
Ascold Flow (Андрей Владимирович Мельник)
Законы рода. Лжеярл
Книги 5–8
Мирослав Краст – ярл без земель, барон без гвардии, последний наследник уничтоженного рода, скрывающийся под чужим именем в самом сердце империи. Но время прятаться подходит к концу.
Столичная академия приветствуют молодого таланта, а интриги боярских родов сулят как большие проблемы, так и возможности. Впереди дуэли, аукционы и тайные операции – жизнь молодого аристократа не оставляет ни дня на передышку. И пока его враги множатся быстрее союзников, а имперская разведка дышит в спину, те, кто виновен в уничтожении славного имени его рода, те, кто повинен в уничтожении его семьи, по-прежнему чувствуют себя в безопасности.
Напрасно...

© Ascold Flow, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Иллюстрация на обложке Андрея Клепакова

Законы рода
Книга 5
Глава 1
Стояла тяжёлая, дождливая ночь. Небеса разревелись не на шутку, из-за чего я промок до нитки. Даже плащ, который не раз спасал меня в Сибири, сейчас не помог.
Мы подошли к высокому забору, и я сверился с адресом. В округе почти никого нет. Оно и понятно: кого на кладбище охранять?
Натянул капюшон посильнее, проверил, где сидят замёрзшие охранники, и перемахнул через забор.
Кладбище было внешне самое простое. Но если смотреть на кресты, то становилось очевидно, что это место имеет свою мистическую историю.
На большинстве могил не было имён. Лишь короткие номера на табличках, прибитых к кресту, давали понять знающим людям, кто где похоронен. Но таковых немного, потому как данные об этом засекречены и хранятся где-то там, в государственных архивах.
Думаю, здесь есть все значимые люди, сделавшие что-то хорошее или плохое государству, о чьих похоронах было решено не говорить. Гвардейцы имперского рода, служители тайной канцелярии, неопознанные маги, погибшие в схватках и найденные поутру, разные мафиози и криминальные авторитеты. Почему их не кремировали, как обычных бездомных, погибших на улицах города или под колёсами авто, – не знаю... Возможно, их тела намеренно оставили для чего-то.
Я ходил мимо могил, пытаясь найти одну-единственную, которая была мне нужна. А нашёл четыре...
Одна была больше и чище остальных, словно за ней кто-то ухаживал. На кресте прибит номер и изображён герб нашего рода. Точно такой же, как и на перстне...
Боммм! Где-то далеко сверкнула молния, и раскаты грома донеслись до меня, сотрясая душу...
Я присел на корточки и положил ладонь на землю, ощущая пустоту, грусть и ненависть, которые разрывали на части. Хоть мы с отцом в последние годы практически не виделись, а всё равно сердце щемила тоска. Сдавливала грудь обида на вопиющую несправедливость, что продолжает преследовать мой род.
Взгляд упал на три соседние могилы. Судя по всему, их выкопали в одно и то же время. Увидел символы нашего рода и безликие цифры личного дела. Дворецкий? Гвардейцы отца? Или кто-то ещё? Я открыл телефон и переписал цифры, чтобы знать, какие личные дела искать в будущем. Пока я мало что могу сделать, ведь всё ещё «никто», пусть мой потенциал и высоко оценивают различные рода и государственные службы.
– Ничего... Шаг за шагом я приведу род в светлое будущее. Будущее, где на родовых землях в фамильном склепе упокоятся ваши души!
Я поднялся и по очереди дотронулся до крестов с символом моего рода. Рядом с отцом задержался чуть дольше.
– Пи?
– Да, сейчас... Минуту...
Перстень на пальце стал теплее, и я ощутил, что тысячи слов, которые мне хотелось сказать, застряли в горле. Нечего пока говорить. Я ещё ничего не достиг. Даже брата ещё не видел и ничем ему не помог...
– Пойдём домой... Утром в академию. Надо переодеться.
И мы ушли прочь из этого молчаливого царства.
– Пи? – обратился ко мне Фома, когда мы завернули в переулок.
– Далековато прыгать, долго буду отходить... Ладно, это всё равно ближе, чем от панковского убежища. Давай!
Я зажмурился. Мелькнула зелёная вспышка сквозь веки – и тишина. Я упёрся руками в колени и часто задышал, выпучив глаза на пол моей комнаты для медитаций.
Фома тяжело вздохнул и сел у стены, устав после нескольких переносов на большие расстояния. Растёт! Раньше он едва мог перетащить меня на дистанцию в разы скромнее, чем сегодняшние.
Я скинул с себя мокрую одежду и надел оставленный здесь домашний костюм. Немного мутило, и я попросил Фому дать мне бутылку воды, запасы которых мы пополнили, пока добирались до кладбища. Насладился живительной влагой и вышел. Так, ну, вроде отпустило меня и сердце больше не разрывает грусть-тоска.
В коридоре было тихо. Я прошёл чуть дальше и услышал чавканье, доносящееся с тёмной кухни.
Подкрался и, включая свет, выпалил:
– Стоять, кто бы ты ни был! Замри и положи колбасу на стол!
На меня медленно перевёл взгляд жмурящийся Кен.
– Чего хомячишь втихаря? – поинтересовался у кенгуру в теле человека.
– Боф-ф. Профтите! Профто пофле тренирофки в додфё уфтал как фобака... – проговорил он с набитым ртом, проглотил еду и продолжил.
– А эта мымра рыжая, как назло, весь вечер мозги выносила: «У тебя лишний вес, у тебя лишний вес», – передразнил он. – Это у неё, может, и есть где жирок, а у меня – стратегический запас! На диету ей одной, видите ли, скучно садиться и решила меня припахать...
– Это ты кого мымрой жирной назвал, скотина длинномордая?! – раздалось со второго этажа, и через пару мгновений мимо меня пронеслись рыжие волосы.
Я не успел даже опомниться, как эти двое уже выскочили во двор, прямо под дождь.
– Отцепись, ведьма!
– Отдай колбасу, урод!
– Да на! – кинул Кен ей палку колбасы. – Подавись! Жируха!
– Я всё твоё пиво вылью!
– Ха! Я его уже выпил! Опа...
Кен поскользнулся на мокром газоне и укатился в грязевую ванну Жужжи. Рыжая бестия набросилась на бедолагу, игнорируя грязь, и начала мутузить его палкой колбасы. Жужжа, недолго думая, выполз из своего домика и предусмотрительно ушёл в сторону.
– Пи...
– И не говори, Фома... – вздохнул я и покачал головой.
В ответ на шум из уже не гостевого домика раздался такой громкий храп стариков, будто газонокосилку завели...
– Что происходит? – продирая глаза, в коридор вышла Маша и посмотрела на беснующуюся за окном парочку.
– Если бы я их не знал, то подумал бы, что у них конфетно-букетный период.
– А ведь похоже... Точно не он?
– Нет. Хотя... Да нет, – отмахнулся я.
– А ты чего такой мокрый... – притронулась к моим волосам Маша.
– Тренировался. Вспотел...
– Ночью? Ох, побереги ты себя хоть немного, – покачала она головой.
– Не переживай, красотка. Но ты права – надо бы в душ сходить. А то скоро уже в академию надо...
Глянул на часы. Н-да... Спать уже смысла нет. Максимум поваляться в полудрёме...
– А я дальше спать, – зевнула Маша, развернулась и, махая рукой, добавила: – Никого не убивают, и славно...
Я посмотрел на замершую между деревьями огромную тень грибного воина, что дежурил, оберегая наш дом от непрошенных гостей, и ухмыльнулся. Сюда просто так никто не проникнет.
Из душа меня вытянули всё те же Юля и Кен. Оказывается, приехала полиция, чтобы проверить поступившее сообщение о ночной битве. Это что, соседи такие глазастые? Нет, с этими высоченными заборами и высаженными вдоль них рослыми и пышными кустами да деревьями шансы разглядеть что-либо на нашем участке близки к нулю. Я специально ходил, смотрел и оценивал, откуда могут подглядывать потенциальные шпионы. Остаётся шум, но эта парочка вроде не так сильно и шумела...
Разогнал грибы, что в основном попрятались в землю, и поприветствовал стражей правопорядка у въездных ворот на участке. Проводил их до дверей в дом и показал, что всё у нас хорошо и никто никого не убивает. Вообще, я мог послать их, ведь это частная собственность аристократа, но я решил не создавать себе плохую репутацию в глазах охранников, оберегающих наш район.
Те посмотрели на по уши измазанного грязью Кена, на такую же грязную, но мило улыбающуюся и счастливую Юлю с обгрызенной и грязной палкой колбасы в руках, и пожелали нам спокойной ночи.
– Фу-ух... Думал, заметут.
– С чего бы это? Стоп, а ты откуда такие слова знаешь?!
– Да сериальчик тут один смотрю, интересный. «Магическая бригада» называется. Там ещё маг света по прозвищу Алекс Белый... – начал он мне пересказывать сюжет, и я замахал руками, останавливая этот словесный поток.
– Так, грязнули, давайте порядок в доме и на участке наводите. А то весь пол заляпали... Хотя сначала в душ. С вас грязь до сих пор стекает...
– Эх, это всё ты виноват! Ты и убирай! – снова набросилась Юля на Кена.
– Во ошалела, ведьма! Меня ещё и виноватым делает!
– Хватит! – рявкнул я. – Оба за работу. И молча.
Отдав распоряжение, я отправился закидывать грязный костюм, в котором путешествовал по ночной Москве и Подмосковью, в стиральную машину.
Пока нашёл костюм для академии, пока перенёс уснувшего в кармане Фому в его красно-розовое логово, уже и рассвет наступил.
– Мммм...
Застыл, наблюдая, как по дому с шваброй в руках носится в одном купальнике Юля, демонстрируя свои формы. Пока что её тело не сильно изменилось от нескольких тренировок, но стало как-то более наполнено энергией, что ли. Будто бы заряжено и в любой момент взорвётся скоростью.
Она наклонилась, вымывая грязь из-под мебели, и я тяжело вздохнул, ощущая, как в игру вступают гормоны.
– Нравится? – с ухмылкой поднялась чертовка и провела рукой по бёдрам.
– Тебе определённо есть чем гордиться, – кивнул я.
Кен вошёл в дом в резиновых сапогах и стал снимать их в проходе, за что чуть ли не сразу получил тряпкой по лицу. Но он молодец – уклонился.
– Ты слепой?! Не видишь, помыла только что! На улице снимай сапоги свои грязнющие!
Я лишь покачал головой и отправился в свою комнату. Через два с половиной часа надо выезжать в академию. Есть немного времени, чтобы подумать о всяком...
Лежал я себе в кровати, смотрел в потолок, размышляя то о магии и свойствах эфира, то об академии и накладываемых ею обязательствах и возможностях, то об Ирисовых, которым надо нанести незаметный визит и помочь скинуть бремя давящей на мозг воображаемой короны. Об империи, которой объявили ультиматум. И судя по тому, что я слышал и соотнёс, ультиматум был объявлен как раз из-за того шпиона, которого мне надо спасти... И ещё миллион разных мыслей.
Я постепенно становлюсь сильнее. Надеюсь, в этом году плотность моей маны дойдёт до заветной пятёрки. Ведь тогда мой источник будет ожидать небольшое преображение, что крайне плодотворно скажется на магической силе, способностях и приблизит встречу с духом отца. Много вопросов у меня к нему накопилось... Вместе с силой растут и мои возможности, и ответственность перед моими людьми. Рано или поздно мне придётся принимать действительно важные для рода и его будущего решения.
Дверь открылась, и в мрачную комнату из-за плотно завешанных чёрных штор вошла Юлия. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я смог разобрать, что это именно она. Ну и чего ты сюда пришла? Или я комнатой ошибся? Да нет, не мог я...
– Как я устала... Этот тупой кретин вечно доводит меня. Придушила бы... – ловким движением руки она стянула верхнюю часть купальника, прошаркала до кровати и прыгнула на свободную половину.
– Интересно, Мирослав уже спит или нет? Мне кажется, сейчас подходящий момент, чтобы зайти к нему в гости... Он явно возбудился, когда жадно смотрел на меня.
– Кхм...
Девушка замерла, а спустя миг подорвалась к светильнику и нажала на кнопку. Комната наполнилась светом. Девушка обернулась и уставилась на меня испуганными, широко раскрытыми глазами.
Её рот то открывался, то закрывался, будто у рыбы, выброшенной на берег.
– Прикройся хотя бы чем-нибудь, – сказал я, жмурясь от яркого света, резанувшего по глазам.
– Простите! Я дура! Я задумалась и перепутала... Не в ту дверь вошла... А комнаты очень похожие... Вы же знаете! Я не хотела! – тараторила красная, как помидор, девчонка, окутывая своё обнажённое тело простынёй. – Я сейчас же уйду, простите...
– Да хватит кричать. Опять всех разбудишь. И... – схватил её рукой, притянул и прижал к себе. – Можешь оставаться тут. Но ни на что большее не рассчитывай. Твои глупости немного успокаивают и помогают отвлечься.
Девушка вся напряглась, пусть нас и разделяла простынь.
– А есть что-то, что сильно беспокоит и напрягает босса?
– Конечно. Я ведь всё же человек.
– Но вы человек необычный. Очень сильный и дальновидный. Боюсь представить, что за проблемы могут заставить вас... тебя нервничать.
– Это правильно. Даже не пытайся представлять. Кстати, скоро тебе и Кену предстоит работёнка. Ты мысли не научилась читать ещё? Было бы неплохо тебе выяснить, кто такой Кен на самом деле. Я разрешаю. Ибо это будет важно для выполнения вашей миссии.
– Нет, не научилась... И Кена? Да нечего там читать. Это похотливое животное думает либо о том самом, либо о пиве.
Девушка заёрзала и легла ко мне спиной, прижимаясь.
– А зря. Ты сильно удивишься. Ладно, когда вернусь из академии, сам расскажу и объясню, к чему готовиться.
Скоро нас ждёт аукцион вещей моего рода. Я решил подстраховаться и отправить туда своего шпиона под личиной одного из гостей, а не оставлять всё исключительно на Панка или деда, который не факт что придёт лично. Да, это преступление, но я и так вне закона, так с чего бы мне придерживаться каких-то правил? Особенно когда на аукционе будут гады, у которых передо мной и родом кровавый долг. Моя шалость ничто в сравнении с их вероломным нападением на мою семью, которая с давних времён защищала империю не жалея себя!..
– Это будет что-то незаконное? Как с этими убийцами, которых нанял тот дрянной род?
– Это не связано с ними, но да, это незаконно. А что?
– Ничего... Просто это риск... И это слегка возбуждает, – заёрзала она.
– Спи давай, возбуждённая. А то тебе мало не покажется, – тихонько засмеялся я.
Всё-таки Юля это Юля. Она почувствовала возможность, и сейчас все её мысли явно только и вьются вокруг того, что она должна использовать ситуацию по максимуму. Я не телепат, но читать её мысли очень хорошо научился. По действиям.
Её рука взяла мою ладонь, что лежала на её животе, и потянула её повыше.
– Знаешь что... – томным голосом прошептал я ей на ухо.
– Что? – сладко улыбнулась плутовка и, заёрзав, начала поворачиваться ко мне.
– Я умею вязать крепкие узлы. Если тебе мало того, что уже есть, то я свяжу тебя и оставлю тут, уходя по делам. И кто знает, кто тебя найдёт здесь в таком виде... Поняла? – пригрозил я девушке, но та не остановилась...
– Да...
* * *
Стоило мне выехать на такси в сторону академии, как мой смартфон зазвонил.
– Босс! ЧП! Кто-то проник в дом и связал Юлю! Возможно, её пытали... – голосил в трубку перевёртыш, нашедший связанную плутовку в моей комнате. – А ещё... Она голая, красная... Кричит, ругается и не говорит, что с ней случилось! Я камеры проверил – ничего не видно. С грибами поговорил, тоже шляпками в стороны машут, мол, не было никого... Что делать?
– Тренируйся.
– Эм... Хорошо. А с Юлей?
– Дедуле и бабуле на перевоспитание отправь. Пусть им с огородом помогает.
– Ла-а-а-адно. Эм... Это... Это ж вы её так? – чуть тише произнёс Кен.
– Я. Будешь спрашивать за что – и с тобой случится то же самое. Кстати, когда я вернусь, готовься к заданию. Пойдёте вы вдвоём с неугомонной.
– Понял. Всё, не мешаю вам, босс. Хорошего дня!
– Удачи!
Я положил трубку и буквально через две минуты оказался у ворот в академию. Близко мы к ней расположились, что уж тут говорить.
Поблагодарил водителя, поставил ему пять звезд за то, что молчал всю дорогу, а не выносил мне, сонному, мозг и отправился к проходной с папкой, в которой лежали документы на мою вторую личность.
В академии уже вовсю суетились. Редкие студенты занимались покраской заборов, используя магию, вдоль выложенных камнем тропинок садили цветы девушки, помогая живительной магией прирасти корнями. В общем, перед началом учебного года территория академии приводилась в порядок.
Прямо перед тем, как я попал в главный корпус академии, у меня зажужжал телефон. Но не мой, а тот, который прислал Панк:
«Здорово. Есть инфа по твоему запросу. Наша мудрая хранительница и защитница империи – псионик, но слабенький. Она эмпат, читающий настроения людей. Насчёт ранга не выяснил, но не выше седьмого. Что умеют делать эмпаты этого ранга – понятия не имею. С тебя пятьдесят тысяч. Будут ещё заказы – пиши. По твоему делу пока что ничего, но вечером по аукциону будет свежая инфа. Конец связи».
– Фома, забери телефон. Не хватало ещё, чтобы я его где-нибудь потерял...
Я передал хомяку смартфон и открыл дверь в альма-матер, где готовят сильнейших магов империи.
Беготня по кабинетам заняла не так много времени, как я ожидал, что меня очень обрадовало. Пара анкет, пара бумаг, документы, акты, мерки для костюма и тренировочной формы, итоги экзаменационной комиссии... Практически всё мне помогли заполнить, и мы уложились в скромный час.
Оказывается, они могут, когда хотят. Особенно приятно было видеть удивлённую, пристыженную и отводящую глаза девицу из приёмной ректора, которая переживала, что меня убьют, и не хотела даже допускать к экзаменам. Месть моя была страшна! Я действовал ей на нервы. Специально тупил, не понимая, куда поставить свою закорючку и что вообще означает та или иная бумажка. Но это было далеко не всё...
– Так долго мы всё это делаем... Бумаг уйма, – наигранно удручённо сказал я и повернулся к девушке: – Можно у вас попросить воды?
Та посмотрела на стоящий в метре от меня кулер, а потом, не выдержав моего взгляда, поднялась, взяла стеклянный стакан из шкафа и наполнила его.
– Бр-р-р... Холодная такая. Можно потеплее?
Я вернул ей стакан, после чего полез в конфетницу и начал шебуршать, выискивая ту самую, по-настоящему вкусную. Перебирал я их долго, и девушка стояла с полным стаканом воды, пока я не вытащил нужную.
Самое забавное, что в конфетнице все сладости были одинаковые. Я прямо всем телом ощущал, как девушка закипает, вынужденная терпеливо выполнять мои хотелки, а не работать.
– Господин Краст... Может, подпишем уже бумаги? Или у вас остались ещё какие-то вопросы? – выдохнула девушка.
– Конечно. Только подскажите, что вот это значит: «В случае непредвиденных обстоятельств и причинения вреда здоровью учащегося во время боевых практик со стороны диких зверей, монстров, мутантов или же действий самого учащегося, ответственность за это несёт сам обучающийся»?
– То же самое, господин Краст, что и в договоре по боевым семинарам с практическими занятиями и тренировочным дуэлями, – прикрыла глаза девушка.
– Ага, понятненько... Ладно, засиделся я тут у вас. И воздух какой-то спёртый... Вы, милочка, проветривайте кабинет почаще. Это полезно для здоровья и хорошего настроения. А то вы выглядите так, будто с утра кофе на себя пролили горячее... Или парень какой отшил. Надо быть веселее! Оптимистичнее! – «подбодрил» я девушку с закатанными глазами, что уже сидела за своим столом, поставил закорючку в последних бумагах и поднялся. – Ну что, всё?
– Практически. Осталось пройти медосмотр, – вздохнула стоящая у двери девушка, сопровождавшая меня всё это время. – Пойдёмте за мной.
– Кровь сдавать надо? Чего не предупредили, я позавтракал с утра... Показатели будут нехорошими, – произнёс я, выходя в коридор и вспоминая, не прошёл ли месяц с момента наклеивания фальш-пластыря.
– Не переживайте. Анализы крови мы не берём. Это слишком опасный реагент для некоторых видов магии. Мне хватит от вас и справки об отсутствии некоторых болезней. Анализы крови можете сдать сами в любом удобном вам месте, аккредитованном нашей империей. Направление мы тоже выдадим. А вот другие показатели: работу сердца, мозговую активность и прочее – придётся проверить. Бывали всякие случаи в истории академии, знаете ли. Посреди лекций сердца останавливались. Если человек болеет, мы должны об этом знать.
– Понял вас. Ну, ведите меня!
Всё прошло очень быстро и очень хорошо. Врач, которому довелось замерять показатели пульса и давления под нагрузкой, активность сердцебиения, объём лёгких и выносливость мышц, то и дело удивлялся, причмокивая, а девушка, сопровождающая меня, дважды выпроваживалась им за пределы кабинета, в котором я то и дело оказывался в одних трусах.
– Вам, ярл, необычайно повезло с наследственностью. Никаких, даже самых мельчайших отклонений нет. Физические характеристики превосходные, и работа внутренних органов похожа на идеально отлаженный механизм, созданный для высочайших нагрузок. Я такие показатели видел лишь у парочки наставников нашей академии из числа серьёзных и опытных воителей. Да и то, там из-за возраста то сердце, то почки или печень страдают. А ещё скажите, употребляете ли магические препараты, ускоряющие восстановление маны?
– Бывает...
– И как? Желудок не болит? Изжоги не наблюдается?
– Бывает при больших дозах...
– Долго болит?
– За пару часов проходит обычно.
– Хм, странно это, молодой человек... Изжога, вызванная магическими реагентами, созданными на основе зёрен монстров, обычно является хроническим заболеванием. И после её проявления постепенно начинают страдать и другие органы. В основном печень, поджелудочная железа и сам пищеварительный тракт. И боль после употребления зелий сохраняется долго: может длиться неделями, а порой и месяцами. Лишь длительное воздержание от употребления снадобий и помощь целителей позволяют избежать неприятных последствий. У вас, как я вижу, всё в порядке, но я всё равно настоятельно рекомендую вам избегать употребления больших доз маноконцентратов.
– Спасибо, учту... – ответил я, завязывая галстук.
Учту, что моим соратникам жрать зёрна для восстановления маны не стоит. По крайней мере пока в моей команде не появится толковый целитель. Машка вырастет врачом, но врач – не целитель. Так что, надо присматриваться к людям. Мне, как и положено будущему аристократу, понадобится большая лояльная свита, что будет помогать мне оберегать имущество и родных и близких от невзгод. Только вот после приезда отряда ликвидаторов, наших соколиков, места в усадьбе останется маловато, чтобы размещать кого-то ещё... Ну, в крайнем случае можно поселить их по двое в комнату.
– Вот предварительное заключение, – протянул мне папку с бумагами врач – милейший седобородый дедушка в круглых очках. – Сюда останется лишь прикрепить анализы крови и справку об отсутствии болезней и принести всё в регистратуру медкорпуса академии в любое удобное для вас время до начала занятий.
– Спасибо вам, уважаемый, – сказал я и пожал протянутую руку.
Выйдя в коридор, увидел, как моя сопровождающая с испуганным видом преграждает путь к двери двум мужчинам в серых костюмах да с одинаковыми стрижками.
– Нет, нельзя туда во время проце... Ох, Миргорд! – обернулась она ко мне. – Эти уважаемые господа очень желали с вами встретиться.
– Любезные? – прищурился я.
И что этой парочке надо? Не припомню, чтобы пересекался с ними...
– Он закончил все процедуры и мероприятия? – равнодушно посмотрел на девушку высокий мужик с глазами мутного болотного цвета.
– Д-да... – кивнула та, чуть дрожа.
– Вот и хорошо. Ярл Миргорд Краст, капитан Сафронов, – обратился уже ко мне, достал из нагрудного кармана красно-синее удостоверение с гербовой печатью императорского двора и, развернув, показал мне так быстро, что я успел прочитать только про Комитет государственной магической безопасности. – Поздравляем с поступлением. Рады, что вы выбрали нашу страну и столь достойно прошли путь до студента одной из величайших магических академий мира. А теперь, будьте любезны, следуйте за нами. Вас уже ждут.
Глава 2
Вроде и был готов к тому, что за мной придут, а всё равно как-то боязно. Хорошо хоть, всё, что может скомпрометировать меня, отдано Фоме. Кроме родового перстня, его просто так не снять. Вообще ничего с ним не сделать. Он, по сути, часть меня. Прирос, можно сказать, и заменить его на аналог, как и кольцо ликвидатора, я, увы, не смогу... Стоп! А что, если?
– Садитесь в машину!
– Прямо ко входу смогли подъехать! Ничего себе! – нарочито удивился я, пытаясь не забывать показывать сопровождающим, что я молодой и озорной, а ещё очень впечатлительный. – Ух ты! Кожаный салон? А я вот не стал переплачивать. Сэкономил на салоне и теперь жалею!
Я плюхнулся на сиденье автомобиля, поздоровался с водителем и начал пристёгиваться.
– Пристёгиваться необязательно. Это служебный автомобиль, его никто не остановит, – сообщил мне севший рядом со мной болотноглазый.
– А при чём тут это? Я ради безопасности! – защёлкнул ремень и уставился в окно. – Куда поедем? Или отвечать не положено?
Ответом была тишина, и я пожал плечами.
– Ну и ладно. Так даже интереснее. Никогда со службами вроде вашей не общался... Только если вы меня вербовать хотите, сразу говорю: у меня другие планы на эту жизнь! Вы бывали в Новосибирске? Там есть улица Пушная, с ресторанами, караоке, клубами всякими. Так там столько девочек красивых ходит, м-м-м! А вы видели, как они одеваются? Уф-ф... Будь я волком, взвыл бы.
– Болтун – находка для шпиона, хех. Нет, уважаемый Миргорд Краст, вас мы вербовать точно не собираемся. Вам не знакомо, видимо, понятие тишины.
– Ой, всё! Молчу я, молчу. Чего вы такие серьёзные, словно на задании самого императора? А, кстати, хотите прикол? Мне обещали встречу с самим регентом империи! Представляете?!
От моих слов вся троица резко повернулась ко мне с удивлёнными лицами. Даже водитель. Затем они восстановили хладнокровие и сделали вид, что ничего не услышали.
– Да вы что, мне не верите? Я серьёзно! Ну и ладно...
Я сделал вид, что обиделся, и ненадолго замолчал, чтобы перевести дух и подумать, что ещё им говорить и чем пудрить мозги.
Вообще, всеми силами я пытался делать перед ними такой вид, как завещали мудрые предки: лихой и придурковатый. Именно таким и должен выглядеть подчинённый перед своим начальством, чтобы с него и спросу было меньше, и за активность его выделяли среди всех остальных.
– И кто обещал тебе приём у Её Императорского Величества Стефании Алексеевны?
– Так этот, как его... Граф Орлов. Во! Тот полковник в отставке, один из крутейших ликвидаторов в округе второго Горлика!
Мой сопровождающий нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить по моему личному делу, откуда у меня и графа Орлова могут быть контакты...
Ладно, не буду мучить бедолаг, что сутки напролёт за моим домом следят и не досыпают, пока я по городу ношусь по своим делам.
– Когда его группа нашей на подмогу прибыла, он тогда узнал, что мы на группу Герцога и Канцлера нарвались, которые в розыске были. Он тогда и пообещал всем, и своим, и нашим, что тот, кто его голову принесёт, ну или ещё что-нибудь, доказывающее его смерть, с ним лично на приём к Её Императорскому Величеству отправится. Только мне голову того Химеровода графу показать не удалось: бедолага сам себя прикончил. Ну, почти... Слишком много монстров взял под контроль. Кто-то вырвался и прикончил его. А потом сеча была просто капец, вы бы знали... В общем, я только его руку в пещере излома нашёл. Ох и замучались мы её тащить в Новосибирский Центр Ликвидаторов, чтобы зарегистрировать подвиг! Её, правда, на анализы отправили. Оно и понятно: мало ли чью руку мы там притащили. Ну, эт не беда. Обещали за месяц прислать бумагу, подтверждающую или опровергающую, а там уж и премию или награду какую дадут, – довольно улыбаясь, рассказал я, а потом чуть хмуро добавил: – Канцлер этот, говорят, тем ещё говнюком был. Город какой-то пострадал от него сильно. Да и много кто ещё. Короче, вот. Жаль, номера графа не осталось. Я бы его обрадовал. Может, он в Москве? Вы, случаем, не знаете?
Я вопросительно взглянул я на обалдевших сопровождающих.
– Понятия не имею, где он может быть, – ответил капитан Сафронов, хлопая глазами.
– Ну вот, а ещё разведка... Целого графа потеряли! Ладно, этим вопросом вообще не я должен заниматься. Главное, чтобы он своё обязательство выполнил... Стефания Алексеевна красивая, как звёзды на небосводе! Правда, я только по телевизору её пару раз и видел. А вы её видели? Вживую? Она такая же красивая?
– Да помолчи ты! Узнаешь. В своё время, – проговорился сидящий впереди разведчик, а после включил радио.
– Дааа!! Классная песня! Вруби погромче!! – сунулся я вперёд, но рука соседа прижала меня снова к спинке сиденья. – А, блин, точно... Не подумал. Сорри, мужики!
– Идиот... – вздохнул водитель, и я мысленно улыбнулся.
Именно! Именно это и напишите в моём досье, ребятки! А я пока руки в брюки и немного пошаманю...
Кольцо я и впрямь не смогу снять, но я всё ещё маг, который, если сильно постарается, способен создать огонь, воду, лучи света, горячую, словно магма, текучую землю и бог знает, что ещё. И сейчас мне нужна стихия земли. А точнее, ответвление – металл. Им я и покрою перстень и заменю герб Берестьевых на герб Крастов. Надеюсь, эфир не будет светиться через штанину...
Что ж, начинаем! Как учил отец: закрываю глаза, сосредотачиваюсь на источнике, мысленно представляю, какая именно стихия мне нужна, зову её и вытягиваю наружу...
Ощутил, как вокруг моего пальца стала появляться капля за каплей серебряная металлическая жидкость. Она походила на ртуть, и она затвердеет по моему желанию.
Это плохой материал: не очень прочный и долговечный, зато самый простой и податливый. И на него требуется меньше всего энергии. Я не знаю, как он называется. Просто представил его, а сам даже не знаю, существует ли что-то подобное в природе... Для оружия или щита такой металл не подойдёт: слишком хрупкий. Ему хватит одного очень сильного удара, чтобы фальшивка раскололась и явила миру настоящий перстень. Ну, главное, в императорский дворец я приеду с символом Крастов, а не Берестьевых. Хорошо, что я додумался до этого хода... В экстренных ситуациях головушка начинает работать.
Совсем скоро мы приехали. От академии до Кремля и императорского дворца на его территории ехать было недалеко. И в здании напротив сидели десятки псиоников, которые, если возьмут меня под контроль, раскусят в два счёта. Да и сама Стефания – псионик, пусть и немного другого направления, а не такая, как все эти обучающиеся секретным техникам из поколения в поколение, доступным лишь членам императорской гвардии.
И вот из этого дворца опасных девиц мне придётся вытащить одного не менее опасного, судя по комментариям очаровательной Джуди, что обещала мне подарить радость личной встречи в случае успеха. Интересно, Панк сможет достать схему помещений? Почему-то мне кажется, что к этому делу его точно лучше не привлекать. Это всё может плохо кончиться.
* * *
Меня завели через служебный вход и досмотрели, раздев едва ли не до трусов. Я прошёл рамку металлоискателя, облучился сканером иномирных материалов и был приглашён служивыми в маленькую комнатушку, в которой меня и встретил какой-то большой дядя с большими погонами и злобными глазами.
– Ярл Миргорд Краст, у меня есть к вам вопросы. Попрошу не юлить, а отвечать, как есть, если вы не желаете неприятных последствий. А они могут быть – вплоть до депортации.
– И в мыслях не было, уважаемый! Я сам с радостью сюда приехал! И очень удивился, когда меня пустили внутрь Кремля... Это такая честь!
– Да, это большая честь. И здесь нет места лжецам и лгунам. На ваших пальцах есть три кольца, два из которых – из иномирных материалов. С кольцом главы рода всё понятно, а вот второе... Кольцо ликвидатора... Как так вышло, что оно отличается от того, что указано в вашем досье и докладе моих коллег из вашего центра?
– Так «шифруюсь» я, чтобы проблем меньше было... Золотое кольцо моё знаете, какого размера? А теперь представьте, что думают люди, особенно высшая аристократия, при виде него. Девять из десяти уверены, что это подделка, а я – обнаглевший лжец и хам, который провоцирует их, демонстрируя подобную гадость. Уже несколько вызовов на дуэль чуть не получил, а уж сколько кривых взглядов пережил... Я не враг самому себе, чтобы подставляться, поэтому спрятал его от греха подальше. Но вместе с тем аристократ вроде меня, без связей и знакомств, только и может, что на такие вот атрибуты силы рассчитывать, чтобы совсем за чернь не считали. Поэтому, когда у меня появилась возможность обзавестись вторым кольцом – на время, естественно, – я это и сделал. Оно всё ещё без привязки, потому как ни одного мутанта я пока не убил с ним. И не буду этого делать. Всегда в случае схватки переодену на настоящее, чтобы не подставить настоящего владельца этого кольца.
– И кто владелец?
– Милостивый и благородный граф Светлов. Я помог ему, за что он отплатил мне, удовлетворив мою просьбу с поиском вот этого славного колечка, что красуется на моём пальце, – ответил я совершенно искренне, слегка переврав, кто, кому, что предлагал, и кто был инициатором получения этой награды. Просто чтобы графа не обвиняли, если это вдруг незаконно...
– И чем это вы так помогли ему? Сломали руку младшему сыну Ирисовых?
– Совершенно верно!
– Медвежью услугу вы оказали, ярл Краст... Оба рода теперь на ножах. Как бы до войны дело не дошло...
– Ну, они же не дураки. С учётом напряжения на границе, друг другу глотки резать и войны родов объявлять сейчас... – перестал я улыбаться, давая понять, что вполне в курсе законов, последних событий и всех возможных трудностей. – В любом случае Ирисов сам виноват в том, что такой наглец, такой чурбан и такой слабак. Ударь он меня, проблем не было бы. Но он решил атаковать мою подругу, а я имею мужскую честь, что не позволяет вытворять подобное в моём присутствии.
– Быть может... Хорошо, с кольцом понятно. Как вы объясните свою победу на турнире в академии?
– Эмм... А у вас записей нет, что ли? Упорство и труд. Ловкость, хитрость, удача, подготовка. Я узнал, кто мои противники, подготовил подходящую тактику и смог даже своими слабыми силами воспользоваться по максимуму, а им не дал проявить себя даже наполовину. Так и победил, – пожал я плечами.
– Вы не выглядите идиотом, как описали вас некоторые.
– Ой, не слушайте вы их! Расскажите лучше, зачем я здесь? – Я наклонился вперёд и заговорщицки прошептал начальнику службы местной охраны. – Меня вербуют? Это какое-то секретное задание? Мне надо кого-то спасти? Я никому не расскажу, честно!
– Ах, вот оно как... Теперь понимаю, – кивнул он каким-то своим мыслям и продолжил: – Расскажите о Золотарёвых. Как и при каких обстоятельствах вы познакомились?
– С кем из них? – отстраняясь, уточнил я.
– С главой рода, Василием Петровичем.
– Так мы с ним и не знакомы... Мой отец был знаком и вёл с ним дела, пока не умер. Потом я стал наследником. Грянул кризис, стало тяжко, и я связался с их поверенным, который управлял арендованными в Эквадоре шахтами. Подал запрос на переселение. Ну, там ещё местные рода ко мне претензии предъявляли за долги отца... А я без денег, без связей. Нападки начались со всех сторон. Ну, так и понял, что меня всё равно задавят, и я всё состояние, что имелось, потеряю. Вообще всё потеряю и останусь голым... – вздохнул я и продолжил: – В общем, пообщался я с поверенным. Договорился продать всё, что у меня было, Золотарёвым и наняться к ним. Прилетел, меня встретили, повезли на оценку в Сибирь. Ну, там я здорово себя проявил и понял, что смогу, в общем-то, и сам дальше справляться. Они немного обиделись, но претензий ко мне у них особо не было: своё они получили. Только мужик этот, который меня сопровождал, взял, да и уехал, как только я ему сообщил, что хочу попробовать сам пожить. Вот и всё. С тех пор я их не видел и не слышал. Деньги, вон, все, что заработал в Сибири, спустил. Почти: в академию я поступил по квоте и сэкономил пару миллионов рублей. На годик-другой хватит.
– То есть вы были готовы в случае неудачи поступить на общих основаниях?
– Да, конечно. Но деньги на дороге не валяются, верно? После Сибири я стал уверен в своих силах. Моя магия оказалась чрезвычайно полезной. За фамильярами будущее!
– Любопытно... Что же, ладно. Все интересующие меня вопросы я задал.
– Так... Ии-и... – захлопал я глазами, озираясь кругом. – Что дальше?
– Дальше слушать меня очень внимательно. Всё оружие ваше я изымаю. На руку будет надет вот такой вот простенький артефакт, чтобы в случае чего вы сами себе не навредили, – показал он мне странный браслет, от которого очень сильно несло нехорошей магией. Прямо как от рабского антимагического ошейника.
– Хорошо. А что ещё? Что делать-то?
– А ничего. Быть самим собой. Вас приглашает на обед Её Императорское Величество Романова Стефания Алексеевна. Вы можете быть собой, пообщаться с ней, попросить её о чём-нибудь, если у неё будет хорошее настроение, и она останется довольна вашей встречей. Возможно, она исполнит вашу просьбу. И есть темы, которых вам запрещено касаться в её присутствии... Список длинный, но постарайтесь запомнить. Все эти темы несомненно испортят настроение её величеству, и в таком случае, скорее всего, эта встреча будет для вас последней. Всё, поднимайтесь. Об этих темах вам расскажет другой человек. Моя задача – убедиться, что вы не представляете опасности. Кстати, артефакт этот не снимайте, иначе останетесь как минимум без руки. И напоследок: не врите ей. Если она вас о чём-нибудь спросит, и вы ей соврёте, она это поймёт. А если оскорбите её, даже мысленно... Рядом будут находиться стражи, которые прервут ваш обед.
А быть может, и мою жизнь, да?.. Блин, я немного не так представлял себе эту встречу. И если она читает настроение и намерения собеседника, то стоит мне вспомнить о своей цели, а сердцем пожелать придушить её, как меня придушат самого и закопают где-нибудь в окрестных лесах под деревцем.
Придётся быть крайне осторожным и подбирать слова, а свои душевные терзания прятать глубоко внутри... А если она что-то и почувствует, то перевирать и объяснять, что это всё от нервов, от переживаний, от её красоты и так далее.
Он сказал, что Стефанию не обмануть, но это блеф, я знаю. И эта бестия не знает, с кем будет встречаться. Вообще, насколько понимаю, она желает оценить потенциального фаворита на роль новой игрушки. Думаю, ей точно не будут интересны Золотарёвы, Берестьевы, изломы и всё в таком духе... Ну, может, я зря переживаю.
Единственное, что меня смущает, так это её готовность проводить дебильный «кастинг» фаворитов в такое время! Нет, я её решительно не понимаю! Империя на пороге войны, а она званый ужин устраивает?! Это же надо!.. Её супруг, достойнейший из всех императоров, что были в нашей империи, поди, в гробу переворачивается...
– Марфа Сигизмундовна, я закончил! Можете забирать его, – проговорил безопасник, и дверь позади меня раскрылась.
Я обернулся и увидел строгую женщину, худую и курносую, со взглядом колдуньи. Жу-уть...
– Иди за мной, здоровяк. И не раскрывай рта, пока я не скажу, – холодно сказала она и пошла куда-то.
Я вскочил и пошёл следом. Хорошо, что цепочку и часы не посчитали артефактами. Как бы это ни звучало, но я рад, что мы до сих пор не научились определять по-настоящему крутые техномагические штуковины.
– Меня зовут Марфа Сигизмундовна. Я – тень дворца. Я вижу всё, что происходит в нём. Я знаю, кто чихнул, кто кашлянул, кто думает, что я старая ведьма. У этих стен есть уши, и эти уши – я. Не думай и не мечтай прихватить отсюда сувенир, даже если тебе что-то разрешит взять госпожа! Не позорься, пытаясь проверить, насколько крепки мои нервы и насколько я готова терпеть твои глупости. Этот дворец – храм, и вести себя здесь ты должен соответствующе. Ничего не пачкай, не царапай, не порть. Иначе я гарантирую, что испачкаю, поцарапаю и испорчу тебя. Я готовлю таких, как ты, молодых болванов ко встрече с Её Императорским Величеством. Она имеет небольшую слабость к таким, как ты. Вы помогаете ей успокоить нервы, расслабиться и отбросить прочь тревогу, что мешает эффективно вести государственные дела. Поэтому встреча со Стефанией Алексеевной – это крайне ответственная миссия, в которой ты должен делать то, что я скажу. И что скажет она. Есть вещи, которые являются табу для таких, как ты. Если ты не круглый идиот и понравишься ей, то ты будешь появляться здесь чаще. Всё зависит исключительно от тебя. Здесь направо.
Она встала возле двери и позволила мне её открыть.
– Снимай с себя одежду. Сейчас с тебя снимут мерки. Затем баня. В конце – парикмахер. Кожные заболевания есть?
– Нет...
– А я проверю, – хмыкнула ведьма и повернулась к одной из служанок, что были здесь. – Пока мы с Измаилом Вольфовичем снимаем мерки, сбегай за Кристофором Робертовичем. Пусть возьмёт экспресс-тест с собой и зелье подавления вирусов. Ну и всё, что он обычно применяет.
Да уж... У них тут, похоже, всё на поток поставлено. Это ж сколько фаворитов за неделю у Стефании сменяется? Где они столько людей вообще возьмут? Аристократы же не бесконечные! Хотя обедневших родов, от которых только имя и осталось, много. Те, если сказать им о такой возможности, в очередь встанут длиной от Москвы до Петербурга...
Надо мной начали колдовать: снимать мерки, тащить десятки, если не сотни костюмов и комбинировать их, подбирая то, что по нраву Стефании. Даже обидно, что мой шикарный чёрный костюм они отбросили, назвав безвкусицей для черни.
– Да ладно? В этом? Вы хотите, чтобы я клоуна изображал?! Что это за рюшечки? Что за шнурочки болтаются? А эти бутафорские медали? Я что, генерал гламурных войск?! Я – лик-ви-да-тор!!! Алло! Уберите это унылое говно от меня! – вспылил я не на шутку, когда на меня решили надеть голубой пиджачок, увешанный рюшечками, на шею нацепить бесящее розовое жабо, а ноги засунуть в маловатые мне розовые панталоны.
– Ух, темпераментный! – хмыкнул тупоголовый портной и, с прищуром и покачивая плечами, уставился на меня, хмурящегося. Или модельер. Или кто он там... Придурок – одним словом!
– А что? Да, таких ещё не было: злых, агрессивных, воинственных. Может, ей и понравится. Дамирушка, принеси мне тот шикарный костюм в расцветке хаки!
Блин, куда я попал?!
* * *
Опрятный, чистый, свежий, я шёл по бесконечным коридорам навстречу своей цели номер один. Старался откинуть все свои мысли и вжиться в шкуру Краста, что готов на всё ради возможности стать кем-то большим, нежели безземельным ярлом. Но вся моя подготовка, вся моя настройка пошла прахом, стоило увидеть ведомого под конвоем мужчину, следующего в сторону выхода из дворца.
Уставшие и задумчивые зелёные глаза, прямая спина с истинной дворянской осанкой несломленного человека из высшего общества. Он слегка постарел. Впрочем, я столько лет его не видел...
Глаза уставились в пол, избегая его взгляда. Брат, ты тоже только что виделся с той, кого так хотелось придушить?
Мы прошли мимо друг друга, и я ощутил его холодный взгляд, полный презрения. Кажется, не узнал... Ну, по крайней мере, хотелось бы в это верить.
– Чего встал и зыркаешь? Была команда идти на выход, Берестьев, а не оборачиваться.
– Иду я, иду... – проговорил брат, прожигая мне спину взглядом.
Глава 3
Москва. Усадьба ярла
– Петя! Пе-е-е-етенька! Люби-и-и-имый! – звала милым голосочком пожилая женщина, поправляя свой перстень ликвидатора, свидетеля десятка буйств и не одной резни, организованных его хозяйкой за её долгую и полную сражений жизнь. Но на её миролюбивый призыв никто не явился...
– Пётр!! – рявкнула она, словно демон из ада, и вмиг рядом с ней появился не только её любимый супруг по прозвищу Потрошитель, но и остальные жители усадьбы. – Представляешь, кто-то ночью помидорки поломал. Надо бы помочь им... Поделись-ка энергией, а то того и гляди не успеют дозреть.
– Конечно, сейчас! – тут же ринулся к помидорам её супруг, склонился над ними и окутал свои руки энергией воителя.
Полезная энергия, мягкого бирюзового цвета. Если бы Пётр был магом, его бы назвали одарённым двух стихий. Но так как он был всего лишь скромным Воином Духа – воителем седьмого ранга, то его непривычную энергию называли просто лазурной. А ведь если покопаться, то можно было понять, что это комбинация двух стихий: водной и самой жизни.
Её ещё называли природной. В бою она имела свои отличительные особенности, которые Пётр возвёл в абсолют воинского искусства и научился мастерски уничтожать своих врагов. В быту же... Эта энергия, лишённая агрессивных намерений, была бесконечно полезна для растений и разных живых организмов, отчего они с бабкой и любили высаживать огороды и держать всякую мелкую живность вроде курей, фазанов, коз, уток, гусей и прочих.
И вот Пётр накрыл повреждённый стебель ладонями, и тот через десять секунд уже выглядел как новенький. Совершенно целый и невредимый.
– Простите, пожалуйста, это я сломала ночью... – извинилась перед ними Юля.
– Вообще-то, я! Не надо меня прикрывать, Юля, – вылез вперёд Кен, который с утра носился с тачкой, помогая бабе Нине перетаскивать рассаду.
– Хорошо, что признались, молодчики, хорошо... Вы заканчивайте нам с грядками помогать. Когда на тренировку-то пойти должны?
– Сегодня после четырёх занятия в додзё, – с уважением ответил Кен.
– Воно как... Добро. Мы с дедом вас тожа чуток погоняем. А шобы силушка не иссохла, сварим вам наш фирменный сибирский борщец. Петенька, отвари, будь добр, свёколку.
– Ох, эт я мигом! Борщеца и я бы навернул, кастрюльку...
– Дитям оставь, остолоп старый! Сыну звонил ужо?
– Да, звонил.
– И пошто ярлушка понадобился у Кремле?
– Интерес к нему у Стефании появился. Но всё добре, наказывать не будуть. Мож, дажа чегось получить. Он пронырливый, так шо не переживай, Ниночек. Лучше вон цвяточками с Машей займися да заодно расскажи о том, какая она разная, сила воителя-то, буваеть.
– Иди ужо, малахольный. Без тебя разберусь, кому шо рассказывать.
В усадьбе началась большая августовская огородно-садовая неделя, в которой все помогали старикам, которые оказались крайне сильны, чему порой все жители дома удивлялись.
Пожалуй, самый показательный случай произошёл этим утром, когда у деда Петра оторвалась пуговица на рубашке и покатилась в гараж под тяжеленный бронированный пикап, выкупленный ярлом у Светловых. Кен долго не мог догнать, как и зачем дед поднял заднюю часть пикапа одной рукой и держал вот так, пока тот не вытащил свою пуговицу. И такой случай был не единственным за эти несколько дней. Теперь все жители усадьбы наконец поняли, почему Мирослав так уважал эту пожилую парочку.
* * *
Столица. Императорский дворец. Приёмный зал регента
Я входил, испытывая лёгкий мандраж. Не ожидал увидеть здесь брата... Сердце и мысли с тревогой забились в моей голове. Я никак не мог успокоиться. А стоило войти в большой овальный кабинет, в центре которого стоял большой шикарный стол с удивительной красоты скатертью, на котором в серебряных да золотых блюдцах были удивительные яства... Не будь здесь Романовой, у меня бы потекла слюна. А так я остолбенел на пару мгновений и на негнущихся ногах и, слегка дрожа, подошёл к ней ближе, после чего изобразил поклон.
– Ваше Императорское Величество! Ярл Мирослав Краст по вашему ука-казанию прибыл, – проговорил я слегка дрожащим голосом, и моя слабость от переживаний за то, что я сбился с настроя для игры с Романовой, судя по её смешкам, была принята за раболепие.
– Проходите, дорогой гость! Не так много иностранцев в эти не самые добрые времена удостаиваются чести побывать в Кремле. Особенно не дипломаты. И уж тем более на встрече со мной. Ох, что-то вы весь испереживались... Вы не рады здесь находиться? Присаживайтесь!
– Благодарю, ваше величество! Я безумно рад, но... Всё это так неожиданно, что я...
– Чувствуете себя не в своей тарелке, да?
Её глаза с интересом изучали меня, и стоило мне сесть, а нашим взглядам на короткое мгновение встретиться, как я ощутил свербение в голове: словно магнитной бурей накрыло... Это она сейчас к моему мозгу подключилась и настроение считывает? Фи, как грубо. Опа, а вот это уже необычное ощущение...
Стоило пройти паре секунд, как я ощутил лёгкую тревожность, которая, впрочем, быстро исчезла, а вместо неё меня затопил интерес, любопытство и... Возбуждение?
Так-так-так. Чуял я, что эфир обладает интересными свойствами и адаптируется мало-помалу, но... Вот что это: я сейчас ощущаю то же, что и Романова, да? Сам-то я, надо признаться, всё ещё малость нервничаю. И мандраж только усиливается от понимания того, что я не до конца владею своими силами и могу проколоться в окружении как минимум пяти скрытых от моих глаз противников, чьи источники бурлили, как морские волны, разбивающиеся о скалы.
Неловкая тишина затянулась. Стефания пожирала меня глазами, а я пытался не сталкиваться с ней взглядом.
– Почему вы отводите глаза, ярл? Я вам не нравлюсь? Или, быть может, те слухи, что до меня дошли о вас, – правда, и вы действительно слегка диковатый и не знаете базовых правил этикета?
– Простите, от вас слишком сложно оторвать взгляд... Я боюсь, что, если стану пялиться, это будет выглядеть нагло с моей стороны, – прикинулся я овечкой перед волком.
– Не бойтесь, я не кусаюсь. И я люблю смелых. Вас так любопытно нарядили для этой встречи, и я ожидала увидеть от вас чуть больше нахальства...
– Я впервые встречаюсь с вами, ваше высочество, разве могу я вести себя столь...
– Можете. Посмотрите на меня. Давайте. Вы уже обедали? Мы с вами просто знакомимся. Ох, и я слышала, что вы желаете основать род в моих землях. Это правда?
– Безусловно, Ваше величество. И я делаю всё, что в моих силах, ради этого, – посмотрел я в её глаза, хоть это и было тяжело сделать из-за выпирающей из-под своеобразной одежды регента груди.
Корсет... Такие уже практически никто не носит даже среди аристократов.
– Разве всё? – приподняла она одну бровь. – Я думала, что не всё... Давайте поедим. И пока нас не отвлекли, расскажите мне, что именно вы предпринимали? Интересно сравнить ваше видение с моей разведкой.
– Ваше величество... Я не так давно в империи, но почти сразу вступил в ряды ликвидаторов и принял участие в зачистке нескольких изломов. Отражал нашествие на Горлик-четыре, бился и сражался, перекрасив своё кольцо в золотой цвет...
– Да, мне докладывали. Даже не верится, что с вашими силами вы смогли убивать Химер. Как вы это делали?
– Если говорить откровенно – а этого практически никто не знает, – хитростью. Я могу брать под контроль монстров, делать их фамильярами. Пока вокруг меня воевали, защищались, я брал под контроль самых сильных или смертоносных монстров и велел им затаиться, чтобы позже они напали из засады на Химер. Порой за бой я выпивал несколько зелий. Пару раз повезло стать тем, кто наносит финальный удар.
– Фамильяры? Да, слышала. Вы не обделены даром управления монстрами. И как это выглядит? Ментальный контроль?
– Нет, что вы... Это своего рода поводок, цепь, на которой сидит монстр, питающийся моей маной. Без неё он умрёт, вот и выполняет все мои указания. А если игнорирует, то я просто перекрываю ему поток энергии, и он слабеет, а затем и вовсе умирает.
– А удавалось брать под контроль Химер? – заинтересованно посмотрела на меня Стефания.
– Лишь единожды... Когда заблудился в Сибири и встретил барона Бортникова с его подопечными. Только благодаря этому и удалось убить тварь... Она была очень сильна. Мы едва не стали её ужином... – с дрожащим голосом поведал я и весь внутри преисполнился напускного ужаса.
– Ох, представляю, каково вам пришлось... Но вы справились, а удача любит сильных и смелых. Кстати, как вам великая княжна?
– Эм... Нормально, ваше величество...
– Можете говорить правду. Я ценю искренность, мой зеленоглазый ярл, – проговорила Стефания и, положив последний кусочек стейка в рот, отодвинула тарелку.
Она положила руки на стол и уместила на них свою грудь, пододвигаясь ко мне и гипнотизируя взглядом.
– Дурочка она, Ваше величество. Чего попёрлась в эту Сибирь? Ради чего? Ещё и подругу подставила, такую же дуру...
– А Бортников?
– Ваше величество, он настоящий профессионал, специалист своего дела, обеспечивший этим двум девицам выживание в условиях, когда большинство людей просто-напросто погибло бы! Но... слабохарактерный он, раз не сумел отговорить Великую княжну Елизавету Романову от подобной глупости.
– Да... Да, глупа, юна и миловидна. И они выжили отчасти благодаря тебе. Ты знаешь, Миргорд, я очень удивилась, когда читала о тебе. Ты... Необычайно везучий! И довольно талантливый. Выжил в таких обстоятельствах, достиг больших успехов и познакомился с моей глупой родственницей, что избегает меня столько времени... А я не люблю, когда мои слова игнорируют. Мне кажется, я могу помочь тебе получить то, что ты так желаешь. А взамен... Ты поможешь мне. Я вижу, что ты довольно отчаянный парень и готов на многое. Ты ведь готов на многое, да?
– Я готов Химерам...
Чуть было не сказал, что именно я готов им рвать, но вовремя спохватился.
– ...Самих Химер рвать, ваше величество. Едва ли не голыми руками!
– Ну... Химер есть кому убивать и без тебя. К тому же тебя ожидает учёба и – возможность поработать на благо империи, за что империя и я лично будем тебе очень... – она протянула руку и взяла меня за ладонь. – Очень благодарны... Хочешь узнать, что от тебя требуется?
– Безусловно, Ваше величество! – замер я от этого касания, как и положено юным мальчишкам, рядом с которыми своими чарами искушения пользуются опытные женщины. А Стефания была очень опытной, хоть на вид ей и двадцати пяти я бы не дал...
Выглядела она воистину шикарной женщиной. От одного её голоса и взгляда бросало в дрожь. Хотелось тут же пасть в её объятия и погрузиться в негу и ласку. Теперь понятно, почему её взял очередной женой прежний император.
– Тогда... – она наклонилась ещё ближе, едва не опрокидывая еду на столе, и, взяв салфетку, вытерла мне губы от остатков пищи. – Идём со мной...
Словно змея, гипнотизирующая кролика, она пыталась манипулировать мной. И у неё это хорошо получалось! Сердце забилось чаще, от смеси возбуждения и предвкушения возможности поквитаться с ней. Она так близко и совсем не испытывает тревоги – мне хватит одного прикосновения и небольшого количества эфира, чтобы убить эту змеюку! Жаль, что это не выход и он мне ничего не даст...
Вместе с тем медовая ловушка, в которую она меня загоняет... Она сама вполне может в неё попасть, ибо к этой стерве я по определению никаких чувств испытывать не могу. Не способен. И то, что она принимает за моё сексуальное возбуждение, – не больше чем радость от столь удачно складывающихся обстоятельств.
Интересно: если я сейчас ей овладею и ей понравится, если она подсядет на меня, как на наркотик, насколько больно ей будет потом осознать, что я лишь использовал её, чтобы в конечном итоге превратить её жизнь в блёклую тень и лишить всего, чем она дорожит? И пусть меня передёргивает от мысли, что я с ней могу оказаться в одной постели, жизнь слишком сложна, а месть слишком затягивает.
Вот ведь, никак не решусь, что делать и как вести себя, если мы окажемся на одних перинах. Гордость и разум соперничают друг с другом, а она принимает это за мою природную скромность. Довериться судьбе? Оставить всё на волю случая? Откажу ей, пошлю её – и мой путь станет намного длиннее и сложнее. Если не прервётся. Кто знает, что в мозгах этой стервы. Впрочем, в самом крайнем случае я всегда могу просто... Убить. И эти тайные стражи не успеют даже пикнуть, когда жгучий эфир прожжёт её чёрное сердце.
При малолетнем императоре функции регента может исполнять и Высший Совет Империи, так что она не незаменима. Но есть нюанс: в Высший Совет захотят попасть все, а мест всего пять, согласно закону империи о временном правительстве. Рода поубивают друг друга ради права нахождения в нём. И это будет плохо. Сейчас, по крайней мере. Ситуация может поменяться не раз и не два в будущем. В общем, пока продолжу ожидать и жить рядом с этоим суккубом, надеясь на удачу и судьбу...
Она тянула меня за руку к элегантным диванчикам с шёлковым покрытием. Настоящее произведение искусства, на которые она меня толкнула, затем присела рядом и нежно коснулась пальцами моего подбородка.
– Точно готов на всё ради своего рода?
– На всё.
– А будешь меня слушаться и исполнять все мои приказы?
– Абсолютно, Ваше величество!
– Хорошо... Хороший настрой! – она провела рукой по моему плечу и оценила, словно невзначай, крепость мышц. – Тебе этот костюм маловат, мне кажется... Сними камзол.
Мою задержку она, видимо, приняла за стеснение, и сама начала раздевать меня. А я замер из-за противоречий, мысленно умоляя судьбу остановить эту гадюку. Не маленький я уже и прекрасно понимаю, куда всё идёт.
– А если я скажу тебе охмурить одну девушку и подобраться к ней так близко, как только возможно, ты выполнишь моё пожелание? – с прищуром посмотрела на меня Стефания и положила руку на рубашку, прямо на шрамы. – Это что, шрамы?
– Да.
– «Да» – шрамы, или «да» – выполнишь моё желание?
– В обоих случаях – да!
Отказываться сейчас я не имел права, иначе всё это, считай, зря.
Стефания стянула с меня белую рубашку и удивлёнными глазами обвела следы битвы с Канцлером.
– Это где тебя так? – удивилась она. – Целители не помогли?
– Их не было рядом, Ваше величество. Это предсмертный подарок от Канцлера... Того террориста.
– Ах да! Точно, я и забыла... мм... О чём это я? Через несколько недель, если ты меня не разочаруешь, тебя будет ожидать награждение. Не только Канцлер, но и тот одиночка-психопат на вокзале... Ты повёл себя, как полагается истинному аристократу, и сражался за империю. Императрица... желает тебя наградить...
Она прижалась ко мне, и я ощутил запах цветов от её тела. Но мозг тут же подкинул ассоциацию, что так должны пахнуть могильные цветы.
– Кого мне охмурить нужно, Ваше величество? Неужели... Вас?
– Ха-ха-ха! Нет, дурачок – тебе это не под силу. Сблизься с Волжской. Она тебе должна, как и её папаня. Помоги мне узнать, что они замышляют, что планируют делать. Стань её тенью... Но прежде всего привези её в Москву. Надеюсь, тебе хватило ума взять её номерок?
– Да, ваше величество... Сделаю, – удивился я, но вида не подал.
С Дашей я и впрямь рад просто встретиться и продолжить начавшуюся дружбу. А насчёт шпионить для Романовой... Пфф... Она ещё сильно удивится однажды, поняв, каким глупым был её приказ.
– Великолепно! А теперь... – зашептала Стефания мне на ухо. – Давай проверим, насколько ты...
Тук-тук-тук.
Романова, что только-только перекинула ногу и села на меня, готовясь поцеловать, вмиг поднялась и, словно ничего и не было, протянула мне рубашку.
– Одевайся!
Как так резко-то? Впрочем, я только «за». С этой змеёй мне не особо хотелось сейчас развлекаться. Даже если бы это было полезно для моей мести и планов по возрождению рода.
Романова поправила свои волосы, одежду и подошла к центру комнаты, где застыла и, прикусив губу, наблюдала, как я одеваюсь. Стоило мне принять нормальный вид, как она кивнула в сторону стола, и я тут же сел на своё место.
– Входите! – велела она, и внутрь вбежал посыльный, что явно знал, как сильно он разочаровал свою госпожу.
