Тени сумрака

Ерофей Трофимов
Толмач. Тени сумрака

Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на дуэль, у которой оказались весьма неожиданные последствия. И теперь ему придётся решать ещё и эту проблему...

Серия «Фантастический боевик. Новая эра»

Выпуск 105

Иллюстрация на обложке Сергея Курганова

Не спеша попивая отличный кофе, Егор задумчиво разглядывал проходящих мимо окна кофейни женщин, развлекая себя игрой в угадайку. Пытался понять, к какому именно сословию принадлежит та или иная дама. Как ни крути, а подобное умение в некоторых случаях может крепко облегчить жизнь. Общественное устройство тут сословное, и иногда одна ошибка способна сильно усложнить сразу многое, если не сказать всё.

Подкатившая к кофейне пролётка парня не удивила. Сюда часто приезжали люди с другого конца города. Заведения эти оказались среди жителей Москвы весьма популярны. Восточные сладости на Руси всегда были экзотикой, так что побаловать себя чем-то необычным охотников хватало. И это вовсе не потому, что своих не было, а просто потому, что многие составляющие этих сладостей в России просто не росли.

С этой мыслью Егор ложечкой отломил кусочек шербета и едва успел отправить его в рот, когда в кофейню вошёл человек, которого парень никак не ожидал тут увидеть. Один из хитровских Иванов, по имени Савелий, подойдя к столику, тихо спросил, снимая картуз:

– Присесть дозволишь, барин?

– Присаживайся, в ногах правды нет, – кивнул Егор и, не удержавшись, добавил: – Хотя её и выше не найти.

– Ох, и ловок ты словесами играть, – одобрительно хмыкнул Савелий.

– Что стряслось, Савелий Батькович, что ты ажно сюда приехать не поленился? – поинтересовался парень, решив не тянуть кота за все подробности.

– Беда у нас, барин. И боюсь, как бы та беда и тебя не коснулась, – вздохнул главарь городского дна.

– А теперь подробно, – моментально подобравшись, потребовал Егор.

– Приехал в Москву человек один. Из деловых. Серьёзный человек, уж поверь. Из тех, что ни крови, ни чёрта не боится. И приехал не один, а со своей бандой. И пока мы думали, к какому делу его приставить, чтобы сам кормиться мог, он решил сам на Хитровке Иваном стать.

– Понимаю. А меня это как касается? – потребовал Егор главное.

– У него под рукой почитай пять десятков каторжных имеется, и решил тот человек все имения, что под городом, под себя подмять. Знаю, что сказать хочешь, – вскинув руку, удержал Савелий парня от возражений. – Прежде так не делал никто, и что жандармы с фараонами его за такие дела разом к ногтю прижмут. Да только и он не глуп. Уж не знаю, кто его надоумил, но делать он решил вот что. Каждую ночь банда его станет одно имение разорять. И так по ту пору, покуда хозяева не станут ему отступного платить.

– О как! – зло усмехнулся парень. – А ежели нет?

– А ежели нет, то они и красного петуха подпустить могут, недолго думая.

– Он у вас точно на голову скорбный, – мрачно хмыкнул Егор. – Его ж при нынешних раскладах даже арестовывать не станут. Войска на Хитровку кинут и вырежут всех. Точнее, перестреляют. Солдаты шутить не станут.

– Так-то оно да, верно. Да только до того они успеют серьёзных бед наделать. Вот и получится, что и Хитровку раскатают, и всем помещикам, что вокруг Москвы живут, кисло придётся, – вздохнул Савелий.

– И чего ты от меня хочешь? Чтобы я всё это жандармам рассказал? – уточнил парень, задумчиво разглядывая его.

– Знают они всё, – мотнул Савелий головой. – Тут другое. Спрячь меня до срока, барин, – вдруг попросил он. – Отслужу. Ты человек своему слову верный, и потому верить тебе можно. Да и я от слова не отступаюсь, сам знаешь. Помоги. Глядишь, и я после на что сгожусь.

– Кто знает, куда ты подался? – отойдя от удивления, осторожно уточнил парень.

– Никто. Когда Шило решил Хитровку под себя подмять, дело грязное вышло. Точно знаю, что из его кодлы шестеро полегло. Я и сам четверых потерял. В ночь ушёл, до света у марухи одной отсиделся, а после поехал тебя искать. Дважды извозчика менял, чтобы след запутать, – быстро поведал Савелий, то и дело сбиваясь на феню.

– Выходит, сейчас все Иваны по всяким ухоронкам сидят? – задумчиво протянул Егор, прикидывая варианты.

– Так, барин. Не ждали мы от него шкоды такой. Не принято у нас так. Есть чего явить за дело неправедное, яви на всё обчество. А вот так, кровью власть брать, неправильно это. Не по нашим законам, – устало пояснил бандит.

– Решил по беспределу короноваться, – задумавшись, хмыкнул Егор, и Савелий от удивления тихо хрюкнул.

– Слова такого не слыхал, но сказал ты верно, – растерянно проворчал он. – Ох, непрост ты, барин. Словно сам по кандальному тракту гулял.

– Бог миловал, но повидать всякое пришлось, – выкрутился Егор, продолжая прикидывать варианты. – Добро. Есть у меня местечко, где отсидеться можно. Станешь тихо себя вести, ни одна собака не найдёт. Не нумера гостиничные, конечно, но жить можно.

– Да мне теперь куда ни сунь, всё слава богу. Шило мокрушников своих по следу моему пустил. А имение твоё казаки, знаю, стерегут. Потому и решил тебе кланяться, – явно нехотя признался каторжник.

Кивнув, Егор жестом подозвал к столу одного из дежурных казаков и, понизив голос, попросил:

– Кликни, брате, сюда Елизара моего. Он у кареты должен быть.

– Сей момент, Егор Матвеич, – моментально сообразив, что дело непростое, кивнул казак и быстро вышел из кофейни.

Спустя пару минут Елизар вошёл в заведение и, держа ладонь на рукояти револьвера, направился к столику парня. Жестом указав ему на свободный стул, Егор глотнул кофе и, кивая на Савелия, тихо приказал:

– Сейчас его выведут на задний двор, а ты вели Никите к воротам карету подогнать. Посадишь его в салон, на пол, чтобы из окна не видать было. А после свезёте на хутор. Сергеичу скажешь, пусть до сроку спрячет его. А после сюда возвращайтесь. Ещё дела появились.

– А к чему нам каторжный на хуторе? – усомнился казак.

– От сумы да от тюрьмы не зарекайся, – аккуратно осадил его парень. – Я и сам не очень понял, что там случилось, но допрежь с Хитровкой у нас всё ровно было. Но, похоже, спокойное времечко кончилось. У них там власть сменилась, и мне это не нравится. Остальное после расскажу. Езжайте, время дорого.

– Спроворим, Егор Матвеич, покоен будь, – коротко кивнул Елизар и, поднявшись, отправился к карете.

Егор снова подозвал к себе дежурного казака и, объяснив ему задачу, отпустил обоих. Проводив мужчин взглядом, парень поднял руку и, велев официанту повторить заказ, принялся обдумывать услышанное. В рассказ одного из главарей московского дна он почему-то поверил. Как поверил и в то, что банда из полусотни отморозков вполне способна разорить за пару недель все прилегающие к городу имения. У полиции и жандармов просто личного состава не хватит, чтобы взять всё это пространство под контроль.

Ведь, по сути, там ничего особо и делать не нужно. Сожги заготовленное в зиму сено, подпали ещё не убранные поля, и всё. Считай, что поместье уже разорилось. А если по ночам начать тихо резать скотину, то и вовсе беда. Крестьяне будут обречены на голодную смерть. Прокормить всех ни у какого помещика просто казны не хватит. Вспомнив о начатой в заповеднике стройке, Егор только стоически вздохнул. Там сейчас всем заправляли казаки и нанятый им архитектор.

Денег стройка съедала много, но и дело делалось. Самым сложным была логистика. Доставка материала до места. В тех местах никаких мануфактур не имелось, так что приходилось везти всё из города. Тряхнув головой, Егор задвинул прошлые проблемы подальше и вернулся к делам насущным. Такой авангардизм от каторжника дело необычное. Ему явно кто-то подсказал, что и как нужно делать. Неужели он и сам не понимает, что долго это дело не продлится?

Ведь при нынешней ситуации в больших городах такой наглости власти терпеть не станут, и о том, что Хитровку просто раскатают по кирпичику, парень вовсе не шутил. Выходит, кому-то такая громкая история нужна. Тогда встают вполне законные вопросы. Кому и зачем? Впрочем, зачем, догадаться не трудно. Войсковая операция в городе со стрельбой и большим количеством убитых может оказаться той самой соломинкой, которая сломает верблюду спину.

Поднимется большой шум, генерал-губернатор будет просто вынужден подать в отставку, а значит, на его место пропихнут кому-то нужную фигуру. На первый взгляд, всё вроде логично. Осталось понять, откуда этот Шило взялся и с чем его едят. Хотя, таким дерьмом и отравиться не долго. Но делать что-то надо. И в этом случае Егор видел только один выход. Для начала поставить в известность полковника Веселовского, а после сообщить о своих размышлениях подчинённым князя Угрюмова.

Эти господа на мелочи не размениваются, и если выкладки парня им покажутся верными, Шило и его присных попросту в бараний рог свернут, попутно унасекомив ещё с пару десятков подобных дураков. Так что сегодня парню предстояло как следует покататься по городу и много говорить. Но главное, чтобы эти речи были только по делу.

* * *

Войдя в приёмную полковника, Егор улыбнулся сидевшему за столом ротмистру и уже открыл рот, чтобы обозначить дело, по которому явился, когда краем глаза заметил, что в приёмной есть кто-то ещё. Едва повернув голову, парень растерянно замер. На стульях для посетителей сидели Настя с её тётушкой.

– Добрый день, сударыни, – взял себя парень в руки. – Вы ожидаете господина полковника? – осторожно осведомился он.

– Добрый день, сударь. Да, ждём, когда полковник сможет принять нас, – угрюмо отозвалась тётушка.

– Он так занят? – удивлённо повернулся Егор к ротмистру.

– Дамы отказываются объяснить мне, что у них за дело, а без того его превосходительство не принимает, – чуть пожал тот плечами. – К тому же у него и вправду много дел. Признаться, весь стол бумагами завален, – добавил он, страдальчески поморщившись.

Тут Егор его понимал. Много бумаг означает, что полковнику придётся сидеть за ними до упора, а следовательно, и ротмистру придётся поддерживать в том начальство.

– Сочувствую, – кивнул парень, чуть улыбнувшись, – но вынужден просить вас сей же момент сообщить его превосходительству о моём приходе. Речь пойдёт о деле, в котором может быть замешано очень высокопоставленное лицо, – пояснил он, коснувшись указательным пальцем левой руки того места на своей груди, куда недавно ударила пуля.

Глаза ротмистра удивлённо расширились, и он, быстро кивнув, вскочил. В дверь кабинета он буквально просочился, чтобы, выскочив оттуда спустя пару минут, распахнуть створку во всю ширь. Благодарно кивнув, Егор прошёл в кабинет и с порога, поздоровавшись, произнёс:

– Ваше благородие, благодарю, что приняли меня сразу. Зная вашу занятость, перейду сразу к делу. Думаю, вам уже известно, что на Хитровке случился маленький переворот?

– Да, мне сообщили, – коротко кивнул полковник. – Но как это касается вас?

– Один из хитровских Иванов, можно сказать, мой добрый знакомый. Это через него я узнал, где скрывается та группа террористов. И он поведал, что пришедший к власти некий бандит по кличке Шило планирует начать нападения на прилежащие к городу имения, чтобы заставить их владельцев платить ему мзду. Само собой, ни у полиции, ни у вас попросту личного состава не хватит, чтобы взять под охрану их все. А значит, помещики примутся писать жалобы, а когда об этом деле прознают репортёры, дело станет очень шумным.

– И что? Всё одно это будет не долго. В городе стоят войска, которые и решат эту беду, – нетерпеливо фыркнул Веселовский, который явно ещё не отключился от тех дел, которыми был занят до появления парня.

– Подобный шум в прессе позволит кое-кому поднять вопрос о компетентности генерал-губернатора. В городе и округе нет порядка, а значит, его нужно менять, – решив ещё больше сократить свой спич, прямо заявил Егор.

Закуривавший в этот момент полковник поперхнулся папиросным дымом и, прокашлявшись, хрипел:

– Однако и выводы у вас, сударь.

– Увы, ваше превосходительство, но иной причины затевать такую замятню я не вижу, – развёл парень руками.

– М-да, зная ваше умение делать серьёзные выводы из малых деталей, не могу с вами не согласиться, – растерянно протянул полковник. – И что вы предлагаете?

– Вам придётся взять Хитровку под полный контроль. То есть сделать так, чтобы оттуда не выскочила ни одна душа. А главное, арестовать того самого Шило. Любым путём, – жёстко повторил парень.

– Думаете, за ним стоит кто-то серьёзный? – подобрался полковник.

– Не сомневаюсь. Самому ему до такого не додуматься. А главное, он так и не понял, что стал разменной монетой в этой интриге, – решительно кивнул Егор. – Так что вам придётся не просто арестовать его, а ещё и выбить всё ему известное. Всё, ваше превосходительство.

– Похоже, вы что-то задумали, – мрачнея, отозвался жандарм, разглядывая парня внимательным взглядом.

– Задумал, и вам придётся с моим планом согласиться. От вас я поеду в службу полковника князя Угрюмова. Вся беда в том, что ниточки от того Шила потянутся в столицу. В этом я не сомневаюсь, и ваши полномочия там весьма ограничены. Тем более если те самые ниточки укажут на двор. Вот тут полковник и должен будет вступить в игру. Но для этого ему нужен будет полный расклад по этому делу.

– Однако быстро вы соображаете, – хмыкнул полковник, чуть подумав. – Что ж, ладно. Так и поступим. Вы отправляйтесь в службу Угрюмова, а я начну подготовку к захвату Хитровки, – решительно закончил он разговор, поднимаясь.

– Честь имею, ваше превосходительство, – щёлкнул Егор каблуками и, развернувшись, стремительно вышел из кабинета.

Вскочивший со своего места полковник вышел следом за ним и, не обращая внимания на вскочивших женщин, принялся раздавать указания. Егор, торопясь, выскочил из приёмной и, сбежав вниз по лестнице, прыгнул в свою карету. Спустя минут двадцать транспорт остановился у неприметного двухэтажного дома. Выскочив из кареты, парень решительно толкнул крепкую широкую дверь и, войдя, с ходу произнёс, глядя сидевшему у стола унтеру:

– Я Вяземский, Егор Матвеич. У меня серьёзное дело к вашему начальнику.

Вместо ответа, унтер дёрнул верёвку, свисавшую у стены. Из неприметной двери выскользнул плечистый, крепкий рядовой и, окинув парня настороженным взглядом, вопросительно посмотрел на дежурного.

– К господину штабс-капитану, – коротко ответил тот, и рядовой, кивнув, жестом указал Егору на лестницу.

Подведя его к нужной двери, рядовой коротко постучал и, услышав ответ, распахнул створку. Войдя в кабинет вместе с парнем, он отступил в сторону, продолжая отслеживать каждое его движение.

– Добрый день, господин штабс-капитан, – не доходя до стола двух шагов, заговорил Егор. – Моя фамилия Вяземский. Егор Матвеич. К вашим услугам. Вам должен был сообщить обо мне его сиятельство князь, полковник Угрюмов.

– Да, я получил депешу, – поднявшись, коротко улыбнулся офицер, жестом отпуская рядового. – Рад знакомству, Егор Матвеич. Господин полковник писали, что вас стоит слушать очень внимательно, и что просто так вы никогда нас беспокоить не станете. Чем могу служить, сударь?

Представляться он не стал, а настаивать Егор не решился. Кто знает, какие правила в этой службе приняты. Присев на указанный стул, он сжато поведал офицеру свои выкладки, не забыв сообщить, что жандармы уже начали готовиться к делу. Внимательно его выслушав, штабс-капитан задумчиво кивнул и, вздохнув, негромко проворчал:

– Боюсь, вы во всём правы, Егор Матвеич. Признаться, я даже рад вашей решимости и умению быстро соображать. Вы сделали всё верно. А теперь я попрошу вас отстраниться от этого дела. Дальше наши дела пойдут.

– Не сомневайтесь, – коротко кивнул парень. – Не с моими возможностями сейчас в драку лезть, – вздохнул он, поднимаясь.

– Понимаю, – грустно улыбнулся офицер. – Бывал я на вашем месте.

– Честь имею, – щёлкнул Егор каблуками.

– Честь имею, сударь, – ответил офицер вежливостью на вежливость.

Егор вышел на улицу и, остановившись у кареты, задумался. Теперь, когда все были предупреждены, оставалось только ждать результата. Но было и ещё одно дело. Если бандиты Шила и вправду начали уничтожать всех присных прежних Иванов, значит, могут прихватить и безногого Варавву. А такой человек Егору ещё может пригодиться. Он уже собрался назвать нужный адрес, когда из подкатившей пролётки выбрались женщины, которых он сегодня уже видел. Настя и её тётушка.

Увидев парня, женщины быстро переглянулись, и тётушка решительно направилась в его сторону.

«Сейчас будут обвинять в том, что полковник их не принял», – мрачно подумал парень, разворачиваясь к ней всем телом.

– Рада, что снова встретила вас, Егор Матвеич, – подойдя, заговорила женщина. – Я заметила, что вы имеете серьёзные связи, и потому очень просила бы вас уделить нам немного вашего времени. Приглашаю вас на чай, сударь, – дежурно улыбнулась она, указывая веером на стоявший по соседству небольшой двухэтажный домик.

– Увы, сударыня, но сейчас у меня имеется ещё одно срочное дело, но завтра я готов принять ваше предложение, со всем своим удовольствием, – учтиво ответил парень.

– Что ж. Тогда завтра в два часа пополудни я буду вас ждать, – чуть подумав, решительно кивнула дама.

– Непременно буду, – щёлкнул Егор каблуками.

Попрощавшись, он уселся в карету и, назвав Никите адрес церкви, откинулся на спинку сиденья. От всей этой беготни и напряжения рана на груди разболелась. Минут через тридцать карета остановилась у церкви, и Егор, не выходя из салона, принялся высматривать безногого. Заметив знакомую фигуру, он уже собирался выйти на тротуар, когда Варавва, словно почуяв его взгляд, вскинул голову и, встретившись с парнем взглядом, вопросительно выгнул бровь.

Чуть кивнув в ответ, Егор пальцем указал в сторону памятной подворотни. Кивнув в ответ, Варавва снова сгорбился и, приняв монетку у какой-то дамы, принялся креститься и кланяться. По команде Егора Никита шагом направил транспорт к нужной точке. Выбравшись из салона, парень устало покрутил головой, разминая шею, и, оглядевшись, шагнул в подворотню. Минут через семь послышался знакомый стук и сопение.

Вошедший в подворотню Варавва окинул парня удивлённо-задумчивым взглядом и, вздохнув, тихо спросил:

– Чего тебе, барин? Уж поверь, теперь Савелию не до твоих дел.

– Знаю. Всё знаю, – коротко кивнул Егор. – А приехал я сюда вот по какому делу. Если ваших всех на ножи ставят, так может, и тебя спрятать, как его?

– Чего?! Так Савка у тебя?! – ахнул безногий, от удивления едва не свалившись со своего поддона.

– Сам ко мне пришёл, – кивнул парень. – Я добро помню, так что Савелий теперь в безопасности. Могу и тебя спрятать, если сам захочешь.

– У тебя, в имении? – с явным сомнением уточнил Варавва.

– Там, – всё так же коротко кивнул Егор. – У Шила вашего скоро другие проблемы будут. Так что вам лучше от Хитровки пока подальше держаться надобно.

– Что за проблемы? – моментально подобрался Варавва. – Что это такое?

– Беда у него скоро будет, – перевёл парень, мысленно назвав себя идиотом.

– А тебе что с того? – помолчав, тихо спросил безногий.

– Я же сказал, я добро помню. А Савелий отслужить за помощь обещал. Мне много не надо. Попрошу иной раз присмотреть за кем, или как с теми террористами было. Вы мне весточку, а дальше я и сам управлюсь, – пожал Егор плечами, и сам плохо понимая, зачем вообще решил сюда приехать.

– Ладно, барин. Поехали. Боюсь, мне одному теперь и вправду не выжить. Не спустит мне Шило. Ищет он меня.

– В карету садись. На пол, чтобы из окна видно не было, – скомандовал парень.

Безногий ловко взобрался в салон и, прислонившись к сиденью, усмехнулся:

– Хоть на стрости лет в барской карете прокачусь.

– Погоди помирать. Ещё не всё кончилось, – усмехнулся Егор в ответ и, чуть повысив голос, приказал: – Домой, Никита.

– Слухаюсь, Егор Матвеич, – раздалось в ответ, и ухоженная пара взяла с места широкой рысью.

– Похоже, ты Савелия давно знаешь, коль так за него вскинулся, – задумчиво протянул парень. – Дружите ещё с пересылки какой, небось.

– Братья мы, – грустно усмехнулся Варавва. – Мамаши разные, а отец один. Потому ликом и не схожи. А так братья.

– А чего ж он тогда тебе побираться позволяет? – растерялся Егор.

– Ты, барин, наших раскладов не знаешь, – хмыкнул безногий в ответ. – Я у той церкви не просто побираюсь. Я там за порядком приглядываю. Почитай, вся Сокольничья гора под моим приглядом. А так мало кто знает, что мы родичи. На всю хитровку почитай пара ближников наших о том ведает.

– Выходит, угадал я, когда тебя к себе позвал, – растерянно покрутил Егор головой. – А как случилось, что ты не знаешь, куда Савелий подался?

– Сразу так уговорились. Давно уже. Коль одному уходить придётся, второй ничего не знает. Чего не знаешь, не расскажешь, – наставительно пояснил безногий. – Вот уж не чаял, что случится такое. Чтобы воры у дворянина на подворье прятались, – покрутил он головой.

– Всякое бывает, – хмыкнул Егор в ответ. – Я вот тоже не ждал, что хитровский Иван ко мне за помощью придёт.

– Да уж, занятно вышло, – усмехнулся Варавва, почёсывая в затылке.

* * *

Выбравшись из кареты, Егор мрачно осмотрелся и нехотя зашагал в сторону указанного дома. Наносить этот визит ему не хотелось, но иного выхода не было. Раз обещал приехать, значит, должен быть, хоть тресни. Этикет, чтоб его. И даже позвонить и отговориться болезнью не получится, по причине отсутствия телефонов. Если только посыльного отправлять. С этой мыслью парень подошёл к дверям и пару раз провернул пуговку дверного звонка.

К его удивлению, звонки эти работали по принципу велосипедных. Навроде тех, что он помнил из своего детства. За дверью раздались быстрые шаги, и створка отварилась. На пороге стояла горничная средних лет. На первый взгляд ухоженная, но с заметно натруженными руками.

– Добрый день, Вяземский, Егор Матвеич, к хозяйке, – коротко представился парень.

– Прошу вас, сударь, барыня ожидают, – дежурно улыбнулась женщина в ответ, отступая в сторону.

– Благодарю, – кивнул Егор, переступая порог и снимая фуражку.

Отдав горничной головной убор и перчатки, он поднялся на второй этаж и, пройдя в указанную ему комнату, осмотрелся. Гостиная была обставлена хоть и не богато, но уютно. Сразу становилось понятно, что дом принадлежит женщине. Отойдя к окну, парень выглянул на улицу и, тихо вздохнув, мысленно проворчал: «Готовься, брат. Сейчас тебя станут уговаривать помочь в каком-то деле или вообще оказать протекцию перед каким-нибудь большим чиновником».

Грустно усмехнувшись собственным мыслям, он услышал в коридоре лёгкие шаги и, обернувшись, приготовился к непростому разговору. Вошедшая женщина, тётушка Насти, с улыбкой поздоровалась и, указывая гостю на стул, произнесла:

– Я просила вас о встрече, сударь, не просто так. У нас с Настенькой имеется серьёзная беда, из-за которой мы и пытались добиться приёма начальника отдела жандармов. Мы просидели в той приёмной почти два часа, а вас впустили сразу, – добавила она с лёгким укором в голосе.

– Увы, сударыня, но дело, с которым я приходил, касается не меня лично, а благочиния во всём городе. Прошу простить, но подробностей рассказать не могу. Дело государственной важности, – моментально нашёлся Егор. – Но что такого случилось у вас, что вы решили обратиться к жандармам, а не в полицию? Хочу напомнить, что простыми ограблениями они не занимаются.

– Вы помните, как вы познакомились с моей Настей? – понимающе кивнув, спросила хозяйка дома.

– Такое сложно забыть, – хмыкнул парень, чуть покривившись.

– Понимаю, – снова кивнула женщина. – Так вот, те люди приходили к ней не просто так. Её отец, мой брат, стал обладателем пары занятных вещиц. И мало того, что они были занятны сами по себе, они ещё были и весьма дороги в цене. Это кривой восточный кинжал, в роскошных ножнах, и музыкальная шкатулка, работы немецкого мастера. Так случилось, что после гибели моего брата и его жены эти вещи пропали.

– Считаете, что эти вещи настолько дороги в цене, что их розыском займутся жандармы? – не удержавшись, быстро уточнил парень.

Все эти рассказы от Адама ему действовали на нервы. Да и зависать в этом доме долго не хотелось. Было в хозяйке что-то такое, что отталкивало его от близкого знакомства с этой семейкой. Что именно, он и сам не понимал, но чувствам своим привык давно уже доверять. Это было что-то сродни ощущениям, когда неожиданно сталкиваешься с ядовитой змеёй. Вроде и понимаешь, что достаточно просто отойти в сторону, и опасность отступит, а всё равно опасаешься.

– Дело не только в цене этих вещей, – вздохнула женщина. – Дело в обстоятельствах, при которых погибла семья брата. Вы почти угадали, когда предположили, что это было не просто отравление дурной едой. Их кухарка служила в доме много лет и всегда покупала только добрые продукты. Их убили, и тут вы были совершенно правы. И боюсь, что убили их именно из-за этих вещей.

– Неожиданно, – удивлённо протянул Егор. – Но чем я тут могу помочь? Тем более что случилось всё в Петербурге, а вы теперь находитесь в Москве. К тому же полковник Веселовский в столице власти не имеет. Там своё начальство есть. Для подачи жалобы вам придётся снова ехать туда.

– Я хотела просить его передать мою жалобу в столицу, без моего присутствия, – развела женщина руками. – Я теперь не могу оставить Настю одну. Ведь ей не просто угрожали. Кинжал и шкатулка исчезли, а эти люди решили, что она их спрятала, и требовали отдать, уверяя, что мой брат был им чем-то обязан и у них был с ним уговор, что в оплату он отдаст эти вещи им.

Вошедшая горничная вынудила её замолчать. Быстро сервировав стол к чаепитию, она выставила горячий самовар и вопросительно посмотрела на хозяйку. Кивнув, та жестом отпустила прислугу и, указывая на стол, предложила:

– Угощайтесь, Егор Матвеич.

– Благодарю, – кивнул парень, наполняя её чашку. – Так чего вы ждёте от меня лично? – перешёл он прямо к делу.

– Содействия. Помощи, если желаете. Вся беда в том, что сама я в подобные кабинеты не вхожа, и потому подача подобной жалобы может сильно затянуться, а полиция просто закроет дело. В итоге те бандиты приедут сюда, и тогда нам с Настей придётся снова бежать, – тихо ответила женщина заметно дрогнувшим голосом. – Это страшные люди, сударь. Очень.

– Понимаю, – помолчав, кивнул парень. – Давайте поступим так. Вы сейчас сядете и опишете всё, что мне рассказали, но очень подробно. Включая описание тех вещиц, о которых мне поведали. Я попробую передать вашу жалобу полковнику и объяснить ему, в чём причина подобной передачи. А главное, изложите подробно причину, по которой те люди требуют у вас эти вещи. Расспросите племянницу, постарайтесь вспомнить, что вам рассказывал брат. В общем, соберите все подробности.

– Это займёт много времени, – задумчиво проворчала женщина. – К тому же Настя очень не любит вспоминать те дни.

– Так не теряйте его, – пожал Егор плечами. – Я теперь отправлюсь по своим делам, а вы зовите племянницу и начинайте вспоминать и писать. Думаю, двух дней вам будет вполне достаточно. А через два дня я сам заеду за этим письмом и отвезу его в жандармерию. А что касаемо желаний племянницы вашей, так это будет делаться не ради развлечения, а для её же пользы. Увы, но иного способа нет. Даже подай вы жалобу жандармам в столице лично, они всё одно стали бы её расспрашивать, чтобы вызнать те самые подробности.

– Понимаю, – вздохнула хозяйка дома. – Вы правы. Иного способа хоть как изменить ситуацию у нас не имеется. Но я могу надеяться, что вы приложите все усилия, чтобы полковник принял в этом деле хоть какое-то участие? – вдруг насела она на парня.

– Сударыня. В сложившихся обстоятельствах я могу обещать только то, что передам ваше письмо полковнику Веселовскому. Всё остальное будет зависеть от того, что вы в нём опишете. Впрочем, есть и иной способ. Вы можете поехать к нему со мной и попробовать лично объяснить, чего именно желаете добиться. Но скажу сразу, это будет теперь не скоро. У жандармов и без того теперь множество дел, – на всякий случай добавил он.

– Это было бы лучше всего, – моментально вцепилась в его слова женщина.

– Хорошо. Я свяжусь с полковником и попрошу его назначить день, когда он сможет нас принять, – кивнул Егор, мысленно ругая себя последними словами за длинный язык.

– Странно, – вдруг произнесла женщина. – Вы даже не поинтересовались, как дорого стоят те вещи и как они выглядят.

– А зачем? – не понял парень. – Искать их самостоятельно я не стану, а их цена меня никак не касается. Это ваши вещи, и значит, вам ими и владеть.

– И всё-таки я попрошу вас меня выслушать, – ответила женщина с неожиданной настойчивостью. – Всё дело в том, что это очень необычные вещи. Не безделушки, как вы могли подумать, а настоящее произведение искусства. Кинжал, сильно изогнутый, примерно в две с половиной ладони длиной, из синеватой стали. Его ножны украшены серебром, яшмой, перламутром и мелкими рубинами. А самое главное, в оголовье рукояти имеется ключик, которым заводится та шкатулка. Она сделана из эбенового и красного дерева, также украшена перламутром, яшмой, бирюзой, мелкими изумрудами, а в середине крышки крупный рубин, величиной с фасолину. Когда заводишь механизм, она начинает играть, и крышка поднимается, а из шкатулки, вместе с крышкой, поднимается днище, на котором крутятся три танцовщицы на фоне серебряного зеркала.

– Красивая, должно быть, вещица, – одобрительно проворчал Егор, делая вид, что ему безразлично, как выглядели эти вещи.

– Очень, – быстро кивнула женщина. – Брату она очень нравилась, и он не упускал возможности показать её гостям. Вещи эти хранились в их с супругой спальне, но когда случилась беда, их там не было. Настя всё обыскала.

– А ваш покойный братец не мог устроить в доме тайник? – задумался Егор. – Хранить подобные вещи в ящике туалетного столика, уж простите, глупость. Может, у него где малый сейф имелся, где он всё ценное держал? Ну, или на худой конец схрон какой?

– Настя ни о чём подобном не слышала, да и я тоже, – задумалась женщина. – А хранил он всё ценное в своём кабинете, в бюро, запертом на ключ. Так вот, все деньги и бумаги остались на месте, а шкатулки с кинжалом не было.

– А его супруга? Где она хранила свои украшения? Они остались? – быстро уточнил Егор.

– Да, всё осталось в целости. Исчезли только кинжал и шкатулка, – твёрдо кивнула хозяйка, доливая себе чаю.

– Вывод напрашивается сам собой. Шли именно за ними, – задумчиво протянул парень. – Но зачем было убивать? Тем более травить? Боюсь, вы окажетесь правы, и с этим делом всё очень не просто. А их кухарка? Что с нею?

– Когда мы уезжали, её ещё держали в полиции, но дознатчик сказал, что её вины в их смерти нет. Яда ни в одном из блюд не было найдено, – устало вздохнула женщина.

– А с чего они вообще взяли, что их отравили? – задал Егор очередной вопрос. – А главное, каким именно ядом это было сделано?

– Вывод про отраву был сделан из их вида, – пряча повлажневшие глаза, ответила женщина. – Не стану описывать подробностей, но вызванный туда врач сразу сказал, что это следствие действия яда. Какого именно, мне не сказали.

«Да уж, всё страньше и страньше», – мысленно проворчал про себя Егор, продолжая размышлять об услышанном.

– Что ж, я услышал вполне достаточно, чтобы понять, что дело это и вправду непростое. Пишите письмо, а через два дня, считая с нынешнего, я за вами заеду. Ну, или сообщу, когда именно полковник сможет нас принять, – закруглил он свой визит.

Рассиживаться тут смысла не имело. Стороны обозначили свои позиции, так что пора и честь знать. Поднявшись, он поблагодарил хозяйку за угощение и, попрощавшись, быстро вышел из дома. Теперь ему требовалось всё услышанное как следует осмыслить и только после этого ехать в жандармерию. Дело это и вправду оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. А больше всего его напрягал эпизод с ядом. Ну не принято тут было у обычных разбойников использовать подобные вещи.

Им привычнее и ближе были нож, кистень, кастет или удавка. А вот яды, это штука из арсенала аристократов. Непростая штука и стоит не дёшево. К тому же яды мгновенного действия это особая статья. Тут нужно знать, куда и как их вкладывать, чтобы никто кроме жертвы его не проглотил. Ошибка в этом случае просто недопустима. Что называется, не откачаешь. А тут, судя по рассказу, все слуги остались живы, а погибли только хозяева дома. А если вспомнить, что все ценности остались на месте, получается, что шли именно за этими двумя предметами.

Но раз так, тогда возникает вполне закономерный вопрос. Зачем? Что в этих вещах такого, что ради них готовы были убить всю семью? Цена? Так всяких украшений даже в солидной купеческой семье можно больше взять. Про аристократов и вспоминать не приходится. Получается, в этой паре было что-то, что нужно было разбойникам. И что это такое, можно только гадать. Но как ни крути, а обратиться к полковнику придётся. Слишком уж ловко всё было сделано. А таких специалистов нужно всегда держать под контролем.

С этой мыслью Егор уселся в карету и, вздохнув, приказал:

– В кофейню, Никита. Мне подумать надобно.

* * *

Как оказалось, Егор зря сомневался в компетентности и умении жандармов решать возникшую проблему жёстко. Хитровку зачистили от всех пришлых в течение одних суток. Операция была проведена быстро и незатейливо. Вызванные войска на рассвете окружили район, а после туда вошли жандармы. Любая попытка сопротивления пресекалась сразу и жёстко. Оружия из рук жандармы не выпускали до тех пор, пока не вычистили все имевшиеся там строения.

После начался фильтр и проверки, но это уже была рутина. Ставшего вдруг широко известным Шило взяли хоть и раненым, но живым, и теперь с ним плотно работали дознатчики из Третьего отделения, которые и занимались политическим сыском. Весь неблагонадёжный контингент был проверен, описан и даже были взяты отпечатки пальцев, после чего некоторых отпускали, если не всплывало чего серьёзного.

Мамки борделей, проститутки, содержательницы притонов также были поставлены на учёт, после чего отправились восвояси. А вот с пришлой бандой взялись разбираться серьёзно. Как после выяснилось, почти половина из них были беглыми со всяких пересылок и тюрем. Так что постепенно вся эта братия начала отправляться туда, откуда и выбралась. Всё это Егор узнал, заехав в жандармерию, чтобы договориться с полковником о приёме.

Внимательно его выслушав, Веселовский удивлённо хмыкнул и, покачав головой, задумчиво спросил:

– Думаете, и тут для нас что-то имеется?

– Яд, – решительно кивнул парень. – Какое именно зелье было использовано, так и не определили, насколько мне известно, но вся штука в том, что, по словам особы, желающей подать жалобу, слуги были в доме, и никто не понял, что хозяев отравили. Выходит, яд этот или очень быстрого действия, или, что так же плохо, с того момента, как он начал действовать, отравленный не может издать ни звука и, вообще, теряет себя. Вот лично вам, ваше превосходительство, или кому-то из ваших подчинённых такой яд известен? Или, может, кто-то знает, как его изготовить?

– Нет, – чуть помолчав, мотнул полковник головой. – Но что тут такого, чем должна заниматься наша служба?

– Это шутка такая, господин полковник? – вдруг возмутился Егор.

– Я вполне серьёзен, – поджав губы, процедил жандарм.

– В таком случае позволю себе напомнить, что сохранение благочиния и предотвращение попыток убийства подданных империи ваша прямая обязанность. А теперь представьте, что будет, если у злоумышленников имеется специалист по подобным ядам. Да мы все тут кровью умоемся. А дело между тем произошло в столице, – медленно, с расстановкой произнёс парень.

– А те, кто умышляет противу власти, узнав о том, постараются сделать всё, чтобы получить такого специалиста в свои руки. Или, на худой конец, что-то из его умений, – закончил за него полковник. – Вынужден с вами согласиться, сударь. Таких специалистов нужно ловить. Я готов принять вашу протеже послезавтра. В час дня пополудни, – решил он, заглянув с какие-то бумаги.

– Непременно будем, ваше превосходительство, – кивнул Егор, поднимаясь.

Попрощавшись, он вышел из здания жандармерии и, вздохнув, направился к своей карете. Теперь нужно было сообщить тётке Настасьи, что дело сдвинулось на один день, а дальше можно будет заняться своими делами. В расследование этого преступления он не смог бы влезть, даже если бы очень хотел. Всё случилось в столице, а ехать туда парень не имел ни возможности, ни желания.

Никита привёз его на нужный адрес, и Егор, не проходя дальше прихожей, поставил хозяйку дома в известность о дате и времени встречи, после чего отправился в кофейню. Это заведение уже стало ему чем-то вроде личного кабинета, где он мог спокойно подумать, лакомясь сластями, а заодно и найти приключений на собственную голову и прочие части тела. Но во всей истории с ограблением семейства Насти он никак не мог найти ответа только на один вопрос. Почему именно эти вещи и почему только они?

С самого начала, услышав рассказ женщины, этот вопрос не давал ему покоя. Цепкая память парня легко воспроизвела её рассказ, и Егор уже не раз раскладывал описание вещей едва не по буквам. Но снова и снова приходил к выводу, что тут что-то не так, и ему чего-то не хватает. Ведь по всему получалось, что за шкатулкой и кинжалом охотились сразу две разных группы, которые не знали друг о друге.

Вывод этот напрашивался сам собой. Ведь получив искомое, у грабителя не было бы никакой необходимости устраивать бандитский наезд на девушку. А если вспомнить, что концовка того наезда была проведена бойцами полковника Угрюмова, то можно не сомневаться, что из тех вышибал выбили всю подноготную. Но ехать к его подчинённым с такими выкладками не вариант. Не та служба, которая станет развлекаться подобными мелочами.

Но отправить полковнику письмо, со своими раздумьями и указанием на специалиста по ядам, не помешает. Выводы Угрюмов сделает сам, но в том, что эта история его заинтересует, парень почему-то не сомневался. От размышлений его оторвал вошедший в заведение землемер. Тот самый Модест Карлович, что проводил обмер и установку границ имения, которое Егор купил под заповедник.

Увидев парня, землемер едва заметно улыбнулся своей ироничной улыбкой и, подойдя, спросил, протягивая руку:

– Надеюсь, у вас ничего серьёзного не стряслось, Егор Матвеич? А то вы сидите с таким видом, словно убийство сразу десятка человек замыслили.

– Господь с вами, Модест Карлович, – улыбнулся Егор в ответ, пожимая ему руку. – Неужто я так на любителя невинной крови похож?

– Не похожи, но вид у вас и вправду был примечательный, – хмыкнул землемер, усаживаясь за стол.

Егор жестом подозвал официанта и, велев ему принести всё, что его собеседник закажет, спросил, дождавшись, когда он отойдёт:

– Как там в заповеднике дела? Много сделать успели?

Вопросы эти были заданы не на пустом месте. Сделав все обмеры и выставив вешки, землемер решил остаться с казаками и, составив все бумаги, предался своей главной страсти. Принялся бродить по лесу, выискивая следы животных. Сам Егор вынужден был отправиться обратно в город, чтобы закончить все дела с этой землёй, так что с того момента они не виделись. Только нанятые возницы катались в заповедник, завозя всё необходимое, да строительная артель отправилась к новому месту работы. Самому Егору пока было туда не вырваться.

– Старый дом уже разобрали, камень для подвала привезли, и даже котлован под фундамент выкопали. Однако крепко вы строить взялись, – одобрительно усмехнулся землемер. – Дом получится хоть и не большой, но крепкий. Это сразу видно.

– Так для себя строю, чтобы ещё и детям моим достался, – развел парень руками. – У вас-то как дела?

– Служу, – хмыкнул землемер, чуть пожав плечами и поднося к шубам чашку кофе. – Признаться, всё чаше посещают мысли, чтобы послать всё к чёрту и наняться к серьёзному помещику егерем. Надоела глупость и снобизм наших чиновников.

– Так и вы вроде не в дровах найденный. Тоже чиновник, хоть и не высокого ранга, – растерялся Егор, внимательно его слушая.

– Коллежский асессор, – презрительно усмехнулся землемер. – Низший ранг в табеле. Жалованье сто двадцать рублей на ассигнации в год и никаких выплат за езду по всей губернии. Про измерительный инструмент я вам уже рассказывал.

– Да, я помню, – задумчиво кивнул парень. – Но что вы станете делать, ежели и вправду решите уйти? Где место искать станете?

– Потому ещё и не ушёл, – грустно усмехнулся Михеев.

– Может, вам жениться, Модест Карлович? Понимаю, что человек вы не богатый, но при этом дворянин, чиновник, хоть и не высокого ранга. Глядишь, с вдовой какой и сложится. Всё одно полегче будет, – осторожно произнёс Егор, помня, что о семье землемер и слова не произнёс.

– Боюсь, – помолчав, тихо вздохнул мужчина.

– Боитесь? Чего? – растерялся парень.

– Была у меня семья, Егор Матвеич. Жена родами померла, вместе с дитём. С того дня боюсь я жениться, – еле слышно поведал землемер. – А после и сам я заболел. Думал, следом за ними уйду, да Господь не дал. Поправился. Так и живу с тех пор.

– Понимаю, что сопляк против вас, но позволю себе сказать, Модест Карлович. Не должен род прерваться. Не ваша вина, что вы вынуждены были из армии уйти. Кому ещё детей растить да учить, коль не тем, кто за землю свою радеет?

– Однако умеете вы, Егор Матвеич, красиво носом в собственное дерьмо макнуть, – проворчал землемер, качнув головой. – И ведь сказали всё так, что не придерёшься. Даже сами себя обозвали. И вправду красиво.

– Господь с вами, Модест Карлович. Никуда я вас макать не собирался. Просто сказал то, что сам думаю. А про сопляка, так правда это. Вы ведь на сколько лет меня старше.

– Понимаю, но для женитьбы невесте хоть что-то предложить надобно. А у меня, кроме жалованья да двуколки с кобылой, и нет ничего. Даже мундир новый никак пошить не могу, – вздохнув, отмахнулся землемер. – К слову сказать, дело ваше я так понимаю, выгорело, раз вы строиться взялись? Так что поздравляю, Егор Матвеич. Надеюсь, приглашение ваше на охоту осенью в силе?

– Даже не сомневайтесь, – решительно кивнул парень. – Более того скажу. У вас зимой всё одно полевой работы не имеется, так что, как снег выпадет, милости прошу в гости. А там и охота начнётся серьёзная, и по соседям проедемся, чтобы кабаньи стада окоротить. А после можно будет и в заповедник скататься. Заодно посмотрим, что там за зверьё имеется.

– Всякое имеется, – с ходу ответил землемер. – Я там пока по лесу бродил, кого только не встретил. Даже медведей. Так что вы и вправду настоящий заповедник купили. Поздравляю, – широко улыбнулся мужчина.

– Благодарю, Модест Карлович. А про погостить я не шутил. Как и про поездки в соседние имения. У меня так сложилось, что в двух имениях хозяева уже в годах серьёзных, сами охотиться не могут. А ещё в одном хозяйка вдова. Не хочу ни на что намекать, но чем чёрт не шутит, пока бог спит? – лукаво усмехнулся Егор, разводя руками.

– Искуситель, – рассмеялся землемер, одобрительно усмехнувшись. – Но в словах ваших правда имеется. Зимой я действительно вынужден за бумагами время проводить, только чтобы начальство видело, что в наличии имеюсь. Меня потому и держат, что в бумагах полный порядок и всегда знаю, какое имение когда обмерялось. Хоть какое-то развлечение, – фыркнул он, махнув рукой.

– Вот пусть ваше начальство и попробует без вас обойтись, – зло усмехнулся Егор. – Главное, что в делах порядок. А где и как вы время проводите, их некасаемо. Нет выхода в поле, значит, и нечего пылью дышать. С вашими лёгкими тем более.

– Никак в толк не возьму, как у вас это так ловко получается, что в любом деле вы разворачиваете всё так, что везде правы, – растерянно проворчал землемер, простецким жестом почесав в затылке.

– Так я ж толмач. Перевожу с языков Среднего Востока. А пока учился, столько их трактатов по философии и всяких делах прочёл, что невольно научился в любой ситуации себе выгоду находить, – усмехнулся Егор в ответ. – Если что на Востоке и умеют, так это интриги плести. К слову сказать, я в своей службе так и пишусь официально. Толмач с языков Среднего Востока. Такого даже в табели о рангах не имеется, – добавил парень, сообразив, что он и вправду является какой-то диковиной.

Ведь его, вопреки всяким уложениям и правилам, внесли в список чиновников без определения ранга. Просто переводчик и всё. Кто, как и почему это сделал и от чего именно так, он не знал, а дядя от этой темы старательно уходил. Складывалось впечатление, что полученная парнем бумага и назначение начальником отдела это просто ширма, за которой большие дяди крутят свои дела. Впрочем, жалованье платили регулярно и вовремя, а остальное парня не интересовало.

На пенсию от государства он не рассчитывал, помня, что имеется своё дело и серьёзное, вполне доходное хозяйство, с которого можно будет жить на склоне лет.

– Однако серьёзный у вас покровитель в службе, Егор Матвеич, – удивлённо протянул землемер. – Провернуть такое может только очень высокопоставленное лицо. Табель о рангах не просто так придуман и по сию пору не отменён. Похоже, ваш покровитель очень надеется после сместить вас на другую, более высокую должность.

– Вот так сразу, без учёта прошлой службы? – усомнился Егор.

– Так иной раз случается, если надобно нужного человека в стороне от чужого внимания удержать, – решительно кивнул землемер.

Вот тут пазл у парня сложился. Ведь начальником отдела он назначен был только номинально. Настоящая его служба заключалась в заботе о людях, которых искали службы иных государств. А с толмача что взять? Его дело бумаги переводить.

* * *

За всеми навалившимися вдруг делами Егор и думать забыл обо всех именитых и властных, но появление графини Ухтомской в кофейне заставило его вернуться в местные реалии. Усевшись за столик, графиня чуть поджала губы и. высокомерно вскинув голову, произнесла:

– Сударь, мне сказали, что вы обманули меня, покупая имение.

– Я? Вас? – от удивления парень чуть кофе на себя не пролил. – Смею напомнить, ваше сиятельство, что цену за ту землю называл вам не я, а тот самый землемер, которого вы и наняли. И исходил он из нескольких фактов. Впрочем, если вы хотите отыграть сделку обратно, ваше право. Прошу с жалобой к мировому. Все бумаги были оформлены официально, а, следовательно, всё было сделано по закону.

– Мне нужно ещё сорок тысяч, – выпрямившись ещё сильнее, негромко произнесла графиня.

– Увы, ваше сиятельство, но свободных средств у меня теперь не имеется. Я позволю себе повторить. Имеете ко мне какие-то претензии, подавайте жалобу мировому судье. А вообще, я не очень понимаю, кто так ловко ввёл вас в заблуждение. Означенная нам с вами цена, даже в реестре продаваемой недвижимости оказалась верной и ни у кого из чиновников удивления не вызвала. Так что случилось? – поинтересовался Егор, глядя ей в глаза.

– Те двести тысяч, что вы мне заплатили, покрывают только стоимость имения, которое я хочу купить. Но вы сами сказали, что туда нужно будет ещё вложиться, а денег на это у меня нет, – нехотя призналась графиня. – Ваши слова мне подтвердили в обществе, так что я вынуждена теперь снова искать деньги.

– И решили получить их с меня, – угрюмо кивнул Егор. – Увы, ваше сиятельство, но как я уже сказал, свободных денег у меня теперь нет. Если желаете судиться, бог в помощь. Более я вам ничем помочь не могу, – жёстко закончил он.

– Похоже, вы сердиты, – вдруг улыбнулась графиня.

– Сердит? – удивлённо уточнил парень. – Скорее, я снова убедился в том, что верить кому-то из высшего света нельзя. За сим прошу меня извинить, ваше сиятельство. Дела, – зло прошипел он и жестом подозвал официанта.

Оплатив счёт, Егор поднялся и, щёлкнув каблуками в коротком поклоне, широким шагом покинул кофейню. Этот разговор взбесил его до такой степени, что он готов был голыми руками банду налётчиков порвать. Он ожидал всего, но не обвинения в обмане. На его удачу, землемер Михеев и вправду назвал цену того имения, сразу объяснив, что и почему. Названная сумма Егора устраивала, так что он сразу по возвращении в город предложил графине выкупить у неё заповедник за названную сумму.

И вот теперь такой наезд. Терпеть подобное парень не собирался. Так что знакомство, а тем более общение с ней решил сократить до минимума. Тем более что от неё ему ничего было не нужно. Но до кареты он добраться не успел. Графиня, выскочив из кофейни следом за парнем, громко окликнула его и, подобрав юбки, поспешила к карете. Резко развернувшись, Егор окинул её долгим, мрачным взглядом, усилием воли заставив себя успокоиться, прошипел:

– Чем могу служить, ваше сиятельство?

– Кажется, я сделала большую глупость, – извиняюще улыбнувшись, негромко произнесла женщина, подойдя. – Простите меня, Егор Матвеич. Я и сама не знаю, что на меня нашло.

– Не стоит извинений, ваше сиятельство. Я понимаю, что вы теперь очень нуждаетесь и потому вынуждены искать средства. Но осмелюсь напомнить, что никогда вас не обманывал и всегда старался прийти на помощь. Смею заверить, что честь для меня не пустой звук. Желаю здравствовать, – снова попрощался он и, склонив голову, направился к карете.

– Выходит, друга я потеряла? – спросила она ему в спину.

– Зато вернулись в высший свет, – бросил Егор через плечо и, скользнув в салон, громко скомандовал: – Домой, Никита.

Кучер тряхнул поводьями, одновременно щёлкнув бичом, и каурая пара легко покатила в сторону заставы. Настроение было испорчено, так что Егор, устроившись поудобнее, принялся размышлять, чем бы занять остаток дня. Сумбурно начавшийся месяц заканчивался, а все навалившиеся дела он сумел растолкать. Помог тётке ограбленной девицы подать жалобу в жандармерию, вернул хитровского Ивана на своё место и даже отправил караван со стройматериалами в своё новое имение.

Нарочный от дяди был несколько дней назад, а от жандармов документов не привозили уже давно. Впрочем, тут Егор не удивлялся. В этой службе и без того сейчас проблем хватало. В газетах писали, что в столице снова начались нападения на высокопоставленных чиновников. Акты терроризма становились всё чаще и наглее. У парня складывалось впечатление, что те, кто затевал эти дела, старался сделать всё, чтобы раскачать страну.

Естественно, сразу вставал вопрос, зачем? Сменить власть? Но правящая семья находится на троне уже много лет и до сих пор всех всё устраивало. Заставить императора принять конституцию? Тогда почему её никто и нигде не пытался опубликовать? Ведь подобные вещи не вводятся в стране просто так. Вспоминая все разговоры о делах с дядей, Егор вдруг вспомнил, что император собирается дать крестьянам волю, и словно ощутил толчок в ушибленный висок. Даже голова заболела.

– Вот же! Если я снова угадал, то это уже будет что-то из области мистики, – не удержавшись, тихо проворчал парень, потирая голову. – Но, чёрт возьми, ведь сходится. При дворе служат господа, имеющие в собственности земли и приписные деревни, и отказываться от крепости они не собираются. Ведь сейчас крестьяне находятся почти на положении рабов. А задуманное царём сразу поставит всё с ног на голову. Объявит он волю, и получится, что земля останется у помещиков, а крестьяне вынуждены будут уходить куда глаза глядят. Так и до гражданской войны недалеко. Или до революции, чтоб её. Интересно, а что бы мои крестьяне сказали, заяви я, что готов дать им волю? Надо будет это обсудить с управляющим. Кажется, я где-то что-то слышал или читал про арендаторов, но как это сделать так, чтобы своё хозяйство не развалить? Вот ведь задачка, – вздохнул он, покрутив головой.

Вернувшись домой, парень велел подать в столовую чаю и, вызвав к себе управляющего, аккуратно поведал ему о якобы услышанном случайно слухе про вольную всем крестьянам. Внимательно его выслушав, Матвей Поликарпыч удивлённо хмыкнул и, покачав головой, неожиданно заявил:

– В наших деревнях крестьяне вольную не примут, Егор Матвеич.

– Это почему? – растерялся парень от такого ответа. – Это ж воля. Куда хочешь, туда и езжай. Где хочешь, там и селись. Сам, своим умом живи.

– Так-то оно да, да только в наших деревнях крестьяне за ваше здоровье в церкви свечи ставят. Им та воля и не нужна вовсе, – с улыбкой поведал управляющий.

– Какие свечи? – окончательно завис Егор, слегка заикаясь от удивления.

– Обычные, восковые, – пожал управляющий плечами, продолжая улыбаться. – Да и к чему им та воля, коль им и тут вольно живётся? Ну, сами посудите. Вы ж разрешили наделы увеличить, каждую зиму кабанов стреляете и убоину ту им отдаёте. Дворы расширять тоже позволили. У нас уже пятая деревня нарождается. Им бы ещё позволение лес валить, чтобы избы ставить, так и вовсе радость будет.

– А у нас и строевой лес имеется? – озадачился Егор, пытаясь вспомнить, какие именно деревья находятся в его угодьях. – У нас вроде лес смешанный, – проворчал он, почёсывая в затылке.

– У самой границы сосновый бор стоит, – аккуратно напомнил управляющий. – Но он с соседним имением граничит, так что там без егеря никак. Ну, чтобы скандалу не случилось.

– Погоди, Матвей Поликарпыч, – остановил его парень, тряхнув головой. – А разве избы из сосны ставят? Я думал, их из лиственницы рубят или из дуба, – произнёс он, сам чувствуя, как начинают алеть уши от собственной безграмотности в этом вопросе.

– В наших местах из сосны ставят, – усмехнулся управляющий в ответ. – Так что, ежели дозволите, я егерю велю в том сосняке нужные деревья пометить. А там глядишь, и пятая деревня в имении появится.

– Сосняк-то большой? – растерянно уточнил Егор, окончательно теряя нить разговора.

– Большой, – решительно кивнул управляющий. – Вы его не помните, потому как не охотились там. Туда крестьяне только за грибами да за ягодой ходят.

– А какая в сосняке ягода может быть? – на автомате уточнил парень, вспомнив, что сосновый лес, это высоченные стволы и голая земля, укрытая опавшей хвоей.

– На прогалинах малину берут, – пожал Матвей Поликарпыч плечами.

– Добре. Скажите егерю, пусть помечает лес, – махнул Егор рукой. – Но как нам с той волей быть? – вернулся он к изначальной теме.

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич, – отмахнулся управляющий. – Даже ежели будет указ такой, крестьяне ваши никуда не уйдут. Ещё и просить станут, чтобы вы им тех вольных не выписывали. Говорю же, ладно вы всё устроили. Любому крестьянину только и остаётся, что работать да не лениться. Да вы сами по деревням прокатитесь да посмотрите. Старых курных изб в нашем уделе почитай и нет. В каждой избе печка имеется, скотина своя, куры опять же. Вы ещё наделы увеличили. Народ сыт. Мы ж почитай зерном и не торгуем вовсе. Только мукой. А она завсегда дороже. Я по вашему приказу на каждое подворье, где прежде коровы не было, закупил их да раздал. Да у нас даже вдовы с детишками и то голоду не знают. Так что покойны будьте, Егор Матвеич. Чего бы там в столице ни задумали, у нас всё как было останется. Не захочет народ уходить. А ежели найдётся пара-другая дураков, так и бог с ними. Обойдёмся.

– М-да, история, – растерянно протянул Егор. – Ладно. Как говорится, будет день, будет и пища.

– Так я велю егерю нужные деревья помечать? – задал управляющий главный для себя вопрос.

– Да, конечно. Людей расселять надо, – решительно кивнул парень. – Плохо, когда куча людей в одной избе ютится. Один приболеет, и болезнь сразу на других перекинуться может, – огласил он один из главных постулатов большой скученности.

– Это верно, – одобрительно кивнул управляющий. – Ну, пойду я тогда, – добавил он, поднимаясь. – Дел ещё много.

– Ступайте, Матвей Поликарпыч, – кивнул Егор, продолжая пребывать в собственных размышлениях.

Всё услышанное откровенно выбило его из колеи. Да, он изначально старался облегчить крестьянам в приписных деревнях жизнь, исходя из простой, но жизненной истины. Хочешь, чтобы всё это хозяйство приносило серьёзный доход, обеспечь добрую жизнь своим крестьянам. Но такого результата он никак не ожидал. Ведь ещё в школе им рассказывали, что главная мечта всех крестьян была в том, чтобы избавиться от помещиков и зажить своим умом. Самому стать хозяином своей судьбы.

Вошедший слуга доложил, что к нему приехал кузен, и Егор, стряхнув с себя задумчивость, отправился встречать гостя. Вошедший Руслан с улыбкой обнял парня и, хлопнув по плечу, спросил:

– Как себя чувствуешь, герой? Рана зажила?

– Почти, – улыбнулся Егор в ответ. – У тебя-то как дела? Свил себе новое гнездо?

– Почти, – отмахнулся кузен. – Сам понимаешь, от имения быстрого дохода не получить, а жалованья моего на многое не хватит. Вот и приходится по шажочку, по крупинке все поднимать.

– Так может, тебе денег дать? – не подумав, ляпнул Егор.

– Нет, – решительно отказался Руслан. – Уж прости, брат, но ты и без того мне так помог, что и не сказать. Остальное мои заботы.

– Ну, сам решай, – включил парень заднюю, чтобы случайно не обидеть родича.

– А ведь я к тебе, Егор, с известием, – вздохнул кузен, входя в столовую, куда слуги уже принялись заносить прибор для спокойного чаепития. – Уж не знаю, как оно тебе покажется, добрым или плохим, но весточка к тебе имеется.

– Рассказывай, – хмыкнул парень, указывая ему на стул.

– Сестрица моя, лазутчик в доме деда, случаем услыхала, что он сюда ехать собрался, – усевшись, вздохнул Руслан, грустно улыбнувшись.

– Разговор подслушала, – понимающе усмехнулся Егор. – И чем это тебе грозит? – уточнил он, заметив помрачневшую физиономию кузена.

– Не только мне, но и тебе, – смущённо признался кузен. – Дед узнал, что я с тобой рядом имение купил, и решил сам приехать, чтобы увидеть всё своими глазами, а заодно и с тобой познакомиться. Но боюсь, что знакомство это новой ссорой обернётся.

– Всё может быть, – философски хмыкнул парень, наливая ему чаю.

* * *

Стоял роскошный, погожий денёк. Выехав в город, Егор вдруг подумал, что давно не позволял себе просто погулять, и, велев кучеру править к площади у генерал-губернаторского дворца, иронично хмыкнул про себя: «Похоже, ты, приятель, и вправду малость засиделся, если появилось желание просто на людей поглазеть».

Никита остановил карету между рестораном и ювелирным магазином, таким образом давая всем подъезжающим понять, что его седок приехал сюда по своим делам, а не в данные заведения. Была тут такая фишка. Если карета стоит у крыльца любого общественного заведения, значит, её пассажира нужно искать внутри. А когда вот так, в промежутке, то значит, он или гуляет, или ещё не определился. С этой мыслью Егор выбрался из салона и прогулочным шагом направился по тротуару вдоль витрин.

Казаки сопровождения, привязав коней к задку кареты, зашагали следом, отставая ровно на полшага. Елизар, которому долго ходить было сложно ввиду ранения, остался рядом с каретой, охранять транспорт. Опытный боец прекрасно знал, что человек обычно расслабляется, оказавшись рядом с местом, которое хорошо знает. Что называется, срабатывает стереотип. Человек подсознательно успокаивается и начинает считать себя в безопасности.

Эти истины Егор доносил до своих подчинённых по ходу пьесы, поясняя свои действия и порой объясняя, как у него получается угадать действия других. Пройдя мимо ювелирного салона, парень задумчиво окинул взглядом модное швейное ателье и, вздохнув, двинулся дальше. Дома в шкафу и без того висело полдюжины френчей, менять которые на что-то другое он не собирался. Практично, удобно, даже в некотором роде уже стало его личной визитной карточкой. И плевать, что не модно. Главное, удобно.

Чуть усмехнувшись, парень зашагал дальше, когда к тротуару подкатила карета с каким-то гербом, и в окошко двери высунулся пожилой мужчина в генеральском мундире. Окинув парня внимательным взглядом, генерал расправил роскошные усы, переходившие в ещё более роскошные бакенбарды, и, откашлявшись, звучным басом спросил:

– Юноша, дворец генерал-губернатора далеко?

– На другой стороне площади, ваше высокопревосходительство, – развернувшись к нему всем телом, вежливо ответил Егор.

– Ага, выходит, почти приехали, – удовлетворённо кивнул генерал. – Благодарю, сударь.

– Рад был полезным, ваше высокопревосходительство, – склонил Егор голову и уже сделал шаг, чтобы продолжить прогулку, когда к карете генерала подкатила пролётка.

Остановившись в нескольких шагах от кареты генерала так резко, что запряжённая в оглобли кобыла, присев на задние ноги, заржала, пролётка привлекла к себе внимание. Заметив через окна кареты, что седоками в пролётке двое молодых мужчин, Егор, не раздумывая, шагнул на мостовую, обходя карету. Один из седоков пролётки, привстав, широко размахнулся и швырнул что-то круглое в сторону кареты.

Брошенный предмет, металлически брякнув о мостовую, выкатился из-под кареты прямо под ноги парню, который уже стоял позади кареты. Кучер пролётки звонко щёлкнул бичом, с ходу посылая кобылу в галоп. Опустив голову, Егор краем сознания отметил пару сантиметров шнура, оставшегося до взрыва, и даже не думая, что именно делает, носком сапога подцепил бомбу, сильным толчком отправляя её в сторону транспорта бомбистов.

С силой подброшенная бомба по пологой параболе преодолела разделявшее их расстояние и упала прямо в разгонявшуюся пролётку. Пара секунд, и раздался взрыв. Ничего больше парень сделать не успел, так что, переждав после взрыва звон в ушах, он тряхнул головой и, вернувшись на тротуар, спросил, заглядывая в карету:

– Ваше высокопревосходительство, вы целы?

– Пока не понял, – честно признался генерал, ковыряясь пальцем в ухе. – Это что было, юноша?

– Осмелюсь доложить, бомба, господин генерал. И насколько я успел понять, кидали её в вас, – хищно усмехнулся Егор, слыша собственный голос словно сквозь вату. – Что там? – повернулся он к подбежавшим казакам.

– Бойня, Егор Матвеич, – смущённо доложил один из бойцов. – Даже кобылку убило. Как ты так сумел-то, барин? – растерянно поинтересовался он. – Мы и понять толком ничего не успели.

– Я и сам не понял, – отмахнулся Егор.

– Так это вы их так, молодой человек? – удивлённо уточнил генерал, выбираясь из кареты.

– Они бомбу под вашу карету кинули, а она сзади выкатилась. Ну, я её им обратно и пнул, – пожал парень плечами. – Остальное случаем вышло. Сам не поверил, когда понял, что она прямо в их пролётку угодила.

Обойдя карету, генерал задумчиво осмотрел её борт и, покосившись в сторону того фарша, что остался от пролётки, растерянно проворчал, расправляя усы:

– Бывает же такое. Спасибо, Господи, уберёг, – истово перекрестился он.

Подбежавшие жандармы и полиция тут же развили бурную деятельность, и Егор, тоскливо посмотрев на это броуновское движение, мрачно протянул:

– Погуляли, блин горелый.

Подскочивший к парню жандармский поручик, с ходу узнав парня, вежливо поздоровался и, внимательно выслушав его короткий рассказ, растерянно проворчал:

– Знал я, что вы стрелок знатный, но что ещё и бомбы точно кидать умеете, даже не предполагал.

– Сам удивлён без меры, – в тон ему отозвался Егор, вспоминая, как ещё в школе с мальчишками гонял мяч и на спор отправлял его в указанную точку одним ударом. На переменах он позволял себе оторваться.

Убедившись, что с генералом всё в порядке и транспорт его не пострадал, Егор развернулся и всё так же не спеша отправился к своей карете. Настроение гулять пропало, так что, усевшись в салон, парень велел править в кофейню. Сейчас это было единственное в городе место, где он мог спокойно посидеть и подумать. А заодно слегка успокоить разгулявшиеся нервы. Как ни крути, а разминуться с безносой буквально на несколько секунд дело не простое, и пережить это не так просто, как кажется.

Перед тем как сесть за свой столик, парень прошёл на задний двор кофейни, чтобы умыться и слегка почистить свой костюм. Пыль и сажа от сгоревшего пороха осели на всём, что было в радиусе досягаемости. Кое-как приведя себя в порядок, парень прошёл в заведение и, усевшись, сразу потребовал сварить двойную порцию напитка. Отпустив официанта, он положил на столешницу руки и, глядя на свои чуть подрагивающие пальцы, еле слышно проворчал:

– Похоже, пора нервы лечить.

Теперь, когда всё закончилось и пошёл откат, на него, что называется, накатило. Он вдруг осознал, что был буквально на волосок от смерти. И это осознание заставило организм парня выбросить в кровь огромную порцию адреналина. Даже голова разболелась. Впрочем, это могло быть и последствие взрыва. Что ни говори, а бомба, даже пороховая, всё равно бомба, и её разрыв в десятке метров от тебя запросто может привести к очередной контузии.

Он успел допить первую чашку кофе едва до половины, когда в кофейню ввалились сразу десяток репортёров и, дружно рассевшись вокруг парня, уставились на него с таким видом, словно готовились съесть его живьём.

– Егор Матвеич, хоть пару слов, – вежливо попросил репортёр «Ведомостей». – С генералом, на которого случилось покушение, мы уже говорили. Теперь ваша очередь.

Понимая, что они не отстанут, Егор вздохнул и, промокнув губы салфеткой, заговорил. Времени это повествование заняло не много. Закончив, парень чуть пожал плечами и, вздохнув, устало проворчал:

– Ничего больше я сказать не могу. Признаться, и сам не понял, что это было и почему господина генерала решили убить. Прежде я его не знал, и, судя по всему, он вообще приехал из другого города.

