Нина Маккей

Убийца призраков

Школа «Блэк Форест» изменилась, и во многом из-за Севен. Пока девушка пытается выяснить, что же происходит с ее другом Реми, мир экзорцистов переворачивается с ног на голову. Призраки бесследно исчезают, а в мир живых проникает полтергейст, которого Севен боится больше всего.

Сможет ли девушка развить свои способности, все исправить и найти сестру? Разобраться с тем, что она чувствует к близнецам Кроу? А также принять, что повелительница призраков вовсе не она.

© 2021 Piper Verlag GmbH, Munchen/Berlin

© Карманова М. Д. Перевод на русский язык, 2024

© Хёскульд, иллюстрация на обложке, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на обложке Хёскульд

Всем, кто любит серию Black Forest.

И особое посвящение

пяти поклонницам серии:

Сабине, Биби, Ханне, Диане и Амели.

Глава 1

Варла застыла на лестнице, словно окаменев. Пальцы вцепились в перила, будто в последнюю соломинку. Окта, крошка-призрак с косичками, проплыла по воздуху мимо нее. Напряженно сжатые губы, тело из серого дыма. Окта превратилась в полтергейст. Она больше не была обычным застенчивым призраком. Она преобразилась. Это было отчетливо заметно даже в темноте.

Осознание этого оглушило Варлу, словно ей на голову рухнул гадательный хрустальный шар. Вроде бы она уже видела подобное раньше?

Окта нахмурилась, но не стала обращать внимание на Варлу. Она просто исчезла. Скрылась в коридоре.

Варла прикусила нижнюю губу. Мать тройняшек тоже исчезла из поля зрения, спустившись на первый этаж.

Варла заставила себя выдохнуть. Позже она обдумает увиденное, но сейчас нужно идти дальше. В кабинет рисования. К Севен. Видение. От одной мысли о нем Варле становилось дурно. Нельзя больше терять время.

Дверь плоских шуток согласилась пропустить ее только со второй попытки. Первая шутка оказалась недостаточно плоской. Но после того, как Варла прошептала: «Чем стучит в дверь капуста, если у нее нет рук? – Кочаном своим глупым!» – дверь распахнулась, за что Варла была крайне благодарна. Как можно тише она пробежала по коридору. Они должны быть здесь, если только не пошли по дальней лестнице...

Едва она успела об этом подумать, дверь кабинета рисования мистера Орби распахнулась.

Варла испуганно отпрыгнула в сторону и прижалась к стене за скульптурой, которую еще в стародавние времена ученики сделали из папье-маше. Чтобы колокольчик на шее не выдал ее, она сжала его в кулаке. Варла осторожно выглянула из-за обширного бюста статуи. В ушах шумела кровь. Из кабинета вышла Севен. Определенно она. Но куда делись близнецы? Севен быстро зашагала по коридору. К счастью, в противоположную сторону от Варлы.

Это могло значить только одно... Она опоздала.

Как только Севен скрылась за углом, Варла отошла от стены. Нужно узнать, что произошло в кабинете рисования мистера Орби.

Хотя Варла мысленно приготовилась к тому, что может увидеть, мужество покинуло ее, как только она вошла в кабинет. Лунный свет освещал жуткую сцену на другом конце помещения. Тела казались будто ближе, чем на самом деле. Как и незаконченные картины, которые ожидали четвертого урока в понедельник. Каждая на своем мольберте. Они выглядели более живыми, чем близнецы, лежащие на полу.

– Нет, – выдохнула Варла. Ее пальцы дрожали. – Элеонор! – Она бросилась вперед, на ходу стягивая с шеи шарф.

Паркер смотрел прямо на нее. В отличие от брата, он был в сознании. Но жизнь будто уже покидала его голубые глаза.

– Элеонор! – Не теряя времени, Варла опустилась на колени между Паркером и Кроувом, у которого из пореза на горле текла кровь, собираясь в лужу между братьями. Варла поспешно прижала конец шарфа к ране Кроува, для чего ей пришлось вытянуть обе руки и наклониться вперед.

Паркер прохрипел что-то похожее на «Севен», но Варла бросила на него строгий взгляд.

– Ничего не говори. Просто сосредоточься на том, чтобы не умереть. Ладно?

Пот заливал Варле глаза. Может, все это не на самом деле? Если близнецы Ирвинги умрут... И Севен потом признают виновной... Этот сценарий она не хотела даже представлять.

Наконец-то появились мерцающие призрачные очертания Элеонор. Увидев, из-за чего Варла ее призвала, она взвизгнула.

– Не болтайся в воздухе без дела. Призрачную плазму, быстро! Или приведи миссис Леброн.

– Я... я... – запинаясь, произнесла Элеонор. Ее обычно такие умные и проницательные глаза метались. Пучок волос у нее на голове покачивался.

– Соберись!

Дрожа, Элеонор сунула руку в правый карман брюк.

– Я к этому готовилась.

Варла подняла взгляд и увидела светящуюся призрачную плазму в правой руке Элеонор. Слава небесам. Хоть один призрак в этой школе, на которого можно положиться.

– Начни с Кроува. – Варла кивнула на того близнеца, который был без сознания. «Призрачная плазма». Эти слова эхом отдавались в голове Варлы.

Ступни Паркера дернулись. Шарф у него на горле уже полностью пропитался кровью, и она стекала на пол вокруг него. У обоих близнецов оставалось совсем мало времени.

Варла прикусила язык. Нельзя терять время зря. Что, если она приняла неверное решение? И теперь умрут оба. Может, лучше было сначала помочь Паркеру, чтобы выжил хотя бы один?

– Севен, – снова прохрипел Паркер. – Помоги ей.

– Обязательно. А сейчас помолчи, – ответила ему Варла. – Я, между прочим, пытаюсь спасти тебе жизнь.

Рядом Элеонор занялась раной Кроува. Как это вообще удалось Севен? Ранить двух парней. Чем? Ножом? Что-то блеснуло в лунном свете позади головы Кроува. Небрежно брошенные ножницы, перепачканные кровью. Ножницы...

Демон, который вселился в Севен, наверное, был очень могущественным. Почему они не присматривали за Севен получше? На осеннем балу ведь было достаточно охотников? Почему же никто?.. И что с этой терапией, которую Хатти организовали для Севен? Это все было впустую? И теперь, следом за Сильвой и Джеймсом, погибнут и близнецы? Варла запрокинула голову и отчаянно вскрикнула.

Элеонор коротко покосилась на нее, явно удивленная. Но затем снова занялась раной Кроува.

Когда рана на шее Кроува закрылась, в сердце Варлы словно распустился тугой узел. Мгновение спустя кончики его пальцев дрогнули.

– Он справится, – прошептала Элеонор.

– Хорошо, теперь займись Паркером. – Варла резко повернула голову в его сторону.

Элеонор поспешно подчинилась ее просьбе.

Почему вообще никто не обратил на нее внимания?

– Реми? Где ты прячешься?

– Боюсь, на второго плазмы не хватит. – Элеонор переводила взгляд с Паркера на Варлу и обратно. Рана не закрылась, хотя и уменьшилась.

– Что? Слишком мало? – Варла в отчаянии прикусила нижнюю губу. Похоже, она израсходовала свой запас удачи на этот вечер.

Прежде чем Варла успела ответить, из тела Паркера вышел призрачный двойник. Похоже, он до сих пор сохранял достаточно ясное сознание, чтобы перейти в другое измерение. Хорошая идея.

– Варла, не теряй времени. Ты должна остановить Севен. Быстрей. Я покажу дорогу.

– Паркер...

– Элеонор добудет больше плазмы и позаботится о моем теле, а я тем временем пойду с тобой. Ради Севен. – Призрак замерцал.

– Нет. Это слишком опасно. Без твоего духа твое тело будет еще слабее, чем сейчас. – Она нервно пригладила волосы рукой.

– Значит, не стоит медлить. – Паркер расправил плечи и подлетел к двери. – Севен одержима и намерена сделать что-то ужасное.

Варла поспешила за ним. Оглянувшись назад, на Элеонор, она поняла, что здесь от нее все равно никакого толка. Как она не любила, когда близнецы Ирвинги оказывались правы.

Призрак Паркера освещал коридор синим светом.

– Нет, серьезно, Паркер.

Но он, казалось, больше ее не слышал. В призрачном обличье он пролетел по коридору в сторону дальней лестницы, по которой, вероятно, ушла Севен. Ради Севен. Он делал все это ради нее.

Если бы ситуация была не такой драматичной и Варле не приходилось бы переживать еще и за Паркера, это показалось бы ей даже милым. Но сейчас... Не тратя больше времени на размышления, Варла побежала за Паркером.

Они выскользнули из здания школы через боковую дверь. У Варлы колотилось сердце. Столько всего произошло за этот вечер. Если так пойдет дальше... Что смогут сотворить полтергейсты с Севен? Именно сегодня, во время осеннего бала. Что еще спланировали чьи-то длинные руки?

Паркер светился голубым светом неподалеку.

У нее не было выбора. Варла поспешила к нему по посыпанной гравием дорожке, которая вела через газон прямо к спортзалу. Туда, где остальные праздновали, ни о чем не подозревая... Только сейчас Варла осознала, что нужно кому-нибудь сообщить. Если бы только у нее был с собой телефон! Но она оставила его в своей комнате. По крайней мере, при ней была ее сумка со всем необходимым на экстренный случай – пластырем, кремниевым спреем и некоторым количеством святой воды. Уже что-то.

К счастью, неподалеку от двери, под ивой с низко висящими ветвями, она увидела Трента и Бэйла.

– Эй, мне нужна ваша помощь! – Запыхавшись, она подбежала к парням. Пока Трент озадаченно смотрел в противоположную сторону и откидывал дреды на плечо, Бэйл обратил взгляд на нее.

– Напишите в чат класса, что полтергейсты приближаются к спортивному залу. Вместе с Севен. Нужно предупредить остальных!

На бегу Варла не успела придумать, как объяснить происходящее, не поставив Севен под удар еще больше. Бэйл кивнул. Она пробежала мимо него. Ладно. Бэйл был одним из самых умных учеников. Он разберется. Со своими хакерскими способностями он и не с такими проблемами справлялся.

Наконец Варла догнала Паркера, который завис перед входом в спортивный зал, смещаясь то влево, то вправо. Она закашлялась и схватилась за грудь, едва не споткнувшись. Потерять сознание сейчас – не вариант.

– Внутри ее нет, – крикнул Паркер. – Но остальные поняли, что что-то происходит, и собрались там.

Вероятно, именно поэтому Варла не увидела других учеников перед дверью или в холле спортзала.

– Хорошо, тогда... – Варла толкнула входную дверь. Но та не сдвинулась ни на сантиметр, и Варла удивленно замолчала. Она энергично подергала ручки. – Заперто. Что такое?

Совершенно неожиданно. Не может такого быть в вечер бала. Она резко повернулась к Паркеру.

– Ты пролетал сквозь стену?

Призрачный облик Паркера замерцал.

– Именно. Вероятно, кто-то, и я имею в виду по меньшей мере одного полтергейста, манипулирует дверью. Здесь нет защиты от призраков. Проклятье. Об этом никто не подумал.

Внезапно Варла ощутила, как немеют кончики пальцев. Все внутри будто застыло. Как легкомысленно. Почему никто об этом не подумал? Потому что такого никогда не случалось? И казалось, что терапия помогает Севен? А теперь? Что здесь происходит? Она покрутила головой.

– Чувствуете это? – Как раз когда к ним подошли Трент и Бэйл, до носа Варлы долетел резкий запах.

Сначала никто ей не ответил. Только Трент поднял руку и понюхал свою подмышку.

– Нет. – Затем он одернул свой помятый костюм. Галстук он уже ослабил.

Варла больше не стала тратить на него внимание.

– Дым. Горит? Но где?

Призрак Паркера стал еще немного бледнее и поднялся выше, чтобы лучше оглядеть окрестности.

– Паркер, лети обратно. Ты уже и так достаточно далеко от своего тела. Не говоря уже о том, что ты ослаблен и тебе нужно успеть вернуться, – произнесла Варла. Разумеется, он не послушался.

– Дым поднимается с другой стороны спортивного зала. Примерно там, где тропинка через заросли. Вроде бы именно там задняя дверь? Как раз там?

Дым. Значит, и правда огонь. Что? В следующую секунду Варла осознала, что это означает.

– Полтергейсты! Они управляют Севен. И она, наверное, устроила поджог.

Варла поймала взгляд Паркера.

– А перед этим заперла все выходы. Но как?

– Если полтергейсты это спланировали... Наверное, они готовили все заранее. Полагаю, она где-то добыла ключ или просто смогла манипулировать цилиндрами в замке. – Варла снова подергала дверь. Нужно было действовать. И быстро. – Бэйл, сообщи всем, что нужно выбираться наружу. Может, через окно в туалете. Не теряй времени!

Паркер тем временем летал перед спортивным залом, опустив голову, словно выискивая оброненный ключ.

Варла резко обернулась.

– Я позабочусь о Севен. Идите.

Паркер уже двинулся дальше, и она обернулась на ходу.

– А ты нет. Тебе нужно вернуться в свое тело, иначе ты точно умрешь.

Паркер сделал вид, что не услышал. Варла никак не могла заставить упрямого Паркера вернуться в тело. Тяжело дыша, она побежала дальше. Ее переполняли безумные мысли, которые казались совершенно бессвязными.

Со стороны подъездной дороги к ней приближался призрак. Хьюстон, этот мрачный приятель Реми, отметила Варла.

– Хьюстон, у нас проблема. – Бэйл словно стал еще выше. – Всегда хотел это сказать!

– У тебя других дел нет? – шикнула на него Варла.

– Есть. Но чем призраки могут нам помочь?

– Тихо! – прошептал Паркер. – Севен там. Помогите мне с ней справиться.

Варла понимала, что Паркер в этой ситуации совершенно ничего не сможет сделать. И Хьюстон тоже. У них есть только два охотника. В конце концов... Ни одного экзорциста. Как они вообще смогут... помочь Севен? У них почти не было шансов.

– Паркер, ты должен преодолеть программу Севен.

Они уже почти настигли ее.

– Думаешь, я этого не знаю? – ответил трепещущий в воздухе призрак Паркера. – Если бы это было так просто...

Этого Варла не ожидала услышать.

И еще меньше она ожидала увидеть картину, которая открылась ей, когда они вышли к задней стене здания спортзала. Варле не в чем было упрекнуть Хьюстона, который остановился и двинулся прочь.

Севен, перепачканная кровью, в разорванном бальном платье, с отсутствующим видом неотрывно смотрела на заднюю дверь. Кто-то пытался ее выломать. Перед задней дверью пылала кипа газет, так что Варла старалась держаться подальше. Из крыши дым поднимался наверх. Пожар и запертые двери. Смертельное сочетание, от которого у Варлы перехватило дыхание. Подобное происходит в книгах и фильмах, но никогда в реальном мире. Но вот оно происходило. Огонь, потрескивая, разгорался на ее глазах.

Ощутив прилив адреналина, она двинулась вперед, словно на автопилоте.

– Паркер, сделай что-нибудь. Я отвлеку Севен. Трент, помоги остальным выбраться через окно туалета. Проберись внутрь в виде призрака, объясни другим, что делать, и возвращайся. Понял? Проследи, чтобы дым не добрался до твоего тела.

Призраки Эмерсон и Натальи уже вылетели через крышу. Хотя Севен должна была уже заметить Варлу и стоявших рядом с ней парней, она словно не обращала на них внимания. Но как только ее взгляд упал на Наталью, она зарычала.

– Севен? Это я, – попыталась отвлечь ее Варла, стараясь говорить как можно убедительнее. – Это ты сделала? – Она показала на кучу бумаги, которая разгоралась перед ними. Дым, словно черная веревка, поднимался вверх. Тишину нарушали только потрескивание пламени и голос Эмерсон, которая что-то шептала.

Паркер принялся напевать песню про паучка, и Варла напряженно наблюдала за реакцией Севен. Дрожащим голосом он пропел ее один, два раза, а Севен, словно в трансе, смотрела мимо него.

Ничего не произошло. Севен стояла все так же неподвижно.

Варла едва не закричала. Почему на этот раз не сработало? Севен по-прежнему не отводила взгляд от Натальи, которая осматривалась вокруг.

Наталья сжала губы. Ее лицо выражало горечь и триумф.

– Сообщи учителям, Эмерсон. А я разберусь с этой сумасшедшей.

– Она одержима, – отметила Варла. – То есть ею управляют, – пояснила она. – Севен ничего не может с этим сделать. – Оставалось надеяться, что другие воспринимают это так же. Но почему песенка про паучка больше не работала? Варла нашла взглядом Паркера, который в ответ лишь пожал плечами. Но он явно хотел ей что-то сообщить, потому что он подлетел ближе. Хорошо бы для того, чтобы сказать, что наконец вернется в свое тело.

– Здесь что-то не так. И я не только об очевидном. – Он кивнул в сторону Севен.

– Как ты думаешь, чего полтергейсты от нее хотят? – спросила Варла, у которой возникла такая же мысль. Но до того, как Паркер успел что-то ответить, обрывки нескольких идей наконец связались в голове Варлы в единое целое. – Полтергейсты хотят убрать тебя и Кроува, потому что вы присматриваете за Севен, верите ей и можете ее поддержать. И поэтому они устроили это нападение в кабинете рисования. – Слова было сложно произнести вслух, потому что у нее перед глазами снова встала картина, увиденная там. И это было уже не видение, а то, что произошло на самом деле. Безумная картина. Но Паркер сразу же понял, что она имела в виду. Она пристально посмотрела на него. Что полтергейстам нужно от ее лучшей подруги? Сердце Варлы билось так быстро, будто оно хотело вырваться из груди и умчаться прочь.

Картины прошлого сменяли в ее сознании одна другую.

– Им нужно закрыть школу. Они хотят покончить с эксплуатацией призраков. И поэтому выбрали Севен своим инструментом. – В памяти Варлы всплыли резкие выкрики полтергейстов, готовых броситься на призраковедов.

Она говорила, и Паркер с каждой секундой приобретал все более тревожный вид.

– Следующим ходом они захотят освободить себе дорогу. Например, убив охотников. Самых талантливых из вас. Чтобы никто не препятствовал. Больше никто не сможет ничего им противопоставить. Ну, за исключением пары трюков призраковедов. Но защитный спрей явно не сможет долго сдерживать подобную атаку.

Варла договорила и перевела взгляд на Наталью.

– На месте того, кто управляет этим полтергейстом, я бы начала с Натальи. Если она умрет, заменить Севен в роли предводительницы призраков станет некому. – Она посмотрела в сторону крыши, откуда Наталья осыпала Севен оскорблениями.

Оглянувшись назад, Варла увидела, как Бэйл и Трент вытаскивают Йоко из окна туалета. Получалось слишком медленно. Кто-то должен открыть входные двери, или большая часть гостей бала сгорит заживо.

– Огнетушители... – прокашляла Йоко, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Они не работают. На них воздействовали.

Кто-то кашлянул.

– Почему красотки-директрисы ничего не делают? – спросил Бэйл.

Тем временем первую из верхних балок крыши уже охватило пламя, и огонь агрессивно продвигался дальше. У Варлы запершило в горле от дыма, и ей пришлось отступить на шаг. Она отчаянно пыталась вспомнить, где еще на территории школы есть огнетушители. Один, небольшой, был у главного входа. Но ей одной его не унести. А пока остальные туда доберутся, огонь поднимется уже высоко. Большие огнетушители слишком далеко, внутри школы. Понадобится больше пяти минут – безнадежно.

– Все собрались внутри, посреди баскетбольной площадки, потому что ожидали нападения полтергейстов, – прошептала Йоко. Она взмахнула рукой, показывая, что ее послали за запасным ключом.

Вот что задумали директрисы.

Варла прикусила язык. Сработает ли это? А если нет? Если полтергейсты предусмотрели и это? Если они заблокировали замок? Но Йоко уже бросилась бежать.

– Давай же. – Словно в фильме про карате, Наталья поманила Севен рукой. Под ней потрескивал огонь. – Выходи в призрачное измерение, и тогда посмотрим, что ты можешь мне противопоставить.

– Наталья, нет! – произнесла Варла. – Полтергейсты хотят убрать тебя с дороги.

В ответ на это предупреждение Наталья лишь устало улыбнулась.

– А какие полтергейсты этого не хотят? Они этого добиваются с самого моего рождения.

И в этом вторая по силе одаренная была полностью права. Наталья пристально смотрела на Севен, напоминая Варле разгневанную принцессу вампиров.

И все же...

– Паркер, возвращайся к Севен. Скажи ей, что она должна бороться с одержимостью. Скажи, что любишь ее!

– У Кроува это уже не сработало, когда Джеймс...

Варла это понимала. Но все должно было просто сработать. Если песенка про паучка не подействует, что еще сможет им помочь?

– Паркер, ты не Кроув. – Слова прозвучали резче, чем она хотела, и она заметила, как Паркер запрокинул голову. Варла не знала, то ли эта фраза задела его, то ли он просто боролся с желанием вернуться в свое тело.

Немного помедлив, Паркер кивнул ей. Хорошо, у них все равно нет другого выбора.

Варла пристально смотрела на Севен. В этот момент из спортивного зала послышались крики. Она была совершенно уверена, что среди них можно было различить слово «полтергейсты».

Какого черта?.. Не успела Варла додумать эту мысль, как Севен вышла из тела. Плавным, словно давно отрепетированным движением она схватилась за затылок, извлекла призрачную ловчую сеть и бросила ее на Наталью.

Та еще попыталась уклониться, но было слишком поздно. Сеть крепко прижала ее к крыше спортивного зала, а Севен снова вернулась в тело. Оставаясь абсолютно спокойной.

– Жаба ничтожная! – Призрак Натальи был полностью скован сетью. Севен отлично использовала свое снаряжение. Но Варла надеялась совсем не на это.

Паркер тем временем сдвинулся с места. Он подлетел прямо к Севен. Его призрачная грудь дрожала. От этого зрелища Варла ощутила тяжесть в животе.

– Севен? Ты слышишь меня?

Ничего.

Варла невольно опустила взгляд на свои руки и демонстративно постучала пальцем по левому запястью, где должны были быть часы, чтобы поторопить Паркера. Почему он медлит?

– Севен, пожалуйста, освободись от их контроля. Ты можешь, – продолжал Паркер. – Вспомни сегодняшний вечер, как ты выступала на балу. Я потом хотел поговорить с тобой наедине...

Больше Варла не услышала, потому что гул пламени надвигался на них, словно живое существо, и ей пришлось отвлечься от того, что происходило у нее на глазах.

– Миссис Сукарно? – Перед ней мгновенно возникла женщина. Пылающая гневом. С нахмуренными бровями. Мать индонезийских тройняшек.

Что ей понадобилось на балу? Родители не были приглашены. Но это было не самое странное. Мгновение спустя миссис Сукарно вышла из тела. Только на мгновение, рывком, и тут же вернулась. Внутри Варлы тут же зажглись сигналы тревоги. Миссис Сукарно вышла в призрачное измерение. Это... не должно было быть возможно. Не только потому, что миссис Сукарно явно была старше двадцати пяти, а значит, слишком старая для способностей духовидца. Судя по ее рассказам о годах учебы, она входила в СО призраковедов. Откуда у нее способности охотников?

– Еще ничего не кончено! Внутри мои дети! – Она бросилась прямо на Севен, встряхнула ее за плечи. – Выпусти моих детей.

– Они за это заплатят. За всю кровную вину и за пытки... – произнесла Севен. Ее голос звучал слишком низко...

Миссис Сукарно размахнулась и отвесила Севен пощечину.

– Что вы сделали с дверями?

Севен ухмыльнулась. Дьявольской ухмылкой, которую Варла никогда раньше не видела.

Двери!

Она поспешно огляделась. Мерцающий призрак Паркера по-прежнему висел в воздухе рядом с Севен, пытаясь привлечь ее внимание.

Наталья боролась с сетью.

Через одно из узких туалетных окошек Бэйл и Трент вытащили девушку с собранными в узел волосами, в желтом бальном платье. Мария, они с Варлой были в СО медиумов.

Это слишком медленно. Пламя... Варла подняла голову. Огонь уже пожирал балки. Запах костра и жар, обдававший лицо Варлы, словно опаляли ее нервы. Адреналин растекался по венам. Где вообще пожарные? Наверняка Хатти уже вызвали их. Нечего здесь стоять. Нужно самой принести огнетушитель. Или еще лучше... Ее озарила идея.

Не говоря ничего другим, Варла побежала в сторону школы.

Несколько призраков явно заметили, что происходит, потому что они летели ей навстречу, прямо к спортивному залу. Среди них был и Рубен со своими сломанными очками. Призрак, который провел в школе больше всех лет. Рубен! Может, он ей поможет.

– Рубен! – Она замахала руками, как утопающая, преодолевая последние шаги к нему. – Ты должен мне помочь!

– В чем дело, Дарла? – спросил он, озадаченно глядя на нее сверху вниз через стекла очков.

Варла не стала его поправлять.

– Если у тебя доброе сердце, направляйся со мной в спортивный зал. Ты можешь спасти всех запертых учеников.

Призрак выглядел так, будто обдумывает каждое слово Варлы по отдельности.

– Все будут считать тебя героем.

«Спокойно», – напомнила себе Варла. Ей всегда было сложно чего-то от него добиться. Остальные призраки подлетели поближе к ним.

– Тебя – героем? – спросила Леа-Белль, призрачная девушка с милым курносым носом.

– Да-да. Меня. – В следующее мгновение Рубен выпятил свою худую грудь. – Как я могу помочь, миледи? – Он изогнулся в поклоне, и очки соскользнули у него с носа. Неудивительно, ведь они держались только на одной дужке. Он сумел поймать их в последний момент. Но сейчас Варле было не до странных правил призрачного мира.

– Идем. Быстрее. – Она махнула ему, повернулась и побежала обратно.

Она была не готова к тому, как спортивный зал выглядел теперь. И к звукам криков. Гостей бала, похоже, охватила паника, потому что половину крыши уже объяло пламя. Рядом с Трентом и Бэйлом собралась уже дюжина учеников. Еще двое пытались выбить второе окно туалета, которое, видимо, заклинило.

– Ладно, слушай меня. – Она объяснила Рубену план простыми словами, чтобы он быстрее все понял. Это обязательно должно сработать!

– Я нужна там. Ты справишься, Рубен. Я в тебя верю. – У Варлы закололо пальцы. Ей нужно было немедленно увидеть, что происходит у заднего входа. Может, получилось выломать дверь? Смог ли Паркер вернуть Севен? Если все получится, сегодня ночью никто не погибнет мучительной смертью, сгорев заживо.

Глава 2

Проклятье, черт побери, пропади оно все пропадом.

Нельзя, чтобы что-то еще пошло не так. Варла просто действовала, не отвлекаясь на размышления.

Она действовала как запрограммированный робот.

– Паркер, продолжай попытки! – приказала она ему, пробегая мимо. Паркер с печальным взглядом по-прежнему оставался рядом с Севен. Та неотрывно созерцала дымящуюся дверь, словно смотрела любимый сериал.

– Не просто обращайся к ней. Покажи ей свои чувства. – Варла помахала рукой в сторону призрачного Паркера. – Я не хочу на тебя давить, но это вопрос жизни и смерти. – У славного Паркера явно оставалось лишь несколько минут. Совсем немного, прежде чем его тело покинет этот мир. И его товарищей, оставшихся в спортзале, поджидала та же участь.

Паркер настолько неподвижно повис в воздухе, что ей показалось, будто уже слишком поздно. Но потом она увидела, как его призрачное тело шевельнулось, и он сконцентрировал все внимание на Севен.

Миссис Сукарно наконец тоже отвернулась от Севен и направилась ко второму окну, видимо, намереваясь помочь с эвакуацией.

– Если бы от этих суперсил был какой-то толк, – пробормотала она.

Все вокруг Варлы словно пылало в отсветах огня и свете призраков.

Как будто в аду. Варла потерла слезящиеся глаза. К ней пристала сажа, словно она оказалась посреди серой песчаной бури. Кто-то орудовал ломом и молотком. Вероятно, нашли набор инструментов. Йоко, наверное, это она. А план с ключом, получается, не сработал. Бэйл вбил лом в щель оконной рамы. Рывок, треск. Эмерсон поспешила ему на помощь и ухватилась за лом, чтобы нажать посильнее. Трент с беспомощным видом стоял рядом..

Это могло сработать. Замок на задней двери, конечно, был бы более многообещающим вариантом. Но дверь уже охватило пламя. Только бы с Шаной и Ирой ничего не случилось.

Те, кто оказались в здании, вели себя спокойнее, чем ожидалось. Только иногда раздавались выкрики взрослых. Варла вспомнила, что сегодня вечером на балу присутствовали не только учителя, но и члены партий ЛПД и НМПД.

Призраки один за другим приближались к спортивному залу. Некоторые проскальзывали внутрь. Другие ждали снаружи так же напряженно, как и Варла.

– Эй, Леа-Белль. – Варла обернулась к призрачной девочке. – Можешь посмотреть, получилось ли у Рубена?

Глаза Леа-Белль сверкнули. Похоже, она обрадовалась, что ей дали какое-то задание, и тут же полетела прочь.

– Если с моими девочками что-то случится, вы заплатите! – рявкнула миссис Сукарно. Что она имела в виду, Варла пока не понимала. Севен? Но тут она сообразила. Детали мозаики складывались в голове Варлы одна за другой. Она прикусила нижнюю губу. Миссис Сукарно ненавидела Хатти и их взгляды. Она не раз пыталась добиться, чтобы призраковедов принимали в одно из трех СО для одаренных. А сегодня вечером она не только пробралась в школу тайком, словно грабитель. Она еще и продемонстрировала способность, которой обладали только охотники за призраками. И это несмотря на то, что она не состояла ни в одном СО для тех, у кого был дар. Это должно значить... Либо ее силы до этого как-то подавлялись... Либо кто-то наделил ее силами... А для этого был только один способ. С помощью призрачной плазмы. Если Варла правильно понимала, такое было достижимо, хотя и опасно. Можно быстро потерять контроль и стать зависимым от этого вещества. Но это объясняло, как ей удалось выйти из тела... Но от кого тогда она получала плазму?

И что она ему за это пообещала? Или она сама добывала плазму, отбирая ее у призраков в подвале? А может быть, миссис Сукарно была одной из немногих взрослых, у которых сохранялись способности? Но почему тогда ее изначально определили к призраковедам? Варла вытерла пот со лба. Пламя было слишком жарким. О миссис Сукарно она подумает позже. Сейчас нужно спасать учеников.

– Карла! Здесь есть Карла? – Леа-Белль вылетела из-за угла. Увидев Варлу, она тут же улыбнулась. – Это ведь ты, да? Рубен говорит, все получилось, и я должна передать Карле, чтобы она пришла.

Варла закатила глаза.

– Ай, он про меня. – Бросив последний многозначительный взгляд на Паркера, который по-прежнему пытался достучаться до Севен, Варла побежала прочь.

Паркер

Паркер понимал, что все зависит от него. Только внезапно все мужество, которое он ощутил после разговора с Севен, снова покинуло его. В конце концов, Варла предупреждала его, что случится что-то ужасное, если он и Севен будут вместе. И он действительно в какой-то момент испытывал к ней чувства. Неужели это и правда оказалось триггером? Этот пожар – его вина? И теперь из-за него многие лишатся жизни? Может быть, и Кроув среди них? От мысли об этом ему становилось дурно. К тому же реальное тело тянуло его назад. Его дух стремился вернуться.

Но тут он поймал взгляд Варлы. Еще одна попытка. Третий раз – самый верный.

– Севен, ты меня точно слышишь. Пожалуйста, прогони этого полтергейста, который овладел тобой. Я знаю, ты можешь это сделать.

Хорошо, это уже что-то, но ему нужно больше. А Севен нужно подтолкнуть, чтобы она собралась с силами.

Он осторожно взял Севен за руку. Она не сопротивлялась, но по-прежнему, словно загипнотизированная, смотрела на заднюю дверь спортивного зала.

– То, что я тебе хотел до этого сказать... – прошептал он. – Ты поразила меня тогда, на сцене... Но еще до того... Я пытался подавить свои чувства к тебе. Прежде всего из-за Кроува. Потому что он по уши в тебя влюблен. Может быть, ты уже и так знаешь, но его бывшая девушка бросила его из-за меня. Кроув принимает лекарства от перепадов настроения. Он умолял меня не отнимать тебя у него.

По-прежнему никакой реакции. Но Паркер не сдавался. У него был только этот единственный шанс. Севен должна испытать сильный прилив чувств, как призраки, которые в подобные моменты могут перемещать физические предметы. Это была для нее единственная возможность освободиться.

И он должен был помочь ей в этом. Но как?

– Я... – Паркер растерянно огляделся. До этого его тактика не то чтобы увенчалась успехом. Огонь подобрался уже слишком близко. Он поспешно шагнул назад, потянув Севен за собой. Два шага. Дальше она не сдвинулась.

Паркер запрокинул голову. Если так дальше не продвинуться, нужно изменить подход. Если жесткими высказываниями ему ничего не добиться, нужно попробовать дружелюбнее. Папа не раз повторял, что именно с помощью такого подхода сколотил свое состояние. В принципе, он всегда отвергал этот совет отца, считая его слишком грубым и лицемерным. Но сейчас он отчетливо услышал его слова.

«Измени стратегию».

Всю поверхность призрачного тела Паркера покалывало. Кое-где по нему проходили волны. Хорошо, смена курса. Сейчас.

– Севен, пора что-то сделать. – Он постарался, чтобы его голос звучал твердо. Он пообещал себе, что, когда Варла вернется, он будет держать в руках настоящую Севен. Позаботится о ней. Паркер крепче сжал ее руку. Затем сплел свои пальцы с ее, глядя в ее неподвижное лицо.

– Ты и я. Мы переживем этот вечер вместе. Я наконец признаюсь тебе в том, что на самом деле к тебе чувствую. А ты избавишься от влияния этого демона.

Ему показалось или Севен заморгала в два раза чаще, чем незадолго до этого?

– Может быть, мне следовало сказать это тебе намного раньше, – продолжал Паркер. К тому же, он сам понимал, что речь сейчас о жизни и смерти. – Пожалуйста, Севен, вернись. Освободись из этой темницы, чтобы я смог сказать, что к тебе чувствую.

В глазах Севен что-то промелькнуло, и волоски у нее на руках встали дыбом.

Сработало? Паркер ненадолго задумался, не стоит ли пойти дальше и поцеловать ее. Не в первый раз он задумался об этом, представляя, каким будет их поцелуй. Пару дней назад, в Баден-Бадене, он был очень близок к тому, чтобы это сделать. Но Кроув и Наталья помешали ему. А потом еще предсказание Варлы. Паркер хотел только одного – ощутить губы Севен. Впитывать этот сладкий запах, который окружал ее, словно тропический коктейль.

Но ситуация, в которой они сейчас находились, вряд ли подходила для поцелуя. К тому же сейчас он был призраком. Паркер замер. Он осознал, что незадолго до этого сжал руку Севен и даже оттащил ее от пламени и дыма. В призрачной форме. Как это было возможно? Дело в том, что ею овладел демон? Или в том, что его собственные эмоции к Севен были так сильны? Скорее второе. Но у Паркера не было времени об этом размышлять.

– Севен, я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты поправляешь волосы, как смотришь на меня. О твоей нежной улыбке. О том, как заступаешься за слабых, заставляешь Наталью с тобой считаться. Я ведь понимал это с первого момента. В тебе таится так много. Когда смотрю в твои глаза, я вижу в них всю глубину Вселенной. Никто не назовет тебя пустой. Ты всегда знаешь, что правильно, а что нет. Твоя душа такая же древняя, как и моя. Раньше я всегда подавлял свои чувства к тебе. Из-за Кроува и из-за того, что сказала Варла. Именно об этом я хотел сегодня поговорить с тобой. Потому что я не мог утаить от тебя, что, если мы будем вместе, должно случиться что-то ужасное. Но это все равно не отменяет того, что я влюбился в тебя с первого взгляда.

Севен медленно повернула голову к нему. Не моргая. Почти как робот. В ней было что-то жуткое – на фоне пожара и доносящихся из спортзала криков.

Паркеру уже показалось, что все пропало, что у него ничего не получилось. Но потом Севен резко втянула воздух, словно вынырнув из штормового моря.

– Что? – Она дрожала всем телом, несмотря на жар, исходящий от пламени. – Паркер?

Он улыбнулся. Она снова была здесь. Рядом. Как бы ему хотелось сейчас взять ее за руку! Но на это уже не было времени. Что-то тянуло его от пупка, словно впившийся в тело крючок, от которого расходилась обжигающая боль. Было ясно – его тело держалось из последних сил. Нужно возвращаться.

Севен

Сначала я не понимала, что произошло. Как я здесь оказалась? Почему горит спортзал? Кто обрезал мое платье до колен? Я испачкалась в крови? Это какой-то кошмар? Или я снова хожу во сне? Передо мной, грустно улыбаясь, стоял Паркер. Нет, не совсем так. Передо мной висел его призрак. Но в следующую секунду он отдалился от меня, словно его тянула прочь какая-то сила, и полетел в сторону школы. Все это походило на сцену из фильма ужасов.

– Паркер! – Я протянула к нему руку, ощущая в животе странное, приподнятое и радостное чувство. Глядя вслед призрачному Паркеру, который летел прочь над газоном, я кое-что вспомнила. Он освободил меня от воздействия полтергейстов. Вот что произошло сейчас. Так же, как в мой первый вечер в пятом СО. Тот же призрак. И на этот раз я знала, кто это был.

Глава 3

Дым щекотал горло, и оно от этого совершенно пересохло. Я не сразу поняла, откуда он берется. А потом осознала весь ужас происходящего. Спортивный зал горел! Со всеми гостями бала внутри? Или все в безопасности? Огонь стал таким жарким, что лицо словно горело. Я отвернулась и увидела Эмерсон с небольшой группой учеников. Они вытаскивали остальных из окна. Я подбежала к ним.

С другой стороны из-за Эмерсон в этот момент подбежала Варла.

– Главный вход снова открыт. Наружу, быстро! – Она помахала в сторону окна. – Йоко сейчас подойдет с огнетушителем.

Она осмотрелась и повернулась к паре призраков, оказавшихся неподалеку.

– Скажите всем в зале, чтобы выходили через главную дверь. А если туда не пробраться, через туалетное окно.

– И дайте нам знать, если кто-то застрянет, – добавила Эмерсон.

Ее светлые волосы посерели от гари и сажи.

– Севен? – Варла пристально посмотрела на меня. В ее взгляде было что-то оценивающее. Я не могла понять, что это значит.

Не в силах придумать какой-то ответ, я могла лишь открывать и закрывать рот. Что произошло?

– Только что тут все было спокойно, а теперь вы все здесь. Я по другую сторону спортивного зала, и он горит! Что произошло?

Вместо того, чтобы что-то объяснить, Варла бросилась ко мне и заключила в объятия.

– Все будет хорошо. Все выходят. Ты вообще ничего не помнишь?

Я подняла голову.

– Я ходила во сне? Паркер пытался меня разбудить? Мне казалось, будто во сне он говорил со мной.

Варла молчала. Наверное, это не означало ничего хорошего. Как и тот факт, что пламя вырывалось из крыши спортивного зала.

– Все и правда в безопасности?

– Да. По крайней мере, скоро выберутся на свободу. – Варла отпустила меня. – Рубен стал дверным призраком. И так мы смогли взять все под контроль. Он вскрыл заблокированную дверь. – Немного помолчав, она добавила: – Кто знает, что он станет делать потом, когда мы будем приходить сюда на занятия. Потребует выкуп? Какой-нибудь код? Спортивное упражнение?

О, какое же задание окажется достаточно сложным? Я слабо улыбнулась Варле, немного расслабилась и ощутила, что она думает о том же.

– Если это будет сальто назад, мне никогда не придется больше ходить на физкультуру. Какая жалость.

Я хотела взять Варлу за руку и тут увидела, как к нам бегут Хатти и мистер Чейз. Что происходит?

Бэйл, который стоял рядом, не смог удержаться от замечания, что Хатти сегодня действительно горячо выглядят во всех смыслах. Особенно в своих разорванных, перепачканных бальных платьях.

Они определенно спешили к нам. Ко мне...

– Нужно убираться отсюда! – Варла подхватила меня под руку. Я еще успела обернуться, но она бегом тащила меня за угол, подальше от Хатти. – Остальные разберутся без нас. Пожарные скоро будут здесь.

Ага. Я не вполне понимала, что она хочет этим сказать.

– Нужно уходить отсюда. Встретиться с Паркером в больничном крыле, а потом посмотрим.

Это я тоже не до конца поняла. Но у меня были кое-какие вопросы. В том числе к Паркеру. Так что в этом план Варлы меня вполне устраивал. В последний раз оглянувшись на горящий спортивный зал, я побежала с Варлой по газону.

Пока мы бежали, я пыталась обдумать пережитое. Часы в фойе школы показывали пять минут двенадцатого. Ладно, я понимала, что прошло какое-то время. Небольшой промежуток. Но целый час? У меня выпал целый час, а может, и больше. С тех пор, как я вышла из спортивного зала. В полдесятого я произнесла речь со сцены, потом нужно было танцевать с Кроувом. А потом, ближе к десяти, я вырвалась наружу с Реми, чтобы дождаться Паркера. Что все это значит?

– Варла...

Словно прочитав мои мысли, Варла обмахнула мое лицо свободной рукой.

– Я все тебе объясню, когда мы встретимся с Паркером.

Что-то в ее лице намекало, будто есть вероятность, что этого вообще никогда не произойдет.

– Ох, с ним что-то случилось? Паркер пострадал?

В этот момент колокольчик на шелковой ленте на шее Варлы неожиданно задрожал. Я попала в яблочко? Но почему никто не хочет со мной об этом говорить? Паркер? Еще недавно мы спокойно хотели поговорить снаружи спортзала. А теперь?.. Что я вообще пропустила? В одно мгновение меня окатила горячая волна ярости. Почему все это происходит со мной? Я прихожу в себя – и обнаруживается, что столько всего случилось.

Продолжая мысленно возмущаться, я позволила Варле утащить меня в больничное крыло. Как только мы добрались до лестницы, снаружи послышались пожарные сирены.

– Больничное крыло скоро будет переполнено, – пробормотала Варла, обращаясь скорее к самой себе. – Пожалуйста, пожалуйста, пусть с близнецами удастся поговорить.

Значит, и Кроув тоже? Паркер и Кроув пострадали? Они подрались друг с другом? Несложно себе представить. В затылке запульсировала боль. Надеюсь, они это не из-за меня. Я танцевала с Кроувом, а потом сбежала... Я прикусила нижнюю губу... Неужели я спровоцировала ссору между братьями?

– Осторожней, на ковре складка. – Варла покрепче схватила меня под локоть. – Не спи, Севен! Сосредоточься! – В ее голосе слышалась паника.

– Да что с тобой? Считаешь, что я сплю на ходу, или что? – Огрызнувшись на Варлу, я поймала ее потрясенный взгляд.

– Извини, – прошептала я. – Обещаю, я буду осторожней. – Почему у меня вырвалась такая резкая фраза, я и сама не знала. Но Варла была моей подругой. И сейчас ее явно что-то расстраивало.

Она заговорила, не глядя на меня, и я пришла к выводу, что так будет лучше.

– У твоей гипнотерапии, если хочешь услышать мое мнение, огромные проблемы с безопасностью, – эти слова прозвучали, словно разорвавшаяся бомба. Внезапно я обрадовалась, что она сжимает мою руку, потому что мне стало так дурно, что я едва не упала.

Слова быстро и отрывисто срывались с ее губ. Словно зловещий хор, они загорались в моем сознании. Все, что она мне рассказывала. Я была одержима полтергейстом, это я уже знала. И в этом состоянии заперла спортивный зал. Всех, кто был внутри. А потом подожгла заднюю дверь. Я! Все в точности, как я видела во сне. Запертые двери, горящие люди.

– Но в этом вечере был и еще один необычный факт: Окта, кажется, превратилась в полтергейст. Она пролетела мимо меня, серая и блеклая. А миссис Сукарно на секунду вышла из тела.

– Что? – обрадовавшись возможности сменить тему, я уцепилась за этот вопрос. Мама Арти, Асмары и Бетари? – Она перешла в призрачное измерение? Ты считаешь, что все это связано? Пожар, Окта, миссис Сукарно?

Варла наморщила нос.

– Вероятность, что хотя бы два из этих явлений связаны, довольно высока. – Паркер тоже мог бы сказать что-то такое.

Взаимосвязи, закономерности... На ходу ломая голову над всем этим, я нечаянно столкнула бюст Юлия Цезаря со столика в коридоре. Благодаря восхитительной реакции Варлы он приземлился на ее ногу, а не на пол.

– Ой.

– Извини. – Я поспешно подобрала его.

– Дальше, дальше, – поторопила меня Варла. – Нет времени на мертвых римлян.

Мне казалось, что на мертвых всегда есть время, но Варла была воспитана явно иначе.

Но что означают все эти случаи? Мы оказались посреди войны? Казалось, Варла что-то от меня скрывает. Это было понятно по тому, как она то и дело косилась в сторону. И тут я увидела все совершенно ясно. Как и предполагалось, я оказалась ложной Избранной. Меня следовало бы назвать не повелительницей призраков, а вестницей зла. Или марионеткой полтергейстов.

– И ты спасла остальных, попросив Рубена вселиться во входную дверь спортивного зала и открыть ее? – Это выбивалось из остального ряда событий. Наверное, это Варла додумалась.

– Да. Он был идеальным кандидатом. Ему всегда хочется чем-то заняться. Он уже целую вечность в школе, знает каждый уголок. И у него получилось взломать замок. Так что остальные в итоге смогли спастись.

Слава небесам. Иначе у меня на совести были бы человеческие жизни. Подведем итог: Рубен – призрак двери, миссис Сукарно с недавних пор – охотница на призраков, а Окта – полтергейст? Все это слишком абсурдно, звучит как чья-то шутка. И как все это связано? Рубен оказал Варле услугу. Значит ли это, что и миссис Сукарно оказала кому-то услугу и в обмен на это получила свою способность? Но кто на такое способен? Я изо всех сил старалась упаковать эти вопросы в отдельный мысленный ящик, чтобы заняться ими потом. Потому что сейчас Варла открывала дверь в больничное крыло. Мы быстро переступили порог, и Варла прижала к стене дверь, ведущую направо, в палату для мальчиков.

Элеонор, школьный призрак и помощница доктора Белинды Леброн, повернулась к нам. В руках она держала какой-то сгусток... Призрачная плазма?

– О, вы двое. Потише. Мальчики, наверное, отдыхают. Но близнецы будут в любом случае рады тебя видеть, Севен. Пожалуйста, не путайтесь под ногами. Мы ожидаем, что поступит еще больше учеников с отравлением дымом. И еще Сверре обжег руку.

Сверре... Только один ученик с ожогами? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мой взгляд скользнул к пальцам Элеонор. Призрачная плазма... Что-то во мне слишком сильно реагировало на эту картину.

– Откуда это? – спросила я у Элеонор.

– Изъяли у Хьюстона. Он хотел навредить Ремингтону.

– Что? – вскрикнула я. Реми? Моему Реми?

– Не переживай, он уже почти в порядке. Повисел в воздухе без сознания немного. – Элеонор просияла. Почему, я поняла только со второго взгляда. Маленькая, недовольная жизнью Элеонор верила в меня и в мое якобы революционное отношение к призракам, которое некоторые взрослые считали экстравагантным. Если бы она только знала...

«Вестница зла», – прошептал голос у меня в голове.

Неважно. Я отбросила это ледяное чувство, которое змеей обвилось вокруг моей груди. Сначала Паркер, Кроув и Реми. А потом у меня будет достаточно времени на чувство вины. Мне нужно лично поговорить со всеми троими. Узнать, что с ними случилось. Только теперь я осознала, что ответ на мои вопросы мне совершенно не понравится.

– Реми у Хатти. – Элеонор широко улыбнулась мне.

Эти слова еще отдавались эхом в моей голове, когда из двери прямо перед нами появилась миссис Леброн и бросилась к нам. В руке у нее была пластиковая миска в форме почки, в которой лежало несколько ампул. Все пустые. Я нахмурилась. Сколько призрачной плазмы она дала близнецам? Они пострадали сильнее, чем остальные?

– Нам можно к Паркеру и Кроуву? – спросила я, прежде чем у миссис Леброн появилось что сказать.

– Проходи вперед. – Варла дотронулась до моего плеча. – Мне нужно поговорить с миссис Леброн.

Нужно поговорить? Под моим взглядом Варла поспешно добавила:

– Насчет Окты.

Определенно, не только о ней. Чувство вины охватило меня еще сильнее.

– Вот как? – Миссис Леброн поставила поднос на стойку регистрации. Одной рукой она теребила чепчик, из-под которого выбивались ее медно-рыжие вьющиеся волосы. – И что вы можете сообщить мне об инциденте с Паркером и Кроувом Ирвингами? И что случилось с твоим платьем?

– Я разберусь, – тут же взяла слово Варла. – А ты иди.

Коротко кивнув, я толкнула локтем дверь. Всем своим существом я стремилась увидеть Паркера. Разумеется, чтобы убедиться, что он в порядке. Сердце трепетало. Что он обо мне подумает? Но я тут же отогнала эту иррациональную мысль. Паркер знал, что я ничего не помнила о том, что происходило перед спортивным залом.

Глава 4

Я ворвалась в палату для мальчиков, как раз когда Паркер и Кроув о чем-то разговаривали шепотом. У обоих горло светилось голубым.

– ...никому не скажем. Была атака полтергейстов, ясное дело, и все, – прошептал Паркер. Он сидел на больничной кровати, скрестив ноги. А Кроув лежал на спине, подложив руки под голову.

Кроув заметил меня первым и сел.

– Севен.

Я тут же перевела взгляд на Паркера. Рядом с ним у меня не вставала перед глазами комната Сабрины. Буду смотреть на Паркера. И мне не придется думать о том, как я застала Кроува с этой француженкой.

Оба парня рассматривали меня. Взгляд Кроува скользнул по моему телу. Слишком долго задержался на разорванном платье, которое до сих пор слегка светилось синим. Но я не стала пытаться прикрыться, изображая скромную серую мышку.

– Ребята, расскажите мне все, что случилось. Все, что вы знаете, – услышала я собственные слова. Забавно, до этого момента я хотела только позаботиться о Паркере. С другой стороны, похоже, оба были в порядке. И у меня все внутри горело от желания узнать, что именно пошло не так этим вечером. Где я свернула не туда?

Кроув наконец прекратил рассматривать меня своим пылающим взглядом и повернулся к брату.

– Скажи ей.

Несколько мгновений Паркер молча смотрел на меня, а затем глубоко вдохнул.

– После твоей речи, когда я пошел наружу следом за тобой, я вместо тебя наткнулся на Реми. – И он рассказал все. Как он застал меня с Кроувом в кабинете рисования. Как полтергейсты прижали его к полу. Как я вонзила ножницы в него, а до этого ранила Кроува. Когда я это услышала, мне стало дурно. Паркер уже вскочил с кровати и преодолел половину расстояния до меня, прежде чем я поняла, что происходит. Но я подняла руку.

– Не надо. Уже прошло.

Когда я это сказала, черты лица Паркера исказились, словно я вонзила нож ему в спину. Хм, нет. Намного сильнее.

Какая-то часть меня так хотела его обнять. Но доминировала другая часть, которая переживала больше за меня саму. Мне хотелось ударить себя, закричать, стошнить... И у меня было так много вопросов.

– Что за полтергейсты?

– Олив и ее сын, – ответил Паркер.

Нет. Я потерла лоб над глазами.

– А потом полтергейсты выпустили всех призраков из подвала?

Паркер провел языком по губам.

– Да.

Он определенно догадывался, о чем я думаю. Если бы мы освободили из лаборатории только сына Олив и заключили своего рода перемирие, может быть, мы смогли бы предотвратить катастрофу. А теперь Олив обратила весь свой взрывной гнев на духовидцев. И все же... Я не могла поверить, что Олив участвовала в попытке убить близнецов. В конце концов, между нами ведь возникла какая-то дружба? Ну ладно, по крайней мере, между ею и мной. А что говорил Садовник? Я была их Избранной. С моей помощью они хотели... Я покосилась на горло Паркера, вокруг которого постепенно гасло голубое сияние.

– Паркер выглядит таким шокированным, потому что ты была одержима. Он тебя боится. – На лице Кроува появилась улыбка. Довольно снисходительная улыбка.

– Да, не сомневаюсь. – Я вздохнула. – Но я знаю, какой полтергейст это был. Или демон, если вы предпочитаете называть особенно могущественных так. Думаю, это был их предводитель. Как и вечером, когда я... убила Джеймса. Тот же призрак. Сегодня вечером он снова управлял мной.

– Ух, какая ты умная, – тут же откликнулся Кроув. – Паркер тебя определенно недооценил.

Паркер бросил на брата злой взгляд, словно тот нарушил какую-то договоренность. Но Кроув беспечно продолжал говорить.

– Наверное, все так и было. А потом полтергейст напал на нас. И ты проткнула нас ножницами. Но не переживай, в отличие от Паркера, я тебя не боюсь. – Улыбка на лице Кроува стала еще более сладкой.

Сердито раздувая ноздри, я ощутила себя так, будто попала в снежную бурю. Перед глазами словно прокручивался фильм. Фильм о резне, которую устроила я. Все вокруг меня будто охватил ледяной холод.

Мне оставалось только рассматривать свои ладони. Что я наделала?

– Это не твоя вина, и никто тебя не упрекает, – тихо произнес Паркер. – Это была не ты.

Ах, правда? Но я не могла так просто об этом забыть. Все это означало, что предводитель полтергейстов напал на близнецов через меня. Едва не убил их.

– Что теперь? – бесцветно спросила я.

В ответ близнецы переглянулись.

– Вот что. Мы считаем, что полтергейсты намеренно хотели вывести нас из игры, потому что наша теория была правильной, – заявил Кроув.

– И еще они, вероятно, хотели убить Наталью. Но это им, к счастью, не удалось, – добавил Паркер. – Кайл сумел высвободить ее из призрачной сети, которую на нее набросил полтергейст. Нам об этом уже рассказала Леа-Белль.

О, в этом был смысл. Если бы Наталья сегодня покинула этот мир, мы навсегда лишились бы второй по силе повелительницы призраков. И это почти случилось.

Паркер

Паркер прикусил нижнюю губу. Как ему хотелось в этот момент прижать к себе Севен, чтобы утешить ее!

У нее за спиной распахнулась дверь. Охотники поддерживали пострадавших учеников. Кайл вел за собой двух худощавых учеников, поступивших только в этом году.

Хотя Паркер сейчас предпочел бы позаботиться о Севен, он взял одного из этих учеников и уложил в кровать. В принципе, больше ничего не нужно было делать. Мальчишка кашлял, а его лицо посерело от сажи.

Затем Паркер снова повернулся к Севен. Он хотел что-то сказать, но был способен только смотреть на нее. Она казалась потерянной среди потока учеников, которые обходили ее. Но даже сейчас она излучала что-то возвышенное. Словно лоцман, который может показать им всем верный путь. Даже в разорванном платье, которое теперь казалось скорее серым, чем синим. Паркер осмотрел Севен с головы до ног. Вспомнил последние часы, когда она произнесла речь, а затем танцевала с Кроувом на сцене. Как он решил наконец рассказать ей о своих чувствах. Как Севен хотела поговорить с ним на улице, в тишине. И как глупо это было с его стороны отпустить ее одну с Реми, чтобы взять ей что-нибудь попить и одеяло. Мысль об этой ошибке была словно раскаленный кусок железа, вонзившийся под ребра. Паркер при этом понимал, что нужно не сидеть на месте, подхватить следующего пострадавшего вместо того, чтобы предаваться сантиментам. С другой стороны, вокруг них и так было достаточно помощников. И тут Кроув снова оказался рядом с ним. Он обхватил его и Севен и отвел в угол. Паркер тут же ощутил, как тяжелым грузом в животе снова скапливается ревность. Жаркая, неудержимая злость на Кроува. Как он вообще осмеливается ее лапать после того, как он с ней обошелся.