– Ваше величество! Османы! Диверсия на базе Черноморского флота в Севастополе! Мы отследили направление удара, но в международных сводках уже фигурируют отчёты министерства разведки султана, якобы мы сами атаковали свой флот с целью провокации и начала войны. Мы попыт...
– Цыц! Больше ни слова. Созывай командование! Я прибуду через пять минут, – заявила Стефания, и дверь закрылась.
Со взглядом, полным сожаления, она посмотрела на меня, а затем подошла и провела рукой по моим волосам.
– Прости, мой зеленоглазый ярл, не сегодня... Но главное мы уже выяснили. Сделай то, что я тебя попросила. Позже я доведу до тебя новые указания. Я очень ценю тех, кто мне помогает, и помогаю в ответ.
Она одарила меня поцелуем и с величественной походкой отправилась на совет.
Помогает она... Ага, конечно! Кого в санаторий отправляет мозги лечить, кого в психушку доживать, а кого в расход – как ублюдка Грачевского. Ну ладно, там батя помог отправиться в ад этому куску жира на ножках... Кстати, спасибо османам! Вряд ли эту новость можно назвать удачной, но лично меня она спасла.
Минут через пять ко мне позабытому вальяжно подошёл какой-то разодетый мужичок и сопроводил меня на выход.
Фух, вот и состоялся первый контакт. И вроде всё прошло очень хорошо. Даже больше: я понял, что с псионикой явно благодаря эфиру можно как-то работать.
Уходил из дворца я ещё почти час: пока переоделся в свои одежды, пока преодолел длинные коридоры, наблюдая, как носится обслуга. В одном из проходов заметил сразу трёх спящих молодых парней. Мой сопровождающий подошёл к ним и сообщил, что Стефания прибудет на массаж позже, так что они могут перекусить.
Хм, такие же высокие, как и я. Разве что в мышцах покрупнее... Понятно, почему я ей приглянулся: ей нравится такой типаж.
Служба разведки как привезла меня сюда, так и увезла. А я, удивлённый всем произошедшим, решил первым делом встретиться с братом: давно пора. Да и сама судьба велела, раз уж мы с ним пересеклись так неожиданно. Только сперва домой вернусь, подготовлюсь к исчезновению.
В этот раз от академии я пошёл пешком, а не вызывал такси. Было над чем подумать. Впереди столько дел... Помочь брату и передать ему деньги, флешку с материалами по должникам рода, в целом поговорить и подбодрить, выяснить про эту шпионку Стефании, что следует за ним по пятам, по словам Панка. Затем новое задание Стефании: надо связаться с Волжской. По крайней мере сделаю вид, что выполняю её поручение со всем старанием. А там – как будет, так будет. Я не сильно расстроюсь, если она обломится, и моя миссия будет провалена. Хотя Дашка на самом деле ничего так. Не Светлова, конечно, но тоже очень красива и талантлива. Более того, имеет волевой характер. Такие девушки, как она, влияют на мир куда чаще, чем принято считать в мужских сообществах.
Ещё нельзя затягивать с заданием Джуди... Вот уж где действительно на кону многое. Целых пять очков Собирателей! Да этого хватит для небольшого персонального чуда или суперполезного артефакта! А про приятный бонус я вообще молчу. Кстати, надо брата попросить рассказать об этих казематах Дворца псиоников... А ещё надо начать готовиться к операции на аукционе. С этим сложнее всего, пожалуй, потому как я там буду лишь тенью, что ждёт информации от своих собственных шпионов. Молодых и неопытных, а потому мероприятие будет, мягко говоря, опасным. Непривычно немного.
Я дошёл до усадьбы и удивился, наблюдая неестественную тишину. Юля не носится за Кеном. Машки нет на её любимом балконе с книжкой в руках. Виви, скорее всего, спит, Жужжа еле слышно в грязи булькает... Но где старики? Где грибы? Где вообще все?..
– Фома... Ты-то хоть со мной?
И тишина. Вот это уже интересно...
Осторожно и напитывая кулак энергией, я двинулся в сторону дома. Активировал часы и увидел, что практически все живые организмы в данный момент находятся рядом с двумя пленницами... В подвале, то есть. Неужели чего натворили, пока меня не было?
Не ослабляя бдительности, я двинулся в сторону ближайшей ко мне точки. Открыл шкаф Фомы.
– Так, что тут у тебя? Ты чего завис?
– Пи? – обернулся ко мне пушистый и затряс очередными трусиками в своей руке. Белые... – Пи-пи-пи! Пи?!
– И в чём проблема?
– Пи-пи... Пи-и-и-и-и, – начал он сокрушённо объяснять, что в одной стопке лежит VIP-коллекция, а во второй – всё остальное. И он не знает, чьё бельё спёр в Кремле.
– Извини, я тоже не знаю... Ты бирку посмотри. Может, там подсказка какая-то.
– Пи... – протянул он их мне, но я отказался.
Ещё мне ковыряться в женском белье не хватало... Хотя любопытно, по чём на подпольном аукционе можно продать трусы Романовой? Впрочем, сомнительный способ восстановить экономику рода, скажем прямо.
Ладно, с этим пушистым злодеем всё понятно. Теперь к пленницам...
Я отправился в подвал. Рядом с импровизированной камерой никого не было, и я прошёл к другой двери. Открыл её и застал шокирующую картину: грибы стояли вдоль стен тренировочной комнаты. Все остальные домочадцы, кроме Виви и Жужжи, тоже были здесь и смотрели за тем, как бабуля показывает... Это ещё что за фокусы?..
Она подбросила вверх сгусток фиолетовой энергии, сделала круг своими руками, и этот сгусток упал меж ними, но не выпал, а отскочил вверх, словно от поверхности батута.
Бабуля убрала руки, и я увидел небольшое фиолетовое кольцо, от которого этот сгусток и отскакивал. Она подняла его осторожно пальцами вверх и сделала ещё одно, а затем щёлкнула, и скачущий шарик энергии вдруг провалился в первый круг, упал во второй и вновь вылетел из первого. Скорость была небольшой, но постепенно нарастала.
– О, вовремя ты, внучок. Вон, гляди, какую штуку могу делать. Пространственный коллайдер называется. А теперь гляди...
Она взяла оба кольца и резко развернула, поставив их вертикально. Сгусток энергии продолжил вылетать из одного кольца и исчезать во втором, постепенно ускоряясь...
Бабуля взяла из рук Юлии теннисный шарик и вкинула его между двумя кольцами, отчего тот столкнулся со сгустком. И сгусток поглотил, облепил его, начав с огромной скоростью перемещать шарик между кольцами.
– Кен, переставь манекен тренировошный чуть левее. На полшагу, не боле... – потребовала баба Нина. – Вот так. А теперь тикай, пока не поздно.
Старушка, радостно смеясь, кинула на пол какую-то штуку, из которой вылез вполне себе крепкий магический щит, прикрывающий нас, и схватила одно из колец, что было чуть ближе к манекену. Она уже было дёрнула его, но как чихнула... Повезло. Кольцо она убрала с траектории вовремя, а после неодобрительно зыркнула на Юлию.
Теннисный шар вместе со сгустком на огромной скорости полетел вперёд, врезался в стальную нагрудную пластину тренировочного манекена и – того разорвало на кусочки. Офигеть! Словно из пушки выстрелила... Теперь тут ремонт делать придётся. Такие испытания лучше на полигоне проводить, бабуль.
– Как-то так. Будь то не теннисный шарик, а чегось посурьёзнее, разнесло бы тут всё к чертям собачьим. Так вот на Химер я ещё лет двадцать назад и охотилась. Ох, потешно было-о-о... Как головою Гидры-то Химеру на ошмётки – бамц! – стукнула она кулаком по ладони, и все вздрогнули. – Так шо вы на энергию воителей-то не тыркайте пальцами. Умелый воитель пошти як маг. А маг никогда як воитель не станет, коли искорку не пробудит.
Это что за лекции я тут пропустил, пока по дворцовым коридорам лазил? Блин, чувствую, эти двое ещё много интересного могут мне рассказать...
– Гр-р-р-р! – поднял вверх руку один из грибов. – Гры-ра-гы-ра.
– Не понимаю тебя, грыбница. Эволюционируй давай. Нормального грыба сделай, шоб общаться мог...
– Гр-р-р-р... – тяжело вздохнул качок с коричневой шляпкой и скривился.
– И ещё энто... С такими страхолюдами языком молоть не буду. Нормальных стряпай. Поняла? Понял? Поняло?.. Да хто ты, етить... Понаприручають монстров всякых, а потом у мня голова болить, шо мои помидорки сожруть... Ярлушка, внучок, ты грыбныце своей материалов-то дай для изучения. Али в Москве супостатов да ублюдков не осталося?
Да уж... С этой бабулей не забалуешь...
Глава 4
После завершения лекции и демонстрации силы бабой Ниной я схватил Юлю и Кена и поволок в комнату на втором этаже дома. Заперев дверь, проверил отсутствие прослушки, приглушил свет, закрыл шторами окна и начал заговорщицким тоном вводить их в курс дела.
– Значит так, дорогие мои... Вскоре вам предстоит одна очень важная и сложная операция. Если кто-то из вас облажается, есть шанс печального развития событий – тюрьма. Так что я требую максимальной сосредоточенности, абсолютной секретности и внимания ко всем, даже самым незначительным деталям.
Повисла тишина. Кен сдался первым.
– Босс, а может, не надо, раз рискованно?
– С меня ящик пива, если ты справишься.
– Я в деле, – быстро сориентировался Кен и подсел поближе.
– Что надо сделать, мой злой начальник? – покрутила Юля руками, на которых до сих пор виднелись следы от верёвки.
– Через десять дней состоится один аукцион с закрытым входом. Меня интересуют некоторые лоты, которые там будут. Я не знаю, где они хранятся, но они сто процентов под охраной. Меня туда не позовут, так что принять участие в этих торгах не смогу. Но они мне очень нужны. Ну, как минимум информация о том, кто и что купил, из какого человек рода и сколько заплатил.
– А как мы это узнаем? – удивился Кен, стоило мне только сделать паузу. – Погодите-ка... Только не говорите, что...
– Да. Именно это я и имею в виду. Я буду знать список гостей. Я найду кого-то одного из них, выберу самого подходящего и выкраду его. Юля взломает мозг, заставит рассказать всё о себе: привычки, хобби... Вы будете наблюдать за ним, слушать и повторять за ним. Вернее, ты будешь, Кен. И когда придёт время, ты отправишься на этот аукцион и соберёшь для меня информацию. Может быть, что-то даже купишь. В общем, подделаем родовое кольцо, ты примеришь на себя личину пленника или пленницы, позже вернёшься в гостиницу, откуда я тебя заберу, и расскажешь всё, что запомнил. А запомнить нужно всё. Если будет возможность, можешь и записать. В общем, собери информацию и потом исчезни столь же резко, как и появился.
– А с пленным что делать будем? Это же аристократ... Важная шишка. За такое нарушение закона простым штрафом не отделаемся, если вскроют, – нервно произнесла Юлия.
– Не вскроют...
– Так я не могу стереть ему память сразу за несколько дней... А за два часа Кен не переймёт все нюансы поведения пленника...
– Юля. Я сказал вам, что вы должны сделать. Всё остальное – моя ответственность. И кстати, каждый свободный вечер, когда и я, и ты будем в доме, будем тренировать твою ментальную силу. Если появится возможность. Сейчас я ухожу, а когда вернусь, поупражняемся.
– О, здорово! Вы нашли способ тренировки? – обрадовалась рыжая вертихвостка.
– Вроде того... – вспомнил я опыт ментального контакта с Регентом.
Надо проверить свою теорию. Хотя это, безусловно, рискованно... Но ничего, подстрахуюсь.
Я быстренько собрался и, глянув на лежащего кверху пузом хомяка, дал ему ещё полчаса поспать в новоспёртой части его коллекции. Сам же отправился перекусить и после проведать пленниц.
– Миргорд! – вскочила та, что была пофигуристее – снайперша, но её тут же задавила авторитетом и усадила на место вторая, глава их отряда.
– Я хочу с тобой поговорить, – заявила Марта. – Как насчёт сделки?
– С кем? С вами? Ни авторитета, ни чести, – ничего нет. Вы даже живёте в долг. Чтобы что-то предложить, надо обладать хоть чем-то... – фыркнул я.
– Ну... А как насчёт нас и наших тел?
Сидя на стуле, она провела рукой по телу вниз и раздвинула ноги.
– Чё, серьёзно? – не сдержался и заржал как конь. – Если я что-то такое захочу, то получу без каких-либо сделок. И вообще, ты в зеркало себя видела? Нос сломан, синяки под глазами, всё тело в гематомах... Я что, похож на маньяка, которого привлекают полуживые тела? Ладно... Вижу, вы достаточно оклемались после нормальной еды, раз уже такие предложения предлагаете. Или ты, Тоня, не готова продать тело за волю?
– Эх... – грустно вздохнула девица. – Я бы отдалась, если бы это дало хоть что-то...
Она обняла колени руками и с жалобным видом продолжила:
– Хотя бы отдельный туалет, а не ведро...
Блин, они всерьёз думали, что я соглашусь? Хотя они же не знают, что у меня живут две красавицы, до которых им как до небес. К тому же я в общении с противоположным полом в первую очередь ставлю именно характер на первое место, а не внешние данные.
– Тогда что ты хочешь? Мы готовы на всё, – прикрыла срамоту проявившая себя дурой Марта.
– Я хочу, чтобы некоторые люди умерли, а ещё ваши заказчики Ирисовы понесли наказание.
От моих слов девушки вздрогнули. Они так и не поняли, каким образом я выяснил правду. Я вообще много чего у них узнал: квартиры для явок, номера счетов в банке, временные убежища, выход на других наёмников... Даже бар, где такие как они любят собраться и отдохнуть, отрешившись от всего. Возможно, я туда когда-нибудь и наведаюсь.
Со временными же базами, квартирами и прочим спешить не стоило. После исчезновения группы заработали их внутренние протоколы, и в течение двенадцати часов всё, что связывало их с этими местами, испарилось, словно ничего и не было. Базу их – это был какой-то склад с кучей старой техники – вообще спалили. Этой ночью. Проверил по новостям. В общем, надо было сразу туда наведаться, как только их схватил. Может, нашёл бы что-нибудь интересное.
– Не понимаю, о чём ты... – снова решила играть в незнайку Марта.
– Да всё вы понимаете! И досье я ваше на меня, хорошего и доброго, видел. Вы облажались ещё на этом этапе – сбора информации. Плохо копали, иначе бы не взялись за эту миссию. Впрочем, от таких дилетантов, как вы, я требую слишком многого. Сидите тихо и спокойно. Сделаете то, что я от вас требую, и, может быть, у вас появится шанс начать жизнь с чистого листа. Но это не точно... Вы ведь знаете, что за такими, как вы, идёт охота. Многие с радостью захотят пристрелить вас, стоит им лишь узнать, что вы причастны к гибели.
Я сделал многозначительную паузу и улыбнулся, а затем перечислил пять их последних заказов.
– Особенно последний, с убитой любовницей кронпринца испанского. Вот зачем вы её по кускам ему отправили, а? Что вы за нелюди!
– Это было условием контракта... – не стали отнекиваться убийцы.
– Знаю-знаю. Иначе без премии бы остались. Заказчицу тоже знаю. И знаю, какую сумму кронпринц обещал за информацию об убийцах своей юной возлюбленной. Вот он, наверное, удивится, когда поймёт, что общается с ней каждый божий день и кольцо на пальце носит как символ веры... Ладно, сидите как мышки, ждите своего часа. Подумаю я ещё, что с вами делать. А то пока только продукты на вас перевожу.
Я вышел, подумывая о том, что на таких людях – если их вообще можно отнести к роду человеческому – в целом и эксперименты магические ставить можно. И даже есть кое-какие мыслишки на этот счёт. Карму этим я себе не запятнаю.
Батенька о таком ничего не рассказывал. Оно и понятно: мои мысли были о том, что во всём мире, можно сказать, называли запретными магическими техниками. Прочитал я в годы юности пару книжек об одарённых магией маньяках и их преотвратнейших делишках. Этакие смеси исторических очерков и детективов. И был там один персонаж – Демон из Иша. Маньячелло похлеще Фомы! Закошмарил тридцать три деревни в округе, по сути, поработив их с помощью магии. И почти пять лет об этом никто не знал, так как все жители, следуя его указаниям, делали всё, чтобы истинный владыка этих земель ничего не заметил.
Не ментальная магия, а какой-то «Поводок Демона из Иша» – так называли ту технику магии тьмы. Подробностей особо не было, зато хорошо расписали, к чему всё привело, какие бесчинства он творил и как использовал бедных мирных жителей, чтобы ощущать себя богом-императором на этих землях. В общем, его сожгли на костре, а бывшие рабы медленно начали приходить в себя. Но некоторые так и остались рабами не то иллюзий, не то ещё чего-то и продолжали жить как тени прежних себя, молчаливо работая на износ.
Вот такая ерунда, как у него, мне точно не нужна. Но если эфир настолько гибкий, насколько я представляю, то вполне возможно, что я смогу брать под контроль своих врагов и диктовать им свою волю. Пока что я больше использую для таких целей свои социальные навыки. Шантаж Юли, подкинутые капли эфира пленницам, чтобы сломить их сопротивление, и прочее... Но это всё – не гарант верности. Далеко не гарант. А я хочу, чтобы мои враги не имели возможности всадить мне нож в спину. Вот как эти две грудастые бабы в подвале, например. Чести в них ноль целых, ноль десятых. Но навыки есть. Способности более чем достойные. Подумаем...
– Фома, выдрыхся? Пора на задание!
Я взял табличку в своей комнате с надписью «Медитирую – не беспокоить» и отправился снова в подвал, но уже в другое помещение. Вообще, если не считать чердака, где тоже квадратных метров хватает, то дом получался трёхэтажным. В подвале места было много. И это при том, что половину занимал гараж на несколько автомобилей. Плюс был ещё навес из винограда во дворе, и открытая парковка перед территорией усадьбы.
– Пи?
– Да, есть один адресок. Ты там не был, так что сейчас расскажу, куда мы отправимся...
Подготовка к переносу в дом, где снял квартиру брат, заняла неприлично много времени. Но это того стоило. Я пошёл на небольшой риск, но в случае чего на моей голове в один миг окажется маска, а на теле уже сидит один из десятка спортивных костюмов, купленных специально под это дело и никем, даже жителями моего поместья, не виденных. Будет риск – эвакуируюсь обратно. Ну а за разведку отвечает Фома, так что скоро я буду знать, насколько опасным делом я занимаюсь.
Фома насчитал как минимум две группы наблюдения: одна арендовала небольшое помещение рядом с пристроенным к первому этажу дома мелким магазином и то и дело дежурила на улице, прикидываясь грузчиками на перекуре, а вторая была в самом доме, этажом выше квартиры брата. И плюс девица, которая ходит хвостиком за братом. Мне надо с ним встретиться и поговорить без лишних ушей. А значит, надо искать момент.
Я реально погрузился в медитацию, пока ждал сигнала от хомяка. С учётом расстояния, которое ему надо было преодолевать, он то и дело подпитывался из моего источника, который и так не успевал наполняться даже наполовину из-за прожорливой грибницы. Пару часов уж прошло.
– Пи! – резко прыгнул мне на руку хомяк.
– Да, давай! – И открыл глаза, прекращая созерцать внутреннее море эфира в источнике.
Мгновение – и я на лестничной площадке, прямо возле двери. Так, вроде эта квартира... Почему именно сейчас позвал Фома? Ну да ладно... Даже маску не успел надеть...
Я уже хотел было постучать в дверь, но услышал шаги позади. Обернулся и столкнулся взглядом с братом, который в один миг ускорился и сунул ключи в дверь, прислонил чип к какой-то круглой пластине, а следом тут же открыл металлическую преграду, отделяющую скромное убежище от лестничной клетки. Владимир вбежал внутрь и втянул меня за собой.
– Ты дебил?! – прошипел он тихо, но так, что я прочувствовал всю экспрессию в его голосе, и при этом не оглох.
– Нет. Где эта баба?
– На работу уехала. Вызвали срочно.
– Вот и хорошо. Кроме групп слежения этажом выше и в магазинчике, есть ещё?
– В парке напротив ещё дежурят... Ты как сюда попал? Я же только вышел на улицу проводить и обратно сразу пошёл.
– Портальная магия.
– Хм. Хорошо, что не в квартиру прыгнул, иначе сигнализация сработала бы и начались маски-шоу.
– Да, мой разведчик всё верно понял и подобрал момент, – улыбнулся я и сграбастал брата в охапку, не давая ему отвертеться. – Столько лет тебя не видел!
– Да, полегче, Макс, полегче... – похлопал меня по спине брат, и я отстранился. – Ну ты и зверюгой вырос: чуть мне грудную клетку не сломал. Фу-ух! А уйти сможешь также незаметно?
– Да... Только вот... Секунду!
Я отвернулся и настроил часы на отображение всех отслеживающих и прослушивающих устройств. Ух ты! Я даже приподнял брови от удивления, ведь в квартире ничего нет. Я уж думал, надо будет шифроваться, воду включить или записками обмениваться...
– А почему нет жучков и прочего? – посмотрел я на брата.
– Так Катя всё вычистила.
– Какая Катя? – не понял я.
– Измайлова... Из Дворца псиоников, приставленная следить за мной...
– А ей с этого какая выгода?
– Да понимаешь... Тут такое дело... Ну, мы с ней сошлись не понарошку, как думают многие, а по-настоящему. Она прикрывает меня, как может.
– Подожди! Она ж псионик. Она тебя в казематах пытала! Как такое может быть? Она тебе мозги промыла?
– Нет, брат... Всё сложно... Короче, тебе к сведению: наша магия может выработать иммунитет к псионике. Не знаю как, но я выработал. Я ощущаю, когда кто-то подключается и начинает копаться в моих воспоминаниях. И я сам могу в этот момент делать то же самое. Я слышал её мысли. Её чувства. Она не знает этого. И я стал показывать ей и другим псионикам лишь то, что сам желал. Странный у нас, Берестьевых, яд, скажи? Пойдём!
Он хлопнул меня по плечу, и мы прошли на кухню, где на дешёвой пластиковой скатерти стояла кружка с недопитым чаем.
– Извини, особо угостить даже нечем...
– Не переживай. А насчёт яда... О да, брат. Странный – не то слово. Я виделся с отцом. Многое узнал, многое сделал и продолжаю делать. Так что всё будет хорошо, – ободряюще улыбнулся и продолжил: – Я нашёл могилу отца и выкрал его вещи, в которых он был. Я постепенно верну всё, что принадлежало нам. И ещё... Я силён, брат. Я исцелился и могу сделать то, о чём другие даже не подозревают.
– Вот как... Значит, поэтому отец выбрал тебя?
– Отец не выбирал, брат. Перстень. Сам по себе выбрал того, кто обладает наибольшим потенциалом. И, по правде, у меня он действительно большой. Даже не могу сказать насколько, хоть после исцеления и многое узнал. Присаживайся, нас ждёт долгий разговор...
Я вытащил из кармана несколько сотен тысяч рублей и положил на стол.
– Во-первых, даже не думай отказываться. У меня на счету несколько миллионов осталось. И налички не меньше. Проблем с деньгами нет. Второе... – я протянул ему флешку: – Изучи. Привлеки юристов деда. Здесь все наши должники, клятвенники и даже список нашего имущества, переданного временно вассалам, которые резко отозвали свои клятвы после обвинения нашего рода со стороны империи. Если мы вернём себе своё имя, то и наш транспорт, оружие, недвижимость, что находятся в их руках, – вернём. Они присвоили наши вещи, наши земли – всё, что мы им дали на время. А если дед или его спецы придумают, как забрать это всё юридически в его род, не дожидаясь снятия обвинений, – пусть делают. Я не буду против. Любую бумагу подпишу, магическим оттиском главы рода заверю. Разумеется, сделаю это тайно.
– Из Тибета, да? Ха-а... Ловко вы это придумали... Как тебя, кстати, сейчас зовут?
– Это неважно... Важно другое, брат. Ты знаешь, где я сегодня был?
– Тебя вели к ней... Я тоже был у неё. Нехорошие вещи мы обсуждали... Как раз на тему снятия обвинений с нашего рода. И я должен дать ей ответ завтра на её требование... – скривился братишка.
– Что за требование?
– Давай ты первый. Чего она тебя вызывала?
– Хочет сделать своим любовником и мальчиком на побегушках. Очередной расходный фаворит, который будет ублажать её и выполнять все прихоти, пока не надоест. Только вот её задание меня смутило: она хочет, чтобы я сблизился и попытался втереться в доверие к одной княжне... Политические интриги, будь они неладны!
– Хм, забавно. Ты, выходит, по документам иностранец, да?
– Как догадался? – заинтересовался я его размышлениями.
Брат встал с табуретки, набрал в стакан воды из крана и выпил.
– Кольцо на пальце, – кивнул он. – Герб не российского рода. Это первое. А второе: с чего бы этой стерве звать к себе молодого парня и поручать ему что-то в обмен на...
– Привилегии.
– На них, верно. Ты здесь, можно сказать, на птичьих правах, а у неё есть золотая клетка и золотой ключик, вот она и пытается поймать тебя в свою коллекцию. Как ты ей только шею не сломал?
– А ты? – ответил я брату вопросом на вопрос, и он улыбнулся.
– Потому что это не выгодно нашему роду. Да и не смог бы я... Цацки императорских стражей не дали бы мне даже рыпнуться.
Целый час, словно путешественники, уставшие от одиноких скитаний по пустыне, мы утоляли свою жажду общения и рассказывали друг другу некоторые моменты нашей жизни после того рокового дня. А после я вернулся к разговору о первых днях Владимира в плену и его переезде в казематы Дворца псиоников.
– Брат, а ты можешь мне рассказать о структуре подземелья, где тебя держали?
– А тебе зачем?
– Там сидит один человек, которого мне надо будет вытащить... Сил на это у меня хватит, но я не знаю местности, не знаю, как ходят патрули, где стоят магические печати, где блокируется применение магии... Это важное задание. Оно, скажем так, ключ к обретению мной силы, способной перевернуть игру.
– Не знаю, что именно ты задумал, но одумайся: это место слишком хорошо охраняется. А псиоников там столько, что они даже крысу, случайно забредшую в их катакомбы, легко заметят и отправят за ней убийц...
– Это тоже важная информация! – кивнул я и серьёзно посмотрел на брата. – Мы на войне. А ты сам знаешь, на что порой нужно идти, чтобы победить. Буду лучше готовиться, значит.
– На войне, говоришь? – ухмыльнулся он и покачал головой. – А я вот всеми силами доказывал, что наш род подобен пушистым зайчикам, не обладает ни деньгами, ни статусом, ни силой, чтобы угрожать империи, и что мы дышим только ради её защиты...
– Ну, по сути, так оно и есть. Прямо сейчас я не Берестьев. Но однажды придёт время... Прошу, расскажи. Иначе мне придётся искать и похищать псионика...
– Ладно. Раз ты за несколько месяцев успел пустить пыль в глаза разведке и добрался до самой Стефании, то... Да и кто я такой, чтобы перечить главе рода? – развёл брат руками, улыбаясь.
– Спасибо!
Владимир взял листик с ручкой и начал делать наброски, рассказывая всё, что выяснил сам, пока там находился. Я всё запомнил и передал хомяку, который подозрительно крутился возле комода с одеждой в спальне...
– Фома! Даже не думай! Коллекцию свою в другом месте пополнишь.
– Какую коллекцию? – удивлённо посмотрел на хомяка братишка.
– Да так... Есть у него одно пристрастие – тянет то, что ему нравится... Забей, – отмахнулся он и перевёл тему: – Лучше расскажи, что там тебе эта...
Я тяжело вздохнул, беря негативные эмоции под контроль.
– Что она тебе предложила?
Брат присел на край кровати в спальне, где мы оказались, и медленно заговорил:
– В общем... Она готова пойти на компромисс: признать, что виновен лишь отец, а не весь род. Нас с тобой заочно помилуют, вернут наши гражданские права и всё такое. Только вот родовые земли конфискуют. Счета разморозят только после выплаты всех долгов, а это больше семисот миллионов.
Брат потёр переносицу и продолжил:
– Это мы ещё легко отделались! Всё благодаря тому, что мы все обязательства закрывали либо своевременно, либо раньше времени. И всё бы ничего, но вассалы, городки, деревушки – никто не платит. Казну конфисковали, сокровища и реликвии собрались пустить с молотка. Уроды! Деньги сразу налогами уходят империи. В общем, нас посадили на счётчик, и он с каждым днём всё больше и больше.
– Так что она предложила-то в итоге? Что с нашей стороны? – нахмурился я в очередной раз.
– Добровольно отказываемся от любых претензий, признаём долг, подписываем мировое соглашение в суде с соседями и гарантируем выплатить обязательства за двадцать лет. Наше имение и всё остальное пустят на аукцион, и деньги эти пойдут в погашение обязательств. Только спихнут они всё это за пару десятков миллионов... Может, сотен, не знаю. Смотря как захотят нас поиметь. Ну, в крайнем случае, за половину от нужной суммы. Остаток надо будет добывать самим. И ещё: нас отправят в самую глушь империи... Туда, поближе к Сибири и Дальнему Востоку, где на сотни километров особо ничего нет и монстрам даже нечего атаковать. В общем, это практически ссылка.
– Вот, значит, какое предложение... – я прикрыл глаза и прикинул разные варианты будущего и всего того, что может произойти. – Соглашайся. Дед поможет. Я что-нибудь придумаю, чтобы подправить твои дела и выплатить остаток долга. Будем чисты перед законом и перед всеми. И это будет лишь первый шаг – обелить своё имя. А следом – и имя отца, найти способ прижучить эту стерву и разобраться со всеми, кто протянет свои загребущие лапы к нашим родовым землям, артефактам и реликвиям. Поверь мне, я найду способ. С каждым днём они расслабляются всё больше, с каждым днём они забывают о нас и нашем жгучем, токсичном яде... Однажды я навещу их и воздам по заслугам. Клянусь тебе.
– Пи... – привлёк внимание Фома.
– Что? – уточнил я.
– Пи-пи...
– Ясно... Мне пора идти, брат. Разведчики шум услышали какой-то. Громковато мы разговаривали...
– Включу телевизор... – тут же сообразил он и пошёл за пультом.
Мы ещё раз пожали друг другу руки и крепко обнялись.
– Делай, что должно! Ты сейчас лицо нашего рода. Демонстрируй всеми силами, что мы не являемся врагами империи. Ну а я найду способ поддерживать с тобой связь и разрешить все наши проблемы. А позже мы сами станем костью в горле наших врагов.
– Прости, Макс, что на тебя взвалили эту ношу...
– А ты прости, что я пришёл так поздно.
Грустные улыбки появились на наших лицах, и я исчез во вспышке зелёного света, как только раздался стук в дверь.
Ну что же... Дело рода сдвинулось с мёртвой точки. Как и задание Собирателей... Надо придумать план по спасению этого османа.
* * *
Дворец псиоников
В подземельях Дворца псиоников закончили очередной раунд допроса турка, что выдал новую порцию сведений... Он был слишком слаб и сломлен, и оттого долго допросы проводить не могли. Это было чревато гибелью заключённого.
В этот раз допрос шёл об использовании наёмников для уничтожения видного представителя боярского рода империи. На столике, рядом с другими томами расследования, появилась напечатанная расшифровка аудиозаписи, где очень часто упоминалась фамилия Золотарёвых.
Глава 5
Несколько дней прошли в дикой суматохе: тайная слежка за частыми отъездами брата в застенки КГМБ, активное разведывание Фомой подземных сооружений и тоннелей под Кремлём и Дворцом псиоников – это лишь малая часть того, чем пришлось мне заниматься. Ещё и с Юлей начал тренировки по чтению мыслей. Это выматывало её даже больше, чем меня, и спасло от приставаний на пару дней.
Через пару дней пройдёт волнительный для многих и ожидаемый во всём мире Совет Империи, где будут обсуждаться вопросы государственной безопасности, напряжения на границах, атаки дронов-беспилотников со стороны осман, которые они успели приписать нам, и наш им ответ в виде выдвижения дивизии Кавказского князя на ранее нейтральную, демилитаризованную территорию на границе двух империй. А послезавтра истечёт срок выполнения миссии по спасению этого осла османского, из-за которого весь сыр-бор начался. Кроме этого, сегодня вечером прибывают Волжские, и я должен быть в аэропорту, встречать их с цветами. Не всех, конечно, а лишь двух красавиц надо порадовать букетом. Поэтому я причесал своего хомяка, надел ему деловой костюм и уже собирался в аэропорт.
Даша не ожидала моего звонка, и, когда спросил её в лоб, когда она приедет на учёбу, мотивировав свой интерес тем, что я уже поступил и надо бы познакомиться с сокурсниками, а один я стесняюсь, она как-то замялась сначала, а позже призналась, что не уверена, где будет учиться. От встречи она не отказалась и сказала, что прилетает сегодня вместе с представителями своего рода, а ещё с Елизаветой и Бортниковым. Ну что же: их я тоже буду рад видеть.
Собираясь, проверил телефон Панка, который обещал до конца дня прислать информацию о размещении в отеле или ещё где-нибудь Грачевских или Гаврилиных. Тут ведь важно выбрать, кто станет жертвой перевоплощения Кена. Не являющихся моими врагами рода я трогать не стану.
У сдохшего Грачевского-старшего, кроме дочери, сходящей с ума из-за несостоявшейся свадьбы с моим братом, было три сына. И если на аукцион приедут все три, включая молодого главу рода, то этот вариант отпадёт. Тяжело будет выкрасть одного из них и подменить Кеном так, чтобы никто ничего не заметил. С Гаврилиными ситуация ещё сложнее: там родственников много, и большая их часть – серьёзные противники. Сам Гаврилин – князь, и его трогать пока рановато. В общем, если с этими гадами ничего не получится... Переключусь на Ирисовых. Вот уж кого, я не сомневаюсь, Кен сможет без проблем заменить, так это идиота Павла, что стал причиной конфликта и покушения на меня хорошего. А именно его глава рода решил отправить «развлечься» на аукцион под прикрытием своего брата и пары гвардейцев. В целом удобная для меня мишень.
– Ну, как я выгляжу? – поинтересовался у Юли, Маши и Кена.
– Как граф... – растянул фразу Кен и намекнул на разрешение превысить месячную норму пива.
– Галстук не идёт. И брюки странно сидят, – скривилась Юля.
– Словно школьника на выпускной родители одели, – согласилась с ней Маша, а после схватила меня за руку и вместе с рыжей подругой затащила меня в гардеробную, где красавицы за тридцать секунд раздели меня до трусов. Так быстро даже солдаты не раздеваются перед отбоем...
И вот девицы стали меня наряжать, как им хотелось. То в один костюм, то в другой... Что-то серьёзно каждый раз обсуждали, осматривая разодетого меня, а потом снова переодевали, иногда лапая тайком.
– Юля! Я же всё чувствую! – с натянутой на голову рубашкой прокричал я и услышал в ответ хихиканье.
Видимо, ей понравился тот раз, когда я её связал... Интересно: это все рыжие такие, или просто мне такая досталась?
– Ну вот, другое дело! – улыбнулась Маша.
– Ох, ну всё. Если Светлова увидит, что ты в таком прикиде пойдёшь встречать Волжскую, она от ревности захлебнётся, – довольно улыбалась Юля.
«Пилюм-пилюм», – я посмотрел на экран и увидел фотографию Светловой Елены, которую она выбрала из своей коллекции и поставила мне в телефон на свой звонок два дня назад, когда заехала в гости посмотреть на грибницу. А там слово за слово, и она рассказала о своём брате Олеге, что вернулся отдохнуть от службы.
– Алло, – ответил я на звонок и присел, чтобы завязать шнурки.
– Привет! Как дела? Что делаешь сегодня вечером?
– Отправляюсь в составе делегации встречать княжеский род Волжских...
– Да? Эм... А может... Ай, ладно, забудь.
– А что ты хотела предложить?
– Ничего.
– Лена, говори давай... Я не думаю, что это займёт очень много времени, так что... С радостью нашёл бы занятие на вечер.
На самом деле занятие на вечер у меня есть, и даже не одно, но самая большая проблема в том, что я уже довольно долго сижу в доме, не выбираясь наружу, и тайные наблюдатели от Романовой могут заподозрить что-то неладное. Пора бы унять их тревожность. К тому же в доме я и так уже всё, что было мне нужно, переделал: план московских подземелий через Панка раздобыл, примерный маршрут эвакуации из Дворца псиоников тоже составил, тренировки по расписанию прошёл, лекции от Багратионов – каждый день в обед – внимательно прослушал, с Соколом и ребятами связался и узнал, когда и кто явиться собирается. Если никаких форс-мажоров не будет, то через неделю уже приедут первые бойцы.
– Ну, если ты не против, я бы хотела с тобой сходить на Ярмарку фамильяров... Брат обещал мне подарить за все пропущенные дни рождения любого фамильяра, но я ведь не приручитель, не разбираюсь...
Брат Лены, Олег, был парнем крутым и достойным уважения: подписал контракт на десять лет, несмотря на свой статус, и пошёл в армию, в подразделение подавления мутантов. Их группа состоит исключительно из талантливых магов и сильных воителей, рассекает на самолётах, вертолётах и кораблях по просторам нашей необъятной Родины и занимается ликвидацией особо опасных зон и мест прорыва тварей, если вдруг местных сил самообороны и гвардии аристократов оказывается недостаточно. У нас таких мест предостаточно. Они разве что в Сибирь почти не лезут. Там хватает своих подразделений.
Олег уже отслужил половину срока и сейчас в отпуске. Вовсю познаёт изменения в столице, которые произошли за время его отсутствия.
Вообще, у Светловой несколько братьев и сестёр, но многие из них младше неё. Их всего трое переступили порог совершеннолетия. Кроме Лены и Олега, был ещё самый старший брат, Василий, который успешно помогал отцу с делами рода и считался номинальным наследником. Впрочем, Олег настолько преобразился за время службы, что вполне мог стать тем, кого выберет перстень главы рода в случае перемен в их семье.
– А до которого часа ярмарка работает? – прикинул я, что мне и самому интересно на неё посмотреть.
– До восьми...
– Шансов успеть мало, но я попробую... Если что, послезавтра смогу.
– А почему не завтра? – расстроилась Лена.
Потому что я буду похищать одного гада... Но такой ответ, очевидно, не подойдёт.
Мою задержку с ответом Лена восприняла по-своему и, вздохнув, сказала, что ничего страшного, и она всё понимает. Понимает, что у меня своих забот хватает. Ну вот что за умничка? Не давит, как Юля. Сразу чувствуется аристократическая тактичность.
– Я постараюсь сегодня. Позвоню через час. Хорошо?
– Да. Буду ждать, – ответила она и прервала связь, а я прикинул, что шансы успеть есть только в том случае, если я в аэропорту буду так же нужен, как мебель в спальне: постою, помахаю рукой, все быстренько разожмутся, и я буду свободен.
Вскоре Юля отвезла меня в аэропорт, где в полшестого должен был приземлиться самолёт Волжских. Я отправился в зал встречающих для VIP-персон, зарегистрировался и застыл в ожидании с двумя пышными и роскошными букетами в руках. Рядом тусовались ещё какие-то неизвестные мне аристократы, дежурили мужики в серых костюмах, скучали репортёры, надеющиеся взять интервью или хотя бы отснять материалы о прибывающих на совет членах великих родов.
«Внимание, встречающие! Совершил посадку борт 1НЛ-08РИВ из Казани! Повторяю...»
Ох, что началось... Все подорвались со своих мест и ринулись к ленте ограждения. Меня едва не затоптали.
Пять минут – и десятки здоровенных мужиков из числа гвардейцев рода ринулись вперёд, чтобы не допустить эксцессов и не дать особо наглым прорваться к главе рода и его сопровождающим.
– Ничего не видно... – буркнул я, стоя в одном из последних рядов и держа над головой букеты, чтобы их не раздавили окружившие меня варвары.
– Пи! – забрался на плечо Фома. – Пи?
– Да, давай, – согласился я с ним.
Он взял букеты и переместился на небольшой столик, стоящий на пути следования делегации.
И его перемещение дало свой эффект! Визг не то страха, не то радости донёсся где-то впереди.
– Фома! – раздался приятный женский голосок.
Движение делегации остановилось, и репортёры тут же принялись стрелять во всё подряд вспышками камер.
– Так, выключили вспышки! А то разобью камеры! – прогремел голос одного из охранников Волжских.
– Ярл? Ярл! Где ты?! – звала Даша, подняв над головой веселящегося хомяка.
– Пи! – указал он одним из букетов, словно регулировщик жезлом, в мою сторону, и вскоре ко мне пробился, расталкивая встречающих, отряд охраны.
– Этот?
– Да! Он! – подтвердила красавица, прижимая к груди букеты цветов, и меня потянули к делегации.
– Он-он! – появился рядом со мной Бортников и похлопал по спине. – Наконец-то! Поможешь мне с этими неугомонными.
Вот те раз...
– С ними? Ну и как мне с ними помочь? Я же только начинающий маг. Куда уж мне, раз даже Архимаг не справляется... – улыбнулся я.
– Давай не прибедняйся! – ухмыльнулся он, ведя меня под шум и крики репортёров, а также восклицания приветствий от каких-то малознакомых мне родов, что прибыли встретить членов великого рода и подмазаться к ним.
Вынужденная заминка из-за моего появления вызвала смену планов, и охранники стали принимать цветы, кивая и выслушивая фамилии встречающих. Парочка седовласых слуг шептала что-то аристократам из рода Волжских и их сильнейшим вассалам, и союзникам, прибывшим этим же рейсом. Из толпы начали выдёргивать то одного, то другого представителя знати, и вскоре уже расширенной делегацией мы прошли в небольшой зал, где для прибывших должен был состояться инструктаж.
Я не особо понимал, что вообще происходит, но, судя по серьёзному лицу Бортникова, дело было важное. А раз так, то... Ну, с одной стороны, кругом очень сильные охранники, многочисленная гвардия, да и сами аристократы не слабее защитников. С другой стороны, в зал ожидания пропустили всех.
Я тихонько спросил Павла, что за ерунда, и он ответил мне, что на территории аэропорта дежурит несколько десятков агентов разведки и службы безопасности империи. Все подозрительные личности незаметно выводятся.
– Меня никто не досматривал даже. Только рамку металлодетектора прошёл, клинок родовой с пояса снял, да и всё на этом.
– Так, может, это потому, что за тобой с самого дома следили?
– Ага, следили...
– Ну и зачем тогда тебя досматривать?
А если вспомнить, что я здесь якобы не по своей воле, а по приказу регентши, то всё становится совсем уж очевидно. Ладненько, соглашусь.
– Ярл, как ты? – прошептала Даша, стараясь не отвлечь начальника службы безопасности рода, который сейчас формировал команды сопровождения и сообщал адреса проживания всех тех, кто не поместится в столичной усадьбе Волжских.
– Супер! Очень рад, что вы приехали!
– С тобой папа хотел поговорить... Но это не сегодня.
– А что сегодня?
– Мы сейчас поедем заселяться, отдыхать после перелёта, а завтра весь день свободны!
Ну супер. А я – нет...
– Я завтра на работу иду. Не богач всё-таки, а за купленный дом платить надо. Но потом вроде график посвободнее.
Да, всего лишь надо выкрасть аристократа, подменить его личность, взломать мозги, встретиться, если потребуется, с регентом империи, да и всё. Дел-то...
Я повернул голову налево и встретился взглядом с болотноглазым, который прибыл сюда, видимо, следом за мной. Один из верных псов Стефании, работающий на главу имперской разведки – ещё одного Романова.
Нормально поговорить нам не дали. Более того, вскоре, как я и предполагал, настало время прощаться. Слишком уж много было всяких задач у прибывшей делегации, и на одного безусого, безземельного ярла у них планов отдельных не было. А то, что со мной хотел пообщаться отец Волжской. Думаю, это Даша стремится нас познакомить, а не князь действительно горит желанием со мной встретиться.
В общем, я успел немного пообщаться и с Дарьей, и с Елизаветой, и даже с их могучим телохранителем – архимагом тьмы. Только тот всё спрашивал про людей в серых пиджаках и подмечал их перемещения, постоянно хмурясь. А Фома кайфовал, отрывался по полной. Он купался в лучах славы и тёрся о грудь то одной юной красавицы, то другой. И, судя по его коварному взгляду, он уже настроился пополнить свою коллекцию. Вот же извращуга!
Даша где-то нашла шоколадку и подарила хомяку. От этого глаза Фомы стали как у щенка – такие добрые и любящие... Словно он шоколад полгода не ел. Хотя с утра навернул целую плитку с орешками!
Эх, Даша... Он же теперь точно найдёт твой чемодан или шкаф с вещами...
– Кортеж прибыл! По машинам согласно инструкциям!
– Ну что же, был рад встрече. Держи ухо востро! – предупредил меня барон.
– Само собой, – кивнул я и пожал ему руку, думая о том, что ответить разведке, если спросят, о чём мы общались со столь одиозной фигурой, которая находится в оппозиции к Стефании Романовой.
– Спасибо за цветы! – глубоко вдохнула Даша, приблизив букет к своему носику. – Они такие чудесные!
– Спасибо, Мирослав! Не будь я помолвлена с братом Даши, то подумала бы, что ты и за мной ухаживаешь. Но вообще, это хорошо. Они такие красивые! Не так тревожно становится. Надеюсь, когда завтра приедет мой дорогой жених, он догадается привезти букет. Ведь если нет... – ласково улыбнулась сводница Елизавета, но при этом умудрилась состроить такое лицо, что... Даже боюсь представить, что будет, если он не додумается принести букет...
И вот мы разошлись. В машине я застал спящую на водительском кресле Юлю. Ещё и рот раскрыла. Явно что-то вкусное снится: вон плечо и сиденье чутка обслюнявила. Ох уж эти женские диеты!
– Просыпайся, – потормошил я рыжую. – Нам пора ехать.
Я взял телефон и набрал Светлову, чтобы сообщить, что мы можем успеть и сегодня выбраться на ярмарку.
– А? Что? А где мой торт из селёдки и картошки?
– Что? – удивился я словам спутавшей сон и явь Юли. – Какой-какой торт?
– Мм... Это был сон? Поэтому он был такой вкусный, – грустно вздохнула Юля, и я услышал, как жалобно заурчал её желудок. – Сейчас, босс, поедем. Я только разомнусь.
– Ага, – кивнул я, и в этот самый момент подняла трубку Лена.
– Мы успеваем? – тут же сказала она с нотками радости в голосе.
– Успеваем! Сразу к ярмарке подъезжай. Встретимся там, чтобы время не терять.
– Я уже одета. Выхожу! – обрадовала она меня.
Нет, ну что за девушка? Сидела и верно ждала моего звонка, надеясь, что успеем посмотреть на фамильяров.
– Ты с братом будешь?
– Да! И с Харитоном – он услышал, что я тебе звонила, и увязался сопровождать, – вздохнула Лена. – Прости, я знаю, что он от тебя не в восторге.
– Да ничего. Это его, можно сказать, работа – подозревать всяких безземельных и нищих проходимцев.
– Ну, ты не такой уж и безземельный и не такой уж нищий. Как минимум усадьба в Москве у тебя есть. Это уже больше, чем у девяноста девяти процентов аристократов нашей империи.
– Ну, только если забыть об оставшемся проценте, в глазах которых я всё ещё выгляжу жалко.
– Сами они жалкие! Ты... У тебя... Ай, не отвлекай, а то опоздаю. Харито-о-он! Едем!
Девушка пожелала мне хорошей дороги и завершила звонок.
– Поехали, – сказал я с довольной улыбкой, и мы двинули на ярмарку.
На полпути мне неожиданно позвонил Бортников.
– Ярл, у нас есть проблемка. Нужна твоя помощь.
– И что уже могло произойти? – удивился я не столько тому, что помощь нужна именно от меня, сколько той скорости, с которой проблема возникла.
Они ведь только приехали!
– Я сейчас приеду вместе с Дашей, Елизаветой и ещё... Парочкой сопровождающих. Человек двадцать... Буквально на одну ночь. Мне адрес твой уже сообщили. Можем туда приехать и всё объяснить?
– Нет. Нельзя. Записывай другой адрес и приезжай... – и сообщил ему место проведения ярмарки.
– Эм-м... хорошо. Будем через двадцать минут.
– Давайте.
Я положил трубку и тяжко вздохнул.
– Что такое? Опять какие-то проблемы? – осторожно поинтересовалась Юля.
– Да. Делегацию Волжских постиг какой-то облом, и они просят переночевать у нас. Больше двадцати человек.
– Ну, дом у нас вместительный...
– Ага. А ещё грибами охраняемый. Они нападут на них без меня. Помнишь же: даже полицейские не входили на участок, пока я не пропустил. Грибам только я могу объяснить, кого не трогать, а я слишком далеко. Ну и ко всему прочему... У меня не самое хорошее предчувствие, – добавил я, не говоря прямо, что с таким количеством гостей в доме спасательная операция может пойти в одном всем известном направлении...
Ха-а! Ещё и Светловой обещал помочь выбрать фамильяра... Ладно, если нас будет чуть больше, ничего страшного. Надеюсь, Лена не обидится.
Мы встретились с ней у самого входа на ярмарку. Меня сопровождала приставшая, как банный лист, Юлия, а Лену – Игорь и Харитон.
– Мирослав Краст, – пожал я руку брата Светловой, который был одет в военный мундир с погонами капитана.
А вот все свидетельства участия в спецотряде он не носит. Может, не хочет выделяться? Или не считает это предметом гордости?
– Олег Светлов. Рад познакомиться! Эта бравая валькирия мне все уши про тебя прожужжала, – сдал парень с потрохами свою сестру, и та тут же ударила его в плечо.
– Кстати, да! Очень некрасиво так себя вести, юная госпожа.
– Ой, хоть ты не доставай, Харитон! – отмахнулась она.
– Это мой водитель и помощник Юлия, – представил я скромно стоявшую чуть позади рыжеволосую хитрую лисицу.
– Ну что, мы идём? – радостно схватила меня и брата под руки девушка и с улыбкой до самых ушей потянула нас в сторону входа.
– Не совсем... – притормозил я, глянув на часы и увидев, что вот-вот подъедет часть делегации Волжских. – Тут что-то непонятное произошло, и часть делегации князя Волжского ко мне обратилась с просьбой о встрече. Я уже не стал переносить наше мероприятие и позвал их сюда обсудить вопрос.
– Вот как... – с ноткой грусти произнесла Лена.
Её брат посмотрел в сторону проспекта, с которого к нам заворачивали три тонированных внедорожника и два больших буса с бойцами рода.
– Это они, я так полагаю? – сказал он.
– Ага, – кивнул я и поклонился Лене. – Вы дадите мне пять минут, госпожа?
Она так засмущалась, что далеко не сразу сообразила кивнуть. Собственно, ей брат и помог – надавил на голову.
– Благодарю вас!
Увидел, как припарковалась техника, и пошёл в сторону высыпающихся наружу экипированных бойцов рода. Барон Бортников быстро шагал мне навстречу, а за ним хвостиком вились две встревоженные девушки.
В таком состоянии... Что бы там ни случилось, я помогу.
– Ярл... Так уж вышло, что мы остались без дома. За безопасность Елизаветы отвечаю я, а не Волжские, и я отказался искать отель или усадьбы союзников Волжских. Очень много переменных. Везде могут быть сторонники регента, которые даже без её приказа захотят напакостить нам, как уже напакостили с резиденцией Волжских.
– А что с ней? – нахмурился я.
– Канализацию прорвало. Буквально час назад. Дом теперь непригоден для проживания.
– Диверсия?
– Чьи-то грязные игры. Среди сторонников регента хватает отбитых на голову молодых родов. Их в столице сейчас как грязи. Мне нужно надёжное место, где мы переночуем хотя бы эту ночь.
– Понял... А остальные люди? – окинул я взглядом бойцов Волжских, что пугали своим видом весь столичный люд, пришедший на ярмарку. А были тут и аристократы, и простолюдины.
– Даша жить уже не может без Елизаветы, видимо – зашептал Павел мне на ухо. – Ну а князь отказался отпускать её без охраны. Отправил сильнейших.
– Не сомневаюсь. Я прям кожей чувствую колебания их силы. Маги, воители. Простых людей вообще среди них нет.
– Да, – отстранился и кивнул барон.
– То есть Волжские предложили альтернативу, отели и прочее, но ты подумал и решил, что это кот в мешке и лучше отправиться ко мне?
– Верно.
– Ладно, спрошу прямо... А ты не подумал, что я тоже могу работать на регента? Я тоже из числа родов, что прибыли в Россию из-за рубежа и ищу возможность здесь закрепиться.
– Скажем так: я тебе доверяю. После событий в Сибири. У тебя есть то, чего не хватает многим современным аристократам: гордость, честь и смелость. Так что, даже если ты будешь на неё работать, нас ты не предашь. Да и мы приехали сюда вроде как решить всё мирно с регентом и добиться окончания этого длительного недопонимания.
Архимаг тьмы положил мне руку на плечо:
– Ну так что, приютишь?
– Приючу. Только я обещал прогулку своей подруге и помощь с выбором фамильяра. Я в них, как ты понимаешь, разбираюсь немного.
– Хм, – посмотрел на ожидающую меня чуть в стороне компанию. – Рыжую не знаю, а вот профиль Светловой очень... Скажем так, запоминающийся. Как и её брата. Пусть он и менее известен в целом, но в определённых кругах о нём говорят часто.
– Как и профили двух красавиц за твоей спиной, – чуть улыбнулся я и обратился к троице: – Леди, барон, не составите мне и Светловым компанию на этой ярмарке? И нет, без меня ехать в мой дом нельзя. Вас без меня не пропустит охрана. А быть может, даже изувечит доблестную гвардию Волжских.
– Это кого ты там нанял в охрану? – удивилась Даша.
– Фамильяров. И они на всю шляпку отбитые.
– Может, голову?
– Нет. Именно на шляпку. Хотя-я-я... – ухмыльнулся, вспомнив о двух стариках и представив выражения лиц гостей, когда они всё увидят. – Пара голов найдётся тоже.
Глава 6
Когда я представил Юлю, Лену и Олега барону Бортникову и его подопечным: Дарье и Елизавете, – первая троица как-то удивительно синхронно поклонилась и долгих десять секунд не выпрямляла спины перед великой княжной Романовой, дочерью предыдущего императора и сестрой нынешнего.
– Ну всё, хватит уже спину раболепно гнуть. Пойдёмте, – предложил я и пригласил пройти вперёд наиболее титулованных особ, но не тут-то было...
Романова Елизавета схватила меня под локоток и с довольной улыбкой отправилась дальше.
– Простите, девочки, но так надо, – воспользовалась она своим преимуществом в статусе и стала задавать направление движения.
Даша шла справа от Лизы, а слева от меня, едва ли не притираясь к моему локтю, двигалась Лена. Все остальные брели за нами либо сбоку, и в итоге мы стали перекрывать практически весь проход. Впрочем, это не вызывало проблем. Великую княжну не знал только ленивый и глупый аристократ. Но даже таким хватало мозгов понять, что идёт кто-то важный, раз перед ним расступаются люди.
– Так, бойцы – половина обратно в машину. Мы едва протискиваемся по этим улочкам. Если что, свистнем, – дал указание гвардейцам Волжских Архимаг тьмы.
Командир отряда кивнул и отправил часть бойцов охранять транспорт.
Павильоны на ярмарке вмещали от одного до десятка фамильяров в зависимости от их размера и степени мутации. Иногда мне вообще казалось, что продавали обычных диких животных – настолько незаметны были изменения в их телах и слаб был магический источник.
Каждый павильон занимал как минимум десять метров в ширину и длину, имел толстые поликарбонатные стены, крупную металлическую крышу и другие меры предосторожности, но в целом мутантики вели себя смирно, скучая в своих «загонах».
– Ух ты! – удивлялись девушки, которые довольно быстро потеряли всю строгость и манеры высшей аристократии, приближаясь к павильону с большой бело-фиолетовой полосатой кошкой.
Ну как кошка... Эта зверюга одной лапой тигра зашибёт.
– Добрый день, уважаемые. Желаете услышать историю об Аюд Киси? Эта красавица прибыла в наш мир с Гималайских склонов. Скрываясь и путешествуя в одиночестве, она добрела до казахских степей, где и встретилась с главой нашего клана, который сумел её побороть и подчинить.
– Да! Расскажите! – клюнули на уловку продавца девушки и, развесив уши, стали внимать рассказу об уникальности, красоте и грациозности этой дикой кошки, что готова найти своего нового хозяина.
Сама Киса, хоть и была красива и величественна, больше подходила для царских особ в качестве демонстрации статуса. Да, она большая хищница. И не просто большая – огромная. Целых три метра в холке! Только вот источник... Он мизерный. Как и в целом изменения. Лишь цвет и размер нестандартные. То есть это даже не Химера, хотя они обычно таких размеров и бывают. Самые слабые из них. В общем, этой кошечке, кроме большого размера и крохотного источника, от «эволюции» больше ничего не досталось.
Ну, ла-а-адно. Может, как охотница она и сохранила инстинкты своих предков, но это всё равно просто большая мутированная тигрица. Глаза у неё, правда, умные, что большой плюс. Но здесь других таких мутантов немало.
Вообще, из того, что я прочёл, фамильяры – это те мутанты, что слушаются своих хозяев. И интеллект – обязательное для этого условие. Приручённые монстры могут годами сидеть «на прилавке», привязанные к магу-приручителю, пока не согласятся со своей продажей. Тяжело это...
Вообще, пришёл я сюда потому, что мне это всё интересно. Посмотрю, как работают другие с фамильярами, как их передача происходит, какие магические уловки для приручения и контроля используются и прочее. В общем, для меня это место крайне полезно.
Ко мне подошёл Олег, вытирая платком проступившие капли пота на лбу.
– Что, жарко?
– Нет. Цену этой Кисы узнал: годовое жалованье отдать придётся, если Ленка решит её прикупить...
– Твоя сестра слишком умна, чтобы покупать такого проблемного фамильяра. Для этой кошки нужен большой вольер, много еды, прислуга, которая будет её вычёсывать и купать, чистить вольер и выносить остатки еды. В общем, киса красивая, большая и физически сильная, но не более того. Источник у неё слабый. Могу сказать, что это Гидра, причём совсем недавно ею стала. И думаю, именно из-за больших расходов на содержание её и решили продать.
– Ты действительно разбираешься в фамильярах? – удивился Олег. – А я думал, сестра пригласила тебя, только чтобы познакомить нас. Она вообще много о тебе думает, причём вслух. Я всего пару дней в отпуске, а уже слышал о смелом и талантливом ярле раз десять. Даже отец вспоминал о тебе... Признавайся, какое волшебное снадобье ты ей подсунул?
– Ха-ха, ярл в своём репертуаре, – подошёл к нам Павел Бортников. – Не удивлюсь, если Елена Светлова – далеко не единственная дворянка, что думает о нём чаще, чем положено. Чем вы так хороши, господин ярл, что молодые девушки от вас голову теряют?
– Просто так вышло, что я их спас и не воспользовался ими, – пожал я плечами.
– Ими? – удивился Олег.
– А-а-а... Да, Олег. Наш ярл успел немало людей спасти, в том числе и твою сестру, и мою подопечную с дочерью князя Волжского. И они ему теперь обязаны жизнью. Правда, как это случилось со Светловой, я не знаю... И надеюсь, ярл, на руку и сердце Елизаветы ты не претендуешь. Не претендуешь ведь? – прищурился барон. – Волжские не обрадуются...
– Не претендую, – улыбнулся я. – Слишком маленькая. А ещё слишком хитрая... Не люблю, когда рядом со мной кто-то хитрее меня.
– Ну, тогда думай, кого за руку на обратном пути поведёшь. Я тут столько всего про них, невест потенциальных, узнал за последние пару месяцев... – Бортникова аж передёрнуло. – В общем, слушай. Девушки на это реагируют очень остро. И пусть они мило улыбаются друг дружке сейчас, а всё равно ощущают конкуренцию. Даша вот, хоть и прилично себя ведёт, но я видел её лицо, когда ты ей позвонил и сказал, что встретишь...
Павел задумчиво ухмыльнулся.
– Наверное прав был мой дед, когда говорил, что жену надо искать в лесу. Спас девицу от мутантов, проводил домой, защищая от хищных зверей да теней разлапистых деревьев, и всё – можно на следующий день свататься идти.
– Пожалуй, что так. А вообще, я о свадьбе пока даже не думал. Мне приятно общаться с такими красавицами, умными и талантливыми, без всякого подтекста и без оглядки на титулы. Вот взять эту девицу рыжеволосую, – указал я на Юлю. – Простолюдинка, каких миллионы. Стоит себе тихо и скромно в сторонке, разглядывает фамильяров, а ведь сама не считает себя хуже или глупее любой другой девушки. И ведь она и правда хорошая собеседница, исполнительный работник, весёлая и красивая. Для меня она такой же отличный друг и собеседник, как и Даша, Елена или Елизавета.
Мы двинулись вслед за девушками, к очередному павильону, где сидел метровый ёжик со странными синими иголками, между которыми бегали разряды тока.
