Светлана Журавская

Горн демонов. Из цикла «Ад Верде»

Пролог

333 года назад

Это было место, сокрытое от человеческих глаз, где время навеки остановилось, а в небе висела кровавая заря. Низкая трава багрово-оранжевого цвета была истоптана и сильно примята, но всё же находила в себе силы едва заметно покачиваться на ветру. По земле стелился серый туман, в воздухе пахло кровью, и привкус железа ощущался на языке. В предрассветный час на это поле сходились воины двух армий – рая и ада. Одни защищали небеса от вторжения других, и всегда исход битвы был предсказуем – демонов побеждали. Однако с каждым разом армия ангелов становилась слабее, даже не замечая этого.

Это был ещё один день ещё одного сражения. Сталь звенела, доспехи раскалывались под ударами, клинки шипели в воздухе, а земля под ногами заливалась потоками крови, смешанными с перьями белыми и черными. Здесь не было слышно даже того, как бьётся сердце, только бесконечный шум боя и смех пожинающей свою страшную жатву Смерти.

В ряды демонов один за другим прибывали новые, свежие силы. Среди всех прочих к полю шёл и воин, облачённый в облегчённые чёрные доспехи. За спиной у него висел лук и колчан со стрелами, а в правой руке демон сжимал меч. Оружие переливалось серебряным свечением, ловя на себе отблески зари. На лезвии были высечены мистические символы, значение которых было давно утеряно. Через узкие глазницы шлема воину было хорошо видно узкую тропу, ведущую к месту битвы. Мимо демона проходили другие, такие же готовые к сражению и в предвкушении самой настоящей бойни. Когда до кромки поля оставалось каких-то два метра, воин остановился. Подняв руку и раскрыв ладонь, демон посмотрел на появившиеся из ниоткуда в руке маленькие песочные часы. В верхней чаше почти не осталось чёрного песка. Песчинка за песчинкой они исчезали, падая вниз. Мгновение – и время, отсчитываемое ими, истекло. Демон окинул взглядом поле, багровые небеса, а затем воткнул меч глубоко в землю на краю поля сражений. Дальше воин снял шлем и, повесив его на эфес меча, развернулся и не спеша пошел прочь. Демон слышал, как его звали, и сколько удивления и непонимания было в голосах, но воин не обернулся.

– Моя служба окончена... – прошептал он, раскинув руки, будто наслаждаясь внезапно обретённой свободой.

Кто-то из демонов оглядывался снова и снова. Им казалось, что они видят там то ангела, то демона, а потом существо и вовсе исчезло, словно мираж...

Москва, февраль 2014 года

На город уже опустилась глубокая ночь, и вся столица была залита разноцветными огнями. Несмотря на холодную и промозглую погоду, людей в этот пятничный вечер на улицах становилось всё больше. Воздух наполнялся ароматами духов, цветов и шоколада. На Патриаршем мосту почти не осталось пешеходов. И некому было смотреть на замершую в небе Луну. Лишь изредка проходили парочки, крепко держась за руки и о чём-то весело переговариваясь. В центре моста, облокотившись на кованые перила, стояла девушка в длинном чёрном кашемировом пальто. На голову был накинут капюшон, который украшала переливающая голубым светом брошь в форме бабочки. Вокруг шеи намотан широкий вязаный белоснежный шарф в цвет её распущенных волос. В глазах глубокого синего цвета отражались блики Москвы-реки. Держа руки над водой, она перекидывала из одной в другую небольшой металлический кубик с разными символами на гранях. Храм с правой стороны тяжёлой серой тенью нависал над рекой. Его стены не излучали тепла, и даже золотые купола не могли наделить здание хоть каплей божественного присутствия. Мимо девушки медленно шла очередная парочка, то и дело останавливаясь, чтобы сделать ещё один «последний» снимок на телефон. С собой у них была целая охапка воздушных шариков и пакеты с подарками друг для друга. Вдруг на кубике зажёгся один из символов, затем другой. Потом их стало ровно семь. – Простите? – обратилась к незнакомке в чёрном девушка, – вы не могли бы нас сфотографировать, пожалуйста. – Она улыбнулась во весь рот. Незнакомка, молча кивнув, повернулась. Оглядев девушку с ног до головы, она убрала кубик в карман и взяла фотоаппарат. – Спасибо! А можно на фоне храма? Ром, иди сюда! – замахала она руками.

Незнакомка с любопытством посмотрела на молодого человека. Он не выглядел счастливым, явно был чем-то огорчён, но держался изо всех сил, стараясь не подавать вида. Глядя на них через объектив камеры, незнакомка видела куда больше, чем кто-либо из людей.

– Улыбнись же, Ромка! – ткнула девушка парня в бок. – Вдруг поможет...

– Неужели ты думаешь, что фотка на фоне храма принесёт мне удачу? – буркнул он в ответ, – может, Богу просто плевать... – Роман скорчил подобие улыбки. Незнакомка подошла ближе и протянула ему фотоаппарат. Молодой человек встретился с ней глазами и в тот же момент почувствовал, как тепло стало в груди, и эта волна разошлась по всему телу.

– Неудача не означает, что Бог вас оставил. Это лишь означает, что у него есть лучший путь для вас, – тихо проговорила она, поправляя шарф.

Улыбнувшись одними губами, незнакомка пошла в сторону храма. Роман проводил её удивлённым взглядом. Было в этой девушке что-то неземное. На фоне этих мыслей он и думать забыл о своих навалившихся проблемах.

Спустя полчаса эта же девушка была уже на другом конце Москвы, в одном из спальных районов. Чем ближе она подходила к новенькой многоэтажке, тем отчетливей слышала сирены «скорой» и полиции. Свернув к нужному ей дому, она увидела скопление машин у одного из подъездов. Синие мигалки освещали тёмный двор голубым светом, словно маяки. Несмотря на холод, во дворе собралась толпа зевак, жаждущая кровавых подробностей. Люди оживлённо обсуждали произошедшее и вовсю строили догадки, не забывая делиться мыслями не только с окружающими, но и на своих страничках в социальных сетях. Незнакомка как ни в чем не бывало прошла через оцепление, и никто её не остановил. Войдя в подъезд, она прошла мимо заляпанных кровью почтовых ящиков, рядом с которыми стояли два полицейских и один работник прокуратуры. Оба лифта были отключены, кабины открыты и также залиты кровью, словно кто-то разделывал свою жертву прямо здесь. Кто-то просто вошел с ней в лифт и убил по дороге в квартиру.

– Господи... – услышала незнакомка тяжёлый вздох молодого лейтенанта, – как только земля таких маньяков носит?.. Ты видел тела? Говорю тебе, там ад. Я уже видел расчленёнку, но, чёрт побери, думал, меня вырвет прямо на месте преступления. – Мужчина, достав платок, шумно высморкался.

– Скажи спасибо, что нам не придётся этим делом заниматься. По виду так очередной «глухарь». Только маньяков в районе не хватало.

– Ребята, – перебил их старший по званию, занимавшийся отпечатками на ящиках, – давайте вы уйдёте, что ли, другими делами займётесь. Мы тут сами справимся. Ей-богу.

Девушка медленно поднималась на третий этаж, куда вёл кровавый след. Она сняла капюшон, и белые как снег волосы рассыпались по её плечам. Дверь квартиры была открыта. Рядом стоял фотограф и делал снимки для дела. Встретившись глазами с девушкой, он кивнул в знак приветствия, словно признав в ней коллегу. Перешагнув через порог, она оказалась в узком коридоре, ведущем в гостиную, где за столом сидели трое мужчин. Один записывал показания, видимо, свидетеля, другой молча осматривался по сторонам, выискивая какие-либо зацепки.

– Говорю вам, – голос свидетеля дрожал. Он пытался себя контролировать, но шок от увиденного в соседней комнате не оставлял его даже после стакана водки. – Эти семеро даже не были знакомы! Я всех друзей моего племянника знаю! Да и хороший он парень... был. – Мужчина закрыл лицо руками. – Никогда на него нареканий в семье не было... отдал бы я ему свою квартиру, будь он наркоман какой?.. – Полицейские понимающе кивали и продолжали записывать.

Девушка бесшумно прошла дальше по коридору и остановилась напротив входа в спальню, где и были зверски убиты семь человек. Всем не больше двадцати пяти. Изувеченные тела, изрезанные, со вспоротыми животами и выпотрошенные, лежали сваленными в кучу, одно на другое. У всех были вырваны руки, отсутствовали глаза и язык. Девушка перевела взгляд на стену, где кровью жертв были нарисованы весы. Левая чаша перевешивала правую. Над ними было написано: «Грешники всегда остаются грешниками». Снова посмотрев на изуродованные тела, она перевела взгляд на письменный стол. На нём раскрытым лежал дневник. Она подошла ближе и открыла последнюю страницу. Там была лишь одна фраза: «Я стал другим человеком. Наверное, Полина права, теперь я смогу найти свой путь к свету». Незнакомка провела пальцем по надписи и краем глаза заметила слабое свечение у окна. За стеклом парил никому невидимый серый сгусток, похожий на шаровую молнию. Он пульсировал, словно желая что-то сказать. Девушка открыла створки. Шар влетел в комнату и завис над только что расцветшим кактусом.

– Полина, – услышала она тихий голос одного из убитых, – спасибо, что попыталась спасти меня.

Незнакомка взяла кактус с подоконника и понюхала цветок.

– Никогда не поздно стать тем, кем ты хочешь быть, Андрей, – прошептала она, глядя на сгусток энергии, парящий на уровне глаз. – Даже в аду...

– Эй, ребята, – вошёл в гостиную фотограф, – а где эта девушка с белыми волосами?

– Что? Какая ещё девушка? – удивился следователь.

– Ну как же?.. Прошла вот минут пять назад... в комнату струпами входила.

Оба полицейских подскочили с места и кинулись в спальню, но никого там не увидели. Лишь бабочку с голубыми крыльями, которая растворилась в воздухе у них на глазах.

– Кто вы? – спросил фотограф, когда Полина проходила мимо него. Девушка приложила указательный палец к губам, призывая мужчину молчать. Тот во все глаза смотрел вслед незнакомке. – Вы её не видели, что ли? – спросил он у коллег.

– Признайся, Олег, снова пил? Ты завязывай давай, – покачал мужчина головой. – Печень-то не казённая, – похлопал он его по плечу, возвращаясь в гостиную.

В пятничный вечер на Саввинской набережной было как никогда многолюдно. На парковку ночного клуба «Сохо» вереницей тянулись дорогие иномарки, из которых высаживались разодетые красавицы и в сопровождении своих кавалеров или толпы подружек выстраивались на фейсконтроль. Четырнадцатое февраля в этом респектабельном заведении обещало быть незабываемым и в чем-то волшебным. Кроме того, сегодня был и день рождения известной среди местной тусовки личности, которую многие сердцеедки хотели прибрать к рукам как последнего завидного холостяка. Полина некоторое время стояла через дорогу напротив входа, внимательно рассматривая гостей, послушно выстроившихся в длинную очередь. Заметив знакомое лицо, она проводила его презрительным взглядом и, скинув капюшон, пошла ко входу. Девушка прошла, и её снова никто не увидел, лишь один из охранников почувствовал волну тепла и заметил впорхнувшую в клуб призрачную бабочку. Расстегнув пальто и распахнув его, девушка стянула с шеи шарф. Внутри было невероятно шумно, особенно ближе к бару и сцене, где готовился выступать очередной именитый диджей. Полина сразу заметила того, кого искала, в вип-ложе, на диване, обитом красным бархатом. Оттуда открывался вид на нижний этаж, где за барной стойкой собрались гости именинника. Она пошла вперёд, ни на кого не обращая внимания, будто невзначай проводя двумя пальцами правой руки по столам, на которых стояли бокалы с коллекционным шампанским для особенных гостей. Поднимаясь по лестнице в ложу, Полина слышала, как шумели и смеялись там, наверху, и даже её появление не могло омрачить празднование. Диджей поставил ритмичный трек, и толпа взвыла от удовольствия, извиваясь под электронную музыку. Девушка остановилась напротив столика, встав у самых перил, ожидая, когда её заметит виновник торжества. Спустя пару минут загораживающие обзор люди ушли, и именинник увидел незваную гостью. Его миловидное, модельное личико скривилось в брезгливой гримасе. На вид ему было не больше восемнадцати, но мало кто знал его истинный возраст. Сероголубые глаза не блестели, они были словно мутное стекло. Его фарфоровая кожа, предмет зависти многих женщин, казалось, светилась изнутри. Этот парень излучал свет и тепло, от которого по спине пробегал холодок. Коротко стриженные, намеренно небрежно уложенные чёрные волосы со светлыми прядями спадали на лицо именинника. Чем дольше Полина на него смотрела, тем отчетливей видела его белые крылья за спиной, а некоторые перья были запачканы кровью.

– Дукан! – коснулась его руки одна из женщин, – ты снова ушёл в себя, в день рождения так нельзя! А ну-ка, возвращайся к нам! – она недовольно, картинно надула губы. Парень не отреагировал, лишь отдёрнул руку.

– Не помню, чтобы я тебя приглашал, – тихо сказал он, смерив Полину недовольным взглядом и беря со стола бокал с коктейлем дикого оранжевого цвета. – Тебе здесь не рады, – закинул он ногу на ногу, откидываясь на спинку дивана. – Пошла вон, демон. – Девушка ухмыльнулась, её глаза сверкнули. В этот момент кто-то из гостей внизу взял со стола первый попавшийся напиток и сделал глоток. Сразу же выплюнув его.

– ...Вода? Тьфу! Это что, шутка такая?! – возмутился мужчина, вернув бокал обратно и поспешив в бар. Он не заметил, как его проводила взглядом наблюдавшая за ним молодая женщина, сидевшая в углу зала в гордом одиночестве. Перед ней на столике стояла чашка чёрного кофе, и жидкость сама закручивалась в водоворот, словно размешивая себя невидимой ложкой.

Полина сделала шаг вперед, отчего Дукан сильней ощутил исходящий от беловолосой девушки холод.

– Думаю, твоим спутницам стоит удалиться на время.

– Думаешь, я не разберусь с их воспоминаниями?.. Давай быстро, чего тебе?

– Ты сегодня убил семерых. Их срок ещё не пришёл.

– Оу, – потёр он подбородок, – с каких это пор демону знать о делах Смерти? Это никогда не было в твоей компетенции.

– И тем не менее. У них в запасе были ещё десятки лет. – Дукан поднял руку вверх, перебивая девушку.

– Не понимаю твоего недовольства, Поля. – Он хмыкнул, отчего-то его забавляло звать этого презренного демона уменьшительно-ласкательно, полагая, что унижает её тем самым. – Их души были темней адской ночи. Их место в пекле. Я просто отправил их туда раньше. Сделал себе такой вот подарочек, – пожал он плечами. – Радуйся, сможете воспитать из них парочку-другую храбрых воинов для вашей жалкой армии.

Полина продолжала равнодушно смотреть на ангела смерти, понимая, что он действовал отнюдь не по собственному желанию и не просто так.

– Почему именно их, почему сейчас?

– Хм-м, отчего такая забота? Новобранцы вроде не твоя тема. Кто ты там, демон-искуситель? Шла бы заниматься своими делами и не лезла в дела Небес.

– Твой хозяин чего-то испугался? – не обращая внимания на его нападки, продолжала спрашивать Полина.

– Хозяин? Ты меня с кем-то путаешь. Да и чего бояться ангелу смерти? – вскинул он брови.

– Хотя бы того, что те семеро встали на путь исправления.

– Хах! – Дукан громко и звонко посмеялся, его гости радостно подхватили, и вот уже двенадцать человек весело смеялись, сами не зная почему, но получая от этого необъяснимое удовольствие. – Грешникам нет места на дороге к очищению. Это миф. Их место в аду, среди тебе подобных.

– Что ж, – девушка откинула волосы назад взмахом руки, – пеняй на себя.

– Ух ты! Демон угрожает мне?

– Видишь ли, Дукан, – сложила она руки на груди, опуская глаза и рассматривая мозаичный пол, – за каждый свой поступок или мысль любое творение Бога должно нести ответственность. Раз уж ты посвоевольничал, и за это придётся поплатиться.

– Убирайся! – крикнул на неё ангел, явно не желая больше терпеть её присутствия.

Девушка, улыбнувшись одними губами, развернулась и медленно спустилась вниз. Остановившись у стола с бокалами шампанского, которое на вкус было как вода, она закрыла глаза и чуть склонила голову. Она не видела, но молодая женщина теперь внимательно следила за ней из дальнего угла зала. Полина пошла к выходу, ведя двумя пальцами левой руки по столам с напитками. Демон не успела покинуть зал, как ведущий вечера объявил время тоста в честь именинника.

– Дамы и господа! – обратился он к гостям, – поднимем бокалы этого замечательного шампанского и выпьем за здоровье и долгую жизнь нашего почтенного и любимого Дукана!

Гости взяли по бокалу со столов.

– Да какое к чёрту шампанское! – отмахнулся мужчина у барной стойки, – воды налили, а ещё вякают... жмот этот Дукан, задурил людям голову. – Но никто не обратил внимания на возмущение перебравшего с алкоголем гостя.

– За Дукана! За самого настоящего ангела! – пролепетала в микрофон миловидная блондинка, и все подняли бокалы, а спустя мгновение сделали по глотку.

Полина покинула зал, и через пару секунд ровно двадцать один человек упал на пол. Минуту их тела содрогались от конвульсий, а на вторую их сердца словно взорвались изнутри. Из глаз жертв ручейками побежала кровь, медленно застывая на холодном полу. Даже громкая музыка не могла заглушить крики людей и панику, охватившую их. Дукан вскочил с места, бросаясь к перилам. Он во все глаза смотрел на произошедшее и не мог в это поверить. Его миловидное лицо стало бледнее, и в глазах застыла ярость. Ангел спрыгнул вниз и поспешил к выходу.

Молодая женщина не спеша допила свой кофе, поднялась с дивана и пошла следом за ангелом смерти, переступая через мёртвые тела. Она остановилась у столика и, взяв бокал с шампанским, поднесла его ко рту.

– Сначала вода... – произнесла она одними губами, – потом яд... Но демонам это не под силу. – Она осеклась, встретившись взглядом с мужчиной, что пробовал этот напиток и остался жив. – Поздравляю, – улыбнулась ему незнакомка в чёрном трикотажном обтягивающем платье с длинными рукавами, – сегодня смерть обошла вас стороной, дав ещё один шанс на исправление...

– Эм-м?.. Не понял, – покачал он головой, но не успел и моргнуть, как женщина уже покинула зал.

Дукан выбежал на улицу и, заметив удаляющуюся фигуру демона, бросился следом.

– Стой, тварь! – крикнул он, оказавшись на безлюдной набережной. Белоснежные крылья за его спиной нервно двигались, а в руках он крепко сжимал заряженный арбалет. – Кто дал тебе право убивать светлые души?! – он поднялся в воздух. – Я требую сатисфакции!

Мгновение – и девушка пропала из виду. Дукан озирался по сторонам. Вдруг он услышал взмахи огромных демонических крыльев где-то сзади. Он резко развернулся, выстрелил, но стрела прошла далеко мимо. Перед ним был один из высших демонов в чёрных доспехах, запятнанных кровью многих врагов. Тёмная кожа, изрезанная старыми шрамами, излучала серебристый мутный свет. Когти сверкали, словно клинки. Враг оскалился, оголяя острые как бритва клыки. Полина сделала оборот в воздухе, и в следующую секунду сверкнувшая в её руках двухсторонняя золотая глефа рассекла воздух перед лицом ангела смерти. Он отшатнулся, но было поздно: острое лезвие оставило глубокую царапину на его лбу, из которой тут же потекла кровь. Дальше Полина со всей силы пинком ноги столкнула Дукана вниз. Тот не смог удержаться в воздухе и упал. Демон налетел сверху. Прижав Дукана к земле, она направила острие глефы на его шею.

– Жалкий ангел смерти просит у меня сатисфакции? – тихо спросила она. – Но ведь это была расплата за твой проступок, – чуть наклонив голову, тихо сказала девушка. – Таковы правила Бога.

– Месть? – ухмыльнулся ангел, пытаясь дотянуться до валяющегося рядом арбалета. Полина наступила ногой на его запястье и сильно прижала. Дукан поморщился от боли. – Тёмным душам не место среди людей... – прошипел он, – но мои гости, они все призваны Небом! Ты за это поплатишься!

– Отчего же ты не рад, Дукан? – ухмыльнулась Полина, чуть склонившись над врагом. – В вашем полку прибыло. Теперь вы сможете воспитать из них воинов для вашей «великой» армии. – Она отпустила его, и сильные чёрные перепончатые крылья подняли её над дорогой.

Ангел молчал.

– Тебе это с рук не сойдёт, – прошептал он, вставая на ноги и подбирая своё оружие. – Это только начало. Ты хочешь войны, ты её получишь!

– Глупый маленький ангел, – покачала головой Полина, вновь принимая свой человеческий облик и опускаясь на землю. – Война между Раем и Адом не заканчивалась никогда. Она всё ещё идёт...

– Тогда оглядывайся почаще, тварь. – Ангел вытер со лба кровь. – За тобой могут прийти раньше времени.

– Да-да, – кивнула Полина, – внеси меня в свой список...

Секунда – и девушка исчезла. Лишь призрак бабочки порхал над головой Дукана, а затем полетел в сторону реки. Осмотревшись по сторонам, ангел заметил нескольких людей, во все глаза шокированно наблюдавших за происходящим. Недовольно покачав головой, он провёл по воздуху рукой, стирая их воспоминания. Ему показалось, что в этот момент за ним кто-то наблюдает, но никого подозрительного он не увидел.

Полина долгое время гуляла по городу, сворачивая то в одну сторону, то в другую, будто ища что-то или кого-то. Демон не смотрела на названия улиц, да это было и не важно. Она вглядывалась в лица, в человеческие души и не видела в них ничего привлекательного для себя. Девушка шла по заснеженной дороге, освещаемой жёлтыми фонарями, и любовалась беззвёздным небом, ловя ртом снежинки, медленно падающие сверху. Несмотря на холод, в воздухе висел запах медикаментов и больниц, коих тут было много. И над каждой из них демон видела бесчисленное множество серых и светлых сгустков, что именовались душами. Одни устремлялись вверх, другие же – вниз. Она улыбнулась своим мыслям, когда вдруг заметила на оживлённой Садово-Спасской напуганного до полусмерти котёнка, который хотел лишь одного – добраться до безопасного места. Животное кричало, ища помощи, а проносящиеся мимо машины пугали его ещё сильней. Сжавшись в комок, он, казалось, молился своим неизвестным людям богам. Полина заметила порхающую над котёнком едва видимую призрачную серебряную бабочку, с чьих прозрачных крыльев осыпалась звёздной пылью пыльца. Не медля ни секунды, девушка вышла на середину дороги. Машины проносились мимо, не замечая её. Лишь пара водителей, летевших по другой стороне, увидели странную женщину посреди улицы, поднимающую с земли грязный комок шерсти, охрипший от криков. Почувствовав тепло её рук, котёнок открыл глаза.

– Ну здравствуй, малыш, – сказала Полину чёрному как смоль котёнку, который сам не знал, как очутился посреди этого земного ада. – Мама тебя не учила ещё не заходить в зеркала?.. – улыбнулась она, прижимая его к себе, а животное во все глаза смотрело на свою спасительницу.

Она перешла дорогу, унося котёнка подальше от опасности. На противоположной стороне улицы, в начале Ананьевского переулка, в угловом доме на первом этаже расположился недавно открытый небольшой бар-ресторан. Аккуратная вывеска переливалась серебристым светом, а над последней буквой была изображена бабочка. Полина ступила на тротуар, не отрывая глаз от вывески.

– Лептир... – вслух произнесла она, – бабочка?..

Девушка подошла к окну, подсвечиваемому изнутри розоватым светом в честь Дня всех влюблённых. Внутри – яблоку негде упасть, все места заняты, а официанты носятся как ошпаренные, выполняя заказы. Однако не суета привлекла внимание демона и вовсе не парочки в окружении шариков и цветов. Полина как зачарованная смотрела на молодого мужчину за барной стойкой, который умело смешивал коктейль по одному из своих фирменных рецептов. Она всё сильней всматривалась в его лицо и поражалась тому, как сильно он был похож на кого-то, кого она знала когда-то. Это был словно оживший призрак, снова вернувшийся к ней из глубины веков. Котёнок, проследив взгляд спасительницы, также уставился на человека, словно тоже увидев в нем что-то необычное.

– Там есть зеркало, – прошептала девушка, кивнув на окно, – тебе подойдёт. – Животное дёрнуло ухом, показывая, что уже нашло себе отличное и тёплое место в шарфе демона. – Идём! Проверим, не врут ли нам глаза...

Полина потянула тяжёлую деревянную дверь на себя, и лёгкий перезвон колокольчиков оповестил хозяина, что пожаловал новый гость. Миловидная девушка, одетая в вязаное платье цвета фуксии, поприветствовала её на входе. Она с нескрываемым любопытством рассматривала необычного вида волосы посетительницы, которые так изящно сочетались с её глубокими синими глазами и одеждой тёмного цвета. От незнакомки исходили тепло и холод одновременно.

– Добрый вечер! – пролепетала совсем юная хостес, – у нас, к сожалению, сейчас нет свободных столиков, но вы можете подождать в баре...

– Мне не нужен столик, – ответила Полина, покачав головой. – Место в баре – самое то для одинокого посетителя. – Гостья расстегнула пальто, продолжая держать котёнка завёрнутым в шарф.

– Что ж, у нас в баре много одиночек. Как знать, может, вы уйдёте не одна, – улыбнулась девушка. – Проходите, пожалуйста, – указала она рукой в сторону длинной, высокой барной стойки из массива дуба. В каждом небольшом углублении была вырезана бабочка, покрытая позолотой. Точно такая же присутствовала и на спинках высоких стульев, обитых мягкой тёмно-красной кожей.

Освещение было приглушённым, камерным и тёплым. Создавалось впечатление уюта и интимности. За маленькими круглыми отполированными до блеска столиками сидели парочки и уплетали изыскано выполненные десерты, запивая их ароматными напитками. На каждом столике стояли две свечки и по маленькому подарку в виде конфет в честь праздника. Из динамиков лились тихие песни на французском, выдававшие страсть хозяина к старому парижскому шансону. Лампы в изящных бежевых абажурах с бахромой, свисавшие над барной стойкой, светили достаточно ярко, чтобы идеально чистые подвешенные бокалы переливались всеми цветами радуги и слепили глаза. Полина прошла в самый конец, к свободному стулу, что стоял как раз рядом с расписанным цветами зеркалом, которое служило продолжением стены. Котёнок высунул голову из шарфа, как только демон села. Он огляделся и принюхался. Демон посадила его на стойку и подтолкнула.

– Ступай, – шепнула она, – Уверена, тебя там уже заждались, – улыбнулась Полина.

Боковым зрением она заметила, что к ней направляется немного нахмурившийся бармен. Мужчина только было открыл рот, желая что-то сказать, как у него на глазах животное коснулось своего отражения носом, а потом и вовсе растаяло в воздухе. В глубине помутневшего зеркала он увидел, как котёнок убегает в серый туман. Бармен замер на месте, пытаясь сообразить, что он только что видел и видел ли это кто-то ещё. Зеркало снова приобрело свой привычный вид. Он перевёл взгляд на беловолосую девушку, подпиравшую подбородок руками и с улыбкой смотрящую на него с нескрываемым интересом. Бармен указал на зеркало и открыл рот, но ничего не смог сказать. Затем провёл рукой по иссиня-чёрным волосам, сдул со лба чёлку.

– Вы ведь принесли этого котёнка? – спросил он, поворачиваясь к девушке, и тут же поймал себя на мысли, что она была подобна ангелу, сошедшему с полотна давно сгинувшего живописца. Гостья кивнула, складывая свой шарф и переложив его на колени.

– Видел, значит, – проговорила она, чуть наклонив голову и закусив нижнюю губу. – Не волнуйся, он ушёл и, думаю, не вернётся.

– Куда ушёл? И часто коты так ходят? Постойте-ка, я ведь сплю? Просто заснул в своем кабинете и мне снится такой странный сон...

Полина поманила его пальцем ближе, мужчина наклонился.

– Не думаю, – прошептала она ему на ухо, – некоторые коты способны ходить в междумирье, и этот может. А частота зависит от их желания и потребностей.

– Напрягает то, что в вашем голосе я не слышу издёвки или хотя бы доли юмора.

Девушка хмыкнула, садясь поудобней. Его белая рубашка была расстёгнута, и можно было разглядеть висящий на груди маленький золотой крестик.

– Неужели верующий? – кивнула она на крест.

– Скорей ношу для того, чтобы не нервировать бабушку. – Мужчина сам удивлялся своему поведению, так легко разговориться с незнакомкой было для него нетипичным. – А назвать меня верующим трудновато... – он вытянул руку, закатывая рукав, и Полина увидела на внутренней стороне руки под локтем тянувшуюся до запястья татуировку со стилизованным изображением молнии. – По глупости в юности сделал. Тогда верил, но не в Бога.

– Любопытно...

– Отчего же?

– Говорят, думающий атеист, живущий по совести, ближе к Богу, чем все остальные.

– Почему? – удивился мужчина.

– Хотя бы потому, что творит добро, не ожидая награды.

– Вы случайно не философ?

– Случайно лишь искусствовед, специализирующийся на древностях.

– Звучит чертовски интересно!

– ...А всё-таки можно мне меню? – выдержав паузу, спросила Полина.

– Эм-м, да, конечно! – взял бармен себя в руки, пытаясь вытеснить из сознания произошедшее. – Подумаю об этом перед сном, – кивнул он, протягивая девушке меню в виде тёмно-синей книги с фирменным логотипом. Демон провела пальцами по выпуклому серебряному изображению бабочки.

– Почему из всех символов именно этот?..

– Счастье – оно как бабочка, – ответил мужчина, – когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься – и оно само опустится прямо в твои ладони. В этом баре можно коснуться счастья. Это место вне времени и пространства, здесь возможно всё. – Он окинул любовным взглядом заведение. – Всегда хотел, чтобы мой бар был местом встречи для всех, где можно было бы прикоснуться к счастью.

– Даже для демонов? – ухмыльнулась Полина, открывая меню.

– Не то чтобы я в них верю, но я же сказал – для всех. Может, позволите вам посоветовать что-нибудь?

– Лучше сделайте мне сюрприз. На ваш выбор. – Девушка отложила меню в сторону.

– Что-то, что поднимет вам настроение?

– Зачем? – вскинула брови демон.

– В честь праздника, – пожал плечами бармен и по совместительству хозяин заведения.

– Какие же странные... дни, в которые положено радоваться согласно календарю... Знаете, пусть будет просто чай.

– Что ж, – кивнул бармен, – чай – это ответ на все заморочки в жизни. Сейчас сделаем!

Пока Полина ждала свой заказ, она разглядывала этого статного молодого мужчину. Ему бы больше подошло быть известным актёром или предпринимателем, но за этой сильной и привлекательной внешностью скрывалось то, что было недоступно зрению простых смертных. В тёмных глазах отражалась странная, необычная душа человека. Душа, разделённая на две части – тёмную и светлую. Спустя несколько минут мужчина сам принёс ей большую чашку чая и поставил рядом блюдце с печеньями в форме сердца, украшенными разноцветной глазурью.

– Так жизнь будет слаще, – подмигнул он ей. – Меня, кстати, зовут Виктор, а вас?

– Полина.

– Надеюсь, я вижу вас не в последний раз. Я бы хотел поговорить с вами ещё как-нибудь.

– Обязательно, – кивнула девушка, сделав глоток ароматного чёрного чая. – когда посетителей будет поменьше, а времени у вас побольше.

– Знаете, для вас я всегда найду время, – мужчина сам не понимал, что с ним происходит, но чувствовал себя мальчишкой. Стоило ему отвернуться, как перед глазами вставал образ его новой знакомой. Ему хотелось смотреть в её синие глаза и слушать её истории. Мотнув головой, он с трудом смог продолжить свою работу. Стало полегче, когда большинство посетителей ушли. Спустя два часа, ближе к полуночи, в заведении «Лептир» осталось лишь три гостя.

Расплатившись, парочка начала собираться, и только Полина продолжала сидеть, попивая свой давно остывший чай и наблюдая за всем происходящим. Виктор расставлял по местам бутылки, проверял чистоту бокалов, когда к нему подошла хостес и что-то шепнула на ухо. Мужчина через плечо глянул на демона. В глубине души ему не хотелось прощаться с ней.

– Ступай домой, Лен, я сам всё сделаю.

– Ты уверен?

– Угу, – кивнул он, вешая полотенце на крючок. – Я большой мальчик. Справлюсь.

Спустя пару минут демон и человек остались наедине. Виктор подошёл к девушке и обратил внимание на то, что только одно печенье было съедено.

– Знаете, я только во Франции видел, чтобы люди с одной чашкой напитка просидели больше трёх часов, – улыбнулся он, рассматривая посетительницу.

– Я бы осталась ещё, но вижу, что вы уже закрываетесь.

– Я никуда не ухожу, вы можете оставаться здесь сколько захотите. В конце концов, это мой бар, – развёл он руками. – Но я заметил, что у вас изменилось настроение. Получили добрую весть?

Девушка подняла на него глаза.

– Да. Можно сказать и так. – Она задумчиво погладила себя пальцем по скуле. – Кажется, я нашла то, что было давно утеряно.

– Рад слышать. На улице холодно, может вам вызвать такси?

– Не нужно. – Она положила на стол деньги. – Спасибо за чай и за уют. – Полина встала с места и надела пальто.

– Возвращайтесь. Буду рад снова вас видеть.

– Доброй ночи, – сказала она на прощание и покинула заведение.

Выйдя на улицу, она почувствовала, каким действительно необычным местом был «Лептир». Там и вправду была особая атмосфера, где даже демоны могли ощутить уют настоящего дома. Повернувшись к двери, Полина нарисовала в воздухе какой-то символ, и весь дом сразу же накрыл едва видимый синеватый барьер.

– Что ж, пришла пора собирать камни, – шепнула она, накидывая капюшон.

Из дневника Виктора Беляева от 14.02.2014:

День был бы обычным, если бы не его вечер. Довелось повидать кота, гуляющего через зеркала, и об этом уж точно некому рассказать, чтобы не сочли сумасшедшим. Правда, для одной девушки это точно само собой разумеющееся. Хотя, может, просто перетрудился?.. В общем, без понятия, что это было, но не против добавить чуточку магии в мою жизнь.

Да и до сих пор не покидает чувство, что кто-то коснулся души... Давно я не встречал людей, завораживающих меня, притягивающих, словно магнит.

...Полина, надеюсь, ещё как-нибудь доведётся поболтать.

Глава 1

Наше время

На город опустилась ночь. Осень в этом году пришла точно в срок, но лето ещё не спешило сдаваться. Сильные порывы ветра срывали с деревьев жёлтые листья и несли их к небесам, закручивая в цветастые вихри. С крыши башни «Восток» в Москва-сити открывался впечатляющий вид на столицу. Здесь моросил дождь, и острые капли вонзались в кожу. Красные маленькие прожектора по периметру освещали площадку, а из центра бил синий луч света, словно маяк для небесных кораблей. Камера видеонаблюдения медленно двигалась по заданной траектории и остановилась, поймав в объектив человека. Охранник, заметив сигнал на мониторе, прилип к экрану. Ему показалось, что это розыгрыш, обман, и кто-то решил над ним подшутить. На самом краю башни стояло существо, напоминавшее человека, но за его спиной были крылья. Помехи не давали их толком разглядеть, но охранник был готов поклясться, что одно было белым, отливавшим серебром, а другое чёрным как у летучей мыши. Длинные белые волосы развевались на ветру. В руках существо держало какое-то оружие.

Лифт с максимальной скоростью поднимался на последний, 95-й этаж, а оттуда охране придётся ещё бежать до выхода на крышу.

Изображение стало чётче, и охранник на пункте видеонаблюдения видел на своём мониторе самого настоящего демона, какими их описывают в книжках.

Демон смотрел вниз и видел, как с земли к небесам устремляются светлые души людей, и видел тех, что исчезали в толще земли, растворялись во тьме. Закинув голову и посмотрев в небо, демон наблюдал за тем, как содрогается рай от бесконечных войн, но кое-что вызвало улыбку на его лице. Заметив прозрачно-серые тени, скользящие по райским дорогам, демон довольно ухмыльнулся. В этот момент на крышу выбежали четыре охранника, вооружённые травматическим оружием и дубинками. Один из них крикнул что-то невнятное, думая, что перед ним очередной ряженый сумасшедший. Мужчина аккуратно сделал пару шагов вперёд, присматриваясь к нарушителю спокойствия.

– Эй, дамочка! – окликнул он её, – давайте слезайте! Пошутили и хватит.

Демон через плечо глянула на человека, и тот почувствовал, как онемели руки и ноги стали словно каменными. Охранник был не в силах пошевелиться. Сердце бешено колотилось, впервые за долгое время ему стало страшно. В глубине души он осознал, что это не костюм. Он мысленно перекрестился. Дождь усиливался, и ветер почти сбивал с ног на такой высоте. Демон, увидев задержавшийся знак в небе, сжала кулаки. Люди стояли в оцепенении. Спустя несколько показавшихся вечностью секунд невиданное существо шагнуло вниз, они все подбежали к перилам, но увидели лишь скользнувшую по зеркальным стёклам крылатую тень. Все четверо переглянулись.

– Думаю, проще будет нам всем, если мы скажем, что ничего не было, – чуть охрипшим голосом сказал один из очевидцев. Оставшиеся трое согласно закивали.

– И плёнку надо подчистить...

– Мужики, а что это было вообще? Зверь какой, может?

– ...Зверь, – покачал головой самый старший, – из самого ада если только. Нужно будет в церковь сходить. – Он шумно выдохнул.

– Ещё скажи – священника позвать, домик освятить, – буркнул себе под нос тот, что помоложе.

У входа в спортивный комплекс собралось много людей, стоявших в очереди к дверям. Синие и фиолетовые прожекторы били в небо, освещая афиши предстоящего боя двух тяжеловесов на столичном ринге. Внутри, в зале, толпа шумела, скандировала имена своих фаворитов. Жёлто-красные лампы придавали всей арене мистический вид, а ритмичная рэп-музыка добавляла энергетики происходящему. В этот вечер все места были заняты, и собравшимся хотелось зрелищного поединка за звание чемпиона. Пока спортсмены готовились к бою, зрители делали ставки. Кто-то запасался разнообразной фанатской атрибутикой, а кто-то – напитками. Публика подобралась разношёрстная. Можно было встретить и простых молодых ребят, жаждущих «хлеба и зрелищ», и мажоров, прожигающих жизнь на папины деньги. Здесь было много разряженных женщин, искавших то ли приключений, то ли судьбу.

Девушка с длинными, распущенными белыми волосами прошла внутрь комплекса и медленной, плавной походкой направилась к арене. Идя по длинному коридору, переполненному зрителями, она рассматривала плакаты и афиши, рекламирующие сегодняшний бой. Девушка остановилась напротив большого постера, с которого на неё взирал знакомый ей человек. Улыбнувшись уголками губ, Полина посмотрела на часы.

– Вот и пришло твоё время, Марк, – прошептала она.

Когда люди входили в зал, то от шума и обилия света они терялись на миг. В их глазах можно было наблюдать всю гамму человеческих эмоций, но превалировала одна – восхищение. Демон спускалась по лестнице к рингу, где в данный момент проходила фотосессия для СМИ. Оба спортсмена позировали, улыбаясь и приветствуя фанатов. В промежутках между едва слышными щелчками затворов они успевали отвечать на вопросы обступивших их журналистов. Полина убрала руки в карманы своего лёгкого пальто и с интересом смотрела на Марка, который не замечал её. Демон крутила в руках свой серебряный кубик. Подойдя достаточно близко, она остановилась. К боксёру подбежал его менеджер и передал телефон. Вид у мужчины был крайне обеспокоенный. Демон чуть наклонила голову, будто вслушиваясь в разговор. Марк взял телефон и услышал голос своего отца, который сообщил ему, что сейчас едет в больницу. Ему позвонили и сообщили, что сестра боксёра попала под машину. Мужчина сказал, что сейчас приедет.

– Марк! Что за глупости?! – возмутился тренер, когда боксёр поспешил покинуть ринг. – Мы шли к этому бою пять лет, и ты откажешься из-за такого пустяка?! Чёрт побери, Марк, она же жива! Приедешь после!

– Я поеду сейчас, – холодно отрезал Марк, направляясь в раздевалку. Он резко остановился, когда увидел перед собой знакомого демона. – Полина?..

– Здравствуй, Марк. Давно не виделись. – Демон всматривалась в душу человека и молча ликовала. – Хорошо выглядишь. Вижу, твои мечты сбылись.

– Пришло время платить, да? – спросил боксёр. – Я готов.

– Оу, – улыбнулась девушка, – мы уже в расчёте.

– Не понял?

– Ты сделал правильный выбор. Это был поступок светлой души.

– Наш договор окончен? – она кивнула. – Ух ты... – потерял он дар речи на миг, – прости, мне нужно ехать в больницу...

– Не нужно. С ней всё в порядке, это была лишь иллюзия, – Полина кивнула в сторону. Марк перевёл взгляд туда и увидел всю свою семью, пришедшую за него поболеть. – Тебя ждёт бой, и будь добр, победи своего соперника.

– Спасибо тебе... без тебя ничего бы этого не было.

– Тебе спасибо, Марк, – кивнула демон. – Ступай. Тебя ждут.

Спустя полчаса бой начался. Полина видела, как Марк в первые семь секунд умудрился нанести свой знаменитый нокаутирующий удар и его соперник потерял сознание. Он не умер, но он проиграл. Демон лишь хмыкнула и, развернувшись, пошла прочь. Этой ночью нужно было разобраться с ещё одной душой.

Прогуливаясь в этот поздний час на Патриарших прудах, писатель Андрей Румин мечтал наяву, что вдохновение настигнет его именно здесь. Ему хотелось встретить тут Воланда или хотя бы чёрного кота, перебегающего ему дорогу, но, как назло, вокруг не было ни души. Мужчина снова погрузился в себя, ища внутри хоть какую-нибудь историю, прислушиваясь к себе. Он вздрогнул, когда прямо над головой пролетела ворона. Сев на ветку, она недовольно каркнула. В её глазах-бусинках Румин увидел отражение жёлтого фонаря. Затем ниоткуда взявшийся ветер толкнул его в спину. Писатель сильней запахнул куртку и медленно пошел дальше, но внезапно остановился, ощутив какое-то странное чувство. То ли лёгкости, то ли освобождения непонятно от чего. Мужчина обернулся и застыл в изумлении. По прудам и тротуару стелился серый туман, и в воздухе пахло лишь осенью. Ворона всё ещё сидела на ветке, с любопытством рассматривая припозднившегося прохожего. Андрей глядел по сторонам и больше не узнавал это место – дома были словно миражи и их толком нельзя было разглядеть, на тёмном небе не было ни звёзд, ни Луны. Румин присмотрелся, и ему показалось, что на земле в паре метров от него кто-то лежал лицом вниз. Писатель сделал шаг вперёд и застыл на месте. Куртка была точно такой же, как и у него. Да и джинсы, ботинки. Ветер не спеша укрывал мёртвое тело опавшими листьями. Андрею показалось, что он видит сон. Присев на одно колено, он потянулся к человеку и стянул с него шапку. В ужасе мужчина отшатнулся и повалился на землю.

– К-какого чёрта?.. – озирался он по сторонам. – Что это творится-то? – он посмотрел на свои руки, ощупал грудь.

Вдруг ему послышались чьи-то шаги, он обернулся – никого. Лишь на другой стороне пруда он увидел две тёмные тени, стоящие под раскидистым деревом. В темноте сверкнула пара алых глаз.

– ...Я только что нарушила пару правил, – сказала красноглазая тень, с каждой секундой становясь виднее. Демон посмотрела на беловолосую девушку, стоящую рядом, опершись на дерево. – Не гоже демонам смерти забирать не своих... Да и сбивать людских ангелов-хранителей с пути.

– Тогда не высовывайся, Даркель, – тихо проговорила Полина, посмотрев на свою правую руку. – Я просто отправлю его в ад.

– Они придут за ним, и одной тебе не справиться. Этот человечишка был их подопечным уже не одну жизнь...

– Я докажу им, что он худший из грешников.

– Но посмотри, его душа светла. Ад её не примет. – Теперь рядом с Полиной стояла демон в своём человеческом обличии. Выдавали её лишь красные глаза.

– Теперь мы в расчёте, Даркель, – подняла на неё глаза Полина. – Уходи.

– Я до сих пор не понимаю ход твоих мыслей, – покачала брюнетка головой, – ты великий демон, но занята непонятно чем. Твоё место на поле боя, а не в поисках грешников!?

– То-то и оно, Дарк, – демон вышла из-за дерева, принимая свой адский облик, – никто больше не ищет грешников. Никому до них нет дела. – Полина пошла вперёд, спускаясь к воде.

– Зачем тратить на них время? – спросила её демон, нагнав у кромки воды. Полина ступила на водную гладь и сделала четыре шага вперёд. От её шагов по пруду пошла рябь. – Рай и Ад сам определит, кому куда идти!

– Продолжай думать точно так же, и у меня будет меньше забот, – через плечо холодно бросило существо из ночных кошмаров.

Даркель шумно выдохнула, качая головой. Краем глаза она заметила, как сверкнула звезда. Демон поморщилась.

– Они идут! – крикнула она Полине вслед и растаяла в воздухе.

– Вот и отлично, – ухмыльнулась демон, – для грехопадения нужны зрители.

Андрей, оцепеневший от ужаса, во все глаза смотрел на приближающегося монстра. Демон шел по воде словно святой, его синие глаза оставались непроницаемы и нечитаемы. В правой руке он сжимал двустороннюю глефу, сияющую золотом. Писатель точно знал, что её лезвия острей чего-либо во всех мирах. Полина остановилась в паре метров от человека.

– Поздравляю, – тихо произнесла она.

– С чем? – опешил Румин.

– Со смертью, – кивнула она на тело.

– С-смертью? – испуганно переспросил он. – Но я... я не мог умереть. Мне только сорок. За что? Почему? – засыпал демона вопросами человек.

– Так бывает. – Демон закинула глефу за голову и, словно скучая, положила на неё руки. Андрей только сейчас разглядел когти этого существа. – Люди иногда умирают неожиданно. Как ты. Без боли и страха.

– Тогда почему я до сих пор здесь? Где свет? Разве не должен я отправиться в иной мир?

– О-о, – вскинула одну бровь Полина, – ты скоро отправишься. Просто... возникла одна небольшая накладка. – Андрей молча слушал. – На твоё имя выписаны два билета: в рай и в ад. – Демон махнула указательным пальцем, и перед человеком в воздухе появились два листка бумаги. Один был объят пламенем, другой – белым туманом.

– Ну естественно, я беру первый, – протянул Румин руку к билету, но её тут же обдало холодом.

– А это не тебе решать.

– Но я за всю жизнь не сделал ничего плохого. Проверьте! За мной ни одного греха, которого нельзя было бы простить!

– Как запел, – ухмыльнулась демон, и мужчина увидел, как сверкнули её острые клыки. – Легко жить и умирать, когда у тебя безлимит на грехи лишь потому, что душонка изначально светлая. – Андрей молча слушал и смотрел, он не знал, как ответить и нужно ли, а Полина всматривалась в его душу, во все переплетения его судьбы, и видела последний шанс для этого человека определить свой путь.

– Ч-чего ты ждешь тогда?

– Ангелов.

– И где они? – глянул по сторонам человек. Демон кивнула, указывая на то, что они сзади.

Писатель обернулся и вправду увидел трёх белокрылых человекоподобных существ, объятых тёплым светом. Все трое были в легких доспехах, вооружены. Та, что шла справа, вскинула лук и выпустила стрелу в демона. Стрела вонзилась в землю у ног Полины, образовав золотистый купол вокруг души писателя. Демон зевнула.

– Ничего не перепутала? – спросил ангел, стоящий в центре. – Это светлая душа, и она идёт с нами.

– Это как раз вряд ли, – покачала головой Полина и, опустив глефу, наклонилась к земле. Взявшись за золотую стрелу, она легко переломила её, лишив душу защиты. Ангелы замерли.

– Разве наша сталь не обжигает их плоть? – удивилась лучница.

– В случае возникновения накладок ваши чары в защиту этой души не работают. Прогуливать уроки нехорошо.

– Он светлый, – вышел вперёд командир этого маленького отряда. – И мы забираем его с собой! За ним нет ни одного греха. В глазах Бога он чист.

– Бог ушёл больше четырёх тысяч лет назад, – равнодушно парировала Полина. – Он чист лишь в глазах вашего нынешнего руководства. А кстати, от кого вы?

– Уходи, демон! – процедил командир сквозь зубы, обнажая меч. – Тебе здесь нечего ловить. – По небу эхом разнёсся гром. Демон цокнула языком и покачала головой.

– Даже ваши небеса говорят о том, что перед нами великий грешник и ему уготовано жаркое место в аду.

Из воды на берег стали вылезать чёрные змеи и направляться к человеку. Их зелёные глаза хищно поблескивали, ловя свет трёх застывших в небе звёзд.

– Его душа светла, – вышла вперёд лучница. – Не в пример твоей! – она бросила на демона полный презрения взгляд. – Это ничто не изменит, никакое твоё слово!

– Скажи мне, маленький ангел-хранитель, – ухмыльнулась Полина, – зачем он вам? Отчего вы вели его всю жизнь? Неужели нужен на небесах сказочник? Отчего прощали ему всё?

– Дела небес не касаются демона! Он принёс в этом мир столько чудных историй, стольких заставил прочувствовать жизнь!

– Прочувствовать жизнь? – переспросила Полина. – Человеческую жизнь глазами завидующих им ангелов? Хах.

– Да как ты смеешь?!

– Что ж... – шумно выдохнула демон, – раз больше аргументов адвокаты не имеют, тогда моя очередь. – Её глаза хищно блеснули. – Итак, я называю эту душу величайшим грешником, ибо он виновен в самом страшном грехе, названном Богом и Владыкой Ада ещё до создания человека. – Демон сделала шаг вперёд к застывшему от ужаса ожидания Румину. – Во всех твоих книгах плохая концовка. Людям они не нужны. Видишь ли, они их видят каждый день, и именно поэтому обращаются к фантазиям своим и чужим. Фантазиям, способным дарить надежду.

Лучница хотела было что-то сказать, заступиться, но командир остановил её, будто осознав что-то.

– А твои герои, какими бы они ни были, всегда погибают... обретая счастье лишь после смерти... Человек видит это и перестаёт пытаться. Ведь даже такие герои обречены. Этот писатель забирал, нет, крал у людей надежду. – Демон направила острие глефы на шею Андрея. – Вот его грех. Посему его место в аду, среди своих же историй...

– Плохие концовки? – возмущённо фыркнул Румин. – С чего бы мне писать эти проамериканские хэппи-энды? Кому они вообще нужны?! В них нет и доли правды. Жизнь сурова, и я пишу об этом! – Полна усмехнулась, получив желаемое.

Ангелы переглянулись и отступили в тот момент, когда чёрные змеи коснулись ног писателя. Его глаза наполнились страхом. Он обернулся на ангелов, моля их взглядом о помощи, но они ничего не могли сделать. У них на глазах светлая душа покрывалась тьмой, гася любые проявления света и добра. Командир отряда, поражённый, наблюдал за тем, как змеи опутывают душу с ног до головы и медленно утягивают под землю. Лучница, не в силах смотреть за смертью своего подопечного, предпочла исчезнуть, улететь прочь. Румин вопил от боли, причиняемой ядовитыми змеями, пытался цепляться руками, сопротивлялся из последних сил, но всё тщетно. Полина равнодушно за этим наблюдала. Переведя взгляд на ангела, она ему подмигнула. В этот момент оба «билета» вспыхнули огнем и пеплом осыпались на землю.

– Тебе это с рук не сойдет, – покачал головой старший из ангелов. – Никому не дозволено играть с избранниками Небес.

– Небеса давно прогнили, Равэл. И да, с каких это пор у вас есть избранники? Кто их выбирает? – Ангел молчал. – Советую тебе ещё раз перечитать писанные Богом правила, дабы не возникало таких вот коллизий, – развела она руками. – Доброй ночи, – ухмыльнулась Полина, раскрывая крылья и поднимаясь в воздух. Мгновение – и она исчезла. Спустя пару секунд не стало и Ривэла. Лишь тело мёртвого писателя осталось лежать на дороге и его не спеша заносило опавшими листьями.

В ночной тишине к Румину подошёл молодой мужчина. Присев на одно колено рядом с телом, он коснулся его спины. Серо-голубые глаза незнакомца сузились, а сам он брезгливо поморщился.

– Что же ты задумала, хотел бы я знать, – вслух произнёс он, поднимаясь.

– Что-то не так, повелитель? – спросила появившаяся из ниоткуда белокурая красавица, излучающая золотой, тёплый свет.

– Не уверен, Касси́ ди, но, видимо, этот демон не так прост, – предположил мужчина, отряхивая руки.

– Убить её? – с улыбкой поинтересовалась девушка, разодетая в винтажном стиле. Полы её пышной белой юбки колыхались на ветру, а сама она куталась в лёгкую меховую накидку.

– Попробуйте, – кивнул её повелитель, задумчиво посмотрев на пруд. – Узнаем, из чего она сделана и сколько нужно сил на борьбу. И нужны ли вовсе...

– Так убить или попробовать?

– Сражайтесь до тех пор, пока она не упадёт.

– Оу, но Диомёдес, так можно и убить ненароком.

– Исполняйте, – приказал мужчина. – Возьми Дукана. Помню, у него с ней счёты были.

– Слушаюсь.

Кассиди растаяла в воздухе, оставив после себя лёгкий аромат сирени. Диомедес, сложив руки за спиной, пошёл вперед, прогуливаясь и размышляя о чём-то своём. Он заглядывал в окна людей и видел их светлые и тёмные души.

– Какая же бесполезная трата времени. Хотел бы я знать, зачем это нужно одному пускай и высшему демону. Что ты знаешь, чего не знаю я?.. – Но ответом ему была тишина ночного города.

Перелетая с крыши на крышу, наблюдая за городом и его жителями, Полина всё чётче ощущала своих преследователей. Ей не нужно было оглядываться, она чувствовала их свет, а ещё она знала все свои судьбоносные встречи с воинами небес. Несмотря на поздний вечер четверга, машин в городе меньше не становилось. Москва сияла тысячами огней, из каждого заведения доносилась своя музыка, а над каждым столиком витали свои слова и настроения, сулящие самое разное развитие жизненного сюжета. Демон и не заметила, как оказалась в Нескучном саду, в окружении пожелтевших деревьев и тихого шелеста ветвей на слабом ветру. Приняв свой человеческий вид, Полина неторопливым шагом прошлась по старому мосту, усыпанному ковром из опавших листьев. Моросящий дождь заглушал их хруст под ногами. Рядом не было ни души, но в воздухе висело напряжение, будто предчувствие чего-то. Девушка остановилась под фонарём и посмотрела на свою ладонь. Увидев в многочисленных линиях лишь одной ей ведомо что, она сжала кулак.

– Посмотрим, на что вы способны, – прошептала она, закрывая глаза и чуть склоняя голову влево. Враги были совсем близко. – Для начала вас нужно разозлить... мне не нужны враги, бьющиеся вполсилы.

В левой руке демона появился лук; верхнее плечо лука было ослепительно белым, нижнее – чёрным. Оружие было древним, искусно выполненным забытым ныне мастером, из неизвестных материалов. От лука веяло смертью. В правой руке появилась такая же двухцветная стрела. Наконечник поблёскивал серебром, на гранях были нанесены разные символы. Наложив стрелу на тетиву, Полина резко развернулась. Она выпустила её в невидимую цель где-то в воздухе. Мгновение – и стрела вонзилась в тело врага. Схватившись за пробитую грудь, светловолосый ангел в лёгких доспехах, слепящих глаза от яркости, упал на холодную, успевшую промёрзнуть землю. Пытаясь подняться, он кашлял кровью и рукой хотел вырвать из тела причиняющую нестерпимую боль стрелу, но к ней он не мог даже прикоснуться. Демон подошла ближе. Вторая стрела легла на тетиву. Снова прицеливание в тёмное небо и выстрел. Второй разведчик повержен. В этот раз стрела угодила в шею, не оставив ангелу и шанса. До земли долетела лишь пара перьев. Сияющая светом душа вознеслась на небеса. Полина ухмыльнулась, посмотрев на раненого. Наконечник не позволял ему исцелиться, и промедление грозило болезненной смертью.

Девушка присела перед ним на одно колено; желая заглянуть в глаза, она приподняла его голову за подбородок.

– Вздумали развязать бойню во владениях людей, да ещё в полнолуние? – ангел прохрипел что-то невнятное. – Какое неуважение к заветам Бога, – Полина положила руку на стрелу. – Твои собратья уже близко, – прошептала она, наклонившись к его уху, – только это тебе не поможет.

– Н-нет... – только и смог проговорить враг, понимая, что именно демон задумала.

Полина отломила древко, оставляя наконечник глубоко в теле ангела.

– А теперь у тебя есть свобода выбора. Возрадуйся, – сказала девушка, вставая с земли. – Ты можешь стать человеком или... демоном. А ещё ты можешь умереть.

Разведчик пытался пальцами влезть в рану и вытащить из себя проклятый камень. Наконечник был из материала, добытого в недрах Ада, и обладал способностью медленно убивать светлые сущности, не давая им восстановиться, высасывая их силу, уничтожая душу. Лук исчез из рук демона, и теперь она была вооружена своей двусторонней глефой.

– Помочь крылышки обрезать? – тихо поинтересовалась она, явно издеваясь, кивнув на свое оружие. – Или всё-таки демонический путь тебе ближе? Выписать путёвку в ад? Проводить, быть может?

– Адское отродье... – прошипел ангел. – Тебя уничтожат! Ты станешь пылью! Пылью на ногах людей! – демон заметила, как враг стал скрести землю и как у него медленно росли когти.

– Вот видишь, – она отступила, принимая свой демонический образ, – в тебе столько тёмного, что даже времени на выбор нет. Как предсказуемо... – покачала она головой, чувствуя, что подкрепление уже близко, – стать демоном, обрести силу, равную моей и сокрушить меня моим же оружием. – Демон, крутанув глефу в руках, направила острие на перевоплощающегося ангела. – Одна беда, ты не знаешь законов Ада.

От светлого облика ангела в этом разведчике оставались лишь тускнеющие глаза. Когда его соратники по небу спустились на новое поле битвы, перед ними уже стоял новоиспечённый демон. Он тяжело дышал, держась за эфес своего меча, покоящегося в ножнах.

– Дукан! – хрипло крикнул он, когда увидел ангела смерти за спиной Полины. Ангел с интересом посмотрел на незнакомого врага. – Это я... – сделал он шаг вперёд. Но враг оттолкнула его назад.

– Твой план был так хорош, но тебе невдомёк, что Владыка наказал нам никогда не принимать в свои ряды перерождённых, бывших ангелов. Ибо их стремление к господству разрушит любой намёк на порядок даже в пекле.

– Что?.. – но он не успел договорить и осмыслить сказанное. Полина одним быстром взмахом глефы снесла ему голову. Семеро ангелов удивленно переглянулись.

Дальше из обезглавленного тела вырвалась тёмная душа со знакомыми очертаниями.

– О небеса! – воскликнула Кассиди, закрывая рот рукой. – Это же... Лиэль... но... но как?..

Полина вытянула вперёд руку и неведомым образом схватила душу падшего ангела. Тут же алое пламя объяло этот тёмный сгусток, и языки огня хищно вцепились в бывшую ангельскую сущность, уничтожая её навсегда.

– Здравствуй, Дукан, – улыбнулась Полина, стряхнув с руки прах, – давно не виделись. Я слышала, у тебя ко мне счеты.

Ангел без лишних слов вскинул свой арбалет и выстрелил в демона. Стрела прошла в паре сантиметров от правого крыла.

– Дрожащие руки выдают слабого духом противника, – равнодушно подметила она, перекинув глефу в другую руку. – Ты, прикрываясь своим повелителем, объявил мне лично войну.

– За убийство двоих ангелов... – сквозь зубы процедил Дукан, – тебя ждёт смерть.

– Двоих? – удивленно вскинула брови демон, кивнув на исчезающее тело перерожденного. – Этот не считается. Так, мелкие разборки, – пожала она плечами.

– Чего ты добиваешься? – вышла вперёд Кассиди, крепко сжимая в руках свой серебряный посох, который венчал белый кристалл, – неужто Справедливого суда?

– Справедливости? О-о, вы ошиблись планетой, – покачала Полина головой. – Мне просто любопытно, на что способны те, кто назвал себя во всеуслышание моими врагами. Те, кто сломя голову бросаются в тёмные воды незнания.

– Ты им стала ещё три года назад, когда посмела погубить двадцать одну светлую душу, – настаивала на своём ангел. – Ты всего лишь демон-искуситель, пускай и приближенный к Владыке.

– Погубила? Я? Позвольте... но разве демонам дан дар обращать вино в воду и наоборот? В яд? Это ваша привилегия, разве нет?.. – Крылья за её спиной раскрылись, и она поднялась в воздух. Ангелы переглянулись, обнажая свое оружие. – Искушение – это лишь мой досуг...

Дождь усиливался. Посмотрев вверх, Дукан увидел, как сверкнули синие глаза демона. Ему казалось, что она насмехается над ними. Вдруг его схватила за руку Кассиди:

– Это ловушка, – прошептала она. – Она этого и хочет. Чтобы мы на неё напали.

– Да, – кивнул ангел смерти, – В кои-то веки моё желание совпадает с желанием врага. Да и потом, она всегда одна. Нам ничто не угрожает.

Остальные пятеро взмыли к небу, окружая Полину.

– Да одумайся же ты! Она не будет сражаться!

– Ей же хуже, – криво улыбнулся Дукан. – Да и неужели тебе её жалко?

– Посмотри на неё, на её крылья – они алые. Сегодня полнолуние. Демоны не сражаются лишь тогда, когда хотят узнать истинную силу врага и погубить его силой кровавой Луны...

– Луны? Вздор! – отмахнулся Дукан. – Демонов с силой Луны не рождалось уже больше трёх тысяч лет. Это миф, ставший сказкой.

– Я чувствую в ней силу, – настаивала на своём белокурая девушка, – Силу, равную...

– Если мне не изменяет память, то Ди́о не возражал против её гибели, – перебил её ангел смерти. – Так что можешь просто стоять тут и наслаждаться зрелищем. Я преподнесу ему её оружие в знак почтения.

– ...равную Диомедесу... – закончила Кассиди, нахмурившись.

Дукан сделал шаг вперёд, прослушав её последнюю фразу, а затем снова повернулся к девушке. Из-за пазухи он извлёк маленькую стрелу с белым, переливающимся, словно перламутр, наконечником.

– Для надёжности, – подмигнул он ангелу. – В любом случае, это будет последний бой презренного Небесами демона, служки Владыки Ада.

– Ты ошибаешься на её счет. Даже Диомедес увидел в ней угрозу.

– Тогда я заберу её жизнь прямо сейчас. – Он взлетел, зажав в одной руке острый нож, а в другой сжимая свой арбалет.

– Самодовольный гордец, – фыркнула Кассиди, предпочитая наблюдать за боем снизу и оставаясь в своём человеческом облике. – Здесь же явно что-то не так. – Она подошла к опалённым перьям, лежавшим среди листьев, и подняла их. Поднесла одно к губам, шепча что-то. Перед её внутренним взором сразу стали возникать картинки последних секунд жизни ангела.

– Она знала, – вслух проговорила девушка. – Знала, куда стрелять... дар предвидения? – Кассиди посмотрела вверх, где уже вовсю шел бой. – Или же что-то ещё? – она щурилась, рассматривая Полину, каждый её выпад, взмах глефой. Ангел видела, как демон наносила быстрые удары по ангелам, оставляя на их телах неглубокие, кровоточащие порезы, но Кассиди была готова поклясться, что в этих ударах было и что-то ещё. Что-то невидимое.

Ангел обвела посохом круг и внутри нарисовала три символа, позволяющих увидеть сокрытое. На один краткий миг вырвавшийся из земли луч света осветил сражающихся бойцов, и она успела заметить загадочное свечение этих царапин на телах небесных воинов. Ненадолго появившаяся из-за облаков Луна прервала её ритуал, но Кассиди насчитала на каждом из ангелов по шесть ран, излучавших алое свечение.

Полина с лёгкостью парировала все выпады врагов. В какой-то момент ей стало скучно, но она всё равно продолжала раззадоривать их, желая увидеть весь их потенциал. Дукан зарядил арбалет особой стрелой. Он долго целился, метя в сердце, чтобы наверняка. Выстрелил, но Полина словно предугадала это, и стрела угодила ей в правую руку, ниже локтя. Демон даже не обратила на это внимания. Ангел смерти довольно ухмыльнулся, увидев, как исчезло древко стрелы, оставляя ядовитый для адского порождения камень в теле врага. Шестеро ангелов били всё сильней, включился лишь один инстинкт – убить демона. Кассиди, наблюдая за бойней, лишь всматривалась в своих соратников, в их искрящиеся алым царапины от глефы демона. Она видела, что вместе эти порезы образуют на теле каждого ангела какой-то рисунок, символ. Они соединялись едва заметными прозрачными серебристыми линиями. Такого Кассиди ещё никогда не видела, да и не слышала ни в одном из преданий.

Когда все шестеро ангелов перешли в слаженную единую атаку, набросившись на Полину, демон нанёс седьмую рану первому попавшемуся под руку. Затем седьмой порез получили и все остальные, кроме Дукана. Ангел смерти не пытался больше приблизиться к демону, он предпочитал стрелять с безопасного расстояния. В какой-то момент Полина просто перестала защищаться и нападать, позволяя врагам наносить себе болезненные удары. Удары, способные убить. Дукан выпускал в демона стрелу за стрелой, а острые клинки вонзались в тело врага. Листья на земле были залиты кровью.

Кассиди, брезгливо поморщившись, отошла подальше. Она во все глаза, с ужасом взирала на происходящее. Истории о таких демонах она только слышала от старейших из ангелов – о демонах, готовых умереть, лишь бы познать всю силу своих врагов.

– Дио! Неужели это всё, на что способны твои верные псы?.. – спросила Полина, глядя на серое ночное небо через алую пелену, застилавшую её глаза. – Где только он нашёл таких слабаков?.. – она криво усмехнулась, пропуская трусливый удар в спину.

– Хватит! – крикнул Дукан. – Расступитесь! – приказал он, поднимаясь на пару метров выше Полины, которая, казалось, из последних сил удерживается в воздухе. Однако её рука всё ещё крепко сжимала глефу. – Отправляйся туда, откуда пришла, тварь! – улыбнулся ангел, вскидывая арбалет.

– Давай, малыш, – подняла на него глаза демон, – покажи, на что ты способен.

– Дукан, нет! – крикнула снизу Кассиди, заметив как ярче стали сиять царапины.

Но ангела смерти уже было не остановить. Он был одержим жаждой мести, а Полина видела его светлую душу, и её путь к тьме стал для девушки очевиден; нужно было лишь подтолкнуть. В следующее мгновение вместе с одной спущенной стрелой в демона полетели с десяток других. Каждая нашла свою цель. Острые наконечники пронзили чёрные крылья, впились в грудь, плечи, ноги. Время замерло, пока небеса содрогались от грома и вспыхивали молнии где-то над серыми тучами. Демон, закрыв глаза, упала на окровавленную землю навзничь. Её глефа исчезла, едва почувствовав, как ослабела рука владелицы. Дукан спустился, сложив крылья, и встал чуть поодаль. Кассиди тут же подошла и взмахом посоха накрыла себя и ангела смерти защитным барьером.

– Она вот-вот сдохнет, – улыбнулся Дукан, сдувая с лица растрепавшуюся челку. – Нечего бояться.

– Даже не думай к ней близко подходить, – прошептала девушка, бросив опасливый взгляд на поверженного демона. – Нужно уходить. Могут прийти другие. Или явится что похуже...

– Никто за ней не придёт, – покачал он головой, принимая свой человеческий облик и убирая арбалет. – У неё нет союзников, и в этом её главная слабость.

– Время уходить, – сказала Кассиди. – Быстро!

– И пропустить такое зрелище? Ни за что...

Белокурая девушка недовольно нахмурилась и посмотрела вверх на других ангелов. Вдруг из-за облаков опять вышла Луна в ослепительном серебряном свете. Кассиди заметила на ней едва различимый символ, так похожий на тот, что начертан на телах её соратников царапинами демона. Затем чёрные, дымящиеся цепи, взявшиеся из ниоткуда, обвились вокруг тел ангелов и начали стягиваться, причиняя невероятную, нестерпимую боль. Небесные воины выли, пытаясь вырваться, разорвать демонические оковы. Дукан сделал шаг назад.

– Что происходит? – спросил он, не веря своим глазам. Кассиди молчала и с ужасом глядела в небо. Спустя ещё несколько секунд из земли вырвались призрачные веревки и, связав ноги ангелов, потащили их вниз.

– Я... я не знаю... – качала головой девушка, усиливая защиту, – это как-то связано с Луной.

– Это её рук дело? – в гневе спросил ангел смерти.

– Здесь больше никого нет, – пожала она плечами. – Да и потом, я тебя предупреждала! Откуда нам знать силы высших демонов и как они изменились за последнее тысячелетие?! Ни ты, ни я никогда с ними не сталкивались! Нужно уходить!

– А как же они?! – кивнул он на ангелов.

– Им уже не помочь, да и потом, на тебе тоже есть эти порезы, – она указала на царапины от глефы. – На твоё счастье лишь шесть...

Под каждым из ангелов на земле образовался свой алый символ, а как только их ноги коснулись земли, залитой кровью демона, из основных, сверкающих точек рисунка вырвались чёрные клинки. Семь клинков по числу ран пронзили плоть насквозь, не оставляя никаких шансов на выживание. Все пятеро воинов замолчали, погрузившись в вечный мёртвый сон. Ангельская кровь стекала по чёрной стали и смешивалась с кровью демона и дождевой водой.

Кассиди закрыла рот рукой, сдерживая крик, со страхом глядя на круг из мёртвых ангелов вокруг демона. Схватив за руку Дукана, она потащила его прочь.

Полина лежала под дождём и крупные капли скатывались по её залитому кровью лицу. Вода смывала кровь и уносила прочь. Полина водила рукой по листьям, с удовольствием ощущая их текстуру и прохладу. Демон открыла глаза и уставилась на небо, затянутое тучами. Таящаяся в ночи Луна ещё раз осветила круг из мёртвых ангелов и окончательно исчезла с небосклона. Демон смотрела сквозь дождь на Небеса и видела, как сотни светлых душ поднимаются наверх, но среди этого единства похожих Полина видела и тех, что лишь снаружи были светлы, а нутром темны. Улыбка коснулась лица демона.

– Всё можно изменить... – проговорила она одними губами, поднимая правую руку и вырвав из тела первую стрелу, – если есть ради чего. – Полина поморщилась и стала вытаскивать стрелу за стрелой. Раны затягивались на глазах.

Поднявшись и сев, она огляделась. От ангелов остались лишь горстки грязных перьев. Исчезли и следы от кровавой магии Луны. Встав на ноги, Полина приняла свой человеческий облик. Достав из кармана платок, девушка стёрла с лица кровь и воду.

– Что ж, самое время выпить чаю, – улыбнулась она, поправив немного растрёпанные волосы. – И привести себя в надлежащий вид.

Демон растаяла в воздухе, и лишь лужи крови на жёлтых листьях говорили о том, что здесь был бой. Ветер подхватил обожжённые белые перья и, подняв их в воздух, понёс прочь.

На часах было ровно пять минут двенадцатого, когда в бар «Лептир», как обычно по четвергам, пришла ставшая постоянной посетительницей Полина. Народу было немного, и практически никакой шум не перебивал тихую, приятную французскую музыку. Девушка сняла своё промокшее пальто и повесила его на плечики у входа. Пройдя к своему привычному месту в конце барной стойки, она устроилась поудобней. Виктор говорил в своём кабинете по телефону, но приход демона он ощутил на каком-то интуитивном уровне. Вдруг он почувствовал запах сирени. Договорив, Виктор вышел в зал и увидел беловолосую девушку. Он обратил внимание на её вымокшее до нитки пальто и, улыбнувшись, молча заварил ей горячего чаю с мятой.

– Здравствуй! – сказал он, ставя перед ней чашку. Полина подняла на него глаза. Девушка ответила ему улыбкой, но глаза оставались отстранёнными, мысли явно были очень далеко. – Тяжёлый день?

– Просто долгий.

– Может, тогда десертик? По себе знаю, эндорфины так и запрыгают, а?

– Пускай будет твой десертик.

– Сейчас всё сделаем, – подмигнул ей мужчина, одновременно протягивая меню двум новым посетителям, севшим рядом с Полиной.

Демон слушала, как молодые парень и девушка разговаривали друг с другом на английском, готовясь к завтрашнему зачету. Темой, судя по всему, была религия. Полина закатила глаза, когда парень спросил свою подругу:

– Что бы ты делала, окажись ты в Аду? – он пытался придать себе загадочный, мистический вид. К его удивлению, спутница поняла вопрос чересчур буквально, да и близко к сердцу. Она начала называть десятки доводов, почему путь туда ей точно не светит.

– Хотите дам вам обоим бесплатный совет? – повернулась к ним беловолосая незнакомка. Двое вопросительно посмотрели на неё, словно заворожённые. – Учите латынь, в аду с вами никто по-английски разговаривать не будет, – Полина им подмигнула и отвернулась.

– И тем не менее, друг мой, – настаивала на своём прилежная студентка, быстро переключившись на французский, – за мной не числится ни одного греха, который Бог бы мне не простил. – Полина презрительно фыркнула.

– Даже за один грех, – начала Полина на французском, – вас всё равно отправят в ад. Так почему бы не согрешить миллион раз и не прийти туда легендой?..

– Говорите за себя, – обиделась девушка.

– Странно, думала, ты перейдёшь на корейский, который только взялась учить, – ответила демон, сделав глоток ароматного чая. – Ты не обижайся, но в раю всем места не хватит. Во всяком случае пока там царят нынешние порядки.

– А вы не могли бы оставить нас в покое? – не выдержал парень.

– С радостью, – кивнула демон, – как только вы пересядете к окну и не будете надоедать мне своими никчемными теософскими диспутами.

– Петь, пойдём. Ну её. Больная какая-то... – Демон хмыкнула. Двое пересели, и она снова осталась в тишине и в окружении сладких ароматов напитков, а не диких духов студентки.

Виктор принёс ей десерт. Поставив перед девушкой тарелку, он сделал шаг назад. Вдруг он заметил небольшую лужицу крови на барной стойке. Да и на чашке шоколадного цвета были кровавые отпечатки.

– Полин, по-моему, у тебя кровь идёт, – указал он на её руку. Демон перевела взгляд на свою правую кисть.

– И правда. Не найдётся чем вытереть?

– Да, сейчас! – мужчина поспешил в подсобку за полотенцем.