– Мы скажем Хатти, что на нас напали полтергейсты. – В глазах Кроува искрилась решимость. – Севен не имеет к этому никакого отношения. Ясно?

– Нет. – Севен отрицательно взмахнула рукой. – Я не стану врать. Больше не могу. С этого момента я принимаю на себя ответственность.

Пытаясь ее успокоить, Паркер поднял руку и уже хотел положить ей на плечо, но в последнюю секунду передумал, опасаясь, что она его оттолкнет.

– Ты просто хочешь себя наказать, – наконец прошептал он. – Позволь нам защитить тебя. Пожалуйста.

Она растерянно посмотрела на него. Но в следующую секунду выражение ее лица изменилось, став сначала злым, а затем снисходительным.

– Вы не сможете всегда меня защищать. Не в любое время. – Севен расправила плечи. – Если полтергейсты действительно смогли организовать атаку на школу через меня, я слишком опасна для вас. Гипнотерапия не сработала. Меня нужно запереть. – Последние слова Севен подчеркнула энергичным жестом, словно выступала перед наблюдательным советом.

Паркер невозмутимо покачал головой.

– Этого я не допущу. Это моя ошибка, что я не уследил за тобой этим вечером.

Кроув вскинул голову.

– Ты – что?

– Со мной был Реми, – вмешалась Севен. – Паркер ни в чем не виноват. – Она потерла лоб, словно воспоминание вернулось не сразу.

Паркер отчетливо заметил, что брат словно пытается вбить его взглядом в землю, но сознательно не стал на это реагировать, лишь застегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Проблема была в Хьюстоне. Вероятно, он вырубил Реми. Возможно, он работает на полтергейстов.

Эта мысль уже приходила в голову Севен, потому что она постучала пальцем по подбородку.

– Наверное, он получает от них плазму за то, что им помогает.

Кроув устало закрыл глаза.

– Почему мы раньше не распознали эту связь? Возможно, Хьюстон и в ночь первого нападения...

– Севен! Ты идешь? – Хатти стояли в дверях и махали ей.

Проклятье! Ей нужно было больше времени, чтобы спокойно все обсудить, прежде чем Корал и Оливия запустят в нее свои когти.

– Я тебя провожу, – предложил Паркер. – Разумеется, я понимаю, что ты можешь и сама о себе позаботиться, но иногда поддержка не помешает. – Он потер глаза. Пройдет еще много времени, прежде чем ему удастся спокойно поговорить с ней наедине. Но до этого момента он не позволит ей расхаживать по школе без присмотра.

Севен

Я знала, что от разговора с ними мне никуда не деться. И все равно я предпочла бы задержаться здесь как можно дольше. Было что-то успокаивающее в том, чтобы стоять рядом с Паркером. Его взгляд утешал меня, словно обещая, что никогда не отвернется. Почему-то мне захотелось сглотнуть. Или у меня по щекам бегут слезы? Наверняка это реакция на запах гари, который расходился по палате. Не хотелось этого признавать, но мне нужно было выйти.

– Сегодня ночью полтергейсты хотели не просто продемонстрировать намерения и освободить своих, но и моими руками убрать с дороги Наталью и многих других. Я едва не стала массовым убийцей. – Я подняла голову. Вероятно, я здесь была единственной, кто не радовался прибавлению еще одного убийства к своему кровному долгу. Единственной, кому пришлось бороться, чтобы после гибели Джеймса не положить конец бесчисленному множеству жизней, не имея над этим никакого контроля.

Паркер, в отличие от Кроува, кажется, сразу понял, что я имею в виду. Его большой палец оставил черный след на его щеке.

– Нам нужно защитить от меня других учеников и учителей. Наталью прежде всего.

Я тут же ощутила желание стереть этот след сажи со щеки Паркера. Но, разумеется, я взяла себя в руки.

– Наталью? – Вопрос Кроува заставил меня моргнуть, снова возвращая в здесь и сейчас.

– Да. Вы должны присмотреть за ней. Полтергейсты, вероятно, боятся, что она станет следующей повелительницей призраков, а она могущественна.

– Ты наша повелительница призраков, – тихо произнес Паркер. Я посмотрела на свою ладонь, которую сжали его пальцы.

– Может быть, ненадолго. Может быть, Хатти меня выгонят. – Я произнесла это еле слышным шепотом, медленно высвободила свою руку из пальцев Паркера и шагнула к директрисам, которые энергично махали мне. Не оглядываясь больше на Паркера или Кроува. Пусть будет так. Может быть, сегодня ночью все закончится. Я сделаю все, что необходимо, чтобы защитить эту школу. Со всеми живыми и мертвыми, кто здесь находится.

Глава 5

– Севен.

Корал Хатти, с лицом, полностью перепачканным сажей, и с кровоточащим порезом на верхней части руки, схватила меня за плечо. Ее темно-розовое шелковое платье выглядело так, словно его взяли из набора костюмов к съемкам фильма про зомби-апокалипсис. Как может человек с поврежденной рукой сжимать пальцы так сильно? На пути в их кабинет они больше не произнесли ни слова. Красное кружевное платье Оливии Хатти мягко шуршало каждый раз, когда мы заворачивали за угол, и этот звук почему-то меня успокаивал.

Дверь в их кабинет распахнулась, словно повинуясь движению призрачной руки, когда мы подошли ближе. О, они и здесь предприняли дополнительные меры безопасности? Еще один новый дверной призрак?

– Присаживайся. – Не было совершенно никакой необходимости это говорить, одновременно силой направляя меня к откидному креслу. Но я промолчала.

– Ты понимаешь, что произошло? – Глаза Корал сверкали. Ее стальной взгляд впивался в меня, словно просвечивая рентгеном.

Я впилась пальцами в обивку. Они считают, что я могла намеренно вызвать всю эту катастрофу? Похоже, мои друзья остались невредимыми и никто из учеников серьезно не пострадал. В эту мысль я вцепилась с той же силой, что и в кресло.

Оливия, стоявшая за спиной сестры, откашлялась. Она положила две свои заколки на стол. За ними последовали серьги. Стук, с которым золотые украшения касались поверхности стола, почему-то меня раздражал.

– Дорогая, не хочешь чаю?

– Да, – ответила Корал.

– Нет, – произнесла я.

– Хорошо. Ромашковый?

Уж точно не ромашковый. Но эту тему я решила не продолжать. Значит, мы снова вернулись к нашей классической схеме. Хороший полицейский против плохого полицейского. Добрая Хатти против злой Хатти.

– Севен, ты должна нам все рассказать, до мельчайших деталей. Понимаешь? – Корал так сильно приблизила ко мне свое лицо, что совершенно нарушила мою зону комфорта.

– Только так мы сможем тебе помочь, – пропела Оливия, которой пришлось немного повысить голос, потому что чайник уже шумел слишком громко.

Помочь. Именно. Мне вспомнились слова Варлы.

– Так же, как вы помогли Окте, да? Вам известно, что она превратилась в полтергейст? Буквально недавно?

Обе Хатти застыли. Они помолчали. Оливия не выдала волнения, не обернулась ко мне. И все стало совершенно ясно.

– Вы об этом знали. – Я резко втянула воздух. – Почему?.. Как это могло произойти?

Теперь Оливия Хатти резко повернулась ко мне.

– Не переживай, это больше не повторится. Мы...

Корал подняла руку, и ее сестра замолчала.

Оливия с виноватым видом поставила фарфоровую чашку с плавающим в ней ситечком на приставной столик рядом со мной.

Они обе... Я села более прямо. Хатти не только знали о превращении Окты больше, чем я. Нет. Они, скорее всего, как-то были в нем замешаны!

– Об этом мы еще сможем поговорить позже. – В голосе Корал прозвучала угроза.

Я поняла. Но прежде, чем я успела открыть рот, хлопнула дверь. В кабинет просунулись голова и торс мистера Чейза, который как раз решил осведомиться, не нужна ли Хатти его помощь.

Мой взгляд остановился на красном платке, который торчал из кармана его пиджака. Отличительный знак мистера Чейза, в дополнение к следам ожога на его лице.

– Не сейчас. Поговорим позже, – крикнула Корал, не отводя от меня взгляда.

Оливия облизала губы. Определенно, они не отказались бы от его поддержки. В последнее время мистер Чейз следовал за ними повсюду, словно тень. Я об этом знала. Это могло означать только одно: Хатти подозревают кого-то в поддержке полтергейстов. Или они не хотели отдавать предпочтение представителю одной из двух партий. Хм. Пожалуй, скорее первое.

– Что именно произошло после того незабываемого выступления на балу? – спросила меня Оливия. Разумеется, я понимала, что моя речь пришлась им не очень по душе. В конце концов, я предвосхитила договоренность с ЛПД и публично заявила, что они больше не станут пытаться закрыть школу. Кроме того, я, как новая повелительница призраков, хотела добиться их освобождения. В принципе, полтергейсты хотели именно этого. Только теперь мне стало отчетливо ясно, что все, по сути, выглядело так, будто я намеренно напала на учеников и подожгла спортивный зал. Хатти серьезно считали, что я на стороне полтергейстов?

– Да, моя речь не скоро забудется. Это я понимаю. – Я шумно втянула воздух, а затем продолжила: – Но правда. Сколько еще мне придется повторять? Я не понимаю, что случилось. Можете подключить меня к детектору лжи. Это. Была. Не. Я.

– Значит, снова одержимость? – Крылья носа Корал задрожали.

– Да. Вот я стояла на улице рядом с Реми, а затем к нам подлетел Хьюстон. Раз. И в следующее мгновение я стою по другую сторону спортивного зала, и он горит. У меня выпал примерно час. Видимо, все это время мною управляли. Полтергейсты. Спросите Варлу и Паркера. Они пытались вернуть меня. Но это оказалось не так просто, как в прошлый раз, когда я смогла каким-то образом освободиться. – На самом деле и в прошлый раз это было не то чтобы легко. В ушах еще звучали мольбы Паркера. И я помнила то упорство, с которым предводитель полтергейстов удерживал меня в моем подсознании. Я пыталась сопротивляться, старалась, чтобы одержимость не стала вечной. Паркер... стал напевать, а потом... что-то сказал мне. Только теперь воспоминания возвращались одно за другим. Хотя я сложила руки и сосредоточенно смотрела в ромашковый чай, я не видела ничего перед собой. Только голоса и воспоминания. Я вспоминала! Будто расплывчатый сон. И там был еще один голос. Или мне привиделось? Я медленно повернула голову в сторону окна и посмотрела на себя в отражении. Растрепанные волосы и безумный взгляд. Темные тени под глазами, а может, сажа.

– Думаю, предводитель полтергейстов хотел убить Наталью и при этом отомстить остальным духовидцам, которые пытали их товарищей. – Продолжая смотреть на отражение в окне, я заметила, что Корал оставалась внешне собранной, а Оливия отступила на шаг. – Нужно допросить Хьюстона, школьного призрака. Именно он уже во второй раз подстроил все так, чтобы полтергейстам было легче захватить мое тело, и никто не забил тревогу. – Это было так очевидно. Почему Хатти раньше не додумались до этого? – Расспросите его. – Если он настолько глуп, что до сих пор остается в школе, разумеется.

– Интоксикация призрачной плазмой? – прошептала Оливия.

– Нет, не говори глупостей. – Корал несколько раз быстро покрутила головой. Эти едва заметные движения делали ее похожей на миниатюрную куклу.

Оливия задумчиво повернула чашку на блюдце.

– Гипнотерапия должна была защитить Севен, и проникнуть в ее тело было бы не так легко. Но если бы Хьюстон, например, добавил призрачную плазму в напиток Севен... Совсем чуть-чуть... Тогда она стала бы для них легкой добычей. Вспомните ту группу духовидцев из Оклахомы, которая полностью потеряла контроль.

Они об оклахомской резне? Я устало закрыла глаза. Сегодняшний вечер едва не стал резней в Black Forest, так что я предпочла промолчать.

– Отлично у вас получилось с вашей гипнотерапией. – Я бросила злой взгляд в направлении Корал. – Как обычно. Я хочу увидеть Реми. Паркера и Кроува тоже. Если вы будете так любезны объяснить мне, сколько учеников пострадали и куда делась Окта, я буду безмерно благодарна.

В глазах Корал что-то сверкнуло, словно я попыталась укрась ее бесценное ожерелье. А я ведь только попросила информацию, ничего больше.

– Реми мы как раз упомянули. С ним все хорошо. Уверена, он потом тебя найдет. – Прозвучало скорее так, словно Корал хотела сказать скорее «допросили» и «выследит».

Оливия заправила за ухо выбившуюся прядь. На правом виске ее светлые волосы были будто бы короче и темнее, чем слева. Словно опаленные.

– Что касается Окты... Мы о ней позаботимся.

Отлично. Хатти просто мастерицы того, чтобы сказать что-то, не сказав при этом ничего. Наверное, я должна радоваться, что они вообще сообщают мне хоть что-то. Некоторое время я смотрела на этих двух барби-золушек. А они смотрели на меня в ответ.

– У меня есть предложение. Нужно обсудить с представителями партий, что делать дальше. Паркер и Кроув считают, что смогут неустанно охранять меня и это решит проблему. Может быть, вы сможете скорректировать гипнотерапию так, чтобы она оставалась эффективной и под воздействием призрачной плазмы? – Я переводила взгляд с одной сестры Хатти на другую, а они обе молча разглядывали меня. В чем дело? Это ведь вполне очевидное предложение? Или дело в крови, приставшей к моему платью? Со вздохом я встала и поправила лохмотья, в которые оно превратилось. – Мне хотелось бы гарантировать, что никто больше не пострадает из-за меня. Еще до пожара в спортивном зале полтергейст напал на Паркера и Кроува. Похоже, он считал их угрозой, как и Наталью. И я считаю, что тот, кто захватил контроль надо мной, является их предводителем. Его могущество и сила текли по моим сосудам, словно я была его марионеткой. Понимаете? – Я подняла руки. Надеюсь, до них обеих наконец дошло. – Если вы и дальше позволите мне ходить без охраны, вы рискуете слишком многим.

– Мы... – Корал уже открыла рот, но тут я услышала в коридоре чьи-то знакомые шаги.

– Не переживайте. – Я слабо улыбнулась директрисам. – Помяните черта, он и явится. – И с этими словами я подошла к двери, по другую сторону которой меня уже ожидали Паркер и Кроув.

– Отведите меня в мою комнату, ладно? Мне нужно поговорить с Реми. Наедине. – Возражений ни у кого не было. Больше не оглядываясь назад, я ступила на толстый ковер, устилавший коридор. Кроув немного отступил, а Паркер вышел чуть вперед. Я заметила это краем глаза, когда заворачивала за угол.

Навстречу мне летело все больше призраков. Взволнованные, светящиеся синим фигуры, которые явно искали ответов. Заметив меня, они по большей части широко раскрывали глаза или рты. И все, за исключением одного пожилого усатого джентльмена, избегали меня.

Подойдя к комнате, я не стала тратить время на то, чтобы заземлиться, и приняла электрический удар как должное, когда коснулась дверной ручки.

Реми!

Как я и надеялась, он уже ждал меня посреди комнаты. Я не стала включать свет и просто несколько секунд рассматривала его. Мой лучший друг раскачивался взад-вперед, ссутулив плечи, на высоте вытянутой руки от земли. Его губы будто дрожали, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Тут же все мои упреки насчет Хьюстона и призрачной плазмы вылетели у меня из головы. Все, что я хотела обрушить ему на голову. Вместо этого я просто вышла из тела.

Реми тут же понял, словно мысли у нас были одни на двоих. Он расставил руки, и я бросилась в его объятия в призрачном обличье.

– Ах, Реми!

– Севен-Элевен! – Он всхлипнул. Явно от волнения, потому что на самом деле призраки не могут плакать.

Я услышала, как Паркер и Кроув перешептываются под дверью.

– Пойдем, оставим их. – Паркер, похоже, хотел увести Кроува от двери.

– Если тебе что-то понадобится, Севен, я сторожу дверь, – крикнул Кроув чуть громче, чем необходимо. А затем замок щелкнул, и мы остались одни.

– Хьюстон? – только и сумела выговорить я.

– Люди из НМПД его уже допрашивают.

Надеюсь, близнецы это тоже услышали. Нам нужно поговорить с Хьюстоном. Немедленно. Политики из НМПД вряд ли смогут задать верные вопросы. А если и смогут, то не станут делиться информацией. Я покосилась на дверь. Сквозь щель под ней были видны две тени. Два ботинка. Интуиция подсказывала, что Паркер несет вахту, отослав Кроува. От мысли, что Паркер стоит у меня под дверью и, вероятно, переживает за меня, у меня сдавило горло.

Чтобы осмотреть Реми с ног до головы, я отодвинулась от него на шаг.

– Пожалуйста, не смотри на меня так. – Реми мучительно скривился, будто мои слова загнали его в угол. – Это невыносимо. Твой разочарованный взгляд.

– Да.

Я провела кончиком языка по трещине на верхней губе.

– Ты пообещал больше не прикасаться к плазме. И ты нарушил это обещание. – Я немного помолчала, а потом продолжила. – И ты сделал это снова?

– Нет. – Реми снова начал всхлипывать, хотя анатомически это было совершенно невозможно. – Пожалуйста, прости меня. Я понимаю, ты разочаровалась во мне. Но я клянусь всем, что мне дорого. Больше никогда не прикоснусь к этой пакости.

Разумеется, я должна была его простить. Дать своему лучшему другу второй шанс. Хотя бы потому, что один только мой разочарованный взгляд повергал его в отчаяние. Так что я снова заключила Реми в призрачные объятия.

– Знаешь, я так за тебя переживала, – прошептала я ему на ухо.

Некоторое время мы просто обнимали друг друга, время от времени синхронно всхлипывая в тишине.

– Реми, я опасна. Нужно запереть меня. – Я тут же пожалела о своей детской вспышке. Разумеется, я ни при каких обстоятельствах не хотела снова оказаться в проклятом стеклянном ящике.

– Ах, милая, мы со всем этим справимся. – Реми прижал мое призрачное тело к себе.

Если он будет рядом, мы точно все преодолеем. Некоторое время я так и провела, уткнувшись головой в его плечо. Но настало время снова вернуться в тело. Как только я ощутила притяжение, у меня оставалась лишь пара секунд. Утешая себя мыслью о том, что это не последний раз и скоро я снова накоплю достаточно энергии для призрачных объятий, я разжала и сжала кулаки. Как чувствовал себя полтергейст, когда он вселился в мое тело? Я тут же отогнала эту мысль. Сейчас я не способна об этом думать.

Вместо этого я позволила себе упасть в кресло, прикрыла ноги одеялом и рассказала Реми новости. Большую часть он, разумеется, уже знал.

– Держи голову выше. – Он постучал по собственному подбородку. – Сегодня ночью никто не погиб, а спортивный зал можно будет отстроить заново. Он застрахован. В крайнем случае Хатти подошлют призрака боссу страховой компании и сделают так, чтобы он подписал документы.

Реми сиял, но я нахмурилась.

– Эта их практика вселяться в людей, чтобы направлять их действия, меня больше не устраивает.

– Ты же знаешь девиз школы. – Реми покосился в окно. На ночное небо, полное звезд. В темной комнате оно казалось таким ярким. Этот момент напомнил мне сцену из фильма. В каком-то смысле магический.

– Кто властвует над мертвыми, тот властвует над живыми, – произнесли мы одновременно. Мне показалось? Или в его голосе звучало столько же отвращения, сколько и в моем?

– Ты понимаешь, что происходит? – Я подняла голову. – У нас с Садовником что-то вроде перемирия...

– Пф-ф-ф, если серьезно, не слишком многое. – Реми надул щеки. – Но вот хорошая новость: ты нужна полтергейстам, они хотят тебя использовать. Значит, они тебя не убьют. По крайней мере пока.

Ну спасибо, конечно.

– Дашь мне пять минут? – Я медленно высвободилась из изорванного платья, которое еще пахло дымом. Упаковала его в пластиковый пакет, крепко завязала, а затем запихнула в мусорное ведро. Реми, насвистывая, отвернулся, дав мне возможность ненадолго забраться под душ, а затем натянуть пижаму с Мулан.

Дрожащими пальцами я нашла в телефоне контакт тети Карен и с радостью услышала ее голос. Разумеется, я не могла рассказать ей, что произошло. Поэтому просто рассказала, что очень скучаю по дому и по ней. И это была правда. Реми сделал вид, будто ему нужно высморкаться.

– Мне тоже ее не хватает, – прошептал он. – Сильнее, чем ты думаешь.

За ночь мы обсудили бесчисленные теории, и Реми пообещал, что будет сторожить у моей кровати. Если случится что-то серьезное, он будет кричать, чтобы позвать близнецов. По крайней мере я была уверена, что полтергейсты не станут нападать второй раз через такой короткий промежуток времени.

Глядя в потолок, я закуталась в одеяло и подушки. Перед внутренним взором проносились десятки картин в секунду. Бал, взгляд со сцены на зрителей, разговор с Паркером, внезапное появление Хьюстона, горящий спортивный зал, близнецы в больничной палате, пострадавшие ученики, Хатти, которые словно сжигали меня взглядом. Но одна картина появлялась чаще других. Лицо Паркера. Паркера, который хотел мне что-то сказать. Я со вздохом повернулась на бок. Мне очень хотелось узнать, что это. Но сейчас я не могла видеть его, не думая о Кроуве. О горьком ощущении, которое пробудило во мне его предательство. Паркер во время последней встречи был таким милым со мной... Я потерла глаза. Почему я не могу просто погрузиться в глубокий, успокаивающий сон?

Реми разбудил меня слишком рано. Снаружи было еще темно, но я тут же села.

– Что происходит? – Я в панике осмотрела комнату.

– Ничего. – Реми изобразил, будто присаживается на край кровати. Потом хлопнул меня по колену. – Шесть часов. Хатти хотели видеть тебя в половине седьмого. Для гипнотерапии. Если хочешь сначала привести себя в порядок и позавтракать... а я вижу следы сажи на твоих волосах... то вот. – Он кивнул в сторону ванной.

Гипнотерапия в полседьмого? Я со вздохом выбралась из кровати. Снаружи даже еще не начало рассветать. Но Реми был прав. И возможно, теплый душ поможет мне привести мысли в порядок.

Я последовала своему решению, и через пару минут горячая вода уже поливала мое лицо. Я передвигала мысли туда-сюда, как фишки в «Скрэббле». Какие у меня варианты? Улететь домой к тете Карен? Но что, если в Юте полтергейсты снова легко овладеют мной? Или пусть Хатти засунут меня в какую-нибудь тюрьму? В запертую комнату? Я тут же снова вспомнила стеклянный ящик. Я бы предпочла что-нибудь попросторнее. Жизнь в заключении. Но как долго? Выпустят ли меня когда-нибудь? Но какова альтернатива? Если я и дальше буду свободно разгуливать по школе... Сколько еще людей могут пострадать из-за меня? Я выплюнула воду. Или охотники смогут меня непрерывно охранять? Если бы только от гипнотерапии был какой-то толк! Продолжая отплевываться, я схватилась за горло. Этот демон во мне, предводитель полтергейстов, должен исчезнуть. Навсегда. Никаких больше визитов в мое тело.

Меня пронзила еще одна мысль. Почему песня про паучка, которую напевал Паркер, больше не помогала мне вернуться в тело? Реми предположил, что полтергейсты изменили программу, которую внедрили в меня. Это означало, что они стали хитрее. А значит, шансы на исцеление с помощью гипнотерапии мистера Фернандеса становились ничтожно малы. Эти гады продолжали совершенствоваться.

Как я и ожидала, красавчик мистер Фернандес встретил меня в кабинете Хатти заинтересованным взглядом.

Корал сидела на столешнице, как девушка с обложки нового номера Vogue. Скрестив ноги, слегка повернув голову вбок, опираясь на стол за спиной обеими руками. Следом за мной в кабинет вошли близнецы, но Корал тут же попыталась прогнать их.

– Не сегодня. Для Севен запланировано кое-что экспериментальное. – Она помахала рукой.

– Тогда я точно останусь. – Паркер поднял голову. По тому, как напряглись мышцы его подбородка, мне стало ясно, что «экспериментальное» в сочетании с присутствием мистера Фернандеса не обещает ничего хорошего. Поскольку я все равно не хотела оставаться в одном помещении наедине с Корал и мистером Фернандесом, я подняла правый уголок рта, словно по команде.

– Без Паркера и Кроува я все равно ни на что не соглашусь. Они лучшие охотники, если не считать Натальи.

К счастью, никто из взрослых не стал упоминать, что в таком случае они поручили бы присматривать за мной Наталье. Это было последнее, что мне было нужно.

Поскольку возражать никто не стал, я продолжила, погладив свою новую золотую повязку.

– Разве это не важно, защитить меня как повелительницу призраков? Может, у вас есть камень из призрачной плазмы, который будет отгонять полтергейстов? Или вы будете каждый день опрыскивать меня кремниевым спреем с головы до ног, чтобы призраки не могли до меня дотронуться?

Услышав это, мистер Фернандес улыбнулся такой улыбкой, какой обычно реагируют на щенков, впервые пришедших на тренировку.

– Мы бы уже это сделали, если бы это сработало. Но все не так просто.

Я фыркнула, но не стала его перебивать.

– Самое важное – усилить твое подсознание, чтобы ты могла защититься от новых попыток в тебя вселиться. Ты должна сама защищаться от призраков. – Его взгляд скользнул по Паркеру и Кроуву. – Кроме того, рядом с тобой наши очаровательные Ирвинги. И говорят, что вы трое отлично сочетаетесь. Но я бы посоветовал вам воздержаться от новых вылазок на крышу. – Он подмигнул мне.

Несколько секунд я растерянно смотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. Потом все сложилось. Наверное, до него дошли слухи, которые распустила Наталья. Она хотела заставить всю школу поверить, что мы с Паркером и Кроувом на крыше, втроем... Я закрыла глаза.

– Что бы вы ни слышали, это неправда.

Глава 6

Гипнотерапия закончилась моим криком. Это было единственное, что осталось в моей памяти. Открыв глаза, я заметила, что все напряженно смотрят на меня. Волосы близнецов были растрепаны. Взглянув на мистера Фернандеса, я заметила, что Корал Хатти прячется за его спиной. Бретелька ее горчично-желтого платья соскользнула с плеча, а прическа мистера Фернандеса выглядела так, будто он только что попал в ураган.

Мой взгляд скользнул по полу, который был почти полностью засыпан листками бумаги, осколками фарфора и землей из цветочных горшков.

– Ладно. Думаю, на сегодня хватит. – Паркер разгладил волосы ладонью и открыл дверь. Я поспешно воспользовалась его предложением.

– Завтра утром продолжим. В то же время! – крикнула Корал мне вслед.

– Разве не рановато для завтрака? – спросила я, идя за Паркером в сторону столовой. Он мерно шагал вперед. Злится на Хатти из-за терапии? Или дело во мне?

Кроув, шедший в арьергарде, молчал.

Кроме нас за столами сидело лишь несколько учеников. Но эти немногие смотрели перед собой. У них что, нет смартфонов, чтобы пялиться в экраны? В голове зарождалась пульсирующая боль. Вероятно, после пожара все будут смотреть на меня как на прокаженную. Все, кроме моих друзей.

– Принеси Севен яичницу и кофе, – велел Паркер своему брату.

– Какую яичницу? – переспросил Кроув, растерянно глядя на брата.

– Яичницу, поджаренную с двух сторон, – пояснил Паркер. – И томаты с ветчиной. – Он посмотрел на меня. – Тебе же явно нужно что-то для укрепления нервов.

И действительно, это было именно то, чего мне сейчас хотелось.

Коротко кивнув, я потащила Паркера к столу в стороне от других учеников. К моему сожалению, те, кто пришли в столовую раньше, нас все-таки заметили и теперь неприкрыто глазели.

– Расскажи мне теперь, что вообще произошло? Почему вы выглядите так, будто в кабинете Хатти случился шторм? – прошептала я, заставляя Паркера сесть на стул.

– Потому что именно это и произошло, – прошептал Паркер в ответ. Переплетя пальцы, он наклонился над столом. Как будто в фильме про шпионов. – Ты была в трансе, а потом открыла рот словно в немом крике. Все твое тело поднялось над шезлонгом. Именно в этот момент через кабинет словно промчалось торнадо. – Он так глубоко заглянул мне в глаза, словно пытался телепатически передать мне картины из своей памяти.

Да, разрушения, которые я увидела в кабинете, вполне соответствовали его описанию. Я потерла лоб ногтем большого пальца, а потом осознала, что слишком сильно наклонилась вперед. Боже, как близко я вообще могу оказаться к Паркеру?

– В конце концов, на этот раз полтергейст не стал бы насылать отвратительных мух, – пробормотала я, а затем опустила взгляд, сосредоточившись на царапинах на столешнице. Видимо, сегодня скатертей не было. Наверное, у персонала были другие заботы.

– Ах, поглядите-ка, Билли, Вилли и Дилли. – Кроув поставил тарелку с яичницей и чашку с дымящимся горячим кофе мне под нос. Но смотрел он мимо меня, на индонезийских тройняшек, которые как раз проходили рядом с нашим столом. Нет, они направлялись прямо ко мне. Их глаза сверкали. Все три неотрывно смотрели на меня. Что за...

– Ты об этом еще пожалеешь, – выпалила Асмара. – Как ты вообще смеешь утверждать.... – Она оглянулась. Остальные две сестры тут же подошли к ней еще ближе.

Я тут же отодвинула чашку на безопасное расстояние, потому что Асмара оперлась руками о мой стол.

– Ты серьезно распространяла слухи, что наша мать связана с полтергейстами?

Этого я не делала... Я переглянулась с Паркером, который широко открыл глаза.

– Это не она, успокойся уже, – обратился он к Асмаре.

– Значит, это был ты? – Все три резко посмотрели в сторону Паркера. Синхронно, словно многоглавая гидра.

– Нет, я не скажу вам, откуда эта информация.

Но он знал. Определенно. Погодите. Мать тройняшек? У меня зашумело в голове. Миссис Сукира Сукарно? Которая ненавидела Хатти и постоянно выступала перед школьным советом с новыми заявлениями? Прошлой ночью она вышла из тела, хотя взрослые обычно на это не способны. Я открыла и закрыла рот.

– Правда. Я об этом ничего не знаю, – наконец сказала я.

Асмара поджала губы.

– Скоро мы выясним, кто за этим стоит. А пока будем следить за вами. Всегда будем... Вы бесхребетные... Подлые... – Похоже, у нее не хватало слов. Наконец она показала на нас пальцем, словно тыкала в сенсорный экран. А потом сестры увели Асмару прочь.

– Пф-ф-ф, вот кому не помешает гипнотерапия, если вас интересует мое мнение, – заявил Кроув. – А не Севен.

Паркер откинулся назад на стуле.

– К счастью, твоим мнением не интересуются.

Я переглянулась с Паркером. Почему-то теперь, когда Кроув сидел рядом с нами, мне стало трудно говорить.

– Может, принесешь нам пару булочек? – спросил Паркер, не глядя на брата. Он покрутил мою тарелку с яичницей-болтуньей. Но мне было все равно, правильный завтрак принес мне Кроув. Скорее всего, я все равно не смогу съесть ни кусочка.

Кроув со вздохом встал. Очевидно, ему стало ясно, что Паркер хочет поговорить со мной наедине. Я порадовалась, когда он, не возражая, во второй раз направился к буфету.

– Варла. Это была она, – начал Паркер. Только мы заговорили, нас прервали завибрировавшие смартфоны. В то время как я носила свой в кармане пиджака, Паркер положил свой на стол. Речь могла идти только об одном: какое-то сообщение для всех учеников.

– Рассылка от Бэйла, – прошептал Паркер, открыв кожаный чехол-книжку.

Бэйл... Может ли сообщение от нашего школьного хакера означать что-то хорошее?

Я осторожно коснулась экрана смартфона. Действительно – рассылка всем ученикам. К ней была прикреплена ссылка на видео. Судя по гулу вокруг, многие школьники решили сразу же его просмотреть. Дрожащим пальцем я нажала на ссылку. Это могло быть только...

Но, вопреки моим опасениям увидеть саму себя в роли зомби, я узнала сцену, которая была запечатлена на видео, и ощутила, как внутри разливается облегчение. На видео я стояла в общем зале и готовила печенье для Дорогой Ханны. Прошло всего двенадцать часов, но это мгновение казалось мне бесконечно далеким.

Сжав губы, я сглотнула и увидела, как будто из ниоткуда рядом со столом появилась призрачная девочка. Дорогая Ханна. У которой было почти перерезано горло. Вокруг того, кто записывал видео, поднялся шум. Вероятно, это был Бэйл.

Хотя я знала, что будет дальше, слезы все равно потекли дорожками от уголков глаз до подбородка. Дорогая Ханна спросила, для нее ли это печенье. Радостно взяла одно и наконец исчезла.

– Она ушла в свет, – прошептала какая-то ученица.

– Проклятье. Севентина отправила полтергейста в свет, – ответил ей другой голос, подозрительно похожий на Трента.

– Вот это круто. Мне нужно выпить. Немедленно, – произнес Бэйл на видео.

Я была невероятно благодарна Бэйлу за то, что он разослал это видео. Оно напоминало о том, что было вчера. О маленькой, счастливой Дорогой Ханне. О том, что я помнила. В отличие от пожара в спортивном зале, моего нападения на Паркера и Кроува.

– Видишь, что ты сделала? – Голос Паркера отвлек меня от размышлений. – Видишь, на что ты способна? – Он пристально смотрел на меня, словно я выиграла Пулитцеровскую премию.

– Ты возвращаешь духовидцев на верный путь. Твои взгляды... – Он прикусил губу. – Нам нужна именно ты. В роли повелительницы призраков.

Я смотрела на это несколько иначе. Но что, если Паркер прав? Титул «вестницы зла» все-таки казался мне более подходящим. Только... Наверное, вся школа прямо сейчас смотрела это видео... Я моргнула и еще несколько секунд разглядывала кадр, поставленный на паузу. Это был момент, когда я смотрела на Дорогую Ханну. За секунды до того, как она исчезнет. Я действительно это сделала... Может, я смогу подобным образом утешить и других полтергейстов? Помочь им уйти? В моих мыслях тут же всплыли воспоминания об отчаявшейся Олив и о Садовнике.

– Сын Олив, Окта! – выпалив это, я тут же вскочила. Пуговица пиджака зацепилась за край тарелки, приподняла ее, и она стукнулась о стол. Яичница заскользила по фарфору.

– Что? – Паркер смотрел на меня так, будто меня снова захватили полтергейсты.

Я подняла брови. Он же должен понимать!..

Похоже, через пару секунд до него дошло, потому что он тоже вскочил.

Радуясь, что можно наконец сдвинуться с места, я бросилась бежать. О, как это приятно, маневрировать между столами. Хотя взгляды всех учеников снова оказались направлены на меня.

– Эй! – крикнул Кроув нам вслед. – Куда вы собрались?

Не обращая на него внимания, я выбежала в коридор, где мои шаги смягчил толстый ковер. По краям поля зрения все расплывалось. Темные стены, люстры... Если только я смогу помочь сыну Олив и Окте...

С первого этажа отчетливо доносились многочисленные шаги взрослых.

– Севен! – Паркер выкрикнул мое имя, будто от этого зависела его жизнь. – Призраков нет. Они вырвались на свободу. Помнишь?

Ох. Я остановилась в нерешительности.

– Но мы сможем их призвать? С помощью медиумов?

– Они не придут. Нужно все продумать получше. Позволь мне помочь тебе. Лаборатория в подвале пустует. Хьюстона держат в каком-то тайном месте.

Что? Я ощутила, как напряглась шея, а потом обернулась. В подвале больше не держат призраков? Хорошо. С одной стороны, это радовало. Но с другой – я как раз хотела им помочь... Проклятье! Воспоминание вернулось, и я осознала, что Олив и ее сын прошлой ночью... Я тут же отогнала эту мысль.

– Полтергейсты вызволили своих товарищей из стеклянных ящиков. Даже как-то одолели охотников, которых вызвали туда. Диан Ортес ранен.

О, таких подробностей я не знала.

– Севентина, как мило! Похоже, вопреки обстоятельствам, тебе стало лучше. – Какая-то женщина поднималась по широкой лестнице прямо ко мне. В первый момент мне показалось, что она выглядит как мать семейства из фильма про семейку Адамс. Длинные темные волосы, узкое, угловатое лицо с выступающими стальными скулами и глаза, которые, казалось, замечали все. У нее на бедре болталась ярко-красная сумочка.

– Мам? – Паркер замер у меня за спиной.

– Паркер, дорогуша. – Улыбка женщины стала еще шире. На запястьях у нее звенели золотые браслеты со всевозможными подвесками. Она подплыла к нам так величественно, как умела разве что Корал Хатти.

– Но что ты здесь делаешь? Разве ты не должна была давно уехать? – Паркер держался ко мне так близко, что по спине пробежали мурашки. Он что, не замечает, что мы почти соприкоснулись?

– Где твой брат? – Миссис Ирвинг остановилась на три ступеньки выше нас, положила руку на перила и наклонилась, чтобы окинуть нас взглядом.

От вопроса она при этом уклонилась.

– Скажу, когда ты скажешь, зачем сюда явилась, – с подозрением спросил Паркер.

Что здесь происходит? Почему он не хочет обнять маму? Я посмотрела на миссис Ирвинг. На ней было платье с длинными рукавами. Оно было окрашено в цвет ночного неба, а по краям была выткана эмблема модного дома Fendi.

«Возможно, стоит всего тысчонку долларов», – предположила я.

Сладко улыбаясь, миссис Ирвинг перевела взгляд с меня на сына, который тут же словно окаменел.

– Мы с папой будем присутствовать на сегодняшнем заседании.

– Что? На каком заседании? Пятого СО? – Мне было совершенно непонятно, почему Паркер так волнуется. Заседание. На которое я пока что не была приглашена. Он, вероятно, тоже, если спрашивает? Ну и что? Свободный вечер без НМПД и их бесчеловечных идей. Бывало и хуже. Однако у меня внутри, как кислые зеленые бобы в пакетике, болтались тревожные мысли. Может, я слишком наивна, чтобы понять значение этой информации?

Тем временем миссис Ирвинг положила свободную руку поверх той, которой держалась за перила, приняв такой вид, будто она разговаривает с двумя собачками. Мой взгляд скользнул к Паркеру.

– Нет. Особое заседание. – Мама Паркера посмотрела на меня.

– Ага. – Паркер, очевидно, уловил, что я не понимаю происходящего. – И я полагаю, вы с папой наконец сделаете то, о чем я вас просил. – Он оглянулся через плечо, словно опасался, что за нами следит Кроув.

Грудная клетка его матери поднялась и опустилась, когда та глубоко вздохнула.

– Папа как раз недавно поговорил с твоим братом.

– Этого недостаточно, – настойчиво продолжил Паркер.

О чем они? Я бы предпочла оказаться подальше от этого спора, который явно касался только семейных дел. Но, как только я сделала шаг в сторону, Паркер вдруг схватил меня за руку.

– Пожалуйста, еще минутку. Тебе нельзя одной разгуливать по школе, – обратился он ко мне.

Ну ладно. Хотя я решила не прислушиваться специально, все равно слышала все. В мельчайших деталях.

– Паркер, твой брат явно прекрасно справляется и сам. А во время рождественских праздников твой отец... назначит для него встречу.

– Значит, настанет время, когда папа введет его в фирму? В качестве стажера? – спросил Паркер, необычно повысив голос. – Знаешь что, мама? Мне не все равно. Как и всегда.

Наверное, это был намек на что-то, понятное только им одним. Потому что затем Паркер лишь смотрел маме в лицо, словно хотел заставить ее опуститься на колени.

Но она лишь безразлично подняла на него взгляд.

– Пойдем? – прошептал он мне через пару секунд. – Думаю, здесь больше нечего обсуждать. Правда, мама?

Я медленно скосила взгляд, глядя ему в глаза, в которых словно бушевал шторм. Его зрачки окружал цвет темного моря. Во взгляде было столько ярости. Нет, не ярости. Скорее, он казался расстроенным и хотел оказаться подальше от матери.

Ее ногти, покрытые красным лаком, ритмично барабанили по перилам лестницы.

– Хорошо. Если увидите Кроува, передайте ему, что я хочу пригласить на чай его с Натальей. Вы оба тоже можете прийти. Когда у вас заканчиваются занятия?

Паркер промолчал и повел меня к двери.

– Не то что бы я не была рада увидеть тебя с нашей новой повелительницей призраков, дорогой. Но... – Дверь со скрипом закрылась за нами, и я так и не услышала, насчет чего именно переживала миссис Ирвинг. По крайней мере, она, как ее муж, видимо, стремилась свести Наталью с Кроувом. Вот только самой могущественной среди одаренных была уже не Наталья, а я. Может, она рассматривает мою кандидатуру на место рядом с Кроувом, ее золотым мальчиком? К счастью, решать не ей. От этой мысли у меня так сильно скрутило желудок, словно я вставила в свои внутренности ключ и поворачивала его, пытаясь открыть.

Глава 7

Паркер казался совершенно вне себя, когда забрался на почти самые лучшие садовые качели. Но я не стала жаловаться и забралась следом.

Я, в отличие от Паркера, присела только на край стального сиденья, чтобы не рисковать что-то простудить. Ступни и колени Паркера дрожали. Нет, неконтролируемо тряслись.

Я осмотрела его с ног до головы, пока он разглядывал парк сквозь кованую решетку садовых качелей.

– Паркер, прости, что спрашиваю. Но почему ты так волнуешься?

Некоторое время он молчал, и я уже стала задумываться о том, чтобы протянуть к нему руку. Может, погладить по щеке. От одной этой мысли живот заливала теплая волна. Словно меня освещало летнее солнце. Осознав это, я остановилась. Почему мне вообще такое приходит в голову? Пальцы невольно дрогнули.

– Извини. – Паркер, похоже, снова вернулся из мира своих размышлений. – Ты дрожишь.

Правда, что ли? Теперь, когда он это сказал, я тоже заметила.

– Извини. Это было нечестно с моей стороны, приводить тебя сюда без куртки.

– Все в порядке. – Я прижала свою ладонь к его сжатым в кулак пальцам. Еще несколько секунд мы с полным недоверием рассматривали наши соприкасающиеся руки, а потом я глубоко вдохнула.

– Расскажи мне, что случилось. – Я улыбнулась ему, надеясь, что это его ободрит. На самом деле я просто старалась скрыть, что мои губы дрожат.

– Мои родители, – начал Паркер, – никогда не относились к нам особенно по-родительски.

– По-родительски? – Я наклонила голову.

– Ну да, то есть по-отцовски или по-матерински. Понимаешь? – Его взгляд, обратившийся на меня, словно ища поддержки, тронул что-то во мне. Это был совершенно новый Паркер. Он и правда сейчас открывался мне? Паркер всегда был закрытым. В это мгновение он немного напоминал мне Питера Пэна из детской книжки. Поднятый подбородок, полный надежды взгляд в мою сторону. И при этом такой потерянный.... Питер Пэн, который просил Венди отправиться с ним в Нетландию.

– Кроуву нужны оба... Но они отдают все свое внимание кому угодно, кроме своих детей. Так всегда было. Кто знает, какие политические игры они запланировали за сегодня. Но я уже не первую неделю упрашиваю их по-настоящему поговорить с Кроувом. А лучше всего, обратиться с ним к психологу.

– Что? Хочешь сказать, из-за комплексов Кроува? Его... состояния? – Мысли кружились в моей голове, пока я вспоминала присущие Кроуву перепады настроения. Чувствительная тема. – Думаешь, ему нужно сменить лекарства?

– Я... Я не знаю, но он на пределе. Правда. С тех пор, как ты с ним больше не разговариваешь, он почти ничего не ест.

– И... – Паркер замолчал, словно и так уже сказал слишком много.

Минутку. То есть получается, что из-за меня Кроуву понадобилась помощь специалиста? Из-за меня? Я закрыла глаза. Что я могла сделать?

– Как ты с этим справляешься?

– Терпение? – Это прозвучало как вопрос. – Возможно, это можно назвать также снисходительностью. Кроув похож на тринадцатилетнего, который ничего не может поделать с гормональными всплесками. Через девять месяцев мы станем совершеннолетними, и тогда мама больше не сможет его ни к чему принуждать. Значит, наше время истекает. Нужно найти подходящего специалиста сейчас, или он сам никогда этого не сделает.

Я поняла.

Что-то зашуршало. Я повернула голову и разглядела Изольду, рыжую подругу Варлы, которая бежала через парк. По дорожке, не слишком сильно удаленной от нас. Рядом с ней летела пухлая призрачная девочка. Обе двигались совершенно синхронно, разговаривая на ходу. Словно были подругами.

– Видишь это? – Сердце болезненно стукнулось в груди. – Паркер, вон там! – Хотя мы только что обсуждали серьезную тему, я не могла удержаться. Я улыбнулась, увидев открывшуюся нам картину. Одаренная и призрак вместе описывали круг по парку. Рядом. Может быть, это начало чего-то большего.

– Думаю, Кроув справится, – пробормотала я, когда Изольда и призрачная девочка скрылись из поля зрения. – Как и Реми. Он больше не притронется к призрачной плазме.

– Ты возлагаешь слишком много надежд на людей и призраков, которые тебя окружают.

Я улыбнулась ему.

– Так и есть.

Как раз в этот момент я хотела указать ему на то, что в последнее время все в школе изменилось. Но тут я услышала свое имя. И его произнес кто-то, кто был мне слишком хорошо знаком.

Задержав дыхание, я оглянулась. Качели скрипнули. Нова! Голос Новы окликал меня по имени.

Я невольно приподнялась, забыв о том, где нахожусь. Ошибка.

– Осторожно! – Две руки обхватили меня, не давая упасть. Проклятье. Я и правда так сильно наклонилась вперед, не замечая этого? В руки Паркера? Моя щека коснулась его щеки, и мое тело словно стало резиновым. Может, именно поэтому я растерялась и не смогла сразу выйти из этого неловкого положения. Качели под нами зашатались.

– Ты тоже это слышишь? – Паркер замер.

Я молча отстранилась от него. Разумеется. Теперь я чуть не запуталась в собственных ногах.

– Моя сестра, – наконец прошептала я. И тут же увидела Нову. Она плыла ко мне. Со стороны сгоревшего спортзала... Что вообще происходит? Я ухватилась за решетчатые опоры качелей и спрыгнула с сиденья, которое внезапно показалось мне более широким, чем раньше. Моя маленькая погибшая сестра! А я ведь как раз собиралась завтра увидеться с ней с помощью ритуала Аяны. Как только мои ноги коснулись земли, я тут же вышла из тела. В призрачном обличье я устремилась к Нове. Моя сестра здесь! Все мысли словно слились в одну. Нова!

Я раньше никогда не перемещалась так быстро в призрачном измерении. Словно меня направляла точная система навигации. Я отсчитывала секунды до нашего столкновения.

Еще никогда объятия не повергали меня в такое волнение. Не успев затормозить, я немного протащила свою младшую сестру с собой. Ох, как приятно это было, наконец-то заключить Нову в объятия! После всех этих лет. Слезы стекали по щекам, хотя это должно быть невозможно. Призрачные слезы.

– Севен! – Она выдохнула мое имя. Видимо, в это мгновение она чувствовала себя почти так же, как я.

– Что ты здесь делаешь? Как тебе удалось явиться сюда?

Нова слегка отодвинулась от меня. На самом деле, мне этого не хотелось. Но ей, похоже, было нужно держать в поле зрения все вокруг. Поскольку меня мысль о незваных гостях тоже не радовала, я отпустила ее и осмотрелась. Никаких полтергейстов не было видно.

– В междумирье все вышло из равновесия, – прошептала Нова.

– Что?

– Что-то не так. Души в растерянности. Дорогая Ханна еще сумела пройти в свет, но после нее больше никто. Мертвые собираются в междумирье. Понимаешь?

– Но почему? Ты знаешь причину? – Одна мысль об этом казалась крайне необычной.

– Нет. Я подумала, может, ты знаешь. В последнее время случалось что-то примечательное?

– С момента, когда ушла Дорогая Ханна? – Я застыла, осознав, кто мог быть причиной всего этого. – Я... кхм.

Нет, это невозможно. Так ведь?

– Полтергейсты захватили мое тело. Снова. И из-за меня пострадали люди.

Нова поджала губы.

– Это ужасно. Но взаимосвязи, кажется, нет. – Как по-взрослому она выражается....

– Но что за этим стоит? Как нарушилось равновесие между мирами? Из-за ухода Дорогой Ханны?

Паркер подошел к нам, держась на почтительном расстоянии. Я махнула ему рукой.

– Паркер, подойди. Ты знаешь, в чем тут может быть дело? – Он был, пожалуй, одним из самых проницательных духовидцев, кого я знала.

Он ответил, не раздумывая.

– Сдвиг. Вызванный использованием призрачной плазмы в больших количествах.

О боги. Реми! Я тут же обернулась – сначала на Паркера, затем в сторону школьного здания. Может ли это быть правдой?

Паркер легонько пожал плечами. Значит, однозначного ответа нет?

Ладно, это может быть что-то еще. Я коснулась большим пальцем кончика указательного.

– Нова, что я могу сделать? Я могу тебе помочь? И мертвым, которые застряли там? – Почему-то призрачный мир представился мне как ад, который нужно было пересечь, чтобы уйти в свет. Теперь этот портал просто закрылся, и души стали скапливаться перед ним.

– Нет, ты не можешь... – Нова замолчала посреди предложения. Ее рука потянулась к маленькой сумочке в форме плюшевого мишки, которая была надета поверх ее призрачного платья. Наряд для первого дня в школе. Я вздрогнула, услышав шум рядом. Издевательский, потусторонний смех, будто из фильма ужасов.

Это оказался какой-то мужчина. Точнее говоря, темно-серый полтергейст. С круглым животом и коротко подстриженной бородкой. Он тянул за собой сани, из-за чего напоминал злобную версию Санта-Клауса.

Сестра посмотрела на него, словно примерзнув к месту.

– Нова? – Я взяла ее за руку, не выпуская из поля зрения этого типа.

С виду ему было столько же лет, сколько тете Карен. Может, на десяток больше или меньше – точнее было сложно сказать. Несмотря на то что я была в призрачном обличье, от его улыбки мороз шел по коже. Было в нем что-то, от чего пробирала дрожь. На лбу и на груди у него виднелись кровавые отверстия от пуль. И санки...

Краем глаза я заметила, как Паркер вышел из тела и в призрачном обличье устремился к нам.

– Нова, это он? – только усилием воли я смогла произнести это вслух. Мне понадобилось собрать всю волю, чтобы не сбежать, утащив сестру за собой.

Глава 8

Это определенно был он. По реакции Новы все было ясно. Однозначно. На расстоянии двух рук от нас над землей висел убийца Новы. Тот, который зимой, три года назад, похитил ее. Тот, которого мама застрелила в зале суда.

Нет!

– Чего ты хочешь? – Я заслонила Нову собой, как близнецы раньше заслоняли меня. Мысли крутились в моей голове, словно книги, выпавшие из опрокинутого шкафа. Ладно. Нас было трое, а убийца Новы явился один. К тому же я и Паркер – охотники за призраками. Причем Паркер – один из лучших. Краем глаза я заметила, что он одновременно со мной вытащил из своей призрачной спины меч.

– Паркер, нам же нужны новые призраки для исследования? – выдавила я сквозь зубы. – Думаю, полтергейст с санками отлично подойдет.

Паркер повис в воздухе рядом со мной.

– Тебе здесь нечего искать. Возвращайся к твоему предводителю и сообщи ему, что мы не отдадим Севен.

Призрак, вопреки ожиданиям, не сдвинулся с места, когда Паркер договорил. Он просто висел в воздухе. И все.

– Ах вот вы как? – В глазах полтергейста что-то сверкнуло, а затем он продолжил: – А как насчет сегодняшнего вечера?

Паркер вздрогнул. Я буквально ощущала, как крутятся шестеренки в его голове.

– Собрание? – Он посмотрел на меня, словно я могла что-то ему ответить.

Но мне, разумеется, было нечего сказать.

Полтергейст усмехнулся.

– Это значит... Нет, ты не можешь этого знать, – произнес Паркер непонятно к чему. Похоже, чушь, которую болтал полтергейст, озадачила его больше, чем само его появление.

– Ты думаешь, я не знаю, что они хотят провести экзорцизм для своей драгоценной повелительницы призраков? – Убийца Новы обнажил ряд кривых зубов. Слева одного не хватало.

– Там, наверху, вероятно, царит хаос. Но это я и так понимаю.

Экзорцизм? Действительно? Это Хатти хитро придумали. Но в любом случае я против него. Потому что у меня на этот счет плохое предчувствие. Почему Паркер устраивает вокруг этого такое представление? Какая-то информация на этот счет дремала у меня в голове. Близнецы вроде говорили мне, что это опасно? Из-за недостатка сна голова была словно обмотана ватой. Может быть, в моем случае экзорцизм – это не так и плохо?

– Нам правда необходимо так долго с ним разговаривать? – Второй рукой я вытащила кинжал, который мне нанесли в качестве первой татуировки. Казалось, будто это происходило вечность назад. – Я бы лучше превратила его в швейцарский сыр. Этот отвратительный тип убил мою сестру. А теперь он доставал нас и после смерти, в облике полтергейста. Какое пакостное субботнее утро!

– Севен! – От входа в школу к нам спешили несколько учеников. Среди них была Ира, которая окликала меня по имени. Наверное, она заметила нас.

– Я найду вас позже. – Усмехнувшись, мертвый убийца отвернулся от нас, словно собирался удалиться.

Но я совершенно точно не хотела этого допускать. В одно мгновение я выхватила свою сеть и бросила ее вперед. Видимо, я застала его врасплох, потому что он успел лишь оглядеться по сторонам и озадаченно поднять взгляд на сеть из плазмы, которая как раз готова была упасть на него.

– Ты мелкая... – Полтергейст выпустил санки, попробовал освободиться от сети обеими руками, но у него ничего не получилось. Сеть удерживала его, и он не мог выскользнуть наружу. Слишком много плазмы. Его лицо, искаженное яростью, напомнило мне монстра из фильма ужасов. Места, в которых сеть коснулась его призрачной кожи, зашипели. Скорее всего, для него это как кислота на коже. Санки растворились в воздухе в тот момент, когда он выпустил их и оказался прижат к земле сетью.

Я посмотрела на него. Теперь в ловушке оказался он, а не Нова. Странно, от этой картины вся моя ярость куда-то делась. Прежняя Севен, наверное, закричала бы, а потом бросилась бы на него.

– Призраки... – прошептала Нова. – Они больше не в безопасности. Вы больше не в безопасности. Равновесие!

Что? Только сейчас по моей спине пробежал пугающий холодок. Это означает, что появятся и другие гости?

– Севен! – Шана, Ира и Сабрина, а с ними и еще несколько учеников, поспешно подбежали к нам. Ну отлично. Без чьего присутствия я могла бы обойтись, так это без Сабрины.

– Что здесь происходит? – Шана заправила красную прядь волос за ухо и, кашляя, уперлась руками в колени. – Вам нужна помощь?

Я переглянулась с Паркером. Пока что я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы еще некоторое время провести в призрачном обличье.

– Нужно задержать и допросить этого полтергейста, – объяснила я немного резче, чем обычно разговаривала с друзьями.

– Какого полтергейста? – спросила Ира.

Я моргнула. Что?

– Ну вон того типа. Он убил мою сестру. – Все вокруг меня замолчали. Кроме Иры, которая посмотрела направо, потом налево.

– Что, прости?

Она не видит его? О нет. Ничего хорошего это означать не может. Я тут же поняла, в чем может быть причина. Равновесие. Ира видела меня, но не призрака. Был только один способ это проверить. Так что я сделала шаг в сторону, к Нове.

– Ира, кто стоит рядом со мной? Ты видишь призрака?

Ира сделала обиженное лицо.

– Это игра? Я не вижу чего-то, что видишь ты? – Потом ее взгляд обратился на Паркера. – Рядом с тобой только Паркер.

Проклятье, черт побери, проклятье!

Пара фраз дала мне понять, что Ира больше не могла видеть призраков. Точнее, призраков умерших, а Паркера и меня видела. Однако вокруг нас собралось всего шесть учеников. Что, если в школе есть и другие, кто лишился своего дара?