– Выходит, вы спасли человека, даже не зная, кто он? – быстро уточнил один из репортёров.

– Для того, чтобы спасти жизнь, мне не требуется знать человека лично, – пожал парень плечами. – Будучи дворянином, считаю своим долгом прийти на помощь любому нуждающемуся. Независимо от его сословного статуса или положения в обществе.

Сообразив, что ловить тут больше нечего, репортёры попрощались и дружно покинули заведение, не забыв заплатить за кофе, которого почти не пили. Торопились записать за парнем его рассказ. Глядя на оставленные почти полные приборы, Егор невольно улыбнулся про себя. Хоть и отличалась эта братия нахальством и упрямством, а приучить их делать заказ, чтобы получить интервью, у него получилось. Что называется, сумел внушить уважение хоть к какому-то порядку.

Но едва только репортёры покинули кофейню, в дверях появилась Варвара Колокольцева в сопровождении всё той же подруги и её мамаши. Едва войдя, дамы с ходу направились к его столику. Вздохнув, Егор поднялся и, подав им стулья, устало спросил:

– Изволите гулять, сударыни?

– Мы были на площади, Егор Матвеич, – тихо высказалась мамаша подруги.

Насколько парень помнил, звали её Аглая Михайловна.

– Сожалею, что вам довелось увидеть столь неприглядное зрелище, – проворчал Егор, прикладываясь к своей чашке.

– Признаться, мы думали, вас убило, – не удержалась подруга Варвары. – Такой грохот, пыль, дым, а на вас ни царапины.

– Повезло. Только взрывом малость оглушило, – коротко кивнул парень.

– Вы считаете это простым везением? – растерялась сама Варвара, до этого только молча рассматривавшая его.

– Везение в том, что в момент взрыва бомбы сложилось вместе сразу несколько факторов, – ответил Егор, понимая, что проще всё объяснить сразу, чем долго и нудно отвечать на кучу пустых вопросов. – Первый фактор в том, что они отмеряли огнепроводной шнур с запасом, чтобы иметь время отъехать от места взрыва подальше. Второй, что они слишком торопились, чем привлекли к себе моё внимание. Третий фактор заключается в том, что бомба, брошенная под карету генерала, выкатилась прямо мне под ноги. А четвёртый в том, что, уезжая, кучер развернул пролётку так, что она оказалась задом ко мне, и когда бомба взорвалась, все осколки достались её седокам, тем самым бомбистам, что пытались убить генерала, и кучеру. Ну и лошади, само собой, тоже досталось. Вот её мне, признаться, жаль более всего.

– Но как у вас поучилось забросить её им прямо в пролётку? – возбуждённо спросила подруга, имени которой парень так и не удосужился узнать.

Судя по блестящим глазам, учащённому дыханию и румянцу на щеках, вся эта история здорово девицу возбудила. Она едва не подпрыгивала на стуле от избытка чувств.

– А вот это чистой воды случайность, – отмахнулся Егор. – Я отбрасывал её просто в сторону, подальше от себя и кареты. А получилось, что закинул прямо к тем, кто её и бросил. Как говорится, получили той же мерой, – закончил он, злорадно усмехнувшись.

– А вы знаете, что тот генерал из столицы к самому генерал-губернатору приехал? – задумчиво поинтересовалась Аглая Михайловна.

– Нет. Мне тогда не до таких мелочей было, – усмехнулся парень в ответ.

– Однако и выдержка у вас, сударь. Едва со смертью разминулись, а уже шутите, – покачала мамаша головой.

– Когда не помирать, всё одно день терять, – отмахнулся Егор. – Минуло, и ладно. Чего теперь-то волноваться?

– Теперь, увидев всё своими глазами, я начинаю понимать, за что вас наградили всеми четырьмя орденами Святого Георгия, – растерянно проворчала Аглая Михайловна. – В обществе по сей день споры идут, так ли достойны ваши деяния столь серьёзной награды, но теперь я понимаю, что нам далеко не всё известно.

– А вот тут вы абсолютно правы, сударыня, – коротко кивнул Егор, не желая вдаваться в подробности прошлых дел. – Впрочем, орденов тех я не просил и за меня никто о них перед императором не хлопотал. Это было только его высочайшее решение.

Ворвавшийся в кофейню Руслан прервал их беседу. Быстро подойдя к столику, он вежливо поздоровался и, присев, коротко сообщил:

– Дед приехал. Так что готовься, брат.

– Да что ж за день сегодня такой?! – не удержавшись, возмутился парень, хлопнув себя ладонями по бёдрам. – Что ни час, новая замятня.

* * *

Сидя в кофейне, Егор с мрачным видом пил свой напиток, пытаясь хоть как-то выстроить будущий разговор. Но как обычно, ничего не получалось. Уж слишком мало было исходных данных. Точнее, их вообще не было. О семье со стороны отца он знал только то, что она где-то имеется. Даже разговоры с Русланом ясности в этот вопрос не вносили. Как ни крути, а кузен смотрел на всё со своей колокольни и под своим углом зрения. Так что объективности тут ожидать не приходилось.

Вздохнув, парень отставил пустую чашку, и подскочивший официант тут же заменил её на другую. Полную. Знал паршивец, что одной чашечкой Егор не ограничится. Его общения с репортёрами Егор не забыл, и потому половой старался сделать всё, чтобы угодить ему и не потерять доходное место. Устроенной ему парнем выволочки пройдоха не забыл. Кивком головы поблагодарив его, Егор потянулся ложечкой к шербету, когда под звон колокольчика в заведение вошли Руслан и пожилой, но ещё крепкий мужчина в форме полковника.

«Ну, помоги, господи», – вздохнул Егор про себя, поднимаясь.

– Здравствуй, брат, – коротко улыбнулся кузен, демонстративно обнимая его. – Позволь представить тебе моего, точнее, нашего дедушку. Идрисов, Камиль Исмаилович, полковник кавалерии в отставке. Вяземский, Егор Матвеич, твой внук, дедушка, и мой двоюродный брат, – закончил он, повернувшись к деду.

– Посмотрим, – глухо буркнул старик, усаживаясь за столик.

Усевшись напротив, Егор отметил про себя его высокомерный взгляд и сурово поджатые губы. Судя по всему, встрече этой полковник был не особо и рад. Между тем старик пару раз перевёл взгляд с Руслана на парня и еле слышно хмыкнул. Сам же Егор с первого взгляда отметил главную семейную черту. Раскосые, большие глаза, с приподнятыми к вискам наружными уголками. Ничего подобного он нигде более не встречал. Над столом нависла долгая, гнетущая тишина.

– Мне сказали, тебе сам государь много орденов вручил. Так? – нарушил полковник молчание.

– Так, – равнодушно кивнул парень, отвечая ему спокойным, твёрдым взглядом.

– Хорошо. В книгу героев запишут, – коротко кивнул старик и, помолчав, задал следующий вопрос: – А что ты от титула отказался, тоже правда?

– Правда, – всё так же коротко отозвался Егор.

– Дурак, – фыркнул полковник. – Слушай меня. Если хочешь быть частью семьи, поедешь в столицу и попросишься на приём к императору. Там скажешь, что ошибся и очень хочешь получить титул. Получишь, я подумаю, как тебя семье представить, – вдруг выдвинул он условие.

– А кто сказал, что я собираюсь становиться частью вашей семьи? – едва сдержавшись, всё тем же ровным тоном поинтересовался Егор. – Я, с вашего позволения, Вяземский, и этим всё сказано. И куда мне ехать, что делать и кого о чём просить, решаю сам.

– Дерзкий. Старших не почитаешь, – зло усмехнулся полковник. – Плохо они тебя воспитали.

– Хорошо, – негромко возразил парень. – Не будь их воспитания, я бы не стал тем, кто я теперь есть. А ежели вас что-то не устраивает, так я не навязываюсь. Был рад знакомству, ваше превосходительство, – решительно подвёл Егор черту под разговором.

– Не боишься, значит, – мрачно прошипел старик.

– Отец не боялся, и я не стану, – хищно усмехнулся парень в ответ. – Своим умом живу и никому ничего не должен.

– Теперь понятно, почему этот, – тут старик кивнул в сторону молча замершего Руслана, – смеет мне перечить. Это ты уговорил его имение тут купить?

– Я предложил. Руслан, взрослый человек, офицер, и сам решает, как ему жить, – чуть пожал Егор плечами, про себя мечтая закончить этот разговор одним стремительным хуком в челюсть этому старому упрямому ослу.

– Ты глупец. Наша семья имеет влияние, так что придёт время, и ты будешь сильно жалеть, что отказался от неё, – зловеще произнёс старик, поднимаясь.

– И вам здоровья, ваше превосходительство, – прошипел парень в ответ, поднося к губам чашечку с напитком.

Глухо выругавшись на каком-то языке с тюркской основой, полковник развернулся и твёрдым шагом направился к двери.

– Дождись меня, – тихо шепнул Руслан и, вскочив, отправился следом.

«М-да, теперь я тебя отлично понимаю, – про себя хмыкнул Егор ему вслед. – При таких родичах никаких врагов не надо. Вот уж точно восточный деспот».

Проводив взглядом пролётку, в которой уехали родственники, парень вздохнул и вдруг, краем глаза заметив женскую фигурку, мелькнувшую в окне, насторожился. Вошедшая в заведение Варвара Колокольцева с ходу направилась к его столику.

– Варвара Михайловна, – склонил парень голову, поднимаясь, – вот уж не ожидал вас снова тут увидеть. У вас всё в порядке?

Вид девушка и вправду имела какой-то встревоженный.

– Не совсем, – вздохнула Варя, присаживаясь на поданный стул.

– Что опять произошло? – моментально подобрался Егор.

– Похоже, мой братец опять проигрался, – опустив голову, тихо произнесла девушка, краснея.

– Ну, а вас-то как это касается? – не понял парень. – Он взрослый человек и сам знает, что ему делать и какое решение принимать.

– На этот раз он проиграл каким-то странным господам, и они уже приходили к нам домой. Что нам делать, Егор Матвеич? – испуганно спросила она, глядя на него полными слёз глазами.

– Я не знаю, – качнул парень головой. – Точнее сказать, я вообще об этом деле ничего не знаю. Ни сколько именно он проиграл. Ни того, кому именно он проиграл. Я вообще ничего не знаю, кроме того, что вы мне рассказали.

– Разве это так важно? – растерялась девушка.

– Безусловно, – коротко кивнул Егор. – Одно дело, если он играл в обществе и проиграл не очень большую сумму. Тогда ему просто нужно время, чтобы рассчитаться. И совсем другое, ежели он сел играть непонятно где и непонятно с кем. Тогда, чтобы получить своё, те аферисты пойдут на многое. Так что дать вам совета я просто не могу, по причине полного незнания причины. И вообще, почему он снова взялся за карты? Ему мало было прошлого раза?

– Мы с маман и сами в полной растерянности, – всхлипнула Варвара. – А он и вовсе нам ничего не сказывал. Мы и не знали ничего о его делах, пока те люди не пришли.

– Увы, сударыня, но я ничего не могу вам подсказать. Причину я уже назвал, – со вздохом отозвался Егор, мысленно желая её братцу провалиться куда подальше.

– А вы могли бы отвадить от нас тех людей, как сделали это в прошлый раз? – чуть помолчав, вдруг спросила девушка.

– Ну, в тот раз я знал, кого и как отвадить, а с этим делом всё совершенно непонятно, – развёл Егор руками. – Ну не могу же я поселиться у вас дома, чтобы дождаться их нового появления, – пустил он в ход первый, пришедший на ум аргумент. – А ежели говорить прямо, я всегда считал, что мужчина обязан решать свои беды сам, не вмешивая в них близких, а тем более женщин, – жёстко закончил он.

– Да, я помню. Вы это и в тот раз говорили, – испуганно кивнула Варвара. – Но прошу вас и меня понять, Егор Матвеич. Это мой родной брат, и у меня никого кроме него и маман больше нет.

– У вас имеется ещё тётушка. К слову сказать, думаю, вам с вашей маменькой будет лучше всего на некоторое время уехать к ней, – быстро нашёлся Егор.

Ему совсем не улыбалось влезать в новые разборки с какими-то каталами из-за обнаглевшего болвана, не сумевшего сделать правильные выводы из прошлой истории. А в том, что его обыграли профессиональные каталы, Егор даже не сомневался. Игра в обществе имеет свои правила, несоблюдение которых может привести к остракизму и потере репутации в том самом обществе. А тут откровенный бандитский наезд на родственников, для того, чтобы выбить лёгкие деньги.

– А чем наш переезд поможет брату? – не поняла девица.

– Он поможет вам, – жёстко отозвался парень. – А ваш братец будет вынужден решать созданную им же беду самостоятельно.

– Но ведь тогда получится, что мы попросту бросим его, – вдруг выдала Варвара.

– А как быть с тем, что он уже второй раз навлекает беду на вас? – нашёлся парень, которого этот пустой спор уже начал напрягать.

Тут и без того голова кругом от всех разом навалившихся дел, так ещё и какой-то зарвавшийся мелкий чинуша, не умеющий толком карт в руках держать. Егору ещё в прошлом тренер, заменивший парню отца, не раз повторял: не умеешь, не берись. Не понимаешь чего-то, не лезь. Карты, не для простых людей. К такому делу предрасположенность иметь надо. Проще говоря, аферистом нужно быть.

– Вы таким образом мне мстите? – неожиданно спросила девушка, и Егор от удивления чуть не пролил на себя кофе.

– О какой мести вы, сударыня, говорите? – спросил он, поставив чашку на блюдце и откашлявшись.

– Я обидела вас своим отказом, и вы решили отыграться? – перевела девушка свой вопрос.

– Невысокого же вы обо мне мнения, Варвара Михайловна, – угрюмо протянул парень, качая головой. – Я вам ещё тогда сказал. Насильно мил не будешь. Так что мстить мне вам не за что. А то, что я не желаю влезать в дела вашего брата, так тут всё просто. Я его даже не знаю. И все его дела ясно мне говорят, что он не большого ума человек. Такие даже на своих ошибках не учатся. Про чужие и говорить не приходится, – жёстко закончил он.

– Кажется, я сказала глупость, – растерянно вздохнула девушка. – Простите, Егор Матвеич. Я не хотела вас обидеть. Я просто в полном отчаянии. Мой брат и вправду сделал очередную глупость, но я не могу его бросить в беде. Это будет не по-родственному, не по-человечески, не по-божески, в конце концов, – снова всхлипнула она.

– Вся беда в том, что даже если вы сможете его отбить у тех людей или вдруг найдёте способ оплатить его долги, это ничего не исправит. Рано или поздно он снова ввяжется в очередную авантюру, тогда всё может оказаться ещё хуже, – вздохнул Егор, пытаясь донести до неё прописную истину.

– Но ведь они обещали его убить, – глухо взвыла девушка.

– Пугали, – отмахнулся Егор. – С трупа взять нечего. К тому же за убийство их сразу станут искать. А подобным личностям внимание полиции совсем ни к чему. Чтобы получить свой выигрыш, они станут пугать, угрожать, даже могут применить силу, но убивать не станут.

– Вы говорите это так, словно знаете наверняка, – буркнула девчонка в ответ.

– А вы просто вспомните, как и что говорили вам вышибалы того ростовщика, которому ваш брат задолжал в прошлый раз, – хмыкнул Егор.

– Я по сей день вздрагиваю, когда их вспоминаю. От них могилой пахло, – вдруг высказалась девица.

– Да уж, не самые приятные господа, – понимающе усмехнулся парень. – В любом случае у вас теперь только один выход. Уехать. А главное, никому не сообщать, куда именно вы уехали. Думаю, братец ваш и сам догадается, куда именно вы подались. Так что, в случае крайней необходимости, сможет и сам приехать в имение к тётушке. Уж на это ему, надеюсь, ума достанет, – не удержавшись, съехидничал он. – Но не вздумайте оставлять записки или ещё каких-то знаков, куда именно отправились. Их могут прочесть или понять ищущие его люди, и вы тем самым навлечёте беду ещё и на тётушку.

«Блин, детектив дешёвый», – закончил он про себя.

– Егор Матвеич, а вы могли бы одолжить мне денег? – решившись, вдруг спросила Варвара.

– Смотря, какую сумму, – делая вид, что задумался, проворчал Егор. – Всё дело в том, что мои деньги вложены в разные дела, и потому быстро их оттуда вытянуть не получится. Кое-что у меня на расходы отложено, но не так много. Тут мы снова возвращаемся к тому, с чего начали. Мы с вами, сударыня, ничего толком не знаем.

– Вы правы, – нехотя согласилась девушка. – Что ж. Раз ничего иного вы мне подсказать не можете, не смею больше докучать вам, сударь, – сухо закончила она.

– Зря вы обижаетесь, Варвара Михайловна, – вздохнул Егор. – Касайся это дело вас лично, я бы постарался придумать хоть что-то. И тут опять-таки мне нужно понимать, о чём вообще идёт речь. Но это снова устроил ваш братец. А к нему у меня никакого сочувствия и приязни не имеется. Увы, но это правда. Он глупец, а глупцов нужно учить.

– Ужели это нужно делать так жестоко? – растерянно спросила Варвара и, быстро встав, покинула кофейню.

* * *

– Ну, Егор, не знаю, как ты это делаешь, но дед от тебя в восторге, – плюхаясь на стул и вскидывая руку, чтобы подозвать официанта, произнес, весело улыбаясь, Руслан.

– А я думал, что отцовскую традицию продолжил. Его прокляли, и меня теперь, – растерянно хмыкнул парень, удивлённо покрутив головой. – Он же тут мне прямо сказал, что знать меня не желает.

– Плохо ты деда знаешь, брат, – рассмеялся кузен. – Точнее, совсем не знаешь. Это у него проверка, можно сказать, такая.

– И чего он проверял? – окончательно завис Егор.

– Характер твой. Не верилось ему, что ты и вправду кучу орденов от самого императора имеешь. Вот и решил проверить, как ты себя с ним поведёшь, – продолжал смеяться Руслан.

– Ты прости, брат, но, по-моему, это глупость несусветная.

Егор высказывался откровенно, не желая разводить интриги хотя бы среди своих родственников. Так что говорить ему приходилось прямо и откровенно.

– Понимаю тебя, друг мой, но это всё чистая правда. Я когда его до кареты провожал, он всё шёл и щурился. А в карету сев, так и сказал: смел, дерзок и страху не ведает. А сам улыбку в уголках губ прячет. Уж поверь, верный признак, что ему всё очень понравилось, – с широкой улыбкой пояснил Руслан.

– Зато мне это всё не понравилось, – жёстко усмехнулся Егор.

– Перестань, – отмахнулся кузен. – Он просто человек, привыкший жить старыми традициями.

– И чем это может мне грозить? – ехидно поинтересовался парень.

– Ну, насколько я могу судить, сам он и отец встреч с тобой искать не станут, а вот братьям запрещать это делать не будут. К слову сказать, они и сами очень жаждут знакомства с тобой, да только никак отпуск получить не могут.

– Братья? – на всякий случай уточнил Егор.

– Ну не дед же, – снова рассмеялся Руслан.

– А ты чего такой довольный? – вдруг сообразил парень.

– Дела в имении с места сдвинулись в лучшую сторону, – с видом кота, умявшего безнаказанно миску сметаны, ответил Руслан. – Вот слово чести, брат, управляющего твоего сын и вправду в этих делах настоящий дока. И лес строевой где-то нашёл, и мельницу ставить начал, и крестьянам начал дома рубить. Не знаю, как у него это всё получается, но идёт дело.

– А лес издалека возят? – осторожно уточнил Егор, кое-что припомнив.

– Не знаю, – беззаботно отмахнулся кузен.

– А вот это ты зря, – укоризненно качнул парень головой. – Такие вещи в своём имении тебе надлежит знать обязательно. На то ты и хозяин там.

– Да я тут с дедом света белого не вижу, – покаянно признался Руслан. – Он же норовит везде свой нос сунуть. Не поверишь, даже на службу ко мне приезжал. С командиром моим говорить.

– И как? – заинтересовался Егор.

– Так по службе у меня всё в порядке. Взысканий не имею, люди у меня службу знают. Так что виниться и каяться мне не в чем, – ответил кузен с неприкрытой гордостью.

– Это брат, отлично. Но ежели хочешь, чтобы было прекрасно, учи своих солдат, – чуть помолчав, посоветовал Егор.

– Учить? Чему? – моментально насторожился кузен. – На плацу мой взвод один из лучших.

– Всему, что толковый солдат в бою знать должен. Стрелять, штыком колоть, от вражеского огня укрываться, в общем, всему, что он должен будет в бою делать. Плац, это солдат мирного времени, а вот стрельбы, перебежки и умение своим оружием грамотно пользоваться, это солдат для войны. Понимаешь, о чём я?

– Признаться откровенно, не очень, – признался кузен, настороженно разглядывая родича. – Ты что-то знаешь? Нужно ждать войны? – тихо спросил он.

– Не войны, но в твоей службе кое-что может поменяться, – туманно намекнул Егор, вспомнив один старый разговор с полковником жандармерии.

– О чём ты, Егор? – понизив голос почти до шёпота, уточнил Руслан.

– Толком пока ничего сказать не могу, но был слух, что при службе жандармов собираются устраивать новый отдел, который будет заниматься охраной высокопоставленных особ. Понимаешь? Отдельная служба. И набирать в неё будут отовсюду. А это и повышение по службе, и жалованье выше, и вообще много приятных добавок ко всему. Главное, чтобы на нынешнем месте твоей службы всё было как надо. Потому и советую, – так же тихо подсказал Егор.

– Думаешь, стоит в это влезать? – озадачился Руслан. – При жандармерии, – с явным сомнением проворчал он.

– Охрана высокопоставленных лиц, брат. Далеко не синекура, но и плюсов от подобной службы куда больше, – напомнил парень. – Тем более в нынешних условиях.

Руслан задумался, а Егор, воспользовавшись моментом, украдкой перевёл дух. От всех этих вдруг навалившихся дел и разговоров начала болеть голова. Похоже, лёгкую контузию от случившегося взрыва он всё-таки получил. Но едва он успел чуть отдышаться, как у столика возник жандармский штабс-капитан и, вежливо козырнув, поинтересовался:

– Сударь, я имею честь говорить с господином Вяземским?

– Точно так, сударь. Чем могу служить? – кивнул Егор, указывая ему на свободный стул.

– Я прислан, чтобы взять у вас показания по поводу случившегося на площади взрыва, – коротко пояснил офицер.

– Какого взрыва? – подскочил кузен. – Ты опять во что-то ввязался?

– Случилось покушение на какого-то приезжего генерала, и я случайно оказался в гуще событий, – отмахнулся Егор.

– И молчал?! – возмущению Руслана не было предела.

– А нужно было на весь город кричать? – ехидно фыркнул Егор.

– Подпоручик, с вашего разрешения, я хотел бы поговорить с господином Вяземским, – осадил Руслана штабс-капитан. – Желательно с глазу на глаз.

– Пустое, сударь, – усмехнулся Егор, заступаясь за родича. – Руслан мой кузен, так что скрывать от него мне нечего. Он просто посидит несколько минут молча, пока я расскажу вам, как всё было.

– Как пожелаете, сударь, – покладисто согласился штабс-капитан, окинув Руслана внимательным взглядом и явно отмечая их внешнее сходство. – Я вас внимательно слушаю, – произнёс он, доставая из кожаной папки чистый лист бумаги и карандаш.

Собравшись с мыслями, Егор постарался как можно точнее описать события этого утра и, закончив, с усталой улыбкой добавил:

– Как видите, всё и вправду получилось случайно.

– Побольше бы таких случайностей, глядишь, и нам бы забот меньше было, – зло усмехнулся штабс-капитан.

Тут Егор его прекрасно понимал. Взрыв, это очередное ЧП, из-за которого у всех служб снова будет холка в мыле. Одна радость, объект нападения жив и здоров, а нападавшие в полном составе погибли. Плохо же то, что допросить кого-то просто невозможно по причине гибели тех самых нападавших. Но тут парень предпочитал такой результат, чем тот, которого ожидали бомбисты.

– Благодарю вас, господин Вяземский, – коротко улыбнулся жандарм, закрывая папку. – Кстати, его превосходительство полковник Веселовский просил передать, что очень хотел бы поговорить с вами лично. Так что, если вы найдёте минутку заехать к нему на службу, он будет очень признателен, – добавил офицер, бросая на парня непонятный взгляд.

– Если вас не затруднит, передайте его превосходительству, что я постараюсь быть у него завтра, примерно в полдень, – подумав, осторожно ответил Егор.

– Непременно, – быстро кивнул жандарм, явно обрадованный таким ответом.

Чему тут было радоваться, парень не очень понимал, но убедился, что сделал всё правильно. Поднявшись, штабс-капитан попрощался и покинул кофейню. Проводив его взглядом, Руслан повернулся к родичу и, глядя на него неверящим взглядом, тихо уточнил:

– Ты и вправду закинул ту бомбу им в пролётку ногой?

– Нагибаться времени не было, – вздохнул Егор. – Да и не думал я тогда о том, куда именно её кинуть. Главное, подальше от себя и кареты откинуть. Иначе там бы всех и накрыло.

– А ведь за подобное деяние, друг мой, орден Святого Георгия положен, – помолчав, задумчиво высказался Руслан. – Спасти старшего по званию, рискуя собственной жизнью, так и оценивается.

– Пятого точно не дадут, – усмехнулся Егор. – И без того я с этими орденами чувствую себя мишенью для всех сразу.

– Как прикажешь это понимать? – растерялся Руслан.

– Из всех моих наград только одна получена на поле боя. Во всех остальных случаях всё происходило, так сказать, в мирное время, вдалеке от театра военных действий. Вот и получается, что ордена те вручены мне только волей императора, которому эта игра для чего-то нужна. А вот для чего, могу только догадываться, – признался неожиданно для себя самого Егор.

– А вот это ты, брат, зря, – внимательно его выслушав, решительно заявил Руслан. – Если ты не знал, то орден Святого Георгия вручается только после одобрения того награждения советом георгиевских кавалеров. Их так и называют, комитет георгиевских кавалеров. И если бы они не согласились с его решением, тебе того ордена не видать.

– Что, с самим спорить бы стали? – усомнился парень.

– На то они и кавалеры, – твёрдо кивнул Руслан.

Вот тут Егор откровенно задумался. Сам он об этой награде знал только то, что она есть и что существует для рядового состава и для офицеров. И что награждают ею только за личную доблесть на поле боя. Все остальные нюансы были для него настоящим откровением, включая существование того самого комитета. Но не верить офицеру, несущему службу в войсках, не было ни одной причины. Но почему тогда дядя ни слова не сказал обо всём этом? Вот тут у Егора включился режим параноика на полную катушку.

Ведь в этом случае выходило, что вся эта интрига закручена на уровне самого императора, и дядя в ней принимает активное участие. Самому же Егору отведена та самая роль пачки дрожжей, брошенных в деревенский сортир. Всё начинает бурлить. Из ямы выползает вместе с дерьмом всё, что до того было скрыто в той самой яме, и сразу становится понятно, что в ней пытались скрыть.

Получается, дядя знал всё и сознательно шёл на то, что его могут убить. И даже словом не намекнул, что всё слишком опасно и непредсказуемо. Грустно вздохнув, Егор отодвинул от себя пустую чашку и, качнув головой, устало проворчал:

– Поеду я, брат, домой. День уж больно долгий получился. Устал.

– Конечно, – быстро кивнул Руслан. – Признаться, я бы на твоём месте уже напился, чтобы хоть как-то себя успокоить.

– Иллюзия, – отмахнулся Егор.

– Что именно? – не понял кузен.

– Спиртное, это только иллюзия того, что оно помогает забыться. Утром всё снова вернётся, и с новой силой. А вот рюмочку выпить, чтобы нервы хоть немного отпустило, это можно. Пожалуй, так и сделаю. Хоть и не любитель я спиртного, но сегодня можно. Что называется, сам бог велел, потому как, считай, у меня второй день рождения случился. Как вспомню ту бомбу, что, шипя, мне под ноги выкатилась, так словно льдом по спине, – бледно усмехнулся он, тряхнув головой.

– Да уж, – хмыкнул Руслан, зябко передёрнув плечами. – Поверить не могу, среди бела дня, в городе, вот так запросто, бомбой...

– Они и стрелять не стесняются, – фыркнул Егор, бросая на столик купюру в три рубля и поднимаясь.

Родичи вышли на улицу, и Егор не спеша направился к своей карете. Кузен молча шагал рядом, явно обдумывая услышанное, когда от стены им наперерез шагнула какая-то фигура, и по улице разнёсся оттаянный крик кучера Никиты:

– Барин, револьвер! – И выстрел.

Действуя скорее на инстинктах, чем осознанно, Егор одним толчком отшвырнул Руслана в сторону, вместе с тем падая на тротуар. Второй выстрел огласил улицу, и над головой парня свистнула пуля. Перекатившись в сторону, Егор выхватил револьвер и, сделав ещё один перекат, принялся вертеть головой, высматривая противника. Но всё уже было кончено.

Пока он катался по земле, кучер и казаки успели всадить в двух нападавших по три пули. Один уже остывал, а вот второй был только ранен. Казаки моментально скрутили стрелка и, заткнув ему раны тряпицами, запихнули в карету. Поднявшись, Егор быстро отряхнулся и, убедившись, что кузен цел, приказал:

– В карету. Дома поговорим.

* * *

Из захваченного стрелка быстро выбили всю подноготную. Явно ожидавший, что решит проблему одним выстрелом, убийца оказался не готовым к тому, что его самого будут убивать. Да ещё и так жестоко. Казаки, буквально озверевшие от такой наглости, едва не забили его сапогами насмерть, добиваясь ответов. Сломался он быстро. Выяснилось, что стрелок этот не кто иной, как член Союза защиты России.

Что это за союз такой и от кого они собирались страну спасать, Егор так и не понял, но моментально сообразил, что оставшийся фарш будет неплохо отдать жандармам. И на карме не отразится, и жандармы зачтут, случись такая необходимость. А главное, у них не будет причины подозревать его, в случае если действительно придётся кого-то устранить. Забывать, что охота на него всё ещё идёт, парень не собирался. И пусть этот стрелок к его прежним проблемам отношения не имел, похоже, нарисовались новые охотники за головой Егора.

Этому дураку поручили, ни много ни мало, убить того, кто помешал бомбистам взорвать генерала, и отомстить за погибших соратников. Слушая весь этот бред, Егор мысленно приглаживал встающие от удивления дыбом волосы и только головой качал, не находя ответа. Ведь, по сути, стрелка отправили на верную смерть. Дослушав пленного до конца, Егор поднялся и, выйдя из камеры, где проходил допрос, тихо приказал:

– Связать, умыть и в карету. Придётся этого дурака жандармам сдать. Я про этот их союз поганый и слыхом не слыхивал. Пусть они разбираются, что это за союз такой и от кого они собираются Россию защищать.

Выйдя во двор, Егор вспомнил, что ещё толком не отблагодарил своего кучера, и, подойдя к карете, жестом подозвал возничего поближе. Никита подскочил, сияя широкой улыбкой до ушей, явно довольный случившимся приключением.

– Ты мне сегодня жизнь спас, приятель. Говори, чего хочешь? Чем тебе отплатить могу? – прикинув кое-что к носу, прямо спросил парень, улыбаясь с ответ.

– Так это самое, барин, Егор Матвеич, есть у меня всё потребное, – растерялся Никита.

– Так-таки и всё? – иронично поддел его Егор. – Живёшь где? А главное, с кем? Своей-то семьи пока так и не завёл. Или я ошибаюсь в чём?

– Верно всё, Егор Матвеич. Батя сказывал, пока своего дома не поставлю, не станет меня женить, – потупившись, нехотя признался кучер.

– И чего раньше молчал? – возмутился парень. – Сегодня же прикажу тебе новый дом ставить. И земли на подворье нарежу.

– Так ведь тогда жениться придётся, барин, – огорчённо проворчал Никита.

– Не понял. Так ты что же, жениться не хочешь? – удивился Егор, помня, как тут относятся к семье. – Неужто и зазнобы не имеется?

– Имеется, – вдруг смутился Никита. – Да только я ж в крепости, а она из вольных.

– И где живёт? – насторожился Егор.

– Так на том подворье, что казаки наши сторожат, – выдавил из себя кучер.

– Это которая горничная или кухарка? – озадачился парень, прикидывая возраст нанятых женщин.

И та и другая лет тридцати двух – тридцати пяти. В этом времени возраст уже не молодой, с учётом того, что люди тут редко доживали до шестидесяти. С учётом развития местной медицины и детской смертности это было не удивительно. Серьёзных препаратов, вроде тех же антибиотиков, тут пока ещё не открыли.

– Марфуша, которая кухаркой служит, – вздохнул кучер.

– А она-то знает, что тебе нравится, или только переглядкой забавляетесь? – осторожно уточнил парень.

– Так сложилось у нас, – ещё сильнее смутился Никита.

– Неужто готов вдовую за себя взять? – озадачился Егор, помня, что подобные браки тут не особо одобрялись. – А батя твой что скажет?

– Так он потому и сказал, чтобы я своим домом жил, коль хочу вдову за себя взять, – развёл Никита руками.

– Так я что-то не пойму никак. Ты хочешь на ней жениться или нет? Вольную я тебе хоть сейчас выпишу, – надавил на него Егор.

– Так ведь не получится семьи толком, Егор Матвеич. Она там, я тут. Иного-то кучера в имении нету. Василич стар уже и долгой дороги не сдюжит.

– Согласен, не складывается, – мрачно проворчал Егор, обдумывая ситуацию. – А как вы теперь-то? – не понял он.

– А чего мне? – хмыкнул Никита. – К ночи коня заседлал и ходу. А утром обратно. Вашей милостью, коней у нас хватает, так что никто и не замечает.

– Значит, не хочешь ни дома, ни свадьбы, – констатировал Егор, почесав в затылке. – А денег возьмёшь?

– Ну-у, – задумчиво протянул Никита, точно таким же жестом почесав в затылке.

– Гну, – фыркнул Егор, доставая портмоне. – Вот, держи. Тут сотня рублей. Надо будет, скажи, ещё дам.

– Да куда ж столько, Егор Матвеич, – испуганно залепетал кучер, даже не пытаясь прикоснуться к деньгам.

– Зазнобе своей подарков купишь, себе обнову какую. Найдёшь, куда, – отмахнулся парень, всовывая купюры ему в руку. – И готовься. Нам сейчас надобно будет того стрелка быстро к жандармам отвезти.

– Свезём, Егор Матвеич, – решительно кивнул кучер.

Словно в ответ на его слова, казаки выволокли из зиндана пленного, уже немного приведённого в порядок и, сунув в карету, вскочили в сёдла. Егор едва успел нырнуть в салон, когда Никита, звонко щёлкнув бичом, с места пустил коней широкой рысью. Обычно он лошадей щадил и давал им спокойно разогнать карету, но в случае необходимости мог начать быстрое движение и вот так, с места.

Спустя примерно полчаса они остановились перед зданием жандармерии, и казаки, спешившись, вытащили из кареты стрелка. В здание Егор вошёл первым и, поздоровавшись с дежурным, коротко описал ситуацию. Внимательно его выслушав, дежурный тут же развил бурную деятельность. Вызванные им рядовые уволокли пленного куда-то вниз, а самого парня попросили подняться в кабинет полковника, объяснив это тем, что он желает лично услышать всю историю.

Кивнув, Егор легко взбежал по лестнице и, пройдя к нужной двери, вошёл в приёмную. Сидевший за столом ротмистр, едва увидев его, вскочил и, едва поздоровавшись, устремился в кабинет начальства. Выскочил он оттуда буквально спустя несколько секунд. Распахнув дверь, он пропустил парня в кабинет и, аккуратно прикрыв за ним дверь, оставил полковника с гостем одних. Привычно щёлкнув каблуками, Егор только успел поздороваться, когда вскочивший со своего места полковник с ходу произнёс:

– Егор Матвеич, голубчик, как же я рад вас видеть.

– С учётом вашего места службы звучит несколько угрожающе, – не удержавшись, съехидничал парень, пожимая ему руку.

– Господь с вами, Егор Матвеич, – усмехнувшись, отмахнулся полковник. – Присаживайтесь, прошу вас. Из-за того взрыва у нас тут форменный дом для умалишенных. Одна радость, что вы сумели того генерала спасти, да ещё и бомбистов их же оружием наказать. Репортёры нам тут едва двери не вынесли, требуя рассказать, как оно всё было.

– Они и меня нашли, – отмахнулся Егор. – Но я тут вот по какому делу. После той истории я отправился в кофейню, и пока там сидел, заговорщики успели среди своих стрелка найти. В общем, стрелок тот неловок оказался, и в итоге мы его живым взяли. Я уже эту сволочь вашим людям отдал. Но главное не в этом. Когда мои казаки его прижали, он про какой-то союз защиты России говорить начал. Я потому его к вам и притащил. Это уже ваша епархия, и вмешиваться в это расследование я не стану. Своё дело я сделал, – подвёл парень итог.

– Сделали, – решительно кивнул полковник. – И должен признать, что сделали вы его прекрасно. Скажу прямо, я вам по гроб жизни обязан, Егор Матвеич, – грустно усмехнулся офицер. – Кабы не ваши казаки да ваша смелость, я б давно уже со службы вылетел. Вот уж точно вас нам сам бог послал.

– Господь с вами, ваше превосходительство, – отмахнулся парень. – Как уже однажды говаривалось, главное, чтобы хуже не стало. Вам что-то об этой организации известно? – осторожно поинтересовался Егор.

– Не много, – чуть подумав, ответил полковник. – Организация новая, чего хотят, похоже, и сами толком не понимают. Люди там подобрались молодые, но отчаянные. Считают, что для достижения их целей нужно сменить всю правящую верхушку власти. И начать решили, так сказать, со старых. С тех, кто много лет государству верой и правдой служил. Мол, от них вся косность и идёт, и ничего нового они воспринимать не желают. Если значит, их всех убрать, то молодые быстрее всякие новшества примут.

– Организация наша, московская, или из столицы привезена? – задумчиво уточнил Егор.

– Из столицы, – мрачно вздохнул полковник. – По совести сказать, вся эта мерзость оттуда идёт. Вольнодумство всякое и тому подобное непотребство.

– И везут его господа титулованные дворяне, – понимающе кивнул Егор.

– Егор Матвеич, бога ради, – всплеснул полковник руками.

– Понимаю, но из песни слов не выкинешь, – зло усмехнулся парень. – Как ни крути, а это правда. Счастье наше, что далеко не все титулованные тех взглядов придерживаются. В противном случае не миновать бы нам гражданской войны.

– Не приведи господи, – буркнул полковник, истово крестясь.

– Что ж, ваше превосходительство, не буду вас от дел отвлекать. Стрелка я вам привёз, всё нужное рассказал, так что пора и честь знать, – коротко улыбнулся Егор, поднимаясь.

– Ещё раз благодарю за помощь, Егор Матвеич, – поднявшись следом, кивнул полковник, подавая ему руку.

Пожав протянутую ладонь, парень вышел из кабинета и, попрощавшись с секретарём, отправился вниз. Выйдя на улицу, парень устало вздохнул и, остановившись у своей кареты, задумчиво огляделся. Слишком много всего навалилось разом за один день, так что теперь требовалось остановиться и хоть немного перезагрузить мозг. Отворивший дверцу кареты Елисей, заметив состояние парня, осторожно спросил, шагнув поближе:

– Егор Матвеич, ты чего?

– Устал, брат, – честно признался парень. – Навалилось сразу много всего.

– Оно и понятно, – кивнул казак. – Может, свезти тебя куда, или может, хочешь чего?

– Никита, знаешь, где тут доброй селёдки купить можно? – помолчав, вдруг спросил парень у кучера.

– Мигом домчу, – решительно кивнул кучер.

Егор уселся в карету, и транспорт покатил к нужному магазину. Видя, что ему и вправду трудно, Елисей сам сбегал в магазин, закупив и сельди, и копчёного осетра, и даже пару фунтов разной икры. Только когда он вернулся, парень вдруг сообразил, что забыл дать казаку денег. В ответ на его слова Елисей только отмахнулся, весело фыркнув:

– Ну, ты, Егор Матвеич, нашёл беду. Да ты нам столько денег заплатил, что эта рыба нам тьфу и растереть. Покоен будь. Надобно станет, спрошу.

– Уговорились, – устало усмехнулся Егор в ответ, убирая деньги обратно в карман.

Дома, велев кухарке сварить картошки и почистить селёдку, он приказал слуге подать к ужину водки и отправился переодеваться. Спустя примерно сорок минут он сидел в малой столовой, любуясь на настоящий натюрморт. Свежая жирная селёдочка, отварная картошечка, посыпанная зеленью, холодная водочка и куски свежего чёрного хлеба. Ко всему этому вазочки с чёрной и красной икрой, под которую было приготовлено настоящее коровье масло.

Набулькав себе в стопку водки, Егор положил на хлеб кусочек сельди и, накрыв её луком, одним глотком проглотил напиток. Закусив, он ощутил, как в животе образовывается тёплый комок, а вздёрнутые до звона нервы начинает отпускать. Как следует закусив первую стопку, Егор повторил забег и, ощутив проснувшийся аппетит, отдал должное поданным яствам. Третью стопку он принял уже под конец ужина. Что называется, отполировал.

Убедившись, что нервы отпустило, а настроение немного поднялось, парень велел убрать со стола и подать чай. Вот теперь можно было спокойно посидеть и подумать обо всём, что произошло за этот странный, суматошный день. И только теперь он вспомнил, что отправил Руслана домой в старой карете, даже не объяснив ему толком, что происходит и как оно будет дальше.

– Придётся извиняться, – проворчал парень, почесав в затылке.

* * *

Спустя две недели после всего случившегося Егор получил от дяди письмо, в котором он просил приехать в столицу по делам службы. Мысленно пробежавшись по всем своим делам, парень убедился, что с его стороны по службе всё в полном порядке, и, задумчиво хмыкнув, отправился раздавать указания. На мануфактуре всё шло своим чередом, в служебном особняке тоже всё ровно, казаки службу знают, материалы в заповедник завозятся регулярно, в общем, можно спокойно ехать.

Спустя три дня с момента получения письма его карета выкатилась со двора и, сопровождаемая четвёркой казаков, направилась в сторону Петербурга. Покачиваясь на сиденье, Егор в очередной раз перечитал письмо и, убедившись, что никаких скрытых намёков в нём не имеется, задумчиво протянул:

– Ну и на фига было меня туда выдёргивать?

Елисея он отправил в заповедник, так сказать, куратором проекта, так что на этот раз в салоне он ехал один. Убрав письмо во внутренний карман френча, парень выглянул в окно и, убедившись, что ничего неожиданного тут ожидать не приходится, вернулся к своим размышлениям.

«Дядя пишет, что я нужен там по службе. Но моя служба проходит в Москве, а в столице только начальство заседает. Выходит, хотят поручить что-то особо каверзное, раз вызвали, или какой-нибудь очередной особо хитрый документ где-то спёрли. Иных причин для такого вызова я не вижу. Но дядя каков? Хоть бы парой фраз намекнул, чего ожидать. Впрочем, если вспомнить, что он не постеснялся из меня мишень сделать в придворных игрищах, то иного и ожидать не приходится».

Чтобы быстрее привыкнуть к местным реалиям, Егор с самого начала старался даже мысленно выстраивать фразы так, как тут говорили местные. И так за ним числилось много всего странного и непонятного, так что за собственной речью он следил особенно. На такие вещи тут сразу обращали внимание. И притом, что во многих семьях говорили по-французски или по-английски лучше, чем по-русски. Особенно это касалось титулованных семей.

Дорога до столицы прошла спокойно, хотя Егор подсознательно ожидал засады или ещё какого нападения. История со стрельбой сразу после нападения на генерала ещё не забылась.

Во двор особняка дяди они вкатились уже под вечер, так что, встречал парня сам Игнат Иванович. Обнявшись с племянником на крыльце, он сам повёл его в отведённые ему комнаты, попутно задавая вопросы о делах в имении.

Отчитавшись, Егор быстро умылся с дороги и, переодевшись, отправился к дяде в кабинет. Перед встречей с начальством требовалось выяснить, зачем его выдернули из дому. Выслушав вопрос, Игнат Иванович понимающе кивнул и, вздохнув, тихо ответил:

– Тут вот какое дело, мон шер. Князя слёзно попросили об одолжении. И просил его человек, которому отказать он никак не может. Князю Чеширидзе он жизнью обязан.

– И в чём моя задача? – насторожился Егор.

– У того горца из всех детей только одна внебрачная дочка осталась. И есть у него кровник, который желает князя вовсе извести. Вот он и просил князя Бобруйского дочку спрятать. А иного места, кроме как у тебя, у нас и не имеется. А вызвал он тебя потому, что дело это не столько служебное, сколь личное. Потому и говорю, просить он тебя станет. Лично. Самому ему к тебе ездить недосуг, а вот так в самый раз будет.

– Странная история, – задумался Егор.

– И чего ж в ней странного? – насторожился Игнат Иванович, помня, что парень ничего просто так не говорит.

– Тот горец где проживать изволит? Тут или в Тифлисе? – уточнил парень.

– В Тифлисе. Сюда только по делам порой приезжает, – последовал быстрый ответ.

– Выходит, вся замятня с кровниками там случилась, – понимающе кивнул Егор. – А он дочку из Тифлиса сюда притащил, а после нам придётся её аж в Москву везти. К тому же с девчонкой, небось, ещё стадо слуг и служанок будет. Потому как она княжна и иное ей невместно. А это значит, что вся тайна разом раскрыта будет, как только наш выезд от заставы отъедет.

– И что сие означает? – не понял Игнат Иванович.

– Прежде чем за дело браться, мне надобно будет с тем князем самому поговорить, – вздохнул парень, уже понимая, что разговор этот будет очень непростым.

– То, что ты сказал, имеет место быть, но тут есть одна закавыка. Горец тот дочку официально не признавал, и потому о её существовании знают немногие. А значит, и слуг у неё будет не много, – задумчиво протянул дядя.

– Знают немногие, но охоту на неё устроили, раз он девчонку прятать решил. А слуг, даже двух, и то много. Тут надобно одной служанкой обойтись. Всё остальное после завести можно будет. Или в Москве купить, – решительно возразил Егор.

– Спорить не стану. Судя по тому, что ты сказываешь, в этом деле ты понимаешь поболее нас всех вместе. Но боюсь, князь с таким не согласится, – вздохнул Игнат Иванович.

– Согласится, коли и вправду хочет дочку сберечь, – жёстко отозвался парень. – Когда к начальству едем? – уточнил он.

– Завтра я князю сообщу, что ты уже тут, а там видно будет. Даст бог, всё в несколько дней уложится. Тут вот ещё что, – с заметным смущением добавил дядя. – Комитет георгиевских кавалеров с тобой говорить желает.

– М-да, подставили вы меня с государем с этими наградами, – не удержавшись, фыркнул Егор.

– Что значит подставили?! – возмутился Игнат Иванович, но парень расслышал в его голосе фальшь.

– Вручить мальчишке четырёх Георгиев, когда такую награду только генералам дают, и то не всегда, как-то иначе называется? – с горькой иронией уточнил Егор.

– Догадался, значит, – устало кивнул дядя. – Тут всё далеко не так просто, как может тебе показаться, Егорушка. Я и сам против был, да только самому возражать мне не с руки. Уж прости, мон шер.

– Что он задумал? – прямо спросил парень, глядя дяде в глаза.

– Самому бы знать, – грустно усмехнулся Игнат Иванович. – Всю суть знает только он, да ещё, пожалуй, князь Угрюмов. Наше же дело исполнять со всем прилежанием. Знаю только, что государю нужно было двор хоть как расколоть. Фракций там много, но все до твоего появления хоть как-то промеж себя ладить умудрялись. А теперь там такая свара идёт, что и сказать страшно. Едва не в приёмной драться готовы.

– И зачем ему такой раскол? – не понял парень. – Тем более что всё это ещё до войны с персами началось. А во время военных действий двор единым кулаком должен быть. Или я опять не знаю чего?

– Большой заговор против государя был раскрыт ещё до твоего появления в моей жизни. После, когда началась война, вроде как всё малость успокоилось, а вот когда он свою хитрость задумал, всё и началось, – тихо пояснил Игнат Иванович. – Вся беда в том, что послы иностранные ему много раз говаривали, что крепость на крестьян есть настоящее рабство и дикость, от которой требуется избавиться. Впрочем, он и сам о том много раз говаривал. А двор, о том узнав, принялся дружно возражать. Как ни крути, а приписные деревни у каждого там имеются. Вот тут государю раскол двора и понадобился.

– Вам, дядюшка, это точно известно или вы так думаете?

– Догадываюсь, – признался дядя с явной неохотой.

– И что теперь делать? – мрачно уточнил парень.

– С чем? – не понял Игнат Иванович.

– С георгиевским комитетом. Они ж если насядут, придётся все награды обратно вернуть. А это позор, от которого после только застрелиться остаётся, – жёстко поведал парень.

– Государь того не допустит, – вскочив, решительно возразил Игнат Иванович. – К тому же он ведь прежде с ними уговорился, и только после стал тебя награждать. И к слову, первого своего Георгия ты заслужил честно. О том приказ по войску оглашён был, – быстро напомнил он.

– А остальные, значит, не честно, – кивнул Егор с мрачной иронией.

– Неправда. Всё честь по чести было, – горячо возразил дядя. – Тут только в сроках и месте отличие.

– И когда с тем комитетом встреча? – махнув рукой, уточнил парень.

– Я князю Угрюмову сообщу, что ты в столице, а он уже передаст, когда тебя ждать будут, – в очередной раз вздохнул Игнат Иванович.

– А он что, тоже в тот комитет входит? – насторожился Егор.

– Дважды кавалер ордена, – кивнул дядя.

– Ну, значит, он первым и примется с меня шкуру сдирать, – фыркнул Егор.

Мысленно он уже приготовился к тому, что ордена и вправду придётся сдать и уехать куда подальше, чтобы и вправду не стать посмешищем всего общества. Заканчивать жизнь самоубийством в его планы не входило. Не для того он так долго и старательно выстраивал свою новую жизнь, чтобы оборвать всё ради чужих интриг. Впрочем, уехать он вполне может и в заповедник. Уж там-то его точно не достанут. Особенно если казаки и вправду поставят там настоящую маленькую крепость.

– Погоди кручиниться, Егорушка, – мягко посоветовал Игнат Иванович, заметив его мрачную задумчивость. – Вот встретимся с тем комитетом, а дальше видно будет. К тому же дело государя ещё не окончено.

– Думаю, вас к тому разговору не допустят, – качнул парень головой. – Как я слышал, все дела георгиевских кавалеров решаются только в их узком кругу. Наружу только его решение выходит.

– Это кто ж тебя так просветил? – вдруг озадачился Игнат Иванович.

– А то мало у меня знакомых, – фыркнул парень. – Нашлись добрые люди, научили, рассказали, вот теперь и маюсь.

– Обойдётся, – помолчав, решительно высказался дядя. – А нет, так я тогда тоже в отставку подам. Вместе станем в имении жить. Вместе всё перебедуем.

– Ваши бы слова, да богу в уши, – мрачно кивнул Егор.

Вошедший слуга доложил, что баня протопилась, и парень, поднявшись, отправился с дороги приводить себя в порядок. За проведенную в пути почти неделю он пропах потом и пылью так, что кони шарахались. Так что баня, это была не просто возможность помыться, а почти жизненная необходимость. После бани и ужина родичи разошлись спать, а утром Игнат Иванович отправился на службу, попросив парня остаться дома и быть готовым к встрече с начальством в любой момент.

Вечером того же дня он сам сообщил Егору, что князь Бобруйский вместе с князем Чеширидзе встретятся с ним через два дня, а вот князь Угрюмов будет ждать его завтра, в час дня пополудни, у парадного подъезда Инженерного замка. Именно там сейчас и находился весь царский двор, включая самого государя. При чём тут император, Егор не понял, но спорить в этом случае было не с кем и просто глупо.

Утром, позавтракав и надев парадный френч со всеми наградами, Егор уселся в поданную карету и, назвав адрес, приготовился к короткому и жёсткому разговору. Руслан, который и поведал ему обо всех нюансах, связанных с награждением орденом Святого Георгия, сразу сказал, что этот комитет не просто сборище инвалидов, а элита армии. Самые смелые и отчаянные бойцы, готовые влезть чёрту в пасть. И что спорить они могут с императором почти на равных, принимая решение о награждении очередного героя. И если они упрутся, то, даже продавив своё решение, царь ничего не добьётся.

Кавалеры просто дадут знать в войска, и человек, получивший награду без их согласия, будет считаться в армии просто самозванцем. Сурово, но, возможно, оно и правильно. Так что на встречу Егор ехал заметно напряжённым. Что называется, на вздёрнутых нервах. На территорию замка их само собой никто бы не пустил, так что, выйдя на тротуар, парень прошёл в ворота пешком, сообщив караулу, с кем на встречу приехал. К его удивлению, пропустили гвардейцы его без единого слова.

Сам князь Угрюмов действительно уже ждал его на крыльце замка и, увидев парня, одобрительно кивнул, окинув быстрым взглядом иконостас на груди. Не чинясь, он пожал ему руку и, кивнув в сторону боковой двери, коротко сообщил:

– Нам сюда.

– Может, ордена заранее снять, ваше превосходительство, чтобы после не позориться? – не удержавшись, тихо поинтересовался Егор.

– Не спешите, Егор Матвеич, – едва заметно улыбнулся князь. – Всё не так плохо, как может казаться. С вами пока просто хотят познакомиться. Впрочем, вы скоро и сами всё поймёте, – усмехнулся он, сохраняя интригу.

Они вошли в замок через боковую дверь и, пройдя длинным коридором первого этажа, вошли в светлую квадратную комнату, где находилось человек двадцать офицеров, с георгиевскими орденами на мундирах.

* * *

– Проходите, молодой человек, не тушуйтесь, – раздался знакомый бас, и Егор, повернувшись, увидел знакомые роскошные бакенбарды того самого генерала, которого хотели убить бомбисты.

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, – щёлкнул парень каблуками.

– И вам здоровья, юноша, – усмехнулся генерал в ответ, подходя и протягивая ладонь. – Прошу любить и жаловать, господа. Сей молодой человек не далее как месяц назад избавил вашего покорного слугу от участи быть убитым при помощи ручной бомбы, во время моей поездки в Москву. И это снова заставляет меня задуматься, господа.

– Позвольте спросить, ваше высокопревосходительство, о чём именно? – легко поднявшись из резного полукресла, спросил крепкий, широкоплечий штабс-капитан, со шрамом через всё лицо и двумя орденами Георгия.

– О том, господа, что его величество снова оказался прав. Впрочем, как и всегда. Сей молодой человек доказал свою храбрость на поле боя и после, неся службу по гражданской части. И о делах его нам с вами хорошо известно, благодаря усилиям полковника Угрюмова.

– Должен признать, господа, что Егор Матвеич и вправду сумел своими делами доказать, что достойно носит полученные награды, – коротко кивнул князь Угрюмов. – Достаточно вспомнить, как с его помощью был раскрыт заговор против его величества. Я, как прямой участник тех событий, могу твёрдо заявить, что сделано всё было точно, верно и в срок. О нескольких иных делах я, увы, вынужден умолчать, но уверяю, там его участие не менее важно. Готов дать в том своё слово чести.

– Итак, господа, я считаю, что господин Вяземский, хоть и получил награды можно сказать, авансом, но делами своими подтверждает, что достоин их, – громко объявил генерал.

– В том, что награды он достоин, сомнений нет. Особенно в свете всего тут сказанного, – задумчиво проворчал штабс-капитан. – Вопрос в том, что получил он их не по чину.

– А вот тут, господа, не нам с вами решать, – усмехнулся генерал в усы. – Он, можно сказать, службу свою только начал, и к чему придёт, мы можем только гадать. Во всяком случае, мне точно известно, что его величество за сим молодым человеком приглядывает весьма внимательно.

– Прошу простить, ваше высокопревосходительство, но я никак не понимаю вашей настойчивости, – шагнул вперёд ещё один георгиевский кавалер, на этот раз полный капитан, или майор по-простому.

– Желаете ответов? – повернулся к нему генерал всем телом. – Что ж. Извольте. Думаю, все помнят, как погиб мой единственный сын, – чуть дрогнув голосом, устало произнёс генерал.

Офицеры, быстро переглянувшись, дружно закивали. В комнате воцарилась почти гробовая тишина. Собравшиеся слушали каждое его слово очень внимательно.

– Но никто из вас, господа, не знает, что дуэль та была подстроена, и его противником был господин Метревели. Тот самый, которого после Егор Матвеич зарубил, словно каплуна, на дуэли же. Получается, я вам, молодой человек, – повернувшись к парню, добавил генерал, – должен уже дважды. За своего сына и за себя.

– Господь с вами, ваше высокопревосходительство, нет за вами долгов. Я делал то, что должен был, – растерянно буркнул Егор, не зная, как ещё реагировать на подобное заявление.

– Это уж мне решать, юноша, – одобрительно усмехнулся генерал.

– Та ваша дуэль, Егор Матвеич, крепко нам руки развязала, – вдруг вступил в разговор князь Угрюмов. – Но вся беда в том, что наши противники учли свои прошлые ошибки. Из Италии выписали нового бретёра. И на этот раз, как нам стало известно, он ещё и саблей отлично владеет. Так что имейте это в виду, молодой человек, – выразительно посмотрел он на парня.

– Не думаю, что его вызвали сюда только, чтобы отомстить мне, – хмыкнул Егор. – Но, ежели доведётся сойтись, тогда и посмотрим.

– Поверьте, молодой человек, эти люди ничего не забывают и того, что вы сделали, вам не простят, – чуть надавил князь.

– А я в их прощении не нуждаюсь, – ощетинился парень. – И просить его только у Бога стану. За грехи свои. А за землю нашу я как стоял, так стоять и далее буду. И коль нужда возникнет, ещё десяток таких иезуитов прирежу.

– Славно сказано, молодой человек, – одобрительно усмехнулся майор. – Ваше высокопревосходительство, прошу прощения за то, что осмелился сомневаться в ваших решениях, – повернулся он к генералу, принимая строевую стойку. – Видит бог, подробностей той истории я не знал.

– Господь с вами, майор. О том вообще никто не знал. Мне недавно только князь поведал, – кивнул генерал на Угрюмова, тяжело вздыхая.

– Мы не оставляли разбора той истории, – кротко кивнул полковник. – Но с прискорбием должен признать, что наши силы не безграничны, а в свете того, что теперь вообще творится в империи, и вовсе приходится на части рваться, – мрачно скривился он. – Благо такие честные люди, как Егор Матвеич, оказывают нам всю посильную помощь.

– Что ж, господа, – оглянулся майор на остальных офицеров. – После всего здесь сказанного, я считаю, что господин Вяземский вполне достоин всех полученных наград. Что же до чина, тут господин генерал прав. Он свою службу только начал.

– К слову сказать, как толмач господин Вяземский превосходит своими знаниями языков даже профессоров университета. А это, согласитесь, господа, дорогого стоит, – твёрдо добавил князь Угрюмов.

Переглянувшись, офицеры коротко кивнули друг другу и, дружно повернувшись лицами к генералу, склонили головы в коротком поклоне. Судя по всему, он тут был главным и по чину, и по возрасту, и по должности. Поклонившись в ответ, генерал расправил усы и, откашлявшись, пробасил:

– Благодарю за доверие, господа. За сим предлагаю закончить наш совет. И без того времени много потеряли.

Дружно расслабившись, офицеры не спеша направились к выходу. Князь чуть придержал парня за рукав, тихо попросив:

– Задержитесь, юноша. Нужно поговорить.

– Конечно, ваше превосходительство, – кивнул Егор, ощущая, как с плеч словно валун сняли.

Уж больно всё тут происходило странно и неожиданно. Вместе с ними задержался и генерал. Представить его никто не удосужился, а сам Егор решил лишний раз инициативы не проявлять. Надо будет, сам представится. Да и не до того ему было, откровенно говоря. Ведь готовился он совсем к другому результату этой встречи. Они вышли в коридор и не спеша двинулись к выходу из дворца, когда молча шагавший князь вдруг подобрался и, замедлив шаг, с мрачной иронией тихо буркнул:

– А вот и наши заклятые друзья. А с ними тот самый итальянец. Обратите внимание, Егор Матвеич. Брюнет, что у окна при разговоре руками машет.

– На ловца и зверь, – хищно усмехнулся Егор, внимательно рассматривая бретёра.

– Аккуратнее, Егор Матвеич. Говорят, он и вправду отлично оружием владеет, – всё так же тихо осадил его князь.

– Слетелись, вороны, – зло выдохнул генерал.

– Не стоит умных птиц обижать, ваше высокопревосходительство, – зло усмехнулся Егор. – Ворон птица непростая. Ей ума не занимать. А это просто стая обнаглевших крыс, которые только и могут, что на чужой помойке подъедаться.

– Метко сказано, – одобрительно усмехнулся генерал.

Они подошли к толпившейся у окна группе, и Егор шагнул вперёд, чтобы обойти эту сходку, когда один из стоявших вдруг сделал шаг назад и оказался у него на пути. Чуть развернув плечи, парень избежал столкновения и, шагнув в сторону, вежливо произнёс:

– Позвольте пройти, сударь.

– Перед вами человек, стоящий выше вас по положению. Извольте обращаться ко мне, как положено, – презрительно процедил мужчина.

– На вас надписи должной не имеется, – моментально поддел его Егор.

– Какой ещё надписи? – растерялся мужик от такого захода.

– Навроде ценника, что в лавках имеется. Там же написано, что за товар и сколько он стоит, – иронично усмехнулся парень, но эта усмешка больше напоминала оскал.

Егор с самого начала этого разговора понял, что просто так сегодняшний день не закончится. Так что шёл на обострение, словно бык на ворота. Главное, оказаться вызванной стороной. С остальным будет видно по ходу пьесы.

– Что вы себе позволяете, мальчишка?! – взвизгнул мужик, наливаясь дурной кровью.

– Говорить правду, – хмыкнул парень в ответ. – Вся ваша камарилья не более чем продажные шлюхи, которых продают и покупают оптом и в розницу все кому не лень.

– Да я тебя... – захрипел взбешённый мужик, срывая с ладони перчатку.

– Вот только замахнись, крыса, тут же челюсть сломаю, – прошипел Егор, чуть сместившись, чтобы иметь свободу движения.

– Господа, я так понимаю, что вы собираетесь бросить этому молодому человеку вызов? – вдруг вмешался генерал.

– Именно так, ваше сиятельство, – истово кивнул визгливый мужик, наконец, сорвав с руки перчатку. – Он оскорбил меня. Он посмел оскорбить нас всех, – опомнившись, быстро добавил он. – И потому от нас сражаться станет синьор Бочелли.

– Вызов брошен. Выбор оружия за мной, – зло усмехнулся Егор. – Сабли. Место и время выбирайте сами.

– Кто ваши секунданты? – ехидно усмехнулся мужик в ответ.

– Меня вы можете найти в моём кабинете, господа, – вдруг шагнул вперёд полковник Угрюмов.

– Как и меня, – громко объявил генерал, становясь с ним рядом.

– Ваше высокоблагородие, ваше сиятельство, это честь для меня, – оправившись от неожиданности, склонил Егор голову.

– Пустое, юноша. Промеж нас за подобное не благодарят, – усмехнулся генерал, и парень понял, что ещё очень многого не знает об этом комитете.

Внимательно наблюдавший за развитием событий итальянец, которому один из клевретов этой камарильи что-то тихо переводил, окинул Егора удивлённым взглядом и быстро спросил, верно ли он понял, что это тот самый человек, что зарубил его предшественника. Отлично расслышавший его вопрос Егор чуть усмехнулся и, повернувшись, ответил, переходя на итальянский язык:

– Вы всё правильно поняли, синьор. Это был именно я. И очень скоро нам с вами придётся сойтись в поединке. Видит бог, меня это не радует, но ваша служба ведь в том и заключается, чтобы убивать тех, кто не угоден вашим нанимателям. Не так ли?

– Можно сказать и так, синьор, – удивлённо кивнул Бочелли. – Должен сказать, у вас отличное произношение. В вашей стране это редкость. И мне приятно, что я сойдусь со столь смелым и знающим человеком.

– Благодарю вас, синьор. Честь имею, – коротко поклонился Егор и, развернувшись, отправился по коридору дальше.

– Егор Матвеич, вы ведь не так давно были тяжко ранены, – догнав его, тихо напомнил полковник. – Как же вы станете с тем бретёром драться?

– Как-нибудь управлюсь, – фыркнул Егор, напоминая самому себе, что владение обеими руками имеет свои преимущества.

Его противник правша. Это было видно с первого взгляда, так что, встав против левши, ему будет трудно. А это пусть маленькое, но преимущество. Ну, недаром же он часами изводил себя на тренировках, размахивая тяжеленными клинками, сделанными на заказ, и стоя сразу против двоих казаков, прошедших десятки схваток. А раз так, значит, шансы у него есть. В чём полковник был абсолютно прав, так это в том, что рубиться правой рукой он пока не может.

Нанесённая пулей рана на груди, даже зажив, от резких движений и нагрузок начинала ныть, а движения правой рукой становились вялыми и зажатыми. Похоже, разрушений в его организме та пуля нанесла больше, чем казалось.

– Молодой человек, вы уверены, что сможете драться? – прямо спросил генерал, слушавший их разговор очень внимательно. – Ежели что, вы только скажите, найдём, кем вас заменить. По правилам сие допускается.

– Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство. Я сразу понял, что просто так они нам пройти не дадут, так что знал, на что иду. Но, ваше сиятельство, у меня через два дня должна состояться встреча. Так что при разговоре учтите это, если вас не затруднит, – повернулся Егор к Угрюмову.

– Я знаю, Егор Матвеич. Думаю, завтра всё и закончим, – хищно усмехнулся полковник.

* * *

Сквер у Смольного собора к полудню оказался почти забит представителями высшего общества. Карет и прочих экипажей было столько, что Егору и полковнику Угрюмову пришлось вставать вторым рядом, чтобы не идти пешком от самого угла. Выбравшись из салона, парень огляделся и, едва заметно улыбнувшись своему сопровождению из казаков, негромко проворчал, окидывая собравшихся мрачным взглядом:

– Времена меняются, страны иные, а принцип «хлеба и зрелищ» неизменим. Толпа всегда будет жадной до чужой крови.

– Часть этой толпы пришла вас поддержать и проследить, чтобы всё было сделано по чести, – так же тихо буркнул полковник, понимающе усмехнувшись.

– Ожидать чести от помойных крыс, это утопия, – презрительно фыркнул Егор и первым перешагнул границу сквера.

– Может, всё-таки потребовать замены? – в который уже раз спросил князь.

– Вызов был брошен мне, ваше сиятельство, так что и отвечать на него должен я сам, – качнул парень головой.

– Но вы ещё не полностью оправились от раны, Егор Матвеич, – не унимался полковник.

