раз.

«А что насчёт духа в твоей голове?»

– Духа... Эй, Система? Гуан Син? – окликнула её Чэнь Син, прекрасно зная, что та наверняка всё слышала, если имела такую возможность. Однако никто ей не отвечал. – Ты обиделась? Как мне вести себя с Гуан Шэном?

И снова молчание.

«Не исключаю, что она может тебя слышать, но не отвечать. Я выбил её достаточно далеко. Моя энергия помогает сдержать её, она никак на тебя не повлияет. Ты не сможешь слышать её голос, видеть духовный след... так называемые иллюзии, если ты их видела».

Чэнь Син кивнула. Она догадывалась, что Гуан Син влияла на её мозг, создавая иллюзии в виде голографических системных окон. Всё выглядело вполне логично, только откуда Гуан Син вообще знала о концепции системы игрока? Она разговаривала как настоящая система, могла подсчитывать баллы и манипулировала событиями. А ещё подстраивалась под определённые события, не забывая угрожать штрафами при отказе от выполнения заданий. Конечно, Чэнь Син брала задания. Но точность некоторых моментов поражала. Например, связанных с Юань Юнем: его возвращение после отслеживания Бая, нахождение побитого Хиро в усадьбе целителей и ещё момент купания Юань Юня в горном озере.

«Либо у Гуан Син феноменальная память и аналитические способности, либо она каким-то образом отслеживала передвижение людей в пределах школы. То, как она выследила Хиро в мой первый день перемещения, можно списать на поисковое заклинание. Либо... не знаю. Может, она тоже приворожила Юань Юня, поэтому он постоянно за мной бегает? И это даёт ей возможность как-то отслеживать его, да и Тэ Синя?»

Всё-таки Гуан Син намного более опытная заклинательница. Даже не просто заклинательница, а алхимик. Учитывая, что Гуан Шэн также обладал немалыми знаниями, страшно представить, насколько могущественными они могли оказаться на самом деле.

«О чём задумалась?» – обратился к ней Тонхон, когда они неспешно двинулись по тёмному коридору пещеры к выходу.

– О Гуан Син, – призналась Чэнь Син.

«Она тебя беспокоит?»

– Нет, молчит. Только беспокоит то, сколь мастерски она притворялась Системой и как предвидела, либо отслеживала происходящие вокруг меня события.

«Чем притворялась?»

– А. Ну... это такой искусственный интел... нет. Это будто вторая личность, но не способная испытывать эмоции, руководящаяся исключительно заложенным паттерном поведения, некой логики. Как, например, заклинание, пробуждающее мертвецов. Мертвецы способны нападать и поглощать плоть. Понимаешь? Запрограммированные действия.

«Запрог-чего?»

– Выполнение определённых действий в зависимости от конкретного раздражителя или событий. Только здесь Система – это сложный механизм, способный анализировать и изучать окружающую обстановку и выдающий... – Обнаружив, что Чжао Е нет поблизости, Чэнь Син остановилась и обернулась, обнаружив, что он стоял позади и взирал на неё с долей скептицизма. – Что?

«Ты серьёзно пытаешься мне всё это объяснить?»

– Но ты же спрашиваешь. Что не так?

Чжао Е лишь отвёл взгляд, и Чэнь Син не поняла, что это могло означать.

– В общем, Гуан Син хорошо знала происходящие действия. Она пережила уже некоторую версию событий того, что происходит сейчас, пребывая в моём теле. В этом теле. Однако она погибла, защищая Юань Юня. Погибла от руки Гуан Шэна. И он вновь что-то с ней сделал. Видимо, то, что спровоцировало её появиться в моём мире или как-то увидеть события... а затем я оказалась здесь, как только меня сбила машина... и я читала этот веб-роман. Могла ли его написать Гуан Син? Нет, если только она изначально не переродилась в нашем мире или попала в тело того автора. Кстати, а почему нет? Я... мм?

Вновь обнаружив, что Чжао Е нет поблизости, она обернулась: он остановился и со схожим сомневающимся лисьим прищуром наблюдал за ней.

– Да что такое?

«Я ни слова не понял из того, о чём ты говорила».

– Я просто вслух рассуждала. Тебе что-то объяснить? Или ты хочешь узнать, откуда я прибыла? Кстати, почему ты не удивился, узнав, что я душа из другого мира?

«Слишком странная и заметная для местного окружения. К тому же я хули-цзин, мистическими событиями меня не удивишь».

– В моём мире люди ездят в металлических коробках, могут общаться на дальних расстояниях благодаря невидимым волнам, а ещё у нас девушки спокойно могут ходить в коротких юбках, оголяя ноги и руки, плюс ко всему занимать руководящие должности на работе.

«Ты, случаем, головой не ударилась?»

Чэнь Син могла поклясться, что Тонхон изогнул несуществующую бровь. Видимо, даже лису-оборотню с трудом давалось понимание свободных нравов и, пусть и относительного, но равноправия полов.

– Кстати, я понимаю, что твоё настоящее имя Чжао Е, однако мне придётся называть тебя Тонхоном. Насколько я помню, стая Чжао довольно известна на востоке, и мне не хотелось бы случайно окликнуть тебя настоящим именем при других людях.

«Без проблем. Для тебя этот достопочтенный лис хоть рыжая волосатая жопка. Мне даже нравится, – тихо фыркнув, ответил ей Чжао Е. Вальяжно пройдя мимо, он подметил: – Будь ты призрак из другого мира или просто сумасшедшая с духом-соседом в голове, это не имеет значения. Пока мы соблюдаем договорённости, ты можешь быть кем угодно. Я приму тебя любую, раз ты приняла меня таким».

Чэнь Син промолчала, присматриваясь к Чжао Е и пытаясь понять, смутили ли его собственные слова или же оставили спокойным. Наверное, что-то среднее. Чэнь Син мысленно улыбнулась. На удивление приятно осознавать, что она не одна.

Едва добравшись до выхода из пещеры, Чэнь Син как по холодному воздуху, так и по занесённому внутрь снегу поняла, что сейчас стояла зима. Духовная энергия охватывала её плотным коконом, защищая от мощных порывов ветра. Задувало неслабо, однако небо оказалось чистым, отчего контраст белого и голубого ударил по глазам. Зажмурившись и перетерпев, пока глаза привыкнут к такой яркости, Чэнь Син обнаружила знакомые просторы духовной школы Небесного дао.

На сердце стало уютно, а затем немного грустно. Учитывая то, как развивались события, вполне вероятно, в относительном будущем школа могла стать не её домом, а вражеским станом. Не хотелось думать о подобном, но в голове всегда раскручивались самые плохие сценарии.

«Хм. Похоже, они готовятся к Чуньцзе»^[20], – донёсся комментарий Чжао Е.

– С чего ты решил?

«Отсюда видны красные бумажные фонарики, да и вон, люди что-то везде бегают и летают между усадьбами. К чему зимой ещё можно столь усердно готовиться?»

Присмотревшись к обстановке, Чэнь Син вынужденно согласилась с Чжао Е, только перемещения людей, напоминающих мелких мошек с такого дальнего расстояния, немного напрягали. Прищурившись, она попыталась понять, что вызвало подобную суматоху, но отметила лишь то, что заклинатели в основном летали подле своих усадеб.

– Что-то странное происходит. Такое чувство, будто они выстраивают линию обороны, а не занимаются... чем бы то ни было.

«Пока не долетим, не узнаем».

– И то верно, – кивнула Чэнь Син, накрыв рукой рукоять меча, но не спеша доставать его из ножен. Она помедлила.

«Что?»

Чэнь Син понимала, что в её нервозности нет ничего необычного и катастрофичного, однако она в действительности боялась возвращаться обратно. Не зная, сколько прошло времени, она точно заметит изменения, к которым могла оказаться не готова. В первую очередь это касалось усадьбы Чёрной черепахи и её учеников. Даже за год её мальчики могли сильно измениться. А что, если прошёл не год и не два?

«Ну, стоять здесь всё равно не вариант», – подумала она и запрыгнула на меч. Дождавшись, когда Чжао Е устроится на лезвии, Чэнь Син полетела к духовной школе.

Холодный ветер сносил её в сторону, из-за продолжительной медитации энергия ещё не разогналась по меридианам, отчего приходилось лететь в спокойном темпе. Дорога заняла немало времени, возможно, целый час. Довольно удачно, что она очнулась в столь интересное время. В последнюю зиму Чэнь Син так и не удалось отпраздновать новый год, потому что она, закрывшись в кабинете, корпела над финансовыми отчётами, нужными лишь ей одной.

Праздники в этом мире отзывались в ней противоречиями. С одной стороны, она искренне ожидала торжеств и возможности повеселиться. А с другой, в лучшем случае проводила их вместе со своими учениками, да пару раз прогуливалась с Сого. И шарахалась от Юань Юня... хотя однажды провела с ним почти весь вечер во время местных летних гуляний. В школе Небесного дао праздники были исключением, нежели нормой. Аскетичный путь даосизма предполагал лишение торжеств и излишеств.

Хмыкнув, Чэнь Син крепче обняла Чжао Е и зарылась носом в густой мех, услышав ворчание. Хорошо чувствовать рядом того, от кого не нужно скрывать себя настоящую. Она и подумать не могла, что это настолько приятно. И в то же время страх всё равно не отпускал. Привязанность всегда являлась слабостью.

Ей на пути повстречались заклинатели. Они удивились её появлению, и не сказать, что неожиданная встреча воодушевила их. Скорее, озадачила, отчего Чэнь Син напряглась. Может, это связано с тем, что они ловили опять сбежавшего Сяоши.

Они быстро обменялись вежливыми приветствиями и разошлись, а на душе только сильнее возросло беспокойство. Поэтому она предпочла немного пройтись до усадьбы, а не сразу лететь в судьбу.

– Учитель!

Моментально узнав голос, донёсшийся со стороны входа в сыхэюань, к которому она направлялась, Чэнь Син подняла несколько растерянный взгляд. Она увидела высокого парня, в тёмных одеждах усадьбы Чёрной черепахи, с длинными волосами, убранными в высокий хвост. Только непослушная прядь выбивалась из причёски. Знакомые мальчишечьи черты сменились более острыми, отточенными возрастом. Но куда сильнее Чэнь Син поразил рост молодого человека, возвышающегося над ней почти на две головы.

– Учитель? Всё хорошо?

– Ты что ел, чтобы так вырасти, Фэй? – поинтересовалась Чэнь Син и с ещё большей озадаченностью спросила: – Только не говори, что прошло двадцать лет.

– А... нет. С тех пор как вы ушли в медитацию, прошло чуть больше четырёх лет.

Слегка озадаченное выражение на его лице сменилось лучезарной радостью, с которой Фэй светился от счастья. А вот у Чэнь Син возникло далеко не радостное чувство. Она старалась не подавать вида, однако испытала сильное смятение, видя перед собой уже не подростка, а полноценно сформировавшегося молодого мужчину.

– Учитель? С вами точно всё хорошо? – начал в беспокойстве осматривать её Фэй. – Вы плохо себя чувствуете? Из-за медитации? Что-то не так? Или что-то с Тонхоном, раз вы несёте его на руках? Может?..

– Фэй, тихо, – прервала его Чэнь Син, но, чтобы не смущать, слабо улыбнулась. – Твоя наставница просто не ожидала, что её ученик так изменится. Ты уже взрослый мужчина. Тебе уже... двадцать один год, верно?

– Верно.

«Кошмар, как быстро растут дети».

– Мне сказали, что практически все мастера улетели на собрание четырёх школ. Мастер Гуан тоже.

– Всё верно. Хиро сейчас занимается с учениками. До нас быстро добралась новость о вашем возвращении, тут же такая суматоха, все летают туда-сюда. Я передал ему новость о вашем возвращении, но... – понизив голос до заговорщицкого, Фэй пробормотал: – Думаю, он немного растерялся. Кхм, всё же, помня о вашем уговоре, мы шли почти вровень, только этот ученик явно преуспел в добыче артефактов, и хоть Хиро выполнил больше заданий, этот ученик выполнил больше сложных миссий...

– Фэй.

– Да? – тут же встрепенулся тот.

Ему не хватало лишь хвостом завилять да ушки навострить подобно радостному преданному псу.

– Не жди от меня лишней похвалы.

– Простите, этот ученик вовсе не пытался набить себе цену, только...

– Фэй.

– Да?

Чэнь Син только вздохнула, прикрыв глаза. Вроде бы вырос, а в душе всё тот же ребёнок.

Опустив Чжао Е, она внимательно осмотрела ученика с ног до головы и кивнула своим мыслям:

– Пойдём, Фэй. Сопроводишь меня до усадьбы Жёлтого единорога.

– А-а, зачем? – сразу напрягся он, стоило Чэнь Син отступить на пару шагов.

– Чтобы проверить состояние меридианов и убедиться в отсутствии искажения ци.

– А.

– Фэй?

– Нет, ничего, просто... – Выглядя достаточно нервозным, он вновь перешёл на шёпот, подступив ближе к Чэнь Син. – Просто пока вас не было тут, ну... как бы... хотя это обсуждали полгода назад, и все позабыли, но это не так важно, наверное; вы, главное, не волнуйтесь...

– Фэй.

– Да, понял, – выдохнул он, собравшись с духом и уточнив: – Видимо, это переросло в слухи и каждый придумывал, что хотел. Вы же знаете, летает коротко и течёт долго^[21]. Но сейчас многие говорят, что глава Тэ сделал вам предложение о замужестве, на которое вы ответили отказом, и в наказание или отместку вас сослали в горы для медитации на несколько лет.

Повисла удручающая тишина.

Чэнь Син постаралась не подавать виду, но как бы она ни старалась, не смогла удержаться от того, чтобы не возвести взгляд к небу.

– А ещё я слышал, что мастер Лин сильно разозлилась на главу, когда узнала о его намерении сделать вам предложение... кажется, после этого они даже поссорились.

«Спаси меня всевышний», – только и подумала Чэнь Син.

– О, ещё, кстати, мастер Гуан был очень недоволен тем, что разошлись подобные слухи, и он, похоже, до сих пор намерен убедить главу Тэ жениться на вас, чтобы спасти вашу честь и достоинство. Этот ученик тоже считает, что поступать подобным образом некрасиво и бесчестно, подобная безотв...

– ... – Чэнь Син безмолвно смерила его тяжёлым взглядом.

– Этот ученик извиняется! – Сразу сообразив, что сболтнул лишнего, Фэй низко поклонился и беспокойно запричитал: – Накажите этого недостойного глупого ученика, он позволил себе слишком многое!

– Верно. И если даже ты себе позволяешь подобное, видимо, остальные ученики совсем от рук отбились. За подобное своеволие в общении со своим учителем и мастером будешь помогать мне по любым делам ближайшие две недели. Если потребуется, будешь спать у меня под дверью.

– Да, учитель!

– А если узнаю, что твои культивационные способности не достигли уровня, на который я рассчитывала, считай, ты никогда не сменишь ученическое имя.

При этих словах Фэй отчаянно пытался не демонстрировать лёгкий испуг и растерянность. Вытянувшись по струнке и смиренно смотря себе под ноги, он кивнул, напоминая затравленного щенка, при взгляде на которого возникала только жалость.

Тем не менее, считая излишним баловать Фэя, Чэнь Син прочистила горло и добавила:

– Однако ты мой ученик, и наверняка сделал всё, чтобы не посрамить меня. Прекрати сутулиться, Фэй. Лучше проводи меня до усадьбы Жёлтого единорога.

– А, да, конечно, учитель.

– И... – Задумавшись, она всё же не удержалась от просьбы: – Расскажи мне обо всех слухах, которые тебе удалось собрать за время моего отсутствия.

– Всех-всех?

– Даже самых постыдных.

– О, в этом деле можете положиться на меня, учитель!

Глава 70

Весна в моём сердце

ЧАСТЬ 2

В какой-то момент Чэнь Син позабыла о своей роли учителя, и за время, за которое можно было испить чашку чая, они углубились в обсуждение слухов, она то и дело повторяла фразы: «А она что?», «А он что?», «Да ты что!».

«Ты как старая сплетница, вот честно», – отрезвил её комментарий Чжао Е, раздавшийся в голове.

По прибытии в усадьбу Жёлтого единорога Чэнь Син, похоже, узнала обо всех сплетнях, которых успел нахвататься Фэй. В целом они сводились к её персоне, что объясняло смятение заклинателей, которых она встретила по пути к усадьбе Чёрной черепахи.

Только куда сильнее её волновало, как осторожно Фэй избегал разговоров об учёбе и делах усадьбы. Чэнь Син начала подозревать, что Гуан Шэн вновь превратил Чёрную черепаху в теплицу изнеженных лотосов, разбаловав учеников и заклинателей. Несмотря на его способности и силу, он оказался слегка инфантильным и безответственным. Во всяком случае, у Чэнь Син сложилось такое мнение.

А ещё Фэй старался не упоминать Шани, – это сразу навело Чэнь Син на мысль, что им так и не удалось её отыскать. Эта печальная новость ввергла её в уныние, а также заставила понервничать, ведь за несколько лет с Шани могло произойти что угодно. Но имелось и что-то ещё, о чём Фэй явно не спешил рассказывать. Интуиция подсказывала, что это как-то связано с Хиро.

И тем не менее...

– О.

– Это всё, что ты можешь мне сказать после стольких лет разлуки?

– А...

– Понятно. Я тоже тебя рада видеть, Сого. Где мастер Лин?

Казалось, кроме односложных звуков он был не в силах ничего произнести. Застыв посреди коридора с деревянным подносом, на котором находились микстуры в маленьких склянках, Сого уставился на Чэнь Син так, будто столкнулся с призраком.

– Она... – пробормотал он, обернувшись назад и неуверенно потоптавшись на месте. – Она там, то есть... прости. Немного неожиданно.

– Вас не предупредили? Я попросила заклинателей доложить о моём возвращении, когда они ловили Сяоши.

– Они его поймали? – удивился Сого, вздохнув с облегчением. А затем моментально встрепенулся. – Эту дикую тварь уже третий день не могли поймать.

– Может, мне помочь? Меня любят кошки.

– Кош... кошки, да?

– Маоми рядом?

– Нет, ты к ней не подойдёшь.

– Жаль. Так где мастер Лин? Или ещё кто-то? Мне нужно проверить состояние меридиан и ци после продолжительной медита...

– Я могу проверить, – поспешно перебил её Сого, из-за чего, похоже, почувствовал себя ещё глупее. Плотно сжав губы и сдержанно выдохнув, он отозвался более сдержанно: – Если ты никуда не спешишь, я могу проверить твоё состояние. Только отнесу вот это.

– Где мне тебя подождать?

– Ну здесь.

– В коридоре?

– Не в коридоре, в моём кабинете. Помнишь, где он? Он там, идёшь прямо...

– Помню. Подожду тебя там. Фэй, за мной.

– Да, учитель.

Миновав Сого с видом абсолютного безразличия, Чэнь Син сделала ещё несколько шагов, прежде чем приблизиться к Фэю и шёпотом уточнить:

– Есть догадки, почему он такой нервный?

– Может, потому, что мастер Лин нелестно отзывалась о вас? – прошептал Фэй.

Чэнь Син кивнула. Возможно, в чём-то сплетни не врали, и благодаря медитации она лишь убежала от всех своих проблем. Если слухи о предложении Тэ Синя расползлись по всей школе, скорее всего об этом услышали и Сого, и Юань Юнь.

«М-да, представляю их реакцию. Но, с другой стороны, может, они как-то остыли? Поняли, что лучше за мной не бегать, раз сам глава школы желал меня видеть в качестве жены? Ха. А это даже на руку. Наверное...»

Тем не менее напряжение и дискомфорт неуловимо чувствовались при встрече с заклинателями той или иной усадьбы. Проходящие мимо адепты встречали её удивлением, а затем поспешно кланялись, но делали это с опаской и отводили взгляды, напоминая запуганных тушканчиков. Если вспомнить, как отреагировали на её появление заклинатели усадьбы Алого феникса, вывод так вообще напрашивался неутешительный. Теперь Чэнь Син поняла, что в их глазах читался раздражённый вопрос: «Да как эта ничтожная женщина посмела отказать нашему великому главе?»

Чэнь Син ожидала, что к ней придёт Лин Бижань, но даже когда Сого проверил состояние её духовных потоков, она не появилась. О визите мастера, вышедшего из глубокой медитации, ей должны были сообщить в первую очередь. Значит, Лин Бижань оказалась настолько враждебно настроена к Чэнь Син, что предпочла спихнуть работу на других либо дождаться, когда та сама приползёт к ней и покается из-за неуважительного отношения? Здесь ценилось почитание старших вне зависимости от причин и заслуг. И теперь Чэнь Син пожинала плоды своего отношения к Лин Бижань.

В целом о причинах Чэнь Син могла только догадываться. А вот то, о чём она имела возможность судить наглядно, так это о состоянии Сого. Фэй ждал за дверью, поэтому они с заклинателем усадьбы Жёлтого единорога оставались наедине. От Чэнь Син не укрылась лёгкая нервозность Сого. Пока он считывал пульс её духовной энергии, она неотрывно рассматривала его лицо, отмечая схожесть с Гуан Син в разрезе глаз и форме носа.

– Ты нервничаешь? – спросила Чэнь Син, заставив Сого вздрогнуть.

Он затаил дыхание, плотно сжав губы; ответил не сразу:

– Ну тут... кое-что узнал просто.

– О предложении Тэ Синя, что ли?

– Уже рассказали, значит...

– У меня ученик тот ещё сплетник, конечно узнала. Хотя тут каждый встречный, похоже, любит услышать всякого на дорогах и порассказать на тропинках^[22].

– Я это не одобряю.

– Предложение о замужестве или сплетни?

– Сплетни, – нахмурился Сого, избегая смотреть ей в глаза. – Просто... ты мне ничего не говорила об этом.

– Разве была обязана?

– Нет, но...

– Никаких «но». Не обязана. Я отказала Тэ Синю, потому что не хотела выходить за него замуж. Почему я должна говорить об этом на каждом углу, если это моё личное дело?

– Так он тебя действительно сослал в горы?

– Ты серьёзно в это веришь?

– С нашим главой и не в такое поверишь.

С этим оказалось трудно поспорить. Чэнь Син волновало немного другое.

– Не знаешь, кто распустил слухи? К этому могла быть причастна Лин Бижань?

– Обвиняешь моего мастера? – нахмурился Сого, наконец глянув на неё исподлобья с неодобрением.

– Учитывая, что с мастером Лин мы расстались на дурной ноте, не исключаю подобной возможности.

Сого не стал высказываться по этому поводу, а молча проводил осмотр, прощупывая акупунктурные точки на плечах Чэнь Син. Ничего не оставалось, как терпеливо ожидать какой бы то ни было реакции с его стороны.

– Полгода назад мастер Лин вернулась в усадьбу поздно вечером, очень разъярённая. Как я понял, она услышала разговор главы Тэ и мастера Гуана, и... ну...

– Говори, как есть.

– Ругалась на тебя. Громко ругалась.

– Так громко, что об этом могли услышать через стену другие заклинатели?

– Не исключаю, что она также ругалась с главой Тэ и мастером Гуаном, поэтому... слышать могли многие.

– Вот тебе и личная жизнь. Стоило уйти в медитацию, как всё вышло из-под контроля, и теперь как минимум заклинатели усадьбы Алого феникса думают, что я наглая зазнавшаяся женщина.

– А разве это не так?

Она задрала голову и встретилась взглядом с Сого, который стоял позади неё, держа пальцы рядом с изгибом её шеи.

– Почему у меня есть ощущение, что это не всё, из-за чего вы все меня осуждаете? – поинтересовалась Чэнь Син.

– Вернёшься в свою усадьбу – поймёшь.

Звучало до жути интригующе и не сказать, что обнадёживающе. Нахмурившись, она решила не продолжать разговор, а просто дождаться, когда Сого завершит осмотр.

Неужели в усадьбе произошла очередная беда? Мог ли Гуан Шэн что-то подстроить?

«Эй, Система. Гуан Син, отзовись. Слышишь меня?»

Либо не слышала, потерявшись в глубинах подсознания, либо упрямо молчала.

Сого довольно быстро закончил проверку её духовных потоков, не найдя никаких искажений, и заверил, что она может возвращаться в усадьбу. Отчего-то последние слова, адресованные друг другу, заставили его заметно приуныть. По ощущениям, он не столько горевал, сколько злился, пусть и мастерски прятал глубокие чувства. Напоминал ребёнка, обиженного на весь мир... или, скорее, брошенного всеми.

Сого ведь считал, что за ней ухаживал Юань Юнь. Возможно, многие в усадьбе видели, как тот крутился рядом с ней, отчего и сложили определённое мнение. А теперь, когда вскрылось, что Тэ Синь предлагал ей себя в качестве мужа и партнёра для культивации, не удивительно, что это вызвало негодование.

Направляясь в усадьбу Чёрной черепахи на мече, Чэнь Син скривилась от неприятной мысли.

«Я постоянно забываю, в каком мире и обществе нахожусь. Если в моей реальности меня просто посчитали бы вертихвосткой или обольстительницей, умеющей привлекать к себе внимание, то здесь...»

«Что такое?» – почувствовав её испортившееся настроение либо увидев раздражённый оскал, навострил уши Чжао Е.

«Внезапно поняла, что моя репутация за четыре года могла скатиться ниже некуда. Что бы ты думал о женщине, которой влиятельный человек делает предложение о замужестве и обещает покровительство, а другой постоянно проявляет знаки внимания? И это не считая ещё одного поклонника».

«Элитная куртизанка?»

«А ты высоко меня оцениваешь».

«Ты забыла ещё добавить: предающаяся любовным утехам с одним очаровательным хули-цзином».

«Ну тогда сразу можно в шлюхи списывать, продавшиеся врагу».

«Грубо...»

«Но так, похоже, многие и считают. Кроме того, что я продалась врагу. По крайней мере Сого, видимо, похожего мнения».

«Тебе действительно важно, что о тебе думает этот человек? – хмыкнул Чжао Е. – Как по мне, ты достойна похвалы. Не каждая лиса способна очаровать столько мужчин».

«Я даже ничего не делала», – нахмурилась Чэнь Син.

«В этом вся причина – недоступность. Ты для них как вершина, которую нужно покорить. Либо желанный трофей. Для лис вполне нормально иметь нескольких партнёров, мы стайные создания, однако у людей с их обычаями слишком много заморочек. Можно ведь просто заботиться друг о друге».

«О, значит, ты не против, если я заведу себе ещё одного любовника?»

«Я сказал у лис, женщина! Если кто-то из этих мужланов хоть пальцем тебя тронет, я откушу им руку по локоть», – язвительно отозвался Чжао Е, что заставило Чэнь Син усмехнуться.

И тем не менее смеяться хотелось несильно. Добравшись до усадьбы Чёрной черепахи, Чэнь Син почувствовала нервозность. Они с Фэем приземлились в главном дворе, увидев, как за стеной, на соседствующей тренировочной площадке, ученики заканчивали занятие.

– Хиро должен быть там, я приведу его, – поспешил предупредить Фэй, побежав искать своего шиди.

Позволив Чжао Е спуститься с меча, Чэнь Син убрала оружие в ножны. Она замечала, что проходящие в отдалении заклинатели сразу останавливались и задерживали на ней внимание. Только вот их поведение нисколько не обрадовало её. В былые времена, когда Чэнь Син появлялась после длительного отсутствия, адепты усадьбы при виде неё спешили поздороваться. Сейчас, стоило ей обратить хоть на кого-то внимание, они переставали перешёптываться и, испуганно кланяясь, спешили удалиться.

«Тоже чувствуешь?» – подумала Чэнь Син.

«Что тебя избегают и боятся? Кажется, да», – отозвался Тонхон.

Хмыкнув и проигнорировав поведение заклинателей – но мысленно поставив галочку напротив пункта «преподать урок дисциплины этим негодникам», – Чэнь Син двинулась к тренировочной площадке. Подростки, закончив занятие, спешили освободить поле, разбегаясь кто куда.

– Учитель, мы здесь! – донёсся до неё голос Фэя.

Рядом с ним стоял парень похожего роста и комплекции, в котором Чэнь Син признала Хиро. Но стоило ей внимательнее присмотреться к нему, к повзрослевшей копии того юноши, которого она запомнила до ухода в горы, как невольно остановилась. Несмотря на невозмутимое выражение лица, во взгляде на мгновение промелькнуло искреннее удивление, граничащее с ужасом.

«Ну... теперь понятно, почему тебя стали любить ещё меньше, – донёсся до неё нерадостный комментарий Чжао Е. – Знаешь, я не удивлюсь, если все думают, что это работа ваших общих, так сказать, усилий».

«Пристрелите меня», – с трудом сдержав вздох полнейшего отчаяния, подумала Чэнь Син. Если бы не слегка вьющиеся непослушные волосы, а также более ясный открытый взгляд, вероятно унаследованный от матери, Хиро оказался бы точной копией Юань Юня.

У Чэнь Син перехватило дыхание. Она смотрела на своего ученика, словно на диковинный трофей, и глупо хлопала ресницами. Они с Фэем поравнялись в росте, Хиро носил более просторные тёмные одежды, в то время как его шисюн предпочитал простой крой, отчего выглядел более худым и жилистым.

– С возвращением, учитель, – приветливо улыбнувшись, поклонился Хиро.

Она не знала, как правильно реагировать на человека, ставшего неидеальной, но точной копией своего отца. На пару мгновений у Чэнь Син что-то перемкнуло в голове. Захотелось притвориться зимним ветром, ускользающим от всех проблем, и не сталкиваться с последствиями долгого отсутствия.

– Учитель? – отметив её молчаливость, тихо позвал Хиро.

– Вы так выросли, что вот думаю, как вам щелбаны раздавать.

Парни переглянулись, обмениваясь неловкими улыбками. А у Чэнь Син сердце кольнуло от вида улыбающегося Хиро, – слишком похож на Юань Юня.

– Вы заняты сейчас? – спросила она.

– Этот ученик закончил проводить занятия, – отозвался Хиро, оглядываясь, – поэтому он с радостью уделит время учителю.

– Я тоже пока свободен. Учитель, не хотите пообедать?

– Только лёгкой едой. После четырёх лет голодания мой желудок вряд ли обрадуется чему-то сытному. Поручи приготовить обед кому-нибудь из учеников.

– О, а я думал, вы позволите мне приготовить.

– Фэй, – вздохнула Чэнь Син, – я верю, что за минувшие годы твои кулинарные навыки улучшились, однако ты уже взрослый молодой человек. Лучше потратить время на обсуждение дел. Наверняка вам есть что рассказать, помимо слухов обо мне, которые разошлись по всей школе.

При упоминании слухов Хиро нахмурился и с насторожённостью глянул на Фэя, который виновато пожал плечами. Чэнь Син не стала заострять на этом внимание, для неё, да и для парней, наверняка легче игнорировать неловкость. Поэтому, как ни в чём не бывало обернувшись и направившись в сторону своего дома, она предпочла хотя бы притвориться, что ситуация её не угнетала. Да и перед обедом ей следовало привести себя в порядок.

К счастью, её покои остались нетронутыми. Проверив содержимое шкафов, Чэнь Син обнаружила в верхнем ящике маленький мешочек с пилюлями, которые ей когда-то передавала Лин Бижань. Теперь эти таблетки были для неё на вес золота, если она собиралась продолжать делить с Чжао Е постель. Только вот огромные вопросы вызывал срок годности.

«Ну... теперь особо выбирать не из чего, – подумала она, развязав узелки и закинув одну из них в рот. – Даже если запрошу несколько порций для учеников или обычных заклинателей, всё равно будут думать, что беру для себя и одного из своих любовничков. Хотя, учитывая гуляющие слухи, даже любопытно посмотреть на выражение лица Лин Бижань, и как она побежит орать на Тэ Синя».

Решив оставить водные процедуры на вечер, Чэнь Син сменила наряд и, покрутившись перед зеркалом, обернулась к Чжао Е:

– Ну как?

«Помыться бы точно не помешало».

– От меня пахнет?

«Я – лис. Я даже отсюда чувствую запах. Но не переживай, человек ничего не почувствует».

Чэнь Син озадаченно принюхалась к себе, однако не почувствовала неприятный запах, оттого ещё сильнее растерялась и вопросительно глянула на Тонхона.

«Что? Разве я говорил, что мне не нравится, как ты пахнешь?» – с откровенной ухмылкой полюбопытствовал он, виляя рыжим хвостом.

Вздохнув из-за его ехидных речей, Чэнь Син предпочла не комментировать услышанное и направилась в обеденную, где её ожидали Хиро и Фэй. Чжао Е следовал по пятам. Ученики разговаривали, сидя рядом друг с другом, и беззаботно улыбались. Одного взгляда на эту картину хватило, чтобы заметить её незавершённость, – Чэнь Син словно физически ощущала отсутствие Шани. Прошло больше четырёх лет с тех пор, как ученица ушла из духовной школы и не нашла ни единой причины, чтобы вернуться. Неужели пребывание здесь настолько тяжёлое бремя для неё?

«Или с ней что-то случилось», – обеспокоенно подумала Чэнь Син. Хотя тут же себя одёрнула, подмечая, что у неё нет права на беспокойство, раз она так и не отправилась на её поиски, предпочтя уйти в глубокую медитацию.

– Учитель, – окликнул её Фэй, обращая на себя внимание.

Подумав, что к чему, Чэнь Син осмотрела обеденный стол, где уже стояли блюда. На месте, которое, похоже, предполагалось для неё, стояла миска с лёгким овощным супом, а рядом – рисовые лепёшки.

– Смотрю, вы хорошо тут проводите время, – присаживаясь за стол, отметила Чэнь Син. – У меня к вам много вопросов. Надеюсь, вы ответите на них честно.

– Конечно, учитель. Мы рады, что вы вернулись, – улыбнулся Хиро. – Прошу, поешьте сначала, прежде...

– Я сама решу, когда мне есть, а когда говорить. Вы, кстати, что-то принесли Тонхону?

– А, да, конечно, – отреагировал Хиро, подвинув небольшую миску с нарезанным сырым мясом. Поставив её на пол, он произнёс: – Есть вот это.

Чжао Е, будучи в обличье лиса, не возражал против сырой пищи, поэтому сразу направился поглощать угощение.

– Молодец, помнишь про Тонхона. А теперь к делу. – Взяв в руки миску с супом и сделав пару глотков, Чэнь Син сказала: – Начну, пожалуй, с самого болезненного вопроса. Есть ли новости о Шани?

Знакомое имя подействовало на Хиро и Фэя подобно заклинанию сдерживания. Они переглянулись, на их лицах сразу проступили неловкость и вина.

– Понятно. Новостей нет. Тогда дальше. Что?..

– Учитель, мы честно пытались, – с чувством повысил голос Фэй, перебив её. – Я искал её, но она исчезла, словно камень, свалившийся в море. Никто о ней ничего не слышал, никто не видел девушку, похожую на неё, а если и видели, то это не она и...

– Фэй, я поняла, – сдержанно прервала его Чэнь Син, вновь сделав глоток супа. – Следующий вопрос. Какова обстановка в усадьбе? Меня интересует дисциплина, организационные нововведения во время моего отсутствия, а также действия мастера Гуан Шэна. Можете говорить.

Вновь повисла тишина, которую разбавляли чавканье Чжао Е да тихий стук посуды. Терпеливо ожидая, когда парни перестанут молчать, Чэнь Син взяла палочки и принялась вылавливать кусочки овощей.

– С вашего ухода мало что изменилось, учитель, – сообщил Хиро. – Хотя не могу не отметить, что дисциплина ослабла. Мастер Гуан Шэн добрый и достаточно снисходительный человек, многие ученики перестали бояться наказаний. В организационную деятельность мастер Гуан Шэн не посвящал нас, но, по ощущениям, содержание усадьбы стало меньше.

– Но и выполнять заказов мы тоже стали не больше, – напомнил Фэй. – Нас куда чаще отправляют на обычные сражения с лисами-оборотнями как мастеров формаций вместе с заклинателями из усадьбы Лазурного дракона. Это остальные могут хорошо подзаработать, купаясь в деньгах и почёте.

– Понятно, – прожевав пищу, отозвалась Чэнь Син и с задумчивой отстранённостью посмотрела на тарелку с лепёшками. Аппетит не спешил возвращаться, поэтому она перестала есть и отставила посуду. – Происходили какие-то инциденты?

– Серьёзных – нет. У нас состоялось два крупных сражения с лисами-оборотнями. К сожалению, в последнем мы потеряли второго мастера Хо, а мастер Ян Сэнь до сих пор испытывает проблемы с левой рукой и не может сражаться как прежде.

– Мастер Хо из усадьбы Белого тигра, – произнесла Чэнь Син. – Ему нашли замену или Юань Юнь управляет усадьбой один?

– Управляет один.

– Понятно.

Чэнь Син всё рассматривала рисовые лепёшки, а когда собралась с духом и подняла взгляд на парней, мысленно выругалась. Видеть их такими взрослыми очень непривычно и отчасти страшно. Она ведь помнила их детьми-подростками, а теперь перед ней сидели двое молодых мужчин. Если бы она находилась минувшие годы рядом с ними, то не заметила бы изменений. Но сейчас, когда один из них вообще оказался ходячей копией Юань Юня, всё стало слишком сложно.

Вряд ли ученики расскажут ей что-то о переменах во власти духовной школы, Чэнь Син придётся самой узнавать о тонкостях всех изменений. Как бы ей ни хотелось выведать нюансы, она напомнила себе, что Хиро и Фэй в первую очередь её ученики, а не помощники.

– Тогда обсудим самое важное. Готовы отчитаться о выполнении заданий, которые я давала вам перед уходом?

– Всегда готовы, – решительно кивнул Фэй, потянувшись во внутренний карман ханьфу и достав сложенную в несколько раз бумагу.

Судя по всему, он действительно подготовился весьма основательно.

– Хорошо, Фэй, тогда отчитывайся о своих результатах. Если кто-то из вас приукрасит историю, ваш учитель об этом узнает и ни о каких наградах не мечтайте. Скорее, будете вымаливать у вашего учителя прощение и помилование. А в целом... говорите.

Нервно глянув на Хиро, который являл собой воплощение спокойствия и дружелюбия, Фэй прочистил горло и принялся зачитывать:

– За минувшие годы этот ученик выполнил девяносто три задания и обнаружил три артефакта: проклятый камень из пещеры Чжаоян, меч семи цветов и солнц, а также нефритовую брошь богини луны. Насчёт броши трудно сказать, однако мастер Гуан назвал этот артефакт именно так и подметил, что подобная находка – невиданная редкость. Этот ученик также участвовал в одном из крупных сражений при штурме лисьих нор, это сражение!..

– Значит, девяносто три задания и три артефакта, – прервала его Чэнь Син, кивнув и переведя взгляд на Хиро. – Каков твой результат?

– Сто пять заданий и четыре артефакта.

– Да это потому, что он брал простые задания! – возмутился Фэй, недовольно глянув на Хиро. – Пока я отлёживался после сражения, он брал задания, с которыми и ребёнок бы справился. Да и артефакты его не такие...

– Сто пять больше девяносто восьми, четыре больше трёх, – заметила Чэнь Син. – Если всё правда, а я надеюсь, вы не врали мне, то в этом состязании победил Хиро.

– Но учитель!.. – с возмущённым отчаянием протянул Фэй, что со стороны взрослого парня выглядело весьма забавно.

– Учитель, шисюн прав. Выполненные им задания намного сложнее тех, которые брал этот ученик. Артефакты...

– Мальчики, разве я говорила о качественных характеристиках выполняемых заданий и полученных вами артефактах? – Наблюдая на лицах собеседников небольшую растерянность, Чэнь Син удовлетворённо улыбнулась и продолжила: – Я дала вам определённое задание. Всегда подмечайте детали. Даже если бы ты, Фэй, участвовал в трёх крупных сражениях, рискуя жизнью и здоровьем, а Хиро вышел бы в город пять раз снять с дерева кошек, он бы выиграл.

Честно говоря, Чэнь Син едва сдержала смешок, глядя на Фэя. Он очень напоминал щенка, который прижал уши и, округлив слезливые глазки, почти что скулил от несправедливости. Было очевидно, что он рвался победить за счёт сложности выполненных заданий. Чэнь Син позволила себе посмаковать момент злорадства, с любопытством наблюдая, что Хиро выглядел спокойным. Он явно понял задание, которое дала им Чэнь Син и, проявив смекалку с хитростью, не стал делиться с Фэем условиями для победы. Умный мальчик, однако.

– Мне ещё предстоит проверить, как вы повысили свой уровень культивации. Если он меня не устроит, то никто никакой награды не получит. Однако... я вижу, что вы старались, в той или иной степени каждый из вас заслужил поощрение. Фэй.

Услышав своё имя, Фэй выпрямился и с надеждой посмотрел на Чэнь Син.

– Если твой уровень культивационных способностей, как и все выполненные задания и найденные артефакты, удовлетворят меня, ты, как и Хиро, получишь следующее. Во-первых, возможность сменить ученическое имя на постоянное. Вы наверняка думали, какое имя хотите получить, не так ли?

Растерявшись на пару мгновений, парни переглянулись, и Хиро осторожно уточнил:

– Учитель... а разве не вы должны дать нам имена?

– Да, я могу. Моё предложение достаточно простое, однако не уверена, что оно вам понравится. И всё же... до того, как попасть в духовную школу, вы жили с теми, кто вас любил. С родителями. С теми, кто дал вам имена. Конечно, эти имена были детскими, и тем не менее они также несли определённый смысл. Я могу предложить вам взять фамилии, которые принадлежали вашим семьям.

Предложение заставило учеников озадачиться.

– Учитель... – пробормотал Фэй, – это очень щедро с вашей стороны, однако... имя напоминает мне о семье, которую я потерял. Может ли этот ученик проявить дерзость и попросить вас выбрать ему другое имя?

Чэнь Син предвидела и такой вариант, особенно от Фэя, для которого потеря любящих родителей стала болезненным ударом. Поэтому, понимающе кивнув, она произнесла:

– Хорошо. Я подумала и о другом имени... Чу Сюн.

– Чу Сюн? – несколько озадачился Фэй, а затем просиял и, стукнув кулаком по ладони, с восторгом уточнил: – Это как бьющий медведь^[23], да?

– Скорее, как «выпячивать грудь»^[24], – ухмыльнулась Чэнь Син.

– Учитель... а можно всё же с медведем?

– Учитель дала тебе имя, разве шисюн не должен быть благодарен? – невинно улыбаясь, уколол его Хиро, чем заслужил недовольный взгляд. Проигнорировав возмущение своего друга, он обернулся к Чэнь Син и произнёс: – Учитель, этот ученик с честью примет возможность носить имя, которое вы для него выбрали.

– Значит, Лань Хоу.

– Да, учитель.

– И... Чу Сюн. Мой любящий вечно выпячивать грудь ученик.

– ... – весь вид Фэя так и кричал: «Я хотел стать медведем!»

Не удержавшись, Чэнь Син прыснула от смеха и, прикрывая рот рукой, не могла перестать улыбаться. Будучи подростком, Фэй всегда забавлял её угрюмым и обиженным видом, а повзрослев, стал ещё более умилительным.

– Хорошо, Фэй, учитель может пойти на уступку. Однако ты признаешь себя проигравшим, и остальные награды достанутся Хиро.

– Хорошо, – пробормотал Фэй, скосив взгляд в сторону. – Ученик благодарит учителя за проявленное... милосердие.

– Милосердие, значит, – хмыкнула Чэнь Син, качнув головой. – Что ж, Хиро, тогда тебе достанется возможность выбрать любое оружие из нашего хранилища, а также учитель выполнит любое твоё желание. В рамках приличного, разумеется, убийство, членовредительство и пакости в чужой адрес запрещены. Но всё это вы получите, как только я проверю список выполненных вами заданий, а также осмотрю артефакты. Также я оценю уровень ваших способностей. И после этого мы проведём официальную смену ваших имён.

– Понятно, учитель.

– Из любопытства: ты уже знаешь, что попросишь у меня?

– Боюсь, этот ученик не смел задумываться о подобном, пока не удостоверился в своей победе, – с невинной улыбкой отозвался Хиро.

«Хитрый жук, по глазам же вижу, что всё ты просчитал и уже придумал», – с долей лёгкого раздражения отметила Чэнь Син, не сумев долго смотреть на улыбку Хиро. Ей явно предстояло привыкнуть к тому, что подле неё находился выросший сын Юань Юня.

– У вас есть какие-то вопросы? – поинтересовалась Чэнь Син. – Я планировала отыскать старейшин, чтобы обсудить деловые вопросы. Смотрю, все готовятся к празднику весны.

– Да, он состоится через пять дней. Как раз вернутся мастера с собрания, – ответил Фэй. – Вы же придёте на праздник, учитель?

– Посмотрю, что он будет из себя представлять.

– У меня есть вопрос, учитель. И... могу я обсудить его наедине?

– Тогда не буду вам мешать, – поднявшись из-за стола, Фэй низко поклонился и улыбнулся. – Учитель, этот ученик очень рад вашему возвращению.

Мягко улыбнувшись в ответ и кивнув, Чэнь Син проводила взглядом удаляющегося Фэя и, как только он покинул обеденную, опустилась звенящая тишина. Чэнь Син предпочла молчать, терпеливо ожидая, о чём зайдёт разговор. Чжао Е тем временем, насытившись, лежал в углу и наблюдал за ними.

– Учитель, вы, наверное, заметили, что как только я подрос, то стал очень похож на... – Конец фразы он так и не произнёс, словно само звучание имени могло обжечь его подобно раскалённому металлу.

– Трудно не заметить. Так в чём вопрос?

Хиро помедлил, прежде чем продолжить беседу.

– Мне жаль, что этот ученик так и не смог защитить вас и вашу честь, учитель.

– О чём ты?

– О слухах, которые распространялись подобно болезни. Конечно, я понимаю, что в них есть доля правды, однако мы с Фэем так ничего и не смогли предпринять для их пресечения. Пытались заступаться за вас, но мастер Гуан приказывал нам не лезть и не провоцировать никого. Пришлось подчиниться. Однако я и представить не мог, что уже я стану причиной для новых обсуждений.

От услышанного Чэнь Син внутренне содрогнулась. Напрягшись, она уточнила:

– И какие слухи пошли?

– Конечно, что я сын мастера Юань Юня. Но... люди стали думать, что вы с мастером Юань Юнем в далёком прошлом были любовниками, и в период, когда вас держали в усадьбе Жёлтого единорога, вы... носили ребёнка.

Что ж, такого абсурда... да что там, конечно, она ожидала подобного. И даже не такого, а чего похлеще. Хотя во сколько она должна была родить?

– Это всё? – спросила она.

– Нет. Дело в том, что я ходил к мастеру Юань Юню просить его развеять слухи, ведь я сын своей матери, и он просто нашёл меня... конечно, я не просил его признавать меня, хотя наше сходство уже говорит об очевидном. Но он отказался признавать меня, как и отказался опровергать слухи о том, что я ваш ребёнок. Не понимаю почему.

А вот Чэнь Син, вероятно, имела понимание, отчего Юань Юнь решил вставить очередную палку в колесо её жизни. Наверняка новость о том, что Тэ Синь пытался сделать её своей женой, задела его эго и достоинство. На Хиро ситуация, конечно, тоже сказывалась, однако не столь серьёзно, как на Чэнь Син. Если все будут думать, что она родила ребёнка на стороне, вне брачных уз, её уж точно посчитают пришедшей в упадок и обратившейся пылью на ветру^[25].

Интересная получалась месть со стороны Юань Юня. И уже для Тэ Синя стало бы оскорблением жениться на такой женщине.

«М-да, спасибо, Гуан Син, что поспособствовала этому. А так жили бы с тобой в Персиковом источнике и бед не знали. Разбирательство с тобой и возвращение Чжао Е стоило мне, конечно, немалой цены», – с недовольством подумала Чэнь Син.

– Не переживай, Хиро, – отозвалась она, – это проблемы твоего учителя, не твои.

– Прошу простить этого ученика за дерзость, однако это его проблемы тоже. Вы мой учитель, и, если кто-то оскорбляет вас, я... мы с Фэем должны отстаивать вашу честь. Мы не смогли защитить свою шицзе, но вас сможем. Мы никогда от вас не отвернёмся, ни за что. Вы дали нам кров и пищу, и более того – вы дали нам шанс проявить себя и возвыситься, без вас мы были бы хуже собаки и свиньи^[26]. Вы строги, но справедливы. Конечно, мы ваши ученики, но мы уже не дети. Раньше вы могли бы это оспорить, но теперь – нет. Пусть шисюн и ушёл, однако этот ученик посмеет говорить и от его имени. Что бы ни случилось, мы защитим вас и всегда будем на вашей стороне. А также мы найдём шицзе Шани. Это наше вам обещание. Прошу вас, учитель, поверьте в своих учеников. Ведь теперь мы не просто дети, за которых вы заступались. Теперь мы мужчины, которые будут сражаться наравне со своим учителем и защищать вас как женщину.

Глава 71

Весна в моём сердце

ЧАСТЬ 3

– С... Син? Что? Как ты?.. Когда ты вернулась?

– Надеюсь, подобными речами достопочтенный мастер Гуан выражает искреннюю радость от встречи с этой заклинательницей.

У Чэнь Син имелось подозрение, что при встрече Гуан Шэн начнёт крутиться подле неё подобно курице-наседке, не упускающей возможность поднять шум. Ей оставалось только вздыхать и смиренно наблюдать за суетящимся подле Гуан Шэном, сдувающим с неё пылинки, словно с фарфоровой вазы. Правда, роль заботливого учителя и брата он выполнял до тех пор, пока она не призналась, что прекрасно знала о слухах, и не стоило смягчать удар от болезненной правды. Гуан Шэн даже будто расстроился.

– Полагаю, мне стоит навестить главу Тэ, чтобы отчитаться о своём прибытии?

– Придётся.

– К чему стоит готовиться?

– Полагаю... к весьма неловкому разговору.

Чэнь Син кивнула. Они сидели в её кабинете за небольшим столом, распивая чай. Из окна лился свет, однако небо полностью заволокло облаками, с которых летели снежинки. Переставив пиалу с чаем, Чэнь Син нахмурилась.

– Как ты себя чувствуешь?

– Стабильно, – отозвалась она. – Куда более важный вопрос, мастер Гуан, касается, скорее, дел усадьбы. Могу я узнать, почему вы упразднили дисциплинарные взыскания с учеников и адептов? Последние два дня я наблюдала за обучением детей и отметила, что они позволяют вести себя чересчур безответственно и расслабленно на уроках. Старейшины пожаловались на это в первую очередь.

– А-а, ну я... они же дети, Син. Чистить конюшни в холод – это как-то...

– А кто тогда чистит конюшни? Взрослые заклинатели, которые могли бы выполнять заказы?

– Син.

– Я проверила сводку. Мы стали брать примерно на десять процентов меньше заданий. И почему деньги уходят на какие-то ненужные развлечения? Взять, к примеру, подготовку к Чуньцзе. Зачем было закупать столько провианта, фонариков и фейерверков?

– Син, ты не понимаешь... ох. За минувшие четыре года мы несколько раз участвовали в крупных сражениях с хули-цзинами. Моральный дух заклинателей, особенно молодых, подорван. Мы потеряли двух мастеров, поэтому...

– Поэтому вы решили потратить деньги на бессмысленные украшения? Эти деньги можно было бы вложить в усиленную подготовку учеников. Либо отправить их на несколько дней в деревню горячих источников, сняв хорошую гостиницу, чтобы они отдохнули.

– Син, хватит, – упавшим голосом одёрнул её Гуан Шэн. – Порой необходимо тратиться, чтобы поднять боевой дух.

– А мотивационные речи куда делись? Когда в последний раз глава Тэ приходил в другие усадьбы, чтобы похвалить своих заклинателей и приободрить их? Или он считает, что его персона слишком недосягаема, чтобы?..

– Живо замолчи.

Ударив пиалой о стол, Гуан Шэн сверкнул рассерженным взглядом:

– Гу... Чэнь Син, пойми вот что. За четыре года твоё положение в духовной школе из-за твоих же действий сильно пошатнулось.

– Из-за моих? – сухо хмыкнула Чэнь Син. – Или же из-за нескольких мастеров, которые не умеют тихо разговаривать?

– Чэнь...

– Я не права? Вы же с главой Тэ так раскричались, что вас услышала Лин Бижань и присоединилась к дискуссии, которую, похоже, только глухой не услышал в усадьбе Алого феникса.

– Допустим, – неохотно согласился Гуан Шэн. – Но ты всерьёз полагаешь, что реакция не была бы столь бурной, если бы не твои заигрывания с Юань Юнем?

– Прошу прощения, мои заигрывания?

– Ученик, которого ты забрала из усадьбы Белого тигра, его копия. А учитывая, как вы общаетесь с Юань Юнем, не удивительно, что многие полагают, будто это ваш ребёнок.

– И когда я должна была его родить? В тринадцать лет, что ли? Люди вообще думают, о чём говорят?

– Проблема в том, что Юань Юнь ничего не опровергает и не подтверждает, даже своё родство с Хиро.

– С Лань Хоу.

– Лань Хоу?

– Вчера мои ученики прошли церемонию смены ученических имён. Теперь они полноценные старшие заклинатели.

Гуан Шэн опустил плечи на выдохе и прикрыл глаза:

– Уму непостижимо. И ты это сделала в моё отсутствие?

– Они мои ученики, и только мне, как учителю, решать, когда они могут сменить имена и считаться полноценными заклинателями. Лань Хоу и Чу Сюн. Теперь их зовут так.

– Допустим. Мальчики у тебя толковые. Но, серьёзно, Син... ты сейчас находишься в очень затруднительном положении.

– И каковы рекомендации?

Гуан Шэн хмыкнул, явно не пылая уверенностью в том, что Чэнь Син хоть немного прислушается к его словам.

Пожав плечами, он на долгий миг замолчал, рассматривая перед собой наполовину опустевшую чашку:

– Что бы ни предложил Тэ Синь – соглашайся. От его благосклонности зависит твоё положение не только в усадьбе Чёрной черепахи, но и во всей школе.

– Он сместит меня с поста мастера усадьбы? Не уверена, что он рискнёт пойти на подобное, учитывая, что духовная школа потеряла двух мастеров.

– Титул мастера – это привилегия власти. Школа не лишится тебя как потенциально сильного бойца, однако ты потеряешь возможность хоть как-то и на что-то влиять. Будешь в лучшем случае находиться у меня в подчинении. Может, даже как старейшина... только это будет не жест глубокого уважения, а откровенная насмешка.

– Вместе и посмеёмся.

– Син, ситуация непростая, и от благосклонности главы Тэ зависит твоя судьба. Он зол на тебя, скрывать не буду. Зол, потому что ты отказала ему в двух вещах. Зол, потому что ты, вероятно, прелюбодействовала с Юань Юнем. И на него он, кстати, тоже зол.

– А есть хоть кто-то, на кого достопочтимый глава Тэ не зол?

– Син, прошу, – с немой мольбой во взгляде обратился к ней Гуан Шэн, что заставило её несколько остудить пыл. – Веди себя сдержанно. Если у вас что-то было с мастером Юань Юнем, признайся, будь честна. В конце концов, хорошо то, что ты отказывала ему... только не объясняла причин.

– Отказ есть отказ. Объяснять я ничего не обязана.

– Боюсь, обязана, Син. Речь идёт о главе духовной школы.

– Понятно. Тогда, если мастер Гуан не против, эта заклинательница хотела бы поскорее разобраться с неминуемой встречей.

– Только умоляю, Син, будь смиренной и почтительной.

Посмотрев на Гуан Шэна без особого выражения и молчаливо поднявшись с места да поклонившись, она заставила его только горестно покачать головой. Похоже, он был не прочь обнаружить вместо чая напиток покрепче.

Добираясь до усадьбы Алого феникса, по пути Чэнь Син не раз цеплялась за мысль влететь в какой-нибудь сугроб и выбраться из него лишь с приходом весны. Погода несильно радовала своей облачностью, снежинки так и летели в лицо, заставляя Чэнь Син щуриться.

Прибытие в усадьбу Алого феникса ознаменовалось для неё новой волной насторожённых взглядов, которые так и кричали, что ей здесь несильно рады. Проходя по коридорам усадьбы, Чэнь Син чувствовала себя одинокой волчицей, оказавшейся среди стаи шакалов.

«Ладно. Пять минут позора, ничего страшного», – настраивала она себя на боевой лад, прежде чем оказаться в кабинете главы духовной школы Небесного дао.

Стояла гробовая тишина, только свист ветра помогал понять, что она не оглохла. Тэ Синь сидел за рабочим столом, изучая документы, и даже глаз на неё не поднял.

Приняв как должное столь холодное приветствие – ну или отсутствие такового, – Чэнь Син сложила перед собой руки и отвесила глубокий поклон, сообщив:

– Эта заклинательница приветствует достопочтенного главу Тэ. Также эта заклинательница прибыла сообщить, что завершила глубокую медитацию в горах и готова вернуться к обязанностям мастера усадьбы Чёрной черепахи.

Наблюдая за Тэ Синем, как он неспешно перебирал документы под тёплым светом ламп, как тени мягко ложились на его сосредоточенное лицо, Чэнь Син могла бы сказать, что увиденная картина завораживала и способствовала успокоению. Только вот проблема в том, что Чэнь Син пришла сюда явно не лицезреть своего достопочтенного главу, словно реликвию на алтаре императора.

– Глава Тэ.

– Я вижу, что вы пришли. Наберитесь терпения, пока я не закончу.

Тон его голоса тоже не сулил ничего хорошего, это показное пренебрежение откровенно демонстрировало полный контроль Тэ Синя над ситуацией.

Чэнь Син мысленно досчитала до трёх, после чего отозвалась с долей лёгкой обиды:

– Эта достопочтенная только покинула глубокую медитацию, а уже заслужила немилость главы. Может ли глава сообщить, что эта достопочтенная сделала не так?

Занеся кисть над бумагой, Тэ Синь остановился.

Он посмотрел на Чэнь Син исподлобья немигающим холодным взглядом, сравнимым лишь с суровой погодой за окном:

– Если это всё, что вы хотели мне сообщить, можете быть свободны, мастер Чэнь. Благодарю за визит.

– Глава Тэ злится на эту достопочтенную?

– Уже нет.

– Значит, злились.

– Мастер Чэнь. – Терпеливо отложив кисть к чернильному камню, Тэ Синь наконец выпрямился и уточнил: – Что вы хотите от меня услышать?

– Возможно, извинения.

Вызвав у Тэ Синя удивление, выраженное в изогнутой брови, Чэнь Син мысленно попросила прощение у Гуан Шэна. Недолго продержалась её тактика прилежной скромной барышни.

– Из-за того, что вы с мастером Гуан Шэном и Лин Бижань довольно громко обсуждали мой отказ выходить за вас замуж, об этом теперь знает вся духовная школа, считая меня неблагодарной, ветреной и зазнавшейся женщиной.

– Уж извините за грубость, но разве это не так?

– Могу согласиться только с последним определением.

– А остальное, значит, ложь?

– В чём эта заклинательница неблагодарна?

– Я выделил вас среди других заклинательниц, предложил определённое положение при школе и даже в мире заклинателей. Вы отказали.

– Нежелание становиться замужней женщиной вы воспринимаете на личный счёт? – нахмурилась Чэнь Син. – Вы хоть понимаете, во что превратилась моя репутация из-за вашего неудачного разговора?

– А во что превратилась моя репутация, вы не задумывались? – скривился Тэ Синь. – Мастер Юань не опроверг слухи ни о том, что вы ухаживали друг за другом, ни факт своего родства с вашим учеником. Почему-то, когда я обсуждал с вами вопросы о парном совершенствовании и замужестве, вы об этом не упоминали.

– Вы могли бы возмутиться, если бы я согласилась, но я вам отказала. Почему вы злитесь на меня за то, что я свободная женщина?

– Свободная, значит.

В глазах Тэ Синя сквозил обжигающий холод, он с раздражением смотрел на Чэнь Син и тем не менее не мог не понимать, сколь абсурдные требования выставлял перед ней. Вероятно, он привык получать всё, что пожелает, либо добиваться всего любыми возможными способами.

– Знаете, мастер Чэнь, у меня, как у главы школы, тоже есть особые права. Например, отправлять в отставку мастеров, переставших приносить пользу.

– Разве я перестала приносить пользу? Моё присутствие в роли мастера способствовало развитию усадьбы Чёрной черепахи и её адептов, в то время как за мастером Гуан Шэном подобного не наблюдалось.

– Ещё и клевету нагоняете.

– Констатирую факты. За минувшие дни, пока вы отсутствовали, я просмотрела большую часть отчётных документов по расходам и заработку. Не сказать, что цифры меня обрадовали.

– Вы ещё и смеете упрекать этого главу, – всё сильнее мрачнел Тэ Синь, откинувшись на спинку стула и терпеливо наблюдая за собеседницей. Его вид словно подчёркивал внутреннюю борьбу и сомнения, которые вызывала в нём Чэнь Син. – Это всё, что вы можете сказать этому главе?

Чэнь Син показалось, словно Тэ Синь хотел задать далеко не этот вопрос. Наблюдая за ней с терпеливым ожиданием, уверенно смотря в глаза, он едва уловимо хмурил брови, что куда сильнее напоминало расстройство, а не злость.

– Это всё, – сухо отозвалась Чэнь Син.

Тэ Синь медленно опустил взгляд к бумагам, разложенным на столе. Тени, падающие на лицо, подчёркивали его безграничную усталость. На короткий миг человек, олицетворяющий уверенность и стойкость, обратился стариком, потерявшим интерес ко всему.

– Можете быть свободны, мастер Чэнь. Мастер Гуан Шэн введёт вас в курс дела.

Разговор оставил горькое послевкусие. Несмотря на старания держаться особняком от чужого мнения, Чэнь Син всё же уязвило разочарование Тэ Синя. Она добросовестно выполняла работу мастера усадьбы, заботилась об учениках и заклинателях. Держала Юань Юня на расстоянии, да и Тэ Синю отказала, но теперь все думали, будто она закрывала уши и глаза^[27] каждого встречного. Вероятно, в этом есть доля истины.

Если Тэ Синь велел ей возвращаться к делам усадьбы, она продолжит исполнять свои обязанности. Придётся многое наверстать, учитывая то, как расслабились заклинатели за годы её отсутствия.

* * *

С приближением Чуньцзе, празднованием нового года и скорого прихода весны, постройки украсили бумажными фонарями и разноцветными лентами, а поле между усадьбами Алого феникса и Белого тигра расчистили от снега и подготовили для общего гуляния поляну. Защитные барьеры помогали спрятаться от ветра, заколдованные сферы и талисманы освещали простор, создавая подобие уюта.

Развлечения предполагали выступления учениц усадьбы Чёрной черепахи, сражение на мечах с балансированием на тонких балках, всяческие забавы и ярмарку самодельных сладостей. Осматривая ларьки, радостных мужчин и женщин, а также заколдованные талисманы, Чэнь Син мысленно подсчитывала затраты, не забывая добавить к ним фейерверк, запланированный через шичэнь.

«Надеюсь, они додумались использовать порох, который мы когда-то сделали, а не покупали новый. А если он отсырел, то... кого я обманываю, конечно, он отсырел за это время».

Прогуливаясь мимо прилавков, Чэнь Син чувствовала себя редкой тенью, на которую мало кто обращал внимание. Она надеялась, что дело в плаще и вуали, которые спасали её от холодного ветра. Но Чэнь Син никогда бы не подумала, что у неё появится мысль покрывать лицо, чтобы избегать излишнего внимания.

Вообще, она не планировала приходить на праздник. Её мальчики, уже Лань Хоу и Чу Сюн, уговорили её оставить работу, которую она использовала как предлог, чтобы сбежать от суеты. Признаться, это тронуло её, и она согласилась сходить на прогулку, как только закончит просмотр документов. Чэнь Син не ожидала, что после стольких проблем, осыпавшихся ей на голову, включая неприятные слухи, ученики не покинут её и продолжат смотреть с преданностью сторожевых псов. Особенно Лань Хоу, который когда-то защищал только честь и достоинство Юань Юня.

Чэнь Син пыталась убедить себя, что ей всё равно, однако подобные мысли не объясняли липкую тяжесть в груди. Пока Чжао Е бегал на улице, она сидела в кабинете и слушала тишину, прерываемую редкими радостными криками учеников. Сегодня занятия отменили во всех усадьбах, чтобы позволить заклинателям отдохнуть. Но только тем, кто не занят на миссиях.

Кроме Лань Хоу и Чу Сюна к Чэнь Син никто не заглянул. Утром она пересеклась с Гуан Шэном, который просил её прийти на праздник. На этом – всё. Возможно, дело в том, что вчера она открыто пожаловалась Гуан Шэну, найдя возмутительным тот факт, что лишь их девушки служили развлечением на фестивале. Они разговаривали во дворе, поэтому многие их слышали. Чэнь Син пыталась донести мысль, что её ученицы достойны того, чтобы насладиться отдыхом, а не плясать в усладу другим.

Стоило ли говорить, что молодые заклинательницы, наоборот, восприняли её слова как попытку ущемить их? Чэнь Син запоздало сообразила, что возможность развлечь адептов танцами и игрой на музыкальных инструментах привлекала бы к ним внимание и подарила некую исключительность. Какая барышня в их возрасте не хотела бы очаровать молодого воина?

После этого Чэнь Син и вовсе решила махнуть рукой на праздник, закрывшись в кабинете, однако её планам поспешили помешать два неутомимых ученика.

И вот теперь она блуждала по полю, превращённому на одну ночь в маленькую аутентичную сказку. Только что делать? Чэнь Син хоть и не понимала зачастую поведение людей, но не назвала бы себя слепой. Когда она ловила взгляды знакомых заклинателей, те бегло улыбались и старались ретироваться, не желая заводить с ней разговор. Казалось, это не должно задевать, но задевало. Возможно, вскоре люди привыкнут к её присутствию, у них не получится вечно избегать её.

Вот что удивило Чэнь Син, так это решение Чжао Е остаться в усадьбе. Зная его нрав, она полагала, он сам потащит её навстречу приключениям. Скорее всего, в шкуре лиса не так радостно наблюдать за чужим весельем, поэтому Чэнь Син решила не настаивать.

Своих учеников она так и не отыскала. Дорога привела её к краю поляны празднования, у которой столпилось немало людей, а над свободным простором взмывали в небо заклинатели. Понаблюдав за действом, Чэнь Син поняла, что забава, причём весьма опасная, состояла в попытке как можно дольше падать без меча. На подобную авантюру решались немногие. Последний из состязающихся сумел продержаться в свободном полёте до четырёх чжанов над землёй, прежде чем поймать себя мечом.

– Приветствую, шимэй.

От раздавшегося поблизости голоса у неё опустилось сердце. Бегло оглянувшись и отметив, что стояла в отдалении от толпы, куда едва ли падал свет праздничных фонарей, Чэнь Син обернулась и увидела под тенью крыши Юань Юня.

– Приветствую, мастер Юань.

Та же мягкая и приветливая улыбка, те же манерность и сдержанность. Невольно Чэнь Син осмотрелась по сторонам, словно пытаясь отыскать спасение хоть в одной фигуре. Но люди и так обходили её стороной, а сейчас тем более не стали бы вмешиваться в их с Юань Юнем беседу.

– Рад вашему возвращению. Жаль, что не довелось встретиться раньше.

– Жаль? Так-то несколько дней прошло, и я услышала сполна о том, какие истории успели перейти из уст в уста.

– Шимэй... мне жаль, что вас огорчают эти ужасные слухи, но они остаются только слухами. Не стоит об этом переживать.

У Чэнь Син невольно вырвался нервный смешок. Хватило всего пары фраз, чтобы вызвать у неё холодную злость.

– Ну действительно, всего-то люди судачат о том, что Лань Хоу наш с вами сын.

– Лань... Хоу? – Услышанное имя вызвало у Юань Юня замешательство, подчёркнутое лёгким испугом. – Почему?..

– Потому что как мастер эта достопочтенная решила, что её ученики могут выйти из-под официального ученичества и взять себе полноценные имена. Я предложила вернуть Хиро имя, данное ему матерью. Почему нет? – угрожающе прищурилась она.

Похоже, услышанные слова ввели Юань Юня в замешательство. Среди ночного полумрака, под россыпью мелких снежинок, опускающихся с неба, он напоминал призрака. Причём не пугающего, а, скорее, того, кто заманивал путников своим холодным очарованием в глубины леса.

– Так вы знаете?

– Да тут все знают. Вы с Лань Хоу почти одно лицо.

– Не об этом, – спокойным, словно морской бриз, голосом отозвался Юань Юнь, наградив её недобрым взглядом. – Он вам рассказал о своём прошлом?

– Речь сейчас не о Лань Хоу, а о вас и вашем поведении. Почему вы не опровергали слухи?

– Если я подтвержу, что Лань Хоу мой сын, у него могут появиться проблемы. Я привёл его в обход правил школы, к тому же это наложит на него излишние обязательства. Вам, как дочери заклинателей школы Великого неба, это известно как никому другому. Даже если пожелает, он не сможет покинуть школу по своей воле, он будет обязан служить ей и умереть за неё. А так, пока он мною не признан, волен уйти.

– Оправдания, – жёстко подметила Чэнь Син. – Думаете, служение школе намного хуже того, чтобы быть непризнанным собственным отцом? Скажите честно: вы не хотите брать ответственность. Ведь, признав Лань Хоу, вы как бы признаете, что бросили своё дитя и женщину, которую опозорили в глазах общества. К счастью для Лань Хоу, мать любила его, но из-за погибших родственников он сам чуть не помер. Благо, что вы хоть спустя столько лет повстречались ему.

Чэнь Син ощущала кипящее раздражение, однако сомневающийся взгляд, которым Юань Юнь молча буравил её, вызвал пробежавшийся по спине холодок. Чэнь Син стало не по себе от пристального внимания Юань Юня. Он смотрел на неё с долей непонимания, словно она рассказывала небылицы, а мрачные тени на его лице только усиливали эффект угнетающей атмосферы.

Юань Юнь хмыкнул. Или тихо вздохнул, трудно понять.

– Вся семья погибла, говорите? От болезни, верно?

Чэнь Син нахмурилась. Ей стало жутко.

– Да. Люди умирают.

– Шимэй, вы кое-что не понимаете. Семья аптекарей, продающих лекарства, умерла от болезни?

– Учитель!

Прибытие Лань Хоу никак не повлияло на настроение Юань Юня, вместо привычной улыбки и беззаботности последний сохранял мрачный вид. Изящно спрыгнув с крыши дома подле Чэнь Син и как бы закрыв её собой, Лань Хоу недобро посмотрел на Юань Юня.

– Учитель, всё хорошо? Я увидел вас издалека.

– Ну, смотря что именно называть «хорошо», – неопределённо ответила она.

От Чэнь Син не укрылось, что прибытие Лань Хоу заметно напрягло Юань Юня. Он оставался спокойным и мрачным, сделал глубокий вздох и расправил плечи, осмотрев заклинателей усадьбы Чёрной черепахи долгим взглядом.

– Младшему заклинателю не следует вмешиваться в разговор двух мастеров.

– Если учитель пожелает, этот ученик немедленно уйдёт, – не разрывая зрительный контакт, невозмутимым голосом отозвался Лань Хоу.

– Слово мастера, который спас тебя и взрастил духовное начало, уже ничего не значит?

– Прошу простить дерзость этого недостойного ученика, однако он подчиняется только своему мастеру и учителю.

– Смотрю, ты действительно научился дерзости, – переведя взгляд на Чэнь Син, заметил Юань Юнь.

– Раз мы все здесь собрались, давайте окончательно проясним одну вещь, – произнесла она. – Мастер Юань, вы собираетесь опровергать слухи, будто Лань Хоу наш с вами сын или нет?

– Эти слухи нелепы.

– Полагаю, это отрицательный ответ. А что насчёт признания Лань Хоу как своего сына?

– Это вас не касается.

– Понятно. Значит, тоже «нет». Предпочитаете усложнять жизнь. Приму это к сведению.

– Усложнять жизнь? – Юань Юнь нахмурился, болезненно посмотрев на собеседницу. – Вы упрекаете меня в двуличии, хотя сами обманывали меня подобно хули-цзину. Я ведь искренне вам симпатизировал, но вы скрывали от меня то, что глава Тэ также был настроен заполучить вас. Думали, я не почувствую себя оскорблённым после такого?

– О, и поэтому вы в отместку решили усложнить мне жизнь, не опровергая слухи?

– Дело не в этом...

– А в чём же? – сложив руки на груди, с презрением уточнила Чэнь Син. – Моя личная жизнь никого не должна касаться. Я отказала главе Тэ, и вам не давала согласия. Никому не говорила «да».

– Но предпочли играть с нами, словно хитрая лисица?

«Чтоб тебя кочергой выдрали! А ты, сволочь, не делал то же самое, заигрывая с каждой встречной девушкой? Хочешь сказать, тобою также крутил воображаемый друг в голове?!» – едва не выплюнула ему в лицо Чэнь Син, понимая, что лучше уж сохранит молчание и останется такой же неприступной и жестокой в глазах этого человека.

– И вы явно почувствовали себя проигравшим, так? – Она не удержалась от снисходительной улыбки, вызвав у собеседника болезненную реакцию. А, обойдя Лань Хоу, она не удержалась от ядовитых речей: – Вы считаете меня неприступной крепостью, хотите просто взять, но не предлагаете ничего взамен. Серьёзно, я даже от своих двух учеников получаю больше заботы и уважения, чем от вас с Тэ Синем вместе взятых.

– Я вам настолько противен?

– О, нет, вы красивый мужчина, но что ещё вы горазды дать мне?

Прямой вопрос огорошил Юань Юня. Он бегло глянул на Лань Хоу, который сохранял завидную невозмутимость, стоя подле Чэнь Син подобно стражу, готовому защитить её от любой напасти.

– Мастер Чэнь, обсуждать подобное в присутствии посторонних низко.

– А я что, претендовала на что-то высокое? Я не люблю ни вас, ни главу Тэ, уже даже хоть каких-то тёплых чувств не испытываю после учинённого вами скандала. Но даже если он готов дать мне куда большее, я всё равно откажусь. Конечно, велик соблазн стать госпожой духовной школы, но этот брак нельзя будет назвать союзом равных. Не люблю, когда меня контролируют и к чему-то принуждают.

Юань Юнь смотрел на неё с недоверием и также боролся с накатывающими эмоциями, чтобы сохранить лицо. Прикрыв глаза и утомлённо вздохнув, он покачал головой. Казалось, его душа сейчас наполнялась не меньшим холодом, чем тот, который захватил вершины гор. Чэнь Син предчувствовала, что после услышанных слов он уж точно должен отказаться от неё, если не возненавидеть. Она фактически унизила его на глазах собственного сына.

– А вы... действительно невероятны. И оттого так очаровательны.

Чэнь Син чуть не впала в ступор.

– Вы вообще слышали, что я сказала?

– Слышал. Но что-то мне не даёт покоя. Головой я понимаю, что бесполезно добиваться вас, однако меня будто невидимая сила толкает к вам. Порой болит голова от попыток бороться с этим наваждением, поэтому этот достопочтенный смеет думать, что вы уготованы ему самой судьбой.

У Чэнь Син кровь отхлынула от лица при этих словах. Юань Юнь описал схожие симптомы, которые возникали и у Тэ Синя, когда тот пытался сопротивляться любовным чарам.

Осознание пришло очень быстро. В один миг у Чэнь Син так горячо закипела кровь, что ей едва ли удалось сдержать разъярённый крик, не говоря уже о бешеном взгляде.

«Да чтоб тебя разорвало гусями, Гуан Син! Ты же сказала, что вы околдовали только Тэ Синя! Кого ещё вы околдовали, а?! Гуан Син! Гуан Син, демоны тебя подери, ты меня слышишь?»

Но в голове стояла тишина, из-за которой становилось ещё более нервозно и страшно осознавать положение дел.

– Мастер Юань, прошу вас соблюдать приличия, – воспользовавшись молчаливостью своего учителя, произнёс Лань Хоу. – Мастер Чэнь отказала вам. Не стоит настаивать...

– А ты в наши дела не лезь. Защитником решил стать? Не забывай, что ты ниже своего учителя по статусу. Только вышел из соломенной хижины^[28], а уже считаешь себя мужчиной.

– Довольно. – Накрыв плечо Лань Хоу рукой, чтобы успокоить того и не дать натворить глупостей, Чэнь Син вышла вперёд. – Вы только что оскорбили моего ученика. Наши проблемы остаются нашими проблемами, но я не позволю так обращаться со своими людьми. Я всё же вижу в вас человека чести, мастер Юань, поэтому рекомендую поступить правильно. Так что не лезьте. Пойдём, Лань Хоу.

– Да, учитель.

Глава 72

Спрятанные шипы

ЧАСТЬ 1

В главном зале собрания царила прохлада и висела такая атмосфера, будто мастера готовились побороться за возможность высечь своё имя на золотой табличке^[29]. Чэнь Син невольно порадовалась, что миновала пору обучения. Пустовало несколько мест, и если отсутствие погибших мастеров выглядело очевидным, то вот где пребывал Юань Юнь, она не знала. Обычно он отличался особой пунктуальностью.

В зал забежала Лин Бижань, проигнорировав приличия приветствия и направившись к Тэ Синю. Те, кто боролся со сном, моментально проснулись из-за громкого топота. Чэнь Син проследила за заклинательницей, отмечая беспокойство, с которым она что-то нашёптывала Тэ Синю. Тот только кивнул, указав на её законное место в кругу мастеров.

– Хорошо, можем начинать собрание, – произнёс он достаточно громко, чтобы все услышали.

Чэнь Син перевела взгляд на пустующее место мастера усадьбы Белого тигра. Не к добру это.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули, господа, потому что у нас уже появились проблемы.

– Только не говорите, что кто-то умер во время праздника, – с ноткой иронии подметил Гуан Шэн, ухмыльнувшись, однако, заметив мрачный настрой Тэ Синя, сразу же напрягся. – Серьёзно, кто-то умер?

– Нет, к счастью. Только непонятно, к чему отнести случай: к неудачному стечению обстоятельств или же злому умыслу. Как вы могли заметить, мастер Юань отсутствует, и не без причины. Сейчас он находится в усадьбе Жёлтого единорога с отравлением.

По залу пронеслись удивлённые шепотки. Чэнь Син не осталась в стороне, поражённо распахнув глаза и посмотрев на пустующее место. Не зря у неё возникло дурное предчувствие. Правда, задуматься над происшествием она не успела, обнаружив устремлённые к своей персоне недоверчивые взгляды.

– Что? – насупилась она. – Опять я виновата?

– Вы же поссорились с мастером Юань Юнем, разве нет? – спросил второй мастер усадьбы Алого феникса.

– Что, уже и ссориться нельзя?

– Ну...

– Вернёмся к делу, – прервал их Тэ Синь. – Мастер Лин, сообщите подробности.

– Как пожелаете, глава Тэ, – кивнула она, оборачиваясь к остальным мастерам. – Как глава Тэ подметил, это может быть несчастный случай. Дело в том, что мастер Юань был отравлен сумах ядовитым, соком так называемого лакового дерева. Обычный сумах, его красные ягоды, служат приправой и придают кислый вкус блюду. Однако это совершенно разные виды растений. Яд сумаха полностью растворяется в спирте, но практически нерастворим в воде. Существуют многие люди, любящие экспериментировать с ядовитыми травами и настойками.

– Значит, кто-то принёс на праздник алкоголь.

– Алкоголь был разрешён в этот день только на территории усадеб, – сказал Тэ Синь, на что получил снисходительный взгляд Гуан Шэна.

– Плохо стало ещё трём заклинателям, – доложила Лин Бижань, – они сообщили, что распили небольшую бутыль слабого алкоголя с кисловатым вкусом. Мастер Юань лишь сказал, что побеседовал с несколькими заклинателями и испил одну пиалу лёгкого вина, которое мы разрешили в качестве... увеселительного. Это всё.

Мастера продолжали собрание, а Чэнь Син погрузилась в глубокие раздумья. Неприятная опасная мысль зудела на периферии сознания, словно назойливый комар. Всё собрание Чэнь Син отвлекалась на разговоры, когда речь заходила о рабочих вопросах.

По окончании собрания она с мрачным видом покинула главный зал усадьбы Алого феникса, медленно продвигаясь по коридору и раскладывая факты по полочкам. В голове разворачивались десятки версий, пока одна из них не выстрелила фразой, заставившей её застыть на месте и почувствовать пробежавшие по коже мурашки:

«Семья аптекарей, продающих лекарства, умерла от болезни?»

Аптекари. Умерла от болезни. Умерла. Болезнь. Аптекари.

Тогда Чэнь Син не придала этому колючему замечанию никакого значения, как и во время разговора с Лань Хоу. Как и несколько лет назад... с монахиней из храма.

«Нет... нет-нет-нет-нет, что за бред? Не может же?..»

Она пыталась отмахнуться от навязчивых мыслей, но они не переставали шевелиться в голове, жить своей жизнью, подобно червям, откармливающимся тревогой. Представляя десятки вариантов произошедшего, Чэнь Син с огромным трудом нашла в себе остатки хладнокровия. Как бы она ни стремилась докопаться до правды здесь и сейчас, она заставила себя провести целый день за делами усадьбы.

Ей требовалось перевести дух, успокоиться. Сейчас в ней кричала тревога, требующая сделать всё и сразу, взять ситуацию под контроль и не терять ни мгновения. Но Чэнь Син также не отпускала паранойя, что за ней мог наблюдать Гуан Шэн.

Время тянулось предательски долго, вызывая раздражение, однако вечер не заставил себя ждать. Беспокойство немного улеглось, но легче не стало. Закончив с бумажной работой и педантично сложив учётные книги, Чэнь Син взяла на руки Чжао Е в обличье лиса и замерла в долгом ожидании. Чжао Е понял, что её сердце беспокоилось, будто охваченное пламенем^[30], но Чэнь Син не спешила объясняться.

Раздался стук в дверь. Рука замерла над холкой Чжао Е, а из груди вырвался долгий вздох.

– Учитель, это Лань Хоу. Вызывали?

Опустив Чжао Е на пол, она сухо отозвалась:

– Заходи.

За окном опять поднялась метель. В щели ставней проникал сквозняк, однако прогретый воздух кабинета не давал замёрзнуть, даже вызывал лёгкое удушье. Окружённая несколькими лампами, Чэнь Син будто хотела отгородиться от тьмы любым доступным способом.

Лань Хоу остановился перед её столом и, сложив руки перед собой, поклонился. Как и всегда, он нежно улыбался ей и оставался спокойным, напоминая ласковое дуновение ветра в весенний солнечный день. С каких пор он стал настолько невозмутимым и спокойным?

Взмахнув рукой, Чэнь Син наложила звукоизолирующее заклинание на свой кабинет.

– Слышал новость про мастера Юань Юня?

– Нет, – несколько удивлённо приподнял брови Лань Хоу. – А что случилось?

– Что случилось?.. – задумчиво протянула Чэнь Син, постукивая пальцами по столу. Бросив мрачный взгляд на собеседника, она спросила: – Так, может, ты и расскажешь, что случилось?

У Чэнь Син будто перевернулись небо и земля^[31] от того, сколь рассеянно на неё уставился Лань Хоу. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он выглядел искренне потрясённым и замешкавшимся.

– Учитель, я не понимаю.

– Не понимаешь... ладно. Тогда как насчёт другого случая. Твоего отравления волчьим аконитом. Письма с угрозами, которые видел только ты, и приносили их только тебе. Странно, что более попыток отравления не последовало. И не менее странно, что эти два случая связаны с тобой и мастером Юань Юнем.

– Учитель... что вы такое говорите? Вы обвиняете меня?

Помолчав, Чэнь Син собралась с духом, не выдав ни тени нервозности. Похоже, этот разговор пройдёт намного тяжелее, чем она ожидала.

– Не хочешь говорить об этом, тогда как насчёт поговорить о самом первом известном мне случае? Смерти твоих бабушки и дедушки от болезни, с учётом того, что они держали аптечную лавку, полную лекарств. Выбирай, Лань Хоу, о чём хочешь поговорить?

Как бы он ни пытался притворяться, упоминание прародителей отразилось в его взгляде искрой испуга. Застыв подобно деревянному петуху с широко распахнутыми глазами, он обиженно уставился на Чэнь Син, а затем отвёл взгляд.

Нахмурившись, Лань Хоу сквозь натугу уточнил:

– Учитель обвиняет меня... во всех этих случаях?

– Я хочу знать правду, Лань Хоу, с обвинениями можешь потом идти к кому-то другому. И раз ты не испытываешь желания отвечать на вопросы, то послушай мои предположения. Начнём, наверное, с твоей семьи. Родители твоей матушки видели в тебе нежеланного ребёнка и позор семьи, за что часто упрекали твою мать, да и к тебе относились плохо. Маленький ребёнок, живущий в аптечной лавке, мог кое-что знать о ядах, а также желал избавиться от источника своих бед. Поэтому и отравил их. Только не учёл, что в одиночку его матушке будет трудно прожить.

Выдохнув и поднявшись из-за стола, Чэнь Син отметила, сколь опасливо посмотрел на неё Лань Хоу, отступив.

Она проигнорировала это и, засмотревшись на пламя лампы, продолжила:

– Теперь вернёмся ко дню турнира. Я-то наивно полагала, что тебя действительно отравил кто-то из усадьбы Белого тигра. Но сегодня у меня хватило времени, чтобы всё заново обдумать и прийти к выводу, что подобной глупостью ты стремился лишь к одному – привлечь моё внимание. Я проводила долгие месяцы, кропотливо подготавливаясь к турниру и сражению с оборотнями, уделяя своим ученикам недостаточно времени. Сначала ты заговорил об угрозах, но, когда я пропустила твоё сражение, ты решил действовать радикально. Такое я уж точно не проигнорировала бы. Теперь понятно, отчего ты не желал, чтобы я заставляла Юань Юня искать виновных. Виновных не было. А если бы мы начали расследование, то вышли бы на тебя. Так, Лань Хоу?

Он молча стоял, сложив руки за спиной, и глядел перед собой взглядом, наполняющимся виной и бунтарской искрой. Только вот не смел вставить хоть слово.

– Ты всегда относился к мастеру Юань Юню с огромным почтением. Он твой отец. Так себе отец, но всё же ты уважал его. А сейчас решил отравить? Ещё и на празднике? Пусть и не смертельной дозировкой, но о чём ты думал? Это очень глупо и опрометчиво. Сказать, что я разочарована, – ничего не сказать. Своими действиями ты подставил под удар не только себя, но и меня.

– Вы ни в чём не виноваты, – упавшим голосом прошептал Лань Хоу.

– Да, я ни в чём не виновата, но несу за тебя, как за своего ученика, ответственность. А теперь мне нужно придумать, как отвести от тебя все подозрения. В первую очередь узнать, известно ли Юань Юню об отравлении, точнее, что это твоих рук дело. Поэтому либо ты начинаешь наконец говорить, либо... Либо проблем будет ещё больше. Говори. Живо!

Он опасливо посмотрел на неё, а затем вновь потупил взгляд и напрягся. Лань Хоу выглядел растерянным, однако никак не сожалеющим о своих поступках. Тем не менее он боялся разозлить Чэнь Син, которая и так в мрачном молчании ожидала хоть какой-то ответ.

– Всё, что сказал учитель... правда.

Медленно прикрыв глаза и шумно выдохнув, Чэнь Син до боли сжала кулаки за спиной. Она понимала, что в текущей ситуации требовалось сохранять спокойствие, чтобы не спровоцировать Лань Хоу натворить ещё что-то. Но в душе у неё уже разгорался пожар холодной злости.

– Но этот ученик делал это не для того, чтобы навредить вам. – Лань Хоу из последних сил пытался сохранить спокойствие, однако его голос постепенно подрагивал. – Я уважал мастера Юань Юня, правда уважал и ценил, отец он мне или нет. Но то, с каким пренебрежением он относился к вам в последнее время... я не мог этого выносить. Он смотрел на вас как на вещь, относился к вам без уважения. Слов он не понимал, будто стал другим человеком. После того как вы разошлись и остались в компании заклинателей из Лазурного дракона, этот ученик всё же отважился пойти и поговорить с мастером Юань Юнем. Просто поговорить. Однако он выразил своё желание добиться вас любой ценой, либо заставить пожалеть о том, как вы к нему отнеслись. Как я мог подобное проигнорировать?

– Где ты достал яд?

– ...

– Отвечай.

– У меня всегда с собой есть некоторый запас трав. Целебных и... не очень.

Не выдержав и тихо выругавшись, Чэнь Син болезненно прикрыла глаза. Вот тебе и дополнительные сложности. Не успеешь разобраться с одной проблемой, как вылезет другая.

– Бабушку и дедушку убил ты?

За требовательным вопросом последовала тишина. Чэнь Син обернулась к Лань Хоу, наблюдая его затравленный умоляющий взгляд, так и просящий не заставлять его произносить столь болезненные слова. Оно и понятно, ведь убийство родителей и предков считается высшей сыновьей непочтительностью.

– Отвечай, – оставалась непреклонной она.

– Да, – тихо шепнул Лань Хоу, с отчаянным видом отвернувшись. – Они постоянно порицали мою мать, родной отец бил её, бил меня. Я не знал, что мне делать, я...

– Ты принял волчий аконит и устроил спектакль с письмами, чтобы привлечь моё внимание?

Прерванный новым вопросом, Лань Хоу обессиленно выдохнул и умолк. Тишина висела довольно долго, прежде чем он признался:

– Письма действительно не моих рук дело. Но я решил воспользоваться этим, чтобы... да... Чтобы привлечь ваше внимание... учитель!

От внезапного оклика и того, как резко Лань Хоу упал на колени, склоняясь лбом к полу, у Чэнь Син чуть сердце не остановилось.

– Единственное, о чём искренне жалеет этот ученик, – это о том, что вынудил вас обратить на себя внимание столь низким способом. Я пришёл к этому от глупости и отчаяния, мне казалось, что вы разочаровались во мне, что я недостаточно хорош как ваш ученик, что Шани и Фэй... то есть Чу Сюн в чём-то превосходят меня. Они ведь были с вами уже давно, а я – какое-то разочарование, в котором вы увидели потенциал, а я не смог оправдать ваши ожидания! Это низко с моей стороны! Очень низко и неправильно, прошу, простите этого глупого ученика, накажите его! Сделайте что угодно...

– А что насчёт отравления Юань Юня? – невозмутимо уточнила Чэнь Син, обойдя стол и остановившись напротив собеседника. – Ты жалеешь об этом?

– Нет. Не жалею.

Чэнь Син нахмурилась. То, как уверенно, пусть и тихо, прошептал ответ Лань Хоу, говорило о многом. Получается, он заранее спланировал свои действия, отравление не было случайностью или импульсивным поступком. Постоянно носить с собой яд или бегать в усадьбу, чтобы потом вновь отыскать Юань Юня и подмешать яд в его напиток, – сомнительное дело. Лань Хоу знал точную дозировку, знал о неполном растворении в алкоголе, он наверняка выпил то же вино, но затем очистил желудок, либо принял противоядие. И оставил бутыль нетронутой, чтобы единичное отравление Юань Юня не выглядело слишком подозрительным.

План далёк от совершенства, но подобная расчётливость обеспокоила Чэнь Син. Хотя каков учитель, таков и ученик. Ведь именно она обучала его уловкам и хитростям.

– Ты отравил мастера Юань Юня, потому что он разочаровал тебя. Если я тебя разочарую, мне ждать того же?

– Нет! Конечно нет! – Позволив себе выпрямиться, Лань Хоу продолжил сидеть на коленях и смотреть в пол. Его голос дрожал от волнения. – Учитель... поначалу этот ученик вас боялся, даже когда решил обучаться у вас. Однако, несмотря на вашу отстранённость и холодность, вы дали мне очень многое. Благодаря вам я нашёл друзей, смог развить в себе силы и стать способным заклинателем. Пусть мастер Юань и спас меня от смерти, но... счастливую жизнь дали именно вы. Вы стали для меня ориентиром. Вы старались держаться ото всех на расстоянии, будто боялись, что привязанности сделают вас слабее. Но всегда защищали нас. Защищали всех, как могли. Я не горжусь тем, что сделал... тогда мне хотелось... Ваши редкие проявления заботы показывали, насколько вы тёплый и любящий человек. Меня никто не любил, кроме матушки, обо мне никто не заботился, никто не проявлял хоть какое-то беспокойство.

Обречённо вздохнув оттого, что наговорил слишком много, Лань Хоу подавленно добавил:

– Мастер Юань, мой отец, улыбался мне и хвалил за мелочи, но в этой улыбке не ощущалось искренности – он на всех так смотрел, всем говорил схожие вещи. Вы же вели себя иначе. Не делились своими эмоциями, но те редкие улыбки и похвала были очень ценными. Тогда, во время турнира, когда мне было плохо, вы не брезговали моим ужасным состоянием и обстановкой в комнате. Вы мне стали очень дороги, я смотрел только на вас и от переполняющих эмоций совершил ту глупость в пещере. Но я правда... правда всем сердцем люблю вас и желаю только лучшего. Желаю защищать вас, оберегать. Пусть как ученик, пусть как обычный заклинатель, однако я буду уважать, оберегать вас и вашу честь.

И что на это ответить? Чэнь Син только вздохнула, перебирая возможные варианты. Она постаралась не акцентировать внимание на чувствах Лань Хоу, ведь, по сути, он в лицо признался ей в сохранившейся симпатии. Но, подумав дважды, она рискнула уточнить:

– На словах всё звучит красиво. Но что, если я выберу кого-то другого? Ты и его отравишь из ревности?

– Разумеется нет. Вы можете доверять этому ученику, учитель. Вы ведь уже выбрали, и всё, чего я хочу, это защитить вас... чтобы вы были счастливы. Хотя и было... немного странно узнать об этом.

Нахмурившись, Чэнь Син не поняла, к чему вёл Лань Хоу. Он неловко отвёл взгляд, и она списала это на эмоции. Однако Лань Хоу не столько смущался, сколько куда-то смотрел, поэтому она проследила за его взглядом.

Понадобилось мгновение. Ещё одно. И ещё.

У Чэнь Син в который раз чуть не случился инфаркт. Она медленно повернула голову и уронила убийственный взгляд на Чжао Е, под которым тот, прижав уши, попятился назад.

– Я не очень понимаю тебя, Лань Хоу. – Проводив спрятавшегося Чжао Е испепеляющим взглядом, она спросила: – Скажи прямо, что ты имеешь в виду?

– Тонхон же не обычный лис, верно?

– Ещё конкретнее.

– Он... хули-цзин.

– Из чего возникло это предположение? – медленно обходя стол по пятам Чжао Е, уточнила она.

– Я... когда вас посадили под арест на два месяца, я искал Тонхона, чтобы покормить, и в один вечер столкнулся с ним в человеческом обличье. Думал, к нам проник оборотень, но оказалось, что не совсем. Он просил молчать. Я молчал.

– Вот как, – сухо отметила Чэнь Син, наблюдая выглядывающий из-под стола пушистый хвост.

Скривившись, она недолго думая наступила на него, и тишина кабинета тут же разбилась лисьим визгом.

– Учитель! – Лань Хоу встревоженно подскочил с колен.

«Ну и какого демона, а, Чжао Е?!»

«Больно! Хватит давить мне хвост! Я всё могу объяснить!»

«Объяснить? – в раздражении скривилась она. – Доверять друг другу, говорить всё начистоту... А это, по-твоему, доверие?! Молчать о том, что тебя застукали при обращении?!»

«Но ведь это был твой ученик... Ай-ай-ай-ай!»

«А если бы это был не он? Если бы он испугался? Ты бы его убил, чтобы решить проблему? Ты ничего мне не сказал!»

«Чэнь Син, прошу, успокойся!»

Фыркнув и убрав ногу с хвоста, Чэнь Син испытала такой прилив злости, что едва не поддалась соблазну опрокинуть стол. Чжао Е рыжей тенью убежал от неё подальше, спрятавшись за Лань Хоу и жалобно заворчав.

– Учитель, прошу, не стоит злиться. Тонхон сказал, что он может потерять свою способность здраво мыслить, ему не хватало энергии на повторное обращение. Он рассказал о проклятье, и, если вы ему поверили, у меня не было причин делать что-то вразрез с вашими планами. Если вы желаете злиться, злитесь и на этого ученика, он ведь тоже ничего не рассказал.

– Да, Лань Хоу, я злюсь! – рявкнула Чэнь Син, обдавая обоих раздражённым взглядом. – Доверие, желание защитить... Один не рассказывает мне о том, что его раскрыли. Другой травит всех направо и налево. И всё во имя моей безопасности. Своими действиями вы только подставляете меня под удар! Чем вы лучше Тэ Синя или Юань Юня?

– Учитель...

Подняв руку и призвав к молчанию, Чэнь Син плотно сжала губы, стараясь и самой не наговорить лишнего.

Переведя дух, она попыталась сдержанно сообщить:

– Сейчас вы уйдёте, а я постараюсь успокоиться. Не попадайтесь мне на глаза до тех пор, пока я не захочу вас видеть. Оставьте меня.

– Учитель, пожа... – Взгляд, который Чэнь Син метнула в него, заставил Лань Хоу прикусить язык и виновато насупиться. Он низко поклонился. – Этот ученик не смеет вас более беспокоить. Простите его дерзость и глупость. Он будет ожидать вашего решения.

Он направился к выходу, в то время как Чжао Е продолжал топтаться посреди кабинета. Чэнь Син взмахнула рукой, снимая заклинание, блокирующее звуки.

«А ты что застыл? Тебя это тоже касается», – бросила она, хмуро глянув на лиса.

«Чэнь Син, это была случайность. Всё же хорошо, не о чем...»

«Случайность или нет, ты не сказал, что о твоей личности знает Лань Хоу».

«Но Чэнь...»

«Чжао Е, просто оставь меня. Пожалуйста. Мне нужно успокоиться».

Дождавшись, когда они оставят её одну, Чэнь Син устало выдохнула и уселась за стол. Всё рушилось на глазах. Иллюзия контроля рассеивалась, предвещая приход немалой беды. И что-то подсказывало – худшее только впереди.

Глава 73

Спрятанные шипы

ЧАСТЬ 2

Выйдя во двор и отметив спокойное, но затянутое низкими облаками небо, Чэнь Син встала на меч и полетела в направлении гор. В последние дни, проведённые в стальных оковах переживаний, она совсем обессилела, ей требовалось успокоить мысли, и медитация в холодном озере являлась отличным средством. Чэнь Син открыла для себя это упражнение совершенно случайно, когда тренировалась в скалолазании зимой и упала в ледяную воду. Сразу все проблемы забывались.

Да, она особо и не скрывала, что слегка отбита на голову. Кто ещё додумается лезть на скользкую скалу, чтобы затем использовать максимальную концентрацию духовной энергии ради спасения тела от обморожения?

В заснеженном лесу царила звенящая тишина. Белый цвет контрастно ложился на чёрные камни. Горное озеро не замерзало из-за прогретых вод, набирающихся из-под толщи камня. Прогретых, конечно, не совсем подходящее слово, температура воды не сильно превышала точку полного замерзания.

Выдохнув облачко пара, Чэнь Син поставила меч под высокой елью, скинула меховую накидку и освободилась от внешних одежд, оставшись в длинных хлопковых штанах и рубахе. Морозный воздух моментально пробежал по коже, в ступни впились колючие снежинки. Сжав кулак и выставив вверх два пальца, Чэнь Син сосредоточилась на токе духовной энергии, и дискомфорт практически моментально отступил.

Несмотря на жизнь в древнюю эпоху, культивация позволяла сохранять здоровье. Справлялась даже лучше, чем медицина современного прогрессивного мира. Один только факт, что все зубы были в порядке, уже стоил того, чтобы попасть в тело Чэнь Син.

Первые несколько шагов в озеро давались непросто. Вода будто пожирала её заживо, а мелкие камни неприятно впивались в ступни. Сосредоточившись на защите тела от холода, Чэнь Син зашла по пояс и, привыкнув к контролю ци, углубилась. Для обычного человека подобные процедуры точно обернулись бы последующей болезнью или обморожением.

Держа тело защищённым энергией, Чэнь Син сосредотачивалась только на процессе, освобождая голову от мыслей. Неплохое упражнение, чтобы избавиться от тревоги и переживаний.

Чэнь Син опустилась на колени, погружаясь в воду по плечи.

Медленно выдохнув, она ощутила себя каплей растворяющихся чернил. Время шло, медитация помогала избежать ненужных мыслей. Чэнь Син не заметила, как пролетело несколько часов; она настолько привыкла к тишине и обдувающим её спокойным ветрам, что почти чувствовала каждую снежинку, опускающуюся на голову.

А ещё она ощутила кое-что другое. Колебание чужой духовной энергии.

Разлепив веки, ресницы на которых прихватил иней, Чэнь Син медленно поднялась с колен. Гладь озера разошлась небольшими волнами. Она едва ли услышала, как незваный гость сошёл с меча, провалившись по щиколотку в пушистый снег. Обернувшись, Чэнь Син на мгновение напряглась, из-за чего ослабила контроль над ци. Холод пробежал по ней россыпью неприятных мурашек.

– Довольно опасно для здоровья так долго сидеть в холодной воде, шимэй.

– Юань Юнь.

Вот так встреча. Честно говоря, Чэнь Син уже начало сильно беспокоить, как он подлавливал её, да ещё в пределах этого озера. Паранойя принялась бить в колокольчик страха, отчего она позволила себе потратить несколько мгновений, чтобы изучить окружение духовной энергией. После медитации любое духовное возмущение воспринималось намного острее, поэтому ей не составило труда обнаружить на дне что-то инородное. Опустив руку под воду и потянувшись к артефакту духовной энергией, Чэнь Син выловила из холодного озера бумажный талисман, пропитанный лаком для защиты чернил.

Заклинание, используемое во время расстановки капканов на нечисть – для оповещения о пойманной добыче. Только здесь оно настроено на её духовную энергию. И за все эти годы талисман не развалился благодаря тому, что его оберегала слабая энергетика озера.

Чэнь Син обратила холодный взгляд на Юань Юня.

– Что это? – спросил он как ни в чём не бывало.

Продолжал строить дурака, вот только не улыбался словно богиня милосердия, а оставался спокойным подобно Будде. Чэнь Син поняла, что спорить бесполезно. Скомкав талисман в ладони, она вышла из озера и отбросила бумажку на снег, проходя мимо Юань Юня.

Остановившись лишь для того, чтобы применить на себе заклинание и высушить одежду, Чэнь Син вынужденно позволила Юань Юню приблизиться. Её окутало облако пара.

– Шимэй...

– У меня ноги замёрзли, отойдите, – не церемонясь и отпихнув его, шикнула Чэнь Син.

Юань Юнь снисходительно хмыкнул:

– Я пришёл поговорить, шимэй. Здесь нас как раз никто не услышит.

– Я завершила наш разговор ещё несколько дней назад, – принявшись одеваться, ответила Чэнь Син. Как только она натянула носки и обувь, стало намного лучше.

– Вы достаточно умны, чтобы догадаться, кто отравил меня, верно? Это был Хиро.

Бегло оглянувшись через плечо и убедившись, что Юань Юнь смотрел на озеро, стоя к ней спиной, Чэнь Син оперлась о дерево. Помогая свободной рукой натягивать сапог, она направила в палец духовную энергию и осторожно начала выводить символы на коре.

– Его зовут Лань Хоу.

– Лань Хоу... – задумчиво протянул Юань Юнь. – Мастера дают своим ученикам имена, стараясь максимально оградить их от прошлого. А вы лишь сильнее привязываете его к тем временам. Говорят, каков учитель, таков и ученик. Раньше я бы с этим не согласился, но, знаете, сейчас я бы даже применил к вам другую формулировку. Вы выбрали ученика под стать себе.

Губы дрогнули, с языка уже спешил сорваться язвительный ответ, но Чэнь Син удержала его при себе. Она не собиралась поддаваться провокации. Он разочаровал её, она разочаровала его – какой смысл?

– Молчите, потому что вам сказать нечего, или оттого, что многое скрываете?

Продолжая одеваться, Чэнь Син не меняла плавность движений, но сердце её дрогнуло. Тем не менее, не дождавшись от неё ответа, он продолжил:

– Вы когда-нибудь слышали легенду о влюблённых бабочках, шимэй?

Не удержавшись и закатив глаза, Чэнь Син поспешно натягивала верхние одежды.

– Если коротко, то некогда жили юноша и девушка, они познакомились в училище, однако девушкам было запрещено обучаться, поэтому она долгое время притворялась парнем. Вынужденная уехать домой, она рассказала о своём секрете возлюбленному, и тот отправился за ней следом, чтобы просить руки и сердца. Но у отца девушки были иные планы, он хотел выдать дочь за сына богатого купца, а юноше отказали в женитьбе, отчего он в горе заболел и умер. В день своей свадьбы девушка оделась в белое. Во время свадебной церемонии у могилы любимого внезапно начался шторм. В этот момент прогремел гром, и в землю ударила молния, расколов каменную тропу. Девушка провалилась в образовавшуюся расщелину, затем пропасть сомкнулась так же быстро, как образовалась. Родители пытались спасти свою дочь, но тут из могилы вылетели две большие бабочки. Они кружились и поднимались всё выше и выше к небесам.

Пока Юань Юнь предавался лирике, Чэнь Син успела обвязать внешние одежды поясом. То ли дело в пульсирующей энергии, то ли в раздражении, однако ей становилось жарко.

– К чему это?.. – Осёкшись на последнем слове, Чэнь Син несколько растерялась, обернувшись и увидев белую бабочку из духовной энергии, сидящую у него на пальце.

Он смотрел на призрачное насекомое с тоской, уголки губ приподнимались в печальной улыбке. Однако у Чэнь Син усиливалось дурное предчувствие, интуиция подсказывала, что Юань Юнь настроен далеко не дружелюбно.

– Красивая история, – продолжил он, полностью обернувшись к собеседнице. На фоне тёмно-синих одежд было заметно, как белоснежные крылья бабочки рассыпались мелкими частицами. – Об этой истории, случившейся сотни лет назад, узнал один заклинатель-алхимик. Ему удалось отыскать две призрачные бабочки, и на их основе создать одно мощное заклинание. Мощное не столько по силе, сколько по влиянию на разум человека. Одна бабочка остаётся у заклинателя, а другая помещается в человека, которого он бы хотел привязать к себе за счёт глубоких сильных эмоций.

«Да гуй твою налево, Гуан Син!..» – мысленно выругалась Чэнь Син, лишь изогнув бровь, чтобы выразить непонимание ситуации.

– Мастер Юань, я, конечно, польщена, но, если вы не запамятовали, очаровывать вас не входило в мои планы. Поищите виновницу в другом месте.

– Ха-х, знаете, поначалу я действительно подумал, что это ваших рук дело... И всё действительно указывает на то, что заклинание применили вы, – печально ухмыльнулся Юань Юнь. – Бабочку во мне обнаружила мастер Лин, проводя лечение от отравления. Она смогла это сделать, потому что эту запретную технику использовали в основном алхимики. Можно поблагодарить за это и Лань Хоу... Но речь о другом. После того как бабочку извлекают, она стремится достичь своей пары, чтобы объединиться в одно целое. Но присмотритесь к этой бабочке получше. – Приподняв призрачную малютку, чьи крылья стали ещё тусклее, он добавил: – Она пусть и привела к вам, но её пара не откликается на зов. А сама бабочка... умирает.

Чэнь Син затаила дыхание, ощутив, как оцепенение охватило её с головы до пят.

– Бабочка может умереть только в одном случае – если вторая бабочка тоже мертва. Но вот что любопытно... Дух бабочки умирает с исчезновением души человека, наложившего заклятие. Но вы живы. Или... не совсем? Что скажете, мастер Чэнь Син?

Кто бы мог подумать, что к её разоблачению ближе всего подберётся Юань Юнь. Первой мыслью стало желание удариться в панику, однако, сморгнув беспокойство вместе с растаявшими кристалликами снега, она насмешливо хмыкнула:

– Придумайте что-нибудь более оригинальное, чем сказка про бабочек, мастер Юань. А если ваше заклинание правдиво, то вы противоречите себе. С каждой новой встречей вы становитесь мне всё более отвратительны.

– Жестоко, шимэй. Ведь всё это действительно очень странно. – Прикоснувшись к груди у сердца, он задумчиво произнёс: – Может, бабочка и покинула моё сердце, однако я не избавился от чувств, преследующих меня. Наоборот. Они словно усилились... ха-х... будто бабочка служила барьером. Подобную боль я никогда не испытывал.

Чэнь Син не вдохновилась речью, а, напротив, ещё сильнее ощутила возрастающую угрозу. Возможно, она постоянно склонялась к тому, чтобы готовиться к худшему, однако действия и слова Юань Юня её ничуть не радовали. Крепче сжав ножны с мечом, она осталась невозмутимой к услышанным словам и прошла мимо. Точнее, собиралась пройти, но была остановлена внезапной хваткой на плече.

Терпеть подобное отношение оказалось выше её сил.

Замахнувшись ножнами, Чэнь Син прицелилась в голову Юань Юня, однако тот оказался не менее быстрым. Он дёрнул её к себе, перехватывая за вторую руку, и повалил на снег. Оскалившись, Чэнь Син выпустила подле себя волну духовной энергии, разметав несколько сугробов в тщетной попытке высвободиться.

– Немедленно отпустите меня.

– После того, что вы со мной сделали? – Юань Юнь болезненно нахмурился, прижимая её руки к земле и нависая на неприлично близком расстоянии. Его тёплое дыхание скользило по её холодным розовым щекам. – Что вы сделали со мной, шимэй? И шимэй ли вы? Нет, вы не она. Шимэй была другой. Характер, первоначальная забывчивость, интересы и заклинание влюблённых бабочек. Может, это её тело, но вы – не она. Интересно, прозвучу ли я лицемерно, сказав, что не расстроен?

Чэнь Син в гневе плотно сжала губы и медленно выдохнула. Её потряхивало от злости, а также от страха, оплетающего тело скользкой холодной змеёй.

– Шимэй, вы же не хотите, чтобы о вашем секрете кто-то узнал?

– Секрете? У вас совсем рассудок помутился, Юань Юнь! – оскорблённо воскликнула она. – Я отказала вам. Прекратите вести себя словно одержимый. Где ваши гордость и благоразумие?

– Гордость? Благоразумие? Я их не вижу, когда смотрю на вас. Ваша красота ослепляет подобно свету солнца, и я говорю не только о вашей внешности. Вы неприступны, всё дразните мужчин своей отстранённостью и умом, как бы бросая им вызов. Но, знаете, сейчас, когда я прочувствовал весь эффект вашего очарования, довольно сложно думать о... просто думать.

– Дразню? Это мой характер, я никого не очаровывала! Я старалась быть равной вам, мастерам, на кой демон?..

– Тихо.

От нотки озлобленности и требовательности, с которой Юань Юнь произнёс лишь одно слово, Чэнь Син невольно умолкла. Она ощущала, как холод проникал сквозь одежду и обволакивал оцепенением. От мысли, что она сейчас здесь абсолютно одна и никто не придёт на помощь, ей стало жутко. Чэнь Син уже не понимала, отчего столь сильно бьётся сердце – от злости или страха. Сжав кулаки и попробовав высвободиться, она потерпела неудачу, а как только призвала к духовной энергии, Юань Юнь придавил её своей аурой в рыхлый снег.

Из горла вырвался испуганный стон.

– Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал о вашем секрете, так, шимэй?

Сцепившись с ним взглядом, Чэнь Син лихорадочно перебирала спутанный клубок мыслей. Что ей делать? Дать отчаянное сопротивление и молиться, чтобы ей не сломали хребет? Подыграть? Гордо молчать? Нет, бездействие не решит проблему, нужно выработать хоть какую-то стратегию. Раз высвободиться не удаётся, стоило потянуть время... ну или дождаться, пока она не окажется в состоянии подняться на ноги.

– Чего вы добиваетесь столь отвратительными речами?

– Уже лучше. Вас, конечно, что же ещё?

– Конкретнее.

– Признайте меня своим мужчиной. Станьте моей. Во всех смыслах моей.

«У него, похоже, совсем рассудок помутился. Бабочка в сердце... неужели эта бабочка блокировала его чувства в мой адрес, оставляя некую привязанность к душе Гуан Син? И стоило ему избавиться от заклятия, словно от плотины, как эмоции хлынули необузданным потоком. Он сейчас едва ли может нормально соображать, разговаривать с ним бесполезно. Даже если бы он не желал так со мной обращаться, в данной ситуации он не сможет сопротивляться побочному эффекту чар».

Во всяком случае, Чэнь Син искренне надеялась, что причина агрессии Юань Юня заключалась именно в снятии заклинания.

– Вы требуете многого. Мастер Юань, я не желаю ни с кем связывать себя отношениями.

– Как же вы жестоки.

– Вы насильно удерживаете меня, прижав к земле.

– А вы притворяетесь той, кем не являетесь. Так кто же из нас бо́льший преступник?

Чэнь Син зажмурилась и сдавленно выдохнула, уже и не зная, куда себя деть от беспомощности. Её начала бить мелкая дрожь. В груди пощипывало от раздражения и отчаяния, которые хотелось выплеснуть не только на Юань Юня, но и на Гуан Син. Словно мало ей заколдованного Тэ Синя!

Открыв рот в последней попытке достучаться до Юань Юня, Чэнь Син едва не задохнулась, когда он накрыл её губы поцелуем и сразу же скользнул языком внутрь. От потрясения первой реакцией оказалась попытка высвободиться. Но крепкие пальцы до боли в костях сжали её тонкие предплечья.

Отвратительно. Унизительно. Отчаянная мысль о том, что Юань Юнь не станет насиловать её на снегу, билась в уголке сознания умирающим мотыльком, обломавшим крылья. Чэнь Син чувствовала всё слишком ярко: чужую влагу языка, заполняющую рот, тяжесть мужского тела, до синяков сдавленные руки. Она продолжала крепко сжимать ножны, и от пережитого испуга позабыла, что всё ещё была вооружена.

Мороз просачивался под одежду и кожу, стремительно наполнял сердце. Чэнь Син расслабилась, что лишь раззадорило Юань Юня и укрепило его уверенность. Но ослабив бдительность.

Сложив пальцами одной руки печать призыва, Чэнь Син мгновенно высвободила меч, который пролетел перед лицом Юань Юня, после того как он разорвал поцелуй и задрал голову.

– Предупреждаю один раз, – упавшим от злости голосом зашипела Чэнь Син. – Отпустите, или будет хуже.

Помедлив, Юань Юнь опустил взгляд и с усталостью улыбнулся:

– Шимэй, ну зачем вы так упрямитесь? Я ведь помню, как мы... а-а!

Меч впился под правую ключицу, вынуждая Юань Юня рефлекторно разжать пальцы. Не смея терять время, Чэнь Син выползла из-под него и, взмахнув рукой, отбросила волной духовной энергии. Вскочив на ноги и тяжело дыша, она сразу призвала оружие, заставив Юань Юня вскрикнуть от боли.

Алые капли ярко брызнули на белоснежный снег.

Не теряя драгоценные мгновения, Чэнь Син сразу запрыгнула на меч и устремилась прочь с такой скоростью, что только благодаря духовной силе её не сносило с лезвия. Она боялась оглядываться, чтобы не замедляться, но готовилась к тому, что ей ударят в спину.

«Плохо... плохо, плохо, плохо, плохо!»

Повторяя одно слово, словно мантру, Чэнь Син летела над макушками деревьев, приближаясь к полосе, где заканчивался лес. И в момент, когда она оказалась близка к просторному снежному покрову, на периферии мелькнула тень, врезавшаяся в неё и сталкивающая прочь.

Ястребиный крик разнёсся над простором, его заглушил хруст ломающихся ветвей. Чэнь Син проглотила собственные вопли, падая в заросли. Благодаря координации движений и использованию духовной энергии ей удалось не покалечиться, хотя приятным приземление тоже нельзя было назвать. Успев встать на четвереньки, Чэнь Син подняла рассерженный взгляд и с замиранием сердца выбросила руки перед собой, защищаясь от новой атаки ястреба.

– Вот же хренов петух! – в сердцах воскликнула она. – Что питомец, что хозяин!

Без меча и талисманов в столь неприятной обстановке Чэнь Син могла использовать только простые атакующие заклинания. Однако ястреб оказался очень проворным и избегал вспышек духовной энергии. Чэнь Син бросилась в лес, где птица уже не смогла настичь её из-за широкого размаха крыльев и близко стоящих друг к другу деревьев. Тем не менее, разнося свой крик над округой, ястреб продолжал кружить над лесом в зоне её пребывания.

Понимая, что таким образом она далеко не уйдёт, оставляя за собой следы на снегу, Чэнь Син запрыгнула на ветвь сосны, хватаясь за ствол. Руки царапала колючая кора, но ей было всё равно. Лихорадочно соображая, как избавиться от преследования, она перемещалась с ветви на ветвь, неустанно оглядываясь. Заметив движение под серым небом среди высоких крон, Чэнь Син припала к дереву. Впиваясь до боли в ладонях в ствол сосны, она почти не дышала и наблюдала, как к месту, куда её завалил ястреб, опустился Юань Юнь.

Окружив себя заклинанием невидимости, Чэнь Син затаила дыхание и постаралась не двигаться.

Следуя по вмятинам на снегу, он дошёл до места, где обрывались следы.

Осмотревшись, Юань Юнь повысил голос:

– Шимэй, прошу, давай поговорим. Пойми, я не желал тебя напугать. Мне жаль, что я повёл себя столь некрасиво. Ты ранила меня, и я понял, что поступил неправильно. Теперь понял. Давай не будем всё усугублять! Мастера могут неправильно понять наш конфликт, и тогда у нас обоих будут проблемы!

Она молчала. Запоздало сообразила, что не успела призвать меч для самообороны. Если сделает это сейчас, то потревожит круг заклинания, и Юань Юнь точно её обнаружит.

«Если не двигаться, он меня не найдёт. Даже если заберёт меч и уйдёт, я лучше пешком доберусь до усадьбы. В этой ситуации выгоднее сойти за дурочку, по глупости в далёком прошлом применившую заклинание влюблённых бабочек. По крайней мере, Гуан Шэн не даст меня в обиду, если буду до конца отыгрывать Гуан Син. Но вот Лань Хоу?.. Пусть он и лбом о землю бился, но я всё же ранила его отца».

Отметив, что уже целый фэнь в воздухе царила неприятная тишина, Чэнь Син напряжённо осмотрелась. Выглянуть из-за ствола представлялось задачей нереализуемой, она рисковала выдать своё местоположение. Однако она видела, что ястреб продолжал кружить над ней.

Что-то ей это не нравилось. И причина тому возникла буквально перед носом в виде маленькой, почти рассыпавшейся в призрачной пыли бабочке.

«Да будь ты проклят, Юань Юнь», – уныло подумала Чэнь Син.

Глава 74

Спрятанные шипы

ЧАСТЬ 3

Пальцы немели, Чэнь Син почти не чувствовала своих рук. Да что там рук – всего тела, из которого морозный воздух стремительно высасывал тепло. Связанная потрёпанным вервием бессмертных, Чэнь Син не различала, открыты её глаза или закрыты, потому что вокруг царила могильная тьма влажной промозглой пещеры. Лицо жутко щипало, шею сдавливало от проступающих синяков. Ужасное чувство. Она медленно дышала и дрожала от холода, окутывающего её плотным коконом.

Духовная энергия теплилась где-то глубоко в груди, однако её едва хватало, чтобы согреться. Если она пробудет здесь ещё шичэнь в таком состоянии, то действительно рискует помереть от обморожения.

Но, к счастью, сквозь толщу камней послышались голоса:

– Сюда! Здесь следы!