Пока никто не видел, Полина чуть закатала рукав своего свитера и нащупала рану на правой руке. Невзирая на боль, она умудрилась запустить пальцы внутрь и подцепить застрявший в теле камень. Как только она вытащило его, рана сразу же затянулась. Вытерев добычу салфеткой, она стала разглядывать этот переливающийся серебром ангельский камень, что был на наконечнике стрелы Дукана.

– Держи, – протянул ей полотенце Беляев.

– Спасибо. – Девушка вытерла с руки кровь.

– Новинка от нового продавца? – спросил Виктор, кивнув на лежавший на столе камень. – Или ты это только что из руки своей вытащила? – последнее он спросил явно в шутку.

Демон отложила полотенце и взяла находку в руку. Покрутив его и осмотрев со всех сторон, она протянула его хозяину бара.

– Это ангельский камень, – тихо сказала она. – Он не даёт демонам регенерировать, делает их слабыми, почти смертными.

– Ух ты. – Он взял его, чтобы посмотреть поближе. – Что ж, раз он тебя не убил, значит, я был прав – ты ангел.

– Почти, – одними губами улыбнулась Полина. – А если честно, то я просто сдавала кровь.

– Хм-м, – протянул Виктор, кивая, – видимо, что-то пошло не так. – Он указал пальцем на её прядь волос, где осталась застывшие бурые пятна. – Демон промолчала. – Надеюсь, они получили по заслугам, – выдохнул он.

– Пока нет, – покачала она головой, – но месть – это блюдо, которое подают холодным.

– Ты точно искусствовед? Никогда бы не подумал, что у тебя такая опасная работа.

– Клиенты разные бывают.

– Рассказывай, это был мордобой за очередной шедевр Малевича? – шёпотом спросил он, приблизившись. Полинатихо посмеялась. – Так-то лучше, – довольно сказал Виктор. – Я сейчас вернусь. – Он пошёл проверять работу своих поваров.

Демон проводила его взглядом. Этот мужчина был так похож на одного человека, которого ей когда-то довелось встретить в начале своего жизненного пути. Его попытка развеселить её и его сияющие глаза были точно такими же. Отпив ещё немного чая, Полина на миг закрыла глаза, вспомнив далёкие времена, когда мир был молодым.

Из воспоминаний её вырвал чей-то пристальный взгляд, скользивший по её спине. Насторожившись, она стала прислушиваться к своим ощущениям. Слегка повернув голову влево, она ощутила присутствие демона. Неизвестный стоял за окном и внимательно рассматривал этот бар и его посетителей, но особенно его интересовала беловолосая девушка. Полина поморщилась. Встав с места, она направилась к выходу. Проходя мимо Виктора, она улыбнулась:

– Я сейчас вернусь, – ответила она, не дожидаясь его вопроса, – кажется, увидела кое-кого.

Девушка вышла на улицу, под дождь. Незнакомец отошёл чуть в сторону, за угол и выглядывал оттуда. Рядом не было ни души, лишь проносящиеся мимо машины. Полина стремительно подошла к демону.

– Потерял что-то, пожиратель? – тихо спросила она у демонического создания, чей рост не превышал и метра.

– Отчего же... – покачал демон головой, ухмыляясь. Его не заботило, что кто-то может увидеть его в истинном обличии. – Я здесь из-за тебя. – Полина обратилась демоном. Чёрные крылья отбрасывали гигантскую тень на дорогу. – Давно, знаешь ли, слежу за тобой.

– Зачем? – тихо спросила Полина, предчувствуя неладное.

– Случайно увидел твои способности. Да и давненько никто так не потешался над воинами Небес. – Он закашлялся. Взгляд Полины оставался холодным и безразличным.

– Неужели?.. И кто ещё это видел?

– Пока никто, – прохрипел демон – пожиратель душ. – Но Ад меняется, и он уже не тот, что был прежде.

Полина нахмурилась. Разглядывая пожирателя, она пыталась понять его возраст. Судя по многочисленным шрамам на его теле и по количеству чёрных бусинок на девяти ожерельях, больше двух тысяч лет.

– Там уже никто не слышит шёпот огненных стрекоз лавового озера, – он глянул на беловолосого демона своими налитыми кровью глазами. – А они всё ещё говорят с нами.

– И что же нашептали тебе стрекозы?

– В Аду тесно от светлых, ставших тёмными. Того и гляди, вечное огненное озеро покроется толстой коркой льда. И ведь всё это началось... – он помолчал, – с тебя.

Полина резко схватила пожирателя за горло и поднесла ближе к себе. Он беспомощно дёргался, пытаясь высвободиться.

– Ты невнимательно слушал стрекоз, чёрное отродье, – прошипела она ему в лицо, – иначе они бы нашептали тебе со мной не связываться.

– ...Это сейчас в Аду никто не замечает перемен, но скоро это вырвется наружу, и тебе несдобровать...

– Ты не в том положении, чтобы угрожать мне. – Полина взмахнула рукой, и за спиной пожирателя появилась её глефа, нацеленная на демона. – Да и потом, моя цель почти достигнута.

– Демоны всё узнают и убьют тебя! – засмеялся пожиратель, – Будут убивать тебя вместе с ангелами за то, что посмела сделать!

– Пусть встают в очередь, – ухмыльнулась Полина.

– Я не знаю, что ты, но не тебе вмешиваться в судьбу Ада! Владыка сказал, как мы должны жить, и никто не позволит тебе изменить это!

– А вот это мы ещё посмотрим.

Беловолосый демон со всей силы толкнула пожирателя на глефу, и острый клинок пронзил его тело. По позолоченному лезвию побежали серебристые искры, отчего кожа убитого стала иссыхать и чёрными хлопьями опадать наземь. Пожиратель взвыл, когда сияние добралось до его внутреннего сосуда с душами, обращая в пепел их все. Полина равнодушно смотрела на смерть демона, когда услышала, как открылась дверь бара и на улицу вышел Виктор и раскрыл зонтик.

– Полина? – позвал он, пройдя пару метров вперёд, – с тобой всё в порядке?

Демон приняла свой человеческий облик и вышла навстречу Беляеву.

– Я просто увидела старого знакомого, – улыбнулась девушка, подходя ближе. – Жаль, но он спешил домой.

– Ты вся вымокла, – сказал Виктор, поднимая зонт над ней и бросив взгляд на угол дома. Он был готов поклясться, что видел большую крылатую тень. – Идём теперь греться.

– Да-да, – кивнула девушка, – мой десертик меня ждёт.

Войдя внутрь, она снова прошла на своё место, но теперь рядом с ней сидела молодая, эффектная брюнетка. Настроение у Полины вновь было испорчено. Оглянувшись на дверь, она заметила небольшую лазейку в созданном ею защитном барьере над этим домом. Пожиратель потрудился...

– Добрый вечер, Полина, – улыбнулась Даркель, закидывая ногу на ногу и поворачиваясь к демону. – Не расскажешь, что это за место и отчего ты его спрятала?

Полина оценивающе рассматривала Даркель, понимая, что она не знает о событиях в парке и с пожирателем.

– Мой любимый бар, которым я не хочу ни с кем делиться, – передернула она плечами. – Неужели тебе больше некуда пойти, Дарк?

– Я искала тебя.

– Я становлюсь популярной, – хмыкнула девушка, – зачем?

– Наши лазутчики доложили, что за день погибло пять ангелов.

– Пять? – вскинула демон одну бровь. – Это много или мало?

– Для мирного времени многовато.

– Мирного? Пфф, и давно мы живём в мире?

– Это не имеет значения. Ангелов убили без возможности вернуться. Использовали древние силы. В Аду ходят слухи о возрождении демонов первых войн.

– Ты пришла рассказать мне последние сплетни, – посмотрела на неё исподлобья Полина, – или выпить глинтвейна и поболтать?

– У Лесмы было видение на твой счёт, – не обращала внимания на выпады Даркель и продолжала свою речь. – Она видела, что ты причастна к тому, что Ад меняется. – Холодный взгляд Полины резанул по демонической душе молодой женщины. Беловолосый демон сжала кулаки, переведя взгляд на лежавший у чашки ангельский камень. – Вечное озеро почти замёрзло, а огненных стрекоз не видели уже давно. Ты не хуже меня знаешь, что это означает.

– Что-то ещё? – с вызовом посмотрела Полина на Даркель.

– Да, пожалуй, – кивнула брюнетка. – Говорят, и Небеса уже не те. Я лично наблюдала тёмный свет, идущий сверху.

– ...И? Что же задумала ваша троица?

– Мы с тобой до конца. – Даркель встала со стула и допила своё красное вино одним глотком. – Владыка должен вернуться.

В этот момент к ним подошёл Виктор. Брюнетка перевела на него взгляд. Она увидела лишь его тёмную душу и ничего особенного. Снова посмотрела на Полину:

– Доброй ночи. До встречи на работе.

– Пока, – кивнула девушка. Даркель покинула «Лептир».

– Что ж, – покачала головой демон. – Исправить уже ничего нельзя, но окончательно испортить ещё можно... – тихо проговорила она.

– Твоя коллега? Хех, впервые видел, чтобы ты общалась с кем-то тут помимо меня. – Он улыбнулся, подливая ей горячего чая, – Всё в порядке? – обеспокоенно спросил мужчина. За три года он так привык к этой таинственной девушке, что давно считал её своим другом, хотя и знал о ней ничтожно мало. Было в ней что-то манящее, чарующее, от чего он не мог отвести взгляд.

– Да. Полный порядок. Ты, кажется, хотел меня о чём-то спросить? – резко сменила она тему.

– Эм-м, да. – Виктор чуть покраснел, на что девушка улыбнулась. – Что?

– Ты краснеешь, а это признак чистого сердца... Ну, так что там у тебя? – Полина кивнула на торчащие из нагрудного кармана два билетных корешка.

– От тебя ничего не скроешь. – Он достал ярко разрисованные билеты и положил их перед девушкой. – Не подумай, что я псих или фрик какой-то... Просто я правда хотел бы сходить на эту выставку... с тобой, – набравшись храбрости на одном дыхании выпалил он.

Полина взяла билеты.

– Ад и Рай глазами великих, – прочла она вслух. – Ко Дню всех святых Третьяковка замахнулась на демонические произведения искусства... – подытожила она.

– Не знаю почему, мне показалось, что тебе может понравиться. Да и кто, кроме тебя, сможет просветить меня на тему религии и древности?

– Звучит заманчиво.

– Так это «да»?

– Это железное «да», – кивнула она, улыбнувшись. – Через две недели? – Полина глянула на билет уточнить дату. – Хорошо.

– Тогда в шесть я могу за тобой заехать. Заберу тебя с работы.

– Вить, – подняла Полина на него глаза, – а почему всё-таки ты зовёшь меня, а не свою невесту Марину?

– Н-невесту? – удивился Беляев, – ну, во-первых, мы уже месяц как расстались, а во-вторых, с чего ты взяла, что я сделал ей предложение?

– Месяц?.. Ах да, точно, – потёрла она устало висок, вспомнив, что приняла за реальность одну из возможных ветвей развития жизни этого человека. – Видимо перетрудилась.

– Так. Не отлынивай! – довольно сказал Виктор, – Пробуй десерт! Это новый, рецепт моей бабушки, кстати.

– Хорошо-хорошо. Сдаюсь, – подняла она в шутку руки. – Уже ем.

Торт и вправду оказался дивным, и от симфонии вкусов на языке можно было жмуриться от удовольствия. Полина снова просидела в баре до самого закрытия. Уходили они вместе с хозяином. Беляев закрыл заведение и поставил его на сигнализацию. Дождь закончился, а вместе с ним стих и ветер.

– Где ты живёшь? Давай подвезу?

– Я хочу прогуляться. Спасибо.

– При всём уважении, я девушку ночью одну гулять по городу не пущу. Либо едем, либо я гуляю с тобой до твоего дома, а потом топаю обратно.

– Что ж, – закусила нижнюю губу Полина, – давай прогуляемся, а потом подвезёшь меня до дома.

– Идёт. И куда идём?

– Просто вперёд, – пожала она плечами. Виктор поднял воротник своего пальто и застегнулся поплотней, надел перчатки.

– Я готов.

Медленным шагом они пошли вниз по улице, прочь от шумного проспекта. Проходя мимо угла дома, где Беляев видел тень, он внимательно осмотрел каждый кусочек стен, земли, но ничего странного не заметил. Какое-то время они шли молча, да и никому не хотелось нарушать блаженную тишину. Виктор поймал себя на мысли, что ему нравится и молчать с Полиной. Он наблюдал за тем, как девушка смотрела на беззвёздное чистое небо и тоже пытался разглядеть в ночной темноте хоть что-то особенное.

– Что там? – спросил он, устав глядеть вверх.

– Вечность, – с улыбкой ответила Полина. Виктор вопросительно на неё посмотрел. – Некоторые мгновения имеют привкус вечности... Например, такие, как это. Въедаются в память и ничто их оттуда не вытащит, – демон посмотрела на человека.

– Ты, пожалуй, самая необычная девушка, которую я когда-либо встречал. – Он перевёл взгляд вперёд. Они как раз проходили мимо автобусной остановки, где за стеклом миловидная красавица модельной внешности рекламировала нижнее бельё. За её спиной были пушистые белые крылышки. – Кто же ты, Полина? – Беляев сам не понял, что задал этот вопрос вслух.

– Демон для одних, ангел для других, – тихо ответила Полина, поправив свой шарф.

– Признаться, я тоже себя так ощущаю. Всё никак не могу разобраться в себе. Разрываюсь будто. Хотя, скорей всего, топчусь в золотой середине, – отмахнулся он.

– Когда-то довелось мне знать одного человека, – девушка уставилась на растущее впереди высокое дерево. – Он никогда не терзался подобными вопросами. Он говорил, что каждое утро в лесу просыпается заяц, который должен бежать быстрее волка, иначе погибнет. И каждое утро в лесу просыпается волк, который должен бежать быстрее зайца, чтобы не умереть с голоду. Мой друг считал, что не важно, кто ты, но, когда встаёт солнце, нужно бежать.

– Мудрый друг у тебя.

– Да. Был.

Небо заволокли ниоткуда набежавшие тучи. Снова пошёл дождь. За беседами о работе двое не заметили, как дошли до реки и оказались на Большом Москворецком мосту. Машин мимо проносилось немного. Полина и Виктор остановились в центре и смотрели на открывающийся прекрасный вид. В тёмной воде отражались огни города, и крупные капли дождя отбивали по водной глади одну из своих любимых мелодий. Беляев пожалел, что не взял зонт.

– Не волнуйся, – успокоила его девушка, – я люблю дождь.

– Почему?

– Если с неба идёт дождь, значит, Небеса ещё в состоянии слышать боль божьих творений. Значит, ещё есть шанс.

– Шанс на что?

– Вернуть всё на круги своя, – ответила Полина, глядя на поблескивающие красные звезды Кремля.

– Полина, у тебя всё в порядке? Может, я могу чем-то помочь? Ты только скажи.

– Это просто осень, – прошептала она. – Твой телефон звонит, – указала демон на карман его куртки. Беляев неохотно полез за аппаратом. Взглянув на номер, он недовольно цокнул. – Ответь, это важно.

– Не хочу, – покачал мужчина головой, но совесть победила. – Слушаю.

На том конце провода была его бывшая девушка, которая, глотая слезы, пыталась что-то объяснить Беляеву. По её интонациям было ясно, что Марина безумно напугана и просит приехать. Повесив трубку, Виктор посмотрел на свою спутницу и сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул.

– Мне нужно ехать к ней. Похоже, там что-то у них стряслось... Давай, я всё-таки вызову тебе такси?

– Не стоит, – мотнула Полина головой, – мой дом буквально в десяти минутах отсюда. Ступай к ней.

– Это как-то неправильно. Разреши проводить тебя.

– Вон такси, – кивнула она на притормозившую жёлтую машину у въезда на мост.

– Ладно. Увидимся завтра? – Демон кивнула. – Доброй ночи!

– Пока, – улыбнулась ему Полина.

Через пять минут Виктор уехал, оставив демона наедине со своими мыслями под дождём. Какое-то время беловолосая девушка смотрела на воду, наблюдая, как по тёмной глади в город заползает серый туман. Затем, подняв глаза к небу, она увидела десятки душ, поднимающихся к Небесам. Истинно светлых среди них было меньшинство. Улыбнувшись своим мыслям, демон, не обращая внимания на людей – возможных свидетелей, ловко забралась на гранитное ограждение. Мимо пронеслись четыре машины, и из каждой на девушку смотрели шокированные водители. Один даже захотел остановиться, но как только он нажал на тормоз, девушка, раскрыв руки, прыгнула вниз. К ней по мосту бежала какая-то женщина, крича что-то, упрашивая одуматься. Добежав до ограждения, она посмотрела вниз, но увидела лишь тёмную крылатую тень, скользнувшую по воде. Женщина стала набирать номер спасательной службы, продолжая всматриваться в реку, но неожиданно её телефон полностью разрядился.

Глава 2

Пока на Землю проливался дождь, на Небесах гудел ветер. Он завывал и холодил душу. По серым тучам то и дело пробегали молнии и полыхали яркие вспышки. Если кто-то видел рай местом в золотом сиянии, то здесь его ожидало глубокое разочарование. Тепло и золотистое сияние были здесь лишь внутри Башни Света, куда и устремлялись светлые души праведников. Вокруг же башни были разбросаны сотни отдельных островов, на которых располагались разного рода постройки. Гигантские, но угнетающие своим спартанским интерьером. Лишь в некоторых из них условия были сродни тем, что частенько изображали на своих картинах люди. По периметру Башни стояли облачённые в доспехи ангелы, не пропускающие никого в святая святых – последний оплот Света после ухода Бога. Дерзнувшие захватить башню демоны навеки упокоились в этих краях, и их скелеты служили напоминанием. Сломанные знамёна устилали все подходы к вратам. Нельзя было ступить так, чтобы не потревожить чьи-то останки или сломанное оружие.

Кассиди стояла у распахнутого окна одного из зданий, что Диомедес превратил в свой «дворец», и смотрела на Башню. По этому величественному сооружению то и дело пробегали едва уловимые тёмные лучи, будто сканируя строение изнутри. Дукан появился рядом неожиданно. После инцидента с демоном во владениях людей он стал сам не свой. Казалось, ангел смерти впервые за долгое время был одержим местью.

– Почему никто этого не предвидел? – спросил он, складывая крылья и спускаясь на выложенный мрамором пол, – разве Свет Его не должен был увести нас от беды?

– Если ты вопрошаешь Бога, то ты опоздал. Он покинул нас больше четырёх тысяч лет назад, – вздохнув, ответила девушка.

– Он не покинул, он оставил нас! Бросил на произвол судьбы! – поправил её Дукан, откинув с лица чёлку. – Заставил нас спасать созданный им мир...

– ... и до сих пор мы отлично справляемся, – прошептал ему на ухо появившийся рядом архангел. Четыре крыла Диомедеса слепили глаза не меньше, чем его лёгкие латные доспехи. С наплечников спускались две длинные красные ленты, говорившие о том, что этот архангел является предводителем одного из небесных войск.

– Повелитель! – поклонились ему оба ангела.

– У нас печальные известия, – склонила голову Кассиди.

– Полина мертва, – перебил девушку Дукан. – Но с собой она забрала пятерых, использовав древнюю силу кровавой Луны.

Дио молча вышел на балкон и осмотрел раскинувшиеся перед ним мрачные долины Небес. Краем глаза он заметил чёрные вспышки на теле Башни. Это его насторожило. Его серо-голубые глаза всматривались в окружающие их острова и молчаливую ночь. Кассиди подошла ближе.

– Вы что-нибудь узнали о ней? – тихо спросил архангел, не поворачивая головы. – Кем она была на самом деле?

– Нет, но точно демоном из круга приближенных к Владыке. Иначе ей неоткуда было знать об этом заклинании.

– Разве мы не знаем всех прислужников Владыки поименно? – не отрывая взгляда от святая святых, продолжал расспрашивать их повелитель.

– Знаем.

– И я не помню в том списке никого по имени Полина. Да и что это за человеческое имя для высшего, как вы её назвали, демона? Чем она занималась?

– Демон-искуситель она была. – Дио бросил хмурый взгляд на ангела смерти. – Какая разница? Она умерла...

– Уверен? – глаза Дио недобро сверкнули. – Я хочу знать, что было её целью. Отчего она готова была рисковать ради душонки нашего подопечного?..

– Разве это важно? – удивилась Кассиди, – В любом случае, больше она не сможет этим заниматься.

– Может, ей больше и не нужно... – прошептал архангел, снова поднимая глаза на Башню. – Что если её цель была достигнута, и она была готова умереть, завершив своё предназначение?..

– Что прикажешь нам, мой повелитель? – встала перед ним девушка. Диомедес осмотрел её с ног до головы.

– Скажи мне, Касси, – он провёл рукой по воздуху, – не чувствуешь ли ты, как изменились Небеса? Как потемнел Рай? – ангел молчала. Ей были неподвластны ощущения архангелов. Она не могла слышать голос Рая, сочащийся из Башни. – Здесь больше нет тепла, но иногда с рассветом приходит жар, – продолжал Дио. – Ступая на наши дороги, я вижу, как под ногами плавится песок, как вздымается вихрями серая пыль. Оседая на оружие и доспехи, она заставляет их темнеть. Будто мы становимся ближе к... Аду, и его влияние затрагивает нашу суть. – Он вдруг резко замолчал. Затем повернулся к Дукану. – Сколько ей было лет?

– Не знаю. Не меньше тысячи, – пожал плечами тот.

– А может, и больше... – прошептал Дио, – Небеса стали меняться... что, если из-за неё?..

– Дио? – обратилась к нему Кассиди, понимая, что архангел что-то вдруг осознал.

– Отправляйтесь во владения людей. Возьмите любую помощь, которая потребуется, но выясните, чем она занималась в их мире.

– А ты?

– Я должен навестить старого врага. Того, кто знает ответы на мои вопросы.

Дукан и Кассиди переглянулись. Ангел смерти непонимающе развёл руками.

– Что происходит? – спросил Дукан, выходя вперёд.

– Не уверен, но кажется, кто-то очень хочет помешать нашему правлению.

– Что?! Но кто? И как? – не на шутку встревожился ангел смерти, – Этот порядок неизменен с тех пор, как Он ушёл...

– Видимо, это не всем нравится. Ступайте и исполняйте! – приказал им архангел. Двое исчезли с его глаз. – Что ж, пришла пора для небольшого путешествия, – Диомедес хищно ухмыльнулся.

Он отвернулся от Башни Света и не видел, как от неё стали расходиться едва заметные чёрные круги, которые уничтожали всё живое на своем пути. Однако пока их силы было недостаточно, но они уже оставляли глубокие царапины на доспехах защитников Рая...

Один из предводителей небесного войска лишь подумал о самом мрачном и страшном из мест, как оказался у входа в Ад. По покрытой чёрным пеплом земле стелился белёсый холодный туман.

Куда не глянь, всюду развалины античных построек. Здесь Владыка повелел поместить их в назидание прочим гордецам, возжелавшим построить что-то величественней уже существующего. Вокруг них стояли окаменелые зеваки с застывшей маской ужаса на лице. Холодный ветер ударил в лицо, да так, что было трудно вздохнуть. Диомедес шел вперёд и с удивлением озирался по сторонам. Он остановился, когда увидел перед собой гигантские каменные врата, на которых спал Цербер. Архангел поморщился от исходящего от чудовища смрада. Шесть ступенек вели наверх, а на них стояли девять каменных стражей. Дио ступил на первую ступень, вторую. За спиной он услышал, как треснул камень и осколки упали на пол. Резко обернувшись, архангел никого не увидел – девятый страж исчез, обратившись пылью. За ним следом и восьмой. Стоило Дио дойти до конца, взойти на последнюю ступень, как в пепел обратились все изваяния. Над головой тяжело вздохнул страж врат и рассёк воздух прямо перед носом незваного гостя. Дио посмотрел вверх и встретился взглядом с тремя парами красных глаз трехглавого чудовища. Цербер оскалился. На его зубах оставались чья-то гниющая разорванная плоть.

– Чую вонь, идущую от тебя, – услышал архангел голос стража в своей голове. – Смрадный шлейф тянется за твоей позолоченной тенью... Вонь, которую не снесли мои статуи правды. – Цербер спрыгнул вниз, преграждая путь. Он принюхался. – Греховная душонка пришла за нашей милостью? – его глаза сверкнули. Диомедес ухмыльнулся, обнажая меч.

– Ты, наверное, ослеп и не видишь, кто перед тобой, зверь.

– Слеп ты. Я же вижу грешников каждое мгновение моего существования, – хвост Цербера оплел ноги Дио. Тот попытался выпутаться, но острые шипы впились в плоть. – Зачем пожаловал? – прошипел в его голове страж.

– Я хочу говорить с Люцифером! Или ты пропустишь меня, или Ад лишится стража!

Архангела оглушил смех всех трёх голов Цербера. Диомедес со всей силы рубанул по хвосту. Кусок плоти упал на чёрную землю, но на месте раны тут же вырос новый.

– Гордыня, гнев и тщеславие... как же мерзко они пахнут, – шипел страж, наступая на врага. Его мощные передние лапы оставляли глубокие следы, а из пастей то и дело вырывалось багровое пламя.

– Я всё равно пройду.

– Зачем тебе он?

– Есть разговор, – архангел прикидывал свои шансы и понимал, что со стражем ему в одиночку не справиться. – И это срочно. Касается и Небес и Пекла.

– У Ада и Рая нет общих дел, – равнодушно ответил страж.

– Что, если я скажу, что демон каким-то образом меняет души местами?

– Я отвечу, что ни одному демону это не под силу.

– И тем не менее. Оглянись вокруг! – обвёл руками преддверие Ада Диомедес, – разве Пекло не стало холодней? Не прибавилось ли светлых душ в ваших краях?

– Светлых? – удивился Цербер. – Через эти врата, – кивнул он на каменное сооружение за своей спиной, – не пройти ни одной светлой душе. Так что, если тут и есть кто-то из ваших, значит в их нутре греховная темнота, которой место в наших краях.

– Ты ошибаешься. Ты не понимаешь, чем это грозит. Только вдумайся, кто-то замышляет войну против двух царств! Никто не выиграет! – терял терпение Дио.

– Я вижу в твоём чёрном сердце зарождение страха. – Цербер вдруг остановился. – Я рад этому. Иди к нему, от врат всё время прямо. Найдёшь его у огненного озера... – Цербер вернулся на свой пьедестал. Укладываясь поудобней, он продолжал пристально наблюдать за архангелом. Диомедес недовольно убрал меч в ножны и пошёл вперёд. Когда он прошел через врата, чудовище хитро оскалилось. – Придёт и твоё время, – услышал его шепот незваный гость, – и твой хребет переломит меч справедливости...

– Сначала я сравняю это место с землей, – ответил ему Дио, но Цербер больше не говорил с ним.

– Мерзкое творение Владыки... – поморщился архангел, – даже убить нельзя...

Чем дальше он уходил от входа, тем более странным становился пейзаж. Вдоль пыльной дороги, пышущей жаром, громоздились курганы и горы из черепов. Здесь лежали сваленными в кучу знамена Небес, оружие павших ангелов. Скелеты их служили убежищем для грязных крыс. Над головой, в чёрном непроглядном небе, на фоне вечно заходящего солнца, кружили вороны. Однако здесь уже не было так душно и жарко. В воздухе пахло холодом и даже морозом. Вязкие ручейки из крови и грязи были покрыты тонкой ледяной коркой, чего в Аду не бывало никогда.

Дальше дорога расходилась на три пути. Правый вёл в то самое Пекло, где демоны истязали тёмные души. Оттуда доносились крики боли, страха и отчаяния. Присмотревшись, Диомедес и над огненной бездной заметил слабое белое свечение. Нахмурившись, он пошёл прямо. Дорога стала уже и вдоль неё росли деревья, покрытые тонкой пленкой изморози. Изнутри стволы их светились тёплым светом. Воин Небес резко обернулся, его не покидало чувство, что за ним кто-то следит, но увидеть кого-либо он не смог. Тропинка, по которой явно никто давно не ходил, вывела архангела к огненному озеру. К большому удивлению Дио, озеро не было в огне. Его берега были засыпаны снегом, а некогда горячие воды были скованы толстой коркой льда, под которой всё ещё полыхало ослабевающее пламя. Высоко над озером, поддерживаемый иссохшими корнями дерева, располагался стеклянный сосуд с кровью миллионов грешников. На небе ходили слухи, что иногда демоны проливают эту кровь на Землю, дабы родились в мире новые тёмные души.

Выйдя на берег, архангел огляделся. В следующее мгновение его глаза расширились от удивления – он увидел, как по льду на коньках скользит человек в коротком темно-синем пальто, в шарфе. Его тёмные волосы развеваются на ветру, а синие как море глаза излучают детскую радость от такого редкого для Ада развлечения.

– Люцифер?.. – вслух спросил архангел. Человек не реагировал, он продолжал выписывать круги на льду, сложив руки за спиной. Он уже давно заметил гостя, но хотел узнать, насколько тот терпелив.

– Люцифер! – окликнул его Дио, выходя на лед, – мне нужно поговорить с тобой!

Человек остановился в паре метров от Диомедеса и осмотрел его с ног до головы.

– Прячешься за человеческой личиной? – презрительно заметил архангел. – Противен свой облик падшего?

– Диомедес, – улыбнулся дьявол, – грехи других судить вы так усердно рвётесь, начните со своих и до чужих не доберётесь... – процитировал он Шекспира, и его голубые глаза недобро сверкнули. – Ты посмел прийти в нашу скромную обитель. Мне жаль, что жара тут не стало. Я бы с удовольствием посмотрел на твои опалённые перья. – Архангел расправил доселе скрываемые от глаз крылья, словно надеясь придать своей фигуре значимости. – Здесь не место для гордыни, да и тебе тут не рады.

– Я и сам не хочу здесь быть, но у меня есть к тебе вопросы. Только ты знаешь на них ответы.

– И ты уверен, что я их тебе дам? Поистине, ангелы стали куда самоуверенней за последние пару тысяч лет...

– Небеса и Пекло, Ад и Рай меняются и виной всему... демон.

– Неужели? – удивленно вскинул брови Люцифер, поправляя свои чёрные как смоль волосы. – И?..

– Осмотрись вокруг! Кто-то жаждет поменять наши миры местами! И этот кто-то из твоего рода! – повысил голос Диомедес, не в силах больше сдерживаться. – Знаешь, зачем демон это делает?

– Видимо, чтобы позвать Бога и Владыку... – развел руками дьявол, сохраняя спокойствие.

– И тебя это не беспокоит?

– Меня? – Люцифер громко засмеялся. – Я предводитель демонической армии, я возглавляю походы на Небеса. Неужто ты думаешь, что я помешаю тому, как один из тёмных вершит справедливость? – Он подошёл ближе к золотокрылому и наклонился к его уху. – Мне всё равно, где будет Рай, я всегда буду стремиться его уничтожить, очистить от тебе подобных, порадовать Отца...

– Кто такая Полина? Сколько ей лет?

– Полина? – переспросил дьявол, явно не ожидая услышать это имя. – Так это её ты ищешь? Хах. Милое создание... – задумался Люцифер.

– Она была приближённой Владыки? – не унимался Дио.

– Не думаю, – покачал головой Люц. – Я не знавал её до падения и не видел после. Думаю, ей не больше двух тысяч...

– Двух?.. – архангел опустил голову, высчитывая что-то, пытаясь сложить эту так не вовремя появившуюся головоломку. – Тогда откуда она знает обряды кровавой Луны?

– Она талантливая девочка.

– Была, – парировал архангел.

– О-о, глупый Дио, от обряда не умирают, а становятся сильней за счёт принесённых жертв. Скольких твоих она забрала? – он хищно облизнулся. – A-а, вижу... пятерых. Да ещё как... – Люцифер словно смаковал этот момент. – Хороший демон, и ты с ней ещё встретишься.

– Она жива?

– Я не вижу её среди мёртвых, – расплылся в улыбке дьявол. – Скажи мне, Диомедес, а как, по-твоему, она собирается позвать Бога? Горна-то давно нет...

– Откуда мне знать замысел тёмной души, погрязшей по горло в крови святого воинства?! Но если она и вправду замышляет поменять Рай и Ад местами, я лично отрублю ей голову и утоплю в вашем огненном озере. – Он зло топнул по льду. Падший ангел лишь молча ухмылялся, глядя поверх головы воина Небес. – Так ей и передай. Больше ни одной светлой души ей не видать!

– Неужели ангелы в кои-то веки вспомнят о людях? – цокнул языком дьявол, откатываясь назад от архангела. – Ты недальновиден и предсказуем. Именно это тебя и погубит.

– Кто она такая? Каково её предназначение в твоем Пекле?!

– Моём?.. Ах если бы... – развёл он руками, сделав красивый прыжок. – Не знаю. Говорят, она отличный искуситель.

– Я предупредил, – тихо проговорил Диомедес, разворачиваясь и уходя прочь. Люцифер по-детски, издевательски помахал ему рукой.

– Иди своей дорогой, несчастный, – прошептал он вслух, всматриваясь в туман на берегу. – Кекёт! Выходи на свет, негоже такому красивому творению скрываться!

Змееподобный демон появился из пустоты. Это была нага. Её сильный, массивный хвост, покрытый переливающейся чёрной чешуей, был увенчан двумя острыми шипами. Тело демона было закрыто лёгкими кольчужными доспехами. Тонкие пальцы украшали острые, тонкие когти, которыми можно было рвать добычу голыми руками. Длинные чёрные с зелёными прядями волосы ниспадали на спину. Её алые глаза, обрамлённые пышными ресницами, внимательно наблюдали за удаляющейся фигурой архангела.

– Небеса ждут перемены, к которым несчастные не готовы...

– Они это заслужили. – Голос у демона был тихий, низкий, но в то же время чарующий. – Полина задела их за живое. – Нага приблизилась к мужчине.

– Это я уже понял. Хотел бы я знать, как ей это удалось...

– Люцифер, – Кекет посмотрела на дьявола, – я, Даркель и Лесма на её стороне. Владыка должен вернуться. Даже если это означает новый виток войны между Раем и Адом, мы согласны. Только вместе с Владыкой мы сможем вернуть Пеклу былое величие.

– Трудно поспорить, ведь то, чего мы боимся, призвано быть нам учителем. Что ж, ступай. Уверен, ей скоро понадобится помощь.

Когда Кекет исчезла, Люцифер продолжил кататься по замёрзшему озеру, наслаждаясь каждым мгновением. Он закинул голову и смотрел в темноту, а на его лице красовалась полуулыбка. Дьявол резко затормозил, когда перед ним возникла Полина собственной персоной в своем демоническом обличии.

– Прекрасна как всегда! – воскликнул Люцифер, хватая её за руку. – Прокатись-ка со мной! – демон обратилась человеком, и вместе с падшим они сделали несколько кругов. – Ты невероятно популярна в последнее время, милая моя.

– Это говорит о том, что я на верном пути, – улыбнулась ему девушка.

Вдвоём они добрались до середины озера и взобрались на каменную возвышенность. Полина села на камень и вытянула ноги. Люцифер сел напротив, продолжая с удовольствием рассматривать её красивое, в чем-то даже ангельское лицо. Он снял шарф и принялся им обмахиваться, будто ему было жарко.

– Знаешь, чей брат Диомедес?

– Чей же? – подняла на дьявола свои синие глаза Полина.

– Херувима Керубиэля. Слышала о таком? – Люцифер внимательно наблюдал за реакцией демона, но не мог считать ничего.

– Об этом знает каждый демон, – пожала она плечами. – Враг, который уничтожил горн демонов. Зачем ты звал меня?

– Да, но никто не знает, куда он после этого пропал. Ведь Керубиэль так и не вернулся на Небеса.

– Разве это должно меня огорчать?

– Дио пошел дальше своего братца. Причем во всём, и он очень боится, что ему помешают.

– К чему ты клонишь, Люц? – встала с камня девушка. – С каких пор тебя волнует судьба Небес и Пекла? Будь ты с демонами тогда, у Керубиэля не было бы шансов пробить оборону и добраться до горна. Вместо этого ты прорывался к Башне, одержимый лишь своей собственной местью.

– Видишь ли, милая моя, ты тоже одержима местью. Разве что я не могу увидеть её истоки. Ты ведь не просто так замыслила поменять Свет и Тьму местами. Такие мысли не приходят в голову на пустом месте. Уж я-то знаю. – Он хитро ухмыльнулся, также поднимаясь с камня и подходя к демону. – Скажи мне, как долго это продолжается?

– Недостаточно долго. – Её холодный взгляд обжигал даже дьявола.

– Я был одним из первых, созданный Богом больше шести тысяч лет назад. Я видел рождение всех демонов после своего падения... но я так и не узнал, откуда в Аду появилась ты. Я не знал тебя и ангелом. Ты поистине удивительное творение... – он приблизился к ней вплотную, вдохнул аромат, исходивший от её волос, – вот только чьё?..

Полина молчала, опустив голову.

– В чем смысл? Горна-то всё равно нет. Зачем это всё? – развёл он вопросительно руками.

– Горн явится вновь, когда о нём все забудут, – подняла она на Люцифера глаза. – И тридцать три года назад о нём все забыли. Горн демонов вернулся в мир, и теперь его нужно лишь отыскать.

Падший ангел был удивлён услышанным и даже не мог в это поверить.

– Да ты полна сюрпризов. – Он наигранно похлопал в ладоши. – Что ж, я не прочь вернуться на Небеса, – почесал задумчиво дьявол подбородок.

– Ты никогда туда не вернёшься, – ответила ему Полина. – Ты сам избрал падение и вечные попытки вернуться – твой удел.

– Резанула по самому больному, – ухмыльнулся Люцифер. – Разве Богу нас не всепрощающий?

– Только для людей.

– Должен же быть шанс и для моей души... – развёл он руками, продолжая улыбаться. – Я не против его возвращения. В конце концов, мне тоже скучно без него. Мне некому противостоять. Ангелы и архангелы, херувимы и серафимы быстро наскучивают своей предсказуемостью.

– Все предавшие Свет будут низвергнуты в Пекло. Уверена, ты найдёшь для них изощренные пытки.

– Звучит как мёд для моих ушей. Однако теперь твой план стал известен на Небесах. Дио позаботится о том, чтобы ни одной светлой души не попало в наши тёплые края.

– Он не сможет мне помешать, – передёрнула плечами Полина. – Да и с тех пор, как Бог ушёл, им было плевать на души. Они уже позабыли суть любимых творений Бога.

– Чувствую, что ты знаешь что-то такое, что даже мне не подвластно. Как ты определяешь тёмных среди светлых?

– Это мой дар, – ответила демон. – Я вижу и знаю их судьбы наперёд. Я знаю день и час, когда их грехи и их благие поступки имеют вес на весах Рая и Ада.

– Три демона будут тебе помогать независимо от того, хочешь ли ты этого или нет. И я не останусь в стороне. В конце твоей истории нас ждёт кровавый бой у подножия Башни Света... – прошептал он, закрыв глаза и видя картины из будущего. – Демоны снова выступят за порядок против хаоса, посеянного ангелами во главе с их новыми предводителями.

– Не всем демонам это придётся по душе, – покачала головой Полина. – Некоторые видят на троне себя, а не Владыку.

– Этих я уничтожу. – Люцифер повернулся к ней спиной и окинул огненное озеро задумчивым взглядом. – Остальных же соберём.

– Остальных? – переспросила демон. – При всём уважении, но ты здесь не властен над всеми.

– Да, но я могу договориться с тремя первородными демонами. Уверен, им понравится сама идея. Они сильно подустали от каждодневной охраны трона Владыки. Все тут хотят порядка.

– Как знаешь, – отвернулась Полина.

– Стой, – остановил её Люцифер, – Но как найти новый горн?

– Не знаю. Как его нашли в первый раз?

– Он просто был, – пожал плечами дьявол. – Создан и вверен демонам на хранение. С чем они плохо справились.

– Скорей не они, – тихо сказала девушка. – А те, кто его уничтожил, плохо справились со своими тёмными порывами.

Она спрыгнула на лёд. Пройдя пару метров вперёд, остановилась и глянула на Люцифера через плечо.

– Ни ангелов ни архангелов тут не должно было быть в принципе. Просто кое-кто хотел убедиться, что ничто не помешает ему стать как Бог.

Дьявол ухмыльнулся.

– Ничто их не учит, да? – спросил он в ответ. – Я соберу для нас армию, которая снесёт пернатых с их насиженных мест, – хрипло проговорил падший ангел с не сходящей с его лица хитрой ухмылкой. – Каждый получит по заслугам во славу Бога и Владыки.

– Это второстепенное, Люц. Главное, чтоб они вернулись.

Полина вернулась на берег. Она не стала оборачиваться, чувствуя на себе внимательный взгляд дьявола. Демон скрылась за светящимися белыми деревьями и вышла на дорогу, что вела к Бездне, полыхающей огнем. Оттуда доносились крики и гул ветра. Подойдя ближе, Полина увидела знакомый пейзаж – сотни невысоких башен, возле которых плутали тёмные души, ожидавшие своего приговора. Их никто не охранял – демоны не боялись, что грешники сбегут. Для них отсюда не было выхода. Демон прошла вперед, слыша чей-то плач и всхлипы. Голос показался ей знакомым. Обойдя одну из башен, она увидела сидящего на сырой земле мужчину в перепачканной одежде. На вид ему было лет пятьдесят. Его лицо было покрыто копотью, кровью и слезами. Он плакал без остановки, сидя поджав колени к подбородку. Словно под гипнозом он набирал в руки землю и пересыпал её из одной ладони в другую. Ещё он бормотал себе что-то под нос и дрожал от страха. Его тело содрогалось от волн дрожи. Услышав, как рядом с ним кто-то остановился, мужчина с опаской медленно повернул голову и посмотрел вверх. Его потухшие глаза расширились от удивления.

– П-полина?! – прохрипел он, протянув к ней руки. Демон узнала в нём одного из тех, кто не прошёл её испытания пару лет назад. – Помоги мне, прошу! Я, я не должен быть здесь. Мне тут не место. – Девушка присела на одно колено перед ним, рассматривая его некогда светлую душу, ставшую тёмной быстрее многих.

– Ошибаешься, – тихо ответила она. – Ты там, где и должен быть.

– Но... но ты же мне обещала! Ты говорила, что я получу всё, и плата не будет велика!

– Она была по средствам. Просто ты сделал неверный выбор. Ты сам разрушил свою жизнь после смерти.

– Я всего лишь хотел жить богато.

– Да, – кивнула демон, – только за чужой счёт. А через двадцать лет не смог отплатить мне за мою услугу.

– Я поверил тебе! – изо всех сил крикнул он. – Ты обманула меня!

– Хм-м, значит, тебе стоило никому не доверять, как-никак и дьявол был когда-то ангелом.

– Подожди! Н-неуходи! – вцепился он ей в рукав. – Дай мне шанс всё исправить, сделать правильный выбор!

– Полина брезгливо отдернула руку.

– Правильного выбора не существует, – покачала она головой. – Есть только сделанный и его последствия. – Она поднялась и выпрямилась во весь рост, принимая свой демонический образ. Мужчина от испуга отпрянул назад. Он вжался в стену и закрыл лицо руками.

– За тобой идут, – кивнула она на двух приближающихся демонов.

– И куда меня отправят? На какой круг Ада?

– Там нет кругов, там есть лишь ты и твой выбор. У каждого свой ад, не соприкасающийся с адом другого человека. В этом и заключается главный минус души, дарованной человеку Богом, – развела она руками. – Ведь только те, кто наделён душой, могут страдать или наслаждаться после земной жизни. Только тех, у кого есть душа, можно обречь на вечные страдания за их счёт...

– Но разве Бог не прощает всех? – выкрикнул беспомощно грешник, когда его под руки взяли демоны.

– Со временем прощает, – прошептала Полина ему вслед, – только вот Бог ушёл и неизвестно, когда он вернётся и вернётся ли вообще.

– Н-нет! Отпустите меня! Я хочу обратно! Хочу на Землю! Дайте мне ещё один шанс! Умоляю! – вырывался мужчина, но против своих тюремщиков он был бессилен. Через несколько метров он просто обмяк и сдался.

Человек смирился со своей участью, как только заглянул в бездну, объятую пламенем. Грешник осознал, что это не огонь, где дьявол или Владыка жарят провинившихся. Это огонь, где души сами определяют, как им гореть. Жар этого пламени зависит оттого, насколько грешник осознал свой проступок и какое наказание он себе избрал. Эти оранжевые и багровые языки не обжигали, лишь вселяли в тёмную душу страх. В этом огне, в вечном падении им было суждено снова и снова проживать свою жизнь и последствия своего выбора. Возможно, выбравшись из омута своего собственного наказания, душа грешника вынырнет переродившимся демоном, что пополнит ряды армии Ада. А может быть, она, истязая себя, заслужит прощение у Бога, который когда-нибудь вернётся на свой небесный трон.

Кекет появилась рядом неожиданно – тихо выползла из тени и поравнялась с Полиной. Нага чуть наклонила голову в знак почтения. Демон ответила ей тем же.

– Этому человеку было суждено стать архангелом, – тихо молвила Кекет.

– Какая ирония, – передернула плечами Полина.

– Здесь есть и другие души, подобные ему, – указала нага рукой на огненную бездну. – И их много, не счесть. Всем им Небеса пророчили иной путь...

– Будут и ещё. И каждый, не сомневайся, будет достоин адского пламени.

– Одному Владыке известно, как тебе удалось увести из Света тысячи душ. Такой силы нет ни у кого из ныне живущих.

– Я никого не увожу, – криво улыбнулась Полина, – я просто даю святым возможность согрешить. В этом нет ничего особенного... вывести на чистую воду этих падших сильнейших светлых.

– Отчего-то твоё сердце переполнено гневом на архангелов и светлых защитников трона, – опустила голову нага. – Ни один демон, пожалуй, так их не ненавидит.

– Они это заслужили.

– Чем же?

– Они изменились с тех пор, как ушёл Бог, как не стало Владыки. Взгляни на них, Кекет, они лишь жалкие тени своего былого величия. Всё, о чём они могут думать, это власть Бога в их руках. Они бросили мир людей на произвол судьбы, занятые лишь внутренней борьбой за трон и планами уничтожения Ада с одной лишь целью – навеки обезопасить себя от тех, кто способен воззвать к ушедшим и вернуть их.

– Что ж, Небеса уже клокочут, – пошипела змеёй Кекет, – выискивают сильнейших светлых, сбившихся с пути. Думаю, архангелы боятся недосчитаться вновь прибывших.

– Это не имеет значения.

– Не имеет, – повторила нага. – Но за каждым теперь будет стоять ангел-хранитель. Может даже не по одному.

– Они и раньше путались под ногами, – поморщилась Полина. – Тем более что отравленных мною осталось меньшинство. Я соберу свою жатву, даже если придётся убить несколько ангелочков. – Она сжала кулаки.

– У Лесмы было видение, – Полина посмотрела на Кекет, ожидая продолжения рассказа. – Тёмный оракул видела твоего человека, того, кому ты уделяешь много своего внимания. Видение показало, что он как-то связан с горном.

Полина повернулась лицом к наге. В её синих глазах не отражались эмоции, лишь хладнокровие и абсолютное спокойствие.

– Небеса не должны узнать об этом человеке.

Кекет покачала головой.

– Узнают. Светлый оракул черпает информацию из того же источника.

– Они всё равно не поймут его связь с горном. – Полина обошла нагу и пошла к выходу из Ада.

– А ты поймёшь? – бросила ей вслед Кекет.

– Спроси оракула, – подмигнула демон, бросив на неё взгляд через плечо.

– Кто же ты на самом деле?.. – спросила про себя нага, провожая Полину взглядом.

Диомедес вернулся на Небеса вне себя от ярости. Он быстрым шагом направился к Башне. Стражи молча пропустили его. Оказавшись внутри, где всё было залито золотым светом и теплом, он, расправив крылья, стал подниматься к самой вершине. Внимательно всматриваясь в миллионы проносящихся мимо светлых, сияющих сгустков – душ, он выискивал сам не зная что. Здесь не было ничего подозрительного, но тёмные лучи продолжали исходить из Башни, а чёрные мелкие трещины все сильней покрывали стены божественного сооружения. Добравшись до самого верха, архангел ступил на путь, ведущий к золотому трону, что просматривался сквозь белые облака. Вокруг него были вечные его стражи – серафимы.

– Что ты забыл в обители Бога? – услышал он голос за своей спиной. Обернувшись, Диомедес увидел одну из защитниц последнего чертога.

– Думаю, мы не справляемся с нашим общим делом.

– Мы? – удивилась шестикрылая серафима Исаэль. – Мы храним Башню и трон Его, покуда Он не вернётся. Мы справляемся со своим делом.

– Неужели вы не видите, как меняются Небеса? Здесь стало слишком много тьмы.

– Для херувима, разжалованного в архангелы, ты слишком вспыльчив. Неужто не хочешь вернуть свой чин?

– Никакие чины не помогут, когда Ад и Рай поменяются местами. Вас сбросит в пекло так же, как и ненавистных вам низших ангелов, – прошипел Дио, сжимая кулаки. – Вы ослепли от золотого сияния в последнем чертоге, вы оглохли от ваших божественных гимнов, и ваша сила иссякает.

– Да как ты смеешь! – Исаэль выхватила меч, чей клинок был объят пламенем, и направила его на шею архангела. – Преклони колени, Диомедес!

– Не в этой жизни, Иса, – ухмыльнулся Дио. – Я пришёл сюда не для того, чтобы вести с вами теософские беседы, мне нужна информация. Башню слышите лишь вы, и вам должно быть известно, кого она не дозвалась.

– Мы не будем с тобой говорить больше... – огрызнулась серафима, но её прервало явление их предводителя Иехоэла.

– Прекрати, – приказал он, ступив на залитый светом пол. – В его словах есть доля истины. – Дио кратко поклонился, выказывая свое уважение. – Ты прав, архангел, последний чертог не дождался больше тысячи светлых душ, которым было суждено встать в ряды небесного войска.

– Больше тысячи?! – опешил Диомедес, делая шаг назад.

– Да. Это были сильные светлые, будущие архангелы, херувимы. Мы потеряли их в Аду навечно.

– А что получили взамен?

– Лишь души, – сложил руки на груди Иехоэл. – Души, от которых веет холодом, несмотря на исходящий от них свет. – Серафим посмотрел по сторонам, на идущие по стенам чёрные вспышки, что стали ярче за последние пару сотен лет. – И от их присутствия Башня меняется.

– Изгоните их! Уничтожьте!

– Тебе не хуже меня известно, что светлые не могут уничтожить светлое. Их место здесь, как бы мы ни желали другого.

– А вернуть заблудших? Неужели нельзя?

– Нет, – покачал Иехоэл головой, – они совершили грех, который навсегда очернил их душу. Пекло – их удел.

– Мы потеряли сотни сильнейших из ангелов, и всё это за последние две тысячи лет?

– Это началось раньше. С тех пор, как Он ушёл, пожалуй.

– Когда Небеса забыли про людей, – кивнул Диомедес, – кто-то о них вспомнил. – Архангел осёкся, обдумывая что-то, пытаясь сложить пазл из всех известных ему событий.

– Процесс ускорился чуть больше двух тысяч лет назад, – добавил серафим. – Кто-то положил свою жизнь на уничтожение высших чинов Небес.

– Кто-то? – презрительно ухмыльнулся архангел. – Я, кажется, догадываюсь, кто. Скажи, Иехоэл, знаешь ли ты демона с человеческим именем Полина?

– Нет, – покачал воин Бога головой, – но слышал о её силе на поле Вечного боя. Рассказывали, что она пришла из ниоткуда и сражала десятки ангелов.

– Это её рук дело. Это она меняет местами Рай и Ад. Это она мстит Небесам!

– За что демону мстить? Их цели неоднозначны, они разрознены, и лишь некоторые из них постоянно вторгаются в наши края во главе с падшими. Какие счёты могут быть у неё с Небесами? Опомнись.

– Говорю вам, это явно личное. Мы не знаем о ней ничего, кроме этих демонических баек.

– Ты получил свои ответы. Если больше вопросов нет, то покинь тронный зал. – Архангел бросил взгляд на трон.

– Недолго вам осталось его сторожить. – Он улыбнулся одними губами.

– Всей вашей силы не хватит, чтобы одолеть нас, – спокойно ответил Иехоэл.

– Он не вернется, – с вызовом посмотрел в глаза серафима Дио. – А ваши силы уйдут, как только Башня потемнеет. Будь уверен, я буду стоять и наблюдать за вашим падением в пекло.

– Никто, кроме Бога, не будет сидеть на этом троне.

– Мир рушится, а вы храните верность тому, кто предал и бросил нас всех, – покачал архангел головой. – Суровое же вас ждёт прозрение.

– В тебе так много от брата, что, боюсь, ты сгинешь, как и он.

Иехоэл не стал дожидаться ответа. Он развернулся и пошёл к трону. В следующее мгновение Диомедес уже стоял у подножия Башни. Окинув её хмурым взглядом, он поднялся в воздух и направился в свои владения, где его уже ждали.

На входе его встретила Кассиди. Считав настроение повелителя, она предпочла молчать. Дукан появился чуть позже. Ангел смерти недовольно рассматривал свой арбалет, сидя на подоконнике и изредка поглядывая на затянутые тёмными тучами равнины Небес.

– Она охотится на сильнейших, – сообщил им Дио, обуздав свой подступающий гнев. – Серафимы говорят, что мы потеряли тысячи высших небесных чинов в Аду.

Дукан удивленно вскинул брови.

– И что, все уверены, что это дело рук этой Полины?

– Я уверен, и этого достаточно. Кроме того, она жива. Так сказал Люцифер. – Кассиди поджала губы, отвернувшись. – Я видел Башню изнутри, и дела у неё не очень. Счёт идет на дни. Если туда попадут ещё хотя бы пять душонок с тёмным нутром, ей не устоять. Небеса падут, забирая нас с собой.

– И что ты предлагаешь? Что мы можем сделать?

– Остановить её. Остановить любой ценой. Ни одной души ей не отдать. Мы снова должны оберегать людишек от грехов, – тихо проговорил архангел. – Вздумай она вмешаться, обрушить на неё всю мощь нашей армии.

– М-м, – протянул ангел смерти, – идти в библиотеку и просматривать тома книг, выискивая «великих» и «сильнейших»?

– Ты видишь другие варианты? – нахмурился архангел. – Мы должны узнать, кого ещё можно спасти.

– Разве это не дело хранителей?

– Пф-ф, – фыркнул Дукан, – тебе ли не знать, что все хранители давно уже на передовой. У них вот уже четыре тысячи лет другие приоритеты. Являются на Землю лишь в начале жизненного пути, а дальше человек сам по себе.

– Вот именно этим она и воспользовалась, – кивнул Диомедес. – Каким-то образом ей удалось сбить их со светлого пути...

– Не существует демонов, способных управлять судьбами людей. Это подвластно лишь херувимам и серафимам, – вставила свои пять копеек Кассиди. – Должно быть другое объяснение.

– А чем тебя не устраивает это?.. – шёпотом над её ухом спросил архангел. – Или ты думаешь, что нам всё известно о тёмных?.. Что-то мы могли и упустить.

– Пусть так, – согласилась ангел, – но в наших книгах десятки, сотни тысяч имён... как понять, к кому идет она?

– Выбрать сильнейших и посетить каждого.

Белокурая красавица поджала губы.

– Что, если мы опоздаем? Или уже опоздали? Рай и Небеса вовсе не выглядят более светлым местом теперь.

Архангел резко взял её за руку и подвёл к окну. Толкнув её вперед, он кивнул на Башню.

– Пока она цела, мы в относительной безопасности. Однако стоит ей пасть, хотя бы один кирпичик сломается – вот тогда всё. У нас есть ещё время. Остановить её и вернуть всё на круги своя. Вот наша цель.

Ангел смерти усмехнулся, услышав это, прекрасно понимая, что в планы Дио вовсе не входят покой и гармония на Небесах.

– Может, известно, где она укрывается? – спросил Дукан, устало потерев лицо. – Нагрянуть туда и просто убить. По-настоящему.

– Сомневаюсь, что она частая гостья в Аду, – покачала головой Кассиди. – Она явно предпочитает мир людей. Думаю, и искать её лучше там.

– Где? Живёт в квартирке с кем-то? – фыркнул ангел смерти. – Ходит на работу и живёт на одну зарплату? Демонам на Земле негде укрыться от глаз Небес.

– Значит, нужно как можно скорее определить её цели. Кассиди, отправляйся к оракулу и узнай имена тех людей, кому суждено стать или серафимом или херувимом на Небесах. Ангелы не в счёт.

– Позволь мне заняться поиском её связей с людьми. Наверняка она нашла себе кого-то. Демоны падки на людей.

– Всё равно, – махнул рукой Дио. – Нужно искать горн.

– Что?! – в один голос спросили ангелы.

– Но он же уничтожен? – удивилась Кассиди.

– Думаю, это и есть её цель. И если она так старается, значит, и горн у неё есть. Мы должны найти его и уничтожить вновь. Так у неё не останется и надежды на свою победу.

– И как его искать? Где? – спросила ангел. – Он явит себя лишь своему избраннику, кому-то с тёмной душой...

– Уверен, эта тёмная душа рядом с Полиной. Найдем её слабое место – найдём и горн.

– А что будет, если не найдём? Или его вовсе нет? – полюбопытствовала Кассиди.

– Хм-м, – поморщился Диомедес, – как только защита Небес падёт, сюда устремится Люцифер со своей армией, желая снести Башню к чертям. Нам не будет скучно в любом случае, – развёл он руками.

– И какой вариант предпочтительней?

– Убить Полину, остановить распространение тьмы по Раю... вернуть Свет на Небо, а Тьму в Пекло... – Кассиди понимающе кивнула и исчезла следом за Дуканом. – Но для начала дать этой Башне разрушиться, – прошептал архангел, ухмыляясь, – только так мы сможем уничтожить этих серафимов... – Он сжал кулаки. – Верные псы должны отправиться следом за хозяином...

Кекет вошла в пещеру тёмного оракула и подошла к демону, которая сидела на каменной колонне над жарким пламенем, подобно Пифии. Услышав приближающуюся нагу, красноглазый демон дрогнула чёрными крыльями... Подняв голову, она всмотрелась в фигуру гостьи.

– Я вижу, что Небеса собираются с силами для отражения атак Ада, – прошептала она так тихо, что её можно было бы не услышать. – Они будут искать горн и её.

– Кого её? – спросила Кекет.

– Демона... Полину... и её человека. Я слышу, как трескаются камни божественной Башни, я чую страх заключенных в ней душ, я ощущаю гнев ангельского войска. Но над всем этим главенствует животный страх, – оракул открыла глаза и уставилась в огонь. – Идёт борьба за Его трон. Они хотят сидеть на нём и править сами, они хотят творить мир Бога и Владыки по-своему. Вижу, что на пути у них лишь она и её предназначение.

– И кто она на самом деле?

– Это скрывает огонь и не шепчет ветер, – ответила демон. – Но одной ей не справиться... Я слышу, что Пекло хочет, чтобы мы помогли ей вернуть порядок в развернувшийся хаос.

– Так тому и быть, Лесма. Мы идем на Землю...

С того момента как Диомедес покинул Башню Света, стражам её стало неспокойно. В словах архангела было слишком много правды, которую уже нельзя было не замечать. Иехоэл смотрел на громыхающие черно-серые тучи, наползающие на Рай. Зловещее завывание холодного ветра пронизывало до самых костей, и даже внутренний огонь был не в силах отогреть тело. Он тяжело вздохнул и шумно выдохнул. Бросив через плечо взгляд на сияющий золотом трон, он снова посмотрел вниз. Рядом появилась Исаэль.

– Что тебя тревожит, предводитель?

Серафим молчал некоторое время.

– Мы проглядели врага, – наконец прошептал он, – пока укрывались за этими божественными стенами. Он родился, вырос, окреп. Невидимый нам враг воплощал свою мечту день за днем, год за годом... И вот он у наших ворот, а мы хотя и творим правое дело, слабы как никогда.

– Но, – сделала маленький шаг вперед воительница, – разве Бог не должен заступиться за наше правое дело?

Иехоэл повернулся к ней лицом и грустно улыбнулся одними губами.

– Чтобы Бог даровал победу, воины должны сражаться. Когда мы отсиживаемся здесь... Возможно, Дио прав, и нам стоит выйти из укрытия и вступить в борьбу.

– Трон нельзя оставлять без присмотра! – переполошилась Исаэль.

– Нельзя, – согласился предводитель. – Но нам нет равных по силе. Одна серафима может справиться с самым большим демоническим войском... Достаточно пойти кому-то одному.

– Я пойду с тобой, – сказала шестикрылая, приложив руку к сердцу. – Позволь мне сразить врага на твоих глазах во славу Его!

– Твоё сердце так горячо, что обжигают даже слова, что произносят твои уста, – Иехоэл отвернулся и вновь окинул Небеса печальным взглядом. – Что ж, – краем глаза он заметил, как по камню пошла крупная трещина, разраставшаяся мелкими веточками прямо на глазах, – известный и любимый нами мир, возможно, спасти уже не удастся. – Серафим провёл пальцем по трещине, из которой били серые молнии. – Но отдельных людей ещё можно.

– Значит, мы идём на Землю, к людям? – спросила Исаэль.

– Оракул сказал, что врагу нашему осталось лишь завершить своё дело. В его списке три имени. Спасём хотя бы одного – изменим ход истории.

– Нам известны эти имена?

Иехоэл покачал головой.

– У нас пятьдесят одно имя и нам нужно торопиться.

Никто на Небесах не заметил того, как серафимы покинули последний чертог и отправились вниз. Туда, куда никто из них не заглядывал больше пяти тысяч лет. Они с трудом узнавали Землю. Сверху она казалась совсем другой, но лишь одно оставалось неизменным – излучаемые ею Свет и Тьма. Последней было меньше, так уж повелось.

На Москву тем временем опускался вечер. Только-только прошёл дождь, оставив после себя приятный аромат осени. С крыш домов, с балконов падали крупные капли, и прохожие не спешили убирать зонтики. В цветастой толпе людей, спешивших с работы по домам, лишь одна девушка шла, не покрыв голову. Её белые как снег волосы давно вымокли, словно она только что из душа. Тёмная одежда, казалось, впитала в себя всю воду, но незнакомке не было холодно. Она то и дело закидывала голову и с наслаждением смотрела на затянутое тучами небо. Из ресторанов и кафешек, заполненных людьми, доносились приятные мелодии и, перемешиваясь друг с другом, образовывали что-то новое, неуловимое, по-настоящему живое.

Вдруг демон заметила, как над ней летит призрачная бабочка сероголубого цвета, оставляя за собой шлейф из мелких звёзд, словно комета. Призрак замер рядом со ставшим уже родным домом. Полина остановилась у входа в бар «Лептир»; осмотревшись и убедившись, что никто за ней не наблюдает, она вошла внутрь. К её удивлению, сегодня тут не звучало привычных французских мелодий. На доске рядом с гардеробом висел свеженький плакат, объявляющий, что сегодня в баре «день кантри».

Сняв пальто, девушка заглянула внутрь – крайне многолюдно, но, судя по всему, – весело. Виктор ещё не пришёл, а вот любимое место Полины было занято. Хостесс Алёна, которая уже не раз видела Полину, поздоровалась с ней. Вид у девушки был виноватый, она стала лепетать что-то о барной стойке и капризном посетителе, но демон остановила её.

– Всё в порядке. Какой столик не занят и не зарезервирован?

– Вообще все, – опустила голову Алена. – Но... м-м, Виктор просил, чтобы в случае чего вы сели за его.

– Не поняла? – удивилась Полина.

– За той ширмой, – кивнула Алёна на конец зала, – там столик только для двоих. Вы можете сесть там, и никто не будет вас беспокоить.

– Как мило с его стороны. Что ж, отлично.

– Вам как обычно или что-то новенькое посмотрите? Сегодня особое меню.

– Как обычно, – ответила демон, садясь так, чтобы было видно сцену, на которой готовились к выступлению трое музыкантов. Алёна удалилась.

В «Лептире» начался концерт. Гости не знали слов, но кивали в такт музыке в ритмах американской провинции. Не хватало лишь ряженых ковбоев, техасских рейнджеров и индейцев в качестве декораций. Беляева всё не было, но Полина никуда и не торопилась.

Когда она допила свой чай и доела горячий круассан с тёплым вишнёвым вареньем, ведущий мини-концерта сообщил, что теперь любой желающий может попробовать свои силы в пении. Высокий стул и гитару поставили в центре сцены. Гости, смущённо улыбаясь, посматривали друг на друга, не решаясь продемонстрировать свои караоке-способности. Однако глинтвейн делал своё дело, стеснительность очень быстро выветрилась и посетители стали по очереди выходить на сцену и подпевать тихим деревенским американским песенкам.

Полина не слушала их. Отстранившись от происходящего, она молча смотрела, как снова зарядил дождь, на пробегающих мимо людей, проносящиеся по дороге машины. Через полтора часа людей в баре поубавилось и стало чуть тише. Никто больше не насиловал гитару и не облизывал микрофон. Виктор пришёл вымокшим до нитки. На его лице не было радости, лишь сильная усталость. Окинув зал взглядом, он заметил Полину, и на душе его сразу стало теплее. Он не видел её уже больше трех дней и ему начало казаться, что прекрасная незнакомка больше никогда не вернётся.

– Привет! – подошёл он сразу к ней, – я так рад тебя видеть! Прости, что тогда так получилось с Мариной... мне правда стоило тебя проводить до дома...

– Не стоило, – улыбнувшись, ответила Полина, качая головой, – я, в конце концов, сама тебя отпустила. Так что никто не виноват, и да – выставка в силе.

– Отлично! – выдохнул с облегчением Беляев. – Я приведу себя в порядок и подойду. Как тебе кантри-вечер, кстати? Понравилось?

– Отчасти, – кивнула девушка. – Репертуар не самый лучший, но на первый раз сойдёт.

– М-м, – хитро улыбнулся Виктор, делая пригласительный жест в сторону сцены, – я вижу, ты знаток, может, покажешь класс?

– Иди переодевайся, пока не заболел, – ответила Полина, поправив волосы.

– Никуда не уходи.

Беляев ушёл в свой офис за баром. Демон окинула зал скучающим взглядом и снова увидела призрачную бабочку, парящую под потолком. Она быстро хлопала крыльями, двигаясь к сцене. Затем бабочка не спеша опустилась на микрофон. Демон вдруг вспомнила одну старую песню, что частенько напевала себе когда-то давным-давно. Хотя текст был написан человеком, но исполнять её стоило лишь такой, как она.

Медленно поднявшись с места, девушка практически бесшумно прошла на сцену. Взяв из футляра измученную за вечер гитару, она села на высокий стул. Один из музыкантов с нескрываемой жалостью посмотрел на свой инструмент и тяжело вздохнул. Полина настроила её под себя, натянув пару струн, и спустя пару секунд по бару поплыли первые приятные аккорды. Гитарист удивлённо поднял голову, узнав мелодию. Он с любопытством стал ждать, как же запоёт эта чертовски красивая девушка с невероятными глазами, которая не мучила его гитару. Демон чуть наклонилась к микрофону и запела тихим, приятным голосом относительно новую композицию исполнителей из Арканзаса.

Пока Виктор переодевался, он услышал красивый голос, негромко напевающий что-то. Ему показалось, что это голос Полины, но верилось в это с трудом. Спустя пару минут он уже вернулся в зал и действительно увидел свою знакомую. В словах песни было столько скрытой боли, что на миг Беляеву даже показалось, что девушка не просто рассказывает историю, она делится своим прошлым с этим залом незнакомцев.

– Я иду дол и ною смерти. Не страшусь я зла, ибо уже слепа к нему, – пела Полина, чуть растягивая слова. – Мой здравый смысл, мой пистолет успокаивают меня... Ведь я знаю, что убью всех врагов, когда они явятся за мной. Несомненно, благословение и милость поддерживают мою жизнь... – Затем был небольшой проигрыш на гитаре и снова слова. – И я буду бродить по Земле во веки веков. И хожу я рядом с омутом, что лечит душу мою. – Виктор заметил, какими печальными стали её глаза, – ...Но не могу я больше идти праведным путем из-за греха. Но не могу я больше идти праведным путем из-за того, что я не права.

– А красиво поет, – сказал гитарист своему другу. – Да и песню классно перепела на русский. Можно иметь в виду. – Мужчина согласно закивал, включая диктофон на телефоне, а Беляев продолжал смотреть на девушку и слушал её как зачарованный.

Она же тем временем продолжала:

– Я повстречала человека с вершины холма, что звал себя спасителем людей. Он говорил, что пришёл спасти мир от разрушений и боли, но я ответила, что невозможно спасти мир от самого себя... Иду я долиною смерти, и не страшусь я зла, ибо давно слепа к нему... Я хожу рядом с омутом, что лечит душу мою, но знаю, после смерти будет проклята моя душа.

Полина замолчала и доиграла песню до конца. В зале на несколько секунд воцарилась тишина, а потом Виктор зааплодировал первым. Его дружно поддержали другие. Девушка молча и кратко поклонилась. Положив инструмент на место, она вернулась к своему столику.

– А ты полна сюрпризов, – сказал Беляев, садясь напротив. – Отлично поёшь, пробирает до костей. У меня холодок прям по спине бегал.

– Спасибо, – улыбнулась демон.

– Знаешь, у меня даже сложилось впечатление, что ты про себя поёшь.

Полина увидела, как призрачная бабочка села на правое плечо Виктора и расправила крылья.

– Всё может быть, – пожала она плечами, делая глоток чая, что ей только-только принёс хозяин бара.

– И всё-таки, странный выбор песни. Знаешь, если оторваться от реальности, то она больше подошла бы демону из глубин Ада, – Виктор хмыкнул над своей же идеей, – но никак не человеку с ангельской внешностью... – Он посмотрел на её лицо, в её глаза, словно ища в них что-то.

– Говорят, внешность обманчива, – ответила Полина, посмотрев на свои руки, затем на чашку. – А ещё однажды я слышала, что подобные ассоциации приходят в голову лишь тем, кто... – девушка вдруг осеклась, заметив за стеклом кого-то знакомого. Беляев обернулся, проследив её взгляд, но никого не увидел, – ...слышит шёпот Пекла, – тихо закончила она. Виктор удивленно вскинул брови. – Скажи, а не видишь ли ты странных снов последнее время?

– Не сказал бы, – покачал он головой, – не запоминаю их. Разве что непонятное чувство появилось, будто я забыл что-то очень важное и никак не могу вспомнить. Видимо, чей-то день рождения. – Он улыбнулся. – Кстати, как тебе этот чай? Я добавил в него секретный ингредиент, – перешел Беляев на шёпот. – Малиной зовётся.

– Особый ингредиент, – задумчиво повторила она. – А это может помочь.

– Что, прости? – он во все глаза смотрел на демона, пытаясь понять, что творится у неё в голове.

– Я на пару дней уеду, – вдруг сказала Полина. – Но к выставке вернусь, не волнуйся. Привезу тебе сувенир.

– Куда едешь?

– Во Францию.

– Командировка?

– В некотором роде да, – кивнула демон, – Нужно навестить старых... знакомых.

Что-то на улице снова привлекло её внимание.

– Кого ты там увидела?

– Никого, – мотнула она головой. – Лишь тени.

– Ты сегодня не такая, как обычно. Вижу, что тебя что-то беспокоит, но, к сожалению, не имею права требовать подробностей.

– Как Марина, помирились? – резко сменила тему девушка, сделав пару глотков терпкого чая насыщенного темно-бордового цвета.

– От тебя ничего не скроешь, но да. Можно сказать, что помирились.

– Ты этому не рад?

– Просто я уже не тот человек, которому когда-то давно была нужна именно эта женщина, – смущённо пожал он плечами. – Но чувство ответственности, похоже, не даст мне жить, как мне хочется.

– Открою тебе секрет – тебя всё равно осудят и раскритикуют. Так что можешь делать, что захочешь, это твоя жизнь и твой выбор. Не нужно оглядываться на другихи уж тем более прислушиваться к их мнению.

– Легко сказать, – буркнул себе под нос Беляев, – но невозможно делать, что хочешь, когда связан своим собственным «Я».

– Добровольный Ад... – улыбнулась одними губами Полина, – как это банально.

– Я бы мог с тобой часами сидеть и разговаривать обо всём, но вижу, без моего строгого надзора работа идет не очень.

– Конечно, – кивнула девушка. – Мне всё равно уже пора.

– Буду ждать твоего возвращения.

Спустя десять минут демон вышла из бара. Внимательно оглядевшись по сторонам, она шагнула на дорогу. Над крышами домов Полина заметила скользящие по тёмному небу крылатые тени, рыщущие в поисках чего-то или кого-то.

Официантка подошла к Виктору и протянула ему белый шарф.

– Ваша гостья оставила.

Беляев взял его и посмотрел на дверь.

– Спасибо, – кивнул он. Недолго думая, Виктор вышел следом за девушкой, надеясь, что она не успела далеко уйти.

Дверь ещё не закрылась, как он увидел Полину на дороге, смотрящую вверх. Он только хотел открыть рот и позвать её, как демон растаяла в воздухе. Виктор, нахмурившись, глянул по сторонам. Потёр глаза, думая, что они обманывают его от усталости. Снова посмотрев на дорогу, он увидел, как мелкие, прозрачные капли поднимаются вверх, нарушая все законы гравитации. Мужчина, ничего не понимая, посмотрел вверх и увидел крылатое нечто, зависшее на большой высоте между домами.

– Что это?.. – спросил он одними губами. В этот момент небо озарилось огромной молнией, осветившей загадочное существо. По спине Беляева пробежал холодок. Затем прогремел сильный гром. Когда мужчина снова посмотрел вверх, там уже никого не было. Он ещё с минуту стоял под дождём, сжимая в руке шарф Полины и пытаясь понять, что же он такое увидел.

Вернувшись в бар, он ещё некоторое время чувствовал себя не в своей тарелке. Посмотрев на шарф в своей руке, поднёс его к лицу. От шарфа пахло лавандой, но не духами, а цветами. Словно он полежал в одной корзине с ними. Вдруг зазвонил телефон и выдернул Беляева из задумчивого состояния. Звонила Марина и буквально настаивала на ночной прогулке.

– С каких пор ты любишь гулять под дождем? – устало спросил мужчина, возвращаясь к работе.

– Всегда любила.

– Впервые слышу... – буркнул Виктор, – Я освобожусь поздно. Может, завтра?

– Сегодня, – упорствовала девушка.

– Ладно. Я наберу позже, – ответил Беляев, вспоминая слова Полины о добровольном Аде. Марина повесила трубку. – Уж лучше Пекло после смерти, чем вечный Ад при жизни... – прошептал он, убирая телефон.

– Что ты сказал? – удивилась Алёна, ставя поднос на барную стойку. – Из очередной умной книжки, что ли?

– Сам не знаю, – пожал он плечами, – скорей всего.