– Я это помню, – спокойно кивнул Егор и, помолчав, добавил: – Я весьма признателен вам за беспокойство, ваше превосходительство, но прошу, давайте оставим эту тему. Ваш комитет усомнился в моей смелости, и я намерен доказать, что получил свои награды не просто так.

– Вот оно что, – вскинулся полковник. – Егор Матвеич, бога ради, это было просто знакомство с вами, не более. Усомнись кто из кавалеров в вашей смелости, уж поверьте, и разговор был бы совсем другим.

– Не сомневаюсь, ваше превосходительство, но жребий брошен. Теперь только вперёд, – зло усмехнулся Егор и решительно зашагал к памятной площадке.

Именно тут несколько лет назад, он зарубил итальянского бретёра, и, судя по всему, та фракция решила сделать это место точкой отмщения. Или, что тоже было возможно, этот сквер был самым модным местом знаковых дуэлей. Точной причины назначения его местом схватки парень просто не знал. Встретивший их генерал окинул парня внимательным взглядом и, одобрительно кивнув, тихо пробасил:

– Прекрасно держитесь, юноша. Надеюсь, вы готовы к бою.

– Не сомневайтесь, ваше высокопревосходительство. Готов, – дежурно улыбнулся Егор, выискивая взглядом своего противника.

– У нас уже всё готово. Осталось только выбрать оружие и начать, – быстро сообщил генерал, делая кому-то из противной стороны знак. – Дерётесь саблями. Придётся раздеться до рубашки с засученными рукавами. Никакого иного оружия дуэль не предусматривает. Бой будет идти или до смерти, или до того момента, пока один из вас не сможет продолжать.

– Благодарю вас, ваше высокопревосходительство. Это всё. Теперь дело только за мной, – кивнул Егор, начиная расстёгивать френч.

Подошедшие к нему казаки приняли одежду и, помогая парню засучивать рукава, еле слышно поинтересовались, не надо ли перевязать место ранения на груди. Отрицательно качнув головой, Егор сделал глубокий вздох и, развернувшись, решительно шагнул на площадку, всем своим видом давая понять, что полностью готов к бою. Спустя пару секунд на противоположной стороне показался итальянец. Двое мужчин вынесли откуда-то длинный лакированный ящик и, поставив его на скамейку, откинули крышку. Глядя на ящик, парень вдруг понял, что когда-то уже видел эту тару, и что в ней будут находиться уже знакомые клинки.

– Господа, я прошу вас подойти ко мне и выбрать оружие, – громко объявил распорядитель дуэли.

Дуэлянты сошлись у скамейки и почти синхронно склонили головы, отдавая дань уважения противнику. В этом времени даже на войне сначала здоровались и только потом начинали драку. Чего уж про дуэль говорить. Тут проявления вежливости и уважения были возведены едва не в абсолют. Заглянув в ящик, Егор с первого взгляда узнал сабли и, усмехнувшись про себя, негромко произнёс:

– Знакомая пара. Надеюсь, они снова принесут мне удачу.

Сопровождавшие итальянца господа дружно вздрогнули от этих слов, а сам бретёр, услышав перевод, только понимающе усмехнулся. Не глядя вытянув из ящика ближайший клинок, парень ловко провернул его правой рукой и, не удержавшись, спросил, перейдя на итальянский язык:

– Скажите, синьор, зачем вам это? Зачем рисковать жизнью? Ведь вам и дела нет до того, что происходит в этой стране.

– Не совсем так, синьор, – улыбнулся в ответ бретёр. – Дело до вашей страны мне есть. Но здесь и сейчас я потому, что имею приказ моего патрона спросить с виновного в гибели маэстро Метревели. Его смерь сломала очень много планов, и подобное нельзя оставлять без ответа.

– Благодарю вас, синьор, и пусть Всевышний сжалится над вашей душой, – хищно усмехнулся Егор, отвешивая ему очередной поклон.

Вернувшись к своим секундантам, парень несколько раз взмахнул саблей и, убедившись, что драться правой рукой не получится, перебросил оружие в левую руку. Вот тут дело пошло гораздо веселее. Клинок со звучным гулом рассекал воздух, выписывая вокруг парня круги и восьмёрки. Глядя на его разминку, генерал и полковник только удивлённо переглядывались, а казаки, расправляя усы, одобрительно усмехались.

– Время, господа! – объявил распорядитель. – Прошу сходиться. Схватка начнётся по моей команде. Прошу вас помнить, что это только дуэль, и воздержаться от подлых приёмов, – произнёс он ритуальную фразу, вскидывая над головой платок.

– Одну минуту, господа! – послышался чей-то возмущённый голос. – Никто не предупреждал синьора Бочелли, что господин Вяземский будет драться левой рукой!

– Не так давно господин Вяземский был ранен пулей в правую часть груди, и потому драться этой рукой ему сложно, – решительно шагнув вперёд, громко ответил генерал. – К тому же в дуэльном кодексе не сказано, какой именно рукой должен драться поединщик.

– Настоящему бойцу всё равно, чем, как и где драться, – ехидно добавил Егор.

Подошедший к итальянцу мужчина негромко перевёл ему всё сказанное, и бретёр, удивлённо посмотрев на парня, уважительно произнёс:

– Вы действительно смелый человек, синьор. Но если ваша рана вас ещё беспокоит, мы можем отложить схватку.

– Благодарю за любезность, синьор Бочелли, но не стоит беспокоиться. Мне всё равно, какой рукой драться, – ответил Егор вежливостью на вежливость.

– Прекрасно сказано, синьор. Тогда начнём, – весело усмехнулся итальянец.

– К бою, – решительно кивнул Егор, вскидывая оружие.

Распорядитель сделал пару шагов назад и, взмахнув платком, громко скомандовал:

– Начинайте!

Ловко провернув клинок, бретёр нанёс простой удар вверху вниз, и Егор, помня, что мужик этот заметно тяжелее и, возможно, сильнее, сбросил этот удар по касательной. Сабли звучно брякнули, столкнувшись, и парень тут же сделал шаг вправо, заставляя противника крутиться вокруг своей оси, чтобы прикрыть левый, незащищённый бок. Следующий удар Егор так же отвёл в сторону, не желая втягиваться в противостояние на силу. Так, обмениваясь ударами и прощупывая друг друга, они кружили по площадке примерно секунд двадцать, когда парень вдруг понял, что противник готов к решающему удару.

Итальянец, сделав очередной косой удар, не стал возвращать саблю, а ударил снизу вверх, наискосок по груди парня, но Егор был готов к чему-то подобному, шагнув назад, он подбил саблю противника, заставляя поднять её ещё выше, и итальянец не подвёл. Разогнав своё оружие, он развернул клинок и тут же ударил обратно. Этого Егор и ждал. Ударом по плоскости скинув саблю противника в сторону и снова добавив ей ускорения, он стремительно обернулся вокруг своей оси, одновременно перебрасывая свою саблю в правую руку.

Клинок с гулом рассёк воздух и с каким-то деревянным стуком вонзился в плечо итальянца. Используя скорость удара и импульс собственного тела, Егор разрубил противника почти до середины груди. Захрипев, бретёр растерянно покосился на оружие, торчащее из его тела, и вдруг рухнул так, словно из его организма разом выдернули все кости. Он попросту словно осыпался, заливая песок кровью из разрубленного торса. Судя по всему, клинок повредил ему позвоночник.

Сделав шаг назад, Егор мрачно посмотрел на хрипящее и вздрагивающее в агонии тело и, склонив голову в последнее поклоне, громко произнёс:

– Это был не ваш бой, синьор. Честь имею.

Развернувшись, он спокойным, ровным шагом дошёл до своих секундантов, и, распуская рукава рубашки, деловито осведомился:

– Это всё, господа, или кто-то ещё желает со мной посчитаться?

При этом он развернулся лицом к противоположной стороне и окинул всех там собравшихся долгим, злым взглядом. Практически все там стоявшие не выдерживали его взгляда, отводя глаза. Убедившись, что вылезать из своей норы никто не собирается, Егор осторожно пошевелил правым плечом и, аккуратно помассировав раненое место, тихо проворчал:

– Опять придётся неделю осторожничать.

– Ништо, Егор Матвеич, домой приедем, мазью смажем, глядишь, и полегчает, – отозвался подававший френч казак.

Нанесённый им удар и вправду вызвал долгую ноющую боль в грудном отделе, так что ворчание парня было не наигранным. Подошедший к распорядителю генерал о чём-то тихо переговорил с ним и, удовлетворённо кивнув, направился обратно, улыбаясь широкой улыбкой победителя.

– Ну, Егор Матвеич, удивили. Вот ей-богу, всего ожидал, но того, что вы того бретёра в минуту положите, и предположить не мог. Одно слово, мастер.

– Им вон поклон земной, что выучили, да каждый божий день со мной тренируются, – кивнул Егор на стоявших рядом казаков. – Кабы не их наука, меня б давно уже схоронили.

– Отлично сказано, Егор Матвеич, – кивнул князь Угрюмов. – Сразу видно, что вы не просто доброе образование получили, а ещё и научены учителей своих чтить. И вам, казаки, благодарность моя, – повернулся он к бойцам. Вот, примите на пропой, – добавил он, вынимая бумажник и протягивая каждому по трёхрублёвой купюре. – Не побрезгуйте. От души дарю, – произнёс он, заметив, как бойцы с сомнением переглядываются.

– Берите, браты, не обижайте доброго человека, – устало кивнул Егор.

– И от меня примите, – решительно добавил генерал, одаривая каждого так же трёшкой. – Раз уж барин ваш сказывает, что вы его учили, значит, так оно и есть, и за то благодарность моя вам великая.

– Да за что же, вашбродь? – не удержавшись, дружно поинтересовались казаки. – Просил он помочь, так и помогали, чем могли.

– Наука ваша помогла ему виру за сынка моего взять с того итальянца, что он в прошлый раз срубил. Тот злодей шпагой ловко орудовал, а барин ваш, как каплуна его, одним ударом, – негромко поведал генерал, пряча повлажневшие глаза.

– Царствие небесное рабу божию, – перекрестились казаки и, повернувшись к парню, уставились на него с ясно читаемым вопросом в глазах.

– Сейчас, – кивнув, вздохнул Егор.

Полковник Угрюмов, оглянувшись на фракцию противников, высматривал кого-то злым взглядом, но заметив движение парня, оглянулся на него.

– Надеюсь, я вам сегодня более не надобен, ваше сиятельство? – осторожно уточнил Егор.

– Отдыхайте, Егор Матвеич. Вы своё дело сделали. И сделали его великолепно, – зло усмехнулся полковник. – Они решили, что смогут при помощи того бретёра от некоторых избавиться, а остальных запугать, а теперь снова оказались там, где и были. Благодарю вас, сударь. От души, – протянул он Егору руку. – Избавили от головной боли.

– Зовите, ваше превосходительство, – не удержавшись, фыркнул парень, пожимая протянутую ладонь.

– Даже не сомневайтесь. Теперь точно позову, – рассмеялся полковник в ответ. – Езжайте отдыхать, молодой человек.

Егор развернулся, чтобы отдать поклон генералу, но старик, вместо этого, просто обнял его, крепко прижав к себе и тихо прошептав:

– Храни вас бог, юноша. За смелость вашу и за верность земле нашей.

Осторожно обняв его в ответ, парень дождался, когда генерал разожмёт объятья и, щёлкнув каблуками, направился к выходу из сквера.

– Куда прикажете, Егор Матвеич? – быстро спросил Никита, распахивая дверцу кареты.

– Пожалуй, что в гостиный, в кофейню, – чуть подумав, с улыбкой велел Егор, вспомнив, что все события обычно отмечал доброй порцией кофе.

* * *

Встреча с князем Чеширидзе состоялась в кабинете князя Бобруйского, на их с дядей службе. Войдя в кабинет, Егор с ходу приметил мрачно нахохлившегося горца, сидевшего в кресле у стола хозяина кабинета и, усмехнувшись про себя, коротко поздоровался:

– Здравия желаю, ваше сиятельство.

– Проходите, Егор Матвеич, проходите, – тепло улыбнулся князь, вставая ему навстречу. – Позвольте представить вам моего старого друга, князя Чеширидзе, Иосифа Константиновича. Племянник нашего с тобой, Иосиф, старого приятеля, Игната Вяземского.

– Здравствуй, биджо, – не вставая, угрюмо кивнул грузин, окидывая парня задумчивым взглядом. – Коля, ты уверен, что он справится? – повернулся горец к Бобруйскому.

– Если кто и справится, то только он, Иосиф, – твёрдо ответил князь. – Присаживайтесь, Егор Матвеич, – указал он на свободное кресло. – Дело тут непростое, так что разговор будет долгим. И уж поверьте, молодой человек, ни князь, ни я услуги вашей не забудем, – весомо добавил он.

– Хотелось бы понимать, ваше сиятельство, о чём вообще идёт речь, – обтекаемо отозвался парень.

– Разве Игнат Иванович вам ничего не рассказывал? – удивился Бобруйский.

– Только в общих чертах, – отмахнулся Егор. – Сказал, что срочно требуется спрятать особу женского полу. Про остальное сказал, вы мне поведаете.

– Узнаю Вяземского, – одобрительно усмехнулся Бобруйский. – Ни одного слова лишнего никогда не скажет.

– Дочку мою спрятать надо, биджо, – не удержавшись, решительно заявил горец. – Так спрятать, чтобы ни один собака не нашёл, – от волнения его акцент заметно усилился.

Такое Егор замечал ещё в прошлой жизни, во время учёбы. У многих людей, в обычной жизни прекрасно говоривших по-русски, в минуты опасности или сильного волнения резко усиливался национальный акцент. Так что у него получилось не усмехнуться над ошибкой грузина.

– От кого спрятать? – повернулся к нему парень. – Уж поверьте, ваше сиятельство, вопрос этот не праздный. Зная, кто идёт по её следу, я смогу заранее спланировать сам способ укрытия и разработать систему охраны.

– Он прав, Иосиф. Расскажи всё. Как есть. Уж поверь, если кто и сможет тебе помочь, то только он, – вздохнул князь Бобруйский, чуть надавив на горца голосом.

– Там, в Тифлисе, у меня с другим князем спор большой вышел. До драки дошло. Дуэль случилась. Я с его сыном дрался. Я победил. Застрелил его. А тот князь от горя совсем голову потерял. Людей нанял и на моих сыновей охоту устроил. Кровную месть объявил. Два сына было у меня. Обоих убили, – прикрыв глаза широкой ладонью, еле слышно всхлипнул грузин.

– Но ведь это против всех правил. Вы же сказали, была дуэль, – растерялся Егор.

– Да. Так было. Говорю же, он словно с ума сошёл. Кровную месть объявил, дом мой в Тифлисе сжёг. Абреков нанял, те всю мою семью искали. Хорошо, я успел их сюда привезти. Тут спрятал. Сыновей убил, теперь дочку ищет. А она последняя, кто у меня остался, – с надрывом в голосе закончил горец. – Скажи, биджо, что тебе сделать? Что хочешь? Что смогу, всё сделаю, никаких денег не пожалею, только спрячь её! – едва не в полный голос выкрикнул князь.

– Успокойтесь, Сосо батони, – на автомате отозвался Егор, обдумывая ситуацию. – Тут не деньги, тут знания нужны. Сколько у того князя людей, чем вооружены, как много их сюда приехало?

– Не знаю, биджо, ничего не знаю. Знал бы, сам туда пошёл воевать начал. Но эти шакалы только из-за угла стрелять могут. Потому и решил спрятать её, – обречённо махнул князь рукой.

– Сколько слуг вы хотите с ней послать? – перешёл парень к конкретике.

– Сколько сам скажешь, столько и будет, – быстро отозвался грузин.

– Одну служанку. И всё. Чем больше людей, тем сильнее они будут привлекать к себе внимание, – пояснил он своё условие. – Думаю, за вашим домом теперь следят. Так что вывезти её надобно оттуда незаметно. Так, чтобы никто и не понял, что её там больше нет. Вещи сложить в корзины и погрузить в обычную телегу. Пусть один возница вывезет их туда, куда я потом скажу. За простым слугой на телеге следить не станут. А вот девушку придётся вывозить под видом слуги. Купите ей подходящую мужскую одежду. Я на своей карете заеду к вам, вроде как по делу, а после, уезжая, увезу её и её служанку. Но сесть в карету они должны так, чтобы никто ничего не понял. Всё нужно будет сделать, пока я буду у вас в доме. Но вещи придётся вывезти прежде. Это не даст врагу возможности подумать, что из вашего дома кого-то вывезли, – задумчиво проговаривал Егор, буквально на ходу придумывая способ увоза девицы.

– Умный ты, биджо, – протянул князь, окинув его удивлённым взглядом. – Но Хибла не просто девчонка. Ей в мужской одежде ходить не пристало.

– Ваши враги тоже так думают, – улыбнулся Егор в ответ. – Сосо батони, когда речь идёт о её жизни, тут не до этикета. Тем более что с ней её служанка будет. Только помоложе кого найдите. Чтобы шустрая была и ловкая. К слову сказать, она верхом ездить умеет?

– Конечно, слушай, – решительно кивнул князь.

– Вот потому и нужна будет мужская одежда. Случись чего, прикажу одному казаку её в седло посадить и увезти куда подальше. Остальные станут с теми абреками драться, – пустился Егор в пояснения.

– Ловко. Вот ей-богу, славно придумано, – неожиданно высказался князь Бобруйский. – И как из дому увезти, придумал, и как в пути сберечь, сообразил.

– Сколько у тебя людей? – помолчав, уточнил грузин.

– Четверо казаков, кучер и я сам, – коротко ответил парень.

– Мало, слушай. Тех абреков два десятка, не меньше, – вдруг возмутился князь. – Что твой кучер сделать сможет? Получается, вас всего пятеро.

– Ошибаетесь, Сосо батони. Нас шестеро. Кучер мой стреляет так, что иному гвардейскому офицеру и поучиться не грех. Не так давно он своим выстрелом мне жизнь спас, – твёрдо отозвался Егор. – К тому же у каждого из нас по два револьвера у каждого. Так что легко им не будет.

– Револьверы хорошо, биджо, но я хочу с ней хоть одного своего человека послать, – кивнув, выдвинул князь своё условие.

– Если вы мне не доверяете, ваше сиятельство, или у вас имеются сомнения в моей порядочности, то я не вижу смысла в продолжении этого разговора, – посуровев лицом, жёстко отозвался парень, поднимаясь.

– Подожди, биджо, не обижайся, – вскинул князь открытые ладони в знак примирения. – Дело не в том, что не доверяю. За дочку боюсь, понимаешь? Она у меня одна осталась. Нет больше никого. Я самый старший в семье. Её не станет, и всё. Кончится род. Сыновья уже погибли.

– Дочка род не сохранит. Ей замуж выходить, – пожал парень плечами. – Да вы и сами ещё мужчина в силе. Думаю, если сильно захотите, ещё сыновья появятся, – пролил он немного бальзама на душу горцу.

– Благодарствуй, биджо, – грустно улыбнулся князь. – Сначала с кровником закончить надо. Возьми с собой моего человека, прошу тебя.

– Пусть завтра приедет в дом моего дяди. Верхом, с вещами и оружием, – чуть подумав, твёрдо отозвался Егор. – Сделаю вид, что на службу его нанял. Но должен сразу вас предупредить, Сосо батони. Ваш человек должен моих приказов слушаться даже лучше, чем ваших. Особенно случись нападение. Я со своими казаками уже во всяких переделках побывал, а он человек новый и наших отношений не знает. Станет от себя всякое делать, может нам помешать, – добавил парень, в который уже раз поясняя свою мысль.

– Будет слушаться, биджо. Как отца родного будет слушаться, – горячо заверил князь.

– Поселить девушку придётся в нашем особняке, ваше сиятельство, – повернулся Егор к князю Бобруйскому. – Ну, а ежели, паче чаяния, появится кто-то по нашей части, придётся её к себе в имение перевозить. Иного выхода я не вижу.

– Думаю, будет лучше, если вы княжну сразу к себе в имение увезёте, – задумчиво ответил Бобруйский, покосившись на горца. – У вас там, я знаю, почитай казачий эскадрон квартирует. Так что, случись чего, тем абрекам сразу не поздоровится. Помню я, как вы бандитов хитровских окоротили, – добавил он, ехидно усмехнувшись.

– Да, так правильно будет, – быстро закивал горец, услышав про казаков.

– Ну, можно и так, – растерянно согласился Егор, не ожидавший от грузина такого авангардизму.

Помня про строгие горские законы и про то, что в имении у него никаких женщин, кроме горничных, не имеется, парень и вправду был удивлён таким его решением. Но, судя по всему, князь и вправду оказался в сложной ситуации, раз решил пренебречь сразу столькими правилами. Хотя, с другой стороны, как сказал сам Егор, именно этого от него и не ждут. Ведь нанятые абреки будут судить и пытаться предугадать его поступки, исходя из привычных им понятий.

– Всё было бы гораздо проще, окажись вы и вся ваша семья, князь, в Москве, – задумчиво высказался парень.

– А что в Москве? – не понял грузин.

– Там у меня имеются связи в самых разных кругах, и ваших абреков там мне бы нашли уже через седмицу. А дальше придумал бы, как от них избавиться, – хищно усмехнулся Егор.

– А ведь это добрая идея, – неожиданно оживился князь Бобруйский. – Вы теперь увозите и прячете девушку, а после князь со своими людьми едет в Москву, уводя абреков за собой. Ну, а уж там вам, Егор Матвеич, и карты в руки, – кровожадно усмехнулся он.

– Боюсь, им не дадут добраться до Москвы, – задумчиво качнул Егор головой. – По пути перехватят. Просто догонят на тракте и всё.

– Так что ж ему, до самой смерти прятаться? – возмутился Бобруйский.

– Не так. Я сначала свезу девушку, а после вернусь сюда со своими людьми. Охрана князя и мои казаки, это та сила, с которой связываться абреки не рискнут. Поедут следом. А вот там уже можно будет думать, как оно будет легче и проще, – усмехнулся парень, вспомнив про мостик, на котором ему дважды приходилось сталкиваться с разбойниками.

Похоже, пришло время и самому попробовать себя в роли засадного полка. Избавляться от абреков придётся в любом случае, так что эта часть плана не оговаривается. Тем более что эти люди не стеснялись стрелять в спину. По сути, их для того и наняли. Уничтожить всю семью князя Чеширидзе. И свой первый удар они уже нанесли. Выходит, настал черёд обороняющейся стороны.

– Вы правы, Егор Матвеич, – подумав, одобрительно кивнул Бобруйский. – Думаю, так и следует поступить. Что скажешь, Иосиф? – повернулся он к горцу. – И к слову, а почему Сосо? – вдруг озадачился он.

– По-грузински сокращённо от Иосиф, – улыбнулся грузин. – Слушай, биджо, а ты откуда это знаешь? – опомнился князь.

– Я на шести языках говорю, батони. Если не ошибаюсь, в какой-то книге когда-то прочёл, а теперь вспомнил, – выкрутился Егор.

– Умеешь ты, Коля, людей находить, – одобрительно усмехнулся князь. – Что ни человек, так у каждого свой талант есть.

– Егор Матвеич у нас Вяземский, и нашёл его не я, а Игнат Иванович. Признаться, я поначалу не особо верил, что столь молодой человек сможет быть нам чем-то полезен. Сам понимаешь, ни опыта, ни знаний о нашем деле. А всё получилось ровно наоборот. Благодаря его уму и знаниям мы многих бед избежать смогли. Вот к слову, – встрепенулся он и, достав из стола папку, протянул её парню. – Раз уж вы здесь, не сочтите за труд, Егор Матвеич, переведите.

– С удовольствием, ваше сиятельство, – кивнул парень, раскрывая папку.

Быстро вчитавшись в ровные строчки арабской вязи, парень убедился, что текст прост и читаем, никаких хитростей в нём не имеется, и, откашлявшись, начал переводить. Князь Бобруйский, успевший приготовиться, быстро записывал под его диктовку перевод, периодически одобрительно кивая. Закончив, Егор перепроверил себя и, убедившись, что всё верно, уточнил, есть ли ещё документы. Услышав, что это всё, парень захлопнул папку и, вернув её начальству, спросил, повернувшись к горцу:

– Сколько дней вам нужно на подготовку?

– Дай три дня, дорогой, – подумав, тихо попросил грузин. – Как всё приготовлю, сам тебе письмо пришлю. Вон, через Колю передам, – добавил он, кивая на Бобруйского.

– Тогда своего человека, что с княжной поедет, завтра к дяде на дом присылайте, – прикинув сроки, кивнул Егор.

Стук в дверь оборвал их разговор. Вошедший в кабинет Игнат Иванович нашёл взглядом племянника и, грустно улыбнувшись, негромко сообщил:

– От князя Угрюмова весть пришла. Тебя завтра в два часа пополудни, желает видеть сам государь.

– Шо, опять?! – не удержавшись, просипел Егор голосом волка из мультика.

* * *

В который уже раз стоя перед государем императором всероссийским, Егор слушал его, угрюмо про себя думая: «Дать бы тебе в морду за подставу с орденами. Но нельзя. Что называется, не поймут-с. Блин, хоть бы словом намекнул, чего от меня нужно. А то наворотишь сдуру дел, потом ещё и сам крайним останешься. Так, про что это он?» – опомнился парень и отбросив лишние мысли, заставил себя вернуться к теме беседы.

Между тем государь, прохаживаясь по кабинету, продолжал вещать о том, что дуэли, это, конечно, красиво и, безусловно, для любого дворянина естественно, но нужно и предел иметь. Второго итальянца за несколько лет жизни лишать, как-то, мол, не комильфо.

– Ужели это было так необходимо, Егор Матвеич? – повернулся император к парню.

– Увы, ваше императорское величество, но иного выхода не было, – вздохнув, решительно кивнул парень. – Бретёров этих специально из-за границы выписывают, чтобы они после подданных ваших на дуэлях убивали. Из тех, что выписавшей их фракции не угодны стали. Пусть теперь и они страх божий узнают, – жёстко добавил он.

Стоявший рядом с ним полковник Угрюмов только одобрительно кивнул. На этот раз дядя сопровождать его не смог. Был серьёзно занят по службе. Так что встречал Егора и провожал на аудиенцию князь Угрюмов лично. Он же и находился в кабинете рядом с парнем, что называется, оказывая ему моральную поддержку. Похоже, полковник точно знал, для чего Егора вызвали, и теперь все своим видом показывал, что всё было сделано правильно.

Судя по задумчивому взгляду государя, понимал это и он. Так что, после кивка князя, пройдясь по кабинету, задал полковнику прямой вопрос:

– Я так понимаю, князь, что вызывали вы господина Вяземского в георгиевский комитет, уже зная, что столкнётесь с теми господами и они затеют эту драку?

– Осмелюсь доложить, ваше величество, никак нет. Я и предположить не мог, что они решатся на подобный афронт едва не в вашей приёмной, – качнул князь головой. – Вызвали Егора Матвеича для знакомства. Он ведь сумел в Москве от смерти генерал-полковника князя Верховского спасти. Бомбистов их же бомбой уничтожил. А князь Верховский вашей милостью полный бант ордена Святого Георгия имеет. Вот он и попросил меня его с господином Вяземским познакомить. Так сложилось, что прежний бретёр княжича Верховского на дуэли убил, а Егор Матвеич после того бретёра положил. Вот он знакомства и попросил, – туманно пояснил полковник.

– Вот как?! – вдруг удивился император. – А почему мне о том не доложили? Почему я узнаю о нападении на одного из высших офицеров моей армии случайно? – возмутился он.

– Не могу знать, ваше величество. В секретариат о том инциденте было сразу доложено, – ровно, без эмоций, отозвался полковник.

– Та-ак, – зловеще протянул император. – Похоже, пришло время снова порядок в своём хозяйстве наводить. Что ж, посмотрим, кто там такой ловкий. Благодарю вас, князь, что не стали умалчивать о случившемся. Егор Матвеич, – повернулся он к парню, – Я понимаю, что подвиг сей достоин очередной награды, но ваша дуль не осталась незамеченной в свете. И мне донесли совсем об иной причине её.

– Точной причины я не знаю, ваше величество, но вызов был брошен мне, – чуть пожал Егор плечами.

– Именно так, ваше величество, и порукой тому моё слово и слово генерал-полковника, князя Верховского. Осмелюсь доложить, мы с ним были секундантами на той дуэли, – твёрдо ответил полковник.

– Ну, с вами, полковник, мне всё понятно. Но князь Верховский каков? Не понимаю, зачем ему это, – удивлённо покачал государь головой.

– За сына вира, – негромко пояснил полковник.

– Да. Сын, – понимающе кивнул государь. – У него же, кажется, ещё дочка осталась? – задумчиво спросил он.

– Последыш, – коротко кивнул Угрюмов. – Чахоткой болеет. Доктора говорят, что может и не выжить, – тихо добавил он, покосившись на Егора.

Что означал этот взгляд, парень не понял, но зарубку в памяти себе сделал. Вообще, не имея под рукой дяди, Егор старался вести себя в этих кабинетах, словно по минному полю ходил. Медленно и печально. А главное, очень внимательно глядя, куда собирается поставить ногу.

– М-да, печально, – снова задумался император. – И что мне с вами, господа, делать прикажете? – сменил он тему. – От меня требуют наказать, а по сути, надобно наградить. И как быть?

В голосе императора прозвучали нотки иронии и ехидства. Музыкальный слух парня разом выделил их, и Егор, не удержавшись, негромко отозвался, чуть усмехнувшись:

– Решать, безусловно, вам, ваше величество, но я бы наградил кулуарно. Чтобы всяким итальянцам и прочим бретёрам после неповадно было ваших подданных убивать невозбранно.

Император несколько секунд молча рассматривал парня, словно диковинного зверя, а после, не удержавшись, от души расхохотался.

– Вот всегда знал, Егор Матвеич, что вы смелы до дерзости, но никак к шуткам вашим привыкнуть не могу.

– Осмелюсь доложить, ваше величество, но не будь у него смелости такой, не быть бы ему тем, кем он вашей милостью стал, – усмехнулся в ответ князь Угрюмов.

– Вы опять про комитет, полковник, – отмахнулся государь, продолжая посмеиваться. – Но сказать по чести, доля правды в ваших словах имеется. Что ж. Так тому и быть, господа. Поздравляю орденом Святого Владимира, Егор Матвеич, – закончил он и, достав из ящика стола бумагу и коробочку с наградой, принялся быстро что-то писать.

Пришлёпнув на документ личную печать, император поднялся и, протянув его и коробочку парню, с улыбкой добавил:

– Просили кулуарно, сударь, получите.

– Служу России, ваше императорское величество, – бодро отрапортовал Егор.

Про себя же парень ехидно добавил, не удержавшись: «Награда, это, безусловно, приятно, но лучше деньгами. Висюлек у меня и без того, как у дурака махорки. Тем более что от всех этих наград только одна головная боль».

История с георгиевским комитетом не давала ему покоя. Чуть улыбнувшись в ответ, император вернулся к столу и, снова что-то написав на клочке бумаги. Потом, уже не вставая, он протянул эту бумажку парню, с улыбкой произнеся:

– Знаю, что дела ваши идут неплохо, но денег всегда не хватает. Это вексель на пять тысяч рублей. Пустите их на доброе дело, молодой человек.

– Премного благодарен, ваше величество, – растерянно улыбнулся Егор, отвешивая себе мысленного пинка.

Ведь однажды в этом самом кабинете император раскрылся, сумев уловить его настроение и почти угадать то, о чём он думал. И, похоже, он сумел проделать этот фокус снова.

– Скажите, Егор Матвеич, а что вы думаете об освобождении крестьян нашего государства от крепости? – вдруг спросил император.

От неожиданности Егор едва не поперхнулся, но, взяв себя в руки и собравшись с мыслями, осторожно ответил:

– Дело, безусловно, нужное и правильное, но тут очень много всяческих подводных камней.

– И каких же? – тут же оживился государь.

– Прежде всего, вопрос о земле. Теперь крестьянин живёт с надела, который ему выделяет помещик. Стань он вольным и реши уйти, куда ему деваться? С чего жить? А у крестьянина семья имеется, детки малые, которые каждый день кушать хотят. Далее, что он станет с той волей делать? К примеру, тут кучер мой отличился. Я ему предложил вольную выписать. Мол, станешь у меня и далее служить, но не крепостным, а вольным. Захочешь, останешься. Захочешь, уйдёшь.

– Так-так, и что? – поторопил его государь.

– Отказался, – развёл Егор руками. – Зачем мне, говорит, воля, коль я под рукой вашей сыт, пьян и нос в табаке? А что службу справляю, так её и вольным справлять придётся. Не знают крестьяне, что с той волей делать, ваше величество, – пояснил Егор свой пример. – Тут вся беда в том, что, дав им волю, помещик будет вправе выгнать их со своей земли. И куда им идти? Остаётся только в города. А там места не так много. Получится, что мы сами, своими руками в городах да на трактах разбойников плодить станем. Жить-то им чем-то надо.

– И каков же выход из этого? – задумчиво поинтересовался государь.

– А нужно им земли нарезать. И подъёмные платить. За переезд да на покупку семян и инструмента всякого. Но этим отдельная служба заниматься должна, которая и станет следить, как те крестьяне, полученные деньги тратят, – осторожно высказался Егор, давно уже успевший обдумать этот вопрос.

– И где же прикажете им землю давать? – озадачился император, слушавший его очень внимательно.

– За Урал-камнем. А ещё лучше на Дальнем Востоке. На восточных рубежах государства нашего земли огромное количество, а народу раз-два и обчёлся. Случись война или еще какая замятня с манджурами или японцами какими, так там и воевать некому будет.

– А казаки как же? – не удержавшись, влез в разговор полковник.

– А сколько там тех казаков? – повернулся к нему Егор. – К тому же казаки за свой счёт воюют. Коня, оружие, припас боевой сами покупают. И на долго такого запаса хватит? – ехидно уточнил парень.

– Гм, занятная мысль, – задумчиво протянул император. – Но как это всё устроить на самом деле? Говорите, Егор Матвеич, говорите. Вижу ведь, что вы об этом деле всерьёз думали, – подтолкнул он парня.

– Так точно, ваше величество. Думал. Столкнулся с тем, что в моих приписных деревнях люди очень скученно живут. Проехался по имению и решил пятую деревню ставить. Но как оказалось, подати с крестьян берут не только подушно, но ещё и с труб. Сколько есть в деревне домов, столько и считают, – быстро пояснил он. – Ведь у каждого дома печная труба имеется. Потому во многих поместьях крестьяне в курных избах жить продолжают. Нет трубы, и платить не за что.

– И чем дело кончилось? – с иронией уточнил император.

– Из своей казны решил первые три года за новую деревню платить, – пожал Егор плечами. – Крестьянину ведь не только дом поставить надо да огород распахать. Ему, прежде всего, свой надел поднять нужно, чтобы семьи не голодали. Деньги за ту деревню не такие большие получатся, так что перебедую. Зато потом, когда деревня поднимется, и проку с неё много будет.

– Недаром мне доносили, что хозяин вы рачительный и тороватый, – одобрительно кивнул государь. – Но вы не ответили, как бы сами стали тех вольных крестьян переселять, – напомнил он.

– Этим делом специально устроенная служба заниматься должна. Чтобы и людей можно было под охраной везти, и на месте им помогали деревни ставить, и землю правильно нарезать. А главное, чтобы деньги на переселение шли именно на это дело, а не куда попало.

– И как это сделать? – тут же последовал очередной вопрос.

– Специальный семенной фонд требуется учредить, саженцы, которые в тех местах расти будут, скотина опять же, – принялся перечислять Егор, мысленно ужасаясь, в какие дебри влезает.

– А охрана-то крестьянам зачем? – не удержавшись, поинтересовался полковник Угрюмов, слушавший его очень внимательно.

– Тракт в те места через степи идёт. А в тех степях каких только разбойников нет, – отмахнулся Егор. – Да и наши, каторжные, что с пересылок да каторги сбегают, те ещё живорезы. А крестьяне с семьями, с бабами да детьми поедут. Ограбят, баб да девок похватают, и кончилась семья. Куда ему без жены с малыми на руках ехать?

– Но почему именно туда? – подумав, вдруг спросил император. – Ужели у нас тут, рядом свободной земли мало?

– Пахотной мало, ваше величество, – решительно кивнул Егор. – Я, было дело, с землемером одним беседу имел. Дельный человек, осмелюсь доложить, ваше величество. Так вот, он сказывал, что здесь, в европейской части империи, пахотных земель не так и много, как может казаться. Леса у нас тут большие, а в лесах тех болот много. А те болота осушать никаких денег не хватит. Да и нельзя этого делать. Болота, они тоже зачем-то природе надобны. А начни леса вырубать, тогда и зверьё уйдёт. А зверьё уйдёт, тогда всяких вредителей много разведётся. Так оно всё одно за другое и цепляется.

– Похоже, придётся мне этим делом умников университетских озадачить, – задумчиво проворчал государь, жестом отпуская их.

* * *

Покачиваясь на сиденье кареты, Егор задумчиво пялился в мелькавший мимо пейзаж, вспоминая события последних дней. Говорить о чём-то не хотелось, да и соседки особо беседы не желали. Княжна со своей молоденькой служанкой тихо о чём-то шептались по-грузински, прикрывая нижние части лиц газовыми платками. Сам же парень, погрузившись в собственные мысли, не обращал на них внимания, продолжая прикидывать, всё ли правильно сделал.

И чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что всё было сделано правильно. Ведь как ни крути, а всё происходило не по его желанию, а по воле самого императора, а значит, он просто вынужден был быть максимально честен, отвечая на его вопросы. Про историю с георгиевским комитетом и говорить не приходилось. Тут его номер вообще был десятый. А то, что господа кавалеры с чем-то не согласны, так теперь это только их проблемы. Он тех орденов не просил и ни перед кем за них не хлопотал. Они были даны волей государя, а значит, все вопросы к нему.

Понятно, что таким образом парень пытался убедить, прежде всего, себя самого, но если вспомнить слова князя Угрюмова, то всё было не так и плохо. А после той дуэли с итальянским бретёром так и вовсе всё встало на свои места. Генерал-полковник Верховский так прямо и сказал, что, мол, господа кавалеры из комитета, его мастерство во владении саблей оценили и всё сделанное восприняли весьма радостно. Ведь этой дракой Егор в очередной раз лишил противную фракцию очень весомого аргумента. В общем, везде молодец.

А вот история с княжеской кровной местью парня несколько напрягала. Хотя, по сути, всё прошло так, как он и планировал. Уже на следующий день после их с князем разговора один из княжеских бойцов приехал на дом к Игнату Ивановичу, конно и оружно, якобы наниматься на службу. Саму же княжну, как уговаривались, забрали через три дня. За ней Егор ездил сам. Лично. Точнее, всё было сделано так, что никто и не понял, что девушка вместе со своей служанкой уже сидит в салоне.

Карета просто выкатилась со двора дома, который снимал князь Чеширидзе, и направилась в сторону гостиного двора. Об этом парень предупредил девушку, едва сев в карету. Такой манёвр был необходим, чтобы убедиться, что за ними не следят. Проведя в кофейне примерно полчаса, Егор убедился, что хвоста нет и только после этого отправился домой. А утром его транспорт в сопровождении четырёх казаков отправился в Москву.

По пути казаки по одному отставали и, стоя за каким-нибудь поворотом, присматривали за трактом, дожидаясь возможной погони, но всё было тихо. Похоже, абреки так и не поняли, что девушку давно уже вывезли из дому. Егора это вполне устраивало. Ввязываться в чужую драку и терять своих людей он не хотел от слова совсем. Просто отказаться в сложившейся ситуации он не мог. Его бы просто не поняли. Так что оставалось только включить голову на всю катушку и сделать так, чтобы всё обошлось без стрельбы.

Дождавшись, когда очередной казак догонит карету, Егор высунулся наружу и, оглянувшись, вопросительно выгнул бровь. Заметивший его взгляд боец подъехал ближе и, свесившись с седла, негромко сообщил:

– Добре всё, Егор Матвеич. Нет следом никого.

– Вот и славно. Но вы всё одно поглядывайте. Абреки народ упрямый, на след встанут, не отвяжутся, – кивнув, ответил парень.

– Покоен будь, барин, присмотрим, – заверил казак, молодцевато подкручивая ус.

Похоже, этим сорвиголовам спокойная жизнь уже надоела, так что известие о возможной драке они восприняли с энтузиазмом. К вечеру выезд вкатился в ворота постоялого двора, и слуги принялись суетиться, чтобы угодить гостям. Дав девушке время привести себя в порядок с дороги, Егор занял небольшой стол, с таким расчётом, чтобы рядом оказалось как можно меньше посторонних и, дождавшись своей подопечной, участливо спросил:

– Надеюсь, вы, княжна, привычны к нашей кухне? Уж простите, но в таких местах сациви с чахохбили точно не найти.

– А вы умеете удивить, сударь, – коротко улыбнулась княжна в ответ. – Я и не знала, что вам известна наша кухня.

– Не скажу, что я большой её знаток, но кое-что пробовать доводилось, – усмехнулся Егор в ответ. – И надо признать, если не пользовать перец так, как это делают ваши повара, что всё будет очень вкусно. Особенно ваш шашлык, – добавил он, жестом подзывая подавальщицу.

Крепкая, дебелая деваха подскочила к столу, и ловко протирая его тряпицей, принялась перечислять всё, что можно получить сразу, а что придётся малость подождать. Дождавшись, когда княжна сделает заказ, Егор спросил себе ухи, жареных перепелов и на десерт кусок пирога с ягодой. Отдавая должное искусству местной стряпухи, он продолжал взглядом отслеживать всех входящих в едальню.

Как ни крути, а подвергнуть опасности жизнь доверенной ему девушки он просто не имел права. Ведь это означало бы, что со своим делом он просто не в состоянии справиться. Так что вошедших в трактир мужчину и двух женщин Егор заметил сразу. Оглядевшись, неизвестные направились прямиком к их столику.

– Вы позволите присоединиться к вам за столом, сударь? – вежливо поинтересовался мужчина лет тридцати.

Среднего роста, на лицо типичный русак, в партикулярном платье, вот только взгляд у него был непростой. Такие больше всего подходят тем, кто занимается всякими расследованиями. Жёсткий, внимательный, словно в душу заглянуть пытающийся.

– Сделайте одолжение, сударь, – поднявшись, ответил Егор вежливостью на вежливость.

– Позвольте представиться, статский советник третьего ранга, Ивашкин, Пётр Аркадьевич. К вашим услугам, – произнёс мужчина, рассадив своих дам и усевшись сам.

– Вяземский, Егор Матвеич, помещик, из дворян, – представился Егор, умолчав, кем именно является его попутчица. Ведь господин Ивашкин и не подумал представить ехавших с ним женщин.

– Вяземский, Вяземский... знакомая фамилия, – озадачился статский советник. – Где-то я её слышал.

– Думаю, читали упоминание в газетах, – вздохнул парень, отлично понимая, что скрываться после тесного общения с репортёрами глупо.

Фамилия его несколько раз звучала на всю страну, так что пытаться сохранить инкогнито просто не получится.

– Верно! – оживился Ивашкин. – В газетах. Весьма рад знакомству, сударь, – улыбнулся он с неожиданной теплотой.

– Благодарю. Я тоже весьма рад, – коротко улыбнулся Егор в ответ. – Едете в столицу по делам службы? – попытался завязать он светскую беседу.

– Нет. Наоборот. В Москву, – качнул Ивашкин головой. – А служба моя, боюсь, закончилась.

– Вот как? Не слыхал, чтобы в столице какое-то ведомство упразднили, – протянул парень, внутренне подбираясь.

– Меня упразднили, – мрачно усмехнулся Ивашкин. – Не любит начальство, когда ты оказываешься умнее и умеешь предвидеть всякие ситуации, – добавил он, махнув рукой и явно не собираясь развивать эту тему.

– Ну да. Подчинённый перед начальствующим вид должен иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальствующего не смущать, – понимающе усмехнулся Егор, вспомнив один из указов Петра Великого.

– Как-как? – удивлённо переспросил Ивашкин и, не удержавшись, вдруг залился громким, заразительным смехом.

Внимательно слушавшие их разговор женщины, не удержавшись, так же рассмеялись. Княжна Хибла, утирая набежавшие слёзы, только головой покачала, глядя на парня с заметным интересом. Попутчицы же Ивашкина принялись разглядывать его с нескрываемым любопытством. Отсмеявшись, Пётр Аркадьевич отдышался и, качая головой, отметил:

– Никогда прежде такого не слыхал.

– Указ его величества Петра Великого, – чуть пожал Егор плечами. – Я таких перлов ещё несколько знаю, но тут они будут не к месту, – на всякий случай добавил он.

– Выходит, это ваши казаки на подворье карету охраняют? – уточнил Пётр Аркадьевич.

– Грешен, мои, – кивнул Егор с удручённым видом.

– Ох, сударь, не смешите, – попросил Ивашкин сквозь смех. – И без того устал в дороге.

– Так смех и настроение поднимает, и усталость прогоняет. А по нашей жизни, коль не шутить, так в петлю с тоски недолго залезть, – отмахнулся парень, всем своим видом показывая, что не собирается сдаваться.

– Это вы верно сказали, сударь, – кивнул Пётр Аркадьевич. – Вот меня, к примеру, взять. Верой и правдой пятнадцать лет служил, аки пёс. И что? Как только услышал, что итальянец один при дворе дуэль затеял, так сразу начальству прямо и сказал: пропадёт. Ну не умеют они против наших бойцов стоять. Никогда не умели. Так и вышло. А начальник мой осердился шибко, да меня и прогнал. А за что? За то, что правду сказал? Или за то, что малость людей знаю? – принялся спрашивать Ивашкин, явно начиная горячиться.

– Простите, Пётр Аркадьевич, вас что, из-за этого уволили? – изумился Егор.

– Угу, – коротко кивнул Ивашкин, досадуя, что проболтался.

– Глупость какая-то, – покачал парень головой. – Из-за того, что вы конечный результат угадали, дельного человека на улицу гнать? А вы, простите, по какой части служить изволили? – задумчиво уточнил он.

– Дознатчиком при полицейском управлении был, – грустно усмехнулся Ивашкин. – Теперь вот решил в московском управлении попробовать должность получить. Но боюсь, не получится. Начальство моё, будь оно здорово, отказалось рекомендацию писать.

– Однако каламбур, – задумчиво проворчал Егор, обдумывая услышанное. – А вы уверены, что вам надобно в полицию опять?

– А что я ещё умею? – спросил Пётр Аркадьевич с грустной иронией. – Ищейка, она ищейка и есть. Всю сознательную жизнь служил, ранение имею, а в итоге даже без рекомендаций выброшен, словно пёс состарившийся.

– Ну, до старости вам ещё далеко. А вот службу подобную можно и в другом ведомстве найти, – буркнул Егор в ответ, пытаясь прикинуть, как можно будет проверить этого человека на вшивость.

Уж очень всё складывалось неоднозначно. В подобные совпадения он старался не верить, так что включил параноика на средние обороты и принялся присматриваться к неожиданному знакомому.

– Это вы про жандармерию? – осторожно уточнил Ивашкин. – И рад бы, да только из нашего ведомства они к себе брать не спешат. Про службу полковника князя Угрюмова и говорить не приходится. В нашей службе ведь святых не имеется. Уж простите за грубость, но копаясь в дерьме, чистым не останешься.

– Ну, святых среди нас и вовсе нет, – отмахнулся Егор. – Мне за мои грехи о царствии небесном только мечтать. Но свести вас с полковником Веселовским, что московским отделом жандармерии управляет, я могу. Как говорится, лично знаком. Я ведь в некотором роде и повинен в том, что вас уволили, – развёл Егор руками, старательно отслеживая реакцию собеседника на такое заявления. – Того бретёра итальянского я на дуэли и срубил.

– Я глупец! – воскликнул Ивашкин, хлопнув себя ладонью по лбу. – Вот откуда мне фамилия ваша знакома. Газеты, то прежде было. А после вашей дуэли фамилию вашу по всему отделу склоняли и в свете по сию пору обсуждения идут. Да только я в свои беды с головой ушёл, потому и не сообразил сразу.

– Надеюсь, хоть вы не станете присылать мне свой вызов из-за этого, – хмыкнул Егор, не сводя с него взгляда.

– Господь с вами, сударь, – отмахнулся Ивашкин. – С вами дуэлировать, самому себе смерти искать. Я теперь вспомнил, о чём в тех статьях газетных писали, и знаю, что с вами стреляться или белым оружием биться глупо. Мы ж на службе почитай месяц спорили, возможно ли пятак на лету из револьвера подбить.

– Возможно, – решительно кивнул Егор. – Тренировки постоянные и тысячи патронов нужны. А после будет возможно.

– Да, я помню статью, – быстро кивнул Пётр Аркадьевич. – Сударь, могу я просить вас о некоторой помощи? – помолчав, осторожно спросил он.

– Извольте, сударь, – удивлённо кивнул Егор, насторожившись.

– Я точно знаю, что на тракте этом порой разбойники пошаливают, а у меня один револьвер, и из помощников только кучер. Дозвольте нам за вами следом ехать, чтобы казаки ваши прикрывали. Сами видите, со мной две дамы, – кивнул он на сидевших рядом женщин.

– Да бога ради, сударь, – отмахнулся Егор с внутренним облегчением. – О том и вовсе просить не стоило. Утром в дорогу, а ночевать всей компанией в следующем трактире станем. Так глядишь, без приключений и доедем.

* * *

До Москвы они добрались без приключений. Как оказалось, господин Ивашкин пустился в дорогу, забрав из столицы всю семью. Жену и её младшую сестру. А у той сестры в Москве имелась небольшая квартирка в собственности. Вот там они и собирались жить первое время, пока бывший статский советник не решит все случившиеся проблемы. В подробности Егор, понятное дело, не вдавался. Своих забот хватало.

Паранойя подсказывала, что представлять княжну почти незнакомому человеку не стоит, а этикет и правила вежливости того требовали. Так что пришлось искать компромисс. По договорённости с княжной они решили, что он представит её как свою кузину, с родным именем Нина. По-грузински её звали Хибла, но парень в такие подробности решил не вдаваться. И без того слишком много непонятностей было.

Добравшись до дому, Егор передал девушку на попечение слуг и, отмывшись в бане, отправился проверять своё хозяйство, предварительно написав дяде письмо, в котором оговоренными фразами сообщал, что всё в порядке и они уже дома. Убедившись, что в имении всё в порядке и срочных решений не требуется, парень уже через день, верхом, отправился в заповедник.

Он и четвёрка казаков, преодолели путь до него за день. С интересом оглядывая стройку и задавая артельщикам вопросы, Егор убедился, что и тут всё идёт своим чередом, и, вернувшись домой, приказал готовиться к очередной поездке. Теперь ему предстояло вывезти из столицы самого князя. Но на этот раз всё говорило о том, что без драки дело не обойдётся. Так что собрались и он, и казаки тщательно, особое внимание уделяя оружию.

Замысел парня был прост и незатейлив, как угол дома. Приехав в Петербург, он даёт знать князю Чеширидзе, что всё готово, и князь отправляется в дорогу. А он с казаками, которые должны ждать его за городом, будет встречать преследующих князя абреков. Результат такой засады вполне понятен. Князь уезжает, а абреки остаются в лесу, кормить падальщиков. О моральной стороне этого дела парень старался не думать.

Лично ему эта драка нужны была, как оглобли зайцу, но отказать в просьбе князю Бобруйскому он просто не мог. Что называется, не поймут-с. Да и полагаться на княжеских слуг тоже не хотелось. Если уж они прежде не сумели защитить князя и его семью, то и дальше не сумеют этого сделать. В общем, придётся идти до конца, делая вид, что всё так и должно быть. Убедившись, что к выезду всё готовится и неожиданностей не предвидится, Егор приказал запрягать и отправился в кофейню. Нужно было подумать и немного побыть одному.

Казаки сразу по возвращении доложили, что в заведениях компании всё идёт своим чередом и особых нарушений благочиния не случалось, так что он просто решил немного расслабиться. Сделав обычный заказ, парень присел за свой стол и, устало покрутив головой, с удовольствием вдохнул запах свежесваренного кофе. События последних недель заставили его быть в постоянной готовности к драке, так что нервы ещё немного звенели.

Отбросив эмоции, Егор заставил себя сосредоточиться на напитке и, проглотив первую порцию, прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Но едва только он снова открыл глаза, как едва не застонал в голос от разочарования. В заведение дружной толпой входили репортёры.

«Как же вы мне все надоели, – прошипел про себя парень, устало вздыхая. – Я этого полового точно уволю. Опять продал, сучонок».

Бросив на официанта мрачный, многообещающий взгляд, Егор катнул желваки на скулах, и половой, заметно вздрогнув, моментально скрылся в подсобке. Вошедшие репортёры чинно расселись за столики, и заводила из «Ведомостей», вежливо поздоровавшись, осторожно поинтересовался:

– Егор Матвеич, сделайте одолжение, расскажите о случившейся в столице дуэли.

– Там и рассказывать особо нечего, – угрюмо буркнул парень, мысленно напоминая себе, что в столице с таким вопросом к нему никто не подходил.

– Но ведь с чего-то всё началось, – не унимался репортёр.

– Господин бретёр получил приказ отомстить тому, кто убил его предшественника. Выписавшие его люди организовали стычку и бросили мне вызов, давая ему такую возможность. Итог вам известен, – коротко отозвался парень, делая очередной глоток напитка.

– То есть он приехал в страну только ради мести? – растерялся репортёр.

– Не только, но это было одним из его заданий, о котором мне точно известно, – чуть пожал Егор плечами. – Об остальных можете даже не спрашивать. До них он добраться не успел.

– Вы второй раз убиваете иностранного подданного. Вам так не нравятся итальянцы? – спросил другой репортёр с явным акцентом, что выдавало в нём иностранца.

– Глупость сказать изволите, сударь, – презрительно усмехнулся Егор. – Я итальянский язык почитаю одним из самых красивых и владею им прекрасно. А что до иностранных подданных, так объясните им, что приезжая в нашу страну, нужно чтить её законы, а не размахивать оружием, словно оказавшись в африканской саванне. Тут и без того хватает любителей с железом поиграть.

– И один из них вы? – осклабился репортёр.

– Дворянин, не владеющий оружием, это уже не дворянин, а мещанин. Впрочем, вам этого не понять, – фыркнул Егор, отворачиваясь от него и всем своим видом показывая, что более не намерен продолжать этот разговор.

– Говорят, вы затеяли что-то новое в своём имении. Собираетесь ставить ещё одну мануфактуру? – сменил другой репортёр тему.

– С чего вы это взяли? – насторожился парень.

– Мне доподлинно известно, что ваши люди покупают материалы для строительства и увозят их из города. Куда именно, я не знаю, но остальное точно, – лукаво усмехнулся спросивший.

– Нет, мануфактуры не будет. Решил поставить себе небольшой охотничий домик, – напустил Егор туману.

– Вам мало ваших владений? – удивился этот знаток.

– Поголовье зверей не вырастает, словно бурьян. Для этого время требуется. Так что да. Мало, – спокойно кивнул парень. – Охота, господа, дело серьёзное и, как любое серьёзное дело, такого же подхода требует. Так что да. Моих владений мне мало.

– А где именно вы ставите себе дом? – быстро спросил всё тот же репортёр.

– Сие не важно. Это будет место для моих развлечений и посторонним там места нет, – жёстко осадил его парень.

– Егор Матвеич, почему вы так старательно делаете тайну из столь многих вещей? – озадачился главарь этой шайки из «Ведомостей». – Ведь о вас всё одно ходит куча слухов и кривотолков. Так почему бы не рассказать всё самому и тем самым не пресечь глупые россказни?

– Хорошая попытка, – иронично усмехнулся Егор, кивнув. – Только вы, господа, забываете одну добрую поговорку. Меньше знают, крепче спят. Так что обо мне сторонние будут знать ровно столько, сколько я решу рассказать. А до слухов и домыслов мне и дела нет. Они мне попросту не интересны. Всё одно там враньё сплошное, – отмахнулся он, презрительно скривившись.

– Странно вы рассуждаете, сударь, – задумчиво качнул репортёр головой. – Вы же сами всей своей жизнью порождаете кучу сплетен о себе, а после отказываетесь что-то рассказывать.

– Я? – удивился Егор. – И что же, позвольте спросить, я такого делаю, что о том нужно говорить неделями?

– Ну, к примеру, многие никак не могут понять, от чего к вам так благоволят сильные мира сего. Генерал-губернатор, к примеру. Про его величество я и говорить не стану, – сделал репортёр очередной заход.

– По делам и честь, – пожал парень плечами. – Делай, что должно, и пусть будет, что будет. Я так и живу.

– В свете известно, что вы состоите в службе своего дяди. Но никто и никогда не слышал вашего чина. Отчего? – задал репортёр прямой вопрос.

– Потому что мой чин толмач, – пожал Егор плечами. – Меня так в службу и приняли, толмачом.

– Просто толмачом? – растерялся репортёр.

– А чего ещё вы ожидали от человека, свободно говорящего на шести языках и знающего несколько хуже ещё два? – удивился Егор.

– А почему хуже? – тут же влез в разговор ещё один писака.

– Эти два языка редки и в ходу только в Азии, – коротко пояснил парень.

– И как же вам удалось их изучить?

– Случайно, – отделался парень очередным коротким ответом, давая понять, что разговор этот начинает ему надоедать.

– Понятно. Опять ничего толком не расскажете, – мрачно усмехнулся задавший вопрос репортёр.

– А кто вам вообще сказал, что я готов вам что-то рассказывать? – зло усмехнулся Егор. – Я делаю вам одолжение, господа, отвечая на ваши вопросы. По сути, мне всё это не интересно. Согласитесь, одно дело, когда беседа проходит по договорённости, где заранее определено, о чём именно состоится разговор, и совсем другое, когда кто-то пытается влезть тебе под кожу, чтобы удовлетворить своё мелочное любопытство.

– Не сердитесь, Егор Матвеич, – примирительно попросил заводила. – Я знаю, что мы иногда переходим некие границы, но поймите и нас. Ведь всё, что случается с вами интересного, наш хлеб. К тому же читателям наших газет это тоже важно. Ну, согласитесь, что ваш пример может подвигнуть многих на честное служение государству. Ведь вы, служа, получили награды из собственных государевых рук. А это великая честь. Так почему бы вам не поведать остальным о своих достижениях? Ну и мы на этом малость заработаем, – усмехнулся он, всем своим видом давая понять, что деньги с таких статей ему совсем не лишние.

– Увы, сударь, но я не лучший пример, – устало усмехнулся Егор. – Я всю юность мечтал стать военным и служить в армии. Меня к тому и готовили, а стал толмачом, способным только бумаги переводить. А всё только из-за одного разбойного нападения на наше имение. Так что вам лучше поискать кого-то другого. Думаю, в империи найдётся немало молодых, блестящих господ, сделавших себе карьеру честным служением.

– Вы сказали это так, словно не желаете никаких наград и славы, сударь, – чуть помолчав, резюмировал репортёр «Ведомостей».

– Вот чего я точно никогда не хотел, так это славы, – фыркнул Егор.

– Отчего же? – тут же последовал новый вопрос.

– Да потому что любая слава это пыль. Всегда найдётся кто-то, кто сделает что-то ещё более героическое и грандиозное. Зик транзит глория мунди. Так проходит людская слава, как говорили латиняне. За сим, господа, я предлагаю закончить этот разговор. Я несколько устал и хочу побыть в тишине. Голова, знаете ли, разболелась.

Сообразив, что ничего больше они не услышат, репортёры расплатились за свой кофе и дружно покинули кофейню. Устало вздохнув, Егор жестом подозвал к себе официанта и, пальцем поманив его ещё ближе, тихо прошипел:

– Ещё раз посмеешь сообщить им, что я тут, уволю без рекомендаций. В трактирах служить станешь.

– Сударь, они уж третий день вас тут ищут. Всё одно б пришли.

Официант, выпрямившись, истово перекрестился, давая понять, что только немного ускорил события.

– Вот честное слово, сударь, три дня словно на службу сюда ходили. Уже всех нас извели вопросами своими, – добавил он, с опаской глядя на парня.

– Значит так. В следующий раз, прежде чем посылать за ними, меня спроси. Иначе беды не оберёшься. Я могу тут и с нужными мне людьми встречаться, о которых этим сорокам и знать не надобно. Всё понял? – жёстко спросил парень.

– Точно так, сударь, как есть понял, – поклонился официант и исчез, словно испарился.

Спустя пару минут он вернулся с повторным заказом и, расставляя приборы, тихо сообщил:

– Тут, сударь, вас ещё дамы спрашивали. Да только я за всеми этими делами не сразу вспомнил.

– Что за дамы? – удивился Егор.

– Одна, та, что графиня. А вторая с вами тут бывала. Чернявая такая, красивая девица, – быстро пояснил половой. – А ещё мужчина был, тоже вас спрашивал. В годах, сразу видно, из благородных. Он тут как-то с детьми бывал.

«Не иначе я князю Ростовцеву зачем-то понадобился», – хмыкнул про себя парень, благодарно кивая официанту.

* * *

В столицу они въехали в середине дня, и Егор приказал сразу ехать к дому князя Чеширидзе. Требовалось успокоить человека и рассказать, что его последний ребёнок жив и вполне себе доволен жизнью. К тому же у парня имелось при себе письмо от самой княжны. Так что, едва только карета парня вкатилась во двор особняка, в котором жила семья горца, как на пороге появился сам князь.

Тихо выругавшись, Егор выскочил из салона и, быстро взбежав по ступеням на крыльцо, тихо зашипел, аккуратно заталкивая князя обратно в дом:

– Ваше сиятельство, ну нельзя же так. Что ж вы из себя мишень делаете, так открыто на крыльцо выходя.

– Слушай, какой мишень, – растерянно возмутился горец. – До ворот почти сорок саженей. Так стрелять, настоящим мастером надо быть. К тому же из револьвера так далеко не выстрелить. Лучше скажи, как Хибла?

– Всё с ней хорошо. Я вам от неё письмо привёз. А насчёт стрельбы, это вы сильно заблуждаетесь, – жёстко ответил Егор, отдавая ему конверт.

– Почему заблуждаюсь? – автоматически спросил грузин, выдёргивая из конверта письмо.

– Да потому, что для такого выстрела нужен не револьвер, а добрая винтовка. В Москве таким выстрелом убили полицейского подполковника. И к вашему сведению, убийца так и не был найден, – зашипел Егор, начиная злиться на его ослиное упрямство. – Ваше сиятельство, вы сами сказали, что вас хотят убить, а значит, ваш кровник сделает всё, чтобы добраться до вас.

– Правильно сказал, биджо, – чуть подумав, согласился князь. – Извини. Я просто сильно за дочку беспокоюсь.

– Ваше сиятельство, я же сказал, с ней всё в порядке. У вас всё готово? – перешёл Его к конкретике.

– Да, дорогой. Всё, – решительно кивнул князь, прижимая к груди письмо дочери. – А у тебя?

– У меня тоже. Казаки ждут за городом. Завтра днем я выезжаю из столицы и жду вас на тракте. Место они выберут сами. Главное, что вы успели проехать мимо нас, до того, как абреки вас догонят. И ещё. Мне нужен будет один из ваших людей. Тот, кто сможет точно сказать, те ли люди едут следом за вами. Есть у вас такой?

– Не нужен человек, дорогой. Я сам с тобой останусь, – твёрдо ответил князь. – Теперь, когда Хиблу спрятали, остальные смогут ехать спокойно. А я с тобой рядом буду. Пойми правильно, биджо, это не потому, что тебе или твоим людям не верю. Это мои враги, и я должен сам с ними драться.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, – устало кивнул Егор, которому по большому счёту было абсолютно всё равно, что будет с этим горцем.

Хочет рискнуть собственной башкой, ну и флаг ему в руки. В конце концов, это и вправду было его личное дело и личная драка.

– Дорогой, очень тебя прошу. Не говори мне сиятельство. Сосо зови. Так лучше, – вдруг попросил князь.

– В тот раз я позволил себе некоторую вольность, но для разговора это было необходимо. Вы слишком сильно погрузились в своё горе, и мне требовалось заставить вас вернуться к делам насущным. Но я помню, что вы князь, – осторожно высказался парень, стараясь оставить дистанцию между собой и очередным титулом.

– Егор, дорогой, ты для меня такое дело сделал, что я и сказать не могу. Потому прошу тебя, Сосо зови. Вот семью увезём, слово даю, сам для тебя праздник устрою. Самым дорогим гостем в моём доме всегда будешь, – размахивая руками, принялся уверять князь.

– Как пожелаете, Сосо батони, – сдался парень, понимая, что спорить грузин может до следующего утра. – А теперь прошу меня простить. Мне нужно ехать. Сегодня день на отдых, а завтра днём меня в городе уже не будет. Об остальном мы с вами уже говорили, – закруглил он свой визит.

– Некрасиво, получается, – покачал горец головой. – Ты с дороги, устал, а я не могу тебя даже за стол усадить.

– Увы, Сосо батони, но в этом деле всё не так просто. В ином случае я бы с удовольствием принял ваше приглашение, но не теперь. Дело ещё не закончено. Честь имею, князь, – щёлкнул он каблуками.

– Храни тебя бог, мальчик, – грустно улыбнулся горец и размашисто перекрестил его вслед.

Уже садясь в карету, Егор попытался вспомнить, был ли в его времени у грузин подобный жест, но так ничего и не вспомнил. Он и правильное обращение к князю-то вспомнил случайно. Вовремя пришло на ум воспоминание из прочтённого когда-то романа, что словом батоно грузины называют просто человека старше себя по возрасту, а батони, это обращение к тому, кто стоит выше по положению. Вроде бы разница только в одной букве, а смысл крепко разнится.

Мысленно подивившись вывертам лингвистических нюансов, парень устроился поудобнее и принялся прикидывать, всё ли он учёл и не упустил ли чего, планируя эту операцию. Понятно, что уничтожив абреков, он не сумеет закончить эту вражду, но крепко подрежет противнику Чеширидзе крылья. Абрекам нужно платить, к тому же дорога и проживание в столице и вообще в больших городах не дёшевы. Так что, потеряв одну группу, кровник князя не сразу сможет нанять другую и переправить её в нужное место. А значит, у Чеширидзе будет время как следует подготовиться.

Войдя в дом дяди, Егор приказал затопить баню и подать чаю. С дороги нужно было как следует помыться и хоть немного передохнуть. Кучер и пара казаков сопровождения занялись лошадьми, а сам парень, выяснив, что дядюшка обещался быть к вечеру, отправился в свои покои. Пока он занимался собой, время пролетело, и Игнат Иванович, вернувшись со службы, застал племянника сытым, расслабленным и вполне довольным жизнью.

– Как дела? – быстро спросил дядя, обнимая парня.

– Порядок. Княжну спрятал, письмо от неё князю привёз, осталось только тех абреков побить, – усмехнулся Егор в ответ.

– Завтра едешь? – устало уточнил Игнат Иванович.

– Да.

– Ты там осторожней, Егорушка. Опасное вы дело затеяли, – тихо попросил дядя. – Не забывай, что мне если куда и возвращаться после отставки, то только к тебе. Иного места и нет.