– Нужно проверить, в состоянии ли я вообще проводить экзорцизм. – Ира обескураженно посмотрела на свои пальцы, словно ожидала, что они прямо сейчас растворятся в воздухе. – Если мое тело решило, что мне уже двадцать пять? Или, что еще хуже, я стала обычным, неодаренным, нормальным человеком!

Шана вздохнула, и ее пирсинг блеснул в лучах утреннего солнца. Она обняла лучшую подругу.

– Последнее прилагательное, которое я стала бы использовать в твой адрес, это «обычная». Разве смогла бы обычная девушка выиграть титул юной Мисс Земля? – На это Ира больше ничего не сказала, просто наклонила голову к плечу Шаны, для чего ей из-за разницы в росте пришлось сильно согнуться.

Шана была абсолютно права. Но если Ира не сможет больше видеть призраков, никогда... Я сглотнула. Что это значит? Прежде всего, ей, которая когда-то была моим кумиром, а потом стала лучшей подругой, придется уйти из этой школы. И кто знает, скольким еще ученикам придется пройти через подобное, если мы не возьмем проблему под контроль.

Полтергейст зашипел, но он мог подождать. Он не сможет сбросить сеть. Никогда.

– Я приведу охотников, а ты оставайся здесь, – предложил мне Паркер.

В целом это было верно, потому что здесь у меня все было под контролем. С другой стороны, мне очень хотелось переговорить с Новой наедине.

В этот момент ее призрак замерцал. Как раз когда Паркер вернулся в тело и пустился бежать, на бегу набирая чей-то номер на смартфоне.

– Мне нужно идти.

– Сейчас? – Я недоверчиво посмотрела на сестру.

– Они контролируют меня. Если я останусь... Будут последствия.

– Но...

Сестра прижалась ко мне на пару секунд.

– До следующего раза.

– Да, ты знаешь, завтра мы с Аяной хотели... – Но прежде чем я успела закончить предложение, Нова уже исчезла. Нет! Почему судьба ко мне так жестока? Я бы так хотела поговорить со своей младшей сестрой.

Шана и Ира попрощались со мной и удалились в больничное крыло, чтобы спросить у миссис Леброн, что могло случиться с Ирой. Дрожа от ярости, я повернулась к полтергейсту.

– Ты сейчас в мельчайших подробностях ответишь мне на все вопросы, или я перережу тебе горло. Понял?

– Ой-ей-ей! – произнесла Сабрина, которая, в отличие от других учеников, явно не собиралась никуда уходить. Остались она и какая-то азиатка. Та, как и Сабрина, наверное, была экзорцисткой – я догадалась об этом, посмотрев на ее руку. У обеих на повязках сверкали фиолетовые аметисты. Что ж, теперь я понимаю, откуда взялась моя внезапная вспыльчивость. И я не смогу вечно оправдывать это тем, что в меня вселился могущественный и злой полтергейст, которого некоторые называют демоном. Но сегодня был неподходящий день для рассудительности. Будущая я, которая больше не одобрила бы такое поведение, была далеко.

– Что сейчас происходит в мире призраков? Что задумали полтергейсты? – Вытащив нож, я подошла к призраку. В этот момент я испугалась, что неосторожным движением могу разрезать сеть и случайно выпустить его. Так что я не стала просовывать нож сквозь нее.

– Ты и так уже знаешь. Они хотят отомстить через тебя. – Полтергейст рассмеялся между двумя вскриками боли.

– Но почему все вышло из равновесия? Почему переход закрыт? И почему моя подруга больше не видит призраков?

– Я уже сказал тебе! Ты что, не слышишь? – настойчиво повторил призрак. Голос звучал слегка сдавленно, словно ему сжало грудь. Определенно, это сеть на него так действовала.

Можно ли добыть из этого типа еще какую-то полезную информацию?

– Как восстановить равновесие?

Он усмехнулся.

– Ну было бы довольно глупо рассказать тебе об этом, да?

Я угрожающе подошла чуть ближе. Нужно рискнуть. Он наклонил голову в мою сторону, словно пытался отодвинуть ее как можно дальше от своего тела. И я рискнула. Быстрый порез. Прямо по мягкой коже, которая уже начала превращаться в двойной подбородок.

Удар определенно достиг цели. И сеть не пострадала. Темный полтергейст зарычал.

– Сама отправляйся в междумирье и выясни это.

Я застыла. Это было возможно? Об этом мне ни разу не говорили. К тому же я провела в этой школе только пару недель, но... Есть такая важная информация, и мне до сих пор никто не сказал? Не рассказали об этом, зная, что я пытаюсь увидеться с Новой? Если бы только я могла отправиться к ней, чтобы мы встретились снова... Во всем этом не было никакого смысла. Я как раз собиралась подступиться к нему во второй раз, когда появилось еще несколько человек. К нам бежали Наталья и еще один охотник. Кроув тоже – в призрачном обличье. Мо Бухари, руководитель призраковедов, запыхавшись, плелся в арьергарде. На его лбу блестел пот. Все это означало, что я успею задать полтергейсту еще один вопрос, прежде чем нас прервут.

– Почему? Почему ты убил мою сестру?

Похоже, это был вопрос, на который этот не перестающий улыбаться тип ответил даже слишком охотно.

– Я некоторое время наблюдал за вами. Вы трое были омерзительно счастливым семейством. А я просто хотел получить кусочек пирога. Потом я стал частью семьи призраков, но для этого твоей маме пришлось меня застрелить. Ирония судьбы. – Он улыбнулся.

С каждым его словом внутри меня все сильнее разгорался огонь. Казалось, будто кожа вот-вот воспламенится. Как он мог озвучить, спланировать, сделать что-то настолько жестокое?

Прежде чем я успела осознать, что происходит, Кроув обнял меня.

– Севен, ты уже мерцаешь. Пожалуйста, вернись в тело.

Что? Я подняла голову и увидела мольбу в его глазах. Посмотрев налево, я увидела, что и Паркер вернулся. И он был не особенно рад тому, что его брат касался своей призрачной ладонью моей руки.

Я резко стряхнула руку Кроува. К несчастью, он был прав. Мне нужно было возвращаться и передать этого подлеца-полтергейста Мо Бухари.

– Это же просто потрясающе, великолепно, как вы с братом обращаетесь с Севентиной. Как будто она особенная. – Полтергейст хихикнул. – Я и до вас еще доберусь.

– Я выясню все, что ты знаешь! – крикнула я. А затем между мной и призраком внезапно оказалось слишком много людей, и мне стало его не видно.

– Я узнаю это для тебя. – Кроув мягко кивнул мне.

Слабое утешение. На самом деле, я собиралась поискать в интернете убийцу сестры. Это было необходимо. Нужно узнать о нем больше. В конце концов, сделать то, от чего я раньше уклонялась. Из глубин моей памяти всплыло имя, которое я давно запретила себе произносить вслух. Или даже мысленно. Но теперь речь шла о судьбе моей призрачной сестры. По-прежнему глубоко погрузившись в воспоминания, я вернулась в тело, которое показалось мне слишком холодным по сравнению с моим разгоряченным умом. Я вытерла лоб рукой. Холодно.

Паркер тут же оказался рядом со мной. Он ловко заслонил меня от остальных.

– Занятия отменяются. Пойдем. Узнаем, что с Ирой. Хорошо?

Свободная суббота? Ну хоть что-то. Я благодарно улыбнулась ему. Не оглядываясь больше на Кроува, мы зашагали вперед.

– Можешь поверить, что это вообще происходит? Нова, равновесие в мире призраков, Ира?..

Мне захотелось добавить: «И твой брат, который ведет себя слишком мило». Но это я не стала произносить вслух.

Паркер слабо улыбнулся мне.

– Не могу. И что вообще нашло на Кроува? Ты не замечала, может, в него тоже кто-то вселился? Мать Тереза, например?

Паркер и его несвоевременные шутки. И все же его слова заставили меня приподнять уголок рта, и мне стало немного легче.

Глава 9

Мы с Паркером зашли, когда Ира разговаривала с миссис Леброн. Они вместе с Шаной удалились для осмотра в отдельный кабинет, откуда отчетливо пахло перечной мятой. Странным образом это напомнило, как я стояла рядом с мамой в кабинете врача, когда мы впервые увидели Нову на УЗИ. Сердцебиение сестры за несколько недель до ее рождения. Я сглотнула и ощутила, как подрагивает нижняя челюсть.

Как только Ира увидела меня, она тут же похлопала по свободному месту на кушетке рядом с ней. Шана стояла, прислонившись к стене и покусывая нижнюю губу. Ее волнистые волосы, обычно идеально уложенные, теперь походили на птичье гнездо. Через пару секунд появилась Варла, и в кабинете внезапно стало тесно.

– Итак. – Миссис Леброн оттянула край своей резиновой перчатки и щелкнула им по руке. – Выглядит довольно сложно. – Она казалась расслабленной. В отличие от Иры. Та переплела пальцы, а ее лоб покрылся морщинами.

Рядом со мной звякнул колокольчик Варлы. Она опустилась на табуретку, которую выдвинула из-под кушетки.

– Как у тебя дела? – Я схватила ее за руку. Ввалившиеся глаза и невероятная бледность Варлы заставили меня снова сглотнуть. – Спасибо за твою помощь. Реми и Паркер мне все рассказали, – прошептала я, сжав ее пальцы.

Варла кивнула мне с совершенно отсутствующим видом.

Казалось, что-то занимало ее мысли.

– Сама знаешь кто уже снова здесь? – Разумеется, я имела в виду не Волан-де-Морта, а Сильву, и Варла определенно меня поняла. Будет лучше, если миссис Леброн не узнает, что Сильва погибла и вернулась в школу в обличье призрака. Для всех непосвященных она считалась пропавшей без вести.

Колокольчик Варлы зазвенел, когда она покачала головой. Значит, нет.

– Тс-тс-тс. Вы что-то слышали? – Миссис Леброн снова убрала миниатюрный фонарик в карман и отпустила подбородок Иры. Та моргнула.

– Можете прекратить цыкать и вместо этого нам что-нибудь ответить? – Шана постукивала ногой по полу. Морщины у нее на лбу могли бы поспорить с теми, что были у Иры.

– Хм. – Лицо миссис Леброн сморщилось. Потом она повернулась в сторону двери и крикнула с отчетливо южным акцентом: – Элеонор! Можно с тобой поговорить? Сейчас же, если тебе не трудно!

Ой! Мои барабанные перепонки еще вибрировали, когда в кабинет через закрытую дверь вплыла призрачная девушка.

Кончиком ручки миссис Леброн ткнула в сторону призрачной ассистентки.

– Ты ее видишь, Ира?

Я заметила, что все, кроме Иры, уставились Элеонор прямо в лицо. Но взгляд Иры метался то налево, то направо. Проклятье! Что эти полтергейсты...

Элеонор спокойно почесала мизинцем над бровью.

– Что с ней не так? Встречались ли вам такие случаи? – Шана смотрела на миссис Леброн, словно была виновата в том, что случилось с ее лучшей подругой. От волнения у нее раскраснелся лоб. Капельки пота блестели у границы волос.

Я тут же обняла Иру.

– Это пройдет, слышишь? Мы все исправим, – прошептала я.

– Они признают меня неодаренной и выгонят из школы, – прошептала Ира. Ее глаза блестели. – Я не хочу уезжать отсюда. Школа – мой дом.

Мне было нечего ответить. Я лишь сглотнула, сжала ее руку, собралась с мыслями, а потом прошептала:

– Я повелительница призраков. Я не дам этому произойти. Ясно?

Ира, застонав, закрыла глаза.

– Но без сверхъестественных способностей мне здесь нечего делать.

Пока Шана и миссис Леброн о чем-то жарко спорили, Паркер скрестил руки за спиной и откашлялся.

– Может быть, это как-то связано с изменением равновесия в мире призраков. Пару минут назад один призрак упомянул об этом. Что-то изменилось в призрачном мире.

Эти слова, разумеется, привлекли внимание всех присутствующих.

Тут я заметила, что он не стал упоминать имя Новы. Я благодарно улыбнулась ему.

– Как это? – Несколько неловко миссис Леброн наклонилась вперед и помахала в воздухе руками в перчатках. Вращающийся табурет под ней заскрипел, словно жить ему оставалось всего несколько секунд.

Короткими, простыми фразами Паркер объяснил то, что нам было уже известно. И теорию о призрачной плазме.

– Недопустимое использование? Слишком большое содержание? – Не глядя на нас, миссис Леброн рассуждала себе под нос.

Именно. Мне вдруг стало стыдно из-за того, что вчера я украсила свое платье призрачной плазмой. Дело было не только в том, что это буквально будто воровать у людей кровь. Нет. Из-за чрезмерного использования плазмы и мы, и призраки оказались в затруднительном положении. И это еще не все. Элеонор, висевшая в воздухе напротив миссис Леброн, совершенно побледнела. Стала прозрачно-белой, а не ярко-голубой.

– Я... пока вернусь к пациентам с отравлением дымом.

– Ясно. – Миссис Леброн кивнула, как бы самой себе. – Экономно расходуй плазму, пока мы не узнаем больше. Хорошо?

Я задумчиво потерла переносицу. Может ли дело быть в тех лекарствах с плазмой, которые мы недавно использовали, чтобы помочь пострадавшим ученикам? Может быть, то, что Реми употреблял плазму, никак не связано с нарушением равновесия? Мне стало немного легче на сердце. Причины могут быть самые разные. Верно?

– Кто-то должен сообщить все это директрисам. – Миссис Леброн посмотрела на меня и Паркера.

– Хм... – Нет, к Хатти меня сегодня не затащить и десятью лошадями. Я больше всего хотела увидеть Реми. Обсудить с Аяной ритуал, который она мне обещала. А потом наедине поговорить с Варлой. Может быть, с помощью ритуала Аяны сможем увидеть не только Нову, но и Сильву. Если бы только нам удалось поговорить с моей погибшей сестрой! Мне нужно просто увидеться с ней. Узнать больше о том, что здесь происходит. И убедиться, что с Сильвой все хорошо. Кроме этого, у меня была еще тысяча дел. Например, допросить двух призраков, которые сейчас находились под стражей: Хьюстона и убийцу моей сестры.

Я прикусила губу. А если у меня будет время, нужно связаться с Олив и Садовником... Ведь теперь я должна это суметь, как повелительница призраков? И это только самые насущные проблемы. Интересно, списки дел длиной отсюда до Баден-Бадена входят в обязанности повелительницы призраков? Я потерла лоб. Голова понемногу начинала болеть.

– У меня есть еще несколько срочных дел, и Паркер должен меня проводить. После того, что случилось прошлой ночью... мне нельзя больше ходить по школе без защиты охотников.

В кабинете стало тихо.

Ира сочувственно улыбнулась и потрепала меня по колену.

Чудесно! Проглотив несколько слов, которые вертелись на языке, я соскользнула с кушетки.

– Ира, я к тебе позже загляну. – Затем я посмотрела Варле в глаза чуть дольше, чем следовало бы. – До скорого, да? – Она определенно должна уловить, что я потом загляну к ней, чтобы увидеться с Сильвой. Если нам повезет, та к этому моменту уже вернется.

– Порядок. Тогда вы, мисс Шана, пойдете к директрисам, да? – На губах миссис Леброн проступила натянутая улыбка. – Но наша новая повелительница призраков также должна знать, что представители ЛПД не слишком хорошо про нее говорят. Лучше держись от них подальше, а то дойдет до новой версии испанской инквизиции.

Ага. Хорошо. Этим она явно намекает, что члены партии сейчас от меня явно не в восторге. Особенно после того, как я чересчур рано заявила на балу о том, что ЛПД пообещала не закрывать школу. Но это пока что была меньшая из проблем.

– Ну, если два мистера Ирвинга войдут в совет, вы сможете больше не бояться. Так ведь? – подмигнула мне миссис Леброн.

Я безразлично взглянула на нее. Я смогла бы постоять за себя и без Паркера и Кроува.

В коридоре перед смотровым кабинетом собралось несколько призраков. Это показалось мне даже странным, поскольку совершенно очевидно, что никто недавно не умирал. Но я не стала об этом задумываться.

– Можно пройти? Извините. – Из уважения к умершим я пробиралась между ними, старательно следя за тем, чтобы не задеть никого.

Призраки переглянулись.

– Это она.

– Она такое выступление устроила, прямо как президент Линкольн с отменой рабства.

О, вот как? Быть предметом разговоров для меня было уже не в новинку, но теперь меня обсуждали и умершие.

– Не знаешь, Аяна сейчас в своей комнате? – спросила я Паркера, как только мы оставили за собой больничное крыло.

– Нет, она что-то читает в библиотеке вместе с Эмбер Маккарти. Или в общем зале. Насколько я знаю.

Хорошо. Если мы не найдем ее в библиотеке, можно будет заглянуть в ее комнату или к Ире. Сегодня нет обычных субботних занятий, так что было сложнее догадаться, где найти нужного человека.

– Или перехватим ее у входа в школу. – Проклятье. Почему мы подумали об этом так поздно? Что, если Аяна уже умотала за покупками?

– Как думаешь, сегодня разрешено посещать город, учитывая, что произошло вчера?

Паркер подошел вместе со мной к парадной лестнице.

– Хм. Скорее нет. И я думаю, что встречи с родителями сегодня будут очень короткими.

В каком-то смысле понятно. Родители. Если бы только тетя Карен была здесь! С другой стороны, Карен не была посвящена в существование мира призраков. Так что я все равно не смогла бы говорить с ней открыто. Может быть, нужно отменить этот дурацкий закон о том, что нужно сохранять все в тайне от членов семьи, у которых нет дара? Теперь, когда у меня есть возможность устанавливать законы. Не так ли?

Я прикусила язык, потеряла равновесие и мне пришлось ухватиться за перила. И миссис Леброн, и мистер Фернандес упоминали, что мама была в курсе. В принципе, я могла бы позвонить в тюрьму и... поговорить с ней про призрак Новы. Но мне тут же пришлось отказаться от этой идеи, потому что разговор наверняка будет прослушиваться. А возможно, и записываться. Кроме того, мои отношения с мамой после ее ареста были более чем прохладными. Она бросила меня. Я впилась ногтями в ладони. Я с этим разберусь. К тому же у меня ведь есть еще Реми. И Варла.

Паркер сжал мое плечо. Мягко и осторожно.

– Все в порядке?

Я посмотрела на него. И еще у меня есть Паркер.

Мы и правда нашли Аяну в библиотеке, где она склонилась над книгой о ритуалах медиумов, усевшись на край стола и болтая ногами. Она немного напомнила гордого лесного эльфа, который наслаждается спокойствием природы или, в нашем случае, библиотеки. Она отбросила на плечи свои длинные темные волосы и посмотрела на нас. В ее глазах читалась такая мудрость, что мне показалось, будто она точно знает, зачем я искала ее этим утром.

– Привет, – прошептала я и помахала ей.

Мягко улыбнувшись, Аяна закрыла книгу.

– Я сейчас уезжаю. – Она взглянула в направлении двери.

– Как? – спросил Паркер.

– Договорилась с одним парнем из города. Он заберет меня от ворот. Немного дальше по улице.

Она улыбнулась мне, явно довольная собой.

Значит, Аяна хочет выбраться за территорию?

– Но будь осторожна. Ладно? Этот парень адекватный? – Внезапно я ощутила, что не могу сдержать тревоги, которая поднялась во мне, как выкипающая вода. Чем мы рискуем только ради того, чтобы попытаться призвать Нову?

– Не переживай, я делаю это не в первый раз. А сегодня ради благой цели. Ради нашей новой повелительницы призраков.

Услышав ее последние слова, я вздрогнула. Почему-то я до сих пор к этому не привыкла. Повелительница призраков. Еще пару недель назад я не знала про этот мир и вряд ли поверила бы, что однажды окажусь в этом новом, чуждом мире призраков и стану его лидером. С ума сойти.

– Кстати, это очень впечатляюще, что ты сделала с Дорогой Ханной. – Аяна выразительно подняла кулак. О, это видео. Я ответила ей, ударив своим кулаком по ее.

– Севен, Севен, Севен! – Совершенно ошалевший Реми вывалился с книжной полки рядом со мной. – О, привет, Паркер. Твой брат сейчас как раз опустошает холодильник на кухне. Выглядит не очень здоровым, будто у него приступ обжорства. Может, тебе стоит попробовать его отвлечь?

– Я не могу оставить Севен одну, – прошептал Паркер. Но Реми, разумеется, это проигнорировал.

– А еще вот что. Буквально каждый второй ученик посмотрел видео с тобой и Дорогой Ханной! – выпалил Реми. – Минимум каждый второй!

Ах. Я склонила голову.

– Но я здесь не за этим, – поспешно добавил Реми, театрально вскинув руки в воздух. – Я больше не могу телепортироваться. Другие призраки тоже. Выглядит так, будто кто-то повернул переключатель в мире призраков и отключил нас от духовной энергии. Больше ничего, вообще. Ни-че-го. – Он щелкнул пальцами.

– Ну да, – шепотом произнесла я, замечая, что на нас уже начали шикать другие посетители библиотеки. – Нова говорила, что и портал в свет закрыт. И у нас есть теория...

– Что? Нет, нет, совсем нет. Невозможно. – Двадцать секунд Реми размахивал руками перед моим лицом. Затем он продолжил заметно тише: – Растратить такое количество плазмы мы с Хьюстоном не смогли бы.

Я наклонила голову.

– Ладно. В деле было еще два-три призрака. Но после всего, что случилось вчера ночью, я больше к ней не притронусь. Обещаю, – поспешно добавил мой лучший друг. – Но равновесие нарушилось явно не из-за меня. Погоди-ка. Что, если это было только начало? Что, если мы сейчас все исчезнем?

Эта мысль была слишком ужасной, так что я сразу же отогнала ее.

Странным жестом, словно подражая «Голодным играм», Аяна прижала сжатый кулак к груди, а затем вытянула руку. Наверное, сейчас она предпочла бы оказаться на слабо освещенной проселочной дороге, а не слушать лихорадочные объяснения Реми. Не могу ее упрекнуть.

Я посмотрела на нее.

– Давайте поговорим где-то еще. Где нам не помешают, – предложила я Реми и Паркеру. И посмотрела Паркеру прямо в глаза.

– О, – тихо произнес он, и я поняла. – Кроуву это не понравится, но ничего страшного.

Поскольку Кроув был еще передо мной виноват, и на самом деле я не хотела, чтобы меня нашли он, Хатти или кто-то из этих назойливых политиков, я просто пожала плечами.

Глава 10

Проходя по коридору рядом с лестницей, я сделала вид, будто хочу завязать волосы в хвост. Воспользовалась моментом, чтобы осмотреться по сторонам. Нужен был момент, когда нам никто не помешает. Чтобы вокруг не было других учеников.

К сожалению, Сабрина направилась прямо к Паркеру. Ее я хотела видеть меньше всего. За исключением еще Кроува.

К счастью, в этот момент кто-то окликнул ее со второго этажа.

– Брина, быстрей. Можешь подойти? Возьми свою сумку.

Сабрина помрачнела.

Я поймала ее взгляд и улыбнулась. Похоже, наверху случилось что-то экстренное, что требует присутствия экзорциста? Я задумалась о том, связано ли это с убийцей моей сестры, и моя улыбка погасла. Но это невозможно. Так ведь? Он был в подвале под надежной охранной. Непременно должен быть там. Но им я займусь позже. Нова отправила мне призыв о помощи. И это главное. И изменение затронуло не только ее. Реми больше не может телепортироваться. Возможно, случится что-то, что будет еще хуже?

Когда Сабрина убралась, я осмотрелась, чтобы убедиться, что рядом больше никого нет. Только после этого я нажала на квадратную панель деревянной облицовки под лестницей. Как мне показал Кроув несколько дней назад. Потайная дверь отворилась, и я поспешно включила свет в потайной комнате.

– Что?.. Ух ты! – ахнул Реми.

– Бинго-Банго! – воскликнула я и пригласила его войти.

– Бум-чика-вау-вау! – благоговейно ответил Реми. – Значит, эта комната спрятана за той древней стеной из эбенового дерева? Поверить не могу!

Качая головой, Паркер вошел в тайную комнату. По тому, как Паркер слегка приподнял уголки рта, мне стало ясно, что шоу Реми пришлось ему по душе.

– Что? У вас тут есть PlayStation? – открыв рот, Реми повернулся ко мне.

– И настоящая гирлянда с уточками. Просто для атмосферы.

Паркер закрыл дверь, достал из холодильника две банки колы и вложил одну мне в руку.

В следующий момент мы неудачно наклонились вперед, чтобы усесться на подушки, и наши головы столкнулись.

Отлично! Как в дурацком фильме для подростков. И больно! Я потерла лоб. К моему абсолютному возмущению, я так смутилась, что жар окатил меня с головы до ног. Так и было, да? Я покосилась на Паркера. Ощущение неловкости повисло между нами. Ну то есть это же был Паркер. Невозможно милый. Но, с другой стороны, он уже столько раз отталкивал меня. Я ощутила смятение и внезапно перестала понимать, что говорить и думать.

– Иногда я прямо радуюсь, что у меня больше нет тела.

– Да, ты живешь лучшую жизнь, – ответила я и со второй попытки уселась на подушки, ни с кем не столкнувшись.

– Ладно, мальчики, нужно сосредоточиться. Происходит что-то, чему не место в нашем мире.

Я немного подумала, а затем перечислила все известные факты.

– Миссис Сукарно смогла на мгновение выйти из тела, а Реми больше не может телепортироваться. Ира больше не может видеть призраков. Нова рассказала, что призраки потеряли возможность уходить в свет и поэтому они теперь чаще попадают в наш мир. Иначе как можно объяснить, что убийца моей сестры сегодня появился здесь? Кроме того, Нове удалось пробить барьер. – Против этого я, впрочем, ничего не имела.

– Я хочу вернуть способность телепортироваться, – настойчиво произнес Реми и поморщился с таким видом, словно ему срочно нужно было в туалет. – Но у меня не получается. – Вздохнув, он снова выпрямился. Затем, словно плохой актер, прижал руку ко лбу, а другой описал полукруг перед грудью и процитировал одноименную песню Queen.

Размышляя, я прикусила заусенец на указательном пальце.

– Правда ли, что существует возможность заглянуть на другую сторону?

Убийца Новы ведь на это намекал, да?

От моего взгляда не ускользнуло, что Реми застыл в воздухе, словно окаменев.

Куда осторожнее и медленнее, чем необходимо, Паркер открыл свою банку колы и только потом ответил.

– Ты этого не хочешь, поверь мне. Это невероятно опасно, и перейти в другой мир удается крайне редко. А потом ты можешь там застрять и больше не найти дорогу назад.

– Ну да, – добавил Реми, – если не сейчас, то когда? Я хочу сказать, это как раз подходящий момент, чтобы пробраться за барьер и вернуться.

Увидев, что Паркер пристально смотрит на него, Реми слегка напрягся.

– Это я про Нову и того ненормального. Они легко добрались до нас из междумирья.

– Сильно лучше не стало, – прокомментировал Паркер. Его пальцы так вцепились в жестяную банку, что она скрипнула. Сверху вылилось немного колы.

Значит, это возможно!

Мне нужно узнать больше, и Варла уже научила меня как. Дрожащими пальцами я вытащила телефон из кармана пиджака. Если зайти на одну страницу через поисковик, а затем немного изменить ссылку, попадешь в призрачную сеть. Если до этого установил приложение Ghost.inc.

Пока Реми пытался успокоить Паркера, я уже вводила слова в поисковик призрачной сети. Готово.

Волнение охватило меня, пробралось в мою грудь, словно я ожидала, что в бинго вот-вот выкликнут мой номер. И тут страница загрузилась. Красный шрифт на черном фоне. Я быстро просмотрела текст.

– Хм, выглядит не так сложно, – произнесла я, прервав монолог Реми. Чтобы и они могли что-то увидеть, я вытянула руку и показала мальчикам статью. – До глупого просто. Просто прокатиться на лифте.

Паркер глубоко вдохнул, и у Реми появилась возможность вставить слово первым.

– Ты с ума сошла? Ты все правильно прочитала? И ту часть про демона, который сможет захватить тебя навсегда, если ты допустишь ошибку в ритуале?

Я на мгновение закрыла глаза, но только для того, чтобы тут же снова их открыть.

– Но, Реми, ты же сможешь пойти со мной. Ты ведь там уже был, верно? Пусть ты не можешь больше телепортироваться, но сможешь пройти ритуал с лифтом вместе со мной.

– Прекрати, Севен. Ты не знаешь, что может случиться во время такого ритуала. – Казалось, будто зрачки Паркера дрожат.

Реми небрежно взмахнул рукой в сторону Паркера.

– Ты так считаешь только из-за того, что в Азии этим ритуалом злоупотребляют как испытанием мужества.

Если мальчики не хотят в этом участвовать, я сделаю все одна. Как еще я смогу понять, что происходит в мире призраков? Только по весточкам от Новы? Я прикусила нижнюю губу. В конце концов, я новая повелительница призраков. И моя сестра стала бы повелительницей. Или именно из-за этого Нова смогла вернуться на землю, в то время как Реми больше не мог телепортироваться? Но что тогда с тем убийцей? Он просто прокатился вместе с Новой? От мысли об этом я сжалась. Может быть, и Сильва оказалась заперта там? И поэтому ее больше не найти? Но тогда для меня еще важнее как можно быстрее поговорить с Новой. Я немного выпрямилась и посмотрела Реми и Паркеру прямо в глаза.

– Если завтрашняя попытка медиумов ничего не даст, я это сделаю.

Я старалась не обращать внимания на Паркера, который смотрел на меня с некоторым потрясением. Так что я принялась читать вступление к описанию ритуала.

Ритуал с лифтом может выполнять только один человек, в одиночестве. Для этого нужно выбрать дом высотой минимум в десять этажей, в котором есть лифт. Нужно находиться в этом доме и войти в лифт одному.

Ладно. Значит, и правда придется разбираться с этим всем в одиночестве. Даже Реми не получится взять с собой?

– В Баден-Бадене есть высотный дом минимум в десять этажей? – Я подняла взгляд.

– Конечно. Высотка «Бабо», – произнес Реми, и Паркер одарил его еще одним недовольным взглядом.

Значит, я и правда могла реализовать это без больших усилий, если захотела бы. С колотящимся сердцем я читала дальше.

Когда окажешься в лифте, нажми кнопку четвертого этажа, чтобы начать ритуал. Подожди, пока прибудешь туда. Двери лифта откроются, как обычно, но не выходи. Подожди, пока они закроются, и нажми кнопку десятого этажа. Когда приедешь туда, нажми кнопку шестого этажа и дождись, когда ты там окажешься. Чрезвычайно важно нажимать следующую кнопку после того, как двери уже закроются.

Паркер пододвинулся ко мне немного ближе. Наверное, хотел убедиться, что я читаю правильное описание ритуала. Но я не дам ему сбить меня с толку. Хотя его присутствие и то, как близко он наклонился ко мне, отвлекали меня, я лишь сдула прядь волос со лба и продолжила читать.

Теперь нажми кнопку второго этажа. Когда приедешь туда, нажми кнопку десятого, а потом, наконец, кнопку четвертого. Если все было сделано правильно, на четвертом в лифт зайдет женщина. Чрезвычайно важно не смотреть на нее. Лучше всего смотри в пол и не говори с ней. Не поддавайся на ее уловки. Она не то, что ты думаешь.

Звучало довольно жутко. Впервые с того момента, как я решила отправиться в мир призраков, меня словно окатил холодный душ горьких сомнений. Наверное, эта женщина – демон. И я встречусь с ней. Невероятно!

– Севен, можно с тобой поговорить? – Голос Паркера у моего уха заставил меня вздрогнуть. Но на этот раз в положительном смысле. Желудок перевернулся от мысли о том, как близко Паркер оказался ко мне. Промелькнула мысль, что я, может быть, сплю. Но нет. Мы сидели рядом.

Поговорить. Я сглотнула. В последний раз, когда мы собирались поговорить, я перерезала их с братом. А потом устроила пожар в спортивном зале. Не сказать, что это хороший знак.

– Севен. – Мизинец пальца коснулся моего. Почти случайное движение, может быть, даже не намеренное. Хотя моя нижняя губа дрожала, остальное тело застыло. Я покосилась на наши руки, а затем на лицо Паркера. Он смотрел на меня с такой же заботой, как иногда Джаред. Джаред, рейнджер, который столько раз уводил меня от обрыва в национальном парке. Дома, в Юте. В особенно темные дни, когда я готова была последовать на ту сторону за Новой.

С другой стороны, Паркер скрывал от меня все это. Эту возможность. Идея отправиться в мир призраков с помощью лифта выглядела абсурдно, но я хотела попробовать. В конце концов, я должна что-то сделать. Наверное, Паркер лишь хочет меня защитить. Но он не может просто утаивать от меня столь важную информацию. Не ему решать.

Я повелительница призраков. Если кто-то и может справиться с этим глупым обрядом в лифте, так это я. Хотя я постепенно примирялась с мыслью о том, что мне досталась роль Избранной, на этот раз у меня возникло горькое ощущение, будто я отпила прокисшего молока. Повелительница призраков – не особый дар, а проклятье. В конце концов, это означало, что весь род человека состоит из убийц. Разумеется, это касалось всех в этой школе. Но у меня, видимо, было самое запутанное генеалогическое древо. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Но я не хотела становиться такой же бессердечной, как Наталья или Хатти. Не хотела так легко принимать чужую смерть. Они вообще переживали из-за того, что Сильва исчезла? Сожалели ли они о смерти Джеймса и других учеников? Переживали ли они за меня и Окту?

Наверное, мое лицо исказилось, потому что Паркер прошептал:

– В чем дело? Расскажи мне.

– Нет, не хочу! – резко отмахнулась я. Резче, чем следовало бы. Я тут же пожалела об этом, потому что Паркер не заслужил от меня таких слов. Но я была настолько возмущена, настолько полна ярости на несправедливость, на которой стоял мир духовидцев, что отреагировала слишком эмоционально. Всхлипнув, я посмотрела на экран телефона.

– Нужно дочитать.

И я правда хотела это сделать. Узнать больше об этом чуждом, жестоком мире. Стать независимой от других, самой выбирать путь.

Паркер, моргнув, отодвинулся от меня.

– Именно. Типичное совместное предприятие Севен и Реми. – Реми постучал себя по груди. – Севеми. Ты же понимаешь. – Затем он фальшиво исполнил Two is better than one[1], что Паркер интерпретировал как завершение концерта.

– Ну тогда... – Он выпрямился, банка колы в его руке дрожала. – Я подожду снаружи, в коридоре.

Хорошо? Я как-то не ожидала, что он оставит мне столько свободы.

Когда он отворачивался от меня, мне показалось, будто он прикусывает щеку изнутри. Даже Реми замолчал, когда Паркер, ссутулившись, прошел мимо.

– Подожди! – Я вскочила. Разумеется, запуталась в подушках, и мне пришлось опереться на стену. Паркер сегодня проводил со мной все время, защищал меня, а я так с ним обошлась.

Я неуклюже пробралась через подушки и ухватила его за руку.

– Паркер...

В этот момент потайная дверь открылась, заставив меня вздрогнуть от испуга. В дверном проеме стоял довольно мрачный Кроув. Он рассматривал меня, Паркера, мою руку, которая все еще лежала на предплечье Паркера.

Затем его взгляд скользнул в сторону Реми.

– Серьезно? Вы показали наше укрытие этому школьному призраку?

Он говорил обиженно, как избалованный ребенок.

Само собой разумеется, Реми раздулся, как канарейка, которая расправила перья.

– Эту вашу жалкую тайную комнату я все равно рано или поздно нашел бы. Ты забываешь, что я могу проходить сквозь стены.

– Не нашел бы. Стены здесь защищены.

Кроув тоже скрестил руки на груди.

– Мы приняли меры предосторожности.

– Пф, – произнес Реми и попытался подняться выше. Туда, где у нас над головами, где-то за потолком, проходила лестница.

Бам, бам, бам. Словно муха, бедный Реми снова и снова отскакивал от потолка, не в силах сквозь него пролететь.

– Ага, – сказал Кроув. – Я бы не смог продемонстрировать настолько убедительно.

Поскуливая, Реми подплыл ко мне.

– Скажи им, чтобы уходили. Только на нервы действуют. Мы и сами прекрасно справимся. Особенно в этой комнате, защищенной от полтергейстов.

Кроув свел густые брови.

– Ага, потому что это абсолютно замечательная идея. Оставить Севен где бы то ни было наедине с тобой. В последней раз все великолепно сложилось. Я останусь и позабочусь о ее безопасности.

Реми изобразил, будто задыхается.

– Тебе Севен теми ножницами мозги проткнула, что ли? Ты с ума сошел.

Я глубоко вдохнула. Нужно вмешаться, пока ссора между ними не разгорелась еще сильнее.

– Может быть, я займусь планированием ритуала, а вы сходите возьмете себе кофе? Потом мы вместе пойдем на обед. Хорошо? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал нейтрально. На самом деле мне даже удалось взглянуть на Кроува. На полсекунды.

– Если ты так хочешь. – Паркер, который по-прежнему выглядел так, будто я его ударила, обернулся. Кроуву пришлось уступить ему дорогу, сделав шаг в сторону.

Да, я этого хотела. Изучить ритуал с лифтом шаг за шагом, подготовить заметки. Лучше всего написать себе шпаргалку.

– До скорого. – Я подняла руку. Затем дверь закрылась, а я осталась стоять, махая им вытянутой рукой, словно провожала космический корабль.

Глава 11

– Простите, что это было? – спросил Реми.

– Не спрашивай меня. Я парней просто не понимаю.

Реми подплыл ближе ко мне.

– Может, прочитаешь дальше это описание, и мы подумаем, стоит ли с этим связываться?

Хм. Значит, Реми не знает, из каких шагов состоит ритуал?

– Ладно. – Это прозвучало довольно рассудительно, и мне, вероятно, удалось несколько успокоить его взбудораженные чувства. Но сначала я взяла свою колу и устроилась на подушках. На этот раз лежа на спине, я читала дальше.

Несмотря на присутствие незнакомой женщины, действуй так же, как раньше. Теперь нажми кнопку первого этажа. Но вместо того, чтобы ехать вниз, лифт на этот раз поднимется на десятый этаж.

Необычно, что при правильном выполнении ритуала каждый раз на четвертом этаже будет поджидать эта женщина. У меня волосы на голове зашевелились от этой мысли. Как вообще выглядит эта демоница?

Если лифт в этот момент все-таки поедет вниз, при любых обстоятельствах как можно быстрее выходи из него. Не говори с той женщиной и не оглядывайся, чтобы избежать ужасных последствий. В этом случае ритуал пошел неправильно. Немедленно покинь здание.

Тут я сделала небольшую паузу и пересказала Реми содержимое текста. Призрак, ничего не говоря, висел у окна. Казалось, он обдумывал мои слова.

– Я знал, что там что-то, связанное с лифтом и что много живых людей пропало, – наконец прошептал он. – А потом появились снова, в виде призраков.

Ох. Значит, эти духовидцы допустили ошибки в ритуале. Может быть, неосторожно подняли взгляд, посмотрев прямо в глаза женщине-демону?

Я снова опустила взгляд на экран. Сколько шагов еще понадобится, чтобы попасть в мир призраков?

Если все до этого момента было сделано правильно, теперь ты окажешься на десятом этаже. Значит, ты достиг измерения призраков. Когда ты выйдешь из лифта, женщина спросит тебя, куда ты идешь. Не отвечай. И ни в коем случае не смотри на нее. Если ты передумаешь входить в мир призраков и решишь вернуться, оставайся в лифте, по-прежнему не глядя на женщину и не отвечая на ее вопросы. Чтобы вернуться, снова нажми кнопку первого этажа. Если это не сработает, тогда продолжай пытаться, пока не получится. Но нажимай только на одну кнопку. Никогда не должны одновременно загораться несколько. После того, как у тебя получится спуститься на первый этаж, беги изо всех сил прочь из лифта. Ни в коем случае не оглядывайся, что бы ни кричала тебе женщина.

– Ладно. Но что, если мы вступим в призрачное измерение? – перебил меня Реми. – Оно начинается прямо от лифта или нужно будет еще пройти через дверь, чтобы попасть на этаж?

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд от экрана. Это введение почему-то захватило меня. Я должна узнать, что будет дальше.

– Разве тебе это не должно быть лучше известно, чем мне?

Реми покачал головой.

– Я всегда телепортируюсь туда. И я думаю, что для всех призраков это ощущается по-разному. Похоже на серую, безрадостную версию действительности. Все проносится мимо на дальнем плане, а иногда видно ярко светящийся портал. Появляется, будто из ничего. – Он поднял руку, будто кукольник, поднимающий марионетку в воздух.

– Давай просто прочитаем дальше, ладно? – предложила я ему.

Если ты выйдешь на десятом этаже, то сможешь исследовать Междумирье. Итак, теперь ты оказался в другом мире, и женщина может ощутить к тебе симпатию и пойти с тобой. Чтобы вернуться назад, есть только один способ. Тебе нужно войти в точно тот же лифт, на котором ты приехал. Так что запомни, где он, если в здании их несколько. Не смотри на женщину. Нажми ту же последовательность кнопок, которую использовал до этого, только в обратном порядке. В конце, как и раньше, нажми кнопку, чтобы спуститься на первый этаж. Скорее всего, ты поедешь на десятый. Чтобы помешать этому, нажимай всевозможные кнопки других этажей.

Пробуй, пока не перестанешь оказываться на десятом. Не выходи ни на каком этаже, кроме первого. Прежде чем выходить, прежде чем сделать хотя бы шаг наружу, оглядись по сторонам.

Если заметишь что-то необычное, что не подходит к реальному миру, повтори те же действия, пока не убедишься, что оказался в мире живых.

– Хм, хм. Может быть, просто отметим первый этаж, как Гензель и Гретель? – предложил Реми.

Неплохая идея. Я могла бы использовать для этого оставшийся от Новы набор стикеров с милыми мишками, которые до сих пор лежали в ее пенале. Если я наклею такой стикер на стену перед тем, как зайти в лифт, все будет просто, так? Хотя я не хотела тратить эти стикеры, они мне казались идеально подходящими для этого случая. Возможно, они станут хорошей приметой. Теперь буду постоянно брать их с собой на случай, если внезапно представится возможность поехать в Баден-Баден.

– Нужно спасать Паркера и Кроува. Может, они там столкнулись лбами перед кофеваркой. – Вздохнув, я выпрямилась. – Эти двое определенно хотят еще провести для меня сегодня специальную тренировку. – Я уже представила, как мы бежим вокруг школы в осеннем тумане. После этого мне явно потребуется литр кофе. И еще больше информации.

У Реми выражение лица было примерно как у меня.

– Не хочешь сначала заглянуть к Ире или Варле?

– Я вполне уверена, что мы найдем их обеих у Иры и Аяны. И да, как раз это я и планировала.

Реми покачал головой.

– Ты медленно, но верно превращаешься в подобие Шерлока Холмса.

Улыбнувшись, я собрала пустые банки от колы, а затем послушала у двери. Все тихо. У нас есть возможность незамеченными выйти из потайной комнаты.

– И ты сегодня вечером действительно разрешишь провести им экзорцизм? – спросил Реми, пока мы шли в столовую. – Ты же понимаешь, что они хотят устроить это сегодня?

Да, точно.

– Но что, если это единственно правильное решение? – тихо спросила я.

Мы завернули за следующий угол, и я тут же остановилась. Ведь это Паркер с отцом стоят перед дверями столовой? Хотя до них оставалось еще десять шагов, я отчетливо слышала их разговор.

Мистер Ирвинг как раз поправлял сыну галстук.

– Ах, правда? Она не хочет видеть тебя рядом? Это меня не удивляет. Кому ты вообще можешь понравиться? После того, как ты обошелся с братом? Кто вообще станет тебе доверять?

От этих слов у меня все похолодело. И сердце, и голова, и затылок. Это было неправильно – говорить такое сыну. У меня по рукам пробежали мурашки.

Паркер походил больше на статую, чем на живого человека. Я не понимала, почему он молчит. Нечего возразить? Или усвоил от кого-то такое поведение? Может, в его семье часто происходили подобные сцены? Еще раз глубоко вдохнув, я уверенным шагом двинулась к ним. При этом я следила за тем, чтобы ступать достаточно громко. Чтобы они точно меня заметили.

– Мистер Ирвинг, вы пришли поздравить Паркера? – Понятия не имею, откуда у меня возникла такая внезапная идея. Может, демон внутри меня подсказал. Но это было уже не так важно.

Отец и сын повернулись ко мне. Мистер Ирвинг опустил руки.

Сияющая улыбка на моем лице не дрогнула даже в тот момент, когда мистер Ирвинг нахмурил лоб.

– Поздравить? С чем же?

– А он вам не рассказал? – с деланым недоверием я удивленно посмотрела на него.

Реми, оставшийся чуть позади, цокнул языком. Словно точно понимал, что я задумала, и хотел выставить мистера Ирвинга еще более глупым, чем тот был на самом деле.

– Паркер только что был назначен моим личным советником. Это ведь самый высокий пост в мире духовидцев?

Отец Паркера посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Советником повелительницы призраков?

– Представить не могу, кто справится с этой ролью лучше.

– Ты имеешь в виду референта? Того, кто распоряжается ее делами? Первого секретаря?

– Референт, советник, секретарь. – Я отмахнулась. – По-моему это все одно и то же? В любом случае, это второй человек после повелительницы призраков. Наверное, вы невероятно им гордитесь.

Паркер стоял рядом, ничего не говоря. Я почти ожидала, что он возразит. Но он просто смотрел на меня. Мне было сложно понять, что написано на его лице. Почему Паркер остается для меня настолько непроницаемым?

Никто ничего не говорил. Но тут распахнулась дверь, и мимо нас принялись проталкиваться старшие ученики, обсуждая на ходу свои занятия. Как только они замечали меня, их хорошее настроение сменялось на какое-то трудноуловимое напряжение. Как будто они заметили учителя, который незадолго до этого поколотил ученика.

Поскольку мне ничего другого не оставалось, я открыто встречала их взгляды, заставляя себя не отводить свой, пока все не прошли мимо.

– Паркер и Кроув стремятся получить места в наблюдательном совете, – произнес мистер Ирвинг.

Верно. Это я уже знала.

– Паркер станет и председателем наблюдательного совета, как только достигнет восемнадцатилетия. И Кроув тоже, – добавила я. Судя по тому, что я успела узнать, именно так все и было устроено. И тогда мистер Ирвинг будет у меня в кармане. Точно так же, как всегда делал Кроув, он наклонил голову, явно пытаясь проанализировать меня.

– И вы двое – пара?

Ладно. Этот вопрос был неожиданным. В тишине, которая последовала за этим, я буквально могла услышать стрекот сверчков.

У меня за спиной Реми принялся невинно напевать свою мелодию, означавшую «меня здесь нет». Мне не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, что сейчас он сцепил руки за спиной и смотрит в потолок.

Если я сейчас сделаю вид, что мы пара, мистер Ирвинг будет впечатлен еще сильнее, так ведь? Должна ли я?..

Дверь снова распахнулась, и на этот раз из нее вышел Кроув. Он внезапно остановился передо мной. Не такая уж неуместная случайность...

– Да, нам тогда нужно... – Не обращая внимания на безмолвные протесты Паркера, который широко раскрыл глаза от удивления, я схватила его за локоть и двинулась мимо Кроува в столовую. – Нам нужно обсудить кое-что важное, а потом нас ждет тренировка. Вы же понимаете. Самые важные дела, какие только могут быть у повелительницы призраков и ее секретаря.

Мистер Ирвинг просто застыл без движения, словно прилипший к полу. Как до этого Паркер.

– Мы, конечно, сможем продолжить наш разговор позже? – Мой голос неожиданно прозвучал выше, чем обычно. – Может, сегодня вечером, перед моим экзорцизмом?

Когда я произнесла последнее слово, и Кроув, и его отец вздрогнули. Оба вскинули брови.

– Впрочем, неважно. – Я подняла руку и отпустила дверь, которая захлопнулась за нами.

– Неплохо. – Широко улыбаясь, сквозь дверь появился Реми. Он поднял ладонь, и мы изобразили наше обычное призрачное «дай пять». То, что Сабрина, которая сидела неподалеку, преувеличенно застонала, больше меня не тревожило.

– Забудь, Брина, – буркнул Кроув, который в этот момент снова открыл дверь и собрался подойти к нам с Паркером.

Брина? Кусочки мозаики в моей голове сложились, и я посмотрела на Кроува, который будто съежился под моим взглядом.

– Я, кхм... – запинаясь, проговорил он. – Я как раз хотел с тобой об этом поговорить. – Он попытался коснуться моей руки, но я тут же отодвинулась. Я больше не позволю ему толкать меня куда захочется. Я оттолкнула его руку, будто ядовитую змею. Разумеется, от этого страдальческое выражение на его лице только усилилось.

Несколько девушек, сидевших за соседним столиком, охнули и схватились за свои ярко-рыжие головы. Вид у них был не совсем здоровый, а на руках сверкали повязки медиумов. Коричневые камни «тигровый глаз», вделанные в кожаные повязки. У большинства было два или три камня.

Я сглотнула, а затем встревоженно подошла к их столу.

– Вам нехорошо? Может, у вас отравление дымом? – Я говорила слишком быстро и сама это замечала. Демонстрировать уверенность, похоже, не очень получалось.

Все четверо тут же замолчали. Девушка, которая напоминала мне Анну из «Зеленых мезонинов» и у которой на руке сияли три «тигровых глаза», открыла рот первой.

– Значит, ты – повелительница призраков, которая понятия не имеет о медиумах? Видимо, ты интересуешься только охотниками.

Ее холодный тон удивил меня. Краем глаза я заметила, что ее друзья тоже разглядывают меня весьма прохладно.

Кроув и Паркер подошли к нам.

– Севен у вас что-то спросила, – прорычал Кроув.

Девушка, которая сидела ближе всего ко мне, вздохнула.

– У медиумов часто случаются головные боли, когда приближается ужасное событие.

Ох, верно. Варла мне об этом уже рассказывала. Но минутку. Это означало, что вчерашний вечер – это еще не конец? Предстоит новая катастрофа?

– Война? – предположил Паркер. Он стоял справа. Так близко, что у меня покалывало щеку и затылок с этой стороны.

Медиумы кивнули. Та из них, которая носила короткую стрижку-боб с выбритым на висках узором, показала на свой припухший глаз.

– Такое видение. Один ученик скоро потеряет глаз. Но мы еще не знаем кто.

Ох. От мысли об этом у меня сжался желудок.

– Хатти планируют перехватить управление над кое-какими политиками высшего уровня, так что не переживай, – прошептал мне Кроув. – Эскалации не будет.

Я вдруг вспомнила радиопередачу, которую недавно услышала. Я уже успела почитать в интернете о тех событиях. Получается, это означало, что увиденного медиумами можно избежать?

– Да, для этого мы здесь и находимся. Мы манипулируем живыми с помощью призраков, которые обучены для наших целей. – Голос Паркера был холодным, как Марианская впадина.

И Реми, и я прикусили нижнюю губу. В чем-то Паркер был прав. Эксплуатация призраков и проникновение в сознание людей, не обладающих даром, и были тем, что я собиралась остановить в будущем. Но эта война вызывала у меня внутренний конфликт. Что, если этому можно помешать, если призрак вселится в кого-то? Оправдывает ли тогда цель средства? Если человек, принимающий решения, спасает тысячи людей?

Ну отлично, меня всего полсуток как официально назвали повелительницей призраков, а я уже подправляю свои принципы, как мне угодно.

Нужно обсудить это с Варлой и Паркером. И поскорее.

– Кроув, дорогой. – Плеча Кроува коснулась рука с накрашенными ногтями. Она оказалась между мной и его лицом. Но от звука этого голоса мне захотелось стошнить. Этот французский акцент, которым Кроув явно наслаждался, как кот, которому вот-вот дадут тунца.

Странно, но левая часть тела вдруг ощутила необычный жар.

– Мы можем поговорить? В спокойном месте. И лучше всего подальше от Севен.

– Да, – ответил Кроув, словно выстрелив из пистолета. Голос у него был выше, чем обычно.

Серьезно? Я уже не понимала, что происходит. Паркер тоже наморщил лоб, глядя на Кроува и Сабрину.

Чуть помедлив, Кроув встряхнулся и зажмурился.

Я заметила, какие эмоции его полный ненависти взгляд вызывал у Сабрины. Но затем его взгляд обратился на меня, и его лицо расслабилось.

– Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. – Он кивнул на Сабрину.

Ага. Значит, Кроув хочет поговорить со мной о ней? О девушке, с которой у него что-то было или, может быть, до сих пор есть? О чем этот парень вообще думает?

– Пожалуйста, Севен. Тогда ты все поймешь. Мне нужно всего две минуты. Я договорю, пока Паркер будет ходить за кофе.

Я нерешительно посмотрела на Паркера. Но тот не высказал волнения и не показал, что он сам думает на этот счет. Брат-близнец Кроува просто напряженно смотрел на нас.

– Только через мой труп, – сказал Реми, скрестив руки на груди.

Кроув поднял голову и очаровательно улыбнулся Реми.

– В этом смысле мне повезло, что ты уже мертв.

Вот как! Я нахмурилась.

Наконец Паркер сказал:

– Просто разберись с этим. А то Кроув достанет тебя своими просьбами. А я пойду принесу тебе кофе.

Ладно, это аргумент. Так что я отодвинула Кроува в сторону и показала ему на угол рядом с дверью, где нас никто не смог бы подслушать.

Глава 12

– Пожалуйста, побыстрее. Мне еще нужно увидеться с Варлой и Ирой. Ты же понимаешь, – окликнула я Кроува, не дожидаясь, пока он попытается откусить мне ухо.

– Ах да, понимаю. Мне и не нужно много времени. Я хочу сказать, ты же видела, что тут происходит. Это! – Он показал в сторону Сабрины, которая явно пыталась прочитать по губам, что мы говорим. С мрачным, как штормовое небо, лицом.

Крошечная призрачная девочка проплыла мимо нас и помахала мне. Я медленно подняла уголок рта, чтобы ободрить ее, и малышка замахала еще энергичнее. Ладно...

– После твоего вчерашнего выступления призраки тебе симпатизируют, – прошептал мне Кроув.

Ох. Да, я понимаю. В общем-то, эта мысль была единственным, что освещало мне сегодняшний день.

– Вернемся к Сабрине, – сказал Кроув.

Отлично! Моя любимая тема.

– Ты же это испытала на собственном опыте, верно?

Если он имеет в виду, что он снова повелся на лесть Сабрины, то да.

– Сабрина каким-то образом манипулирует людьми. Ты заметила? Она хочет чего-то... и получает это.

– Да? – Вот что на самом деле делают богатые, стройные девушки? Почему-то я не могла уследить за его мыслью. И что это доказывает?

– Вероятно, она может устанавливать над другими ментальный контроль. Как сирены. Знаешь легенду о Лорелее?

Это к чему?

– Ты думаешь, Сабрина может кого-то заставить сделать что-то для нее, даже если человек этого не хочет? Одаренные могут развить такую способность?

Кроув сжал губы.

– Об этом я уже давно размышляю. Вообще это не должно быть возможно. Но ходят слухи, что с помощью огромных количеств призрачной плазмы можно выработать такие особые способности.

Я снова повернулась к Сабрине, которая в этот момент расстегнула свой пиджак, продемонстрировав впечатляющее декольте. Серьезно? Дело может быть в этом? Ладно, пару раз я видела ее в подвале, где ей, как экзорцисту, совершенно нечего было делать. Но тайно использовать плазму? И как она ее добывала? Я оглядела столовую в поисках призраковедов. Они ненавидели экзорцистов. Добровольно они плазмой никогда не поделились бы.

Минутку... Картина начала складываться.

– Хочешь сказать, Сабрина с помощью своего магического дара... – Прежде чем произнести последние слова, я изобразила в воздухе кавычки. – ...Заставила тебя переспать с ней?

– Заставила – это не совсем точно сказано. Скорее соблазнила, не дав мне возможности сопротивляться. – Лицо Кроува просветлело. Определенно, его мысли снова обратились к объекту своих мечтаний. – Но я никогда не предал бы тебя намеренно.