– Дружба... Мало кто согласится с тобой, ярл. Любое общение между... Ай, – махнул Бортников. – Ты и так всё понимаешь. Надеюсь... Всё равно скажу: с таким отношением ты непременно наживёшь себе врагов. Причём как со стороны тех, кто намерен сражаться за руки и сердца очаровательных юных дворянок, которые до сих пор не нашли свою пару, так и со стороны этих самых молодых девиц, которые будут видеть, как вьются вокруг вас другие соперницы. Стать первой и старшей женой у сильного, влиятельного, чуткого и любящего мужа – мечта практически каждой девчонки. Причём это не мои слова, а отца Дарьи.
– Я это понимаю, но мне эти порядки чужды, буду честен. Я общаюсь с теми, кто мне приятен. Кто неприятен – не общаюсь. Всё очень просто.
– Знавал я одного человека, который рассуждал точно так же, – с лёгкой улыбкой сказал барон, задумчиво потупив глаза. – Водил дружбу в юном возрасте со многими красавицами, говоря, что его не интересует брак, и он думает лишь о том, чтобы ему, его друзьям и подругам было приятно находиться в одной компании и весело общаться.
Мы подошли к очередному павильону, в котором нашлись очень необычные мартышки, носящиеся по своему вольеру.
– И что, всё закончилось бесконечными дуэлями, как это обычно бывает с чересчур общительными мужчинами? – повернулся к Бортникову Олег.
– Нет, – ухмыльнулся Павел, подняв глаза. – Он стал императором. И женился на большей части своих подруг, которые предусмотрительно не вышли ни за кого замуж.
– Ох... Так это же... Ну... – не нашёлся с ответом брат Лены.
– Думаю, это не мой случай. Вообще. Я, вполне возможно, ограничусь одной женой, – покачал я головой, отгоняя так не вовремя влезшие в голову мысли о Законах моего Рода.
– Боишься, что не потянешь сразу нескольких? – рассмеялся Олег.
– Именно так.
– Просто не торопись, Мирослав. Я, конечно, далеко не эксперт, но могу сказать одну вещь точно: эти девушки все как одна спешат выскочить замуж как можно скорее. Сами понимаете: пока молодость и красота, пока чувства и страсть... А уж если это брак не по расчёту, а сами выбирают, за кого пойти-и-и... Тогда они готовы ради такого загрызть конкуренток, если считают мужчину подходящим кандидатом на роль мужа. Не раз такое видел... – поделился мудростью Бортников. – В общем, друг мой, будь спокоен, терпелив, и заметишь ту самую.
– Думаю, вы правы, но... Наследников рода мне всё-таки не хватает. Последний из Крастов как-никак. А вы, кстати, как сами нашли ту самую?
От моего вопроса барон закатил глаза и скупо выдал:
– Нашёл. Но лучше бы не находил...
И что это значит? Как-то он погрустнел. Ладно, не буду лезть в душу, хоть и любопытно. Поговорим о фамильярах!
Мы продолжали гулять по ярмарке, и я рассказывал о тех мутантах, которых мы видели. Рассказывал о том, что это за существа и какие у них, на мой скромный взгляд, имеются потенциал и навыки. И всё это время мне не давал покоя один вопрос.
– Павел Святославович. Вы были знакомы весьма тесно и близко с отцом Елизаветы. Можно задать вопрос на эту тему?
– Хочешь узнать, как и все остальные, что я думаю о его загадочной смерти?
– Да! – выпалил Олег, хотя, вообще-то, вопрос задавал я.
– Это тоже, но в первую очередь. А куда делись его жёны? Нет, ну, про Стефанию Алексеевну я знаю. Про маму Елизаветы – пусть земля ей будет пухом – тоже знаю. А остальные? У него ведь, как вы сами сказали, было много жён. И он со всеми хорошо общался...
– Хм. Ну, это не особый секрет. По одной древней традиции императорского рода все они отправились, по выбору, либо в монастырь, либо в родительский род. Исключение – Стефания. Она, кстати, как вы должны знать, единственная иностранка среди его жён, а ещё и единственная родила ему наследника.
– Ну и самой молодой была ещё. Наш покойный император женился на ней, кажется, лет шесть назад. Мне как раз восемнадцать за два дня до свадьбы исполнилось. Император даже подарок прислал... – вспомнил прошлое Олег.
– Это да. Ей тогда двадцать два только исполнилось, и она в тот же год родила ему долгожданного мальчика. Ох, как он радовался, вы бы знали, – с печалью глянул куда-то вперёд барон, но быстро пришёл в себя. – А про смерть его не знаю ничего. Просто однажды утром не проснулся: ни яда, ни магии, ничего не нашли. Сердце, якобы... Только вот я знаю, как всё устроено во дворце: медики его сердце каждые два месяца проверяли. Да и магия света – она, скажем так, специфическая: приносит своим обладателям удивительно крепкое здоровье. Идеальный иммунитет. Поэтому слухов много, а толку мало.
Хм. Звучит так, будто его убили чем-то, что не оставляет следов. И я знаю, как минимум одно место, где такие штучки можно достать, причём не особо дорого – всего лишь пару очков надо.
Если мои мысли верны, то кто-то намеренно убрал конкурента либо же ослабил империю ради своих военно-политических амбиций. В таком случае осталось понять: враг внутри страны или за границей. Как бы это узнать?.. Пока что я не видел ничего, что могло бы помочь мне разрешить эту загадку. Может, если потратить очки на правильные вопросы Джуди, она подскажет?
Так, теперь у меня ещё больше желания разобраться с этим османским пленником. Мне нужны мои очки!
– Ой, какой хорошенький!
– Какой пушистенький!
– Миленький!
Три девушки подбежали к следующему павильону и уставились на чудо-расчудесное.
«Шиншилла-мутант. 2-й класс. Гидра с неизвестными магическими способностями. Полностью подчиняется. Выполняет все приказы. Ведёт себя как ручной зверёк, но никак не проявляет свою магию», – прочитал я описание на табличке.
– Пи! – вылез из кармана хомяк и протёр глаза. – Пи!
– Надо брать? Что она умеет?
– Пи, – пожал пушистыми плечами Фома и спрятался обратно.
– О, твой фамильяр? – полюбопытствовал Олег, заметив хомяка.
– Да. Один из. Ну и чем этот фамильяр такой интересный? – начал я размышлять вслух. – Магия непонятная, внешне вообще никаких отличий от обычной шиншиллы. Разве что покрупнее.
Я почесал в затылке и чуть прикрыл глаза, стараясь ощутить среди множества окружающих меня источников тот, что принадлежал этому милому мутантику. Даже подошёл вплотную к стеклу и заглянул в глаза этой милашки. И только между нами установился контакт, как я резко выкинул в сторону руку и заткнул начавшего уже было говорить продавца этого существа.
– Тише!
Закрыв глаза, попытался ощутить давящие силы чужих источников. Обычно они никак себя не проявляют, если никто не магичит, но фоновые ощущения можно легко отделить, чтобы понять, какими силами обладает тот или иной маг. Но когда вокруг столько магов... Это сделать намного сложнее.
Справа – там, где стоит продавец – никакого отклика. Он не маг. Очень интересно! Зверёк настолько ручной и спокойный, что его настоящий владелец отправил кого-то из своих «обделённых» родственников или слуг продать его?
А вот от шиншиллы... От неё исходило большое количество энергии, выливающееся во внешний мир и вливающееся обратно в её тело. Не могу понять, какой размер источника у неё из-за этих манипуляций. А это любопытно!
– Лена, нравится?
– Угу, – кивнула красавица с серебристыми волосами.
– Берём. Хороший фамильяр!
– А что он делает? Какая у него магия? Он боевой?
Я посмотрел на табличку, закреплённую на павильоне, и пожал плечами:
– Скоро узнаем!
– Ла-а-а-а-адно. Решил устроить мне сюрприз? – прищурилась она и подозвала продавца.
Я с любопытством начал смотреть за тем, как фамильяр, привязанный к одному магу, переходит к другому. Оказывается, всё не так уж и сложно, как я думал. Заключался договор между продавцом и покупателем, по которому фамильяр переходил в пользование покупателя до конца жизни этого фамильяра или нового хозяина. Во втором случае фамильяр либо возвращался в пользование прежнего владельца, либо за небольшую доплату переходил к следующему члену рода покупателя.
Для контроля и управления монстром требовалось использовать один ритуал с магией крови. Как я и думал: призывателями и приручителями магически одарённых зверушек являются маги крови. В основном. Вообще, на ярмарке полно и природников и ещё каких-то магов, а не только любителей сильно ограниченной законами империи магии. Правда, для передачи фамильяра, как я понял, нужна именно она. И специальный артефакт для ритуала.
Лена капнула на какую-то деревянную пластинку каплю своей крови, проколов палец стерильной иголкой, и эта капля, закипев, испарилась и превратилась в парящий над деревяшкой шар энергии. На это же место продавец положил булочку и дождался, пока энергия впитается в неё, а затем кинул её шиншилле, которая оказалась весьма рада угощению.
– Ой! – сказала вдруг Лена и испуганно задёргала рукой.
– Всё нормально, идёт привязка, – тут же успокоил продавец. – Вы ощущаете друг друга в магическом поле, ваши источники формируют кровную связь. Это займёт минут пять, не больше. И Шиши очень спокойная и добрая. Вот если бы вы Громоёжика решили подчинить, то вам пришлось бы пару часов помучаться с этим дьявольским созданием. Зато очень верным, хочу заметить.
Блин, что-то мне себе захотелось прикупить того дьявольского ежа с молниями. Только вот у меня дома и так уже практически зверинец полноценный... Да и злой он, капец. Чужих не признаёт. Фыркает злобно, демон колючий. Блин, ещё больше захотел его прикупить...
– Фома, что о еже скажешь?
Хомяк вылез мне на плечо, глянул на ежа и скривился:
– Пфи...
А потом снова пополз в карман, виляя своей пушистой попкой у меня перед глазами.
– Ладно, я тебя понял...
Я перевёл взгляд на ежа, и мы встретились глазами, а уже в следующую секунду по поликарбонату ударила молния. Прямо в меня целился, гад! Его тут же попытались успокоить, но он начал бесноваться. Ух, шальной какой... Долбанутый на всю голову. Мне нравится!
– Я тебя запомнил! – показал я пальцами на свои глаза, а затем и на него.
– Фырр! – неистово заголосил он и начал бросаться на поликарбонатное стекло.
– Всё в порядке?
Удивлённый, ко мне подошёл Олег, не спуская глаз с этого электроёжика.
– Пока сам не понял. Он меня бесит. А я его. Думаю – это судьба. Если не продадут, заберу себе этот колючий комок ненависти.
– Они вроде как тут все тихие и мирные должны быть... Ты чем так взбесил его? – удивился не меньше моего барон.
– Хотел бы знать...
Пока мы наблюдали за беснующимся электродемоном, пропустили момент, когда к одной очень счастливой и двум по хорошему завидующим девушкам решил подкатить свои белоснежные шаровары какой-то эмир из жарких стран. Вокруг него много стражи из числа арабов, и парочка наёмников с злобными мордами стоит чуть позади. Сам весь в белом, в своём традиционном платке на голове, с золотым ожерельем в руках, которое он держал словно чётки. На ломаном русском неизвестный принялся болтать с Леной, поздравляя с покупкой, пока его бойцы едва заметными движениями разделили девушек и всех остальных покупателей, сформировав полукруг.
Бойцы Волжских тут же попытались вмешаться, но охрана очень резко продемонстрировала свои сабли за поясом и выдала заученную фразу:
– Господин говорить. Вы ждать.
– Господа, – привлёк я внимание моих спутников, пытаясь найти взглядом Юлю. – Кажется, началось какое-то форменное безобразие.
А между тем эмир уже стоял в шаге от Елены и, смотря ей в глаза, говорил какие-то глупости.
– Такой красивый девушка заслуживать такой прелестный зверь. Я есть владетель этот шиншилл, красавица. Хочешь, я подарю тебе его? И твои подружка тоже подарю по удивительный зверь. У меня их много!
– Правда? Бесплатно? – словно заворожённая, смотрела на него Елена, уже обнимая пушистика.
– Правда-правда! Эмир Джадай никогда не обманывать милых русских девушка. Только будь мой, юный красавица, новый друг. Если скажешь, что мы други, сразу поехать в мой роскошный особняк выбирать новых зверушка для твоих подружка. Развлекаться, танцевать, пить вино и отдыхать, купайться в золото...
– Это он что, прямо вот так внаглую подкатывает к ним? – удивился я.
– Он не узнал Елизавету? – удивился Павел.
– Этот старый козёл хочет испытать мой кулак? – нахмурился Олег.
Пилюм-пилюм на телефоне: «Это маг! Он владеет гипнозом или чем-то таким! Я сбежала. Можете бить им морды! Удачки;)» – прислала СМС-ку Юля.
– Господа, новые вводные. Доблестный и щедрый Эмир Джадай владеет магическими способностями. Скорее всего, гипнотического типа.
– Лена! Ленааа! – тут же начал звать Олег сестру.
Позади нас раздались звуки пробуждения силы воителя. Это Харитон, что держался всё это время поодаль от нас, увидел, что творится что-то неладное.
Лена, как и Елизавета с Дарьей, продолжали смотреть на старого пня в белых одеждах, словно приклеились к нему взглядом.
– Забудь об этих глупых мужчин. Пойдём со мной, я показать вам сказка...
Пилюм-пилюм: «Боже, фу! Ну и гадость... Не могу от него и его мыслей отцепиться. Он маньяк сексуальный, честное слово! И он верит в свою неприкосновенность. А при виде желанной девушки едва не теряет контроль над собой и гипнотизирует жертв. Тьфу, поздравь меня, я мысли научилась читать. С тебя бабе Нине подарок за такое, а мне бутылку вина, чтобы напиться и забыть эти гадости, что я читаю в его извращённых мозгах. Знала бы – не училась!»
– Господа! Ничто не предвещало беды, но, видимо, мы нарвались на какого-то дипломатического барана. Главное – не убить, – констатировал я факт и подумывая над тем, как накажу Юлю, когда домой вернёмся. Додумалась же – по СМС сообщать, что владеет магией псионики?! Да ещё и тогда, когда меня пасут спецслужбы! И вообще, кто весь этот балаган будет разгребать? Вот кто?!
И с короткого, но шустрого разбега пробил ногой в грудь первого из белохалатных стражей озабоченного старикашки. Совсем эти ослы заграничные охренели...
Глава 7
Битва посреди ярмарки началась в мгновение ока. И пусть соперники наши оказались не пальцем деланные, но против сильнейших бойцов Волжских у них и шанса не было. Да мне, обученному лично мастером Фарксом и десятком кровопролитных сражений не на жизнь, а на смерть, они ничего не смогли противопоставить. Бортников даже врукопашную не пошёл, ведь одному из сильнейших архимагов империи нет нужды сражаться в самой гуще мордобоя. Он лишь предусмотрительно окружил место битвы непроницаемой стеной тьмы, что пугала простых людей и давала понять аристократам, что началась какая-то нестандартная заваруха. И всё это он умудрился провернуть ещё в тот момент, когда я летел вперёд, к самому дёрганному стражу эмира, хватавшемуся то и дело за оружие. Ну а про брата Лены я и вовсе молчу. Элегантными движениями он поднимал над землёй не успевавших среагировать белохалатных и вбивал их в мощёную мостовую.
Мы были неудержимы, хоть нас было и меньше. А всё потому, что здесь была элита и спецы, которые привыкли к реальным сражениям, а не к роли охранников, что ездят по миру со своим владельцем, играют на публику мускулами или изредка отгоняют одиночек и слабаков.
– Я есть эмир из славного Хульма, жемчужина Афганистанского султаната! Я дипломат! – подняв руки, заявил эмир и начал отступать.
– Видимо, достопочтенный эмир не знает, кого именно он пытался одурманить своим гипнозом. За магическую атаку представителя династии Романовых я приговариваю тебя к позорному избиению. Не был бы ты дипломатом, прирезал бы как собаку! Живи и радуйся этому чувству боли. И возвращайся в свой дрянной Хульм, взрастивший такого извращенца, – слегка напитав кулак эфиром, поведал я идиоту, пробил его хлипкую магическую защиту и сломал нос, отправив урода на землю.
Брат Лены не отставал и от души прошёлся по рёбрам наглого маньяка, привыкшего к вседозволенности, своими армейскими берцами. Харитон тоже прошёлся не менее сильными ударами по скулящему эмиру, чья охрана потерпела полное поражение.
– Всё, хватит. Ещё убьёте... – остановил нас, раздающих тяжёлые пинки на память дорогому гостю, Павел Святославович.
К этому моменту подоспела и охрана ярмарки, и наши бойцы уже разобрались со стражами дипломата, в результате чего воцарилось шаткое перемирие. Бортников, демонстрируя свои регалии, отправился улаживать всё с местной охраной. Ну а я и Олег кинулись к нашим спутницам, которые как стояли на месте, не шевелясь, так и продолжали стоять с ошалевшими глазами.
Под шум толпы, пытающейся снять всё на камеры, но слишком уж густа была окружающая тьма, мы поспешили ретироваться с места разборок и осторожно повели девушек за пределы ярмарки. Их состояние вызывало настоящую тревогу. Только когда мы рассадили девушек по машинам, они начали приходить в себя.
– Завтра или даже сегодня от полицейских отбоя не будет, – прокомментировал я, садясь в свой джип, и добавил: – Поехали!
Юля, что уже сидела за рулём, завела машину, и мы сдвинулись с места.
– Гипноз – одно из направлений псионической магии. Использовать его на гражданах без соответствующего разрешения запрещено. Так что до нас докапываться сильно не будут. Главное, чтобы это не было частью диверсии против нас. Кстати, Мирослав, а ты как вообще понял, что он делает? – с удивлением произнёс Олег, сидящий в моём автомобиле вместе с Леной.
Харитон же уехал на машине рода в имение Светловых за подкреплением и главой рода. Неслыханная дерзость, что любимую дочку главы столь знатного рода атаковали прямо посреди бела дня на улице!
– Что произошло? – очнулась Лена. – Я словно уснула... Голова болит... Там был какой-то странный дядька в белом халате...
Она чуть приподнялась, и тут ей на грудь запрыгнула шиншилла и принялась ласково тереться о голову Лены, возвращая ту в горизонтальное положение на заднем сиденье. Девушка закинула ноги на колени брата и облегчённо вздохнула:
– Ох, полегчало... Спасибо, Шиша. Вот, значит, какая магия у тебя...
Девушка улыбнулась, а Юля, глянув в зеркало заднего вида, поджала губки от зависти и ускорила машину, проезжая в середину кортежа Волжских.
Мы быстро домчались до нашего квартала и вскоре оказались под охраной стражей-грибов, пары легендарных стариков и надзором камер Кена. Из автомобилей вышли Даша и Елизавета, держась за головы, и фамильяр Лены тут же запрыгнул на руки Волжской и начал тереться об неё, успокаивая и снимая головную боль.
В этот момент моих стражей заметили гвардейцы Волжских, прибывшие вместе с нами, застыли и захлопали глазами. Да и Павел Святославович, мягко говоря, обалдел.
Павел перевёл взгляд с мутантов на меня, а затем снова на них. Снова на меня и снова на них. И так ещё пять раз.
– Ты серьёзно? – посмотрел он на меня в последний раз и подошёл к грибу, тыкая в него пальцем.
– Да.
– Зарегистрировал как фамильяра?
– Ещё нет.
– Ярл, ты больной... Ты где вообще эту фигню нашёл?
– Гррррр! – обиделся на «фигню» гриб и убрал палец архимага со своей груди.
– Да валялись никому ненужные. Я приютил, работу дал... Что, плохие стражи?
– Как раз нет – стражи прекрасные. Только я не помню, чтобы хоть кто-то умудрялся провернуть это с грибницей-мутантом, ещё и такого уровня, грибы обычно выбирают форму монстров... Что ещё ты успел умудриться натворить за это время?
– Да вроде бы ничего... Поступил в академию! – пожал я плечами и тут с едва ли не щенячьим восторгом брат Лены оказался рядом с нами.
– Это же особо опасные мутанты, на уничтожение которых нас часто вызывали! – прокомментировал Олег. – Грибница. Это Химера или Гидра?
– Химера. Тоже фамильяр. Давайте паркуйте машины под навесы и все в дом. Думаю, к нам очень даже скоро нагрянут гости...
– Разберёмся, не дрейфь, – похлопал меня по плечу Павел и сказал бойцам: – Смотрите в оба.
– Ох ты ж, божечки! А шо за фестиваль?
На крылечко гостевого дома вышел Пётр Потрошитель – он же Багратион – в перепачканных землёй штанах.
– Да ладно... Наставник?! – Олег передал мне под руку свою сестру и полетел пулей к старику. – Пётр Николаевич! Здравствуйте, это я! Олег! Ну, дурила, который!
– А! Олеженька... А ты подрос, возмужал! Какими судьбами-то в этом балагане?
– Петенька, кто там? – выходя на крыльцо, обратилась баба Нина ангельским голосом, а потом резко перешла на демонический рык. – Таак! Пшли прочь от помидорок, пока хребты не перешибла!
Начавшие лазить по участку бойцы Волжских, что должны были оценить местность, потенциальные укрытия в случае боестолкновений и пути отхода, переглянулись и от греха подальше отошли на два шага от бабушкиных грядок.
– Ну надо же... Какие люди! – удивился и Павел Святославович, подходя и приветствуя дедулю с бабулей. – А говорил, что больше ничего не учудил!
Павел искоса глянул на меня и в его глазах читался вопрос: «Да как вообще ты это делаешь, парень?»
– Предлагаю всем переместиться с гостиную и обсудить произошедшее, – предложил я и коротким взглядом дал понять Юле, что забота о чае на ней.
Она всё поняла и помчалась в дом. В прихожей она походя схватила Кена за шиворот и потащила на кухню.
– Всё в порядке? – подходя, сказала Маша.
– Пока да... Но, возможно, скоро начнутся приключения. Так что лучше держись подальше от всего этого.
– Если какая-то помощь нужна...
– Помоги Юле стол накрыть. У нас важные люди в гостях. Великая княжна Романова, – кивнул я в сторону милой девушки, ласкающей шиншиллу Лены. – Княжна Волжская, старший брат Светловой – Олег, архимаг, барон Бортников, заместитель начальника службы безопасности князя Волжского – вон тот лысый со шрамом. Бойцы их – все элитные гвардейцы и маги не ниже пятого ранга.
– Случилось что-то нехорошее, раз вы сюда такой толпой приехали?
– Да так, щдному козлу афганскому рожу начистили. Потом расскажу.
– Хорошо. Вот умеешь ты отдыхать! Выехал же просто встретить и цветы подарить.
– Точно, цветы! Вазы у нас есть?
– Да, где-то их видела. Сейчас найду. И веди всех в дом, ваше сиятельство, а мы уж как-нибудь организуем всё, – подмигнула мне Маша и, бросив взгляд на трёх высокородных красоток, почему-то заулыбалась.
И какие там у неё мысли в голове витают, что она так довольно улыбается...
Точно: мысли читать! Надо Юлю всё-таки выпороть!
– Бабушка Нина, дедушка Пётр, мне ваш совет нужен. Прямо сейчас. Очень важно. Секунду... Уважаемые гости, заходите все в дом! И ещё... – я нашёл взглядом главу охраны Волжских: – В грязевой луже живёт Жужжа, огромный бронированный жук. Мой фамильяр. И ещё на участке где-то может летать, а может, и в доме в тенях спать Виви – огромная летучая мышь. Тоже мой фамильяр. Не вздумайте атаковать!
– Хорошо, малец, не переживай. Сейчас прямо тут на траве устроим разбор полётов и определим точки обороны. О, погоди, ярл. А эти грибы... Они, как и в природе, – бессмертные?
– Да.
– Блин, а можем потом договориться об аренде? Мне бойцов подтянуть некоторых надо, и такие живые манекены нужны как воздух! – предложил он, и я уже хотел было покрутить пальцем у виска, когда грибница внезапно влезла в мою голову через нашу связь и начала посылать сигналы о своём согласии.
И что это ты удумала?
– Позже обсудим! – оставил себе время разобраться с этим неожиданным предложением.
Все разошлись, и я остался с Багратионами, что с любопытством смотрели на меня.
– Ну что там ещё, шебутной? Чегось наворотили? Кому по сусалам надавали?
– Эмиру из Афганистана. Но не суть. Это как-нибудь разрешится. Всё-таки там были намного более титулованные особы, ломающие ему рёбра. Тут дело вот в чём...
Я показал им сообщение, в котором Юля призналась, что научилась читать мысли.
– Ох и дурная! – заявила баба Нина.
– Да уж... – почесал голову дед. – Ну всё, прощайся с ней. Заберут во Дворец псиоников и там ломать будут, пока не станет шёлковой и верной империи...
– А можно не надо? – скорчил я гримасу страдальца, как Дуб, выдав одну из его коронных фразочек. Любит он такое завернуть, когда его отправляют на какую-нибудь работу. – Есть какие-то варианты?
– Ну, телефон твой точно читают... – присел на скамейку Пётр. – Мы в этой технике не сильно понимаем, но сын рассказывал, как там всё легко у них с этим делом-то. Пару часов, и информация дойдёт куда надо, а там уж и гостей жди из особого отдела...
– Петя, я не хочу Юлю отдавать, – заявила баба Нина. – У меня только аллергия прошла, да и в огороде она помогает, пока ты спишь. Хорошая девочка. Сломают её, как игрушку, станет не пойми кем.
– Так, а что мы сделать-то можем? Запрятать её? Из города втихую вывести? Так Мирославу же голову и отчекрыжат, взломают в тех же подвалах, чтобы узнать, как выглядит плутовка и куда пропала...
– Я сынку звоню. Может, он чего придумает, – решила баба Нина.
– Звони, – пожал плечами дед.
– Алло, Сашенька. Как дела твои? Как внучок мой драгоценный? Спит уже... Хорошо. А ты можешь подъехать? Тут в Москве, недалеко? Нет, ничего не случилось. Нет, не надо спецназ брать. Ты сам подъезжай. Голова твоя умная нужна... Деликатный вопросик решить надо. Записывай адрес... Как знаешь? Ах, ну ты хитрец... Давай сверимся тогда...
Бабуля продиктовала сыну мой адрес, и я понял, что всё – конец моей миссии. С таким количеством гостей, аристократов, людей из разведки на моём участке мне точно не судьба заняться османом.
Жалко, блин – пять очков всё-таки. Плюс не просто щелчок по носу регентше и начальнику «Сашеньки», а полноценный щелбан в лоб, если не круче.
– Полчаса, сынку. Чем быстрее, тем... Да, ждём тебя. Не по телефону, как ты нас учил. Всё, внука целую.
Ну вот и всё. Осталось ждать и надеяться на мозги, связи и возможности других людей. Или я могу сделать что-то сам?
Заглянул в окно кухни.
– Юля, заканчивай заваривать чай и выходи!
Она быстро всё закончила и выбежала на улицу, где я схватил её за руку и потащил к машине, объясняя, что нужно делать.
– Доедешь до метро, сядешь, покатаешься и выйдешь на случайной станции. Дальше вызовешь такси. Езжай до МКАДа. Там выйди, найди машину, обычную попутку, и уговори с помощью магии водителя довезти тебя до... Фома, листок и ручку.
Я схватил появившиеся в воздухе предметы, быстро начиркал на листе название и протянул его Юле.
– До вот этого пригорода Москвы. Там найди старый полуразрушенный барак на въезде. Спрячься в нём, в бункере. Вход в подвале, и жди меня или моей отмашки.
– И зачем?
– Затем. Там ещё может появиться Панк. Он присматривает за тем местом. На всякий сразу ему скажи, что на меня работаешь и тебе велели тут переждать.
– А что я сделала?
– Глупость. Безумную глупость, которая мне очень дорого может стоить. Да и тебе тоже...
Я напомнил ей текст её смс, и озарение отразилось на лице рыжей, а спустя миг сменилось ужасом.
– У тебя мало времени. Заметай следы и отправляйся, куда сказал. Я попробую всё исправить, но не обещаю, что всё будет как прежде.
– Всё-таки я дура! – тяжело вздохнула она и, потупив голову, сжала листок бумаги.
– Если с этим дерьмом справимся, то и со всем на свете справимся. Всё, прыгай в машину и езжай.
Я приобнял эту взбалмошную девицу и отпустил. Рыжая кивнула и села в джип, а я пошёл к воротам.
– А куда это она? – подойдя, сказал Кен, удивлённым взглядом провожая машину.
– За покупками, – кратко выдал я, закрывая ворота.
Вообще, не удивлюсь, если она сейчас просто сбежит, машину продаст, на вырученные деньги переедет куда-то и начнёт новую жизнь со своей матерью. Но если не исчезнет, то для меня это будет знак, и относиться к ней я стану ещё лучше. Верность, послушание, лояльность – это то, что очень дорого стоит в нашем мире.
Дальше началась суета: приехал глава рода Светловых вместе с лекарями и многочисленными гвардейцами. Лену начали осматривать, мерить ей давление и пульс. Видел пару полицейских автомобилей, которые в итоге уехали, выключив мигалки, и остановились в паре кварталов от нас. Оно и понятно: против такой оравы бойцов они даже ради банального опроса о происшествии не проберутся. А вскоре прибыло ещё три бусика с гвардейцами Волжских, вооружёнными до зубов. Тут уже и подъехавший глава полиции нашего района стушевался и решил позвонить на ночь глядя начальству.
Чуть позже белая «Лада» с государственными номерами остановилась возле перегородивших въезд во двор пассажирских бусиков. Из неё вышел гладко выбритый мужчина, выглядящий лет на тридцать – хотя, насколько я знаю, Александру Багратиону было уже слегка за сорок. Бойцы, предупреждённые о его визите, расступились. Тот с каждым шагом всё больше и больше хмурился, глядя на вооружение и бойцов, собравшихся на моём небольшом участке. Ещё больше он нахмурился, увидев замерших грибов-великанов, косящих под садовников. Они напялили на себя дешёвые джинсовые комбинезоны и стояли с такими же дешёвыми, но убойными молотами в руках.
– Уважаемые... – поприветствовал Багратион, пройдя в гостиную, где собрались его родители, глава рода Светловых, архимаг тьмы Бортников, великая княжна и остальные. – Я не до конца понимаю, почему вы все собрались именно тут. И не понимаю, зачем вам такие силы. Неужели собрались войну родов устроить?
Александр взглядом указал Олегу встать, и тот поднялся. Усевшись, сонный и напряжённый, он потребовал:
– Рассказывайте, что тут у вас творится.
– Плохо, сынок, что второй человек в разведке империи не знает, что происходит, – высказался его отец и поднял чашку с чаем.
– Я знаю о прибывших в столицу многочисленных родах со всей империи. Все службы работают на максимум. Везде тишина, спокойствие и порядок. Кроме вас. И да, я слышал, что беда приключилась с имением Волжских. Нашли даже того, кто это устроил. Сейчас выясняем, кто заказчик, но, скорее всего, не найдём. Заказ он получил через анонима в сети. Но при чём тут Светловы и почему из-за ночлега надо вызывать меня, отпахавшего двадцатичасовую смену, я не понимаю.
– То есть про избитого до полусмерти эмира Джадая из Хульма тебе не сообщили?
– Кого? – удивился Александр.
– Позвольте? – поднялся со своего места Павел Святославович. – Я расскажу о случившемся, так как именно я принял решение о применении силы. Как вы знаете, на мне лежит обязанность защищать Елизавету Романову. Это клятва, данная лично её отцу.
Багратион кивнул и молча выслушал короткий рассказ о наших приключениях на ярмарке, которые закончились традиционной русской забавой – кулачным боем «стенка на стенку». Правда, иностранные стражники, равно как и сам эмир, не оценили всей щедрости русской души и не смогли насладиться весельем.
– Сейчас они, скорее всего, в больнице, – закончил Бортников.
– Хорошо, а с чего вы решили, что это был гипноз?
– Это я им сказал, – поднялся и я со своего места. – Я очень чувствителен от природы к проявлениям магии. Я ощутил, что он использовал какую-то магию, но не смог понять какую. А после Елизавета Романова и другие девушки, позабыв обо всём на свете, пошли за ним, будто заворожённые. На наши слова не реагировали, нас не замечали. Да и слова этого презренного... Пересказывать их – лишь язык в грязи валять. Но посыл такой: сулил им богатства, удовольствия... В общем, всё то, чем, обычно, мошенники пудрят головы своим жертвам. Девушки, когда пришли в себя через минут десять, лишь подтвердили мои предположения. Они сказали, что словно во сне находились и не контролировали себя и свои действия. Ну и самоуверенная охрана эмира его подставила – решила преградить нам дорогу. А это в корне противоречит правилам безопасности и нормам приличия среди аристократов...
– Понятно. Вы подтверждаете его слова? Готовы подписать их на бумаге? – повернулся он к трём грустным и расстроенным девушкам.
– Да! – ответили они ему практически синхронно, и Александр, взяв телефон, начал писать какое-то длинное сообщение кому-то из своих подчинённых.
– Всё, вопрос закрыт. Завтра наши дипломаты подадут ноту в МИД Афганистанского Султаната и данного эмира, сразу после оказания первой помощи и исцеления, выдворят из страны сроком на двадцать лет вместе с его прислугой и охраной за нарушение покоя на улицах империи, а также применение магии, что имеет ограничения на использование. Всё, других проблем нету? Полиция придёт взять у вас опросы, чтобы на основе этих бумаг подготовить ноту протеста. Выделите им скамейку хотя бы во дворе.
– Выделим, – с благодарностью кивнул я и тут же огорчил: – Только это ещё не всё...
– Что ещё? – вздохнул он и потёр переносицу.
– Пойдём, сынок. Покажем тебе, как мы тут поживаем у приютившего нас паренька, – безапелляционно заявила баба Нина, подхватила под локоть сына и повела прочь.
Я же с дедом Петром отправились следом.
– Помнишь, сынок, – начала баба Нина, как только мы вышли на улицу. – Как меня, когда ты маленьким был, в застенки Дворца псиоников отправили? На две недели...
– Помню, – ответил Александр и одарил меня странным взглядом.
– А помнишь, что я тебе вталдычила через пару лет, когда ты на службу у разведку поступил? А вот: если ещё раз почую рядом наглую дуру-псионичку, что без спросу в мозги лезет, то я ей голову оторву, и сама лично во дворец доставлю; и чтобы ты даже не пытался найти себе жинку среди этих куриц безвольных; что у меня на них аллергия, и не дай бог я при невестке чихать начну.
– Тоже помню...
– Так вот... Ты представляешь, как бывает судьбинка-то коварна? Встретила я тут давеча одну дивчинку... Милейшую такуя: она мне и огород помогала пропалывать, помидорки мы с ней обрабатывали – уже вот совсем скоро краснеть начнут, и кабачки мы поливали... Да только я рядом с ней, расчудесной, всё чихала и чихала. Забыла я совсем об аллергии-то своей. Старенькая я у тебя... А потом как вспомнила! И надо же – оказалось, девчинка-то не только грядки любит, но ещё и талант имеет.
– Что, незарегистрированный псионик?
– Агась, именно так, сынок. Она и сама ничего толком не умела. Да только я, дура, начала ей помогать сильнее стать. Она на Мирославушку работала. Вообще, я тута в благодарность за то, что он разрешил огород сделать, помогала всех его домочадцев тренировать. Вот и натренировала на свою голову, что та научилась мысли читать... И то, что ярл тебе сказал там, в гостиной – не совсем правда. То она его предупредила, что маг-то не простой, а гипнотизёр проклятый. Только вот не научила я её думать... Ярл, дай телефончик, – попросила меня баба Нина, и я дал ей разблокированный смартфон, открыв переписку с Юлией.
Александр прочитал два сообщения, вернул телефон мне и схватился за голову.
– За тобой же слежка идёт... Сам знаешь почему. Скоро эта информация окажется у... Если не уже... Я понял, что ты хочешь, мама. Ничего не обещаю, но постараюсь успеть. Сегодня аврал из-за приезда великих родов, и все на ногах. Может, им не до этого было и дело ещё не дошло до центра. Где я могу спокойно и без лишних ушей сделать звонок?
– Да вот в нашем домике-то и можешь. Справный дом, уютный. То, что надо. И ни копейки ярлушка не взял с нас. Золотой мальчик. Ты понимаешь?
– Да... И подозрительно активно набирающий силу, внимание и влияние, друзей и врагов.
– Врагов? – нахмурился дедуля.
– Да... Но он и сам должен быть в курсе. Как и вы. Чёрные гвоздики скормили грибнице? – дал понять Александр, что в курсе многих вещей, что происходят вокруг меня.
– Нет, живые. Маринуются в заточении, чтобы дать в суде показания против Ирисовых, – ответил я.
– Это хорошо. Это ты молодец. А вы, любимые мои родители, – посмотрел он на папу с мамой перед входом в домик. – В следующий раз, если пленных берёте, не показывайте всем налево и направо. Тем более военным. Им по долгу службы положено отчёты и рапорты писать обо всех происшествиях. Ну и ещё: приведите ко мне эту любительницу помидоров и кабачков.
– А вот с этим как-раз будет проблемка, – предупредил я. – Она уехала, как только поняла, что происходит. Решила затаиться.
– Любите же вы всё усложнять... – вздохнул Александр и закрыл дверь, набирая кому-то по телефону.
– Спасибо вам. Большое спасибо, – поклонился я Багратионам. – Даже если не получится замять это дело, то я всё равно ценю то, что вы для меня сделали.
– Получится. Ему по долгу службы провалы непозволительны, – улыбнулась, словно ангел, бабуля.
Надеюсь... Очень на это надеюсь.
Глава 8
Не было Александра Багратиона довольно долго: целых двадцать минут. Видимо, дело моё замять оказалось не так уж и просто. Хотя кого я обманываю? Это же псионик! Новый, молодой... И незарегистрированный! Это ж потенциальная угроза безопасности империи и не только. Я вообще удивлён, что он согласился помочь, тем более что псионик работает на «иностранца».
Интересно, что стало причиной его согласия? Впрочем, это не так важно. Куда важнее вопрос: а что с меня за это потребуют? Не из чистых же благородных побуждений и готовности помочь первому встречному Александр решил ввязаться во всё это, верно? И думаю я, этот вечер меня ещё удивит. И ночь будет долгая. Такими темпами я уже до учёбы превращусь из захудалого, но родовитого иностранца в кого-то серьёзного! Или закопанного... Тут как повезёт.
Наконец Александр вышел, и вид его, как и положено, был донельзя загадочным и серьёзным.
– Что ты там этому эмиру наговорил? – посмотрел он на меня таким взглядом, от которого мне стало как-то неуютно.
– А? Только сообщил, что за его дерзость в отношении члена императорской семьи ему положено наказание, и не умрёт он только благодаря своему дипломатическому статусу. Хотя какой он дипломат? Барыга наглый. Гастролёр.
– С последним не могу не согласиться. Но лучше бы ты молча сломал ему челюсть, чем давал время и возможность понять, что именно происходит. Поехали со мной, – потребовал он.
Чего? Куда? Не-не-не...
– А опрос полицией?.. – с надеждой спросил я.
– Обойдутся. Им и так есть кого сейчас опрашивать. Тебя потом опросят, когда освободишься.
Ну, радует, что он в таком позитивном ключе вообще думает. Есть шанс, что всё-таки не закопают...
Извинившись за неудобства, я попрощался со всеми, пробрался через заслон воителей и магов двух боярских родов к машине Багратиона. Когда садился в авто, Фома юркнул в карман моего пиджака. Дверь захлопнулась, и мы отправились навстречу приключениям.
Ехали мы молча, непонятно куда, непонятно зачем, и я не спешил нарушать эту напряжённую тишину. Спустя десять минут мы оказались на парковке госпиталя.
– Миргорд или Мирослав?
– Лучше Мирослав. Я уже привык.
– Хорошо. Слушай меня, Мирослав. Этой ночью, благодаря твоим усилиям и твоей подружки, ни я, ни ты не поспим. Поэтому первое твоё задание: сбегай мне за кофе.
Александр протянул рублёвую монету для оплаты в кофе-автомате и пальцем показал, где тот находится.
Ну ладно, мне несложно.
Я вышел из машины и отправился за порцией кофейку для него и для себя. Подойдя, обнаружил, что монетоприёмник заклеен. Видимо, сломан. Пришлось рассчитаться картой.
– Осторожно, какой-то он чересчур горячий...
Я протянул своему временному начальнику пластиковый стаканчик, и тот посмотрел на меня как на чудного, а после чуть ли не залпом всё выпил.
– Впечатляет...
Я сделал небольшой глоток и чуть не сварил свой язык. Ну его на хрен! Подожду минутку...
– В этом госпитале прямо сейчас оперируют этого дрянного эмира.
– Всё настолько серьёзно? – удивился я. – Мы били нежно.
– Расскажешь это эмиру Кабула или султану Афганистана. Да ладно, шучу, – ухмыльнулся Багратион. – Чего ты так напрягся? Плановая операция при восстановлении. Чтобы шрамов не осталось. Затем с ним уже целители поработают. Это увеличит скорость восстановления и уменьшит количество дней, что он пролежит в больничке. Уже завтра или послезавтра его посадят на самолёт. Вообще, последнее время эти падлы-хитрованы всё больше смелеть начали: видят, что мы зашиваемся, и беспредельничать начинают. Скажу тебе по секрету: за эту маленькую шалость ни тебе, никому другому ничего бы и не было. Так, пожурили бы, может быть, за самодеятельность – и всё. И это если бы Романовой не было. А с ней вам, может, даже благодарность объявят. Но негласно. Всё-таки перед мировым сообществом нам нужно сохранять лицо.
– Им тоже. А раз там была Романова, этому эмиру от султана точно влетит по первое число.
– Тоже так думаю. Тут он сам себя в ловушку загнал. Правда, кроме Елизаветы, никто практически и не гуляет вот так по городу. Да и если гуляют, то в сопровождении имперской гвардии. Елизавета во всех смыслах – исключение.
– Понятненько... – кивнул я, хотя, на самом деле, я ни черта не понимал.
Зачем мы здесь? Что он от меня хочет? Почему он мне рассказывает о Романовых? Почему нам объявят благодарность? Какого я вообще здесь сижу и пью кофе с человеком такого высокого статуса посреди ночи на пустой парковке?!
– Думаешь, что ты тут забыл и что мне от тебя надо?
Я так выразительно посмотрел на Александра, отчего тот едва не рассмеялся.
– Нет, я не псионик. Просто хорошо понимаю людей по долгу службы. Как прошла встреча с регентом?
– Закончилась... Преждевременно. Из-за нападения на порт Севастополя.
– Так это ты тогда на приёме был? То-то кухарки всё щебетали о новом фаворите. И что, как? Сошлись настроением? Взглядами?
– Странные вопросы, Ваше сиятельство... Для меня – это возможность. И от таких возможностей не отказываются в здравом уме.
– Понимаю... Ладно, вернёмся к этому разговору позже. Свет в комнате восстановления зажгли, значит, операция закончилась и за него уже взялись целители. Пойдём, бумагу ему подсунем на подпись, пока он не очухался окончательно.
Мы вышли из машины и отправились к служебному входу, где Александр походя показал свою корочку курившим охранникам. Быстро добрались до нужного нам кабинета и вошли в дверь практически без остановки., маги как раз выходили из рекреационной комнаты и, увидев Александра Петровича – поклонились.
– Не вставайте, – махнул рукой Александр больному, а после махнул ещё и корочкой перед самым носом эмира, который, надув щёки, смотрел на меня. – Ручку держать можете?
– Нет.
Александр приставил молниеносным движением изящный и тонкий офицерский клинок к горлу эмира:
– А теперь?
– Я... Постараюсь.
– Да, вы уж постарайтесь. Пишите признание. Чистосердечное. О всех случаях использования магии гипноза на территории России. Мои специалисты уже смотрят записи с камер вокруг ваших поместий и квартир, вокруг магазина вашего брата, а также его квартиры и загородного дома, который вы арендовали семь раз за последний месяц. Если число девушек в вашем рассказе не совпадёт с числом, подсчитанным нами...
– Что, убьёте меня? Я дипломат. Вам нужен скандал? Ну, попользовал я несколько дурашливых доверчивых дев. Но я их отблагодарил! Каждой подарок дал!
– Да мне плевать. Закон запрещает это делать. А закон здесь – я. Просто знай, что ты завтра улетишь из России живым и здоровым. Но кто знает, что с тобой случится после приземления?.. Кстати, твой брат довольно успешный бизнесмен. Думаю, ты уже понял, что с его бизнесом скоро случится несчастье. Как бы с самим братом ничего не произошло. Если окажется, что он помогал тебе преступать закон, то попадёт в тюрьму. А у нас в тюрьмах, знаешь ли, весьма специфическое отношение к иностранцам.
– Не надо меня пугать!
– Я даже не начинал. Просто рассказываю, к чему тебя привела твоя глупость. Додумался же – атаковать псионикой сестру императора! Благородный Султан Бан-Ахейми явно не будет рад столь позорящему его султанат поведению своего эмира. И вряд ли после возвращения тебя будет ждать новое назначение за границу. Впрочем, я ведь могу изменить рапорт и ноту протеста твоему господину. Если ты, конечно, начнёшь сотрудничать.
Ублюдок держался недолго. Всего полминуты – и протянул руку Александру. Через мгновение в неё легли ручка и лист бумаги, и эмир начал писать чистосердечное признание.
– Никого не забудь. Я приду через полчаса.
– И зачем я здесь был нужен? – произнёс я удивлённо, когда мы вышли в коридор.
– Расшатать его психику, заставить сомневаться, вспомнить боль.
– Но он бы и так согласился в конце концов.
– Да, но мне жалко тратить лишние минуты на этого ублюдка, – честно признался Александр.
– Понимаю... И что, его в итоге просто отпустят?
– Конечно. Он обладает дипломатическим иммунитетом, и ему нельзя погибать на территории России. Так что пусть поживёт немного. Недельку. Не думаю, что султан будет тянуть с ним больше.
– А откуда такая уверенность, что султан его прикончит?
– Мирослав, мы не друзья и не соратники. Ты даже не мой сотрудник, а ведь и они не рискуют так меня допрашивать.
– Извините. Я далёк от всех этих игр и интриг. Я человек простой.
– Ага. Очень простой восемнадцатилетний пацан с золотым перстнем ликвидатора, одолевший Высшего Мага огня, взявший в фамильяры Химеру, справившийся с Грандхимерой, что отделала нашего сильнейшего Архимага тьмы в империи. Ты слишком ненормальный, Мирослав. Мало было мне этого, так ещё и мои родители взяли тебя под свою опеку, а среди твоих подчинённых внезапно оказалась незарегистрированный псионик!
– Я... Я не знаю, что ответить. Так вышло. Ко мне просто притягиваются все эти сложности и награды.
– Ну да, ну да... Один раз – случайность. Два – совпадение. Три – закономерность. В твоём случае, Мирослав, количество странностей превышает все допустимые нормы.
– Так что будет с Юлей?
Надеюсь, он ответит...
– Скоро узнаешь. Но сперва дождёмся признания.
Полчаса прошли в мгновение ока. В голове крутилось столько мыслей, что я совсем уже потерял счёт возможным вариантам развития событий. Плотно меня прижали, плотно. Шаг влево – попаду в казематы псиоников. У Александра столько информации обо мне и столько вопросов... Ему ничего не стоит взять, да и узнать, что скрывается за этой моей «везучестью».
– Приятно иметь дело с понимающими людьми. На этом всё. Счастливо вернуться в Хульм, – услышал я из-за двери.
Александр вышел из комнаты восстановления и дал отмашку санитарам и врачам, что должны были доставить этого полуночного пациента в его собственную палату, где тот будет ждать конвой до самого утра.
Раздался за дверью щелчок антимагического браслета и тяжёлый вздох разочарования.
* * *
– Поехали дальше, – кивнул Александр на машину, и я прыгнул на пассажирское сидение и взял остывший кофе.
Следующей нашей остановкой была Красная площадь, куда нас пропустили без особых проблем. Только мои данные переписали при въезде. Даже удивительно! Хотя нет, наоборот – ничего удивительного. Ведь он, по идее, тут бывает регулярно. Мы проехали мимо дворца псиоников, и Александр многозначительно посмотрел на это здание, а затем нарушил давящую тишину:
– Псионики, чей дар обнаружили во взрослом возрасте, как правило, тяжело ломаются, обучаются и адаптируются для службы в этом дворце, гарантирующем стабильность и спокойствие нашей империи. И то, что в последнее время не всё ладно... Ну, так бывает. Без псиоников нас ждала бы судьба Малийской империи, богатой и большой, но разделённой на части и сферы влияния европейскими державами. Так что служба эта необходима. И недопустимо позволять вольным псионикам действовать внутри страны без надзора государства. Но твою Юлю, если она сюда попадёт, ждут очень болезненные и печальные последствия. Таких Юль в истории России хватало...
– Я понимаю. И этого хотелось бы избежать, – тихо произнёс я и бросил взгляд на проплывающее величественное здание.
Где-то там, в подвалах, сидит сейчас моя цель номер один. И я планировал этой ночью её вызволять, а тут... Вот как всё вышло.
– Избежать этого будет сложно. Но ты, подтверждая свою везучесть, нарвался на правильного человека. Я заблокировал дальнейшее распространение информации и имею контроль над людьми, что с ней успели ознакомиться. И я скажу прямо: мне нужна более веская причина, чем слова моих родителей о том, что ты хороший парень, а твоя Юля – прилежный огородник. Понимаешь?
– Если я чем-то могу быть полезен. Только прошу – не вербуйте! Я недостаточно умён для этого и с количеством моих приключений в сутки очень быстро дам понять, что имею отношение к разведке. Если и есть у меня сильные стороны, то скрытность – точно не одна из них. Вон, вы даже про наёмниц из «Чёрных гвоздик» знаете. Никто не знает, а вы – знаете.
– Никто, говоришь... Нет, тебя вербовать нет смысла: ты не обучен, ты на слуху и на виду. Вокруг тебя слишком много шума. Но если я помогу тебе и возьму на себя этот риск – а он, прямо скажем, очень существенный, то ты будешь мне должен. И Юля твоя – тоже. Если мне однажды потребуется твоя помощь, ты плюнешь на всё и сделаешь то, что я тебе скажу. Таковы условия моей помощи.
– Секунду... Я так себя накрутил, что у меня голова еле соображает... Сейчас я ещё раз проговорю себе, что услышал, а то я слишком нервничаю, – «признался» я, хотя всё было понятно.
Предложение выглядело более-менее нормальным, просто мне надо было время обдумать всё произошедшее.
В общем, всё-таки меня вербуют. Но вербует не разведка империи, а лично Багратион. У него появится должник, который однажды сделает что-то, что сам он сделать не сможет, не запачкав руки. Убить кого-нибудь, похитить или совершить какую-то диверсию против какого-нибудь рода... Я буду мальчиком на побегушках, но лично у него. И возможно, однажды он отдаст мне приказ: иди и убей главу какого-нибудь опасного, но захудалого рода. Вот блин, гадство... Ещё бы знать, как он относится ко всем событиям в империи и какие настроения царят в душах главных людей разведки. Что они думают об османах? О политике регента? И так далее.
Видимо, Багратион хочет подстраховаться, сделать меня с Юлей своими козырями. Самый главный вопрос: он уже знает, где и в каком деле этот козырь ему понадобится, или он просто запасливый?
Ну, в любом случае надо соглашаться. Для меня это дополнительное прикрытие и возможности. Я получу от своего согласия намного больше, чем он думает. И самое главное – к тому моменту, когда ему понадобятся мои услуги или сила Юли, я, возможно, уже стану достаточно силён и независим, чтобы пересмотреть наше джентльменское соглашение. И если он вдруг предложит мне выполнить какую-то грязную работу, особенно что-то дико аморальное, чем не хотел бы замараться сам или подставить службу разведки, то я просто откажусь. И пусть попробует что-то предъявить могущественному магу эфира!
Хотя он сам Архимаг... Причём один из самых молодых в империи. И я его пульсацию маны в заполненном источнике очень хорошо ощущаю. Слышал городские слухи, будто он владеет чуть ли не пятью стихиями. Врут, конечно. Два – это максимум, да и уже редчайший дар. И всё-таки, я думаю, что это обычная дезинформация и реальная его стихия засекречена. Не был бы он тогда вторым человеком в разведке.
А для чего мы вообще сюда приехали? Принцип тот же, что и в больнице? Чтобы лишний раз стимулировать меня и показать, что если я откажусь, то мою помощницу, а возможно, и меня самого ждёт кое-что нехорошее? Блин, как-то я сильно напрягся – он хороший психолог...
– Для меня честь помочь такому человеку, как вы. Если только моим навыкам найдётся применение, вы всегда можете на меня рассчитывать. И на Юлю тоже. В нашем подвале есть ещё несколько свободных комнаток, которые можно обить звукоизоляцией и делать там дела в интересах государства, – заверил я его, и он протянул мне руку.
Я пожал её, и он сжал мою ладонь не отпуская.
– Я рассчитываю на тебя, парень. Иногда я буду передавать тебе весточки. И не удивляйся лишний раз полученной информации, а пользуйся ей. Сейчас отличное время для становления кем-то значимым. И у тебя, как у прошедшего отбор в покои Стефании Алексеевны, есть все шансы получить титул даже выше барона. Только и надо будет, что выслужиться перед Империей. И чем выше ты заберёшься, тем лучше будет мне. Поэтому пользуйся возможностью!
Он отпустил мою руку и завёл автомобиль.
– Спасибо! Постараюсь сделать всё возможное ради своего рода.
– Это правильно. Семья – это святое. И кстати, пока мы ещё не уехали... Верни своего псионика и никуда не выпускай. Я найду время приехать. Мне надо будет с ней поговорить лично, с глазу на глаз. Или ко мне прибудете. Думаю, ты понимаешь, что если она подастся в бега, и ты её не найдёшь, то нашему соглашению конец: я не стану рисковать своей задницей и многолетней безупречной службой ради исчезнувшей опасной девицы.
– Понимаю. Найду её, верну и посажу в усадьбу ждать вашего приезда! – ответил я, раздумывая, сможет ли Фома найти её, взяв след по оставленному в её комнате белью?
Фома словно почувствовал мои мысли и активно начал ёрзать в кармане.
– Вот и хорошо. Постарайся никуда не влезать в ближайшее время. Притаись, уменьши количество информационного шума вокруг себя. Спокойно учись. Ладно?
– Я и так стараюсь быть тише воды и ниже травы, – вздохнул я. – Только плохо получается. Как сказали ваши родители, количество супостатов и уродов в столице слишком велико, и вероятность встречи с ними столь высока, что порой в магазин за продуктами без приключений не съездишь.
– Вряд ли дело в уродах. Просто ты... С шилом в заднице. Ладно, поехали обратно. Может, удастся ещё поспать.
Так, ну вроде бы всё складывается очень даже неплохо. Прямо хорошо!
Только выехали за пределы Кремля, как телефон Александра зазвонил. Он недовольно скривился, увидев номер.
– Да, Константин Игоревич. Нет, не сплю. За рулём... Да из-за этого афганского дебила. Да уже всё сделал, красиво и чисто. Пускай валит на все четыре стороны. Да, спасибо. Что? Это где? Сколько их там? А живые остались? Твою дивизию! Понял, выезжаю.
И резко ударил по тормозам, заворачивая к тротуару.
Если я правильно понимаю, то Константин Игоревич – это который Романов. Первое лицо в разведке Империи и непосредственный начальник Александра.
– Доигрались, блин, в рыцарей... Дебилы, а не аристократы! Так, Мирослав: дальше своим ходом. Без обид, но я не таксист. Добирайся сам. Отцу и матери о наших договорённостях ни слова. Как и всем остальным.
Я кивнул, и только вышел и закрыл дверь, как Александр ударил по газам и скрылся за поворотом. И воцарилась тишина. Я стоял на пустынной улице и смотрел по сторонам. Вдалеке лишь виднелись патрульные авто, а так... Район словно вымер.
Интересно, что там случилось? Кого убили? Аристократы, видимо, что-то не поделили. Видимо, приключения по случаю приезда многочисленных родов постигли не только Волжских... Жизнь прям не стоит на месте. И мы с Фомой двигаемся вперёд. Только в этот раз не в сторону дома, а в поисках безлюдного места, откуда мы сможем телепортироваться на задание.
– Ну что, пушистый. Готов к труду и обороне?
– Пи!
– Вот и здорово. Часики-часики, найдите местечко без любопытных глаз, камер и прочих следящих устройств, – тихо прошептал я, и часы показали красным цветом, что в ближайших окрестностях такого места нет.
– Хм? Не понял...
Удивлённый, я замер посреди улицы. Вон впереди тоннель безлюдный, подземный переход. Я даже отсюда вижу, что там никого и ничего нет.
Телефон у Фомы, никакой другой электроники – тоже. Только сами часы, разве что... Погоди-ка!
Я полез в карман и выгреб немного мелочи, среди которых было несколько рублей монетами.
– Где она? – пытался я найти ту, что дал мне Александр, но не нашёл.
Осмотрелся и заметил неподалёку фонтан. Тут же подбежал к нему и выбросил все рублёвые монеты, что у меня были. Затем ещё раз запросил часы показать тихое и безлюдное место, и в этот раз такое нашлось буквально в ближайшей подворотне. Это оказалась небольшая пристройка, запертая навесным замком.
Ах ты, хитрый какой... Жучка мне подкинул! Значит, ехали в больницу ради того, чтобы напугать и запутать этого урода? Ага, как же! Сто процентов он знал, что приём монет в том аппарате не работает!
Блин, едва не попался в такую примитивную ловушку. А он хорош! Действительно хорош! Теперь придётся постоянно чистить дом от жучков после каждого его посещения либо после визитов его работников. Ну что же, пора совершить невозможное!
– Фома, доставай маскировку. Мы отправляемся в подземелья Дворца псиоников! – И я словил упавший сверху пакет с одеждой.
Переоделся, нацепил на голову маску, подготовил на всякий случай оружие. Естественно, не моё, а из запасов. И по щелчку пальцев переместился в разведанный Фомой подземный тоннель, полный кабелей и прочих элементов протянутой под землёй коммуникационной сети. Пройдя пару метров, мы свернули направо и оказались в широком проходе.
– Пи... – тихонько пискнул Фома.
– Ага. Где-то между Императорским дворцом и Дворцом псиоников. Тайный тоннель, да? Веди дальше.
Мы отправились дальше и вскоре свернули к тяжёлой металлической двери – техническому шлюзу, от которого вверх, в небольшой тоннель, уходили провода. Туда мы и отправились.
Я проявил всевозможные чудеса акробатики и вскоре оказался у заваленной какими-то ящиками закрытой стальной двери. Тяжёлой и местами даже ржавой, с облупившейся краской. Открыть её бесшумно было почти нереально. Она ещё и заперта, а ключа у нас, само собой, не было. Зато была универсальная открывалка от всех замков – эфирный палец!
Провозился я минут десять. Пока вскрывал дверь, отправил Фому за какой-нибудь смазкой на петли. Скрипа мне ещё не хватало, что разбудит всех пленников и стражей Дворца псиоников.
– На радаре чисто. Вперёд!
И осторожно дёрнул на себя дверь, готовый в случае чего схватиться за оружие. Убивать никого, конечно, не хочется, но и себя дать скрутить – тоже. Дверь открылась довольно тихо. Лишь разочек скрипнула. В коридоре никого. Обошлось.
Я знал, где находится моя цель, и двинулся туда. Проблема была в том, что рядом с ней сейчас кто-то находился, поэтому пришлось укрыться и подождать, пока из временной обители османа не уйдут все гости.
Шаг за шагом я двигался к своей цели, которую мне надо было вытащить из этих подземелий и доставить до указанного адреса – побережье Балтийского моря, небольшая рыбацкая деревушка, где его спасут уже османские контракторы. Ну или не контракторы, а шпионы. Но будем честны: если они знают о том, что его туда доставят, а информацией об этом владеют только Собиратели, то они явно работают на них.
– Ну, здравствуй... – посмотрел я на пленника, что явно был вне себя. То ли эффект от ломки мозга, то ли от препаратов каких – не знаю. – Вот это ты жирный... И как мне тащить тебя вообще?
Я посмотрел на койку, к которой осман был пристёгнут. Начал искать ключи от цепей, но не нашёл их. Зато нашёл журнал допроса.
– Опа! А вот это уже интересно...
Я вчитался в собранные данные и новым взглядом посмотрел на турка.
Мне велели его вытащить отсюда живым, и я вытащу его живым. Мне велели его доставить по нужному адресу, и я доставлю. Но о том, что он должен до места назначения добраться целым и невредимым, и даже живым, в сообщении Джуди не было ни слова... А я точно помню весь текст, и суть его вкратце такая – вытащить из Дворца псиоников живым, доставить по адресу такому-то. Вот это и есть основные требования.
– Тебе конкретно так не повезло сегодня, дипломат. Уже второй за эти сутки... Моим дорогим нанимателям в следующий раз надо намного осторожнее подбирать слова, – пробормотал я, хищно скалясь.
– Мм-м-м... – начал приходить в себя здоровяк с кляпом во рту.
Я завис над ним и, смотря в его глаза, прошипел:
– Привет от Золотарёвых, тварь!
Глава 9
Дворец псиоников. Двое в тенях...
Мужчины проверили работу артефакта, скрывающего их присутствие и защищающего от чтения мыслей и восприятия ужасающих магов. Появившись в кладовой, чтобы перевести дух, они замерли, услышав топот ног с другой стороны двери.
«Что-то шумновато... Сегодня же никого не должно быть, кроме дежурных», – подумал тот, кто вёл в тенях через параллельное пространство не только себя, но и своего временного напарника.