– Не опаснее дуэли, – отмахнулся парень. – Дядюшка, я всё спросить вас хочу, да не складывается. Что всё-таки император задумал и почему он решил именно из меня мишень сделать? – резко сменил парень тему, усаживаясь в кресло. – И почему вы говорите, что ехать некуда? У вас же своё имение есть. Или я не знаю чего?

– Продал я его давно, – отмахнулся Игнат Иванович. – Сам знаешь, любое дело пригляда требует. А я только службу свою и вижу. Управляющий добрый, дело хорошее, но и за ним присмотр нужен. Вот и продал от отца втихаря. А деньги в банк, под процент положил. С того и живу. Ну и жалованье ещё, само собой, – грустно усмехнулся он. – Те деньги, что я тебе отдал, мне отец и слал. Я потому и отказался, чтобы ты за ним всё повторял. Мне и своего более чем достаточно.

– Теперь понятно, – кивнул парень. – А про императора что? – вернулся он к главной теме.

– А с ним не просто всё, Егорушка. Так сложилось, что он искал просто человека, которого мог бы выставить навроде ширмы, на которую весь двор отвлекаться станет. А он, того человека поддерживая, станет двор свой баламутить и своими делами заниматься. Там ведь всё так запутано, что не враз и разберёшься.

– Да уж. То ещё болото с крокодилами, – зло усмехнулся Егор. – Выходит, ему просто нужна была мишень, в которую полетят все плевки и проклятья, пока он станет свои задумки воплощать, я правильно понял?

– Правильно, – грустно усмехнулся Игнат Иванович.

– И как же случилось, что он про меня узнал?

– Случаем. О тебе ему доложили как о забавном недоразумении. Вроде как для смеху. А вышло, что он, с тобой поговорив, выбрал тебя. Про нападение на ваше имение он тоже узнал случайно, и ему и вправду стало неприятно, что семья честного офицера оказалась в подобном положении. Вроде всё по закону, а на деле сплошной конфуз всем имперским службам. Так что, мон шер, своими успехами и неприятностями ты обязан, прежде всего, самому себе, – аккуратно поддел парня дядя.

– Получается, затевая всю эту замятню, он и не предполагал, что всё так обернётся? – уточнил Егор.

– Конечно. Ну скажи на милость, кому может в голову прийти на дуэль мальчишку вызывать? – развёл Игнат Иванович руками. – То ж, прости за грубость, подлость натуральная получается. Он так и говорил, когда мне своё решение объявлял. Мол, юноша, едва из возраста недоросля вышедший. Такой ещё серьёзного пригляда требует. И всерьёз его никто не примет. И попервости так и было. Дивились, посмеивались, а всерьёз не принимали.

– А когда приняли? – заинтересовался Егор.

– Когда ты сумел во второй раз репортёров угомонить, а после с фронта раненым вернулся. Вот тут двор и задумался. Ведь на поверку получалось, что мальчишка, ещё толком лица не бреющий, ловчее оказался, чем почти всё чиновничество наше. Особенно в том, что репортёров касаемо, – ехидно усмехнулся Игнат Иванович.

– И как долго вся эта история длиться будет? – задумался Егор.

– Никто не знает, – качнул дядя головой. – Планов у него много, а с чего именно начинать, он, похоже, и сам толком не знает. Тут вся беда в том, что такого у нас ещё не было.

– Он что, конституцию вводить собрался? – насторожился парень.

– Был такой слух, но, насколько он правдив, только гадать можно, – пожал дядя плечами.

– Разом и вольную крестьянам и конституцию. Он что, гражданской войны желает? – растерялся Егор. – Да его ж придворные на ленточки порежут. И гвардия в первую очередь. Там же одни титулованные, у которых тех крепостных, как у дурака махорки. А конституция к тому же их вольности урежет. Этого ему точно не простят, – помотал он головой.

– К слову сказать, твой с ним разговор по поводу вольной крестьянам ему крепко в память запал, – улыбнулся Игнат Иванович. – Сказывал, что ему очень интересно было тебя послушать.

– Вот только в советники меня туда толкать не надо, – поспешил откреститься Егор. – От дуэлей устанем. Или просто пристрелят в каком коридоре тихом.

– Да уж. Теперь такому и не удивится никто, – удручённо вздохнул Игнат Иванович.

– Дядюшка, а князь Чеширидзе, он откуда вообще взялся? – снова сменил Егор тему. – Нет, то, что он старый приятель нашего Бобруйского, это я помню. Но какое касательство он до нашей службы имеет?

– Семья эта, Егорушка, весьма известна и влиятельна. Сам князь от государя личное разрешение на вход без доклада имеет. А самое главное, что в былые времена он наших людей через границу под всякими личинами возил. Для чего, думаю, ты и сам понимаешь, – лукаво усмехнулся дядя.

– Ага, контрабандист, значит, – ехидно фыркнул парень.

– Ох, доведёт тебя язык твой до беды, – тихо рассмеялся Игнат Иванович. – Ты только ему самому того не скажи. Точно первым врагом ему станешь. А по сути, горец тот человек добрый и верный. Из тех, что в первую голову за отчизну стоят. К слову сказать, тоже георгиевским орденом награждён.

– Ой, не напоминайте, дядюшка. Я с тех орденов столько головной боли поимел, что и сказать страшно, – отмахнулся парень.

– Уймись, – осадил его Игнат Иванович. – Комитет тот дела твои, с учётом возраста, принял хорошо. И возражений только два было. Возраст и чин. Вот тут они едва не насмерть встали, да князь Угрюмов, по его поручению, сумел всех убедить, что дело это не простое, долгое и так просто от него отмахиваться не след. Поворчали, да согласились. Тот же генерал-полковник Верховский первым и согласился, когда узнал, что бретёра итальянского ты и зарубил. А он, кстати, все четыре ордена имеет, так что в этом деле его слово первое. Даже председатель на него оглядывается, решения принимая.

– А кто там председателем? – уточнил Егор на всякий случай.

– Полковник, граф Голованов. Обезножил в бою, вот его на эту должность и выдвинули. А что? Офицер боевой, смел до отчаяния, и то, что инвалидом стал, никак его смелости не умаляет. Наоборот, хоть в таком качестве служить государству продолжает.

– Не видел его, – качнул Егор головой.

– В тот день его там и не было. Приболел малость. Я с ним встречался, так он сетовал, что сам с тобой встретился и своими глазами не видел, как ты тех придворных, что бретёра выписали, до белого каления доводил. По чести сказать, дерзости твоей почитай весь двор дивится. По сей день смеются, слова твои вспоминая.

– На здоровье. Надо будет, я ещё добавлю, – хмыкнул парень, хищно усмехаясь.

– Теперь они не скоро решатся вызов тебе бросить. Двух бретёров подряд упокоить, это суметь надо, – усмехнулся Игнат Иванович, одобрительно качая головой.

* * *

У них всё получилось. Да, не без сложностей, но вышло всё именно так, как Егор и задумывал. Засада на тракте, верстах в двадцати от столичной заставы, дождалась шедших галопом абреков, и казаки, под руководством парня, встретили их слаженным залпом винтовок. После взялись за револьверы. Пользуясь тем, что тракт проходил по густому смешанному лесу, Егор распределил своих бойцов так, чтобы преследовавшие князя абреки с ходу влетели в огневой мешок.

Десяток раздавшихся в ответ выстрелов серьёзных проблем не принёс, хотя, нужно было отдать бандитам должное, стрелять они действительно умели. С ходу, в галопе, выстрелить и почти попасть, нужно действительно уметь. Из всего отряда казаков оказалось трое легко раненных. Зато два десятка абреков нашли свою кончину в этом лесу. Убедившись, что живых не осталось, Егор перезарядил револьверы и, убирая их в кобуры, устало вздохнул. Напряжение боя и долгое ожидание снова заставило парня крепко напрячься.

Казаки, весело переговариваясь, быстро отловили всех лошадей и принялись обыскивать тела, прежде всего собирая оружие. Отойдя к ближайшему дереву, Егор упёрся лбом в ствол и, прикрыв глаза, мысленно простонал: «Черт побери! Вот оно мне надо было? Хорошо хоть бойцы мои все живы».

– Ты чего закручинился, Егор Матвеич? – раздался тихой вопрос, и парень, повернувшись, увидел рядом с собой своего верного соратника, пожилого десятника, командовавшего всем казаками.

– Голова разболелась, – бледно усмехнулся Егор, беря себя в руки. – Наши все целы?

– Трое легко поранетых, перевязали уж, – весело доложил десятник. – Давно мы в такой переделке не бывали. Казки ажно ожили, пни старые, – добавил он, молодцевато закручивая усы.

– А не надоело воевать? – не удержавшись, поинтересовался Егор. – В ваши года с внуками тетешкаться надо, а не абреков по лесам гонять.

– Выросли внуки уж, – отмахнулся казак. – Сами скоро детьми обзаведутся. А так хоть воем себя иной раз почуешь. Спаси тебя Христос, Егор Матвеич, что службу всякую нам придумываешь. Иначе не миновать бы нам бед всяких, – вздохнул он. – Ты пока в карету присядь, а мы тут сами управимся, – добавил десятник, кивая в сторону, где Никита уже выводил карету на дорогу.

– Насижусь ещё, – усмехнулся Егор в ответ и, тряхнув головой, направился к мрачно застывшему князю. – Что-то не так, Сосо батони? – спросил он, подойдя.

– Всё так, биджо, всё так, – удручённо вздохнул князь. – Людей жалко. Тот ишак сам знает, что не прав. Что его сын меня оскорбил. И всё равно за моей головой людей своих послал.

– Это наёмники, батони. Они знали, чем свои деньги зарабатывают, – пожал парень плечами.

– Да. Так. Правильно сказал, биджо. Наёмники. Но что нам теперь дальше делать? – вдруг спросил он.

– Кому нам? – аккуратно уточнил Егор, растерявшись от такого вопроса.

– Мне. Семье моей. Как быть? – повернулся к парню всем телом князь, требовательно глядя ему в глаза.

– Я плохо ваши законы знаю, батони, но помню, если кровь пролилась, назад уже хода нет, – осторожно высказался Егор, судорожно вспоминая всё, что когда-либо читал или слышал о законах гор. Но выходило плохо. Все его познания были обрывочны и помочь не могли.

– Верно помнишь, биджо. Кровь пролилась, назад нельзя, – устало кинул князь. – Или воевать, или всю жизнь прятаться. Я не могу прятаться. Я князь Чеширидзе. Такого позора мне никто не простит. А главное, я сам себе не прощу. Но как с семьей быть?

– Разве женщин и детей убивают? – усомнился Егор, выдернув хоть что-то из своей памяти.

– Этот ишак от горя совсем разум потерял, – обречённо махнул князь рукой. – Приказал всех убить. Я потому и начал дочку прятать. Даже жена сказала, что хоть одного ребёнка из всех я должен спасти. А ведь Хибла ей не родная. Да, сегодня мы победили. А что потом будет? – вернулся он к главному вопросу.

– А сколько всего у вас родичей? – задумчиво поинтересовался парень.

– Мать, сестра, жена, дочка. Из всех мужчин нашего рода я один остался. Два сына было, убили, – коротко поведал князь, судорожно вздохнув.

– А братья, племянники? – удивился Егор, помня, что семьи на Кавказе всегда были большими.

– Родной брат старший был. Умер. Болел сильно. Сводный брат теперь в Тифлисе. Он в нашем доме мажордомом был. Тоже незаконнорожденный. Об этом мало кто знает. Брата семья своим домом живёт, в Гори. Там у них своё поместье, – всё так же коротко выдал князь весь расклад.

– А вы можете вот так же абреков нанять? – продолжал допытываться парень, пытаясь выстроить хоть какую-то схему дальнейших событий.

– Могу. Слава богу, Чеширидзе копейки никогда не считали. Но для того мне надо самому на Кавказе быть. А как я уеду, если семью защищать надо? – с надрывом в голосе спросил горец.

– А в Москве у вас какое имущество имеется? – ещё сильнее задумался Егор.

Вопросы эти он задавал не просто так. Тащить к себе в имение толпу народу ему не хотелось совсем. Тем более женщин, общение с которыми требует знания кучи всякий правил и ограничений. Так что, слушая князя, он пытался придумать хоть что-то, чтобы избавиться от этой докуки.

– Слугу месяц назад туда отправил, он дом купил, – отмахнулся горец. – Но дома мало. Их охранять надо, понимаешь?

– Погодите, батони, – слегка осадил его парень. – Кто из сторонних знал, что вы в Москве дом купили?

– Никто. Слуга, мой человек. В нашем доме много лет служит. Я бумагу написал, что он от моего имени всё делает, – быстро пояснил князь, сообразив, что спрашивается всё не просто так.

– Он точно дом купил? – уточнил Егор.

– Да. Письмо прислал, что сделал всё. Только приехать осталось.

– И об этом тоже никто не знает?

– Нет.

– А на чьё имя дом покупается? – не унимался парень.

– На Хиблу. Она сейчас фамилию матери носит. Закончу это дело, официально своей дочкой назову.

– Тогда время у вас ещё есть, – с облегчением кивнул парень. – Пока ваш враг узнает, что его людей больше нет, пока других найдёт, пока они сюда доедут. А главное, ему придётся вас искать. Про дом никто не знает. На какое имя он куплен, тоже никому не известно. А поиск, это тоже время. Он думает, вы в столице спрятались, а ваша семья в Москве. Так что считайте, полгода у вас точно есть.

– И что? – не понял князь. – Что я за это время делать должен?

– В Тифлис ехать, людей нанимать. Вечно прятаться вы не сможете. В таком деле нужно в атаку переходить. Навязать ему драку там, на Кавказе. Тогда он про вашу семью и не вспомнит. Ему попросту не до того станет. Себя бы уберечь, – пояснил Егор, уловив подходящую канву. – Сколько у вас слуг, что могут оружие носить? – быстро уточнил он.

– Мало слуг, – мотнул горец головой. – Я с собой только десяток взял. Троих убили. Один с Хиблой ехал. Остальные теперь с женщинами.

– Семеро, – задумался Егор. – Не так и мало, тем более что после вашего отъезда женщины станут жить замкнуто. Двор и дом они защитить смогут. А главное, когда приедем в Москву, назначите одного посыльным, и как только что-то случится, он приедет ко мне в имение, и я со своими казаками приду на помощь, – набросал он приблизительный алгоритм действий.

– Да. Так можно, – подумав, осторожно кивнул князь.

– К тому же у меня есть, кому поручить присматривать за вашим домом со стороны, – вспомнил парень о своих хитровских должниках.

– И что они сделают? – не понял горец.

– Будут присматривать, кто вашим домом интересуется, кто пытается о нём что-то узнать. А после мне о том расскажут. Как говорится, кто предупреждён, тот вооружён, – туманно пояснил Егор. – Ну, а если уж совсем плохо станет, я вашу семью в другое место увезу, – добавил он, мысленно скривившись.

– Хорошо. Пусть так будет, – подумав, решительно кивнул горец.

– Поехали дальше, Сосо батони, – вздохнул парень, убедившись, что этот долгий спор закончился. – И без того времени много потеряли.

– А твои люди? – насторожился князь, заметив, что казаки делают своё дело.

– Они поедут по тракту дальше. Не нужно, чтобы кто-то знал, что абреков так близко к столице убили, – вздохнул парень, готовясь к очередному витку долгих обсуждений. – Лошадей и оружие казаки просто так не бросят. Это первый признак того, что с кем-то беда случилась. Но и гнать их так, чтобы во всех деревнях у тракта о таком табуне знали, тоже не нужно. Они знают, что делать, – заверил он горца, мысленно ругаясь последними словами.

Времени они и вправду потеряли много. Теперь придётся всё это навёрстывать скоростью, чтобы дотемна добраться до постоялого двора. Убедившись, что в этой команде каждый солдат знает свой манёвр, князь дал усадить себя в карету. Подозвав к себе десятника, Егор ещё раз напомнил ему, что место их ночёвки казакам придётся пройти ночью мимо, и, усевшись в свой транспорт, велел Никите погонять.

Сильные кони быстро разогнали карету, и парень, откинувшись на спинку, позволил себе немного расслабиться. Основная задача была выполнена. Дальше князю придётся самому решать свои проблемы. Влезать в драку, где причиной стала кровная месть, Егор точно не собирался. Тут идут свои разборки, и сторонним в них места нет.

К огромному удивлению парня, выезд князя его карета догнала уже через пару часов. Как оказалось, слуги везли женщин и скарб не спеша, словно стеклянные вазы. Князь пересел в свою карету, и кортеж заметно ускорился. Никита, давно уже привыкший совсем к другим скоростям, не удержался и, пригнувшись к окошку, выходившему ему за спину, негромко пожаловался:

– Егор Матвеич, эдак мы и до полуночи не поспеем. Они ж не едут, а плетутся.

– Предлагаешь мне самому к князю кучером сесть? – иронично усмехнулся парень.

– А давайте я их обгоню, и кучеру крикну, чтобы за мной поспешал, – азартно предложил кучер.

– Получится? – усомнился Егор. – Тракт узкий. Свалишь нас в канаву, позору не оберёмся.

– Обижаете, Егор Матвеич, – фыркнул Никита. – Покойны будьте. Объеду так, что и не приметите, – заверил он и, выпрямившись, пронзительно свистнул, тряхнув поводьями.

Вышколенные кони с ходу перешли на размашистую рысь, и карета, разогнавшись, начала легко обходить княжеский выезд. Поравнявшись с транспортом князя, Никита чуть придержал лошадей и, повернувшись к вознице, громко крикнул:

– За мной держи. Я эту дорогу лучше знаю. Поспешай!

– Хорошо, – удивлённо кивнул княжеский кучер, и Никита щёлкнул бичом.

Транспорт Егора уверенно обошёл выезд князя, и кучер, вернувшись на свою сторону, чуть придержал лошадей, давая попутчикам как следует разогнаться. Кавалькада заметно ускорилась, и Егор, усмехнувшись, только одобрительно кивнул. Никита сделал всё правильно. На этой дороге он и вправду уже каждый ухаб знал, так что ночевать они буду ни где придётся, а в нормальных комнатах.

Так и получилось. Уже в сумерках, вкатившись во двор странноприимного дома, парень уверенно прошёл в заведение и, поздоровавшись с хозяином, первым делом приказал готовить сразу десяток комнат. Как ни крути, а сюда приехало титулованное лицо, и относиться к нему нужно, как должно. Сам он, привычно сняв номера себе и своим людям, отправился готовиться к ужину. Остальным пусть занимаются князь и его люди. Становиться при ком-то нянькой парень не собирался.

Только в трактире, за ужином, парень сообразил, почему горец так сильно беспокоится о семье. Его мать, пожилая женщина, явно тяжело переносила дорогу. Сестра, женщина чуть старше средних лет, тоже выглядела уставшей, сам же князь от всех навалившихся бед, кажется, даже аппетит потерял. Во всяком случае, за столом он проявил в еде серьёзную сдержанность.

Поужинав, Егор попрощался и, напомнив, что в дорогу они отправятся с первым светом, направился в свою комнату, отдыхать. Что ни говори, но и ему эти несколько дней дались не просто, так что парень уже мечтал, как окажется дома и вернётся к привычной, почти упорядоченной жизни.

* * *

Отправив Хиблу к отцу, Егор перевёл дух и с головой погрузился в дела. Нужно было проверить мануфактуру, убедиться, что в имении всё идёт своим чередом, а после съездить в заповедник, чтобы убедиться, что артели там не баклуши бьют, а делом занимаются. К тому же требовалось убедиться, что в особняке и кофейнях тоже всё нормально. К счастью, с последними двумя пунктами было проще всего. Достаточно было просто поговорить с казаками, охранявшими эти объекты.

Объезд имения занял три дня, а после, уже верхом, Егор отправился в заповедник. Управляющий сразу заверил его, что материалы и всё потребное для житья там отправляются туда регулярно, но парню очень хотелось увидеть результат стройки своими глазами. Ведь одно дело чертежи, и совсем другое – реальность. Так и получилось. Едва въехав во двор, где прежде стоял охотничий домик, парень резко осадил коня и, соскочив с дела, едва не бегом помчался осматривать почти готовый остов здания. Стены уже были выведены, осталось только крышу перекрыть.

Ставить Егор решил одноэтажный дом. Не высокий, но широкий. С тремя спальнями, большим охотничьим залом, где обязательно должен был быть камин, и оружейной комнатой, где предполагалось хранить всю охотничью справу. Был предусмотрен и небольшой кабинет. Ко всему этому несколько так называемых служебных помещений, навроде кухни и санузлов, и на том всё. Устраивать тут ещё одно поместье Егор не собирался. Раз уж решил, что это будет охотничий заповедник, значит, и нечего строить тут дворцы.

Территория двора так же должна была быть огороженной каменным забором. И это была не его прихоть, а необходимость. На подворье предполагалось держать некоторое количество домашней живности, так что оголодавшие хищники запросто деревянный забор могут прогрызть. Рисковать попусту людьми парня отучили ещё в прошлой жизни. И пусть он там никогда никем не управлял и не командовал, но пример хорошего командира перед ним был, а учиться Егору нравилось всегда.

Елизар, назначенный парнем в заповеднике главным, увидев начальство, тут же бросил все дела и поспешил с докладом. Внимательно его слушая, Егор отмечал про себя, что казак старательно придерживается всех его пожеланий и делает всё, чтобы заповедник стал не просто местом развлечений, а настоящим уголком, где парень сможет отдохнуть и побыть в покое, если в том возникнет надобность.

Попутно с хозяйским домом, в стороне, ставили и крепкие, широкие избы для самих лесовиков. Так Егор про себя назвал команду казаков, которые решили поселиться здесь. К огромному удивлению парня, откуда-то появилось и несколько женщин. Вот тут Егор на некоторое время завис, пытаясь сообразить, откуда эти черти умудрились их увезти. Вроде в имении ему ни о чём подобном не докладывали.

Но всё оказалось не так плохо. Как оказалось, женщин казаки вывезли из соседних деревень. Это были вдовы, которым надоело самим ломаться в поле и тянуть на себе всё хозяйство. Так что вопрос с женским населением на этом странном хуторе постепенно начал решаться сам собой. Убедившись, что бабы эти не крепостные и их хозяева с претензиями не прибегут, Егор махнул на это дело рукой, попросив дальше подобные вопросы решать осторожно.

Если кому из казаков глянется какая из соседских крепостных, то увозить её тайно или с боем не нужно. Достаточно просто сообщить о том самому парню, и он попросту выкупит указанную женщину. Внимательно выслушав его, казаки благодарно кивнули и разошлись по своим делам. А дел у них было немало. Понимая, что жить они перебрались в охотничий заповедник, бойцы занялись тем, что было нужно, чтобы увеличить поголовье зверья и боровой дичи.

Зима для всех копытных время голодное, так что сена они умудрились накосить столько, что можно было в имении всю скотину прокормить. К тому же из имения они вывезли всё бросовое зерно. Этим уже планировали подкармливать птицу. Амбар и овин уже поставили, так что осталось только свезти туда всё, что казаки успели заготовить. Подумав, Егор на всякий случай уточнил, а не разведут ли они таким образом на подворье крыс и мышей, но казаки заверили, что обитающие тут ласки с этой проблемой разберутся быстро.

Вспомнив, что ласка, это небольшой хищник, питающийся как раз грызунами, парень только с умным видом кивнул, решив оставить этот вопрос на откуп профессионалам. А казаки таковыми и были. Эти лесовики уже точно установили, сколько на их территории имеется лисьих нор, в которых выводятся лисята, сколько имеется волчьих логов и медвежьих берлог. Как оказалось, водились тут даже рыси.

Удивлённо почесав в затылке, парень решил воздержаться от вопросов и, подумав, предложил заранее устроить на местах водопоев и кормёжки полати, чтобы после не распугивать дичь лишней суетой. Но и тут ему пришлось крепко удивиться. Казаки уже всё сделали. Когда они всё это успели, Егор не очень понял, но влезать в такие дебри не решился. Работают люди, и слава богу. Судя по той деятельности, что они тут развели, наступающей зимой в заповеднике уже можно будет охотиться.

Единственное, о чём его попросили, так это завезти сюда как можно больше угля для отопления. Рубить лес на дрова в заповеднике, это попросту извращение. Одно дело, повалить больное или засохшее дерево и совсем другое, устраивать лесоповал в промышленных масштабах. А зимой и дров и угля требуется много. Зимы тут длинные и холодные, так что заданный вопрос был вполне актуален. Последним, что Егор осмотрел, был подвал дома с настоящим филиалом тюрьмы.

Походив по этому каменному мешку, парень задумчиво пошевелил вмурованное в стену железное кольцо и, оглянувшись на решётчатую дверь, удивлённо проворчал:

– Ну, вы и учудили. Да проведи я в таком зиндане ночь, сам во всех смертных грехах признаюсь с перепугу.

– Ништо, Егор Матвеич, зато не сбежит, и мытарить лишний раз не придётся, – рассмеялись в ответ казаки.

– Что, и пыточную устроили? – растерялся Егор.

– А как иначе-то? Раз надобно с кого спрос чинить, значит, пусть видит, что шуток тут не будет, – решительно закивали бойцы своими лохматыми папахами.

– Тоже верно, – поспешил согласиться парень. – Благодарю за службу, братцы, – развернувшись к ним, громко произнёс он, принимая подобие строевой стойки.

– Рады стараться, барин, – с улыбками отозвались казаки.

И опытные бойцы, и сам Егор отлично понимали, что командир он только номинальный, но его старания по обустройству личного состава и забота о каждом играли свою роль. Помня, что казаки регулярно выезжали отсюда по своим надобностям, парень раздал каждому из лесовиков премию в три рубля и, ещё раз уточнив, что им требуется, отправился в обратный путь. В имение он вернулся уже ночью. А утром, после тренировки, немного подумав, приказал запрягать и отправился в кофейню.

Нужно было, что называется, показать свету, что он вернулся и снова готов к встречам с желающими общения. Заехав по пути в жандармерию, Егор рассказал полковнику Веселовскому о знакомстве с бывшим полицейским дознатчиком и что тот ищет себе новое место службы. Внимательно его выслушав, полковник задумался, а после недоумённо поинтересовался:

– Егор Матвеич, только честно, вам-то что до него?

– По сути, мне до господина Ивашкина и дела нет. Но тут вот какой нюанс имеется, – принялся пояснять парень свою мысль. – Ведь если его уволили со службы только потому, что он сумел правильно предсказать результат той дуэли, то это или глупость его начальства несусветная, или просто повод убрать дельного и верного государству человека, чтобы на его место поставить кого-то своего. И вот тут вам и карты в руки. Нужно всё это как следует проверить.

– Поясните, сделайте одолжение, – задумчиво попросил полковник.

– Просто представьте, какие возможности появятся у того же полицмейстера столицы, если на всех нужных местах будут служить его люди, – принялся разжёвывать Егор. – Надо, дело на неугодного завели. Надо, некоторые бумаги придержали. А главное, всё тихо, незаметно. Можно сказать, кулуарно. И без серьёзного разбора не подкопаешься.

– И заговорщиков в нужное время прикрыть можно, – кивнув, продолжил за него полковник.

Только тут Егор сообразил, что жандарм совсем не глуп и все его рассуждения нужны ему только для того, чтобы озвучить собственные мысли. Точнее, проверить, верно ли он всё понял. Убедившись, что его услышали, парень попрощался и отправился в кофейню. Едва войдя в заведение, он с ходу показал официанту кулак и, усевшись на своё место, негромко добавил, едва только он принёс заказ:

– Сегодня никаких репортёров. Один побыть хочу.

– Как прикажете, сударь. Только вас тут ещё графиня спрашивала, – вздохнул половой, явно сожалея об упущенном целковом.

– И чего ей надобно? – спросил Егор скорее самого себя, чем официанта.

– Точно не сказывала, но рассказала только, что ей с вами шибко поговорить требуется, – пожал официант плечами.

– Тоже просила сообщить, когда я приеду? – сообразил Егор. – Денег небось посулила?

– Угу, – нехотя кивнул половой.

– Ладно. Пошли к ней мальчишку. Но сразу пусть предупредит, что долго я тут рассиживаться не стану. Часа два, два с половиной, а после домой поеду, – махнул Егор рукой, понимая, что с графиней поговорить всё равно придётся. Вечно от неё бегать не станешь. Да и не поймут его в свете, заяви она вдруг, что он уклоняется от встречи.

– Сей же час отправлю, – быстро кивнул половой, заметно повеселев.

Понимающе усмехнувшись, Егор отпустил его и приступил к поглощению напитка. Он и сам не особо понимал, почему ему так нравится этот процесс, ведь прежде он никогда большим любителем кофе не был. А тут словно с цепи сорвался. Но было что-то в этом неспешном питие сродни медитации. Обдумывая таким образом свои вдруг изменившиеся привычки, парень и не заметил, как в кофейню быстрым шагом вошла девица Колокольцева. Заметив краем глаза какое-то движение неподалёку, Егор вскинул взгляд и, увидев Варвару, поднялся, тихо вздохнув.

– Рад вас видеть, Варвара Михайловна. Чем могу служить?

Этой фразой он сразу давал ей понять, что все дружеские отношения и попытки построить с ней какие-то отношения закончены.

– Я должна с вами поговорить, Егор Матвеич. Позвольте присесть, – коротко улыбнулась девушка.

– Окажите честь, Варвара Михайловна, – кивнул парень, подавая ей стул. – Изволите чего-нибудь? – светским тоном осведомился он.

– Чашечку кофе по-венски, пожалуй, – чуть подумав, попросила она.

Подскочивший было официант, услышав эти слова, моментально исчез на кухне, а Егор, усилием воли заставив себя собраться, осторожно уточнил:

– Так чем я могу быть полезен, Варвара Михайловна?

– Мой брат пропал, – помолчав, вздохнула девушка.

– Ну, так обратитесь в полицию. А ещё лучше к жандармам, – посоветовал Егор, чуть пожав плечами. – Я людей искать не умею, – добавил он.

Что называется, на всякий случай. Связываться с бедами этой семейки ему не хотелось. Одно дело, влезать, когда хочешь добиться внимания девушки, и совсем другое, делать это по принуждению с её стороны.

– Мы с маменькой уже подали жалобу в полицию, но за прошедшие полторы недели они так ничего и не узнали, – произнесла девушка дрогнувшим голосом.

– Ну, найти человека, которого украли, или ежели он сам того не хочет, задача непростая, – задумчиво произнёс Егор. – А он со своими бедами успел разобраться? – уточнил он, вспомнив про очередной проигрыш этого дурака.

– Не знаю, – растерянно всхлипнула Варвара. – Но те люди больше к нам не приходили.

– То, что они не приходили к вам, ещё не значит, что он рассчитался по своим долгам, – хмыкнул Егор. – Они могли наблюдать за вами и вашим домом со стороны. Могли начать искать его в другом месте. Могли перехватить где-то в городе, в конце концов. Тут можно гадать до морковкина заговенья, а истины так и не узнать.

– И что же нам делать? – спросила девушка, обречённо уронив руки.

– Ждать. Рано или поздно он или сам объявится, или полиция его найдёт.

«Ну, или его труп, на худой конец», – добавил парень про себя.

– Егор Матвеич, у вас же есть связи в разных местах. Помогите его найти, – вдруг взмолилась Варвара.

– Не в этот раз, – качнул Егор головой. – Я просто не знаю, с чего начинать. Ведь ни вы, ни ваша маменька ничего не знаете, а значит, мы просто попусту потеряем время. В данном случае остаётся только ждать, – твёрдо закончил он.

Договорить они не успели. В кофейню, словно фурия, влетела графиня Ухтомская и с ходу, едва завидев парня, устремилась к его столику, словно самонаводящаяся ракета.

– Егор Матвеич, я знаю, что виновата перед вами, но умоляю, помогите, – выдохнула женщина, плюхаясь на свободный стул и попросту игнорируя присутствие рядом с парнем юной девицы.

От удивления Варвара даже забыла о своих бедах и, широко распахнув глаза, уставилась на неё, словно на какое-то чудо.

– И в чём именно требуется моя помощь, ваше сиятельство? – светским тоном уточнил Егор, мысленно посылая её куда подальше. Однажды он уже сделал такую глупость, и повторять её не имел никакого желания.

– Егор Матвеич, вы же можете меня спрятать? – вдруг спросила графиня.

– Спрятать? Но зачем? А главное, от кого? – удивился парень, не ожидавший такого захода.

Он уже решил, что она снова станет просить у него денег или потребует свести её с кем-то из городской администрации, поближе к генерал-губернатору. А тут такое.

– Как оказалось, мой покойный муж оказался должен гораздо большему числу заёмщиков, чем я думала, – всхлипнула графиня. – И теперь, когда его не стало, они пришли с его долгами ко мне. Но это страшные люди, Егор Матвеич. Они пообещали, если я не найду денег, то меня увезут за границу и заставят отрабатывать долг в некоем заведении определённого толка, – добавила она, начиная розоветь от смущения.

– Так они что, иностранцы? – быстро уточнил Егор.

– Не уверена, – озадачилась графиня. – Во всяком случае, по-нашему они говорят прекрасно, как, впрочем, и по-французски.

– Ваше сиятельство, теперь не старые времена и увезти даму за границу не так просто, как может показаться. Да и прятаться от них бесполезно. Ну не можете же вы сидеть в каком-нибудь сарае годами, – развёл парень руками. – Нет, это не выход. Мой вам добрый совет, обратитесь к жандармам. Думаю, полковник Веселовский, будучи офицером и человеком весьма дельным, окажет вам всяческую помощь, особенно ежели вы расскажете ему всё без утайки. Я имею в виду тех иностранцев, – прозрачно намекнул Егор, не желая втягивать в подобные игрища Варвару.

– Я могу в разговоре с ним сослаться на вас? – задумчиво поинтересовалась графиня.

– Конечно, – милостиво кивнул парень, понимая, что иначе она просто не отвяжется.

– Я понимаю, что вы обижены на меня, – вдруг высказалась графиня, – и вы во всём правы. Я сама виновата, что послушала того фанфарона. Я навела справки, и мне показали цены на недвижимость, подобную той, что приобрели у меня вы. Скажу больше, мне прямо сказали, что вы проявили ко мне некоторую щедрость, купив заповедник по первой названной цене и даже не торгуясь, хотя имели на то полное право. Простите меня, Егор Матвеич. Простите и поймите. В тот момент я была в полном отчаянии.

– То дела минувшие, ваше сиятельство, – вздохнул Егор, которому эти откровения были нужны, как рыбке зонтик. – Даже не случись той размолвки, ничего иного я не смог бы вам посоветовать. Поверьте, жандармы с теми иностранцами разберутся очень быстро. Особенно в свете всего в государстве происходящего, – позволил он себе ещё один намёк.

– Ах, вон оно что, – сообразила графиня. – Дельно. Вот ей-богу, дельно. Я так и сделаю, – решительно кивнула женщина, поднимаясь. – Рада была вас видеть, сударь. Надеюсь, мы ещё увидимся.

– Это честь для меня, – отозвался парень светским тоном, поднимаясь следом за ней.

Развернувшись, графиня вынеслась из заведения и, подозвав пролётку, уехала. Усевшись на место, Егор устало вздохнул и, покрутив головой, тихо проворчал:

– Такое впечатление, что та история никогда не закончится.

– Однако и знакомства у вас, Егор Матвеич, – удивлённо проворчала девица, отойдя от этого налёта. – Полковник жандармерии, графиня, сам генерал-губернатор, даже на аудиенции у самого императора бывали.

– Прибавьте туда ещё полдюжины разных князей, тогда список будет почти полным, – иронично усмехнулся Егор, чувствуя, что от всех этих дел даже голова начал болеть.

– Почти? – ухватилась Варвара за ключевое слово.

– Ну, всяких графов и баронов я не считаю, – отмахнулся парень, потирая висок.

– Что с вами? – насторожилась девушка, заметив его состояние.

– Ничего особенного. Малость голова разболелась от всех этих дел, – честно признался парень, жестом подзывая к себе официанта.

– Чего изволите, сударь? – моментально материализовался у столика половой.

– Скажи, голубчик, на кухне, пусть сварят кофе как можно крепче. И без сахара, – приказал парень, чуть поморщившись.

По опыту он уже знал, что в такие моменты крепчайший кофе для него становился чем-то вроде таблетки аспирина. И началось это после контузии. Случалось подобное не часто, но алгоритм действий у парня уже был отработан. Варвара, притихнув, наблюдала за ним с настороженным любопытством. Ей явно было интересно всё, что он делал, но для чего именно ей нужны были подобные знания, Егор никак не мог понять.

– Егор Матвеич, а что промеж вас и графини произошло? – нарушила девушка молчание.

– Она решила продать заповедник, который её покойный муж в карты выиграл. Но так как в тех местах почитай десяток лет никого не бывало, там всё давно пришло в упадок. Так что стоил тот заповедник не так дорого, как ей бы хотелось. Цену нам назвал землемер, который точно знал стоимость подобной недвижимости, а я согласился без торга. Сумма меня устроила. Но после кто-то шибко умный сказал ей, что она продешевила. Она примчалась сюда и стала упрекать меня, обвиняя в обмане. На том и расстались. А теперь она снова приехала и стала просить помощи. Впрочем, вы и сами всё слышали, – закончил парень, обречённо махнув рукой.

– А вы, вместо помощи, просто отправили её к жандармам, – с лёгкой ехидцей закончила Варвара, явно разочарованная его повествованием.

– А чем именно я мог бы ей помочь? – равнодушно поинтересовался Егор, забирая у официанта свежий кофе. – Перестрелять тех, кто приехал требовать с неё долг, или снова спрятав от всего света? Как я уже сказал, это не выход. Подобные дела решаются не так.

– Ну, вы могли бы выплатить её долг. Это был бы благородный жест, – вдруг высказалась девица.

– На каком основании? Кто она мне? – не понял Егор. – Делать красивые жесты только ради глупых разговоров в высшем свете не для меня. Я свои деньги не из сундука достаю, а зарабатываю. Своим умом и своими усилиями. Так что найду им более достойное применение. А самое главное, что основная масса средств у меня вложены в разные дела. Так что портить то, что выстраивал долгое время, я не собираюсь. Да и суммы там такие, что мне их несколько лет собирать придётся, – презрительно фыркнул он.

– Вам даже сумма известна? – иронично поддела его девица.

– Ну, когда вся эта история начиналась и её муж был ещё жив, речь шла примерно о полумиллионе рублей. Именно за эти деньги мне предлагали выкупить векселя этой семьи, – пожал Егор плечами.

– Сколько?! – ахнула Варвара.

– Вы не ослышались, – усмехнулся Егор в ответ.

– Да уж, граф, похоже, не мелочился, – растерянно проворчала девушка.

– Вот именно, граф, – решительно кивнул Егор. – Это были его долги, и платить их он должен был сам.

– Вот оно что, – понимающе кивнула Варвара. – Этот ваш принцип, что мужчина сам должен платить по своим долгам.

– Именно так, – твёрдо ответил парень. – Помните, как написано? Женившись, муж добрый отвечает за всю свою семью, и проявлять терпение должен, жену обучая всему, чего она прежде не учила. Мудрые слова, надо сказать, – нашёлся он, вспомнив близко к тексту несколько строк из Домостроя, несколько глав из которого умудрился прочесть ещё в прошлом.

– Вы сторонник старого уклада? – насторожилась девушка.

– А что в нём плохого? – не понял Егор. – На мой взгляд, сказано там всё точно, честно и очень правильно.

– Но ведь жизнь не стоит на месте, – вдруг горячо возразила Варвара. – Этот ваш трактат был написан в незапамятные времена, а теперь всё иначе.

– Я понимаю, что вас так беспокоит, – иронично улыбнулся Егор.

– И что же? – с вызовом уточнила девица.

– То, что ваш возможный будущий муж станет возражать против вашего увлечения науками. Я не забыл, что вам очень хочется получить образование. Но вы забываете, что своего мнения я вам не навязываю. Это только моё, и любой волен сам выбирать, согласен он со мной или нет, – пожал парень плечами, всем своим видом показывая, что её мнение его вообще не интересует.

– Похоже, тётушка была права, – протянула Варвара с мрачной задумчивостью.

– В чём именно? – осторожно уточнил Егор, попивая кофе крошечными глотками.

Именно такой способ употребления напитка помогал ему избавиться от головной боли.

– Что отвергнутый мужчина может быть весьма жестоким.

– И в чём же моя жестокость к вам? – не понял Егор.

– Вы не желаете помогать мне, – отрезала девица.

– Разве? – иронично уточнил парень. – А мне кажется, что я вам прямо и честно объяснил, что бегать по городу с высунутым языком и искать человека, который не хочет быть найденным, глупая затея. Более того, своими поисками вы невольно можете навести на него тех, от кого он прячется. О таком вы не думали? Ведь они запросто могут просто следить за вами.

– Вы так думаете? – испуганно уточнила девица, невольно оглядываясь на окно.

– Я бы так и сделал, – хмыкнул парень. – Зачем попусту тратить время и силы, если можно просто крепко напугать родичей должника и тихонько следовать за ними, дожидаясь, когда они сами приведут меня к нему. Страх заставляет людей суетиться и делать ошибки. На то и расчёт.

– Об этом я не подумала, – озадачилась Варвара, глядя на парня непонятным взглядом. – Теперь я понимаю, почему в свете вас так опасаются.

– Чего? – от удивления Егор едва со стула не сверзился. – Опасаются? Меня? Но с чего?

– Поговаривают, что вы умеете из нескольких случайно сказанных слов сделать вывод, которого говоривший опасается. Впрочем, это мне пересказала тётушка, так что за точность слов поручиться я не могу, – тут же добавила Варвара, делая вид, что смутилась.

– И всё? – растерянно уточнил Егор. – Так ведь подобное любой внимательный собеседник сделать может. К слову сказать, это один из постулатов, которые используются в дипломатии.

– Ах да. Вы же служите при министерстве внешних сношений, – вспомнила девица. – Теперь всё стало понятно. Вас тому особо учили.

– Меня многому учили, но это не значит, что я стану употреблять те знания в каждом случайном разговоре. Устанешь загадки разгадывать или вовсе в них запутаешься, – отмахнулся парень.

– Признаться, вы меня крепко обескуражили, Егор Матвеич, – вдруг высказалась девушка, задумавшись. – Я теперь и не знаю, а надо ли нам брата искать.

– Просто проявите терпение, Варвара Михайловна, – устало посоветовал Егор, которому этот бесконечный спор уже начал крепко надоедать. – Думаю, всё разрешится, рано или поздно.

– Но как? – тут же взвилась девушка. – Каким образом оно может разрешиться?

– Ну, или ваш братец найдёт нужную сумму и расплатится по долгам. Или его найдут и заставят это сделать, или его заёмщикам надоест его искать, и они махнут на него рукой. И так иной раз бывает, – принялся перечислять парень. – Поиск человека, это тоже траты.

– А что с ним сделают, если найдут? – прямо спросила девушка.

– Не знаю, – пожал Егор плечами.

– И вам его совсем не жалко? – неожиданно поинтересовалась Варвара.

– Хотите честно? – рассердившись, прямо спросил Егор. – Мне абсолютно всё равно, что станет с дураком, которого одна история ничему не научила. К тому же я его и знать не знаю. Так почему я должен жалеть того, кто сам себя не жалеет?

* * *

Встреча с безногим Вараввой прошла быстро и спокойно. Умный бродяга с ходу понял, что парню нужна услуга, и, коротко кивнув, пообещал, что уже завтра за нужным домом станут приглядывать. Для хитровских бандитов это дело ничего не стоило, а вот для Егора это было серьёзное подспорье в деле. Бросать историю с кровавой местью на самотёк Егор не собирался. И без того сложностей в делах хватало, так что не стоило наживать и ещё одну головную боль.

Ведь как ни крути, а присмотреть за княжеской семьёй его просил непосредственный начальник. Убедившись, что его просьбу услышали, и нужную информацию он получит раньше, чем нанятые абреки успеют что-то предпринять, Егор снова вернулся к своим делам. Хотя, если быть честным перед самим собой, то делать ему особо было и нечего. Строительство в заповеднике шло своим чередом. На мануфактуре всё крутилось без его участия. Все объекты, взятые под охрану, охранялись вооруженными бойцами. В общем, везде всё хорошо и ровно. Но именно эта ровность парня и напрягала больше всего.

Егор на собственном опыте давно уже убедился, что подобное затишье обычно бывает перед бурей. Это не было предчувствием, это не было даже нытьём чуйки, но что-то не давало ему покоя. В очередной раз устроившись за столиком в полюбившееся ему кофейне, Егор принялся анализировать всё, что с ним было в недавнем прошлом. Но после долгих размышлений стало понятно, что ни одного незаконченного дела не осталось.

Даже бомбистов, что пытались подорвать генерал-полковника, и то уже взяли. Что ни говори, а жандармы тут своё дело знали туго и, получив в руки хоть какую-то ниточку, дела раскручивали серьёзные. Не так быстро, как этого иногда хочется, но и не бросают начатое. Успокоив себя подобными мыслями, парень вернулся к созерцанию дам, прогуливавшихся мимо кофейни, когда в заведение вошла молодая девушка.

Егор и не обратил бы на это никакого внимания, не окажись она в заведении одна. А самое главное, девица не стала оглядываться, как это бывает, если женщина ищет кого-то знакомого в незнакомом месте, а прямым ходом направилась к его столику. И чем ближе она подходила, тем больше парень понимал, что оказалась она тут не просто так.

– Я имею честь видеть господина Вяземского? – подойдя, мелодичным голоском поинтересовалась девица.

– Именно так, сударыня. Чем могу служить? – поднявшись, светским тоном поинтересовался Егор.

– Мне нужно с вами поговорить, – дежурно улыбнулась девица. – Я могу присесть?

– Сделайте одолжение, – отозвался парень, подавая ей стул. – Изволите кофе? Уверяю, варят его тут отлично.

– Мне говорили, что вы предпочитаете турецкий кофе. Пожалуй, я его попробую, – чуть подумав, милостиво кивнула девица.

– Не совсем так, – коротко улыбнулся Егор. – Это не турецкий кофе. Это кофе по-турецки.

– И в чём разница? – заинтересовалась незнакомка.

– В том, что, говоря турецкий кофе, подразумевается, что его вырастили в Турции. А это не так. Кофе там не растёт. А вот по-турецки, означает пить его так, как принято в Турции, – пустился Егор в лингвистические дебри, при этом судорожно соображая, кто это может быть такая и чего ей нужно.

В том, что прежде он этой девицы не видел и знаком с ней не был, он не сомневался. Не так много женщин, и тем более девиц, ему приходилось видеть и встречать тут. Заказав официанту свой набор, Егор чуть сместился и, бросив короткий взгляд в окно, осторожно осведомился:

– Так чем я обязан такой чести, сударыня? Прошу меня простить, но не знаю, как к вам обращаться, – намекнул он на то, что девица так и не представилась.

– Кто я, теперь не важно. Я пришла говорить с вами от имени лица, которое вам хорошо известно, – решила сохранить девица инкогнито.

– И что же это за лицо? При всём моём уважении, сударыня, но я не обсуждаю своих знакомых с незнакомцами, тем более если не понимаю толком, о ком именно идёт речь, – жёстко ответил парень.

Начало этой беседы ему уже не понравилось. Слишком много неизвестных разом, к тому же ещё и сама девица держалась так, словно делала ему огромное одолжение.

– Лицо, уполномочившее меня на беседу, звать Наталья, – заметно помрачнев, ответила девушка, немного понизив голос.

– Я знал двух Наталий, – осторожно высказался Егор. – Одну год как убили. У второй же возникли неприятности, помочь в которых я никак не могу в силу своего полного непонимания её беды, – произнёс он, осторожно намекнув на княжну Наталью Ростовцеву, которую князь Ростовцев должен был увезти в дальнее имение рожать.

– Именно о ней и пойдёт речь, – коротко кивнула девица.

– И чем же я могу ей помочь? – окончательно растерялся Егор. – Насколько мне известно, её неприятности лежат в плоскости, в которой посторонним делать нечего. К тому же я в тех делах не смыслю ровным счётом ничего.

– Я вижу, что вам всё известно, – чуть скривилась девица. – Но с той бедой Натальи всё уже разрешилось. Тут нечто иное, – ответила девчонка так, словно шла по минному полю.

– Прошу прощения, сударыня, но я уже вообще ничего не понимаю. Может, вам стоит начать с самого начала и рассказать мне всё, как оно есть? Тем более что мы оба понимаем, о ком именно идёт речь, – предложил Егор, потеряв терпение от этих бесконечных манёвров.

– С начала? Пожалуй, – задумчиво согласилась девица, поднося к губам чашечку с напитком. – И правда необычный вкус, – едва заметно улыбнулась она, повторив все действия парня. – Всё началось с того, что отец увёз Наталью в дальнее имение, где она и живёт по сей день. Её братья теперь заняты своими карьерами и не могут вырваться, чтобы оказать ей помощь. Да и не смогут они того сделать, откровенно говоря.

– И в чём именно ей требуется моя помощь? – слегка поторопил её парень.

– Наталья сказывала, что вы прекрасно стреляете, и к тому же мастерски владеете белым оружием, – не отвечая, продолжала тянуть девица резину. – Будучи запертой в имении, она была вынуждена вести закрытый образ жизни, а после выезжать только в местное общество и то ненадолго. Её отец приставил к ней настоящего цербера женского полу. Та ей и шагу не даёт ступить без пригляда.

– Ну, после всего случившегося я его понимаю, – не удержался Егор от шпильки.

– Значит, вы тоже осуждаете обманутую девушку? – вдруг взвилась девица. – Вы такой же, как все мужчины. Сначала добиваетесь девицы, а после просто сбегаете!

– Хватит орать, – глухо прошипел Егор, разозлившись. – В её беде виновата только она сама. А осуждать её я и не думал. В конце концов, это не моё дело. Она выбрала себе сердечного друга и сама решила свою судьбу. В любом случае мне с самого начала прямо было указано, что я ей не ровня.

– Странно. А Наталья считает вас человеком по-настоящему благородным, – осёкшись, мрачно протянула девица, окинув парня презрительным взглядом.

– Сожалею, что не оправдал ваших надежд, – фыркнул Егор в ответ, всем своим видом показывая, что не желает больше говорить.

За столом воцарилось тяжёлое, мрачное молчание. Сделав глубокий вздох, девица глотнула воды и, поставив стакан, тихо произнесла:

– Я прошу прощения, сударь. Вы действительно не виновны в её беде. А я несколько увлеклась. Ещё раз приношу свои извинения, – повторила она, потупив взгляд.

– Я не в обиде, – вздохнул парень в ответ. – Судя по тому, как вы близко к сердцу приняли эту историю, она вам чем-то близка. Так что давайте лучше вернёмся к тому делу, с которым вы меня искали. Так чем я могу быть полезен вашей подруге?

– Это сложно сказать прямо, – тихо отозвалась девица, снова потупившись. – И дело тут не в моём недоверии к вам, а в самом деле.

– Понимаю ваши затруднения, но, не зная сути дела, я так и буду сидеть и попусту гадать, чего от меня ждут, – пожал Егор плечами.

– Хорошо. Я попробую объяснить, – вздохнула девица, неожиданно побледнев. – Оставив Наталью в имении, её отец уехал в столицу и не знает, что его дочь снова обидели. Но на этот раз всё случилось против её воли. В тех местах есть один помещик, который возомнил себя полным хозяином всех окрестных земель. Надо сказать, что человек он и вправду весьма богатый и влиятельный. Но при том крайне жесток. А главное, он никоим образом не желает воспринимать отказов в любой форме. И не важно, в чём именно ему было отказано. Главное, это его желание.

– А цербер Натальи? – уточнил парень, судорожно переваривая всё услышанное. – Ужели она не удосужилась отправить князю письмо?

Рассказанное настолько выбило его из колеи, что парень невольно назвал титул князя Ростовцева. У него просто в голове не укладывалось, что какой-то помещик способен вот так запросто применить насилие к девице из титулованной семьи и не бояться последствий подобного деяния.

– Говорю же, он очень богат, – зло повторила девица. – После всего случившегося он приказал своим людям устроить заставы вокруг имения, где живёт Наталья, и все её гонцы останавливаются, после чего их обыскивают до исподнего. Гонца, который вёз письмо, попросту повесили прямо у тракта. А тот помещик грозится, что сделает Наталью своей наложницей.

– Дикость какая-то, – растерянно проворчал Егор, не веря собственным ушам. – А где это вообще происходит? – уточнил он, решив хоть как-то сориентироваться на местности.

– В Смоленской губернии, на границе с княжеством Литовским.

– И тот помещик литвин?

– Как вы угадали? – растерялась девица.

– Гонор, – презрительно фыркнул парень. – Набрались от польских шляхтичей, теперь от самих житья нет. И судя по тому, как вам трудно это рассказывать, вы тоже побывали у него в лапах, – не удержавшись, добавил Егор.

– Вы и вправду опасный собеседник, – растерялась девица. – Но как вы узнали?

– Много лет назад монахи ордена иезуитов придумали такую науку, физиогномику. Благодаря ей, они научились читать язык человеческого тела и таким образом узнавали, говорит ли им правду тот или иной человек. Я читал несколько их трактатов по этой науке и немного научился ею пользоваться, – привычно выкрутился Егор, обдумывая услышанное и прикидывая, как со всем этим быть.

– Наташа рассказывала, что вы очень много читали и многое знаете, – растерянно произнесла девица.

– Выходит, он и вам угрожал? – спросил Егор, не обращая внимания на её слова.

– Да.

– Теперь понятно, почему вы стали принимать участие в этом деле. Тем самым, спасая её, вы спасаете и себя, – понимающе кивнул парень.

– Тот помещик, по-моему, умалишённый. Не встречая серьёзного сопротивления от соседей, он открыто заявляет, что может делать в тех местах всё, что ему возжелается, и никто не посмеет встать на его пути. Он уже принялся собирать себе настоящий гарем из соседских девиц. Увёз двух, но этого ему мало. Надо признать, что с оружием он обращается ловко. Наташа потому и вспомнила о вас, сударь. Говорила, что если кто и сможет его окоротить с оружием в руках, то только вы, – быстро произнесла девица.

– Но если он собирался прибрать и вас, то как вам удалось ускользнуть? – озадачился парень.

– Нежданное везение, – грустно улыбнулась девица. – В наши места приехал отряд полиции в поисках каких-то заговорщиков, и я воспользовалась случаем. Присоединилась к ним, говоря, что боюсь ехать через наши леса одна. Так и выбралась. К тому же он тогда был увлечён охотой на каких-то каторжников, что посмели охотиться в его поместье. Попросту говоря, браконьеров ловил.

– А семья-то у того помещика имеется? – задумчиво уточнил парень, пытаясь выстроить хоть какой-то план действий.

– Вдовец. Сказывали в обществе, что у него был сын, но его никто не видел.

Дверь заведения с грохотом распахнулась, и в кофейню ввалился крепкий мужчина лет сорока, в сопровождении полдюжины молодых, здоровых мужиков.

– Ой, это он, – испуганно пискнула девица, едва не сползая под стол и резко бледнея ещё сильнее, чем прежде.

* * *

Глядя в светло-голубые, водянистые глаза мужчины, Егор вдруг отметил про себя на дне этого взгляда что-то мутное, словно лужа грязи. Неизвестный, разглядывая парня, криво усмехнулся и, окинув его с ног до головы взглядом, презрительно скривился, громко произнеся:

– Очередное трусливое существо в штанах, смеющее называть себя мужчиной.

– Не тебе о том судить, быдло, – фыркнул Егор в ответ, намеренно нарываясь на вызов. Да и словечко это он применил не просто так. Помнил, что этот мужик взращён на принципах шляхетских вольностей.

– Неужто решишься со мной саблю скрестить, сопляк? – спросил мужчина со злой радостью в голосе.

– С удовольствием, – кивнул парень, отвечая ему волчьей усмешкой. – За мной иди, пёсья кровь.

Стоявшие за хозяином мужики глухо заворчали, удивлённо поглядывая на своего хозяина, но вскочившие со своих мест казаки звучно щёлкнули курками револьверов. Оглянувшись на них, мужчина одним коротким жестом удержал своих холопов на месте, мрачно произнеся:

– Не здесь. После.

Не оглядываясь на него, парень прошёл к двери и, выйдя на крыльцо, нашёл взглядом своё сопровождение. Увидев его, казаки подобрались, а когда следом появились незваные гости, дружно потянули из кобур оружие. Шагая по тротуару в сторону знакомого пустыря, Егор мысленно пытался привести чувства в порядок. От всего рассказанного девушкой веяло каким-то диким сюрреализмом. Да, по урокам истории он помнил, что нередко помещики со скуки начинали чудить так, что волосы дыбом вставали. Но это всегда делалось в собственной вотчине.

Достаточно вспомнить ту же помещицу Салтычиху. Не просто же так о её жестокости даже через много лет рассказы звучали. Но чинить обиды соседям, стоящим вровень с ним по положению, а то и выше, такого он никак не припоминал. И уж тем более он не помнил случая, чтобы человек, будучи дворянином, осмелился поднять руку на девушку из титулованной семьи. Вот тут память Егора попросту буксовала. Никогда ни в одной книге ничего подобного ему не встречалось.

Хотя, с другой стороны, такие вещи вполне могли случаться, но их попросту замалчивали, не желая поднимать волну. И такое могло быть. Но ведь если вспомнить, что князь Ростовцев имеет возможность обратиться лично к императору, то концы с концами опять не вяжутся. Тряхнув головой, парень свернул в нужный переулок и спустя ещё пару минут вышел на пустырь. Появившиеся следом за ним мужчины с интересом огляделись, и помещик, фамилии которого парень так и не удосужился узнать, одобрительно кивнул:

– Подходящее место. Главное, не помешает никто. Несите, – оглянувшись на своих подручных, приказал он.

Казаки, присоединившиеся к парню на ходу, встали у него за спиной, держа револьверы в руках. Холопы помещика, сообразив, что простой дракой тут не обойдётся, быстренько прибрали гонор и старательно исполняли приказы хозяина. Пара прислужников притащили длинный ящик и, поставив его на землю, откинули крышку.

– Выбирай, – широким жестом указал помещик на сабли, лежавшие внутри.

Шагнув поближе, Егор с интересом оглядел оружие и, не удержавшись, одобрительно кивнул. Сабли эти оказались настоящим произведением искусства. Но самым главным были сами клинки. Даже Егору, далёкому от всякого металловедения и кузнечного мастерства, сразу стало понятно, что там лежит не просто сталь, а настоящий булат. Достаточно было увидеть муаровый узор.

– Ужели настоящего дамаска оружие? – спросил парень, подхватывая ближайший клинок и поднося его к лицу.

– Золотыми червонцами по весу платил, – гордо усмехнулся помещик, забирая вторую саблю.

– Редкая вещь, – хмыкнул Егор, начиная расстёгивать френч.

Раз уж пришлось принять участие в подобном фарсе, значит, придётся придерживаться правил. У него в голове не укладывалось, что всё это происходит на самом деле, но оружие в руке было реальным. Закатав рукава, парень пару раз провернул саблю в руке и, убедившись, что правая рука работает, повернулся к противнику.

– До какой степени будет бой? – громко поинтересовался он, продолжая поигрывать оружием, чтобы привыкнуть к его балансу и весу.

– Только до смерти. Иначе и драться бессмысленно, – с пафосом отозвался помещик.

– Ты сам это сказал, – зло усмехнулся Егор, делая шаг ему навстречу.

Клинки свистнули и со звоном скрестились. Привычно сбросив оружие противника по касательной, Егор шагнул вправо, заходя со стороны его невооружённой руки. Но на этот раз соперник ему достался опытный. Помещик не стал крутиться или смещаться. Вместо того, оно нанёс ответный удар из той точки, где оказался его клинок прежде, одновременно с этим смещаясь в сторону парня. Он явно пытался навязать ближний бой, чтобы попросту задавить его массой и силой. А судя по удару, здоровья этому кабану было не занимать.

Понимая это всё, Егор в очередной раз сместился, сбрасывая клинок противника и выбирая момент для удара. Помещик был быстрым, но почему-то больше полагался на силу. Похоже, серьёзных, техничных противников ему до этого дня не встречалось. Уловив этот нюанс, Егор в очередной раз сбросил саблю помещика влево от себя и тут же, сделав подшаг вперёд, нанёс стремительный секущий удар поперёк живота противника, тут же почти танцевальным пируэтом уходя в сторону и оборачиваясь вокруг своей оси.

Помещик попытался достать его на отходе, но боль от раны не дала ему закончить движение. Глухо застонав, он прижал левую руку к животу и невольно согнулся, подставляя шею. Пользуясь скоростью своего оборота, Егор прибавил силы и, закончив оборот, нанёс финальный удар, ставя точку в этой дикой драке. Эту схватку даже дуэлью назвать нельзя было. Словно два дикаря встретились на узкой тропе и тут же принялись выяснять, кто из них круче. Клинок парня упал на шею противника и с тихим хрустом попросту перерубил её. Голова помещика с каким-то деревянным стуком ударилась о землю, а из обрубка шеи хлынул ярко красный фонтан.

Внимательно следившие за схваткой зрители дружно ахнули, когда его тело упало. Провернув саблю, чтобы стряхнуть с неё кровь, Егор огляделся и, переведя дух, хрипло приказал:

– Казаки, ящик у них заберите. Такое оружие кому попало отдавать нельзя.

Сабля ему и вправду понравилась. Лёгкая, удобно лежащая в руке, она была словно под него выкована. Два бойца выразительным покачиванием револьвера отодвинули помещичьих холопов от ящика и, подхватив его, вернулись к парню. Забрав у одного из казаков тряпочку, парень старательно отёр клинок и, положив его в ящик, проворчал:

– И пусть только кто-то попробует мне сказать, что я этой драки искал. Точно рожу разобью.

– Господь с тобой, Егор Матвеич. Надобно станет, все разом крест целовать будем, что ты в кофейне с девицей сидел, о драке не помышляя, – истово заверил его один из казаков.

Остальные только дружно кивнули. Оглянувшись на тело помещика, Егор задумчиво хмыкнул и, шагнув к растерянно замершим холопам, приказал:

– Ящик добрый купите и мёду пару бочонков. Тело в ящик положите, а после мёдом зальёте. Так до дому и довезёте.

Метод этот он вычитал когда-то в каком-то трактате, так что знал, о чём говорит. Сохранить тело до погребения можно было или в меду, или в уксусе. Иного способа попросту тут не существовало. Жестом позвав за собой казаков, он направился к выходу с пустыря, но уже через десяток шагов наткнулся на ту самую девицу, с которой вся эта история и началась.

– Наташа была права. Вы и вправду мастер клинка, – горячо высказалась девчонка, сверкая взглядом так, что рядом с ней даже светлее стало.

– Надеюсь, сударыня, вы удовлетворены? – устало поинтересовался Егор, чувствуя, как от напряжения подрагивают пальцы.

Сейчас ему нужно было просто помолчать и побыть одному, чтобы хоть как-то расслабиться. После такой встряски, на эмоциях, он становился опасен даже для случайных людей. Такую особенность за собой Егор заметил уже давно.

– Я очень благодарна вам, сударь, – справившись с эмоциями, улыбнулась девица, и тут у Егора словно пелена с глаз упала.

Девчонка была красива той неброской, северной красотой, которую можно заметить не сразу. Натуральная блондинка с огромными зелёными глазами, мягкими губами средней полноты, ровными бровями вразлёт и милыми ямочками на щеках. Чуть вздёрнутый носик дополнял эту картинку, а тонкая, гибкая шея просто просила её поцеловать. Кивнув в ответ, Егор взял себя в руки и, вздохнув, осторожно поинтересовался:

– Надеюсь, теперь все беды княжны и ваши окончились?

– Да. Теперь всё кончено, – помолчав, коротко кивнула девица. – Но я хотела бы просить вас о ещё одном одолжении. Вся беда в том, что в этом городе я никого не знаю. Вы могли бы оказать мне некоторое покровительство, пока я не решу ехать обратно?

– И в чём именно вам требуется покровительство? – насторожился Егор, ожидая очередного подвоха.

– Вся беда в том, что деньги на дорогу мне дала княжна, но и она не располагает требуемой суммой. Князь специально сделал так, чтобы она не могла уехать из имения без его ведома. Я сняла комнаты в небольшой гостинце, но моих средств не хватит на нужное время, – потупившись, тихо ответила девица.

– А какое именно время вам требуется? – не понял парень.

– Я имею письмо к князю от Натальи, в котором она сообщает обо всём случившемся, и теперь я должна передать его. В нём же Наталья просит отца решить все финансовые вопросы, – коротко поведала девушка.

– Я, безусловно, могу ссудить вас деньгами, но коль вы тут никого не знаете, то бродить по городу в одиночку для вас может быть небезопасно. Есть другой вариант. Вы забираете из гостиницы свои вещи и переезжаете ко мне в имение. Тогда в нужные места вас будут отвозить на моей карете. Как поступить, решать вам, сударыня. Понимаю, что выглядит это не очень правильно, но вы тут инкогнито, так что о вашей вольности никто не узнает, – предложил Егор, не спеша шагая в сторону кофейни. – Впрочем, если вы меня боитесь, то я немедля выдам вам требуемую сумму. Достаточно только дойти до кофейни, – добавил он, заметив, как напряглись плечи девушки.

– Наташа сказывала, что вы человек чести, – помолчав, задумчиво высказалась девица. – Пожалуй, я приму ваше предложение. Но как быть с тем, что я ещё не полностью оплатила свой постой в гостинице?

– Это ерунда, – отмахнулся Егор и, подойдя к карете, приказал: – Никита, свезёшь девицу в гостиницу. Она скажет какую. Вот деньги. Браты, заберете оттуда её вещи и сюда. Я пока в кофейне побуду. А после уж домой, – раздал он указания вместе с купюрами.

– Сполним, Егор Матвеич. Ты только из кофейни не выходи без нужды, – попросил один из бойцов.

– Не выйду, – усмехнулся парень в ответ. – Хватит на сегодня приключений.

Казаки быстро закинули ящик с трофейными саблями в багажное отделение и, усадив в салон девчонку, прыгнули в сёдла. Никита тряхнул поводьями, и карета покатила по указанному адресу. Проводив выезд взглядом, Егор прошёл в заведение и, оглядев остатки своего пиршества, подозвал официанта. Ушлый пройдоха, уже хорошо зная привычки своего постоянного клиента, материализовался рядом со столиком, словно из воздуха.

– Убери всё и принеси свежий набор, – коротко скомандовал Егор.

Откат после драки оказался сильнее, чем он ожидал. Впрочем, ждать иного в этом случае не приходилось. Помещик с ходу потребовал боя насмерть, а значит, схватка могла закончиться только с одним результатом. С гибелью одного из поединщиков. Но даже то, что это была почти дуэль, не избавляло парня от необходимости хоть как-то подстраховаться. Казаки в свидетелях, это хорошо, но мало. Значит, нужно будет ещё уговорить девицу стать видаком, в случае если возникнет подобный вопрос.