Я не могла это слушать ни секундой больше. Только усилием воли я смогла подавить приступ рвоты, из-за которого содержимое желудка едва не полезло наружу.

К счастью, в этот момент к нам направился Паркер.

– Более дурацкого оправдания я еще не слышала, – крикнула я Кроуву.

– Извини. Я на самом деле не хотел оказаться в постели с модной француженкой. Она заманила меня своими способностями, как сирена.

Фыркнув, я взяла у Паркера одноразовый стаканчик.

– Увидимся. Лучше всего не раньше вечера. Потренируюсь я с Паркером. Все понял?

Реми, который как раз направлялся к нам, поднял руку, сложив пальцы пистолетом, и подмигнул.

– Пока-пока.

– Я приготовил еще какао с маршмеллоу для Варлы и Иры. – Паркер показал через плечо. – Может, это их приободрит. Поможешь донести?

Ух ты. Он даже подумал о моих друзьях? От мысли об этом у меня стало тепло на сердце. Кроуву это в жизни бы в голову не пришло.

Последний раз оглянувшись на Кроува, до которого мне хотелось донести этот невысказанный факт, я проследовала за Паркером к буфету и забрала у него стаканчик с кофе, чтобы он мог взять поднос.

Меньше чем через пять минут я постучала локтем в дверь комнаты Иры. Как я и ожидала, Шана и Варла уже были там. Шана присела на край кровати, Ира массировала ноги, а Варла сидела рядом на кресле, скрестив ноги.

– Эй, – тихо сказала я. – Кто-то из вас хочет какао? Паркер такой предусмотрительный. Даже с маршмеллоу. Понятия не имею, с кем он при этом спит. – Я поспешно прикусила губу. Последняя фраза была явно неуместной.

– Ага. И вам повезло, что я тоже тут, – поприветствовал Реми наших подруг. – Всегда готов поддержать разговор. У меня для вас тоже есть куча сплетен. – Он изобразил, будто разминает пальцы.

Ира, бледная и закутанная в халат, улыбнулась.

– Спасибо, Севен. Спасибо, Паркер.

Ох. Значит, она по-прежнему не могла видеть Реми. Вот незадача!

Шана похлопала себя по ногам.

– Реми тоже здесь. И он собирается поделиться слухами. Я тебе переведу.

У меня стало тяжело на сердце, но Ира приняла эти слова спокойно.

– Все вернется, – тихо сказала я и поставила стаканчик с кофе на письменный стол Иры, чтобы помочь Паркеру раздать остальным какао.

С некоторой завистью Реми наблюдал, как я наслаждаюсь коричневой жидкостью.

– Вы снова себя балуете. – Вздохнув, он перевел взгляд с меня на Иру. – Пожелаешь ей от меня скорейшего выздоровления? Я с нетерпением жду, когда она снова начнет подавать мне мячи. – Он явно имел в виду, как она поддерживает его шутки.

Улыбаясь, я пересказала все это Ире, и она подняла большой палец.

– Есть какие-то новости? – Я протянула ей первый стаканчик.

– Ничего. Либо мой дар вернется, либо нет. – Ира подула на кремовый стаканчик. – По меньшей мере, с этим согласны все.

Я подняла взгляд. Восхитительно!

Поскольку все трое явно углубились в разговор, я присела на пол рядом с Варлой и положила голову ей на колени. Варла тут же принялась разглаживать мои волосы. Я расслабленно слушала, как остальные спорят о полтергейстах и политиках.

Паркер, сидевший рядом со мной, откашлялся.

– Хатти хотят предпринять что-то насчет конфликта. Сейчас, когда все важные шишки из ЛПД и НМПД собрались здесь, возможно, уже сегодня ночью. – Он переглянулся со мной. Разумеется, было запрещено рассказывать другим о том, что сегодня должно состояться заседание тайного пятого СО. Но остальные определенно о чем-то догадывались. Потому что они смотрели на нас так пристально, что я почти слышала, как крутятся шестеренки у них в головах. Взгляд Шаны метался то налево, то направо. Она крутила в пальцах окрашенную в алый прядь волос.

– Севен, правдивы ли слухи о том, что Нова и ее убийца сегодня отыскали тебя и рассказали, что равновесие между мирами нарушено?

Слухи в школе распространяются еще быстрее, чем через интернет.

– Ох. Да.

Шана выпустила из пальцев прядь волос.

– Как его звали? – Она вытащила смартфон.

Я устало закрыла глаза. Не хотела слышать его имя. Этот человек с детства являлся мне в кошмарах. Ужасные ночи, когда я одна лежала в комнате, которая раньше принадлежала мне и Нове. На потолке были наклеены светящиеся звездочки, но они слабо утешали.

Шана перестала тыкать по экрану.

– Уоррен Парквич.

Это имя! Как давно я не слышала его? Как давно запретила себе его произносить? Я задержала дыхание. С того дня, как мама стреляла в него, мы жили с молчаливым уговором никогда больше не произносить это имя вслух. Лучше всего его забыть.

– Если все получится, сегодня в полночь мы проведем ритуал Аяны, чтобы связаться с Новой и Сильвой, – объяснила я. Мой голос прозвучал хрипло и бесцветно.

– Спасибо, – прошептала Варла и заправила прядь волос мне за ухо. – Спасибо, что ты помнишь и про Сильву.

Я сжала ее руку. Нам нужно держаться вместе. Клуб мертвых сестер.

– Я вспомнила, что мне нужно немедленно переговорить с Паркером. Наедине. – Варла встала.

Значит, дело в чем-то серьезном?

Я мысленно перебирала варианты. Они хотят обсудить пожар в спортивном зале? В конце концов, все это время они оставались на моей стороне.

– Ладно. Тогда давайте не затягивать. Через несколько минут уже обед.

Чувствуя, как занемело тело, я встала, размяла мышцы, а потом кивнула остальным.

– До скорого, да?

Реми тоже попрощался, потому что ему еще нужно было отправиться к новым духовидцам, которые летом должны были поступить в нашу школу. И, поскольку он не мог телепортироваться, хотел он этого или нет, придется просто лететь до самой Бельгии.

Паркер открыл дверь мне и Варле. Вместе мы вышли и направились к окну в конце коридора. По сути, мы оказались прямо над моей комнатой. Кончиками пальцев я разгладила вязаную салфетку, которая лежала на узком приставном столике. Обстановка на этом этаже почему-то напомнила мне декорации «Башни ужаса» – пугающего аттракциона в парижском «Диснейленде».

– У тебя снова было видение? – тихо спросил Паркер. Он так близко наклонился ко мне и Варле, что мне пришлось крепко ухватиться за столик, чтобы не стало дурно.

Я подняла взгляд. О, конечно. О чем-то таком Варла рассказала бы нам всем. Может, речь шла вовсе не о пожаре?

Но Варла покачала головой.

– Нет, только то. Но я думаю, что пора рассказать обо всем Севен.

Паркер словно онемел.

Паркер

Нет. Наверняка Варла это не всерьез. По его телу словно растекся поток горячей лавы, за которым последовал ледяной дождь. Что, если Севен после этого решит держаться от него подальше? Это было слишком опасно. И ему будет переносить это так же сложно, как и дополнительную тревогу за его безопасность.

– Варла, – с угрозой произнес он.

– Ах, Паркер. Я правда считаю, что худшее уже позади. Севен напала на тебя, и ты выжил. Пожалуйста, возьми себя в руки.

Он не ожидал услышать от нее такие резкие слова.

– Ребята, это нечестно. Оставлять меня в неведении, – произнесла Севен. – Пожалуйста, больше никаких тайн. Объясните мне все.

– Больше никаких тайн. – Варла обхватила себя за плечи, словно скрепляя этим свое обещание. – Хорошо. У меня было видение. Если вы оба будете вместе, Паркер и Кроув погибнут. И триггером станет то, что ты и Паркер... встретитесь взглядами.

Это сказано вслух. Паркер задержал дыхание. Что, если Севен больше не захочет поддерживать с ним контакт? Мысль об этом почему-то захватила его. Казалось, будто весь мир вокруг стал серым.

– Встретимся взглядами? – повторила Севен.

Кажется, она побледнела?

– Ну же, Варла. Это осталось позади, так ведь? Мы это преодолели. Я имею в виду, ты спасла меня и Кроува.

И он будет вечно благодарен Варле за это.

Паркер выжидательно смотрел на Севен. Как она отреагирует на это разоблачение?

– И вы скрывали это от меня все это время? – Она моргнула медленнее, чем обычно, а потом запрокинула голову. Что ж. На ее месте Паркер тоже расстроился бы.

– Но мы это пережили, – тихо произнес Паркер.

– Так ли? – Севен повернулась. Посмотрела прямо на него своим типичным взглядом, на который Паркер каждый раз попадался, как рыба на крючок.

– Севен... – начал он. Но его прервал другой голос, который тоже окликал ее по имени. Маленькая Леа-Белль, школьный призрак, плыла к ним по коридору.

– Севен, они идут!

Паркер встревоженно развернулся.

– Кто?

– Дурень из ЛПД и вонючка из НМПД! – Голос Леа-Белль звучал взволнованно. Как будто она увлеклась охотой за сокровищами. – Они ищут тебя. Спрячься. – Малышка явно переживала за Севен. Паркер не был удивлен. После всего, что Севен сделала для Дорогой Ханны, и всего, что она озвучила в своем выступлении.

Общее настроение тут же изменилось. Политики, конечно, были не так опасны, как полтергейсты. Но вряд ли от них можно было ожидать чего-то хорошего. Особенно сейчас, когда им захотелось поговорить.

Вскоре шаги уже послышались на лестнице.

– Быстрее. В кладовку уборщика. – Паркер в два шага оказался у двери и распахнул ее. Разумеется, за ней оказалась лишь маленькая каморка для метел, где с трудом поместились мы втроем.

– Леа-Белль, скажи им, что видела нас на садовых качелях. Хорошо?

Девушки тем временем протиснулись мимо него в каморку.

Призрачная девочка согласно кивнула. Затем Паркер последовал за Варлой и захлопнул за собой дверь, что оказалось не так просто. Крепко прижатый к хрупкой Варле, он увидел Севен напротив. Она прижалась спиной к стене. Паркеру все это напомнило тот фильм о впечатляющем побеге. Где семейная пара с маленькой дочерью пряталась от злодеев в шахте.

Он сглотнул, не в силах отвести от нее взгляд. И Севен также неотрывно смотрела на него. Что было в ее взгляде? Паника? Нет. Севен видела и худшее.

Севен

Только теперь многое обрело смысл. В моих мыслях проносилось множество сцен, в которых Паркер вел себя странно. Все это из-за того, что Варла тогда предсказала катастрофу. Да, наверное, в этом дело! Он боялся, что я оттолкну его, чтобы защитить. Это в его духе. И он боялся не только за себя. За меня прежде всего. Ведь он не хотел отступаться от своего долга защищать меня. Ему приходилось жить в постоянной тревоге, что я из-за этого стану легкой добычей для полтергейстов. Ведь, кроме него, никто всерьез не верил, что полтергейсты смогут захватить мое тело. И даже после того рокового собрания пятого СО все исходили из того, что гипнотерапия на меня действует. Все, за исключением Паркера и Кроува, которые настаивали, что должны защищать меня лично.

С заметным усилием Варла повернула голову в мою сторону. Она оказалась зажатой между нами.

– Севен? Все в порядке? – прошептала она. – Твое сердце бьется так быстро. У тебя паническая атака? Все хорошо. Вспомни, что произошло тогда, под лестницей. Это не Паркер загнал тебя в угол. Это был Кроув.

Это я, конечно, уже знала. Но забота Варлы все равно была мне приятна. В конце концов, у меня не было панической атаки, как она боялась. Кроув был мне безразличен. Потому что в итоге я поняла, что он за человек на самом деле. И как мне следует к нему относиться.

Я попыталась улыбнуться, но не могла отвести взгляда от глаз Паркера. У меня и правда сердце бьется так быстро? Словно загипнотизированная, я смотрела на него. Эти бирюзовые глаза, цвет которых казался ярким даже в этой каморке, слабо освещенной через щель под дверью. В это мгновение я почувствовала себя так, будто стояла с ним посреди открытого пространства под полной луной.

Глава 13

Варла, кажется, заметила, как мы уставились друг на друга. Паркер и я.

– Кхм. Думаю, политики уже ушли. Я проверю, чисто ли на горизонте. Если я стукну, оставайтесь внутри. Хорошо? Если открою дверь, можно выходить.

С некоторым усилием она протиснулась мимо Паркера и приоткрыла дверь.

Удивительно быстро и ловко, словно человек-змея, Варла выбралась наружу. Щелк. Дверь снова закрылась.

Мы с Паркером остались одни. Теперь у меня было немного больше места, и можно было вдохнуть. На это понадобилось некоторое время, потому что ребра болели, словно меня сильно сдавило в тесноте.

– Послушай, – наконец начал Паркер. От его шепота меня пробрал холодок, а в затылке закололо. – Я не хотел ничего от тебя утаивать. Просто последствия казались мне слишком тяжелыми. Если ты, с присущим тебе самопожертвованием, настаивала бы на том, чтобы мы держались друг от друга подальше...

– Ты боялся, что я сама подвергну себя опасности. Я понимаю. – Я мягко улыбнулась ему.

– Не только это. – Паркер опустил взгляд. Я отчетливо ощутила, как он борется с собой. Он хотел сказать что-то еще.

Поскольку я не хотела на него давить, а Варла так и не постучала в дверь, я просто наблюдала за тем, как он кусает нижнюю губу.

– Мне непросто бы пришлось, если бы ты оттолкнула меня, – наконец произнес он.

– Что? – У меня зашумело в голове. Паркер имел в виду то, что я думаю?

Он просто молчал и смотрел на меня. Может, я не так поняла? Я просто не могла прочитать по его лицу. Я ему нравилась или он просто считал меня странной? Он исполнял свой долг как охотник на призраков? Что он имел в виду, когда сказал, что ему пришлось бы непросто, если бы я больше не захотела видеть его своим телохранителем?

– Паркер? Что ты хотел мне сказать тогда, после бала, у спортивного зала? – наконец сумела выговорить я.

Ах, Паркер. Этот взгляд, эти глаза! Мой желудок подпрыгнул, будто игрушечный заводной кролик. Я могла бы простоять так много часов. Отрицать реальность и просто смотреть на него. Тонуть в этих глазах. Может, можно как-то остановить время?

Я отметила, что Варла до сих пор не постучала. И мне подумалось, что она делает это специально, чтобы дать нам с Паркером больше личного пространства.

– Вчера вечером ты произнесла со сцены впечатляющую речь. – Взгляд Паркера стал мягким. Он смотрел на меня таким взглядом, который бывает у меня, когда я наслаждаюсь любимым пирогом с кофе. – Может быть, ты этого не заметила. Но в этот момент к тебе устремились десятки сердец. Прежде всего сердца призраков. Но и мое тоже. И это был триггер, из-за которого я потерял всякую осторожность. Я хотел поговорить с тобой о видении Варлы. И о том, что я в тебя влюблен. Неважно, что, по мнению Варлы, должно было произойти со мной. Я просто обязан был сказать правду. – Он говорил все быстрее. Даже если бы я попросила, Паркер бы уже не остановился.

– Просто я не понимал, насколько быстро воплотится видение. Варла говорила, что, как только ты и я признаемся друг другу в своих чувствах, наступит момент, когда ты в лесу перережешь горло мне и Кроуву. Я был слишком наивен и считал, если мы просто будем держаться подальше от леса, то сможем выпутаться из этой истории. Но нет. Видение сработало раньше, чем я успел с тобой заговорить. И вместо леса ты застала Кроува перед холстом, на котором был изображен лес... – Он запнулся. Видимо, он с опозданием осознал, что об этой теме лучше было не заводить речь. Я не хотела слушать о том, как едва не зарезала Паркера и Кроува. Мне и без того хватает кошмарных слов.

– Пожалуйста, не надо. – Повинуясь внезапному импульсу, я коснулась плеча Паркера и посмотрела на него. Ему не нужно было объяснять. Я и так все понимала.

– Должно быть, для тебя все это было ужасно, – только и сказала я. Почему-то мне было сложно все это осознать. У Паркера были ко мне чувства. Я медленно позволила своей руке скользнуть вверх, провести большим пальцем по его щеке. У меня перехватило дыхание. Что я делаю? И почему моим пальцам так приятно?

Паркер покосился на мою руку.

– Значит ли это, что вчера ты тоже призналась себе, что испытываешь ко мне какие-то чувства? – Его пальцы вцепились в пуговицу пиджака.

Я... Да. В этом он был прав. Горло внезапно пересохло. Но я все-таки смогла произнести несколько слов, глядя, словно загипнотизированная, в его синие глаза.

– Когда я танцевала с Кроувом, я не могла перестать смотреть на тебя. Там, на сцене. Я хотела только одного. Чтобы вместо него рядом со мной оказался ты.

– Это правда? – запинаясь, спросил Паркер. Он прекратил крутить в пальцах пуговицу. И даже при тусклом освещении я заметила, как расширились его зрачки.

– Да, – выдохнула я. Неотрывно глядя на Паркера, я все равно не была до конца уверена, что все это мне не снится. Может, полтергейсты шутят надо мной?

– Правда, я совершенно не умею говорить о своих чувствах. – Мой взгляд метался по сторонам. Я вдруг ощутила, что больше не могу смотреть прямо на него. – Ты всегда восхищал меня. Но каждый раз, когда мы сближались, ты отталкивал меня. А потом. В ту ночь, под лестницей, когда Кроув сделал вид, что он – это ты. Когда он приставал ко мне... – Я замолчала. – Мне так жаль, что я не поняла этого сразу. Получилось, что я плохо обращалась с тобой совершенно безосновательно. Иногда мне хотелось тебя задушить. А иногда задушить себя, потому что ты пробуждал во мне такие чувства...

– Севен. – Он взял меня за руку, и мне все-таки пришлось поднять на него взгляд. – Ты действительно совершенно не умеешь говорить о своих чувствах. – Он широко улыбнулся.

– Ладно. Тогда не буду, – решилась произнести я. – Ты же знаешь, что это значит?

Разумеется, мой милый умный Паркер это знал. Не переставая улыбаться, он наклонился вперед. Осторожно, словно оставляя мне возможность передумать. Он по-прежнему держал мою правую руку, поэтому я обхватила его за талию левой. Мы были так близки. И это было так приятно. Стоять здесь. Рядом с ним. Вдали от чужих любопытных взглядов. Паркер нежно преодолел короткое расстояние между нами и прижался своими губами к моим. Не резко. Скорее как прикосновение крыльев бабочки. И в тот момент, когда я вдохнула, желая только одного – ощутить его вкус, он снова отстранился. Вопросительно посмотрел мне в глаза, словно вчитываясь в ленту новостей на каком-нибудь сайте.

– Паркер, я этого хочу, – выдохнула я. – Прекрати переживать на этот счет.

И тогда черты его лица расслабились. Прежде чем я успела вдохнуть еще раз, его губы снова коснулись моих. Он был на вкус как апельсины и кофе. Паркер Ирвинг целовал меня! Мысль об этом окутала меня вместе с этим уютным домашним запахом. Паркер Ирвинг был влюблен в меня! Странно. Я осознавала, что мысли становятся все бессвязнее. Но даже если это был всего лишь сон или иллюзия, я хотела насладиться каждой секундой. Я крепче прижала его к себе. Мне в спину упиралась ручка швабры, но мне было все равно. Даже звук бензопилы не нарушил бы моего спокойствия.

Мы целовались и целовались. Мне было совершенно все равно, что мы пропускаем обед. Было важно только одно – стоять рядом с ним в этой кладовке, так близко, что между нами нельзя было бы просунуть и лист бумаги.

Паркер провел рукой по моему лицу.

– Ты такая великолепная, – прошептал он, касаясь большим пальцем моей нижней губы и прерывая наш поцелуй.

– Не останавливайся, – попросила я. Вполне осознавая, насколько безумным взглядом смотрю на него. – Пожалуйста.

И Паркер послушался. Прижался ко мне так близко, как я втайне мечтала уже много раз. Еще в тот день, когда мы увиделись впервые. Перед дверью прошлого, ведущей в подвал. Паркер. Как мне нравилось звучание его имени! Разве это не самое прекрасное мужское имя в мире?

В какой-то момент снаружи раздался стук, а затем дверь приоткрылась. Варла. Моргая, я снова пришла в себя.

Паркеру пришлось последовать моему примеру. Он изо всех сил старался придать себе первоначальный вид. С растерянным взглядом приглаживал волосы.

Пока он смотрел на часы, я быстро поправила ему воротник.

В конце концов я приоткрыла дверь.

Улыбаясь, Варла стояла прямо напротив нас.

– Тебе серьезно понадобилось двадцать минут, чтобы разведать обстановку? – спросил Паркер.

– Так подсказало мне видение.

О. Разумеется. Внезапно я осознала, что, как и Варла, не могу перестать улыбаться.

Я автоматически вцепилась в руку Паркера, когда мы зашагали за Варлой дальше по коридору. Мне вдруг показалось, будто я прыгаю по пышным облакам. Мысленно я снова и снова представляла наш тайный поцелуй с Паркером. Я еще ощущала его на губах.

– Прекрати. – Паркер мягко отстранился от меня. – Нужно хотя бы прилюдно сохранять дистанцию. Если Кроув увидит нас такими, ему станет еще хуже. Надо осторожно его подготовить. Хорошо?

Ох. Честно говоря, я не знала, устраивает ли меня такой вариант.

С одной стороны, было очевидно, что Кроув психически нестабилен и ему даже приходится принимать лекарство из-за этого. Конечно, я не хотела делать его несчастным. С другой стороны, мое сердце не очень хорошо переносило эту необходимость отстраняться от Паркера. От сердца до желудка меня пронзила боль. Сможем ли мы когда-нибудь быть вместе? Хочет ли вообще этого сам Паркер? Я сглотнула. Но заверила его, что для меня это не проблема.

Лгунья. Если бы Реми был рядом, он бы точно изобразил мелодию Bad Liar[2]. Никаких сомнений.

У самой лестницы я остановилась.

– На самом деле я не хочу сейчас идти в столовую. Может, сразу займемся тренировкой? – Внизу, в подвале, мы сможем избежать любопытных взглядов.

– Ты все еще думаешь о пожаре, – произнесла Варла. Сложив руки за спиной, она наклонилась к пожарной двери. – Все понимают. Это не твоя вина.

Она сама это, наверное, понимала. Но неприязнь остальных ко мне невозможно было преодолеть рассудком.

Паркер промолчал, и я тоже.

– Ладно. – Варла вздохнула и зашагала дальше. – Я принесу вам в подвал бутерброды. А потом окажу ту же услугу Ире и Шане.

– Ты так заботишься о нас. – Обычно я бы улыбнулась ей. Может быть, даже ущипнула бы за бок. Но тот факт, что Паркер хотел держать меня на расстоянии, так болезненно отзывался внутри, что это ощущение поглощало меня, заглушая все остальное.

Глава 14

– Раньше я не осознавала, чего хочу, – объявила я двери лучшего прошлого, которая распахнулась и пробормотала что-то очень похожее на «ну наконец-то».

Ох. Паркер был совершенно прав. На нас смотрели. Проклятье!

– Не говори ничего. – Голос Паркера звучал резко. Это заставило меня вздрогнуть. Только секундой позже я заметила, что он обращался не ко мне, а к двери прошлого.

Дверь издала несколько звуков, похожих на поцелуи. Я прокомментировала это лишь высоко поднятыми бровями, а затем переступила через порог.

Когда мы оказались в темном коридоре, Паркер взял меня за руку. Он даже нежно сжал ее, хотя все это время не отводил взгляда от двери-чечеточницы, словно оттуда мог появиться какой-нибудь призраковед и застать нас врасплох. Честно говоря, я уже не знала, как долго я смогу продержаться. Это напряжение. Необходимость сохранить тайну. И все же я поймала себя на мысли, что высматриваю непрошеных наблюдателей. Но кто вообще станет подглядывать за нами в подвальном коридоре? За исключением тренировочного зала охотников и лабораторий исследователей на этом этаже была только лаборатория мистера Фернандеса. Но он сегодня вряд ли стал бы здесь появляться. Наверное, он сейчас валялся на постели рядом с Корал в ее комнате. От этой мысли мне захотелось зажмуриться, но я тут же снова покосилась на Паркера.

Дверь, перед которой нужно было продемонстрировать прием карате, он взял на себя. Со вздохом облегчения я увидела, что нам открылся тренировочный зал. Там никого не было видно, даже никаких брошенных бутылок с водой или спортивных снарядов.

Послышался вздох. Но не мой. А затем Паркер прошел дальше в помещение, в сторону матов. Дверь захлопнулась за нами, и Паркер взял мое лицо в ладони. Как он смотрел на меня! Так нежно. Так, будто я была самой прекрасной девушкой, которую он когда-либо видел.

Я невольно задержала дыхание. Я не могла больше ни о чем думать. Только смотреть на Паркера и ощущать вихрь бабочек в животе. И вот наши губы соприкоснулись. На этот раз его поцелуй ощущался более жадным. Может быть, он наконец позволил себе полностью отдаться своим чувствам. Я закрыла глаза. Это было намного приятней, чем все поцелуи Дарси вместе взятые. Если это вообще можно сравнивать. Я опасалась, что ноги в любой момент могут подкоситься. Так что я отступила на два шага, притянула Паркера к себе, не прерывая поцелуй, и прислонилась к двери – ценительнице карате.

– Эй! – окликнула она меня. – Это тренировочный зал, а не комната для поцелуев. – Левой рукой я неуклюже подцепила дверную ручку и щелкнула ею.

– Да-да, ну и молодежь пошла, – дверь вздохнула.

– Скажи это двери, которая считает, что раньше было лучше, – проговорил Паркер между поцелуями. Его лоб блестел. – Это, по меньшей мере, будет иметь какой-то эффект.

С другой стороны, дверь была права.

– Нужно и правда заняться тренировками, – задыхаясь, произнесла я. – Мне нужно научиться лучше обращаться с кремниевым оружием.

Паркер заправил волосы мне за ухо. Они прилипали к коже, как пропитанная потом футболка.

– Я знаю. С тех пор, как ты оказалась в этой школе, мне все сложнее сохранять здравый рассудок. Хотя бы немного, – пробормотал он, а затем поцеловал меня еще раз. Против этого мне было совершенно нечего возразить.

«Больше!» – будто кричало что-то у меня внутри. Я была полностью с этим согласна.

– Кто-то идет. Кроув, Наталья и Эмерсон, – сообщила нам дверь-каратистка чуть позже.

О проклятье. Мне никогда не насытиться поцелуями Паркера.

– Идем, – прошептал он. И в его голосе почему-то не было ни тревоги, ни разочарования. В мгновение ока он протащил меня по матам в сторону кабинета для татуировок, зевнул, и я тут же повторила это действие, хотя и не собиралась. Просто автоматически.

– Еще раз! – донесся до нас голос двери-каратистки. Вздрогнув, я поняла, что она обращается не к нам, а к тем, кто подошел со стороны коридора. Дверной призрак прикрывал нас. От мысли об этом я невольно улыбнулась. Вот уж нежданный союзник. Это и правда хороший момент.

– Ого, – отметила зевающая дверь, но распахнулась, не сказав больше ничего. Пожалуй, слишком много удачи для одного дня.

Мы проскользнули в кабинет для татуировок и закрыли за собой дверь.

Прежде чем я успела сориентироваться, Паркер уже зажег свет. Великолепно! С предвкушением я толкнула Паркера к кушетке и прижалась к нему. Не прерывая поцелуя, Паркер посадил меня себе на колени. Серьезно. Я могла бы целовать его вечно. Ощущать эти мягкие губы на своих. С колотящимся сердцем я сунула руку ему под рубашку, и Паркер на выдохе произнес мое имя. Снова и снова.

Не знаю, когда в последний раз я чувствовала себя такой счастливой. Да. Это был лишь краткий момент. И я не смогу вечно прятаться здесь от своих проблем вместе с Паркером. Но полчаса наедине с ним не повредят. Так ведь? Только мы двое... Наши губы соприкасаются. И между нами нет никакого расстояния. Божественно!

Но разумеется, нам не суждено было долго наслаждаться этим. В какой-то момент у меня над ухом раздался знакомый голос. Его обладатель откашлялся, и я, моргая, открыла глаза.

– Севен, – назидательно произнес Реми. – Звонили с Беверли-Хиллз, 90210. Просили вернуть нелепые сцены поцелуев.

Закатив глаза, я отодвинулась от Паркера.

– Да. Лучше так, пока я не начал бросаться помидорами.

– Серьезно, Реми?

– Нет. В кабинете для татуировок. Тс-тс-тс. Паркер, я только-только начал тебе доверять, а ты уже хочешь уложить мою лучшую подругу. – Реми схватил тату-машинку и нацелил ее в голову Паркеру. Как пистолет. Поднять ее он смог, потому что в ней была краска с плазмой.

– Я не собирался... – запинаясь, произнес Паркер.

Бедняга! Улыбаясь, я сжала его руку.

– Не ведись на его уловки, он просто преувеличивает.

– Это он может, – согласился Реми, который теперь сделал вид, что дует на ствол пистолета, будто из него идет дым.

– Ясное дело. – Паркер потер лоб. – Я что-то немного не в себе.

– В чем же причина? – спросил Реми, наклонив голову.

Вздохнув, я прижала руку к груди Реми.

– Убери эту штуку. Что случилось? Из-за чего ты нас искал?

– Встреча пятого СО, – сообщил Реми.

– Что? – Эти встречи всегда происходили по вечерам. Вряд ли уже прошло столько времени.

– Перенесли на пять часов. Была рассылка, и призраков отправили искать тебя. У тебя что, руки были заняты? Не могла телефон проверить? Ты же непременно должна присутствовать. – Реми подмигнул мне. – И Варла тоже пыталась тебя найти. Ваши сэндвичи лежат на скамейке рядом с дверью-каратисткой. – Реми показал прозрачным большим пальцем через свое прозрачное плечо.

Я схватила Паркера за руку и взглянула на его часы. Действительно. Встречу назначили на пять часов? А сейчас уже пять десять. Не может быть, чтобы мы с Паркером провели здесь больше двух часов и этого не заметили.

– Поправь блузку, – произнес Реми, окинув меня взглядом, словно мне предстояло проходить собеседование. – Ну что ж. Вряд ли тут можно исправить что-то еще.

– Спасибо, Реми. А Хатти просто должны были сообщить мне раньше. – Но на самом деле он был прав. Дело не только в том, что у меня расстегнулась верхняя пуговица на блузке, но и в том, что она изрядно помялась, будто я провела ночь на вечеринке. Паркер выглядел не лучше.

– Это необходимо? – тихо спросила я, но тут же взяла себя в руки. Я была повелительницей призраков. Паркер – моим первым советником. Только мы можем что-то противопоставить Кроуву и Наталье. Не говоря о десятках других наблюдателей. Незнакомых взрослых, которые занимали неожиданно высокие посты в политике мира духовидцев.

Так все и вышло. Через несколько минут все в тайной комнате на верхнем этаже за дверью мудрости замолчали, когда Паркер открыл ее, прочитав с телефона цитату далай-ламы. Отлично. Как раз то, чего мне не хватало этим вечером. А Паркер даже не держал меня за руку.

– Лучше поздно, чем никогда, – провозгласила Наталья типичным для нее ледяным тоном. Она стояла, пожалуй, чересчур близко к Кроуву, словно хотела мне что-то доказать.

Я слегка пожала плечами.

– Могли бы и без меня начать. У меня были дела.

Паркер, стоявший рядом со мной, одернул рукава пиджака, но замер, не закончив движения. Ему самому стало ясно, что такими жестами мы выдаем себя.

Как можно спокойнее я встретила взгляды присутствующих. Тридцать или сорок взрослых и десять учеников смотрели на нас. Лицо Кроува помрачнело, когда я скользнула по нему взглядом. Он что-то подозревал?

– Что сегодня на повестке дня? – Как можно сосредоточеннее я улыбнулась Оливии Хатти в неоново-зеленом брючном костюме, который оставлял открытым довольно многое. Я заметила, что мистер Чейз тоже посматривает на нее. Вероятно, именно на это Оливия и рассчитывала, выбирая наряд.

Рядом с Корал Хатти расположился Эмилио Фернандес. Похоже, обе директрисы сегодня провели время не хуже, чем я. Если бы они знали! На этот раз я улыбнулась искренне.

– Итак? – добавила я. – Можете спокойно садиться. Потом у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить со мной индивидуально. – Я показала на стулья вдоль длинной доски.

Корал Хатти фыркнула, и мне это было по душе. Как и вопросительный взгляд Оливии. Они определенно были бы рады узнать, что происходило со мной в последние двадцать четыре часа. Хм. С чего бы начать?

Я снова обвела взглядом собравшихся. Сначала я заметила, что у стен стоят охотники за призраками. Будто телохранители. Они скрестили руки за спиной и настороженно наблюдали за мной. Я понимала. Необходимые меры безопасности были приняты. Но я все равно чувствовала себя неловко среди всех этих важных духовидцев и молчала, держа спину прямо.

Пара политиков в дорогих костюмах переглянулись с Хатти. Взрослые определенно уже обсудили меня за чаем. И теперь хотели убедиться, что я и правда ничего не помню о прошлой ночи. Я снова почувствовала себя будто на скамье подсудимых. Одна против всех. Но теперь рядом со мной был Паркер.

Именно он первым взял слово.

– Как себя чувствуют пострадавшие?

Оливия улыбнулась ему.

– Всех уже выпустили из больничного крыла. Белинда немного скучает.

Уф. Хорошие новости. Я даже и не осознавала, насколько напряженно ощущала себя в последнюю минуту. А когда услышала эту новость, моя грудная клетка расслабилась, и я выдохнула.

– Итак. Наш договор по-прежнему в силе? – Я говорила подчеркнуто уверенно. Одного из политиков я даже узнала. Я помнила его по балу и по встрече на первом этаже, когда я протолкнулась мимо него. – Школа остается открытой, если я приму обязанности повелительницы призраков?

В конце концов, еще недавно политики из ЛПД вовсю заявляли, что хотят закрыть школу. Но и члены НМПД с их бредовыми идеями о покровительстве над обычными людьми были ненамного лучше.

Кто-то сдавленно кашлянул. Это была Наталья. Она пробормотала что-то на русском. И я с большой уверенностью могла сказать, что это была не похвала в мой адрес.

Мистер Чейз провел рукой по следу ожога на лице. Может, это место чесалось, когда он оказывался в неприятной ситуации?

– Об этом мы уже договорились. Верно. – Он начал говорить что-то еще, но я перебила его.

– Хорошо. А что с Хьюстоном? Его допросили?

Мистер Чейз поправил красный платок в кармане пиджака и переглянулся с Хатти.

– Только кратко. Полтергейсты освободили его.

– Что, простите? И вы не смогли этому помешать? – Мне показалось, будто пол уходит у меня из-под ног. Почему я не пошла поговорить с Хьюстоном сразу после завтрака? Может быть, я тогда получила бы ответы на свои вопросы насчет вчерашнего вечера?

– Выглядело так, будто полтергейсты хотят убрать всех свидетелей. Или не дать нам с ними переговорить, – сказал мистер Чейз.

Либо этот вопрос не волновал никого, кроме меня. Либо остальные считали допрос Хьюстона вообще неважным.

– Значит, он скрылся?

– Да. – Хотя это обстоятельство, похоже, не особо радовало мистера Чейза. С другой стороны, виноватым он тоже не выглядел. Видимо, духовидцы никогда не ошибались.

– Есть еще что-то, о чем я должна узнать? Утаивать что-то от повелительницы призраков – такова ваша шварцвальдская вежливость?

Взрослые молчали, так что я продолжила спрашивать:

– Есть ли новости о пропавших учениках?

– Нет. Хотя они не появлялись нигде и в обличье призраков. Так что... – Корал пожала плечами, словно ее все это совершенно не касалось.

Мои щеки обжигал горячий гнев. Судьба Сильвы ее явно тоже не волновала.

– А Окта? Известно, почему она превратилась в полтергейста?

– Нет. Мы по-прежнему ее ищем. – Оливия улыбнулась мне, словно убеждая ребенка в детском саду лечь спать. – К сожалению, пока нет официальной информации о ее состоянии.

Ногти больших пальцев впились в мягкую кожу ладоней.

– Я хочу, чтобы мне сообщили немедленно, если об Окте станет известно что-то новое.

– Пожалуйста, соблюдайте порядок, – вмешалась Корал, прерывая мои возмущения. – Что сегодня на повестке дня?

Кайл взял лист бумаги, видимо, беря на себя обязанность вести протокол заседания. За правое ухо у него была заложена ручка.

– Великий экзорцизм для Севентины и согласование вопроса о зимнем бале. – Он откашлялся. – Кроме того, посвящение Севентины в управление призраками.

– Значит, обычная суббота, – не сдержалась я.

Хотя Кайл ненадолго поднял взгляд, вслух никто не отреагировал. Напротив, Оливия попыталась обратиться ко мне.

– Важно, чтобы мы действовали в соответствии с ситуацией, которая сложилась в мире. Мы не можем просто сидеть сложа руки. Нам нужно предотвратить войну. А значит, нужно обучить тебя как можно скорее. Полагаю, ты это понимаешь.

– И изгнать из тебя все, что пытается время от времени овладеть твоим телом. – Мне показалось или Корал Хатти криво усмехнулась? Ей все это будто нравилось? Великий экзорцизм... Не тот ли это, что подразумевает избиение одержимого?

– Нет. Никакого экзорцизма. И уж точно никакого «великого экзорцизма». – Паркер сжал кулаки. Однажды это уже происходило. Близнецы сопротивлялись этой идее изо всех сил. И это заставляло меня задуматься.

– Я тоже против. – Кроув поднял руку.

– Этот вопрос решается не голосованием, – прошипела Корал. Мистер Фернандес схватил ее за руку, но та тут же стряхнула ее. Ее волосы, похожие на прическу Барби-Малибу, стояли дыбом, словно от статического электричества. Как можно быть одновременно такой красивой и такой злобной? Впервые я задумалась о том, что же в жизни Корал когда-то пошло не так.

– Что, если мы начнем с малого экзорцизма? – спросил Айо Кваме. Он улыбнулся мне, хотя и не так радостно, как обычно улыбался Варле.

– Повелительница призраков согласилась бы. – Я развела руками. Что выглядело как шутка. Я вглядывалась в бесстрастные лица. Корал Хатти скрипнула зубами. Великолепно! Нужно еще попрактиковаться в применении юмора на секретных заседаниях.

Хорошо. В лучшем случае мы просто покончим с этим побыстрее. Если повезет, полтергейст изгонят из меня уже к вечеру, и я смогу сосредоточиться на ритуале для Новы, который мы собирались провести с Аяной и Варлой. Последний пункт в моем сегодняшнем расписании.

Похоже, мое согласие сбило других с толку. Все, кроме близнецов, Натальи и Сабрины, словно затаили дыхание.

– Это... тоже не вполне безопасно, – прошептал Паркер мне на ухо. – Даже у малого экзорцизма есть свои риски. Что, если...

– Небезопасно? – Я едва не рассмеялась во весь голос. – Постоянные нападения полтергейстов тоже. Кроме того, сегодня вечером ты будешь рядом со мной. Так ведь? – Я улыбнулась Паркеру, и уголки его рта дернулись. Не оборачиваясь, я ощутила спиной взгляд Кроува. Наверное, он уже о чем-то догадывался.

Так или иначе, в этот момент мне нужно было сосредоточиться на экзорцизме.

Вдруг передо мной всплыла картина подавленных учеников-медиумов. Припухший глаз... Может, они узнали что-то о моей судьбе. Возможно ли такое? Что, если экзорцизм будет стоить мне глаза? Или это невозможно? Слишком большая натяжка, нет?

– Лучше всего ложись на стол. – Оливия протянула мне руку, хотя мы находились друг от друга на расстоянии примерно трех таких столов.

Миссис Олалас деловито подняла с пола чемодан и поставила его на длинный стол.

– Сабрина, приготовь, пожалуйста, все необходимое.

Сабрина? Она будет руководить экзорцизмом вместе с миссис Олалас? Ну отлично! Вечер становился все лучше.

– Я все время буду рядом с тобой. И если они перейдут границы, я их остановлю, – произнес Паркер.

Это было ужасно мило с его стороны. Но мы оба понимали, что один он ничего не сможет сделать против десятков других одаренных, присутствовавших в этой комнате.

Мистер Ирвинг быстрыми шагами подошел ко мне. Кроув тащился следом.

– Мои сыновья присмотрят за тобой. – Он посмотрел на меня, а потом на свою жену. – Севен выбрала их своими личными советниками. Два Ирвинга – первые секретари повелительницы призраков!

Миссис Ирвинг беззвучно поаплодировала своему мужу, даже не поморщившись.

Ох, проклятье! Я моргнула. Он же это не всерьез высказал? О Кроуве я ничего не говорила. Этот подлый... Я пристально посмотрела на него и снова моргнула. Поверить не могу!

С улыбкой победителя Кроув расправил плечи. Я не хотела и не могла лишить его этого. Хотя мне не хотелось, чтобы он слишком сильно вмешивался в мою жизнь. Но какова была альтернатива? Что, если Кроув после моего отказа провалится еще глубже? Нет. Я не хочу носить этот груз на сердце. Его мать уже стояла у него за спиной, положив ладонь ему на руку, словно это был самый счастливый день в ее жизни.

На мгновение сжав губы, я села на стол, поболтала ногами и передвинулась в середину столешницы. Если после экзорцизма мне разрешат встать с этой твердой доски, спасибо и на том.

Меня внезапно охватил почти невероятный покой. Эти люди совершенно меня не знали. Но они будут брызгать на меня святой водой и произносить цитаты из Библии. А может, и ударят пару раз? Я вынесу это. Как и все остальное.

И действительно, сначала Сабрина раздала присутствующим несколько емкостей со святой водой. За ней последовало масло для экзорцизма в бутылочках. Сама она тоже что-то поставила перед собой. Кроме того, она положила в чашу белый ладан и подожгла.

– Держите ее крепко. – Короткий приказ сорвался с ее губ. В ее лице отчетливо читалось удовлетворение. Великолепно! Именно она. Сабрина, которая меня ненавидела. Сабрина, которая использовала призрачную плазму в своих целях, если верить Кроуву. Если она и правда была сиреной, могла ли она приказать и мне делать то, чего я не хочу? Я скривила рот. Но это невозможно. Так ведь?

В меня вцепились чужие руки.

– Сейчас ты отлично расслабишься, – прошептала Сабрина. – И дашь твоему демону с нами поговорить.

– Это не мой де... – начала возражать я. Но не успела договорить, потому что моя голова запрокинулась. Хотя я совершенно этого не хотела, мне оставалось только смотреть в потолок. Мои руки и ноги задрожали и выпрямились, будто в приступе судорог. Я еще почувствовала, как ударила ногой в направлении лица Сабрины. А потом – тишина. Темнота. Ничего вокруг, кроме глухой боли. Далекие голоса.

Глава 15

Я очнулась под столом. Первое, что я ощутила, – запах железа. Однозначный признак. Растерянно моргнув, я попыталась вспомнить, что произошло. Вокруг все шумело. Присутствующие, похоже, погрузились в горячие споры. Я осмотрелась. Все тело ощущалось как сплошная рана. А кончики пальцев были липкими от крови. Нет. Не совсем так. Присмотревшись, я заметила на них порезы и содранную кожу. Свернувшаяся кровь под ногтями. Я ободрала кончики пальцев? Хотя я не ощущала боли, мне стало дурно. Вероятно, от шока.

Как я и ожидала, в моей памяти ничего не осталось. Как и после гипнотерапии. Я понятия не имела, что произошло. В мыслях была пустота с того момента, как Сабрина велела мне расслабиться.

Хотя мысль о том, что я увижу, покинув свое укрытие под столом, заставляла меня нервничать, нужно было выбираться.

– Она перестала шипеть, – сказал Кроув в тот самый момент, когда я, опираясь на локти, чтобы не задеть ладони, выбралась на четвереньках из-под стола.

– Севен. – Паркер тут же оказался рядом. Понял, в чем дело. И помог мне подняться. – О господи, Севен. Мы просто не могли вытащить тебя из-под стола. Полтергейст в тебе сопротивлялся изо всех сил. Даже поднять столешницу не давал.

Это я вполне могла представить. Чтобы точнее понять ситуацию, я повернулась направо, всмотрелась в одно испуганное лицо за другим. Блузка Сабрины была испачкана кровью. На ее лице тоже виднелись алые полосы, словно кожу расцарапали ногтями.

– Значит, не сработало?

Молчание, последовавшее за моим вопросом, сказало мне все. Я расстроенно снова посмотрела на свои пальцы.

– Я отведу Севен к миссис Леброн. – В голосе Паркера звучал гнев.

Да. От этого я бы не отказалась.

Миссис Олалас что-то пробурчала. Но, похоже, никто не собирался нас задерживать. Я облизала губы, разглядывая свои пальцы, словно загипнотизированная. Миссис Леброн это исправит, правда же? Просто несколько слоев кожи содрала. К горлу поднялась горечь, но мне удалось снова проглотить ее.

– Ах, пожалуйста. – Наталья скрестила руки на груди. – Если она повелительница призраков, она должна легко переносить подобное.

Сверкнув глазами, Сабрина взглянула на меня, соглашаясь с ней.

– Предки Севен проделывали с коренными американцами вещи и похуже.

Я глубоко вдохнула. Меня ткнули носом в кровную вину моего рода. Но именно с ней были связаны мои достоинства для этой школы. И в этом заключалась некая ирония. Мысль о поступках моих предков по отцовской линии я старательно подавляла. С того дня, как мистер Фернандес в деталях рассказал мне о моем наследии. У меня дернулся левый глаз.

– Хорошо, Севен. В девять часов встречаемся в лаборатории для первого урока управления призраками, – скомандовала Корал.

Паркер возмутился. Но я на этот раз не стала возражать. Главное, разобраться с этим уроком до полуночи, чтобы потом встретиться с подругами. Если я пропущу ритуал еще раз...

Я едва помню, как мы дошли до больничного крыла. Словно одурманенная, я потащилась туда. Предложение Кроува меня донести я без особых размышлений отклонила. То, что он следовал за мной, как собака, и без того было достаточно неприятно. И вид, с которым Сабрина увязалась за нами, чтобы ей исцелили лицо. Как раз о таком субботнем вечере я всегда мечтала.

– Ах. Что же опять? – поприветствовала нас миссис Леброн.

– А вы думали, мы тут скучать будем, – буркнула Элеонор, которая висела в воздухе у нее за спиной, склонившись над стойкой.

– Сабрина сейчас тоже придет, – сказала я вместо приветствия.

Элеонор и миссис Леброн поморщились. Это вызвало у меня еще большую симпатию.

– Ну хорошо. Тогда займемся делом. А то эта прекрасная француженка отметит, что мы бездельничали, пока ее не было.

«Отличная идея», – подумала я.

Миссис Леброн провела нас в смотровой кабинет, и я из последних сил улеглась на кушетку. Наверное, из-за того, что шок и адреналин постепенно отпускали. Или по какой-то другой причине. Кончики пальцев мгновенно начали гореть, словно в каждый из них воткнули по кусочку стекла.

Стараясь не морщиться от боли и вообще не привлекать внимания, я смотрела на миссис Леброн, которая рылась в ящике стола. К сожалению, я не смогла сдержать неконтролируемую дрожь, которая охватила все тело.

Разумеется, это сразу же заметил Паркер, который стоял рядом со мной и положил руку мне на плечо.

Даже Кроув, который стоял чуть дальше, прислонившись спиной к двери, выглядел напряженно. Его мышцы подрагивали. Он переводил взгляд то на миссис Леброн, то на меня.

– Вот где ты спрятался! – Я вспомнила, что похожую фразу миссис Леброн уже говорила в первую неделю моего пребывания здесь.

Она достала пробирку с синеватой жидкостью и подняла ее на уровень глаз.

– Давай-ка одну руку за другой. Да?

С некоторым недоверием я смотрела на голубую плазму в пробирке, которая колебалась, словно густой смузи в блендере. Я медленно вытянула дрожащую левую руку. Там, где вещество касалось моей руки, ее начинало покалывать. С некоторым внутренним сопротивлением я наблюдала за происходящим. В конечном итоге здесь тоже имело место использование плазмы не по назначению.

– Откуда именно вы берете эту плазму? – спросила я у миссис Леброн.

– Ну от исследователей. Откуда еще? – Она не смотрела на меня.

– А они ее откуда берут?

Миссис Леброн задвинула ящик стола.

– Ну от призраков. Доят их, как коров.

Да. Что-то такое я себе и представляла.

Подняв брови, я наблюдала за миссис Леброн.

Хотя по ней нельзя было сказать, что ей было стыдно за все это, но она все-таки на какое-то время замолчала.

– Не тот ответ, на который ты надеялась?

Я молчала, наблюдая за тем, как плазма обволакивает мою руку. Больше всего мне хотелось размазать это вещество по стене. С другой стороны, я знала, что обычная медицина моим пальцам не поможет. Или они будут заживать очень медленно. Если я хочу, чтобы завтра я снова могла пользоваться руками, а я определенно планировала. Значит, без использования плазмы не обойтись. Проклятье. Отлично просто. Бесхребетная какая-то повелительница призраков из меня получается.

В этот момент послышался стук. Варла, Ира и Шана открыли дверь.

– Кайл сообщил нам, что ты пострадала, – запыхавшись, произнесла Шана. Она протолкнулась ко мне, отодвинув в сторону даже Паркера. Так что они с Ирой смогли одновременно обнять меня с двух сторон. – Это был полтергейст?

Ее волосы щекотали мой подбородок. Я кивнула.

Варла стояла прямо напротив и сочувственно смотрела на меня.

– Эй. Не смотри так, – возразила я. – Все будет хорошо.

– Но ты пережила в этой школе уже столько плохого.

Я посмотрела на нее долгим взглядом. Прямо в ее большие темные глаза.

– Не настолько много, как другие.

– Лучше всего останься тут посидеть часик, а завтра приходи еще раз. – Миссис Леброн закрыла ящик стола, и это движение мгновенно вернуло меня в настоящий момент.

Значит, у меня оставался шанс успеть и на ритуал, и на посвящение в управление призраками. Хотя для последнего сгодилась бы любая отговорка.

– Как насчет того, что я останусь тут на полчаса сейчас? А потом еще на полчаса. Позже. Тогда не придется открывать вторую порцию плазмы? – Я с надеждой посмотрела на врача.

– Еще какие-то планы, да?

Я переглянулась с Паркером. Больше всего я хотела бы как можно скорее поговорить с ним про убийство моей сестры. Неважно, что встанет у меня на пути. Они не остановят меня, повелительницу призраков.

– Мы... ну... хотим провести небольшую церемонию для Рубена, – пояснила Варла. – Он поселился в двери спортивного зала.

– Ах! Я уже слышала! Очень необычно. Но это вы отлично придумали. Ну хорошо. Я оставлю вас одних, а через двадцать минут Севен можно идти.

Улыбаясь и подмигивая нам, миссис Леброн вышла из комнаты.

– Кажется, я слышу, как хнычет француженка. – Она изобразила виноватое выражение лица.

Паркер и Кроув, явно не отказались бы от возможности тоже остаться рядом.

– Я принесу какао с маршмеллоу, – предложила Ира, заставив себя улыбнуться. Ее щека дернулась.

Шана разгладила темные волосы у себя на плечах и отодвинулась от кушетки.

– Хочешь надеть мое любимое сари? Я тебе одолжу.

– До скорого, Севен. – Варла подняла руку.

Когда дверь за ними закрылась, я посмотрела на Паркера.

– Сколько еще?

– Ты теперь будешь спрашивать каждые пять минут? – Он улыбнулся, и я внезапно ощутила желание утонуть в его объятиях. Но в присутствии Кроува это, конечно, было невозможно.

– Рубен сможет когда-нибудь покинуть дверь? – спросила я, чтобы не молчать. – Или ему придется остаться в ней навечно? – Из-за меня. Мысленно добавила я.

Кроув оттолкнулся от стены и уселся на табуретку передо мной. Туда, где раньше сидела миссис Леброн.

Хотя мне приходилось удерживать пробирку плазмы на коленях и крепко прижимать ее предплечьем, ему показалось совершенно необходимым коснуться ее кончиками пальцев.

– Призраки любят работать в дверях. Но они покидают свое рабочее место, если учеников нет. Например, на каникулы уехали. – Он улыбнулся.

Почему-то мне показалось, что он сидит ко мне слишком близко.

Паркер, похоже, подумал то же самое и подвинулся ко мне еще ближе.

– Кроув, можешь попросить у миссис Леброн полотенце для Севен? Ей понадобится. Когда она вымоет руки. – Он кивнул в сторону маленькой раковины.

Действительно. Хотя я готова была поклясться, что видела полотенце в ногах кушетки. Но теперь оно куда-то пропало.

Я согласно кивнула Кроуву, и он удалился со страдальческим выражением лица.

Как только Кроув резче, чем следовало бы, закрыл за собой дверь, я повернулась к Паркеру. Паркер. Мое сердце растаяло от одного взгляда, который он бросил на меня. И я тут же закрыла лицо руками.

Я прислонилась головой к его голове и закрыла глаза. Ах, Паркер.

– Кроув сейчас вернется. – В его взгляде читалась тоска. А еще волнение, которое, вероятно, отражало мой собственный взгляд.

Наши губы соприкоснулись. Но этот момент, к сожалению, длился недолго. Потому что в коридоре уже послышалась нервная походка Кроува, так что Паркер поспешно отстранился от меня. К моему крайнему возмущению, он даже отсел подальше.

Вскоре щелкнула ручка двери. Я тут же осознала, что пробирка с плазмой скатилась в сторону. К тому же мое лицо горело. Видно ли по мне, что я две секунды назад целовалась с Паркером?

– Серьезно, Паркер? – Кроув с белым гостевым полотенцем в руках смотрел на своего брата, нахмурившись, как грозовая туча.

Через пару мгновений я поняла. Рядом со мной. Там, где только что сидел Паркер, лежало белое полотенце.

Глава 16

Для Рубена Варла действительно кое-что придумала. Уже издалека я заметила разноцветные чайные свечи в керамических подставках, покрывала для пикника на траве. И даже зонтик от солнца, вокруг которого были обвиты гирлянды, создававшие в темноте ощущение уюта. На перевернутом ящике стояли какао и попкорн.

Кончики пальцев еще покалывало, а кожа на них оставалась розоватой, так что я избегала до чего-либо дотрагиваться. Но это было терпимо.

– Ах. Как хорошо, что вы пришли. – В качестве приветствия Варла протянула мне и ребятам бенгальские огни. – Можете их зажечь? – Она протянула Кроуву зажигалку. Тот не сделал даже попытки ее взять. И тогда она просто прижала зажигалку к его груди и отпустила, так что Кроуву пришлось ее поймать. Затем Варла поспешила к Кайлу, который взволнованно разговаривал с Ирой и Аяной. Я тут же осознала проблему, которую Варла уже предвидела. Если Аяна отобьет у Иры Кайла, Ира будет просто опустошена.

– Как думаешь, Кайлу нравится Ира? – задумчиво спросила я у Паркера.

– Думаю, Кайлу нравится только Кайл, – ответил Паркер, пожав плечами. – Но Аяна кажется ему привлекательной из-за того, что она им не интересуется. К этому он не привык.

Не тот ответ, который я надеялась услышать. Стиснув зубы, я наблюдала, как Ира, хихикая, отбрасывает волосы назад. Кайл, не обращая внимания на подобные мелочи, дернул Аяну за воротник пиджака.

Эмерсон, которая пришла на праздник вместе с братом, направилась ко мне.

– Я немного боюсь этой штуки. – Она помахала своим бенгальским огнем, который еще не зажгла. – В Финляндии, откуда я родом, их можно зажигать только с восемнадцати. – На самом деле я еще не видела ее такой хрупкой и беспомощной.

– Не бойся. Они безопасны. И мы можем помочь тебе его зажечь. – Я покосилась на нее, и она мне благодарно улыбнулась.

Прежде чем заговорить снова, Эмерсон повернулась так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

– Знаешь, Севен. Я думаю, тебе предстоит пройти еще долгий путь. И однажды ты все тут перевернешь вверх дном.