Чэнь Син измученно закрыла глаза и выдохнула. Лежать на острых камнях в грязи оказалось неудобно, но то, как её покидали силы и тепло, пугало не на шутку. Кажется, она даже провалилась в полудрёму, – понять это её заставил беспокойный голос, раздавшийся над головой:

– Чэнь Син! Син, очнись, ну же!

Чужие пальцы сжали её плечи, затем тёплая, почти обжигающая ладонь легла на побледневшую замёрзшую щёку. Это ощущение показалось Чэнь Син самым приятным, что она испытывала за последнее время. Она лениво разлепила веки, увидев в свете заколдованных огней Гуан Шэна. Вид его беспокойства, искреннего страха, мелькающего во взгляде, ненароком завораживал.

– Всё хорошо, Син, теперь всё хорошо, ты молодец... продержись ещё немного.

Чэнь Син болезненно зажмурилась, когда Гуан Шэн освободил её руки от вервий бессмертных. Чтобы разрезать мечом, он натянул их с такой силой, что волокна впились в кожу. Тем не менее, вновь почувствовав, как золотое ядро начало разгонять по телу духовную энергию, Чэнь Син вздохнула с облегчением. Теперь о выживании можно не беспокоиться.

Измотанная долгим испытанием, она практически сразу провалилась в полудрёму. Её не тревожили ни крики людей, ни резкие движения. Она лежала на руках у Гуан Шэна, ощущая себя кошкой, нашедшей удобное место для сна.

Чэнь Син не теряла сознание полностью. Но в какой-то момент, когда её положили на кровать и принялись обрабатывать раны, она отключилась. Сон накрыл её тяжёлым облаком, и в мире подсознания, оказавшись посреди знакомого простора, затянутого туманом и тьмой, Чэнь Син слышала странные завывания. Они напоминали чьи-то отдалённые неразборчивые крики, то приближающиеся, то теряющиеся под толщей воды.

«Этот голос... Гуан Син?»

Она никак не могла определить источник звука, откуда доносились вопли. Если это Гуан Син, она точно ругалась и неистовствовала. Причина подобного поведения не стала для Чэнь Син неожиданностью. Значит, она могла наблюдать за происходящими событиями внешнего мира, но не реагировать на них. После атаки Чжао Е её дух совсем ослаб. Сможет ли она набраться сил, или так и останется беспомощным пассажиром?

Вопрос любопытный, но Чэнь Син быстрее проснулась, чем отыскала на него ответ.

Из-за дикой усталости исчезли и совсем скудные эмоции, как исчезают мелкие камни на дне болота. Разлепив веки и первым делом увидев потолок своей спальни, Чэнь Син слегка расслабилась. Она на своей территории, что уже не могло не радовать. Обернувшись, она заметила, что, склонившись над низким столиком, дремала незнакомая ей девушка в униформе усадьбы Жёлтого единорога.

«Чжао Е, ты здесь?»

Буквально мгновение, и внизу раздался шорох, после которого на кровать запрыгнул лис. Тихо поскуливая, он чуть ли не пробежал по ней, принявшись тыкаться мокрым носом в лицо, игнорируя страдальческие вздохи.

«Что с тобой? Ты в порядке? Какого демона произошло? Ты?..»

Схватив Чжао Е за шкирку и оттянув от себя, Чэнь Син измученно скривилась и одарила его недовольным взглядом.

«Для начала успокойся и не паникуй. Всё не совсем то, чем кажется. Расскажу чуть позже».

Увидев блеск негодования в чёрных лисьих глазах, Чэнь Син медленно разжала пальцы и погладила Чжао Е по голове. Тот недовольно зафырчал.

Потревоженная шумом, молодая целительница сонно застонала и выпрямила спину. Обернувшись к Чэнь Син, она мгновение находилась в прострации, но, увидев Чжао Е, сразу же подскочила с криками:

– А ну, прочь, негодник, животным нельзя находиться с больными! Кыш-кыш!

– Не кричи, – перебила её Чэнь Син, одарив мрачным взглядом.

– Госпожа Чэнь, вам нужно спокойствие и чистое окружение, у вас есть несколько ран, а животное, которое ползает везде!..

– Я сказала: не кричи.

Испуганно отпрянув, целительница неловко прижала руки к груди и потупила взгляд. Однако её слова были справедливы, поэтому, вернув внимание Чжао Е и похлопав его по бедру, Чэнь Син прошептала:

– Барышня права, Тонхон, ты под кроватью ползал, а у меня всё лицо горит от царапин. Будь хорошим мальчиком, отодвинься.

Он, на удивление, не стал буянить и попятился, усевшись на краю кровати с таким болезненным видом, будто это его заперли в пещере холодной зимней ночью. Сев и почувствовав лёгкое головокружение, Чэнь Син прикоснулась ко лбу и нащупала засохшую корочку мази. Лишь сейчас она сообразила, что не чувствовала левую сторону своего лица.

– Госпожа Чэнь, вам лучше лежать... отдохните.

Растерев след целебной мази на пальцах, Чэнь Син подняла взгляд на Чжао Е, который опустил морду и тихо заскулил, а затем обернулась к заклинательнице из усадьбы Жёлтого единорога. Та жалостливо посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но так и не рискнула. Поэтому, поднявшись с кровати, Чэнь Син первым делом подошла к бронзовому зеркалу.

На улице стоял день, поэтому естественного освещения оказалось более чем достаточно, чтобы увидеть причину всеобщих вздохов. Рассекая левую бровь и спускаясь вниз к щеке, по лицу до уровня рта тянулись три глубокие воспалённые раны, оставленные острыми когтями ястреба. На лбу тоже было три следа под наклоном, но не настолько серьёзных. От них вряд ли останутся шрамы в отличие от следов на левой щеке.

– Не переживайте, госпожа Чэнь, наши целители самые лучшие, они смогут заживить раны так, что не останется никаких шрамов. Правда.

Если бы не это неуверенное «правда», она бы ещё поверила. Но помимо глубоких царапин Чэнь Син обратила внимание на перемотанную бинтом шею. Оттянув ткань, она обнаружила слегка пунцовые отметины, оставленные следами рук.

«Всё же проступили синяки», – буднично подумала она.

– Вы бинты надели, чтобы синяки мне не показывать? Какой в них смысл?

Неловкое молчание оказалось красноречивым, поэтому Чэнь Син только хмыкнула:

– Кто-то ожидает, когда я проснусь?

– У порога ваших покоев ожидают два молодых человека. Мастер Шэн на данный момент разбирается... в ситуации. Он просил доложить, когда вы очнётесь.

– Тогда доложи. И пригласи тех двух заклинателей войти.

– Войти? – несколько замешкалась девушка. – Но... это неприлично.

– Разве я спрашивала твоё мнение?

– Нет, прошу прощения, эта недостойная сейчас всё сделает, – в испуге раскланявшись, пролепетала целительница и убежала прочь.

Чэнь Син уже заранее приготовилась к громогласным «учитель» и топоту ног, но стоило отдать должное её ученикам: они тихо зашли в комнату и остановились у прикрытого ширмой входа в спальню, а затем осторожно поинтересовались:

– Учитель, это Чу Сюн. Со мной Лань Хоу. Можем ли мы вас увидеть?

А ведь, помнится, в былые времена Чу Сюн на радостях мог вломиться к ней и закричать: «Учитель, учитель!» Отчего-то Чэнь Син почувствовала тоску по временам, когда её окружали беззаботные детишки, приносящие беду лишь в бытовых вопросах.

– Подождите меня в гостиной, – попросила она.

Закутавшись в верхний халат и слегка небрежно подвязав его поясом, Чэнь Син причесалась и убрала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешались. За время приготовлений до неё доносились неразборчивые шепотки, да и то, похоже, инициатором выступал Чу Сюн, успокаивающий Лань Хоу.

Отодвинув ширму, Чэнь Син поманила к себе Чжао Е, который сразу же побежал за ней, как только она вышла из спальни.

Заметив её появление, Чу Сюн тут же подскочил с подушек подле низкого столика:

– Учи... тель.

Но не успел он обрадоваться, как одного взгляда, брошенного на неё, хватило, чтобы заставить его присесть обратно. Восторг сменился ужасом буквально за пару мгновений.

– Учитель, – сдавленным голосом повторил он, – ваше лицо...

Чу Сюн смотрел на неё, едва сдерживая слёзы, словно перед ним разыгралась величайшая трагедия.

Разместившись напротив своих учеников, Чэнь Син сосредоточила внимание на Чу Сюне и ласково улыбнулась:

– Не переживай, благодаря мази раны не болят. Глаз цел. Всё заживёт.

– Н-но... ваше лицо... у вас же шрамы останутся.

– Останутся. Просто три полосы, не страшно.

– Учитель... зачем же вы так говорите, это очень страшно.

– Стану страшной-страшной, да? – ухмыльнулась она.

– Нет же! Вы же госпожа! Вы же утончённая заклинательница, а это!..

Прерваться на полуслове его вынудил Лань Хоу, поспешно поднявшийся с места. Боясь даже случайно посмотреть на Чэнь Син, он неумело поклонился, пробормотав извинения, и вылетел прочь из её покоев.

Отметив для себя некую очевидную мысль, Чу Сюн мучительно скривился и покачал головой:

– Простите его, учитель, он вовсе не поэтому сбежал, мои слова... это не из-за вас, а...

Чэнь Син наблюдала, как Чу Сюн терялся в своих переживаниях, а затем услышала тихое ворчание Чжао Е и прозвучавший в голове голос:

«Не мучай уже, скажи, что произошло. Иначе я найду этого ублюдка и раздеру в клочья».

«Хорошо, что ещё не разодрал».

«Был бы он не под стражей, разодрал бы».

«И всё испортил бы».

«В смысле? – Однако, не получив ответ, Чжао Е аж тявкнул: – Чэнь Син!»

– Чу Сюн, можешь рассказать, как сейчас обстоят дела? Как вы нашли меня?

– Мы... – Устало выдохнув, он измученно потупил взгляд и пробормотал: – Вы обещали вернуться к вечеру, но так и не показались. Я рассказал мастеру Гуану о том, что вы ушли на озеро, а потом мы с Лань Хоу отправились искать вас, взяв с собой Тонхона. Всё было во тьме, и, если бы не Тонхон, мы бы не... он почуял кровь. Сначала мы набрели на место в лесу, где нашли кровь и перья, следы на снегу. На озере тоже была кровь. Сложилось чувство, что там произошла потасовка. А ещё... не сразу, но Тонхон почувствовал вашу энергию на дереве. Там, где вы оставили надпись теми странными символами, которым обучили нас.

Да. После первого года обучения Чэнь Син в голову пришла гениальная идея обучить своих учеников и заклинателей латинскому алфавиту для того, чтобы передавать друг другу зашифрованные послания. Звучание иероглифов просто прописывалось буквами. Навык оказался полезным, и теперь вся важная почта подвергалась шифровке.

На дереве она написала всего две буквы: YY. Даже если бы Юань Юнь их заметил, он бы не понял значения.

– Я отправился к мастеру Гуану, пока Лань Хоу продолжал поиски. Но не успел я миновать лесополосу, как встретил летящий отряд из нашей усадьбы. Оказалось, что мастер Юань уже несколько часов находился в усадьбе Жёлтого единорога, и о его состоянии мастер Лин отчего-то никому не сообщила. Нам понадобилось много времени, чтобы найти вас, и всё благодаря Тонхону, у той проклятой пещеры с... тварями. Печати были сняты, вход завален заново...

Чэнь Син ничего не ответила. Она молча смотрела на Чу Сюна, который становился всё более угрюмым и потерянным. Невольно Чэнь Син вновь увидела в нём растерянного, перепуганного ребёнка, каким запомнила после выхода из той проклятой пещеры пару лет назад. И вот сейчас он вновь чуть не потерял своего учителя. Ту, кто заменил ему родителей. На том же самом месте.

– Твой учитель – мастер духовной школы, мастер усадьбы Чёрной черепахи, – заговорила она с мягкой улыбкой на губах. – Ты думал, что какой-то мужчина смог бы убить этого мастера?

– Учитель, но вы ведь почти погибли в той пещере! Вас достали окоченевшую, израненную! Учитель... вы... почему вы так говорите?! Вы же были в шаге от смерти!

– Не преувеличивай, Чу Сюн.

– Не преувеличивать?! Как?!

– Фэй, – позвала она его подростковым именем, заставив вздрогнуть и моментально умолкнуть. – Я здесь. Со мной всё хорошо. Остальное решится благодаря правосудию.

– Правосудие... правосудие не помогло Шани... и вам тоже. Отчего же сейчас должно помочь?

– Потому что меня пытались убить. И мастер Гуан так просто этого не оставит.

– Почему вы так спокойны? – чуть ли не плача, пробормотал Чу Сюн и отвернулся.

– Уже выплакала все слёзы в пещере.

Чэнь Син ожидала, что последует новая волна возмущений или пылких речей, однако, посмотрев на неё потерянным взглядом, Чу Сюн взял себя в руки.

Он глубоко вздохнул, утёр проступившую влагу с ресниц и поклонился:

– Простите этого ученика за несдержанность. Он всё ещё наивно полагает, что остаётся маленьким ребёнком под вашей опекой. – Помолчав, чтобы набраться сил, он поднял взгляд и с пылом продолжил: – Этот ученик будет стараться себя сдерживать. И этот ученик уже давно не ребёнок. Простите его, учитель. Ведь теперь этот ученик должен защищать учителя.

– Ты не должен меня защищать, Чу Сюн.

– Но я хочу. Вы ведь тоже оберегаете меня. Нас. Своих учеников. Мы с Лань Хоу уже взрослые мужчины. Позвольте нам тоже стать вашей опорой.

«Мужчины, как же».

В её глазах они всё ещё оставались двумя оболтусами. Однако это лишь её проблема. Ведь Чу Сюн и Лань Хоу действительно выросли и вполне уже могли вести самостоятельную жизнь.

– Учитель ценит и принимает твою заботу, Чу Сюн. – Произнесённые слова заставили собеседника подобраться, и невольно Чэнь Син действительно увидела, как сильно он повзрослел. Уже не выглядел забавным, делая серьёзное мужественное лицо. – Можешь, пожалуйста, позвать Лань Хоу?

– Я постараюсь... он очень переживает из-за произошедшего.

– Передай, мне есть что ему сказать. Если будет упрямиться, то сообщи, что приказываю ему явиться ко мне.

– Понял. Учитель, вы расскажете, что с вами случилось?

– Позже.

– Хорошо, тогда после того, как отыщу Лань Хоу, я заварю вам чай.

– Спасибо.

Как только Чу Сюн удалился из её покоев, Чэнь Син надеялась посидеть несколько мгновений в спокойствии, но чужой голос ворвался в мысли требовательным тоном:

«Что происходит, Чэнь Син?! Почему мне кажется, что ты о многом не договариваешь? Ты хоть представляешь, как я волновался?! Этот ублюдок... что этот ублюдок сделал с тобой?!»

Чжао Е начал скалиться от злости, на что Чэнь Син отреагировала усталым взглядом. Она обернулась к двери и задумалась, но всё же приманила к себе Чжао Е. На указательном и среднем пальцах вспыхнул маленький огонёк духовной энергии. Лис насторожённо посмотрел на проявленные заклинания, а затем на Чэнь Син.

«Проще будет показать. Потом не жалуйся, что настаивал».

Чжао Е напрягся, его явно одолевали сомнения. Чэнь Син понимала, что он ожидал увидеть из проблеска её воспоминаний и почему боялся. Тем не менее, найдя в себе лисью решимость, он подошёл ближе и позволил Чэнь Син коснуться своего лба. Огонёк проник к нему в голову, вызвав болезненные ощущения, но через пару мгновений Чжао Е затявкал и отпрыгнул не из-за этого.

Скопление картин вчерашнего дня ударило по его сознанию и вызвало мигрень. Заклинание весьма плохо действовало на неокрепшие умы, только вот растерянность с проблеском испуга, которые вспыхнули в глазах Чжао Е, появились по другой причине. Чэнь Син продолжала смотреть на него с привычным холодом и, пожалуй, впервые за долгое время подумала, что Чжао Е действительно испугался.

Тихий стук в дверь отвлёк их от продолжительного молчания.

– Войдите.

Дав разрешение, Чэнь Син аккуратно поднялась с места и дождалась, когда Лань Хоу решится переступить порог её покоев. Он закрыл за собой дверь и не торопился смотреть на неё, пряча взгляд. В своём горе он напоминал забытого на улице во время зимней стужи пса, свесившего уши и скулящего от обиды.

– Подойди ко мне, не топчись у входа.

Наверное, даже черепаха передвигалась бы быстрее. Лань Хоу шёл так медленно и неуверенно, будто его собирались выпороть розгами. Войдя в гостиный зал, он остановился посередине и не отважился приблизиться к Чэнь Син. Он даже не нашёл в себе храбрости взглянуть на неё. Она осмотрела его с ног до головы и подумала, что малейшего дуновения хватит, чтобы лишить его равновесия.

– Учитель, простите. Я...

Чэнь Син проигнорировала его слова и уверенно двинулась навстречу, отчего Лань Хоу зажмурился, полагая, что сейчас его станут бить. Но вопреки ожиданиям тяжёлая рука не отвесила ему пощёчину, а заключила в объятия.

Погладив Лань Хоу по голове, Чэнь Син ласково прошептала:

– Ты не виноват. Ты ни в чём не виноват.

Он оторопел от её поступка. Замер, словно его придерживали не тёплые объятия, а силки, не позволяя шелохнуться.

Вообще Чэнь Син не была честна в своих словах. В какой-то степени Лань Хоу действительно виноват в случившемся. Не отрави он Юань Юня, Лин Бижань не обнаружила бы проклятие влюблённых бабочек. И тот не пошёл бы разбираться к Чэнь Син, ополоумевший от гремучей смеси чувств.

– Учитель...

От накативших эмоций Лань Хоу ослаб и чуть не рухнул на колени. Чэнь Син помогла ему опуститься на пол, продолжая обнимать и успокаивающе гладить по голове. И теперь, сидя на полу и боязливо касаясь её рук, Лань Хоу уронил голову ей на плечо.

– Это моя вина. Если бы не то, что я сделал, мастер Ю... мастер не сделал бы такое с вами... простите, простите, простите...

С каждым новым словом его голос становился тише. Лань Хоу дрожал, нервно цеплялся за её рукава и бормотал извинения. Он не мог смотреть на её изуродованное лицо, ему становилось больно на физическом уровне от вида припухших ран, следы от которых теперь останутся с ней на всю жизнь.

Невольно Чэнь Син вновь пришла к выводу, что её ученики остались теми же мальчишками из прошлого, которым она запала в сердце. Для Чу Сюна она заменила родителей; хоть Чэнь Син и не стала бы себя сравнивать с матерью, но как минимум её подопечный видел в ней заботливую тётушку.

С Лань Хоу дела обстояли сложнее. Чэнь Син предполагала, что он так и не отпустил свою влюблённость, но с годами это чувство изменилось. Кто она для него? Сложный вопрос. Вероятно, своей близостью она усугубляла ситуацию и тем не менее не могла поступить иначе. Он винил себя, и что ещё хуже – наверняка разрывался от того, чью сторону занять в этом конфликте.

Пусть Лань Хоу и поссорился с Юань Юнем, тот оставался его отцом, к которому долгие годы испытывал уважение и привязанность.

«Только вот ты уже давно сомневался на его счёт, ненавидел глубоко в душе из-за того, что он бросил твою мать. Потом пытался простить и оправдать, раз он привёл тебя в школу... А потом появилась я, – размышляла Чэнь Син, задумчиво перебирая его жёсткие волосы и накручивая их на палец. – Ты боялся меня, но тянулся. Я взрастила тебя как сильного заклинателя, и, к своему несчастью, ты влюбился в меня. Маленький чувствительный мальчик, научившийся прятать свои страхи за спокойной улыбкой».

– В следующий раз никого не трави, Лань Хоу, а предоставь разобраться с проблемой своему учителю, – прошептала ему на ухо Чэнь Син.

– Простите... простите меня, – дрожащим голосом прохрипел Лань Хоу, пряча побежавшие по щекам слёзы. – Я никогда не подвергну вас опасности... больше никогда...

– Тихо-тихо, всё хорошо. Я верю тебе. Постарайся не думать об этом. Что могло случиться – не случилось, важно лишь то, что я здесь. Тебе будет трудно в ближайшее время, ведь, несмотря на конфликт, мастер Юань твой отец.

– Он мне не отец, – упавшим голосом процедил сквозь стиснутые челюсти Лань Хоу. – Я отказываюсь признавать такого человека своим отцом!

– Всё-всё, успокойся. – Крепче обняв Лань Хоу и успокаивающе погладив его по голове, Чэнь Син обратила взгляд, полный ледяного спокойствия, к молчаливому четырёхногому наблюдателю, и произнесла: – Я сделала всё, чтобы выжить. Всё, чтобы защитить себя. Всегда нужно быть настороже, Лань Хоу, ибо никогда не знаешь, где притаился волк... в овечьей шкуре.

Глава 75

Спрятанные шипы днём ранее

«Да будь ты проклят, Юань Юнь», – подумала она, увидев перед собой вспорхнувшую призрачную бабочку.

Едва успев расстроиться, Чэнь Син зажмурилась от яркой вспышки, выстрелившей цепью духовной энергии. Формация моментально прижала её к стволу, обвившись кольцами. Крепкая цепь из духовных частиц будто намертво приковала Чэнь Син к месту, говоря о силе её создателя. Для того чтобы высвободиться, пришлось бы затратить несколько мгновений, которых у неё не оказалось, о чём подсказал кончик лезвия, застывший в опасной близости от шеи.

Чэнь Син нахмурилась и уронила взгляд к своему оружию, которое держал парящий на мече Юань Юнь.

– И что дальше? Убьёте меня? – поинтересовалась она.

Улыбка уже не украшала Юань Юня, он выглядел опечаленным и разочарованным.

– Шимэй. Прошу последний раз. Будьте моей, и тогда о странностях с вашей личностью никто не узнает.

– Никто? А как же Лин Бижань? Ей ли, как алхимику, не знать суть заклинания влюблённых бабочек?

– Я защищу вас, и о Лин Бижань можно будет не волноваться. Предоставьте это мне.

Предчувствие подсказывало, что подобные обещания не сулили счастливого конца, как минимум для Лин Бижань. Чэнь Син напряжённо выдохнула и вновь посмотрела на остриё меча, угрожающе коснувшееся шеи.

– Что означает быть вашей, мастер Юань? Желаете всем говорить, что я ваша женщина? Желаете целовать меня, держать подле себя и ругать за любое общение с другими мужчинами?

– Ну что же вы так... Не забывайте и о том, что этот мастер будет заботиться о вас. Вы сильная женщина, шимэй, и оттого мне так хочется оберегать вас.

– И отказ вы не потерпите?

– Буду весьма огорчён, – прошептал он и блеснул нехорошим огоньком во взгляде. – Ведь тогда этот мастер не сможет защитить свою прекрасную шимэй.

«Понятно. Выбор без выбора», – про себя подумала Чэнь Син, отвернувшись и прикинув, каковы её шансы.

– Хорошо, мастер Юань. Я согласна.

Похоже, Юань Юнь никак не ожидал подобного, отчего удивлённо воззрился на неё. Выглядел он почти что умилительно, если не брать в расчёт, что угрожал ей.

– Что за выражение?

– Ну...

– Не ожидали?

– Да. Признаться, полагал, вы будете гордо стоять до последнего, отвергая меня.

– Я умная женщина, мастер Юань. Вы не оставили мне выбора.

– Не стоит судить столь критично, шимэй, – вздохнул Юань Юнь, позволив себе улыбку. – Думаю, мы сможем решить это недоразумение. Ведь вы не могли забыть, как нас тянуло друг к другу. Пусть всё будет как прежде.

«У него без этой призрачной бабочки совсем мозг потёк», – подумала Чэнь Син, когда Юань Юнь снял заклинание сковывающих цепей. Она отметила, что он сразу напрягся в ожидании нападения.

Чэнь Син проигнорировала его недоверие и протянула руку:

– Мой меч.

Юань Юнь только вздохнул и окинул её снисходительным взглядом.

Протянув руку навстречу, он как ни в чём не бывало попросил:

– Ножны. Не хочу, чтобы шимэй поранилась.

Чэнь Син едва удержалась от того, чтобы скривить лицо, но всё же достала из-за пояса ножны и отдала их Юань Юню. Подлетев к ней поближе и нарочно прикоснувшись к её пальцам, он едва не спровоцировал Чэнь Син закатить глаза. Ей хватило выдержки только на то, чтобы отвести взгляд и слушать скрежет исчезающего в ножнах лезвия.

Уму непостижимо, чем в итоге обернулась ситуация. К чему было очаровывать Юань Юня? От отчаяния? Гуан Син, может, и дерзкая особа, однако не лишена ума, ей хватило смекалки, чтобы долгие годы притворяться Системой.

– Шимэй...

Юань Юнь подлетел поближе и остановил меч вровень с ветвью, на которой стояла Чэнь Син. Его рука легла ей на плечо. Чэнь Син нашла в себе силы не отворачиваться и пристально посмотрела ему в глаза.

– Прости, что так грубо вёл себя... это недостойно благородного мужа. Ты слишком ценна для меня, чтобы этот беспомощный мастер мог справиться с охватившими его чувствами.

Чэнь Син молчала. Ей было абсолютно всё равно на чувства Юань Юня. Раньше она даже испытывала к нему симпатию, он нравился ей, но после того, как она решила выбрать Чжао Е, эмоции постепенно отступили. В отличие от Юань Юня, которому не удалось справиться с нахлынувшими чувствами.

«Но можно ли полностью скидывать на него вину? Всё-таки он только-только освободился от заклятия, и теперь... теперь мне разбираться с этим», – невесело подумала Чэнь Син.

– Шимэй, вы ранили меня... в самое сердце, – аккуратно взяв её за подбородок и чуть приподняв голову, он бессовестно приблизился к ней. Его тёплое дыхание скользило по щекам, на которых остались царапины после падения с меча. – И не только в сердце, но и в грудь в целом. Кровь, кажется, до сих пор идёт. Мне больно, шимэй... Но не оттого, как горит рана, а оттого, что вы жестоко отвергаете меня и не воспринимаете всерьёз. Мне страшно от мысли, что раз вы отвергли такого человека, как глава Тэ, то я ничего не могу.

У Чэнь Син чуть лицо не осыпалось подобно иссушенному на солнце известняку. Похоже, Юань Юнь уже и сам не замечал, как стал переигрывать с красноречием. Однако его отчаянное стремление завоевать её натолкнуло Чэнь Син на мысль... Такую же блистательную, как и актёрский талант Юань Юня.

– Знаете, почему вы стали так раздражать меня? – фыркнула Чэнь Син и брезгливым хлопком отбила пальцы, удерживающие её за подбородок. – Слишком много болтаете.

Не дожидаясь, когда его отпустит смятение, Чэнь Син подалась вперёд и, обхватив лицо Юань Юня, поцеловала. Она проигнорировала удивлённое мычание и терпеливо ожидала, когда тот опомнится и поймёт, что к чему. Юань Юнь быстро притянул к себе Чэнь Син, вынужденную и так балансировать на тонкой ветви. Она старалась не опираться на него, а сохранять опору под ногами, терпеливо отслеживая, как Юань Юнь постепенно расслаблялся.

Он оторвался от её губ лишь в момент, когда начал задыхаться. Чэнь Син сразу открыла глаза, продолжая нежно обхватывать Юань Юня за лицо. Поглаживая линии скул, она зарылась пальцами в его длинные пряди. Его глаза блестели от счастья.

– Шимэй...

Она ласково улыбнулась.

А затем, чуть отстранившись и цепко ухватившись за его волосы, направила духовную энергию в лоб и ударила его головой по лицу. Одного раза хватило, чтобы заставить Юань Юня покачнуться и упасть с меча. Он рухнул в мягкий снег и потерял сознание, более не представляя угрозы.

Цокнув языком, Чэнь Син принялась растирать ушибленный лоб.

Высоко в небе закричал ястреб и упал стрелой сквозь кроны деревьев в стремительной атаке. Зверь-хранитель не обращал внимания на препятствия, которые замедлили его скорость и сбили траекторию полёта, чем воспользовалась Чэнь Син, атаковав простым заклинанием. Птицу снесло прочь.

Чэнь Син нахмурилась и опустила взгляд к Юань Юню, лежащему в сугробе с разбитым носом и раненым плечом.

Хорошая новость – она обрела свободу действий и обезвредила противника. А вот плохая заключалась в том, что при таком раскладе вся духовная школа, скорее всего, будет видеть врага и предателя именно в ней.

Погрузившись в раздумья, Чэнь Син принялась разбирать имеющиеся факты по полочкам. Как ни крути, ситуация патовая. Она помнила горький опыт, как пренебрежительно мастера и старейшины отнеслись к инциденту с Шани и Пятым старейшиной. Так что вряд ли картина заиграет более яркими красками в её случае. Скажут: «Заслужила».

Чэнь Син принялась обдумывать варианты.

Первый: взять Юань Юня и прилететь в усадьбу Жёлтого единорога. Там находилась Лин Бижань, которая знала о заклятии влюблённых бабочек, а также о том, что знание этого заклятия принадлежало лишь алхимикам. Лин Бижань её теперь, мягко говоря, недолюбливала, поэтому вполне могла настоять, что Чэнь Син выкрала технику у алхимиков, чтобы очаровать Юань Юня... но только ли его? Они наверняка захотят проверить Тэ Синя, и что-то подсказывало – Гуан Шэн мог использовать ту же технику, узнав её от Гуан Син.

Дальше.

Второй вариант. Спрятать Юань Юня, сделать вид, что он исчез. Но на территории школы его негде удерживать в плену. Пещеры – тоже не вариант. Убить и спрятать тело? Тогда, в случае обнаружения трупа, все поднимут кипиш. А потом наверняка вспомнятся и отравление, и история с заклятием влюблённых бабочек. Подозрения могут пасть не только на Чэнь Син, но и на Лань Хоу.

Нет, избавляться от Юань Юня нельзя, слишком опасно.

Притвориться жертвой? Но как?

Что она уже имела? Юань Юнь, благодаря мастеру Лин Бижань, обнаружил заклятие влюблённых бабочек и узнал принцип его действия. Он не стал почему-то брать Лин Бижань с собой, что пошло на руку Чэнь Син. Они могли только предположить, кто стоял за наложением заклятия. Учитывая, что душа Гуан Син подавлена, бабочка рассыпалась, то есть её создатель мёртв.

Единственной серьёзной проблемой могла стать Лин Бижань. Но от последующих действий зависело, кем её следовало выставить: благородной целительницей или затаившей злобу соучастницей?

Допустим, узнав правду, Юань Юнь напал в истерике на Чэнь Син. Но если посмотреть на него сейчас, сразу станет понятно, что он пострадал куда серьёзнее. Чэнь Син требовалось так сыграть роль жертвы, чтобы ей поверило подавляющее большинство...

Первое – исцелить глубокую рану на плече Юань Юня, чтобы она выглядела поверхностной. Второе – нанести себе увечья, которые не вызовут сомнений. Оцарапать мечом, пронзить руку или ногу? Нет, ревнивцы так себя не повели бы. Юань Юнь, как потерявший голову влюблённый, не стал бы колоть её мечом. Наверное. Требовалось другое. Например, следы от удушья.

Сжимать собственную шею оказалось непросто. Инстинкт самосохранения не позволял Чэнь Син сомкнуть пальцы достаточно сильно, она всерьёз опасалась повредить горло. Тем не менее, борясь со страхом, ей удалось сымитировать достаточную степень сжатия. Она надеялась, синяки проявятся.

Но этого мало.

Что ещё?

Меч, руки? Нет. Ястреб. Птица, которую она атаковала, лежала между сосен, припорошённая снегом. Её когти, словно бритвы, а разум не подчинён трезвым мыслям хозяина, только чувствам и желаниям.

Будет больно. Останутся шрамы.

Плевать. Главное, что это будет выглядеть реалистично. Ястреб, оказывается, не помер, лишь оглушён, и это вдвойне на руку Чэнь Син.

Когти рассекали кожу, словно нож – мягкую дыню. Кровь хлынула моментально, ослепляя левую половину лица наперевес с болью. Слишком больно... а с духовной энергией, направленной на исцеление, нужно не переборщить.

Но самое главное – что бы сделал преступник, в ужасе осознавший, что жертва доложит о нём. Избавится от неё. Юань Юнь бы припрятать её в усадьбе, но незаметно бессознательную девушку не пронести. А если убьёт?.. Нет, убить тоже не мог. Или мог? Ну, убивать себя Чэнь Син не собиралась. Единственный выход, это всё же пещеры, но какие? Те, что для медитаций, не подойдут, оттуда легко сбежать.

Где спрятать жертву в надежде, что её не обнаружат?

«В пещере с монстрами».

Допустим. Но просто так жертву там не оставить, ведь она – заклинательница. Значит, сначала потребуется связать её вервиями бессмертных. Но где найти вервия бессмертных? С этим пунктом Чэнь Син пришлось надолго задуматься, пока её не осенила догадка: во время тренировок на скале она часто использовала вервия бессмертных, оставляя узелки на руках, а затем развязывала зубами и скидывала.

Несколько штук ей удалось отыскать на дне озера. От находки сердце забилось радостью, вот только пришлось вспомнить о смытой с лица крови. Нужно не забыть вновь пустить её, чтобы сохранить правдоподобность ран.

Оставалась главная проблема – Юань Юнь. Если она собиралась сымитировать роль жертвы и замуровать себя в пещере, ей придётся в действительности отыгрывать жертву: связать себя, окоченеть, пребывать на грани. И пока Юань Юнь придумывал бы свою версию или, что хуже, пытался бы отыскать её, она и правда могла умереть.

Оставить его здесь? Нет. Слишком непредсказуемо. Довезти до усадьбы Жёлтого единорога?.. Но только под покровом ночи и ради версии, что Лин Бижань являлась сообщницей, к которой он спешил для получения помощи.

Рискованно. И всё ради чего?

Чэнь Син бы нахмурилась, да левая половина лица горела огнём.

Если просто заявиться с Юань Юнем, обвинив в нападении, они с Лин Бижань будут настаивать на заклятии влюблённых бабочек. Тогда Лин Бижань точно поспешит проверить, не околдован ли заодно и Тэ Синь. Хотя не исключено, что она уже могла проверить его. Пусть её теория развеется прахом из-за рассеивающейся в пыль бабочки, но вот Гуан Шэн вполне мог заподозрить неладное. Ведь для заклятия главное, чтобы душа и тело были едины. А сейчас душа Гуан Син находилась похороненной под сознанием нынешней Чэнь Син.

При таком раскладе как бы Тэ Синь ни злился на неё из-за отвергнутого предложения о браке, на него тоже действовало заклятие. Вероятно, первой его мыслью станет необходимость защитить её или наказать Юань Юня. И это не говоря об озверевшем Гуан Шэне, который уж точно захочет оторвать голову Юань Юню.

Лин Бижань тоже не дура. Дважды подумает, прежде чем открывать рот. Промолчать и свалить всю вину на Юань Юня или же попытаться заступиться за него, рискуя навлечь на себя гнев?

Даже если всё пройдёт по худшему сценарию, вариант с тем, чтобы разыграть спектакль с жертвой, подарит Чэнь Син ценное время.

– А ты ведь действительно мне нравился. – Смотря на лежащего в снегу под темнеющим небом Юань Юня, Чэнь Син отчего-то захотела снисходительно улыбнуться. – Жертва заклятия ты или нет – это не моя проблема, но моя проблема – это ты.

Она терпела слишком долго. Раз люди не понимали по-хорошему, придётся применить иной подход для решения всех своих «проблем».

Глава 76

Истина прячется в тенях

ЧАСТЬ 1

– Клянусь вам! Всё, о чём вы говорите, какое-то безумие! Я этого не делал.

– Мастер Юань, тогда, полагаю, вы склоняете нас к мнению, что мастер Чэнь убежала от вас, сняла запечатывающие барьеры с пещеры, замуровала себя в ней, связала вервием бессмертных, рискуя стать жертвой местных тварей? Или же она поймала вашего ястреба и расцарапала его когтями своё лицо?

Вопросы, сыплющиеся на голову Юань Юня со стороны Тэ Синя, повергли того в смятение.

Собрание мастеров проходило, пожалуй, в самом необычном формате из всех возможных за последние десятки лет. Давно они не собирались для проведения суда. Мастер, обвиняемый в покушении на убийство другого мастера, стоял в центре зала на коленях со связанными руками.

Здесь царила не менее холодная атмосфера, чем за стенами усадьбы Алого феникса, где задували холодные ветра. Допрос Юань Юня вёл исключительно Тэ Синь, и, казалось, чем активнее защищал себя первый, тем мрачнее становился второй.

Нервно постукивая пальцами по столу, Тэ Синь хмурил брови и прожигал Юань Юня взглядом хищника, которому не терпелось впиться в жертву острыми когтями. Собравшиеся мастера помалкивали, прекрасно улавливая желание Тэ Синя пренебречь разбирательством и свернуть Юань Юню шею.

К счастью или сожалению, Чэнь Син не пригласили на допрос. Гуан Шэну не пришлось убеждать Тэ Синя, что ей требовался отдых. Несмотря на то что Чэнь Син с Тэ Синем в последнее время при малейшем разладе брались за алебарду^[32], он искренне обеспокоился о её состоянии. Уже много лет Гуан Шэн не видел на его лице такого выражения потрясения и беспомощности. Чувствовал ли он это из-за любовного заговора или же сам невольно привязался к Чэнь Син? Трудно сказать.

– Достопочтенный глава Тэ, этот мастер говорит правду. Благодаря мастеру Лин из меня была извлечена бабочка-паразит, привитая заклятием влюблённых бабочек. Она привела меня к мастеру Чэнь, но... по какой-то причине бабочка начала распадаться уже с момента её извлечения.

Техника заклятия влюблённых бабочек. Гуан Шэн неспроста выбрал именно её. Многие наивно полагали, что объектом очарования мог стать исключительно заклинатель, применяющий технику. Но вот то, что заколдованным бабочкой оказался Юань Юнь, для него стало неожиданной новостью. Неужели Гуан Син по глупости решила и его к себе привязать? А теперь, когда любовь исчезла подобно камню, свалившемуся в море, получила столь прискорбный финал.

– Мастер Лин, вам слово.

Гуан Шэн молча перевёл взгляд с Юань Юня на Лин Бижань. Он даже не знал, чего ожидать. В последнее время Лин Бижань нелестно отзывалась о Чэнь Син, и никакие доводы не помогали вернуть былое расположение. Поэтому Гуан Шэн подозревал, что Лин Бижань польстится на возможность оклеветать Чэнь Син и выставить её виновницей. А ведь когда-то они относились друг к другу с необычайной теплотой и пониманием.

Глядя на Лин Бижань, Гуан Шэн заметил её сомнения. Более того – она нервничала, наблюдая чуть ли не молящий взгляд Юань Юня, а также терпела холодящую кровь ауру Тэ Синя.

– Феномен, который мы с мастером Юань Юнем наблюдали после извлечения бабочки, а именно её распад, указывает на две причины. Либо заклинатель, наложивший заклинание, мёртв. Либо мертва вторая бабочка, то есть человек, которого околдовали. Об этом я и поведала мастеру Юань Юню, – отведя взгляд, сообщила Лин Бижань.

«А вот об этой мелочи Гуан Син не упоминала. Что смерть заклинателя также может вызывать подобный феномен», – подумал Гуан Шэн.

– Но... вы же сказали только о том, что бабочка приводит к другой бабочке! – опешив, воскликнул Юань Юнь.

– Мастер Юань, вы всё ещё оправлялись от отравления, к тому же на вас наверняка нахлынули эмоции после освобождения от бабочки, – хмурясь, произнесла Лин Бижань. – Вы, должно быть, позабыли о моих словах.

– Я... я не позабыл, я точно помню, что вы мне сказали, мастер Лин! Почему вы лжёте?!

– Молчать! – в бешенстве закричал Тэ Синь. – Алхимики нашей духовной школы – создатели этой техники, им лучше знать, как она работает. И, учитывая информацию, которой поделилась мастер Лин, это может указывать лишь на то, что по какой-то причине некто уже погибший из усадьбы Жёлтого единорога связал вас с мастером Чэнь подобными узами. Возможно, чтобы проучить вас. Вы далеко не последний мужчина, любящий играть с женскими сердцами.

– Это бред.

– Даже если так, это всё равно не оправдывает того, что вы сделали с мастером Чэнь. Все ваши аргументы меркнут на фоне неоспоримых фактов. Не исключаю, что у вас помутился рассудок из-за заклятия, однако факт остаётся фактом: вы покушались на честь и достоинство мастера Чэнь Син, а встретив активное сопротивление, решили избавиться от неё!

– Нет! Всё не так! Я же говорил, что мастер Чэнь оглушила меня! Я не помню, как оказался у усадьбы Жёлтого единорога, и!..

Волна духовной энергии, хлынувшая от Тэ Синя, заставила Юань Юня умолкнуть и прикрыться руками. Остальные присутствующие благоразумно помалкивали, не желая попадать под горячую руку. Даже Ян Сэнь, именуемый вторым мастером духовной школы, лишь с сожалением смотрел на Юань Юня и не решался поддержать его. Гуан Шэн, несмотря на четвёртое место среди мастеров, имел наиболее близкие отношения с Тэ Синем и намеренно скрывал ото всех свою силу, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Это помогало наблюдать за людьми, а не находиться в поле их наблюдения.

И то, что видел Гуан Шэн, его печалило.

Несмотря на то что он не питал тёплых чувств к Юань Юню, ведущему себя в обыденной жизни подобно павлину, распушившему хвост, сейчас он испытывал к нему жалость. Он ненароком вспомнил Чэнь Син, на которую четыре года назад все ополчились из-за инцидента с Пятым старейшиной. Сейчас Юань Юнь выглядел ничем не лучше неё, даже хуже. Некогда уверенный в себе красавец, привыкший к доброте окружающих, не видел теперь ни намёка на поддержку.

Однако Гуан Шэн верил в ужас и отчаяние Юань Юня. Отметив и нервное поведение Лин Бижань, он пришёл к выводу, что та лгала, чтобы отгородиться от проблем. Но стала бы она лгать на совете? Нет. Никогда. Сколько себя помнил Гуан Шэн, Лин Бижань уверенно высказывалась, глядя в глаза Тэ Синю, даже когда рисковала вызвать у того бешенство. Она боялась. Но кого?

На ум пришла нехорошая мысль. Возможно ли, что Лин Бижань подумала о помутнении рассудка Тэ Синя? Сейчас последний вёл себя как муж, любимую жену которого избили и попытались опорочить. Даже Гуан Шэн не рискнул бы намекнуть на то, что Чэнь Син могла о чём-то умолчать.

«Гуан Син как-то говорила, что чары, накладываемые другим заклинателем на двух человек, заметно слабее тех, которые один человек накладывает на другого. А ещё... – он в задумчивости вернул взгляд к Юань Юню, – в писаниях было указано, что человек, из которого извлекли бабочку, обретает свои истинные чувства. Но это какой-то бред, если подумать. Не мог же Юань Юнь воспылать к Син ещё большей страстью после снятия заклятия?»

– Достопочтенный глава, прошу, – в последней отчаянной попытке, с трудом сохраняя спокойствие, произнёс Юань Юнь. – Этот мастер не наносил мастеру Чэнь раны, о которых вы говорите, и уж точно не замуровывал её в пещере.

– Может, вы ещё и не посягали на её честь и достоинство? Скажите, что мастер Чэнь врёт, глядя мне в глаза, скажите, что не пытались покушаться на неё.

С уст Юань Юня сорвалось только хриплое неуверенное бормотание, что означало верный приговор.

– Да или нет?!

– Я...

– Ради небожителей! Если вы не уважаете мастера Чэнь, то смею напомнить о том, как к ней относится этот глава. Если вы сейчас же не дадите ответ, я снесу вам голову без всяких разбирательств!

«О-о, да он разошёлся, – подумал Гуан Шэн. – Речь идёт не только о посягательстве на честь и достоинство Син. Это ведь дело о покушении на жизнь мастера... или он действительно влюбился в Син? Страшное зрелище, мне даже жаль Юань Юня».

– Я... действительно поддался дурману нахлынувших чувств из-за освобождения от призрачной бабочки, – с трудом выговаривал каждое слово Юань Юнь, переступая через себя, однако его самообладания хватило ненадолго, – но я клянусь своей жизнью, что не причинял ей вред!

– До тех пор, пока правда не будет полностью раскрыта, мастер Юань Юнь лишается своего титула и заключается под стражу в темнице. Вы будете лишены духовной энергии на время заключения.

– Но!..

– Хотите, чтобы я бросил вас в канаву? Так тому и быть, Юань Юнь, я с радостью это сделаю! Речь уже не только о Чэнь Син, а о том, что вы врёте мне в лицо! – поддавшись нахлынувшему гневу, подскочил Тэ Синь и нетерпеливо взмахнул рукой. – Вы действительно пытаетесь заставить этого главу увидеть в вас достойного, ложно обвинённого человека? Вы даже сына своего отказываетесь признавать, как и брать за это ответственность! Отчего напрашивается вопрос, а действительно ли вас отравили, или же вы сами выпили яд, чтобы выставить себя жертвой?!

У Юань Юня от услышанных обвинений даже сил не нашлось, чтобы стоять на коленях. Он осел, потерянно уставился на Тэ Синя и обессиленно согнул спину.

– Увести этого человека и заковать в цепи.

Дежурившие заклинатели не заставили себя долго ждать, они подбежали к Юань Юню, а тот даже не стал сопротивляться и беспомощно позволил увести себя. Провожая его взглядом, Гуан Шэн переключил внимание на остальных мастеров, отмечая красноречивую нервозность Лин Бижань. Почувствовав, что на неё смотрят, она вернула взгляд Гуан Шэну и, нервно поджав губы, отвернулась.

«Точно что-то скрывает», – подумал он.

После собрания, которое прошло не менее напряжённо из-за раздражённого Тэ Синя, Гуан Шэн разрывался между тем, чтобы поговорить с ним или с Лин Бижань. Но, отметив, что последняя чуть ли не на прямых ногах целенаправленно двинулась к выходу, он пошёл за ней. Нагнать её удалось ближе к выходу из главного здания усадьбы Алого феникса.

– Шимэй, куда ты так торопишься? – окликнул он её, заставив резко остановиться. Неспешно обойдя её и преградив путь, Гуан Шэн буднично улыбнулся. – Ты сегодня была так молчалива. Так непохоже на тебя.

Лин Бижань смотрела на него с выражением немого осуждения. Ей явно хотелось отделаться от излишнего внимания, поэтому, не говоря ни слова, она попыталась обойти Гуан Шэна. Но тот сделал шаг в сторону, снова преграждая ей дорогу. Поймав на себе протестующий взгляд, он очаровательно улыбнулся.

– Шэн, ты!..

– Поведай, чего ты боишься. Я – не глава Тэ, я умею слушать спокойно.

– Всё более чем в порядке, мне нужно идти.

– Нет-нет, – вновь ступив в направлении, куда хотела двинуться Лин Бижань, возразил он. На сей раз, положив ей руку на плечо, он перестал улыбаться. – Лин Бижань, ты ведь соврала о том, что предупреждала мастера Юань Юня о втором варианте действия заклятия. Почему? Не потому ли, что второго варианта просто не существует?

Она смотрела на него с враждебностью, не смея моргнуть или шелохнуться.

– А тебе-то откуда знать, что есть правда, а что ложь?

– Моя младшая сестрёнка была алхимиком. Ты была для неё старшей сестрой-наставницей, разве не так?

– Она бы не рассказала тебе о наших секретных техниках.

– Подслушивать никто не запрещал. Так в чём дело, Лин Бижань? – отпустив веселье, более серьёзным тоном поинтересовался Гуан Шэн. – Почему ты соврала?

Неожиданно губы Лин Бижань изогнулись в нервной ухмылке. Посмотрев на него со смесью снисхождения и неверия, она покачала головой. С её губ сорвалось плотное облачко пара.

– Ты веришь в абсолютную невиновность своей ученицы, а, Гуан Шэн?

– Нет. Но очевидных вещей отрицать нельзя. – Он нахмурился. – Или ты всерьёз полагаешь, что Чэнь Син изуродовала себя и заперла в пещере? Ради чего?

– Ха-ха, – нервно засмеялась Лин Бижань, покачав головой. – Эта девочка... я поражена, что ты так и не заметил, насколько она изменилась. Помнишь, какой доброй и сочувствующей она была? Немного чудной, дерзкой, порой чересчур неугомонной, но... Я не понимаю, когда это произошло, но, по ощущениям, после её возвращения из Персикового источника. Ты не видел той картины. Не видел, как она, вся в крови, словно дикий зверь, ворвалась в зал собраний, хотя мы думали, что она осталась в Персиковом источнике.

– Вот именно. Вы её там оставили, Лин Бижань. – Помрачнев, Гуан Шэн понизил голос до угрожающего: – Ей пришлось стать сильнее. Вы заставили её стать такой.

– О, нет, – покачав головой и хмыкнув, Лин Бижань истерично хохотнула. – Она сделала из нашей школы приманку для лис. Затем на одном из заданий ударила меня. Потом избила одного из старейшин. И это не говоря уже о других странных происшествиях. По возвращении из Персикового источника она сама не своя. Словно другой человек. А причина, почему я не сказала... – Раздражённо шикнув, Лин Бижань скривилась и уже с ощутимой злобой и предостережением в упавшем до шёпота голосе произнесла: – Вторая бабочка всегда прилетает к духовному следу того, с кем она связана. И исчезает, если человек мёртв, а его душа отправилась на цикл перерождения. То, что случилось с Юань Юнем, могло произойти в том случае, если бы вторая бабочка находилась в сердце недавно убитого заклинателя. Если кости и плоть рассеиваются прахом, исчезает и духовный след, и тогда бабочка никуда бы не полетела, а просто исчезла. Но она прилетела к Чэнь Син. И начала рассыпаться. Знаешь, что это означает?

Гуан Шэн, хмурясь, молчал.

– Чэнь Син – это не Чэнь Син. Возможно, её тело, но точно не душа. А если она жива, то кто-то настолько подавил её разум и душу, что вторая бабочка не почувствовала свою половинку и начала рассыпаться.

– Звучит безумно.

– Вот поэтому я и предпочла не лезть в это дело. – Устало выдохнув, Лин Бижань неодобрительно покачала головой. – Милая А-Син действительно была очарована Юань Юнем, возможно, через Сого сумела добыть это заклинание. Настоящая Чэнь Син любила Юань Юня и ни за что не поступила бы с ним подобным образом.

Поёжившись и отвернувшись, она тихо пробормотала:

– Так что вот тебе и ответ, Гуан Шэн. Зачем Чэнь Син подставлять Юань Юня, нанося себе увечья и имитируя заточение? Чтобы избежать чего-то похуже. Например, разоблачения своей настоящей личности. Того, что настоящая Чэнь Син уже давно погибла, и среди нас живёт кто-то другой.

Гуан Шэн молчал, он мрачно взирал на Лин Бижань с высоты своего роста.

– Если она готова зайти так далеко, чтобы обезопасить себя... я не хочу быть следующей, Гуан Шэн, – совсем сникнув, пробормотала Лин Бижань и обхватила себя руками. – Поначалу я думала, что она могла околдовать Тэ Синя, но, зная его личность и характер, поняла, что всё может быть куда проще. Из-за своей мачехи Тэ Синь боится властных женщин, но в то же время видит в них идеальный образ. Вероятно, Чэнь Син отказала ему из-за нежелания склонять голову и становиться послушной женой. Повезло, что её принципы возобладали над дальновидностью.

– То есть?

– Если бы эта женщина встала во главе духовной школы, мы бы все следовали её приказам. Боюсь, всё действительно может обернуться подобным образом. – Она с горечью посмотрела на Гуан Шэна и, заметив его хмурый вид, с сочувствием произнесла: – Понимаю, это твоя ученица, и ты не хочешь верить в худшее, но... Подумай о том, что, если мои слова правдивы, мы все в большой опасности. Тэ Синь опьянён яростью, как ни крути, мне кажется, он до сих пор жаждет видеть Чэнь Син своей супругой, и тут речь не столько о влюблённости, сколько о принципах и настойчивости. Картина такова, что Юань Юнь покусился на то, что должно принадлежать ему. Своими действиями Чэнь Син выстроила идеальный образ жертвы. Ты будешь её жалеть и защищать, я забьюсь в угол от страха и стану помалкивать, Юань Юня убьют или заточат в темницу, а Тэ Синь наверняка попытается убедить её, что только он способен её уберечь, ну или... она придёт к нему и сама попросит уберечь её. А он не откажет. Несмотря на её шрамы, несмотря ни на что. И кто знает, что потом может случиться с достопочтимым главой... ведь по законам нашей школы вдовствующая супруга главы имеет решающий голос в выборе следующего главы. До тех пор всем заправлять будет она.

Обернувшись к Гуан Шэну, молчаливо выслушивающему её длинную речь, Лин Бижань болезненно улыбнулась и спросила:

– Как тебе такая перспектива, мастер Гуан?

– У тебя богатое воображение, шимэй Лин.

– Не спорю, – кивнула она. – Но, как эта скромная заклинательница и сказала, она дорожит своей жизнью и предпочтёт сидеть в углу да помалкивать. Мне нужно попытаться защитить Сого от её воздействия. Он ведь наверняка побежал к ней, сидит там и хлопочет над её ранами. Бедный мальчик... к тому же он твой племянник. Хоть вы и не близки, но ты должен защитить его. Ох. Если что, этого разговора не было, мастер Гуан Шэн. А информацией, которую тебе принёс ветер со стороны, мудрый мастер волен распоряжаться по-своему. Только... будь осторожен. Не хотелось бы, чтобы по итогу лишь твоя шимэй и осталась в этом змеином логове.

Глава 77

Истина прячется в тенях

ЧАСТЬ 2

Прошло уже больше двух недель с тех пор, как произошёл инцидент с Юань Юнем. Слишком большой срок для стоящего затишья.

Всё, что чувствовала Чэнь Син, – холодящую душу пустоту. Поначалу, когда она, охваченная адреналином и страхом, в спешке обставляла место преступления и разыгрывала спектакль, её пожирало беспокойство. Но как только мастера заглотили наживку и на общем собрании возложили всю вину на Юань Юня, на душе полегчало. Страх рассыпался пеплом, а вместе с ним, похоже, в пожаре пережитых эмоций сгорело и всё остальное.

Хотелось расслабиться, вздохнуть с облегчением, вот только Чэнь Син не торопилась сдавать позиции. Молчание мастеров напоминало затишье перед бурей. Братья Ян приходили выразить ей поддержку и сожаления о случившемся, для них её разодранное лицо стало печальным сюрпризом, хотя Чэнь Син не находила в шрамах чего-то ужасного. Когда заживут, останется лишь несколько белых линий.

К ней даже приходил Тэ Синь, принося извинения от лица главы школы. Вот так неожиданность. Он тоже смотрел на неё с сожалением, точнее, на её шрамы. Чэнь Син пыталась отшутиться, что ему, обладателю похожих отметин на лице, как никому, известно, что об увечьях не стоит беспокоиться. А ей в ответ последовало что-то, начинающееся с: «Вы же женщина...»

Чэнь Син не переставала удивляться тому, что её это задевало, хотя и оставляло лишь неприятный осадок на сердце. Нужно просто смириться. Ведь для женщины в эту эпоху нефритовая красота являлась величайшим сокровищем.

Кто не рисковал приходить к ней, так это Лин Бижань. Чэнь Син могла сделать вывод, что та её боялась. Боялась даже поговорить. Но потому ли, что ожидала услышать новую угрозу в свой адрес или же оттого, что задумала что-то? Лин Бижань довольно эксцентричная и уверенная женщина, однако она хорошо чувствовала угрозу, жизнь в экспедициях научила её остерегаться опасности и не рисковать почём зря. Если она и могла поделиться с кем-то своими опасениями, то только с двумя людьми – с Тэ Синем и Гуан Шэном.

«Но первый не настолько хороший актёр, к тому же он куда сильнее злится из-за якобы преступления Юань Юня. Значит, она предпочла не вызывать его гнев, а могла рассказать обо всём Гуан Шэну. Но тот и так знает, что настоящая Чэнь Син мертва... вот только отчего меня не покидает дурное предчувствие?»

– Так, я всё приготовил. Садись.

Оторвав взгляд от пейзажа за окном, Чэнь Син лениво подошла к столику в гостиной и присела на подушки. На душе оказалось столь же хмуро, как и на улице – погода сегодня была куда теплее, чем днями ранее, поэтому снег начал таять и смешиваться с грязью на тропах.

– Приподними голову.

Она молча подчинилась просьбе.

– Что за выражение?

– Сого, ты пришёл обрабатывать раны или отчитывать меня по каждой мелочи? – вздохнула Чэнь Син. – С такими ранами больно и улыбаться, и хмуриться. Поэтому уж извини.

Сого предпочёл ничего не отвечать, только насупился и виновато потупил взгляд. Предварительно очистив раны, которые успели затянуться и не выглядели сильно припухшими, он принялся аккуратно обрабатывать их мазью. Чэнь Син прикрыла глаза, сосредоточившись на мягких прикосновениях, которые не приносили ни капли дискомфорта. Сого с педантичной осторожностью наносил лекарство на её лицо.

Отстранившись, чтобы подчерпнуть ещё мази, он тяжко выдохнул и тихо произнёс:

– Я немного изменил рецепт лекарства. Если ты будешь аккуратно направлять духовную энергию к ранам и наносить мазь два раза в день, думаю, шрамы... будут почти незаметны. Под косметикой их вообще не будет видно, но ты должна обязательно соблюдать мои рекомендации.

– Если пропущу обработку, то появятся проблемы с заживлением?

– Нет, рубцы затянулись, но... – он замялся на мгновение, чтобы прочистить горло, – могут остаться очень заметные шрамы.

– Понятно.

– Да что тебе понятно? – под стать сварливому деду уточнил Сого, продолжив наносить лекарство. – Знаю, как тебе понятно бывает. Каждый день, утром и вечером в обязательном порядке. В течение последующих десяти дней. И не вздумай ослушаться.

– А то что? Накажешь?

Чэнь Син бросила вопрос по привычке, даже с неким безразличием, но Сого вздрогнул из-за услышанных слов и отнял руку. Он неодобрительно нахмурился, когда Чэнь Син открыла глаза и посмотрела на него.

На пару мгновений он растерялся, а затем смиренно вздохнул:

– Уже сколько времени прошло, а никак не привыкну к твоим издёвкам. Прозвучит очень жестоко и грубо, но общение в подобной манере ничем хорошим не обернётся. Уже не обернулось... ничему тебя жизнь не учит.

– Хочешь сказать, мне стоит быть с тобой более вежливой и ласковой, иначе поднимешь на меня руку, как мастер Юань?

В очередной раз ей удалось вызвать у него ступор.

– Нет, конечно, Чэнь Син, – нахмурившись, возмущённо ответил Сого. Похоже, его действительно обидели её слова. – Что бы ты ни говорила, подобного отношения не заслуживает ни одна женщина, да ни один человек. Поверить даже не могу, что мастер Юань оказался способен на такие зверства.

– Говорят, это из-за заклятия влюблённых бабочек. Ты изучал его?

– Слышал, однако мастер Лин не обучала меня ему. Да и зачем? Скорее всего, ты или мастер Юань кого-то сильно разозлили, вот кто-то и решил на вас отыграться. Вообще... это должен быть кто-то из усадьбы Жёлтого единорога, но мне на ум никто не приходит.

«Да, например, твоя мать», – подумала Чэнь Син.

– Неважно, – вздохнул Сого, – забудь.

Чэнь Син никак не отреагировала, просто молчаливо наблюдала за Сого, а тот в свою очередь сосредоточился на обработке ран. Отвлечься заставила разве что Маоми, выбравшаяся из-под стола и устроившаяся на скрещённых ногах Чэнь Син. Принявшись поглаживать кошку и чесать её за ушком, Чэнь Син подметила, что Сого не обратил внимания на выбор своей питомицы. Обычно ему только дай повод поворчать, чтобы никто не прикасался к его любимой кошке.

– Кстати, а где твой лис? – закончив с обработкой ран, поинтересовался Сого. – Обычно вьётся вокруг тебя, а сейчас нигде не видно.

– Я позволила Лань Хоу забрать его на задание.

– Лань Хоу?

– Хиро. Мои ученики сменили ученические имена.

– О. Поздравляю. – Вот только особой радости в словах не ощущалось, скорее, формальная необходимость хоть какой-то реакции. – А-а... разве твой лис ещё кого-то слушается?

А вот в этом вопросе прозвучало куда больше искренних эмоций, например любопытства. Чэнь Син опустила взгляд к Маоми, мурчащей на её ногах, и подумала, что вряд ли другие звери-хранители подчинялись чужим людям.

– Лань Хоу постоянно подкармливал Тонхона и присматривал за ним, пока я была в заточении. Поэтому Тонхон к нему привязался. Миссия, на которую я отправила Лань Хоу, требует выслеживания нечисти, поэтому лис ему поможет.

– Редкость, когда звери-хранители слушаются ещё кого-то. – Вздохнув, Сого опустился рядом и принялся неспешно убирать медицинские принадлежности и лекарства обратно в сумку. – Поначалу мне твой лис вообще не нравился. Это так иронично, учитывая, что мы, заклинатели, стремимся избавить мир от хули-цзинов. От этих мерзких тварей... Но твой лис просто лис. Если его признала Маоми, значит, он хороший и верный товарищ.

«Нет, просто из-за силы Персикового источника мы превращаемся в двух принцесс, вокруг которых начинают собираться проблемы», – с долей сарказма подумала Чэнь Син, никак не отреагировав на озвученные слова.

– Слушай, а что ты будешь делать дальше? В смысле, ещё предстоит разобраться в этом ужасном деле, хоть мастера Юань Юня и заключили под стражу в темнице, но...

– Ты необычно много говоришь. Да ещё и зачастил ко мне, – перебив его, подметила Чэнь Син и в унылой задумчивости уставилась в одну точку перед собой. – Не ожидала, что мастер Лин тебе прикажет проверять меня так часто.

– Это не мастер Лин. Вообще... она, напротив, не хотела меня пускать к тебе, да и вела себя довольно взвинченно. Я понимаю, она беспокоилась о том, как бы я отреагировал на твои раны. Даже не позволяла мне проведать тебя в первые дни. Но я просто беспокоюсь о тебе и поэтому так часто посещаю.

Запоздало спохватившись, Чэнь Син подняла на Сого удивлённый взгляд и обнаружила абсолютное спокойствие в его глазах. Он смотрел на неё уверенно, несколько устало, но без тени нервозности или смущения.

– Что? – заметив её смятение, хмыкнул Сого. – Не ожидала, что я беспокоюсь о тебе?

– Не ожидала, что признаешь это так просто.

– Ну, – задумчиво почесав висок, он продолжил не сразу, пытаясь собраться с мыслями. – Понимаешь... целители и алхимики живут намного дольше обычных заклинателей, потому что не так часто участвуют в боях. Они культивируют за счёт особых пилюль, которые помогают лучше усваивать энергию и укреплять золотое ядро. Я не исключение. Пусть я и умею сражаться, у меня есть меч, но я не воин. Как и мои родители. Ты, например, куда лучший боец, чем я. Для многих, особенно для мужчин, осознание того, что даже женщины превосходят их как бойцы, унизительно. Я же не вижу в этом ничего унизительного, к тому же... я просто трус.

– Трус?

Сого стеснялся уверенно смотреть ей в глаза после такого признания, он в задумчивости прокручивал в руках склянку с мазью. Чем дольше длилось молчание, тем печальнее становился его взгляд. Мурчание Маоми наполняло небольшую гостиную вместе с тусклым дневным светом, льющимся из щелей в ставнях.

– Когда погибли родители, во мне сломалось то, что я по сей день не могу восстановить. Я потерял всех и боялся всего, особенно внешнего мира, полного опасностей. Мне повезло родиться в семье алхимиков, поэтому я просил у мастера Лин Бижань стать моим учителем. Она дала мне ученическое имя, и по сей день оно служит для меня неким щитом. Я уже побывал на многих опасных миссиях, однако ни одна из них не сравнится с той, в которой участвуют боевые заклинатели.

– Мастер Лин предлагала тебе сменить ученическое имя?

– Уже не раз, – болезненно прикрыв глаза, подтвердил Сого. – Её злит, что такой взрослый человек ходит с ученическим именем. Она вряд ли признается, уж слишком добрая, однако есть подозрение, что её это раздражает и кидает тень на репутацию. По меркам заклинателей я, конечно, ещё очень молод, но в обычном мире у меня уже могло быть десять детей.

Потратив повисшую паузу на то, чтобы заметить немного упрекающий взгляд Сого, Чэнь Син удивлённо спросила:

– О. Шутка, да?

– Конечно шутка! – подтвердил Сого. – Как, по-твоему, я смог бы прокормить десять детей?

– Продал бы?

– И зачем спросил?.. – закатив глаза, разочарованно пробормотал он. Переведя дыхание, Сого вернулся к меланхоличной нотке в голосе: – Я злился на тебя все эти годы, потому что боялся потерять. Видел в тебе своих родителей, которые самоотверженно пошли сражаться с врагом, хотя не имели шансов с ним справиться. Если не сотрясать воздух чересчур долго, то в конечном итоге я убедил себя, что бесполезно лезть в твою жизнь. Я же никогда толком не разговаривал с тобой.

– Отчего же заговорил сейчас?

– Оттого, что опасность оказалась намного ближе, чем кто-то мог представить. Одно дело – ожидать зло от оборотней и демонов. Другое – от своего товарища. Когда я узнал, что с тобой сделал Юань Юнь, то настолько испугался, что, похоже, вообще перестал бояться чего-либо. Знаешь, на душе будто всё вымерло. Словно тебя долгое время кололи в одно место, и теперь оно ничего не чувствует. Возможно, я до сих пор в шоке. И поэтому так свободно говорю тебе обо всём. Может, придя в себя через несколько дней, буду сгорать со стыда и делать всё возможное, чтобы не попадаться тебе на глаза. Поэтому прошу заранее понять.

Чэнь Син слабо кивнула и предпочла избежать каких-либо слов. Отчасти она понимала поведение Сого. Сейчас, когда они только-только начали сближаться и вести себя не как далёкие друг другу люди, Чэнь Син представляла, какое потрясение он испытал. Она чувствовала жалость к нему, однако совесть не подавала ни единого сигнала. Если он узнает, что она нанесла эти увечья сама, он либо обозлится на неё, либо сломается.

Наверное, не встреть Чэнь Син Чжао Е, она бы попыталась сблизиться с Сого. И неважно, кем бы они стали друг для друга – любовниками или просто хорошими друзьями. Он искренне переживал о ней, стремился заботиться, хоть и пугался своих чувств. Ведь чувства – огромный риск, который мог позволить себе не каждый заклинатель в мире, где любая жизнь прерывалась в самый неожиданный момент.

Как бы она ни топтала чувства других, играть с сердцем Сого для неё оказалось действительно сложным испытанием. Словно ей приходилось оставлять маленького беспомощного котёнка за дверью дома в морозную зимнюю ночь.

– Пока во мне не погас запал самоуверенности, могу я узнать, есть ли возможность, что мы станем хотя бы друзьями?

– Мы же и так друзья, – отозвалась Чэнь Син.

Но Сого, нахмурившись, с печалью покачал головой.

Опустив взгляд к рукам, лежащим на коленях, он в задумчивости царапал подушечки пальцев, демонстрируя нервозность:

– Какой из меня друг, если я постоянно ворчу и отвечаю колкостями?

– Друзья часто подтрунивают друг над другом.

– Подтрунивают, но не держат зла. Во мне же... я не знаю. Стоит тебя увидеть, всё внутри переворачивается, язык так и колет от злых слов. Что ты за ведьма такая, а?

– А ты не думал, что подобной реакцией выстроил защитный механизм? Учитывая, что из-за меня случилась трагедия в прошлом, вполне логично, что ты злишься. Тебе было проще обвинять меня, и ты к этому так привык, что у тебя уже выработался рефлекс злиться при одном только моём появлении.

Когда Сого поднял на неё хмурый недоверчивый взгляд, Чэнь Син даже приготовилась выдержать волну возмущений. Но тот с пассивным смирением вздохнул и отвернулся:

– Я просто не хочу тебя потерять. Если не будет тебя, то кто останется в моей жизни? У меня нет друзей, подавляющее большинство моих ровесников считают меня выскочкой и самодовольным циником.

– Я тоже считаю тебя самодовольным циником, – как ни в чём не бывало подметила Чэнь Син, но, поймав на себе обиженный взгляд собеседника, осознала суть и неловко бросила: – А.

– Помнишь день, когда ты пригласила меня поиграть в карты со своими учениками?

– Помню.

– Я до сих пор его вспоминаю. И, кажется, за последние годы я не чувствовал себя более свободным и беззаботным, чем в тот момент. Когда мог просто общаться без обязательств и формальностей.

Задумавшись, Чэнь Син почувствовала, как заскребли кошки на душе.

– А если бы я всё же умерла? Что бы ты делал?

Он вяло развёл руками, выражая растерянность:

– Не знаю. Существовал бы.

– А ты... не хотел бы отправиться к брату?

– Му Юнфэн. – С тоской прошептав родное имя, Сого тяжко вздохнул и ответил: – Честно – не знаю. У меня бы смелости не хватило покинуть это спокойное место.

– Но ты бы хотел увидеться с Му Юнфэном ещё раз?

– Конечно хотел бы, – с упрямством бросил он. – Но как? Мы с ним живём в разных мирах. Да и если бы я бросил всё, полагаешь, оборотни меня бы приняли? Пф. Да они бы разорвали меня в клочья... и правильно бы сделали. Остаётся просто принять, что если я и увижусь со старшим братом, то только на поле боя, как враг с врагом.

– Ты хочешь быть с ним, но боишься покинуть безопасное место, так?

– Я настолько жалок, верно? – с тяжким вздохом переспросил Сого. – Хотя мы с ним уже два совершенно незнакомых человека. Так что нет смысла гадать, что к чему, и уж тем более задумываться о столь опасных вещах. Узнай та же мастер Лин, о чём я думаю, мне в лучшем случае повесят запрет на выход с территории усадьбы. Поэтому... ох... не забывай обрабатывать раны.

Поднявшись с места, он указал на баночку с мазью и добавил:

– Обязательно наноси два раза в день, чтобы шрамы, ну... не были сильно видны в итоге... Ты поняла. Вот.

Кивнув, Чэнь Син поднялась на ноги и молча проследовала за Сого до двери, а затем решила и вовсе проводить его до порога дома. Погода на улице так и велела одним своим видом никому не выходить из уютных помещений.

– Если будет скучно или просто захочешь навестить меня, не стесняйся приходить в гости. Эта заклинательница всегда будет тебе рада.

– Угу, – неловко почесав бровь, промычал Сого, – рада до тех пор, пока опять не начнётся всякое.

– Пока ты не начнёшь всякое, да?

– Да-да, этот заклинатель будет виноват, – недовольно пробормотал Сого, беря на руки Маоми и направляясь к выходу с личной территории Чэнь Син. – И не забудь – мазь использовать два раза в день!

Чэнь Син не удержалась и позволила себе лёгкую улыбку. Из-за плеча Сого выглядывала Маоми, на которую она смотрела до тех пор, пока целитель и его питомица не покинули двор. И в тот же миг Чэнь Син почувствовала, будто солнце спряталось за пасмурными облаками, а холодный ветер сдул умиротворённое выражение с её лица. Короткий миг радости поддержал тёплый лучик, прорвавшийся среди туч, но также безвозвратно растаявший в зимней стуже.

Подувший ветер, пробирающий до мурашек, напомнил Чэнь Син о том, что в холодную погоду никогда нельзя расслабляться и надеяться на то самое солнце, скрытое за облаками.

Выйдя обратно в коридор и закрыв за собой дверь, она осталась в звенящей тишине. Насторожившись, Чэнь Син подумала над ситуацией и направилась к своим покоям. Каждый шаг, по ощущениям, отмерял мгновения, с которыми приближалась неизбежная опасность.

– Вижу, ваши отношения с Сого наладились. Очень рад этому.

Искренняя улыбка и радость, прозвучавшие в голосе Гуан Шэна, не растрогали Чэнь Син и уж тем более не побудили поддержать дружескую беседу. Застыв на пороге своих покоев, она смотрела на подушки, где фэнями ранее они сидели с Сого, а теперь там расположился Гуан Шэн.

– Что вы делаете в моих личных покоях без разрешения, мастер Гуан?

– Мы ведь не посторонние люди, Син. К тому же есть важный разговор, не мог его откладывать.

Сделав шаг внутрь и закрыв за собой дверь, Чэнь Син проследила за Гуан Шэном. Путь до обеденного низкого столика с подушками занял четыре широких шага.

Первое – Гуан Шэн проник к ней без предупреждения. Второе – если ему не терпелось поговорить с ней, он пришёл бы, как полагается, с главного входа, а не стал бы пробираться через тайные ходы. Третье – Чэнь Син за минувшую неделю редко покидала комнату, вместо обычных тренировок уделяя время медитациям. Четвёртое – Гуан Шэн явно хотел, чтобы она увидела в нём непрошеного гостя.

Четыре шага и один наиболее очевидный вывод: Гуан Шэн хотел осмотреть её комнату без свидетелей. К его сожалению, Чэнь Син не держала ничего провокационного, а одежда Чжао Е была спрятана среди её вещей в гардеробе и мало чем отличалась от обычной униформы.

Хотя... имелась одна вещь, которая могла вызвать вопросы.

– Ну и натворила ты дел, Син, – вздохнул Гуан Шэн, когда Чэнь Син разместилась напротив.

– Говорите прямо. Что известно?

– Хм. Лин Бижань догадалась о том, что ты – не Чэнь Син. Но она не знает, кто ты, и предпочла тактично помалкивать об этом, чтобы не попасть под твою руку. Ну и чтобы лишний раз не дёргать Тэ Синя. Он всё ещё зол.

Чэнь Син не удивилась. Лин Бижань достаточно умная женщина, чтобы не только догадаться о её происхождении, но и чтобы помалкивать об этом открытии.

– Ты её испугала своим представлением, – убрав с лица улыбку, отметил Гуан Шэн. – И меня тоже.

– С чего ты решил, что произошедшее со мной – это моих рук дело? – насупилась Чэнь Син, потому что хмуриться ей не позволяли раны, неприятно жгущие лицо. – Юань Юнь...

– Юань Юнь всё отрицает. К сожалению, не существует безопасного способа заставить его говорить правду, и это нам на руку. Я хочу тебя защитить. Поэтому, Син, говори правду хотя бы ты. Я даже не буду спрашивать, почему ты решила околдовать Юань Юня... на глупости способен каждый, понимаю. Но зачем уродовать себя? Эти шрамы могут остаться с тобой на всю жизнь. К тому же, если бы мы не нашли тебя, ты могла бы умереть.

– Впервой, что ли?

Гуан Шэн неодобрительно нахмурился.

Помедлив и задумавшись о чём-то, он тихо хмыкнул и покачал головой:

– Син... Знаешь, почему я назвал свою ученицу Чэнь Син? Ваши имена пишутся по-разному, но звучат одинаково. Эта девочка была виновата в том, что погубила тебя, поэтому я растил её специально для тебя. Понимаю, что ты ненавидишь меня за это.

После каждого предложения он делал короткие задумчивые паузы, смотря в сторону с потерянной мечтательностью.

– Мы с тобой пришли в эту школу совсем одни, чуть ли не на грани смерти... Я помню, как мы проходили вступительное испытание. Я прошёл, но ты оказалась так слаба, что очутилась за воротами. Понимая, что ещё несколько лет в обычном жестоком мире мы не протянем, я тайком привёл тебя в школу и прятал на протяжении долгих месяцев в лесу, принося еду и воду. А потом, собирая целебные травы для своего учителя, тебя нашла Лин Бижань. Оказывается, ты сумела выжить там только потому, что я пересказывал тебе все уроки, которым меня обучал наставник. Пусть и стояло лето, но в горах очень холодно. Без малейшего потенциала к духовной силе ты бы не выжила... я понёс наказание, моя спина всё ещё хранит те шрамы от розог. Но я не жалею, Син. Я буду защищать тебя, буду всегда с тобой. В любой ситуации.

У Чэнь Син зародилось очень нехорошее предчувствие. Несмотря на лирический тон и чувственность произнесённой речи, она поняла, что ей придётся делать каждый шаг с максимальной осторожностью.

Изобразив смятение, Чэнь Син спросила:

– О чём вы?

– О чём? – Переведя на неё абсолютно спокойный взгляд, Гуан Шэн вдруг ухмыльнулся, его настроение неуловимо изменилось. – О нашем прошлом, разумеется.

Не спеша избавляться от мысли, что Гуан Шэн в чём-то заподозрил её и решил проверить, Чэнь Син устало вздохнула и уточнила:

– К чему это было сказано?

– К тому, что я всегда защищу тебя, что бы ты ни натворила и что бы ни произошло. Например, можешь объяснить это? – Достав из кармана в рукаве небольшой мешочек, который Чэнь Син узнала с первого взгляда и даже не пыталась сдержать недовольство, Гуан Шэн ожидал её ответ.

– Вы рылись в моих вещах?

– Это не ответ, Син. Я понимаю, что ты на меня злишься, поэтому и продолжаешь общаться с таким официозом, но постарайся ответить на вопрос. Что это?

«Опять проверяет насчёт официоза?»

– Впервые видите противозачаточные пилюли?

– Что они у тебя делают?

– Лежат.

– Син... – вздохнул Гуан Шэн. – Лин Бижань поведала, что ты их не брала у неё.

– Брала. Только несколько лет назад, когда думала, что мои ученики будут практиковать совместное совершенствование.

– И вместо своих учеников этим решила заняться ты?

– Нет.

– Вот как. Тогда... – Щёлкнув пальцами и будто поучительно махнув рукой, он указал на мешочек: – Лин Бижань уже на протяжении многих лет стандартно выдаёт в одном мешочке по тридцать пилюль. В этом мешочке оказалось двадцать четыре.

Честно говоря, даже если бы Чэнь Син не спала с Чжао Е, она бы пялилась на Гуан Шэна с неменьшим недоумением.

– Вы головой ударились, что ли, спрашивать про пилюли, которые у меня почти несколько лет лежат? Это уже неслыханное нахальство.

– Ну-ну, не злись, Син, я лишь хочу прояснить ситуацию, – хохотнул Гуан Шэн, подняв руки в оборонительном жесте. – Я думал, что у вас с Юань Юнем всё же были скрытые отношения, однако он продолжает утверждать, что вас с ним ничего не связывало.

– Верно.

– Тогда следующий вопрос, моя милая Син. Что с твоей духовной энергией?

Он говорил настолько бодро, словно преподаватель, рассказывающий лекцию и задающий вопросы аудитории. Чэнь Син поняла намёк, но сумела сохранить невозмутимость, только уточняющим жестом изогнула бровь.

– Скажу честно, я сам когда-то практиковал парное совершенствование и знаю, как по неопытности изменяется общий фон духовной энергии. Этот фон выравнивается не сразу, партнёрам приходится работать над этим, но... прости меня за подобную бестактность. Тебя точно ничего не связывает с Юань Юнем?

Уже не пытаясь поймать челюсть, стремительно подчиняющуюся силе тяжести, Чэнь Син уточнила:

– И когда вы это обнаружили?

– Пока ты лежала без сознания. Пока я нёс тебя в усадьбу из пещер.

– О-о. А ничего, что во мне находится ивовая лоза из Персикового источника, а в момент, когда я помирала от холода со связанными руками, она могла вызвать этот дисбаланс?

– Маловероятно.

– ...

– Ладно, возможно...

– Шэн, – жёстко произнесла его имя Чэнь Син, отчего даже не пришлось изображать злость. Она и так горела изнутри раздражением. – Либо ты прекращаешь этот театр, либо я уже тебя искромсаю на куски.

– Ладно-ладно, можешь искромсать, только позволь задать последний вопрос. Обещаю, последний!

– Говори.

– Кхм. – Вернув себе самообладание, он постарался вести себя более серьёзно. – Вот в чём проблема, Син. Техника влюблённых бабочек, которую я некогда позаимствовал у алхимиков и изучал для возможности вернуть человека к жизни, имеет один специфический нюанс, о котором мне напомнила шимэй Лин. Постараюсь освежить и твою память. Вторая бабочка всегда прилетает к духовному следу того, с кем она связана. А исчезает, если его душа уже давно отправилась на цикл перерождения. – Выдержав драматичную паузу и пристально заглянув в глаза Чэнь Син, Гуан Шэн добавил: – Или если духовный след кра-айне низок. Понимаешь, к чему я веду? А, Син?

Не смея разрывать зрительный контакт, Чэнь Син, пряча всё это время руки под длинными рукавами, принялась незаметно формировать символы атакующего заклинания.

– А поначалу я действительно надеялся, что ты просто была вынуждена измениться, чтобы выжить, – с печальной улыбкой произнёс он, в мгновение избавив себя от лицемерного веселья. – Кто ты, демон тебя возьми, такая? Даю лишь один шанс сказать правду.

Быстро оценив ситуацию, Чэнь Син тяжко вздохнула и напряжённо добавила:

– Неважно, кто я. Важно то, что Гуан Син всё ещё в моей голове.

– Думаешь, я тебе поверю?

– Это уже на твоё усмотрение. Однако предупреждаю: ты видел, на что я способна и как далеко могу зайти ради того, чтобы выжить и наказать обидчика. Не советую мне угрожать.

Гуан Шэн приторно улыбнулся, уголки губ поползли вверх, а затем он и вовсе рассмеялся. Оперевшись локтем о столик, он опустил голову на ладонь и засмеялся ещё громче. В его голосе проскальзывали откровенные истерические нотки, в которых Чэнь Син моментально опознала скрытую, но неумолимо возрастающую злость.

Она только успела открыть рот, чтобы призвать его к спокойствию, как Гуан Шэн тут же выбросил руку вперёд. Перекинувшись через столик, он схватил её за предплечье и грубо дёрнул на себя, разрушая незавершённое атакующее заклинание. Он стискивал тонкое запястье и не скрывал рвущуюся наружу духовную энергию.

– О, девочка. – Продолжая нервно посмеиваться, Гуан Шэн покачал головой и поднял на неё взгляд, полный холодной лютой ненависти. – Я – не мастер Юань Юнь, меня ты так просто не одолеешь. Даже если она каким-то способом смогла поместить тебя в это тело и подавить Гуан Син, знай, я верну свою сестру. Любым доступным мне способом.

Глава 78

Следы слёз на снегу

ЧАСТЬ 1

От всплеска силы дом разлетелся в грохоте ломающегося дерева и черепицы. Выпрыгнув из столпа поднятой пыли, Чэнь Син словно окунулась в ледяную воду: настолько ярким оказался контраст между раскалённой духовной энергией и горным воздухом. А если бы она вовремя не защитила себя, то вместо алого следа в форме ладони на предплечье... возможно, не осталось бы самого предплечья.

Опустившись на расчищенную площадку между двумя постройками сыхэюань, Чэнь Син привлекла внимание сновавших неподалёку адептов. Они испуганно засуетились, окрикивая её по имени, но подойти так и не успели, увидев облачённую в чёрные одежды фигуру, запрыгнувшую на крышу соседнего дома. Гуан Шэн заметно выделялся на фоне бледного, но неумолимо темнеющего неба. Его окутывала боевая аура.

– Что происходит?

– Мастер Гуан, почему вы нападаете?

– Может, главу позвать?..

Заметив, как Гуан Шэн метнулся в сторону Чэнь Син, один из заклинателей бросился ему наперехват, явно рассчитывая, что подобным образом сумеет предотвратить конфликт.

– Он обезумел, убирайтесь! – успела воскликнуть Чэнь Син, как адепта смело волной силы, основная часть которой ударила в неё.

Наскоро создав формацию защитного лотоса, в форме которого её окутала духовная энергия, Чэнь Син не устояла перед ударом. Её отбросило к стене, и, врезавшись, она пустила по ней паутину трещин. Кости затрещали, из лёгких вышибло воздух, а лицо пронзила острая боль, – похоже, открылась одна из ран. Чэнь Син поняла, что Гуан Шэн настроен серьёзно, как минимум желая выбить из неё правду. Либо её саму, чтобы Гуан Син заняла место хозяйки тела.

– Даю тебе один шанс, – сформировав заклинание и образовав в ладонях пылающие голубым пламенем сферы, Гуан Шэн уверенным шагом двинулся к Чэнь Син. – Покинь её тело. Убирайся к своей госпоже, оставь нас в покое.

«Чего? О чём он вообще?» – в недоумении подумала Чэнь Син, пытаясь выпрямиться, однако болезненные ощущения так и клонили её припасть к земле.

Вероятно, Гуан Шэн говорил о той, кого боялась Гуан Син, только уточнить это Чэнь Син не успела, вынужденная защищаться от помчавшихся в неё всполохов голубого пламени. Вероятно, это даже не пламя, а, скорее, энергия духовного первоэлемента воды, которая умела жечь не хуже, чем огонь. Выставив защитное заклинание, Чэнь Син плотно стиснула челюсти и удержала рвущийся из горла стон. Атака оказалась неслабой и прижала её к стене.

Из голубых вспышек к ней рванула рука, от которой она отпрыгнула и избежала захвата. Гуан Шэн вновь создал несколько атакующих формаций, направив их дождём в спину удирающей Чэнь Син. Отбившись от них в развороте, она быстро сформировала новое заклинание, выставив вокруг себя пятиконечный барьер. К счастью, ей хватило опыта и сил удержать его, чтобы выиграть для себя хоть несколько мгновений на раздумья. А время уж точно стоило потянуть.

– Гуан Шэн! – воскликнула она, да так, чтобы её голос услышали прячущиеся по углам заклинатели. – Что на вас нашло?! Вы вообще в своём уме?!

– Более чем, – сухо отозвался он, подняв руку, и, сложив пальцы в призывающем жесте, дождался, когда издалека в его ладонь прилетит меч.

Переводя дух, Чэнь Син аккуратно промокнула тыльной стороной ладони раны на лице, ожидаемо обнаружив проступившую кровь. Похоже, Гуан Шэн несильно заботился о сохранности её тела. Он куда охотнее желал изгнать её, злого духа, а не бережно вернуть душу Гуан Син.

Подобную реакцию могли вызвать только две эмоции: страх и злость. Но что сильнее тяготило Гуан Шэна? Он далеко не глупый мужчина, раз заподозрил неладное уже давно, значит, злость не должна была охватить его разум. Получается, это страх?

«Он считает меня посланником некой женщины, может, той сущности, которая преследовала их в царстве мёртвых. Если так, то я, как подопечная той сущности, должна рассказать обо всём своей хозяйке? Он этого боится?»

– Мастер Гуан, успокойтесь. Хватит уже! Я и так едва пережила нападение одного мастера, так вы решили добить меня?!

– Хватит прикидываться невинным лотосом, Чэнь Син! – прикрикнул он, указав на неё мечом. – Ты ведь вовсе не Чэнь Син! Именно это раскрыли мастер Юань Юнь и мастер Лин Бижань. Поэтому ты решила разыграть спектакль и выставить себя жертвой!

Чэнь Син скосила взгляд в сторону, отметив, как находящиеся в отдалении адепты поражённо переглянулись и принялись шептаться. Теперь понятно, что он задумал. У Чэнь Син оставалось два варианта – либо настаивать на том, что она Чэнь Син, либо обвинить его в том, что некогда он призвал в это тело Гуан Син, однако та была вытеснена другим духом. То есть подставить себя и признать факт подставы Юань Юня.

Лихорадочно оценивая ситуацию, наблюдая, как крепко Гуан Шэн сжимал меч и испепелял её ненавистным взглядом, Чэнь Син пришла к выводу, что он принял поспешное решение. Даже если все тайны раскроются, в данный момент она выглядела жертвой, на которую напал мастер. Только вот последнее время на неё стали нападать уж чересчур часто, а это выглядело жутко подозрительно.

– Мастер Гуан, я призываю вас к спокойствию и здравомыслию!

– Покинь нас добровольно, демон, и я не причиню тебе вреда! В противном случае тебя ждёт уничтожение!

Значит, всё же решил уповать на одержимость злым духом. В таком случае он действительно имел шансы убедить мастеров в одержимости мастера Чэнь Син силами тьмы.

Всё рушилось на глазах.

Несмотря на предпринятые меры, этого всё равно оказалось недостаточно. Чэнь Син полагалась на осторожность Гуан Шэна, но он предпочёл действовать радикально.

– Полагаю, это значит «нет».

С этими словами, воззвав к своему клинку, Гуан Шэн выбросил вокруг себя волны духовной энергии, бушующие подобно шторму. Ударяясь о защитный барьер, они разбивались о дальние стены тренировочной площадки, откалывали от них куски и сбрасывали черепицу. Крики адептов потерялись в шуме, люди поспешили убраться как можно дальше от поля боя двух мастеров. Казалось, что даже само небо набухало грозовыми тучами.

Духовная школа Небесного дао. Место, ставшее для неё домом. В ней хранилось столько хороших и тёплых воспоминаний, что даже все плохие не могли затмить их. Чэнь Син искренне не желала расставаться с этим местом, даже с ворчащими Старейшинами, и особенно со своими учениками. Но она уже поняла, причём поняла давно, что рано или поздно встретит трагичный финал. Ведь она не Чэнь Син, не та чистая душой девушка, и даже не Гуан Син – дерзкая, но в какой-то степени... какая? Добрая? Нет. Гуан Син не была доброй. И всё же у неё был тот, кто считал и до сих пор считает её центром своей жизни.

И из-за этого теперь придётся уже не столько страдать, сколько выживать в сложившихся условиях.

Вытянув руки перед собой ладонями вверх, Чэнь Син оставила разогнутыми указательные и средние пальцы, сосредотачивая между ними пульсирующую энергию. Тепло охватило поясницу и поползло вверх подобно лозе, пробираясь по духовным каналам. Согнув руки в локтях и разместив их параллельно друг над другом, Чэнь Син образовала вокруг себя формацию, от которой отделялись сгустки энергии, образующие парящих водных змеев.

Открыв глаза и сосредоточив внимание на Гуан Шэне по ту сторону защитного барьера, Чэнь Син разглядела его решительность и исчезнувшую дрожь в руках. Весь его вид так и кричал: «Так тому и быть».

Не зря он казался ей куда более опасным человеком, чем Тэ Синь.

Пустив по лезвию меча духовную энергию, Гуан Шэн смахнул её рубящими волнами в направлении Чэнь Син. Разбившись о барьер, они заставили её напрячься – сила удара оказалась велика. Водяные змеи, созданные духовной энергией, отреагировали на движение, полетев навстречу Гуан Шэну. Он отбивался от них, развеивая мелкими искрами, однако их количественный напор заставил его замедлить наступление.

Концентрируя силу на водяных змеях, атакующих Гуан Шэна, Чэнь Син сменила стойку и создала дополнительное заклинание. Духовная энергия просочилась в землю, разливаясь сотней невидимых ручейков, и пока противник отбивался от водяных змеев, она добралась до него и вырвалась фонтаном. Гуан Шэн моментально отреагировал на новую угрозу, отпрыгнув, но тут же подставился под основную атакующую формацию.

С земли поднялись всполохи искр и огромный столп пыли. Грохот заполнил пространство над усадьбой и наверняка разнёсся по всей школе.

Отозвав водяных змеев, Чэнь Син тяжело выдохнула. Контролировать сразу три атаки оказалось непростой задачей, а удерживать их столь мощными заклинаниями удавалось за счёт неподвижности. В бою подобная возможность выпадала редко, но без оружия она оставалась максимально уязвима.

Взмахом меча Гуан Шэн сбил облако пыли. На нём не было ни царапины.

Чэнь Син нахмурилась. Если Гуан Шэн действительно желал убить её или пленить, у него наверняка имелись для этого силы. Он всё ещё планировал договориться с ней? Маловероятно.

– Учитель!

Оклик Чу Сюна заставил её отвлечься. Почувствовав, как страх впился острой иглой в сердце, Чэнь Син выбросила руку в сторону и закричала:

– Стой там! Не подходи!

В отличие от многих заклинателей, прячущихся за разваленной стеной, Чу Сюн не побоялся подбежать ближе. Он быстро оценил обстановку, хватаясь за меч, однако предусмотрительно держал его в ножнах, не понимая всей ситуации.

Полупрозрачный барьер, возникший между полем боя и Чу Сюном, побудил Чэнь Син вернуть внимание к Гуан Шэну. Она по-прежнему ограждала себя защитным кругом, не теряя бдительность.

– Верни мою сестру, кем бы ты ни была, – обратился он к ней напрямую.

Чэнь Син глянула на барьер, сообразив, что он также являлся звукоподавляющим.

– Ты ведь меня убьёшь.

– Времени мало, Чэнь Син. От тебя зависит, кто умрёт сейчас.

Голос звучал холоднее любых горных вод, по телу пробегали сотни мурашек. В первый миг она не поняла смысл услышанного, но стоило ему поднять меч и указать на Чу Сюна, в груди Чэнь Син всё застыло от нахлынувшего ужаса. Гуан Шэн предстал перед ней воплощением жестокости и одержимости, в его ледяных глазах пылала угроза, отчего оказалось физически больно смотреть на него.

Осознание реальности нахлынуло на неё столь стремительно, что Чэнь Син забыла, как дышать. Потеряв дар речи, она сумела только покачать головой, прося не делать того, что задумал Гуан Шэн.

– Опусти защитную формацию, Чэнь Син. Тогда никто не пострадает. Иначе пострадают все они. Поняла?

– Ты не посмеешь.

– Решила выбрать себя? Подумай дважды.

Чэнь Син с недоверием наблюдала за тем, как духовная энергия, напоминая пар, поднималась с лезвия меча. Она чуть обернулась к Чу Сюну, который в растерянности переводил взгляд с Чэнь Син на Гуан Шэна, пытаясь понять происходящее. В нём метались растерянность наперегонки с решимостью выхватить меч и поддаться порыву вступиться за своего учителя.

– Чэнь Син, – позвал её Гуан Шэн, позволив нервозности прорезаться в голосе. – Опусти барьер. Сейчас же.

Что-то не так. Почему он угрожал убить адептов? Он бы не причинил вред заклинателям, к чему такая жестокость? Если умрут адепты, как Гуан Шэн оправдает их убийство? Скинет вину на неё?..

Чэнь Син прошиб холодный пот.

Скинет всё на неё...

Заклинательница, не побоявшаяся ранить себя и нанести увечья, чтобы подставить мастера, пойдёт на всё, чтобы вырваться из оцепления. Даже если она сдастся, Гуан Шэну придётся отыскать оправдание тому, что он напал на неё. Разве желание отомстить за убитых адептов не лучшая отговорка? К тому же заклинатели видели, что именно он атаковал Чэнь Син, а не наоборот. Он просто избавится от свидетелей.

Решив действовать, Чэнь Син рассеяла окружающее её защитное поле, после чего, оттолкнувшись, метнулась к Гуан Шэну и сбила его по инерции мощным ударом. Барьер, глушащий звуки, исчез.

– Учи!..

– Бегите! – завопила Чэнь Син, отмахиваясь. – Убегайте все! Уводи людей, Фэй, уводи!..

Мощный удар духовной энергии, сбивший её с ног, заставил Чэнь Син умолкнуть и прикусить язык. Металлический вкус заполнил рот. Проехав по гравию, выпачканному в снеге, она на долгий миг потеряла ориентацию в пространстве.

– Умная, значит, да? – Поднимая меч в воздух, Гуан Шэн развернул его и направил в стремительный полёт благодаря духовной энергии.

Чу Сюн оказался достаточно проворным, чтобы отпрыгнуть и избежать смертоносного удара. Но адепты, не ожидавшие атаки, не успели уклониться от лезвия, пробивающего их животы, грудь и рассекающего шеи.

– Что здесь творится?! – воскликнул один из заклинателей, подоспевший на шум и запрыгнувший на крышу. – Маст!..

Увы, завершить мысль он не успел, меч рассёк его шею, почти снеся голову. И теперь это смертоносное оружие вновь направлялось к Чу Сюну. В его глазах вспыхнула решимость, однако движения оказались недостаточно быстрыми: клинок зацепил его плечо и заставил пошатнуться. Возвращаясь, меч сделал небольшой крюк и с невообразимой скоростью опять рванул на Чу Сюна, которого в последний миг сшибла с ног Чэнь Син, прикрывая собой.

Острое лезвие скользнуло по спине, оставляя глубокий порез.

Игнорируя боль и бормотание Чу Сюна, она сразу вскочила на ноги и, обернувшись, поставила защитный барьер за мгновение до того, как в неё бы врезался цзянь. Использовав момент, когда Гуан Шэн призвал меч обратно, Чэнь Син быстро создала круг атакующей формации и ударила им вперёд. Встречная волна разбила атаку, поднимая в воздух всполохи энергии и частички снега.

– Чу Сюн, убегай!

– Но учитель!

– Прочь! – Выставив руку и оттолкнув его лёгкой волной духовной энергии, Чэнь Син с трудом удержала барьер. Парень кувырком покатился по земле.

Выставив правую руку и подумав использовать заклинание призыва меча, она остановилась, сообразив, что все заклинатели убиты мечом Гуан Шэна. В своём гневе он словно ослеп перед очевидной истиной, поэтому ей пришлось вновь создавать защитную формацию.

Приготовившись к бою, Чэнь Син ожидала, что Гуан Шэн опять атакует её, но он продолжал стоять и пристально наблюдать за ней.

– Советую лишний раз подумать, прежде чем делать хоть что-то.

Красноречивый взгляд пал за её спину, заставив обернуться и с ужасом обнаружить, что Чу Сюн продолжал лежать на земле, цепляясь за что-то обвившее его шею. Присмотревшись, Чэнь Син опознала пятнистую змею, крепко удерживающую свою жертву и нависшую с блестящими острыми клыками над её лицом.

Обернувшись к Гуан Шэну, она с чувством прорычала:

– У тебя же нет зверя-хранителя.

– Нет. Мне его одолжили.

На её памяти только один человек обладал таким зверем-хранителем – Лин Бижань.

На Чэнь Син нахлынули эмоции, заставившие её то бледнеть, то краснеть. Шумно задышав и сжав кулаки, она угрожающе произнесла:

– Если хоть волос с его головы упадёт...

– Сдайся.

– Нет, учите...

– А тебе советую не дёргаться, – обратился к хрипящему Чу Сюну Гуан Шэн. – Это не мой зверь-хранитель, поэтому змея не подвластна мне полностью.

К сожалению, у Чэнь Син не оставалось времени на размышления, а самообладание рассыпалось подобно песчаному замку в знойный день при сильных ветрах. Сглотнув застрявший невидимый ком в горле, она с отчаянным нежеланием рассеяла вокруг себя барьер. А в голове пронеслась мысль, которая всё никак не давала покоя: почему на поднятый шум никто не обратил внимания? Разве, как минимум, заклинатели усадьбы Чёрной черепахи не всполошились бы?

– Хорошо, – кивнул Гуан Шэн и, перехватив меч, без малейших колебаний вонзил его в плечо. Нахмурившись и тихо засопев, он произнёс: – А теперь, когда я сниму барьер, ты возьмёшь мой меч, спокойно дождёшься, пока люди не подоспеют на шум, и сдашься им. Ты поняла?

– Тебе не поверят. Или ты собираешься убить Чу Сюна?

– Он твой ученик. Кто ему поверит? – Кинув меч Чэнь Син и убедившись, что та схватила его, Гуан Шэн щёлкнул пальцами, снимая маскирующий барьер. После этого на его пальцах заиграли светло-голубые вспышки пламени. – А теперь, мастер Чэнь, прошу привлечь побольше внимания.

Опустив взгляд к мечу, она почувствовала, будто весь мир становится невероятно большим, сжимая её до размеров маленького зёрнышка. Хотелось закрыть глаза и притвориться, что её здесь нет и всё это дурной сон.

Вспомнился эпизод из прошлого – первая ночь появления в этом мире, когда среди запаха гари и звуков потрескивающих кострищ Бай угрожал убить женщину, если Чэнь Син не сдастся. Тогда у неё не возникло сомнений в том, чтобы пожертвовать незнакомкой. Она выбрала себя, выбирала снова и снова.

Так она думала.

Но всегда ли Чэнь Син делала выбор в свою пользу? Всегда ли предпочитала остаться в тени и не вылезать под палящие лучи?

Шани, Лань Хоу и Чу Сюн... ради них она раз за разом делала вещи, которые грозились обернуться для неё проблемами. Но даже когда это приносило ей неприятности, Чэнь Син не жалела. Пусть их и нельзя было уже назвать детьми, однако... они её ребята. И раз за разом она их разочаровывала, подводила. Сколько бы ни старалась, не могла дать должного количества заботы и внимания. Ей не удалось защитить Шани от Пятого старейшины, отчего судьба её ученицы до сих пор покрыта тайной. Она не смогла стать в глазах Лань Хоу примерным учителем, отчего он пал жертвой своих чувств. А Чу Сюн... сейчас жизнь её ученика находилась в смертельной опасности.

Чэнь Син подняла взгляд на Гуан Шэна. Этому человеку она доверила заботу о своих мальчиках. Разве за четыре года он не проникся к ним привязанностью? Хотя кого она пыталась обмануть? Он даже к своей собственной ученице не чувствовал ничего, кроме ненависти, пожертвовав ею ради воскрешения сестры. А о существовании племянника и вовсе будто позабыл.

Чэнь Син моргнула, её взгляд изменился. Потяжелел.

Эта сволочь вздумала угрожать убийством Чу Сюна.

– Отпусти Чу Сюна и делай что угодно.

– Тебе остаётся лишь поверить мне на слово.

Взмах его руки: на пальцах сильнее заплясали голубые языки пламени.

Оглянуться – мгновение. Тварь шипела в нескольких цунях от побледневшего лица Чу Сюна, продолжая обвивать его шею кольцами своего тела.

Гуан Шэн не обладал полным контролем над зверем-хранителем Лин Бижань, на духовный отклик понадобится время, а он сейчас сосредоточен на атаке голубым огнём. На удар уйдёт не больше пары мгновений, однако сдаться и предоставить ему контроль над ситуацией Чэнь Син упрямо отказывалась.

Призвав к силе ивовой лозы, она затаила дыхание и, резко обернувшись, сорвалась с места. Гравий скользнул под ногами, духовная энергия позволила ей ускориться и обострить восприятие окружения. Крепко сжимая рукоять меча, Чэнь Син швырнула его в Гуан Шэна и бросилась к Чу Сюну.

Сложив пальцы вместе и направив в них всю силу, выходящую наружу обжигающим плотным потоком, она в три больших шага добралась до Чу Сюна и прыгнула вперёд. Уловив движение змеи, обратившей на неё внимание, Чэнь Син обхватила её разинутую пасть рукой и, ощутив, как острые клыки едва скользнули по ладони, смяла хрупкую голову. В конвульсиях тело змеи рефлекторно сжалось, сдавливая шею Чу Сюна словно в стальных тисках.

Захрипев, Чу Сюн забрался пальцами под упругие кольца, но не сумел высвободиться. Чэнь Син решила эту проблему, одним рывком разорвав тело змеи. Она хотела сказать, что всё хорошо, однако ощутила приближающуюся опасность и, рефлекторно выбросив назад духовную энергию, навалилась на Чу Сюна, пряча его под собой.

Мощный удар голубого пламени моментально разрушил её слабую защиту, пройдя волной по спине. Боль оказалась неожиданно сильной. Энергия била не столько по телу, сколько по духовным меридианам. Огонь проникал жаром под кожу в кости и плоть, хотя не оставлял ни следа на одежде. Не сумев сдержаться, Чэнь Син закричала, крепче прижавшись к Чу Сюну. Ей было больно, но куда сильнее она боялась, что эту агонию испытает на себе её ученик.

Пытка длилась не больше пары мгновений, однако ей показалось, словно она горела вечность в адском пламени. На глазах проступили слёзы. Плотно сжимая челюсти, Чэнь Син не сразу пришла в себя, а когда открыла глаза, левый видел только красное – похоже, кровь вновь хлынула из открывшейся раны.

На неё смотрел Чу Сюн. Взрослый парень, молодой мужчина, но такой... такой маленький и безобидный, её ученик. Он глядел на неё, словно перепуганный ребёнок. Чэнь Син нестерпимо захотелось улыбнуться и успокоить его. Хоть ей и не свойственно баловать учеников, но сейчас она испытывала стойкую необходимость в том, чтобы утешить своего подопечного и заверить, что всё будет хорошо.

Она защитит его. Гуан Шэн не посмеет тронуть её ученика, ни за что!

Взгляд Чу Сюна моментально изменился с растерянного на испуганный, и столь же быстро он стал решительным.

Оглушённая ударом пламени, Чэнь Син запоздало почувствовала приближающуюся опасность. Она хотела обернуться и поставить барьер, однако тело пробила судорога, не позволив ей шелохнуться. Небо и земля вдруг перевернулись, перед глазами всё закружилось, и через краткий миг Чэнь Син оказалась на земле и вновь увидела Чу Сюна. Из-за боли у неё запрыгали яркие пятна перед глазами, однако ей удалось рассмотреть его напряжённое лицо, дрожащий взгляд и тонкие губы, пытающиеся сложиться в улыбке.

Кажется, он хотел что-то сказать, но вместо слов из горла выплеснулась тёмная кровь, обливая щёку и подбородок. Чэнь Син не понимала, что происходит, первой реакцией стал испуг, что она позволила голубому пламени достичь Чу Сюна. А затем она сообразила, что не закрывала его собой, а лежала сбоку примерно в шаге от него. Одна из его рук тянулась к ней, а другая тщетно пыталась защититься от меча, который Гуан Шэн загнал ему в грудь.

От удара, который предназначался ей.

– Фэй... – тихо позвала его Чэнь Син, словно опасаясь, будто сам звук ученического имени мог привлечь ненастье.

Уголки его губ нервно дёрнулись вверх, отчего могло сложиться впечатление, будто Чу Сюн улыбался. Но, видя его широко раскрытые глаза, блестящие от подступивших слёз и тревоги, Чэнь Син буквально заглянула в лицо страху.

Раздался тяжкий вздох, наполненный сожалением. Однако Чэнь Син не обратила никакого внимания на Гуан Шэна, в шоке уставившись на Чу Сюна.

– Фэй.

– Учитель... – прохрипел он, пока по его губам стекала кровь, смешанная со слюной. – Я...

Что именно хотел сказать Чу Сюн, Чэнь Син так и не узнала. И, возможно, ей никогда не доведётся об этом узнать. Она внимательно наблюдала за его лицом, которое медленно расслабилось, избавившись от всякого выражения. Блеск навсегда покинул его глаза двумя маленькими слезинками.

Глава 79

Следы слёз на снегу

ЧАСТЬ 2

Шум и голоса доносились до Чэнь Син словно из-под толщи воды приглушёнными звуками. Свесив голову, она сидела на коленях подле Чу Сюна, который продолжал лежать, склонив голову набок с немигающим взглядом. Держа его озябшую ладонь, она отчаянно пыталась согреть её и пропустить духовную энергию, которая отчего-то сразу покидала тело ученика. Почему? Почему тепло стремительно уходило из него, а румяное лицо с каждым мигом наливалось бледной синевой?

Чу Сюн не двигался. Его глаза, обычно наполненные озорством и эмоциями, превратились в два холодных тёмных хрусталика. С лица сошли все эмоции, а Чэнь Син так хотелось увидеть, как её ученик вновь улыбнётся. Природа одарила его очаровательной яркой улыбкой, в нём горели энергия и бодрость, делая его настоящей звездой. А теперь весь пыл молодой души растворился в холодном предвесеннем воздухе.

В его теле перестала пульсировать ци. Почему? Потому что остановился ток крови. А остановился он из-за того, что сердце Чу Сюна оказалось разрублено мечом человека, который хотел убить её. Этот удар предназначался ей.

Чу Сюн умер из-за неё. Он погиб, спасая её, учителя, который должен был защищать своего ученика до последней капли крови. Зачем Чу Сюн это сделал? Даже пронзённая клинком, Чэнь Син имела шанс выжить, потому что удар пришёлся бы под лёгкое. В её теле прятался дух Гуан Син, а Гуан Шэн не убил бы её. Но он убил Чу Сюна.

Убил.

Мёртв.

Её ученик мёртв. Его не вернуть. Она сжимала холодеющую ладонь его трупа, наивно ожидая, что, закрыв глаза, очнётся от дурного кошмара. Но мгновения тянулись, и с каждым взмахом ресниц глаза щипало лишь сильнее.

Осознание произошедшего находило на Чэнь Син постепенно, подобно волнам прилива, поглощающим берега сознания. Ей не хотелось ни кричать, ни рыдать, слёзы безмолвно скатывались по израненным щекам, обжигая рубцы.

– Мастер Чэнь, я прошу вас немедленно отойти от погибшего. Мы свяжем вас вервиями бессмертных и разберёмся в произошедшем...

Чэнь Син едва ли обращала внимание на то, что говорил Тэ Синь. Она даже не задалась вопросом, как он оказался здесь, как вообще здесь оказалось так много людей, отчего усадьба Чёрной черепахи погрузилась в суету.

Если бы Чэнь Син не захлестнуло шоком оттого, что смерть забрала Чу Сюна буквально у неё под носом, она бы удивилась, сколь тактично и осторожно обратился к ней Тэ Синь. Наверное, посмела бы задуматься, что он опасался её. Но сейчас она просто не понимала его слов и предосторожности, краем уха слышала какие-то споры и суету.

– ...Не трогайте.

– Нет, стой!..

– Сказал: не трогайте!

«Почему у тебя такая бледная кожа, Фэй? Ты ведь постоянно бегал на солнце, летом на тебя ложился красивый загар, а зимой здоровый румянец. Так почему сейчас ты так бледен? – Протянув руку и накрыв ею щёку Чу Сюна, Чэнь Син нервно выдохнула, поразившись, как быстро она охладела. – Я согрею тебя, Фэй. Твой учитель согреет тебя, только, пожалуйста, не уходи... не уходи от меня».

Одного допущения, что Чу Сюн уже мёртв, хватило Чэнь Син, чтобы пошатнуться в своей уверенности. Слёзы хлынули ручьями, из груди вырвался новый вздох от жуткого чувства, пронзившего грудь.

– Чэнь Син...

По другую сторону от Чу Сюна с осторожностью охотника, подбирающегося к раненому хищнику, присел Сого. Чэнь Син игнорировала его попытки достучаться до неё, но, как только он прикоснулся пальцами к шее Чу Сюна, насторожилась. В ней зародилось маленькое тёплое зёрнышко надежды. Затаив дыхание, Чэнь Син не слушала зов разума, как и любые логические заключения. Она хотела, чтобы кто-то сказал, что её ученик жив, просто ранен.

– Чэнь Син... он мёртв. Мне очень жаль.

Может, Сого всё-таки ошибся?

Впервые за долгие мгновения Чэнь Син оторвала взгляд от Чу Сюна и подняла его на Сого, который наблюдал за ней с искренним сочувствием и мягкостью. Он никогда не смотрел на неё со столь откровенной заботой и желанием успокоить, однако Чэнь Син, оглушённая новостью, нервно хохотнула.

– Нет. Нет же?

Увы, но Сого не улыбался, только нахмурился и прошептал:

– Мне очень жаль... его уже не вернуть.

Чэнь Син не стала спорить, у неё просто смелости не хватило выдавить из себя хотя бы слово, потому что её парализовало от осознания, что она уже не могла опустить взгляд. От мысли вновь увидеть побледневшее лицо Чу Сюна с полуприкрытыми глазами, из которых ушла жизнь, у неё по спине пробежал холодок.

Своим появлением Сого вырвал её из оцепенения, заставив обратить внимание на окружение. Похоже, солнце неумолимо склонялось к горизонту, потому что за плотной пеленой низких облаков небо стало темнее. Никто, кроме Сого, не решился подойти к ней, только Тэ Синь стоял неподалёку, но он мало интересовал Чэнь Син. Стоило ей остановить взгляд на Гуан Шэне, раны которого исцеляла Лин Бижань с помощью духовной энергии, как у неё всё похолодело в груди.

Кровь схлынула от лица и конечностей, стремительно собираясь в сердце и заставляя его биться всё сильнее и сильнее. Перед глазами вновь возникла сцена, как Гуан Шэн стоял над Чу Сюном, пронзая его сердце мечом.

Гуан Шэн смотрел на неё со странным выражением, в нём будто боролись сожаление с упрямством. Он не хотел убивать Чу Сюна, лишь шантажировал им Чэнь Син, но её это не волновало. Она помнила только сам факт того, что её ученику угрожали. И она опять не сумела спасти его, защитить. Всё, что оставалось в её силах, это злиться на собственную никчёмность да вымещать злость.

По спине разлилась горячая пульсация, прорезая кожу тонкими узорами. Она обжигала внутренности, наливала мышцы тяжестью и заставляла кровь закипать. Сила ивовой лозы резонировала с духовной энергией, откликаясь на утробную ярость, прорастающую из маленького зёрнышка, в котором сгорела надежда.

– Чэнь Син, успокойся, пожалуйста.

Она искоса глянула на Сого, заставив его умолкнуть, после чего обернулась к смешанному со снегом гравию. На нём в каплях крови лежало обезглавленное тело змеи, разорванное в нескольких местах. Затем она вернула внимание Сого, терпеливо дожидаясь, когда тот посмотрит на труп животного.

– Змея? – в сомнениях шепнул он.

От одного слова перед глазами встали воспоминания, как шею Чу Сюна обвивал зверь-хранитель Лин Бижань, что побудило Чэнь Син поддаться жару ивовой лозы. Сила разошлась от неё волной, заставив Сого отпрянуть. Когда она посмотрела на Гуан Шэна и Лин Бижань, Сого в растерянности хотел её образумить, но так и застыл с открытым ртом.

– Мастер Чэнь, призываю вас немедленно успокоиться! – окликнул её Тэ Синь.

Заклинатели, оцепившие периметр, поспешно схватились за мечи, готовые обороняться.

– Чэнь Син, что тут произошло? – тихо пробормотал Сого.

– Позаботься о моём ученике и беги отсюда.

Не собираясь тратить время на бесполезные разговоры, Чэнь Син сорвалась с места, поднимая волну воздуха и отбрасывая мелкий гравий. Она пронеслась в направлении Гуан Шэна и Лин Бижань с пугающей скоростью, но путь ей сразу же преградил Тэ Синь, ухватив за вытянутую руку, с которой грозилось сорваться атакующее заклинание. Охваченный духовной энергией, переливающейся багрянцем, Тэ Синь удерживал Чэнь Син, которая, казалось, едва ли замечала его усилия.

– Мастер Чэнь, немедленно успокойтесь, – упавшим, требовательным голосом призвал он её к здравомыслию. – Не позволяйте гневу овладеть вами из-за этой трагической случайности.

Трагичная случайность – подобным термином можно назвать всю жизнь Чэнь Син. Однако это была не трагичная случайность, это намеренное убийство, и неважно, кого настиг клинок, – Гуан Шэн стремился убить её ради возвращения Гуан Син. Но вместо груди Чэнь Син меч пробил сердце Чу Сюна.

«Учитель...» – настиг её тихий шёпот.

Ивовая ветвь прорастала сквозь мышцы и кости, оплетая сердце и сжигая его в испепеляющем жаре. Духовная энергия вырвалась новым взрывом, позволив Чэнь Син вырваться из захвата. Ударив свободной рукой атакующей формацией, она оттеснила Тэ Синя, успевшего защитить Гуан Шэна и Лин Бижань.

Подпрыгнув, Чэнь Син призвала свой меч, который стрелой вылетел из-под завалов и лёг ей в руку. Заклинатели, обнаружив угрозу, сразу подняли оружие.

– Не вмешиваться! – приказал Тэ Синь.

Он пустился в бой без меча, блокируя атаки Чэнь Син голыми руками. Но с каждым ударом ему приходилось использовать всё больше духовной энергии для защиты. Его слова разбивались об ауру, покрывающую Чэнь Син плотным золотистым коконом. Ей казалось, что меч становился единым целым с ивовой лозой, её непосредственным продолжением. Она нашла в этом подтверждение, когда размахнулась и отправила в направлении Гуан Шэна высокий столп ослепительной энергии. К сожалению, атака разбилась о формацию защиты, которую успел возвести Тэ Синь, закрывая двух мастеров. Но свет рассыпался не всполохами угасающей энергии, а разлетелся в форме множества ивовых листьев, исчезающих при соприкосновении со снегом.

«Прекрати!.. Хватит, остановись!» – пробивался сквозь звон в ушах женский голос.

Гуан Син.

Чэнь Син сразу узнала её и почему-то не удивилась. Гуан Син – её дух-паразит, пробуждённая ивовая лоза наполнила силой всё тело Чэнь Син, увеличивая ток духовной энергии. Не удивительно, что Гуан Син тоже смогла докричаться до неё. Самостоятельно она накапливала силы очень медленно.

– Сила ивовой лозы, – нахмурившись, пробормотал Тэ Синь, после чего воскликнул: – Чэнь Син, успокойся! Не делай хуже!

«С каких пор мы перешли на столь неформальный тон общения?» – только и подумала она, почувствовав вспыхнувшее раздражение, которое отдалось ивовой лозе.

Духовное давление усилилось. Перед глазами всё заволокло лёгкой дымкой, очертания людей словно расплывались, однако обретали форму скопления духовных потоков. Чэнь Син будто видела их души, а не телесные оболочки. Опустив взгляд к мечу, она обнаружила удивительное явление: ветвь, спускаясь с руки, оплетала лезвие, горящее ярким светом.

Крепче сжав рукоять, Чэнь Син сорвалась вперёд, спровоцировав Тэ Синя вступить в бой. Она не боялась проиграть, не боялась того, что противник во многом превосходил её по силам и опыту, но отчего-то сражаться с ним оказалось не так сложно. Отмечая, что он стремился не столько атаковать, сколько подавить её и поймать защитными заклинаниями, Чэнь Син не сдерживалась и разрушала формации мечом, опутанным ивовой лозой.

Левую сторону лица и спину жгло, словно жаром от костра. И чем сильнее становилось это тепло, тем меньше в ней оставалось осознанности. Она чувствовала злость и горе, которые толкали её атаковать вновь и вновь, пока от ближайших построек не останется и следа.

– Чэнь Син, прошу, остановись! – донёсся до неё сквозь свист ветра голос Сого. – Хватит!

Обернувшись и увидев, что Сого мчался ей навстречу, она почувствовала, как Тэ Синь готовился атаковать её в спину. Обозлившись, она разъярённо воскликнула и высвободила волну духовной энергии, чтобы отбросить от себя всех и вся как можно дальше.

Тэ Синь сумел устоять и защититься, но Сого оказался не готов к подобному сопротивлению: его смело, словно птенца, порывом ветра.

«Нет! Чёртова девка, остановись, в конце концов! Ты же убить его можешь! Тебе мало твоего ученика?! Хочешь своими руками убить ещё и Му Ина?!»

– Заткнись! – рявкнула Чэнь Син, в ярости отмахнувшись. – Это всё из-за тебя! Если бы не ты, меня бы вообще не было в этом мире! Так что заткнись, пока я не добралась и до тебя! Может, мне и твоего сыночка убить, чтобы ты тоже почувствовала, каково это, а?!

«Тварь, только попробуй!»

– Так, может, и попробовать? Но начну с твоего брата!