Официант быстро сервировал столик, и парень, глотнув воды, устало перевёл дух. За время пребывания его в этом времени ничего подобного с ним ещё не случалось. Да, он уже много раз рисковал жизнью, отлично зная, что цель противника его убить, но подобного ещё не случалось ни разу. Похоже, этот шляхтич решил драться только ради драки. Зачем? Такое впечатление, что он и сам этого толком не знал. Но больше всего Егору не давал покоя тот его взгляд, с мутной водицей на дне. Что-то в нём было не так.

* * *

Вернувшись к делам, Егор никак не мог изгнать из памяти тот странный взгляд непонятного помещика. Складывалось впечатление, что он откровенно искал смерти. Но зачем? Эти вопросы не давали парню покоя. Вспоминал события того дня буквально покадрово, но ничего толком так и не понял. Не помогли и разговоры с Анастасией. Девицу, которую Наталья Ростовцева использовала вместо гонца, звали Настей.

Перевезя её в имение, Егор отдал в распоряжение девушки старую карету и старого кучера. Город он знал прекрасно, а в охране девчонка не нуждалась, раз уж главный её враг остался без головы. В буквальном смысле слова. Парень и сам не ожидал такого результата, но недаром про дамасскую сталь ходит столько рассказов. В этот раз она их полностью оправдала. Понятно, что Егор тренировок не оставлял и давно уже научился орудовать клинками на больших скоростях достаточно долго, чтобы загонять любого. Но такого результата он точно не ожидал. Из всех рассказов казаков выходило, что подобным ударам нужно было учиться особо.

В общем, после долгих размышлений и споров с самим собой Егор отправился к полковнику Веселовскому. Привычно поздоровавшись с секретарём, Егор дождался, когда полковник сможет его принять, и, пройдя в кабинет, подробно поведал ему о случившейся дуэли. Внимательно его выслушав, жандарм задумался, а спустя пару минут ехидно поинтересовался:

– Егор Матвеич, а вы уверены, что дуэль эта была желательна именно тому господину?

– Слово чести, ваше превосходительство. И в мыслях не было драться, – мотнул парень головой. – Сидел спокойно в заведении, кофе попивал, да с девицей беседы вёл. Тому и видаков множество имеется. Или слово моё для вас уже ничего не значит? – в свою очередь наехал он на жандарма.

– Господь с вами, Егор Матвеич, – тут же открестился полковник. – Цену слову вашему я хорошо знаю. Но также вынужден помнить и о вашей репутации. Можно сказать, зловещей, – усмехнулся он.

– И кого же я просто так убил? – мрачно уточнил Егор, которому эта тема уже совсем перестала нравиться. – Или вы предпочитаете доверять досужим слухам?

– Слава богу, до подобной дури я ещё не дошёл, – понимающе усмехнулся полковник. – Хотя, должен признать, что репутация в свете у вас и вправду непростая. Сказать откровенно, странная. Вас боятся, Егор Матвеич. И меня это несколько настораживает, знаете ли.

– Болтуны любят пугать друг друга всяким страшилками, – отмахнулся Егор. – Лучше бы делом серьёзным занимались.

– Не могу с вами не согласиться, – улыбнулся полковник в ответ. – Что ж. Я вашу просьбу услышал, и что вас интересует, понял. Попрошу сослуживцев помочь, – закруглил он разговор.

– Благодарю, ваше превосходительство. К слову, а что там с господином Ивашкиным? Вы его проверили? – вспомнил Егор о своём случайном знакомом.

– Проверили, – усмехнулся жандарм. – И должен сказать, что вы оказались правы. Человек он и вправду дельный. Проверка всё ещё идёт, но могу и теперь сказать, что ваши измышления почти полностью оправдались. Уволили его не просто так. Да и всё остальное, похоже, тоже находит своё подтверждение. Но всерьёз говорить об этом пока рано.

– Понимаю, – коротко кивнул Егор. – Думаю, что и самого господина Ивашкина как следует проверить не помешает. Впрочем, это вы и без меня знаете, – на всякий случай добавил он, заметив, как сдвинулись брови полковника. Влезать в его епархию с советами было бы глупо.

– Надеюсь, Егор Матвеич, вы не станете возражать, если мы и госпожу Мурашкину проверим на всякий случай? – подумав, поинтересовался жандарм.

– Сколько угодно. Откровенно говоря, мне в этом деле непонятно почти всё, – отмахнувшись, признался парень. – Особенно та его часть, где мне стало известно о замашках господина Латынича. Это даже не гонор шляхетский, это вообще чёрт знает что.

– Понимаю вас, сударь, но поверьте много повидавшему служаке. И такое иной раз случается, – скривился жандарм, вздыхая. – Иной раз глянешь, вроде в порядке всё. И люди как люди, и поместье доброе. А как копнёшь чуть, такое вылезает, хоть святых выноси. Порой до таких мерзостей доходит, что с души воротит.

– Да уж, бывает, – вздохнул Егор, припомнив собственную прошлую жизнь. – Что ж. Раз так, то я поеду. Не смею более отвлекать, ваше превосходительство.

– Да господь с вами, Егор Матвеич, – неожиданно тепло улыбнулся полковник. – Каждый ваш визит мне словно свежего воздуха глоток. Понятно, что каждый раз вы мне забот подкидываете, но так ведь по делу всё. Так что всегда рад вас видеть, сударь, – закончил он свой нежданный спич, поднимаясь и протягивая парню руку.

– Благодарю, ваше превосходительство, – улыбнулся Егор в ответ, пожимая протянутую ладонь.

Выйдя в приёмную, он попрощался с ротмистром, и вышел на улицу. Как ни странно, но после этого разговора на душе стало легче. Хотя понимания всего случившегося не прибавилось. Парень уже садился в карету, когда его внимание привлёк звук, который он подсознательно узнал. Велев кучеру везти его в кофейню, Егор принялся вспоминать, что это могло быть. Минут через пять он с чувством хлопнул себя ладонью по лбу, в голос проворчав:

– Идиот! Чугунка ж до столицы давно построена. И чего тебе дураку было просто не спросить? Выходит, в столицу можно будет кататься без большой потери времени на дорогу. А с другой стороны, как потом по Петербургу ездить прикажете без кареты? На извозчика тратиться? Нет уж. Увольте. Со своими людьми как-то оно надежнее и спокойнее.

Вспомнив, что охота на него так и не окончилась, Егор после недолгого размышления понял, что всё было сделано правильно. Быть сильным везде просто невозможно. А возить за собой по чугунке толпу народу слишком накладно. Да и сложно. Нет, лучше уж так. Своим ходом, пусть дольше, зато надёжнее, а главное, спокойнее. Воевать в пассажирском вагоне не станешь, а вот господа террористы подобными размышлениями себя не обременяют. Могут взорвать бомбу где угодно. Недавние события это ясно показали.

Вспомнив, как пытались подорвать карету генерала, Егор только вздохнул и удручённо покачал головой, в очередной раз подивившись своей реакции, когда шар бомбы подкатился ему под ноги. То зловещее шипение запального шнура ему потом долго ещё во снах припоминалось. Усмехнувшись собственным мыслям, парень тряхнул головой и попытался вернуться к делам насущным. Но как оказалось, таковых почти не имелось.

Повседневные дела шли своим чередом, новых заданий от начальства не поступало, а всё остальное было уже сделано. Войдя в кофейню, Егор поздоровался со своими казаками и, привычно усевшись за свой столик, махнул рукой официанту. Чуть поклонившись в ответ, тот скрылся на кухне и через несколько минут уже ловко накрывал стол. Поблагодарив его, парень пригубил кофе и, прикрыв глаза, мысленно проворчал: «Похоже, я и вправду медленно, но верно с ума схожу. Никогда раньше так от простого кофе не балдел. Да и жестокости за мной прежде не замечалось. А тут человеку башку снёс, и даже сплю спокойно. Что-то со мной не так. Но вот что?»

Покачав головой, он отщипнул от куска ложечку шербета и, отправив её в рот, запил очередным глотком кофе. Появление у кофейни графини Ухтомской он заметил в окно и, едва рассмотрев знакомую фигурку, едва не в голос выругался:

– Да когда ж ты от меня отвяжешься, зараза?

Войдя, графиня прямым ходом направилась к нему. Поднявшись, Егор коротко поздоровался и, подав ей стул, устало спросил:

– Чем могу служить, ваше сиятельство?

– Похоже, вы меня никогда не простите за ту ошибку, Егор Матвеич, – грустно улыбнулась женщина.

– Не мне вас прощать, ваше сиятельство, – качнул Егор головой. – Так что у вас опять стряслось? – вернулся он к делу.

– Вы не поверите, Егор Матвеич, но те люди опять появились. Даже после того, как я подала жалобу в жандармерию.

– И что? У них имеются какие-то векселя вашего покойного супруга? Или они имеют ещё какие-то доказательства его долга? – быстренько съехал Егор на язык крючкотворов.

– Они говорят, что имеют какие-то расписки, – растерянно пролепетала графиня.

– Вот пусть и отправляются с ними к мировому судье.

– И что это даст? О нашем позоре и без того продолжают судачить. А если ещё и суд случится, нам с дочерью вообще жизни не будет.

– Возможно. Но прежде, чем подавать жалобу, пусть докажут, что это расписки вашего мужа, а не фальшивка, – лукаво усмехнулся Егор.

– Как прикажете это понимать? – растерялась женщина.

– Прямо, – зло усмехнулся парень. – Вы ведь тех господ и в глаза не видели. Так?

– Так.

– Вот и получается, что о расписках тех вы и понятия не имеете. А значит, верить им совершенно не обязаны. Вот пусть и доказывают, что те бумаги написаны именно его рукой. А когда докажут, тогда вы и подумаете, как станете тот долг покрывать. Кстати, о какой именно сумме идёт речь?

– Сто семьдесят тысяч рублей, – удручённо вздохнула графиня.

– Серьёзные деньги, – качнул Егор головой.

– Вот именно, – вскинулась женщина. – Я потому и искала вас.

– Спросить денег? – уточнил парень.

– Увы, но иных друзей у меня не осталось, – смущённо пожала графиня плечами.

– Сожалею, ваше сиятельство, но теперь у меня свободных средств нет совсем. Стройка в заповеднике всё съедает, – пояснил он специально, давая ей понять, что и без того слишком много на неё потратил. – Иди разговор о десятке тысяч, я бы ещё подумал, но такой суммы я не имею.

– Понимаю, – мрачно задумалась графиня. – Что ж, вы хотя бы добрый совет мне дали. Но мне почему-то кажется, что дружбу вашу я потеряла, – вдруг добавила она.

– Увы, ваше сиятельство, но я убедился, что дружбы между титулованными и простыми дворянами быть не может. И убедили в этом меня не только вы. Как говорится, все звери в лесу равны, но кто-то чуточку равнее, – жёстко закончил он, зло усмехнувшись.

– Видать, верно сказано, что волос у бабы долог, а ум короток, – грустно усмехнулась женщина. – Нет бы дуре подумать, что обманывать меня вам никакого резону нет и что цену ту не вы назвали. Так нет, кинулась обвинять. Простите, Егор Матвеич. Видит бог, не со зла, а только по недомыслию своему всё сделала, – всхлипнула она, выхватывая из рукава батистовый платочек.

– Ступайте с богом, ваше сиятельство. Я зла не держу, – нашёл в себе силы произнести Егор, мысленно добавив: «И чем дальше от меня ты уйдёшь, тем для всех лучше будет».

Кивнув, графиня мимолётно улыбнулась и, быстро утерев глаза, поднялась.

– Честь имею, – поднявшись следом, коротко поклонился Егор.

Проводив её взглядом, он уселся на место и, вздохнув, вдруг насторожился. По его затылку словно куском льда прошлись. Так бывало, когда кто-то смотрит ему в спину недобрым взглядом. Делая вид, что разминает шею, парень аккуратно оглянулся и тут же встретился взглядом с мужчиной лет тридцати, рассматривавшего его очень внимательно. Быстро пробежавшись в памяти по всем своим знакомым, Егор понял, что не знает этого человека. Сообразив, что его заметили, мужчина поднялся и, подойдя, вежливо произнёс:

– Я имею честь говорить с господином Вяземским?

– Именно так, сударь. С кем имею честь? – ответил Егор вежливостью на вежливость.

– У меня имеется к вам серьёзное дело, сударь. Я могу присесть? – всё так же предельно вежливо ответил неизвестный.

– Прошу вас, – указал парень на освободившийся стул.

– Позвольте представиться, – заговорил неизвестный, едва усевшись. – Котов, Мефодий Павлович. Дворянин. Мне сказывали, что вы, сударь, можете запросто победить любого бретёра, владея оружием мастерски.

– Прошу меня простить, но кто именно вам сказывал подобное? – подобравшись, жёстко спросил Егор.

– Госпожа Колокольцева, Варвара Михайловна, – нехотя признался мужчина.

– И зачем же я вам понадобился? – мрачно поинтересовался парень, уже предполагая, что именно будет ему предложено.

– Выходит, вы затеяли эту дуэль, только чтобы удержать жену? – растерянно переспросил Егор, с грехом пополам вернув челюсть на место.

– Именно, – решительно кивнул Мефодий Павлович.

– И я нужен вам как секундант и второй противник, коль возникнет такая необходимость? – продолжал тупить парень, всё ещё находясь в состоянии грогги от услышанного.

– Всё верно, – продолжил изображать из себя китайского болванчика Котов.

– Прошу меня простить, Мефодий Павлович, но не проще ли было б в такой ситуации развестись? – придя в себя, аккуратно поинтересовался Егор.

– Мы прожили пять лет, и к тому же мы венчаны, а значит, назначены друг другу, – ответил Котов с неожиданным пафосом.

– Понимаю ваши чувства, сударь, но ни венчание, ни ваша вера в назначенность друг другу не отменяет того факта, что ваша жена вас не любит. Ну, подумайте сами, Мефодий Павлович. Разве стала бы любящая жена искать приключений на стороне? А самое главное, если она не равнодушна к вашему противнику, и вы сумеете его убить, это никак не вернёт вам её любви. Более того, она может окончательно вас возненавидеть. Увы, сударь, но женские эмоции зачастую управляют дамами. И отняв у неё предмет её любви, вы станете ей истинным врагом.

– Вы так считаете? – задумался Котов, уперев в столешницу отрешённый взгляд.

– Как давно вы знаете о них? – аккуратно уточнил Егор, мысленно готовясь долго и нудно добивать оппонента фактами.

– Почти год, – судорожно вздохнув, признался Котов.

– Вот видите, – в тон ему вздохнул парень. – И вы ведь сразу же стали задавать ей вопросы о нём. Ведь так?

– Вы словно сами там были, – бледно усмехнулся Мефодий Павлович.

– Так ведь загадка не сложная, – отмахнулся Егор. – Признаюсь откровенно, так поступают почти все мужчины.

– Как именно? – неожиданно вскинулся Котов.

– Так же, как и вы, – вздохнул Егор. – Узнав об измене, они первым делом отказываются в это верить. После, снедаемые подозрениями, долго думают, как заведут этот разговор, при том начиная следить за супругой. И наконец, решившись, задают этот мерзкий вопрос. А получив подтверждение своим подозрениям и слухам, впадают в ярость.

– И у вас так было? – дрогнувшим голосом поинтересовался Котов. – Прошу прощения, сударь, но описали всё в точности, как оно было.

– Нет, к сожалению, или к счастью, я ещё не был женат, – коротко улыбнулся Егор.

– Но тогда откуда вам всё это известно? – растерялся Котов.

– У меня много знакомых из разных сословий, а меня учили внимательно наблюдать за поведением людей в разных ситуациях. Зачем, позвольте умолчать, но смею заверить вас, что все мои знания взяты именно из жизни, – напустил туману Егор.

– Но какое отношение всё это имеет к моей ситуации? – помолчав, вернулся Котов к теме разговора.

– Прямое, сударь. Будь это просто случайным увлечением, ваша жена сразу бы оборвала эту связь и, повинившись, вернулась в семью. Но она, даже зная, что вам всё известно, продолжила эти отношения. А значит, она ценит их гораздо больше, чем семью. Точнее говоря, вас. Дети вас имеются? – быстро уточнил парень, вспомнив о главном.

– Увы, – покачал Котов головой. – Я очень надеялся, но господь не дал.

«Как бы не выяснилось, что от твоих детей она попросту избавилась», – подумал Егор, вздыхая.

– Думаю, это знак вам, сударь. Детей нет. Жена любит другого. Ну, так и разведитесь. Не берите греха на душу. Убить человека не так просто, как может показаться сначала. В ярости нам кажется, что смерть решит все наши проблемы, но поверьте, это не так. После станет только хуже. Ведь вам придётся жить с осознанием того, что вы лишили жизни живого человека. И возможно, не самого плохого. Ведь за что-то же ваша жена полюбила его?

– А как же честь? – растерянно спросил Котов, окончательно поникнув. – И потом, я ведь люблю её.

– Я не могу заглянуть вам в душу, – вздохнул Егор, – но думаю, что сейчас, говоря о любви, вы заблуждаетесь. Вы думаете, что любите её, а на самом деле вы хотите теперь любой ценой удержать её рядом с собой. Считаете, что она принадлежит вам, и отдавать своё вы просто не готовы. Но в народе есть такая поговорка. Любишь – отпусти. А с дуэлью, думаю, всё можно будет разрешить без драки. Когда назначена встреча?

– Завтра в полдень. У Никитских ворот.

– Знаю это место, – коротко кивнул Егор. – Я приеду туда и попробую решить всё миром. Главное, чтобы вы сами не изменили своего решения. К слову, а где теперь ваша супруга? Дома или ушла?

– Две недели назад она собрала некоторые вещи и покинула наш дом, – едва не со стоном ответил Котов.

– Вот вам и ответ на все ваши вопросы, – подвёл парень итог. – Каким оружием вы собирались дуэлировать?

– Пистолеты, – отмахнулся Котов, пребывая в своих мыслях.

– Ну, по крайней мере, это было бы не долго, – хмыкнул Егор, мысленно уже проигрывая про себя канву будущего разговора.

– Так я могу надеяться, что завтра вы будете там? – очнувшись, уточнил Мефодий Павлович.

– В полдень, у Никитских ворот, – решительно кивнул парень.

Благодарно кивнув, Котов поднялся и, попрощавшись, покинул кофейню. Устало переведя дух, парень рассчитался за свой заказ и отправился домой.

«Похоже, и вправду пора менять заведение. В этом меня уже даже посторонние находят, – иронично усмехнулся он про себя. – Но Варвара-то какова?! Удружила. Заняться мне больше нечем, как семейные дрязги разбирать», – возмутился он про себя.

Утром, проведя тренировку и позавтракав, он велел подавать карету и, назвав Никите адрес, задумчиво покосился на ящики с оружием, которые погрузили в салон казаки. Это была своего рода страховка. Тут было и пара сабель, и ящик с парой дуэльных пистолетов, работы немецких мастеров. Оружие это было проверенным и на него можно было положиться. Карета подкатила к скверу, и Егор, едва выбравшись из салона, с ходу наткнулся взглядом на несколько пролёток, у которых крутилось около десятка человек.

Найдя взглядом Мефодия Павловича, парень направился прямиком к нему. Увидев Егора, тот бледно улыбнулся и, кивая на кучку народу шагах в десяти, тихо сообщил:

– Они уже всё приготовили. Но после нашей вчерашней беседы я не готов стреляться. Вы были правы, сударь. В этом нет смысла.

– Вот и хорошо, – кивнул парень. – Вы представите меня вашим друзьям?

– Доктор Мохов, Иван Иванович, и мой старинный друг, Николай Васильевич Рябов, – быстро назвал Котов стоявших рядом господ. – А это господин Вяземский, Егор Матвеич. Тот самый, о котором так много разговоров ходит, – грустно усмехнулся Мефодий Павлович.

– Рад знакомству, господа. А теперь, прошу меня простить, но я должен представиться нашей противной стороне, – щёлкнул Егор каблуками и, развернувшись, направился к остальным дуэлянтам.

– Позвольте представиться, господа, – громко произнёс он, подойдя к пролётке, у которой и стояли эти господа. – Вяземский, Егор Матвеич. Секундант господина Котова.

– Вяземский? – удивлённо переспросил жилистый, подтянутый мужчина лет тридцати в партикулярном платье. – Знакомая фамилия. Мы прежде не встречались, сударь? – задумчиво осведомился он.

– Думаю, вам знакома моя фамилия из газет. Было время, когда её упоминали не редко, – пожал парень плечами.

– Максим, это же тот, что зарубил на дуэли итальянского бретёра. Дважды, – удивлённо прошипел приятель мужчины, что первым заговорил в ответ.

– Вот уж не думал, что у Мефодия Павловича окажутся подобные знакомства, – растерялся мужчина. – Теперь это всё меняет.

– Вас чем-то не устраивает моя персона в качестве секунданта? – вскинул парень бровь.

– Дело не в этом, – качнул головой так и не представившийся Максим. – Мы думали, что в случае разногласий в ходе дуэли секунданты решат их своим поединком, но теперь, боюсь, это окажется невозможным.

– А вы уверены, что вам нужна эта дуэль? – усмехнулся в ответ Егор.

– Признаться откровенно, мне она совсем не нужна. Но Мефодий Павлович оказался удивительно настойчивым, – мрачно признался дуэлянт.

– А если я скажу, что он и сам её не хочет? – аккуратно произнёс Егор.

– И каков же выход? – озадачился Максим.

– Господа, давайте делать всё по порядку, – неожиданно вмешался в разговор один из секундантов. – Приготовим оружие, место, а после, когда придёт время, и зададим все нужные вопросы. Раз уж назначили дуэль, так пусть всё идёт по правилам.

– Согласен. В таком случае извольте зарядить пистолеты. Их требуется проверить, – блеснул Егор знанием дуэльного кодекса.

– Безусловно, – кивнул секундант, доставая из пролётки коробку с оружием.

Заряжал он пистолеты несколько неловко, но сделал всё правильно. Положив оба ствола обратно в тару, он сделал шаг назад и, указывая на неё, произнёс:

– Прошу вас, сударь.

– Благодарю, – кивнул Егор и, взяв в каждую руку по пистолету, поднял стволы вверх, одновременно нажимая на спуск. Курки он успел взвести, ещё только поднимая оружие. Грохнул сдвоенный выстрел, и Егор качнул головой, презрительно скривившись:

– У пистолета левой руки заедает спуск. Извольте явить другую пару.

– Прошу прощения, сударь, но иных пистолетов у нас не имеется, – растерялся секундант, заряжавший оружие.

– Господа, ну это же дуэль, и подобное небрежение просто недопустимо. В подобных случаях всегда надобно иметь при себе запас, – наставительно произнёс парень и, громко свистнув, жестом велел кучеру принести из его кареты коробку с пистолетами.

Никита едва не бегом притащил требуемое и, тихо уточнив, не нужно ли ещё чего, вернулся к карете. Привычно зарядив свою пару, Егор указал на них секунданту и, строго глядя на него, потребовал:

– Извольте проверить их, сударь.

– Думаю, в том нет никакой необходимости, – неожиданно остановил их Максим. – Не сомневаюсь, что у господина Вяземского оружие всегда в полной исправности. А теперь, когда всё готово, я бы хотел продолжить наш разговор, Егор Матвеич.

– Ну, если господа секунданты не возражают, извольте, – кивнул парень, оглядываясь на настороженно замерших мужчин.

– Вы сказали, что господин Котов тоже не желает дуэли. Это так? – осторожно напомнил Максим. Отчества и фамилии его парень так и не узнал.

– Давайте пройдёмся, сударь, и побеседуем. Надеюсь, ваши друзья простят нас, но тема уж больно деликатная, – добавил Егор, намекая на причину ссоры.

– Вы правы. Давайте отойдём, – чуть подумав, согласился Максим.

– Надеюсь, разговор будет серьёзный, – бросил им вслед секундант.

– Не сомневайтесь, сударь, – кивнул Егор, делая несколько шагов в сторону. – Итак, сударь, – обратился он к виновнику торжества, – у меня к вам только один вопрос. Вы любите супругу господина Котова и готовы строить с ней свою жизнь дальше? Просто да или нет.

– Да. На обе части вопроса, – решительно кивнул Максим.

– Прекрасно. В таком случае я готов уговорить Мефодия Павловича отменить эту бесполезную драку и дать ей развод. Скажу сразу, извинений не ждите. Даже если он вас оскорбил, вы сами в том повинны, – быстро добавил Егор, пресекая всяческие возражения. – Вы вошли в чужую семью, и потому он имеет право на злость. Но если вы готовы принять эти условия, то я приложу все усилия, чтобы случилось то, что я вам назвал.

– Хорошо. Я согласен, – помолчав, кивнул Максим.

– Прекрасно. Мефодий Павлович, будьте добры подойти ко мне, – обернувшись, громко позвал парень и, дождавшись, когда мужчина приблизится, тихо добавил: – Господин Котов, ваш оппонент готов закончить этот фарс и договориться по-хорошему. Ему, как и вам, эта дуэль просто не нужна. Вы готовы просто отпустить вашу бывшую жену и забыть о её существовании?

– Готов, – тихо выдохнул Мефодий Павлович после короткого молчания.

– Сударь, вы готовы взять на себя заботу об указанной особе и никоим образом никогда не напоминать господину Котову о случившемся? – повернулся Егор к обманутому мужу.

– Готов, – решительно кивнул любовник.

– Прекрасно, господа. Предлагаю на том и расстаться, – быстренько резюмировал парень, мысленно потирая руки.

* * *

Лениво перебирая струны гитары, Егор проигрывал мелодии одну за другой, даже не думая о том, что именно играет. Руки и какая-то часть сознания следили за процессом и правильностью игры, а вторая его часть продолжала вспоминать события минувших недель. Выдались они какими-то суетливыми, но бестолковыми. Делать что-то не хотелось, да и погода не радовала. Уже второй день подряд моросил дождь, так что парень даже не подумал выбираться куда-то из дому. Тем более что главные дела были уже проверены и сделаны.

Посыльный от дяди привёз пару документов для перевода, и уже был отправлен в обратный путь. От жандармов ничего подобного не поступало, так что, и тут заняться было просто нечем. Переводить что-то просто ради перевода было тупо лень. Широко зевнув, Егор в очередной раз покосился на мокрые стёкла окон и, оборвав мелодию, со вздохом проворчал:

– Блин, с такой погодой недолго и жабры отрастить. Вторая половина лета, а ощущение, словно на улице поздняя осень. Ну, друг ситный, и чем мы можем заняться?

Вопрос был вполне актуален. Мало того, что нудная морось навевала меланхолию и дрёму, так ещё и из дому выезжать было просто опасно. Если забыться и серьёзно промокнуть, то запросто можно простудиться, а при местном развитии медицины это легко может окончиться смертью. Тут это не редкость. Отложив гитару, Егор заставил себя подняться и затопить камин. Из-за дождя в доме было сыро, так что действие это было совсем не лишним.

Егор снова взял в руки инструмент, когда вошедший слуга доложил, что его желает видеть Руслан. Велев проводить его сюда и подать чаю, парень поднялся и, обнявшись с кузеном, спросил, указывая ему на свободное кресло:

– Ну, рассказывай, как дела?

– Знаешь, теперь я начинаю понимать многих своих сослуживцев, которые не желают связываться с подобным делом, – смущённо признался тот. – Это же с ума сойти можно, сколько всего приходится брать в расчет. Признаться, я и не предполагал, что поднимать имение может быть так сложно.

– Тут главное не мешать, – понимающе усмехнулся Егор. – И слушай своего управляющего. Это мы с тобой учились всяким железом махать, а его с самого детства к управлению хозяйством готовили.

– Это я уже понял, – поспешил согласиться Руслан. – Признаться, я тебе очень благодарен, что ты тогда решил назначить управляющим этого паренька. Не нарадуюсь просто. И знает всё, и ловок, а главное, честен.

– Ну, назначал-то его ты, а я так, только нужного человека указал, – отмахнулся Егор. – А ещё что нового? Деда-то отправил обратно, или всё ещё гостит у тебя?

– Три дня, как уехал, – усмехнулся Руслан с заметным облегчением. – Он за это время мне столько крови выпил, что никакая стая упырей не угонится. Привык дома всё под себя гнуть, едва не поссорились, – удручённо признался кузен.

– Уступить пришлось? – понимающе уточнил Егор.

– Нет. Сумел я на своём настоять, – вдруг вскинулся Руслан.

– Надеюсь, обошлось без проклятий и угроз? – на всякий случай уточнил парень.

– Обошлось, – кивнул Руслан, грустно усмехнувшись в ответ.

– Так чего ты такой смурной? – удивился Егор. – Может, нужда какая имеется или ещё чего стряслось?

– Слава богу, нет, – отмахнулся Руслан. – Тут другое. Я всё никак забыть не могу, как со мной всё случилось, – туманно пояснил он, но Егор понял, о чём именно идёт речь.

– А ты посмотри на это с другой стороны, – кивнув, решился посоветовать парень. – Если так случилось, что ей было всё равно, за кого выходить, то что стало бы, стань вы семьёй?

– И что же? – не понял Руслан.

– Она тебя не любит и замуж за тебя пошла просто потому, что так положено, и ты её любишь. Но ведь она-то тебя нет. А после, через несколько лет, она вдруг встречает мужчину, в которого влюбляется. Так бывает, братишка, поверь, я это точно знаю, – поспешил заверить Егор, заметив, как вскинулся кузен. – И что тогда?

– Я бросил бы ему вызов, и будь, что будет, – резко отрубил Руслан.

– Угу, я даже не сомневался в твоём ответе, – вздохнул парень. – Но вся беда, брат, в том, что это ничего уже не исправит. Более того. Смерть твоего соперника только всё ещё больше испортит.

– Почему?! – удивлению кузена не было предела.

– Да потому, что она его ЛЮБИТ, – едва не по складам произнёс Егор, выделяя голосом ключевое слово. – А ты, в порыве праведного гнева, предмет её любви попросту убиваешь. И как при таком раскладе она будет относиться к тебе?

– И как же? – насторожился Руслан.

– Она тебя попросту возненавидит, – вздохнул парень. – Ну, и какая тут может быть семья? К тому же ты и сам ей измены не простишь, – добавил он, обречённо махнув рукой. – Или удавишь, как тот мавр, или просто пристрелишь в порыве гнева.

– Ты меня словно насквозь видишь, – растерянно проворчал Руслан. – Особенно про ревность.

– Так кровь-то одна, – развёл Егор руками. – Тут достаточно просто в зеркало глянуть, чтобы всё понять. Даром, что ли, меня откровенно боятся? Даже слухи ходят, что в обществе втихую диким прозвали.

– Ты и это знаешь? – растерялся кузен.

– Тоже мне, тайна великая, – весело отмахнулся Егор.

– Но к чему ты всё это стал мне рассказывать? – вернулся Руслан к теме.

– Тут на днях меня пытались в дуэль втянуть, – глотнув чаю, принялся рассказывать Егор.

– Кто? Когда? Кто секундантом? – взвился кузен так, словно шилом ткнули.

– Обошлось, – отмахнулся парень. – Да и звали меня секундантом на тот случай, если противная сторона решит не ограничиться только дуэлянтами. Но суть не в том.

– А в чём? – снова не понял Руслан.

– Суть в самом предмете спора, – не торопясь принялся повествовать парень. – Супруга одного из поединщиков влюбилась и ушла ко второму. Вот они и решили разрешить это дело дуэлью. Я поначалу тоже было взбеленился, но после, подумав, понял, что это не выход.

– А в чём он?

– Я уговорил мужа отпустить женщину, – вздохнув, признался Егор. – И поверь, это был лучший выход из ситуации. Семьи там всё одно уже не будет. Тем более что она ушла из дому, даже толком вещей не собрав. А это значит, как в той поговорке, с милым и в шалаше рай. Так что, братишка, раз у тебя с невестой твоей не сложилось, ещё неизвестно, кому из вас повезло больше, – резюмировал он, озорно подмигнув кузену.

– Да ну тебя, – усмехнувшись в ответ, фыркнул Руслан. – Но как ты сумел мужа уговорить? – не сдержал он любопытства.

– А вот так же, как тебе сейчас, всё по полочкам разложил, – пожал парень плечами. – А он оказался человеком умным и нашёл в себе силы послушать умного совета. Понятно, что развод дело долгое и нудное, но лучше уж так, чем в могиле, или просто убийцей прослыть. А подобная слава его бы не миновала. Светские дамы мимо такого случая бы точно не прошли. От души бы языки почесали. А там глядишь, и у него жизнь сложится. Благо детей у них не было.

– Да, брат. Умеешь ты удивить, – задумчиво буркнул Руслан, обдумывая услышанное.

– Обращайся, – на автомате ляпнул Егор, и кузен, не удержавшись, зашёлся громким хохотом.

– Нет, Егор, тебя точно надобно послом куда-нибудь в Британию отправлять. Так им мозги заплетёшь, что сами не заметят, как от нас отступятся.

– Не получится, – усмехнулся парень в ответ. – Я их слишком не люблю, так что, вместо интриг, сплошная драка будет, а не дипломатия. Лучше скажи, придумал уже, какой себе дом ставить будешь? – сменил он тему.

– А чего тут думать? – фыркнул кузен. – Вот такой же, как у тебя, поставлю. Широкий, крепкий, чтобы на века. И тоже каменный. Только до того ещё дожить надобно, – вздохнул он.

– Прикажи на заднем дворе навес соорудить и потихоньку материал всякий для строительства закупай. Сразу всё тяжело осилить будет, а вот так, помаленьку, глядишь, через пару лет и соберёшь нужное, – подсказал Егор.

– Это выходит, сегодня воз кирпича, через месяц ещё один, после третий, – задумался Руслан.

– Именно, – быстро кивнул парень.

– Хитро. И не так накладно, и дело делается. Нет, Егор, ты и вправду хитрец, – удивлённо покачал кузен головой. – Мне такое даже на ум не пришло.

– Я просто дольше в этой кухне варюсь, – отмахнулся парень. – А с личным у тебя как? – задал он следующий вопрос.

– Никак, – смутился Руслан.

– А вот это ты, брат, зря. Хозяин ты теперь серьёзный, офицер, так что бери себя в руки и начинай подходящую девицу присматривать. Думаю, в полку у вас старшие офицеры все детей имеют. Там и поищи.

– А сам? – моментально перешёл в атаку кузен. – И богат, и наград кучу имеешь, у самого императора на добром счету, и всё не женат.

– А то ты репутации моей в свете не знаешь, – скривился Егор. – Одно прозвище чего стоит.

– Ну да, – понимающе вздохнул Руслан.

– Вот и не поднимай пока эту тему. Придёт время, решится, – свернул Егор эту часть разговора.

– Я всё думаю, а не зря ли ты от титула отказался? – помолчав, осторожно напомнил Руслан. – Стань ты титулованным дворянином, и всё сразу бы изменилось. И даже думаю, в лучшую сторону.

– А вот тут, братец, ты крепко ошибаешься, – мотнул парень головой. – Вся беда в том, что для старых семей я бы стал выскочкой. А для прежних знакомых рвачом, который сумел взобраться чуть выше по положению. В итоге я оказался бы и вовсе один. Не принят там и отринут тут, – пояснил он кузену свою позицию.

– Да, такое возможно, – внимательно его выслушав, кивнул Руслан.

– Так бы и было, уж поверь, – заверил парень. – К сожалению, так сложилось, что большая часть титулованных семей принимают участие во всяких обществах и заговорах. Зачем, даже не спрашивай. Даже представить себе не могу. Знаю только, что это правда. Так что мне с ними точно не по пути.

– Не стану спрашивать, откуда тебе это известно, но судя по всему, ты знаешь, что говоришь, – с мрачной задумчивостью проворчал кузен.

– Уж поверь, – в тон ему буркнул Егор, вспомнив свою дуэль с итальянцем.

– И потому ты так противишься попыткам дядюшки перетянуть тебя в столицу?

– Это одна из причин. Но главное в том, что там не будет такой воли, как здесь. Да и погода там мне не нравится, – добавил парень на всякий случай. – Не люблю я сырость и дожди. По мне, на солнышке лучше.

– Кровь себя знать даёт? – поддел его Руслан. – Признаться, мне и самому иной раз хочется на коня и в степь.

– Надеюсь, ты у меня погостишь? – вспомнив про обязанности хозяина, уточнил Егор, поднимаясь.

– А чего бы я иначе приехал? – рассмеялся кузен. – В моём имении с тоски в такую погоду удавиться можно. А ты всё одно придумаешь чего занятного.

– Ну, можем на саблях пофехтовать, можем пострелять, а можно просто песни петь, – быстро перечислил Егор список доступных развлечений, направляясь к дверям.

Выглянув в коридор, он нашёл взглядом Васятку посыльного и, объяснив ему задачу, вернулся в кресло. Раз уж приехали к тебе гости, будь добр принять их как положено. Тем более что в такую погоду только и остаётся, что лениться и устраивать себе праздник живота.

* * *

Очередная сходка в дворянском собрании случилась очень вовремя. Егор уже начал дуреть от безделья и скуки. Благо хоть на улице распогодилось, и появилась возможность пострелять или пофехтовать с казаками. Иначе не миновать бы этому городу беды. Руслан отправился в своё имение, так что парню даже поболтать не с кем было. Отношения с любовницей постепенно сошли на нет. И ничьей вины тут не было. Сам Егор это отлично понимал, как понимала и женщина.

Было время, когда они помогли друг другу решить собственные проблемы, но теперь, когда Настя стала ключницей в оперативном особняке, афишировать свои отношения они просто не могли. В общем, как в том стихотворении: без радости была любовь, разлука будет без печали. Оба это прекрасно понимали и совместными усилиями свели свои отношения к чисто деловым. Так что теперь перед Егором в очередной раз вставал вопрос решения своих интимных проблем.

Отсидев положенное на совместной говорильне, парень дождался окончания и, выбравшись из зала, направился к выходу, когда его вдруг перехватили двое пожилых мужчин. Егор этих дворян знал достаточно давно, так что отмахиваться от них не стал. Тем более что эти двое относились к нему весьма доброжелательно, благодаря покойному деду. Оба были с ним в добрых отношениях.

Остановившись, парень вступил с господами в вежливую беседу, почтительно отвечая на их вопросы. Всё шло прекрасно и уже заканчивалось, когда к их троице вдруг присоединилось ещё с полдюжины дворян. Вот тут парень слегка насторожился. Но как оказалось, причиной такому любопытству стала не состоявшаяся дуэль. К удивлению Егора, эта история прогремела едва ли не больше, чем его драка с итальянским бретёром. Едва услышав первый вопрос по этому поводу, парень собрался с духом и приготовился к долгой и нудной говорильне.

Так и получилось. Вопросы сыпались на него со всех сторон, но Егор, проявляя стоическое терпение, отвечал прямо, подробно, стараясь не называть имён и чинов и не вдаваться в личные подробности. Но добил парня вопрос старика, слушавшего его ответы очень внимательно и за время всей беседы не задавшего ни одного вопроса по теме разговора. Аккуратно отодвинув какого-то болтуна, пожилой, благообразного вида дворянин шагнул вперёд и, глядя на парня внимательным взглядом, спросил:

– Сударь, могу я спросить вас прямо? Но попрошу вас ответить без утайки. В случае же, если не захотите отвечать, просто так и скажите.

– Извольте, сударь, – удивлённо кивнул Егор, ожидая чего угодно. Уж больно начало было не обычным.

– Скажите, молодой человек, а почему вы сами по сей день не женаты? – пожевав губами, вдруг спросил старик.

От такого перехода Егор себе чуть ступни упавшей челюстью не отбил. Он ожидал чего угодно, даже вопроса о самом интимном, но не такого. Тряхнув головой, парень окинул собравшихся быстрым взглядом и, злорадно усмехнувшись про себя, мысленно прошипел: «Вы хотите песен? Их есть у меня».

– Господа, – выдержав короткую паузу, заговорил он, – вы все прекрасно знаете, какую репутацию я имею в местном обществе. Достаточно вспомнить, что промеж себя вы называете меня Диким. Ну и о каком знакомстве, не говоря уж о сватовстве, может идти речь при таких раскладах? Ведь я никогда и ни от кого из вас ни разу не получал приглашения. А навязывать своё общество кому-то воспитание не позволяет. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос? – повернулся он к старику.

– Безусловно. И вы были предельно откровенны, сударь, – одобрительно кивнул дед и, попрощавшись, направился к выходу.

Остальные собравшиеся, смущённые полученной отповедью, так же начали расходиться. Оставшись один, Егор злорадно усмехнулся и, вздохнув, вышел из дворца. Усевшись в карету, он велел Никите править в кофейню и, откинувшись на спинку сиденья, тихо проворчал:

– Да, приятель, врагов ты наживаешь себе просто виртуозно. Но дед-то каков. Интересно, а что ему за дело до моего семейного положения? Блин, у кого бы справки навести про него? И как назло, никого из жандармов на этот раз в собрании не было.

Господа офицеры из жандармского управления, по причине занятости по службе, подобные собрания посещали редко, обходясь обычно одним представителем на всю службу. Так же поступала и полиция. Но сегодня, словно специально, никого из подобных офицеров не было. Отбросив эмоции, Егор сделал себе зарубку в памяти узнать об этом старике побольше и вернулся к делам насущным.

Но как оказалось, тут даже поразмыслить было не о чем. У него получилось наладить все дела так, что оставалось только периодически контролировать всё, изредка вмешиваясь для решения срочных проблем. Но такое случалось не часто. Войдя в кофейню, он привычно уселся за свой столик и, получив обычный заказ, уже собрался предаться пищевой медитации, когда к заведению подкатила пролётка, из которой вышел тот самый дед, что задал ему вопрос о женитьбе. Сойдя на мостовую, старик не спеша огляделся и, опираясь на роскошную резную трость, прошёл в кофейню.

Подойдя к столику парня, старик чуть улыбнулся и, слегка склонив голову, спросил:

– Вы позволите присесть, модой человек?

– Сделайте милость, сударь, – поднявшись, коротко поклонился Егор. Вот это уже стало интересно.

Усевшись, старик с интересом оглядел заказ парня и, качнув головой, с некоторым огорчением признался:

– Вот никогда не понимал, что в нём находят. По мне, так чай повкуснее будет, особенно ежели его с полотенцем пить.

– Полотенца не обещаю, а чай тут подают, – нашёлся Егор, судорожно вспоминая, что такое чай с полотенцем.

Как оказалось, это было фишкой времён Петра Первого, когда клиент заказывал чай с лимоном и сладкими заедками. Но главным в этом действе был лимон. В то время он стоил, как крыло от самолёта в прошлой жизни парня. В общем, сплошные понты. Мол, вот какой я богатый, что могу в один присест съесть целый лимон под чай, а то и два. Прикол этот Егор запомнил случайно, услышав где-то. Где именно, он и сам уже не помнил.

– Чаю с лимоном и мёду, – приказал дед официанту, и тот, чуть скривившись, исчез на кухне.

Реакция его парню была понятна. Чистого мёда в кофейне почти не было, потому как заказывали его редко. Так что посыльному предстояло мухой метнуться к ближайшей торговой точке за свежим продуктом. Марку заведения нужно было держать любой ценой. На этом хозяин настаивал твёрдо и нередко наказывал тех, кто осмеливался игнорировать это требование.

– Вы, молодой человек, теперь теряетесь в догадках, думая о том, почему я задал вам такой вопрос, – лукаво усмехнулся старик. – Но я приехал, чтобы разрешить ваше недоумение. Но для начала позвольте представиться. Матвеев, Савватей Мефодиевич.

– Вяземский, Егор Матвеич, – в свою очередь представился парень, соблюдая ритуал.

– Я прекрасно знаю, кто вы, юноша, – одобрительно улыбнулся старик. – А вопрос свой я задал вам не просто так. Вся беда в том, что когда-то очень давно мы с вашим дедом оказались врагами. Иван Сергеевич был человеком, безусловно, честным, горячим и прямым, и однажды, когда у нас разгорелся спор, не сумел сдержаться. Случилась дуэль, и он убил моего сына. Я же, понимая, что виновником ссоры был мой Александр, воздержался от мщения, но всякое знакомство с вашим дедом оборвал. Он, так же как и вы, не стал навязываться, и с тех пор между нашими семьями пролегла пропасть. Признаться по чести, я по сию пору жалею, что не удержал тогда сына от глупости. Ведь Ваня, как ни крути, был боевым офицером и оружием владел достойно. Впрочем, думаю, вам о том и без меня хорошо известно, – грустно улыбнулся старик, на что Егор только осторожно кивнул.

– Кроме Александра, у меня остались ещё два сына и четыре дочери. Все уже давно обзавелись своими семьями, но вся беда в том, что из детей у них у всех одни девки. Дюжина внучек, – растерянно усмехнулся старик, качая головой. – Словно проклятье какое-то. Даже род продолжить некому. Да ещё и на приданое тратиться надобно.

– Сочувствую вам, сударь, но как это всё касается меня? – осторожно поинтересовался Егор.

– Я вот чего подумал, – кивнув, продолжил старик. – Раз уж так сложилось, что ваш дед лишил меня сына, так пусть его внук подарит внука мне.

– Простите, сударь, это как? – окончательно растерялся парень.

– Я познакомлю вас со всеми моими внучками. Выберете сами, какая больше глянется. А первого вашего сына я после заберу и дам ему нашу фамилию. И наследство, само собой. На приданое внучке я тоже не поскуплюсь. Что скажете? – спросил старик, вперив в парня твёрдый, требовательный взгляд.

– Отдать первенца? – растерянно переспросил Егор, не веря собственным ушам.

– Именно. Так иногда делают, когда иного выхода нет, – быстро кивнул старик. – Не должен род угаснуть, юноша. Неправильно это. Не должно быть так, – тихо добавил он.

– Не должно. В этом не могу с вами не согласиться, – вздохнул парень.

– Так вы согласны? – оживился старик.

– Этого я не говорил, – качнул парень головой.

– А что вас не устраивает? – тут же насел старик. – Говорю же, за приданым не постою. А денег у меня на всех хватит. И внук ни в чём отказа знать не будет.

– Я, Савватей Мефодиевич, в средствах нужды не имею. Слава богу, все дела в полном порядке. Так ещё с блаженной памяти дедушки повелось. А я только поддерживаю. Тут другое.

– И что же? – не сдавался дед.

– Первое и, пожалуй, главное. Никто не может гарантий дать, что первым родится именно сын. Второе, я не понимаю, как можно отдать собственное дитя в чужие руки, – тихо перечислил Егор.

– Да почему же в чужие?! – взвился старик. – Родному деду! Я ж его, словно вазу хрустальную, беречь стану.

– Вот в том-то и беда, – моментально зацепился Егор за нужный повод. – А с мальчишкой так нельзя. Тут иначе надобно. Мальчишка должен всё уметь и всё своими руками попробовать. И озорство, и шкоды всякие, и каши берёзовой. А главное, он должен научиться побеждать страх. Любой. Вот тогда это будет мужчина и воин. А иной судьбы я своим сыновьям не вижу. Вяземские, сударь, всегда государству служили, – добавил он пафоса на всякий случай. – Кровь-то всё одно моя будет, – добил он старика.

– А фамилия наша, – буркнул старик, упрямо насупившись.

– Плевать, что в бумажках написано. Бумага, сударь, всё стерпит. Главное не фамилия, а кровь родовая. А по крови это будет Вяземский, и никто тут ничего не поделает, – твёрдо ответил Егор.

– Дедова кровь, – устало вздохнул старик. – Ванька тоже всегда таким же упрямым был.

– Я не упрям, Савватей Мефодиевич. Я просто знаю, что говорю. И знаю это наверняка, – вздохнул Егор.

Разговор этот ему не нравился. Совсем. Но ссориться с пожилым человеком, отчаянно искавшим способ сохранить род, ему не хотелось. Но и уступать таким, по его меркам, диким требованиям он не собирался. Ну не понимал он, как можно отдать своего ребёнка, пусть даже родному деду. Для него дети должны расти с родными родителями. Понятно, что случаются исключения, но родную мать никто не заменит. Впрочем, он и сам слабо понимал, что это такое, но наверно, именно поэтому и не желал уступать.

Вспомнив собственное детство и желчную прабабку, вечно обзывавшую его комиссарским выродком, парень скривился и, тряхнув головой, тихо добавил:

– Никто ни мать, ни отца заменить не сможет. Никогда. Как бы ни любили, а всё одно родители, они родители и есть.

– Погодите, юноша, – помолчав, вдруг остановил его старик. – Складывается у меня впечатление, что мы друг дружки не поняли. Я ж не говорю, что, забрав ребёнка, не позволю вам с ним видеться. Более того, я буду настаивать на ваших встречах. Но жить и воспитываться он станет у нас. И фамилию носить тоже нашу станет. А уж как его растить и чему учить, мы с вами решим. Что же до службы, так я только рад буду, выбери он военную стезю. Сам служил, и сын у меня офицер. Что же до того, кто родится, тут я только одно сказать могу. Как бог даст. Но очень надеюсь, что в вас мужского поболе, чем у остальных будет. Впрочем, иначе и быть не может. За делами вашими я давно слежу и могу твёрдо сказать, что человека ваших лет, имеющего за плечами столько впечатляющих деяний, давно не бывало. Решайтесь, Егор Матвеич, – попросил он под конец своего спича.

– Давайте поступим так, Савватей Мефодиевич, – помолчав, осторожно предложил парень. – Вы пришлёте мне приглашении и познакомите с вашими домашними. А дальше как бог даст. Не исключаю, что внучки ваши при виде меня только носики наморщат. А там ещё и родители их имеются. А с моей репутацией не каждый захочет подобного человека в родичах иметь.

– И такое возможно, – подумав, явно нехотя согласился старик.

* * *

В очередной раз сидя в кофейне, Егор предавался неторопливым размышлениям о странной суете, начавшейся вокруг него. Что-то тут было не так, но что именно, он никак не мог понять. Пазл не складывался, как говаривали в его прошлом. Но что-то явно было не так. Запив очередной кусочек шербета глотком кофе, он уж потянулся за водой, когда увидед в окне знакомую фигуру и едва не подавился от удивления.

В кофейню спокойно и достоинством и в сопровождении двух молодых офицеров вошёл не кто иной, как сам князь полковник Угрюмов. Не спеша оглядевшись, он подошёл к столику парня и, сняв фуражку, с ироничной улыбкой поинтересовался:

– Наслаждаетесь, Егор Матвеич?

– Решил побаловаться сладким, – нашёлся парень, поднимаясь. – Какими судьбами в наши палестины, ваше сиятельство? – аккуратно поинтересовался он, указывая полковнику на стул.

– Благодарю, – коротко кивнул Угрюмов, присаживаясь. – Пришлось приехать по делам службы, а заодно решил и вам кое-что рассказать.

– Я весь внимание, ваше превосходительство, – моментально подобрался Егор.

Полковник был не тем человеком, который станет размениваться на ерунду, а значит, послушать его внимательно стоит. Как говорится, целее будешь. Этот постулат парень вывел для себя ещё с истории, когда заговорщики пытались отобрать имение у вдовы. Сделав заказ, полковник пригубил чашечку и, одобрительно кивнув, с удивлением проворчал:

– Удивительно, но кофе тут у вас варят, пожалуй, даже получше, чем у нас в гостином дворе.

– Потому и люблю бывать в этом заведении, – кивнул парень.

– Знаю, – усмехнулся полковник. – Кого где искать надобно, а вас в кофейнях. Ну да бог с ним. У каждого своя слабость имеется. А рассказать вам, молодой человек, я хотел вот что. За вами снова объявлена охота. Но не просто так, а на этот раз господа из противной фракции решили нанять профессионального убийцу.

– Очередной бретёр? – деловито уточнил Егор.

– Если бы, – чуть скривился Угрюмов. – Бретёры, хоть и убивают, но делают это, глядя вам в глаза. Рискуя своей жизнью. А тут наняли из тех, кто готов нож в спину всадить, только что вам приятно улыбаясь. Но нам повезло. Не буду уверять, что всё было не просто, но узнали мы об этом, откровенно говоря, случайно. Но я решил вас предупредить.

– Премного благодарен, ваше сиятельство, – склонил Егор голову, понимая, что полковник вполне мог вообще ничего не сообщать и использовать его как живца, чтобы взять убийцу на горячем. Такие дела для карьеры порой бывают вельми полезны.

– Не за что, молодой человек. Ваши дела нам гораздо важнее порой. Особенно в том, что касаемо ваших переводов. Нанятая особа имеет серьёзный список побед, так что будьте очень осторожны. Скажу прямо, мы уже трижды пытались её взять, но каждый раз она ускользала, словно дым сквозь пальцы.

– Она? – моментально вычленил парень ключевое слово.

– Браво, молодой человек. Вы правильно услышали. Это дама. Кем именно она является на самом деле, нам узнать не удалось, но сюда она приедет под видом аристократки из Европы. Откуда именно, можно только гадать. Но известно доподлинно, что приедет она по вашу душу. Увы, но это всё, что я могу вам рассказать.

– Благодарю, ваше превосходительство. Этого хватит, – зло усмехнулся Егор.

– Вы бы придержали гонор, юноша. Напомню, за ней уже почитай десяток покойников имеется. Это не просто баба. Это жестокий, хладнокровный убийца, и играть с ней я бы не стал, – жёстко добавил полковник.

– А я играть и не собираюсь, – качнул парень головой. – Но вы дали мне хоть какой-то ориентир, и теперь я буду знать, куда смотреть. Как говорится, умному достаточно. А кто предупреждён, тот вооружён, как наши иностранные заклятые друзья говорят.

– Ну, будем надеяться, что вам повезёт, – вздохнул полковник. – Кстати, хочу ещё поблагодарить вас за ваше участие в одном деле, на которое вы же нам и указали. Вовремя вы решили рассказать, – неожиданно добавил он.

– То был мой долг, – коротко кивнул Егор, мысленно пытаясь хоть как-то проиграть про себя варианты развития событий.

– Не придумывайте ничего, Егор Матвеич, – внимательно посмотрев на него, тихо произнёс Угрюмов. – Если так сложится, что вы поймёте, что вам грозит опасность, бейте не раздумывая. Баба эта опаснее змеи. Никогда не поймёшь, что она сделает. Не рискуйте.

– Значит, живой она вам не нужна? – на всякий случай уточнил парень.

– Признаться, не особо, – подумав, чуть пожал полковник плечами. – Она наймит. А те, кто её посылает, находятся не в нашем государстве, и до них дотянуться, боюсь, у нас руки коротки.

– Это вы зря, ваше сиятельство. Подобные игрища, это забава, в которую могут играть двое. Нужно только подготовить своих людей. Вот тогда и те умники страх божий узнают, – хищно усмехнулся Егор.

– Понимаю, – задумчиво кивнул князь. – Но где взять подходящего человека?

– Таких людей нужно растить и обучать самим, – решившись, прямо ответил парень. – Расскажу вам одну историю из прошлого, которая случилась на Востоке. Была там во времена крестоносцев такая крепость, Аламут. И жили в ней люди, входившие в секту, которая потом стала известна по всему миру как орден ассасинов. В секту эту набирали подростков и детей сирот, из которых через несколько лет делали наёмных убийц. Основой их учения была религия, но замену придумать не сложно.

– Понимаю, – кивнул полковник. – Подобрать несколько сирот из приюта, выучить их как след, а после использовать в наших целях. Но как тогда обеспечить их преданность? Только деньгами не получится.

– Тут должно быть всё вкупе. И деньги, и воспитание, и возможность всегда вернуться к нормальной жизни. Человек должен твёрдо знать, что он имеет место, куда может уехать, что там ему ничего не грозит, просто потому, что он честно служил своей родине. А за предательство наказание будет только одно. Смерть. И спрятаться ему не получится нигде. Понятно, что это всё я сейчас прямо наговариваю, но основная канва верна. А главное, что человек этот должен быть отобран один из сотни, а то и тысячи. Тут не каждый мальчишка подойдёт. Про девочек и говорить не приходится.

– Понимаю, – задумчиво повторил полковник. – Дельная мысль. Но это нужно как следует осмыслить. Благодарю, Егор Матвеич.

– Не за что, ваше сиятельство.

– Видите моих офицеров? – вдруг сменил полковник тему.

– Конечно, – кивнул парень, снова подбираясь.

– Они из местного отдела. Его начальника, штабс-капитана, вы уже знаете. Так что, паче чаянья, его на месте не будет, можете смело обращаться к ним, – пояснил полковник, и Егор, оглянувшись, окинул двух поручиков долгим, внимательным взглядом.

Сидевшие за соседним столиком офицеры ответили ему такими же взглядами, под конец синхронно кивнув. Ответив им таким же коротким кивком, Егор повернулся к полковнику, про себя отметив его едва заметную, иронично-одобрительную усмешку. Вместе с тем Егор успел заметить и ещё кое-кого. В кофейню, улыбаясь, вошёл Руслан. Но едва только увидев, с кем именно он беседует, кузен моментально утратил игривое настроение и, усевшись к ним боком за пустующий столик, сделал заказ, делая вид, что всё в полном порядке и ничего особенного не происходит.

Полковник же, не спеша допив свой кофе, устало вздохнул и, отодвинув прибор, нехотя проворчал:

– Хорошо тут. Покойно, но дела не ждут. Ещё раз повторю, Егор Матвеич. Будьте очень осторожны. Нам ваша голова ещё не раз пригодится. Честь имею.

– Благодарю вас, ваше превосходительство. Обязательно. Честь имею, – заверил Егор, вставая.

Полковник не чинясь пожал ему руку и направился к выходу, на ходу надевая фуражку. Один из офицеров сопровождения быстро рассчитался за него и себя с напарником и поспешил следом. Руслан, дождавшись, когда они покинут заведение, быстро пересел за столик к парню и, покачав головой, удивлённо высказался:

– Ну, брат, у тебя и знакомства. Я, признаться, было подумал, что он по мою душу приехал.

– Это с чего бы? – удивился Егор. – Или ты в газете объявление подавал, что собираешься в кофейню ехать? – не удержавшись, поддел он кузена.

– Да кто их бесов знает, как они что узнают, – отмахнулся Руслан. – Знаю только, что ежели эта служба за тебя взялась, пиши пропало. Про них порой такое рассказывают, что кровь стынет.

– Руслан, ну ты же офицер, а не торговка с рынка, – укоризненно фыркнул Егор. – Зачем досужие слухи повторять? Служба у них не простая, но весьма полезная. Особенно по нынешним временам.

– Тут не поспоришь, – растерянно кивнул кузен. – А чего он от тебя хотел?

– Предупредить заехал, – отмахнулся Егор.

– О чём? – распахнул Руслан глаза во всю ширь от изумления.

– Убить меня хотят. Господа, которые хотят всё на иностранный манер тут изладить, профессионального убийцу наняли, – коротко поведал парень.

– Шутишь? – не поверил Руслан.

– А что, господин полковник из известной тебе службы сильно на шутника похожи? – иронично уточнил парень.

– Погоди, – мотнув головой, растерянно попросил кузен. – Хочешь сказать, что полковник Угрюмов, чтобы тебя предупредить, лично в эту кофейню приехал, все свои дела бросив? – переспросил он, глядя на парня неверящим взглядом.

– Ты сам всё видел, – пожал Егор плечами.

– Ты что, тайный царский крестник? – вдруг спросил Руслан, явно всё ещё не веря.

– Не дури, брат, – отмахнулся Егор. – Просто мы с ним несколько раз в делах сталкивались, и я его службе случайно помог. К тому же он в георгиевский комитет входит. Так и сошлись.

– М-да, я уж думал, ты меня более ничем удивить не сможешь. Ошибался, – растерянно проворчал Руслан, простецким жестом почёсывая в затылке.

– Да бог с ним. Ты чего примчался? Я ж видел, что ты вошёл, сияя, словно самовар начищенный, – сменил Егор тему. – Ты ж вроде после дежурства.

– Ага. Сменился, – быстро кивнул Руслан, вновь обретая своё добродушное настроение. – Приехал тебе рассказать новости. Первым делом, братья сюда приезжают. С тобой познакомиться и имение моё своими глазами увидеть. А второе, я с девицей познакомился, – смущённо улыбнулся он.

– А вот это просто замечательно, – оживился парень. – И кто она?

– Дочь командира соседнего батальона. Приходила к отцу, а так как я был дежурным, то и разговорились. Но тут вот ещё что, – заметно помрачнев, вздохнул кузен. – Я письмо получил.

– От бывшей невесты? – догадался Егор, заметив смену настроения.

– От тебя ничего не скроешь, – удивлённо буркнул Руслан, кивая. – Пишет, что её свадьба расстроилась. Почему, не писала, но спрашивала, не хочу ли я продолжить знакомство. И как тут быть?

– А самому подумать? – сварливо поинтересовался Егор.

– И что я должен думать? – не понял кузен.

– Вот вроде умный человек. Образование доброе имеешь, а иной раз дурак дураком, – не удержавшись, выругался парень. – Когда ей подходящая партия подвернулась, она разом забыла, что тебе обещание давала. Ты даже от семьи из-за неё отказаться готов был. А теперь, как там не сложилось, сразу про тебя вспомнила. А ежели брать самый плохой вариант, то там не просто всё расстроилось, а ещё и она на сносях. Вполне такое допускаю. А потому как ты в неё влюблён был по уши, то это верный вариант, чтобы свой позор скрыть. Решила, она пальчиком поманит, ты и прибежишь, обо всём на свете забыв.

– Егор... – дрогнувшим голосом произнёс кузен, мрачнея на глазах.

– Я помню, как меня зовут, – жёстко осадил его парень. – Ты, брат, можешь поступать, как сам решишь. Ругать меня, злиться, в драку лезть, но я говорю лишь то, что сам вижу. И не потому, что обидеть тебя хочу, а потому, что всё влюбленные глупеют, не желая видеть очевидного. Увы, брат, но это правда. А ты, похоже, по сей день её любишь. Даже несмотря на то, что она тебя обманула.

– Не думал, что ты можешь быть таким жестоким, – тихо проворчал Руслан. – Спасибо, – ещё тише добавил он. – В который уже раз понимаю, что нас с тобой сам Господь свёл. Что ни случай, и ты всегда находишь, что сказать. Но как мне теперь с её письмом быть?

– А никак, – пожал парень плечами.

– Но это невежливо, – решительно возразил кузен.

– Тогда напиши, что сильно занят по службе и возвращаться не собираешься. А значит, в дальнейшем знакомстве нет смысла, – зло усмехнулся Егор.

* * *

Очередной приезд кузена застал Егора на тренировке по стрельбе. Всаживая пулю за пулей в качающуюся мишень, парень при этом смещался и сам, таким образом усложняя себе задачу. Подошедший к рубежу быстрым шагом Руслан внимательно наблюдал за ним и, дождавшись, когда в барабане закончатся патроны, удивлённо проворчал:

– М-да, брат. С тобой стреляться, самому себе смерти искать.

– Бери патроны и начинай учиться, – фыркнул Егор, кивком голову указывая на шкатулку с боеприпасами.

– Денег тебе не жалко, – буркнул кузен и, не удержавшись, вытянул из кобуры револьвер.

Дав ему расстрелять на новой мишени пару барабанов, Егор осмотрел мишень и, почёсывая стволом своего револьвера висок, посоветовал:

– Торопишься, брат. Стреляешь ты хорошо, но слишком увлекаешься. А от азарта начинаешь в белый свет палить.

– Зато ты всегда спокоен, аки змий подколодный, – вернул ему Руслан подначку.

– А вот это ты зря, – усмехнулся парень в ответ. – Я своих эмоций не показываю, это верно, а что до злости или азарта, так этого у меня хоть отбавляй.

– Чего не показываешь? – не понял кузен.

«За языком следи, ишак», – мысленно выругался Егор и, чуть пожав плечами, пояснил:

– Наши чувства, на латыни так называют.

– А я думал, ты просто хладнокровен, – задумчиво проворчал Руслан.

– Я умею держать свои чувства под контролем. Пришлось научиться, чтобы глупостей по юности не наделать, – выдал он туманное пояснение своим умениям. – А ты чего примчался? Стряслось чего? – сменил он тему на всякий случай.

– Мне тут предложение пришло, и я вспомнил, что ты меня о чём-то подобном предупреждал, – оживился кузен.

– От жандармов? – вспомнил Егор старый разговор с полковником Веселовским.

– От них, – кивнул кузен.

– И что? – не понял парень причины его приезда. – Там вроде плюшки такие сладкие обещают, что переход твоё положение крепко усилит. Или я чего не знаю?

– Всё так. Даже обещают сразу штабс-капитана дать. Про жалованье я уже и не вспоминаю. Но как мне всё это сослуживцам объяснить? – высказал Руслан самую главную причину своих сомнений.

– А ты должен кому-то что-то объяснять? – иронично поинтересовался Егор.

– Нет, но из армии... в жандармы, – Руслан чуть скривился, показывая, что служба эта у него восторга не вызывает.

– Не дури, брат, – качнул Егор головой. – Тебя не шваль всякую ловить зовут, а в особое охранное ведомство. Своим телом защищать тех, на кого в государстве охота объявлена. Головой рисковать, почитай, каждый день. А это совсем не шутки, уж поверь.

– Всё-то тебе известно, – не удержавшись, снова поддел его кузен.

– Если б это было так, я давно бы уже своим королевством правил, – усмехнулся Егор в ответ. – А если серьёзно, то думаю, тебе нужно хвататься за это предложение обеими руками. Сколько всего человек в твоём полку такое предложение получило?

– Четверо, – задумчиво хмыкнул кузен.

– И ты по сию пору не понял, что это значит? – удивился парень.

– И что же? – насторожился Руслан.

– А это значит, что за вами внимательно наблюдали и делали выводы относительно того, как вы несёте свою службу. Ну, сам подумай. Из полка только четверо. Это значит, что отобрали лучших. Понял?

– Не очень, – помолчав, мотнул кузен головой.

– И чего ты не понял? – вздохнул Егор.

– Зачем в такой службе лучшие?

– Да затем, что вы умеете и людей своих обучить, и сами не робкого десятка, а главное, что вам придётся охранять чиновников высшего ранга. Тех, кто всерьёз определяет политику государства, – принялся разжёвывать Егор.

– Это что же, мне придётся в столицу переезжать? – вскинулся Руслан.

– А вот этот вопрос тебе нужно будет задать на следующем свидании с лицом, которое делало тебе предложение, – быстренько перевёл стрелки парень.

– А если придётся ехать, как тогда с имением быть? Только-только что-то налаживаться начало, – помрачнев, вздохнул кузен.

– На управляющего оставишь, а я пригляжу, – отмахнулся парень.

– Я тебе и без того по гроб жизни обязан, – удручённо вздохнул кузен.

– Я тебе, брат, за такие слова когда-нибудь точно в глаз дам, – шутливо пригрозил Егор. – Ничего ты мне не должен. Братья когда приедут? – снова сменил он тему.

– В дороге уже. Со дня на день жду, – коротко сообщил Руслан. – Ладно, брат. Понял я тебя. Поеду, – вздохнул он, всё ещё пребывая в задумчивости.

– Сообщи хоть, когда что-то решишь, – улыбнулся Егор в ответ, начиная заряжать револьвер.

– Обязательно, – усмехнулся Руслан в ответ и, попрощавшись, отправился восвояси.