Я молча смотрела на нее. Мой взгляд обратился на ее руку, в которой она держала бенгальский огонь. На пальце было серебристое кольцо с надписью OMN. Я его увидела еще во время нашей первой тренировки.

Эмерсон, похоже, заметила, что я его разглядываю.

– Это NWO, New World Order. Новый мировой порядок, – пояснила она, подняв руку с кольцом на уровень глаз, а затем снова опустив.

О.

– Моя семья хочет что-то изменить. Как и ты. Мы поддерживаем твои прогрессивные взгляды. – Мне показалось, что Эмерсон ответила немного уклончиво. И не стала продолжать разговор о своем кольце. – Может, тебе трудно в это поверить, но ты впечатлила некоторых политиков. А сегодня вечером и моего отца. Мы знаем, что ты – нечто особенное. И верим предсказанию миссис Монди. Ты объединишь нас под знаком мира. – Эмерсон вдохнула. – Представь себе. Я хочу однажды пойти в политику, как и папа.

Да? Все это было для меня новостью. Как мало я знала об Эмерсон!

– Хорошая идея. Я отлично могу представить тебя среди политиков-духовидцев. – Я ощутила, что не могу перестать улыбаться. – Полагаю, тогда мы обе сможем что-то изменить.

Эмерсон мягко улыбнулась мне и снова помахала бенгальским огнем. Эта невероятно богатая милая девушка с высокими целями и большим сердцем боялась крошечного фейерверка.

– Кроув, – окликнула я, повернувшись в его сторону. – Эмерсон нужна твоя помощь.

Мое сердце пропустило удар, когда он отвернулся и отошел с Эмерсон поближе к свету, чтобы на пробу зажечь бенгальский огонь. В этот момент у меня появилась возможность погладить мизинцем руку Паркера. Я глубоко вдохнула его терпкий запах. Похоже, сегодня он использовал больше лосьона после бритья. Мысль об этом заставила меня улыбнуться еще шире. Паркер выглядел шикарно. Для меня. Из-под полуприкрытых век я обратила на него свой самый очаровательный взгляд.

Но Паркер, невозмутимый, как замороженная лазанья, смотрел на дверь Рубена. Впрочем, я заметила, как дрогнули уголки его рта.

Варла откашлялась, подняла стакан и потребовала нашего внимания. После того как она подробно поблагодарила Рубена за спасение запертых в спортзале гостей бала, она подняла в качестве тоста стаканчик какао.

– Как нам теперь тебя называть?

– Дверь прыжков через скакалку! – донеслось из замочной скважины.

Ах! Интересно. Моя улыбка стала еще шире.

Варла кивнула, и Кроув обошел всех, зажигая бенгальские огни.

– За Рубена! – Варла подняла свой мини-фейерверк. – Который теперь известен и под именем двери прыжков через скакалку!

Она слабо улыбнулась нам. Моя милая Варла. Такая бледная и хрупкая. Которая, несмотря на все удары судьбы, стремилась воздать должное Рубену. Я улыбнулась ей, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше уверенности.

Шана обхватила Иру за плечи и помахала своими бенгальскими огнями, словно указывая путь самолету.

– Это все твоя заслуга, – вдруг произнес Паркер. Наши мизинцы сцепились. – Еще пару месяцев назад им даже в голову не пришло бы устроить праздник в честь призрака.

Я сглотнула, наблюдая сцену, которая, несмотря на все пережитые нами несчастья, казалась такой мирной. Нам всем нужен был именно такой вечер. Я прислонилась к Паркеру. И да. В этот момент я была счастливой, расслабленной. Чувствовала себя такой свободной и живой. Как будто я действительно была способна добиться всего. Как говорила Эмерсон.

После того как последние бенгальские огни догорели, я уселась с Варлой, Шаной и Ирой на бамбуковые подстилки рядом со светящимся зонтиком. Паркер протянул нам два одеяла, и мы завернулись в них. Некоторое время мы просто смотрели на пламя свечей. Одна из них немного наклонилась в сторону, окрашивая баночку, в которой стояла, черной гарью.

Варла уткнулась головой в мое плечо.

– Как думаешь, я еще увижу Сильву?

Этот вопрос я уже тысячу раз задавала себе в отношении Новы. Так что он меня совершенно не удивил.

– Мы должны всегда в это верить. – Я погладила ее по голове. – Нова ведь появилась опять. А если нам повезет, мы увидимся сегодня в полночь. – Иначе мне придется опробовать ритуал с лифтом, чтобы отыскать их обеих в мире призраков.

– Могло ли с Октой случиться что-то плохое? – прошептала я.

– Кто-то забрал ее. – повторила Варла. Это я уже слышала. – Кто-то, кто не связан с исчезновением Сильвы. Значит, мы имеем дело с двумя тайнами. Когда видение показало мне Окту, в комнате пахло корицей. Может быть, это подсказка.

Корица... Я прикусила губу. Это указание на кого-то с кухни?

– Что, если я больше никогда не смогу видеть призраков? – нарушила тишину Ира.

– Я в это не верю. – Шана подняла подбородок. – Что-то нарушило равновесие, но оно будет восстановлено. За твоей семьей нет большой кровной вины. Генриетта с первого курса колледжа оказалась в похожей ситуации. Она не увидела призрака, который хотел показать ей, что пожарные перекрыли подъездную дорогу и подняли крышки люков. Генриетта выбежала на улицу и чуть не провалилась.

– Ох. – Ира посмотрела на нее большими глазами. – Значит, те из нас, за чьим родом меньше всего убийств, теперь не могут видеть призраков?

Шана пододвинулась к ней поближе.

– Похоже на то.

Еще одна причина посетить призрачное измерение и разобраться, что там происходит.

Некоторое время мы обсуждали происходящее шепотом, прислонившись друг к другу и убеждая, что все будет хорошо. Оглянувшись, я заметила, что Кроув разговаривает с Эмерсон и Кайлом. А Паркер следит за обстановкой. Словно кто-то мог наброситься на нас из темноты. Они попросили Эмерсон и Кайла прийти, чтобы защитить меня? Или они здесь ради Рубена?

– Я принесу себе еще какао. – Мое тело запротестовало, как только я выбралась из одеяла. От осеннего холода стучали зубы. Но вскоре термос с какао уже согревал мои ладони. Краем глаза я посмотрела на Паркера. Будет ли он спать в моей комнате сегодня ночью, после того, как я встречусь с Новой? От мысли об этом шею заливал жар. Непредвиденный визит с ночевкой. Я прикусила губу. Именно сейчас, когда все казалось таким безвыходным, мне так сильно хотелось уснуть в его объятиях. Как бы банально это ни звучало.

Несколько секунд я наслаждалась этим образом – меня и Паркера в моей постели. К сожалению, эти мгновения продлились недолго. Потому что, когда я насыпала маршмеллоу себе в чашку, напротив меня остановился Кроув. Наверное, он выжидал подходящий момент.

– Можем мы поговорить спокойно? – прошептал он, перекрывая потрескивание и шипение, заполнившее воздух. Кайл пытался развести костер. Но, похоже, ничего не выходило.

– Думаю, я знаю, что случилось с Октой. И я знаю, что ты задумала. Я могу тебе помочь, – прошептал мне Кроув. Эти слова заставили меня застыть на месте.

– Раньше на елку вешали больше мишуры, – провозгласила я несколько позже, обращаясь к двери прошлого.

Она со вздохом распахнулась.

– Тут ты права....

Чтобы восстановить равновесие, я расслабила плечи и все еще покалывающие пальцы.

– Ладно. Пожалуйста, помогите мне, чтобы мы самое позднее в половину двенадцатого ушли отсюда, – напомнила я близнецам, пока мы быстрым шагом двигались по пустынному коридору.

Мой взгляд скользнул по Кроуву. Может ли его теория оказаться правильной? То, что он шепотом рассказал мне, звучало слишком невероятно. Это не могло быть правдой. Но что, если Кроув прав? Окта... Я потерла лоб.

Смогу ли я увидеть и Окту, и Уоррена? Хочу ли я еще раз поговорить с убийцей моей младшей сестры? Пусть даже он был мертв и находился в плену у призраковедов, мысль об этом меня не утешала. Он разрушил нашу семью. И, если ему удалось сбежать, я не смогу больше спать спокойно. Ладно. Это мне в любом случае не светит. Но мысль о том, что полтергейсты смогли его освободить, была невыносима. Что он тогда сделает с Новой? Станет преследовать ее? Или преследовать меня и появляться в моменты, когда я этого меньше всего ожидаю? Может, он хотел убить меня, чтобы исполнить последнее желание, которое было у него в мире живых? Мысли вращались, как карусель. Тетя Карен сказала бы, что я слишком много размышляю. Но она понятия не имела о масштабе мира призраков. И о том, как ими управлять. От отчаяния мне хотелось громко закричать. Но я знала, что это ничем не поможет. Так что я, наоборот, старалась контролировать дыхание. Как мне хотелось сейчас ощутить прикосновение руки Паркера, тепло его кожи!.. Нужно рассказать все Кроуву. Это не может продолжаться вот так. Нужен откровенный разговор, который успокоит Кроува. Надо обсудить это с Паркером позже.

Паркер уже собрался станцевать чечетку перед соответствующей дверью, но она потребовала, чтобы выступили мы все. Я глубоко вдохнула. Почему все чего-то хотят от меня? Этот проклятый мир призраков! Я собралась было объяснить двери, что я повелительница призраков и подобные дерзости неприемлемы, но в последний момент сдержалась. Небеса, неужели слава все-таки ударила мне в голову? Может, я невольно становлюсь такой же, как Хатти?

– Направо, налево, стукнуть. Руки. Направо, налево, стукнуть. Поклон. – Кроув задавал нам такт и командовал. Я, впрочем, интерпретировала его инструкции довольно свободно.

Дверь молчала, и я прищурилась.

– Пожалуйста, не будь к нам так жестока. Мы только что были у Рубена, который стал новой дверью. Дверью прыжков через скакалку. И мы опаздываем на мое посвящение.

Это, похоже, смягчило дверного призрака.

– Ох. Об этом я слышала. Новая дверь... – пробормотала она и распахнулась, не закончив предложения.

Я облегченно выдохнула. Прежде чем войти внутрь, я оглянулась назад. Через темный коридор к нам двигалась светящаяся точка.

– Реми?

Это был он.

– Подожди меня, Севен-Элевен!

Я пропустила близнецов вперед и протянула руку в сторону Реми. Я невольно улыбнулась. Несмотря на все, что произошло. И все, что ждало меня в лаборатории. Он словно почувствовал, что сегодня ночью мне нужно, чтобы мой лучший друг был рядом.

Когда он подлетел ко мне, я тут же вышла из тела. Но только на секунду, чтобы коснуться его ладони и в следующий момент вернуться.

– Пф, – произнесла одна из индонезийских близняшек. – Ей всегда обязательно так выделываться?

Я не обратила на них внимания и повернулась к духовидцам, которые ждали меня в лаборатории. Некоторое количество исследователей, мистер Чейз и Хатти, Наталья и еще несколько охотников. Только несколько человек из пятого СО и только четыре политика. Родителей Паркера и Кроува я заметила не сразу, потому что они были единственными, кто сидел. У дальней стены на двух пластмассовых стульях, которые совершенно не вписывались в обстановку лаборатории. Мистер Ирвинг сидел рядом со своей женой.

Блондин с телосложением викинга улыбнулся мне, словно я только что выиграла Олимпиаду. Наверное, это был отец Кайла и Эмерсон.

– Я понимаю, что ты воспринимаешь это как личное оскорбление, – спокойно произнесла я, обращаясь к Бетари. – Я бы предпочла, чтобы у нас всех были одинаковые способности. Чтобы мы все были равны. Но, к сожалению, не я придумываю правила.

После этих слов тройняшки надулись еще сильнее. Вероятно, я не могла сказать ничего, чтобы смягчить их. Мне предстояло медленно смириться с тем фактом, что я не могу понравиться всем. Даже если я стала повелительницей призраков.

Как обычно, Оливия Хатти улыбнулась мне, будто я была ее любимой дочерью. Полная противоположность своей сестре, которая, как и тройняшки, строго сжала губы.

– Прекрасно, что ты смогла прийти.

Я кивнула Корал.

– Ага. Нашла как-то место в расписании. Но прежде чем вы мне расскажете, как порабощать призраков и манипулировать людьми, у меня есть еще два вопроса.

Тишина. Похоже, это оказалось неожиданным для всех. Эта мысль почему-то окрылила меня. Я завоевала еще немного авторитета.

Реми у меня за спиной потрясенно присвистнул. Да. Однажды этот призрак будет озвучивать аудиокнигу о моей жизни. Несомненно.

– Я хочу поговорить с Уорреном Парквичем. И с Октой. – Прежде чем продолжать, я оглянулась на своих советников. – Говорят, что она заперта здесь, в лаборатории. И я задаюсь вопросом о том, почему эту информацию утаивают от меня, повелительницы призраков?

Улыбка на лице Оливии погасла.

Чтобы добавить убедительности, я скрестила руки на груди. Да. Впервые в жизни я наслаждалась выступлением на публике.

– Может, в вас самих что-то вселилось?

Реми потрясенно присвистнул еще раз.

Никто ничего не говорил. Потом Паркер откашлялся, явно рассчитывая усилить давление на Хатти.

– Мы... недавно поймали Окту этажом выше. Она не понимала, что происходит, – произнесла Оливия, поправляя рукава своего пиджака.

Это я уже знала от Кроува, которому рассказала Леа-Белль.

– Мы сможем все объяснить после твоего обучения. – Корал, сложив пальцы треугольником, с усилием улыбнулась.

О нет. С этим я не соглашусь. Я буду бороться за Окту. Я не могу оставить ее в беде. И Хатти со всей этой манипуляторской дичью мне не помешают.

– Нет, – я произнесла только одно это слово. Но оно, вылетев из моего рта, словно многократно отразилось от стен подвала. – Хорошо. Так и сделаем. Сначала я поговорю с Октой. Потом посвящение. И, наконец, разговор с Уорреном. Хороший компромисс, не правда ли? Итак... – Я сделала демонстративную паузу. – Мы договорились?

Корал Хатти застонала, словно я была самой большой проблемой в ее жизни.

– Я согласна. Но ты пойдешь со мной. Только мы двое и Окта.

– Нет, – возразил Паркер. – С Севен к полтергейсту пойдет хотя бы один охотник.

– Тогда пойду я, – промурлыкала Наталья. – Паркер и я. Двое сопровождающих для нашей бедной, слабой Севен. – Она подмигнула, глядя на меня так, словно я была ее чихуахуа.

Но подобные детские выходки больше не могли вывести меня из равновесия.

– Если уж ты считаешь меня слабой и бедной, в какой части пищевой цепочки тогда находишься ты, вторая по силе повелительница призраков? – Я наклонила голову. Я вовсе не хотела высказываться так резко. Но внутри что-то закипало. С тех пор, как я носила в себе демона, на свет все чаще выходила моя худшая сторона. – Ты, моя потенциальная замена?

Лицо Натальи застыло, словно превратившись в камень. Мне показалось, что ей сложно вдохнуть. Она хватала ртом воздух, но как-то слишком коротко и торопливо.

Кроув хлопнул ее по спине.

Впрочем, никому из остальных, похоже, не было до нее дела. Из-за чего мне даже стало ее немного жалко. Бедная богатая девочка.

Реми поднес руки ко рту, изображая мегафон.

– Есть ли у кого-нибудь бумажный пакетик для нашей умирающей Избранной номер два? Для нашей запасной повелительницы? Нет? Ни у кого?

Поскольку в комнате присутствовала такая замечательная, внимательная аудитория, которая ничего не делала и просто смотрела на нас, я не стала мешать Реми. Все это, похоже, доставляло ему немало веселья.

– Окта. – Я помахала рукой в воздухе, чтобы Корал наконец прекратила пялиться на Реми и сдвинулась с места. Вместе с Оливией и Паркером я последовала за ней. Наталья, пытающаяся взять себя в руки, шла последней.

Под взглядами всех присутствующих мы цепочкой прошли мимо смотровых столов. Все стеклянные контейнеры были пусты. Никаких призраков, над которыми ставили эксперименты. Наконец мы остановились перед металлической полкой, на которой на уровне моей груди лежал молоток. Ладно. На полке ниже обнаружилось еще несколько коробок с одноразовыми перчатками. Может, Корал просто издевается надо мной?

Но прежде чем я успела открыть рот, Корал взялась за ручку молотка и повернула его направо. Таким движением, будто закрывала кран.

Что-то заскрипело, и стеллаж отъехал вправо. Что это вообще? Потайная дверь? Но почему подобные вещи в этой школе меня до сих пор удивляют?

В ушах звенело. Кроув был прав. Хатти только делали вид, будто не знают, что произошло с Октой. Нет. На самом деле они стояли за ее исчезновением. От этой мысли у меня закололо в животе. Кому вообще в этой школе можно доверять?

За потайной дверью обнаружился мрачный серый коридор. Как только Корал Хатти шагнула в него, вверху по стенам загорелись неоновые лампы. Примерно так я представляла себе вход в какой-нибудь бункер. Выглядело довольно жутко. Даже по меркам Black Forest.

Оливия Хатти протолкнулась мимо нас и присоединилась к своей сестре.

Они молча провели меня, Паркера и Наталью в помещение, которое напомнило мне огромный дымоход. Наверное, это была старая шахта. Я запрокинула голову. Потолка небольшой комнаты было не видно. Все вокруг было серым и подавляющим. Комнату можно было пересечь примерно за пять шагов. Воздух пропитан затхлостью. А посередине разместился стеклянный контейнер, словно поставленный вертикально гроб. Его освещали лампы, вмонтированные в панели пола.

Глава 17

– Окта! – Задыхаясь, я крепко вцепилась в Паркера. Это была она. Полтергейст висел в воздухе в стеклянном гробу прямо перед нами и смотрел пустыми глазами куда-то мимо нас, словно не замечая нашего присутствия. Может, она погружена в кремниевый туман? Действительно. Я увидела подведенные к контейнеру шланги. Значит, их обычная дрянь.

Окта! Моя милая, маленькая Окта. С косами, которые делали ее так похожей на Нову. Она по-прежнему была в своей больничной рубашке, в которой, вероятно, и умерла. Но теперь ее призрачное тело стало темно-серым, словно состоящим из дыма. Она больше не была призраком, излучающим голубое сияние. Она была полтергейстом.

– Как такое возможно? – спросила Наталья. Она издевалась над Октой в первый же день ее появления. Так что призрачная девочка была ей, разумеется, знакома.

Директрисы переглянулись, и меня от этого жеста слегка замутило. Что-то здесь было нехорошо. До отвращения нехорошо.

– Ты должна понять, – начала Оливия, переплетя пальцы и полностью утратив свой радостный вид.

О-оу. Если она так начинает, это не обещает ничего хорошего.

– ...Мы переживали. После смерти Новы. И особенно с тех пор, как на тебя постоянно начали нападать полтергейсты. Поэтому мы искали альтернативы на случай, если мы останемся без повелительницы призраков.

Паркер, стоявший рядом, резко вздохнул. Мне показалось или он дрожит от гнева?

– Это означает, вы рассчитывали на то, что полтергейсты могут исключить из игры и Севен, и Наталью?

Исключить из игры. Что за милая замена для слова «умереть». Например, заставить меня спрыгнуть со скалы или сбросить на меня бетонную плиту с крана. У полтергейста было много возможностей убить меня – с помощью незаметного движения или одержимости.

Наталья так громко скрипнула зубами, что можно было подумать, будто она грызет стекло.

– Если мы найдем способ управлять призраками без повелительницы или повелителя призраков, это упростит дело.

– Чтобы направлять политиков? – Если бы Паркер обратился таким тоном ко мне, это заставило бы меня вздрогнуть.

Внезапно мне вспомнилось предсказание миссис Монди. Она видела, что я объединю призраков, установлю мир и решу проблему полтергейстов.

– Это произошло, потому что вы забрали у нее слишком много плазмы? Или наоборот, дали ей слишком много? Вы пытали Окту. Она стала вашим нулевым пациентом создания для нового поколения призраков, которыми можно управлять? – Я с опозданием ощутила, как прозвучал этот вопрос. Так холодно. Таким отстраненным голосом до этого говорила только Наталья.

Нужно было уходить отсюда. С другой стороны, я не хотела оставлять Окту.

– Уходим! Сейчас же!

Никто ничего не говорил. Но поскольку близняшки Хатти тоже молчали, я приняла это как подтверждение своей догадки. Они использовали Окту как подопытного кролика.

Горячий гнев закипал внутри. И его подогревало то, что Корал Хатти смотрела на меня совершенно равнодушно, словно на ней не было никакой вины.

– Окта доверяла вам. – Я обвиняюще показала пальцем на них двоих. – Она говорила мне, что вы о ней заботитесь. Но все это было лишь напоказ. Так? Вы использовали ее для своего плана.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

– Точно. Все так и было. И чрезмерное использование плазмы нарушило равновесие. Вы в этом виноваты. А не Реми. И не миссис Леброн.

Я подняла голову и посмотрела на Паркера. Правильно ли я поступаю?

– Нет. Ничего подобного. – Корал Хатти небрежно взмахнула рукой. – Для того чтобы нарушить равновесие, понадобилось бы куда больше плазмы. – В тусклом свете она выглядела будто постаревшей.

Вот как? Я подняла брови.

– У вас настолько богатый опыт, что вы можете сказать наверняка? Сколько полтергейстов вы уже так создали?

Корал снова закрыла рот. Значит, они и правда занимались этим. Они отбирали у Окты плазму. Поэтому она в последнее время казалась такой бледной. А потом в ней осталось слишком мало плазмы. И она... будто мутировала?

– Только Окту. – Во взгляде Оливии читалось огромное сострадание. И в тысячу раз больше сочувствия, чем Корал вообще была способна проявить.

В каком-то смысле это подтверждало и видение Варлы. Потому что второй пропавший призрак, Сильва, о котором Хатти пока не знали, согласно видению Варлы, исчез по другой причине.

Я надула губы.

– Почему она в таком состоянии?

– Может быть, мы проясним это позже? – Оливия шагнула ко мне. – Уже поздно, а нам нужно еще посвятить тебя в управление призраками.

Значит, она тоже не знала. Я фыркнула. Я действительно хотела, чтобы мне объяснили все здесь и сейчас. Хотела найти способ помочь Окте. Но мне никак нельзя было пропустить полночь, когда мы собирались провести ритуал.

– Я хочу, чтобы завтра утром, после сеанса терапии, мне рассказали обо всем, что до этого скрывали от меня, вашей повелительницы призраков, – заявила я. Это, похоже, подняло Оливии настроение. А мне – напротив. Повелительница призраков. Эти слова... Они каждый раз заставляли меня содрогнуться.

– Хорошо. Тогда совместим это с беседой с Уорреном, – ответила она, когда я уже почти отвернулась.

Она сейчас серьезно? Она хочет совместить то и другое? Я ненадолго остановилась. Поверить не могу! Бросив последний взгляд на Окту, я развернулась и зашагала обратно в коридор. Дверь на другом конце уже закрылась, и я не сразу смогла найти кнопку выхода. Сначала я стукнулась о бетон, потом уперлась в него плечом. Мои пострадавшие пальцы начали слишком сильно болеть.

– Хочешь и дальше вымещать агрессию на стенах? Или можно тебе помочь? Если ты не против, разумеется. – Паркер снова был в высшей степени предупредителен.

Я фыркнула. С таким количеством адреналина и гнева я, наверное, была похожа на разъяренного носорога. Бедный Паркер! В любом случае, надо отдать ему должное, он и глазом не моргнул. Даже не покосился осуждающе.

Зал, где призраковеды проводили свои эксперименты, за время нашего отсутствия не опустел. Все стояли на прежних местах. Даже Реми по-прежнему висел в воздухе рядом с закрытым зеркалом, которое в первую неделю в этой школе сообщило мне, что у меня есть таланты для всех трех СО.

Итак... У меня больше не осталось отговорок. Я никогда не думала, что столкнусь с подобным. Внезапно в моей голове снова всплыли слова Натальи, ошеломившие меня во время первой для меня встречи тайного СО. Вероятно, она хотела меня впечатлить. Но, похоже, мне предстояло именно то, о чем она тогда говорила.

Ты, повелительница призраков, пытаешь полтергейста и заставляешь его выполнить запрограммированное действие, когда он слышит слово «Халлигер». Например, вселиться в лидера какой-нибудь страны, заключить мирный договор, а потом вернуться. Ни призрак, ни тот, в чьем теле он побывал, не будут помнить, что происходило. Остаются только видеозаписи подписания мира и мирный договор. Государственный лидер удивляется. Даже пытается отменить договор. Но, по сути, он ничего не может сделать, потому что ничего не помнит. А признав это, он поставит под угрозу свой авторитет.

Пока я стояла, словно окаменев, индонезийские тройняшки выкатили из соседнего помещения тележку с полтергейстом. Прямо на середину зала. Словно они тут вообще что-то решали.

Они поставили ее передо мной, будто это была просто корзина с хлебом. Бетари улыбнулась мне. Как пиранья, которая вот-вот укусит.

– Для тебя. Свеженькая. Прямо после экзорцизма.

Мои ноздри раздувались. Разумеется, тройняшки больше всего хотели выбить меня из колеи. Но этого удовольствия я им не доставлю.

Реми парил рядом со мной. Его присутствие помогло мне стиснуть зубы и окинуть взглядом призраковедов. Одного за другим. Я сделаю все как надо. Я изменю мир духовидцев к лучшему. Даже если сегодня вечером мне придется пытать полтергейста. Не так ли?

Призрак в стеклянном ящике оказался молодой женщиной. Она была такой худой, с круглыми глазами, что напомнила мне лемура, однажды виденного в зоопарке. Волосы чуть выше плеч были уложены в длинный боб. Брови густые. И мне показалось, что она родом из Италии. На ногах у нее было что-то вроде квадратных снегоступов. Огромные.

Она могла завладеть человеком? Да, она состояла из серого дыма. Яростно смотрела на меня. Но производила впечатление капризного ребенка. В этот момент мои мысли успокоились. Что, если я смогу отправить в свет и эту девушку, и Окту? Что, если ей не придется больше быть озлобленным призраком? Вчера мне это уже удалось. Почему бы не повторить? Только как добиться этого для нее? Дать ей любовь? Развязать внутренние узлы, оставленные травмами, которые превратили ее в полтергейста?

Я посмотрела на насмешливых тройняшек. Наверное, это тот самый полтергейст, которого недавно изгнала Сабрина. Все остальные вырвались на свободу. А потом, насколько мне было известно, удалось задержать только Уоррена и Окту. Логично. Окта еще недавно не была полтергейстом. А я из-за моего прошлого не смогла бы работать с Уорреном. Так что для моего обучения оставался только этот, третий призрак. Видимо, экзорцисты побыстрее нашли кого-то, кто нуждался в обряде? Может быть, с помощью учеников-медиумов? Я представила миссис Олалас. Как она вместе с миссис Монди смотрит в стеклянный шар, выискивая одержимых людей.

– Ты ничего мне не сделаешь, – выдавила девушка-полтергейст. Она говорила с тяжелым, резким акцентом. – Ты – наша Избранная. Так говорят.

Прекрасно. Еще и это. Не сильно помогает. Я тут же ощутила спиной острые, как ножи, взгляды исследователей и Хатти.

– Как тебя зовут? – спросила я. Потому что ничего другого мне в голову не пришло.

Но прежде чем призрак успел ответить, Корал встала между нами.

– Сейчас предмет нашего собрания не это. Полтергейста нужно подготовить к тому, чтобы он вселился в диктатора. И мы покажем тебе, как повелительница призраков этого добивается.

– Аличе, – произнес призрак, поднявшись выше и улыбнувшись мне через голову Корал, которая стояла между нами в своих туфлях на высоких каблуках. – Меня зовут Аличе. – Точно итальянка.

Корал наморщила лоб.

– Не ведись на это. Сделаем все как обычно. Пытки и дрессировка. Большего эти монстры не заслуживают.

Монстры? Я, наверное, ослышалась.

– Монстры – те, кто так обошелся с Октой. Не кажется ли тебе, Корал? – Я впервые обратилась к ней на «ты». И возможно, именно поэтому она вздрогнула.

Призрак улыбнулся, а Корал с ненавистью посмотрела на меня. Это был один из тех взглядов, под которым я бы неделю назад просто провалилась сквозь землю. Но Новая Севен вела себя иначе. Новая Севен расправила плечи. Я не стану танцевать под ее дудку. Они хотят руководить школой. Но я – новая повелительница призраков. Так что я посмотрела на Корал, ожидая, что она отведет взгляд. Это произошло не сразу. Но в итоге она со вздохом отвернулась.

– Она сумасшедшая. И, вероятно, игрушка полтергейстов.

Хм. Тогда уж игрушка того, кто управляет полтергейстами... Но сумасшедшая?

«Да, пожалуй, сумасшедшая», – подумала я с определенной гордостью.

– Лучше попробуем с Натальей, – обратилась Корал к своей сестре.

Разумеется, Наталья тут же радостно ухмыльнулась.

Оливия, словно извиняясь, улыбнулась, когда посмотрела сначала на меня, а потом на сестру. Из ее пышной прически не выбилось ни пряди.

– Это невозможно. Севен – повелительница призраков с самой сильной кровной виной. Только она сможет взаимодействовать с ними.

– Но Наталья стала бы сильнейшей, если Севен погибнет. Верно? – совершенно невозмутимо произнесла Корал. Эти сладкие улыбки, которые окрасили ее губы и губы Натальи, – пусть они оставят их себе.

– Думаю, за последние дни я доказала, что буквально неуничтожима, – произнесла я. – Кроме того, за мной присматривают мои могущественные друзья. – Я показала на свою грудь.

Аличе беззвучно зааплодировала мне. Еще шире открыла свои огромные глаза и показала мне поднятый большой палец.

– Пф-ф-ф, – фыркнула Корал. – Ты первый человек из известных мне, который наслаждается своей одержимостью.

Это было совершенно не так. Но я могла использовать ее в своих целях.

– Полтергейсты не хотят меня убивать. Значит, у них на мой счет какие-то планы. Не так ли? – спросила я как можно приторнее, ухмыляясь в подражание Наталье.

– Какое бесстыдство, – пробормотала Корал.

Похоже, ей больше не удавалось скрывать неприязнь ко мне. Но ничего страшного. У каждого человека есть враги. А у меня их явно больше, чем у других.

И может быть, я была первой, кто примирился с мыслью о своей одержимости. Но только потому, что я хотела помочь полтергейстам.

Теперь почти все смотрели на меня с недоумением.

Кроме Реми и Паркера. Вероятно, эти оба уже представляли себе, что сейчас произойдет.

– Я поговорю с Аличе. И нам не понадобятся пытки.

– Понадобятся. Ты должна сломать ее. Установить ментальный контроль. Иначе она не примет задание. Не станет выполнять твои приказы.

Оливия улыбнулась мне, словно речь шла о рецепте морковного пирога.

Значит, в какой-то момент понадобится избавиться от этих старомодных духовидцев с их пыльными традициями. У них что, все идеи вдохновляются серийными убийствами у них в роду?

– Бетари тебе покажет. Ты просто повторяй. – Мо Бухари, который явно не хотел больше наблюдать за нашими затруднениями, подошел ко мне.

– Нет. Мы обойдемся без насилия... – начала я. Но мистер Бухари только закатил глаза и нажал что-то на своем планшете. В стеклянный ящик тут же с шипением пошел невидимый газ.

– Нет! – Я запротестовала громче. Но меня, разумеется, никто не слушал. Вот так уважают повелительницу призраков. Действительно. Все уважение, которое мне доставалось, исходило с другой стороны этого мира.

Аличе закричала. Похоже, газ действовал на нее так же, как и покрытие стеклянного ящика, обжигая ее призрачную кожу. Наверное, это кремниевый газ. Но почему-то он действовал иначе, чем известный мне кремний. Потому что Аличе, которая сначала только вздрагивала и дергалась, через несколько секунд превратилась в подобие зомби. Она покачивалась справа налево, вися в воздухе. У меня задрожали кончики пальцев. Ментальный контроль.

– Подойди. – Мо Бухари жестом подозвал меня.

Бетари уже заняла место рядом со стеклянным ящиком.

Правый угол ящика с шипением открылся. Словно на невидимых шарнирах он откинулся вниз. Бетари достала что-то из кармана своего лабораторного халата. Палку, вроде дубинки. Она провела по ней рукой, и та увеличилась раза в три. Из ее конца посыпались искры. Эта штуковина напоминала мне что-то среднее между волшебной палочкой и электрическим стрекалом для скота. Не нужно было объяснять, для чего эта дубинка предназначена.

Прежде чем я успела отреагировать, Бетари уже выставила вперед эту электродубинку и ткнула ей в тело Аличе. Я отметила, что Бетари смотрит в мою сторону. Она тряхнула собранными в хвост волосами.

Аличе визжала. Но, похоже, не видела больше никого вокруг. Так что просто вопила, глядя в потолок.

Я задыхалась.

– Прекратите! – Не может быть, чтобы это происходило на самом деле.

Бетари, ухмыляясь, прижала дубинку сильнее.

– Ты монстр. – Хотя я честно собиралась держать себя в руках, я все же оттолкнула Бетари в сторону. Мне хотелось броситься на нее и укусить за руку.

Неужели никто из них не видел, насколько отвратительно все происходящее? Мое подсознательное «я» кипело от ярости.

– Руки прочь от Аличе.

Бетари отшатнулась и приземлилась на задницу. Из лабораторного халата выпала банка дезодоранта, докатилась до закрытого зеркала и осталась там лежать.

Призрак еще немного поскулил, но вскоре снова замолчал.

– Не прикасайся ко мне, – проговорила запыхавшаяся Бетари, которая снова поднялась на ноги и теперь нацелила электродубинку на меня. Две ее сестры, словно повинуясь тайному знаку, оказались у нее за спиной. Угрожающе.

Впрочем, Паркер, Кроув и Реми подошли ко мне.

– Опусти. – Я показала на дубинку, твердо решив не позволять никому больше разговаривать со мной в таком тоне.

Дьявольская ухмылка на лице Бетари заставила меня заподозрить, что она вовсе не собиралась подчиняться. Она выпрямилась и была готова обрушить дубинку на меня. Но я это уже предвидела. Так что я шагнула в сторону, развернулась и перехватила руку Бетари, зажав ее под мышкой. Бетари, которая теперь оказалась у меня за спиной, взвизгнула, когда я свободным локтем ударила ее по запястью. Дубинка шумно упала на пол.

Да. Тренировки с Паркером и Кроувом, оказывается, были вовсе не зря.

– Мы покончим с этим беспределом здесь и сейчас, – громко объявила я нашим зрителям. Большинство из них стояли как окаменелые. Другие перешептывались с коллегами. Мистер Чейз положил руку на предплечье Оливии.

Подобрав дубинку с пола, я сломала ее о колено. Духовидцы хором ахнули. Видимо, от испуга. Как обычно. Я хотела показать им.... А что именно? Что можно справиться и без насилия. На мгновение у меня закружилась голова от собственной смелости. Что мне делать дальше? Как помочь Аличе? Я бросила взгляд на Реми, а затем на Паркера. Оба ободряюще кивнули мне. Реми даже протянул мне призрачную руку, словно хотел дать пять.

Его вид пробудил что-то во мне. Воспоминание. Как там говорила Оливия?

Севен – это повелительница призраков с самой сильной кровной виной. Только она может взаимодействовать с призраками.

Я тут же вспомнила о том, как вместе с Октой стояла в больничной палате Реми. Когда я коснулась его и Окты, он очнулся. У меня почему-то возникло ощущение, что это воспоминание уже давно ждало, когда я его проанализирую. Чтобы я наконец его поняла. Мой призрачный облик, Окта, Реми... И тогда я поняла. Я легко вышла из тела.

– Реми, возьми меня за руку.

Мне нужно было проверить. Испытать мою теорию, прежде чем духовидцы придут в себя и снова мне помешают.

Реми не стал отвлекать меня вопросами и просто послушался. Так что я взяла его ладонь левой рукой, а правую вытянула вперед, к открытому ящику Аличе.

– Аличе, слушай меня. Возьми мою руку. Обещаю, я помогу тебе. Буду рядом с тобой. Хорошо? Я – твоя Избранная. Как ты и говорила.

Призрачная девушка прекратила скулить. Чуть помедлив, она подняла взгляд на меня.

– Я тебе помогу. Хорошо? – Я улыбнулась ей. Почему-то я знала, что следующий шаг она должна сделать сама. Если я до нее дотронусь, это мне ничего не даст. Она должна мне довериться.

Аличе медленно перевела взгляд с моего лица на мою руку и обратно.

– Прекратите! – Корал шагнула ко мне. – Кроув, убери ее оттуда. Сейчас же!

Она серьезно требовала от Кроува набросить на меня сеть? Смешно.

Мо Бухари что-то зашептал тройняшкам. Наверное, они хотели применить ко мне запасную, работающую электродубинку.

– Севентина, прошу тебя! Разве так должна вести себя новая повелительница призраков? – Мистер Ирвинг протолкнулся мимо присутствующих поближе ко мне. Но тут на его плечо легла огромная рука викинга, заставив его остановиться.

– Прояви благоразумие.

Мистер Ирвинг покосился вверх, на папу Кайла и Эмерсон.

– А ты не вмешивайся.

– Благоразумие. – Я услышала, как Наталья повторила это слово, словно выплевывая что-то гадкое.

Да уж.

Я поняла, как должна вести себя новая повелительница призраков. Потому что я была ею. И мне было совершенно все равно, что на этот счет думают напыщенные монстры вокруг.

– Аличе, пожалуйста. Обещаю. Я найду способ сделать тебя счастливой. Тебе нужно просто взять меня за руку.

Призрачная девушка сжалась. На мгновение я испугалась, что она не пошевелится. Но потом она вытянула руку ко мне. Пусть медленно и осторожно, но она преодолела это расстояние. И это единственное, что имело значение. Я затаила дыхание.

Глава 18

Кто-то вцепился в меня и потащил назад.

– Севен! – выкрикнул Реми. Слишком поздно. Наталья схватила меня за горло. Она успела выйти из тела. Вот змея! Но ей было меня не удержать. Не выпуская руку Реми, я развернулась и заехала по ее призрачной физиономии. Наталью отбросило назад. Похоже, удивилась не только она. Окружавшие нас зрители шумно вдохнули, увидев, как призрачное тело Натальи пролетело через все помещение и врезалось в дверь-чечеточницу. Ух ты! Видимо, сквозь меня проходил поток какой-то энергии, из-за которого это и произошло.

Мой взгляд скользнул к Реми. Возможно ли, что дело в нашем соприкосновении? Когда я, повелительница призраков, касаюсь одного из них? Может, я тогда становлюсь могущественнее? Как супергерой?

– Аличе? – Я не позволяла другим остановить меня. Не обращала внимания на все, что кричали мне мистер Ирвинг, Корал и Мо Бухари.

Я дружелюбно помахала рукой Аличе. Моя рука была совсем близко к проему в стеклянном ящике.

– Идем со мной. – Мне нужно было просто установить то же доверие, которого я достигла с Дорогой Ханной. Поверить, что я смогу превратить Аличе в нормального призрака. Что бы ни случилось с ней в последние минуты ее жизни, заставив ее превратиться в полтергейста, я помогу ей это преодолеть. Снова ощутить любовь. Как вчера вечером.

Ее призрачные пальцы наконец коснулись моих. Она выпрямилась. Аличе доверяла мне!

Я мягко вытащила ее через дырку в ящике. Словно кошка, она будто уменьшилась в размерах, просачиваясь сквозь маленькое отверстие и чудесным образом выбираясь наружу. Но мне уже попадались призраки, проникавшие даже через замочные скважины.

Когда она оказалась снаружи, я тут же обняла ее.

Аличе ответила на мой жест. Она будто вздрогнула от всхлипа.

– Почему ты так добра ко мне? – прошептала она мне на ухо.

– Как я и сказала, я хочу тебе помочь. Я не буду обращаться с тобой, как эта банда. – Я отстранилась от нее, держась на расстоянии вытянутой руки. Не забывая о том, чтобы не выпускать руку Реми. Эта связь была важна. Сейчас мне понадобится больше энергии, чем для Дорогой Ханны. Потому что у нас оставалось мало времени. Это я отчетливо понимала.

Аличе улыбнулась.

– Я поверить не могу, что ты устроила все это. – Она кивнула в сторону Бетари и Натальи. Все больше духовидцев вокруг кричали, требуя, чтобы я сделала то или это. Но поскольку никто, кроме Натальи, не хотел или не был способен выйти из тела, они не могли ни на что повлиять.

Улыбаясь, я сжала руку Аличе.

– Ничего особенного.

Она смущенно опустила голову. И тут все началось. От ее макушки распространялось голубое свечение. По плечам и рукам, все ниже и ниже.

Мы обе с удивлением наблюдали за этим. Хотя я с самого начала надеялась на что-то подобное.

Свечение достигло ее ступней. И вот передо мной уже висел сине-белый призрак. Такой же, какой стала Дорогая Ханна.

Зрители ахнули.

– Аличе! – Хотя я уже видела подобное, у меня снова перехватило дыхание. – Ты... ты!

– И что? – крикнул Бетари. – Она не выйдет отсюда. Призрак останется тут. Ясно?

Я улыбнулась. Возможно, они обеспечили безопасность. Покрыли дверь-чечеточницу кремниевым спреем. Но нас это не удержит.

– Этот призрак будет свободным.

– Нет! Это ценный объект исследования! – настаивал Мо Бухари.

Неужели все остальные духовидцы тоже с ума сошли?

Похоже, они все были того же мнения.

– Ценный объект исследования.

– Неприемлемо.

– Кто-то записывает видео?

Все переговаривались друг с другом.

Только голос Корал перекрывал остальные:

– Дверь-чечеточница, оставайся закрытой. Это приказ.

Ага! Значит, она считает себя самой умной. Никто здесь не радовался за Аличе. Никто не хотел, чтобы она перешла в свет. Ладно. Это будет немного сложнее провернуть. Но она заслужила свою свободу.

– Не оставляй меня одну, – прошептала Аличе. Она была на семь-десять лет старше меня. Но в этот момент она показалась мне напуганной. Как пятилетняя девочка, которая не хочет оставаться в детском саду без мамы.

– Не переживай. Этого никогда не случится. Подойди. – Откуда-то я знала, что делать. Я решительно потянула Реми и Аличе в направлении двери.

– Она не откроется, – рявкнула мне Наталья. – Корал ей приказала. Она главная над всеми дверями в школе. Она, а не повелительница призраков.

Вероятно, она сильно недооценила меня, ожидая, что я буду дергать ручку или умолять дверь открыться. Будто жертва, запертая в темнице.

Вместо этого я шепотом объяснила Реми свой план, выпустила его руку, быстро вернулась в тело и подбежала к призрачной девушке, которая уже висела рядом с дверью. По пути я схватила баллончик дезодоранта, который выпал у Бетари. Паркер и Кроув уже сорвались с места. Мои защитники не понимали, что происходит. Но, судя по всему, надеялись, что я смогу выбраться из этого запертого помещения.

Кругом стало шумно, но мне это не мешало. Оказавшись рядом с дверью, я подняла руку, выпустила на стену струю дезодоранта, пахнущую химическим кокосом. Струя оставила на стене круглое пятно размером с баскетбольный мяч.

– Теперь она полностью тронулась, – услышала я слова Асмары.

– Вот, лови. – Я повернулась к ее сестре и бросила ей дезодорант. Разумеется, Бетари стояла слишком далеко от меня, но баллончик подкатился к ее ногам.

– Думаете, противопризрачный спрей надежный? А знаете, что я думаю? Эту штуку чрезвычайно легко смыть, если она вообще способна продержаться настолько долго. – Я ткнула локтем в сторону мокрого пятна на стене. – Попробуйте. – Я кивнула Реми и Аличе. Их лица просветлели, а потом оба бросились к пятну от дезодоранта – наружу, в коридор. Сначала Реми, за ним Аличе. Оба доверились мне без промедления. У меня внутри разрасталось теплое чувство.

– Думаю, теперь больше нет оснований держать дверь закрытой? – спокойно обратилась я к Корал Хатти.

Она уставилась на меня так, словно видела впервые. Будто первый раз посмотрела на меня по-настоящему. Иногда близорукость духовидцев меня искренне удивляла. Никто даже не пытался сделать подобное. Потому что никому просто не приходило в голову сотрудничать с призраками.

Наконец она взмахнула рукой, словно отталкивая меня.

– Уходи. Просто уходи.

– Ты слышала, – сказала я двери-чечеточнице и нажала на ручку.

Вместе с Паркером, Кроувом, Реми и Аличе я направилась в комнату Аяны и Иры.

Они обе вместе с Шаной расположились на бело-розовых подушках посреди комнаты.

– Привет. – Я сияюще улыбнулась ей, еще вдохновленная произошедшим в подвале. Но приподнятое настроение быстро покинуло меня, как только я увидела их лица.

– Что случилось?

Шана откашлялась.

– Мы хотели проверить, можно ли использовать шаманский костяной порошок с обычным костром. Но к сожалению... Похоже, равновесие между мирами нарушено настолько сильно, что костер не окрасился в синий.

– Мне жаль, – прошептала Аяна, которая выглядела так, будто ей было сложно выговорить эти слова.

– Эй. Это не ваша вина. – Я пыталась удержать улыбку. Но известие, что я не смогу увидеть Нову, причиняло такую боль, будто я наступила на целую кучу чертежных кнопок.

Поскольку я чувствовала себя немного не в себе, я коснулась предплечья Паркера.

– Не переживайте за меня. Правда. – Я откашлялась. – Кстати, это Аличе. – Я показала на призрачную девушку, которая смущенно подняла руку, крутя в пальцах свои густые пряди.

– Вы бы только видели Севен! – выпалил Реми. Явно собираясь поднять себе настроение, рассказав о произошедшем во всех подробностях.

– Минутку! – вмешалась я. – Ира, ты видишь Аличе?

Ира покачала головой. Ее губы дрожали.

Я коротко описала ей, как выглядит призрак. И предложила Реми пока помолчать. Потому что Ира не услышит, что он рассказывает.

Внезапно я ощутила, что усталость пронизывает меня до костей. Мне так хотелось расплакаться, изливая душу подругам. Из-за Новы, из-за Окты, в принципе из-за всего. Но не в присутствии Паркера и Кроува. Так что я просто опустилась на пол рядом с Варлой и прислонилась к ней. Она тут же обняла меня и положила голову мне на плечо.

– Что имеет в виду Реми? Что именно ты сделала?

Похоже, Кроув не хотел уступать мне возможность рассказать эту историю. Сопровождая повествование богатой пантомимой, он изложил случившееся. И это было мне немного неприятно. Но это была не самая большая моя проблема. Так что я позволила ему исполнить свой номер.

Когда он закончил, все удивленно уставились на меня, озвучивая что-то вроде поздравлений.

– Все в порядке, ребята, – пробормотала я.

– Нет, вовсе нет. – Ира уже несколько минут сидела с широко открытыми глазами. Это выглядело несколько пугающе. – Поверить не могу. Ты... это... ух ты! Превратила полтергейста в нормального призрака?

– Ох, спасибо. – Я посмотрела на телефон. Было почти одиннадцать часов. Проклятье, проклятье, проклятье! Я так твердо решила увидеться сегодня с Новой, что вокруг этого были сконцентрированы все мои мысли. Что мне делать теперь? Вернуться к призраковедам и освободить Окту? Но только как? Мне нужна стратегия. Как пробраться туда? Как открыть стеклянный ящик?

– Ты понимаешь? Ты можешь решить нашу проблему с полтергейстами. – Теперь заговорила Шана, взволнованно размахивая руками.

– Посмотрим, – пробормотала я.

– Эй, ты выглядишь усталой. – Паркер уселся на ковер рядом со мной. – Может, отвести тебя в твою комнату?

Уже пора? Я осмотрелась. Да. Подруги тоже выглядели уставшими. Но сегодня вечер субботы. А проклятый распорядок, который нам навязывал этот интернат, мне уже надоел. Я зажмурилась.

– Хочешь поговорить? – прошептал мне Паркер, пока остальные обсуждали Аличе. Та с готовностью выплыла в центр нашего круга. И, летая то налево, то направо, рассказывала о своей ужасной смерти. Оказывается, она связалась с мафией. Ее пытали, а затем утопили в реке. Честно говоря, внимательно я не прислушивалась. Но теперь мне стало ясно, что имеют в виду, когда говорят про бетонные башмаки. И почему она после смерти стала полтергейстом.

– Хм. Да, – пробормотала я в ответ Паркеру.

– Может, соберемся в тайной комнате? Я приготовлю полуночный перекус и пришлю охотника, который тебя проводит.

– О, это прямо как свидание? – прошептала я в ответ. Пока сидевшая рядом Варла ахала в ужасе от того, что произошло с Аличе.

Призрачная девушка явно радовалась такому вниманию, перелетая от Варлы к Шане и обратно.

– Именно. – Паркер скрыл ответ за кашлем. – В половину двенадцатого?

Я сделала вид, будто не могу справиться с зевотой, и потянулась.

– Слушайте, подруги. Думаю, время для заключительного слова. Реми, можешь показать Аличе школу? Паркер, проводишь меня в мою комнату? – Я поднялась, помахала всем. Не исключая даже Кроува. В конце концов, он рассказал мне про Окту. Может быть, со временем, я смогу понемногу... пойти ему навстречу. – Тогда до завтра. Встретимся за завтраком. Я опоздаю, потому что перед ним сеанс гипнотерапии.

Варла покачала головой. Словно поверить не могла, что я хочу туда пойти. Но почему-то я надеялась, что с помощью терапии смогу получить больше контроля. Так что... Я пожала плечами и повернулась, чтобы уходить. Кроме того, после этого мне должны были дать поговорить с Уорреном.

– Подожди. – Кроув подошел ко мне так близко, что я отступила назад. – Тебе еще нужно подойти к миссис Леброн за второй порцией плазмы. Я тебя отведу.

– Не влезай. – Паркер придержал для меня дверь. – Я ее отведу. А ты возьми себе что-нибудь поесть. Потом иди спать. Серьезно, Кроув. Ты выглядишь так, будто голодаешь.

Это была правда. Кроув выглядел каким-то исхудавшим с тех пор... Ну да. С тех пор, как я перестала с ним разговаривать. Полагаю. Его всегда широкие плечи больше не выглядели такими могучими, как раньше.

Веки Кроува дрогнули, когда он взглянул на меня, будто побитая собака.

Я бы с радостью напомнила ему о его лекарствах. Но в последнюю минуту решила этого не делать. Момент неподходящий. Кроме того, здесь было слишком много свидетелей.

– А от меня ты так быстро не избавишься. – Реми скрестил руки на груди. – Тебе определенно нужно будет какое-то развлечение в больничном крыле. Как удачно, что я как раз освежил в памяти полный саундтрек «Великого шоумена». – Реми изобразил, будто стукает себя кулаком по голове.

Каким-то образом нам с Паркером все же удалось улизнуть в одиночку. Причем по задней лестнице. Так что по пути мы никого больше не встретили. Едва мы оказались в тихом коридоре, Паркер притянул меня к себе.

– Какая пытка. Весь вечер не иметь возможности тебя поцеловать. – Он запустил руки в мои волосы, из-за чего мое сердце пустилось в галоп. Мне будто снова стало тринадцать. Когда я влюбилась в первый раз. И, возможно, именно потому, что в последнее время мир вокруг меня сошел с ума, теперь я охотно и радостно отдавалась этому чувству. Я хотела что-то ощущать. Что-то хорошее. Я хотела ощущать Паркера. И он, разумеется, отвечал на это желание. Наши губы соприкоснулись. Сначала осторожно, а затем с жадностью. Словно он хотел наверстать упущенное за все поцелуи, которых сегодня не случилось.

В какой-то момент я отодвинулась от него.

– Давай сначала пойдем к миссис Леброн. А потом займемся этим, когда у нас будет больше времени. И в более уютной обстановке. Где никто не помешает.

Паркер улыбнулся мне алыми припухшими губами.

– Ты и я в тайной комнате. Одни. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Затем он поцеловал меня в лоб, и я ощутила, как сердце будто выпрыгивает из груди.

– Ты же помнишь, что я сказал тебе перед пожаром в спортзале? – Улыбка Паркера померкла. В его глазах словно горел огонь.

Нет. Ничего не помню. Только его голос у моего уха. Я покачала головой.

– Ну тогда я освежу твою память, когда мы будем наедине. – На этот раз он поцеловал меня в висок, а затем осторожно коснулся моих пострадавших пальцев.

– Ты сегодня на них ни разу даже не жаловалась. – Он рассматривал покрасневшую кожу.

– Были и более важные дела. Да и примерно час я провела в призрачном обличье. – Довольно долгий промежуток времени, в течение которого мне не приходилось ощущать колющую боль в пальцах.

– Ну да, – произнес Паркер. Но потом все-таки отвел меня в больничное крыло, не допуская никаких возражений. – Будем придерживаться плана миссис Леброн. Я пришлю за тобой охотника, который тебя отведет.

Да и Реми появится с минуты на минуту. С вероятностью, граничащей с неизбежностью.

Одарив меня последним поцелуем, он отправил меня в сторону двойной двери, которая вела во владения миссис Леброн. Мое сердце билось как безумное, когда я смотрела ему вслед. Он еще два раза обернулся и улыбнулся мне. У меня что-то странно сжалось в животе, когда он повернул и скрылся за углом. Дурное предчувствие? Но это просто чушь. Пусть это ощущалось как прощание, но оно лишь ненадолго. Он устроит нам настоящее свидание. И мы увидимся снова. Через полчаса. Свидание в полночь под лестницей. Ровно столько романтики, сколько мне нужно.

Глава 19

И действительно, меньше чем через полминуты Реми появился рядом со мной. Как раз когда миссис Леброн протянула мне порцию плазмы.

– Ах-х-х. Это что, мой брат? – Широко открыв глаза, Реми показал на плазму.

– Реми, у тебя нет брата. – Но уголок моего рта все-таки изогнулся в улыбке.

Даже миссис Леброн хихикнула.

– Довольно мрачно, но что-то есть в этом. Да? Соло-юморист года?

– Двукратный! – Я улыбнулась, а Реми польщенно отмахнулся.

Элеонор подплыла к нам, явно привлеченная тем, что Реми был готов всех развлекать.

Похоже, у его представления не было конца. Потому что теперь Реми наклонился вперед и ткнул пальцем в синюю массу.

– Я назову тебя Бульк-Бульк. Ты будешь моим маленьким бульком. И будешь принадлежать только мне!

– Прекрати. – Я невольно рассмеялась. Настолько сильно, что пробирка у меня на коленях затряслась.

– Больше криков не значит лучше, я бы сказала.

– Лучше больше кликов, – автоматически поправила я.

– Извините! – с демонстративным смирением Реми поднял руки. – Мне нужно тренироваться перед сериальным марафоном. А это дается мне сложнее, чем смертным. – Реми изобразил, будто засучивает рукава.

Паркер прислал за мной Эмерсон и Леа-Белль.

Всегда такой заботливый. С другой стороны, я недавно была одержима. Так что Паркера вряд ли можно было упрекнуть. Улыбаясь, я осмотрела свои руки, которые стали как новые. Миссис Леброн и Бульк-Бульк отлично поработали. Кроме того, я пообещала себе что-нибудь придумать. Это будет последняя украденная призрачная плазма, которой я пользуюсь для исцеления. Если полтергейстов можно превращать в нормальных призраков, значит, я смогу прекратить и добычу из них плазмы с помощью пыток.

– Ты готова? Паркер сказал, что встретит нас внизу, на большой лестнице. – Эмерсон понятия не имела о тайной комнате. До сегодняшнего дня знание о ней принадлежало только близнецам, мне и Реми.

«Свидание, свидание, свидание», – гремело в моей голове. Всю дорогу, пока я спускалась вниз. Свидание с Паркером в потайной комнате. Почему это казалось мне таким волнующим? В конце концов, я уже множество раз с кем-то встречалась. Паркер, мой Паркер. Каждая клеточка моего тела вибрировала, будто камертон. Половину вечера я была сосредоточена на страданиях призраков и почти не обращала внимания на Паркера. А теперь я словно повернула переключатель. Ближайший час я не хотела думать ни о чем, кроме него.