Потеряв контроль над гневом и отчасти здравомыслием, Чэнь Син окунулась с головой в тёмный омут ярости. Позволив ивовой лозе прорастать сквозь тело и сжигать его изнутри, она перехватила меч и бросилась в атаку, видя перед собой только Гуан Шэна. Тэ Синь, стоящий на пути, направил в неё сформированные из духовной энергии клинки, которые Чэнь Син миновала со скоростью и грацией ласточки. Давление силы позволяло ей фактически перемещаться по воздуху. Миновав Тэ Синя, она оказалась в паре чжанов над головами Гуан Шэна и Лин Бижань.

Чэнь Син пересеклась взглядом с Гуан Шэном. И что-то заставило её сердце болезненно дрогнуть.

Почему... он так спокоен и сосредоточен?

Вмиг сбросив образ жертвы, он оттолкнул от себя Лин Бижань, которая с удивлённым возгласом чуть ли не покатилась кубарем. Быстро хлопнув ладонями и уронив их на землю, Гуан Шэн активировал круг формации, прорезавшийся сквозь снег и гравий узором алых вспышек, поднявшихся к небу. Зависнув над формацией, Чэнь Син резко дёрнулась, будто её поймало несколько невидимых рук.

Над головой раздался гром:

– Гуан Шэн, что ты делаешь?

Проигнорировав оклик Тэ Синя, тот мрачным взглядом наблюдал за Чэнь Син, которая не переставала хмуриться и крепко сжимать меч. Она не чувствовала боли, однако что-то не позволяло ей двигаться.

– А на что это похоже, глава Тэ? – не спуская взгляд с Чэнь Син, уточнил он. – Как этот мастер и говорил, телом мастера Чэнь уже давно владеет злой дух, который и устроил эту бойню. Эта формация – ловец мёртвых снов – предназначена для удержания тел с инородными душами и аномалиями. Я собираюсь изгнать злого духа из тела своей ученицы.

– Не спеши! Мы должны понять, что произошло!

– Не вам это решать, – уверенно отозвался Гуан Шэн, завершив формирование заклинания и вновь хлопнув в ладоши.

От земли хлынул насыщенный алый свет, пробивший Чэнь Син с ног до головы. Вот теперь ей действительно стало больно, и не только ей, – она отчётливо слышала крик Гуан Син.

«Ну что, довольна?! – прикрикнула Чэнь Син на неё. – Он решил пожертвовать и тобой, лишь бы самому выйти незапятнанным из этой ситуации!»

«Нет! Он хочет избавиться от тебя! Это ты захватила тело! Мне нужно только перетерпеть, пока ты не покинешь его... и тогда я притворюсь беспомощной Чэнь Син, чей разум был подавлен все эти годы... а-а-а-а!»

Претерпевая режущий душу и тело свет, Чэнь Син зажмурилась и призвала к силе ивовой лозы, сильнее оплетая себя ею. Это помогало защититься от действия изгоняющего заклинания, однако долго ли она сумеет продержаться против подобного давления? Всё равно что висеть на перекладине над пропастью и терпеть напряжение в ослабевающих мышцах.

Сознание горело огнём. Чэнь Син постепенно ощущала, как перед глазами всё заполоняла тёмная пелена, а затем – бах! – небо разорвал гром. И в следующий миг, открыв глаза и обнаружив вокруг себя бескрайнюю тьму, окутанную туманом, Чэнь Син ничего не почувствовала: ни боли, ни жара, ни злости и никакого отчаяния.

Она моргнула и обернулась, а потом испуганно отшатнулась, увидев перед собой высокую женщину. Говоря о росте, Чэнь Син с изумлением отметила, что незнакомка с растрёпанными волосами возвышалась над ней чуть ли не в половину чжана. Непослушные локоны обрамляли лицо, напоминающее фарфоровую бледную маску с узкими глазами и точкой алых губ. Из-под одежд женщины выглядывал пятнистый кошачий хвост.

Чэнь Син предпочла не шевелиться, особенно в тот момент, когда, присев перед ней на колено, женщина подцепила её подбородок острым, как у тигра, когтем. В её глазах горел свет, который Чэнь Син могла сравнить разве что с жаром ивовой лозы.

Женщина покрутила её лицо, изучая любопытным взглядом. Алые губы сложились в удовлетворённой улыбке.

– Неужели ты надеялась обдурить меня?

От звука её голоса по коже пробежали мурашки, Чэнь Син почувствовала в этом голосе столько силы, сколько не было ни в одном заклинателе. Однако вопрос предназначался не ей. Женщина скосила взгляд и чуть обернулась. Последовав её примеру, Чэнь Син увидела Гуан Син, оплетённую светящимися цепями.

– Ты сумела сломать само время, поэтому эта достопочтенная ничего не заметила. Эта достопочтенная дала тебе силу, а ты решила нарушить соглашение. Как низко. И ожидаемо от человека. Но ты уникальная душа, и эта достопочтенная заберёт тебя. А ты... – Вернув внимание Чэнь Син, женщина игриво улыбнулась и похлопала её по голове. – Развлекайся пока. Мы встретимся, когда придёт время, странница.

Новый раскат грома вырвал Чэнь Син из видения. Её продолжала удерживать алая энергия изгнания, обжигая тело. Казалось, ничего не изменилось, она отключилась только на мгновение, потому что все вели себя как обычно.

Сверкнула молния. Ещё одна и ещё, заставляя заклинателей всё больше обращать внимание на небо.

– Что с погодой?

– Откуда вообще молнии и гром в конце зимы?

На долгий миг всё затихло, и только облака принялись медленно закручиваться над алым светом заклинания, которое удерживал Гуан Шэн. По мере того как тянулись напряжённые мгновения, его лицо побледнело от осознания происходящего. Он уже наблюдал однажды подобное явление.

– Нет... только не небесная кара. Нет, не позволю!

Но только он собрался отменить удерживающее заклинание изгнания, как ослепительная вспышка света ударила в землю, проходя сквозь Чэнь Син. Заклинателей откинуло прочь, Гуан Шэна и вовсе смело с такой силой, что он пробил собой уцелевшую стену постройки. Но что удивительно, Чэнь Син не почувствовала боли, напротив, только облегчение, избавляющее от удушающего отягощения.

Мелкие светлые искры начали подниматься ввысь. Опустив взгляд к рукам, Чэнь Син обнаружила, что от неё отделяется силуэт, оплетённый мерцающим сиянием. Как только процесс завершился, тело наполнила поразительная лёгкость. А вместе с ней завершилось ощущение парения, словно молния избавила её не только от паразитирующего призрака, но и растворила пыл ивовой лозы.

Чэнь Син рухнула вниз. Она наблюдала, как дух с очертаниями Гуан Син рассеивался золотистой пылью, исчезая под тёмным небом.

Свалившись на смесь гравия и снега, Чэнь Син почти не почувствовала боли, её до последнего удерживала духовная энергия ивовой лозы. Тело ломило, но лицо уже не горело огнём, что побудило её прикоснуться к левой половине и обнаружить отсутствие рубцов.

Скривившись и напрягшись, Чэнь Син заставила себя встать на четвереньки и, опираясь о меч, приподняться на колено. Что бы ни исцелило её раны, оно также принесло истощение. Попытка воззвать к ивовой лозе обращалась болью в пояснице и приступу слабости. Вдыхая холодный влажный воздух, пропитанный запахом озона, она отчаянно боролась с головокружением.

Заклинатели не сразу вернули к ней внимание. Задержав взгляды на тёмном полотне неба, где пару мгновений назад растаял образ призрачной Гуан Син, они пребывали в полнейшей растерянности. Сого охватил настоящий шок. Если бы он не моргал и не шевелился, Чэнь Син подумала бы, что он помер от испуга, уж слишком бледными цветами окрасилось его лицо. Первым более-менее пришёл в себя Тэ Синь, медленно опустив к Чэнь Син поражённый взгляд.

Он смотрел на неё с немым... ужасом? Непониманием? Хотя Чэнь Син примерно догадывалась, какой вопрос крутился у него на языке, как и в головах десятков заклинателей, засвидетельствовавших явление небесной кары: если призрак Гуан Син покинул тело Чэнь Син, то кто продолжал управлять им?

Чэнь Син не собиралась вдаваться в объяснения. Пользуясь возникшей заминкой, она ступила на меч и полетела прочь.

– Чэнь Син! – выйдя из ступора, окликнул её Тэ Синь. – Проклятье... все за ней! Поймать живой и невредимой! Это приказ!

Холодный ветер безжалостно бил в лицо, заставляя Чэнь Син щуриться. Оглядываясь, она отмечала, что за ней летело под два десятка заклинателей, стремительно сокращающих дистанцию. Полные сил, они не видели преград для того, чтобы настигнуть её как можно быстрее, поэтому, набрав высоту, Чэнь Син ухватилась за первую попавшуюся мысль и устремилась к ближайшей горе. Пролетая в опасной близости от снежных склонов, она направилась вверх.

Дождавшись, когда заклинатели последуют её примеру, Чэнь Син принялась осыпать снежный покров атакующими заклинаниями. Золотые вспышки с грохотом вспарывали сугробы, что моментально провоцировало сход лавины. Снег со льдом трескались, падали с оглушительным звуком и создавали цепную реакцию по всему склону. Заклинатели, вынужденные отлетать, чтобы не попасть под лавину, подарили Чэнь Син фору, которой она воспользовалась и скорректировала полёт вдоль линии хребтов.

Миновав барьер, ограждающий школу, она почувствовала головокружение. Пришлось сбавить скорость, чтобы не упасть с меча. Но стоило обернуться, как за невидимой защитой показалась стремительно приближающаяся точка. Ауру Тэ Синя она узнала моментально, и оттого, как быстро он двигался, Чэнь Син подумала, что спасаться бегством бесполезно.

И что теперь её ждёт? Заточение? Смерть? Может, смерть и не так плоха, если подумать.

Паря в воздухе на мече, Чэнь Син наблюдала, как Тэ Синь постепенно сбавлял скорость, в итоге остановившись у края барьера. Списав такое поведение на предосторожность, Чэнь Син невольно усмехнулась про себя. Если Тэ Синь опасался её, пожалуй, это огромный комплимент в её адрес. Несмотря на разделяющее их расстояние, она отмечала напряжение и насторожённость в его позе.

Раздался вороний крик.

Услышав приглушённые хлопки, Чэнь Син не сразу сообразила, что происходило, и только смятение Тэ Синя побудило её обернуться, обнаружив огромную стаю птиц, поднимающуюся из отдалённой части леса и стремительно летящую в их направлении.

Ветер принёс стойкое присутствие тёмной ци.

– Чэнь Син! Вернись за барьер! – окликнул её Тэ Синь. – Что бы за явление тебя ни настигло, там сейчас небезопасно. Я понимаю, ты можешь быть растеряна, но мы всё решим. Вернись обратно, этот глава не причинит тебе вреда.

Чэнь Син посмотрела на Тэ Синя, но не сдвинулась с места. Дрейфуя на волнах ветра, приносящего воронье карканье и начавшийся снегопад, она посмотрела на него с опустошением. Возвращение в духовную школу означало столкновение с последствиями, необходимость увидеть труп Чу Сюна. Чэнь Син от одной мысли об этом передёрнуло.

Она только покачала головой, что заставило Тэ Синя нахмуриться и, раздражённо шикнув, покинуть защитный барьер. Он желал затащить её обратно любым способом, а судя по тому, что из отдаления приближались другие заклинатели, среди которых она – как ей казалось – опознала Сого, шансов не оставалось. Точнее, не осталось бы, если не одно но.

Несколько долетевших до них птиц устремились к Тэ Синю. Падая подобно живым стрелам, они создали для него временные помехи, от которых он раздражённо отмахнулся. Чэнь Син заставила меч отлететь назад, когда Тэ Синь рванул в её сторону, но путь ему преградила яркая вспышка, упавшая с неба.

Наблюдая, как крутой вираж на мече завершала знакомая фигура, Чэнь Син устало выдохнула. Охваченный пылающей духовной энергией, Лань Хоу завершал манёвр, и только Чэнь Син подумала, что ему удалось удачно отпугнуть Тэ Синя, как пугающая мысль заставила её вздрогнуть. Чем атаковал Лань Хоу? Это не был меч или заклинание, куда больше похоже на...

«...стрелу».

Резко обернувшись, Чэнь Син увидела, как, развернувшись в полёте, Лань Хоу крепко придерживал перед собой девушку в фиолетовых одеждах, развевающихся на ветру подобно крыльям феникса. Натягивая тетиву, она целилась в Тэ Синя уже тремя стрелами, которые полетели в его направлении с пугающей скоростью вместе со стаей птиц, разрывающей небо криками.

– Учитель, уходите оттуда! Назад! – окликнул её Лань Хоу.

Опомнившись, Чэнь Син последовала совету и устремилась прочь, пока стая воронов загоняла Тэ Синя обратно за барьер. Воздух наполнился карканьем и хлопками крыльев, тёмная аура висела плотным покрывалом.

Поравнявшись с Лань Хоу, Чэнь Син не скрыла потрясения и уставилась на девушку, поспешно перекидывающую лук через плечо.

«Шани...»

Заметив, что на неё смотрят, Шани несколько смутилась и опустила голову. Она робко кивнула. В полумраке надвигающейся ночи цвет её лица казался невероятно бледным, губы подчёркивала нездоровая голубизна.

– Шицзе, хватит, – чуть встряхнув её за плечи, призвал Лань Хоу. – Мы улетим, всё хорошо, они не посмеют нас преследовать.

Сделав глубокий вдох и кивнув, Шани закрыла глаза и, медленно разведя руки, принялась что-то бормотать себе под нос. В этот момент на Чэнь Син нахлынула новая волна потрясения. Потому что тёмная энергия, заставившая птиц подняться в воздух и напасть на Тэ Синя, исходила от Шани.

– Учитель, шиди остался в школе? С ним всё в порядке?

С трудом заставив себя оторвать взгляд от Шани, Чэнь Син посмотрела на встревоженного Лань Хоу. В мгновение ока у неё исчезли все эмоции: на сердце образовалась пустота, наполнившаяся зимней стужей.

Чэнь Син ошпарила своих учеников строгим взглядом:

– Чу Сюн мёртв.

– Что?

– Что? Фэй? – перехватив дыхание, шепнула Шани. – Нет... учитель, как?..

– Вместо того чтобы болтать, ускорьтесь, – требовательно произнесла она. Набрав полную грудь воздуха и расправив плечи, Чэнь Син перетянула невидимый узел на сердце, запирая все эмоции, которые ей явно не понадобятся в ближайшее время. – Где Чжао Е? Тонхон.

– А-а... тут такое дело, – неуверенно пробормотал Лань Хоу, опустив взгляд на Шани. – Он в лисьем городе.

– И что он там делает? – Чэнь Син нахмурилась, но, не став дожидаться объяснений, предположила: – Хотя дай угадаю: его оставили в заложниках у Бай Хумэя?

– Госпожа Чэнь, я могу всё объяснить.

– Зачем объяснять очевидные вещи, Шани? – не удостоив её и взглядом, сухо произнесла Чэнь Син. Она сжала кулаки до побелевших костяшек. – Твой учитель не смог защитить тебя, и ты нашла защиту и покровительство у других... вынужденно или добровольно. Где Бай? Он ведь тоже должен быть здесь. Одних бы вас не отпустили.

– Он ждёт нас за перевалом, – отозвался Лань Хоу.

– Понятно. Тогда летим за перевал. В школе Великого неба... нас теперь ничего более не держит.

Глава 80

Во мраке сожалений

На равнинах снега лежало куда меньше, чем в горах, но теплее не становилось. Ветер задувал с востока, разнося запах сырой земли и древесины. Голые деревья стояли рядами во мраке, который постепенно расходился, уступая рассвету, пробивающемуся сквозь плотную пелену облаков.

У покосившегося заброшенного дома, ограждённого полуразрушенным забором, топталась лошадь, привязанная к дереву. Тёмная ци, окутывающая её едва заметными волнами, помогала ей не замёрзнуть этой ночью. А вот Чэнь Син, сколько бы ни согревала себя духовной энергией, ощущала лишь леденящий душу холод.

Просидев на лавочке остаток ночи в качестве дозорной, она так и не сменила караул. Расставленные талисманы в редких случаях предупреждали о мимо пробегающем звере. Смотря в одну точку, Чэнь Син невольно погружалась в глубокую задумчивость, из которой её вырывали воспоминания недавних событий: сражение с Гуан Шэном, видение странной женщины с хвостом барса, а также безжизненные глаза Чу Сюна.

Вспоминая о смерти ученика, Чэнь Син вздрагивала и приходила в себя, нервно оглядываясь по сторонам. Тяжко вздыхая, она чувствовала, как в уголках глаз предательски скапливались слёзы. Уверенность, что Чу Сюн умер из-за неё, росла с каждым вздохом. А ведь это так. Точнее, отчасти так. Может, он и защитил её, но клинок Гуан Шэна пронзил именно его сердце. И чем дольше Чэнь Син об этом думала, тем быстрее приходила к выводу, что была готова отдать свою жизнь ради спасения своего мальчика.

Слабое оправдание едва ли утешало разбитое сердце, но помогало не разрыдаться. Чэнь Син отправила своих спутников отдыхать, чтобы побыть одной, чтобы никто не видел, как она плакала.

Так тихо. Только ветер играл с лысыми ветвями. А ведь скоро вновь отправляться в путь как можно дальше от земель, подвластных духовной школе Небесного дао. Ночью, когда силы тьмы наиболее активны, заклинатели не рискнули бросаться в погоню, но как только поднимется солнце, они не станут ждать.

С одной стороны, Чэнь Син любопытствовала, какое представление о ситуации сложится у Тэ Синя и других старейшин? Ведь в какой-то степени они стали свидетелями изгнания духа Гуан Син. А с другой стороны, имело ли это значение? Так или иначе Чэнь Син подставила Юань Юня, а побег под прикрытием проклятой стаи птиц подчёркивал её возможный сговор с лисами-оборотнями. Не хватало только Чжао Е в человеческом обличье с несколькими хвостами.

У дома показалось движение, – открылась дверь, из-за которой вышел Бай.

Бай... или всё-таки Му Юнфэн? Укушенные лишались права называться своим прежним именем, их именовали фамилией того, кто подарил им силу. Интересно, и как оборотни различали своих меченых? Бай и Бай? Бай Один, Бай Два?

Чэнь Син измученно выдохнула. Она опустила взгляд и не обратила на Бая внимания, даже когда он подошёл и долго смотрел на неё, словно на прибившуюся бездомную собачонку. Он не спрашивал, почему она не пошла спать, сменив караул, за что Чэнь Син испытывала благодарность. Но несколько озадачилась, когда Бай устало вздохнул и накинул на её плечи меховую накидку, снятую с плеча.

Возникло желание поинтересоваться, к чему такая забота или снисходительность, однако Чэнь Син посчитала это излишним. Бай сел рядом, а она просто закуталась поплотнее и почувствовала приятное тепло, разливающееся по озябшему телу.

– Что с Му Ином?

Вчера на разговор у них не хватило времени. Преодолев значительное расстояние, которое Лань Хоу обозначил как «ждёт за перевалом», они нашли Бая и сразу же продолжили путь, пока не добрались до заброшенного дома. Бай ехал на лошади. Очевидно, что двоих людей на мече Лань Хоу не сумел бы доставить до окрестностей школы.

– Жив и здоров.

– И всё?

– Ты помнишь, как к вам относился Гуан Шэн? – проигнорировав вопрос, поинтересовалась Чэнь Син. – Он ведь ваш дядя. Но отчего-то Со... Му Ин не относился к нему как к семье.

– Дядя Гуан... Ну, когда мы были маленькими, он часто с нами возился. А что?

Видимо, со смертью Гуан Син у Гуан Шэна исчез и интерес к своим племянникам. Точнее, к племяннику. Ему оказалось куда важнее взрастить вместилище для души своей погибшей сестры, чем уделить достаточное время Сого, заботу о котором в итоге на себя взяла Лин Бижань.

– Что сейчас с Чжао Е?

– На мои вопросы, значит, не хочешь отвечать, а я на твои должен?

– Что с Чжао Е? – игнорируя претензию, повторила Чэнь Син.

Получив в ответ недовольное ворчание, она не испытала никаких эмоций. Мозг работал с трудом, словно проржавелый механизм, винтики которого поворачивались с отвратительным скрипом.

– Когда мы уходили, господин Бай назвал его почётным гостем. Он был рад его прибытию, а также просьбе о помощи. Оказалось, они в незапамятные времена знали друг друга.

– Иными словами, Чжао Е у него в заложниках. Как и мы с Лань Хоу скоро окажемся.

– Ты ведь сама просила помощи. Точнее, они просили.

– Как у вас оказалась Шани?

– А ты, смотрю, любишь перепрыгивать с темы на тему, – недовольно отозвался Бай. – Пусть сама тебе расскажет.

– Она подчинила стаю птиц тёмной энергией, значит, эту силу ей даровали, и теперь она тоже укушенная. Кто это сделал? Бай Хумэй?

– Бай Сяньэр. Теперь эта девушка – Бай Сянь^[33].

– Бай Сянь... а ты что, первый любимчик, поэтому просто Бай? – не без колкости поинтересовалась Чэнь Син.

– Я единственный укушенный господина Бай Хумэя.

– Не единственный.

– Мм?

– Меня забыл.

– Точно.

Разговаривать не хотелось. Чэнь Син желала завалиться в холодную грязь и, подобно дереву, пустить корни, остаться на одном месте навсегда и более не думать ни о чём. По сердцу словно ползали муравьи, пытая её неутихающей щекоткой.

Чу Сюн погиб из-за неё. Шани, оставшись без защиты, пала жертвой укуса Бай Сяньэр, и теперь для неё нет пути назад. А Лань Хоу стоял в шаге от того, чтобы последовать судьбе кого-то из них. Чэнь Син с трудом верила, что Бай Хумэй позволит им, а точнее, Лань Хоу, заклинателю, оставаться на территории лис. Они его не отпустят, зная, что он дорог Чэнь Син. А единственный способ обезопасить его от оборотней – поставить метку.

У Чэнь Син вновь защипало глаза.

Она отправила Лань Хоу и Чжао Е на задание под предлогом удержать их подальше от духовной школы, пока не утихнет ситуация с Юань Юнем. Чэнь Син хотела послать вместе с ними и Чу Сюна, но подозревала, что это будет выглядеть чересчур подозрительно. Уж лучше бы выглядело. Возможно, Чу Сюн остался бы жив.

Чэнь Син наказала Чжао Е действовать строго в соответствии с инструкциями. Лань Хоу должен был остаться в ближайшем городе, имитируя выполнение заказов. Он сам вызвался помочь, отметив, что более не желал оставаться в духовной школе, раз Чэнь Син собиралась бежать от так называемой несправедливости. Глупый влюблённый мальчишка. Она воспользовалась его самоотверженностью, чтобы подготовить путь отступления, однако не хотела, чтобы он рушил свою жизнь заклинателя. Но для Лань Хоу «поступок» Юань Юня оказался неподъёмной ношей.

Зато теперь Чэнь Син планировала сделать всё, чтобы спровадить Лань Хоу обратно и обезопасить от лис-оборотней. Она разобьёт ему сердце, растопчет и унизит, однако вернёт в духовную школу под клеймом обманутого наивного дурака. И его примут. Потому что она выставила всех мастеров не меньшими идиотами, сумев опорочить Юань Юня.

Они сидели с Баем в угнетающем молчании, пока на улицу не вышел Лань Хоу, растирая сонные глаза. При одном взгляде на него у Чэнь Син уже не поднимались печальные брови^[34], но она приказала себе быть сильной. Она уже потеряла двух учеников. Если подвергнет ещё большей опасности Лань Хоу, то никогда не простит себя и сойдёт с ума.

Поднявшись со скамьи, Чэнь Син встретилась с ним взглядом. Она смотрела на него с обжигающим холодом, таким же колючим, как и утренний морозный воздух. Легонько кивнув в сторону, она направилась к лесу, неприятно чавкая грязью под подошвами. В воздухе повисла угнетающая атмосфера, пропитанная липкой влагой и запахом тающего снега.

По правде, Чэнь Син просто хотелось провалиться под землю. Закрыть глаза и исчезнуть. Идти так далеко в лес, пока её не окружат бесчисленные ряды деревьев. Снег и сухая трава хрустели под ногами. Она с огромным трудом заставила себя остановиться, и как только шаги позади также затихли, Чэнь Син уверенным жестом достала из-за пояса меч, обмотанный тканью. Развернувшись, она бросила его Лань Хоу, который в удивлении поймал оружие.

– Учитель?

– Слушай меня внимательно, Лань Хоу. Ты возьмёшь этот меч и отнесёшь его в духовную школу Небесного дао, отправишься к главе Тэ и будешь слёзно умолять позволить принять себя обратно. Скажешь, что узнал об обмане, о смерти своего шиди, о моём коварстве и двуличии, что я оказалась демоном и ядовитой черепахой^[35]. Они наверняка оправдают Юань Юня, и...

– О чём вы, учитель?

– Не перебивай. Твоего отца оправдают. И что бы ни произошло, не оставайся рядом с Гуан Шэном, поскольку он наверняка попытается использовать тебя, чтобы отыскать меня. Ты должен вернуться в школу, потому что только там ты будешь в безопасности, Лань Хоу. Я иду к хули-цзинам, потому что там Чжао Е, его наверняка держат как заложника... из-за меня. А ты, заклинатель без метки лиса-оборотня, будешь лёгкой добычей. Я не позволю укусить тебя. Или убить. Хотя бы ты должен оставаться в безопасности.

Прижимая меч к груди, Лань Хоу постепенно менялся в лице, становясь всё более растерянным. Присущее ему самообладание помогало держать себя в руках, однако с каждым пройденным мигом его взгляд всё больше наполнялся бунтующим упрямством.

«Не смотри на меня так», – с болью подумала Чэнь Син. Понимая, что обычного наставления окажется недостаточно, она старалась запомнить доброту Лань Хоу и его улыбку, потому что последующие слова наверняка посеют злобу в его сердце.

– Я не понимаю... мы же...

– Что тут непонятного? Собираешься ослушаться приказа учителя?

– Но ведь они хотели убить вас, и там погиб Чу Сюн, вы же...

– Он погиб по моей вине, удар предназначался мне, а он, дурак неопытный, вздумал защитить меня.

– Зачем вы так о нём?

– А что ты думал, Лань Хоу? Неужели ума не хватило сообразить, кто твой учитель на самом деле? Зачем невиновному человеку отправлять тебя подготавливать мне путь отступления?

– Потому что вы боялись обвинения мастеров, потому что вы не могли жить в месте, которое будет напоминать о произошедшем.

– Да, я не могла себе этого позволить, потому что именно я подставила Юань Юня.

Слова слетали с поразительной лёгкостью, а вот смотреть на Лань Хоу с цинизмом и раздражением оказалось трудным испытанием. Чэнь Син будто выталкивала с порога доброго преданного пса, с каждым разом отвешивая ещё более сильный пинок.

– Мы немного повздорили, но терпеть его отчаянное желание быть со мной оказалось выше моих сил. Навязчивый, требовательный, какой-то истеричный в своём обожании, постоянно пытающийся дотронуться до меня... знаешь, как это утомляет? Хотя откуда тебе знать, ты ведь едва ли лучше него, влюблённый глупый мальчишка.

От услышанных слов глаза Лань Хоу испуганно расширились, он чуть отпрянул, с искренней растерянностью смотря на Чэнь Син. Ей словно ножом полоснули по сердцу от такой реакции. Но ей нужно – нет, она обязана – оттолкнуть Лань Хоу, чтобы не впутать его в свои проблемы ещё сильнее.

– Я нанесла глубокие раны когтями ястреба себе на лицо. Оглушила Юань Юня и под покровом тьмы оставила у порога усадьбы Жёлтого единорога. Нашла вервия бессмертных на дне озера, где мы тренировались. Оставила множество следов, ведущих к нему, а затем замуровала себя в пещере. Я врала тебе, чтобы ты, проникшись максимальным отвращением к своему отцу, выполнил любую мою просьбу, и ты, конечно, её выполнил. Думаешь, ты мне теперь нужен? От тебя будет только больше хлопот. Защищать тебя от лис-оборотней, идти на ненужные сделки? Мне бы Чжао Е вытащить. Так что давай ты сделаешь нам всем одолжение и вернёшься в школу. Как твой учитель, я всё же ответственна за тебя, поэтому предоставляю тебе возможность вернуться в безопасное место. Ещё вопросы будут?

Ощущая на груди тяготящее чувство омерзения к самой себе, Чэнь Син продолжала прожигать Лань Хоу холодным взглядом. Он смотрел на неё со странным выражением потерянности, смирения и грусти, от которых всё переворачивалось на душе. Словно на неразумного капризного ребёнка, который топал ножкой и не мог иным способом выразить отчаяние.

Хмыкнув и удостоверившись, что Лань Хоу ничего не мог сказать, Чэнь Син предпочла сбежать от него, как и от продолжения разговора. Ему лучше возненавидеть её и вернуться в школу. Юань Юнь о нём позаботится. Обязан позаботиться.

Но стоило ей поравняться с ним, чтобы выйти из леса, как он тихо произнёс:

– Я знал, учитель.

Остановившись, Чэнь Син с нехорошим предчувствием уточнила:

– Что ты знал?

– О том, что вы подставили мастера Юань Юня.

Благо, она стояла к нему спиной, потому что удивление, смешанное с растерянностью, ярко отразилось на её лице. Принявшись в замешательстве соображать, где она допустила оплошность, Чэнь Син отбросила все варианты с тем, что Лань Хоу догадался об этом, пока осматривал территорию и искал её. Его поведение перед уходом говорило о том, что он сгорал от стыда за поступок Юань Юня. Как он мог об этом догадаться?

Да никак. Ему помогли догадаться.

Застыв подобно ледяной статуе, Чэнь Син почувствовала, как её прошибло стойким чувством возрастающей ярости. Медленно сжимая кулаки до боли в костяшках, она с трудом удержала себя от желания развернуться и ударить по первому попавшемуся дереву.

«Какого демона ты себе позволил, Чжао Е?!»

Только он знал всю правду, ведь Чэнь Син показала ему события из своих воспоминаний. Он рассказал об этом Лань Хоу? И что ещё он рассказал? О том, что она дух, захвативший тело, тоже проболтался? Почему этот упрямый лис не умел держать язык за зубами? То попался Лань Хоу во время обращения, теперь разбалтывал то, чего не следовало? Он вообще страх потерял?!

– Мастер Юань пытался вам навредить, учитель. А вы старались обезопасить себя любым доступным способом.

– Если бы не Гуан Шэн, узнавший об истинном положении дел, его бы посадили в темницу либо убили бы.

– Учитель... вы ведь наговорили всё это для того, чтобы я обозлился на вас и ушёл в духовную школу, где безопасно.

У Чэнь Син начали сдавать нервы.

Она услышала приближающиеся шаги, но предпочла оставаться неподвижной:

– Раз такой догадливый, возвращайся и не подвергай себя опасности.

– Учитель думает, что лишь она одна лишена понятия морали и готова поступиться принципами, а также чужими жизнями ради своей безопасности и безопасности близких. Но вы забываете, учитель, что ваш ученик ничем не лучше. Вы подставили мастера Юань Юня, чтобы спастись. А этот ученик отравил его, чтобы он держался от вас подальше. Хотя именно из-за этого ученика мастер Юань Юнь в итоге и напал на учителя.

«Вот и почему ты такой умный?» – нетерпеливо подумала Чэнь Син, скривившись.

– Вы говорите, что в духовной школе мне будет безопаснее. Но как же так? – с горькой ухмылкой уточнил Лань Хоу, подойдя к ней практически вплотную. Его голос звучал у неё над головой. – Мастер Юань Юнь знает, что я отравил его. Мастер Гуан Шэн убил Чу Сюна. И они оба прекрасно понимают, как вы дорожите своими учениками. Вы действительно думаете, что в духовной школе мне будет безопаснее, чем с лисами-оборотнями и вами?

Вот уж... верно.

– Они бы не посмели навредить тебе, – с отчаянием произнесла Чэнь Син. – Ты можешь попросить защиты у Тэ Синя.

– Мне не нужна защита главы Тэ. Я не хочу быть с теми, для кого буду просто пешкой в руках.

– Словно ты в моих руках не пешка.

– Может, я и пешка. Но та пешка, которую вы зачем-то защищаете. Я уже не ребёнок, учитель. Посмотрите на меня, увидьте наконец, что я не ребёнок, нуждающийся в защите. Вы ведь сами дали мне полное имя и позволили выйти из-под ученичества. К тому же мы бежали из духовной школы. Разве звания сейчас имеют хоть какое-то значение? Мы просто беглецы.

Отчего-то тревога улеглась, но ей на смену пришло не более приятное чувство. Помрачнев и отпустив бурные переживания, Чэнь Син обернулась и подняла голову, глядя на Лань Хоу, стоящего так близко, что вытянутой руке не нашлось бы места.

– Считаешь себя равным мне? – претенциозно уточнила Чэнь Син, осадив его холодным взглядом.

Лань Хоу с пугающим спокойствием смотрел ей в глаза, и опустил голову лишь потому, что она так хотела, а не из-за неловкости или стыда.

– Нет. Этот ученик никогда не станет равным своему учителю. И просит прощения за дерзость. Однако он будет со своим учителем до конца. Невзирая ни на что.

– Ты доставишь мне проблемы, Лань Хоу.

– Я знаю. Поэтому готов сделать всё, что вы пожелаете. Готов простить всё, что вы сделаете со мной. Считайте этого ученика дураком. Но... как и учитель, я тоже потерял... близкого человека. Не заставляйте меня возвращаться туда, где не осталось ничего дорогого. К тому же учитель обещал исполнить любое моё желание. Сдержите своё слово, учитель.

Крепче обхватив её меч и прижав к груди, Лань Хоу ниже опустил голову, пряча глаза, в которых показались слёзы. Несмотря на то что он вырос высоким и широким в плечах, Лань Хоу предстал перед Чэнь Син беспомощным хрупким созданием. Он умел обманывать и давить на жалость, однако сейчас выглядел искренним в своём горе и страхе перед возвращением в духовную школу. Люди, которых он считал близкими, теперь жили за её пределами. А кто-то... и вовсе погиб.

Чэнь Син внимательнее присмотрелась к лицу Лань Хоу, которое он отчаянно прятал за упавшей чёлкой.

Неужели она действительно сможет оттолкнуть его? До разговора у Чэнь Син имелась хоть какая-то уверенность, но сейчас она с отчаянием приняла тот факт, что боялась отпустить Лань Хоу. Однажды она позволила Шани уйти, и теперь та оказалась во власти Бай Сяньэр. Во второй раз она с пренебрежением отнеслась к безопасности Чу Сюна, положившись на здравомыслие врага. И он погиб. Если же она подумает оставить Лань Хоу в духовной школе, то при следующем визите не получит ли весть, что её ученик скончался во время несчастного случая?

– Хорошо. Я что-нибудь придумаю, – пообещала Чэнь Син.

Приобняв Лань Хоу и погладив его за плечи, она уже действительно не понимала, как правильно поступить. Уже давно Чэнь Син не испытывала столь острую потерянность и беспомощность. Всё, что у неё имелось, – шаткий ненадёжный план в попытке заручиться поддержкой Бай Хумэя, его защитой. Конечно, она могла носиться по всему миру, убегая от заклинателей и живя в постоянном напряжении. Но если возникнет ситуация, когда её прижмут к стенке, то как быть? К тому же появилась ещё одна проблема – та женщина из видения, которая избавила её от духа Гуан Син.

Это уже явно не уровень обычных призраков и злых духов.

Лань Хоу выронил меч. Из-за задумчивости Чэнь Син не успела перехватить его, отчего опустила взгляд и уставилась на оружие без тени эмоций. Даже когда Лань Хоу в порыве шагнул навстречу и прижал её к себе, заключая в крепких объятиях, она никак не отреагировала. Тело чувствовало приятное тепло, но на душе образовалась вымершая холодная пустошь. Чэнь Син не знала, возмущаться ей или же хоть как-то реагировать на прикосновения Лань Хоу, которые явно пересекали черту формальных отношений ученика и учителя.

Чэнь Син уже стало всё равно. Она запретила себе чувствовать. Потому что в ином случае у неё начнётся истерика, остановить которую сумеет разве что время.

Глава 81

В гостях у лиса

ЧАСТЬ 1

Возникло стойкое ощущение, что она попала в затянувшийся кошмар. Но если в конце любого сна ожидало пробуждение, то по завершении пути, напоминающего бесконечную борьбу со временем, Чэнь Син встретила не очень лицеприятный финал.

– Какая прекрасная компания. Давно не виделись, госпожа заклинательница.

– Здравствуй, Бай Сяньэр.

После многих дней, проведённых в пути к лисьему городу, Чэнь Син полностью вымоталась, и никакие улыбки ей уже не казались приятными. В городке, куда они прибыли, весна с уверенностью вступала в свои права. Снег оттаивал и прятался в затенённых углах, люди радостно снимали утеплённые одежды, в целом климат здесь оказался куда более приятным и тёплым, чем на севере возле гор. Хотя здесь город также окружали невысокие горы. И вместо того чтобы расположиться среди обустроенных кварталов, лисы-оборотни, ожидаемо, предпочитали не соседствовать с людьми.

Лисья гора, более напоминающая массив невысоких холмов, хранила за защитным барьером целое поселение хули-цзинов. Едва группа заклинателей миновала барьер, как перед высокой аркой, призванной отпугивать злых духов, что иронично, их встретила Бай Сяньэр. Для неё их прибытие явно не стало неожиданностью, вряд ли такая персона топталась бы тут в ожидании.

В полумраке теней, разгоняемых зажжёнными фонарями, Бай Сяньэр выглядела, как всегда, элегантно и свежо. Хитрый взгляд влажно блестел, алые мягкие губки дразнили улыбкой. На её фоне Чэнь Син не то что выглядела, она чувствовала себя ободранной курицей после бойни в курятнике.

Короткий обмен любезностями ничуть не воодушевил Чэнь Син. Она не собиралась с ещё большим официозом приветствовать Бай Сяньэр. А вот Бай и Шани, не медля ни мгновения, преклонили перед ней колени в приветственном поклоне.

– Госпожа Бай, мы вернулись и привели заклинателей, – сообщил Бай.

Чуть не закрутившись в каком-то ребячьем нетерпении, Бай Сяньэр всё же взяла себя в руки и, подойдя к подопечным, ласково похлопала Бая по плечу, а затем обернулась к Шани:

– Бай Сянь, поднимись. – Как только та выпрямилась, Бай Сяньэр аккуратно взяла её за подбородок и повертела в разные стороны. – Всё хорошо? Ты использовала силы призыва?

– Да, госпожа Бай.

– Она не врёт? – лукаво глянув на Бая, который поднялся с колен, уточнила Бай Сяньэр.

– Хорошая концентрация. Ваша сила усвоилась её духовным ядром. Связь крепка.

– Прекрасно! – отпустив Шани и хлопнув в ладоши, кивнула Бай Сяньэр. Вновь протянув к ней руку, она заботливо погладила ту по волосам. – Ты большая умница, Бай Сянь. Твоя госпожа очень довольна тобой.

– Да, госпожа, благодарю.

В голосе Шани звучала неловкость, она держала голову опущенной и украдкой поглядывала через плечо, тут же отворачиваясь. Чэнь Син уже думала, что её ничто не способно выбить из равновесия, однако поведение Шани рядом с Бай Сяньэр уязвило её. Со стороны они не напоминали жертву и мучителя. Даже если Шани умела хорошо притворяться, она всё же не выглядела напряжённой и запуганной, скорее, смущённой. Как она попала к хули-цзинам ещё предстояло узнать, но так ли это важно? Чэнь Син не сумела защитить свою ученицу, она не бросилась на её поиски при первой возможности. У неё нет права ревновать и обижаться.

– Хорошо, тогда пойдём.

Поманив за собой гостей, Бай Сяньэр прошла пару шагов и остановилась. Всё потому, что Чэнь Син подумала, что она поманила всех, кто прибыл.

– О нет, госпожа заклинательница, не вы с молодым заклинателем, – хитро улыбнувшись, заметила Бай Сяньэр. – Мы отправляемся к себе, а вас в ваше жилище отведут мои подчинённые. Позже к вам заглянут. Не покидайте дом. Ни на шаг.

Предупредительно покачав указательным пальцем, словно в назидание маленьким детям, Бай Сяньэр повела к высокой каменной лестнице Бая и Шани. Чэнь Син озадачилась, не сразу поняв, о каких подчинённых шла речь. Но тихое тявканье привлекло её внимание вниз – там крутились два лиса, один из которых направился к дорожке, уходящей в сторону.

Разумные лисы. Или хули-цзины? Трудно сказать. Чэнь Син только переглянулась с Лань Хоу, который пожал плечами. И действительно, оставался ли у них выбор? Будь Чэнь Син не так измотана, она бы настояла на том, чтобы увидеться с Чжао Е. Но в голове царила пустота, поэтому она лишь обернулась и проводила сожалеющим взглядом удаляющуюся Шани. Глубоко в душе она надеялась, что та тоже посмотрит на неё, но, увы. Для Чэнь Син воспоминания о потере ученицы были всё ещё свежи и болезненны, но для Шани прошло уже более четырёх лет.

Видимо, она успела сделать определённые выводы о своём учителе. И не зря. Чэнь Син подвела её, это уже ничем не исправить.

Место, куда их проводили лисы, не отличалось особой роскошью. Домик выглядел уставшим от времени, в приглушённом свете единственного зажжённого фонарика среди деревьев выглядывало ещё несколько хижин. Внутри него оказалось столь же тоскливо, как и на душе у Чэнь Син, и тем не менее две чистые постели являлись главным преимуществом.

Но, несмотря на усталость, Чэнь Син не стремилась ложиться спать. Она забралась на кровать и погрузилась в медитацию, надеясь отыскать присутствие Чжао Е и выйти с ним на контакт. Но в пределах лисьей горы тёмная энергия клубилась плотным туманом, что создавало проблемы для установления ментальной связи. Не сказать, что эта энергия пагубно воздействовала на Чэнь Син, однако она искажала её восприятие.

«Очень похоже на ту энергию, которая наполняла подземные ходы пещер рядом со школой», – заключила Чэнь Син.

За медитацией она провела не больше времени, чем потребовалось бы для дегустации одной чашки чая, признав это дело не очень успешным, – вероятно, проблема также заключалась и в барьерах, которые наложили для их заточения. Не на слово же верить, что они никуда не убегут.

Открыв глаза и обнаружив, что Лань Хоу сидел на кровати напротив и смотрел на неё в задумчивости, Чэнь Син позволила себе подождать пару мгновений, прежде чем вопросительно изогнуть бровь. Сообразив, что его поведение выглядело некрасиво, он тут же опустил взгляд.

– Поспи, – посоветовала Чэнь Син. – Если кто-то придёт, я тебя разбужу.

– Я не устал, учитель.

– Как знаешь.

Заметив, что безразличный ответ удивил Лань Хоу, она предпочла ничего не говорить. В конце концов, он уже не ребёнок, чтобы с ним нянчиться. Её опека всё равно ни к чему не приведёт, ничему не поможет... как не помогла и Чу Сюну. Теперь она не имела права видеть в своих учениках детей, потому что не сумела их защитить. Полагаться на неё оказалось так же бессмысленно, как верить в чудо.

– Может, вы тогда поспите?

Разговор складывался неловкий. Отчасти какой-то натянутый. Единственное, чего хотела Чэнь Син, это уйти в лес и накричаться, побить деревья и землю, чтобы выпустить пар. Самообладание помогало сдерживать эмоции, но они не унимались и жужжали в груди подобно осиному рою. Не менее болезненным ударом оказалось узнать, что Бай Сяньэр укусила Шани.

Чэнь Син прикрыла глаза и проигнорировала вопрос Лань Хоу. В угнетающем молчании они пребывали несколько часов, лёжа и не находя сна до глубокой ночи. Первым сдался Лань Хоу: возможно, он и не хотел спать, но утомлённость взяла верх, и он задремал. Чэнь Син какое-то время не обращала на него внимания, затем сдалась и позволила печали омрачить измученное лицо.

«Надо быть с ним помягче. Он ведь тоже потерял близкого человека, это не только моё горе», – рассудила Чэнь Син, тихо поднявшись и чуть ли не на цыпочках подкравшись к Лань Хоу.

Молодой перспективный заклинатель, у которого было столько возможностей, бросил всё ради неё. Чэнь Син удручённо покачала головой и устало опустилась на край кровати, где дремал Лань Хоу. В юности рождались и созревали куда более крепкие привязанности, чем во взрослой жизни. Это сыграло с Лань Хоу злую шутку, он попадался на все её манипуляции и теперь окончательно запутался в паутине эмоций. Он выбрал её, даже несмотря на то, как жестоко она обошлась с Юань Юнем.

Лань Хоу искренне желал заполучить её внимание и близость, пользуясь далеко не честными методами. Чэнь Син не нашла в себе решимости осудить его. Напротив, она признавала его уловки хитрыми и действенными.

Единственный из учеников, кто остался рядом с ней... кого она не успела потерять.

В груди защемило. Неожиданно Чэнь Син поняла для себя, что, по сути, потеряла всё. Статус мастера, влияние, дом, репутацию, Чу Сюна, даже Шани в какой-то степени... У неё остались только Лань Хоу и Чжао Е. Теперь придётся воспринимать Лань Хоу не как своего ученика и ребёнка, которому постоянно требуется защита, а как равного себе, как товарища. Иначе они просто не выживут.

Колебание духовной энергии потревожило Чэнь Син, – к ним кто-то направлялся, причём не один. Она коснулась плеча Лань Хоу, и тот сразу открыл глаза, словно и не спал.

– Учитель?

– К нам кто-то идёт.

– А.

Не хотелось, чтобы их застали врасплох, но и непохоже, чтобы кто-то задался целью подкрасться к ним. Чэнь Син предпочла не дожидаться, когда к ним нагрянут, а вышла на порог дома, запуская внутрь прохладный ночной воздух. Лисы, караулящие поблизости, моментально насторожились. Но заколдованный свет, приближающийся во тьме, подсказывал о том, что рано поднимать тревогу. Среди множества деревьев и белеющего снега к ним подоспела небольшая процессия из пяти оборотней. Отчего-то Чэнь Син была уверена, что это оборотни, а не укушенные. Слишком грациозны и изысканны. Укушенные, в том числе Шани, носили одежду из куда более грубых материалов.

– Достопочтенный хозяин Бай приглашает заклинательницу Чэнь присоединиться к нему за завтраком.

– Только меня? – красноречиво оглянувшись, уточнила она.

– Заклинатели, как известно этому достопочтенному, могут жить без пищи долгое время. Если же молодой человек голоден, мы принесём ему еды.

«Значит, нас разделят. На время или нет – неизвестно. Сопротивляться и настаивать на своём вряд ли получится», – заключила Чэнь Син, осознавая своё положение.

Обернувшись к Лань Хоу, она ободряюще погладила его по плечу и заверила:

– Я схожу на встречу с Бай Хумэем и постараюсь отыскать Чжао Е. Не провоцируй никого. Если же кто-то попробует навредить тебе, то поднимай такой шум, чтобы я услышала его за несколько ли.

– Мы не собираемся...

– Я не с вами разговариваю, – не обращая внимания на лиса-оборотня, прервала его Чэнь Син. Она смотрела на Лань Хоу и старалась сохранять спокойствие. – Понял меня?

– Да, учитель. Понял.

– Молодец.

Хули-цзины вели её сквозь заснеженный лес, погружённый во тьму. Ощущалось, что приближалась весна, где-то лежали проталины. Идти пришлось не так долго, как ожидала Чэнь Син, либо время для неё потеряло счёт за тяготящими мыслями. Поместье, в котором жил Бай Хумэй, куда сильнее напоминало храм, сокрытый в горах... немного вычурный и помпезный храм.

Несмотря на ранний час, повсюду бегали разношёрстные лисы. Пушистые и не очень, худые и упитанные, рыжие и чёрные. Некоторые провожали Чэнь Син любопытными взглядами под светом заколдованных фонарей. Редкие оборотни в человеческом обличье реагировали на её присутствие куда острее.

«Возможно, поэтому нас с Лань Хоу предпочли разместить подальше. Мы слишком привлекаем внимание. То ли запахом, то ли энергией», – заключила Чэнь Син, когда её завели внутрь поместья.

Судя по обстановке, быт оборотней несильно отличался от быта заклинателей, привыкших жить в уединении. Кардинальные различия заключались в поведении: похоже, шипеть и пинать друг друга для них привычное дело, особенно более мелких сородичей. А ещё в прогретых коридорах поместья стоял странный запах. Его нельзя назвать неприятным, даже наоборот.

«Лисьи феромоны, что ли? Хм. Или... точно, так пахнет мех. Это как приятный запах кота. Помню, мне нравился запах шёрстки моего кота. И Маоми тоже ухоженной была. Благо, Сого... а, неважно», – решив не ворошить воспоминания, отмахнулась от неудобных мыслей Чэнь Син.

Неожиданно, но её привели не на поклон к Бай Хумэю, а отвели в небольшую комнату, где она обнаружила ведро с водой и стопку чистой одежды. Долго думать не пришлось – прежде чем встречаться с главой стаи, ей требовалось хотя бы умыть лицо и сменить наряд. Удивительно, но вода оказалась не ледяной.

У лис, как и людей, живущих южнее, мода отличалась от той, к которой привыкла Чэнь Син. Штанины бинтовались на икрах, а на рубаху надевался кафтан, поверх него шла ещё и длинная накидка. Женская модель отличалась куда более длинной юбкой и расклешёнными рукавами, напоминающими крылья бабочки. Ей подобрали наряд в багровых оттенках. Видимо, чтобы сразу выделялась в толпе и не могла просто так сбежать.

Ну и куда без украшений? Правда, куда лучше бы они смотрелись на чистых волосах.

После того как сопровождающий хули-цзин получил дозволение войти, Чэнь Син завели в просторную комнату с высокими потолками. Везде преобладал спокойный цвет древесины, однако обстановка напоминала жильё богатого дворянина. Чэнь Син внимательно осмотрелась и отчего-то остановила взгляд на окне, – если что, прыгать туда.

– А тебе к лицу наряд по нашей моде, малышка Чэнь. Рад тебя приветствовать наконец в качестве почётной гостьи.

Картина, представшая перед Чэнь Син, ввела её в некоторое замешательство, которое она надеялась скрыть. Она пропустила мимо ушей фамильярное обращение Бай Хумэя, сидящего за широким столом, заставленным аппетитными блюдами. А вот Чжао Е, так и застыв с пиалой у губ, тотчас угрожающе прищурился, смотря на Бай Хумэя. Тот проигнорировал его поведение, а для Чэнь Син стало некоторой неожиданностью увидеть этих двоих за одним столом.

– Это честь – оказаться приглашённой лично господином Баем, – поклонившись, сдержанно отозвалась Чэнь Син. – Благодарю вас.

– К чему все эти формальности, малышка Чэнь? Прошу, проходи... Ах да, – с долей небрежности спохватился Бай Хумэй, хохотнув и взяв в руки пиалу с чаем. – Кое-кому не нравится, что я называю тебя малышкой. И как ты провела столько времени с этим ревнивым лисом? Удивительно, как он не растерзал твоего славного ученика. Красивый, сильный и воспитанный молодой человек. Есть из-за чего переживать!

Из пиалы, опущенной на стол с громким стуком, расплескался чай.

Чжао Е уже не пытался выглядеть сдержанным, прожигая игнорирующего его Бай Хумэя злым взглядом. А тому, пожалуй, и буря казалась лёгким ветерком.

Чэнь Син скучающе перевела взгляд с одного оборотня на другого. Невольно подумала, что видеть Чжао Е в одежде довольно непривычно. А ещё она не могла не отметить, как его раздражали слова Бай Хумэя, а значит, в них имелась истина. Чжао Е ходил по очень тонкому лезвию в отношении Лань Хоу, балансируя на грани тёплой привязанности и жгучей ревности. И теперь первое, что он делал при их встрече, это не порадовался её возвращению, а обозлился на провокацию.

«Не исключаю, что Бай Хумэй мог ему каждый день расшатывать уверенность в себе, чтобы мы поссорились из-за Лань Хоу. Тогда мы бы остались без поддержки друг друга. Чжао Е на чужой территории совсем один, а я – беспомощная заклинательница, вынужденная подчиняться, чтобы избавить Лань Хоу от угрозы».

– Ты наверняка голодна, присаживайся... хотя, может, и нет, я точно не уверен, балуют ли себя пищей заклинатели.

– Благодарю.

Поддерживать их ссору или же радостный настрой у Чэнь Син не нашлось желания. Она действительно видела выгоду в том, чтобы поесть, а угощения на столе выглядели аппетитно. Вероятно, отсутствие вопросов с её стороны, как и спокойное начало трапезы, несколько смутили Бай Хумэя и Чжао Е. Первый так точно ожидал, что она начнёт заваливать его вопросами.

Возможно, и начнёт. Чуть позже. Сейчас ей действительно хотелось только набить желудок.

На протяжении нескольких фэней тишину разбавлял только звон посуды.

– Да, совсем забыл, где мои манеры, – произнёс Бай Хумэй, отставив пиалу и вернув серьёзность, чтобы заставить гостей напрячься. – Мастер Чэнь, примите мои искренние соболезнования.

У Чэнь Син едва не вырвался усталый вздох. Теперь она вновь думала о Чу Сюне, и еда уже не казалась столь аппетитной.

Проглотив рис и отодвинув миску, она потянулась к пиале с чаем со словами:

– Благодарю, господин Бай. И я уже не мастер. Просто Чэнь Син.

– Вы о чём? – насторожился Чжао Е.

– А-ах, точно, совсем вылетело из головы, – рассеянно протянул Бай Хумэй, одарив его виноватым, но не сказать что раскаивающимся взглядом. Но прежде чем он успел наговорить провокационных слов, Чэнь Син сообщила:

– Чу Сюн погиб. Из школы я вернулась только с Лань Хоу.

Бегло глянув на Чжао Е и отметив его замешательство, сменяющееся раздражением в адрес Бай Хумэя, Чэнь Син утвердилась в убеждении, что последний играл с ними, как с котятами.

– Давайте поговорим о более существенных проблемах, – предложила Чэнь Син. – Господин Бай, на каких условиях мы можем оставаться под вашей защитой? Вероятно, вы захотите что-то взамен?

– Каким бы демоном вы меня ни считали, этот достопочтенный не настолько жесток, чтобы требовать от вас что-то прямо сейчас. Пребывайте у меня в качестве гостьи. Как и ваши... товарищи.

– И всё же.

Она не могла расслабляться, терять контроль и понимание происходящего. Теперь Чэнь Син не намерена ослаблять хватку. У неё и так почти никого не осталось, про материальные ценности она и вовсе предпочитала помалкивать. Не осталось ни медяка в кармане.

– Признаться, мне показалось довольно необычным, что вы попросили у меня помощь. Чэнь Син по праву принадлежит мне, поскольку на ней стоит метка, хоть её и заблокировали.

– Она не принадлежит тебе.

– О, хочешь сказать, тебе?

– Вариант, где я вправе решать свою судьбу самостоятельно, не рассматривается?

Бай Хумэй посмотрел на неё с лёгким удивлением, в то время как Чжао Е продолжал испепелять его мрачным взглядом.

Снисходительно улыбнувшись, хозяин дома пояснил:

– Чэнь Син, наш уклад жизни строится совершенно иным образом, нежели у заклинателей и простых людей. Будь ты лисицей, всё было бы проще, но ты человек. Твоё положение спасает метка, оборотни её чувствуют, но наша связь крайне слаба, поэтому у меня нет никакого влияния на тебя. Это делает тебя потенциально непредсказуемой. То же касается и достопочтенного Чжао Е: хоть и оборотень, но такой непредсказуемый.

Поймав на себе хмурый взгляд Чжао Е, Бай Хумэй удовлетворённо улыбнулся:

– Но ладно – вы. У нас ведь гостит настоящий заклинатель. Оборотни его не тронут, но напряжение среди них не исчезнет.

– Поэтому, господин Бай, эта достопочтенная и полюбопытствовала, какова цена вашего гостеприимства?

– Ох, что ж, хорошо, я расскажу, чего желаю. Думаю, для вас это не станет открытием, к тому же, мне кажется, наши интересы совпадут. Я хочу, чтобы вы повторили поход Бая, который он провалил несколько лет назад. Если быть точнее, попрошу вас кое-что забрать из Персикового источника.

Вот теперь картина складывалась вполне понятная. На душе даже несколько полегчало, Чэнь Син серьёзно опасалась того, что Бай Хумэй начнёт лить ей воду в уши.

– Получается, – рассудила она, – раз хули-цзины и укушенные не могут долгое время пребывать на территории Персикового источника из-за специфичной энергетики, логично, что вам нужна помощь... заклинателей. Только проблема в том, что дважды одним и тем же людям он не открывается. И как искать его, у меня слабое представление.

– Не забывайте, что вы с Чжао Е обладатели силы Персикового источника. Это может упростить задачу. К тому же, – он обернулся к Чжао Е, – ты также желаешь добраться до заклинательницы, виновной в смерти твоих близких. Думаю, вполне взаимовыгодная сделка. И вашего драгоценного паренька никто из оборотней не тронет, ведь заклинателю будет куда проще проникнуть на территорию источника.

Вот и рычаг давления. Оборотни не станут прикасаться к Лань Хоу, пока он им выгоден как заклинатель. Вопрос в том, что делать после этого. Стоит задуматься. Но Чэнь Син обратила внимание, что Чжао Е достаточно молчалив, – это намекало на его осведомлённость о желаниях Бай Хумэя. Вероятно, за две недели пребывания в гостях они нашли что обсудить, и теперь сидят как на подстилке из гвоздей.

– Полагаю, ты не против подобных условий?

– А ты – против?

Чэнь Син никак не отреагировала, однако тон вопроса неприятно зацепил её. Чжао Е выглядел сердитым, но у Чэнь Син почти не осталось сил, да и желания, разбираться в причинах подобного поведения. Она ощущала себя измотанной и опустошённой, поэтому напомнила Чжао Е:

– Мы с тобой договорились помогать друг другу. Помощь с устранением И Сылин входила в этот список, не вижу причин для отказа. Однако хочу уточнить, господин Бай.

– Слушаю.

– Мы помогаем вам забрать кое-что из Персикового источника. А взамен получаем вашу протекцию, так? Никто из оборотней вашей стаи не посмеет причинить мне, Лань Хоу и Чжао Е вред, в том числе чужими руками. До тех пор пока мы не разберёмся с заданием, мы можем считаться союзниками.

– Всё верно.

– Из этого следует, что после завершения задания вы уже не будете гарантировать ничего. Правильно?

Бай Хумэй простодушно улыбнулся, что подтверждало её слова. Чэнь Син только уронила голову, задумываясь над ситуацией.

– Ты проницательна, Чэнь Син, мне это импонирует. А ещё умна. Даже если ты заклинатель, всё же чутьё мне подсказывает – с тобой выгоднее дружить, чем враждовать. Не каждый человек, не то что женщина, способен столь уверенно добиваться желаемого. О дальнейшем сотрудничестве можем поговорить позже.

– Что конкретно вы хотите добыть из Персикового источника?

– Нам некуда пока спешить, – тактично осадил её энтузиазм Бай Хумэй. – Пока что вы можете отдыхать и восстанавливать силы. Мы озвучили и приняли наши желания, поэтому давайте попробуем для начала привыкнуть друг к другу. Мои люди передадут тебе и твоему ученику лисьи ожерелья как знак моего покровительства. Никто вас не посмеет тронуть. А если посмеет, то ему переломают лапы. Вы вольны перемещаться по моим владениям, но дальше лисьего города крайне настоятельно не рекомендую выходить.

– Хорошо.

– Чжао Е уже живёт в моём поместье, тебя поселят рядом. У меня нет намерений разделять вас.

– А Лань Хоу?

– М-м, с ним всё сложнее. Он заклинатель, поэтому лучше, чтобы он не попадался на глаза другим.

– Тогда я предпочту жить с ним в том домике.

– Зачем? – напрягся Чжао Е. – Его не тронут.

– Мне так будет спокойнее. Я уже потеряла двух своих учеников. Считайте это моей прихотью. Либо поселите его рядом с нами.

– Бай Сяньэр хорошо заботится о вашей бывшей ученице, не переживайте. Бай Сянь приятная барышня.

Ещё одно напоминание о том, что не она заботилась о Шани все эти месяцы. Тем не менее Чэнь Син лишь молча смотрела на Бай Хумэя в ожидании решения о Лань Хоу.

Тот смотрел в ответ сквозящим властью и лёгким недовольством взглядом:

– Хорошо, Чэнь Син. Но за эту маленькую услугу попрошу вас выполнить и одну для себя.

– Какую?

– Из Чжао Е плохой игрок в вэйци^[36]. Хотел бы попробовать вас в качестве противника. Несколько раз в неделю буду ждать вас у себя для игры.

«Хочет проверить мои стратегические способности, просто скоротать время или ещё зачем-то?»

– Хорошо.

– Чудно. Тогда ешьте, а то еда стынет. После этого Чжао Е покажет, что где находится, он уже освоился. Заберёте своего ученика и разместитесь в выделенных вам покоях.

– Благодарю вас, господин Бай.

Чэнь Син вернулась к трапезе, что несколько удивило Бай Хумэя и Чжао Е, – похоже, они думали, что на этом разговор будет завершён. Увы, но в данный момент Чэнь Син было всё равно, насколько глубокую неловкость они испытывали. У неё вновь проснулся аппетит.

По завершении приёма пищи Чэнь Син не стала утомлять своей компанией Бай Хумэя, покинув его вместе с Чжао Е. Для неё даже не стало неожиданностью, когда Чжао Е схватил её за руку и потащил за собой. Подобное поведение вызвало у Чэнь Син раздражение, но она позволила увести себя подальше от чужих глаз, хотя то, как грубо он схватил её, не пришлось по душе.

– Мне сказать, что ты вела себя крайне неразумно? Ты хоть понимаешь, что значит разговаривать с вожаком стаи, тем более такой большой и влиятельной? Для него ты забавная зверюшка, никто, он только во мне видит более-менее равного собеседника, а ты!..

– Так мы сразу переходим на обвинения без приветствия? – осадила его Чэнь Син, одарив холодным взглядом.

Чжао Е шумно выдохнул, нависнув над ней мрачной тучей. Он постарался быть сдержаннее.

– На тебе стоит его метка. Но ты – моя женщина. Я с ним две недели пытался выторговать свободу для тебя, а ты разговаривала со мной, словно я у тебя в подчинении.

– Так почему не осадил меня?

– Чтобы ещё хуже сделать? Чтобы он увидел наш разлад?

– Ах, разлад...

– Мы с тобой об этом договаривались, – прорычал Чжао Е. – Ты даёшь мне шанс договориться с Бай Хумэем о своей протекции в случае, если тебя выгонят из духовной школы.

– Ну раз зашла речь о договорённостях...

Несмотря на холодный голос, пощёчина, которую Чэнь Син влепила Чжао Е, оказалась весьма жгучей. Покачнувшись и в исступлении коснувшись пылающей щеки, он опешил.

– Кто дал тебе право рассказывать Лань Хоу о том, что я сделала? – с прорезающейся в голосе злостью спросила Чэнь Син. – Я ведь сказала тебе молчать.

Нахмурившись, Чжао Е напрягся, а затем поспешно опомнился и не менее дерзко сообщил:

– Рано или поздно он узнал бы. А если он так жаждал защитить тебя, то нужно было убедиться, что он готов делать это, несмотря ни на что.

– Да. Или поспешно вернуться в школу и доложить обо мне, чтобы у меня не осталось иного выбора, кроме как бежать. Оставив и школу, и своих учеников.

– Но он не сбежал, чего ты злишься?

– Ты не сдержал обещание.

– Твоя привязанность к ученикам делает тебя слепой. Этот парень мог погубить тебя... и до сих пор может, учитывая, что теперь тебе придётся выполнять любые требования Бай Хумэя, чтобы защитить пацана.

– Я потеряла уже двух учеников. Полагаешь, после того как Чу Сюн умер из-за меня на моих же руках, я просто возьму и отвернусь от Лань Хоу? Я очень стараюсь держать себя в руках, но после произошедшего моё терпение очень шатко.

– Ты серьёзно считаешь, что я не понимаю, что ты чувствуешь?! – внезапно взвился Чжао Е. – Я потерял сына, а ты – всего лишь ученика! Думаешь, я не знаю, что в горе мы можем творить глупости и искать утешение во всём и всех? Пока я ждал тебя, пока находился здесь, то думал, что помру от переживаний! Я ничем не мог помочь, был просто пленником, в то время как твоё спасение легло на плечи этого пацана. Бай Хумэй захотел, чтобы я остался, и я остался, потому что у меня не было иного выбора! Если бы я был там, возможно, я бы спас твоего ученика. Думаешь, я не чувствую себя виноватым?

У Чэнь Син от бессилия почти что сердце упало в пятки. Она думала, слова Чжао Е разозлят её, но ничего, кроме тягостного уныния, они не вызвали. После того как он сравнил потерю своего сына с потерей Чу Сюна, ей стало тошно.

– Значит, я недостойна траура и скорби? – подняв на него суровый взгляд, поинтересовалась Чэнь Син.

– Что?

– Ты потерял сына, а я – всего лишь ученика. Думаешь, мне стоит поменьше беспокоиться о Лань Хоу, раз наши утраты несоотносимые? Тебе ревность совсем глаза затмила?

Раздражённость, пылающая в глазах Чжао Е, сменилась проблеском осознания. Его лицо вытянулось от понимания брошенных слов, он шумно выдохнул и с лёгкой раздражительностью отвернулся.

– Я вовсе не это имел в... стой, Чэнь Син.

– Нет, – подняв руку в останавливающем жесте, она отступила от него на шаг. – Мне нужно побыть одной. Предлагаю поговорить позже, когда эмоции улягутся, иначе мы просто будем кричать друг на друга.

Последние слова она произнесла, поспешно удаляясь прочь. Чэнь Син не знала, куда идти, к тому же одиночное блуждание без лисьего ожерелья могло сыграть с ней злую шутку. Тем не менее ей требовалось выйти на свежий воздух, чтобы заглушить прохладой жар, вспыхнувший под рёбрами и ударивший спазмом в шею. В глазах стояли слёзы, которые она с раздражением смахнула рукавом.

Жизнь и так внезапно перевернулась с ног на голову. А если ей начнут говорить, что её привязанности – это нечто простое и не требующее эмоциональной отдачи, она окончательно потеряет желание и способность испытывать чувства. Хотя, возможно, оно и к лучшему.

Глава 82

В гостях у лиса

ЧАСТЬ 2

Тьма и холод всё ещё по-зимнему стояли на улице, и только рассвет чуть побелил небо на горизонте.

Найдя тихий уголок на лесной опушке неподалёку от поместья, Чэнь Син присела на пенёк, окутав себя духовной энергией, чтобы не замёрзнуть. Одной побыть не удалось – лисы появлялись то тут, то там, с любопытством выглядывая из-за деревьев. Слишком наглые подходили ближе: некоторые тявкали, другие с опаской сторонились или принюхивались.

Чэнь Син не знала, что делать. Точнее, примерно представляла, однако не хотела задумываться о предстоящих проблемах и угрозах. В мыслях до сих пор звенела тревога. Перед глазами, стоило смежить веки, моментально возникал образ Чу Сюна, лежащего на снегу с вытекающей изо рта кровью. Его взгляд – пуст, лицо потеряло всякое выражение. Каждый раз, вспоминая бодрого и энергичного Чу Сюна, Чэнь Син улыбалась, но затем эти эмоции моментально сменялись жгучей болью.

Его нет. Её мальчика больше нет. И всё из-за неё.

С одной стороны, Чэнь Син признавала правдивость слов Чжао Е. Она потеряла ученика, а не родного ребёнка. Но с другой, это ведь не уменьшало её боль. Винить, кроме себя, она могла лишь Гуан Шэна, однако сейчас ей казалось, что вина полностью лежала на её плечах.

«Но в чём я виновата? В том, что воспитала ученика, который любил меня? Который хотел защитить? Он спас меня, глупый... дурачок, ты же мог жить. Откуда в тебе столько смелости?»

В глазах вновь появились слёзы. У Чэнь Син уже не хватало сил терпеть давящую боль в груди, которая ядом растекалась по всему телу. Каждый вдох давался с трудом, а облегчение не приходило. Говорят, что со временем станет легче, и Чэнь Син знала, что так и будет. Однако сейчас ей ничего не хотелось делать. Ей неплохо сиделось на пеньке в прохладное утро, она боялась двигаться, ведь могло стать хуже. Вдруг сердце зажмёт ещё сильнее?

В такие моменты понимаешь, насколько опасны человеческие эмоции. Испытывая эйфорию в один период жизни, ты рискуешь через пару дней упасть в яму отчаяния и боли.

– Госпожа Чэнь?

Опомнившись, Чэнь Син с удивлением обнаружила, что стало довольно светло. Она немного продрогла, но это не вызывало сильный дискомфорт. Подняв взгляд, Чэнь Син с приятным удивлением обнаружила Шани, кутающуюся в меховую накидку. Она выглядела обеспокоенной.

– Что вы здесь делаете?

Как сказать?..

Чэнь Син подобралась, медленно втягивая в грудь воздух. Осмотревшись и не приметив никого поблизости, включая любопытных лис, она снова посмотрела на Шани. Впервые Чэнь Син затруднялась с ответом.

– Может... вас проводить куда-то? Или вы кого-то ждёте?

Поднявшись с места, Чэнь Син, по правде говоря, не горела желанием вести разговор. И тем не менее, сообразив, что она и так виновата перед Шани, предпочла пожертвовать своим удобством. Чэнь Син присмотрелась к ней и отметила, что Шани выглядела здоровой и опрятной.

– Ты... хорошо себя чувствуешь? – спросила Чэнь Син, но в следующий миг подумала, что задала глупый вопрос. И куда делся её дар красноречия? Да в общем-то никуда и не девался, она не назвала бы себя хорошим оратором. – Можешь проводить меня к Лань Хоу? Сообщу, что нас... переселяют в поместье.

– Лань Хоу? А, Хиро, да, он говорил, что вы дали ему полное имя.

Чэнь Син кивнула. А ведь Шани она не удостоила такой чести.

– Пройдёмте за мной, госпожа Чэнь, я провожу вас.

Чэнь Син снова кивнула и пошла за Шани, выбираясь на тропу, выложенную плоскими камнями. Оказывается, с неба неспешно падали снежинки, застревая в сосновых ветвях.

– Может, показать вам территорию? Мне доложили, что вы уважаемая гостья господина Бай.

– Да. Давай.

Встречаться с кем бы то ни было из знакомых у Чэнь Син не имелось желания. Она осматривалась по сторонам и старалась внимательно слушать Шани, указывающую в том или ином направлении. Владения лисьей горы, по ощущениям, выглядели очень масштабными, Чэнь Син придётся поплутать здесь не один день, чтобы разобраться, что и где находится.

– На самом деле вы ко всему быстро привыкнете. Это только кажется, что территория большая, – подметила Шани. – Господину Чжао хватило дня, чтобы сориентироваться на местности. Вы с Хиро тоже привыкнете. Хм... даже не ожидала, что госпожа всё это время дружила с лисом-оборотнем.

– Да я тоже.

Шани тихо ухмыльнулась, что невольно удивило Чэнь Син. На её памяти та очень редко улыбалась, да и почти не смеялась. Уже не первый раз у неё складывалось впечатление, что Шани вела себя более уверенно и свободно, с энтузиазмом рассказывала о правилах проживания среди хули-цзинов. Наблюдая за ней, Чэнь Син испытывала двоякое ощущение. Ей было приятно видеть, что Шани наконец чувствовала себя в безопасности, вот только горесть возникала оттого, что эту безопасность обеспечила не она.

– У тебя всё хорошо? – после нескольких фэней прогулки осмелилась поинтересоваться Чэнь Син. – Тебе... не причиняют вред?

– Нет, не переживайте. Госпожа Бай довольно странная, но заботится обо мне. Она добрая и ласковая, никто не осмеливается даже косо посмотреть в мою сторону. Порой, правда, она чересчур заботливая...

Эта плутовка, и заботливая?

Недоверчиво глянув на Шани и заметив, что та с неловкостью отвела взгляд, Чэнь Син заподозрила, что отношения с Бай Сяньэр могли выходить за рамки обычных «хозяин-слуга». Вспомнив, как лисица крутилась подле Шани и с заботой осматривала её, спрашивая о самочувствии, Чэнь Син почувствовала недовольство. Но вправе ли она злиться?

– Как вообще вышло, что ты оказалась здесь?

– Я путешествовала почти целый год. Признаться, однажды видела Хиро, то есть Лань Хоу, но смогла не показаться ему на глаза, мне... Я скучала по вам. По вам всем. Особенно по вам, госпожа Чэнь. Но от одной мысли вернуться туда, где... ох. Простите. Понимаю, вы злитесь на меня. Что я вас покинула.

Слова Шани несколько удивили её, застав врасплох. Они медленно прогуливались по лесу, минуя небольшие постройки и встречая в основном бегающих лис, куниц и хорьков. Снег под ногами с хрустом прессовался.

– Я никогда не злилась на тебя, Шани. Я считала себя виноватой в том, что не сумела защитить тебя, до сих пор считаю. Ещё чувствую вину, что не отправилась за тобой, но... то ли оправдывалась, то ли действительно верила, что ты не захочешь меня видеть и возвращаться обратно.

– Госпожа Чэнь, вы не могли знать обо всём. Признаться, я до конца не верила, что вы стали относиться ко мне лучше, теплее. Я проходила испытание учеников, а вы тогда ещё не были мастером. Мне казалось, будто я увидела небожительницу, – с лёгким оттенком печали улыбнулась Шани. – Но через пару лет, когда вы стали мастером, в вас что-то изменилось. Потом вы стали более отстранённой и замкнутой.

– Ты не доверяла мне?

– Мне кажется, я так и не научилась никому доверять, – подавленно пробормотала она. – Я ведь вам когда-то рассказывала, что жила в деревне и своим охотничьим ремеслом привлекала ненужное внимание.

– Да, помню.

– Тогда я впервые поняла, насколько люди могут быть жестоки. Мои родители хотели выдать меня замуж, и я не видела в этом чего-то плохого, но человек, пожелавший меня в качестве жены, имел дурную репутацию. Его забавляло, что я, женщина, выхожу на охоту. Так что он пожелал меня как трофей... и предложил родителям очень много денег.

– Ты сбежала?

Задумчиво покачав головой, отрицая данный вариант, Шани продолжила:

– В то время в нашей деревне пропадал или умирал скот, в основном мелкий. Куры, гуси, маленькие свиньи и козы. Все думали, что это злой дух или оборотень. Лучшие охотники отправлялись в лес, а мне родители запретили выходить, так как меня хотели выкупить как жену за большие деньги. Но... за поимку зверя тоже полагалась большая награда. У меня имелись духовное чутьё и опыт, я вышла на охоту поздней ночью. То ли от упрямства, то ли по глупости. Конечно, я никого не нашла, но слышала крики в лесу – там явно кого-то убивали. Мои родители узнали, что я ходила на охоту, накричали на меня, а утром... Утром разлетелась весть, что человек, который хотел жениться на мне, погиб на охоте от лап зверя. Предполагаете, что было после?

Прокрутив в голове пару вариантов, Чэнь Син предположила наиболее вероятный:

– Всё вышло так, что в этом обвинили тебя?

– К сожалению, в лесу меня видели и другие охотники... те, кто завидовал убитому господину, ведь они также хотели видеть меня своей женой. Меня оклеветали, мужчины предлагали бросить меня им на растерзание. Я надеялась, что родители меня защитят, но... я младший ребёнок в семье. Всё, что мне позволила сделать мать, это быстро собрать пожитки и сбежать под покровом ночи.

– Ужасная история.

– Самое прискорбное, что идею с тем, чтобы отдать меня односельчанам, предложили мои старшие братья. Возможно, они бы так и поступили, чтобы защитить семью. Именно поэтому я не питаю доверия к мужчинам, даже к тем, кто искренне желал мне добра.

Чэнь Син могла только догадываться, но, видя тень печали на лице Шани, сообразила, что речь наверняка шла о Чу Сюне. Его привязанность и влюблённость в Шани была заметна очень многим.

– Но... вы сделали для меня то, что никто никогда не делал, госпожа, – остановившись, тихо прошептала Шани. Сложив руки перед собой и отвесив поклон, она произнесла: – Благодарю, что воздали по заслугам Пятому старейшине.

Подул ветер.

Несмотря на то что Чэнь Син корила себя за произошедшее с Шани, сейчас перед ней стояла будто совершенно другая девушка. Уверенная, стойкая, спокойная, научившаяся улыбаться. Если Шани не врала и в лисьих угодьях она чувствовала себя более счастливой, то Чэнь Син дерзнула подумать, что, возможно, к лучшему, что та покинула духовную школу.

– Если бы не страх перед куда более суровым наказанием, я бы его убила, – честно призналась Чэнь Син. Вернувшись к неспешному шагу, она спросила: – А как ты встретилась с Бай Сяньэр?

– О. – Шани явно смутилась. – Я брала заказы, чтобы заработать деньги. Охотилась, как оказалось, близ лисьих угодий и столкнулась с Баем. Он меня не убил, а привёл к госпоже Бай Сяньэр... тогда я думала, что меня убьют или будут использовать как приманку, чтобы манипулировать вами. Но госпожа Бай сказала, что я ей понравилась, и предложила служить ей. Стать укушенной. Конечно, для меня это означало начинать всё с нуля, стать ещё большим изгоем, однако... если подумать, я и так им являлась.

У Чэнь Син снова не хватило слов, чтобы выразить эмоции. Она лишь поблагодарила небожителей, что они позаботились о её ученице.

– Бай Сяньэр послала тебя с Баем, чтобы задеть меня?

– Ну...

– Ничего, Ша... кхм. А как мне правильно обращаться к тебе? Бай Сянь?

– Думаю, да. Простите, госпожа, просто...

– Тебе не за что извиняться... Бай Сянь. – Остановившись рядом с развилкой троп, Чэнь Син полностью обернулась к собеседнице и выдавила из себя подобие улыбки. – Мне стыдно, что я оказалась для тебя недостаточно хорошим учителем. Поэтому позволь мне немного порадоваться, что ты нашла новый дом, где тебя защищают. Но знай, если Бай Сяньэр обидит тебя, я с неё шкуру спущу и сделаю себе меховой воротник.

– О, – только и произнесла Бай Сянь, растерянно захлопав ресницами. – Это... она не обидит.

– Очень надеюсь.

– Бая же не обижает.

– Ты вообще видела этот шкаф? Пойди обидь его, – пробормотала Чэнь Син. – Скажи, куда мне идти дальше? Не хочу тебя задерживать.

– Мы почти пришли. Вон та крыша, видите?

– Угу, – приглядевшись к направлению, которое указала Бай Сянь, кивнула Чэнь Син.

– Там должен находиться Хиро. То есть Лань Хоу.

– Столько имён сменилось в последнее время, – снисходительно улыбнулась Чэнь Син, ласково посмотрев на собеседницу. – Ещё увидимся. Спасибо за разговор.

– А, госпожа... – Ухватив её за рукав, Бай Сянь затушевалась, но, взяв себя в руки, сообщила: – Я рада, что мы снова вместе. Не так, как раньше, но... я рада вас видеть.

Не став растягивать разговор неловкими прощаниями, Чэнь Син неспешно направилась к дому, где находился Лань Хоу. Но не успела она пройти и нескольких шагов, как загудела голова. Списывая всё на усталость, она продолжила путь, и когда оставалось пройти совсем немного, под черепную коробку будто вонзилась невидимая игла.

Прижав ладонь к виску и пошатнувшись, Чэнь Син поскользнулась на мокрых от снега камнях и припала на колено. В ушах стоял лёгкий звон. Несмотря на то что подобное она не испытывала уже давно, воспоминания об этом никуда не делись. Схожей болью всегда сопровождалась попытка Гуан Син вмешаться в потоки её духовной энергии или захватить власть над сознанием.

Чэнь Син с испугом подумала: «Но ведь Гуан Син исчезла, разве нет?»

Осадив себя и предположив, что подобная мигрень возникла из-за усталости, Чэнь Син решительно поднялась на ноги. Но стоило выпрямиться, как духовные потоки будто взбесились и ударили энергией изнутри, вызвав острую боль, из-за которой тело моментально ослабло, а на глаза опустилась тёмная пелена.

По ощущениям, прошёл лишь краткий миг потери сознания, но стоило Чэнь Син открыть глаза, как её окружила бесконечная тьма, подёрнутая туманом. Резко сев и уставившись в одну точку, она насторожилась и осмотрелась. Похоже, её утянуло в глубины подсознания, что не могло не расстраивать. Отчего вдруг произошло подобное? Из-за переутомления?

Вдалеке послышался металлический звон. Обернувшись к источнику звука, Чэнь Син ничего не обнаружила, но и двигаться в заданном направлении не хотела. Может, и глупо опасаться того, что у неё в голове, тем не менее интуиция так и кричала, что лучше не соваться в тёмные уголки. Вот только...

По спине пробежали мурашки, волоски на руках встали дыбом от жуткого предчувствия, будто кто-то стоял позади. Чэнь Син затаила дыхание и боялась даже пошевелиться, когда почувствовала на себе прикосновение рук, охватывающих её, подобно змеям. Лёгкие сдавило, всё внутри закололо. Опустив взгляд, Чэнь Син увидела тонкие женские пальцы с острыми большими когтями, которые скользили по ней, вспарывая одежду.

Медленно закрыв глаза и сдержанно выдохнув, Чэнь Син попыталась отпугнуть наваждение и сдержать охвативший её ужас. Но звонкий металлический смех, искажённый эхом, обжёг ухо и заставил Чэнь Син сжаться. Её опутывало не столько видение, сколько чужеродная энергия, которая своей крохотной частицей вызвала у неё полное оцепенение.

– Странница боится, как это славно. Мотылёк в паутине, он трепещет крылышками и только сильнее запутывается, – убаюкивающим голосом произнесла незнакомка. – Приходи, дитя. От этой встречи будет зависеть многое.

– К-куда? – растерявшись, шепнула Чэнь Син. – Кто ты?..

– Судьба выткала тропу, по которой ты ступаешь. Этот путь уже ведёт тебя ко мне. Просто следуй ему, и узнаешь, кто пригласил тебя в этот мир.

Руки, обвивающие её тело, становились непривычно извилистыми и гибкими, леденящими саму душу. Моргнув, Чэнь Син обнаружила, что вместо когтистых тонких пальцев по ней скользили змеи. Будь это насекомые, она бы тут же померла от ужаса. Чэнь Син попыталась пошевелить руками, но они не слушались её, оказавшись во власти цепей, тянущихся вниз. Одна из змей заползала всё выше, охватив её шею кольцом.

Испуганно затаив дыхание, Чэнь Син сразу вспомнила змею-хранителя Лин Бижань, опутывающую шею Чу Сюна. Похоже, сам страх начал душить её, заставляя дрожать и отрицать происходящую с ней действительность. Пусть это сон, но она чувствовала тонкой кожей прикосновение упругого змеиного тела, как струилась по нему обжигающая энергия.

– Не сопротивляйся, – эхом разнёсся металлический женский голос, – прими мой дар путеводной нити сквозь страх.

Сквозь страх... Чэнь Син едва ли находила в себе силы сопротивляться. Перед её глазами вспыхивали образы перепуганного Чу Сюна, как змея сдавливала его горло и в опасной близости от белоснежной кожи блестела острыми клыками. Кем бы ни было существо, играющее с её кошмарами, оно знало, как ранить больнее всего и заставить раскрыться перед неминуемым... чем бы то ни было.

Сломаться. Отпустить всё.

Чэнь Син только догадывалась, с чем столкнулась, и её пугала неизвестность. Чем крепче змея сдавливала шею, тем отчётливее становилось понимание, что нечто желало овладеть ею, как когда-то овладело Гуан Син.

Поддаться и стать чужой марионеткой? Отпустить всё? Или бороться?

К чему стремиться и что теперь ждёт её впереди?

Чэнь Син даже не хотела знать. Она приоткрыла рот, от бессилия и горя готовая принять любой финал, несмотря на то, что сдаваться нельзя. Но, глядя на змею, она видела олицетворение своих слабостей, уязвимостей и ничтожности.

Затаив дыхание, Чэнь Син приготовилась раствориться в страхах, но внезапно ударивший в голову мягкий тёплый свет заставил её с дрожью вырваться из глубокого сна.

– Учитель... учитель, прошу, проснитесь.

Первое, что почувствовала Чэнь Син, это тепло духовной энергии, приятно разливающееся под рёбрами. Она лениво разлепила веки и обнаружила вокруг себя довольно простое убранство, освещённое дневным светом из окон. Рядом находился Лань Хоу. Он сидел на краю кровати и держал свою ладонь у неё на груди, передавая духовную энергию.

Чэнь Син вздохнула. Она чувствовала себя разбитой и подавленной, сильно хотелось спать, но при одном воспоминании, что её подстерегало во сне, сердце заходилось сильным стуком.

– Учитель, всё хорошо. Нечего бояться.

Она молча одарила Лань Хоу хмурым взглядом и лишь загодя сообразила, что он узнал о её состоянии, чувствуя бешеный ритм сердца своей ладонью.

– Что произошло? – Её голос звучал хрипло.

– Лисы вокруг засуетились. Я находился на улице, решил посмотреть, в чём причина. Причина оказалась в вас, поэтому я сразу отнёс вас сюда.

– Долго я спала?

– Нет. И чашки чая не выпить. Но с вашей духовной энергией было что-то странное. Вы точно хорошо себя чувствуете?

Трудно описать её состояние одним словом. Чэнь Син не стремилась ударяться в объяснения, она вообще не испытывала ни малейшего желания хоть чем-то делиться. Видения, преследующие её, не просто иллюзия или игра воображения. Некто забавлялся с ней. Некто, кого боялись Гуан Син и Гуан Шэн. Некто, по чьей вине, вероятно, она и оказалась в этом мире. Вряд ли у простого заклинателя нашлось бы столько сил и способностей. Могло ли оказаться так, что всё это – демонические происки?

Не успела Чэнь Син проникнуться тревожными мыслями, как и до того хлипкая входная дверь отворилась с таким грохотом, что задрожали стены. Переводя тяжёлое дыхание, в комнату вломился Чжао Е. Он наверняка нёсся во всю прыть, его глаза бешено сверкали от тревоги, и только когда он обернулся к заклинателям, которые смотрели на него, как на злого духа, Чжао Е взял себя в руки. Правда ненадолго, тут же оскалившись.

– Руки захотел лишиться?

Лань Хоу никак не отреагировал. После затянувшегося мига молчания он произнёс:

– Я передаю духовную энергию, чтобы стабилизировать учителя. У неё быстро колотилось сердце. Это помогло успокоиться.

– А сейчас что?..

– Дверь закрой, дует, – вмешалась в разгорающийся спор Чэнь Син, решив отвернуться лицом к стене, чтобы её никто не трогал и не донимал. – Хотите оставаться здесь – дайте отдохнуть. Покричать можете на улице.

Чего Чэнь Син хотелось меньше всего, так это продолжения дискуссии на повышенных тонах. Чжао Е и так не обрадовал её своим решением всё разболтать Лань Хоу, так ещё и ударил по больному из-за смерти Чу Сюна. Выслушивать их петушиные споры уже выше её сил.

Дверь тихо закрылась. К сожалению, никто не ушёл.

– Что произошло? – тихо поинтересовался Чжао Е, присаживаясь на кровать у ног Чэнь Син. – К Бай Хумэю прибежали лисы и сказали, что человеческая женщина просто взяла и потеряла сознание на тропе.

– В общем-то всё так и было, – отозвался Лань Хоу. – Учитель, что с вами произошло? Ваша духовная энергия будто взбесилась. Это... даже напоминало искажение ци.

– Устала.

– Духовная энергия не искажается от простой усталости, – раздражённо подметил Чжао Е. – И можешь не отворачиваться, когда с тобой разговаривают?

– Я устала.

– Ты!.. – Остановив себя на полуслове, Чжао Е плотно сжал губы и гортанно зарычал, блистая раздражённым взглядом. – Чэнь Син.

– Может, потом обсудим? – предложил Лань Хоу.

– Ты хоть не вмешивайся.

– Но она устала. Неужели нельзя дать ей время отдохнуть? Для вас, может, всё и просто, но она потеряла свой дом, статус и ученика. К тому же дорога оказалась достаточно выматывающей.

– Смотрю, стал слишком умным и понимающим.

Устало выдохнув, Чэнь Син схватила подушку и накрыла ею голову, чтобы перестать слушать их споры. Честно говоря, ей уже было всё равно, обратится их спор попыткой набить друг другу лица, или же у них хватит ума завершить бессмысленное сотрясание воздуха.

– Бай Хумэй разрешил тебе тоже поселиться в поместье, – сообщил Чжао Е, обращаясь к Лань Хоу. – Скажи лисам, чтобы проводили тебя. Мне нужно поговорить с Чэнь Син. Наедине.

Чэнь Син почувствовала, как качнулся матрас, – Лань Хоу поднялся с места и покинул их, молча выйдя на улицу. Отчасти она испытывала к нему благодарность, а с другой стороны, это лишь означало, что не видать ей тишины и покоя. Вряд ли Чжао Е просто собирался посидеть с ней, разделив приятное молчание. Но, как оказалось, она ошиблась. В комнате действительно опустилась тишина, вот только трудно было назвать её приятной. Чжао Е тихо вздыхал да ёрзал на месте. Он порывался коснуться её, но в итоге лишь слегка задевал пальцами.

Раздражённо вернув подушку под голову, Чэнь Син резко села. Перед глазами заблестели искры. Сдавив переносицу, она напряжённо выдохнула и, признаться, понятия не имела, что делать дальше. Спровадить Чжао Е? Позволить тихо посидеть рядом?

– Ну? Скажешь что-то или будешь молчать? – поинтересовалась она, глянув на Чжао Е.

Он олицетворял смесь недовольства и упрямства, сдерживаемые натянутым понятием силы воли. Складывалось чувство, будто Чжао Е ожидал, когда она сделает первый шаг к примирению, однако вряд ли он удостоится подобной чести.

– Почему ты... позволяешь ему переступать черту?

Чэнь Син едва сдержала разочарованный вздох:

– Это единственное, что тебя беспокоит?

– Нет. Но...

– Уйди, – фыркнула она, возвращаясь к лежачему положению и поворачиваясь спиной к Чжао Е.

– Чэнь Син... да, хорошо, я ревную тебя. Мне неприятно видеть, как ты позволяешь прикасаться к себе. Ты ведь знаешь об этом, так почему?..

– Проваливай.

– Чэнь Син!

– Что?! – Взвившись и всплеснув руками, она вновь села, да с такой прытью, что уже хотела спрыгнуть с кровати. – Он рос со мной долгие годы, с ним я чувствую себя безопасно и комфортно, он не предъявляет мне претензии и не говорит, что я должна чувствовать из-за смерти Чу Сюна! Конечно, моя потеря не сравнится с тем, что ты потерял когда-то любимую и сына, но уж позвольте мне немного погрустить, хорошо?!

– Я ведь не об этом...

– Верно. Ты говоришь совершенно о другом.

– Я просто боюсь тебя потерять.

– Боишься, что Лань Хоу в меня нож вонзит, или что? Или думаешь, что я предпочту его тебе? Знаешь, такими темпами я предпочту спокойное одиночество вам обоим. – Ощущая, как с каждым словом её покидали силы и желание вести беседу на повышенных тонах, Чэнь Син тихо вздохнула и покачала головой. Ей нельзя выходить из себя. – Я знаю, что у тебя тоже есть страхи. Но раз ты не понимаешь, то просто попрошу... Чжао Е, пожалуйста, будь ко мне снисходителен. Чу Сюн, конечно, не мой ребёнок, но я очень дорожила им. Я потеряла его, потому что он защитил меня от удара. Буквально умер у меня на руках. Я лишилась статуса, близких людей, у меня не осталось ничего и никого, кроме тебя и Лань Хоу. А Шани... она уже не моя ученица, она подчинённая Бай Сяньэр, укушенная. Теперь она Бай Сянь. Для меня это потеря. А ты упрямо жаждешь, чтобы я добровольно отказалась от Лань Хоу, лишь бы твоё эго не страдало?

Чжао Е выглядел обиженным, но у него хватило благоразумия не встревать с возмущениями, а молча выслушать её слова, от которых ей самой стало худо. К глазам подступили слёзы, шею сдавил спазм, но Чэнь Син приказала себе держаться и уверенно смотреть в глаза собеседника.

– Нет, – покачав головой, строго объявила она. – Я не откажусь от него из-за твоего эго. Ни за что. А ещё не откажусь от тебя, дрянной ты лис.

Выбросив руку и грубо схватив Чжао Е за волосы, она рывком сдёрнула его с кровати, заставив упасть на пол. Удивлённо воскликнув, он рефлекторно попытался освободиться, но Чэнь Син крепко держала его и не позволяла подняться. Оскалившись, Чжао Е блеснул опешившим взглядом. Чэнь Син свесила ноги с кровати и, усевшись удобнее, не позволяла ему подняться.

Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее она сдавливала его волосы:

– Что, главным захотелось стать? Распоряжаться мною вздумал? Кажется, ты начал забывать, что я могу сделать с тобой, если ты вздумаешь буянить.

По телу разливался щекочущий артерии адреналин. Уныние, сопровождающее Чэнь Син последнее время, вдруг продавилось под натиском лютой злости, которая распухала день ото дня. Она хотела рыдать и горевать, забиться в тёмный угол, чтобы никто не тревожил её и позволил прийти в себя. Но кому-то определённо не сиделось на месте.

– Мне тебя побить?

Выдавливая каждое слово с особой мучительностью, Чэнь Син поддалась накатившему порыву и набросилась на Чжао Е. Завалив его и прижав к полу, она влепила ему пощёчину, а затем схватила за нижнюю челюсть. Она стояла в шаге от того, чтобы не схватить его за шею и не начать душить. Чжао Е поздно спохватился, что эмоции, захватившие Чэнь Син, далеко не шуточные. Он попытался освободиться от её цепких пальцев, однако она продолжала наседать, используя духовную энергию.

– Извинись, – холодно потребовала Чэнь Син.

Она смотрела на перекошенное от натуги лицо Чжао Е, как он тщетно пытался высвободиться. В голове Чэнь Син стояла пустота, разбиваемая странным эхом, напоминающим далёкий отзвук смеха. Краем сознания Чэнь Син понимала, что подобное поведение с её стороны непростительно, но ей надоело чувствовать себя загнанной в угол мышью. Продолжая внимательно вглядываться в лицо Чжао Е и упиваться его беспомощностью, она мысленно усмехнулась, – если бы он всерьёз испугался, то начал бы активнее сопротивляться. Значит, он не желал причинить ей вред, что можно использовать.

Её это злило. От этого щипало нос и глаза, предупреждая о накатывающих слезах.

– Так извинишься?..

– П... прости, ладно... прости меня...

Прищурившись и отпустив Чжао Е, Чэнь Син дала ему пару мгновений, чтобы перевести дух.

– А теперь слушай внимательно, Чжао Е. Да, я обещала помочь тебе с местью, и я помогу. Но если ты и дальше продолжишь диктовать, что мне делать, что мне чувствовать из-за смерти моего ученика... я брошу тебя, и ты останешься один.

Отпрянув от Чжао Е и поднявшись с пола, Чэнь Син вернулась на кровать, обернувшись лицом к стене. Судя по тишине, Чжао Е продолжал лежать на полу, осознавая произошедшую ситуацию.

– Уйди. Оставьте меня в покое...

Скрипнули половицы, с глухим стуком закрылась дверь, оставляя Чэнь Син одну в холодной постели под покровом полумрака и тревожных мыслей.

Что она творила, в самом деле? На что она ещё способна, раз так ужасно поступает с Чжао Е?

Её мучил беспокойный сон. Она то и дело просыпалась. Подушка оказалась слишком высокой и неудобной, её бросало то в жар, то в холод. И где-то на грани дрёмы беспокойство вновь вырвало Чэнь Син из тумана забытья благодаря шуму, донёсшемуся из коридора – кто-то спорил.

В постели никого не оказалось.

Ей нестерпимо захотелось подскочить и закричать, чтобы люди заткнулись, однако всё усугубилось тем, что дверь в её покои открылась. Слушая приближающиеся шаги, Чэнь Син медленно открыла глаза и одним только убийственным взглядом остановила на пороге спальни Чжао Е, застывшего с горящей на подсвечнике свечой.

Не разглядев толком ни выражения лица, ни настроя незваного гостя, Чэнь Син только шумно выдохнула и перевернулась на другой бок, демонстративно отказываясь вступать в разговор. Она услышала ещё одни шаги, приближающиеся со стороны входа.

– Чэ...

– Предупреждаю сразу, – упавшим до хрипоты голосом произнесла Чэнь Син. – Начнёте мораль читать, упрекать или пытаться просто говорить со мной, получите в ответ только гневные речи. Поэтому лучше дайте мне отдохнуть, я не хочу ни о чём говорить.

Ей нестерпимо хотелось натянуть на голову одеяло, чтобы создать иллюзию своего отсутствия. Но, вопреки ожиданиям, незваные гости не ушли, напротив, приблизились к ней и кто-то – вероятно, Чжао Е – дерзнул сесть на кровать.

– Ладно, – спустя долгий фэнь терзаний согласился Чжао Е, отставляя горящую свечу на прикроватный столик. – О том, что произошло сегодня, говорить не будем. Хотя стоило бы. Но... мы переживали.

«Мы?» Недовольно сведя брови к переносице, Чэнь Син обернулась. Вероятно, напоминала ощетинившуюся растрёпанную кошку, выглядывающую из норы. А увидев стоящего неподалёку Лань Хоу, напоминающего тоскующего от долгой разлуки щенка, она и вовсе тяжко вздохнула.

«Проходной двор», – отворачиваясь, подумала она. Но хотя бы радовал тот факт, что они с Чжао Е пришли вместе. Возможно, хоть немного примирятся на фоне её истерики.

– Чэнь Син. Понимаю, ты устала, – обратился к ней Чжао Е, – но прошу, не отворачивайся. Не отталкивай.

Пришлось прикусить язык, чтобы не бросить в ответ что-то едкое, ведь Чэнь Син продолжала держать злость на то, что Чжао Е так и не извинился за свои слова. Однако это уже не играло никакой существенной роли. Она настолько устала от всего, что не хватало сил даже вступать в разговор.

– Не хотите, чтобы отталкивала, тогда ложитесь рядом и замолчите.

– А, – только и отозвался в растерянности Чжао Е, напряжённо, явно не от большого удовольствия добавив: – Чэнь Син, я понимаю, что ты немного не в себе, но...

– Демон тебя подери, Чжао Е, – зарычала в раздражении Чэнь Син, стиснув одеяло в кулак. – Кровать огромная, в комнате холодно, я не могу уснуть. Я постоянно думаю о том, как бы с вами что не случилось. Я готова рисковать всем, втоптать в грязь свою человечность, лишь бы доказать Бай Хумэю, что мне можно доверять, и избавить вас от опасности. Если ты, хули-цзин, ещё имеешь какой-то вес для него, то Лань Хоу – нет. Он всё равно что заложник, которого могут укусить в любой момент. Да, мне станет спокойнее, если он будет находиться со мной или с тобой поблизости. Может, ты и хочешь, чтобы он лежал на полу, как собака, или же, как непрошеный гость, сидел в углу, но хватит с меня этих ваших!.. Просто займите горизонтальное положение на кровати, либо проваливайте оба и присматривайте друг за другом!

На глаза навернулись слёзы, с каждым новым словом злость всё сильнее закипала в сердце, душа Чэнь Син изнутри. Её трясло от накативших эмоций. Чего точно не хотелось, так это чтобы Чжао Е и Лань Хоу видели её в столь убогом раздавленном состоянии. Она и так переступила черту, набросившись на Чжао Е. Как на неё можно положиться в таком состоянии? С таким-то бардаком в голове.

Из горла вырвался судорожный предательский вздох. Прикрыв рот ладонью, Чэнь Син зажмурилась и постаралась сохранить молчание, но попытка оказалась тщетной. Как ей удержать всё от краха? Как оставаться сильной?.. Как?

– Чего застыл? Ложись. Но не вздумай распускать руки. Я от этого не в восторге.

Чэнь Син нестерпимо захотелось накинуть на голову одеяло, но она не успела, поскольку Чжао Е лёг рядом. Он действовал куда увереннее Лань Хоу, который какое-то время продолжал стоять и пытаться понять, как правильно поступить.

Отчего-то Чэнь Син стало стыдно. Стоило Чжао Е обнять её и прижаться вплотную, холодный образ начал таять, как и малейшее понятие о самообладании. Насколько отвратительно и немощно она выглядела на самом деле? Разве у неё имелся хотя бы шанс обеспечить им должную защиту, когда она о себе не могла позаботиться?

Матрас прогнулся, тихий вздох также подсказал о близости Лань Хоу, из-за чего Чэнь Син просто впечатала ладони в лицо, не в состоянии показать свои мокрые от слёз глаза.

Она не заслужила их... А они не заслужили такую мразь, как она.

Но как бы ни хотелось избежать чужого внимания, Чэнь Син испытала невероятное облегчение и уют оттого, что её держали в крепких тёплых объятиях.

– Ну хватит тебе, всё хорошо, успокойся, – пробормотал ей в макушку Чжао Е, ласково поглаживая по предплечью шершавой ладонью. – Ладно я – знаю, какая ты можешь быть неженка. А чего притворяешься перед своим учеником плаксой? Набросилась на меня, как бешеная кошка, а теперь хнычешь.

В иной ситуации Чэнь Син просто ударила бы его локтем под дых, заставив замолчать. Но этот проныра начал щёлкать её по носу, выглядывающему из-за ладоней. Отмахнувшись, словно упрямый ребёнок, она попыталась зарыться лицом в подушку, но тот вдруг ущипнул её за щёку.

Взвившись и обернувшись, Чэнь Син шикнула:

– А ты не обнаглел?

– Кто здесь и обнаглел, так только вы, достопочтенная госпожа, заманившая нас к себе в покои хитрой уловкой, – с самодовольной ухмылкой отметил он.

У Чэнь Син возникло желание поскорее обнаружить, что происходящий с ней абсурд – всего лишь странный сон. В замешательстве обернувшись к Лань Хоу, она опасалась увидеть в его глазах если не неловкость, то вспыхнувший стыд. Однако, лёжа чуть ли не на самом краю кровати, он смотрел на неё разве что с беспокойством. Чистый, светлый взгляд, лишённый негативных эмоций, будто говорил о том, что он готов принять любой исход, только бы она перестала корить себя и отталкивать их.

Смиренно выдохнув и чудом поймав самообладание за невидимый хвост, Чэнь Син улеглась на бок и постаралась проигнорировать комментарий Чжао Е. Тем не менее стоило отдать должное, его слова помогли отвлечься.

Чжао Е что-то пробубнил ей в затылок, обнял покрепче и прижался со спины, заставив Чэнь Син испытать неловкость.

Позволив себе полежать несколько фэней с закрытыми глазами, прислушиваясь к тихому дыханию Чжао Е, она вспомнила про оставленную свечу. Не хотелось спалить дотла поместье Бай Сяньэр. Но стоило открыть глаза, как Чэнь Син сразу встретилась взглядом с Лань Хоу. Он лежал на боку, подложив под голову одну из небольших подушек, и смотрел на неё со странной задумчивостью.

– Что?

Вопрос прозвучал немного грубо, заставив Лань Хоу потупить виноватый взгляд. Он только покачал головой, плотно сжав губы, отчего напомнил себя же, только в куда более юном возрасте. Мальчишка, которого она переманила из усадьбы Белого тигра ради собственной выгоды, остался одним из немногих дорогих для неё людей. Остался тем, в чьей верности и лояльности она хотела позволить себе не сомневаться.

Щёлкнув пальцами и погасив пламя свечи, Чэнь Син погрузила комнату в непривычную темноту. А затем, поддавшись внезапно нахлынувшей вольности, потянулась к Лань Хоу и прикоснулась к его лицу, заботливо погладив по щеке:

– Спи давай. До рассвета ещё есть время.

– Мм, – тихо промычал он, кивнув.

Чжао Е шумно выдохнул, но Чэнь Син проигнорировала негласный намёк на недовольство. В уголке сознания, словно затравленная мышь, сидела мысль, что неправильно подобным образом размывать границы дозволенного. Но пока её обнимал Чжао Е, словно защищая от всех бед и ненастий, а она могла почувствовать присутствие Лань Хоу, Чэнь Син ощущала возрастающее умиротворение.

А ещё она ощутила, как, чуть обернувшись, Лань Хоу осторожно коснулся губами её пальцев.

Рука дрогнула, и Чэнь Син испугалась того, как резво скакнуло сердце. Этот жест нельзя списать на мимолётную случайность, в нём точно ощущался след поцелуя. От понимания этого она бы и хотела попасться в ловушку стыда, однако то ли сил совсем не осталось, то ли желания. Чэнь Син тяжко вздохнула, поёрзав и поудобнее устроившись под боком у Чжао Е. Но прежде, чем притянуть к себе руку, она несильно щёлкнула Лань Хоу по носу.

«Я знаю, что хочу многого, мальчики. Чтобы вы просто подстроились под мои желания и жили душа в душу. Но этого не произойдёт... Чжао Е слишком ревнив и жаден, а Лань Хоу может сотворить большую глупость, чтобы привлечь к себе внимание. Он не причинит вреда Чжао Е, пока тот хорошо обращается со мной. Но если я буду с ним чересчур холодна... ох, Лань Хоу, а ты куда лучший манипулятор, чем я думала», – с какой-то будничностью размышляла Чэнь Син, а стоило бы обеспокоиться.

Ревнивец-собственник, немного одержимый манипулятор и жадная малодушная эгоистка. Если между ними посеять зерно раздора, они станут смертельно опасны друг для друга. Но если объединятся и начнут оберегать друг друга как семью, как самое дорогое, что у них осталось... другим можно будет только посочувствовать.

Глава 83

О чём молчит прошлое

Это существо обладало уникальной внешностью, в нём смешались человеческая красота и животная опасность. Фигура женщины с хвостом барса и острыми когтями. Глаза покрыты плотной чёрной лентой, но от этого не лишены зрения. Улыбка, словно серп луны, ослепительна и остра.

– Что бессмертные, что люди – кажется, вы не цените свои хрупкие жизни. Даже получив второй шанс, ты пожертвовала им ради другого человека. – Голос существа сочился язвительностью и напускной заботой. – Но твой брат исполнил часть уговора, его знания удивили эту достопочтенную. Так давай посмотрим, принесёшь ли ты выгоду?

Цепи тихо звякнули от того, как дёрнулась Гуан Син. Она смотрела на женщину снизу вверх, на её величественную фигуру, окружённую ореолом особой давящей энергии. От её близости становилось тяжело дышать.

– Прошу, просто убейте... – ослабев на цепях, прохрипела Гуан Син и получила в ответ лишь тихий снисходительный смешок.

– Ты и так умерла. Но из-за принудительного перерождения твоя душа теперь имеет особую структуру. Перешла из мира мёртвых... в мир живых. Так давай посмотрим, сможет ли она заглянуть и в другой мир?

– Царица-мать... прошу...

– Поздно просить, дитя. Настало время действовать.

* * *

Громкий монотонный звук ударил в уши Гуан Син, заставив проснуться. Она прежде никогда не слышала чего-то столь отвратительного, источник находился поблизости. Но как бы Гуан Син ни пыталась, ей не удавалось открыть глаза и пошевелиться.

«Да что такое? Моё тело... что с моим телом?»

Наконец Гуан Син удалось дёрнуть рукой. Кажется, она нащупала какой-то прямоугольный предмет и нажала на одну из его сторон, чтобы прекратить звук. Ключевое слово в этом всём – «кажется». Её тело покачнулось, однако она не столько почувствовала это, сколько осознала происходящее. Её взору сквозь тяжёлые веки предстали очертания крохотной комнаты, заставленной вещами, чьи очертания размывались в темноте.

А потерять понимание происходящего Гуан Син заставило то, что она увидела, как только небольшое помещение озарил яркий свет.

«Что?..» – ощущая полную дезориентацию, Гуан Син смотрела в идеальное зеркало глазами совершенно незнакомой молодой девушки, которая, растерев лицо, принялась умываться.

Но для Гуан Син её действия казались магией. Всё окружение напоминало приступ болезненной лихорадки, одна только вода, льющаяся из металлической трубки, заставила её растеряться. Тело незнакомки ощущало тепло, ведь в ёмкость – раковину – сразу поступала подогретая вода.

Пребывая в шоке и полнейшей растерянности, Гуан Син наблюдала за жизнью абсолютно незнакомой девушки её же глазами. Как та умывалась, готовила себе завтрак и хранила в огромном холодном ящике поразительное количество продуктов. Огонь на плите вспыхивал за миг, вода закипала в чудном чайнике без вмешательства, свет появлялся от нажатия на маленький прямоугольник на стене.

– Какой странный сон приснился... – пробормотала девушка, прожёвывая завтрак и записывая в блокноте непонятные символы.

«Стоп. Понятные. Понятные! Я их читаю! Понимаю... что за?..»

– Может, не зря я вчера гуляла допоздна под звёздами и загадала желание, а? – бормотала незнакомка. – Думаю, эта идея может заинтересовать читателей. Надо записать побольше, пока ничего не забыла... азиатский сеттинг весьма популярен. Видимо, приснилось из-за того, что скучаю по дому.

Наблюдая за тем, как незнакомка записывала события её жизни беглыми урывками, а также набрасывала знакомые имена, Гуан Син наконец пришла в себя. Только вот «пришла в себя» – не то состояние, которое она бы описала в привычном понимании. Гуан Син с трудом могла ощущать окружение, ей удавалось только наблюдать за происходящим глазами девушки, и всё.

Что с ней сделала Царица-мать? Последнее, что Гуан Син запомнила, это лезвие меча, пронзающее её плоть. Она защитила Юань Юня, а затем, испустив дух, оказалась в плену Царицы-матери, которая говорила о том, что хотела её куда-то отправить.

Гуан Син попыталась призвать духовную силу, захватить сознание человека, в которого вселилась, однако ничего не происходило. Она попросту не ощущала присутствие ци ни в незнакомке, ни в окружающем мире. Энергетических потоков просто не существовало.

«Какого демона происходит? Почему я ничего не чувствую? В теле Чэнь Син всё было иначе, я сразу смогла управлять им... Что это за мир такой?!»

Несмотря на постепенно охватывающую её панику, девушка, в чьём теле она очутилась, не испытывала никаких неудобств. Только взглянув на тёмный прямоугольник, экран которого от прикосновения вспыхнул яркой картинкой, та суетливо начала куда-то собираться.

В тот день Гуан Син не сразу поняла, в какой западне оказалась. Мир, представший её взору, шокировал и увлекал своей масштабностью. Она думала, что простые смертные овладели магией, позволяющей упростить все бытовые мелочи. Девушка, в теле которой она застряла, выполняла странную работу, изо дня в день приходя в одно здание и сидя долгое время за светящимся окном, который называли ноутбуком.

Время шло, постепенно Гуан Син понимала, что к чему, но она не сразу сообразила, что происходящие вокруг неё чудеса не зависят от привычной для неё магии. Здесь использовалась иная сила. А с приходом понимания на Гуан Син напало ужасающее осознание – без духовной энергии она застряла не просто в незнакомом мире, но и в другом человеке.

Происходящие вещи потеряли для Гуан Син какой-либо смысл, однако имелось то, что она никак не могла проигнорировать. Девушка, в чьё тело она угодила, писала историю. Историю её жизни, которую называла романом «Утренняя звезда, покорившая небеса». События первой главы стартовали с момента перерождения Гуан Син в теле Чэнь Син, вот только характер главной героини никак не напоминал её собственный.

– Ну ладно, посмотрим, понравится ли читателям эта история, – со вздохом подметила девушка, часто называвшая себя Автором.

Пробыв в её теле не первый день, Гуан Син догадалась, что Автор опубликовала свой рассказ в некотором эфемерном пространстве, где его мог прочесть любой желающий.

«Да только это совершенно не моя история! Я себя так не вела!» – раздражённо думала Гуан Син, наблюдая, как Автор портила её характер и видоизменяла взаимоотношения с окружающими людьми.

Гуан Син никогда бы не рискнула вступать с Тэ Синем в открытую конфронтацию, тот бы сразу убрал её с места мастера. Хоть она и присматривалась к Юань Юню и пыталась с ним сблизиться, тот не игнорировал её столь открыто, а она не бегала за ним как ослеплённая влюблённостью дева. О Сого она вообще предпочла промолчать, потому что Автор решила прописать с ним второстепенную любовную линию, – такого вопиющего оскорбления Гуан Син не могла вытерпеть! Он же её сын в конце концов!

Но что она могла поделать? Совсем худо стало, когда история начала набирать популярность в сети. Автор радовалась и отвечала на комментарии, а Гуан Син хотела пробить её головой монитор.

Шли недели. Месяцы. Порой казалось, что вот-вот минует год. Гуан Син понятия не имела, как справляться с нахлынувшей напастью. Она пыталась говорить с Автором через сновидения, однако та либо ничего не запоминала, либо думала, что до неё пытается достучаться её эго. Как создатель произведения, она видела одну-единственную картину мира, и изменять что-то уже не собиралась.

Смотреть за тем, как сотни людей наблюдали историю жизни, исковерканную чужим воображением, для Гуан Син оказалось выше всяких сил. Но самое ужасное – она никуда не могла сбежать от этого. Ей приходилось изучать ту литературу и графические романы, которые читала Автор. Смотреть за её работой и жизнью, не имея шанса хоть на что-то повлиять.

Для Гуан Син существование обратилось в темноту без неба и солнца^[37].

Зачем Царица-мать отправила её в этот мир? И в этот ли мир она желала её отправить? Оглядываясь в прошлое, Гуан Син всё чаще ловила себя на мысли, что произошла какая-то ошибка. Царица-мать желала, чтобы она попала в царство некого небожителя, стала шпионкой, её глазами и ушами. Но что-то явно пошло не так.

Она наблюдала за жизнью Автора и думала, что так и помрёт, выслушивая, как та страдает из-за каких-то мелочей. Однако однажды произошло, казалось, весьма обыденное, но такое любопытное событие.

– О какой книге вы говорите?

– А, ой...

Автор обсуждала с подругой-коллегой свой веб-роман – точнее, активно рекламировала его, но не признавалась в своём авторстве, – и с неловкостью оглянулась на своего менеджера. Гуан Син хотела фыркнуть, если бы могла, ведь менеджер стояла там с тех пор, как подруги зашли на кухню, чтобы выпить кофе.

– О-о, да так, просто развлекательная история, как девушка переместилась в магический мир азиатской культуры, – отмахнулась Автор. – Вам, наверное, такое не интересно.

– Нет, мне нравится читать истории про попаданок. Как называется?

– Вы читаете истории про попаданок?!

Гуан Син заметила нервозность, промелькнувшую во взгляде менеджера, за которой последовала неловкая улыбка.

«Насколько бы меньше было проблем, если бы я застряла в теле менеджера, а не этой девицы. Она хоть поспокойнее».

Кто бы мог подумать, что с этой мысли для Гуан Син начнётся новый этап жизни. Вдохновиться на борьбу её заставил довольно любопытный комментарий от пользователя Boobs&Boons, с которого она сильно посмеялась. А бурная реакция Автора, которая предпочла игнорировать въедливую читательницу, потешила Гуан Син. В отличие от Автора, она довольно быстро поняла по стилю общения и постановке фраз, что это менеджер.

Тогда Гуан Син загорелась идеей – если и существовать в этом мире, то только не в шкуре Автора. Её раздражала эта девушка. Жизнь других людей её не прельщала, а менеджер имела высокую должность, обладала хоть какой-то властью, что для обычной женщины огромная заслуга. К тому же Гуан Син никак не могла смириться, что у неё не осталось духовных сил. Если она существовала в теле Автора, это не могло происходить просто так.

Гуан Син пробовала медитации, концентрацию духа. Несколько месяцев она накапливала силы, чтобы зацепиться за менеджера, чтобы доказать себе, что она способна использовать духовную энергию. Хотя бы свой ресурс. Хотя бы что-то...

Ничего не получалось. До тех пор, пока в один день Автор не получила от Boobs&Boons новый отзыв, из-за которого у неё случилась истерика.

– Да что ты знаешь, чёрт тебя возьми! Ты просто завидуешь моему успеху, сволочь! Сидит там какой-то задрот важный, да?! Я больше знаю об азиатской культуре, чем ты! Меня читают сотни, а ты кто, откуда такой умный взялся? Неудачник! Да чтоб тебя машина сбила, и ты прочувствовал, как тяжело приходится попаданцам! Надоело тебя терпеть, иди в бан!

Эмоции и яростное желание проклясть менеджера словно яд подействовало на Гуан Син. Она ощутила, впервые за долгие месяцы ощутила хоть что-то! Но это ей вовсе не понравилось. Казалось, слова проклятия, брошенные Автором, использовали её душу, тот маленький уголёк сознания, чтобы ударить по менеджеру злым роком.

Несмотря на то что Гуан Син умирала, и уже не раз, её обуял страх перед неизвестностью, перед непроглядной тьмой, которая расщепляла её и обращала чистой энергией.

И кто бы мог подумать, что следующим мигом, когда она откроет глаза, перед ней предстанет тёмное пространство, а посреди него – лежащая без сознания менеджер. Гуан Син уже настолько отвыкла от своего тела, что немного удивилась, обнаружив возможность двигать руками и ногами.

«И что дальше? По пробуждении... где мы окажемся? В больнице? Меня вынесло из сознания Автора в её сознание?»

А если нет? Если они очнутся в её родном мире, и Гуан Син окажется в очередной раз заложником чужого тела? В ней почти не осталось духовных сил, даже душа менеджера выглядела куда более сильной на её фоне. Если они займут одно тело, ей опять придётся стать пассажиром.

Гуан Син вновь посмотрела на менеджера. Ей вспомнились десятки историй, прочитанных Автором о попаданцах с системой игрока, которая вела главного героя. Попаданец боялся потерять баллы, не желая погибнуть. А проверять это ни один из героев не решался, ведь тогда система имела все шансы погубить их.

«Если очнёмся в моём мире, могу попытаться создавать иллюзии... на это должно хватить духовных сил. Пусть я и дух, но смогу контактировать с этой девушкой и направлять её, чтобы не помереть, чтобы Царица-мать не нашла меня. А она точно будет искать. Не хочу опять попадать к ней в плен. В худшем случае я опять окажусь заперта в одном теле с другим человеком как безмолвный пассажир. Но если у меня будет доступ к энергии, я сумею выстраивать слуховые и зрительные галлюцинации, чтобы направлять её. А если накоплю достаточно сил, то, возможно, получится оказывать физическое воздействие».

Застонав, менеджер начала возвращаться... в подсознание.

Подняв свою руку и сосредоточившись на форме обычного света, Гуан Син смогла без труда раствориться облаком чистой энергии. Она не знала, что выйдет из её авантюры. Возможно, всё обернётся обычным разговором во сне, а утром она увидит мир глазами менеджера и начнёт наблюдать за её жизнью.

Кто знает?

Но пока что единственное, что она смогла сделать, это обратиться голографическим окном и вспыхнуть перед носом менеджера со словами:

[Приветствуем пользователя Boobs&Boons!..]

Глава 84

О чём молчат сны

Поиски Персикового источника продолжались с конца зимы. С наступлением лета мало что изменилось, разве что усилились усталость и желание послать Бай Хумэя далеко и надолго. Чэнь Син уже несколько недель не видела нормальной кровати, если бы не специфика тела с замедленным метаболизмом и процессом старения, то она бы напоминала вонючего, потрёпанного оборванца. Её грело понимание, что сегодня, после встречи с Баем и Бай Сянь, она наконец сходит в городскую баню.