Интерлюдия первая

1952 год, Горд, Франция

Июль выдался тёплым и солнечным. Голубое, прозрачное небо, словно море, окутывало лавандовые поля Прованса. Фиолетовые цветы источали дурманящий аромат и завораживали любого своей красотой. Стройными линями тянулись цветы вокруг небольшого городка Горд на холме. За старыми крепостными стенами кипела жизнь. С самого утра люди были заняты своими ежедневными хлопотами. На вершине холма, у старого фонтана, что служил чуть ли не единственным источником воды для верхней части Горда, сидела беременная женщина. Она устало прислонилась к тёплым плитам, вытянув ноги. Вид у неё был измученный, лицо не выражало уже никаких эмоций, разве что безразличие ко всему происходящему. Её иссохшие губы продолжали беззвучно просить помощи, но рядом не было ни души. Глаза её казались остекленевшими. Они смотрели в одну точку – на угол дома напротив. Там в тени она отчетливо видела кого-то, пристально за ней наблюдающего. Перед тем как она потеряла сознание, женщине показалось, что за спиной существа видны чёрные крылья. Она крепко сжала в кулаке свой нательный крестик и провалилась в темноту. Спустя некоторое время женщину обнаружили местные жители, вернувшиеся на обед. Её немедля отвезли в больницу.

Молодая девушка, одетая в длинное платье василькового цвета, вошла в клинику. Волосы её были цвета свежего снега и сияли в лучах летнего солнца. Легкой походкой она прошла в приёмное отделение. Кто-то обратил на неё внимание, кто-то, наоборот, даже не увидел. Легко и непринуждённо она прошла по коридору и поднялась на второй этаж.

Полина недолго искала нужное ей крыло... Только она приблизилась к двери родильного отделения, как врач, вышедший из своего кабинета, окликнул незнакомку. Но в следующее мгновение девушка растаяла в воздухе, словно призрак. Мужчина замер в изумлении. Придя в себя, он долго озирался по сторонам. Набравшись храбрости, подошёл к двери и открыл её. В коридоре никого не было: сейчас принимали роды у только что доставленной пациентки из Горда.

Врач-акушер и две его помощницы делали все от них зависящее, но отчего-то все трое понимали, что женщину спасти не удастся. Более того, врач, пожилой мужчина, стойко ощущал в родильном зале присутствие чего-то потустороннего. Ему казалось, призраки стояли у дверей, наблюдая за происходящим. Мысленно про себя он понадеялся, что это ангелы-хранители. Ибо только им было под силу сотворить чудо. Полина видела двух ангелов, которые не видели её. Они смотрели на женщину и равнодушно ждали окончания её мучений.

– Этому ребенку суждено стать херувимом. Поистине мы присутствуем при историческом для Небес событии.

– И зачем мы здесь, если его судьба предопределена? – спросил тот, что помоложе.

– Светлой души должен коснуться ангел, чтобы она ожила, – ответил старший.

– Мальчик будет сиротой... – покачал головой ангел. – Разве можем мы оставить его без присмотра?

– У нас нет выбора. На Небесах сейчас слишком тяжёлые времена. Мы явимся, когда он позовёт нас, когда ему потребуется помощь его ангела-хранителя.

– Почему именно ему суждено быть херувимом? Ведь это так редко случается с человеческими душами... – не унимался ангел, явно проживший ещё слишком мало.

– Небеса нуждаются в воинах, Башня Света посылает нам их в телах людей. Век человека короток, и уже очень скоро в наших рядах появится сильный и светлый воин.

Полина нахмурилась и с плохо скрываемой злостью посмотрела на ангелов. В их словах было столько лжи и лукавства. Спустя полчаса на свет появился ребенок, которому мать перед смертью успела дать имя – Маркус. Ангел коснулся руки младенца и заглянул в огромные, даже бездонные глаза мальчика. Вдруг люди переполошились и захлопотали над телом его матери.

– О боже, да их двое! – воскликнула молоденькая медсестра.

Демон ухмыльнулась, увидев удивление, застывшее на лицах ангелов. Второй мальчик родился с последним вздохом матери, и она даже не успела его увидеть.

– Двое? – спросил младший ангел. – Что, если это ему суждено быть среди нас?

– Нет, – мотнул тот головой. – Он тёмный, смотри на его душу. Место такому в Аду. – Полина сжала кулаки.

– Разве мы не должны оберегать и его? Он ведь просто дитя... не сделал зла...

– Сделал, – кивнул ангел на тело умершей женщины. – Он убил её. Это его грех. Пойдём отсюда. Мы ещё вернёмся, как и записано в книге судьбы Маркуса.

Ангелы исчезли. Акушерка унесла детей. Уложив их в одну кроватку, она быстро ушла – дела ещё были не окончены. Дети не плакали. Оба сосредоточено молчали и с удивлением взирали на новый мир. Когда они увидели склонившуюся над ними беловолосую девушку, их лица озарила улыбка. Полина протянула к ним руки и коснулась щеки каждого.

– Глупые ангелы... – прошептала она, – думают, что тёмные и светлые души с рождения определяют путь. – Демон улыбнулась, проведя рукой по голове младшего из близнецов. – Ах, Филипп, только поступки человека определяют его место после смерти... Да? – ребенок моргнул, будто понимая. – Только определённые поступки, Маркус, – коснулась она лба старшего, – совершённые в определённое время, решат всё.

Сделав шаг назад от кроватки, Полина провела руками по воздуху, а затем поднесла их ближе к лицу. На её ладонях, испещрённых сотнями линий, отражались жизненные пути близнецов. Она видела все их поступки и проступки, а главное, – она увидела те, что изменят их жизнь и судьбу после смерти.

– До встречи, ребята! – улыбнулась она.

В этот момент в палату вошла медсестра. Она удивлённо посмотрела на девушку и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как демон перебила её. – Второго мальчика зовут Филипп. Запомни это, – произнесла она и тут же исчезла, обратившись сотнями маленьких черно-белых призрачных бабочек.

Родственников двоих новорождённых так и не нашли. Никто в городе не знал, кто же был отцом этих детей. Спустя некоторое время обоих мальчиков забрали в маленький детский дом местного аббатства, где они и провели всё своё детство. Практически все дети были заняты на полях лаванды, помогая монахам выращивать этот цветок, столь любимый в Провансе, да и во всей Франции.

8 лет спустя

Конец июня выдался на удивление теплым, даже жарким. Солнце изрядно припекало, и не было никакой охоты заниматься в стенах монастырской школы. Филипп внимательно слушал преподавателя, отца Ноэля, и впитывал всю новую информацию, словно губка. Лёгкий ветер принёс в класс лавандовый аромат. Мальчик повернул к нему голову, принюхиваясь и сладко жмурясь от удовольствия. Посмотрев в окно, он увидел стоящую посреди фиолетового поля незнакомую женщину с распущенными белыми как снег волосами. Ветер подхватывал с земли опавшие лепестки, и они поднимались выше, кружась вокруг незнакомки. Стоило мальчику отвести взгляд, как в следующее мгновение девушки там уже не было.

Однако странности на этом не закончились. За обедом к ним на стол опустилась странного вида бабочка с прозрачными крыльями, переливающимися нежным синим цветом. Маркус попытался её поймать, но у него не получилось. Позже близнецы узнали, что в детский дом приходила молодая женщина, которая хотела бы усыновить ребенка. Её выбор пал на Маркуса. Филипп искренне порадовался за брата. Он был уверен, что они всё равно будут общаться, даже если будут жить в разных краях Франции. Ещё он решил, что это ту самую женщину он видел в поле.

Мальчики вышли из столовой и направились по длинному коридору в сторону часовни, где они частенько проводили свободное время. С неё открывался великолепный вид на городок. Оба не заметили девушку и прошли мимо Полины, стоявшей прислонившись к стене. Демон провожала детей взглядом, всматриваясь в их такие разные души. Ей был открыт жизненный путь обоих, она видела главные вехи их судеб. Все их поступки, грехи, что будут иметь значение для их душ. В самое ближайшее время пути братьев разойдутся и каждый, согласно замыслу ангелов, пойдёт своей дорогой. Полина видела, какой несчастной будет жизнь Филиппа, и как никто с Небес не соизволит помочь ему хоть в чём-то. С другой стороны, была яркая жизнь будущего херувима Маркуса, где ничто не омрачит его существование. Присмотревшись к нему, Полина заметила мелкие чёрные пятна на его такой светлой душе. Этот ребёнок не так свят, как думают ангелы.

Демон провела рукой по воздуху, и со стороны могло показаться, что девушка уставилась в пустоту. Но она видела первое событие, которое изменит жизнь обоих. На её глазах Маркус и Филипп бежали за воришкой, что стащил из аббатства какую-то позолоченную чашу. Вор бросил догоняющим под ноги первую попавшуюся палку, о которую споткнулся Маркус и упал на землю. В падении он рукой задел стену, от которой отлетел маленький, но острый кусок камня. Филипп тут же подобрал его и бросил в воришку. Полина видела, как от открывшейся не вовремя двери камень срикошетил на дорогу, попав в лобовое стекло проезжающей мимо машины. От неожиданности водитель перепутал педали и на большой скорости сбил женщину, переходившую дорогу вместе со своим ребёнком на руках. В том видении Филипп, сам того не зная, убил троих и тем самым обрёк свою душу на Ад.

Полина закрыла глаза и, вздохнув, закинула голову. Она долго рассматривала резной потолок, на котором талантливый мастер изобразил множество цветов. Краска давно стёрлась, но лавандовый дух всё ещё был там. Филипп выглянул в коридор, собираясь закрыть за собой дверь и проверяя, не видит ли их кто-то, и снова увидел беловолосую женщину. На краткий миг их глаза встретились, а в следующую секунду на месте незнакомки не было ничего.

Демон не спеша прошла весь путь близнецов за воришкой. Она остановилась у стены и посмотрела на надломленный камень, торчавший из фасада старого здания. Полина взяла его в руку и поднесла ближе к лицу, рассматривая со всех сторон. Боковым зрением она заметила и большую собаку, грызущую ту самую палку, о которую должен будет споткнуться Маркус. Полина убрала камень в карман. Затем девушка подошла к животному и присела рядом с ним на одно колено. Она положила руку ему на голову, а второй рукой забрала палку. Собака не сопротивлялась.

– Поиграем? – спросила Полина, потрепав пса за ухом. – Думаю, самое время...

Девушка пошла вниз по дороге, а пёс послушно побежал за ней.

В назначенный судьбой час события стали разворачиваться именно так, как и предсказывал небесный оракул ангелам. Прокравшийся в аббатство воришка стащил чашу из церемониального зала. Его заметил Филипп и сразу же побежал за ним. Маркус последовал за братом.

– Куда ты бежишь? – спросил он у Филиппа. – Что там у этого парня?

– Он вор! Я видел, как он украл чашу, поймаем его! Прибавь же шагу, Марк!

– Да чёерт с ней, – отмахнулся старший из близнецов, – тебе-то до неё какое дело? – Мальчик стал сбавлять темп.

– Отец Ноэль ценит её больше всех! Он расстроится!

– Пф-ф... – фыркнул мальчик, но всё равно последовал за Филиппом.

Полина стояла у стены в переулке, зная, что вот-вот мимо пробегут дети. Вор бежал быстро, изредка оглядываясь на преследователей. Их отчаянные попытки догнать его вызывали лишь улыбку.

– Стой! – кричал ему Филипп, изрядно запыхавшись. – Верни её!

Время для демона будто остановилось. Она равнодушно посмотрела на малолетнего преступника – его жизнь тоже была для неё как на ладони. Затем девушка достала из кармана тот самый судьбоносный камень. Сжав его в правой руке, левой она щёлкнула пальцами. Время снова обрело привычный ход. Шаг – и вот чаша выскальзывает из рук воришки и падает на дорогу. Она два раза ударяется о землю и очевидно, что третьего удара чаша не переживёт. Маркус не обращает на неё внимания, как и на замешкавшегося позади брата. Чаша вот-вот вылетит на проезжую часть. Филипп из последних сил бросается за ней. Ловит её в немыслимом прыжке и падает на дорогу. Мальчик сильно разбил колени и руки, но продолжает лежать на земле съёжившись, прижав к груди чашу отца Ноэля. Маркус не обращает на брата внимания и продолжает преследование.

Полина снова смотрит на камень в своей руке, а затем с лёгкой полуулыбкой кидает его под ноги Маркусу. Мальчик резко остановился, почувствовав, как что-то ударилось об его ногу. Нахмурившись, он подобрал острый камень с земли и побежал дальше. Дорога шла вниз, и скорость нарастала быстро. Маркус крепко сжал в кулаке своё маленькое оружие. Он пристально смотрел на спину убегающего, которого хотел остановить. Мальчик замахнулся и бросил камень вслед вору. Но в тот момент, когда он должен был ударить ему в спину, беглец споткнулся и упал. Камень попал ему в висок. Маркус замер на месте. Воришка лежал на дороге без сознания, а из глубокой раны текла кровь. Старший из близнецов прикусил губу. Подойдя ближе, мальчик поднял своё окроплённое кровью оружие. Сжав его в кулак и снова оглядевшись по сторонам, ребёнок поспешил прочь с места преступления. Узкими улочками он мчался обратно в аббатство, желая укрыться в его стенах.

Маркус промчался мимо беловолосой женщины, вдруг ощутив невероятный холод. Оглянувшись, он невольно замер на месте. В нескольких метрах от него стоял самый настоящий демон, о которых так часто рассказывали на проповедях. Чёрные крылья за спиной тихонько подрагивали, словно от смеха. В синих глазах чудовища, облачённого в чёрные латы, была насмешка. Маркус едва удержался на ногах, но нашёл в себе силы бежать дальше. Полина проводила чуть потемневшую и до ужаса напуганную ещё светлую душу глазами. Теперь она увидела и второй шанс этого человека на спасение. Последний. Обернувшись снова, мальчик уже никого не увидел.

Тем временем Филипп всё ещё лежал на дороге, боясь открыть глаза. Он всё ощупывал чашу, проверяя цела ли она. Вдруг в двух метрах от него притормозила машина. Из неё выбежали мужчина и женщина. Они с тревогой бросились к мальчику.

– Боже! – причитала женщина, чьи волосы были словно жёлтый песок. Они так искрились в солнечных лучах, что казались нимбом над её головой. – Маленький, что с тобой? Ты в порядке? – она коснулась ребёнка, который, вдруг ощутив тепло её рук, открыл от удивления глаза.

– Фелиция, давай я его подниму, – сказал её муж, поднимая Филиппа с земли. – Как же тебя угораздило-то?

Женщина во все глаза смотрела на мальчика и с трудом могла им верить – он был так похож на их погибшего сына. Практически одно лицо. Особенно этот пронзительный взгляд зелёных глаз. Усадив ребёнка в машину, они отвезли его в ближайшую больницу обработать раны. Филипп рассказал им свою в общем-то обычную историю, но Фелицию так тронуло то, с какой любовью мальчик отзывался об отце Ноэле и как сильно хотел спасти его собственность.

– Дорогая? – спросил её муж, понимая, что женщина уже приняла решение.

– Филипп, – обратилась она к мальчику, – хочешь жить с нами? Мы живём в Марселе и уверена, тебе у нас понравится...

Ребёнок не знал, что сказать. Он был уверен, что и Маркуса вот-вот заберут, а иметь свою семью ему хотелось больше всего на свете. Просияв, он кивнул в знак согласия. Фелиция и её муж Люк были готовы усыновить обоих, но старшего близнеца никак не могли найти. Все необходимые бумаги были готовы раньше срока благодаря связям Люк. Им разрешили забрать детей уже через два дня. Маркуса искали, но тщетно. Вечно ждать они не могли, и Филипп уехал прочь из Горда со своей новой семьёй в новую жизнь, которая даст ему не один шанс обрести достаточно света в своей душе, чтобы попасть на Небеса.

Через неделю Маркус вернулся, но отец Ноэль уже не увидел в нём той искры, что замечал прежде. Старик понял, что душа мальчика выбрала иной путь.

Старший из близнецов затаил обиду на брата. Ему казалось, что это именно Филипп был виноват в том, что он остался без семьи. На письма из Марселя, что приходили каждую неделю, мальчик не отвечал. Потом письма стали приходить реже, но всё же приходили. Маркус же либо рвал их при получении не читая, либо сжигал, с удовольствием глядя на языки пламени, жадно поглощавшие плотную бумагу, исписанную аккуратным, убористым почерком. Порой ему снились странные сны о той жизни, которая могла бы быть у него, но все эти сновидения обращались в кошмары, когда в них появлялся страшного вида демон в чёрных доспехах с двусторонней глефой за спиной. Отец Ноэль не раз заводил разговор с мальчиком, пытаясь объяснить ему, что жизнь не заканчивается на том, что выбрали не его.

Так было и однажды через семь лет после страшного случая. Старик Ноэль нашёл Маркуса в часовне сидящим в пустом зале, смотрящим на распятие над алтарем. Подросток крепко сжимал руки, сложенные в замок. Ногти впивались в кожу, причиняя боль, которую он словно и не замечал. Лики святых взирали на Маркуса с витражей с некоторым прищуром и даже недоверием. Так ему казалось. Иногда Маркусу хотелось разбить их к чертям. Вдруг он ощутил, как по спине пробежал холодок – чей-то пристальный взгляд скользил по нему, едва касаясь души. Не поворачивая головы, юноша смотрел по сторонам, с детства веря, что боковым зрением можно увидеть невидимое. Он заметил плохо различимую тень за колонной, но в этот же момент в часовню вошёл его учитель.

– Маркус, вот ты где! – улыбнулся пожилой мужчина, подходя ближе и садясь рядом, – а я хожу ищу тебя.

– Зачем? – грубо спросил мальчик, не поворачивая головы и снова уставившись на Иисуса на кресте.

– Хотел узнать, как ты сегодня, как у тебя дела? Давно мы с тобой не общались. – Учитель не спеша перебирал в руке чётки, прислушиваясь к своим ощущениям. Он всем сердцем ощущал, что этому ребенку нужна помощь, и изо всех сил старался помочь.

– Опять прочтёте мне проповедь? – фыркнул подросток, посмотрев в сторону колонны, – не думаете, что поздновато?

– Послушай, Марк, каждое утро тебя встречает день, в котором ты никогда не был. Каждое утро тебя ждёт мир, которого ты никогда не видел. У тебя каждый день есть новый шанс жить так, как ты хочешь. В твоём возрасте неправильно закрываться от мира и... копить злобу на него в себе.

– Да-да, слышал я это не один раз, – отмахнулся он, – только враньё всё это. Каждый день похож на предыдущий. В моей жизни ничего не происходит, лишь эти стены, ваши надоедливые рожи и труд, о котором я не просил. Я не об этом мечтаю, мне другое нужно, а у меня нет ни одного шанса это получить.

– Чего же ты такого хочешь, сын мой?

Маркус посмотрел на отца Ноэля серьёзным, по-взрослому оценивающим взглядом.

– Когда-то хотел быть священником, служить Богу, – он кивнул на распятие. – Я следовал учению, делал, как говорят взрослые, и думал, Он со мной, а потом Бог плюнул мне в душу. – Маркус хмыкнул, криво усмехнувшись. – Он подразнил меня как голодную собачонку и оставил в этой дыре, а Филиппу, этому, – подросток сжал кулаки от гнева, – дураку он отдал мою семью, моё будущее... И вы хотите, чтобы я был с ним? С этим Богом?

– Маркус, – покачал головой Ноэль, – ты не хуже меня знаешь, что если Бог хочет сделать человека счастливым, он ведёт его самой трудной дорогой... Ведь нет легких путей к счастью.

– М-да, – нахмурился мальчик, – одно и то же только и можете повторять. Глупости всё это. В этом мире нет Бога, здесь есть только люди, и, в отличие от многих местных, я знаю как жить в мире людей без богов и их потомства.

– Я всё равно буду молиться за тебя. Уверен, Небеса присмотрят за тобой, и ты обретёшь рай в своей душе.

Старик поднялся и медленно пошёл к выходу. Он пару раз оглянулся на ребёнка и лишь тяжело вздохнул, покачав головой.

Этой же ночью Маркус сбежал из монастыря и из Горда. Он долго и много путешествовал по стране, умудряясь избегать опасных ситуаций, и всегда находил тёплый обед и крышу над головой. Наведывался он и в Марсель. Вначале подросток хотел навестить брата, но увидев того в кафе, поедающего мороженое в компании друзей, передумал. Маркус никак не мог себя пересилить. Что-то в нём надломилось и затуманивало разум. У кафе он заметил три велосипеда. Один из них принадлежал его брату. Не в силах сдержаться, подросток несколько раз ударил по колесам, желая сломать эту дорогую не свою вещь. На протяжении всего этого времени его не покидало стойкое чувство, что за ним наблюдают, но он уже привык к этому.

Спустя два с половиной года скитаний по стране Маркус в компании самой настоящей банды малолетних воришек добрался до Парижа. В столицу они въехали под покровом ночи, когда с неба лил холодный весенний дождь, смывающий с улиц города оставшуюся с зимы грязь. Все были чертовски голодны и рыскали по закоулкам многочисленных ресторанов и кафе. Маркус предпочитал искать в гордом одиночестве – не придётся делиться. Да и спать в одной комнате со всеми ребятами в каком-нибудь подвале ему не хотелось – он искал что покомфортнее. Прохаживаясь по элитному району города, Маркус высматривал пустующие дома, где хозяева явно выбрались на отдых за город. Промокшему насквозь беглецу через два часа улыбнулась удача – он прокрался в старый особняк. Забравшись внутрь через окно, он первым делом принялся осматривать свои новые временные владения. Сверкающие молнии неплохо освещали помещения. Парень был доволен, добра тут хватит с лихвой на хорошую жизнь на ближайшие полгода точно. Удивляло его лишь то, что не было даже сторожевых собак. Найдя себе на кухне засохшего хлеба и две банки рыбных консервов, он потащил свой скромный ужин в гостиный зал. Мальчик успел переодеться в сухую одежду, что нашёл на втором этаже. Довольный, он устроился на диване, накрывшись пледом. Только он хотел приступить к скромной трапезе, как на его глазах заискрился камин, и в нём вспыхнул огонь. Пламя разгоралось медленно, но угли уж очень громко потрескивали. Его сердце, казалось, замерло. Щурясь, он вглядывался в окружающую его темноту, прислушиваясь.

– Приятного аппетита, Маркус, – тихо сказала беловолосая девушка, появившаяся из ниоткуда в высоком кресле у камина. Парень тут же вскочил с дивана, крепко сжимая в руке нож.

– Кто вы такая, чёрт вас подери?!

– А разве это имеет значение? – равнодушно спросила Полина. – Оба мы здесь незваные гости. – Мальчик нахмурился, но отчего-то поверил в то, что они с этой незнакомкой одного поля ягоды.

– И давно вы это место облюбовали? – он вернулся к дивану, всё ещё не сводя глаз с демона. Было всё-таки в ней что-то странное, отталкивающее. – Имейте в виду, я останусь здесь до прибытия хозяев. Мне тут нравится.

– Да и идти тебе некуда, не так ли? – Маркус кивнул, откусив кусок чёрствого хлеба.

– Классный трюк с огнем, кстати. Как вы это сделали?

– Скажем, огонь – моя стихия, – улыбнулась Полина. – Скажи, ты веришь в ангелов-хранителей? Обращался к ним за помощью?

– Верил когда-то, но потом перестал, – передёрнул плечами подросток, – Какой толк от тех, кто не приходит, когда надо?

– М-м, – протянула девушка, – я слышала, они не приходят лишь тогда, когда потеряли след своего подопечного.

– След? – удивился Маркус, – а как они могут потерять след? Слепые, что ли?

– О-о, слепнут, когда душа подопечного меняется. Становится или светлее, или темнее...

– И что происходит затем? Ищут?

– Увы, – развела руками демон, – все они заняты. Они верят, что запущенный однажды механизм работает исправно по сей день. Потому все люди оказались брошенными на произвол судьбы из-за своих решений.

– Не понимаю, к чему этот разговор, дамочка? Если вы меня в свою веру склоняете, то зря пытаетесь. Плавали – знаем. Я в монастырские стены ни ногой. Да и писание знаю получше многих.

– Ты не дослушал, – покачала головой Полина, – когда человек лишается ангела-хранителя, за ним начинает присматривать демон. С одной лишь разницей – демон может действительно повлиять на жизнь подопечного. Правда, лишь однажды.

– Впервые слышу такой бред, но продолжайте, это отличное развлечение под мою скромную трапезу.

– Ты звал меня, и я пришла. – Синие глаза демона сверкнули, когда Маркус поднял голову и ещё раз посмотрел на незнакомку. – Считай, я твой демон-хранитель, и я могу исполнить одно твоё желание... как фея-крестная. Что скажешь?

– Бред! – ответил парень с набитым ртом. – Вы сумасшедшая? Хотя и не похожа вроде. – Он стал думать, безопасно ли будет ночевать рядом с такой особой под одной крышей.

– Бедный Маркус, так запутался, – прошептала демон, вставая с кресла и подходя к камину. Девушка присела у огня и голой рукой стала переворачивать угли, разламывая их на глазах обалдевшего беглеца. – Я знаю, ты до сих пор хранишь тот окропленный кровью камень, что пробил голову воришке... – подросток замер на месте, снова ощутив холод, бегающий по спине. – Я знаю, как ты ненавидишь Филиппа за тот день.

– К-кто ты такая? – он глядел на её руку и не видел ожогов, зато видел огромную крылатую тень, отбрасываемую незнакомкой на стену. – Ч-что ты?

– Не помнишь меня? – Полина подошла к нему, принимая свой демонический образ, – ты пробегал мимо меня столько раз в день, когда потерял своего ангела-хранителя.

– Я тебя не звал. Зачем мне звать чудовище?.. – мотал он головой, забираясь на диван с ногами и дрожа от ужаса.

– Глупый. – Она снова стала беловолосой девушкой с лицом ангела. – Говорю же, я здесь, чтобы помочь тебе.

– И что взамен? Душу? – ухмыльнулся Маркус.

– Нет. – Ответ удивил парня. – Услуга за услугу.

– Услуга? Как я могу услужить д-демону?!

– Всё очень просто, друг мой. Ты говоришь мне своё желание, я его исполняю, а через много лет я приду и попрошу вернуть долг. Как тебе такое предложение?

– Долг отдавать если не душой, то жизнью?

– Нет, – улыбнулась демон, – ни то и ни другое. Просто услуга. – Она провела пальцем по его щеке, – И ты продолжишь наслаждаться своим сбывшимся желанием.

– В чём подвох? – недоверчиво спросил старший из близнецов.

– В церкви тебя учили тому, что демоны всегда хитрят, но ты же отрёкся от учений церкви. Что если тебе врали, и хитрят ангелы? Да и потом, – развела она руками, – что тебе терять?

Маркус отвёл взгляд, рассматривая богато обставленную комнату. Огонь потрескивал, словно подгоняя мысли.

– Может, мне всё это просто снится... да и что я теряю?.. – вслух повторил он вопрос демона. – Я хочу получить ту свою жизнь, которой лишил меня мой брат своей этой погоней за вором... из-за этой чёртовой чаши вся моя жизнь пошла кувырком...

– Я не могу изменить прошлого.

– Прошлое не трожь! Измени моё будущее. Я хочу возвысится над всеми, быть богатым и владеть всем тем, что моё по праву!

– Богатство? – переспросила демон. – А как же семья, о который ты так мечтал?

– Поздно для семьи, – серьёзно ответил Маркус. – Я хочу построить свою империю, жить в таком вот доме так, как мечтал с рождения. – Полина видела, как буквально на глазах душа парнишки становилась темнее, но всё ещё недостаточно. – Мне нужен такой шанс...

– Это и есть желание? – подросток кивнул. – Что ж, – она протянула ему руку ладонью вниз. – Так тому и быть. – Маркус протянул руку в ответ, но она не стала её пожимать, а лишь коснулась своим указательным пальцем его указательного пальца. Парень почувствовал лёгкий удар током и холод.

– Что дальше?

Демон кивнула на бушующий в камине огонь.

– Переоденься в своё, скрой следы своего присутствия для начала, – тихо проговорила она, – потом выходи на улицу незаметно, а когда увидишь, как вспыхнет пламенем этот дом – туши его изо всех сил. Не бойся умереть, ибо это твой путь к желаемому.

– Тушить, значит... – хмыкнул Маркус, – как скажешь.

Демон растаял в воздухе, а спустя сорок минут Маркусу действительно пришлось тушить огонь, пожиравший этот славный, богатый дом. Он старался в одиночку, да так, что сам не заметил, как потерял сознание от усердия. Он спас дом, где пламя вспыхнуло само собой, а вместе с ним и хранившиеся в подвалах семейные реликвии. Хозяева вернулись поутру, и соседи рассказали им о мальчике, что спас их имущество. Так началась история Маркуса Флёра, которого эта семья не просто приютила, но и вырастила, как родного. Спустя десять лет у него уже было всё, о чём он мечтал. Фирма приёмного отца вот-вот станет его, а вместе с ней и большая власть. Демон действительно исполнил его желание, а об ответной услуге Маркус уже очень скоро забыл.

Марсель, наше время

Несмотря на начало сентября, лето всё ещё не покидало Францию. От аномально тёплой погоды повторно зацвела лаванда, окрашивая Прованс в нежно-лиловый цвет. Лёгкий морской бриз проносился через город, поражаясь его ярким краскам и контрастам. Именно здесь древность соседствовала с современностью. Город жил своей насыщенной жизнью, не обращая внимания на события в мире. Люди всё так же спешили по своим делам, озабоченные лишь собственным внутренним миром. Запах моря смешивался с ароматами кондитерских и многочисленных кафе, поднимаясь невидимым туманом над всем Марселем. Здесь было так много национальностей, что казалось, будто забрёл на восточный базар, где можно встретить любого чужестранца. Богатые районы разительно отличались от бедных, в которых сверкать могла разве что позолота на одиннадцатиметровой статуе Девы Марии с младенцем на вершине колокольни собора Нотр-Дам-де-ла-Гард. На голове девы была корона с алыми камнями, слепящими глаза. На смотровой площадке с фотоаппаратом восхищённо бегал из стороны в сторону турист из Японии. Он всё искал идеальный ракурс. Приблизив лицо статуи, он вдруг увидел в объективе беловолосую женщину, стоящую на самом острие короны и взирающую на город. Мужчина посмотрел наверх, но уже никого не увидел. Внимательно стал просматривать отснятые кадры и замер на месте, увидев последний, где невиданное существо – то ли ангел, то ли демон – смотрит на город, а его белые будто снег волосы развеваются на сильном ветру.

Спустя несколько минут туристы ушли. Полина смотрела на Марсель и на Лионский залив. Ветер вот-вот переменится, и морской бриз сменится ароматами с вновь зацветших полей Прованса. В порт прибыла белая крупная яхта. Помимо французского флага над ней развивался флаг семьи Флёр, на котором красовался синий тюльпан в пасти чёрного дракона. Лица демона коснулась хитрая полуулыбка.

Яхта пришвартовалась у причала для вип-гостей, и на свежевыкрашенные доски ступил пожилой мужчина, одетый в дорогой костюм, явно сшитый на заказ. В руках у него была трость из слоновой кости с тяжёлой резной ручкой. Неспешно мсье Флёр шёл к берегу, дыша полной грудью. Морская прогулка пришлась очень кстати – ему давно хотелось отдохнуть. Да и последнее дело по поглощению очередной компании изрядно потрепало ему нервы.

Мужчина глянул в сторону приближающейся машины. Она остановилась аккурат напротив него, и из неё тут же вышел водитель, спеша открыть дверь начальнику.

– С возвращением, мсье!

– Благодарю, – равнодушно ответил Маркус, усаживаясь в салон.

Водитель захлопнул дверь, и вдруг Маркусу показалось, что время остановилось. По спине пробежал холод, которого он не ощущал уже много лет. Ему стало не по себе, боковым зрением он видел, что рядом с ним кто-то сидит.

– Здравствуй, Маркус, – сказала Полина, поворачивая голову к мсье Флёру. Мужчина вжался в кресло и, казалось, вновь стал тем самым подростком, что впервые увидел демона. – Гляжу, у тебя всё хорошо. Да? – мужчина судорожно сглотнул, но, взяв себя в руки, молча кивнул. – Настолько, что ты и забыл про наш уговор, – вздохнула девушка.

– Я, я никогда не забывал, – прошептал он, мотнув головой, – просто не ожидал, что ты явишься вот так. Кстати, мне пришлось много трудиться, чтобы получить всё то, что я сейчас имею, а я ведь просил всё и сразу... – он хмыкнул.

– Ты просил шанс, и я тебе его дала. Ты смог им умно воспользоваться. Теперь пришла твоя очередь оказывать мне ответную услугу.

– Чего ты хочешь? Память уже не та, но я помню, что ни моя душа, ни жизнь тебя не интересовали...

– Верно, – кивнула демон. – А что, если душа твоего брата представляет для меня интерес? Его жизнь? – её синие глаза буквально впились в лицо Маркуса, отчего кожу на лице защипало, как от близкого огня.

– Моего брата? – удивился Флёр, – я не виделся с ним лет пятьдесят и ещё столько же не увижусь. Признаться, нет никакого желания. Мне наплевать на него...

– Тогда для тебя не составит труда убить его, – отведя глаза, тихо сказала Полина. – Лично. Вот из этого пистолета. – Девушка указала на оружие, появившееся из ниоткуда рядом с мужчиной.

– Убить? – вскинул брови Маркус, – да ещё и лично... ну у тебя и просьбы. Хочешь, чтобы я всего лишился из-за брата? Снова? Вздор!

– Успокойся. Тебя никто не осудит, тебе ничего не грозит. Разве что, – она помолчала, – продолжи Филипп свою деятельность, и ты лишишься многих своих сбережений. Как-никак, это ведь он воюет с твоими компаниями вот уже тридцать лет.

– Ч-что? О чём это ты?

– Отец Филипп и его «Марсельские ангелы», что не дают тебе изымать ресурсы планеты на выгодных для себя условиях. – Демон улыбнулась одними губами. – Недавно ему в руки попался компромат на тебя и твои тёмные дела, и ещё чуть-чуть, и информационная бомба взорвётся, затягивая тебя на самое дно. Снова.

Маркус с трудом верил своим ушам, но понимал, что это существо рядом не врёт. Некий отец Филипп действительно доставлял его компании много проблем, чинил препятствия, мешал вырубке лесов и всячески боролся с ним. Однако Маркусу и в голову не приходило, что это может быть его брат.

– И он пошёл против меня... – прошептал он. – Как он мог?.. – закрыл глаза мужчина, пытаясь взять себя в руки. – Зачем он пытается снова разрушить мою жизнь? Скажи мне, а? – Флёр посмотрел на Полину.

– Он её не рушит. Он пытается тебя спасти, но вам уже никогда друг друга не понять. Ну так что, окажешь мне услугу?

– Окажу, – твёрдо ответил Маркус, беря в руку пистолет. – Надеюсь, в Аду ему уготовано хорошее местечко.

– Ты так уверен, что он пойдёт в Ад?

– Ему там самое место, – стиснув зубы ответил мужчина.

– А где твоё место? – спросила демон. – Неужто в Раю, под крылом Бога?

– Моё место здесь, на земле. Я не собираюсь ни в Ад, ни в Рай, хотя бы потому, что давно в них не верю.

– ...говорит человек, беседующий с демоном.

– Ад – это твой дом, Рай – дом ангелов, людям ни там, ни там нет места. Зачем мне заботиться о том, что будет, когда я умру, если я как я есть только тут? Тут мой рай, тут мой ад. Я изгоняю зло с моей земли чтобы жить в гармонии... с собой. Если ради этого моего покоя мне нужно убить родного брата, то так тому и быть.

– Хмм, всё хорошо, покуда не узнаешь правды, – задумчиво прошептала она. – Знаешь, говорят, что лишь убив что-то в себе, человек начинает убивать других. Мне интересно, что же убил ты?

– Ничего, – пожал Маркус плечами, – я был таким изначально.

– Знаю, – кивнула демон. – Странно, что ангелы этого не увидели. Хотя чему я удивляюсь?.. – отмахнулась она.

– Когда и где? – холодно спросил Флёр.

– На закате приходи на Монте де ла Бон Мер, к кресту, что смотрит на море. Твой брат будет там.

– Что-то передать ему?

– Нет. Просто убей. – Маркус кивнул и замолчал.

– А... а что если я... я не смогу? Ты не вмешаешься? Просто дашь ему разрушить мою жизнь?

– Мне плевать на твою жизнь. Я просто хочу получить свою оплату в назначенный мною час. А сможешь ли ты или нет – не будет иметь значения. Твоё падение компенсирует мне мою трату времени на тебя. Так что тебе решать.

– Надеюсь, после этого мы больше не увидимся?

– Никогда, – холодно ответила демон. – Поверь, в твоём лице нет ничего, что хотелось бы увидеть снова.

– Хех, так и моя бывшая жена говорила.

Когда он снова хотел взглянуть на девушку, то в машине никого не оказалось. Он спрятал пистолет в карман. Время снова пошло своим чередом, и водитель тихонько завёл мотор. Машина тронулась и повезла мсье Флёра домой. Из окна он видел позолоченную статую, возвышающуюся над городом. Её лицо не показалось ему добрым и всепрощающим.

– Я не хочу снова терять всё... точно не из-за тебя... – про себя проговорил он, поглаживая оружие, – не бывать этому...

Время для мсье Флёра тянулось бесконечно долго, он то и дело смотрел на часы или в окно. Солнце, казалось, издевалось над ним, заглядывая в окна. Только сейчас он вдруг заинтересовался своими врагами и нашёл старенькое досье на Филиппа и его благотворительную организацию. Он удивился, что никто из его работников никогда не отмечал их сходство. Однако, увидев прикреплённую к делу фотографию брата, он понял почему. Филлип действительно стал другим. В сравнении с Маркусом он был худощав, имел чёткие и даже острые черты лица. Аккуратная борода обрамляла лицо, каштановые волосы волнами спадали на его плечи. В его образе было больше от Иисуса. Ещё Маркус нашёл и многочисленные письма брата, который умолял его одуматься и изменить стратегию компании, просил не вредить не только Франции, но и самому себе. Флёр вспомнил, сколько раз его просили о встречах представители подобных организаций, но ему и в голову не приходило поинтересоваться этими людьми. Да и сам он был крайне непубличным человеком, и мало кто вообще знал, как он выглядит.

– Вот как всё обернулась, брат, ты снова причина моей неудачи. Забрал мою семью... – он ещё раз посмотрел на фото, – хотя... что бы там из меня выросло? Борец за права людей и церковник?.. Пф-ф, может, мне стоит сказать тебе спасибо? Но ведь, если бы не ты, мама могла бы выжить, и я вообще жил бы другой жизнью... Что ж, раз цена моего счастья – твоя жизнь, то я с ней без сожаления распрощаюсь.

Флёр поймал своё отражение в зеркале напротив, и на один краткий миг ему показалось, что он видит там чудовище. Он вздрогнул и часто заморгал. В следующее мгновение видение исчезло.

Отец Филипп собирался на свою обычную вечернюю прогулку, когда ему в дверь позвонили. На пороге стояла беловолосая девушка, которую он сразу же узнал.

– Вы?! – удивился он. Полина держала в руках большую плетёную корзину, наполненную свежесорванной лавандой.

– Здравствуй, Филипп, – улыбнулась девушка, – как ты?

– Пожалуйста, проходите! – пригласил он гостью в дом. Демон прошла внутрь и поставила корзину на стол. – Я, я в порядке. Благодаря вашей информации мы сможем выиграть этот суд злосчастный... я так рад. – Полина огляделась в поисках чего-то. – Позвольте спросить, а зачем вам лаванда?

– Это для друга. Помочь ему вспомнить, – ответила демон, касаясь цветков пальцами.

– A-а, помню-помню, отец Ноэль говорил, что лишь лаванда с полей Горда может оживлять воспоминания. Поверье такое было у нас.

– Хм-м, сейчас не сезон для той лаванды.

– В этом году она цветет снова, – улыбнулся Филипп, – вам повезло. И всё-таки, чем я могу быть вам полезен?

– Насчёт той информации, что я вам предоставила. Есть кое-что, чего вы не знаете.

– Слушаю? – напрягся мужчина, надеясь, что это не так серьёзно.

– Эти документы повлекут за собой серию расследований, которые впоследствии отправят вашего брата за решётку, если не на тот свет.

– Моего брата? Маркуса? Но какое он имеет к этому отношение?

– Это всё компании его приёмного отца. Он стал наследником империи Флёр много лет назад... Теперь же на его пути можете быть вы.

– Боже... – выдохнул Филипп, садясь на стул, – я, я не могу так поступить с братом... Я придумаю что-то другое. Маркус... – в голове мужчины мысли десятками сменяли друг друга, – я не видел его пятьдесят лет, но, оказывается, боролся с ним всё это время. Да уж, неисповедимы пути Господни, – он перекрестился. – Спасибо, что нашли время меня предупредить.

– Пожалуйста, – ответила девушка, посмотрев в зеркало, по которому скользнули предзакатные лучи, – ваша прогулка вас ждёт. Не смею вас больше задерживать.

Филипп спустил вниз свой старенький, но любимый велосипед. Выйдя на улицу, он глянул по сторонам, а затем посмотрел на небо, окрашиваемое солнцем в мягкий оранжевый цвет. Он поехал вниз по улице, набирая скорость и наслаждаясь тёплым ветром, бьющим в лицо. Мужчина вспоминал чудные детские времена, когда он со своими приёмными родителями надолго уезжал из города в долгие велосипедные прогулки. Больше всего он любил эти поездки за то, что мысли не могли угнаться за резво летящим вперёд велосипедом. Так и сейчас он пытался ни о чём не думать, но ноги уже были не те, они не могли убежать от преследующих мыслей. Он посмотрел на возвышающуюся над городом статую Девы Марии, её мягкий взгляд скользил над крышами домов в сторону залива.

Через двадцать минут езды Филипп был у подножия Нотр-Дам-де-ла-Гард. Подниматься вверх было сложнее, и он спешился. Солнце не спеша ползло к горизонту, заставляя море буквально полыхать языками оранжевого иллюзорного пламени. На пути мужчине встретились лишь две спускающиеся машины и группа припозднившихся туристов, спешивших перекусить в ресторанчике у подножия перед отъездом. До вершины оставалась ровно половина пути. Филипп свернул к малой смотровой площадке, где высился над Марселем большой деревянный крест. Оставив велосипед за воротами, он прошёл через приоткрытые ворота и направился к ограде. Отсюда открывался невероятный, захватывающий дух вид. Мужчина делал глубокие вдохи, стараясь привести мысли в порядок. Вокруг стояла тишина. Филипп перевёл взгляд на заходящее солнце и прищурился.

Полина поднялась к собору и остановилась у каменного ангела-хранителя города, на веки застывшего с пальцем у рта, призывая к тишине. Демон равнодушно посмотрела на изваяние и направилась ко входу в Нотр-Дам-де-ла-Гард. Несмотря на то, что сегодня он работал до восьми вечера, посетителей не было видно. От многочисленных писем-благодарностей, украшавших стены близ алтаря, пахло старым, пропитанным солью деревом. По-византийски яркие краснобелые мраморные стены были увенчаны роскошной позолоченной росписью на куполообразном потолке.

Полина шла вдоль рядов скамеек к центральной части собора. Вдруг из-за колонны вышел засмотревшийся на рисунки молодой человек. Он едва не налетел на девушку.

– Ой, простите! – выпалил он на английском; незнакомка лишь натянуто улыбнулась. Она показалась ему странной, было в ней что-то загадочное, даже мистическое.

– Странная какая... – буркнула себе под нос его подружка, стоявшая рядом. Она держала в руках телефон, готовясь что-то на него записывать.

Пройдя чуть вперёд, девушка остановилась и оглянулась. Парень явно кого-то высматривал. Спустя несколько секунд в зал спустились два священника, тихо о чём-то разговаривая.

Демон, не обращая внимания на запрещающие знаки и ограждения, села на возвышение. За её спиной золотом сиял алтарь, где стояла очередная статуя Девы Марии – хранительницы моряков. Девушке стало любопытно, чем закончится замысел этих двоих любителей разоблачений. Полина глянула в окно – до назначенного часа ещё было немного времени.

Тем временем один из священников подошёл к группе туристов, толпившихся у многочисленных рамок с благодарностями. Второй, тот, что был выше ростом и крупнее, стоял в сторонке, перебирая в руках чётки и размышляя о чём-то своём. Молоденькая девушка включила запись на телефоне и кивнула своему другу. Тот, одернув куртку, бодро пошёл к мужчине. Парень остановился в полуметре от священника и, хмыкнув, коснулся его плеча. Когда мужчина обернулся, молодой человек со всей силы влепил ему пощёчину. Полина вскинула брови и улыбнулась. Туристы шокированно наблюдали за происходящим.

Священник недоуменно смотрел на наглеца, ожидая каких-либо объяснений.

– Что же ты? – засмеялся парнишка, – сказано же ведь, ударили в правую щеку – подставь левую. Так давай, подставляй.

Полина сложила руки, готовясь поаплодировать обоим. Священник хмуро посмотрел на парня и в следующую секунду сильно ударил его в живот. От чего хулиган согнулся в три погибели и опустился на пол, кашляя и пытаясь сделать вдох. Священник же смерил его взглядом, пропитанным жалостью к никчёмному человеку, и низким голосом сказал:

– Сказано также, какой мерою меряете, такой и вам будет отмерено. – Затем мужчина молча пошёл прочь, не желая принимать участие в этом спектакле для Интернета.

Туристы посмотрели на священника, что стоял рядом с ними.

– Ч-что это только что было? – спросила женщина, вернув дар речи. – Разве так можно? Как же так... – запричитала она.

– Ничего серьёзного, – улыбнулся служитель храма, – Евангелие ему только что истолковали...

Полина встала с места и негромко поаплодировала. Все присутствующие слышали это, но никто не увидел её. Демон растаяла в воздухе. Спустя пару мгновений она уже была на вершине позолоченной статуи Девы Марии. Демон примостилась на голове младенца, которого Мария держала на руках. Далеко внизу Филипп стоял, наблюдая за закатом и ничего не подозревая.

Практически бесшумно на площадку прошёл Маркус. Он видел спину брата и крепче сжал пистолет в своем кармане.

В левой руке демона появился чёрно-белый лук. Из ниоткуда в правой руке появилась такая же двухцветная стрела. Не сводя глаз с двух мужчин, Полина наложила стрелу на тетиву. Половина солнца уже скрылась за горизонтом. До часа икс оставались считанные минуты.

Филипп почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Он резко развернулся и увидел своего брата, хотя мало кто поверил бы сейчас в то, что они близнецы.

– Маркус! – он хотел сделать шаг вперед, но Флёр вытащил из кармана пистолет, и младший из близнецов замер на месте.

– И тебе привет, братишка, – хрипло сказал мужчина, сжимая оружие до боли в руке, – вот мы и встретились пятьдесят лет спустя. И отчего-то я не рад тебя видеть.

– Что ты делаешь? Неужели ты хочешь меня убить? Зачем тебе это?

– Ты снова хочешь разрушить мою жизнь, как тогда с той семьёй, – улыбнулся одними губами Маркус. – Теперь этот компромат на мою империю.

– Марк, я не буду им пользоваться, – покачал головой Филипп. – Я не хочу навредить тебе.

– Как мило, но ты ведь всё равно не отступишься и продолжишь. Сегодня ты корчишь из себя святошу и не выльешь тонны лжи на меня, а завтра встанешь не с той ноги... зачем мне рисковать, а?

– Ты сделаешь себе же хуже. От убийства тебе не отмыться.

– Хех, увы, от этого отмоюсь, – пожал он плечами, – хотя бы потому, что это всего лишь маленькая услуга старому знакомому.

– Опусти пистолет. Уверен, мы можем найти выход из сложившейся ситуации.

– Я его уже нашёл.

Полина натянула тетиву и прицелилась. Время замедлилось, и последние лучи закатного солнца потянулись к её лицу.

– Маркус, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь... не надо. Я не причиню тебе вреда! Хочешь, я откажусь от борьбы?! Я уйду, делай, что хочешь.

– Как запел. Жить так сильно хочется?

– Я не хочу, чтобы ты брал на свою душу смертный грех. Я желаю тебе лишь добра...

– Замолчи! Это под дулом пистолета ты поёшь сладостные речи, а за моей спиной продолжишь свою подрывную работу...

– За твоей спиной, как и за спиной любого человека, я могу лишь молиться за него, – тихо ответил Филипп, опустив голову и понимая, что этот бой ему не выиграть. – Я никогда не мог тебя спасти, ты всегда шёл по этому разрушительному пути.

– Да, брат, всё так, но это мой путь, и я никому не позволю мне помешать... снова.

Его указательный палец скользнул на курок.

За секунду до выстрела демон спустила с тетивы стрелу. Пуля преодолела полпути к сердцу Филиппа и вдруг врезалась в непреодолимое препятствие. Она отразилась от чёрно-белого наконечника и угодила в деревянный крест, оставив в нём глубокую дырку с выбитой мягкой древесиной. Полина убрала лук за спину и посмотрела вниз. Мгновение – и она оказалась на земле, стоя в тени креста. Филипп открыл глаза и посмотрел на Флёра, который снова и снова спускал курок, надеясь, что из дула вылетят другие пули, но всё было тщетно.

За спиной брата он увидел демона в чёрных сияющих доспехах. Полина расправила крылья и поднялась в воздух. Её глаза пристально наблюдали за Маркусом, который вдруг ощутил резкую боль в голове. Она была такой силы, что он выронил оружие из рук и упал на колени. Мужчина был готов кричать, но стиснув зубы, терпел. Демон перевела взгляд на не заметившего её священника, а затем на горизонт. С последним лучом солнца Филипп тронулся с места и подбежал к мсье Флёру. Маркус умер на руках у своего младшего брата, так и не сказав больше ни слова. Он всё смотрел на парящего над ними демона и не верил, что так закончится его жизнь. На глазах Полины душа того, кому ангелы пророчили место в небесном воинстве, стала темнее ночи, лишь её светлое нутро напоминало ещё о той жизни, которую этот человек мог бы прожить, сделай он другой выбор. Душа Филиппа же, наоборот, закончила свой путь и обрела тот свет, что позволит ей отправиться на Небеса, когда придёт время.

Вдруг небо озарила сильная вспышка молнии, и спустя пару секунд страшный грохот пронёсся над Марселем, заставляя поёжиться от страха даже самых храбрых. Демон поднялась выше, всматриваясь в небеса. Она видела Башню Света и то, как она пошла трещинами у основания. Полина даже с земли ощущала запах паники в Раю, и в воздухе повис аромат ангельского отчаяния – до падения оставалось совсем чуть-чуть.

Наступило утро и поле лаванды возле Горда засияло утренней росой. Полина стояла в центре этого лилового моря, а вокруг неё кружили сотни фиолетовых лепестков. Идя по полю, она то и дело срывала один за другим цветы, пока не собрала большой букет.

Поле заканчивалось высоким и могучим старым раскидистым дубом. Остановившись под ним, демон вдохнула аромат собранного букета, и события далёкого прошлого вновь напомнили о себе, заиграв яркими красками.

Тем же вечером в бар «Лептир» она пришла не с пустыми руками.

– Ох! Какие люди! С возвращением! – поприветствовал её Виктор. – Я, признаться, соскучился. Как там Франция?

– Всё такая же, – улыбнулась Полина, усаживаясь на своё любимое место. – А у меня для тебя подарок. – Она положила на стол белый мешочек, расшитый золотыми нитями. – Лаванда из Горда, которая помогает вспомнить даже то, что поклялся забыть.

– Эм... спасибо... – Беляев удивлённо посмотрел на лаванду, – сушёная, что ли?

– Нет, – покачала девушка головой, – свежая.

– И что же с ней делать. Рецептик-то есть?

– Уверена, ты придумаешь отличный напиток, – подмигнула ему демон.

– Что ж, – почесал он щёку, – вызов, значит. Ок! Принято! Кстати, завтра выставка. Не забыла?

– Конечно, нет, – мотнула она головой, – как Марина? Всё в порядке?

– Не знаю, – отмахнулся Виктор. – Думаю, что наша с ней история давно закончилась, и я не вижу вариантов для сиквела.

– Как скажешь.

– Почему тебя это так волнует? Не первый раз уже спрашиваешь. – Он с хитрецой посмотрел на девушку. – С какой целью интересуешься?

– Просто так, – пожала Полина плечами, – хочу, чтобы ты был счастлив.

– Почему?

– Потому что хорошие люди заслуживают счастья.

Виктор удалился на кухню, ему стало любопытно, каким может быть напиток из лаванды. Минут на двадцать он ушёл из этого мира, творя магию бара «Лептир».

Полина затылком ощутила близкую опасность. Некто внимательно рассматривал посетителей, выискивая кого-то. Демон не оборачивалась. Ещё она понимала, что защиту, что она выставила вокруг этого заведения, ощутят на себе любые гости с Небес или из Пекла. Вдруг враг отвлёкся на что-то в другой стороне и направился туда. Полина теперь позволила себе оглянуться. Встав с места, она подошла к окну и, слегка отодвинув занавеску, посмотрела на улицу. На тротуаре ещё остались мокрые следы от ног ищейки.

– Что там? – спросил Беляев, бесшумно подойдя к ней со спины, – опять кого-то увидела?

– Показалось скорее.

– Так! Идём пробовать, что получилось! Эдакое лавандовое мохито, но пока без алкоголя. Признаюсь, запах одурманивающий. Вкус, правда, странный.

Виктор поставил перед девушкой бокал, наполненный нежно-лиловой жидкостью с большим количеством льда и лепестками лаванды. Второй такой же он поставил перед собой. Запах свежих цветов быстро заполонил собой весь бар. На мгновение могло показаться, что все вдруг оказались посреди цветущего поля, а не в осенней Москве.

– За тебя! – сказал Беляев, улыбнувшись и подняв бокал.

– За новый день, – кивнула демон.

Полина поднесла бокал к губам и сделала глоток. Напиток получился славным, одновременно и сладким и с горчинкой и даже кислинкой. Подняв глаза на хозяина бара, она заметила появившийся в его глазах блеск. Он сделал ещё несколько глотков и только потом отставил бокал.

– Ничего себе... – прошептал он, – какое странное чувство. Усталость как рукой сняло, м-м, будто энергетического напитка выпил. Вух... а тебе как?

– Приятный на вкус, – ответила Полина, снова ощутив близкое присутствие ангелов. – Ничего не вспомнил пока?

– Думаешь, эффект такой быстрый? – вскинул одну бровь Беляев, – пока нет...

Он вдруг замолчал, ему показалось, что он слышит, как трескается в чьих-то руках какой-то предмет. Мужчина глянул по сторонам, а потом остановил взгляд на лице Полины, на её глазах. Вспышкой перед его внутренним взором возникла странная картина – он видел какое-то огненное озеро, ставшее цвета крови от немыслимого количества убитых. А ещё раненое существо с белыми ангельскими крыльями в отчаянии смотрело на него такими же глазами. Мгновение – и видение исчезло.

Демон молча за ним наблюдала. Виктор потёр лицо руками, пытаясь понять, что же это он только что видел, и не сошёл ли с ума за считанные минуты.

– Итак? – вырвала его из мыслей беловолосая девушка.

– По-прежнему ничего, – натянуто улыбнулся Беляев. – Просто задумался на мгновение.

Демон ухмыльнулась, смахивая с плеча прядь волос.

– Во сколько ты завтра освободишься? Когда за тобой заехать? Я завтра выходной, так что могу в любое время.

– Давай встретимся у входа в галерею в четыре часа дня. Устраивает? – Полина слегка повернула голову вправо, посмотрев в окно боковым зрением.

– Хорошо. Как скажешь, – согласился мужчина.

– Пригласи Марину. – Девушка встала с места и положила на стол плату за свои напитки.

– Зачем? – Виктор удивился, что она так быстро засобиралась. – Я не хочу, – сказал он вслед демону, мотнув головой.

Девушка остановилась у двери, накидывая пальто.

– Там и расстанетесь, если что, – ответила Полина, встретившись глазами с мужчиной. – Доброй ночи.

Дверь захлопнулась. Беляев, качая головой, шумно выдохнул.

– Боже, какая же ты странная, – прошептал он себе под нос. – Но и безмерно удивительная...

– Сам с собой разговариваешь? – спросил его бармен.

– Да так, мысли вслух, – отмахнулся Виктор. – Скажи, Петь, у тебя бывало так, что ты совсем не знаешь человека, а готов быть с ним всю жизнь?

– Эм-м, – удивился молодой парень, – у меня нет, но это описано классиками.

– Да уж... классиками, – повторил мужчина. – Бывает же такое, человек может стать тебе близок за удивительно короткое время, а тот, кто живёт рядом с тобой годами, так и не назовёт цвета твоих глаз.

– Это ты про свою беловолосую знакомую? Конечно, это не моё дело, но есть в ней что-то отталкивающее. Не могу объяснить.

– Ты просто не видишь в ней того, что скрыто.

– Куда мне до босса-ясновидящего! – засмеялся бармен. – И что же ты видишь?

– Целый неизведанный мир, сокрытый в таких глубинах души, что не добраться до истины и за века. В ней есть тайна, которую можно лишь почувствовать, но нельзя увидеть.

– М-да, – почесал затылок Пётр, – ты просто влюбился в неё. Вот тебе и мерещится всякое. Ничего, и это пройдёт, – махнул бармен рукой.

Полина вышла на улицу и прошла немного вперёд, когда перед ней появилась Кекет в своём человеческом обличии. Это была молодая женщина, высокая, стройная. Коротко стриженые волосы чуть выбивались из-под берета. Одета она была во всё чёрное. На шее на крупной цепочке висел большой кулон в форме наги. Глубокие почти чёрные глаза обрамляли неимоверно длинные и пышные ресницы. Кекет сделала шаг вперёд.

– Мы увели ангелов с твоего следа, – тихим, довольно низким голосом сказала демон.

– Я об этом не просила.

– Странный способ сказать «спасибо», – передёрнула плечами женщина. – После неизвестно чего сегодня на закате на Небесах начался хаос. Верные псы Диомедеса ищут тебя и твоё убежище. Все ангелы скоро будут против тебя.

– Тем не менее пока же они ищут, кого бы спасти от меня.

– Лесма говорит, что на Землю спустились серафимы.

– Не интересно, – перебила её Полина.

– ...по твою душу, – смерила её хмурым взглядом Кекет и договорила фразу. – И они очень скоро найдут это твоё место, – демон кивнула на бар «Лептир» за спиной Полины. – И этого человека, с которым ты проводишь много времени.

– Это просто человек, и просто его бар.

– Поэтому он под твоей защитой? Брось, от этого барьера исходит такая энергия, сила, что только человек не может её ощутить.

– Я просто не люблю делиться, – развела девушка руками, ухмыльнувшись.

– В видении Лесмы в твоём списке осталось две души...

– Четыре, – поправила её Полина, – И их час вот-вот настанет.

– Тебе нужно спешить.

– Не в этом деле, – покачала она головой. – Время их судьбоносного выбора ещё не пришло.

– А горн? Ты нашла его? – Полина промолчала. – Без горна это не имеет смысла.

– Если ты не видишь смысла в моих делах, это означает, что ты просто не понимаешь ни моей мотивации, ни моих целей.

– Демонов слишком мало, – стиснув зубы, проговорила Кекет. – Новой войны с Небесами нам не пережить.

– Как говорит Люцифер, тот, кто боится сражений, не одерживает побед.

– Легко быть смелой, когда это не твои страхи, – выдохнула нага.

– Мне всё равно, – чуть помолчав, ответила беловолосая девушка и подошла ближе к наге. – Да и потом, – прошептала она ей в лицо, – если не собираешься идти до конца, зачем идёшь вообще? – Кекет молчала. – В этом мире есть вещи, ради которых стоит сражаться даже тогда, когда не можешь победить.

– И за что ты сражаешься? – спросила Полину демон.

– Я просто исполняю своё предназначение, – пожала она плечами.

– У тебя мало времени. Тебе бы лучше вплотную заняться поисками горна. Мы выиграем тебе немного времени.

– Как?

– Поведём их по ложному следу. Даркель этим займётся.

– Что ж, хорошо.

– Мы трое позаботимся о безопасности этого человека... – Кекет кивнула на бар.

– Он не нуждается в защите, – мотнула головой Полина. – А что до горна, то он найдётся тогда, когда придёт его время. – Демон обошла Кекет и пошла дальше по дороге, убрав руки в карманы своего пальто.

– Полина! – окликнула её женщина, та остановилась, но не обернулась, – как ты смогла изменить выбор тысяч светлых душ? Ни у одного демона нет такого дара.

– Я просто дала выбор тёмным... – тихо ответила та и тут же растаяла в воздухе.

Через секунду рядом с Кекет появилась молодая девушка на вид лет восемнадцати с огненно-рыжими волосами.

– Я увела их далеко отсюда, – сказала она, нарушив тишину. – Говорила с ней? – спросила Лесма.

– Не самый дружелюбный получился разговор.

– Он и не мог быть другим, – кивнула оракул Пекла, – она не доверяет никому и никогда в открытую не примет нашу помощь.

– Полина не знает, где горн и ей плевать на возможную войну, – покачала головой нага. – А в голову к ней не залезешь, уж слишком сильна защита.

– Это не важно. Пламя Ада горит ярко, и его предсказания чисты и понятны – её дело правое и скоро настанут перемены.

– Остаётся надеяться, что план Дарк сработает, и эти небесные курицы попадутся в нашу нехитрую ловушку.

– Что бы ни случилось завтра, у нас ещё есть сегодня, – выдохнула нага.

Вдруг Кекет нахмурилась; сделав шаг вперед, она посмотрела в небо.

– Ангелы, – поморщившись, сквозь зубы процедила она. – Сколько у нас времени?

– Зависит от Полины, – развела руками Лесма.

Мимо пронеслась машина, осветив двух незнакомок из преисподней, за ней пролетела вторая, но на тротуаре уже никого не было.

Небеса содрогались от раскатов грома и то и дело озарялись яркими вспышками молний. Мягкий свет, излучаемый Башней, с трудом пробивался сквозь тёмную пелену, через которую с трудом можно было разглядеть многочисленные острова. По самой святыне от основания к середине тянулись мелкие трещины, сквозь которые просачивалась чёрная субстанция, очень похожая на кровь.

Диомедес парил над Башней, глядя на неё с холодным равнодушием. Он видел, чувствовал обеспокоенность охранявших её серафимов. Вдруг рядом появился Дукан. Ангел смерти посмотрел на Башню и не смог поверить своим глазам – он никогда не видел её в таком состоянии. Неожиданно для себя ангел осознал, что падение Рая вот-вот станет реальностью. Его реальностью.

Дукан заглянул в лицо архангелу.

– Что? – хмуро спросил тот.

– Это её рук дело... – прошептал ангел, – она увела с пути света будущего херувима. На закате.

– Ещё два-три таких херувима, – поморщился Диомедес, – и мы окажемся в Аду, но отнюдь не гостями. Разве ты не ангел смерти? Отчего ты не оказался там раньше?

– Я не мог, – отвёл глаза Дукан. – После того, как души меняют свой изначальный путь, они становятся практически невидимыми для нас, будто ты не знаешь...

– Умная девочка эта Полина, – архангел обнажил меч и взглянул на своё отражение на лезвии, – воспользовалась нашей внутренней войной и сделала своё дело.

– Дио, – перебил его ангел, – она просто демон. У неё не может быть такого дара. Она ведь даже за смерть в Аду не отвечает. Откуда ей знать, какая душа кем будет? Когда состоится судьбоносный выбор... это всё знания Оракулов, если не выше...

– Как думаешь, Дукан, а свою смерть она сможет предвидеть?

– Не знаю, – мотнул он головой. – Кассиди её ищет, и есть следы в одном городе. И много.

– Вот видишь. У неё есть слабости, и мы ударим по ним. Что насчет горна?

– Пока ничего, Пекло полнится слухами. Люцифер явно воодушевлен...

– Тогда нам стоит поторопиться и спасти несчастных.

– Если бы ты к нам присоединился, было бы легче.

– Я присоединюсь. Не волнуйся. Правда, позже.

Архангел растаял в воздухе, оставляя Дукана наедине с собой.

Глава 3

Человекоподобный демон, облачённый в лёгкие доспехи поверх чёрных одежд, пробирался через бурелом из длинных и острых копий. Все они были из застывшей лавы, но отчего-то края их и концы были острее любого оружия. Развевающийся за спиной Даркель рваный плащ магическим образом не цеплялся ни за один выступ. Она крепко сжимала в когтистой руке шпагу и до боли в глазах вглядывалась вдаль.

Земля здесь дышала огнём и иногда содрогалась от прокатывающихся по ней волн. Где-то высоко наверху парило скованное льдами огненное озеро Ада. Эти же края были оставлены больше двух тысяч лет назад, и ничья нога не ступала сюда с тех пор. Повсюду тут были следы силы, использованной для защиты. В застывших лавовых реках Даркель видела перья ангелов, а порой и поблескивающие золотом части их доспехов. Некоторые заклинания так и остались висеть в воздухе. Демон чувствовала, как много её сородичей полегло здесь, защищая вход в святилище, где укрывали легендарный горн. Их тела на века застыли в этом вечно тлеющем огне, и им отсюда не вырваться и не переродиться.

Дорога то и дело прерывалась. Даркель попыталась пару раз взлететь, но от звенящей в воздухе чужой, ангельской силы она с трудом могла подняться хотя бы на несколько сантиметров вверх. Иногда ей казалось, что на неё смотрят души павших. Все они пытаются что-то сказать ей, но кто-то зашил их рты.

Вдруг перед ней из земли вырвался столб огня, в котором она увидела воина-демона. Он кричал и пытался вырваться из ловушки. Его налитые кровью глаза смотрели на Даркель и молили ему помочь. Она протянула к нему руку, не боясь обжечься, но столб вновь скрылся под землёй. Демон осмотрелась по сторонам. Всюду были немые души, и все они смотрели туда, где когда-то хранился горн.

– Почему вы немы?.. – вслух спросила Дарк. – Почему вы не можете вырваться?.. – она не понимала этого, а ещё больше её удивляло то, что никто из демонов никогда не рассказывал об этом. – Что ж, – она хмыкнула, – теперь понятно, отчего хранитель историй так на меня посмотрел, когда я захотела посмотреть на забытые земли...

– Как тебе тут? – услышала демон незнакомый голос за спиной и замерла на месте. Мгновение – и мимо неё прошёл призрак самого настоящего херувима. Он оглянулся и посмотрел на кого-то, следовавшего за ним. – Иди быстрее, если не хочешь, чтобы я тебя тут оставил. – Даркель хотела обернуться, но неизвестные силы удерживали её. – А то будет как тогда на Земле... – воин Небес довольно ухмыльнулся.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Теперь демон снова могла идти. Обернувшись, она ничего не увидела.

Спустя ещё пару часов ходьбы по мёртвой долине она подошла к неприступным скалам, высившимися до самого озера. Казалось, что они его и удерживали от падения в чертог первозданного Ада. На острых камнях Даркель увидела сотни символов, запечатывающих вход. Заклинания были использованы древнейшие, но сила их угасала с каждым днём. Оглядев массивный портал, исписанный надписями на древних наречиях Ада, демон невольно присвистнула.

– Хотела бы я поучиться у того, кто запечатал это место... – вслух произнесла она, касаясь камня. Руку пришлось тут же отдёрнуть – символы всё ещё обжигали. Она поморщилась. – А кстати, кто запечатал? – Демон обернулась назад, прокручивая весь пройденный путь у себя в голове. Она вспомнила, что и вход в эту долину был закрыт подобной магией, но обратных следов, ведущих от святилища к выходу, не было. Взлететь к озеру невозможно. – Хм-м, видимо, придётся разговорить кого-то из немых.

За её спиной снова появился знакомый призрак демона, объятого пламенем. Прежде чем исчезнуть, он успел указать на самый верхний символ. Рассмотрев его повнимательней, Дарк поняла, что он ослаб сильней всех.

Сделав шаг назад, демон вытянула вперёд левую руку, ладонью к символу, а правой воткнула шпагу в затвердевшую лаву. Закрыв глаза, она стала впитывать в себя остатки тёмных сил, что витали в воздухе. Прошло не больше минуты, и багровый луч, вырвавшийся из-под земли, прошёл по лезвию шпаги и перешёл ей в руку. От сильнейшего удара символ сначала покрылся чёрной коркой. Затем по нему пошли трещины. На глазах защита стала спадать, уничтожая барьер за барьером.

– Нам несказанно повезло, – прошептала Дарк, – что срок их службы лишь две тысячи лет...

Через минуту путь в забытое святилище был открыт. Внутри, вдоль стен всё ещё полыхал огонь. Земля под ногами представляла собой застывшее пламя, поглотившее тех, кто посмел вторгнуться на запретные для светлых сил территории. Звенящая тишина давила, и от немыслимого количества оставшейся тут силы демону было не по себе. Протискиваясь через узкий ход, она то и дело задевала плечами стены, и они, словно наждачная бумага, оставляли на серой коже царапины. Торчавшие колючки проходили сквозь одежду и обжигали своими уколами. На выходе в стенах, друг напротив друга, навеки застыли два ангела. Их лица были искажены ужасом, а перед смертью кто-то вырвал им крылья и бросил под ноги этим мученикам. Их руки тянулись к небу, а тела указывали на то, что они убегали. Даркель перевела взгляд на землю и увидела под толстой оранжево-алой коркой оружие ангелов, ныне сломанное.

– ...И было их тридцать три... бесстрашных светлых, вторгшихся в Ад... – прошептала она себе под нос начало старой легенды об уничтожении горна. Демон шла вперёд, глядя по сторонам. – Двоих убила тьма, троих настиг огонь...

И словно иллюстрацию, она увидела три скелета, лежавших навзничь на чёрной, опалённой земле. К центру святилища вела узкая тропа, пролегавшая некогда между двумя огненными озерами. Сейчас в их застывших волнах были лишь следы чудовищного сражения. Демон сделала ещё несколько шагов вперёд, и под ногой что-то хрустнуло. Убрав ногу, она увидела часть черепа воина-ангела.

– Одного убил горячий страх, и череп его так и лежит на дороге в огненный сад... – продолжила Дарк.

Воин Ада смело шла вперёд и то и дело взгляд вылавливал очередные останки небесного пришельца.

– Кто вообще рассказал эту легенду?.. – она остановилась и вновь огляделась по сторонам. Только сейчас она поняла, что тут нет ни одного убитого демона. Только тела тридцати трёх ангелов. – Тогда кто их убил?

Вдруг ветер принёс смех. Это смеялся тот херувим, что она видела на пути сюда. Эхо отражалось от скал, оставляя на них следы как от разбитого стекла. Было в этом смехе неподдельное ликование и торжество над кем-то.

Через несколько метров пути дорогу преграждали застывшие гигантские лавовые волны насыщенного янтарного цвета. А в них, словно насекомые в янтаре, застыли воины-ангелы.

– ...Их было четверо, и каждый был готов на всё... – прошептала Даркель следующие строки из легенды, коснувшись одной из волн, – застыв в стекле, остались размышлять о бытии.

Демон оглянулась на оставшиеся позади десять останков ангелов. Дальше поле было испещрено глубокими шрамами в земле. Кое-где торчали высокие каменные копья, на остриях которых до сих пор висели обуглившиеся тела вторгавшихся. Таких было пять. Дарк нахмурила брови и прибавила шагу.

Картина впереди была совсем иной. До святилища, где хранился некогда горн, оставалось тридцать метров. Именно тут тринадцать фигур из чёрного камня застыли навсегда. Все они стояли на коленях, некоторые тянули руки вперёд, а лица выражали лишь мольбу кому-то. Стоя между ними, Даркель всем своим существом ощущала их боль, их отчаяние. Здесь явно что-то пошло не так. Она перебирала в голове все истории об ангелах, пытаясь вспомнить хотя бы одну, где они бы склонили колени перед врагом.

– Тридцать один... – прошептала демон, ещё раз обернувшись, – значит, последние два там...

Разрушенное святилище некогда представляло из себя огромный шар огня, в чреве которого и хранился горн. Шар казался стеклянным, но был прочнее тысяч алмазов. Лишь невероятная сила могла его разбить. Даркель посмотрела вверх – сосуд был расколот будто мечом. Однако потребовался не один удар. Сузив глаза, всматриваясь в детали, она поняла, что ангелы попали под этот живой адский огонь. Вновь ощутив боль врагов, демон невольно поморщилась.

Это место было не просто странным, оно выходило за рамки любых фантазий. Тут пахло силой самого Владыки. Не зная его никогда, Дарк всё равно чувствовала тут его присутствие. Подойдя ближе к острову, над которым возвышался некогда сосуд с горном, она увидела и сам древний артефакт. Чёрно-белый горн из рога давно сгинувшего чудовища, что обитало между Адом и Раем, был расколот надвое. Одна из частей дополнительно ещё и растоптана. До сих пор остались следы от ног херувима. Даркель опустилась на колени и взяла сломанный артефакт в руки. В нём давно не осталось и капли силы. Подув в него, никого не призовёшь, как ни старайся. Взмахом руки демон соединила осколки вместе, возвращая инструменту первоначальный вид.

– Выиграем чуток времени. Послужишь демонам снова, – прошептала Даркель. Вдруг она осеклась, заметив, как рядом что-то сверкнуло. – А это ещё что?..

Демон подошла ближе и увидела сломанный меч, принадлежавший явно херувиму. Об этом говорили вырезанные на лезвии символы. Тут же валялся и его шлем. Он сразу привлек внимание Дарк. Спрятав горн, она подняла шлем. Демон осматривала его со всех сторон, затаив дыхание. Часть его была отсечена, а на другой красовались отметины когтей. Тут же рядом, запорошенный пеплом, лежал и разорванный надвое череп херувима. Даркель с трудом могла вообразить силу, способную на такое. Демон резко оглянулась на погибших ангелов.

– Когти? – вслух спросила она. – Но чьи?.. Здесь не было ни одного демона...

Бросив шлем, она прошла чуть назад. В пяти метрах оттого места, где стоял предводитель этого отряда ангелов, на давно окаменевшей земле были такие же отпечатки когтей. Кто-то скрёб эти камни не то от боли, не то от злости. Присев на одно колено, Даркель коснулась следов, и от них повеяло холодом и силой.

– Владыка? – выдохнула она. – Быть этого не может... Тридцать три... – она быстро пересчитала всех ангелов. Их было лишь тридцать два. – И где тридцать третий? – спросила она тишину. – Кто он?

Чуть поразмыслив, Даркель направилась к выходу. Ответы могли знать лишь эти немые мёртвые демоны, навеки заключённые тут. Выйдя на открытое пространство, вокруг которого плескалась свежая лава, демон со всей силы воткнула свою шпагу в центр и стала произносить одной ей ведомые заклинания. Она призывала мертвецов предстать перед ней. Один за другим они восставали из пепла. Их налитые кровью глаза, чёрные, словно ночь, пустые глазницы смотрели на неё отстраненно, а некоторые – враждебно. Но никто из них не мог сопротивляться демону тьмы, демону смерти. Увидев в толпе павших того, кто уже являлся ей, Даркель указала на него пальцем.

– Ты будешь говорить за всех! – громко сказала она, да так, что голос её разнёсся над забытой долиной. Его тонких, почти истлевших губ коснулась грустная полуулыбка. – Вы были здесь две тысячи триста тридцать три года назад и должны были видеть.

Мертвецы согласно кивнули. Каждый из них заново ощутил боль нахлынувших воспоминаний. Один из павших потянулся к шпаге Даркель, желая прервать этот никому не нужный сеанс, но демон ударом ноги отбросила дерзнувшего прочь. Её алые глаза зло смотрели поверх голов.