Я попрощалась с Эмерсон на лестнице, сказав, что Паркер как раз здесь меня и встретит. Сначала это показалось ей сомнительным. Но я подозвала к себе Леа-Белль, которая тут же принялась, как заведенная, пересказывать нам слухи о Дорогой Ханне. Эмерсон двинулась прочь.

После того как она скрылась на втором этаже, Леа-Белль подмигнула мне. Убедившись, что никто не наблюдает за мной из какого-нибудь полутемного угла фойе, я нажала на панель, за которой скрывалась дверь. Уже один только ее скрип вызвал прилив адреналина в моей груди, будто я оказалась в верхней точке американских горок.

Потайную комнату освещала только гирлянда с уточками. Хорошо. Для свечей здесь все равно недостаточно хорошая вентиляция. Между подушками стояла миска попкорна и две банки колы. Ладно. А перекус мог бы быть и поразнообразнее. Но внешний вид Паркера компенсировал эту недостачу. На нем были рубашка в красно-черную клетку и новые очки. Казалось, что они на размер меньше, чем нужно было. Но на нем они смотрелись удивительно мило. Паркер прислонился к стене. Там, где свет почти не доходил до него. Так что на лицо падала длинная тень. И он смотрел на меня. Так пристально, будто его не интересовало ничто в этой жизни. Кроме меня. Мое сердце пропустило удар. Я ощутила бабочек в животе. Ох. Хотела бы я, чтобы на меня всю жизнь так смотрели. Именно Паркер. Каждый чертов день.

Паркер протянул руку в мою сторону. И этот жест моментально вырвал меня из моих мечтаний. Я закрыла за собой дверь и в рекордное время преодолела расстояние до Паркера. Перелетела через валяющиеся на полу подушки. Тело покалывало, словно я коснулась призрачной плазмы, а не рук Паркера. Паркер! Ах, Паркер! Он высоко поднял меня и прижал к себе. Я ощутила биение его сердца у своей груди. Может ли сердце биться быстрее, чем мое сейчас? Как будто он жаждал этого момента как ничего другого. Его губы нашли мои, и я закрыла глаза. Даже мои постоянно напряженные мышцы словно выдохнули и расслабились.

Паркер покусывал мои губы, будто исследовал мой рот. Провел пальцем по моей спине, словно мы не виделись несколько дней. Его щека коснулась моей. Я едва не задохнулась от счастья. Он не пытался усадить меня на пол, так что я обвила его бедра своими ногами. Так было удобнее. Пусть этот поцелуй никогда не кончается.

Паркер явно был не против. Он просунул ладони под мои бедра, поддерживая меня. От этого ощущения у меня закружилась голова. Мой милый Паркер, который любил меня с первого дня нашей встречи. Но скрывал свои чувства.

А теперь он будто вырвался на волю. Я ощутила его руку на своем бедре. Сначала я вздрогнула, но это было почему-то приятно. Если Паркер решит продвинуться еще дальше, почему нет? Мы уже так долго ждали, правда? То, что было между нами, не сравнить ни с какими другими отношениями. С этой точки зрения нам нужно было многое наверстать.

Его поцелуй стал еще более жадным. Паркер провел рукой по моим волосам, поцеловал шею.

Я ощущала себя в центре его вселенной. Будто я вернулась домой. Паркер... Для него я всегда была первой. Центром всего. Он всегда обращал на меня внимание. Никогда не упускал из виду. Если я в чем и могла быть уверена, так это в том, что он всегда будет полностью принимать меня. Паркер никогда меня не разочарует. Не то что Дарси. Совсем не похоже на то, что всегда происходило между мной и Кроувом.

Глава 20

Я могла бы вечно стоять, прижавшись к стене. Погрузившись в один бесконечный поцелуй, соединивший наши губы. Именно так. Я вцепилась в него крепко, будто обезьянка, и обхватила его лицо ладонями.

В какой-то момент Паркер погладил меня по спине, затем засунул руку под блузку. Ладно. Я немного напряглась. Не слишком ли быстро? Хочу ли я именно сейчас, чтобы он касался меня повсюду? Но я тут же переключилась на другие мысли. Почему я не могу просто отдаться этому чувству? Почему постоянно сомневаюсь? Это мой Паркер. Я опустила взгляд.

Паркер перестал меня целовать. Его губы изучали мою шею. Нежно, будто прикосновение розовых лепестков. А его руки расстегнули нижнюю пуговицу моей блузки.

Я крепко обняла его за шею и приказала себе не сдерживаться. Это самое романтическое место в школе. А я обнимаю самого прекрасного, симпатичного, привлекательного парня в мире.

Полный нетерпения, он дернул мою блузку. Следующая пуговица, похоже, не поддавалась. Неудивительно, что я ощутила, как дрожат его пальцы. Его дыхание коснулось моей шеи. С некоторым удивлением я наблюдала, как он без особых церемоний просто разорвал ткань. Пуговицы полетели в стороны, застучали по полу. Но Паркеру это, похоже, было безразлично. Его пальцы скользнули по моему пупку. Я ощутила, как он крепко поцеловал мою шею. Ладно. Нам стоит остановиться? Или нет? Почему-то мне казалось, что все это неправильно. Он слишком настойчив. Нет. Сейчас я просто почему-то не могла расслабиться. И что-то все же было не так. Да. Внутри, словно громогласное чудовище, взревело дурное предчувствие. Определенно. Что-то было не так. Паркер был сам на себя не похож. Как раз когда я хотела оттолкнуть его от себя, а его руки забирались все выше, что-то у меня за спиной щелкнуло.

Я обернулась. Насколько это было возможно. У нас были гости. И в дверях с планшетом, с подносом еды и красной розой в вазе стоял... Паркер? Минутку. Я моргнула.

Паркер, стоявший в дверях, тоже моргнул. Поднос упал на пол. Фарфор разбился. Кусочки сладкого картофеля взлетели в воздух. Я закричала и оттолкнула от себя поддельного Паркера. Мне хватило секунды, чтобы все понять. Именно поэтому в последние минуты все казалось мне таким странным. Кроув. Я целовала Кроува, который выдавал себя за Паркера. Я поспешно одернула расстегнутую блузку. Нет! Это просто невозможно!

– Паркер, я...

Но он уже развернулся и исчез. Я быстро перешагнула через подушки, чтобы задержать его. Разумеется, я споткнулась, и мне пришлось схватиться за дверной косяк.

– Паркер, подожди. Я думала, это был ты! – Проклятье, черт побери. Ноги не держали меня. Я чуяла, что помириться с ним будет непросто. Пусть даже я сделала все это не специально. Но как это выглядело в глазах Паркера? Сможет ли он когда-нибудь выкинуть эту картину из головы? Наверное, он в шоке.

Задыхаясь, я хватала воздух. Мне казалось, будто я пробежала марафон. На мое плечо легла чья-то рука. Я тут же сбросила ее.

– Это все твоя вина, – сдавленно произнесла я. – Убирайся.

– Но тебе же нравилось.

Я развернулась, но в последний момент застыла. Почему-то я ожидала, что увижу торжествующего Кроува. Кроува, который будет доволен собой. Тем, что он снова победил, а Паркер проиграл. Но он выглядел совершенно иначе. Кроув прикусил нижнюю губу. В его глазах стояли слезы? Или это просто свет гирлянды с уточками так странно отражался в них? Так или иначе, этого печального Кроува я не могла оттолкнуть или ударить в грудь. Я просто не могла так с ним обойтись.

– Я думал, если ты меня поцелуешь, то поймешь, что хочешь меня. Что мы предназначены друг для друга, – тихо произнес он. – Ты и я. А не мой брат.

– Это определенно не так. – Мне пришлось приложить всю волю, чтобы не закричать. – А теперь уходи. Я больше не хочу тебя видеть. Уходи!

– Пожалуйста, не поступай так. Ты для меня – весь мир. Я не позволю Паркеру отобрать тебя у меня.

– Уходи!

– Но ты не можешь ночью одна ходить по школе...

– Реми! – крикнула я в темноту коридора. Мне было все равно, что я могу перебудить всех или что я нарушаю правила школы. – Леа-Белль!

Кроув еще раз попытался убедить меня неправдоподобными извинениями. «Севен, мне очень жаль» – и все такое. «Тебе же понравилось, я вижу» – и тому подобное.

Но через пять секунд, к моему облегчению, к нам уже устремились два призрака. Леа-Белль – со стороны большой лестницы, а Реми – со стороны столовой.

– Отведите меня в мою комнату. – Я ухватилась за дверной косяк и выпрямилась, не обращая внимания на Кроува, который наклонился, чтобы помочь мне. – Убирайся уже наконец с глаз долой!

– Не делай этого, – прошептал Кроув. – Давай поговорим спокойно.

Реми озадаченно посмотрел на меня.

– Что этот... э... Что случилось с твоей блузкой, Севен-Элевен? – Его голос звучал визгливо.

Я с обвиняющим видом показала на Кроува, который наконец отступил на шаг.

– Эй. Это не то, чем кажется. – Он поднял руки, словно пытаясь успокоить моего лучшего друга. – Севен этого хотела.

– Севен этого хотела? – насмешливо повторила я. По лестнице уже приближались чьи-то шаги.

– Уходим. – Я поспешно шагнула вперед и закрыла тайную дверь, отпихнув поднос и остатки еды в сторону лестницы. – Идем на заднюю лестницу. Быстро. – Я ринулась прочь. – Без тебя, Кроув. – Его шаги стихли у меня за спиной. Мне было совершенно все равно, что он сейчас будет делать. Если его накажут, он этого вполне заслуживает.

Весь путь наверх я преодолела бегом, словно это могло заглушить мысли. В памяти снова и снова возникал взгляд Паркера. Это причиняло настолько невыносимую боль, будто вампир высасывал всю кровь из моих сосудов. Прямо из сердца.

Почему я не разглядела уловку Кроува? Неужели я действительно оказалась так глупа, что попалась на это? Если посмотреть на случившееся со стороны, Паркер ведь должен меня простить, да? Конечно, это было глупо и наивно. Но, с другой стороны, в потайной комнате было темно. А Кроув за последние дни заметно похудел, так что стал более похож на Паркера, чем обычно. Оказавшись в своей комнате, я сбросила обувь и отпихнула ее к стене. К моему удивлению, Аличе была здесь. Она висела в воздухе над письменным столом. Наверное, смотрела на почти полную луну.

– О нет, Севентина! Что с тобой случилось? – воскликнула Аличе.

Всхлипывая, я бросилась на кровать еще до того, как за мной закрылась дверь. Сейчас я не могла говорить. Все внутри крутилось вокруг одной-единственной мысли. Как я могу исправить эту катастрофу? Написать Паркеру? Объяснить ему все? Я провела рукой по лицу, которое промокло от слез и наверняка было перепачкано размазанной тушью.

– Что именно произошло?

Повернув голову, я увидела трех самых дорогих мне призраков, которые встревоженно разглядывали меня. Они висели в воздухе так близко к моей кровати, будто были младшие брат и сестры, которые не хотели, чтобы их старшая сестра плакала. Мне не нужно было включать свет. Они освещали мою комнату, словно три полных луны. Вздохнув, я повернулась на бок. Следя за тем, чтобы придерживать блузку с вырванными пуговицами.

– Вы не поверите. Я сама с трудом могу в это поверить... Кроув...

Реми сжал руку в кулак.

– Что теперь учинил этот негодяй? Я буду преследовать его до конца его дней, являться ему в кошмарах каждую ночь, прятать его трусы, суну в унитаз его зубную щетку...

– Ш-ш-шт. – Леа-Белль толкнула его в бок. – Пусть Севен расскажет. – Она дернула носиком.

И я рассказала. Слова просто рвались на волю. Я говорила торопливо и ничего не упуская. Хотела дать выход всему.

– Что мне теперь делать? – договорив, я подняла голову.

И Леа-Белль, и Аличе одновременно прикрыли лица руками. Реми смотрел на меня, открыв рот.

О-оу. Все так плохо?

Я застонала.

– Пожалуйста, не говорите, что моя жизнь похожа на сюжет из «Беверли-Хиллз, 90210».

– Я бы сравнил скорее с «Кардашьянами», – произнес Реми.

Прекрасно. Просто замечательно.

– Думаю, теперь я разрушила жизнь обоих близнецов. – Внутри что-то оборвалось. Наверное, все уже никогда не будет, как раньше. – Обоим Ирвингам понадобится психотерапия? Как думаете?

– Да, дорогая. – Реми подплыл ко мне совсем близко и сделал вид, будто присел на край кровати. – Но это не твоя вина.

Всхлипывая, я вышла из тела и бросилась в его объятия. Все-таки я была виновата.

Реми обнимал меня. И это было чертовски приятно. Он держал меня и утешал, гладя по спине. Только когда мое тело стало отчаянно взывать ко мне, напоминая, что оно не может больше без меня обходиться, я скользнула обратно. Темнота будто поглотила меня.

– Теперь поспи, – произнес Реми. – Уже поздно. А утром все будет выглядеть иначе. Мы придумаем, как вернуть Паркера. Ладно? Может, тетя Карен что-то посоветует?

В этом я сильно сомневалась. Моя незамужняя тетя имела в отношениях с мужчинами столько же опыта, сколько в плавании с акулами.

Леа-Белль, которая высунула голову в дверь и тут же снова убрала ее, показала в сторону коридора.

– Там лежит этот охотник-блондин. Финн.

О, значит, Паркер послал Кайла, чтобы тот присмотрел за мной. Или чтобы защитить школу от меня. Похоже, кремниевый спрей на моей двери нужно было обновить... Надо сегодня об этом позаботиться. У меня все под контролем. В конце концов я со всем справлюсь. В том числе и с окружающим хаосом, из которого состоит моя жизнь.

С некоторым усилием я заставила себя улыбнуться. Три призрака сочувственно посмотрели на меня, так что немного защемило в груди.

– Спасибо. Спасибо вам всем. Я вас так люблю. – Эти слова вырвались у меня непроизвольно. Но я произнесла их совершенно серьезно.

Аличе и Леа-Белль просияли. В самом буквальном смысле.

– Погоди, Реми, – остановила я своего лучшего друга. – Мне сначала нужен твой совет. Что мне делать? Может, пробраться в комнату Паркера?

Сама не знаю, почему в моем голосе звучало такое отчаяние. Я закрыла глаза.

Реми изобразил, будто толкает меня в плечо. А потом вздохнул.

– Нет, дорогая. Не делай этого. Дай ему время. Вам нужно поговорить в спокойной обстановке. Подожди немного.

Реми вдруг показался мне таким взрослым. Я растерянно открыла глаза и заметила, что ладонь Реми оказалась у моей щеки. – Я всегда буду рядом с тобой, Севен. Хорошо? Я это совершенно серьезно.

Как только он ушел, слезы вернулись. Я бросилась на подушку и зарыдала. Хватит с меня самообладания. Я хотела вернуться к Паркеру, хотела закричать, топать ногами, бросаться вещами. Но вместо этого я плакала в подушку. Чтобы Кайл не подумал, что я окончательно тронулась.

Паркер! Я все разрушила. Он смотреть на меня не сможет после этого вечера. Как я могла не заметить, что Кроув переоделся в его одежду? Поверит ли Паркер, что у меня нет к Кроуву никаких чувств? Наверное, нет. Пока мы с Кроувом ходим в одну школу. Я вытерла слезы в уголках глаз. Почему нет? Почему Кроув так с нами поступил?

На следующее утро, в воскресенье, в голове прояснилось. Я решила не идти на терапию. Хатти обойдутся. Они спрятали от меня Окту. Эти проклятые ведьмы с их вечными чаепитиями. Теперь я поняла, при чем тут корица. Варла говорила, что те, кто держат Окту взаперти, пахнут корицей. А Хатти как раз пили этот вонючий коричный чай. Почему мне это раньше в голову не пришло?

Новый план на день выглядел так: я освобожу Окту, поговорю с Уорреном, а потом поеду в город. Проведу ритуал с лифтом, чтобы попасть в мир призраков и восстановить равновесие. А еще увидеться с Новой и Сильвой. Может быть, я даже смогу впечатлить Паркера. Да. Этого я хотела больше всего. Я просто обязана все исправить.

Я вытащила из ящика стола черный маркер. Задумчиво постучала им по столешнице и достала из сумки листок для заметок. Лучше я дважды перестрахуюсь, прежде чем отправляться в другой мир. Когда я записывала последовательность этажей на предплечье, кончик маркера щекотал кожу. Просто на всякий случай. Как раз когда мой взгляд упал на наклейки Новы, которые тоже лежали в ящике, я услышала голоса в коридоре перед моей комнатой.

– Эй, эй, эй, самая красивая девушка в интернате! – Голос Реми с другой стороны двери вырвал меня из размышлений. – Тук-тук!

Я поспешно убрала бумажку и наклейки в карман пиджака. А потом изобразила на лице лучшую улыбку, на которую была способна, и открыла дверь. К моему удивлению, Реми привел с собой Леа-Белль и Аличе. Они улыбались. И сияли удивительно ярко. За ними поднимался на ноги Кайл, а рядом стояла его сестра.

– Привет, Севен. Эмерсон принимает следующую вахту. – Кайл кивнул мне, с хрустом разминая мышцы спины. Он покрутил головой направо и налево. – А я увольняюсь. О господи.

Мне не в чем было упрекнуть бедного юношу. Хотя я смотрела ему вслед с некоторой задумчивостью. Еще недавно Паркер и Кроув буквально дрались из-за того, кто должен нести вахту у моей двери.

В столовой уже были Ира и Шана. Которые сидели за столом, наклонив головы друг к другу. Когда я вместе с призрачной свитой прошла к ним, вокруг поднялся шум. Из обрывков разговора и взглядов учеников, которые те бросали на меня, я сделала вывод, что о вчерашнем вечере все в курсе. О том, что я освободила Аличе. Аличе, которая была полтергейстом.

– Помаши зрителям, пожалуйста, – предложила я Аличе.

Она подчинилась, и ученики вокруг нас тут же притихли. Отлично.

– Привет, Ира. Привет, Шана. Есть у вас место для меня и моих друзей? – Я показала через плечо на трех призраков, но тут же об этом пожалела. По печальному взгляду Иры мне стало понятно, что ничего не изменилось. Она не видела никого, кроме меня.

Эмерсон, которая следовала за нами на некотором расстоянии, спросила, нужно ли принести мне кофе.

– Хорошо. И можешь, если хочешь, сесть за наш стол. – Я улыбнулась ей.

– Э... И чтобы весь завтрак на меня смотрели как на призрака, который светится розовым? – Она заправила за ухо прядь волос. На пальцах блестело множество дизайнерских колец. – Нет, спасибо. Но твой кофе сейчас будет. – Она подмигнула мне.

– Определенно, понадобится снять еще пару видео в тикток, прежде чем она перейдет на следующую стадию, – отметила Ира, глядя вслед Эмерсон. – Кайл и правда всю ночь провел рядом с тобой? – подчеркнуто небрежно спросила она.

– Да. У меня под дверью. В коридоре. – Я подняла брови. Как обычно. Я села на стул рядом с Ирой и положила свою ладонь поверх ее.

– Я так сочувствую. Но мы с этим разберемся. Равновесие будет восстановлено. И ты снова сможешь видеть призраков. У меня есть план. – Я ободряюще сжала ее пальцы.

Но Ира, словно окаменев, была погружена в свои мысли и болтала ложкой в молоке. Наверное, ей было трудно сохранять надежду.

– Меня выгонят из школы. Я знаю, что Хатти дали мне время до Рождества. Это неизбежно. Если у меня нет дара, мне здесь больше делать нечего. Варла это видела.

Проклятье! Новое видение?

– Мы не дадим этому случиться. Хорошо? – Я лихорадочно пыталась объяснить, что делать дальше. Но не хотела говорить слишком много. На случай, если услышит кто-то еще.

– Я сейчас отправлюсь в подвал к Окте и проверю кое-что. Если я смогла вернуть Аличе, то смогу вернуть и Окту, и твои способности.

Аличе с энтузиазмом закивала.

– Севен тебя спасет, Ира. Как спасла меня.

Ладно. Это прозвучало слишком прямолинейно. Но ведь это было действительно так. Я коснулась ее и вернула из жалкого состояния полтергейста... Минутку. Меня поразила одна мысль.

– Реми, иди сюда! – Почему мне это раньше в голову не пришло? Я воодушевленно посмотрела на руку Иры.

– Да? – Реми, похоже, еще ничего не понял. Неудивительно. Ведь я сама додумалась до этого десять секунд назад.

Не объясняя больше ничего, я вышла из тела. Аличе ахнула. Она поняла, что я задумала.

Моя телесная рука лежала рядом с рукой Иры, а призрачной рукой я обхватила ее кулак. Немного потерла ее кожу. Свободной рукой я помахала Реми.

– Держись за меня крепче.

Реми подчинился. Аличе тоже протянула руку, коснувшись моего плеча. В тот же момент я ощутила тянущее чувство. Если я хотела исправить что-то внутри Иры, вернуть ее дар, я должна была что-то отдать, пожелать. Стать проводником для этого. Как я проделала это для Аличе вчера вечером.

– Если мы будем действовать вместе... повелительница призраков и призраки... Я сама не до конца понимаю...

Ира удивленно открыла рот, и это сбило меня с мысли. В следующее мгновение неведомая сила отбросила ее назад и прижала к спинке стула. Хотя в столовой не было ни ветерка, ее волосы развевались в воздухе.

Затем все стихло.

– Можешь ли ты теперь видеть Реми и других призраков? – прошептала я.

Широко открыв глаза, Ира кивнула.

Я уже заметила, как она косится в сторону Аличе и Леа-Белль. Так что сразу догадалась, что она ответит.

– О Ира! – Шана бросилась ей на шею. И я окончательно поняла, что произошло.

Призраки и люди. Каким-то образом я была связью между ними. Мое воздействие было сильнее, чем от любой дозы плазмы. При этом... Я прикусила нижнюю губу. Насколько хватит этого эффекта? Нарушение равновесия было единственной причиной, из-за которой люди с более слабым даром переставали видеть духов. И мне нужно будет исправить это, чтобы все вернулось в норму в долгосрочной перспективе.

– Ну ты даешь. Я выложу все в тикток. – Эмерсон с размаху поставила передо мной на стол два кофейных стаканчика, вставленных друг в друга. Из верхнего на столешницу выплеснулось черное золото.

В этот момент Варла подошла к нам и плюхнулась на стул. Ее огромные, как в манге, глаза пристально смотрели на меня.

– Я думаю, до всех здесь вот-вот дойдет. Ты намного большее, чем они ожидали.

Чтобы подавить польщенную улыбку, я прикусила губу. Вернувшись в тело, я разглядывала свои руки. После завтрака я освобожу Окту. А потом... отправлюсь в измерение призраков. Кто знает, чего еще я смогу добиться? Мне еще так много предстоит узнать. Я шепотом объяснила друзьям, что планирую делать дальше.

– Это... Нет, Севен. – Шана так энергично закрутила головой, что ее розовые пряди задели лицо Иры. – Это звучит слишком опасно.

– Я не знаю никого, кто пытался бы это сделать, – произнесла Ира. Она не могла оторвать взгляд от призраков. И поэтому выглядела несколько странно.

– Мне жаль, но я должна это сделать.

– Она повелительница призраков, – добавил Реми.

Эмерсон наблюдала за мной краем глаза, сидя за соседним столом. Но камера была направлена на ее пастельные кроссовки. Не знаю, что за видео в тикток она хотела сделать. Но вопросов я не задавала. Просто старалась говорить потише. Лучше, если Эмерсон ничего не будет знать о моих планах. Она выдаст их Хатти. Или, что еще хуже, Диану Ортесу. А взрослые постараются держать меня подальше от любых высотных зданий. Это я могла предсказать и без видений. Нет. Мне нужно отвлечь их чем-то. Нужен план. Улыбаясь, я перевела взгляд на Леа-Белль, Аличе и Реми, которые восхищенно наблюдали, как Шана отправляет в рот землянику. К счастью, у меня были лучшие друзья, каких только можно представить. Живые и мертвые.

Глава 21

Говорят, в призрачном мире можно увидеть сцены из своего подсознания. Погрузившись в размышления, я смотрела в свой стаканчик с кофе. Что, если это возможность спокойно поговорить с полтергейстом, который так стремился захватить мое тело? Я облизала верхнюю губу кончиком языка. Кажется, никто не пытался совершить подобное? И, возможно, именно это мой шанс. Пойти другим путем. Начать новую эру.

Меня совершенно не волновало, что мне кричали исследователи. Их угроза сообщить сестрам Хатти меня тоже ничуть не тронула. Я целеустремленно направилась к полке с молотком. За мной плыли Реми, Леа-Белль и Аличе. Нашу команду по спасению Окты замыкали Шана, Ира, Варла и Эмерсон. Последняя снимала все на камеру телефона, но это мне не мешало. В конце концов, видео со мной и Дорогой Ханной уже было в Сети. Так какая разница? Будет тема для разговоров на переменах.

Я повернула молоток левой рукой. Затем прижала зажившие ладони к потайной двери. Одна из тройняшек в ярости пнула стул, который отлетел к ближайшей стене с таким звуком, словно ногти заскребли по бетонным плитам.

– Лучше покажите мне, как открывается стеклянный ящик, – крикнула я через плечо, шагая по мрачному коридору. Казалось, будто я отправляюсь на военную операцию.

– А еще что тебе показать? – Тройняшки шумно топали следом за нами.

Тяжело дыша, я остановилась перед темницей Окты.

– Я заберу ее. Нравится вам это или нет.

Сестры Сукарно скрестили руки на груди. У них за спиной в шахту протиснулся Мо Бухари, но молча. Так мы все прошли в это тесное помещение.

Хорошо. Похоже, по-другому они не хотят.

Я растолкала их руками, освобождая себе место. Повернулась и изо всех сил ударила по стеклянному ящику, который отклонился назад и наконец ударился об пол.

– Неужели ты окончательно умом тронулась? – воскликнул мистер Бухари. – Это же полтергейст.

Разумеется, стеклянная темница разбилась. Призрачная девочка упала вместе с ней. Осколок кремниевого стекла размером с блюдце пролетел сквозь ее грудную клетку. Но, похоже, с ней было все в порядке.

– Полтергейст? – Я пожала плечами. – Почему мне никто не сказал? А мне казалось, вы тут детеныша ламы держите.

Я намеренно преуменьшила серьезность происходящего. Но осознавала, что все еще не закончилось. Окта парила над землей прямо перед нами. Полтергейст на свободе. Пару мгновений ничего не происходило. Она выглядела отстраненно. А все остальные смотрели на нее. Едва я собралась выйти из тела, чтобы ее коснуться, Окта зашипела. Вытянув руки, она бросилась на меня.

Проклятье. На это я определенно не рассчитывала.

– Севен! – Ира оттолкнула меня в сторону. Острые ногти Окты вцепились в ее лицо. Но целилась она явно в меня.

– Ой!

– Окта. – Я строго посмотрела на нее. Но прежде чем я успела что-то сделать, полтергейст снова бросился на меня. Неужели она не слышала ничего о том, что ни один полтергейст не хочет меня убить? А только стремится использовать в своих целях?

– Окта! – На этот раз я крикнула. И одновременно начала светиться. Нет, не я. А защитные руны на моей коже. Они засияли сине-белым. И в темной комнате это было особенно заметно.

Причитая и скуля, Окта отлетела выше в шахту, словно обожглась об меня. Хотя она едва до меня дотронулась.

Я ощупала затылок и запрокинула голову, едва не вывихнув шею. Чтобы посмотреть туда, откуда исходило свечение. Оно медленно угасало. В памяти промелькнула сцена, когда Паркер наносил мне защитные руны на лопатках и у затылка. Казалось, это было невероятно давно.

– Нужно поймать ее. – Я тут же вышла из тела. – Крепче держитесь друг за друга, – обратилась я к своим призрачным спутникам, которые тут же подчинились. Они будто знали, что делать. Держа Реми за руку, я устремилась вверх. За него уцепилась Аличе, а Леа-Белль замыкала нашу цепь. – Отрежьте ей путь. – Не было необходимости говорить это вслух. Все призраки понимали, что делать и что я задумала.

– Окта. – Я попыталась говорить как можно спокойнее. – Позволь тебе помочь.

Окта следила за мной широко открытыми глазами, когда я подлетела ближе. Спиной она прижалась к потолку, не имея никаких возможностей к бегству. Стремясь скорее прекратить ее мучения, я протянула к ней руку. – Ты же помнишь, кто я? Обещаю. Я помогу тебе. Сделаю все, чтобы тебе стало лучше. Мы справедливо накажем тех, кто так с тобой обошелся. Договорились? Ты обретешь мир.

Окта пискнула.

– Я буду рядом, малышка. Так долго, как тебе понадобится. – Я улыбнулась.

Окта просто смотрела на меня. Ее губы шевельнулись, и она схватилась за свою косу. Она не отводила взгляда, всматривалась в мою вытянутую руку.

Так продолжалось пару секунд. Но потом в ее глазах мелькнула искра. Как будто у нее внутри разгоралось доверие. Доверие ко мне.

Она нерешительно вытянула палец в мою сторону.

Я потянулась к ней и взяла ее за руку. Наконец-то.

Прежде чем я успела подготовиться, процесс уже начался. Магия начала действовать. Магия, которая с недавних пор взрывалась во мне, когда я касалась своих призрачных друзей. Полтергейсты начали мне доверять. Неповторимая картина.

Окта распахнула глаза. Так же, как это раньше происходило с Аличе. Ее тело, начиная сверху, становилось все светлее.

Я не выпускала руки Реми и Окты. В нас жила магия.

– Севен? – Ее голосок звучал прерывисто. – Призрак Севен? – Взгляд Окты неуверенно скользнул от меня к моему телу, которое было довольно далеко от нас. Она снова стала собой. Напряжение последних минут отпустило меня, осыпавшись с лица как засохшая косметическая маска.

Краем глаза я заметила, что Эмерсон продолжает нас снимать. Остальные живые смотрели на нас, застыв неподвижно.

– Ну хорошо. – Я мягко отпустила ее и Реми. Развела руки и позволила Окте броситься в мои объятия. Глубоко внутри я ощущала, что крепкие объятия ей не помешают. Не задумываясь, я прижала Окту к себе. Как обычно с призраками, казалось, будто касаешься резинового шарика, обтянутого наждачной бумагой.

Едва я спустилась и вернулась в тело, исследователи принялись засыпать меня вопросами. Один из них, кудрявый парень, который доставал меня еще на второй день в школе, подошел ближе. В тесной комнатке это было непростое достижение. Я не смотрела на них. Вместо этого оглядывалась по сторонам.

– Окта, ты знаешь, где держат Уоррена Парквича?

– Другого? – Арти ахнула, будто до этого не догадывалась, что я задумала. Или она не знала о том, как мы связаны? Неужели они забыли, что это он хотел убить меня шесть лет назад? Но из-за вмешательства полтергейстов погубил Нову? Что он потом стал полтергейстом, когда моя мама неожиданно застрелила его в зале суда? В любом случае, я не была обязана ничего объяснять этим исследователям.

– Хатти допрашивали его в комнате под нами. – Бетари улыбнулась и показала вниз. – Попробуй только туда полезть. За это тебя тут же оставят после уроков. Или еще лучше, пошлют работать на кухню. Им наплевать, что ты повелительница призраков. Штрафные работы обязательны для всех.

Это мы, конечно, еще посмотрим. Но с другой стороны, мне не особо хотелось злить Хатти. Мне хотелось расспросить Уоррена... Но... Я посмотрела на часы. Если я сейчас поеду в город, то успею вернуться до ужина. И никто не заметит моего отсутствия. Если все пройдет, как задумано, я смогу сегодня обнять Нову. Как и маленькую Окту, которая так невыносимо напоминала мне сестру. Я прикусила губы. Взглянула на Реми, и он ободряюще улыбнулся мне.

«Сделай это», – произнес он одними губами.

И я сделала. Не обращая внимания на всех, кто преградил мне путь. Друзья шли следом за мной, словно моя армия. Живые и мертвые. К двери лучшего прошлого. Эмерсон осталась позади, обсуждая что-то с исследователями у двери – любительницы карате. Мне это было на руку.

– Сделаешь мне одолжение? – спросила я дверь прошлого, как только мы прошли? – Пожалуйста, не открывайся пять минут. Ладно? – Я не хотела, чтобы кто-то шел следом. Ни Эмерсон, ни исследователи, которые будут наступать нам на пятки или попытаются что-то предпринять, если догадаются, что я собираюсь покинуть территорию школы.

– Ради тебя хоть десять. Ты лучшая повелительница призраков, которую только видел мир, – произнесла дверь.

Я с улыбкой кивнула ей.

– Спасибо.

– Пожалуйста, прикройте меня, – попросила я подруг. – Скажите, что я плохо себя чувствую.

Ира задержала меня, не давая мне просто так подняться по лестнице.

– Нет. Мы пойдем с тобой. Это слишком опасно.

– Вы все равно не сможете войти в лифт. Но я думаю, призраки смогут. – Я кивнула в сторону своих полупрозрачных друзей.

– Но будет заметно, если ты возьмешь с собой их всех, – возразила Шана.

– Ладно. Тогда я останусь здесь и помогу отвлечь призраковедов. – Леа-Белль вздохнула. Наверное, она даже была права.

Я посмотрела на часы.

– Я закажу такси. Пожалуйста, кто-то из вас должен поймать Эмерсон и сказать ей, что я пошла прилечь. Хорошо?

– Я могу улечься в твоей кровати и изобразить тебя. – Шана ухмыльнулась, как жизнерадостный пес.

– Это она отлично умеет. Бездельничать. – Варла ткнула большим пальцем в сторону Шаны.

– А не могли бы вы устроить небольшой отвлекающий маневр с садовыми качелями? – предложила я друзьям. – Просто чтобы гарантировать, что никто не обратит внимания на дорогу, по которой я буду уезжать.

Итак, через две минуты я выскользнула из главной двери, стараясь держаться в тени и тихо ступать по гравию. Сердце колотилось. Если бы Паркер был здесь, пошел бы он со мной? Или попытался бы отговорить меня от моего плана? От мысли об этом пересохло в горле, так что я тут же отогнала ее. Нужно сосредоточиться.

Открыв входную дверь, я сразу же спряталась за кустами. Призраки последовали моему примеру. Дальше мы осторожно пробирались между веток. Я почти ожидала, что кто-нибудь подбежит к нам. Например Эмерсон. Но мы увидели Кроува, который, ссутулившись, шел по гравийной дорожке. Уставив взгляд в землю, он направился в сад. Как раз к тому месту, куда он притащил меня несколько недель назад, после приезда в школу. В руке у него была желтая пластиковая бутылка. Корм для рыб? Я вспомнила, что он хотел позаботиться о рыбах, которые жили в школьном пруду.

Даже Реми молчал, наблюдая за задумчивым, печальным Кроувом. Пока тот не скрылся за углом.

Больше нам никто не помешал. Тайные агенты, наверное, сделали бы все иначе. Но мы, пригнувшись, прокрались по подъездной дорожке. На самом деле это было даже слишком просто. Ворота открывались по нажатию кнопки. Они распахнулись, не издав ни звука. Прежде чем уйти с территории школы, я бросила последний взгляд назад. Все казалось спокойным. Только справа, рядом со школой, послышался какой-то шум.

– Всё в порядке, – прошептал Реми.

Я улыбнулась, и мы оставили эту жуткую школу позади.

Поскольку я не хотела, чтобы такси забирало нас прямо от школы, мы вместе с друзьями немного прошлись. Я по-прежнему не могла уложить в голове, как просто все было.

Когда гравийная дорога перешла в более широкую, я остановилась и прислонилась к дереву. В конце концов, было глупо уйти с пустыми руками. Без рюкзака. У меня были с собой только мобильник и нужная информация – на бумажке в кармане пиджака и на предплечье. Я закатала рукав, чтобы проверить, на месте ли моя шпаргалка. Да, надпись на руке пережила сегодняшний день. Только немного выцвела.

– Там кто-то есть, – произнесла Аличе. Которая закрутилась в воздухе, как винт вертолета, и широко открыла глаза.

Надеюсь, это такси.

Действительно. Вдалеке послышался шорох шагов. Непрошеный гость. К моему глубокому огорчению, среди низко висящих ветвей к нам пробирался Кроув.

Реми зарычал на него. Я заметила, как Окта вцепилась в руку Аличе, будто боялась его.

Я уперла руки в бедра.

– Это правда ты? Или кто-то тобой переоделся?

– Ой, это было больновато. Ну ладно. Я заслужил. – Кроув поднял руки, словно показывая, что не вооружен и пришел с миром. Смущенно улыбаясь, он подошел ко мне.

– Не двигайся. Ты и так достаточно близко, – остановила я его, когда нас еще разделяла узкая тропинка.

Реми рядом со мной скрестил руки на груди.

– Можешь убираться прочь. Тебя сюда никто не звал, Круэлла-де-Виль.

Разумеется, Кроув не обратил внимания на моего лучшего друга.

– Я пришел, чтобы уберечь тебя от страшной ошибки. То, что ты задумала, слишком опасно. Особенно если ты одна. Позволь мне помочь.

– Ты нас подслушивал, – заявила я. В этом он явно был слишком талантлив. Как иначе он мог узнать, что мы с Паркером собирались устроить свидание под лестницей? Которое он затем умело саботировал. – Кроме того, я не одна. – Широким жестом я показала на трех своих друзей-призраков. О чем вообще думает Кроув? – Как ты вообще это провернул? Где ты взял одежду Паркера? Что на тебе были за очки? – Вопросы сорвались с моих губ, прежде чем я успела остановиться.

Пусть для постороннего эти вопросы прозвучали бы довольно загадочно. Но Кроув понимал, что я имею ввиду.

– Я заблокировал замок на двери в кухню. Паркеру пришлось потратить немало времени, чтобы выбраться оттуда. Затем я взял его рубашку и одолжил у Сабрины очки для чтения. – Голос у него был такой тихий, что мне пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать слова.

Части картины собирались в моей голове в единое целое. Бедный Паркер! Брат-близнец манипулировал им, использовал его. Очки Сабрины! Как расчетливо.

– Неважно, что ты сейчас скажешь. Я еду в Баден-Баден. – Мой голос звучал холодно. – И если ты хоть немного чувствуешь себя виноватым за вчерашний вечер, будет справедливо позаботиться о том, чтобы никто за мной не последовал. Скажи Паркеру и остальным сторожевым псам, что не видел меня. В последний раз, когда видел, я направлялась в свою комнату. Ясно?

– Я просто хочу еще раз поговорить с тобой в спокойной обстановке. Объяснить тебе все. – Кроув облизал губы. – Пожалуйста, ты всё для меня. Позволь мне...

Я всё для него? Больше всего мне хотелось рассмеяться в голос. Да, определенно.

– Я не стану тебя слушать. – Я решительно подняла руку, останавливая поток слов. – Кроув, тебе нужна помощь специалиста. И я помогу тебе получить ее. Но я не та, кто тебе нужен. Я просто тебе нравлюсь. Сначала ты должен разобраться с самим собой. А потом найдешь подходящую девушку. Поверь мне. – Я сказала это совершенно искренне.

Кроув прикусил нижнюю губу.

– Можно? – Он имел в виду, подойти поближе.

Я со стоном закрыла глаза.

– Только на два шага.

Сделав два больших шага, Кроув оказался прямо передо мной.

Я увидела боль в его глазах. Но я понимала – Кроув тоскует по тому, что существует лишь в его воображении. На самом деле я не нужна ему. И сначала он должен исцелиться сам.

– В мире еще много девушек, – тихо сказала я.

Кроув поднял взгляд. Его зрачки расширились.

– Таких, как ты?

Я улыбнулась.

– Нет. Конечно нет. Но с точки зрения статистики для каждого человека в мире найдется шестеро, кто идеально ему подходит. Шесть идеальных возлюбленных. Даже если я была первой, где-то тебя ждут еще пятеро. Разве это не обнадеживающая мысль? – По крайней мере, так всегда говорила тетя Карен.

– Во всем мире, говоришь? Значит, найти их будет не так-то просто.

Слабо улыбаясь, я подняла руку и почти коснулась его щеки. Нас разделяло несколько сантиметров. И я не решалась преодолеть это последнее расстояние. Лучше не надо. Я медленно опустила руку. Кроув ответил на это движение печальным щенячьим взглядом. Я глубоко вздохнула..

– Никто не обещал тебе, что будет легко.

Глава 22

Вдали от ворот, на лесной дороге я помахала такси. Водитель немного удивился, что я без вещей. То, что я была одна, явно не добавляло доверия. Он даже потер свой лысый затылок, как только я села в машину. И бросил взгляд в сторону школы.

Реми изобразил, будто хочет сесть рядом с водителем, чтобы «порулить». А Окта и Аличе устроились слева, «втиснувшись» на подушки рядом со мной. Ну, наподобие этого. Пока мы ждали такси, я объяснила Окте новое положение дел. И еще раз всем озвучила свой план. По пристальному взгляду маленькой Окты я поняла, что даже она была полна решимости помочь мне осуществить его.

Как можно увереннее я назвала таксисту нужный адрес. Высотный дом в Баден-Бадене, рядом с вокзалом. Единственное здание в городе, где было больше девяти этажей. Высотка «Бабо». Чтобы не выглядеть сумасшедшей, я не могла больше ничего сказать моим друзьям-призракам. Так что я просто смотрела в окно, пока мы ехали через хвойный лес, а потом через город. И то и другое напоминало сказку, которую когда-то мне читала мама. Давным-давно. Еще до того, как Нова появилась на свет.

В пункте назначения я расплатилась через приложение и вышла из машины.

Только в этот момент я отчетливо осознала, что делаю. Что вот-вот должно произойти. Я запрокинула голову. Высотный дом казался старым. Я читала, что последние жители вот-вот съедут, потому что запланирована реставрация. Дом был высотой в одиннадцать этажей.

Призраки посмотрели на меня. Водитель такси, который явно пытался понять, что мне здесь надо, тоже. Я помахала ему. Он наконец включил первую передачу и убрался прочь.

– Интересный архитектурный стиль, – произнес Реми, наклонив голову на бок.

Выглядело и правда красиво. Основная часть здания, кажется, состояла исключительно из стекла и металла. Ее квадратное основание было выстроено из камня. Наверное, сверху здание было похоже на меч. Или на свечку в прямоугольном подсвечнике.

Остановившись перед высоткой, я еще раз перечитала описание ритуала. Нельзя было допускать ошибок. Телефон был заряжен на двадцать восемь процентов. Но этого должно хватить. А на экстренный случай у меня была записка с инструкциями для ритуала в кармане пиджака и цифры на предплечье.

– И что дальше? – Реми окинул меня взглядом. – Закрыто? Или что?

Да. Было закрыто. Пожав плечами, я провела ладонью по кнопкам домофона. Через три секунды раздался сигнал открытия двери.

– Ты такая умная, – вздохнула Аличе.

– Да. Севен никогда не свяжется с мафией и не окажется в бетонных башмаках. – Реми усмехнулся, явно не в силах держать себя в руках и не воспользоваться возможностью уколоть Аличе.

К моему удивлению, Аличе захихикала, а затем пихнула Реми в бок.

– Глупости. Ты такой смешной.

Я посмотрела на дисплей телефона, чтобы повторить первые шаги ритуала. Войти в лифт одной... Это я, в принципе, могу.

Внутри высотный дом был похож на тюрьму. Тяжелые металлические двери цвета яичной скорлупы. Наверное, им лет пятьдесят уже. Стены тоже были желтоватые. Прямо перед нами обнаружились металлические двери двух лифтов.

– Выбираем правый, – уверенно сказала я, потому что считала это хорошей приметой.

– Ты точно уверена, что хочешь это сделать? – пискнула Окта.

Я нажала на кнопку вызова, которая загорелась зеленым.

– Мы должны это сделать. На кону так много. Но я не обижусь, если вы предпочтете подождать меня здесь, внизу. Я повелительница призраков. И должна взять это дело на себя. Возможно, я смогу восстановить равновесие между мирами. – Я прикусила нижнюю губу. Это было слишком красиво, чтобы быть правдой. Я энергично нажала кнопку вызова еще раз. – Тогда призраки, такие как вы, смогут снова возвращаться в свет. Кроме того, я должна найти Сильву. Ради Варлы. – И я хотела увидеть Нову. Непременно. Нова. Тут я кое-что вспомнила. Я осмотрелась. Пару часов назад я решила взять с собой наклейки. Блестящие наклейки Новы. Дрожащими руками я достала их из кармана пиджака. Рядом на стене была стеклянная табличка с черными буквами EG[3], которая давала понять, что мы находимся на первом этаже. Я выбрала блестящее облако, которое тошнило радугой, и приклеила его рядом с буквой G. В Германии все было устроено немного иначе, чем в США. Это я знала. Но также это означало, что нужно перечитать инструкции. Потому что там было написано, что в конце ритуала нужно выйти снова на первом этаже. А значит, ритуал базировался на американской нумерации. В Германии четвертый этаж назывался третьим. А десятый – девятым. Небеса. Надеюсь, я не проеду нужный. Иначе придется пробовать заново.

Двери лифта звякнули и открылись. Но это был левый лифт, а не тот, на который я собиралась сесть.

– Вы готовы? – спросила я своих спутников, а затем шагнула в освещенную кабину.

Мои призрачные друзья кивнули. Реми даже поднял большой палец. Но никто ничего не говорил. В коридоре царила таинственная тишина.

– В ритуале сказано, что нужно войти в лифт в одиночестве. Но насчет тех, кто влетает в лифт, ничего не сказано. Думаю, эта хитрость сработает.

Я сглотнула и одернула рукава.

– Начинать?

Никто ничего не сказал. Но это означало, что никто и не возражает.

После того как Аличе с широко открытыми глазами последней влетела в лифт, я нажала на кнопку. Третий этаж.

Только одну кнопку. Как и требовала инструкция. Парой глубоких вдохов я попыталась успокоить сердцебиение. Это все не сравнится с тем, через что пришлось пройти Аличе, Окте и некоторым другим призракам. И если кто и сможет справиться, то это я.

Двери закрылись. И я, несмотря на все позитивные мысли, не могла избавиться от странного ощущения. Мне казалось, будто меня хоронят заживо. Нас окружала зловещая тишина.

Окта взвизгнула.

– Тс-с-с. Ты же уже мертвая, – ободрил ее Реми. – Единственная, кому есть чего бояться, – это Севен.

Ну спасибо, конечно. Огромное.

Я упрямо опустила голову, чтобы сосредоточиться на экране телефона. Третий этаж. Цифра загорелась белым. Старомодная панель с кнопками. Надеюсь, мы не застрянем. В крайнем случае призрачные друзья приведут помощь. Они же смогут без проблем выбраться наружу, пройдя сквозь стены. Так ведь?

Двери раздвинулись, и мне открылся вид на пустынный коридор, который был недавно перекрашен.

– Третий этаж, – озвучил Реми, изображая из себя диктора.

Я бросила на него взгляд из-под приподнятых бровей. Конечно, он сказал это в шутку. Но теперь я еще сильнее почувствовала себя участницей шоу ужасов.

Никто не шевельнулся. Я подождала, пока двери не закроются, а потом нажала на кнопку девятого этажа. Лифт сдвинулся с места. Мне представилось, будто мы оказались на аттракционе «тоннель страха», который давно нуждается в реставрации. И дух этого страха постепенно проникает в лифт. Этого не хватало!

На девятом этаже двери открылись. Реми изобразил, будто вонзает ноготь в мое предплечье.

– Ш-ш-ш-ш, – произнесла я. – Расслабься.

Расслабься? Я что, серьезно сказала это своему лучшему другу? Когда наше мужество ждет самое трудное испытание?

На девятом этаже тоже совершенно никого не было видно. Только желтые обои, двери, лестничная клетка.

Пора ехать на пятый. К сожалению, на телефоне осталось только двадцать пять процентов заряда. Время поджимало.

На пятом этаже все повторилось. Призраки и я смотрели на двери лифта, словно они могли заточить нас здесь. Но потом они все-таки раздвинулись, и нам открылся еще один потрепанного вида коридор.

Только после того, как двери лифта снова закрылись, я выдохнула.

– Ладно. Первый этаж.

Я нажала кнопку.

Теперь нашему взгляду предстала какая-то стройплощадка. Похоже, здесь уже убрали перегородки и поставили опорные столбы. Может, здесь скоро будет ресторан?

Двери закрылись. Девять. Кнопка засветилась под моим пальцем.

Здесь тоже не было видно ничего необычного. Но я помедлила. Девятый этаж...

– Если мы все делаем правильно, на третьем этаже должна зайти женщина, – сказала я, как только двери закрылись.

– Жу-у-у-уть! – выдавила Аличе более высоким голосом, чем обычно.

Серьезно? Я покосилась на нее.

Реми поджал губы и издал невнятный звук.

– Третий этаж с жуткой женщиной? Не откладывайте такую возможность.

– Друзья, пожалуйста, сосредоточьтесь. Лучше всего, чтобы никто не смотрел на нее. Смотрите в пол. Ладно? Только когда я скажу, можно будет поднять голову. И не говорите с ней.

– Ты знаешь, что делаешь. – Голос Аличе звучал нерешительно.

– Она знает! – хором ответили Реми и Окта.

У меня дернулся уголок рта, и я нажала на кнопку.

Я напряженно ожидала движения, знака, что мы вот-вот остановимся. Опустив голову, я рассматривала носки своих ботинок.

Не смотри вверх, Севен. Не смотри вверх!

– Мы справимся, – прошептала я друзьям. – Я в вас верю.

Двери со скрежетом раздвинулись. Почему-то на этот раз послышалось шипение. Я не осмеливалась поднять взгляд, но отчетливо ощущала, что перед нами до отвращения нормальный пустой этаж. Это значит, что ритуал не сработал? Если женщина не войдет, то я не смогу попасть в духовный мир, выйдя на девятом этаже? Я разочарованно застонала. Двери уже закрывались, и я собралась поднять голову.

Вдруг в лифт просунулась чья-то рука и немного отодвинула правую створку двери чуть в сторону. Я от ужаса широко открыла глаза.

Окта взвизгнула.

В поле зрения появилась сероватая рука, как у трупа.

Я тут же постаралась взять себя в руки. Просто смотреть вниз. Хотя двери со скрежетом открывались снова. Шаги. Справа от меня кто-то протолкнулся в кабину лифта. Тишина. Двери снова закрылись. Тишина.

Внутри у меня будто бушевало землетрясение. Бурлящий поток поднимался от желудка к горлу. О нет. Только не сейчас.... Я однозначно слишком мало поела. Именно в этот момент мой желудок решил взбунтоваться. Я закрыла глаза, стараясь воспроизвести в памяти, как Реми поет Stop in the name of love[4]. Это всегда меня успокаивало. Вдох, выдох.

Женщина кашлянула. Это прозвучало одновременно заинтересованно и вопросительно. Только в этот момент я вспомнила, что должна нажать следующую кнопку. Какую же? Взгляд на дисплей телефона подсказал мне. Ах, да. Последний шаг. Первый этаж. Я положила три пальца на кнопку.

Пожалуйста. Пожалуйста.

Я зажмурилась, мысленно вознося небесам молитву. Если лифт сейчас поедет наверх, значит, все получилось. Если он, как и положено, спустится на первый этаж, значит, что-то пошло не так.

Лифт дернулся. Слегка, словно оживая. Как лошадь в стойле перед большим дерби. Затем он пришел в движение. Вверх. Вверх! Я едва сдерживала радость. Я бы с радостью обняла Реми, но это было невозможно.

– Ты ищешь свою сестру, – произнес прокуренный женский голос. – Как и я.

Что? Я моргнула. Это все показалось мне совершенно безумным. Эта женщина? Какое ей дело до Новы? Я бы задумалась о том, действительно ли она имела в виду мою сестру? Или, возможно, собственную? Но я подавила этот импульс. Не смотреть на нее, не говорить с ней.

А потом лифт наконец остановился.

– Девятый этаж, – выдохнул Реми.

Все казалось таким далеким. Меньше часа назад мы еще находились в школе. А теперь оказались на девятом этаже высотки, перед воротами в иной мир. Невероятно, если задуматься.

Дрожащими пальцами я засунула телефон в карман пиджака и тут же шагнула в открывшиеся двери лифта. Только теперь я с опозданием заметила. Чего-то не хватало. Рядом с телефоном у меня же лежала... Я лихорадочно похлопала по карманам пиджака. Наклейки, телефон... больше ничего.

– Потеряла что-то? – прошелестело рядом со мной.

Этот звук сам по себе заставил меня окаменеть. Разумеется, я не ответила. Послышался скрежет, и я тут же поняла, что это. Жар и свечение прямо рядом со мной. Демоница только что сожгла мою шпаргалку. К счастью, она не знала, что я записала все на руке. Я поспешно включила режим полета на мобильном телефоне. В конце концов, это даст нам еще немного времени.

– Куда ты идешь?

Разумеется, мы не стали отвечать на этот вопрос с подвохом. Даже не пожали плечами. Ничего.

– Вы не против, если я к вам присоединюсь? – спросил женский голос.

Не реагируй, Севен. Покачать головой – это тоже реакция.

Проклятье. Моя шпаргалка... Ладно. Теперь я не могу повернуть назад. Для этого я уже слишком далеко зашла. Должно хватить и того, что есть. Даже если телефон разрядится, последовательность этажей есть у меня на руке. И в голове. Так ведь? Двойная страховка.

Опустив взгляд, я сделала шаг в коридор. С виду он был обычный. Совершенно нормальный. Кроме... Под дверью, прямо напротив, клубился дым. И пробивался желто-оранжевый свет.

– Красивые туфли, маленькая Аличе. – Я замерла. Она это серьезно?

– Аличе, не смотри на нее. Не ведись на ее уловки. – Я неотрывно смотрела на дверь. Что ожидает человека за ней? Травматичные сцены из прошлой жизни? Это и есть мир призраков? Смогу ли я найти там Нову?

Паркер

Уже некоторое время он сидел на полу и бился головой о кресло. Снова и снова. Просто для того, чтобы думать о чем-нибудь другом. О чем угодно, кроме той сцены, которую он увидел прошлой ночью. О Севен в объятиях Кроува. О том, как соприкасались их губы. Паркер закрыл глаза, снова качнулся вперед и назад. К горлу подступала тошнота. Кроув нанес ответный удар. Проклятье. Паркер не думал, что это будет так больно. Что эта картина будет выжжена в его сознании и просто затмит все остальное. Сколько еще его мысли будут крутиться вокруг этого момента? Все утро он провел в таком состоянии. И ночь перед этим тоже. Он бы охотно избавился от своих чувств к Севен. Нужно запретить ей смотреть на него таким взглядом, от которого у него мгновенно слабеют колени.

А теперь? Паркер задумчиво дергал заусенец. Она не заметила. Не заметила, что обнимается с Кроувом. Более того, она допустила, чтобы Кроув запустил руки под ее блузку. Паркер поморщился. Значит, ей это нравилось? То, как целуется Кроув? Она предпочитала плохих парней? Возможно, она оказалась склонна к этому сильнее, чем он предполагал.

Паркер потер лоб рукой. Он утратил способность ясно мыслить.

В дверь постучали.

– Паркер?

– Эмерсон? – Паркер вскинул голову, потому что тон Эмерсон не обещал ничего хорошего.

Как только он вскочил и открыл дверь, ему предстали два взволнованных лица. Эмерсон и Кайл.

Кайл толкнул сестру в плечо, явно побуждая ее объяснить.

– Севен нет в школе. Мы думаем, что Кроув как-то в этом замешан.

Глава 23

– На самом деле я уже не хочу туда, – прошептала Окта.

– Ну, своевременная идея, – произнес Реми.

– Но ради Севен я это сделаю, – добавила Окта еще тише.

Мне хотелось пожать ее руку. За шаг до двери я остановилась.

– Как будет выглядеть все по ту сторону?

– Так, как покажет нам наше подсознание. Что-то необработанное. – Голос Реми зазвучал монотонно. Совсем не так, как обычно.

Наше подсознание... Краем глаза я заметила, что очертания Окты замерцали.

– Нам же не придется разделиться?

Так. Нужно ее успокоить.