На улице царила хорошая погода. Только на траве и земле оказалось много воды.

– Как думаете, мы вообще найдём этот Персиковый источник?

Посмотрев на Лань Хоу с нечитаемым выражением лица, Чэнь Син бесстрастно произнесла:

– Ты спрашиваешь об этом уже не первый раз. Мой ответ не изменится.

– Тогда почему бы нам не убедить Бай Хумэя в бессмысленности этого занятия?

– Нам? – строго уточнила она. – Или мне?

Из-за того, что Чэнь Син подпустила Лань Хоу на непозволительно близкое расстояние, её не переставала мучить совесть. А в своей попытке вернуть утраченную дистанцию она становилась весьма грубой и холодной. Поиски Персикового источника шли уже несколько месяцев, но так ни к чему и не привели. Из-за этого Чэнь Син всё больше верила преданию, что Персиковый источник открывался ищущему только раз в жизни. Проблема в том, что на поиски священного места Бай Хумэй отправил тех, кто уже побывал там. И как выкручиваться из ситуации – решать лишь им. А заканчивалось не только время, но и терпение Бай Хумэя.

– Простите, учитель. Этот ученик не хотел вас злить.

Остановив на Лань Хоу задумчивый взгляд, Чэнь Син запоздало сообразила, что смотрела на него с недовольством. Но решила не акцентировать на этом внимание, двинувшись вперёд и собираясь высвободить меч из ножен.

– Учитель...

Она остановилась. В воздухе повисло неловкое молчание.

– Всё в порядке?

Его голос звучал спокойно, без умоляющих и капризных ноток, что несколько успокоило Чэнь Син. Лань Хоу отчего-то напоминал ей воду, способную обтекать любые острые углы её характера.

– Извини за моё поведение, – чуть обернувшись, но не решаясь смотреть на собеседника, сказала Чэнь Син. – Пытаюсь думать, что делать дальше, однако это ни к чему не приводит. Чувствую себя измотанной.

– Я могу делиться с вами куда большим количеством энергии, только скажите.

– Достаточно и того, что ты даёшь. Меня подпитывает ивовая лоза.

– Но и забирает немало энергии... как бы парадоксально это ни звучало.

Как бы она ни пыталась сторониться Лань Хоу, им приходилось вместе работать над общим делом, пока Чжао Е находился в заложниках у стаи Бай. Так или иначе требовалось прибегать к совместным медитациям, которые помогали им быстрее восстанавливаться после затяжных поисков, особенно благополучно это сказывалось в последнее время, когда приходилось ещё и терпеть отвратительные погодные условия.

– До города несколько часов полёта. Давай не будем тратить время и поскорее встретимся с Баем и Бай Сянь.

Не дожидаясь ответа, Чэнь Син ступила на меч и поднялась в небо. Время, по ощущениям, тянулось бесконечно долго, и сменяющие друг друга пейзажи несильно воодушевляли Чэнь Син. Когда они с Лань Хоу добрались до города, настроение упало так низко, что грозило пробить землю. Даже несмотря на вуаль, прикрывающую лицо, по глазам Чэнь Син можно понять, в каком отвратительном состоянии она находилась.

Пряча меч в цянькуне и скрываясь под соломенной шляпой, дополнительно оплетённой вуалью, Чэнь Син подозревала, что выглядела уже не столь приемлемо, как хотелось. За минувшие недели одежда не смогла остаться чистой. Пришлось остановиться в постоялом дворе и привести себя в порядок, прежде чем отправиться на встречу.

Восточные земли отличались от тех, в которых довелось побывать Чэнь Син. Хотя бы тем, что духовные школы активно вели борьбу с лисами-оборотнями стаи Чжао, в которой некогда состоял Чжао Е. Даже на юге и средней равнине, где наиболее крупной считалась стая Бай, заклинатели реже враждовали с лисами. Несмотря на то что Чэнь Син большую часть времени провела в лесах, ища вход в Персиковый источник, она два раза становилась свидетельницей стычек хули-цзинов и заклинателей. Им с Лань Хоу приходилось проявлять особую осторожность, чтобы никто их не заметил.

Бай и Бай Сянь уже ожидали их, они прибыли в город на пару дней раньше. В очередной раз Чэнь Син с непривычки удивилась, увидев их в обычных ханьфу. Со стороны они напоминали дочь купца и её охранника, разместившихся у окна чайной. Благодаря подавляющим талисманам от них не исходило тёмной энергии.

– Госпожа Чэнь, – приободрилась Бай Сянь.

Бай отреагировал куда скромнее, лишь обернулся и кивнул. Сняв с головы шляпу и присев на пустующие места с Лань Хоу, Чэнь Син поприветствовала бывшую ученицу кроткой улыбкой. Но на этом всё веселье заканчивалось.

Отметив угрюмый вид Лань Хоу, Бай Сянь ожидаемо предположила:

– Нет никаких успехов?

– Нет.

– Эти новости не обрадуют господина, – констатировал Бай. – Вам следовало искать лучше.

Почувствовав вспышку раздражения, Чэнь Син стрельнула в него хмурым взглядом. Повезло, что к ним подоспела обслуга, принимая заказ, иначе бы она не удержалась от того, чтобы озвучить неприятные слова.

– Очередная наводка оказалась ложной, – упавшим голосом произнесла Чэнь Син. – Мы впервые в восточных землях, поэтому господину Бай Хумэю, вероятно, следовало давать более чёткие указания.

– Он хули-цзин. Перед ним не откроются врата в Персиковый источник.

– Зато другой оборотень мог бы существенно поспособствовать решению проблемы. Пустите к нам Чжао Е.

Пришёл черёд Бая обжигать её недовольным взглядом.

– Это невозможно.

– Ах да, как я могла забыть. Мы же в восточных землях, в которых среди оборотней и нечисти властвует стая Чжао. А вам нужно держать кого-то в заложниках, чтобы мы с Лань Хоу не сбежали.

– Госпожа Чэнь, не нужно так говорить.

– А что говорить? Ложь? – Смирив бывшую ученицу строгим взглядом, уточнила Чэнь Син. Вернув внимание Баю, она продолжила: – Я уже дала понять Бай Хумэю, что не собираюсь сбегать. Прошло почти полгода безрезультатных поисков. Чжао Е куда лучше ориентируется в восточных землях. А мы с Лань Хоу, словно кролики, прыгаем из одной норы в другую. К тому же, если нам повезёт оказаться в Персиковом источнике, мы окажемся там одни. Ты сам знаешь, как сильны там местные жители.

– Знаю.

– Мне напомнить, как один из них продырявил меня мечом?

– Сейчас ты сильнее.

– Да, – нервно усмехнулась Чэнь Син. – Сумею погонять их чуть дольше.

Обслуга, подоспевшая с чаем и закусками, помогла переждать напряжённую паузу. Несмотря на приятную обстановку в заведении: сладкие запахи, прохладу тени и вкусные десерты из османтуса, – Чэнь Син не удавалось расслабиться. Отпив белого чая из маленькой пиалы, она всё равно чувствовала себя напряжённой. Да и как иначе? Они с Лань Хоу возвращались на лисью гору только для того, чтобы перевести дух перед очередным бессмысленным приключением.

Чжао Е подобный расклад тоже не нравился, – и это ещё мягко сказано. Месяц назад его терпение лопнуло, отчего он не просто повздорил, а подрался с Бай Хумэем. Почти вся лисья гора переполошилась в тот момент, и, если бы не помощь лис-оборотней, всё могло бы закончиться трагично – и непонятно, для какой из сторон. Чэнь Син в это время пропадала в очередных болотах, поэтому узнала о происшествии только по возвращении.

Бай Хумэй владел мощной тёмной энергией, он был куда старше Чжао Е, поэтому превосходил его по силам. Несмотря на обладание ивовой ветвью, последний всё же проиграл сражение, но, как выяснилось, доставил Бай Хумэю хлопот. Так что не удивительно, что теперь Бай Хумэй держал его на лисьей горе, наверняка угрожая убийством Чэнь Син в случае неповиновения. Ведь ему сумел навредить хули-цзин с лисьим проклятием, ещё и обделённый тёмной энергией.

По этой же причине Бай Хумэй не спешил отпускать его на помощь Чэнь Син в восточные земли. Даже если за ними охотились заклинатели, Чжао Е имел шансы отвоевать авторитет в стае Чжао и занять место своего брата, на которого и так точил зуб. Бай Хумэй явно не желал видеть в нём врага, но пока что держал его в шатком равновесии между статусом заложника и союзника.

– Есть новость, что поисками Персикового источника занимается группа энтузиастов из небольшой восточной духовной школы, – нарушил молчание Бай. – Сейчас они находятся поблизости от небольшого города, что в тридцати ли к западу отсюда. Параллельно они занимаются выполнением заказа – охотятся на небольшую группу лис-оборотней.

– Это правда, госпожа Чэнь, – кивнула Бай Сянь, – мы следили за многими заклинателями несколько дней, но только эта группа, похоже, сосредоточена на поисках Персикового источника. После того как мы с вами несколько лет назад смогли попасть туда, многие заклинатели по сей день пытаются найти туда дорогу.

– Какая удача, – не без сарказма отозвалась Чэнь Син. – А вы, значит, не хотите присоединяться к нам с Лань Хоу и контактировать с группами заклинателей. Из-за тёмной ци, которую вы скрываете с помощью артефактов, и поэтому от вас вообще не исходит никакой энергии.

– Именно, – проигнорировав язвительные нотки в её голосе, сообщил Бай. – Мы занимаемся поисками групп заклинателей, ваша работа – проверять догадки.

– Работа, конечно, прекрасная, но знаешь что?.. – Со звоном опустив пиалу на стол, Чэнь Син не постеснялась добавить резкости своим словам: – Мы не пойдём к этой группе, пока вы не позволите Чжао Е присоединиться к поискам.

– Это не нам решать.

– Но в ваших силах убедить Бай Хумэя.

– Убедить? – переспросил Бай, скептично изогнув бровь. – Не забывай, что безопасность Чжао Е зависит только от тебя.

– Серьёзно? А теперь послушай меня, – прищурившись, напряжённо произнесла Чэнь Син. – Чжао Е выстоял в схватке с Бай Хумэем. Если до него дойдёт слух о моём побеге либо я не явлюсь на лисью гору в заданный срок, он попросту сбежит. Может, он и проклятый лис, однако обладает силой ивовой лозы и владеет ею в разы лучше меня. Так что теперь ещё раз подумай, сможешь ли ты убедить Бай Хумэя отпустить Чжао Е для содействия поискам Персикового источника... или же мне придётся поспособствовать тому, чтобы Чжао Е ушёл с лисьей горы.

– Угрозы, значит? – не оценил её выпад Бай. – Ты угрожаешь не мне, а сильнейшему хули-цзину.

– Это не угроза, это торг.

– Ты здесь ничего...

– Позвольте, давайте не будем ссориться, – вмешался в разговор Лань Хоу, старательно делая вид, что не замечал брошенный в его сторону взгляд Чэнь Син. – Мы с учителем делаем всё возможное ради поисков Персикового источника, однако этого недостаточно. Мы действительно в меньшинстве, и на территории Персикового источника тоже окажемся в меньшинстве. Чжао Е жил там долгие годы, знает местность. В Персиковом источнике нам не будут рады, поэтому нет нужды там прятаться. Если господин Бай переживает о том, что Чжао Е попытается вернуться в восточную стаю... он может вернуться, но учитель носит метку господина Бай Хумэя, а меня, простого заклинателя, скорее, просто убьют.

– Бай, – тихо обмолвилась Бай Сянь, – он ведь прав. Я могу попросить госпожу Бай Сяньэр уговорить господина Бай Хумэя. Это действительно звучит разумно.

Бай молчал. И молчал довольно долго, после чего нахмурился и небрежно бросил:

– Я пойду на это, если пообещаешь вызволить Сого из духовной школы.

Чэнь Син медленно прикрыла глаза и тихо выдохнула. Опять он за своё. Вот уже как месяц Бай наседает на неё с просьбами, перетекающими в требования, поспособствовать их воссоединению с Сого. После выходки Гуан Шэна он уже не верил, что его младший брат находился в безопасности.

– Я уже много раз повторяла: я что-нибудь придумаю, но ничего не могу обещать.

– Тогда и я ничего не обещаю. Но раз это дело господина Бая... Главное – не теряй парный талисман, благодаря которому мы сможем вас найти. Если всё получится по твоей задумке, в следующий раз вместо нас с Бай Сянь придёт Чжао Е. А пока найди ту группу заклинателей и следи за ней.

С этими словами Бай оставил несколько монет и покинул заведение с таким злобным видом, что люди невольно шарахались от него в стороны. Бай Сянь отреагировала на его поведение с сожалением во взгляде, в то время как Чэнь Син уже была на грани того, чтобы не последовать его примеру, но уйти в другом направлении.

– Простите его, госпожа Чэнь. Ему тоже не нравится бегать по чужим землям в поисках Персикового источника.

– Он злится не из-за поручений Бай Хумэя, а из-за того, что Сого всё ещё в духовной школе. Признаться, я и сама немного беспокоюсь. Но в отличие от меня, Сого... Му Юнфэн не будет ненавидеть своего брата.

– Не говорите так...

– И то верно. Лучше скажи, как ты поживаешь? Бай Сяньэр тебя не обижает?

– Нет, она хорошо ко мне относится, – с неловкой улыбкой сказала Шани. – И ей точно не нравится моё отсутствие. Дел у госпожи тоже много, а я пропадаю.

Чэнь Син только кивнула в ответ, поэтому она поднялась из-за стола со словами:

– Нужно нагнать Бая, он ждать не будет. Прошу извинить, что ухожу так быстро, госпожа Чэнь.

Смотря в спину убегающей девушки, Чэнь Син мысленно усмехнулась. Поразительно, как Бай Сянь расцвела, уйдя из школы. Она снова улыбалась, а это самое главное.

Несмотря на то что их дороги как учителя и ученицы разошлись не лучшим образом, Чэнь Син видела отдушину в том, что Бай Сянь нашла для себя спокойное место. Бай Сяньэр экстравагантная лисица, однако она заботилась о ней, даже более чем как о своей подопечной. Если их всё устраивало, Чэнь Син могла только порадоваться.

– Учитель, – тихо окликнул её Лань Хоу, отрывая от размышлений. – Что будем делать дальше?

Покрутив на столе пиалу с каплями чая, Чэнь Син решила:

– Отдыхать. Приводить себя в порядок. Рядом с постоялым двором, где мы остановились, есть бани. Потом можем немного помедитировать и поспать. А завтра отправимся на поиски той группы заклинателей.

Глава 85

Дорога путников

ЧАСТЬ 1

«Иди к западу, найди группу заклинателей. Они и приведут тебя к этой достопочтенной».

Проснувшись от чувства всепоглощающего ужаса, Чэнь Син осознала, что не могла пошевелиться. Её охватило состояние, напоминающее сонный паралич, – мышцы онемели, не давая пошевелить ни рукой, ни ногой. Голос, шептавший указания, растворился вместе со сном, но это не принесло облегчения.

Опять. Опять это странное нечто, что звало её к себе.

За окном светало. Комната пустовала. А она, вместо того чтобы спокойно продолжать медитацию, похоже, уснула. И во сне к ней пришёл голос создания, зазывающего к себе уже долгое время.

Одна проблема за другой. Пугало и то, что голос подсказывал ей отыскать группу заклинателей, о которой, судя по всему, говорил Бай. Божество заманивало её в Персиковый источник? Хотела бы Чэнь Син спросить зачем, однако предполагала, что это единственное место, где в теории эта сущность из снов могла с ней встретиться. Божественное может обитать только в божественном. И это тревожило Чэнь Син. Ведь тогда получалось, что с ней играл не демон, а именно божество.

Все дороги, словно сотканные судьбой полотна, вели к Персиковому источнику. К сожалению, теперь обыграть всё системными требованиями не удастся. Хотя, по ощущениям, немногое изменилось: сначала ею манипулировала Гуан Син, теперь некое божество.

Собравшись в путь, Чэнь Син обошла постоялый двор и, ожидаемо, обнаружила Лань Хоу, медитирующего под сенью невысокой сливы. Поставив на землю связку с его вещами, она выдохнула слегка морозный воздух, ожидая, когда Лань Хоу удостоит её вниманием. Открыв глаза, он смог заставить себя лишь на краткий миг посмотреть на неё, после чего смущённо отвернулся.

– Поднимайся. Пора отправляться, – велела Чэнь Син.

– Да, учитель.

Поиски группы заклинателей, жаждущей отыскать Персиковый источник, затянулись до середины дня. Да и то, когда Чэнь Син издалека наблюдала за четырьмя мужчинами, разбившими лагерь у ручья неподалёку от небольшого города, она долго сомневалась в целях их путешествия. Судя по одеждам, они действительно принадлежали одной из восточных школ. Об их силе и талантах ей оказалось трудно судить невооружённым глазом, так что Чэнь Син предпочла не использовать заклинание для подслушивания, чтобы не выдать своё местоположение.

«Остаётся только узнать напрямую», – подумала Чэнь Син, а затем обернулась к Лань Хоу со словами:

– Действуем, как договаривались. Постарайся вести себя естественно.

– Да, учитель.

«Ну да. Теперь только и знает, что отвечать: „Да, учитель“. Если прикажу спрыгнуть со скалы, вероятно, услышу то же самое», – с хмурым видом рассудила Чэнь Син. Увы, но у неё не оставалось времени, чтобы размышлять ещё и над проблемой взаимоотношений с Лань Хоу.

Солнце выглянуло из-за облаков и окончательно разогнало утреннюю прохладу. Чэнь Син вышла на вытоптанную тропинку между деревьями и спрятала свою вуаль, по которой её часто опознавали в мире заклинателей.

Но, пройдя всего пару шагов, Чэнь Син с тревогой и лёгким раздражением поняла, что всё могло сплестись корнями и спутаться коленцами^[38] из-за Лань Хоу.

– Е Мин?

Даже не откликнувшись на выдуманное имя, Лань Хоу прошёл пару шагов и остановился, лишь когда отметил, что Чэнь Син перестала идти и теперь буравила его мрачным взглядом.

Спохватившись, он обернулся и виновато пробормотал:

– Извините, учитель.

– Учитель? – изогнув бровь, ещё меньше обрадовалась она.

Наградив её затравленным взглядом, Лань Хоу плотно сжал губы и ссутулился, словно являлся беспомощным ребёнком, на которого поднимал руку взрослый. Чэнь Син не нашла что сказать. Её мучили усталость и нервозность, а разбираться с душевным равновесием Лань Хоу ей хотелось в последнюю очередь. После того как она позволила несколько месяцев назад поспать ему рядом, он стал вести себя рассеянно, постоянно отводил взгляд и напоминал запуганного тушканчика.

– Мы с тобой шицзе и шиди из небольшой школы совершенствующихся с юга, отправились в путешествие для развития боевых и культивационных способностей. Е Мин и Сяо Хуа.

– Да, я помню. Простите.

– Вижу, как ты помнишь. Сосредоточься на деле, а не на своих мыслях.

Не дождавшись ответа, Чэнь Син вздохнула и произнесла:

– Идём.

Выйдя из леса на широкую поляну близ ручья, на которой расположились заклинатели, Чэнь Син заметила, что её появление не стало для них сюрпризом. Значит, они почувствовали их с Лань Хоу приближение. Четверо мужчин обратили на неё внимание, трое зашептались, но, как только из лесной чащи показался Лань Хоу, насторожились.

Очаровательно улыбнувшись, Чэнь Син поклонилась незнакомцам:

– Приветствую братьев по оружию на тропе совершенствования.

– Приветствуем, сестра, – обратился к ней с взаимным поклоном тот, кто находился ближе всех. На вид они все выглядели как мужчины средних лет, возраст вряд ли здесь о чём-то говорил. – Вижу, вы из южных земель. Что вас привело в такие дали?

– Думаю, то же, что и вас, – улыбнулась Чэнь Син. – Мы с моим шиди путешествуем по миру в поисках возможности для совершенствования, а также выполняем заказы. Слышали, в этих местах развелись хули-цзины, но местные жители сказали, что кто-то уже позаботился об их безопасности.

Переглянувшись, мужчины заулыбались и, подобно павлинам, распушили свои невидимые перья:

– Всё верно, сестра. В эти края забрели оборотни. Мерзкие создания... понятное дело, что поблизости находится лисий город стаи Чжао, но будь они прокляты! Сидели бы там и сидели, но нет, надо им выбираться дальше своих угодий и страшить обычный люд. Ох... ой, да, где же мои манеры? Позвольте представиться, мастер духовной восточной школы Пути одинокого ветра – Чэн Сы. Со мной путь держат двое моих учеников и шиди, старший заклинатель Шэн Ю.

– Рада повстречать столь отважных воинов на своём пути, – поклонившись, отозвалась Чэнь Син с тёплой улыбкой. – Имя этой достопочтенной – Сяо Хуа. Также позвольте представить моего шиди, Е Мина.

– Приветствую достопочтенных заклинателей, – скромно обратился к ним Лань Хоу, поклонившись.

– Какие-то вы немного угрюмые, – с ухмылкой подметил Чэн Сы.

– От острого взгляда мастера ничего не ускользнёт, – виновато улыбнулась Чэнь Син, стараясь акцентировать внимание на себе. – Шиди Е загорелся идеей наконец убить своего первого хули-цзина, но вы его опередили.

– Ох, ничего, брат Е, ещё встретится на твоём пути далеко не одна тварь. К тому же оборотней нельзя недооценивать.

– Верно говорит шисюн Чэн, – присоединился к беседе Шэн Ю, на вид мужчина в возрасте, явно не разделяющий бодрый настрой своего товарища. – Только нужно относиться к оборотням куда более серьёзно, особенно вам, молодым людям. Вижу, вы, сестра Сяо, уже не юны, и должны понимать, как обстоят дела.

Решив не вдаваться в подробности о том, назвал ли её Шэн Ю старой только что, Чэнь Син лишь смиренно кивнула:

– Понимаю, брат Шэн. Мне довелось встретить не одного хули-цзина. Помнится, после того как на севере состоялся турнир заклинателей, эти твари уже не знали удержу в зле и пороке^[39].

– А-а, школа Небесного дао, тьфу ты, – скривился Шэн Ю, сложив руки на груди и раздражённо фыркнув. – Последние годы сплошное разочарование.

– Разочарование? – зацепившись за тему разговора, Чэнь Син поняла, что это отличный шанс добыть информацию. – Простите нашу неосведомлённость, но нам казалось, что школа Небесного дао, наоборот, подавала пример добродетели.

– Ну, ключевое слово «подавала». После того как они подставили остальные школы своей выходкой, устроив пожар для ловли хули-цзинов, а потом ещё... А, да что с них взять, – отмахнулся Шэн Ю. – Говорят, мастер, который всё это устроила, в итоге оказалась предательницей.

– Ну, не стоит верить всем слухам, брат, – снисходительно улыбнулся Чэн Сы. – Вы уж извините брата Чэна, когда-то у него были хорошие отношения с мастером Ян Сэнем, одним из мастеров школы Небесного дао. Но в последнее время в этой школе вообще много странных вещей происходит.

– Странных, как же. Они теряют мастеров, будто богатеи свои кошельки на рынке. Никто не говорит, что там происходит, но, по слухам, одна из мастеров устроила у них погром и сбежала. Ещё их глава совсем в деспота превратился, держит каждого мастера, словно зверя в клетке.

– Глава Тэ Синь, верно? – уточнила Чэнь Син.

– Да, он самый. Вроде хороший, благородный муж... хотя его тоже понять можно, – рассудил Ю Шэн. – Вообще я не удивлён. Учитывая, что у той женщины зверем-хранителем была лиса, никак не пойму, как?.. Да банально как никто не заподозрил, что лис был оборотнем?

«Ну как – никто», – подумала Чэнь Син, подозревавшая Чжао Е с первой встречи.

– Ну может, он как-то скрывал свою тёмную ци, кто знает, – пожал плечами Чэн Сы. – Вряд ли столько мастеров не почувствовали в нём подвох. Может, он просто культивировал до хули-цзина. Остаётся только догадываться, не стоит делать преждевременные выводы.

– Ты слишком оптимистичен, – неодобрительно покачал головой Шэн Ю, а затем переключил внимание на путников. – Простите, что наговорили глупостей. Просто... неприятно осознавать, что, по сути, одна из самых влиятельных духовных школ в итоге оказалась... вот такой.

– Как и сказал достопочтенный Чэн, нам остаётся только гадать, – грустно улыбнулась Чэнь Син. – Нельзя падать духом, нужно искать все возможные средства, чтобы стать сильнее и защищать свои духовные школы. А также людей и друг друга.

– Это верно. Мы так-то... – Обернувшись к своему шисюну и вопросительно изогнув бровь, Чэн Сы дождался, когда тот с тяжким вздохом кивнёт. Ободрённый позволением, он продолжил: – Знаете, мы ищем одно место. Уже долго ищем, но оно никак нам не открывается. Вы когда-нибудь слышали о Персиковом источнике?

– Разумеется, – кивнула Чэнь Син. – Он открывается лишь тем, кто нуждается в его силе. Вы ищете его?

– Уже очень давно. – Шэн Ю невесело вздохнул. – Даже возникла мысль, что так и не найдём. Может, мы недостойны того, чтобы ступить на его земли... но ваши речи, сестра Сяо, показались мне достаточно благородными. К тому же ваш шиди ещё ни разу не убивал оборотня, не убивал живое существо, ведь так?

– Шиди?

– А... – Несколько растерявшись, Лань Хоу неуверенно глянул на Чэнь Син, а затем кивнул. – Простите молчаливость этого недостойного, господа. Всё так, этот Е охотился только на нечисть и призраков.

– А вы направляетесь куда-то конкретно?

– Вообще да, – подтвердила Чэнь Син, – мы держим путь на запад, к городу Су, что находится неподалёку от лисьего города. А почему вы спрашиваете?

– Просто... мы уже так долго ищем Персиковый источник, отчего начинаем беспокоиться, что никогда не найдём его. Поэтому порой встречаем путников-заклинателей, предлагая им присоединиться к нашей компании. Но все они быстро теряли терпение и оставляли нас. А ведь поиски Персикового источника могут занять и всю жизнь, – заметил Чэн Сы.

– Боюсь, мы не сможем принять ваше предложение, – извиняющимся тоном проговорила Чэнь Син, поклонившись. – Мы с шиди должны встретить нашего друга в городе Су и оттуда продолжить свой путь.

– Вот как, ох, понятно, – уныло вздохнул Чэн Сы.

– Не печальтесь. Думаю, ваше упорство будет вознаграждено, и Персиковый источник откроется перед вами. Вы же знаете, в какую погоду это обычно происходит?

Заклинатели, насторожившись, переглянулись.

– А вы знаете? – уточнил Шэн Ю.

– Мне довелось повстречаться однажды с женщиной-алхимиком в северных землях... где-то пять лет назад. Она бегала по лесу с кроликами, следя за их передвижениями в грозу. Эта достопочтенная, не понимая происходящего, предложила ей помочь укрыться от бури, однако та с какой-то неестественной радостью отказалась и сообщила, что вот-вот отыщет проход в райские земли. Тогда она мне показалась чудачкой, но теперь, когда вы заговорили о Персиковом источнике, мне почему-то показалось, что она могла искать путь именно туда.

– Вот как...

– Не хочу вас обнадёживать или путать, это всего лишь догадки. Однако у алхимиков могут быть свои подходы, – улыбнулась Чэнь Син, легонько пожав плечами. – Это всё, чем мы можем вам помочь.

– Даже если это лишь предположение, премного благодарны вам, сестра Сяо, – поклонился Шэн Ю. – Прошу вас, отдохните вместе с нами и позвольте сопроводить вас в город Су. Говорят, на западе сейчас начались дожди, возможно, нам стоит также направиться туда. До города несколько дней пути, а лететь на мечах всё равно придётся долго, да и к тому же ночевать в лесу. Вместе будет безопаснее.

В этом Чэнь Син, конечно, сомневалась. Она никому не доверяла, тем более незнакомым мужчинам, предлагающим присоединиться к их компании в глухой местности.

– Шиди, что думаешь?

Конечно, они не умели обмениваться мыслями, однако Лань Хоу по одному только взгляду понял, что её терзает беспокойство. Мало того что они двое одиноких путников, так ещё пребывание в чужой компании увеличивало шансы оказаться раскрытыми. Чэнь Син планировала только присмотреться к группе и оценить их с близкого расстояния.

Лань Хоу подошёл ближе; очаровательно улыбнувшись, он накрыл её плечо рукой и выступил чуть вперёд, заградив от заклинателей.

– Как шицзе пожелает. Думаю, господа выглядят достаточно благородно, чтобы довериться им. К тому же вместе действительно безопаснее.

– Вот и чудно! – с энтузиазмом подметил Чэн Сы, направившись к ученикам. – Ребята, у нас будет компания по пути! Идите сюда, представлю вас!

Шэн Ю ничего не сказал, однако его взгляд заострился и блеснул каким-то пониманием. Отчего-то он напомнил волка, оценивающего обстановку и решающего не показывать клыки, избегая излишней провокации. Чэнь Син надеялась, это вызвано тем, что он увидел в Лань Хоу далеко не скромного безобидного шиди, а не чем-то другим.

На удивление, компания заклинателей оказалась весьма безобидной. Чэнь Син терялась в догадках, что за этим скрывалось: хорошее притворство или наивное добродушие. Помнится, даже когда она работала мастером и изредка путешествовала по северным землям, никогда не проявляла подобной открытости к незнакомцам.

Наверное, поэтому её зачастую и недолюбливали, считая грубой.

Тем не менее, продолжив путь в компании заклинателей, Чэнь Син не теряла бдительности. Когда они остановились заночевать под открытым небом среди леса, она предпочла не спать, а погрузиться в медитацию. Всё равно без защиты духовной энергией не дали бы уснуть комары. А нырять в сновидения, рискуя быть атакованной, не хотелось. Как не хотелось и встретиться с пугающим божеством.

Она уже не доверяла ничему и никому.

Медитация помогла восстановить силы, но открыть глаза и обнаружить, что начинало светать, Чэнь Син побудило пульсирующее ощущение у груди. Накрыв пальцами парный талисман, лежащий в нагрудном кармане под слоями одежды, она осмотрела своих спутников: четверо заклинателей спали, включая Лань Хоу, а Чэн Сы также продолжал медитацию.

Аккуратно пробираясь через лес, обходя кусты и придерживая ветви деревьев, Чэнь Син уходила всё дальше. Неподалёку находился широкий ручей, поэтому Чэнь Син могла объясниться, будто отошла подальше от лагеря, чтобы умыться. Иных звуков, помимо шелеста листвы, она не слышала. Эта ночь оказалась куда теплее, чем предыдущая. Но роса, которую она собрала, бродя по лесу, вымочила всю обувь.

Забравшись на пригорок и остановившись подле высокого клёна, Чэнь Син поняла, что от парного талисмана начала исходить чересчур сильная пульсация духовной энергии. Окружение молчало, она ничего не чувствовала и в колебании духовных частиц. Однако решила не рисковать и спокойно произнесла:

– Даже не вздумай вытворить какую-нибудь глупость.

Позади раздался разочарованный вздох:

– Как ты меня почувствовала?

Обернувшись, Чэнь Син дёрнула уголками губ и сообщила:

– Парный талисман. Как бы ты ни прятался, он будет чувствовать свою пару.

– Так я это специально, – ухмыльнулся Чжао Е.

Двумя быстрыми шагами он сократил между ними расстояние и, прижав Чэнь Син к дереву, обхватил её лицо руками:

– Наконец-то я тебя увидел.

Она даже сказать ничего не успела, как Чжао Е прильнул к её губам. Чэнь Син не обрадовала столь бурная реакция на их встречу, она протестующе замычала, но на этом всё сопротивление и закончилось. Минувшие недели вымотали её настолько, что бороться против страсти, с которой Чжао Е целовал её, покусывая губы, оказалось выше всяких сил. Чэнь Син уже и забыла, что, несмотря на нередкие конфликты и противоречия, Чжао Е сейчас был действительно единственным, рядом с кем она могла расслабиться.

Чэнь Син облокотилась о дерево и ответила на поцелуй, приоткрыв рот и позволив чужому языку скользнуть внутрь. Удовлетворённо замычав, Чжао Е целовал её с мучительной медлительностью. Отстранившись, чтобы сделать вдох, он тут же стал покрывать поцелуями её щёку, спускаясь к линии челюсти и переходя на шею.

Прикрыв глаза и склонив голову набок, Чэнь Син удовлетворённо вздохнула. Их тела скрывала одежда, но казалось, будто Чжао Е опалял её жаром – кожа к коже. Уткнувшись в изгиб её шеи, он шумно втянул воздух вместе с запахом тела. Тихо зарычав, Чжао Е впился зубами в тонкую кожу и оставил лёгкий отпечаток зубов.

Страдая от бессонницы, в его объятиях Чэнь Син едва сдерживалась, чтобы не расслабиться окончательно.

– Чего ты рычишь? – спросила она, стянув в кулаках ткань одежды на груди Чжао Е.

– Запах.

– Запах? – не поняла Чэнь Син.

– Ты вся пропахла мальчишкой. Раздражает.

Упоминание Лань Хоу не сделало переживание момента проще. Тяжко вздохнув, Чэнь Син ничего не сказала, молча ощущая, как чужая рука опустилась вниз и грубо схватила её за ягодицу.

Поцеловав Чэнь Син в мочку уха, Чжао Е не без недовольства прошептал:

– Почему у тебя сердце забилось быстрее, когда я упомянул о нём?

Чэнь Син лишь устало выдохнула, дождавшись, когда Чжао Е отстранится, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд обжигал. Продолжая накрывать левой рукой её щёку, он опустил большой палец ниже, надавив на нижнюю губу.

– Ну? Что молчишь?

– Ты упомянул о нём в тот момент, когда схватил меня за зад. Уж извини, если мне это понравилось.

Криво ухмыльнувшись, Чжао Е прильнул к ней с поцелуем, после чего скользнул правой рукой к внутренней стороне бедра и упёрся пальцами между её ног. Интимное прикосновение заставило Чэнь Син вздрогнуть, она с трудом удержалась от порыва прогнуться в спине. Её немного испугало, что тело так быстро отреагировало на небольшое количество ласки. С момента пребывания в стае Бай Хумэя она довольно мало времени проводила с Чжао Е, а последние недели и подавно не виделась.

– Плохая идея.

Пусть и недовольный, но смиренный вздох подсказал, что хоть Чжао Е и разочаровался, однако не потерял разум. Постепенно хватка на плечах стала ослабевать, а затем он отступил, потянул Чэнь Син на себя и заключил в крепкие объятия:

– Прости.

Шёпот, коснувшийся макушки, немного успокоил Чэнь Син, побудив расслабиться и утонуть в тепле, исходящем от Чжао Е. Вдыхая запах его тела, наслаждаясь ласковыми поглаживаниями по спине, она невольно прикрыла глаза и почувствовала, как с души упал камень. До тех пор, пока они не решат проблему с Персиковым источником, да и в целом с петлёй, которую им накинул на шею Бай Хумэй, глупо задумываться даже о банальной спокойной жизни.

Единственное, что радовало, – они не ругались из-за бытовых мелочей. Хотя Чэнь Син не раз замечала за собой, как её раздражало просыпаться по ночам оттого, что Чжао Е разваливался на всю кровать или, того хуже, сгребал её в охапку. Но после нескольких недель поисков Персикового источника, бессонных ночей под открытым небом и на постоялых дворах Чэнь Син с удовольствием пошла бы на такую жертву.

Пусть они во многом не сходились мнениями, однако стояли друг за друга горой. Обещали помогать и добиваться целей. Несмотря на свою натуру, которой могли позавидовать многие хули-цзины, Чэнь Син оставалась преданной данному обещанию. Она не хотела терять Чжао Е.

– Те заклинатели – это группа, о которой говорил Бай?

– Да, они самые, – отозвалась Чэнь Син. – Я подсказала им, как отыскать Персиковый источник. Что нужно следовать за непогодой. Мы отправляемся в город Су, на западе как раз царит непогода.

– Город Су, да? – напрягся Чжао Е, шумно выдохнув. – Хорошо.

– Это ведь город, близкий к лисьему. Могут возникнуть проблемы?

– Нет, не возникнут, если не кичиться и не махать оружием. Вы доберётесь туда раньше, если полетите на мечах. Я тогда буду ждать вас рядом с главным городским храмом. Прибуду ближе к вечеру.

– Поняла. Будь осторожен.

– Это, скорее, к тебе относится, – хмыкнул Чжао Е, мягко поцеловав её в щёку и погладив по спине. – Не позволяй никому себя трогать, а то я буду очень сильно волноваться.

– Да ты и без того готов любого уксусом оплевать. Даже повод не требуется.

– Ну вот такой я... уксусный и неуверенный в себе, – пробормотал он, усилив объятия и прижавшись губами к виску собеседницы. – Как только доберёшься до города Су, я не отстану от тебя всю ночь. Поняла?

– Тогда будешь делать так, как я захочу. Без возражений.

Зарычав, Чжао Е с наигранным недовольством пробубнил:

– Будешь унижать меня и разные гадости делать?

– Разумеется. И ты обязательно покажешь мне свои очаровательные лисьи уши.

– А без этого можно?

– Нет, если собираешься не отставать от меня всю ночь, – ухмыльнулась Чэнь Син. – Не только же тебе радоваться.

– Скорее, я буду страдать.

– Да, и это доставит мне огромное удовольствие.

– Садистка...

– А сам-то.

Он усмехнулся, и на душе потеплело.

Положение, в котором они оказались, явно нельзя назвать выигрышным и безопасным. Но пока Чэнь Син могла улыбаться, она не переставала надеяться, что ещё ничего не потеряно.

Глава 86

Дорога путников

ЧАСТЬ 2

Распрощавшись с заклинателями и зайдя в трапезную рядом с городским храмом, им с Лань Хоу пришлось отстоять очередь, чтобы разместиться за столом, да и то в зале для зажиточных посетителей, – и снова траты. Тем не менее когда обслуга привела их в приватную кабинку, огороженную ширмами, Чэнь Син даже порадовалась, что им не придётся сидеть в душном зале среди гама. Столик располагался рядом с окном, что позволяло наблюдать за оживлённой толпой снаружи.

– Заказывай что пожелаешь. Всё равно деньги Бай Хумэя, – предложила Чэнь Син, когда к ним пришли принимать заказ.

Она соскучилась по хорошим сытным блюдам. Жареная свинина в пряном соусе, рис с перцем, маринованные овощи, а на десерт сладкие рисовые пирожные. Очень даже хорошо. Лань Хоу предпочёл обойтись наваристым супом с лапшой.

В ожидании блюд Чэнь Син с задумчивостью смотрела в окно, размышляя, заметят ли заклинатели оставленную ею метку. Она старалась действовать аккуратно, чтобы в крайнем случае они спутали метку со следами её духовной энергии.

«Сегодня они вряд ли продолжат путь, отдохнут либо в городе, либо за его пределами. А потом нам придётся выслеживать их на расстоянии, стараясь не привлекать внимания. Эх... жаль, рядом нет Бай Сянь или Бая, они могли бы помочь в этом деле благодаря заколдованным животным».

Тот факт, что Бай и Бай Сянь оставили их одних, несильно обрадовал Чэнь Син. Может, они находились где-то ещё, но, учитывая, что Чжао Е нашёл их один, верилось с трудом. Радовало уже то, что Бай Хумэй отпустил Чжао Е. Но что руководило им, когда он поступал так? Он сделал это в качестве демонстрации жеста доброй воли или по другим причинам?

День клонился к вечеру, Чжао Е немного задержался, а на улице стало ещё больше людей. Высунувшись в окно, чтобы дать о себе знать, Чэнь Син осматривалась по сторонам. Задувал прохладный ветер, однако небо оставалось чистым, поэтому приближающееся к горизонту солнце бросало на землю насыщенно-оранжевые лучи.

Талисман завибрировал сильнее. Обернувшись, Чэнь Син увидела в толпе поднятую руку и тут же узнала Чжао Е. Захотелось улыбнуться. Поманив его к себе, она вернулась на место.

– Ну, наконец-то, – с порога заметил Чжао Е, входя в их небольшой уголок трапезной, словно к себе домой. – Я уже вымотался бегать за вами.

– Ты припозднился. И... – Наблюдая за тем, как он чуть ли не плюхнулся на свободное место со стороны входа, Чэнь Син уточнила: – На тебе другая одежда?

Ответом послужил немного раздражённый взгляд.

– Ой, извините, у меня нет волшебного меча, на котором бы я мог пролететь хоть тысячу ли. Этот достопочтенный лишь скромный оборотень, который умеет быстро бегать, собирая всю лесную грязь, – фыркнул он. – Пришлось заскочить в бани и переодеться. Надеюсь, вы позаботились о гостинице? Потому что у меня денег больше нет.

– Да, можешь также заказать еду.

– Уже заказал.

– А ты... находчивый.

Как она и предполагала, деньги Бай Хумэя разлетались как горячие булочки в голодном крае.

– А у вас как? Всё хорошо?

Отметив, что Чжао Е задал вопрос, пристально глядя на Лань Хоу, который отчаянно пытался слиться с интерьером, Чэнь Син на миг задумалась. Как она и ожидала, ревность выходила на первый план, и не без причины. К счастью, Лань Хоу всё же додумался чуть расслабиться и поднять несколько удивлённый взгляд, сообразив, что Чжао Е смотрел на него.

Подумав ещё раз, Чэнь Син продолжила трапезу, небрежно бросив:

– Это смотря что иметь в виду под «хорошо».

– Возникали какие-то проблемы?

Чэнь Син усмехнулась. Пережёвывание пищи дало ей несколько мгновений, чтобы подобрать наиболее лаконичный ответ:

– Проблемы... Я не могу спать и устаю. Медитации не помогают, совместные медитации тоже лучше не делают. Поэтому не испытывай моё терпение и не трать последние капли спокойствия, а спроси напрямую, что тебя волнует? – устало глянув на Чжао Е, уточнила Чэнь Син.

– Совест... кхм, то есть почему ты не можешь спать?

– Кошмары.

Чэнь Син не врала, её действительно мучили кошмары, но в них она переживала не смерть Чу Сюна, а бегала от надоедливого божества. Об истинной причине бессонницы, конечно, никто не знал, поэтому мужчины сделали свои выводы и, обменявшись взглядами, промолчали.

– Давайте поговорим о деле, – нарушила тишину Чэнь Син. – Я оставила метку для слежения на тех заклинателях, с которыми мы пришли в город. Они ищут Персиковый источник. Судя по тому, что я чувствую, они не ушли дальше города. Правильнее будет переночевать на постоялом дворе, мы как раз сняли две комнаты. Но потом надо понять, как лучше преследовать этих заклинателей.

– Мы ведь сказали им направляться на запад, – вспомнил Лань Хоу. – Там, где сейчас царит непогода. Но откроется ли им Персиковый источник, если мы будем поблизости?

– Учитывая, что Бай однажды действовал по той же тактике, должно сработать.

– Но не забывай, что он выжидал, когда вы покинете Персиковый источник, – напомнил Чжао Е. – Для нас не будет выгоды ждать, когда они уйдут, потому что это может занять огромное время.

– Но даже если мы проберёмся на территорию Источника следом за заклинателями, разве они нас не заметят? – уточнил Лань Хоу.

– Заметят. Но хранители Персикового источника чувствуют общий дисбаланс, к тому же мы с тобой, – обратился Чжао Е к Чэнь Син, – сможем укрыться от их чутья. В нас течёт сила Персикового источника. А замаскировать пацана будет несложно передачей энергии. Так что на фоне других заклинателей мы будем незаметны.

– Получается, нужно улучить момент, чтобы войти в грозу, когда те заклинатели окажутся поблизости, – рассудила Чэнь Син. – Помня, что в грозу окружение ощущалось плохо... допустим, мы попадём на земли Персикового источника. Но нам нужно попасть в его сердце. Придётся выжидать. Скорее всего, перед самым отбытием заклинателей, чтобы суметь сбежать. Ведь врата могут не открыться нам на выход.

– Переждём момент в моём убежище.

– Убежище? – в один голос переспросили Чэнь Син с Лань Хоу, одарив собеседника удивлённым взглядом.

– Да. Это что, так удивительно, что у меня было убежище?

– Ну...

– А разве ты не всегда в обличье лиса бегал? – поинтересовалась Чэнь Син.

– Нет, конечно, – аж насупился Чжао Е. – Иначе мой разум давно поработило бы проклятие. Хоть энергия Персикового источника и помогала сохранять сознание относительно трезвым, обращаться становилось сложнее. Поэтому да, я обустроил себе убежище... сумел даже натаскать вещей со склада хранителей.

– Что было сложнее всего стащить?

Задумавшись, Чжао Е постучал пальцем по подбородку:

– Да много чего... Самым сложным оказалось стащить гребень для волос, так как пришлось проникнуть в чужую комнату.

– Гребень?

– Ну, инструменты можно стащить, чтобы потом смастерить для себя мебель. Одежда и ткани у них хранятся на складе, они сами всё шьют и прядут. А вот где я сам смастерю нефритовый гребень? Хотя с попыткой выкрасть матрас оказалось больше возни... Что? Что вы так на меня смотрите?

– Просто поражены твоим творческим подходом.

– Красть гребень – это...

– Ой, да молчите лучше, – фыркнул Чжао Е. – Сами бы как цыплята беспомощные бегали на моём месте. Меня за пару сотен лет никто не поймал в Персиковом источнике. Вас бы поймали на второй день.

– Да нас так-то уже на первый поймали, – невесело ответила Чэнь Син.

Закончив с трапезой, они вернулись на постоялый двор. Чэнь Син не знала, удастся ли ей отдохнуть этой ночью, но, сходив в баню, она почувствовала как минимум значительное облегчение. А вместе с тем и навалившуюся усталость.

В их распоряжении находились две комнаты, причём в разных углах гостиницы. Если кто-то нападёт – будет не очень хорошо.

Чэнь Син рассчитывала, что они с Чжао Е разделят одну комнату, и он обернётся лисом, чтобы не занимать много места на довольно небольшой кровати. Но стоило ей вернуться в комнату, как она обнаружила, что тот уже растянулся поверх одеяла.

Чэнь Син устало вздохнула и спросила:

– Ну а мне где прикажешь спать?

– Как где? – с хитринкой ухмыльнулся тот, поманив её к себе. – У меня под боком.

– Я не люблю спать в обнимку.

– Либо так, либо на полу.

Подумав, она невозмутимо бросила:

– Выбираю пол.

В её текущем состоянии она действительно могла просто лечь на полу и провалиться в сон... чтобы через пару часов проснуться из-за кошмаров. Солнце уже спряталось за горизонт, одиноко горящая лампа разгоняла полумрак в комнате.

– Ты чего?

Вопрос Чжао Е вывел Чэнь Син из состояния задумчивости: смотря в одну точку, она начала размышлять о том, стоило ли раздеваться, прежде чем садиться на пол, но так и отпустила мыслительный процесс. Вздохнув и покачав головой, она сняла с себя верхние одежды и легла на кровать, позволив Чжао Е тут же притянуть себя поближе.

Уткнувшись носом в её макушку, он вдохнул запах влажных чистых волос и томно прошептал:

– Кто-то ведь обещал не давать мне покоя.

– Разве? – Признаться, Чэнь Син не знала, действительно ли обещала ему нечто подобное, или же он только что это выдумал. Оба варианта звучали вполне правдоподобно.

Жар, исходящий от его тела, окутывал Чэнь Син приятным удовлетворением. Она редко позволяла к себе прикасаться, особенно в публичных местах, отчего столь откровенная близость невольно будоражила. На мгновение поддавшись искушению, Чэнь Син подумала прогнуться в спине, чтобы лучше прочувствовать близость чужого тела. Она целовала его долго, мягко и с особым упоением, словно дегустировала каждый уголок его губ.

– Смотрю, усталость куда-то исчезла, – разрывая долгий, неспешный поцелуй, с ухмылкой прошептал Чжао Е.

Чэнь Син промолчала. Накрыв его лицо ладонью, она продолжила целоваться, придвинувшись как можно ближе и закинув ногу на Чжао Е. Улыбнувшись сквозь поцелуй, он обхватил её под бедро и, забравшись под тонкую ткань халата, принялся гладить его и прощупывать. Разорвав поцелуй, Чэнь Син решила не церемониться и, надавив на плечо Чжао Е, заставила лечь на спину, после чего взобралась сверху и продолжила наслаждаться поцелуями.

Вторая рука скользнула на другое бедро, и теперь, крепко ухватив её за ягодицы, Чжао Е побудил Чэнь Син осесть ниже и потереться о его пах. Она не сопротивлялась, напротив, насладилась тем, сколь приятны оказались подобные ласки после долгого расставания. Разорвав поцелуй и облизнув губы, Чэнь Син опёрлась руками о плечи Чжао Е и выпрямилась.

Ей нравилось, как он смотрел на неё – с желанием, горящим взглядом и радостью. Покусывая нижнюю губу, Чжао Е принялся с большей грубостью хватать её за ягодицы.

Чэнь Син лишь сдвинула к переносице брови, стараясь не слишком демонстрировать накатывающее удовольствие.

– Для начала разденься полностью. Хочу порадовать тебя немного.

– От тебя такие слова звучат как угроза.

– Ты мне не доверяешь?

Внезапно губы Чжао Е дрогнули, складываясь в кривую ухмылку.

– Учитывая то, что с тобой происходит в последнее время, не сказал бы.

Чэнь Син надеялась, что Чжао Е говорил не всерьёз, но его недовольный, обвиняющий взгляд погасил игривый настрой подобно порыву холодного ветра. Отстранившись, Чэнь Син почувствовала, как оказалась на грани неприятного разговора, который не желала начинать.

Проглотив подступивший ком злости, она натянуто улыбнулась:

– Чжао Е, давай не будем ссориться из-за пустяков. Ты же хотел провести время вместе.

Посмотрев на неё, словно она сболтнула самую большую глупость, Чжао Е уточнил:

– Я вообще не это имел в виду.

Да, она это знала и намеренно старалась не тормошить этот осиный улей, устав от постоянных приступов ревности и раздражения, исходящих от Чжао Е. Не меньше Чэнь Син устала и от глупостей Лань Хоу, оказавшись в ситуации, где и слева, и справа подстерегали трудности.

– Мы сейчас все на взводе, поверь. И нам нужно сначала...

– Поверить? Хочешь поговорить о доверии?

«Понятно», – нерадостно подумала Чэнь Син, находя упрекающий тон собеседника колючей неуместной иглой, которой он намеренно продолжал колоть её. Охладев, она нахмурилась и осуждающе посмотрела на напрягшегося Чжао Е.

– Ну, давай поговорим, – дрогнувшим от натуги голосом согласилась Чэнь Син, с дурманящим ужасом понимая, как быстро в ней просыпалась злость. Она старалась сдерживаться, но накатившее физическое возбуждение только ухудшило ситуацию. – Что именно вызывает твоё недоверие ко мне?

Сев и прикрывшись одеялом, Чжао Е с таким недоумением окатил её сердитым взглядом, словно она только что ударила его по лицу.

– А сама как думаешь?

– Скажешь прямо или трусишь?

С одной стороны, она не хотела раскачивать эту лодку, ведь они оба грозили свалиться в бездонный омут чёрного моря злости. А с другой, ей весьма польстило оскорблённое выражение лица Чжао Е, подчёркивающее его раздражение и задетую гордость. После недель, проведённых в бесконечных, почти бессмысленных поисках Персикового источника, последнее, что хотела Чэнь Син, это выяснять отношения из-за того, что кто-то хорошенько хлебнул уксуса.

У неё сдавали нервы. Быть заложницей Бай Хумэя оказалось не так противно, как чувствовать остриё ножа собственных чувств, не позволяющих образумить двух мужиков, не ранив их эго.

Так и не получив ответ, Чэнь Син мрачно поинтересовалась:

– Так что тебя волнует в первую очередь? Что я сбегу, оставив тебя одного? Что переметнусь на сторону Бай Хумэя, проигнорировав наши договорённости? Или же ты каждый раз бесишься, как только речь заходит о Лань Хоу?

Мысли о Лань Хоу тоже не делали положение Чэнь Син увереннее. Зажмурившись и в раздражении зажав переносицу двумя пальцами, она подумала, что не такая уж и чёрствая, раз не смогла осадить своего ученика, наплевав на его чувства. Лучше бы уж она действительно была холодной в душе как императорский нефрит. Это помогло бы избежать многих неприятностей. Ей требовалось взять себя в руки, однако по венам будто ползали муравьи.

– Я виновата, что подпустила его к себе слишком близко, это я понимаю. Но в противном случае я бы свихнулась пару месяцев назад. Очень сложно оттолкнуть того, кто тебе дорог. У меня и так, кроме вас, никого не осталось. Я устала держаться на этой грани, устала держать в узде его чувства и сохранять рамки.

– О, так вот в чём дело, – недобро хмыкнул Чжао Е. – Устала сохранять рамки.

– Чжао Е...

– Так и думал, – раздражённо бросил он, вскакивая с кровати. Не успела Чэнь Син что-то понять, как он уже отошёл прочь. – Просто поверить не могу. Пока я сидел там в заточении, у вас тут весна цвела.

– Чего? – искренне опешила Чэнь Син. – Ты что, совсем ума лишился? Когда ты то и дело засматриваешься на красивых лисиц да радушно разговариваешь с ними, я же не думаю, что ты с ними развлекаешься, пока меня нет!

– При чём здесь незнакомые лисицы?! – взвился Чжао Е, с оскалом прикрикнув: – Я говорю о твоём щенке! Он – не кто-то. И, знаешь ли, очень трудно думать о нём плохо, ведь он вызывал у меня симпатию! Но я не могу смотреть на то, что происходит между вами!

– Я... – Она всплеснула руками. – Я даже не знаю, что на это сказать.

– А я знаю. Ты хочешь этого мальчишку, – с разочарованием бросил Чжао Е, скривившись так, словно на языке растеклась непереносимая горечь. – Знаешь, мы могли бы это обсудить, я ведь хули-цзин, у нас не возбраняется иметь несколько партнёров. Но тот факт, что ты утаивала от меня всё это... Вот что подрывает моё доверие, Чэнь Син. Такое чувство, что ты специально взяла себе двух щенков, чтобы вырастить и воспитать их под себя. Или тот, второй, не подходил твоим вкусам, ведь не был похож на того мерзавца, который так настырно приставал к тебе, а?!

Опустилась звенящая тишина. Чжао Е шумно дышал, словно взбешённый бык, готовый сорваться с места и растерзать собеседницу. Но ему не потребовалось прикладывать ещё больших усилий, потому что хватило и всего вышесказанного, чтобы с лица Чэнь Син схлынули все краски от потрясения и обиды. В своей злости Чжао Е не просто прошёлся по её больному месту, а растоптал, излил помои слов на светлую память о Чу Сюне.

Увы, но даже спохватившись и осознав пересечённую черту, он уже ничего не мог поделать. Он понял это в тот момент, как глаза Чэнь Син заблестели влагой, а её кулаки, крепко сжимающие ткань одеяла, побелели.

– Ладно, здесь я наговорил...

– Больше ни слова, иначе я за себя не ручаюсь, – абсолютно серьёзно предупредила его Чэнь Син.

Честно говоря, она не ожидала, что недавняя милая прелюдия этого вечера закончится столь неприятным разговором. С одной стороны, Чэнь Син хотелось разораться, но что-то не позволяло ей потерять лицо и начать в истерике носиться по комнате да размахивать кулаками. И это «что-то» заключалось в правде о Лань Хоу, ведь из-за его навязчивого поведения она и сама начала думать о нём не как об ученике. Как глупо и неуместно с её стороны.

Но слова Чжао Е ранили её так глубоко, что Чэнь Син едва ли могла с повинной склонить голову. По телу пробежали неприятные мурашки. Одно дело – обвинять её в какой-то неподобающей привязанности к Лань Хоу. Но осквернять подобным образом ещё и Чу Сюна – это уже перешло грань дозволенного.

Её передёрнуло от омерзения.

– А что мне ещё думать? – удручённо пробормотал Чжао Е, видимо желая сгладить углы.

Однако сделал только хуже.

Что ещё думать?

Честно говоря, Чэнь Син не ожидала, что он думал о ней так плохо. Мысли о Чу Сюне моментально отбросили её к воспоминаниям о том холодном дне, когда снег окрасился его кровью. От представшей перед глазами картины в глаза ударили слёзы. Зажав переносицу, Чэнь Син попыталась их остановить, но выходило скверно.

– Чэнь Син...

– Что ты вообще думал обо мне? – в растерянности пробормотала она, покачав головой. – Ты всегда был со мной и знал, что я делаю. Из всех потенциальных ухажёров я выбрала тебя. Я понимаю, что ты думаешь, будто я чёрствая и бесчувственная, но мне знакомо понятие чести, Чжао Е. Да, моя вина в том, что смерть Чу Сюна уязвила меня настолько, что я ослабила контроль над эмоциями и позволила Лань Хоу подступиться. На это ты ещё можешь злиться, но как ты посмел сказать подобное о Чу Сюне? Да и в целом...

– Ох. – Тяжко вздохнув, Чжао Е, к сожалению, не стал смиренно принимать её позицию. – Ладно, насчёт Чу Сюна я сглупил. Но ты думаешь, я не помню, как Лань Хоу лежал рядом с нами и целовал твою руку? Думаешь, я этого не видел? Чего ещё я не видел?

Сдержанно выдохнув, Чэнь Син поднялась с кровати и принялась надевать верхнюю одежду. Она не могла продолжать этот разговор. Даже смешно, что она раздумывала поговорить с Чжао Е насчёт Лань Хоу, чтобы решить эту проблему вместе.

Чжао Е фыркнул:

– Что, сбегаешь от разговора? Значит, я прав?

Помедлив с ответом, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, Чэнь Син отозвалась:

– Мне нужно проветриться, чтобы продолжить этот разговор с холодной головой.

– Или придумать побольше оправданий, да?

– Возможно. Потому что, если ты продолжишь в том же духе, я не знаю, как смогу оправдать труп хули-цзина в этой комнате.

Услышав повторное фырканье, Чэнь Син плотно сжала губы и с трудом удержала вновь подступившие слёзы. Наскоро завязывая пояс, она проглотила застрявший в горле невидимый ком. Обида душила её без всякой пощады.

Закутываясь в верхний халат, Чэнь Син нашла в себе силы обернуться и со всей возможной сдержанностью сказать:

– Я вернусь где-то через полчаса, прогуляюсь по роще рядом с гостиницей. Потом продолжим разговор.

– Нечего продолжать, – огрызнулся Чжао Е. – Варианта только два: либо ты выбираешь меня, пока не наделала ошибок, либо своего мальчишку.

Чэнь Син с трудом сдержала рвущуюся наружу ругань:

– Вообще-то... если ты откроешь глаза, то увидишь, что Лань Хоу и к тебе привязан. Ты не думал, что и ты для него дорог?

– Он посягает на мою женщину. Мне этого достаточно.

– Как и лисицы из стаи Бай на тебя.

– Это...

– Что? – нетерпеливо перебила его Чэнь Син. – Другое? Да, другое, потому что в отличие от этих лисиц я не могу прогнать его. Ему некуда идти.

– Ну, – с долей неуверенности буркнул Чжао Е, – ты ведь хотела, чтобы он вернулся в школу Небесного дао, разыграв обманутую жертву.

– А ничего, что прошло уже несколько месяцев? И именно ты помог этому не случиться, сболтнув лишнее?

– Словно это моя проблема.

Чэнь Син с трудом сдержала накативший порыв громко хлопнуть дверью. Но, выйдя на порог, подумала пару мгновений и, не сумев пересилить себя, не только заплакала, но и раздражённо крикнула:

– Вот именно! Почему-то все проблемы решать должна только я!

Глава 87

Дорога путников

ЧАСТЬ 3

Чэнь Син не думала, что на неё вновь нахлынет то отвратительное состояние, когда она окажется неспособна сдержать слёзы. Выходя с постоялого двора, ей пришлось зажать переносицу, чтобы хоть как-то замедлить наступающую истерику. Забежав в ближайший проулок, она поняла, что пережидать бурю придётся в тёмном злачном месте, окутанном запахом сырости.

Хотя о запахе беспокоиться не пришлось. Нос заложило из-за нахлынувших слёз.

В последний раз Чэнь Син позволяла себе так плакать, когда погиб Чу Сюн. И как бы она ни пыталась остановить слёзы, они стекали бесконтрольным потоком. Воздуха не хватало. Чэнь Син зажала рот рукой и облокотилась о стену, стараясь хотя бы издавать как можно меньше звуков, чтобы не привлекать внимания редких прохожих. А затем, позабыв о грязи под ногами, сползла на землю.

Её раздирали противоречия. Она понимала, что реакция Чжао Е вполне оправданна, но, с другой стороны, его слова оказались не в меру жестокими. Одно дело – возмущаться поведению Лань Хоу. Но порочить честь Чу Сюна, при этом обвинять её в чём-то, когда вокруг него тоже крутились лисицы-соблазнительницы? Этот ревнивый лис совсем умом тронулся? За кого он её принимал вообще?

Да, её мальчики выросли слишком быстро. Раз – и вместо подростков перед ней уже молодые мужчины. Она понимала, что Лань Хоу в неё влюблён, но, в конце концов, они ведь не животные, чтобы поддаваться эмоциональным порывам и страсти. И теперь она виновата в том, что когда-то влюбившийся в неё подросток вырос и не смог отпустить с возрастом это чувство?

«Да, тупая ты курица, виновата! Ты его учитель! – корила себя Чэнь Син, до боли стягивая волосы на голове. – Ты их учитель! Ты сделала так, чтобы они любили тебя, чтобы обожали, чтобы... чтобы были готовы подставиться ради тебя под удар и отдать жизнь. Ты должна была научить их любить свои жизни, а не тебя!»

Но разве она намеренно учила их любить её? Чэнь Син просто старалась общаться с ними, как с равными, пусть и держа на поводке ученичества. Или нет?.. Или она оставалась чересчур холодна, отчего они из кожи вон лезли, чтобы заставить её обратить на себя внимание? Или, наоборот, не проявляла достаточно строгости? А теперь ей приходилось разгребать последствия: один, желая защитить, погиб, другой, проникшись чувствами, следовал за ней и увяз в слепой влюблённости.

Слёзы хлынули с новой силой.

Всхлипнув и подтянув к себе колени, Чэнь Син обхватила их руками и уронила голову.

Почему Чжао Е терпел её, раз его так всё достало? Из-за данного обещания об отмщении? Потому что она была нужна ему, чтобы разобраться с И Сылин? Он любил её или использовал? Или же в хули-цзинах куда сильнее говорили животные инстинкты, толкающие их силой доказывать своё превосходство? Поэтому он так взвился? Потому что своим характером и поведением Чэнь Син заставляла его чувствовать себя уязвимым? Не доминирующим, авторитетным самцом?

За шумом своих мыслей Чэнь Син услышала шорох шагов.

– Учитель... это вы?

«Да боже правый...» – чуть ли не взревела с новой силой Чэнь Син, поняв, что, если эта драма разрастётся в масштабах, она этого точно не выдержит.

Подняв руку в останавливающем жесте, она отвернулась, не желая, чтобы её зарёванное лицо кто-то видел. Её спасал разве что полумрак.

– Учитель?

– Всё нормально, Лань Хоу. Уйди.

– Что случилось? Ваш крик слышала вся гостиница.

– Просто уйди, – прервала его ломающимся голосом Чэнь Син.

– Но...

– Уйди! Если останешься, сделаешь хуже! Оставьте меня в покое!..

Последняя фраза вырвалась непроизвольно, слетела с уст надорванным криком.

– Хорошо, – тихо шепнул Лань Хоу. – Только... переберитесь хотя бы во внутренний двор гостиницы, там есть скамейки. Пожалуйста.

– Иди уже.

Какое им дело, где она сидела? Хоть в грязи, хоть в лужах. Чэнь Син порадовалась только тому, что Лань Хоу действительно ушёл и не стал донимать её вопросами. Она просидела в подворотне до тех пор, пока не закончились слёзы. Голова гудела, нос заложило. Пришлось всё же последовать совету Лань Хоу и добраться до небольшого сада близ постоялого двора, чтобы не подвергать себя опасности.

Умывшись холодной водой из уличного умывальника, Чэнь Син долгое время стояла, оперевшись о него и глядя на загорающиеся звёзды. Выплакавшись, она почувствовала небольшое облегчение. Влажную кожу пощипывало от прохлады. Мысль об учениках не вызывала желания разреветься вновь – уже неплохо.

«Но ты всё равно всех потеряешь, если продолжишь уступать».

От едва уловимого шёпота, пронёсшегося над ухом порывом холодного ветра, Чэнь Син вздрогнула и резко обернулась. Сердце быстрее застучало в груди от накатившего испуга. Озираясь по сторонам и понимая, что никого поблизости нет и не могло оказаться, Чэнь Син почувствовала нахлынувшую слабость.

Она уже сходила с ума? Голос из снов прорвался в реальность?

– Нет, – одёрнув себя и упрямо мотнув головой, Чэнь Син зачерпнула воду из умывальника и плеснула в лицо. Ещё и ещё, пока кожу не начало покалывать от прохлады.

Запустив пальцы в волосы и сдавив голову, она постаралась совладать с собой. Несмотря на участившееся сердцебиение, Чэнь Син старалась ровно дышать и не думать о плохом. Этот голос...

– Чэнь Син?

Дёрнувшись так, словно на неё кипятком плеснули, она чуть не свалила умывальник. Резко обернувшись, Чэнь Син позабыла о том, чтобы держать лицо, поэтому позволила Чжао Е увидеть себя испуганной, даже затравленной. От него не укрылось её состояние.

– Что случилось? – насторожился он. – Ну, помимо того, что случилось между нами, но... ты выглядишь испуганной.

Нахмурившись и отведя взгляд, Чэнь Син не знала, что сказать. Недавняя ссора подкосила её доверие, заставив убедиться, что открываться кому-то лишь себе дороже. А говорить о том, что её преследовало некое божество, она и вовсе не собиралась.

– Меня так долго не было? – потеряв счёт времени, уточнила Чэнь Син и испытывающе глянула на собеседника. – Почему ты вышел? Я же сказала, что вернусь.

Неопределённо хмыкнув, Чжао Е скосил взгляд, будто стесняясь своего присутствия. И лишь сейчас, когда страх немного отступил, а тусклый свет фонарей позволил получше присмотреться к Чжао Е, Чэнь Син увидела покрасневший след на его щеке.

– Что у тебя с лицом?

– Ничего, – угрюмо буркнул Чжао Е.

Это «ничего» весьма красноречиво напоминало след от удара, так что, исключая самобичевание, Чэнь Син предположила, что это мог сделать Лань Хоу. Весьма смело с его стороны. Но даже если у них состоялась перепалка, это лишь говорило о том, что, если бы не Лань Хоу, Чжао Е не пошёл бы искать её. Так, что ли?

– Слушай, я погорячился и...

Сделав пару шагов навстречу, он заставил Чэнь Син отпрянуть. Она смотрела на него с подозрением, словно на охотника, который мог держать в другой руке острый нож. Даже расстроенный вид Чжао Е не смягчил её настрой.

– Так сильно обиделась?

– Ты буквально кинул мне в лицо, что я воспитывала своих учеников, только чтобы вырастить из них любовников. Как думаешь?

– Ну один из них явно к тебе...

Вот до чего могли довести чужая ревность и собственное неумение держать дистанцию. Правда, Чэнь Син не знала, как относиться к Чжао Е после таких слов. Наверное, из-за пролитых слёз она ничего не чувствовала, кроме усталости.

Вздохнув, Чэнь Син взяла себя в руки и спокойно сказала:

– Я не стану тебя выгонять на улицу, можем поспать в одной кровати. Но если захочешь опять обвинять меня и называть шлюхой, пока сам заигрываешь с лисицами, изволь перетерпеть.

– Я вовсе не это имел в виду.

Чэнь Син не отозвалась, неспешно продолжив путь. Взойдя по невысокой лестнице на крыльцо, она хотела открыть дверь, но Чжао Е так быстро подбежал к ней и заключил в объятия, что иного выбора, как остановиться, не осталось.

– Я боюсь, ясно? Просто боюсь тебя потерять. Дело не в том, как ты ведёшь себя. Я... я думал, что мы просто хорошо проведём время вместе и сможем помочь друг другу достичь своих целей. Я и подумать не мог, что смогу... смогу полюбить... ещё раз.

Его голос опустился до едва уловимого шёпота. А вот Чэнь Син не знала, как реагировать, её наполняла бескрайняя пустота и безразличие. Она сильно привязалась к Чжао Е и в каком-то смысле действительно полюбила его, но сейчас ощущала только безграничную усталость. Усталость от всего: от разбирательств в отношениях, от манипуляций Бай Хумэя, от поисков Персикового источника, от воспоминаний о Чу Фэе и мирных днях жизни в школе Небесного дао.

Она устала от всего. И от всех. Даже от самой себя.

– Я сказал эти ужасные слова из-за злости, прости. Я не хочу... чтобы ты уходила.

Чэнь Син тихо вздохнула:

– Я дала обещание и никуда не уйду, уж точно пока не помогу тебе.

– Чэнь Син...

– Идём отдыхать. – Освободившись от его объятий, она шагнула вперёд и открыла дверь.

Так и не найдя, что сказать, она просто направилась к своей комнате, слыша позади тихие шаги Чжао Е. Ей требовался хотя бы шичэнь^[40], чтобы успокоиться и отпустить туманные мысли. Тогда она сможет сказать Чжао Е ласковые успокаивающие слова, однако сейчас из неё вряд ли можно вытянуть хоть что-то приемлемое.

Но кто же знал, что на этом вечер не закончится. Потому что стоило войти в свою комнату, как фигура, сидящая на кровати, заставила Чэнь Син в растерянности замереть, с трудом сдерживая желание закатить глаза.

– А ты что тут делаешь?

– Нас ждёт, – отозвался Чжао Е, заставляя Чэнь Син пройти в комнату, чтобы закрыть за ними дверь.

Честно говоря, ей хотелось разрыдаться от бессилия. Бросив на Лань Хоу недобрый взгляд и заметив, что того не смутила её сердитость, Чэнь Син нахмурилась.

Бегло осмотрев комнату и отметив, что парни зажали её с двух сторон, она отошла к соседней стене и, подперев её спиной, сложила руки на груди:

– Ладно. Я вся внимание.

И вот неожиданность – никто не решался заговорить первым. Чжао Е недовольно смотрел на Лань Хоу, который сидел на кровати и буравил тяжёлым взглядом пол. У Чэнь Син начинала гудеть голова.

– Ладно... – выдохнула она, растерев точку между бровей двумя пальцами. – Вы подрались или что?

– Случайно вышло, – тихо пробормотал Лань Хоу, вовсе отвернувшись.

Чжао Е только скривился и тоже предпочёл отвести взгляд.

Их поведение уже всерьёз начинало злить Чэнь Син.

Шумно вздохнув и крепче впившись пальцами в плечи, чтобы унять нахлынувшее раздражение, она произнесла:

– Ну тогда буду говорить я. Мне надоело, что вы ругаетесь. Ты, Чжао Е, ревёшь как хэдунская львица^[41], а ты, Лань Хоу, строишь из себя невинный лотос. – Чэнь Син помолчала, размышляя над тем, что же ещё сказать. В голове крутилась только одна непоколебимая мысль: – Вы оба – всё, что у меня осталось. Хоть я и дорожу Бай Сянь, однако... она ушла и нашла себе другой дом. Рядом со мной есть только вы. И сколько бы вы ни ссорились, поймите, я никуда от вас не денусь. Не смогу. Хотя бы потому, что у меня перед вами есть обязательства. Тебе, Чжао Е, я обещала помочь с возмездием, а ты, Лань Хоу, мой ученик, и как учитель я обязана защищать и заботиться о тебе. Даже если мы переругаемся... я буду рядом хотя бы из чувства долга. Хотите уйти – пожалуйста, уходите. Это будет ваше решение. Но сама я от вас не уйду. Да мне и некуда идти.

– Значит... рядом с нами тебя держит только долг? – уточнил Чжао Е, с трудом пряча обиду.

Она устало прикрыла глаза, вздохнув.

– Нет, конечно. Уже нет. Вы стали моей главной слабостью, потому что я полюбила вас. – Помедлив с продолжением мысли, Чэнь Син невольно удивилась, как просто оказалось произнести слова о любви. Подняв взгляд и заметив, что оба собеседника смотрели в пол, она продолжила: – Может, в тебе, Чжао Е, и говорят звериные инстинкты, но уж извини – ты имеешь дело с человеком. Я не буду принадлежать тебе как собственность, как... самка... или как в стаях это расценивается. Ты боишься потерять меня, но куда я уйду? Боишься, что я польщусь на Лань Хоу и мы сбежим? А куда? Куда бежать, если с одной стороны нас разыскивает школа Великого неба, а с другой – Бай Хумэй? Сбежать в Персиковый источник и попросить у них защиты? Для чего? Чтобы потом стать тебе врагом?

В глаза снова ударили слёзы, но, к счастью, их удалось подавить, а затем и смахнуть. Вздохнув, Чэнь Син покачала головой.

Одарив печальным взглядом сидящего на кровати ученика, она спросила:

– Ну а ты, Лань Хоу? Нравится тебе манипулировать мною и давить на жалость?

– Нет, учитель.

– А ради чего ты это продолжаешь? Я знаю, что ты смотришь на меня уже не только как на учителя. Ты видишь во мне женщину, которая тебе нравится. И ты не можешь с этим бороться... да и не хочешь. Иначе бы уже после того случая в пещерах выкинул всё из головы.

– Простите. Я правда не знаю, как не тревожить вас и Чжао Е своим поведением. Ведь я тоже лишился дома, и у меня остались только вы. Вы мне оба близки, и оттого мне ещё сложнее. Я не хочу злить вас или расстраивать.

– Но постоянно злишь. Во всяком случае, меня, – недовольно пробормотал Чжао Е, стушевавшись. – Щенок неотёсанный.

Лань Хоу только поджал губы и потупил взгляд.

Чэнь Син напряглась. Ей показалось подозрительным, что Чжао Е демонстрировал не столько злость, сколько дискомфорт от разговора с Лань Хоу. Тем не менее, устав разбираться и в до того непонятных чувствах, Чэнь Син подумала о том, что пора уже что-то решать, а не мутить воду. От этого сердце предательски дрогнуло.

– Давайте уже придём к определённому решению. Уж не знаю, о чём вы тут говорили или, может, просто били друг другу лица, но я устала от этих эмоциональных горок. Варианта тут только два. Либо будем идти к тому, чтобы выстраивать отношения втроём, заботясь друг о друге и подходя к этому с максимальной ответственностью. Либо оставляем всё как есть и прикладываем ещё больше сил, чтобы не разругаться и не поубивать друг друга. Потому что, уж извините, но из вас двоих я просто выберу себя и отвернусь от обоих. Сделаю всё, чтобы помочь вам достичь определённых целей, но о большем речи не пойдёт. Я не стану терять вас, я просто откажусь от вас.

– Как-то слишком эгоистично, – ядовито отреагировал Чжао Е.

– И что? – нахмурилась Чэнь Син, с вызовом приняв его слова. – Ты сам пришёл ко мне, когда был лисом. Сам дал мне ивовую ветвь. Сам всё сделал и сам получил. Я далеко не хороший персонаж в этой истории, Чжао Е. Не хочешь терять меня? Играй по моим правилам.

– Не нравятся мне твои правила.

– Пытались играть по твоим – тоже не вышло.

Стрельнув в Чэнь Син недовольным взглядом, Чжао Е перевёл взгляд на Лань Хоу и, заметив его внимание на себе, напрягся.

– Значит... будет твоим любовником?

– Пф, – фыркнула Чэнь Син, – тебе бы только любовников побольше, да?

– Чего?

– Того. И кто из нас тут похотливое животное, думающее только о плотских утехах? – с наигранной претенциозностью покачала головой Чэнь Син, зацокав языком. – Пожалей парня, он с девочками даже не целовался. Когда будет готов, тогда и скажет. Лань Хоу, за мной, – направившись к двери, окликнула его Чэнь Син.

– Куда это? – недовольно уточнил Чжао Е.

– Спать. В другую комнату.

– С ним?!

– Ну не с тобой уж точно после всего, что ты мне наговорил! – хмыкнула она, одарив его колючим взглядом. – Хотя можете оставаться тут вместе, так даже лучше.

Глава 88

Дорога путников

ЧАСТЬ 4

Дождь беспощадно хлестал по лицу, заливая глаза. Раскаты грома проносились над головой. Вымокнув до нитки, Чэнь Син ориентировалась в основном на духовную метку, оставленную на группе заклинателей.

– Ну что ж, добро пожаловать в Персиковый источник. Снова.

На лес обрушился полумрак.

– Погода задаёт атмосферу, – недовольно пробормотал Чжао Е.

Они прятались под ветвями раскидистой ивы, что позволяло скрыться от непогоды. Следуя за группой заклинателей, они наконец попали под проливной дождь. Чэнь Син и Лань Хоу отнеслись к нему со смирением, потому что последние месяцы не раз терпели неудобства. А вот Чжао Е не переставал пыхтеть как сварливый дед.

– Они сдвинулись. Пойдём.

Чэнь Син ещё не до конца понимала, что происходило. Её захватили воспоминания из прошлого, когда она отправилась в путешествие с Тэ Синем, Сого и своими учениками. Тогда поиски Персикового источника казались увлекательной авантюрой. Сейчас – опасным делом.

«Чуть левее, к западу...» – шептал голос в голове.

К счастью, голос несильно тревожил Чэнь Син. К сожалению, он всё ещё оставался при ней. Однако вёл в том же направлении, куда указывал и слабый духовный след от метки.

– Смотрите, – тихо окликнул их Лань Хоу, указав влево. – Туман.

В прошлый раз они также забрели в лес, по которому стелился туман, и поутру вышли на просторы Персикового источника. Чэнь Син стало не по себе. Глянув на Чжао Е, она поняла, что он также испытывал смешанные чувства. Они обменялись напряжёнными взглядами.

– Ладно, – вздохнула Чэнь Син. – В теории мы должны выйти на том же месте, что и в прошлый раз. Дальше нас поведёшь ты, Чжао Е.

– Не забудьте основные правила. Ни в коем случае не используйте духовную энергию, особенно ты, Лань Хоу. Наши с Чэнь Син духовные потоки ещё хоть как-то перекликаются с силой Персикового источника. Мы поделимся с тобой духовной энергией, но это только замаскирует тебя ненадолго.

– Да, это я помню.

– Я обращусь лисом, чтобы мы привлекали ещё меньше внимания. К тому же так я смогу учуять людей.

Постепенно тучи сошли с неба, и вскоре они пробрались к просторам Персикового источника. Чэнь Син не переставала насторожённо осматриваться. Несмотря на красоту и живописность окружающих её пейзажей, она не отпускала мысль, что всё это лишь напускное спокойствие. Всё же они находились на вражеской территории.

Только благодаря Чжао Е и его знанию тайных троп их никто не поймал. Да и хранители куда сильнее были заняты другими незваными гостями: после шичэня пути со стороны соседней долины донёсся грохот.

– Похоже, тех заклинателей нашли хранители источника, – предположил Лань Хоу.

И действительно, очень похоже на звуки битвы.

После долгого дня пути, во время которого пришлось преодолеть не один перевал, ещё через шичэнь Чжао Е завёл их на пригорок подле леса, где находилась небольшая пещера. Со входа открывался поразительный вид: хвойный лес стелился тёмно-зелёным ковром по долине, окружённой горами, вершина одной из которых лежала под снегом. Щебетали птицы, ветер играл с кронами деревьев. Пространство наполняли концентрированные частицы духовной энергии, только в этот раз они не давили, а, наоборот, насыщали Чэнь Син силой. Ивовая лоза в её теле благоприятно отзывалась на окружение.

– Ох...

А вот кто-то не разделял подобный энтузиазм.

Тяжко вздохнув, Лань Хоу припал к скале и медленно осел на землю. При лучшем освещении его лицо казалось болезненно бледным, под глазами залегли тёмные круги. Переводя дыхание, он выглядел изнеможённым и сильно уставшим.

Опустившись рядом с ним на колено, Чэнь Син потрогала его лицо, проверяя температуру – кожа оказалась холодной.

– Простите, я немного устал, – прошептал Лань Хоу, измученно улыбнувшись.

– Почему ты не сказал, что тебе плохо? Мы бы делали побольше остановок.

– Не хотел рисковать... мы дошли, и это главное.

Отчасти он прав, ведь любая задержка могла принести проблемы. Но, глядя на Лань Хоу, у Чэнь Син сердце сжималось от печали, хоть она и старалась этого не демонстрировать.

«Чжао Е, у тебя есть там лежанка?»

«Так зайди внутрь и посмотри. Здесь всё в пылище. Убраться ещё надо».

«В этом и проблема, зайти будет трудно».

В ответ донёсся недовольный рык, и через пару мгновений из пещеры показался Чжао Е. Стоило ему увидеть Лань Хоу, как его уши навострились: он пребывал в обличье лиса.

«Чего это с ним?»

– Персиковый источник. Той энергии, которую мы ему передали, не хватило. А без использования своей его и вовсе подкосило.

«Он что, совсем дурак у тебя? Не мог попросить давать больше времени на отдых? Энергия Персикового источника при таких нагрузках и убить может».

Чэнь Син лишь снисходительно посмотрела в ответ, что послужило заменой любых слов.

«Поставь заклинание защиты на вход, потом просуши наши вещи. Передай ему энергии и смотри, чтобы не помер, – раздал указания Чжао Е, похоже, пытаясь закатить глаза. – Я наведу порядок внутри».

– Колебания энергии при установке барьера не будут заметны?

«Нет. Мы далеко от их поселения, а горы создают помехи. К тому же они в первую очередь сосредоточены на сохранности сердца Персикового источника, а сюда особо не заглядывают. Небольшие заклинания не будут отличаться от проявления жизнедеятельности магических животных. Вот если бы мы стали колдовать у входа в Источник, то да, это вызвало бы вопросы».

Установив простой защитный барьер у входа в пещеру, чтобы подавлять любое колебание духовной энергии с внутренней стороны, Чэнь Син помогла Лань Хоу подняться и перейти под дерево, чтобы не сидеть на холодном камне. Высушить их одежды с помощью заклинания не составило труда. Накрыв ладонью его щёку и придерживая, чтобы не заваливалась голова, Чэнь Син начала осторожно делиться духовной энергией.

Несмотря на то что Лань Хоу уже давно повзрослел, сейчас он снова выглядел беспомощным мальчишкой. Чэнь Син скучала по временам, когда он действительно бегал рядом ещё подростком, и она просто заботилась о нём, а ещё о Шани и Фэе. С возрастом всё становится сложнее. В том числе и отношения. Для Лань Хоу она ведь почти не изменилась, поэтому он спокойно прошёл все этапы принятия своих чувств, не видя в них ничего плохого. У Чэнь Син же мозг ломался каждый раз, когда она пыталась наложить свои взгляды на повзрослевшего Лань Хоу и его чувства.

И кто здесь ещё хитрый лис? Чем взрослее он становился, тем сложнее Чэнь Син было сопротивляться его настойчивой привязанности. Маленький манипулятор. Да уже и не такой маленький. Как бы опять с собой чего не сделал, пытаясь привлечь её внимание.

Чэнь Син надеялась, что Лань Хоу действительно опасался использовать духовную энергию, чтобы не привлекать внимания, а не притворялся крабом, упавшим в кипяток^[42].

– Ты как?

Разлепив веки и подняв на неё усталый взгляд, Лань Хоу улыбнулся:

– В порядке. Спасибо, учитель.

Такой беспомощный, нуждающийся... Бил прямо по больному.

– Я установила барьер. Попробуй помедитировать. Я пойду к Чжао Е, помогу ему навести порядок. А ты сиди здесь и никуда не уходи.

– Может, тоже чем-то помочь?

– Себе помоги, – отняв от него руку и легонько щёлкнув по носу, недовольно ответила Чэнь Син. – Твоя задача – адаптироваться. Медитируй. Может, ты и заручился особым статусом в наших отношениях, но я всё ещё твой учитель. Делай, что говорят.

– Вот когда надо, я ваш ученик. А когда...

– Чего?

– Ничего... – насупившись, пробубнил Лань Хоу.

Зайдя в пещеру, Чэнь Син с удивлением отметила, что она довольно высокая и просторная, к тому же уходила далеко вперёд к небольшому озеру, над которым виднелся просвет. Из трещины наверху свисали лианы, создавая завораживающее зрелище. Само логово Чжао Е располагалось по соседству. Он с недовольным видом перебирал вещи в полумраке, уже успев приодеться. Чэнь Син использовала заклинание, чтобы сформировать заколдованный огонь и осветить пространство.

В обитом деревом каменном кармане оказалось довольно уютно. Широкая лежанка, несколько смастерённых полок, пара стульев и стол, заваленный всякой всячиной. Подойдя ближе, Чэнь Син увидела, что Чжао Е перебирал в основном ткани и одежду.

– Большая часть отсырела и покрылась плесенью, – недовольно пробормотал он. – Раньше от этого спасало просушивание на солнце. Сейчас всё придётся споласкивать и сушить... надеюсь, что поможет.

– В том озере или это питьевая вода?

– Да, там можно пить воду и стирать вещи. Если присмотришься, то обнаружишь, что под ним есть течение – подземная река. Удобно.

– Чем помочь?

– А что с пацаном?

– Сказала ему сидеть и медитировать.

– Не убежит?

– В отличие от тебя, он послушный мальчик.

Чжао Е насупился.

– Давай так. Я займусь тканями и одеждой – прополощу их и высушу с помощью заклинаний либо на солнце. А ты подготовь лежанку и собери травы, чтобы заварить чай. Еды здесь не будет, так что придётся восстанавливаться за счёт духовной энергии.

– Придётся разводить огонь. Дым может привлечь внимание. Разве что ночью разведём, рядом с расщелиной в потолке, чтобы дым выходил. А пока я соберу сухостой для костра... который потребуется ещё сушить, ну и что-то для чая.

– Если будешь не уверен в травах, всё равно бери – Лань Хоу поможет определить, какие ядовитые, а какие нет. Он из семьи аптекарей, поэтому разбирается в этом.

– Ладно, так и поступим.

День прошёл за бытовыми делами, которые помогли Чэнь Син немного успокоиться. Когда Лань Хоу почувствовал себя лучше, он не только помог отобрать съедобные и лекарственные травы, но и пособирал в округе ягод. Земли Персикового источника оказались щедры на дары леса. Поэтому когда стемнело и они разожгли костёр в пещере, то довольствовались не только чаем, но и спелыми крупными ягодами.

«Надеюсь, у нас не поплывут мозги, как это было с Тэ Синем в пещере Персикового источника», – отправляя в рот крупную годжи, подумала Чэнь Син.

– Ну, первый день прошёл неплохо, – нарушил тишину Лань Хоу.

– Я бы сказала – отлично, – согласилась Чэнь Син. – Но теперь нужно понять, что делать дальше.

– А точнее – сделать невозможное: добыть саженцы ивовой лозы и выкрасть клык оборотня, которому насчитывается три тысячи лет. Да, делов-то, – саркастично фыркнул Чжао Е.

Бай Хумэй довольно долго не спешил делиться с ними информацией о том, что же не давало ему покоя в Персиковом источнике. Но когда Чэнь Син уже стояла одной ногой за порогом, старому хули-цзину пришлось рассказать о своих требованиях.

Если о желании заполучить саженцы ивовой лозы Чэнь Син смутно догадывалась, то информация о костях древнего хули-цзина оказалась неожиданностью. Бай Хумэй не уточнил, зачем ему скелетированные останки давно упокоившегося сородича. Вполне возможно, эти кости обладали особой силой, либо носили сакральный смысл, – рассуждения об этом вряд ли бы принесли пользу.

– Хм... – Чэнь Син задумалась, напрягая память. – Конечно, могу ошибаться, но... хранители, которых я видела, по крайней мере И Сылин, и Жань Шао носили украшения из нефрита и, как мне кажется, костей. Я тогда думала, это просто останки животных, трофеи. Как коготь медведя, например.

– Судить не берусь, я редко подбирался к ним так близко. Но когда шерстил по их домам, ничего подобного не находил.

– Так себе положение, – пробормотала Чэнь Син.

Взяв из корзины ягоду, она задумчиво покатала её между пальцев.

– Так что будем делать? – после затянувшегося молчания спросил Лань Хоу.

– Хороший вопрос, – мрачно отозвался Чжао Е.

Чэнь Син понимала, что вызывало в нём подобные переживания. Они проникли в Персиковый источник не только ради исполнения приказа Бай Хумэя. Чжао Е оказался близок к свершению своей мести. Но как всё это реализовать и остаться в живых – вот в чём главный вопрос.

– А не удастся прокрасться в сердце Персикового источника и сделать всё быстро, прежде чем те заклинатели покинут это место? – спросил Лань Хоу.

Глянув на Чжао Е, пребывающего в тягостном молчании, Чэнь Син взяла на себя смелость поведать неприятную правду:

– Мы здесь не только для того, чтобы выполнить поручение Бай Хумэя. Нам ещё нужно придумать, как убить И Сылин.

– И Сылин? Но зачем?

– Потому что она убила моих жену и ребёнка, – мрачно пробормотал Чжао Е, смотря на играющие языки пламени. – И я не уйду, пока не заберу её жизнь.

– Но вы же подвергнете ненужному риску учителя.

Глянув поверх костра на Лань Хоу, Чжао Е злобно прищурился, однако ничего на это не сказал. Он прекрасно понимал, что его желание отмщения накладывает на них огромные риски. Они и так ходили по тонкому лезвию ножа, а выступать в открытую против хранителей Персикового источника своими силами – верх идиотизма.

– Первым делом нужно понять, изменилось ли что-то в расстановке их сил, – проигнорировав замечание, отметил Чжао Е. – С завтрашнего дня я буду выходить на разведку. Я знаю несколько троп, ведущих в сердце Персикового источника. Но проблема в том, что хранители довольно быстро реагируют на малейшие колебания энергии в том районе. У нас будет не больше получаса, чтобы выбраться оттуда.

– Летать на мечах здесь довольно сложно, – сказала Чэнь Син. – Но в любом случае нам придётся использовать наше оружие, чтобы выбраться отсюда. Вообще предлагаю сосредоточиться только на саженцах ивовой лозы. Бай Хумэй не глупец, он должен понимать, что не всё может пойти по плану.

– Но он силён. Что, если ему не понравится такое объяснение?

– Значит, нам придётся стать сильнее, – глянув на Лань Хоу, ответила Чэнь Син. – Самый быстрый способ – нырнуть в воды сердца Персикового источника. Но... тогда, боюсь, нас моментально вырубит. Похоже, это защитный механизм – энергия просто усыпляет того, кто прикасается к ней. В ином случае, думаю, можно и вовсе помереть из-за отсутствия адаптации к ней.

– Тогда в теории делаем так, – сообщил Чжао Е. – Крадём саженцы с парой ивовых лоз, мчимся к открывшемуся выходу, вы оставляете меня в Источнике, чтобы я разобрался с И Сылин... и будем надеяться, мне хватит времени, чтобы покинуть эти земли.

– Отвратительный план, – возразила Чэнь Син. – Мы не оставим тебя здесь.

– Словно я вам позволю рисковать собой.

– А что ты сделаешь? Ну вот серьёзно.

Чжао Е скривился, промолчав.

– Нужно подумать, – заключила Чэнь Син. – Пока ты будешь разведывать обстановку, я постараюсь обдумать варианты. Мы с Лань Хоу будем медитировать и набираться сил. Потом будем исходить от полученной информации. Потому что сейчас наименее рискованная затея состоит в том, что вы оба останетесь у места, где должен будет открыться выход из Персикового источника. А я проберусь в сердце источника, как можно скорее украду саженцы лозы, после чего полечу обратно.

– Ты даже троп не знаешь, – фыркнул Чжао Е.

– Значит, ты пойдёшь со мной.

– Я не оставлю вас одних! – возмутился Лань Хоу.

– Именно поэтому я и сказала, что требуется продумать план, – напомнила Чэнь Син, осадив его строгим взглядом. – На сегодня мы уже молодцы, потому что добрались сюда без происшествий и нашли место, где укрыться. Завтра будем активно думать, что делать дальше. А сейчас попьём чай, поедим ягод и отдохнём.

Глава 89

Выбор каждого

ЧАСТЬ 1

От долгих размышлений у Чэнь Син разболелась голова. Дожидаясь возвращения Чжао Е, она перебрала десятки вариантов развития событий, и ни один из них нельзя было назвать удачным. Наиболее безопасный и уместный в реализации она озвучила минувшим вечером: постараться быстро урвать саженцы ивовой лозы и убраться из Персикового источника. При этом даже не начав поиски останков трёхтысячной давности, а также не стремясь убить И Сылин.

Сложно, однако.

«Если так подумать, было бы здорово просто остаться здесь втроём. Никаких забот из внешнего мира. Просто жили бы здесь скучной жизнью, совершенствуясь. В таком месте даже не страшно семью завести», – не без печали подумала Чэнь Син.

– Учитель, всё хорошо?

В задумчивости наблюдая за пейзажами, Чэнь Син не уследила за выражением своего лица. Вероятно, выглядела довольно сердито. Обернувшись, она молча осмотрела Лань Хоу с ног до головы и похлопала по соломенной настилке, приглашая его присесть рядом. Он занял пустующее место, также облокотившись спиной о широкий ствол дерева.

От палящих лучей солнца защищали массивные кроны, лёгкий ветерок приятно ласкал кожу и играл в волосах.

– Как думаете, он скоро вернётся?

– Не знаю. Ближе к вечеру, наверное. Чжао Е ушёл шичэнь назад, мог успеть только перебраться в соседнюю долину.

– Есть мысли, что делать дальше?

Чэнь Син тяжко вздохнула. Мыслей имелось довольно много, но ни одна из них ей не нравилась. Даже в текущем положении у них нет возможности быть принятыми с распростёртыми объятиями. Чжао Е убил Жань Шао, Чэнь Син сбежала из Персикового источника с ивовой лозой. В лучшем случае им даруют быструю смерть. Но вероятнее всего, её с Лань Хоу запытают до смерти, а Чжао Е разберут на талисманы.

– Хочу дождаться новостей от Чжао Е, чтобы быть уверенной в своих выводах, – не меняясь в настроении, спокойно отозвалась Чэнь Син.

Ей не хотелось тревожить Лань Хоу.

– Значит, пока ничего хорошего?

А он оказался куда более проницательным, чем хотелось.

Чэнь Син промолчала. Прикрыв глаза, она позволила себе маленькую слабость, положив голову на плечо Лань Хоу. Ей не хотелось ничего делать, кроме того, чтобы вот так сидеть и безмятежно наблюдать за горным пейзажем рядом с любимым человеком. Не хватало только Чжао Е, чтобы разделить всю красоту этого момента.

– Вам некомфортно со мной?

«Да ты и правда прорицатель», – невесело подумала Чэнь Син, решив ничего не говорить, потому что не знала, какие слова подойдут для оправдания. Она уже сказала, что хотела. А что ещё добавить, пока не знала.

– Я понимаю, что вы чувствуете себя некомфортно из-за меня, моих чувств и из-за того, как я себя веду, стараясь удержать ваше внимание. Просто, кроме матушки, обо мне никто так не заботился, как вы. Даже если вы исполняли роль наставницы, я не мог не желать отплатить вам тем же. Оправдать ваши ожидания и позаботиться о вас, когда вырасту. Я лишь жалею, что позволил своим чувствам прорваться и вызвать у вас злость. А вы оказались столь терпимы, даже поговорили со мной, объяснили, что к чему, почему не можете принять их... Я зауважал вас ещё сильнее.

– Ты был ребёнком, Лань Хоу, – напряжённо шепнула Чэнь Син. – Но самое опасное, ты был влюблённым ребёнком.

– Что в этом плохого? Вы же не отругали меня.

– Что? – хмыкнула она, рискнув поделиться опасной мыслью: – Никогда нельзя грубо отвергать и высмеивать чувства детей. Любой адекватный взрослый объяснит ребёнку, почему не может принять его якобы влюблённость. Ведь ребёнок – не дееспособный взрослый, он не может принимать взвешенные решения. Ни один нормальный человек не посмеет воспользоваться наивностью ребёнка.

– Но я не был ребёнком...

– Нет, ты был ребёнком, – категорично заявила Чэнь Син, позволив лёгкой злости повлиять на звучание голоса. – А ещё хуже – ты был манипулятивным ребёнком. Ты отравил себя, чтобы привлечь моё внимание. Что бы ты сделал, если бы я накричала на тебя из-за твоих чувств? Отравил бы меня?

– Я бы никогда!.. – всполошился Лань Хоу, аж выпрямившись и крепче сжав её руку. – Я не... вы серьёзно так думаете? Вы думаете, я бы отравил вас или начал бы распускать слухи, чтобы навредить? Неужели вы обо мне столь дурного мнения?

Похоже, она сболтнула лишнего. Недоверчиво посмотрев на Лань Хоу, который в растерянности напоминал перепуганного щенка, Чэнь Син просто отвернулась.

– Вы всегда... боялись меня?

Не сказать, что прям боялась, но...

– Учитель, прошу, поверьте, я всегда желал для вас всего самого лучшего. Конечно, я злился, когда вы не уделяли мне внимания, но я ни за что бы не причинил вам вред. Я просто хотел защищать вас. И да, вы говорили со мной об этом, однако прошу, поверьте. Я люблю вас. Несмотря ни на что и ни на кого.

Уронив голову, Лань Хоу осторожно накрыл её ладонь второй рукой, согревая приятным теплом. Вернув к нему внимание, Чэнь Син продолжала молчать, ожидая, что ещё мог сказать Лань Хоу.

– Вы же выбрали не меня, – совсем упавшим голосом прошептал он. – Вы выбрали хули-цзина, и я сохранил этот секрет, продолжил защищать вас и быть вам верным до конца. Почему вы так боитесь меня?

Его руки подрагивали. А каждое слово, слетающее с придыханием, невольно задевало Чэнь Син за живое, – всё равно что слушать жалобное мяуканье котёнка. Опять пытался манипулировать или же говорил правду? А может, неосознанно вёл себя так, играя на эмоциях?

Осмелев, Лань Хоу притянул её руку и накрыл ею свою щёку, поцеловав внутреннюю сторону ладони. Любопытно, как бы он отреагировал, если бы она выдернула её и наградила его пощёчиной? Начал бы умолять и падать ниц, чтобы сыскать прощения? А если приласкать его, то не послужит ли это добрым знаком к тому, что жалобные речи найдут путь к её сердцу?

Чэнь Син задумалась. Однако сомнения в искренности Лань Хоу усилились из-за того, что он дерзнул приложить её ладонь к своему лицу. Его чувства правдивы, а вот то, как он желал добиться ответной реакции, – это, признаться, даже восхищало. У Чэнь Син просто не хватило бы эмоциональной отдачи, чтобы так разыграться.

– Что я говорила насчёт того, чтобы манипулировать мной?

Лань Хоу поднял на неё растерянный непонимающий взгляд, выглядя вполне естественно. Но то, как его тихое дыхание обожгло её запястье, выдало в нём мимолётный испуг.

– Вот именно, – подметила Чэнь Син, высвободив руку и вернув к себе на колени.

– Прошу, учитель, я не хотел вас оскорбить, я просто... хоть вы и сказали, что я могу быть с вами, но... что я могу?

Значит, ему хотелось физического проявления заботы и внимания. Учитывая, что Лань Хоу вырос весьма чувствительным человеком, эмоции быстро овладевали им в моменты слабости, напоминая защитную реакцию.

– Можешь поцеловать меня.

Услышав позволение, Лань Хоу со столь растерянным видом посмотрел на Чэнь Син, что той с трудом удалось сдержать ухмылку. Он выглядел весьма забавно. Похоже, не ожидал, что ему предложат нечто подобное, отчего сразу захлебнулся волнением.

– Не хочешь? Или мне всё делать за тебя?

Всё же, как бы ни был огромен соблазн поиздеваться над Лань Хоу, Чэнь Син постаралась унять внезапно проснувшуюся игривость. Иначе уже её можно было записывать к садистам-манипуляторам, хотя она и не сильно старалась покинуть негласные круги.

Но надо отдать должное, Лань Хоу хотя бы постарался не выглядеть слишком радостным. Он подполз ближе, упёршись коленями в её бедро. Чэнь Син спокойно смотрела в его глаза, наполняющиеся живым блеском и волнительным трепетом. Потянувшись к ней и аккуратно прикоснувшись к подбородку, Лань Хоу затаил дыхание и смотрел так долго, будто пытался найти мириады звёзд в её тёмных, как небесное полотно, глазах. Сглотнув, он подался ближе и с мучительной медлительностью, словно опасаясь обжечься, всё же прильнул к губам Чэнь Син в поцелуе.

То, сколь осторожным и невинным вышел этот жест, невольно удивило и умилило Чэнь Син. Лань Хоу прижался к её губам своими, невесомо придерживая за подбородок. Чуть отстранившись, он повторил поцелуй, напоминая цыплёнка, который украдкой выклёвывал зёрнышки.

На Чэнь Син как-то запоздало нахлынуло осознание, что Лань Хоу никогда не ухаживал за девушками. Точнее, когда-то пытался, да и то не дошёл даже до того, чтобы подержаться с кем-то за руки. Хоть Лань Хоу и прокачал своё умение давить на жалость, он ведь мог ничего не смыслить в любовных делах.

Отстранившись, он уже хотел улыбнуться, но, заметив, как изменилось выражение лица Чэнь Син, растерялся и спросил:

– Что-то не так?

– А, – только и выдавила из себя Чэнь Син, зажмурившись и цокнув языком. – На всякий случай уточню: ты ведь никогда не ухаживал за девушками и у тебя нет никакого опыта, да?

Похоже, она убила его этим вопросом.

Пристыженно опустив взгляд и уронив плечи, он расстроенно шепнул:

– Всё так плохо?

– Нет, просто думаю.

– О чём?

– Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы, – порекомендовала Чэнь Син, предостерегающе глянув на Лань Хоу.

Тот, в привычной ему ученической манере, склонил голову.

Обдумав пару вариантов, Чэнь Син тихо вздохнула и подалась ближе, обхватив его лицо и притянув к себе. Встретившись с ним взглядом и замерев в положении, когда кончики их носов осторожно касались друг друга, она прошептала:

– Я покажу, как нужно целовать свою госпожу, Лань Хоу.

Начав с неспешного прикосновения к губам, Чэнь Син растягивала каждый момент близости. Игриво проскальзывая языком по его нижней губе, она осторожно углубляла поцелуй, делая его более долгим и чувственным. Из-за того, что Лань Хоу не мог поймать правильный угол, выходило слегка нелепо и влажно, однако это не смущало Чэнь Син. Целовать его оказалось не так страшно, как она думала.

Игривая мысль сделать поцелуй ещё более глубоким опасно дразнила Чэнь Син. Но она не успела даже обдумать это, как Лань Хоу вдруг отстранился, шумно выдохнул и суетливо подскочил на ноги.

– П-простите... я... я скоро вернусь!

Чэнь Син только и успела увидеть, как засверкали пятки, исчезающие в лесу. Тяжко вздохнув, она покачала головой и облокотилась о дерево. Единственное, чего Лань Хоу мог столь сильно испугаться, это внезапной реакции своего тела. Видимо, опасался её оскорбить, отчего и уши засветились алым, подобно бумажным фонарикам во время праздника Чуньцзе. Знал бы он, что это только польстило ей, наверное, упал бы в обморок.

Но всё же он молод и неопытен, так что Чэнь Син не стала акцентировать на этом внимание. Ей удалось хоть ненадолго отвлечься от тревожных мыслей, уже хорошо.

Чжао Е вернулся ближе к закату. Ну и... как... вернулся? В первый миг, почувствовав приближение знакомой энергии, Чэнь Син не сразу его заметила. Потому что сначала подумала, что вместо знакомого рыжего лиса в её направлении движется огромная коричневая крыса. Перепачканный в грязи с ног до головы, осунувшийся и мокрый, Чжао Е остановился рядом с ней лишь для того, чтобы обменяться немыми взглядами, а затем продолжил путь в пещеру.

Лань Хоу перебирал собранные днём ягоды. Увидев Чжао Е, он молча проводил его взглядом до водоёма, в который тот окунулся и вернул обличье человека. Вынырнув из-под толщи воды, Чжао Е по-быстрому смыл с себя грязь и прошлёпал к соседнему карману пещеры в поисках одежды.

Озадаченно переглянувшись с Лань Хоу, Чэнь Син спросила:

– Расскажешь, что произошло?

– Магическая львица произошла на обратном пути! – рявкнул Чжао Е. – Видимо, как только глава школы забрал её пару, она сменила место обитания и стала злой как проклятый гуй.

Сочтя объяснение достойным, Чэнь Син решила зажечь несколько заколдованных огней, чтобы осветить их временный дом. Также сообразив, что становилось прохладно, а разжигать костёр не хотелось, она нарисовала на каменных стенах в жилой части несколько заклинаний, от которых начало исходить тепло.

Наскоро натянув на себя рубаху и штаны, Чжао Е рухнул на лежанку:

– Хочу мяса.

– У нас есть только ягоды.

– Ладно, давайте ягоды.

Аппетит у него, конечно, проснулся зверский, опустошил собранную плошку за пару мгновений. Чэнь Син только надеялась, что на какое-то время сладость поможет ему успокоиться.

– Садитесь, расскажу, что и как.

Они сели друг напротив друга на лежанке, и Чэнь Син подумала, что дурное настроение Чжао Е не предвещало ничего хорошего.

– Если коротко, то ничего нового я не узнал. За исключением одной вещи. – Мрачно нахмурившись, Чжао Е выдержал долгую паузу, при этом не переставая смотреть на Чэнь Син. – Жань Шао жив.

Чэнь Син сильно удивилась в душе, но решила не демонстрировать этого, потому что не могла сказать, что расстроилась. Даже наоборот. Пусть она знала немногих хранителей Персикового источника, Жань Шао симпатизировал ей больше всех, да к тому же предлагал взять её под своё крыло. А потом, правда, пробил насквозь мечом, но это уже другая история.

– Жань Шао – это тот мужчина с короткими волосами, да? – уточнил Лань Хоу. – А почему он должен быть мёртв?

– Мы покинули Персиковый источник довольно... феерично, – завуалированно отозвалась Чэнь Син. – В каком он состоянии?

– Даже шрамов от моих когтей не осталось. Заклинателей я не видел, вероятно, их всё ещё держат в пещерах. После вашего прихода хранители наверняка стали более осторожными. У темницы дежурит больше людей. А само сердце Персикового источника, как я смог понять издалека, теперь окружено барьером.

– Но ты не выглядишь разочарованным по этому поводу, – подметила Чэнь Син.

– Эти барьеры защищают только от чужаков, от тех, в ком нет духовного начала от Персикового источника. Конечно, придётся слегка потрудиться, чтобы проникнуть туда, но стоит выпустить свою духовную энергию, как барьер не станет помехой. Однако есть подозрение, что даже если тебя не увидят, то почувствуют.

– Получается, мы всё равно приходим к варианту, где придётся красть саженцы в последний момент перед уходом тех заклинателей.

– Если они уйдут, конечно, – с недовольством ответил Чжао Е. – Не забывай, что некоторым даруют возможность остаться. Маловероятно, что всей четвёрке выпадет такая удача, но их пребывание здесь может затянуться на годы.

Годы. А это означало, что и они втроём застрянут здесь на неопределённый срок. К тому же время в мире смертных шло намного быстрее. Бай Хумэй не обрадуется такой задержке.

«Но странно ещё и другое. Как только я оказалась здесь, исчез голос божества. Что именно оно от меня хотело? Наверняка не просто заточить в этом месте ради заточения. Божественное идёт от божественного. Значит, пока что я всё делаю по её задумке... то есть стремлюсь попасть в сердце Персикового источника».

– Ну так что? – с заметной ноткой претенциозности поинтересовался Чжао Е. – Придумала, как реализовать наши замыслы?

Чэнь Син шумно вздохнула:

– Как вариант: вы с Лань Хоу выманиваете хранителей во время открытия врат Персикового источника. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы быстрее на мече долететь до сердца, там забираю саженцы и возвращаюсь. Но это придётся делать, взяв в заложники тех заклинателей, перехватив их по дороге вместе с местными, которые будут их сопровождать. Лань Хоу сказал, что к выходу их сопровождала группа из трёх человек. Придётся убить всех, кроме пары молодых заклинателей. Чтобы они побежали к хранителям просить помощь.

– Убить? – напрягся Лань Хоу. – А зачем убивать заклинателей?

– Думаешь, вы вдвоём одолеете двух старших заклинателей, двух учеников, а также трёх-четырёх местных? Даже если мы справимся с ними втроём, как только отпустим одного, мне придётся сразу лететь к сердцу источника, причём одной. А к вам навстречу побежит целая орава местных, включая хранителей. Не забывайте, что по уровню мастерства они превосходят даже Тэ Синя.

– Не страшно. Справлюсь, – фыркнул Чжао Е.

– В прошлый раз ты справился с Жань Шао из-за фактора неожиданности. И Сылин намного сильнее его и будет готова.

– Справлюсь, – не без раздражения повторил он, прищурившись. – У меня восемь хвостов. Точно справлюсь.

– А у неё в распоряжении сила Персикового источника, – напомнила Чэнь Син. – Не только сила. Лес, ивовые лозы и корни тут живут своей жизнью. К тому же их много, а вас двое.

– Лань Хоу пусть уходит, как откроются врата, чтобы не мешаться у меня под ногами.

– Никуда я не уйду...

– Уйдёшь! – тоном, не терпящим возражений, словно грозный отец, рявкнул на него Чжао Е. – Не хватало, чтобы и ты помер, неудачно попав под руку.

Ответ заставил Лань Хоу отпрянуть. Чэнь Син постаралась не демонстрировать переживания, и всё же её также беспокоила мысль, озвученная Чжао Е. Если тот ещё мог постоять за себя, как – неожиданное открытие – восьмихвостый хули-цзин, то у Лань Хоу не оставалось и шанса. Пусть его и нельзя назвать дилетантом, а по уровню мастерства он приблизился к старшему заклинателю, речь шла о сражении с людьми, чьи навыки превышали даже умения мастеров.

С досадой фыркнув, Чжао Е удручённо добавил:

– То есть никакого плана нет.

– Я только что озвучила тебе наиболее безопасный в реализации план с минимальными рисками.

– Он предполагает, что, как только ты украдёшь саженцы, мы уберёмся из Персикового источника. А моя цель не в этом. Я никуда не уйду, пока не убью И Сылин.

– Пока ты будешь с ней сражаться, можешь погибнуть, – предупредила Чэнь Син. – Нам с Лань Хоу придётся ждать тебя, удерживая оставшегося заклинателя. И не факт, что это сохранит врата открытыми.

– Так, значит, уйдёте, а меня оставите, в чём проблема? – рявкнул он.

Помедлив мгновение, Чэнь Син нахмурилась:

– В этом и проблема. Я не хочу, чтобы ты погиб.

– В последнее время мы делаем только то, что ты хочешь. Да и какая тебе разница? Помру я, этот ещё есть, одна не останешься.

Колючая фраза так и вертелась на языке, однако Чэнь Син предпочла проглотить её, чтобы не развивать ссору на повышенных тонах. В Чжао Е слишком громко говорили ярость и желание отмщения, но даже понимая, что он желал покарать убийцу своих близких, легче не становилось. Отвернувшись и сообразив, что ей просто нечего сказать, Чэнь Син промолчала. Больно слышать, что Чжао Е был обижен до такой степени, что прошлое пленило его сильнее, чем настоящее.

– Чжао Е, вы неправы.

– Вот тебя-то забыли спросить.

– Забыли, – спокойно, но не избегая дерзости, подметил Лань Хоу. – Учитель вас любит и ценит. Для меня вы тоже дороги. Не стоит думать, будто вы для нас ничего не значите.

– Помалкивай лучше, а. Многое ты знаешь.

– Неужели учитель значит для вас куда меньше, чем желание отмщения? Мы и так потеряли Чу Сюна. Вспомните, как горевала учитель. Хотите, чтобы ей стало ещё хуже из-за вашей смерти? Не будьте эгоистом.

– Кто бы говорил про эгоистичность, – раздражённо бросил Чжао Е, осадив его колючим взглядом. – Я думал, ты воспитанный приличный пацан. А в итоге подбивался к Чэнь Син, даже зная, что она моя.

– Я не твоя.

– Чего?

– Я не твоя собственность, Чжао Е. – Чэнь Син устало посмотрела на него. – И ты, конечно, волен поступать по-своему. Если для тебя важно отмщение – мы поможем. Но я не буду рисковать нашими жизнями и не хочу, чтобы ты погибал, тем более от рук убийцы своей семьи.

– Настолько не веришь, что у меня есть шанс убить её?

– Так я никогда даже не видела, на что ты способен. – Чэнь Син неопределённо пожала плечами.

– Тогда спрошу вот что, моя дорогая. Если представится возможность, ты убьёшь того, кто отнял у тебя Чу Сюна? Убьёшь Гуан Шэна?

– Но не ценой своей жизни. И уж тем более не ценой ваших.

Он разочарованно нахмурился.

Сжав кулак и помедлив с продолжением разговора, Чжао Е раздражённо рыкнул:

– Бесите оба. – И завалился на лежанку, накрыв глаза предплечьем.

С этим Чэнь Син не бралась спорить. Она прилегла рядом, похлопала по свободному месту подле себя, приманив Лань Хоу. Тот лёг по правую сторону от неё. Им пришлось немного потесниться, чтобы разместиться на лежанке, но благодаря этому стало теплее.

Недовольное пыхтение Чжао Е разбивало звенящую тишину, со стороны входа доносилась трель ночных насекомых. Заколдованные огни летали под потолком, отбрасывая тусклый свет и создавая успокаивающую атмосферу.

– Конечно, я не хочу умирать, – пробормотал Чжао Е. – Но она... убила их. Убила, понимаете?

– Понимаю, – отозвалась Чэнь Син. – Теперь правда понимаю. Но в текущем положении я не знаю, как её убить и при этом выжить. Если они узнают, что мы вернулись, а они узнают, Жань Шао тоже не останется в стороне. Я научилась пользоваться силой ивовой лозы, здесь она особо стойко ощущается. Но на нас нападут. Если повезёт, будем биться один на один, однако, зная И Сылин, думаю, она вряд ли будет руководствоваться благородством. Нас с тобой точно захотят убить. Тебя, как оборотня, а меня – как воровку и беглянку. При таких обстоятельствах Лань Хоу в лучшем случае дадут уйти, но что ему делать потом?

– Жить как-то, – отозвался Чжао Е.

– Ага, как-то. Он останется один и будет страдать так же, как и ты когда-то. Это слишком эгоистично. К тому же я не хочу умирать. И не хочу, чтобы вы тоже погибли или пострадали, – взяв каждого за руку, произнесла Чэнь Син и сжала их ладони в своих. Такие тёплые и большие.

– Почему мы должны делать только то, чего хочешь ты? – обиженно уточнил Чжао Е, покрутив её руку в своей и прижав к груди. – Я надеялся, что ты не такая эгоистка.

– Это я ещё себя сдерживаю.

– Ужасная женщина...

– А я думаю, что прекрасная, – возразил Лань Хоу. – Не каждый сможет оценить её силу по достоинству.

– Подхалим нашёлся.

Чэнь Син позабавило, как заворчал Чжао Е на оставленный о ней комментарий. Он тоже понимал, что самоотверженно вестись на поводу у желания отомстить за грехи прошлого, рискуя потерять не только себя, но и близких людей, довольно глупо. В ней также говорило раздражение из-за того, что Лань Хоу стал намного ближе к ним. Но почему-то Чжао Е продолжал лишь огрызаться и ворчать, не выражая категорический отказ.

Вероятно, всё потому, что он не хотел терять её. Для него это куда страшнее.

Притянув к губам её руку и поцеловав костяшки, Чжао Е в задумчивости замер. Он тихо вздохнул, поглаживая её пальцы, но оставался молчалив и сосредоточен. О чём-то размышлял. О чём-то серьёзном, что не давало ему покоя, заставляло метаться меж двух огней.

В тишине наступившего вечера они долго лежали и сохраняли комфортное молчание. Каждый думал о чём-то своём. Чэнь Син уже давно не испытывала такого спокойствия, как этим днём. Как же ей хотелось отринуть мирскую суету и остаться со своими мужчинами в этом уголке иллюзорного рая.

Без суеты, без борьбы за власть, без... потерь.

Чжао Е тихо вздохнул, вдруг потревожив стоявшую тишину.

Приподнявшись на локте, он склонился над Чэнь Син и поцеловал в губы, застав врасплох не только её, но и Лань Хоу, который наверняка пожелал провалиться под землю от смущения. Так странно, что кто-то целовал её рядом с другим человеком, не скрывая свою страсть и желание.

Отстранившись и облизнувшись, Чжао Е довольно хмыкнул. Бегло глянув на Лань Хоу, он даже не изменился в лице, не бросил ему победоносный взгляд, а, наоборот, с какой-то беззаботностью спросил:

– Кто знает, что будет завтра, да?

Поглаживая большим пальцем Чэнь Син по щеке, Чжао Е перевёл на неё взгляд. В этих глазах исчезло напряжение, появилась некая грусть и в то же время улыбка. Чэнь Син озадаченно нахмурилась, продолжая испытывать волнение. А услышанная фраза только сильнее подстегнула её к беспокойству.

Что будет завтра? Да хотя бы через час? Никто не знал. Каждый из них мог погибнуть. Но пока они вместе просто валялись на одной лежанке и наслаждались безмятежностью, почему бы не разделить момент единения в полной мере?

Обернувшись к Лань Хоу и заметив, что он кидал на них волнительный взгляд, Чэнь Син улыбнулась. Сглотнув, он робко потянулся к её лицу, едва уловимо дотронувшись пальцем до щеки.

– Можно?

Лань Хоу явно не верил тому, что происходило, да и Чэнь Син затруднялась понять, не снился ли ей очередной сон. Она столько времени боролась с тем, чтобы видеть в Лань Хоу исключительно своего ученика, что в конечном итоге и не поняла, когда впервые позволила себе оступиться.

«Зато у пацана сбылась мечта», – с каким-то лирическим смирением подумала Чэнь Син, когда Лань Хоу склонился к ней и подарил нежный поцелуй.

Прикосновение его губ напоминало лёгкое пёрышко. Он целовал целомудренно, осторожно, и дело заключалось не только в опасении, что ей или Чжао Е могло что-то не понравиться. Отсутствие опыта тоже имело место. Лань Хоу не хотел потерять лицо. Поэтому, пытаясь проявить инициативу, но понимая, что выходило немного нелепо, он вновь переходил к обычным лёгким поцелуям. Это даже позабавило Чэнь Син.

– Простите. – Несколько удручённо вздохнув, Лань Хоу отстранился. – Я волнуюсь, поэтому... могу выглядеть глупо.

– А так ведь рвался заполучить её внимание, – подтрунил над ним Чжао Е, издевательски хмыкнув.

Лань Хоу только вздохнул.

– Прекрати, – осадила его Чэнь Син, с хитрой улыбкой поманив к себе. – Вместо того чтобы издеваться, лучше покажи, как правильно ухаживать за мной.

Закатив глаза, Чжао Е что-то проворчал себе под нос, а затем сверкнул плутовским взглядом и ущипнул Чэнь Син за бок. Не ожидав подобного, она взвизгнула, да так звонко, что звук, вырвавшийся из горла, напоминал крик испуганной утки. Чжао Е расхохотался, довольный своей выходкой, его не волновал осуждающий взгляд Чэнь Син. Даже Лань Хоу с трудом сдерживал улыбку, смотря куда-то в сторону.