– Их было тридцать три. Скажи мне, кто убил их? Владыка? – Призрак демона покачал головой, приложив когтистый палец к губам, призывая говорить о создателе лишь в благостном тоне. – Если не он, то кому подвластна такая сила... – отвела взгляд Дарк, – почему его дух тут повсюду?

Призрак вспыхнул огнём, и в пламени Даркель увидела десяток символов. Этот древний демонический язык она понимала плохо, но запомнила каждую букву.

– Там лишь тридцать два тела, – сказала она, снова посмотрев на призраков. – Выходил ли оттуда какой-либо ангел?

Мертвецы молчали.

– Кто обрёк вас на молчание? Пиши свои символы! – приказала она, но в этот момент трое демонов смогли дотянуться до её шпаги и прервать заклинание.

Последнее, что увидела Дарк перед тем, как они исчезли, были их усмешки. Ей вдруг показалось, что молчание это было добровольным. Это была их жертва во имя чего-то ей неведомого. Убрав оружие, она сделала глубокий вдох.

– Эти символы... – покачала она головой, – им больше четырёх тысяч лет. Кто может их прочесть? – она резко замолчала. В памяти всплыло лишь одно имя. – Что ж... – покачала она головой, – значит, к нему. Других искать нет времени.

Даркель спешно покинула забытые долины. На обратном пути, на выходе, она заметила отпечатки тех же когтей. Не желая, чтобы кто-либо ещё ворошил прошлое, демон повторно запечатала вход.

– Мертвоё – мёртвым, – прошептала она, положив руку на невидимый барьер. – Прошлое в прошлом.

Вернувшись к берегам нового огненного озера, пускай и скованного льдом, Даркель не нашла там того, кого искала. Над Пеклом витало предчувствие скорой битвы, и демоны к ней готовились. Лишь заключённые в адской бездне души жили своей жизнью. Даркель недолго искала того, кто мог бы ей помочь. В Пекле было одно место, которое местные прозвали «землей падших». Именно там и обитали дьяволы – падшие на землю ангелы. По многим причинам никто из них не желал делить крышу над головой со своими бывшими врагами, пускай и ставшими братьями. От демонов они отличались лишь своим изначальным происхождением и обликом. Не было в них фантазии Владыки, только видоизменившиеся крылья, да доспехи, покрывшиеся копотью тысяч сражений.

Их предводитель сидел на высоком камне, что словно минарет возвышался над этими бесплодными землями. Люцифер до блеска начищал свой двуручный меч, будучи погружённым в тяжёлые думы. Поднявшись в воздух, демон зависла напротив него. Седые волосы дьявола тихонько развевались на слабом тёплом ветру. Его лица коснулась улыбка.

– От тебя сегодня пахнет иначе, – тихо проговорил он, проведя перед ней ладонью. – Да-а, – протянул он, – пахнет силой. Причём не твоей. – Он с любопытством посмотрел на Даркель. – Откуда явилась?

– Узнаёшь силу? – спросила демон. – Чья она?

– Узнаю ли? – он хмыкнул, откладывая меч. – Силу отца своего... разумеется.

– Отца? – Дарк мотнула головой. – Это Владыка.

– М-м, – глаза Люцифера хитро блеснули, – демоны наивны. Их силы схожи. По сути и Бог и Владыка едины. Лишь разные лики одной монеты. Итак, откуда этот запах?

– Из святилища, – ответила демон. – Оттуда, где когда-то хранился горн.

– Любопытно. Буду знать. Жаль, что она там лишь как напоминание, а не как источник. Зачем тебе я?

– Демоны, павшие там, немы. Их души не могут промолвить ни слова, и каждый из них взял на себя обет молчания даже после смерти. Один из них написал мне вот это. Знаю, что прочесть можешь только ты. – Взмах рукой – и перед дьяволом возникли письмена, оставленные призраком.

Люцифер лениво посмотрел на них. Однако с каждым прочитанным символом выражение его лица менялось.

– Ну же?! Что тут сказано? – нетерпеливо повысила голос Дарк.

– Поражение было близко, – тихо заговорил дьявол, – но было у воина одно преимущество – воину было нечего терять... Свет стал Тьмой, и Владыка усмехался своему отражению, ибо настал теперь его черёд. – Он замолчал.

– Что это значит?

– Не знаю, – мотнул он головой. – Что ты там видела странного?

– Там всё странно. Там лишь тридцать два тела, последнего ангела нет, а на камнях там отпечатки когтей демона, и всё вокруг пропитано древними заклинаниями, которые знать могут лишь такие, как ты!

– Тридцать два, говоришь?.. – задумался Люцифер.

– Ты знаешь имена вторженцев? – не унималась Даркель.

– Возможно, но как это поможет тебе?

– Я бы не отказалась заручиться поддержкой демона с такой силой.

– Думаешь, такой демон существует? – парировал дьявол. – Разве не попытался бы он вторгнуться на Небеса? Отомстить за своих... Нет, Дарк, тут что-то иного порядка.

– Пусть так. Тогда среди ангелов ходит предатель. Кто-то разорвал череп херувима на части и оставил его тело гнить там.

– Уверен, ты хотела бы вызвать его призрак и пообщаться, – ухмыльнулся Люцифер.

– Я не ангел смерти, – нахмурилась демон, – да и не будет он со мной говорить.

– И то верно, – согласился падший. – Но я сделаю тебе одолжение – узнаю имена ангелов, что шли в бой под предводительством Керубиэля... в конце концов, мне и самому интересно, кто же вырвался из забытых земель. А главное – как...

Даркель не стала больше задерживаться в Пекле. Её миссия ещё не была окончена. Вернувшись на Землю, она создала девять копий горна и каждую спрятала в разных местах. Какие-то достались людям с темнейшими душами, а иные оказались среди человеческих сокровищ, запертыми за семью печатями. Дальше лживые слухи поползли к ищейкам с Небес, и они очень быстро заглотили наживку. Известие о явившемся горне вызвало у них недюжинную панику, и вот они уже искали его.

Диомедес услышал новости одним из первых, но что-то в этом настораживало его. Интуиция молчала, и опасности он пока не ощущал. Однако и не обратить внимания на это он не мог. Посему он лично отправился на поиски злосчастного артефакта, пока его воины искали последних светлых, чьи души способны повлиять на равновесие между Раем и Адом.

Вечер в Москве выдался дождливым. Погода менялась, как настроение у молоденькой девочки. Виктор и Марина вышли из ресторана вместе, и мужчина предложил своей спутнице пройтись. Она согласилась, хотя и бросила хмурый взгляд на небо. Вдвоём они прошли немного. Девушка настойчиво прижималась к Беляеву, показывая всем своим существом, что ей холодно. А он всё рассказывал о странных снах, что ему снятся. Вдруг он заговорил о дожде. Он вдыхал аромат полной грудью.

– Я тоже люблю дождь, – улыбнулась девушка. – И тебя, – чуть помявшись, добавила она.

Дальше они шли молча. Спустя двадцать минут молния осветила небо и зарядил мелкий, ненавязчивый дождь. Виктор довольно вытягивал руку вперёд и ловил капли на ладонь. Отчего-то он снова ощутил запах лаванды. Марина же достала из своей сумочки маленький складной зонтик и поспешила под ним спрятаться. Беляев посмотрел на неё с грустью и едва заметно улыбнулся, покачав головой.

– Не хочешь идти со мной под зонтиком? Тут уютней.

– Нет, – мотнул он головой, отстраняясь. – Знаешь, Марина, а ты ведь соврала мне.

– М-м? – удивилась девушка, – в чём это?

– Ты сказала, что любишь дождь, но открыла зонт, как только он пошёл. Когда-то давно ты говорила, что любишь солнце, но пряталась от него в тень. Как-то раз ты призналась, что любишь ветер, но закрываешь в доме все окна, когда он дует...

– Я тебя не совсем понимаю, – покачала она головой.

– Трудно поверить в то, что ты любишь меня после сказанной неправды.

– Что за детский сад? При чём тут эти глупости? Я ведь совершенно серьёзно. Мы уже четыре года вместе.

– Да, и три месяца врозь. Пожалуй, я хочу, чтобы так оно и оставалось. – Марина остановилась на месте как вкопанная. – Все кончено, и уже давно. Давай я вызову тебе такси и ты поедешь домой. А то ещё простудишься ненароком.

– Спасибо за заботу, – процедила девушка сквозь зубы, – но как-нибудь сама справлюсь. Прощай, Вить. Счастья тебе не желаю.

– Не удивлён, – улыбнулся Беляев. – Тебе же пусть улыбается солнце изо дня в день.

Марина ничего не ответила, она ушла, громко стуча каблучками, по дороге удаляя номер несостоявшегося жениха из телефонной записной книжки. Виктор вздохнул с облегчением. На душе стало свободно и легко. С одной стороны, он понимал, что должен испытывать угрызения совести и быть расстроенным, но ему было хорошо, даже весело. Спал он в эту ночь словно младенец, и ему не снились сны. Во всяком случае, он их не запомнил.

На Земле наступил новый день. На удивление он выдался тёплым и светлым. Ничто не предвещало ни дождя, ни неприятностей. Для Виктора этот день тянулся немыслимо долго. Возможно, отчасти потому, что он ждал четырёх часов. Ему не терпелось увидеть Полину.

Беляев стоял у входа и всё посматривал по сторонам, когда внезапно налетевший ветер принёс с собой ворох ярких опавших листьев. Они вихрем пронеслись мимо, продолжая творить свой причудливый танец, вниз по улице. Виктор, рассматривая довольно странных личностей, спешащих на выставку, прятал в шарф невольную улыбку. Хотя от некоторых людей так и веяло бесовщиной. Пожалуй, в этом году искусству удалось привлечь к себе внимание не только эстетов, но и представителей всевозможных молодёжных субкультур. Наконец, из-за поворота появилась Полина. Девушка шла не спеша, но полы её пальто все равно развевались, будто паруса на ветру. Она подошла к мужчине.

– Привет! – улыбнулась Полина, – не замёрз?

– Совсем нет, – мотнул он головой, в очередной раз рассматривая её лицо.

– Хм-м, как я понимаю, мы никого не ждём?

– От тебя трудно что-либо скрыть. Мне бы твою проницательность.

– Надеюсь, она не сильно плакала?

– Сказала, что счастья мне не желает, – пожал мужчина плечами.

– Вот и славно, значит, ты ей ничего не должен...

– Не понял? Требуется перевод с этого метафорического языка.

– Если бы она его тебе пожелала, то когда оно пришло бы, ты был бы обязан некой его частичкой ей, – ответила Полина, разматывая свой белый шарф. – Ведь она поделилась им с тобой.

– Не могу сказать, что понял тебя, но, видимо, и не должен.

– Просто когда тебе желают счастья, делятся своим будущим или существующим счастьем. Итак, когда ты обретаешь его, твоё счастье частично соткано из пожеланий других. И ты становишься их должником. Они приходят к тебе и просят о помощи, а чаще всего – поделиться с ними счастьем.

– Никогда такого не слышал.

– И вряд ли услышишь, – грустно улыбнулась одними губами демон. – Человек, что верил в это, давно мёртв.

– Мне жаль.

– Да. Мне тоже.

Виктор открыл перед ней дверь, и они вошли в галерею. Внутри было многолюдно. Большая очередь выстроилась в гардероб и на вход. Публика была разношерстная, и каждый со своей атрибутикой.

– Мы будто в эпицентре эмовзрыва, – тихо пошутил Беляев, наклонившись к уху девушки. – Как думаешь, не притаился среди них демон какой?

Полина внимательно посмотрела по сторонам. Созданная сотрудниками галереи мистическая атмосфера впечатляла. Тут был точно передан дух демонов и ангелов. Все цвета были подобраны идеально, как и предметы интерьера, даже обивка стульев и диванчиков. Люди вложили в эту выставку столько души, что было трудно поверить, что за высокими дверями собраны самые страшные и тёмные картины тысячелетия. Демон заметила в толпе несколько знакомых лиц. Потом ещё. Она невольно поморщилась – место кишело демоническими сущностями.

– Да уж... – выдохнула она, – Ад пуст. – Полина посмотрела на Виктора. – Все черти здесь. Осталось лишь распознать их всех.

– Я тоже так думаю. Есть какое-то странное чувство внутри. Ладно, – отмахнулся он от странных мыслей и ощущений, – пойдём! Проведешь мне экскурсию. Похвастаешься знаниями.

Они вошли в первый зал, где были размещены работы современных художников и скульпторов, предпочитающих тему мистицизма. Представленные шедевры были довольно абстрактны, и практически все посетители пробегали мимо, даже не вдаваясь в детали, не разглядывая их внимательно. Хотя и тут было чему испугаться. Сразу на входе друг напротив друга стояли две полуметровые скульптуры. Каждая была отлита из бронзы и стояла на срезанной чёрной колонне. Лица и тела скрывала длинная вуаль, но если подойти ближе, то можно было увидеть, что под тонкой тканью из бронзы скрывается голый скелет. Их сложенные на груди руки также были лишь костями. Вдоль правой стены стоял целый ряд мраморных статуй мужчин, чьи лица были так или иначе сокрыты. Одни сжимали в руках оружие, другие – оторванные головы поверженных врагов. С левой стороны стояли статуи женщин с покрытой головой, скрытыми лицами. Выделялась из всех та, что стояла в центре – она была больше других, и за ней чувствовалась какая-то своя история. Виктор сразу её заметил и подошел ближе. Наклонившись, он прочитал короткий текст на табличке. Только сейчас Виктор заметил, что Полина стоит и молча рассматривает этот шедевр из мрамора. Изображена была молодая женщина с крыльями за спиной, но её руки были покрыты шерстью. На ногах и руках были когти. Однако не это всё поразило демона. Полина подошла ближе. Изваяние держало в руках разорванный на две части череп какого-то существа. Демону вдруг показалось, что статуя на миг ожила и сквозь плотную вуаль на неё кто-то посмотрел.

– Красиво выполнено, так искусно, – вырвал её из потока мыслей Беляев, – этот Руди из Ньюкасла сильно постарался. Интересно, что он хотел сказать.

– Это не ко мне вопрос. Современное искусство – не моя тема, – мотнула головой девушка.

Двое пошли дальше. Полина почувствовала, что за ними кто-то наблюдает, но сделала вид, что не заметила. Рыжеволосая Лесма проводила демона взглядом и посмотрела на стоящих рядом Даркель и Кекет.

– Не самое лучшее время она выбрала для прогулок, – нахмурилась нага.

– Уверена, она знает, что делает, – ответила оракул Пекла.

Дарк подошла к заинтересовавшей Полину статуе. Когда она увидела разорванный череп, в голове сразу всплыла картина из святилища.

– Херувима убили так же, – тихо сказала она.

– Все демоны знают эту легенду, – вздохнула Кекет, – она просто её вспомнила.

– А что, если не просто?..

– Ты думаешь, она – этот тридцать третий ангел? – удивилась Лесма. – Брось, она в Пекле больше нас всех, будь она предателем, сам Люцифер бы разорвал её на части.

Демон смерти посмотрела в следующий зал с плохо скрываемым скепсисом.

– Я знаю, что она делает правое дело, но это не меняет того, что я хочу знать, кто она на самом деле.

– Придёт время и узнаем, – философски заметила нага, – пока надо бы не дать ангелам найти этого человека, – она кивнула на Беляева.

– Вам не кажется он каким-то странным? – спросила оракул. – Его душа будто вибрирует, словно струны музыкального инструмента. Других таких людей я не вижу.

– Было бы странно, если бы Полина выбрала себе в спутники простого человека, – передёрнула плечами Даркель. – Может, это кто-то, кого она собирается сбить с пути?

– Он и так тёмный, – покачала головой Лесма. – Просто есть в нём что-то... И всё же, зря ты к Люциферу ходила, – она с досадой посмотрела на демона смерти. – От него можно ждать чего угодно, и если он почует в Полине угрозу – он убьёт её, и никто из нас не сможет помешать дьяволу.

– Больше не к кому, а высшие демоны старше четырёх тысяч лет не стали бы со мной разговаривать, – холодно ответила Дарк, продолжая рассматривать статую и то и дело возвращаясь мысленно к святилищу. – В конце концов, в тех письменах могли быть зашифрованы имена или местонахождение горна, – она повернулась к своим спутницам. – А мы должны использовать любую возможность.

– Отчего-то пламя в Пекле разгорелось сильнее, и его острые языки алые от крови, – прошептала Лесма, проживая очередное видение. – Это предзнаменование боя.

– Хм-м, может, ангелы сюда явятся? – спросила Кекет.

– Здесь слишком много демонов, – мотнула головой Даркель, – кто из них рискнёт сунуться. – Она кивнула на две группы подростков, среди которых не было ни одного человека. – Людям должно быть чертовски не по себе от такого обилия тёмной энергии.

– Им не привыкать, – сказала Лесма, поправив причёску глядя на своё отражение в одной из статуй.

Следующий зал был отведён под гротескные скульптуры Криса Кукси. Рядом с каждым экспонатом толпились люди, внимательно рассматривая замысловатые и даже пугающие композиции. Все эти творения демонстрировали не только то, что человек живёт в жестоком мире, где он лишь мелкая деталь огромного Целого; автор поднимал тему человеческих пороков, жестокости, насилия, войн. Одна инсталляция особенно отличалась – это была Дева Мария с младенцем на руках. Она сидела на старом прогнившем троне, который удерживали на своих плечах раненые ангелы. Вместо голов у них были танковые башни, с дулами, направленными на людей под ними. В руках они держали раскрытую Библию. Под их ногами люди умирали в войнах, а те, кто был призван защищать, готовился их убивать. Весь этот мир стоял на клочке земли, удерживаемом самим Владыкой Пекла и его демонами.

– Ничего себе у человека воображение, – кивнул Виктор на инсталляцию, где Наполеон с выколотыми глазами верхом на коне вёл своё войско в атаку, а полуразрушенный мир под ним был заполнен руинами и бюстами различных давно сгинувших лидеров. – Страшно должно быть с таким жить.

– Кто-то должен показывать и такое, – пожала плечами Полина. – В конце концов, лишь через страх людей можно отвадить от чего-то плохого.

– Что ж, вот эта мне определенно нравится, – Беляев указал на танк, а верней, католический собор на гусеницах, из дверей его торчало дуло, направленное на гостей выставки. – По-моему, отлично отражает суть современной религии. – Демон хмыкнула.

– И что ты думаешь о религии нашего времени? – поинтересовалась девушка. – Какая-то достойна внимания?

– Считаю, что любую религию нужно оценивать не по количеству фраз, призывающих к милосердию и добру, а по количеству трупов, гниющих в земле по причине несогласия с каким-либо писанием. Вот с этим у христианства явные проблемы.

– Это общие проблемы любых верований, – пожала плечами демон, – люди, дорвавшиеся до власти, крайне не любят несогласных. Приходится принимать меры.

Последняя скульптура, которая пугала своей реалистичностью, представляла собой небольшое плато, на котором раскинулся безымянный город. В центре его стоял полуразрушенный собор, в центре которого было помещено лицо мужчины с зашитыми глазами. У подножия этого храма было много других скульптур, разбитых и поросших бурьяном. Изнутри этой инсталляции исходил раздражающий звук вращающихся шестерёнок и какое-то постукивание. Словно маленьким молоточком по ржавому ксилофону. Среди всей этой бренности бытия были и люди с отчётливо прописанными лицами, на которых застыло отчаяние. Под невидимой чертой, разделяющей верх и низ, был другой город, как отражение верхнего. Однако там было лишь царство демонов и грешников.

– Странно, что Кукси подчёркивает, что без демонов мира быть не может. Мне даже показалось, что он на них держится. – Мужчина наклонился и внимательней стал рассматривать все детали произведения.

– Он этого не говорит, – мотнула головой Полина, заметив в углу комнаты Лесму и Кекет, – это то, как ты видишь.

– Признаться, я далёк от темы ангелов и демонов, – улыбнулся Виктор. – Даже не знаю, верю ли в их существование вовсе.

– А как ты отнёсся бы к мысли о том, что всё наоборот?

– В смысле?

– Что демоны делают добро, а ангелы погрязли в грехе?

– Эм-м, разве такое возможно? У них же вроде обязательства перед Богом-отцом, и они не ведают зла... как они могут грешить? Начальника не боятся? – он хмыкнул.

– Что, если начальника нет? – демон с вызовом посмотрела мужчине в глаза, – он ушёл. Ни Бога, ни Владыки... лишь их творения, брошенные на произвол судьбы?

– Владыка? Это кто? Дьявол, что ли?

Незаметно для себя они перешли в третий зал, где собственно и начиналось торжество живописи. В приглушённом свете, при слабой подсветке на стенах висели самые мистические картины, от которых кровь стыла в жилах. Только на этой неделе все они были собраны в одном месте, создавая невероятную мрачную ауру, так привлекающую множество людей. Полина шла на шаг впереди, сложив руки на груди. Беляев поравнялся с ней, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. Демон остановилась перед картиной Мемлинга «Ад». Крылатое и рогатое воплощение чёрта танцевало в огне на телах грешников, которых заглатывало зубастое чудовище. Над чёртом лентой простиралась надпись: «В Аду искупления нет».

– Дьявол – это всего лишь название падшего ангела, – сказала Полина. – Например, Люцифер – дьявол, а Вельзевул – демон, ибо сотворён Владыкой в Пекле.

– А кто тогда Сатана?

– У людей в головах всегда была каша, а когда стали появляться термины из других языков, лучше не стало, – вздохнула девушка. – На иврите – всего лишь тот, кто против. Противник. Любого можно так назвать... Владыка же – творец Пекла, как Бог – творец Небес. Рай и Ад – места для душ внутри их владений...

– Любопытно, но ты сказала, что Он ушёл. Бог или ушли оба?

– Оба, – прошептала Полина.

– Когда? – не раздумывая, спросил Виктор, осмысливая всё ею сказанное. Отчего-то он не мог в это не поверить, уж слишком убедительно она рассказывала.

– Четыре тысячи триста тридцать три года назад, – без заминки ответила демон, переходя к следующей картине.

– Давно, – кивнул Беляев. – Что ж, тогда это объясняет творящийся на Земле беспредел и отсутствие хоть какой-либо справедливости.

– Ты правда думаешь, что всё хорошее зависит от Бога? – оглянулась на него Полина. – Не важно, есть он или нет, каждый человек сам создаёт для себя Рай или Ад. Силы Небес и силы Пекла лишь могут дать ему шанс что-то изменить. Человек – единственное творение, кто волен выбирать путь, по которому ему идти.

– Может, и так, – кивнул Беляев, переводя взгляд на странную картину Бексинского, где узкая серая тропа вдоль высившихся колонн из человеческих костей вела к руинам забытых храмов. Вдруг у него перед глазами вспышкой возникла картина неизвестного ему места, где вокруг полыхал огонь, и было такое же ощущение смерти и холода. – Но немного помощи бы не помешало.

Полина отвлеклась от произведений искусства на высокого мужчину, разгуливающего по следующему залу от картины к картине. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела, что она и её спутник оказались окружёнными демонами. Виктор заметил её некоторую обеспокоенность.

– Вижу, ты плохо относишься к окружающим, – тихо сказал он ей на ухо.

– Мое отношение к окружающим сильно зависит оттого, зачем они меня окружили, – прошептала в ответ демон. – Идём дальше.

– Но мы ещё тут не всё посмотрели...

– Вернёмся, когда толпа рассосётся, – нахмурившись, сказала девушка, беря его за руку и ведя за собой.

В следующем зале она уже не увидела того знакомого мужчину.

– Ты кого-то ищешь?

– Нет, – мотнула демон головой, прислушиваясь к своим инстинктам. – Зачем ты здесь?.. – одними губами спросила она неизвестно кого.

Они подошли к гигантскому полотну живописца, чьё имя давно стерто со страниц истории. Он умудрился запечатлеть забытую долину Пекла, что вела в святилище. На камне, заваленном костями сгинувших воинов, была какая-то надпись. Виктор подошёл так близко, как только позволял ограничитель.

– Не знаешь, что здесь написано? – указал он пальцем на камень. Демон подошла ближе, и её глаза скользнули по надписи. Она не увидела, но на противоположной стороне кто-то внимательно ждал её ответа на этот вопрос.

– ...Поражение было близко, но было у воина одно преимущество – воину было нечего терять... Свет стал Тьмой, и Владыка усмехался своему отражению, ибо настал теперь его черёд... – тихо ответила демон. В следующую секунду по залу пронёсся ветер.

– Даркель! – окликнул демона смерти знакомый голос. Дарк резко обернулась и на её лице застыло непритворное удивление. – Наслаждаешься человеческим миром? – хитро спросил падший ангел.

– Люцифер?! Но... что ты здесь делаешь?..

– Ш-ш, – приложил он палец к губам, – я проверил то, что ты мне рассказала. – Он поморщился, дьявол был явно зол и жаждал боя, если не крови. – И обнаружил кое-что очень любопытное.

– Что? – поинтересовалась Даркель, – Ты узнал имя тридцать третьего ангела?

– Да, – кивнул он. – Тридцать третий только что прочёл эту надпись, что ты принесла мне из долины, – он кивнул вперёд.

– Этот ангел тут? Кто он?

В этот момент к демону подошла Лесма и коснулась своей рукой её руки.

– Он говорит о Полине, – сказала оракул Пекла, – но это бессмысленно. Ты ошибаешься!

– Увы, моя рыжеволосая предсказательница, ни одно другое творение Небес или Пекла не носило человеческого имени. Мне стоило давно присмотреться к ней повнимательней, – он цокнул языком. – Это будет так интересно...

– Что ты задумал? – вышла вперёд Дарк, – Кем бы она ни была, она должна закончить начатое!

– Мне плевать на ваши делишки. Не забывайте, кто я. Мои цели иные.

Люцифер ухмыльнулся и поднял руку вверх.

– Нет! Стой! – только и успела сказать Дарк.

Но дьявол щёлкнул пальцами, и время остановило свой ход. И люди и демоны замерли в галерее. Люцифер медленно пошёл по направлению к последнему залу, где были Полина и Виктор. Войдя в него, падший увидел беловолосую девушку стоящую у картины безымянного художника, где на камне древними символами было написано послание творениям Владыки. Полина стояла, сложив руки на груди, внимательно рассматривая странное изображение, когда дьявол подошёл к ней. Наклонившись к её волосам, он вдохнул их аромат, словно желая распознать в нем что-то новое. Он коснулся её лица рукой, провёл пальцами по щеке и заглянул в её застывшие глаза, в которых отчетливо отражалась надпись с картины. Отступив на шаг, Люцифер окинул её взглядом, полным презрения.

– Посмотрим на твой истинный облик. – Дьявол провёл рукой по воздуху, желая увидеть демонический образ Полины, но у него ничего не получилось. Он попробовал снова, потом ещё раз – ничего. Выловив в толпе другого демона, он проделал ту же процедуру, и человек тут же обратился демоном, принимая своё истинное обличив. – Да что ты такое?..

В правой руке падшего ангела сверкнул нож, лезвие которого излучало синеватое свечение. Он поднёс клинок к шее девушки.

– Знаешь, Полина, – прошептал он над её ухом, – я ведь всегда знал, что Отец не ограничится созданием меня и десятка других особенных ангелов. Я был уверен, что он создаст что-то ещё... Не думал, что демона. – Люцифер хмыкнул. – У него ужасное чувство юмора. Правда не понимаю, зачем ему понадобилась ты?.. Ты, вознамерившаяся уничтожить Рай и Ад, изменить их до неузнаваемости... Это, видишь ли, моя прерогатива.

Острие клинка коснулось шеи демона, и из маленькой раны заструилась кровь. На лице Полины не дёрнулось ни мускула.

– Зачем ему ты?

Он отошёл от девушки на несколько шагов, рассматривая картины вокруг. Всюду были виды Ада и демоны, истязающие грешников. Ни одного светлого лика, лишь черти, от которых падшего ангела давно воротило.

– Ищешь горн, дабы позвать Его... – он поморщился. – Ты удивишься, но не все хотят его возвращения. Во всяком случае, сейчас. Ты подкинула мне отличную идею. Я сам возьму горн и сам позову его, когда от созданного им мира останутся руины. Хочу, чтобы Богувидел смерть своего мира.

Люцифер глянул через плечо на Полину.

– Пускай он дал тебе силу видеть невидимое, знать незнаемое, но всё же не дал силы, равной моей. Если тебе так много лет, то ты знаешь, как я поступаю с творениями моего Отца... Я их уничтожаю. В конце концов, лишь я один могу быть как Бог. – Дьявол поднёс нож к своему рту и слизнул с него каплю крови демона. – Этот клинок уже убил столько божественных творений, что я сбился со счёта. Не волнуйся, я завершу начатое тобою, а ты сможешь передать Отцу привет, – зло говорил он ей. – Может, даже полюбуетесь на конец этого мира вместе.

Крепко сжав рукоять, дьявол несколько секунд готовился, а затем резко развернулся и бросил клинок с невероятной силой и скоростью в беловолосую девушку. За мгновение до того, как его волшебное лезвие вонзилось ей в затылок, она быстрым движением головы ушла от удара. Нож вонзился в картину, аккурат в нарисованный камень с загадочными письменами. Люцифер замер на месте. Полина в следующий миг вырвала клинок, и вот он уже полетел в дьявола. Вытянув левую руку вперед, демон остановила полёт оружия в паре сантиметрах от падшего. В её правой руке сверкнула появившаяся из ниоткуда сияющая золотом двустороння глефа. Люцифер на краткий миг растерялся, но быстро нашёлся, и вот уже тяжёлый двуручный меч появился перед ним. Немедля он схватил его обеими руками.

– Небесный клинок детям не игрушка, – тихо сказала Полина, опуская руку. – Было крайне опрометчиво с твоей стороны использовать его против меня. – Люцифер осмотрелся, время всё ещё было остановлено, и даже ветер не смел дуть. – Порой мы видим многое, но не замечаем главного, – продолжила она, опустив глаза.

– Тебе со мной не тягаться, – оскалился дьявол, – ты всего лишь жалкий демон, пускай и наделённый силой! – Люцифер приготовился атаковать.

– Ты наступаешь на одни и те же грабли, Люц, – покачала она головой, – снова считаешь себя умнее всех.

– Любое творение моего Отца должно быть уничтожено и не какому-то низкородному отродью Пекла меня учить!

– Бог не единственный, кто творил этот мир, – ухмыльнулась демон, поднимая глаза на дьявола. – Но раз ты так хочешь боя – ты его получишь.

Люцифер не стал больше медлить, а бросился на демона, замахиваясь мечом. Его глаза не выражали ничего, кроме ненависти, которую он испытывал ко всем особым Его творениям. Дьявол считал, что лишь он один может быть уникальным, единственным в своём роде. Тяжёлый меч наткнулся на преграду. К удивлению дьявола, его клинок не смог разбить глефу Полины, не оставил даже царапины. Наоборот, следующим своим ходом девушка отбросила падшего на пару метров от себя. Секунда – и она переместилась ближе, мерцая.

Люцифер увидел лишь сотни черно-белых бабочек, разлетающихся вокруг него и закрывающих обзор. Он попытался от них отмахнуться, но в следующий миг получил сильный удар в корпус, и его отбросило ещё на добрых три метра. Из резаной раны на боку пошла кровь. Он поморщился, пытаясь встать на ноги. Полина крутанула глефу над головой и приготовилась снова атаковать. Дьявол поднялся, и на него градом посыпались молниеносные атаки то слева, то справа. Он с трудом отражал их. На лице Люцифера застыла маска изумления.

– Н-но, но это невозможно... – прошептал он. – Ты не можешь быть сильнее меня... – Сжав эфес меча крепче, падший ангел ринулся в атаку, желая сразить демона насмерть. Однако снова на его пути встала непроницаемая стена из чёрно-белых бабочек-призраков. – Что это значит?! – закричал он, бешено крутя головой по сторонам, выискивая врага. Падший сменил своё человеческое обличье на дьявольское, надеясь, что это поможет хоть как-то. – Даже высшие демоны не могут сравниться со мной... почему какой-то демон-искуситель может?..

– Ах, Люц, – улыбнулась одними губами Полина, – ты так жалок... Уже сдаёшься? Это может продолжаться вечность.

– Почему я не могу тебя победить? – спросил дьявол, вставая на ноги и собираясь с силами. Секунда – и он пропускает очередной удар глефы. Лезвие скользнуло по воздуху, рассекая ему бровь и оставляя неглубокую царапину на лбу. Затем последовал жёсткий толчок в грудь, и его отбросило в начало первого зала, словно тряпичную куклу. Меч дьявола отлетел далеко в сторону, оставляя его безоружным.

Полина приближалась быстрым шагом, держа за спиной глефу. Демон остановилась в трёх метрах от врага.

– Это не я сильная, а ты стал слабым. В конце концов, ты такая же часть Небес, как дождь – часть моря.

– Но и Ад уже не тот, – мотнул головой дьявол, вытирая кровь с лица и уже не пытаясь подняться. Он понимал, что Полина не собирается его убивать. Она лишь играла с ним, это его злило куда больше. – Ты хотя бы знаешь, где искать этот горн? Зачем тебе это вообще нужно?!

– Я завершу начатое, независимо оттого, хочешь ты этого или нет. И горн найду, когда придёт время. Я позову Бога и Владыку, это моя цель. А до их возвращения ты успеешь изрядно повеселиться в Его владениях. Я даю тебе шанс отомстить, – тихо сказала девушка, – ты сможешь прийти на Небеса и взять жизни тех, кого ты так ненавидишь. – В воздухе рядом с ней появился нож, коим Люцифер пытался её убить. Левой рукой девушка бросила его к ногам дьявола. – Не лезь в мои дела и тебе воздастся по заслугам.

– Я подумаю над твоим предложением, – ухмыльнулся падший, поднимая нож с пола.

– Давай, уходи-ка отсюда, покуда Михаэль не прознал о твоём присутствии на Земле.

Глефа исчезла. Демон повернулась к Люциферу спиной и не спеша пошла обратно в зал, где был Виктор. Вдруг она остановилась и бросила через плечо: «Отпусти время, оно тебе не принадлежит...»

Когда Полина подошла к картине и встала в ту же позу, что и была, Люцифер растаял в воздухе. С его уходом время продолжило свой ход. Никто из присутствующих ничего не заметил. Разве что демон, что был обращен против своей воли, быстро вернул себе человеческий облик, пока никто из людей не увидел.

Виктор перевел взгляд на Полину. Отчего-то у него было странное чувство, будто время на миг замерло. Присмотревшись повнимательней к своей спутнице, он заметил царапину на её шее. Капли крови засохли на мраморной коже. Однако он ничего не стал говорить. У Беляева вообще были странные ощущения от этой выставки. Всё тут было таким знакомым, все эти образы, вызванные живописцами и скульпторами, не отпускали внимание и разум. В нарисованном багровом пламени он то и дело видел необычные вспышки, словно из снов. А ещё его преследовало эхо чьего-то смеха и хруст костей где-то вдалеке.

– С тобой всё в порядке? – вернула его в реальность Полина. – На миг мне показалось, что ты где-то очень далеко.

– Д-да, всё в норме. Просто слишком много впечатлений, видимо. Столько демонов в одном месте – это ненормально.

– Здесь не только демоны, – улыбнулась девушка. – Уверена, найдётся и парочка воинов Небес.

В следующем зале произошла разительная смена декораций – тут начиналось царство света, мир небесных сущностей. В нём было немноголюдно. На полстены раскинулось полотно Рубенса «Обрезание Христа». Виктор устало опустился на скамейку напротив. Демон села рядом.

– Один мой знакомый, помешанный на теории заговоров, крайне отрицательно относится к христианству. Помню, на один Новый год, изрядно выпив, он занялся тем, что портил праздничное настроение. – Виктор улыбнулся, вспомнив тот вечер.

– И каким же образом? – поинтересовалась девушка.

– Сказал нам, что вот мы сидим, празднуем и сами не знаем что. На наши вопросы он многозначительно заявил, что под Новый год гадкие служители церкви подогнали праздник обрезания Христа. И теперь мы, неучи, празднуем обрезание.

– И что вы ему ответили?

– Ничего. Как-то с аргументацией было не очень.

– Хм-м, – Полина посмотрела на картину, – а ты не думал, что две тысячи лет назад с хвостиком мир не вращался вокруг новорождённого еврейского мальчика? Как и сейчас, впрочем.

– М? – посмотрел на неё мужчина с явным любопытством.

– Даже в те далекие времена мир был населён людьми, там уже были города, страны и даже другие религии. Может ли твой друг знать список всех событий того времени, того дня, да ещё по всем странам и континентам?.. Мало ли что происходило в один день с обрезанием этого мальчика...

– Отличный аргумент, – кивнул Виктор, – жаль, поздно. – Они оба негромко посмеялись.

– Скажи, не снилось ли тебе сегодня странных снов, мест, где ты никогда не бывал ранее?

– Странный вопрос, – удивился Беляев. – Неожиданно, – мужчина передёрнул плечами. – Пожалуй, было что-то неуловимое, но точно не место на карте. – Полина нахмурилась. – Я словно ходил по лабиринту чьей-то души. Видел какие-то обрывки воспоминаний, не моих... – Демон молчала. Виктор заметил, как она сжимает левой рукой правую ладонь, буквально впиваясь в неё аккуратными ногтями. – А тебе? – попытался он отвлечь её. Ему очень хотелось взять её за руку, но Виктор понимал, что не мог.

– Мне? – удивлённо посмотрела на него девушка, вырвавшись из размышлений. Мужчина кивнул. – Мне не снятся сны, – чуть замявшись, ответила она.

– Так не бывает, ты просто их не запоминаешь, – улыбнулся Беляев.

– Не всем творениям дано видеть сны, – ответила она, отвернувшись. – Говорят, что вообще лишь люди могут наблюдать волшебные миры в своих грёзах.

– Эм-м, люди? А ты у нас не человек? Насколько я вижу, вполне себе.

Демон провела рукой по своим волосам. Отчего-то Виктору было не по себе от её затянувшегося молчания. Антураж галереи добавлял ситуации мистики, от которой по спине то и дело пробегал холодок. Встретившись глазами с рыжеволосой молоденькой девушкой, что пристально и нагло его разглядывала, он внутренне поёжился. Он быстро перевёл взгляд на одну из картин, на какое-то искусно нарисованное пламя, и ему почудилось, что оно ожило – лишь на миг.

– Поживём – увидим, кто из нас кто, – тихо проговорила Полина, вставая со скамейки. – Я на минутку.

Виктор с любопытством наблюдал за тем, как его спутница подошла к группе из трёх молодых женщин, среди которых была и эта загадочная рыжеволосая бестия с пробирающими до костей взглядом.

– Привет, Полина! – махнула ей рукой Лесма, широко, по-детски, улыбнувшись. – А мы как раз к тебе.

– Чем обязана? – холодно спросила демон.

– Здесь был Люцифер и был он тут по твою душу, – ответила Даркель. – Он остановил время...

– Его здесь больше нет, – перебила её Полина, – полагаю, он вернулся в Пекло. – Демон коснулась раны на шее, которая не заживала. От небесного клинка другого и не стоило ожидать.

– Они сражались, – вдруг сказала оракул, просияв. – Я чувствую огонь и пламя замешательства.

– Значит, тебе удалось с ним договориться? – поинтересовалась Кекет. – Дьявол не будет тебе мешать?

– Не будет, – мотнула головой Полина. – Что-то ещё?

– Пожалуй, да, – кивнула Дарк, – Серафимы и ангелы. Мне удалось увести их по следам поддельных горнов, но это ненадолго.

– От белокрылых, – Лесма сделала вид, что принюхивается, – разит страхом не только от падения Башни, но и от возможного Их возвращения. Этот страх они попытаются обратить в силу и использовать против тебя. У тебя очень мало времени на твою миссию.

– Времени ещё предостаточно. Каждый получит свой кусок пирога, кому-то придётся умереть без возможности воскреснуть. Это будет плата за Их возвращение. Что до ангелов... – она ухмыльнулась, – они всегда боялись всяческих трудностей и проблем. Они любят определённость, а ещё лучше – предопределённость.

– Приятно, должно быть, выбивать почву у них из-под ног? – полюбопытствовала рыжеволосая с явным удовольствием.

– Ещё приятней загонять их под эту почву, – в тон ей ответила Полина.

Вдруг Лесма насторожилась. Кекет моментально почувствовала её напряжение.

– Рядом ангел смерти, – прошептала Даркель. – Ходит рядом, ждёт.

– Что ж, дадим и ангелочкам полюбоваться нашим Ад Верде, – ухмыльнулась Полина, собираясь уходить. – Ах да, раз уж мы заодно, то присмотрите за этим человеком.

– Доверишь нам его? – хитро улыбнулась Лесма.

– Нет, но в моё отсутствие кто-то должен быть рядом. – Она развернулась и пошла к Беляеву. – На случай внезапных воспоминаний... – произнесла она про себя.

Виктор сделал шаг к ней, заглядывая в её лицо, глаза, пытаясь уловить настроение.

– Твои подружки? – кивнул он на загадочную троицу.

– В своём роде.

– Пускай заходят в «Лептир», иногда хотя бы. Мне грустно видеть, как ты ужинаешь в одиночестве.

– Чувствую, ты насмотрелся на бесов, – сменила тему Полина, – давай уйдём отсюда?

– С удовольствием! И сам хотел предложить. Я тут ненароком услышал странное словосочетание. Что такое «ад верде»? Какая-то фирма?

– На языке Пекла это значит «сотворённый ад», – честно ответила девушка, доставая из кармана номерок.

– И что это такое? В каком смысле? Это метафора? Погоди, язык Пекла? Демонов, что ли?

– Ты как ребёнок, ей-богу! – засмеялась девушка, – Столько вопросов, остановись!

– Хочу всё знать! Прям готов топать ножкой или даже упасть на пол и биться в истерике.

Они подошли к гардеробной, и на их удачу очереди не оказалось. Виктор помог Полине надеть пальто. Пока она заматывала шарф, мужчина внимательно следил за каждым её жестом, ловя себя на мысли, что в этой его спутнице было столько красоты и тайны, что ему не хватит и жизни, чтобы всё понять.

– И всё-таки? – они встретились глазами. – Ад Верде?..

– Ад и Рай были изначально созданы как оплоты Пекла и Небес, – тихо начала демон, – и их влияние распространялось лишь на их территории. Когда же были сотворены люди, на земле они были вольны творить или Рай, или Ад. Когда в мире зла становится больше, тьма скрывает небо, тогда это и есть Ад, сотворённый руками человека. – Демон достала из кармана пальто телефон и посмотрела на электронные часы. – Со временем это стало метафорой... и относится не только к людям, но и к другим сущностям.

– И откуда ты только всё это знаешь? – спросил мужчина, застёгивая куртку.

– Сама не знаю, – пожала она плечами, – видимо, слишком много смотрю телевизор. – Полина широко улыбнулась.

– Да уж, – в шутку протянул Виктор. – Рен-ТВ любимый канал? – подмигнул он ей.

– Само собой, с пяти до семи ежедневно, – подыграла ему девушка.

– Хотя таких слов я ещё об Аде и Рае не слышал, – покачал он головой. – Самое интересное, что на это есть внутренний отклик. Тот, которого не слышишь в церкви.

– И часто ты туда ходишь?

– Совсем нет. Просто я уже вышел из рамок «дома Бога».

– Что ж, – Полина взяла его под руку и повела в сторону выхода, – выход за рамки не делает тебя плохим человеком, так же как и посещение церкви не делает тебя хорошим.

Вместе они вышли из здания Третьяковской галереи, и Беляев с трудом скрывал улыбку. Ему было чертовски приятно идти настолько близко к Полине. На краткий миг у него сложилось впечатление, что у них самое настоящее свидание. Ему хотелось отвести её в какое-нибудь красивое место, угостить вкусным обедом.

Когда они выходили за ворота, он случайно толкнул плечом какого-то молодого парня. Виктору показалось, что его прикосновение обожгло ему левую часть тела. Беляеву даже показалось, что он услышал какое-то шипение. Обернувшись, он встретился глазами с этим наглым молодым человеком, который остановился в нескольких метрах и внимательно на него смотрел.

– Ну и молодёжь пошла, – повернулся он к девушке.

– Не обращай внимания, это всего лишь ангел смерти, – равнодушно сказала демон.

– И он по мою душу? Или по твою?

– За обоими, – ответила Полина, глянув на Дукана через плечо и подмигнув ему.

– И чего же он ждёт? – шёпотом спросил Беляев.

– Того дня и часа, когда ему будет разрешено забрать душу, когда Небеса дадут ему такую силу.

– Надеюсь, этот час придет не скоро.

– Знаешь, я сегодня улетаю, – спустя пару минут тишины огорошила Виктора девушка.

– Снова? Ты же только вернулась... куда на этот раз?

– В Японию. Но ненадолго. Через пару дней приеду...

– Привезёшь гостинцев?

– Разумеется. При условии, что ты запишешь свои сны за следующие три дня.

– Ты чертовски странная! Зачем тебе мои сны?

– М-м, – задумалась демон, – буду перечитывать и представлять, что они мои.

– Если так хочешь, то ладно, запишу, – посмеялся Беляев. Ощущение того, что за ними пристально наблюдают, его не покидало.

Даркель, Лесма и Кекет вышли на улицу и увидели столкнувшегося с парой Дукана. Ангел смерти подошёл ближе к демонам. На его лице застыла полуулыбка.

– А вот и ведьмы, – развёл он руками, – Ваше время ещё не наступило, почему бы вам не вернуться в свои норы, залитые пламенем?

Все трое молчали. Дукан не стал дожидаться ответа, а просто прошёл в галерею.

– Зачем она показала ему свою слабость? – спросила Дарк.

– Может, не считает его таковой, – пожала плечами Кекет.

– Думаю, Полина ничего не делает просто так. В этом был какой-то смысл, нам не понятный. Пока... – ответила оракул Пекла.

Ветер пронёсся по внутреннему двору галереи, и никто из людей даже не заметил, как растаяли в воздухе три молодые женщины.

Интерлюдия вторая

1997 год, Киото, Япония

Осень в этом году наступила рано, и уже к середине октября листья клёнов окрасились в яркие цвета. Пёстрым ковром светились они по долинам и холмам. Тысячи людей разъезжались по окраинам, дабы насладиться этим природным зрелищем, поражающим своей красотой. Узкая, мощёная светло-серым камнем дорожка, вдоль которой тянулись ряды деревянных светильников, была усыпана багровыми и жёлтыми опавшими листьями. Чуть впереди выглядывали массивные врата храма Ясака Дзи́ндзя, на которых уже зажгли бумажные фонари с именами благодетелей храма. Ближе к вечеру посетителей на территории комплекса не осталось. На заплутавших туристов грозно взирали каменные статуи, а они всё продолжали неустанно фотографировать виды неземной красоты.

Полина ступала по сухим листьям и смотрела вверх, на кроны деревьев. Лёгкий прохладный ветерок трепал её белоснежные волосы и ласкал лицо. Вокруг приятно пахло надвигающимся дождём. Не спеша демон подошла к главному зданию, всегда закрытому, туда, где и обитает божество этого храма. На улице, перед алтарём, был установлен большой деревянный решётчатый ящик. По краям стояли два молодых человека. Тот, что был слева, очень нервничал, всё его тело кричало об отчаянии. Демон увидела его тёмную душу и перевела взгляд на парня, что был справа – обладателя светлой души. Души, которой уготовано ангелами великое будущее, когда она закончит свой путь на Земле.

Тёмный сжимал в руках монетку. Поднеся её к лицу, он что-то прошептал в кулак. Светлый же равнодушно достал такую же монетку из кармана брюк. В следующую секунду оба бросили монетки в деревянный ящик. Полина подошла ещё ближе. Затем оба молодых японца позвонили в колокол. Демон уже стоял между ними. Оба поклонились в сторону алтаря, хлопнули пару раз в ладоши над головой, привлекая внимания божества и, наконец, сложили руки в молитве. Губы людей шевелились, произнося свои просьбы.

Посмотрев на тёмного, Полина заметила, как по его щеке скатилась одинокая, но крайне горькая слеза. Наблюдая за тем, как слеза падала на каменную плиту, она увидела ближайшее будущее этого не успевшего согрешить, но уже признанного Небесами грешником лишь из-за цвета своей души человека. Это был Иса Кирияма, двадцати лет от роду, и он уже посетил все храмы, какие только нашёл. Он молился в каждом и просил одного – выздоровления своей подруги детства Мичиру Кино. Полина посмотрела направо, где Ичи́ро Огава просил любого из Богов послать ему удачу, которая бы помогла осуществить давнюю мечту – построить свой храм. Демон увидела и его ближайшее будущее – как ему несказанно повезёт выиграть в лотерею, даже не догадываясь о своём участии. Видела она и всю его безоблачную дальнейшую жизнь, где ангелы не дадут ему даже мизерного шанса согрешить. Верней, согрешить так, чтобы это затмило все его благие поступки.

Проведя руками по воздуху, Полина взглянула на свои ладони и в них увидела время и события, которые способны изменить ход судьбы для каждого. Всматриваясь в левую ладонь, девушка видела, как через четыре дня Иса согласится принять участие в гонке ради денежного вознаграждения. Увидит и то, как из-за неисправности мотоцикла он врежется в ещё не убранную летнюю веранду одного кафе и как эта авария заберёт четыре жизни, искалечит пятую и обречёт шестую на мучительную смерть. И ни один из ангелов, что будут свидетелями этого, не помешает трагедии, потому что для них уже всё давно предрешено. И никому из них невдомек, сколько добра он сможет совершить, дай они ему хотя бы один шанс. На правой же ладони демон увидела, как через четыре дня, в то же время Ичиро получит свой выигрышный билет.

Оба парня закончили свои молитвы, поклонились и разошлись в разные стороны. Полина ухмыльнулась. Из кармана пальто она достала медную старинную монетку и бросила её в ящик. Звякнул колокол, и девушка хлопнула в ладоши.

– Ты не исполнишь их желаний... – прошептала она на японском, обращаясь к местному божеству, – я справлюсь лучше. Отдай их мне.

Один из служителей храма, проходивший мимо алтаря, замер на месте, когда увидел, как из ящика, словно поднятые ветром, вылетели две монеты и упали аккурат в руки беловолосой гостье. В следующее мгновение демон обратилась призрачными черно-белыми бабочками и исчезла.

Два дня спустя

Иса пришёл в больницу навестить свою подругу. Он был в приподнятом настроении. Ему казалось, что удача ему улыбнулась – на глаза попалось объявление о гонке на мотоциклах с большим суперпризом. Парню не терпелось поделиться хорошей новостью.

– Тебе правда не нужно этого делать, – натянуто улыбнулась Мичиру, – ты можешь пострадать, а я этого не хочу.

– Я всё решил, – настаивал на своем Иса, – этих денег хватит тебе и на пересадку, и на реабилитацию. Ты должна жить, даже если для меня уготована смерть в гонке, но это будет смерть на первом месте.

– Ты сумасшедший, – натянуто улыбнулась девушка, с трудом сдерживая слёзы.

– Просто... – он чуть замялся, – ты мне нравишься, и я обещал твоему деду, что позабочусь о тебе. Так что через два дня всё решится, – он достал из кармана листовку и протянул её Мичиру.

– Ого! – воскликнула она. – Приз и правда заоблачный. Но гонка по центральным улицам не очень безопасна... там много людей. Тем более днём.

– Я помолился во всех храмах, до коих смог добраться, кто-то из Богов точно меня услышал.

– Ты тот ещё оптимист, – коснулась его плеча Кино.

– Как говорил мой отец, если в моей душе останется цветущая ветвь, на неё сядет птица. Просто так я не сдамся.

Полина в это время стояла у входа в палату и слушала их разговор. В правой руке она крутила монетку из храма, на которой поблескивало едва заметное изображение бабочки, нанесённое совсем недавно. Мгновение – и демон растаяла в воздухе. Она перенеслась в другую часть города, где Кэтсу Огава, младший брат Ичиро, возился в гараже со своим мотоциклом. Семнадцатилетний парень готовил его к предстоящим соревнованиям. Он очень надеялся на победу, считал, что это его единственный шанс вырваться из-под контроля родных и начать свою жизнь.

В гараже помимо его байка были и другие, которые привозили для починки люди со всего города. Ремонтом занимался отец, а Кэтсу был на подхвате. Присев отдохнуть, он вдруг заметил знакомый краснобелый мотоцикл с разными наклейками. Огава нахмурился, вытер руки и подошёл к нему поближе. Парень не заметил, как в глубине просторной мастерской, в тени, появился демон, пристально за ним наблюдающий. Полина видела насквозь тёмную душу Кэтсу и то, что все свои шансы она уже упустила.

– Это же байк Кириямы... – вслух подумал он, – не думал, что у него настолько новая и быстрая машина... – Огава обошёл мотоцикл дважды, пока в его голове зрел план. – Он может победить. – Кэтсу мотнул головой. – Извини, но мне победа нужнее.

Убедившись, что никто не смотрит, парень проделал несколько манипуляций, которые впоследствии приведут к трагедии. Когда Кэтсу позвал отец, всё уже было сделано. Он спешно удалился из гаража и вернулся к своим домашним обязанностям. Полина вышла из тени и подошла к мотоциклу Исы. Демон провела над ним рукой, и от неисправностей не осталось и следа.

– Эх, Кэтсу, – вздохнула демон, – человек, стоящий на вершине горы, не упал туда с неба. Если бы только ты мог измениться, то и тебе нашлось бы место в Раю. Но увы... невозможно требовать от грязи, чтобы она не была грязью...

Ещё день спустя

Демон шла узкими улочками Киото, следуя тому маршруту, что предстоит завтра участникам не вполне легального соревнования. Тем не менее, именно благодаря такому риску призовой фонд так сладок.

Проходя мимо одного дома, она посмотрела вверх и увидела раскачивающийся на хлипкой цепочке цветочный горшок. Стоило Полине щёлкнуть пальцами, как цепочка стала, словно новая, способная легко удержать и не такой груз.

Петляя, дорога привела девушку к небольшой площади, где движение машин было запрещено, и лишь велосипедная дорожка проходила вдоль многочисленных маленьких магазинчиков. Полина остановилась перед ещеёне закрытой летней верандой, принадлежавшей единственному тут ресторану. Шесть маленьких столиков аккуратно стояли за низким переносным заборчиком. Люди обедали, разговаривали и хорошо проводили время. Через дверь от заведения был газетный магазин, где сегодня как раз началась продажа лотерейных билетов. В связи с этим был большой ажиотаж, и много людей толпилось рядом. Хозяин ресторана не мог нарадоваться – это событие добавило ему клиентов.

Подойдя ближе к столикам, демон отчетливо увидела перед глазами картинку завтрашних событий. Опустив ресницы, она подумала об одном человеке, и тот незамедлительно появился неподалеку. Сотрудник администрации города как раз шёл за лотерейным билетом. На его удачу, горшок с цветком так и не упал ему на голову.

Подойдя ближе, Масаши увидел длинную очередь и огорчился, но виду не подал. Его внимание привлекла веранда, которая вот уже два дня как должна была быть убрана. Позабыв про основную цель своего прихода, он направился к хозяину ресторана и провёл с ним строгую беседу. Наблюдая, как официанты спешно разбирают веранду, Полина довольно улыбнулась.

За день до соревнования все участники изрядно нервничали. Иса не мог уснуть и из-за этого всю ночь просидел за столом, записывая очередную мелодию, что пришла на ум. Он изредка поглядывал на лежащую в футляре дорогую скрипку и ругал себя за то, что не в силах расстаться с ней, хотя и мог бы выручить за неё приличную сумму. Парень надеялся выиграть и сохранить и жизнь Мичиру, и память об отце. Мелодия продолжала рождаться, он только и успевал записывать звучащую в его сердце и душе песню. Стоя под окнами его дома, Полина слышала её и поймала себя на мысли, что она ей знакома.

Утро наступило и прогнало сон. Иса приготовил себе завтрак, быстро подкрепился и вышел из дома. Времени ещё было предостаточно. Он зашёл в гараж господина Огава, чтобы забрать свой мотоцикл. На пороге его встретили Кэтсу и Ичиро.

– Привет, конкурент! – махнул ему рукой младший Огава, – твой зверь в полном порядке! Желаю тебе победы!

– Спасибо, – чуть смутился Кирияма, – и тебе победы!

Иса забрался на мотоцикл, завёл его и спешно покинул гараж.

– Ничего не заметил, дурачок, – хмыкнул Кэтсу.

– Что он должен был заметить? – удивился Ичиро.

– Я подпортил его машинку.

– Ты что сделал?! – возмутился старший брат, – Ты хотя бы представляешь, как это отразится на репутации отца? Ты об этом подумал?

– Нет, – мотнул парнишка головой, – К вечеру это уже будет не важно. Что ты так на меня смотришь? Ну иди и расскажи ему, спаси бедолагу.

– Делать мне больше нечего, – фыркнул Ичиро. – Ладно, я за продуктами к мадам Юри́. Когда там ваша гонка?

– Через полтора часа.

– Не убейся смотри.

– Да-да. Вечером я буду миллионером! – стукнул себя в грудь кулаком младший. – Запомни меня до, потом сравнишь!

– Обязательно... – покачал головой Ичиро, выходя на улицу.

Не отойдя и на десять метров, он едва не столкнулся с какой-то иностранкой. Выглядела она странно, особенно синие глаза и белые как снег волосы.

– Почему не предупредишь Ису? – спросила она на японском.

– Что? О чём это вы? Это не моя проблема, пускай сами разбираются, – только он оглянулся, желая позвать брата на разборки, как в следующую секунду демона и след простыл.

Он не видел, но на его светлой душе появилось едва заметное тёмное пятнышко. Первое из многих.

Время до старта гонки пролетело незаметно. И вот двенадцать храбрых участников собрались на старте. Молодые ребята внимательно слушали организатора соревнования, и каждый мысленно уже представлял себя победителем. Никого не устраивало второе место, только первое.

Кэтсу стоял рядом с Исой и бросил самодовольный взгляд на мотоцикл соперника. Вдруг ему показалось, что за ним кто-то смотрит; глянув по сторонам, он никого не заметил. Тем временем Полина стояла, прислонившись к стене за поворотом, наблюдала за младшим Огава и за его последним шансом изменить свою жизнь.

Иса заметил напряжённое выражение лица Кэтсу:

– С тобой всё в порядке? – спросил он, коснувшись его плеча, – ты какой-то бледный.

– Да-да! Просто задумался, – отмахнулся Кэтсу, снова посмотрев на мотоцикл. Парню вдруг очень захотелось предупредить приятеля о поломке, но вместо этого он лишь закусил нижнюю губу. Увидев это, демон покачала головой.

Через каких-то четыре минуты будет дан старт гонке. Участники надевали шлемы, защитную амуницию и заводили моторы.

Ичиро как раз дошёл до площади. Не спеша он прошёл мимо ресторана. Он остановился напротив витрины газетного магазина. Внутри была небольшая очередь из четырёх человек. На двери висел яркий плакат с рекламой новой государственной лотереи с большим призом. Огава несколько секунд стоял напротив, прикидывая в уме, как бы он эти деньги потратил, когда к его ноге подкатился разноцветный мячик. За ним прибежала девочка, это была дочка их соседей.

– Ичиро! – улыбнулась она, поднимая мячик. – А что ты тут делаешь? – полюбопытствовала Мико.

– Думаю, как бы потратил эти деньги, – ответил парень, кивнув на плакат.

– А ты купил билет? – спросила девочка. Огава мотнул головой. – Тогда зачем думать о них?

– Я недостаточно удачлив, чтобы выигрывать.

– А ты попробуй. – Мико услышала, как её позвала бабушка и, помахав Ичиро рукой, убежала.

– Бред, – хмуро произнес он и зашёл в магазин мадам Юри́.

Полина появилась на площади, в самом её центре, где прогуливалось много людей. Никто из них не обращал на демона никакого внимания. Она остановилась и устремила свой взгляд на крышу того самого дома, где располагалась продуктовая лавка Юри́. В падающих лучах света из ниоткуда там появился ангел. Глянув вниз, он увидел выходящего из магазина Ичиро. Огава нёс три больших, увесистых сумки с покупками. Парень прошёл метров двадцать, когда в руках ангела появился лотерейный билет. До слуха Полины донёсся рёв приближающихся моторов. Ангел торопился. Он вытянул руку вперёд и отпустил билет, доверяя его ветру. Воин Небес растаял в воздухе, а слабый поток воздуха подхватил эту тонкую бумажку и медленно понес её в сторону Ичиро.

Когда до цели оставалось каких-то пять метров, из-за угла вылетели участники гонки. Люди спешно отпрыгивали в сторону, боясь оказаться под колесами. Гонщики проносились с бешеной скоростью, поднимая вихри, закручивая воздух. Билет беспомощно поднимался то выше, то ниже, его нещадно бросало из стороны в сторону. И в тот момент, когда все промчались мимо, он поймал свой поток и полетел к Ичиро, из-за угла показался последний участник этого уличного соревнования. Он промчался мимо Ичиро, набирая скорость. Огава даже не стал оборачиваться, ему было безразлично происходящее, он был слишком глубоко погружён в свои размышления. Увидев, что билета и след простыл, Полина довольно улыбнулась и покинула площадь.

Гонка закончилась. Иса умудрился к финишу обогнать троих соперников, но даже близко не подошёл к первым местам. Такое же разочарование постигло и Кэтсу, который пришёл только четвёртым. Раздосадованный, он едва не разбил свой мотоцикл, бросив в него со всей силы шлем. Кирияма не стал задерживаться, а поспешил домой – через двадцать минут ему нужно уже быть на своей четвёртой подработке. Поставив мотоцикл в гараж, Иса снял шлем и хотел положить его на полку, когда заметил листочек бумаги, странным образом прицепившейся к нему.

– А это ещё что? – он взглянул на лотерейный билет, – откуда это у меня? Странно... – он глянул по сторонам, – какую странную комбинацию цифр кто-то отметил, – Обратил парень внимание на внутреннюю сторону бумажки. – Что ж, может, это один из богов меня услышал.

Убрав билет во внутренний карман куртки, Иса отправился на работу.

Вечером того же дня он пришёл навестить Мичиру. За ужином девушка как раз смотрела телевизор – в прямом эфире шла трансляция розыгрыша феноменальной суммы в два миллиона йен. Кирияма принес огромный букет цветов для подруги и воздушные шарики. Он уже и забыл про лотерею и не вспомнил бы про неё, если бы девушка вдруг не сказала:

– Два миллиона, представляешь?! Жаль меня не выпускают на улицу, я бы купила билетик!

– Билетик? – удивился Иса, хлопая себя по карманам. – Мне сегодня ветер принёс один. – Он достал чуть-чуть помятую бумажку и протянул девушке. – Решил сохранить, вдруг это был знак свыше.

– Я рада, что ты пришёл сегодня целым и невредимым. Боялась, что с тобой что-то случится. – Мичиру заметно покраснела. – Было плохое предчувствие.

От смущения она перевела взгляд на экран телевизора, держа на раскрытой ладони билет. Вдруг Иса заметил, как она нахмурила брови.

– Что-то не так? – насторожился парень. Девушка подняла руку, призывая его к тишине. На экране одна за другой появлялись цифры выигрышной комбинации. Мичиру затаив дыхание следила за ними и сравнивала их с теми, что были в билете Исы. Ведущий достал последний шар, и на экране появилась большая цифра семь. – Мичиру?

– Т-ты выиграл... – прошептала она, не веря своим глазам. Девушка быстро ещё раз перепроверила цифры. – Иса, ты победил! – радостно завопила она, – ты выиграл два миллиона йен!!!

Девушка от радости вскочила с постели и подбежала к экрану, снова проверила цифры. Затем она отдала билет другу. Кирияма, потеряв дар речи, несколько секунд стоял в ступоре, он не мог вымолвить ни слова.

– Они меня услышали... – наконец прошептал он, во все глаза глядя на подругу, – теперь всё будет хорошо... – Позабыв о всякой скромности, он крепко обнял Мичиру, которая светилась от радости за друга.

Полина стояла у приоткрытой двери палаты и видела, как из комнаты буквально сочился золотистый свет торжества жизни. Демон раскрыла ладонь с монетой из храма, с той самой, что бросил Иса, той, что он заработал собственным трудом.

– Каждый достоин шанса, – прошептала она, – не нам решать, где будет человек после... Докажи им, Иса, что даже самая тёмная душа, сотворённая в Пекле, способна сиять солнцем и творить добро. Твой ход, Кирияма... – Демон исчезла, оставив после себя ту самую монету.

Половина выигрыша Исы ушла на лечение его возлюбленной Мичиру, и, на его счастье, врачам удалось спасти ей жизнь. Его мечта осуществилась, а дальше у них появилась совместная, ради которой они уже трудились вместе, и выигрыша как раз хватило для начала их дела.

Ичиро и Кэтсу раздражённо смотрели выпуски новостей, где рассказывали о невероятном везунчике по имени Иса Кирияма. Каждый из братьев завидовал по-своему, и отчего-то каждый из них был уверен, что этот тихоня таких денег недостоин. Вскоре Кэтсу всё равно сбежал из дома и очень долгое время не выходил на связь. Из-за этого Ичиро приходилось работать за двоих и во всём помогать отцу.

Дел стало больше, и никакого повода для радости молодой Огава не находил. Его мечта о собственном храме уходила все дальше и казалась более несбыточной, чем в начале пути. За прошедшие три года он разочаровался в синтоизме, да и в буддизме. И дело было вовсе не в учении, а в бизнесе, что стоял за религиозным фасадом. У христианства было куда больше возможностей обеспечить отличный заработок. Так Огава стал частым гостем в различных католических, протестантских, православных храмах Киото. Чем больше он узнавал о внутреннем устройстве церкви, тем больше ему нравился тот бизнес-план, что стоял за позолоченным алтарём. Как-то раз в один из дождливых дней октября, он слушал службу в англиканской церкви Святой Агнии, что была рядом со станцией метро «Марутамати». Прихожане расходились не спеша, но через двадцать минут Ичиро был единственным в зале. Он сидел в первом ряду посередине и смотрел в одну точку, размышляя о своём будущем, которое казалось ему безрадостным, а сам он – обречённым на ничтожное существование.

Огава услышал, как открылась дверь, и кто-то вошел в здание. Шаги гостя были бесшумны, но его приход принёс в зал прохладу и запах дождя с улицы. Ичиро лениво посмотрел через плечо на дверь и увидел девушку-европейку с длинными, белыми как снег волосами. Встретившись глазами с парнем, она отвела взгляд и направилась к алтарю.

Полина спокойно поднялась на возвышение и подошла к столу с раскрытой Библией, на которой лежало деревянное распятие. Ичиро с недоумением и любопытством наблюдал за незнакомкой, пытаясь понять, чего она хочет. Посмотрев вверх на круглое окно над входом, демон убрала распятие в сторону и принялась листать книгу, изредка поднимая свои синие как море глаза на Ичиро, который был буквально парализован происходящим.

– Ты читал её, Ичиро? – тихо обратилась к нему Полина на японском языке, указывая на Священное Писание. Огава, чуть помявшись, кивнул. – Нашёл что-то интересное для себя? – она перелистнула ещё пару страниц. – Вижу, веры у тебя не прибавилось. Хотя, чую, ты взял кое-что на вооружение.

– О чём это вы? Откуда вы знаете моё имя?

– Тсс... – приложила Полина указательный палец к губам, – я, кажется, нашла твой любимый фрагмент. – Демон лукаво посмотрела на Огаву. – Ты читал его много раз и видел себя хозяином этих слов. – Наигранно откашлявшись, демон прочла: «Изумительное и ужасное совершается в сей земле: Пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ мой любит это...» – Демон вновь подняла глаза на Ичиро. – Ты разочаровался в Боге?

– Это что, какой-то тест? – он глянул по сторонам. – Можно подумать, ты веришь! Да и как можно верить тому, кто глух к твоим мольбам?!

Полина закрыла книгу с едва заметной улыбкой. Взяв в руки распятие, она оглядела его, потом посмотрела на человека, на его некогда светлую душу, сейчас покрытую многочисленными мелкими чёрными пятнами.

– Просто он умер раньше, чем ты родился... – пожала она плечами, – надо было с ним отправлять свои просьбы. – Демон ухмыльнулась. – А теперь всё зависит лишь от нас самих.

– Ты даже не знаешь, о чём я просил... Он не отвечает несмотря на то, что я собираюсь строить храм в Его честь!

Демон вышла из-за стола и, подойдя к первому ряду, села через два места от Ичиро.

– Скажи, ты бы верил в него, если бы выиграл в лотерею, не купив билета?

– Конечно! Как тот случай с моим одноклассником Исой... выиграл, и зачем ему такие деньги?! Он их не заслужил. – Полина снова ухмыльнулась, – Ведь тогда все мои проблемы были бы решены, а вместо этого мне придётся делиться с братом наследством или жениться на уродке, что мне сватают второй год. – Огава сам изумился своей откровенности, но эта незнакомка располагала к общению, ей ему хотелось рассказать всё. – Той суммы как раз бы хватило... а ведь я о святом пекусь.

– И о чём ты мечтаешь, м? – спросила девушка, смахивая с плеча прядь волос.

– Мне нужны деньги, чтобы построить храм.

– И зачем тебе он, тебя трудно назвать служителем Бога.

– Каждый выживает, как может, и ищет нишу для сотворения богатства. Ты даже не представляешь себе, какая церковь золотая жила по выкачиванию денег... это кладезь. Нужно лишь знать, как ею правильно распорядиться. – Демон устало потянулась, сладко зевнув.

– Что, если я исполню твое желание...

– А? – удивился Огава, заметив, как в руках незнакомки синим пламенем вспыхивает распятие и на глазах обращается в горстку праха.

– Да, Ичиро, исполню одно твоё желание в обмен на всего лишь маленькую услугу спустя много лет. Вернусь и попрошу тебя сделать выбор.

– Какой ещё выбор? Убить себя не проси, и других не буду, – мотнул Огава головой, всем своим существом ощущая, что происходит что-то невероятное, слишком страшное, чтобы быть сном.

– Нет, – покачала Полина головой, – ничего такого. Тебе будет дан простой выбор из двух вариантов.

– Кто ты? Ангел?

– Брось, Ичиро, – улыбнулась девушка, – разве в руках ангелов распятие обратится в пепел?

– Но это же святая земля, как демон может находиться в церкви?!

– Может, земля не так свята, или место давно погрязло в грехе? – вопросом ответила Полина.

– Д-демон... – шокированно прошептал Ичиро, вжимаясь в скамейку, – н-но как я могу верить обещаниям демона?

– Мои обещания верны настолько, насколько верен тот, кому я их даю. Если ты выполнишь своё, то я выполню своё.

– Я... я согласен, – недолго думая, сказал Огава. – Я слишком долго ждал помощи от Небес, был им верен, но в ответ была лишь тишина.

– Как знать, Ичиро, – Полина поднялась, отряхивая руки, – может, это Небеса меня к тебе направили. Испытать тебя искушениями.

– Мне плевать, кто мне поможет. Будь ты хоть сам дьявол! – Полина громко посмеялась, вызывая смятение на лице японца. – Я построю храм, это мне зачтётся...

– Скоро всё изменится. Жизнь даст тебе шанс, не упусти его.

– Как я узнаю, что это именно он?

– В этот день ты увидишь чёрную бабочку на спине человека, и с этого дня начнётся твой путь к успеху. До встречи, Ичиро!

Демон растаяла в воздухе, оставляя парня наедине со своими мыслями. Некоторое время он сидел молча, боясь пошевелиться. Он больно щипал себя за руку, приказывая проснуться, но лишний раз убеждался, что это всё не сон. Особенно глядя на горку пепла в метре от своих ног. Внутри него шла борьба. Одна его часть молила одуматься и не вступать в сговор с тёмными силами, другая парировала тем, что не важно, как деньги будут получены, важно, на что они будут потрачены. Затаив дыхание, он ждал того обещанного демоном дня, который не заставил себя долго ждать.

Через сутки ему позвонили из полиции и вызвали на опознание тела. По дороге в морг ему сообщили, что найдено мёртвое тело молодого мужчины, предположительно брата Ичиро. Старший брат с трудом понимал, как такое могло произойти, но лейтенант снова и снова пересказывал ему произошедшее. Когда Ичиро увидел мёртвого брата, ему стало не по себе. Он кивнул и подтвердил его личность.

– Скажите, эта татуировка у него давно? – лейтенант попросил перевернуть тело и на спине Кэтсу Ичиро увидел татуировку чёрной бабочки. От увиденного он на мгновение потерял дар речи.

– К-как он умер? Что с ним случилось? – посмотрел Огава на полицейского.

– По предварительным данным, он был ранен в драке. Мы ищем убийцу... но, судя по всему, у вашего брата было много врагов.

– Врагов? У Кэтсу?

– Да, – кивнул лейтенант. – Эта татуировка говорит о том, что он принадлежал новой банде, что недавно появилась в наших краях. Зовут себя неоякудзы и, судя по всему, ваш брат был их казначеем.

– Казначеем?.. – переспросил Ичиро.

– Именно. Только никто не знает, где он мог хранить все украденные деньги...

Выйдя из морга, Огава-старший на ватных ногах побрёл в сторону дома, обдумывая все произошедшее. Он пытался осмыслить, что же это за шанс, когда из всех плюсов – лишь наследство отца, которым не нужно теперь делиться. Вдруг он вспомнил, что видел чёрную бабочку на полу в гараже. Вернувшись домой, Ичиро пулей влетел в закрытый гараж отца. Спустя пять минут он нашёл и стену с бабочкой. Тут был тайник. И недавние следы под ним говорили о том, что Кэтсу здесь был совсем недавно.

– Ах ты ж, – покачал головой Ичиру, – хранил свои деньги в нашем доме, рискуя нашими жизнями... что ж, поделом тебе!

Так Ичиро Огава получил что хотел, а Полина лишний раз убедилась, что ангелы слепо верят в то, что помогать можно и нужно лишь светлым, дабы они не сбились с пути. В уже параллельной Вселенной Ичиро заполучил тот билет и построил храм, благодаря которому смог стереть все тёмные пятна со своей души, так и не получив шанса сделать иной выбор. В этом же мире Полина дала ему шанс оступиться, а его однокласснику – шанс пройти жизнь тем светлым путём, от которого его отделяло лишь одно маленькое вмешательство высших сил. Однако ангелы не считают должным помогать урождённым тёмным душам, вопреки заветам Бога...

Киото, наше время

Полина шла вдоль аккуратной парковой дорожки, усыпанной кленовыми листьями. На небе не было ни облачка. Вокруг вкусно пахло осенью, а приторные ароматы сладкой ваты лишь предвещали скорое начало очередного фестиваля. Лишь некоторые замечали необычную беловолосую девушку и, оборачиваясь, долго провожали взглядом.

Она вышла к сердцу парка, где расположился самый настоящий маленький концертный зал под открытым небом. На украшенной цветастыми декорациями сцене дети готовились к своему первому выступлению. Публика не спеша подтягивалась и занимала места на длинных деревянных скамейках.

Одна девочка всё смотрела на дорожку, что вела с улицы прямо сюда, словно ждала кого-то. Она заметила Полину и остановила на ней взгляд своих тёмных глаз. Ей хотелось разглядывать её, было в незнакомке что-то притягательное, завораживающее.

Постояв в стороне пару минут, Полина развернулась и пошла к выходу. Выйдя к дороге, демон заметила на той стороне своего торопившегося на работу старого знакомого.