– Окта, я обещаю, что сделаю все, чтобы мы остались вместе. А если не получится, то лети как можно скорее в этот коридор и жди меня здесь. Ладно?

Демоница глухо рассмеялась.

Но я не поддавалась на ее уловки. Я вышла из тела и жестом подозвала Окту ближе. Как только она оказалась рядом, я обняла ее.

– Все будет хорошо. – Необычные объятия. Потому что мы обе были сосредоточены на том, чтобы не смотреть на демона и не тратить времени зря. Но для моей маленькой, невинной Окты у меня всегда найдется время.

– Давайте войдем, – предложил Реми. – Ты же не сможешь оставить свое тело навсегда, Севен-Элевен.

– А вот и может, – произнесла демоница. – Если навсегда застрянет в другом мире.

Мы проигнорировали это замечание. В конце концов, все мы знали, что просто вынуждены действовать. Немедленно. Я найду Нову и Сильву. И предводителя полтергейстов, который доставил мне столько проблем.

Так что я нажала на ручку двери. Это оказалось возможно и в призрачном обличье. Разумеется.

Но в следующее мгновение я содрогнулась. Я еще даже не открыла дверь, не переступила порог, но мы мгновенно оказались на другой стороне, словно телепортировались туда. По крайней мере, мои призрачные друзья были рядом. К моему сожалению, демоница тоже. Я видела ее ноги, черный силуэт, но не смотрела прямо на нее. Ее черное, изорванное платье качнуло порывом ветра, которого я не ощутила.

Я моргнула, не понимая, что происходит. С другой стороны, я будто заранее знала, что увижу. Чем именно мое подсознание будет меня пугать. Мы стояли на заснеженном холме. За нашей спиной была дверь – прямо в снегу, без стен. Перед нами расстилался склон для катания, конец которого скрывался за деревьями, обступавшими его слева и справа. Место, где я в последний раз видела младшую сестру. Место, где Уоррен отнял ее у меня. Кто-то коснулся моей правой ладони. А слева кто-то погладил мой сжатый кулак. Окта и Реми. Я была не одна. Улыбнувшись, я посмотрела на них.

– Спасибо, – глухо прошептала я.

– О, это... – Голос Аличе стал хриплым. – Это место, о котором он мне рассказывал.

– Кто? – Я не рискнула осматриваться по сторонам, поэтому просто смотрела вперед. Вдоль склона. Начал падать снег. Так мирно. Обманчиво мирно.

– Тот, кого здесь почитают. Самый могущественный из них, – прошептала Аличе. – Он сказал, что именно здесь они создали тебя. Подменили на Избранную, на которую можно повлиять.

Да. В общих чертах я себе это уже представляла. Я устало закрыла глаза.

– Давай просто пойдем дальше. Нет времени стоять на месте.

Не касаясь снега, я полетела дальше.

– Нова? – позвала я. Несколько раз. В разных направлениях. Следя за тем, чтобы не взглянуть прямо в лицо демонице.

– Сильва! – Я услышала голос Реми. И тут же ощутила муки совести. Мы искали не только Нову.

Примерно через минуту мы добрались до конца склона и полетели по дуге. Мне показалось? Или вдруг стало намного темнее? Я запрокинула голову. Кроме падающего снега, в светло-сером небе было ничего не видно. Солнца, по крайней мере, точно не было. Но было бы странно ожидать его появления в ином мире. Здесь, внизу, все, наверное, и случилось. Здесь Уоррен схватил Нову и похитил ее. Комок в моем призрачном горле стал более скользким, чем обычно.

– Нова! Сильва! – Что, если они не могут меня услышать? Я в отчаянии повернулась на месте. Отсюда больше не было видно двери на холме. А если она больше и не появится? Но она нужна мне. Иначе как мы вернемся в мир людей? Впрочем, сейчас думать об этом было бесполезно. Лучше я сфокусируюсь на плане. Нужно найти Нову и вернуть Сильву. Чего бы это ни стоило. – Пожалуйста, я сделаю все. Только покажитесь.

Я еще несколько раз выкрикнула их имена в разные стороны. В какой-то момент мне показалось, что я слышу шепот вдалеке. Будто шепот десятков мертвецов из фильма ужасов. И эти голоса приближались.

Мы с друзьями невольно собрались поближе друг к другу.

Тут послышался тихий звон колокольчика. Или мне мерещилось?

– Севен? – Среди деревьев к нам летела Нова. Моргая, будто не верила своим глазам. Следом за ней и Сильва.

– Что вы здесь делаете? – Сильва одарила нас таким взглядом, будто мы вытащили ее из душа. Лишь постепенно она расслабила руку. Которую, странно выгнув, прижимала к груди.

– Мы... эм... мы здесь, чтобы вам помочь. – Нашу встречу я почему-то представляла иначе.

На лице моей сестры промелькнула улыбка. Мне снова показалось, что она кажется очень взрослой. Несмотря на свои тонкие косички.

Я неуверенно развела руки. Левый уголок рта Новы приподнялся, и она подлетела ко мне.

– Я так рада тебя видеть, Севен.

– Да. Очень мило, – последовала ее примеру Сильва. Но в ее голосе звучал скорее упрек. – Отлично. Вы наконец заглянули, чтобы меня забрать. – Она запнулась. – И демона притащили.

Демоница подняла руку.

– К вашим услугам.

– Ты не слишком хорошо справляешься со своей работой, а?

Сначала я не поняла, что имеет в виду Сильва. Она обращается к демонице?

Никто ничего не сказал, и Сильва продолжила:

– Равновесие? Я застряла здесь. – Она изобразила руками чаши весов.

И тогда я поняла. Демоница охраняла проход между мирами и каким-то образом была связана с равновесием.

– Я над этим работаю. Его милостью.

Его милостью? О ком она? У меня промелькнуло нехорошее предчувствие. Потом я ощутила на себе ее взгляд. Ох, проклятье!

– Он здесь? Наблюдает за нами? – Я обратилась к Нове и Сильве, и те переглянулись.

Сестра печально улыбнулась мне.

– Они всегда наблюдают за нами. За тобой и за мной.

– Равновесие необходимо охранять, – добавила демоница.

Ну отлично. Действительно великолепно.

– Можем мы поговорить в другом месте? – спросила Нова.

О! Я осмотрелась.

– Конечно.

– Хорошо. – Нова повернулась к Реми. – Теперь ты веди. Отведи нас в какое-нибудь классное место.

Реми несколько раз открыл и закрыл рот, а потом откашлялся.

– Хорошо. Вы пока просто представьте помехи на экране.

Я недоверчиво посмотрела на Реми. Вот, значит, как это здесь работает? Но ладно, я выполнила его указания.

Несколько ударов сердца. И снег под нашими ногами исчез. Теперь мы оказались в лиственном лесу. Среди густого тумана. В нескольких метрах от нас журчал ручей.

– Ну вот, – сказала Нова. – Не сильно лучше.

– Минутку. – Я кашлянула, затем задержала дыхание. – Я знаю это место! – Из многочисленных газетных вырезок. Ловкими движениями я смахнула с лица несколько выбившихся прядей.

– Реми! – Я подлетела к лучшему другу, чьи очертания стали светиться довольно бледно. – Ты погиб здесь?

Реми не нужно было отвечать. Я знала это. А теперь узнали и остальные. Мерцание в его глазах было достаточным ответом.

Я переводила взгляд с Реми на ручей и обратно. Травматический опыт. Наше подсознание снова и снова возвращало нас к нему.

– Нет. Не сейчас, – сдавленный вздох Новы заставил меня собраться с мыслями.

Я обернулась. Демоница по-прежнему была здесь. Поэтому мне приходилось контролировать, куда я смотрю. У нас появились гости. Из тех, что называют незваными. Именно поэтому в голосе моей сестры зазвучало волнение. Серый полтергейст висел в воздухе рядом с Новой. Мужчина. По возрасту, пожалуй, ровесник тети Карен. В человеческом облике он явно выглядел хорошо, а своей актерской улыбкой напоминал мне отца Паркера и Кроува. Широкие плечи и темные волосы.

– За равенство и справедливость, – поприветствовал он демоницу. Мне показалось, что она при этом скрестила руки на груди. Так что они образовали Х.

Вот, значит, кто он. Предводитель полтергейстов. Тот, кто не давал Нове вернуться ко мне. То и дело вселялся в меня. Тот, кто натравливал на меня полтергейстов, чтобы мучить меня, чтобы применять ко мне ментальный контроль. Мои пальцы невольно напряглись, изображая когти. Мне очень хотелось броситься на этого подлого типа.

– Севентина Алексия Ричард! – Его улыбка стала шире. Откуда я знала этот голос? Такой глубокий и сильный. Совершенно неожиданно для полтергейста.

Пока я пыталась понять, что здесь происходит, из-за деревьев появился Садовник, а следом за ним Олив. Оба были вооружены своими любимыми инструментами. Садовник – цепной пилой, а Олив – длинной цепью с крупными звеньями. Словно собиралась прикрепить автомобиль к подъемному крану.

– Откуда я тебя знаю? – не дыша, спросила я. Предводитель полтергейстов казался мне таким знакомым. И это было никак не связано с тем, что он в меня вселялся.

Олив зашипела, загремела цепью, но Садовник бросил на нее предупреждающий взгляд. Его темные волосы сегодня были аккуратно уложены с пробором. И он улыбался мне.

– Ты знаешь мой голос. А я знаю тебя, – произнес незнакомец. Незнакомец, которого я откуда-то знала.

– Несколько недель назад мы в последний раз виделись лицом к лицу. Мы всегда превосходно общались. Помнишь? Если не считать того, что я на короткое время мог наблюдать за тобой глазами твоих одноклассников. Мне удавалось контролировать твое тело на небольшом расстоянии.

Что? Он говорил, но я ничего не понимала.

Видимо, он заметил мою растерянность, потому что наклонил голову.

– Ты и я. На обрыве. В национальном парке. Я всегда вселялся в этого симпатичного рейнджера, чтобы не дать тебе лишить себя жизни.

Джаред? Я сглотнула. Горло вдруг совершенно пересохло. Он говорил про меня и Джареда? Это означало, что все утешительные слова, которые не давали мне спрыгнуть, все разговоры за какао в его хижине...

– Это был ты? – Я широко распахнула глаза. Сердце уколола острая боль. Потом потянуло живот. Последнее означало, что у меня осталось не так уж много времени до возвращения в тело. Проклятье! Все вечера в национальном парке...

– Это был я. Длительная одержимость изменяет голос живого человека. Как ты определенно уже заметила. В некоторых фильмах это показано довольно реалистично. – Он развел руками, словно произносил проповедь. – А ты была нужна нам. Живой.

Ох, как невероятно... манипулирующе! Подступила тошнота, но я не сдвинулась с места. Никаких необдуманных действий.

Реми надулся. Явно возмущенный этой новостью так же, как и я.

– А потом эта симпатичная француженка, которой все время хочется больше власти. – Он попытался изобразить французский акцент. Значит, Сабрина. Шестеренки в моей голове вращались, пока мое призрачное тело наклонялось то влево, то вправо. Значит, он забрался и в нее, чтобы наблюдать за мной. Да. Все сходилось. Сабрина присутствовала во время моего первого приступа одержимости. На встрече пятого СО. Наверное, он добрался до нее через меня. Взамен она, возможно, получила способности сирены. Достаточное количество плазмы могло дать подобный эффект. Так ведь? Другого объяснения не было.

– Все это неважно, – прошипела я. – Лучше бы вы оставили нас в покое. Ясно? – Я обвиняюще показала на предводителя полтергейстов, а потом через плечо, в направлении, где, как я предполагала, находилась демоница. – Мы уже делаем все, что можем. Чтобы остановить преступления, которые духовидцы совершают после призраков. Разве вы не видите?

– О, это мы видим. И мы радуемся, что ты развиваешься в том направлении, как мы и надеялись.

– Тс-с-с. – Олив цокнула языком. – Моему мальчику помогли не они. Это были вы, ваша милость.

На это у меня не было времени. Так что я крепко сжала губы.

– На самом деле, я собиралась освободить твоего сына из стеклянного ящика.

– Да. Просто у тебя были дела поважнее. Ему пришлось вселиться в тебя, чтобы освободить наших. – Олив кивнула в сторону предводителя.

– Дорогая моя, – лидер полтергейстов поднял руку. – Мы прощаем Севен, потому что она многое сделала для нас.

Пф-ф-ф. А они мучили меня все сильнее, доведя до ужасного положения.

– Из-за вас Паркер и Кроув чуть не лишились жизни. И кто знает, кто еще. Вы вселились в меня и устроили пожар в спортзале.

– Нам нужно было поддерживать высокий уровень адреналина и отделить тебя от друзей. Но ты права. Это было неправильно. – Его манера говорить, так сильно похожая на Джареда, вызывала в памяти картины прошлого.

– Вы подтолкнули Хьюстона. Как-то давили на него. Верно? Чтобы вывести из игры Реми.

Лидер полтергейстов и глазом не моргнул.

– И мы просим у тебя за это прощения. За те радикальные средства, которые мы были вынуждены применить. Ради нашей цели. После всего, что ты для нас сделала, мы, разумеется, больше не пойдем на подобное.

Тянущее ощущение в животе стало сильнее.

– Радикальные средства? Вы пытали меня, причинили вред другим. Даже убивали. Джеймс. Что насчет Джеймса?

Остальные полтергейсты смотрели на меня, оставаясь неподвижными, как статуи. Они просто висели в воздухе.

– Не то что бы вы как-то иначе обходились с подобными нам, – спокойно ответил лидер полтергейстов. – Но ты права. Нужно положить этому конец. Нам нужны давно назревшие изменения.

– Я понимаю. Вы хотите устроить переворот. Захват власти. А я была и буду вашей марионеткой.

– Вовсе нет, – прошептал Садовник.

Олив закатила глаза. Они у нее и так были огромные и выпученные. А теперь она стала еще сильнее похожа на хамелеона, который следит за мухой.

– Да. Закатывай глаза, сколько хочешь. – Садовник толкнул ее в бок. – Может, разглядишь, что где-то там у тебя есть мозг.

Серьезно. Он над ней шутит?

Олив хихикнула, но мне от этого не было никакого толку.

Мысли метались. Гнев, страх и чувство несправедливости разрывали меня на части. Но у нас не было времени. Ни на чье-то ущемленное эго, ни на мысли о мести. Только большим усилием мне удавалось держаться прямо, игнорируя тянущее ощущение в животе. В каком-то смысле я даже понимала полтергейстов. Они хотели положить конец своему рабству. Я понимала и их жесткие методы. Это было хотя бы что-то. Хорошо, что я как повелительница призраков могла провозгласить новую эпоху вместе с ними. Я должна была это сделать. И я готова была поставить это выше своих потребностей, не вступая во внутренний конфликт здесь и сейчас. За несколько секунд я пришла к решению и тут же ощутила, что так и следует поступить.

– Слушайте. Как уже было сказано, я за то, чтобы мы начали все с чистого листа. Создали новый мир, где не будет места для эксплуатации призраков. Но вы не можете и дальше управлять мною, будто роботом. Если это еще раз повторится, я больше не смогу оставаться на вашей стороне. Как насчет такой сделки? – Неважно, что было до этого. Я могу простить им многое, если они действовали из справедливых побуждений.

«И почему бы тогда тебе не простить свою мать?» – услышала я голос, будто принадлежащий моему подсознанию. Ох, пожалуйста. Я потерла переносицу. Сосредоточься.

– Сделки? – переспросил лидер полтергейстов.

– Совместная работа. Мы найдем общее решение. Каждый вечер и в полночь мы будем встречаться в моей комнате и разговаривать. Согласны? Но больше никаких попыток управлять моим телом.

Олив рассмеялась.

– Не тебе здесь выдвигать условия.

Но предводитель полтергейстов поднял руку и так пристально посмотрел мне в глаза, что я определенно узнала в нем Джареда.

– Нет, нет. Если мы будем относиться к этим людям как к грязи, мы сами будем ничуть не лучше них.

Ух ты! Эти слова и этот дружелюбный взгляд тронули что-то во мне. Может, мне стоит пересмотреть свое отношение к полтергейстам?

Глава 24

Я откашлялась.

– Возможно, вы уже слышали про Аличе и Дорогую Ханну? Как я заступилась за них? Так что я на вашей стороне. И помогу вам обрести мир. – Вероятно, я повторялась. Но я хотела выразиться как можно яснее. – Я понимаю, вы пережили травматичный опыт. Пострадали от рук живых. И вы в ярости. Но мы должны работать вместе ради общей цели.

– Чушь! – воскликнула Олив. – Вы никогда не прекратите эксплуатировать нас. Мы нужны вам, чтобы мы вселялись в ваших дурацких лидеров.

– Нет. Нам это не нужно. – Я спокойно посмотрела на нее.

– Севен выступила против белых халатов, – сказала Аличе. – Вместо того, чтобы пытать меня, она освободила меня от моего гнева.

Спасибо. Я взглянула на нее, но не стала произносить ничего вслух.

– И? Тогда они привлекут эту русскую, чтобы та заставляла полтергейстов вселяться в людей.

– Не привлекут. – У меня вспыхнула идея. Подсознание снова напомнило о себе. – У меня есть план.

– У нее есть план. – Лидер полтергейстов потер указательным пальцем тыльную сторону ладони. – Я на это надеялся. Но сейчас тебе пора. Твое тело скоро не выдержит, а ты нужна нам во внешнем мире сильнее, чем здесь.

– Еще рано. – Хотя грудная клетка болела, мне нужно было получить ответ. Смутное предчувствие уже зародилось в моем подсознании. Все сходилось слишком хорошо.

– Почему мы именно здесь? Что случилось с Реми?

Предводитель полтергейстов улыбнулся. Слегка. Словно радуясь, что я спросила.

– У тебя и Реми больше общего, чем ты считала раньше. Вас обоих выбрал своими жертвами Уоррен Парквич. Ваши судьбы оказались связаны. Мы сначала думали, что Реми сможет стать нашим Избранным. Наблюдали за ним. Но мы опоздали. Наши тесты ничего не дали. Нам нужна была живая Избранная с более сильной кровной виной. Избранная, которая не поддастся влиянию духовидцев. Могущественная одаренная с большим сердцем. И тогда мы нашли тебя и твою сестру. И узнали, что можем изменить твою судьбу.

– Что? – сдавленно переспросил Реми. – Почему я ничего об этом не помню?

– У нас свои методы.

Он определенно имел в виду ментальный контроль.

Реми! Я сжала руку своего лучшего друга.

– По крайней мере, сейчас мы знаем, что с тобой произошло. – С другой стороны... Я открыла рот.

– Не говори ничего. Тебе нужно возвращаться, – перебил меня лидер полтергейстов. – Или нам лучше дать тебе умереть?

– Да, – сказала я.

– Нет, – одновременно произнесла Нова.

Они манипулировали нами. А вероятно, и мамой. Потому что им нужно было, чтобы Избранная оказалась обладательницей самой большой кровной вины. И стала повелительницей призраков. Их план теперь стал для меня совершенно прозрачен.

– Уходите. Увидимся завтра в полночь. – Предводитель полтергейстов подмигнул.

Мгновение спустя мы оказались на холме. Прямо перед дверью. Еще одно напоминание о том, что они нам не друзья. Да я к этому и не стремилась. После всего, что он сделал со мной и близкими мне людьми.

– Я не понимаю, я не понимаю, я не понимаю, – повторял Реми снова и снова.

– Я тебе объясню на другой стороне, – выдавила я. Все внутри сжималось. Мое призрачное воплощение отчаянно стремилось вернуться в тело.

– Ладно, готовы? Мы уходим. Все. – Я осмотрелась. – У меня за спиной в воздухе висели Реми, Окта, Аличе, а также Нова и Сильва. Демон поджидал прямо у двери.

– Нет. Даже не думайте, – прошипела демоница. – Трое пришли, трое уйдут. Нельзя еще сильнее нарушать равновесие. Вы можете все разрушить.

Что? Она же не серьезно? Похоже, этим проклятым демонам нельзя доверять ни на грош.

– Мы уйдем все. – Я представила, что произношу это, обращаясь к окружающему пространству, а не к ней. Оставалось надеяться, что у меня получится.

– Нет. – Демоница метнулась вперед, заслоняя от нас дверь. Я поспешно опустила голову. – Только трое. И мне кажется правильным, чтобы Окта осталась. Она мне как раз пригодится. – Голос демоницы зазвучал приторно.

– Бр-р-р. – Окта содрогнулась. Пискнула что-то еще, чего я не разобрала.

– Я заберу Нову. Я за этим и пришла, – спокойно произнесла я, обращаясь скорее к самой себе. И, разумеется, не глядя на демоницу. С этой проблемой я разберусь.

– У тебя едва ли больше трех минут, иначе ты тоже останешься здесь навсегда. Мертвой. И тогда это будет уже не твоя проблема.

Моя.

– Севен! – Нова вцепилась в мою руку. – Пожалуйста, уходи. Пока не стало слишком поздно. Я все равно хочу остаться. Здесь я могу помочь. Утешать растерянные души. Знаешь, по эту сторону я по крайней мере могу к чему-то прикоснуться. – Она говорила так быстро, словно наше время почти истекло. Впрочем, так оно и было.

– Ты воистину Избранная, Нова, – выдохнула Окта. – Избранная мира призраков. Как Севен – для мира живых.

Можно ли так на это посмотреть? Пока я прокручивала в голове слова Окты, она продолжала:

– Тебе так повезло, Нова. Ты – нечто особенное. И у тебя есть сестра, которая борется за тебя. – Окта потерла нос. Я знала, ее братья были виновны в том, что она когда-то умерла в подвале. Это проявление чувств со стороны Окты особенно глубоко тронуло меня.

– Севен позаботится о тебе, – тихо сказала Нова.

– Именно. – Я перевела взгляд с Новы на Окту. – Идем. – Я протянула Окте руку. И, проглотив комок в горле, я снова повернулась к Нове. Казалось, будто мне предстоит произнести самые тяжелые слова в жизни. Все внутри словно свело судорогой. Но если моя сестра правда хотела остаться... В конце концов, она была призраком. И ей, в известном смысле, было место здесь. – Хорошо. Но ты будешь меня навещать?

– Насколько это будет возможно, когда восстановится равновесие, – заверила она меня. Взгляд ее печальных глаз был совершенно невыносим. Как и притяжение, которое я ощущала каждой клеточкой своего тела. – Вам нужно найти человека, который отнимает у призраков плазму. В огромных количествах.

Ага. Значит, моя теория подтверждается.

– Ох. Что такое? – Сильву пронзила дрожь. – О господи, теперь я понимаю! Кто-то забирал у меня плазму!

Все мое тело протестовало, но я должна была узнать.

– Кто? Хатти?

– Нет. Кто-то, кто пожирал ее. Я не могла увидеть точно. Кругом был словно туман. Но потом мне удалось сбежать. И я не оглядывалась. Я прыгнула, оказалась здесь и больше не возвращалась. Почему я вспомнила об этом только сейчас?

– Равновесие. – Демоница вздохнула, словно мы были слишком глупы, чтобы все понять.

Кто? Притяжение заставило мое призрачное тело замерцать. Я посмотрела на руки. Ясно мыслить становилось все труднее, словно на мою голову сел слон.

– Уходи! – Нова широко открыла глаза.

– Я должна забрать Сильву, – выдавила я. – Ради Варлы.

– Она сможет пройти, если ты простоишь здесь еще минуту, – сообщила демоница. Хотя я не смотрела на нее, я ощутила, что на ее губах появилась холодная улыбка. – Но это ему не понравится.

– Я остаюсь. – Аличе резко взмахнула руками. – А вам нужно уходить. Идите. Быстрее.

– Нет. Это несправедливо, – выдохнула я. Мои ноги исчезали у меня на глазах, словно растворяясь. Проклятье!

– Севен! – Нова показала на дверь. – Коснись ручки двери и подумай о тех, кто должен пойти с тобой.

– Подумай о Сильве, Окте и Реми, – потребовала Аличе. – Я буду рада позаботиться о Нове и остальных. Может быть, это мое предназначение.

Предназначение. Я перевела взгляд с Аличе, которая походила на более старшую версию меня, на Нову. В этот момент Аличе положила руку на плечо моей сестре. Моя милая младшая сестра, которой навсегда останется семь лет, улыбнулась. – Мы будем навещать вас. Так часто, как только получится.

– Раз в месяц? – с надеждой спросила я. Мои колени исчезли.

– Мы постараемся. Пожалуйста, Севен. Пожалуйста, – умоляла Нова.

Краем глаза я заметила, как демоница помахала рукой.

Ну хорошо. Я повернулась к двери. Реми, Окта, Сильва! Я коснулась дверной ручки.

Дверь не открылась – мы просто переместились в коридор. Я рухнула на пыльный пол. Хватая ртом воздух, я обхватила себя руками и ударилась коленями о плитку.

– Севен? – Окта, которая так сильно напоминала мне Нову, висела в воздухе рядом. – С тобой все в порядке? – Меня тронула тревога в ее голосе.

В уголках глаз невольно проступили слезы. Я потерпела неудачу. И одновременно победила.

С колотящимся сердцем я повернулась на бок и осмотрелась. Я вернулась в свое физическое тело, и все было на своих местах. Рядом висели в воздухе Окта, Сильва и Реми.

Я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Аличе? Она и правда пожертвовала собой, да?

– Теперь она будет для Новы как старшая сестра, – прошептала Окта. – И это не жертва. У Новы все хорошо. Аличе присмотрит за ней. – Ее крошечное тело дрожало.

Растерянно моргая, я выпрямилась.

– Окта. Я говорила искренне. Ты не одна. Я буду рядом.

Реми поплыл к нам поближе и положил руку на плечи Окте.

– Ты же сама слышала. Севен – твоя новая старшая сестра.

Я улыбнулась им обоим. Но тут же кое-что вспомнила.

– Ох, проклятье. – Сколько заряда осталось у меня в телефоне? Онемевшими пальцами я потянулась за ним, вытащила его из кармана пиджака. Как я и предполагала. Я покрутила телефон в руках.

– Возможно ли, что смартфоны не переживают путешествия в мир иной? – Я посмотрела на его дисплей. Он оставался черным. Я отчаянно постучала по нему. Выключено. Заряда больше нет.

Реми с некоторой растерянностью провел рукой по затылку.

– Похоже на то.

– О-оу, – произнес знакомый голос. Демоница вернулась. – Будет сложновато без подсказок найти дорогу в свой мир.

Я сжала губы. Что это такое? Я нужна им живой. Лидер полтергейстов это знает, она это знает. Не так ли? Что за планы у этого демона, который явно охраняет границу миров, как адский пес Цербер в греческой мифологии?

Друзья последовали за мной, а я на ходу отчаянно пыталась вспомнить правильную последовательность этажей. Что-то подсказывало, что не следует слишком рано раскрывать перед этой демоницей козырь у меня в рукаве.

Я начала с четвертого этажа. Точнее, с третьего. А закончила на десятом. То есть на девятом. А что было в промежутке? Демоница появилась на этаже... На каком? Какой это был? Третий или четвертый?

– Ты справишься, Севен. – Я ощутила призрачное прикосновение Реми. А потом еще одно – Окта. Я по-настоящему ощущала их, хотя находилась в своем физическом теле. Возможно, дело было в том, что я еще не полностью вернулась в мир живых? Я ошеломленно подняла на них взгляд.

– Сделай это. Ее мы подобрали на третьем этаже. – Реми показал в сторону демоницы. – Так что жми на третий.

Я благодарно улыбнулась ему. Реми был прав. Вместе мы справимся.

– Вы лучшие, – прошептала я. Они оба улыбнулись и засияли еще ярче, чем раньше.

Третий этаж. Я решительно нажала нужную кнопку. Мы справимся.

Глава 25

До определенного момента последовательность я помнила. Но что после пятого этажа? На девятый этаж и потом вниз? Или между этими пунктами был еще один этаж, который нужно посетить? Моя рука нерешительно зависла над кнопками.

Реми, наверное, заметил мою растерянность, потому что его пальцы дрогнули, когда он посмотрел на меня, а затем снова на туфли демоницы. Наконец мы оба посмотрели на мое предплечье. Нет, это будет слишком заметно. Демоница не должна знать, что у меня есть шпаргалка. Теперь у меня задрожали плечи. Я пожала ими, чтобы замаскировать это ощущение.

Я кашлянула, и Реми, кажется, понял это правильно. Будто мы договаривались заранее. Он взлетел к потолку кабины лифта и принялся напевать классическую песню It’s the final Countdown[5], на-на-на-наааа, на-на-на-на-на-на!

Сильва поморщилась.

– Серьезно? И вот так каждый день, Севен?

Да, непрерывно. И пока все были заняты выступлением Реми, даже демоница, которая запрокинула голову, глядя на него. Я тайком сдвинула рукав пиджака повыше и подсмотрела три последних числа. Действительно, я забыла один этаж. Третий. Как глупо! Я быстро нажала девятую кнопку, и Реми мгновенно замолчал. Как только двери на девятом этаже закрылись снова, я нажала цифру три. Уф-ф, почти закончили. А потом двери наконец-то открылись на первом этаже. Пора покинуть это жуткое место. И в особенности демоницу. Она же отпустит нас, так? Мы соблюдали все правила. Я прикусила нижнюю губу. Ох, как я устала постоянно соблюдать правила призрачного мира, от которых никакого толка!

– Севен, нет! – выкрикнул Реми, когда я шумно выдохнула. Двери с тихим скрежетом раскрылись, и я сделала шаг вперед.

– Смотри, табличка. На ней нет облака с радугой.

Ох, он был прав. Я потерла лоб. В какой момент мы ошиблись?

– Проклятье. Мы же вошли в правый лифт, так? Но приехали на левом. Нужно вернуться наверх. И повторить все сначала. – От мысли об этом у меня заболела голова. Рот стал сухим, словно терка. Почему я не взяла с собой ничего попить?

Я нервно побарабанила пальцами по металлической пластине над кнопками. Не тот лифт! Поверить не могу.

– Ничего страшного. Просто двигайся вперед, Севен. Ты справишься, – подбодрила меня Окта. – Главное, сохраняй спокойствие.

Последовательность. Вспоминай! Взгляд метнулся к предплечью, где были записаны номера этажей. Тут же надо мной нависла черная тень. Ох, проклятье. Я поспешно спрятала левую руку за спину, осознав свою ошибку. Но, к сожалению, пытаться что-то скрыть было уже поздно.

– Что у тебя тут, дражайшая повелительница призраков? – От голоса демоницы мою спину словно окатило обжигающим холодом. Она протянула ко мне руку. Хотя она меня не коснулась, мое предплечье охватил холод. Не просто холод, а что-то мокрое.

Широко открытыми глазами я посмотрела на свою руку. Нет, нет. Пожалуйста, нет. Из рукава капала вода. Но ведь я же использовала маркер, который не смывается водой. Почему же мне стало дурно, когда я схватилась за рукав? Как только я сдвинула его выше, мое предположение подтвердилось. Расплывчатые линии под липкой пленкой воды. Как ей это удалось?

На этот раз мне понадобилась вся сила воли, чтобы не поднять взгляд.

– Неважно. Мы все равно справимся, – своим насмешливым тоном произнесла Сильва.

Демоница хихикнула.

– Мне с вами так весело. Пожалуй, это лучшие моменты за последние десять лет. Как же я могу вас отпустить?

Да, как же? Мой взгляд упал на кончики пальцев, которые начали синеть. К ужасному холоду добавилась жажда. Но я – повелительница призраков. И снова должна взять себя в руки. Я решительно нажала первую кнопку, и лифт пришел в движение. Третий, девятый, пятый... С каждым этажом в горле першило все сильнее.

– Ну да, я прямо не знаю, – произнесла демоница, когда мы во второй раз оказались на третьем этаже. Я неприятно вспотела и нажала на кнопку первого этажа.

– Нет! – выдохнул Реми. – Не тот этаж. У нас почти получилось!

В итоге нам потребовалось три попытки, чтобы попасть наверх, а затем спуститься вниз на первый этаж. Но у нас все-таки получилось. Ведь все хорошее случается на третий раз. Верно? Когда двери лифта звякнули последний раз, нашим взглядам открылся темный коридор. Но наклейку с радугой и облаком было отлично видно. Значит, мы вернулись в реальность.

– Впечатляюще, – произнесла демоница.

На это я, конечно, не стала ничего отвечать. Мы были так близко к финишной прямой, что больше ничего не могло случиться.

Как раз когда я хотела шагнуть наружу, в коридор, двери лифта начали закрываться снова. Я тут же вытянула руку вперед между ними, но детектор не сработал. Двери никак не отреагировали.

Реми вскрикнул, и я тут же отдернула руку.

– Как я уже сказала. Я бы не хотела, чтобы наше веселое времяпрепровождение закончилось чересчур быстро, – сказала демоница. Ее черный силуэт замерцал. Нет, замерцал свет в кабине.

Никто не трогал кнопки, но лифт снова пришел в движение. На этот раз вниз.

Что? Нет! Не тратя времени на раздумья, я стукнула кулаком по панели с кнопками. Три, четыре раза. Друзья кричали друг на друга. Одна из кнопок треснула. Ее пластиковый корпус с цифрой шесть отскочил в сторону. Нет, нет, нет!

Стук пластиковой кнопки по полу заставил нас всех замолчать. Словно обладая собственной волей, она каталась по кабине.

Демоница хотела оставить нас здесь, при себе. Мысли хаотично крутились в голове. Все, что я знала про демоницу и призрачный мир.

Тем временем демоница бормотала что-то себе под нос. Пожалуй, даже с удовольствием. И в ее бормотании я отчетливо расслышала слово «Окта».

Похоже, Окта тоже это услышала. Потому что она, дрожа, вздохнула и подплыла ко мне. Свет в кабине замерцал еще сильнее. То выключаясь на полсекунды, то снова загораясь. А сам лифт дергался все ощутимее.

У нас был только один шанс.

– Стой! – приказала я. – Мы нужны твоему хозяину. Ты не можешь помешать нам вернуться в реальный мир.

Я впервые подняла взгляд на демоницу.

Ее внешность была мне знакома. Мне понадобилась лишь пара мгновений, чтобы понять, откуда я ее знаю. Это была именно та жуткая женщина, которую я всегда представляла, когда мама читала мне истории о ведьмах. Серое лицо с острым подбородком. Запавшие глаза, окруженные множеством морщин. Рваная черная мантия трепетала на незримом ветру.

Теперь губы демоницы изогнулись в улыбке.

– Ты мне ответила. И ты на меня посмотрела.

Я посмотрела прямо ей в глаза, не отводя взгляд. Затем я вышла из тела.

– Вовсе нет. Ты смотрела на меня намного дольше. И это зря. – Левой рукой я вцепилась в Окту. – И ты нас отпустишь. У нас еще много дел.

Веки демоницы дрогнули. Как раз в тот момент, когда она запрокинула голову и расхохоталась, моя призрачная рука вытянулась вперед и коснулась ее плеча.

– Мы поможем тебе, и ты не останешься в одиночестве. Но ты должна отпустить нас.

Реми, кажется, понял, что я задумала. Потому что он мгновенно положил руку мне на плечо. И в ту же секунду мое призрачное тело засветилось необычно ярко. Демоница зашипела, попыталась стряхнуть мою руку.

– Любовь, а не ненависть, – напомнила я. – Я на вашей стороне.

– Отпусти, – провыла демоница. В отличие от призраков, она не меняла цвет. Но мое прикосновение, видимо, причиняло ей боль.

– Как только ты доставишь нас наверх.

Скуля и дергаясь, демоница крутилась на месте. Но для меня в призрачном обличье это не было проблемой. Схватить меня ей никак не удавалось.

– Вверх! – напомнила я во второй раз, глядя ей прямо в глаза. – Поверь мне, с нами все равно весело не будет.

Реми кашлянул, но я не стала на это реагировать.

– Да. Тебе на самом деле нужны настоящие друзья. – Слово взяла Сильва. Хотя это звучало слишком наставительно, но лучше, чем ничего. – Если ты добровольно отпустишь нас, мы добровольно вернемся тебя навестить. Если ты хоть что-то любишь, просто отпусти, вот. – Она помахала рукой в воздухе.

Демоница зарычала. Мгновение спустя лифт дернулся и двинулся наверх.

– Когда вы уже наконец заткнетесь! – прошипела она. Но я заметила на ее губах крошечную тень улыбки.

– Мы ей нравимся. – Реми толкнул Окту локтем в бок. – Посмотри только.

– Нравятся, не нравятся. На обед все равно съесть можно. Все одно и то же. Разве нет?

– Одинаковое, – поправила ее Сильва, отбрасывая назад свои длинные волосы.

Демоница снова зашипела. И тут двери лифта открылись. Первый этаж. Облако с радугой.

– Мы на месте, – сказала я. Неоновая лампа замерцала и включилась. Но тут же снова погасла. Мир за окнами был укутан темнотой.

– Ладно. Идите. Убирайтесь в ваше крысиное гнездо и оставьте наконец меня в покое, – проскрежетала демоница.

– До скорого. – Реми помахал ей. Я направилась к выходу, не забывая, что оглядываться не следует. – Лучше не показывайся мне на глаза, демон. А то я еще решу оставить тебя при себе. Ты начинаешь мне нравиться.

Я еще услышала, как демоница напоследок повторила мою последнюю фразу.

– Это было так круто, – выдохнула Окта, которая плыла в воздухе совсем рядом со мной. Кончики кос она ухватила губами. – Думаю, ты заботишься не только обо мне, но и обо всех нас.

Я задумалась об этом и замедлила шаг.

– Да. Возможно, ты права. По крайней мере, я стараюсь как могу. – Подмигнув ей, я толкнула дверь и вдохнула свежий ночной воздух. В этот момент мне снова стало холодно. Вернулась и невыносимая жажда. Про которую я, вероятно, забыла из-за всплеска адреналина.

– А что дальше? – поинтересовался Реми. – У тебя нет денег, не работает телефон и нет еды. Снаружи темно.

Это я и сама видела. Сколько времени могло пройти? Поскольку через перекресток неподалеку проезжало немало машин, я предположила, что сейчас примерно восемь или девять часов вечера.

– Севен-Элевен, я еще раз спрашиваю. А что дальше? – Реми посмотрел на меня. – Мне позвать на помощь?

Хороший вопрос. Конечно, я хотела справиться одна, не привлекая внимания Хатти. Или, что еще хуже, охотников за призраками. Да и что я могла бы им сказать? Погрузившись в размышления, я дотащилась от высотки до улицы. В лужах у бордюра отражался свет фонарей.

Девочка лет тринадцати шла по тротуару, выгуливая французского бульдога. Я остановилась, чтобы не врезаться в нее.

Хотя я рассчитывала, что она пройдет мимо, не обращая на меня внимания, она повернулась в мою сторону и кашлянула.

– Что, ради всего... – Она замолчала. Теперь бульдог тоже уставился на меня. Нет. Точнее, они оба смотрели то на Окту, то на Реми.

Я посмотрела на них обоих, но не заметила ничего необычного. Ладно. Они оба светились ярче по сравнению с Сильвой. Но это было видно только мне, так? Люди не могут видеть призраков. А если она была одаренной, то должна видеть всех трех призраков, а не двух. Хотя Сильва, которая висела в воздухе чуть правее, кажется, совершенно не привлекла внимания девочки. Интересно... В моем подсознании разрасталась одна идея.

– Ты их тоже видишь? – тонким голоском спросила меня девочка.

– Скольких призраков ты видишь? – спросила я в ответ.

После довольно содержательного разговора с девочкой, которую звали София, а собаку – Вера, я решила, что моя теория подтверждается. К несчастью, как вернуться в школу, я все еще не понимала. Просто остановить такси, которое будет проезжать мимо, и оплатить уже в школе? К сожалению, такси нигде не было видно.

– Сколько дней нужно человеку, чтобы умереть от жажды? – спросила я у Реми.

– Два, – ответил он, будто выстрелил из пистолета. – За это время ты успеешь дойти до школы пешком. Если двинешься в путь сейчас.

Надеюсь, это он несерьезно. Значит, все-таки стоит отправить его в школу, чтобы он сообщил Хатти?

В следующий момент в поле зрения появилась машина. Словно в кино, она вписалась в поворот, визжа шинами, и помчалась прямо к тротуару, на котором мы стояли.

– Что? – Я отпрыгнула в сторону, прежде чем она успела врезаться в меня. В растерянности я автоматически приняла оборонительную стойку, которой научил меня Паркер. Кто это? У меня не было времени рассуждать или задаваться вопросами, кто это может быть. Черный лимузин? Я приложила руку к глазам, но все равно не могла разобрать, кто за рулем. Водительская и пассажирская двери одновременно распахнулись. Из машины выпрыгнули Паркер и Кроув. Машина проехала еще немного и уперлась передним колесом в тротуар.

– Слава богу, Севен. – Паркер подбежал ко мне. На его лице была написана тревога.

Я растерянно моргнула. Паркер тоже. А потом он остановился. Застыл на полпути. Так что Кроув добежал до меня первым и без церемоний заключил меня в объятия.

– Я так переживал! Как все прошло?

– Расскажу вам по дороге. Пожалуйста, сначала отвезите меня в школу. – Я попыталась оттолкнуть Кроува.

– Ты была на другой стороне? – спросил Кроув, который явно не собирался меня отпускать.

– Кроув, глаза открой. С ней Сильва, – услышала я слова Паркера.

Я решительно уперлась руками в грудь Кроува и высвободилась из его крепкой хватки.

– Она в полном порядке. Вы же видите, – произнесла Сильва и помахала рукой перед моим лицом.

Ну спасибо огромное.

К счастью, близнецы последовали моей просьбе. И что еще лучше, пока мы ехали в машине, слово взял Реми. У меня настолько пересохло в горле, что я могла издавать только хриплые звуки. Кроме того, я чувствовала себя словно оглушенной. Я была способна думать только о Нове. Моя Нова. Я оставила ее там. Я с трудом сглотнула и прислонилась лбом к холодному стеклу.

– Это безумие, – выдохнул Кроув, когда мы доехали до подъездной дороги у школы. – Еще никто, никогда...

– Кхм, – перебил его Реми. – Где вы взяли машину? И как проехали ворота?

Паркер, который всю поездку молчал, повернулся к Реми.

– Бэйл хакнул школьную систему безопасности. А Кроув прошлым летом взял пару уроков вождения в обход закона. Нам показалось, что это будет самое простое решение.

– Самое дурное, ты хочешь сказать. – Реми нахмурился. – Но чего еще ждать от вас двоих?

В ответ на это Паркер лишь снова отвернулся, глядя вперед. В этом жесте было что-то окончательное. Словно это последний раз, когда он решил уделить внимание мне и Реми. У меня скрутило желудок. Почему он больше не хочет смотреть на меня? Нам нужно поговорить. Немедленно! Что, если Паркер решил избегать меня до конца наших дней? Мысль об этом причиняла в десять раз больше страданий, чем жажда, которая уже сводила меня с ума, вызывая мучительную головную боль.

Но в итоге я лишь попросила мальчиков дать мне передохнуть. Наконец Сильва и Окта первыми выбрались из машины. Я помахала своим призрачным друзьям, предлагая последовать за мной. Мне показалось или школа этим вечером была освещена хуже, чем обычно? Все выглядело мрачнее. Я услышала какой-то шум и запрокинула голову.

Мне показалось, что с крыши доносится какой-то шепот. Хатти смотрели на меня через окно на первом этаже. Благодарная за то, что этим все и ограничилось, я как можно быстрее поспешила внутрь школы. По лестнице наверх, в комнату Варлы и Шаны. Мне нужно привести Сильву к ним. Удачно, что никто не задержал меня по пути. Даже эти сестрицы, любительницы чаепитий. Похоже, большинство учеников уже спали. За исключением нескольких призраков. Пятерых пожилых джентльменов, которые подняли шляпы, когда я проходила мимо, никто не попался нам по пути.

– Спасибо, Севен, – прошептала Сильва, когда я постучала в дверь Варлы. – Спасибо за все. – Похоже, это был первый раз, когда я видела Сильву настолько ошеломленной. Необычно для старшей сестры Варлы, которая была такой уверенной в себе. – Ты не оставила меня.

– Не стоит благодарности, – прохрипела я.

Реми фыркнул.

В этот момент дверь комнаты отворилась, прервав наш разговор.

– Сильва здесь. Мне столько нужно тебе рассказать, – выпалила я, наконец-то увидев Варлу.

Глава 26

Несколько минут спустя я сидела на белом мягком кресле Варлы с бутылкой воды, закутавшись в одеяло. Реми воспользовался возможностью еще раз расписать наши приключения в призрачном мире. Казалось, он снова стал прежним. Реми, мой Реми. Время от времени я весело переглядывалась с Октой, когда Реми изображал демоницу.

Подруги потрясенно смотрели то на Реми, то на меня.

– Вы же не думаете серьезно, что мы можем доверять этому хозяину полтергейстов? – спросила Ира, когда Реми пересказал ей часть про сделку. – Что, если эти полтергейсты убили Сильву и других учеников?

Я отпила глоток воды, а потом ответила:

– Я так не думаю. Они не убили меня. И я скорее поверю, что убийства связаны с нарушением равновесия. Что, если кто-то пытает одаренных и заставляет их выполнять приказы так же, как мы поступаем с полтергейстами? Или убивает их, чтобы превратить в могущественных призраков и полтергейстов, а затем извлекать из них плазму? Как в случае Сильвы. – Сильва висела в воздухе рядом с Варлой. Которая, скрестив ноги, сидела на полу. Сильва обнимала сестру за плечи призрачной рукой. Хотя на самом деле они не могли соприкоснуться.

Колокольчик на шее Варлы звякнул.

– Что? Сильва, что с тобой произошло? – Ее глаза сверкнули.

Словно уловив ее эмоции, Окта всхлипнула. Не задумываясь, я выскользнула из тела и обняла ее.

Это движение заставило Варлу на мгновение застыть. Ее глаза покраснели. Слезы, которые она не пыталась сдерживать, заструились по ее щекам.

О нет. Наверное, обняв Окту, я сделала только хуже. Как бы мне хотелось, чтобы и Варла могла обнять сестру! Но мы над этим работали. Однажды они с Сильвой тоже смогут дотронуться друг до друга.

– Скоро, – произнесла я одними губами. А затем улыбнулась, надеясь этим ободрить Варлу.

И действительно, та кивнула и будто бы успокоилась.

– Спасибо, Севен. Правда. То, что ты сегодня сделала для Сильвы, не следует принимать как должное. – Некоторое время все молчали. И я была не против. Потому что могла спокойно все обдумать, глядя на Варлу, которая не сводила с меня глаз.

– Значит, мы доверяем этим типам? – вмешалась Шана.

– Посмотрим, что они скажут нам завтра в полночь.

– Хм, хм, полночь. – Шана взглянула на экран телефона.

Кто-то постучался. Меня окликнул голос Кайла.

– Севентина? Директрисы хотят с тобой поговорить.

Ох, да. Это я могла себе очень хорошо представить.

– Но я не хочу с ними говорить. И повелительница призраков здесь я! – крикнула я в сторону двери. – Это не слишком хвастливо прозвучало? – прошептала я на ухо Окте.

Окта хихикнула, пожевала кончик косички и несколько раз напряженно перевела взгляд с меня на дверь и обратно.

Шана взглянула на меня.

– Ты так все и оставишь? Они знают, что ты без разрешения покинула школу. Что, если они тебя отчислят? Или снова запрут в подвале? Это еще хуже.

– Чушь. Я им нужна, – еще тише пояснила я. – И мне хочется, чтобы они подумали о том, какие ошибки допустили за прошедший год.

Шана усмехнулась.

– Говоришь, как моя бабушка из Дели, когда она ругается с мамой.

– Расскажи нам теперь, что произошло с Паркером и Кроувом? – спросила Ира. И все они уставились на меня огромными глазами.

– Ладно. Тогда я просто подожду снаружи, пока ты не передумаешь! – крикнул Кайл.

Тема Паркера и Кроува так быстро испортила мне настроение, словно это мне кто-то вонзил ножницы в горло. На самом деле я не хотела об этом даже думать. Вызывать в памяти тот факт, что Паркер теперь будет держаться от меня подальше. И все, что было между нами, разрушено парой минут с Кроувом. Хотя я хотела, чтобы друзья услышали это от меня, а не от других учеников. Или от Кроува, с его точки зрения. Что еще хуже.

– Кроув и ты. Между вами что-то было? – Шана выдохнула. Волосы у нее были совершенно лохматыми, будто она за последнее время усиленно чесала голову.

Я вздохнула.

– Но ненамеренно.

– И ты думала, что Паркер так быстро доберется до белья? – добавила Ира. – Он не такой!

– Вас там не было. – Я со стоном уткнулась лицом в ладони. Ну и денек! Что еще сегодня на меня обрушится?

Окта очень осторожно коснулась моего плеча. Я ощутила это, хотя снова находилась в физическом теле. Интересно, насколько я чувствительна к призрачным прикосновениям.

– Паркер, – я с мукой выговорила его имя. – В какой-то момент это показалось мне странным. Но, с другой стороны, это было приятно. И я решила, что не стоит сдерживаться.

Я вскинула руки.

– Слышите? Мне было хорошо в объятиях Кроува! Хотя я была с Паркером. Ну и ужасный я человек!

Варла протерла очки рукавом.

– Иногда я задаюсь вопросам. Почему Паркер вообще держал ваши отношения в тайне?

– Это... ох... были свои причины. Но об этом я не могу говорить. – Я ткнула указательными пальцами в разные стороны. К счастью, никто не стал допытываться. Хотя Ира и Шана пристально посмотрели на Реми, словно он мог выдать больше информации.

– Я ничего не знаю, даже не пытайтесь, – поднял подбородок Реми.

Следующий день обошелся почти без событий. Я игнорировала Хатти и не пошла ни на терапию, ни на встречу пятого СО. Кайл и Эмерсон по очереди сопровождали меня повсюду, куда я направлялась. А направлялась я сначала на занятия, а потом в комнату к себе или к Варле.

В свободное от уроков время Наталья расхаживала по коридорам и прилежно репетировала речь королевы бала, которой она рассчитывала стать на зимнем торжестве. Повсюду меня встречали ее фальшивые улыбки на рекламных плакатах. Каждый раз, когда мы проходили мимо этих глянцевых предвыборных листовок, которые валялись на полу или были прилеплены к стенам, Реми делал вид, будто плюет ей в лицо.

Во время занятий некоторые учителя обращались со мной как с ненормальной, которая может быть опасной или может заразить неприятной болезнью, если не соблюдать осторожность.

Мистер Пожарски не упустил возможности во время своей лекции разобрать мою родословную до мелочей. До Христофора Колумба. Который, видимо, был одним из моих предков, ответственных за ужасные преступления. И мистер Пожарски не уставал упоминать, что моя семья по материнской линии породила отвратительных нацистских преступников. Звучало это странно, ведь он не так уж сильно осуждал убийства. Потому что без убийств не было бы и выдающихся духовидцев. Но вот иметь предков, которые совершали преступления на почве расизма, не стоило. Похоже, в этом и заключалась разница. Эта элита, духовидцы, они хоть сами прислушивались к тому, что говорят? В какой-то момент я решила, что с меня хватит. За пять минут до конца урока я собрала вещи максимально шумно и демонстративно.

– Вы совершенно правы. Было бы так замечательно, если бы предков можно было выбирать. Я бы тогда точно предпочла тех, кто убил всего лишь пятнадцать тысяч крестьян, которые и без того голодали. – На мгновение я бросила взгляд на Наталью, которая, разумеется, сделала вид, что я имею в виду вовсе не нее. – А теперь я пойду и пожертвую все, что осталось на моей кредитке, на какую-нибудь организацию, которая защищает права человека. Если вы не против, конечно?

Так я и поступила. Используя информацию, которую я получила от мистера Пожарски, я провела остаток дня в библиотеке. Плакала в углу, изучая прошлое своей семьи. Проводила кончиками пальцев по фотографиям в книгах, где упоминались мои родственники. Помимо размышлений о том, удастся ли мне восстановить отношения с Паркером, меня не оставлял еще один вопрос. Смогу ли я как-то искупить эту кровную вину? Возможно ли это вообще?

В последующие дни эти вопросы занимали меня больше, чем все остальное. Они превратились в фоновый шум, который я пыталась заглушить другими проблемами. Например, попытками понять, как восстановить нарушенное равновесие. На публике я надевала маску и просто держалась подальше от всех, кроме моих подруг.

Время от времени я появлялась на тренировках, где занималась исключительно с Эмерсон и Кайлом.

Паркер игнорировал меня, а я игнорировала Кроува. Вот и все.

Каждую ночь ровно в двенадцать в моей комнате появлялся лидер полтергейстов. На минуту и с серьезным видом.

На четвертую ночь мне стало тошно от всего этого. Наклонившись вперед, я прислонилась лбом к шкафу.

– Так дальше не пойдет. Нет никаких улик, которые указывали бы на то, кто нарушает равновесие. Это все еще могут оказаться Хатти, но это я считаю маловероятным. Им бы пришлось использовать намного больше плазмы.... Бр-р-р, я же просто ничего не знаю!

– Тебе следует поделиться этой теорией со своими. – Лидер полтергейстов висел в центре моей комнаты, критически разглядывая Иру и Реми. Шана сидела на письменном столе и сосала леденец, наблюдя за мыльной оперой, которая разворачивалась у нее на глазах.

– Мистер полтергейст, – робко заговорила она.

Он повернулся к ней. Мое сердце на секунду замерло, потому что он замахнулся. Я испугалась, что он ударит Шану. Но потом он просто небрежно взмахнул рукой.

– Лучше называй меня Дэн.

Дэн? Мне он такого не предлагал. Я подняла брови.

– Твоя бабушка Крити Капур всегда хорошо относилась к мертвым. Хорошо провожала нас. Мы перед ней в долгу. Многие, многие из нас.

Вот как? Значит, Дэн тоже был поклонником Шаны. Очень в ее духе. И он чувствовал себя в ответе за всех призраков – это я о нем уже поняла.

Шана продолжала наслаждаться леденцом. Потом причмокнула, вытащила его изо рта. И указала им на Дэна.

– Хочешь пригласить ее на зимний бал?

На этих словах глазные яблоки Дэна пугающе выпучились и повернулись слева направо.

– Пожалуйста, я ведь вам в отцы гожусь.

– Но как идея впечатляет, – произнес Реми.

– Пожалуйста, не затягивайте это перемирие дольше, чем необходимо. – Дэн бросил острый взгляд на Реми, и тот тут же поднял обе руки.

– Итак, Дэн, – Шана снова взяла слово, – ты знаешь, что Севен способна превращать полтергейстов в нормальных призраков? Что, если ты станешь следующим?

Дэн отмахнулся.

– В обличье полтергейста я могу действовать в этом мире. И я поклялся защищать призраков от духовидцев.

Некоторое время мы все молча смотрели на него. Да. Было что-то сюрреалистичное в том, что мы с ним внезапно оказались на одной стороне. Кто бы мог подумать, что такой день настанет?

– Хорошо. А что мы знаем о планах Хатти? – сменил тему Дэн.

– Думаю, они пытаются реализовать какой-то запасной план, чтобы повлиять на мировую политику. Поскольку я жива, они не могут использовать Наталью, чтобы провернуть этот трюк с ментальным контролем над призраками. Призраки не станут ее слушаться. Но они что-то задумали. И они хотят вмешаться настолько сильно, насколько это возможно.

Дэн выругался на незнакомом языке.

– Это был идиш? – спросила Ира, но Дэн отмахнулся. – Я предлагаю устроить Хатти проверку. Загнать их в угол. Если они стоят за нарушением равновесия, то мы уберем их с дороги. А если нет, задержим их планы насчет Натальи.

Слова про «уберем с дороги» мне не понравились.

– Ага, в худшем случае они снова будут пытать Севен. – Реми тоже взял себе леденец и сунул в рот. – Что, если они отнимут у нее призрачную плазму, отдадут Наталье? Или убедят родителей Натальи совершить пару убийств, чтобы она стала первой? И это все, разумеется, ради общего блага. – Он лизнул леденец. – Хм, вкусно.

Мы уставились на него.

– Что? – Он поднял руку.

– Леденец. – Дэн подлетел ближе к Реми. – Это должно быть невозможно.

Реми, который только теперь понял, что произошло, выронил красно-белую полосатую конфету.