– Не нравится мне это. Давай на нижний ярус переместимся. Вот... – создал второй из магии света карту-схему Дворца псиоников и подсветил нужное им помещение: камера шесть-к – карцер. Буквально через стену от нашей цели находится...
– Хорошо! – ответил ему человек с противоположной по своей природе силой.
Двое юркнули в тень и спустя минуту осторожно вынырнули в мрачном и пропахшем сыростью пустом помещении. И здесь было намного шумнее, чем на первом этаже дворца.
«Да что происходит?» – перепроверил скрывающий их артефакт Бортников, что совсем не просто так выбрал дом ярла в качестве альтернативы.
Ему нужно было место, где соберётся столько охраны, сколько только сможет выделить князь Волжский для защиты своей дочери и заодно великой княжны. Он даже анонимно заказал диверсию в их имении, лишь бы создать суматоху, чтобы у него была возможность лично решать вопросы безопасности, а также освободить свои руки для ночной вылазки.
Тьма и свет объединились, чтобы сообща выкрасть из казематов псиоников лидера османской дипломатической делегации, направленного в их страну. Им нужен был осман. Бортникову и его старому знакомому Романову Константину Игоревичу, главе разведки империи, что и предоставил ценные артефакты, без которых незаметно пробраться сюда было бы нереально.
Двое прислушались и поняли, что Дворец псиоников сейчас поднимут по тревоге.
– Кажется... нас кто-то опередил, – подытожил Романов и опёрся на стену в глубокой задумчивости.
Никакой звукоизоляции в этих подземельях не было. Всё для того, чтобы пленники с ужасом ожидали своей очереди, считая минуты до прихода мастера ментальных пыток. И вот Бортников с Романовым чётко услышали крики стражи о том, что турок исчез. Сбежал. Только вот притаившиеся архимаги прекрасно понимали, что сам он, лишённый сил, со сломленной волей и антимагическим ошейником, не мог этого сделать. И теперь двум далеко не самым последним людям империи, которые решились выкрасть у регента посла османов ради защиты своей Родины, во имя своего нынешнего императора и клятвы, данной прошлому, предстояло хорошенько подумать над произошедшим и попытаться найти пропажу.
– Уходим! – положил Бортников руку на плечо Романова, и тот очнулся от своих мыслей и кивнул.
– Выводи меня отсюда и действуй дальше в одиночку. Проверь всё здание, найди следы... Нам он нужен. Ты сам знаешь, насколько он важен для реализации нашего плана.
– Конечно! – согласился архимаг тьмы, и оба исчезли из подземелий дворца.
Весь план начал трещать по швам, стоило им лишиться козыря в своих руках. Если до этого они могли манипулировать ситуацией с османами и вести хоть какой-нибудь торг с их султаном, который не признавал регента за лицо, достойное вести с ним переговоры. Так глава разведки управлял напряжённой холодной войной между двумя державами, сдерживая любые политические и военные амбиции сильных родов России и в то же время провоцируя османских полководцев с горячей кровью на необдуманные действия.
Обмен колкостями и провокациями шёл с двух сторон уже некоторое время, и шпион османов был гарантом того, что на международной арене Россия останется в «своём праве» защищать национальные интересы и суверенитет. Особенно в случае начала полномасштабного конфликта между двумя странами. А теперь этот козырь исчез.
«Псионики его умудрились потерять! Уму непостижимо! Разве что тот, кто пришёл за ним, на одном уровне с нами... Мы боялись, что он помрёт в этих катакомбах... Но если он вернётся в Османскую империю – это будет ещё хуже. Мы потеряем контроль, репутацию и возможность додавить их на Совете Империй... Без него все наши слова, документы и записи будут названы выдумкой и фальсификацией. Не удастся применить древний закон „Клятвы всему миру“ и заставить говорить его истину перед нейтральными псиониками из других государств, ведь он никогда не явится на этот призыв...», – рассуждал Бортников, перескакивая в тенях с одного этажа на другой, пытаясь найти пропажу.
Наутро, излазив всё, даже секретные тоннели под Кремлём, Бортников явился к своему давнему товарищу и отрицательно покачал головой.
– Это фиаско, дорогой друг. Полное...
– Твои люди что говорят? – присел в кресло напротив главы разведки Павел Святославович. – Что сказала Ажарова?
– Глухо. Как сквозь землю провалился! Единственное, что засекли их маги: на мгновение возле его камеры произошёл мощный всплеск магической силы, и сразу после этого он исчез. Ну и ещё кто-то выплавил замок в технический шлюз, но и там практически никаких следов не осталось.
– Вот ведь... Нам лучше, чтобы он умер или вернулся к своим живым?
– Ни то, ни другое. Это говорящая голова, которую раскрыли и обезвредили, не дав сдохнуть раньше времени. И теперь эта голова в чьих-то руках. Вернётся к османам – они выкатят нам истеричную претензию и как минимум начнут по всему миру вопить с требованиями наложить на нас санкции. В общем, гадить будут долго и упорно, пытаясь нас ослабить и даже собрать против нас коалицию. А такой вариант возможен: противников у нас более чем достаточно. Чего не скажешь о союзниках... – вздохнул Константин Игоревич. – Как обычно, надеяться мы можем лишь на себя. Только вот в условиях ежедневных микроконфликтов между старыми и новыми родами нет и шанса на сплочённость. Ну а если он сдохнет... Тут многое будет зависеть от того, узнают об этом османы или нет, – размышлял глава разведки, морально готовый к любому развитию событий. Но это он. Ему по долгу службы положено. А вот готова ли империя – большой вопрос.
– Если нет, то мы сможем и дальше блефовать и вести свою игру, угрожая Советом Империй. А если узнают...
– Тогда это будет подтверждать выдвинутый ими ультиматум, доказывая, что исчезнувший дипломат был у нас всё это время. А также будет знаком, что мы отвергли их требование. А значит – война.
– У меня нехорошее предчувствие, скажу я тебе...
– Я уже даже немного смирился с тем, что конфликт неизбежен. Молодой султан турков желает великих подвигов и свершений. Он жаждет побед. Война всё равно начнётся рано или поздно. И хоть она отвратительна, но несёт свои плюсы. Особенно победителю...
– Твоя правда, Костя. Твоя правда... И всё же надеюсь, мы сможем поддерживать этот дипломатический вальс и войны удастся избежать.
– Все мы надеемся на лучшее. Найти бы ещё того, кто нас обставил... Любопытно узнать, как он это сделал. Всё-таки это всё произошло в самом сердце империи, прямо у нас под носом...
* * *
Императорский дворец. Регент и Ажарова
Впервые Стефания не сдержалась и влепила пощёчину своей подчинённой. Та была злобной и бессердечной старой сукой и вообще её лучше не злить, но Романова пребывала в такой ярости, что вот-вот решится вернуть публичные казни и начать вздёргивать неугодных направо и налево.
– Я отстраняю тебя от службы до моего приказа! Отправляйся в женский монастырь в Ярославле и подумай там хорошенько над тем, к какой пропасти империю привёл твой провал! Ты умудрилась не только упустить самого важного пленника, но ещё и не нашла его! Увели его прямо у тебя из-под носа! Кто может шляться незамеченным по твоему дворцу? Кто?! Что это за человек?!
Дорогая древнеримская ваза едва не полетела в стену, ведомая рукой разгневанной правительницы, которой донесли эту ужасную новость сегодня утром. Она в последний момент остановилась и поставила её на место. Эту вазу купил по её просьбе дорогой супруг, что ушёл от неё слишком рано.
– Собирай вещи и вызови всех псиоников во дворец. Всех до единого! Невозможно, чтобы это всё провернули без чьей-то помощи со стороны твоих подчинённых. Будем проверять всех. И тебя тоже! Свободна! – махнула рукой Романова, и Ажарова, не смея даже потирать горящую от боли щёку, пошла прочь.
Ажаровой хотелось взять под контроль одного из стражей этой молодой дуры и приказать отрубить той голову. Но её саму это вряд ли бы спасло, да и вряд ли она смогла бы это быстро провернуть: мешали защитные артефакты, которые носили все приближённые регента и сама Стефания.
«Ладно, всё ещё можно исправить. Тем более что маги моего уровня силы будут нужны империи как воздух в ближайшем будущем», – успокоила себя Ажарова. Да и она была согласна с тем, что это её провал. Но она искренне не понимала, как это могло произойти. И сама размышляла так же, как и регент, потому ещё до прихода к регенту отдала приказ о сборе...
* * *
Квартира Владимира Берестьева и Екатерины Измайловой
– Что-то случилось? – наблюдал за суетящейся и нервной Катей Владимир, понимая, что произошло что-то крайне серьёзное. – Так и не нашла свою пропажу? Может, в стирке лежат?
– Нет, дело не в трусиках, Вова. Вызывают на работу. И хоть это и не принято у нас, но слухи уже разошлись...
– Какие слухи?
– Помнишь ультиматум османов?
– Да, – кивнул Владимир своей девушке.
– Исчез из карцера этот их шпион. Кто-то выкрал его. Подозревают, что среди нас предатель... Будут проверять.
– Вот ведь... – удивился Владимир и мысленно поаплодировал брату, который оставил имперскую разведку и псиоников с носом: «Главное, чтобы они до него не добрались... Зачем вообще он ему понадобился?»
– Интересно, а этот османский шпион причастен к нападению на мою матушку?
– Не знаю... Моего уровня допуска не хватало, да и я другим спецзаданием занималась, – Екатерина тяжело вздохнула и посмотрела на Владимира. – Я должна тебе кое-что сказать...
– У тебя очень странное выражение лица... Слишком серьёзное.
– Да, всё очень серьёзно... Меня начнут проверять, задавать неудобные вопросы. О том, что я и ты – не чужие друг другу, узнают. Скорее всего, меня отстранят и отправят куда-нибудь, далеко-далеко. Я не знаю, увидимся ли мы снова...
– Поэтому ты не хочешь уходить?
– Да... Давай сбежим? – внезапно предложила Екатерина, понимая, что её женское счастье вот-вот ускользнёт от неё и жизнь превратится в кошмар.
– Сбежим? Я – Берестьев. Я не бегу от трудностей. И вообще, мне кажется, ты слишком много себя накручиваешь. Уверен, всё будет хорошо!
– Подержи меня, пожалуйста... Недолго. Я сотру свои последние воспоминания. Сотру, что говорила тебе об османе... Не хочу подставлять тебя, ведь я так люблю тебя...
– И я тебя люблю. Ложись. Делай что надо. И не переживай ни о чём.
Девушка стёрла последний час из памяти и ушла, всё так же переживая и не помня о том, что Владимир знает правду.
Стоило Берестьеву остаться одному, как он набрал человека из разведки, который провожал его по длинным коридорам императорского дворца.
– Доброе утро, уважаемый. Я хочу дать свой ответ на предложение Её Величества Романовой Стефании Алексеевны. Я согласен уехать, публично подтвердить всё на Совете Империи, подписать все бумаги от лица клана и закрыть этот вопрос, ведь это всё во благо империи. Но у меня будет одна маленькая просьба... Я бы хотел уехать на дальний и дикий восток вместе с моей невестой. Понимаете, жить без неё не могу. И не вижу смысла во всём этом, если она не отправится со мной.
* * *
Побережье Балтийского моря. Шепелевский маяк
– Фома, ну что ты за хомяк такой?! – ругался я на него, найдя в багажнике авто какой-то ящик с инструментами для пыток.
– Пи!
– В каком ещё хозяйстве пригодится? – хмуро глянул я на него. – Ладно. Забирай его и давай выгружай тело. Нам отсюда полкилометра топать. Хотя нет, не выгружай. Дойдём, и там уже выгрузишь.
Да, я убил эту тварь: он был организатором нападения на мою маму. Я только отца потерял, а тут ещё и эта гнида османская, султан недоделанный, вылез из-под своих простыней и решил уколоть регентшу, организовав нападение, что могло бы не просто подкосить её авторитет, а едва не убить его, после чего общение между боярскими родами и Романовой стало бы практически невозможным. И эта тварь шпионская нашла исполнителей, которые в свою очередь нашли каких-то отморозков и вооружили их. Ух, гады... Приеду я к вам когда-нибудь на пляжи и устрою волну диверсий, а самому главному, султану, вообще голову откручу!
В общем, это не было во вред империи. По крайней мере прямо. Поэтому я сделал то, что должен был, следуя Законам Рода – кровь за кровь!
Я глянул время на телефоне. Девять часов почти ехал...
Палец смахнул гневные смайлики, присланные Джуди. Недовольна она, что я не спас его полностью, а прикончил. Вообще, старался об этом не думать, ибо чем больше размышлял, пока ехал, тем больше складывалось ощущение дешёвой актёрской игры с её стороны.
Она посылает меня спасти того, кто едва не убил мою мать. Я отдал за её спасение пять очков, и сейчас за его дрянную шкуру мне обещают столько же. Где логика? Дальше ещё хуже: неужели было непонятно, что я узнаю, кто он такой? Да, по первоначальному плану я хотел его вытащить тихо и спокойно по подземным тоннелям, используя навыки разведки Фомы и неостановимый эфирный палец, плавящий даже металлические преграды на моём пути. Но потом я бы отдал его Юле! И всё равно узнал бы, кто он! Даже и без любезно оставленного журнала допроса рядом с ним. В общем, должно было случиться чудо, чтобы я довёз его целым и невредимым сюда, да ещё и живым.
К слову, забрать его должны аж через одиннадцать часов, так что оставлю его и поеду обратно в Москву. У меня и без этих интриг забот хватает. Единственное, что я сделаю перед этим, – инсценирую смерть этой твари за оставшиеся часы. Ну а что, тел монстров свежих у меня хватает. Сделаю вид, что посол-шпион погиб во время внезапной атаки от какой-нибудь ядовитой гадости. И эту самую гадость, зарубленную дешёвым клинком, вложенным в его руку, оставлю рядом. А лучше много небольших... Плюс следы боя оставлю. Благо тут место не самое людное. Смогу спокойно сделать всё необходимое.
Контрактеров, коллег или врагов – неважно, ждать не стану, как и решил. Не готов я пока с ними ни дружбу водить, ни враждовать. Пусть забирают тело и валят на все четыре стороны. Не знаю, чем это всё закончится для империи, но, думаю, вряд ли османы решатся воевать из-за погибшего в бою с монстрами шпиона. Доказательств убийства у них нет, кроме тела. А тело говорить не может, если с момента смерти прошло больше двенадцати часов. Там уже и некромант не поможет, а их ещё поискать надо... У нас в империи их единицы, да и то сидят и не высовываются из своих берлог. Это если верить информации в открытых источниках, разумеется.
Час провозился, но всё обставил более чем шикарно. На всякий случай сфотографировал место побоища, чтобы слить при необходимости эту картинку нашим разведчикам. Вот, мол, прохожий увидел, сфотографировал, и пока бегал за помощью и полицией, уже и труп исчез. И попробуй потом докажи, что это постановка. Пускай дипломаты там свои подковёрные игры ведут. Я и так сделал больше, чем любой другой на моём месте смог бы... Ну а то, что не всё выйдет идеально, – по фигу. Не в идеальном мире живём всё-таки.
– Поехали обратно, – сказал я Фоме и сел в автомобиль, думая о том, где бы от машины избавиться.
В Москву на ней въезжать нельзя... Лучше сделаю круг, утоплю в ближайшем болоте, а там на общественный транспорт пересяду. Блин, что-то у меня от обилия приключений уже голова разболелась... Поскорей бы началась учёба!
Пилюм-пилюм: «Ты засранец, Берестьев! Но да, ты прав: о том, чтобы доставить живым, ничего сказано не было. Поэтому свою награду ты получишь в полном размере. Но я запомнила!» – пришло сообщение от Джуди с кучей злящихся смайликов в конце, и затем оно исчезло с телефона, как будто его никогда и не было.
Уверен, вся эта злость – напускное, обычный обман. Скорее всего, меня проверяли, насколько я подчинюсь указаниям, насколько я гибко мыслю, внимателен к деталям и так далее. Скорее всего, в глобальном плане им плевать на османа и возню государств. Их интересуют монстры, изломы и всё в таком духе. Сегодня они узнали, что, если у меня будет стоять выбор между личными вопросами и баллами, я не всегда выберу баллы. Забрать кровавый долг для меня гораздо важнее. А хорошо это или нет – покажет время...
Пора домой...
Глава 10
– Гори-гори ясно! – приговаривал я, заливая эфиром машину.
Пять минут – и эфир превратил подержанное корыто, которое начало глохнуть на обратном пути, в груду оплавленного металла. Прикрылся магическим щитом, чтобы от остатков пламени и жара не испортилась одежда, и перевернул остов машины прямо в вонючую лужу непонятной глубины. Хорошее болото удалось найти. Отличное. В такую глушь разве что случайно забрести можно.
За саму машинку и её владельца я не переживал: не обеднеют. Да и герб Ирисовых на капоте – хороший и понятный знак, разрешающий лично мне делать с этой техникой всё, что захочу. Главное, чтобы прежние владельцы или случайные прохожие не узнали. С последними проблем не было, как, в общем-то, и с первым. Датчик слежения – спасибо часикам – я, поковырявшись, нашёл и вырвал. Сигнализацию тоже отключил без особого труда. Ну как отключил... Её просто не было. Видимо, считали, что датчика и имени рода хватит. Ну, мне же работу упростили.
– Так, а теперь – пора домой! – отряхнул я штанину от грязи и капель вонючей жижи.
– Пи! – согласился со мной Фома, закрывающий нос лапками.
– И когда ты таким неженкой стал? Ладно Здесь пару километров до деревни, оттуда ещё с десяток до Ярославля. А там уже и на электричку или автобус сядем.
Телепортироваться мы не стали, потому как не было подходящего и знакомого места в радиусе прыжка. Фома всё-таки не легендарный воин из фантастических мифов, способный в любую точку Земли прыгнуть. У него есть свои ограничения и лимиты.
Мы уже почти дошли до деревни, когда рядом пронеслась колонна военной техники. Шумная, громоздкая и пыль поднимающая. Ужас!
– Пи?
– Нет, их точно просить подвезти не будем.
И мы пошли дальше. Когда уже виднелся поворот на деревню, рядом прогремел мотор, а затем раздался скрип тормозов.
– Доброго дня! Куда путь держишь? Подвезти?
– Здравствуйте. В Ярославль. Машина вот сломалась.
– Прыгай на заднее. Только обожди секунду, ящик уберу...
Ох, ну и запашок... Он местный охотник? Или...
– Спасибо.
Я уместился на сиденье и увидел на пальце собеседника чёрное кольцо ликвидатора.
– А где машина осталась? Может, эвакуировать помочь?
– Нет, спасибо. До Ярославля доберусь, телефон заряжу и своим звякну, а там поедем, заберём. А-а, вы ликвидатор?
– Так точно, парень. А ты? – глянул он на моё колечко.
Не золотое, но тоже внимание привлекает...
– Нет, что вы... Я только вот поступил в техникум железнодорожный после школы. Отправился в путь ночью и заблудился. Машина ещё сломалась. Телефон сел... Не повезло, в общем.
– А кольцо? Увидел: блестит. Ну и остановился...
– Да бутафория это... Курсы пройду, конечно, но, думаю, империи я буду полезен в другом деле.
– Бутафория... Ясно.
И как-то сразу потерял ко мне интерес водитель, но ради приличия всё ещё поддерживал разговор.
В ящике лежали когти, внутренности, а также шкура какого-то монстра. Простенькие. За всё это он и сотни рублей не выручит. И вот бегай так по лесам и полям окрестным в поисках заблудившихся тварей, рискуя жизнью. Незаметно «обронил» в ящик, прямо на шкуру, пятьсот рублей.
Спустя пару минут мы проехали деревушку, выехали на трассу в сторону Ярославля, и машина остановилась у одной из остановок.
– Мы автобус две минуты назад обогнали. Тебе на него. А я в другую сторону поеду. Деньги есть на проезд?
– Да, спасибо. Есть! И ещё... Сколько я вам должен?
– Да ничего не надо, парень. Кто, как ни ликвидаторы, должны помогать простым людям? – улыбнулся он, обернувшись.
– Спасибо большое! – кивнул я.
В целом ожидал такого ответа, потому и оставил деньги заранее.
– А колечко ты на указательном пальце просто так не носи. Люди разные бывают. У кого-то друзья гибнут, настроения нет... А увидят такого молодого, нагло на пальце перстень высокорангового ликвидатора таскающего, так всю душу из него вытрясут. Понимаешь?
– Да... Я понял. Спасибо за науку... – сказал я и вышел из старенькой «Лады», чтобы спустя тридцать секунд сесть в старенький автобус, что, весело скрипя и раскачиваясь на ямах давно не видавшей ремонта дороги, отвёз меня в славный город Ярославль.
Там я тоже не задержался. Сразу двинул на станцию и вбежал в электричку буквально в последний момент. Ну, вроде бы всё хорошо складывается... Сигнал тут уже хороший, но включать связь в телефоне пока не буду. Хотя... Может, там Джуди ещё что-нибудь написала?
– Ничего... – проверив, подытожил я и закрыл глаза, думая над следующим шагом.
Надо найти Юлю. Надеюсь, она всё сделала так, как я ей говорил, и не создаст мне новых проблем...
Добравшись до первой же остановки в черте Москвы, я прикинул, что хомяк должен допрыгнуть до нужного нам городка с бараком и бункером, и вышел из электрички. Нужно безлюдное, закрытое от посторонних глаз место. Есть одна мысль...
– Пи!
– Согласен, вонь жуткая. Быстрее переноси нас в барак к Панку из этого смрадного местечка, – пробурчал я, зажимая нос двумя руками.
– Пи-и-и-и... – переместив нас, выдохнул Фома и откинулся на не самые чистые доски пола.
– Ага... – глубоко вздохнул я и потёр лицо руками. – Так, проверим, есть тут кто живой...
Я глянул на часы, и меня повело. Голова после длинного прыжка всё ещё кружилась. Пришлось тоже усесться на пол, чтобы не упасть.
– Пи-пи-пи... – вытащил из ниоткуда очередные трусики маньячелло, заставив меня напрячься...
– Это чьи? Мы ведь ни с кем особо не пересекались...
– Пи... – разложил он их на полу, полюбовался и скомкал, после чего завалился прямо на них.
– Что значит «не скажу»? Мне не особо хочется узнавать, но любопытно, кого и когда ты успел обокрасть? В деревне бабульку какую-нибудь?
– Пи! – скривился Фома и посмотрел на меня как на врага народа. – Пи! Пи-пи-пи-и-и!
– Ах ты засранец! Я же сказал – не трогать вещи этой псионички, что с Вовой живёт!
– Пи!
– Не знаю, не видел её. Может, и красивая... Да только без разницы! Она – псионик! Что, если она на свои трусы ментальную метку поставила? Раскроет твою коллекцию, и что делать будешь?
Фома на мои вопросы почесал мордочку, вздохнул, ещё раз почесал, достал шоколадку и погрузился в размышления.
– Ай, только время с тобой теряю... Что там у нас по... Ох ты ж! А откуда здесь столько людей?!
Я удивлённо смотрел на часы, наблюдая целый десяток отметок. Двое зелёных, то есть это союзники, а остальные – нейтральные. И все прямо в здании.
– Фома, дуй на разведку в бункер. Людей много тут, и мне это не нравится. Тайное же место должно быть по идее.
– Пи-и-и, – лениво поднялся Фома, спрятал все свои съестные и тканые сокровища в личное хранилище и исчез, сиганув в одному ему понятное место.
Я на всякий случай замолк, напрягся и начал раскачивать источник.
– Пи! Пи-пи-пи-пи-пи! Пи-пи! Пи! – затараторил хомяк, вернувшись, и с ходу вручил мне щит, меч, копьё, бронежилет, шлем, пару пистолетов, ручной гранатомёт, штурмовую винтовку и ящик гранат.
– Стоп! Откуда всё это вообще? Ладно, забей... Ещё раз: что там?
– Пи! Пи!!!
– Я уже понял, что полный пи... Ладно... Огнестрел слишком шумный. И гранаты убирай! Бункер не слишком большой. Копьё убирай: оно для монстров больше или дуэлей. Щит беру, меч беру. Поработаю магом-рукопашником. И дай маску ещё, лицо прикрою. На всякий случай... – сказал я хомяку и начал насыщать мышцы эфиром.
* * *
Сегодня Вася Зуев кайфовал. Сегодня Вася отдыхал. Дышал свободой, пил водку, ел нехитрые дешёвые закуски, которых не видел уже лет десять. Именно столько он отсидел за решёткой.
Васю встретили его братаны и накрыли поляну. К вечеру Зуев сильно захмелел с непривычки. Его накрыло по полной, и он вдруг решил показать своим братанам бункер под домом, в котором вырос. Это место ему было знакомо как свои пять пальцев, но никому, кроме своего старого приятеля, он о нём не рассказывал. Да и тот больше не приятель был, а скорее соучастник да информатор, что помогал с налётами на инкассаторов.
В первый раз у них всё прошло хорошо, но деньги слишком быстро закончились. Их оказалось мало на всех участников банды. Ещё информатор взял с него слишком большой процент за свою работу. Во второй раз он решил, что уже опытный, и не стал нанимать жадного панка. Пошёл на дело так, на удачу. В итоге не повезло, и Васю повязали.
И каково же было его удивление, когда в своей берлоге, в своём убежище, он увидел этого панка, который неплохо так обжился. Ему повезло, что парниша сидел в наушниках, работая с дорогостоящей техникой и следя по камерам за чьим-то домом.
Алкоголь и злость за десять лет тюрьмы подначили Васю спустить пар, и он решил сделать панка козлом отпущения. Он показал пальцами своим, чтобы все были осторожны, взял первую попавшуюся под руку железку и огрел по голове мага.
Панк сразу отключился. Он даже не ощущал, как его избивают. И, возможно, его бы прямо там и убили, если бы в этот самый момент в бункер не пришла Юля, разыскивая вход в подземное убежище, о котором ей сказал Мирослав.
Девушка, будучи встревоженной, почувствовала неладное, когда к ней из-за тёмного угла вышло сразу несколько потных мужиков в грязной одежде. Будучи пьяными, они, увидев красотку, вмиг возбудились и пошли на неё. Юля попыталась убежать, начала насылать на них собственноручно созданные заклинания-обманки, иллюзии и прочее. Пыталась взять под контроль самого большого из них и уже практически добралась до выхода, когда в дверях появился ещё один бугай, преграждая ей путь.
Дорога назад отрезана, а врагов слишком много. У Юли не было столько сил, чтобы на каждого насылать обманки-иллюзии. И вот её повалили на землю и скрутили. Юля испугалась. Испугалась настолько, что выжгла мозги тянущему её вглубь здания борову. Затем ещё одному, и ещё... Завязалась драка. Она отбивалась, комбинируя магию с боевыми навыками, которые освоила в додзё. И вдруг – темнота. Юля получила по голове и отрубилась. Мужики её связали и втащили в бункер, как и остальных. И только там они поняли, что братаны уже никогда не проснутся. Смерть отрезвила их, и они начали думать.
Первой мыслью было застрелить обоих и убежать куда подальше. Но Вася был опытнее всех. Он уже сталкивался с псиониками, когда его допрашивали на тему нападений на инкассаторов, и потому понял, что девка – не простой маг. И, вспоминая все ужасы, что он пережил и слышал по рассказам других, понял, что попал.
– Этот панк... Он, сука такая, на правительство работает... Двойной агент. А баба эта – из Кремля. Из Дворца псиоников. Убьём их, и нас не просто найдут и посадят – нас на куски порежут вживую и к дознавателям отправят... Нам вообще повезло, что мы их врасплох застали... – заявил Вася выжившим братанам.
– И что делать? – спросили они, смотря на лопнувшие глаза погибших от псионички друганов.
А он и не знал, что делать. Если они их убьют, то выиграют время, но в конечном итоге... Проще застрелиться, чем ждать возмездия империи.
«Свалить... Надо бросить их и свалить. Тогда, если их поймают, то отделаются лишь тюрьмой», – решил для себя Вася и рассказал своим братанам, что делать.
Да вот только те и слушать его не стали. Они ощущали свою силу и власть. Маги были связаны и лежали без сознания. У панка явно хватало деньжат, судя по количеству дорогой техники тут, а рыжая девка... была слишком хороша собой, чтобы просто уйти, простив ей смерть сразу трёх друганов.
– Так, ша! Вы, уроды! Нас всех ждёт смерть! Но вас я не брошу! И раз уж из-за вас мне придётся сдохнуть... Пшли прочь! Я буду первым, кто её оприходует!
Вася растолкал всех и встал перед девушкой, от чьей красоты у него моментально окаменело вообще всё тело.
– Я второй! Она Жоре мозги спалила, а он был мне как в натуре брат! – заявил пухлый кабан с тремя волосинами на голове.
– Вась, рви одежду. Чё замер? Или решил уступить очередь, братка? – высказался другой.
– Боюсь, не в мою смену! – раздался позади них голос, и зелёный вихрь пронёсся по комнате, орошая бункер кровью. – Права была бабуля: в этом городе всё ещё хватает всякой швали. Фома, забирай их тела. Скормим грибнице.
– Пи!
– Именно. Нет тела – нет дела. Что-то я сегодня кровожадный... За сутки одного дипломата избил, второго прикончил, этих ублюдков вообще на куски порезал... Видимо, мне срочно надо в излом. А то с каждым днём вокруг меня появляется всё больше и больше трупов...
– Что? Мирослав? Где я? – начала приходить в себя Юлия.
– Всё ещё в этом мире. Жива, цела и не изнасилована... Как ты вообще этим ушлёпкам проиграть умудрилась? Да и панк этот... Разведчик, блин... Как он их сюда пропустил вообще?
– Я... Я случайно. Их было много, они лезли из всех щелей. Можешь меня развязать? Так голова болит и кружится!
– Горе ты луковое! Ты можешь хотя бы день ни во что не вляпываться?
Мирослав разрезал верёвки и положил руку на голову девушке с рассечённой бровью. Та вздрогнула, ощутив, как тёплая рука, наполняющаяся зелёным светом, начинает передавать ей энергию.
– Не бойся ты так. Это не яд.
– Голова проходит. Ты что, ещё и целитель?
– Не-а. Просто экспериментирую, поэтому, подопытная, не дёргайтесь. Кстати, здесь после меня стало грязновато. Прибраться надо, пока я буду своего информатора в чувство приводить. Слышишь звуки странные?
– Да. Где-то чайник свистит?
– Не чайник, а он. Что-то они там ему сильно в теле поломали. Как бы не скопытился. Фома, дай зелье одно.
– Пи! – фыркнул тот, закончив прятать тела.
– Не жлобись! Я ему хотел дать задание найти шоколадную фабрику или хотя бы небольшую мастерскую на грани банкротства...
– Пп-и! – выронил хомяк перед парнем десять бутылочек разного размера и формы, целые и отпитые, в защитных чехлах и без.
– То гранатомёты, то склад алхимический... Фома, что там у тебя ещё в закромах есть?
«Пилюм-пилюм», – зазвонил телефон, хотя сеть была выключена до сих пор... И этот звонок проигнорировать ярл не мог.
* * *
Выбора между предложением Джуди отправиться на встречу и получить по заслугам за моё самоуправство либо отказаться от перемещения и продолжить заниматься своими делами на самом деле не было. Единственное, что я попытался успеть сделать, – это объяснить хомяку, что цветы мне нужны не полевые, а хотя бы с клумбы. Придётся похулиганить... Вариантов особо-то и нет. На дворе поздний вечер, мы в заброшенном бараке на отшибе, и времени у меня пара минут, не больше.
– Пи? – вернулся Фома с кучей разных цветов.
Юля с интересом посмотрела на цветы, потом на меня, и я закатил глаза. Выделил небольшую часть неподходящих к букету ромашек и отдал хомяку.
– Вручи этой бедолаге... Как она так долго сюда добиралась, ума не приложу... Пешком, что ли, шла... – прошептал я Фоме, поразмышлял о скорости путешествия Юли и посмотрел на панка, который лежал на диване и пялился в потолок, находясь в шоке от своей промашки. – Дружище, ты мне обещал материалы передать. Я скоро вернусь. Через час или два... Точно не знаю. К этому моменту подготовь всю инфу. Ладно? И ещё поищи, раз у тебя так много свободного времени, чтобы просто лежать и пялиться в потолок, информацию о продаже производства шоколада либо о банкротящихся фабриках схожего направления. И ещё: замок поменяй. Вдруг кто-то ещё знает об этом месте и даже имеет ключи...
– Замок не поменять, но лишнюю дверь поставить можно... Так и сделаю.
– Вот и хорошо. Давай.
Я вспомнил, что, помимо прочего, у Фомы ещё лежит спёртое у наркоторговцев оборудование, которому надо бы найти применение. Если оно будет просто лежать кучу времени, то лучше его втихую реализовать на чёрном рынке. Хотя... Оно ж тогда, скорее всего, попадёт к таким же тварям. Нет уж! Лучше передать какому-нибудь заслуживающему доверия роду, что решил заняться алхимией. А ещё лучше – самому постепенно развить это направление. Даже если не сейчас, то через год или парочку...
– Мирослав... А ты куда? – окликнула меня нервничающая девушка, которой было даже хуже, чем панку.
И дело не в том, что я ей зажал зелье. Просто всё-таки получилось исцелить девушку с помощью эфира. Он действительно универсальный. Не сказать, чтобы процедура была для неё приятной. Она чесалась вся, словно её блохи покусали. А когда процесс восстановления закончился и я, довольный, отправился помогать панку, она словила то же непередаваемое ощущение пустоты в источнике, что и мне доводилось ощущать не раз и не два. Только вот я, в отличие от неё, ману восстанавливаю в десятки раз быстрее нормального человека. Уже через минуту я как огурчик и готов действовать со скромными запасами эфира на дне источника.
– Очухивайся, рыжая плутовка. Когда вернусь, чтобы всё тут было в порядке, и мы могли отправиться дальше.
– А куда дальше? Бежим из города?
– Нет. Повезу тебя в КГМБ. Познакомлю с человеком, что прикрыл твою, ну и мою, чего уж там, задницу. И ты не поверишь, но спасли тебя помидоры бабы Нины. Ладно, вижу в твоих глазах тысячу и один вопрос, а значит, я отчаливаю. Скоро вернусь. Но это не точно.
Я помахал Юле и вышел из бункера.
– Фома, тебе со мной нельзя. Ты тут остаёшься за главного.
– Пи?
– Потому что. Буду делать одно страшное колдовство. Может и тебя зацепить. Вдруг магия внушит тебе отвращение к шоколаду или коллекционированию белья? Тебе нужны такие риски?
– Пи-пи-пи! – тут же замотал головой Фома, спрыгнул с моего плеча и юркнул в бункер.
Так-с, осталось закрыть вход и найти укромное местечко...
Не успела металлическая дверь захлопнуться, как закружилась голова, в глазах потемнело и далее по списку так себе ощущений.
Мгновение – и я уже прихожу в себя на той самой станции Собирателей, на том самом диванчике.
– С прибытием, – без привычной улыбки, встретила меня Джуди.
Живая, она стояла в дверях со сложенными на груди руками.
– Обязательно было тащить с собой этот генератор пыльцы?
– Не знаю, как у вас принято, а вот на Земле девушкам, которых встречаешь с радостью, принято дарить цветы. Красивые, ароматные и такие же нежные, как и та, ради которой они были созданы, – говорил я, подходя, и девушка начала отводить взгляд, избегая со мной зрительного контакта. – Я очень рад тебя видеть, мой дорогой Куратор. Не злись на меня. Я сделал всё, что должен был. И ты это знаешь. Если цветов недостаточно, чтобы поднять тебе настроение, то... Скажи, как это исправить, и я всё для тебя сделаю.
Я протянул ей букет, и она нехотя раскрыла руки, принимая цветы.
– У нас с водой всё строго... Ну да ладно, что-нибудь придумаю. Спасибо. Но не думай, что ты прощён! – строго посмотрела на меня Джуди и начала осторожно принюхиваться.
Видимо, цветы ей дарят впервые. Так осторожничает...
В какой-то момент она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, после чего раскрыла свои пухлые губки и медленно выдохнула.
– Я твой должник. Ты столько всего для меня делала и выбивала у начальства, так что, если я чем-то могу тебе помочь...
От моих слов девушка как-то странно на меня посмотрела и помотала головой.
– Нет, у меня есть всё, чтобы жить счастливой жизнью. Даже из криокапсулы выпустили на несколько дней за успешно выполненный план по изломам и особым задачам. А за это я тебе должна, наверно... Если бы не ты, я бы не вошла в десятку лучших координаторов по итогам первого полугодия. Ты сделал больше, чем все мои остальные контракторы вместе взятые.
Ох, даже так? А интересную информацию она мне рассказывает. Видимо, уровень доверия ко мне вырос достаточно, раз делится сведениями о внутренней кухне.
– Чего ты не сказала, что у вас тут какие-то лимиты есть? Ограничения, как с водой? Я бы доставил тебе чего-нибудь с Земли.
– Это лишнее. Мы не настолько бедные. Просто у нас строгие порядки. Без дисциплины мы бы уже давно... Неважно. Пойдём в столовую, перекусим. Или хочешь сначала посмотреть возможные награды и выбрать что-нибудь?
– Награды? Моя самая ценная награда стоит передо мной и зовёт меня на ужин! Разве я могу променять тебя на этот бездушный терминал?
Девушка едва заметно покраснела и отвернулась, после чего медленно пошла вперёд.
Я остался на месте. Джуди это поняла и обернулась. А щёчки-то порозовели...
– Ну, ты идёшь?
– Бегу!
И почему я так счастлив, узнав, что это не созданный для меня образ, а настоящий человек? Хотя... Вдруг это какой-нибудь супернавороченный андроид?
– Эй, ты чего? – отдёрнула руку Джуди, когда я схватил её за ладонь.
– Кожа, как у человека... На робота не похожа. Ты правда человек?
– Ну конечно, человек! Почти такой же, как и ты. Из плоти и крови. А что, у тебя были какие-то сомнения? – нахмурилась она.
– Конечно! – кивнул я, и лицо Джуди стало ещё более хмурым. – Разве может существовать настолько идеальный человек? Ты врёшь мне. Ты ангел, да?
– Дурак! – засмущалась она и спрятала вновь раскрасневшееся щёчки в цветы.
Глава 11
Если у меня и есть что-то своё, развитое собственным трудом, а не являющееся частью наследия, то это моя интуиция.
Сижу я напротив красавицы, которая, поедая какое-то желеобразное блюдо со вкусом лазаньи, то и дело «вспоминает», что должна на меня злиться, и напускает на себя грозный вид. Только вот с её внешностью это выглядит скорее мило. Она похожа на ребёнка, у которого забрали конфетку.
Каждый раз, когда ловил её грозный взгляд, я прекращал пустой разговор ни о чём и просто улыбался, смотря девушке прямо в глаза. Эту дуэль Джуди проиграла уже раз десять. И каждый раз она смущённо возвращалась к еде, начинала улыбаться и снова в какой-то момент становилась серьёзной.
– Ты опять... – не выдержал я и рассмеялся, когда она в очередной раз посмотрела на меня строгим взглядом.
– Что опять? – удивилась она.
– Вспомнила, что я нехороший такой – взял и своевольничал, и пытаешься быть со мной строгой. Но, может, правда хватит думать об этом уроде? Сдох и сдох. Без него жила же планета как-то раньше, и сейчас ничего не случится.
– Ты совсем не переживаешь, что на твоей родине начнётся война? – удивилась Джуди.
– Российская Империя не боится войны. Она, в лице своих граждан, боится лишь потерять близких: братьев, сестёр и детей, мужей и жён... Но не самой войны, не врага. Если надо, мы отстоим свои земли и право жить на них в таком мире, какой нам всем по душе. Не я заварил всю эту кашу. Её заварили намного раньше. И если бы юный султан не желал «погеройствовать» и удовлетворить свои амбиции, не было бы ни шпионов, ни заказных убийств, ни отзыва дипломатов, ни провокаций. Если он решится на войну после этого тупого ультиматума, где один грязный убийца станет тем, из-за кого прольются реки крови и в Османской Империи появятся сотни тысяч вдов, то так тому и быть. Ну и не стоит забывать, что именно Российская Империя имеет самую длинную границу соприкосновения с землями, захваченными мутантами. И мы стойко охраняем её уже многие годы. Наша армия многочисленна, наши маги постоянно практикуются, наши ликвидаторы сильны, а рода имеют самое большое число гвардейцев в среднем на род. Так что...
– Поняла. Я как-то думала, что ты иначе относишься к личной ответственности... За всякие такие происшествия.
– Джуди... Я маленький иностранный и практически безродный аристократ с задатками мага. Если действия такого вот одиночки способны спровоцировать войну между двумя империями, то это не моя проблема, а грош цена разведкам и дипломатам обеих сторон. Значит, не очень-то они и хотели не допустить этой войны. И, может, хватит об этом? Расскажи лучше о себе и этой вашей еде... Вы всё в виде такого желе кушаете?
– Ну да. А что такого? Не нравится?
– Вкус шикарный. Даже не побоюсь этого слова – идеальный. Если закрыть глаза, то можно представить себя в роскошном ресторане, но... Это желе. Нет текстуры мяса. Спагетти не получится втянуть в рот, а стейк не брызнет соком на рубашку... Это имитация. Вкусная, но в конечном итоге она принесёт лишь грусть и разочарование. Особенно если есть такое каждый день. А это вино... Это же форменное безобразие!
– А с вином-то что не так? Ты сам его выбрал! – удивилась блондинка и начала с удвоенной силой махать ресницами, не понимая, что меня не устраивает.
– Так ведь это не вино. Это напиток со вкусом вина! Не знаю, что это за кружка такая, но это настоящий чудо-артефакт, способный простой воде придать вкус любого напитка. Только вот градусы – не настоящие. Никто не растил виноград, не давил его и не вымерял количество сахара для брожения. Не таскал тяжёлые бутыли и бочки в погребах... Да лучше самое дешёвое и разведённое вино пить, чем эту подделку. Никогда этот стакан не подарит мне чувство лёгкого веселья и озорства, при котором могут произойти удивительные события, что превратятся в воспоминания. Невероятно приятные или возмутительные, но воспоминания, что будут греть душу и о которых я смогу говорить: «Вот тогда я, конечно, учудил. Славное было времечко...»
– Не знаю. Никогда не пробовала настоящей еды и вина. Мне кажется это глупостью. Употребление алкоголя снижает эффективность головного мозга и приводит зачастую к крайне негативным последствиям. Я изучала статистику ваших исследователей.
– Да в одно место этих исследователей! Прости за столь грубые слова... Но сколько чувств и эмоций алкоголь дарит, они никогда не посчитают. Одна вовремя выпитая бутылка пива может принести тебе удивительную дружбу, длиною во всю жизнь. А заказанная бутылка хорошего вина подарит не только приятные эмоции на вечер, но и, возможно, поможет найти супругу и будущую мать своих детей. Как бы то ни было, лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать. Никто же не заставляет пьянствовать...
Джуди всерьёз задумалась о моих словах, что отразилось на её лице.
– Я думаю, ты слишком преувеличиваешь ценность гастрономии и алкоголя.
– А я думаю, что ты никогда не сможешь оценить разницу, если не попробуешь настоящей еды! Алкоголь даже предлагать не буду... Ты можешь спуститься вниз, чтобы я показал тебе, за что именно люди любят вкусную еду? И это не её полезные свойства или питательность...
– На Землю... Ну, теоретически да. Но не в ближайшее время.
– Почему? Что тебе мешает? Работа?
– И она тоже... Но в основном... Давай не будем об этом. Даже если я захочу, подобное невозможно провернуть. Хотя... кое-что я могу попробовать, даже не отправляясь на Землю. И чтобы доказать тебе, что ты неправ...
Джуди внезапно поднялась и ушла, попросив меня немного подождать.
Вернулась она через десять минут, неся в руке загадочную картонную коробку.
– Радуйся, Берестьев, я потратила бонусов на полмесяца работы ради получения этой скромной коробочки из отдела испытаний товаров и технологий вашей версии... Вас, землян, одним словом, – оговорилась она.
Нашей версии Земли, надо полагать? Она это хотела сказать? Какие интересные «оговорки» у неё начали проскальзывать. И даже не пойму... Это она специально или просто у неё вырвалось из-за волнения? Вон как руки дрожат...
– Хм, любопытно... – сказала она, достав из коробки ярко-красную пачку. – У нас тут сегодня должны были проходить тесты ржаных сухариков от фирмы «Имперские Пряности» со вкусом томата, базилика и рёбрышек.
– Серьёзно? То есть вместо нормальной еды ты принесла закуску к пиву, чтобы доказать, что желе не хуже? – удивился я содержимому коробки. – И отдала за это... зарплату за полмесяца?!
– Бонусы. У нас нет зарплат. У нас, вообще, очень сложная, нацеленная на эффективность работы система поощрений. Ну а насчёт коробки... Я не виновата, что сегодня именно эти новинки решили отправить в тестер. И мне теперь придётся кучу отчётов заполнить, описывая ощущения от употребления этих блюд. Только съедать всё нельзя: часть должна пройти лабораторные испытания... – с ноткой грусти произнесла Джуди.
– Понятненько. Насчёт бонусов и эффективности... Я помню, что ты вошла в десятку, а значит, можно и ещё больше бонусов заработать, если нагружать меня работёнкой, – попытался я поднять ей настроение, но в этот раз моя попытка оказалась полнейшим провалом.
– Я уже попыталась... Тебе награду зачислили, а я выговор получила за криво составленный текст задания. Хорошо хоть не сняли разрешение на выход из криокапсулы.
– Да, я помню. Ты смогла получить несколько дней вне её. У меня на этот счёт, кстати, очень много вопросов, но я не хочу давить на тебя, ведь... Это твоя жизнь, и совать в неё свой нос будет некрасиво с моей стороны. Просто... Если я могу чем-то ещё помочь тебе лично, то скажи мне об этом!
– Да... Когда-нибудь. Может быть. А насчёт этой еды что скажешь?
– Белорусская нанотушёнка из отборной говядины, одобренная лично Советом Бульбашей? Это что за новинка такая? Я это и сам хочу попробовать. Поделишься?
– Да, конечно. Что удивительного может быть в тушёнке? Дальше – колбаса «Фу Дцянь» из различных сортов мяса, шкурок и внутренностей животных. Произведено в Цинской Империи.
– Это не «Фу Дцянь», это «Фу Дрянь» для того, чтобы дешёвой колбасой завалить страну. Я даже боюсь представить, какое мясо они туда засунули... И тебе тоже не рекомендую пробовать, – прокомментировал я очередное блюдо из Поднебесной, где в последние годы весьма остро стоял вопрос продовольствия.
Слышал, они там уже генетические исследования проводят, пытаясь начать выращивать бобовые плоды со вкусом мяса. Хотят курицу на деревьях выращивать. «Гении», япона мать.
– Ещё есть какие-то южноамериканские копчёные крылья курицы в панировке с карибскими приправами.
– А вот это интересно, – кивнул я. – Фастфуд, но вкусовые рецепторы может прямо заставить раскрыться... Ещё что-то есть?
– Да. Томатный крем-суп из Испании, сделанный по секретному рецепту Королевского двора. Больше ничего нового...
– Ну, тогда приступим! Приятного аппетита.
В первую очередь мы погрызли сухарики. Я даже пивозаменитель в чудо-кружке наколдовал и посоветовал сделать то же Джуди. К моему разочарованию, ей не понравилось. Ни вкус пива, ни сами сухарики. Нет, именно ко вкусу претензий не было, да и хрустели они прикольно, но весь рот был забит крошками, и приходилось избавляться от них глотками пенного.
Второй она порезала китайскую колбасу. Я взял один кусочек, укусил, пожевал и выплюнул.
– Гадость! Такое даже собаки есть не будут. Но китайцам, видимо, своих же сограждан не жалко, раз они это собрались людям продавать.
– М-да уж... Специфический вкус. Сухарики были вкуснее. И текстура приятнее. Тут прожилки какие-то, – прокомментировала Джуди.
– Да не ешь ты эту гадость! Давай по супчику лучше.
Тарелка была одна. Сильно не хватало чесночного запечённого хлеба, но не суть. Мы едва не начали сражаться за каждую ложку и чуть не забыли, что надо оставить хоть немного для лабораторного анализа.
– Да, соглашусь. Этот суп в виде желе будет вообще не таким блюдом. Его именно что горячим надо есть. Мне даже слегка жарко стало... – начала тыкать она по цифровой панели на стене, регулируя направление потоков воздуха и общую температуру помещения. – Ты не против, если я сделаю чуть похолоднее?
– Как тебе будет комфортнее, моя дорогая Куратор, – улыбнулся я, уже практически победив в нашем споре.
Дальше пошли копчёные крылья в панировке с приправами, и тут американцы переиграли сами себя. Настолько острое блюдо я, пожалуй, ещё не пробовал. Там наверняка половина приправы – это перец чили.
– Ху... Рот огнём горит! – принялся я стойко переносить эффект от свехперчёного блюда.
– Да, у меня тоже. Что это за магия такая?
– Это химия организма и обожжённые перцем рецепторы. Молоко бы помогло, будь оно настоящим...
– Я свою порцию доедать не буду. Если хочешь – забирай, – протянула мне тарелку Джуди, что уже была вся мокрая.
Тело не обманешь. Когда ему горячо, он всеми силами пытается этот пожар потушить. У Джуди даже костюм слегка намок и стал ещё больше подчёркивать её шикарную фигуру.
– Давай пару минут перерыв. И не хочу. Доедать не буду. Это блюдо не для всех...
– Зачем перерыв? Может, последнее блюдо сможет унять это пламя внутри меня?
– Нет. Поверь мне, оно так не работает... Воды попей простой лучше.
Джуди остановилась, только когда опустошила четвёртый стакан воды, а потом, извинившись, выбежала куда-то на пару минут.
Хех. Она, может, и не в полном восторге от этой дегустации, но я уверен просто на все сто процентов, что она её запомнит. И я очень надеюсь, что братья белорусы не подвели, и мы закончим этот поединок вкусов на приятной ноте.
– Прости, что задержалась. – Джуди вернулась за стол и подняла банку с тушёнкой. – А как её открыть?
Она крутила её в руках, стучала по столу, пыталась продавить крышку, но всё бесполезно.
– Ты думаешь, одно из величайших сокровищ Беларуси, этих бульбяных магнатов, можно так просто достать? Мне нужен нож и пару секунд.
Я взял из её рук банку и вскоре в сторону отъехала панелька на стене, откуда на держателях вылез нож.
– Зачем мне такой тесак? Впрочем, без разницы...
Резким движением вбил нож в крышку, рядом с краем, и начал плавными и частыми движениями вскрывать нанотушёнку, а затем вывалил всё из банки на тарелку.
– Открывал по-варварски, выглядит тоже не очень... Может, это для зверей?
– Эх ты... Бери вилку. Закрывай глаза. Я помогу...
В отличие от девушки, в Сибири тушёнку я перепробовал всю, что только существовала, и мне очень полюбилась именно белорусского производства. И я видел, какая она на самом деле красивая. Только говядина, лаврушка, жир и, можно сказать, всё. Почему она «нано» – я не понял. Скорее всего, маркетинговый ход. А может, это из-за того, что сама говядина состояла из невероятно мелких слоёв и волокон, которые просто таяли на языке.
– Мм!! – внезапно прониклась любовью к Беларуси и Джуди. – Это вообще не так, как те желе, что я пробовала со вкусом мяса говядины!
– Ну вот! А я что говорил? Чувствуешь это необычайное ощущение расслоения куска мяса, тающего во рту?
– Оно словно само в желудок проскальзывает, я не могу остановиться!
Джуди орудовала вилкой так ловко, что я успел всего пару кусочков съесть. Ещё и один пришлось заныкать для анализа, не то она бы съела всё.
– Ну что, отличается от однотипного желе, а? И ведь здесь только супчик был уровня ресторанных блюд.
– Как только супчик? А нанотушёнка? – удивилась Джуди.
– Это обычная еда для любого человека. Долго хранится, потому обожаема ликвидаторами! – улыбнулся ей.
– Да... Даже жаль, что такие блюда для меня ограничены, – загрустила девушка, и я пообещал ей, что при каждом посещении, в случае личных встреч, буду приносить ей какие-нибудь вкусняшки.
– И тушёнку. Вот эту!
– Если найду такую в продаже – обязательно! Но я пробовал и другую, не хуже. Так что не переживай. Лучше скажи, когда мы сможем увидеться вновь?
– Боюсь, очень не скоро. Разве что в новом году, после подведения итогов этого года. И это если я заработаю достаточно бонусов... – с грустным видом ответила Джуди, явно наслаждающаяся общением с человеком вот так, вживую. Ну и белорусское чудо всё ещё вызывало эйфорию в её организме – не без этого.
– Так долго?! А почему? Неужели какие-то ограничения?
– Да... И ограничения серьёзные. Исключение только для тех кураторов, чьи контракторы крайне успешны и выполнили много миссий, закрыли много изломов и набрали достаточно баллов, пожелав отдать их все за то, чтобы их координатор регулярно присутствовал на базе...
– О! Так, значит, такая возможность есть? – удивился я.
– Да, есть. Но за всё время лишь дважды эту награду активировали. Да и делали это лишь после того, как за пятьдесят баллов контракторы арендовали до конца жизни комнату в закрытой части жилых корпусов нашей базы. Они на пенсию так выходили. И чтобы не скучать, чтобы было с кем пообщаться, они тратили все баллы на своих координаторов. Обычно у таких много родственников и богатств на Земле, так что это очень редкое явление.
– Идиоты эти контракторы. Все, что на вас работают. Если остальные кураторы хотя бы наполовину красивы так же, как и ты, то это долг любого уважающего себя мужчины – сделать вашу жизнь чуточку лучше, более свободной. Сколько стоит снятие ограничения?
– Забудь. Это слишком дорого и не имеет смысла. Уж лучше ты наберёшь артефактов или ещё что-нибудь возьмёшь, чтобы помочь своему роду. У тебя хватает своих проблем, чтобы ещё и на меня время и драгоценные очки тратить.
– Ладно. Не хочешь говорить – не говори. Я всё равно когда-нибудь узнаю. Я вообще опустошу всю вашу таблицу наград.
– Да? Было бы неплохо, – улыбнулась красавица. – Слушай, а вино тоже отличается так же сильно, как тушёнка в виде желе и настоящая?
– Даже больше, – кивнул я ей, и девушка задумалась на пару мгновений, тяжело вздохнула и поднялась со своего места.
– Всё равно в ближайшие полгода буду валяться в криосне и управлять лишь своей проекцией. Чего копить эти бонусы, если их всё равно не хватит ни на что... – загадочно улыбнулась она и исчезла из столовой, где никого, кроме нас, как не было, так и не появилось. Хотя сюда легко и пятьдесят человек могли бы сесть.
Джуди вернулась, что-то пряча за спиной, и с радостным «Тадам!» вытащила бутылку красного вина.
– Вот. Если уж и познавать что-то новое...
Она сорвала восковую пломбу и удивлённо уставилась на пробку.
– А-а-а... что дальше делать?
– Если девушка не знает, что делать, то ей стоит переложить возникшую проблему на мужчину.
Я протянул руку, взял бутылку и натыкал, как Джуди, на стене запрос на штопор.
– Вообще, такое вино лучше с мясом сочетается. Но для пробы тебе хватит и пары глотков. Кстати, хорошее вино. Я не сильно в них разбираюсь, но это хранилось в погребе дома, где я рос, и его доставали только на большие праздники.
– Почему пару глотков? Я знаю, что вкус будет странным, я пробовала вино.
– Просто я боюсь за тебя. Ты ведь никогда настоящий алкоголь не пила.
И открыл прибывшим штопором бутылку вина, изрядно напугав красавицу громким «Чпоньк!».
– Нет. Но я примерно понимаю, какой эффект будет, – смело заявила Джуди, подставляя бокал. – Надеюсь, то, что я так сильно удивляюсь, тебя не смущает. Я не очень много времени уделяла вашим культурным особенностям, в интернете не залипаю, всё больше на работе, на контракторах своих сосредоточена.
– Нет, что ты! Разве что чуть-чуть забавно от твоей реакции. Для меня это настолько житейские вещи, а ты их видишь впервые, – я налил ей чуть больше половины и столько же себе. – Ну что, за удивительные открытия?
– За новые впечатления! – отсалютовала Джуди, и мы чокнулись бокалами. – Я правильно сделала?
– Да, – улыбнулся я и, прикрыв глаза, опустошил бокал.
А вот моя куратор... Она выпила вино залпом, понимая, что вкус не очень, и стала причмокивать.
– Нет, такой же вкус. Почему ты сказал, что эффект даже сильнее, чем с тушёнкой?
– Потому что это подобно магии, и раскрывается это заклинание далеко не сразу. Нужно немного времени...
И налил себе ещё вина.
– И мне, – потребовала девушка.
– Точно?
– Когда такое в следующий раз будет?
Мы выпили ещё. И ещё... И потом ещё немного. И затем добавили по капельке в бокалы. В итоге опустошили всю бутылку...
– Ах... Эти цветы такие прекрасные! Я никогда вживую их не видела. И не нюхала. Ты ощущаешь этот запах, этот аромат? На, понюхай! – изрядно наклюкавшаяся, но всё ещё не понявшая, в чём именно заключается «магия», Джуди сунула мне букет.
– Да, пахнет необычайно... – согласился я с ней.
– В следующий раз ещё цветов принеси! Тоже красивых таких вот! – потребовала Джуди, обнимая букет и счастливо улыбаясь. – Так, цветочки, постойте тут. Нам с моим другом надо кое-куда отойти... Вы никуда не уходите!
Джуди, хмелея всё сильнее и сильнее, схватила меня за руку и потянула за собой по коридорам базы Собирателей.
– Думал, только ты можешь меня удивить? Ха! Я тоже могу!
Мы прибыли в какой-то тупиковый проход с большим круглым окном и закрытыми наглухо металлическими панелями.
– Открыть ставни!
Приказ, отданный бодрым пьяненьким голосом, разнёсся эхом по всей станции, и я увидел в раздвигающихся панелях очертания родной планеты.
– Тадам! Посмотри, какая она красивая! Только пара человек с твоего мира видела ваш шарик с такого расстояния. Ну, что скажешь?
Джуди, что стояла, держа меня за руку, смотрела снизу-вверх мне в глаза с искренним любопытством.
Я был просто счастлив, попав в эту сказку.
– Я счастлив! – коротко ответил я и заключил Джуди в объятия.
А она... Она даже не сопротивлялась.
– Это так странно... – тихо говорила она, прикрыв глаза. – Голова кружится, но мне так хорошо и спокойно... Я бы не хотела, чтобы этот день заканчивался...
– Я тоже, – признался ей. – Я бы хотел, чтобы ты всегда была рядом.
– Я и так всегда рядом, – улыбнулась она и больше ничего сказать не успела.
Тяжело говорить, когда целуешься.
– Старший координатор Джуди. Вам следует немедленно явиться на капитанский мостик, – раздался голос откуда-то из-под потолка.
– Ой! – испуганно отстранилась от меня девушка.
– Снова я тебе проблем доставил... Прости. Я всё отработаю.
Я снова обнял Джуди, думая, что она начнёт сопротивляться, но нет. Девушка постояла спокойно секунд двадцать, после чего начала разжимать мои руки.
– Постарайся не набедокурить, ладно? Изломов рядом с Москвой мало, и не ты их закрывать будешь. А что там с заданиями, я теперь не знаю... Надеюсь, тебе хватит очков, чтобы войти в десятку лучших и протащить меня. Тогда, может быть... Мы встретимся вот так ещё раз.
– Обязательно встретимся. Откроем банку нанотушёнки, заставим весь стол ароматными цветами и будем болтать, пока языки не онемеют. Обещаю.
Я отпустил её руки и посмотрел в сторону.
– Мне идти в ту комнату пробуждения?
– Да. И у тебя ещё чуть больше тридцати минут. Можешь погулять по открытой части базы. Увидимся...
– Обязательно, – чмокнул я её в щёчку, и мы расстались, чтобы однажды встретиться вновь.
Вот и почему меня окружает столько чудесных девушек? Хоть волком вой...
Вернувшись в старый сырой барак, я без особого энтузиазма пошёл с вопросами к панку. Спросил, запомнил ответ, взял волнующуюся Юлю за руку и потянул к выходу.
Стояла глубокая ночь, и общественный транспорт уже не ходил. Пришлось идти в центр городка, где поймали такси. Вышли у первого крупного круглосуточного магазина в Москве. Там снова поймали авто с шашечками на крыше и доехали уже до нашего квартала.
Было тихо. Грибы безмолвными столбами стояли вдоль трёхметрового забора. Кучу комнат, крышу и чердак заняли бойцы Волжских и Светловых, готовые к отражению любой атаки. Зря они так напрягаются. Здесь вокруг столько машин спецслужб, что сюда разве что суицидник какой-нибудь пробраться захочет.
Юля отправилась к себе, а я к себе, заканчивая этот тяжёлый и трудный день, сдобренный огромным количеством эмоций. Наверное, поэтому я моментально вырубился, когда лёг.
* * *
Солнце активно старалось пробиться через плотные шторы, когда я сквозь сон ощутил чьё-то ёрзанье рядом и перекинутую через меня ногу.