Огава-старший был, как и всегда, погружён в свои мысли и не обращал внимания на происходящее вокруг. Он не заметил, как время остановилось, а мир вокруг замер. Едва не столкнувшись с прохожим, мужчина резко остановился. Отвлёкшись, он поднял глаза и увидел перед собой демона.

– Здравствуй, Ичиро! – натянуто улыбнулась Полина.

– Ты?! – удивился он. – Неужели уже пришло время выбирать? – демон кивнула, разведя руками. – Что ж, – он смиренно склонил голову, – ты исполнила свою часть сделки. Я слушаю.

– Что ты выберешь, Ичиро – прогуляться со мной и понаблюдать за листопадом, – ловким движением руки она поймала пролетавший мимо кленовый лист, – или пойти в храм? – Огава вскинул брови от удивления, с трудом сдерживая улыбку.

– Что? И это всё? Конечно же, храм. Меня там ждут!

– Тебя ждут и в парке, – тихо сказала Полина.

– Д-да, – почесал он затылок, вспоминая об одном своём обещании, – туда я пойду, как только закончу с делами. Подождут! – отмахнулся мужчина.

– Что ж, тогда прощай, Ичиро! – японец кратко поклонился и поспешил на работу. Время снова обрело свой ход.

Полина проводила настоятеля Огаву взглядом, и на её глазах его некогда излучавшая свет душа стала темней ночи и больше никогда ни одним своим добрым поступком не заслужит Рай после смерти. Вздохнув, демон снова направилась в парк, где всё уже было готово для концерта.

Зрителей собралось очень много, и из-за этого выступающие нервничали ещё сильней. Ведь это был юбилейный, пятисотый концерт детской школы искусств Мичиру и Исы Кириямы. За сценой маленькая Кейко Огава сидела на стуле, повесив голову. На скрипку, подаренную ей учителем, капали крупные слезы, полные горечи. Заметив это, Иса немедленно подошёл к ребёнку. Ему не нужно было спрашивать, он знал, отчего плакала девочка – её папа Ичиро не сдержал своего обещания и не пришёл на её первое большое выступление. А ведь она написала для отца самую настоящую песню, которую под её аккомпанемент будет петь сын учителя Исы. Полина видела, как Кирияма успокаивал ребёнка, которому разбил сердце родной отец, чем навсегда приговорил свою душу к Аду после смерти. Душа же Исы сияла золотым светом, и не было на ней ни единого тёмного пятнышка – он не сделал ни одного неверного выбора. Ему уготовано место в Раю.

Кейко в тот день сыграла лучше всех и ей аплодировали стоя. Впереди у неё был длинный путь музыканта, который приведёт её к вершинам, о которых девочка грезила сызмальства. Правда, в её сердце больше никогда не найдётся места для предавшего её веру отца, и Кейко никогда не забудет горечь тех слез, что, стекая по её щекам, падали на деревянный настил парковой сцены.

Даже стоя сзади рядов, Полина слышала, как слезинки разбивались от удара о пол. С каждой из них небо становилось темнее. Когда демон посмотрела вверх, то увидела тёмно-серое полотно облаков, протянувшиеся от края до края, а по нему ветвями раскинулись яркие огненные линии, словно реки лавы. Затем она услышала, как глубоко под землёй, в недрах Пекла трещит, вздымаясь, лёд, как бушует разгорающийся с новой силой огонь. Небеса молчали ещё семь минут, пока играла Кейко, но стоило ей закончить, как по ним пробежала сильная дрожь. Даже будучи на Земле, Полина слышала, как обрушиваются камни Башни, как громадные каменные блоки падают вниз, убивая своих защитников. Один из зрителей вдруг оглянулся на странную гостью, но её уже и след простыл.

В мгновение ока демон перенеслась к подножию гор, где пышные кроны кроваво-алых клёнов укрывали давно поросшую травой дорожку, ведущую к старенькому синтоисткому храму, не указанному ни в одном туристическом путеводителе. С каждым шагом вперёд ветер становился всё сильней. Он срывал листья и кружил их в осеннем вальсе, и они, словно крупные капли крови, опадали на ещё зелёную траву. Полина остановилась, заметив старенький футбольный мяч, который дети так и не нашли, когда он укатился прочь. Через трещины уже проросла трава, и уже очень скоро мячик навсегда станет частью этой заброшенной площадки.

Очередной порыв ветра ударил демону в лицо, а следом полетели и красные кленовые листочки. Некоторое время спустя белые волосы девушки были сплошь украшены ими, придавая ей ещё больше загадочности. Закинув голову и глядя на небо, Полина улыбалась, и её губы едва заметно шевелились, шепча старое стихотворение:

– ...а в песне его, а в песне, как солнечный блеск, чиста, звучала великая правда, возвышенная мечта... – Демон закрыла глаза, и перед её внутренним взором проносились лица тех, кого она увела с одного пути и направила на другой. Вспышками из воспоминаний оживали и те, кому она желала бы смерти, будь они живы. – Сердца, превращённые в камень, заставить биться сумел, – продолжала она шёпотом, – у многих будил он разум, дремавший в глубокой тьме. Но люди, забывшие Бога, хранящие в сердце тьму, полную чашу отравы преподнесли ему.

Дорога резко обрывалась у стареньких деревянных храмовых врат, что были похожи на гигантский птичий насест. Демон остановилась. – ...Сказали ему: «Проклятый, пей, осуши до дна... И песня твоя чужда нам, и правда твоя не нужна!^[1]» – закончила она, окинув взглядом знакомое место.

Сразу после врат была длинная, извилистая тропинка, ведущая к храму на холме. Здесь не завывал ветер. Древние деревья стеной ограждали его от любых природных проявлений. Кроны их смыкались над центром, и даже солнечный свет с трудом находил себе путь. В давящей тишине Полина услышала, как монах читает молитву об упокоении чьей-то души. Демон слышала и всхлипы многочисленных родственников покойного, что сидели на коленях в стареньком зале. Опустив голову, каждый из них по-своему прощался с настоятелем храма. У маленького родника возились дети; стараясь не издавать ни звука, они умудрялись весело играть в догонялки. Малыши не обратили внимания на странную гостью.

Дойдя до центра площадки, демон остановилась и неохотно повернула голову в сторону зала, где шла церемония прощания. В её глазах читалось сожаление. Встав лицом к храму, она щёлкнула пальцами, и время остановилось. Она медленно поднялась по ступенькам и через раскрытые двери вошла в зал. В гробу покоился настоятель Йоши́ро, облачённый в белое, а вокруг него лежали цветки лилий, чей дурманящий аромат он никогда не любил. Полина посмотрела на лицо старика и грустно улыбнулась одними губами. Затем она одну за одной выкинула лилии из гроба на пол. В её руке появилась ветка с цветущей сакурой. Аромат дикой вишни моментально заполнил комнату, не оставляя лилиям ни малейшего шанса. Демон вложила ветку в руки Йоши́ро. Затем она коснулась его лба.

– До встречи, друг мой, – прошептала она, – я позабочусь о твоих потомках. Как тогда, так и всегда.

Сделав пару шагов назад, Полина огляделась по сторонам. В дальнем углу, в тени, стояли два высоких деревянных шкафа. Она подошла к ним и открыла первый. Перед ней на полках лежали разноцветные мешочки самых разных размеров. Каждый был подписан. Демон сразу увидела тот, что предназначался ей. На бледно-розовом мешочке была сделана белая нашивка с надписью: «Той, что приходит внезапно и исчезает вместе с бабочками». Взяв мешочек в руки и развязав его, Полина увидела внутри совсем свежие лепестки дикой вишни. Улыбнувшись, она убрала его в карман и направилась к выходу.

Стоило ей сойти со ступенек, как откуда ни возьмись выбежала старая собака. Она начала хрипло лаять на незваную гостью, видя истинное лицо незнакомки. Животному было страшно, но вдруг Полина посмотрела на неё, и собака тут же замолчала, увидев что-то. Гостья больше не внушала ей страх, и собака побежала прочь, пока время снова обретало свой ход. За спиной Полина слышала удивлённые возгласы людей и то, как они причитали, увидев в руках покойного цветущую ветку сакуры... Когда собака оглянулась, демона уже не было на территории храма.

Диомедеса и Кассиди след горна демонов привёл в заброшенную и полуразрушенную церковь недалеко от Лимы. Это место уже давно служило приманкой для туристов, но не каждому хотелось полдня подниматься по горному серпантину пешком ради парочки кадров на фоне руин.

Двое путников вошли в святое место через украшенный дивной резьбой по камню портал. От некогда величественного главного зала мало что осталось. Полуразрушившиеся от времени стены, колонны, пошедшие крупными трещинами, вода, местами стекавшая через дыры в крыше. За годы она образовала маленький пруд в центре храма, который уже облюбовали растения. На месте алтаря лежала груда камней, а высоко над ним ещё было цело распятие, высеченное из белого камня. И его не пощадило время – ярко-зелёный плющ опутал ноги Христа и покрыл голову вторым, живым венцом.

Диомедес прошёл вдоль стены и свернул вправо. Пройдя по узкому, короткому коридору, он вышел на широкий балкон, высившийся над бездной. По обе стороны от входа некогда стояли две статуи. Цела осталась лишь одна. Обезглавленное изваяние ангела с отрубленными временем крыльями на вытянутых руках держало тот самый горн. Архангел подошел ближе, присматриваясь.

– Как просто, – покачал он головой. – Даже пыли нет, чтобы мы поверили, – сказал Дио, оглядываясь на оракула Небес. Он взял находку в руки, и в этот же миг Кассиди упала на пол. Её глаза закатились. Архангел нахмурился и посмотрел вверх. Всем своим существом он почувствовал, как по Небесам прокатилась обжигающая волна, второй такой Башня не выдержит.

– Ещё одна великая светлая душа... – прошептала ангел, приходя в себя, пытаясь отдышаться, – угодила в Ад... Небеса гибнут, и я уже не могу видеть их путей. Лишь пламя... И ещё... я больше не слышу ангелов. – Она схватилась за голову. – Небеса теряют свою силу...

– Наконец-то, – процедил сквозь зубы Диомедес. – Скрывать свои истинные мысли так трудно и утомительно. Играть эдакого радеющего за благое дело добрячка... – Он осмотрел горн. – Это подделка, – поморщился архангел, – снова. Остаётся надеяться, что они все – лишь сказка, в которую верит демон Полина. – Мужчина подошёл к краю балкона и посмотрел вниз, туда, где среди низко плывущих облаков парили птицы.

– Осталась лишь одна душа, и Башня будет разрушена. Мы будем с этим что-то делать?

– Зачем? Души, милая моя, спасать нужно было раньше, а сейчас не будем мешать демону помогать нам. Признаться, я удивлён твоей противоречивости. Всё никак не определишься, на чьей ты стороне? – его голос отдавал холодом.

– Есть ещё один горн, но и он может оказаться пустышкой, – проигнорировала его слова ангел.

– Знаю. Однако если горн где-то и есть – мы его уничтожим. Мы не можем рисковать. – Ты правда думаешь, что Полина могла бы всё это затеять, не имея возможности воспользоваться горном? – Кассиди подошла ближе к архангелу и посмотрела на темнеющее небо.

– Как знать... Возможно, она просто единственная, кто поверил в сказку о нём. – Эта сказка, как ты выразился, далеко её завела, – скорчила недовольную гримасу ангел, продолжая внутреннюю борьбу с самой собой и не зная, какой из путей выбрать.

– Не важно. Бог не должен вернуться. – Диомедес развернулся и пошёл в сторону главного зала.

– Почему? – обернулась к нему оракул.

– Ты и сама знаешь, что будет с нами, вернись Он... не оправдали, не справились... – Дио развёл руками и остановился напротив распятия. – Нас всех сошлёт в Ад... и Он будет прав. За то, что мы погрязли в междоусобицах и позабыли о своих обязанностях. – Дио сильно сжал горн и тот мелкими осколками упал к его ногам. – Если для меня и есть место в Аду, то это – трон. И ты тоже, двуликая Кассиди, отправишься в Пекло. Свой шанс ты давно упустила. Примерно тогда, когда пришла ко мне со своей историей...

– Я... я этого больше не вижу. Будущее всё ушло в непроглядный туман, оно скрылось за пламенным занавесом. Дио, ещё одна душа, и Башня будет разрушена!

– Так и задумывалось ещё давным-давно, – ухмыльнулся архангел. – В конце концов, её месть мне на руку. Когда ослабнет Башня, я возьму её силу и стану или Богом, или Владыкой... как ты мне и предсказывала, оракул.

– Д-да, – опустила голову Кассиди. – Но я не видела как, лишь видение.

– И в нём я был на троне, а себя ты видела подле. Этого, поверь, достаточно. Моему братцу помешало что-то, а я не хочу повторить его судьбу.

– Он погиб, разыскивая горн... ты не боишься такой же участи?

– Нет. Я в куда более выгодном положении. В конце концов, в его время Небеса и Пекло были в зените своей силы, а вот в ближайшие дни всё в корне переменится... – Он провел рукой по волосам. – Нужно лишь убедиться в том, что горна демонов нет, – архангел наступил на осколки и раздавил их в пыль.

– А как же Люцифер?

– Люцифер? – с усмешкой переспросил Дио. – Что он мне, я убью его, когда он сразит моих соперников, своих братьев, Его сыновей. Что он для Бога?.. Что он для Меня?.. Стой силой, что таится в Башне, никому меня не победить.

– Никому, кроме Бога или Владыки, – поправила его оракул.

– Именно. Поэтому Он не вернётся, уж я об этом позабочусь. Идём к последнему горну... – архангел пошёл к выходу.

– Ещё кое-что... Я чувствую, что её ищут серафимы.

– Конечно, – кивнул архангел, не оборачиваясь. – Но я бы не беспокоился об этом. Как-никак она умудрялась скрываться от них тысячелетиями. И сейчас справится... она довольно упрямый демон. Закончит своё дело и падёт под их мечом, избавив нас от лишних забот.

– А как же Дукан? Разве он ей не помешает?

– Нет. У этого мальчишки с ней личные счеты, пускай развлекается. Убить его она всё равно не сможет, а помешать ей исполнить задуманное, как мы убедились ранее, никто не может. Да и потом, в отличие от тебя, он давно выбрал свой путь и искусно играет свою роль. Может, и тебе стоит определиться?

– Ты знаешь, что я не могу этому сопротивляться. Я создана такой, оракул не может быть цельной личностью.

– Неужели? – зло ухмыльнулся архангел. – Тогда почему оракул Пекла не испытывает таких трудностей?

– Хотя бы потому, что она первородный демон, а я... – закусила нижнюю губу ангел, сжимая кулаки.

– Избавь меня от своей истории, – отмахнулся Диомедес, – я знаю, что ты одна из тех светлых душ, что не удалось прибрать к рукам Полине. Хотя сомневаюсь, что она пыталась. Тебе должно быть обидно, что она не заинтересовалась тобою, а?

– Прекрати! – крикнула Кассиди, от чего по воде в мелком пруду в полу пошла рябь, – я заслужила это право быть оракулом Небес своей жизнью на Земле.

– Да, а вместе с этим и раздвоение личности. Выбери уже какой-то один путь.

– Тебе ли не знать, что мне нет пути назад. Я поделилась видением с тобой...

– Да, и это в тебе говорил человек, который хочет больше, чем имеет. Я не осуждаю. – Диомедес подошёл к ангелу и коснулся ладонью её лица, приподнимая её голову за подбородок. – Даже благодарен тебе за это, дала моей жизни новый смысл. Помогла мне найти мой путь... мне нравится твоя человеческая сущность, я хотел бы видеть рядом только её. Ведь это ей уготовано место рядом с Богом, рядом со мной. – Дио наклонился и притянул Кассиди к себе. Он поцеловал её в губы, от чего на белой коже ангела вспыхнул румянец от смущения. – Может, это ускорит процесс?.. – улыбнулся он глазами и в следующую секунду растаял в воздухе.

Оракул Небес несколько секунд недвижно и безмолвно стояла посреди руин, пытаясь осмыслить произошедшее. Голос и эмоции человека внутри неё преобладали. Ангел коснулась пальцами губ, чувствуя, что до точки невозврата всего лишь шаг.

Глава 4

Полина пришла в бар «Лептир», но Виктора там не было. Её встретила хостесс Алёна.

– Добрый вечер! – улыбнулась девушка. – Виктор просил вам передать, если вы придёте. – Она протянула демону конверт.

– Эм-м, спасибо, – удивилась гостья, открывая его и доставая оттуда картонную карточку, где был нарисован именинный торт ко дню рождения. – У него что, сегодня и вправду день рождения? – Алёна кивнула.

– Вы не знали?

– Просто забыла, – мотнула головой Полина. – С возрастом перестаешь обращать на такие мелочи внимание, – шёпотом сказала она. – Что ж, благодарю за письмо. Всего доброго.

Демон покинула бар и вышла на улицу. В кармане пальто лежал мешочек с лепестками дикой вишни, который предназначался Беляеву.

– Что ж, – выдохнула она, – подарок есть. – Боковым зрением Полина заметила серую тень: за ней кто-то наблюдал. Однако она не подала виду.

Мгновение – и вот демон уже идёт по одному из дворов близ Патриарших прудов в сторону дома Виктора. Сквозь тёмную дымку слабо виднелся свет далёких звёзд, холодный осенний ветер теребил волосы девушки, и где-то в Небесах, у подножия Башни, уже ощущалось дыхание смерти.

Подойдя к нужному подъезду, демон посмотрела вверх, на окно девятого этажа, где в квартире горел свет во всех окнах. Полина знала, что за ней шли по пятам, вынюхивая что-то. Ещё пара секунд, и она оказалась внутри, у лифтов. Полина пошла по лестнице, лишь иногда касаясь перил. Камеры наблюдения улавливали нечто странное – незнакомка перемещалась с этажа на этаж, мерцая, словно помехи. Пара минут – и вот девушка уже перед дверью Беляева. Демон только поднесла руку к звонку, но резко остановилась.

– Полина! – окликнула её Даркель, появившаяся на ступеньках выше, – за тобой следит Дукан. – Брюнетка кивнула на окно между лестничными пролетами.

– Знаю.

– Не думаешь, что он может помешать тебе закончить начатое?

– Нет, не думаю, – не поворачиваясь, ответила Полина.

– Зачем ты выдаёшь ему своего человека? Узнав о твоей слабости, он будет бить по ней. Ты и сама прекрасно знаешь, сколько проблем он может создать человеку...

– Может, это именно то, что мне нужно? – ответила вопросом на вопрос демон. – Видишь ли, Даркель, – Полина повернулась к Дарк, и они встретились глазами, – Дукану чуть больше восьмисот лет, и всё это время он лез в мои дела, забирая души невпопад. Так получилось, что я ответила ему тем же лишь два года назад, – Полина сделала шаг вперёд, понижая голос до шепота. – Он хочет отомстить, а я хочу его убить. Но я не убиваю без причины – он должен мне её дать, – она развела руками.

– Отомстить? – удивлённо переспросила демон смерти, вдруг догадавшись, о чём именно толковала Полина. – Забрать его раньше времени? – вскинула она брови, – и ты считаешь, что ангел смерти пойдёт на это?

– Бог ушёл, кто его осудит? Пристыдит?.. – продолжала рассуждать Полина, чуть наклонив голову, глядя в окно.

– Ты говоришь так, словно он делал это уже однажды.

– Дукан уже нарушал правила и нарушит их вновь. Для ангелов это давно стало нормой, – Полина обернулась к Даркель. – На троне никого нет как вверху, так и внизу. Правила есть, но никто более не следит за исполнением...

– Ещё кое-что. Диомедес и Кассиди идут по следам разбросанных мною горнов. Остался один. У тебя не больше двух дней форы.

– Этого достаточно, – кивнула демон.

– Я предупредила. Мы присмотрим за ним во время твоего отсутствия.

– Благодарю, – холодно ответила Полина, снова подойдя к двери. Она нажала кнопку звонка, а Даркель исчезла. На пороге её встретил Виктор.

– Привет! – улыбнулась ему девушка, – получила приглашение.

– Ты вернулась! – Виктор едва сдержался, чтобы не обнять её, – здорово! Проходи! Я уже и не надеялся, что ты придёшь.

Демон вошла в квартиру. Отчего-то ей было неуютно, как-то не по себе в человеческом жилище. Она чувствовала себя здесь чужой, не имеющей права радоваться вместе с людьми, быть частью этого праздника. Однако присутствие рядом Виктора дарило некий покой, от которого не хотелось уходить. Во всяком случае, сейчас.

Надевай тапочки любые и проходи в зал! Познакомлю тебя с моими друзьями! А то они мне не верят, что ты существуешь.

Демон кивнула, смущённо улыбнувшись.

– Стой. – Беляев резко остановился и вернулся к гостье. – С днём рождения! – она протянула ему мешочек. – Знаю, это странно, – развела девушка руками, – но говорят, свежие лепестки сакуры способны вернуть память даже мёртвому.

– Эм-м, это как? – заулыбался Беляев, – снова стряпать напиток? Нуты и мастер на странные подарки! Только при условии, что ты выпьешь его со мной.

– Договорились.

Дукан подошёл к двери и провёл по ней рукой. Он ощутил и тепло и холод, исходящие из квартиры. Там было слишком много сущностей, но его заинтересовала лишь одна.

– Какие же демоны предсказуемые... – ухмыльнулся он, – что ж, завтра приду и за ним. В конце концов, я тебе должен. – Нарисовав на двери пальцем крест, ангел смерти исчез, а на месте, где он стоял, осталось лежать белое, но уже опалённое перо.

Знакомство с друзьями на радость Полины прошло довольно спокойно. Все они были приятными молодыми людьми, которые были больше озабочены своими личными переживаниями, чем новой знакомой их друга. В глазах большинства Полина видела лишь скуку.

– Какие же люди странные существа, – подумала она про себя, – в мире, полном чудес, они умудрились заскучать...

И только хозяин торжества излучал радость и свет, несмотря ни на что.

Демон сидела на стуле рядом со стареньким пианино, от которого так и веяло памятью. Закрыв глаза, она видела маленького Виктора, играющего свои первые гаммы, и его бабушку, внимательно слушающую. Пока люди наполняли бокалы и произносили тосты, Полина подняла крышку и коснулась белых клавиш. Вдруг она услышала голос мальчика, а после и тихие слова пожилой женщины, что стояла за спиной своего внука.

– Может, я, когда вырасту, стану великим музыкантом! Как думаешь, бабуль?

– Мой мальчик, – вздохнула она. – Немалое искусство – не стать великим, а стать собой, – сказала бабушка, погладив внука по голове.

Из чужих воспоминаний её вырвал Виктор, подойдя и присев рядом. Его гости общались между собой и не обращали на виновника торжества уже никакого внимания. Его искусно приготовленные напитки отлично делали свое дело – люди забывали о проблемах и веселились.

– Хочешь сыграть? – спросил демона мужчина. – Я бы с удовольствием послушал.

– Нет, – мотнула она головой, – просто в нём много воспоминаний, от него ими так и веет.

– Знаю. Будто бабушка моя до сих пор тут, даже иногда слышу запах её духов.

Полина заметила, как к ним направляется одна из знакомых Беляева. В руках у неё был конверт.

– Вить... – чуть помявшись, сказала девушка, – мы с Генкой пойдём уже. Знаю, он подарил тебе основной подарок, но у меня тоже есть кое-что. – Лика протянула мужчине конверт. – Это билеты на концерт органной музыки... Я помню, твоя бабушка любила её, а теперь тебе есть с кем сходить.

– М-м, спасибо, – взял билеты Беляев, немного растерявшись.

– Он завтра в четыре. Очень рекомендую. Уверена, вам двоим понравится.

Лика поспешила откланяться и уйти. Полина и Виктор переглянулись. Он достал билеты, осмотрел их с обеих сторон.

– Пойдёшь со мной? – вопросительно посмотрел Беляев на Полину. – Католический собор на Малой Грузинской... обещаю много странных личностей, готику и музыку... на любителя, но всё-таки музыку.

– Почему бы и нет? – пожала демон плечами. – Звучит заманчиво, да и не пропадать же билетам.

Через полтора часа все гости разошлись, оставляя Виктора и Полину вдвоём. Демон вызвалась помочь ему навести порядок в квартире, несмотря на его просьбы этого не делать. Закончив, они сидели на кухне, и Виктор решил поколдовать с лепестками сакуры, от которых исходил не только дивный аромат, но и какая-то безумно тёплая энергетика. Больше десяти минут он возился с напитком, придумывая из него очередной шедевр, смешивая всевозможные вкусы, стараясь сохранить аромат сакуры. Наконец всё было готово. Он поставил на стол два бокала с розоватым напитком в них. На дне плотным слоем лежали лепестки, продолжая испускать дурманящий запах. От него кружилась голова и создавалось ощущение того, что они где-то в далёкой весне посреди цветущих деревьев.

– За тебя! – подняла бокал Полина, – за твой день и только хорошие воспоминания!

– И за тебя, – улыбнулся Беляев, – человека, который дарит мне эти воспоминания.

Бокалы звонко звякнули, и оба сделали несколько глотков. Демон внимательно смотрела на мужчину, видя, как сохраненные для неё Йоширо лепестки начинают свою работу. Тем временем самому имениннику казалось, что земля стала уходить из-под ног. Стены его квартиры исчезали, открывая виды на равнины, никогда им ранее не виданные, а ещё он слышал, как трескались деревья в подступающем огне, и вой неизвестного существа.

– Тише, тише... – прошептала Полина, помогая ему подняться, – пришло время смотреть свой главный сон. – Она довела Виктора до спальни, помогла ему лечь в кровать. Не успела его голова коснуться подушки, как он тут же закрыл глаза и провалился в забытьё. Демон села на кровать и внимательно посмотрела на лицо мужчины. Затем она провела ладонью по его лицу.

– Ты так похож на него... будто брат или сын, – прошептала девушка. – Или вовсе вернулся из небытия, чтобы вновь вызвать улыбку на моём лице. – Демон улыбнулась одними губами. – А может, чтобы позвать с собой...

Полина поднялась с места и подошла к окну. Открыв его настежь, она выглянула на улицу. Тёмная, прохладная осенняя ночь окутала город, и в нём царила невероятная, почти волшебная тишина. Казалось, что всё вокруг затаилось, выжидая чего-то. Демон подняла глаза к Небесам и сквозь толщу тёмно-серых туч видела Башню Рая, всё ещё излучающую яркий, тёплый желтоватый свет.

– Рай без тебя никогда не будет Раем... – прошептала она, и ветер подхватил эти слова и понёс их вверх, – так зачем ему быть таким, каким его не помнишь ты?..

– П-полина? – внезапно проснулся Виктор и услышал странные слова демона. – Я случайно вырубился, что ли?

– Говорят, случай – псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим именем, – повернулась к нему девушка, – как самочувствие?

– Бодрое... но странное какое-то. Чувствую себя выспавшимся, хотя времени прошло всего чуть.

– Что снилось? – посерьёзнев, спросила демон. Беляев удивлённо посмотрел на неё. Ещё никогда так настойчиво никто не интересовался его снами. – Сакура должна была помочь.

– Признаться, там были эти розовые лепестки, – Виктор сел на кровати и свесил ноги, – они указывали путь сквозь равнины, объятые пламенем. – Демон отвернулась к окну, продолжая внимательно слушать. – Под ногами была застывшая лава, а под толстой коркой было огненное озеро. – Полина с грустью закрыла глаза, словно самые худшие её ожидания оправдывались, и опустила голову. – Потом я словно висел в воздухе, в этой чаше, наполненной огнём, живым пламенем. – Мужчина замолчал, сон уже не казался сном, жар был реальным. Он смотрел на свои руки. Вдруг по коже будто пошли трещины. Он слышал какой-то хруст, как ломаются кости.

Демон посмотрела на него взглядом, полным печали.

– Ты это видишь? – вскочил он с постели, глядя на свои руки, на свой торс. Он видел себя испещрённым трещинами и слышал, чувствовал, как кто-то ломает его на части, словно сухую ветку. – Я точно сплю... – мотнул он головой и вновь взглянул на Полину. За её спиной распахнулись черные крылья. Мгновение – и всё стихло. Виктор остался в кромешной темноте.

Когда он снова открыл глаза, то опять был в своей постели, а Полина сидела в кресле и листала первый попавшийся журнал. На часах было три часа ночи.

– Знаешь, – прошептал он, поворачиваясь к ней, – по-моему, лепестки были просроченные.

– Ввряд ли, – улыбнулась девушка, – со мной же всё в порядке.

– Ну, значит, у тебя иммунитет, – посмеялся он. – Приснится же такое, – мужчина осмотрел свои руки и живот. – Почему ты не спишь? В гостиной удобный диван.

– Я ждала, когда ты проснёшься, чтобы пожелать спокойной ночи и уйти, – демон встала с кресла.

– Можешь остаться. Места хватит обоим...

– В следующий раз, мне ещё нужно закончить кое-какие дела.

– В три часа ночи? – удивился Виктор, – Может, передумаешь? – пошёл он вслед за демоном в коридор.

– Встретимся завтра у собора в половине четвертого. Спокойной ночи и ещё раз с днем рождения.

– Давай я тебе хотя бы такси вызову?

Не успел Беляев и вопрос задать, как Полина вышла за дверь, махнув ему рукой, и направилась по лестнице вниз. Оставшись в одиночестве, он посмотрел на себя в зеркало и шумно выдохнул.

– Раз я знаю, что ты придёшь... я могу ждать тебя вечно. – Вернувшись в спальню, он плюхнулся на кровать, – Да уж, так от меня ещё не убегали, – хмыкнул он, закрывая глаза.

Полина остановилась на пятом этаже и, прислонившись к стене, закрыла лицо руками. Перед глазами стояли видения Виктора и лепестки сакуры, кружившие вокруг него. Они привели её к горну, и от этого всё становилось лишь запутанней.

– Пускай так, – подумала она вслух, – всё равно я исполню своё предназначение. Так или иначе. Нужно просто придумать иной план... придумать.

Секунда – и демон исчезла с лестничной площадки. Только с десяток черно-белых бабочек отразились в объективе камеры, прежде чем призраками пролететь сквозь стены и испариться.

Через минуту Полина уже была в одном из своих убежищ. В этом разрушенном и заброшенном храме Рождества Пресвятой Богородицы, что близ села Ждановское, можно было найти решение любых проблем, если внимательно слушать свет и тьму, просачивающиеся через дыры в стенах и потолке. Демон перемещался, мерцая, перепрыгивая метр за метром, не обращая внимания ни на обшарпанные стены, ни на пробирающий до костей холод. Полина поднималась на самый верх старой колокольни, с которой открывался вид на поля, домишки вдалеке. На ветке выросшего на втором этаже дерева сидел ворон, внимательно наблюдавший за демоном. Когда та проходила мимо разбитого окна, птица заметила нечто странное. Громкое карканье сразу же нарушило тишину. Демон бросила хмурый взгляд на ворона, и тот сразу же вспорхнул и полетел прочь. Стоя на самой вершине, Полина смотрела в небо, запрокинув голову, будто ища там подсказок. Холодные капли накрапывающего дождя, словно маленькие лезвия, кололи лицо. Расправив руки, демон раскрыла свои чёрные как ночь крылья и закрыла глаза. Мысленно она возвратилась в день своего сотворения, надеясь найти подсказки там. Неотчетливо она слышала какие-то обрывки фраз, но не могла разобрать слов. Она слышала и себя, вопрошающую создателей:

– Вы дали мне предназначение, дорога которого темна и полна врагов...

– ...в безопасный путь отправляют только слабых... – отвечал ей голос, идущий отовсюду.

Полина резко открыла глаза, возвращаясь к реальности.

– Глупо было надеяться, что они могли мне что-то рассказать о горне, – покачала она головой, грустно улыбнувшись. – В конце всё оказывается зря.

Вдруг она услышала шёпот за своей спиной. Шёпот того, кого нет ни в Раю, ни в Аду, ни на Земле. От этого родного голоса по телу пробежали мурашки.

– Полина, – обратился к ней мужчина из далёкого прошлого, – прежде чем сдаться, вспомни, ради чего ты всё начинала. – Демон хотела обернуться, но знала, что тогда призрак исчезнет. Её крылья дернулись, опускаясь.

– Именно это и невозможно. Во всяком случае сейчас... – демон вздохнула, складывая руки на груди.

– Вспомни, чему ты научилась у нас: в те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда кажется, что ничего не получается и что невозможно ничего сделать, знай...

– ...только тогда ты по-настоящему идёшь вперёд, – прошептала она в унисон с призраком, сжимая кулаки. – Ты прав, у него ещё есть время.

Демон обернулась, но сзади уже никого не было. Полина растаяла в воздухе и через мгновение появилась под одной из арок на первом этаже. Сев на землю, вытянув ноги, она посмотрела на многочисленные надгробные плиты, торчавшие из-под земли. Крупные капли дождя безжалостно колотили по покрытым мхом камням, стирая имена тех, кто когда-то давно творил будущее. Закутавшись в пальто и натянув на лицо шарф, демон закрыла глаза. Она не чувствовала холода, но ей нравилось представлять себе, как бы это было. От шарфа всё ещё пахло сакурой, и от этого вкусного запаха становилось тепло на душе. Дождь отбивал осеннюю мелодию на пожелтевших листьях, а гром аккомпанировал ему. Гигантские молнии резали небо на части и пугали местную живность.

Демон услышала жалобное мяуканье где-то совсем рядом. Выглянув за стену, она увидела явно потерявшегося котёнка. Он не хотел никуда идти, просто сидел и кричал, прижавшись к холодной и мокрой стене. Увидев Полину, животное замолчало. Когда она протянула к нему руку, котёнок попятился назад. Через минуту любопытство пересилило, и он маленькими шагами направился к странной девушке. Несколько секунд он обнюхивал её, а потом, к удивлению Полины, запрыгнул к ней на руки и забрался под шарф. Даже позволил демону себя погладить, подав голос.

– Утром вернём тебя к твоим, – прошептала она, закрывая глаза, – если захочешь, конечно... А сейчас спи, завтра нас ждёт тяжелый день, который принесёт... а никто не знает, что там в грядущем приготовлено для нас...

Виктор проснулся ближе к полудню, и странные сны всё никак не отступали. Ему казалось, что именно так сходят с ума. Истории в сновидениях казались такими же реальными, как и вся обстановка вокруг. Самые разные страхи сходили со страниц книг и оживали в его голове всю ночь. Кого он только не видел – от Бога до Владыки и все их творения.

– Может, и неплохо, что я в церковь намылился, – подумал он вслух, делая глоток крепкого чёрного кофе, – вдруг поможет. – Он устало потёр лицо.

Время до встречи прошло довольно быстро, и вот Беляев был уже рядом с собором. На его удивление людей не было видно, словно концерт будет лишь для двоих, если вообще будет.

Не считая самого Беляева, за воротами был уличный музыкант. Одетый в духе художников с Монмартра, он играл замысловатую мелодию на своей старенькой гитаре, и модным в этом сезоне хрипловатым голосом пел довольно странную для этого места песню. Хозяин «Лептира» вслушался в английский текст композиции и невольно улыбнулся. Сам и не заметил, как мысленно стал подпевать.

– Каждое воскресенье мрачнее предыдущего, каждую неделю свежий яд. Мы родились больными, слышишь ты от них... Моя церковь не отпускает грехов, приказывает молиться в спальне... Я родился больным и мне это нравится... – На краткий миг Виктор отвлёкся, подняв глаза к небу, а голос певца продолжал притягивать внимание, и он продолжал петь. – Отведи меня в церковь, я буду служить, как собачка, перед святыней твоей лжи. Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож... Предложи мне бессмертную кончину. Боже, позволь мне вверить тебе свою жизнь... – Отчего-то эта песня показалось невероятно к месту.

Вдруг к воротам свернул молодой человек, тот самый, с которым он столкнулся тогда в галерее. Дукан с хитрой усмешкой смерил Виктора взглядом и прошёл мимо, насвистывая какую-то мелодию. Виктору показалось, что это была «Аве Мария». Мотнув головой, он закатил глаза.

– Ну и молодежь пошла... – выдохнул Виктор. Подняв глаза, он увидел, как к нему направляется Полина.

Привет! – махнул мужчина рукой, – мне кажется, мы сегодня будем тут вдвоём. В крайнем случае втроём.

– Почему? – спросила девушка, снимая перчатки и убирая их в карман.

– Никто не пришёл пока ещё. Только парень этот странный.

– Что за парень?

– Да тот, с которым на выходе из галереи столкнулись. Помнишь? Странный такой...

– Ах, этот. Пускай, – махнула она рукой. – Пойдём, осмотримся! – предложила Полина, беря его под руку.

Решив обойти собор по кругу, пара прошла мимо ангела смерти, что сидел на скамейке недалеко от входа и наблюдал за происходящим. Заметив, что демон на него смотрит, он довольно подмигнул ей. Идя вдоль стены, Полина едва касалась её пальцем, ощущая магию, творимую ангелом смерти, а голос уличного певца продолжал разноситься по территории собора.

Когда двое снова вернулись ко входу, Дукана уже не было на месте, да и людей не прибавилось. В свете ночных видений это немного настораживало Виктора.

– Что ж, радует уже то, что раз ты смогла пройти внутрь, значит, ты не демон, – он улыбнулся.

– Это миф, что церковь способна укрыть от них, – передёрнула плечами девушка, – во всяком случае, не в таком состоянии...

– Спасибо, успокоила.

Демон и человек вошли внутрь. В белоснежном зале с высокими колоннами, украшенными в готическом стиле, стояла тишина. Ряды скамеек были пусты, а мраморная черно-белая плитка невероятным образом поглощала звуки шагов. Через сверкающие чистотой стрельчатые окна и витражи струился солнечный свет, выглянувший из-за плотных серых туч. В конце зала, в центре стены, в приглушённом золотом свете висело распятие. По обе стороны от алтаря стояли большие золотые чаши с нанесёнными на них зарисовками из Библии. Обе были наполнены святой водой.

Полина не спеша шла вперёд, всматриваясь в распятие. С ним что-то было не так, оно излучало заметный лишь ангелам и демонам свет, будто обозначая присутствие Бога. Нахмурившись, демон дошла до первого ряда и в ту же секунду из глаз Христа по белому каменному телу заструилась алая кровь. Срываясь с ног, красные капли падали на пол. Солнечный свет пропал, погрузив зал в полумрак искусственного освещения. Свет ламп подёргивался, создавая причудливую игру теней. Демон ощутила запах смерти и греха, совершённого самим ангелом. Её ладоней коснулся холодный ветерок, принесённый с улицы. Затем она услышала, как на полпути к ней Виктор упал на пол. Полина обернулась и увидела стоящего рядом с человеком ангела смерти. Он ухмылялся.

– Знаешь, мне осталось лишь взмахнуть рукой, и всё будет для него кончено.

– Не думала, что ты пойдёшь на это, – сквозь зубы процедила демон, сжимая кулаки и делая шаг вперед.

– Хочешь сразиться со мной в доме Бога? Хах! Как это похоже на вас, демонов! Что ж, заберу его жалкую душонку позже. Вместе с тобой! – довольно ухмылялся Дукан, заранее торжествуя.

Полина ещё раз посмотрела на лежащего без сознания Виктора и почувствовала, как из глубины поднимается давно забытое чувство, которое способно уничтожать целые воинства, стирать с лица земли целые страны. Ещё один шаг, и она приняла свой демонический вид. Внутри её крыльев, казалось, полыхало пламя, а в глазах был ледяной холод. Дукан, решив оставить арбалет на потом, обнажил меч. Снова встретившись взглядом с ангелом, демон оскалилась.

– Как же ты мне надоел, – покачала она головой, – мелкая небесная тварь... – В правой руке Полины появилась двусторонняя глефа. По лезвию пробежал луч солнечного света.

– Это взаимно! – крикнул Дукан, поднимаясь в воздух и сразу же пикируя из-под потолка на демона.

Полина одним быстрым движением руки отразила атаку и отбросила ангела смерти на десять метров назад. Ноги врага коснулись пола, и он сделал очередной выпад, который был парирован.

– Право, Дукан, это всё, на что ты способен?

– Тварь! – крикнул он, – сражайся! Или всё, на что ты способна, это защищаться?

– Испытай меня, а то мне скучно, – криво улыбнулась Полина.

Не сдерживая сил, ангел обрушил на демона каскад режущих ударов, от которых Полина продолжала уходить. Сталь скрипела, и звон скрещенного оружия эхом поднимался к потолку. Демон сделала неожиданную подсечку, и ангел едва успел отпрыгнуть в сторону. Острие глефы скользнуло по его ноге, оставив неглубокую рану. Поморщившись от боли, ангел вернулся к лежащему у скамейки человеку.

– Ценишь его, да? Посмотришь, как он истекает кровью, покуда сама не сдохнешь!

В следующую секунду ангел проткнул человека насквозь в области груди. Полина замерла на месте. Переведя взгляд с Виктора на Дукана, она сузила глаза, и ангел услышал рык демона.

– А вот и причина убить тебя... – прошипела она, вытягивая левую руку вперед и заводя глефу за спину, словно готовя её для удара.

– Да, только это ничто не изменит, – вторил ей Дукан. – Знаешь, у нас на Небе есть правило, что каждый ангел должен потерять дорогого себе человека, как тебе такая же традиция для демонов? Думаю, отличная идея. – Криво улыбнувшись, он смахнул со лба чёлку, крепче сжимая эфес своего меча и выдёргивая лезвие из человека.

– Я знаю ещё одну чудную традицию, – холодно и с полуулыбкой ответила ему Полина. – Когда ангел смерти умирает навечно, его последнее деяние отменяется и мёртвое оживает.

Демон сделала шаг вперёд, и Дукану показалось, что по полу прошла дрожь. На глазах тело Полины покрыли чёрные, сверкающие доспехи, на которых остались следы от былых боёв. Сильный порыв ветра едва не сбил ангела с ног, его оттеснило в сторону выхода метра на три. Не понимая, что происходит, он поднял глаза на окровавленное распятие за спиной демона. Крылья за плечами Полины вздымались и грозно хлопали по воздуху. Дукан чувствовал, что ему становится трудней дышать, он попытался атаковать, но его ноги словно прилипли к полу. Руки его больше не слушались. Теперь он как зачарованный смотрел на вытянутую руку Полины и на яркий солнечный свет, просачивающийся через витражи. В этой странной игре света демон виделся ему иным.

Когда Полина стала сжимать кулак, Дукан почувствовал, как невидимая рука мёртвой хваткой сжимает его горло. Сила, которой он не был способен сопротивляться, буквально вдавливала его в пол. Ангел смерти хрипел и пытался освободиться, он отчаянно махал мечом, словно пытаясь сразить невидимого врага. Усмехнувшись, Полина сделала притягивающий жест рукой, и Дукан медленно стал приближаться к ней. Ангел смерти предпринял попытку вырваться, и когда у него почти получилось, он хотел было рвануться вперёд, расправляя крылья. Именно в этот момент демон снова взмахнула крыльями, и от этого несколько скамеек с грохотом сдвинулись, ловя ноги Дукана в тиски. Из его рта вырвался глухой хрип, и он выронил меч. Затем невидимая рука гиганта снова схватила ангела и повалила на землю, сильно придавив грудь. Она тащила его к демону, не давая вырваться.

Оказавшись перед Полиной, он злобно посмотрел на неё. В её глазах он уже видел свой приговор, но всё никак не мог поверить, что этот демон способен на такое. Бешено озираясь по сторонам, Дукан видел присутствие в церкви неимоверной силы, которая сейчас была в этом демоне и куполом накрывала божий дом, через который ничто и никто не мог пробиться. Призывы ангела о помощи не покидали этих стен. Лезвия глефы сверкнули, поймав солнечный свет. Дукан прищурился, поднимая глаза на Полину.

– Ты обвиняешься в свершении страшного греха, Дукан, – сказала демон, опуская на него глаза, – вознамерился забрать жизнь не в его срок. За это ты приговариваешься к смерти, вечной... – Не успел ангел и слово сказать, как Полина замахнулась и со всей силы вонзила в его тело глефу. Кровь тут же брызнула фонтаном у него изо рта.

– 3-за убийство ангела, – закашлялся он, захлёбываясь кровью, – за тобой придут... все.

– Пускай приходят, – прошептала демон, вдавливая лезвие глубже и проворачивая его, желая принести как можно больше боли врагу. Вдруг Полина замерла и через плечо глянула на алтарь и на распятие, а затем на две чаши со святой водой.

– Говорят, – понизила она голос до заговорщического шёпота, – перед смертью ангелы предстают перед Богом в своём истинном обличии...

Выдернув глефу и заведя её за спину, она наклонилась над ангелом.

– Давай посмотрим на твоё. Каким Он тебя увидит?..

Дукан и хотел потерять сознание и забыться, но неведомая сила по-прежнему крепко держала и его тело, и его душу. Полина подошла к алтарю, поднялась по трём ступенькам и подошла к первой позолоченной чаше с водой. Проведя по водной глади рукой, она хитро посмотрела в сторону истекающего кровью Дукана.

– Холодная, – прошептала она, одним движением руки переворачивая её.

С глухим звуком та упала на мраморные плиты, и поток святой воды хлынул на пол, но не растекался по сторонам, а удерживался в самом центре. Демон опрокинула и вторую чашу. От грохота Дукан вздрогнул, даже он не понимал, что задумала Полина. Его разум молил лишь об избавлении от мучений и скором перерождении, чтобы отомстить. Внезапно он почувствовал, как невидимые цепи опутывают его руки и ноги. Его резко дернули за ноги и, словно животное, потащили к алтарю. Ангел понимал, что этим управляет Полина, но не мог понять как. У алтаря впивающиеся в кожу цепи подняли его тело вверх. Несколько мучительных секунд, и вот Дукан поднимает отяжелевшие веки и как в тумане видит перед собой лик Иисуса Христа, из глаз которого крупными алыми каплями струится кровь. Резким рывком Дукана разворачивает лицом к выходу. Теперь цепи становятся видимыми, и он понимает, что это чёрные, ядовитые адамантовые цепи ада, которые удерживают его раненое тело над алтарем, словно Христа. Из пола к его ногам протянулась третья цепь и крепко сжала ноги, впиваясь своими острыми шипами в плоть. Полина поднялась в воздух, приблизившись к Дукану, и посмотрела на раскинувшееся под ними озеро из святой воды.

– Открой глаза, ангел, взгляни на себя!

С трудом Дукан приоткрыл глаза, и неведомая сила уже не давала ему их закрыть. Он смотрел на свое отражение и не мог в это поверить. Демон спустилась чуть ниже и в отражении увидела, как некогда ангел обращается демоном. Его тело покрывается шерстью, а крылья сгорают в адском пламени.

– Ай, какая досада... – цокнула Полина языком, оглядываясь на Дукана, – да ты гнилой насквозь. – Демон снова поднялась выше и теперь была на одном уровне с ангелом смерти. – Знаешь, куда попадают такие ангелы? – Дукан молчал. – В Ад, на пир Владыки, где он измывается над ними. 0... сколько же пыток ждет твоё вечное тело и душу! – Демон оскалился, выпуская из рук глефу, которая тут же исчезла. – А в конце Он уничтожит тебя навсегда... – Полина приблизилась к ангелу на расстояние вытянутой руки. – К сожалению, Владыки нет, и ты просто будешь болтаться в небытии, покуда Он не вернётся.

Дукан попытался что-то возразить, но с губ сорвался лишь хрип.

– Я сегодня милосердна... я избавлю тебя от этих мучений... – Ангел увидел, как крылья делают медленные взмахи.

Его взгляд снова упал на святую воду, и он заметил нечто невероятное. Переведя взгляд на Полину, Дукан снова уставился в воду, где у второго отражения одно крыло было чёрное, другое белое.

– К-кто ты такая?.. Что ты?! – с трудом ворочая языком, спросил он.

– Как же ты разочаровал Бога... – чуть наклонив голову, сказала Полина. – Ведь каждому из вас он давал столько шансов творить добро от его имени, а не слепо следовать указам. Ты должен был думать, кого забирать и когда, глупец... А ты просто побоялся брать на себя ответственность... как все из вашего рода.

Дукан бессильно замотал головой, желая что-то сказать в своё оправдание, но холодные как лёд пальцы демона коснулись его губ.

– Ты всегда хотел знать, как погиб брат Диомедеса... я слышала, ты даже хотел такой же геройской участи. – Демон перед лицом ангела обнажила когти, и Дукан впервые заметил, что они вовсе не такие, как у других творений Владыки. Полина провела ими по щеке врага и прошептала над ухом ангела:

– Он выл от страха и боли, его глаза просили пощады...

Она снова посмотрела Дукану в лицо. В её синих глазах ангел смерти увидел и последние моменты жизни многих убитых ею ангелов и демонов. Острые как бритва когти коснулись его головы и один за другим впились в кожу.

– Наслаждайся... – прошипела Полина, вдавливая когти в череп ангела.

Дукан дёргался и кричал. По его лицу десятками струек бежала кровь, пачкая пол внизу и заливая алтарь и лежавшую на нём Библию. Тело его дёргалось в предсмертных конвульсиях. Шипы на цепях всё сильней вонзались в плоть, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что разрывала его голову. Силы в руках демона становилось больше, и когда когти пронзили кость и начали рвать мозг, ангел смерти уже не мог кричать, но всё ещё был жив. Последнее, что он слышал, был злобный рык демоницы, которая разорвала его голову на две части. Брызги крови залили статуи Девы Марии и Иоанна Крестителя по обеим сторонам от распятия. Само же распятие было залито кровью с ног до головы. Обмякшее тело ангела повисло на чёрных цепях и солнечный свет не касался даже его ног. В озере из святой воды отражался вовсе не белокрылый Дукан, а грешный воин Небес, который получил по заслугам.

Складывая крылья, Полина спрыгнула на пол. Спустившись со ступенек, демон остановилась и посмотрела на свои окровавленные руки. Приняв человеческий облик, она присела на одно колено и опустила руки в воду, смывая с них кровь.

Поднявшись, девушка посмотрела на Виктора, на теле которого не осталось и следа от нанесённой Дуканом раны. Мужчина был по-прежнему без сознания. Полина подошла к нему и подняла Виктора с пола. Уложив его на одну из целых скамеек, она села рядом. Гладя его по лицу, девушка молча смотрела на подвешенное на цепях мёртвое, обезглавленное тело ангела.

– Знаешь, Виктор, – прошептала она, – потерять любимого человека – это страшно, но ещё страшней никогда его не встретить...

Вдруг она вспомнила про традицию, что упомянул Дукан. Переведя взгляд на Беляева, девушка невольно улыбнулась.

– Как же всё-таки ты на него похож. И словом, и делом.

Хлопнула дверь и в собор вошла Даркель. Она медленно шла вдоль рядов перевернутых скамеек и с немым восторгом смотрела на невероятную картину над алтарём. Чем ближе она подходила, тем отчётливей видела сцену из глубин Пекла. Крайне знакомую сцену. Она остановилась напротив места, где сидела Полина.

– Это ты сделала или у него разболелась голова? – кивнула она в сторону ангела.

– Я же говорила, что мне нужен был повод его убить.

– Надеюсь, ты представляешь последствия этого поступка, – сложила руки на груди Дарк. – Хотя я категорически одобряю его.

– Последствия не имеют значения, – покачала головой Полина, всё ещё не глядя в сторону демона. – Одна душа – и у Небес будут заботы иного уровня.

– Что ж, и то верно. Только теперь времени у тебя ещё меньше.

– Его никогда не бывает мало или много, времени всегда достаточно. Тем более что мне всё равно уже пора идти и собирать мой последний урожай.

– Уверена в победе? – вскинула брови Даркель.

– Иначе зачем бы я всё это затеяла... – передёернула плечами Полина. – Как говорил мой старый друг, если не собираешься идти до конца, то зачем идёшь вообще?

– И всё-таки, – мотнула головой Дарк, делая шаг вперёд, – за что ты так ненавидишь ангелов? Я никогда не видела, чтобы их убивали с такой жестокостью. Даже на поле Вечной битвы... Кажется, что слухи о тебе верны... ты действительно мстишь им за что-то, что-то такое, о чём у ныне живущих демонов не осталось памяти.

– Ты когда-нибудь пробовала ставить себя на их место? – спросила вдруг Полина после минуты молчания, подняв на неё глаза. – Почувствовать то, что чувствуют они?

– Нет. Лишняя трата времени, – демон подошла к разлитой воде, которая уже растекалась по полу, но в ней всё ещё можно было разглядеть почерневшее отражение грешного ангела смерти.

– А знаешь, что для них ужасней всего? Для безымянных ангелов, ещё не обретших имя, чьи перья белее снега, а сердце словно лист на ветру?

– Думаю, такая смерть, как эта, – хмыкнула Даркель, осматриваясь в поисках меча Дукана.

– Им не страшно, когда толпа бросает в них камни. Самое страшное – это когда в толпе они видят знакомые лица... – прошептала Полина, снова касаясь лица Виктора, проводя пальцами по его губам. – В такие моменты рождается ненависть и умирает любовь. Месть начинается с давней традиции бросать камни...

– Что? – переспросила Даркель, оборачиваясь, она не разобрала всего того, что сказала беловолосая девушка.

– Ничего, – мотнула головой Полина, вставая. – Мне нужно уйти, но я вернусь к ночи. В этот раз я прошу вас троих позаботиться о его безопасности. Защиты его бара должно хватить до моего возвращения.

Дарк кивнула.

– Что делать с этим? – кивнула демон на тело ангела.

– Ничего. Оно исчезнет, как только первый человек увидит его.

– Для утверждения в вере, как я понимаю... – хмыкнула Дарк.

– Нет, для абсолютного грехопадения ангела, открывшего себя злу и людям...

Когда Даркель обернулась, Полина уже растаяла в воздухе. Демон прищурилась и заметила под скамейкой меч Дукана. Она подобрала оружие и, осмотрев его со всех сторон, улыбнулась. Подойдя к Виктору, Даркель увидела, что он уже приходит в себя.

– Ну нет, дружок, – вслух подумала она, – давай-ка мы тебя отсюда перенесём куда подальше. Негоже смотреть на ангельские трупы. Я хочу, чтобы первым его увидел какой-нибудь священнослужитель...

Взяв мужчину за руку, демон перенесла его в бар.

Спустя семь минут в главный зал собора вошёл священник. Человек замер на месте, не в силах осмыслить увиденное. Он несколько раз перекрестился, идя по длинному проходу к алтарю. Мужчина во все глаза смотрел на распятого ангела и на залитый кровью алтарь. Чем ближе он подходил, тем страшней была картина. Когда же он увидел остекленевший взгляд синего глаза в оторванной части головы Дукана, то в страхе отшатнулся и едва не потерял сознание. Споткнувшись, священник упал на пол и прежде, чем тело ангела поглотило небытие, человек увидел отражение Дукана в святой воде – там был демон, погрязший в грехе. Свидетельства преступления исчезли, но кровь ангела ещё долго напоминала о случившемся в соборе, а остекленевший взгляд одного голубого глаза ещё долго преследовал человека.

След последней копии горна привёл Диомедеса и Кассиди на Мальту. В кратчайшее время они обследовали все возможные места, но так ничего и не обнаружили. Взирая на море, архангел внутри негодовал, а ещё его чутье предсказывало беду. Уж слишком тёмными были Небеса, и свет их больше не согревал.

Оракул всю дорогу преимущественно молчала, продолжая прислушиваться к голосам ангелов. От внезапного душераздирающего крика умирающего Дукана она невольно вздрогнула и, пошатнувшись, едва не упала на землю.

– Дио... – прошептала Кассиди, – Дукан мёртв.

– И?.. – холодно спросил Диомедес.

– Нет, ты не понимаешь, – замотала она головой, закрывая рукой рот, – он ушёл в небытие. Его убили навечно.

Архангел удивленно вскинул брови.

– Как он умер? – поинтересовался Дио, подходя к девушке.

– Почему ты не спрашиваешь, кто его убил?

– Я знаю кто, я хочу знать как.

– Кто-то из воинов Небес видел его разорванную голову... – Кассиди с трудом могла говорить. – Его распяли в доме Бога, подвесив за адамантовые чёрные цепи...

– Дай угадаю, он убил её человека? Иначе зачем бы ей убивать его так...

– Ты совсем не удивлен? – посмотрела ему в глаза оракул. – Откуда у неё подобная сила?! Она же просто демон!

– Слишком высока плата за простое увлечение... – вслух думал Диомедес, – значит, он не так прост.

– Это не имеет значения, – мотнула головой Кассиди, – серафимы идут за ним. Против них ей не выстоять! Неужели ты не хочешь отомстить?!

– Отомстить? Я? За Дукана? Хах! – заулыбался мужчина. – Снова в тебе говорит человек, – покачал Дио головой. – То был выбор Дукана, ангела смерти, решившего сразиться с демоном, о силе которого он ничего не знал. И признаться, следуя заветам Бога, – он криво усмехнулся, – его убийство – милость с её стороны.

– Что?!

– Подумай сама, он наверняка решил забрать её человека раньше времени. Это большой грех, и за это Владыка бы вечно мучил его...

– Ты говоришь так, будто ты на её стороне.

– Она мой враг, но без её мести, которая ею движет, мой план был бы неосуществим. Мне всё равно, кого она убьёт ради своей цели. Я убью её сам, когда достигну моей. Сейчас, когда Небеса бросят на её поиски все свои силы, ей нужно время.

Кассиди не верила своим ушам, она снова всем своим существом ощущала внутреннюю борьбу. Ангел сделала несколько шагов назад и, оступившись, упала.

– Хотя время нужно нам обоим, – Дио снова бросил хмурый взгляд на воду, и что-то в синей глубине привлекло его внимание.

Архангел, не обращая внимания на свою спутницу, подошёл к краю обрыва. Он оказался прав – там, в глубине, было нечто, похожее на статую. Единственным местом, где мог быть горн – это внутри неё. Обернувшись на ангела, он увидел, как Кассиди молча смотрит на свои раскрытые, исцарапанные ладони. Её губы быстро шевелились, бормоча что-то неразборчивое. Диомедес понимал, что она во власти очередного видения. Подойдя к ней ближе, он присел на одно колено, заглядывая в её зеленые глаза. Он видел, что Кассиди больно, и это видение не было похоже на предыдущие. Резко открыв глаза, она уставилась на архангела.

– Огонь Ада уже близко, – ангел вцепилась в его руку, – Башня вот-вот падёт, и дракон Пекла возродится и воссияет на Небесах... – протараторила Кассиди, чувствуя, что ей не хватает воздуха. Всмотревшись в глаза Диомедеса, она замерла. – Эти глаза, – девушка коснулась его лица, – его глаза. – Кассиди отдернула руку, словно что-то осознав. – Это был ты в моём видении... ты – смерть Небес. – Оракулу не верилось в происходящее. – Что со мной происходит?.. Почему я тут?.. – озиралась она по сторонам. Архангел поднялся и продолжал равнодушно за ней наблюдать. – Моё место не здесь!

– Как же мне надоело твое раздвоение личности, – поморщился архангел. – Выбери уже свой путь и следуй ему, никчемная душа. – Кассиди явно была напугана, она была не в силах встать на ноги и старалась отползти от Дио как можно дальше. Её последнее видение напугало её сильней всех, ужасающая морда дракона и его разинутая пасть так и стояли перед ней, а ещё смерть Дукана, его разорванный надвое череп.

– Нет, не подходи ко мне! – крикнула девушка. – Нет!

– Наивная дурочка, – покачал головой архангел, – правда думаешь, что тебе есть дорога назад? После всего, что ты делала для меня вопреки законам Небес? Куда ты пойдёшь, Касси? Рай уничтожит тебя и не даст второго шанса, ибо никогда его не даёт. У тебя один путь – убей в себе этого человека и стань уже Оракулом, достойным Бога Диомедеса...

– Ты... – прошептала ангел, – тебя я помню. Ты следил за мной, ты увёл меня с пути демона...

– Оу, наконец-то что-то припоминаешь, – улыбнулся архангел, делая шаг вперёд. – Не просто увёл, я скрыл тебя после того, как ты заключила с демоном договор. В конце концов, это я спас твою душу от грехопадения, я даровал тебе путь на Небеса.

– Договор с демоном? – не верила своим ушам Кассиди, от попыток вспомнить свою человеческую жизнь острая боль била в виски. – Договор о чём?..

– Понятия не имею. Я лишь знал, что ты будущий Оракул, а мне всегда хотелось иметь личного предсказателя. Одному ангелу смерти, которого ты не знала, и мне было нетрудно заполучить тебя, ты даже не сопротивлялась. Итак, кто ты сегодня? Наивная Касси или Кассиди, Оракул Небес?

Ангел молчала.

– Да что такого ты могла увидеть, чего не видела раньше? – злился архангел.

– Правду, – прошептала девушка, и из её глаз покатились слёзы. – Мне тут не место, я не хочу служить тебе.

– Хм, ненадолго же тебя хватило, но достаточно, – цокнул языком Диомедес. – Что ж, падшим ангелом ты ещё не была, вот и поживи среди людей, пока Небеса будут разрушаться на твоих глазах. Пожалуй, отличное наказание для тебя, Касси. – Мужчина повернулся к ней спиной. – Посмеешь вернуться на Небеса, и я тебя уничтожу тем огнем, что ты видела. Посмеешь рассказать обо мне – и умрёшь смертью Дукана...

Архангел исчез, оставляя ангела наедине со своими мыслями и видениями из прошлого, которые волнами накатывали на неё, погружая в пучину памяти о прошлой жизни. Жизни, которая сложилась не так, как должна была. Озираясь по сторонам, Кассиди вдруг заметила порхающую бабочку, которая кружила в паре метров от оракула. Ангел заплаканными глазами смотрела на её полет и вдруг вспомнила точно такой же момент из далёкого прошлого. Вспышкой пронёсся в сознании знакомый образ.

– Договор с демоном... – произнесла она вслух, – с черно-белой бабочкой, что сидела на окне... – Кассиди закрыла лицо руками. – Боже... Небеса никогда не были моим предназначением?.. Что был за договор? О чём я просила? Почему я не могу вспомнить?! – выкрикнула ангел, осознавая, что её человеческую жизнь забрали прежде, чем она успела совершить непоправимое. Прежде, чем демон выполнил её желание и до того, как дал сделать выбор. – Полина... ты увидела во мне тьму, раз пришла ко мне.

Взяв себя в руки, Кассиди поднялась с земли и огляделась.

– Значит, только ты знаешь правду обо мне. Может, это тебе я должна открывать видения будущего... – Она сжала кулаки. – Между драконом Пекла и ею я выбираю демона. – Оракул Небес растаяла в воздухе.

Даркель перенесла Виктора в его бар. Внутри было темно, и сегодня заведение явно не собиралось работать.

– Тем лучше, – подумала вслух демон, усаживая Беляева на диван. Человек всё ещё не пришёл в себя.

Демон внимательней на него посмотрела и обратила внимание на дыру в свитере. Именно через неё прошло лезвие меча Дукана. Мужчина не казался ей каким-то особенным. Приятным на вид – да, но обычная, ничем не примечательная тёмная душа не могла заинтересовать ни одного демона.

Рядом с демоном смерти появилась Лесма и тоже принялась разглядывать Виктора.

– Не понимаю, что она в нём нашла, – пожала плечами Дарк.

– А он не так прост... – задумчиво прошептала рыжая бестия.

– В смысле?

– Я чувствую в нём силу, слабо, но она в нём есть.

– Сила слабая или ощущаешь слабо?

– Она будто скрыта от посторонних глаз, словно он под защитой чьих-то чар.

– От него мы точно ответов не дождёмся. Да и дырку на груди и шрам я объяснять не буду.

– Это и не потребуется, – сказала появившаяся в баре Кекет. Нага в своём человеческом обличим стояла у окна и из-за шторы смотрела на дорогу. – Скоро он сам всё поймёт.

Даркель подошла к барной стойке и принялась выбирать себе напиток по душе. Вместе с Лесмой они о чём-то перешептывались и даже хихикали.

– Что ты видела в соборе? – прервала их веселье Кекет.

– Признаться, ту же сцену, что и в забытой долине, – посерьёзнела Дарк. – Теперь я уверена, что это сделала Полина. И тогда, и сейчас. Не знаю как, но я несколько минут не могла проникнуть внутрь, невероятная сила сдерживала меня. И поверь мне, то была не сила демона или ангела.

– Что ж, предсказания пламени сбываются, – кивнула нага.

– Что-то не так? – спросила Даркель.

– Очень скоро у нас будут гости.

– ...Мы готовы, – ответила за всех Лесма. – Я верю в Полину, знаю, что она завершит начатое. Иначе мы бы здесь не сидели.

– Мы даже не знаем, кому мы помогаем, – покачала головой Кекет. – Верим лишь потому, что она способна вернуть Владыку...

– В любом случае, – пожала плечами Лесма, – она творение или Бога или Владыки, раз наделена такой силой. И если она может их вернуть, то я с ней до конца. Я хочу видеть Ад в его былом величии, ощущать чистоту пламени и видеть, как из хаоса рождается порядок.

– Мы все этого хотим, – прошептала нага, шумно выдохнув. – Однако с падением Небес шансы найти горн будут равны нулю.

– Как знать, – сказала Лесма, бросив задумчивый взгляд на Виктора, – может, она уже нашла хранителя горна.

Интерлюдия третья

4300 лет назад

Ангел парила над водной гладью, а её белоснежные, развевающиеся на ветру волосы казались продолжением облаков. Она смотрела вниз, на клочок суши, где люди готовились выйти в море. Они все казались ей удивительными существами, теми, кого хотелось узнать поближе хотя бы потому, что Бог любил их просто так. Им не нужно было заслуживать его любовь, достаточно было существовать.

Спустя некоторое время рядом с ангелом появился херувим. Проследив её взгляд, он снисходительно улыбнулся.

– Мы никогда не будем такими, как они, – сказал он, когда ангел посмотрела на него. – Но мы должны успокаивать себя тем, что всё равно влияем на их судьбы. В Его отсутствие уж точно. Вот и сейчас я хочу, чтобы ты увидела, как воины Небес несут свою службу на Земле.

– Службу на Земле? – удивилась ангел.

– Именно, – кивнул херувим. – Мы должны заботиться о будущих поколениях ангелов и о том, что лишь светлые души, достойные, обретут мир и покой в недрах Башни.

– Другими словами, Рай не для всех? – не поворачивая головы, спросила беловолосая девушка.

– Для не заслужившего имя ангела ты довольно проницательна. Сочту тебя ещё и умной, если ты будешь придерживаться этих наших постулатов.

– Разве не поступки души определяют её место после смерти? Бог и Владыка дают равные шансы людям проявить себя...

Херувим Керубиэль покачал головой, поднося палец к губам.

– Их нет тридцать три года, и теперь мы, войско Небес, должны нести это бремя. Нам ведомы имена светлых, и их мы защищаем. Тёмные же во власти тьмы, и там им быть. Сейчас, ангел, мы спустимся вниз, и я покажу тебе, как должно тебе работать, дабы заслужить имя.

Вдвоём они спустились ниже к воде, оставаясь невидимыми для людей. Глядя на сынов человеческих, ангел видела истинный цвет их душ и нечто большее – их жизни со всеми шансами, что даровали им Бог и Владыка. То, чего не видел никто из небесного воинства. Вдруг одному из рыбаков стало плохо, и он упал в воду, схватившись за сердце. В ту же минуту под ним стали кружить хищные рыбы, желая утащить добычу на дно.

Херувим указал ангелу на мужчину, чья лодка была ближе всех.

– Вот за кем мы здесь. Его свет станет ярче, и после смерти он вознесётся на Небеса...

– Но, – возразила ангел, – он даже не видит тонущего! Он не собирается его спасать!

– Увидит, – одними губами улыбнулся Керубиэль, вытягивая руку вперёд, отчего море стало волноваться сильней, и на глазах ангела подлодкой рыбака появился водоворот.

– Но это не его шанс, – попыталась остановить херувима ангел, хватая его за руку. Она кивнула на плывущего изо всех сил к тонущему молодого мужчину. – А его!

– Что?! – разозлился Керубиэль, присмотревшись к человеку. – Мы не даём тёмным шансов стать светлыми!

– Это их право по рождению! – ангел взлетела чуть выше, обнажая своё оружие – двустороннюю глефу. – Не мешай вершиться провидению! – она направила острие глефы на горло своего учителя.

– Смеешь угрожать мне, безымянная тварь?! – зло поморщился херувим, обнажая меч. – Что ж, я наслышан о твоей дерзости... пора преподать тебе урок манер. Но для начала покажу тебе пример небесного правосудия.

Ангел глянула вниз и увидела, как волны стали захлёстывать плывущего на помощь человека с тёмной душой, отталкивая его всё дальше и не давая ему воспользоваться своим шансом. Море развернуло лодку ничего не подозревающего светлого и само понесло его к тонущему. Только сейчас светлый заметил умирающего друга и бросился ему на помощь, чем лишил тёмную душу шанса обрести свет.

– Верни всё, как было! – крикнула ангел, переходя в атаку, – верни ему его шанс!

– Глупое создание! – херувим с лёгкостью отражал все её атаки, – ты ещё ничего не понимаешь...

Он сделал быстрый выпад, но ангел успела уйти от атаки и смогла контратаковать. Острие глефы скользнуло по руке учителя. Керубиэль поморщился, и его глаза моментально налились гневом.

– На Небесах нет места тёмным, какие бы светлые поступки они не совершали, – процедил он сквозь зубы, крепко сжимая меч.

– Это не то, что завещали Бог и Владыка!

– Их нет и не будет, ангел. Теперь мы решаем, каким будет мир, и это Их воля. Если бы Они хотели иной судьбы этому миру, то никогда бы не ушли.

– Это наше испытание, тупица! – выкрикнула ангел, снова переходя в наступление. Она чувствовала, что у неё есть сила победить, но отчего-то она не могла к ней прибегнуть, будто та ещё спала.

Керубиэль больше не сдерживается, а обрушивает на свою подопечную шквал молниеносных ударов, нанося ей глубокие раны. Алая кровь крупными каплями падала в море, а люди лишь слышали эхо от ударов скрещивающихся клинков. В какой-то момент херувим выбил из рук ангела оружие, и глефа исчезла, падая вниз. Ангел едва держалась в воздухе, одно из крыльев с трудом могло двигаться. Херувим снова атаковал и сильным толчком столкнул ученицу вниз, на скалы. Беловолосая упала на острые камни, не издав ни звука.

Спустившись ниже, Керубиэль зло смотрел на неё, борясь с внутренним желанием убить этого нерадивого ученика. Глянув через плечо на берег и увидев того тёмного, чья душа так и не была спасена, а наоборот, стала темней от осознания своей ненужности и неспособности помочь, херувим довольно усмехнулся посетившей его идее.

Ангел открыла глаза и попыталась подняться в воздух, продолжить сражение, но силы оставили её. Керубиэль спустился на землю, и его ноги коснулись песка, залитого кровью ученицы. Ангел смотрела не на него, но на того человека с тёмной душой. По её щекам катились слезы.

– Я мог бы убить тебя или просто низвергнуть бескрылой в человеческий мир, но я вижу твою храбрость, твои способности. – Он цокнул языком, щурясь на заходящее солнце. – Ты станешь великим воином, но для начала ты будешь наказана своим учителем.

– Мне нечему учиться у тебя, – сплюнув кровью, огрызнулась ангел.

– Ты проживёшь среди людей сто лет без права на возвращение на Небеса раньше срока. – Керубиэль подошёл к ней и, наклонившись, взял её за подбородок. – Поживи среди них и узнаешь, какие они на самом деле, и поймёшь, что спасения достойны лишь светлые. Какие бы шансы им там ни были дарованы. Бога больше нет, и никто не обязан следовать Его заветам. Нам теперь видней.

Ангел оттолкнула от себя его руку, и в её синих глазах сверкнул огонёк зарождающейся ненависти. Херувим прищурился, всматриваясь в них, и не мог понять смысла этого нового огня. Ведь ангелам чужда ненависть.

– Что ж, – он сделал шаг назад и отряхнул руки, – со временем, может, ты сама сложишь крылья и уйдёшь к демонам, или умрёшь и вернёшься на небо... Но если по истечении срока наказания ты всё ещё будешь собой, я вернусь за тобой, и ты обретёшь не только имя, но и место в моём воинстве. До тех же пор наслаждайся жизнью. Все ангелы должны пройти через это... не думал, правда, что твоё испытание будет так рано.

Не дожидаясь ответов или вопросов своей подопечной, он нарисовал в воздухе какой-то символ, заключённый в круг, и указал пальцем на ученицу. Окровавленные крылья её исчезли, а раны затянулись, но боль от них ещё долго будет напоминать о случившемся. Херувим взмыл в небо и растаял среди облаков.

Ангел с трудом перевернулась на живот, пытаясь подняться. Приподнявшись на локтях, она огляделась по сторонам. До её обострённого слуха больше не доносились мысли других ангелов, шёпот Башни стал тише, почти исчез. Теперь только стук сердца в груди отдавался и в висках. Она чувствовала пульсирующую в жилах кровь и странное, непонятное чувство охватывало разум. Сто лет на Земле любому с Небес казались адской пыткой, и на краткий миг ей тоже так подумалось.

Повернув голову налево, из-за камней она увидела того самого мужчину, чей шанс на Рай забрал Керубиэль. Присмотревшись, ангел увидела, что у него будет ещё один шанс. Сев на песок, она провела руками по воздуху и посмотрела на свои раскрытые ладони. Её силы никуда не делись, лишь белые крылья ей больше не подчинялись. В появившихся линиях она видела все пути жизни этого человека и главные её вехи. И среди паутины его судьбы ангел видела и вплетённую свою. Чёрно-белой нитью её путь был связан с этим человеком. Девушка встала на ноги и, бросив разочарованный взгляд на небо, медленно пошла вперед за тем человеком с тёмной душой.

Молодой житель деревни не спеша шёл к высоким бревенчатым воротам и с наслаждением слушал шум моря за своей спиной. Другие жители уже притащили старика Ишме, его удалось спасти, но не его лодку. За это он точно спасибо не скажет. Тёмному было не по себе от произошедшего, там, в воде, он всеми фибрами своей души ощутил, как море его отталкивало и не давало приплыть Ишме на помощь. Он посмотрел на свои ладони и что-то словно кольнуло сердце. Сжав кулаки, Гирра почувствовал слабый ветерок, принесший странный запах, какого он ещё никогда не ощущал.

Вдруг перед глазами запорхала бабочка. Правая часть её маленького тельца была белой, а левая – чёрной. Он никогда такой прежде не видел и, протянув к ней руку, хотел было её коснуться, но бабочка исчезла, словно призрак. Мужчина остановился и резко обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. В паре метров от него стояла невероятной красоты девушка с длинными белыми волосами и синими как небо глазами. Её одежда была вся в крови, лёгкая длинная кольчуга местами порвана, но ран он не заметил. Под знойным палящим солнцем её белоснежной коже было больно. Она сделала шаг и, оступившись, начала падать, но мужчина поймал её.

– Эй! Что с тобой? – только и успел воскликнуть он, прежде чем ангел потеряла сознание.

Взяв девушку на руки, Гирра понёс её в деревню, раскинувшуюся в тени величественных мегалитических построек минувшей эпохи. Люди провожали его любопытствующими взглядами, и кто-то даже подбегал и засыпал парня вопросами. Он не нашёл ничего проще, как сказать, что её, видимо, выбросило на берег с утонувшего корабля.