Чэнь Син вздохнула. А затем исподтишка тыкнула Чжао Е в бок, заставив удивлённо вскрикнуть. Настала её очередь потешаться над ним и над его попытками защекотать её до умопомрачения.

Наверное, Чэнь Син никогда так искренне и долго не веселилась. В этот момент её не беспокоили никакие опасности. Она не хотела пока об этом думать.

Пусть этой ночью будут только они, звёздное небо и тихий стрёкот насекомых. Ведь, кроме этих тёплых мгновений, у них может больше и не быть шанса показать, насколько они дорожат друг другом.

Глава 90

Выбор каждого

ЧАСТЬ 2

Кошмары и голоса божества не тревожили Чэнь Син этой ночью и позволили проснуться самостоятельно. Действие талисманов, подогревающих воздух, закончилось, отчего в пещере похолодало. Но она не чувствовала дискомфорт, окутываемая приятным теплом.

Лениво разлепив веки, Чэнь Син даже в полумраке наступающего утра обнаружила, что Чжао Е не оказалось поблизости. А вот Лань Хоу спал как младенец, скромно лёжа на боку и посапывая. Она порой видела его спящим, но не так близко. Во сне он выглядел беззащитным и забавным из-за растрёпанных волос, ниспадающих на лоб.

Осмотревшись, Чэнь Син мысленно усмехнулась. Чжао Е постарался на славу, накидав на них пледы, будто боялся, что без него они замёрзнут как грызуны после долгой спячки.

Аккуратно поднявшись и принявшись тихо шуршать одеждами, Чэнь Син думала, как провести время с пользой. Скорее всего, Чжао Е ушёл на разведку, несмотря на очень ранний час, – солнце только-только поднималось из-за горизонта.

– Учитель?

Обернувшись и обнаружив, что Лань Хоу проснулся, Чэнь Син закончила закутываться в верхнее платье. Она мягко улыбнулась тому, как нелепо и оттого мило выглядел Лань Хоу, наблюдающий за ней заспанным взглядом.

– Всё хорошо, отдыхай. Чжао Е, видимо, уже ушёл на разведку.

– А вы куда?

– Не знаю. На рассвет посмотрю, наверное.

– Мм... я посплю ещё, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась она, всё же поддавшись умилению и, присев на лежанку, ласково поцеловала Лань Хоу в уголок губ.

Заспанный, он смирно принял её поцелуй, но, как только она отстранилась, одарил столь жалобным взглядом и красноречиво глянул на её губы, что Чэнь Син усмехнулась. Вот же негодник. Олицетворение безмятежности, не ведающей стыда. Покачав головой, Чэнь Син всё же уступила и склонилась к нему вновь, даря долгий поцелуй. Удовлетворённо замычав, Лань Хоу позволил чужим губам приласкать себя. Чэнь Син и подумать не могла, что в ней может проснуться подобная нежность. Ей невольно захотелось вновь вернуться под плед и, обняв Лань Хоу, утонуть в приятном тепле, пока на улице царила колючая утренняя прохлада. Тем не менее, отстранившись и погладив Лань Хоу по щеке, она оставила его.

На душе легко и в то же время... грустно. Чэнь Син хотелось запомнить каждое мгновение близости, насладиться этим странным теплом, растекающимся под сердцем, запечатлеть все моменты маленького счастья. Жаль только, что Чжао Е уже ушёл.

Но стоило выйти наружу, как она поняла, что её догадка оказалась ошибочной, – он сидел в лесу, за барьером, поэтому Чэнь Син не сразу почувствовала его присутствие. Она уже хотела обеспокоиться, что поставила не тот барьер, но, когда покинула его, сообразила, что Чжао Е просто прятал свою духовную энергию.

Сидя на подушке из травы, он смотрел на восток, где из-за горного хребта лениво выползало солнце, разгоняя тьму на небе. В воздухе звенела прохлада, лес молчал.

Несмотря на то что Чжао Е продолжал потерянным взглядом смотреть на горизонт, Чэнь Син присела рядом с ним.

Притянув к себе ноги, она помолчала пару мгновений, прежде чем спросить:

– Зачем так рано проснулся?

– Я так-то и не засыпал, – отстранённо пробормотал он. – Ну, точнее, поспал пару часов, но... не особо получалось.

– Как долго тут сидишь?

– Не знаю. Может, шичэнь.

– Не замёрз?

Он покачал головой. Выглядел Чжао Е предельно сосредоточенным, а ещё растерянным и опустошённым. Уронив взгляд, он устало выдохнул и согнул одну ногу в колене, положив на неё руку.

– Я не знаю, что делать, – сдавленно прошептал он. – Думал, меня охватит злость и отвращение оттого, что твой пацан был с нами. Но почему-то я не могу злиться. Я хочу защищать вас. Даже его, он ведь... тот самый пацан, который таскал мне еду с кухни, когда я был лисом. Знаешь, стоило признать его чувства к тебе, как ушло беспокойство. Но... это меня и тревожит.

– А представь, каково мне с моральными дилеммами было всё это время, – прищурившись и втянув шею в плечи, пробормотала Чэнь Син. – Да ещё и твои недовольства терпеть.

– Ну знаешь ли. На моём месте ты бы не злилась?

– На твоём месте я бы сочла Лань Хоу очень даже милым.

– А если бы Лань Хоу был девушкой?

– А если бы я была парнем?

– Что?

– Что?

Растерявшись и поняв, что ему нечем ответить на претенциозный взгляд Чэнь Син, Чжао Е лишь закатил глаза и фыркнул. Удовлетворённо хохотнув, Чэнь Син положила голову ему на плечо, а он, поворчав немного, всё же обнял её и притянул ближе.

Солнце уже выглянуло из-за гор.

– Ты права.

– Мм?

– Ища месть, я рискую не только сам умереть, но и вас погубить. Такой исход окажется наиболее глупым и неуместным.

– Если удастся быстро выкрасть саженцы и передать их Лань Хоу, а затем спровадить из Персикового источника, то я помогу тебе.

– Ключевое слово «если». Он не уйдёт. Не оставит нас, особенно тебя. Либо мы все остаёмся и рискуем помереть, либо все пытаемся уйти. А ведь ещё эти останки лисьи... можно попробовать содрать бусы с шеи И Сылин, вдруг там окажется их часть.

– Слишком много неопределённостей. И это мне не нравится. – Чэнь Син нахмурилась. – Обычно мне хватает одного дня, чтобы придумать план действий, но здесь отчего-то голова вообще не соображает. Хотя стоило бы начать думать.

– Почему не соображает?

Тяжко вздохнув и погладив Чжао Е по руке, Чэнь Син не сразу нашла в себе силы поделиться мыслями:

– Наверное, потому, что расслабилась. Несмотря на опасность, исходящую от хранителей, тут так... спокойно. Я поймала себя на мысли, что не хочу возвращаться в реальный мир. Лучше просто жить вот так, втроём, без угрозы от заклинателей или Бай Хумэя.

– Это ты так говоришь, пока не заскучаешь от рутины, – добродушно усмехнулся Чжао Е.

Возможно, он прав. Чэнь Син не бралась судить наверняка.

Но сейчас... хотя бы сейчас, в час рассвета она бы хотела насладиться спокойствием и умиротворением. Как же прекрасно любоваться восходом рядом с любимым человеком, разделяя этот миг безмятежности и безграничного единения.

«Нам по-ра».

Чэнь Син вздрогнула от звука голоса, раздавшегося в голове.

– Чэнь?.. – замолчав на полуслове, Чжао Е насторожился. Его рука крепко сжала её плечо. – Ещё холодно. Возвращайся в пещеру.

Она подняла взгляд, и этого хватило, чтобы разглядеть напряжённость, застывшую на лице Чжао Е. Чэнь Син всё поняла, оттого разговор, который они только что вели, показался настоящей насмешкой над ситуацией.

– Ты пойдёшь со мной? Погреться.

– Посмотрю ещё на солнце. Там оно... особенно красиво.

Там. Там? На востоке? Или вообще везде?

– Иди.

Стараясь не совершать резких движений, Чэнь Син поднялась с места и направилась в пещеру. Стоило ей пересечь барьер и оказаться внутри, она сразу сорвалась на быстрый шаг.

– Лань Хоу, вставай! Живо одевайся!

– Ч... что?

– Нас нашли хранители.

Трёх слов хватило, чтобы Лань Хоу моментально вскочил с лежанки и принялся натягивать на себя одежду. Выхватив меч из ножен, Чэнь Син ступила на него и подлетела вверх к расселине, с которой спадали лианы. Наложив на себя заклинание маскировки, она очень медленно выбралась наружу, чтобы её присутствие никто не заметил. Чжао Е продолжал сидеть на прежнем месте и смотреть на восток. Стараясь прислушаться к окружающей энергии, Чэнь Син с трудом, но услышала отголоски чужой ци, отличающейся по структуре. Чутьё помогло Чжао Е заметить это намного раньше.

Но где ещё?

«Сзади».

Стоило голосу оповестить об опасности, как разящий свист разбил воздух, побуждая Чэнь Син рвануть на мече ввысь, избегая удара. Стрела, напитанная духовной силой, ударила в скалу, поднимая всполохи искр и обрушая свод пещеры над внутренним водоёмом.

Уже не думая о маскировке, Чэнь Син обеспокоилась, как бы обрушение не задело Лань Хоу. Однако спущенная с тетивы новая стрела заставила её поволноваться о собственном благополучии, выставляя перед собой щит. Благодаря недавним медитациям она укрепила меридианы, поэтому её лишь оттеснило назад под яркой вспышкой. Однако удар оказался невероятно сильным.

– Учитель! – окликнул её Лань Хоу, выбегая из пещеры и запрыгивая на меч.

– Стой, пацан!

Чжао Е предупредил его с запозданием, поскольку с возвышения, некогда образующего свод пещеры, сорвались живые ветви ивовых лоз. Лань Хоу отреагировал моментально, избежав прямого удара. Лавируя в полёте между извивающимися ветвями, он быстро формировал атакующие заклинания и отбивался.

– Улетайте оттуда, живо! – прикрикнул Чжао Е. – Я задержу их, а вы спрячьтесь!

– Куда улетать?!

– Куда-нибудь!

– Ужасный план, я тебя не оставлю! – рявкнула Чэнь Син.

Формируя за счёт заклинаний сильную атакующую формацию, Чэнь Син материализовала несколько мечей из духовной энергии, оплетённых цепями. Воззвав к силе ивовой лозы, чтобы усилить атаку, она выстроила лезвия кругом и взмахом руки направила их туда, откуда прилетали стрелы. Вспышка, ударившая по скальному образованию и деревьям, разорвалась оглушительным грохотом. Начали трескаться и сыпаться камни, заваливая склон.

Заметив, как Чжао Е бросился прочь от оползня, Чэнь Син хотела прикрикнуть, чтобы он обращался лисом и убегал. Но, успев только дёрнуться, она увидела выскакивающую из пылевого облака тень, несущуюся на неё с пугающей скоростью.

Выставив руку перед собой в защитном жесте и сформировав заклинание, Чэнь Син блокировала стремительную атаку человека, подлетевшего к ней на мече. Всполохи потоков двух энергий резали глаза, от противника исходило пугающее давление. Малейшее послабление могло стоить жизни, однако сквозь яркий свет она увидела того, кто её атаковал.

– Жань Шао?

Признаться, столкнуться с ним лицом к лицу стало неожиданно. Да и спесь растерянности моментально сбило суровое выражение с лица Жань Шао, стоило ему услышать своё имя. Он смотрел на неё так, словно видел впервые в жизни.

В стороне раздался грохот. Из леса вырвался поток энергии, в которой Чэнь Син моментально узнала ауру Чжао Е. Он вступил в бой с другими хранителями.

В Жань Шао понеслась дуга режущей энергии, отчего он вынужденно отступил. Лань Хоу уже формировал повторную атаку, бормоча заклинание, чтобы защитить Чэнь Син, однако позабыл о том, что открыл спину.

– Сзади! – воскликнула Чэнь Син.

Двое незнакомцев, использующие ивовые лозы подобно плетям, замахнулись на Лань Хоу, вкладывая в удар немалое количество силы. Поддавшись испугу, Чэнь Син стрелой упала наперехват и ударила по противникам быстрой формацией. Ей удалось помочь Лань Хоу уйти из-под атаки, но её саму тут же смёл Жань Шао.

Потеряв равновесие, Чэнь Син свалилась с меча, однако печатью призвала его следовать за собой. Она окутала себя духовной энергией, чтобы пробивать лесополосу оказалось не так больно. Чэнь Син раздражённо скривилась и по приземлении перехватила меч, чтобы встретить прямой удар.

На подлёте спрыгнув со своего клинка и схватив за рукоять, Жань Шао атаковал с такой силой, что стоящие позади деревья с треском откинулись назад под мощью волны духовной энергии. Оскалившись, Чэнь Син продолжала удерживать меч, блокируя оружие противника, пока из-под лезвий летели искры.

Тем не менее выстоять против него в ближнем бою у Чэнь Син не имелось шансов, поэтому, сбив его клинок своим, она оттолкнула Жань Шао волной духовной энергии. Его белые одежды колыхнулись от сильных порывов.

Чэнь Син тяжко выдохнула, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Если за Чжао Е она ещё не переживала, то Лань Хоу точно не выстоит против нескольких противников. С двух сторон доносился грохот, бесновалась энергия. Но стоило Чэнь Син сделать шаг в сторону, как Жань Шао поднял меч в предупреждающем жесте:

– Путники сообщили, что прибыли сюда одни. Но вы по описанию очень похожи на юношу и деву, которых они повстречали в одном из городов. Вы направили их сюда. Кто вы? И откуда знаете моё имя?

Ну приехали.

Чэнь Син нахмурилась. С одной стороны, ей отчего-то стало обидно, что Жань Шао потерял о ней воспоминания. Похоже, Чжао Е неслабо его покромсал, раз у него память отшибло.

Это можно... использовать.

– Не помнишь, да? – прищурилась Чэнь Син. – Удобно не помнить, как ты не позволил своей потенциальной ученице уйти из Персикового источника, пронзив её мечом.

Жань Шао в смятении нахмурился. Услышанные слова его определённо озадачили.

Призвав к силе ивовой лозы и выпустив её энергию подле себя, чтобы продемонстрировать свою принадлежность к Персиковому источнику, Чэнь Син решила окончательно его запутать:

– Хотя, чего удивляться? Что ты, что Тэ Синь – еноты одного холма^[43].

– Тэ Синь? Откуда ты его знаешь?

Не дав ему договорить, Чэнь Син ударила остриём лезвия по земле. Под давлением энергии, которой она пропитала ближайшее окружение, камни и комья грунта подорвались вверх, создавая отвлекающий манёвр. А затем, сформировав полноценную атакующую формацию, она замахнулась мечом и направила в Жань Шао всполохи света, формирующие пасть черепахи, – весьма мощное заклинание, но расходующее огромное количество сил в моменте.

Нужно срочно уходить, затеряться, избавиться от преследователей. Но куда? И как?!

«Иди к этой достопочтенной, она поможет».

«Да куда – к тебе? Где ты?!» – раздражённо подумала Чэнь Син, услышав в ответ надменный смех. Или же ей показалось?

Использовав быструю поступь, чтобы убежать от Жань Шао через лес, Чэнь Син уже сквозь ряды деревьев обнаружила, что Лань Хоу зажали с двух сторон. Его спасала скорость передвижения, но никак не уровень мастерства. Поддавшись страху, Чэнь Син ощутила скачок адреналина, из-за которого место сращения с ивовой ветвью обожгло огнём.

Выскочив из леса, она оказалась за спиной одного из хранителей и, не раздумывая, полоснула его мечом. Кровь испачкала его белые одеяния, болезненный стон сорвался с губ несчастного.

Страх превратил Чэнь Син в обезумевшую львицу, готовую разорвать в клочья любого, кто посмел покуситься на её львёнка. Оставшийся противник уже поднял лук, натягивая стрелу в её направлении, однако Чэнь Син оказалась быстрее и рассекла его живот острым клинком.

Аура Персикового источника наполняла ивовую лозу, пустившую корни в её теле. Чэнь Син никогда не чувствовала себя настолько сильной и всемогущей. В мире смертных ветвь питалась исключительно её ресурсами, а здесь брала силы буквально из воздуха.

– Уходи, сейчас же! – прикрикнула Чэнь Син.

– Но...

– Живо! Спрячься! Не давай на тебя отвлекаться!

Стоило ей закричать, как из леса в её направлении полетел на мече Жань Шао, концентрируя в кулаке мощную формацию. Чэнь Син, подставившую меч, унесло прочь вместе с врагом. Она успела только увидеть, сколь отрешённо взглянул на неё Лань Хоу – увы, но с его силами здесь много не навоюешь.

Чэнь Син чувствовала, как бесновалась аура Чжао Е, – он продолжал бой. К счастью, её жестокие слова и требовательный тон подействовали на Лань Хоу, побудив запрыгнуть на меч и направиться прочь. Отвлёкшись на него, Жань Шао чуть не упустил прямой удар мечом по голове, но ловко уклонился. Он старался вынудить её вести ближний бой, в то время как Чэнь Син отчаянно выдерживала дистанцию, чтобы атаковать заклинаниями и формациями.

Выходило плохо. Для того чтобы нанести серьёзный урон Жань Шао, ей требовалось хотя бы несколько мгновений, чтобы создать формацию подходящего уровня. Но этого не удавалось сделать. Жань Шао наступал так стремительно, что Чэнь Син спасала лишь одна вещь – проведённые с Тэ Синем редкие тренировки и наблюдение за его стилем боя. Потому что движения учителя точно выдавали движения ученика.

А значит, и слабости...

Сорвавшись с места в наступлении, Чэнь Син быстро перехватила меч и, провоцируя противника защищаться от последующей атаки снизу, сумела ухватиться свободной рукой за его рукав и дёрнуть на себя. Пошатнувшись, Жань Шао на мгновение открылся, чем воспользовалась Чэнь Син и ударила его между ног.

Что ж... Помнится, когда Тэ Синь с пренебрежением бросил ей: «Покажите, на что способны, уж удивите», – потом он не хотел, чтобы Чэнь Син чем-то удивляла его в бою. Он ещё долго покрывал её ругательствами, хотя она и не так сильно ударила его.

Сейчас, увы, ситуация другая, и Чэнь Син не пожалела сил для атаки. Если священные воды исцелили Жань Шао в прошлый раз, исцелят и в этот, если что – не страшно.

Оставив его валяться на земле и стонать от боли, Чэнь Син запрыгнула на меч и полетела к Чжао Е.

«Ко мне».

От голоса, ударившего по вискам, она чуть не свалилась с меча. Схватившись за голову, Чэнь Син скривилась, но всё же направилась к Чжао Е, который, к счастью, не нуждался в серьёзной поддержке. Однако что-то заставило её повременить, прежде чем снижаться. А затем и вовсе замереть от свиста, разбившего воздух, и взорвавшегося в небе яркой вспышкой фейерверка.

Похоже, стоило ударить Жань Шао не только между ног, но и по голове.

– Чжао Е! – Окликнув его, Чэнь Син добавила: – Найди Лань Хоу и уходите ко второму месту встречи.

– Что? А ты куда собралась?!

– Я полечу в сердце источника.

– Ты сдурела?! Сейчас?! Какой смысл?

– Просто доверься мне! Пожалуйста.

– Это бессмысленно, нам нужно уходить!.. Чэнь Син! Чэнь Син!!!

– Позаботься о Лань Хоу! – крикнула она ему напоследок. – Я знаю, что делаю!

Разумеется, она не знала. Но звон, усиливающийся в голове, подсказывал, что божество более не намерено терпеть. А там – гуй его знает, что оно могло сделать с ней, Чжао Е и Лань Хоу. Если они будут прятаться, их всё равно найдут. Уже нашли, ведь с этой территории не выбраться.

Набирая скорость и рискуя свалиться от малейшего неудачного движения, Чэнь Син стремилась к сердцу Персикового источника, перелетая через перевал и минуя высокогорный лес. Свысока она обнаружила поселение, и кратчайший путь лежал по пространству над ним. Ветер беспощадно хлестал по лицу, издалека Чэнь Син уже увидела, как в воздух поднимались хранители, ступая на мечи. Ей оставалось только набрать высоту и приняться складывать печати атакующей формации, которая позволила бы пробить дорогу.

А ведь утро так хорошо началось... но оказалось миражом, затишьем перед бурей.

Освободив сконцентрированную в меридианах энергию и сформировав перед собой печать, из которой показались материализованные из духовных частиц клинки, Чэнь Син направила их на противников. Она пролетала над взрывами, пыталась маневрировать и избегать прямых столкновений.

Миновав поселение, Чэнь Син услышала крики, адресованные в её сторону. Она перелетела через небольшой перевал, оказавшись в долине, с левой стороны от которой лежало сердце Персикового источника.

В её сторону устремился шквал атакующих заклинаний. Защищая себя и ускоряясь, Чэнь Син уже издалека видела мерцание защитного купола над священным местом. На краткий миг она всерьёз испугалась того, что в итоге просто расшибётся насмерть, если влетит в него на полной скорости.

«Не бойся. Но не расслабляйся».

Отпустив страхи, Чэнь Син разогналась до столь опасной скорости, что, если бы её настиг хоть один взрыв, она бы упала с меча. Она направила перед собой силу ивовой лозы, задыхаясь от беспокойства, и всё быстрее приближалась к барьеру. А когда настигла его, ей показалось, что она действительно на полном ходу врезалась в каменную стену.

Боль пробрала до глубины костей, спазмы сдавили мышцы, дыхание перехватило. Тем не менее барьер пропустил её, но на этом удача закончилась. Потеряв контроль, Чэнь Син свалилась с меча и полетела в широкое ущелье, переливающееся перламутровым сиянием.

Посадка оказалась жёсткой. Настолько жёсткой, что от боли у неё потемнело в глазах, а уши заложило громким хрустом костей. Левая рука и голень при встрече с землёй сломались, несмотря на защиту духовной энергией. Крича, а на деле сдавленно кряхтя, Чэнь Син думала, что её сломало пополам, а потом по инерции протащило по земле. В глаза ударили слёзы, тело стянуло сильным спазмом.

«Вставай, дитя. Боль уйдёт, как только ты найдёшь эту достопочтенную. Следуй к воде».

К воде... Ей бы хоть глаза открыть, не то что следовать к чему-то.

Натужно замычав, Чэнь Син с трудом смогла сделать вздох, – похоже, пара рёбер тоже пострадала.

Послышались голоса. Увидев, как через барьер проникают хранители, Чэнь Син испугалась ещё сильнее. Она огляделась, услышала шум водопада и заставила себя подняться. Ногу простреливало жуткой болью, которая едва не потянула её вниз.

– Хватайте её!

– Стоять! Немедленно остановитесь!

Сплюнув кровь, Чэнь Син заставила ивовую лозу откликнуться на окружающую энергию, отчего тело наполнилось новой волной адреналина. Прихрамывая, Чэнь Син побежала к водопаду, под которым сформировалось небольшое озеро. С каждым шагом она отчётливо слышала, как скрипят сломанные кости, а боль прошибает всё тело от голени до руки.

Оглянувшись, она заметила хранителей. Они становились всё ближе и ближе, заставляя её позабыть о боли и, не щадя тела, ускориться.

В спину били громкие крики. Чем ближе Чэнь Син становилась к священным водам, тем сильнее звучал ужас в их голосах. Дыхание разрывало лёгкие, кости ломило всё сильнее. Чэнь Син хотелось развалиться на части, чтобы избавиться от агонии. Но она продолжала бежать, выплёвывая кровь и смаргивая слёзы, пока не закричала от отчаяния и не прыгнула в озеро.

Она не знала, чего ожидать от вод сердца Персикового источника. Чэнь Син хотела верить в чудо, но в то же время не надеялась ни на какой эффект. Но стоило ей уйти с головой под воду, как по коже пробежали сотни невидимых игл. Возникло ощущение, будто вместо горной прохлады она нырнула в кипящую лаву.

Из горла роем пузырьков вырвался истошный крик.

Боль прогрызалась сквозь кожу и мышцы, заливая тело сводящей с ума агонией. Из-за того, что от этого ужаса невозможно было уйти, Чэнь Син отчаянно забарахталась, однако воды стремительно утягивали её на глубину. Словно это и не озеро, а бездонное чёрное болото, засасывающее и хоронящее под собой любую живую тварь в вязком иле. Такое же бескрайнее и пугающее, как и темнота, накрывшая Чэнь Син вместе с пониманием, что вместо воздуха её лёгкие наполнились жидкостью.

Захлебнувшись, она последовала в небытие за быстро угасающим сознанием. Туда, откуда донёсся знакомый удовлетворённый смех Богини-Матери.

Глава 91

Нефритовые чертоги на берегу яшмового озера

Чэнь Син медленно разлепила веки. После того как её захватила душераздирающая боль, она потеряла сознание, пойдя ко дну озера. А теперь смотрела в небо, долго пытаясь понять, что её так сильно смущало. После чего пришла к заключению, что зеленоватый оттенок облаков – совсем не привычное явление.

Собравшись с духом и заняв сидячее положение, Чэнь Син насторожилась ещё сильнее, потому что её окружали уже далеко не знакомые пейзажи сердца Персикового источника. Виды напоминали сад, по которому стелилась дымка тумана; местами из неё выглядывали очертания хребтов яшмового цвета. А ещё Чэнь Син заметила рукотворные каменные стены, очерчивающие периметр сада. Но атмосфера здесь царила далеко не как у простых смертных, и даже не как у совершенствующихся мастеров.

Чэнь Син опустила взгляд: она сидела не столько на берегу, сколько в самом озере, и отчего-то его воды казались ей куда мягче и приятнее окружающего воздуха. Собравшись с духом, она поднялась на ноги, потревожив ровную водную гладь. Но стоило выпрямиться, как её охватило сильное головокружение, вернувшее её обратно на колени. Раздался громкий всплеск.

– Не рекомендую покидать воды озера этой достопочтенной. Они удерживают твою душу от того, чтобы покинуть бренный мир. Поэтому будь благоразумной и стой на коленях пред той, кто снизошла до тебя.

В женском голосе отсутствовал даже намёк о заботе, наоборот, его приправляла насмешка.

Сдержанно выдохнув и позволив молчанию повиснуть в воздухе, Чэнь Син подняла взгляд и увидела наконец ту, которая преследовала её на протяжении последних месяцев. Божество не отличалось от образа, который приходил ей во снах, и предстал в обличье высокой – очень высокой, примерно в шесть чи^[44] – женщины, облачённой в богатые одежды и сидящей в роскошном кресле, словно на троне. Хвост, как и когти, оставались неотъемлемой частью её образа. Чэнь Син даже не знала, что её обеспокоило сильнее: столь необычный облик небожительницы или же огромный тигр, дремлющий у её ног.

Но кое-кто сумел перетянуть на себя внимание Чэнь Син. Позади богини стояла молодая женщина и медленно размахивала большим бумажным веером. От её шеи тянулась золотая цепь, звенья которой богиня играючи перебирала в руках. Стоило их взглядам встретиться, как Чэнь Син почувствовала себя маленьким комаром под занесённой ладонью. Рядом с богиней находилась Гуан Син, – это недовольное претенциозное выражение лица Чэнь Син узнала бы из тысячи.

– Боюсь показаться невежественной, но... – пробормотала Чэнь Син, с трудом вернув внимание к божеству: – Кто вы?

От пристального немигающего взгляда божества ей стало жутко. Оно смотрело на неё застывшими глазами, веки не шевелились, и только губы чуть растянулись в холодной улыбке. Дёрнув пальцем и надавив на звенья цепи, божество заставило Гуан Син пошатнуться.

Тихо охнув и с трудом сдержав раздражение, та на заученный лад произнесла:

– Ты имеешь честь разговаривать с достопочтенной Царицей-матерью Западных небес Си Ван Му, в прошлом более известной как Владычица Страны мёртвых в западных угодьях.

И сказать в ответ нечего. Значит, всё начала именно Си Ван Му, и она являлась причиной, по которой Чэнь Син оказалась в этом мире. Потому что слабо верилось, что Гуан Син провернула эту аферу самостоятельно.

Чэнь Син хватило пары мгновений, чтобы понять, в насколько незавидном положении она оказалась.

Опустив голову в поклоне, она сдержанно произнесла:

– Приветствую Царицу-мать Западных небес Си Ван Му.

Раздался тихий удовлетворённый смешок, в котором проскользнула и нотка надменности.

– Не ожидала эта царица, что её баловство даст такие результаты, – произнесла Си Ван Му. – Душа из нашего мира прорвалась в другой, а заодно прихватила такой любопытный подарок. А потом нагло смела скрываться от своей благодетельницы.

Дёрнув за цепь и заставив Гуан Син навалиться на спинку дивана, Си Ван Му даже не удостоила её взглядом. Гуан Син отчаянно пыталась скрыть раздражение и отчаяние. А это означало, что по отношению к богине она в первую очередь испытывала страх. Не удивительно. Всё-таки иметь дело с божеством – не то же самое, что с человеком.

– Забавно, не правда ли? Переместившись в другой мир, моя зверюшка смогла вырваться за пределы времени и пространства. А этой достопочтенной казалось, что та предала её, укрывшись у Дун Вангуна, мужа этой достопочтенной... либо он убил её. Кто знает, кто знает, ведь дела востока так далеки от ума этой достопочтенной.

Чэнь Син смотрела на Си Ван Му с сомнением, не понимая сути. Речь наверняка зашла об очередном боге, вот только какое отношение он имел к Гуан Син?

Заметив её замешательство, Си Ван Му снисходительно улыбнулась.

– Не понимаешь, да? Давай поведаю историю с самого начала. Здесь так скучно, что любая беседа может скрасить времяпровождение, – подметила она. – Знает ли маленькая странница, с чего всё началось?

То, к чему в итоге свёлся разговор, не очень понравилось Чэнь Син. В прошлой жизни она читала слишком много романов, чтобы припомнить клишированные речи, которые начинали растягивать злодеи, прежде чем расправиться с главным героем.

– С попытки воскресить Гуан Син?

– Вернуть её душу в царство живых, всё верно. Но чтобы это сделать, заклинателю пришлось бы самому спуститься в Царство мёртвых. Власть этой царицы распространялась на многие земли, и раньше она жила лишь среди мрачного круга перерождения, пока не достигла величия на западных землях небесных чертог. Тем не менее Царство мёртвых всё ещё находится под присмотром этой достопочтенной. И душу живого человека найти оказалось весьма несложно. Этой царице не понравилась дерзость заклинателя, и всё же его поступок натолкнул царицу на мысль: если он смог пересечь грань между царствами живых и мёртвых, значит, душа может преодолеть с помощью соответствующих техник грань между двумя божественными царствами. Конечно, боги могут перемещаться между царствами, однако их величие чересчур высоко, чтобы не быть замеченным. А вот маленькая душонка, – позвенев цепью и тем самым обратив внимание на Гуан Син, произнесла Си Ван Му, – могла бы справиться с этой задачей. Если её дух достаточно крепок, чтобы выдержать возвращение в мир живых без помутнения рассудка, значит... сгодится и для небесных путешествий.

– Смею предположить, что Царица-мать пожелала сделать из Гуан Син своего доверенного человека?

– Разведчика и шпиона. Не стесняйся говорить правду, маленькая странница, – кивнула Си Ван Му. – Этой царице просто оставалось дождаться момента, когда её зверюшка умрёт и вернётся в Царство мёртвых. Эта царица уже много раз пыталась посылать души на разведку в восточное царство, но подле богов они так сильно выделялись своей ничтожностью, что не выдерживали давления ауры... и рассыпались. Душа этой женщины оказалась довольно сильной, выдержав такие путешествия, ведь она была совершенствующимся мастером. Поэтому эта царица решила укрепить её своим духовным следом, прежде чем расщепить и направить в земли восточнее рая... Кто же знал, что душу закинет вовсе в другой мир?

То есть обычное желание шпионить за своим мужем привело Си Ван Му к открытию другого мира, в котором и очутилась Гуан Син. Вероятно, её также занесло в чьё-то тело – скорее всего, в тело автора веб-романа, – и там уже она наблюдала за происходящим чужими глазами. Чэнь Син, конечно, не могла судить наверняка, кто написал веб-роман, но, если вспомнить переписку с автором, вряд ли это была Гуан Син. Скорее, та оставалась безмолвным наблюдателем.

– Царица-мать, позволите ли задать вопрос?

– Спрашивай.

– Если Гуан Син погибла, то как получилось, что меня – как и её – забросило в тело заклинательницы на несколько лет раньше предполагаемой смерти? И как вы... узнали об этом, если, по сути, тех событий не произошло в моё присутствие?

Си Ван Му с долей надменности усмехнулась, однако снизошла до объяснения:

– Суть божественности в полном познании пространства и времени. Эта царица не бог войны и не бог стихии, она Мать всего сущего. Она знает все исходы, находясь в настоящем, а также может передать во снах самой себе в прошлое знания о текущих событиях, которые стали откровением. Эта царица не подозревала о возможности перемещения Гуан Син в другой мир, и когда та вернулась в эфемерное событие времени, на тот момент эта царица лишь знала, что дожидалась её возвращения, поскольку куда-то отправила. А также знала, что её душа находилась в теле бессмертной заклинательницы, проживая уже знакомый период времени. Эта царица отмечала некоторые... различия в том, что она помнила о будущем, но ведь существуют миллионы возможностей развития событий. Однако основной путь, судьба, всегда неизменен. Но вот что любопытно... судьба начала меняться, события пошли совершенно иначе.

Подавшись ближе и уперевшись локтями о колени, Си Ван Му холодно улыбнулась:

– И тут оказалось, что в теле прячутся две души, а не одна. Причём одна из душ имела совершенно иную структуру, она оставалась невидимой для моих божественных глаз. Словно её и не существует. Поразительно.

Душа из другого мира, не обременённого магией, где так называемые души просто рассеивались после смерти. Чэнь Син понимала, что в её настоящем мире никаких перерождений не существовало... наверное. Если и имелось понятие души, то, скорее всего, это просто энергия, которая развеивалась после смерти тела.

Но в этом мире, как и сказала Си Ван Му, душа Чэнь Син всё же отличалась от остальных. Услышанный рассказ заставил её ощутимо напрячься и поднять недоверчивый взгляд. Чэнь Син зацепилась за упоминание о «невидимости» души, а также об изначальных намерениях Си Ван Му. Вывод напрашивался далеко не утешительный.

– Моя душа до сих пор остаётся невидимой для вас?

– Верно.

– А значит, и для других божеств.

Губы Си Ван Му растянулись в удовлетворённой улыбке.

– И вы обладаете силой, чтобы оторвать мою душу от тела. Например, выдернув из этого озера... верно?

Си Ван Му хохотнула и театрально похлопала в ладоши, откинувшись на диван.

– Хочу себе экзотическую зверюшку, – произнесла она. – В любом случае после смерти все души стекаются в Царство мёртвых, и они будут принадлежать этой достопочтенной. Но... что же случится с тобой после смерти? Твоя душа не такая, как у остальных. Вдруг ты просто рассеешься? Исчезнешь. А вот с частицей божественности могла бы продолжить существование, причём не абы какое... а под покровительством этой царицы. Но разумеется, царица великодушна и предложит тебе отказаться от столь щедрого предложения. Может, её гостья после смерти не рассыплется в прах. Да и кто знает, кто о ней может ещё узнать. И что захочет сделать с такой экзотикой?

Чэнь Син не потребовалось много времени, чтобы сообразить, к чему клонила Си Ван Му. Выбор без выбора. Против богини вряд ли у неё есть шансы. Си Ван Му желала заполучить её душу после смертной жизни, а в случае отказа Чэнь Син рисковала либо рассыпаться на частицы, либо стать лакомым куском для других божеств, словно дичь. Имелась огромная вероятность, что она не попадёт на круг перерождения, потому что этот мир буквально не знал о её существовании. Тогда за ней в любом случае начнётся охота. А царство на небесах, тем более царство мёртвых – это территория божеств.

– Это большая честь – принять от Царицы-матери столь щедрое предложение.

Несмотря на смысл слов, интонация и взгляд говорили о том, что Чэнь Син испытывала куда больше отторжения, чем радости. Си Ван Му посмеялась над её реакцией.

– А ты быстро приспосабливаешься, маленькая женщина. Царице это нравится. Другая моя зверюшка тоже умная, но очень строптивая и дикая.

Обернувшись к Гуан Син, Си Ван Му грубо дёрнула за цепь, заставив ту перекинуться через спинку дивана и завалиться на подушки. Она не дала ей даже перевести дух, схватила за волосы и притянула к себе на уровень лица с такой лёгкостью, будто Гуан Син ничего не весила. С маниакальным наслаждением рассматривая кривящееся в раздражении чужое лицо, Си Ван Му бросила Гуан Син на землю и наступила на неё, используя будто стульчик для ног.

У Чэнь Син не нашлось слов, чтобы выразить свои ощущения. Наблюдая за тем, как Гуан Син в отчаянии и злости сжимала кулаки, она почувствовала к ней жалость. Что она – они – могли сделать против божества, которое видело в них забаву?

Тем не менее поднимать руки в немой покорности Чэнь Син не считала верхом разумности. Она всё же хотела поторговаться за свою жизнь.

– Царица-мать, эта достопочтенная смеет просить вас не забирать её столь рано. В мире смертных находятся люди, которых я желаю уберечь от беды. Поэтому ваша ничтожная слуга смеет просить у вас помощи, чтобы одолеть врагов и обеспечить своим близким безопасность.

– Значит, ты смеешь просить помощь, хотя эта царица предложила тебе великую честь служить ей. А ты дерзкая, маленькая женщина. Рискуешь так навлечь гнев.

– Прошу простить эту глупую женщину. Моя верность будет безграничной, если достопочтенная царица позаботится о нуждах своей слуги. Бренная жизнь смертного лишь краткий миг для величественного божества.

– Только жизнь бессмертного мастера может затянуться. А будущего с твоим присутствием эта царица не видела, – хмыкнула Си Ван Му. – Впрочем, так даже любопытнее. Интересно посмотреть, что произойдёт. Ты в любом случае окажешься у ног этой царицы после смерти, маленькая женщина. Давай тогда сделаем так: порадуй эту царицу достойным представлением, направь к ней в Царство мёртвых несколько сильных душ заклинателей, которых ты знаешь, и тогда после смерти эта царица сделает тебя своей подчинённой. А если не выполнишь эти требования, то посажу тебя на цепь и станешь второй моей зверюшкой.

Натянув цепь и заставив Гуан Син прогнуться в спине и задрать голову, при этом продолжая давить ногой на её поясницу, Си Ван Му пристально посмотрела на Чэнь Син немигающим взглядом. В её глазах, горящих золотом, не нашлось места жизни. Они блестели, словно расплавленный металл, обжигая и завораживая подобно взору ядовитой змеи.

Стало тяжело дышать, онемели конечности. Не в силах оторвать взгляд от божественного образа, Чэнь Син почувствовала пробирающий до глубины души ужас. Си Ван Му – это сила, с которой ей никогда не приходилось сталкиваться. Все живые существа меркли на её фоне, и даже сильная умная заклинательница Гуан Син теперь лежала у неё в ногах, кривясь от боли и унижения.

Ничего не поделать.

Персиковый сад, окружающий их изобилием ярких красок и дивных пейзажей, показался обманчивой декорацией. Чэнь Син почувствовала себя жалким насекомым, копошащимся в луже.

– Конечно, жизнь зверюшек этой царицы не лишена благ, – с мечтательной задумчивостью подметила Си Ван Му, поигрывая тонкой цепью. – Но на то они и зверюшки, чтобы быть развлечением. У богов, живущих десятки тысяч лет, фантазия велика, их не сковывают нормы выдуманной морали. Такие маленькие женщины, как вы двое, просто лакомые кусочки. Особенно в первое время, когда пытаетесь бунтовать и сопротивляться... забавно, что блаженствам вы сопротивляетесь куда сильнее, чем боли. Эта малышка такая строптивая, постоянно скалится и рычит: маленькая кошечка, пытающаяся сопротивляться львице.

Натянув цепь и вынудив Гуан Син в отвращении зажмуриться, Си Ван Му только усмехнулась. В своей изобретательности боги действительно могли быть очень жестоки, ведь они жили не как люди. Они отмахивались от морали и стыда как от ненужной шелухи и пытались добраться до сочной сердцевины жизни.

Богиня, заправляющая землями мёртвых, теперь сидит в райском саду и наблюдает за потоком блуждающих душ в более благоприятной обстановке.

– Желает ли Царица-мать, чтобы эта достопочтенная сделала что-то для неё при жизни, чтобы она исполнила просьбу этой заклинательницы и позволила дожить смертную жизнь с теми, кого эта достопочтенная любит?

– Какая забавная. Даже не умоляешь. Дерзко. Тогда эта царица желает, чтобы ты преподнесла ей в дар души людей из школы Небесного дао. Устрой бойню или отними их единолично – ей всё равно. Но докажи, что...

– Нет! Не вздумай!..

То, сколь внезапно взвилась Гуан Син, впечатлило Чэнь Син не меньше, чем то, как она быстро умолкла, вдавленная в землю. Си Ван Му так мощно наступила ей на хребет, что, будь та живым человеком, умерла бы моментально. Однако вид того, как изо рта Гуан Син вместе с хрипом брызнула кровь, лишний раз подчеркнул силу Си Ван Му. Несмотря на то что Гуан Син всё ещё пыталась приподняться на руках, как она терпела боль и увечья, Си Ван Му даже глазом не повела.

– Или... Поймай для меня одну конкретную душу. Душу того заклинателя, который начал эту историю, – смотря немигающим взглядом, произнесла Си Ван Му. – Такова цена свободы твоей души до конца жизни в мире смертных. Эта царица щедра, поэтому не ставит тебе сроки на сбор дани. Но постарайся уложиться хотя бы в год. Справишься – позволю побаловаться в мире смертных. Провалишься – нашлю на тебя кару небес и заберу душу с той же лёгкостью, как сминается перезревший персик под сапогом. Потом будешь ползать у меня на поводке вместе с ней.

Чэнь Син не знала, что сказать. Опустив взгляд, она почувствовала себя крайне беспомощной. Получается, у неё с самого начала не имелось никакого выбора, она уже попала в сети Си Ван Му, как только очнулась той холодной ночью в лесу под обрывом.

Пока что полученная информация не находила эмоционального отклика, Чэнь Син требовалось время, чтобы полностью осмыслить всю трагичность ситуации.

Поднявшись с места и переступив через Гуан Син, Си Ван Му двинулась к Чэнь Син. Как только она подошла к ней, создавая круги на воде, Чэнь Син ещё сильнее почувствовала себя крохотным, беспомощным существом. Си Ван Му опустилась перед ней на колено и заглянула в глаза своим безумным взглядом, а затем обхватила её голову и притянула к себе, отчего Чэнь Син будто попала в ловушку стальных тисков. Вместо мягкого тепла духовной энергии она почувствовала обжигающую боль, с шипением въедающуюся сквозь кожу и плоть, подобно раскалённому и тягучему алхимическому эликсиру.

Закричав от ужаса и боли, Чэнь Син тщетно пыталась отстраниться, лишь заставив Си Ван Му усилить хватку. Озеро, в которое прыгнула Чэнь Син при побеге от хранителей, и то милосерднее охватывало её своими водами.

Пытка длилась пугающе долго, но на деле прошло не больше фэня. Почувствовав свободу, Чэнь Син опрокинулась на бок и закашлялась, тщетно пытаясь стереть с лица жгучее ощущение слезающей заживо кожи, которое теперь разливалось по всему телу.

– Маленький подарок для маленькой женщины, – произнесла Си Ван Му. – Используй с умом, этой силы тебе хватит сполна, чтобы повеселиться. Но запомни: ты либо падёшь, либо возвысишься; сядешь на короткую цепь либо будешь стоять подле этой царицы. Ты забавная и уникальная для этого мира, так что не дай этой царице так быстро разочароваться в тебе.

Глава 92

Воля персикового источника

ЧАСТЬ 1

В точке сбора – никого. По пути он тоже не встретил ни одной живой души.

По всему Персиковому источнику будто разбегались волки и носились кабаны^[45], грохот по ту сторону хребта разрывал долину несколько долгих фэней, после чего наступила пугающая тишина. Чжао Е сумел оторваться от преследователей, вот только ненадолго.

На возвышенности в одной из расселин находилось его второе убежище, если так можно назвать маленькую пещеру с ненужным барахлом. При непредвиденных обстоятельствах они договаривались встретиться на этом месте, однако поблизости не оказалось ни следа Лань Хоу. Чжао Е сильно разозлился. Он испытывал нервозность, и даже искренне поверил в то, что переживал за этого парня. Чэнь Син давно улетела в сердце Персикового источника, а учитывая поднятый шум с той стороны, на благоприятный исход не стоило надеяться.

У Чжао Е все органы скрутило от возрастающей тревоги. Буквально утром он спокойно сидел и наблюдал за рассветом, обнимая любимую женщину, а теперь у него не было чёткого понимания, жива ли она. Куда бежать? Что делать? Из Персикового источника так просто не выбраться. А даже если и выбраться, то где искать Чэнь Син и Лань Хоу?

Приближающийся глухой свист отвлёк Чжао Е: обратившись в слух, он тут же обернулся и отбил духовной энергией летящую в него стрелу. Из-за своих переживаний он слишком долго крутился у входа, привлекая внимание. Раздражённо оскалившись, он сконцентрировал энергию на кончиках проявившихся когтей и с размаху ударил ею по лесу, в котором промелькнули силуэты хранителей.

«Да будь они прокляты!» – с раздражением подумал Чжао Е, прячась за стеной.

Из-за переживаний он даже не заметил, как его выследили и окружили. Зато теперь, будучи загнанным в угол, Чжао Е прекрасно чувствовал чужое присутствие. Среди нескольких источников силы он особо остро ощущал пару выделяющихся своей мощью фигур, одна из которых ранее сражалась с Чэнь Син, – Жань Шао. Видимо, так и нарывался, чтобы отправиться к своим предкам на небеса.

Чжао Е напрягся. Он не хотел пробуждать свою тень оборотня, понимая, что это наверняка привлечёт больше внимания и хранители слетятся на него, как осы на сладкую сливу. Каким бы сильным он себя ни считал, за раз с таким количеством противников ему явно не справиться.

– Оборотень! – прикрикнул на него Жань Шао. – Кем бы ты ни был, прошу сдаваться по-хорошему. Нас больше. К тому же этот достопочтенный может гарантировать тебе, что мы не нападём, так как тебя приняла сила Персикового источника. Я не сразу это почувствовал. Предлагаю поговорить.

Чжао Е раздражённо фыркнул. Значит, теперь они предлагали ему поговорить – какая честь. Увы, он не собирался отвечать взаимностью и принимать столь щедрое предложение.

Острый слух уловил какую-то суматоху.

– Оборотень! Мы поймали твоего сообщника, а та женщина наверняка схвачена нашими людьми.

Чжао Е не собирался вылезать, проверяя, не блефовал ли противник, потому что ему не удавалось уловить присутствия Лань Хоу. Но если они не лгали, значит, того связали вервием бессмертных, отрезая от потока силы. Прислушавшись к окружению чутьём оборотня и обострив обоняние, Чжао Е с раздражением и вспыхнувшей злостью убедился, что его пытались обмануть, – он не чувствовал Лань Хоу.

Чжао Е кидало из жара в холод. Сжимая кулаки, он с трудом пытался отстраниться от эмоций, чтобы поразмыслить, как выбраться из этой ситуации. Возможно, ему действительно придётся высвобождать тень оборотня и хвосты, чтобы убить собравшихся врагов и выбраться отсюда живым.

– Думаете, я поверю в эту ложь?! – прикрикнул Чжао Е. – Пацана нет поблизости!

– Его поймали и направили в наше поселение. Тот молодой господин – младший ученик твоей сообщницы. Моя благодетельница знает его, и он сейчас с ней!

Под благодетельницей Жань Шао наверняка имел в виду И Сылин, и это знание никак не облегчило душу. Ощутив, как с лица медленно схлынула кровь, Чжао Е на пару мгновений застыл, словно деревянный петух, ощущая лишь холодящий душу ужас. Его словно отбросило в прошлое, в тот день, когда И Сылин забрала жизни его жены и сына. И теперь всё повторялось: дорогие ему люди снова находились в шаге от трагичного финала. Пусть не жена и не сын, однако это ничуть не приносило облегчения, напротив, бередило старую рану. Даже этот пацан, который раздражал его своим вызывающим поведением нежного, невинного лотоса, стал ему по-своему дорог.

Что он имел сейчас? Чэнь Син в сердце Персикового источника, Лань Хоу захвачен и находится в поселении у И Сылин. Как он им поможет, если сдастся? Но, с другой стороны, таким образом он хотя бы станет ближе к Лань Хоу, чтобы вызволить его, а также к И Сылин, чтобы наконец убить ту.

«Но если эта тварь хоть пальцем тронет их...» – с отвращением подумал Чжао Е, крепко сжав кулаки и оставив мысль недодуманной.

– Я выхожу! – крикнул он.

Заранее приготовившись к тому, что в него полетит стрела или вспышка заклинания, Чжао Е удивился, что хранители, находящиеся ниже по склону, лишь держали оружие наготове. Перед ними стоял Жань Шао, с которым он встретился взглядом.

– Спускайся. Я свяжу твои руки и отведу в поселение, – приказал он.

Чжао Е осмотрелся. Его окружили девять человек. У него есть шанс убить их всех, ведь, придя на земли Персикового источника, он напитался его энергией. В отличие от Чэнь Син, которая в прошлом заполучила только ивовую ветвь, он ещё и пару раз искупался в озере, что помогало сохранять рассудок от эффекта проклятья.

Но если он сейчас поддастся соблазну и нападёт, Лань Хоу и Чэнь Син могут пострадать.

С прискорбием подавив желание разорвать всех этих людей на куски, Чжао Е спустился к Жань Шао. Поравнявшись с ним и раздражённо шикнув, он протянул руки, чтобы тот связал их.

– Что с Чэнь Син? – спросил он.

– Жива, можешь не переживать, – поспешно стягивая руки нарушителя вервием, отозвался Жань Шао.

– Где доказательства?

– Она ворвалась в сердце Персикового источника, преодолела барьер и погрузилась в озеро. Нам остаётся только ждать, когда она очнётся.

– В смысле погрузилась? – опешил Чжао Е. – Озеро ведь...

– Может убить неподготовленного человека, верно, – перебил его Жань Шао, завязав крепкий узел и напряжённо глянув на собеседника. – А вот откуда ты это знаешь, оборотень, и отчего в тебе и в той женщине есть присутствие Персикового источника – тоже хороший вопрос. Ответишь?

Не удержавшись, Чжао Е изогнул бровь и надменно фыркнул:

– Тебе память, что ли, отшибло?

Жань Шао лишь предостерегающе прищурился.

– А. Значит, действительно отшибло.

– Ступай, – подхватив его под руку и толкнув вперёд, недовольно бросил он, а затем обратился к одному из присутствующих: – Лети в поселение, предупреди, что мы поймали нарушителя.

– Как прикажете, господин Жань.

Отметив, что остальная группа убрала оружие и двинулась к лесу, Чжао Е недовольно пробормотал:

– А мы почему не полетим?

– Чтобы ты с меча спрыгнул и убился? Или меня столкнул? Шагай давай.

Недовольно зарычав, Чжао Е всё же подчинился и поплёлся за людьми. Обычным ходом они доберутся в поселение только к вечеру, что не могло не удручать. Несмотря на то что вервия оплетали только руки, они блокировали возможность использовать духовные силы. Близость Персикового источника и чутьё оборотня позволяли разве что немного ощущать окружение, не больше.

Идя в тени деревьев, Чжао Е не удержался и глянул на Жань Шао, который следовал за ним мрачной тенью. Видимо, пока тот сражался с Чэнь Син, она тоже заставила его задуматься о потерянных воспоминаниях. А ещё Чжао Е присмотрелся к ожерелью из нефритовых бусин и костей на его шее, с непоколебимой уверенностью опознав лисий коготь.

«Значит, они действительно носят останки лиса-оборотня. Но зачем? Ради демонстрации отношения к оборотням?»

– Что? – заметив его внимание, недобро бросил Жань Шао.

Чжао Е оставался невозмутим.

Продолжив следить за дорогой впереди, он невзначай бросил:

– Любопытно стало, как вы нас выследили. Мы не давали о себе знать.

– Не давали, – согласился Жань Шао, умолкнул ненадолго, а затем всё же решил рассказать: – Зато львица дала знать. Ни одно животное и ни один хранитель не сунется к львице, у которой забрали пару. Её рёв привлёк внимание охотников, и они решили проверить эту сторону перевала. Нашли лисьи следы. У нас водятся лисы, но в другой части Персикового источника. Так и выследили.

Чжао Е фыркнул. Значит, это он виноват в том, что их обнаружили. На душе стало гадко. Из-за него всё пошло не по плану, он подвёл их, хотя постоянно кичился, что защитит и будет вести за собой. А в итоге...

– Кто вы вообще такие? Ты – оборотень, в этом нет сомнений. Но как тебе удалось избавиться от тёмного влияния, да ещё и овладеть силой Персикового источника? Такая сила появляется не за пару дней. Ты уже бывал здесь раньше?

В очередной раз вместо ответа Чжао Е предпочёл просто фыркнуть. Это явно не порадовало Жань Шао, отчего он не постеснялся потребовать:

– Отвечай.

– С чего бы?

И действительно, с чего? Если ему рассказали о том, как их удалось обнаружить, это не означало, что он обязан следовать примеру и рассказывать о себе хоть что-то. Если бы Лань Хоу и Чэнь Син не оказались в плену у этих людей, Чжао Е с удовольствием повторил бы прежний опыт и разорвал бы Жань Шао на куски, преподнеся их И Сылин в качестве подарка.

– Спросишь потом у своей благодетельницы, кто мы такие, – ответил Чжао Е. – Начнёт отпираться, значит, врёт.

Более он ничего не сказал, пока к вечеру они не добрались до поселения. Чжао Е без особой радости осматривался по сторонам и замечал на себе чужие пытливые взгляды. Солнце постепенно уходило за горизонт, окрашивая небо яркими оранжевыми оттенками. Он бы полюбовался красотой природы, не займи его внимание кое-кто более броский.

Когда они поднялись по ступеням, Чжао Е моментально переключился с И Сылин на Лань Хоу, которого держали хранители со связанными за спиной руками. Чжао Е немного успокоил тот факт, что он жив, но, заметив ссадины и синяки от ударов на его лице, а также пыльную потрёпанную одежду, ощутил прилив колючей злости. По телу пробежали мурашки. Лань Хоу, увидев его, немного расслабил плечи, однако не спешил радоваться, ведь их обоих поймали, словно беспомощных зверьков.

Чжао Е перевёл лютый взгляд на И Сылин, остающуюся невозмутимой. От понимания того, что Лань Хоу побили – даже если при попытке поймать, – он продемонстрировал свою злость. Наверняка того вывели сюда, чтобы предостеречь от поспешных действий.

– Значит, ты действительно один из тех лис, которые жили у нас. Тот самый, который крутился подле Чэнь Син, когда её группа прибыла к нам. Эта скромная И удивлена твоей хитрости и мастерству, лис. В тебе действительно нет тьмы.

В негодовании нахмурившись, Чжао Е присмотрелся к И Сылин, которая не выражала ни капли удивления от их встречи. Засомневавшись в ситуации, он подумал, что у чертовки хорошее самообладание. До тех пор, пока она не спросила:

– Кто ты такой?

Вопрос поверг Чжао Е в шок. И Сылин вовсе не притворялась спокойной, она действительно не переживала, потому что не помнила его лица, забыла о том, как когда-то лишила его женщину и сына жизни. Они оказались лишь именами в огромном списке жертв, павших от её руки.

Чжао Е нервно хохотнул. От понимания происходящего его сердце только сильнее окутало злостью.

– Имя этого достопочтенного оборотня Чжао Е. Припоминаешь, кто я такой? И что ты сделала с моей семьёй?

Первый миг И Сылин демонстрировала лёгкое смятение, после чего нахмурилась, однако не выглядела потрясённой.

Прищурившись, она выразила куда больше насторожённости:

– Чжао, значит. Интересно... не думала, что источник примет такого, как ты.

От её спокойного тона у Чжао Е руки сжались в кулак.

– Так ты меня даже не помнишь.

От этого досадного откровения захотелось истерически расхохотаться. Его жена, его сын... а эта тварь даже не помнила, как убила маленького ребёнка и беззащитную женщину. И Сылин понимала, кто находился перед ней, однако вычеркнула из памяти его лицо и ту жуткую ночь, изменившую его жизнь на «до» и «после».

– Ну разумеется... стала бы ты запоминать одну из многих женщин, одного из многих детей, которых ты погубила в своей жизни, – сквозь стиснутые зубы зарычал Чжао Е, напрягая руки, отчего вервия болезненно впились ему в запястья. – Ты убила моих сына и жену во время бойни в городе Су. Скажешь, что и этого не помнишь? Не помнишь, как налетела с мечом на мальчика, которому едва десять лет исполнилось?!

Хранители напряжённо переглянулись, однако И Сылин оставалась спокойной, подобно глади горного озера. Её взгляд обжигал холодом, она только устало выдохнула и покачала головой:

– Оборотни из стаи Чжао захватили город Су несколько сотен лет назад. Я помню последнюю битву, когда заклинатели пытались отбить захваченную землю и избавить бедный люд от террора хули-цзинов, – с недовольством нахмурившись, И Сылин оскорблённо подметила: – Любой оборотень несёт в себе тёмное начало. Стая Чжао виновата в том, что произошло в ту ночь, и раз они привели в тот город своё потомство, то должны были понимать, чем это может закончиться.

От услышанных оправданий Чжао Е опешил.

– Ты... ты... ты серьёзно оправдываешь убийство беспомощного ребёнка и женщины тем, что они сами виноваты?! – взвился он, повысив голос и подавшись вперёд, несмотря на поднявшиеся в его направлении мечи. – Тварь ты лицемерная! Жители города Су с давних пор поклонялись хули-цзинам! Мы были их хранителями, стая Чжао стала хранителем восточных городов, но вам, заклинателям, это не нравилось! Ведь люди просили о помощи уже не вас, а нас!

– Ваше тёмное присутствие привлекало нечисть. Очень удобно избавляться от нечисти и брать за это деньги, при этом являясь причиной её появления, – небрежно бросила И Сылин, развернувшись и отступив к хранителям, которые держали Лань Хоу. – А самое печальное, что со временем заклинатели начали предавать своё дело и товарищей, перебегая на сторону оборотней. Даже несмотря на то, что вражда продолжается, люди преклоняют перед вами колено и позволяют кусать себя. Их ловят в плен, убивают друзей и семьи, а они всё равно служат оборотням. А некоторые, как этот юноша и госпожа Чэнь, похоже, решили спутаться со злом добровольно. Что отвращает и разочаровывает вдвойне.

– Меня предала моя собственная стая, мы ни с кем не связаны! – зарычал Чжао Е, решив опустить тот факт, что они сотрудничали с Бай Хумэем.

– Они дружны с тобой, оборотень.

– Ха-х. – Чжао Е не удержался от откровенной насмешки. – О, ну если достопочтенную госпожу так беспокоит преклонение перед тёмным началом, то попрошу её протереть глаза и прочистить меридианы. Ты ощущаешь хоть каплю тёмного начала во мне, а? Лицемерная ты гадина!

Его болезненно толкнули в спину и ударили под колени, опуская на землю. Подобное обращение вполне предсказуемо, но не слишком приятно. Однако куда сильнее Чжао Е обеспокоился за реакцию Лань Хоу, который уже рефлекторно дёрнулся ему навстречу, возмущённо бросив «эй!». Но стоило И Сылин выхватить из рукава тонкий кинжал и остановить его остриё на опасно близком расстоянии от его оголённой шеи, как Лань Хоу моментально застыл.

По спине пробежал холодок, вспарывающий утробную злость.

Чжао Е угрожающе зарычал и оскалился, словно настоящий грозный зверь:

– Тронешь его – я тебе глотку выгрызу и без духовных сил.

И Сылин наградила его пренебрежительным взглядом.

Убрав кинжал обратно в рукав, она обратилась к хранителям:

– Отведите молодого заклинателя к остальной группе, не спускайте с них глаз, охраняйте. Жань Шао, направляйся в сердце Персикового источника и приведи госпожу Чэнь. Если она всё ещё без сознания, неважно, вытаскивайте её из озера и ведите ко мне.

– Но... если она всё ещё без сознания и погружена в источник, это может навредить...

– Она нам не союзник, Жань Шао. Исполняй приказ.

На мгновение засомневавшись в правильности подобных действий, Жань Шао всё же поклонился и, встав на меч, улетел исполнять поручение.

– Оборотня ведите за мной. Остальные – возвращайтесь к своим делам.

Не переставая рычать, Чжао Е до последнего пытался высмотреть, в каком направлении увели Лань Хоу. Скорее всего, направили к темницам, вырубленным в горе, где обычно прятали всех провинившихся и преступников. Немного успокаивало, что пацана не собирались убивать – пока, – однако не исключено, что его могли побить сокамерники.

Правда, сейчас Чжао Е стоило побеспокоиться за собственную шкуру.

За поселением находился крутой обрыв, откуда открывался живописный вид. От горного массива, за которым скрылось солнце, на большую часть долины ложилась мрачная тень, а низина утёса, куда смотрел Чжао Е, пряталась в тумане. Причём всегда – что днём, что ночью, это он помнил. И не без причины.

Вниз уходила пропасть высотой не меньше одного ли. Падение никому не оставляло шансов выжить. Ветер задувал в этой местности сильнее, густой лес окружал небольшую поляну у утёса плотным рядом. На высокие горы позади и слева всё ещё падали солнечные лучи, однако тень набегала по покатым склонам так быстро, что пространство моментально утопало во мраке.

Чжао Е хмыкнул и прикрыл глаза. На душе стало отвратительно. В итоге они не только ничего не добились, но и ухудшили своё положение. Чэнь Син находилась в сердце Персикового источника без сознания, Лань Хоу заперли, а его привели на утёс, с которого хранители сталкивали в пропасть своих недоброжелателей. Будучи лисом, Чжао Е наблюдал эту картину не раз и не два. В Персиковый источник приходило много людей, но уходили отсюда единицы. Те, кто оказывался, по мнению хранителей, слишком жадным или прогнившим душой, отправлялись в бездну.

Не сказать что все одобряли такой подход. Но старейшины, к коим относилась И Сылин и от имени которой они управляли поселением и не выбирались из гор – мол, отдались полной медитации и отринули человеческое, чтобы поскорее вознестись, – хотели лишь первозданной сохранности Персикового источника и его силы. С одной стороны, их цель понятна. С другой стороны, слишком жестока. А молодая И Сылин, истреблявшая нечисть в мире смертных и сумевшая пересилить чувство вины из-за убитых детей, подходила на роль старшего хранителя как никто другой.

Она знала цену достижения цели.

Не будь она причастна к смерти его семьи, Чжао Е восхитился бы ею. Но, увы. Она причастна. Она и стала их смертью.

– Ты убьёшь их? – спросил Чжао Е, смотря в туманную бездну перед собой.

– Госпожу Чэнь выбрал Персиковый источник, её мне не хотелось бы убивать.

– А мальчишку?

– Чтобы не злить госпожу Чэнь, мы дадим ему возможность покинуть Персиковый источник. Либо, если он пройдёт испытание, то останется здесь и будет служить нам. Так госпожа Чэнь будет более благосклонна.

– Вы собираетесь столкнуть меня в пропасть без шанса на выживание. Вы серьёзно думаете, что она простит вам подобное?

– Ей придётся отпустить этот грех. Если, конечно, она желает спокойно жить на этих землях со своим учеником. Теперь мы её не отпустим. А если попытается сбежать, то заточим в пещерах, а ученика столкнём со скалы.

– Она тебе голову оторвёт, если тронешь пацана, – обернувшись к собеседнице, с ироничной ухмылкой произнёс Чжао Е.

– Не получится. Даже если она искупалась в озере, она не станет сильнее меня. Меня поддерживает сам Персиковый источник. Чем дольше человек находится здесь, тем сильнее его связь. В моих силах просто подавить её.

– Тогда позволь вопрос, раз ты всё равно собралась меня сталкивать в пропасть, – скривился Чжао Е. – Ваши украшения – в них же кости оборотня, так? Зачем вы носите их?

Опустив взгляд к бусам, выделяющимся на белоснежных одеждах яркими пятнами, И Сылин задумчиво свела брови к переносице:

– Эта достопочтенная И не сможет ответить на твой вопрос. Точнее, на вопрос «зачем?». Но ты прав, это кости очень древнего тёмного существа. Вероятно, хули-цзина. Этот секрет известен только самому старшему из старейшин. Остальным же наказано носить амулеты, чтобы подчеркнуть свою принадлежность Персиковому источнику.

– Не находишь это глупостью? – нахмурившись, уточнил Чжао Е. – Выглядит как ношение трофея охотником.

– Даже если так, это не меняет сути.

– Сути, – фыркнул он, – да если это...

Шум в лесу: глухой крик и тихий хрип, – отвлекли их от разговора, заставив обернуться и насторожиться. Умолкнув, они продолжили слышать вскрики, а также пугающие шорохи. Только сейчас, отвлёкшись от своей злости и от И Сылин, Чжао Е прислушался к окружению и расслышал странные звуки, словно кто-то шаркал ногами со всех сторон. В полумраке опустившихся сумерек лес уже залило непроглядной мглой, а свет от поселения не помогал осмотреть обстановку.

– Не терять бдительность! – приказала И Сылин. – Возможно, здесь есть кто-то ещё и он скрывается.

Её озадаченность и напряжённость оказались весьма уместны, Чжао Е даже со своим чутьём не различал ни людей, ни даже нечисти или животных. Однако он ощущал усилившуюся плотность духовной энергии, будто сила Персикового источника точечно сконцентрировалась по округе и неумолимо приближалась.

А ещё...

Пока хранители всматривались в окружающий лес, Чжао Е с холодящим душу беспокойством почувствовал схожую энергию со стороны обрыва, причём стремительно приближающуюся, и в немалом количестве. Воспользовавшись мигом, он подошёл к краю утёса и посмотрел на отвесную стену. В полумраке едва ли что-то различалось, а полосы тумана скрывали немалую часть хребта. Но через пару мгновений, напрягая зрение, он увидел то, от чего у него волосы встали дыбом: по скале, словно цепкие гибкие животные, ползли мертвецы – полуразложившиеся, иссохшие, гниющие. А самое тревожное – от них не исходила тёмная ци.

Наоборот. То, что подняло мертвецов из братской могилы, излучало стойкую энергию Персикового источника... даже более того – энергию, которая только пряталась за этой силой. И Чжао Е её не чувствовал. Как и хранители, которые продолжали озираться по сторонам, всматриваясь во тьму леса.

Это означало лишь две вещи: либо эта сила была ничтожно слаба, либо имела столь колоссальное могущество, что никто из присутствующих не мог её распознать.

Была это воля Персикового источника или происки самих богов – Чжао Е не хотелось знать. Всё, что ему, связанному и лишённому возможности защищаться, нужно, это бежать как можно дальше от нависшей над ними угрозы.

Глава 93

Воля персикового источника

ЧАСТЬ 2

– Поверить не могу. А выглядели такими благородными... И не стыдно же было!

Лань Хоу уже начинал искренне уставать от нытья заклинателей, с которыми его заперли в одной комнате. Он не сказал ни слова, когда его колотили хранители, поэтому игнорировать громкие речи Чэн Сы, сидящего в противоположном углу комнаты, оказалось несложно.

– Пф! Вот же ублюдок.

– Чэн Сы, умолкни уже, – устало вздохнул Шэн Ю. – Чего зря кричать. Каков учитель, таков и ученик оказался. С ним разберутся по справедливости, нам же остаётся только ждать и положиться на мудрость хранителей Персикового источника.

Лань Хоу сжал кулаки, нахмурившись. Он почти весь день провёл со связанными руками, чувствуя себя абсолютно беспомощным из-за отсутствия духовной энергии. Его грызли страхи и переживания. Услышав, что Чэнь Син находилась в окружении хранителей в сердце Персикового источника, он не знал, куда себя деть от страха, однако упрямо молчал, не говоря о целях своего прибытия. В нём ещё горела надежда, что Чжао Е найдёт способ помочь им выбраться, но, когда хранители привели и его, у Лань Хоу чуть сердце в пятки не упало.

«Я не могу и дальше здесь сидеть. Нужно что-то делать, как-то помочь им», – упрекал себя за беспомощность Лань Хоу. Но его руки связаны, он заперт в помещении с людьми, которые не испытывали к нему симпатии, как он вообще мог помочь своим?

Лань Хоу тяжко вздохнул. Честно говоря, он вообще запутался в своих чувствах по отношению к этим двоим, а учитывая непростые времена, страх только усилил хаос в голове и сердце. Ведь он знал, что Чжао Е не откажется от Чэнь Син, а та – от него.

«Хотя так ли это важно сейчас? Куда более правильно подумать о том, как наконец выбраться и действительно помочь им, а не быть обузой», – отругал себя Лань Хоу.

Он сидел в комнате и, игнорируя неприятные слова заклинателей, лихорадочно размышлял. Однако реальность, похоже, настигла его куда быстрее гениальных идей, побудив с тревогой оглянуться на шум по ту сторону двери, который насторожил и других пленников.

– Открывайте дверь!

– Что? Зачем вам?.. – прозвучал в ответ растерянный голос стражника.

– Чрезвычайная ситуация, – прервал того собеседник и, распахнув дверь, с грозным видом осмотрел заклинателей в тусклом отсвете лампы. – Вы все хотите доказать свою лояльность и искреннее желание познать мудрость Персикового источника?

– Конечно, – бодро отозвался Чэн Сы, – что случилось?

– Что-то произошло с энергией сердца источника, и теперь мертвецы восстали из своих могил. Хотите жить – помогите от них избавиться. Тебя тоже касается, – бросил он суровый взгляд на Лань Хоу. – Бежать тебе всё равно некуда, а так, возможно, получишь прощение госпожи И. Останешься здесь – тебя сожрут.

На мгновение Лань Хоу растерялся, обеспокоившись появлением мертвецов, что звучало весьма жутко, однако у него моментально сложилось понимание ситуации. Вот он, шанс.

Подняв на незнакомца напряжённый и в то же время боязливый взгляд, он произнёс:

– Если эти мертвецы угрожают учителю, я, разумеется, помогу вам.

– Пф, твой учитель в самом безопасном месте, – с долей пренебрежения отозвался мужчина, подойдя к Лань Хоу и развязав его руки. – Если хочешь, чтобы так и оставалось, покажи, на что способен.

– Вы уверены, что это безопасно и мудро? – насторожился Шэн Ю, с недоверием глядя на происходящее. – Этот парень – ученик женщины, которая повелась с оборотнями и предала свою школу. Ему нет веры.

– Тогда присматривайте за ним. Хотите доказать, что достойны остаться здесь, этот молодой господин переходит под ваш надзор.

Лань Хоу казался очень подозрительным тот факт, что его не просто освободили, но ещё и вернули меч. Он оглядывался по сторонам и в замешательстве размышлял, отчего хранители пошли на такой шаг, пока мужчина не привёл их к главной площади поселения, где уже сражались хранители с толпой ходячих мертвецов.

В заколдованных огнях и вспышках заклинаний, разбавляющих опустившийся мрак, картина выглядела жуткой и завораживающей. Ещё ни разу Лань Хоу не доводилось видеть поднятых из могил мертвецов, которых и злыми духами нельзя назвать. В них ощущалась какая-то неправильность, отсутствовал тёмный след силы, отчего живых от мёртвых отличали только белые одежды.

– Задержите мертвецов у входа и не дайте им пройти вглубь поселения, – приказал хранитель. – Это ваше испытание.

– Нашу уверенность ничто не пошатнёт, – заверил Чэн Сы, выхватывая меч.

А вот его товарищи, даже старший Шэн Ю, не разделили подобный энтузиазм. Молодые адепты опасливо переглянулись, с трудом пряча страх, а Шэн Ю обменялся с Лань Хоу напряжённым взглядом. После того как мужчина, который привёл их сюда, подал сигнал и бо2льшая часть хранителей отступила, они лишь утвердились в ужасающей догадке, – их привели сюда как пушечное мясо.

– Ну? И чего стоите? – показательно сверкнув лезвием меча, уточнил хранитель.

Как только Чэн Сы и двое учеников, воинственно воскликнув, понеслись в наступление, он приблизился к оставшимся заклинателям и произнёс:

– Если хоть один убежит – расплачиваться будут все.

Такому подходу никто не обрадовался, однако с ходу получить удар в спину тоже не хотелось. Освободив меч из ножен, они с Чэн Сы бросились в море сражения.

К счастью, мертвецы оказались не столь грозными противниками, как опасался Лань Хоу. Тем не менее они брали количеством, а ещё они не могли снова умереть. Он даже не понимал, откуда в Персиковом источнике взялось столько людей, пусть и мёртвых. А потом припомнил, что время здесь текло иначе, гораздо медленнее, поэтому хранители сталкивались с огромным количеством жаждущих заполучить их силу вторженцев. Сражение с мертвецами, в отличие от злых духов и другой нечисти, осложнялось, как ни парадоксально, их живучестью. Наносимые раны практически не вредили им, приходилось рубить конечности, чтобы замедлить наступление.

Привыкший в большей степени полагаться на боевые заклинания, а не на меч, Лань Хоу испытывал затруднения. Ток ци ещё не восстановился в полной мере после целого дня, проведённого в вервиях. Ему часто приходилось полагаться на органы чувств, а не на чутьё, чтобы уклониться от нападения.

Замахнувшись мечом и приложив куда больше силы, чем обычно требовалось, Лань Хоу снёс голову мертвецу, морща нос от гнилостного запаха. Быстро оглянувшись и отметив, что в опустившихся сумерках мертвецов не становилось меньше, он напрягся. Под рукой не было талисманов, поэтому даже простые атакующие и защитные заклинания забирали у него немало сил. Для восстановления уровня ци ему потребовался бы один малый час.

Из-за нестабильного состояния Лань Хоу терялся в окружении. Он пытался почувствовать присутствие Чжао Е, но, учитывая, что того связывали вервиями, не мог ощутить очаг его сил. Однако куда сильнее пугали мертвецы, в которых Лань Хоу не замечал присутствия тёмной энергии. И то, что двигало их, словно за ниточки, едва ли напоминало силу Персикового источника, будто оно в прямом смысле сделало из них марионетки.

«А ведь ещё учитель...» – обеспокоенно подумал он, отбиваясь от очередного мертвеца.

Размахнувшись и резко опустив меч поперёк шеи нечисти, Лань Хоу использовал его как точку опоры, отбиваясь ногой от подступившей сзади твари. Мумифицированные руки хватали его спереди, поэтому, вырвав лезвие из сухой плоти, он с размаха снёс голову мертвеца. К сожалению, они не рассыпались в прах. Ещё трое уже летели к нему, словно мотыльки, следующие за пламенем во тьме, поэтому пришлось быстро сложить печать ударной волны и отбросить от себя противников.

Сердце начинало биться быстрее. Дыхание пока что не сбилось. Пока.

«Чжао Е увели в ту сторону», – оглянувшись на темень, лежащую за домами, подумал Лань Хоу. Вернув взгляд на людей, сражающихся поблизости, он понял, что ему абсолютно наплевать на этих незнакомцев. Пусть погибнут, ему нет до них дела. Вот только, запрыгнув на меч, он тут же спровоцирует кого-то из них к атаке.

Если он уйдёт, они все погибнут: либо из-за натиска мертвецов, либо по желанию хранителей.

Но какое ему дело до всех? Ему не нужны все. Ему нужны только два человека.

«Уже два... не только учитель», – с замиранием сердца подумал Лань Хоу.

Может, он не так силён, как они, но в его власти помочь им хотя бы чем-то. Сейчас он единственный, кого не связывали вервия бессмертных, он находился в сознании и с оружием. Даже если его попробуют остановить, он обязан попытаться отыскать Чжао Е и Чэнь Син.

Выпустив вокруг себя духовную энергию, тем самым сбив с ног мертвецов, Лань Хоу запрыгнул на меч и взлетел над полем боя.

– Эй! А ну, стой, сволочь! – воскликнул Чэн Сы.

– Займись мертвецами! Я не дам ему уйти! – одёрнул его Шэн Ю, запрыгнув на меч и помчавшись вдогонку.

Пролетая поселение, Лань Хоу лихорадочно оглядывался по сторонам и осматривал местность в попытке понять, куда могли увести Чжао Е. Вдалеке, где лес заканчивался обрывом, он увидел вспышки духовной энергии – хранители отбивались от мертвецов.

– Чжао Е! – окликнул он лиса-оборотня, поняв, что самому выискивать его в темноте дело провальное. – Чжао Е!..

На полуслове его оборвала вспышка, едва не ударившая в спину: пришлось быстро маневрировать, чтобы избежать прямого попадания. Затем последовала мощная атака из сложного заклинания, отчего Лань Хоу подумал, будто в него стреляют сразу из десятка хлопушек с фейерверками. Не столько поражённый прямым попаданием, сколько ослеплённый и оглушённый, он позволил Шэн Ю подлететь слишком близко. Выставив защиту, он сберёг себя от удара, однако слетел с меча.

Сохранив баланс и защитив себя энергией, Лань Хоу ловко приземлился на землю и утонул в густой темноте. Призвав меч, чтобы в любой момент дать ближний бой, он в последний миг схватил его за рукоять, прежде чем атака жгучих вспышек озарила пространство ярким пламенем.

Скрывшись за деревьями, Лань Хоу подумал затеряться во тьме, но спешившийся Шэн Ю стремительно помчался следом, посылая ему в спину всполохи атакующих заклинаний. Они врезались в деревья, крошили древесину, в то время как Лань Хоу юрко, словно кошка, лавировал между ними.

– А ну, вернись, ублюдок! – в раздражении воскликнул Шэн Ю. – Из-за тебя нас всех убьют! Не вернёшься, я сам убью тебя!

Лань Хоу понял, что ему придётся принять бой. Искать Чжао Е, носясь по тёмному лесу, не привлекая внимания, – бесполезная трата сил, поэтому нужно избавиться от заклинателя. Но стоило подумать об этом, как в очередной яркой вспышке, пролетевшей над головой, Лань Хоу увидел несколько теней, стремительно мчащихся ему навстречу.

От испуга у него сжалось сердце. Не каждый день ходячие мертвецы выпрыгивали из темноты, пугающе разинув отваливающиеся челюсти. Их присутствие терялось на фоне окружения, поэтому Лань Хоу в последний миг отпрыгнул в сторону, уклоняясь от опасного удара. Шэн Ю шёл в относительном отдалении, поэтому не стал приближаться, а атаковал Лань Хоу более мощной формацией. Тому пришлось защищаться от россыпи клинков из духовной энергии, а затем и вовсе уклоняться от хищных трупов, тянущих к нему иссушенные цепкие пальцы.

– Стоять.

Тихий голос, который Лань Хоу едва различил за шумом собственного дыхания, заставил мертвецов остановиться. Окружённый этими чудищами, Лань Хоу крепко сжал меч, после чего услышал удивлённый крик Шэн Ю. В угасающих вспышках духовной энергии Лань Хоу увидел, как ивовая лоза, опутавшая ноги заклинателя, резко уронила его на землю.

Мертвецы быстро обернулись и помчались к Шэн Ю, игнорируя Лань Хоу и обходя его, будто вода в ручье расходилась перед большим камнем. Он оцепенело наблюдал, как с десяток силуэтов в едином порыве набрасывались на заклинателя, оплетённого ивовой лозой. Кусочек за кусочком они отгрызали от него плоть, впивались удивительно крепкими зубами и разрывали с оглушительным треском жёсткую ткань. К счастью, Лань Хоу плохо видел из-за густого полумрака, однако от пронзительного вопля, которым Шэн Ю оглашал лес, у него опускалось сердце.

Движение в опасной близости заставило Лань Хоу вздрогнуть, но, когда он шарахнулся и приготовился к атаке, изумлённо распахнул глаза:

– Учитель?

Чэнь Син смотрела на него с привычной строгостью и придирчивостью, и ему потребовалась пара мгновений, чтобы убедиться – перед ним находился вовсе не призрак. Его заполнили безграничная радость и облегчение, хотя он поспешил напомнить себе, что Чэнь Син не придёт в восторг, если он потеряет бдительность посреди поля боя.

Подступив к нему и протянув руки, Чэнь Син невозмутимо обхватила его лицо и потянула к себе, накрывая губы тёплым поцелуем. Лань Хоу это сильно удивило. Он тихо замычал, однако, почувствовав, как через рот Чэнь Син вливала в него горячую энергию, от которой даже язык защипало, послушно замер. Эта энергия будто не принадлежала ей и даже не напоминала окружение Персикового источника. Она казалась чем-то более... более сильным.

Отстранившись, Чэнь Син тихо выдохнула и, заботливо погладив его по лицу, спросила:

– Где Чжао Е?

– Его отвели к утёсу, – смотря ей в глаза, в лёгком замешательстве пробормотал Лань Хоу. – Учитель, что происходит?

Взгляд Чэнь Син сквозил напряжённостью и грустью. Отстранившись, она, подобно тени, направилась в сторону утёса.

Что-то с ней не так. В гаснущих огнях её лицо казалось угловатым, а вот глаза горели демоническим золотом.

– Идём, Лань Хоу.

– А... как же мертвецы?

– Теперь они тебя не тронут. Не бойся. Просто следуй за мной.

Глава 94

Воля персикового источника

ЧАСТЬ 3

Кто бы мог подумать, что в Персиковом источнике может быть так весело. Стоило мертвецам выползти на поляну, как Чжао Е дал такого дёру, что его исчезновение заметили не сразу. А когда заметили, то он уже сверкал воображаемым хвостом во тьме леса.

Поднятые из могил мертвецы – вот ведь неожиданное развлечение. Затаившись среди тьмы и наблюдая за окружением благодаря лисьему зрению, Чжао Е переводил тяжёлое дыхание. Он немало побегал, пытаясь пробиться к поселению, чтобы вызволить Лань Хоу. Но ходячие трупы заполонили весь лес, отчего он забился в какую-то даль и теперь лихорадочно думал, что делать дальше.

Сумев развязать узлы зубами – спасибо, что руки ему связали спереди, – Чжао Е порадовался возвращающейся энергии. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить ток ци в меридианах.

Отовсюду доносились крики и звуки сражения. Он прислушивался к окружению, и в какой-то момент даже почувствовал присутствие Лань Хоу – его освободили от вервий. Однако его точное местоположение Чжао Е не успел определить, отвлёкшись на подступающих мертвецов. Он не желал сражаться с ними, однако в какой-то момент толпа преградила путь. Высвободив когти, он сконцентрировал на них духовную силу и взмахом руки наслал на нечисть режущие волны. Их моментально опрокинуло, и он юркой тенью помчался дальше, пока не замедлил ход из-за навязчивой мысли, что ему представился отличный шанс реализовать свою месть.

Его жена... его сын... Это было так давно, но кажется, словно только вчера. Будь проклят тот день, когда он согласился прийти на фестиваль в город Су, чтобы поддержать своего брата. Чжао Е не желал иметь ничего общего с политическими дрязгами, он совершенствовался как хули-цзин и повстречал прекрасную лисицу, с которой захотел создать семью. Он был счастлив. Он ведь никого не трогал, даже людей, поскольку научился поглощать энергию за счёт культивации.

Но случилась та бойня. И уже много лет Чжао Е не покидала мысль, что брат прекрасно знал, что должно было произойти тем днём. Чтобы справиться с заклинателями, ему требовались все имеющиеся силы и ресурсы, и плевать, что пришлось заплатить такую огромную цену.

Сжав кулаки, Чжао Е рванул обратно к утёсу. Его трясло от злости: к самому себе, к И Сылин, к брату. Он ненавидел всё в этой жизни из-за потери своих любимых, а после нескольких сотен лет в Персиковом источнике ненависть покрылась панцирем безразличия. Он устал от всего и постоянно опасался забыть себя, поэтому не давал проклятию погрузить его в омут беспамятства. Только преподнеся И Сылин прощальный подарок в виде растерзанного Жань Шао, Чжао Е решился покинуть Персиковый источник. Точнее, уже давно решился, но вот прибиться к заклинательнице и позволить проклятию подавить его личность – рискнул лишь после того, как оказался в мире смертных.

Кто бы мог подумать, что он вновь к кому-то привяжется. К тому же к заклинательнице, у которой тоже оказалась довольно странная и загадочная история.

Разбежавшись, попутно окутывая себя плотной дымкой лисьей энергии, Чжао Е сосредоточился только на И Сылин. Он игнорировал мертвецов, игнорировал звуки битвы и, кажется, даже то, что его кто-то окликнул. Его энергия исказилась из-за проклятия и силы Персикового источника, однако внушала не меньший ужас. Он никогда не рвался продемонстрировать свою настоящую силу, но сейчас, выпрыгнув из леса, окутанный миражом восьми демонических хвостов, Чжао Е обрушил удар на голову ненавистной ему заклинательницы.

Почувствовав опасность, И Сылин сумела отпрыгнуть и устоять перед взрывной волной духовной энергии, отбрасывающей прочь других хранителей и мертвецов. Светло-фиолетовые всполохи разошлись по поляне. Их источник, Чжао Е, сформировал лисью тень, которая возвышалась над ним восемью длинными хвостами. На голове появились лисьи уши, глаза горели огнём, на пальцах блестели острые когти.

– Значит, решил не убегать, – заключила И Сылин, без тени страха выпрямившись и перехватив меч. – Если вздумаешь продолжить бой и проиграешь, я не пощажу госпожу Чэнь и её ученика.

– Не волнуйся. Ты не победишь.

Сейчас речь шла уже не только о банальном отмщении. Чтобы Чэнь Син и Лань Хоу смогли покинуть Персиковый источник живыми, ему необходимо избавиться от И Сылин. Если пацану она ещё даст возможность хотя бы существовать подле хранителей в качестве прислуги, то Чэнь Син ожидала лишь смерть. Он положит свою жизнь, но заберёт с собой на тот свет И Сылин. В отличие от Жань Шао, она потеряла всякое понимание человечности.

Набросившись на неё, Чжао Е не жалел сил и первым же ударом отбросил прочь. Видимо, она полагала, что они начнут с обычных атак, но нет, Чжао Е не намеревался тянуть время, поэтому сразу же вложил побольше сил, заставив противницу защищаться.

Восемь хвостов подрагивали в светло-фиолетовых всполохах, пока Чжао Е давил когтями на сформированный щит. Нахмурившись, И Сылин повернула меч, и встречные волны сил разбились от усилившегося натиска с её стороны.

Заставив Чжао Е отступить, она сформировала атакующую формацию в виде печати позади своей спины, из которой во вспышках молний вырвался десяток цепей с острыми наконечниками. Каждая из них, целясь в Чжао Е, ударяла в землю, пуская трещины.

Громыхнуло. На небе скопились облака, которых Чжао Е не припоминал этим вечером. Их озарили вспышки молний, одна из них обрушилась на поляну в опасной близости от Чжао Е. Ослеплённый, он сумел отпрыгнуть, однако почувствовал, как парализующие разряды заплясали по телу. И Сылин продолжала формировать заклинания, её тело охватило яркое сияние, а глаза загорелись нежным голубым светом.

Взмах меча – и в Чжао Е полетела новая порция молний с резонирующим жутким гулом. Сила удара заставила других хранителей в ужасе попятиться и уйти в лес, а мертвецы падали даже от обычного давления силы.

«Да какого духа она такая сильная?!» – возмутился Чжао Е, уклоняясь от цепей, которые продолжали извиваться, выползая из формации позади противницы.

Обозлившись, он разъярённо воскликнул и перенаправил потоки энергии в ноги, чтобы стать намного быстрее. Стоило ему ускориться, как напряжённое лицо И Сылин исказило замешательство.

Прыжок – и вот он уже в паре шагов от неё по левую сторону. Занеся руку для удара, Чжао Е целился точно в голову. Но, роняя острые когти со смертельной концентрацией энергии, ударившей в И Сылин, он только оттеснил её прочь. Она сумела защититься лишь одним уровнем духовной энергии, несмотря на сокрушительную силу удара, из-за которой стоящие поблизости деревья поломало, подобно щепкам.

И Сылин перехватила меч и, подняв его в направлении Чжао Е, обхватила себя за запястье. Её глаза вспыхнули ярко-голубым сиянием, и с лезвия сорвалась ослепительная вспышка, рассеявшаяся на острие множеством тонких потоков. Такая не позволила Чжао Е уклониться, ему пришлось принять удар, закрываясь хвостами. От неожиданной мощи его невольно вдавило в землю, а затем смело прочь к краю утёса.

– Лис серьёзно решил, что ему по силам одолеть старейшину и хранителя Персикового источника? – с вызовом поинтересовалась И Сылин, взмахивая мечом.

Небеса разбило яркой вспышкой, которая ударила в Чжао Е. Скорость оборотня помогла ему убраться с участка земли, с оглушительным треском отколовшегося от края скалы и полетевшего вниз.

Он пробовал атаковать вновь и вновь. Лес, окружающий поляну, превратился в бурелом поваленных деревьев, которые ломало от мощи атак, тщетно обрушаемых Чжао Е на И Сылин, которая едва ли сдвинулась с места.

Что-то не так. Он, восьмихвостый лис, и не мог даже подобраться к этой женщине? Да, хранители отличались колоссальной силой и мастерством, но не настолько же огромной, чтобы обрушать молнии с небес! Будто сам Персиковый источник...

В ярком свете, окружившем И Сылин, острый глаз Чжао Е моментально обнаружил подвох и получил ответ на вопрос, почему она перестала перемещаться. Тонкие лозы, вспарывая плоть и пробираясь под кожу, оплетали её ноги и уходили в землю, питая И Сылин концентрированной духовной энергией и делая частью Персикового источника.

«Да какого демона?!» – только и подумал Чжао Е.

Он не раз слышал, что хранители становились единым целым с Персиковым источником, однако за столько лет, прожитых здесь, и подумать не мог, что это буквальное утверждение. Эти люди научились призывать к силе Персикового источника, становясь его частью. Да, чтобы чувствовать чужое присутствие, им необязательно сливаться в одно целое с местностью. Это не Чжао Е оказался слишком слаб, а его противник был невероятно могуч. Сейчас он буквально сражался с Персиковым источником.

Эта мысль должна была вызвать страх, однако Чжао Е почувствовал лишь жгучее бешенство. У него имелись все шансы победить И Сылин, сколь бы она ни была сильна, однако она слилась с Персиковым источником. Да против такого даже девятихвостые лисы не способны выстоять! Только сами боги!

В очередной раз провалив попытку успешной атаки, Чжао Е в пылу эмоций не уследил за цепями, одна из которых задела его плечо. Оскалившись от прострелившей плоть боли, он распушил хвосты и в порыве бешенства ударил по И Сылин волной энергии.

Она сумела защититься благодаря формации, остальная волна прошла мимо, снося с оглушительным грохотом к матери правителя Бездны немалую часть леса.

У Чжао Е сбилось дыхание, а животное внутри начало брать верх из-за дурманящего гнева. Да и как тут сдерживать накатывающую ярость, когда он не мог даже приблизиться к И Сылин.

– Сволочь! Сражайся честно! У самой сил не хватит же против меня выстоять!

Его слова – открытая демонстрация отчаяния. От этого становилось ещё более тошно. И что же?.. Всё так и закончится? Он потратит свою жизнь на бессмысленное сражение? На то, чтобы обломать когти о каменную стену отчаяния?

– Сила этой достопочтенной перед тобой, хули-цзин, – позволила себе отозваться И Сылин. – Персиковый источник – её сила. А какова твоя? Восемь лисьих хвостов и громкие слова? Ты всего лишь насекомое, которое эта достопочтенная хочет поймать. Словно лис, пытающийся убежать от человека. Ты быстрее, но не сильнее. Попадёшь в мои руки и умрёшь моментально.

Чжао Е оскалился. Ещё никто не осмеливался сравнить его с насекомым. Единственная возможность победить – разорвать связь И Сылин с Персиковым источником, буквально отодрав её от корневищ, но как это сделать? Как прорваться к ней сквозь защиту?

Отведя меч и напитав его сияющей энергией, И Сылин вновь покрылась всполохами голубых искр и упавшим голосом спросила:

– Будет последнее слово, оборотень?

– Пожалуй, у меня будет, – раздался голос над ухом И Сылин. – Никогда не открывай спину перед врагом.

Бросившись прочь так, что корни вырвались из ног вместе с кусками плоти и крови, И Сылин замахнулась мечом в направлении невозмутимо стоящей Чэнь Син. Персиковый источник успел услышать её команду, и в следующий миг с небосвода, пронзённого оглушительным гулом, обрушилась ослепительная вспышка прямо на голову Чэнь Син.

– Чэнь Син!!!

Чжао Е не стал задаваться вопросом, как Чэнь Син удалось незаметно подкрасться к И Сылин, а потом не воспользоваться моментом для атаки. Ослепительный свет поглотил Чэнь Син, однако Чжао Е не успел испугаться в полной мере – хотя нет, успел, – увидев в растворяющейся энергии силуэт. Она лишь подняла над головой руку, защищаясь от чистой энергии, словно стояла под потоком невысокого водопада.

Рассеявшаяся молния, прыгающая тысячами искр по поляне, оставила Чэнь Син нетронутой. Чжао Е прислушался к её присутствию, однако ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. Словно пустое место. И ещё...

«Что у неё с глазами?» – напрягся он, наблюдая золотой блеск в глазницах, выделяющийся среди царящего полумрака.

– Ты выбралась из сердца источника, – нахмурилась И Сылин. – Даже если так, тебе не одолеть эту достопочтенную, госпожа Чэнь. Персиковый источник на моей стороне. Эта достопочтенная и есть Персиковый источник.

Топнув ногой, И Сылин пробудила новые лозы и корни, тут же опутавшие её голень. Она напиталась силой и в круге формации направила на Чэнь Син десятки цепей.

У Чжао Е чуть желудок не скрутился в крепкий узел от ужаса, когда он понял, что Чэнь Син не собиралась уклоняться. Он дёрнулся, собираясь сбить её из-под траектории удара, но как только до цели оставалась половина чжана... цепи вдруг остановились, наполняя сухой воздух гулким звоном. Это поразило не только его, но и И Сылин.

Беззвучно выдохнув и на мгновение прикрыв глаза, Чэнь Син сорвалась вперёд, занося руку для атаки. И Сылин отреагировала моментально, напитав меч для защиты, но это не возымело ни малейшего эффекта. Удар не выглядел сильным, однако он выдрал И Сылин из корневищ и отбросил почти к самой кромке леса, в то время как волна энергии, сорвавшаяся с меча, прошла мимо Чэнь Син.

Чжао Е ничего не понимал. Насторожённо наблюдая за происходящим, он готовился к подвоху. Услышав подле себя шорох шагов, он тут же ощетинился и, обернувшись, занёс руку для удара. Но вовремя остановился, обнаружив в паре бу Лань Хоу.

– Пацан? – не без замешательства произнёс он.

Лань Хоу только кивнул, а затем Чжао Е с ещё большим негодованием понял, что не заметил его присутствия. Точнее, оно ощущалось, но хорошо маскировалось под... ничто, под такую же энергию, которая опутывала Чэнь Син.

– Не понимаю, – поднимаясь на ноги, пробормотала И Сылин. – Сила Персикового источника абсолютна. Даже если ты искупалась в озере и заполучила ивовую лозу, это лишь крупица силы, а не сам Персиковый источник.

– Персиковый источник – это частица божественного, райский сад, который боги даровали смертным. Разумная сила. Но эта сила никогда не станет причинять вред своему создателю. Или тому, что напитано его энергией.

Мгновение лицо И Сылин оставалось в напряжении, а затем начало медленно разглаживаться, обретая шокированное выражение.

– Значит, эти мертвецы...

– У Царицы-матери свои развлечения, – философски отозвалась Чэнь Син. – А теперь ты сразишься своими силами. Если снова призовёшь к силе Персикового источника, я просто оторву тебе конечности. Нападай.

И Сылин не двинулась с места. Похоже, её застало врасплох одно только понимание, что она может проиграть, а великая мощь Персикового источника окажется бесполезной.

– Ну, как знаешь. Чжао Е, – обратилась к нему Чэнь Син, – делай, что задумал. Я прослежу, чтобы она не хитрила.

Не до конца понимая, что происходит, Чжао Е отмахнулся от ненужных вопросов и сосредоточился на цели. Рванув с места, он набросился на И Сылин подобно разъярённому тигру, выпуская острые когти. Замешательство стоило ей нескольких глубоких ран, однако это не поколебало её дух. Перегруппировавшись и отмахнувшись мечом, И Сылин вновь сформировала заклинание, призывающее цепи.

Её движения теперь казались непривычно медленными. Чжао Е быстро добрался до неё, распушив восемь хвостов, прежде чем нанести удар. Стоило отдать должное, И Сылин всё равно была довольно сильной. Она защищалась от его атак, поднимая всполохи искр от духовной энергии. У неё имелась возможность победить, однако появление Чэнь Син пошатнуло её уверенность, как и назидание не использовать силу Персикового источника.

Пользуясь дезориентацией врага, Чжао Е прислушался к горящей в груди ярости, принявшись атаковать И Сылин с рвением бешеного зверя. Он хотел разорвать её на куски, отомстить за боль и отчаяние, в которых жил сотни лет. За то, какой ужас испытали его сын и любимая, осознавая свою смерть.

С раздражённым вскриком отбившись от Чжао Е и отпрыгнув, И Сылин предпочла не полагаться на волю случая. Её взгляд уже не горел уверенностью. Ударив сапогом по земле, она призвала лозы, которые моментально опутали истерзанную ногу. Сила напитала её за долю мгновения, усилив разлившуюся множеством искрящихся символов формацию, – хватило бы и одного удара, чтобы навредить Чжао Е.

– А я предупреждала, – шепнула Чэнь Син, появившись за спиной И Сылин подобно фантому.

Меч с поразительной лёгкостью рассёк плоть и кости, перерезал сухожилия, отрубая ногу выше колена и задевая часть второго бедра. Вспышка формации взорвалась столпом ярких искр, развеиваясь подобно перьевым облакам по поляне и по части поваленного леса. Вслед за ней по округе разлетелся истошный женский вопль.

Выпрямившись и поняв, что дальнейших атак не последует, Чжао Е наблюдал за тем, как И Сылин с отчаянием пыталась сдержать рвущиеся крики из горла. Сжимая рукоять меча, а другой рукой впиваясь в землю и ломая ногти, она ревела подобно вепрю, пока из отрубленной ноги хлестала кровь. Чжао Е чувствовал острый кислый запах металла. Но стоило отдать должное, даже с такой раной И Сылин пыталась держать себя в руках и не валяться беспомощной калекой. Приподнявшись на локтях, она зарылась пальцами в мягкую почву, – корни тут же начали оплетать её конечности, но только до тех пор, пока Чэнь Син не наступила на её спину.

– Что же вы... сволочи... – рычала И Сылин. – Что вы творите... Персиковый источник был создан не для того, чтобы наводнять его мертвецами... как могли... как могла Царица?.. Мы охраняли мир. По её заветам...

Для Чжао Е её слова оставались загадкой. Точнее, он знал, что жители Персикового источника почитали главных богов: Нефритового императора как абсолютное божество, Си Ван Му как Царицу-мать, – однако это не исправляло их в его глазах.

Чжао Е поднял взгляд на Чэнь Син. Её глаза продолжали сиять золотом во тьме, аура оставалась недосягаемой.

Перехватив его внимание, она произнесла:

– Делай, что должно.

Что должно...

Ему следовало бы испугаться перемен в Чэнь Син, обеспокоиться происходящим: поднятыми мертвецами, отсутствием ауры и абсолютной покорности Персикового источника. Вот только имело ли это хоть какое-то значение, когда человек, испоганивший его жизнь, валялся в грязи, а его вторая любовь сумела не только выжить, но и одержать победу?

Скривившись и фыркнув, Чжао Е решительно подошёл к И Сылин и, вынудив Чэнь Син посторониться, переступил через неё.

Грубо вцепившись в волосы заклинательницы и задрав её голову, он с упоением и горячей яростью произнёс:

– Плевать, охраняла ты мир или сражалась за людей. Ты убила моих жену и ребёнка. А я убью тебя. Это месть. И ничего больше.

С этими словами он грубо разодрал её шею острыми когтями, выпуская потоки крови из горячих вен и артерий. Обычно говорят, что месть не приносит удовлетворения, однако Чжао Е наслаждался отчаянным хрипом И Сылин. Чувствуя её кровь на пальцах, вдыхая кислый запах металла и страха, он с упоением погрузился в момент, позволяя пробудиться горячему бешенству.

Пока И Сылин продолжала хрипеть и отчаянно втягивать духовную энергию, он отпустил её, а затем пробил грудную клетку. Проломив рёбра и нащупав скользкий горячий сгусток, Чжао Е, пьянея от торжества, вырвал её сердце. Оно всё ещё хранило энергию её духовного ядра, поэтому он не удержался и впился в него острыми клыками.

Кровь обволокла язык, испачкала губы и подбородок, но ему было плевать. Он рвал на куски и пережёвывал сердце убийцы его семьи, поглощая силу духовного ядра. Да, он думал о том, чтобы отпустить необходимость отмщения ради тех, кто стал ему дорог. Но сейчас он ни за что бы не отказался от этого. Чжао Е не жалел, что убил тварь, которая забрала у него любимых, в нём горела животная ярость и в то же время восторг, а глаза наливались кровью.

Проглотив кусок сырой плоти, он тяжело задышал и теплящимся на краю сознания здравомыслием сообразил, что со стороны наверняка напоминал безумца. Или того хуже – дикое, бешеное животное. Чэнь Син стояла в шаге по правую руку, и он отважился посмотреть на неё.

«Испугается, отвратится», – подумал Чжао Е.

Однако... когда эту женщину могло напугать нечто подобное?

Она смотрела на него без малейшего намёка на страх или осуждение. Спокойная, сдержанная. Чжао Е не понимал, как простой человек мог сохранять подобную невозмутимость, когда подле него находился опасный зверь, охваченный беснующейся энергией и машущий восемью хвостами, пока в его когтистых пальцах лежал кусок прокушенной плоти.

Подняв руку, Чэнь Син аккуратными, заботливыми движениями стёрла капли крови с его подбородка.

Накрыв его щёку ладонью и погладив пальцем по скуле, она чуть расслабилась и спросила:

– Ты в порядке?

Простой и безобидный вопрос, однако своим смыслом он проник глубоко в сознание Чжао Е, способствуя успокоению бушующей энергии. Может, Чэнь Син не боялась его из-за новообретённой силы, однако ему хватило и этого. Она смотрела на него без отвращения и осуждения, она действительно сдержала обещание и помогла ему добиться правосудия для своей семьи.

Он кивнул. Не нашлось слов, чтобы выразить свою благодарность. Теперь, что бы ни случилось, он точно её не покинет, примет все странности и условия. Она помогла ему... помогла, тёмный дух его подери... Все эти сотни лет, наконец-то...

Убрав руку, Чэнь Син переступила через труп И Сылин и куда-то направилась. Чжао Е запоздало отреагировал и обернулся, а затем увидел стоящего в отдалении Лань Хоу, который наблюдал за происходящим с куда меньшим спокойствием. Говоря проще – он пребывал в ужасе.

И отчего-то Чжао Е не смог смотреть на него. Порадовавшись победе, он испытал укол разочарования... в себе. Украдкой наблюдая за тем, как Чэнь Син приблизилась к Лань Хоу и обхватила его лицо, заставляя обернуться к себе, он услышал её голос:

– Посмотри на меня, Лань Хоу.

Не сразу, но тот переключил на неё внимание.

– Всё хорошо. Тебя никто не тронет. Не бойся.

– Я... – замешкался он, бегло глянув на Чжао Е. – Я не боюсь, просто... немного не ожидал такое увидеть.

Аккуратно убрав её руки со своего лица, Лань Хоу медленно выдохнул и направился к Чжао Е, правда, смотрел не на него, а на бездыханную И Сылин. Чем ближе он подходил, тем неуютнее чувствовал себя Чжао Е. Может, тот и сказал, что всё в порядке, однако острый слух улавливал быстрые удары сердца, а носа касался запах страха.

– Она мертва?

– Ну, без сердца обычно не живут, – попытался отшутиться Чжао Е, но собеседник только нахмурился и кивнул. Неудачно получилось.

Однако он, как и Чэнь Син, несколько удивился, когда Лань Хоу присел рядом с И Сылин и потянулся к ней. Прощупав её шею под волосами, он стянул с неё ожерелье из нефритовых бусин и костей.

– Теперь у нас есть останки лиса-оборотня, – поднимаясь с колен, заключил Лань Хоу. – Хотя бы их часть.

– А также несколько саженцев, – похлопав по длинному рукаву, напоминающему огромный рыбий плавник, добавила Чэнь Син. – И Сылин также убита. Полагаю, мы сделали даже больше, чем планировали.

– А как же мертвецы? – поинтересовался Чжао Е, когда Чэнь Син уверенно двинулась в направлении поселения.

– О, – не без коварства улыбнулась Чэнь Син. – Об этом можете не беспокоиться.

Глава 95

Воля персикового источника

ЧАСТЬ 4

В комнате царило пугающее спокойствие. Особенно в сравнении с бойней, охватившей Персиковый источник минувшим вечером. На улице уже посветлело, и сквозь плотно закрытые ставни едва доносились звуки лёгкой суматохи, скрашенной стрёкотом пробуждающихся насекомых.

Поначалу Чэнь Син рассчитывала уйти, оставив после себя кровь и разрушения. Но когда в поселение вернулся Жань Шао – хорошо, что они разминулись на время сражения, – она поняла, что неправильно оставлять всё в таком виде, ведь никто не знал, как распорядится судьба с её будущим. Чэнь Син показала свою силу, и ей требовалось закрепить свою власть и страх в сердцах хранителей, чтобы больше никто не посмел даже помыслить причинить вред ей и её близким. Эти люди преклонялись перед волей Персикового источника, а благодаря подарку Си Ван Му Чэнь Син получила не только частицу её сил, но и защиту самих райских земель.

Поднятые мертвецы тому доказательство. Более того – поднятые за счёт божественного вмешательства. Даже несмотря на это, её не раз пытались убить, пока она хотела уйти из Персикового источника, но преградивший ей дорогу Жань Шао с группой воинственно настроенных заклинателей вынужденно просил её остаться для разъяснения ситуации.

Чэнь Син ожидала, что на них нападут в течение ночи, поэтому до самого утра бодрствовала, пребывая в медитативном состоянии. Она окружила дом барьером, чтобы у хранителей не возникло соблазна помериться с ней силой.

Ей пришлось держаться из последних сил, но даже медитация не помогла справиться с последствиями использования божественной мощи. Помимо тяжёлой усталости, Чэнь Син почувствовала, как лёгкие скрутило огнём, а затем из горла вырвался обжигающий поток. Откашлявшись кровью, она прикрыла рот рукой и вытерла подбородок. Перед глазами всё поплыло.

Поднять армию мертвецов, похоже, стоило немалых усилий, а ведь это только начало. От энергии божества всё тело горело с глубокой ночи, к таким нагрузкам оно оказалось не готово. Если бы на них кто-то напал сейчас, Чэнь Син вряд ли удалось бы защититься.

Послышались тихие, но быстрые шаги.

– Чэнь Син, – окликнул её Чжао Е, распахнув двери.

Она занималась медитацией в пустой комнате, оправдав это тем, что желала сосредоточиться, а на самом деле опасалась беспокойного Чжао Е. Он тут же припал на колено рядом с ней, придержав за плечи.

– Всё в порядке, – поспешила отозваться она, тяжко вздохнув. – Тело не выдержало давления. Но всё будет хорошо.

– Ты плюёшь кровью, как это может быть хорошо?

– Я сказала «будет».

Чжао Е фыркнул. Он думал потянуть её за собой, однако, задумавшись, решил всё же присесть рядом. Одни, окружённые тишиной и полумраком наступающего утра, они сидели так непростительно долго.

– Чэнь Син... что произошло?

Она медленно выдохнула. Признаться, ей не хотелось рассказывать о том, что со стороны могло показаться каким-то бредом: как она стояла на коленях подле смеющегося над ней божества, которое держало в цепях Гуан Син, словно потешную зверюшку. Сейчас всё выглядело дурным сном, но в тот момент Чэнь Син испытывала безграничный ужас и отчаяние. Она ведь буквально ничего не могла поделать с поводком, на который её посадила Си Ван Му.

– Чэнь Син...

Аккуратно стерев следы крови с её губ, Чжао Е подсел чуть ближе и, накрыв нежную женскую щёку ладонью, поцеловал Чэнь Син. Он почти невесомо касался её губ, выражая этим жестом безграничную заботу и немую поддержку. В полумраке и тишине, разбиваемой лишь звуком дыхания, Чэнь Син в полной мере почувствовала навалившуюся на неё усталость, позволив обнять себя и прижать к тёплой груди.

– Ты помогла мне отомстить за семью, – произнёс Чжао Е, щекоча её кожу тёплым дыханием. – Может, мы и ссоримся, но ты самый дорогой человек, который у меня есть. Я люблю тебя. Совершенно точно понимаю, что люблю, и приму, несмотря ни на что. Меня пугает твоё молчание... и, думаю, тебя тоже пугают твои мысли. Расскажи о них. Позволь мне помочь тебе.

– Здесь ничем не помочь.

Фраза вырвалась непроизвольно, разрезая их опасения острой правдой. Чэнь Син впервые даже не хотела думать, как решить возникшую проблему, потому что всё казалось слишком глобальным. Поэтому, удивившись своему спокойствию, она начала говорить.

Рассказала обо всём. Предоставила Чжао Е всю информацию, которую он мог бы использовать против неё же, но хотелось верить, что не сделает этого. Ведь она тоже любила его и именно поэтому не хотела обременять осознанием, что, возможно, им придётся расстаться куда раньше, чем они того желали.

Никому не дано избежать небесной кары.

Чэнь Син замолчала. В комнате опустилась звенящая тишина.

Чжао Е продолжал накрывать ладонью её щёку, отчего Чэнь Син чувствовала, как подрагивали его пальцы. Не удержавшись, он крепче ухватился за её плечо, будто за ветку, которая могла удержать его в потоке эмоций.

– Значит, – хриплым от напряжения голосом обмолвился Чжао Е, – несколько душ заклинателей из школы Небесного дао, либо душа Гуан Шэна.

– И не факт, что на меня не обрушится небесная кара, – добавила Чэнь Син. – Боги довольно коварные создания.

– Я не отдам тебя.

– Это не тебе решать.

– Не отдам.

Из-за детского упрямства, прозвучавшего в его голосе, Чэнь Син лишь устало вздохнула.

– Мы что-нибудь придумаем. Я как минимум помогу собрать и выплатить дань.

– Спасибо, – шепнула Чэнь Син, склонив голову и прижавшись к собеседнику. – У меня будет одна просьба: что бы ни случилось... умоляю, не говори Лань Хоу. Если всё обойдётся, мы проживём неплохую жизнь. А если случится худшее, он... он всё равно ничего не сможет сделать. Только будет волноваться или винить себя.

– Ну знаешь... если тебя вдруг настигнет небесная кара, он же поймёт по моему лицу, что я всё знал. И тогда уже будет винить меня.

– Пойдёшь ради меня на такую жертву?

– Я ничего не скажу. Но он смышлёный пацан...

– Как он, кстати?

– Всё ещё спит, немного лихорадит. Хоть какая-то польза от того, что остались. Но у него молодой организм, поэтому усвоение саженца ивовой лозы должно пройти без последствий.

Чэнь Син кивнула. Подарить Лань Хоу силу ивовой лозы – это меньшее, на что она могла пойти, чтобы защитить его.

– Слушай, если всё же со мной...

– Нет, – решительно прервал её Чжао Е. – Нет, всё будет хорошо.

– Но если...

– Нет!

– Чжао Е, – одёрнула его Чэнь Син, – если я всё же погибну, не оставляй Лань Хоу одного, хотя бы первое время.

У Чжао Е вырвался столь беспомощный вздох, что Чэнь Син стало его искренне жаль. Обняв его за руку и успокаивающе погладив по крепкому предплечью, она позволила молчанию ещё немного повисеть в пустой комнате, слушая пение насекомых, доносящееся с улицы.

– Я тоже люблю тебя, Чжао Е.

Слова сорвались с пугающей лёгкостью. Удивительно, что лишь близость смерти заставляла людей раскрывать глаза на самые важные вещи в их жизни. Им повезло одержать победу в Персиковом источнике, однако ценой этому для Чэнь Син стала её жизнь.

– Ещё есть пара часов, – шепнула Чэнь Син, поднимаясь. – Пойдём, полежим немного.

Выпорхнув из объятий Чжао Е, Чэнь Син направилась в соседнюю комнату, где Лань Хоу спал на довольно просторной кровати под полупрозрачной тканью балдахина. Отведя её рукой и присев на край, Чэнь Син накрыла лоб Лань Хоу ладонью и отметила, что жар потихоньку спадал, однако удерживал того в объятиях сна. Она осторожно забралась на кровать и прилегла рядом. Чжао Е присел с другого края и, протянув руку, взял Чэнь Син за ладонь.

– Ложись.

Чжао Е грустно улыбнулся и покачал головой:

– Посторожу. Отдыхайте.

– Сквозь барьер никто не пройдёт.

– Знаю. Просто присмотрю за вами.

Несмотря на полумрак, Чэнь Син наполняла уверенность, что Чжао Е смотрел на них с печалью и болью. Он гладил её пальцы, держа их в своей руке, а затем опустил её ладонь поверх руки Лань Хоу и накрыл своей.

Поёрзав, Чэнь Син прижалась со стороны к Лань Хоу и, приобняв его крепче, устало выдохнула. Может, через месяц или несколько дней на неё действительно обрушится кара небес вне зависимости от достигнутого результата. Но прямо сейчас она лежала в абсолютном спокойствии и умиротворении рядом с любимыми людьми, ощущая их тепло и присутствие. Тело тянуло в сон, однако ей отчаянно хотелось остаться как можно дольше в состоянии бодрствования.

Когда солнце уверенно возвысилось над горизонтом, к ним постучали, точнее, остановились на границе барьера. Чэнь Син постаралась придать себе не слишком побитый вид, отправившись встречать Жань Шао с группой хранителей. Чжао Е замер на пороге, внимательно наблюдая со стороны.

– Госпожа Чэнь, – произнёс Жань Шао, избавив её от почестей и поклонов. – Позвольте обсудить с вами ситуацию. Мы дали вам ночь на отдых. Впустите.

«Говорит так, словно контроль над ситуацией находится в их руках. Забавно», – подумала Чэнь Син.

– Войдёте только вы. Остальные останутся.

– Боюсь, это невозможно.

– Боюсь, вашего мнения не спрашивали, – отмахнулась Чэнь Син, разворачиваясь и направляясь к хижине. – Заходите. Если кто-то другой зайдёт, то умрёт. С вами, Жань Шао, эта достопочтенная будет обходиться, как с гостем.

Ироничные слова из уст вторженца и узурпатора.

Жань Шао ничего не оставалось, как последовать её воле. Они расположились в пустующей комнате, где Чэнь Син провела ночь за медитацией, оставив дверь наружу открытой. Несмотря на прохладу утра, никто не чувствовал холода, однако Жань Шао на мгновение застыл посреди помещения, хмуро смотря вниз, на пару засохших капель крови. Чэнь Син предпочла ничего не объяснять, с невозмутимым видом опустившись на пол. Чжао Е присел рядом, Жань Шао последовал их примеру.

В комнату заглядывали первые лучи солнца, делая обстановку менее напряжённой.

– Вы... – начал было Жань Шао, подняв в смятении взгляд на Чэнь Син и пытаясь отыскать подходящие слова. – Что или кто вы?

– В данной ситуации эта достопочтенная – воля Персикового источника.

Потратив некоторое время на размышления о том, как выстроить дальнейший диалог с хранителями, чтобы выжать максимальную пользу, Чэнь Син пришла к тривиальному выводу – нужно идти по головам и лгать, насколько хватит фантазии. А если не врать, то настолько приукрашивать правду, чтобы она звучала абсурдно. К счастью, события минувшей ночи позволяли это сделать.

Жань Шао не оценил столь высокомерный ответ.

– Вы нанесли вред хранителям и Персиковому источнику. Из-за вас многие ранены.

– А сколько погибло?

– Погибло... – Он неприятно нахмурился. – Погибли пятеро. Прибывшие недавно заклинатели и госпожа И.

– Тогда в чём вред Персиковому источнику? – парировала Чэнь Син. – Если вы осматривали мертвецов, то не могли не заметить, что их тела пронизаны корнями ивы и лозами. Им была отдана команда о нападении, но не со смертельным исходом для тех, кто излучал энергию источника.

– А госпожа И?

– Личные счёты.

– Ах, личные...

– Посмотрел бы я, как бы ты спокойно жил, зная, что убийца твоей семьи не понёс наказания, – недовольно вмешался Чжао Е. – Персиковый источник принимает не чистых и невинных, а сильных духом. И Сылин отлично подходила на эту роль. Она убила ребёнка и безоружную женщину ради так называемого общего блага. И более чем уверен, что не только моих ребёнка и женщину. Поэтому заканчивай говорить об этой... о ней.

– Оборотни и заклинатели враждуют издавна. Мне жаль, что вы претерпели такое горе. Но... так сложилось.

– Вот именно, так сложилось, – огрызнулся Чжао Е.

Окинув собеседников задумчивым взглядом, Чэнь Син ухватилась за возможность задать животрепещущий вопрос:

– Но всегда ли так было, господин Жань? Скажите, ваши украшения состоят не из обычных костей, так ведь? Что это значит? Это же кости хули-цзина?

Взгляд Жань Шао оказалось трудно описать одним словом, но наиболее подходящее из них – конфуз.

Он тут же насторожился и спросил:

– Откуда вы узнали, что это кости оборотня? – Его рука рефлекторно потянулась к бусам, прячущимся под одеждой.

– А почему не должны узнать?

Жань Шао потупил взгляд и молчал достаточно долго, чтобы тишина стала звучать угнетающе.

– Я не могу утверждать, насколько правдива легенда, однако хранители передают её друг другу из уст в уста. Согласно ей, источник создали боги, чтобы дать избранным заклинателям возможность приблизиться к величию и посвятить жизнь совершенствованию. Первыми, перед кем открылся Персиковый источник, стали двое друзей. Но друзья эти оказались необычными: один – заклинатель, другой – лис-оборотень. Они пришли сюда с благими намерениями, но боги разгневались, что на священные земли ступила нога полудемона. Они сделали так, чтобы чистая ян подавляла демоническую инь в Персиковом источнике. В таких условиях оборотень просто не мог существовать. Однако он отказывался уходить и покидать своего друга, несмотря на уговоры и мольбы. В итоге он умер здесь, а заклинатель использовал его кости в память о том, что даже в Персиковом источнике действуют законы сильнейших и что Персиковый источник – это лишь прихоть богов, а не оружие людей. А вы, госпожа Чэнь, как нельзя лучше напомнили об этом.

История, конечно, звучала крайне неоднозначно.

– И вы в это верите?

Промолчав, Жань Шао показательно пожал плечами.

– Зачем вы носите кости? – продолжала осыпать его вопросами Чэнь Син.