Парень успел отстрелять ещё три комплекта патронов, когда прибежавший Васятка сообщил, что его спрашивает князь Ростовцев. От удивления Егор чуть револьвер не выронил. Вот уж кого он никак не ожидал уже увидеть, так это его. Быстро собрав всё, что принёс для тренировки, парень быстрым шагом направился в дом. Убрав оружие в кабинет, он быстро привёл себя в порядок и, пройдя в гостиную, с порога произнёс, здороваясь с нежданным гостем:

– Вот уж не чаял вас до самого Рождества увидеть, Степан Сергеевич. Каким ветром ко мне?

– Здравствуйте, Егор Матвеич, – улыбнулся князь в ответ. – Осмелился вас побеспокоить, чтобы выразить вам свою безмерную благодарность.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, ну какое беспокойство, – отмахнулся Егор. – Только я в толк не возьму, о какой благодарности речь. За что?

– Я расскажу, – устало кивнул князь, присаживаясь. – Я ж Наташку свою в наше дальнее имение отправил, чтобы хоть как позор её скрыть. А там, как оказалось, своя замятня была. Был там некий шляхтич, который всю округу в страхе держал. Творил, что в голову взбредёт, и никто ему слова поперёк сказать не мог, потому как богат был изрядно и связи в той губернии имел серьёзные. А самое главное, оружием владел изрядно. В тех местах первым бретёром считался. Моя дурёха после родов стала в местное общество выезжать. Мол, устала одна сидеть. Вот тогда всё и случилось. Она с какого-то приёма ехала, когда шляхтич тот со своими подручными коляску её перехватил и к себе в поместье увёз, да и снасильничал там, – голос князя дрогнул, а взгляд опустился к полу.

– Не знаю, что и сказать, Степан Сергеевич, – вздохнул Егор, всё ещё не понимая, зачем именно он приехал.

– Так вы уж всё сказали, Егор Матвеич, – грустно улыбнулся князь. – Она мне поведала, как подружку свою к вам отправила, а тот шляхтич, узнав, за ней погнался, да тут на вас и налетел. Я ж о том деле всё доподлинно узнал. И потому, благодарствуйте, сударь, – поднявшись и выпрямившись во весь рост, произнёс князь. – За смелость да удаль вашу. Что не убоялись против того бретёра встать и за честь дочери моей виру взять, – закончил он, кланяясь парню в пояс.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – ответил Егор, судорожно вспоминая, что положено отвечать в подобных случаях. Ведь благодарил его князь старым обрядом. – Сделал я то, что должен был. Увы, знал бы раньше, может, и насилия того не случилось бы, – осторожно добавил он.

– Сама виновата, – жёстко отрезал князь, усаживаясь в кресло. – Сказано было дуре, из дому ни шагу. Так нет, всё норовит по-своему изладить. Вот и доигралась.

– И как она теперь? – аккуратно поинтересовался парень, присаживаясь в кресло напротив.

– Там и живёт. За дочкой смотрит. Гонору-то поубавилось, – грустно вздохнул Степан Сергеевич, пряча повлажневшие глаза. – Но ведь я к вам не с пустыми руками, Егор Матвеич, – вспомнил он и потянулся за сумкой, что стояла у кресла.

– Я в той истории только одного никак в толк не возьму, – задумчиво проворчал парень. – Отчего он таким шальным был? Ведь понятно же, что рано или поздно за дела подобные ответ держать придётся.

– Поговаривали, что он, жену и единственного сына схоронив, умом подвинулся, – вздохнул князь, роясь в сумке. – Он после того дважды женат был, и оба раза жёны его никак детей зачать не могли. Выходит, кончился род, вот он и принялся чудить. Вроде как таким способом смерти себе искал. Говорил, мол, настоящий дворянин должен в бою гибнуть, а не в постели собственной.

– У него что же, и вовсе родичей не имелось? – удивился Егор.

– Он из всего рода последний. Родичи его на стороне Наполеона в войне участвовали. Вот их всех и выбили, – ответил князь, доставая из сумки свёрток и начиная разматывать на столе выбеленную холстину. – Извольте, Егор Матвеич. Как увидел, так сразу про вас и вспомнил, – улыбнулся он, отбрасывая край материи. – Занятная штука. Такого я прежде никогда не встречал, а повидал я, уж поверьте, всякого.

– И в мыслях сомневаться не было, – отозвался Егор, рассматривая подарок.

На столе стояла шкатулка, на которой лежал восточный кинжал. Поднявшись, парень взял в руки оружие и, плавно вытянув клинок из ножен, коротко кивнул. С первого взгляда было понятно, что обе эти вещицы были исполнены в одном стиле. Мелкие драгоценные камни, перламутр, сама древесина, из которой была выточена шкатулка, всё было очень изящным и действительно дорогим. А самое главное, клинок кинжала. Он был выкован из синеватой, метеоритной стали.

Что-то во всём этом вдруг показалось Егору знакомым, но вот что, он никак не мог вспомнить. Вернув клинок в ножны, он положил оружие на шкатулку и уже вернулся в кресло, когда воспоминание полыхнуло в мозгу, словно вспышка.

– Ваше сиятельство, откуда у вас эти вещи? – тряхнув головой, тихо спросил Егор.

– Случайно достались. Третьего дня, на позапрошлой неделе, в Петербурге у графа Селиванова в вист играли. Он на кон их и поставил. А что такое? – подобрался князь.

– На этих вещах кровь. Их украли, убив хозяина и его супругу. Подробностей не знаю, но описание украденного помню точно. Это они, – тихо ответил парень, продолжая рассматривать подарок.

– Вы уверены? – гулко сглотнув, растерянно спросил князь.

– Да, Степан Сергеевич, я уверен. И даже знаю дам, которые по этому поводу в жандармерию жалобу подавали.

– И что делать?

– Едемте, – встряхнувшись, скомандовал Егор. – Нужно передать всё это жандармам, чтобы они после сами разобрались, что к чему.

– Егор Матвеич, вы уверены, что всё обстоит именно так? – ещё раз переспросил князь. – Я ж это не в шалмане каком отобрал, а у графа на приёме выиграл. В присутствии многих титулованных особ.

– Вот потому я и хочу всё это жандармам показать. Пусть выяснят доподлинно, те это вещи или нет. По описанию очень похоже. Очень. И если это то самое, то отдав их, вы избежите участия в этом деле. Не думаю, что вам лишняя молва теперь нужна, – решительно ответил Егор, широким шагом выходя из гостиной.

Быстро переодевшись, он приказал подавать карету и, приказав кучеру князя ехать следом, едва не силком запихнул самого Ростовцева в салон своего выезда. Спустя примерно час они вместе вошли в кабинет полковника, и парень молча выложил ему на стол нежданный подарок. Удивлённо оглядев принесённое, полковник задумчиво хмыкнул и, достав из стола какую-то бумагу, принялся вчитываться в написанное. Потом, вскинув на парня удивлённый взгляд, жандарм качнул головой и, ткнув в шкатулку пальцем, тихо спросил:

– Откуда у вас это?

– Сейчас его сиятельство всё расскажет. Думаю, это именно то, ради чего ваши сослуживцы сейчас в столице пятки сбивают, – криво усмехнулся Егор, выдвигая вперёд князя и усаживаясь в свободное кресло.

* * *

Глядя на дружно плачущих тётушку и племянницу, Егор никак не мог отделаться от мысли, что сейчас они очень напоминают бахчисарайский фонтан. Слишком уж синхронно у них это получалось. Полковник Веселовский, выждав несколько минут, небрежно накрыл кинжал и шкатулку холстиной и, вздохнув, устало произнёс:

– Сударыни, судя по всему, это именно те предметы, которые у вас украли. Я правильно всё понял?

– Именно, ваше превосходительство, – быстро взяв себя в руки, закивала тётка.

Имён их парень просто не помнил. Для него они были просто проходящим эпизодом. Да, встречались, да, говорили, и на этом всё. Внешне он любую из них мог бы узнать в любой толпе при встрече, а вот подробностей, что называется, просто не надо.

– Странная цепочка выстраивается, не находите, Егор Матвеич? – вдруг повернулся полковник к парню.

– Более чем, ваше превосходительство, – кивнул парень, глядя на холстину.

– Что-то не так, сударь? – заметив его взгляд, подобрался полковник.

– Мне многое в этом деле непонятно, – проворчал Егор, подходя к столу. – Сударыни, я могу как следует осмотреть эти предметы? – аккуратно уточнил он, протягивая руку к материи.

– Конечно. Но что именно вы хотите там найти? – насторожилась тётка.

Племянница же, всё ещё всхлипывая, быстро утёрла глаза и так же подобралась, уставившись на него с немым вопросом.

– Сами эти вещи, безусловно, дороги, как предметы искусства. Но для того, чтобы приобрести их, не обязательно кого-то убивать. Вполне достаточно просто предложить достойную цену. Ну, или поднять её ещё выше, – принялся негромко рассуждать Егор, отбрасывая холстину и беря в руки кинжал. – Сталь этого клинка штука редкая. Я слышал, что её называют небесным железом, но на самом деле это метеоритная сталь. Только она даёт такой цвет после обработки. Но сейчас мне интересен не клинок, а ножны, – добавил он, вынимая оружие и откладывая его в сторону.

– И что с ними не так? – с интересом спросил полковник, устраиваясь поудобнее за столом.

– Взгляните сами, ваше превосходительство. Они слишком широки для этого клинка. Такое впечатление, что в них что-то скрыто, – задумчиво отозвался Егор, внимательно рассматривая означенный предмет.

Повертев ножны со всех сторон, он ухватился кончиками пальцев за кольцо, которым кинжал обычно крепится к поясу, и, ощутив в нём какое-то биение, принялся поочерёдно нажимать на все выступы, имевшиеся на ножнах. Но ничего не происходило. Чуть подумав, парень взялся за шарик на конце ножен и осторожно крутанул его вокруг своей оси. Чуть щёлкнув, шарик провернулся примерно на сорок пять градусов, и кольцо свободно провернулось на девяносто градусов.

Женщины изумлённо охнули, а полковник, внимательно глядя на его манипуляции, только растерянно крякнул. Не обращая на них внимания, Егор плавно потянул за кольцо, и в пальцах у него оказалось что-то похожее на ключ. Проверив на всякий случай второе кольцо, парень отложил ножны и, передвинув кресло поудобнее, взялся за шкатулку. Откинув крышку, он на всякий случай внимательно осмотрел дно и, убедившись, что тут всё сплошное, принялся аккуратно разворачивать шкатулку, тщательно осматривая каждую грань.

Убедившись, что все боковины цельные, он перевернул шкатулку вверх дном и задумчиво ковырнул ногтем пластину, оказавшуюся за задней ножкой. Сообразив, что так просто её не оторвёшь, не испортив шкатулку, Егор отодвинулся назад, негромко буркнув:

– Чего-то не хватает.

Снова перевернув шкатулку, он пальцем коснулся рубина, вделанного в древесину и, перевёл взгляд на клинок. Разглядывая оружие, он вдруг понял, что именно так его настораживало.

– Сударыня, вы, кажется, говорили, что это работа немецких мастеров? – повернулся он к тётке.

– Именно так, сударь. Брат мой рассказывал, что это была известная когда-то мастерская, известная своими необычными вещицами.

– Мастерская немецкая, а кинжал восточный, – звонко щёлкнул Егор пальцами и, подхватив клинок, принялся вертеть его из стороны в сторону, рассматривая рукоять.

На оголовье её имелась голова какого-то мифического зверя. Но поднеся рукоять ближе к глазам, парень вдруг понял, что нижняя челюсть этого зверя должна быть подвижной. Едва заметная полоска в месте стыка челюсти с остальной головой ясно на это намекала. Взяв кинжал в ладонь обратным хватом, он вдруг заметил, что под пальцами оказались сразу оба глаза зверя. Недолго думая, он нажал на них, и пасть зверя широко раскрылась. Ещё один дружный вздох его сосредоточенности не нарушил.

Прикинув широту зева этой пасти и размер камня на крышке, Егор аккуратно надел пасть на рубин и осторожно качнул кинжал из стороны в сторону. Плавно провернувшись против часовой стрелки, камень замер. Не снимая кинжала с камня, Егор поднял шкатулку и, криво усмехнувшись, положил её на бок. Обнаруженная им пластина откинулась, обнажив замочную скважину.

Вот теперь всё было правильно. Аккуратно сняв кинжал, парень отложил его в сторону и, взяв найденный ключик, вставил его в скважину. Один плавный поворот, и в повисшей в кабинете тишине раздался едва различимый щелчок. Вернув шкатулку в нормальное положение, Егор откинул крышку и, удивлённо хмыкнув, поднял откинувшееся днище. Потом, кончиком кинжала подцепив лежавшую там бумагу, он вытащил её и, отодвинув всё в сторону, принялся осторожно разворачивать найденный документ.

– Что это? – в один голос спросили женщины.

– Пока не знаю, – качнул Егор головой. – Писано по-английски. Сударыня, ваш брат вёл дела с британцами? – поинтересовался он, отдавая бумагу полковнику.

– Не знаю. Он ведь в столице проживал, а я всегда тут жила, – ответила тётка, удивлённо покосившись на свою молодую родственницу.

– И я не знаю, – растерянно пискнула девица, вдруг заливаясь краской.

– Но с чего-то же вы прежде жили? – не унимался Егор.

– Я ничего не знаю о папенькиных делах. Он нас к ним не допускал. Всегда говаривал, что не женское это занятие, – вздохнула девица, краснея ещё сильнее. – Я потому и не смогла ничего толком сделать, когда его не стало. Просто не знала, как.

– Вам, Егор Матвеич, словно сам чёрт ворожит, – проворчал полковник, заканчивая читать и осторожно сворачивая найденную бумагу.

Только теперь Егор вдруг понял, что для чтения он надел пенсне. Никогда прежде такого прибора парень у полковника не видел. Заметив его взгляд, Веселовский чуть смутился и, сняв пенсне, быстро сунул его в нагрудный карман. Делая вид, что ничего не произошло, парень осторожно закрыл шкатулку обратно и, приведя всё в надлежащий вид, задумчиво вздохнул:

– У меня складывается такое впечатление, сударыни, что вашего родича убили не ради ограбления, а ради его дел. Но кто это сделал и за что именно, даже не представляю.

– Зато я начинаю кое-что понимать, – вздохнул в ответ полковник. – Но, к моему огромному сожалению, дело это находится вне моих полномочий. Придётся отсылать всё это в столицу.

– Что, и шкатулку? – подскочила тётка.

– Думаю, вещицы эти можно уже вернуть законной владелице, – осторожно высказался Егор. – Но с условием, что пока она их продавать не станет. Ну, хотя бы до окончания этого расследования.

– Думаю, это будет лучшим выходом, – подумав, осторожно кивнул полковник. – Вы подпишете бумагу, что эти вещи проходят как вещественные доказательства, отданные вам на хранение, а после, когда всё закончится, сможете распоряжаться ими по своему усмотрению, – вывел он нужную для дела формулу.

Быстро переглянувшись, дамы дружно кивнули, всем своим видом показывая, что отдавать с таким трудом вернувшееся добро они не собираются. Вызвав секретаря, полковник приказал составить нужный документ, задумчиво расправляя усы, негромко произнёс:

– Егор Матвеич, я попрошу вас пока никому не рассказывать о том, что тут произошло. Слишком всё пока непонятно.

– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, – спокойно кивнул Егор. – Тем более что история эта меня только самым краем касается. Так, забавный эпизод, не более.

– Угу, только от ваших эпизодов у нашей службы вечно голова болит, – иронично хмыкнул полковник.

– И не только у вашей, – не сумел промолчать парень.

– Это кого ж ещё вы так осчастливить сумели? – не удержавшись, уточнил жандарм с улыбкой.

– Службу князя Угрюмова, – усмехнулся Егор в ответ. – К слову сказать, он теперь тут, в городе.

– Знаю, – чуть скривившись, кивнул жандарм, взглядом указав ему на женщин.

Делая вид, что усаживается поудобнее, парень бросил на дам быстрый взгляд и едва сдержался, чтобы не заржать в голос. Обе кумушки слушали их разговор так, что ушки торчком встали. При этом, если тётка себя сдерживала, стараясь сделать вид, что занята своими мыслями, то девица распахнула глаза во всю ширь, быстро перекидывая взгляд с одного собеседника на другого.

– Что ж, ваше превосходительство. Раз всё тут благополучно разрешилось, то позвольте откланяться. Дальше уже ваши игры пойдут, – улыбнувшись, закруглил парень свой визит.

– Не смею задерживать, Егор Матвеич, – кивнул полковник. – И благодарю вас за вашу помощь, – добавил он, подавая парню руку.

– Честь имею, ваше превосходительство. Дамы, – повернувшись, щёлкнул он каблуками и, развернувшись, направился к дверям.

– Егор Матвеич, – вдруг окликнула его девица. – Я бы хотела, чтобы этот кинжал принадлежал вам, – неожиданно произнесла она и, вскочив, схватила со стола оружие.

– Я не могу принять его, сударыня. Это ваше наследство, и к тому же стоит оно не дёшево, – качнул парень головой. – К тому же, разбив пару, вы сильно потеряете в цене. Благодарю, но нет, – решительно закончил он.

– Вы же сказали, что сталь на этом кинжале редкая, – быстро напомнила девица. – А я бы хотела, чтобы это оружие было у человека, который умеет им пользоваться.

– Она права, Егор Матвеич, – неожиданно поддержала племянницу тётка. – Нам с ней оружие без надобности, а вот вам оно ещё может пригодиться.

– Я предлагаю поступить иначе, – вдруг высказался полковник. – У меня имеется знакомство на оружейной мануфактуре, и я могу заказать там точную копию этого клинка. Поменяем их местами, и тогда у вас, сударыни, останутся и ножны и рукоять от настоящего кинжала, а его истинный клинок станет вашим подарком молодому человеку. Вы ведь именно того хотели? – уточнил он, явно на всякий случай.

– Прекрасная мысль, но кто станет оплачивать работу? – прорезалась у тётки хозяйственная жилка.

– Не извольте беспокоиться. Проведу, как на нужды службы.

Вот такого ответа от жандарма Егор никак не ожидал. Ведь, по сути, это было, как говорили в прошлом парня, нецелевое использование средств. Так что реакция его была вполне понятной. Егор уставился на полковника таким взглядом, что тот, понимающе усмехнувшись, пояснил:

– Нам всё одно надобно у них сабли заказывать, вот под эту сурдинку и клинок к кинжалу проведём. Обрезков стали у них всегда в избытке, а дамам тем кинжалом не воевать. И не нужно на меня так смотреть, Егор Матвеич, – добавил он, широко улыбнувшись. – За вашу помощь моя служба вам давно уже задолжала. Хоть так отдаримся.

– Как пожелаете, ваше превосходительство, – кивнул парень, с грехом пополам подобрав с полу челюсть.

Ещё раз попрощавшись, он выбрался на улицу и, усевшись в карту, задумчиво почесал в затылке, тихо проворчав:

– Это чего сейчас было? Или он за переводы говорил? Нет, не похоже. Тут что-то другое. В любом случае такой кинжал в моей коллекции будет не лишним.

Остальные свои дела, в которых ему приходилось работать бок о бок с жандармерией, парень и не вспоминал. Там он обычно вынужден был действовать по обстоятельствам и после просто передавать результат этой службе. Но ничего особенного в этом он просто не видел. Связываться с полицией он считал бессмысленным. Да и не вела полиция подобных дел. Ведь почти все они были связаны с политической ситуацией.

* * *

Не спеша попивая кофе, Егор предавался размышлениям на тему, что могло произойти с тем мужиком, и почему кто-то решил его отравить, чтобы забрать шкатулку и кинжал. А после тупо проиграть эти предметы в карты. Ну не вязалась у него вся эта история. Концы с концами не сходились. А самое главное, никак не мог понять причины такой жестокости. Зачем было убивать? Тем более жену. Парень вполне допускал, что отравить собирались всю семью.

Но опять-таки, зачем? Даже если шкатулка и кинжал были так важны, гораздо проще было их или выкупить, или просто выкрасть. Ведь гибель целой семьи, это всегда причина для силовых структур завести дело и начать копать. Серьёзно. Вдумчиво. Были уверены, что ничего не найдут? Но ведь это глупость. Даже тут уже давно научились находить отпечатки пальцев и нарезы на пулях. Что-то тут не сходилось. Но что именно, Егор никак не мог уловить. Элементарно не хватало данных.

Качнув головой, парень глотнул кофе и, окинув оставшуюся часть шербета, уже хотел заказать ещё чашечку, когда в кофейню вошёл мужчина лет тридцати пяти и прямым ходом направился к его столику. Быстрый, внимательный взгляд с ходу помог парню определить, что мужика этого он не знает, а значит, стоит отодвинуть сторонние мысли и приготовиться к худшему. Как показала жизнь, неприятности приходят именно тогда, когда их не ждёшь.

– Сударь, я имею честь видеть господина Вяземского? – вежливо уточнил мужчина, подойдя.

– Именно так, сударь. С кем имею честь? – поднявшись, кивнул парень.

Этикет, чтоб ему. И раз уж человек повёл себя с тобой вежливо, будь добр ответить так же. В противном случае рискуешь прослыть невежей и хамом.

– Икоркин, Владимир Степанович, дворянин, – представился подошедший. – Мы можем поговорить?

– Присаживайтесь, сударь, – удивлённо предложил Егор.

– Я к вам с серьёзным делом, сударь, – усевшись, тихо заговорил Икоркин. – Так сложилось, что мне нанесли оскорбление. Но так как я служу по гражданской части, и в силу своих убеждений оружием не владею, то просто вынужден искать себе помощника.

– Это всё весьма занятно, сударь. Но как ваша история касается меня? – дождавшись паузы, вклинился Егор в повествование.

– Мне сказали, что вы готовы драться в любое время, – растерянно пролепетал Икоркин.

– И кто вам сказал подобное? – подобравшись, жёстко поинтересовался Егор, катнув желваки на скулах.

– Я бы не хотел называть имён, – насупившись, буркнул Владимир Степанович. – Речь идёт о даме.

– Сударь, если вы хотите, чтобы я дослушал вашу историю до конца, то вам придётся назвать имя, – произнёс Егор так, что мужик невольно вздрогнул. – В противном случае не смею задерживать.

– Но но это будет непорядочно по отношению к молодой даме, – залепетал Икоркин, опешив от такого напора.

– Не смею задерживать, – жёстко повторил Егор.

– Вы не оставляете мне выбора, – растерянно всхлипнул Владимир Степанович.

– Как и вы мне. Пришли сюда непонятно от кого и хотите, чтобы я принял участие в решении ваших бед. Собрались драться, так деритесь. А я вас и знать не знаю, – наехал Егор на мужика, решив выжать из ситуации максимум. – Я уже всё сказал. Решение за вами.

– Мне посоветовала обратиться к вам госпожа Колокольцева, Варвара Михайловна, – еле слышно ответил мужик. – Но как вы поняли, что я ищу вашей помощи в дуэли?

– Вы сами сказали, что вас оскорбили, а вы не приемлете оружия. Вывод напрашивается сам собой, – отмахнулся парень, пытаясь понять, что происходит, и почему уже второй неизвестный ему человек приходит с подобной просьбой. Что-то тут было не так, а главное, он никак не мог понять, зачем это нужно Варваре. – Насколько хорошо вы знакомы с Варварой Михайловной? – подумав, уточнил он.

– Я хорошо знаю её мать, – пожал парень плечами. – В беседе я упомянул о случившемся, и она посоветовала обратиться за помощью к вам.

– Мать или дочь? – быстро уточнил Егор, параллельно продолжая размышлять.

– Варвара Михайловна, – коротко кивнул Икоркин.

– И чего же конкретно вы от меня ждёте? Какой помощи? – кивнув, мрачно поинтересовался Егор.

– Варвара Михайловна сказали, что вы запросто можете заменить меня, – сделав глубокий вздох, почти прошептал Икоркин.

– Простите? – удивлённо выгнул парень бровь. – То есть вы желаете, чтобы я встал к барьеру вместо вас?

– Именно, – быстро закивал Икоркин. – Видите ли, я никоим образом не умею пользоваться оружием. Совсем. Более того, я считаю, что оружие вообще должно быть уничтожено, потому как оно является источником очень многих бед. А главное, войн, – начал пояснять он, явно усевшись на любимого конька. – Ну, согласитесь, что не будь оружия, люди бы перестали убивать друг друга по любому поводу. Не стало б войн, потому как сражаться было бы просто нечем...

Слушая этот бред пацифиста, Егор мысленно приглаживал встававшие дыбом волосы, дожидаясь, когда в этом потоке бессознательного возникнет пауза. Улучив момент, парень мотнул головой и, зло усмехнувшись, жёстко ответил:

– Сударь, вы сами-то себя слышите? Запомните сами и расскажите остальным своим приятелям. Убивает не оружие, убивает человек. Были времена, когда войны велись простыми палками и камнями. Да, это были не столь кровопролитные схватки, но они были. А всё остальное просто бред умалишённого. Изобретение оружия помогает человечеству развиваться. Толкает вперёд прогресс, благодаря чему мы из первобытного существа, мало чем отличающегося от обезьяны, стали теми, кто мы есть, – твёрдо произнёс парень, глядя собеседнику в глаза. – И последнее. Вы, сударь, не дворянин. Совсем. Вы, скорее, мещанин, потому как дворянин не может не владеть оружием. Суть дворянства и заключается в служении. И служение это, в первую голову, военное.

– Выходит, вы мне отказываете? – внимательно выслушав всё сказанное, растерянно спросил Икоркин.

– Да, сударь. Отказываю, – кивнул парень, про себя добавляя: «Чем меньше таких дураков будет, тем жить будет легче».

С чего он вдруг так взъелся на этого пацифиста, Егор и сам не очень понимал, но всё услышанное просто вывело его из себя. А главное, его взбесил тот факт, что этот чистюля ради своих убеждений запросто готов подставить под пулю другого. Главное, чтобы самому остаться в живых. А то, что человеку придётся рисковать собственной жизнью ради его завиральных идей, не в счёт.

– Но ведь меня убьют, – испуганно всхлипнул Владимир Степанович.

– Сочувствую вам, сударь, – жёстко усмехнулся Егор. – Впрочем, у вас есть выход. Принесите своему противнику извинения, и всё обойдётся. Впрочем, вы так и не сказали, в чём именно заключается нанесённое вам оскорбление.

– Мой противник военный. Услышав, что я говорю об оружии, он назвал меня глупцом, который ничего не понимает в жизни. Это слышали многие. А теперь почти то же самое говорите вы. Выходит, вы тоже меня оскорбили? – изумлённо уточнил Икоркин.

– Нет. Я высказал свой взгляд на названные вами вещи, – пожал парень плечами. – Впрочем, если вам угодно считать это оскорблением, я готов принять ваш вызов.

– Нет. Вы правы, это не было оскорблением, – подумав, осторожно высказался Владимир Степанович, зябко передёрнув плечами. – Мы просто не сошлись во взглядах.

«Очередной трусливый демагог», – фыркнул про себя Егор, едва сумев удержать покер-фейс.

– Но как мне теперь быть? – продолжал ныть Икоркин. – Дуэль состоится третьего дня, а сегодня воскресенье. Что мне делать?

– Для начала приведите в порядок все дела. А после подумайте, как себя вести во время дуэли. Встать к барьеру или извиниться. Решение принимать только вам, – снова пожал Егор плечами.

– Похоже, вы знаете, о чём говорите, – удручённо вздохнул Икоркин и, поднявшись, молча направился к дверям, на ходу нахлобучивая шляпу и забыв даже попрощаться.

Проводив его взглядом, Егор качнул головой и, хмыкнув, под нос проворчал:

– И где вы только набираетесь этого дерьма?

Заглянув в давно уже пустую чашку, он жестом указал на неё официанту и, вздохнув, повернул голову к окну. Вот тут парня ждало серьёзное удивление. На тротуаре, прямо напротив кофейни, стоял господин Икоркин, о чём-то вещая сидевшей в пролётке девице Колокольцевой. Внимательно его выслушав, девушка возмущённо вскинулась и, выскочив из пролётки, решительным шагом направилась к заведению.

«Похоже, не миновать мне скандала», – иронично хмыкнул про себя Егор, приготовившись к серьёзному разбору полётов.

В кофейню госпожа Колокольцева ворвалась, как варвар в цитадель. С грохотом и жалобным звоном резко подброшенного колокольчика. Быстро осмотревшись, она подошла к столику и, не здороваясь, с ходу произнесла:

– Вы не можете так поступить!

– И вам здоровья, Варвара Михайловна, – поднявшись, вежливо склонил парень голову. – Прошу, присаживайтесь, – добавил он, подавая ей стул.

– Не нужно сбивать меня, – возмущённо топнула девица ножкой.

– Предпочитаете беседовать стоя? – иронично уточнил Егор. – Осмелюсь напомнить, что это заведение называется кофейня и стоять в ней не принято.

– Вы просто несносны, Егор Матвеич, – фыркнула девица, усаживаясь.

– А меня и не надо сносить. Придёт время, сам уйду, – нашёлся парень. – Так о чём вы хотели говорить? – вернул он девушку к изначальной теме.

– Вы просто должны помочь Владимиру Степановичу, – тут же заявила девица.

– Должен? – иронично выгнул парень бровь. – Не помню, чтобы я у него одалживался. К тому же это не моя ссора, и сказать по чести, ваш господин Икоркин действительно глупец. Заявить военному, что всё оружие нужно уничтожить, только потому, что эта дурацкая идея пришла в голову кучке болтунов, действительно огромная глупость. А за глупость нужно платить.

– Но он не умеет стрелять. Он вообще никогда не брал в руки оружия! – снова завелась Варвара.

– Я тут с какого боку? – развёл Егор руками. – И потом, почему я должен рисковать своей жизнью ради чужих завиральных идей? Увы, сударыня, но я так же считаю, что оружие просто необходимо. Более того, я бы в приказном порядке стал обучать пользоваться им всех, без оглядки на пол и службу. А теперь я вынужден просить вас более никогда не присылать ко мне ваших знакомых, собирающихся дуэлировать, – твёрдо закончил он. – Я вообще не понимаю, зачем вы стали это делать?

– Решила, что это доставит вам удовольствие, – зло фыркнула девица в ответ.

– Вы решили мстить мне подобным образом? – вдруг догадался Егор.

– Можно сказать и так, – заметно смутившись, нехотя призналась Варвара.

– Это за то, что я не стал искать вашего брата? – продолжил допытываться парень.

– Его по сей день не могут найти, – призналась девица, опуская глаза.

«Ну ты и дура!» – взвыл про себя парень, качая головой и не находя слов, чтобы высказать всё, что он о ней сейчас думал.

– Как я уже сказал, у меня нет отправной точки. В любом деле требуется что-то, от чего можно хоть как-то оттолкнуться. В вашем же деле такой точки просто нет. Ни вы, ни ваша маменька понятия не имеете, кто его знакомые, с кем он дружил и к кому мог обратиться за помощью. И как я в таком случае должен его искать?

– Но вы даже не попытались, – с упрямством обречённого высказалась девица.

– Что я должен пытаться? – зло спросил Егор, начиная терять терпение. – Как должен объяснить своим знакомым, что этого человека нужно искать вот в этом месте? Где именно это место находится? Или прикажете искать его по всему государству? Так у меня таких сил не имеется. Повторяю, я и понятия не имею, куда именно ваш брат мог податься. Я вообще с ним не знаком и даже не представляю, как он станет мыслить.

– Но я не могу сидеть сложа руки, – возмутилась девчонка с упрямством, достойным лучшего применения.

– Увы, сударыня. Ничем не могу вам помочь. Ни вам, ни вашему брату, ни вашим знакомым. Пусть эти дураки решают свои беды сами, – жёстко закончил он, всем своим видом давая понять, что вообще не желает её больше видеть.

* * *

Руслан с интересом оглядывал зал, высматривая знакомых, когда Егор, подтолкнув его локтем, тихо подсказал:

– Справа, в ложе.

– Чего там? – небрежно уточнил кузен, оглядываясь и тут же найдя взглядом указанное место, восхищено ахнул: – Чёрт возьми, вод это красавица!

– Тихо ты, гусар, – иронично осадил его парень. – Но восхищение твоё понимаю и полностью с ним согласен. Дама действительно чудо, как хороша.

И тут ни один из родичей ни на волос не покривил душой. Сидевшая в ложе женщина, немного старше лет двадцати пяти, и вправду была красива. Было в ней что-то и слегка восточное, и что-то от северных красавиц, в общем, назвать какую-то точную расовую принадлежность Егор бы не решился. Да и смысла не было. Пепельная блондинка с высокими скулами и ярко-синими глазами. Волосы, забранные в высокую причёску, обнажали тонкую, гибкую шею, переходившую в изящные, точёные плечи. Но при этом в декольте было прекрасно видно, что бюст у неё отнюдь не маленький, как того можно было бы ожидать при таком изящном сложении.

Сидя с королевской осанкой, дама с нескрываемым интересом разглядывала посетителей театра. Заметив восхищённый взгляд Руслана, она едва заметно улыбнулась уголками губ и перевела взгляд на Егора. Ответив ей спокойным, внимательным взглядом, парень опустил голову и принялся рассматривать программку. Заметив его реакцию, кузен слегка подтолкнул его локтем и, наклонившись, тихо поинтересовался:

– Брат, ты весь из железа отлит, или только сердце каменное?

– Вот не поверишь, я так же, как и ты, из плоти и крови, просто умею держать себя в руках и не изображать из себя пьяного павиана по весне.

– Это ты меня сейчас попытался оскорбить или пошутить? – ехидно уточнил Руслан.

– Сказать правду, – фыркнул Егор. – Ты внимательно оглядись вокруг. Почти все особи мужского пола пялятся на неё так, словно она там голышом сидит. В конце концов, это просто невежливо.

– Проклятье, а ведь ты прав, – растерянно проворчал Руслан, аккуратно оглядевшись. – Мне даже стыдно стало.

– Просто заставь себя сосредоточиться на чём-то в стороне от неё и не надо коситься. А то не приведи господь, ещё косоглазие заработаешь, – снова поддел его парень.

– Да ну тебя, пересмешник, – не удержавшись, фыркнул кузен, заливаясь тихим смехом.

На эту премьеру они выбрались только благодаря усилиям кузена. После истории с итальянской труппой Егор к подобным развлечениям охладел окончательно. Но Руслан сумел убедить его, что премьеру даёт труппа из столицы и подобного конфуза просто не может случиться. Егор, который и вправду заскучал, решил согласиться, и кузен взял все организационные мероприятия на себя.

И вот теперь, сидя в партере, Егор с интересом рассматривал посетителей, замечая знакомые лица. Похоже, тут и вправду собрался почти весь высший свет города. Во всяком случае, ложи были заполнены все. Даже те, которые обычно оставляют за собой титулованные особы. Убедившись, что премьера пройдёт при полном аншлаге, парень не удержался и снова бросил взгляд на замеченную красавицу. Ему стало интересно, кто её сопровождает. Но вдруг понял, что дама пришла в театр одна.

В местном обществе подобное допускалось только дамам, которые являлись вдовами или приезжим из других мест, если их некому было сопровождать. Но самое удивительное оказалось в том, что дама, словно почувствовав его взгляд, быстро повернула голову и ответила парню прямым, открытым взглядом. Это противостояние длилось несколько секунд, и Егор, соблюдая приличия, коротко склонил голову, словно здороваясь с ней.

Ответив ему едва заметным кивком, дама снова отвернулась. Сидевший рядом с Егором Руслан успел заметить их переглядки и, не удержавшись, еле слышно проворчал:

– Никогда не пойму, как ты это делаешь?

– Делаю что? – повернулся к нему Егор.

– Как у тебя получается вот так запросто производить на женщин впечатление даже на расстоянии.

– С чего ты это взял? – откровенно удивился Егор.

– А с того, друг мой, что с тех пор, как мы познакомились, я видел тебя в обществе дам чаще, чем любого из своих знакомых. А самое главное, что все они сами искали твоего общества.

– Возможно, но только совсем не для амурных дел, – отмахнулся парень. – Скорее, это были дамы, которым от меня было что-то нужно.

– А может быть, это ты ставил их в подобное положение? – неожиданно высказался Руслан.

– Я?! Вот уж чего мне точно не нужно, – фыркнул Егор.

Их беседу прервал звон колокольчика, извещавший о начале спектакля. Кузены дружно замолчали, уставившись на сцену. Премьера и вправду оказалась забавной. Актёры работали на совесть, а текст оказался полон шуток и ироничных недосказанностей. В общем, вечер прошёл на славу, и родичи, выбравшись из зала, не спеша отошли в сторону, чтобы немного подышать воздухом и дать толпе схлынуть. Руслан, закурив, выпустил в небо струю сизого папиросного дыма и, улыбнувшись, небрежно уточнил:

– Ну что? Чем теперь займёмся? Может, в ресторан? Признаться, я успел проголодаться.

– Откровенно говоря, я тоже, – подумав, кивнул Егор. – Но боюсь, что столика мы в такое время просто не найдём.

– А нам в роскошные заведения и не надо, – с заговорщицким видом усмехнулся Руслан. – Поехали. Я знаю одно местечко, где и готовят отлично, и обстановка приличная. А главное, туда не ходят всякие снобы.

– Это ты от меня нахватался отношения к высшему свету? – не удержавшись, ехидно уточнил Егор.

– Сказать по совести, я к такому мнению давно пришёл. Просто мысли свои старался при себе держать, – не принял шутки Руслан. – Был однажды случай, – скривился он, качнув головой и явно не собираясь продолжать.

– Господа, не поможете слегка заблудившейся женщине? – раздался мелодичный голос, и кузены, дружно обернувшись, с огромным удивлением увидели перед собой ту самую даму, о которой так долго спорили.

– И в чём именно вам требуется наша помощь? – первым нашёлся Егор.

– Подскажите мне, где можно прилично пообедать. Говоря прилично, я имею в виду кухню, а не интерьер, – с милой непосредственностью пояснила дама.

– Сделаем это с огромной радостью, – оживился Руслан. – Мы с братом как раз обсуждали, не отправиться ли нам в ресторан, и я обещал ему показать очень даже приятное место. Так что, если вы, мадам, пожелаете, то мы с удовольствием проводим вас туда.

– Братья? – с явным интересом уточнила дама. – Хотя некоторое сходство и вправду имеется. Особенно глазами. Похоже, у вас в предках был кто-то с Востока. Точнее, из кочевых племён.

– Половцы, если быть точным, – одобрительно улыбнулся Руслан, знавший их родословную гораздо лучше Егора. – С тех пор в нашей семье у всех именно такой разрез глаз. Только цвета разнятся.

– Занятно. Половцы, – повторила дама, чуть склонив головку набок. – Есть в этом что-то дикое, необузданное. И вправду занятно. Так вы проводите меня, господа? – вернулась она к начальной теме.

– Извольте, мадам. Наша карета к вашим услугам, – оживился Руслан, подавая ей локоть, чтобы помочь спуститься с лестницы.

Кивнув, дама подобрала юбки и, аккуратно оперевшись на поданный локоть, направилась к лестнице. Сообразив, что ему просто не оставили выбора, Егор чуть прибавил шагу и, первым спустившись на тротуар, громко свистнул, вскидывая руку. Услышав знакомый свист, Никита чуть привстал на облучке и, увидев фигуру хозяина, тряхнул поводьями. Казаки сопровождения сели в сёдла, едва только из театра повалили зрители.

Подкатив, кучер спрыгнул с облучка и, распахнув дверцу, коротко уточнил:

– Куда прикажете, Егор Матвеич?

Адрес назвал Руслан, и Никита, получив в ответ на свой немой вопрос утвердительный кивок, только усмехнулся, с некоторым апломбом заявив:

– Вмиг домчу, хозяин.

– Однако ваш кучер позволяет себе некоторую вольность, сударь, – усевшись, иронично хмыкнула дама.

– Ему это позволительно. Однажды он спас мне жизнь, – спокойно ответил Егор, чуть пожав плечами.

– Вот как? Звучит интригующе, – улыбнулась женщина, не обращая внимания на то, что Руслан успел сесть рядом с ней, оставив Егору место напротив. – Но раз уж так сложилось, то позвольте представиться, господа. Графиня Танаис Анастасис.

– Вяземский, Егор Матвеич, – склонил парень голову. – А это мой кузен, Идрисов, Руслан Имранович. Вы гречанка, ваше сиятельство?

– Да, но сюда я приехала из Европы, – кивнула дама. – Но как вы поняли?

– Имя. Такие имена давали в Греции прежде. Танаис, Таис, – добавил Егор, вспомнив некогда прочитанную книгу о знаменитой гетере.

– Вот уж никак не ожидала встретить тут человека, так хорошо знающего греческие имена, – слегка поддела его женщина.

– Об имени Танаис ничего не скажу, а вот Таис была знаменитой в своё время гетерой. Любовницей самого Александра Македонского, – ответил Егор, едва заметно улыбаясь. – Об этой женщине складывали легенды.

– Ваше сиятельство, уверяю, если он что-то говорит, то так оно и есть, – вступил Руслан в разговор. – Мой кузен вынужден был прочесть сотни книг на самых разных языках, так что он знает, о чём говорит.

– Ну, как вы можете видеть, я тоже способна говорить на других языках, – чуть пожала дама точёными плечами.

– Он свободно говорит на шести и является официальным толмачом при министерстве иностранных дел, – не сумел промолчать кузен.

– Вот как? И что же это за языки? – проявила дама интерес.

– Французский, немецкий, итальянский, персидский, арабский и фарси. К ним ещё пара каких-то, о коих я даже названий не знаю, – окончательно распустил Руслан язык.

– Необычный набор, – одобрительно кивнула женщина. – А вы, я так понимаю, военный? – повернулась она к нему.

– Поручик. К вашим услугам, – склонил кузен голову.

– Слава всевышнему, в услугах военных я не нуждаюсь, – рассмеялась дама. – Благо война на Балканах закончена, и весь тот ужас миновал нас.

Ответ её был несколько резче, чем принято, но остался в рамках приличий. Впрочем, на данный момент было ясно, что Руслан готов простить ей и не такое. Похоже, кузен окончательно потерял голову, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от красотки. Глядя на них, Егор только чуть улыбался, про себя пытаясь разобраться, что его так настораживает. Ощущение это было сродни холодку промеж лопаток. Ещё не прямая опасность, но и расслабляться не стоило.

Кузен продолжал поддерживать светскую беседу, а парень старался отделаться короткими замечаниями, которые вставлял в нужный момент. Карета подкатила к нужному зданию, и Никита, распахнув дверцу, и дождавшись, когда Егор покинет салон, тихо спросил:

– Егор Матвеич, вы туда надолго? Нам бы поужинать, пока вы веселитесь.

– Конечно. Ступайте, – быстро кивнул парень. – Вот, держи, – протянул он кучеру пятёрку.

На эти деньги можно было от души погулять. Но на своих людях Егор старался не экономить. Местные подобные вещи замечали и умели быть благодарными. А разбрасываться верными бойцами парень не собирался. Руслан, оказавшийся в роли проводника, уверенно направил их в нужную сторону, распахнув перед графиней широкую стеклянную дверь. Почему-то тут не было швейцара. Это несколько удивило парня, но Егор решил не лезть в чужой монастырь со своим уставом.

Их встретил распорядитель, и с первого взгляда становилось понятно, что кузена тут знали. Быстро выяснив, чего господа желают, он повёл их в зал. Показав несколько свободных столиков на выбор, он дождался, когда гости усядутся, и, жестом подозвав официанта, раздал меню. Егор, которому не давало покоя состояние неопределённости, пробежал меню взглядом и, сообразив, что не может сосредоточиться, отложил его в сторону.

– Что-то не так, сударь? – чутко отреагировала графиня на его жест.

– Всё так, просто немного разболелась голова, – нашёлся Егор, чуть улыбнувшись. – После контузии у меня так бывает.

– Вы же не военный, – удивилась графиня.

– Это долгая история, – усмехнулся Егор и, повернувшись к кузену, попросил: – Закажи на двоих, брат.

* * *

Вызов от полковника Веселовского поступил неожиданно. Моментально подобравшись, Егор быстро переоделся и, прихватив своё сопровождение, отправился в жандармерию. Подобные вызовы просто так не поступают. Это или предвестник серьёзных проблем, или срочная служебная необходимость самих жандармов. Такое однажды уже было, и парню пришлось переводить добытый их конфидентами документ прямо в кабинете полковника.

Спустя примерно полтора часа после получения письма Егор вошёл в приёмную и, поздоровавшись с ротмистром, сидевшим на месте секретаря, вопросительно выгнул бровь, всем своим видом показывая, что очень удивлён подобным вызовом. Чуть кивнув, ротмистр поднялся и, пожимая ему руку, еле слышно прошептал:

– Какой-то штафирка с делом к вам.

– А чего сюда? – снова не понял парень. – Я вроде не прячусь, и найти меня дома труда не составит.

– Там дело непростое, вот он и решил через наше ведомство. Уж простите, но я толком не знаю, – виновато улыбнулся молодой офицер.

– Господь с вами, сударь. И на том спасибо, – поспешил поблагодарить его Егор.

Кивнув в ответ, ротмистр прошёл в кабинет, доложить о прибытии парня, и спустя минуту пропустил его к полковнику. Увидев Егора, полковник поднялся и, протянув ему руку, пояснил, кивая на сидящего в кресле мужчину средних лет в цивильном платье и с моноклем в глазнице:

– Рад вас видеть, Егор Матвеич. Вот, знакомьтесь, господин Паршин, Густав Оттович. Стряпчий. Очень искал знакомства с вами.

– Стряпчий? Вы из столицы, сударь? – в одно мгновение превратившись в настоящего хищника, жёстко спросил Егор, подумав, что что-то случилось с дядей.

– Нет-нет, сударь. Я приехал из Смоленской губернии, – поднявшись, поспешил заверить чиновник.

– Из Смоленской? Стряпчий? – взяв себя в руки, удивлённо переспросил парень. – Ничего не понимаю. Извольте рассказать всё с самого начала, сударь, – потребовал он, усаживаясь в указанное полковником кресло.

– Может быть, будет лучше, если этот разговор случится с глазу на глаз? – с сомнением произнёс стряпчий, покосившись на жандарма.

– Ну, мне скрывать нечего, а если вы скажете, от чьего имени вы выступаете, то будет гораздо проще принять решение, – пожал Егор плечами.

– Пожалуй, – чуть подумав, кивнул господин Паршин. – Я являюсь душеприказчиком господина Латынича, с коим у вас вышли некие разногласия, которые закончились кончиной означенного господина, – чиновничьим языком пояснил стряпчий.

– Тогда я просто вынужден настаивать, чтобы вы изложили ваше дело в присутствии господина полковника. То, что вы называете разногласием, закончилось дуэлью, в которой я был вызванной стороной, – твёрдо ответил Егор, внутренне готовясь к обвинениям в убийстве или тому подобных глупостях.

– Пожалуй, я вынужден согласиться с господином Вяземским, – подал полковник голос. – Дело случилось в нашем городе и находится в моём ведении.

– Что ж господа. Извольте, – внимательно его выслушав, кивнул Паршин. – Всё дело в том, что господин Латынич оставил завещание, в котором прямо указал, что всё своё имущество оставит тому, кто найдёт в себе смелость и сумеет противостоять ему в прямой схватке на саблях. Он был из древнего шляхетского рода, и когда его единственный сын умер, так и не сумел продолжить его. Должен признать, что после той трагедии господин Латынич стал вести себя несколько странно, но его можно понять. Род древний, благородный, а тут, волею судьбы, оборвётся на нём. Я много раз брал на себя смелость указывать ему на некоторые поступки, недопустимые шляхтичу, но он всегда отвечал, что настоящему дворянину нет нужды бежать в суд. Случись обида, он возьмёт в руки саблю и сам покарает обидчика. А если соседи того не делают, значит, они не дворяне, а быдло. Прошу прощения за грубость, господа, но это его слова, – поспешил заверить стряпчий.

– Ничего. Мы тоже не институтки, и всякого повидали, – с кривой усмешкой заверил его полковник. Егор только коротко кивнул, переваривая полученную информацию.

– А вам не приходило в голову, что ваш клиент несколько подвинулся рассудком после случившейся беды? – аккуратно уточнил он. – Лично я знаю о его делах только по нескольким рассказам, но и то пришёл к выводу, что он или буйнопомешанный, свихнувшийся на шляхетских вольностях, или просто обнаглевший от безнаказанности злодей.

– Признаться откровенно, у меня иной раз случались подобные мысли, – нехотя признался Паршин. – Но я не врач и сказать подобного точно просто не могу. К тому же господин Латынич выразил свою волю пять лет тому назад, когда всё только начиналось. И оспорить его решение просто некому.

– Вы не сказали главного, сударь. В чём именно заключается его воля, – коротко напомнил полковник.

– Ну как же. Я ж прямо заявил, что всё имущество получит победивший в поединке господина Латынича дворянин, – развёл руками стряпчий. – А сие означает, что теперь вы, господин Вяземский, становитесь владельцем всего, что прежде принадлежало моему доверителю.

– Ужели из всего рода и вовсе никого не осталось? – растерянно уточнил Егор, покосившись на удивлённо замершего полковника.

Судя по его реакции, он тоже никак не ожидал подобного, и теперь только растерянно хлопал глазами, переваривая новость.

– Увы, сударь, – вздохнул Паршин. – Почти вся мужская часть рода сложила головы в разных войнах и походах, некоторые из них погибли на дуэлях, а кое-кто помер от простуд и тому подобных болезней. Так что нет. Оспаривать решение некому. Вот, извольте, – подняв с пола сумку, отдалённо напоминавшую портфель, добавил он, доставая из него пачку бумаг. – Здесь список всего имущества, завещание и моя визитка.

– Завещание? – тупо переспросил Егор, всё ещё не веря своим ушам.

– Его копия, конечно. Но всё выполнено согласно закону и уложений. Сама копия заверена в присутствии трёх видаков и ими же подписана, – быстро пояснил Паршин.

– И что мне со всем этим делать? – окончательно растерявшись, спросил парень, поднимая взгляд от бумаг.

– Это теперь вам решать. Вот, извольте подписать этот документ, где сказано, что вы поставлены мной в известность и все документы вами получены. О своём вступлении в наследство вам придётся дополнительно сообщить в земельную палату и службу налогов и податей. Должен сказать, что стоимость всего имущества совокупно составляет девятьсот тысяч рублей в ценах прошлого года. Земли там много. Да почти полторы тысячи душ крестьян имеется.

– Вот только такой головной боли мне и не хватало, – растерянно буркнул Егор, автоматически просматривая документы.

– Когда прикажете вас ждать в имении? – уточнил стряпчий, понимающе усмехнувшись.

– Не могу сказать точно. Слишком всё неожиданно, – мотнул парень головой. – Прежде нужно свои дела в порядок привести, а после уж поеду.

– Понимаю, но позволю себе дать совет. Постарайтесь закончить всё до осени. Дороги там у нас, знаете ли, не очень, – хмыкнул Паршин, разводя руками.

– Можно подумать, что они в других местах лучше, – отмахнулся парень.

– Что ж, господа. За сим позвольте откланяться, – застегнув свой портфель, поднялся стряпчий. – Меня можно будет найти в гостинице на Сенной площади ещё два дня, ежели вдруг нужно будет что-то уточнить. А после уж только в Смоленске.

– Учту, – всё ещё растерянно кивнул Егор, поднимаясь.

Поклонившись полковнику, Паршин покинул кабинет, а Егор, проводив его взглядом, плюхнулся обратно в кресло и, повернувшись к Веселовскому, едва не заикаясь, спросил:

– И что вы обо всём этом думаете?

– Думаю, что у вас удача в любовницах ходит, Егор Матвеич, – вдруг усмехнулся Веселовский. – Я пока всех бумаг не видел, но судя по тому, что рассказал господин Паршин, всё это всерьёз. Так что собирайтесь и поезжайте вступать в наследство, – решительно посоветовал он.

– И зачем мне имение в такой дали? Тут с тем, что имею, бы разобраться, – фыркнул Егор, почёсывая в затылке.

– Не сомневаюсь, что вы найдёте, как быть, – хмыкнул полковник.

– Полторы тысячи душ, – с расстановкой произнёс парень. – Серьёзное у него хозяйство было.

– Очень даже, – решительно кивнул полковник. – Я тут после прошлого вашего визита по этому поводу попросил сослуживцев кое-что узнать, и они ответ прислали, – принялся рассказывать он, доставая из стола папку с бумагами. – Только вчера письмо пришло. Так вот, тот шляхтич и вправду был несколько эксцентричен, можно сказать, на грани принятого. А ежели по делам судить, так давно уже и за гранью. Смерти искал. И не абы какой, а именно в бою. Так что можете не беспокоиться. С этой стороны всё честно. А не приведи господи, возникнет разговор о неправедности завещания, то всегда можете на меня сослаться. Я завсегда подтвердить готов, что стряпчий то завещание при мне огласил.

– Благодарю, ваше превосходительство, – кивнул парень, никак не находя сил принять всё случившееся. – Пойду я, пожалуй. Нужно обдумать всё это и начать с делами разбираться.

– Ступайте, Егор Матвеич, ступайте, – дружески улыбнулся жандарм. – И мой вам совет. Не откладывайте это дело. А когда поедете, людей с собой побольше возьмите. И казаков.

– А люди-то мне зачем? – не понял парень.

– Ну, местные слуги к прежнему хозяину привыкли. Могут и удумать чего недоброго, – туманно пояснил полковник.

– Ага, понял, – кивнул Егор и, поднявшись, побрёл к дверям.

Про всякие дурацкие распоряжения об оставшемся имуществе он прежде только слышал. Но все эти истории случались в Европе. А тут, что называется, на и получи. Словно пыльным мешком из-за угла. На автомате попрощавшись с ротмистром, парень вышел на улицу и, усевшись в карету, приказал ехать домой. Если кто и мог ему сейчас что-то подсказать, так это только его управляющий. Это был профессионал своего дела, и его совет в сложившейся ситуации будет совсем не лишним.

Вернувшись домой, Егор приказал подать в кабинет чаю и вызвать управляющего. И едва только тот вошёл в комнату, протянул ему полученные от стряпчего бумаги. Удивлённо хмыкнув, Матвей Поликарпович уселся поудобнее и, нацепив на нос очки, принялся внимательно читать. Дважды пробежав взглядом текст, он отложил завещание в сторону и взялся за опись. Спустя минут двадцать он положил все бумаги на стол и, вздохнув, произнёс, снимая очки:

– Признаться, не знаю, что и сказать, Егор Матвеич. Если это всё теперь и вправду ваше, то могу только поздравить. Судя по бумагам, полученное вами имение раза в два богаче нашего. А ежели там к делу с умом подойти, то и дороже будет. Эх, самому бы всё посмотреть, тогда можно было бы точно сказать, – добавил он с некоторой мечтательностью в голосе. – Когда поедете в наследство вступать? – вернулся он к реалиям жизни.

– Ты мне скажи, Матвей Поликарпыч, такое вообще возможно? Чтобы стороннему человеку, более того, своему убийце, всё имущество завещать? – вместо ответа спросил Егор, всё ещё не веря, что это действительно происходит.

– Отчего ж нет, Егор Матвеич, – развёл управляющий руками. – Там ведь всё ясно написано, – кивнул он на бумагу. – Захотел человек так сделать, имеет право. Его казна, его воля. Так когда поедете? – снова спросил он.

– Твой средний с нашим хозяйством справится, если я тебя с собой возьму? – задумчиво поинтересовался парень.

– Да тут и справляться не с чем, – отмахнулся Матвей Поликарпыч. – Всё уж давно налажено. Только присматривать надобно и вовремя указания раздавать, случись чего нежданного.

– Тогда собирайся. Со мной поедешь, – прикинув кое-что к носу, решительно заявил парень. – Я в этих делах ни уха, ни рыла не смыслю, так что оставляй все дела на сына, и в путь. Недели вам хватит?

– В три дня уложимся, – истово заверил его управляющий. – Он и без того всё знает. Только показать, как с бумагами быть.

– Не спеши, но и не затягивай сильно, – кивнул Егор, обдумывая план действий. – С казаками я сам поговорю. С тобой там шестерых оставлю. На всякий случай. Главное, чтобы сын твой тут тебя не подвёл.

– Покоен будь, барин. Всё как надобно сполнит, – истово заверил его пожилой мужчина.

* * *

В Смоленск кавалькада вкатилась спустя две недели после описанных выше событий. Егор, которому давно уже надоело ездить только в карете, в этот путь отправился верхом. Как ни крути, а верховой всегда будет быстрее любого гужевого транспорта. Так что в карету погрузили только чемоданы с вещами и управляющего. В силу возраста ехать долго верхом ему было сложно. Да и не было у Матвея Поликарпыча серьёзной привычки к седлу.

Определившись с постоем, парень прихватил пару своих казаков и отправился искать стряпчего. Тот ещё был в конторе и, увидев парня, одобрительно улыбнулся, поднимаясь ему навстречу.

– Весьма рад, сударь, что вы не стали пренебрегать моим советом и поспешили завершить все официальные дела, – произнёс он, кланяясь.

– Да, решил, – коротко кивнул Егор, – как быстро вы сможете сопроводить меня в имение? – с ходу перешёл он к делу.

– Ну, думаю, дня через два, как только вы передохнёте с дороги, – чуть задумался стряпчий.

– В имении отдохнём. Завтра, с рассветом, жду вас у гостиницы, – приказал Егор, не давая ему опомниться. – Вы, сударь, сами сказали, что с этим делом лучше поспешить. Вот и не расстраивайте меня, – слегка надавил парень.

– Вся беда в том, сударь, что моя двуколка в ремонте, – смутился Густав Оттович.

– Это не важно. Моя карета в вашем распоряжении. Мой кучер отвезёт вас обратно в город, как только мы закончим все бумажные дела. Так мы договорились?

– Не извольте сомневаться, сударь, – слегка приплюснутый таким напором, снова поклонился Паршин. – Но должен сразу предупредить, что вам тоже придётся приехать сюда пару раз. В первый, подать документы в земельную палату, а во второй, чтобы забрать новые бумаги. Уже на ваше имя. И вот ещё что, – чуть понизив голос, добавил он, – тут этим имением уже стали серьёзно интересоваться. Впрочем, как и вами.

– И в чём причина такого интереса? – насторожился Егор.

– Самый главный интерес, многие хотят знать, что вы за человек и чего от вас ожидать. А другой интерес заключён в том, не станете ли вы продавать это имущество. И если да, то по какой цене.

– Ну, человек я обычный, со своими грехами и слабостями, но соседей никогда не обижал, а вот по поводу продажи я ещё ничего не решил. Можете так и отвечать, ежели кто ещё спрашивать станет, – усмехнулся парень, сразу сообразив, чем именно вызван подобный ажиотаж. – Так я могу надеяться, что вы окажете мне услугу и завтра мы сможем быть в имении?

– Не сомневайтесь, сударь, – вздохнув, решительно кивнул Паршин. – С рассветом я буду в гостиницы.

– Благодарю вас, сударь. И можете быть покойны, все ваши услуги будут сразу же оплачены, – пообещал Егор и, попрощавшись, быстрым шагом вышел на улицу.

Прыгнув в седло, он привычно разобрал повод и, оглянувшись на своё сопровождение, с усталой улыбкой пообещал:

– Всё, браты. Теперь в гостиницу, а завтра с рассветом уже в имении будем. Там и отдохнём как след.

Дружно кивнув, бойцы развернули коней, и вся троица короткой рысью поскакала в нужную сторону. Поднявшись в свой номер, парень принял ванну и, переодевшись, отправился ужинать. Но перед этим не поленился проверить, как устроены его люди. Тут тоже всё было в полном порядке. Даже Матвей Поликарпыч, несмотря на усталость, встретил его весьма довольной улыбкой. Похоже, этот мужик был из тех, кто, как та старая полковая лошадь, заслышавшая звук трубы. Готов был приступить к любимому делу, едва выбравшись из кареты.

Примерно в два часа пополудни на следующий день их кавалькада въехала на широкий двор усадьбы, и дворовые слуги высыпали из дома, во все глаза уставившись на нежданных гостей. От этой толпы отделился пожилой осанистый мужчина и, сделав несколько шагов вперёд, с поклоном поинтересовался у стряпчего, с чем он приехал. Судя по всему, это был местный управляющий, который был в курсе всех событий и содержания завещания.

Указав ему на парня, Паршин обстоятельно пояснил, что новый хозяин приехал, чтобы вступить в право владения, и управляющий, окинув Егора внимательным, грустным взглядом, с поклоном спросил:

– Когда уехать прикажете, сударь?

– Давайте для начала познакомимся, – улыбнулся Егор в ответ. – Вяземский, Егор Матвеич. Дворянин. А вас как прикажете величать, почтенный?

– Михайлов, Степан Иванович, – выпрямившись, представился мужчина.

– Рад знакомству, Степан Иванович. А чего это у вас церковь в столь плачевном виде? – не удержавшись, с ходу спросил Егор.

Это было первым, что бросилось ему в глаза. Церковь, мимо которой они проезжали, и вправду имела плачевный вид. Почерневшая от времени, с перекосившимся крестом на маковке и покосившимися стенами. Того и гляди рухнет. Понимающе кивнув, управляющий вздохнул и, оглянувшись на притихшую челядь, устало поведал:

– Прежний хозяин о ней и слышать не желал. Сказывал, мол, не стал Господь сына моего спасать, и я дом его спасать не стану. Народ бы и сам на ремонт собрал, да только хозяин и слушать ничего не желал. Податями такими деревни обложил, что людишки ажно в голос воют. Только теперь, пока нет его, малость полегче стало.

Голос управляющего дрогнул, а лицо заметно побледнело. Челядь, слушая его ответ, сжалась и дружно отступила назад, словно испугалась, что их начнут бить прямо сейчас. Заметив всё это, Егор только головой покачал и, справившись с эмоциями, деловито поинтересовался:

– А есть в округе артель толковая, что починить всё сможет?

– Как не быть, сударь, обязательно есть, – быстро кивнул Степан Иванович. – Я уж втайне от хозяина справлялся, как дорого ремонт встанет. Так они церкву осмотрели и сразу сказали, что тут проще новую ставить, чем эту чинить. Дерево старое, нижние венцы сгнили давно. Да и маковки тоже. Они ж ещё дранкой крыты. А каменную ставить, так тут меньше чем за двести рубликов никак не получится. И это только работа. А ещё и кирпич купить надобно.

– А кирпич в какую цену встанет? – кивнув, тут же спросил парень, которому всё происходящее нравилось всё меньше.

– В нужном количестве обещались за пятьдесят рублей купить, – вздохнул управляющий.

– Итого двести пятьдесят, – подвёл парень итог. – Добро. Уговоритесь с той артелью, пусть закупают всё нужное. Денег я дам. Но сразу скажите, что церковь должна быть настоящая, крепкая, на века поставленная. А не та халупа, что теперь стоит.

С каждым словом парня глаза управляющего раскрывались всё шире, а челядь, услышав его решение, дружно ахнула. Решение Егора было для них нежданным и вселяло некоторую надежду на лучшее. Сам же парень исходил из того постулата, что, вступая во владение имением, нужно изначально сделать что-то, что покажет сразу всем, что он пришёл сюда всерьёз и надолго, а главное, его владение не станет очередной порцией горя и лишений.

Услышанное им о жизни в этих местах прежде Егору не нравилось категорически. Правило, живёшь сам, дай жить другим, он помнил всегда и потому старался в своих владениях облегчить жизнь крестьянам по максимуму. И это приносило свои, весьма серьёзные плоды. Так что и тут он решил изладить всё по-своему. Стоявший рядом с ним Матвей Поликарпыч только одобрительно кивнул и, дождавшись окончания разговора, негромко предложил:

– Хозяин, ты б отдохнул с дороги, а мы со Степаном Иванычем пока поговорим по-свойски. Как говорится, рыбак рыбака.

– И то верно, – оживился местный управляющий, делая челяди знак. – Вы, сударь, передохните, в баньку пока сходите. Людишки всё сами спроворят. А мы со слугой вашим побеседуем.

– Для начала, у меня людишек нет, Степан Иванович. В моих владениях люди живут, – твёрдо ответил Егор. – А теперь позвольте представить. Мой управляющий, Матвей Поликарпыч. В семье нашей он уже почти полсотни лет служит. И сыны его тоже. И человеку этому я как себе верю.

– Благодарствуй, Егор Матвеич, – с тёплой улыбкой поклонился старик и, повернувшись к местному коллеге, добавил: – Прикажи, Степан Иваныч, вещи в дом снести и хозяину его покои показать, а мы с тобой пойдём делами заниматься.

– За мной изволь следовать, Матвей Поликарпыч, – улыбнулся тот в ответ.

Подскочившие к карете молодые мужчины быстро похватали чемоданы и едва не бегом потащили их в дом, а к Егору с поклоном подбежала девушка и, отбросив за спину длинную косу, позвала:

– Пойдёмте, сударь. Комнаты ваши покажу, да расскажу, где у нас чего есть.

Ещё едва въехав во двор, Егор про себя отметил, что в доме служат только люди не старше тридцати. Исключение составляли сам управляющий и кухонная прислуга. Вся остальная челядь была набрана из молодёжи. Вот и девушка, что повела его в дом, была лет двадцати – двадцати двух, крепкая, фигуристая, но на её шее, под косой, парень успел заметить пару синяков.

– Тебя как звать, красавица? – решил он завязать разговор.

– Глашей кличут, сударь, – обернувшись, улыбнулась девушка.

– А скажи мне, Глаша, прежний хозяин лют был?

– Иной раз и ничего, а иной словно зверь лютый, – помолчав, тихо отозвалась Глафира. – Что ни день, на конюшне слуг драли. Как чего не по нём, так всё. За косу и на конюшню, батогов пробовать.

– Что, и девок тоже? – удивился Егор.

Про телесные наказания он слышал не раз, но обычно девчонок старались не пороть, потому как после порки они считались ославленными. Ведь порку проводили мужчины. А для самой экзекуции с девушек снималась верхняя одежда.

– Девок чаще всего, – вздохнула Глаша, резко погрустнев. – Он ведь почитай каждую ночь одну из нас в спальню звал. И ежели не угодишь, как он велит, так сразу на конюшню. Из деревень всех самых красивых девок перепортил. А нас и вовсе за людей не считал. Даже ежели у тебя нечистые дни, всё одно виновата, что угодить не можешь. А раз виновата, значит, на конюшню.

– А порол кто? – мрачно уточнил Егор, невольно сжимая кулаки.

– Так старший конюх и порол. Он дядька не злой, – вдруг добавила девушка. – Только сам подневольный. Ему приказано, он и сполняет. Да только иной раз, зная норов хозяйский, больше только вид делал, что порет. Так, пройдётся батогом слегка, а после спрятаться велит, чтобы на глаза хозяину не попалась. Тут гайдуки страшнее, – добавила она, зябко передёрнув плечами.

– Что за гайдуки? – сделал Егор стойку. – Из местных или наймиты?

– Нанял их хозяин гдесь. Они с тех пор, как его не стало, в трактире бражничают. Платить-то им больше некому. Вот и горюют. Да только с их горевания и у крестьян беда. То побьют кого, а то девок на сеновал тащут.

– И где тот трактир? – резко остановившись, жёстко спросил Егор.

– Так на тракте, – развела Глаша руками, обернувшись к нему всем телом.