Лишь к утру следующего дня девушка пришла в себя. Гирра всё это время просидел у её кровати, он не мог перестать любоваться ею, да и мысли о том, откуда она взялась, всё не давали ему покоя.

Открыв глаза, она осмотрелась и быстро села. Посмотрев на своего спасителя, сидевшего рядом, девушка не смогла сдержать улыбки. На нём была длинная ярко желтая туника с короткими рукавами и бахромой, пущенной понизу. На широком поясе висели ножны для меча и кинжала, само оружие лежало на полу. На шее висела цепочка с крупным круглым кулоном, на котором было вырезано изображение бабочки поверх дракона.

– Рад, что ты наконец-то пришла в себя, – смущенно проговорил он. – Думал, божество умрёт в моём доме, – опустил мужчина глаза.

– Ты ведь Гирра? – спросила ангел.

– Ты знаешь моё имя? – искренне удивился он. – Откуда? Неужели мы встречались ранее?

– Я наблюдала за тобой с неба... – тихо ответила девушка. Гирра вскинул брови, но попытался быстро собраться с мыслями. То, что незнакомка знала их язык, тоже казалось удивительным, так что поверить в то, что она с неба, было нетрудно.

– Как зовут тебя?

– У меня нет имени, – покачала она головой.

– Тебе на вид лет двадцать... как ты живёшь без имени?

– Я его ещё не заслужила, – пожала она плечами.

– Но имя – это не то, что заслуживаешь, это то, что дано изначально... как любовь. Или в твоих краях это не так?

– В моих не так, – кивнула она, потянувшись за чашкой с водой.

– Что ж, – выдохнул Гирра, – ты теперь с нами, и никого подобного тебе мы больше не нашли, хотя и обошли весь берег от скалы до скалы. У нас у всех и у всего есть имя. Как-то же мы должны к тебе обращаться.

– Тогда ты дай мне имя, – сказала ангел, сделав пару глотков вкуснейшей воды.

– Обязательно, – согласился Гирра. – Только дай мне немного времени, и я найду его для тебя.

– Это так сложно?

– Нет, – мотнул мужчина головой, – просто это должно быть имя, которое станет твоим отражением... а пока... – он поднялся со стула, – пока ты будешь снежным ангелом.

– Снежным? Ты знаешь, что такое снег?

– А говоришь, наблюдала за мной с неба, – заулыбался Гирра. – Я осел в этом городке сравнительно недавно. До этого где только не был, каких только чудес природы не видал. Так что да, я знаю, что такое снег, и знаю, как он холоден и хрупок, но в то же время прекрасен и нет ничего совершеннее снежинки.

Вдруг до них донесся звук горна. Гирра замер, насторожился. Подойдя к окну, он отодвинул льняную занавеску с неровными, оборванными краями и выглянул наружу.

– Явились раньше времени, – покачал мужчина головой с явной досадой. – И как только пустыня их отпускает каждый раз живыми?.. – спросил он вслух.

– Кого? – Гирра перевёл взгляд на девушку.

– Видишь эти дома из камня, что возвышаются над нашими домами? – кивнул он в окно на мегалиты. – Это обитель драконов. Они давно покинули эти края, но места вокруг по сей день считаются проклятыми, и никто тут не живёт. Однако есть такие люди, как мы, вольные, жаждущие жить свободными от гнёта пришлых правителей.

Ангел подошла к Гирре и глянула на гигантскую башню, ещё не тронутую временем, в чьей тени особняком стоял дом её спасителя. От основания до самой вершины рядами тянулись искусно вырезанные в камне замысловатые символы на одном из человеческих языков.

– Мы пришли сюда и живём тут вольными людьми, но это многим не нравится. Каждый правитель считает своим долгом обложить нас данью, налогами за пользование этой плодородной землей, – он хмыкнул, – сами же боятся даже пить воду из наших колодцев.

– А кто вы? Вольные?

– В большинстве своём все мы воины, пресытившиеся войнами и походами. Мы хотим жить в мире, и единственное место, где это возможно – в тени обители драконов. Среди нас есть герои и живые легенды, которых царь хочет видеть при себе.

– Вы с ними воюете?

– Стараемся, но оружия у нас очень мало, а кузнецов нет вовсе. Да и не из чего нам его изготавливать. Так что мы просто изгоняем их всеми подручными средствами, но против некоторых у нас недостаточно сил, – покачал Гирра головой. – Как вот от тех, что пришли снова. Посланники Саргона, царя Аккада и Шумера, каждый месяц приносят нам вести из Аккада с приказами царя присоединиться к его воинству, встать под его знамёна...

– И как вы откупаетесь от них?

– Никак. Каждый раз они забирают пятерых из наших лучших.

– Просто так? – удивилась девушка. – Разве они не дают выбор?

– Они дают стрелу, – Гирра прошёл в угол комнаты, где на столе лежали сваленные в одну кучу вещи, – и запускают трёх птиц. – Мужчина накинул на плечи длинный, тяжёлый плащ насыщенного багрового цвета. Только сейчас ангел заметила висящие на стене луки самых разных видов. – И если вызвавшемуся стрелять удастся убить одним выстрелом всех птиц, то мы будем свободны от их притязаний.

– Но вы же лучшие лучники в этих краях, – подошла к нему девушка.

– За десять лет моей свободы птицы ещё ни разу не летели строго в ряд, – одними губами улыбнулся Гирра, посмотрев на ангела. – Пускать стрелу витиеватым маршрутом мы пока не научились.

– Надеюсь, они не заберут тебя, – девушке отчего-то очень сильно хотелось прикоснуться к этому человеку, но она сама себя одёрнула.

– Жеребьёвка состоится на закате, а стрельба будет через два дня. Потом ещё неделю на сборы и отбытие. Уверен, за это время я успею тебе надоесть.

Повернувшись к ней лицом, он окинул её взглядом с ног до головы, в очередной раз чувствуя, что в её присутствии его сердце замирает и сбивается дыхание.

– Знаешь, – перешёл он на шёпот, – я будто знал тебя в прошлой жизни. Будто тонул уже в твоих глазах.

Внезапно в дверь постучали.

– Гирра! Пора идти на площадь!

– Да! Сейчас! – крикнул мужчина, снова поворачиваясь к ангелу. – Оставайся, пожалуйста, в доме, – сказал он, положив руки ей на плечи. – В соседней комнате ты найдёшь, что поесть, и воды там в достатке. Станет скучно – можешь почитать мою скромную коллекцию манускриптов.

– Моё присутствие приносит тебе неприятности?

– Нет, – мотнул Гирра головой. – Просто некоторые думают, что ты и впрямь с неба, и видят в тебе какой-то знак для нас. Я боюсь, они могут навредить тебе, обидеть тебя. Я этого не хочу. Пусть и знаю тебя всего чуть, но, в конце концов, ты мой снежный ангел.

– Разве Бог не велел делиться? – с хитрым прищуром спросила девушка.

– Я не молюсь этому богу, – улыбнулся он. – Мне пора. Я вернусь после заката и покажу тебе город в тени обители драконов, – подмигнул он ей, сняв со стены лук и колчан со стрелами. – Не скучай!

Вернув меч и кинжал в ножны и проверив шнуровку на сандалиях, он вышел на улицу, где его уже дожидался боевой товарищ.

Оставшись в доме одна, ангел ещё некоторое время неподвижно стояла перед стеной с луками и внимательно их разглядывала. В центре этой большой стены было пустое пространство с вырезанными символами, аналогичными тем, что были на башне. Подойдя ближе, девушка провела по ним рукой.

– Чем добрее душа, тем сложнее судьба, – прочла она вслух. – Кто знает себя, тому не страшно подняться в Башню и увидеть свой путь глазами Бога.

Девушка перевела взгляд на окно, остановив его на крае башни, что был хорошо виден.

– Обитель драконов, – произнесла она вслух, – это же оружие... Внутри башен. – Вдруг перед ней запорхали черно-белые призраки бабочек, словно подтверждая её догадку. – Мне нужно какое-то земное оружие, но равное по силе небесному.

Оглядев комнату, она быстро заметила свою аккуратно сложенную кольчугу и белую тунику с разрезами, очищенную от крови. И вшитые в неё золотые нити теперь снова слепили глаза, когда их касались солнечные лучи.

Переодевшись в свою одежду, девушка прошла в соседнюю комнату, где Гирра хранил добытые в походах свитки, карты и манускрипты. По ним можно было легко проследить маршрут путешествий этого храброго мужчины с тёмной душой и большим сердцем. Да и заметки, оставленные им на полях, давали достаточно информации об этом человеке.

Через два часа в дверь постучали. На пороге стояла девочка лет пятнадцати. В руках у неё была увесистая корзина с едой. Увидев беловолосую девушку, она замерла на месте, с восхищением и нескрываемым трепетом рассматривая её.

– Здравствуй! – улыбнулась ангел, – проходи!

– Ум-м, спасибо... – едва слышно ответила гостья, заходя в дом. – Мастер Гирра попросил отнести тебе это. Тут много разной еды.

– Ух ты! – воскликнула девушка, заглядывая внутрь. – Но мне одной это много...

– Он не знает, что ты любишь, – пожала плечами девочка, усаживаясь на стул и вытягивая ноги. – Можно я поем с тобой?

– Конечно! – кивнула ангел. – А где он сейчас?

– Ведёт переговоры с посланниками Саргона, пытается договориться, чтобы не отдавать лучших своих воинов.

– А ему есть что предложить взамен?

– ...Себя, – грустно выдохнула девочка. – Он ведь не только глава города, он ещё и один из лучших воинов Шумера и Аккада. Не проиграл ни одного сражения, представляешь?! Не удивительно, что Саргон хочет видеть воина-дракона во главе своей армии.

– Это не его судьба, – покачала головой ангел, беря из корзины гроздь винограда. – Никто из города больше не будет служить кому-либо не по своей воле.

– Что? – повернулась к ангелу девочка, глядя на незнакомку во все глаза. – Это ты сейчас как кто сказала? Как человек или как существо с неба? Ты похожа на божеств, что когда-то правили нашими землями.

– Это говорю я. Завтра стрела убьёт всех трёх птиц.

– Хах! Это невозможно, птицы аккадцев летят в разные стороны. Да и потом, наш лучший лучник повредил плечо, когда спасал Ишме. Сам Гирра стрелять не сможет, потому что на кону будет именно он. Так что тебе очень повезло, что ты встретила его. Таких людей больше нет.

– Знаю, – кивнула ангел, глубоко о чём-то задумавшись.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, ангел услышала, как об крышу дома стали одна за другой разбиваться крупные капли дождя. Отложив походный дневник Гирры и выйдя из-за стола, девушка подошла к двери. Она никогда раньше не слышала, как идёт дождь. Приоткрыв дверь, ангел осторожно выглянула наружу. Ей тут же на макушку упало несколько крупных капель. Холодных, тяжёлых, но, растекаясь по голове, они дарили странное чувство облегчения. Дождь смывал все тягостные думы.

Выйдя на улицу, она пошла в сторону площади среди высоченных колонн и каменных стен. Когда девушку замечали жители, они провожали её удивленными и любопытствующими взглядами. Гостья казалась им странной, особенно то, как медленно она шла, закинув голову и ловя капли дождя ладонями. Девушка словно ребенок смотрела на падающую с неба воду и не ощущала прохлады, лишь тепло и радость. Ангел глядела на небо и жалела лишь о том, что никогда не знала дождя раньше. Стоя под ним и глядя на серые тучи, она впервые ощутила себя свободной.

Вдоль дороги росли дивной красоты красные цветы. Присев перед ними, ангел любовалась каплями на алых лепестках. Девушка не заметила, как к ней подошёл такой же вымокший до нитки Гирра, на его лице была улыбка, хотя тёмные, почти чёрные глаза и оставались грустными. Тёмные, кудрявые волосы блестели от капель.

– Ещё никогда не видел, чтобы так радовались дождю. Ты вся промокла, простудишься.

– Нет, – замотала она головой. – Пойдём, ты обещал показать мне город.

– Помню, – кивнул мужчина, – позволь показать тебе моё любимое место. Надеюсь, ты не боишься высоты. – Ангел мотнула головой, – Ещё бы, ведь ты живешь на небе, – улыбнулся он вновь, беря её за руку. – Идём!

Шлёпая по глубоким лужам, двое не спеша шли к лестнице, выложенной из чёрного камня, что вела во внутренний храм обители. В самом храме было столько ходов, коридоров, что место больше походило на лабиринт. Все стены тут были исписаны древними письменами, описывающими жизнь тех, кто всё это строил.

Двое поднялись на самый верх, где громко завывал ветер. Направо шёл длинный коридор, уходивший в темноту, а слева – узкий мост без перил, что вёл в башню. Молча, держась за руки, они прошли по нему. Символы на чёрных камнях вспыхнули белым, то ли приветствуя, то ли предупреждая. В небольшом зале вспыхнули четыре факела.

– Это место – сплошная магия... – прошептал он, кивая на белые огоньки, – оно живёт своей жизнью, словно ждёт чего-то.

– Это дозорная башня, – пожала плечами ангел, касаясь стены с символами. – И склад оружия. Тут написано, – мужчина обернулся и посмотрел на свою спутницу, – что только достойные воины смогут получить его.

– Ты понимаешь эти письмена? – удивился он. Ангел кивнула. – Что ж, видимо, мы не достойны, – развёл он руками.

– Неправда. Просто вы не могли прочесть послания драконов.

– Может, потому, что никто из нас в них не верит.

– Вера не имеет значения, – покачала ангел головой, подходя к воину и беря его за руку. Она потянула его за собой, к одной из стен. – Важно, что ты воин, и по какой-то причине обитель позволила вам жить в своей тени.

Девушка стала поочерёедно прикладывать руку Гирры к символам, и он чувствовал, как под ними срабатывал какой-то механизм, и они утопали в камне. В стене стали слышны характерные щелчки.

– Всех остальных до вас она убивала. Об этом написано в твоих манускриптах, что вы никак не можете перевести. Драконы избрали вас.

В следующий момент по башне прошла дрожь, и она вся осветилась изнутри тёплым белым светом.

– Так похожа на Башню Рая... – прошептала ангел, оглядываясь по сторонам.

Ещё минута – и стена с символами скрылась в глубокой нише, открывая путь к своим оружейным складам. Гирра невольно присвистнул, увидев изобилие древнего оружия, что пылилось тут не одно столетие.

– Теперь у вас есть оружие, – тихо проговорила девушка.

Вдвоём они прошли внутрь, с восхищением рассматривая то один меч, то другой, но вдруг ангел остановилась перед невероятной красоты крылатой статуей, что держала в руках дивной работы лук. Проследив за её взглядом, Гирра снял его и оглядел со всех сторон. Работа мастера впечатляла, да и красота поражала. Верхнее плечо из неизвестного белого материала, нижнее – из чёрного. Ангел же продолжала смотреть на статую и не могла оторвать от неё взгляда. Только сейчас Гирра заметил, что лицо у скульптуры было странным – часть ангельская, а вторая – от демона. Да и крылья были разными.

– Ты в порядке? – спросил он беловолосую девушку.

– Да... – кивнула она после некоторой паузы, – просто не думала такое здесь увидеть...

– Я думаю, это – твоё, – протянул он ей лук. – Уверен, ты умеешь им пользоваться.

– Почему моё? – удивилась ангел.

– Просто знаю, что твоё. Скажи, что тут написано? – он указал на надпись у основания статуи.

– Герою, созданному Богами.

– Вот видишь. Ты истинное творение Неба, оно твоё по праву.

– Думаешь, я такая же, как она? – кивнула ангел на статую.

– Я видел то, чего не должен был видеть, – ответил Гирра, смотря ангелу в глаза. – Но Бог в моём сердце сказал мне, что так должно быть. Вчера, пытаясь спасти старика Ишме, я наглотался воды от набежавших волн, и они затуманили мой разум. В шуме я слышал Бога, который говорил мне, что после этого поражения будет ещё один шанс. Я слышал, как кто-то сражался с кем-то из-за меня и знаю, что этот кто-то проиграл. В последней волне, что накрыла меня, я услышал шёпот, что велел мне следовать за призраком бабочки и вручить ей то, что потрясёт мое воображение. Этот лук твой. Бог так хотел.

Ангел взяла лук и осмотрела его со всех сторон.

– Как ты мог слышать кого-то, кто давно ушёл?

– Ушёл? – поднял на неё глаза Гирра. – Что ж, это многое объяснило бы, но часть его, – он подошёл ближе к девушке и снова взял её руку, приложил её к своему сердцу, – навсегда с нами. Вот тут, в самом сердце. Именно оно позволяет слышать его шёпот.

– Ты невероятный человек, – улыбнулась девушка, смущённо убирая руку. – И Башня Рая светит и для тебя.

– Я воин, мой снежный ангел, – развёл он руками. – Я убивал людей на поле боя и уж точно не заслужил местечка на небе.

– Не каждый грех имеет вес. И есть поступки, что сбрасывают гири с весов судьбы.

– Что ж, осталось лишь не упустить мой шанс. Ведь как иначе я смогу видеть тебя и после смерти?..

– Ты правда думаешь, что я с неба? Веришь мне?

– По-другому и быть не может, – пожал плечами Гирра. – Гадалка обещала мне встречу с божественным, и она состоялась...

Когда ангел проснулась, то Гирры дома уже не было. Как и все жители этого городка, он был на площади. Даже на окраинах был слышен шум недовольных, возмущающихся жителей. Однако все понимали, что исход будет таким же, как и месяц назад, но всё равно выбирали того, кто будет стрелять в птиц.

Ангел открыла дверь и скользнула на улицу. Жаркое летнее солнце слепило глаза, а узкая дорожка, что вела к площади, так и дышала жаром. Девушка не спеша шла вперёд, едва касаясь рукой стен домов. Голоса становились всё громче, а речь отчетливей.

Выйдя на площадь, ангел старалась держаться в тени колонн и не выдавать своего присутствия. Она сразу увидела троих посланников царя Саргона, стоявших на возвышении. Все они выглядели довольными и внутри уже ликовали от успеха своего похода в вольный город. Гирра стоял чуть в стороне, разговаривая со стариком Ишме, который был очень недоволен инициативой воина.

– Уйдёшь ты, и от города ничего не останется. Нас сметут через полгода... сгинем в песках. Не лучше было бы отдать кого другого?

– Мы и так отдали им за год больше допустимого. У нас теперь есть оружие, но отдай мы им воинов, некому будет им пользоваться.

– Тем более, – перешёл Ишме на шёпот, – почему бы не воспользоваться им сейчас? Их всего трое. – Он бросил взгляд, полный презрения, на воинов Саргона.

– Я уже принял решение. Пойду я, и, быть может, мне удастся договориться с царём, и наш город не исчезнет.

– Жаль, твоя гостья не божество, – с досадой цокнул языком Ишме, качая головой, – или хотя бы маг какой... – Гирра улыбнулся и похлопал старика по плечу. – Сотворила бы нам чудо, коих мы не видывали уже очень давно.

– Будет тебе, старый друг, чудо ведь было на днях, когда тебя спасти удалось.

– То не чудо было, – фыркнул Ишме. – Я нутром чую, – потряс он кулаком, – что специально меня демоны в воду бросили. Говорю тебе, я пытался выплыть, но вода сомкнулась и не пускала, словно ждала чего-то. Не чудо то было. Вмешательство сил, но не добрых. Может, и беловолосую твою они в море бросили. Вспомни, сколько кровищи на ней было.

– Не важно, – поспешил сменить тему Гирра. – Найдите Даг на, стрелять сегодня будет он.

– Где ж мы этого мальчишку найдём? – развел руками Ишме, – он как прознал, что выбор на него пасть может, спрятался где-то внутри обители. Сам знаешь, как мы любим туда ходить.

– Знаю, но всё равно ищите.

Старик неохотно кивнул и спустился вниз с высокого камня. Подозвав к себе своих помощников, он приказал искать лучника.

Гирра стоял в тени, словно статуя, сложив руки на груди и осматривая жителей. Вдруг он заметил выглядывающую из-за колоны беловолосую девушку. Едва заметно улыбнувшись уголками губ, Гирра покачал головой. Спустя пару минут к нему подошёл один из посланников Саргона.

– Время не играет тебе на руку, Гирра, пора бы уже начинать нашу маленькую формальность.

– Солнце ещё не в зените, время есть, – холодно ответил мужчина.

– Брось, ты правда думаешь, что кто-то сможет это сделать? – Гирра промолчал. – Что ж, помолись своим богам или драконам, – кивнул посланник на лики ящеров, что взирали на площадь со всех сторон, – вдруг услышат. – Он зло усмехнулся.

Ангел продолжила обходить площадь и осматривать её, читая надписи на древнем языке и прикасаясь к холодному красноватому камню, так похожему на застывшую лаву. Каждый дракон, вырезанный на колоннах, отличался от другого. В зависимости оттого, как падал свет, глаза одних вспыхивали яркими цветами, других – оставались закрытыми. Снова глянув на Гирру из тени, ангел провела по воздуху рукой, а затем посмотрела на ладонь правой руки. Перед ней, словно раскрытая книга, была вся жизнь этого человека, отражённая в сотнях возможных выборов, и основные вехи, влияющие на то, куда он попадёт после смерти. Ангел видела путь Гирры из города и то, как Саргон бросит его в страшное сражение, где воин погибнет, так и не дождавшись шанса изменить свой путь. Девушка сжала руку в кулак и поднесла его к лицу. Закрыв глаза, она помотала головой.

– Ты получишь свой шанс, – прошептала она. – А я свой...

В этот момент по толпе людей прошло явное оживление – все начали перешёптываться, а Ишме пробирался к Гирре. Размахивая руками, он звал воина к себе. Тот спешно спрыгнул вниз, идя навстречу старику.

– Всё плохо, – тихо молвил Ишме, пытаясь отдышаться, – Дагана нашли, но он неудачно спрыгнул и повредил руку. Не сможет он стрелять. – Старик с опаской глянул на посланников и сразу же отвёл взгляд.

Гирра выпрямился и окинул взглядом жителей города. Он знал, что никто из них не сможет попасть в трёх птиц, а вина за это будет тяготить каждого.

– По правилам, – мягким голосом заговорил посланник Саргона, – ты должен спросить свой народец, узнать, нет ли желающих. Или уже смирился и готов отправиться в длинный путь?

Ишме видел, что мужчина не собирался никого спрашивать. Старик нахмурился и, подойдя почти впритык к нему, схватил его за грудки.

– Спрашивай нас! – прошипел он Гирре в лицо. – Не надо за всех решать. Мы сами выберем – чувство вины или нет.

– Это бесполезно, друг мой, – тихо выдохнул Гирра, опуская руки Ишме.

– Спроси, – настаивал тот на своём.

– Хорошо. Будь по-вашему. – Мужчина поднялся на багровый камень и, выждав несколько секунд, спросил:

– Кто будет пытаться сразить трёх птиц одной стрелой в этот раз?

Люди молчали, а Ишме всё ждал, что кто-то вызовется. От тяготившей тишины щемило сердце, ему так не хотелось разочаровываться в людях. Он бы пошёл сам, да лук никогда не был его любимым оружием. Чувствуя, как утекает время, старик закрыл глаза и грустно опустил голову. Гирра был ему как сын, которого у него забрала война, он не хотел терять и его тоже.

– Я буду стрелять в этот раз! – крикнула ангел из толпы.

Жители оглядывались на беловолосую гостью с недоумением и в то же время с надеждой. Все знали, что нашли её в военной одежде, и, чем чёрт не шутит, вдруг она отлично стреляет?..

Ангел не спеша шла по направлению к камню, не отрывая глаз от Гирры, который не мог пошевелиться. Он не хотел, чтобы его снежный ангел брала на себя вину за проигрыш. Посланники переглядывались и пожимали плечами. Закон не запрещал – стрелять можетлюбой, кто вызвался.

– Ты не обязана, – тихо проговорил Гирра, когда ангел остановилась рядом с ним. – Я не хочу, чтобы ты винила себя. Ты можешь отказаться.

Девушка, улыбнувшись, покачала головой.

– Не могу и не хочу.

– Интересные у тебя тут люди живут, – хмыкнул посланник, оценивающе разглядывая ангела. – Неужели такие прекрасные создания умеют пользоваться оружием?

– Скажи мне, – девушка подошла к нему и заглянула в глаза, – Забба, – мужчина удивлённо вскинул брови, когда услышал из уст незнакомки своё имя, – что полагается за убитых одной стрелой трёх птиц?

– Хм-м, город в тени обители драконов освобождается от обязанности выдавать своих воинов в армию Саргона, – ответил он, почёсывая щёку. – Но стрелять нужно из этого лука, – Забба кивнул на оружие, лежащее на плаще из грубо обработанной кожи, – и вот этой стрелой, – посланник протянул ей стрелу.

Ангел взяла её и, осмотрев со всех сторон, положила на кончики указательного и среднего пальцев. Наконечник был тяжёл, да и само древко не сбалансировано.

– Могу ли я добавить этой стреле веса?

– Правилами не запрещено, – пожал плечами Забба, предвкушая интересное представление.

Девушка отдала ему стрелу и, развернувшись, подошла к Гирре.

– Дай мне свой нож.

– Нож? – удивился мужчина, но спешно протянул его ей. – Но зачем?..

Ангел отделила прядь своих волос и одним движением отрезала её. Вернув оружие, она вернулась к Заббе. Взяв из его рук стрелу, девушка ловко намотала прядь своих волос чуть выше оперения. Посланник молча за этим наблюдал. Затем ангел подняла с пола лук. Он был средней тяжести, но тетива была так плотно натянута, что требовалась недюжинная сила, чтобы её оттянуть. Забба смотрел на точёную фигурку незнакомки и ухмылялся своим мыслям. Он был бы не против потребовать в качестве бонуса и её тоже.

Девушка взяла оружие в левую руку, и Гирра сразу заметил, как она преобразилась – она и вправду была воином, который пробуждался в момент, когда оружие ложилось в руки. Помимо внутреннего света, он видел и мощь, что давила на хрупкие плечи и сдерживалась неимоверной силой воли.

– Я готова, – сказала девушка.

– Что ж, тогда идём. – Забба указал рукой в сторону выхода с площади, что вёл на открытое пространство, где на пожухлой траве стояли три клетки с крупным чёрным голубем в каждой. – Всех троих выпустят по очереди, и тебе нужно будет выстрелить. Попытка будет лишь одна. И да, они дикие, и никто из них к людям не полетит.

– Хорошо, – кивнула ангел, через плечо глянув на Гирру. Даже отсюда она слышала стук его сердца, готового вырваться из груди. – Не волнуйся, – одними губами сказала она, – я изменю твою судьбу.... чтобы ты изменил мою.

Забба и двое его спутников подошли к клеткам. Он был уверен, что девушка не сможет даже толком натянуть тетиву этого хитрого лука. Ангел встала в центре открытой площадки, так, чтобы солнце не слепило глаза. Она смотрела вперёд, туда, где небо касается земли. Слабый щелчок – и первая клетка открылась. Беловолосая без спешки положила стрелу на тетиву. Вторая клетка открылась, и голубь выпорхнул наружу и начал подниматься выше. Мгновение – и третий уже спешит на свободу. Ангел натянула тетиву и нацелила острие стрелы вверх. Люди замерли в ожидании, затаив дыхание. Гирра видел, как три голубя сначала разлетелись в разные стороны, но вдруг они, не сговариваясь, поднялись выше... вместе. Слабый порыв ветра всколыхнул распущенные белые волосы гостьи города, и в этот момент стрела сорвалась с тетивы. Эхо хлёсткого звука донеслось до самой площади. Все трое посланников Саргона, открыв рты, наблюдали за падением трёх птиц, убитых одной стрелой. Не веря своим глазам, Забба подбежал к воткнувшейся в землю стреле. Птицы погибли мгновенно, не успев ощутить боли. Девушка бросила лук на землю.

– Ваши условия выполнены, – громко сказала ангел, делая шаг вперёд. – Теперь ваша очередь уходить, и скажите Саргону, что город в тени обители драконов навсегда останется свободным!

– Это невозможно, – неустанно твердил Забба. – Почему они полетели вместе?..

– Забба! – окликнул его подошедший к девушке Гирра, – мы хотим, чтобы вы покинули наш освобождённый город до заката!

– Мы его покинем, – кивнул посланник, почувствовав, как пересохло во рту от довольных, ликующих взглядов жителей. – Но не думай, что ваш покой будет длиться вечно. Война придёт и к вам.

– И мы будем к ней готовы.

Когда посланники Саргона покинули город, тот погрузился в безудержный праздник. Давно люди не были так счастливы, и у них уже не хватало слов благодарности гостье из неведомых краев. Поймав момент, когда поток жителей к ангелу иссяк, Гирра увёл её из дома обходными тропами.

– Куда мы идём? – спросила ангел.

– Увидишь, – нагнетая загадочности, ответил мужчина, крепче сжимая её руку.

Спустя десять минут они вышли к небольшому озеру, где тихонько журчала вода и пели цикады. Луна была высоко, и её сине-голубой диск отражался в водной глади. Она казалась огромной, словно солнце. Двое сели на берегу, опустив ноги в прохладную воду. Какое-то время они молча смотрели на отблески луны.

– Я узнал твоё имя сегодня, – нарушил Гирра тишину. – Оно открылось мне, когда увидел тебя с оружием в руках.

– Я напугала тебя?

– Нет. Поразила скорее, – мотнул он головой. – Ты, наверное, не понимаешь, что именно для нас сегодня сделала. Эти три птицы – наша свобода, жизнь и надежда. Ты вернула их нам, освободила нас.

– Признаться, я не за город переживала, я не хотела, чтобы ты ушёл, – посмотрела на него девушка. – Я хотела дать тебе другую судьбу, лучшую.

– Спасибо за шанс, мой снежный ангел. – Гирра откинулся назад и улёгся на траву, заложив руки за голову. – В одной далёкой стране, в одном из походов, я узнал о некой богине, что освободила какой-то солнечный народец. Само её имя было Аполлинария, но тот, кто её любил, звал её иначе, потому что она освободила его сердце от тьмы.

Ангел тоже легла на траву, ощутив её приятную прохладу. И, повернувшись на бок, встретилась с ним глазами.

– Ты сделала для меня то же самое, поэтому ты – Полина, освобождающая.

– Полина... – повторила девушка, пытаясь прочувствовать каждый звук, который ласкал слух. – Да... меня зовут Полина, – улыбнулась она, с радостью посмотрев на Гирру. – Спасибо тебе!

– Тебе спасибо, Полина.

Так ангел Полина стала жителем города в тени обители драконов. Наравне с Гиррой она принимала участие в обучении новых воинов, а в свободное время Гирра помогал ей совершенствоваться во владении другими видами оружия.

Семь лет спустя

За прошедшее время город в тени обители разросся, и народу в нём стало больше. Купцы из других регионов Аккада и Шумера стали частыми гостями вольных земель. К сожалению, войны продолжали вспыхивать, и что ни день, то войска одного правителя вторгались на территории другого. Уже никто не мог толком определить, где свои, а где чужие.

Полина стояла на последнем этаже чёрной каменной башни и вот уже минут двадцать вглядывалась в горизонт. Жаркий ветер, к которому она успела привыкнуть, едва касался лица и теребил кончики волос, заплетённых в косу. Оторвав взгляд от неба, она посмотрела на свою правую ладонь и тяжело вздохнула. За эти семь лет она настолько привязалась к Гирре, что не представляла, как можно дать ему уйти, но это был его истинный путь – путь в Рай.

Гирра поднялся к ней спустя некоторое время. Настроение у него было приподнятое, хотя поводов для оптимизма у горожан практически не оставалось – война была на пороге. Воин встал по другую сторону от окна и прислонился к стене. Молча он смотрел на девушку, продолжая любоваться ею даже сейчас.

– Знаешь, – нарушил он тишину, – Ишме перед смертью наказывал мне взять тебя в жены. – Полина повернулась в его сторону, мужчина рассеяно улыбнулся. – Ругал меня за нерешительность.

– И что ты ему ответил? – Ангел сделала шаг навстречу, чуть наклонив голову.

– Правду, – шумно выдохнул Гирра. – Я воин и знаю, что мне суждено сгинуть на поле боя. Я не смогу сражаться, зная, что ты останешься одна. Это разорвёт моё сердце. Не хочу, чтобы моя жена страдала из-за меня... но...

– ...Но? – Девушка подошла ещё ближе и взяла его за руки.

– Я всё равно люблю тебя, и ты – солнце моей жизни. – Гирра крепко сжал её тонкие пальцы, не желая отпускать. – Даже если умру завтра, счастье проведённых с тобой лет никуда не денется. – Он быстро облизнул пересохшие губы и перевёл взгляд на небо, где собирались грозовые тучи, возвещая начало непогоды. Поднялся ветер и воздух стал свежее, ароматнее.

– Помнишь, что я рассказывала тебе о себе, о том, кто я на самом деле?

– Конечно, – кивнул он. – Это одно из успокоений – осознание того, что смогу увидеть тебя и после смерти... во всей ангельской красе.

Всмотревшись в её вдруг погрустневшее лицо, Гирра насторожился. – Что тебя беспокоит?

– Законы Небес.

– Что с ними?

– Верней, традиция, что появилась после того, как Бог покинул трон. В наказание за проступки ангелов наказывают, забирая у них самое дорогое. Всегда это какой-то человек, потому что наказать могут только за отношения с людьми.

– И в чём заключается наказание? – спросил Гирра, проведя рукой по её волосам. – Как они могут забрать человека, если он уже умер?

– Они могут уничтожить его душу навсегда. Так, чтобы он никогда не смог возродиться.

– Послушай меня, – приподнял он её голову за подбородок, – я не исчезну, даже если это произойдёт. Я оставлю часть своей души здесь, – кивнул он на улицу, – стану дождём. И с каждой каплей моя душа будет возрождаться... Ходи под дождем, думай обо мне, и так я смогу к тебе вернуться, когда капель будет достаточно. – Приблизившись к её лицу, он прошептал:

– Даже если я забуду всё, что было, знай, я никогда не пройду мимо тебя. – Не давая ей возможности ответить, он поцеловал её в губы.

Дождь уже стоял за окном стеной, и капли колотили по камням, а далёкий гром не предвещал ничего хорошего. Полина знала, что завтра Гирры не станет, а для многочисленных тёмных душ – жителей этого города – настанет время борьбы, где определится их пункт назначения после смерти. За семь лет ангел ни разу не видела, как кто-либо из небесных воинов спускался бы и помогал людям. Лишь светлые получали помощь, особенно тогда, когда она им была не нужна. С момента ухода Бога и Владыки прошло каких-то тридцать три года, а ангелы уже изменили божьи законы и правила. Во всём этом Полина чувствовала жуткую несправедливость, которую она пока не знала как исправить. Тогда ей показалось правильным дать этим тёмным душам их законный шанс сделать свой выбор, как и завещал им Бог.

С дождём и ветром в город в тени обители прибыли сбившиеся с пути люди. Все они были измождены долгим походом, среди мужчин было много раненых, кому жить оставалось недолго. Вольные приютили их. Ангел наблюдала за вереницами проходящих мимо их дома людей, а перед глазами стояли сотни нитей судьбы, что комком сплелись ради одного шанса для всех.

Одной из последних шла женщина, укутанная в дорогие ткани, расшитые бахромой, выдавая её высокое положение. У неё на руках был младенец, который и станет причиной уничтожения города в тени обители драконов. Никто из горожан не был против приютить несчастных, и только Гирра ходил мрачнее тучи, затылком ощущая дышащую ему в спину смерть.

Делая ежевечерний обход, он приказал стражникам вооружиться и быть в полной боевой готовности. Никому из мужчин, способных держать в руках оружие, не было разрешено идти спать. Этой ночью все должны будут охранять покой города. Полина не рассказала человеку о том, что будет с остальными, да и о его участи она говорила лишь вскользь, стараясь не испугать его. Будучи воином, он сам всё понимал – ему не написано на роду жить долго и счастливо.

С первыми лучами восхода, когда ещё не успели высохнуть капли дождя на земле, на горизонте появилась армия, что сокрушала на своём пути города. Их целью был младенец и его мать, любой, кто посмеет встать на их пути – обречён. Город в тени обители драконов готовился к осаде и затяжным боям. Могучие чёрные стены исполинской крепости были надёжной защитой, но не от предателей будущего царя. Численное превосходство врагов поражало воображение, и даже боги всего пантеона не смогли бы запросто их одолеть. Ни один не собирался сдаваться без боя, но все понимали, что это будет последний бой. Никто из жителей и не думал выдавать путников, которые привели беду – этого им не простит их совесть. Слухи доходили и до вольных окраин – этому младенцу суждено стать спасителем Междуречья, и, в отличие от своего противника, он ещё не пролил ни капли невинной крови.

Гирра поручил своему помощнику заняться эвакуацией женщин, детей и стариков. Потайными ходами под городом простые горожане могли уйти далеко, но никто толком не знал этих лабиринтов. Было решено отсидеться в известной им части, которую будут охранять до последней капли крови. Гирра разыскал Полину, что наравне с остальными воинами была на крепостных стенах, вооружённая луком. Отведя её в сторону, он долго не мог подобрать слов, его глаза всё говорили за него.

– Я знаю, что ты была послана мне Богом ещё до того, как он ушёл. Знаю, что тебе суждено ещё очень долго ходить по этой земле и верю, что ты творишь Их волю среди нас. Что бы ни случилось сегодня, просто знай, что мы сами выбрали наш путь. Я выбрал свой и встретил тебя. Просто знай, что всё равно буду здесь, поблизости, в раю или аду, молиться за тебя, шептать изо дня в день «храни её Бог» и ждать тебя, той встречи под дождём.

По щекам ангела скатилось несколько слезинок. Улыбнувшись, Гирра вытер их с её лица.

– Прости мои слёзы, – покачала она головой. – Подумаешь ещё, что я слабая... – прошептала она, опустив глаза.

– Ничего. Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что слишком долго были сильными. Ну что, мой снежный ангел, это ведь мой шанс?..

– ...Да. Время твоего выбора подходит, – кивнула девушка, беря себя в руки. – Ты можешь его не сделать, но исход в любом случае один.

– Хорошо, что я всё успел ещё до заката. У меня к тебе последняя просьба.

– Какая?

– Когда мои глаза закроются навсегда и огонь поглотит моё мёртвое тело, ступай в башню на закате, туда, откуда ты смотрела на Небо изо дня в день, и забери мой последний тебе подарок.

– Гирра... – коснулась она его лица.

– Прости. Просто я всё никак не могу проститься с тобой навсегда.

Над городом пронёсся звук вражеского горна. Поцеловав своего ангела на прощание, Гирра побежал к своим людям внизу. Войско подошло к чёрным стенам и, не желая никаких переговоров, сразу же открыло огонь по воротам. Так начался долгий бой, где каждому было дано совершить свой подвиг или грех.

Полина знала, что за убийство людей её могут наказать. Ангелам не дозволено вмешиваться, да и служба её Небесам только началась, но, видя, как гибнут те, с кем она так долго жила бок о бок, она не могла оставаться в стороне. Вдруг перед ней запорхала призрачная, едва заметная черно-белая бабочка. Она не поднималась выше или ниже, словно указывая на то, что поступать нужно не по законам далёких Небес или обжигающего Пекла, а лишь согласно сердцу. На Земле – лишь по закону людей. Закрыв глаза, ангел сделала несколько вдохов и выдохов, собираясь с духом. Когда она вновь открыла глаза, то была готова сражаться в полную силу, лишь бы не допустить смертей тех, чьё время ещё не пришло.

На поле боя она то и дело видела ангелов и демонов смерти, собирающих знатный урожай, но никто из них не обращал на неё внимания, словно и не видел вовсе. В суматохе никто из них и не заметил, что в списке не хватает имён.

Спустя два часа напряжённой осады среди гостей нашёлся тот, кто, прокравшись к дальним воротам, что оставались без особой охраны, открыл их. Выбравшись к врагам, он указал им путь. Маленькое войско Гирры не успело перегруппироваться и получило мощный удар в спину. Враги крушили всё на своём пути, поджигая ветхие, построенные наспех дома, убивая всех, до кого могли дотянуться. Вторгаясь в жилища, они искали женщин и детей, убивая каждую и каждого.

Укрыться в лабиринте успели не все. Среди них была и та самая женщина, из-за которой всё это и началось. Со стены Полина видела, как Гирра сделал свой выбор. Он бросился несчастной на помощь. Один против двух десятков. Полина могла лишь наблюдать. Проведя рукой по воздуху, в своей ладони она увидела жизнь младенца, его тяжёлый путь, который станет возможным лишь благодаря Гирре, решившему отдать за него свою жизнь.

Тем временем, отбившись от врагов, мужчина повёл женщину к лабиринту. Солдаты наступали им на пятки. В спешке он всучил ей свёрток бумаги.

– Это карта подземелья. Мы его не исследовали, но если Небесам вы нужны живыми – ты найдёшь выход!

– Идём с нами! – крикнула она, вбегая под своды чёрного храма драконов.

– Нет. Кто-то должен не пустить их за вами. Торопитесь, время не ждёт!

Как только женщина скрылась в темноте коридора, Гирра сделал обманный маневр и, воспользовавшись тем, что враги не знают закоулков обители, сделал вид, что побежал в противоположную сторону от подземелий.

Его нагнали в одном из тупиков, где он храбро сражался и успел отправить на тот свет ещё человек пять. Вражеский меч оборвал его жизнь подлым ударом в спину. Последнее, что видел Гирра, было лицо его снежного ангела, улыбающееся ему как в тот день, когда она впервые проснулась у него в доме.

Полина закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как ангел смерти подошёл к её мужчине и забрал его душу, тёмную внутри, но сияющую золотым светом снаружи. Она видела, как та вознеслась на Небеса. Как и десятки других в этот день. Однако чем больше она смотрела на погибших, не находя среди выживших ни одного знакомого лица, тем сильней кололо в груди. Враги в чёрном одеянии убили всех. К закату ангел осталась одна. Она уже не могла сдержать слёз.

Враги не спеша подступали и к ней, с любопытством рассматривая странную беловолосую девушку, каких в этих краях невозможно было встретить. Луч заходящего солнца скользил по её лицу, освещая правую сторону, а тень касалась левой. Чуть повернув голову, она увидела этих людей, что жаждали её смерти, их души и то, что они ещё сотворят.

– ...Я не хочу, чтобы вы жили, – прошептала она, поднимая глаза на ангела смерти, что забирал очередную душу. – Ангел! – крикнула Полина, и тот удивлённо посмотрел на девушку, – их нет в твоем списке? – указала она на солдат. Тот покачал головой, узнав в ней воина Небес, наказанного за непослушание. – И их нельзя убить?

– Лишь когда придёт время, – услышала она ответ.

– Но как мне быть?.. Они все в моём списке...

– Что ты задумала, безымянный ангел? – насторожился служитель смерти, поднимаясь с земли, видя, как из рук девушки выпал лук и появилась золотая глефа, слепящая глаза. Он посмотрел на людей и увидел, что время для них остановилось.

– Я не ангел, – прошептала Полина, – разве ты видишь крылья за моей спиной?.. Керубиэль дал мне сто человеческих лет... Значит, сейчас я человек, и моё человеческое сердце требует мести и справедливости.

– Одумайся! Здесь и так было слишком много погибших сегодня!

– Да. Слишком много тех, кто мне был дорог, погибли, а я просто стояла и смотрела, не вправе вмешиваться... Не уходи далеко, посланник смерти, тебе ещё предстоит поработать.

– Таково твоё испытание! Убери оружие и уходи!

– Нет. – Глаза Полины зло сверкнули. – Лучше ты уходи, уходи за подмогой, ибо один не управишься.

– Не смей! Это против законов Небес!

– А мы на Земле, и тут свои законы. Знаешь, как говорят люди? Око за око, зуб за зуб... Да будет так...

Ангел смерти ничего не успел сделать, как девушка щёлкнула пальцами, и время снова обрело свой ход. А дальше безымянный ангел один за другим убивала всех в чёрных доспехах. Кровь заливала узкие дорожки города, а глефа окрасилась багровым, и не было уже видно сияния золота. Никто не мог одолеть её в бою, их клинки не могли даже оцарапать Полину, а их скорости не хватало, чтобы уйти от быстрых и чётких ударов. Её белоснежные волосы и бледная, фарфоровая кожа покрылись кровью, и только глаза горели синим, поблескивая от застывших в них слёз.

К закату всё было кончено. Город в тени обители драконов был завален телами и залит кровью. Те, что спаслись в лабиринте, пошли вслед за той женщиной, которая смогла прочесть старинную карту. Никто в этот вольный город больше не вернулся.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, вспыхнули погребальные костры, которые для своих друзей разожгла ангел Полина. Перед уходом из города она выполнила последнюю просьбу Гирры. На верхнем этаже башни, на чёрном камне для неё был оставлен подарок – чёрно-белая бабочка на серебряной цепочке, на крыльях которой было аккуратно вырезано: «Помни о дожде».

За оставшиеся девяносто три года своего испытания Полина обошла много земель, повстречалась с тысячами людей, но теперь старалась не пускать их в свой маленький мир. Да и никому из них было не под силу тронуть её остывшее сердце. Ангел следовала приказу Керубиэля и просто узнавала человечество поближе. С каждым прожитым среди них днём она лишний раз убеждалась, что ангелы ничего не знают о мире людей.

Служа Небесам, Полина всё равно вмешивалась в судьбы тех, кого бросали на произвол судьбы их ангелы-хранители лишь из-за тёмного начала души подопечного. Так шли годы, а она каждый раз, когда шёл дождь, выходила под холодные капли и подолгу стояла под ними с закрытыми глазами, чувствуя присутствие Гирры.

Глубокая чаща леса с практически непроходимым буреломом сменилась открытой поляной, вдоль которой бежал горный ручей. Лето в этом году выдалось прохладным и дождливым. К воде подошла девушка, одетая в явно охотничий костюм. За спиной у неё висел чёрно-белый лук работы неизвестного мастера и полный колчан стрел с таким же двуцветным оперением. Присев на одно колено, зачерпнув ладонью воды и поднеся руку ко рту, она замерла. Боковым зрением девушка заметила, как мимо мелькнула чья-то тень. В этот же момент в её руках появилась золотая двусторонняя глефа. Резко встав и обернувшись, она выставила оружие вперёд.

Её лица коснулась недовольная ухмылка. Перед Полиной стоял Керубиэль. Его крылья сияли от падающих на них лучей солнца. Херувим смерил девушку довольным взглядом.

– Знал, что ты справишься, – сказал он, делая шаг вперёд к своей подопечной. – Хотя ты совершила массу проступков...

– Перед тем как осуждать меня, – хмуро ответила Полина, – проживи мои сто лет. Продержишься – тогда и поговорим.

– Смотрю, твоя дерзость никуда не делась, но сил прибавилось. Чувствую, – кивнул херувим на глефу в руках ангела. Полина перевела взгляд на своё оружие и оно сразу же исчезло. – Знаешь, я бы мог закрыть глаза на ту резню, что ты устроила в городке... наверное, – передёрнул он плечами, подходя к воде, и его ног тут же коснулось несколько долетевших брызг. Он брезгливо посмотрел на них. – Но отношения с человеком... – цокнув языком, Керубиэль покачал головой, – хорошо хоть не додумалась родить от него нефилима^[2] всем назло.

– Что, лишишь меня крыльев насовсем? Или познание людей не заключалось в отношениях с ними? – Полина равнодушно смотрела на своего некогда учителя и ловила себя на том, что больше не испытывает к нему ни уважения, ни страха.

– Ты служишь Небесам, зачем мне тебя убивать? Да и потом, мне нужны сильные воины, именно такой ты тут и стала. Поэтому я забуду о твоих проступках. Ведь тот человек давно умер и уже почти сто лет горит в адском пламени... ты сама себя наказала, когда связалась с тёмной душонкой.

– Керубиэль, – холодно посмотрела на него Полина, – изначальная принадлежность души не определяет пути человека. Таков закон Бога и Владыки. Лишь их поступки имеют значение.

– Да-а, – протянул херувим, – так было, когда Они правили своим миром, но сейчас всё по-другому. – Он улыбнулся одними губами, подходя к ангелу. Херувим коснулся её головы и провёл рукой по волосам. – Новый порядок. Ты привыкнешь. А что до твоего человека, – он наклонился над её ухом и перешёл на шёпот, – я правда надеюсь, что черти терзают его. И я рад, что не дал этой темноте даже маленького шанса.

Полина сильно сжала кулаки и стиснула зубы, сдерживая желание напасть на учителя.

– Нам пора. Небось соскучилась по Небесам?

– ...Как скажешь, – проглотила свой гнев ангел.

Мгновение – и оба исчезли с лесной поляны.

Жизнь на Небесах шла своим чередом, и служба Полины вернулась в своё привычное русло. Однако Керубиэль не спешил с разделением обязанностей и выделением ей какой-либо сферы влияния. Херувим предпочитал держать её подле себя, уж очень ему была интересна скрытая в безымянном ангеле сила. Посему Полина исполняла только его поручения, от которых она была не в восторге, но не могла отказаться – служба Небесам продлится долгие две тысячи лет.

Единственной отрадой была Башня Рая, которую было видно изо всех уголков Небес. Её нежный, тёплый, золотой свет согревал душу. Полине потребовалось несколько лет, чтобы набраться храбрости и прийти в Рай. Она не раз пыталась увидеть свою судьбу или цену своих поступков, но свои линии жизни были всегда сокрыты от неё. Она могла лишь видеть тех, кто повлияет на её путь, но никогда не знала, как именно.

На одном из центральных этажей Башни была большая круглая комната, залитая светом. Если прийти туда и мысленно позвать кого-то давно умершего, то он услышит и сможет откликнуться. Выйдя в центр комнаты, безымянный ангел закрыла глаза и сжала в руке подарок её человека.

– Здравствуй, мой снежный ангел, – услышала она любимый голос совсем рядом. Мгновение – и из небытия перед ней предстал Гирра, такой же, каким она его помнила.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, не нуждаясь в словах. Его улыбки было более чем достаточно для Полины.

– ...Мне тебя так не хватало все эти годы, – прошептала девушка. – Если бы не дождь, я бы, наверное, сошла с ума.

Гирра приложил ладонь к её щеке, и ангел вновь подняла на него глаза.

– Моё время возвращаться на Землю ещё не пришло. Мой урок тут ещё не усвоен.

– Знаю, – кивнула ангел. – Моя же служба ещё не окончена. – Не в силах больше сдерживаться, Полина обняла Гирру и уткнулась в его плечо. Тепло, исходившее от него, придавало сил и успокаивало её душу. – Но после... обещаю...

– Тише, тише, – прошептал Гирра, обнимая её в ответ, – не надо обещаний, не нужно ждать невозможного. Давай просто будем. – Он поцеловал её в лоб. – Ты будешь у меня, я – у тебя. Просто будем друг у друга. Молча. Тихо... по-настоящему.

Полина почувствовала приближение Керубиэля. Херувим появился в комнате неожиданно и явно с очередным поручением. Увидев ангела наедине с душой, учитель удивился, но виду не подал. Хотя человек показался ему знакомым.

– Вот ты где, – сквозь зубы проговорил херувим. – У меня для тебя новое задание.

– Слушаю? – Полина вышла вперёд. Керубиэль снова посмотрел на душу, что стояла за её спиной. Прищурившись, он явно задумался о чём-то.

– ...Как и любому ангелу, тебе предстоит отслужить на поле Вечной битвы. Ещё сто лет либо для совершенствования в бою, либо пасть под мечом какого-нибудь демона. Справишься – и станешь воином моего легиона, моей правой рукой.

– Хорошо. Отправляться сейчас же?

– Да. Прощайся со своим другом и уходи.

Керубиэль развернулся и хотел было уйти, но вдруг перед глазами вспышкой пронеслась сцена столетней давности. Через плечо он снова глянул на человека, которого Полина держала за руку. Чем сильней он всматривался, тем сильней расширялись его глаза. Через сияние золотого света он смог увидеть сокрытое внутри тёмное нутро. Херувим оскалился.

– Это он?! – воскликнул учитель, поворачиваясь. – Ты привела в Рай своего проклятого человека! – Подойдя к ангелу, он влепил ей пощечину. В руке херувима появился меч.

Полина заслонила собой Гирру. Керубиэль хищно усмехнулся.

– Ты не сможешь защитить его от меня тут. Не знаю, как ты это сделала, но как ты посмела изменить его путь? Тёмные должны быть в Пекле, им тут не место!

– Это не нам решать! Его поступки определили место после смерти!

– Все ангелы проходят через любовь к людям, – покачал головой херувим, поднимая свободную руку вверх и мысленно произнося слова древнего ритуала. – Но только ты пошла против всех мыслимых правил и запретов.

Через несколько секунд стены Башни исчезли, а все трое оказались среди облаков, в заброшенной части Небес, где грозовые тучи не ловили золотого света Башни. Вокруг была тишина, и только вой ветра предвещал беду. Гирра был бессилен, он мог лишь наблюдать, но он уже знал, что сделает херувим. Он был к этому готов ещё до того, как покинул Землю. На лице человека не было страха, лишь печаль в глазах. Гирра знал, что следующие события омрачат жизнь его снежного ангела на долгие тысячи лет.

Полина попыталась выступить вперёд, заступиться, но скованность службой Небесам не позволяла ей делать то, что хотелось.

– Ты не имеешь права выносить душу из Рая!!!

– Да?.. А кто меня остановит? Неужели ты? Да и потом, ты сама виновата. Из Ада он ещё мог вернуться, а теперь мне ничего не остаётся, кроме как уничтожить его душу...

– Нет! – крикнула Полина. – Ты же можешь её просто изгнать!

– Могу. Но разве это послужит тебе уроком?..

Ангел опустилась перед ним на колени.

– Это бесполезно, – ухмыльнулся Керубиэль, хватая её за волосы и отбрасывая в сторону. – Смотри внимательно и запоминай. – В этот же момент из тёмных туч вырвались серебряные цепи и опутали ноги и руки Полины, не давая ей возможности помешать херувиму.

Безымянный ангел как дикий зверь вырывалась, но всё это было тщетно.

– Ты исчезнешь навсегда, человек, – процедил сквозь зубы Керубиэль, замахиваясь мечом. – В своей смерти можешь винить её.

– Она моя жизнь, – ответил ему Гирра, посмотрев на девушку. – Я буду жить в её сердце, но тебе этого никогда не понять.

– Умри! – чудовищем проревел Керубиэль, опуская тяжёлый клинок на сотканную из золотого света душу.

Гирра в последний раз посмотрел на своего ангела. Лёгкая улыбка коснулась его лица.

– ...Помни о дожде... – прошептал он.

На глазах Полины лезвие меча разрубило душу надвое, обращая её в пыль, что медленно оседала на серую поверхность туч. Из глаз ангела брызнули слезы, и она не могла сделать и вдоха. Как только цепи отпустили её, она рванула к месту, где только что была душа Гирры, и упала на колени перед исчезающей золотой пылью. Керубиэль довольно убрал меч в ножны. Видя, как содрогается её тело от боли и отчаяния, он искренне не понимал, почему ангел так страдает по какому-то человеку.

– Хочешь справедливости, небось? Позвать Бога? – холодно спросил он, отряхивая руки, будто от грязи. Девушка замерла. – Он ушёл, и теперь всё будет именно так. – Керубиэль пнул землю ногой и несколько песчинок поднялись в воздух и тут же исчезли на глазах безымянного ангела. – Да и позвать ты его сможешь, только если Рай и Ад поменяются местами... – прошипел он, наклонившись к ней. – А мы оба знаем, что это невозможно...

Вцепившись в землю руками, ангел сжала кулаки. Её сердце, казалось, перестало биться, а ум рождал план, о котором раньше она и помыслить не могла.

– Вставай! – крикнул на неё херувим. – Прежде чем уйти на поле Вечной битвы, иди и получи своё имя. – Керубиэль развернулся и хотел было уже уйти, как услышал охрипший голос ангела.

– Оно уже есть у меня, – проговорила девушка, опустив голову и глядя вниз, через тучи, на Землю. – Меня зовут Полина, – уже громче сказала она, так, чтобы услышали Небеса и навсегда записали это в своих скрижалях памяти.

– Какая глупость, – фыркнул херувим. – Божественному созданию брать себе дикарское имя... Что ж, ступай. Может, там из тебя вышибут всю эту дурь.

Плюнув в её сторону, Керубиэль исчез.

Оказавшись на поле Вечной битвы, Полина узнает, что там ни у кого нет свободного времени, и каждый только и делает, что сражается или умирает. Лишь за каждого убитого демона ангел получал одну свободную минуту. Снежному ангелу Гирры придётся убивать тысячами, чтобы в свои свободные минуты исчезать с поля и претворять свой план в жизнь...

Интерлюдия четвертая

1993 год, Хьюстон, США

Июнь выдался жарким, но ветреным. Город бурлил, люди спешили по делам, не обращая внимания на окружающих. В семь часов утра по местному времени со стороны городка Вудлэндс в Хьюстон заехал пассажирский поезд. Многие пассажиры ещё дремали, кто-то листал свежую газету, некоторые допивали вторую чашку кофе, готовясь к тяжёлому рабочему дню. В последнем вагоне, в центре, у окошка сидела маленькая девочка лет десяти и с восхищением смотрела на проносящиеся мимо высокие дома, обшитые зеркальными панелями, в которых отражалось небо. Её мама, сидевшая рядом, склонив к плечу голову, дремала, досматривая сон.

Повернув голову в другую сторону, девочка заметила необычную пассажирку, которая на некоторое время завладела вниманием ребенка. Синие, как море, глаза незнакомки разглядывали девочку в ответ.

– Кристина, – шикнула на дочь проснувшаяся женщина, – неприлично так пялиться, а ну отвернись.

– Мам, – перешла на шёпот девочка, – а можно мне тоже такие волосы? Белые как снег... это так красиво.

– Не в мою смену, дорогуша, – нахмурилась женщина, погладив дочь по голове. – Вырастешь и хоть налысо брейся...

– Налысо? Ты с ума сошла? – возмутилась Кристина. – Лысых балерин не бывает!

– Бывают, – хмыкнула мама, – правда, они не девочки. Так, соберись, Кристи, у тебя сегодня большой день. Готова поразить экзаменаторов? – женщина похлопала себя по щекам, окончательно прогоняя сонливость.

– Конечно, готова! – кивнула девочка.

– Вот и отлично, – выдохнула мама. – И помни, не получится в этот раз – другого не будет. У нас нет свободных средств на твои танцы... И, – не дала она сказать дочери, только открывшей рот, – неважно, что считает твоя учительница. Вообще не понимаю, как я дала себя уговорить?..

– Ну ма-ам, – протянула Кристина, – если я выиграю, то получу грант и смогу учиться бесплатно, и вам это не будет стоить ни цента.

– Знаю, знаю. Всё равно не понимаю, в кого ты у нас такая... балерина...

Поезд остановился на станции, и пассажиры спешно покидали вагоны, потоками следуя на Вашингтон-авеню и расходясь по разным частям города. Кристина и её мама Эннвышли последними. Женщина долго копалась в сумке в поисках наличных и письма с телефонами приёмной комиссии Хьюстонской балетной академии. Кристина тем временем была на перроне, сидела на скамейке и не спеша пила ванильное молоко, продолжая с восхищением озираться по сторонам. Ей всегда нравились большие города, дома у неё вся комната была обклеена постерами и фотографиями мегаполисов.

Девочка не видела беловолосой девушки, наблюдавшей за ней со стороны. Видя, как ветер теребит русые, кудрявые волосы ребенка, Полина провела рукой по воздуху, словно ловя невидимые нити судьбы этой девочки с тёмной душой. Душой, от которой отвернулись ангелы лишь из-за её истоков. Посмотрев на свою ладонь, она увидела, как на выходе с вокзала воришка вырвет сумку из рук Энн и как они потеряют время в полицейском участке. И на Престон-стрит доберутся слишком поздно – прослушивание закончится, и грант получит другая девочка Полина видела и путь, что ляжет перед Кристиной, и то, как её душа так и не получит шанса обрести свет. Не встретит того, кто ей в этом поможет.

Демон сжала кулак и, посмотрев на небо, направилась к выходу. В толпе она довольно быстро нашла воришку, готовящегося к очередному преступлению. Он сидел на перилах и высматривал новую зазевавшуюся жертву. Полина видела его тёмную душу и отсутствие малейшего желания что-либо менять. Ещё раз посмотрев на него, она щёлкнула пальцами, и парень, не удержавшись на перилах, соскользнул вниз. Неудачно упав с трёхметровой высоты, он ещё долго вопил от боли, призывая на помощь.

Оглянувшись через плечо, Полина увидела, как Кристина и Энн выходят со станции и спешат к автобусной остановке. В следующее мгновение демон растаяла в воздухе. Она появилась у шестиэтажного здания балетной академии. Коробка из стекла и облицовочного чёрного мрамора, словно чужак, стояла в центре улицы. От главного входа вдоль тротуара стояла большая очередь из юных дарований, готовых побороться за места в детской труппе. Полина шла вдоль растянувшейся линии людей, ища глазами ту, что в изначальном плане ангелов займёт место Кристины Уайт. Светлую душу она обнаружила уже внутри. Девочка стояла рядом с отцом, пока тот заполнял какие-то бумаги. Демон видела жизненный путь Элизабет Рэйли, вернее, то, каким он был бы, не попади Кристина сегодня на сцену – судьба светлой души этой балерины была ничем не примечательной, но по праву рождения ей был заранее выписан билет в Рай. Демон видела отсутствие таланта, но упрямство и трудолюбие. Элизабет была готова свернуть горы, лишь бы стать как её мать – примой театра, а её отец, видный предприниматель Техаса, был готов на всё ради своей единственной дочери.

Через полчаса подошла очередь Кристины. Демон наблюдала за ней из тени, где никто не мог её видеть. Девочка нервничала, но, собравшись с духом, смогла выступить так, что затмила своих сверстниц. Пускай были огрехи, но преподаватели видели огромный потенциал и талант. Последней выступала юная мисс Рэйли. Выполненный без единой помарки, её танец белого лебедя не покорил судей. Победа уже была отдана мисс Уайт. Полина заметила, как на светлой душе ребёнка появилась парочка тёмных точек, вызванных завистью.

Стараниями отца Элизабет всё равно поступила в эту академию и училась в одном классе с Кристиной, но теперь ей приходилось работать больше и куда усерднее, чтобы техникой затмить талант соперницы.

Семь лет спустя

Полина вновь появилась в стенах хьюстонской балетной академии в канун Рождества. В фойе стояла удивительной красоты ёлка с белыми украшениями на ней. Тут были и ангелы, и феи, и, конечно же, миниатюрные балерины в розовых пачках. Тихо играла праздничная музыка, и в воздухе пахло горячим какао и растопленными в нём зефирками. Пол местами был усыпан разноцветными конфетти, а под самой ёлкой лежали муляжи подарков от Сайты. Ученики знали, что среди пустых коробок есть одна настоящая. Каждому представится шанс вытащить ту самую в канун Нового года. Правда, за долгие годы традиции никто так и не стал обладателем кругленькой суммы и билета на парижские подмостки.

На гуляющего по коридорам школы демона мало кто обращал внимание. Блуждая по зеркальным лабиринтам похожих друг на друга этажей и любуясь старыми чёрно-белыми фотографиями, Полина пришла в репетиционный зал номер семь. Внутри стояла тишина, и только редкие всхлипы, доносившиеся из раздевалки, выдавали чьё-то присутствие. Демон вошла внутрь и, осмотревшись, заметила у стены спортивную сумку с вышитым на ней именем Элизабет Рэйли. Демон прошла в раздевалку и увидела семнадцатилетнюю балерину, примостившуюся в углу и горько плачущую. Девушка сидела у окна и то и дело бросала взгляд опухших от слёз глаз на шоссе. Ей безумно хотелось бросить всё и уехать прочь на бешеной скорости, но старая детская мечта крепко удерживала её на месте.

– Здравствуй, Элизабет! – тихо поприветствовала её Полина, подходя ближе и садясь напротив. Девушка удивлённо подняла голову и недоуменно уставилась на незнакомку.

– К-кто вы? Я вас знаю?

– Главное, что я тебя знаю. – Демон села напротив и вытянула ноги. – О чём ты плачешь?

Рэйли не чувствовала никакой угрозы, исходящей от Полины, она, наоборот, казалась ей кем-то, кто способен выслушать и помочь. Элизабет подумалось, что она – одна из новых психологов, что академия наняла для улучшения отношений в коллективе.

– От несправедливости, – прошептала балерина. – Я так много работаю, не ем и не сплю толком, всё у станка от рассвета до заката, а они отдают места... выскочкам из деревни... Талантливая мисс Уайт... – скорчила недовольную гримасу Элизабет.

– Считаешь, что она не заслужила?

– Нет! Ей всё слишком легко даётся, может, и заслужит ещё, но точно не сейчас.

– Разве ты попала в эту школу не благодаря отцовским связям? – Лизи встретилась глазами с демоном. – Насколько я помню, Кристина победила тогда, семь лет назад, и ей достался грант. Ты в нём не нуждалась... – Полина внимательно смотрела на балерину, на её душу, к которой уже прикоснулась темнота.

– Да-да, – фыркнула Рэйли. – Лучше бы они опоздали, или, не знаю, живот бы у неё прихватило, и тогда я была бы на пути к моей мечте. А так в выпускном спектакле я – на подтанцовке где-то возле шторки. Вы хотя бы представляете себе, какой долгий путь к приме театра из той тени, куда меня засунули из-за этой Кристи?.. Даже папа ничего с этим не сделает...

– Я знаю, ты ходишь в церковь по воскресеньям. Просишь помощи у Бога?

– Пф-ф, я так же хожу в парк аттракционов, и переодетая в цыганку афроамериканка гадает мне на пластиковых картах Таро. Во всём этом нет смысла – ни Бог, ни магия, никто и ничто не хочет мне помочь. Какой смысл верить в того, кто глух к твоим мольбам...

– И что тебе нагадали в последний раз?

– Она сказала, что моя жизнь изменится. Только вот не знает, в лучшую или худшую сторону. Видимо, всё-таки в худшую, – передёрнула Элизабет плечами. – Сказала, что божественное коснётся моей судьбы и навсегда её изменит. Но что-то божественное или опростоволосилось, или опаздывает.

– Что, если я скажу, что могу помочь тебе, но взамен через много лет попрошу тебя сделать выбор?

– Какой ещё выбор? В секту я никакую вступать не буду или замуж по расчёту, детей там рожать или усыновлять...

– Ничего такого я не попрошу, – улыбнулась одними губами Полина, качая головой, – это будет очень простой выбор, не требующий никаких усилий, и который не причинит тебе вреда.

– А вы правда можете помочь?

– Могу, – кивнула демон. – Я исполню твоё желание, и ты станешь примой, как твоя мать когда-то.

– Это какая-то шутка, да? Разыгрываете меня? Где скрытая камера? – балерина стала оглядываться по сторонам, но в то же время в глазах незнакомки не было ни намека на ложь. – Если вы правда можете исполнить моё желание, то сделайте это. Сейчас же! Я сделаю тот чертов выбор, хоть сейчас!

– Ещё не время, – сказала Полина, вставая с пола, – но оно обязательно наступит.

– И всё же, – балерина поднялась следом и наспех пересобрала огненно-рыжие волосы в хвост, – кто вы такая? Я правда хочу знать, после разговора с вами мне стало легче. Я бы зашла поболтать ещё.

– Как знать, – ответила Полина, чуть наклонив голову, – может, я и есть то божественное, о чём тебя предупреждала гадалка?.. Что до «поговорить», то обязательно... через десять лет.

– Эм-м, – протянула девушка, – а моё желание?

– Спускайся вниз, оно уже исполнено.

Не дожидаясь ответной реакции от юной балерины, демон растаяла в воздухе. Элизабет, ошарашенная, стояла на месте и только и могла, что моргать, думая, что это поможет. Она выглянула в зал, но и там никого. Ещё несколько минут она провела перед зеркалом, приводя себя в порядок и успокаивая разыгравшуюся фантазию. Спустя двадцать минут она спустилась на первый этаж и узнала, что девушка, исполнявшая вторую роль в спектакле, неудачно прыгнула, а партнёр не смог её поймать. В итоге – сломанная нога. Итак, Элизабет Рэйли получила свою роль в выпускном спектакле, потому что никто другой не знал этой партии лучше неё. В конце концов неустанные часы тренировок не прошли даром.

Кристина и Элизабет выступили в тот день вместе, и каждая сияла словно солнце. После выпуска из академии их обеих пригласили в один театр, потому что два солнца на сцене лучше, чем одно. Однако эти двое так и не смогли подружиться, несмотря на все старания мисс Уайт.

Наше время, Хьюстон

Вечер опустился на город, и вот сотни фонарей вспыхнули и осветили тёмное, беззвёздное небо. С крыши небоскреба Джи-Пи-Морган-Чейз-Тауэр открывался отличный вид на город. Полина появилась из ниоткуда и сразу же у самого края – отсюда было лучше всего видно центр города и прилегающий к нему район театров. Одного взгляда на Небеса было достаточно, чтобы увидеть темноту, окутывающую их. Демон видела и башню Рая, чей свет быстро угасал, но она всё ещё излучала тепло.

– Четыре тысячи двести девяносто три года... – прошептала Полина, натянуто улыбнувшись, – тысячи душ... и вот теперь осталась всего одна.

Тёплый ветер ударил в лицо, принеся с собой ароматы сладкой ваты и газировки. Демон посмотрела вниз, туда, где Хьюстонская Гранд Опера была залита огнями. Десятки сияющих афиш сообщали о грандиозном представлении сегодня вечером, когда две примы, два солнца, взойдут на одну сцену, чтобы навсегда покорить сердца зрителей новым спектаклем – «Ангел и Демон». Улыбающееся лицо Кристины Уайт, облачённой во всё белое, взирало на жителей города, а лицо Элизабет Рэйли завораживало своим демоническим образом. В театральном районе Хьюстона было самое настоящее столпотворение, какого не было уже давно. Длинная очередь на вход не становилась меньше. Гости театра были в радостном предвкушении незабываемого зрелища.

Полина снова окинула небо грустным взглядом. Постояв так несколько секунд, она растаяла в воздухе. Появилась уже на земле, в театральном районе. На ней было длинное чёрное платье в пол, украшенное кружевами и переливающимися кристаллами. Волосы были собраны наверх, а несколько прядей будто случайно выбивались из прически. На шее девушки висело крупное украшение – чёрно-белая бабочка на серебряной цепочке.

Полина без каких-либо препятствий смогла пройти в закрытую для посетителей зону и очень быстро разыскала гримёрку мисс Уайт. Демон не стала заходить внутрь, она лишь пожелала удачи, а вот в соседней комнате были девушки из кордебалета, которые явно были в предвкушении чего-то иного, кроме успеха новой постановки. Гостья прошла дальше и, постучав три раза, вошла в гримёрку мисс Рэйли. Балерина сидела перед зеркалом и заканчивала наносить сценический макияж. Прима удивлённо и даже лениво повернула голову в сторону Полины.

– Здравствуй, Лизи, – тихо поприветствовала её Полина, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Рэйли застыла, вспомнив эту девушку, что исполнила её желание. – Вижу, у тебя всё хорошо. Больше не хочешь поболтать?.. – Демон улыбнулась, прохаживаясь по комнате и остановившись у стола с многочисленными букетами цветов в хрустальных вазах.

– Вы вернулись, – тихо проговорила Элизабет, с опаской поглядывая на Полину. – Значит, пора делать выбор? – ей внезапно стало очень холодно, и сердце замирало в груди.

– Пора, – прошептала демон, коснувшись оранжевых ромашек и вдохнув их аромат. – Слышала, что затеяли твои коллеги?

– М-м? – удивлённо вскинула брови прима, – они всё-таки решились на это? Хм-м...

– Решились на что? – спросила Полина, поворачиваясь к балерине.

– Показать мисс Уайт её место, сбить с неё спесь и...

– Наказать за талант? – Демон села в кресло напротив Элизабет.

– Не знаю, мне всё равно, – мотнула она головой. – Говорите уже, между чем и чем мне выбирать, – Рэйли нервно хрустела костяшками пальцев, ожидая чуть ли не приговора.

Полина видела, что некогда светлая душа этой примы уже давно покрыта большими тёмными пятнами, и тьма продолжает заполнять её. Ни один из хороших поступков не имел достаточной силы, а шанс всё изменить выпадает именно сейчас.

– В конце первого акта сегодня твои подружки рассыплют по сцене мраморные шарики, и Кристина упадёт во время танца. Этого не миновать.

– И?

– Твой выбор очень прост, ты можешь пойти и предупредить её сейчас или же промолчать. – Синие глаза Полины обжигали. Элизабет нахмурилась.

– Это всё? – она почувствовала, как тяжесть падает с плеч и легче становится на сердце.

– Я говорила, что выбор будет лёгким, – развела руками демон. – Итак? – Гостья поднялась с кресла и подошла к двери. – Впрочем, я не буду торопить тебя. До конца первого акта ещё есть время.

Беловолосая незнакомка вышла в коридор и не спеша вернулась в главный зал, где со всех сторон то и дело мерцали вспышки фотоаппаратов. Гул голосов поднимался под самый мерцающий позолотой потолок. Многие ощущали себя тут словно на красной дорожке и оттого старались вести себя подобающе.

Наконец зрителей пригласили в зал, залитый светом, где оркестр уже настроил свои инструменты, а занавес из алого бархата, расшитый золотыми нитями, колыхался от суматохи за кулисами. Полина заняла своё место в боковой ложе, откуда открывался наилучший вид на сцену. Можно было разглядеть каждый нюанс танца и даже наряда балерин. Рядом с демоном осталось два свободных места, но никто не потревожит покой необычной гостьи этим вечером.

Наконец все заняли свои места, и зал затих, как только из оркестровой ямы донеслись первые аккорды. Занавес медленно поднимался, открывая зрителям мастерски выполненные, невероятной красоты декорации. Перед людьми предстал уголок Рая, так похожий на настоящий. Разве что свет не излучал привычного тепла. Спустя десять минут вступления на сцене появилась мисс Уайт в образе ангела. Она дивно танцевала, будто парила над сценой. Её движения были легки и точны, и в то же время так естественны. Кристина сорвала бурные овации ещё до того, как закончила первый номер.

Затем в спектакле быстро сменялись лица и декорации, костюмы и музыка. Мисс Рэйли также достойно выступила в первом акте, но из ложи за ней внимательно наблюдала Полина и видела, что решение девушка уже приняла. В этот раз Элизабет не лукавила, исполняя партию демона – её душа почти потемнела, но шанс ещё был, пусть и крохотный.

Прошёл час первого акта, и вот осталось каких-то двадцать минут до его конца. Демон видела Элизабет, стоящую за кулисами и наблюдающую за танцем своих подруг. К ней подошла Кристина, готовая к своему выступлению в финальной сцене перед уходом на антракт.

– Ты сегодня великолепно танцуешь! – сказала Уайт с улыбкой, она говорила от чистого сердца. – Уверена, твоя мама тобой гордится оттуда, с неба.

– Да-а, спасибо, – вяло ответила Элизабет, – ты тоже хороша. Ступай, через минуту твой выход, – кивнула она на зал. – Все ждут.

Кристина не заметила, как её коллеги всё уже подготовили, оставалось лишь этим бесам закружить ангела в танце, где в прыжке она и упадёт. Полина до последнего надеялась, что Рэйли передумает, но как только мисс Уайт вышла на сцену, некогда светлая душа Элизабет навсегда утратила свой свет и получила место в Пекле.