– Как напоминание, но... – Достав из-под верхнего одеяния бусы и покрутив одну из косточек между пальцев, Жань Шао нахмурился: – Я нередко задавал вопрос госпоже И, зачем хранители носят их, хотя не всем из них выпала такая честь. В ответ она говорила: как напоминание, что божественное всегда будет брать верх над демоническим. Поначалу я склонялся к идее, что речь о победе добра над злом, однако это необычные кости, ведь от них не исходит тьма. Кости оборотня, очистившиеся от тёмной ци – разве это не чудо? Частица не человека и не демона. Если бы тот оборотень остался в первозданном Персиковом источнике, кем бы он стал? Чьего становления не желали допустить боги?

Невольно Чэнь Син глянула на Чжао Е, который от услышанных речей ощутимо напрягся.

– Эти кости накопили огромное количество энергии Персикового источника, – подметил Жань Шао, спрятав бусы под одеждой. – Учитывая, что они принадлежали демоническому существу, хранители оберегали их с особым трепетом. Если они попадут в лапы оборотней, вполне вероятно, что те смогут использовать силу Персикового источника. Поэтому мне и стало любопытно, откуда вы, госпожа Чэнь, узнали о костях?

«Вот оно как», – с недобрым предчувствием подумала Чэнь Син. Получалось, Бай Хумэю в первую очередь требовалось заполучить эти кости.

И тут Чэнь Син озарило.

– Подождите. А когда вы гнались за мной в прошлый раз, вы тоже носили эти бусы?

– Нет, другие, без костей оборотня, сделанные из яшмы. Эти мне передали совсем недавно, они помогли восстановить мои силы. И, судя по всему... повезло, что я тогда не носил эти бусы, верно?

Значит, Бай ввалился сюда в прошлый раз не ради ивовых лоз, он целенаправленно хотел выкрасть кости оборотня, да только не обнаружил их на бусах Жань Шао. Или он просто не знал, что красть, а Бай Хумэй приказал ему выкрасть артефакт хранителя? Но в таком случае, откуда Бай Хумэй вообще узнал о костях оборотня?

– Сколько лет этим костям? – спросила Чэнь Син.

– Несколько тысяч, не меньше. Так откуда вы узнали о костях?

– От Бай Хумэя.

– От вожака стаи Бай? – нахмурился Жань Шао. – Почему он рассказал об этом?

– Вы не захотите знать, это уже дела мирские. Но в ваших интересах сказать, откуда о костях мог узнать Бай Хумэй.

– За многовековую историю Персикового источника отсюда уходило немало людей... Но тайну о костях хранители берегут с особой тщательностью. Бай Хумэй намного старше меня, пусть и живёт в мире смертных. Может, он узнал о костях откуда-то ещё.

– Понятно.

Значит, появилась очередная загадка... которую Чэнь Син, сказать по правде, не горела желанием решать.

– То есть что получается? – прервал молчание Чжао Е с ноткой претенциозности. – Если я помру, мои кости можно будет использовать в качестве артефакта?

Обернувшись к нему, Жань Шао задумался и выглядел весьма напряжённым, хотя его взгляд искрился отчаянием.

– Вы... исключительное существо. Вы сами понимаете это?

– Не очень. Всего лишь результат неудачных стечений обстоятельств. Я смог адаптироваться к жизни в Персиковом источнике только из-за проклятия.

– Проклятие стало вашим спасением, – произнёс Жань Шао. – Запечатав вашу тьму, оно позволило вам заново совершенствоваться в довольно необычном ключе. Только проклятие – это сдерживающий фактор. Если вы когда-нибудь попытаетесь снять его и у вас это получится... боюсь, вас ожидает далеко не могущество.

– Смерть?

– Мучительная. Из-за сильнейшего искажения ци. Ваше тело не выдержит столкновения двух потоков.

– Звучит логично.

– А как обычно снимается лисье проклятие? – полюбопытствовала Чэнь Син.

– В основном его может снять тот, кто наложил его, – ответил Чжао Е, нахмурившись. – В моём случае – мой брат. И если он это сделает, то убьёт меня.

«Если, конечно, успеет понять, что это грозит твоей смертью», – подумала Чэнь Син. Из-за этого стоило подметить другую немаловажную вещь: не руководился ли Бай Хумэй особенностью проклятия, держа при себе Чжао Е? Он ведь не позволял ему искать Персиковый источник вместе с Чэнь Син и Лань Хоу, запрещал уходить дальше лисьего города. Отпустил, лишь когда появилась большая вероятность попасть в Персиковый источник... да и то потому, что Чэнь Син начала сильно возмущаться.

«А если так подумать, то и со мной произошло что-то подобное, – подумала Чэнь Син, стараясь ничем не выдавать обуявшее её смятение. – Во мне есть тьма из-за лисьего укуса, метки Бай Хумэя. В то же время во мне теплится сила ивовой лозы... Но, наверное, некорректно подобное сравнивать. Я провела в Персиковом источнике совсем немного времени, к тому же во мне изначально текла светлая ци. С Чжао Е всё куда сложнее».

Послышались тихие шаги, открылась дверь, ведущая в соседнюю комнату, и на пороге показался Лань Хоу. Вид у него оказался помятый, неопрятный, и в то же время это делало его очень умилительным.

– Простите, что потревожил.

– Что-то случилось? – спросила Чэнь Син.

– Проснулся.

Столь простой и очевидный ответ немного дезориентировал. Прогонять Лань Хоу не имело смысла, да и проявлять все приличия перед Жань Шао тоже, поэтому Чэнь Син похлопала по полу, призывая того присесть рядом. Кивнув и последовав указаниям, Лань Хоу занял указанное место, после чего позволил Чэнь Син взять себя за руку и накрыть пальцами внутреннюю сторону запястья.

Пульс в норме. Ток ци тоже. Его организм хорошо принял ивовый саженец, Чэнь Син ощущала силу молодого ростка практически так же хорошо, как и свою. Саженец наверняка обладал большим потенциалом, способствующим культивации. Несмотря на то что Лань Хоу придётся быть очень осторожным, это был один из немногих способов обезопасить его в будущем.

– Что-то не так? – вдруг спросил Чжао Е, не скрывая недовольство.

Вернув внимание недавним собеседникам, Чэнь Син поняла, что вопрос был адресован Жань Шао, который с едва скрываемым возмущением смотрел на них с Лань Хоу.

– Вы дали ему ивовую ветвь. И даже хуже – саженец. Вы!.. – Предусмотрительно сжав губы в тонкую линию, Жань Шао не позволил возмущениям сорваться с языка, но его взгляд красноречиво пылал от злости. – Так нельзя поступать. Эта сила... опасна.

– Верно, опасна для тех, кто посмеет причинить Лань Хоу вред, – парировала Чэнь Син.

– Она опасна и для него самого. Почему, думаете, хранители даровали возможность овладеть силой сердца Персикового источника лишь в исключительных случаях? Владение этой силой требует огромного опыта, самоконтроля и уровня совершенствования. Молодой адепт не способен противостоять такой мощи. Сила саженца сведёт его с ума.

– Не сведёт. Как его учитель, я не допущу подобного.

– А что станет с вашим учеником, если с вами что-то случится?

– До тех пор эта достопочтенная научит его всему.

– Вы сами ещё очень молоды и не сможете научить его. Госпожа Чэнь... если вы действительно дорожите своим учеником, лучшее, что вы можете для него сделать, это оставить здесь. Этот достопочтенный присмотрит...

– Я здесь не останусь, – спокойным, но твёрдым голосом прервал его Лань Хоу, насупившись. – Место этого ученика с его учителем. Этот ученик не оставит учителя и Чжао Е.

– Ты ещё слишком юн и наивен, чтобы решать подобные вещи.

– А вы как-то слишком уверены, чтобы указывать нам, что делать, – подключился к разговору Чжао Е. – Если уж говорить про возраст, то мне уж точно хватит опыта, чтобы присматривать за ними.

Чэнь Син понимала, в чём состояла опасность саженца ивы. В отличие от ветви, он пускал корни молодого ростка с куда большей скоростью, поэтому Лань Хоу действительно придётся проявить крайнее терпение и осторожность в освоении этой силы. Жаль, что обстоятельства сейчас далеко не простые. Тем не менее, прежде чем отдать Лань Хоу саженец, они вместе с ним и Чжао Е обсудили вероятные последствия, а также способы контроля этой силы. В итоге они сошлись во мнении, что наиболее безопасным и быстрым способом адаптации к силе станут совместные медитации и совершенствование. Хотя на практике всё могло оказаться не так просто, потому что троим людям на одной тропе совершенствования придётся проявлять крайнюю осторожность, да ещё и с силой Персикового источника.

Единственный минус – подобный подход делал Лань Хоу зависимым как минимум от одного из них, и это сильнее мотивировало Чэнь Син... не помереть из-за прихоти Си Ван Му.

– Жань Шао, вы хороший человек, – после затянувшейся паузы обмолвилась Чэнь Син, решив уже завершать этот разговор. – И станете прекрасной заменой И Сылин.

Потянувшись в карман длинного рукава, Чэнь Син достала бусы, которые они сняли с И Сылин. Под удивлёнными взглядами Лань Хоу и Чжао Е она протянула их Жань Шао, принявшего их с настороженностью.

– Кости и саженцы останутся в Персиковом источнике. Чем меньше божественного попадёт в мир смертных, тем лучше. И проще. На этом, пожалуй, мы покинем вас. Более задерживаться здесь будет неуместно.

«К тому же нельзя забывать, что время здесь течёт намного медленнее. Си Ван Му дала мне год на сбор дани. В прошлый раз я провела в Персиковом источнике две недели, что стоило мне семи месяцев в реальном мире. Тут буквально каждый миг на счету».

После этой мысли в голове раздался до боли напряжённый голос Чжао Е: «Не объяснишь, почему мы оставляем всё здесь?»

«Объясню. По дороге обратно».

«А если мне не понравится ответ?»

«Сделаю так, чтобы понравился».

Чжао Е фыркнул.

Они не стали задерживаться, поэтому Чэнь Син предложила встать на мечи, чтобы поскорее добраться до выхода из Персикового источника. Даже если тот не откроется, она сделает так, чтобы он повиновался её воле, – как показал минувший вечер, пока в ней теплилась сила Си Ван Му, это место будет ей подчиняться.

– Госпожа Чэнь, – окликнул её Жань Шао, когда они покинули дом и собирались встать на мечи. – Вы... этот достопочтенный вспомнил, что сделал с вами. Смутно, но вспомнил. Мне искренне жаль.

– Увы, но не ваша жалость спасла меня, однако я не держу зла. Как я и сказала, вы хороший человек, отчего я с трудом понимаю, как у такого учителя вырос столь ужасный характером ученик.

Жань Шао только сухо хмыкнул:

– Если судьба сведёт вас с Тэ Синем вновь, передайте ему, что мне жаль.

– Жаль? – насторожилась Чэнь Син, а в следующий миг чуть не закатила глаза. – Только не говорите, что вы его отец, неудачно ушедший за лапшой.

– Нет, – нервно хохотнул он. – Его отец был моим хорошим другом, хоть и не заклинателем. Славный воин, но суровый человек, придерживавшийся немного... радикальных взглядов. Его жена, мать Тэ Синя, погибла при разборках с одним кланом. В отместку он вырезал почти весь этот клан и выкрал для себя невесту оттуда... ещё совсем молодую девушку. Оказалось, она практиковала одиночное взращивание духа и смогла даже перешагнуть ступень заложения основы духа. А потом убила своего мужа и встала во главе клана Тэ и не сказать, что очень хорошо обращалась с Тэ Синем, хотя тот тоже недолюбливал отца. Когда я узнал о смерти друга и пришёл навестить его семью, то, видя ситуацию, предложил забрать мальчика к себе в школу. По ощущениям, его мачеха даже была готова заплатить мне, чтобы я это сделал.

– Так о чём вы жалеете?

– О том, что покинул его так рано.

– Он стал главой, значит, не о чем сожалеть.

– Разве? – горько усмехнулся Жань Шао, бегло глянув за спину Чэнь Син, где о чём-то тихо переговаривались Лань Хоу и Чжао Е. – Ваш ученик уже стал взрослым мужчиной, но вы всё равно оберегаете его. В этом долг учителя, несмотря ни на уровень совершенствования, ни на пол, ни на возраст.

– Не делайте поспешных выводов. Я не настолько хороший учитель.

– Ваш ученик, наверное, поспорил бы.

– Да, – с холодной отстранённостью отозвалась Чэнь Син. – Но не те, которых я лишилась.

– Лишилась?..

– Всего хорошего, Жань Шао, – торопливо прервала его Чэнь Син, выпрямившись и ступив на меч. – Надеюсь... мы никогда больше не встретимся.

Подозвав Чжао Е и дождавшись, когда он разместится позади, Чэнь Син подняла меч в воздух, на всякий случай готовясь защищаться, если им в спину полетят стрелы и заклинания. Хотя по ощущениям, она могла бы воспарить и без меча, но вряд ли то же сумел бы сделать Чжао Е. К счастью, они без проблем поднялись над лесом и спокойно полетели в направлении перевала, за которым лежал выход в мир смертных, окружённый тяжёлыми грозовыми тучами.

В воздухе сразу запахло влагой, задул прохладный ветер, донося отзвуки раскатов грома. Персиковый источник уже загодя готовился к их отбытию.

– Теперь расскажешь, почему ты отдала им кости и саженцы? – поинтересовался Чжао Е. – Бай Хумэй этому не обрадуется.

Замедлившись, что также сделал и Лань Хоу, Чэнь Син с невозмутимостью сообщила:

– Бай Хумэй вообще не будет знать, что здесь произошло. К тому же, если Жань Шао сказал правду, кости оборотня могут стать в руках Бай Хумэя мощным оружием.

– А саженцами он только прикрывался?

– Не думаю, – с сомнением подметила Чэнь Син. – Саженцы могли стать оберегом и подпиткой для костей, ведь неизвестно, как их сила поведёт себя вне Персикового источника.

– Учитель, вы опасаетесь, что Бай Хумэй мог применить кости против нас?

– И не только, – кивнула Чэнь Син. – Кости могли сделать его ещё более сильным. Это всё равно что дать врагу острый меч, а самому выступать против него с кулаками.

– Полагаешь, Бай Хумэй простит нам проваленную миссию? – с явным неверием уточнил Чжао Е.

– Полагаю, мы оказались в состоянии, при котором можем дать сопротивление. Либо договориться о сотрудничестве.

– Ты переоцениваешь наши силы, – недовольно ответил Чжао Е, крепче обхватив собеседницу за плечи. – Пусть на какое-то время ты и стала сильной, в нашем мире Персиковый источник не придёт к тебе на помощь. Лань Хоу нестабилен. А я не смогу за всех сражаться. К тому же, несмотря на мою так называемую исключительность, на фоне Бай Хумэя – я мелкий мальчишка, только вышедший из соломенной хижины. Ему больше пяти сотни лет, я без преувеличения могу сказать, что он сильнейший из известных мне лисов-оборотней.

– Понимаю. Тем не менее, чтобы получить максимум пользы, необходимо сотрудничать с ним, а не служить ему.

– И с чего бы ему тебя слушать?

– Не меня. Тебя.

Чжао Е не торопился отвечать, Чэнь Син спиной почувствовала его напряжение.

Они подлетали к грозовым облакам, накрывшим перевал. Ветер приносил первые мелкие капли, поэтому Чэнь Син замедлилась, а Лань Хоу последовал её примеру.

– С чего ему меня слушать? – устало спросил Чжао Е. – Проклятые хули-цзины – всё равно что отщепенцы и ничтожества. С чего бы вожаку стаи считаться со мной?

– Он уже считался с тобой, разве нет? – уточнила Чэнь Син, оглянувшись.

– Он держал меня рядом лишь из-за моей природы, а также для того, чтобы манипулировать тобой. Неважно, насколько я силён. Сам факт проклятия и избавления от тёмной энергии сделал меня отбросом.

– Вы слишком строги к себе, – решил подключиться к разговору Лань Хоу. – Разве имеет значение, в каких вы оказались обстоятельствах? Вы сильны. Очень сильны. А сила решает всё.

– Это всё равно что заставить заклинателей сотрудничать с оборотнями. Неважно, кто будет сильнее, одни не примут других ни при каких обстоятельствах.

– Но мы же приняли.

Слова Лань Хоу оказались простодушными, но в то же время весьма подходящими, отчего Чэнь Син позволила суровому взгляду смягчиться. Накрыв руку Чжао Е своей, она ободряюще погладила его.

Ветер задувал всё сильнее по мере приближения к грозовому фронту. Чэнь Син казалось, что она буквально уходила из рая и спокойствия, собираясь нырнуть во тьму суровой реальности. Иронично, ведь всё повторялось. Будь её воля, она бы осталась в Персиковом источнике с любимыми, живя относительно спокойной жизнью. В прошлый раз ей подобной роскоши не позволила «Система», в этот раз её гнала под страхом небесной кары и посмертных мучений Царица-мать Си Ван Му.

Отличие состояло в том, что сейчас Чэнь Син была не одна. И она не знала, радоваться этому или бояться.

– Проклятый лис-оборотень, изгнанница и её ученик с нелёгкой судьбой, – задумалась Чэнь Син. – Или же восьмихвостый светлый лис, клеймённая божественной силой заклинательница и молодой заклинатель с силой сердца Персикового источника. Всё зависит от точки зрения. Ваши с Лань Хоу силы будут только развиваться, но насчёт своей я ничего не могу сказать, возможно, моё текущее состояние – это пик величия. Нужно этим пользоваться, пока есть возможность.

Почувствовав, как Чжао Е крепче сжал пальцами её плечи, Чэнь Син постаралась сохранять невозмутимость. Тем не менее от Лань Хоу не ускользнуло их невесёлое поведение.

– Учитель... эта сила опасна? Точнее, насколько эта сила опасна?

– Любая сила опасна, Лань Хоу, – уклонилась от прямого ответа Чэнь Син, поманив к себе ученика.

Как только он подлетел ближе, она накрыла его грудь ладонью рядом с сердцем и произнесла:

– Твой учитель знает, как совладать с дарованным могуществом, а вот тебе стоит в первую очередь думать о себе. Сила саженца будет гореть в теле подобно пламени, я знаю, о чём говорю. Поэтому сосредоточься на себе, и таким образом ты очень поможешь мне и Чжао Е. Нам не придётся лишний раз о тебе волноваться. Понял?

– Но это не значит, что я не буду волноваться о вас, – аккуратно прикоснувшись к её руке, ответил он.

– Лань Хоу, я не об этом спрашивала.

Нахмурившись и не поднимая взгляд, он обхватил тонкие пальцы Чэнь Син и тяжко вздохнул, отвечая через силу:

– Этот ученик понял учителя.

– Всё, конечно, прекрасно, – напомнил о себе Чжао Е, – но что будем делать? Идти к Бай Хумэю с пустыми руками – ужасная затея.

– Мы и не пойдём к Бай Хумэю.

– Хочешь, чтобы он пришёл к нам? Идея ещё хуже.

– Нет, – качнула головой Чэнь Син, освобождая руку от тёплых пальцев Лань Хоу. – Мы сделаем так, что ему придётся с нами считаться... а точнее, с тобой.

– Хм. Бай Хумэй будет считаться лишь с тем, кто находится с ним на одной ступени, то есть с вожаком стаи. Остальных он не воспримет всерьёз.

– Тогда это лишний повод завершить то, что мы начали, – решила Чэнь Син, наблюдая, как во взгляде Чжао Е постепенно просыпалось понимание. – Раз Бай Хумэй предпочитает вести серьёзные беседы лишь с вожаками стай... будет ему вожак стаи.

– Уверена, что хочешь этого? – с сомнением уточнил Чжао Е. – Точнее... вы. Я не знаю, насколько сильным стал мой брат.

– Ну, уж не сильнее хранителей Персикового источника, – подметила Чэнь Син.

– Оборотни не будут рады подобному. Даже если я его брат, я всё ещё проклят. А вы – заклинатели.

– Как будто у них будут спрашивать, рады они или нет, – с долей недовольства возразила Чэнь Син, медленно направив меч в сердце проливного дождя. – Лучше скажи, ты готов на этот шаг?

– Хм, – хищно оскалился Чжао Е. – Убить ублюдка, что проклял меня и по итогу обманом впутал в бойню, во время которой погибла моя семья? Я только с радостью.

– Лань Хоу?

– Куда вы, туда и я, – как ни в чём не бывало отозвался он, уверенно кивнув. – Этот ученик последует за учителем и Чжао Е, куда бы они ни направились.

– Пф, – фыркнул Чжао Е, – твоя слепая преданность порой пугает.

– А разве это плохо – быть преданным тем, кого любишь и кем дорожишь? – ободряюще улыбнулся Лань Хоу.

Чжао Е только фыркнул, насупившись. Чэнь Син предпочла думать, что слова Лань Хоу его смутили, оттого он и решил показательно надуться.

Быть преданным тем, кого любишь и кем дорожишь. Хорошие слова. Хорошее напутствие. Зачем выбирать весь мир и мнимое поощрение незнакомых людей, когда можно быть на стороне только нескольких избранников? Пожертвовать всем ради счастья единиц – эгоистичный выбор. Тем не менее Чэнь Син сделала этот выбор. Они все его сделали и не намерены ни о чём сожалеть.

Глава 96

Стая

ЧАСТЬ 1

Отовсюду доносились завывания и крики. Резиденция на берегу озера, где обычно царила праздная обстановка умиротворения, обратилась воплощением хаоса. Духовная и демоническая энергии, переплетаясь между собой, бесновались над крышами домов, растекались по саду, разбивали лис и оборотней, словно беспомощных зверюшек. Основной бой шёл во дворе главной постройки, но его отголоски наверняка разносились по всей округе, затрагивая город.

Чжао Вэй, вожак стаи Чжао, осторожно поднялся с земли на трясущихся руках. Густые тёмно-бурые волосы, выбившиеся из причёски, спадали на лицо, по которому текла кровь. Белоснежные клыки, испачканные алыми разводами, выступали в оскале. В глазах, подёрнутых тёмной энергией, блестела ненависть, а вместе с ней и отрицание происходящего.

Шесть хвостов, развевающихся тёмно-фиолетовыми всполохами, красиво мерцали в лучах вечернего солнца. Розовый закат как нельзя лучше ложился на разрушенную резиденцию, знаменуя цвет подходящей к концу эпохи правления вожака.

– Ты... как ты... Чжао Е!

Ударная волна смела Чжао Вэя, проламывая им стену резиденции. В воздух взметнулись пыль и обломки досок, грохот распугал лис, которыми двигал инстинкт самосохранения, – они не рисковали кинуться под руку противнику, по силе превосходящего их в разы.

Чжао Е не собирался выслушивать Чжао Вэя, за минувшие сотни лет он настолько охладел к нему, что даже к врагам испытывал куда больше эмпатии. Он явился на порог этого дома, без единого предупреждения распахнул ворота и атаковал каждого, кто посмел встать у него на пути. В глубине души Чжао Е, конечно, переживал, что недостаточно силён, чтобы столь вольно вломиться на чужую территорию и бросить вызов своему старшему брату. Однако события в Персиковом источнике всё изменили. Сражение с И Сылин вернуло ему уверенность, наглядно продемонстрировав, что он способен биться на равных с могущественными созданиями.

Он почувствовал, как позади промелькнула тень. От неё исходила тяжёлая аура ненависти. Из сада, охваченная тёмной энергией, с трепещущими тремя хвостами, выскочила девушка, обнажая острые когти. Чжао Е ничего не стоило отбить её одним из своих хвостов, он даже узнал схожую энергетику, очень напоминающую силы Чжао Вэя. Значит, это Чжао Гу^[46], его дочь.

«Если бы Сяо был жив, они были бы ровесниками», – невольно подумал Чжао Е.

Но эта мысль пронеслась так же быстро, как и мерцающая вспышка света, смётшая Чжао Гу подобно тарану. Даже если лисица отличалась проворством и скоростью, Лань Хоу двигался ничуть не медленнее, избавляя Чжао Е от необходимости отвлекаться на других оборотней.

Охваченный плотной золотистой аурой новообретённой силы, Лань Хоу одним своим присутствием заставлял мелких лис шарахаться по углам. Чжао Е не ожидал, что сила саженца проявит себя столь ярко, что не могло не вызывать опасения.

– Всё в порядке? – спросил он.

Лань Хоу только кивнул, крепко сжимая меч и не сводя взгляд с Чжао Гу, выползающей из-под завала.

– Не убивай её, – попросил Чжао Е, направившись внутрь поместья через пробитую стену.

Стоило ему ступить под потрескавшуюся крышу дома, как позади раздался новый грохот, а в спину стрельнуло всполохами духовной энергии, словно россыпью мелких игл. Минуя ещё три пробитые стены, первая из которых обратилась развалинами, Чжао Е прошёл в приёмный зал.

В полумраке среди разожжённых заколдованных огней клубилась тёмная ци. Хвосты окутывали Чжао Вэя защитным коконом, от давления силы рябил воздух, дрожали стены и пол, а с потолка сыпалась пыль. Лик вожака стаи напоминал морду скалящегося зверя, а лисьи уши только усиливали сходство. Он всем своим видом пытался показать могущество и напугать незваного гостя, который без тени страха остановился в чжане напротив.

– Чжао Е... – с тяжёлым придыханием произнеся его имя, Чжао Вэй сменил грозный оскал на пугающую ухмылку. Он засмеялся, однако веселье продолжалось пару мгновений, пока с языка вместо смеха не сорвались капли крови. – Столько лет... и во что ты превратился? Потерял свою суть. Жалко смотреть.

– Чьими стараниями, а?

– Винишь меня? – усмехнулся Чжао Вэй. – Ты не оставил мне выбора... хотел напасть на заклинателей... а теперь, как посмотрю, камень за нефрит принимаешь. Ох, старший брат был к тебе слишком жесток, признаю. Стоило убить тебя из жалости.

Чжао Е прищурился. Он предпочёл не давать гневу выход, хотя каждое услышанное слово жгло его подобно удару плети. Будучи вторым сыном, наделённым не меньшими силами, чем первый, Чжао Е представлял угрозу для авторитета Чжао Вэя. В то время он ещё не достиг того величия, но быстро понял, что, несмотря на братские узы, Чжао Вэй, скорее всего, не побрезгует избавиться от него. Поэтому Чжао Е предпочёл отступить, ведя размеренный образ жизни.

Теперь, глядя на то, каким стал Чжао Вэй после стольких лет, он лишь подтвердил свои опасения.

Отметив лёгкое колебание в тёмной энергии, Чжао Е тут же бросился на Чжао Вэя, успев схватить его за шею, пока он стоял на коленях. Тьма, искрясь и переливаясь, хлынула от Чжао Вэя мощным потоком, встречая сильное сопротивление со стороны Чжао Е. Несмотря на то что сияние двух аур почти не отличалось, их структура была абсолютно разной: само воплощение инь и ян, тьмы и света.

Не жалея сил, Чжао Е сдавливал шею Чжао Вэя, который хватал его за запястья, пронзая острыми когтями. Потоки энергии носились бешеными вихрями, отчего трещали стены и потолок, начавший обваливаться им на головы. Грохот заполнил пространство, как только две волны силы разнесли в щепки приёмный зал, но разруха не отвлекала братьев от сражения.

Однако Чжао Е нашёл способ пробить оборону Чжао Вэя. Он демонстрировал ему лишь шесть хвостов, чувствуя, что мог бы одержать победу и с таким количеством. Но ему хотелось узреть удивление и отчаяние в знакомых глазах. Поэтому, пока их окружало буйство двух потоков, Чжао Е проявил ещё два хвоста, при виде которых зрачки Чжао Вэя сузились, а лицо исказилось от ужаса.

Чжао Е хищно усмехнулся.

Высвобождение сразу двух хвостов спровоцировало выброс чистой энергии, которая тут же пробила защиту Чжао Вэя. Чжао Е, приподняв его за шею, со всей силы встряхнул вверх и ударил о пол, оставляя дыру в потрескавшихся досках и камне.

Поднятые клубы пыли рассеялись под волной духовной энергии, которую Чжао Е спустил с хвостов, заодно проламывая ею остатки второго этажа вместе с крышей и ближайшими стенами.

Прохладный воздух развеял поднятую пыль и остудил пыл недавней битвы. Пряча хвосты и удушающую ауру, Чжао Е дождался, когда закатное солнце осветит последними лучами разруху, а также покажет ему вид побеждённого противника. Он сомневался, уцелел ли после такого удара хребет Чжао Вэя, но, судя по тому, как подрагивали его ресницы, он всё ещё пребывал в сознании.

Послышались шаги. Даже не оглядываясь, Чжао Е понял, что к нему приблизился Лань Хоу, горящий энергией Персикового источника и пугающий местных обитателей. Когда он поравнялся с ним, Чжао Е нахмурился. Лань Хоу смотрел перед собой невидящим взглядом, по его коже прыгала дымка энергии, а глаза сияли ненормальным блеском. Несмотря на исходящую от него силу, лицо казалось бледным, дыхание звучало тяжело и прерывисто. Меч, который он сжимал в руке, подрагивал.

Накрыв его плечо рукой, Чжао Е заставил Лань Хоу дёрнуться и, обернувшись, посмотреть на него озверевшим взглядом, но тот не испугался, продолжая крепко сжимать чужую руку. Молча глядя Лань Хоу в глаза, он надавил на него духовной энергией, что помогло тому чуть успокоиться.

Чжао Е мысленно выругался. Всё же Жань Шао оказался прав, подтверждая его страхи, – для молодого, неопытного заклинателя сила Персикового источника весьма опасна.

Снизу раздался хриплый смех, привлекая их внимание. Сплюнув кровь, Чжао Вэй разлепил веки и с оскалом произнёс:

– И что теперь? Убьёшь родного брата?.. Пусть мы и не виделись долгие годы, у тебя, кроме меня, никого нет... Всерьёз думаешь променять родную кровь на каких-то заклинателей? – Он хрипло хохотнул. – Выбрал убийц своей семьи, отвернувшись от стаи... твоя жена была бы разочарована.

Сжав кулаки, Чжао Е с трудом сдержал нахлынувшую ярость. Несмотря на то что он не виделся с братом долгие десятилетия, кровные узы давали о себе знать. Он чуял его запах, который подчёркивал их родство, говорил, что это «свой». Чжао Е хотелось разорвать Чжао Вэя на куски, но его трясло от конфликта реакции тела и желания сердца.

– Ты – убийца моей семьи, Чжао Вэй. Ты подписал им смертный приговор. Та, кто нанесла удар, уже мертва, погибла от моей руки, а следом погибнешь и ты.

– А смелости хватит убить старшего брата? Ты же всегда был таким инфантильным мечтателем...

– Это могу сделать я, если хотите, – прожигая Чжао Вэя тяжёлым взглядом, предложил Лань Хоу.

Бегло глянув на него, Чжао Е даже не знал, как реагировать на подобное предложение. Тем не менее, раз они зашли так далеко, то отступать нет смысла. Склонившись и схватив Чжао Вэя за шею, он чуть ли не выдрал его из проломленного пола и свободно поднял одной рукой.

Скалясь и кривясь, Чжао Вэй вновь распушил демонические хвосты, однако тёмная энергия миновала Чжао Е и Лань Хоу, словно порыв ветра, обступающий многовековые скалы.

– Вот как... – прохрипел Чжао Вэй, – восьмихвостый... да ещё... свет...лый... что ты за... отродье?..

Чжао Е скосил взгляд:

– Лань Хоу.

Предупреждать оказалось необязательно, Лань Хоу тут же заградил его собой, отбивая мечом вспышку тьмы.

– Сволочь! Отпусти отца!!! Я тебя на куски порву!!!

Прихрамывая на правую ногу и истекая кровью от множества ран, Чжао Гу взревела и рванула к ним наперехват. Чжао Е наблюдал за Чжао Вэем и заметил в его взгляде испуг. Невольно возникло желание поглумиться над ним, потому что Лань Хоу в текущем состоянии напоминал одержимого жаждой убийства демона. Он не оставит в живых лисицу. Но, прежде чем та успела сорваться, на неё набросилась другая хули-цзин.

Две молодые женщины сцепились в клубок, напоминая дворовых кошек, однако та, что прыгнула на Чжао Гу, без труда удержала её в своих цепких руках.

– Нет! Отпусти! Отпусти меня!

– Умолкни! – встряхнув её, воскликнула лисица-оборотень. – Тебя убьют, прекрати!

– Плевать! Отпусти! Отец! Отец, сопротивляйся! Отец!

– Чжао Е... – дрожащим от натуги и отчаяния голосом обратилась к нему взрослая лисица-оборотень. – Заканчивай уже это представление. Ты победил! Тебе незачем убивать Чжао Вэя! Ты доказал свою силу.

В ответ донёсся хриплый смех. Чжао Вэй понимал, что, несмотря на слова лисицы, его не оставят в живых, только не в этой ситуации. Но в чём действительно имелся смысл, так в том, чтобы закончить бой.

– Убей меня... но не тронь... не тронь их.

– Не переживай. Твои жена и потомство теперь будут служить мне. И, в отличие от тебя, я не пожертвую ими, как приманкой. Наверное, – добавил Чжао Е, рывком прижимая к себе Чжао Вэя и скручивая ему шею.

Следом за хрустом костей над округой разнёсся истошный женский крик, полный отчаяния, но он прервался так неожиданно, что Чжао Е невольно испугался, как бы это Лань Хоу не сорвался в искушении убить раскричавшуюся особу. Однако Чжао Гу потеряла сознание из-за матери, которая оглушила её.

Выпустив из рук обмякшее тело, Чжао Е переключил внимание на Лу Чжу^[47], мать-лисицу стаи Чжао и жену Чжао Вэя, – обладательницу острых черт лица, отточенных холодной неувядающей красотой, и мудрого взгляда. Удерживая дочь, почти что копию Чжао Вэя, в объятиях и с напряжением смотря на Чжао Е, она старалась выглядеть невозмутимо, но страх за Чжао Гу готовил её к продолжению сражения.

– Ты победил, – констатировала Лу Чжу подрагивающим голосом, стараясь держаться гордо и уверенно. – Довольно жертв. Ты отомстил за своё дитя и любимую.

– Ты – мать-лисица. Знаешь, что делать дальше?

– Полагаю... ты не намерен уходить.

– Верно.

Она нервно кивнула, потупив взгляд. Облизнув потрескавшиеся губы, Лу Чжу осторожно уложила Чжао Гу на землю и, поднявшись, сложила руки у живота. Вся её поза выдавала напряжение и отрицание, а страх сочился из пор вместе с потом. Чжао Е молча ждал, позволив ей взять себя в руки и отвесить глубокий поклон.

– Мать-лисица приветствует достопочтенного вожака Чжао. Теперь она, как и другие жёны побеждённого господина, переходит вам в услужение. Мать-лисица лишь просит достопочтенного господина проявить жалость и снисхождение к сыновьям господина Чжао Вэя. Остальные оборотни примут ваше лидерство без возражений.

Живя вдали от оборотней много лет, Чжао Е уже и позабыл, какие здесь царили обычаи. А он ещё жаловался на отсутствие любовницы... Видимо, вселенная решила поиздеваться над ним, преподнеся в дар весь гарем старшего брата. Вряд ли Чэнь Син слишком разочаруется такому «подарку небес», эта скрытая извращенка лишь посмеётся над ним.

– Передай всем сыновьям Чжао Вэя, что этот достопочтенный их не тронет, если они не станут нападать и строить козни против меня и моих людей.

– Эта ничтожная благодарит господина... и...

– Говори.

– Прошу... – Выпрямившись и украдкой глянув на Чжао Е, Лу Чжу опасливо попросила: – Останови эту женщину, прошу тебя, Чжао Е. Она отпустила меня, чтобы доложить о ситуации и просить Чжао Вэя отступить... Пусть она прекратит их мучить.

– Объяви остальным оборотням о том, что стая Чжао теперь принадлежит мне, – холодно отозвался Чжао Е. – Лань Хоу, за мной.

Отыскать Чэнь Син оказалось простым делом, из-за силы Персикового источника Чжао Е мог бы найти её, наверное, и на расстоянии тысячи ли. Она находилась в просторном дворе подле озера, где собралось немало оборотней, и каждого из них покрывала сеть формации, переливаясь голубыми отблесками. Однако Чжао Е привело к этому месту не столько давление силы, сколько пробирающий до костей вой десятков голосов.

Хули-цзины изнывали и скулили от боли. Учитывая, что светлая энергия была для них неприятна, сила Персикового источника и подавно вызывала агонию. Чжао Е даже не стал брать в расчёт тот факт, что немалую роль играло присутствие Си Ван Му.

Стоя посреди двора в расслабленной позе, Чэнь Син лишь выставила руку в сторону, подрагивая пальцами. Несколько десятков оборотней, опутанные переливающимися сетями, дёргались и выли. Те, кому повезло не попасть под влияние заклинания, топтались вдали, скалясь и тщетно пытаясь помочь заложникам высвободиться. Из-за углов и разрушенных стен выглядывали обычные лисы. Никто не пытался напасть на Чэнь Син... видимо, только пойманные оборотни и пытались это сделать.

Она почувствовала его присутствие практически моментально. Переведя на Чжао Е невозмутимый взгляд, Чэнь Син как бы спрашивала о ситуации.

– Всё кончено, – отозвался Чжао Е, поравнявшись с ней. Он отметил, что в присутствии Лань Хоу её взгляд немного смягчился. – Отпусти их. Лу Чжу добежала до нас.

– Лу Чжу?

– Лисица-мать. Жена Чжао Вэя.

Не говоря ни слова, Чэнь Син опустила руку, и вместе с тем развеялись сковывающие формации. По двору разнеслись вздохи облегчения, однако, опомнившись, оборотни тут же зарычали и почти приготовились к новому раунду схватки. Однако Чжао Е остудил их энтузиазм, уверенно шагнув вперёд и, проявив все восемь хвостов, пустил вокруг себя волну духовной силы.

Перепуганные, оборотни шарахнулись от него, как от стихийного бедствия. Чжао Е внимательно осмотрел их, заглядывая в глаза. Он чуть было не засмеялся, отметив, что создания, стоящие напротив, не отличались большой силой. Принюхавшись, он учуял среди них кого-то с кровью Чжао Вэя, однако его сила не доходила до уровня трёх хвостов.

– Чжао Вэй мёртв. Кто желает последовать за ним – нападайте.

Оборотни суетливо оглянулись, прислушиваясь к ощущениям.

– Нет...

– Достопочтенный Чжао?..

– Как так?..

– Ты врёшь! – прорезал шёпот голосов особо яростный голос, обладатель которого уверенно выступил вперёд. Его лицо покрывал ожог от недавнего соприкосновения с формацией, однако он будто не замечал этого. – Отец стаи не мог проиграть кому-то! Ты даже не оборотень, от тебя не веет тёмной энергией!

Чжао Е принюхался и прислушался к пульсации духовной энергии. Похоже, перед ним стоял один из сыновей Чжао Вэя.

– Не обманывайтесь! Мы должны остановить их! За нашего!..

– Довольно, Чжао Чжи!^[48] – остудила его пыл Лу Чжу, уверенным шагом войдя во двор и своим появлением заставив оборотней оторопеть.

– Но госпожа!..

– Вожак стаи проиграл бой. Всё кончено. Он оказался слабее, уступив место более достойному. Если ты не слышишь зов духовной энергии, у тебя, как и у вас всех, должен быть нос! Перед вами не посторонний оборотень!

Чжао Е понимал, почему Чжао Вэй сделал Лу Чжу своей первой супругой и, соответственно, матерью стаи. Между ними никогда не было той бешеной любви и страсти, возможно, лишь короткий период времени, когда они зачали Чжао Гу. Но из всех лисиц Лу Чжу казалась Чжао Е самой спокойной и рассудительной, к тому же она одна из немногих, кто благосклонно отнёсся к выбору его пассии, в отличие от того же Чжао Вэя, считавшего бродячую лисицу-оборотня позорным пятном на роду Чжао.

– Перед вами достопочтенный Чжао Е, младший брат господина Чжао Вэя. Восьмихвостый лис-оборотень.

– Чжао Е?.. А разве его не прокляли?

– Я слышал, он давно умер...

– У господина был брат?

Шепотки разошлись по двору. Чжао Е помнил, что мироустройство внутри стай намного проще, чем у тех же заклинателей. Оборотни подчинялись сильнейшему, и даже Чжао Чжи, который сейчас испепелял его ненавистным взглядом, не мог выступить против. Только не со своим текущим уровнем культивации.

Чжао Е глянул на Лу Чжу, стоящую в напряжённой позе и боящуюся перевести дыхание. Видимо, опасалась, что малейшая выходка хотя бы одного из лис могла стоить им всем жизни. Оттого она внимательно наблюдала за ними, готовясь если не словом, то делом предотвратить бунт, чтобы защитить свою стаю.

Лу Чжу продолжила:

– Господин Чжао долгие годы находился в святых землях Персикового источника. Даже если его энергия изменилась, он остался лисом-оборотнем, и восемь хвостов доказывают его силу. Никто из вас не способен противостоять восьмихвостому лису... даже господин Чжао Вэй имел только шесть хвостов. Поэтому дважды подумайте, прежде чем совершать глупость. То же касается и нападения на людей господина Чжао. Они принадлежат ему. О последствиях можете судить сами.

Кому-то наверняка хотелось бросить недовольное «пф, заклинатели», однако оборотни не рисковали озвучить колючие мысли в присутствии нового вожака. Сейчас их мироустройство внезапно пошатнулось, но вскоре они поймут, что со сменой власти мало что поменяется.

Честно признать, Чжао Е не горел желанием возвращаться в стаю или становиться во главе, поскольку понимал уровень ответственности. Если бы не жизнь в Персиковом источнике, он бы вряд ли культивировал даже до пятихвостого лиса.

Однако с судьбой, похоже, не поиграешь...

К тому же он наконец отомстил всем, кто приложил руку к убийству его семьи. Возможно, ему стоило найти новую цель в жизни и отпустить прошлое, чтобы начать строить будущее.

Чжао Е оглянулся на Чэнь Син, прикрывающую рот ладонью в попытке сдержать тихий кашель.

Будущее... А будет ли у него это будущее? Или лучше спросить – у них?

Что ж... об этом он подумает позже. А сейчас порадуется новой победе и постарается пожить настоящим.

Глава 97

Стая

ЧАСТЬ 2

– Больно... это прекратится?

– Конечно больно. Я ведь просила тебя быть осторожным. Ох... потерпи немного.

К счастью, во время боя с хули-цзинами они разгромили не всю резиденцию, а лишь небольшую часть, поэтому разместиться в приватных покоях вдали от чужих глаз оказалось как раз кстати. На этом, наверное, хорошие новости для Чэнь Син и особенно для Лань Хоу заканчивались. Мало того что оборотни смотрели на них, как на кусок мяса, так к середине ночи Лань Хоу накрыли последствия использования мощи саженца.

Несмотря на то что Чэнь Син заранее вбивала ему мысль о необходимости контроля и подавления силы, едва она начнёт жечь тело, Лань Хоу пропустил всё мимо ушей. И теперь, мучаясь от жуткой головной боли и судорог, лежал в кровати на коленях у Чэнь Син, которая успокаивала потоки его ци. Видеть его таким оказалось сложнее, чем она ожидала, однако требовалось сохранять спокойствие и контроль над ситуацией, чтобы Лань Хоу не запаниковал. Сейчас это не к месту.

Тихо постанывая и подрагивая, он хватался за простыни. Чэнь Син накрыла ладонями его голову, сосредоточенно успокаивая энергию. Она чувствовала, как мощно пульсировали артерии под побледневшей кожей, а холодные капельки пота покрывали его лоб.

Сила Персикового источника – могущественный инструмент, использование которого требовало терпения и концентрации. Чэнь Син помнила, как ей поначалу срывало голову, даже когда она не призывала к силе ивовой лозы. Что уж говорить о молодом мужчине в самом расцвете сил?

К счастью, ей удалось успокоить Лань Хоу довольно быстро, потребовалось не больше шичэня.

– Как себя чувствуешь?

– Благодаря учителю намного лучше... внутри всё, правда, горит, но это приятное тепло.

Чэнь Син нахмурилась. Просторную спальню освещала одинокая лампа, выделяя скромный, но гармоничный интерьер. За окном всё ещё темно, вокруг – тихо. Пусть Чэнь Син и поставила вокруг их покоев защитные барьеры, она всё равно волновалась. Чжао Е разбирался с последствиями узурпирования власти и с лисами-оборотнями в другом крыле поместья. Чэнь Син решила не мешать ему, она прекрасно понимала, что присутствие заклинателей только подорвёт авторитет Чжао Е... хотя, признаться, было в этом что-то обидное.

Когда они жили в усадьбе Чёрной черепахи, Чжао Е подчинялся ей и следовал её правилам, а здесь всё наоборот.

«И всё равно... есть страх остаться за бортом», – с грустью подумала Чэнь Син, погладив Лань Хоу по щеке. Несмотря на доверие и отношения, которые она могла назвать крепкими, имелось беспокойство, что в конечном итоге они с Лань Хоу будут вынуждены покинуть Чжао Е после всего пережитого. А ещё был вариант, что Чжао Е предпочтёт не помогать им с дальнейшими делами, оставшись в стае, да и... много других нерадостных перспектив. Чэнь Син не переставала перебирать их, покинув Персиковый источник.

– Простите, что расстроил вас.

Опомнившись и вернув внимание Лань Хоу, Чэнь Син заметила, что он внимательно смотрел ей в глаза, наблюдая неподдельную печаль.

– Я не расстроена.

– Но выглядите грустной.

– Просто ты смотришь на меня снизу вверх, всякое может показаться.

Словно намереваясь доказать обратное, Лань Хоу приподнялся и, присев напротив, посмотрел на Чэнь Син. Правда, потом он сразу нахмурился и накрыл лицо ладонью, борясь с нахлынувшим головокружением. Потянувшись к нему и прижав подушечки пальцев к шее, Чэнь Син прислушалась к току духовной энергии.

– Не напрягайся, – попросила она, – ты всё ещё нестабилен. Если можешь сидеть, то давай вместе помедитируем.

– Не уверен, что смогу успокоить свои мысли.

– А что тебя беспокоит?

– Всё.

Ну, тут и не поспоришь.

– Учитель... простите, если мои слова прозвучат некрасиво и грубо, но... вы уверены в том, что мы поступили правильно?

Чэнь Син предпочла промолчать, просто смотря на Лань Хоу, который, не дождавшись ответа, уточнил:

– Я имею в виду, не захочет ли Чжао Е остаться здесь, в стае, и тогда мы уже не будем ему нужны? Ну или вы. Вы убедили его напасть на вожака стаи Чжао и взять власть в свои руки. Но всё это ради того, чтобы Бай Хумэй не смог навредить нам. Но будет ли Чжао Е защищать нас, если его стая воспротивится? Вы же видели, как на нас отреагировали оборотни. Мы здесь чужие, мы...

– Ну хватит.

Подвинувшись ближе и обняв Лань Хоу, она притянула его к себе и ласково погладила по голове. Как ни странно, Чэнь Син также об этом думала, просто готовясь к худшему, несмотря ни на свои чувства, ни на свои желания. Конечно, хотелось поддаться переживаниям, однако ради Лань Хоу она должна быть сильной. Он весьма чувствительная личность, даже несмотря на далеко не детский возраст.

Задумавшись, Чэнь Син даже не успела спохватиться, почувствовав, как её заваливают на кровать. Охнув, она оказалась придавлена к мягкому матрасу, что вызвало небольшую неловкость. Лань Хоу неспешно приподнялся и упёрся руками по обе стороны от её головы. Его распущенные непослушные волосы ниспадали тёмным водопадом, глаза горели чувственной искрой, отчего оказалось трудно отвести взгляд от этой красоты. Тем более красоты, облачённой лишь в хлопковые штаны и рубаху.

Чэнь Син почувствовала себя ещё более неловко, однако предпочла не демонстрировать это и сухо сказала:

– Знаешь, порой мне кажется, что ты так и остался упрямым ребёнком.

Во взгляде Лань Хоу промелькнуло удивление.

– Для медитации, значит, у тебя мысли неспокойны и тело болит. А как заваливать меня на простыни, так ты сразу бодрый.

Вспыхнув румянцем, Лань Хоу на мгновение отвёл взгляд, но постарался унять нахлынувшие эмоции.

Набравшись смелости, он вновь посмотрел на Чэнь Син и накрыл ладонью её щёку:

– Как-то раз учитель сказала, что для этого ученика лучше всего подойдёт способ совместного совершенствования. Но ученик довольно неопытен в этом и не хочет совершить ошибку... может, учитель покажет, как правильно?

С каждым словом он становился ближе, голос звучал тише, переходя на томный шёпот, пока его губы не коснулись щеки Чэнь Син. Он продолжал продвигаться мягкими прикосновениями к изгибу нижней челюсти, а потом ласкал нежную кожу шеи.

Честно говоря, Чэнь Син почувствовала куда больше негодования, чем неловкости. Но пока она пыталась понять, услышала ли попытку заигрывания, очередную манипуляцию или умелую просьбу в близости, Лань Хоу продолжал выцеловывать её шею, спускаясь к ключицам.

– Совместное совершенствование требует полной концентрации, это техника обмена энергией, а не получения удовольствия. А ты сейчас занимаешься совсем не тем.

– Ну... может, я немного слукавил. Вы злитесь?

Чэнь Син хмыкнула. Трудно злиться, когда её кожу опаляло тёплое дыхание, а горячие ладони забирались под одежду и скользили по изгибам стройного тела. Лань Хоу двигался иначе, менее уверенно, чем Чжао Е, что выдавало его неопытность. Но это ей даже нравилось. Всё легко взять в свои руки. И не забывать, что это совместное совершенствование, а не...

«...Да кого я пытаюсь обмануть? Совместное совершенствование с учеником... Добро пожаловать в клуб бабок-развратниц», – невольно подумала Чэнь Син, впервые почувствовав, как у неё зашевелилась совесть.

– Хоть ты и хитрый, но не пытайся обдурить меня. – Обхватив его за плечи и заставив отстраниться, Чэнь Син лукаво улыбнулась: – Ты ещё недостаточно окреп духом. Мы займёмся третьей ступенью совместного совершенствования. В первую очередь здоровье, Лань Хоу. А удовольствие оставим на потом.

Глава 98

Стая

ЧАСТЬ 3

Первая ступень совместной культивации лежит через медитации, вторая – через обычные прикосновения и передачу духовной силы. Третья ступень реализовывается через более тесный телесный контакт, однако не считается сексуальной практикой, как четвёртая ступень.

Конечно, Лань Хоу хотел разделить с Чэнь Син интимную близость. Но он не ожидал, что практика совместного совершенствования может стать куда более сокровенным моментом. Чэнь Син заставила оголиться по пояс и сесть на кровати, после чего разместилась позади и обняла его. Она держала ладони на его животе и груди, вливая свою духовную энергию в его даньтяни. Сила струилась по коже, пронизывала их тела и раскаляла меридианы, вызывая головокружительный жар.

Лань Хоу затруднялся описать пережитое чувство. Чэнь Син словно дёргала за ниточки его души, она была везде. Их силы сплетались, и в какой-то момент Лань Хоу поддался искушению и направил поток ци ей навстречу. Он помнил только тихие вздохи Чэнь Син, пока его духовная энергия приходила в норму.

Ладно... пожалуй, это было ничуть не хуже занятия любовью.

– Учитель? – тихо шепнул Лань Хоу, но, когда ответа не последовало, он обернулся.

Чэнь Син опустила голову на его плечо и припала к спине. Её тихое дыхание щекотало кожу, а от понимания, какой хрупкой и прекрасной она казалась в таком умиротворённом состоянии, Лань Хоу не сразу нашёл повод для беспокойства. Ведь всё прошло так хорошо, а стоило вспомнить, сколь интимный момент они разделили, голова шла кругом.

Лань Хоу даже забылся на какой-то миг, под конец его наполняло лишь живящее тепло, а тихие стоны Чэнь Син служили дополнительной наградой. Казалось, сила саженца и ветви ивовых лоз тянула их друг к другу, стирая грани здравомыслия и погружая в мощный поток единения.

Лань Хоу чувствовал себя прекрасно, вот только не сразу сообразил, что после совместной практики Чэнь Син также должна была испытывать бодрость, а не лежать в его объятиях без сознания.

– Учитель? – вновь он позвал её, прикоснувшись к лицу. Та тихо замычала, однако не проснулась, даже когда Лань Хоу уложил её на кровать.

Она никак не отреагировала и даже после лёгкого похлопывания по щеке продолжала лежать с закрытыми глазами. Лань Хоу повторил попытку привести её в чувство, чуть встряхнув за плечи, но, когда и это не помогло, самообладание на мгновение покинуло его.

Что произошло? Ведь всё шло хорошо, так почему Чэнь Син не приходила в себя? Она не просила его остановиться, ни слова не сказала, что что-то не так, да и он тоже пытался контролировать себя.

Вот в такой ситуации он точно оказывался впервые.

Что он сделал не так? Чэнь Син полностью контролировала процесс, забирая часть его буйной энергии и отдавая свою, и лишь в самом конце крепко обняла его и протяжно застонала.

Трудно сказать, сколько Лань Хоу просидел, испуганно наблюдая за Чэнь Син. Руки подрагивали, а когда защипало в лёгких, он вспомнил, что нужно дышать. Увидев, что грудь Чэнь Син медленно вздымалась и опускалась, он сумел вернуть здравомыслие, убедившись, что хотя бы не убил своего учителя.

«Ладно... соберись», – одёрнул себя Лань Хоу, первым делом прикоснувшись к шее Чэнь Син. Он не был целителем или алхимиком, но его умений хватило, чтобы проверить ток ци в её теле. Всё, что пока ему удалось понять, – ток ци присутствовал, и вроде даже совпадал с пульсом. Значит... ну, значит, Чэнь Син хотя бы жива.

Чувствуя себя не только глупцом, но и последним извергом, который не сумел совладать с силой, Лань Хоу хотел просто разбежаться и удариться головой о стену. Что он натворил? Конечно, энергия в нём буйствовала так, что оказалось невыносимо терпеть этот жар: мышцы горели изнутри, даньтяни переполняло давлением силы, а под рёбрами, где растворился саженец ивовой лозы, будто и вовсе разрывались его внутренности.

Однако сейчас всё прошло. Даже более того, Лань Хоу чувствовал себя потрясающе, не считая паники. Не зная, что делать и за что хвататься, он поспешил выдохнуть и хотя бы одеться. Пальцы дрожали, выпуская подвязки и ленты, но, совладав с собой и справившись с задачей, Лань Хоу уже думал бежать звать на помощь, а потом, хлопнув себя по лбу, вновь метнулся к кровати. Нельзя же оставлять Чэнь Син в таком виде!

Ему хотелось разрыдаться от собственной глупости и нелепости. Дурак, дурак, дурак! Ну серьёзно! Что он за идиот!

Одеть бессознательную Чэнь Син оказалось не так просто, как ему казалось, однако это помогло хоть немного успокоиться. Завязывая узелки на её одежде, Лань Хоу всё надеялся, что она придёт в себя, но надежды оказались тщетными. Чэнь Син провалилась в глубокий сон и выглядела невероятно безмятежной.

Закончив её одевать, Лань Хоу аккуратно подложил ей под голову подушку, а затем накрыл одеялом. Немного успокоившись, он тяжко выдохнул и внимательнее присмотрелся к ней. Не удержавшись, он погладил её по мягкой и упругой щеке, на которой пылал здоровый румянец. Она практически никогда не позволяла проявлять по отношению к себе столь кричащей нежности, отчего Лань Хоу казалось, что он делал что-то запретное.

– Простите... ваш ученик слишком глуп и бестолков, учитель... Госпожа Чэнь. Чэнь Син.

Интересно, она бы сильно разозлилась, услышь такое обращение? Чэнь Син всегда казалась ему недосягаемой богиней, хотя в своих мечтах он, конечно, преувеличивал. Хоть она и позволила ему стать ближе, имел ли он право просить её о... таком? Лань Хоу не знал, выпадет ли ему ещё возможность побыть с ней одному и полностью завладеть её вниманием. Головой он понимал, что упустил шанс сделать Чэнь Син своей и только своей. Сама судьба будто в насмешку проложила между ними пропасть не только в возрасте, но и в статусе.

Выйдя из покоев и осторожно закрыв за собой дверь, Лань Хоу направился по лабиринту тёмных коридоров в соседнее крыло усадьбы. Он понимал, что ходить ночью на – вражеской? – территории не лучший вариант. Тем не менее он хорошо чувствовал присутствие Чжао Е, сила Персикового источника направляла их друг к другу путеводными звёздами.

На дворе стояла ночь, однако небо со стороны востока уже наливалось тусклым светом. Сойдя со ступеней и оказавшись под россыпью затухающих звёзд, Лань Хоу позволил себе остановиться, переводя дух: не сказать, что его радовала преобладающая тёмная энергетика, он будто находился в вязком болоте, среди которого прятались опасные твари. Кто-то точно находился поблизости, однако...

Лань Хоу застыл, вспомнив об одной несостыковке. Он ведь беспрепятственно покинул свои покои, хотя Чэнь Син устанавливала защитный барьер. Получается, сейчас она лежала там одна, беззащитная, и лисы, которые желали им зла, наверняка воспользуются этим.

Развернувшись, Лань Хоу уже хотел побежать обратно, как из тёмных углов ему под ноги выскочили три лисы. Рефлекторно отреагировав и отпрыгнув в сторону, он потянулся за мечом, но нащупал пустоту. Лисы затявкали и в панике разбежались: похоже, своими резкими движениями он перепугал их не меньше.

Устало выдохнув и усмирив панику, Лань Хоу подступил к дверям, ведущим внутрь усадьбы. И только обострившееся чутьё помогло ему вовремя окружить себя духовной энергией, чтобы не получить прямой удар в лоб. Дверь с грохотом распахнулась, выпуская мощную волну тёмной энергии, отбросившую его назад. Сгруппировавшись, Лань Хоу ловко приземлился на четвереньки. Задрав голову, он увидел, как в его направлении, выставив перед собой острые когти, летит лисица-оборотень, с которой он сражался минувшим вечером – Чжао Гу.

Уклонившись, он быстро сложил печати простого ударного заклинания, атаковав Чжао Гу и оттолкнув её прочь, но стоило ему отступить, как за спиной возникла ещё одна тень, ударяя его в плечо. Их атаки оказались не так сильны, но всё же приносили неудобство. Как только он вновь уклонялся, отпрыгивая, на него набрасывалась свора обычных лис, выползая из-под лестниц и тёмных углов.

В одиночку отбиваться от них было бесполезно, поэтому, сконцентрировав в ладони духовную энергию, Лань Хоу ударил ею себе под ноги, рассеивая круговой волной. Лисы, взвизгивая и скуля, отлетели прочь. Но хули-цзины, которых во дворе стало ещё больше – Лань Хоу насчитал семерых, – без промедления взяли его в кольцо.

– Вам что, жить надоело? – спросил Лань Хоу.

Несмотря на полумрак, он отметил, что окружили его довольно молодые лисы-оборотни, наиболее сильными из них казались Чжао Гу и стоящий подле неё парень, схожий чертами лица.

– Схватить щенка, – отозвался незнакомец подле Чжао Гу, – женщину, не раздумывая, убейте.

– Нет!

Одного только услышанного приказа хватило, чтобы побудить Лань Хоу испуганно метнуться к усадьбе. Однако Чжао Гу оказалась быстрее, преграждая ему дорогу и завязывая бой, в то время как пять оборотней побежали исполнять приказ. Поддавшись испугу, Лань Хоу ударил в противницу сильным потоком духовной энергии, однако его вниманием тут же завладел другой представитель стаи Чжао. Они не позволили ему продвинуться к усадьбе.

Лань Хоу понимал, что каждый упущенный миг приближал его к неминуемому исходу. Мало того что он самолично лишил Чэнь Син возможности защищаться, сделав беспомощной, так теперь оставил совершенно одну! Почему от него появлялись одни проблемы? Почему он не мог защитить дорогих ему людей и постоянно подвергал их опасности?!

Он понятия не имел, что происходило с Бай Сянь во времена их обучения. Его не оказалось рядом, когда погиб Чу Сюн. Он позволил поймать себя в Персиковом источнике, подставляя Чжао Е, а теперь не просто ослабил Чэнь Син после совместной культивации, так ещё и бросил её одну!

Паника растеклась по телу обжигающим ядом, питая саженец ивовой лозы. Лань Хоу подумал, будто у него под рёбрами разлили раскалённый металл. Сила Персикового источника, едва усмирённая, вспыхнула в нём вместе со всплеском адреналина. Ударяя в голову желанием крушить всё на своём пути, она обратила Лань Хоу в оголённый нерв, остро реагирующий на малейшие изменения в окружении.

Метнувшись к оборотню Чжао, который не успел вовремя отскочить, он схватил его за волосы и со всей силы дёрнул вниз, ударяя головой о землю. Лань Хоу впечатал его в каменные плиты с такой силой, что те разошлись трещинами, а от чужого лица, вероятно, осталось только кровавое месиво. Не останавливаясь на достигнутом, он поддался окутавшей его ярости и со всей силы наступил противнику на хребет, услышав громкий хруст.

Остервенелый взгляд метнулся к Чжао Гу, которая, ощетинившись и проявив демоническую ауру, отступила. Однако Лань Хоу видел перед собой лишь угрозу и не собирался её так просто оставлять. Бросившись на Чжао Гу, он встретил сопротивление. Она попыталась уйти, но он успел схватить её за лодыжку, как только та прыгнула прочь, и швырнул её в здание, подняв оглушительный грохот: взвизгнув, Чжао Гу проломила собой пару стен.

Не смея задерживаться, Лань Хоу вбежал в усадьбу. Он услышал шум со стороны спальни, где находилась Чэнь Син.

– Учитель!!!

Сердце болезненно сжалось. Потеряв последнюю каплю здравомыслия, Лань Хоу помчался туда, словно слепой бешеный волк, движимый только желанием защитить Чэнь Син. Он едва не вышиб дверь с ноги, вбегая в спальное крыло. В коридоре лежали трое оглушённых оборотней, на которых он почти не обратил внимания, обезумевшим вихрем вламываясь в покои, где лежала Чэнь Син.

Стоило увидеть подле её кровати Лу Чжу, а рядом, у дальней стены, покорно сидящих оборотней, которых Чжао Гу направила сюда, чтобы убить Чэнь Син, как Лань Хоу обезумел от злости. Прежде он никогда не испытывал подобной ярости, она пылала в нём где-то под рёбрами, подобно свету самого солнца, и наполняла золотое ядро мощью, способной сметать горы.

Не раздумывая, он бросился на Лу Чжу. Схватив за шею, Лань Хоу откинул её прочь, словно она не весила ни циня, – такой силы удара хватило, чтобы проломить ею стену. Как только двое других оборотней бросились на него, он сразу же атаковал, формируя на ладони сияющее заклинание и отбрасывая противника прочь. Разрываясь между тем, от кого стоило избавиться быстрее, Лань Хоу вновь метнулся к Лу Чжу через выбитые в стене створки дверей.

Они не посмеют! Не посмеют причинить Чэнь Син вред!

Но стоило ему прыгнуть на Лу Чжу, как его сшибло прочь, словно маленького муравья, пытающегося остановить телегу своими хрупкими лапками. Удивлённо вскрикнув и почувствовав, как его оплели крепкие руки, прижав к телу, он принялся брыкаться, с удивлением отметив, что вырваться не удавалось. Кубарем прокатившись вместе с новым противником, Лань Хоу разъярённо закричал, принялся брыкаться и бить наотмашь духовной силой, напоминая бешеную кошку.

– Лань Хоу, успокойся!!! – прокричал ему в ухо Чжао Е.

Знакомый голос заставил его вздрогнуть и на мгновение опомниться. Однако стоило взгляду упасть на Лу Чжу, как паника и горячая ярость заполонили разум красной пеленой. Закричав и даже сумев сбросить с себя Чжао Е, но не вырваться из захвата, Лань Хоу как обезумевший воскликнул:

– Она хотела её убить! Она хотела убить Чэнь Син!!!

– Не хотела она её убивать, она её спасла! – рявкнул Чжао Е. – Успокойся ты наконец! Всё хорошо! Чэнь Син в безопасности!!!

– Нет! Учитель! Её нужно спасти! Она без сознания! Чэнь Син!

– Да ради небожителей... приди в себя, Лань Хоу!

Но он не мог. Из-за ужаса у него всё внутри горело, словно органы погрузились в кипящий котёл. Он задыхался от страха и злости, в панике отбивался, как обезумевшее раненое животное. Лань Хоу боялся и искренне думал, что Чэнь Син угрожала опасность, и если что-то не предпринять, то она погибнет!

Чжао Е пытался подавить его своей духовной энергией, оглушить удушающим захватом, однако это лишь сильнее распалило страх Лань Хоу и заставило ярче сиять ивовый саженец. Тело налилось такой мощью, что ему казалось – ещё немного, и он вырвется, одолеет врага, защитит Чэнь Син от угрозы. Ведь если промедлить, она погибнет!

Лу Чжу что-то прокричала, Чжао Е возмущённо отозвался... кажется, воскликнул: «Да ты спятила?!» Они о чём-то перекрикивались, но смысл слов ускользал от Лань Хоу, утопая в беснующейся панике.

Ему казалось, он задохнётся от жара, растекающегося по жилам и по трещащим костям.

А затем место между шеей и плечом пронзила острая боль.

В первый миг она напоминала лишь что-то неприятное, приглушаемое буйством адреналина. Однако боль усиливалась, начиная разливаться по телу жидким огнём, который сумел остудить пыл ивового саженца.

Не сдержавшись, Лань Хоу закричал во всю мощь лёгких и попытался высвободиться, однако Чжао Е лишь крепче обхватил его и навалился сверху. С каждым мгновением тяжесть его тела всё сильнее и угрожающе давила Лань Хоу к полу. Дикий страх вновь загорелся глубоко в груди, однако сила, которую Чжао Е словно вливал в него, затмевала буйство ивового саженца. Не зная, куда деть руки, Лань Хоу запустил одну из них назад, грубо вцепившись в волосы Чжао Е, будто намереваясь выдрать целый клок. Но это оказалось невозможно.

Только после Лань Хоу сообразил, что Чжао Е впился в него клыками, вгоняя через укус лисий яд и концентрированную духовную энергию. Из-за первого тело начинало постепенно расслабляться, а из-за второй духовные силы постепенно успокаивались, словно под холодным ветром, уносящим разрушительный шторм.

Из горла вырвался сдавленный стон. Лань Хоу попытался высвободиться, однако Чжао Е только крепче впился в него клыками и прижался всем телом, которое теперь казалось воплощением стальных тисков. Чжао Е предостерегающе зарычал, вызвав у Лань Хоу дрожь. Ему вновь стало страшно, однако вместо безумной паники его охватило оцепенение.

Он чувствовал себя беспомощным грызуном в зубах хищного лиса.

Лань Хоу зажмурился, стараясь выровнять дыхание. На него тяжёлой мягкой волной нахлынуло странное, будоражащее и в то же время расслабляющее чувство. Как если бы после усердной тренировки он окунулся в горячую купель, после которой напряжение уходило не только из мышц, но и из головы.

Аккуратно разомкнув челюсти и освободив плоть от своих клыков, Чжао Е устало и обречённо вздохнул. Стоило ему это сделать, как на Лань Хоу навалилась сильная слабость. Он обмяк под Чжао Е, развалившись на полу и почувствовав, как тот с ещё более тяжким вздохом уткнулся лбом ему в макушку и удручённо пробормотал:

– Прости, парень. – А затем, помедлив, с ещё большей досадой прошептал: – Чэнь Син меня точно убьёт...

Глава 99

Стая

ЧАСТЬ 4

Странное дело, но впервые за долгое время, открыв глаза после сна, Чэнь Син чувствовала себя отдохнувшей. Вот только припомнив, что этому предшествовало, она не спешила сильно радоваться, да и в принципе делать выводы. Ей ведь казалось, что после такой «совместной культивации» с «не в меру пышущим силой молодым мужчиной» у неё должно было произойти искажение ци, однако внутренний поток стабильно струился по меридианам, не вызывая былой усталости. Может, после ударной дозы духовной энергии тело смогло усилить сопротивляемость к божественной частице, переданной от Си Ван Му?

Если так, то новость можно считать хорошей. Немного практики, больше контроля, и они с Лань Хоу смогут помогать друг другу на пути совершенствования. Вот только, разлепив веки, Чэнь Син моментально потеряла энтузиазм, первым делом увидев пробитую дыру в стене.

– Как себя чувствует достопочтенная госпожа?

Сморгнув удивление, она обернулась и увидела сидящую рядом с кроватью Лу Чжу, которая смотрела на неё с пугающим спокойствием.

Подумав мгновение, Чэнь Син указала в направлении разрушений, а затем увидела и выбитые двери с валяющимися на полу досками:

– Это что?

– Последствия минувшей ночи. Приношу искренние извинения за деяния своей дочери и пасынка. Эта достопочтенная обещает, что более подобного не повторится.

Чэнь Син подумала, что над ней шутят. Неужели она спала так крепко, что не услышала грохот?

Медленно сев и обнаружив себя одетой, она несколько насторожилась, потому что точно провалилась в беспамятство без одежды.

Значит, как Чэнь Син и боялась, оборотни предприняли попытку нападения. Но поскольку Чжао Е им не по зубам, они рискнули связаться с сопровождающими его заклинателями, что определённо не могло не тревожить. Учитывая, в сколь нестабильном состоянии находился Лань Хоу, сражение с оборотнями наверняка бы всё усугубило.

– Где Лань Хоу и Чжао Е?

– Господин Чжао Е находится с молодым господином Ланем, стабилизируя его состояние после произошедшего.

– Вот как... – нахмурилась Чэнь Син.

Хорошо, что Чжао Е оказался рядом и позаботился о Лань Хоу. Тем не менее это не могло не расстроить Чэнь Син. Всё-таки происходящее с Лань Хоу – последствия её решения дать ему силу саженца. Несмотря на то что он добровольно согласился на этот шаг, она, как учитель, несла полную ответственность за его состояние. Хотелось бы думать, что всё обойдётся, однако Лань Хоу с трудом удавалось привыкнуть к столь огромной мощи. Им придётся продолжить совместное совершенствование... хотя, придётся ли, раз даже оно не помогло ему? Пока что оно помогло только ей.

«Не стоит делать поспешных выводов. Может, Лань Хоу стало легче, и только после битвы у него опять произошло помешательство. В конце концов, Лу Чжу нашла меня одетой. Значит, это сделал Лань Хоу. Вряд ли бы у него хватило на это сил, будь он не в себе. Оборотни напали не сразу, а через какое-то время... иначе бы тоже было не до одеваний», – успокоила себя Чэнь Син. Это казалось вполне логичным, поэтому имелась немалая надежда, что совместная культивация действительно поможет ему совладать с ивовым саженцем, а ей – отлетать в нирвану и спать здоровым, крепким сном. Добавить к этой взрывной смеси близость с Чжао Е, и она могла бы вовсе помереть от счастья.

«Всё лучше, чем помереть от небесной кары».

– Госпожа Лу, прошу, проводите меня к Чжао Е и Лань Хоу.

– Боюсь, в ближайшее время это будет невозможно.

Чэнь Син не поняла, к чему она это произнесла, поэтому удивлённо изогнула бровь в ожидании ответа. Заметив, что Лу Чжу с опаской потупила взгляд, Чэнь Син сразу заподозрила неладное:

– Они ранены? Что случилось?

– С господами всё хорошо, однако господин Чжао предупредил меня, что вы можете бурно отреагировать на последствия минувшей ночи, – продолжая избегать зрительного контакта, на одном дыхании выпалила Лу Чжу.

Последствия? Если они не ранены, то что ещё за последствия?

Чэнь Син молчала, терпеливо ожидая ответ и с каждым мигом наполняя взгляд холодной тяжестью.

– Пока вы пребывали без сознания, молодой господин Лань столкнулся с молодняком, и они устроили драку. Почувствовав всплеск энергии, эта достопочтенная вместе с господином Чжао Е помчалась к вам. Мы успели прибыть к вам до того, как это сделали другие оборотни. Я осталась с вами, в то время как господин Чжао Е отправился на поиски молодого господина Ланя. Увы, они разминулись, и молодой господин Лань подумал, что я желала причинить вам вред, и напал. К счастью, господин Чжао Е защитил меня, но молодой господин Лань не успокаивался...

Умолкнув, будто ожидая, что Чэнь Син потребует продолжить, Лу Чжу подняла на неё взгляд и невольно вздрогнула, наблюдая, как от неё сквозило холодом.

– Господин Чжао... видя, что ничто не помогает успокоить молодого господина Ланя, был вынужден прибегнуть к наиболее действенному способу – поставить свою метку. Это... помогло практически сразу же успокоить молодого господина Ланя. И теперь господин Чжао должен находиться рядом и следить за его состоянием, чтобы не возникло... осложнений.

С каждым словом её голос становился всё тише, и когда комната погрузилась в безмолвие, казалось, Лу Чжу и вовсе вжала шею в плечи. Хотела бы Чэнь Син сказать, что не произошло ничего страшного, однако она прекрасно понимала, что на практике означала поставленная хули-цзином метка. Теперь человек не только принадлежал ему как собственность, но и на уровне инстинктов не мог противиться его воле. Даже если Чжао Е подобным образом получил возможность побуждать Лань Хоу к лучшему контролю над своей силой, он просто сделал его своей собственностью. Если Чэнь Син от Бай Хумэя ещё защищала печать, поставленная Лин Бижань, то Лань Хоу...

От мысли, что он теперь в прямом смысле принадлежал Чжао Е, Чэнь Син даже не знала, что и думать. Но первое, что она почувствовала, – злость. Даже если Чжао Е излучал светлую ци, что не помешает Лань Хоу быть заклинателем, это лишало последнего любой возможности вернуться в духовную школу.

Теперь, когда Чжао Е вожак стаи, у него есть определённые обязательства, а Лань Хоу, его укушенный, должен служить стае.

– Понятно, – только и ответила Чэнь Син.

Скинув с себя одеяло, она поднялась с кровати. Несмотря на удушающее чувство, распирающее грудь, Чэнь Син чувствовала себя более чем прекрасно.

– Госпожа, – поднявшись за ней следом, Лу Чжу преградила путь к выходу. – Прошу, оставайтесь здесь и отдыхайте. Вы всё равно не знаете усадьбу и можете заблудиться.

– Я прекрасно чувствую, где они находятся. С дороги.

– Эта достопочтенная вынуждена возразить, госпожа.

– А я спрашивала твоё мнение?

Грубость не пришлась по душе Лу Чжу, она нахмурилась, позволив искре недовольства вспыхнуть во взгляде, и, распрямив плечи, решила продемонстрировать уверенность:

– Смею напомнить госпоже, что она здесь находится на правах гостьи под покровительством господина Чжао Е. Тем не менее я при дозволении господина Чжао Е продолжаю исполнять роль матери стаи, и поэтому госпоже следует проявить куда больше почтения и...

Вскинув руку и вцепившись в шею Чжу Лу ещё до того, как лисица успела отреагировать, Чэнь Син с такой силой сжала пальцы, что той оставалось лишь растерянно хвататься за её предплечье и царапать кожу.

– Когда я говорю «с дороги», ты уходишь с дороги, – упавшим от холодной злости голосом произнесла Чэнь Син. – Я не знаю, сколько у тебя хвостов, но этого всё равно будет недостаточно, чтобы помешать мне одной рукой сломать твою шею. И вряд ли Чжао Е что-то с этим поделает.

С трудом сумев докричаться до своего здравомыслия, Чэнь Син разжала пальцы и отпустила Лу Чжу. Всё-таки Чжао Е теперь глава стаи, и убивать её членов не самое разумное решение, тем более столь лояльных новому вожаку. Однако это не означало, что Чэнь Син не могла припугнуть их.

Наблюдая, как Лу Чжу откашливалась, Чэнь Син решила действовать на опережение. Потянувшись к ней вновь и заставив вздрогнуть, когда тонкие пальцы коснулись лица, она растянула губы в лёгкой улыбке, пока глаза продолжали обжигать немой угрозой.

– Извини эту достопочтенную за проявленную грубость. – Убрав за ухо Лу Чжу выбившуюся прядь, Чэнь Син успокаивающе провела подушечками пальцев по её нижней челюсти и подбородку. – Но, когда речь заходит о моём ученике, лучше мне не перечить.

Кивнув в качестве альтернативы поклона, Чэнь Син убрала улыбку со своего лица, вновь став мрачнее тучи. Задержав на растерянной Лу Чжу свой взгляд, она направилась на поиски Лань Хоу и Чжао Е.

Как бы ни пыталась Чэнь Син сдерживать злость, та разрасталась в груди подобно сорняку, пуская длинные корни по всему телу. Дышать становилось всё тяжелее, руки так и чесались набить чью-то лисью морду. Каждый пройденный шаг Чэнь Син пыталась себя успокоить, унять пыл эмоций, который не приведёт ни к чему хорошему. Но в одном её холодная аура сыграла на руку: оборотни и лисы, встречающиеся на пути, обходили её за несколько бу.

Кстати, любопытно, что лисы стаи Чжао обитали в усадьбе, хоть и расположенной в лесной чаще у озера. В сравнении с бытом стаи Бай, обитающей в горной местности и живущей в домах на обширной территории, те казались более приученными к людскому образу жизни.

Зов силы Персикового источника привёл Чэнь Син в павильон, вход в который охраняли два хули-цзина. Она целеустремлённо шла вперёд, игнорируя их присутствие, но они тут же закрыли ей проход, злобно оскалившись.

– Прочь.

Никто не отреагировал. Просто удивительно, как быстро оборотни признали нового вожака, будто ничего и не случилось. Они выглядели сильно раздражёнными, смотрели на Чэнь Син, как на грязь под ногами, отчего она не постеснялась усилить давление своей ауры.

– Пропустите её, – донёсся позади голос Лу Чжу. – Всё в порядке.

Фыркнув, оборотни с видом огромного одолжения и большой неохоты позволили миновать арку в каменной стене. К счастью, Лу Чжу осталась снаружи, чему Чэнь Син несказанно порадовалась. Если она и начнёт рукоприкладствовать, лучше, чтобы оборотни этого не видели.

Миновав несколько троп, ведущих через сад, засаженный ветвистым густым кустарником, она вышла к небольшой одноэтажной постройке, более напоминающей маленькую храмовую пристройку. В свете тусклых лучей утреннего солнца окружение замерло в умиротворяющей тишине.

Поднявшись по ступеням, Чэнь Син отворила створчатые двери, ведущие в небольшое малообжитое помещение, напоминающее комнату слуги.

Чжао Е сидел рядом с лежащим без сознания на низкой хлипкой лежанке Лань Хоу, которого било крупной дрожью. Лис крепко удерживал его одной рукой за место укуса рядом с шеей, сосредоточенно контролируя – точнее, пытаясь контролировать – буйствующую энергию.

Чжао Е не обратил на Чэнь Син внимания, словно намеренно притворялся предметом интерьера в надежде, что его не увидят. Медленно выдохнув, Чэнь Син прикрыла двери и подошла ближе. Наблюдая за происходящим, она даже не знала, как правильно реагировать, поэтому, постояв пару мгновений, присела на кровать напротив Чжао Е. Он упрямо молчал и не сразу отважился поднять на неё взгляд, но, когда сделал это, обжёг её недовольством. Которое, правда, моментально притупилось под тяжёлым осуждением во взгляде Чэнь Син.

К сожалению, что сделано, то сделано. Поскандалить они ещё успеют.

– Чем я могу помочь? – спросила Чэнь Син.

– Ничем, – несколько едко отозвался Чжао Е, однако, прочистив горло, поправил себя: – То есть сейчас уже ничего не поделать, основную лихорадку он пережил, его тело привыкает к лисьему яду. Учитывая, что из-за Персикового источника у нас схожий тип энергии и тьма во мне запечатана проклятием, по факту с ним ничего плохого не произойдёт. Сильных изменений не будет.

– Кроме того, что теперь ты сможешь контролировать его и подавлять.

– Зная, как влияет на него ивовый саженец, это лишь к лучшему.

– К лучшему? Пожизненно привязать его к стае – это к лучшему?

– Всё лучше, чем он истощит тебя до смерти, – злобно рявкнул Чжао Е. – Думаешь, я не почувствовал в нём твою энергию?

– Это помогло, – нахмурившись, понизила голос Чэнь Син. – Но я была без сознания, когда на нас напали оборотни. Не мы здесь виноваты, а нападавшие. Этот способ работал. Ему стало лучше.

– Видел я, как ему стало лучше, в него словно яогуай^[49] вселился. Раз это произошло, значит, ничем ты не помогла.

– А если ты будешь без сознания, то как сможешь помочь ему?

– Если я и потеряю сознание, то не по его милости. Если не можешь защитить своего ученика, не оправдывайся тем, что... – Прикусив язык, Чжао Е отвёл взгляд, пытаясь унять раздражение, однако смысл сказанного оказался понятен и без завершения фразы.

Чэнь Син очень хотелось ответить что-то едкое, но она предпочла лишь наградить Чжао Е осуждающим взглядом. Посмотрев на Лань Хоу, которого продолжало лихорадить, она хотела потянуться к нему, но одёрнула себя, боясь помешать Чжао Е. Теперь Лань Хоу носил метку оборотня, и даже несмотря на то, что это сделал Чжао Е, а тьма не овладела им, это мало успокаивало.

Стало сложнее дышать. Пришлось сжать кулаки, чтобы не выдать нахлынувшую дрожь.

Одна неприятная мысль, пролетевшая в сознании, заставила Чэнь Син понять, что этой ночью она не сумела защитить своего последнего ученика.

Ей не удалось скрыть потерянное выражение лица, только запоздало сменить его чем-то менее жалостливым. Вновь посмотрев на Лань Хоу, Чэнь Син постаралась успокоить себя, что с ним всё будет хорошо и Чжао Е хотя бы из чувства долга за отомщённую семью позаботится о нём и не причинит вреда. Однако...

– Позаботься о нём, а я подожду снаружи.

Она старалась идти как можно медленнее, чтобы уход не напоминал бегство. Но стоило выйти за порог и прикрыть за собой двери, как её одолела слабость. Сумев сделать лишь пару шагов, она опустилась на первую ступень и, подперев голову руками, в ступоре уставилась перед собой невидящим взглядом.

Стало плохо.

Бай Сянь... Чу Сюн... а теперь и Лань Хоу?

Дурные воспоминания навалились тяжким грузом. Чэнь Син вспомнила, как застукала за непотребным поведением Пятого старейшину, из-за чего Бай Сянь покинула духовную школу и в итоге стала укушенной. Чу Сюн, вмешавшись в сражение, пытался защитить её, что отняло у него жизнь. А теперь и Лань Хоу... она дала ему саженец ивовой лозы, хотя знала о всех рисках, а в итоге он теперь лежал, охваченный лихорадкой и слабостью, получив метку хули-цзина.

Чжао Е укусил его, чтобы унять буйство духовной энергии и предотвратить искажение ци. Всё из-за неё. Из-за того, что она переоценила потенциал Лань Хоу, а потом не сумела уберечь.

Глаза защипало, однако Чэнь Син даже не пыталась спрятать слёзы. Зачем? Какой смысл казаться сильной, если на самом деле всё её могущество не помогало защитить близких?

Конечно, немного успокаивал тот факт, что Чжао Е не причинит вреда Лань Хоу... наверное. Даже если Чжао Е позволит тому покинуть стаю, далеко он не сможет уйти, укушенные не могли долгое время находиться вдали от своего хозяина, подобная роскошь появлялась в качестве выработанной привычки только с годами. Но захочет ли этого Лань Хоу? Захочет ли жить в стае оборотней?

А она сама? Чэнь Син даже не знала, исцелили ли её воды сердца Персикового источника от укуса Бай Хумэя, она даже не удосужилась проверить, остался ли на ней ожог. Если остался, оборотни будут чуять на ней чужой запах – возможно, именно поэтому они так косились на неё, а не только из-за статуса заклинательницы. Сможет ли она оставаться рядом с Чжао Е и Лань Хоу, не подвергая их опасности? Ведь в ближайшем будущем к ним заявится Бай Хумэй, в этом она не сомневалась.

А если она окажется исцелена? И будет вольна идти куда вздумается? Тогда ей придётся оставить Лань Хоу в стае Чжао, но это означало, что она останется совсем одна.

К тому же пусть Чжао Е и не кричал об этом на каждом углу, однако он хотел завести семью. Рано или поздно хули-цзины к нему привыкнут и окончательно признают вожаком, тогда у него от лисиц отбоя не будет. Они смогут подарить ему столько детей, сколько он пожелает, а она... смогла бы она завести с ним семью? Может ли вообще у их видов появиться потомство? И даже если может, красивую идиллию о спокойной семейной жизни моментально разбивала тяжёлая реальность: как Чэнь Син могла защитить своих собственных потенциальных детей, если не уберегла учеников? Как она проживёт хотя бы год, если ей грозила смерть от небесной кары в случае неисполнения приказа Си Ван Му?

Чэнь Син не знала, сколько так просидела на крыльце, смотря перед собой невидящим взглядом. Даже если она только придумала себе столько страхов, в них имелась доля истины. Ей не удалось сберечь ни одного из своих учеников. Своими эгоистичными порывами она только сильнее отталкивала Чжао Е, да ещё и приблизила его к тому, чтобы вовсе отвернуться от неё. Ведь теперь у него в руках стая Чжао, зачем ему какая-то строптивая заклинательница, да ещё с непредсказуемым мальчишкой в довесок?

Позади тихо скрипнули двери. Чэнь Син прикрыла глаза и приготовилась к тому, что ей просто велят убираться. Наверное, это будет даже к лучшему. Там, где она, все страдают. Страдают те, кто ей дорог. Чэнь Син чуть с горечью не рассмеялась, потому что жалеть о своих деяниях она начала только в момент осознания близкой потери. Похоже, жизнь её ничему не учила.

Чжао Е присел рядом, а она никак не отреагировала, ощущая, как страх сковывал тело, заставляя полностью отдалиться от реального мира.

– Даже не посмотришь на меня?

Отняв руки от лица, она перевела дух и обернулась, отметив, сколь быстро смягчился настрой Чжао Е, стоило ему увидеть её слёзы, – она уже и забыла, что безмолвно плакала под тусклыми лучами утреннего солнца.

– И чего ревёшь? Только не говори, что стыдно стало.

Устало выдохнув, Чэнь Син вытерла уголки глаз и покачала головой.

– Пф... не стыдно, значит. А почему?

– Потому что я потеряла последнего ученика. Никого не смогла защитить.

Помедлив с реакцией, Чжао Е вновь фыркнул и произнёс:

– Не неси чушь. Двое твоих учеников живы. Просто теперь их безопасность зависит не от тебя. Барышня твоя неплохо устроилась рядом с лисицей, а пацан никуда от тебя не денется. Его даже укус не остановит.

– Ты можешь остановить.

– Хоть какой-то плюс – может, теперь не будет бросаться под удар, пытаясь защитить тебя.

– ...

Неудачное сравнение. Чэнь Син сразу вспомнила о Чу Сюне, болезненно нахмурившись.

– Прости, – понял её настрой Чжао Е. – Если говорить прямо... конечно, ты меня сильно обидела и уязвила. Мне до сих пор больно оттого, что ты позволила Лань Хоу стать ближе.

– Ты ведь тоже не выказал категорический отказ.

– Я теперь виноват? – угрюмо пробормотал он.

– Все мы виноваты. – Наскребя в себе чуть больше самообладания, Чэнь Син подумала, что только сейчас сможет озвучить мысли, которые её испугали. – Но тебе не о чем бояться, ты смог занять место вожака стаи, остаётся лишь удержать его. Для этого потребуется время, а времени у меня нет. И вряд ли ты захочешь рисковать всем, помогая мне ради отмщения.

– Не глупи. Я обещал и сдержу обещание.

– Не обещай... я не хочу надеяться почём зря, прошу.

– Я обещал, – более уверенно произнёс Чжао Е, взяв её за руку и переплетя их пальцы. – Я сдержу обещание. Ты сделала для меня то, что никто не делал. Вряд ли бы мне удалось в одиночку отбить стаю и отомстить И Сылин.

Смотря на свою руку, которая казалась крохотной в мужской ладони, Чэнь Син почувствовала, что на глаза вновь наворачиваются слёзы. Положив голову на плечо Чжао Е, она погладила большим пальцем его ладонь, пытаясь понять, чего ей хотелось. Было бы неплохо остаться в стае Чжао и отмахнуться от распрей внешнего мира, даже от отмщения, но... Си Ван Му назвала цену для её возможности пожить ещё немного рядом с любимыми.

– Стая Чжао лишь инструмент, – прошептал Чжао Е. – В любом случае не волнуйся за Лань Хоу, он и под моей ответственностью. Официально.

– Твой первый укушенный?

– Нет. В прошлой жизни была парочка. Когда был молод, приходилось питаться их жизненной энергией, чтобы отрастить себе второй хвост.

– Понятно.

– Не осудишь?

– Да всё равно как-то. Но... получается, ты будешь вытягивать энергию из Лань Хоу?

– В критичные моменты – да. Однако ему придётся научиться контролировать это, и ты его научишь. Я лишь подстрахую, подавляя. Это ты его учитель, у меня тут и других дел немало.

Она кивнула.

– И не наглейте со своей совместной культивацией.

– Но это помогло.

– Видел я, как помогло: одна без сознания, у другого рассудок помутился.

– Неудачное стечение обстоятельств.

– Серьёзно?

Она вновь кивнула, заставив Чжао Е раздражённо рыкнуть.

– Знаешь ли, этот Чжао теперь вожак стаи, и подле него будут крутиться очень много лисиц. А учитывая, что свой авторитет вожаки укрепляют в том числе через появление на свет потомства, советую подумать дважды.

Мысленно хмыкнув тому, что в какой-то степени её опасения подтвердились, Чэнь Син решила, что пока не будет переживать об этом. Она ведь привела Лань Хоу в их отношения, так что справедливо пойти на определённую жертву ради Чжао Е.

– Эта достопочтенная пока не видела всех претенденток, но она обязательно подумает дважды, прежде чем выбрать лучшую из лисиц для вынашивания вашего потомства, господин Чжао. Крепкие бёдра, здоровый цвет лица и стабильная духовная энергия. Будут ещё пожелания?

– Ты издеваешься?

– Нет, говорю на полном серьёзе.

– Ха-ха, очень смешно.

– Я правда говорю на полном серьёзе, – спокойно отозвалась Чэнь Син, крепче сжав руку Чжао Е. Как бы ей ни было грустно признавать это, роль вожака накладывала определённые обязательства. И если они все не помрут после реализации плана её мести, Чжао Е сможет... просто жить. – Может, я бы и смогла выносить твоего ребёнка, но кто знает, переживу ли я ближайшие пару месяцев. Однако я сделаю всё, чтобы ты и Лань Хоу выжили.

– Что за бред?

– Я желаю вам счастья. И...

– Хватит говорить так, словно прощаешься, – возмутился Чжао Е, высвободив руку из её пальцев и схватив за плечо. Развернув Чэнь Син к себе, он недовольно фыркнул и, обхватив её блестящее от подсыхающих слёз лицо, произнёс: – Ты моя женщина, и никто другой. Наделать детей с лисицами, чтобы подтвердить свой статус в стае, легко. Но ребёнок мне нужен не для статуса. Я хочу создать семью с той, кого люблю. Хочу, чтобы моё дитя росло в любви и в безопасности.

– Ты же понимаешь, что сейчас со мной это почти нереализуемо, – горько улыбнулась Чэнь Син, потупив взгляд. – У меня есть не больше года, и не факт, что я переживу этот срок.

– Чэнь Син...

Она не знала, что ещё сказать, поэтому улыбнулась. Аккуратно высвободившись из рук Чжао Е, Чэнь Син подняла на него взгляд и, увидев глубокую тоску и отчаяние, чуть не расплакалась вновь. Однако сил хватило, чтобы вернуть былую невозмутимость.

– Если ты готов помочь мне в реализации плана, тебе действительно нужно укрепить свой статус в стае. Ты ведь понимаешь, что последует дальше?

– Бай Хумэй.

– Бай Хумэй, – согласно кивнула Чэнь Син. – Если с Лань Хоу всё хорошо, можешь возвращаться к делам. Я побуду с ним.

– Даже не знаю, злиться на тебя или удивляться.

Вместо ответа Чэнь Син подалась вперёд и поцеловала его, моментально получив ответную реакцию. Обняв её за талию и придвинувшись ближе, Чжао Е запутал пальцы другой руки в её волосах, углубляя поцелуй. Играя с языками друг друга, они наслаждались близостью, ощущая пульс духовной энергии в своих телах.

Неохотно отстранившись от чужих губ, Чжао Е шумно выдохнул, после чего порывисто поцеловал Чэнь Син и улыбнулся:

– Сегодня вечером я не отстану от тебя... буду долго мучить. Очень-очень долго...

– А Лань Хоу?

– А что? – хмыкнул он, поцеловав её в щёку. – Пацан будет лежать ещё пару дней.

– В этом сарае?

– А чем плохо это место? Я отнёс его сюда, чтобы он в очередном порыве безумия не разрушил поместье.

– Ну совсем-то уж... ну...

– Ладно-ладно, перенесём его. Но никаких выходок, поняла?

– Кто бы говорил про выходки, – цокнула языком Чэнь Син, – за его укус будешь всю жизнь отдуваться.

Глава 100

Стая

ЧАСТЬ 5

Самый главный бонус от купания в сердце Персикового источника Чэнь Син и не заметила. Точнее, обнаружила совсем поздно. А если ещё точнее, то обнаружил Чжао Е, когда они вечером уединились, чтобы насладиться друг другом.

С тех пор прошло чуть больше месяца, а Чэнь Син не переставала прощупывать сквозь одежду место, где раньше находился ожог, который исчез после возвращения из Персикового источника. Она и до этого не чувствовала энергию Бай Хумэя, а Чжао Е перестал чуять на ней присутствие другого лиса. Но проблема в том, что энергия Си Ван Му перебивала даже собственную энергию Чэнь Син.

Самое прискорбное – хранить в себе божественную частицу оказалось непростым делом. В этом состоял главный парадокс: несмотря на обилие энергии, которая являлась источником сил и бодрости, она также оказывала неслабое давление на меридианы. Так что Чэнь Син приходилось «сбрасывать» часть энергии через совместное совершенствование, и Чжао Е помогал ей единолично с ревностным настроем. Лань Хоу, конечно, знал об этом и с трудом скрывал разочарование, но ему требовалось прийти в норму.

Сказать, что он опешил, узнав, что его укусил Чжао Е, – ничего не сказать. Чэнь Син даже не знала, чего ей хотелось сильнее: пожалеть Лань Хоу или посмеяться о его умилительной озадаченности. К счастью, он не впал в ужас и принял новость с пугающей лёгкостью. Видимо, нашёл в этом новый способ стать ближе к ним, в частности к Чжао Е, который неохотно подпускал его к себе.

Стая Чжао, за неимением выбора, всё же приняла Чжао Е в качестве вожака, ведь никто более не мог посостязаться с ним в силе. Разве что Чжао Гу рычала и показывала когти, да ещё пару раз пыталась напасть на Чэнь Син и Лань Хоу, чего Чжао Е оказался не в силах стерпеть, устроив ей такую взбучку, что за строптивую дочь пришлось заступаться Лу Чжу.

Управление стаей давалось ему нелегко. Ведь это не просто лисы, живущие в горах да охотящиеся за травоядными. На стае Чжао держалось управление несколькими городами, и многие старосты пришли в ужас, узнав о случившемся. Чэнь Син помогала Чжао Е в меру своих управленческих возможностей, отмечая, что подход не сильно отличался в общей концепции от работы школы Небесного дао.

Рутинные дела помогали отвлечься, взять небольшую передышку в череде решения серьёзных проблем. Несмотря на трудности, возникающие с хули-цзинами, Чэнь Син наслаждалась каждым мгновением, особенно по вечерам и ночам, проводя время с любимыми. Оборотни, почти все как один, смотрели на неё с откровенной враждебностью. Если к Лань Хоу они стали снисходительнее, чуя след лисьего яда, то вот в её направлении даже не стеснялись рычать. Но нападать не рисковали после того, как Чжао Е чуть шкуру не содрал с Чжао Гу.

Но главное испытание ждало впереди. И оно напомнило Чэнь Син о куда более важных проблемах.

– Вы уверены, что стоило покидать усадьбу? – спросила Лу Чжу. – В усадьбе на вожака не посмели бы напасть.

– Вас бы удивил итог. Поберегите усадьбу.

Ответ Чэнь Син несильно вдохновил Лу Чжу, не постеснявшуюся стрельнуть в неё хмурым взглядом. Они покинули усадьбу, остановившись на берегу озера в нескольких ли от их дома. Погода располагала к прогулкам, солнце пряталось за пушистыми облаками, но единственное, что беспокоило, это комары, которые не переставали кружить роем кровожадных хищников. Благо, что духовная энергия помогала от них защищаться.

Оборотни, конечно, менее привередливые создания, чем люди, но элита власти всегда оставалась элитой. Поэтому, вместо того чтобы просто сидеть на поляне под палящими лучами, Лу Чжу настояла, что им требовалось сопровождение и обустройство небольшого лагеря. На эту новость Чэнь Син с Чжао Е молча переглянулись, но не стали спорить. И теперь радовались, что согласились: даже несмотря на вуаль и облака, время от времени скрывающие солнце, обслуга с зонтиками пришлась весьма кстати.

Подле Чэнь Син крутилась молодая девушка, по людским меркам лет четырнадцати, и её присутствие она наблюдала уже не впервые. Бросая на неё любопытные взгляды, Чэнь Син отмечала, что та постоянно рассматривала её, а затем, замечая на себе внимание, суетливо отворачивалась и неловко сжимала губы.

Забавно. Несмотря на то что подавляющее большинство оборотней шипело на неё и проявляло пассивную агрессию, для детишек они с Лань Хоу являлись своего рода развлечением и диковинкой. Поначалу Чэнь Син думала, что за ней следят трое обычных лис, но всё чаще животные сменялись тремя детьми: уже знакомой девочкой, юношей лет тринадцати и мальчиком, которому едва ли можно было дать больше десяти.

Они не подходили близко, только наблюдали. Даже не поймёшь, забавно это или же немного жутко.

Высокая трава зашевелилась, и на поляну прибежали три лисы, принявшись крутиться подле Чжао Е. Тот нахмурился и посмотрел на Чэнь Син – стало понятно, что дорогие гости уже неподалёку.

В голове зазвенело. Нахмурившись и дотронувшись до виска, Чэнь Син постаралась унять головную боль направленным потоком энергии. Выходило не сказать что хорошо.

– Всё в порядке, учитель? – тихо шепнул Лань Хоу.

Она только кивнула и успокаивающе похлопала его по предплечью. Девочка, держащая над ними зонт, суетливо потопталась.

«Что-то мне это не нравится... слишком знакомая мигрень», – подумала Чэнь Син, припоминая приступы голосов в голове. А также их причину.

Не прошло и шичэня, как на дороге среди леса показалась процессия. Если не знать, кого они ждали, можно подумать, это путешествовал человек благородного происхождения и большого достатка. Хотя, признаться, Чэнь Син ожидала, что Бай Хумэй обойдётся без такой помпезности и приедет верхом на лошади, а не с комфортом в хорошо обустроенной повозке. Но хоть стало понятно, чего его так долго не было. Небось останавливался ещё на каждом горячем источнике и подле лучших забегаловок.

«Хотя Бай Хумэй может позволить себе и грандиозный размах, и шутовство. Я даже не уверена, сможем ли мы одолеть его вместе с Чжао Е. Он – единственный девятихвостый лис... и теперь понятно, насколько тщетной была та попытка устранить его во время турнира. А я ведь так надеялась», – с грустью подумала Чэнь Син, поднимаясь с мягких подушек.

Небольшая процессия стаи Бай остановилась в нескольких чжанах напротив, сойдя с дороги.

Чжао Е поднялся следом и вышел вперёд, однако не стал доходить до новоприбывших, на правах хозяина ожидая, когда те сами подойдут к нему. Чэнь Син, игнорируя осуждающий взгляд Лу Чжу – ведь по правилам стаи все должны держаться позади вожака, – пошла следом. Она понимала, что некрасиво подобными мелочами подрывать авторитет Чжао Е, но, когда дело касалось Бай Хумэя, она с удовольствием вертела приличия на одном не существующем у неё месте.

Выйдя из повозки, Бай Хумэй потянулся и предстал самой беспечностью, радующейся миру. С иголочки одетый в ханьфу тёмно-зелёных оттенков, на котором блестели серебряные цепочки, он с очаровательной улыбкой обернулся к представителям стаи Чжао и направился к ним лёгкой походкой, словно встречая давних друзей. У Чэнь Син от такого поведения всё внутри скрутило из-за напряжения.

Глянув то на одного, то на другого вожака стай, Чэнь Син всё же думала, что они хотя бы начнут с формального приветствия. Однако Бай Хумэй уже с этого этапа решил пренебречь правилами этикета, игнорируя присутствие Чжао Е и остановившись напротив Чэнь Син. Она буквально затылком почувствовала ненавистный взгляд Лу Чжу, а также удивлённые перешёптывания остальных оборотней.

Бай Хумэй улыбался так приторно и наигранно, что не оставалось сомнений, какие эмоции он испытывал.

– Малышка Чэнь. Как славно видеть, что с тобой всё в порядке. А то этот достопочтенный лис думал, что с тобой что-то случилось. Каково же оказалось его удивление, когда до него дошли вести... – с этими словами посмотрев на Чжао Е, он резко обернулся, отчего звякнули цепочки в его наряде, – вести о том, что Чжао Вэй был убит своим младшим братом, и теперь стая Чжао подчиняется Чжао Е. Кто бы мог подумать, что у тебя, оказывается, столько сил, мой дорогой друг.

– Удивлён, что мы не захотели быть твоими заложниками?

– Уважаемыми гостями, прошу отметить, – покачал головой Бай Хумэй. – Двое отщепенцев, на которых объявили охоту заклинатели... разве не этот достопочтенный лис приютил вас? Разве не к этому достопочтенному лису вы прибежали, прося убежище?

– Помнится, этот достопочтенный лис угрожал расправой, если мы не будем его слушаться.

– Наглые детишки, вы вообще не цените старания старших. Особенно ты, милая моя Чэнь Син. – Вернув ей внимание, Бай Хумэй умолк на долгий миг.

Внимательно присматриваясь к ней, он пытался учуять запах своего лисьего яда, но чем дольше длилось молчание и хмурилось его лицо, тем быстрее Чэнь Син приходила к пониманию, что озеро излечило её от недуга. Бай Хумэй выглядел всё более озадаченным, но не стирал с лица улыбку. И отчего-то Чэнь Син начала подозревать, что дело вовсе не в его укусе.

Бай Хумэй с озадаченностью перевёл взгляд на Чжао Е, а затем вновь вернул его на Чэнь Син.

– Странно, – нервно хмыкнул он.

Принявшись расхаживать из стороны в сторону, он тихо засмеялся, пригрозив им пальцем:

– Хотя, странно ли, учитывая, что вы побывали в Персиковом источнике? Давайте так. Отдайте то, что я просил принести, и разойдёмся друзьями. Вы же не настолько глупы, чтобы ничего мне не принести, так? У нас был уговор.

– Обстоятельства изменились, – хмуро отозвался Чжао Е, прищурившись.

Что-то не так. Поведение Бай Хумэя выглядело очень странным. Стоило тому что-то почувствовать в Чэнь Син, как он потерял былую артистичность и стал выглядеть более нервным. За сохранность усадьбы она не волновалась, поставив вокруг неё сильный барьер. Остальные лисы также были готовы к нападению.

– Кости оборотня из Персикового источника. Ты хотел применять их как артефакты для возможности использовать светлую ци, я прав?

Бай Хумэй посмеялся:

– Они куда более многогранны. И, судя по всему, вы, глупцы, решили оставить их в Персиковом источнике. Даже не принесли ивовые саженцы, хотя!.. – Обернувшись к Лань Хоу, стоящему позади Чэнь Син, он указал на него и произнёс: – Вот в нём точно есть сила ивового саженца, так что, если отдадите мне мальчишку, этот лис сделает вам огромное одолжение и не станет обращать стаю Чжао в воспоминание.

– Тронешь Лань Хоу, я тебе руки переломаю, – предупредил Чжао Е.

– Прогулялся по Персиковому источнику, проклятый лис, и силёнок прибавилось? – саркастично усмехнулся Бай Хумэй. – Я забираю Чэнь Син и этого юношу, а вы молитесь, чтобы от вас хоть что-то осталось.

Тёмная энергия, хлынувшая от Бай Хумэя мощным потоком, примяла траву и заставила оборотней попятиться. Обустроенный привал разметало с такой лёгкостью, будто подушки и шатры состояли из бумаги. Молодая девчушка, испуганно воскликнув, выронила зонтик, который унесло прочь порывом ветра.

Увы, но на Чжао Е это не произвело впечатление. Он нахмурился и ударил в ответ не менее ощутимым потоком энергии.

Бай Хумэй с издёвкой засмеялся:

– О, смотрю, ты собрался бросить мне вызов. Щенок, ты хоть осознаёшь, что я тебя на куски разорву? Твоя сила берёт начало от энергии Персикового источника, а я свою взращивал сотни лет.

– Ты покусился на моих людей. Мне что, стоять в стороне?

– Я вырву ивовый саженец из груди укушенного тобой мальчишки, его тушка мне не нужна, с удовольствием оставлю её тебе на память. А вот Чэнь Син я заберу. И это не обсуждается.

– Тронешь их – руки сломаю, – усилив давление энергии, предупредил Чжао Е.

– Господин, – подоспела к нему Лу Чжу, – прошу, одумайтесь. Речь идёт о простых заклинателях, которым не место в стае Чжао. Как мать стаи, эта Лу настаивает, чтобы...

Её оттолкнуло порывом обжигающей энергии, а вместе с тем и суровым взглядом Чжао Е. Сказать, что тот разозлился, означало промолчать и подавиться. Похоже, его куда сильнее оскорбили слова Лу Чжу, чем намерения Бай Хумэя. Оборотни готовились к схватке, к чему всё изначально и вело. Чэнь Син предостерегающе обхватила рукоять меча, попятившись и заставив Лань Хоу также отступить.

– Значит, будем улаживать вопрос силой, – заключил Бай Хумэй. – Так даже веселее.

Давление разлетелось двумя ударными волнами, обжигая округу и сметая большую часть вещей со своего пути. Под яркими всполохами трава примялась плотным ковром, волны энергии достигли окраины леса, прогнув деревья. Неподготовленных хули-цзинов сшибло с ног. Чэнь Син, услышав девичий крик, поддалась тревоге и быстро метнулась к девочке-оборотню, подхватывая её и защищая от ударной волны. Лань Хоу встал перед ними, сформировав духовный щит.

Сражение двух сильных хули-цзинов обещало быть грандиозным, только никакой радости Чэнь Син не испытывала. Хоть они с Чжао Е и понимали, что стычка с Бай Хумэем неминуема, она всё же ожидала, что последний будет вести себя иначе. Ей показалось, что его злость была вызвана далеко не нарушением договорённостей.

Первым начал бой Чжао Е, набросившись на Бай Хумэя и уводя его подальше от своих людей. Воздух потяжелел от концентрации духовной энергии. Стоило отметить, что стиль боя оборотней отличался от того, как сражались люди. Забавно, однако со стороны они больше напоминали разъярённых деревенских котов, сцепившихся в клубок. Бай Хумэй высвободил сразу пять хвостов, провоцируя Чжао Е поступить схожим образом.

Их движения оказались быстрыми и резкими. Отталкивая друг друга, пытаясь зацепить острыми когтями, они метались по поляне, вспарывая почву и размётывая содранную траву. Сумев увернуться от прямого удара всполохов тьмы, которые ударили в озеро и подняли фонтан брызг, Чжао Е приблизился к Бай Хумэю и с размаху атаковал кулаком. Бай Хумэй защитился аурой тьмы, но его оттеснило к лесу.

Раздался треск ломающихся деревьев. Чжао Е ринулся следом, но, прежде чем он достиг цели, его отбило встречной силой. Показались новые всполохи, формирующие разросшиеся тени лисьих хвостов. Выпрыгнув из леса и обрушив мощь удара на место, где мгновение назад находился Чжао Е, Бай Хумэй сделал это с такой силой, что Чэнь Син даже почувствовала дрожь земли. Она насчитала уже семь хвостов, а также увидела появившиеся лисьи уши.

Бай Хумэй был настроен серьёзно и атаковал с намерением не только продемонстрировать силу, но и убить противника.

– Вы довольны?! – в злости, за которой прятался страх, воскликнула Лу Чжу. – Своими решениями вы поставили стаю Чжао на грань вымирания! Сдайтесь Бай Хумэю, если вам действительно дорог Чжао Е!

Чэнь Син проигнорировала её слова. Тем не менее отметила, что поведение Бай Хумэя не могло не вызывать подозрений.

В голове снова зазвенело.

Бай Хумэй изменился после того, как прислушался к её духовной энергии. Каким бы он ни был важным и жадным, вряд ли его уязвила потеря Чэнь Син как укушенной. Тогда получалось, что он почувствовал в ней божественное присутствие Си Ван Му? Но как, если эту силу не могли ощутить даже хранители Персикового источника? Она лежала на совершенно другом уровне, сама Чэнь Син не могла отличить её от силы ивовой лозы, если не начинала применять на практике.

Громыхнуло. Взрыв духовной энергии сломал несколько деревьев, словно хворост, разметав по сторонам смертоносные снаряды. Лань Хоу быстро сформировал дополнительную защиту, расширив круг заклинания, чтобы уберечь представителей стаи Чжао, – оборотни Бай Хумэя в ужасе разбегались, прикрывая головы.

Это удивило Чэнь Син. Неужели Бай Хумэй настолько разозлился? Да быть не может.

Тихо пискнув, девочка прижалась к ней, вцепившись в руку. Невольно нахлынувшие воспоминания о роли мастера усадьбы побудили Чэнь Син приобнять ребёнка.

«Позволь мне поиграться, тебе понравится», – пронзил её голову хищный шёпот, вызвав ещё большую мигрень.

– Учитель? – обернулся к ней в тревоге Лань Хоу.

«Не хочу выглядеть занудой, однако смею напомнить, маленькая женщина, что время идёт... И мне скучно. Дай поиграть с малышом, и я обещаю – ты не пожалеешь. Как минимум он не убьёт твоего лиса».

Услышать голос Си Ван Му оказалось сродни удару молнии средь ясного дня. Один только шёпот заставлял голову раскалываться. Но вот что любопытно – если Си Ван Му имела возможность разговаривать с ней, то почему просила, а не сразу действовала? Вероятно, передачей частицы божественности она установила связь с телом Чэнь Син и могла использовать его... как временное вместилище? В качестве аватара и проекции своей воли?

Но всё оказалось неоднозначно. Если бы Си Ван Му могла это сделать, она бы не спрашивала, а значит, всё же имелась какая-то грань в дозволенности у небожителей. Без прямого разрешения бог не имел возможности использовать тело смертного, пусть и заклинателя, в качестве проекции своей воли.

Забавно... Учитывая, что Чэнь Син уже заключила с Си Ван Му сделку, любопытно, почему там не проскользнул пункт о возможности использовать её тело.

Влезать в схватку оборотней – гиблое дело. К тому же, видя, что они уже полностью высвободили все имеющиеся хвосты, Чэнь Син поймала себя на мысли, что своим вмешательством могла подорвать авторитет Чжао Е. Но Бай Хумэй нападал на него, драл когтями и всё сильнее зверел, чем лишний раз демонстрировал свои убийственные намерения.

– Даю время не больше одной чашки чая.

«Ха-х, а больше твоё тело и не выдержит», – посмеялась над её речами Си Ван Му.

Звон в голове усилился, выстрелив такой силой, что перед глазами всё потемнело. Но, сморгнув эту тьму, Чэнь Син прочувствовала, что по её телу словно разлился жидкий огонь. Ощущение наполнения энергией показалось ей довольно странным, потому что конечности тоже двигались сами по себе, кулаки сжимались и разжимались. Чэнь Син рассматривала свои ладони, будто они принадлежали не ей. Во всяком случае, её движения напоминали движения человека, пытающегося прочувствовать себя в новой шкуре.

В небо взметнулось два ярких потока энергии – тёмный и светлый столпы переливающихся фиолетовых искр. Занимательное зрелище, особенно учитывая, что, по сути, подобную мощь излучали два существа из мира смертных, хоть и не являющиеся людьми.

Но один из них, несмотря на преимущества другого, был сильнее. Девять хвостов всё же больше, чем восемь.

Поднявшись с колен и отпустив девочку, Чэнь Син вышла за круг защиты.

– Учитель?

На неё тут же хлынул поток необузданной обжигающей силы, заставившей прищуриться. Губы сложились в довольной усмешке.

– Интересно, не показалось ли?

Сорвавшись с места, Чэнь Син проигнорировала встревоженный оклик Лань Хоу. Она двигалась слишком быстро, бросаясь в эпицентр сражения без тени страха. Два потока неистово стремились схлестнуться уничтожающими волнами, однако, промчавшись мимо Чжао Е, Чэнь Син встретила атаку Бай Хумэя голыми руками.

В бушующее облако тьмы врезался клин ослепительного света. От давления рябел воздух, волны сияния вылетали из-под точки соприкосновения двух резонирующих сил. Чэнь Син задыхалась от количества энергии, пробившей её тело, подобно разряду молнии. Частица божественности прожигала мышцы и внутренности, наполняла болью, которую она словно не замечала. Точнее, замечала, но отказывалась реагировать.

– Чэнь Син, какого демона ты творишь?! Уйди немедленно! – взревел Чжао Е.

Однако она не слушала его, внимательно присматриваясь к Бай Хумэю сквозь поток мерцающей энергии, которая лизала её руки подобно языкам пламени. Она смотрела на противника и чувствовала, как её губы постепенно растягиваются в несколько безумной ухмылке, а из груди вырывается снисходительный смех.

Сквозь выражение злости лицо Бай Хумэя исказило замешательство.

– Так ты его отпрыск, не иначе, – произнесла Чэнь Син.

Несмотря на треск и шум от двух потоков, её слова долетели до Бай Хумэя и заставили дёрнуться так, что, воспользовавшись этим, Чэнь Син пробила давление духовной энергии. Ударная волна разлетелась в стороны, поднимая завесу пыли, ломая мелкие кустарники и пригибая деревья.

Отлетев, Бай Хумэй сгруппировался и ловко приземлился на ноги. Поднятая пыль постепенно оседала, и среди неё отчётливо виднелась приближающаяся неспешным шагом фигура Чэнь Син. Не спуская взгляда с хули-цзина, она медленно подходила, пока дорогу ей не преградил Чжао Е:

– Какого демона ты творишь?! Ты помереть захотела?!

Снисходительно глянув на него, Чэнь Син хмыкнула и, протянув руку, щёлкнула по лбу. Вздрогнув, Чжао Е отшатнулся, ухватившись за голову, а затем, растерянно хлопая ресницами, ощупал себя.

– Не переживай. Силы вернутся через пару фэней, щеночек.

– Что? – аж опешил Чжао Е, уже собираясь возмутиться, однако, получше присмотревшись к Чэнь Син, не удержал испуганный взгляд. – Ты...

Хмыкнув, Чэнь Син перевела претенциозный взгляд на Бай Хумэя, который смотрел на них сквозь оседающие облака пыли с доселе невиданным выражением злобы и страха.

– Вы, порождения тьмы, лишены по природе всякого почтения. Не можете выразить должное уважение даже присутствию той, кто в явном обличье растоптала бы вас, как жуков на дороге.

– Я узнаю эту силу где угодно, – зарычал Бай Хумэй. – Хозяйка Персикового источника. Убийца...

– Убийца? Оставь эти людские мерки при себе, поганец. Тебе, щенку, как и своре других подобных, была оказана величайшая честь, но вы все струсили, убежав.

– Честь? – сжимая кулаки, скалился Бай Хумэй. – Стать посмешищем этого мира, обычным скотом для жертвоприношения – это честь?! Ты закрыла уши и глаза людям^[50], обманом заставила их охотиться на нас, принося в жертву для открытия врат в Персиковый источник!

– Обман? Не приписывай этой достопочтенной черты демонов и людей, щенок, – не меняясь в лице, бросила Чэнь Син. – Избранные заклинатели, близкие к вознесению, услышали призыв великой Царицы-матери к поиску входа в землю обетованную. Но вход в неё будет лежать только через избавление от тьмы этого мира, и кости побеждённого зла создадут фундамент для нового мира. Заклинатели сами решили убивать единственных живых носителей тьмы. Больше убийств – меньше тьмы... Только один из них додумался действовать более элегантно, призвав твоего предка совместными усилиями отыскать дорогу к Персиковому источнику.

– Ложь...

– Тьма без света невозможна, как и свет без тьмы. Инь и ян, идеальный баланс – вот что помогло этим двум войти в Персиковый источник. Но в отличие от заклинателя, лис оказался слишком хитёр и сумел провести вас, представителей своей стаи, недостойных войти в земли этой достопочтенной.

– Поэтому ты обратила Персиковый источник в обитель концентрированной ян-энергии? – спросил Чжао Е.

– Хочешь вытравить паразитов – рассыпь яд... если не убегут, то помрут.

– Мы не тараканы! Из-за тебя и началась травля хули-цзинов! – яростно воскликнул Бай Хумэй. – Раньше нас считали хранителями земель и гор, нам поклонялись люди, нас любили, а теперь, спустя столько лет, огромное число людей нас ненавидит из-за нашей сути!

– А не потому ли, что вы кусаете людей и питаетесь их энергией? А ещё...

Чэнь Син не успела завершить мысль, вздрогнув и вдруг закашлявшись, выплюнув полный рот крови. Пошатнувшись, она чуть не упала, но подскочивший к ней Чжао Е успел подхватить её за плечи и следом злобно прорычать:

– Отпусти её, живо.

– Ох... а она оказалась слабее, чем эта достопочтенная ожидала, – с разочарованием вздохнула Чэнь Син, а затем скосила взгляд на Бай Хумэя. – Послушай эту достопочтенную, щенок. Не доставляй этой маленькой женщине и её зверёнышу проблемы.

– Думаешь, я стану тебя слушать?

– А ты думаешь, что до разговора с тобой снизошла сама Царица-мать? Этот голос – всего лишь воля великой Царицы. На такого, как ты, она бы и не стала тратить время. Но если начнёшь чинить неудобства... познаешь гнев Великой. Ты всего лишь лис. Не гневай божество, хули-цзин. Вы оба, – она перевела взгляд на Чжао Е, – будьте послушными детьми для великой матери. Объединяйтесь, созидайте... ну и развлекитесь с маленькой женщиной, скорые события обещают быть весьма занимательными. Мне она ещё понадобится. Но не сказать, что живой и на этом свете, так что всё в ваших руках, ха-ха-ха-ха... Кха!

Поток крови вновь вырвался из горла, заливая подбородок и пачкая одежды. Не понимая, что происходит, Чэнь Син почувствовала жуткую слабость. До потери сознания оказалось далеко, однако её накрыло стойкое ощущение, будто с неё спала вуаль, прикрывающая лицо и нос. Хотя, как оказалось, настоящая вуаль тоже уже давно слетела.

– Чэнь Син!.. – опустившись вместе с ней на землю, тихо позвал Чжао Е. – Чэнь Син?

Чэнь Син бегло глянула на него, а затем перевела взгляд на Бай Хумэя, который продолжал тяжело дышать, сжимая кулаки, и пылал тёмной аурой. Хвосты развевались позади него подобно живым змеям, от исходящей энергетики становилось ещё труднее дышать. Даже несмотря на то, что Чжао Е ощетинился в ответ, прижав к себе Чэнь Син и угрожающе распушив хвосты, обстановка не улучшалась.