– Почему у меня получилось? И почему я ощущаю вкус сахара? – воскликнул он еще более высоким голосом.

– В последнее время он и светится интенсивнее. – У меня всплыла мысль, как уведомление в браузере. Обрывочные идеи складывались в нечто большее.

– Я думаю, Реми и Окта стали сильнее благодаря тому, что постоянно находятся рядом с нами. Может быть, это признание, совместная работа... – Мне снова вспомнилась встреча с той девочкой с французским бульдогом. – Кроме того, обычные люди теперь могут их видеть. – Ладно. С этим лучше разобраться побыстрее, если мы не хотим напугать кого-нибудь до смерти. – Может ли дело быть в том, что раньше никто не уделял призракам столько внимания? Не любил их? – Я снова посмотрела на леденец, валявшийся на полу. – Довольно очевидно, не так ли?

Остальные шумно согласились.

– Реми, попробуй еще раз. – Я показала на леденец, лежащий на полу.

Реми тут же последовал моей просьбе. Он потянулся к леденцу, но каждый раз его пальцы проходили сквозь него.

– Проклятье. Как же этим управлять?

– Как бы там ни было, – гнул свое Дэн. – Пора расставить ловушку.

Ловушку.

– Хм. Если мы хотим застать Хатти врасплох, то нам нужно, чтобы присутствовало побольше членов совета и политиков, – вставила я. – А они как раз уехали.

– Но они возвращаются, – Окта улыбнулась мне. – Я слышала и видела, как Корал рассылала приглашения на зимний бал. Всем взрослым одаренным.

Варла выпрямилась.

– Господи боже, что же они задумали?

Глава 27

Кайл повел меня и Реми обратно в мою комнату. Почему-то казалось необычным идти по темному коридору рядом с ним, а не с Паркером или Кроувом. Само собой разумеется, Реми старался поддерживать общее хорошее настроение. Он напевал главную тему из «Охотников за привидениями», показывая на меня каждый раз, когда доходил до припева.

На этом этаже жили девочки. Когда мы вышли в коридор, нам по пути неожиданно попался парень. И не просто какой-то парень, а Паркер. Кажется, наше появление у выхода с лестницы его крайне удивило, хотя он должен был услышать пение Реми.

Когда до него оставалось всего два шага, я остановилась, словно зачарованная. Я чуть в него не врезалась.

Паркер тоже остановился, рассматривая меня широко открытыми глазами, будто я его чем-то задела.

Что здесь происходит? Хотя сердце бешено билось от одного его вида, что-то было не так. Ради всего... Мой взгляд скользнул на его руки, в которых он держал сложенный листок бумаги.

Заметив мой взгляд, он тут же спрятал руку с письмом за спину. По крайней мере, я предполагала, что это письмо.

Я сглотнула. Может, это... Все это могло означать только одно. Паркер хотел сунуть письмо мне под дверь, но потом передумал. Почему он вообще выходил с моего этажа? Кончики пальцев задрожали. Здесь стало еще холоднее, чем было пару минут назад? Паркер...

Словно парализованная, я неотрывно смотрела на него. Наверное, я выглядела безумной. Паркер...

– Что ж, – вздохнул Реми. – Если есть еще одно место, в котором вы можете поговорить без лишних ушей... – Поджав губы, мой лучший друг указал вниз, на лестницу.

Верно. Чтобы взять себя в руки, я прикрыла глаза и тряхнула головой.

– Вот что, Паркер...

Приближались шаги. Корал и мистер Фернандес спешили к нам, перескакивая через ступеньки. Я обернулась. Серьезно? У Корал еще хватило наглости откашляться на подходе?

– Разве вы не должны уже давно лежать в своих постелях? – спросил мистер Фернандес, который явно был в хорошем настроении.

– Да, должны были, – в тон ему ответил Кайл.

– Но как раз сейчас у нас очень важное совещание с нашей повелительницей призраков. Спасибо, что спросили. – Реми взмахнул рукой.

Услышав эти слова, Корал помрачнела. Мне показалось, что сегодня ее прическа похожа на птичье гнездо на затылке. Один взгляд на самодовольное лицо мистера Фернандеса подтвердил мое предположение о том, чем эти двое только что занимались. Впрочем, неважно.

Я только открыла рот, чтобы предложить Паркеру поговорить наедине. Но тут он протолкнулся мимо меня, не говоря ни слова. Нет. Он не может так поступить! Я ошарашенно смотрела ему вслед, а он двинулся по лестнице наверх. Обрывки мыслей крутились в голове. Но я не могла произнести ни слова. Я в каком-то смысле почувствовала себя брошенным питомцем. Паркер презирал меня? Что он написал в том письме?

– В кровать. Быстро, – приказала Корал, и Кайл отсалютовал ей. Подмигнув мне, он двинулся вперед. А я, словно безвольный зомби, последовала за ним, чувствуя себя оглушенной и пустой. Ах, Паркер!

На следующий день, за завтраком, во время которого половина школы пялилась на меня так, будто у меня отросла вторая голова, я приняла решение. Я заметила, как Паркер в одиночестве ждет у буфета свою порцию омлета. Его готовили по просьбам учеников, потому что в школе установилась предпраздничная атмосфера накануне Дня благодарения. Хотя, к моему удивлению, почти никто не стал покидать школу. У нас была свободная неделя. А после нее возвращение уехавших учеников должны были отметить зимним балом. Однако почти никто не полетел домой. Ладно. Может, они решили подождать до Рождества.

– Эй. – Я осторожно подошла к Паркеру и прислонилась правым бедром к стойке, сдвинув с места тарелку с огурцами.

Паркер посмотрел на скользкие ломтики огурца. Но не на меня.

Отлично. Значит, он и смотреть на меня не хочет. О чем он думал? Что он видел? У него перед глазами по-прежнему я в объятиях Кроува? Может быть.

– Мы можем поговорить?

– Лучше не надо, Севен. Пытаясь поговорить, мы разрушили уже так много. Честно говоря, Кроув близок к тому, чтобы потерять контроль. И я не хочу, чтобы он видел нас вместе.

Я глубоко вздохнула. Это невозможно! Может он хотя бы смотреть на меня, когда со мной разговаривает?

– Кроув, Кроув, Кроув. Ты не можешь просто из-за него...

– Он болен, – перебил меня Паркер. – Ты разве не понимаешь? Хочешь на следующий день задаваться вопросом, могла ли ты что-то сделать, чтобы он не прыгнул с крыши?

– Что? Но... – Моргая, я пыталась найти верные слова. – Ну тогда надо найти того, кто ему поможет. Ему нужен психотерапевт.

Паркер фыркнул и повернулся к омлету, который протянула ему краснощекая повариха. Сельма, глухонемая повариха. Вот почему Паркер говорил так откровенно.

Поблагодарив Сельму, Паркер прошипел мне уголком рта:

– Наши родители отказываются. Даже слышать не хотят. Не доводи Кроува до этого. Никто не должен ничего заметить. А то это еще сильнее выведет его из равновесия. Его репутация для него все. Я справлюсь.

Справится? Один? И почему он посмотрел на меня так, словно это я виновата? Как будто Кроув из-за меня...

– Черт побери. Чего ты сейчас от меня ждешь? – прошептала я. Почему-то мне было приятно дать выход своим чувствам к Паркеру в чем-то еще. В виде гнева. – Что я стану встречаться с Кроувом, чтобы он с собой ничего не сделал? Или что я порву с тобой, и мы сдадим Кроува врачам на Аляске? Защитим его репутацию, сказав, что он поехал спасать тюленят и вернется летом?

Паркер ошарашенно уставился на меня. Моргнул, словно я ударила его в живот.

– Мне правда больше нечего тебе сказать.

Я отшатнулась. Эта фраза поразила меня сильнее пощечины. Как он может?

– Знаешь, что? – прошипела я. – Тебе самому психотерапия нужна еще сильнее, чем твоему брату. Что ты вообще делаешь? Что за комплекс жертвенности? Хочешь компенсировать какое-то чувство вины? Интересно, что внушили тебе твои родители, что ты...

Невозмутимое выражение лица Паркера охладило мой порыв. Боже, как я могла так промахнуться? Что я наделала? Я прикрыла рот тыльной стороной ладони. Я уже жалела, что зашла так далеко. Я покосилась на Паркера. Неужели моя вспышка ярости оборвала последние нити, которые нас связывали?

– Извини, мне не следовало говорить подобное.

Прежде чем я успела произнести еще хоть слово, Паркер, не отвечая больше ничего, не глядя на меня, протолкнулся мимо.

Я прикусила нижнюю губу. Как мы до такого дошли? Почему все стало так невыносимо? Неутолимая пустота словно разъедала меня изнутри. Как можно быть вместе еще несколько часов назад, а потом скатиться в эту катастрофу?

Бредя обратно к друзьям, я сцепила пальцы замком. Может, все еще можно исправить? В висках запульсировала боль. Может, мне следует позаботиться о Кроуве, чтобы показать Паркеру, что они оба мне небезразличны?

Погрузившись в мысли, я взяла себе круассан. Помахала друзьям и объяснила, что хочу поесть у себя в комнате. Эмерсон проводила меня.

– Пойдешь на бал? – спросила я, как только дверь за нами закрылась.

– Да. – Она поморщилась. – С Трентом.

Хорошо. Наверное.

– Он пригласил меня, и я хотела проявить вежливость. – Без обиняков Эмерсон присела на мой письменный стол и принялась ногой крутить стул туда-сюда. – Он в общем-то нормальный, только неуклюжий до невозможности.

– Кому ты рассказываешь? – Я поджала губы, вспоминая, как он опрокинул на меня кашу во время моего первого завтрака в школе. Тогда все еще было в порядке. Со вздохом поджав под себя ноги, я устроилась в кресле поудобнее и принялась за круассан.

После того как мы немного поговорили про бал, Эмерсон предложила немного размяться в тренировочном зале. Мне на это было нечего возразить. Я смахнула с блузки крошки от круассана. Если я немного поколочу мешок с песком, это явно произведет на меня некоторый терапевтический эффект.

В школьных коридорах было подозрительно тихо.

– Кстати, мое видео в тикток о тебе стало вирусным, – вдруг сказала Эмерсон. – Его прямо на повторе смотрят.

Ага, ясно.

Она, наверное, заметила сомнения в моем взгляде. Потому что тут же остановилась посреди лестницы, достала телефон из кармана пиджака и сунула его мне под нос. На нем было включено видео. Оно было снято в столовой, в которой множество учеников уткнулись в экраны своих смартфонов и явно смотрели какие-то фрагменты про меня и призраков. Окта и я, Дорогая Ханна и я... На фоне играл рок. It’s the end of the world as we know it[6], по кругу.

Я заметила Реми, который метался взад и вперед. Явно в поисках меня.

Как раз когда я хотела его призвать, послышалось шипение. Я удивленно осмотрелась. Тени этим сумрачным ноябрьским утром стали длиннее. Как в отеле из фильма ужасов, перед нами простирался темный коридор. Что-то серое бросилось на меня. Совершенно внезапно, без предупреждения. Я испуганно развернулась, но тут же поняла, что происходит. Я упала на ступени, так что полтергейст пролетел надо мной. Уоррен Парквич. Убийца моей сестры напал на меня. Здесь и сейчас. Наверное, он сбежал из лаборатории призраковедов. Потому что иначе его присутствие я никак не могла объяснить. А может, тройняшки специально выпустили его, чтобы он превратил мою жизнь в ад.

Не теряя времени, я вышла из тела.

Уоррен развернулся и снова бросился на меня и Эмерсон.

Эмерсон последовала моему примеру. Вот только ее тело занимало неустойчивое положение на лестнице. Мое лежало на животе на ступеньках, а ее стояло вертикально. Уоррен тут же этим воспользовался. Он вытянул руку и толкнул Эмерсон вниз. Я потрясенно смотрела, как она завалилась на бок, скатилась по ступенькам и шумно приземлилась на пол в фойе.

Ой!

– Нет! – успела выкрикнуть Эмерсон, а потом ее призрак рассеялся.

Понятно. Эмерсон потеряла сознание. Значит, я осталась одна. Мысли неслись вперед, как на американских горках.

– Чего ты от меня хочешь? Разве ты не знаешь, что я на стороне призраков? – попыталась убедить его я. – Дэн, лидер полтергейстов, не хочет, чтобы со мной что-нибудь случилось.

– Пф-ф. – Уоррен потер рукой отверстие от пули во лбу. – Мне все равно. Я закончу то, что начал. И тогда смогу уйти в свет.

Значит, он стремился меня убить? Завершить свое дело? Но меня в этом жестоком мире уже ничего не удивляло. Значит, пусть так и будет.

Уоррен снова бросился на меня. Вытянул руку, чтобы меня задушить. Но я уклонилась и ухватила сеть за спиной.

– Мелкая паршивка. Нужно было в ту ночь забрать вас обеих.

Значит, вот в чем его проблема? Я поднялась выше, бросила сеть. Но Уоррен тоже сумел уклониться. Затем он вытянулся и схватил меня за призрачную ногу. Он вцепился в нее, но тут же отпустил, будто обжегся. Белое сияние расходилось от моих плеч. Защитные руны!

Мне не нужна помощь. Не нужна даже сеть. Эта мысль придала мне новых сил. Сегодня я светилась ярче, чем когда-либо. Примерно как Полярная звезда. И она указывала путь. Как и я. Верно?

– Ты должен отправиться туда, где тебе место. – Я вытащила меч и кинжал из своего сияющего призрачного тела. – У каждого есть свое место. И твое место в аду.

Как меня и учили на тренировках, я использовала слабые места противника. Уоррен повис в воздухе передо мной, оставив бок незащищенным. Один укол в его тело, состоящее из дыма. Затем другой. Все произошло так быстро, что полтергейст только с опозданием заметил, что я сделала. Но я уже успела нанести удар. Всего понадобится двенадцать. Может, я успею сделать их, прежде чем он поймет, что я задумала.

Но полтергейст не собирался облегчать мне задачу. Убийца моей сестры сопротивлялся, рычал и пытался вцепиться мне в лицо острыми ногтями. Кожу на щеке словно обожгло там, где ему удалось ее коснуться. Одновременно и сам демон зашипел, будто обжегся.

– Это за Нову. – Я повернулась и с размаху вонзила кинжал в его горло. – А это за Реми. – В точности как в одном фильме про кунг-фу, я вонзила меч в живот призраку.

Уоррен отшатнулся, широко открыв глаза. Но я не останавливалась. Семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать. Осталось попасть один раз! В этот момент Уоррен выпрямился. Он повернулся в воздухе, опрокинулся на спину и выбил ногами оба клинка из моих рук. Проклятье. У меня на глазах они упали на пол и рассеялись. Теперь мне придется ждать, пока они снова материализуются под кожей. Или пытаться использовать другое оружие. Разумеется, Уоррен не давал мне на это времени. Он приблизился ко мне, и у него в руке внезапно появился нож. Нет, это оказался огромный мачете. О-оу. Я быстро увеличила дистанцию между нами, но он снова бросился на меня. Проклятье! Я поспешно вытащила из-за спины второй меч. Но что я могу сделать против такого широкого мачете?

– Руки прочь от моей лучшей подруги! – Я услышала голос Реми и только потом увидела его самого. Реми подлетел к нам снизу и бросился на Уоррена, пытаясь укусить его за горло.

Полтергейст этого явно не ожидал, так что Реми застал его врасплох. Оба сильно ударились о ступени лестницы, но не провалились вниз. Потому что мы находились прямо над тайной комнатой, которая была защищена с помощью кремниевого спрея.

Я не теряла времени. Не давая Уоррену с мачете добраться до Реми, я вонзила меч ему в голову. Как раз в отверстие от выстрела, которое оставила когда-то моя мать. Реми помог мне, удерживая этого гада у ступеней.

Уоррен растворился у нас на глазах с таким звуком, будто из воздушного шарика выходит воздух. Реми отреагировал на это восторженным возгласом.

Несколько секунд спустя я смотрела на пустое пространство, где только что находился призрак. А теперь не было ничего. Первый призрак, которого я изгнала из мира живых. У меня в ушах прозвучали слова Паркера об этом способе: «Если двенадцать раз за короткое время рассечь призрака кварцевым клинком, он исчезает. Навсегда».

Как выглядел свет для полтергейстов? Может, Уоррен в этот момент оказался в аду? Могла ли я освободить его иным путем? Нет, он не желал мира. И жизни Новы и Реми были на его совести. Иногда приходится идти таким путем. Со всеми последствиями. Он больше не был живым человеком. А я не была моей матерью. Я не могла и не должна была вершить самосуд. Никогда. Но здесь речь шла о самообороне. Так что я заглушила упреки совести, но с ними и ту часть меня, которая хотела шумно радоваться.

– Это было невероятно, – выдохнул Реми.

Возможно. Но расслабляться было рано. Нужно было помочь Эмерсон. Так что я снова вернулась в тело и позвала Элеонор. А сама тем временем убедилась, что Эмерсон дышит. Надеюсь, она ничего не сломала. Она довольно сильно ударилась головой. Лучше не двигать ее.

– Чего ты так кричишь? – прошептала Эмерсон, когда я наклонилась, чтобы послушать ее дыхание. Она немного щурилась. Но в целом казалась настолько же в порядке, как Реми в свой выходной.

Улыбаясь, я выпрямилась.

– Слышала, что это лучший способ разбудить спящую охотницу за призраками. Или ты предпочла бы поцелуй?

Глава 28

Через пять дней я стояла перед шкафом Иры, собираясь одолжить у нее бальное платье, оставшееся с прошлого года. Она сунула мне в руки пурпурное платье до щиколоток с бархатной лентой вокруг талии и бантом на боку. Наверное, я в нем буду похожа на сливу.

– Ты потеряла килограмма три, – наклонив голову, отметила Ира.

Неудивительно.

– Просто было много других дел, кроме еды, – я пожала плечами.

– Ладно. Нам нужно два великолепных платья, которые впечатлят и Паркера, и Кайла. – Ира энергично закивала. Шана изобразила, будто ее тошнит на туфли на высоком каблуке, которые она сейчас начищала.

– Ты поговорила с Паркером еще раз? – спросила Ира как бы между прочим, одновременно подправляя шлейф платья с помощью ножниц. – Обновим моду немножко.

– Нет. – Я разглядывала свои ногти, с которых уже по большей части облупился синий лак. – Паркер больше со мной не разговаривает.

– Есть и плюс: мы идем на бал вчетвером, вместе с Варлой. Как четыре колеса у машины.

Я взглянула на Иру.

– Разумеется, с нашими избранниками, – быстро добавила она.

– Произведем фурор. – Ира высоко подняла платье, которое выглядело изрядно потрепанным. – А теперь твое, Шана. Давай сюда.

Я наблюдала за ее возней с платьями, высоко подняв брови.

– У меня тут появилась идея.

– Снова побрызгать платья призрачной плазмой? – Ира с сомнением посмотрела на меня снизу вверх. В этот момент она сидела на корточках на полу.

– Чушь. Это все равно, что ограбить банк крови, – ответила Шана, опередив меня.

– Вот именно. – Я расслабила мышцы шеи и принялась излагать свой план более подробно.

Бал проходил в воскресенье в столовой, потому что спортивный зал до сих пор ремонтировали. Те, кто занимались декорациями, потрудились на славу. С потолка свисало множество блестящих снежинок. Кругом все было белым, голубым и серебряным. У буфета я даже заметила ледяных лебедей. Повсюду стояли серебристо-серые подставки, в которых горел синий призрачный огонь. Настоящее зимнее чудо. Это однозначно превзошло мои ожидания. И все же этой обстановке предстояло стать декорациями для того, что я задумала.

Я автоматически высматривала Паркера, сканируя взглядом толпу. В воздухе разливалась медленная мелодия, и народу собралось довольно много. Но Паркера нигде не было видно.

Теперь Варла, Ира, Шана и я привлекли внимание остальных гостей. Благодаря нашим спутникам. И нашему виду.

– Готовы? – прошептала Варла.

Мы кивнули. Я нащупала маленькую кнопку в потайном кармане своего голубого платья. И светодиоды тут же загорелись. Нам понадобилось два дня, чтобы прикрепить гирлянды к платью. Но это того стоило. Как и покупка этого льдисто-голубого платья. Потому что теперь Шана, Ира, Варла и я светились так же, как наши призрачные друзья. Наши спутники на балу. И мне было комфортно в этом платье, которое Ира подобрала для меня. Голубое, с пышной юбкой и широкими лямками, которые сзади венчал бант. Синее свечение, разумеется, делало его еще прекраснее.

Наши спутники и несколько взрослых, оказавшихся поблизости, онемели. Пристально глядя на нас. Вместе с Реми я вышла вперед первой. Я вложила свою руку в его, и он изысканно поднял ее, как джентльмен восемнадцатого века.

Следом за нами шла Варла, держа за руку Окту. Я едва верила своим глазам, так ярко обе светились. И так сильно сияло лицо Окты. Затем последовали Ира и Леа-Белль. И, наконец, Шана с Рубеном, которого пришлось изрядно поуговаривать, прежде чем он согласился на вечер покинуть свое новое жилище. Появление Сильвы предупредило бы ее убийцу о том, что мы идем по следу. Поэтому она пока к нам не присоединилась.

Вокруг зашумели.

– Призраки – спутники?

– Что за платья?

– Они светятся синим, как призраки.

Ага. Мы определенно провозгласили новую эпоху. Вот так. Я улыбнулась еще шире, легко шагая вперед.

Кроме того, нас сопровождали Трент и Эмерсон. Левый глаз Эмерсон прикрывала повязка. Она едва не потеряла глаз после стычки с Уорреном. Мы только что снова опровергли предсказания медиумов. Мы с миссис Леброн достаточно быстро доставили Эмерсон в больничное крыло, и, к моему удивлению, она заявила, что отказывается от лечения плазмой.

Трент споткнулся, едва не врезавшись в Эмерсон. Потому что смотрел на мое платье, а не на пол перед собой. Краем глаза я заметила, как он попытался ухватиться за платье Эмерсон, и оно с треском порвалось в этом месте.

На зимнем балу были незнакомые мне взрослые. Но были и знакомые лица. Я заметила родителей Паркера и Кроува, а также мать близнецов, миссис Сукарно.

Я кивнула своим друзьям. Они знали, что делать. Расставить ловушку, занять позиции. Так что мы смешались с толпой гостей.

Басы следующего трека гудели у меня в ушах, когда я протолкнулась к сцене. К моему неудовольствию, Хатти бросились к нам слева, а Кроув приближался справа.

– Уходим, – прошептала я Реми. Нам оставалось только сбежать вперед.

Мы поспешно проскользнули за сцену.

– Едва увернулись. – Я прислонилась спиной к черному занавесу, который скрывал подмостки.

– Похоже на Золушку, которая сбежала незадолго до полуночи. – Реми широко улыбнулся.

Только теперь я заметила, что мы не одни.

Паркер стоял по диагонали от нас, у окна. Держал в руке колу и пристально смотрел на меня. Его взгляд скользнул по мне. На мгновение я почувствовала себя неловко в своем вычурном бальном платье с вырезом в форме сердца. Но потом я подняла подбородок. Пусть смотрит. Я выгляжу великолепно. По крайней мере, я так считала.

Паркер еще некоторое время разглядывал меня. Словно в задумчивости. А потом Реми откашлялся.

– Не изволишь ли ты прекратить ощупывать Севен такими взглядами? – произнес он, а потом шепотом добавил. – Разве тебе не кажется, что Севен и я выглядим как близнецы? – Он снова улыбнулся своей сияющей улыбкой.

– Что-что? – Паркер моргнул, а потом повернулся к моему лучшему другу с таким видом, будто ослышался.

– Рада была тебя видеть, – сказала я, – но нам пора.

– У нас есть дело. И даже не пытайся нас задержать. – Реми постучал себя в грудь, и я раздраженно взглянула на него. Серьезно?

Разумеется, Паркер одарил нас своим скептическим взглядом.

– Что вы задумали?

Ну отлично. Этого следовало ожидать.

– Если не будешь болтать, то можешь присоединиться, – благодушно предложил Реми.

Паркер согласился. А я не имела желания спорить, так что заняла свою позицию.

– И у тебя все в порядке? – произнес Паркер у самого моего уха, чтобы я могла расслышать его, несмотря на музыку. Мы приближались к индонезийским близнецам и их матери. Все четверо явно были заняты спором.

– После стычки с Уорреном? Да. Спроси лучше у Эмерсон. – Последние дни Паркер избегал меня. С чего вдруг такой внезапный интерес?

– Она расправилась со своим первым полтергейстом. Но это была справедливая кара. – Реми явно гордился мной. Я благодарно ему улыбнулась.

А потом все остановилось. Свет погас, музыка смолкла, всё. Дело рук Аяны.

Шепот растекался по залу. Что-то звякнуло, будто разбили бокал.

В следующий момент в зал влетела Сильва. Разумеется, ее тут же узнали. Две девушки даже закричали, как только ее заметили. Шана, Варла, Ира, Хатти, мистер Чейз и другие преподаватели наблюдали за появлением Сильвы. Но меня больше всего интересовала реакция миссис Сукарно. Ее лицо помрачнело. А ее дочери ахнули, схватившись за руки.

– Видите? – прошептала я Паркеру и Реми. – Она не удивлена. Она знала.

Паркер шумно втянул воздух.

– Ты это спланировала?

Я кивнула.

– Видение Варлы. Красный платок. Это сузило круг подозреваемых. Но это могли оказаться Хатти или мистер Чейз. Миссис Сукарно в ночь прошлого бала тайно присутствовала в школе. Я даже подозреваю, что она сначала имела какие-то дела с полтергейстами. Но Дэн, предводитель полтергейстов, с тех пор в ней разочаровался. А может быть, она больше не хотела помогать Дэну после пожара. Потому что он подверг опасности ее дочерей. Было сложно точно сформулировать, с кем и до какого момента она сотрудничала. Похоже, она всегда оставалась лояльной своим союзникам. Но Варла отчетливо услышала, что сказала миссис Сукарно тогда, у горящего спортзала: «Еще ничего не кончено».

Почему я не могу держать язык за зубами? Я мысленно влепила себе пощечину. Мы знали, что она больше не работает с Дэном. Хватило бы и этого. Но менее подозрительной она от этого не стала. Очевидно, миссис Сукарно следовала какому-то плану. Без ведома полтергейстов.

– Что нам теперь делать?

Как раз когда на моем смартфоне засветился экран, а крики «Сильва!» стали еще громче, миссис Сукарно шагнула назад. Она хотела сбежать! Или считала, что Сильва может указать на нее? Неважно.

– Нужно ее задержать.

Вместе с Паркером и Реми я метнулась вперед.

– Это была она. Мать тройняшек убила Сильву. Возможно, и другие ученики у нее на совести. Реми, расскажи всем. Она бежит к служебному выходу. – Реми отдал честь.

– То, что вы задумали, крайне опасно. Почему вы ничего не сказали? Вы могли привлечь охотников. – В голосе Паркера прозвучал упрек.

– Нам нужно было быть осторожными с теми, кому мы доверяем. Кто-то из охотников мог донести Хатти.

Паркер что-то пробормотал.

В этот момент я споткнулась о подол платья, но Паркер тут же оказался рядом и поддержал меня.

– Спасибо. – Удивительно, но мир вдруг закружился вокруг меня. Все звуки стали тише. Паркер был так близко, смотрел на меня с такой тревогой. Как было тогда, той ночью под лестницей. Я прикусила губы и попыталась взять себя в руки. Все уже никогда не будет так, как раньше. Никогда. А мне нужно не спускать глаз с нашей подозреваемой.

– Идем, – прошептала я. – Быстрее.

Мы свернули в темный узкий коридор, увидев, как дверь только что захлопнулась за миссис Сукарно. Стоя в конце прохода, она дергала за ручку. Закрыто. Миссис Сукарно, похоже, еще не заметила нас. Она толкнула дверь плечом. Тоже безрезультатно.

– Как мышь в мышеловке. – Реми влетел в коридор следом за мной. Похоже, он уже выполнил свою часть задания. Он и мое платье так ярко освещали помещение, что наше присутствие уже не могло оставаться незамеченным.

Миссис Сукарно обернулась.

Но уже в следующий момент мы оказались не одни. Позади нас в коридор шумно вбежали еще несколько человек. Мои друзья, а также Хатти, Диан, Мо Бухари и мистер Чейз.

– Это была она. – Я кивнула на миссис Сукарно. – Она убила Сильву. Вероятно, и других пропавших учеников тоже.

– Что? – Корал, кажется, совершенно мне не верила. – С какой стати ей это делать?

Действительно, с какой стати? Я прикусила губу. Ну же, Севен. Собери детали мозаики. Доказательства. Присутствующим нужны доказательства.

– У нее... есть способности охотника, – проговорила я. – Варла видела.

– Невозможно, – вздохнул Диан. – Ты головой ударилась, Севен?

– Дайте ей договорить, – призвал Паркер нашу аудиторию.

– Как можно развить у себя такие способности? Миссис Сукарно явно из кожи вон лезет, чтобы она и ее дочери смогли однажды вступить в СО для одаренных. Верно?

Корал фыркнула.

– Ты уверена? Она подала на этот счет всего две сотни заявок. – Корал наклонила голову. В белом платье с серебряными блестками она походила на сказочную Снежную королеву. Холодная и прекрасная.

Не поддаваясь на ее насмешки, я задумчиво почесала затылок.

– Миссис Леброн сказала, что некоторые одаренные поглощают призрачную плазму, чтобы приобрести особые способности. А полтергейсты упоминали, что она сотрудничала с ними.

Паркер резко повернул голову.

– О господи, – произнесла Оливия.

Корал ахнула и выронила клатч.

– Она поглотила столько призрачной плазмы, что из-за этого нарушилось равновесие. – Мой голос звучал более уверенно, чем я чувствовала себя на самом деле. – Я уверена, что это была она. Это из-за нее все покатилось по наклонной. Из-за нее Сильва превратилась из живой девочки в призрака.

– Только ради меня и моих дочек, – взвизгнула миссис Сукарно.

Она съежилась у нас на глазах. Но что-то было не так. Она была не из тех, кто так быстро сдается. Это мы знали точно. Так что я подняла руку.

– Осторожно.

Глупо, но Диан и Бэйл не послушали меня. Они бросились к миссис Сукарно, явно намереваясь ее задержать.

Как я и предполагала, миссис Сукарно даже не думала сдаваться. Она мгновенно бросилась вперед. Сдернула со стены черно-белую фотографию, на которой было изображено здание школы. Ударила ее рамой о стену и разбила стекло. Прежде чем Бэйл успел понять, что происходит, она уже схватила его. Угрожая ему осколком стекла, который она выломала из рамы, она использовала его инерцию, чтобы развернуть его спиной к себе, а затем приставила осколок к его горлу, словно нож.

Угроза была очевидной, так что Диан Ортес остановился и поднял руки.

– Сукира, ты же не хочешь взаправду это сделать.

Миссис Сукарно оскалила зубы.

– Закройте эту дверь за мной. Тогда я его отпущу.

Коридор у меня за спиной уже настолько заполнился людьми, что меня толкали. Я лихорадочно искала решение. Бэйл был выше миссис Сукарно на целую голову, но вполовину тоньше нее. Он косился на свое горло, но не двигался. Неподвижный, словно манекен. Похоже, он не осмеливался попытаться вырваться. Бэйл, Бэйл, Бэйл... Как мы можем исправить ситуацию? Он был охотником за призраками, но это ничем нам не поможет. Если он выйдет из тела, это его не спасет.

У меня за спиной нарастал шум.

– Пропустите нас! – услышала я визг Бетари. Вместе с сестрами она пробивалась сюда... Я вдруг вспомнила первую встречу с Бэйлом. Когда Кроув поцеловал меня. Вскоре после моего появления в Black Forest.

– Бэйл! – Я вздрогнула, не ожидая, что мой собственный голос прозвучит так громко. – Где твой телефон? – Я изобразила, будто отдаю честь. Мне оставалось только надеяться, что он поймет.

Наши взгляды встретились. В глазах Бэйла читалось непонимание.

– С дороги! – Асмара, похоже, пробивала себе дорогу кулаками. – Мама!

Сейчас или никогда. Я еще раз повторила тот же жест, приложив пальцы к виску.

В следующую секунду глаза Бэйла вспыхнули.

Миссис Сукарно подняла подбородок, явно высматривая своих дочерей. Удачно, что она отвлеклась на это.

Быстрым движением Бэйл выхватил телефон.

– Что? – рявкнула миссис Сукарно. – Хочешь позвонить кому-то? Тебе это не поможет.

Но Бэйл не отреагировал. Просто держал телефон на высоте виска миссис Сукарно. Он провел пальцем по экрану. Девайс щелкнул, превращаясь в футуристичный фрисби. И, раскрывшись, от души ударил ее по голове.

– Ой! – Она дернулась. Бэйл, воспользовавшись моментом, выбил осколок стекла из ее руки.

Миссис Сукарно заперли в подвале, чтобы она там дожидалась суда.

Двадцать минут спустя я танцевала на сцене с Реми и моими подругами. На самом деле, это был первый школьный бал в моей жизни, которым я могла по-настоящему насладиться. По крайней мере, после масштабной стычки с миссис Сукарно. Я все еще едва могла поверить, что мне удалось убедить взрослых. Да, я была повелительницей призраков. И этот авторитет мне пригодился. Вокруг меня кружились подруги в светящихся платьях. Сейчас столовую не освещало ничего, кроме диско-шара и гирлянд на потолке, платья выглядели почти волшебными. А вокруг нас летали наши спутники-призраки.

– Пора. Реми, Окта. – Я кивнула своим друзьям. Коснулась кончиками пальцев призрачных фигур, от чего они засветились еще сильнее. Реми взлетел вверх, сразу за ним – Окта, которая направилась прямо к потолку. Спустя секунду послышался шум. Гул голосов заполнил зал, как только огромный кусок ткани, висевший за проектором, упал вниз. Мы написали наше послание огромными черными буквами, добавив тени светящейся краской. Мне было не видно, но я точно знала, что за слова сейчас видят другие.

КТО ЛЮБИТ МЕРТВЫХ, ТОТ ЛЮБИТ И ЖИВЫХ.

Новый девиз, который я сделаю символом своего правления. Я настороженно оглянулась на лица учителей, учеников, других взрослых и призраков, оценивая их реакцию. Я заметила, как они начали спорить. О моем заявлении. Об этом необычном союзе, который я предложила им со сцены. Я буквально слышала их мысли. Прежде всего родителей, которые сегодня видели меня впервые. Кажется, некоторые из них были со мной согласны. Я видела это по их мимике, по языку тела. Призраки могут стать нашими друзьями. Именно так. Не иначе.

Пылая от ярости, индонезийские тройняшки, разумеется, давно покинули бал. С ними я разберусь. Да, я остановила их мать. Но до сегодняшнего дня о ее преступлениях не знали ни они, ни я. Миссис Сукарно, наверное, создавала призраков и добывала из них плазму, потому что хотела сама обрести способности. И это ей удалось.

Но Арти, Асмару и Бетари я за это не осуждала. Насколько я знала, они понятия не имели о происходящем. А я, как никто другой, понимала, что нельзя заставлять детей отвечать за проступки родителей. За последнее время я поняла, что человек может заново открыть себя. Какая бы кровная вина ни тяготила его из-за деяний его предков.

В какой-то момент Бэйл увел нас со сцены.

– Время коронации.

Ну отлично! Это явно будут Кроув и Наталья. Лучше я отступлю к буфету и займусь разглядыванием закусок, а не выступлением Натальи.

– Нет. Ты останься. – Бэйл задержал меня и подмигнул. События последних часов явно задели его эго. – Небольшое изменение планов. Онлайн-голосование продолжается.

Я не особо понимала происходящее, но тут Трент затащил на сцену Паркера. Что происходит? Наталья была единственной кандидаткой на роль королевы бала.

– Ты подтасовал голосование! – ахнула я.

– Ага. В конце концов, от этих рук есть какой-то толк. – Бэйл хихикнул над собственной шуткой и продемонстрировал мне свои невероятно длинные пальцы.

Но мне было не очень весело. Паркеру, видимо, тоже. Если я правильно поняла выражение его лица. Зачем судьба так мучает меня? Ладно. В принципе, я всегда могу объявить, что они обойдутся и без меня. Но хочу ли я запомниться как повелительница призраков, которая все испортила?

– Тук-тук. – Бэйл взял микрофон с диджейского пульта и постучал по нему указательным пальцем. – Небольшая пауза. Скоро вы сможете вернуться к вашим приятным занятиям. Да, Мейсон и Эллори, я вас заметил. Айо, можешь на какое-то время прекратить подкатывать к Варле и обратить на меня внимание? – Бэйл подмигнул зрителям.

Трент подтолкнул Паркера поближе ко мне. Я застыла, словно окаменев. Что вообще он задумал?

– Эти два очаровательных ученика – король и королева нашего зимнего бала. Паркер и Севен. Красивее их я никого не нашел!

Господи. Вот это Бэйл дает!

Мне показалось? Или я услышала, как задыхается Наталья?

Я покосилась на Паркера. Если бы он хоть раз посмотрел на меня. Но он смотрел вперед, словно его гипнотизировал диско-шар.

Бэйл тем временем, словно ярмарочный зазывала, продолжал выкрикивать свой текст, который я слушала только краем уха. Мне казалось, что Паркер источает жар, как солнце. И меня от этого жара пробивает пот.

– Музыка и танцы! – Бэйл нажал пару кнопок на диджейском пульте, и зазвучала медленная мелодия. Тренту удалось подтолкнуть меня и Паркера поближе друг к другу. В кои-то веки он был не таким неуклюжим как обычно.

– Музыка быстро закончится, – прошептала я. – Просто подыграй. – У меня будто кончился воздух в легких. Я не смогла произнести больше ни слова, поймав его пристальный взгляд.

Я на это уже почти не надеялась. И боялась, что он спрыгнет со сцены, просто чтобы избавиться от меня. Но Паркер, к моему удивлению, сделал именно то, о чем я просила.

Он все-таки положил руки мне на талию, а я обхватила его за шею. Его льдисто-синие глаза, которые своей яркостью соперничали с моим платьем, смотрели поверх меня. Вероятно, ему нужно было время, чтобы осмыслить все произошедшее. И я дам ему это время. Не проблема.

– Мне так жаль, – сказала я, немного помолчав. – Правда. У меня нет никаких чувств к Кроуву. И я вообще не выношу мачо, что бы ты ни думал. – Я с надеждой подняла на него взгляд. – Как думаешь, ты сможешь когда-нибудь простить меня? – Паркер молчал, и я вздохнула. – Не можешь забыть, как увидел меня с Кроувом?

– Я не могу... – заговорил Паркер через некоторое время. Не глядя на меня, никак больше не реагируя.

У меня упало сердце. Значит, он никогда меня не простит.

– Я не могу больше так продолжать, – добавил он. – Видеть тебя каждый день. Видеть Кроува. Но наш отец согласился с завтрашнего дня по десятое января отправить Кроува в клинику, где он сможет получить профессиональную помощь. На рождественские праздники, так сказать. Долгие каникулы. Никто ничего не узнает.

О, правда? Он что, действительно улыбнулся?

Паркер наклонил голову ко мне.

– Сможешь простить меня за то, что я был таким упертым? Понимаю, я бываю слишком обидчив. Но я хотел бы избавиться от этого качества. Я не смогу жить без тебя. Последние дни были настоящей мукой.

Так умел говорить только Паркер. И как прекрасно огни моего платья отражались в его глазах! Волшебный момент, которым я хотела наслаждаться как можно дольше. С другой стороны, нельзя было заставлять Паркера ждать ответа чересчур долго.

Через пару секунд я прошептала:

– Я прощаю тебе все. – Это была его коронная фраза. Так что он на мгновение улыбнулся так широко, будто выиграл джекпот. Наши губы соприкоснулись, и он поцеловал меня. И продолжал целовать еще две песни. Ух ты! Мое лицо, кажется, начало светиться не хуже платья. Нереально. И так безумно красиво. Я была так горда за Паркера. За то, что он смог ради меня разрушить стены, которыми себя окружил. Ради меня! И еще он смог убедить отца. Этот парень – настоящий супергерой.

Тесно обнявшись, мы с Паркером покачивались на сцене в такт музыке. Внизу радостно кричали друзья. Рядом с Ирой стояла Наталья, скрестив руки на груди. В своем белом платье она походила на труп. Мне почему-то стало ее даже жалко. Наверное, ей было непросто перенести, что в последний момент все сливки собрала я. Пусть даже я сама сливки и не особо любила.

Реми присвистнул так громко, что у меня заболели уши. Я на мгновение поморщилась. Значит, это не сон. Паркер и правда поцеловал меня. Я вздохнула и сильнее прижалась к нему. Паркер, мой Паркер. Как только можно быть таким совершенным, как он? Парень моей мечты. Как в книгах.

– Я бы сказал, что пора еще раз выступить с воодушевляющей речью, – вдруг произнес Паркер.

– Я как раз хотел сказать! – Бэйл ткнул его в бок.

С речью? Мне? Они решили сделать это традицией со времен осеннего бала? Гирлянда на моем платье мигнула.

Ох. Эта школа получит свою воодушевляющую речь. Я одернула юбку из тюля. Начиналась новая эпоха. И я точно знала, как им об этом сообщить.

– Давай сюда микрофон, Бэйл.

Эпилог

Неделю спустя

Бэйл взломал систему безопасности президента. Так что мы могли в прямом эфире наблюдать, как он спешит в уборную. Неотложные дела. Даже самому могущественному человеку в стране от них никуда не деться.

Я крутила повязку охотников, чтобы чем-то занять руки. Вчера я получила новый камень. После того как отправила миссис Сукарно в тюрьму на пятнадцать лет. Да. Такова моя работа. В этом новом мире.

Паркер обнял меня, и я благодарно прислонилась к нему.

– Еще переживаешь за Сабрину?

– Нет. Вовсе нет. Она может о себе позаботиться. – Я облизнула губы кончиком языка. – Возможно, она сейчас прекрасно проводит время с тройняшками Сукарно и строит планы мести. Эти четверо всегда найдут чем заняться. Не так ли?

В кадре появился Реми. Он ненадолго замер, подмигнул в камеру и последовал за президентом в закрытую уборную. Видимо, там кремниевый спрей был не в ходу.

Будто не в силах выдержать напряжения, Оливия Хатти положила ладонь мне на плечо, а другой сжала руку мистера Чейза. Теперь она руководила школой одна и носила исключительно свитера с помпонами, от одного вида которых у меня чесалась шея.

– Другая камера. Продолжаем. – Бэйл, видимо, говорил сам с собой. В следующую секунду в кадре появилось черно-белое изображение уборной. Президент, спустив штаны, сидел на унитазе. Увидев Реми, он беззвучно закричал. Да. Реми, мой Реми. Он был в своей лучшей форме. У меня перехватило дыхание. Сработало! Я вцепилась в руку Паркера. Моя идея, наш план. Реми смог стать видимым. В последнее время Реми получил много внимания и научился использовать это ощущение, чтобы становиться видимым. Небрежно жестикулируя, он подплыл к президенту. Надеюсь, он не лишится чувств прямо сейчас. Мой друг принялся назойливо что-то говорить, уткнувшись президенту в самое ухо. Для нас все происходило в тишине, потому что трансляция была без звука. Но я представляла себе примерно такой разговор:

– Мистер президент, вы немедленно разорвете договор о строительстве этой стены. Иначе я буду являться вам каждую ночь.

Я улыбнулась. Что ж, мы с самого начала обговорили довольно мягкие формулировки. Мне оставалось надеяться, что Реми не слишком сильно отклоняется от сценария.

– Равновесие. – Трент поднял ладонь, и Бэйл ударил по ней кулаком. Да, строго говоря, мы уже восстановили равновесие между мирами, лишив миссис Сукарно возможности потреблять огромные количества плазмы. Я все еще не могла поверить, что ей удалось убить столько учеников и извлечь плазму из их призраков. Как она могла до такого дойти? Хорошо, что Сильве удалось избежать встречи с ней. Теперь оставалось разобраться с политическим равновесием в мире. Хотя я все еще не доверяла Дэну, лидеру полтергейстов. По крайней мере, не до конца. После того как мне стало ясно, в каком масштабе он манипулировал людьми. Не только мной и миссис Сукарно, но и Джаредом, Хьюстоном, Сабриной. И кто знает, кем еще... Но сейчас мы пришли к тихому, мирному сосуществованию. Впрочем, это не означало, что я простила его. По крайней мере, за то, что он пытал меня, чтобы установить ментальный контроль. Хотя я об этом и не помнила, было сложно оставить это в прошлом.

Паркер сжал мою ладонь.

– Это все твоя заслуга. Все как говорила миссис Монди. Новая повелительница призраков объединит одаренных, решит проблему полтергейстов и принесет мир. Именно ты была нужна этому миру.

Я поцеловала его в щеку.

– Новая повелительница призраков в городе. Наступает новое тысячелетие. И теперь я хотела бы поговорить с тобой наедине. – Улыбаясь, я вывела его из кабинета Хатти, и мы спустились по лестнице.

Внизу, в фойе я заметила Варлу, которая выходила на улицу, крепко обнявшись с Айо. Сильва следовала за ними. С зимнего бала эти трое были практически неразлучны. Так мило. Благодаря показаниям миссис Сукарно мы нашли тело Сильвы и смогли похоронить его. Как и других бывших учеников, жизни которых были на совести Сукиры. И все это благодаря видениям Варлы и ее сообразительности. Сообразительности... Тут у меня возникла идея.

– Варла! Сильва!

Обе повернулись ко мне. Варла подняла руку.

– Привет. В чем дело?

– У меня есть идея. Можем поговорить снаружи, на качелях?

Возражений ни у кого не было. До рождественских каникул оставалось недолго. Всех охватила неестественная легкость. К тому же учителя решили пока не давать домашних заданий.

Только усилием воли Айо заставил себя отпустить руку Варлы. Его фамилия Кваме, вспомнила я. Мне нравилось, как звучит это имя.

Все выжидательно смотрели на меня. Я потерла переносицу.

– Окта, можешь ненадолго подойти?

– В чем дело? – Айо уселся на качели и оттолкнулся ногой.

– Сейчас увидишь. – Я улыбалась все шире. Просто не могла сдержаться. Это сработает. Вот Варла удивится.

– У меня появилась идея. Реми за пару минут разобрался с ситуацией. Мирный договор вот-вот подпишут. А потом он телепортируется в США. Вы бы только видели.

– Ничего другого я от вас двоих и не ожидала. – Улыбка Варлы своей яркостью могла поспорить с моей. Теперь она, вопреки обыкновению, носила колокольчик не на черной ленте, а на тонкой золотой цепочке. Подарок Айо. Сегодня неделя, как они вместе.

– Так вот... – Я повернула голову направо, где будто из ниоткуда появилась Окта. Она научилась телепортироваться быстрее, чем я ожидала.

– Чем я могу тебе помочь, Севен? – Ее глаза блестели.

Прежде чем ответить, я глубоко вздохнула. «Изменить нашу жизнь», – могла бы сказать я, но удержалась.

– Просто возьми меня за руку. – В следующую секунду я перешла в призрачное измерение.

Держась за руки, мы посмотрели на Варлу и Сильву.

– Варла, а теперь подумай о своем самом большом желании, – предложила я своей лучшей подруге.

Она поняла не сразу. Растерянно наклонила голову на бок. Но потом я увидела, как в ее глазах сверкнуло осознание. Как раз когда я вытянула свою призрачную руку и коснулась ее плеча.

Это было непросто, но убежденность и смелость позволили мне сделать это. Моя призрачная рука не прошла сквозь ее тело. Она легла на ее плечо и сжала его. Любовь. С ее помощью мы перепишем законы этого мира.

– Теперь ты, – прошептала я.

Тело Варлы задрожало. Она зажмурилась несколько раз, потом сжала губы.

– У тебя получится, – подбодрила ее я.

– Мы в тебя верим, – сказала Окта.

Варла задрожала еще сильнее. А потом от ее тела отделилась окруженная синим сиянием фигура.

Сильва издала совершенно не подобающий девушке возглас.

Да, это и правда невероятно. Широко открытыми глазами я наблюдала за тем, как Варла рассматривает свои призрачные руки, а потом поднимает взгляд на меня.

Я широко улыбнулась ей. А потом показала на ее сестру.

– Вперед.

Варлу не нужно было просить дважды. Радостно вскрикнув, она подлетела к Сильве и бросилась в ее объятия.

Я переглянулась с Паркером, который потрясенно наклонил голову. Впервые в истории духовидец, который не был охотником, смог совершить подобное. Сердечное желание Варлы обнять свою сестру теперь исполнилось. Я рассматривала свою руку, которая еще касалась застывшего физического тела Варлы.

А призрачная Варла тем временем крепко прижалась к сестре. И они рассмеялись.

Я медленно отстранилась и прошептала Окте:

– Спасибо.

Та, всхлипывая, наблюдала за воссоединением Варлы и Сильвы.

Айо тоже смахнул слезу со щеки. Я обняла Окту и прижала ее к себе, как раньше много раз обнимала Нову.

– Я буду обнимать тебя всегда, когда ты захочешь. Поняла?

– Да, – всхлипнула Окта. – Это слезы радости. – Действительно, ее глаза затуманились от слез. Как будто эти призрачные слезы вот-вот скатятся по ее светящимся щекам.

– А никто из нас до этого не додумался, – отметил Паркер.

Я посмотрела в его сторону. Как приятно было просто на него смотреть. Паркер. С его темными волосами, с его глазами. Синими, как лед, и такими умными. Паркер, который всегда принимал правильные решения. Паркер, на котором всегда идеально сидела школьная форма. Иногда я просто не верила своему счастью.

– Мне пора, – объявила Окта. – Увидимся на новой встрече призраковедов?

Я знала, как нравятся Окте эти занятия. И как она радуется, когда я на них заглядываю. Так что я кивнула.

– Сразу после того, как я обсужу с Эмерсон ее предвыборную кампанию.

Окта хихикнула.

– Да, Эмерсон иногда перебарщивает с этим. Но, с другой стороны, я рада, что так много взрослых покинули школу. Вот паршивцы! И что теперь вы решаете, как действовать дальше.

Могу себе представить. С тех пор, как Корал оставила пост, Окта явно расслабилась. По большей части.

Как только Окта исчезла, я вернулась в свое тело. Снежинка приземлилась на мой нос. Улыбаясь, я подняла руки. Это знак? Праздник любви приближался. Самое прекрасное время года. А теперь еще и снег, как сахарная пудра.

– Идем? – Паркер взял меня за руку, заставив снова обратить внимание на него. Мой Паркер. Конечно, я больше всего хотела отправиться с ним в тайную комнату под лестницей. Улечься рядом с ним на подушках. И чтобы над нами горела гирлянда с уточками.

В этот момент телефон в его свободной руке завибрировал. Видеовызов от Кроува. Мы оба уставились на дисплей.

– Давай я.

Я осторожно взяла телефон из его рук, и Паркер не стал возражать.

– Привет, Кроув.

Лицо Кроува на экране застыло.

Я подняла свободную руку, чтобы помахать ему. И в этот момент увидела на экране, какая сюрреалистичная картинка получилась. Вокруг падал снег, а рядом в воздухе висели призраки.

Но Кроув неожиданно улыбнулся, словно я сделала ему комплимент.

– Это Паркер на тебя натряс перхоти? Или вы отправились на Северный полюс?

Сдерживая смех, я немного отошла, чтобы поговорить с ним. Не отвлекаясь на других.

– Тебе, кажется, уже намного лучше. Расскажи. С тобой там хорошо обращаются?

– Разумеется. Как с персидским принцем. А ты как думала? Иногда даже приходится давать медсестрам автографы.

– Ничего другого я и не ожидала. – Я приподняла левый уголок рта.

– О, мы как раз говорили о том, что они хотят вечером сводить меня в кафе, чтобы сделать со мной селфи. Я вам позже перезвоню. Хорошо?

Прежде чем я успела ответить, Кроув уже отключился.

– У него все и правда хорошо. – Паркер забрал у меня телефон. – Мама и папа тоже так говорят. Он наконец-то может разобраться в себе. Более искренне, чем до этого.

Я со вздохом надвинула на голову капюшон.

– Когда он вернется, мы испечем ему отменный пирог. А то в Швеции ему наверняка дают только хлебцы и паштет из сельди.

Паркер на мгновение насторожился. Но заметив, как я подмигиваю ему, снова расслабился.

– Пирог из хлебцев с соленой карамелью?

– Звучит неплохо. – Я наклонила голову набок, так что капюшон сполз вправо.

– Хочешь проводить меня в мое любимое место? Или как? Я теперь дама очень занятая. Через два часа у меня встреча с Эмерсон. Окта хочет, чтобы я посмотрела, как она занимается. Потом нужно позвонить Карен. А затем нас навестят Нова и Дэн.

– Да, времени терять нельзя. – Паркер наклонился. – В потайной комнате наверняка остались пирожные.

Не теряя времени, я прыгнула ему на спину.

– С тобой куда угодно!

КОНЕЦ

Благодарности

И снова заканчивается серия. В это всегда сложно поверить. Спасибо, спасибо, спасибо, что вы пережили приключения Севен вместе со мной! Это так много для меня значит. Отвечу всем, кто писал мне, что им не хватает такого Реми. Мне тоже!

Если хотите узнавать, какие книги я напишу следующими, лучше всего загляните на мою страницу в соцсетях @nina.mackay – там я публикую все обновления о новых сериях.

Есть люди, без которых эта серия не смогла бы увидеть свет. Прежде всего я хотела бы поблагодарить издательство Piper. Которое поверило в эту идею и дало мне полную свободу в том, что касалось сюжета. Тысяча благодарностей!

Кроме того, я хотела бы поблагодарить свое литературное агентство Tomas Schlück GmbH. Прежде всего Бастиана, Таню и Катрин.

За тот факт, что эти книги дались мне совершенно легко и намного быстрее, чем я ожидала, следует благодарить нескольких прекрасных людей. В первую очередь Сабину и Амели, которые постоянно мотивировали меня. Воодушевлялись моими рассказами о книгах так же, как и я сама. Это заслуживает отдельной благодарности.

Кроме того, значительную часть этой книги я написала в обществе других авторов. Либо офлайн, в кафе. Либо в виртуальных писательских встречах. Работать с вами вместе – всегда праздник: Нина Шиффер, Мирка Май, Изабел Шмитт-Эгнер, Юлия К. Штайн и Джессика Висмар.

Помимо этого, большое удовольствие мне доставил обмен с группой авторов Schlücki во времена локдауна и после них. Нашли ли вы то место с помидорами? Тогда я считаю свою задачу выполненной!

Спасибо группам авторов Nanowriyeah и Write-that-Book за мотивирующие писательские челленджи. Ради них я иногда вставала в полседьмого утра, чтобы сесть за ноутбук. Совершенно новый опыт!

За последние два месяца, которые я провела с этой книгой, я узнала о восхитительных писательских стримах. Спасибо их авторам, вместе с которыми писать и редактировать так приятно! В их числе: Laura Labas, Liza Grimm, Erellgorh, Tinkabeere, Sabrina Schuh, Jana Tomy, Meisterdieb, Juliana Fabula, Kuddelzwerg, die gesamte Schreibstaffel и Steeeeeeeeeeeeeef!

И огромное спасибо моим первым читателям, которые отдали предпочтение более краткому варианту концовки в первом черновике. Спасибо за ваши предложения. Они сделали книгу намного лучше! Да, я про вас: Яшка, Саскиа, Элиза, Марен, Аня, Катарина, Штефи, Ингрид, Денис и Филипп.

Иза снова проделала потрясающую работу по редактуре. Спаси-и-и-ибо! Но ты же знаешь. Ты мой Брейн, а я твой Пинки! До конца наших дней!

Примечания

1

Песня американской рок-группы Boys like Girls, название которой переводится как «Два лучше, чем один».

2

Песня американской поп-рок-группы Imagine Dragons, название переводится как «Плохой лжец».

3

EG – сокращение от Erdgeschoß. В Германии так называют первый этаж, а цифровая нумерация начинается со второго.

4

Песня американской группы Supremes, название переводится как «Остановись во имя любви».

5

Песня шведской группы Europe, название переводится как «Это финальный отсчет».

6

Песня американской рок-группы R.E.M., название переводится как «Это конец мира, каким мы его знаем».