Спустя пару мгновений Кристина действительно наступила на несколько шариков, приземляясь. Да так неудачно, что порвала связки и получила сильный вывих. По залу пронёсся возглас беспокойства. Кто-то из зрителей, сидевший ближе всех, пытался пройти на сцену и помочь бедняжке... Так закончился первый акт, но сквозь слёзы боли Кристина настояла на том, что вместо неё станцевать должна Элизабет, а дублёрша мисс Рэйли исполнить роль демона. Шоу должно продолжаться.

Полина покинула театр и отправилась следом за Кристиной в больницу. После нескольких процедур приму перевели в отдельную палату, хотя она и не настаивала ни на чём подобном. Демон, сменив вечерний наряд, вновь была в своём привычном облачении. Незамеченной для окружающих она прошла в палату Кристи и увидела, как та разговаривает со своим лечащим врачом. Тем самым, что был предопределён в её судьбе, получи она шанс обрести свет. Он сможет помочь её и без того уже светлой душе засиять ярче.

Через несколько минут демон вышла из больницы и пошла вниз по первой попавшейся улице. Та завела её в парк, где не было видно людей, но стоял одурманивающий аромат оранжевых ромашек, что высадили здесь по случаю какого-то праздника. Был не сезон, но именно это и придавало клумбам волшебства. Девушка шла вдоль просторных клумб, вдыхая аромат, и ловила себя на том, что не верит в завершение своего долгого путешествия. Присев у одной из клумб, она коснулась лепестков оранжевых цветков, а затем аккуратно сорвала несколько.

– Мой последний тебе подарок, – прошептала она. – Он ничего не изменит, но ты хотя бы улыбнёшься.

Тем временем стал подниматься сильный ветер, он выл и холодил душу. В небесах сверкали молнии, предвещая падение Башни. Пурпурные вспышки окрашивали тёмные облака, а золотистый свет, сочившийся из Башни, водопадом лился вниз. Однако видеть его могли лишь ангелы и демоны. Полина слышала грохот разрушений на Небесах, и лишь полуулыбка касалась её лица. Когда-то давно ей казалось, что этот момент будет иным и принесёт больше успокоения, но за годы многое изменилось. Из-под земли она слышала рёв демонов, чувствовала жар лавы, окутывающей Ад, и воинственные крики тёмных воинов эхом разносились по подземному миру.

Вдруг пошёл дождь. Сначала мелкие капли беззвучно разбивались о дорогу, усыпанную жёлтыми листьями, а затем крупные застучали по крышам припаркованных недалеко автомобилей. Демон закинула голову и, закрыв глаза, ловила капли лицом. Они стекали по её щекам словно слёзы и обжигали холодом. Полина почувствовала, как мягкие крылья бабочки коснулись её щеки – это были их призраки, поцелуй, посланный демону призраком.

– Гирра... – выдохнула она, – сколько ещё дождей должно пролиться, чтобы ты вернулся?..

– Лишь один, – услышала она тихий шёпот за своей спиной. – Но прежде ты должна исполнить своё предназначение... закончить свою службу Им.

– Это ведь ты... но ничего не помнишь.

– Не важно. Я никогда не пройду мимо. Новые воспоминания сменят старые.

Демон резко обернулась, желая всем сердцем увидеть Гирру ещё раз, но сзади никого не было. Снова лишь шум дождя и завывания ветра.

Полина знала, что ещё до рассвета Ад и Рай поменяются местами, и именно тогда наступит час икс, когда тёмные смогут оказаться ближе всего к Богу и Владыке, наконец-то смогут позвать его, подув в горн демонов. В горн, которого никто не видел со дня его уничтожения.

Глава 5

Диомедес парил над синей морской гладью и всматривался вниз. Из глубины кто-то смотрел на него вырезанными из камня глазами. Руки статуи были направлены вверх, а лицо даже там излучало свет. Люди звали его Спасителем, а на Небесах о нём поспешили забыть, как только его Отец покинул свой трон. Каменная статуя Иисуса Христа взирала на мир из глубин Средиземного моря, у его ног едва заметно поблескивал оставленный Даркель горн. Архангел вытянул правую руку вперёд и одной силой мысли заставил горн подняться из глубин. Спустя несколько секунд он был уже в руках у архангела. Дио поморщился – это была отличного качества подделка. Горн хрустнул в сжатых кулаках, и осколки его упали в воду. Медленно они легли к ногам подводной статуи Иисуса.

– Что ж, значит, горна у тебя нет, или ты его надёжно спрятала, – подумал он вслух, поднимая глаза на разрывающиеся от молний небеса. – Будь он у тебя, ты была бы уже там... Вот и предсказанное падение Рая. – Архангел поднялся выше, всматриваясь в тело Башни, видя, как та разрушается изнутри, как неведомая сила тащит её в Пекло.

Огненные ручейки кипящей лавы растекались от острова к острову, покрывая белый песок Небес чёрными острыми кристаллами, по которым больно ходить даже в обуви. Ангелы с трудом могли летать, их светлые души тянули их вниз, во мрак лабиринтов подземного мира. Силы их покидали, и они ничего не могли с этим поделать. Диомедес выжидал момент, когда защита трона Бога ослабнет настолько, что не сможет противостоять даже архангелу.

– Да! – криво улыбнулся Диомедес, заметив встревоженность серафимов, – ступайте к источнику ваших бед! – крикнул он им, зная, что его не слышат. – Убейте её или дайте ей убить вас!

Архангел увидел, как у трона осталась лишь одна серафима. Остальные были заняты спасением Башни, а ещё трое отсутствовали вовсе. В руке Диомедеса появился меч. Но он уже не искрился светом, не излучал тепло. Лезвие покрылось запёкшейся кровью и следами огня. Душа архангела не светилась более изнутри. Крылья из белоснежных стали рвано-чёрно-белыми. Пламя сжигало перо за пером. Сильные взмахи поднимали архангела всё выше. Он чувствовал, что его силы не покидали, он питался чем-то другим, жаждой власти. До его заветной цели оставались считанные минуты.

Лесма сидела спиной к окну и не спеша, немного театрально даже, допивала свою чашку крепкого кофе. Затылком она ощущала перемены, творящиеся на Небесах, но ей не хотелось на них смотреть. Снова. В своих видениях она видела это сотни раз. Кекет стояла у окна и молча наблюдала за улицей. Её лицо не выражало ни одной эмоции, лишь абсолютную собранность. Даркель сидела на барной стойке, свесив ноги, и листала первый попавшийся журнал. Виктор всё не приходил в себя. Отчасти благодаря чарам Лесмы, которая не очень хотела объяснять человеку суть происходящего, но, к удивлению демонов, их магия не сильно помогала. В этом мужчине что-то было непросто.

Вдруг глаза оракула Пекла остановились, и в них вспыхнуло алое пламя. Перед её внутренним взором проносились вспышками картины из недавнего прошлого и ближайшего будущего.

Даркель заметила, как сжались кулаки Лесмы.

– Сюда идут серафимы, – тихо сказала оракул, вырвавшись из видения, – Иехоэл и двое других. Армия Люцифера выдвигается на небо, и поле Вечной битвы пустеет...

Кекет молча провела рукой по волосам, приглаживая их. Боковым зрением она заметила, что Виктор пришёл в себя и просто молча лежал на диване, глядя в потолок и прислушиваясь.

– Идут к нам сюда? – спросила Даркель, закрывая журнал и бросая его в сторону, – но зачем им мы?

– Мы им не нужны, – ответила за Лесму Кекет, – им нужен он. – Нага кивнула на человека. – Видимо, они прознали, что Полина неравнодушна к этому человеческому творению...

– Мы ничто против них, – сказала Дарк, спрыгивая на пол, – даже втроём с одной не справимся.

– Всё изменилось, – снова заговорила Лесма. – Небеса уже не те. Полина закончила своё дело. К рассвету Рай и Ад поменяются местами.

– Пускай, – кивнула Даркель, – но это не сделает нас сильней. Наши силы останутся при нас, если не иссякнут вовсе!

– Этого не произойдет, – мотнула головой Кекет, посмотрев в окно, на дорогу, слабо освещённую уличными фонарями. – Сила изменится, но останется.

– И тем не менее Полине лучше поторопиться, – сложила руки на груди Лесма и откинулась на спинку кресла.

– Можно подумать, вчетвером мы что-то сможем противопоставить серафимам, – фыркнула Даркель.

– До сих пор этот демон искушения преподносил массу сюрпризов, – развела руками Кекет. – Как знать, на что она способна, причини они вред её человеку. – Нага перевела взгляд на Виктора, который встал с дивана и подошёл ближе к странным незнакомкам. – Очнулся, – кивнула Кекет. – С возвращением из мира мёртвых.

Беляев молча рассматривал трёх молодых женщин, припоминая, что видел их в галерее. Голова казалась чугунной, такой тяжёлой она была. Запутанный комок мыслей мёртвым грузом лежал в сознании. Вопросов было так много, что он не знал, за какой хвататься.

Вдруг Даркель сделала пару шагов к нему навстречу, а в её руке вспыхнул оранжевый огонек. Спустя секунду он полетел в Виктора, но рассыпался в прах, лишь коснувшись его тела. Демон смерти удивлённо вскинула брови, а затем обернулась на оракула.

– А ты говорила, что силы мы не потеряем.

– Ты её не потеряла, – ответила Кекет, – просто она больше не действует на него.

– Но почему?

– Об этом, думаю, стоит расспросить Полину.

– Можно подумать, она расскажет, – нахмурилась Дарк, отходя к стойке и снова запрыгивая на неё.

– Так, – устало потёр виски Виктор, – что здесь происходит?

– Какой умный вопрос, – улыбнулась рыжеволосая Лесма, – в двух словах и не объяснишь.

– Как я здесь оказался? Я был в соборе с Полиной, а потом этот парень... он что-то сделал, и я потерял сознание.

– Он убил тебя, – холодно проговорила Даркель, – тот парень, ангел смерти. Был. Но тебе повезло – Полина убила его, и ты смог вернуться. А сюда тебя перенесла я, потому что это место под надёжной защитой. Пока.

– Вы так шутите, да?

– Нисколько, – мотнула головой Лесма.

– Кто вы такие?

– Демоны, – ответила Кекет, задёргивая штору и подходя к человеку. – Настоящие, из Ада, из Пекла. Как и любимая тобой Полина.

Виктор молчал, он ещё раз обвёл их взглядом и остановил свой взор на окне. Через зазор в бар лился свет взошедшей Луны. В её серебряном свете Беляев увидел порхающих едва различимых бабочек.

– ...Полина – демон... – едва слышно прошептал он, – снежный ангел не может служить тьме... – он будто что-то почти вспомнил, но это скрылось от него в закоулках памяти.

Только сейчас Лесма заметила в нём, в душе этого человека что-то странное – в ней был свет и тьма рядом. Оракул быстро поднялась с места и подошла к мужчине. Не спрашивая разрешения, она приложила ладонь к его груди, пытаясь что-то почувствовать.

– Что такое? – удивилась Даркель.

– Вы слышите это? – шёпотом спросила оракул Пекла. – Дождь, тьма и свет в нём? – она подняла глаза и, встретившись взглядом с человеком, резко отдёрнула руку. – Но как такое возможно?..

– Что ты видишь? – поинтересовалась Кекет.

– Я, я не совсем понимаю... – замотала Лесма головой, – но его душа лишь наполовину душа человека.

– Это как? – Даркель подошла ближе. – Я вижу лишь тёмное начало его души. Никаких аномалий.

– Истинный цвет его души мы не видим потому, что нет определённости. – Оракул отошла к столику и сделала большой глоток кофе, желая привести мысли в порядок. – Но меня удивляет не это... а то, что он, его душа – словно соткана из дождя.

– Кхм, дамы... – Виктор поднял вверх руки в знак примирения и сделал шаг назад.

– Сейчас начнётся, – шумно выдохнула Даркель, ожидая привычной для людей реакции. – И память не стереть...

– Где Полина? – спросил Беляев серьёзно.

– В пути, – ответила нага. – Уверена, скоро она будет здесь. Сама тебе всё расскажет. А ты необычный человек... – сказала Кекет, снова рассматривая мужчину, – ты принял нас как данность. Хотела бы я знать почему.

– Никогда не сомневался, что что-то такое существует.

– Похвально.

– Почему мы здесь? От кого прячемся?

– Поправка, – подняла руку Даркель, – не прячемся, а тебя укрываем.

– От кого и почему?

– От серафим, Виктор, по той простой причине, что они знают о привязанности Полины к тебе. Твоя смерть им нужна для того, чтобы ослабить её, уничтожить.

– За что они ей мстят? – Беляев зашёл за барную стойку и взял первый попавшийся стакан. Не выбирая долго, он плеснул себе первого попавшегося напитка.

– За дерзость поменять Рай и Ад местами, за желание позвать Бога и Владыку.

– Судя по всему, – он сделал большой глоток виски, – ей удалось. – Мужчина кивнул на видимый кусок Луны, которая окрашивалась багровым цветом.

– Отчасти, – кивнула Кекет. – Осталось лишь позвать Их.

– ... и это самое трудное, – согласилась Лесма. – Никто не знает, как звать их без горна... и даже Полина не знает, где он.

– Что происходит сейчас там? – кивнул Виктор на небо.

– Странно говорить об этом с человеком, – натянуто улыбнулась нага, – но сейчас Небеса готовятся к вторжению войска Люцифера, жаждущего отомстить своим обидчикам. Разрушить обитель своего Отца. Очередная война...

Все четверо замолчали. Вдруг по земле прошла сильная дрожь, от которой закачались люстры в баре и зазвенели бокалы. Виктор удивлённо озирался по сторонам.

– Землетрясение, что ли? – спросил он у демонов.

– Нет, – мотнула головой нага, – серафимы здесь. Вместе со своей свитой...

Даркель спрыгнула со стойки и стремительно подошла к окну. Выглянув наружу, она действительно увидела трех серафимов, во главе с Иехоэлом. За ними пятеро ангелов, вооружённых до зубов и готовых сражаться. Улицы были пусты, в домах не горел свет. Все люди будто исчезли или замерли во времени. Дарк видела, как одна из серафим вышла вперёд и предприняла попытку разрушить бар «Лептир». Но от её чар на двери заведения осталась лишь неглубокая царапина. Затем последовали новые атаки, каждая сильнее предыдущей. Здание сотрясалось, но защитный барьер Полины оставался непробиваемым.

– Хотела бы я знать, где она вычитала это заклинание.

– Доживём до её прихода – спросишь, – хмыкнула Кекет. – Но и его не хватит надолго. Пока Иехоэл стоит в стороне – мы защищены, но ещё чуть-чуть, и он будет действовать.

– Может, мне просто выйти к ним? – спросил человек. Все три демона на него обернулись и окинули осуждающими взглядами. – Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Если они серафимы... зачем им причинять вред людям?

– Ты не просто человек, ты – тот, за счёт кого они могут управлять Полиной, шантажировать её. Поверь мне, – похлопала его по плечу Дарк, – им проще убить тебя и заставить её страдать, чем оставить в живых. Ты видел мир ангелов и демонов, знаешь о нас. Ты не нужен им живым. Ангелы уже давно не такие хорошие, как в ваших книжках и кинишках.

– Понял, – кивнул Виктор, – вроде. Всё наоборот, и вы эдакие добряки...

– Не совсем, – сказала Кекет, шумно выдохнув. – Пеклу нужен порядок, демонам нужен их Владыка. Без него мы теряем ориентиры, без него нет смысла нашего существования. Наш мир – хаос, и нам это не нравится.

– А какой смысл будет, вернись он? Вечная борьба с Небесами? С ангелами, Богом?

– А ты любопытный, – улыбнулась Даркель, – но вопрос правильный. Борьба идет каждодневно на поле Вечной битвы, и ей не будет конца. Однако порядок внизу и наверху даёт всем трём мирам жить. Сейчас никто не исполняет толком своих обязательств, погрязли в конфликтах и вражде, а без соблюдений Их законов рушатся наши миры. С падением Рая и Ада падёт и последний мир, сотворённый Богом и Владыкой. Человеческий. По сути, Виктор, мы как бы спасаем и вас.

– Всё взаимосвязано, – кивнула нага. – А вот ангелов не устраивает такая постановка вопроса. Среди них слишком много властолюбивых тварей, жаждущих господства. Считающих, что под их управлением созданный мир станет лучше.

– Ты даже не представляешь себе эту борьбу среди высших ангельских чинов за трон... – хмыкнула Дарк.

– Только, – Лесма оглядела своих сестёр, – не знают они, что на трон им не сесть, а кто осмелится – будет наказан.

– Как именно? – поинтересовался Беляев. – Сгорит на месте? Отрубят голову?

– Не знаю, – мотнула головой оракул, – известно лишь о наказании, но не о его силе.

Очередная волна прокатилась по полу и в этот раз сдвинула с места мебель. Следующая уже перевернула пару столов. Даркель вышла вперёд и подошла ближе к двери. В её руке из ниоткуда появилась рубиновая шпага, украшенная изящным эфесом, инкрустированным чёрными, поблескивающими камнями. Со стороны оружие казалось хрупким, но это была лишь иллюзия. Внутри клинка пульсировало пламя. На левой руке, чуть выше запястья, появился ромбовидный небольшой щит. По его граням бегали чёрные языки пламени.

– Ещё пять ударов и защита падет, – холодно сказала она. – Почему её до сих пор нет, хотела бы я знать... Ведь она явно получила последнюю душу, – глянула девушка на Лесму. Оракул пожала плечами:

– Это не имеет значения.

– Даркель, ты останешься с Лесмой, – сказала Кекет. – Я пойду первой.

– Что?! – возмутилась демон. – Пойдём вместе!

– Я выиграю вам время. – Нага подошла к демону смерти и положила руки ей на плечи. Кекет посмотрела в глаза сестре. – Из нас троих только у меня есть сила сдержать их. Втроем мы сможем больше!

– Оракул Пекла должна жить. Этот человек должен жить, а я должна взять на себя ответственность. Моя святая обязанность – защищать сестёр.

– Может, она успеет?.. – шёпотом спросила Даркель, посмотрев на Лесму. Оракул молчала, опустив голову – она знала, что это произойдёт, ей об этом рассказало пламя.

– Но почему ты должна идти? Призовём слуг, пусть сражаются они!

– Потому что я старше вас всех, – улыбнулась одними губами нага, коснувшись щеки сестры, – Владыка вернётся и восстановит справедливость. Те, кто заслужат, будут воскрешены в любом случае. Не переставайте верить. Они вернутся, как и было предсказано.

Кекет обошла Дарк и направилась к двери. Виктор видел, как преображается молодая женщина, принимая свой демонический образ. Из миниатюрной леди она стала почти трёхметровым мифическим существом. Высоты потолка едва хватало, чтобы не удариться об него. Тело наги покрылось чёрными доспехами, а чешуя переливалась багровым цветом, словно внутри горел огонь. В каждой руке появилось по древнему оружию – халади, те самые обоюдоострые лезвия, соединённые рукоятью, которыми пользовались индийские воины раджпуты. Сами клинки были испещрены символами и рисунками. Чёрная сталь с красными вставками придавала им куда более зловещий вид. Крылья за спиной наги едва заметно дёрнулись. Она в последний раз бросила взгляд через плечо на своих сестёр и через мгновение исчезла в окутавшем её чёрном тумане.

Даркель осталась неподвижно стоять на месте, не желая мириться с происходящим. Лесма молча подошла к окну и хотела отодвинуть штору, но неведомая сила оттолкнула её на пару метров назад. Присмотревшись к стеклу, она увидела, как тысячи, сотни тысяч призраков чёрно-белых бабочек своими крыльями создают защитный барьер. Только сейчас они стали видимыми после десятка атак серафимов.

– Что это? – спросил Виктор, кивнув на завораживающее зрелище, подходя ближе и желая прикоснуться. В этих маленьких призраках было что-то знакомое, манящее. Словно он уже видел это когда-то.

– Это защита, которую установила Полина, – ответила Лесма, отходя к барной стойке. – И я такой никогда не видела, словно она от двух миров, – демон подняла с пола стул и села на него, – от Пекла и от Небес. Странная магия... удивительная.

– И недоступная для нашего понимания, – фыркнула Даркель, подходя к двери и проводя по ней рукой. Дерево было раскалено и уже пошло трещинами. – Серафимы обрушивали всю свою мощь, но эти бабочки выдержали... – Демон только сейчас обратила внимание на то, что весь бар «Лептир» был напичкан этой крылатой символикой. – Полина... поторопись, – приложила она ладонь к барьеру, – прошу...

Лесма с нескрываемым сочувствием посмотрела на сестру. Виктор тем временем сел рядом. Он устало потёр лицо, затем достал из кармана телефон – связи не было. На экране висели сообщения о пропущенных звонках и уведомления о невыполненных пунктах из ежедневника. Мужчина бросил телефон на столик перед собой и опёрся на спинку стула. Закинув голову, он уставился в потолок. Сегодня показалось бы ему дурным сном, если бы не те образы, что являлись ещё с детских лет. Просто они все в одночасье стали реальностью. Особенно эти, последние, где он своими глазами видел ангелов и демонов в Пекле, борющихся за что-то.

– Что могло её задержать? – спросил он у демона. – Почему она до сих пор... не появилась тут?

Лесма сидела и разглядывала свои руки. Её алые глаза смотрели сквозь пространство и время.

– Видимо, она даёт время Кекет для её подвига, – прошептала оракул, не желая, чтобы её услышала Даркель, – Подвиг, который в глазах Владыки искупит все её грехи перед Пеклом...

– И наградит?

– Просто простит, исцелит старые раны, позволит родиться вновь...

– Но почему Полина это делает? Разве это не принесёт страдания вам двоим, вы же вроде бы как сёстры?

– Даркель всё понимает, но не может с этим примириться. Что до Полины, я не знаю, зачем ей это... Этот демон... – Лесма вдруг замолчала, будто подбирая слова, – творение Владыки имеет свои представления о справедливости... и свято им следует.

Вновь воцарившуюся тишину нарушил гневный рык демона смерти. Дарк со всей силы ударила в дверь.

– Я не могу больше сидеть сложа руки! Я не сиделка человеку!

Только она хотела переместиться, как вокруг неё появился шар из призрачных бабочек, которые не позволяли вырваться, блокировали все её попытки.

– Какого чёрта?! Пусти!

– Не пытайся, – вздохнула Лесма. – Они не дадут нам пройти, и им тоже. Во всяком случае пока не совершится то, что должно.

– И ты готова вот так вот сидеть, пока они будут убивать её?!

– Мы были к этому готовы. Кекет знала о своей судьбе, неведомо было лишь имя того, кто даст шанс всё изменить.

– Погоди, – подался вперёд Виктор, – она пошла умирать туда? – Оракул молча кивнула. – Как-то мысль о том, что я тому виной, не греет.

– Успокойся, человек, в этом нет твоей вины. Таков её путь, воля огня, судьба повелительницы тьмы...

Кекет появилась перед отрядом ангелов и серафимов. Иехоэл стоял впереди. На его лице появилась довольная усмешка. Над пустынной дорогой завывал ветер и зависла багровая Луна. Нага ползла вперед, оставляя за собой шлейф выжженной земли. Руки её были опущены, но они крепко сжимали халади.

Демон остановилась в двадцати метрах от врагов и только сейчас подняла на них глаза. Оглядев их всех, она оскалилась. Предводитель серафимов сделал шаг вперёд, крылья за его спиной обжигали, настолько их золотой свет был силён.

– Мы пришли за человеком, что укрывается в этих стенах. Нам нет дела до вас, жалких порождений Пекла. Отдайте его и будете жить.

– Складно излагаешь, – прошипела нага, смерив Иехоэла взглядом, полным презрения, – да только не видать вам этого человека как своих ушей.

– Зачем тебе, демону, повелительнице тьмы, это всё? – развёл серафим руками. – Это дело лишь между нами и Полиной. Она должна быть наказана.

– Ты не судья, права такого не заслужил. Наказывать дозволено лишь Владыке и Богу, а пока их нет, правда на стороне сильнейшего.

– Я думал, ты умнее, – покачал он головой, посматривая на лезвие своего меча.

– Ты имеешь право думать обо мне, что хочешь. Я же имею право не соответствовать твоим ожиданиям.

– Что ж, ты сама это сказала. Ты ничто против нас. Обещаю, мы будем милосердны и убьём вас быстро.

– Попробуй!

Нага крутанула в руках халади и подняла их вверх, скрестив лезвия. Её губы шевелились, пока она произносила древние заклинания. Тёмный, непроницаемый туман закружился вихрем вокруг неё. В чёрных огоньках этого подземного пламени ангелы видели образы отвратительных существ – порождений Пекла.

– Убить её, – приказал Иехоэл, махнув рукой. – Сделайте её частью мира мёртвых, – он недовольно поморщился. – А вы двое продолжайте атаковать этот дом. Защита не вечна, спадёт.

Исаэль вышла вперёд, обнажая меч. Её голубые глаза, казалось, светились изнутри, но даже весь свет её не мог скрыть от Кекет страх серафимы. Нага закончила призывать своих слуг, и вот перед ангелами возникла стена из воинов, сотканных из праха и тумана. Алым светились их пустые глазницы, вокруг повис запах крови и плавящейся земли. Мёртвых становилось всё больше, и они строем шли на маленький отряд перед ними. Ангелы замешкались на короткое мгновение, но потом собрались и перешли в атаку. Исаэль решила не тратить время на слуг, её целью была сама нага, их призвавшая. Поднявшись в воздух, серафима спикировала вниз. Её удар пришёлся мимо, демон успела уклониться. Приземлившись в круг из теней, Иса обрушила на Кекет шквал ударов, которые нага успешно отражала и даже умудрялась в промежутках наносить ответные. Однако это всё больше напоминало защиту. Иногда из чёрного тумана вырывались тени и хватали серафиму за руки, ноги, крылья, но её свет обжигал их, обращал в золотую пыль.

– Какой же нужно быть глупой, чтобы сражаться с Серафимой! Ты ничто против нас, и твоё войско – пыль на наших ногах!

Кекет, поймав момент, перешла к контратаке, и воин Небес не смогла парировать или заблокировать её. Лезвие халади скользнуло по шее Исаэль. Пара капель крови упали на обгоревшую землю. Нага услышала за спиной сильный грохот – очередная атака на бар вызвала трещины по всему зданию, почва под домом трескалась и медленно расползалась, желая поглотить его целиком.

– Надеюсь, ты успела проститься со своими подружками, – ухмыльнулась серафима, вскидывая руку и собирая в ней энергию для удара. – Хотя ты с ними уже очень скоро увидишься.

Исаэль, набрав в руку достаточно силы, выпустила светящийся золотой шар в сторону демона. Он быстро увеличивался, ослепляя и поглощая всю тьму на своём пути. Кекет выставила халади вперёд, скрестив их. Над ней тут же появился тёмный барьер, но он рушился, сжигался золотым светом, причиняя адскую боль. Стиснув зубы, демон терпела, обдумывая другие пути задержать врагов. Огненный шар снёс её защиту и поглотил нагу полностью. Огонь жёг, и из него нельзя было вырваться. Кекет терпела до последнего, но спустя несколько секунд её войско услышало предсмертный крик своей повелительницы.

Даже Иехоэл, занятый барьером Полины, обернулся, не ожидая, что демон продержится так долго. Золотой свет погас, оставляя израненную нагу на земле в окружении праха своих сгинувших воинов. Ветер разметал их останки по всей улице. Повелительница тьмы осталась один на один со своими врагами. Предводитель серафимов подошёл к ней ближе.

– Печальный конец, не так ли? – цокнул он языком. – Свет теперь в тебе, и он уничтожит тебя изнутри. Должно быть, тебе сейчас очень больно...

Кекет молчала, она полулежала на земле, пытаясь приподняться на локтях и ещё раз посмотреть на ангелов. Серафимы заметили на лице демона довольную усмешку, и в глазах её не было страха, лишь фанатичное стремление к цели, ведомой только ей.

– Если ты сдашься – лучше не станет, – слышала нага голос Полины в своей голове, слова, что та говорила ей много лет назад. Только сейчас был понятен вложенный в них смысл.

В этот момент клинок Исаэль пронзил её насквозь, подлым ударом в спину. Тело наги дёрнулось, заливая землю кровью. Стиснув зубы, демон когтями впилась в прах своих воинов.

– Вот и всё, Кекет, – холодно подытожил Иехоэл, разводя руками, – могла просто умереть и возродиться, а теперь ты исчезнешь. Навсегда.

– Хах, – собравшись с силами, прошипела нага, сплёвывая кровь, – ты глупец, забывший об устройстве миров... – змеёй шипела она. – Иначе бы ты знал, что ни один демон не исчезает в одиночку...

– Что ты там несёшь, тварь?! – зверем зарычала на неё Исаэль, нанося новый удар и резко выдёргивая лезвие. Нага уже не обращала на раны никакого внимания.

– ...Такова воля Владыки... – продолжала она, уставившись на Иехоэла, который действительно вспомнил этот наказ тёмного Творца. Серафим невольно сделал шаг назад. Кекет усмехнулась. – Тебя я оставлю ей... а вот ты, – она, не поворачиваясь, указала на Исаэль, – ...идёшь со мной!

Закрыв глаза и выставив руки в стороны, нага мысленно призвала свою стихию и отдалась её силе. На глазах ангелов из вспыхнувшего золотым огнем тела демона стал вырываться чёрный огонь. Словно спрут, он тянулся к выбранной серафиме. Иса пыталась отмахиваться от него, но всё было тщетно. Воительница смотрела по сторонам, ища помощи у своих товарищей, но они могли лишь наблюдать. Пара мгновений – и тьма поглотила Исаэль. Её предсмертные крики оглушали, когда на лице умирающей наги застыла полуулыбка. Несколько секунд – и демон растаяла, исчезнув навсегда, а за ней следом отправилась и серафима. Два золотых пера тихонько упали на обожжённую землю и тут же рассыпались.

Иехоэл снова посмотрел на «Лептир» и, собрав больше силы, направил её в здание. В гневе он бросился к барьеру и стал бить по нему мечом, разрушая крылья бабочек. Его воины стояли в стороне, наблюдая.

Вдруг до их слуха донёсся треск, похожий на тот, с каким разбивают лёд. По барьеру пошли трещины, и одна за другой бабочки таяли в воздухе.

– Наконец-то... – хрипло проговорил серафим, – теперь наказание будет ужасным. Сами напросились...

Лесма и Даркель, переглянувшись, обнажили оружие.

– Теперь наш черед, – сказала демон смерти. – Ты оставайся здесь, думаю, Полина вот-вот явится.

– Это не важно, – мотнул головой Беляев, – кем бы вы ни были, я не могу позволить себе прятаться за спинами женщин. – Зайдя за барную стойку, он достал обычную, старенькую бейсбольную биту. – А что? Отличное, знаете, оружие... – улыбнулся он удивлённым взглядам демонов.

– Странные ты вещи хранишь в баре, – сказала Лесма, почесав пальцем скулу.

– В хозяйстве всякое пригодится, – развел руками мужчина.

– А ты отчаянный тип, – хмыкнула Дарк. – Что ж, тогда удачи всем нам.

Не прошло и минуты, как стены бара исчезли, словно невидимый художник стёр их ластиком. Трое стояли перед отрядом серафимов на самом настоящем пепелище. Тут пахло кровью и холодом, а прах павших еще не рассеялся. Даркель шла чуть впереди. На глазах у Виктора она обрела свой демонический вид. Так же, как и погибшая Кекет, демон была облачена в доспехи, её черные крылья поблескивали на свету. Их венчали два острых когтя, которыми можно было сильно ранить нападающего со спины врага. На появившемся на её плечах плаще серебром был вышит четырёхкрылый дракон, заключённый в круг. Лесма же оставалась собой, ни крыльев, ни когтей. Только посеребрённый посох появился в руках. На вершине его был кристалл в форме языка пламени, и сейчас он горел ярким багровым цветом, под стать застывшей Луне.

Виктор разглядел в темноте лежащих на земле двух мёртвых ангелов. Их белоснежные крылья были замараны кровью и грязью. Свет серафимов же не слепил ему глаза, хотя Оракул морщилась. Да и вид их не внушал ему страха, скорей, вызывал любопытство. Однако, судя по их взглядам и вооружению, они явно пришли не просто знакомиться.

Шесть крыльев за спиной Иехоэла нервно подёргивались, пока он внимательно рассматривал человека. Он крепче сжал меч, когда увидел, что душа его светлая. Серафим сделал шаг вперёд, в этот момент Даркель вышла навстречу, заслоняя собой человека.

– Ещё один глупый демон... – покачал головой Иехоэл. – Так сильно хочется умереть следом за сестрой?

– А тебе хочется умереть следом за ней? – Дарк кивнула на горстку пепла, оставшуюся от Исаэль.

– Нага была сильна, признаю, но ты лишь демон смерти, а она Оракул Пекла. – Он цокнул, качая головой. – Даже вместе вы не продержитесь столько, сколько Кекет. Так что... прочь с дороги!

– Пф-ф, – фыркнула демон, занимая боевую стойку и складывая крылья, – ты умрёшь сегодня, каким бы самонадеянным ни был. – Острие шпаги сверкнуло, отразив лунный свет.

– Неужели ты и впрямь думаешь, что я буду тратить время на дуэли с вами?

– Тебе придётся, – прошипела Дарк.

Не желая церемониться и вступать в сражение с ними, Иехоэл, какое-то время стоял неподвижно. Вторая серафима явно ждала его приказа и не понимала, почему предводитель медлил.

– Человек! – громко окликнул он Виктора, – ты можешь выйти ко мне и положить конец бессмысленному кровопролитию! В конце концов, мне нужен лишь ты.

– Да, – кивнул Беляев, – моя жизнь, я в курсе. – Боковым зрением он заметил, как насторожилась Лесма, вслушиваясь в окружающее пространство.

– Она здесь, – одними губами сказала оракул.

– Твоя светлая душа будет спасена, и ты получишь шанс вернуться. Подумай, вечная жизнь в Раю или смерть из-за какого-то демона...

– Я, пожалуй, поживу, – холодно ответил Виктор, посмотрев Иехоэлу прямо в глаза. Он не увидел, но Лесма обратила внимание, что человеку не тяжело смотреть на серафима, словно перед ним просто ангел, просто кто-то. Это показалось ей странным. Поймав момент, она быстро окинула улицу взглядом в поисках Полины, но никого не увидела.

– Глупое божье творение, поддавшееся тьме, поверившее отродьям Пекла. – Серафим со всей силы воткнул меч в землю и положил правую руку на эфес. Сразу же от лезвия волнообразно стали расходиться золотые молнии. Круг ширился, захватывая всё больше пространства. Не прошло и тридцати секунд, как свечение подобралось к ногам Даркель. Демон быстро отступила.

– Хм-м, – ухмыльнулся Иехоэл, – значит, знаешь, что будет дальше...

Круг прекратил увеличиваться и вместо этого его тонкие щупальца потянулись дальше, намереваясь взять всех троих в кольцо.

– Назад! Отходите! – крикнула Даркель через плечо. Её чёрные глаза вспыхнули огнём и из них, от самой головы, по телу, по руке в шпагу спустилась частица сила Пекла. По лезвию рубиновой шпаги заструился ярко-оранжевый огонь.

Виктор отходил следом за Лесмой и, когда демон, оступившись, упала, быстро помог ей подняться, но круг тем временем замкнулся. Бежать было больше некуда.

– Я не понимаю, чего она ждет?.. – тихо спросила Оракул, – золотой огонь убьёт нас...

– Может, она даёт очередной шанс.

– Кому? Нам?.. – Лесма вдруг замолчала и снова посмотрела на Иехоэла. – Или ему...

Золотые молнии куполом накрыли всех троих и начали собираться в самом центре, готовясь к удару. Подбежав к Лесме и Виктору, демон смерти подняла шпагу вверх, и огненный маленький купол закрыл их от молний. Даркель поморщилась, когда языки небесного огня начали бить в её щит.

– Будет больно. Очень, – сквозь зубы процедила она. – Но хотя бы не умрём. – Свободной рукой Даркель взяла человека за руку, чуть выше запястья. – Так не отлетишь в стену какую-нибудь, а то костей не соберём.

Беляев молча кивнул.

Спустя пару мгновений сила, выпущенная Иехоэлом, была готова нанести удар. Он сильней воткнул меч в землю, и небесный огонь обрушился на щит Даркель. Ослепительный свет заполнил улицу, обратив ночь в день, и беззвучно взорвался. Со стороны могло показаться, что это был взрыв сверхновой, но нет. Золотой огонь не мог пройти сквозь огненный барьер, сотворённый из души демона, выкованной в недрах Пекла, у подножия крепости Ада. Однако обжигал, причиняя боль. Никакие крики не облегчили бы страданий, сознание предпочло отключиться сразу же. Всё это длилось не больше пятнадцати секунд, а несчастным показалось, что вечность.

Когда всё было кончено, всех троих отбросило к домам. Даркель и Лесма отлетели в одну сторону, Виктор – в другую. Человек был без сознания, его тело покрылось неглубокими царапинами, мелкими ожогами, но он был жив. Лесма довольно быстро смогла встать на ноги и, убедившись, что её сестра жива, поспешила вернуться к полю битвы. Иехоэл уже шёл вперёд, к лежащему на развороченном асфальте Виктору.

Ветер, что шумел до сих пор, неожиданно стих. Мимо лица воина Небес проносился, словно в замедленной съёмке, сорванный с дерева красно-жёлтый лист. Серафим отмахнулся от него, но тот исчез на глазах, обратился призраком чёрно-белой бабочки. Она порхала перед ним, а с её крыльев облетала серая пыльца. Взмахи ими становились всё медленней, пока не остановились вовсе. Секунда – и за спиной он услышал предсмертные возгласы ангелов, упавших на землю замертво, лишившись головы. Серафим поднялся в воздух, бешено озираясь по сторонам – врага нигде не было видно, а кровь, брызжущая из шей небесных воинов, заливала дорогу. Затем где-то далеко прогремел гром, и все почувствовали, как высоко на Небесах накренилась Башня, как она стала рушиться, ослабевая.

Ещё секунда – и Иехоэл услышал, как кто-то спрыгнул с крыши дома на дорогу. Вихрем в его сторону понеслась волна, способная сбить с ног, но его лишь оттолкнуло на двадцать метров вперёд, подальше от Виктора. Не оборачиваясь, он выбросил левую руку в сторону, и его меч, вырвавшись из земли, вернулся к хозяину. Вторая серафима была уже рядом, спустилась к предводителю. Иехоэл, стряхнув с плеча пыль, наконец обернулся. Его лица коснулась кривая усмешка. В начале улицы стояла Полина в своём человеческом обличии. Её белоснежные волосы волнами ниспадали на плечи, а в синих глазах отражалась полная Луна, что стала багровой, будто её залили кровью.

Демон сделала пару шагов вперёд и посмотрела на Лесму и Даркель. Затем в её левой руке появился чёрно-белый лук, тот самый, что она обрела в городе в тени обители драконов. В правой руке из ниоткуда явилась стрела, по древку которой бегали белые молнии. Полина пошла вперёд, вскидывая лук, накладывая стрелу на тетиву. Демон долго не целилась, а выстрелила. Стрела полетела с невероятной скоростью и меньше чем через секунду вошла в шею серафиме. Не сбавляя хода, Полина шла вперёд, выпуская ещё пару стрел, которые на глазах Иехоэла убивали его воина. Свет серафимы угасал, и вот уже она, поверженная, лежала на холодной земле навзничь.

Демон остановилась за десять метров от Виктора и снова подняла лук. В этот раз сразу две стрелы сорвались с тетивы, и одна угодила Иехоэлу в плечо. Зло он сразу же вырвал её, не обращая внимания на боль, и переломил одной рукой. Резко взмахнув мечом, он вытянул его вперед, призывая демона к бою.

Лук исчез из рук Полины, и она снова подняла глаза на врага. Серафим почувствовал, как вдруг время остановилось вовсе. Лесма и Даркель застыли. Воздух стал холодным, и дышать им было крайне трудно.

– Отличная подготовка, демон! – крикнул он гневно. – Но всё это не поможет ни тебе, ни твоему человеку. Вы умрёте вместе!

Полина молчала. Проведя по воздуху рукой, она словно убрала пелену с глаз Иехоэла, очищая его мир от иллюзий. Серафим взглянув на неё, невольно сделал маленький шаг назад, не веря своим глазам. Полина медленно к нему приближалась, принимая своё истинное обличье. Иехоэл видел перед собой существо, облачённое в доспехи, сжимавшее в руке позолоченную двустороннюю глефу. Чем больше он смотрел на приближающегося врага, тем сильней в нём вспыхивал гнев, перемешанный с яростью, страхом.

Виктор с трудом разлепил глаза и приподнялся, чтобы оглядеться, но замер. Мимо него проходила Полина, в чёрных сияющих доспехах, окроплённых кровью тысяч врагов. Она посмотрела на него, не поворачивая головы, и он увидел её демоническую сторону, но стоило ей чуть повернуть к нему голову – и мужчина увидел то, что так напугало Иехоэла. Внезапная боль, пробежавшая от кончиков пальцев до головы, снова лишила человека сознания.

Оставив Виктора позади, Полина перевела взгляд на серафима, который уже был готов сражаться. Его враг немедля перешла в наступление, обрушивая на воина Небес град режущих ударов. Они все были настолько быстрыми и сильными, что он едва успевал ставить блок. О контратаке речи не шло. Спустя пару минут боя на его доспехах зияли глубокие порезы, а из ран сочилась кровь. Ошарашенно он отступил, снова всматриваясь в зверя перед собой. Поняв, что Полина не продолжает атаку, он решил воспользоваться моментом и напасть, но в то же мгновение сильный взмах её крыльев, закрывающих свет, создал волну, что отбросила Иехоэла от неё в сторону.

– Да что ты такое?.. – прошипел он сквозь зубы, собираясь с силами.

– Я есть последнее творение Бога... последнее творение Владыки. Я – их последнее слово, их завет вам всем, – тихо ответила Полина, перекладывая глефу в правую руку и заводя её за спину.

– Такая сила... – не верил своим ушам и глазам Иехоэл, – они наделили ею тебя?

– Это не я сильная, это ты стал слабым. – Она крутанула оружие над головой и направила острие на серафима. – Ваш грех – равнодушие. В Аду нужны такие, как ты. – Лезвие коснулось шеи Иехоэла.

– Глупое порождение тьмы, – усмехнулся воин Небес, – моя смерть начнёт войну.

– Война никогда не заканчивалась. Я никогда ещё не складывала оружия.

– Тебе не под силу меня убить! – крикнул он, крепче сжимая меч и, не обращая внимания на глефу у своего горла, попытался атаковать Полину.

Иехоэл почувствовал, как острая сталь вонзается в его плоть, как тьма на клинке обжигает его изнутри. Выронив из рук меч, воин опустился на колени. Он ничего не мог противопоставить этому творению Бога и Владыки. Не успел он сделать и вдоха, как его голова слетела с плеч, укатываясь во мрак замершей во времени улицы. Его тело тут же обратилось в прах, лишая предводителя серафимов шанса на перерождение. Глефа Полины обезглавила и его душу.

Время снова обрело свой ход, и оживший ветер понёс прах врагов прочь. Полина приняла свой человеческий облик и, убрав оружие, подошла к Виктору. Присев рядом с ним, она коснулась его лица, проводя по нему рукой. Лесма и Даркель с опаской приблизились.

– Спасибо, что защитили его, – сказала демон. – Уверена, вам это зачтётся.

– Т-ты убила серафима... – не веря в происходящее, проговорила Даркель, качая головой, – просто так, и при этом осталась жить. Да кто ты такая вообще?

– Разве это имеет значение? – подняла на неё глаза Полина.

– Нет, – ответила за сестру Лесма. – Но теперь начинается та самая часть, когда должен зазвучать горн демонов.

– Должен, – кивнула беловолосая девушка. – Но горна нет. У нас есть только война.

– Ты врёшь, – сказала Лесма. – Возможно, время горна ещё не пришло, но ты права насчет того, что война снова с нами.

– Готовьтесь к ней, – Полина положила одну руку человеку на плечо, а вторую на его сердце, – последняя битва может быть громче любого горна. Предсмертные крики Их творений, коллапс первых миров... может, этого будет достаточно.

В следующую секунду Полина и Виктор растаяли в воздухе. Даркель молча всплеснула руками.

– Ну да, снова уйди и не появляйся до самого последнего момента!

– Так и должно быть, – успокоила её оракул, – об этом шептало мне пламя Пекла... – Лесма нахмурилась, почувствовав рядом чьё-то присутствие.

Обернувшись, она увидела перед собой Кассиди. На оракуле Небес лица не было, её душа и разум были в абсолютном смятении. Её боль чувствовала даже Дарк.

– Я знаю, она была тут... – едва слышно прошептала девушка, – скажите, куда она отправилась? Мне нужно с ней поговорить...

– Что с ней случилось? – спросила Дарк, наклонившись к уху сестры.

– Я... я не знаю, – покачала головой Лесма, – но кто-то вытащил её душу из Башни и... заставил служить.

– Просто укажите мне путь к Полине! – взмолилась Кассиди, хватая Лесму за руку. – Я знаю, ты та, кто открывает дороги. Укажи мне путь! – Рыжеволосый демон во все глаза смотрела на ангела перед собой, с ужасом осознавая, что с ней, с её душой сделали.

– Следуй за чёрно-белой бабочкой, – прошептала Лесма, указав на порхающий призрак в конце улицы. – Если суждено, то она выведет тебя к тому, кого ты ищешь.

Заметив призрака, Кассиди последовала за ним, исчезая в темноте.

– Это дело рук Диомедеса, что ли?

– Думаю, да.

– Никогда такого не видела, она словно раздваивается... будто кто-то рвёт её на части.

– Думаю, это из-за того, что Башня разрушается...

– И? – Дарк не понимала, к чему клонит Лесма.

– Её душа... Возможно, она была когда-то тёмной, но обрела свет и попала в Рай. С разрушением Башни душа не знает, где её место.

– Думаешь, Полина провернула с ней один из своих фокусов?

– Не знаю, – пожала Лесма плечами. – Но этой душе нужна помощь, иначе она сойдёт с ума.

– Тяжело быть нечистокровным оракулом...

– Тяжело быть тёмным, когда светел как солнце.

Двое демонов растаяли в воздухе, а улица приняла свой изначальный облик. И только глубокие трещины на дороге напоминали о недавних событиях. Людям ещё рано знать о существовании мира ангелов и демонов и уж тем более о войне, что вспыхнула вновь.

Полина перемещалась из одного своего убежища в другое, всё ещё ощущая, как воины Небес наступают ей на пятки. Прознав о смерти Иехоэла, оставшиеся серафимы, позабыв о своих обязанностях, бросились искать убийцу. Разрушающаяся Башня, души, обитающие в Раю, в одночасье перестали их волновать. Внезапно нахлынувшая жажда мести захватила их разум. И никто не углядел в этом воздействия Пекла, к которому они с каждой секундой становились всё ближе.

Лишь последнее убежище оказалось достаточно надёжным, чтобы скрыть демона и человека от глаз врагов. Это была заброшенная, разрушенная временем католическая церковь близ маленького городка на юге Франции. За годы простоя природа успела отвоевать большую часть этого украденного у неё пространства. В главном зале через некогда уложенный гранитными плитами пол проросли кустарники и трава. Зелёный ковёр раскинулся до самого алтаря, а плющ тянулся по стенам к свету, проникавшему через разбитые витражные окна. Время не уничтожило прекрасной работы мастеров, и ажурные орнаменты всё ещё украшали стены, как и центральное окно в форме розы над входом. Были целы и разноцветные стёкла. Стрельчатые своды удерживали местами разбитую крышу. Через дыры в ней на пол сочилась вода. Журчание ручейка эхом разносилось по пустынным залам. На алтаре цвета слоновой кости стояла большая чаша, наполненная водой, а под ней россыпью лежали высохшие лепестки роз. Кто-то до сих пор приносил цветы в это место.

Полина опустила Виктора на пол близ алтаря, на единственное расчищенное место. Укрыв его своим пальто, она спустилась в зал. Закинув голову, девушка смотрела на тёмные тучи. В воздухе пахло свежестью и собирающимся дождём.

Через журчание воды она отчетливо слышала чьи-то тихие всхлипы и как кого-то трясло от смеси страха и холода. В руках демона появилась её глефа, и она пошла на звук. Заглянув за увитую плющом колонну, она увидела сидящую на траве оракула Небес.

– ...Кэсси? – прошептала Полина, убирая оружие и рассматривая ангела. Та подняла на неё свои заплаканные глаза и произнесла что-то невнятное. Демон молчала, а потом села на пол рядом с Кассиди, предчувствуя так нужный оракулу разговор.

– Я... я искала тебя. Меня сюда привела бабочка, – чуть запинаясь, сказала ангел. – Не знаю, что со мной, но знаю, что ты можешь мне помочь. – Она посмотрела на демона, которая глядела на небо. – Скажи мне, молю, что за договор я с тобой заключила, когда была человеком?..

Лица Полины коснулась полуулыбка.

– Я заключала договор не с тобой, но...с твоей сестрой... близняшкой.

– Сестрой? – глаза ангела округлились от удивления, – Н-но я не помню никакой сестры... Я не понимаю, что происходит со мной! – ангел приложила руки к груди. – Меня будто рвёт на части. Вспышки из моих видений и воспоминаний, всё смешалось! Я либо схожу сума, либо умираю!

– Кэсси, – шумно выдохнула Полина, – ядро твоей души темнее ночи и говорит о том, что сотворено оно было в недрах Пекла. Но твои поступки при жизни окружили его светом, ты заслужила право быть в Раю. – Демон улыбнулась, вспомнив что-то из прошлого. – До сих пор помню, как ты сияла, выходя из того здания колледжа.

Ангел задумалась, она начала что-то смутно припоминать, но ложные воспоминания всё ещё не давали разглядеть правды.

– Именно тогда, – продолжала Полина, – Диомедес и один из его подручных ангелов смерти и забрали тебя, будучи уверенными, что ты и есть Кассиди, а не её темная сестра Кэсси. – Демон повернула голову в сторону оракула. – Дар провидения дан вам обеим, и ты успешно справилась со своей ролью. Дала архангелу его мечту.

– Значит, ты пришла в нашу жизнь, чтобы дать шанс моей душе обрести свет? – Демон кивнула. – Но мои воспоминания – они иные, почему?

– Дио дал тебе новые. В конце концов он вырвал душу из Рая и заставил служить себе. После того как твоя сестра умерла и попала в Ад, и начались твои раздвоения, усилившиеся с началом разрушения Башни. Твоя душа не знает, где её место. Ты не знаешь.

– М-моя сестра в Аду... – шёпотом повторила ангел, словно проигнорировав остальное сказанное.

– Да, – кивнула демон, – Ты должна была быть в Раю, а не на побегушках у Дио, но судьба распорядилась иначе. – Демон медленно встала с пола.

– Не по твоему плану?

– Знаешь, – посмотрела на неё Полина, – сейчас, в конце моего пути, я вижу, что всё было по плану, но не моему, а по Их...

Демон сделала пару шагов вперёд, но её вдруг поймала за руку ангел.

– Скажи, я была хорошим человеком? – Демон видела в глазах оракула Небес прозрение, она наконец-то снова обретала себя, стирая налет из ложных воспоминаний.

– Ты была разной, но в важные моменты жизни ты принимала лучшие решения.

Кассиди отпустила руку Полины и поднялась с пола. На её лице была целая палитра чувств, и она пыталась все их прочувствовать, найти верный путь для следующего шага.

– Диомедес благодаря мне попадёт в Башню, – тихо сказала она, кусая нижнюю губу, – я знаю, он получит ту силу, которую жаждет. И я приложила к этому руку.

– Я не судья тебе, – покачала головой Полина, – не нужно передо мной исповедоваться.

– Ты должна знать, что он станет опасным для всех. Ты не представляешь его жажды власти. Он хочет... быть Богом.

– Знаю, – кивнула демон. – В этом он мало чем отличается от своего старшего брата.

– Позволь мне помочь тебе. Я хочу после смерти сделать хоть что-то правильное.

Демон молчала, разглядывая ангела с нескрываемым сочувствием.

– Ты хочешь позвать Бога и Владыку, и теперь я вижу это и моей целью, – на глаза Кассиди наворачивались слёзы от той душевной боли, что терзала её сейчас. – Я хочу, чтобы Он вернулся. Ведь я никогда его не видела, хотя и была ангелом так долго. За мои поступки мне нет прощения, и моё неведение не оправдание мне... но я хочу увидеть Его хотя бы из недр Пекла, ощутить Его присутствие, узнать, увидеть мир таким, каким Они его задумывали...

– Продолжай верить и однажды это произойдёт, – кивнула Полина.

– Так ты примешь мою помощь?

– Помощь в чём?

– В войне против Диомедеса и его ангелов. Она неизбежна, ведь горна демонов у тебя нет.

– Ты в этом уверена?

– Иначе ты бы не медлила, а уже была с ним на Небесах, – пожала плечами оракул.

– Просто время горна ещё не пришло, – ответила девушка, посмотрев на небо через дыру в крыше. Первые капли дождя упали на её лицо.

– Что ж, – сжала кулаки Кассиди, – тогда я выиграю для тебя немного времени. Диомедесу не достанется сила без боя.

Не дожидаясь ответа Полины, ангел исчезла.

– И снова лучшее решение... – улыбнулась демон, раскрывая ладони и давая холодным каплям падать на них. Закинув голову и закрыв глаза, она наслаждалась прикосновениями дождя.

Спустя некоторое время Полина сидела в нескольких метрах от алтаря, так, чтобы не напугать Виктора, когда тот придёт в себя. Беляев открыл глаза и минуты две лежал неподвижно, озираясь по сторонам, не в силах понять, где он. Наконец он приподнялся на локте и обернулся на демона, сидевшего у колонны. Перед его внутренним взором снова промелькнули эпизоды недавних событий, останавливаясь на истинном обличье этой беловолосой девушки. Молча сев и оглядевшись, он спросил первое, что пришло ему на ум:

– Почему я на полу?

– Может быть, потому, что в моём убежище нет мебели, – тихо ответила Полина.

– Где мы?

– В заброшенной церкви на юге Франции, – не поворачивая головы, сказала демон.

– Почему твоё убежище здесь, в доме Бога? – поинтересовался мужчина, вставая с пола, – разве в целой не надёжней? – он поднял её пальто и отряхнул его от сухих листьев.

– Когда-то ангелы сказали людям, что есть места, где бьёт божественная энергия, и к силе Небес можно прикоснуться, – Полина смотрела на свои руки, ища в линиях ответы. – Люди стали ходить в эти места, и все были счастливы, но однажды некоторые из них решили, что это слишком большая роскошь и она не может быть для всех, – продолжала девушка отвечать на вопрос человека. – Лишь избранным можно ею владеть... Они стали строить храмы и запирать силу внутри них, выдавать жаждущим по кусочкам. Однако никто из них не знал, что её нельзя запирать, ограничивать каменными стенами и закладывать гранитными плитами. Именно поэтому храмы не могут защитить, само их существо впитало в себя силу. Колонны, камни, стены... но они не способны отдавать, – Виктор слушал и не смел перебивать, – поэтому, когда рушатся эти многовековые постройки, сила высвобождается, вырывается наружу и снова питает мир, защищает страждущих, даёт ответы вопрошающим. Только в таких местах ты можешь услышать шёпот Бога.

– И много их таких?

– Да, – кивнула Полина.

– Все чьи-то убежища?

– Не чьи-то, а только мои, – девушка впервые за долгое время позволила себе посмотреть Виктору в глаза. – Видишь ли, ангелов, кто помнит об этом, не осталось.

– Ангелов?.. – удивился Беляев, – но разве ты не демон?..

Полина молчала, не зная, что ответить человеку. Мужчина посмотрел на неё с плохо скрываемой грустью и подошёл ближе.

– Не надо, – мотнула она головой, – не подходи. Ты знаешь, что внутри меня темнота, в которой прячутся мои демоны...

Он присел напротив неё и накинул ей на плечи пальто. Встретившись с ней взглядом, Виктор улыбнулся одними губами.

– Что ж, внутри меня тогда Ад. В нём могут жить твои демоны... – Он коснулся её лица. – Я тебя не боюсь, что бы ты там себе не придумала... кем бы ты не была, я знаю тебя другую.

Мужчина, не дожидаясь ответа, поцеловал её в лоб и, поднявшись, вышел в центр зала.

– И всё-таки, – обернулся он на Полину, – я видел тебя истинную. Скажи, кто ты?

– Таких, как я, больше нет, – покачала девушка головой, – единственная в своём роде. Моей сущности не дали ни названия, ни имени... Его нужно заслужить, если ты ангел. Найти, если демон. Лишь высшим чинам они даны с рождения...

– Твоё имя... – задумчиво произнёс Виктор, кода капли дождя стекали по его лицу, – тебе его дал человек?

Демон поднялась и прошла к чаше, что стояла на алтаре. Посмотрев на своё отражение, она умылась этой прохладной водой.

– Ты мне его дал, – прошептала она, думая, что человек не услышит, но эхо донесло до его слуха её ответ.

Беляев опустил глаза, пытаясь найти воспоминания своей души, но там не было ничего.

– Ты не вспомнишь, – предугадав его вопрос, сказала Полина. – Это было бы слишком много.

– Думаю, – развёл он руками, – я заслужил рассказ о том, что происходит.

– История слишком длинная, – мотнула головой демон, – у нас нет этого времени.

– А ты изложи мне сжатую версию. Мне хочется знать, в чём я оказался замешанным и почему в мою жизнь пришли ангелы и демоны.

– Они всегда были рядом. Просто ты их не замечал.

– И что же во мне такого привлекательного для них? – хмыкнул Виктор.

– Для них ничего. Лишь я вижу суть вещей. Это мой дар от Бога и Владыки.

– Что ж, теперь я точно знаю источники твоих историй. – Полина хмыкнула, коснувшись ладонью глади воды. – Я весь внимание, – развёл он руками.

Диомедес висел над вершиной Башни. Его крылья плавно двигались, но архангел то и дело морщился от внезапных уколов по ним. Чёрный огонь медленно сжигал белые перья, предсказывая участь смены места обитания. Дио видел, как внизу на глазах менялись ангелы. Их крылья пожирал огонь Пекла, перья из белоснежных становились цвета ночи, и Небеса отказывались удерживать их в своих владениях. Воины неба вынуждены были покидать свой дом, который изгонял их. Лишь высшие ангельские чины пока ещё обладали достаточной силой, чтобы удерживать позиции. Они знали, что Люцифер со своим войском вот-вот ворвётся через золотые ворота и устремится к Башне. Те, кого он некогда звал братьями, готовились к бою не на жизнь, а на смерть.

В руках Дио появился меч, и архангел начал спускаться к Башне. Без труда он проник внутрь. От трона его отделял один этаж и несколько серафимов. Посмотрев на стену, по которой то и дело пробегали чёрные молнии, оставляя после себя трещины, он коснулся её рукой. В этом Раю практически не ощущалось силы, её высасывало Пекло, тянувшее обитель светлых душ в огненные недра. Ведь тёмных в Раю было больше, чем светлых. Рай и Ад стремились лишь восстановить равновесие.

– Посмотрим, что вы будете делать теперь, – тихо произнёс Диомедес, крепче сжимая рукоять и направляясь к залу, где была лестница, что вела к его мечте. – Жаль, брат, тебя нет тут. Насладиться моим триумфом...

Не успел он войти внутрь, как ему навстречу вышли двое защитников трона.

– Архангелам не дозволено тут появляться, – прогремел серафим, грозно взирая на Диомедеса через узкие щели своего позолоченного шлема и кладя руку на массивный двуручный меч, висевший на поясе. – Уходи.

– М-м, – улыбнулся Дио, – вы, наверное, видите, что происходит у подножья... Подумал, вдруг вам нужна помощь. Всякое может случиться.

– Мы справимся. Ступай вниз и помоги другим.

– Помочь с чем, прости? Предлагаешь мне сопроводить их в Пекло?

– Разве ты не должен быть со своим войском в этот трудный час? – Серафим рассматривал архангела и никак не мог понять его мотивов, больше не мог читать мысли, слышать его душу.

– О-о, – протянул Диомедес, – должен был бы, но видите ли, моих сил недостаточно. Пока. Мне нужно нечто большее, чтобы спасти мое войско.

Серафим вдруг отчётливо понял, зачем сюда явился брат Керубиэля. Страж Башни резко обнажил меч, выставляя его вперёд и готовясь к нападению. Его напарник последовал его примеру. И вот уже два клинка направлены на архангела.

– Тебе не видать трона! Ты исчезнешь здесь и сейчас.

Архангел шумно выдохнул, с его лица не сходила довольная усмешка.

– Иехоэла убил простой демон-искуситель... – покачал он головой, – а он ведь был вашим предводителем, сильнейшим. – Дио цокнул языком. – Голова слетела с плеч, да ещё и без шанса на перерождение...

– Ты не демон. А кем была убийца, мы не знаем, – серафим всё ещё надеялся вразумить бунтаря. – Одумайся, Дио! Ты идёшь против законов Небес, тебя за это ждёт наказание от Бога.

– Да-да, – смахнул Дио волосы, упавшие на лоб, – только вот есть одна загвоздка: он не вернётся. Горна нет, как и того, кто мог бы им воспользоваться... Так что проверим мою догадку...

– На защиту! К бою! – прогремел голос серафима, и четверо других появились в зале, облачённые в сияющие золотом доспехи, с оружием наперевес.

Диомедес снова криво усмехнулся.

– Вы так привыкли уповать на силу вашего огня, что во владении оружием значительно отстали от остальных...

Крутанув меч в руке, архангел перешёл в наступление, не опасаясь вести бой сразу с шестью нападающими. Он был быстрее ветра, искусно парируя атаки и уходя от рубящих, скользящих ударов. Недаром он слыл лучшим воином Небес, фехтовальщиком, которому нет равных. Звон стали эхом разносился по залу и затихал под самым потолком. Кто-то из серафимов хотел воспользоваться своей силой, но сорвавшийся с ладоней огонь лишь прахом осыпался на пол. Именно в этот момент острое лезвие меча архангела вошло в зазор между доспехами и шлемом и проткнуло шею защитника. Глаза серафима было широко открыты. Обжигающая боль прошлась волной по всему телу, и он упал замертво. В ту же секунду все шесть его крыльев утратили свой свет, обратившись в прах. Чёрные хлопья подхватил ветер и понёс прочь. Тело павшего же, обратившись золотой пылью, исчезло.

– Теперь вы смертны! – ликующе крикнул архангел, – Башня больше не даёт вам силы!.. Ах, какая неприятность.

– Ты не уйдёшь отсюда живым, – процедил сквозь зубы серафим, снимая шлем, открывая своё лицо. Его голубые глаза светились изнутри огнём, как и вздымавшиеся за спиной крылья. – Рай запомнит нас защитниками, а тебя предателем!

Диомедес подкинул меч вверх и тот завис в воздухе. Архангел провёл рукой по воздуху и мечей стало пять. Они медленно вращались вокруг своей оси, ожидая приказа своего хозяина.

– Тяжело, наверное, ощущать свою слабость... – сочувственно покачал Дио головой.

– Придёт и твой черед слабости...

– Можете сбежать, я отпущу вас. Иначе вас ждёт участь вашего товарища.

– Одного не могу понять, – поднял на него глаза серафим, – почему мы и ангелы что внизу теряем силу, а ты нет. Открой секрет, когда твоя душа стала порождением Пекла? Когда ты предал Бога и свет Башни? Ты не первый из ангелов, кто поддался искушению. Возможно, ты продвинешься дальше, чем предыдущие, но исход будет один. Смерть, забвение, несуществование.

Диомедес оскалился:

– С той силой, что меня ждёт, я сам буду смертью, самим сущим. Я сделаю этот мир таким, каким он должен быть. Без правил труса, что сбежал и бросил нас!

– Пусть так, но тот демон, что убила Иехоэла, придёт и за тобой.

– Я не боюсь демона-искусителя с человеческим именем.

– Её приход на Небеса лишь вопрос времени, – развёл руками серафим, заметив, как мечи Диомедеса направляются острием в него.

– Ты её боишься, а не я. Я знаю, кто она.

Серафим улыбнулся.

– Ошибаешься. Я единственный, кому больше четырёх тысяч лет. Только я знаю, кем она была, кем стала и кем является на самом деле. Я знаю, Полина придёт за тобой, и ты будешь удивлён...

– Как же мне надоели эти разговоры. Готовьтесь умереть. Я милостив, вы умрёте быстро.

– Это не тебе решать, – серафим вдруг бросил оружие на пол. – Ты многого не знаешь о нас и о сути защитников. Обещаю, тебе будет больно.

На глазах Диомедеса все пятеро побросали оружие на пол. Закрыв глаза и сложив руки на груди, все серафимы одними губами произносили что-то. Их крылья сложились, закрывая их тела. Архангел видел, как золотой огонь пульсировал внутри них. Потом все они вспыхнули пламенем, настолько ярким, что Дио невольно отвернулся.

– Ну уж нет, твари! – закричал он, давая команду мечам атаковать. Все пять полетели в серафимов, но было уже слишком поздно. Серафимы обратились в чистое пламя, ради одной-единственной цели – защитить трон от посягательств.

– Нет! – завопил Диомедес, когда все пять мечей прошли сквозь огонь и воткнулись обугленными в пол. Мгновение – и копии исчезли. – Будь по-вашему, защитнички... – плюнул он на пол, поднимая свой меч и отряхивая его от пепла. – Можно подумать, меня остановят ваши трюки.

Архангел направился к лестнице, ведущей в тронный зал. Дио наслаждался каждым шагом, ещё никогда он не был так близок к мечте. Башня то и дело сотрясалась от накатывающих на неё ударных волн, разряды чёрных молний становились всё ярче и вспыхивали чаще. Некоторые из них попадали в Диомедеса, оставляя на его коже неглубокие порезы. На белые ступени, словно сотканные из облаков, падали маленькие капли крови.

Пара минут – и вот перед архангелом раскинулся залитый светом зал, где в конце, под сводом, стоял тот самый трон, что жаждали заполучить ангелы, чьи имена стерты, а души прокляты. Даже отсюда Дио видел, чувствовал исходящую от него силу. Никакое проклятье не могло теперь его остановить.

Чем ближе он подходил, тем тяжелей было идти. Ноги наливались свинцом, а тело начинало закипать изнутри. Некогда белоснежные крылья архангела уже наполовину стали чёрными, а на левой руке прорезались когти, причиняя при этом боль. Когда до трона оставалось каких-то десять шагов, Диомедес остановился. Плотный, едва заметный барьер окружал священное место, и если верить легендам, то только кровь невинно убиенного могла его разрушить. Вздумай враг пройти сам, он сгорит в огне божественного гнева. Именно ради него пять серафимов пожертвовали своими жизнями, своим бессмертием. Не веря мифам, архангел поднял с пола первый попавшийся камень и бросил его в барьер – от камня не осталось и следа.

Диомедес огляделся по сторонам.

– Это остановит меня ненадолго. Ведь всё это вписано в мою судьбу. Нужно лишь запастись терпением.

Вдруг он поморщился от резкой боли, пронзившей его тело. Острое и тонкое лезвие воткнулось между крыльев. И кто-то продолжал давить, проталкивая его глубже, стараясь убить. Из уголка рта Диомедеса побежала кровь, он с трудом мог сделать вдох, медленно опускаясь на колени перед барьером. Всматриваясь в эту огненную рябь, он видел в ней отражение убийцы.

– Тебе не быть Богом, – процедила сквозь зубы Кассиди, выдёргивая свой нож и снова нанося удар. На этот раз чуть левее. Архангел дёрнулся, его глаза гневно сузились, когда он снова увидел трон в такой близости.

– Вот и сакральная жертва... – прохрипел он. Когда оракул хотел нанести третий удар, архангел резко повернулся и поймал её за руку. Он смотрел в её зелёные глаза, ища там ответы на свои вопросы. – Вижу, спала пелена, и вернулось чёткое осознание... это хорошо, особенно перед смертью.

– Ты вырвал мою душу из Рая, ты забрал мою жизнь! Тебе нет прощения, ты сдохнешь, как те, кого ты убивал сам!

– Какая речь... – улыбнулся Диомедес, поднимаясь с пола, всё ещё крепко держа ангела за руку, – только вот не нужно было идти сюда в одиночку. Такие дела делать надо сообща...

Кассиди поморщилась от боли и хотела выдернуть руку, попыталась ударить второй, но даже раненым архангел был чертовски силён.

– Трон слишком близко, дорогуша, и я от своей мечты не откажусь.

Он быстрым движением обошёл ангела, заводя её руки за спину.

Из ослабшей кисти выпал нож. Девушка вырывалась, пытаясь хоть как-то обороняться, но из-за иссякающей силы Башни и Небес она была не больше, чем просто человеком против ангела. Диомедес подводил её к барьеру.

– Теперь ты сможешь насладиться вечностью. Обещаю не беспокоить... – прошептал ей на ухо архангел и в следующее мгновение толкнул её в барьер.

Как только оракул оказалась в этом плотном свете, по залу разнесся её душераздирающий крик боли. Огонь серафимов жёг её заживо, но убивать не спешил. Он начал с ядра души и только потом перейдёт к телу. Кассиди не могла пошевелиться, невидимые путы сковали её по рукам и ногам. Довольно наблюдая за этим, архангел поднял с пола её нож. Осмотрев его с обеих сторон, он ещё раз глянул на умирающего ангела.

– Какая маленькая цена за мечту... – прошептал он, прицеливаясь.

Секунда – и клинок пронзил тело оракула, угодив в сердце. По тонкому лезвию заструилась кровь. С каждой её каплей огонь становился всё тише, а барьер слабее. Не прошло и минуты, как от него не осталось и следа. Диомедес сплюнул кровью и пошёл к трону, безразлично переступив через тело Кассиди.

Пять шагов, три, один... Осмотрев его, архангел повернулся спиной, окинул зал взглядом и сел на трон Бога...

Диомедес ждал осуществления своего желания, глядя на мёртвую Кассиди, предсказавшую ему это. Золотой свет, что струился вниз, касался головы архангела, его ран, и исцелял их. Воин Небес довольно кивнул, чувствуя силу, что вливается в него. Но вдруг Башня погрузилась во тьму, а Диомедес ощутил, как его грудь стянули жёсткие ремни. Он не мог пошевелиться. Ему оставалось только ждать того, что будет дальше...

4333 года назад

Это место не было похоже ни на одно другое – словно остров, застывший между небом и землёй, между Раем и Адом. Сверху на него лился тёплый золотой небесный свет, снизу же питали ручьи лавы. Местами она застыла, и на чёрной, отполированной глади пробивались ярко-красные ручейки жидкого огня. Остров был окружён непроницаемым барьером, и никто не мог заглянуть внутрь. Ни одна птица не пролетела бы над неизвестной, безымянной землёй, и ничьи глаза не сумели бы увидеть его с земли. Но неизвестным образом сюда поднялся мотылёк, чьи крылья были прозрачными, словно стекло. Бабочка порхала у барьера, а потом пролетела сквозь него и устремилась куда-то вперёд, словно в поисках цветочного поля.

В центре острова высилась гора, испещрённая ходами и пещерами. Мотылёк подлетел к ней и проник внутрь, ведомый золотым светом и теплом, что излучала гора. Порхая по тоннелям, где царили темнота и холод, бабочка наконец-то нашла то, что искала. Лишь в самом глубоком гроте через одно из отверстий в сводчатом потолке струился тот самый солнечный свет, через второе в зал приходила темнота. Под этими лучами на полу лежал большой валун, его стороны под воздействием неведомой силы обрели разные цвета – черный и белый.

Мотылёк сел на камень, прямо посередине, и его крылья едва заметно трепыхались на слабом ветру. Внезапно рядом с белой стороной струившийся золотой свет стал мерцать интенсивнее. Мгновение – и зал залился тёплым сиянием Рая, но тут же по стенам скользнула тень, и другая сторона камня стала холоднее льда, и тьма была непроглядной. Обе силы заполняли грот, их форму нельзя было разглядеть, но одна была прямым отражением другой.

Слух ни одного живого существа не смог бы уловить голоса Бога и Владыки, но по пульсациям было очевидно, что они о чём-то говорят. Усики насекомого то и дело подрагивали, улавливая шёпот создателей. Прошло не больше минуты, и вот рука Бога коснулась камня, его белой стороны. В этот же момент правое крыло бабочки стало снежнобелым. Владыка коснулся чёрной половины камня, и левое крыло мотылька стало иссиня-чёрным. На глазах бабочка застыла. Под влиянием силы творцов она погибала, становясь частью этого валуна, отпечатываясь на его поверхности.

Когда мотылёк почти погиб, оба убрали руки. В этот момент бабочка обратилась пыльцой, и ветер, подхватив её, закрутил в вихре. Спустя короткое время в нём стал угадываться силуэт человека... ещё несколько мгновений, и вот перед взорами Бога и Владыки предстало их творение – полуангел, чьё крыло отливало золотом, полудемон, чьё крыло было темней ночи, а когти на руке острее любого клинка. От мотылька остался лишь призрак, который, вспорхнув с валуна, подлетел к груди нового существа и исчез где-то внутри её тела. Творение открыло свои синие, словно небо, глаза и впервые взглянуло на мир. В свете Бога и во тьме Владыки она видела всё ими созданное. Оба смотрели на неё с любовью и восхищением.

– Услышь нас, дитя, – сказал свет.

– Говори с нами, – сказала тьма.

Полуангел-полудемон молчала, пытаясь осознать себя, почувствовать своё место в этом новом мире, но таких, как она, ни один из миров ещё не видывал.

– У твоего создания есть смысл, – говорил Бог, – у тебя есть предназначение.

– Мы уходим из наших миров, мы им не нужны более, – продолжил Владыка, чей голос звучал холоднее, жёстче, – Но ты, дитя, сможешь позвать нас, когда придёт время.

На глазах их создание рассматривало свои руки, пытаясь осознать свою суть. В линиях на ладонях она видела столько чужих судеб и свою, затерянную среди всех. Незаметно для себя творение приняло человеческий облик, и длинные белоснежные волосы упали ей на плечи, закрывая обнажённую спину.

– ...Как? – шёпотом спросила девушка.

– Это тебе предстоит узнать самой, – ответил Бог. – Слушай же нас внимательно, ибо нам пора уходить. Мы дали тебе нашу силу. Нет никого из наших творений сильней тебя... свободнее тебя.

– Но полную свободу и силу ты обретёшь лишь тогда, когда отслужишь две тысячи лет Небесам и две тысячи лет Пеклу, – сказал Владыка. – Отслужив, ты будешь вправе выбирать свой путь. И позвать нас или нет, тоже решать тебе.

– Твои три обличья позволят тебе быть своей в каждом миров, – продолжал Бог. – И во всех ты будешь служить примером для других. Среди ангелов твоя сила будет ангельской, среди демонов – демонической. Лишь потом ты сможешь выбирать, какой пользоваться. Твою суть смогут увидеть лишь те, кто готов предстать перед последним судом – нашим.