Медленно раскрыл глаза и увидел спящую в одной ночнушке рыжую, которая пережила вчера сильный стресс.
Красивая всё-таки ведьмочка эта. И почему-то у меня есть стойкое ощущение, что без меня она вляпается в такую историю, из которой не выберется. А кроме всего этого я ещё ощущал благодарность к ней за то, что она оказалась действительно верной и преданной мне и своему слову. И пусть наш дом полон гостей, а также потенциальных невест, но если кто-то решит обидеть эту рыжую и наглую лисицу и предъявить ей, что она ночевала снова со мной, я возьму на себя ответственность. Скажу, что она действовала по моему указанию. Плутовка заслужила мою поддержку. Так что от невзгод я прикрою её своей широкой грудью, даже если я паду в глазах других.
– Босс... Простите... Светлова заняла мою комнату, – едва раскрыв глаза, стала оправдываться девушка. – И Маша к себе закрыла дверь. А в других комнатах охрана дежурила... Мне просто некуда было идти.
– Спи давай, плутовка. Светловой ты же и сказала перед побегом, чтобы занимала твою комнату, да?
– Простите... Готова понести наказание...
– Спи давай. Хватит с тебя наказаний. А то ещё в садомазохистку превратишься. У меня сегодня выходной, и я планирую спать до тех пор, пока сюда лично не явится человек из КГМБ.
Я развернул Юлю и прижал к себе, готовясь к её провокациям, но, к моему удивлению, она очень скоро уснула в моих объятьях.
«Кажется, она исправляется...» – подумал я, засыпая, но как же я ошибался...
Глава 12
Три дня пролетели незаметно. Я ждал подвоха. Я ждал проблем. Я ждал вызова в Императорский дворец. Ждал объявления начала войны. Много чего ждал – но ничего не произошло. Дошло до того, что я вернулся к вопросу аукциона, который начнётся уже через пару дней, и с большим вниманием следил за новостями о сегодняшнем Совете Империи.
Александр Багратион за это время лишь единожды прислал за нами машину, на которой мы с Юлей отправились на встречу. Когда мы зашли в его кабинет, Александр активировал блокирующий звуки артефакт и быстро опросил Юлю, записывая себе на невзрачный клочок бумаги всё то, чем она владеет.
Иллюзии, отвлечение внимания и отвод глаз, чтение мыслей, ментальный контроль... Чем больше Александр записывал, тем активнее притопывал ногой под столом. Видимо, ему нравилось то, что он слышал. После он даже вручил мне и Юлии по телефону, которые были защищены от прослушки. Старая модель, с ограниченным количеством функций. Суть простая: если ему лично что-то понадобится, он даст знать, и лучше бы нам его не игнорировать.
Сказав, что рады поработать во благо империи и быть полезными ему лично, мы покинули кабинет. Багратиону всё это надо по той простой причине, что он сможет иметь практически ручного псионика для его делишек. Ну и заодно быть в постоянном контакте со мной, человеком, к которому вопросов даже больше, чем к Юле. Я уверен, он уже разузнал, что мои «предки» Красты, кроме обычного яда, токсинов и техник, вроде ядовитого облака, ничем особо не выделялись. И о фамильярах в хрониках «моего» рода тоже ничего нет. А уж о том, чтобы кто-то мог приручать Химер, будучи магом четвёртого ранга... А если вспомнить про мои показатели, одинаковое развитие в качестве воителя и мага, техники владения оружием и физическую силу, то я, мягко говоря, выделяюсь на фоне одногодок. В чём-то я, конечно, выглядел слабее, в чём-то сильнее, но точно не был в одном ряду с остальными. Всё-таки не каждый Архимаг может похвастаться золотым перстнем ликвидатора. И вишенка на торте – интерес ко мне со стороны Стефании. Ещё и её родители подозрительно тепло отнеслись к чужаку...
Думаю, моё личное дело с пометкой «секретно» довольно толстое. И это хорошо, ведь таким образом создаётся легенда для новой личности. Заподозрить меня в том, что я Берестьев, теперь будет, надеюсь, ещё сложнее. Жаль только, это не отменяет слежку за мной и моим домом со стороны агентов Багратиона.
Что ж. Он будет присматриваться ко мне, а я – к нему. И я не собираюсь быть подопытным кроликом, мальчиком по вызову или псом на поводке власть имущих. Я хочу восстановить свой род и стать щитом империи от любых невзгод. И чтобы этого достичь, мне нужны союзники. И речь не о паре друзей или вассале в лице Соколовского. Нет, этого мало. Нужны те, по чьему зову поднимутся многие другие. Нужны такие личности, которые если потянут за ниточки, то даже регентша станет безвольной куклой, делающей всё, что те скажут. Я и сам должен стать такой личностью. А значит, меня ждут свершения и подковёрные игры. В последнем участвовать очень не хочется, но я реалист и понимаю: без этих всех тайных шевелений в моей ситуации никуда.
С братом вопрос вроде бы решён и улажен. Я тайно с ним встретился, подгадав момент, чтобы ещё раз обсудить на свежую голову всё о выставленном ультиматуме, но он меня заверил, что ситуация более чем под контролем. Наш дед не просто так свой титул носит и связи по всей империи имеет. Что именно они там приготовили для Стефании – я не знал. Но мне так даже лучше: меньше голову буду ломать над хитрыми схемами. Я ведь не идеален, и у меня тоже есть свои лимиты. Каких-то вещей я могу банально не знать, чтобы использовать для своих планов. Одним словом, завтра брат должен уехать из города. Я заверил все нужные документы своим настоящим именем и магической печатью, поставленной кольцом главы рода, и отправил Фому передать их Володе. Сейчас для меня это наилучший вариант из всех возможных.
Все каверзные глупости против рода останавливаются. Суды тормозятся, начинаются процессы примирения сторон, юристы деда вступают в бой, меняется отношение государства к нашему роду... И как следствие, другие рода, кроме парочки совсем уж отбитых, с которыми у нас кровавые счёты, начинают сглаживать углы, ища компромиссы. Да, со стороны эти компромиссы нам, Берестьевым, не будут выгодны, ведь мы, по сути, будем признавать долг за какую-нибудь сорвавшуюся сделку или невыполненные по контрактам обязательства. Зато, по крайней мере, сумма будет зафиксирована. Думаю, дед ещё и поручителем выступит и попытается самые болезненные и сложные сделки закрыть сам. Потом будем ему периодически деньги подкидывать. Ему всяко проще их легализовать.
А уж я найду деньжат: хватает вокруг должников с глубокими карманами. Я буду делать своё злобное дело и грабить тех, кто ограбил нас. Но это чуть попозже... Когда ко мне будет меньше внимания приковано и удобный момент появится, тогда и нанесу судьбоносный визит их сокровищницам. А пока что есть другие дела...
Все дорогие гости разъехались буквально на следующий же день, как только главы родов Волжских и Светловых переговорили. Пожав друг другу руки, они отправили многочисленную охрану и девиц заселиться в загородную резиденцию Светловых.
Волжский был изначально не против, зная, что Светловы – род, что дорожит своей честью и добрым именем. А вот отец Лены почти день тянул с ответом на просьбу, пока кто-то ему не позвонил и не нашептал что-то успокаивающее. Видимо, он опасался конфликта между Елизаветой, Бортниковым, Волжскими и регентом империи, поэтому хотел остаться нейтральным.
С трудом попрощался с тремя красавицами, что радовали глаз и поднимали настроение всех присутствующих. А ещё они очень мило смотрелись рядом с Шишей, ставшей любимицей всех вокруг, даже грибов. Удивительного мутантика мы нашли. Пушистая и милая зверушка даровала покой и умиротворение всем вокруг, заставляя забыть тревогу и переживания.
После дружного отъезда глава охраны Волжских несколько раз приезжал с разным составом, чтобы подраться с моими грибами. Даже сам пару раз в мордобое поучаствовал. Ох, какое же месиво порой происходило на нашей полянке... С ними вообще, мне кажется, успели передраться все. Эти воители и маги радовались как дети, когда побеждали их в бою один на один. Но чаще это была суровая тренировка на выносливость в стиле «пятеро против десятерых» или «десять против двадцати».
Поначалу, когда все только пытались понять, на что способна грибница, это выглядело напряжённо. Затем – забавно. Многие превратили тренировку в развлечение, и только брат Елены и Бортников кривились при виде этой радости. Они, как и я, прекрасно знали, что сила грибов не в одиночном сражении, а в заваливании противника огромной толпой, которая, ко всему прочему, ещё и воскресает. Силы человека закончатся намного быстрее, чем питательные вещества и мана грибницы. И я ещё кое-что заметил: грибы обучались в битве. С каждым боем их навыки, пусть и совсем чуть-чуть, но улучшались.
С регентшей, к моему счастью, не пришлось встречаться. Видимо, ей было не до утех в эти дни, особенно после пропажи осла османского, шпиона-дипломата недоделанного. Фото его гибели я выслал на почту КГМБ, используя где-то «найденный» Фомой телефон с гербом рода Ирисовых. Анонимность – наше всё. И лучшая анонимность – представить себя другим человеком. И пусть ему задают вопросы, откуда тот узнал о погибшем от лап морских ядовитых мутантов дипломате.
В общем, тревога на моей душе постепенно рассеивалась, и я начал готовиться к спецоперации «подмена». Своей жертвой я выбрал ушлёпка из рода Худопаловых.
Худопаловы, судя по тому, что я вычитал в новостях, официально стали вассалами Грачевских и забрали себе большую часть наших владений, деревень и посёлков, что окружали наше родовое поместье. Ну, не до конца забрали... Были, скажем так, в числе первых, кто должен был их забрать. Треть ушла им, что увеличило их мощь и количество земель, а то они только некоторой частью Новороссийска и управляли с позволения императорского рода. Теперь эти полунищие засранцы, которым мы помогали столько лет, стали владельцами многих наших высокодоходных активов. Более того, буквально вчера прошла информация о предстоящей свадьбе между Грачевской и этим гадом. Надеюсь, её не будет на аукционе...
Почти весь вечер мы с Юлей и Кеном готовились к похищению. Панк достал для меня информацию об отеле, где Худопалов остановился. Завтра Кен должен будет при поддержке Юли весь день тенью следовать за ним, запоминая поведение, движения, привычки и манеру речи. Юля нужна для того, чтобы читать мысли Худопалова и отводить взгляд от Кена.
На ночь глядя я отправился на спарринг с дедом Петром, и до двух ночи мы мутузили друг друга то врукопашную, то как борцы, то с разным оружием в руках. Поединков тридцать провели с разными условиями, и я победил всего лишь десять раз. Удивительно, насколько силён этот старикан! И это он ещё искру на моём уровне использовал. Если бы мы сражались в полную силу, то я бы проиграл ещё больше... Этот старик – нечто! Он владеет своей энергией на каком-то прямо божественном уровне.
– От это ты умотал меня, внучок... Силён, здоров аки бычок... Хорошо постарался! Я прям молодость вспомнил... Чую, завтра с утра не встану, хе-хе, – приободрил меня старик, когда я валялся без сил на полу тренировочной комнаты. – Ну, ты давай, не кисни тута. Ещё спину застудишь... До завтра. И ещё, впитывай совет от старого... Ты чересчур выкладываешься, малец. Када нада – удар хороший. А када не надо, токмо зря энергию тратишь. Я, вон, такой силищей, как ты, не обладаю, но всё равно бодрячком, а не такой развалюха, как ты. Надо быть умнее в драке-то...
Я ему кивнул и, с трудом подняв дрожащую руку, показал ему большой палец.
– Пойду я, покуда бабка моя не проснулась и бока мне не намяла...
Пять минут спустя я с трудом поднялся, вышел из тренировочной комнаты и посмотрел на Гри, дежурящего у темницы двух наёмниц.
Хм... Хоть и скормил грибнице несколько тел тех бандюков-насильников недоделанных, но что-то никаких изменений не видно...
Рядом с темницей стояла стопка книг. Ох уж эта Маша, добрая душа! Даже этих двух презренных жалеть начала и решила им досуг скрасить. Вчера вот банный день у них был. Маша протянула им прямо в камеру шланг с разбрыгивателем и воду подключила. А те и рады были хоть такой активности. Даже свою тюремную камеру выдраили, приведя в порядок и освежив.
В общем, «гвоздики» уже начали обживаться. Я хотел было с ними позаниматься сегодня, но внезапно предложенная дедом тренировка затянулась надолго. Честно говоря, не думал, что его на столько хватит и что именно я буду еле волочь ноги наверх, а не он. В любом случае я доволен. Выложился на полную, используя тело и навыки по максимуму.
– Ладно, в ближайшее время ими займусь, пока Юля с Кеном на задании будут, – прошептал я, надеясь никого не разбудить в доме.
Контрастный душ вернул немного сил, и я стал думать над концепцией заклинания «поводка». Только не для монстров, а для людей. Я ранее читал форумы в попытке найти информацию о подобного рода заклинаниях, но наткнулся лишь на одну любопытную мысль одного анонима: «Любой контроль и подчинение сродни запретной магии, как у некромантов».
«И ведь он прав! Некроманты держат под контролем мёртвых, в коих не существует воли и противодействия, и суть вся в том, что есть поводок, который не позволяет мертвецам ослушаться приказа!» – думал я, намыливая тело.
«Надо бы дать Панку задание поискать книги на эту тему», – размышлял я, выходя из душевой кабины.
Желательно в оригинале, но и оцифрованные версии подойдут. Они, конечно, под запретом, но разве это повод ограничивать себя в познании нового и в экспериментах по увеличению собственной силы и возможностей? Нет...
– Блин, может, шрамы попробовать свести? – пробубнил я, смотрясь в зеркало.
Прикинул и в итоге решил, что они мне никак не мешают. Даже добавляют мужественности, а ещё напоминают о том, что я порой хожу по краю и в любой момент могу погибнуть.
С этими мыслями я взял телефон и отправил сообщение информатору, сразу написав, что ставка его мне известна.
«Окей. Знаю, где это найти. Дам инфу завтра», – написал в ответ он мне почти моментально.
«Кстати, завтра в обед у Худопалова назначена встреча с Ирисовыми. Они тебе вроде как интересны... Подумал, ты этим будешь заинтересован», – прислал ещё одно СМС Панк, и я удивился.
И вот какого чёрта эти двое решили спеться? Вот бы послушать, о чём они будут говорить...
– Фому надо на шпиона-диверсанта доучить...
Давно пора заказать микрокамеру и микрофон, с которым я его буду отправлять подслушивать разговоры всяких интересующих меня личностей. Главное, чтобы гады ничего антимагического и блокирующего звук не использовали...
Улёгся в кровать и почти сразу стал проваливаться в сон под проносящиеся мысли о предстоящих делах. Утром я узнаю результаты Совета Империи, который начался этим вечером и будет продолжаться до самого утра...
– И ёджика ещё купить надо... Только он шизанутый. В одиночку его покупать даже немного боязно. Надо бы взять с собой кого-нибудь для подстраховки. Архимага какого-нибудь, например, – размышлял я в полудрёме и под мелькающие перед глазами воображаемые молнии, что выпускал колючий синий демонюга, вскоре отключился.
Проснулся я около пяти, не добрав несколько часов в режиме отдыха от моих часиков, когда произошло нечто экстраординарное...
Я услышал тихие шаги и открыл глаза, посмотрев на стройный силуэт, прячущийся за полупрозрачной ночнушкой. Маша?
Девушка словно почувствовала, что я открыл глаза, и замерла.
– Извини, можно я зайду? – посмотрела она в мою сторону, прикрывая дверь в коридор.
Я присел на край кровати и встряхнул головой.
– Что случилось?
– Просто не спится... Ты столько работаешь и совсем про меня забыл. Я вот полвечера у тренажёров провела, но ты так был занят спаррингами, что даже не взглянул на меня.
Чего это она? И вообще, пять утра – не лучшее время для подобных разговоров...
– Я соскучилась, Мирослав... По тебе. А... – застыла Маша на полпути ко мне. – Я пойду, наверно... Извини, что разбудила. Просто что-то меня потянуло сюда... Это было глупо.
– Постой... У меня за это время было столько проблем, что я совершенно не мог заняться чем-то приятным и радующим душу. Каждый день как на иголках... Садись, поговорим.
Маша подошла и осторожно села рядом.
– Да я всё понимаю. Тебе приходилось выжимать из себя максимум, чтобы такие крупные рода, как Волжские и Светловы, с которыми тебя свела судьба, увидели в тебе достойного кандидата... У них у обоих есть незамужние, молодые, красивые, сильные девушки в роду. Я старалась быть незаметной, чтобы не раздражать их и не дискредитировать тебя нашей связью. Они наконец уехали, и... Ты словно тоже уехал вместе с ними. Совсем не обращал на меня никакого внимания. от этого мне стало немного грустно. Но только немного. Ты ведь всё равно рядом, – улыбнулась она и взяла меня за руку.
– Прости, пожалуйста. Эти дни все и впрямь как сумасшедшие...
– Не извиняйся. Я всё равно безумно благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Даже сейчас... – Она положила мою руку себе на грудь: – Слышишь, как бьётся моё сердце?
И я действительно услышал неровный стук её сердца.
Маша придвинулась ко мне так близко, что я ощутил тёплое дыхание и аромат её кожи. Пахло цветами... Я полностью проснулся, понимая, к чему ведёт Маша. Только вот это как-то непохоже на неё. Осторожно, чувственно и нежно она прикоснулась к моим губам, и я дал волю своим рукам. Ночнушка соскользнула с её плеч, и я поцеловал её в шею, а затем...
– Юля!
– Что? Забудь об этой дуре-неудачнице.
Я резко развернул девушку и склонил, заводя руку за спину.
– Хочешь пожёстче? – донёсся томный голос девушки. – Эй, мне больно!
– Ага... – вытащил я ремень и...
– Ай! Ая-яй! Ой! Мирослав! Может, не надо?
– Надо, Юля, надо!
– Что?
Шлёп!
– Ай! Хватит, прекрати! Я не Юля!
– Так, я за верёвками.
Бросил ремень и пошёл к шкафу, где лежали верёвки. Решил их после того раза оставить на такой вот случай.
– Вы чего кричите?
Открылась дверь, и к нам, зевая, вошла Маша в точно такой же ночнушке, какая была на Юле.
– О... Я тут сижу уже? Наверное, это сон... Пойду досыпать.
Она закрыла дверь и ушла.
– Блин... – откинулась на кровать Юля и, сделав пас рукой, развеяла иллюзию. – Как ты догадался?
– Не скажу. Но за попытку ставлю пять с плюсом. Такое же платье, духи её взяла и наложила иллюзию на собственное тело. Думаю, ты даже маникюр подделала. Но на мелочах прокололась. Каких – догадывайся сама.
– Попа болит теперь... Зачем было так сильно бить?
– Чтобы запомнила! И раз уж у тебя так много сил и энергии, что ты даже пришла и меня разбудила, то с тебя завтрак на всех. И полы помыть. Жужже картошки свари, Виви мясо тоже отвари и перебей с овощами. Мусор в компостную яму для грибницы отнеси и так далее.
– Босс, ну, может, хватит? Я всё поняла. Я виновата и готова... – Юля слезла с кровати и опустилась на колени, – искупить свою вину.
Хлыщ! Хлестанул я верёвкой пол, и рыжая прохвостка исчезла из моей комнаты примерно за три секунды.
– Потрясающая целеустремлённость! – прокомментировал я ночную атаку и добавил ещё один балл Юле за креативность и подготовку. – Додумалась использовать магию, подобрала время, когда я буду максимально расслаблен, и нанесла свой удар... Я даже почти поцеловал её...
И я бы так и не понял в таком полусонном состоянии подвоха, если бы не знал, что у Маши есть родинка рядом с грудью. А вот Юля настолько близко с её телом не была знакома, и это сыграло с ней злую шутку. Иначе, боюсь, её план увенчался бы успехом...
Накинув халат и надев тапочки, я вышел в коридор и отправился в соседнюю комнату.
– Маша, не спишь?
Глава 13
Иногда очень тяжело проснуться, особенно если не спал почти всю ночь. Но не в моём случае. На часах было восемь часов тридцать две минуты, когда я открыл глаза, и уже через секунду вскочил, как ошпаренный. Уже должны были выложить в общий доступ итоги Совета Империи. От решений, которые на нём будут приняты, зависит не просто очень многое, а вообще всё! Позиция государства на международной арене, налоги, отношения с соседями, конфликты родов, авторитет регента, судьба моего брата и нашего рода и многое другое.
Меня как ярла Краста из всех тем интересуют лишь политика императорского двора в отношении зарубежной аристократии, прибывшей с целью ассимилироваться и закрепиться на землях империи, различные бонусы, кредиты, преференции, дотации и прочие меры стимулирования аристократии, которая необходима империи.
А вот как члена древнего рода, едва ли не задушенного бюрократией и интригами Стефании... Тут у меня было намного больше вопросов, которые я хотел изучить, как говорится, из первых уст.
Тут же выскочил в коридор, прошёл в гостиную, пнул валяющегося на диване Кена, чтобы тот подвинулся, и включил телевизор... Начало итогов совета я пропустил, но это ничего. Телевизор у нас умный, можно и отмотать. Сами переговоры, дискуссии и поднимаемые за закрытыми дверями вопросы я, разумеется, не увижу, но смогу ознакомиться с официальным пресс-релизом и сводкой решений.
Перемотал, забыл обо всём на свете, отрешился от любых раздражителей, сделал громче и начал смотреть новости. Пять минут, переслушать. Ещё пять минут, отмотать на заковыристо озвученный момент, дабы точно понять, что имелось в виду. Слушаю дальше...
Дом начал просыпаться: Кен обулся в резиновые сапоги и, взяв где-то плетёную корзинку, отправился собирать урожай Багратионов, Маша возилась на кухне, готовя, судя по ароматам, кофе и блинчики. Вскоре к ней присоединилась и Юля, что выползла в одной ночнушке. Они то приходили, то уходили, о чём-то болтали и над чем-то смеялись. Лишь пару процентов своего внимания уделял я происходящему вокруг, а остальное направил на понимание итогов совета.
Полчаса занял пресс-релиз. Много вопросов, много споров, много решений было принято этой ночью. Очень много... Даже всё запомнить не смог, и пришлось открывать новостные сайты, чтобы ознакомиться с письменной версией. Кое-где даже комментарии экспертов были.
– Фу-у-ух...
Отложил ноутбук, выключил телевизор и решил сделать паузу.
Уже было одиннадцать часов. Рядом со мной на столике – остывший кофе и блины с творогом. Пауза была нужна, как воздух, по той простой причине, что началась вторая волна новостей, связанных с Советом Империи. Другие страны, мировые лидеры, наши друзья, близкие нам страны, далёкие недруги да нейтральные соседи начали реагировать на эти новости и выпускать через глав дипломатических ведомств собственные мысли насчёт всего, что произошло и ещё будет происходить в России. И будет это продолжаться до самого вечера... Нет смысла прямо сейчас все эти тысячи заявлений без продыху отслеживать и анализировать. Достаточно лишь выделить самое главное, что прямо либо косвенно затронет меня. Правда, и таких новостей было предостаточно.
– Ну что? – подошла ко мне Маша и присела рядом. – Закончил обозревать итоги Совета?
– Нет. Только начал. Но первые выводы уже можно сделать.
– Не поделишься? Я сама далека от этого всего и половину слов не поняла, – стеснительно проговорила Мария и сложила на коленях руки.
– Новостей – вагон и маленькая тележка. Для нас некоторые новости кажутся на первый взгляд неинтересными, но на самом деле они очень важны. Например, сведения о прекращении почти по всей империи родовых войн. Указ будет подписан в течение нескольких дней. Все битвы и сражения надлежит закончить до полуночи. И с учётом часовых поясов кое-где на войны осталось всего ничего времени. Нарушившие это указание рода будут выплачивать солидные штрафы в казну империи. Срок без войн – почти два месяца. Это очень много.
– Так это же хорошо! Разве нет?
– Да как сказать. Невозможность отстаивать свои интересы может привести к обиде некоторых родов. Впрочем, это не что-то новое. Такие ограничения уже применяли в империи не раз и не два. Во время войн.
– Война? С кем? Кому-то объявили войну?
– Нет. Пока никому. Но заявили, что любые провокации на границе либо же действия шпионов и попытки дестабилизации обстановки будут восприняты как агрессия и что в таком случае наша империя будет иметь полное право на противодействие странам-агрессорам вплоть до объявления войны и нанесения ударов по их военным базам. Таким образом наша элита и императорский род хотят показать, что мы на взводе, нас не устраивают различные колкости и обвинения в наш адрес и что мы готовы пойти на крайние меры.
– Ого... – удивилась Маша. – И это только одна новость, да?
– Да. Семнадцать родовых конфликтов, чуть не переросших в войну, было улажено на этом совете. Старые рода, у которых друг с другом были давние распри, при всех дали клятвы, что не будут оспаривать принятое на Совете решение. Только пять конфликтов в течение месяца должны будут разрешиться путём дуэлей между представителями враждующих родов.
– А что за конфликты? – заинтересовалась Маша. – Хотя бы примеры назови.
– Ну, например, один род влез в определённом городе в бизнес, который вёл традиционно другой род, и нарушил тем самым их позиции на рынке, уменьшил прибыль. Ну, или один род на территории другого, что не имеет сил и возможностей их осваивать, через наёмных рабочих, вассалов и разных любителей быстрых и рисковых денег начал разработку какого-нибудь карьера или шахты. Самозахват земель – не редкость. Если род не имеет сил и возможностей свои территории защищать, то юридически они остаются его, а вот практически – деньги и ресурсы из них выкачивает другой род.
– Ужас! А разве так можно?
– Официально – нельзя. Но неофициально – это стимулирует род заниматься освоением земель, а не просто их накоплением. Неосвоенные территории – это зло. Там могут вылезти монстры из разломов или даже открыться изломы, которые никто не заметит, пока какой-нибудь город не подвергнется нашествию. Поэтому за такой самозахват никого не наказывают. В общем, много разных конфликтов... Один даже был связан с нашей Ленкой.
– Светловой?
– Да. Два рода уже были готовы вступить в полноценную войну и привлечь многочисленных союзников, гвардейцев и военные корпуса, но не успели. А теперь оба главы рода предупреждены, что в случае нарушения постановления Совета их ждут малоприятные последствия. И это не только денежный штраф. И если у сторон есть друг к другу претензии, то они должны оговорить условия дуэли и выставить соразмерные требования друг другу. На это у них есть неделя. И ещё три недели дали на саму дуэль. Будет очень интересно понаблюдать, чем это закончится.
– Надо будет Лену выманить в кафе, чтобы рассказала подробности, – тут же спланировала спецоперацию по сбору слухов Маша. – Что ещё было важного?
– Много чего. Были обнародованы данные о пропавшем шпионе османов с одновременным обвинением разведки Османского Султаната в запудривании мозгов мировому сообществу. Якобы он приземлился в Стамбуле, но их это всё не устроило, и они начали спецоперацию по дискредитации России. Увели этого шпиона, заявили, что он пропал и не прилетел, обвинили Россию в нарушении международных норм дознания псиоников к лицам с дипломатическим иммунитетом, тайно ввезли его обратно в Россию, где и убили, выставляя всё за действие наших спецслужб, после чего, сделав фотографии, явно указывающие на то, что его труп находится в России, вывезли тело обратно и готовили созыв мирового сообщества и дипломатические ноты протеста России вместе со своими союзниками.
– О боже, как сложно-то... А почему ты сказал «якобы»?
– Потому, дорогая Маша, что правды никто не знает. И не узнает. Разговоров много, теорий – не меньше. Все стоят на своём и обвиняют друг друга. Кавказское княжество уже подняло горные легионы и начало восстанавливать даже старые, заброшенные сорок лет назад крепости, готовясь к возможной войне. Туда уже стягиваются дополнительные силы имперских войск. В первую очередь связисты, боевые маги, воители и инженеры. Это тоже было в пресс-релизе. Там очень много информации. Из важного для нас с тобой: внесут поправку в законопроект, согласно которой студентов военных и смежных с военными факультетов смогут в случае военных действий призывать на фронт начиная со второго курса. Программа обучения будет изменена, и первый курс уже в этом году будет иметь углублённую программу военной подготовки.
– Звучит серьёзно. Ну, мы-то первокурсники, а то, что придётся побегать и пострелять – так для нас это даже плюс. Развлечение хоть какое-то, а то тут одни бутики, книги и прогулки. Адреналина, как в Горлике, где каждый день мог заявиться какой-нибудь ошалевший мутант, вообще нет.
– Да. Ну, в общем, решений много. Самое важное же, на мой взгляд, – решение о создании специальной комиссии из числа десяти крупнейших и сильнейших родов империи, включая императорский, которая займётся тем, что делала регент и что вызвало волну недовольства и негласных протестов.
Я взял в руки кружку с холодным кофе и залпом выпил.
– Это что она такое делала? – удивилась Маша.
– Лишала одни роды привилегий и земель и отдавала их другим, своим приближённым. Всё, что она уже успела наделать, отменять не будут, хотя многие, как я понял, на это сильно рассчитывали. Зато теперь любые решения о перераспределении квот, субсидий, налоговых льгот, госзаказов, выделении земель из фонда развития для освоения будут приниматься с помощью голосования представителей этих десяти родов. И это хорошо, потому что некоторые роды действительно впустую тратят ресурсы и тормозят развитие в регионах. Появление конкурентов будет выгодно всем. Но бездумное самовольство, как было до этого, будет лишь всё портить.
Я быстро съел один блинчик и продолжил:
– В любом случае теперь к вопросу распределения земель будут подходить с умом. Например, когда я ассимилируюсь и создам род, смогу получить от совета надел. Но если, скажем, за пять лет я или кто-то из рода там даже не появимся, мы его будем лишены этим же советом. То же и с остальными будет. В общем, хорошее решение. С учётом того, что далеко не все рода в империи между собой ладят, общий сговор маловероятен, а тот факт, что конкретные лица будут нести ответственность за подобные решения перед всей империей, будет стимулировать работать не спустя рукава, а с толком.
– Слава Богу, что я в этом всём не разбираюсь. Иначе, боюсь, у меня бы уже голова разболелась...
– И не говори... У меня она уже опухла. Ладно... – вздохнул я. – Посмотрю, чего там наши соседи будут говорить на все эти решения. Вот почти уверен, что Центральная Азия взвоет. Им опять ужесточили правила посещения империи после пары случаев на границе с поножовщиной со стороны их аристократов. Скандинавы тоже могут что-нибудь пробурчать в ответ на переброску Северного флота из Балтики в Средиземное море, на выведение наших подлодок на дежурство в Балтику и на ограничение ловли рыбы в наших водах. Стоимость лицензии в пять раз подняли. Боюсь, им теперь станет невыгодно рыбачить у нас, и они начнут браконьерничать.
– Так ты же говорил, что любые провокации...
– Да, есть такое. Вот и любопытно, что они выскажут по этому поводу.
– Тогда не буду тебя отвлекать. Пойду лучше Светлову побеспокою.
– Хорошо. Вечером будет общая тренировка с Грибами. Волжские оплатили месяц тренировок по вечерам для своих бойцов. Тебе тоже было бы полезно.
– Хорошо, постараюсь долго не засиживаться, – улыбнулась мне Маша и ушла в сторону кухни с моей пустой кружкой кофе.
Всё-таки хорошо, что в доме есть девушки! Причём такие хозяйственные.
Я вернулся к новостям: сидел, читал их, слушал, возмущался некоторым заявлениям, а с некоторых просто в голос ржал, настолько они были оторваны от реальности. Особенно Циньская Империя повеселила с их «Осуждением захватнических действий императорского клана в отношении слабых и безвольных кланов российской аристократии Северного Китая и Сибирского Кольца». Во-первых, какие к чёрту кланы? У нас рода! Это у них кланы. И это не ошибка, а намеренный укол в наш адрес и нежелание учитывать наши культурные особенности. Во-вторых, какой захват? Насколько надо исковеркать суть новости о запрете войн и наказании для провинившихся? В-третьих, «Северный Китай», который во всём мире называется Дальний Восток... Давненько они не пытались нас оскорбить, называя наши территории своими северными провинциями, отобранными у коренных китайцев. Только вот там жили и живут не китайцы, а десятки, если не сотни народностей дальнего востока и крайнего севера, вошедшие в состав нашей империи столь давно, что нынешние школьники вообще удивятся, если узнают, что когда-то эти территории принадлежали местным племенам.
В общем, это был дипломатический цирк с попыткой уколоть нас. Засранцы... Но были и те, кто порадовал. Серьёзно порадовал! Например, вечно нейтральные корейцы выступили за мир и уважение чужих культур и границ и с осуждением османов, которые то и дело своим флотом входили в зону наших территориальных вод Чёрного моря.
Любопытно, что на многочисленные новости ответила и Венгрия, чьи граждане из числа «гвоздик» сейчас ютятся в моём подвале. Они поддержали движение народов в части самоопределения и решили провести дипломатическую встречу по вопросам сотрудничества с... Болгарией! А это княжество является нашим, можно сказать, историческим союзником! Их встреча и договорённости могут сильно повлиять на позиции османов на Балканах и на их многочисленных сателлитов в том районе: Албанию, Македонию и ещё парочку княжеств, которые периодически грызут друг друга на радость османам. В общем, на это будет интересно посмотреть. Опять же, возможная угроза Османскому Султанату со стороны европейской его части поумерит пыл этого молодого болвана, что дал указание создать шум и дестабилизацию среди аристократов России, из-за чего моя матушка чуть не погибла.
Отдельное место в моём сердце занял пресс-релиз о деле Берестьевых. Закончилась для всех вокруг эпопея с так и не доказанным предательством отца и моего рода. Казалось бы, живи и радуйся, выходи из тени, но нет – нельзя. То, что пишется для всех, – просто ширма, показывающая итог напряжённых переговоров моего брата, деда, матери и представителей императорского рода...
В общем, с рода сняли обвинения в предательстве, и это главное. А так было объявлено, что за отцом пришли ради начала процедуры Капонарии, поскольку якобы у империи к нему появились вопросы. Но, увы, на Капонарию он не попал и допрошен не был в связи трагическими событиями, повлёкшими за собой смерть двух глав древних родов. Как итог, началось судебное разбирательство. Никаких подтверждений предательства найдено не было. Другие члены нашего рода ничего не знали и не были замешаны в возможном предательстве. Правда, тут они тактично умолчали, что меня не опросили на эту тему... И именно по этой причине высовываться мне нельзя. Сразу в Дворец псиоников засунут. И законов я уже нарушил прилично, а значит, на своих двоих оттуда вряд ли выйду. В общем, для меня ситуация не изменилась, а для рода – поменялась кардинально. Своё честное имя мы отстояли. Думаю, тут помогли связи деда и поднятые неудобные вопросы, заданные в лицо Стефании прямо на этом собрании: почему не вызвали, как положено, на Капонарию? Почему не объявили об этом сразу, а начали порочить честь древнего рода? Почему? Очень много почему. Вот чтобы не отвечать на эти вопросы и была заключена сделка с моим братом и дедом, ставшим гарантом рода Берестьевых и его долговых обязательств.
Да, за неимением возможности доказать, что мы предатели, обвинители пошли другим путём и нашли «множество нарушений в бухгалтерии рода, правилах безопасности на производствах, в охранных и ограничительных мерах излома, находившегося в наших руках ранее». В общем, били по экономике и обычным нарушениям, которых в любом роду, в любом бизнесе и на предприятии уйма. Просто прошлись по полной, оправдывая таким образом отъём имущества, штрафы и блокировку счетов. И вуаля – мы на грани банкротства! Даже если заберём обратно свои земли и имение, на восстановление и обслуживание денег нет, а это новые проблемы, новые штрафы и прочее. Поэтому мы переезжаем с миссией по развитию отдалённого опорного пункта на Дальнем Востоке, на границе Сибирского кольца. Мы же боевой род, вот и денег подзаработаем, чтобы долги вернуть.
В общем, для нас всё закончилось не лучшим образом, но и не худшим: отстояли самое главное – имя и честь. А деньги, имения, гвардия и всё остальное – это наживное. Да и ещё успеем своё вернуть. Я успею. Я верну. И никуда они не денутся... Достану всё, до чего руки дотянутся. Я пойду к самой вершине – туда, откуда меня и мой род никто не столкнёт вниз. А всё потому, что все остальные, включая императорскую гвардию и их многочисленных талантливых магов, и воителей, не будут рядом. Они все будут внизу, с завистью наблюдать за мной.
Тяжёлые времена рождают сильных людей. Наш род едва стоит на ногах. Но это не значит, что мы проиграли. Наоборот. В этом тяжелейшем сражении мы добились перерыва, выстояв под градом ударов. Выстояли тогда, когда было тяжелее всего. Дальше будет проще. Дальше будет лучше. Нам. Но не нашим врагам.
– До тренировки ещё три часа, а у меня уже настроение свернуть кому-нибудь шею... Интересно, электроёжика этого шизанутого ещё не продали?
Я надел свой особый спортивный костюм, купленный на заказ Юлей по моей просьбе, а также под него накинул немного «бонусов» для лучшей тренировки. Утяжелители. И, переполненный энергией, дал команду навигатору построить путь до ярмарки.
– Ага... Пешком примерно три с половиной часа. А если бегом, то выйдет около часа? Сойдёт. Заодно проветрю голову от этих новостей.
* * *
Левая, правая. Левая, правая. Вдох, выдох. Вдо-о-о-ох, вы-ы-ыдох!
Впереди уже маячил вход на ярмарку, когда музыку в ушах прервал звук входящего вызова.
– Чей это номер?
Удивлённый, я перешёл на шаг и ответил:
– Да? Алло!
– Прошу прощения... Ярл Краст?
– Верно... – на выдохе сказал я и тяжело засопел в трубку.
– Я отвлекаю? Вы куда-то бежите?
– Уже закончил тренировку.
– Ох, простите, что помешал. Меня зовут Василий Курочкин. Я юрист и представитель графа Светлова. Мы с ним сейчас на встрече, и я уловил момент, чтобы позвонить вам и предупредить о том, что Ирисовы пытаются подложить нам с вами свинью. Ни в коем случае не поддавайтесь на их провокации! Тем более что вы представитель иностранного рода, и любые их претензии к вам ничтожны! – тихо и быстро проговорил этот юрист, которого надо бы проверить: вдруг он не тот, за кого себя выдаёт?
– Можно чуть конкретнее, что они готовят?
– У нас состоится дуэль в ближайшее время по указанию Совета Империи с целью разрешения возникшего конфликта. Ставки уже сделаны и определены, но проблема в деталях. Ирисовы настаивают на том, чтобы нашу сторону на дуэли представляли именно вы, как человек, нанёсший увечье их отпрыску.
– Ну надо же! Может, тогда ваш род предложит этому самому отпрыску быть дуэлянтом с их стороны? – усмехнулся я.
– С этим немного сложнее. Они говорят о том, что вы ликвидатор, а потому хотят выставить другого ликвидатора с рангом не выше вашего. А с этим, как я понял по словам моего начальника, есть проблема...
– Да, это он верно подметил... – задумчиво произнёс я.
В общем-то, я не против дуэли, если получу от этого выгоду. Но очевидно, что они выставят против меня по таким условиям дуэли любого бойца вообще. Ведь у меня максимальный ранг среди ликвидаторов. И они явно об этом в курсе.
– К сожалению, жребием право выбора категории дуэлянтов выпало на их сторону, и они предложили несколько вариантов. И все они глупы и опасны: дуэль глав рода и дуэль среди дочерей глав рода. Оба этих варианта неприемлемы, поэтому вариант с дуэлью между наёмными ликвидаторами возрастом до двадцати лет, чей контракт уже заключён, выглядит наиболее интересным. Только вот у нас лишь вы подходите под этот критерий. По крайней мере вы единственный, кто обладает достаточной силой и одарённостью. Просто имейте в виду, что они готовы на любую подлость, поэтому будьте осторожны. Мы возьмём паузу в переговорах и постараемся найти другие варианты. Вы, главное, не лезьте в этот конфликт. Я прошу прощения, мне надо уже идти. Всех благ, ярл Краст.
Послышались гудки.
Так-так-так. Это на самом деле выглядит, как если бы они хотели загнать меня в ловушку, как и отца Елены. Но на самом деле это для меня хорошая возможность проявить себя, ведь к этой дуэли будут прикованы многочисленные взгляды аристократии!
– Фома!
– Пи?
– Дай телефон.
– Пи? – вытащил несколько смартфонов мой верный соратник, и я выбрал среди них телефон панка.
– Спасибо!
«Привет. Есть задачка: можешь узнать, какими активами тайно и явно владеет род Ирисовых в империи и за рубежом?» – написал я.
«Оплата наличными. Инфу достану к ночи. Это легко.» – мигом ответил панк.
«Жду не дождусь!» – написал я.
– Быть может, среди них даже шоколадная фабрика будет... – произнёс я вслух, стимулируя своего карманного хомяка выбраться наружу и забраться мне на голову.
– Пи-и-и-и?
– Возможно... Надо потерпеть. А ещё нам нужен сторожевой ёж для шоколадной фабрики.
– Пи-и!!! – запрыгнул на плечо мой пушистый соратник и решительно указал лапкой в сторону ярмарки.
Глава 14
– Папа, папа! Смотри, какой хорошенький! – тянул за рукав разодетого в дорогущие дворянские одежды мужчину парнишка лет десяти, в руках которого была кукла без головы.
И не жарко же ему... Ладно я вспотел, потому что бежал в спортивном костюме. А ему себя не жалко? Или понты дороже всего на свете?
– Фыр, – глянула в их сторону синяя колючка и забилась в угол вольера, поближе к кондиционеру.
– Да ну, сына. Какой-то злой он. Необщительный.
– Ну па-а-ап! Он такой прикольный! – начал активнее трясти отца за руку парнишка лет десяти.
Только вот никакой реакции он не дождался, потому как его отец в этот момент читал информационный стенд. Тогда маленький хитрец решил использовать один из детских секретных приёмов – истерику. Он стал кричать и остервенело дёргать отца за рукав пиджака, пока тот не обратил на него внимание.
– Ладно, сейчас... Подожди, уточню только, сколько стоит. Уважаемый! Эй! – позвал и даже свистнул дворянчик в сторону скучающего продавца, который уже отчаялся продать это колючее исчадие ада. – Сколько за зверушку хотите?
– Семьсот двадцать пять тысяч, – буркнул продавец, не вставая со своего походного кресла, стоящего в теньке огромного зонта.
– Скоолькоо? – ошалел аристократ и смешно вытаращил глаза.
– Пап, купи! Купи-купи-купи! – затараторил малой, явно плевать хотевший на такую мелочь, как финансовая стабильность семьи.
– Да помолчи ты...
– Ку! Пииии!
– Сразу предупреждаю – он не из самых ласковых фамильяров, – принял более официальную позу продавец, увидев, что потенциальный покупатель не убежал. – И высок риск потери контроля в случае низкой магической силы владельца. Прошу прощения, вы ведь маг? Какого ранга?
– Эй, купец, ты что себе позволяешь? Хотя бы понимаешь, с кем разговариваешь, чернь бестолковая?! – тут же вылез, словно чёрт из табакерки, усатый охранник потенциального покупателя.
– М-да уж... Неудивительно, что его у тебя никто не покупает. Такое отношение... Ты имеешь честь говорить с бароном Долгопрудным! – с гордостью заявил дворянчик и задрал нос до самых небес.
– Господин является полноценным Мастером магии, между прочим! – поспешил приукрасить достижения своего хозяина телохранитель.
– Ничего себе... Простите, не узнал, ваше благородие! О рисках я предупредил. Цена: семьсот тысяч со скидкой. Договор стандартный, – мужик даже не поднялся со своего кресла, а наоборот, откинулся на спинку и прикрыл глаза.
– Каков наглец! – завопил охранник и хотел уже было ринуться в бой, но барон остановил его рукой и, глянув на сына, что поменял тактику и, казалось бы, вот-вот заплачет, в очередной раз обратился к продавцу.
– Что произойдёт по договору, если вдруг мутант погибнет?
– Ничего. Это не декоративный экземпляр, и риск смерти включён в стоимость.
– Ох. Это хорошо. А то прошлый лемур и двух недель не пожил... – пробормотал дворянчик и глянул на безголовую игрушку сына.
Я ухмыльнулся от таких красноречивых взглядов. Видимо, сынуля его тот ещё садист и манипулятор, любящий «поиграть» с редкими экземплярами мутантов и диковинных зверей.
Я стоял чуть в сторонке рядом с пустым павильоном и спокойно наблюдал за этой картиной. Раз ежа до сих пор не продали, значит, есть какой-то подвох. И если вспомнить его предыдущую выходку, когда мы с ним встретились взглядами, то я догадываюсь, какой. И очень жду начала представления.
И да, я таки его дождался! С довольной ухмылкой я смотрел за тем, как дворянчик приготовил карточку, подошёл к столу, начал подписывать кучу бумаг: договоры купли-продажи, персональной ответственности и прочего, а затем ещё и правила безопасности в обращении с фамильяром.
– А это что такое?
– Он бывает не в духе и может повредить имущество. Также может ослушаться, если его что-то беспокоит или злит.
– Что это за фамильяр тогда такой? Бракованный? Какой тип магической печати вы используете?
– Магия крови, энергетический поводок – всё стандартно. Как у всех. Просто он сильный. Вы на размер малый не смотрите. Он почти Химера. Пик мутантов ранга Гидры.
– Тогда почему цена такая низкая?
– Так проблемный он. Чем ты слушал, барон? – устало выдохнул продавец и посмотрел на затаившегося в углу ежа, игнорируя полный ярости взгляд барона за обращение на «ты».
К колючему уже подходил будущий маленький владелец, осторожно ползя вдоль прозрачной стены с улыбкой, как у маньяка: от уха до уха. Но стоило ему оказаться меньше чем в метре, как ёж проснулся и набычился. Вокруг него заискрились молнии, а сам мутант резко отпрыгнул назад, обнажил сверкающие сталью когти, оскалился. Глаза ежа налились кровью, и он ломанулся в сторону стекла, прямо к малому.
– А-а-а-а-а! – испугался парнишка.
Отскочив назад, он упал на траву и начал смешно шевелить руками и ногами, словно жук какой-то перевёрнутый.
– Юный господин!
Охранник подбежал к мальцу и попытался помочь ему, но тот, закрыв глаза, орал как резаный, махая руками и ногами и не даваясь никому.
Ёж потряс мордой после удара о прозрачную стену, пофыркал и разразился десятком молний во все стороны, которые, впрочем, не пробили защиту клетки, в которой его содержали.
– Что за мразь ты мне пытался подсунуть?! – схватил за грудки продавца Долгопрудный и начал трясти, но уже через мгновение сам, как и сын, оказался на газоне и начал, как поговаривают простолюдины, жрать землю.
– Господин!
Увидев, что с его боссом творят чёрт-те что, охранник побежал в его сторону, но по пути получил стремительный удар под дых и рухнул на колени. Спустя секунду к его горлу была приставлена шпага, и продавец, до этого изображавший из себя ленивого простофилю, едва слышно проговорил:
– А вот ты не аристократ... Тебя, если взбрыкнёшь, я и прирезать могу в два счёта. Забирай этого дебила и его обгадившегося сыночка и валите прочь! Ненавижу такой мусор, что деньги наворовал где-то, а потом тратит их на то, чтобы вырастить бесполезных, жадных и наглых кретинов, которые ощущают себя королями.
Мужик заткнул шпагу за пояс и вернулся к своему креслу, походя наступив на только начавшего подниматься благородного барона, мага пятого ранга.
А этот продавец не просто так барона мусором считает. Кольца на его пальце я не вижу, но, судя по его осанке, гравировке на шпаге, владению собственным телом и прочим неявным признакам, он как минимум очень сильный практикующий воин и, возможно, аристократ титулом даже повыше барона.
Я, увидев, как он рвёт подписанный договор и выбрасывает в переполненную бумажками урну неподалёку, незамедлительно подошёл к столику.
– Здравствуйте! Я хотел бы купить ёжика, – поклонился ему и довольно улыбнулся.
– Хм, всё-таки вернулся. И почему передумал?
– Кхе! Кха! Ты, падаль... Кха! Да я тебя на части порву! Ты кто такой?! Скажи мне своё имя, чтобы я знал, что на твоей могильной плите выгравировать! – испепеляющим взглядом уставился дворянчик на продавца.
– Прошу прощения, уважаемый покупатель... – извинился передо мной крутой мужик и, повернувшись к «пострадавшему», посмотрел на того с таким отвращением, что даже мне неловко стало. – Граф Каменецкий, к вашим услугам. Белорусское княжество. Желаете решить вопрос здесь и сейчас?
– Г-граф Каменецкий? – ошарашенно заявил барончик и сделал шаг назад.
– Неужели тот самый... – прошептал пышноусый охранник и, подорвавшись, поклонился. – Приносим свои извинения за неподобающее поведение, Ваше сиятельство! Не увидели кольца родового, видимо, проблемы со зрением у нас! Солнце в голову напекло! Простите нас, уже уходим!
И оттянул горе-страж своего господина. Как только Каменецкий слегка кивнул, он схватил и ревущего в истерике сынка барона, более с ним не сюсюкаясь, после чего троица удалилась.
– Странные они какие-то... – хмыкнул я, смотря им вслед. – А скидку на ёжика сделаете? Его, зверюгу такую, всё равно вряд ли кто купит.
– Да, зверюга та ещё... Я его из самых недр Беловежской пущи притащил. Он пол-леса терроризировал.
Ага, как я и думал, зверёк не абы какой, а из аномальной зоны Беларуси. Тоже глухой лес, в котором то и дело открываются изломы. По размеру, конечно, не Сибирь, но всё равно один из крупнейших первозданных и диких лесов в мире с регулярно появляющимися тварями. Вокруг этой территории в Белорусском княжестве живёт много, очень много высокородных и сильных магов, имеющих весомые титулы, но малое количество земель и довольно скромные, в сравнении с нашими, заработки. Всё-таки там нет особых ресурсов, и в основном все сельским хозяйством либо охотничьим промыслом в Беловежской пуще занимаются.
– А можно нескромный вопрос? Почему вы без кольца? Без символа рода?
– У нас неделя единения с народом Беларуси идёт. Священный обряд, когда все аристократы снимают свои регалии и занимаются простой и тяжёлой работой, как обычные люди. Чтобы помнить и знать, какой он, настоящий труд. Чтобы к тому, что имеем, не относились как к должному. У вас, я так понимаю, ничего подобного нет, и вы об этом даже не в курсе, а потому и реагируют на меня всю неделю ваши аристократы как...
– Да... Я, честно признаться, тоже впервые об этом слышу. Странная традиция. Хотя у нас вроде как похожие субботники есть, но там аристократы участие принимают исключительно добровольно, – ответил я, поражённый существованием подобного обряда.
– Зря. Меньше клоунов вроде этого болвана Долгопрудного будет. Ты сам-то какой ранг имеешь, парень?
– Маг – четвёртый. Воитель тоже четвёртый.
– Маловато... Ежу хотя бы пятый ранг нужен, чтобы привязку не сорвал. Шальной он.
– А зачем вы вообще его продаёте? Это же боевой фамильяр.
– Боевой и шумный. А там, куда я иду, подобное сочетание может вызвать проблемы.
– Хм... В Сибирь, что ли? Ну да... Там для вас, звероловов, будет настоящее раздолье в сравнении с вашей маленькой пущей.
– Ну, маленькая не маленькая, а без техники можно пару недель скитаться, если с географией не дружить... Так что, будешь пробовать привязать его к себе? Ты же слышал всё, что я болвану этому тупому рассказывал. Риски и прочее ты принимаешь на себя, в том числе если привязка сорвётся, и он натворит дел...
– Принимаю. А чем его кормить?
Я начал задавать вопросы про ежа, про особенности его магии и жизни с ним. Многое и сам граф решил рассказать, видя мой живой интерес. В итоге мы с ним почти полчаса проболтали о животных, мутантах, фамильярах, изломах и аномальных зонах. Хороший дядька – я бы с таким в разведку пошёл. Своё дело знает, к мелочам внимателен. Хозяйственный и работящий, опять же. Не ликвидатор, а золото!
Кстати, о колечке ликвидатора. Он его достал из кармана и покрутил в руках, когда вспоминал, как ловил этого ёжика. Оно, конечно, маленькое. Но золотое. А это признак мастерства.
– Мне уже давно уезжать надо бы отсюда, и я уже готов был его хоть кому втюхать, а тут ты... Вроде адекватнее многих, но, боюсь, ты не совладаешь с ним. Потом ещё мне претензии предъявят, что я специально передал опасного монстра в руки неподготовленного владельца.
– Да не переживайте вы так! Я и сам своего рода зверолов. Фамильяров подчиняю. Поэтому и обратил на него внимание среди того множества декоративного зверья, что тут было.
– А шиншиллу, что ты посоветовал купить тогда, во время заварушки? Что у неё за способность оказалась в итоге? Ну, если вы её раскусили и это не секрет, конечно.
– Да ещё тут же, сразу. Восстановление психического состояния, умиротворение. В общем, снижает тревогу и всё такое. Как хорошее успокоительное. Мигрень проходит. Ментальная таблетка, можно сказать...
– О как! Не слышал про такие способности даже. И понять, что она делает, не каждый сможет. Неудивительно, что не смогли определить заранее. Я думаю, они даже не подозревали, какого ценного фамильяра продали... – задумчиво произнёс граф и поднялся со своего кресла. – Ладно! Давай проверим, сможешь ли ты управлять этим шальным. Всё-таки ранг мага – это не стопроцентная гарантия. Сможешь справиться с ним, выстоять против его атак хотя бы минуту, и он твой. Я с ним немного побеседую и сообщу, какие перспективы его ждут, если он будет вредничать. Надеюсь, что этого хватит. Ну что, подходит такой вариант? Магический щит и покров освоил?
– Освоил. Значит, он признаёт силу? Если я его смогу победить, он вообще шёлковым станет?
– Ну, это вряд ли... – ухмыльнулся граф.
– Вряд ли станет шёлковым? Или вряд ли смогу его победить в честной схватке?
– И то и другое. Но да. Мыслишь в целом верно. Если что, зелье здоровья у меня есть и для него, и для тебя. Лишь бы не померли... Напиши только расписку, что ты сам захотел испытать ежа и все риски берёшь на себя.
– Без проблем.
Я написал нужную бумагу осторожному графу и начал снимать с себя куртку от спортивного костюма.
«Дзынь!» – с грохотом упала ветровка, утяжелённая вшитыми металлическими пластинами.
Следом с рук и тела начали падать прочие утяжелители.
«Дзынь!» – отбросил, сняв и с ног, пятикилограммовые свёртки металла, зашитого в прочную ткань.
– Ох, свобода... – Запрыгал, и так легко, словно я стал магом воздуха. – Фома, спрячь, чтобы не потерять.
Фома спрыгнул с ближайшего дерева и упрятал всё добро в своё хомячье царство, после чего уселся в кресло графа, надел солнцезащитные очки, показал мне «класс» и бодрым «Пи» отправил меня на битву.
– Хм... – оценил всё произошедшее граф. – А ты интересный малый! Как там тебя зовут? – Он взял расписку и прочитал: – Ярл Краст? О, так мы, коллега, оба иностранцы, получается. Ну что же... Пойдём внутрь.
– Не стоит излишне беспокоиться...
Я высвободил свой покров, от которого воздух вокруг запах озоном, и зелёные молнии заискрились вокруг моего тела.
– Фыр! – воспрял боевым духом электроёжик, оценив появление достойного противника.
Я открыл дверь и вошёл внутрь, смотря на бушующую энергию бывшего жителя Беловежской пущи.
– Ну давай!
– Фыр!
Потоки молний устремились друг к другу, и павильон залил сине-зелёный свет.
* * *
Имение Золотарёвых. Глава рода со своей дочерью
– Ну вот, а ты переживала... – улыбнулся Золотарёв, только недавно прилетевший обратно на Урал и добравшийся до своей резиденции.
– Конечно, переживала! Это же мои дети!
– И мои внуки, хочу напомнить... Стефания, конечно, умная стерва. Хитрющая, наглая, но не безумная. Не зря мы столько времени готовились и высказывали свои опасения нашим друзьям и нейтральным родам. Недовольства было много, и один прецедент был бы опасен для всех. Так что, когда речь зашла о Берестьевых и я взял слово, потребовав либо предоставить подтверждение обвинения моего погибшего зятя, либо прекратить демонстрацию признаков тирании, где любой достопочтенный боярин может быть сперва убит, а затем обвинён во всех смертных грехах, она знатно обделалась. Даже не сумела собрать и трети голосов, когда я потребовал от всех присутствующих поднять руки, если они за предоставление доказательств. И с Капонарией те же дела. Ей там, можно сказать, каждый второй род в лицо предъявил своё возражение за подобное своевольное исполнение данного древнего закона в отношении Берестьевых. И многие высказались за то, что твой покойный супруг был в своём праве отстаивать своё имение и свою честь, ведя бой с незваными вооружёнными гостями. В общем, она быстро поняла, куда ветер дует, и полчаса пламенными речами, спихивая вину на исполнителей, говорила о том, что у неё и в мыслях не было довести ситуацию до подобного.
– Лгунья...
– Все политики такие.
– Эх... Это раздражает. И что в итоге?
– Она пошла по пути наименьшего сопротивления. И когда я протянул ей руку помощи, то вцепилась в неё, как в спасательный круг.
– Может, не надо было ей предлагать какие-то альтернативы? Пускай бы сама крутилась!
– Родная моя, для нас этот вопрос крайне важен, но у империи есть проблемы и поважнее. И для решения этих проблем ей нужен кто-то такой, как Стефания. Лицо и голос, который будет вещать с трибун и представлять империю перед всем миром. Пусть тебя не пугают эти цифры долга, распроданные вещи супруга и детей. Я отправляюсь на аукцион, где выкуплю большую часть их наследия. Старые друзья Димки тоже будут там. Мы сбережём всё, до чего дотянемся. А земли – дело наживное. Со временем если и не вернём их, то заимеем новые. Жизнь твоих сыновей и доброе имя рода намного важнее материальных благ. И мести... Месть не приведёт ни к чему хорошему.
– Но откуда у тебя такие деньги? Я ведь знаю, что мы не богачи, готовые к безумным тратам.
– Ну, что-то одолжу, что-то продам... Не переживай, доченька. Я не позволю каким-то проходимцам забрать то, что нажили вы с Димой, то, что принадлежит моим внукам по праву. Я в свои-то годы уже не такой боевой, и всё, что у меня есть, – это вы, влияние и деньги. Так что не переживай. Скоро все невзгоды пройдут, и Максу можно будет смело вернуться... Стефания забудет о своей обиде и претензиях, особенно после того, как я ей помог. Другого выбора у неё не останется. Власть её над родами изрядно пошатнули и взяли в свои руки десять боярских родов. И наш род – один из них! Ну и своего в итоге она добилась. Кто-то её обожает, кто-то ненавидит, но все её признали. С ней готовы считаться, поэтому...
– Мужа мне это не вернёт. Для меня она как была врагом, так и осталась. И для детей моих – тоже. Я уверена.
– Ну, насчёт Максима я не уверен, а вот Вова... Ты слышала, куда его отправляют? Вернее, их с той псионичкой, невесткой нашей. Ну и Максима, если найдут, отправят туда же...
– Слышала. Не напоминай мне об этой твари, – злобно высказалась дочь графа и тяжело выдохнула, отпустив эмоции и начав радоваться тому, что худшее уже позади. – Так вскружила голову Вове... Какая же она... Ещё и про Максима ничего не слышно. Ни весточки... Здоров ли он? Жив ли вообще?
– Судя по тому, что я слышал, вполне жив. Даже очень, – хмыкнул с улыбкой Золотарёв. – Только подробностей не знаю.
– Можешь узнать подробнее, как он там? – щенячьим взглядом посмотрела дочь на своего отца.
– Нет. Ты же знаешь, что это... Нельзя. Мы по легенде оборвали с ним все связи. Нам даже появляться рядом опасно. За нами следят, не забывай. Пусть уже и не так активно, но всё равно... Если кто-то заподозрит связь между нами, боюсь, моему внуку придётся ой как несладко...
– Ох, беспокоюсь я... Мы его к этому совсем не готовили, – покачала головой Мария Золотарёва.
– Не переживай, доченька. Его жизнь подготовила.
Глава 15
– И это всё, что ты можешь?
Я скакал вокруг ежа, избегая, словно матадор, его молниеносных атак. Причём молниеносных – в прямом смысле этого слова.
Засранец думал, что это будет лёгкий бой и наглый человечишка в моём лице будет разбит. Но не тут-то было! После пробежки с утяжелителями я словно парил! Я был быстрее гепарда и проворнее горностая, да ещё и его синие молнии, его гордость, не могли пробить мой покров и эфирных зелёных электрозмей, бегающих вокруг моего тела.
Понятия не имею, как его молнии влияют на всех остальных, но лично я не ощущал от них никакой угрозы. Более того, они были подобны освежающему морскому бризу, что обволакивал меня, и, соприкасаясь с покровом, они становились как бы нейтральными, а потом и вовсе впитывались в моё тело, восполняя запасы энергии. Вот и метался злой, пыхтящий и фыркающий ёж, как пчелой ужаленный, по нашему импровизированному рингу, пытаясь вогнать в моё тело свои колючки.