– Что-то я не видел там никакого трактира, – качнул парень головой.

– Так вы сразу к усадьбе свернули, сударь, а трактир дальше стоит. Как раз посерёдке наших земель. Любому проезжему остановиться, хозяину сразу доход, – пояснила она, то и дело взмахивая руками.

– Пошли обратно, – скомандовал парень, разворачиваясь.

Выскочив на крыльцо, он с радостью увидел, что казаки ещё не успели расседлать коней, а только выводили их, давая остыть после скачки. Сбежав с крыльца, он обернулся к девушке, громко приказывая:

– Глаша, найди кого, кто тех гайдуков всех хорошо в рожи знает, и сюда его. Бегом! Так, браты, – обернулся он к казакам. – Тут прежний хозяин каких-то бандитов нанял, и те теперь моим крестьянам обиды чинят. Спросить надобно, – зло усмехнулся он.

– Спросим, Егор Матвеич, – понимающе усмехнулись казаки, начиная деловито проверять оружие.

Откуда-то из-за дома появилась Глафира, волоча на буксире мужика лет сорока. Крепкого, жилистого, в высоких кавалерийских сапогах и с витой плетью за поясом.

– Вот, сударь, извольте. То дядька Василь. Главный конюх наш. Он тех гайдуков всех-всех в рожи знает, – затараторила девчонка, подтащив мужика поближе.

– Точно знаешь? – с ходу спросил у него парень.

– Точно так, сударь. Всех до единого, – мрачно кивнул мужик.

– Бери коня, и показывай, где их искать.

– По тракту езжайте, сударь, я догоню, – кивнул конюх, и Егор отметил про себя, как полыхнули радостью его глаза.

* * *

Вопли и пьяный смех Егор расслышал, ещё только въехав во двор трактира. Спрыгнув с коня, он привычным жестом намотал повод на бревно коновязи и, проверив, как выходит из кобуры револьвер, пинком отворил дверь заведения. Следом за ним в трактир ввалились казаки, сжимая в руках оружие. Оглядевшись, парень заметил в середине зала дюжину крепких, уже серьёзно пьяных мужиков и, шагнув к ним, громко спросил:

– Это вы, что ли, гайдуки?

– Они барин. Они, – подойдя, твёрдо заявил конюх.

– А тебе что за дело? Кто таков будешь? Откель взялся? – посыпались в ответ вопросы.

– Молчать, крапивное семя, – повысил голос Егор, чувствуя, как наливается злостью сознание. – Теперь я в этом имении хозяин. У вас два часа, чтобы с моей земли убраться. После прикажу повесить любого, кого тут застану. И счёт свой трактирщику оплатите. Теперь это мой доход, – добавил он, зловеще усмехнувшись.

– То-то я смотрю, рожа знакомая, – протянул один из мужиков, всматриваясь в парня. – Хозяина доброго срубил, паскуда, а теперь ещё и нам приказываешь, пёс? – зарычал он, поднимаясь.

– Сидеть! – рявкнул в ответ Егор, одним стремительным движением выхватывая револьвер. – Два часа времени. И время пошло, – повторил он и, развернувшись, направился к выходу.

Но едва только парень успел сделать два шага, как в едальне загрохотали выстрелы. Пьяные гайдуки, а попросту нанятые бандиты, не учли, что сюда он явился не один. Так что, как только парень повернулся к ним спиной, узнавший его бандит выхватил пистолет и попытался выстрелить ему в спину. Но казаки понимали, с кем имеют дело, и потому начали отходить не разворачиваясь. Спинами. В итоге, едва только бандит обнажил оружие, началась стрельба.

Превратив всю банду в решето, бойцы быстро сменили стволы, и разбежались по трактиру, осматривая его на предмет выживших гайдуков. Сам же Егор, обойдя стол и встав так, чтобы видеть все тела, отбросил сапогом пистолет и мрачно скривившись, спросил у растерянно замершего конюха:

– Глянь внимательно, все тут остались, или искать кого надобно.

Кивнув, конюх принялся переворачивать тела, старательно всматриваясь в лица убитых, а заодно и обыскивая каждое и выкладывая всё найденное на стол. И в первую очередь оружие. Судя по ухваткам, мужик этот разные виды повидал и моменты понимать умел.

– Вроде все здесь, – проворчал он, выкладывая на стол последние находки и выпрямляясь.

– А трактирщик где? – озадачился Егор, оглядывая зал.

– Тут, за стойкой прячется, – со смехом отозвался один из казаков, за шкирку вздёргивая на ноги дородного мужика в белом переднике.

– Это ты тут хозяином значишься? – поинтересовался Егор, жестом подзывая его поближе.

– Я, сударь, – испуганно поклонился трактирщик.

– Из каких будешь? Вольный или из приписных? – уточнил парень, намеренно избегая слова крепостной.

– Выкупился, сударь. Прежде в крепости был, да когда прежний хозяин решил тут трактир ставить, меня старшим поставил. Ну, я и взялся дело вести. Так и выкупился. Да только семья у меня, их ведь не бросишь. Вот и служил, вроде как вольный, а на самом деле пёс цепной. Хозяин жену с детками отпускать не желал. Сказывал, что я у него ворую, и потому за его же деньги его холопов отпускать не станет, – дрогнувшим голосом ответил трактирщик.

– Семья при тебе живёт или в деревне какой? – задумался Егор.

– В деревне. В прежнем доме моём, – вздохнул трактирщик.

– И давно тут служишь? – продолжил парень допрос.

– Пятнадцать годков уже. Как хозяин решил трактир на тракте ставить.

– Егор Матвеич, что с телами делать станем? – оборвал их беседу один из казаков. – Хучь и псы, а всё одно души человечьи. Схоронить бы надобно.

– В болото падлу эту, и вся недолга, – зло выдохнул конюх и, не удержавшись, пнул одно из тел в лицо.

Егор отметил, что ударил он не ближайший труп, а шагнул к другому телу.

– Обидчик твой? – прямо спросил он, глядя конюху в глаза.

– Дочку единственную паскуда ссильничал. А ей едва только четырнадцать стукнуло. Не снесла позору, повесилась, – коротко ответил мужчина, смахивая ладонью скатившуюся слезу.

– Их, сударь, тут никто не любит. Не надобно их на кладбище наше, – вдруг добавил трактирщик.

– У тебя телега имеется? – повернулся к нему Егор.

– Само собой, сударь. Как не быть, – быстро кивнул трактирщик.

– Знаешь, где тут болото имеется? – развернулся парень к конюху.

– Покажу, – кивнул тот, зло усмехнувшись.

– Браты, присмотрите, чтобы не мешал никто. А вы телегу запрягайте и от падали этой избавьтесь, – скомандовал парень, задумчиво оглядывая помещение.

Трактир был большим. На первом этаже широкий общий зал, из которого вело несколько дверей, и лестница на второй этаж вдоль торцевой стены. Судя по всему, там располагались комнаты для проезжих. Крепкие столы, широкие лавки. В общем, поставлено всё прочно. Что называется, на века. Но вся эта роскошь была какой-то неухоженной. Запущенной. С первого взгляда становилось понятно, что самому трактирщику эта служба не в радость. Он просто исполнял порученное, мечтая вытащить семью из крепости.

Да и двор заведения тоже чистотой и ухоженностью не блистал. Лужа воды сбоку от входа, старая коновязь и перекошенные ворота сарая. Всё просто кричало, что настоящего хозяина тут не было. Только временщики, которые желали только одного. Получить доход побольше и решить свои проблемы. А что будет с заведением дальше, никого не интересовало. Дождавшись, когда трактирщик вернётся в зал, парень жестом подозвал его поближе и, продолжая осматриваться, спросил:

– Ты как? Теперь уйти решишь или дальше служить станешь? Хозяин-то сменился.

– Не знаю, сударь, – помолчав, честно признался трактирщик. – Про вас уже многое сказывают, а чему верить, непонятно.

– Занятно. Я ещё приехать толком не успел, а про меня уж сказы сказывают, – усмехнулся Егор скорости распространения людской молвы.

– Верно ли сказывают, сударь, что вы велели новую церковь ставить и даже денег на неё дать обещали? – вдруг поинтересовался трактирщик.

– Верно. И денег дам, и церковь поставим. Новую. Каменную, – решительно кивнул парень.

– А ежели попрошу, из трактира отпустите? – задал мужик следующий вопрос.

– С условием. Ты на своё место кого другого выучишь. Раз уж имеется тут такое заведение, значит, оно работать должно и доход приносить. А как выучишь, отпущу. Когда дело не в радость, оно и не спорится. У тебя вон даже стены закопчены, а ты и не чешешься. Темно в зале, словно в могиле, – аккуратно попенял он трактирщику.

– Чтоб порядок навести, деньги нужны, а прежний хозяин едва на пищу мелочь оставлял. Приказывал у крестьян по деревням брать, а после всё засчитывать, – развёл трактирщик руками. – Только дохода требовал.

– Он тут у вас, похоже, только и делал, что мошну свою набивал, – удивлённо проворчал парень, качнув головой. – Только зачем? Ведь не было у него никого. Кому оставлять?

– Хотел он наследника, сударь. Сильно хотел. По деревням всех красивых девок перепортил, всё думал, что хоть одна из них понесёт. Да только не дал ему более Господь деток. Словно проклял кто, – заметно понизив голос, ответил трактирщик.

– Значит так. Это всё, кроме оружия, себе оставь, – подумав, принялся распоряжаться Егор, указывая на добычу, что конюх выложил на стол. – Пока решаешь, как дальше быть, начинай тут порядок наводить. И лужу у крыльца засыпь. Позорище одно, а не постоялый двор. И сарай поправить не забудь. Потолок побели. В общем, сам всё знаешь. А как решишь, что сам после делать станешь, управляющему скажи. Он тебе замену найдёт, кого ты учить станешь. И вот ещё что. Семью свою из деревни можешь забрать. Пусть рядом с тобой живут. Думаю, дело им ты и тут найдёшь. Скажешь, я разрешил. А старому управляющему я сегодня сам скажу, – плюнув на условности, закончил парень.

– Благодарствую, барин, – глубоко поклонился трактирщик, сверкнув радостной улыбкой.

– Не за что. Не дело это, когда муж в одной стороне, а жена с детками в другой, – отмахнулся Егор, вспоминая, всё ли сказал.

В зал вошли несколько мужиков и, перекрестившись, принялись выносить тела. Приказав своим бойцам забрать только оружие, парень велел ехать обратно в дом. Пара бойцов, что должна была сопровождать телегу с трупами, догонит их после. Сев в седло, Егор ещё раз осмотрелся и, покачав головой, устало проворчал:

– Блин, ну никак у меня концы с концами не сходятся.

– Ты о чём это, Егор Матвеич? – насторожились казаки, услышавшие его высказывание.

– Да о том, что тут творилось. Такое впечатление, что тот шляхтич ничем кроме мошны не интересовался и при этом сам себе смерти искал. Вот и не сходится у меня одно с другим, – задумчиво пояснил парень. – Ведь если он мошну набивал, значит, на что-то деньги потратить хотел. А ежели смерти искал, то зачем ему мошна? В гробу карманов нет.

– Нам тут тоже много чего непонятно, – кивнув, признался задавший вопрос казак. – Люд запуган так, что от любого взмаха руки шарахается. Бабы с девками, как оружье видят, так едва не обмирают. Мимо деревни ехали, так там избы, глянешь и перекреститься хочется. И не разберёшь, то ли изба, а то ли склеп на кладбище. В нашем имении куда как лепо. И подворья широкие, и народ всё больше в ответ улыбается.

– Вот и я про то, – кивнул Егор, направляя коня к усадьбе.

Они въехали во двор и едва только успели спешиться, как из дома вышли оба управляющих и, подскочив к парню, в один голос принялись спрашивать, куда он ездил и что случилось. Жёстко усмехнувшись, Егор коротко объяснил, что гайдуков больше нет. От слова совсем и, вспомнив своё обещание, сообщил обоим, что разрешил трактирщику забрать из деревни семью. А заодно добавив, что сам трактир требуется привести в божеский вид. А то он скорее какое-то разбойничье гнездо напоминает, а не странноприимный дом.

Понимающе усмехнувшись, Матвей Поликарпыч одобрительно кивнул и, азартно потерев ладони, заверил:

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич. Всё поправим. Дайте только срок.

– Ну, тут вам и карты в руки, – улыбнулся парень в ответ.

– Егор Матвеич, я тут успел книги малость посмотреть. Так вот, прежний хозяин в имение почитай и не вкладывался. Дозвольте мне всё как у нас под Москвой изладить, – решительно попросил Матвей Поликарпыч.

– Платим только подати, а на остальное деревни поправляем? – задумчиво уточнил Егор.

– Истинно так. Уж простите старого, сударь, но сил моих нет смотреть, как тут всё в упадок приходит. Ну, нельзя так и над землёй и над людьми издеваться. Тут ведь коль передых дать, после сам-три в ответ получишь, – истово заверил его старый управляющий. – А вам для ваших расходов и прежнего дохода достанет. Там-то всё словно брегет работает.

– Знаю, потому и привёз вас сюда, – тепло улыбнулся Егор. – Что ж. Ладно. Раз вы считаете, что так надо, пусть так и будет. Денег мне и вправду пока хватает. Наводите порядок в этом хозяйстве. Глядишь, и наша казна пополнится, – подмигнул он старику. – Ещё бы казну прежнего хозяина тут найти, тогда и вовсе славно было б.

– За саму казну, сударь, ничего сказать не могу, а вот то, что у прежнего хозяина своя потайная комната была, это точно, – шагнув вперёд, негромко ответил управляющий этого имения. – Искать её надобно на втором этаже, промеж каминной и кабинета. Там она точно, но как в неё попасть, и что там на самом деле хранится, только хозяин знал. Её строили еще, когда сам дом ставили.

– Ага, ладно. Поищем, – с интересом его, выслушав, кивнул парень. – А что там с баней? Протопилась? – сменил он тему.

– Скоро готова будет, сударь. Извольте пока в столовую, чаю откушать, – с поклоном пригласил Степан Иванович, указывая на крыльцо дома.

* * *

Отмытый, сытый и даже сексуально удовлетворённый парень, развалясь в кресле, не спеша читал найденный в сейфе прежнего хозяина дневник, то и дело приглаживая встававшие дыбом волосы на голове. Судя по написанному, господин Латынич ударными темпами сходил с ума, при этом не оставляя попыток продолжить род. Отсюда и были все его старания собрать большую казну и интимные похождения по всей округе.

К тому же шляхетский гонор не давал ему покоя, заставляя регулярно показывать всем вокруг, что он самый смелый, самый сильный и вообще круче вороньих яиц. Вчитываясь в строки, написанные ровным, почти каллиграфическим почерком, Егор отмечал про себя, что процесс усиления ментальных проблем у помещика прогрессировал едва не с каждым днём. Во всяком случае, к концу дневника мысли, высказанные в записях, явно путались, а точнее, он терял концентрацию, перескакивая с темы на тему.

– М-да, похоже, он и вправду был чокнутым, – проворчал Егор, закрыв записи.

Пройдясь по кабинету, парень снова заглянул вовнутрь распахнутого сейфа и, найдя взглядом пачки ассигнаций, всё так же тихо продолжил монолог:

– А ведь ты, дядя, явно где-то схрон устроил. Денег у тебя должно быть намного больше. Что там управляющий про тайную комнату говорил? Промеж кабинета и каминной? Пожалуй, стоит проверить.

Задумчиво оглядевшись, Егор прошёл к двери и, прикинув, с какой стороны находится каминная, отсчитал шагами расстояние от дверного проёма до стенки. Потом, выйдя в коридор, он вошёл в соседнюю комнату и, повторив свои действия, снова вышел в коридор. Расстояние от проёма до проёма было почти в два раза длиннее, чем сумма шагов от проёмов до стены. Выходит, в этой стене и вправду что-то есть. Ну не может даже в нынешнем времени несущая стена быть толщиной почти в три метра.

Вернувшись в кабинет, парень принялся целенаправленно исследовать стену, ища потайной механизм. Но очень скоро он понял, что вход не здесь. При простукивании стена везде отвечала глухим звуком. Да и сама обстановка не располагала к устройству потайной двери. А вот в каминной всё было совсем по-другому. Стены той комнаты были обшиты широкими дубовыми панелями, за любой из которых можно было устроить дверь. Егор снова вышел в коридор и едва не столкнулся с Глашей, уже собиравшейся постучать в двери.

– Ой, простите, хозяин, – мило улыбнувшись, присела девушка в поклоне. – Я спросить пришла, может, вам принесть чего?

– Спасибо, милая. Скажи там, на кухне, пусть чаю принесут в каминную, – улыбнулся парень в ответ, невольно вспоминая, что ночью девчонка была гораздо смелее и откровеннее.

Сложилось у них всё легко и просто, словно так и должно было быть. Отправившись в баню, Егор не ожидал застать там Глашу, уже в нижней рубашке и с мочалом в руках. Баня у шляхтича больше напоминала нечто среднее между западной мойней и русской баней. Имелась парилка, а мыться предстояло в огромном дубовом чане, наполненном горячей водой. Сам чан был застелен простынёй из выбеленного холста, а внутри стояла не высокая, но широкая лавочка.

Попарив его, а после отмыв в чане, девушка, лукаво улыбаясь, скинула рубашку и, эротично качнув точёными бёдрами, перешагнула через борт. Ну, а дальше всё пошло так, как и должно. Уж желания парню бы не занимать. Спать она осталась у него в спальне. И вот теперь, глядя на её довольную, лукаво улыбающуюся моську, Егор не мог сдержать самодовольной улыбки. Что ни говори, а видеть удовлетворенную тобой женщину любому нормальному мужику настоящий бальзам на душу.

– Сама принесу, хозяин, – сверкнув белозубой улыбкой, пообещала Глаша и, развернувшись, едва не вприпрыжку унеслась на кухню.

Проводив её взглядом, парень тряхнул головой и вернулся к начатому делу. Пройдя в каминную, он задумчиво осмотрел нужную стену и принялся аккуратно экспериментировать со всеми предметами, что на ней висели. Начал он с держателей под факелы. Один, что висел ближе к двери, повернулся вокруг своей оси, встав горизонтально. Второй остался недвижим, как бы парень его ни крутил или тянул. Отступив назад, Егор ещё раз огляделся и, наткнувшись взглядом на пару бердышей у двери, шагнул к тому, что был ближе к нужной стене.

Ухватившись за древко, он потянул бердыш на себя, и тот, выдвинувшись вперёд сантиметров на двадцать, остановился. Раздался негромкий щелчок, и панель у окна отошла в сторону.

– О как! – удивлённо хмыкнул парень. – Тут повернул, там потянул, а открылось вообще едва не за углом. Ладно, давай посмотрим, что нашли, – вздохнул он и, подхватив у камина кочергу, направился к отошедшей панели.

Зацепив край дверцы, Егор встал так, чтобы оказаться вне открывшегося проёма, и принялся открывать панель настежь. Уже на последних сантиметрах раздался тихий щелчок, и в противоположную стену ударила небольшая стрелка на уровне груди человека среднего роста.

– Вот как знал, что без сюрприза не обойдётся, – проворчал Егор, мрачно разглядывая испорченную панель.

Осторожно заглянув в открывшийся проём, парень убедился, что небольшой арбалет разряжен и, сообразив, что без фонаря в этом каземате делать нечего, снова принялся осматриваться. Небольшой свечной фонарь, стоявший в самом углу за камином, заставил его зло усмехнуться и потянуться за кресалом, с помощью которого, судя по всему, разжигали камин. Запалив свечу, он пошарил в проёме кочергой, ожидая очередной пакости, а после, подперев потайную дверцу стулом, шагнул в схрон.

В слабом свете фонаря парень разглядел старое резное бюро и широкий, крепкий сундук. Удивлённо хмыкнув, он принялся открывать в бюро все дверцы подряд, и вскоре наткнулся на несколько шкатулок разного размера. Самая большая и тяжёлая была примерно сантиметров тридцать на пятьдесят, и высотой сантиметров в сорок. Почти сундучок. Самая маленькая примерно сантиметров двадцать на сторону и пятнадцать в высоту.

Откинув крышку самой большой шкатулки, парень только понимающе усмехнулся. Она под завязку была набита золотыми червонцами. Вторая шкатулка, чуть меньше, была заполнена пятирублевками. Третья имела в себе пару горстей всяких золотых побрякушек. Четвёртая была набита пачками ассигнаций, а вот самая маленькая была полна драгоценными камнями.

– Всё равно не сходится, – подумав, проворчал Егор, задумчиво покосившись на сундук.

Отложив шкатулки, парень шагнул к этому монстру и, крякнув, с натугой откинул крышку, на которой запросто можно было спать. В мерцающем свете свечного фонаря он рассмотрел масляно заблестевшие серебряные рубли.

– Вот теперь сходится, – проворчал Егор, пытаясь прикинуть, сколько тут может быть.

Громадный сундук был набит серебром более чем на три четверти. Сообразив, что без подсчёта тут не обойтись, Егор испустил стоический вздох и, прихватив с собой шкатулки, вышел из схрона. Закрыв дверь, он не забыл выдернуть из стены стрелку и, собрав всё найденное, отправился в кабинет. К его удивлению, и бердыш и держатель под факел вернулись в исходное положение, едва только он захлопнул панель.

Егор едва успел сложить всё найденное в сейф, когда появилась Глаша с чаем. Ловко сервировав стол, девушка улыбнулась и, потупив взгляд, тихо уточнила:

– Ещё чего желаете, хозяин?

И судя по лукаво блеснувшему взгляду, предлагала она не только закуску. Озорно усмехнувшись, парень одним движением сгрёб её за талию и, усадив себе на колени, тихо поинтересовался, поглаживая девчонку по бёдрам:

– Озорничать вздумала, проказница?

– Ой, хозяин, знали б вы, как мне тот старый пёс надоел, – жарко выдохнула девушка, обнимая его за шею. – Сам уж толком не мог ничего, а все вокруг виноваты. У него только с невинными получалось нормально. А вот с теми, кого уже пробовал, почитай и не выходило.

«М-да, похоже, у этого шляхтича и вправду крыша текла основательно, – подумал Егор, понимающе кивая. – Девчонка самый сок, горячая словно печка, а ему не так».

– Хозяин, а вы у нас останетесь, или обратно поедете? – гибко изогнувшись, спросила Глаша, заглядывая ему в глаза.

– Поеду, – вздохнул Егор. – Служба у меня там. Да и хозяйство серьёзное имеется, которое тоже без пригляда не оставишь, – добавил он, вспомнив про мануфактуру.

– А возьмите меня с собой, – вдруг попросила девушка и, покраснев, закусила нижнюю губу, явно страшась собственной дерзости.

– А родители твои как же? – не понял парень. – Им же родное дитя на чужбине нож острый.

– Нет никого, хозяин. Родители второй год как померли, а сёстры все замужем. Брат тоже давно своим домом живёт. Одна я тут, словно былинка на ветру. Последышем у родителей была, да ирод этот приметил и себе забрал, – всхлипнула девушка, пряча повлажневшие глаза. – Возьмите меня с собой, хозяин. Я вам как собака верной буду. Что скажете, всё делать стану, – истово заверила она.

– Я ведь жениться на тебе не смогу. Я дворянин, – осторожно напомнил Егор, лихорадочно соображая, как лучше быть.

– Да и ладно. И так проживу. Зато вы не злой и ласковый. Всё одно мне в деревне жизни не будет. Люди пальцами тыкать станут да за спиной шептаться. А я вам служить стану. Чем прикажете, тем и буду служить, – повторила она. – Я ловкая, я всё сумею.

– Подумаю, – кивнул парень, ничего не обещая.

Но похоже, девчонке и того было достаточно. Улыбнувшись так, что в комнате светлее стало, она прижалась к нему всем телом, еле слышно прошептав:

– Я дверь закрыла. Чем угодить, хозяин?

К делам Егор вернулся часа через полтора. Глаша и вправду была девушкой горячей и на любое его пожелание отзывалась с какой-то истовой готовностью. Похоже, прежний хозяин достал её своими придирками, и теперь она просто отрывалась, таким образом словно мстя ему. Во всяком случае, кабинет она окидывала каким-то победным, даже гордым взглядом. Как будто говоря, вот, смотри, как твой победитель получает то, о чём ты и помыслить не мог.

Отпустив её, парень несколько минут сидел в кресле, приводя мысли и чувства в порядок, а после, достав из сейфа шкатулку с ассигнациями, занялся подсчётом. До этого в том же самом сейфе он обнаружил сумму в триста тысяч рублей. В шкатулке же нашлось ещё четыреста. Убрав купюры, Егор вынул шкатулку с пятирублёвками и, высыпав содержимое на стол, принялся выкладывать монеты стопками, по десять штук. Так было проще и быстрее считать.

Пятирублёвок нашлось на триста двадцать тысяч. Червонцами было ещё на четыреста. Осталось пересчитать монеты в сундуке, но этим Егор решил заняться уже дома. Торчать в схроне часами и дышать пылью ему просто не хотелось. А главное, он ещё не полностью разобрался с бумагами, найденными в бюро. А их там было немало. Но главное внимание парня привлекла стопка тетрадей, навроде той, что оказалась дневником.

Заперев сейф, парень отправился в столовую. Глаша уже забегала звать его ужинать. Заодно нужно было узнать у управляющих о текущих делах и принять нужные решения. Как ни крути, а последнее слово всё равно оставалось за ним. Но к его вящей радости, эти два старика быстро нашли общий язык и единым фронтом выкатили ему план по приведению имения в полный порядок. Внимательно их слушая, Егор только кивал, делая вид, что всё понимает.

Понятно, что кое-каких знаний он успел набраться, но этого было просто мало, чтобы вникать в подробности и нюансы. Закончив доклад, Матвей Поликарпыч перевёл дух и, вздохнув, решительно добавил:

– Егор Матвеич, ты б отправил сюда старуху мою. Дел тут много, так что обратно я не скоро вернуться смогу. К тому же тебе самому сюда не наездиться. Вот и выходит, что мне тут за тебя сидеть. Ну, коль на то твоя воля будет, – быстро добавил старик.

– А кому ещё я такое дело доверить могу? – развёл парень руками и, посмотрев на Степана Ивановича, аккуратно поинтересовался: – А вам-то есть куда ехать?

– Увы, сударь. Четверть века тут служу. А дома своего так и не нажил, – вздохнул управляющий, грустно улыбнувшись.

– Это не дело. Матвей Поликарпыч, я там в сейфе деньги нашёл. Отдам вам, на расходы. Из них выдели долю Степану Ивановичу на дом. Земли участок присмотри какой. Ну, ты и сам лучше знаешь, как быть, – несколько сумбурно приказал Егор.

– Сполню, Егор Матвеич, покоен будь, – быстро кивнул Матвей Поликарпыч, бросив на растерянного коллегу многозначительный взгляд.

* * *

На полный пересчёт всей найденной наличности у парня ушло три дня. Понимая, что всё это железо нужно вывозить, Егор сразу принялся укладывать всё сочтённое в дорожные баулы. В итоге получилось четыре больших дорожных саквояжа и один малый, в который были уложены все шкатулки. После чего он закрылся с большим трудом. Упаковав деньги, парень окинул багаж задумчивым взглядом и, вздохнув, тихо проворчал:

– Миллионером стал, но радости почему-то не ощущаю.

Фраза эта прозвучала не просто так. Шляхтич и вправду сумел выжать из своего имущества без малого почти полтора миллиона рублей. Огромные деньги по местному счёту. Перетащив баулы к себе в спальню, Егор принялся перебирать все найденные бумаги. А повозиться там было с чем. Какие-то пожелтевшие от времени документы на польском языке. Пачка всяких грамот и тому подобных портянок с солидными печатями. Но всё это для самого Егора не имело никакой ценности.

К семье шляхтича он не имел никакого отношения, и хранить чужие бумаги не видел никакого смысла. Единственное, что парень решил пока оставить, так это дневники Латынича и расходные книги. Этих фолиантов нашлось аж полтора десятка. Расходные книги парень оставил в тайнике, а всё остальное, кроме дневников, отправилось в камин. Глядя, как сгорают все эти грамоты, Егор вдруг ощутил какое-то облегчение. Словно вместе с документами сгорал и весь тот негатив, что скопился за время жизни шляхтича в этом доме.

На четвёртый день, с самого утра, стали появляться новости. Для начала в усадьбу примчался местный приходской поп и, грохнувшись на колени, завопил на весь дом:

– Кормилец! Батюшка! Неужто правда?!

– Ты чего орёшь, труба иерихонская? – сорвался парень на грубость от неожиданности и растерянности.

Голос у попа и вправду был такой, что у него аж уши заложило от его воплей. Выбравшись из-за стола, он помог попу подняться и, усадив его за стол, уточнил:

– Ты про что, батюшка, спрашивал?

– Так ведь это, сказали мне, что ты велел каменную церковь ставить. Так ли? – немного придя в себя, уже почти спокойно перефразировал поп свой вопрос.

– Так, – понимающе кивнул Егор. – Будет в имении добрая, крепкая церковь. Давно нужно было её поставить. Народу, почитай, полторы тысячи душ, а церковь без слёз не взглянешь. Так что ты уж там присматривай, чтобы всё честь по чести было. Тебе это в первую голову потребно, – напомнил парень.

– Покоен будь, сударь, – судорожно вздохнув, истово закивал священник. – А что давно надобно было, так просил я литвина этого о помощи, а он только плевался да ругался ругательски. Сказывал, ежели ещё раз приду, велит меня со двора плетьми гнать. Я на него даже в синодскую канцелярию жалобу подавал, и всё без толку. То дела мирские и синоду в них вмешиваться никак не вместно.

– Не понял, – откровенно завис Егор. – Это как так? Духовному лицу плетьми грозят, а они «не вместно»?

– Ох, сударь, – вздохнул поп. – Он вообще грозился, что мою церковь снесёт, а на её месте католическую кирху поставит. И крестьян всех велит в католичество перекрестить.

– А сам он католиком был? – задумчиво уточнил Егор.

– Им, – устало кивнул священник, оглаживая бороду. – Тут их ещё со старых времён много.

– Вот уж точно сказано, каждой твари по паре, – хмыкнул парень, качая головой. – Ну да бог с ним. Нет его больше. Так что плюнь да забудь. А церковь поставим. Я уж денег на это управляющему старому дал. Они пока с моим управляющим в одной упряжке работать станут. Имение надобно в порядок приводить. Порушено оно крепко.

– Так как же ему не быть порушенным, коль этот аспид только и делал, что из крестьян все соки выжимал. Ничего кроме денег с них и знать не хотел, – развёл поп руками. – А ты, сударь, как же, сам тут жить станешь, или ещё чего решишь? – осторожно поинтересовался он, глядя на парня напряжённым взглядом.

– Самому мне тут жить не получится, – задумчиво вздохнул Егор. – У меня в Москве служба, которую я никак бросить не могу. Да и ещё дела имеются всякие. Пока мой управляющий тут за меня будет. Матвею Поликарпычу я доверяю, так что, ежели он что решит, то так тому и быть. А вот что после будет, пока не знаю, – честно признался он.

– Не спеши имение продавать, сударь, – помолчав, тихо попросил поп. – Уж поверь, землица тут добрая. При уходе должном родит хорошо. Тебе ж доход с имения потребен, вот и погоди малость. Поможешь крестьянам свои хозяйства выправить, да роздых им малость дашь, сам удивишься, как оно расцветёт. Я, сударь, точно знаю. С самой молодости тут служу.

– Так я и не тороплюсь. Спешка, она только в особых случаях нужна, – криво усмехнулся Егор, вспомнив старую хохму.

Кивнув, поп поднялся и, перекрестив его, отправился восвояси. А буквально минут через десять в столовую влетела Глаша, сообщив, что его желает видеть нарочный от самого генерал-губернатора Смоленска. Велев звать его сюда, парень быстро допил чай и, бросив на стол салфетку, поднялся навстречу вошедшему молодому корнету с сумкой на боку. Щёлкнув каблуками, корнет протянул парню конверт и, чуть улыбнувшись, произнёс:

– Приказано лично в руки, сударь.

– Благодарю, корнет. Желаете чаю, или торопитесь?

– Благодарю, сударь, но у меня ещё два письма, – уже открыто улыбнулся молодой человек и, попрощавшись, вышел.

Вспоров конверт, Егор вытянул из него лист плотной бумаги и, развернув, принялся читать. Как выяснилось из текста, его просили прибыть завтра в дворянское собрание, но перед этим нанести визит самому губернатору для личного знакомства, а после для представления его всему местному обществу. Как ни крути, а теперь, вступив в наследство, он является одним из местных дворян. Тем более что имущественный ценз его серьёзно превосходит необходимый минимум.

Понимая, что от подобных приглашений не отказываются, Егор тут же развил бурную деятельность. В собрание он должен был явиться, что называется, при полном параде. Благо хватило ума не забыть взять с собой из дому парадный френч со всеми наградами. Нечто подобное Егор ожидал, но не думал, что это случится так быстро. Похоже, господа дворяне, сильно взбудораженные случившимися переменами, поторопили губернатора, заставив его ускорить события.

Никита, уже успевший облазить на подворье все конюшни и осмотреть всех коней, получив приказ, тут же принялся наводить на карету лоск. Местный же конюх, после учинённой парнем расправы над гайдуками, вычистил и перековал лучших коней из местной конюшни. В лошадях шляхтич толк знал и его выезд произвёл впечатление даже на Егора. Десяток роскошных, породистых коней, полдюжины фризов и пара аргамаков заставили парня восхищённо присвистнуть.

Этими лошадьми Латынич пользовался только сам. Для хозяйственных нужд в конце конюшни содержалось с дюжину полукровок. Не таких красивых, но крепких и выносливых. В общем, утром, спустившись на крыльцо, Егор с одобрительной усмешкой оглядел свою карету, в которую были запряжены пара английских жеребцов, подобранных в масть. Только одно парня несколько огорчало. Состояние дороги. К тому моменту, когда они доедут до Смоленска, вся эта роскошь будет покрыта толстым слоем пыли.

Вспомнив, что он задумал сделать в имении под Москвой, парень тут же озадачил обоих управляющих вопросом, где тут поблизости имеются каменоломни. Для чего это нужно, Матвей Поликарпыч сообразил с ходу. Кивнув, старый управляющий заверил, что всё выяснит и в ближайшее время даст ему полный расклад по этому вопросу. Под Москвой дороги в имении уже начали отсыпать гравием, что заметно улучшило их состояние. Во всяком случае транспорт перестал застревать в огромных вязких лужах.

Спустя три часа неспешной рыси карета остановилась перед местным дворцом генерал-губернатора, и Егор, легко выскочив из салона, с интересом огляделся. Неожиданно откуда-то сбоку вынырнул стряпчий Паршин и, коротко поклонившись, принялся негромко вещать, что все бумаги для подачи в земскую палату уже готовы, а сейчас он приехал, чтобы лично проводить его к губернатору, потому как тот знает Густава Оттовича лично.

Благодарно кивнув, Егор заверил, что все усилия господина стряпчего будут оплачены по первому требованию, и не спеша направился к широкой лестнице. Поднявшись следом за господином Паршиным на второй этаж, он вошёл в приёмную и, поздоровавшись, протянул секретарю приглашение от губернатора. Бросив на бумагу быстрый взгляд, секретарь с интересом оглядел парня и, отметив висевший на боку револьвер, скрылся в кабинете. Спустя минуту он вышел обратно и, придерживая дверь, с важным видом сообщил:

– Господа, вы можете войти.

«Прям как у императора», – усмехнулся про себя Егор, вспомнив одну из своих высочайших аудиенций.

Генерал-губернатор оказался мужчиной больше средних лет, заметно полысевший, с роскошными бакенбардами и усами. Невысокого роста, сухощавый, но обладавший роскошным, рокочущим баритоном. Таким только арии петь, а не приказы отдавать. Поднявшись, губернатор вышел из-за стола и, подав парню руку, с улыбкой произнёс:

– Весьма рад знакомству, сударь.

– Позвольте представить, ваше высокопревосходительство, – вклинился стряпчий. – Вяземский, Егор Матвеич. Из дворян. Ныне наследник господина Латынича по его собственноручно написанному завещанию. Все необходимые документы были проверены и изучены мной лично.

– Да знаю я вашу дотошность, Густав Оттович, – тихо рассмеялся губернатор. – Наслышан я о том завещании. Вся губерния уж которую неделю о том гудит. Удумал ведь, шельма, – покачал он головой.

– Он не шельма, ваше высокопревосходительство, он умом скорбен был, – не удержавшись, фыркнул Егор. – Гонор шляхетский покоя не давал. Вот и нарвался.

– Да уж. Бретёром он завзятым был, – кивнул губернатор, указывая им на кресла у стола. – Присаживайтесь, господа. Присаживайтесь. Но ведь и вы, господин Вяземский, тоже не так просты, как может показаться, – вдруг ехидно прищурился он. – Я с генерал-губернатором московским в добром знакомстве состою, так он мне о вас много хорошего отписал. Но ведь и мы тут не лаптем щи хлебаем. И газетки иной раз почитываем. Так что я точно знаю, что с оружием вы управляетесь куда как ловко. Да чего далеко ходить, коль вы и теперь при револьвере.

– Увы, ваше высокопревосходительство, но револьвер для меня стал чем-то вроде части одежды, – пожал парень плечами. – Моей головы многие добыть хотят. А что до дуэлей, в которых я участвовал, так во всех них я только вызванная сторона. Сам я никому вызова никогда не бросал.

– Но и от боя не уклонялись, – тут же поддел его губернатор.

– Сие дворянину невместно, ваше высокопревосходительство, – жёстко ответил Егор, глядя на него своим фирменным взглядом.

Голова чуть опущена, а веки слегка прищурены. Такой взгляд вгонял в оторопь многих. Не стал исключением и губернатор. Зябко поёжившись, он удивлённо покачал головой и, расправляя усы, смущённо проворчал:

– Иной раз дуэли из-за глупости какой случаются.

– Это бесспорно. Но мои всегда случались только из-за вопросов чести, – кивнув, твёрдо ответил парень. – Я вообще считаю, что дуэль возможна только в таком случае. Во всех остальных всегда можно найти аргументы словесные. Но, увы, далеко не многие таких взглядов придерживаются.

– Выходит, сами вы драки не ищете, но и от боя не уйдёте? – осторожно уточнил генерал. – Впрочем, о чём это я. Вся ваша доблесть у вас на груди, – кивнул он на ордена. – А дозвольте спросить, сударь. Что вы с тем имением делать станете? Имение-то богатое. Одних крестьян полторы тысячи душ.

– Покойный господин Латынич тех крестьян едва до бунта своими поборами чуть не довёл, – презрительно скривился парень. – Церковь, и ту срочно сносить надобно и новую ставить, потому как в старую даже войти страшно. Того и гляди рухнет. Так что пока мои люди будут всё это хозяйство в порядок приводить. А там видно будет.

– Значит, сразу ничего продавать не станете, – одобрительно кивнул генерал. – Что ж. То славно. А то надоели мне, знаете ли, всякие странные личности, которые никакой власти не признают и норовят всё под себя согнуть. А теперь пойдёмте в зал. Господа дворяне уже собрались, думаю, – закруглил он процесс знакомства.

* * *

Зал собрания с высоченным потолком и лепниной, где только можно выглядел вычурно, но при этом всё это не казалось аляпистым. Оно всё просто было. С интересом оглядываясь, Егор отмечал про себя взгляды собравшихся. Местный свет почти ничем не отличался от такого же в Москве. Народу поменьше, да лица другие. А весь остальной антураж и выражение тех лиц были такими же.

Делая вид, что не замечает заинтересованных взглядов, парень уселся с самого краю и, сложив руки на груди, уставился задумчивым взглядом куда-то за спину генерал-губернатору, который, едва войдя в зал, с ходу принялся что-то вещать. О чём именно, Егора почти не интересовало. Всё равно жить в этих местах он не собирался, так что нечего и влезать в местную кухню. Закончив мысль, генерал-губернатор откашлялся и, расправив усы, перешёл к конкретике. И начал он с главного. Поднявшись, губернатор не спеша прошёлся вдоль первого ряда кресел, при этом объявляя:

– Господа, хочу сообщить вам, что нашего полку прибыло. Заместо почившего господина Латынича с нами теперь будет господин Вяземский, Егор Матвеич.

– Рад знакомству, господа, – поднявшись, щёлкнул Егор каблуками.

– Неужто тот самый Дикий? – раздался вопрос, заданный ломким, юношеским голосом.

Оглядывая собравшихся, парень сделал вид, что не слышал вопроса.

– Так это вас называют Диким? – перефразировал юноша свой вопрос.

Найдя его взглядом, Егор вопросительно выгнул бровь и нейтральным тоном уточнил:

– Меня зовут Егор Матвеич Вяземский. И если вы обращаетесь ко мне, юноша, будьте добры делать это, как полагается.

– В московском свете вас так и называют, – пожал юнец плечами. – Мне прямо было сказано, что это ваше прозвище.

– Я, сударь, не блатной и не собака, на клички не отзываюсь. Перед вами, юноша, потомственный дворянин, так что я повторю свою пока ещё просьбу. Обращаясь ко мне, извольте делать это, как полагается, – голосом, которым можно было замораживать воду, ответил Егор.

– Не надо меня пугать. Я не трус, – моментально взвился юнец.

– А кто вас пугал? – откровенно удивился Егор. – Я высказал вам своё мнение на ваше выражение. Впрочем, если вы собираетесь бросить мне вызов, то мой вам совет, юноша. Подумайте как следует. И сразу добавлю, это не попытка вас пугать, а просто совет опытного человека. Чего вам действительно не хватает, так это опыта. Но это пройдёт. Со временем, – едва заметно усмехнулся парень.

– А что такое, этот ваш опыт? – с явным вызовом спросил юнец.

– У вас имеется при себе пятак? – вместо ответа спросил Егор.

– Пятак? Какой ещё пятак? – растерялся молодой человек.

– Обычный, медный. Имеется? – не отступался парень.

– Где-то был, – ещё сильнее удивился юнец, роясь в карманах. – Вот, извольте, – протянул он на ладони означенную монету.

– Прекрасно. А теперь я попрошу вас показать её всем собравшимся, дабы они убедились, что монета эта принадлежит вам и она не имеет никаких повреждений. Просто поднимите её в пальцах над головой, – подсказал Егор, сообразив, что юнец не понимает, чего от него хотят.

– Извольте, – пожал тот плечами, поднимая монету над головой.

– Благодарю. А теперь, я попрошу вас подбросить этот пятак вверх. Только повыше, – произнёс парень, внутренне подбираясь.

Хоть и тренировался он с оружием каждый божий день, изуродовав не один килограмм меди, а расслабляться себе не позволял. Фокус это был непростой, а от ошибки или случайности никто не застрахован. Удивлённо хмыкнув, юнец чуть пожал плечами и, примерившись, подбросил монету. В следующую секунду в зале грохнул выстрел.

«Попал», – отметил про себя парень, опуская руку с оружием.

Тонкий слух его не подвёл. Звук удара пули о медную монету ни с чем не перепутаешь. Даже в зале, где звук выстрела оказался гораздо громче, он сумел расслышать попадание. Не торопясь, убирая револьвер в кобуру, он повернулся к генерал-губернатору и, коротко поклонившись, произнёс:

– Прошу прощения, ваше высокопревосходительство, но так проще сразу показать сразу всем, что неуместных шуток я терпеть не стану.

– Я уж понял, – одобрительно усмехнулся генерал, поглядывая на юнца, который направился к упавшему пятаку.

Подняв монету, он покрутил его в пальцах и, оглядываясь на зал, удивлённо сообщил:

– Попал. В летящий пятак попал.

– Об этом умении господина Вяземского даже в газетах писали, – наставительно произнёс генерал-губернатор, улыбаясь.

– Я читал, – растерянно кивнул юнец. – Но все мои знакомые офицеры в один голос утверждали, что это невозможно.

– Как видите, возможно. И это и есть тот самый опыт, о котором я вам недавно сказал, – ответил ему парень.

– А при чём тут опыт? – не понял юнец.

– Чтобы уметь подобное, нужно потратить большое количество времени и сжечь пару десятков тысяч патронов, нарабатывая опыт, – чуть пожал Егор плечами.

– Браво, господин Вяземский! – раздался голос, и пожилой, но ещё крепкий господин, поднявшись, несколько раз хлопнул в ладоши. – Вот ей-богу, браво, – продолжил он. – Так просто и понятно объяснить зарвавшемуся юнцу, что такое опыт, уметь нужно.

– Граф, прошу вас, – вскочил сидевший рядом с парнишкой мужчина. Явно его отец.

– Бросьте, сударь, – отмахнулся мужчина. – Сын ваш и вправду зарвался, начав с того, что вслух произнёс прозвище, которым наградили сего достойного молодого человека завистники. В итоге и он, и вы оказались изящно и ловко посрамлены. А что до того, кто тут трус, так мы все трусы. Да-да, господа. Именно так. И себя я из этого списка не исключаю. А знаете почему так? Да просто потому, что никто из нас не рискнул бросить вызов покойному Латыничу. Кто-то в силу возраста, как я. Кто-то в силу иных обстоятельств, но главное заключается именно в том, что все мы боялись. И теперь мне откровенно стыдно, – дрогнувшим голосом закончил он.

– Вам нечего стыдиться, ваше сиятельство, – ответил ему Егор, отметивший про себя титул, которым обратился к нему отец мальчишки. – Говоря о возрасте, вы были абсолютно правы. Увы, но господину Латыничу вы не соперник. Он был человеком очень сильным и оружием владел изрядно. Это я знаю точно. Сойдись с ним в схватке вы, ваше сиятельство, он срубил бы вас спустя три удара. Уж простите, но это правда.

– Вам не за что извиняться, сударь, – понимающе кивнул граф. – Правда, она правда и есть. В любом случае я всегда буду рад видеть вас у себя.

– Это честь для меня, ваше сиятельство, – щёлкнул Егор каблуками.

Судя по мундиру и наградам, граф этот был из боевых, так что знакомство с ним могло оказаться не лишним. Особенно учитывая то, как прямо он высказался, заставив собравшихся потупить взгляды. А самое главное, никто так и не рискнул ему возразить. Судя по всему, авторитета у мужика было даже побольше, чем у самого губернатора. Во всяком случае, слушали его очень внимательно, а после приглашения, которое он озвучил, принялись дружно шептаться.

– Что ж, господа. За сим, пожалуй, и закончим, – откашлявшись, громко произнёс генерал-губернатор, поднимаясь. – А вы, Егор Матвеич, в случае нужды, обращайтесь прямо, без экивоков. Знаю, что у вас прямое разрешение от московского генерал-губернатора имеется без доклада входить. Хочу пожаловать вас подобным же правом. Люди, за государство стоящие, у нас завсегда в почёте.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, – поклонился Егор, никак не ожидавший такого.

В местном обществе он был ещё тёмной лошадкой и потому никаких привилегий или наград никак не ожидал. В этом обществе разрешение входить к чиновнику такого ранга без доклада серьёзная привилегия, так что отмеченных ею можно было по пальцам пересчитать. И судя по всему, местный генерал-губернатор решил пойти по стопам своего московского коллеги. Недаром же он специально списывался с ним, едва узнав, кто именно приехал в губернию.

Собравшиеся дружно поднялись и, дождавшись, когда губернатор покинет зал, потянулись к выходу. Дождавшись, когда проход освободится, Егор быстрым шагом вышел в коридор и, почти сбежав по лестнице, вышел на крыльцо. Освободившись от формальностей, дворяне разделились на кучки, оживлённо что-то обсуждая. Быстро осмотревшись, парень нашёл взглядом свою карету и, сойдя на тротуар, направился в нужную сторону. Подкатившая пролётка его не насторожила. В ней сидели две дамы.

– Здравствуйте, Егор Матвеич, – раздался смутно знакомый голос, и парень, резко повернувшись, с удивлением узнал княжну Наталью Ростовцеву и её подругу Анастасию, которая стала свидетелем гибели шляхтича.

– Добрый день, дамы, – остановившись, нашёлся Егор.

Вот уж кого он точно не ожидал увидеть, так это их. Не принято тут юным девицам ездить без сопровождения. Пусть даже они крепко проштрафились.

– Кажется, вы более не считаете меня своим другом, Егор Матвеич, – грустно улыбнулась Наталья. – И для вас я стала неприкасаемой?

– Я никогда этого не говорил, Наталья Степановна, – твёрдо ответил Егор, глядя ей в глаза. – Просто в силу некоторых обстоятельств вы покинули Москву, и я понятия не имел, куда вы уехали. Решил уж, что вы замуж вышли и укатили, – развёл он руками.

– Значит, вы ничего не знаете? – удивилась княжна.

– Теперь уж знаю, – вздохнул парень. – Батюшка ваш на охоту в имение приезжал да поведал. Ну а после Анастасия про шляхтича рассказала, – не стал он скрывать очевидного.

– Это я просила её рассказать вам всё, – кивнула княжна.

– Гм, в этом не было необходимости, – смутился Егор.

Обсуждать с девушкой её грехопадение моветон. Это он понимал отлично, но княжна сама подняла эту тему. Требовалось срочно сбить её с этой волны, но как назло, ничего путного на ум не приходило.

– Значит, теперь вы стали владельцем имения Латынича? – сама сменила тему Наталья.

– Увы, грешен, – усмехнулся Егор в ответ.

– Говорят, он был несметно богат, – задумчиво протянула девушка.

– Лгут, – отмахнулся парень. – Пыль в глаза пускал, породистыми лошадьми да богатой одеждой, а у самого даже церковь покосилась. Того и гляди сама развалится. Крестьяне едва не в землянках живут. Куда деньги девал, не знаю, но судя по тому, что он на своём подворье творил, с головой у него и вправду плохо было. Так что теперь придётся несколько лет всё это хозяйство в порядок приводить. Благо управляющий у меня толковый. Справится.

– Выходит, доход с того имения, всё одно будет, – внимательно его выслушав, кивнула княжна.

– Будет, но не скоро, – хмыкнул парень, чуть пожав плечами.

– Егор Матвеич, отчего у меня такое чувство, что вы меня осуждаете? – вдруг спросила Наталья, чуть помолчав.

– Осуждаю?! С чего бы? – растерялся Егор.

– Прежде вы всегда были ко мне более благожелательны, – привела девушка не самый серьёзный аргумент.

– Наталья Степановна, – тряхнув головой, вздохнул парень. – Я всегда знал, что не ровня вам. Да и папенька ваш мне о том прямо сказывал. К тому же в ту пору с нами рядом всегда кто-то из братьев ваших был. А теперь я и не знаю, как себя вести. Слишком многое изменилось. Да и вы уже не та юная девица, что была моей доброй знакомой.

– Папенька сказывал, что вы отказались от титула, когда вам было сделано такое предложение самим государем. Верно ли? – неожиданно спросила девушка.

– Верно, – коротко кивнул Егор.

– Жаль. Очень. Имей вы титул, я бы сделала всё, чтобы мы с вами были вместе, – вдруг призналась княжна.

– В том-то и дело, ваше сиятельство, что для вас важен титул, а для меня сам человек, – грустно усмехнулся парень. – Мне всё равно, кем будет та, кого я полюблю. Что же до вашей ошибки, то это был ваш выбор. Вы доверились сладкоречивому подлецу, и он обманул вас. Но выбрали его вы сами. Ни с кем не советуясь и ни у кого ничего не спрашивая. Хотя прекрасно знали, что я всегда готов был дать вам добрый совет.

– Вы правы, Егор Матвеич. Это был мой выбор. И теперь я за него расплачиваюсь, – с грустной растерянностью кивнула княжна.

* * *

Следующий свой приезд в Смоленск Егор был вынужден целиком посвятить всяким официальным конторам. Нужно было заканчивать эту бодягу с оформлением имения в собственность и возвращаться домой. И без того почти полтора месяца потерял. Благо опытный стряпчий сделал всё, чтобы кучка столоначальников не смогла положить его дело под сукно, как это бывает обычно, если понимают, что с посетителя трудно что-то получить.

Да и зловещая репутация парня сыграла свою роль. С человеком, который безнаказанно стреляет в зале дворянского собрания, связываться желающих не было. Понимали, что добром такая волокита не закончится. Подав документы, Егор из вежливости предложил стряпчему отобедать вместе, но тот, почтительно поклонившись, к удивлению парня, отказался, с явным сожалением сообщив, что имеет ещё пару незаконченных дел. Попрощавшись, господин Паршин отбыл по своим делам, а Егор, оглядевшись, и вправду отправился обедать.

Поднялся он с рассветом, и после завтрака, состоявшего из пары сладких пирожков и чашки чаю, у него и маковой росинки во рту не было. И это при том, что время давно перевалило за два часа пополудни. Никита, заметивший парня, едва только тот вышел из здания, тряхнул поводьями и направил карету вдоль тротуара, при этом продолжая отслеживать всё происходящее вокруг. Точно так же действовали и казаки сопровождения. Ездить в одиночку Егор даже не думал.

До ресторана было не далеко, так что парень решил прогуляться. Не спеша шагая по тротуару, Егор с интересом разглядывал прохожих, отмечая про себя разницу в одежде и выражениях лиц. Что ни говори, но здесь народ был более открыт и любопытен, чем в той же Москве или столице. Эту особенность он отмечал ещё в прежние времена. Подивившись своему открытию, Егор поднялся по ступеням крыльца и, войдя в холл ресторана, негромко произнёс, глядя подошедшему метрдотелю в глаза:

– Обед. Что-нибудь, чего недолго ждать. После кофе и десерт.

– Сей момент всё будет, сударь. Извольте за мной следовать, – поклонился распорядитель и, развернувшись, направился в зал.

Усадив парня за стол, он жестом подозвал официанта и, коротко передав ему пожелания гостя, вышел. Официант быстро и со знанием дела перечислил список готовых блюд и, получив заказ, поспешил на кухню. Уже минут через десять Егор с удовольствием хлебал отличную уху. Запив обед чашкой кофе, который заставил его недовольно поморщиться, парень расплатился и уже поднялся, чтобы отправиться дальше, когда в зал с шумом и грохотом ввалился какой-то непонятный господин.

Бросив на него удивлённый взгляд, Егор положил на стол купюру в три рубля и, попрощавшись с официантом, направился к выходу. Ввалившегося мужика он не знал и его выходки парню были не интересны. Но мужик решил по-своему. Отшвырнув пытавшегося остановить его метрдотеля, он шагнул наперерез Егору и, глядя на него злым взглядом, уточнил:

– Это ты, что ли, Вяземский?

– А ты кто такой, чтобы мне вопросы задавать? – огрызнулся парень, уже понимая, что добром этот день не кончится.

Скрипнув зубами, мужик шагнул вперёд и, выпрямившись во весь рост, с пренебрежительным видом представился:

– Кочинский, Лех Густович, шляхтич.

– Вяземский, Егор Матвеич, дворянин.

– Вот значит, кому имение моего друга отошло, – зловеще усмехнулся мужик.

– Своё завещание он сам писал. Я о том и не знал, – пожал парень плечами.

– Плевать на завещания. Я не верю, что какой-то мальчишка смог зарубить такого воина, как Латынич, – зарычал шляхтич. – Мой друг был настоящим рыцарем и оружием владел как никто.

– Судьба бывает переменчива, – пожал парень плечами. – Видаков нашей схватки было много, так что всё было по чести.

– Ложь! – взревел мужик, сжимая кулаки. – Всё ложь! И ты за это ответишь, сопляк!

– Желаете сатисфакции, сударь? – холодно поинтересовался Егор, чувствуя, как кровь ударила в голову, а перед глазами поднимается розовая пелена.

– Да!

– Когда и где?

– Сейчас. Там, на площади, – прохрипел шляхтич, тыча пальцем в сторону выхода.

– Каким оружием бьёмся? – всё так же холодно уточнил парень.

– Сабли. Только это оружие достойно благородного человека.

– Не могу с вами не согласиться, – зловеще усмехнулся Егор. – Бой будет до смерти, или пока кто-то не сможет продолжать?

– До смерти, – отрезал шляхтич, глядя на него уже более настороженно.

– Надеюсь, оружие для боя у вас при себе? Я ехал сюда по делам и потому белого оружия не брал.

– Не сомневайся, – решительно кивнул поляк.

– Что ж. Прошу, – кивнув, сделал Егор приглашающий жест рукой, указывая на выход.

Развернувшись, шляхтич широким шагом направился в указанную сторону, и Егор последовал за ним, на ходу обдумывая ситуацию. Откуда этот дурной поляк взялся и зачем ему нужна эта дуэль, он не понимал, но видел, что мужик не остановится. Ехать за тридевять земель с дуэльным оружием просто так не станет никто. Значит, он приехал специально, чтобы или отомстить, или самому сдохнуть. Но почему? Даже если они дружили, это уже ничего не изменит.

Но едва только выйдя крыльцо ресторана, Егор понял, что тут не всё так просто. Перед рестораном, в шеренгу, стояли шестеро крепких гайдуков с саблями в руках. Увидев парня, казаки спешились и, достав револьверы, встали так, чтобы отсечь огнём эту банду сразу, если только они вздумают атаковать его. Никита, моментально сообразив, что всё это жу-жу неспроста, вынул из кобуры револьвер и, взведя курок, положил его на колени, но с козел не слезал. Со своего насеста он видел всё как на ладони.

– Место нам, – широким взмахом руки описывая окружность, приказал поляк.

Гайдуки быстро отступили от крыльца и принялись с руганью разгонять в стороны весь транспорт, что стоял у ресторана. Расчистив таким образом солидный кусок площади, они встали полукругом, вопросительно уставившись на хозяина.

– Сабли, – прорычал шляхтич, быстро спускаясь с крыльца и на ходу скидывая сюртук.

Хмыкнув, Егор тихо порадовался, что давно уже обзавёлся привычкой не наедаться за столом до полной осоловелости, и, спокойно спускаясь по лестнице, направился к своим казакам. Точнее, сначала он подошёл к своей карете и, забросив в салон френч, тихо произнёс, засучивая рукава:

– Никита, посматривай внимательно. Не нравятся мне эти рожи.

– Покоен будь, Егор Матвеич, – так же тихо отозвался кучер.

Пара слуг вытащили из кареты шляхтича оружейный ящик и, поставив его у ног хозяина, открыли. С вызовом глядя на парня, поляк зло усмехнулся и, ткнув в ящик пальцем, произнёс:

– Выбирай.

– Ну, если вы и вправду шляхтич, портить оружие вам честь не позволит. Значит, и выбирать тут нечего, – усмехнулся Егор и, легко нагнувшись, выхватил из ящика ближайший клинок.

– Тут ты прав. Они одинаковые, – нехотя отозвался поляк, нагибаясь за второй саблей.

Противники разошлись в стороны, и шляхтич, пару раз провернув саблю в руке, зло усмехнулся. Егор, давно уже привыкший к оружию с гораздо большим весом, пару раз провернул бабочку в горизонтальной плоскости и, опустив клинок на плечо, всем телом развернулся к нему. Это оружие было отличного качества, но до тех клинков, что он взял после дуэли с Латыничем, не дотягивало. Так что ставить всё на один удар было бы глупо. Не настолько Егор был мастером клинка, чтобы срубать одним взмахом головы всем подряд.

– Готов? – продолжая усмехаться, уточнил поляк.

– Всегда готов, – отозвался парень, не удержавшись от лёгкого озорства.

Само собой, шутки его никто не понял, но это было и не важно. Сейчас для него было гораздо важнее поддержать настроение себе самому. Оскалившись так, словно собирался его укусить, шляхтич бросился вперёд, взмахивая оружием. Помня, что только что пообедал, и скакать теперь не рекомендуется, Егор выждал несколько секунд и, дождавшись, когда сабля противника начнёт опускаться, скользнул в сторону, успев нанести резкий, режущий удар в горизонтальной плоскости.

Клинок вспорол рубашку противника, моментально окрасившись кровью. Длинная, резаная рана на уровне подвздошья заставила шляхтича охнуть и отшатнуться. Коснувшись раны левой рукой, он неверящим взглядом посмотрел на свои окровавленные пальцы и, взревев пьяным буйволом, снова ринулся в атаку. Его сабля со свистом прошла над головой Егора, который успел пригнуться и про себя подумать, нанося ответный удар: «Ну, ты, мужик, и дурак. Это ж сабля, а не топор».

Разгибаясь, он снова дотянулся до противника, нанеся ему ещё один порез, но теперь на боку слева. Шляхтич бросался на него, словно бык на тореадора. Егор же на полную катушку использовал свою ловкость и скорость передвижений. Ещё в прежние времена, в юности, тренер постоянно твердил: «Никогда не стой на месте. Всё время перемещайся. Это не даёт твоему противнику пристреляться к твоей физиономии и попасть в нужное место».

Этим постулатом он и пользовался в схватках белым оружием. Главное, всё время двигаться и успевать наносить ответные удары. Шляхтич размахивал клинком, словно спятивший вентилятор, но дотянуться до парня не мог. Устав и запыхавшись, он сделал быстрый шаг назад и, сплюнув, яростно прохрипел, вытирая ладонь о штанину:

– Хватит бегать. Дерись, как мужчина. Грудь в грудь. Или ты только и можешь, что подлыми ухватками биться?

– Я бьюсь так, как меня учили, а то, что ты называешь грудь в грудь, просто глупость, которой прикрывают своё неумение правильно владеть оружием, – презрительно усмехнулся Егор, старательно переводя дух.

На самом деле, он не использовал и половины своей скорости, помня о плотном обеде. Просто делал нужные движения в нужное время, скользя вокруг поляка, словно призрак.

– Пёс! – взревел шляхтич, снова кидаясь в атаку.

– Крыса польская, – успел отозваться парень, делая шаг ему навстречу и разгоняя свой клинок.

В тот момент, когда шляхтич обрушил ему на голову удар, нанесённый изо всех сил, Егор одним стремительным взмахом снёс ему кисть вооружённой руки и тут же сделал по привычке ещё один шаг в сторону. Ахнув, поляк схватился по обрубленную конечность и, сгибаясь, громко приказал:

– Гайдуки, в сабли его! Убить!

Вот это уже было по-настоящему опасно. Сообразив, что период благородства закончился, парень носком сапога подцепил выроненную поляком саблю и, подбросив её в воздух, поймал за рукоять. Гайдуки ещё только тянули свои сабли из ножен, а он уже стоял перед ними с двумя клинками в руках. Казаки шагнули вперёд, вскидывая револьверы, но Егор, зло усмехнувшись, приказал:

– Нет. Я сам. Не давайте им только огнестрел достать.

С этим словами он сдвинулся в сторону, начиная раскручивать оружие. Сообразив, что просто зарубить этого странного парня не получится, гайдуки принялись обходить его со всех сторон, но Егор и не думал стоять на месте. Вот теперь всё зависит только от его умения быстро перемещаться. Прыгнув вперёд, он ударил левой рукой и тут же нанёс удар правой. В другой плоскости и на другом уровне. Захрипев, гайдук схватился за живот и начал оседать на землю, выронив свою саблю.

Стремительно развернувшись вокруг своей оси, парень принял на левый клинок саблю второго противника и, не останавливаясь, ткнул его остриём правого клинка в горло, разворотив гортань. Третьего гайдука он встретил ударом правой руки, заставив закрыться, и, тут же нанёс режущий удар в подмышечную впадину, рассекая плечевую артерию и мышцы. Удар четвёртого мужика он просто сбросил по касательной и, сделав ещё один оборот, дотянулся до его шеи сзади. Сразу под затылочной впадиной.

Пятому он без всяких ухищрений всадил клинок в грудь, а шестому разрубил горло, успев развернуться в ещё одном пируэте. Глухо стонавший шляхтич, глядя на это побоище, грязно выругался и, тяжело поднявшись, выхватил из-за спины небольшой пистолет. Но пока он взводил курок, Егор успел подскочить и, в очередной раз оборотом уходя с линии выстрела, нанёс горизонтальный удар на уровне его шеи, разогнав клинок. Глухой удар, выстрел, и обезглавленное тело рухнуло на брусчатку.

* * *

Глядя, как генерал-губернатор в сопровождении многочисленной свиты бродит вокруг поверженных тел, Егор не спеша застёгивал френч, устало думая: «И откуда только этот козёл взялся? Вот надо оно тебе было? Я ж тебя не трогал и знать про тебя не знал. Нет, явился».

– Я уж надеяться начал, что вы до вашего отъезда никого резать не станете, Егор Матвеич, да видать, рано обрадовался, – громко произнёс генерал, сверкнув возмущённым взглядом.

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, оскорблений ни от кого терпеть не стану. Я про этого шляхтича и знать не знал, пока он в ресторан не ввалился, словно медведь на пасеку. А я всего лишь отобедать зашёл, – коротко поведал парень, снова начиная злиться.

Он и прежде замечал, что после драки, ещё как следует не остыв, он вспыхивает гораздо быстрее и становится более злым. Впрочем, это касалось не только спора, но и отношений с противоположным полом. Схватка заставляла его искать близости с женщиной. Прежде он за собой таких наклонностей не замечал. Хотя и по краю в прежней жизни он так часто не ходил. Подскочивший к генерал-губернатору полицмейстер начал что-то тихо докладывать. Тот слушал очень внимательно, кивая в такт. Егор успел краем глаза отметить, что к полицмейстеру с докладом подбегал ротмистр, до этого выскочивший из ресторана.

– Выходит, вы прежде с этим господином никогда не встречались? – повернувшись к парню, уточнил губернатор.

– Никогда, – коротко мотнул парень головой, поправляя ордена.

– Сударь, с вами первое лицо губернии говорит. Извольте отвечать, как положено, – вдруг вызверился полицмейстер.

– А награды эти мне вручены первым лицом государства. Хотите, чтобы я проявил неуважение к самому императору? – огрызнулся Егор, с ходу ставя его в неловкое положение.

Поперхнувшись очередной фразой, полицмейстер что-то еле слышно проворчал и, поправив фуражку, отступил в сторону.

– Должен признать, с оружием вы управляетесь куда как ловко. Один супротив семерых, это уметь надобно, – с мрачным удивлением проворчал генерал, задумчиво оглядывая устроенное парнем побоище. – А чего не приказали казакам своим стрелять?

– Так ведь всё с дуэли началось. А после уж побоялся, – подумав, аккуратно ответил Егор.

– Побоялись? Чего же, позвольте узнать? – заинтересовался генерал.

– Как говаривал блаженной памяти граф Суворов, пуля – дура. Не приведи господь, промахнётся кто, и пуля его в случайного человека угодит. Что тогда? Это ж не овраг какой и не опушка лесная. Площадь городская, как ни крути, – развёл парень руками.

– Выходит, за других думали, – задумчиво кивнул губернатор. – А чего ж тогда согласились дуэль на площади устроить? – не унимался он.

– Так дуэль на саблях была, – пожал Егор плечами. – Да и гайдуки его с казаками моими, пятачок, где мы дрались, окружили, сторонних не пуская. Это уж после он за пистолет схватился.

– Егор Матвеич, ты прости бога ради, да только пуля его карету твою испортила, – быстро подойдя, огорчённо доложил Никита, вломившись в разговор, словно носорог в кусты.

– Что, сильно испортила? – уточнил Егор, пряча улыбку.

– Стекло в дверце разбил, аспид. Его ж теперь заказывать придётся, – возмущённо поведал кучер.