Бай Хумэй гулко засмеялся. Он смотрел на Чэнь Син, как на самую большую насмешку в своей жизни, путая ненависть с отчаянием, в которых промелькивала злоба. Видя, как подрагивали его пальцы, как живой огонь горел во взгляде, Чэнь Син полагала, он едва сдерживался, чтобы не разодрать её в клочья.

Будь у Чэнь Син чуть больше сил и чуть меньше боли, она бы испугалась. Но сейчас она оказалась в состоянии лишь смотреть на Бай Хумэя, который начинал смеяться всё громче.

Подняв Чэнь Син на руки, Чжао Е предусмотрительно отошёл. К нему моментально подоспел Лань Хоу, уже думая хвататься за меч.

– Нет, – остановил он его.

Для большей уверенности уколов Лань Хоу духовной энергией, отчего тот вздрогнул, Чжао Е передал ему Чэнь Син, которая недовольно скривилась и почувствовала себя беспомощной принцессой... или мешком с рисом. Но, признаться, оказалось не так плохо полежать у кого-то на руках. Довольно необычное чувство, и вдвойне странное, учитывая, что её без труда держал Лань Хоу, – она никак не могла привыкнуть, что он уже вырос.

Закончив продолжительный смех раздражённым рыком, Бай Хумэй взмахнул рукой, словно отряхиваясь от тёмной ци, которая сошла с него всполохами дымки. Хвосты распались и исчезли. Уши, прижавшись к голове, пропали в тёмной энергии.

Он вновь хохотнул, но уже с ощутимой ноткой грусти и разочарования.

– Весёлая история, не правда ли? – риторически поинтересовался Бай Хумэй, блеснув хищным взглядом. – Ты, проклятый оборотень, сумел постигнуть то величие и силу, которая была обещана предку этого достопочтенного. А этому достопочтенному ты даже не оказал услугу и не вернул прах его предка.

– Стоило конкретизировать свои пожелания, – недобро прищурившись, ответил Чжао Е.

– Пожелания, – фыркнул Бай Хумэй, – не забывай, что я всё ещё способен разорвать тебя, щенка, на куски. Восемь хвостов и обретение баланса между инь и ян не дают тебе права ходить высокой поступью^[51].

– А присутствие Царицы-матери?

От дерзости услышанного вопроса Бай Хумэй аж вскинул брови, но затем растянул губы в пугающей улыбке.

– Глупый щенок. Посмотри на малышку Чэнь и подумай ещё раз, так ли Царица-мать будет волноваться о вас? Все мы для неё игрушки. Что бы она вам ни обещала, какую бы сделку вы с ней ни заключили, запомните: боги никогда не будут милостивы к смертным существам, даже к таким долгожителям, как мы. – Устало выдохнув, Бай Хумэй обвёл внимательным взглядом каждого из присутствующих и спросил: – Что вы ей обещали?

Насупившись, Чжао Е промолчал. Видимо, настала пора Чэнь Син вести разговор, поэтому, зашевелившись, она жестом попросила Лань Хоу поставить её на землю. Слабость всё ещё наполняла её тело, поэтому она не отказала себе в удовольствии найти в Лань Хоу опору.

Утерев кровь с подбородка, Чэнь Син произнесла:

– Неважно, что мы должны. Важно то, что наша цель находится в школе Небесного дао.

– Значит, заклинатель? – предположил Бай Хумэй. – Что в этой школе такого особенного, что на её заклинателей обращают взор даже боги?

– Думаю, не этот вопрос волнует достопочтенного Бая. Но мы с Чжао Е не отказались бы от твоей помощи.

– О-ой, а вы наглецы, которых ещё поискать нужно. Вы не вернули мне кости предка, оставили без саженцев, а теперь просите помочь?

– Не забывай, что сама Царица-мать попросила об этом.

– И что Царица-мать мне сделает? – скривился Бай Хумэй, сложив руки на груди. – За делами мира смертных внимательно наблюдают боги, и вмешательство Царицы-матери наверняка не придётся им по душе. Она может всласть развернуться на землях Персикового источника, но не здесь. А если попробует, ты, малышка Чэнь, едва ли выдержишь её присутствие. Умрёшь от разрыва меридианов и духовного ядра. Так что потрудитесь предложить мне ещё что-то.

– Сотрудничество со стаей Чжао не рассматриваешь?

– Рассмотрю разве что ваше безоговорочное подчинение, – пренебрежительно бросил Бай Хумэй. – Хотя, конечно, достопочтенный глава стаи Чжао мог бы пожертвовать парой своих костей в качестве возмещения.

Помолчав долгий миг, Чжао Е в задумчивости уронил взгляд на свою руку с таким серьёзным видом, что заставил напрячься как Чэнь Син, так и Бай Хумэя.

– Ты серьёзно? – спросил последний.

– Кто знает, – сжав кулак, неопределённо произнёс Чжао Е и сверкнул колючим взглядом. – Откуда ж было знать, что достопочтенный Бай окажется столь злопамятным. Если цена спокойной жизни – пара моих пальцев, он может забрать их.

– Язвительный малец, – не оценив юмор, равнодушно хмыкнул Бай Хумэй. – Как вышло, что вам удалось обратить на себя взор Царицы-матери?

– Если достопочтенный Бай желает узнать, ему придётся прислушаться к зову Царицы-матери и помочь нам.

Бай Хумэй прищурился. Понятно, что слушать их, по факту юнцов и недотёп, с высоты его возраста, не столь благородное дело. Но проблема в том, что старше его лис-оборотней, обладающих тем же величием и статусом, не осталось – уж точно не в этой стране. А напутствие Си Ван Му лишний раз заставляло задуматься, прежде чем обращаться против стаи Чжао.

Даже любопытно, почему Си Ван Му помогла им? Чэнь Син слабо верила в тот факт, что ей захотелось поглумиться над Бай Хумэем и припомнить ему смерть... видимо, родственника.

Выждав мучительно долгую паузу, Бай Хумэй недовольно подёрнул верхней губой и, деловито отряхнувшись, произнёс:

– Коли уж проклятый лис стал хозяином этого дома, ему следует проявить гостеприимство и предложить этому достопочтенному отдохнуть с дальней дороги за чашечкой чая. А затем и дела обсудим... Хм. Никаких манер.

И не поймёшь, кичился Бай Хумэй или говорил с полной серьёзностью.

Глава 101

Стая

ЧАСТЬ 6

Чэнь Син ожидала несколько иного расклада дел. Думала, Бай Хумэй, обсудив с ними дела и поторговавшись за нарушенное обещание принести кости предка и ивовые саженцы, вернётся домой. А не останется гостить у них уже девятый день. Похоже, решил воспользоваться возможностью, чтобы осмотреть достопримечательности, побаловать себя местными развлечениями, подействовать на нервы Чжао Е... а заодно и приметить территорию для вероятных будущих завоеваний.

Он ведь ещё и Чэнь Син постоянно таскал с собой, словно зверюшку, хотя для неё земли востока являлись не меньшей загадкой.

Но у визита Бай Хумэя имелся и огромный плюс: хули-цзины начали куда более спокойно и уважительно относиться к Чжао Е. Почти все, даже скалящаяся Чжао Гу, обратились покорными лисятами, изредка ворчащими где-то в углу вдали от чужих глаз. Разумеется, это несильно отразилось на Чэнь Син. В её адрес разве что прекратили показательно рычать, но молодёжь стала немного лояльнее, в отличие от взрослых лис и... особого контингента оборотней. Точнее, лисиц-оборотней.

– Мне это не нравится.

Закончив отрабатывать схватку на мечах, ибо с приходом хоть какой-то стабильности можно было вернуться к тренировкам, Чэнь Син проследила за взглядом Лань Хоу. Они практиковались в небольшом павильоне на усыпанном гравием плацу, откуда открывался вид на основное здание усадьбы. Утерев с лица пот тыльной стороной руки, Чэнь Син увидела на террасе третьего этажа Чжао Е и Бай Хумэя – последний не отлипал от него уже который день. Но, помимо вожака стаи Бай, вокруг Чжао Е крутились три девицы, которые с заметной частотой начали появляться в его обществе. Помимо ещё нескольких таких же.

Не сильно удивившись или оскорбившись увиденному, Чэнь Син вернула внимание Лань Хоу, который хмурил брови, наблюдая за тем, как удалялась компания оборотней. Решив воспользоваться моментом, Чэнь Син сделала резкий выпад, заставив того испуганно охнуть и отпрыгнуть, поднимая оружие. Но её атака оказалась слишком быстрой, отчего, поскользнувшись на гравии, Лань Хоу плюхнулся вниз и в растерянности уставился на остриё меча перед лицом.

У Чэнь Син даже не нашлось слов, чтобы прокомментировать подобное разочарование.

– Мне не нравится, что тебя способна отвлечь всякая мелочь. Ты должен быть всегда готов к нападению.

– Да, простите, – понуро потупив взгляд, шепнул Лань Хоу.

Тихо вздохнув, Чэнь Син убрала меч в ножны и, заметив, что Лань Хоу не торопился подниматься, подошла ближе и присела на колени:

– В чём дело?

– В том, как ведёт себя Чжао Е, – ответил он, подняв сердитый, протестующий взгляд. – Разве вам приятно видеть, как он позволяет этим девицам так нагло и бесстыдно крутиться перед ним?

«Мой ты милый...» – бегло возведя взгляд к небу, мысленно сокрушалась Чэнь Син.

– Почему тебя это беспокоит?

– Потому что своим поведением он оскорбляет вас.

– Странный вывод для того, кто делал то же самое, крутясь передо мной.

Услышанные слова заставили Лань Хоу застыть подобно испуганному петуху и покраснеть, в стыдливости потупив взгляд. Тем не менее Чэнь Син терпеливо ожидала, чем ещё он мог поделиться.

– Это другое, – неуверенно отозвался он, а затем более прямолинейно добавил: – Вы с Чжао Е хотя бы были уверены во мне и знали меня. А кто эти лисицы для него? Незнакомки. Поэтому меня удивляет, почему вы относитесь к этому так спокойно. Разве это не оскорбительно для вас?

– Это единственная причина, по которой ты злишься?

Вопрос заставил Лань Хоу в смятении задуматься и почувствовать себя неуютно. Честно говоря, Чэнь Син спрашивала исключительно из любопытства, она бы приняла любой ответ.

– Чжао Е ведь хули-цзин... а мы с вами люди. Если он найдёт здесь ещё кого-то, будем ли мы ему всё ещё нужны?

– Ты теперь его укушенный, от тебя он не избавится, даже если захочет. Да и оборотни к тебе теперь более лояльны... или, скорее, терпимы.

– Но не к вам.

– Свой статус я буду подтверждать силой, если кто-то в нём усомнится.

– Не в силе дело. И не в других оборотнях. Я не хочу, чтобы вам было больно и грустно. Я понимаю, что Чжао Е для вас много значит, и знаю, каково это, когда любимый человек находится с другим и не смотрит в твою сторону.

Чэнь Син решила не комментировать это. Вновь возведя взгляд к небу в жёлтых оттенках раннего вечера, она прислушалась к пению ласточек, летающих высоко над головой. Она всё же не была уверена, что Лань Хоу сказал всю правду. Пусть он и подчёркивал важность её чувств и гордости, но, скорее всего, сам сильно ревновал Чжао Е.

Чэнь Син могла лишь предполагать, но для Лань Хоу он являлся авторитетом, и если откинуть тот факт, что они связали себя крепкими платоническими отношениями и путём совместного совершенствования, то в каком-то смысле Лань Хоу видел в нём наставника. Учитывая, что в детстве Лань Хоу потерял единственного любимого человека, свою мать, а в усадьбе Белого тигра Юань Юнь не демонстрировал к нему отцовской привязанности, да ещё над ним издевались другие ученики, такое поведение вполне объяснимо. Он отчаянно цеплялся за людей, которых полюбил, которые проявляли к нему хоть какую-то доброту и уступчивость.

И так неприятно, когда эти спасители вдруг отворачивались от них... даже на мгновение.

Нездоровый подход, однако.

– Чжао Е никогда не гнался за властью, он хотел жить спокойной жизнью со своей семьёй, но его лишили этого. Я знаю, как он любил своего ребёнка и жену. И знаю, как он по ним тоскует. Для него важно найти стабильность и счастье, и эти факторы лежат в понятии семьи. Хоть он и молчит, проглатывает зачастую недовольство, но всё же время от времени пробалтывается... он снова хочет создать семью.

– А почему мы не можем быть его семьёй? – удручённо пробормотал Лань Хоу, нахмурившись.

Зачерпнув пригоршню гравия, он принялся перебирать маленькие камушки:

– Потому что мы не хули-цзины? Ладно я... просто прибился к вам. Но ведь вас он любит. Почему вы не можете быть семьёй?

«Потому что я скоро могу умереть», – меланхолично подумала Чэнь Син, но озвучила иное:

– Теперь, когда он стал полноценным вожаком, хочет он того или нет, ему придётся обзавестись потомством.

– Глупости и отговорки. Вы также можете родить ему ребёнка. Чем вы плохи? Вы бы стали замечательной матерью, ведь всегда так заботились об учениках усадьбы Чёрной черепахи, так воспитывали и оберегали... Вы бы справились лучше многих.

Чэнь Син польстили его слова и в то же время послужили горькой пилюлей, отчего она с иронией усмехнулась.

Вздохнув, она уселась поудобнее, скрестив ноги, и с горькой улыбкой произнесла задумчивым голосом:

– Мне страшно, Лань Хоу. Страшно представить, что могу потерять ещё кого-то. Никакой стабильности, везде подстерегает опасность. Мне хватило того ужаса, который я испытала, когда потеряла Чу Сюна... а мы говорим о родном дитя. Как жить с этим? А если я сама умру, то мучиться будет уже ребёнок, кто о нём позаботится?

– Ну как кто? Его отец.

– Отцы в этом мире, пожалуй, самый непостоянный элемент в плане воспитания детей. Тебе ли не знать.

Судя по выражению отчаяния и потерянности на его лице, Чэнь Син попала в самую точку. Вот только, помимо печали, Лань Хоу почувствовал ещё и прилив злости:

– Ну и что теперь, совсем не жить и не знать любви? Как бы ни сложилась судьба, учитель, в любом случае я вас не оставлю, несмотря ни на что. И я стану куда лучшим отцом, чем мастер Юань.

Помолчав, Чэнь Син задумчиво хмыкнула, отметив, сколь двусмысленно прозвучало признание Лань Хоу.

– Тогда все обязанности по смене пелёнок, кормлению и баюканью маленького орущего человечка возьмёте на себя, – нервно улыбнулась Чэнь Син. – Вон на мелких лисятах потренируйтесь сначала. Знатоки тут нашлись.

Сообразив, какую смущающую глупость сболтнул, Лань Хоу напряжённо отвёл взгляд, из последних сил стараясь не залиться краской. К счастью, ему хватило самообладания, чтобы не ронять лицо подобно юному дарованию, а у Чэнь Син оказалось достаточно выдержки, чтобы не засмеяться.

– К тому же родителями можно стать не только для своей плоти и крови.

Обернувшись к небольшому декоративному саду в дальнем углу павильона, Чэнь Син вдруг помахала зазывающим жестом. Проследив за тем, куда она смотрела, Лань Хоу увидел, как из-за беседки выглянули трое детей. Всё те же хрупкая девочка-подросток и двое мальчиков.

Стушевавшись и принявшись толкать друг друга, они всё же выпихнули вперёд девочку, которая, раздражённо зыркнув на них, постаралась с гордым и уверенным видом направиться к Чэнь Син. Мальчишки, шушукаясь и хихикая, показывали на неё пальцем.

Дождавшись, когда девчушка остановится подле них, Чэнь Син позволила себе выдержать мучительную паузу, а затем спросить:

– Ваше любопытство только подчёркивает лисью натуру. Почему вы следите за мной?

– Не следим, госпожа, – спрятав руки за спиной, потупила взгляд девочка и, опомнившись, поспешно опустилась на колени и поклонилась. – Простите, госпожа. Простите...

По голосу и не скажешь, что она боялась, скорее не хотела показаться невоспитанной.

– Можешь подозвать своих друзей? Хочу поговорить с вами со всеми, – попросила Чэнь Син. И когда все трое разместились рядом, присев на колени, она вновь осмотрела их внимательным взглядом и спросила: – Кто вы такие? В отличие от других детей и лис, вы уж слишком активно проявляете любопытство.

– Ну, вы же убили...

– Цыц! – одёрнула младшего девочка, недовольно нахмурив брови, а затем спохватилась, что её поведение могло оскорбить Чэнь Син. – Простите, нам просто стало интересно, кто такая госпожа. И... господин. – Она глянула на Лань Хоу. – Мы впервые видим, чтобы лис на равных общался с заклинателем. Тем более достопочтенный вожак стаи. Почему он не укусил вас? Господина ведь уже укусил.

Простодушие так и витало над этими ребятами. Внимательно осмотрев их, Чэнь Син не спешила давать ответ, а задала свой вопрос:

– Как вас зовут?

– Меня зовут Хэ Мэй, как бурый уголь, – улыбнулась девочка, – а это старший брат Хэ Цинь, как бурое золото, и младший... Бо... Ян, как... эм... старший... старшее...

Чэнь Син вздохнула:

– Врать необязательно.

– Мы... м-м... – Замявшись и потупив взгляд, Хэ Мэй напряглась и неожиданно замкнулась в себе, прикусив нижнюю губу.

– Простите цзецзе^[52], госпожа, – обратился к ней Хэ Цинь, – цзецзе не желала вас оскорбить или обманывать, прошу, извините её.

– Умолкни, дурень, – шикнула на него Хэ Мэй, сделавшись ещё более обиженной и угрюмой.

Поглядев на своих спутников, названный младшим Бо Ян подумал пару мгновений, а затем, заглянув в глаза Чэнь Син, уверенно произнёс:

– Меня зовут Чжао Ян, госпожа.

– Ян!

– Молчи!..

– Чжао Ян? Ты сын Чжао Вэя?

Детишки явно начали переживать, но, увидев, что Чэнь Син и Лань Хоу с прежней невозмутимостью наблюдали за ними, несколько успокоились.

Хэ Цинь, отметив молчаливость своей сестры, вновь поклонился, стараясь выразить максимальное уважение:

– Простите за дерзость этих недостойных, госпожа... но... Мы искренне верим в великодушие господина Чжао Е и смиренно ищем у него защиты, обязуясь служить верой и правдой.

Окончательно сбитая с толку, но хотя бы нашедшая причину, по которой юные дарования постоянно рыскали подле неё, Чэнь Син спросила:

– Чьи вы дети?

– Мы с цзецзе дети достопочтенной четвёртой лисицы, а также достопочтенного почившего господина Хэ... Чжао Ян наш сводный брат, у нас общая матушка.

– Мы жили со своим отцом и матушкой спокойной жизнью, – вздохнула Хэ Мэй, не рискуя поднимать взгляд. – Клан Хэ – небольшая стая хули-цзинов, к которой с нехорошими намерениями пришёл господин Чжао Вэй. Достопочтенный отец отказался примыкать к его стае, за что... поплатился жизнью. А матушка стала одной из наложниц господина Чжао Вэя. Чжао Ян – сын матушки и господина Чжао Вэя, но... матушка погибла после его рождения. В стае никто не любил её из-за верности клану Хэ, до последнего она не хотела служить господину Чжао... и лисы прекрасно об этом помнят.

– Значит, после смерти Чжао Вэя вы лишились последней защиты?

– Этих недостойных в основном не жалуют другие дети господина Чжао Вэя, – отозвался Хэ Цинь. – Сейчас всё изменилось, и главой стаи стал господин Чжао Е. Однако дети Чжао Вэя так просто не смирятся с этим.

Чэнь Син и не знала, как правильно реагировать. Раз детишки додумались просить через неё покровительство Чжао Е, их нельзя назвать глупыми и невинными. Конечно, они, а в особенности Чжао Ян как отпрыск Чжао Вэя, представляли потенциальную угрозу. Но маленькие лисята пока что обычные дети, а в будущем могут стать сильной опорой для Чжао Е.

– Вы что-нибудь умеете делать? – спросила Чэнь Син.

Троица оживлённо переглянулась.

– Умеем готовить простые блюда, убираться. Ещё охотиться, даже младший брат умеет, – кивнул Хэ Цинь. – А так мы очень быстро учимся!

– Госпожа Чэнь.

Донёсшийся тихий оклик заставил детишек вздрогнуть и испуганно уставиться на Лу Чжу, сумевшую аккуратно подкрасться к их компании. Для Чэнь Син её приход не стал неожиданным, она почувствовала её ещё на подходе к павильону.

– Больше не балуйтесь, – обратилась Чэнь Син к ребятам, – вы можете попасть под меч. Бегите дальше по своим делам.

Дети с лёгким недоумением нахмурились, но Хэ Мэй быстро сообразила, что к чему, и, схватив мальчишек за шиворот, потянула прочь.

Лань Хоу быстро поднялся на ноги и помог Чэнь Син встать. Она ухватилась за протянутую руку и сделала это с такой отстранённостью, словно они находились одни, а Лу Чжу не буравила их колючим взглядом.

– Господин Бай скоро отправляется в путь, и он желает поговорить с вами перед отбытием.

– Думала, он уедет утром.

– Господа решили иначе.

– Иначе, – повторив слово и дав ему повисеть в воздухе, Чэнь Син сухо произнесла: – Как любопытно, что меня об этом известили не напрямую.

– Не поймите неправильно, госпожа Чэнь, однако в стае действуют иные правила, мы действуем в соответствии с иерархией. Вожак не обязан обсуждать что-то со своими подчинёнными и любовницами.

– Не смейте оскорблять госпожу Чэнь, – не удержался от раздражённого тона Лань Хоу, выступив вперёд. – Мы понимаем, что вы не рады людям, однако мы с Чжао Е прошли большой путь...

– Молодой господин, эта достопочтенная никого не оскорбляла и не намеревалась это делать, – перебила его Лу Чжу, охладив серьёзным взглядом. – То, какие отношения вас связывали с господином Чжао до того, как он стал вожаком стаи, осталось в прошлом. Теперь он в первую очередь вожак и должен демонстрировать соответствующее поведение в кругу своих подчинённых, чтобы не потерять авторитет. Людской менталитет отличается от образа мышления хули-цзинов. Вы думаете, что с вами не считаются, но задумайтесь вот о чём: вы люди, заклинатели, и вам позволили беспрепятственно разгуливать здесь, вас никто не трогает – это высшая степень признания. Поэтому смею дать вам совет: не принижайте господина Чжао в глазах других оборотней, общаясь с ним на равных. Тем более вы, укушенный.

Чэнь Син задумалась. И мысли её оказались не очень радостными, чем-то напоминая грозовые тяжёлые тучи, клубящиеся на горизонте. Она смотрела на Лу Чжу, на её худое, утончённое лицо, будто пытаясь заглянуть в самую душу. К счастью, Лань Хоу не продолжил беседу, молча сдерживая накатившую злость. А вот Чэнь Син стало кое-что интересно.

– Ты чего-то боишься.

Несмотря на внешнюю сдержанность, в глазах Лу Чжу блеснула искра нервозности.

Подступив ближе, Чэнь Син обвела её выразительным взглядом с головы до пят и добавила:

– Вы все чего-то боитесь. И у меня только два варианта: либо вы что-то замышляете, чтобы убить Чжао Е, либо... вы боитесь Чжао Е. Удивительно, что он так быстро был принят хули-цзинами. И ещё... – Подступив на шаг, Чэнь Син дёрнула уголками губ в кривой ухмылке и заставила Лу Чжу попятиться. – Мне казалось таким странным, что Чжао Вэй решил проклясть своего младшего брата, вместо того чтобы просто изгнать или откреститься от него. Он запер его в обличье лиса. Отчего же?

Застыв напротив и терпеливо ожидая, Чэнь Син внимательно всматривалась в Лу Чжу, пока та наконец, медленно выдохнув, не подняла на неё дерзкий взгляд, в котором читался вызов.

– Мой супруг, господин Чжао Вэй, никогда не был сердобольным, даже скорее отличался жестокостью, брал то, что желал. Это касалось многих вещей, да и не только вещей, взять ту же лисицу Хэ. Стаи оборотней – Бай, Чжао – величают по фамилиям их вожаков. Предыдущим вожаком стаи был мой дед. И когда-то он нашёл двух гонимых заклинателями лисят-оборотней. Взрастил их, выходил... они оказались сильными и талантливыми, но из-за того, что дедушка слишком много уделял им внимания, его сыновья невзлюбили тех и решили загрызть. Угадайте, кто в итоге оказался мёртв?

– И что? – безразлично уточнила Чэнь Син.

– А то, что эти двое перебили почти треть стаи, включая моего деда... Точнее, принято устрашать всех, что они оба всех перебили. Но основную бойню устроил Чжао Е. Моего деда ему удалось убить только из-за того, что он обманул его, подкрался и нанёс подлый удар в спину.

Чэнь Син лишь изогнула бровь, как бы подсказывая, что рассказ её не впечатлил. Она видела, на что способен Чжао Е в порыве злости, он буквально сожрал сердце И Сылин у неё на глазах, и не сказать, что её это ужаснуло. Может, она тоже чокнутая.

«Значит, Чжао Вэй боялся, что Чжао Е вновь снесёт голову после потери семьи? И он перебьёт не только заклинателей, но и стаю Чжао вместе с Чжао Вэем? Ожидаемо, вот только...» – задумавшись, Чэнь Син перебрала несколько вариантов, а затем, подобрав наиболее подходящий, озарённо вскинула брови и произнесла:

– Так дело во мне.

– ...

– Понятно, – медленно обходя собеседницу стороной, Чэнь Син остановилась у неё за спиной и добавила: – Пытаешься меня приструнить правилами стаи, отдалить от Чжао Е, чтобы мы вместе не стали для вас, лисичек, смертоносным дуэтом? Только отбитый оборотень поведётся с заклинательницей? Так ты думаешь? И аккуратно... очень аккуратно пытаешься вбить между нами клин. А тех детишек ты отогнала, потому что переживаешь за них, верно?

– Как мать стаи, эта достопочтенная сделает всё, чтобы сохранить стаю своего деда, – упавшим от злости голосом произнесла Лу Чжу, но по тому, сколь крепко она сжала свои пальцы, стало понятно, что ей уже не удавалось скрывать нервозность. – Стая должна жить. И единственный способ заставить господина Чжао Е относиться к ней серьёзно, а не как к инструменту для достижения своих целей...

– ...это подтолкнуть его как можно быстрее связать себя узами брака с достойным кланом хули-цзинов и обзавестись потомством, – завершила за неё мысль Чэнь Син. – И именно потомством от лисиц-оборотней. Значит, тех лисичек к нему отправила ты.

Она промолчала, гордо глядя перед собой и не стесняясь признавать, что сделает всё ради сохранения своего наследия. Чэнь Син находила это достойным уважения.

– А ты интересная женщина, Лу Чжу, – подняв задумчивый взгляд к небу, прошептала Чэнь Син. – И я понимаю, что ты чувствуешь. В незапамятном прошлом я делала то же самое, чтобы защитить и сохранить своих людей. Но сейчас у меня осталось только два близких человека. Поэтому равно так же, как и ты пытаешься сохранить своё наследие, так и я буду делать всё, чтобы моим мальчикам ничего не угрожало.

Обернувшись и едва ли удостоив Лу Чжу вниманием, Чэнь Син посмотрела на Лань Хоу. Улыбнувшись и поманив его к себе, она добавила напоследок:

– Я не против, если вы будете подсылать к Чжао Е лисиц. На самом деле он очень хочет создать семью, и я буду счастлива, если он будет счастлив. Но, прежде чем подсылать к нему кого-то, обсуждайте это со мной – я сама отберу подходящих. О, и ещё, – как бы невзначай кинула Чэнь Син, метнув в напряжённую спину Лу Чжу колючий взгляд и не менее колючие слова: – Вздумаете рассорить нас с Чжао Е... а впрочем, можете даже попробовать. Тогда я последую примеру Чжао Е и сожру ваше сердце, вырвав из груди, как сделал это он, покарав убийцу своей семьи.

Сыпать угрозами и держать лицо оказалось куда проще, чем думать о последствиях даваемых обещаний. Чэнь Син оставила Лу Чжу, направляясь прочь из павильона к выходу из усадьбы, где наверняка и дожидался её прибытия Бай Хумэй. Однако на душе от произнесённых слов стало немного не по себе.

Она знала Чжао Е достаточно хорошо, даже заглядывала в его прошлое, поэтому оставалась уверенной в нём. Но не в себе. Её будущее не предопределено. К тому же Чэнь Син не знала, чего хотела от будущего и уже окончательно потерялась в перспективах. Отчасти в словах Лу Чжу имелась истина: рано или поздно найдётся хули-цзин, который выразит общее недовольство присутствием заклинательницы в стае. И тогда Чжао Е может вырезать половину стаи из-за неё. С одной стороны, это льстило, но с другой, Чэнь Син всё же хотела, чтобы Чжао Е наконец нашёл свой дом и счастье. Учитывая, что её будущее туманно, а он слишком настрадался...

А если она переживёт грядущие события, что ей делать? Конечно, у Чэнь Син имелся план, вот только после его реализации против неё мог обернуться весь мир заклинателей. Если останется в стае Чжао, заклинатели объединятся, чтобы заодно уничтожить оборотней. Конечно, это огромная честь – вызвать подобную волну ярости у всей Поднебесной. И тем не менее... вряд ли Бай Хумэй придёт им на помощь.

Сложная задачка.

Но даже если она уйдёт, сбежит куда-нибудь, чтобы дорогие ей люди не пострадали, тоже проявит эгоизм. Если Бай Сянь уже научилась жить без неё, то Чжао Е, и тем более Лань Хоу такое не понравится. К тому же Лань Хоу носил метку Чжао Е, в ближайшее время он не уйдёт от него надолго. Да и сможет ли?

«А с другой стороны, должно ли меня волновать благополучие стаи Чжао? Главное – мы трое. Остальное... неважно», – подумала Чэнь Син, когда добралась до центрального входа, где уже готовилась к отбытию свита Бай Хумэя. Сам он о чём-то, посмеиваясь, разговаривал с Чжао Е. Довольно комично выглядела стайка лисиц и молодых оборотней, топчущихся в отдалении.

– А-а, вот и малышка Чэнь.

– Прекрати её так называть, – прищурившись, недовольно шикнул Чжао Е.

– Для этого достопочтенного оборотня вы все малыши, даже вы, уважаемый вожак Чжао.

От лучезарной улыбки Бай Хумэя у Чжао Е едва глаз не задёргался, и он с трудом выдавил ответную улыбку, которая больше напоминала оскал.

– Госпожа Лу передала, что вы хотели со мной поговорить перед отбытием, – проигнорировав спектакль, перешла сразу к делу Чэнь Син.

– Верно. Этот достопочтенный хотел бы поговорить с тобой наедине. Если, конечно, уважаемый Чжао позволит такую честь.

– В поле моего видения, как и договаривались.

– Какой злой... прошу, прогуляемся.

Жестом указав направление к выходу, Бай Хумэй неспешно двинулся вперёд. Чэнь Син, бегло глянув на Чжао Е, с трудом сдержала тяжкий вздох и пошла следом. Как только они отдалились на достаточное расстояние, Чэнь Син почувствовала себя неуютно. Будто весь цирк затевался ради этого разговора: единственного разговора, который пройдёт на серьёзных тонах.

– Си Ван Му исцелила твоё тело и душу от моего воздействия. К тому же в тебе частица её божественности. Понимаешь, что это означает?

– Что я теперь её слуга без свободы действий? И что она может вселяться в моё тело, как в свой аватар?

– Не уверен в значении слова «аватар», скорее, как в марионетку. Но этот достопочтенный имел в виду две вещи. Если о твоей связи с богиней узнают заклинатели, это перевернёт текущие устои в обществе. Тебя захотят либо заполучить как своего адепта, либо убить как огромную угрозу. Но кое-что может убить тебя быстрее – божественная сила.

– Я знаю.

– Хочешь умереть, малышка Чэнь?

– Воздать по заслугам своим обидчикам, а также вернуть то, что принадлежит мне.

– Да, Чжао Е рассказал о твоих планах. Весьма... амбициозные. После такого не жди милости от союзных духовных школ севера. Да и в целом всех духовных школ.

– У меня есть эта сила, и школам необязательно знать все нюансы. Им лишь нужно увидеть последствия её использования, – произнесла Чэнь Син, но, глянув на Бай Хумэя, рискнула подметить: – Но вот в чём опасность... если заклинатели будут видеть во мне могущественного культиватора, то как минимум один хули-цзин будет знать правду. Знать то, что эта сила подобна тайфуну, против которого не устоит ни одна птица. Одно неосторожное слово или слух – и кто знает, как тогда будут относиться к этой достопочтенной заклинательнице?

Бай Хумэй тихо ухмыльнулся:

– Только за любым тайфуном стоят боги. И одна из них советовала не мешать грядущим событиям. Этому оборотню куда выгоднее держать тебя в друзьях, малышка Чэнь. Пока не умрёшь, ты можешь стать для меня проблемой.

– О чём вы договорились с Чжао Е? Надеюсь, он не обещал отрубить себе палец в качестве подарка.

Рассмеявшись, Бай Хумэй покачал головой:

– Стая Чжао и стая Бай... ну, как сказать? Чжао Вэй никогда мне не нравился, уж слишком дикий и жестокий, хотя свои земли и людей оберегал, не позволяя ступить на них чужакам. Но, боюсь, с приходом к власти Чжао Е ситуация изменится... и не в лучшую сторону. Ведь заклинатели убили его семью. Они плохо обошлись и с тобой. Его будут бояться, потому что для него главное не стая, а семья.

Чэнь Син молчала, ожидая услышать ответ на свой вопрос.

– После ваших махинаций с миром заклинателей стаи Чжао и Бай породнятся. Мы договорились, что молодая госпожа Чжао Гу выйдет замуж за моего второго сына, Бай Дзисюэ^[53]. Он весьма своенравный малый, а так, возможно, хоть за ум возьмётся.

– У вас есть сыновья? – удивившись, уточнила Чэнь Син.

– Они управляют отдалёнными городами, дочерей же я предпочитаю держать поблизости. А зная характер Чжао Гу... она точно придётся ему по душе. Может, хоть об кого-то он обломает свои клыки.

«Дочерей? – чуть не скривилась от негодования Чэнь Син. – Я думала, Бай Сяньэр единственная... что, в общем-то, глупо, учитывая, что ему едва ли не под тысячу лет. У него половина стаи должна быть его потомством. Либо с течением лет и повышением уровня культивации у лис, как и у заклинателей, снижается репродуктивная способность. У женщин уж точно».

За этой мыслью последовала и другая: «А вообще умно. Держать своих детей в тени, чтобы не навлечь на них, да и на себя, беду. Бай Хумэй действительно умён... хоть и не всегда старается это показывать».

– Полагаю, – уже вслух произнесла Чэнь Син, – госпожа Лу Чжу несильно обрадовалась, что её дочь хотят забрать из отчего дома?

– Слышал, молодая госпожа Чжао Гу строптивая особа. Моему сыну понравится. Он любит буйных красавиц.

У Чэнь Син невольно закралось неприятное чувство на сердце оттого, со сколь удовлетворённой улыбкой сказал это Бай Хумэй. Судя по всему, речь далеко не о простой любви к «буйным красавицам», а о пристрастии к усмирению таких красавиц, и далеко не лаской и здоровым подходом.

– А вы, случаем, не собираетесь одну из дочерей подкинуть Чжао Е в качестве подарка?

– Ха-х, – нервно хохотнул Бай Хумэй, – с этого предложения всё и началось, однако Чжао Е категорически отказался. Кроме тебя, ему пока никто не нужен... хотя, как я понял, он уже ещё с кем-то повёлся.

Чэнь Син внутренне напряглась, но постаралась не делать поспешных выводов, лишь вопросительно глянула на Бай Хумэя.

– Он сказал: «Мне достаточно тех, кто у меня есть», так что будь бдительна, малышка Чэнь. Мужские сердца не менее переменчивы, чем женские, – с долей удовлетворения и забавы тихо хохотнул Бай Хумэй.

Чэнь Син всё же решила никак на это замечание не реагировать. Пусть Бай Хумэй думает, что у неё появилась конкурентка. Если узнает, что это не Чжао Е, а она завела себе гарем, дед может неправильно понять ситуацию, а в дальнейшем и вовсе использовать эту информацию против них.

– Удивительная ты девочка, Чэнь Син. В отличие от того же Му Юнфэна, моего преданного Бая, ты словно отпустила прошлое. Смерть своих родителей, тот факт, что я оставил на тебе метку... но при этом ты сильно переживала из-за смерти своего ученика и побега из школы. Словно... два разных человека.

– После падения со скалы я повредила голову. Так что лучше отпустить прошлое, потому что со мной и так произошло немало дурных событий.

– Тоже отчасти верно. Но знаешь, что оборотни чуют, помимо запахов тела? – полюбопытствовал Бай Хумэй, с лукавством глянув на Чэнь Син. – Структуру духовной энергии, ведь она является пищей для нас. У каждого человека духовная энергия разная... хотя, разумеется, за столько лет что-то в тебе могло и поменяться.

– Кто знает, – неопределённо отозвалась Чэнь Син, – ведь во мне живёт сила ивовой лозы, а теперь и частица божественности, медленно убивающая меня при перенапряжении. Разумеется, структура моей энергии поменялась. Как и структура энергии Чжао Е.

– И то верно, – снисходительно согласился Бай Хумэй. – Если переживёшь грядущие события, малышка Чэнь, буду считать тебя своим желанным гостем.

– Чтобы вы смогли укусить меня, когда истает след божественности?

В ответ прозвучал тихий смех, который мог означать что угодно.

Их окружали враги, союзы выглядели лишь тщетной попыткой замаскировать необходимость в сотрудничестве дружескими договорённостями. Чэнь Син оставалось порадоваться, что вмешательство Си Ван Му заставило Бай Хумэя поостеречься нападать на них с Чжао Е.

Может, этого окажется более чем достаточно, чтобы всё прошло, как она планировала. Но жизнь научила Чэнь Син одной мудрой мысли: если что-то может пойти не по плану, оно обязательно пойдёт не по плану. Поэтому даже во время короткой передышки ей надлежало не терять бдительность.

Глава 102

Место, где тебя не ждут

Вечер служил переломным моментом, когда засыпала энергия ян и пробуждалась стойкая инь вместе с силами тьмы. Парадоксально, что, объединившись с хули-цзинами, Чэнь Син осталась верна светлой стороне и буквально стала её олицетворением, как и Чжао Е. Оттого ироничнее, что этот самый свет они грозились обрушить на головы тех, кто считался последователями светлого пути.

Над духовной школой Небесного дао нависали дождевые тучи, создающие в округе ещё более мрачную атмосферу в преддверии наступающей ночи. Часть хребтов уже спряталась за нависающими облаками, пока издалека доносился гром. В горах дожди – частое явление, однако Чэнь Син не знала, являлось это совпадением или куда более зловещим знамением.

В свете лучей, едва пробивающихся сквозь тучи, она наблюдала переливающуюся гладь защитного барьера. Паря в нескольких сотнях чжанах над землёй, Чэнь Син подлетела на максимально близкое расстояние и протянула руку, пуская вибрацию по невидимому барьеру. Защита не пускала её, что не удивительно, однако, помня тип заклинания, Чэнь Син призвала к частице божественности, разбивая плотные духовные частицы. У неё не стояло цели пробить защиту, напротив, она всего лишь перестроила структуру барьера и миновала защитную грань.

Теперь о её присутствии должны узнать.

Вдали громыхнуло.

Среди опустившихся облаков Чэнь Син увидела строения духовной школы, что невольно натолкнуло на воспоминания о хороших днях, проведённых в её стенах. А ещё она заметила, как ей навстречу летело с десяток человек. Подобно ласточкам, не знающим остановки, они моментально пронеслись мимо, окружая её со всех сторон. Чэнь Син оставалась спокойной, замерла в воздухе, внимательно и невозмутимо следила за людьми в униформе усадьбы Алого феникса.

– Как вы проникли через барьер? Кто вы?! – с требовательным возгласом обратился к ней сурового вида мужчина, вылетев вперёд. Присмотревшись получше, он свёл брови к переносице. – Вы... как вы проникли через барьер? – Тон его голоса стал менее громким.

– Имя этой достопочтенной – Чэнь Син, бывший мастер усадьбы Чёрной черепахи. Она прибыла для разговора. Будьте любезны проводить её непосредственно к уважаемому главе Тэ Синю. Если кто-то попытается напасть или причинить вред – повторю, даже если попытается, – эта достопочтенная даст отпор. Поэтому прошу всё делать цивилизованно.

Заклинатель ответил не сразу, явно взвешивал все «за» и «против» такого решения, однако быстро сообразил, что в случае отказа Чэнь Син прорвётся к усадьбе Алого феникса.

– Следуйте за мной, мастер Чэнь.

Обустройство усадьбы никак не изменилось за минувшее время, по приземлении Чэнь Син отметила лишь суетливость заклинателей, которые моментально обратили на неё внимание, пока провожатый не торопился впускать её внутрь.

– Мастер Чэнь... прошу вас сдать оружие.

– Отказываюсь.

– Боюсь, этот достопочтенный вынужден настаивать.

– Иначе что? Отнимете его? А сил хватит?

От дерзости вопросов мужчину перекосило, он злобно глянул на Чэнь Син, в то время как другие адепты красноречиво схватились за рукояти клинков.

– Начнёте драку первыми – все помрёте, – предупредила их Чэнь Син. – Вы же чувствуете, какая от меня исходит энергия. Хотите, чтобы я выпустила хотя бы четверть своей силы?

От упоминания «хотя бы четверти» энтузиазма у мужчин убавилось, однако они продолжали стоять на месте, как упрямые мулы. Чэнь Син стабильно держала духовную энергию для показа, распространяя её воздействие на многие ли по округе – уже все должны были узнать, что она явилась в духовную школу. Увы, но пришлось пойти на это, чтобы реализовать первый этап плана.

– Довольно. Опустите оружие.

На террасе под открытым входом в главное здание усадьбы показался Тэ Синь. Сдержанный, хмурый, величественный. Всё как обычно. Чэнь Син перевела на него взгляд, сохраняя невозмутимость, и тем не менее почувствовала на душе неприятный осадок. Когда-то она сражалась на стороне этого человека и стояла в шаге от того, чтобы согласиться на предложение стать его женой. Тогда всё могло бы сложиться по-другому.

Но не сложилось.

– Я займусь госпожой Чэнь, – строго произнёс Тэ Синь. – Остальным – оцепить усадьбу Алого феникса, никого не впускать, даже мастеров и старейшин, это приказ. Если посмеют прорываться, предупредите, что я лично выкину их обратно без разбирательства. Исполнять!

Услышав указания Тэ Синя, заклинатели тут же разбежались, громко топая сапогами и переговариваясь.

– Прошу за мной, госпожа Чэнь, – как ни в чём не бывало позвал её Тэ Синь, направившись внутрь здания.

И не скажешь, что она ступила на территорию усадьбы Алого феникса в лице врага. С каждым шагом Чэнь Син всё сильнее ощущала присутствие ностальгии, вспоминала, как сотни раз проходила по этим коридорам, завершая путь в кабинете достопочтенного главы. Даже сейчас мало что изменилось из этого ритуала, кроме того, что ей выпала честь разместиться за низким столиком напротив Тэ Синя как многоуважаемому гостю. Вот только чая ей не предложили.

Полумрак кабинета разгоняли зажжённые лампы. Гром, рвущийся со стороны горных хребтов, предупреждал о приближении ливня. Как символично и атмосферно.

– Смею предположить, вы пришли не для того, чтобы сдаться или покаяться?

Чэнь Син позволила себе потянуть с ответом, внимательно рассматривая лицо Тэ Синя. Всё такой же хмурый и серьёзный, внушающий трепет, являющийся воплощением успеха в мире заклинателей.

– Любопытно, в чём же каяться этой достопочтенной?

– Вы связались с хули-цзинами, оклеветали одного из мастеров, напали на другого, да и... вы ведь не Чэнь Син. Никогда ею не были, как только стали мастером.

– О-о, – не удержавшись от того, чтобы с наигранным удивлением вскинуть брови, тихо протянула Чэнь Син. – К сожалению, эта достопочтенная была лишена возможности высказать своё видение ситуации. Начнём, пожалуй, с последней претензии. Это правда, я вовсе не Чэнь Син. Однако стала таковой лишь несколько лет назад, при падении со скалы. А до этого на моём месте была Гуан Син, покойная сестра Гуан Шэна. Поэтому предъявлять претензии следует ему, а не мне. Вы ведь не глупы, у вас должны были появиться вопросы после того, как на меня обрушилась небесная кара и забрала душу Гуан Син.

Тэ Синь молчал. И понятно почему. Один из мастеров у него перед носом проводил эксперименты с воскрешением людей, а он узнал об этом, лишь когда всё вышло из-под контроля.

– Отсюда становится понятно, почему Гуан Шэн напал на меня, ведь мой дух сумел подавить душу Гуан Син. Насчёт Юань Юня лучше ничего не буду говорить, он действительно попытался меня опорочить. А насчёт оборотня... я ведь вам с самого возвращения из Персикового источника говорила, что лис – не простой зверь, а хули-цзин. Но как удобно по прошествии времени перекладывать всю вину на меня, верно?

– Если бы вы были невиновны, то сообщили бы о поступке мастера Юань Юня. Но он ведь догадался, что вы не настоящая Чэнь Син, поэтому и решили всё обставить так, чтобы ни одному его слову никто не поверил. А что вам мешало сообщить об оборотне?

– Гуан Син, если так подумать...

– Хватит, – нахмурившись, жёстко отмёл её аргументы Тэ Синь. – Если бы вы были невиновны, то не подготавливали бы план отступления, не звали бы оборотней и укушенных на помощь. Не стали бы скидывать все обвинения на Юань Юня.

– И что тогда? Вы бы убили меня?

– Нет. Но вы бы понесли наказание.

– За что, интересно? За то, что оказалась в этом мире не по своей воле? Думаете, я не понимаю, как бы вы все отреагировали на меня? Чужеродный дух захватил тело одного из мастеров.

– Вы могли поделиться своими подозрениями насчёт мастера Гуан Шэна.

– Если бы ещё я знала, что за всем этим стоял мастер Гуан Шэн, то несомненно, – не без сарказма ответила Чэнь Син, прищурившись, но отвесив себе мысленный подзатыльник за вспышку злости. – Мне любопытно, что стало с мастером Юань Юнем и Гуан Шэном? Пролетая над усадьбами, я почувствовала мощное присутствие силы как в усадьбе Чёрной черепахи, так и в усадьбе Белого тигра. Они там, верно?

– Вас это не касается.

Чэнь Син почувствовала, как к горлу подкатила желчь. Переждав мгновение, чтобы проглотить её, она с завуалированной улыбкой уточнила:

– А как заклинатели усадьбы Чёрной черепахи отреагировали на весть, что ими продолжает руководить убийца их товарища?

В кабинете опустилась звенящая тишина. Тэ Синь лишь сильнее нахмурился, и в то же время в нём возросло напряжение. Он знал, как Чэнь Син дорожила своими учениками, как ради одной из них устроила показательную порку уважаемого старейшины. И то, почему Тэ Синь не торопился с ответом, вызвало у Чэнь Син нервную улыбку.

– О, так несмотря на некоторых свидетелей, вы сказали, что это я убила своего ученика, так? И как это было? Сделали его героем, разоблачившим предательницу?

– Довольно, – в этот раз без повышенных тонов произнёс Тэ Синь. – Вы предали нас и сбежали, а первостепенная обязанность главы – защищать духовную школу. Как от внешнего врага, так и от распрей.

– Вы оскорбили меня, глава Тэ, – не снимая с лица нервозное выражение, тихо отозвалась Чэнь Син. – Но да ладно, Чу Сюн мёртв. Действительно, кому какое дело.

– Чэнь Син...

– Эта достопочтенная прибыла с двумя требованиями, – оборвала она. – Первое – вы на официальном уровне прекращаете охоту за мной, призывая поступить так же и другие школы. Второе – вы отдаёте мне Гуан Шэна. Он должен поплатиться как за смерть Чу Сюна, так и за смерть настоящей Чэнь Син.

– Ваши требования невозможны к исполнению.

– С каких пор вы ставите жизнь одного превыше жизни других?

– С тех пор, как стал главой духовной школы.

– И разумеется, мастерство Гуан Шэна куда более ценно, чем жизни девы Чэнь и младшего адепта Чу.

– Госпожа Чэнь, вы должны были понимать, что приходить в духовную школу с такими требованиями бесполезно. Значит, ваш визит обусловлен хитросплетённым планом нападения. Этот глава достаточно хорошо узнал вас. Поэтому предложу вам сдаться, дать сигнал своим союзникам к отступлению, иначе вы все будете уничтожены. На территорию школы им не попасть. Может, вам и удалось миновать барьер, однако у других не будет шансов.

Любопытно, что у Тэ Синя не появились вопросы, каким образом ей удалось обойти защиту. Пусть Чэнь Син и подавляла, как могла, божественную частицу, опытный заклинатель вряд ли бы не заметил след энергии от Персикового источника. Тем не менее «подавляла» не совсем правильное слово, скорее, отчаянно прятала за своей собственной силой.

В очередной раз выдержав достаточно долгую паузу, Чэнь Син добродушно произнесла:

– О, чуть не забыла. Вам привет от Жань Шао.

Упоминание наставника не оставило Тэ Синя равнодушным, он напрягся, в его глазах блеснуло смятение. Он молчаливо выжидал, что ещё она скажет, а Чэнь Син безмолвно продолжала смотреть на него, как можно дольше растягивая время.

– Чувствую, в вас возрос духовный след энергии из Персикового источника.

– Небесная кара, Персиковый источник... Вы должны понимать, что здесь не всё так просто, глава Тэ.

– Просто или нет, сейчас вы – враг духовной школы Великого неба, Чэнь Син. И как бы мне ни было неприятно об этом говорить, этот глава вынужден заключить вас под стражу до дальнейшего суда.

– А состоится ли суд? Потому что я не буду молчать о Гуан Шэне. И что тогда? Понравится ли другим история о принесённой в жертву деве Чэнь ради экспериментов с запрещёнными техниками? Разумеется, нет. Ведь пойдут слухи, и это может очернить репутацию школы. – Помолчав, она как ни в чём не бывало добавила: – Вы убьёте меня. Тихо. Без свидетелей.

– Поэтому этот глава может предложить вам последний шанс. Сдайте оборотней, забудьте о прошлом. О Юань Юне не переживайте, а с Гуан Шэном мы договоримся. Всё же вы... достаточно мудрый и опытный мастер. Мудрая женщина. Умная... что в текущей ситуации даже обернулось против вас. Поэтому предлагаю вам последнюю возможность. Прошу, Чэнь Син...

Не спеша хоть как-то реагировать, Чэнь Син мысленно удивилась подобному предложению. Она охотно верила, что Тэ Синь ставил интересы школы выше интересов единичных адептов и, потеряв Гуан Шэна как мастера, школа Небесного дао обеднеет. Но предлагать ей, предательнице, которую обвинили в смерти собственного ученика, вернуться в усадьбу Чёрной черепахи? Да ещё работать рука об руку с Гуан Шэном?

Честно говоря, Чэнь Син даже стало немного любопытно, как бы в таком случае сложились обстоятельства. Она бы подумала об этом, не смути её сам факт подобного предложения. Это ведь всё равно что тащить обратно в дом ядовитую змею, которая уже успела тебя укусить.

А затем на неё снизошло озарение, которое не столько обрадовало, сколько вызвало вопросы. Но, поразмыслив пару мгновений, Чэнь Син поняла, что не всё так удивительно. Похоже, Тэ Синь до сих пор находился под действием чарующего заклинания, а Гуан Шэн, и так принеся немало проблем, не очень-то и хотел признаваться в ещё одной фатальной ошибке. С одной стороны, можно сказать об этом Тэ Синю, чтобы он обозлился на Гуан Шэна. А с другой стороны, Чэнь Син и так пришла сюда, чтобы убить Гуан Шэна. Если магия очарования до сих пор дурманит разум Тэ Синя, ей это лишь на руку.

– Если соглашусь, вы поверите в это? – наконец заговорила Чэнь Син.

– Этот глава поверит, что вы готовы сделать первый шаг к сотрудничеству.

– Тогда либо эта достопочтенная, либо мастер Гуан Шэн. Таковы условия. Кого выберет глава Тэ? – Не потребовалось дожидаться ответа, чтобы увидеть в его глазах проблеск безысходности. – Значит, глава Тэ выбирает мастера Гуан Шэна.

Тэ Синь лишь тихо вздохнул, в задумчивости уронив взгляд:

– Вы сами накликали на себя беду, Чэнь Син. Если пробудиться в этом теле вы не выбирали, остальные решения исключительно на вашей совести. – С этими словами, поднявшись с места, Тэ Синь более уверенно и настойчиво объявил: – Бывший мастер Чэнь Син, вы будете заточены под стражу до судебного разбирательства. В ваших интересах не оказывать сопротивление. Любая попытка будет рассматриваться как нападение, этот глава будет волен атаковать, не гарантируя вашей... сохранности.

Подняв на него взгляд и сообразив, что на такое заявление ей нечем ответить, Чэнь Син спокойно поднялась с места. Но стоило ей выпрямиться, как по телу словно пробежала волна тока, сжимая мышцы судорогой. Хватило всего лишь мгновения, чтобы потерять концентрацию над энергией, которая отозвалась побочным эффектом, повреждая меридианы.

Натужившись, Чэнь Син попыталась скрыть боль, однако из горла тут же хлынула кровь. Откашлявшись, она припала на колено, кривясь от давления в груди.

– Чэнь Син... что с вами?

Она едва вновь не сбилась с концентрации, усмехнувшись. Слышать растерянность в голосе Тэ Синя весьма непривычно, но как только он потянулся к ней, то ли желая помочь, то ли проверить ток ци в организме, Чэнь Син предупредительно подняла руку. Нельзя, чтобы он прикасался к ней, иначе поймёт, что её сила пребывала далеко не в состоянии покоя.

Облизнувшись и вытерев подбородок, Чэнь Син самостоятельно поднялась на ноги.

– Достопочтенному главе не стоит переживать об этой пленнице, – отрешённо произнесла Чэнь Син. – Вы собираетесь держать меня в своей усадьбе?

Её нежелание принимать помощь хотя бы из вежливости не пришлось по вкусу Тэ Синю, однако он промолчал и дождался, когда Чэнь Син приведёт себя в порядок.

– Вы будете содержаться там же, где обычно содержат всех нарушителей и преступников духовной школы.

– Значит, пещеры, – заключила Чэнь Син. – Жаль, что вы отказались со мной сотрудничать.

– Это вы отказались от сотрудничества. И что бы теперь ни замышляли, исход будет один – у вас ничего не выйдет. Никому не проникнуть внутрь. А если ваши так называемые союзники захотят поторговаться, чтобы вернуть вас, смею разочаровать. Я никому вас не отдам, Чэнь Син.

«Какие романтичные обещания, прям идёт по следам Юань Юня», – хмыкнула она про себя.

– В таком случае, надеюсь, достопочтенный глава сможет уберечь меня хотя бы от общества других мастеров.

Они даже не стали дожидаться конвой сопровождения. Тэ Синь изъял у неё меч, а также предусмотрительно перевязал руки вервиями бессмертных. Как Чэнь Син и проверяла перед визитом в духовную школу, её энергия постепенно начала угасать, однако частица божественности обходила стороной влияние пут. Для того чтобы сдержать подобную силу, требовались вервия совершенно иного уровня.

Хотя и это для Чэнь Син не станет проблемой.

На выходе из усадьбы уже царил ажиотаж, новость разлетелась по территории Алого феникса и наверняка в скором времени дойдёт до остальных усадеб. Поэтому, не теряя времени даром, Тэ Синь велел Чэнь Син взобраться на свой меч – так, сопровождаемые небольшой группой заклинателей, они полетели к пещерам, где обычно содержали заключённых.

Чэнь Син не сопротивлялась, покорно позволив запереть себя за сдерживающим барьером внутри холодного каменного кармана, напротив которого горели заколдованные огни. С тех пор как её запирали здесь в последний раз, мало что изменилось. Да и вряд ли изменится.

– Вам не уйти, Чэнь Син, – обратился к ней Тэ Синь.

– Разве похоже, что я собираюсь уходить?

– Даже если вы что-то задумали, поймите, что любая попытка нападения извне бесполезна. Школа Великого неба – одна из крупнейших школ мира совершенствующихся. Если вы не забыли, в прошлый раз атака хули-цзинов обернулась для них провалом.

– Верно. Ведь тогда я сражалась на вашей стороне. Не находите закономерность?

– Не зазнавайтесь.

– Как главе будет угодно.

Чэнь Син безразлично пожала плечами, подойдя к холодной стене и прикоснувшись к ней. Прикрыв глаза, благодаря отголоску божественной частицы она ощутила пульсацию природной ци.

Странно, что Тэ Синь продолжал стоять по ту сторону барьера, а не поспешил уйти, чтобы созвать собрание и обсудить возникшую проблему. Чэнь Син боковым зрением видела, как он буравил её напряжённым пристальным взглядом, словно желая что-то спросить или же, наоборот, чтобы она в чём-то призналась.

Но их несостоявшуюся беседу пресёк звук приближающихся шагов.

– Глава Тэ, глава Тэ! – окрикивал его заклинатель из группы сопровождения. – Ко входу в темницу подоспел мастер Юань, он видел, как вы сопровождали госпожу Чэнь. И требует пропустить его для разговора с госпожой Чэнь.

Чэнь Син мысленно усмехнулась. Значит, первым о её прибытии узнал Юань Юнь. Странно, ведь она не прятала свою силу, а значит, другие мастера также должны были знать о ней. Но, похоже, тот, кто действительно желал поговорить с ней, намеревался сделать это без лишних свидетелей.

– Требует он... – раздражённо бросил Тэ Синь, сверкнув грозным взглядом. – Передайте мастеру Юаню, что этот глава запрещает любые контакты с пленницей. Ради его же блага.

Не успел заклинатель и слова вставить, как со стороны входа послышались голоса и суетливая возня. Даже будучи связанной и запертой, Чэнь Син почувствовала лёгкое колебание духовной энергии, ударившей по стенам, – похоже, Юань Юнь настроился во что бы то ни стало добраться до неё. Но ему можно лишь посочувствовать, потому что, глядя на Тэ Синя, Чэнь Син не бралась судить о том, хватит ли у последнего терпения проигнорировать дерзость своего мастера.

– Достопочтенный глава Тэ, – послышался тихий голос из коридора.

– Вы имеете дерзость игнорировать приказ своего главы, мастер Юань? В ваших же интересах держаться подальше от госпожи Чэнь.

– Понимаю, глава. Однако... мне правда нужно с ней поговорить. Об одной важной вещи. Точнее, о человеке.

– Этот глава запрещает любые контакты с заключённой. Что вам непонятно? О чём ещё вы хотите узнать?

– Глава Тэ...

– Вероятно, он хочет узнать о Лань Хоу, моём ученике. О своём сыне, – не постеснялась прервать их разговор Чэнь Син.

До сего момента она не видела Юань Юня, но стоило ей обмолвиться о Лань Хоу, как тот поспешил приблизиться, игнорируя убийственное намерение Тэ Синя. Видимо, только из гордости, чтобы не терять лицо, Тэ Синь не вышвырнул Юань Юня прочь, словно шкодливого щенка.

Ведя себя по возможности невозмутимо, Чэнь Син, увидев Юань Юня, напряглась. Всё же их сходство с Лань Хоу теперь не заметит разве что слепой.

– Значит, тот юноша действительно ваш сын?

– Да, – не спуская пристального взгляда с Чэнь Син, отозвался Юань Юнь. – И я хочу знать, что с ним случилось?

– О, так теперь вы горазды признать, что он ваш сын? – не без иронии уточнила Чэнь Син, отметив, как новоприбывший неодобрительно прищурился.

– Что с ним?

– Вы даже не попросите у меня прощения за то, что произошло в тот день у озера?

– Вы... вы сами...

– Что «сама»?

– Вы околдовали меня.

– Нет, не я.

– Что за ложь?

– Спросите у главы Тэ, он расскажет интересную историю. Да, глава Тэ? Что творится с обладательницами этого тела...

– Довольно, – оборвал её Тэ Синь. – Мастер Юань, я приказываю вам немедленно уйти.

– Что значит «обладательницами»?

– А вы что, не помните, как на меня обрушилась небесная кара? Точнее, не на меня, а на...

– Чэнь Син!

– Что? Вы же хотели, чтобы эта достопочтенная говорила, глава Тэ, так она и говорит. Мастер Юань, до того, как я свалилась со скалы, вы имели честь общаться с призраком Гуан Син, ну а до того, как Гуан Шэн пожертвовал своей ученицей, возвращая свою сестру с того света, вы... действительно могли общаться с настоящей Чэнь Син. А эту достопочтенную к вам закинуло по случайности.

В воцарившейся тишине мужчины по-разному отреагировали на её слова. Тэ Синь, болезненно нахмурившись, тяжко выдохнул, сдерживая злость. А Юань Юнь так и застыл, впившись в неё немигающим взглядом. Хотя нельзя сказать, что он выглядел сильно удивлённым или растерянным.

– То есть это не я, а Гуан Син наложила на вас очаровывающие чары. Вы ей нравились... а как по мне, так ваше отношение к ней было несерьёзным. Но в итоге вас заинтересовала именно я, а вкупе с криво наложенными чарами у вас и случилось помешательство.

– И вы... знали об этом? Знали о чарах? И ничего не сделали?

– Я узнала о них слишком поздно, да и что я могла сделать?

Покачав головой, Юань Юнь хотел что-то сказать, но слова так и вставали поперёк горла.

Выдохнув, он взял себя в руки и задал наиболее актуальный для себя вопрос:

– Что с Лань Хоу? Вы его тоже околдовали какими-то чарами?

– Он и без чар неплохо справлялся, – скосив взгляд, пробормотала Чэнь Син, решив, что стоило перевести тему. – С ним всё в порядке. В отличие от другого ученика, чей убийца спокойно расхаживает на свободе и управляет моей усадьбой.

– Довольно, – вставил своё слово Тэ Синь. – Мастер Юань, на этом все разговоры окончены. Любой последующий вопрос может навлечь на вас большие проблемы. Поэтому рекомендую дважды подумать, прежде чем что-то говорить.

Юань Юнь продолжал смотреть на Чэнь Син с откровенным отчаянием и мольбой, и в то же время за этим пряталась упрямая злость. Как ни крути, но Юань Юнь больше всех пострадал и от чар, и от своих эмоций.

– Уходим, мастер Юань. А вы, госпожа Чэнь... – Переведя на неё красноречивый взгляд и прищурившись, Тэ Синь непоколебимо произнёс: – Этот глава дал вам последний шанс. Раз вы от него отказались, то теперь вы полноценный враг для школы Великого неба. И никакие мольбы или поступки впредь не изменят этого.

Глава 103

Сражение. Мастер и ученица

Звенящая тишина составляла Чэнь Син лучшую из возможных компаний. Сидя на полу и пряча ладони под длинными рукавами, она старательно прислушивалась, насколько позволяла ситуация, к окружающей силе за счёт божественной частицы.

Прошло немало времени, и компанию в этом безмолвии составлял только полумрак, забившийся по углам из-за света заколдованных огней. Установленный барьер не глушил звуки дождя, накрывшего горный массив, отчего изредка доносились раскаты грома. Время наверняка уже клонилось ближе к позднему вечеру.

Со стороны входа донеслись отголоски, но они моментально затихли, как если бы кто-то опустил перед Чэнь Син невидимую стену. Неспешная поступь приближалась к темнице, не оставляя сомнений, что незваный гость оглушил выставленный караул.

Позволив себе помедлить с тем, чтобы обратить на заклинателя внимание, Чэнь Син лениво распахнула веки и подняла взгляд на застывшего по ту сторону барьера Гуан Шэна. Внутренне она удивилась тому, сколь спокойно отреагировала на убийцу своего ученика, разве что в груди заскреблось отвратительное раздражение.

– Хватило же у тебя смелости явиться обратно, Чэнь Син.

– Пришла по твою душу, Гуан Шэн.

Обменявшись приветственными словами и убедившись, что радостному настрою здесь не место, оба даже не пытались скрыть враждебное отношение друг к другу.

– Если бы не этот барьер, ты была бы уже мертва.

– Боишься, что расскажу главе Тэ больше, чем следует?

– Желаю уничтожить тебя так же, как ты уничтожила душу моей сестры. Ты даже не представляешь, что за беду обрушила на всех нас.

У Чэнь Син чуть не вырвался смешок, однако она сумела проглотить его, тихо фыркнув:

– Меня не интересуют твои беды, Гуан Шэн. Ты убил моего ученика, моего любимого Чу Сюна. Отнял у меня возможность спокойно жить в усадьбе Чёрной черепахи. Только этого хватит, чтобы пожелать тебе смерти. И я здесь, чтобы реализовать свою простую и банальную месть.

– На тебя обрушилась небесная кара, глупая женщина. Сами божества замешаны в этом, и раз они пришли за Гуан Син, значит, придут и за тобой. Возможно, если я отдам им тебя, принесу в жертву, дух Гуан Син хотя бы обретёт свободу.

– Ох, хотя бы, – передразнила его Чэнь Син, поднимаясь с пола. Держа руки у живота, она выпрямилась и продолжила: – Скажи, ты с самого начала видел в Чэнь Син только жертву? Обвинил девочку в смерти своей сестры, поэтому заранее готовился сделать её сосудом для души Гуан Син? Даже имя подобрал созвучное, чтобы та чувствовала себя комфортно... или же, чтобы никто не удивился, назови ты её по имени.

– К чему весь этот разговор? – нахмурился Гуан Шэн. – На минувшем собрании мастера пришли к единому мнению, что тебя нельзя отпускать ни при каких обстоятельствах. Они все помнят небесную кару, но молча принимают версию об изгнании злого духа.

– Изгнании? – растерялась Чэнь Син и, присмотревшись к собеседнику, заметила его злость, отчего не удержалась от ухмылки. – О-о, подожди... Так, значит, глава Тэ решил сочинить байку об одержимости? Правду знают он, ты, а также Юань Юнь.

– Юань Юнь? – нахмурился Гуан Шэн. – Он знает столько же, сколько и Лин Бижань, что в теле мастера Чэнь Син... – но разглядев снисходительно-лукавый взгляд Чэнь Син, Гуан Шэн быстро догадался, что к чему. – Дрянь... вот почему Тэ Синь и Юань Юнь прибыли на собрание вместе.

– Значит, об одержимости знает Лин Бижань, что вполне очевидно. Остаются... мастера Ян Сэнь и Ян Хэ. Ну и ещё те, с кем я особо не общалась. Любопытно, что Тэ Синь всеми силами старается сохранить репутацию духовной школы, пытаясь вывести ситуацию на тропу недопонимания и всепрощения. Не будь Гуан Шэн столь сильным и опытным мастером, достопочтенный глава выбрал бы эту достопочтенную. Он ведь даже предложил разрешить конфликт, вернув меня в духовную школу... но зачем, если до этого он распустил по миру заклинателей слухи о моём предательстве? Может, это даже не он сделал? А тот, кто желал мне смерти?

– Факт того, что ты находишься по ту сторону барьера, говорит лучше любых предположений. Тебе не сбежать, что бы ты ни задумала. Мне жаль, что погиб твой ученик, но ты фактически убила мою сестру во второй раз. Жизнь за жизнь. Избавиться от тебя...

– Жизнь за жизнь? А ты не совсем ли обнаглел? – бесцеремонно прервала его Чэнь Син, одарив мрачным взглядом. – Гуан Син погибла много лет назад, ты её воскресил, убив при этом Чэнь Син. И говоришь, что убийство ни в чём не повинного человека – это плата? Потрудись хоть придумать достойное оправдание.

– Мне незачем придумывать оправдания. Ты – угроза. И от угрозы...

Его свирепую речь прервал донёсшийся свист со стороны выхода, оборвавшийся хлопком, характерным для фейерверка. Но таким пользовались не для празднества, а чтобы дать сигнал о приближающейся опасности.

Гуан Шэн, отреагировав на звук, нахмурился, а затем медленно обернулся к Чэнь Син.

– Угроза... вот вы все говорите, что я угроза, а так и не учитесь на своих ошибках, – устало произнесла Чэнь Син, поднимая руки к груди. Держа пальцы сложенными для формирования заклинания, она произнесла: – Если что-то может пойти не по вашему плану, оно пойдёт.

Оказалось довольно забавно наблюдать за недоумевающим выражением лица Гуан Шэна, когда из-под длинных рукавов Чэнь Син выскользнули разорванные вервия бессмертных, напоминающие мёртвых змей. Понимание произошедшего пришло к нему за пару мгновений, отчего взгляд вспыхнул тревогой. Однако этих пары мгновений хватило, чтобы спровоцировать всплеск духовной энергии с божественным началом и образовать мощную взрывную волну.

Отсутствие технологий в этом мире чаще всего осложняло жизнь, но всё же бывали моменты, оборачивающиеся на пользу, – в камере за Чэнь Син никто не следил напрямую, поэтому ничто не помешало ей достать из-под утолщённой подошвы кинжал. Обыск завершился в тот момент, когда заклинательница усадьбы Алого феникса нащупала на её бедре портупею с другим – обычным – кинжалом. Более к Чэнь Син не рисковали прикасаться. Силу лезвия, напитанного энергией божественной частицы, скрывали символы на внутренней стороне подошвы.

Камеру заточения окружал достаточно мощный барьер. Пробить его, не обрушив на голову камни, Чэнь Син вряд ли бы удалось. А если и провоцировать взрыв, то с настолько сильной отдачей, чтобы вместе с ударной волной выскочить наружу. В этом ей как нельзя кстати помогла частица божественности.

Защищаясь духовной энергией от летящих на голову камней, Чэнь Син рывками пробивалась наружу и сумела в итоге выбраться на улицу. Треск камней заложил уши. Пылевое облако выпорхнуло из разлома в скале, затрудняя обзор и в до того мрачном окружении. Камни летели на голову, Чэнь Син съезжала по склону, ставя лёгкие щиты из тусклых линий силы. Но от огромных валунов то и дело приходилось отпрыгивать, пока она не нашла защиту в лесу.

Она помчалась прочь, как можно дальше от пещер заточения. Адреналин горел в жилах, духовная энергия пульсировала в меридианах, кровь стучала в висках. Тяжело дыша, Чэнь Син нашла в себе силы остановиться, прислонившись спиной к широкому стволу сосны. На языке проступил кислый привкус, который она поспешила сглотнуть.

Камни продолжали осыпаться, провоцируя настоящий обвал. Среди полумрака туч по лесу растянулся запах приближающегося дождя. Прикрыв глаза и откинув голову назад, Чэнь Син вновь сосредоточилась на распространении божественной энергии.

На самом деле она кружила подле школы Небесного дао уже не первый день. Понимая, как работает барьер, Чэнь Син знала, что заклинателей не интересовало, что происходило за пределами их обители, ведь защита действительно позволяла избегать неприятностей. Если хорошо скрываться и рыскать в слепых зонах, например за горным хребтом, никто не обратит на тебя внимания. А учитывая, что божественная сила по своей структуре напоминала чистую природную энергию... Чэнь Син требовался только доступ к горному массиву и время. Время, чтобы донести своё послание до нужных ушей.

Раздался новый хлопок, в небо ударил фейерверк со стороны усадьбы Лазурного дракона, ближе всех расположенной к горному массиву.

Чэнь Син услышала быстро приближающийся шум: рычание, шаркающие шаги. Сдержанно выдохнув, она медленно открыла глаза и увидела, как среди деревьев во мраке надвигающегося вечера с гор сходили не только тучи, но и десятки, сотни озверевших, потерявших людскую сущность заклинателей, услышавших зов божественной силы.

Чуткие к малейшим колебаниям энергии, пара из них остановилась в нескольких чжанах от Чэнь Син. Невольно у неё скрутило желудок от лёгкого страха, напомнившего о том, как они с Юань Юнем и учениками спасались от этих монстров в узких пещерах. Но стоило ей направить их божественным присутствием, как они вновь опустились на четвереньки и понеслись в направлении усадеб.

В грудь будто ударило невидимым колом. Дёрнувшись и выплюнув полный рот крови, Чэнь Син накрыла губы ладонью и нахмурилась.

На протяжении нескольких дней она вытравливала людей, подвергшихся искажению ци, этих давно потерявших свою человечность заклинателей, к выходам из пещер. Чэнь Син помнила, что после того, как её вытащили из пещеры, адепты не закрыли её вновь. А помимо тех пещер, которые заклинатели использовали для медитаций, были и другие, далеко не все запечатанные.

Ветер донёс до неспокойного леса встревоженные оклики.

Утерев лицо и переведя дух, Чэнь Син убедилась, что прибывающим тварям нет до неё дела. Точнее, следуя за природной энергией, они неслись туда, где находилась добыча. Похожее упражнение Чэнь Син проделала в землях Персикового источника, однако там ей пришлось призвать к отголоскам душ, чтобы заставить тела двигаться. Здесь же сложность заключалась в том, чтобы направить существ в заданном направлении, подавить их страх перед солнечным светом.

Удивительно, как много опасных тварей обитало буквально по соседству с духовной школой.

Не боясь стать их жертвой, Чэнь Син направилась в сторону усадеб, точнее, к открытой поляне, чтобы осмотреть обстановку. Стоило выйти из леса, как она почувствовала, что накрапывал дождь и уже начались локальные бои. Нападение тварей как минимум поднимет панику и займёт заклинателей. Если взрослые адепты вполне могли противостоять существам, то ученики будут не в состоянии позаботиться о себе. Их разорвут на части. Чтобы спасти их, придётся выводить за пределы барьера... а там заклинателей поджидали хули-цзины. Поднятый шум послужил сигналом к боевой готовности.

С одной стороны обезумевшие твари, с другой – оборотни. Уводить всех на мечах не получится, Бай и Бай Сянь нагнали одурманенных тёмной ци животных, включая птиц.

– Ну и каков будет твой ход, Тэ Синь? – прошептала Чэнь Син, наблюдая рядом с усадьбами завязывающиеся очаги сражений. Подняв взгляд и обнаружив приближающихся к разрушенной темнице заклинателей, она ожидаемо подметила: – Ну, разумеется, найти меня. Но давай ты пока займёшься кое-чем другим.

С «кое-чем другим» дела обстояли чуть проще, чем с восстанием тварей, ведь чтобы установить связь с этим существом, требовалась только энергия Персикового источника.

– Давай, Сяоши, займи ненадолго своего хозяина.

Среди заклинателей, спешащих к развалинам пещеры, Чэнь Син рассмотрела одного из мастеров усадьбы Алого феникса. Значит, Тэ Синь остался координировать действия, и его будет ожидать небольшой сюрприз в лице взбесившегося льва.

– А вас... попрошу не мешать, – вытянув перед собой руки и поймав заклинателей «под прицел» сложенных вместе пальцев, Чэнь Син сконцентрировала духовную энергию, нашёптывая заклинание.

Пробудившаяся сила ивовой лозы помогла сделать атаку стремительной. С пальцев сорвалась яркая вспышка, выстреливая по заклинателям с такой скоростью, что их просто смело прочь. Не теряя времени, Чэнь Син помчалась в их сторону, рассчитывая увидеть живым хотя бы одного. Её ожидания оправдались, мастер усадьбы Алого феникса оказался цел, однако оглушён, поэтому Чэнь Син быстро перевернула его на спину и развела в стороны полы одеяния, оголяя грудь. Игнорируя его бормотание, она впилась ногтями в место над сердцем и, пропустив сквозь рёбра духовное начало ивовой лозы, заставила того закричать от боли.

– Что ты... прекрати! Господин!

«Быстро очухались», – недовольно подумала Чэнь Син, подняв вокруг себя вихри духовной энергии.

Сила пронизывала мастера, причиняла ужасную боль и заставляла корчиться в муках, однако он оказался не в состоянии убрать руку Чэнь Син. Собрав достаточно сил, она ударила в небо ослепительным столпом из десятка мелких переплетений искр, врезавшихся в барьер. Всполохи моментально разошлись по невидимому куполу, меняя его структуру.

«Давайте... у вас совсем немного времени», – кривясь, подумала Чэнь Син. Она, конечно, могла разрушить барьер изнутри, однако на это ушло бы непозволительно много энергии. Искать метки, благодаря которым держалась защита, в её план не входило. Однако она могла на время ослабить и видоизменить барьер, позволяя без затруднений перемещаться союзникам. Но чтобы сотворить столь сложное заклинание высокого уровня, требовался человек, на чьё свободное перемещение реагировала защита духовной школы.

Окружённая светом ярких всполохов, Чэнь Син сосредоточенно удерживала давящий поток, краем глаза наблюдая, как остальные заклинатели тщетно пытались пробиться к ней, защищённой тающими и вновь искрящимися всполохами света. Всё-таки она управляла невероятно мощными потоками.

Прошло не больше фэня, а по ощущениям – целая вечность. Формация использовала в качестве основного источника сил «жертву», но Чэнь Син требовалось сохранять предельную концентрацию. Она также следила за окружением и вовремя отреагировала на колебание энергии, резко прекращая действие формации и защищаясь от прямого удара мечом. Сила оказалась столь велика, что её не только отбросило на поле, но ударной волной положило и несколько близстоящих деревьев.

Ослепительное сияние разошлось под куполом, однако не угасло: теперь территорию духовной школы освещали жёлтые всполохи дестабилизированного барьера. Выпрямившись и стряхнув с рук напряжение, Чэнь Син обнаружила Гуан Шэна, окружённого опасным сиянием своей ауры, пока его меч рябил искрами. Несмотря на потрёпанный вид после пережитого обвала, он пылал боевой готовностью. И явно не намеревался снисходить до переговоров, как тот же Тэ Синь.

По правую руку от Чэнь Син лежал лес, а с других сторон её окружало поле, нисходящее плавными холмами к усадьбам, откуда доносились крики и вспышки заклинаний. Приближалась гроза, донося влажный прохладный ветер с каплями отрезвляющего дождя.

– Как же ты низко пала, – прорычал Гуан Шэн. – Говоришь о сохранности своих учеников и адептов? Ты только что обрекла их на муки и подвергла опасности! Они будут умирать из-за тебя!

– Мои ученики? Адепты? – цинично уточнила Чэнь Син, вздёрнув подбородок. – Вы отказались принимать меня и расплачиваться за собственные грехи, мастер Гуан. А глава Тэ решил, что вы стоите намного дороже этой достопочтенной. Теперь же узрите цену вашего выбора. Конечно, вы можете в любой момент передумать, позволить убить себя, и тогда эта достопочтенная прекратит нападение. Но до тех пор... вы будете расплачиваться за принятое решение. Выбираете себя, мастер Гуан? Прекрасно. Потому что я тоже выбираю себя!

Выпустив боевую ауру божественной частицы, которая прошлась по полю, приминая траву, Чэнь Син бросилась в атаку. Больше у неё не было причин прятать томящуюся мощь. Не ожидая, что Чэнь Син окажется настолько быстрой, Гуан Шэн в последний миг успел прикрыть себя щитом духовной энергии, отлетая прочь от удара. Перейдя в активную стадию наступления, Чэнь Син быстро сформировала атакующую формацию и обрушила на противника дождь из искрящихся духовных стрел.

Держа оборону, Гуан Шэн в раздражении кривился и скалился, но в итоге прогнулся под натиском и отпрыгнул, уходя из-под обстрела. Жёлтые вспышки озарили луг, вновь полетев в его направлении. И в этот раз, окружив себя энергией, Гуан Шэн возвёл формацию в форме черепахи, используя её для защиты, а затем и направляя в атаку.

Чэнь Син нахмурилась, быстро возведя схожую формацию и отправив её ответным ударом. Две силы столкнулись, давя друг друга необузданной мощью. Искры пролетали между пальцев и слепили глаза. Чэнь Син зачерпнула силы от ивовой лозы, усилив давление, и её материализация продавила вражескую, разбивая столпом ослепительного света. Давление хлынуло в разные стороны, разбрасывая мелкие камни.

Сморгнув пляшущие перед глазами блики, Чэнь Син сразу отметила, что Гуан Шэн исчез из поля зрения, однако чутьё велело незамедлительно ставить защиту над головой. Она, не раздумывая, отпрыгнула, уходя из-под разящего меча, обрушившегося на землю.

Гуан Шэн бросился в повторную атаку, заставляя Чэнь Син уклоняться. Она пыталась выдержать дистанцию, однако он не позволял ей уйти далеко, и это натолкнуло на мысль, что против безоружного противника ему намного выгоднее вести ближний бой. Они оба являлись мастерами водного стиля, но, в отличие от Чэнь Син, Гуан Шэн отлично владел мечом, так что даже если бы она имела при себе оружие, это бы не сильно помогло.

«А это сложно», – подумала Чэнь Син, уклоняясь от очередного удара.

Сложив пальцы в заклинании призыва, она почувствовала установившуюся связь с клинком. Теперь стоило дождаться, когда он вернётся к ней. Тэ Синь хотя бы не запечатал её оружие, уже неплохо.

Но ждать пришлось долго, мечу требовалось время, чтобы вырваться из ножен и отыскать выход на улицу. Забавная, наверное, нарисовалась картина в кабинете Тэ Синя: оружие летало туда-сюда, громя его педантично расставленные книги и чайную утварь.

К счастью, время несильно затянулось. Уклоняясь от очередной атаки, Чэнь Син почувствовала колебание энергии и, вытянув руку в сторону, поймала сияющий меч за рукоять. Крутанувшись и заблокировав удар Гуан Шэна, она скрестила с ним оружие, высекая искры.

– Откуда в тебе такая сила? – зарычал Гуан Шэн, держа напор. – Ты не могла заполучить столько из Персикового источника, тебе бы просто не позволили.

– А ты думаешь, я спрашивала разрешение? – огрызнулась Чэнь Син, усиливая натиск.

Стараясь оттеснить друг друга, они в итоге были вынуждены отступить под давлением ударной волны. Смахнув искры энергии с лезвия меча, они продолжили бой. Однако чем дольше он тянулся, тем ощутимее Чэнь Син испытывала жжение в теле. Она старалась не нагружать организм, чтобы уж совсем не изнурить себя. На языке постоянно присутствовал привкус крови.

Благодаря духовной силе чутьё подсказало о надвигающейся опасности. Отбившись от атакующей формации Гуан Шэна, Чэнь Син в последний миг успела поднять меч, чтобы защититься от ударов огненных вспышек. Во всяком случае, концентрация энергии жгла подобно огню, и стоило Чэнь Син парировать атаку, как ей вновь пришлось уклоняться от острого лезвия.

Сконцентрировав мощь ивовой лозы и божественной частицы, она с криком выплеснула энергию наружу, отгоняя своих противников. Теперь с ней сражался не только Гуан Шэн. К веселью присоединился и Тэ Синь, вид которого говорил о ещё одном проведённом бое. Подранная окровавленная одежда намекала не на атаку безумных тварей, это явно дело лап Сяоши. Судя по тому, что Тэ Синь выглядел обозлённым, льва пришлось усмирять в очень жёсткой форме. Вероятно, даже убить.

Заморосил дождь.

Переводя взгляд с одного противника на другого, Чэнь Син риторически уточнила:

– Двое против одного? И где же ваше хвалёное благородство?

– Чэнь Син... последний шанс: сдавайтесь, – сквозь скрежет зубов прорычал Тэ Синь.

– Ты серьёзно желаешь оставить её в живых? – с претензией воскликнул Гуан Шэн.

Получив в ответ убийственный взгляд, он только раздражённо хмыкнул и промолчал. Глядя на них, Чэнь Син затруднялась ответить, смогла бы она одержать победу? Даже с божественной частицей у неё не имелось достаточно шансов, тело в любой миг могло сгореть изнутри. Если и бить, то наверняка, одним мощным ударом... и тоже не факт, что подобное не обратит её в уголёк.

Тем не менее решение проблемы нашлось весьма быстро. Оно буквально вырвалось из леса вихрем искрящей энергии, обдавая заклинателей атакой из трёх режущих волн фиолетовых всполохов. Чэнь Син отпрыгнула прочь, чтобы её не задело, а Гуан Шэн с Тэ Синем подставили мечи, защищаясь формацией.

– Долго вы что-то, – сказала Чэнь Син.

– Оказалось не так просто пройти через барьер даже с твоей помощью, – подскочив к ней, отозвался Чжао Е.

Распушив пять демонических хвостов и позволив лисьим признакам: ушам и когтям – также проявиться, он сосредоточенно наблюдал за двумя заклинателями.

Между ними повисла напряжённая пауза. Теперь Гуан Шэн и Тэ Синь явно выглядели менее воодушевлёнными, упустив быструю победу.

– Остальные смогли проникнуть внутрь?

– Да. – Понизив голос, Чжао Е шепнул: – Бай Сяньэр и Бай Сянь ищут, как снять защиту, чтобы мы смогли скорее уйти. Остальные нацелены на мастеров.

– Хорошо. Займись главой Тэ. Мне оставь Гуан Шэна.

– Хорошо, – ухмыльнулся Чжао Е. – Давай посмотрим, чего стоит хвалёный глава духовной школы.

Глава 104

Сражение. Лисица и заклинатель

Надавив духовной энергией на светящиеся узоры линий, скользящие по артефакту, Бай Сянь сумела добиться результата: камень треснул, а вместе с ним рассеялось и давление, формирующее барьер.

– Второй есть, госпожа Бай. Давайте даль!..

Разъярённо зашипев, Бай Сяньэр ударила по заклинателям хвостами. Тёмная ци кружила над ними плотным туманом, прикрывая Бай Сянь, а заодно травя врагов губительным воздействием. Они пытались взять Бай Сяньэр в кольцо, но, как только нападали, встречали активное сопротивление. От младших заклинателей ей удалось избавиться без труда – удара хвостами хватало, чтобы разом отмести их всех. Старшие заклинатели держались подольше, но в итоге Бай Сяньэр разодрала их когтями, пользуясь поразительной скоростью передвижения.

Наблюдая за происходящим, Бай Сянь испытывала неопределённое чувство. Она прекрасно помнила тот день, когда во время странствия столкнулась со стаей оборотней, и они притащили её, как добычу, для Бай Сяньэр. Вероятно, только благодаря ученичеству у Чэнь Син та не убила её. Но с течением времени Бай Сянь поняла, несмотря на полученный укус и потерю возможности практиковать светлый путь культивации, её жизнь стала... свободнее.

Никто не покушался на неё, никто не пытался причинить ей вред. Даже если это из-за метки хули-цзина, пусть так. Как бы Бай Сянь ни уважала Чэнь Син, свою наставницу и мастера, та в итоге не смогла защитить её. Бай Сянь понимала, что, возможно, ей следовало сказать о проблеме со старейшиной, однако она боялась быть высмеянной, боялась услышать, что это её вина, и своими действиями она лишь опозорила своего учителя.

Кто бы мог подумать, что ради неё Чэнь Син устроит показательное избиение обидчика, за что впоследствии понесёт наказание?

Преисполненная чувством стыда: и за то, что накликала беду на Чэнь Син, и за невозможность оставаться в месте, где многие бросали на неё косые взгляды, – Бай Сянь покинула духовную школу. А по итогу примкнула к вражескому стану. Её мучила совесть, но кто мог подумать, что враг будет заботиться о ней лучше, чем союзник?

Со стороны лугов донеслись мощные взрывы. За рядом деревьев, стоящих во тьме, небо то и дело озарялось яркими вспышками, словно раскаты молний проносились над самой землёй. Бай Сянь без труда определила присутствие Чэнь Син, но и без этого оказалось понятно, что там схлестнулись в бою сильнейшие из присутствующих.

Стало тревожно. Несмотря на то что Чэнь Син сражалась рука об руку с Чжао Е, страх за неё никуда не делся. Она всё ещё хранила в сердце привязанность к своему учителю, пусть и бывшему.

– Всё хорошо?

Опомнившись, Бай Сянь подскочила на ноги и кивнула. Бай Сяньэр обернулась, проследив за её взглядом, и также нахмурилась. Даже до границ барьера долетала мощь буйствующих энергий.

– Ни клочка травы не оставят...^[54] – пробормотала Бай Сяньэр. – И о чём думал отец, соглашаясь на всё это?

Несмотря на то что Бай Сяньэр вела себя на людях довольно легкомысленно, Бай Сянь успела узнать её достаточно хорошо, чтобы понять её настоящее отношение к ситуации. В стае Бай – в общем-то, как и везде – действовали не просто нормы жёсткого патриархата, там единым законом выступал Бай Хумэй. В меру привычки, вероятно, он относился к Бай Сяньэр с показательным равноправием, однако всё это было игрой на публику. Пару раз Бай Сянь становилась свидетельницей того, как Бай Сяньэр выступала против мнения отца, за что получала волну буйной ярости. Бить он её не бил, но встряхивал и хватал за шкирку, словно дрянную кошку. К таким случаям относилась и попытка Бай Сяньэр образумить Бай Хумэя не посылать подмогу стае Чжао для нападения на духовную школу Небесного дао.

Как можно понять, не сработало. Если так подумать, то для укрепления союза женитьбы Бай Дзисюэ и Чжао Гу было бы достаточно. Видимо, Бай Хумэй опасался чего-то... и, увы, Бай Сяньэр, и уж тем более Бай Сянь об этом никто не собирался сообщать в подробностях.

– Ладно, идём дальше. Нужно уничтожить оставшиеся метки удержания барьера, чтобы мы не застряли здесь.

– Да, госпожа.

Будучи охотницей, Бай Сянь часто плутала вдоль границ духовной школы и не раз натыкалась на артефакты удержания барьера. Обычным заклинанием такую защиту пришлось бы держать нескольким людям на постоянной основе. Такой роскоши школа не могла себе позволить, поэтому использовались спрятанные артефакты. Время от времени их переставляли, однако заклинатели несильно трудились, чтобы спрятать их. Кто в здравом уме решит убрать защиту изнутри? Ну в самом деле.

С тёмной ци управляться оказалось не сложнее, чем со светлой. Разве что присутствие Бай Сяньэр сбивало ориентиры. Ловко передвигаясь по лесу, перепрыгивая корни и поваленные деревья, Бай Сянь отчётливо чувствовала свою хозяйку. Она могла питаться её силой, а также брать тьму из окружения и природной энергии. Правда, в местах обитания заклинателей преобладал элемент ян, что несколько ослабляло Бай Сянь.

– Сюда, госпожа! – Поняв направление, Бай Сянь помчалась туда, откуда исходила знакомая специфическая энергия артефакта.

Пробираясь по лесу, Бай Сянь старалась издавать как можно меньше шума, держа лук и стрелы наготове. Остановившись на возвышении, она осмотрелась, прислушиваясь к давлению энергии. Тёмная ци обжигала органы чувств, подсказывала, где находились источники духовной силы. Артефакт источал слабую пульсацию, но они неумолимо к нему приближались. Однако чужое присутствие тронуло Бай Сянь чувством тревоги. Отметив, что ей не показалось, что кто-то действительно пытался прятаться, она натянула стрелу на тетиву и спустила её в лес.

Напитанная тёмной энергией, стрела пробила тонкий ствол дерева, вынуждая противника уйти из-под атаки. Но Бай Сяньэр не позволила ему расслабиться, моментально отреагировав на выпад Бай Сянь и ударив волнами тёмной ци, срывающимися с когтей.

Взмахнув мечом и отбив их атаку заклинанием высокого уровня, адепт заставил девушек отпрыгнуть прочь. Увидев, что из-за деревьев выскочило ещё несколько человек, Бай Сянь перегруппировалась и, выхватив стрелу из колчана, стукнула по ней пальцем, прежде чем спустить с тетивы. Разбившись искрами тёмной ци, стрела и её проекции ударили по противникам. Но тот, кто вырвался вперёд, ловко создал защитную формацию, без труда избавляя заклинателей от угрозы.

Бай Сянь моментально узнала стиль продемонстрированной техники. Это стиль усадьбы Лазурного дракона.

Уходить уже бесполезно, и не успела Бай Сянь предупредить Бай Сяньэр, что они, вероятно, столкнулись со старейшиной или одним из мастеров, как противник создал круг атакующей формации. Узор из духовных линий хлынул в их направлении, снося близстоящие деревья, словно хрупкий тростник. Испугавшись за Бай Сяньэр, Бай Сянь замешкалась, отчего уже той пришлось, рыча, прыгать на неё, уводя из-под удара.

Покатившись кубарем вниз по склону, противоположному заклинателям, Бай Сянь практически не чувствовала под собой ни камней, ни кочек – всё собрала Бай Сяньэр, сумевшая быстро остановиться.

Раздражённо распушив хвосты, она рыкнула:

– Следи за противником. Не за мной.

Не успела Бай Сянь и рта открыть, как та подскочила на ноги и потянула её за собой, чтобы не оказаться под атаками заклинателей, взобравшихся на холм.

– Не убежите! – донёсся им в спину громкий оклик Ян Сэня.

За криком последовала новая формация, озарившая пребывающий во мраке лес подобно солнцу. Почувствовав, как у неё сердце чуть ли не в пятки упало, Бай Сянь обернулась и приготовилась защищаться тёмной ци. Бай Сяньэр распушила хвосты и, подскочив к Бай Сянь, прикрыла их обеих, противостоя силе удара, ломающего деревья.

Раздражённо рявкнув, Бай Сяньэр скопила на кончиках хвостов тёмные всполохи и атаковала ими в ответ. Ударная волна сбила нескольких заклинателей, однако Ян Сэнь выстоял, прикрываясь рукой, будто от сильного порыва ветра. Наблюдая за происходящим, Бай Сянь оценила обстановку и поняла, что бежать уже некуда. Но смогут ли они противостоять заклинателям усадьбы Лазурного дракона?

– Госпожа, – шепнула она, – это Ян Сэнь, второй мастер духовной школы. Он очень силён.

– Второй, да? – скривилась Бай Сяньэр.

Сорвавшись с места, она промчалась настоящим смерчем, поднимая за собой тёмные всполохи энергии и размётывая с треском деревья и камни. Набросившись на Ян Сэня, который подставил меч, защищаясь от острых когтей, она спровоцировала мощный выброс энергии. Заклинателей, стоящих неподалёку, отбросило, не говоря уже о прочем мусоре.

Решив не терять времени, Бай Сянь удобнее перехватила лук со стрелами. Припав на колено, она подстроилась под ударные волны духовной энергии и принялась отстреливать врагов, которых когда-то называла своими союзниками.

Осталось ещё семь человек, что сумели быстро сориентироваться и отбиться от обстрела. Перегруппировавшись, Бай Сянь принялась лавировать между деревьями, отходя подальше от заклинателей. Они пытались её нагнать, атакуя заклинаниями, однако ей удавалось уклоняться и контратаковать не только стрелами, но и всплесками тёмной энергии. Сосредоточившись на окружении, она дотянулась ею до всех близ находящихся живых существ: птиц, зайцев, хорьков – и, дурманя их сознание, призвала к себе.

Небольшая стая пернатых, поддавшаяся зову, пролетела над макушками высоких сосен. С трудом отслеживая перемещения противника, а также пытаясь одновременно контролировать зверей, Бай Сянь направила последних в атаку. Хлопая крыльями и разрываясь карканьем, на заклинателей спикировали вороны, принявшись цапать их и клевать. Всё, что требовалось от Бай Сянь, – задержать заклинателей, заставить их помедлить. Поэтому, улучив возможность, она выскочила из-за укрытия и спустила стрелу, поразив одного из врагов.

Отреагировав на её атаки, мужчины отбились от птиц энергией, а затем ударили в неё заклинаниями. Между деревьев пролетели вспышки огней, заставляя Бай Сянь уносить ноги. Вытягивая стрелу на бегу из колчана, она с упавшим сердцем осознала, что это последняя. Значит, после придётся использовать меч, а в ближнем бою она не могла похвастать своими навыками.

Вновь громыхнуло. Оглянувшись, Бай Сянь увидела, как сражаются Бай Сяньэр с Ян Сэнем, окутанные убийственной аурой. Не сказать, что Бай Сяньэр с лёгкостью давался поединок. Даже распушив все хвосты, она не могла пробить защиту, но не из-за слабости. Её стиль боя отличался хаотичностью, в то время как Ян Сэнь подмечал каждое движение, действуя стремительно и ловко. Годами привыкший сражаться в ближнем бою, отточив своё мастерство, он уклонялся от большинства атак за счёт точной техники ведения боя. А Бай Сяньэр, разозлившись, продолжала терять самообладание, никак не настигая противника.

«Нужно её как-то вразумить. Но как? Соваться к ней под руку – себе навредить», – с беспокойством подумала Бай Сянь.

Приближение знакомой по своей сути ауры заставило Бай Сянь насторожиться. Как только она спустила последнюю стрелу, которая не нашла своей цели, мимо деревьев пронеслась тень. Она двигалась столь стремительно, что в отблесках формаций, которыми Ян Сэнь атаковал Бай Сяньэр, всё рябило перед глазами. Но Бай Сянь сумела рассмотреть, как новоприбывший воин, прыгая от одного заклинателя к другому, наносил точные удары своими когтистыми лапами. У одного брызнула кровь из рассечённого горла, другого отбросило волной тёмной энергии, третьего вдавило в землю.

Чувствуя себя до боли неловко, Бай Сянь поразилась невероятной скоростью передвижения Бай Дзисюэ, расправившегося с противниками за пару мгновений. Когда пал последний противник, он невозмутимо застыл, сбрызгивая с пальцев обилие крови. Оглянувшись на Бай Сянь, Бай Дзисюэ одарил её претенциозным, недовольным взглядом, заставив напрячься. Понятное дело, что в сравнении с ним она не могла похвастаться подобной скоростью.

Вернув внимание бою между Бай Сяньэр и Ян Сэнем, Бай Дзисюэ скривился так, словно глотнул уксуса.

Указав куда-то влево, он произнёс:

– Этот достопочтенный видел там артефакт, удерживающий барьер. Займись им. А мы займёмся заклинателем.

Бай Сянь не пришлось долго думать, что к чему. Учитывая, сколь близко она находилась к Бай Сяньэр, она вынуждала её сдерживаться, чтобы не навредить. Поэтому, затолкав волнение в дальний уголок сердца, Бай Сянь решительно кивнула и, поклонившись, побежала в указанном направлении.

«Прошу, госпожа, будьте осторожны... я не хочу вновь уходить отсюда одной, чтобы потом скитаться и не знать, где мне искать место, которое я могла бы назвать домом. И искать человека... или оборотня, который бы сам стал для меня семьёй».

Глава 105

Сражение. Укушенный и целитель

В последний раз, не считая случая во время турнира заклинателей, на духовную школу Небесного дао нападали несколько десятков лет назад. Сого тогда ещё и в помине не было. И, казалось, только отчаянный или самоуверенный глупец дерзнул бы брать штурмом обитель могущественных заклинателей. Но, как выяснилось, нападал не глупец. Нападала Чэнь Син.

Подсуетившись и поставив над усадьбой Жёлтого единорога барьер, они с Лин Бижань как минимум защитили своих адептов от страшных тварей, сошедших с гор. Второй мастер усадьбы, взлетев на мече, отправился сообщать другим адептам, что в их обители они могут найти укрытие для пострадавших.

Наблюдая за тем, как в полумраке под тяжёлыми дождевыми тучами из леса выбегали твари, Сого отказывался верить в происходящее. После того как Лин Бижань вернулась с экстренно созванного собрания и подтвердила, что в школу прибыла Чэнь Син, Сого стало страшно. Он пытался всеми силами спрятать свои переживания, но Лин Бижань всё поняла по его выражению лица и настрого запретила даже помышлять о том, чтобы проведать Чэнь Син.

В былое время Сого бы к ней прислушался, точнее, поверил бы в искренность её желания помочь ему, но сейчас уже ни в чём не был уверен. После того что он увидел во время побега Чэнь Син, его продолжали мучить вопросы. Ведь он узрел не просто явление небесной кары... он готов был поклясться предками, что опознал призрак своей матери!

За ответами Сого направился к Гуан Шэну. Забавно, что, являясь близкими кровными родственниками, они относились друг к другу как чужие. Будучи ещё ребёнком, Сого часто искал у своего дяди поддержки и внимания, ведь до того как погибла Гуан Син, они проводили много времени вместе. А затем, с возрастом, сообразил, что это не они проводили много времени вместе, а его мать и дядя. Со смертью сестры Гуан Шэн вовсе не потерял интерес и симпатию к племяннику, всё оказалось куда более тонко: он просто никогда их к нему не испытывал. В общем-то, как и к отцу Сого.

Но почему тогда Гуан Шэн вдруг взял маленькую Чэнь Хуа^[55] – как при рождении назвали Чэнь Син – к себе в ученицы? Мало того что из-за Чэнь Син погибли его родители, так теперь и родной дядя предпочёл её, оставив его в полном одиночестве. Единственный, кто был тогда у Сого, это Маоми, – обычная кошка, которая всегда находилась рядом. И даже сейчас, вспоминая, как он зачастую плакал по ночам, давясь скорбными мыслями, что навсегда остался один, Маоми лежала у него под боком, словно утешая. Если бы не Лин Бижань, Сого бы точно возненавидел этот мир.

В царящей неразберихе спокойствие звучало как насмешка. Стоя перед барьером и наблюдая, как заклинатели вступили в сражение с тварями, Сого чувствовал себя совершенно потерянным. Рядом с ним топталась Маоми, и он из последних сил боролся с желанием взять её на руки и обнять. Просто схватить, прижать к себе и бежать прочь, как последний трус и мальчишка.

Яркая вспышка ударила в небо. Свет искрился и переливался, бил в купол барьера, меняя его структуру. Несмотря на то что всё происходило за линией леса, Сого по отголоскам знакомой энергии понял, что это Чэнь Син – недавнего взрыва в темнице хватило, чтобы догадаться об этом.

Самое смешное, он ничего не испытывал по этому поводу. Ни злости, ни раздражения. Только непомерную усталость. Он чувствовал, что помимо Чэнь Син в том направлении находился и Гуан Шэн. Формация, которую использовала Чэнь Син, нацелена на изменение структуры барьера, а значит, в этот самый миг на территорию школы проникали враги.

Обернувшись к долине, где лежал главный вход на территорию школы, Сого невесело усмехнулся. Всё рушилось. Его жизнь, а теперь и школа. Всё.

– Сого! – окликнула его Лин Бижань, подлетая на мече со стороны усадьбы. – Хватит там стоять, барьер будут держать и без тебя. Хватай Маоми, нужно подготовить место для пострадавших. Их будут приносить в основное здание.

– Понял.

В любом случае сейчас ему оставалось только следовать указаниям.

Как только Лин Бижань вернулась, а Сого последовал за ней, он не прошёл и трёх шагов, как отметил неладное, а именно отсутствие Маоми. Та продолжила стоять рядом с барьером, навострив уши и подняв хвост, к чему-то прислушиваясь. Сого знал, что его кошка не настолько глупа, чтобы бросаться к шатающимся по округе тварям. Однако то, как она тихо мяукнула, подступив ближе к барьеру, заставило Сого напрячься. Она что-то почуяла.

– Нет... Маоми, стой, сидеть!

Но какое там. Эта дурная кошка, поначалу неуверенно переминаясь с лапы на лапу, вдруг рванула прочь, свободно проходя сквозь барьер.

– Маоми! – испуганно воскликнул Сого, ощущая, как у него от страха чуть волосы не поседели. Да, за свою кошку он переживал куда сильнее, чем за каких-то людей.

Теряясь, что делать, он замешкался на пару мгновений, но, выругавшись, всё же бросился следом за Маоми. Она убежала недалеко, словно в насмешку останавливаясь в нескольких чжанах за барьером, однако стоило Сого приблизиться, как та вновь дала дёру. Подобное поведение заставило его задохнуться от возмущения.

С неба лил мелкий дождь, воздух переполняло жгучей энергией тьмы и света. Со стороны полей доносился грохот, сопровождаемый жгучими вспышками формаций. Крики заклинателей доносились отовсюду. Территория духовной школы стала полем боя, ловушкой, опоясанной барьером. Твари ведь появились здесь неслучайно, и единственная, кто могла привлечь их, – это Чэнь Син. Сого не интересовало, каким образом ей удалось это сделать. Сейчас, несясь по лесу в нелепой попытке нагнать Маоми, он думал лишь о том, как сделать из этого животного меховые перчатки. Что ей в голову взбрело?!

Сого пытался призвать её по духовной связи, однако нечто будто сбивало его. Опасаясь столкнуться с обезумевшей тварью, а ещё больше – с осознанным врагом, он старался издавать как можно меньше звуков. Маоми передвигалась слишком быстро. В какой-то момент Сого потерял её из поля зрения, остановившись посреди леса. Оглядываясь и тяжело дыша, он постепенно начинал терять самообладание.

Будь проклята эта кошка. Будь проклято это всё! Ему уже хотелось просто упасть под ближайшим деревом, схватившись за голову, и предоставить себя судьбе. Убьют его или нет, выживет ли, – без разницы.

За звуками грохота послышалось кошачье мяуканье. Рефлекторно отбросив хандру, Сого побежал к источнику звука.

Пробив собой заросли кустарника, Сого увидел человека, присевшего на корточки рядом с Маоми. Первым желанием стало немедленно атаковать врага, но даже в полумраке опустившегося вечера он моментально узнал того, кто приманил к себе Маоми. Запутавшись в ногах от удивления, Сого чуть не упал, однако сумел удержать равновесие.

Маоми вела себя как послушная домашняя кошка, ласково потираясь о колено Бая, который в задумчивости гладил её по голове. Хоть Сого и понимал, что подобная встреча возможна, он надеялся избежать её всеми возможными способами. Надеялся... но верил...

Когда Бай поднял на него взгляд, Сого стало не по себе. Сжав кулаки и стараясь выглядеть невозмутимым, он всё же чувствовал, как его самообладание даёт трещину. Наблюдая за тем, как Бай взял на руки Маоми и поднялся с места, Сого молчаливо смотрел на него с едва скрываемым беспокойством. Пусть Бай и его брат, но он всё же сражался на стороне противника.

– А она меня ещё помнит, – задумчиво подметил Бай, почёсывая Маоми за ухом. – Хотя она меня узнала ещё в Персиковом источнике, когда я помог Чэнь Син выбраться.

Сого удивился услышанному, однако промолчал.

– Что ты тут делаешь? – упавшим голосом поинтересовался он.

– Официально помогаю стае Чжао атаковать духовную школу. По факту... пришёл за тобой.

– За мной? – растерялся Сого.

Его брат пришёл за ним. Маленький ребёнок в душе Сого так долго желал услышать эти слова, что невольно обрадовался. Но тут же приказал себе не думать о столь наивных мечтах.

– Что значит «за мной»? – нахмурившись, раздражённо бросил Сого. – Хочешь, чтобы я присоединился к стае Бай? К тому, кто убил наших родителей? И если действительно желал прийти, почему пришёл только сейчас, спустя столько лет?!

С каждым словом в нём сильнее закипала злость. До боли сжимая кулаки, Сого чувствовал, как его начинало трясти. Ему хотелось раскричаться, а лучше развернуться и убежать обратно в усадьбу Жёлтого единорога, в свой безопасный уголок, и не видеть ужасов внешнего мира.

– К сожалению, я не мог прийти раньше.

– А сейчас что изменилось?!

– Сейчас... хм... – В задумчивости опустив взгляд на Маоми и потрепав её за ушком, Бай ответил: – Кое-кто помог мне дать волю эгоистичным мыслям. Я всё-таки хочу, чтобы младший брат был со мной.

– Кое-кто? Чэнь Син имеешь в виду? Ты вообще знаешь, кто она?! Я собственными глазами видел, как небесная кара забрала душу нашей матери, однако Чэнь Син до сих пор... продолжает существовать. Я не знаю... Что это такое?

Несмотря на угрозу нападения, Сого едва сдерживался от того, чтобы не закричать во весь голос. А неторопливость Бая всё сильнее действовала ему на нервы. Тот хмурился и довольно долго над чем-то размышлял, прежде чем отпустить Маоми и сказать:

– Я не знаю, кто она. Она лишь сказала, что попала в этот мир в тело Чэнь Син, когда упала с утёса и сумела подавить душу нашей матери, она слышала её голос у себя в голове.

– А настоящая... настоящая Чэнь Син?

– Видимо, умерла уже давным-давно, когда дядя Гуан использовал её в качестве сосуда для души нашей матери.

Сого стоило бы обрадоваться, ведь Гуан Шэн не просто пытался, а вернул его родную мать к жизни. Но вместо малейшего намёка на радость Сого хотелось разрыдаться. Гуан Син погибла, пожертвовав своей жизнью ради спасения Чэнь Син и Му Юнфэна, а Гуан Шэн обратил эту жертву в пустой звук. Конечно, Сого винил Чэнь Син, конечно, он ненавидел всех и вся, ненавидел этот мир за то, что случилось с его семьёй. Но он всё ещё хранил воспоминания о редких встречах с настоящей Чэнь Син, о том, как она каждый раз с неловкостью и радушием пыталась наладить с ним отношения, сожалея о допущенной ошибке.

– Но почему тогда... матушка не пыталась сказать мне, что она жива?.. – потупив взгляд, потерянно пробормотал Сого.

– А сам как думаешь? Смог бы ты смотреть в глаза своему ребёнку и говорить, что своим присутствием убил его подругу, а виноват в этом твой брат?

– Да, демон тебя возьми! – вспыхнул Сого, с вызовом посмотрев на собеседника сквозь подступившие слёзы. – Она ведь моя мать! Наша мать! Я был бы рад знать, что не один застрял в этой проклятой школе! Что близкие мне люди, что моя семья не потеряна.

– Чэнь Син ведь, как я слышал, хотела примириться с тобой.

– Да кто она мне такая?! Всего лишь девчонка, из-за которой и случилась вся беда! Из-за неё я лишился всего!

– Она же была ребёнком, Му Ин.

– И что?! Мне легче должно стать?!

Каждое слово всё равно что острый осколок на языке. Сого злился, однако уже окончательно потерялся в том, что вызывало в нём такие яркие эмоции. Он боялся согласиться с тем, что Чэнь Син была всего лишь перепуганным ребёнком, что её нельзя винить за страх перед угрозой родным и близким. Но если винить не Чэнь Син, то кого? Оборотней? Бай Хумэя, которому теперь служил его брат?

Сого словно ослепило ярким светом, и оттого ему стало ещё хуже. Ведь всё именно так, изначально вина лежала на Бай Хумэе, и ни на ком другом. Гораздо проще оказалось винить Чэнь Син и вымещать злость на ней, чем на могущественном хули-цзине, который находился в недосягаемости.

– Ну. – Оставаясь пугающе спокойным, Бай тихо вздохнул и сказал: – Теперь она действительно мертва. Как и наша мать.

Сжав кулаки, Сого попытался успокоиться, но выходило с трудом.

– Вот именно. Мертва. И из-за кого? Из-за вообще непонятно откуда взявшегося духа!

– Так и будешь всех во всём обвинять?

– А что мне делать?! – потеряв последнюю каплю самообладания, воскликнул Сого. – Я не понимаю, что мне делать, Юнфэн... Эта женщина, кем бы она ни была, она!.. Она...

– Сблизилась с тобой? Понравилась?

– Да ничего подобного! – возмущённо взвился Сого, невольно почувствовав себя глупым мальчишкой, стыдливо отрицающим симпатию. – Она просто пыталась втереться в доверие. Вот и всё.

– Тогда не думай о ней. Этим днём её привела в школу совершенно иная цель... но она обещала помочь встретиться с тобой. Пойдём со мной, Му Ин. Прямо сейчас.

В недоумении уставившись на Бая, Сого подумал, будто ему послышалось. Но то, с какой уверенностью тот смотрел на него, не оставляло и шанса. Всё внутри перевернулось с ног на голову, в отголосках близлежащих боёв Сого терялся за шумом своих мыслей. Он растерянно хлопал ресницами, силясь понять, правда это или же очередная ложь.

– Понимаю, ты ненавидишь Бай Хумэя, – сказал Бай. – Я тоже. Однако есть правила, чтобы выживать, и я следую им. Тебе не обязательно жить в стае. В лисьем городе живёт много людей, и ты как целитель и алхимик можешь открыть там свою лавку, например, и помогать простым людям. Я всё устрою... Конечно, тебе порой придётся помогать оборотням, но я гарантирую, что никто, даже Бай Хумэй, не посмеет к тебе притронуться.

Сого продолжал стоять как громом поражённый. Сколько лет он мечтал о том, чтобы к нему пришёл кто-то из семьи и сказал, что он не один, что он мог пойти с ними и ничего не бояться? Последние годы Сого цеплялся за образ Чэнь Син, как за единственную частичку той беззаботной прекрасной жизни, которая хранилась лишь в его воспоминаниях. А теперь и эта частица рассыпалась прахом. Но его брат жив. И сейчас стоял перед ним, протягивая руку и прося уйти.

– Сого! Сого, ты где?!

Голос Лин Бижань, пролетев над макушками деревьев, вырвал Сого из размышлений. Однако куда быстрее среагировал Бай, тут же подступив к нему, и, схватив за плечо, увёл к себе за спину. Сого потряс столь решительный жест, который в обыденности вызвал бы у него массу негодования. Но сейчас он, наоборот, ощутил что-то иное. Что-то, что чувствовал в детстве, когда старший брат заступался за него, флегматично оттаскивая от драчливых ребят и закрывая собой.

Как раньше... когда всё было хорошо.

Лин Бижань не составило труда отыскать их, она грациозно спикировала между деревьев, сойдя на землю в паре чжанов от братьев. Однако она не спешила убирать меч, в первый миг одарив Бая грозным взглядом и узнав в нём врага. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы присмотреться и узнать знакомые черты лица.

Грозный вид довольно быстро сменился потрясением, на смену которого столь же скоро пришла растерянность.

– Му Юнфэн... так это действительно ты.

Бай промолчал, опустив взгляд к её мечу, который она продолжала наставлять в его направлении.

Не получив ответ, она произнесла:

– Сого, прошу, мы должны уйти. Нашим людям требуется помощь.

– Он не пойдёт с вами.

Лин Бижань только устало вздохнула и покачала головой:

– Му Юнфэн, я не стану с тобой сражаться, но, если ты будешь силой удерживать моего ученика, я не постесняюсь вступить в бой. Не забывай, что эта достопочтенная не только целитель, она мастер духовной школы. Поэтому... не ставь Сого в столь затруднительное положение.

Сого желал притвориться невидимкой. Совесть подталкивала его вернуться к Лин Бижань, однако он так и застыл, не найдя в себе смелости вымолвить хоть слово. У него из близких не осталось никого, кроме Му Юнфэна. Родной дядя относился к нему, как к мусору, так с чего бы ему возвращаться?

– Любопытно, о каком затруднительном положении вы говорите, мастер Лин, – обмолвился Бай. – Вы знали о том, что сделал Гуан Шэн с душой нашей матери?

– Откуда мне было знать?

– То есть вы его не покрывали? Ни разу?

– Нет...

Однако это «нет» прозвучало не очень уверенно, потому что Лин Бижань не говорила откровенно.

– Я ничего не знала про Гуан Син. Но... но поняла, что Чэнь Син – это не Чэнь Син. Она стала совершенно другой. Опасной. Поэтому, как бы ни обстояли дела, вы оба должны понимать, что та, кто сейчас зовётся Чэнь Син, опасна для всех! Не верите мне? Так вспомните хотя бы тот пожар, который она устроила, подвергая опасности адептов. А то, как она поступила с мастером Юань Юнем? Вы что, хотите стать следующими?

– Мы не будем...

– Мастер Юань пытался надругаться над ней, – устав слушать эти обвинения, вспыхнул Сого и вышел из-за спины брата. – Хватит, мастер Лин, все здесь хороши. Все виноваты во всём.

– Ты защищаешь её?

– Я... я не знаю, – устало вздохнул Сого, опустив руки. – Я уже устал, мастер Лин. Устал от пренебрежительного отношения дяди, будто я ему чужой человек. Устал от ваших недомолвок. Устал от Чэнь Син, чьё поведение... я даже не понимаю, была она искренней в своих словах или нет, и...

– Конечно, не была. Она всем врала! Ей нужно было защитить себя, сыграть на эмоциях, если её раскроют! – надавила на него Лин Бижань. – Она всегда врала тебе, просто манипулировала, чтобы ты привязался к ней, пожалел. Ты для неё никто, Сого.

– Да я вообще мало для кого хоть кто-то! – раздражённо крикнул он. – Для вас я обуза, которая не желает развиваться как заклинатель. Для Чэнь Син – объект манипуляций. Для дяди – мусор под ногами. Родной брат, и то снизошёл до меня только сейчас...

– Му Ин...

– Заткнись, – огрызнулся Сого. – Не говори под руку. И не давай обещаний, которых не сдержишь. Я устал. Устал от вечного вранья и неопределённости. Мастер Лин... я благодарен вам за всё, что вы для меня сделали. Правда.

– Сого...

– Я уйду с братом. Я больше не могу так жить. Простите меня...

Помня, что Лин Бижань взяла его под свою опеку и вырастила из упрямого подростка в самостоятельного мужчину, Сого оказалось тяжело говорить подобное. Cовесть не позволяла ему посмотреть в глаза Лин Бижань, но, найдя в себе крохи уверенности, он всё же поднял взгляд. Её охватили печаль и сожаление, которые неуловимым образом исчезли под натиском разочарования. Взгляд стал холодным.

– Сого... не надо так, – покачав головой, попросила Лин Бижань. – Ты для меня всё равно что сын. Оттого должен понимать, сколь тяжко мне дастся решение, которое должен принять любой мастер. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю, мастер Лин, – нахмурился Сого. – Но неужели вы действительно убьёте нас?

– О, – со снисхождением хохотнула Лин Бижань, – убить вас... смогу ли?

Долг превыше всего. Школа превыше всего. Теперь стало как никогда ясно, почему Чэнь Син не сумела бы продержаться в роли мастера. В первую очередь она радела за своих подопечных, а не за интересы и репутацию духовной школы Небесного дао. Если бы её ученик захотел переметнуться к врагу, убила бы она его? Нет. Уж за своих учеников она билась до последнего.

Первой от напряжённой паузы их отвлекла Маоми. Навострив уши и обернувшись к северу, где половину хребта охватил грозовой фронт, она тревожно замяукала. Попятившись и спрятавшись за Сого, она припала к земле и зашипела.

Прогремел мощный раскат грома, за которым по простору пробежала волна невероятной силы. Сого показалось, что у него в горле запершило от поднявшегося количества духовных частиц в воздухе.

Никто из них не успел понять, что к чему, потому что в следующий миг небо рассекла ослепительная вспышка, подобно молнии ударившая в землю. Как раз в то место, где сейчас сражались Гуан Шэн и Чэнь Син.

Глава 106

Сражение. Отец и сын

Усадьба Белого тигра некогда стала для него домом, но лишь до тех пор, пока Лань Хоу не стал всё чаще сталкиваться с её обитателями. Он прекрасно помнил тот день, когда Юань Юнь привёл его в духовную школу и сколь сильно этому не обрадовались старейшины. Когда Юань Юнь только нашёл его на улице, исхудавшего, грязного и одичавшего, Лань Хоу отчего-то сразу догадался, что это его отец. Ему не понравилось, что тот отчаянно делал вид, будто они чужие люди, которых вообще ничего не связывало. Но так было проще. Лань Хоу пытался убедить себя, что оставаться бродяжкой, подобранным с улицы, куда выгоднее, ведь тогда к нему не будет предвзятого отношения.

Как же он ошибался...