– Давай-давай, электроёжик. Если это всё, что ты только можешь показать, я ни на какую охоту и битву тебя не возьму. Дома к генератору подключу, будешь мне расходы за коммуналку снижать! Глядишь, за пару лет и отобьёшь свою стоимость, – насмехался над ежом, который, видимо, поняв, что я издеваюсь, стал фыркать ещё злобнее.
Дошло до того, что дикий зверь начал уставать. С грохотом врезавшись в прозрачную стену, ёж какое-то время приходил в себя после удара и пытался найти меня. А я прятался у него за спиной.
– Фыр! – гордо возвестил он и тряхнул телом, не обнаружив меня.
Я пнул его по заднице, чуть не порвав свои любимые кроссовки. Хорошо хоть покров их защитил.
– Что значит «Фыр»? Думал, своей жалкой атакой ты меня уничтожил, и я исчез? Давай, электроёжик, поднимай свой колючий зад. Или ты ни на что не годен?
– Фыр-фыр-фыр-фыр! – затарахтел он и начал набирать разбег, изливаясь молниями во все стороны.
После третьего пинка зверь совсем обезумел, и целое море молний затопило клетку, отчего та задрожала.
– Ох, что-то интересное... – удивился я, видя, как мой покров проседает.
Слишком много агрессивной энергии на квадратный сантиметр защиты приходится.
– Ф-ф-ф-фы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ыр!
Меня словно волна морская накрыла. Даже ослеп на секунду, так как вокруг всё сверкало до безумия ярко. И тут ёж влетел прямо мне в живот. Только вот покров так и не пробил.
Вообще, пробить защиту схожей стихией нелегко. И благодаря особенностям эфира я смогу в будущем адаптироваться под любого противника, если научусь управлять покровом воителя в достаточной мере, чтобы придавать ему свойства других стихий.
– Что ты там ёрзаешь...
Я схватил ежа и стал удерживать. Тот суетился и пытался вырваться.
Поднял его за хвост, увидел до безумия злые глаза и ухмыльнулся.
– Что, обессилел? Ладно, последняя атака была неплохой. Так уж и быть, возьму тебя. С другими фамильярами, возможно, поладишь. А если нет, тебе же хуже. Ты ведь далеко не самый сильный и полезный среди них. Но четыре балла из пяти я тебе поставлю. Зачёт пройден. Успокаивайся и собирайся.
Я опустил животинку на пол, и тот отскочил от меня как ошпаренный.
– Если сам не пойдёшь, я силой поведу. И приятного в этом будет мало, – сообщил ему и двинул на выход.
Подойдя к двери, увидел вяленькие аплодисменты графа, который через секунду открыл клетку.
– Ну надо же! Не ожидал. У вас отличная подготовка. Любопытные силы и способности. Хорошее видение боя. Да и страха не было перед мутантом совсем. Видимо, ваши слова не были бахвальством, и в фамильярах, как и в мутантах, вы кое-что понимаете. С чистой совестью отдаю вам документы на право владения Ежом.
– Спасибо большое, уважаемый граф Каменецкий. А как зовут этого ежа?
– Я его поймал прямо перед поездкой в Сибирь... Долго ждал разрешения от нашего князя и ваших властей. И там не до имени было. Поэтому как хотите, так и называйте. Ну что, начнём процедуру привязки?
– Да, давайте... – согласился я, и началось таинство магии крови.
С помощью стандартных артефактов и небольшого кусочка мяса мы добились привязки, на чём ритуал и был завершён.
Ну, что я могу сказать... У меня привязка лучше: когда мы рядом, даже мысли фамильяров своих слушать могу. И понимать их с полуслова тоже. Ещё источники мутантов в моей власти. Могу перекрывать краник с подачей энергии и контролировать их таким образом. Более того, они за счёт моей силы обретают новые способности и вообще растут как на дрожжах. Правда, вместе с ростом увеличивается и их потребность в эфире, что негативно влияет уже на меня. Мой источник вырос, конечно, до сумасшедших размеров благодаря аномалии, но я уже редко вижу его наполненным хотя бы наполовину.
Привязка на крови же... Слабее. В разы. Я ощущаю, где зверь, и могу, словно собачку на поводке, тянуть его в нужное место. Я могу этот поводок превратить в плеть, которая будет болезненно бить мутанта, если тот не будет слушаться. Она может буквально придушить фамильяра, если тот вдруг взбрыкнёт и нападёт на меня или кого-то, на кого я не разрешал. Но тут как раз и кроется важный момент с силой владельца фамильяра.
Если маг слабый, то его силы, маны и навыков контроля может просто не хватить на то, чтобы совладать с мутантом. Этот невидимый поводок, созданный магией крови, может истончиться и оборваться со временем. Так что не просто так граф спрашивает, на каком ранге находится покупатель.
Мне стала интересна магия крови, хоть это направление сильно ограничено, как и некромантия, и будет сложно достать материалы для изучения. В теории, именно в ней, адаптированной под мои возможности эфира, кроются способности к подчинению и контролю врагов. Я всё ещё должен что-то сделать с этими «гвоздиками» в моём подвале. С каждым днём, пока они сидят там тише воды, ниже травы, я ощущаю себя всё большим маньяком, который похитил девушек и радуется их заточению. В общем, это выглядит странно. А ещё они там вхолостую сидят. Они – мои пленницы! Так пусть хотя бы полы моют! Бесит!
В общем, мне предстоит долгий путь становления истинно сильным магом с разнообразным перечнем приёмов и техник. И думается мне, что даже если мои предки не смогли что-то сделать с эфиром и совместить его с какими-то направлениями магии, то это просто из-за недостаточно крупного источника у них или других каких-то нюансов. Я вот тоже сижу и мечтаю о том, как подчиню этих наёмниц, а сам не знаю даже, хватит ли моего источника для поддержания уже имеющихся фамильяров после парочки эволюций с их стороны. Так-то ни Фома, ни Виви, ни Жужжа, ни даже Кен – не химеры. А значит, однажды они станут забирать у меня ещё больше эфира! Тут уж будет не до контроля пленниц. А я ещё и ежа шизанутого взял... Сидит, пялится на меня как на врага народа...
– Не зыркай, сюда иди, – позвал я ежа и потянул за поводок.
Управлять этим поводком примерно так же сложно, как и своим сознанием при заглядывании вглубь себя и обследовании тела. По сути, та же самая техника, только взаимодействует ещё и с этим поводком.
– Ну, я пойду. Спасибо за всё и удачи в Сибири, граф! Пусть ваша охота будет славной, а добыча – стоящей!
– Всенепременно, ярл Краст. Пусть этот зверь принесёт вам удачу!
Мы пожали друг другу руки и разошлись.
Ёж сопротивлялся, упирался лапами, но всё равно вынужденно тащился за мной. Я устал тянуть за поводок ещё до выхода с практически пустой ярмарки. Даже голова разболелась из-за необходимости постоянно обращаться к этому состоянию «взгляда внутрь себя». Поэтому я подошёл к ежу и взял его на руки, а этот засранец свернулся в клубок.
– Эй, Ёжик, ты сейчас похож на футбольный мяч. Не перестанешь выпендриваться, я тебя домой пинками загоню. И никто тебе не поможет. Службы защиты фамильяров от жестокого обращения хозяевами ещё не придумали. Понял?
– Фыр!
– Сам так сам. Но не заставляй меня оглядываться в поисках тебя. Если мы будем сильно задерживаться, пинками гнать буду. Так что всегда рядом с ногой шлёпай. Понял?
– Фыр!
– Фома, ты точно не можешь этого «фыра» в свои закрома загнать и уже дома выпустить на лужайку?
– Пи... Пи.
– Нет так нет... Понял, по энергии чужой ограничение. Ничего, дома исправим.
И мы отправились в долгое путешествие домой. Короткие лапы и усталость после битвы мешали ежу развивать скорость хотя бы в половину моей. Приходилось останавливаться время от времени. Нести себя этот гордец не позволял. Ну и ладно. Посмотрим, как он себя поведёт, когда я сменю кровавую привязку на привязку эфира. Там он точно запоёт по-другому, хех... Будет любопытно посмотреть, как он взбрыкнёт после этого.
* * *
Пять часов спустя. Имение Краста
– Всё, тренировка окончена, всем спасибо! Собираем защиту, чистим оружие, приводим в порядок оборудование. Ваше благородие, Мирослав Краст, спасибо большое за предоставленную возможность отточить навыки боя с вашим фамильяром в условиях, максимально приближенных к боевым действиям, – почтительно поклонился мне лысый командир бойцов князя Волжского.
Бойцы тоже постарались дружно произнести слова благодарности и поклониться, но это получилось у них плохо. Оно и неудивительно: один голос сорвал, второй рот закрыть не мог с вывихнутой челюстью, третий вообще дышал как рожающая кошка и даже язык повернуть не мог. А уж про травмы других частей тела я и вовсе не упоминаю...
Три лекаря пахали не покладая рук, пытаясь привести в чувства бойцов, которые вымотались за несколько часов непрерывного сражения так, что многие едва ли не падали в обморок. Некоторым грибочки неплохо так настучали, оставив на память синяки, ссадины, ушибы и даже кое-что похлеще. Вот это вот «похлеще» пришлось лечить зельями, потому что магов-лекарей такого уровня не было среди прибывших. Редкие кадры, которых тяжело обучить и которые всегда подле высокородных господ.
Я тоже успел потренироваться вместе со всеми и выглядел на фоне этих ребят вполне целым. Всего пару ударов пропустил, но покров справился. Не зря я с ежом разминался.
– Всегда буду рад вас видеть. Приходите ещё.
– Это да. Завтра придём снова, но уже другим составом. Этим нужно отдохнуть и восстановиться. Не все такие же железные, как вы, ярл, – усмехнулся лысый «тренер» со шрамом и по-дружески хлопнул меня по плечу. – Спокойной ночи!
– И вам...
Я смотрел, как ползут к машинам бойцы Волжских. Мне их даже на мгновение стало жаль. Потом я вспомнил, что за каждый день такой тренировки мне платят три тысячи рублей, и как-то стало хорошо на душе. Скоро платить по счетам за аренду земли, за электричество, воду и всё остальное. Пусть я не нанимал обслуживающий персонал, дабы сэкономить, но даже так мне обещали присылать платежей больше чем на пятьдесят тысяч рублей в месяц. Вот тренировками и отбиваю. Но тут надо признать, что и предложение-то эксклюзивное с моей стороны, оттого и цена хорошая. Ни у кого больше такой грибницы нет в качестве фамильяра.
Светловы тоже подумывают над тренировками, к слову, а я уже готов начать составлять расписание занятий. Не думал, что мой первый бизнес будет заключаться в аренде фамильяров.
Я подошёл к сидящему в кресле на крыльце гостевого домика деду Петру и немного поговорил с ним о прошедшей тренировке. Он, как обычно, брюзжал, мол, бойцы нынче никудышные, отношение никакое и вообще половина из бойцов Волжских розги заслужила за такое отношение к тренировкам. Я честно сказал, мол, вообще удивлён, что они смогли столько продержаться, на что дед лишь отмахнулся, заявив, что раньше не было оружия такого, как сейчас, и единственным верным гарантом защиты и победы над монстрами было натренированное до предела тело. И затем он взялся мне рассказывать про свои тренировки, про своего учителя, про то, как с парнями на спор они Волгу переплывали с привязанными к телу покрышками от первых созданных в то время тракторов, на которых сидели другие бойцы.
В общем, воители прошлого развлекались как могли. И тренировка была одним из самых лучших развлечений.
– Ладно, поковылял я тоже на боковую. Завтра сынок обещался в гости позвать, внучку показать. Вроде как впервой за последнее время должен домой вовремя вернуться. Не выходной, но тоже пойдёт, с его-то службою.
– Хорошо погулять вам. И спокойной ночи, дедушка.
Мы разошлись, и я понял, что настала пора приручить ежа по-настоящему, используя родовые техники Берестьевых. Я отправился в подвал. Там было ещё одно пустующее подсобное помещение, где я Ёжика и запер. Он спал, пока я не пришёл.
Прежде чем привязать его, надо снять привязку нынешнюю. А то они будут мешать друг другу.
– Давай просыпайся. Сейчас сделаем тебя сильнее и круче. А ещё – послушнее... Так, давай, сиди спокойно.
Я закрыл дверь изнутри и, сев на бетонный пол, начал процедуру снятия привязки. Как это сделать правильно, я понятия не имел, потому пытался действовало по наитию.
В целом-то процесс понятен. Это как привязка, только наоборот. Попытался посмотреть внутрь себя, нащупал поводок и дальше стал пытаться наощупь снять его с ежа. Провозился полчаса. Раз услышал, как Маша спускалась к пленницам, чтобы забрать тарелки после ужина. Ух, нахлебницы...
И только я отвлёкся от поводка, как ёж, зараза колючая, разорвал его, скинул с себя его ошмётки и ещё до того, как я успел выйти из медитативного состояния, попёр вперёд. Но не на меня, а на дверь!
Я вскочил на ноги, стремясь перехватить ежа, но тот включил какой-то ежиный форсаж и снёс обычную деревянную дверь с петель, выскакивая в коридоре.
– Стой, гад! Фома, перекрыть выходы! – скомандовал я, выскакивая следом.
Ёж попытался взять на таран дверь, в которой сидели пленницы, но лишь отскочил от куда как более крепкой преграды и дал дёру, стоило мне оказаться совсем рядом. Эфир уже начал насыщать мои мышцы и делать меня сильнее и быстрее, но этого не хватило. Гад снёс дальнюю дверь – вход в кладовую с продуктами, а после сиганул под потолок в сторону вентиляции.
– Пи! – испуганно отпрыгнул в сторону Фома от этого колючего гада.
– Следи за ним! Чтобы не ушёл!
Я развернулся и побежал к лестнице.
Дверь в комнату к пленницам приоткрылась, и взволнованная Маша посмотрела в проход.
– Что-то случилось?
– Всё ок... – крикнул я, хотя дело было далеко не «ок». И даже не «норм». Это, как говорит Фома, был полный «Пи»!
Я выскочил на первом этаже и увидел синюю вспышку рядом с кустами на улице. Тело уже слегка напиталось эфиром, но этого было всё ещё недостаточно...
Когда я был на крыльце, синяя вспышка уже перемахнула через трёхметровый забор в сопровождении торопливого «Пи» и испуганного «Ви».
Хомяк сидел на заборе и махал мне лапой, показывая, куда свалило это несчастье, а Виви притаилась в траве у дерева, под которым, видимо, пронёсся колючий засранец. Сейчас её гладил, успокаивая, гриб-боровик с бородой до самой земли. Грибница всё-таки пытается вырастить более милых грибочков, а не этих мордоворотов, которые сегодня Волжским «массаж» делали.
Я тоже взял разбег и, перемахнув через забор, приземлился в соседские кусты роз. Чуть впереди слышался лай собак, которые бежали за синим пятнышком, и я тоже устремился туда.
Псы пытались нагнать нарушителя и даже прыгнули за ним, когда ёж перемахнул через очередной забор. Я же только и услышал, что крик из окна дома, обещавший мне подстрелить задницу за нарушение частной территории. Плевать. На собак, а это были, кажется, доберманы, которые решили переключиться на меня, тоже плевать. Они, испуганно скуля, разбежались в стороны, когда я высвободил покров и затрещали молнии, опасно щёлкая возле их носов.
Я перепрыгнул через забор и едва не влетел в пруд. Синяя вспышка дала знать, в какую сторону бежать, и я вновь ускорился, пытаясь её нагнать.
Перемахнул через очередной забор и оказался на тротуаре улицы. Ну всё, тут шансы от меня удрать у тебя практически нулевые!
Только я стал стремительно его нагонять, как этот засранец умудрился вцепиться в фаркоп выехавшей из-за поворота машины. А так быстро я бегать, увы, не умею...
Когда я уже задыхался и проклинал всё на свете, а в первую очередь свою самоуверенность, увидел, как ёж отскакивает от машины, которая подпрыгнула на лежачем полицейском, и у меня открылось второе дыхание.
– Врёшь, не уйдёшь!
И он действительно не ушёл. Он убежал, словно от этого зависела его жизнь. Колючий нёсся, ловко избегая препятствия на своём пути. Резко поворачивал, срезая путь через кусты, прыгал через заборы...
Мы выбежали из нашего района на основные улицы города. Впереди замаячила бетонная коробка медицинского института, в который поступила Маша. Ёж, не добегая, филигранно запрыгнул в раскрытое настежь окно на первом этаже какого-то более простого здания. Делать нечего, пришлось прыгать за ним.
– А-а-а! – истеричный женский крик раздался ещё до того, как я ворвался в помещение. А стоило оказаться внутри, как он стал ещё громче и яростнее.
– Простите! – прокричал я и устремился к выбитой двери, рядом с которой уже стоял Фома и показывал лапой в сторону, куда побежал ёж.
На крик выбежали другие... девушки. Кто в чём... В основном в ночнушках, но были даже в одних трусиках. Своими визгами и прелестями мешали мне отследить направление движения ежа.
– Пи... – замер с поднятой лапой Фома, останавливаясь посреди комнаты для сушки, где было ну просто огромное количество белья. Женского белья.
Твою дивизию... Мы в женскую общагу вбежали?! Ну ёж... Поймаю – побрею налысо!
– Фома! Работаем!
– Пи-и-и-и! – схватился этот пушистый предатель за сердце, не желая покидать эту райскую обитель.
– Монстр! – раздался крик и звуки борьбы в конце коридора.
Вспышка белого света вытеснила синеву, когда комендант общаги или ещё кто-то запустил в ежа чем-то холодным.
Боже мой, какой позор... Как я потом объясню, что произошло?
– Задержите его! Используйте все свои силы! Я через половину города за этим мутантом бегу! – прокричал я, приближаясь к месту схватки.
Не очень хочется выглядеть идиотом, который посреди ночи ворвался в женскую общагу. Уж лучше буду косить под героя, который ворвался в общежитие ради его спасения от ужасного монстра...
Глава 16
– Ваше благородие, госпожа ректор, у нас этой ночью произошло чрезвычайное происшествие...
Я видел, как ректора медицинского вуза перехватила её секретарь ещё на подходе, и внимательно прислушался.
– Что такое? Почему сразу не доложили? – поправила очки взрослая и строгая женщина в деловом костюме, который, к слову, ей весьма шёл.
– Проблему удалось устранить практически сразу силами коменданта нашего общежития Елены Анатольевны...
– Опять это общежитие! Что такое? Опять туда кто-то проник?
– Да! Я как раз хотела вам об этом рассказать и познакомить вас... Вот... – указала на меня секретарь, а ректор института посмотрела на меня таким взглядом, словно я совершил какое-то мерзопакостное хулиганство, за которое она меня сейчас своими же руками придушит.
– Кто это? И чью девичью честь он опорочил? Надеюсь, в этот раз обошлось без дворянок из древних родов? – перевела она свой убийственный взгляд с меня, не успевшего и слово сказать, на свою секретаршу.
– Простите? – не остался я в долгу. – Я ради чего сюда с самого утра приехал? Чтобы меня обвинять начали? Девушка, излагайте свои мысли яснее, дабы Елена Даниловна не тратила своё время на домыслы.
– Простите, пожалуйста! – поклонилась мне девушка и тут же принялась объяснять, что именно случилось. – Елена Даниловна, в общежитие этой ночью проник не этот парень, вернее, не только он.
– Их было несколько? – возмутилась ректор.
– Нет! Он был один...
– Ну и что ты мне голову тогда морочишь с этим пакостником?!
– Простите! – поклонилась секретарша мне, а не ректору, извиняясь за слова своей начальницы.
Закатил глаза от раздражения на то, что эта трусливая, неуклюжая девушка никак не могла донести суть. Полная противоположность той наглой и самоуверенной девице в приёмной ректора моей магической академии.
– Я был одним из тех, кто остановил нарушителя, – лениво произнёс я, усаживаясь обратно на скамейку в коридоре перед кабинетом этой строгой мадам.
Мои слова внесли смятение в уже сложившуюся у ректора картинку. Она подняла руку, останавливая поток слов своего секретаря, и указала мне на дверь кивком головы, добавив: «За мной».
Ну ладно. Я не гордый. Могу и сходить. Тем более что весь этот спектакль произошёл из-за меня и моей халатности.
Оказавшись в кресле напротив суровой леди в строгом костюме, я расслабленно откинулся на спинку и вопросительно посмотрел на Елену Даниловну. Та явно не ожидала такого поведения и замерла на десяток секунд, а потом всё же задала важный вопрос. Даже два: «Кто вы такой? И что произошло?»
Ну, я и рассказал, что поздним вечером прогуливался по району, где проживаю... И после названия района леди стала на меня смотреть более уважительно.
– Иду, вижу нечто странное – молнии в траве беснуются. Думаю, дай электриков вызову, да только молнии в сторону как побежали. Я понял, что это не техника сбоит, а мутант какой-то. Ну и побежал за ним, всё-таки ликвидатор.
При этих словах я аккуратно и элегантно постучал левой рукой по указательному пальцу с высокоранговым колечком, чем заслужил ещё больше уважения.
– И что, вы его поймали?
– Если бы! Зверь был феноменально быстрым и проворным, даже за машину одну зацепился, пытаясь от меня удрать, но не удержался. Я пробежал весь район, перепрыгнул несметное количество заборов, пытаясь его словить, да так и оказался возле вашего общежития.
– А как он внутри оказался?
– Жарко в последние дни: кто-то окно открыл нараспашку, вот он туда и юркнул. А я за ним следом. Ну а дальше шум, гам, крики... Ваша доблестная комендант стала на пути зверя и попыталась его заморозить... Он поскользнулся и влетел в чулан с инвентарём для уборки. Вентиляции там у вас нет, что и помогло. В общем, подоспел я вовремя, и вдвоём мы мутанта скрутили.
– А что за мутант это был?
– Вряд ли Прост. Скорее Гидра. Синий и колючий. Едва удалось от него избавиться.
Разумеется, соврал. Эта комендантша ежа едва до смерти не заморозила. Я еле успел его подчинить и сунуть в мешок. А там Фома уже без проблем колючего перенёс в свои закрома, подменив тело кочаном капусты для вида.
В общем, полуголые девушки отделались лёгким испугом. Правда, они меня едва ли не расцеловали, как героя... А я по полной надурил там всех, сказав, что ликвидатор и в центр уже сообщил, чтобы в районе подежурили другие отряды – вдруг монстр был не один. И сказал, тело отправлю в центр. И после самоустранился, обещав прийти утром сюда, чтобы объяснить всё ректору. Вообще, можно было и не идти, но здесь будет учиться Маша, и раз есть возможность познакомиться с руководителем вуза и наладить с ней отношения, то почему бы и нет?
Следующие два часа секретарша только и делала, что переносила встречи и совещания, отваживала всех посетителей, потому что мы с ректором чаёвничали. Ещё и Фома вылез из кармана и, увидев чай, вытащил пачку печенья. От вида галантного хомяка, сумевшего в несколько мгновений переодеться в офицерский мундир, Елена Даниловна едва сдерживалась, чтобы не начать его тискать. Думаю, именно поэтому чай заваривался девять раз, а наше общение не прекращалось. Фома украл ещё одно женское сердечко...
Узнав, что я буду учиться в Императорской Магической Академии, Елена Даниловна прямо вся рассыпалась в любезностях передо мной, а потом начала сетовать на своих студенток и студентов, которые явно не обладают подобными навыками и смелостью для отражения внезапных вторжений. Что же, как минимум одна такая студентка у неё появится уже в самое ближайшее время.
Вышел я из института Машки в отличном расположении духа. А когда достал телефоны и, сев на лавочку, проверил их, настроение стало ещё лучше!
«Привет! Что-то ты пропал! В Новосибирск не собираешься, случайно? Если нет, то имей в виду: дед позвал меня в Москву до конца лета. У него там дела какие-то важные, и он останется до сентября. Так что сможем увидеться, сходить на шоппинг, покушать мороженку. Как тебе идея?» – прислала Наташа Сабитова мне первое СМС, а пока я его читал, вдогонку пришло ещё несколько.
«Ты опять не в сети, раз молчишь... Так и знала. Ладно, чтобы ты не скучал, лови фотографии, как классно мы с мамой развлекаемся!»
– Ну и где тут мама? – буркнул я, смотря на фотографию хорошенькой и милой, но чересчур взбалмошной девчонки.
– К концу лета в Москву решили приехать вообще все, что ли? – вздохнул. – Мне ещё ребят разместить надо. На выходных первые приезжать начнут.
«Кстати, тот здоровяк на фоне – твой конкурент, который тоже хочет поехать в Москву и поговорить с тобой, как мужчина с мужчиной. Ха-ха... Прости, это так забавно!»
Вообще, даже и не против того, чтобы она приехала. С девчатами познакомлю. Пусть помогает внимание разведки отвлекать от меня. А амбалами меня не удивить. Надеюсь, она не притащит его сюда... Иначе ремня надаю обоим. Блин, потом придётся объяснять полиции, почему я, весь такой законопослушный, аристократов выпорол...
«Бззз-Бззз».
– А на этот мне ещё не звонили... А, это тоже СМС-ка. Номер неизвестный...
«С трупом ежа ко мне в кабинет. Сегодня в 19:00.»
Блин, раз про ежа знает и говорит о своём кабинете, то вариантов тут немного, кто это может быть.
– Приехали, блин. Вот ведь засранец колючий! Не успел фамильяром стать, а уже столько проблем доставил! – скривил я лицо при мысли о том, что сегодня вечером мне предстоит наверняка не самый приятный разговор.
«Пилюм-Пилюм».
О, а это уже от панка, судя по мелодии...
«Завтра вечером состоится. Вы готовы?»
«Почти», – отписался ему и зашёл в пропущенные сообщения, чтобы перечитать отчёты Юли и Кена.
Они в этот раз шифровались, и сообщения от них выглядели совершенно непонятными. Выглядело всё это как список покупок. Кефир купили, печенье взяли, прыгнули в метро, потому что кофе не нашли, поехали в другой магазин. Но самое главное – «нашли сыр» и «кофе заварили, осталось собрать сливки». То есть ушлёпка они где-то перехватили, и Кен его заменил после не очень долгого времени подготовки и наблюдений.
Юля вырядилась как обычная девчонка, к которой Худопалов всё-таки подкатил в кафе, и теперь она вертится рядом с «ним», будто у них там интрижка и всё такое. Главное, чтобы настоящая невеста женишка не припёрлась, а то ещё сожрёт Юлю. Там, как я видел в сети, та ещё гигантская гидра с четырьмя... Нет, не головами. Подбородками!
В общем, ближайшее время и до самого возвращения с задания ждать эту парочку не стоит. Ну, надеюсь у них всё будет хорошо. В случае чего они меня должны предупредить о проблемах, и тогда уже я вмешаюсь. Вообще, у них задача действительно простая – наблюдать из первых рядов и выкупать то, что хотел заполучить Худопалов из списка, представленного накануне.
На этом общение не закончилось: позвонила Маша, спросила, какими судьбами меня занесло в её институт. Оказывается, в каком-то чате с новенькими первокурсниками уже вовсю пересказывают историю о ночных приключениях. И оказалось, что вчера был первый день заезда в общежитие перед началом учёбы. Так что девушки после дороги по выматывающей жаре устроили большую стирку... Чуть хомяка не потерял!
Я не спеша шёл по улице, думая, что до самого вечера меня никто не тронет и я смогу заняться «гвоздиками», но у судьбы на этот счёт были другие планы. Сперва мне позвонила сама Её высочество Великая княжна Романова и предложила встретиться вчетвером в ресторане этим вечером, чтобы – посплетничать об учёбе, ну и просто хорошо провести время. Я даже сначала не понял: с кем это вчетвером, но мне быстро разъяснили. Оказалось, с её женихом, братом Даши, и самой Дарьей. Какое-то двойное свидание выходит. Попросил перенести на попозже, ибо меня вызвали по «работе».
В итоге перенесли на девять. Надеюсь, это поможет мне отмахнуться от Александра Петровича. Всё-таки у меня есть прямое задание от её величества Стефании Алексеевны, и я должен старательно подкатывать свои заграничные шаровары к Волжской. Вот и свалю от него под предлогом, что это всё – часть задания от регента. В общем, план мне нравится. Все вопросы, если что, к матери нашего государя-императора.
Так задумался о регентше и последней встрече с ней, что кровь вскипела от осознания того, как близко к краю я подошёл. Завалить эту змеюку мечтают явно многие. Только почти все – в постель. Я же – немного по-другому... Если уж и выпадет мне судьбой задача сойтись с ней, то я сделаю всё возможное, чтобы стать для неё как наркотик, без которого она уже и жизни не будет рада. Да, я мстительный, и если опорочу своё достоинство контактами с ней, то только ради последующего грандиозного разоблачения и показательной порки.
Пока что у меня не особо есть возможности выбирать, как действовать, зато вполне могу продумывать планы и цели на контакты с этой змеюкой...
Рядом раздался визг тормозов, и я едва не врезался в машину на пешеходном переходе.
– Куда прёшь, идиот! – рявкнул водила, опустив тонированное окно.
– Простите? – удивился я такой грубости.
Может, я и задумался, и перед глазами стояла картинка рыдающей в отчаянии регентши... Но я же на пешеходном, блин! Машина была премиум-класса, да и сам район непростой, так что если кто-то и сидит внутри, то из числа видных и богатых родов. Конфликтовать с такими нежелательно.
– Стой... – послышалось из салона, как только машина уже была готова ехать дальше.
Задняя дверь открылась, и ко мне вышел мужик лет сорока или пятидесяти с зализанными чёрными волосами, в крутом чёрном костюме, словно у гангстера из кино. На носу – солнцезащитные очки. В его зубах была зубочистка, в руках – чётки, а на лице – выражение, смесь презрения и глупой самоуверенности. Этот взгляд мне не понравился даже больше, чем его длинный язык.
– Босс, это и есть ваш новый сосед, с территории которого на наш участок ночью зверушка прыгнула, и потом ещё какой-то идиот.
– Хм. Если вы мой сосед, то прошу прощения за это недоразумение, – обратился я к сидящему в машине, хоть и не видел его.
– Чё? Недоразумение?! Щенок, я все камеры в округе обсмотрел. До твоего сраного мелкого домишки эта тварь нигде не появлялась. Так что это ты её упустил, и по твоей вине газон графа Хорхина был испорчен. Тебе иск выкатить или чё?! У-у-у-у... ты...
Дурачок борзый согнулся, получив молниеносный удар в пузо. И стоило ради этого выходить из машины?
– Слышь, граф. Твой петушок слишком широко пасть свою раскрыл... – откинул я задыхающегося придурка в сторону и посмотрел на своего соседа. – За газон прости, могу компенсировать. Но если твоё быдло ещё раз подобным образом ко мне обратится, я закончу на этом наши добрососедские отношения.
Рукой, наполненной силой эфира, я держал дверь и не давал водиле выйти: и одного дебила, валяющегося на земле, достаточно.
Как-то странно сосед мой выглядит. И фамилия у него странная. Не помню я таких графов в столице. Загорелый, словно египтянин. А стоило ему открыть рот, как стало понятно, что он не местный. Пусть и говорит без ошибок, но акцент – просто катастрофа.
– Угрожать мне не советую. Мой человек говорит так, как считает нужным. А кто вам дал право атаковать моих людей?
– Законы чести рода. Есть претензии? Всегда открыт к дуэлям. Но ещё раз говорю: поумерь пыл своих псов. Других предупреждений больше не будет. Ясно? Можешь ехать. И шавку свою забрать не забудь.
Ну вот что за козлы надменные? Видят же, главное, что аристократ... Или то, что я пешком хожу и без охраны – для них сигнал, мол, я нищеброд и род мой такой жалкий, что о меня можно ноги вытирать? Бесят! Ну всё, точно займусь этими девицами. В таком настроении не до интриг или романтических ужинов.
Вернувшись домой, хмурым взглядом окинул особняк.
– Ничего он не мелкий и не жалкий. Здоровенный дом, большой участок. Ну да, у других покруче, но у меня не барак же заброшенный...
– Ж-ж-ж-ж-ж? – посмотрел на меня, недовольного, Жужжа, стоя рядом с огородом пенсионеров и поливая то его, то себя из шланга, зажатого в передних лапках.
– Да сосед наш дебил оказался... Газон я ему, видите ли, попортил, – фыркнул я.
– Ж-Ж-Ж-Ж?
– Нет, Жужжа, хорошая ты моя. Или хороший?.. В общем, не надо никого атаковать.
– Ж-Ж-Ж?
– Дом тоже не стоит разрушать. Пусть живут. Соседей не выбирают.
Я похлопал своего верного жука по панцирю и увидел, как нежится в бассейне Виви... Понимаю, жарко...
– А ты когда начнёшь пользу приносить, вредина?
– Ви!
– Да-да, я про тебя.
– Ви!
– Ага, ты как и все девочки: «Зато я красивая!» Ладно, балдей...
Я пошёл в подвал, где нашёл спящего ежа. Лежал он прямо рядом с бойлером, подогревающим воду. Бедолагу заморозили так, что он, когда дома оказался ночью, едва не откинулся. Не знаю, кто была та комендантша в общежитии, но ранг у неё, по ощущениям, шестой, не меньше. Очень уж сила холода мощная от неё исходила. Светлова хоть и обладает магией того же типа, а всё равно в разы слабее выглядит. Жаль, других представителей её рода в бою не видел. Только брата, но то была старая добрая рукопашка. Ну и немного ногами махал. В общем, ладно... Мысли в сторону.
– Живой?
– Фыр...
– А вот нечего убегать! Я сам для тебя найду время и возможность побегать, как сумасшедшему, да поубивать монстров. А тут нельзя, особо опасный город. Не то что твоя Беловежская пуща. Шаг влево – Грандмастер. Шаг вправо – Архимаг. Шаг вперёд – оба сразу... Так что сиди спокойно возле меня. Я тебя кошмарить не собираюсь. Другие вон кайфуют от такой жизни...
– Фыр.
– Нет, это ты дурак. У тебя альтернатива – подчиниться или умереть. Бесславно. Да и многого я от тебя не требуют. Просто слушайся меня. Ты ещё сильнее станешь и врагов на свои иголки посадишь не раз и не два. Скучно рядом со мной не бывает. Ладно, ты в себя приходи, а там уже нормально пообщаемся. Еда, если что, на улице. Туалет тоже там.
Я не мучал ежа, закрывая его в стальном ящике или что-то такое, а просто сделал наш с ним канал связи минимальным. Сейчас у него сил хватает лишь на то, чтобы жить и поправляться. Он даже маленькую молнию выпустить не сможет, не то что убежать. Эфира у него тупо капли. Я на грибницу в сотню раз больше трачу. А если и решит свалить втихую, то я это почувствую и просто-напросто «краник» перекрою. В таком состоянии он далеко не убежит: помрёт быстро. И второй раз спасать я его не буду. Если он разумный, то должен понять, что к чему, и кто тут на самом деле силён. А не поймёт, значит, и не особо он ценный. Прикольный, конечно, шустрый, но не более того.
Я остановился у двери пленниц и почему-то задумался: надо ли мне стучать в дверь, перед тем как войти? Они уже так обжились, словно это их комната и они тут гости...
– Бред.
Тряхнул головой и взял у Гриба ключ от двери.
– Спасибо, Гри.
– Гри-и-и. Ша-а-а.
– Что?
– Гри-и-и... Ша-а-а!
– Тебя Гриша зовут?
– Гр-р-р-р! – закивал он шляпкой.
– Удивительно... Хорошо Гриша, будем знакомы. Мирослав.
– Гри! Ша!
– Молодец Гриша!
– Гр-р-р-р! – радостно ощерился здоровяк, показывая сотни акульих зубов.
У-у-у... Увидев такую улыбку, неподготовленный человек явно потеряет сознание от ужаса. Благо я подготовленный.
– Охраняй нас, Гриша!
Я открыл дверь и вошёл внутрь, смотря на двух наёмниц, что стояли у кроватей, потупив глаза в пол.
– Хотите жить ведь, да?
– Да, – синхронно ответили они.
– И служить готовы?
– Готовы! – поклонились девушки.
– У кого болевой порог выше?
Робко подняла руку бывшая глава группы убийц.
– Тогда пошли за мной. И давай без глупых вопросов, что мы сейчас будем делать, – сразу предупредил её, ведь я и сам не знал толком...
Это будут эксперименты. Болезненные эксперименты с эфиром, к которым я готовился всю ночь после поимки ежа, читая материалы по некромантии и магии крови, присланные панком.
Ответа на мой вопрос в них не было, но за то хватало теории, которая натолкнула на кое-какие мысли... Сейчас мы проверим, в верном ли направлении я думаю.
– Адреналин, зелья здоровья, успокоительное, обезболивающее... Фома, а где ремни, чтобы привязать её?
Почему-то в глазах девушки появился ужас. А ведь сама не святая... Ой какая не святая!
– Ярл Краст! Простите нас...
– Поздно, – взял я шприц с мощным обезболивающим и кивнул на кушетку, затрофеенную в нарколаборатории. – Верхнюю одежду долой и ложись на кушетку. Обещаю – ты не умрёшь.
По крайней мере, сегодня.
Глава 17
Эксперимент... удался. Но был нюанс...
– Я не знаю, почему это произошло. Извиняться не буду, хотя всё равно неудобно... Я думал, что после Марты понял, в чём кроется ошибка, но, к сожалению, вышло так, как вышло... – развёл я руками, понимая, что больше ничего с нынешними силами сделать просто не смогу, и добавил. – В общем, вам придётся носить маски.
Мой эксперимент заключался в совмещении техники подчинения монстров и превращения их в фамильяров с другой техникой, созданной с нуля и выглядящей как тот самый поводок из магии крови, используемый для контроля монстров или других живых существ. И я думал, что нормально всё совместил.
Эксперимент шёл хорошо, но в самый последний момент девушки, сперва Марта, а затем и Тоня, прекращали кричать от боли, вызываемой эфиром, который делился на миллионы мельчайших нитей и проникал в большом количестве в их кожу, мышцы, органы, кости... Представляю, как им больно было. Прекрасно представляю. А вот откуда в заклинание закралась ошибка, которая сделала их немыми и слегка... подкорректировала их красивые лица – я не знаю.
С лицами и впрямь была проблема. Если бы они с такими физиономиями вышли на улицу, то привлекли бы взгляды всех вокруг. У мертвецов и то внешность приятнее: кожа на лицах девушек стала серой и покрылась светлыми пятнами, а почерневшие кровеносные сосуды стали просвечивать и походить на татуировки. В общем, выглядело это не слишком привлекательно. Словно проказа какая-то. И ни зелья исцеления, ни попытки влить в них энергию воителя с живительным эффектом – ничего не помогало.
– Может быть, это потому, что вы не маги? У мутантов так или иначе имеется магический источник, а у вас его нет, – размышлял я вслух. – Впрочем, вы это заслужили. Тем не менее рано или поздно я найду способ исправить эту оплошность. Двадцать лет – срок длинный. Именно столько вам предстоит служить мне, как своему господину. Ну, либо до того момента, когда вы мне более не будете необходимы. Клянусь именем и честью своего рода, что я освобожу вас, а не прикончу в конце службы. Вы получите от меня вольную и сможете пойти куда пожелаете. Служите мне верно и усердно, и моя сила, что теперь струится по вашим венам, станет для вас защитой и оружием, а моё имя станет гарантом вашего будущего. Ослушаетесь меня – и познаете все муки ада, оставаясь при этом в живых. Ведь сила, что течёт в вас, принадлежит мне. И если я захочу, то заставлю вашу кровь бежать в обратную сторону.
Две молчаливые девушки, чья судьба с сегодняшнего дня была в моих руках целиком и полностью, медленно опустились на одно колено и склонили головы. Хорошо, что они сами догадались. А ведь я мог бы попытаться через этот поводок склонить их силой, если бы они не поняли, что от них требуется. Такая возможность у меня появилась в тот же момент, как только эфир распространился по их телам и тёмно-зелёный, практически чёрный канал энергии образовался между нами. Видеть его мог лишь я, а они – лишь ощущать. Подозреваю, что они и моё присутствие по колебаниям этого поводка могут чувствовать.
Ну вот и всё. Теперь я рабовладелец. Дожил... Отец за такое по головке не погладит, конечно. Но вариантов у меня было не так уж и много: либо гарантировать их покорность, либо убить. Ждать суда против Ирисовых мне, возможно, предстоит ещё не месяц и не два, а быть может, и не год... И всё это время сидеть на стрёме, зная, что в подвале моего дома от скуки строят планы моего убийства две наёмницы? Ну уж нет. Я и так плохо сплю по ночам из-за Юли.
Ну, теперь они могут жить почти как простые люди и даже выходить на солнце. Только маски надо купить.
– Можете подняться. Следуйте за мной. Отныне у вас нет ограничений в перемещении и благах на территории моего поместья. Однако прошу вас не создавать проблем другим его жителям, а наружу выходить только со мной, надев подходящую одежду и маски. Лучше пусть все тыкают пальцем в меня и говорят, что я выпендрёжник и фетишист, нанимающий в охрану и сопровождение девушек с масками на лицах, – предупредил я их и открыл дверь наружу.
– Гриша! Ограничения сняты. Пропусти. И больше их охранять не нужно! – сообщил я стражу, который преградил проход новым жителям поместья.
Сколько времени-то? Ух, ё-моё! Опаздываю уже: двадцать минут осталось, чтобы доехать до рабочего кабинета графа Багратиона. Блин, шансы успеть чуть выше нуля. Прыгнул за руль и выскочил на полной скорости из гаража, едва не протаранив открывающиеся ворота. Прав у меня, к слову, так и не появилось, нехорошо поступаю: надо бы сдать экзамен. А то привык, что Юля рядом и завезёт, куда скажу.
Пробки... Если в нашем районе ещё было относительно тихо – въезд посторонним запрещён, то вот на общих улицах творился кошмар. Времени не было, потому кинул автомобиль на ближайшей парковке, до которой успел доехать. Благо это было возле какого-то офисного здания. Все уже разъезжались с работы, так что местечко нашлось. А вот оплачивать парковку я не стал: понятия не имел, как это сделать. Видимо, стоит ждать штрафа.
Бежать по тротуару было комфортно, пока не стали попадаться самокатчики, резво выскакивающие из-за углов и не успевающие затормозить, чтобы не столкнуться со мной. Дважды пришлось проявлять чудеса акробатики.
В районное здание столичного комитета государственной магической безопасности я вбежал в семь ноль одну и с ходу прокричал дежурному на входе, что я на встречу к князю Багратиону.
– Паспорт!
– Ага, сейчас... – проверил все карманы. – Да блин! Забыл дома.
– Значит, не судьба, – пожал плечами боец охраны.
– Так это он же меня и вызвал. Вы позвоните ему, сообщите!
– В такое время? Не дурите голову, уважаемый. Я не стану пропускать неизвестного. Александр Петрович мне же потом голову и открутит.
– Как же всё сложно с вами! – вытащил телефон и сам набрал Багратиона. – Добрый вечер! Я на месте, но меня не пропускает охрана. Да, поэтому задержался...
Удачно спихнул вину на охранника. В таком деле и с такими людьми пунктуальность очень важна. иАлександр Петрович отключился, и через пять секунд зазвонил телефон дежурного. Старая, неубиваемая модель, очень похожая на ту, что носят в Сибирь ликвидаторы вместе с пробойником.
– Дежурный слушает! – аж вскочил со своего кресла дежурный. – Так точно, Александр Петрович! Да, стоит. Не могу знать, Краст он или нет. Документы не предоставил. Будет нарушен ваш же приказ... Только если вы лично... Да, понял. Исправлюсь. Нет, хомяка не наблюдаю. Так точно! Уточняю!
Служивый убрал трубку от груди, прикрывая микрофон, дежурный и сказал мне:
– Уважаемый, у вас хомяк с собой есть? Как альтернатива удостоверению личности...
– Есть, – удивился я таким методам проверки.
– Пи? – вылез из кармана сонный Фома, которому я так и не дал нормально выспаться с этой беготнёй.
– Ваше сиятельство, хомяк обнаружен! Есть пропустить!
Дежурный положил трубку телефона и нажал на кнопку, позволяя мне пройти. Засияла ярко-зелёным светом рампа, через которую я прошёл и сразу направился в указанный Багратионом кабинет. В другие заходить было мне запрещено под страхом тюрьмы. Это я ещё с прошлого визита помнил.
Ещё после рамки обратил внимание на несколько камер, смотрящих в мою сторону... В жизни не поверю, что Александр Петрович не мог через них увидеть, кто именно к нему пришёл. Либо ему было лень, либо он чем-то занят, либо я чего-то не понимаю.
– Здравствуйте, Александр Петрович! – вошёл я в кабинет и сразу сел на предложенный стул. – Вызывали?
– Вызывал, – он снял очки и устало потёр переносицу, закрывая множество папок с бумагами. – Что ты там за переполох устроил в женском общежитии? Не хватает внимания в собственном доме?
– Никак нет, Ваше сиятельство! Более чем хватает! Случайность, не более.
– Случайность, говоришь. А вот ректор весьма хорошего о тебе мнения. Герой, говорит! Девочек спас. Просит наградить через министерство образования. Только ты же знаешь, что я – не ректор. Меня не обманешь. Ты этого ежа-мутанта и купил вчера вечером. Где он, кстати?
– Дома спит. Вы велели принести труп, но трупа нет. Убивать не стал, так как восстановил привязку. Подобные эксцессы более не повторятся. Прошу прощения за переполох. Никто не пострадал!
Я поднялся и поклонился, извиняясь, как и положено мелкому аристократику перед высоким начальством.
– Значит, не всё мне верно донесли. Говорили, ты труп в мешок забрал... Хм-м-м. Я, вообще, тебя не из-за этого вызвал, но теперь даже интересно стало. Что там у тебя произошло? Рассказывай. А то у нас в столице прямо помешательство с этими фамильярами: мало ли ещё что-то подобное произойдёт.
– Всё довольно просто и даже глупо произошло: я взял фамильяра на базовой привязке, основанной на магии крови. Но это ведь не полноценный контроль над монстром. Возможны как раз вспышки непослушания, своевольства и прочие проблемы у слабых магов вроде меня с такими вот мутантами. Особенно сильными.
– Слабых магов вроде тебя. Ну-ну, продолжай! – сказал Александр, постукивая пальцем по столу.
– Я стёр эту привязку и начал подчинение фамильяра по родовым техникам заново, с нуля.
– Родовым техникам. Понятно.
– В этот момент он и сбежал, атаковав меня и на мгновение ослепив. Юркнул в вентиляцию, из которой выскочил на улицу. Дальше – погоня, и вот я его словил. Вернул в дом и закончил привязку. Сейчас он как шёлковый. Правда, едва не погиб, поэтому лежит себе и греется, – закончил я свой рассказ, оставаясь максимально искренним.
– Сбежал и был пойман. Хорошо. Я задам тебе пару вопросов, которые не стыкуются с твоим рассказом.
– Это какие? – удивился я, ведь рассказывал всё честно и ничего не утаивая.
– Начнём с твоего заявления «никто не пострадал»... Это... – протянул он мне листок бумаги. – Знаешь, что такое?
Я взял его и вчитался, удивляясь и едва сдерживаясь, чтобы не наговорить в присутствии Багратиона всяких нелитературных выражений. Жалоба с требованием проверить моё имение на предмет опасных незарегистрированных животных и мутантов за подписью графа Хорхина.
– Он не пострадал. Пока что, – Я вернул листок бумаги и не стал скрывать своего отношения к этому графу. – Но вскоре пострадает.
– Не заладилось общение с соседом? Я даже удивлён: вы ведь оба иностранцы. Разве что род у него больше на слуху, чем твой, да и сам он побогаче будет. Переехал на год раньше, из Испании. У него там много чего осталось: родня, замки и прочее. Есть гвардия своя, покровительство со стороны монарха...
– А я думал – египтянин. И чего ему в Испании своей не сидится?
– Спроси у него. Может, с братом поругался, а тот наследник рода. Решил не вносить смуту в семью, – пожал плечами Багратион, сдавая с потрохами моего соседа. – Я приторможу заявление, на неделю. Все проживающие в поместье должны быть зарегистрированы в отделе по гражданству и миграции, а фамильяры в...
Александр пронзительно глянул на меня, и я понял, что мою задницу прикрыли только что. Ведь грибов я пока не собирался регистрировать. И нагрянь ко мне проверка, то были бы проблемы. А ещё телохранительницы мои новые... Вот ведь засада!
– А как зарегистрировать двух пленниц из «гвоздик»?
– Документы на них есть?
– Нет.
– Плохо. Тогда не смогу легализовать. Разве что приехать с ними в управление по гражданству и миграции, зарегистрировать в качестве бездомных, нанятых на работу, не имеющих даже паспорта. Такие хоть и редко, но встречаются.
– Только вот не красивые молодые девушки, да?
– Именно. Лучше пусть они просто исчезнут на время.
Хм, говорить ему, что я имею над ними контроль теперь – это, пожалуй, глупо. Подтверждений никаких. А сказать, что это было экспериментальное заклинание – всё равно что признаться в том, что я сумасшедший. Не поверит он полностью и в то, что я с ними договорился. Ладно, вывезу их на время: поселю у панка. Заодно они его прикроют во время выполнения моих заказов и обеспечат безопасность бункера. Всё-таки это единственная база в Подмосковье, где я могу затаиться в случае чего и о которой никто не знает. Ну, почти никто... Надо бы ещё наделать подобных берлог на всякий случай. С Фомой я смогу проникнуть даже в самые закрытые, заброшенные места. А такие есть, и их много. Найти только надо. Причём самостоятельно, без панка.
– Сделаю так, что исчезнут. А если и где-то будут появляться, то в масках на лицах. Я нашёл ключик к их подчинению.
– Рискуешь... Запер бы их в подвале, подождал, пока не понадобятся.
– Ну это я так – одна из мыслей. Если вдруг рядом появятся люди в масках – это будет моя стража официально. Документы бы ещё какие-нибудь сделать, это вы верно подметили... Ну, это, если что, попозже.
Ну, вроде отмахнулся... Чего он там ещё от меня хочет?
– Ладно, тут ты всё понял. Тогда второй вопрос. Что это за родовые техники такие, которых ни в одном досье о твоём роде нет? Мы уже и нашего агента в Скандинавии привлекли, чтобы достать из архивов немного о твоих предках. И странно, знаешь ли...
– Так тут всё просто, Ваше сиятельство!
– Ну а я, видишь, не понимаю, – откинулся на спинку стула Багратион. – Объясни.
– Я ведь не просто маг, а маг двух стихий от рождения. Так ведь у меня, кроме этого, ещё и мутация, так сказать, магическая возникла. У меня аномалия на сон и скорость восстановления всего: маны, силы воителя, выносливости. Есть только много из-за этого приходится. Метаболизм дикий! Вот и всё. Это отец мой постарался: каких-то индейцев нашёл, сдружился, какие-то зелья у них выкупил, проверил и мне дал. Всё это в итоге в моём организме так перемешалось, что я стал не совсем таким, как мои предки. Их техники я легко использую, и обучен я хорошо. Но кроме этого, с детства эксперименты ставил дома, учился нестандартным формам и комбинациям имеющихся стихий. Индейцы, опять же, о работе с фамильярами мудростью поделились. А там и отец умер... Ну и дальше вы из своих отчётов знаете. В итоге я всё продал и обменял, что было. Только фамильное оружие оставил. А потом приехал сюда и теперь кручусь-верчусь, жить хочу. С монстрами воевать хочу. Возродить род хочу.
– Это, конечно, похвально. Правда, верится, если честно, с трудом.
– Да, мне тоже... Я боюсь, что на самом деле не так силён, как сам себе воображаю, и мне просто везло. Страшно однажды проиграть и потерять всё. Поэтому хочу и готов учиться.
– И бить морды соседям.
– Ну, если заслуживают. Вызовы всегда нужны для преодоления собственных пределов.
Мы вдвоём ненадолго помолчали, после чего Багратион всё-таки решил перейти к настоящим вопросам, а не к тем нестыковкам в моей биографии, какие он откопал. Вообще, удобная отмазка – индейцы научили. Они и впрямь один из самых малоизученных и одарённых народов, живущих в горах и джунглях Амазонки. Огромные территории в тех краях находятся под их контролем. Это даже в наших учебниках истории проходят. Три знаменитые «Войны Анд» и «Нашествие Амазонок». Вечная партизанская война у них там идёт.
– Куда твоя Юля и помощник пропали?
– Так на задание я их отправил.
– Какое?
– Учиться и развивать силу мысли Юли. Просто пока она вам не нужна, я решил, что ей нужна практика. Первая задача – незаметно покинуть город. Вторая задача – найти себе новый образ и личность, вжиться в её роль на несколько дней, вернуться, оставшись необнаруженными. Кен поехал с ней как телохранитель на случай, если вдруг возникнет недоразумение. Ну и в целом он как эвакуатор работает. И заодно шифр придуманный отрабатывает, отчитываясь.
Я вспомнил про СМС-ки в духе «купили молока», которые Багратион явно читал.
– В следующий раз – согласовывать со мной.
– Будет исполнено! – сразу согласился я, уже начиная разочаровываться в этом могучем покровителе.
Слишком сложно вести свою игру, когда он за тобой так пристально следит. Рано или поздно мои отмазки не прокатят. Я вообще сомневаюсь, что он верит хотя бы в половину моих фантастических рассказов. Александр потянулся к тумбочке, вытащил оттуда какой-то бейджик и кинул его на стол.
– Вот, возьми. Чтобы меньше проблем было на улицах и в конфликты реже попадать.
– О, я теперь на вас работаю? А зарплату будут платить? – удивился я пропуску государственного образца в различные учреждения.
– Ага, и премию выписывать. Разбежался! Дальше: пока мир бурлит, обсуждая итоги нашего Совета Империи, у нас здесь более-менее тихо. Начинаются аккуратные переговоры и подготовки к дуэлям между примиряющимися родами. Слышал, что ты слышал об одном таком конфликте. Готов, если что, участвовать в примирении?
– Вы про дуэль? Да, не вижу проблем: если условия будут хотя бы более-менее честные, то легко. Тем более за такое обычно щедро награждают, а у меня не то чтобы рвётся кошелёк.
– С этим как раз и вопросы. Предлагают дуэль между ликвидаторами до двадцати лет, служащими роду Ирисовых и Светловых. И дуэлянт со стороны Ирисовых – один из величайших юных талантов империи. Если вдруг думаешь в это ввязаться, – протянул Александр мне увесистую папку, на которой имелась фотография уверенного в себе юноши и имя «Демидов Олег Константинович». – То вот тебе информация о нём. Почитай при мне, а затем верни.
Открыл я папку, почитал и – присвистнул. Да, соперник серьёзный. Ещё и с такими регалиями и статусом, что на его фоне я выгляжу серой мышкой.
– Спасибо. Подумаю. Мне предложений пока не поступало. Заодно поищу в интернете записи его сражений. Они там должны быть.
– Можешь не искать, вышлю. Ладно, на этом всё.
Вот ведь... А мне так понравилось секретные папочки читать! Интересно: какой резон ему в этом всём? Не поверю, что он просто так мне помогает.
– Спасибо, Александр Петрович!
– Не за что. И ещё кое-что... Перед свиданием с княжной, сходи в душ. От твоей пробежки ко мне на приём ещё с коридора запах было слышно. И не забывай в следующий раз паспорт. Или хотя бы свой новый пропуск.
– Не забуду, ваше сиятельство! – поклонился я и вышел из кабинета этой крайне важной шишки. Даже дверь не успел закрыть, как у него зазвонили сразу два телефона.
Ну, вроде нормально поговорили. И я вроде бы даже нигде не прокололся особо...
Дуэль? Это интересно. А если одолею этого Демидова, то ещё и полезно будет. А также крайне приятно уделать этих наглецов, что отправили убийц по мою душу, хе-хе... Теперь эти убийцы – мои телохранители!
Чувствую, начало учёбы у меня будет крайне насыщенным на события...
Глава 18
Ужин с Великой княжной, её женихом, кстати, нормальным парнем, а также её подругой, которая сегодня была до безумия красива, надев какое-то до неприличия короткое платье, отчего сильно смущалась весь вечер, прошёл как по маслу.
Вокруг арендованного этажа для нас четверых стояло множество воителей в несколько колец охраны. Причём не только Волжские, но и служители императорского рода Романовых, что автоматически повышало статус нашего мероприятия. К моему удивлению, Елизавета даже не скрывала, что у неё и регента состоялся тяжёлый, но открытый разговор, в котором обе стороны высказали друг другу всё, что они думают, и на этом всё...
Стефания сказала, что некоторые вещи она совершала опрометчиво и не все поступки её красят, но и действия девчонки были сродни шутке, подрывающей авторитет империи на мировой арене. Думаю, эта хитрая бестия сама не ожидала, чем закончатся её интриги. Всё-таки многие свои решения она принимала просто по наитию за неимением достаточного опыта. Я это уже понял по результатам решения вопроса с моей семьёй на Совете Империи.
В итоге регент заявила, что Елизавета вольна перемещаться свободно, но обязана беречь честь правящей династии. Так рядом с великой княжной появилось много, очень много охраны. А вот Бортников, вечная её тень, сегодня не пошёл с ней, заявив, что раз рядом буду я, то проблем быть не должно.
Мне бы его уверенность! Как правило, всё случается с точностью до наоборот – там, где я, вечно какие-то конфликты. Но в этот раз он оказался прав: вечер прошёл великолепно! Мы болтали обо всём на свете и почти две трети вечера слушали рассказы брата Даши об Императорской Магической Академии. Девушкам это было безумно интересно. Оно и понятно: всё-таки это были так любимые ими сплетни. Ну а я просто хотел знать, что именно меня ждёт.
В конце вечера даже отец Волжской появился, чтобы забрать дочь, сына и невестку из ресторана, да и заодно со мной перекинуться парой слов. Ничего особо важного. Обычная учтивость. Но! Если вспомнить разницу в наших статусах, то это можно было назвать символом уважения и благих намерений в отношении меня. Он даже пожурил меня за то, что я так и не заехал получить должную благодарность за помощь в спасении его драгоценной дочери и её юной и слишком активной подруги.
Да, не так страшен оказался этот крайне уверенный в себе мужчина. Ну, в конце концов – целый князь! Хотя довольно молодой в сравнении с другими главами родов, что я встречал.
Я пообещал обязательно приехать к нему до конца года, а он пообещал сделать всё, чтобы я полюбил Казань, как свой родной дом. Есть у меня ощущение, что барон Бортников не просто приложил руку, а оказал всё возможное влияние на то, чтобы уважаемый князь, отец Даши, стал ко мне крайне расположен. Если вспомнить наш первый разговор по телефону, то я сегодня словно с другим человеком общался...
«Видимо, он меня оценивает, как потенциального жениха Дашки и хочет понять, что я за фрукт такой», – подумал я, возвращаясь домой после званого ужина, и от этой мысли меня вдруг словно током ударило. Опять к свадьбам всё сводится. Брр-р-р! Не хочу жениться! Я хочу учиться! Хотя бы ближайший год.
Вокруг слишком много прелестных девушек, с которыми у меня замечательные отношения. Не могу. Не могу и не хочу я делать выбор, возвышая одну и тем самым оскорбляя остальных. Блин... Кажется, я теперь понимаю, откуда в нашем мире такое повальное увлечение гаремами среди сильных мира сего! С этой мыслью и желанием поскорее встретиться с отцом и задать ему каверзный вопрос я и уснул. А наутро чуть не атаковал спросонья эфиром двух призраков, бесшумно бродящих в длинных белых ночнушках по коридорам. Марта и Тоня... Надо заняться их вопросом. Вдруг на это много времени уйдёт. Одежда, экипировка, документы... Нет ничего для них. Беженцы и те больше с собой приносят. У этих же вообще ничего не осталось.
– Маски... Какое-то фуфло дешёвое по цене золота. Проклятые косплееры и фанаты аниме!
Уже полчаса спустя я сидел с девушками в своём рабочем кабинете и подбирал им экипировку и прочее. До завершения аукциона надо закрыть все внезапно появившиеся вопросы. Спасибо соседу! Чтоб его бык во время родео на рога поднял...
Наёмницам подобрать подходящую экипировку оказалось вовсе не просто! Пришлось их раздеть и снять мерки. Не то чтобы я не мог дать задание написать, но хотел глянуть, какие есть особые приметы, что могли бы их выдать. Татуировки там, шрамы... Заодно проверил их на подчинение подобным приказам. Даже на миг не задумались ассасинши. Бывшие наёмные убийцы, если быть более точным. Отныне они мои телохранительницы, и сегодня вечером, когда начнётся аукцион, на который таким, как я, не попасть, я повезу их в убежище... Которое ещё надо найти. Эх, сколько дел! В крайнем случае отправлю в тот самый бункер с панком.
– Так, девчата... Дело важное в первую очередь для вас, так что помогайте. Компьютер есть, планшет у Фомы. Сейчас заберу, а то играет во что-то и батарею скоро посадит. В общем, поищите производителей спецэкипировки на заказ. Защитной, для воителей. И по возможности из изменённых материалов. Покидайте мне ссылки, подумайте над дизайном масок. Я не знаю, сколько времени пройдёт, прежде чем я обрету силу и знания, как это недоразумение на вашем лице и шее исправить... Так что выбирайте себе модные и крутые прикиды для прогулок по городу, – предложил я не скучать девицам, а заняться делом, и подошёл к Фоме.
«Тап-тап-тап...»
– Пи! – разъярился он, когда я забрал у него планшет.