– Вот и займись. Узнай, где тут каретники имеются, и съезди, поменяй, – тут же озадачил его парень, доставая из кармана пятирублёвую купюру. – Казаки, оружие с этих убогих соберите, – повернулся он к своему сопровождению.

Парню надоело торчать тут без дела, да и наезды всяких провинциальных чинуш раздражать начали. Так что командовал он так, чтобы все сразу поняли: виноватым он себя не считает, и виниться ни перед кем не станет. Выполняя его команду, бойцы принялись быстро снимать с тел всё оружие, закидывая всё в багажное отделение его кареты. Глядя на их действия, генерал промолчал, неопределённо хмыкнув. А вот полицмейстер, не удержавшись, снова решил выступить. Обойдя губернатора, он глянул на парня возмущённым взглядом и, заложив руки за спину, прошипел:

– А не много ли вы, сударь, себе позволяете?

– Ровно столько, сколько могу унести, – фыркнул Егор в ответ. – Оставлять оружие людям, не умеющим им пользоваться, глупость.

– Хотите сказать, что я и мои люди оружия в руках держать не умеем? – начал закипать полицмейстер.

– Ну, когда господин Латынич всю губернию под себя подмял, никто ему с оружием противостоять не решился, – со злой ехидностью напомнил парень. – Во всяком случае, мне о том ничего не известно. Или вам напомнить, что он тут себе позволял, и ему никто и слова поперёк сказать не посмел?

В очередной раз поперхнувшись, полицмейстер угрюмо насупился и, круто развернувшись, куда-то ушёл. Подошедший к Егору штабс-капитан в полицейской форме, услышав эти слова, злорадно усмехнулся и, утирая губы белоснежным платком, тихо произнёс:

– Вы бы с ним поаккуратнее, господин Вяземский. Тот Латынич с полицмейстером какие-то общие дела вёл. С того и злится теперь. Думаю, что шляхтичу этому он сообщил, что у имения Латынича теперь новый хозяин имеется. Однако, должен признать, ловко вы их. Я б так не сумел, – вдруг откровенно признался офицер.

– Найдите напарников ловких и два часа в день уделяйте работе с оружием. Очень скоро сами заметите, как станете сильнее, – так же тихо посоветовал парень.

– Где б их ещё найти, те два часа, – вздохнул штабс-капитан.

– Неужто блатные так сильно шалят? – удивился парень, давно уже заметивший, что в городе не так часто раздаются крики о помощи, как это случается в той же Москве.

– У нас всё больше родичи шалят, а не блатные. Третий день вон не можем понять, как племянник тётушку престарелую отравить сумел. Врач наш никак не может узнать, что за яд у него был, – огорчённо отмахнулся офицер.

– Травника толкового найдите, – чуть подумав, подсказал Егор. – Если кто в ядах и разбирается, так только они.

– Травника? – озадаченно переспросил штабс-капитан. – А ведь верно. Они ж всякие зелья из трав варят. От ведь дурни, – с душой выругался он.

Подкатившая к месту драки телега оборвала их разговор. Штабс-капитан, увидев транспорт, тут же принялся отдавать распоряжения. Пара мужиков, приехавшие на телеге, внимательно его выслушав, кивнули и принялись грузить в транспорт тела убитых. Сообразив, что это телега из покойницкой, Егор махнул на них рукой и, оглядевшись, громко спросил:

– Господин штабс-капитан, а не подскажете, где у вас тут приличный кофе варить умеют? А то тот, что в ресторане подавали, и кофе-то назвать сложно.

Оставив мужиков работать, штабс-капитан ненадолго задумался, после чего решительно назвал нужный адрес. Как оказалось, нужное парню заведение находилось на центральной улице Смоленска и до него запросто можно было дойти пешком. Нужно было всего-то пройти три квартала в указанную офицером сторону. Поблагодарив его, Егор оглянулся на своё сопровождение, усмехнувшись, скомандовал:

– Казаки, на конь. Никита, каретой займись. Найдёшь нас в кофейне, что господин штабс-капитан назвал. Адрес помнишь?

– Не изволь сомневаться, Егор Матвеич, – улыбнулся кучер в ответ. – А ты, хозяин, как же? Неужто пешком пойдёшь? – в свою очередь спросил он.

– Прогуляюсь, – кивнул Егор. – Отдышусь да успокоюсь малость.

– Сполню, хозяин, – кивнул Никита и, тряхнув поводьями, направил транспорт куда-то в сторону окраины города.

Когда и у кого он успел узнать про нужную мануфактуру, Егор не понял, но влезать в его дела не стал. У человека имеется чёткая задача, и он знает, как её выполнить. Так зачем лишние вопросы спрашивать? Одёрнув френч, парень сделал глубокий вдох и неторопливым шагом направился в нужную сторону. Попутно он вспоминал всё случившееся буквально покадрово и пытался понять, с чего вдруг этот поляк так на него окрысился. Но ничего умного в голову не приходило. Не хватало исходных данных.

Единственное, что он теперь знал точно, так это то, что полицмейстер вёл дела с Латыничем и имел с этого свой гешефт. Поляк в начале ссоры кричал, что Латынич был его другом. Выходит, в этих делах он тоже был замешан. А смерть Латынича в этой схеме что-то сломала. Ну не просто же так полицмейстер так разозлился, когда понял, что теперь и поляк оказался зарезанным. Но чем именно они промышляли? Вопрос этот Егора взволновал не просто так.

Ведь окажись, что эта троица замешана в чём-то криминальном, то проблем будет не избежать. Но как узнать, что именно они делали? Ну не станешь же допрашивать полицмейстера с применением весомых аргументов, в виде мордобоя и казацких нагаек. Что называется, не поймут-с. Поговорить с тем же штабс-капитаном? Так он, скорее всего, ничего толком не знает. Не просто же так он сказал, что они вели какие-то дела, не называя ничего точного. Вполне допустимо, что и о делах он знает из слухов и домыслов.

Возможно, будет иметь смысл поговорить с управляющим Латынича. Он человек вроде порядочный, и если что-то знает, скрывать не станет. Тем более что хранить верность почившему хозяину глупо. Ведь Егор в любой момент имеет полное право указать ему на дверь. Но опять-таки всё упирается в порядочность управляющего. Латынич вполне мог вести дела помимо него, зная за стариком такую черту характера. В общем, вопросов сейчас было гораздо больше, чем ответов. А если быть совсем точным, то ответа не было ни одного.

Размышляя таким образом, парень добрался до названного ему заведения и, войдя вовнутрь, с интересом осмотрелся. Похоже, хозяин этой кофейни решил устроить тут нечто вроде парижского бистро. Стекло, небольшие столики, маркизы над окнами и барная стойка с медной трубой по краю. Чуть усмехнувшись, Егор занял столик у окна и оглянулся в поисках официанта. Подошедший молодой мужчина лет двадцати пяти, с бабочкой и белым фартуком, коротко поклонился и поинтересовался, чего желает гость.

Назвав ему привычный набор, парень с ехидной усмешкой отметил, как округлились глаза полового. Назвать его официантом или гарсоном язык не поворачивался. Несмотря на все внешние атрибуты, провинциальность из мужика пёрла во все стороны. Понимая, что ни о чём подобном тут ещё не слышали, парень вздохнул и принялся едва не на пальцах объяснять, что такое восточный шербет и зачем нужна холодная вода. Внимательно его выслушав, официант растерянно улыбнулся и, смущённо пожав плечами, сообщил:

– Прощенья просим, сударь, да только шербету у нас отродясь не бывало. У нас тут кофий просто так пьют. Или кого в лавку за сластями посылают, – кивнул он головой в нужную сторону.

– И что за сласти в той лавке имеются? – мрачно уточнил Егор.

– Так как и везде, – развёл официант руками. – Пряники, калачи, пироги всякие. А у нас только кофий.

– Ладно. Тащи свой кофий, – махнув рукой, велел парень.

Устраивать разборки и требовать того, о чём тут и понятия не имели, ему не хотелось. К тому же, судя оп антуражу, тут скорее можно было найти что-то европейское, чем восточное. Так что оставалось только смириться и пользовать то, что имеется в наличии. Благо хоть чашки тут были кофейные. Это Егор успел заметить, оглядывая зал. Несколько посетителей в заведении имелось, так что рассмотреть, из чего тут потребляют напиток, было не сложно.

Официант притащил чашку кофе, сахарницу и, расставив всё это на столе, исчез, явно опасаясь, что непонятный посетитель начнёт требовать ещё какой диковины. К удивлению Егора, кофе оказался сварен на должном уровне. Пригубив чашечку, парень одобрительно кивнул и, бросив в напиток только один маленький кусочек сахару, аккуратно его размешал. Прикрыв глаза, Егор принялся наслаждаться напитком, когда мимо окна, широким шагом прошёл тот самый штабс-капитан, что и назвал ему это заведение.

Войдя, он быстро осмотрелся и, найдя взглядом парня, направился к его столику. Сообразив, что офицер хочет о чём-то поговорить, Егор молча указал ему ладонью на соседний стул и, оглянувшись, вскинул руку, подзывая официанта. Сделав заказ, штабс-капитан ещё раз внимательно огляделся и, вздохнув, негромко произнёс:

– Господин Вяземский, мы можем говорить откровенно?

– О чём именно, сударь, – насторожившись, так же тихо уточнил парень.

* * *

– Вы уверены, сударь, что дело обстоит именно так? – мрачно уточнил Егор, не веря собственным ушам.

– Увы, господин Вяземский. Хотел бы я ошибаться, но косвенные факты штука упрямая, – пожал штабс-капитан плечами.

– Вот именно, косвенные, – тут же ухватился парень за ключевое слово. – Не сочтите мои слова за попытку вас обидеть или попыткой не поверить вам, но у меня в голове не укладывается, что он действительно это делал.

– Я и сам по сей день тому верить не хочу, – устало вздохнул офицер. – Ведь согласитесь, продать крестьян соседу, в пределах империи одно, и совсем другое дело, продавать в рабство детей.

– Вот это меня и удивляет, – кивнул Егор. – Я нашёл в имении Латынича его дневники, и там красной линией всё время идёт жалоба, что Господь лишил его самого наследника. И при этом он участвует в подобных делах, – парень растерянно покрутил головой, не находя приличных слов.

– Вы читали его дневники? – моментально подобрался штабс-капитан. – И что там ещё было? – напористо спросил он.

– Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, – мотнул парень головой. – Я потому и нахожусь в растерянности, что ничего подобного нигде не находил. Согласитесь, что, занимаясь подобными делами, этот господин обязательно вёл бы хоть какие-то записи. Что-то вроде расходно-приходной книги, чтобы хоть как-то контролировать прибыль с дела. А в его сейфе или в сокровищнице ничего подобного я не находил. Да и следов пребывания детей в имении тоже нет.

– У Латынича имеется ещё охотничий домик. Где-то у сухого болота, – подумав, сообщил офицер.

– Сухое болото? Это как? – удивился парень такому названию.

– Одна из загадок природы, объяснить которую учёные не в силах, – криво усмехнулся штабс-капитан. – Если лето жаркое и сухое, то болото попросту пересыхает, превращаясь во что-то вроде пустоши. Но стоит только пройти дождю, как там запросто можно сгинуть, и никто никогда не найдёт, где именно это случилось.

– Удобное местечко, чтобы прятать следы преступлений, – мрачно усмехнулся Егор, про себя отмечая, что ещё далеко не всё знает о своём новом приобретении.

– А самое неприятное, что перед самым вашим приездом этот поляк снова скупал у помещиков детей, – кивнув, тихо добавил офицер. – Думаю, что он воспользовался вашим незнанием про домик и отправил их туда.

– Думаете, что они держали детей там, пока у них не соберётся нужное количество? – прямо спросил Егор.

– Думаю, да, – решительно кивнул офицер.

– Что ж. Это недолго проверить. Но считаю своим долгом сразу предупредить, сударь. Пленных я брать не буду. Если там обнаружатся те, кто действительно имеет отношение в этому преступлению, я их уничтожу. Не хочу сказать ничего плохого о наших законах, но если ваш полицмейстер и вправду прикрывал это паскудство, вполне допускаю, что им удастся ускользнуть от наказания, – подумав, жёстко заявил парень.

– Я могу ехать с вами, сударь? – быстро спросил штабс-капитан.

– С одним условием. Вы никоим образом не вмешиваетесь в то, что я стану делать, – жёстко ответил Егор. – Увы, но в этот раз у закона, как говорится, руки коротки. Вы сами сказали, доказать ничего не получается, – напомнил он.

– Согласен, – чуть подумав, решительно кивнул штабс-капитан.

– Тогда вечером жду вас в имении, а утром в путь, – резюмировал Егор.

– Я буду, сударь, – зло усмехнувшись, пообещал офицер и, попрощавшись, вышел из кофейни.

Пока они говорили, Егор успел в окно увидеть свою карету, которую Никита пригнал после небольшого ремонта. Расплатившись с официантом, парень быстрым шагом вышел из заведения и, усаживаясь в салон, приказал:

– Домой, Никита, и побыстрее.

– Мигом домчу, Егор Матвеич, – азартно усмехнулся кучер, щёлкая бичом.

Карета в сопровождении двух казаков рысью катила по улицам, заставляя весь местный транспорт шарахаться в стороны, уступая дорогу. Выехав за заставу, Никита снова щёлкнул бичом, и карета прибавила ходу. Спустя час Егор быстрым шагом вошёл в дом и первым делом принялся выяснять у слуг, где искать старого управляющего. Как оказалось, у него в доме был свой небольшой кабинет, где и велась вся бумажная работа по имению.

Войдя в комнату, парень окинул двух стариков, склонившихся над бумагами внимательным взглядом и, подойдя к столу, с ходу спросил:

– Степан Иванович, ты знал, что в охотничьем домике происходит?

– Хозяин туда только гайдуков своих пускал, – мотнул управляющий головой, снимая очки. – Смертью грозил, ежели кто ослушается. Сказывал, что там только его место. Мол, отдыхает он там от всех. Но порой увозил туда кого из девок, – подумав, осторожно добавил старик. – А после тех девок никто более и не видел.

– Стряслось чего, Егор Матвеич? А то ты сюда ворвался с таким лицом, словно убивать нас пришёл, – аккуратно поинтересовался Матвей Поликарпыч.

– Не вас, – зло фыркнул Егор и, подумав, уточнил: – А главный конюх знает, где тот дом стоит?

– Не знаю. Вроде ездил туда как-то раз, – с сомнением ответил управляющий.

– Ладно, – выдохнул парень и, развернувшись, быстрым шагом отправился на конюшню.

Найдя там конюха, он отозвал его в сторону и задал самый главный вопрос. Помня о побоище, которое парень устроил его обидчикам, мужчина сначала задумался, а после, коротко кивнув, заверил:

– Было раз, сударь. Но давно. Но вы покойны будьте. Найду.

– Тогда готовь с рассветом коней. Проводником пойдёшь. И ещё, коль оружие имеешь, с собой бери, – скомандовал Егор, заставив мужика удивлённо вскинуть брови.

Штабс-капитан приехал в имение к ужину, на пролётке. Вспомнив, что офицеры полиции получали не такое большое жалованье, чтобы содержать свой выезд, Егор тут же приказал приготовить ему комнату и утром подать осёдланного коня. О выезде с возможной дракой казаков он уже предупредил, и теперь бойцы старательно готовили всё имевшееся в наличии оружие. Попивая чай после ужина, парень с гостем в очередной раз обсудили все известные им нюансы дела и разошлись спать.

Солнце едва позолотило верхушки деревьев, когда со двора усадьбы выехала кавалькада из четырёх казаков, офицера полиции, конюха и самого Егора. Став в голове колонны, конюх уверенно направил коня по узкой тропе в лес. К полудню, миновав пару ручьёв и несколько буреломов, они выехали на широкую прогалину в лесу, посреди которой, огороженный высоким частоколом, стоял крепкий, широкий деревянный дом. Придержав коня, конюх оглянулся и, найдя взглядом парня, тихо сообщил:

– Вот он, сударь. Говорил же, вспомню.

– Молодец, – улыбнулся парень одними губами. – Казаки, оружие к бою. Ушами не хлопать и смотреть вокруг в шесть глаз каждый. А главное, не зевайте и церемоний не разводите. Как кто вздумает ослушаться, сразу в морду или стреляйте, ежели с оружием каким будет. Мне ваши жизни дороже тех прихвостней.

– Сполним, покоен будь, Егор Матвеич, – негромко отозвались бойцы, вынимая револьверы и взводя на них курки.

Повторив это действие, парень коснулся пальцами рукоятей ножа и кинжала и толкнул каблуками коня. В ворота он въехали шагом. Судя по струйке дыма, что струилась из печной трубы, в доме кто-то был. Так что, не стуча и не разводя церемоний, Егор спрыгнул с седла и, набросив поводья на коновязь, решительно двинулся к крыльцу. Но едва только он начал подниматься по ступеням, как дверь открылась и на крыльцо вышла сухопарая, совершенно седая женщина преклонных лет.

– Кто вы есть, сударь? – произнесла она с сильным акцентом.

– Новый хозяин имения. Кто ещё тут имеется? – решительно спросил парень, делая шаг к дверям.

– То не есть ваше дело. Ступайте отсюда. То мой дом, – зашипела старуха, вставая у него на пути.

– Казаки, осмотрите тут всё, – жёстко приказал Егор, и зло усмехнувшись, одним быстрым движением сгрёб старуху за грудки.

– Запомни, тварь. Теперь это всё принадлежит мне, и ты или ответишь на мои вопросы, или я тебя на собственных кишках повешу, – зашипел он, встряхивая её, словно старую тряпку.

– Ты не есть хозяин. Ты холоп, пся кревь, – взвизгнула старуха, делая слабые попытки вырваться из его хватки. – Убийца! – хрипела она, сверкая глазами, словно безумная. – Смерт тебе! Смерт!

– Кто ещё в доме? – повторил парень свой вопрос, крепко приложив её спиной о стену.

Между тем бойцы успели оббежать все хозяйственные постройки и, вернувшись к крыльцу, принялись докладывать:

– В сарае только скарб обычный. А вот в конюшне пять коней и сбруя с сёдлами. Есть тут кто-то, Егор Матвеич.

– Трое, обойти дом сзади и держать окна под прицелом. Четвёртый двор держит. А мы с вами, сударь, сейчас в гости попросимся, – хищно усмехнулся Егор, одним резким движением сбрасывая старуху с крыльца. Надоело слушать её вопли.

Ударившись о землю, женщина поперхнулась собственным визгом и зашлась долгим, надсадным кашлем. Конюх, которого Егор в расчёт при столкновении в расчёт не брал, вдруг шагнул вперёд и, достав из кобуры капсюльный пистолет, попросил:

– Хозяин, пусть один казак с вами идёт. За двором я сам присмотрю. Покойны будьте. Никого не выпущу.

– Быдло! Холоп! – выплюнула в его сторону старуха.

– Заткнись, старая сука, – рявкнул мужик, резким ударом сапога в живот отбрасывая её обратно к крыльцу. – Узнал я её, хозяин. То кормилица старого хозяина. Словно собака ему служила. Любую подлость помогала сделать.

– Присматривай за ней, чтобы в спину не ударила, – посоветовал Егор, одним движением отодвигая штабс-капитана в сторону и резким движением распахивая входную дверь.

Из дома ударил выстрел, и Егор тут же дважды нажал на спуск, сунув ствол своего револьвера в проём. В доме кто-то вскрикнул, и полицейский, не раздумывая, выстрелил на звук. Попал или нет, было непонятно, и парень, примерившись, кувырком влетел в коридор. Уже выходя из переката, он завалился на бок, выискивая укрытие. Раз уж начали стрелять, значит, тут прекраснодушием маяться не стоит. Заметив силуэт в углу, он снова выстрелил и с удовольствием услышал глухой стон.

Опытный казак влетел под его прикрытием следом и, откатившись в другую сторону, дважды выстрелил куда-то вглубь дома. Вскочив, Егор прыгнул вперёд и тут же сделал ещё один прыжок. В сторону. Откуда-то из дальнего конца коридора раздался выстрел, и казак тут же ответил. Вопль боли ясно показал, что он не промахнулся. Выскользнув из-за угла, Егор почти бесшумно заскользил вдоль стены, держа коридор на прицеле. Следом, прижимаясь к противоположной стене, точно так же двигался казак. Вбежавший за ними полицейский растерянно замер, глядя на их действия.

Между тем Егор добрался до первой двери по своей стороне и, резким движением распахнув её, быстро осмотрел. Убедившись, что тут пусто, он снова вскочил в коридор и стволом револьвера указал казаку на дверь с его стороны. Кивнув, опытный боец повторил все действия парня и, вернувшись в коридор, молча мотнул головой. Кивнув в ответ, парень двинулся к следующей двери. Так, комнату за комнатой они осматривали все помещения подряд, когда послышался какой-то стук и на улице грохнул выстрел.

– Егор Матвеич! – послышался приглушённый стенами голос. – Всё, все тут.

Хмыкнув, Егор с напарником закончили проверять все комнаты в доме и только после этого отправились во двор. Как оказалось, из пятерых, что были в доме мужчин, четверо были ранены огнём штурмовавших. Видя такие потери, они решили бежать, выбравшись в окно торцевой комнаты. Тут их и перехватили казаки. И теперь, стоя на коленях со связанными руками, все пятеро угрюмо взирали на стоявшего перед ними офицера полиции и парня.

– Где дети? – наклонившись к одному из мужиков, спросил Егор.

– Нэма тут ни яких детей, – прохрипел тот, отворачиваясь.

Чуть сместив ствол револьвера, парень нажал на спуск, всаживая ему пулю в щиколотку. Грохот выстрела, и пронзительный вопль боли.

– Где дети? – повторил Егор вопрос, наступая ему на раненую ногу.

– У подполе шукай, кат! – провыл мужик.

– Подвал проверьте. Только осторожно там, – приказал Егор казакам.

– Пёсий сын! Бастард! – вдруг завизжала старуха и, шагнув к нему, вскинула скрюченные словно когти пальцы.

Медленно, словно во сне, парень поднял руку и без единого слова вышиб ей последние мозги, при этом бесстрастно глядя в глаза.

* * *

«Похоже, сумасшествие, это заразно», – глядя на оплывающий кровью труп, думал Егор.

А перед внутренним взором парня мелькали картинки из далёкого прошлого. Когда прабабка, глядя на него ненавидящим взглядом, скрючивала пальцы и, протянув их к мальчишке, шипела:

– Комиссарский выродок...

«Нашёл время в воспоминания ударяться», – мысленно фыркнул Егор и, тряхнув головой, развернулся к связанным бандитам.

Переводя взгляды с тела старухи на парня, они явно понимали, что дело для них закончится не так просто, как хотелось бы. Между тем из дома казаки начали выводить детей. Восемь девочек и шесть мальчишек от десяти до двенадцати лет. Испуганные, забитые, но при этом мальчишки старались держаться так, чтобы прикрыть девочек собой. Глядя на них, Егор едва не прослезился. Ведь этих детей никто никогда толком не учил подобному, но похоже, это было прописано у них на подкорке.

– Сударь, позвольте прежде мне поговорить с детьми, – оборвал его размышления штабс-капитан.

– Как пожелаете, ваше благородие, – коротко кивнул парень, снова находя взглядом труп старухи.

Он притягивал, словно магнитом, задевая что-то в душе. Но почему-то при этом не было раскаяния или опаски последствий. Наоборот. Становилось легче. Словно что-то уходило, освобождая от груза прошлого.

– Ну, твари, сколько ещё детей выкрали? Рассказывайте всё, иначе прикажу из спин ремней нарезать, – усилием воли вернувшись к делу, жёстко приказал он.

– Тут все, – угрюмо отозвался один из бандитов. – Не успели полный заказ собрать. Сначала Латынич сгинул, а недавно и хозяина не стало. Вот и ждали вести.

– От кого? – наклонившись к нему, быстро спросил Егор.

– К заказчику гонца послали. Он должен решить, – вздохнул мужик.

– Кто заказчик? Где он? – оторвавшись от детей, быстро спросил штабс-капитан, быстро подходя.

– Где главный, никто не знает, – качнул бандит головой. – В Варшаве посредник есть. Он всё устраивал.

– А кому вы тогда детей везли? В Варшаву? Хватит врать. Там бы вас с таким грузом разом в кутузку наладили, – насел на него Егор.

– Там дурных нэма, – хмыкнул бандит. – В Польше, на самой границе у хозяина имение есть. Туда и возили. Мы всё делали, а они только приказывали да золотишко считали, – обижено усмехнулся он.

– Замолчь, курва мать, – вдруг зашипел на мужика другой бандит.

Егор молча зарядил ему сапогом в морду и, ухватив говоруна за шиворот, поволок к воротам. Штабс-капитан поспешил следом и, перехватив у него пленного, принялся задавать вопросы. Слушая их диалог, парень только одобрительно усмехался. Офицер действовал профессионально и очень ловко выводил бандита на откровенность, выстраивая словесные ловушки. Очень скоро, выпотрошив его до донышка, полицейский вернул мужика к его подельникам и, устало вздохнув, тихо проворчал:

– Даже то, что мне удалось узнать, не поможет нам довести это дело до суда. Нас просто не станут слушать.

– Об этом я предупреждал вас с самого начала, – в тон ему вздохнул парень.

– Признаться, я прежде был против вашего условия, но теперь понимаю, что иного выхода просто нет. Если отпустить их, очень скоро всё повторится. Но как офицер полиции, я просто не могу участвовать в том, что вы задумали, – ещё тише признался штабс-капитан.

– Вам и не нужно. Мы всё сделаем сами. Допросите остальных и всё, что узнаете, запишите для себя. А после не спеша разматывайте это дело. Рано или поздно все эти знания могут вам пригодиться. Ваш полицмейстер не вечен. Думаю, достанет одной ошибки с его стороны, чтобы вы сорвали с него маску. Вы честный человек и настоящий офицер, а значит, можете действовать только так, – твёрдо закончил Егор, продолжая рассматривать связанных бандитов.

– Сколько у меня есть времени? – чуть подумав, быстро уточнил офицер.

– Часа два, не более. Нам нужно сегодня же вернуться в имение. Дети нуждаются в бане и заботе.

– Да, вы правы. Я успею, – решительно кивнул штабс-капитан и, ухватив ближайшего бандита за шиворот, потащил прочь.

Оставив казаков присматривать за всем этим бедламом, Егор прошёл в дом и принялся медленно обходить комнату за комнатой. Он, как и полицейский, не верил, что покойный Латынич вёл подобные дела, полагаясь только на память. А значит, если бумаг не было в сокровищнице и сейфе, они должны быть здесь. Осталось только найти тайник. Вспомнив про потайную комнату, парень первым делом отправился на хозяйскую половину дома.

Само здание было не большим, так что шляхтичу пришлось разделить его пополам. Одна часть под хозяйственные нужды и комнаты прислуги, а вторая оставалась хозяйской. Туда Егор и отправился. Ведь при жизни Латынич старался держать все свои богатства поближе к себе, а значит, не станет изменять себе и тут. Осмотрев и обыскав спальню, он прошёл в гостиную и, убедившись, что тут тоже ничего нет, направился в охотничий зал. Самую большую комнату в доме.

Звериные рога и оружие на стенах, несколько чучел и просто голов, и главный трофей, чучело огромного секача, стоявшее напротив дверей. Оно с ходу приковывало к себе всё внимание. Медленно обойдя чучело по кругу, парень одобрительно хмыкнул и принялся проверять всё, что было навешано на стены. Помнил, как открывалась потайная комната в имении. Лосиная голова с огромными рогами легко провернулась на девяносто градусов и что-то тихо щёлкнуло.

– Ну, никакой фантазии у человека, – зло проворчал парень, внимательно оглядываясь вокруг.

Две охотничьи рогатины у дверей сразу привлекли его внимание.

– Если тут такая же схема, я со смеху помру, – фыркнул парень, направляясь к ним.

Всё случилось, как он и предполагал. Одна из рогатин отошла от стены сантиметров на двадцать, вытянув за собой металлический штырь. Раздался ещё один щелчок и одна из деревянных панелей, которыми были обшиты стены, отошла. Подхватив кочергу, Егор распахнул её настежь и, подхватив деревянную подставку под ноги, забросил её в открывшийся проём. К счастью, на этот раз обошлось без стрелок и самострелов. Убедившись, что опасаться больше нечего, Егор затеплил свечи в тройном подсвечнике и заглянул в тайник.

Комнаты тут не было, но обнаружилась большая ниша, в которой стоял крепкий, солидных размеров ларец и несколько тетрадей навроде тех, которые шляхтич использовал для своих дневников. Собрав всё найденное, Егор закрыл тайник и, хмыкнув, откинул крышку ларца. К огромному его удивлению, он на две трети был заполнен английскими золотыми соверенами.

– Не понял. Он что, из страны валить собирался? – не удержавшись, растерянно проворчал парень, пальцами вороша монеты. – Судя по записям в дневниках, нет. Нужно уточнить, кому эти подонки детей продавали. Если в Турцию, тогда всё будет понятно. Британские подонки там свой бал правят, потому и золото английское.

Выйдя на улицу, он забрал у одного из казаков пустой вещмешок и вернувшись обратно, просто пересыпал в него золото. Бросив туда же тетради, он ещё раз осмотрел тайник и, убедившись, что там пусто, запер его, оставив внутри только пустой ларец. Но перед тем, как покинуть дом, Егор на всякий случай как следует обыскал большое резное бюро. В небольшом тайнике за ящиком обнаружилось несколько пачек ассигнаций. На этот раз российскими деньгами.

– Вот теперь всё сходится, – проворчал парень и, закинув мешок на плечо, направился во двор.

Штабс-капитан уже закончил допрашивать бандитов, а казаки успели хоть немного умыть и накормить детей. Заодно вывели и оседлали всех найденных коней. Осталось только довести начатое до конца.

– Где тут болото? – повернулся парень к конюху, который наблюдал за происходящим с мрачным удовлетворением.

– Там тропинка начинается, – кивнул мужчина в нужную сторону.

– Браты, поднимайте эту сволочь и гоните к болоту. Заодно и падаль эту пусть утащат, – приказал Егор, кивая на труп старухи.

– Не пачкайся, Егор Матвеич. Сами управимся, – кивнул один из бойцов.

Спустя несколько минут всю банду увели в нужную сторону. Устало присев на крыльцо, Егор бросил задумчивый взгляд на кучку освобождённых детей и, вздохнув, негромко произнёс:

– И что теперь с ними делать? Обратно возвращать, так шум поднимется. В приют отдавать, вопросов много будет.

– С точки зрения закона это теперь ваши люди, – подумав, осторожно высказался штабс-капитан. – Куплены они были людьми Латынича и его приятеля, найдены в ваших владениях, а значит, вам и решать, что с ними делать дальше.

– А купчие? В доме я их не нашёл. Очевидно, остались у того поляка, – развёл парень руками.

– Оставьте, господин Вяземский, – отмахнулся штабс-капитан, досадливо поморщившись. – О том, что дети у вас, знаю только я. Про ваших казаков и вспоминать не приходится. Они за вас кого угодно удавят, это сразу видно. А конюх будет молчать просто потому, что у него к этим людям свои счёты.

– Это верно, хозяин, – шагнув вперёд, твёрдо добавил конюх, глядя парню в глаза. – Век за вас буду Бога молить. И молчать обо всём стану, хоть на каторгу, хоть на виселицу. Слова не скажу, Богом клянусь, – истово закончил он и, выпростав из-за пазухи нательный крестик, поцеловал его.

– Благодарствуй, – грустно улыбнулся Егор. – Тебя как звать-то, братец. А то дело делаем, а я и имени твоего не ведаю.

– Василём нарекли, хозяин, – поклонился конюх.

– А по батюшке? Неправильно будет взрослого человека только по имени звать, – продолжил парень процесс знакомства.

– Василь Савелич я. Подковкин, – представился конюх, на собственной фамилии чуть улыбнувшись.

– Славно. И фамилия от службы, – усмехнулся парень в ответ.

– Так что вы решили, Егор Матвеич? – вернулся штабс-капитан к делу. – Я могу быть уверен, что с этими детьми всё будет хорошо?

– Не сомневайтесь, ваше благородие. Если никто не скажет, что их украли, я сделаю всё, чтобы они больше горя не знали, – кивнул парень, поднимаясь.

В воротах появились казаки. Дело они сладили быстро и тихо. Заметив у двоих мокрые рукава гимнастёрок, Егор сразу догадался, что действовали они ножами, после просто застирав попавшую на ткань кровь. Дом заперли, детей рассадили по коням, и вскоре кавалькада выехала за ворота. Последним актом этой трагедии стало закрытие самих ворот. Как ни крути, а теперь это было имуществом Егора, и сохранить его было необходимо. Кроме того, во дворе стоял запах крови, а значит, лесные обитатели обязательно заинтересуются им.

Уже в сумерках кавалькада въехала во двор особняка, и выскочившие из дома слуги тут же подняли суету, увидев, кого именно привёз хозяин. Только старый управляющий, увидев детей, растерянно охнул и, перекрестившись, негромко произнёс:

– Выходит, правду про него сказывали.

– Вы это о чём, Степан Иванович? – насторожился Егор, услышав его слова.

– Был слух, сударь, что он с нечистым связался и хотел жизни детские на наследника променять. Мол, он нечистому кровь невинную, а он ему дитя, не важно, от кого, – растерянно поведал старик.

– Чушь это всё, – фыркнул Егор. – Продавал он их. В рабство продавал.

– В рабство? Кому? – испуганно охнул управляющий.

– В Турцию, – вступил в разговор штабс-капитан. – Девочек в гаремы, а мальчишек просто слугами или для обучения на личных мамлюков у богатых беев. Навроде собственной охраны. У них это часто практикуют. Да вы сами взгляните. Девчонки все светленькие, там таких любят. А мальчишки чернявые, чтоб на местных смахивали. Раз в полгода такие караваны отправляли, по двадцать душ в каждом.

– Ирод! Аспид проклятый! – послышались голоса домашних, слушавших офицера затаив дыхание.

– Тихо! – рыкнул Егор, осаживая страсти. – Кончилось уж всё. И бандиты его кончились. И бабка, что там заправляла, тоже кончилась, – зло усмехнулся он.

– Вон куда, выходит, он Ядвигу увёз, – понимающе кивнул управляющий. – Та ещё ведьма была. Туда и дорога, – закончил он, хищно усмехнувшись.

* * *

Штабс-капитан, едва завидев найденные Егором тетради, вцепился в них, словно кот в сосиску, едва когтей не выпустил. Сам парень, пробежав эти записи взглядом и убедившись, что это именно расходные книги, в которых велась вся бухгалтерия по торговле детьми, отдал их офицеру не раздумывая. Влезать в местные расследования ему не хотелось. Да и не получилось бы. Ну не было у него подобного опыта. Ведь одно дело, прийти к правильному выводу только за счёт логических построений, и совсем другое, добывать информацию.

Этому парня не учили никогда. Так что, отправив полицейского искать доказательства предательства полицмейстера, Егор перевёл дух и отправился выяснять, что ещё в имении требуется от него лично. Но как оказалось, оба управляющих, быстро найдя общий язык, делали всё, чтобы возродить имение из нынешних руин. Выслушав их спонтанный доклад о состоянии дел на текущий момент, парень задумчиво почесал в затылке и, удивлённо хмыкнув, уточнил:

– Выходит, моё личное присутствие в имении вам и не нужно вовсе?

– По сути, Егор Матвеич, нет, – чуть помолчав, решительно кивнул Матвей Поликарпыч.

– Чудесно, – весело усмехнулся Егор. – Тогда получаю документы на имение и сразу же отправляюсь домой. Там и без того все дела небось встали.

– Ну, это ежели только ваши, служебные, – спокойно ответил ему Матвей Поликарпыч. – А по моей части там всё работать должно. Сыну я перед отъездом прямо сказал. Не управится или порушит чего, сам, лично из имения выгоню. Пусть сам себе места в жизни ищет.

– Сурово, – удивлённо хмыкнул Егор, не ожидавший от старика такой решимости.

– А как иначе-то, Егор Матвеич? – развёл старик руками. – В добром имении, да при добром хозяине дела не сделать, это уж вовсе дураком надобно быть. Потому так и сказал.

– А у вас, Степан Иваныч, дети имеются? – на всякий случай уточнил парень.

– Дочка и сын, – осторожно кивнул тот. – Дочка уж просватана, а сыну только семнадцать стукнуло. А чего?

– Знать хочу, чем мои люди живут, – чуть пожал парень плечами. – Вы сына-то своему делу учите?

– Не интересно ему управляющим. Он в коммерческие дела податься хочет, – смущённо признался Степан Иванович.

– О как! И чем торговать станет? – заинтересовался Егор.

– Он скотину хорошо разбирает. Вот и решил в скотопромышленники податься, – пояснил управляющий, явно задумавшись.

«М-да, это не для моих мозгов», – хмыкнул Егор про себя, принимая задумчивый вид, и, помолчав, осторожно уточнил:

– И что ему для начала дела требуется?

– Да, как и везде, деньги, – пожал плечами Степан Иванович. – Любое серьёзное дело, оно с денег начинается.

– Ежели я правильно помню, своё дело он может с двадцати лет начать по закону, – задумчиво протянул парень.

– Верно, сударь, – осторожно кивнул управляющий.

– И сколько ему денег для начала нужно? – не унимался парень.

– Двадцать тысяч я ему собрал. Но для серьёзного начала меньше сотни и думать не стоит, – удручённо вздохнул Степан Иванович.

– Серьёзная сумма, – удивлённо хмыкнул Егор.

– Ещё бы не серьёзная, – удручённо кивнул старик, вздыхая.

– Сделаем так. Пусть ещё три года думает, учится, опыта у вас набирается, а коли к двадцати годам не передумает, дам я ему денег. Но сразу скажу, чтобы после дурных разговоров не было. Денег дам только в том случае, ежели он меня официальным пайщиком в своё дело впишет. Мои деньги, его работа, прибыль пополам. Не нравится, дело хозяйское. Пусть сам деньги добывает, – твёрдо произнёс парень, моментально уловив возможность легализовать свои не совсем легальные доходы.

Так сложилось, что на текущий момент у него имелся очень серьёзный золотой запас и очень серьёзная сумма ассигнациями. Но если с купюрами всё было просто, то с золотом и серебром всё было гораздо сложнее. Если пускать их в дело по чуть-чуть, то никто и внимания не обратит, а вот если делать серьёзные вложения, то у многих возникнут серьёзные вопросы, на которые придётся отвечать в любом случае. Вот и искал Егор способы для легализации всего добытого.

Удивлённо хрюкнув от неожиданности, Степан Иванович растерянно покосился на напарника, и тот, пожав плечами, тихо ответил на невысказанный вопрос:

– Я ж тебе говорил, он всякое удумать может. А коль твой станет дело честно вести, так ещё и помогать станет.

– Я ему передам, сударь, – растерянно кивнул управляющий.

– Ладно. Тогда осталось только бумаг дождаться, – закруглил Егор разговор и, развернувшись, отправился к себе.

Ехать куда-то не хотелось. И без того за неполный месяц умудрился прославиться на всю губернию. А с другой стороны, что здесь, что дома, делать было особо нечего. Даже на охоту не сходишь, по причине не сезона. Дело перевалило за середину лета, так что птица на гнезде, у копытных детёныши ещё маленькие. В общем, делать в лесу нечего. Даже ягод ещё толком нет. Если только на рыбалку пойти. С этими мыслями Егор и ввалился в свои покои.

Побродив из угла в угол, парень, так и не придумав себе занятия, отправился на конюшню. Свободные от службы казаки проводили время там. Чинили сбрую, болтали и просто ленились, валяясь на сене. Так и вышло. Увидев своих бойцов босоногими, без рубах и гимнастёрок, но с оружием, парень только одобрительно усмехнулся. Этим воякам для перехода из режима лени в режим боя много времени не требовалось. Своё дело они и голышом сделают.

Учить их бою или как лучше справлять свою службу было глупо и непродуктивно. Эти воины служили с рождения, и данное обещание держали до последнего, даже жертвуя собственными жизнями. Казаки, увидев его, подобрались и дружно начали подниматься, но Егор жестом вернул их на место и, присев на подставленное полено, негромко спросил:

– Как мыслите, браты, может, нам и домой породистых коней завести? А что такого? Вон, тут почитай косяк породистых лошадей имеется. Приплод с них будет. Вот и устроим свой завод.

– Завод тут устраивать надобно, – помолчав, высказались казаки. – Коням тут покойно будет. Да и имение тут поболе нашего станет.

– Хозяин, вы только прикажите. И пусть управляющий деньгами помогает. Будет вам завод, только срок дайте, – вынырнув откуда-то из-за угла, с ходу заявил конюх с занятной фамилией Подковкин.

– Да это я так, раздумываю пока, – смутился парень, сообразив, что главным в этом деле всё равно окажется именно этот мужик.

– А чего тут раздумывать? – не понял конюх. – Кони добрые, порода чистая, ежели позволите, так я вам через два года косяк вдвое разведу. Прежний аспид всех жеребят продавал, едва они стригунами становились. Говорил ведь ему много раз, дай срок, после ещё более денег получишь. Так нет. Сразу продавал, ещё кобыла ожеребиться не успеет, – пожаловался он с горечью в голосе.

Ответить Егор не успел. Поднявшись, он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как откуда-то из-за забора раздался выстрел, и пуля ударила его в левый бок чуть выше пояса. Крутнувшись волчком, парень рухнул на землю, и, матерясь в голос, выхватил из кобуры револьвер. Но воевать ему было не с кем. Казаки с матюгами перепрыгивали забор, с ходу паля в кого-то невидимого.

Спустя примерно десяток минут они втащили на задний двор трёх крепко избитых мужиков. С кряхтением поднявшись, Егор осторожно расстегнул китель и, подняв исподнюю рубашку, принялся рассматривать полученную рану. Пуля прошла чуть ниже нижнего свода рёбер, почти под кожей. Крови было много, но сама рана оказалась не опасной. Нужно было только ее как следует вычистить и перевязать. Чем казаки и занялись, притащив из багажника кареты их походную аптечку.

Пока одни занимались лечением, другие принялись потрошить схваченных. С мужиками они не церемонились. Били, что называется, от души. Сообразив, что живыми им не вырваться, нападавшие принялись каяться. Как оказалось, стрелков этих наняли. Все трое были из так называемого городского дна. Им пообещали серьёзные деньги и документы для переезда в другую губернию, если они сумеют избавиться от нового хозяина имения. Именно от нового, а не от абы какого. Этот факт Егора насторожил больше всего.

Егору в очередной раз неимоверно повезло. Стрелять им пришлось сквозь плотный забор, набранный из толстых плах. Подворье усадьбы было обнесено им по периметру с таким расчетом, чтобы в случае необходимости всегда можно было расширить его. Так что выломать доску у бандитов не получилось, и они искали подходящую щель или дырку от выпавшего сучка.

Слуги на подворье службу несли исправно, и любой пролом в заборе заметили бы сразу. Так что пришлось извращаться. Как итог, цель была только легко ранена. Дождавшись окончания перевязки, Егор подошёл к избитым мужикам и, мрачно оглядев их, угрюмо спросил:

– Кто нанял? Главный кто?

– Не знаем мы главного, сударь. Можем только показать того, кто нас нанимал, – едва не в один голос отозвались бандиты.

– Где встретиться должны? – подумав, уточнил парень.

– Так в ремесленной слободе. Там трактир имеется. Сказал, там нас ждать станет.

– А малина ваша где?

– А малина-то тебе зачем? – моментально насторожились наймиты.

– Узнаете, – усмехнулся Егор так, что вся троица невольно вздрогнула.

– Неможно тебе того знать, – вдруг упёрлись блатные.

– Вам, убогие, горя мало? Так я добавлю, – зло зашипел Егор. – Казаки, нагайки, – скомандовал он, и бойцы моментально привязали всех троих к коновязи.

Десятка ударов каждому из наймитов хватило, чтобы понять, шутить тут никто не собирается. Или они будут делать то, что им прикажут, или закончат свои жизни прямо тут. В крови и дерьме. Так что адреса бандитских малин они назвали сразу, едва не перебивая друг друга. Окликнув конюха, парень велел ему найти подходящее помещение для содержания схваченных, на некоторый срок. В ответ Подковкин сообщил, что в подвале дома имеется настоящая тюрьма.

Туда стрелков и поволокли. Слуги, увидев парня перевязанным и в окровавленной одежде, засуетились было, но Егор быстро разогнал их командирским рыком, приказав не путаться под ногами. Бандитов заперли в каменном каземате, и парень принялся ставить своим бойца задачу. Первым делом нужно было проверить все названные адреса. А после можно будет устроить показательную акцию устрашения. Но перед этим требуется схватить заказчика этого нападения. А до этого времени Егору придётся сделать вид, что ранен он серьёзно и к прогулкам пока не способен.

Мысленно матерясь про себя так, что краснела табуретка, на которой он сидел, парень проклинал заговорщиков, продажных полицейских, жадных помещиков и вообще всех, кто имел хоть какое-то отношение к его нынешнему положению. Ведь теперь, когда нападение случилось, ему придётся подыхать со скуки в имении, чтобы дать возможность своим казакам спокойно отловить заказчика и наказать местное дно.

Этих граждан нужно было призывать к порядку быстро и жёстко, чтобы точно знали, на кого можно тявкать, а от кого лучше держаться подальше. Что называется, целее будешь. Сам Егор никогда не был приверженцем жёстких мер, но подобное спускать без ответа было просто нельзя. Не то время и не те места, чтобы проявлять доброту и человеколюбие. В таких играх подобные качества принимают за слабость.

Внимательно выслушав его план, казаки выбрали из схваченных самого целого бандита и, вытащив его из камеры, принялись готовиться к работе. Первым делом нужно было захватить заказчика этого безобразия. Уже через два часа после выстрела кавалькада из кареты и двух казаков выехала из имения в город. Сам Егор, проводив их взглядом, испустил тяжёлый вздох и, зажимая локтем пострадавший бок, кособоко отправился в свои комнаты.

Рана вроде пустяковая, а боль была настоящей. Так что он счёл за лучшее немного передохнуть и спокойно полежать, чтобы рана хоть немного зарубцевалась. Благо казаки знают, что и как делать. Это была уже не первая их подобная операция, так что в исходе парень не сомневался. Ну, а когда к нему в спальню бесшумной тенью проскользнула Глаша, все мысли и вовсе отступили на второй план.

* * *

Заказчика нападения казаки притащили уже следующим вечером. Теперь схваченная троица становилась не нужной и их попросту увезли в ближайший перелесок. А вот с заказчиком разговор состоялся серьёзный. Для начала ему всыпали плетей, а Егор, устав от всех этих проблем, попросту прострелил ему локоть. Понимая, что, если хочет умереть быстро и безболезненно, заказчик, мужик средних лет, начал говорить.

Как оказалось, приказ он получил ни от кого иного, как от полицмейстера города Смоленск. Слушая эти откровения, парень только угрюмо покачивал головой, не понимая, как такое может быть. Потом, взяв себя в руки, Егор вышел из камеры, в которую поместили похищенного и, выйдя на крыльцо, мрачно вздохнул:

– Вот же ж! Эта страна никогда хорошо жить не будет. Такую сволочь давить надо, как клопов.

– Что делать станем, Егор Матвеич? – вышли следом за ним казаки.

– Ружья как следует проверить надобно. А после в город поедем, – зло усмехнулся Егор, чувствуя, как шерсть на загривке дыбом становится.

О ружьях он вспомнил не просто так. У бывшего хозяина имения оружейная была серьёзная. Стволов у шляхтича было, как у дурака махорки. Так что выбор у Егора был серьёзный. Решать возникшую проблему нужно было сразу и кардинально. В противном случае это может закончиться очень плохо. Связей и власти у полицмейстера всяко больше, чем у обычного помещика. Казаки, понимающе переглянувшись, дружно отправились в дом.

Если уж объявлена подготовка, значит, всё делать нужно быстро и всерьёз. Спустя четверть часа все пятеро ушли в дальний конец сада, и Егор лично взялся за винтовки. Рана разнылась, но он продолжал отстреливать каждый ствол лично. Глядя, как ловко он всаживает пулю за пулей в мишень, бойцы только качали своими косматыми папахами, одобрительно усмехаясь.

Выбрав подходящее оружие, Егор отдал винтовку казакам для чистки и, мрачно усмехнувшись, проворчал:

– После дела придётся от неё избавиться.

– Зачем? – дружно возмутились казаки. – Доброе ж оружье. Егор Матвеич, дозволь, мы его сами спрячем. Ни одна собака не найдёт, покоен будь.

– Опасно это, казаки, – мотнул Егор гривой. – Всплывёт, все пойдём по тракту кандалами греметь. А винтовок я вам хоть десяток куплю.

– Кто стрелять станет, барич? – перешёл к конкретике один из бойцов.

– Я, – чуть помолчав, твёрдо ответил парень. – Уж простите, браты, но у вас глаза уже не те, чтобы на дальнее расстояние стрелять точно. А промахнуться тут никак нельзя.

– Так ведь поймут сразу, кто стрелял, ежели ты в городе объявишься, – опешили казаки.

– А вот тут мне ваша помощь и надобна будет, – лукаво усмехнулся парень. – Нужно будет меня в город вывезти, а после вернуть обратно так, чтобы никто и не понял, что я там был.

– И как то сделать? – озадачились бойцы.

– С одного из вас одёжу сниму и переоденусь. Пусть думают, что туда только казаки ездили, – задумчиво хмыкнул Егор, оглядывая фигуры своих бойцов.

– Уймись, барич. У нас с собой чистое есть, – понимающе усмехнувшись, ответил один из казаков. – Ефрем, тащи своё. Ты с ним телом поближе будешь, – скомандовал он одному из казаков. При этом боец сумел с ходу угадать, чья одежда окажется парню впору.

Вся команда вернулась в дом, и названный боец притащил парню свою чистую одежду. Быстро переодевшись, Егор покрутился у зеркала и, убедившись, что всё село почти безупречно, надел на голову папаху. Осталось только придумать что-то с растительностью на лице. Сам Егор ни усов, ни бороды не носил, а вот все его бойцы щеголяли такими украшениями. Это могло стать серьёзной проблемой, но к удивлению парня, выручила их Глаша.

Войдя в комнату с каким-то вопросом и увидев хозяина в таком виде, девушка сначала растерялась, а когда поняла, что маскарад этот нужен для дела, тут же вспомнила, что однажд, её прежний хозяин ездил в город на какой-то приём с маскарадом. И с того праздника где-то в сундуках должна храниться та одежда. А самое главное, что в комплект того костюма входили борода и усы. Тут же отправив девушку искать нужный аксессуар, парень устало вздохнул и, поморщившись, потёр ноющий бок.

– Болит? – участливо поинтересовался один из казаков, заметив его мину.

– Ноет, зараза, – мрачно кивнул парень.

– Может, не поедешь? – осторожно предложил другой боец.

– Надо, – вздохнул парень, обречённо махнув рукой. – От этого подлеца надо сразу избавляться. Иначе он нам тут много пакостей устроит. Заодно и остальным покажем, что с нами связываться, только горя себе искать. И вот ещё что. Нужно будет сюда отдельную команду бойцов собрать, чтобы имение под охрану взяли.

– То не трудно, – заулыбались казаки. – Средь братов про нашу службу знают. Так что ты только команду дай, махом казаков позовём, сколь надобно станет.

Пока они общались, Глаша нашла нужное и, влетев в комнату, протянула аксессуар парню. Сняв папаху, Егор аккуратно надел бороду и расправив её, снова надел папаху. Отступив на пару шагов, он задумчиво оглядел свое отражение и, криво усмехнувшись, проворчал:

– Ну, ежели не сильно присматриваться, то сойдёт.

– Подрезать малость надобно, – осторожно подсказал один из бойцов. – Дозволишь ли, Егор Матвеич?

– Глаша, ножницы, – скомандовал Егор, кивая.

Получив требуемый прибор, казак аккуратно подрезал бороду и, отступив на шаг, внимательно оглядел полученный результат.

– Вот теперь порядок, – дружно заверили бойцы.

– И вправду, хозяин, вас и не узнать, – удивлённо улыбнулась Глаша, наблюдавшая за этим процессом с нескрываемым любопытством.

– Вот и замечательно, – улыбнулся Егор в ответ. – Коней готовьте. В ночь едем, – скомандовал он бойцам.

– А разведка как же, – растерялись бойцы.

– Времени нет, – мотнул парень головой. – Слишком быстро всё завертелось.

Он и вправду опасался, что проверенная схема может дать сбой. Слишком уж регулярно она повторялась. И везде мелькал он со своей командой. А это пусть слабая, но ниточка. Так что действовать нужно было быстро и решительно. К тому же он планировал устроить ещё одно показательное выступление. Но на этот раз против городского дна. Казаки быстро заседлали коней, и спустя час с того момента, как процесс переодевания закончился, кавалькада из четырёх всадников покинула имение.

В город они въехали уже в сумерках. Солдаты на заставе даже внимания не обратили на четырёх служивых, въехавших верхами в город. Найти дом, принадлежавший полицмейстеру, труда не составляло. Схваченный мужик дал очень подробное его описание. Ещё через двадцать минут вся четвёрка стояла на перекрёстке, мрачно рассматривая трёхэтажный особняк, в котором и проживал главный устроитель местного безобразия. Привычно проверив винтовку, Егор огляделся и быстрым шагом направился к дому.

Найти подходящее дерево было не сложно. От забора до здания было метров пятьдесят. Так что, взобравшись на дерево, Егору предстояло сделать выстрел примерно на стометровое расстояние. Ну, это если округлить весь метраж. Достав из сумки короткую подзорную трубу, парень принялся осматривать все окна второго и третьего этажей. Фигуру полицмейстера он увидел в окне второго этажа почти случайно.

Он выступил из-за простенка, взмахивая руками и явно кому-то что-то объясняя. Быстро сменив трубу на винтовку, парень сделал глубокий вздох и, старательно прицелившись, плавно спустил курок. Благо расстояние было небольшим, и фигуру врага он мог рассмотреть спокойно, хоть и без подробностей. В затихшем городе выстрел прозвучал, словно гром. Снова поднеся к глазу трубу, Егор с удовольствием отметил про себя, что на стене остался влажный след и, спустившись с дерева, бегом бросился к бойцам.

Пронзительный женский крик, приглушённый расстоянием, стал главным свидетельством того, что он не промахнулся. Вскочив в седло, парень тихо выдохнул:

– Ходу.

И вся группа рысью понеслась в сторону рабочей слободы.

Именно там и находилась главная бандитская малина. Оставив лошадей в кустах какого-то сквера, они пешком подобрались к нужному зданию, и казаки, разделившись, быстро обошли его со всех сторон. Как оказалось, из здания, кроме центрального, было ещё два выхода. Оставив по одному бойцу у каждого, Егор с одним напарником решительно толкнул дверь центрального входа. У каждого из штурмующих было по два револьвера, так что началось всё бодро.

Двух вышибал у дверей пристрелили раньше, чем они успели рты раскрыть. А дальше пошла натуральная зачистка. Как оказалось, здание это только выглядело обычным домом. На самом деле, оно давно было перестроено. На первом этаже, за наглухо закрытыми ставнями, был устроен большой кабак, а на втором натуральный бордель. К тому же там же, на втором этаже имелись три квартиры, в которых жили главари всего этого бардака.

Что было в подвале, Егор решил выяснить после. Сейчас главным было навести шороху и показать, что связываться с ним и его командой опаснее, чем шутить с полицией и жандармерией одновременно. Прихватив у убитых вышибал ещё по револьверу, бойцы пошли дальше. Переступив порог кабака, они начали отстрел всех, кого видели, стараясь только избегать смерти женщин. У них в местной иерархии роль была самая простая. Ну, за редким исключением.

Моментально сообразив, что их начали убивать, бандиты ломанулись к запасным выходам. Именно на это и был расчет парня. Вскрывать запертые изнутри тяжёлые двери долго и не факт, что получится. Так что оставленные у выходов бойцы просто дождались, когда двери откроются, и тут же открыли огонь, уничтожая бежавших. Судя по реакции обывателей, стрельба возле этого дома случалась не редко. Во всяком случае, ни свистков околоточных, ни крика «убили» не раздавалось.

Бойцы старались стрелять так, чтобы не оставлять раненых. Каждый выстрел заканчивался смертью кого-то из бандитов. В подобных местах невинных не бывало и быть не могло. На то она и «малина». В ответ на их стрельбу раздалось несколько выстрелов, сделанных почти наугад. В кабаке и без того был полумрак, а клубы порохового дыма вообще скрыли противников друг от друга. Разрядив револьверы, бойцы взялись за трофейное оружие.

Когда патроны закончились и там, вся четвёрка выскользнула из дома и, стараясь держаться в тени, направилась к лошадям. Теперь им предстояло найти подходящий водоём, чтобы избавиться от всего лишнего оружия и переждать ночь. Подходящий пустырь был замечен ещё во время прогулок по городу, так что затаиться на несколько часов для опытных бойцов было не сложно.

Распустив подпруги коням, бойцы принялись чистить своё оружие. От всего трофейного и винтовки избавились по пути, проезжая мимо пруда. Вычистив и перезарядив револьверы, бойцы расселись прямо на траве, давая стечь напряжению всего случившегося. Сам Егор, вспоминая свои действия, пытался понять, с чего вдруг решил совершить сразу две акции в одну ночь, но ничего толкового в голову не приходило.

Складывалось впечатление, что действовал он скорее спонтанно, поддавшись какому-то наитию, чем осознанно. Чем это было вызвано, парень и сам не понимал. Но судя по довольным физиономиям бойцов, им всё было по нраву, и решение парня они и не думали оспаривать. Говорить было не о чем. И без того всё было давно сказано. Привалившись спиной к дереву, Егор устало зевнул и, качнув головой, тихо проворчал:

– Вроде и выспался, а всё одно спать тянет.

– Опосля боя оно так часто бывает, – понимающе хмыкнул один из казаков.

– Ты покемарь покуда, Егор Матвеич, – предложил другой боец. – Всё одно нам тут до свету сидеть. Вот по одному и подежурим. Глядишь, и ночь быстрее пройдёт.

– Только скажи прежде, а как мы тем разбойникам объясним, что это мы сделали и за что? – озадачился третий боец.

– Утром к тому кабаку вернёмся, а там видно будет, – зло усмехнулся Егор, устраиваясь поудобнее.

Совет поспать он воспринял с энтузиазмом. Как ни крути, а им всё равно предстояло ждать. Так что лучше всего будет провести это время с пользой.

* * *

Покачиваясь на сиденье кареты, Егор вспоминал события минувших дней и мысленно ругал себя за излишнюю горячность. Всё складывалось совсем не так, как ему представлялось. А началось всё с того момента, когда он с казаками ранним утром, сразу после налёта, подъехал к разгромленному кабаку и, осмотревшись, выделил взглядом трёх крепких мужиков немного старше средних лет.

Добротная одежда, жилистые, с заметной сединой, они выделялись среди остальных, словно дубы среди осин. Чуть шевельнув поводом, парень направил коня к ним. Увидев казаков, мужики быстро переглянулись и, подобравшись, выжидательно уставились на них. Егор, заметив их взгляды, жёстко усмехнулся и, подъехав вплотную, негромко произнёс:

– Я так понимаю, это вы в этом шалмане Иванами будете.

– А ежели и так, тебе что за дело до того, служивый? – удивлённо хмыкнул самый старший из троицы.

– А дело у меня простое, – зло усмехнулся Егор. – Вас ночью едва не всех перестреляли. И случилось это не просто так, – парень замолчал, выдерживая многозначительную паузу.

– Знаешь чего, так говори, – жёстко потребовал всё тот же старший.

– Или что? – ответил ему парень волчьим оскалом.

– Заставим ответить, – зашипел главарь.

– Попробуй, – презрительно фыркнул Егор. – Ночью не добили, так завтра все передохнете.

– Это с чего бы такая немилость? – вдруг озадачился мужик, явно не ожидавший такого ответа.

– От вас трое пошли в помещика стрелять. Я не спрашиваю, я это точно знаю. Так вот, обратно их можете не ждать. А помещик тот жив. И ответ свой вам ночью прислал. А теперь слушайте меня, мужики, очень внимательно и не говорите потом, что не слышали. Ежели ещё хоть раз кто из ваших в ту сторону хоть взгляд косой бросит – всем вам не жить. Хотите знать, кто такой Вяземский, отправьте гонца в Москву, на Хитровку. Там ему быстро объяснят, кто он такой и что может.

– Нам московские не указ, – угрюмо буркнул главарь.

– А про указ никто и не говорил, – хмыкнул Егор, зло усмехаясь. – В общем, я вам весточку передал, а дальше вам думать. Хотите жизни сохранить, про имение то забудьте и заказа на его хозяина не берите. Нет, ну и царствие вам небесное, – закончил он и, толкнув каблуками коня, потянул правый повод, разворачивая его в нужную сторону.

– Погоди, казак, – вдруг остановил его главарь. – А ты откель знаешь, что тот Вяземский хитровским Иванам знаком?

– А я и есть тот Вяземский, – усмехнулся парень, слегка оттягивая бороду.

От этого маскарада уже всё лицо чесалось и голова от верёвочек тоже, но он был вынужден терпеть, чтобы незаметно миновать заставу.

– А это случаем не ты полицмейстера кончил? – вдруг поинтересовался другой бандит, шагнув вперёд.

– А его-то за что? – моментально нашёлся Егор. – Мне полицмейстер ничего дурного не сделал. То, видать, бомбисты политические постарались, – нашёл он крайних.

– А им-то зачем? – дружно удивились Иваны.

– Вы чего, мужики? – делано изумился Егор, намеренно называя их словом, которого Иваны не воспринимали. – Неужто не слыхали, что в столице творится? Чиновников высокого ранга что ни день убивают. На самого царя покушались уж сколь раз. В Москве на генерал-губернатора нападали. Вот, видать, и сюда добрались.

– А ведь похоже, – задумчиво проворчал главарь. – Добре, сударь. Услыхали мы тебя. Подумаем, как оно лучше будет.

– Заказов на меня и имение моё не берите, и живите, как сами желаете. Мне до вас и дела нет, – ответил парень, решив оставить за собой последнее слово.

Снова толкнув каблуками конские бока, он вернулся к казакам, и вся кавалькада короткой рысью поскакала к заставе. Оставаться в городе смысла больше не было. Теперь нужно было вернуться в имение, а завтра снова приехать сюда за документами, которые уже должны были оформить. Заставу они миновали спокойно. Добравшись до имения, Егор приказал затопить баню и, сорвав с себя бороду, ладонями растёр зудящее лицо и, вздохнув, устало проворчал:

– Как же мне всё это надоело.

К его радости, полиция, находясь в шоке от случившегося убийства своего начальника, носилась по городу, больше изображая активность, чем действительно пытаясь что-то найти. Так что массовое убийство в кабаке, где обитали блатные, их почти не заинтересовало. К тому же сами блатные и не думали куда-то заявлять. Вести дела с полицией было противно их жизненному укладу. В общем, всё осталось в узком кругу. Теперь осталось только дождаться решения Иванов.

Получив документы, Егор отправился домой, оставив в имении кроме своего старого управляющего и пару казаков до того момента, пока не наймёт бойцов для охраны. Доверять блатным после устроенного побоища он не собирался. Вполне допускал, что они решат отомстить. Так что эта пара была хоть какой-то защитой. В том, что казаки запросто устроят любым налётчикам кровавую баню, парень не сомневался. Уж воевать они умели, как никто другой.

Ехать домой пришлось в карете. После всех приключений рана на боку снова принялась ныть, изводя его не сильной, но постоянной болью. Глядя в окно кареты, парень прокручивал про себя всё, что ему предстояло сделать в связи с внезапно свалившимся на голову наследством, и только мрачно вздыхал. Нанять ещё одну команду казаков было не самым сложным. Теперь ему предстояло года три подряд платить за это имущество подати из своего кармана, чтобы хоть как-то помочь крестьянам выправиться.

Продавать имение он передумал. И случилось это не из каких-то меркантильных соображений или мыслей о будущем, а после того, как перед самым отъездом вдруг оказалось, что у ворот дома собралось население всех деревень. Глядя на эту толпу, Егор мысленно поёжился и, взяв себя в руки, шагнул вперёд, громко спросив:

– Что случилось? Зачем вы здесь?

– Просить пришли, барин, – вдруг раздалось в ответ. – Не продавайте нас. Богом молим, не продавайте, – вслед за говорившим заголосили в ответ.

– Чего это вы вдруг? – растерялся Егор, не ожидавший такого.

– Не продавайте, – снова раздалось в ответ.

– Да что случилось-то? – едва не взвыл парень, чувствуя, как волосы на затылке дыбом становятся.

– Мы долго Господа молили, чтобы он нам доброго хозяина дал. Прежний всю душу из нас вынул, жили хуже скотины какой. А при вас и церковь новую ставят, и управляющий сказывал, что вы дозволили нам новые дома ставить. Не продавайте, барин, – выступив вперёд, ответил пожилой мужик с широкими натруженными руками.

Над двором воцарилась долгая, напряжённая тишина. Его ответа ждали. Вздохнув, Егор прикрыл глаза и, выпрямившись, громко произнёс, обещая больше даже не крестьянам, а самому себе:

– Не продам.

Вздох, раздавшийся в ответ, едва его с ног не снёс. Растерянно улыбнувшись в ответ, Егор вернулся к карете и, усевшись в салон, скомандовал:

– Трогай, Никита.

Всё нужное было погружено, Глаша уже сидела в карете, так что кучер только щёлкнул бичом, и транспорт выкатился со двора. До Москвы они добрались без приключений. Дав себе денёк на передышку после долгой дороги, Егор с головой погрузился в текущие дела. Проверив мануфактуру, Егор скатался в особняк, который продолжали охранять казаки, и, убедившись, что в его отсутствие ничего плохого не случилось, парень немного расслабился, но вдруг почему-то накатило предчувствие беды.

Не понимая, что происходит, Егор снова принялся ездить по имению, проверяя все свои дела. Даже в заповедник не поленился скататься. От всех этих метаний легче не становилось, но это был хоть какой-то способ немного успокоиться. Спустя три недели после возвращения из Смоленска в имение примчался гонец со службы. Привычно приняв его в кабинете, Егор взял в руки пакет, украшенный печатями и, моментально понял, вот оно. То, чего он интуитивно опасался.

Гонец, доставивший пакет, вдруг снял фуражку и, положив её на сгиб левого локтя, опустил голову. Вскрыв пакет одним движением подаренного кинжала, Егор достал из него лист бумаги своей мануфактуры и, развернув, вчитался в строки, написанные ровным, каллиграфическим почерком.

Коллегия иностранных дел при Министерстве внешний сношений с прискорбием сообщает вам, что дядюшка ваш, Вяземский, Игнатий Иванович, почил в бозе при нападении на него врагов государства. Враги те воспользовались бомбой, при взрыве которой погибли и казаки сопровождения.

Подпись под письмом принадлежала князю Бобруйскому. Там же была и его личная печать.

Ерофей ТрофимовТолмач. Тени сумрака

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Ерофей Трофимов
Толмач. Тени сумрака