– Ты можешь видеть судьбы всех, и тебе позволено влиять на них, – добавил Владыка. – Ты можешь исполнять желания людей и сковывать их обещаниями. Это мой дар тебе. Ибо без людей не могут существовать другие миры, как и людской мир без Небес и Пекла. Равновесие света и тьмы должно соблюдаться для благоденствия всех миров.

– Наш уход позволит увидеть, насколько хороши наши творения, на что способны без нас и с нами. Достойны ли они своих творцов...

Свет становился слабее, как и холод тьмы. Они исчезали, оставляя полуангела-полудемона в одиночестве, в кромешной темноте. Теперь она сама излучала свет – на её спине проступило изображение чёрнобелой бабочки, навсегда оставляя отпечаток на теле и в душе нового творения.

– Ступай, – сказал Бог перед уходом, – твоя служба Небесам начинается сейчас.

Девушка обратилась ангелом, сама того не желая. И не успела она и моргнуть, как очутилась на Небесах, среди плывущих облачных островов, и там впереди высилась Башня Рая.

Этот новоиспечённый ангел была первой, кто почувствовал уход Бога и Владыки. Тепло золотого света стало иным, и в нем поубавилось первоначального блеска. Даже с неба она слышала рокот, проносившийся по глубинным подземельям Пекла, где огонь уже прознал об уходе Владыки. В одночасье все три мира были оставлены творцами, и в каждом ощутили потерю, но только люди не понимали, чего именно они лишились.

В суматохе и неразберихе, царившей на Небесах в первые дни, никто не задался вопросами о появлении нового, безымянного ангела. Судьба распорядилась так, что именно херувим Керубиэль разглядел в ней воина, достойного своей армии. Он стал её наставником, тем, кто рассказывал истории о мире до ухода Бога, о том, каким будет новый мир. Херувим не знал, что с силой Бога и Владыки безымянный ангел имела и их воспоминания о сотворённых ими мирах...

Наше время

Виктор внимательно, не перебивая, дослушал историю Полины. Когда девушка замолчала, он снова посмотрел на неё, стоявшую напротив высокого окна этой церкви.

– И всё было бы хорошо, да только не было... Будучи тем, кем я являюсь, я не была чужда ненависти и жажде мести. Я решила поменять Ад и Рай местами, чтобы воззвать к Ним, вернуть Их. Нарушая все мыслимые правила, я начала сеять свой будущий урожай. Требовались тысячи душ для восстановления равновесия и... справедливости... Моя служба Им закончилась триста тридцать три года тому назад... – тихо проговорила она, вздохнув. – С тех пор я продолжала искать способ позвать Их.

– Разве твои попытки поменять Рай и Ад местами – не часть этого плана?

– Часть, – кивнула Полина, – малая. Только подув в горн демонов, можно достучаться до них...

– И в чём проблема? – мужчина подошёл ближе и встал с другой стороны окна, стремясь заглянуть Полине в глаза.

– С тех пор как горн был сломан две тысячи триста тридцать три года назад... – она устремила свой взгляд вперёд, на казавшееся бескрайним поле, усыпанное жёлтыми листьями, – ...о нём ничего не было слышно. Я думала, он явит себя снова на том же месте... – демон замолчала.

– А как произошло на самом деле? Его нет в мире до сих пор?

– Горн-то вернулся, – кивнула девушка, – только не таким, каким я его ждала.

– Каким же?

– В качестве сосуда он избрал человека. – Она посмотрела на Виктора. – Самое свободолюбивое и самое любимое Их творение... – Она хмыкнула. – Неудивительно, что в творящемся хаосе только человеку под силу докричаться до Бога...

– Кого? – спросил Виктор, уже и так зная ответ. Полина снова посмотрела на него и подошла ближе. – Ты ведь шутишь? Я – горн? – он натянуто улыбнулся. – Прости, но даже не представляю, как в меня дудеть...

Демон улыбнулась, доставая из кармана своего пальто мешочек с ромашками, что она сорвала для Виктора.

– Это мой последний тебе подарок. В нём нет силы лаванды или сакуры, ты не увидишь ничего дурного, выпей ты напиток из их лепестков. Просто я не смогла пройти мимо.

– Признаться, мне ещё никогда не дарили так много цветов, – развел он руками, беря подарок из рук демона. – Прям праздник какой-то. – Ему хотелось её развеселить, но не получалось. – Скажи, почему я не могу помочь? Ведь должен быть способ, если так случилось, что я, прости господи, горн демонов?

– Позвать Их можно лишь с Небес, а ты человек, и живым тебе на небо не попасть, а от мёртвого толку мало. У нас нет времени ждать нового явления горна.

– И что будет дальше?

– ...Война, – пожала Полина плечами. – Когда Люцифер закончит разбираться со своими братьями и врагами, он займётся людьми...

– Зачем ему люди?

– Чтобы насолить Отцу, уничтожить его любимые творения...

Они замолчали, как вдруг ощутили сильный подземный толчок. В этот момент небо залило багровым светом, словно кровь разливалась по некогда белым облакам. Загремел гром и чёрные молнии заскользили по небу, разрезая его на части, приводя в ужас всех, кто видел их. Они вонзались в деревья, и их стволы охватывало чёрное пламя. Следом пошёл кровавый дождь, и в воздухе повис металлический привкус крови.

– ...Вот и началось, – тихо сказала Полина, окинув небо взглядом, – как и предсказывалось.

Человек тоже смотрел на небо и даже невооружённым глазом видел очертания Башни Рая. В чёрных вспышках среди туч были видны силуэты ангелов. Их крылья сгорали, обрастая новыми – чёрными – перьями. Небеса отвергали их. Слабейших и низших небо уже вытеснило за свои пределы. Теперь их тянуло к себе Пекло, и они не могли сопротивляться. В это же время и низшие демоны изгонялись из родных краев. Башня на глазах рушилась и менялась. Золотой свет мерк, уступая место тьме. А в недрах Пекла бурлила лава вокруг Ада, разрушая его, сжигая. Тёмное свечение гасло, и золотой свет спускался сверху, ослепляя глядящих.

Виктор почувствовал, как Полина взяла его за руку и крепко её сжала.

– Ты что-нибудь помнишь? – тихо спросила девушка. – Что-то, чего не было в твоей этой жизни?

– Нет, но я видел сны о забытом. Всю жизнь их смотрел и только сейчас понял, что это было и что это значит.

Через дыры в крыше в зал попадал дождь. Крупные капли падали на головы человека и демона, стекая по лицу. Полина закрыла глаза, прислушиваясь к звуку падающих струй.

– С возвращением... – прошептала она едва слышно и посмотрела на Виктора. Сейчас она видела его душу, сотканную из двух начал. Как и раньше, тёмное ядро было окутано золотым светом, заслуженным поступками при жизни. Даже внешне Гирра и Виктор были похожи, будто специально. – Как жаль, что я не успела позвать Их и снова подвергаю тебя опасности. – По её щеке скатилась слеза. – Ещё и обрекаю человечество на борьбу за выживание с Люцифером и его армией...

Виктор молча притянул её к себе, прижимая к груди, и крепко обнял.

– Прекрати. Ничто ещё не кончено. Я горн, теперь я должен найти способ позвать Их.

– Я не возьму тебя на Небеса, не могу.

– Уверен, есть способ, иначе всё бы не было так, как есть. Ты же не думаешь, что Бог и Владыка действительно не знали, что будет, когда они уйдут? Сто процентов, им просто стало любопытно, как долго продержатся их творения. Вот увидишь, когда будет казаться, что всё потеряно, а война проиграна... они придут во всём сиянии. – Беляеву казалась, что он спит и видит сон, настолько всё происходящее казалось ирреальным.

Полина подняла голову и встретилась с ним глазами. В этих бездонных синих озёрах он впервые увидел своё отражение. То, какой она видела его душу. Он сам не заметил, как позволил себе поцеловать демона в губы.

Через несколько секунд произошёл второй сильный подземный толчок, и теперь по полу и стенам церкви пошли крупные трещины. Мелкие камни стали осыпаться внутрь. Полина резко отстранилась от Виктора, почувствовав небывалый всплеск силы. Она высунулась в окно, осматривая небо.

– Что-то совсем не так?

– Трон... – ответила демон, – кто-то посмел сесть на него...

– М-м, может, хозяин вернулся?

– Нет. Слишком много силы вырвалось. – Она спустилась на пол. – Словно проклятие трона пробудилось.

– Погоди-ка, разве там сейчас не ангелы? Зачем им трон?

– Им не нужен, но нужен Диомедесу, – продолжала говорить загадками Полина. – Серафимы утратили силу, вот он и прошёл... – она закусила нижнюю губу, обдумывая что-то.

– Это как-то нарушает общий план? – поинтересовался Виктор, видя её обеспокоенность.

– Я не знаю, – мотнула демон головой, – никто никогда не садился на трон Бога... хотя бы потому, что совладать с силой создателя не сможет.

– А проклятье в чём?

– Без понятия.

– Самый худший сценарий? – Полина молча посмотрела на мужчину. – Ясненько. Что ж, пойду подумаю, как подудеть в горн... – он натянуто улыбнулся, отходя к алтарю.

– Стой, – демон подошла к нему и снова пристально посмотрела ему в глаза, – мне пора уходить.

– Нет. Не пора.

– Кто-то должен остановить Люцифера, а из ныне живущих это лишь мне под силу. Здесь ты будешь в безопасности.

– Мне не нужна безопасность без тебя, и я не готов ждать ещё четыре тысячи лет дождей, прежде чем ты вернёшься.

– Тебе и не придётся, – покачала головой Полина, улыбнувшись. – Просто проживи эту жизнь так, как не смог прожить ту.

Виктор только хотел перебить её, как она прикрыла его рот рукой.

– Спасибо тебе за воспоминания, старые и новые, к которым хочется возвращаться. Не волнуйся обо мне, о мире... просто верь. – Она убрала руку и сама поцеловала его. – Не забывай благодарить Бога, как он не забывает будить тебя по утрам... Прощай!

– Нет! Полина!

Но демон растаяла в воздухе, оставив человека одного, в окружении старых стен.

– Вот же нетерпеливая упрямица... – выдохнул Беляев, – думаешь, буду сидеть тут сложа руки?.. Ну уж нет. Горн я или кто? – Мужчина удивился сам себе. – Я просто сошёл с ума, у меня видения и галлюцинации... Итак, – он направился к алтарю, доставая из кармана мешок с ромашками, – я горн, я старый, мудрый горн... Мне просто нужна инструкция...

Вытащив несколько цветков, он бросил их в воду, всматриваясь в гладь. Аромат ромашек сразу распространился по залу, смешиваясь с запахом дождя. Он бросил ещё несколько штук. В этот момент на краю чаши появился призрак чёрно-белой бабочки. Её крылья медленно двигались, и Виктор мог разглядеть их дивной красоты узор.

Спустя минуту бабочек стало больше, и все они сидели по кругу, наблюдая за цветами ромашки. На глазах Виктора они вспорхнули и закружились в вихре, опускаясь в воду. Цветки начали медленно закручиваться в этом волшебном водовороте, и чем больше Беляев вглядывался в центр чаши, тем лучше он слышал голос своей души. Души, которая впитала в себя суть горна, чьё тёмное ядро и было телом горна.

Мужчина погрузил лицо в воду, делая глоток ароматной воды, и вдруг понял, как заставить Их услышать зов своих творений. Но для этого ему нужно было быть на Небесах.

Отступив от чаши, Виктор вытер лицо и осмотрелся по сторонам в поисках сам не зная чего. Бабочки исчезли, осталась лишь одна, которая продолжала сидеть на краю алтаря и наблюдать за человеком.

– Это, конечно, глупо, но... – подумал он вслух, закидывая голову, – они ведь могут услышать?.. В конце концов, их ведь как-то вызывают... – рассуждал он. – Что ж, была не была, – махнул Виктор рукой.

– Даркель! – громко позвал он демона смерти, – Лесма! Дарк..!

– Вот ты где, – услышал он голос за своей спиной. Это была демон смерти собственной персоной. – Давно меня человек не звал по имени, – улыбнулась она, обходя мужчину и принюхиваясь к нему и пространству, – Полина только ушла, но ею пахнет от тебя...

– Мне нужна твоя помощь.

– Моя? – удивилась демон. – В сложившейся ситуации это нам всем нужна твоя помощь. Ты ведь горн?

– По ходу да, – кивнул человек, – И мне нужно на небо. И желательно живым.

– Это невозможно, – мотнула Дарк головой.

– Ну почему же?.. – рядом появилась рыжая бестия Лесма. – Есть один способ.

– Это какой?

– Поле Вечной битвы, а на стороне светлых есть тоннель, ведущий к свету. Нужно лишь преодолеть озеро лавы.

– Шутишь? – фыркнула демон, – да его там живьём съедят... а потом сгорит в огне Пекла!

– Но нев этот час. Все воины сейчас на другой войне, и там стоит тишина и мрак. Тебе нужно его отвести туда.

– И как он преодолеет озеро?

– Верь в него, как в него верит Полина, – ответила оракул Пекла. – Она, может, и оставила его тут, но она лучше нас всех знает, что горн зазвучит, когда придёт его время.

– Я даже не знаю, где этот вход.

– Там, где над пропастью застывшей лавы вечно цветёт вишнёвое дерево. Опавшие лепестки кружатся над тоннелем, указывая путь.

– Этого не было в твоих видениях, – покачала головой Даркель.

– Не было, – согласилась Лесма, подходя к Виктору и беря его за руки. Её алые глаза пожирали его взглядом, а руки обжигали холодом. Она была как ребенок, ищущий в глазах взрослого ответы на свои вопросы. – Но Полина ещё ни разу не ошибалась. Отведи его, Дарк, только демону смерти это под силу. Ты сможешь защитить его от пожирателей, оставшихся там.

– Защитить его от моих же цепных псов... – нахмурилась Даркель. – Ладно! Будь по-вашему, но тебе лучше выполнить своё предназначение, когда доберёмся до неба. Небеса скинут тебя вниз через семь минут. Так что у тебя будет не больше шести, и мы уйдём.

– Шесть так шесть. Только пойдём немедленно. У меня дурное предчувствие.

– Ну-у начинается! – закатила глаза демон, кладя руку ему на плечо. – Закрываем глазки и не открываем, пока не скажу...

Мгновение – и все трое исчезли. Только дождь продолжал разбиваться о старинные камни.

Диомедес чувствовал лишь боль, она окружала его снаружи, съедала изнутри. Золотой огонь, вспыхивающий в теле, причинял поистине адские муки, но вместе с тем они наделяли его желанной силой. Его некогда серые глаза потемнели и стали черней ночи. Сковывающие его цепи он уже не ощущал, лишь пульсацию силы Небес в своих жилах. Вокруг царила пустота и полумрак, нарушаемый редкими вспышками багровых молний. Крылья архангела сгорели, оставив о себе лишь обуглившиеся воспоминания. Со стороны он походил на факел, огонь которого никогда не погаснет. Скалясь и шипя, Диомедес терпел, понимая, что это вот-вот закончится и он станет тем, кем мечтал.

– ...Я буду... Богом... – шептал он с усмешкой.

Внезапно всё закончилось. Трон отпустил архангела, и тот упал на холодный пол, усыпанный золотой пылью. Тяжело дыша, Дио хватался за камни обрушивающейся Башни, пытаясь разомкнуть слипшиеся от крови глаза. Стоило ему их открыть, как перед его взором предстал сразу весь мир, некогда созданный Богом. Он видел всё, что было и что есть. Лишь будущее скрывалось за серой пеленой.

С трудом он смог подняться. Ноги неохотно держали его. Архангел провёл рукой по воздуху, и мрак рассеялся. Теперь Диомедес стоял в том же тронном зале на последнем этаже Башни Рая. Рядом не было никого, но он ощущал присутствие тысяч душ, и каждая была в смятении, испытывала всю палитру человеческих чувств.

От подножия Башни слышались крики ангелов, отражающих атаки наступающих демонов. Только Дио хотел подойти к окну, как очертания стен стёрлись, и он смог видеть сквозь них и на любое расстояние. Воинов Пекла было ещё слишком мало, но один из них достаточно близко подошёл к последнему форпосту. Сражавшийся с ним ангел явно проигрывал. Архангел посмотрел на свои ладони, на золотое свечение, исходившее от них. Сжав кулаки, он бросил ещё один взгляд на демона. Затем Дио вытянул руку вперёд, представляя, как она проходит через плоть врага и обращает его сердце в прах. В следующее мгновение на его глазах именно это и произошло. Демон замертво упал на опалённую землю с выжженной раной в груди.

Диомедес, ощутив свои возможности, довольно ухмыльнулся и хотел вернуться в Башню, но не смог. Он почувствовал холодный барьер, окутавший всё строение. Багровые лавовые нити тянулись от основания до верхушки, и огонь заполнял этаж за этажом. Дио огляделся по сторонам и не узнал Небес – они теперь походили на Пекло. Он попытался что-то изменить, уничтожить столп пламени, но, погаснув от света, он вспыхнул вновь.

Внезапно что-то схватило его за ноги. Нечто обвивалось кольцами вокруг них, таща его вниз. Архангел увидел огненные щупальца, что тянут его в недра Пекла, как и всех других обитателей Небес.

– Что ж, – Дио перестал сопротивляться, – и в Аду есть трон. Его сила тоже станет моей. Так даже лучше...

Сложив руки на груди, он сам полетел вниз, не боясь предстоящей боли. Мгновение спустя перед его взором предстало замёрзшее лавовое озеро, к которому он стремительно приближался. Только сейчас он разглядел двойное дно этого места. Да и всё Пекло изменилось, теперь оно было как на ладони, словно Небеса когда-то.

Ещё секунда, и его тело начало проходить сквозь толщу льда. Перед глазами возникла забытая равнина, испещрённая шрамами и наполненная призраками мёртвых воинов, чьи имена стёрты из памяти ангелов и демонов. Неведомая сила тянула Диомедеса всё дальше, туда, где над застывшим лавовым озером некогда в священном сосуде хранился горн демонов. Не прошло и десяти секунд, как архангела бросило на дно этого озера, он не мог сопротивляться. Все его попытки были бесполезны. Засохшая лава трескалась под ним, оживая. Только сейчас Диомедес понял, что его тянет к трону Ада, к трону, что покоился в сердце Пекла, в адском огне. Туда, где ему было место после нарушения равновесия.

Несколько капель брызнули на его лицо, он поморщился. Этот огонь жёг сильнее, и боль обещала быть адской, ведь, в отличие от Небес, тут на прочность будут пробовать душу. Диомедес задёргался, пытаясь вырваться, и вдруг ему на глаза попалась часть черепа, валявшегося на берегу под разбитым сосудом. Вторая половина была растоптана чуть поодаль. Там же лежал и меч великого воина, покрытый толстым слоем пепла.

– Керубиэль... – прошептал он имя старшего брата, поднимая глаза выше, туда, где в воздухе висел обезглавленный призрак без права на перерождение, без права на воспоминания. Лишь ежесекундная смерть снова и снова от неведомой силы.

– Выслушай мою историю, – сказал ветер голосом погибшего, – ты должен знать правду о враге.

– Нет... у меня нет врагов... Я Бог... – прошептал Дио, и в этот же момент его внутреннему взору открылась тайна прошлого. Он увидел все, что произошло с легендарным херувимом две тысячи триста тридцать три года назад в этом самом месте.

2333 года тому назад

Спуск в Пекло занял у небольшого войска под предводительством Керубиэля долгих восемь часов. Им пришлось с тяжёлыми боями прорываться через врата, охраняемые самим Цербером. И только невероятная удача и жертва пяти ангелов помогла остальным прорваться через полчища защитников. Все воины Небес были измотаны, но никто не подавал виду – цель была слишком важна и проиграть они не могли. По Небесам прошёл слух, что демоны замыслили уничтожить горн, дабы никто и никогда не смог позвать Бога и Владыку. Именно поэтому сюда и направился Керубиэль – спасти горн и отнести его в безопасное место. Только одна из его подопечных чувствовала подвох, хотя и продолжала беспрекословно выполнять все его приказы. Полина видела, как ожесточённо и отчаянно сражались демоны, и ей было очевидно, что они не намеревались уничтожать горн, раз так сильно его защищали. Да и разбить его они могли куда раньше, вместо того чтобы ждать прихода ангельской армии.

От демонической крови на белоснежной коже ангелов появлялись ожоги, а попадая на раны, она причиняла боль. Керубиэль обратил внимание на то, что только Полина, покрытая кровью врагов с ног до головы, никак на неё не реагировала. Её волосы цвета снега сейчас были покрыты коркой запёкшейся крови. Лезвие глефы, что она несла в левой руке, поблескивало, ловя отражения вспыхивающих языков пламени над поверхностью долины. Ангел старалась смотреть только вперёд, но боковым зрением она всё равно видела призраки убитых воинов, скалящиеся и жаждущие их смерти.

Полина слышала, как за её спиной перешёптывались её товарищи. Один из них спрашивал, откуда вообще взялся горн, кто сотворил его, неужели Бог перед уходом.

– Этого мы никогда не узнаем, – покачал головой один из воинов, вытирая пот со лба. – Мы знаем лишь то, что он явил себя демонам тысяча восемьсот шестьдесят семь лет назад... И с тех пор не исчезал.

Полина чуть повернула голову, слушая ответ ангела, и цифра заставила её нахмуриться, словно напомнив о чём-то.

– Гирра... – произнесла она его имя про себя, проглотив горький комок слёз, сразу же подступивший к горлу.

Когда очередная толпа демонов была повержена, впереди наконец-то появились очертания святилища – места, где хранился горн. Полина сразу же почуяла неладное и быстро поравнялась с их командиром.

– Там ловушки, – сказала она Керубиэлю.

– Разумеется, – кивнул он, не посмотрев в её сторону. – Ты ведь не думала, что они так легко сдадутся?

– Не думаю, что они ждали армию во главе с херувимом, – мотнула головой ангел, – да и что они против тебя могут?..

– К чему ты клонишь, Полина?

– На нашем пути не было ни одного демона высшего ранга... Люцифер, в конце концов, точно не хочет уничтожения этой игрушки. Без неё ему не поквитаться с Богом...

– Глупая, – улыбнулся Керубиэль. – Чтобы поквитаться с Богом, ему достаточно просто уничтожить его мир.

– Недостаточно, – возразила Полина. – Ему нужен Бог в качестве зрителя.

– Значит, ему придётся наслаждаться пустым залом, – пожал плечами херувим.

– Скажи, Кер, – ангел остановилась, крепче сжимая глефу, – это ведь ты запустил этот слух? – Другие ангелы были ещё слишком далеко и не слышали разговор этих двоих. – Ты специально повёл нас забытыми тропами Пекла, и даже Цербера ты сотворил сам... Мимо настоящего не прошёл бы никто.

– Может, и так, – кивнул херувим, – А что плохого в том, чтобы такая реликвия была под нашим присмотром? Я не доверяю демонам... не хочу, чтобы они хранили нашу... надежду. – Последнее слово он произнёс с явным отвращением.

– В тех ловушках могут погибнуть все твои воины.

Он сделал шаг к ней и поднял её за подбородок, желая заглянуть в синие глаза.

– Поверь, это не такая уж и высокая цена. – Взгляд Полины обжёг его изнутри, он удивился тому, что ангел была на такое способна. – Я заплачу её, хотя мне будет и жаль потерять такого бойца, как ты. На редкость талантливого.

– Я не сказала, что буду среди них, – покачала головой Полина, отталкивая от себя его руку.

– Зато я сказал, – ухмыльнулся Керубиэль, продолжив идти вперёд, сражая очередного призрака-демона, возникшего на пути.

Дальше всё было, как в ужасном сне. Ангелы, которых херувим послал вперёд, пали жертвами смертоносных ловушек. И чем ближе они подходили к цели, тем меньше их оставалось. Вот их осталось тринадцать, а позади навеки в огне и в чёрных камнях застыли их друзья. Керубиэль шёл вперед, даже не собираясь останавливаться.

– Как тебе тут? – спросил херувим, глянув на Полину через плечо. – Иди быстрее, если не хочешь, чтобы я тебя тут оставил. – Воин Небес довольно ухмыльнулся. – Станешь свидетелем великого деяния... После которого мир уже никогда не будет прежним.

Оставшиеся в живых ангелы остановились и молча наблюдали за действиями своего командира, который, словно одержимый, шёл к священному сосуду. Херувим крепче сжимал меч, готовясь пустить его в дело. Спустя несколько долгих, казалось, вечных, секунд горн упал Керубиэлю в руки.

– Командир! – крикнул один из воинов, делая шаг вперёд. Он почувствовал что-то неладное, уж слишком зло сверкали глаза херувима, сжимавшего в руках горн. – Нам нужно уходить! Горну нельзя быть без защиты долго!

– Молчать! – приказал херувим, вытягивая вперёд свободную руку и обрушивая на своих солдат волну, сбивающую с ног.

В следующее мгновение всех ангелов накрыл прозрачный купол, искрившийся огненными молниями, которые впивались в тела воинов, причиняя невероятную боль. Командир занёс меч над головой и в следующую секунду со всей силы воткнул его в землю, призывая свою силу.

– ...Тварь... – прошипела Полина, падая на колени и ища опоры. За её спиной быстро умирали её товарищи, их предсмертные крики от пожирающего изнутри огня эхом разносились по святилищу, оставляя глубокие шрамы на душе и сердце.

Впившись ногтями в землю, Полина буквально скребла её, стараясь заглушить боль от огня. Подняв глаза на Керубиэля, она увидела его истинные намерения. Он стоял, держа в руках горн, рассматривая его с довольной ухмылкой.

– Только посмей... и ты не уйдёшь отсюда живым! – крикнула ему ангел, видя, как сжимаются его руки и слыша, как хрустнул рог у основания горна.

– А ты сильная, не думал, что так долго продержишься. Увы, но твоя участь предрешена, – ответил ей Керубиэль, разламывая горн на части. Мелкие осколки на глазах Полины стали падать на застывшую лаву. – Думала, позовёшь Их, и они вернут тебе того человека, да?..

Ангел почувствовала, как что-то кольнуло левую ладонь. Посмотрев на свою руку, она увидела появившиеся на ней маленькие песочные часы, отсчитывающие время её службы Небесам и Пеклу. Последняя белая песчинка скатилась вниз. Время, казалось, остановилось, огонь больше не причинял боли. Боль шла изнутри, поднимаясь толчками, выше и выше, меняя всё снова. Часы перевернулись, и теперь верхняя чаша была наполнена чёрным песком. До падения первой песчинки Полине предстояло стать демоном.

Керубиэль поднял на свою подопечную глаза и увидел, как слетает с её крыльев белое оперение, как они оголяются до самых костей и нити тьмы сплетают новые – перепончатые, увенчанные когтями. Багровые прожилки пульсировали алым. Белая кожа меняла цвет, а на руках и ногах появились острые когти. Но самым пугающим стала метаморфоза прекрасного лица ангела. Звериные клыки клацнули, а когти продолжали гневно скрести землю, докапываясь до лавы. Лишь синие глаза и белоснежные волосы напоминали теперь об ангеле.

Трансформация её ещё не была закончена, и херувим, в ужасе от происходящего, попытался нанести Полине новый удар, но в этот раз огонь даже не оцарапал её. Справившись с болью, новорождённый демон привстала с земли, глядя исподлобья на врага. Её глефа лежала поодаль, но она ей была сейчас не нужна. Керубиэль выдернул меч из земли и немедля перёшел в наступление, замахиваясь. Он нанёс пару рубящих ударов, но все они лишь рассекли воздух. Полина стояла неподвижно, опустив руки, приводя мысли в порядок. Они путались, воспоминания наслаивались одно на другое, а чувства затуманивали разум. Перед её глазами была лишь одна картинка давно минувшего, но того, что всё ещё причиняло боль. Это была жажда мести, которая дозволена демонам.

Полина подняла голову, и взгляды врагов встретились.

– Я слышу голос великого, – тихо сказала она, – шёпот Владыки ещё обитает тут... Он говорит, ты должен умереть.

– Не знаю, что ты за тварь и чьих рук создание, но умрёшь сегодня только ты!

Одним движением руки Полина выбила меч херувима из его рук, и клинок отлетел в сторону осколков сосуда. Керубиэль успел сделать лишь три шага назад, прежде чем демон набросилась на него с голыми руками. Она схватила его за голову, а её острые когти впивались сначала в тонкую кожу, а затем проходили через кость, причиняя адскую боль. Воин Небес не мог сопротивляться, его руки безвольно повисли, пока глаза всматривались в глаза убийцы. В её лицо, в хищный оскал новорождённого высшего демона. Когда когти вонзились в мозг, изо рта и носа херувима полилась кровь, его ещё живые глаза бешено метались из стороны в сторону, чувствуя, как готовятся к чему-то руки Полины.

– Это тебе за Гирру, – прошипела ему в лицо демон и в следующую секунду разорвала голову Керубиэля надвое.

Обезглавленное, истекающее кровью тело упало на пол. Демон бросила части головы херувима и, заметив, что левый глаз всё ещё открыт, растоптала эту часть черепа. От него остались такие же осколки, как от горна. Постояв с минуту, приходя в себя, Полина подошла к обломкам горна и опустилась перед ними на колени. Взяв самую крупную сохранившуюся часть в руки, она закрыла глаза. В горне больше не было ни Бога, ни Владыки. Она прижала к себе этот обломок и из её глаз покатились слёзы.

– ...Ты вернёшься... вместе с дождём... – прошептала она.

Вновь открыв глаза, Полина увидела, как рядом с ней парит призрачная субстанция, состоящая из чёрной и белой половин, так похожая на душу новоиспечённого демона. Полина потянулась к ней рукой, желая прикоснуться, но та резко сорвалась с места и устремилась куда-то вверх. Душа горна ушла ждать своего часа...

Покидая святилище, Полина запечатала его, желая скрыть от глаз ангелов и демонов истинные события этого дня. Призраки демонов, что видели произошедшее, взяли обет молчания и согласились быть немыми, дабы дать шанс этому новому созданию исполнить своё предназначение.

Теперь Полине предстояло служить Пеклу. Поднявшись из забытой долины к дороге, ведущей в Ад, она оказалась среди сотен новорождённых, безымянных демонов. Каждому из них предстояло пройти через врата Цербера, обрести имя и встать под знамёна одного из военачальников.

– Иди прямо и получишь имя, – хмуро сказал молодому демону смотритель врат, указывая куда-то за спину.

– Оно у меня уже есть, – холодно ответила демон, – меня зовут Полина.

Смотритель оглядел её с ног до головы, а затем молча кивнул и что-то записал в своем блокноте...

Глава 6

Наше время

Диомедеса словно выбросило из воспоминаний в реальный мир. Он мог только кричать от гнева, злости и ярости. Дио с трудом мог поверить в увиденное, но это объясняло многое. Однако лава уже практически полностью поглотила его и тянула всё ниже. Голова архангела скрылась под багрово-оранжевой булькающей гладью.

На какое-то время он потерял сознание, и перед его внутренним взором была лишь темнота. Когда Дио вновь открыл глаза, то обнаружил себя у подножия пустующего трона Владыки. Вырезанный из чёрного камня, высокий трон стоял в центре острова, опоясанного ручьями лавы. Некогда бурный поток жидкого огня сейчас медленно застывал, менялся, как и всё Пекло.

Архангел посмотрел на свои руки, на глубокие раны от ожогов, которые довольно быстро затягивались. От обители Владыки исходила сила, она пульсировала в унисон с сердцем Диомедеса. Тёмными потоками вокруг острова закручивался плотный туман, в котором то и дело вспыхивали серые проблески молний. Херувим морщился, скалился, но полз к заветному трону. Ни одно проклятие его больше не пугало, если взамен он получал силу и Бога, и Владыки. Это казалось ему куда большим подарком судьбы, чем он планировал. Власть над Небесами... и над Пеклом. Мысли о том, как он преобразит мир, заставляли его двигаться вперёд. Когда до трона оставалось четыре шага, Дио с трудом встал на ноги и прошёл оставшиеся три метра.

Будучи у цели, он провёл рукой по подлокотнику и краем глаза заметил, как изменился туман: дёрнулся и словно закружился в обратную сторону. Усмехнувшись чему-то, архангел сел на трон Владыки, готовый к любой боли, зная, что после этого у него будет вся известная миру сила.

– Посмотрим, что ты сможешь против меня теперь, жалкая тварь... – прошептал Диомедес, видя перед глазами картину убийства Полиной Керубиэля. – В моё правление таких, как ты, рождаться не будет... я буду уничтожать их лично...

Он закрыл глаза, чувствуя, как вокруг него дрожит пространство и меняется поток тёмной силы. Из серой, потрескавшейся земли потянулись чёрные прутья, и через мгновение их острые шипы впились в плоть Дио. Тот лишь поморщился, продолжая смотреть в одну точку, пока его тело впитывало, словно губка, силу Пекла. Она обрушивалась на него со всех сторон, причиняя уже знакомую боль. Однако в этот раз что-то было иначе, но он не понимал, что именно. Издалека до него доносился шёпот двух голосов, чьи слова архангел не мог разобрать. Он посмотрел на свои руки и увидел, как из-под кожи правой руки у него бил свет, а левой – тьма.

Вдруг всё закончилось. Прутья отпустили его, освобождая. Диомедес чувствовал себя переполненным сосудом силы, которая буквально разрывала его на части. Каждая рвалась наружу, ему с трудом удавалось её сдерживать.

Не успел он сойти с трона, ступить на застывший лавовый поток, как тот обратился чёрным льдом. Обессилев, архангел упал на колени. Открыв глаза, он впервые увидел своё отражение. Правая половина его тела была узнаваема – это был прославленный воин Небес, вторая же представляла из себя чудовище, с обугленной, местами вырванной кожей, клыками и лицом, испещрённым шрамами. Опершись на руки, Диомедес тяжело дышал, чувствуя неладное. Он вдруг понял, что его тело не сможет удержать силу обоих. А ведь это была лишь малая часть, оставшаяся после Их ухода.

– ...Нет... – прохрипел он, ощутив, как невидимая рука воткнула ему в шею острый, невидимый клинок, – я тут Бог и Владыка... мой мир...

Дальше невидимое лезвие заскользило ниже, разрезая его на части, высвобождая силу света и тьмы, оголяя прогнившую душу падшего архангела. Упав на лед, Диомедес видел кружившие вокруг него чёрный и золотой потоки, он тянул к ним руки, пытаясь поймать. Как вдруг невидимая когтистая рука вонзилась в его спину и вцепилась в душу. С губ Дио сорвался ужасный крик боли, боли, которой он ещё не испытывал. Только сейчас он разобрал шёпот двух голосов, повторяющих одно и то же:

– Проклят, проклят, проклят...

Рука вырывала душу падшего с корнем, и он не мог сопротивляться, лишь кричать. Хотя его крик уже давно превратился в хрип, и только эхо, носившееся под сводами, передавало всю его боль и отчаяние.

Вокруг же истязаемого неведомой силой существа возникла стена, и в ней Дио видел скалящихся призраков-пожирателей, тех, о ком ходили легенды на поле Вечной битвы. Ими пугали новорождённых, но их никто никогда не видел. Этих бестелесных служителей равновесия, наказывающих лишь когда больше некому, и лишь тех, кого наказать кажется невозможным. Это были те, кто приходил за предателями. Их глаза сверкали голодным алым светом. С клыков капала ядовитая слюна. Скрип их когтей от царапанья стены сводил с ума.

– Предать забвению! – кричал один призрак.

– Убить! – завопил другой.

– Лишить души, но не тела, – после затянувшегося молчания определил участь Диомедеса главный из пожирателей. – Ты мог бы жить с одной силой в себе, но с двумя лишь сотворённый изначально может справиться... – призрак жадно облизнул тонкие серые губы.

Диомедес не мог говорить, лишь пытался вспомнить другие предания о пожирателях душ, о том, что бывает, когда лишают души, но не убивают тела. Далее неведомая сила перевернула его на спину, и он увидел над собой призрака, объятого чёрным пламенем, который держал в руке ещё светящуюся душу архангела. Светящуюся, но покрытую глубокими чёрными пятнами. Призрак ухмыльнулся в лицо Дио, а затем поднёс его душу ко рту и лизнул её раздвоенным змеиным языком. Предатель почувствовал, как холодная волна прошла по всему телу, обжигая открытые раны. Воин Небес вцепился в землю, предвосхищая новую боль, видя, как открывается рот пожирателя и тот опускает в него душу архангела. Пасть призрака закрылась, и Диомедес услышал, как хрустит его душа на чужих зубах, а потом – как она исчезает в глотке.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Вдруг падший остался один на один с собой и темнотой. Не было больше боли, он не чувствовал ран, ничего не слышал. Лишь тихо билось его сердце, каждый удар которого передавался земле. Чем дольше Диомедес вслушивался, тем отчетливей он видел, как по поверхности стали расходиться круги, а исходили они от него. Теперь Дио вспомнил, что бывает с ангелами, когда их душу сжирают призраки – у них есть два пути. Воин Небес сжал кулаки.

– Со мной ещё не покончено... – проговорил он пересохшими, потрескавшимися губами, – я заберу вас всех с собой.

Дио закрыл глаза и отдался на волю судьбы, которая увидела сделанный им выбор. Плотный чёрный туман окутал его тело. Тёмный холм становился всё больше – внутри умирало одно божье творение и рождалось другое. Не прошло и трёх минут, как острые когти разорвали туманную оболочку, и словно из яйца в Пекле появился дракон. Вырвавшись из кокона, он изрыгал из пасти пламя, разрушая лёд, а главное, – остров, на котором стоял трон Владыки. Увы, но чёрному камню был не страшен этот огонь. Дракон взревел, его змеиные глаза налились багровой яростью и, расправив перепончатые гигантские крылья, он оттолкнулся от земли и полетел вверх. Головой, увенчанной крупными, толстыми рогами, он пробил свод и выбрался наружу. Чёрная чешуя поблескивала, ловя на себе отражение пламени.

Всех, кого дракон встречал на пути, он рвал мощными лапами на части или же втаптывал в землю. В одной пасти охваченного яростью чудовища перемалывались кости ангелов и демонов, а их останки он выплевывал в одну кучу.

Вырвавшись из недр Пекла, он устремился к Небесам. Даже снизу Диомедес видел идущий там бой. Прежде чем расправиться с мелочью, он решил уничтожить тех, кто смел претендовать на его место всемогущего.

– Бог всё равно не придёт, – думал Дио, – я всё равно буду править ими всеми!

Огромная серая тень летела по облакам к Башне. Когда из дымки вынырнул дракон, и ангелы, и демоны замерли в удивлении. Чудовище пошло на таран Башни и со всей силы врезалось в центр, снося её верхушку. Тысячи камней обрушились вниз, погребая под собой десятки воинов Небес и Пекла. Золотой свет лучами вырывался наружу, теряя светлые души.

Оскалившись, дракон направился дальше. Внизу мельтешили сражавшиеся, но он искал среди них лишь одного. Змеиные глаза заметили большое скопление демонического войска, которое сражалось с ангелами. В центре же был Люцифер в своих старых, сияющих золотом, доспехах. Его меч то и дело сверкал, обрушивая удар за ударом на заведомо слабых. Однако и он искал тех, кто прежде звался его братьями. Диомедес видел обезглавленные тела херувимов, архангелов. Были среди них и Гэбриэл и Рафаил, с ними пали и остальные. Не хватало лишь одного – Михаэля. Именно он сейчас вёл своё войско против орд Люцифера.

Снова два брата сошлись на Небесах, только в этот раз за одним не было силы Бога. Архистратиг, глава воинства архангелов и ангелов, сражался из последних сил, стараясь не допустить сдачи Небес, но разрушенная за спиной Башня нанесла удар и по ним. Сила воинов неба исчезала, и Пекло тянуло их к себе, а сила тёмных росла, ибо теперь это их территория.

Дракон спустился ниже, и из его пасти вырвалось чёрное пламя, разгоняющее воинов, открывая дорогу Люциферу и Михаэлю для их последнего сражения. Падший, предводитель демонического войска, поднял голову, рассматривая дракона. Люцифер понимал, что это за создание. Узнал его по глазам.

– Диомедес! – крикнул он, – ты всё-таки осмелился сесть на трон! Хах! Глупец! Их силу нельзя получить, их можно лишь уничтожить!

– Люцифер! – окликнул его брат, – твой путь вновь окончится здесь! Я низвергну тебя вниз, и в Пекло мы погрузимся вместе!

Архангел приготовился сражаться, занимая боевую позицию. Круг огня сужался, оставляя всё меньше места для маневров.

– Не в этот раз, брат, – улыбнулся Люцифер, – ты слишком слаб. Я буду милостив и не причиню много боли.

Отбросив разговоры, двое сошлись в бою. Звенела сталь, а дракон наблюдал за происходящим, зависнув в воздухе. От каждого взмаха его крыльев сильный поток ветра обрушивался вниз. Диомедесу очень быстро надоело ждать – дуэль обещала быть долгой, а ему хотелось скорой развязки. Дракон поднялся выше, собираясь с силами. Внутри него бушевало адское пламя, готовое вырваться на свободу. Развернувшись высоко в небе, Дио устремился вниз. Словно падая, он вращался, создавая вокруг себя вихрь. Когда до места сражения двух братьев оставалось совсем чуть-чуть, он выпустил огонь из пасти. Чёрно-багровое пламя охватило всю площадку, разделив огненной стеной Люцифера и Михаэля. Дракон опустился на островок тверди в Небесах и посмотрел на архангела. В глазах Диомедеса не было ничего, кроме ярости и жажды убивать. Не успел архангел занести меч, как дракон крылом оттолкнул его прочь. Затем ящер Пекла накрыл его когтистой лапой, разламывая доспехи и кости. Боковым зрением Диомедес видел лицо Люцифера, его голубые глаза, наливающиеся гневом и жаждой мести.

– Учись! – прошипел дракон, отрывая архистратигу голову. Обезглавленное тело упало к ногам предводителя демонов. – Теперь твоя очередь... – прошипело чудовище.

Дракон сильно махнул крыльями, сбивая Люцифера с ног, затем занёс лапу и обрушил её на падшего ангела, но когти соскользнули, будто со стекла. Убрав лапу, Диомедес увидел стоящую над Люцифером Полину. Она укрыла его своим чёрно-белым щитом, сотканным из тысяч бабочек.

– Полина? – удивился Люцифер. – Н-но почему ты спасла меня?

– Ты часть равновесия. Ты должен жить, – ответила девушка. – Теперь он моя забота, делай свое дело дальше...

Дракон взвыл от ярости, и в этот момент в руках Полины появился лук. Немедля она выпустила с десяток стрел в Диомедеса. Наконечник каждой разорвал толстую шкуру ящера, причинив ему боль, о которой он уже успел забыть. Он сильней махал крыльями, стараясь сбить Полину с ног, но ничего не получалось. Диомедес обрушивал на неё потоки огня, но они таяли, коснувшись её щита. Наконец, стрелы закончились, и она отбросила лук в сторону.

В руках девушки, остававшейся в своём человеческом обличии, появилась глефа.

– Ты ничто против меня! Ты никто! – рычал зверь. – Ты сдохнешь вместе со всеми! Башни Рая и Ада станут твоим надгробием!

Диомедес поднялся в воздух, концентрируя всю свою оставшуюся силу. На глазах он преображался, становясь больше. Его тело переливалось чёрно-багровым, а внутри разгоралось пламя. Теперь от него веяло силой, и каждый из ангелов и демонов мог её ощутить. Дракон переродился, став наконец-то истинным воплощением своих желаний. Очередной взмах крыльев, и на этот раз Полину оттолкнуло к огненному кольцу. Зверь оскалился.

– Теперь я убью тебя, как ты убила моего брата! – взревел он, обрушиваясь вниз.

Полина уклонилась, ловко уворачиваясь от ударов массивных лап, отпрыгивая из стороны в сторону. В гневе Диомедес выпустил в неё столб багрового пламени, надеясь сжечь живьём. Земля под ногами вспухла и пошла крупными трещинами. Из них вырывались потоки лавы и едкий чёрный дым. Дракон не мог ничего разглядеть. Оставалось лишь ждать, когда спадёт этот непроглядный туман из пыли.

Дым рассеялся, и Дио увидел Полину в её истинном обличье. Это был полудемон-полуангел. Чёрное и белое крыло медленно расправлялись за её спиной, а тело покрывалось доспехами, окроплёнными кровью в тысячах боев. Лишь её синие глаза и белоснежные волосы оставались неизменными. Она стояла, выставив вперёд свою двустороннюю глефу. Огонь не навредил ей, лишь опалил слегка.

– Да что ты такое?! – безумно взвыл дракон, поднимаясь в воздух и готовясь к новой атаке.

Полина медленно сделала пару шагов вперёд, заводя оружие за спину. Её глаза не выражали ничего, дыхание было ровным, а взгляд равнодушно скользил по Диомедесу, обжигая. Она видела, что херувим лишился души и представлял собой лишь сплав своих эмоций, пускай и наделённый частичкой силы Бога и Владыки. Подняв голову, она встретилась с ним взглядом.

– Я есть творение Бога и Владыки... – заговорила Полина, идя вперёд, навстречу дракону, – я ангел, отслуживший Небу, я демон, отслуживший Пеклу. Я великий уравнитель, – она перекинула глефу в правую руку, – творение, наделённое свободой воли, свободой выбора, силой света и силой тьмы. Творение, наделённое предназначением призвать Бога и Владыку, спасти ими сотворённый мир за минуту до разрушения всего и вся.

– Недолго тебе осталось!

– ...Я буду стеной на твоём пути, покуда не настанет время горна, пока не придёт его время!

Полина занимает позицию. Она готова к бою и любому исходу. В конце концов, до этого момента линии на её руке предсказали всё точно. Лишь дальше было абсолютное неведение.

За двадцать минут до этого на поле Вечной битвы

Демон и человек шли по краю поля, стараясь не выходить к центру, дабы не стать добычей призраков, что хищно обгладывали старые, сгнившие кости павших. Даркель была на пару шагов впереди. Всё её тело было напряжено, она внимательно вслушивалась в каждый шорох, ожидая нападения в любой момент. Вокруг царила абсолютная тишина. Земля жёлто-коричневого цвета, высохшая и изрезанная трещинами, была завалена брошенными шлемами, частями доспехов и оружием. Над полем висел густой алый туман и пахло далёким пепелищем, и привкус крови то и дело оседал на губах. Демон смерти раз за разом морщила нос.

– Пожирателям достанется работёнка... – сказала она тихо, но следовавший за ней следом человек услышал.

Виктор не обращал внимания на окружающий пейзаж, все его мысли были уже на Небесах, с Полиной. Его не удивило, что вход на поле битвы оказался на Земле, да и следы нескончаемых боёв ангелов с демонами не вызвали у него интереса. Он успел принять эту мысль, смириться с ней. Сейчас он боялся не успеть вовремя.

– Кто такие пожиратели? – спросил мужчина из вежливости.

– Убийцы предателей... Хотя если честно, то никто не знает. Это что-то вроде легенды, страшилки на ночь, что мы рассказываем у костра во время отдыха. Поначалу ими пугают вновь прибывших, чтобы даже не мыслили о дезертирстве, а потом забывают...

– И зачем им приходить сейчас?

– Взгляни на это поле, – развела руками Дарк, – все ушли, хотя срок их ещё не подошел.

– Думаю, война между Небесами и Пеклом поважней этой искусственной военной зоны, – пожал плечами Виктор.

– Это поле – часть равновесия, – вздохнула демон. – Пока свет и тьма сражаются тут, все три мира могут гармонично существовать. Если поле пустеет, то и миры рушатся. – Она резко остановилась, словно вспомнив что-то. Беляев сделал пару шагов вперёд, остановился и вопросительно на неё оглянулся.

– Легенда об Ад Верде... – прошептала Даркель, – за минуту до разрушения всего и вся... Тьма вездесущая... как я могла забыть?.. – Дарк приложила ладонь ко лбу, затем провела рукой по волосам.

– Что там дальше в этой легенде?

– Не знаю... там два пути. Или уничтожение всего и вся или... Они вернутся, и всё начнется заново.

– Мне нравится второй вариант. Идём уже! Нужно спешить.

– Виктор, скажи, что знаешь, как вытащить этот горн, – демон с нескрываемой надеждой посмотрела на мужчину.

– Этого я не знаю, – мотнул он головой, – но я должен быть там. Я должен быть с ней. Там моё место.

– С ней? С Полиной? И как ей поможет твоё присутствие?!

– ...Просто верь, – повторил он слова Полины и продолжил идти вперёд, словно знал дорогу.

– Пф-ф, – фыркнула Даркель, – почему Он вас так любит?.. Вы же ужасны...

Демон смотрела на идущего впереди Виктора и даже с расстояния ощущала страх, который он испытывал. Но это был страх не за себя, а за другого. Его душа уже однажды погибла, и не боялась сделать это вновь, если такова цена спасения. Чем больше Даркель вглядывалась в его душу, тем сильней ощущала запах дождя, будто он был соткан из него. Спустя мгновение вместе с дождём пришел и аромат цветущей дикой вишни.

Двое остановились. Демон смерти обнажила шпагу, на левой руке возник переливающийся чёрно-алым щит. В пятидесяти метрах от них, над обрывом, росло одинокое, вечно цветущее дерево. Дикая вишня была усыпана розово-белыми цветками, и каждый порыв ветра сбивал с веток лепестки и разносил их по округе. Земля подле дерева была усыпана ими, словно ковром. Они не вяли и не теряли свежести. Никогда.

– Что это? – спросил Виктор, кивнув на дерево, – зачем здесь оно? Почему?

– ...Проблеском весны, чуть розовато-белым расцветая... Под небом сакура далёкой стороны цветёт, рассветы первые встречая... – тихо ответила демон. – Дерево, которое видело рождение Небес и Пекла, кому Владыка и Бог даровали вечную жизнь, чтобы никто не забывал о великом благе сотворения миров. Это напоминание всем тем, кто сражается за равновесие здесь, что их жертва не напрасна. Каждый опавший лепесток – это павший воин света или тьмы.

Они прошли ещё чуть-чуть, и Беляев остановился перед воткнутым глубоко в землю мечом, на эфесе которого висел шлем. Человек, сам не зная зачем, коснулся его. От шлема исходил знакомый холод.

– Что это? – спросил он у демона смерти.

– Меч и шлем демона-героя Пекла, что покинул поле Вечной битвы 333 года назад. Это напоминание о том, что служба не ограничивается лишь сражениями здесь. Иногда бой за его пределами важней...

– Это ведь её шлем и меч, да?

Даркель молча кивнула.

– И где вход на небо? – помолчав немного, спросил Виктор.

– В бездне, за стенки которой держатся корни древа.

– М-м, а разве нам не наверх?

– Нам – да, но там два пути – вверх и вниз. Новые воины приходят именно оттуда.

– Значит, велика вероятность кого-то встретить?

– Не думаю, – мотнула она головой. – В любом случае, я не дам тебя в обиду, но не забывай, что на небе у тебя чуть больше шести минут. Затем оно скинеттебя, как не имеющего права там находиться.

– Я помню. Этого достаточно... Я успею.

– О, тьма! Да что ты успеешь-то? Умереть доблестно?

– Пусть тебя это не беспокоит, Дарк. За минуту до разрушения всего и вся такие мелочи не должны тебя волновать.

– Нужно торопиться, – она резко обернулась, всматриваясь в подкрадывающийся к ним серый туман, – у нас гости. – Присмотревшись к этой аномалии, Виктор заметил сверкающие внутри глаза десятков неведомых ему существ, клацанье их зубов; бряцанье их старых доспехов становилось всё громче.

Не тратя время на разговоры, двое побежали вперёд, к дереву. Чем ближе они подбегали, тем ярче становилась невероятная, поражающая воображение картина. Это дерево словно парило над бездной, между белоснежными облаками и чёрными тучами. Из камня, в который вцепились его крепкие корни, истекали мелкие ручьи лавы и, соединившись далее в потоки, бесшумно обрушивались в бездну. Эти потоки не касались лепестков, огибали их, боясь потревожить.

Мужчина взглянул вверх на небо, откуда шёл слабеющий с каждой секундой золотой свет. Там наверху творилось что-то ужасное, что-то, отчего содрогалось даже это поле здесь, на Земле. Глянув назад через плечо, Виктор увидел, как за ними гнались призраки, жаждущие заполучить свежего мяса и испить ещё горячей крови.

Перепрыгивая через потоки лавы, двое мчались вперед. От их быстрых шагов вверх подлетали розовые лепестки и закручивались в вихре, разлетаясь по сторонам.

– И что делаем, когда добежим? – спросил Виктор у демона.

– Прыгаем, – ответила та, выпустив из руки огненный шар в сторону нагоняющих врагов. – Я вытяну тебя, не бойся. – Шар прожёг тело одного призрака и ранил искрами бежавших рядом.

– Как скажешь.

– Чёрт! – выругалась Дарк, – их слишком много! Кто-то бросится следом...

Вдруг неизвестно откуда взявшийся порыв ветра сдул с веток вишни несколько сотен лепестков, и они понеслись в сторону Виктора и Даркель. Обогнув их, как по волшебству, лепестки устремились к призракам. Бело-розовая волна накрыла приближавшихся врагов и отбросила их далеко назад. Кого-то сбросила в лавовый поток, а других закрутила в вихре, расщепляя в пыль. Демон и человек подбежали к дереву и только сейчас остановились отдышаться. Они смотрели на буйство неведомой силы, а Дарк не понимала, как такое возможно.

– Оно нам помогает? Но почему? – спрашивала она неизвестно кого, поднимая глаза на крону дерева, где росли цветки, рождаясь снова и снова.

Беляев подошёл к краю камня и заглянул в эту бездну. В душе он похвалил себя за то, что никогда не боялся высоты, но внутри всё холодело. Этот бездонный колодец, куда с начала времён стекает лава, по краю был покрыт толстой, чёрной застывшей коркой. В очертаниях легко угадывались человеческие фигуры, навеки впечатанные в неё. Словно кто-то бросил тела в это горнило, принеся в жертву сотни творений Бога и Владыки. Под этой застывшей лавой бился пурпурным сердцем живой огненный поток. Он пульсировал, и от его ударов содрогалась земля. В то же время выше картина была в корне иной – столб белого света уходил высоко вверх. Путь на небо был подёрнут облаками, сотканными из серебристого тумана.

– Это место так странно себя ведёт, – сказала Даркель, подходя к Виктору. – Оно словно сердце бьётся.

– Так не должно быть?

– Никто не знает, как должно, просто такого никогда не было. Прислушайся, словно живой организм. Неужели ты не слышишь?

Виктор последовал совету демона, но спустя несколько секунд он слышал лишь своё сердце. Его глухие удары. Закинув голову, Виктор обратил внимание, что ветки дерева раскачиваются в такт биению его сердца. Как и огонь внизу пульсировал с ним в унисон.

– Что теперь? – поинтересовался он у Даркель.

– Теперь ты должен прыгнуть.

– Это какой-то обряд посвящения?

– Небо не пустит тебя, пока не увидит, на что ты способен ради своей цели. От чистоты её зависит результат: полетим ли мы вверх или будем падать вниз.

За спиной демона раскрылись чёрные, как ночь крылья, и она приняла своё демоническое обличье. Беляев обратил внимание на то, что тёмная сторона Полины не была такой же, была иной.

Встав на край камня, мужчина снова посмотрел вниз, а затем вверх. Он закрыл глаза и вдруг услышал капли дождя, разбивающиеся о лепестки дикой вишни. Перед его мысленным взором пронеслись эпизоды какой-то далёкой жизни, где он не узнавал ничего и никого. Только знакомый силуэт мелькал впереди, будто призрак, сопровождавший его целую вечность. Он видел башню из чёрного камня, видел окно на самом верхнем этаже, и там, на подоконнике, лежал кулон в форме бабочки. Одно её крыло было чёрным, другое – белым. Вспышка – и он увидел это украшение на шее Полины. В следующее мгновение Виктор сделал шаг в бездну.

Даркель висела в воздухе и наблюдала, как тело человека зависло между Небом и Пеклом. Она ждала какого-то знака. Ей показалось, что за спиной Беляева появились крылья, сотканные из едва различимого тумана, и они были похожи на крылья бабочки. Демон не стала больше мешкать, она подхватила человека под руки и понесла на Небеса.

Когда мужчина открыл глаза, Пекло, как и поле Вечной битвы, осталось далеко внизу. Здесь ничего не было видно, лишь непроглядный туман, который, казалось, можно было хватать руками. В ушах звенело, их закладывало от грохота и шума. Наверху шёл бой, где не могло быть победителей. Проиграть должны были все.

Прорвавшись через облака, они взмыли над Небесами, и Виктор увидел некогда белое полотно, ныне залитое кровью. Повсюду шли бои ангелов с демонами, но все они не могли сравниться с гигантским чёрным драконом, парившим над обломками Башни Рая. Из его пасти то и дело извергалось пламя и оплавляло разбросанные камни, оружие, доспехи, обращало в прах тела павших.

– Вон она! – крикнула Даркель, заметив Полину, защищавшую Люцифера. – Повезло же этому сукиному сыну, – ухмыльнулась демон, опуская человека ниже. – Шесть минут, Вить! Шесть! Делай, что задумал, и уходим!

Человек видел, как Полина вышла один на один с Диомедесом, как стала собой. Виктор услышал слова Даркель. Оглядевшись по сторонам, он ругнулся на себя за то, что не знал толком, как достать этот горн из себя, как позвать Бога и положить конец происходящему хаосу. Но было очевидно, что без Их вмешательства возможен будет лишь первый вариант – уничтожения всего и вся.

Полина не обращала внимания на происходящее вокруг, она видела лишь дракона, его чёрное сердце, бьющееся в груди. Взмыв в воздух, творение Бога и Владыки перешло в ожесточённое наступление. Острие глефы сверкало, нанося молниеносные удары по телу врага. Казалось, что сама Полина стала больше, будто подпитываясь невидимой силой. Её крылья заслоняли солнечные лучи, пробивающиеся снизу. Каждый удар приходился в цель, но дракон не собирался сдаваться. Его лапы то и дело обрушивались на Полину, а изливавшиеся из пасти потоки огня норовили сбить врага, сжечь её крылья, сбросить вниз. Со стороны казалось, что силы их равны.

Вдруг дракон взвыл, хвостом начертил какие-то символы, и рядом с ним появились два призрака – его точные копии. Оба они были готовы сражаться насмерть. Мысленно Дио приказал им атаковать. И вот с тремя сразу Полине было уже куда трудней справляться.

– Полина... – прошептал Виктор, увидев, как она пропустила сильнейший удар сзади и когтистая лапа призрака прошлась по её спине, сбивая на землю. – Нет... – мотнул он головой, вспомнив что-то из неизвестной жизни. Увидел её глазами кого-то, стоящую на дозорной стене, вооруженную луком, смотрящую на него глазами, полными слёз.

– Снежный ангел... – сказал он на неизвестном для себя языке.

Полина лежала на земле, пытаясь подняться. Её белое крыло было в крови. Он сделал шаг вперёд, но Даркель резко схватила его за руку и поволокла куда-то.

– Время вышло, Ромео! – крикнула она, – ты тут уже ничего не сделаешь! Уходим! – Демон тащила его обратно, но неожиданно для неё человек вырвался и побежал вперёд. – Стой! Ты погибнешь! Виктор!

Беляев не обращал на окрики внимания, он бежал вперёд. На бегу он поднял с земли чей-то увесистый меч, покрытый позолоченными символами. Рука крепко сжала эфес, будто он всю жизнь только и делал, что дрался.

Два дракона кружили над врагом и изрыгали вниз алое пламя. Сам же Диомедес готовился к решительному удару – он поднялся выше, и его рога сверкнули, поймав свет заходящего солнца. Развернувшись в воздухе, он бросился вниз. С каждой миллисекундой его скорость становилась всё выше. Когда до цели оставалось каких-то двадцать метров, на защиту выбежал какой-то человек с мечом архангела Михаэля в руках. Виктор встал перед лежащей на земле Полиной, выставив вперёд оружие. В следующее мгновение Дио врезался в золотой щит, накрывший Полину и Виктора.

Повинуясь внутреннем голосу, Беляев вращал меч в руках, готовясь к одному-единственному удару. Боковым зрением он заметил, как приподнялась Полина и оглянулась на него. Опершись на глефу, она поднялась, а в это время Виктор запустил меч архистратига, как копьё, в дракона. Диомедеса закрыли собой призраки, и золотой клинок развеял их в пыль.

Даркель видела, как вышло время, и видела, что Небеса не отвергали этого человека. У неё не было этому объяснений, как и тому, что меч архангела не сжёг его дотла от одного прикосновения. Обнажив шпагу, демон смерти ухмыльнулась.

– Значит, ещё есть время... Ведь за минуту до... сколько всего можно успеть...

Дарк поднялась в воздух, высматривая цели, жаждущие крови демонов. Не мешкая, она принялась защищать поле битвы Полины с Диомедесом от посягательств ангелов, узревших в драконе спасителя Небес.

Тем временем Диомедес, придя в себя, собирал свои оставшиеся силы для последней атаки. Он чувствовал, что у него практически не осталось запасов света и тьмы, которые он впитал из Их тронов. Однако он видел путь для себя.

– Вам никогда не увидеть мира! – проревел он. – Вы все будете уничтожены вместе со мной! Я – ваша погибель без права на вечность! – гремел его рык в Небесах, эхом доносясь до недр Пекла.

Дракон сделал сильный взмах крыльями, и волна воздуха подняла в небо камни, отбрасывая в сторону его врагов.

– Ты притащила на небо своего человека?! Как вовремя! Жаль, что он не захватил горн!

Диомедес хотел атаковать Полину задними лапами, но она увернулась. Тогда он быстро рассёк воздух хвостом, но удар пришёлся на человека, который успел оттолкнуть девушку, прежде чем острый шип вонзился бы в неё.

– Нет! – только и успела крикнуть Полина, видя, как отбросило в сторону Виктора. Перед глазами снова пронеслись воспоминания о Гирре и обо всём том, через что ей пришлось пройти за время своего существования. Из глаз брызнули слезы, а рука крепче сжала глефу.

– Умри! – прошипела она, бросаясь в атаку, желая отдать свою жизнь за месть.

Беляев упал на землю метрах в двадцати от поля боя. Его протащило по мелким камням, оцарапав тело. Оскалившись, полудемон-полуангел взмыла вверх, не обращая внимания на боль в крыле, а дальше обрушила шквал ударов на дракона. Кровь ящера брызгами разлеталась по сторонам, вместе со слезами из синих глаз творения Бога и Владыки. Алые глаза Диомедеса не успевали следить за каждым движением врага. Он чувствовал лишь острые уколы в тело и то, как глефа кромсала плоть, пытаясь добраться до сердца.

К человеку бросилась на выручку Даркель, но в этот момент вырвавшийся из его груди свет вынудил её остановиться, как и время вокруг. Всё замерло. Разлепив глаза и отдышавшись, Виктор удивлённо смотрел на свет, буквально бьющий из его тела. Он менял цвет с белого на чёрный и не причинял никакой боли. Мужчина протянул к нему руки, желая прикоснуться, но внезапно свет погас. Перед Виктором парил горн из рога неизвестного зверя. Он переливался золотым и чёрным светом, от него исходила невероятная сила, холод и тепло одновременно. Сокровище ангелов и демонов опустилось человеку в руки.

Поднявшись с земли, мужчина огляделся по сторонам. Время сейчас существовало только для него. Даже Полина застыла в воздухе с глефой, направленной на шею Диомедеса. Удар, который убьёт падшего архангела.

Виктор поднёс горн к губам и, сделав глубокий вдох, подул в него. Звук шёл медленно, он рождался из тишины, с ним вновь оживало время. Беляев подул ещё раз, и теперь Полина снова ожила и её смертоносный удар обрушился на шею ещё застывшего врага. Когда человек подул в горн в третий раз, всё вокруг вернулось на круги своя – время продолжило свой ход. Только сейчас Полина услышала этот гул, глас утерянного артефакта за своей спиной. Обернувшись, она увидела Виктора, стоящего на земле с горном в руках. В следующий миг она снова посмотрела на Диомедеса и увидела, как отрубленная голова дракона упала на некогда белый остров, сотканный из облаков. Тело ящера сразу же обратилось в чёрный песок и, подхваченное ветром, было унесено прочь. Алые глаза Дио ещё горели и пасть медленно открывалась, словно пытаясь сделать вдох. Полина спрыгнула вниз и со всей силы всадила глефу в голову дракона, разрубая её надвое. Алый свет падшего погас, и голова также обратилась чёрным песком, который развеял ветер.

Полина успела сделать лишь пару шагов по направлению к человеку, как по Небесам пробежала лёгкая волна, гонимая тёплым ветром. Лучи солнца забили со всех сторон, а за ними следом поползли тени. Небеса словно поделились на две части, и на горизонте из ниоткуда появились две дороги. Сначала все увидели приближающуюся одну сущность, охваченную золотым светом, затем на второй дороге появилась и её тень, с каждым шагом приобретая узнаваемый облик.

Все ангелы и демоны, кто ещё был в состоянии видеть, преклонили колени и склонили головы. Здесь не было никого, кто видел бы их при жизни. Для молодых воинов Небес и Пекла это было сродни чуду – Бог и Владыка возвращались в созданный ими мир. Лишь Полина и Виктор стояли, прямо глядя на своих приближающихся создателей. По залитому кровью полю ползли золотые лучи, восстанавливая разрушенное. За спинами человека и полуангела-полудемона камень за камнем восстанавливалась Башня Рая, но никто из погибших не был воскрешён. Убитые оставались лежать, а раненые продолжали истекать кровью.

– Полина! – окликнул её Виктор, когда понял, что вот-вот покинет это место. Золотой свет окружил его, исцеляя раны от падения. – Он твой, – протянул человек горн. – Только ты сможешь сохранить его до... следующего раза.

Мужчина улыбнулся, чувствуя, как по его телу распространяется тепло. Он видел в глазах девушки слезы.

– Всё хорошо, мой снежный ангел, мне просто пора домой. Но ты знай, даже если они никогда не дадут тебе спуститься или подняться на Землю, или не пустят меня... я навсегда с тобой. Как тогда, так и сейчас. – И когда он почти исчез, то шепнул напоследок: «Помни о дожде...»

Виктор исчез с Небес. Полина упала на колени перед горном, и несколько слезинок капнули на артефакт. Девушка бережно взяла его в руки и прижала к груди. Закрыв глаза, она не видела, как Бог и Владыка возвращались на свои места. Она лишь чувствовала, как менялись Небеса, как вновь забилось сердце Пекла, как свет становился светом, а тьма – тьмой.

Она не знала, сколько времени прошло, но почувствовала, как её плеч коснулись. С одной стороны был Бог, с другой – Владыка. Открыв глаза и подняв голову, она увидела, что оба смотрели на неё с любовью и благодарностью. В их взглядах она увидела исполнение своего предназначения. Ещё Полина чувствовала, что её снова ставят перед выбором.

– Твоя служба окончена, дитя. Ты можешь сделать свой выбор и остаться там, где свет, или там, где тьма.

Полина молчала.

– Чего ты хочешь, дитя наше? – спросили Бог и Владыка одновременно, не услышав ответа от своего лучшего воина.

– ...Я хочу ещё раз его увидеть. Сказать «прощай...»

– Ступай, – сказал Бог, чуть помолчав. – Верни горн туда, где его место, и выполни своё желание, потом прими решение.

Полуангел-полудемон не стала медлить. Она последовала указанию создателей и спустилась в забытую долину в недрах Пекла. Почувствовав приближение горна, сосуд в святилище восстановился и вновь засиял алым светом. Погрузив артефакт в багровые воды, Полина ещё некоторое время стояла под сосудом и смотрела на него. Она ловила себя на мысли, что всё вокруг стало другим – сила была живой, и тьма, и свет дышали, жили. Сейчас оба мира были в агонии, проходя через справедливый суд Бога и Владыки. Тысячи воинов Небес и сотни воинов Пекла были низвергнуты вниз или подняты наверх. Никто не оставался безнаказанным, никто не останется без награды. Имена предателей будут стёрты, имена героев – выбиты у подножий Башни Рая и Башни Ада. Среди прочих были имена Кекет и Кассиди. Они исчезли навсегда, принеся себя в жертву, но благодаря им путь Полины был пройден до конца.

Выходя из святилища, она увидела призраков, что охраняли это место и хранили её секрет больше двух тысяч лет. Они больше не были немы, а в их глазах светилось счастье – Владыка даровал им свободу, дал им новую жизнь. Все они склонились перед воином и растаяли, словно мираж.

Покидая долину, она встретила Люцифера, сидевшего у входа, задумчиво разглядывающего гладь огненного озера, плывущего над головой. Он смотрел на её истинное воплощение и молчал.

– Знаешь, благодаря тебе я поквитался с братьями... насолил отцу. – Он хмыкнул.

– Ты же этого хотел, – пожала она плечами.

– Да, но ты и меня сделала частью своего плана. Так ведь? – Он спустился с камня и подошёл ближе к ней. – Ты дала мне выбор, когда моя душа была светлой.

– И ты его сделал, – кивнула Полина, медленно идя вперёд.

– ...Скажи, был ли он правильным?

– Ты уже в Аду, Люцифер, – бросила она через плечо, – здесь нет правильного или неправильного. Тут есть просто выбор. И ты его делаешь изо дня в день.

– И раз я в Пекле, значит, моя светлая душа стала тёмной...

– Ты в Аду, потому что ты сам себя сюда отправил. Ты сам избрал себе наказание... это право твоей души. Твоя свобода, дарованная Отцом. Всё зависит от тебя, от выбора, что ты сделаешь завтра.

Люцифер не успел сказать ей и слова, как Полина растаяла в воздухе, оставляя его наедине со своими мыслями и своим выбором, определяющим судьбу.

Эпилог

На Земле прошли долгие семь дней, но никто из людей и не заметил перемен в окружающем мире. Лишь Виктор был своей тенью, погружён в воспоминания. Он жил ими, засыпал и просыпался с ними. Вернувшись домой, Виктор не знал, как дальше жить после всего, что произошло. Просто забыть или кому-то рассказать он не мог. Лишь смотрел в окно на небо и на землю, в лицах прохожих искал Полину. Даже работа в любимом баре не радовала. Всюду были напоминания о снежном ангеле и её бабочках.

На седьмой день, взяв у самого себя отгул, закрыв бар, он направился на долгую прогулку. Блуждая по Москве несколько часов, ноги в конце концов привели его на ВДНХ. Виктор долго гулял от павильона к павильону, подолгу рассматривая каждое здание, каждую скульптуру на фасаде. Потом его внимание привлекла вывеска с указателем на «Баттерфляриум». Ему даже показалось, что он заметил призрак бабочки, порхающий перед ним. Беляев довольно быстро нашёл нужное место и зашёл в это крохотное здание с тропическими растениями и порхающими в нём бабочками всех мыслимых и немыслимых расцветок. Его удивило лишь то, что внутри не было людей. Стояла абсолютная тишина.

Пройдя вглубь этого искусственного парка, он остановился как вкопанный. Прямо перед ним раскинулась та самая вечно цветущая дикая вишня, парившая в воздухе, а вокруг неё кружили призраки чёрно-белых бабочек. По обеим сторонам от дерева на полу стояли два больших, антикварных зеркала, явно появившиеся здесь только что. В том, что было справа, струился золотистый свет, источавший тепло, а в том, что слева – царила темнота и веяло холодом. Секунда-и рядом с деревом появилась Полина. Она стояла к мужчине спиной и разглядывала вишню.

– Полина... – тихо произнёс Виктор, делая шаг к ней, – это и вправду ты?

Девушка обернулась и улыбнулась ему. В её глазах читалась плохо скрываемая грусть.

– Здравствуй! – ответила она, придавая своему голосу привычного спокойствия.

Он не стал ждать разрешения или нужных слов, молча подошёл к ней и крепко обнял, прижимая к себе. Поцеловав её в макушку, он вдохнул аромат её волос.

– Я рад, что с тобой всё в порядке.

– Спасибо, – тихо проговорила она, обнимая его в ответ.

– И что теперь? – шёпотом спросил он. – Решили там мою участь?

– Твою? – удивилась Полина.

– Ну да, что-нибудь из серии «он слишком много знает, давайте лишим его памяти».

– Глупый. Ты навсегда останешься частью мира ангелов и демонов. Это твой путь, твоя жизнь, и никто не отнимет твои воспоминания. Без них ты бы не смог сделать то, что сделал. Ты – горн. Только ты можешь Их позвать... – Она подняла на него глаза. – Навеки под Их защитой, никто тебя не тронет во веки веков. И даже после смерти ты сможешь выбрать, где тебе быть. Это твоё право, дар от Бога и Владыки.

– Как мило, – хмыкнул Виктор, – подумаю об этом на досуге. Будет над чем поразмыслить на смертном одре. Глупая, – мотнул он головой, – где будешь ты – туда и пойду...

– Да... Мне как раз нужно сделать выбор между Раем и Адом, ибо уравнитель больше не нужен, – сказала Полина, опустив голову и сделав шаг назад. Стая бабочек закружила вокруг неё.

Виктор посмотрел на зеркала, а затем на дикую вишню. Он не мог отпустить эту девушку, не хотел, и его сознание мучительно искало выход из ситуации, когда само сердце подсказало путь.

– Но послушай, у тебя есть не два, а три варианта! – сказал он, коснувшись лица Полины.

– Три? – удивилась девушка, не понимая, к чему клонит мужчина.

– Да, – улыбнулся он, поняв правильность своего решения, – Ты можешь стать человеком. Пускай ты будешь моей ровесницей... я обо всём позабочусь, обо всех человеческих деталях и мелочах...

Полина почувствовала, как за её спиной запульсировала сила в зеркалах. Бог и Владыка тут и ожидают решения. Она не чувствовала никого сопротивления третьему варианту. Ей даже показалось, что он для них предпочтительней. Снова повернувшись к Виктору, её глаза впились в его лицо и вглядывались в зелёную бездну его пристального взгляда.

– Даркель говорила когда-то... что ты проживёшь до ста лет, – сказала девушка, закусив нижнюю губу, – Бог и Владыка дадут мне такой же срок... Готов ли ты прожить шестьдесят семь лет со мной?

– Беляев поправил выбившуюся прядь её волос, приглаживая её.

– С тобой – вечность... – улыбнулся Виктор.

Полуангел-полудемон сделала шаг назад и вытянула руки по сторонам. Зеркала медленно забирали её силу, тёмную и светлую, оставляя лишь чёрно-белую душу в теле этого нового человека. Не прошло и минуты, как всё было кончено. Выбор великого уравнителя был сделан в пользу человеческой жизни.

Когда растаяли в пространстве зеркала и исчезло вечно цветущее дерево, Полина ещё долго смотрела на свои руки и не верила глазам: у неё появилась новая линия судьбы, перечеркнувшая старую. Дальше не было боли и слёз, лишь всё то, о чём она не знает и чего не понимает в мире людей. Ведь чтобы понять человека, нужно прожить всего одну жизнь – человеческую.

– А это будет интересно! – вдруг засмеялась она, беря Виктора за руку и ведя его к выходу из «Баттерфляриума».

– Ещё бы!

Стеклянные двери распахнулись, и в осенний день на свободу вылетели сотни призрачных бабочек. С тем лишь отличием, что теперь среди них были и белые, и чёрные, никаких половинок. Порхая всё выше, они разлетались в разные стороны, а пыльца с их крыльев падала на землю, обращаясь первыми снежинками этого года...

Конец

30.01.2017-02.05.2017

Москва