– Что за глупость? Хомяк тапает хомяка? Уж лучше бы в симулятор фермера поиграл...
– Пиии!
Фома вытащил из своей нычки ещё пару планшетов и начал совать их мне, а тот, что я забрал, утягивать себе. Я отпустил, не став тревожить ребёнка... Главное, чтобы он зависимость от этих игр не получил, как Кен от пива в своё время. Пока все занимались чем-то полезным, я тоже решил заняться делом: подключил разные системы защиты и анонимайзер на ноутбук, использовал для раздачи интернета телефон панка. Мне нужен был Даркнет.
Давно я не заходил в тёмную часть всемирной паутины... Так увлёкся, что буквально утонул в ней, выискивая информацию о заброшенных местечках и скачивая карты Москвы и окрестностей. А ещё нашёл любопытную новость: какой-то «Шишка» уверял всех, что после исчезновения старого наркоцентра в Москве и залёгших на дно засранцев, занимавшихся распространением дряни, пришли новые ребята из других городов. Несколько банд уже закусились и друг с другом, и с людьми Короля, пытаясь занять внезапно появившуюся нишу бизнеса. Короля уважали местные, но не приезжие. И когда слухи разошлись, они стали проверять его авторитет на прочность.
Хм-м... Такие вот твари любят создавать подпольные лаборатории, притоны, точки сбора. Тот же заброшенный склад в порту Новосибирска был из таких центров...
«В целом, если у меня будут проблемы с доступом к заброшенным государственным и частным бомбоубежищам... Хотя информация о них у государственных служащих явно есть, значит, рано или поздно кто-то может появиться на пороге», – рассуждал я и понял, что мой план с попыткой отжать временно никому не нужное – не идеален.
Так что можно не церемониться с засранцами, которые всякой дрянью промышляют, и просто присвоить себе то, что они создали своими грязными ручонками. Пожалуй, этой ночью отправлюсь на охоту. Если никаких других важных дел не возникнет. Всё равно я не усну, ожидая результатов аукциона.
Мои поиски прервали весьма наглым способом: подсунули прямо под нос планшет, на котором я вместо данных о производителях защитной экипировки и масок увидел главную страницу какого-то сайта с женским нижним бельём.
– Это что? Маски? Ты трусы или лифчик на голову решила натянуть? Так себе маскировка, если честно, – подшутил я над Мартой, и та демонстративно закатила глаза, став похожей на привидение или ослепшую ведьму.
– Пи? – отбросил планшет Фома и оказался рядом, с интересом разглядывая запрос моих телохранительниц.
Ну и чуйка у него, кошмар!
– Ладно, заказывайте. Возьмите с запасом. По пять тысяч выделяю вам на это и все прочие дела, связанные с гигиеной. Сразу на год вперёд всё купите.
– Пи!
Фома вскарабкался по рукаву Марты, после чего начал листать сайт.
– Пи-пи-пи...
– Говорит, сейчас поможет с выбором, – перевёл я слова хомяка наёмницам.
Те с сомнением посмотрели на меня, потом на Фому и, пожав плечами, пошли делать покупки...
– Оплату после доставки выбирайте. Если что, Маша примет всё. И вечером мы уезжаем...
Так, не забыть ещё зарегистрировать всех фамильяров. А то этот сосед – та ещё испанская гнида. Кстати, раз уж мы воюем... Я дочитал ветку форума и понял, что эти гады все неплохо заныкались. В лучше случае оговаривался район, где те или иные мутные типы засели. Задачка отыскать их будет посложнее, чем найти иголку в стогу сена.
В общем, пойду переговорю с моими диверсантами и заодно подумаю, как найти логова этих ушлёпков. Хотя бы одних. Там банд пять штук уже назвали. Все являются частью своеобразных мафиозных кланов из других частей России, прикрываемых, скорее всего, аристократами. Но не обязательно это наши благородные. Хватает тварей одарённых и вне закона: сколько таких, обиженных и разорённых, что потеряли свои земли и гордость, перешли на тёмную сторону и скрылись... Много! И каждый год такие появляются: кто-то на свою семью обиделся и ушёл в подполье, кого-то род изгнал, а кто-то всех потерял...
В общем, у разведки империи всегда работёнки хватает. И они наверняка знают, как выйти на информаторов, а те сориентирую о том, где находятся базы, в которых сидят накробарыги. Но обращаться к своим новым «друзьям», что ходят за мной по пятам, я не буду. Мне самому эта база нужна, чтобы от них сваливать и своими мутными делами заниматься. А мутных делишек у меня более чем хватает.
Вот к примеру, не пойду же я в открытую Худопалова пытать и казнить перед их машинами? Не пойду – сделаю всё так, чтобы никто из них не узнал даже о том, что мы с ним хотя бы раз в жизни встречались! К слову, даже интересно, что с ним сделали Юля с Кеном? Я им разрешил прикончить его, если будет необходимость, но сомневаюсь, что они это сделали. Так даже лучше будет: самому хочется свести счёты с этим предателем, который не умеет ценить доброту окружающих.
– Жужжа, привет! Как твои дела?
Я подошёл к грязевой луже в которой радостно спал мой верный танк, покрывшийся коркой дополнительной брони.
– Ж-ж-ж-ж! – приоткрыв один глаз, радостно зашевелил жвалами и усами мой любимый жучара.
– Для тебя есть дело. Очень важное! – заговорщицки прошептал я.
– Ж-ж-ж? – встряхнулся Жужжа, едва не превратив и меня в поросёнка.
– В общем так. Я знаю, что у вас с Фомой есть джентельменское соглашение: ты, когда наешься, с ним переносишься куда-то там и делаешь свои дела, а потом он возвращает тебя обратно. С сегодняшнего дня я разрешаю вам это делать на участке моего соседа, вон за той стеной. Хорошо?
– Ж-ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж-ж!
– Нет, прямо сейчас не надо. Они дома. Лучше делать это ночью, без лишних свидетелей...
– Ж-ж-ж!
– Вот и договорились. Сейчас тебе принесём перекусить, хороший ты мой... – похлопал я по его панцирю, что был словно металлическим.
Удивительный мутант, который освоил искусство защиты, тарана и кислотных плевков на десять баллов из десяти. И ведь это явно не его предел.
Дальше я пошёл за Виви, но на участке я её не обнаружил. Значит, где-то в доме...
Использовать часы не хотелось. Как и тянуть по каналу нашей связи. Было интересно случайно наткнуться на неё и застать врасплох. Фамильяры чувствуют, если я их ищу. Виви даже просыпается.
В общем, с крылатой милашкой я так и не пересёкся, зато нашёл ежа, которому имя ещё официально не дал, но когда поедем регистрироваться... Быть тебе Электройожиком. А по документам полное имя будет Йожик Шустроколючкович. Скажу, что он благородных сербских кровей, ха-ха-ха.
– Не гуляй долго, скоро выезжать. И ещё это... Ты же можешь, если что, провода электрические резануть и не помереть?
– Фыр... – ответил он мне, что ему это неинтересно, и продолжил принюхиваться к дереву, где любила сидеть Виви.
– Для дела надо. Засранцам жизнь испортим! Они будут злиться и беситься! А то обещали пристрелить тебя в следующий раз.
– Фыррр! – тут же поменял он свой взгляд на задание и заверил, что в деле.
– Вот и славно. Не сегодня, так завтра устроим испанцу диверсию!
Я хотел было погладить ежа, но на полпути решил, что мне рука без лишних кровоточащих отверстий будет всё-таки важнее.
– Гриша! – окликнул я здоровяка, что повторял движения деда Петра, пропалывающего землю.
Гриб знал, как силён и могуч этот старичок, и, видимо, думал, что тот сейчас тренируется, потому и повторял за ним каждое движение. Всё-таки интеллект у грибницы точно есть. Правда, на уровне маленького ребёнка. Но это пока. Он постепенно развивается. Дед никак не реагировал. И почему-то у меня такое ощущение, что со временем эта пожилая парочка припахает мои грибы к сельскохозяйственным работам?.. Впрочем, это даже неплохо. Только у меня тут земли маловато.
– Гра! Гри! Ша! – повернулся ко мне самый умный из всех детей грибницы.
Другие экземпляры подобными исследованиями не занимались. Грибов-магов в расчёт не беру, там только внешний вид смахивал на умный. Тот боровичок, что помогал оживлять грибы на торфяниках, вообще лица не имел. Вблизи оказалось, что у старика борода росла сразу от шляпы. Так что гигант Гриша всё ещё рекордсмен по уровню своего развития.
– Гриша, позови маму... – попросил я гриб и подошёл к деду Петру.
Поздоровались, поболтали о том о сём: об огороде, о мошкаре, что налетела из-за жары, о фамильярах и необходимости вывезти пленниц подальше от дома. Не стал делать трагедию или секрет из конфликта со своим соседом, а от предложенной помощи с благодарностью отказался. Ясное дело, что заткнуть Хорхина проще простого, но это надо хороших людей напрягать. Нет уж. Лучше я своими силами и фамильярами устрою ему райскую жизнь. И пусть попробует доказать, что его участок превращается в подобие поля битвы из-за меня.
Рядом стали переплетаться светящиеся стебли, превращаясь во что-то похожее на кривой, шатающийся на ветру ствол осины. Мы с грибницей установили связь, и я мысленно передал ей новости и указания. И сообщил о том, что через часика два, как только отобедаю, поедем регистрироваться, и про то, что я разрешаю ей расползтись своими незаметными корнями на территорию соседа, откуда каждый день она может вытягивать жизненные соки и где может иссушать по одному дереву чудесного парка в сутки.
– И клумбу с цветами их роскошную. Её в первую очередь. Пусть сразу заметит неладное и пытается найти врага. Этот тупой болван даже близко не представляет, с кем связался, – добавил я.
Надеюсь, вскоре вернётся Кен, и мы с ним устроим каждодневное расстройство этому наглому засранцу, его водителю и телохранителю, что внезапно считает себя даже выше целого ярла. Отправлю к нему подсадную утку. Вернее, подсадного кенгуру. Ух, вспомнил его надменный взгляд и захотелось кого-нибудь придушить! Желательно Химеру. А лучше две! Но тут таких нет, а значит, этой ночью я пойду кошмарить тех, кто кошмарит улицы нашего города последнюю неделю... И ничто меня не остановит! Надеюсь...
Кстати! Есть идея, как найти этих засранцев! Мне нужен всего лишь один язык и пять минут, проведённых им наедине с Юлей. А где искать этого языка, если я понятия не имею, как на них нарваться? Конечно же, проследить за тем, куда едут вершить свою вендетту и отстаивать границы и власть в городе люди Короля! Только как выйти на его людей? Раньше я не особо парился, следовал инструкциям отца... Надо самому обзаводиться связями и информаторами, при этом не «светя» своё лицо и имя. Только вот делать это под постоянным надзором разведки тяжело.
Обедать пошёл вместе с Машей, которая вернулась с пробежки. Сегодня тучки солнышко прикрыли, так что было не такое пекло, как пару дней до этого. В такую погоду бегать – одно удовольствие. Обед задержался больше чем на два часа... То ребята позвонили сообщить, что билеты взяли, то Кен вышел на связь: прислал СМС, что они поедут «докупить сметаны». То есть обналичить деньги с карты Худопалова.
Я думал, на этом всё, но нет: позвонила ещё и Светлова, пригласила в гости от лица своего рода. В связи с событиями, о которых меня предупреждали. Дуэль. Это хорошо. Знаю, кто будет против меня. На бумаге, конечно, шансов у меня минимум. Но вот на деле, хех... Я собираюсь отыграться по полной. Панк уже прислал, что есть такого у Ирисовых, чем я был бы очень даже рад владеть.
Пообещал Светловой приехать сразу же, как освобожусь, ближе к вечеру. План получается такой: сейчас фамильяры, затем Тоня и Марта, потом уже к Лене. А уже после этого – домой и на охоту! У меня хорошее предчувствие: этим вечером точно я кого-нибудь придушу. Пообщаюсь с «коллегами», нарушающими закон в Москве, по душам. Уверен, там найдётся более чем достаточно тварей, которых я смело смогу отправить на ночной «дожор» для Гри. И карму этим я не только не испорчу, но даже почищу.
Стоило положить светящийся «ковёр» из сплетённой в ствол грибницы на заднее сиденье автомобиля, найти «пропуск» от заместителя начальника КГМБ, который, по сути, заменяет мне водительские права, и посадить на соседнее сиденье ежа, как случилось сразу два выбивающих меня из колеи и своего крайне напряжённого графика события.
Сперва позвонил неизвестный номер и заявил, что этим вечером меня желает видеть «моя госпожа». Это было сказано без имён и фамилий, но я и так сразу понял, о ком речь: регент разгребла свои дела и уже рада вернуться к молодым и горячим парням. Войну османский султан не объявил нам. Вместо этого решил заняться соседями поменьше и послабее. Теперь конфликты были на границе с Болгарией, которая провела только что встречу по вопросам коллективной безопасности с Венгрией. Вот ведь... Не могли ещё немного поугрожать Стефании, понапрягать её?
Сдал назад султан... Нет, так авторитет ты не заработаешь!
А второе событие, которое даже заставило бросить меня трубку, было даже более страшным и волнительным, нежели битва с Канцлером и тремя Химерами: в окне моего дома появился ребёнок в мешковатой одежде... На втором этаже. И окно это было открыто... Душа в пятки ушла, когда эта маленькая девочка лет трёх или четырёх, которой здесь вообще не место, громко закричала, увидев меня, и попыталась выпрыгнуть из окна. Споткнулась о край окна и полетела вниз, активно махая руками. Сердце забилось так, что чуть из груди не выпрыгнуло.
Я сделал двадцатиметровый рывок от машины к цветнику, в который малышка летела, и подхватил её, прыгнув в последний момент, и рухнул на землю. Мне кажется, я выжал вообще весь возможный максимум из себя. Даже мышцы и связки болели, впитав эфир без подготовки.
– Ви-и-и-и! – испуганно вцепилась в меня малышка и заплакала.
– Виви?
Я с шоком в глазах поднялся и посмотрел на торчащие из головы нечеловеческие уши и маленькие крылышки на спине, которые случайно сильно придавил, когда ловил.
– Что произошло? Ты как в такую превратилась?
Тысячи вопросов раздирали меня изнутри, как и тысячи вопросов снаружи от сбежавшихся на шум жителей поместья.
– Тише, отойдите. Ей страшно... – отмахнулся от всех и принялся успокаивать малютку.
Все планы этого дня только что полетели к чёрту...
Глава 19
День и так был не подарок, а стал совсем уж подобен чей-то плохой шутке.
– Ви-и! – кричала девочка, с которой я ощущал связь через незримый энергетический канал, дающий ей стабильный поток эфира.
И этот поток вырос в сравнении с прошлым: раза в два. Мои запасы просели ещё больше... Начали сбываться мои опасения о том, что с ростом силы моих фамильяров у меня начнётся дефицит эфира.
Рядом хлопотали баба с дедом, которые распереживались все, словно их родная внучка чуть в окно не улетела. Маша тоже крутилась рядом, уже откуда-то притащив аптечку, и желала измерить Виви давление. Я как смог отогнал их и погладил малышку, успокаивая её. Она очень испугалась, когда поняла, что не может полететь, как обычно.
– Как же она спать-то теперь будет? Стоя на голове? – почесал голову дед Пётр и за несвоевременный вопрос получил по коленке черенком от садовой тяпки. Естественно, от бабы Нины, что всё порывалась подскочить ко мне и забрать дитя, чтобы начать успокаивать, но в итоге отказалась от этой затеи. Виви так крепко в меня вцепилась, что её наверняка и десяток воителей не оторвали бы...
– Принесите воды, – попросил я, и все трое ринулись за стаканом, да только Фома оказался шустрее остальных.
На свою пушистую летающую конкурентку по степени милоты он с удивлением всё это время посматривал, не рискуя подходить.
Хм, она успокоилась, и поток энергии слегка уменьшился. Но это так, мелочи. Интересно, если они перестанут в повседневной жизни использовать свои возможности, то и эфир не будет расходоваться? По идее – нет... Чёрт побери, да тут целое научное исследование нужно проводить! Они ведь особо и не делают ничего. Ну, кроме грибницы, которая постоянно растит своих стражей и пытается эволюционировать во что-то достойное. Ну и Фома ныряет в свой мирок, тыря у меня эфир ради святого хомячества. Он даже простой арифметике обучился, чтобы понимать, сколько денег оставлять за сворованное в магазинах. А не тырить он не может, попа пушистая...
Благо ещё смог научить его не брать у людей, если только это не наши враги. И если это не симпатичные девушки и их нижнее бельё... Тут я не смог его отговорить, зараза такая. Блин, а ведь этот маньяк вечно из меня энергию тянет!
И всё равно не должно быть больших трат. Вот они втянули в себя энергию, заполнили источник, и после этого расход должен уменьшиться. Так оно наверняка и есть, только вот я почти не ощущал никогда колебаний, как положено при заполненном источнике. Он словно был бездонным у всех них. И такой постоянный поток может быть связан только с одним – эволюцией! И мой эфир является основой этого процесса. Думаю, в этом есть логика. Даже малышка Виви меньше чем за месяц из Проста стала Гидрой. Маленькой, миленькой, симпатичной Гидрочкой.
В общем, если простой мелкий мутант растёт и развивается, втягивая в себя ману из окружающего мира, то для моих фамильяров я и есть их мир. И пока я кормлю их энергией, они будут медленно, но верно становиться сильнее.
– Как ты так вообще умудрилась? – задал я вопрос Виви, и, к моему удивлению, успокоившаяся девочка ответила вполне сносно. Мысленно, правда, но это уже были не мыслеобразы, не эманации чувств согласия или отрицания и других явных эмоций, а именно что слова...
«Мама превратилась. И я хотела превратиться. Смогла! Только летать не получается», – ответила она мне детским голоском.
– Мама превратилась? – удивился я её словам.
Блин! Дошло! Она, видимо, инстинктивно приняла меня за свою маму, ведь я её, совсем маленькую, вытащил из того лабиринта колючих кустов... А потом она решила, что мой облик – следующий этап развития. И вот что вышло... Как удивительна бывает магия. Особенно монстров. Хотя какой она монстр?
– Ты большая молодец, Виви! – погладил её по голове. – А насчёт полётов не переживай. Просто у тебя крылья стали маленькими и не такими сильными, как раньше. А ты сама выросла. Потом и крылья твои подрастут, и ты станешь настоящей королевой неба!
На мои слова девочка ответила теплом и мыслями радости, а ещё меня атаковали её мыслеобразы того, как мы вдвоём летаем по ночному небу.
– Прости, я не умею летать... Разучился.
«Я научу! Это просто! Машешь крылышками... – начала она говорить, но её прервал вполне себе человеческий звук урчащего живота. – Ой, я проголодалась... Есть хочу! Мама, дай паштет!»
– Чего расселся?! Вишь, голодная. Марш на кухню! – опередив меня на мгновение, завелась баба Нина и зачем-то пихнула в плечо своего деда.
Видимо, после встречи с внучкой у бабули проснулись инстинкты. Вон как стоит, переживает, переминается с ноги на ногу. Обычной упаковки паштета явно мало будет. Было забавно наблюдать, как она ест. Нормально ведь не умела и всё намеревалась мордочкой влезть в маленькую круглую упаковку. Пришлось кормить с ложечки, выдав недельную порцию за раз.
– Маш, надо запасы пополнить. И изучить, что она ещё будет есть теперь. По идее, обычная человеческая еда ей будет в самый раз.
– Ви-и-и-и... – зевая, устало потянулась малышка, даже крыльями на спине помахала.
– И ещё, Маш. Одежду ей надо организовать.
Я поднял Виви на руки, отнёс в свою комнату и уложил в кровать. Уснула она мигом, а все остальные домочадцы принялись шёпотом обсуждать произошедшее, заодно раздумывая над питанием и всем остальным, что необходимо для нормального роста и воспитания ребёнка. У меня в этом вопросе советов не просили, за что им огромное спасибо. Я в этом разбираюсь примерно так же, как в сборке ракетного двигателя... А может, даже и хуже.
Я вздохнул, сев за руль автомобиля, и посмотрел на светящиеся корни грибницы и спящего ежа на заднем сиденье. Одна не умеет удивляться, а второму просто на всё плевать. Ладно, поехали.
Удивительно, но с момента моего последнего визита ничего в отношении чиновников к посетителям не изменилось. Такое же усталое выражение лица, такой же медлительный и нудный процесс регистрации. Это я успел понять, застав опрос предыдущего посетителя с каким-то то ли волком, то ли псом мутировавшим. Мужик привёл фамильяра на цепи, в наморднике – всё, как полагается, а дамочка задавала кучу дополнительных и странных вопросов скучающим голосом, периодически отвлекаясь на телефонные звонки.
Наконец-то настала и моя очередь. Сразу двоих фамильяров брать я не стал. Йожик проснулся и стал буянить, поэтому передал его Фоме. Пускай познакомится с миром пушистого маньяка.
– Что за растение? Это фамильяр? Вы вообще фамильяра в жизни хоть раз видели? – начала дамочка с причёской в стиле «фиолетовый хаос». Впрочем, она тут же исправилась, открыв моё личное дело. – О! А! Вот оно как! Это вы, значит, сделали?
– Что я сделал? Я ничего не делал.
– Ну как же! Это вы нас обманули и зарегистрировали хомяка-мутанта со способностью к телепортации как обычное животное. И смогли нас так обмануть, что даже получили в свои руки справку, которую и предъявили во время экзамена в академию. Я, между прочим, выговор из-за вас получила! – насупилась дамочка.
– Уважаемая, у меня ощущение, что вы тут вообще обалдели, – честно признался я. – Я час вам доказывал, что это фамильяр. Вы час меня посылали прийти в себя. А сейчас я вас обманул?
– Ой, да ну вас! Ещё будете мне мозг клевать... Просто знайте, что больше такого я не допущу! Буду проверять вас и ваших фамильяров по всей строгости!
– Ага, конечно! Начинайте.
– А вот и начну! И без ваших указаний, молодой человек! Что это за кабели, светящиеся?
– Мутант. Фамильяр.
– Класс? В таблице указаны варианты...
– Другие, – прочитал я последний пункт из первой таблички с подсказками.
Дамочка напряглась:
– Как это другие?
– А вот так. Это гриб. Точнее, грибница.
– Первый раз о таком слышу!
– Потому что монстр сильный и страшный. До меня его никто не подчинял, – честно признался я.
Дама с хаосом на голове посмотрела на меня как на душевнобольного.
– Ладно, – махнула она рукой и застучала по клавишам, нашёптывая себе набиваемое в компьютере слово «грибовидные». – Какой класс?
– Химера.
– Тааак! – Вскочила со стула дамочка и упёрла руки в стол. – Хватит! Морочить! Мне! Голову!
Теперь уже я посмотрел на неё как на душевнобольную, а затем перевёл взгляд на её коллегу за соседним столиком, которая только что освободилась.
– А можно я к вам пересяду? Вашей коллеге явно не достаёт манер и выдержки.
– Да какая это Химера?! Я что, Химер, по-вашему, ваше благородие, никогда не видела?
– Гри, выпусти Гришу, – тихонько сказал я, и грибница слегка распустила свои корни, начав стремительно наращивать и передавать светящиеся сгустки энергии.
Буквально за тридцать секунд она вырастила на одном из многочисленных отростков своего альфа-воина.
– Мать честная! – откинулась на стуле женщина за соседним столиком, да так сильно, что её унесло на колёсиках к шкафу с кучей документов, стоящих в паре метрах позади.
А вот та «фиалочка», что регистрировала мою Гри, с вытаращенными глазами упала на свой стул и чуть не завалилась на пол. Не упала потому, что за её спиной грибница зачем-то вырастила деда-боровика, что был по пояс Грише. Он и удержал падающий стул, после чего, смеясь, начал приплясывать в центре кабинета между двумя столами.
– Валь, я читала в отчёте – это монстры высшего ранга опасности... Боже мой! Подчинили! Грибницу подчинили! Да это же фурор! – очнулась соседка.
Валентина тоже очухалась и моментально изменила своё отношение к делу. Правда, стала слегка заикаться... А ещё руки её так дрожали, что она не попадала по клавишам клавиатуры.
– Вы начальству сообщите-то. Может, премию выпишут за хорошие новости, – ухмыльнулся я, поняв, что больше мне здесь мозги делать не станут. Да и запомнить наконец-то должны, что в будущем упростит все возможные процедуры.
Дело наконец-то пошло. Зарегистрировав Гри, показал синего ежа. Гад напыжился и стал пускать молнии. Я сразу же его отозвал.
– У него плохое поведение в силу скверного и боевого характера. Возможно, глядя на вашу причёску, он подумал, что здесь конкурент его обитает... Сами понимаете. Так что вот, – подшутил я над женщиной, и она слегка обиделась, надув губы. Впрочем, быстро опомнилась и пробубнила, что давно пора наведаться в парикмахерскую.
– Вот дадут вам премию за такие новости, и сразу можно будет записаться на приём в салон красоты. Коллеги – не знаю, а мужчины цветами засыплют, гарантирую! – подмигнул ей, и она даже смутилась.
В общем, я заставил эту статую, монотонно делающую свою работу, испытать сегодня вообще все эмоции. Заодно внёс некоторые изменения в личные дела других своих фамильяров. Сказал, что Виви достигла стадии Гидры, и дал пояснения по Фоме, которых не хватало. Его даже угостили конфеткой. За то, что он такой красивый. Естественно, шоколадной.
Вышел я из этой обители бюрократии в хорошем расположении духа. Даже выпросил визитку, чтобы в следующий раз не мучиться с ожиданием в очереди, а записаться на приём заранее. Что ж, первая задача была выполнена. Я вернул домой светящийся ковёр, расстелил его на газоне, и грибница шустро скрылась под травой в землю. А Йожик, как только Фома выпустил его во дворе, сразу побежал к Жужже, который ел сырое мясо. Ну, хочет что-то получить – пусть договаривается.
– Фыр! – потребовал ёж свою порцию и ощетинился колючками.
– Ж-ж-ж-ж...
Жужжа отвернулся от ежа и потащил за собой сочный кусок мяса.
Йожику это не понравилось, и он вцепился во вкусняшку, опасно выпуская молнии. Только вот он явно не ожидал, что Жужже на его молнии будет просто плевать. Да я и сам не ожидал. А как ёж красиво полетел в кусты через весь участок, отброшенный рогами Жужжи... Ну, будет ему наука, что он тут не самый-самый альфа-фамильяр.
– Хочешь есть – попроси, а не указывай. Не будешь дружить с остальными, остальные не будут с тобой делиться или тебя кормить. Я сам по магазинам не езжу, так что давай, дикарь, социализируйся.
– Фыр! – отряхнулся ёж и, пытаясь сохранить остатки гордости, ушуршал прочь.
– Девочки, собирайтесь. Мы с вами уезжаем, – позвал я Марту и Тоню, готовясь отправить их на первое время в убежище панка.
Пока они вышли, пока уселись, ёж успел огрести ещё два раза. Первый – когда укусил Гришу за ногу. Второй – когда понял, что местные монстры ему не по зубам, и решил отправиться в огород поесть огурцов, помидоров, кабачков и прочего. Спящий в кресле-качалке дед так феноменально быстро проснулся и отреагировал, что бедный ёжик вмиг оказался в лазурной клетке, созданной прямо с десяти метров, разделявших Петра Потрошителя и голодного гордого бедолагу.
– Ну что ты за тварюга такая? Ты их садил, растил? Так чегось лезешь? Иль думал, шо коль я старый дед, то управы на тебя не найду? Посиди-ка в клетухе, да подумай над своим поведением!
– Фырррр! – разъярился ёж и попытался активировать молнию, но я его приструнил, эфирным кнутом хлестанув по спине. Да и сам дед был аккуратным: при первых же признаках заставил клетку из энергии, что была вполне себе материальной и крепкой, начать жечь лапы ежу. Тот запрыгал и вскоре просто свернулся клубком.
– Ты поезжай, Мирослав. Со зверьём твоим я разберусь.
– Точно? Он назло пытается делать всё наоборот, а не так, как я ему говорю.
– Дык он как шпана обычная себя ведёт. Не переживай. Подростки – они все такие. Буйные... Своенравные. Выдрессируем из него настоящего демонюгу, но токмо шобы знал, с кем можно свой норов показывать. А с кем лучше даже не пытаться! – дед в один миг изменил свою простодушную, добренькую физиономию на лицо ужасающего маньяка, что видит свою беспомощную жертву. – Дьявола демоническими штучками не проведёшь. Понимаешь же, колючий? Понима-аешь... Будешь у меня шёлковым. Я таких, как ты, много повидал. Обычно подыхали усе в течение минуты с нашей судьбоносной встречи. Но тебе повезло. Очень повезло. Никогда я ещё не дрессировал таких монстрюг.
Лицо старика вновь стало нормальным, и он осторожно покачал пальцем перед клеткой...
– И по грядкам не шастай, а то Нинок из тебя наживую все иголки выдернет... И это для начала... Хош знать, что будет потом? – пронзительно глянул на колючий шарик старик, и ёж заёрзал, разворачиваясь к нему попкой. – Вот и правильно. Лучше тебе не знать.
Я понял, что колючий в надёжных руках и больше ничего начудить не должен, поэтому со спокойной душой сел в машину и поехал с двумя девицами, которых я даже не особо узнал сперва. На их лицах не было видно и следа той чёрной гадости, что светилась на коже.
– Это вы как? Косметика?
Девушки синхронно кивнули и показали цифру восемь пальцами.
– Восемь слоёв? Это вам надо было не в наёмные убийцы идти, а в маляров-штукатуров...
Я завёл машину, и мы поехали.
Так, а теперь надо подумать, как уйти от преследования той серой «Лады», что едет за нами...
Плохо, что Фома не смог их перенести... Как фамильяров... Зато мне теперь понятнее стало, как работает его способность.
– А теперь, девочки, слушайте внимательно, что вам предстоит сделать... – начал пояснять им детали нашей миссии. – За нами следят. И о месте, куда я вас везу, они узнать не должны. Поэтому поступим следующим образом. И раз уж вы такую маскировку себе сделали, что кажется, будто вы просто девушки с дурным вкусом и очень проблемной кожей, то я вас посажу на общественный транспорт. Дежурная машина за нами едет одна. Она уедет за мной. Ваша задача, используя свои навыки, запутать свои следы, сменить одежду... Исчезнуть, в общем говоря. Деньги на это я сейчас выдам. И после вам нужно добраться до места нашей с вами встречи. Я приду туда, когда сброшу хвост.
О девицах разведка в целом знает. И пусть им, возможно, интересно, куда я с ними выехал, но их цель – я. И мой верный наблюдатель поедет за мной, а не останется с ними. Так что время у них будет скинуть возможных преследователей. Ну а я уйду по старой схеме – телепортом из подвала.
Остановил машину на парковке, дал девицам небольшую сумму, показал на комиссионный магазин одежды, и те кивнули, быстро выходя из машины. Я пошёл следом за ними, убедился в том, что мой «канал эфирной связи» с ними работает как надо, и ушёл.
– Фома, проследи за ними. В первую очередь за Мартой: она хитрая стерва. Если и решит попытать счастье и удачу, чтобы сбежать от меня, то сейчас самое время.
– Пи! Пи-пи?
– Да. Если предадут или моя техника окажется не такой уж хорошо работающей, как я сам себе представил, то я от них избавлюсь. Лишняя головная боль только... – тяжело вздохнул я, думая над тем, что мне хватит и Кена для дачи показаний в суде. Правда, потом его придётся как-то вытаскивать, ведь его в обличии убийцы обязательно осудят и арестуют.
И ещё вопрос: как он отнесётся к тому, что ему предстоит стать бабой? Надеюсь, до этого не дойдёт – он та ещё истеричка. По любому начнёт орать что-то на своём, на кенгурячьем.
Я ждал Фому два часа.
– Ну что там? – посмотрел я на хомяка с надеждой.
На кону стояло на самом деле очень многое. Если я провалился, то придётся найти этих двух и сделать грязную работу. Вообще, сложностей с этим особых не будет. Я ощущаю, в какой они стороне, благодаря связывающему нас эфирному каналу. И это хороший знак. Они не смогли его уничтожить, даже если и пытались. А значит, моя техника работает, и это очередное подтверждение того, насколько эфир многогранен.
– Пи! – показал большой палец Фома.
– Фух... Ну и славно! Далеко они от этого бункера?
– Пи-пи.
– В пути? Ну хорошо. Давай туда отправимся и встретим уже на месте.
Я вытащил шоколадку из кармана и отдал пушистому за отличную работу.
– Держи, заслужил!
– Пи! – радостно схватился Фома за неё и принялся восстанавливать свои калории после проделанной работы.
– Кстати! Оказывается, у Ирисовых есть кондитерская фабрика.
– Пи?
– Как «и что»? Это же почти как шоколадная! Немного переделать только и сможем открыть новый цех с шоколадом!
– Пии-и-и-и! – тут же запрыгнул на меня Фома и стал требовать срочно спасти фабрику из лап наших врагов.
Фабрика, кстати, находится в Подмосковье, в одном рабочем посёлке: когда-то там была пилорама и занимались лесозаготовкой, но все окрестные леса вырубили ещё лет тридцать назад. Тогда же запустили первый цех фабрики, чтобы дать людям работу. И когда я встречусь со Светловыми, я уже знаю, что у них попрошу. Конечно, есть нюанс, заключающийся в том, что я иностранец и не прошёл ассимиляцию, но, думаю, этот вопрос я как-нибудь решу.
– В конце концов, у фаворита регента должны быть в этой стране хоть какие-то преференции, верно? – коварно улыбнулся, смотря на Фому, и тот ответил мне такой же улыбкой.
Он ещё не знает, но этим вечером я планирую использовать его для защиты от посягательств на различные части моего тела со стороны Стефании. Надеюсь, при виде этого пушистого чуда она сменит фокус своего навязчивого внимания на него. Если что, прости, Фома. Я не виноват, что на тебя все дамочки так ведутся... Взамен разрешу стырить что-нибудь из коллекции правительницы нашей империи.
Пушистый хомяк мечтательно смотрел в потолок, дожёвывая своё счастье с орешками.
– Кстати, для тебя будет ещё одна работёнка сегодня... Надо обязательно постараться, чтобы нам помогли с документами на фабрику. Договорились?
– Пии!
Глава 20
Мы переместились в бункер. Фома вытащил планшет, достал шоколадку и начал отдыхать, а я сидел в сторонке и ловил галлюцинации из-за какого-то слишком безалаберного переноса. Раньше такого не было – что-то Фомченко совсем обнаглел. Делает всё тяп-ляп. Или ест, или спит, или за ценными экземплярами коллекции охотится. И я знаю, в чём проблема – столица! Это злачное место его извратило. Моего бедного хомяка! Но ничего. Будет и на моей улице фонтан из шоколада. Посмотрим, что ты будешь делать, когда я загружу тебя круглосуточной работой на фабрике. А отдыхом у тебя будут вылазки со мной куда-нибудь далеко-далеко, в опасные места.
Вот смотрю на него и понимаю – распустил: шёрстка лощёная, костюмчики от кутюр, сидит, от жизни кайфует, путешествует. Шишку он последний раз в руках держал, когда мы в излом торфяной ходили! Так и вырастают лоботрясы... Надо бы с ним пожёстче. И тренировки для него изобрести какие-нибудь, чтобы, пока нет у нас своей фабрики, пахал и уставал, а не по соседским домам лазил да по комнатам живущих в доме девушек.
– Пи? – почувствовал Фома что-то неладное, пока я пристально смотрел на него.
Даже шоколадку на всякий случай в рот спрятал и показал пустые лапки, мол, больше ничего нет.
– Нет, ничего. Я на твой шоколад не претендую. Ты чего меня так плохо переместил? Я себя корытом разбитым ощущаю. Ты же не дрова везёшь!
– Пи...
– Куда ты спешил? Ну? Что молчишь? Так, я забираю планшет.
– Пии-и-и!
– В последний раз чтобы такое было, понял?
– Пи...
– То-то же! Ладно, пойдём вниз.
Делать мне тут особо было нечего. Близился вечер. За мной в любой момент могла приехать машина из Кремля, поэтому я поздоровался с панком, поболтал с ним на мои темы, уточнил, какие слухи вокруг Берестьевых и их наследия ходят, какие мнения среди дворян царят, и по предстоящему аукциону взял у него информацию.
Оказывается, там будет не так уж и мало тех, с кем наш род был в хороших отношениях. И были новости о том, что многие рода поддержали наш своеобразный протест во время Совета Империи, начатый графом Золотарёвым. Я даже как-то воодушевился: возможно, не придётся носиться по всей империи, собирая и отбирая у наших соперников то, что по праву принадлежит мне. Быть может, дед сможет выкупить большую часть нашего наследия... Хотя среди лотов аукциона как минимум не хватает десятка ценнейших предметов, реликвий, дорогих художественных полотен и коллекции скульптур из нашего сада, созданных великим итальянским мастером Боттичелли ещё в пятнадцатом веке. Вот на эти артефакты и реликвии, а также сокровища нашего рода я и обратил внимание панка, пообещав за сведения о месторасположении каждого такого предмета заплатить бонусом по пятьдесят тысяч. Он и так их искал, как и прочую полезную информацию, а теперь так и вовсе с двойным усердием занялся этой работой.
Мы дождались девушек, и я познакомил их с панком. Объяснил им, что всё это временно и что они, пока находятся здесь, должны обеспечивать безопасность моего информатора. Панк же, видя странных и молчаливых охранниц, напрягся. Уж не знаю почему... Может быть, почуял от них угрозу или посчитал, что они будут ему мешать или отвлекать? Ну да ладно. В целом всё равно, что он там себе надумывает. Найду берлогу никем не занятую, обустрою и переведу девиц туда. Пускай в тишине порядки наводят, стены штукатурят. У них вон, если судить по косметике на лицах, опыт работы имеется. На этом мы и расстались. Я вернулся обратно в дом и стал ждать посланников регентши.
Ждать пришлось долго... Так долго, что я даже начал свою тренировку: сидел на дне бассейна с гирей в руках. Какая-то она была странная, эта вода: выталкивала меня на поверхность слишком сильно. Пришлось вооружиться специнвентарём, чтобы нормально потренировать задержку дыхания.
Рядом с бассейном ощутил чьё-то присутствие. Кто-то прямо на меня смотрел. Когда открыл глаза и поднял голову, чужое присутствие исчезло. Остался дальше сидеть, и через минуту этот «кто-то» снова появился. В этот раз я разглядел Марию, что призывно махала руками, мол, выбирайся. Пришлось отпускать гирю и подниматься наверх.
Всплыл, отряхнул голову, разбрызгивая капли воды во все стороны, вдохнул полной грудью и подплыл к секундомеру. Семь минут двадцать четыре секунды... Нормально. Хотел до десяти минут довести, но и так сойдёт. Чувствую, высидел бы, если бы Маша не позвала.
– Мирослав, я тебя обыскалась. Там машина приехала, стоит у ворот...
– Дай угадаю... Серые костюмы, солнцезащитные очки?
– Да...
– Понял, спасибо... Пойду встречу их.
Прошлёпал по газону, едва не поскользнувшись, и оказался у ворот. А здесь уже стоял слегка удивлённый разведчик и смотрел на Гришу. А Гриша, стоя с мотыгой в руках и возвышаясь над ним на целых полметра, смотрел на него. Вообще, габариты Гриши были такими, что шляпка едва не достигала высоты забора. А он – трёхметровый. В общем, крупный дядя, дающий понять, что на эту территорию просто так лучше не заходить.
– Ярл Краст, – обратился ко мне человек из службы разведки. – Почему вы ещё не собрались?
– Пришёл сказать, что буду готов через десять минут. Вы мне график прибытия не прислали, а тренировка – святое.
– Постарайтесь уложиться в пять минут, – кивнул мне гордый обладатель серого костюма и принялся дальше рассматривать Гришу. Да и другие грибы тоже.
Творения грибницы тащили от домика наших пенсионеров всякий хлам: досочки, колышки, верёвочки... Ещё и «внучка» с крыльями за спиной и огромными ушами летучей мыши на голове выбежала во двор, запрыгнула на ногу одного из грибных громадин да так и застыла на нём, словно на ходуле, весело смеясь. Да уж... Если он напишет отчёт о том, что здесь увидел, уже завтра его ждёт тест на применение запрещённых препаратов. Гарантированно.
Собрался я действительно быстро. Благо всё было подготовлено. Даже хомяк. Сел в любезно предоставленную машину и весело-задорно, под свет проблесковых маячков добрался до Кремля. Буквально за считанные минуты. Удобно...
Уже на месте началась стандартна процедура подготовки меня красивого... На этот раз ушло гораздо меньше времени, потому как нарядили меня в более классические одежды – в костюм-тройку. Я стал выглядеть как истинный наследник какого-то крайне богатого и влиятельного рода. Словно один из столпов мира, которому плевать на мышиную возню вокруг. Мне даже пытались «поставить правильное выражение лица». Ага, удачи.
Опять пошли инструкции, напоминания о том, что можно и что нельзя... Ну-ну... В прошлый раз я уже увидел, что из себя представляет регентша. И в этот раз я планирую быть более активным, ведя разговор в нужное мне русло. В конце концов, фаворит я или нет? Раз меня снова пригласили, значит, можно капельку подкрутить градус смелости и приготовить свой козырь, что прятался от ужасных проверяющих и модельеров.
В этот раз меня привели не в огромную и пустую комнату для трапез её величества, а к своеобразным учебным классам. Место отдалённо напоминало библиотеку. По ту сторону двери раздавались крик и ругань, что-то разбивалось и ломалось. Причём крик был детский, полный истерики, а ругань шла со стороны Стефании в сторону какой-то бедной воспитательницы и преподавательницы, что, видимо, не справлялась с её чадом. В конце концов Стефания цыкнула и на самого императора, после чего тот вмиг стих. Неожиданно это всё.
– И приберитесь тут, прежде чем уйти! – потребовала Стефания и вышла из помещения, с удивлением смотря на меня и моё сопровождение.
В глазах Стефании появилось понимание, и она, мило улыбнувшись, даже, я бы сказал, смутившись, отправила меня и охрану в сторону бальной комнаты.
Императора я так и не увидел. Он вообще как-то резко стих, поняв, что разозлил мать. Пусть император, а проблемы такие же, как и у всех.
– И часто такие ситуации бывают? – попытался я разговорить моих ни то помощников, ни то конвоиров.
Те в ответ молчали, как им и положено. Но стоило войти в бальный зал, где никого, кроме нас, не было, они стали более дружелюбными и открытыми. Мне, по крайней мере, так показалось. Сменилась поза, расслабилось лицо...
– Детки разные, но проблемы общие... Я тоже в шесть лет родителей доводил. А вы?
– Все мы были когда-то детьми, – ответил один из них, который был помладше. – Меня в пять лет в академию для юных дарований забрали. Так что доводил я не родителей, а мастера, что меня обучал. Голод, розги, сон на свинцовой кровати... Я был тем ещё бунтарём, оттого и часто получал разного рода «награды».
Второй, что постарше, лишь хмыкнул сперва, а затем рассказал, как он один-единственный раз в семилетнем возрасте устроил бунт, после чего его выбросили в лес одного подальше от цивилизации.
Не только я, но даже второй стражник посмотрел на него изумлённым взглядом.
– И что? Вы выжили?
– Ну я же стою перед тобой? На третий день скитаний и стёртых от холода зубов рядом со мной появился старый и одинокий волк... У меня даже сил не было поднять тот ножичек, что мне дали с собой. Тварь повалила меня на землю, но перегрызть глотку не успела. Наставник вмешался. Сказал, что я его разочаровал, и забрал обратно. На память мне остались эти шрамы на руке от клыкастой пасти волка.
– М-да уж. Современные методы воспитания куда как менее травмоопасные.
– Но и воители нынешние не те, что раньше. Когда я был ещё ребёнком, любой Мастер, пробудивший искру, уже был диким зверем по своей натуре, готовым вгрызться в глотку врага, лишь бы выжить. А сейчас... У меня половина новобранцев, что приходят каждые полгода, в бою даже не были ни разу! И все как один гордые оттого, что силу пробудили... А что толку от неё, если не умеют использовать эту силу?
– Пожалуй, вы правы! – согласился с ним.
У меня и у самого была Маша, чей боевой опыт был ну очень мал. И тоже Мастер.
Стефания появилась в зале, словно ураган, отгоняя бегущих за ней лакеев, которые хотели ей что-то сообщить. За столь короткое время она успела переодеться в лёгкое изящное фиолетовое платье, сменить украшения и обуть туфли на высоком каблуке.
– Можете быть свободны... – сообщила она Элитным Гвардейцам, что меня сопроводили сюда, и те поклонились, после чего ушли прочь, закрывая за собой тяжёлые двери.
Взамен я ощутил пять напряжённых убийственно острых аур, которые нацелились на меня, как и в прошлый раз. Незримые телохранители уже были где-то тут. Совсем рядом.
– Ох! Наконец-то законный отдых! И наконец-то у меня есть возможность никуда не спешить. По крайней мере до самого утра, – коварно улыбнулась Стефания, проплывая мимо меня к большой музыкальной аппаратуре, что заменяла живых трубачей, пианистов и прочих талантливых музыкантов.
– Ваше величество, вы выглядите просто потрясающе! – отвесил ей поклон по всем нормам и правилам этикета.
– Мирослав, ты ведь не против музыки?
От моего комплимента она отмахнулась, словно я ей сообщил что-то очевидное...
– Конечно, нет, Ваше величество. Я очень рад возможности оказаться рядом с вами. Для меня это истинное наслаждение! – честно ответил я ей, но, само собой, не стал раскрывать причину этой радости.
– Наслаждение, да?
Она решила не поднимать тему увиденного мной возле учебного класса.
Заиграла музыка... Очень похоже на классику, но не обычную, а с использованием современных инструментов: гитар, органов и басов. Этакое современное переосмысление написанных столетия назад бессмертных произведений. Звучит довольно интересно. Не думал, что ей такое нравится.
– Истинное наслаждение, – улыбнулся ей и начал осторожно сокращать дистанцию, пока она выбирала какую-то композицию. – Ваше величество, вы устали? Могу ли я осмелиться и пригласить вас на танец?
Как я уже говорил, в этот раз я буду вести в нужное мне русло эту встречу. Вряд ли мне повезёт второй раз, и османы совершат какую-нибудь диверсию или отправят свои войска на нейтральную полосу земли между нашими двумя империями. Так что режим трясущегося цыплёнка, что был включён в прошлый раз, выключаем.
– Ну попробуйте, ярл... – посмотрела она на меня игривым взглядом, и я сделал реверанс, протянув ладонь в её сторону.
Спустя пару секунд её ладонь легла в мою, и я сделал вообще всё, что только мог, вальсируя с ней по огромному залу. Специально меня этому не учили, как большинство аристократов, но матушка провела пару уроков в своё время...
Увы, я был коряв. Стефания поняла это и рассмеялась, а после и вовсе скинула туфли и начала помогать мне. И едва ли не первое, что она сделала, это поправила мою руку, опустив её со своей изящной талии немного ниже.
Понятно, даёт понять степень разрешённой близости нашего с ней контакта... Нет, так дело не пойдёт. В моей голове начало что-то свербеть, и я понял, что прямо сейчас она пытается считать мои чувства. Даже голову мне на грудь положила.
– Хм... – удивилась она и отодвинулась, как только музыка закончилась. – Ярл, это ещё что за безобразие?
Она нахмурила свои брови и упёрла руки в бока, а я ощутил, как ауры её телохранителей стали давить на меня, словно горы.
– Прошу прощения? Я вас чем-то обидел? – искренне удивился подобному вопросу с её стороны.
Какое ещё безобразие?
– Ты пришёл ко мне, но смеешь думать о чём-то ещё, кроме меня? Не понимаю. Быть может, ты считаешь меня старой? Или недостаточно привлекательной?
Она демонстративно посмотрела на мои брюки, чуть ниже пояса, и я понял, о чём она. В моей голове не было типичных мыслей восемнадцатилетнего юноши, по уши заполненного тестостероном. Я даже не был возбуждён... Вот что её возмутило. Она ведь позволила положить руку на свою регентскую попку.
– Прошу меня простить, просто я волнуюсь из-за сюрприза, что подготовил для вас. Да и всю ночь не спал, размышляя о предстоящей дуэли...
– Дуэли, сюрприз? – удивилась она.
Рыбка клюнула!
– Всё верно, Ваше величество! Слегка волнительно это всё... Я долго готовился к этому дню. Может быть, вина?
– Не «может быть», а нужно! Вижу, что ты что-то мне приготовил. Ещё и дуэль какая-то... Это кто же осмелился вызвать человека, вхожего в мои палаты, на дуэль?
– Ох, Ваше величество! Это будет действительно занимательная история. У вас правда есть время, чтобы выслушать истории любви и предательства, коварства и мести от такого, как я?
По полной закинув сети, я убедился, что эта «золотая рыбка» полностью в них попалась, и спустя три минуты мы уже стояли у винного шкафа и выбирали вино для этой истории. Естественно, большую часть марок вин, что здесь имелись, я видел впервые. Изобразив некоторое волнение, я извинился и сказал, что мой опыт ничтожен и, выбирая вино, я могу положиться лишь на удачу. Стефания от моих слов лишь рассмеялась, вытащила какую-то пузатую и слегка пыльную бутылку и вручила мне.
– Подарок от португальского короля по случаю приезда их делегации. Будь осторожен: оно весьма крепкое... Но твои переживания снимет в считанные минуты, – заверила она и, взяв меня за руку, потянула к бархатному диванчику и столику, вырезанному из цельного куска чёрного мрамора.
То, что оно креплёное, это хорошо. Даже лучше, чем может быть. Меня алкоголь не возьмёт. А вот её... Главное – успеть напоить её до того, как она почувствует приступ похоти и полезет ко мне. И для этого нужен хомяк... В общем, пока что план работает шикарно!
Рубиновая жидкость разлилась по бокалам. Я быстренько сбегал за серебряным подносом с нарезанными фруктами и вскоре начал свою удивительную историю о том, как судьба познакомила меня со Светловыми и сделала их своего рода союзниками. Я был честен и откровенен, чувствуя, как она пытается ковыряться в моих мозгах, желая понять, какие чувства я испытываю к Елене. А я не забывал подливать ей вина в бокал и опустошать свой. Эфир расщеплял алкоголь, и я постоянно увеличивал скорость разливания бутылки. Вскоре настал черёд второй.
– А как тебе Елена? Симпатичная девчонка... Только самоуверенная чересчур, как по мне. И хитрая – отцом манипулирует. Помолвку отменили, а новую не назначили. Признавайся, хотел бы затащить её в постель и сделать своей? – усмешка появилась на лице Стефании, и она легла на диванчик, обнажив свои бёдра. Медленно, но верно её ноги переместились и легли на мои колени.
– Для меня это была бы великая честь. Однако я слишком низкородный и нищий, чтобы предлагать графу Светлову свою кандидатуру.
– Какой ты скучный! Я спрашивала тебя о другом. Если бы не было отца, взял бы её? О, или тебе больше Дарья Волжская, эта бунтарка, в Сибири потерявшаяся, пришлась по душе?
Она начала сжимать и разжимать пальчики на ногах, ведя себя всё разнузданнее. Тьфу! Сто процентов на массаж ступней намекает... Надо срочно сменить тему и перехватить инициативу.
– Боюсь, если я позарюсь что на Светлову, что на Волжскую, то это будет последнее, что я смогу сделать в своей жизни. Потом меня сожрут её родственники и воздыхатели, даже без отцов и матерей. Я уже из-за простого общения с ней встрял в дуэль. Ирисовы – сильный и могущественный род. Если я буду неосторожен, то могу умереть просто по дороге в академию. С врагами, а я им практически враг, любые средства хороши.
– Это меня бесит в аристократах порой. Из-за мелочных обид создают большие проблемы таким, как я. Я слышала о причинах конфликта Ирисовых и Светловых. Не понимаю, при чём тут ты? Почему ты считаешь себя практически их врагом? Ну, повздорил с тем мальчишкой...
– Ваше величество... Я ему руку сломал. А для таких, как Ирисовы, это ущерб их репутации, – произнёс я, а Стефания от моих слов закатила глаза, показывая своё отношение к их «репутации». – И самое главное: согласно распоряжению Совета они готовятся к мировой между родами, желая определить, кто прав, кто виноват через дуэль. И по условиям этой дуэли именно я буду сражаться за честь Светловых. Говорят, мой оппонент очень силён.
– Хм... Как его зовут?
– Демидов.
– А, да. Помню такого... Талантливый. Галантный. Обручён с дочкой Ирисова. Верный вассал и один из десяти сильнейших магов империи до двадцати лет. И крайне тупой, раз отказался от моего предложения.
Стефания убрала ноги и села нормально, но уже через секунду вдруг приблизилась ко мне и прошептала заговорщицки на ухо: – Хочешь, он внезапно обе ноги сломает?
– Ваше величество! – с возмущением в голосе ответил я. – Простите, но нет! Нельзя!
– Хм. Почему? – нахмурилась Стефания, видя, как я взбудоражен подобным предложением, и даже не пытаясь отодвинуться от меня.
Я слышал аромат алкоголя и духов, идущих от неё, видел её покрасневшее лицо и потерявшие фокус глаза... Так, ещё мгновение – и она атакует. Надо бить на упреждение. Чем-то удивительным, что её слегка протрезвит.
– Ведь тогда дуэль не состоится, и я не смогу получить, что мне нужно, от Ирисовых! Я уже высказал Светловым, на каких условиях согласен участвовать. Я смогу победить Демидова! Единственное – я переживаю, что среди аристократов узнают, что я вхож в ваши покои. Боюсь, тогда все решат, что это вы подстроили итоги дуэли. Это будет вредно для вас и вашей репутации! Как я могу это допустить? Поэтому точно никаких манипуляций быть не должно.
– Божечки, какой ты хороший! Так обо мне даже мои советники не переживают! А знаешь – я прибуду на эту дуэль! Это будет хороший способ объявить о своей... – Она начала шагать пальчиками по моей ноге в сторону пояса. – Заинтересованности... В молодом... Красивом... Сильном аристократе... После этого и публичного поздравления, я бы хотела посмотреть, кто посмеет покуситься на тебя из числа этих болванов.
Её рука схватила меня за воротник и потянула на себя. Довольно настойчиво... Я в итоге даже «упал» на неё, оказываясь прямо у её лица.
– Больше... Не думай... о других девках... – тихо проговорила Стефания, и я мысленно запросил экстренную помощь у Фомы.
«Выручай!»
– Пи! – раздалось с мраморного столика, рядом с которым едва не началось позорящее мою родовую честь безобразие.
Звук этот напряг не только Стефанию, но и охрану.
– Ваше величество! Прибыл сюрприз, о котором я говорил, – улыбнулся ей, сдерживая свои эмоции. – Разрешите представить вам уникального фамильяра, подобного которому не существует во всём мире! Насколько я знаю... Смею заверить, как только я стану подданным Российской Империи, он первым принесёт ей славу и почёт, ведь это будет уникальное достижение, от которого все ваши соседи обзавидуются, а всякие султаны, например, османские, искусают все локти и перебьют всю посуду в своих дворцах, требуя найти такого же.
Говорил громко, чтобы охрана не решила убить Фому. Хотя нарядил я его в одежды, достойные аристократа, поэтому с ходу прихлопнуть его, как обычного грызуна, они не должны были.
Стефанию мой сюрприз сперва не устроил, ведь отвлёк от самого главного. Но слова о султане вернули ей не просто хорошее расположение духа, но и немного ясности в её разум, равно как и заинтересованности. Не тратя время, я помог Стефании сесть, открыл новую бутылку, налил вина ей в бокал и представил Фому.
– Ваше величество! Перед вами мой первый фамильяр. Первый и, возможно, самый разумный в мире!
Про Кена я старался не вспоминать, ведь у него совершенно другая роль. Да и как фамильяра я его не регистрировал.
– Пи! Пи-пи! Пи-пи! – поклонился он, сняв фуражку с головы и совершив что-то вроде книксена по-хомячьи.
– Он рад приветствовать вас. Я понимаю всё, что он говорит. А ещё именно благодаря ему я смог одержать победу на том турнире, ведь он владеет одним из редчайших направлений магии в нашем мире. Магией пространства! Он способен переносить объекты на маленькие расстояния, а также меня, человека, что связан с ним неразрывно.
Фома, как мы и договаривались, при этих словах вытащил из своего пространственного убежища букет цветов, что был больше него в десять раз, и пододвинул к Стефании.
Одного взгляда на регентшу хватило, чтобы понять – сюрприз удался. А вот какие последствия будут у этого сюрприза – большой вопрос... Как он проник сюда через охрану? Он принёс цветы, а вдруг в них бомба? Или он вытащил бы связку гранат и убил бы правительницу? В общем, разведка и телохранители, что тайно за нами следили, явно были сейчас перевозбуждены... Правда, далеко не так, как это было со Стефанией минуту назад. Нет, они просто хотели схватить меня и хомяка и утащить в казематы. Только Романова им этого не позволит. Она с улыбкой сидит и смотрит на красавца, который даже шоколадку достал и от сердца оторвал, подарив ей.
Я даже прокомментировал и сказал, что мне он никогда не дарил больше кусочка шоколада, что для него дороже, чем золото для людей. А ей вот так, целую плитку, да ещё и с орешками.
– Он восхищён вашей красотой, Ваше величество!
– Пи! – кивнул Фома, которому я купил целых десять шоколадок, чтобы договориться об этом жесте в адрес Романовой.
Финальный штрих – шоколадное сердечко в красной обёртке...
– За вашу счастливую улыбку, ваше величество... – протянул я бокал моей будущей жертве.
* * *
Ушёл из дворца я далеко за полночь. Фома устал, объелся, напился ликёра в конфетах и теперь спал в кармане. Стефания тоже напилась и спала. Её оказалось намного сложнее напоить, чем я рассчитывал. Организм, видимо, слишком закалённый.
Перед выходом меня полчаса допрашивали из-за Фомы. Слава богу, они не потребовали его отдать. Да и регентша не потребовала подарить ей это чудо. Конечно, отмазка у меня была готова, и она даже была правдивой: без подпитки моей энергией фамильяры умрут. В конце мне посоветовали трижды подумать, что я сделаю в следующий раз, когда меня сюда вызовут. Ну а на мой вопрос, что ответить Стефании на её вопрос, было ли у нас что-нибудь этой ночью или нет, сказали не врать, если она спросит. Естественно, в том случае, если она об этом наутро не будет помнить. Две бутылки креплёного вина – в хрупкую девушку. Как она вообще на ногах стояла? В общем, есть высокая вероятность того, что наутро она решит, будто сделала своё дело, и расспрашивать свою охрану не станет на этот счёт. Для меня это был бы идеальный вариант.
Эта коварная, но слишком расслабившаяся этой ночью дама оказалась морально удовлетворённой, а я свою честь не растерял. Разве что чуток полапать её пришлось, массаж сделать. Но это было меньшее из возможных зол. Она прямо во время него и уснула, к моему счастью. В общем, спасибо тебе, мой ангел-хранитель, что уберёг меня и в этот раз. Но я прям ощущаю одним местом, что моя удача работает в кредит. И лучше бы в следующий раз иметь план понадёжнее. Увы, я не Архимаг, и десятилетий опыта, равно как и подходящих магических техник, у меня нет.
Но ничего, исправим... Если нет возможности сделать всё своими руками, то, может быть, Джуди поможет. Думаю, она и сама не в восторге оттого, что я так близко оказываюсь рядом с этой стервой.
Когда оказался дома, любезно доставленный в целости и сохранности на авто с символами рода Романовых, быстро проверил себя и дом на наличие прослушивающих устройств и прочих датчиков и облегчённо выдохнул, узнав, что ничего, кроме моих же камер, нет.
– Демидову ноги переломать... Ну надо же! – забурчал я недовольно, вспомнив её слова. – Захотела у меня забрать всё удовольствие и кайф самостоятельно поставить на колени Ирисовых!
– Пи? – проснулся от моего возмущения Фома.
– О, раз ты проснулся, дай телефон. Может, панк сведения по аукциону уже прислал... Он ведь уже закончился, по идее...
Фома вывалил на кухонный стол скопом все телефоны, что были, и я уселся узнать, что произошло за то время, пока ловил на крючок императорскую щуку в лице Романовой.
Вообще, если отринуть мои знания о ней и представить, что я и впрямь обычный аристократишка, то подобная встреча и впрямь выглядит как подарок судьбы. И чего остальные не выдерживали её характера? Может, слабаки бесхребетные? Или это её чтение настроения собеседника – слишком грубая штука, от которой мозги потихоньку плавятся? Меня-то эфир защищает: я даже понимаю, в какой момент она начинает меня «читать»... И даже пару раз «подключался» к её технике, окунаясь в эмоциональный фон самой Стефании. Хуже всего это делать, когда она перевозбуждена. Там я чуть не терял контроль над собой... Благо предложения выпить за красоту и улыбку регента всегда находили у неё отклик и помогали отключиться и выровнять сердечный ритм.
– Да включайся ты быстрее! – потряс я телефон, будто это могло хоть как-то помочь.
«Нужен погрузчик. Тыкву привезли. Слишком тяжёлая», – пришло СМС три часа назад.
«Босс, супермаркет скоро закроется», – ещё одно СМС от Кена час назад.