Ему дали кров над головой и пищу, включили в число начинающих адептов, но он пришёл в духовную школу довольно поздно для своего возраста, поэтому отставал от остальных. Наблюдая за тем, как другие ученики открыто общаются с таким добрым и вежливым мастером, Лань Хоу тоже поначалу пытался просить совета у Юань Юня. И тот действительно ему помогал, но в какой-то момент что-то пошло не так.

После того как Юань Юнь лично занялся его обучением, сделав своим младшим учеником, Лань Хоу был готов если не простить, то как минимум не думать о том, что этот человек покинул их с матушкой. Всё-таки он дал ему крышу над головой и возможность совершенствоваться.

Однако у Лань Хоу не получалось хвастаться успехами, культивация давалась с большим трудом, и он последним в своём классе освоил полёты на мече. По мере того как он терпел неудачу за неудачей, Юань Юнь всё реже уделял ему внимание.

Честно говоря, Лань Хоу до сих пор не знал, в чём крылась истинная причина такого отстранённого поведения. Тогда ему казалось, что мастер просто разочаровался в нём как в ученике, и ещё хуже – как в сыне. Будучи ребёнком, Лань Хоу винил себя в своей несостоятельности и думал, что подводил Юань Юня. Сейчас же... Лань Хоу до сих пор не мог сказать наверняка, что стало причиной охладевших отношений.

Возможно, Юань Юнь действительно разочаровался в нём, потому что его сын оказался не таким талантливым, как он ожидал. Возможно, старейшины ему намекнули, что он уделяет слишком много внимания бестолковому ученику, и остальные это замечают.

Так или иначе, как только Юань Юнь отстранился, жизнь Лань Хоу превратилась в ад. Осознав, что мастер утратил к нему наставнический интерес, другие ученики не упустили шанса поиздеваться. Некогда любимчик, которому досталось блатное место, оказался позором усадьбы Белого тигра.

С тех пор Лань Хоу терпел побои и издевательства.

Он тренировался в одиночку, медитировал один, да почти всегда находился один. А Юань Юнь словно не замечал этого. Сейчас, с высоты своего опыта, Лань Хоу мог лишь пожалеть себя маленького.

Но одно Лань Хоу понял наверняка: если бы Чэнь Син не предложила ему перейти в усадьбу Чёрной черепахи под её крыло, он, наверное, сорвался бы и точно кого-то убил. Тихо и бесшумно, подсыпав яд в еду или воду. Без свидетелей. Все бы знали, что это он, однако ни у кого бы не было доказательств.

К счастью, он обрёл не только хорошего учителя, который нашёл к нему индивидуальный подход обучения. Лань Хоу впервые нашёл тех, кого мог назвать друзьями, кого ему хотелось защищать, кому он мог довериться. Чу Сюн, Бай Сянь... да и другие ученики в усадьбе Чёрной черепахи добродушно приняли его. И конечно, Чэнь Син...

Он сам не понимал, из-за чего возникла его влюблённость. Было ли это светлое чувство, взращённое на почве тепла и заботы, или же оно, подобно сорняку, проросло на поле ревности и обиды. Сейчас Лань Хоу было стыдно вспоминать об этом, но тогда он полагал, что Чэнь Син намеренно игнорировала его глупые знаки внимания... а не тонула в бесконечной работе, по несколько раз объясняя, что он вёл себя неподобающе.

Тем не менее теперь Лань Хоу точно знал, где его дом. Чэнь Син вытянула его из мрака одиночества и подавленности, и каким-то чудом ему удалось добиться её взаимности. Значит, он ждал не зря, хоть и заполучил своё не без манипуляций.

Сейчас важно совершенно другое.

Усадьба Белого тигра. Место, которое должно было стать его домом, обратилось станом врага. Как бы Лань Хоу ни пытался воскресить в себе хоть какие-то тёплые воспоминания, связанные с этим местом, ничего не получалось.

Стоя на скалистом выступе, под которым лежала небольшая лесная чаща, Лань Хоу смотрел на усадьбу Белого тигра, окружённую защитным барьером. В детстве он часто приходил сюда и так же наблюдал за простором, не опасаясь, что к нему мог кто-то подкрасться – позади него лежала широкая поляна, противника можно сразу заметить.

Даже опытного мастера, решившего подкрасться со спины.

Скосив взгляд и медленно обернувшись, Лань Хоу убедился в том, что сила ивового саженца не обманула его, когда он почувствовал лёгкие изменения в духовном балансе окружения.

– Лань Хоу.

Промолчав, Лань Хоу нахмурился. Он испытывал смешанные чувства. Несмотря на то что Юань Юнь не радовал его последними поступками, он всё же спас его от нищеты и смерти. Хотя, если бы он не сбежал от них с матушкой, и спасать бы не пришлось.

Отец, который не признавал сына. Мастер, игнорирующий ученика... Возможно, в глазах Юань Юня ситуация выглядела иначе, однако Лань Хоу не хотел его понимать.

– Пришли избавиться от главного разочарования своей жизни, мастер Юань?

От резкого тона вопроса тот аж опешил. Невольно Лань Хоу стало стыдно, однако он приказал себе отринуть слабость. Даже если Юань Юнь его отец, это ничего не меняло, он ведь не признавал Лань Хоу, так с чего бы и ему проявлять сыновью почтительность?

– Лань Хоу... я рад, что с тобой всё в порядке.

– Рады? – насторожённо прищурился Лань Хоу, уточнив: – Только сейчас вы рады, что со мной всё в порядке? Раньше моё состояние вас не сильно тревожило.

– Прекрати так разговаривать.

– Как?

– Понимаю, – устало вздохнул Юань Юнь, – ты разочарован во мне. Наверное, ты ожидал, что я стал бы относиться к тебе иначе, приведя в духовную школу. Но я не мог. Статус мастера не позволял выделять одного ученика среди остальных, особенно того, кого я привёл в обход всех правил. Ты имеешь полное право злиться и ненавидеть меня за то, что я до последнего не признавал тебя.

– Вы меня отказались признавать, даже когда всё стало очевидно. Но если вашей репутации эти слухи почти не вредили, то моему учителю – очень даже.

– Лань Хоу... понимаю, Чэнь Син сделала для тебя многое. Однако ты губишь свою жизнь, следуя за ней. Она учитель, который подвёл тебя. Предала духовную школу, стала отступницей и соратницей хули-цзинов, а теперь и вовсе напала на нас. Ещё не поздно одуматься, Лань Хоу. Я могу помочь. Убедить всех, что ты просто не понял ситуацию.

Лань Хоу, едва сдержавшись от того, чтобы скривиться, промолчал. Не понял ситуацию – как же высокомерно это прозвучало. Пальцы невольно обхватили рукоять меча.

– Вы говорите о моём учителе, мастер Юань. Попрошу проявлять больше уважения.

– Уважения? Лань Хоу, мне напомнить, что она сделала со мной?

– А мне напомнить, что вы сделали с ней? Точнее, что пытались сделать?

С каждым словом сдерживаться становилось труднее. Лань Хоу опасался, что при встрече с Юань Юнем им овладеет страх или неуверенность, однако всё, что он чувствовал, – это злость.

Сдержанно вздохнув и прикрыв глаза, Юань Юнь тихо произнёс:

– Я был не в себе... к тому же Чэнь Син призналась, что наложила на меня чарующее заклинание. – С этими словами он подозрительно покосился в сторону. – Точнее... хотя не столь важно. Лань Хоу, ты понятия не имеешь, кто такая Чэнь Син. Никто из нас не знает. Она не та, за кого себя выдаёт. Настоящая Чэнь Син уже давно мертва, а это...

– Это мой учитель, мастер Юань, – перебил его Лань Хоу. – И я прекрасно знаю, кто она. Хоть демоница, хоть злой дух – она мой учитель. Она та, кто дал мне надежду и веру в себя. Она мне дорога. Я ни за что не позволю обижать её и оскорблять.

В выражении лица Юань Юня промелькнуло сожаление.

Он с разочарованием посмотрел на Лань Хоу и пробормотал с едва скрываемой жалостью:

– Лань Хоу, только не говори, что ты видишь в ней не только своего учителя. – В ответ последовало угнетающее молчание, отчего Юань Юнь с ещё большим расстройством добавил: – Ты ещё слишком молод, чтобы разрушить жизнь из-за такой глупости. Понимаю, твоё сердце может быть в смятении, но не губи себя из-за чувств, о которые эта женщина вытрет ноги. Она использует тебя. Как использовала всех нас.

– Вы это говорите, потому что вас постоянно отвергали? – не без колкости уточнил Лань Хоу, плавным движением вытащив меч из ножен. – Хорошо, мастер Юань, раз вам мало того, что вы покушались на честь моего учителя, перефразирую. Вы покушались на честь моей женщины. И я не намерен закрывать на это глаза.

Несмотря на то что его голос звучал ровно, даже с нотками угрозы, оказалось довольно волнительно произносить такие слова. Его женщина... Мог ли он так считать? Ведь, по факту, он просто навязался в отношения Чэнь Син и Чжао Е. Однако последние недели, проведённые в стае Чжао, проведённые рядом с двумя близкими людьми, подарили ему много тёплых эмоций. Он чувствовал себя нужным и не одиноким.

Даже если Чэнь Син и Чжао Е захотят устроить войну со всем миром, он не отступится от них. Будет рядом до последнего вздоха.

У Юань Юня был шанс стать для него близким человеком, стать отцом, которого Лань Хоу всегда мечтал иметь. В детстве, когда он только-только оказался в усадьбе Белого тигра, в нём ещё горело желание простить Юань Юню бегство из деревни. Но не теперь. Теперь он для Лань Хоу абсолютно посторонний человек, и оттого оказалось приятно наблюдать, как его лицо обретало шокированное выражение.

Отведя меч чуть назад и обхватив его рукоять второй рукой, Лань Хоу занял атакующую позицию и не удержался от новой колкости:

– Вы верно подметили, мастер Юань. Из нас двоих она предпочла меня.

Воспользовавшись тем, что Юань Юнь не обнажил клинок, а также ещё сильнее растерялся от услышанных слов, Лань Хоу сорвался с места и обрушил на него атаку. Несмотря на потрясение, Юань Юнь быстро отреагировал и, подняв руку, заблокировал удар, отчего его отбросило назад волной духовной энергии. У него была возможность выхватить меч, однако он вновь парировал выпад голыми руками, окружая себя всполохами энергии.

– Не хотите доставать меч, потому что не считаете меня серьёзным противником? – шикнул Лань Хоу. – Хорошо, тогда я заставлю мастера сражаться со мной всерьёз.

Позволив силе ивового саженца разлиться по меридианам, Лань Хоу замахнулся цзянем и спустил с него режущую волну. Юань Юнь быстро возвёл перед собой защитную формацию, оставшись нетронутым, в то время как первый ряд деревьев позади него снесло с оглушительным хрустом. На мгновение Лань Хоу неприятно удивился. Он вложил в атаку немало сил, однако противник едва ли шелохнулся.

Перехватив меч и создав одну из атакующих формаций усадьбы Чёрной черепахи, Лань Хоу материализовал позади себя восемь триграмм, из которых начали вылетать вспышки стрел. Как только их сияние полетело в Юань Юня, он также сорвался с места и, подпрыгнув, налил меч концентрированной энергией. Противник защищался от стрел, значит, не мог уйти из-под удара.

Вслед за десятками вспышек Лань Хоу обрушил на голову Юань Юня мощный удар, который прошёлся волной по поляне, уходя в лес. Земля, разошедшаяся с треском, взорвалась облаком пыли, пробившим лесную чащу. От силы удара затряслась горная порода, часть утёса обвалилась, с горы поблизости начали сыпаться валуны. К счастью, они не долетали до места сражения.

Лань Хоу отступил на безопасное расстояние, приготовившись к встречной атаке. В нём всё ярче горела сила саженца, а из-за укуса он чувствовал, что мог зачерпнуть и силу Чжао Е. Тем не менее прекрасно помня, чего стоило один раз потерять контроль, он приказал себе быть более осмотрительным.

– Без сомнений, ты стал сильнее, – донёсся голос Юань Юня из облака пыли, – как учитель Чэнь Син действительно хороша. Но...

Щёлкнув пальцами и разогнав пылевое облако волной духовной энергии, Юань Юнь заставил Лань Хоу прищуриться. А в следующий миг с растерянностью обнаружить, что на нём не то что не осталось ни царапины, у него даже одежда не испачкалась.

– Но ты всё ещё молодой, неопытный заклинатель, Лань Хоу. К тому же ты начал своё обучение слишком поздно. Даже тот факт, что ты стал учиться стилю воды, не поможет тебе в этом бою.

– Поздно... – Крепче сжав рукоять меча, Лань Хоу почувствовал, как от спокойных слов Юань Юня у него начинало таять терпение. – Интересно, а кто в этом виноват? Не вы ли, учитель Юань?!

Позволив силе Персикового источника разлиться по телу травящим ядом, Лань Хоу вновь набросился на Юань Юня. Тот по-прежнему не использовал оружие, защищаясь лишь духовной силой, и как только к Лань Хоу пришло понимание, что соперник ещё ни разу не попытался атаковать, это разозлило его сильнее.

Чем дольше он пытался спровоцировать Юань Юня к атаке, тем чаще отмечал, что тот будто становился всё более отстранённым и сдержанным. Несмотря на то что Лань Хоу выплёскивал на него уничтожительную силу ивового саженца, тот либо ловко уклонялся, либо блокировал эту мощь.

Как такое возможно? Почему этот человек продолжал играться с ним?! Если он так силён, почему не атаковал? Он что, не воспринимал его всерьёз?!

Мысли, цепляясь одна за другую, всё сильнее выводили Лань Хоу из себя. В какой-то миг перестав обдумывать стратегию, он бесцельно атаковал Юань Юня, надеясь пробить его защиту. И в один момент, отпрыгнув и приземлившись на поляну, он не только почувствовал странное давление под ступнями, но и увидел, как вспыхнули узоры формации. Из-за одолевшей его злости он запоздало отреагировал на ловушку, которую Юань Юнь активировал щелчком пальцев.

Взрыв оказался несильным, но весьма ощутимым. Лань Хоу успел отпрыгнуть, однако его зацепило, отчего он потерял равновесие и отлетел прочь, кубарем прокатившись по поляне. Сгруппировавшись и устояв на коленях, Лань Хоу поспешно поднял меч, готовясь к удару, однако Юань Юнь опять остался в стороне. Пока оседало пылевое облако, он заговорил невозмутимым тоном:

– Неужели твой учитель не научил тебя сдержанности, Лань Хоу?

– Сдержанности... не вы ли должны были обучить меня всему, а?

– Я учил тебя, – остановившись в паре чжанов напротив, отозвался Юань Юнь. – Я хотел научить тебя всему. Однако обстоятельства сложились так, что я не мог больше уделять тебе особое внимание. Взрослый мальчик, принятый в духовную школу без испытаний, и так вызывал вопросы. Если бы старейшины поняли, что ты мой сын, они бы не позволили тебе остаться... как и мне более быть мастером.

– Почему?

– Потому что им было бы всё равно, знал я о твоём существовании или нет. Человек, бросивший девушку, которая носила его ребёнка под сердцем... репутация школы должна оставаться безупречной, как и репутация мастеров.

У Лань Хоу перед глазами промелькнули события прошлого, эта «репутация школы превыше всего». Он вспомнил, как под давлением адептов Бай Сянь вынужденно покинула школу, как над Чэнь Син смеялись из-за отвратительных слухов. А теперь и это.

– Вы серьёзно? – Ощущая, как в груди разливалось жгучее тепло, из-за которого стало сложнее дышать, Лань Хоу поднял на Юань Юня опешивший взгляд. – Вы знали, что надо мной издеваются, что меня бьют? Я постоянно думал, как бы не доставить вам дискомфорт, как бы не потревожить. Ломал голову, чем я не угодил вам. Корил себя за то, что оказался недостаточно талантливым. А вы, зная об этом, продолжали позволять другим так обращаться со мной? Со своим родным сыном! Только из-за репутации школы?

– Ты не понимаешь, Лань Хоу.

– Да, не понимаю! – раздражённо воскликнул он, поднявшись с колен. – Речь ведь идёт не об обычных шутках или издёвках. Меня избивали! Вы слышали об этом, вы видели мои синяки и даже пару раз становились свидетелем этого!

– Я останавливал их.

– Ага! Словами «ребята, нельзя бить своего шиди», а потом уходили! Прекрасно! Только вот проблема. Когда другие мальчишки затевали драку между собой, вы отчитывали их с куда большим недовольством! Своим поведением вы просто показывали, что надо мной не просто можно, надо мной нужно издеваться. А знаете, что самое отвратительное?! Я до последнего думал, что сам виноват в этом! Даже когда перешёл в усадьбу Чёрной черепахи, я боялся доставлять вам неудобства! Хоть понимаете, какой шок я испытал, когда понял, что со мной могут обращаться, как с человеком? Хотите сказать, Чэнь Син со мной обходилась мягко и лелеяла, как кисейную барышню?! Да она меня постоянно гоняла и... вы... Вы могли быть ко мне строже, продолжая обучать, а не просто отвернуться! Я нуждался в вас! В вашей поддержке и защите! А что получил?!

С каждым словом говорить становилось всё труднее, на шее будто затягивалась невидимая петля, а самое отвратительное – глаза предательски защипало от слёз. Раздражённо сморгнув их, Лань Хоу плотно сжал губы, приказывая себе замолчать. Нечего ему унижаться.

– Почему ты не сказал, что тебе так ужасно жилось?

Вопрос Юань Юня прозвучал очень тихо. Он избегал смотреть на Лань Хоу, выглядя достаточно виновато, чтобы вызвать жалость. И тем не менее его слова дезориентировали. Почувствовав, как кровь схлынула с лица, Лань Хоу даже подумал, что ему показалось. Но нет, Юань Юнь то ли отрицал свою вину до последнего, то ли отказывался понимать ситуацию, то ли строил из себя глупца, наивно надеясь, что ему поверят.

Что-то щёлкнуло в голове Лань Хоу. Позабыв о самоконтроле, он позволил ивовому саженцу наполнить его тело испепеляющей силой. Сорвавшись с места с разъярённым криком, Лань Хоу с такой скоростью подоспел к Юань Юню, что тот не успел защититься. Лезвие полоснуло его по груди, отбрасывая в лесную чащу. Не собираясь более отступать или что-то доказывать, Лань Хоу целенаправленно позволил дурманящей энергии затмить рассудок.

Если сначала он желал лишь добиться признания Юань Юня, услышать, что тот сожалел о том, как игнорировал его в прошлом, теперь Лань Хоу стало плевать. Он убьёт его, несмотря ни на что.

Энергия переполняла его тело, заставляла мышцы наливаться кровью, а духовное ядро гореть подобно ночной звезде. Сумев ранить Юань Юня, Лань Хоу уже не жалел сил, нападая с нескрываемой жаждой убийства. Если от последующей пары атак Юань Юнь ещё пытался защититься голыми руками, то в конечном итоге всё же обнажил меч.

Лезвия, ударившие друг о друга, высекли яркие искры. Две противоборствующие силы давили друг друга.

– Лань Хоу, успокойся!

– Ещё чего! Когда убью вас, тогда и успокоюсь!

Каждая атака несла в себе смерть. Окончательно потеряв самообладание, Лань Хоу вкладывал в каждый удар столько мощи, что деревья и валуны сбивало подобно бумажным декорациям. Юань Юнь, отступая, сообразил, что обычной грубой силой не остановить потерявшего рассудок противника. Тот проигнорировал новую формацию, из которой начали вырываться десятки цепей, полагая, что это всего лишь атака. Но в попытке отбиться от них, Лань Хоу с испугом обнаружил, что они, подобно змеям, не стремились атаковать, а принялись обвивать его.

Чем больше Лань Хоу трепыхался, тем сильнее становилось натяжение звеньев. Он чувствовал себя мотыльком, попавшим в ловушку голодного паука. Сила ивовой лозы вспыхнула ярче, что позволило бороться с ловушкой, однако Юань Юнь добавил новые цепи из духовной энергии, которые крепче оплели Лань Хоу.

Не помогало.

Ничего не помогало.

Почему ничего не помогало?!

Закричав во всю мощь лёгких, Лань Хоу в отчаянной попытке дёрнулся вновь, а затем ощутил, как у него скрутило внутренности. Хаотичное использование духовной энергии повредило меридианы, спровоцировав лёгкое искажение ци. Сила ударила его же, поэтому в следующий миг он закашлялся кровью.

– Как я и говорил, ты ещё слишком молод и неопытен. – Прикрывая ладонью рану на груди, Юань Юнь подошёл к подвешенному на цепях Лань Хоу. – Я третий мастер духовной школы Великого неба. Несмотря на возраст, я получил этот титул не просто так. Посмотри на себя. Ты обрёл огромную силу, но не можешь её использовать. Лишь навредил себе.

– И что? – зарычал Лань Хоу упавшим голосом. – Я вновь стал ничтожеством в ваших глазах, да, отец?

Его трясло от злости и отчаяния. Крепко сжимая кулаки и упрямо держа меч, Лань Хоу с отвращением чувствовал, как по его подбородку стекали кровь и слюна, а глаза вновь защипало от слёз. Он уже не понимал, что именно жгло его изнутри – эмоции или же повреждённые меридианы. Глядя на Юань Юня, его сожалеющий взгляд, который не соотносился с действиями, ему хотелось провалиться под землю.

– Почему молчите? Если я враг – убейте. Вы не смогли признать меня полноценным учеником, побоялись признать сыном. Теперь имейте совесть признать меня врагом, чтобы убить.

– Я не хочу убивать тебя, Лань Хоу.

– А что хотите? Замучить?

– Хочу обойтись без жертв. – Он обернулся в направлении долины, откуда доносился оглушительный грохот и всполохи энергии. – Использую тебя как заложника, чтобы убедить Чэнь Син отступить.

На мгновение повисла угнетающая тишина, после которой Лань Хоу нервно засмеялся.

– Потрясающе... – пробормотал он, а затем с насмешкой во взгляде и кривой улыбкой произнёс: – Мастер Гуан убил Чу Сюна. А вы тогда убьёте меня у неё на глазах? Чудесный план, мастер Юань. Чудесный... знаете, я даже готов пожертвовать собой. Сделайте это. И она вас всех уничтожит. Раз моя жизнь послужит ценой тому, что от вас всех останется лишь мокрое место, я готов.

– Она и тебя околдовала? – в смятении прошептал Юань Юнь. – Лань Хоу, ты никогда не был таким.

Но тот лишь с отвращением фыркнул, отвернувшись, а затем нервно хохотнул и снисходительно посмотрел на Юань Юня. Он ведь действительно вёл себя совершенно иначе, особенно при Чэнь Син. Пусть она и почувствовала, что с ним что-то не так, что в нём живёт некая «тёмная сущность», он предпочитал прятать её даже от себя. Но сейчас Лань Хоу хотелось продемонстрировать эту сторону, и не столько Юань Юню, сколько себе.

Перестать убегать от себя.

– Конечно, мастер Юань. Во всём виноват мой учитель. И в том, что я убил издевающихся над моей матушкой бабку и деда. И в том, что мне приходилось прибегать к подлости, выживая на улице. Знаете, о чём я действительно жалею? Что подсыпал в вашу выпивку недостаточно яда, и вы не померли.

Лань Хоу повеселило выражение его лица, но в то же время отвратило. Юань Юнь смотрел на него с немым вопросом и отрицанием. «Это не ты, ты не такой». Разумеется, Лань Хоу не хотел становиться таким, но жизнь научила его подлости.

– Знаете, что самое смешное, мастер Юань? – после затянувшейся паузы спросил Лань Хоу. – Если бы вместо учителя ко мне больше заботы и доброты проявили вы, то сейчас я бы сражался за вас. Я бы всё сделал ради вас, проявляя высшую степень сыновьей почтительности... Забыл бы о том, что вы бросили мою матушку и меня. Забыл бы о том, что надо мной издевались соученики. Вам просто стоило принять меня как полноценного ученика, защитить от побоев и помочь с обучением. Тогда ради вас я бы... я бы сделал что угодно.

С каждым словом слёзы всё сильнее резали глаза. Опустив голову, Лань Хоу глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание.

– Прости, Лань Хоу. Из-за меня ты стал таким...

Лань Хоу лишь фыркнул, уж слишком много чести себе оказывал Юань Юнь. Но если так подумать, то действительно всё так и выходило. Если бы Юань Юнь не ушёл из деревни... если бы не закрывал глаза на побои своего ученика... если бы нашёл силы побороть страх перед осуждением заклинателей школы... если бы он не покушался на честь Чэнь Син...

Слишком много «если» катились подобно снежному кому, и Лань Хоу уже не мог сказать, в какой момент стало слишком поздно.

Отменив действие формации, Юань Юнь освободил Лань Хоу, который свалился на четвереньки и не собирался подниматься. Сдержанно выдохнув, он подошёл к нему и, убедившись, что атаки не последует, опустился на колено.

– Лань Хоу... – Тихо позвав его по имени, Юань Юнь осторожно накрыл его плечи ладонями, однако тот никак не отреагировал. – Лань Хоу, я сожалею. И понимаю, что ты меня никогда не простишь. Однако прошу, молю тебя, не губи свою жизнь. Нападение Чэнь Син ничем хорошим не закончится. Сражаться с мастерами духовной школы бесполезно в меньшинстве. Даже если с ней сильный хули-цзин, им не победить главу и мастера Гуан Шэна. Ещё не всё потеряно, Лань Хоу, прошу... одумайся. Я смогу убедить главу, что тебя околдовали, что ты был верен своему учителю и не знал, как поступить.

– Хотите, чтобы я предал её?

– Она использует тебя, как же ты не понимаешь. Она всех использует. Всех в этой школе, ты...

Умоляющий голос вдруг дрогнул. Пауза заполнилась отголосками боёв и раскатами грома. Дождь сильнее хлынул с неба, скатываясь по ветвям деревьев и падая на обнажённую шею Лань Хоу, к которой Юань Юнь приковал взгляд.

Подрагивающей рукой оттянув ворот его ханьфу, он обнажил след укуса на бледной коже:

– Нет... от тебя же не веет тёмной ци. Это же не...

– Укус оборотня.

– Лань Хоу! – Вдруг обхватив его за плечи и встряхнув, Юань Юнь потерял самообладание. – Тебя укусили! И после этого ты будешь говорить, что всё в порядке? Что тебя не используют?! Ты издеваешься?!

С трудом проглотив рвущиеся крики, Юань Юнь страдальчески взвыл.

– Ладно... мастер Лин сможет помочь тебе. Что-нибудь придумает...

– Я не собираюсь запечатывать эту метку, мастер Юань. Как не собираюсь и отступать от Чэнь Син. И от Чжао Е... который и оставил эту метку.

– Тебя демоны попутали?! – Обхватив собеседника за лицо и заставив посмотреть на себя, Юань Юнь в растерянности произнёс: – Лань Хоу, это метка оборотня! На заклинателе. Ладно, не хочешь оставаться в духовной школе – это твой выбор. Но ты не сможешь жить так, как захочешь. Если хули-цзин не пожелает тебя отпустить, ты будешь страдать.

– И что вы предлагаете? – нахмурился Лань Хоу. – Вы что, признаете меня своим сыном и учеником?

– Я... – Запнувшись и потупив взгляд, Юань Юнь тяжко вздохнул и продолжил: – Да. Я признаю... признаю тебя. Мы что-нибудь придумаем.

– Придумаем? – нервно засмеявшись, Лань Хоу сделал жалостливый вид и уточнил: – Что именно? Убьёте Чэнь Син? И Чжао Е?

– Если понадобится... но не думай о них. Этот бой разрешит сама судьба. Просто будь в стороне, Лань Хоу. Пережди этот бой в усадьбе Белого тигра, и я обещаю, что смогу защитить тебя.

– Обещаете? Серьёзно?..

– Да. Прости, но я действительно... мне действительно жаль.

– Жаль... только теперь жаль, да?

– Прости...

Помолчав и взвесив каждое слово, Лань Хоу крепче сжал кулаки. У него начинало быстрее биться сердце, от волнения стало не хватать дыхания. Тем не менее, как бы тяжело ни было, как бы совесть ни кричала просто отступить, он заглянул в глаза Юань Юня и спросил:

– И вы... убьёте Чэнь Син?

– Её убьёт глава или мастер Гуан. Прости, Лань Хоу, но как бы ты ни любил её, так будет лучше. Со временем боль пройдёт. Поверь... правда, поверь. Ты почувствуешь себя обманутым и использованным, будешь злиться, но всё пройдёт. Как прошло и у меня.

Грудь обожгло огнём.

– Вот как... – на выдохе пробормотал Лань Хоу.

Он дрожащей рукой приобнял Юань Юня за спину, опустив голову. Его затрясло от слёз, но в тот миг, когда Юань Юнь хотел его утешить, то почувствовал неуловимую угрозу. Однако не сумел отдалиться, удерживаемый Лань Хоу, и в следующий миг остриё меча пронзило его грудь, проламывая рёбра и разрывая сердце из-за давления духовной силы.

Выдохнув и отпустив нерешительность, Лань Хоу поднял мрачный взгляд, установив с Юань Юнем зрительный контакт. Тот смотрел на него в полном негодовании, с потерянностью, но в то же время набегающим осознанием. Глянув вниз и убедившись, что его сердце пробито чужим клинком, Юань Юнь позволил крови спокойно стечь изо рта по подбородку.

– Как я и сказал, мастер Юань, – пугающе спокойным голосом произнёс Лань Хоу, смаргивая напускные слёзы. – Вы покусились на честь моей женщины. Я виню вас в смерти своей матери. Я виню вас в том, что меня ненавидели соученики. Слишком поздно признавать меня своим сыном и учеником. Потому что я давно признал вас своим врагом.

– Лань...

Не став его дослушивать, Лань Хоу провернул лезвие меча, заставив Юань Юня захрипеть от боли и, захлёбываясь кровью, повалиться на землю. Поднявшись и вырвав свой меч, Лань Хоу наступил на него, не позволяя подняться. Благодаря духовным силам Юань Юнь пытался держаться, однако с разодранным сердцем сделать это нелегко. Лань Хоу просто стоял над ним и наблюдал, как на бледнеющем лице менялись эмоции. А затем, словно смываемые дождём, и вовсе исчезли. Как и огонёк жизни.

Сжав рукоять меча, Лань Хоу подумал, что испытает ужас от убийства собственного отца. Да, он испытывал неприятное покалывающее чувство, но ничего более. Юань Юнь действительно мог стать его миром и смыслом жизни, но предпочёл оттолкнуть своё дитя ради статуса.

Третий мастер духовной школы Небесного дао. А погиб, потеряв бдительность, от руки сына.

Лань Хоу не чувствовал ни злорадства, ни радости, лишь холодное удовлетворение.

Прогремел мощный раскат грома, за которым по пространству пробежала волна духовной энергии невероятной силы. От столь неожиданного явления Лань Хоу насторожился, подняв взгляд к дождливому небу. Дурное предчувствие схватило его в тиски. А в следующий миг небо рассекла ослепительная вспышка, подобно молнии, ударившей в землю. И как раз в то место, где сейчас сражались Гуан Шэн и Чэнь Син.

Глава 107

Сражение. Посланница небес

Боль. Усталость. Чэнь Син ощущала, как у неё постепенно заканчивались силы. Но не божественные, а собственные. Организм просто не выдерживал давления изнутри, и она понимала, что, если так продлится и дальше, ничего хорошего не выйдет.

Однако, если использовать мощь божественной частицы, вполне вероятно, это может стать её последним боем.

Несмотря на то что Гуан Шэна называли четвёртым мастером духовной школы Небесного дао, Чэнь Син дала бы ему первое место. Он точно стоял на одной ступени с Тэ Синем, в этом она убедилась.

Под проливным дождём то и дело вспыхивали формации. Подлетев над поляной, Гуан Шэн окружил себя несколькими заклинаниями и нарисовал из всполохов духовной энергии печати, из которых на Чэнь Син обрушился шквал материализованных мечей. Поставив щит и уже не зная, что её угнетало сильнее: мощь атаки или постоянные вспышки, из-за которых, не ровён час, и случится приступ эпилепсии, – Чэнь Син второй рукой сформировала круг атакующего заклинания. И как только последний меч обрушился на неё, она тут же сняла защиту и ударила в ответ россыпью материализованных стрел.

На языке проступил привкус крови. Сплюнув её, Чэнь Син оттолкнулась от земли, замахиваясь мечом для атаки. Отбившись от заклинания, Гуан Шэн сразу поставил защиту, выбросив перед собой руку. У Чэнь Син не стояло цели ранить его, она желала лишь спустить его с небес на землю, устав задирать голову. Атака оказалась довольно мощной – она не пожалела сил для удара.

Приземлившись на землю, Чэнь Син собиралась броситься на врага, но взорвавшееся давление энергии оттолкнуло её на несколько шагов, заставив перегруппироваться. Всполохи двух мощных потоков озарили простор ярким светом, но не настолько ярким, чтобы ослепить. Прикрыв лицо рукой, она в следующий миг поставила подле себя защиту, чтобы её не смело ударной волной.

Тэ Синь и Чжао Е явно не жалели сил. Наблюдая за тем, как даже деревья, стоящие в отдалении, погнуло от силы недавней атаки, Чэнь Син, ухватившись за рисковую идею, пока Гуан Шэн пытался выбраться из завалов, сорвалась на быструю поступь. Наполнив меч энергией божественности, отчего он покрылся белёсым сиянием, Чэнь Син ворвалась на соседнее поле боя и, подпрыгнув над Тэ Синем, обрушила ему на голову часть имеющихся сил.

Вымотанный боем, Тэ Синь слегка потерял в скорости, и пусть не попал под прямой удар, его смело прочь, а ещё задело обжигающей божественной силой, которая при атаке оставила длинную траншею.

У Чэнь Син закружилась голова, перед глазами всё поплыло. Однако интуиция её не подвела, и она послушно отпрыгнула, уходя из-под удара Гуан Шэна. Чжао Е, не теряя возможности, подскочил к ней и, прикрыв хвостами, наотмашь атаковал противника, заставляя того попятиться.

Они вновь разошлись по двум сторонам.

– Ты как? – спросил Чжао Е.

– Это начинает выматывать, – призналась Чэнь Син.

Она уже действительно терялась в догадках, как убить Гуан Шэна, если он столь пронырливый. На его стороне играл куда больший опыт в сражениях, поймать момент для одного точного удара довольно проблематично. С Чжао Е они бы смогли зажать его в тиски, но что в таком случае делать с Тэ Синем?

Дождь усилился. Стало совсем невесело.

– Может, поменяемся? – предложил Чжао Е.

– Я должна избавиться от него своими руками. Иначе Си Ван Му может не зачесть это. Давай атаковать. Иного выхода не остаётся.

– Тогда давай бить изо всех сил, а то бой затянулся.

Чэнь Син кивнула. Возможно, ей будет очень плохо, и её помирающую тушку придётся уносить, закинув на плечо. Но даже при таком раскладе ситуация будет выглядеть куда лучше, чем сейчас.

Заняв атакующую позицию, Чэнь Син окружила себя боевой аурой, позволив силе ивовой лозы и божественному началу растечься по телу. Её окутало мягкое сияние, в то время как подле Чжао Е крутилась хаотично стрекочущая энергия. Чэнь Син внимательно присмотрелась к Гуан Шэну, который также приготовился к новому раунду.

Воздух загудел от энергии.

Но через краткий миг Чэнь Син поняла, что эта сила исходила не от неё. Она насторожённо скосила взгляд к Чжао Е, который чуть запоздало отреагировал на изменения в атмосфере и тоже посмотрел на неё.

Гром пронёсся над горами, разбавляя напряжённую паузу. Чэнь Син, уже какое-то время перестав контролировать тварей, подумала, что это могло быть как-то связано с ними. А затем её слух прострелило низкочастотным звуком, за которым она расслышала эхо знакомого хохота. От этого голоса у неё похолодела кровь в жилах. Мгновением позже со стороны чернеющих туч небо разрезала яркая вспышка молнии.

Чэнь Син увидела, как явление летело в их сторону, поэтому, не медля, перегруппировалась и потратила скопившуюся энергию для создания защиты, вонзив меч в землю. Сила удара оказалась настолько велика, что прошла даже сквозь землю, отчего Чэнь Син едва устояла на ногах. Тем не менее щит выдержал. Но то, что она увидела, как только сияние ослабло, а вместе с ним успокоилась и поднятая пыль, вызвало смешанные эмоции.

На поле боя между двумя противоборствующими силами оказался третий участник. Прежде чем увидеть его, Чэнь Син сначала почувствовала энергетику, от которой у неё пробежал мороз по коже. Она стойко ощущала присутствие силы Персикового источника, ивовая лоза прямо говорила об этом. Значит, пришедшая гроза открыла проход в Персиковый источник прямо здесь, рядом с духовной школой?

– Какого?.. – опешив, упавшим голосом прохрипел Чжао Е.

Ветер унёс последнее облачко пыли, и на лугу между противниками застыла не кто иная, как И Сылин. Чэнь Син так и застыла с непередаваемым выражением лица; она посмотрела на Чжао Е, убедившись, что не бредит, – тот смотрел на подоспевшую заклинательницу, как на восставшего мертвеца. Хотя... они буквально смотрели на мертвеца.

– Госпожа И?

Тэ Синь оказался не меньше удивлён появлению И Сылин, но его реакция мало интересовала Чэнь Син. Под проливным дождём в облаке переливающейся ауры И Сылин, сгорбившись, стояла посреди поля, твёрдо держа меч в руке. Но в остальном весь её вид оставлял желать лучшего, потому что белые одежды сплошь стали тёмно-бурыми, кожа приобрела синий оттенок, от разодранных ран отваливались куски плоти, а одна нога держалась разве что на коленном сухожилии. Она точно ходячий мертвец.

Кто её оживил? Сила источника? И Сылин пришла мстить?

Чэнь Син понимала, какой шок, наверное, испытал Чжао Е, видя перед собой некогда поверженного врага, который буквально восстал из мёртвых. Но в затянувшейся паузе, прерываемой отголосками грома и шелестом дождя, Чэнь Син находила энергию И Сылин до ужаса знакомой. Похожей на ту, какой обладала и она.

Выступив вперёд, Чэнь Син внимательнее присмотрелась к И Сылин. Та сверлила её немигающим взглядом, а затем оглянулась на мастеров духовной школы.

– Какого демона она?.. – не успев договорить, Чжао Е был остановлен Чэнь Син: та предупредительно подняла руку.

Над хребтом прогремел гром. И подобно этому звуку, у Чэнь Син всё оборвалось внутри. Она отчётливо услышала звенящий смех у себя в голове, из-за которого по груди начал растекаться отравляющий душу жар.

Невозможно. Нет... Зачем?

Не успела она хорошенько задуматься над смыслом происходящего, как ответ пришёл довольно быстро – да нет никакой причины. Просто боги безжалостны, и одно из развлечений для них: играть человеческими судьбами. Ведь никто не обещал, что Чэнь Син не будут мешать. Никто не запрещал ещё одному игроку присоединиться к этой гонке.

Вот так, значит, держит своё слово Царица-мать... вот так она видит развернувшуюся перед ней трагедию. И даже глядя на И Сылин, точнее, на её израненное малоподвижное тело, которое шевелилось лишь благодаря духовной энергии, Чэнь Син безошибочно видела перед собой Гуан Син. Си Ван Му разрешила ей вновь вернуться в игру, и теперь от исхода боя будет зависеть, кто из них окажется победителем.

Сжав рукоять меча до дрожи в руках, Чэнь Син одарила Гуан Син нервной улыбкой. Покачав головой и хохотнув, она почувствовала, как из глубины сердца начала пробиваться ярость. Она всё равно что перед быком играла на цитре последние месяцы^[56]. Если Си Ван Му могла менять условия «игры» на ходу, то в чём вообще был смысл?

От нервного истощения у Чэнь Син уже не осталось ни сил, ни желания сдерживаться. Захохотав на грани желания расплакаться, она задрала голову к небу, словно надеясь отыскать там хоть какой-то знак, хоть один ответ на вопрос.

– Так, значит, да? Так, Си Ван Му, да?! Играешь в обход установленных договорённостей?!

В ответ продолжал звучать только шёпот дождя. Опустив голову, Чэнь Син хотела забыть происходящее как страшный сон. Но отступать поздно. Она не просто сама увязла в этом, она впутала в конфликт и Чжао Е, и Лань Хоу, и Бай Сянь, и даже две стаи оборотней. Если отступит, то выставит как себя, так и всех их посмешищами.

– Да плевать.

С этими словами отпустив сдерживающий фактор, Чэнь Син позволила божественной частице и ивовой лозе проявить свою мощь в полной мере. Она ударила сильной волной духовной энергии, заставляя Чжао Е отпрянуть, защищаясь хвостами, а противников поднять оружие. Чэнь Син знала, насколько слабым мог оказаться даже самый сильный враг во время потери самообладания и контроля. Но ей уже настолько претило всё продумывать и за всем следить, постоянно просчитывать каждый шаг, чтобы вынести максимальную выгоду с минимальными потерями, что всё лишилось смысла. Если бы она знала, что в итоге Гуан Син также захочет попытать удачу, чтобы выслужиться перед Си Ван Му и снять с себя поводок, Чэнь Син действовала бы наверняка.

А теперь ей правда стало плевать на последствия.

– Чэнь Син, стой!

Проигнорировав оклик Чжао Е, она сорвалась с места с такой силой и скоростью, что под ней потрескалась земля. Несмотря на то что Гуан Син также окружала частица божественности, тело, в которое она вселилась, было мёртвым и не таким подвижным из-за закостеневших суставов и застоявшейся крови. Одним ударом Чэнь Син отбросила её на противоположный край луга, помчавшись следом.

Ей что-то кричали вслед, однако она не слушала. Её переполняли сила и адреналин. Повторный удар Гуан Син сумела заблокировать, контратакуя кругом формации. Для Чэнь Син яркие вспышки словно превратились в мелких комаров, от которых она даже не отмахивалась. Скрестив мечи с противницей, она сумела рассмотреть её осунувшееся лицо с живым блеском в глазах. Гуан Син не могла говорить из-за разодранного горла, но ей не требовались слова, чтобы выразить мысли, – взгляд жёг решимостью и отвращением, желанием вырвать победу, даже будучи мёртвой.

Как же это бесило...

С самого начала... с самого начала Чэнь Син путалась в чужих паутинах, полагая, будто её жизнь принадлежала только ей. Какой умной она себя считала, а по факту ею крутили и вертели день и ночь. Она была маленькой букашкой на ладони Царицы-матери, которая в любой момент могла просто сжать кулак.

Сила била через край, её оказалось так много, что за сиянием Чэнь Син порой видела лишь силуэт противницы. Носясь с ней по лугу, обмениваясь ударами, она поняла, что Гуан Син наполняла не только энергия Персикового источника, но и божественное начало. Значит, Си Ван Му поделилась и с ней.

Взбешённая подобным раскладом дел, Чэнь Син наскоро сформировала атакующую формацию, после чего обрушила её мощь на голову Гуан Син. Учитывая поспешность действий, энергия обожгла её руки, однако из-за оглушительной злости Чэнь Син не почувствовала боли.

Отлетев на добрую половину ли, Гуан Син упала в поле, прокатившись по нему подобно подстреленной птице. Ни один человек после такого не вышел бы без травм... и она не вышла: стоило Чэнь Син подоспеть ближе, как она заметила, что левая рука Гуан Син согнулась под неестественным углом. Однако бессилие противницы оказалось обманчивым. В мгновение её окружила боевая аура, с которой она стремительно набросилась на Чэнь Син.

Бой продолжался, и чем чаще скрещивались их мечи, тем быстрее Чэнь Син теряла терпение. Ей нужно убить Гуан Шэна, а не развлекаться тут с Гуан Син. Судя по громким хлопкам, раздающимся позади, первый вместе с Тэ Синем вступили в бой с Чжао Е.

– Уйди с моего пути, Гуан Син! – воскликнула Чэнь Син, обмениваясь с ней ударами. – Ты уже мертва! Хочешь помереть ещё раз?

В ответ прилетел упрямый взгляд. Ну конечно, стала бы та сдаваться, коли представилась возможность обрести свободу от оков Си Ван Му на небесах.

Чэнь Син задыхалась от злости. Она теряла время. Чем дольше она здесь возилась, тем больше была вероятность, что пострадает кто-то из её людей. Она не могла допустить смерть ни одного из них.

– Говорю в последний раз, Гуан Син, отступи, – зарычала Чэнь Син. Но, видя, как противница упрямо и гордо смотрела на неё, не удержалась и истерически засмеялась. – Что, думаешь, я не буду использовать грязные трюки? Я тебя предупредила!

Та приготовилась встретить атаку, однако Чэнь Син вдруг запрыгнула на меч и полетела прочь, застав её врасплох. Только ей не пришлось долго размышлять над тем, что скрывалось за внезапным порывом Чэнь Син. Хватило лишь понимания, в каком направлении та рванула.

Играть грязно? Обходя правила и используя подлые трюки? Принося в жертвы жизни невинных? Так же, как Гуан Шэн убил её ученика просто из-за того, что тот оказался не в то время и не в том месте?

Может, потом Чэнь Син об этом и пожалеет, но пока в ней горела адреналиновая лихорадка, пока злость затмевала остальные чувства, а стремление одержать победу вышло на новый уровень с появлением Гуан Син... она добьётся своего. Во что бы то ни стало. Любыми способами.

На ходу складывая ручные печати, образуя сияние мощной атакующей формации, Чэнь Син воспарила над землёй, рассекая беспощадно хлещущий дождь.

Это неправильно... безжалостно...

«Плевать».

Закричав, Чэнь Син вложила в формацию как можно больше сил, чтобы план наверняка сработал, после чего обрушила её мощь на усадьбу Жёлтого единорога. Щит, что окружал её, не выдержал бы такой силы. Она это знала. И Гуан Син это знала. У неё не было времени, чтобы проверить, находился ли там Сого. Чэнь Син чувствовала его присутствие неподалёку, она заведомо просила Бая увести того из усадьбы, иначе она бы ни за что не ручалась.

А вот у Гуан Син из-за тревоги не было времени на размышления. Вместо того чтобы гнаться за Чэнь Син и атаковать, она бросилась под формацию, выставляя защитное заклинание.

Пространство заполонили яркие вспышки, чередующиеся с громкими хлопками. Сквозь режущий свет формации Чэнь Син видела, как хрупкая фигура Гуан Син пыталась сдержать натиск.

Отступать нельзя. Нельзя давать слабину!

Закричав, Чэнь Син раскалила божественную частицу, усилив дождь из золотых вспышек, за которым послышался треск ломающихся щитов, а вслед за ним – оглушительный грохот. Рушились постройки, погибали алхимики и целители. По её прихоти. Ничтожной прихоти... чтобы остановить одного человека.

Сияние ослепило Чэнь Син. Над ней продолжали кружить символы формаций, аура окутывала её мягким свечением, в то время как усадьбу Жёлтого единорога скрывало пылевое облако. Шум дождя прорывался сквозь звон в ушах, и, по мере того как задувал ветер, перед Чэнь Син открывался вид разрушенных в щепки зданий и павильонов, среди которых проглядывались людские силуэты. Хотя большая часть оказалась погребена под завалами.

Она не видела Гуан Син. Ощущала её присутствие, знала, что она ещё жива – если так можно выразиться, – но не видела. Не страшно, это её хоть ненадолго, но остановит. Об остальном лучше вообще не думать.

Чэнь Син почувствовала, как со стороны недавнего поля битвы к ней приближался Гуан Шэн, но стоило ей обернуться, чтобы приготовиться встретить его, как тело прострелило судорогой. Боль прошибла её с ног до головы, заставив потерять равновесие. В горло ударила кровь, от обилия которой она чуть не захлебнулась. Меч повело вниз. Выбирая между тем, чтобы свалиться или попасть под прямой удар Гуан Шэна, Чэнь Син предпочла первый вариант и спрыгнула с меча.

Гуан Шэн пронёсся в нескольких цунях от её головы, лезвие звенело от концентрированной духовной энергии, которая зацепила Чэнь Син за щёку. От ощущения свободного падения у неё сжало и так отказывающиеся работать лёгкие. Она приготовилась окружить себя энергией, чтобы смягчить болезненное падение, но в следующий миг её чем-то ударило в спину и увело в сторону.

– Держу вас! Держу...

Растерянно завертев головой, Чэнь Син увидела Лань Хоу. На краткий миг у неё отлегло от сердца, встретиться с ним оказалось невероятным облегчением, но потом она испугалась, что своим появлением Лань Хоу подверг себя опасности. Беспокойно закрутившись, Чэнь Син всё же убедилась, что Гуан Шэн за ними не погнался, а поспешил отыскать Гуан Син.

– Приземлись рядом с усадьбой Жёлтого единорога.

– Хорошо, – послушно отозвался он, крепче прижав её к себе.

Как только они опустились на луг, Чэнь Син призвала свой меч и использовала его, поднимаясь с земли. Несмотря на то что Лань Хоу помог ей встать на ноги, она с ужасом осознала, что сил на большее у неё может и не хватить. Тело подрагивало от спазмов, лёгкие жгло при каждом вздохе, а золотое ядро напоминало раскалённый докрасна металл.

Ещё хоть одна подобная формация с её стороны, и она умрёт.

В этом Чэнь Син не сомневалась. А в чём ещё она не сомневалась, так это в том, что даже двух таких формаций не хватит, чтобы убить Гуан Шэна и Гуан Син... а также остальных заклинателей, которые скоро слетятся сюда, не оставив для них путей к отступлению.

Глава 108

Сражение. Воля небес

Открывшаяся картина вызвала у Чэнь Син смешанные чувства. Она удостоверилась, что окончательно погрязла в образе злодея, однако разве нельзя сказать то же самое и о Гуан Шэне? Он шёл по руинам усадьбы Жёлтого единорога, переступал через заклинателей, которые тянулись к нему за помощью, и всё для того, чтобы откопать из-под завала Гуан Син. Мертвеца. У каждого были свои приоритеты и привязанности, и, наблюдая, как Гуан Шэн в каком-то помешательстве выкрикивал имя сестры, раскидывая мусор, Чэнь Син и не знала, что думать.

Хотя нет, знала. Это удачный момент для того, чтобы вонзить ему меч в спину и отправить на тот свет.

Однако тело не слушалось. Чэнь Син с трудом выпрямилась, каждая косточка трещала, а мышцы пульсировали болью. Наблюдая за тем, как Гуан Шэн вытащил из-под завала покалеченное тело, Чэнь Син почувствовала хоть какое-то облегчение, – больше Гуан Син не доставит ей проблем. Из всех конечностей у неё оставалась в относительном порядке разве что правая рука.

– Чэнь Син! – позвал её подоспевший Чжао Е.

Оглянувшись, она заметила не только его. Оказывается, за шумом дождя в полном безмолвии и отрешённости к ним успел подлететь Тэ Синь. Но вместо того, чтобы нападать, он в шоке смотрел на разрушенную усадьбу Жёлтого единорога, откуда постепенно стали доноситься хрипы и стоны выживших. Он медленно обернулся к Чэнь Син, и, как только их взгляды пересеклись, она заметила то, что люди называли разочарованием и болью от пережитого предательства. Похоже, своим поступком Чэнь Син настолько потрясла Тэ Синя, что тот забыл даже о злости.

– Надо атаковать, учитель. Лучшего момента не придумать, – предложил Лань Хоу. – Я или Чжао Е задержим главу Тэ, а другой поможет убить мастера Гуан.

– А столько людей зачем было убивать? – Вопрос Чжао Е прозвучал не осуждающе, скорее растерянно.

Однако его мнение волновало Чэнь Син в последнюю очередь, потому что, удобнее взяв меч и воззвав к силе духовного ядра, она почувствовала жуткий приступ боли. Схватившись за грудь и сплюнув кровь, она едва удержала равновесие.

– А если я его убью, это будет считаться? – уточнил Чжао Е.

Она не знала. Но судя по тому, что Тэ Синь стремительно направился к Гуан Шэну, который придерживал в сидячем положении Гуан Син, возможность нанести быстрый удар исчезла. Договорились, блин.

Чэнь Син оглянулась. Со всех сторон она начала замечать всё больше заклинателей. Как только основной бой утих, они рискнули приблизиться. С тварями, похоже, уже разобрались.

– Учитель?

– Помоги подойти.

Как же она жалко выглядела. Уже едва могла перебирать ногами, но старалась не показывать этого, проглатывая боль и кровь. Чэнь Син не стала подходить слишком близко, стоило ей вообще сделать пару шагов, как отреагировал Тэ Синь, возведя барьер, ограждающий территорию разрушенной усадьбы. Искры пролетели чуть ли не перед носом у Чэнь Син, заставляя остановиться.

Медленно выдохнув, она подняла взгляд на Тэ Синя. Когда-то он даже смотрел на неё с уважением, но теперь... теперь Чэнь Син затруднялась сказать, какие эмоции он переживал, глядя на неё. До последнего не верил в происходящее. Возможно, обозлился бы, моментально вступив в бой, вместо того чтобы просто смотреть с осуждением и отрицанием. Даже интересно, являлось ли тому причиной чарующее заклятие, или же он действительно сожалел, что обстоятельства сложились столь трагичным образом?

– А я предупреждала, – как ни в чём не бывало отозвалась Чэнь Син. – Повторюсь, глава Тэ: вы отдадите мне мастера Гуан Шэна или продолжим бой?

Смотря на неё с таким напряжением, что у него вздулись вены на шее, Тэ Синь сквозь стиснутые зубы прорычал:

– Я уничтожу вас. Убью. Убью всех вас до единого. И вас, и вашего ученика, и оборотней. Всех.

– Вы со мной-то не смогли справиться, – напомнил Чжао Е. – Собрались заодно бросить вызов стае Бай? Бай Хумэю? К тому же вы понятия не имеете, из-за чего началось это сражение. А ваш драгоценный мастер Гуан Шэн вполне знает. Всё из-за той женщины, которая находится рядом с ним. Точнее, из-за души, которая находится в этом окоченевшем трупе.

Тэ Синь даже взглядом не повёл, а вот Чэнь Син не постеснялась посмотреть на брата и сестру Гуан. Гуан Шэн её не так интересовал, как Гуан Син – та всецело сосредоточила на ней внимание, глядя так, будто хваталась за последнюю ниточку ускользающей жизни. Её искалеченное тело не продержится долго. Душа скоро покинет его.

«И в чём тогда смысл? – нахмурившись, подумала Чэнь Син. – Если она знала, что я нападу и приду за Гуан Шэном, то как рассчитывала остановить? Пусть в ней тоже теплится частица божественности, её новому телу это бы не помогло. Она бы не смогла одолеть меня. А чтобы защитить Гуан Шэна...»

В последней мысли Чэнь Син усомнилась. Зная, что пережила Гуан Син из-за своего старшего брата, с какой одержимостью тот цеплялся за неё даже после смерти, она поймала себя на неприятных ассоциациях. В другом варианте событий он хотел убить Юань Юня, к тому же полностью отстранился от Сого. Да и помня, как Гуан Син, притворяясь Системой, реагировала на Гуан Шэна, Чэнь Син предположила, что та боялась его.

Она устала от него.

Боялась... устала...

Чэнь Син почувствовала, как у неё по телу пробежал рой колючих мурашек. Уставившись на Гуан Син, беспомощно припавшую к плечу Гуан Шэна, она смотрела ей в глаза и с каждым пройденным мгновением лишь убеждалась в своей догадке. Потому что Гуан Син не выглядела разочарованной или расстроенной, даже в её глазах читалась снисходительная улыбка, несмотря на перекошенное бледное лицо.

Гуан Син действительно пришла победить Чэнь Син. Но сделать это совершенно иначе.

Не удержавшись, Чэнь Син истерично хохотнула.

Верно она когда-то подметила: ослеплённый яростью противник не видит ничего дальше лезвия своего меча. Она и не заметила, как ловко её переиграли. Как ловко Гуан Син переиграла их всех.

Искалеченное тело с трудом могло двигаться, однако ему хватило мгновения, чтобы выхватить из-под рукава тонкий клинок и вонзить его в сердце Гуан Шэна. Дёрнувшись, он рефлекторно оттолкнул Гуан Син, которая завалилась на землю безвольной куклой.

– Мастер Гуан! – обернувшись, поражённо воскликнул Тэ Синь, подскочив к нему на помощь.

Но чем помочь, когда клинок уже пронзил его сердце? А ведь это Чэнь Син должна была отнять его жизнь, чтобы освободиться от оков Си Ван Му. Но, глядя на то, с какими муками пыталась улыбнуться Гуан Син, на её стекленеющий взгляд, Чэнь Син никак не могла поверить в реальность происходящего.

Это неправда. Неправда... Неправда то, что, захлёбываясь кровью, Гуан Шэн пытался удержаться на поверхности сознания. Неправда то, что она проиграла в сражении Гуан Син. Неправда и то, что...

– Учитель, что будем делать? Отступаем?

– Чэнь Син... – куда более напряжённо обратился к ней Чжао Е. – Если его убила не ты... что тогда?

Хороший вопрос. И ответ на него прозвучал мгновением позже, когда тяжёлые облака над головой начали становиться всё темнее, разрываясь отзвуками грома.

Задрав голову и уставившись в небо, Чэнь Син отказывалась принимать действительность. Это всё? Серьёзно, это всё? После того, что она пережила, после того, на какие жертвы пошла, как смешала свою репутацию с кровью и грязью... Вот это – это всё, что она получит?

Нет, она наотрез отказывалась верить в подобный исход. Невозможно! Чтобы всё закончилось вот так?! Чтобы она проиграла?! Она продумала весь план от и до, она могла заполучить победу! Появление Гуан Син – это прихоть самой Си Ван Му, так они не договаривались!

Будто в насмешку небеса разразило громом, вслед за которым по чёрным облакам пробежали искры молний. Воздух напитала давящая аура, дождь хлынул с новой силой.

– Чэнь Син, нужно уходить! – схватив её за руку, воскликнул Чжао Е, однако она осталась стоять неподвижно. – Чэнь Син!

– Верно... вам надо уходить.

У неё застрял невидимый ком в горле. Уже не понимая, стекали ли по её лицу слёзы или же капли дождя, Чэнь Син посмотрела на Чжао Е, и этим взглядом всё было сказано. В его глазах отразился её же ужас.

– Нет... нет-нет-нет, я не позволю! – Схватив её за плечи и встряхнув, Чжао Е прикрикнул на неё: – Нужно бежать!

– От этого не убежать, Чжао Е.

– Издеваешься?!

– О чём вы говорите? Что конкретно происходит? – в растерянности уточнил Лань Хоу, обеспокоенно уставившись на Чэнь Син. – Учитель?..

– Лань Хоу... я...

Небо разорвало оглушительным грохотом, а вместе с ним на землю обрушилась молния.

– Прочь!!! – закричала Чэнь Син, в испуге отталкивая их духовной силой.

К счастью, ей удалось и самой отпрыгнуть, поскольку сначала разряд встретился с барьером, разбивая его купол, и мигом позже ударил в землю, где она только что стояла. Уже ни о чём не думая, а поддаваясь страху, Чэнь Син ступила на меч и понеслась, уводя за собой череду ударов небесной кары. Вспышки били в землю, оставляя глубокие следы. Понимая, что по бокам купол ещё не успел сойти, Чэнь Син также не хотела, чтобы под удар молний попал кто-то из её союзников, поэтому она полетела в другом направлении.

Дождь беспощадно хлестал по лицу. За спиной в опасной близости то и дело раздавался грохот, от которого всё тело пробирало до костей.

У Чэнь Син голова шла кругом. В висках пульсировало, дыхания не хватало. Она не могла принять действительность. Она не хотела умирать! Ей ещё слишком рано умирать! Почему так?! Чэнь Син просто хотела спокойно жить, она не желала никому зла, так почему её вновь и вновь толкали в какую-то бездну?!

От понимания, что от небесной кары не спастись, у неё чуть не вырвался отчаянный вой. Это ведь означало, что она больше никогда не обнимет любимых, никогда не разделит с ними грусть и радость, её существование закончится здесь, среди дождливых гор, в тумане облаков. Она ведь толком не успела с ними попрощаться! Попрощаться!

Дождь лился не только сверху, он окружил её со всех сторон, как и чёрные облака, в которых Чэнь Син практически ничего не видела, кроме ярких вспышек молний. Однако, отбросив хандру, она приказала себе бороться до последнего и, возможно, найти укрытие в пещере или за горами.

От небесной кары не спастись... Божество пришло за ней. Но Чэнь Син не сдастся даже божеству.

– ...итель!..

Приглушённый дождём и стрёкотом молний голос Лань Хоу заставил Чэнь Син испуганно вздрогнуть и обернуться. Притормозив, она в ужасе поняла, что для Лань Хоу малейший удар молнии станет смертельным финалом. Только у него был меч, только он мог полететь за ней, желая уберечь, но...

«Как ты убережёшь меня от божества, глупый?» – сокрушённо подумала Чэнь Син, сморгнув слёзы.

Сердце словно разбивалось на сотни мелких осколков.

Если она продолжит гонку, Лань Хоу рисковал попасть под удар небесной кары, что означало для него неминуемую смерть. Он ещё слишком молод, чтобы погибать ради той, кто принесла в его жизнь куда больше бед, чем радости.

– Прости, Лань Хоу, – прошептала Чэнь Син, заставляя меч окончательно сбавить скорость и остановиться. – Я люблю тебя... присмотрите с Чжао Е друг за другом. Мои мальчики... простите.

Порывы дождя и ветра трепали её одежду и волосы, раскачивали на мече. Однако, почувствовав, как воздух наполняет статическое электричество, Чэнь Син просто закрыла глаза. Она услышала оглушительный грохот, а сквозь веки прорезался ярких свет. Всё, что она почувствовала, – сильный удар по голове и плечам, а затем лишь бескрайнее тёмное ничего.

Глава 109

Конец всех историй или новое начало?

Каждый раз, ступая на порог усадьбы Жёлтого единорога, Ян Хэ вспоминал те развалины, которые обнаружил, когда вернулся с продолжительной миссии. Он уже готовился похвастаться перед братом, что одолел горное чудище, которое никому не давало покоя. Но когда он оказался в школе... радоваться расхотелось.

Выдохнув и зайдя на территорию целителей, он решительным шагом направился в здание, где оказывали первую помощь. За минувшее время Лин Бижань каким-то чудом – иначе не скажешь – сумела хоть немного восстановить усадьбу, но до её былого величия было ещё далеко. По двору и в коридорах бегали в основном молодые адепты, некоторые из которых только-только перестали считаться учениками. Хороших целителей духовной школы Небесного дао теперь можно по пальцам пересчитать.

Юные дарования, увидев Ян Хэ, уважительно кланялись и быстро уходили с его пути. Тот шёл, чётко ориентируясь на подсказки духовной энергии, которая привела его к смотровому кабинету, куда он вошёл, даже не постучав.

– Так и знал, что ты здесь, старый калека!

– Ян Хэ!.. А-а...

– Что вы себе позволяете, мастер Ян Хэ? – возмутилась Лин Бижань, с вызовом глянув на незваного гостя.

– Что позволяю? А он что себе позволяет? Говорил, что прекрасно себя чувствует, а сам опять сюда пришёл. Считает своего младшего брата дураком?

– А-а... нет. Просто не хотел беспокоить.

– Зато меня беспокоят старейшины, жалующиеся на твоё отсутствие.

– Хватит повышать голос, закройте хотя бы дверь.

Ян Хэ недовольно подёрнул подбородком, однако последовал просьбе Лин Бижань, закрывая дверь. Если бы она не занималась восстановлением акупунктурных точек и меридиан на левом плече и руке Ян Сэня, точно бы кинула в него чем-нибудь увесистым, например чайником.

Видеть увечья Ян Сэня для Ян Хэ всегда было тяжело. Старший брат, добрый, но в то же время умеющий демонстрировать серьёзность, всегда представал перед ним гарантом силы и неуязвимости. Но раны, которые ему нанесли лисы-оборотни, до сих пор служили напоминанием о давнем сражении при нападении на духовную школу.

Вспомнив об уважении к старшим, Ян Хэ решил более не повышать голос и, облокотившись о стену, нахмурился, наблюдая за стараниями Лин Бижань. Если бы не гордость, он бы уже двадцать раз повторил Ян Сэню, что лечебные практики даже такого мастера, как Лин Бижань, не приносили особой пользы.

– Тебе хоть лучше становится? – смягчил Ян Хэ свой вопрос.

– Конечно становится! Если бы не мастер Лин, ходил бы уже давно без руки.

– Не ходил бы, – вздохнула Лин Бижань, с грустью добавив: – Просто не смогли бы использовать её в бою, да и... в бытовых нуждах. Боюсь, вылечить подобное даже эта целительница не в силах.

– Вам незачем извиняться, мастер Лин, – успокоил её Ян Сэнь, улыбнувшись. – На вас вся усадьба держится, вы сделали невозможное, фактически начали всё с нуля.

– Да. С нуля... повезло, что на вступительных испытаниях отыскалось столько талантливых ребят.

– Только вот порог вхождения явно понизился, – скосив взгляд, недовольно пробормотал Ян Хэ. – Последние двадцать лет мы принимаем кого попало.

– Скажи спасибо, что есть кому обучать всех этих ребят. Тридцать лет назад вообще думали, что все помрём, – с претенциозностью подметил Ян Сэнь, тяжко вздохнув. – М-да...

Ян Хэ понимал, о чём говорил Ян Сэнь. Тридцать, точнее, тридцать два года назад они потеряли огромную часть заклинателей, большая часть из которых принадлежала усадьбе Жёлтого единорога. Мастера Юань Юня нашли мёртвым. Гуан Шэн также погиб. Сразу две усадьбы лишились своих мастеров, а один мастер потерял целую усадьбу. И всё из-за той женщины.

Ян Хэ до сих пор не мог понять, почему Чэнь Син обратила против них оружие. Она явно что-то не поделила с Гуан Шэном и Юань Юнем, и, несмотря на слухи, будто ею овладел тёмный дух, Ян Хэ слабо в это верил. А вот в то, что она сотрудничала с оборотнями, будучи укушенной, – вполне. К тому же Тэ Синь и Лин Бижань признались, что скрывали факт укуса ото всех в школе. Зачем? Тоже непонятно. Куда целесообразнее было бы выставить Чэнь Син за порог школы ещё ребёнком, а не ждать, когда же она, маленький волчонок, вырастет в кровожадного хищника.

Однако что толку рассуждать о прошлом? Чэнь Син исчезла после сражения в духовной школе, и с тех пор о ней никто не слышал.

– Глава сейчас отправился с визитом в духовную школу Лунного пепла на западе, так? – нарушив молчание, уточнил Ян Хэ. – Есть новости, когда он вернётся?

– Пока неясно, – пробормотала Лин Бижань. У неё сделался довольно скептичный вид. – У нас, конечно, дела не так хорошо идут, но не настолько же, чтобы отправляться свататься... бедная дочь главы духовной школы Лунного пепла. Как я знаю, ей ведь только-только двадцать лет исполнилось.

– Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, – как ни в чём не бывало пожал плечами Ян Хэ, – к тому же до меня доходили слухи, что эта барышня уже в юном возрасте переступила уровень конденсации ци в направлении стиля воды. Нам нужны хорошие бойцы, возможно, она станет мастером усадьбы Чёрной черепахи под наставничеством старейшин. Что здесь плохого?

Лин Бижань одарила его усталым взглядом да покачала головой, как бы подчёркивая, что Ян Сэню не понять, в чём проблема. А Ян Хэ понимал. Несколько лет назад он женился на заклинательнице из усадьбы Белого тигра, и сейчас они растили дочь, которой недавно исполнилось шесть лет. Если бы к нему пришёл на смотрины какой-то дед, скрывающийся под личиной молодого заклинателя, он бы и сам напрягся. И чем старше становилась его дочь, тем лучше он понимал, насколько труднее женщинам жилось в этом мире.

– А вообще проблема с мастерами у нас стоит действительно остро. Почему ты не хочешь стать мастером усадьбы Белого тигра? – обернувшись к брату, поинтересовался Ян Сэнь. – Твоя жена как раз оттуда.

– Организационная работа – не моя сильная сторона. Этот достопочтенный – воин, а не учёный.

– Сейчас людям важны сильные лидеры, мастер Ян Хэ, – подметила Лин Бижань, завершая процедуру исцеления. – Вспомните, как двадцать лет назад вы вели за собой заклинателей в битве против стаи Чжао, за вами последовало много бойцов из усадьбы Белого тигра.

– Где, смею напомнить, ты и познакомился со своей супругой.

Ян Хэ лишь нахмурился его комментарию.

– Раз такой умный, почему сам не возглавишь усадьбу Чёрной черепахи?

– Чтобы ты усадьбу Лазурного дракона привёл к разорению и запустению?! – взвился Ян Сэнь. – Вот уж нет, спасибо.

– Тогда чего спрашивать-то? – осунувшись, пробормотал Ян Хэ.

– Если пожелаете, мастер Ян Хэ, эта достопочтенная порекомендует главе Тэ перевести вас в усадьбу Белого тигра. Мы уже долго не можем найти достойного мастера, сейчас усадьбой управляют старейшины, а наиболее подходящй боец... отчего-то не пришёлся по нраву главе Тэ.

– Благодарю, мастер Лин, этот достопочтенный подумает над вашим предложением, – поклонившись, ради приличия отозвался Ян Хэ, а затем обратился к брату: – Ну что, пойдём? У нас много работы.

– Да, надо бы, но... мастер Лин, вам помочь здесь прибраться, а то после меня всегда столько...

– Нет, это не ваша забота, – улыбнулась Лин Бижань с проблеском грусти. – Мои ученики всё здесь приберут. Дел, как заметил мастер Ян Хэ, очень много. За всем не уследишь... без хорошего помощника.

И вновь отсылка к прошлому. Все они потеряли что-то. Или кого-то...

Но несмотря на эти потери, им оставалось двигаться только вперёд, строить будущее для своих потомков. И делать всё, чтобы события минувших десятилетий никогда не повторились.

* * *

Истошный женский крик сотрясал стены поместья уже несколько часов. Казалось, его можно было услышать даже в другом городе. И как бы Бай Сяньэр ни пыталась внушить себе, что с этим ничего не поделать, всё же у неё самой начали сдавать нервы.

Раздражённо рыкнув, она направилась к выходу из покоев и, едва с ноги не выбив дверь в коридор, взвинченно закричала:

– Где этот проклятый целитель?! Я отправила за ним Бая шичэнь назад!

– Госпожа, прошу, спокойнее, – подбежала к ней Бай Сянь, дежурившая у выхода. – Они скоро придут, всё же до города дорога неблизкая.

Кричать на Бай Сянь у Бай Сяньэр просто голос не поднимался, она лишь недовольно фыркнула, надеясь успокоиться. Но к ней тут же подлетел Бай Дзисюэ и схватил за плечи, принявшись причитать:

– Как она? Нужна помощь? Могу я что-то сделать?

– Можешь! – вывернувшись, отмахнулась от него Бай Сяньэр. Раздражённо зыркнув, она добавила: – Не приставай и стой молча. Если хочешь, можешь зайти туда и побыть с ней, только...

Из приоткрытых дверей вырвался почти звериный вопль, за которым Чжао Гу в истошной ярости заорала:

– Клянусь богами, если я переживу эти роды, я убью тебя, А-Сюэ!!! Я вообще не понимаю, как я могла понести, мне уже столько лет!!! Если узнаю, что ты меня проклял, я тебя сама прокляну, я тебя также разорву изнутри, и... а-а-а-а!

Решив не травмировать психику Бай Дзисюэ, Бай Сяньэр прикрыла двери, но это несильно помогло. Крики стояли такие, что и несколько дверей бы не заглушили ругань Чжао Гу. Наверное, впервые в жизни Бай Сяньэр сочувствовала своему брату, потому что жена сумела сделать из него послушного щеночка. Разумеется, при общении с ней при остальных, даже с Бай Сяньэр, Бай Дзисюэ вёл себя всё так же вызывающе и цинично.

Вообще удивительно, что за последние тридцать лет Чжао Гу смогла понести аж четыре раза. С возрастом хули-цзины, особенно женщины, становились всё менее плодовитыми, и после трёхсот лет практически не имели потомства. От этого мужчины-оборотни зачастую водились сразу с несколькими лисицами. Так что случай Чжао Гу можно назвать воистину божественным чудом. Если бы они с Бай Дзисюэ не полюбили друг друга, она бы действительно убила его.

Хорошо, что Чжао Гу и Бай Дзисюэ на время перебрались в поместье Бай Хумэя, тот – то ли из-за старческой сентиментальности, то ли ещё из-за чего – пожелал повозиться с маленьким внуком или внучкой. Бай Сяньэр подозревала, что, несмотря на статус, его силы постепенно начинали увядать. Не просто же так он тридцать лет назад хотел заполучить кости оборотня из Персикового источника.

О смерти Бай Хумэя говорить слишком рано, однако Бай Сяньэр уже не раз задумывалась о том, кому достанется власть в стае Бай. Учитывая, как последние десять лет к ней частенько захаживали младшие братья, стараясь умаслить и задобрить, они явно искали её поддержки. Она являлась старшей из детей Бай Хумэя, но не имела права стать вожаком, да ей и не особо хотелось. Однако она являлась негласной матерью стаи Бай, так что постепенно перед ней начали выслуживаться.

Бай Сяньэр думала, что из всех братьев хорошим вожаком мог бы стать второй. Но по тому, как часто она общалась с Бай Дзисюэ, многие вполне могли подумать, что её выбор пал на него.

Увы, но нет. Возможно, кто-то из его сыновей имел шанс стать достаточно сильным оборотнем, чтобы доказать своё право на власть. При такой-то матери, как Чжао Гу, это вполне реально. Вот только отдавать им предпочтение стало бы не меньшей ошибкой, ведь кровная мать вожака тут же потянет руки к власти. А своё место «матери стаи» Бай Сяньэр не желала отдавать Чжао Гу. Бай Сяньэр обладала большей силой, чем Чжао Гу, но ненамного. Сейчас их статусы, очевидно, неравны. Но если кто-то из её сыновей станет вожаком, тогда могут возникнуть проблемы.

Со стороны соседнего коридора показалось движение.

– А! Ну, наконец-то! – отмахнувшись от тяжких раздумий, наигранно разозлилась Бай Сяньэр. – Где вас гуйи носили?!

– Сюда не так просто добраться на своих двоих, – нахмурившись, недовольно пробормотал Сого... Хотя теперь он называл себя своим детским именем – Му Ин. – К тому же у меня были пациенты.

– Твой основной пациент за дверью умирает, целитель!

– Не умрёт, пока я здесь.

Опешив от его дерзости, Бай Сяньэр уже думала пригрозить, но, плотно сжав губы, проследила, как тот бесцеремонно зашёл внутрь. Но ей стало немного легче, когда Чжао Гу обругала Му Ина за слишком долгое ожидание. Как только дверь закрылась, Бай Сяньэр стрельнула злобным взглядом в Бая.

– Ну и чего так долго?

– Так он сказал: пациенты.

– А тебя я зачем к нему отправила? У нас неотложное дело!

– Он отказывался идти. Не силой же его было из дома при простом люде вытаскивать?

– А вот и надо было! Ему что, покровительство по доброте душевной оказывают? Потребуется, за шиворот потащил бы.

– Так он заклинатель, начал бы сопротивляться, привлёк бы внимание.

– Ты почти два метра ростом и шириной, как три меня! Серьёзно?!

– Ну...

Раздражённо рявкнув и закатив глаза, Бай Сяньэр просто поразилась тому, насколько мягкотелым и послушным стал Бай, как только наконец воссоединился с братом. Мало того что он вымаливал на коленях у Бай Хумэя возможность не помечать Му Ина укусом, так ещё и умудрился найти выгоду от работы алхимика в лисьем городе. Последнее Бай Сяньэр не бралась отрицать, к тому же ей очень нравилась старая кошка этого выскочки, у которой несколько лет назад появилось потомство. Одного из котят Му Ин отдал Бай Сянь, и теперь та радовалась новой зверюшке вместе с Бай Сяньэр.

Но этот парень оказался слишком заносчив и требователен. Бай Сяньэр шипела каждый раз, едва заметив его. Раньше Бай беспрекословно слушался её, а теперь, стоило делу хоть немного коснуться Му Ина, как начинались хождения вокруг трёх сосен.

«Но он хотя бы стал выглядеть счастливым, начал чаще улыбаться... Он почти никогда не улыбался раньше», – подумала Бай Сяньэр.

Но её мысли тут же испуганно разбежались от нового истошного крика.

– Мне кажется, этот достопочтенный сейчас потеряет сознание... – пробормотал Бай Дзисюэ, оперевшись о стену.

Устало вздохнув и закатив глаза, Бай Сяньэр махнула на него рукой и обратилась к Баю:

– Выведи этого слабака на улицу. Там и подождёт.

– А если Му Ину что-то понадобится?..

– Да ради демонов и небожителей, хоть на мгновение не думай о своём брате! Пошёл вон.

Возможно, она оказалась немного резка в своих словах, однако Бай порой перегибал в желании находиться рядом с Му Ином, а также в беспокойстве о его благополучии. Проводив мужчин долгим взглядом, Бай Сяньэр обернулась к Бай Сянь, вид которой заставил её сразу же смягчиться. Крики Чжао Гу били по ней подобно невидимой плети, отчего она то и дело вздрагивала, пряча нервозность.

Рядом с покоями Чжао Гу находилась лишь охрана, на которую Бай Сяньэр не обращала внимания.

Подойдя к Бай Сянь и обхватив её лицо так, чтобы прикрыть уши, она погладила мягкие щёки большими пальцами:

– Ты уже долго здесь стоишь. Иди, отдохни.

– Но госпожа не отдыхает. Она уже несколько часов находится с госпожой Чжао. Меня, как человека и укушенную, туда не пускают. Так что я буду ждать госпожу здесь.

– Это моя обязанность, милая, – тихо вздохнула Бай Сяньэр. – А ты не должна здесь находиться. Я же вижу, как тебе тяжело слушать эти крики.

– Простите... – потупив взгляд, пробормотала Бай Сянь. – Просто думаю не только о госпоже Чжао, мысли унесли куда-то не туда.

Бай Сяньэр примерно догадывалась, о чём могла думать Бай Сянь. Пару месяцев назад к ним заглядывал Лань Хоу со своим юным подопечным. Он навещал Му Ина и Бай Сянь и наверняка делился с ними новостями о Чэнь Син. Точнее, об их отсутствии.

То, что произошло тридцать лет назад, Бай Сяньэр до сих пор осознавала с трудом. Поначалу ей даже показалось, что Бай Хумэй совсем умом тронулся, рассказав о присутствии Царицы-матери Си Ван Му рядом с Чэнь Син. А когда на духовную школу обрушилась небесная кара, Бай Сяньэр даже не знала, что и думать. Чжао Е дал сигнал к отступлению слишком поздно, да и то сообразив, что дела плохи. Бай Сяньэр предпочла оставить, а не добивать тяжело раненного заклинателя и, хватая Бай Дзисюэ вместе с Бай Сянь, побежала прочь.

О Чэнь Син она не слышала уже долгие годы. Да и, признаться, не особо-то и хотела слышать. Девица наворотила столько дел, сколько не каждый способен.

Склонившись над Бай Сянь и заботливо поцеловав её в лоб, Бай Сяньэр осторожно обняла её и притянула к себе. Время для них будто застыло, однако мир двигался, а люди старели и умирали. Однако кое-чему Чэнь Син научила их на своём опыте – даже всемогущие создания могли оступиться и в любой момент потерять всё.

Бай Сяньэр не хотела терять всё. Она не хотела терять дом, не хотела терять чудаковатого отца, не хотела терять Бая, ставшего ей хорошим другом и опорой. И не хотела потерять Бай Сянь, её личную отдушину, которая из забавной зверюшки превратилась в близкого друга. Бай Сяньэр даже сама не поняла, как успела привязаться к ней и проникнуться столь тёплыми чувствами.

– Всё будет хорошо, милая, – произнесла Бай Сяньэр, успокаивающе погладив Бай Сянь по спине. Тяжко выдохнув, будто пытаясь убедить в этом не собеседницу, а себя, она грустно улыбнулась и прошептала: – Не переживай. Что бы ни случилось, эта достопочтенная будет с тобой до конца. Будем просто жить, а борьбу за власть оставим для других.

* * *

– Наставник...

– Да?

– А нам обязательно туда идти?

– Да.

– А почему именно туда?

– Боишься промокнуть?

– Боюсь, как бы мы не померли. Опять.

Со снисхождением посмотрев на своего юного спутника, который чуть ли не со слезами на глазах в полном отрицании смотрел на грозовой фронт, растянувшийся по склонам гор, Лань Хоу улыбнулся:

– Пойдём, А-Лю^[57].

Выкатив вперёд нижнюю губу, А-Лю тихо захныкал, но, понимая, что иного выбора не оставалось, пошёл вслед за Лань Хоу по узкой вытоптанной тропинке, которая вела по полю, а затем пропадала в лесу. За лесополосой уже начинали тянуться высокие холмы гор. Дождь пока не спешил спускаться с высоких пиков, зацепившись за них облаками, поэтому они благополучно добрались до деревьев, избежав ливня. Но даже густые кроны в какой-то момент перестали спасать от воды.

– Как же мне это не нравится... – жаловался А-Лю, смахивая с лица холодные капли.

– А-Лю предпочёл бы вернуться домой?

– Вот уж нет. Тут хотя бы знаешь, от чего можешь помереть...

Лань Хоу предпочёл не комментировать эту фразу, потому что мальчонка не преувеличивал. Дома его действительно пытались убить, и не раз. А самое страшное, что его домом являлась стая Чжао.

Совсем близко раздались раскаты грома. Остановившись, Лань Хоу рассмотрел между крон деревьев тёмные облака, с которых всё интенсивнее начинал поливать дождь. Сейчас он куда более спокойно относился к такой погоде, но долгие годы терпеть не мог дожди и грозы, которые зачастую вгоняли его в жуткое уныние. Ведь во время такой погоды он потерял любимую.

Лань Хоу помнил тот миг, как будто всё произошло вчера. Как полетел за Чэнь Син, не боясь ни ужасной погоды, ни небесной кары. Он потерял её из поля зрения почти моментально и как бы ни пытался окрикивать, слышал только грохот молний. В какой-то момент он думал, что помрёт там, но каким-то чудом просто пересёк границу барьера.

И всё. Школа Небесного дао не сообщала о захвате Чэнь Син, не говорила о том, что они нашли её тело. Она исчезла. И как бы Лань Хоу ни пытался себя убедить, что надеяться не на что, он пришёл к выводу – или придумал для себя удобную историю, – что Чэнь Син могла оказаться в Персиковом источнике. Ведь И Сылин... точнее, Гуан Син, как-то пришла к ним оттуда, а значит, врата в Персиковый источник, открываемые с грозой, вполне могли быть открыты вновь.

Надежда умирает последней, и Лань Хоу хранил её в сердце по сей день... в отличие от Чжао Е.

Честно говоря, когда Чжао Е рассказал ему о явлении Царицы-матери Си Ван Му, о том, что с Бай Хумэем тогда тоже говорила богиня, Лань Хоу... не сказать, что не поверил. Он догадывался, что дело нечисто. Чэнь Син молчала, и явно не без причины, она наверняка не желала его тревожить. Лань Хоу не до конца понимал, чего она опасалась, однако, видя, что так ей легче, старался не наседать. И всё же... стоило надавить. Возможно, они бы сумели что-то придумать.

После того как Чэнь Син исчезла, Лань Хоу не находил себе места, он отчаянно желал её найти, а вот Чжао Е не просто злило его поведение. Оно ввергало его в бешенство.

«Её не спасти! Её больше нет! Всё! Умерла! Эта богиня забрала её душу, ты ничего не сделаешь, ничего!!! Думаешь, если бы я мог, то ничего бы не сделал?! Или что?!» – срывался он на него каждый раз, когда речь хоть как-то заходила о Чэнь Син.

Лань Хоу думал, это ему больно... но, наблюдая за Чжао Е, начинал сомневаться в своих переживаниях. Порой Лань Хоу хотелось плакать, однако Чжао Е вёл себя так, словно его сердце наживую разрывали в мелкие клочья. Он помнил, в каком состоянии пребывала Чэнь Син, когда погиб Чу Сюн. С Чжао Е дела обстояли ещё хуже, потому что горе не отпускало его на протяжении долгих лет.

Многое произошло за те годы. И Лань Хоу казалось, что человек, которым он очень дорожил, который стал не менее близок, чем Чэнь Син, менялся на глазах. Чжао Е не просто закостенел, он стал невероятно жестоким. Лань Хоу с трудом мог поверить, что некогда улыбчивый оборотень, который пусть и фырчал на него, но всё же оберегал, обратился безжалостным тираном.

Если стая Чжао думала, что Чжао Вэй обходился с ними сурово, то всё стало ещё хуже после провального нападения на духовную школу Небесного дао. Любой, кто высказывал хоть какие-то возражения, подвергался побоям. А тех глупцов, которые имели неосторожность обвинить во всём Чэнь Син или же назвать её грубым словом, в лучшем случае ожидала смерть. Даже Лу Чжу несколько раз доставалось.

К счастью, на него Чжао Е руку не поднимал. Никогда. Наоборот, их отношения стали до абсурдности странными. Только ему удавалось хоть как-то усмирить пыл Чжао Е, когда Лу Чжу не находила на него управы. Лань Хоу до сих пор помнил те дни, когда Чжао Е мог устроить показательные побои или же когда лисы ловили заклинателей – проводить жесточайшие публичные казни. В какой-то период, когда заклинатели под предводительством школы Небесного дао решили отомстить стае Чжао за нападение, у Чжао Е будто совсем пропало милосердие.

Несколько лет сплошного кровавого террора.

Тогда Лань Хоу всерьёз думал, что ему лучше сбежать, даже несмотря на оставленную метку. Однако он постоянно одёргивал себя, потому что Чжао Е оставался добр к нему. В тяжёлые времена, оборачиваясь лисом, он пробирался к Лань Хоу по ночам, сворачиваясь калачиком под боком. Лань Хоу даже не с первого раза сообразил, что к нему прокрадывался Чжао Е, а не какая-то лиса.

И что ему оставалось делать? Не выгонять же.

А потом Чжао Е и вовсе мог приходить к нему и просто заваливаться рядом, засыпая. Он говорил, что только так ему удавалось поспать и не видеть кошмары. Лань Хоу остался той единственной частицей, которая связывала Чжао Е с Чэнь Син. Он порой думал, а не оторвёт ли ему Чжао Е руку, если тот рискнёт похлопать его по плечу и успокоить? Как ни странно, но конечности всё ещё оставались при нём.

Но кое-чего тогда Лань Хоу не просто не мог, но и долго отказывался понимать. Новость о том, что Чжао Е спал с некоторыми из лисиц-оборотней, несколько огорошила его. На вопрос, почему он это делает, раз всё ещё горюет о Чэнь Син, Чжао Е с раздражением бросал: «Не лезь не в своё дело».

Лишь спустя годы Лань Хоу понял, что Чжао Е пытался не просто забыться. Ведь он часто разговаривал с Чэнь Син о своей семье, о потерянной жене и сыне, о том, как бы ему хотелось завести семью. Вот только неприятность заключалась в том, что своими действиями Чжао Е пытался решить не проблему, а её последствия. Несколько лисиц-оборотней понесли от него, однако никакой исцеляющей сердце магии не произошло.

Точнее, она произошла слишком поздно... И по итогу ошибки прошлого чуть не уничтожили эту магию на корню.

Лань Хоу перевёл взгляд на А-Лю, который устало перебирал ногами и, потеряв бдительность, споткнулся и плашмя упал в лужу грязи.

– А-а-а-а! – с горечью воскликнул А-Лю, всплеснув руками. – А-Лю сдаётся. Наставник, оставьте меня здесь, я просто растворюсь в этой грязи...

Устало вздохнув, Лань Хоу ухватил А-Лю за шиворот и вытащил из лужи. А-Лю был ещё совсем ребёнком, так что Лань Хоу даже не пришлось прилагать усилий, чтобы поставить его одной рукой на небольшое возвышение рядом. У мальчика был такой вид, словно он хотел вот-вот разрыдаться, но сдерживался из последних сил. Вытерев ему лицо, Лань Хоу сложил простое заклинание и высушил одежды.

– Вот так. Пусть и грязные немного, но зато сухие, – улыбнувшись, отметил он и погладил А-Лю по голове.

– А смысл, если они всё равно вымокнут?

– Ты прав. – Задрав голову и наблюдая сквозь пришедшую темень полосы облаков, чуть ли не стелющихся по макушкам деревьев, Лань Хоу добавил: – Мы зашли достаточно глубоко в лес. Можем переждать дождь, медитируя. Под тем деревом будет хорошо.

– Но всё равно мокро...

– А ты не просто медитируй, а собирай вокруг себя духовную энергию, защищаясь от капель воды. Ты уже на том уровне культивации, что можешь управлять своей ци. Так что не жалуйся.

– Всего лишь на таком уровне...

– О, поверь, когда я был старше тебя, то умел и того меньше.

– Не пытайтесь ободрить А-Лю, – пробубнил мальчик, с несчастным лицом потопав к дереву.

Когда они разместились и в шуме падающих на листья капель стали медитировать, Лань Хоу через какое-то время всё же обратил внимание на своего юного спутника. Отчего-то его накрыло сильное чувство дежавю. Он до сих пор помнил, когда, будучи ребёнком, отправился с заклинателями на поиски Персикового источника. Они с Чэнь Син и Бай Сянь тоже вот так сидели, пережидая непогоду. Знак ли это? Или же чистое совпадение? Лань Хоу казалось, что и энергия, окружившая их с А-Лю, чем-то напоминала ту самую, из далёкого прошлого.

Лань Хоу долго смотрел на А-Лю.

– А-Лю, – с некоторой усталостью обратился к нему Лань Хоу. – Ничего не замечаешь?

– Нет, наставник, – серьёзно отозвался тот, продолжая сидеть в медитативной позе.

– А если поднапрячься? Особенно слух?

Первые несколько мгновений А-Лю сидел всё с тем же сосредоточенным видом, но затем, резко распахнув глаза, в испуге схватился за голову. Точнее, за лисьи уши.

– Не-е-е-ет! Опять?! Да как так-то? Они живут своей жизнью!

– Это потому, что ты постоянно теряешь концентрацию.

– Это потому, что я хули-цзин, наставнику не понять, он ведь человек, – пробубнил А-Лю.

– Это что, претензия?

Мальчонка нервно хохотнул и поспешно умолк, вновь делая вид, что его полностью охватила медитация. Лань Хоу оставалось только вздыхать.

Как он и сказал, «магия» всё же снизошла на Чжао Е, но лишь спустя долгие годы. Ему потребовалось больше двадцати лет, чтобы отпустить горестные мысли о Чэнь Син и попытаться жить заново. К тому времени Лань Хоу уже воспринимал связи Чжао Е с лисицами-оборотнями как что-то обычное, но общение с одной из них всё же выделялось на общем фоне.

Молодые лисы из семьи Хэ были верны Чжао Е с самого первого дня. Когда Чжао Е сместил своего брата на посту вожака, те бегали по поместью ещё детьми. Некоторое время они прислуживали Чэнь Син, а затем помогали Лань Хоу и Чжао Е. Наверное, у молодой лисицы Хэ Мэй сложилось иное восприятие Чжао Е, как и у него – о ней, потому что у них была огромная разница в возрасте. Но даже когда прошло десять лет, а потом двадцать, и Хэ Мэй стала красивой молодой женщиной, она не крутилась перед Чжао Е, ища внимания. То ли делала это из уважения к нему и Чэнь Син, то ли знала пределы дозволенного, то ли просто не была заинтересована в Чжао Е.

Но в какой-то момент всё изменилось. Даже братья уже говорили ей, неверующей, что Чжао Е оказывал ей знаки внимания. Лань Хоу оставалось развести руками и согласиться.

Хэ Мэй нравилась Лань Хоу, они с ней стали хорошими... друзьями, если так можно выразиться. Поэтому он почти без боли на сердце наблюдал, как Чжао Е сблизился, а затем и вовсе завёл с ней полноценную семью.

Наконец, спустя долгие годы, он выглядел... счастливым. Лань Хоу искренне радовался за Чжао Е. Он смотрел на него с улыбкой, но стоило отвернуться, на глаза сразу наворачивались слёзы. Чжао Е всегда хотел семью, и время помогло ему исцелиться, найти утешение и новую надежду в Хэ Мэй и своём ребёнке. А вот Лань Хоу даже спустя тридцать лет не мог найти себе покоя, то и дело отправляясь на поиски Чэнь Син. На поиски Персикового источника, в котором она могла затеряться.

Так глупо... и всё же лишь поиски Персикового источника вселяли в него надежду.

Чжао Е понимал его, хотя с годами стало очевидно, что он видел в попытках Лань Хоу пустую трату времени. Но в какой-то момент он нашёл в этом пользу, точнее, обстоятельства заставили его найти пользу.

Дождь продолжал беспощадно хлестать по кронам деревьев. Тихо вздохнув, Лань Хоу обернулся к А-Лю и отметил, что его лисьи уши пропали. Он излучал особую сбалансированную энергию, и это ничуть не удивительно. Ведь его отцом был Чжао Е, а матерью – Хэ Мэй.

Как Лань Хоу и говорил, судьба сыграла с Чжао Е злую шутку, а именно бунт со стороны некогда «наделанных детей». Всем стало понятно, что Хэ Мэй являлась любимицей Чжао Е и отказываться от неё он не намеревался, как и от своего сына. Маленький Чжао Лю рос в основном рядом с дядями и Лань Хоу, который по просьбе Чжао Е наставлял его на пути совершенствования. Конечно, Лань Хоу с трудом представлял, удастся ли обучить оборотня техникам заклинателя или основам взращивания золотого ядра, однако в Чжао Лю текла не только тёмная, но и светлая ци. Причём наиболее мощная в своём проявлении. Вероятно, это связано с тем, что Хэ Мэй как хули-цзин нечасто прибегала к поглощению чужой ци для развития лисьей культивации.

Стало понятно, что Чжао Е отдавал предпочтение молодой Хэ Мэй и маленькому Чжао Лю среди остальных лисиц и наследников, и это не понравилось остальным. Напрямую они никак не могли повлиять на ситуацию, но вот подстроить несчастный случай... и не раз...

У Чжао Е обнаружилась одна слабость, которой его отпрыски пользовались без зазрения совести. Если к бывшим любовницам он мог относиться с грубостью и жестокостью, то на своих детей у него рука не поднималась. Чжао Е угрожал им, мог слегка запугать или устроить взбучку, но никак не навредить. Те быстро поняли это... Так что Лань Хоу предложил – вообще, ожидая отказа – забрать Чжао Лю в путешествие на поиски Персикового источника.

Уже давно Лань Хоу не видел Чжао Е столь испуганным.

«Это мой сын, Лань Хоу... – говорил он тогда, схватив его за плечи дрожащими руками. – Он самое дорогое для меня, понимаешь? Если с ним что-то случится, я же никогда тебя не прощу, это ты понимаешь? Я тебя возненавижу и... понимаешь ты или нет?!»

Чжао Е не хотел его ненавидеть, а ещё он не хотел, чтобы собственные сыновья убили маленького А-Лю. Поэтому, улыбнувшись ему тогда, Лань Хоу взял на себя эту ношу.

«Всё же я теперь его наставник, – возразил тогда Лань Хоу, – и каждый ученик должен рано или поздно отправиться со своим наставником в путешествие».

И вот теперь они находились гуй пойми где, пережидая проливной дождь.

Они засиделись в лесу довольно долго, лишь под вечер, когда вдали среди деревьев показалась полоса предзакатного неба, им удалось продолжить путь. А-Лю не любил дожди, за время путешествия им доводилось часто мокнуть под ними, потому что лишь так открывались врата в Персиковый источник.

Впереди показался просвет. А-Лю выбежал вперёд, остановившись у выхода из леса, и как только Лань Хоу нагнал его, перед глазами предстал прекрасный пейзаж долины, слева от которой возвышались хребты гор.

– Куда идти, наставник? Не похоже, чтобы мы попали в сказочный мир.

Лань Хоу промолчал. У него просто не нашлось слов, чтобы передать своё состояние, потому что он узнал пейзаж, ту долину, которая являлась входом в Персиковый источник. И это уже не говоря об особой энергетике, которую А-Лю, видимо, не спешил почувствовать.

– Мы пришли.

– Пришли? – удивился А-Лю. – Это и есть земли Персикового источника?.. Хм... а ведь правда, энергия совершенно иная. Даже какая-то тяжёлая. А-Лю думал, это из-за влажности воздуха после дождя тяжело дышать. Наставник?

У Лань Хоу будто кость встала поперёк горла. Пока над лесом, из которого они вышли, клубились тёмные тучи, небо над долиной затянуло золотистым светом, что создавало непередаваемую атмосферу. С одной стороны, Лань Хоу должен порадоваться, что спустя тридцать долгих лет достиг своей цели. В нём продолжал жить ивовый саженец, поэтому, вероятно, ему и удалось отыскать вход – подобное тянулось к подобному. Но, с другой стороны, он боялся отыскать Персиковый источник, потому что страшился узнать, что и здесь не найдёт Чэнь Син. Либо, что ещё хуже, узнает о её смерти.

– Наставник, мы идём?

– Да. Только не отходи далеко. Местные жители обычно не очень радушно встречают незваных гостей.

– Угу.

Спустившись по склону, они насторожённо осмотрелись. Лань Хоу внимательно прислушивался к окружению, однако это не гарантировало, что здесь никого не было. Приблизившись к лесу, он слушал окружающую их трель птиц и насекомых, плеск воды, доносящийся из горной реки. Всё казалось вполне обыденным и мирным, но Лань Хоу готовился к нападению. Вот только нападение настигло его куда раньше, да и в довольно неожиданной форме.

Почувствовав, как в его ступню будто впились шипы из духовной энергии, Лань Хоу опустил взгляд и заметил, как трава под ногами загорелась алыми символами.

– А-Лю, прочь! – только успел он воскликнуть и оттолкнуть ученика волной духовной энергии, как его самого в следующий миг подорвало заклинанием.

Выпрыгнув из облака пыли, Лань Хоу выхватил меч и, несмотря на головокружение, вовремя отреагировал на стремящуюся к нему стрелу. Та летела, напитанная силой ивовых ветвей, однако ему не составило труда отбить её, – звякнув о меч и сменив угол удара, стрела вспорола землю мощным ударом духовной энергии.

– А-Лю? А!.. – Надеясь призвать ученика держаться подле него, Лань Хоу смог раглядеть, как юный оборотень убежал в лес с такой прытью, что лишь пятки засверкали под тенью крон. – Да что ж ты всё время сбегаешь?

Из-за того, что А-Лю постоянно пытались убить братья, у него проявился ярко выраженный инстинкт самосохранения. Возможно, он принадлежал к той редкой породе учеников, которым даже не нужно говорить, чтобы они спасались бегством. А-Лю и не спрашивал, он сразу бежал, даже если опасности и вовсе не предвиделось на горизонте.

Новая стрела и новый взмах мечом. Перегруппировавшись, Лань Хоу нырнул в лес, выискивая противников. Чутьё, усиленное ивовым саженцем, обострилось в несколько раз. В Персиковом источнике оно стало ещё более тонким и особенным, поэтому, уловив, откуда исходила угроза, Лань Хоу сформировал атакующее заклинание. Из-под удара, разносящего деревья в щепки, выскочили две тени в белых одеждах: одна с луком, другая с мечом.

Заняв боевую стойку, Лань Хоу приготовился к бою, но стоило ему увидеть одного из противников, он удивлённо произнёс:

– Жань Шао?

Узнав своё имя, Жань Шао оступился и, затормозив, поднял на Лань Хоу растерянный взгляд. Заметив, что другой хранитель уже натянул тетиву, готовясь спустить стрелу, он взмахнул рукой и требовательно воскликнул:

– Стой! Не атакуй!

Не спеша прятать меч и расслабляться, Лань Хоу насторожённо осмотрелся, отмечая, что больше никто не спешил вступать в бой. Жань Шао, на его взгляд, почти не изменился, разве что отрастил волосы да сменил украшения.

– Вы же... Лань Хоу. – Жань Шао произнёс его имя с красноречивым замешательством. – Почти не изменились.

– Так, значит, помните меня. Но разговоры оставим на потом. Я здесь не для того, чтобы сражаться, я пришёл поговорить. И, прошу, если ещё кто-то есть в лесу, пусть не нападает. Мой ученик убежал в том направлении. Если с ним что-то случится, вы будете отвечать уже не передо мной, а перед его отцом... вы же помните, что сделал Чжао Е с той, кто убила его родных, так?

– Сын того лиса? Ха...

Отчего-то это «ха» прозвучало несколько насмешливо и разочарованно, будто иного исхода и быть не могло. Лань Хоу всё ещё готовился к атаке, к тому, что его обманут или ударят в спину. Однако Жань Шао как ни в чём не бывало убрал меч в ножны, после чего окинул Лань Хоу столь недовольным взглядом, словно желал ему провалиться под землю. Он явно не обрадовался его приходу. Вероятно, очень не обрадовался.

Хотя, как минимум, одна причина, кроющаяся в бойне многолетней давности, вполне весомый тому аргумент.

– Пришли поговорить, значит? Пойдёмте, поговорим.

– Мой ученик...

– О своём ученике не беспокойтесь, – пройдя мимо, с ноткой пренебрежения бросил Жань Шао. – Прошу за мной, господин Лань. Поговорить нам действительно есть о чём.

Эпилог

Тьма длилась для Чэнь Син недолго. Она испытывала чувство свободного падения и как только оказалась на земле, подумала, будто душа продолжила свой путь в небытие, спускаясь в глубины Диюя. Она вынырнула у берегов яшмового озера, как и в предыдущий раз, когда вживую увидела Си Ван Му.

Громко и тяжело кашляя, Чэнь Син стояла на четвереньках, пытаясь прийти в себя. Полностью дезориентированная, она понимала лишь то, что вокруг царил полумрак. Она пыталась отдышаться, но странность в том, что её тело не ощущалось живым.

Значит, она умерла. Ну конечно... кто вообще способен пережить удар молнии и падение с огромной высоты?

– Вот мы и снова встретились, маленькая женщина, – певучим голосом произнесла Си Ван Му, побуждая Чэнь Син поднять голову. Перехватив её мрачный взгляд, она победоносно улыбнулась и сказала: – С богами очень опасно играть, маленькая женщина. Хотя меня позабавила твоя самоуверенность.

Чэнь Син ничего не ответила. Нервно сжимая кулаки, отчего от впивающихся в ладони ногтей оставались глубокие следы, она скосила взгляд к стоящей поблизости Гуан Син. Теперь ту не сковывали цепи, шея оказалась свободной от металлического обруча. Гуан Син смотрела на неё со злостью, и причины тому явно имелись. Как минимум целая усадьба таких причин.

Недовольно фыркнув, Чэнь Син села на колени и подняла мрачный взгляд на Си Ван Му:

– Не в моей самоуверенности дело, а в том, что вы нарушили свои же правила.

– Разве? Никто не запрещал Гуан Син попытаться заслужить мою благосклонность.

– Она пришла на поле боя с дарованной вами божественной частицей, что означает прямое вмешательство божества. Вы мешали мне её руками.

– Какая чушь.

– Можете интерпретировать это как хотите, но факт остаётся фактом. Вы просто обманули...

Не успев договорить, Чэнь Син полетела лицом в песок, погружаясь с головой под воду. Си Ван Му, приблизившись к ней за пугающий миг, схватила её за затылок и принялась топить. Несмотря на то что технически Чэнь Син не могла умереть, она испытывала нехватку воздуха, задыхалась и тщетно пыталась оттолкнуться от дна, чтобы подняться.

Вырвав её из воды и до боли стянув намокшие волосы на затылке, Си Ван Му выпрямилась во весь рост и подняла её с земли, да так, что только ноги остались плескаться в воде.

– Смеешь указывать Царице-матери, что она должна делать? – звенящим от злости голосом уточнила Си Ван Му. – Царица-мать могла просто забрать твою жизнь, не спрашивая дозволения. Что ты можешь противопоставить божеству, никчёмная женщина?!

В отвращении отшвырнув Чэнь Син в озеро, словно безвольную куклу, Си Ван Му раздражённо рыкнула. Упав в тёплые воды, Чэнь Син поднялась на четвереньки, но так и не нашла в себе сил сказать хоть что-то. Её душили жуткая обида и отчаяние. Уставившись на своё отражение и чувствуя, как по лицу стекали мелкие капли, она подумала, что лучше бы уж действительно просто умерла. Ведь теперь ей предстояло не только жить с грузом мыслей, что любимые остались где-то далеко, и не факт, что в безопасности, но ещё и терпеть издевательства Си Ван Му. После смерти её душа стала принадлежать Царице-матери.

Плевать, кто какие условия нарушил. Против сильнейшего не пойдёшь.

– Жалко смотреть на тебя, – сказала Си Ван Му. – Место рядом со мной обещано только одной душе. Гуан Син доказала свою целеустремлённость, убив родного брата... ох, с его душой я ещё навеселюсь. Но маленькая женщина тоже продемонстрировала... неплохие навыки. И что же мне с ней делать?

Она игралась с ней, словно откормленная кошка с тощей запуганной мышкой.

– Расточительно избавляться от такого таланта.

Подойдя к Чэнь Син и опустившись рядом с ней на колено, Си Ван Му обхватила её лицо когтистыми пальцами и задрала вверх:

– Раз маленькая женщина разгромила владения этой Царицы, убив хранителя, значит, должна возместить ущерб. Царица-мать отправит тебя обратно в тело Чэнь Син, где ты прослужишь верным хранителем её земель до конца своих дней. Попытаешься покинуть Персиковый источник – умрёшь. Ох... и Царица-мать могла бы лишить тебя воспоминаний... но в чём тогда наказание, верно? Вот когда вернёшься сюда после смерти, тогда Царица-мать, возможно, одарит тебя милостью и сотрёт все воспоминания... как сделала с ней.

С последними словами Си Ван Му обернулась к Гуан Син, которая смотрела на происходящее в смятении, которое Чэнь Син поначалу приняла за злость. Вот, значит, что её ждёт? Блаженное забытьё?

– Почему Царица-мать возвращает меня обратно? Ведь даже если мне будет не суждено покинуть Персиковый источник, это не значит, что дорогие мне люди не смогут найти его вновь.

– А захотят ли они искать? – снисходительно уточнила Си Ван Му. – Люди весьма непостоянны, маленькая женщина, не говоря уже о демонических созданиях. Готова поспорить, что тебя никто не станет искать. И ты проведёшь всю свою жизнь в Персиковом источнике, так и не увидев тех, кто дорожил тобой.

Такой вариант вполне возможен.

Тем не менее, подняв на Си Ван Му решительный взгляд, Чэнь Син произнесла:

– Главное – не препятствуйте им. Если захотят отыскать – пусть ищут. Если захотят начать жизнь с чистого листа и отпустить прошлое – пусть будут счастливы.

– Как самоотверженно, маленькая женщина... раз так нравится страдать, Царица-мать снизойдёт до тебя. – Си Ван Му стёрла со своего лица улыбку и угрожающе произнесла: – Посмеешь улизнуть от меня или найти возможность скрыться, я тебя из любого уголка мира достану. Будь то мир смертных или божеств, да хоть демонические земли. Ты. Принадлежишь. Мне. И как только твоя жалкая жизнь подойдёт к концу... посмотрим, на что ты сгодишься.

* * *

За свою недолгую, но весьма богатую на события жизнь Чжао Лю понял главный принцип выживания – бей или беги. Бить он пока не научился, а вот бегать – вполне. Он уже не первый раз сбегал столь трусливым образом, оставляя Лань Хоу одного разбираться с проблемами. Каждый раз ему было очень стыдно, и, даже несмотря на то что Лань Хоу не ругал его, Чжао Лю всё равно чувствовал вину.

Тяжко переводя дыхание, мальчик остановился и оглянулся. Его окружал лес, позолоченный лучами предзакатного солнца, в воздухе пахло дождём. Медленно переступая с ноги на ногу, он не переставал озираться, переходя на неспешный шаг. И стоило ему расслабиться, как, почувствовав движение под ногами, Чжао Лю испуганно опустил взгляд. В этот миг его лодыжки обвили гибкие лозы и резко дёрнули в сторону, а затем потянули вверх.

Взвизгнув, словно кошка, которой прищемили хвост, Чжао Лю потерял равновесие. Весь мир перевернулся с ног на голову, и вот через мгновение он уже оказался подвешен за ноги, раскачиваясь из стороны в сторону подобно пойманной белке.

Попытка высвободиться обернулась фееричным провалом.

Позади хрустнула ветка. Перепугавшись, Чжао Лю непроизвольно высвободил когти, а уши обрели лисий вид, встав торчком. Даже короткий демонический хвост вспыхнул фиолетовыми всполохами.

– А-а-а! Ну, давай, нападай! А-Лю тебя на куски порвёт! Что, думаешь, А-Лю сдастся без боя?! Да А-Лю тебя одной левой порвёт! – размахивая руками, не переставал дёргаться Чжао Лю.

Правда, его попытки вызывали скорее смех, чем ужас.

Оскалившись, Чжао Лю всё равно отказывался сдаваться, но, как только в поле зрения показался противник, он немного успокоился и даже удивился. Потому что ожидал увидеть какого-нибудь грозного мужчину, а не красивую молодую женщину в белом одеянии. Даже вися вверх ногами, он отметил, что незнакомка оказалась очень хороша собой, даже красивее его матери, а красивее своей матери Чжао Лю считал разве что лисицу из стаи Бай. Ох и барышня... ему расти и расти, чтобы очаровать такую.

Отец ведь частенько говорил, что прекрасных женщин нужно уметь очаровывать. Правда, своим детским умом Чжао Лю воспринял это чересчур буквально.

Лоза вдруг ослабла. Удивлённо воскликнув, Чжао Лю свалился на землю. Напомнив себе, что он на вражеской территории, Чжао Лю перевернулся и, оскалившись, выставил перед собой когти. А женщина, наблюдающая за ним с невозмутимостью и любопытством, продолжала стоять на месте.

– Лис, да ещё и ребёнок, – прищурившись, подметила она.

Протянув руку перед собой и заставив Чжао Лю отпрянуть, незнакомка сдвинула брови к переносице. Видимо, пыталась уловить его ауру. От Чжао Лю не укрылось, что в её взгляде будто промелькнула тень печали.

– Я знала только одного оборотня с похожей аурой. Как тебя зовут?

Насторожившись, Чжао Лю испытал дискомфорт, ведь выдавать своё имя незнакомцу – всё равно что подставиться под удар. Многие желали смерти его отцу, а также всем, кто относился к стае Чжао.

– Имя этого молодого господина – А-Лю.

– А-Лю... – задумчиво протянула незнакомка, прищурившись. – Значит, ты Чжао Лю?

Вздрогнув от звука своего имени, Чжао Лю отскочил назад, ощетинившись. Даже призрачный хвост встал дыбом. Но затем, позволив здравомыслию выступить вперёд перед страхом, он вспомнил, по какой причине Лань Хоу странствовал долгие годы в поисках Персикового источника.

– А вы... вы знаете моего отца? И наставника?

Женщина чуть изогнула брови, выражая лёгкое удивление. Обернувшись, она прислушалась к колебаниям духовной энергии. Чжао Лю позволил себе воспользоваться моментом, чтобы рассмотреть незнакомку. Её аура очень напоминала ауру Лань Хоу, а также ауру Чжао Е.

«Красивая...» Почувствовав, как ему стало неловко, Чжао Лю отвёл взгляд.

– Хорошо, А-Лю. – Протянув ему руку, как бы предлагая взять за ладонь, незнакомка мягко улыбнулась и произнесла: – Ты ведь пришёл не один, так?

– Да... со своим наставником. И на него напали ваши люди.

– Не волнуйся. Слышишь? Тишина. Значит, они уже не сражаются.

«Либо его убили... либо он убил их», – философски рассудил Чжао Лю.

– Пойдём, найдём твоего наставника.

С подозрением покосившись на протянутую руку, Чжао Лю не хотел так просто доверять этой женщине. Но что-то в её ауре заставляло его уменьшить бдительность. Лань Хоу своим примером показал, что не все люди, и тем более заклинатели желали оборотням зла.

Да и если так подумать, оставался ли у него выбор? Отец учил, что если нельзя победить врага силой, то необходимо брать его хитростью. «Притворись маленьким глупеньким лисом, чтобы не вызывать подозрений, и попробуй втереться в доверие», – говорил Чжао Е, причём с такой улыбкой, которую Чжао Лю довольно редко замечал за ним.

Напряжённо кивнув, Чжао Лю подступил к незнакомке и с важным видом произнёс:

– Хорошо. Только за руку я вас брать не буду. Я же не маленький... к тому же неправильно брать за руку незнакомцев.

Удивившись его комментарию, заклинательница тихо вздохнула и подняла руки в сдающемся жесте, в котором так и читалось снисхождение. Не говоря ни слова, она развернулась и направилась туда, откуда прибежал Чжао Лю.

– Так какое имя у достопочтенной госпожи? – с долей недовольства в голосе поинтересовался он.

– Имя? – Остановившись, она обернулась и с хитрым прищуром уточнила: – Только не притворяйся, будто никогда не слышал моего имени, маленький господин Чжао. Идём.

Надув щёки, Чжао Лю прикусил язык, сдерживая возмущения. Если эта женщина действительно та, о ком он думал, то наставник мог отвесить ему немало подзатыльников за проявленное неуважение. Поэтому, смиренно выдохнув и отметив, что та успела отойти достаточно далеко, Чжао Лю встрепенулся.

– Подождите, не бросайте меня тут одного... г... госпожа... – окликнул её Чжао Лю, а затем, запнувшись, с неловкостью и смущением пробормотал: – Подождите, госпожа Чэнь.

Действующие лица

Духовная школа небесного дао

Усадьба Чёрной черепахи

Чэнь Син – главная героиня, десятый мастер духовной школы, мастер усадьбы Чёрной черепахи.

Тонхон – лис-оборотень, союзник Чэнь Син.

Гуан Шэн – учитель Чэнь Син, четвёртый мастер духовной школы, главный мастер усадьбы Чёрной черепахи.

Шани – старшая ученица Чэнь Син, лучница и охотница.

Фэй (Чу Сюн)  – старший ученик Чэнь Син.

Хиро (Лань Хоу) – младший ученик Чэнь Син.

Усадьба Белого тигра

Юань Юнь – первый фаворит, третий мастер духовной школы, мастер усадьбы Белого тигра.

Усадьба Алого феникса

Тэ Синь – второй фаворит, глава духовной школы Небесного дао, главный мастер усадьбы Алого феникса.

Усадьба Жёлтого единорога

Сого – третий фаворит, старший ученик усадьбы Жёлтого единорога, целитель и алхимик.

Лин Бижань – седьмой мастер духовной школы, главный мастер усадьбы Жёлтого единорога, наставница Сого.

Гуан Син – мать Сого.

Усадьба Лазурного дракона

Ян Сэнь – второй мастер духовной школы Небесного дао, старший мастер усадьбы Лазурного дракона, старший брат Ян Хэ.

Ян Хэ – шестой мастер духовной школы Небесного дао, младший мастер усадьбы Лазурного дракона, младший брат Ян Сэня.

Стаи лис-оборотней

Бай – стая лис-оборотней, властвующих в северных землях.

Бай Хумэй – вожак стаи Бай, тысячелетний лис-оборотень.

Бай Сяньэр – лис-оборотень.

Бай – прислужник лис-оборотней, четвёртый фаворит.

Чжао – стая лис-оборотней, властвующих в восточных землях.

Чжао Е – пятый фаворит, лис-оборотень.

Персиковый источник

И Сылин – старейшина из Персикового источника, хранитель Персикового источника.

Жань Шао – подопечный и ученик И Сылин, хранитель Персикового источника.

Глоссарий

Единицы измерения длины

Фэнь, рыночный фэнь (кит. 市分), – 3⅓ мм

Цунь, рыночный цунь (кит. 市寸), – 3⅓ см

Чи, рыночный чи (кит. 市尺), – 33⅓ см

Бу (кит. 步) – 1⅔ м

Чжан, рыночный чжан (кит. 市丈), – 3⅓ м

Ли, городской ли (кит. 市里), – 500 м

Единицы измерения массы

Цянь, рыночный цянь (кит. 市钱), – 5 г

Лян, рыночный лян (кит. 市两), – 50 г

Цзинь, рыночный цзинь (кит. 市斤), – 500 г

Дань, рыночный дань (кит. 市担), – 50 кг

Единицы измерения времени

Фэнь (кит. 分) – 1 минута

Кэ (кит. 刻) – 14,2 минуты, четверть часа

Шичэнь (кит. 时辰) – 2 часа, 1 большой час

Одна чашка чая (кит. 盏茶) – 15 минут

Одна палочка благовоний (кит. 炷香) – 30 минут

Щелчок пальцами, миг (кит. 弹指顷) – 10 секунд

Одно мгновение (кит. 瞬间) – 1 секунда

Древнекитайский часовой день

Час крысы (кит. 子鼠) – период с 23 до 1 ч.

Час быка (кит. 丑牛) – период с 1 до 3 ч.

Час тигра (кит. 寅虎) – период с 3 до 5 ч.

Час зайца (кит. 卯兔) – период с 5 до 7 ч.

Час дракона (кит. 辰龙) – период с 7 до 9 ч.

Час змеи (кит. 巳蛇) – период с 9 до 11 ч.

Час коня (кит. 午马) – период с 11 до 13 ч.

Час барана (кит. 未羊) – период с 13 до 15 ч.

Час обезьяны (кит. 申猴) – период с 15 до 17 ч.

Час петуха (кит. 酉鸡) – период с 17 до 19 ч.

Час собаки (кит. 戌狗) – период с 19 до 21 ч.

Час свиньи (кит. 亥猪) – период с 21 до 23 ч.

Вежливые обращения

Шиди (кит. 师弟, досл. «младший брат») – обращение к мужчине/парню/мальчику, который младше говорящего по возрасту или статусу. Обычное обращение к младшему соученику.

Шисюн (кит. 师兄, досл. «старший брат») – обращение к мужчине/парню/мальчику, который старше говорящего по возрасту или статусу.

Шицзе (кит. 师姐, досл. «старшая сестра») – обращение к женщине/девушке/девочке, которая старше говорящего по возрасту или статусу.

Шимэй (кит. 师妹, досл. «младшая сестра») – обращение к женщине/девушке/девочке, которая младше говорящего по возрасту или статусу.

Концепция У-Син

У-Син (кит. 五行, досл. «пять стихий, пять добродетелей») – одна из философий Китая, основанная на пяти стихийных элементах и определяющая основы мироздания: огонь, воду, дерево, металл и землю. Также философия косвенно соотносится с теорией о корнях духа – духовном базисе для культивации заклинателей.

Каждый из первоэлементов ассоциируется с конкретным животным, в честь которого были названы усадьбы духовной школы Небесного дао.

Циньлун, Лазурный дракон (кит. 青龙), символизирует элемент дерева, возрождающуюся светлую энергию ян.

Чжучюэ, Алый феникс (кит. 朱雀), символизирует элемент огня, зрелую светлую энергию ян.

Цилинь, Жёлтый единорог-химера (кит. 麒麟), символизирует первоэлемент земли, равновесие тёмной энергии инь и светлой энергии ян.

Байху, Белый тигр (кит. 白虎), символизирует элемент металла, угасающую светлую энергию ян и возрастающую тёмную энергию инь.

Сюаньу, Чёрная черепаха (кит. 玄武), символизирует первоэлемент воды, восходящую тёмную энергию инь.