«Кажется, у нас проблема... Юле придётся самой справляться с этой тыквой... Один на один. В кругу многочисленных зевак... И никто не поможет. Ко мне идёт охрана, привёзшая тыкву. Помогите...» – пять минут назад.
«Помогаю. Тяните время!» – написал я и сорвался с места в подвал.
Тыква... «Тыква» – это у нас Грачевская. Аукцион закончился, а эта несостоявшаяся жена-аферистка моего брата увидела свою «истинную любовь», чью роль исполнял Кен в компании Юли. И там прямо сейчас должна будет начаться дуэль.
– Просыпайся, Фома! У нас появилась работёнка. Грязная работёнка...
– Пи... – лениво потянулся уже сержант Фомченко, трясясь всем телом и приходя в тонус.
Опять эти двое не смогли сделать всё без проблем. Придётся мне переодеться в неизвестного и, как тогда, на шоколадной фабрике, устроить что-то вроде диверсии, чтобы помочь Юле. Главное – успеть. Если бы она сражалась с этим колобком на ножках без посторонних, проблем бы не было. Но ей приходится держать иллюзию на всех окружающих, чтобы не засветить своё лицо, а значит, её силы очень и очень ограничены. К тому же уже конец аукциона, и Юля вообще должна быть опустошена.
– Нам нужен хаос. И мы его устроим. Где гранаты?
«Бам!»
На стол рядом со мной приземлился целый ящик.
– Больше не кидай их так резко... – ощутил я, как бежит по спине капля холодного пота.
Может, просто туда хомяка запустить? Он сам по себе тот ещё элемент безудержного хаоса...
Глава 21
Я не могу назвать себя великим стратегом. Тяжело мне из себя строить и неубиваемого сверхчеловека. Я не сильнейший маг, не искуснейший из воителей... И вообще, бывает, действую импульсивно. Иногда это идёт мне на пользу, а иногда – нет.
Так, что имеем? Парочку кинжалов, пистолет с глушителем, причём далеко не последней модели, боевую экипировку, которую можно купить в любом оружейном магазине, маску, скрывающую лицо от камер, усиленное до предела тело и ящик гранат. Ах да! Ещё план загородного клуба аристократов, которым владел мелкий и никому не известный род Ухтынских. Наверняка они у кого-то на побегушках. Я даже не стал изучать информацию о них, что прислал панк. Незачем. А вот с планом территории клуба ознакомился.
– Фома, блин... Больше конфеты с ликёром не ешь! А то как пьяный водитель...
Я глубоко дышал, сопротивляясь головокружению. Благодаря эфиру, что по максимуму заполнил моё тело, быстро пришёл в себя.
Фома переместил нас на территорию какого-то особняка. Прямо в кусты. Через дорогу виднелся высокий и богато украшенный забор того самого клуба для аристократов. Я глянул по сторонам – ага, вон там въезд, рядом парковка... Камеры висят примерно каждые сто метров. И полиция ещё вдали на перекрёстке.
Плана у меня нет, зато есть куча энергии и уверенность в том, что я смогу уйти безнаказанным. Я не могу связаться со своими разведчиками, но должен сделать всё, чтобы помочь им. Как бы всё провернуть?.. Надо сделать что-то такое, отчего все обалдеют, будут стоять, разинув рты, а не действовать. Забрался на высокое дерево в саду полузаброшенного участка дома, которому явно требуется ремонт, и глянул через забор. Ага, у машин дежурит охрана. И машин много – штук пятьдесят.
– Фома, план такой: найди машину Ирисовых. Помнишь ведь их символ? Желательно грузовик какой-нибудь или внедорожник. В общем, что-нибудь большое. Как найдёшь, сразу перенеси меня под неё.
– Пи... Пи?
– Дальше? А дальше будем импровизировать!..
Спустился на землю. Лёг, закрыл глаза, подождал пару минут, пока Фома не перенёс меня.
Ящик гранат предательски звякнул об асфальт.
– Эй, что это было? Видел вспышку зелёную? И звук странный? – раздался голос одного из охранников.
– Может, лампочка сигнализации... – ответил ему обладатель басистого голоса.
– Да ну... Ты хоть раз такую видел? Может, крысы какие? – резко начал приближаться ко мне первый.
– Ага, мутировавшие...
Я приготовил пистолет и проследил за ногами охранника. Он опустился книзу и заглянул под машину. Я прижал палец ко рту и направил пистолет ему в лоб.
– Не шуми, – прошептал я. – Смотри, что у меня здесь есть...
Я приоткрыл, насколько возможно, крышку ящика и вытащил одну из гранат.
– Здесь взрывчатки столько, что, даже будь ты хоть Воином Духа, от тебя даже ошмётков не останется. Дёрнешься, или призовёшь покров, или потянешься к оружию, и я вырву чеку. Ты же не маг, способный стать куском стали?
– Нет... – сглотнул бедолага.
– Тогда ты точно умрёшь, если слушать меня не будешь.
– Сеня, что там? – донёсся голос басовитого.
– Скажи, что проник террорист и хочет взорвать машины, – тихонько проговорил я Сене.
– Тут террорист с ящиком гранат. Хочет взорвать машины.
– Сеня, тебе бы в цирке выступать...
Послышались и другие голоса подходящих охранников.
– Теперь вставай, медленно. Дёрнешься – выстрелю по ногам. Увижу покров – вырву чеку.
Я довольно шустро перекатился и встал, направляя пистолет на бедного Сеню.
– Ты молодец. Понятливый. Заслужил жить.
– Ух ты чёрт! – всполошились другие охранники, увидев меня, прикрывающегося их товарищем.
Парня, конечно, жалко – работа такая у человека. Только вот я рисковал намного больше. Начали работать рации. Охранники со всей огромной парковки начали стягиваться к нам. Отлично... Шоу начинается!
– Сеня, хочешь пивка или водочки сегодня вечером тяпнуть?
Он молча закивал головой в ответ. Другие охранники начали высвобождать покровы и создавать магические щиты. И хочу заметить: как-то вяло.
– Есть среди них кто-нибудь, кому ты доверяешь?
Я не просто так решил под машину переместиться: головокружение могло стоить мне жизни, потому как мог не успеть среагировать на опасность. А теперь меня вряд ли хоть кто-то достанет. Я уже укрепил тело эфиром, да и покров могу высвободить в любой момент. Правда, надеюсь, что демонстрировать его не придётся. Не хотелось бы.
– Гарик... Ему доверяю. Он дочку мою крестил...
– О, так вы ещё и верующие? Отлично. Попроси своего кума помочь мне. Пусть он вытащит ящик и...
Огляделся, выбирая машину. О! Герб Золотарёвых. И ещё парочка знакомых... Обидно будет, если машину деда зацепит, но ничего – не обеднеет. Главное – вытащить моих агентов. И ведь почти справились... Вот и чего эта мымра приехала?
Гариком оказался не кто иной, как обладатель уже запомнившегося мне баса. Он, впрочем, как и другие бойцы, что наставили на меня пистолеты, велел сдаться. Ловким движением руки я поменял пистолет на короткий кинжал из иномирного материала и заставил его засветиться.
– Гарик, брат, достань ящик с гранатами и положи в ту машину, – попросил Сеня, указав головой на элитное корыто рода Ирисовых.
– Ребят, я ведь не самоубийца... Сделайте, что сказано, и пострадает разве что гордость пары придурков.
Гарик хоть и не хотел, но всё-таки сделал то что от него требовалось. Всё-таки, я дал понять, что являюсь воителем, и в моём арсенале хорошее оружие. Такой кинжал, наполненный маной может наделать много беды в умелых руках.
– А теперь разбей окно!
– Оно пуленепробиваемое...
– Значит, опусти его и отходи. Дверь открытой оставь.
Подтянулись бойцы посильнее. И, что меня обрадовало, в переговоры вступил какой-то глава охраны клуба. Он поступил разумно сразу три раза!
Во-первых, увёл бойцов с линии огня, дабы не подстрелить своих же в случае перестрелки. Во-вторых, он вывел бойцов за пределы зоны поражения от ящика с гранатами – больше чем на сто метров. Ближе с таким количеством взрывчатки даже покров может не уберечь. Третье, что он сделал, – это спросил, какие у меня требования, и начал тянуть время, чтобы, само собой, оцепить территорию – вдруг я не один – и вывести всех аристократов в безопасное место. А то, что многие аристократы здесь были одними из сильнейших людей империи, – это уже дело десятое. Не главам же боярских родов заниматься лично отловом всяких сумасшедших террористов с ящиком гранат в руках.
В общем, хаос переместился с парковки к чёрному ходу, куда ломанулись группы прикрытия. Раздался вой сирен, поднялся в воздух вертолёт... Хорошо. Под прикрытием такой суматохи Юля сумеет выбраться и вывести Кена. А дуэль... Если она ещё не началась, то её перенесут на другое время и в другое место. Только вот дуэлянтка, спутница Лжехудопалова, исчезнет.
Я подошёл к машине с открытой дверью и отодвинул клинок от горла Сени.
– Сеня, повернись ко мне.
Он медленно обернулся.
– Прости, что заставил понервничать. Держи этот клинок, это подарок тебе за сотрудничество. – И пока он не успел сообразить, сменил старый, но всё ещё дорогой кинжал, гранатой.
– А теперь можешь бежать. Сегодня кровь не будет пролита понапрасну. Но пламя зажжётся в сердцах многих... Очень многих!
Строя из себя фанатика, я отпустил его и тут же юркнул в машину, опасаясь снайперов.
– Фома... – Я выдернул чеку и закинул гранату в ящик. – Валим!
– Пи!
* * *
Юля и Кен приехали домой под видом курьеров. Они не только умудрились найти форму службы доставки, но ещё и угнать их фургон.
– Босс! Наконец-то мы вернулись! Я думала, мы сдохнем! – тут же начала жаловаться рыжая.
– Да всё нормально было, просто Юле маны не хватило и иллюзию поддерживать, и отвод глаз на ту кабаниху вешать... Она весь аукцион ходила-бродила по рядам, аж пол трещал под ней... Кстати, мы с подарочком! Та-дам! – Кен открыл задние двери грузовика, и я увидел в кузове связанного и слегка помятого Худопалова с рабским антимагическим ошейником. – Ну как? Ещё там кой-чего из наследия Берестьевых выкупили, всё в сумке у Юли лежит.
– Все машины служб доставки, – я глянул на этот фургон ещё раз, и да, это была одна из дочерних фирм, созданных транспортным гигантом Светловых. Называлась она «Добрый путь». – Оборудована датчиками слежения...
– Знаю. Я работала в автосалоне не только за красоту: много чего успела изучить, надеясь, что это поможет с карьерной лестницей. Датчики я отключила, Кен оторвал, я выкинула. Техник на складе под моим контролем помог собрать всю электронику, чтобы машина и дальше ездила.
– Неплохо... А что с номером? Его камеры могли зафиксировать.
– Номер я листочком заклеил! – с гордостью заявил Кен.
– Да ты что? Сам догадался? А если бы патрульные на дороге остановили из-за листочка?
– Ну не остановили же, – пожал он плечами.
– Иди в дом, горе луковое, меняй облик... – покачал я головой. – А что с тобой делать, неуважаемый?
Я запрыгнул в кузов и подошёл к пленнику, которого целых три дня где-то держали.
– Мм-м! Мм!
Ага, если отдеру скотч и вытащу кляп, то этот ублюдок либо орать начнёт, либо нести ахинею. И то, и то мне на улице слушать на фиг не сдалось.
– Загоняй машину в гараж, – дал я указание Юле, понимая, что как минимум несколько пар глаз агентов видели, как ко мне заехал этот фургон.
Надо бы как-то от него так избавиться, чтобы никто ничего не заподозрил...
Это будет сложно. Правда, не сложнее игнорирования утренних новостей о напавшем террористе-суициднике, взорвавшем себя вместе с несколькими автомобилями влиятельнейших родов империи. Полиция меня уже наверняка ищет. Вернее, останки этого суицидника. Мы ещё с Фомой поспорили, сколько машин в итоге частично или полностью сгорело. Конечно же, я победил. Двадцать шесть машин не подлежат восстановлению! Дедова, кстати, тоже. Даже обидно слегка, но гранатам не прикажешь...
Я вытащил «груз» и за волосы потянул в подвал. Гришу не стал привлекать. Всё-таки первый из огромного списка ублюдков, заслуживших возмездия, попал в мои руки. Сам разберусь. Ещё парочка была на аукционе, но... Как говорят ликвидаторы: «За двумя мутантами погонишься, ни одного не поймаешь». Всему своё время. И время этого предателя прошло! Пожалуй, даже Грачевских, Стефанию и прочих причастных я не так сильно ненавижу, как его. Он не просто атаковал нас, он всадил нож в спину. Предал нас! Хотя мы много, ох как много помогали и ему лично, и его роду. Без нашего покровительства никогда бы Худопаловы не стали крупнейшим и сильнейшим из родов Новороссийска. Не стал бы его отец городским главой...
Он мог спасти моего отца от гибели, когда узнал о готовящемся покушении. Но нет! Он возжелал разделить то, что останется после его кончины...
– Что купили на аукционе?
– Только часть родовых земель Берестьевых к югу от поместья и небольшой серебряный подсвечник с эмблемой французского мастера. Вот бумаги, – протянула мне папку Юлия.
– Отлично. Сейчас мы их ещё раз перепродадим. Ты ведь не против отдать их мне за одну копейку, дружище? – швырнул я предателя в комнату, где до этого жили две «Чёрные гвоздики», и обратился к Юле: – Уезжай на фургоне за город. Брось его где-нибудь на отшибе и сожги. Вернёшься на попутках. Поняла? И листочек тот идиотский убери.
– Поняла, босс. А-а-а... Моя помощь не нужна?
– Нет. Я с огромным удовольствием сам! – поднял вверх указательный палец, позеленевший от эфира. – Заставлю его не просто говорить, а вопить, выплёвывая из себя признания.
Юля испуганно отшатнулась, всё ещё помня, как моя сила действует на моих врагов, что происходит с пленниками, в чьи тела попадает эфирная капля.
– Тогда я пошла? – поклонилась рыжая и ушла.
– Фома, как насчёт снять фильм «Откровение и покаяние»? Надо поставить камеры, свет... – предложил я хомяку, но тот энтузиазма не проявил. – Ладно, позови Кена. Пусть всё настроит.
Я подошёл к Худопалову и отцепил плотный строительный скотч от его побитого лица и вынул кляп, позволяя говорить.
Ожидал, что он попросит воды, но нет. Как я и думал, этот не слишком обременённый разумом глупец стал пытаться спастись. В ход пошло всё. Вообще всё, до чего только додумался его мозг: и угрозы, и оскорбления, и попытки подкупить меня, пообещав золотые горы, и кары небесные, мол, его уже давно ищут, а когда найдут, то заживо с меня шкуру сдерут. Даже предложил выйти на дуэль и сразиться в честном бою. На последнее предложение я громко рассмеялся.
– Босс, тут стендап-концерт? Поэтому камеру попросил? – вошёл Кен в непривычном образе мелкого жилистого мужика с загорелой кожей.
– Вроде того... Настраивай пока.
– Что, испугался, ничтожество, дуэли со мной? Трус, который ни на что не годен! – выплюнул прикованный стальной цепью Худопалов.
– Ты – предатель. А предатели хуже зверья. Ты когда-нибудь видел, чтобы аристократы проводили дуэли с псами? Или коровами? Или, быть может, свиньями? Заканчивай нести бред. Лучше морально приготовься – эта камера запечатлит твоё истинное лицо, и это твой последний шанс запомниться этому миру не как кусок дерьма. Но сдохнешь ты в любом случае. Вопрос лишь в том, как именно это случится. Ты понял?
– Да кто ты такой?! – попытался сдёрнуть антимагический ошейник Худопалов, но сил в его руках было явно маловато. А если бы смог снять, то сдох бы от последствий...
– Я тот, кого ты и другие твари, предавшие мой род, разбудили. Для одних я добрый друг и верный соратник, на которого можно положиться, А вот для других – таких, как ты, – я буду самим дьяволом, разбуженным от тяжести ваших грехов. Я Берестьев, тварь! И добро пожаловать в твой персональный ад...
* * *
Прошло три дня с тех пор, как наследника барона Худопалова не стало в этом мире. Купчие документы на землю без вписанных в них данных о покупателях, но подписанные и заверенные оттиском родового перстня этого сосунка, как и сам перстень, что не был подобен по своим свойствам перстню главы рода, я положил в шкатулку. А шкатулку – в сейф. А сейф отдал на сохранение Фоме. Как и подсвечник.
Сегодня мне должны были прислать данные об установленных условиях дуэли. Пока что я знал лишь то, кто будет моим противником и когда дуэль должна случиться. В ближайшее воскресенье. Времени на подготовку хватало, тем более что я уже сполна изучил возможности моего противника.
Демидов, конечно, красавчик по многим показателям. Даже я, не будь его противником и не зная, с кем ему предстоит сражаться, поставил бы на него. Возможно, даже болел бы за него. Парень был из вассального рода. Через месяц ему исполнится всего двадцать лет. Уже в пятнадцать поступил в нашу столичную академию воителей, в семнадцать досрочно должен был закончить её, но поехал по программе обмена в Европу, где тоже успел себя проявить и зарекомендовать. Ему даже рекорды ликвидаторов европейских стран принадлежат. До восемнадцати лет успел поучаствовать в закрытии шести изломов. Даже командовал отрядом выпускников в одной из таких операций. И это только общеизвестные данные. Мне же, спасибо Багратиону, прислали куда более полный доклад. И я знал, какой у него ранг, какой стихией обладает, какие техники использует... Много чего там было. И вывод я сделал однозначный – он реально крут! Но не круче графа Скорупского или Карла Йорке. Может быть, плюс-минус равен побеждённому мной в полуфинале турнира принцу Нгукву.
В общем, я был более чем уверен в своей победе и не до конца понимал, откуда такая незыблемая уверенность в Демидове у Ирисовых.
В окно я увидел, как остановилась машина Светловых. Вот и привезли мне наконец-то новость. Приехала Лена со своим братом. Даже сам глава рода с многочисленной охраной! Последнее – плохой знак. Если бы всё было хорошо, он бы сюда лично не приехал. Я поспешил встретить гостей и сопроводить их в дом. Гриша у ворот изобразил приветственный клич, стукнув себя по нагрудной пластине.
– Добро пожаловать в моё скромное жилище, уважаемые! Крайне рад вас видеть в добром здравии! Прошу, проходите. На улице слишком жарко, а в доме я уже настроил кондиционер.
Прекрасно помня, какой холодный дом был у графа, я поставил минимум, дабы подарить немного комфорта уважаемым мною людям.
– Благодарю, ярл Краст. С радостью воспользуемся вашим предложением!
Глава рода Светловых промокнул лоб платком и последовал по тропинке за мной. Пока шли в дом, граф что-то прошептал своему сыну, и тот вернулся к машине. Он достал из багажника какие-то коробки, ящики и пакеты.
– Вам чаю, воды, кофе или, может быть, вина? – предложил я на выбор напитки, и все сразу же попросили воды.
Ну вот, не зря двадцать бутылок купил. Как знал.
– Что-то случилось, раз вы приехали ко мне лично? – негромко и осторожно поинтересовался я у графа, косясь на Лену, которая внезапно убежала на второй этаж.
– Я что, просто не могу приехать в гости? – удивился граф.
– Именно вы, с вашим графиком и статусом, ко мне лично в гости – нет, – констатировал я факт. – Что с дуэлью?
– Ну вот – я стал слишком предсказуем, – вздохнул граф и налил себе ещё холодной воды. – Нормально всё с дуэлью. Почти... но вылез один момент.
– Какой? Они отказались от ставки? Мне нужна эта фабрика и этот населённый пункт, пусть даже и через вас фиктивно управляемый до момента прохождения ассимиляционной комиссии с моей стороны.
Ну, или регент выдаст бумаги в обход её, что произойдёт, скорее всего.
– Нет, с этим всё хорошо. Мы даже смогли выбить ещё больше из них, так как они потребовали исполнения одного древнего правила дуэльного кодекса.
– Какого правила?
– Правило трёх клинков, – с грустью выдохнул отец Елены.
– Не могли бы вы меня просветить? Я немного знаю о кодексе, но не древние его вариации...
– Правило трёх клинков, или же, иными словами, трёх вариантов оружия. Принято было примерно две сотни лет назад и стало необязательным около ста лет назад. Позволяет использовать в дуэли один из трёх типов разрешённого оружия: собственное тело, что включает в себя и силу магии, и силу воителей, силу огнестрельного оружия (но всего лишь один патрон), и силу холодного оружия. То бишь клинок. Можно в паре со щитом.
– И в чём подвох? – не понял я проблемы.
– В фамильярах... Они тоже считаются оружием, но не входят в перечень доступных орудий для битвы. Там, вообще, прописано довольно много ограничений. Огнестрельное оружие должно быть дуэльного типа – пистолет. Холодное оружие должно соответствовать имперской классификации холодного оружия... То есть всякая иностранная экзотика вроде серпов на цепи не подойдёт. Ну и фамильяры тоже не относятся к разрешённым видам оружия. А это твоя основная сила, на которую мы рассчитывали. Поэтому я и пришёл посоветоваться. Нам нужна не сама дуэль, а победа в ней. Они сделали всё, чтобы ограничить нас и поставить в неудобное положение. Хитры, черти... – скривился граф и покачал головой. – Я пока не подписал вызов, но у меня время на принятие решения заканчивается сегодня в полночь.
– Не вижу проблемы, – пожал я плечами, серьёзно удивив Светлова и его сына, донёсшего до кухни кучу тяжестей вместе с Кеном, что решил ему помочь.
– Ты всего лишь на четвёртом ранге... А он на пике шестого...
– Не вижу проблемы, – улыбнулся я ему ещё раз. – Я раздавлю его. И единственное, что меня волнует, – это какие бонусы наши два рода смогут получить из этого сражения.
– Ну, как минимум вот этот набор доспехов для дуэлей останется у тебя, даже если ты вдруг не осилишь, – кивнул на кучу всего упакованного граф. – Изменённые материалы, полный комплект. Стоимость около пяти миллионов рублей. Он будет твоим вне зависимости от результатов сражения.
– Довольно щедро с вашей стороны.
– И повышает наши шансы на победу. Можешь быть уверен, у Демидова будет экипировка не хуже.
– Пусть так. У него не будет самого главного – силы, способной преодолеть ту разницу, что существует между нами, – ухмыльнулся я.
– Ты говоришь как-то слишком самоуверенно... – заявил брат Лены.
– Он видел лишь парочку боёв, в которых я сдерживался, чтобы ко мне было поменьше вопросов, – пожал я плечами. – Я же видел практически все его последние бои и даже тренировку. Не вы одни готовитесь к этой битве, господа. У них на кону судьба лишь одного рода. А с нашей стороны – и вашего, и моего. Поэтому не переживайте о сражении. Но за предупреждение об ограничении и этот подарок – спасибо. Об остальном поговорим, когда я выполню свою работу. И да, к слову... На этой дуэли будет очень много важных людей, насколько я знаю... Где она пройдёт?
– Арена имени Александра Великого, основателя рода Романовых.
– Хм, знаю такую... Хорошо. Там будет много зрителей... Кстати, а журналисты не желают снять дуэль для телевидения?
– Желают. Ещё как! – улыбнулся граф Светлов. – Мы помним о твоих десяти процентах от стоимости продажи прав на освещение. Не переживай на этот счёт. Договор подпишем уже завтра утром.
– Ну что же. Тогда осталось лишь не опозориться! – поднял я бокал с водой. – И хорошенько размяться перед боем.
Внезапно зазвонил телефон и у графа, и у меня. Едва ли не в одну секунду.
– Прошу прощения!
Я взял телефон и ответил на входящий вызов:
– Сокол! Ну наконец-то!
– Приветствую, разбазариватель с трудом нажитых денег! Буду через час на вокзале. Со мной половина отряда этим рейсом едет, так что найди машинку повместительнее. Остальные приедут в течение недели.
– Найдём, не переживай! Уже, считай, выехал! – заявил я, и связь начала пропадать.
Закончил разговор и посмотрел на графа. Случайно подслушал его разговор.
– Как сгоревшая? На каком пустыре? Думаешь, это Ирисовы? Ладно, бог с ней, с этой машиной, пустая же была... Какая полиция ещё? Да сейчас, разбежались. Ты заявитель о пропавшем грузовике, ты и давай показания. Ладно, скоро буду...
Так, ну, надеюсь, они не смогут отследить маршрут её движения, что вёл ко мне...
– Прошу прощения, мне надо уехать. Редко выпадает свободная минута. И сегодня она, видимо, закончилась... А вы чего так радостно улыбаетесь? – прищурился он.
– Это так заметно?
– Как кот, наевшийся сметаны, – ухмыльнулся брат Лены.
– Просто ко мне приезжает моя гвардия.
– Ваша гвардия? Молодой человек, вы поражаете меня всё больше и больше! Видимо, мои бойцы скоро познакомятся с вашими. Во время тренировок с грибницей. Мы ведь в одной лодке, верно?
– Что вы, Ваше сиятельство! Я уже говорил начальнику вашей охраны, что они могут приходить хоть каждое утро, а он всё настаивает, что сперва должны заключить договор, дабы не было споров...
– Да, из-за этих Ирисовых руки никак не доходят. Мне он о вашем разрешении не доложил, ярл. Спасибо за вашу открытость. Думаю, уже завтра первая группа бойцов вместе с договором аренды и авансовым платежом приедут к вам рано утром.
– Постараюсь их встретить и провести полноценную экскурсию с демонстрацией всех возможностей, – протянул я руку, и граф пожал её, широко улыбаясь.
– Сестру забери, а то она тут с радостью на неделю останется... – прошептал он своему сыну.
Олег и Лена вскоре пришли, и я провёл их к небольшому кортежу с охраной. Такие времена, что даже по такому району лучше самому не передвигаться... Если ты не маг эфира, конечно же.
Я получил ещё несколько крепких мужских рукопожатий от Олега и Александра Сергеевича и один благодарный взгляд до безумия красивых глаз Елены.
Дальше было проще – принять душ, сесть в одно авто, проверить наличие спецпропуска, выданного Багратионами, во второе авто посадить Юлю и двинуть на вокзал.
Шум, гам, крики, радость братьев по оружию, добравшихся до столицы. Многие были здесь впервые и вовсю крутили головами. Я вспомнил, как мне было тяжело первое время, и постарался как можно быстрее увезти их из столь шумного места.
– Ну что, в ресторан? Пожрать охота... – предложил Дуб.
– Минимальная порция в Москве будет стоит рублей двести пятьдесят. Без алкоголя. А если поедем в хорошее место, где контингент вроде меня или, в худшем случае, ликвидаторы, то ценник умножай в два или три раза, – предупредил я.
– Скооолько? – завопил он. – Босс! Вертай назад! Нам и в Новосибе было по кайфу.
– Ага, конечно, – повернулся к нему Сокол. – Тебе везде только пожрать... У ярла кухня есть, вот и приготовишь для товарищей еду.
– А чего сразу я?
– Ну так, кто у нас тут самый голодный? – рассмеялся Карбат. – А пиво осталось? Жарко что-то сегодня...
– У Кена заберём. Он всё равно третий день в депрессии.
– А чё это с ним? – удивился Дуб.
– У него выработался иммунитет к алкоголю. Он пьёт пиво и не пьянеет. И не только пиво. Вчера проверял. Вообще не берёт ничего.
– Боже, упаси меня от такой напасти! – взмолился Дуб. – Бедолажка наш кенгуряшка... Но это его проблемы. А мы за встречу обязательно выпьем!
– Обязательно, но только вечером: у меня тренировка. Я к дуэли готовлюсь.
– Дуэли? – задали вопрос хором все сидящие в машине.
– Ага...
Я свернул в частный сектор, и снизил скорость, дожидаясь, пока меня догонит вторая машина, за рулём которой была Юля.
– Ну, это долгая история... Вечером за столом расскажу.
– Гляньте, мужики! Вот как богачи живут... Такая хата лямов двадцать будет стоить, – изумился виду из окна Дуб.
– Думаю, больше... – произнёс Карбат.
– Точно больше, – кивнул Сокол.
– Мой дом стоит больше пятидесяти миллионов. И он здесь практически самый дешёвый. Вот этот домина, на который Дуб пялится, будет миллионов двести стоить... Это столичная резиденция князя Чернорукова.
– Ого! О, гляньте, – пролез между передними сиденьями Дуб, указывая пальцем вперёд, на перекрытую дорогу, оцепленный жёлтой линией район и подразделения спецназа. – Там что, дом штурмовать собираются?
– Пиво, видимо, отменяется...
– Почему? – высунулся ещё больше вперёд Дуб, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Потому, что они штурмовать собираются не чей-нибудь, а мой... Сокол, подай бумажку с гербом империи в бардачке. И телефон вон тот невзрачный. Видимо, придётся сделать звонок другу...
Законы рода
Книга 6
Глава 1
Хотелось, как в дешёвом и глупом кино, с ноги ворваться в оцепление, ткнуть бумагой или рявкнуть на всех, чтобы все тут же опешили, чтобы тут же бойцы залились краской от осознания, какую глупую ошибку они совершили. Ну или второй вариант – просто раскидать всех. Только вот я не в дешёвом боевике, где главный герой носится где хочет, избивает кого хочет, и ничего ему за это не прилетает. Поэтому, проявив вселенское смирение, я набрал номер. Набирал трижды, так как абонент не отвечал.
Во время первого звонка на нас обратили внимание. На второй начали сверять наш номер по планшету. На третьей попытке дозвониться к моей машине уже подошли полицейские и любезно постучались в окно. Каждый держал руку на кобуре.
– Алло... Кому там жить надоело? – раздался сонный голос в трубке.
– Прошу прощения, большой босс, это ярл Краст. У меня перед домом оцепление, отряд спецназа готовится штурмовать, а в окно моего автомобиля уже стучит нервный страж правопорядка. Я что-то пропустил? Меня чуть больше часа дома не было.
– Хоспаде-е-е... Как вы мне все дороги-то! Чего они хотят?
– То есть, Александр Петрович, вы тоже не в курсе? Мне действовать по обстоятельствам? – удивился я, спрашивая разрешения у Багратиона.
– Руки не распускай. Они, если заведённые, то могут огонь открыть, просто решив, что ты создаёшь угрозу.
«Тук!»
– Эй! Открой! Кому я говорю!! – разъярился полицейский, и ещё пятеро его помощников окружили наши автомобили, наставив оружие.
– Понял... Вы пришлите человечка, может. Или весточку... Я попробую разобраться, но они что-то слишком злые. Включаю громкую связь и буду общаться с полицией.
Переключил телефон на громкую связь и, взяв свой пропуск из КГМБ, открыл тонированное окно.
– Добрый день, офицер.
– Кому я сказал открыть? Руки покажи!! – нервно проговорил полицейский, которого я игнорировал почти целую минуту.
– Вот мои руки, они свободны, и в них нет оружия, лишь мои документы. То же касается и моих спутников. Что происходит? Почему перекрыт проезд? Я тут живу.
– Район закрыт из-за проведения операции, – задумчиво произнёс офицер, увидев документ.
Он даже попытался взять его в руки, но я, естественно, не отпустил столь ценную бумажку.
– Краст? Кто ещё в машине?
– Мои спутники, друзья и помощники.
– Оружие в машине есть?
– Само собой. Здесь половина из числа аристократов или же их охранников.
Офицер с сомнением посмотрел на меня и задал неудобный вопрос:
– И давно аристократы сами возят охрану?
– Люблю порулить, знаете ли, по спокойным районам. Только вот сегодня что-то пошло не по плану...
Я убрал документ. Выражение лица офицера стало странным, после чего полицейский повернулся к своим и громко задал вопрос, чей дом собираются штурмовать.
– Какой-то ярл, Карст или Краст...
Эх, не свезло... Другие офицеры ему подсказали, что именно имение Краста и готовятся штурмовать. Всё-таки полицейский выхватил оружие и, направив его на меня, потребовал всех покинуть машину.
– Так, парни, спокойно выходим, подчиняемся. Не знаю, что тут случилось, но скоро выясним! – сказал я всем, и Багратионова ругань из телефона дала понять, что нас не бросят.
Обыск, ноги на ширине плеч... Ну прямо как в фильмах... Причём проверили трижды всех нас. Сперва сама группа полицейских, затем их старший, что выставлял оцепление, и в конце спецназовцы показали свою удаль. На нас сыпались вопросы, проверялись наши документы, изымалось оружие... Спустя пять минут я уже стоял в наручниках. Заметил лица многочисленных соседей, что наблюдали за представлением. Из всех выделялась довольно лыбящаяся рожа Хорхина.
– Один – ноль, сосед! – рассмеялся он и начал уходить в окружении пятёрки своих стражей и какой-то молодой девицы, выглядящей как топ-модель.
Ещё через минуту нас начали рассаживать по машинам и развозить в места содержания задержанных. Почти всех увезли, чтобы опросить в удобных кабинетах, а не на глазах у зевак. Кроме меня. Меня завели в машину спецназа, жёстко усадили на стульчик и начали допрос с пристрастием, будто я террорист какой-то. Спокойно отвечал на вопросы целую минуту. Успел рассказать небольшую часть своей биографии, а ещё услышать едкие комментарии о том, что я идиот и выбрал неправильную дорожку.
На мои резонные вопросы: «Что случилось и почему я задержан?» – мне велели заткнуться. Дальше разговор не пошёл.
К майору, что был в спецодежде спецназа и готовился задать другие, более существенные вопросы, вдруг подошёл другой офицер с телефоном в руках и моей карточкой из КГМБ. Майор с хмурым видом взял трубку, выслушал человека на том конце, потом спросил, какого хрена тот решил, что может им командовать, и, рявкнув, мол, сам решит, идти ему на штурм или нет, кинул телефон в своего коллегу.
Кстати, а где те незаметные наблюдатели, что вечно шастают за мной? То проходу не давали, а сейчас словно и вовсе исчезли...
На меня уставились две пары злобных глаз, которые, видимо, очень хотели меня сейчас прожечь насквозь.
– Знаешь, а ведь с высокой долей вероятности тебя ждёт не просто суд, а даже смертная казнь.
– Сомневаюсь. Что бы там ни было. Даже если ты сейчас отправишь на смерть своих ребят штурмовать моё поместье – это будет стоить головы лишь тебе, а не мне.
Крепкий удар кулаком в скулу заставил меня ощутить обжигающую боль. Но не более того. Эфир – сила!
– Уже трое находятся при смерти. Твои люди забаррикадировались, твои монстры спущены с поводка. Пропал государев служащий, пришедший к тебе с проверкой, и ты смеешь нести подобную чушь?
– О, кажется, я начинаю понимать...
Я пошевелил челюстью и сплюнул на пол, показывая, насколько незначительным для меня был этот удар.
– Ты ведь знаешь, что за монстр там сидит и готовится защищать моё имущество и людей, верно? Тут придётся выжечь всё огнём, а это повредит целый район... Никто не даст тебе устроить пожар посреди Москвы. А вытащить из глубин земли основное тело грибницы даже не каждый Архимаг сможет.
– Значит, ты не отрицаешь, что привёл в Москву столь опасное существо? Хорошо, очень хорошо! Я внесу это в протокол, сволочь.
– Обязательно внеси! А ещё внеси в него, что мой фамильяр, а это именно он, может никого не атаковать, если я прикажу. Только вот, судя по тому, как ко мне здесь относятся, как уважают чужую собственность и мои права, делать этого мне нет никакого смысла. Я до сих пор не нарушил ни единого закона, а мой фамильяр защищает мой дом. Так что давай, рискни, отправь бойцов на штурм, – спокойно улыбнулся, совершенно не переживая о возможных смертях.
Во-первых, они не пойдут на это. И так уже трое оказались ранены, пытаясь проникнуть внутрь. Думаю, им этого хватило, чтобы понять, насколько глупо идти на штурм. Во-вторых, если проверяющий проник на территорию, проигнорировав предупреждающие надписи и войдя внутрь охранного периметра, то он сам себе дурная голова. Он не мёртв: это я знаю точно, ведь грибница уже со мной на связи. Так, спеленала его, какими-то грибами галлюциногенными накачала, и тот приход словил. Машка его уже откачивает.
– Фамильяр? Лживый шакал! Их нет в базе. Приготовить бронетехнику! – рявкнул офицер, на что я лишь рассмеялся.
– В моей машине в бардачке папка коричневая, там паспорт фамильяра. Лучше расскажи, как этот придурок вошёл в охраняемую Химерой зону без разрешения? Он суицидник? Впрочем, ему повезло: он жив. В доме отдыхает. Мои люди помогают ему прийти в себя. Но скорая помощь ему бы не помешала...
Любопытно, а почему от Маши и Кена нет ни ответа, ни привета? Почему они мне не позвонили? Бабуля с дедулей поехали с утра в пригород на какую-то ярмарку сельскохозяйственную за семенами, так что тут всё понятно. Но эти-то двое могли позвонить!
– И с чего это я должен тебе верить?
– А с чего бы и нет? Я ничего не нарушил. Ты меня скрутил, вы проникли на мою территорию, тебе звонили люди из КГМБ, на которых я работаю. Ты уже понимаешь, как дурно пахнет это дело, майор. Отправь гонца, возьми папку, пойми, что дебил не я, а тот, кто не проверил информацию и полез, игнорируя предупреждающие надписи на воротах. Пошевели своими мозгами немного и, пока никто не умер, а разрушения моей собственности не достигли размера твоей пятидесятилетней зарплаты, проверь информацию, которую я тебе сообщил. Хуже, по крайней мере, не будет. И ещё: свяжись с моими людьми в доме, они подтвердят...
– Как будто мы не пытались! Телефон твой не работает!
– А на мобильный – не судьба? Номер я подскажу. Давай уже, шевелись, пока горе луковое, пришедшее меня проверять, не откинулось. Ему и впрямь надо промывание сделать и немного заботы врачей и лекарей. Отравился.
– Откуда ты знаешь?
– Так я с фамильярами своими общаюсь... Техники рода и всё такое. Короче, майор, со всей своей благородной ответственностью заявляю: если тебе и твоим людям нужна помощь – я помогу! Уж не знаю, из-за чего в ваших бумагах или где там ещё не отобразилась регистрация моего фамильяра и всё это превратилось в этот фарс... Короче, если будете ерундой страдать, то разбирайтесь, как хотите. Сутки посижу за решёткой, и меня выпустят. А вот тебе придётся думать, что делать со всем этим дерьмом.
Наши взгляды встретились, и уже через мгновение какой-то молодой сержантик подбежал к моей машине и начал рыться в бардачке.
– Есть! – донёсся его счастливый и зычный голос, доказывающий, что разум в нашем деле преобладает.
Подъехали и ребята от Багратиона, о чём-то несколько минут общались с майором и другими офицерами, прибывшими сюда. Покрутили мои документы в руках, о чём-то покричали, помахали руками, скорчили друг другу недовольные рожи – и отправились ко мне.
– Как дозвониться до тех, кто в доме забаррикадировался? – с ходу задал вопрос майор, а идущий рядом «серый пиджак» посмотрел на мою щёку и повернулся к офицеру.
– Его что, били?
– Упал случайно, – не стал я тратить время на всякую мелочь и продиктовал номер телефона.
«Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее».
– Ерунда какая-то! – подытожил я.
У Кена телефона-то и не было: он пользовался Юлиным время от времени. Обычный телефон тоже не работал. Странно это...
– Тогда план «Б». Фома, забери мой телефон, занеси в дом, отдай Маше или Кену, – произнёс я вслух, и ещё до того, как майор из спецназа успел изобразить непонимание на своём лице, пушистый вылез в своей кожаной микрокосухе и в очках из какой-то дыры и, стащив телефон, исчез.
– Это что, хомяк был? – удивился майор, пытаясь найти, куда пушистый скрылся.
– Набирайте мой номер!
Продиктовал телефон, и Маша в этот раз ответила.
– Мирослав? Это ты?
– Да, Маша, что там у вас происходит?
– Тут творится что-то непонятное: кругом полиция, бойцы, к нам пытались проникнуть – Гриша отметелил каких-то ребят в странной униформе и выкинул за забор. Один, правда, с дедом Мухой встретился, и тот ему пыльцы прямо в лицо накидал... У него сильное отравление. Мухомор всё-таки атаковал... Сделала всё, что могла, но ему всё равно скорая нужна. А я боюсь выйти – я видела снайперов...
– Успокойся! Я сейчас решаю возникшее недопонимание. Пострадавший – он первым вошёл внутрь? Разрешение спрашивал?
– Нет. Он заскочил внутрь так внезапно и быстро, тряся какими-то бумагами и корочкой, когда Кен посылку принимал, что никто ничего не успел сделать. Ему сразу же охрана вломила... Мирослав, страшно-то как! Мы ведь ничего такого не сделали?
– Нет, ты вообще молодец, что первую помощь оказала. А с телефонами что случилось? До вас не дозвониться.
– Это колючка этот... Возле электрощита копошился и чуть пожар не устроил. Электрощит сгорел к чертям, сработала защита, мы без электричества. Мой телефон тогда на зарядке стоял – тоже сломался.
– Плохо. Но ничего страшного. Главное, что все живы. Впредь будем умнее. Можете вынести раненого и передать скорой?
– Да. Я вынесу, босс! – раздался голос Кена.
Я на секунду замялся, пытаясь вспомнить, в каком образе сейчас Кен? Вроде бы в своём «базовом», а не как Худопалов: не хотелось бы сейчас отбиваться от новой волны вопросов из-за этого... Да, точно! Он с утра ещё жаловался, что купленная на время операции одежда ему теперь не по размеру. Худопалов был тем ещё дылдой.
– Выноси!
Я посмотрел на «серых пиджаков», на майора и выставил вперёд руки, скованные наручниками.
– Майор? – повернулся к офицеру агент имперской разведки.
– Ключ... Куда я его положил?.. Не могу вспомнить, – видимо, решил таким образом поиграть мне на нервах спецназовец.
Могу его понять: несколько раненых, сорванная с базы группа... Я просто напряг руки, и богатырско-эфирная сила разорвала стяжки. Кожа лишь покраснела, ведь эфир не только силушку дарует, но и тело укрепляет!
– Ой, кажется, сломал... Простите.
– Хм, а я только ключ нашёл... Какая жалость. Выпишу тебе штраф за порчу имущества...
– Я даже согласен его оплатить. Сразу после оплаты испорченного придомового газона по эту сторону забора... – улыбнулся я ему и оставил сломанные наручники на стуле, на котором всё и разрешилось.
Майор взял рацию и отдал приказ сворачиваться. То-то же! Все бы так права других сторон соблюдали и не совали свой нос в чужое дело, и не было бы столько печальных проблем из ничего. Мимо пронеслись медики, послышались крики бойцов и командиров подразделений... Я пошёл к двери и тут вспомнил про своих гвардейцев.
– Ваше благородие! – обратился я к майору, чей титул мне был неизвестен.
Впрочем, то, что он не простолюдин, я понимал и без лишних перстней и фамилий. Если будет неблагородный настолько хорош, что дослужится до его высот, то какой-нибудь титул обязательно получит. Пусть даже и ненаследуемый.
– Там моих гвардейцев увезли, помощницу мою арестовали... Их тоже в чём-то обвиняют? Так-то их здесь не было – пятеро вообще только приехали в Москву, меньше часа назад. Негостеприимно как-то выходит...
– Иди уже! Освободят, как закончат опрос. Всё будет по закону.
– А мой опрос окончен?
На мой вопрос майор исподлобья глянул на мужчин в серых пиджаках, буркнул себе под нос «окончен» и ушёл к своим офицерам командовать сворачиванием операции.
Фух, на ровном месте чуть врагами государства не сделали. Конечно, покровители мои сильны, но смерть спецназовцев, героев империи, мне бы ещё долго припоминали. И врагов бы я себе нажил тоже много. В общем, хорошо, что всё хорошо... Так, что там Маша про электричество говорила?
Я вошёл на участок и увидел грибное войско в полной боевой готовности. Дал им отмашку, что никого в этот раз убивать не стоит.
– Да и вообще, старайтесь нейтрализовать, но не убивать. Свяжите, обезоружьте, задавите массой... Убивать – только если я дам команду или другого выхода совсем уж не остаётся. Видишь, Гриша, как бывает: он пришёл проверить документы, а ты его дубиной по башке – хрясь! Некрасиво вышло.
– Гры... Ша...
Посмотрел на воняющий электрощиток и покачал головой, увидев забившегося в угол ежа, что фыркал и совершенно не желал признавать свою ошибку.
– Видишь, как бывает, босс: надо мастера искать, чтобы всё починил. Это пару дней, я думаю, займёт. Жить без света здесь будет неудобно.
– Неудобно, да. Придётся помучиться. Либо поискать гостиницу, либо куда-то ещё выбраться...
Может, и впрямь выехать из этого шумного города? Сгонять на пляж, арендовать какие-нибудь домики? Шашлыки, волейбол, девочки в купальниках, фехтование на палках с нашими Соколятами? Думаю, да. Те, кто был здесь со мной всё это время, заслужили отдых. И за это время дом приведут в порядок.
А вообще, если так подумать, то теперь я знаю, что наш Йожик Шустроколючкович может вырубить электричество в доме и не сжечь имущество!
– Через пару дней сделаешь то же самое с моим соседом. Этот Хорхин начинает доставлять мне слишком много неудобств, – дал я указание колючему, сразу вводя в курс дела хомяка, который должен будет доставить агента на задание, а после завершения операции – быстро эвакуировать, предварительно повредив камеры в доме, что могут запечатлеть диверсию.
В голову закрались мысли о том, что в усадьбе сейчас станет слишком тесно после прибытия гвардейцев. Я уже привык, что у нас много свободного места. Да ещё и грибы эти, фамильяры шебутные, гости незваные в виде проверяющих, да спецназовцы всё норовят в дом попасть – надо бы расширяться.
Я посмотрел в окно на высокий забор, разделяющий наши два участка, и заметил Виви, которая мирно спала в форме летучей мыши на своей любимой ёлке.
– А-а-а-а-а! – панический крик был столь неожиданным и сильным, что и я с закрытым окном его услышал, и Виви даже проснулась. Она испуганно улетела в сторону дома и на крыльце перевоплотилась в девочку. Прямо как вампиресса из классического фэнтези. Только маленькая. На три-четыре годика выглядит. Или пять – не разбираюсь я в детях.
– Виииии! – вбежала она в дом и, увидев меня, бросилась на штанину, обхватывая мою ногу, как ствол дерева.
– Всё хорошо! – погладил её по голове и увидел в окне Жужжу, который, задорно тарахтя и тряся хитиновыми бронепластинами, погружался в свою грязевую лужу.
– Мой газон! Моя клумба! Мой бассейн! Кто наделал эту зловонючую атаку в мой бассейн?! – ревел вернувшийся домой соседушка.
–Один – один, паясо[1].
Глава 2
– Спасибо, что решили остановиться у нас! Уверены, что ваше пребывание будет незабываемым, а отдых в стенах нашей усадьбы «Солнечный берег» принесёт вам исключительно радость! – мило улыбалась девушка лет девятнадцати, краем глаза наблюдая, как Кен с «Соколятами» выносят дополнительные стулья и кресла, тащат мешки с одеждой, покрывала и многое другое.
Со стороны наверняка казалось, что мы сюда не на пару дней заехали отдохнуть, а на пару недель. Ну, так уж вышло, что ребята сами приехали с чемоданами, а свои вещи, которых было в разы больше, отправили отдельным рейсом. Их привезли этим утром.
Вообще, ночь выдалась насыщенной: параллельно мы искали временное жильё и тех, кто возьмётся починить электричество в доме. Причём нужны были не просто шабашники, а профессионалы, чтобы после их ремонта поместье не сгорело полностью. Ещё надо было организовать наблюдение за их работой, чтобы никто ничего не умыкнул, не наставил всяких камер и жучков, не создал других проблем. Об этом я переживал даже больше, чем о жилье. В конце концов, задачу по подбору места для отдыха я поручил девушкам, а они знают в этом толк.
Немного радовали во всей этой ситуации ругань и крики моего соседа. Он даже порывался было ко мне заявиться, понимая, откуда «счастье свалилось» в его бассейн, но его быстро успокоили свои же телохранители и помощники, сообщив, что на камерах ничего не видно и всё это выглядит как ловушка. Ну, в чём-то они правы. Ворвись он сюда, и я бы его точно отправил на долгое лечение в какой-нибудь госпиталь.
К вечеру вчерашнего дня вернулись «Соколята» из ближайшего отделения полиции и заявили, что это, конечно, неплохое развлечение я им организовал, но больше так делать не стоит. Ну, могу их понять. Я бы тоже такому приёму не обрадовался.
Проблем, конечно, хватало, и мы эту ночь провели на ногах, решая организационные вопросы. В гостиницу решили не ехать. Кен с Юлей и Дубом съездили в строительный магазин и прямо перед закрытием купили электрогенератор, который и спас нас от голодной смерти и разряженных телефонов на одну ночь.
С ремонтом дома помогли Светловы, которым я позвонил узнать о дате дуэли, нет ли никаких нюансов, подписан ли договор на освещение этого противостояния, а в итоге разговорился и случайно обмолвился о своих «приключениях». Граф назвал меня дураком за то, что сразу не позвонил ему, и быстро нашёл проверенных, грамотных электриков. Те были не совсем по ремонтным работам, скажем прямо, но сказали, что справятся на раз-два. Всё, что не подлежит ремонту, заменят и обязательно дадут знать, если что-то будет нужно вскрывать в стенах и полу. Если надо будет подшлифовать внутреннюю отделку после ремонта, то вторая их бригада с этим поможет.
Бригадир приехал в двенадцать ночи и выглядел счастливым, как лудоман, сорвавший джекпот. По крайней мере, как я понял, он возьмётся за работу быстро. Я ещё раз уточнил у него, сколько времени займёт ремонт, и пожал его руку. Хотел дать денег, но мужик отказался. Сказал, что род Светловых выступил поручителем, и оплата пойдёт после выполнения работ, как для своих.
«Своих», как оказалось, – это именно Светловых. Ибо эта компания и этот бригадир работали и трудились на благо ещё одного не очень крупного рода, что был вассалом Светловых. В какой-то мере их можно назвать родственниками, потому как вместе они вот уже три поколения.
У меня, Берестьева, таких дальних родственников тоже хватает, но из-за политики семьи с ними вообще никаких контактов, как с людьми, не обладающими силой эфира, особо не поддерживалось. На наследство они не претендовали никак. Побочные ветви нашей семьи не носили фамилию Берестьевых и расселились по всей империи. Всё, что им давалось, – образование, возможность освоить азы магического и воинского искусства, и всё. Ну, титул ещё имелся, а вот фамилии у всех были разные.
Очень странная система взаимоотношений. Очень опасная для долгосрочной перспективы. По сути, наша разрозненность и привела к сегодняшней ситуации. И я, как глава рода, должен с этим что-то сделать, когда придёт время.
Разбудили нас ни свет ни заря курьеры с двумя грузовиками вещей «Соколят» – как тех, что уже прибыли, так и тех, что приедут со дня на день. Разгружая их, я понял, что мой дом сейчас превратится в аналог тренировочной базы и пункта сбора в походы на мутантов. Своего рода склад: захламление коридоров, веранды, газона, заднего двора было таким, что я за голову схватился.
Ну, тут либо выкидывать этот хлам... Хотя тут и не хлам – три ящика только запасных деталей для ремонта винтовок... Блин! Тогда либо рассортировывать это по комнатам, сокращая пространство для жизни, ибо даже в подвале столько места не будет, либо расширяться...
Я в очередной раз посмотрел на забор соседа и с коварной улыбкой пробормотал:
– Я ещё не знаю, как я это сделаю, но, поверь, ты пожалеешь, что решил начать эту войну! – я стал собирать и свои вещи, перетаскивая в первую очередь документы в машину. По пути чуть не споткнулся об колючего. – Йожик, друг сердечный, ты чего опять там фырчишь недовольно?
– Фыр...
– Многолюдно, да? Ну, что поделать... Зато весело будет.
– Фыр...
– Нет, своей норы ты не заслужил. Впрочем, если хочешь, можешь вон там в углу выкопать себе дом... – показал я на угол, где когда-то росли розы.
Сейчас там медленно всё зарастает сорняками и какими-то колючими кустами. Садовника я так и не нанял. Гриша же, как и его собратья, не очень сильно спешит умнеть и начинать работу с садовыми ножницами.
Курьеры наконец уехали. Мы уселись по машинам, что я успел приобрести здесь, и тут я понял, что либо мы свои вещи везём отдельно, либо кто-то пойдёт пешком. Решили всё же ехать в комфорте и заказали грузовое такси, куда все вещи и загрузили. Парни так вообще подстраховались, переживая, что там не будет плиты. Взяли с собой дрова, казан, мангал, кучу посуды и прочей утвари. В общем, у меня сложилось впечатление, что мы либо в поход, либо в экспедицию сибирскую отправляемся...
И вот, пока «Соколики» разгружаются, я забирал ключи и вместе с Машей и Юлей отправился на экскурсию в сопровождении очаровательной риелторши. На ключах от дома и ворот был брелок со знакомым логотипом. Вернее, гербом рода Углёвых, который выглядел как три чёрных уголька в круге, изображающем солнце.
– Девушка, как вас зовут, напомните.
– Ваше благородие, можете звать меня просто Ириной, – очаровательно улыбнулась девушка и вопросительно посмотрела на меня.
Да, верно, у меня к тебе будет вопрос.
– Не могли бы вы передать от меня привет Ивану Ивановичу и сказать, что у меня к нему будет деликатное дело, которое нам стоит обсудить... Здесь.
Девушка удивилась моим словам и задумалась на мгновение, а я добавил, что не хотел бы ему звонить лично по ряду причин, но с радостью бы с ним встретился.
– Я обязательно донесу до моего господина, барона Углёва, ваши слова. Можете не сомневаться. Если хотите, я прямо сейчас свяжусь со своим руководителем, чтобы он подал запрос секретарю Ивана Ивановича.
– Что же, спасибо! Но прямо сейчас не стоит. Мы здесь будем отдыхать пару дней, но может так получиться, что нам понравится и мы задержимся. Это возможно?
– Это... сложно. Нужно проверить. Возможно, были какие-то заявки и предварительно заключён договор аренды...
– Ирина, давайте вы что-нибудь придумаете! Через три дня наберите мою помощницу, и она вам скажет, хотим ли мы задержаться и доплатить. Несомненно, мы оплатим вам внеурочную работу и необходимость всё проверить.
Я нащупал в кармане две купюры в пятьсот рублей и осторожно передал девушке, дополнительно благодаря её за отзывчивость и трудолюбие.
Возможно, что-то в этом мире и невозможно купить, но то, что продаётся по объявлению в интернете, точно не из этого числа. Договориться с теми, кого интересует в первую очередь прибыль, очень легко.
Юля от такой моей щедрости лишь грустно вздохнула, а Маша... Маша любовалась потолком и люстрой в коридоре.
Местом я был доволен. Девочки хорошо потрудились, а самое главное – нашли эту усадьбу очень быстро. Территории здесь было раз в пять больше, чем в моей московской усадьбе. Сам дом трёхэтажный, плюс подвал. Даже небольшое озеро имелось, по поверхности которого плавали утки. В нём водилась какая-то рыба, но табличка рядом с озером сообщала о запрете на рыбалку.
Стоило риелтору исчезнуть, а Фоме выпустить всех фамильяров, о которых я предусмотрительно не сообщал, дабы аренда не сорвалась, ведь это даже не собачка или кошечка – это зверинец полноценный! Грибницы разве что не было: она дежурила в нашем доме и потихоньку уничтожала парк Хорхина. Ну и Виви мы оставили в машине. Пусть она и была одета, но уши всё равно выделялись под капюшоном. Ещё она крыльями постоянно махала, отчего кофта на спине постоянно шевелилась.
Жужжа с ходу пошёл искать место под лежбище, Йожик расшугал всех уток и стал плавать в озере.
– Рыбу молнией не убей! – предупредил я ежа, отмечая, что проголодался и от ухи, сваренной на костре, не отказался бы.
Кен подбивал всех срочно поехать в магазин за продуктами. Я даже был с ним согласен, пока не вспомнил, что он подразумевает под продуктами. А, впрочем, почему бы и нет? Напиваться нам противопоказано: количество приключений на месяц жизни столь огромно, что лучше бы и мне, и тем, кто меня окружает, быть трезвыми. Но, думаю, от баночки пива ничего не будет.
Позаботился о том, чтобы отправить со всеми в магазин Машу с Юлей.
– А ты, босс, не поедешь? – удивился Кен.
– Ещё я время не тратил впустую на экскурсии по пригородным супермаркетам! Без меня, ребята. Я посмотрю, что тут где в доме, потренируюсь, за фамильярами послежу...
– Босс, может, я могу остаться и помочь? Столько стресса в последнее время... Отдохнёте, – начала старую песню Юля.
– Звучит заманчиво, но нет.
Я и впрямь хотел потренироваться, и, зная себя и эту девицу, тренировка закончилась бы фиаско.
Маша нашла момент, когда рядом никого не было, и осторожно подошла ко мне, после чего тихонько проговорила:
– Я бы могла остаться помочь вместо Юли, если ты хочешь её позлить и подразнить.
Женское коварство отразилось на лице девушки, от которой я подобного предложения вовсе не ожидал. Я даже на мгновение задумался, а не согласиться ли, чтобы лишний раз уколоть Юлю, но затем подумал, что это глупо. Она молодец и важный член моего отряда, с которой связаны многие планы. Одно дело уколоть её за дело, когда безобразничает, а другое – вот так просто обидеть.
– С удовольствием рассмотрю твоё предложение. Этой ночью. А сейчас это будет выглядеть глупо и неправильно, – ответил я Маше, и она закусила губу.
Видимо, не ожидала, что я откажусь, когда у неё в голове явно не самые пристойные мысли. Да и она раньше не проявляла инициативу. С чего бы это? Впрочем, вчера она пережила большой стресс, так что у неё могут сбоить гормоны. Думаю, в этом всё и дело. Вот, даже покраснела отчего-то. Может быть, от стыда?
Стоило всем уехать, оставив меня с Виви, Фомой, Жужжей и Йожиком, как зазвонил телефон. К моему удивлению, это был дедуля. Но не мой, а Багратион.
– Пётр Николаевич, здравствуйте. Как там ваш сельскохозяйственный форум?
– Чегой? Яки ещё форум? Вы хде? Куда все пропали? Что за разруха на участке? Благо хоть огород наш целый! Стоило на одну ночь уехать на ярмарку да к старым друзьям Долгоруковым заскочить переночевать, а вы...
– Да тут такое дело... Вы вроде бы всего на денёк уехали, переночевали там где-то у...
Я запнулся, вспомнив, что Долгоруковы – это род князя рязанского, а ещё двоюродный брат главы рода носит титул графа и является мэром Горлика четвёртого – один из сильнейших ликвидаторов нашей империи.
– Долгорукова, у Юрыка. Да ты поди его не знаешь... Так шо случилось-то?
Я выдохнул и начал рассказывать, как легко и просто меньше чем за час найти приключений на одно место, при этом даже ничего не делая.
– Ц... Воть холеряка, а не сосед. И шо, он так просто вас выжил, и вы сложили ручки?
– Ну почему же, Пётр Николаевич. Нам объявили войну. Не официально, а так, по-соседски. Я принял этот вызов, и первые диверсии уже совершены. Сейчас разрабатывается полноценный военный план до полной капитуляции заносчивого испанца.
– Планы... Капитуляцыя... Тьфу. По морде ты ему не вмазал?
– Этот бонус я приберёг напоследок, когда он дойдёт до кондиции. Будет готов, бросит мне вызов на дуэль, и я с радостью настучу по морде и ему, и всем, кого он отправит со мной биться.
– Хм... Ну ладно, мальчишка. А вы где теперича обитаете? И шо мне делать с помидорами?
– Мы недалеко от Москвы. Очень живописное место. Посёлок Серебряный ручей, усадьба «Солнечный берег». Отправить за вами машину?
– Так, а смыслу-то? Хто о Нинкиных помидорках позаботится?
– Так я там Гришу оставил. Он пару дней у вас учился – вот пусть и поливает. Вы, главное, инструкцию оставьте попроще да поточнее.
– Вот оно как! Ну, можно и так попробовать. Только всё равно надо будет ездить проверять: коли наломает дров, долго не выдержать помидорки, огурчики да кабачки наши. И остальное тоже...
– Надеюсь на то, что через пару дней мы вернёмся. Но если нет, то вас хоть каждое утро туда будет возить личный водитель и обратно, когда захотите.
Дед помолчал-помолчал, позвал бабку свою, ей всё рассказал, та что-то воскликнула, и Пётр Николаевич потребовал прислать за ними машину к семи вечера.
– Сделаем! А вечером можем тренировку устроить хорошую для моих ребят, что приехали вчера. Посмотрите, как они, дадите свою оценку. Хорошо?
– Нашёл мне тренера... Ладно, погляжу, на что твои бойцы годятся если не напьються, – согласился Пётр Потрошитель и положил трубку.
Ну вот, планы на день сами по себе строятся. Только сделал круг почёта по участку и остановился у пруда, где плавал пузом кверху ёж – вообще-то, они не должны любить воду, насколько я знаю, как телефон зазвонил в очередной раз. И номер в этот раз был мне неизвестен.
– Ярл Миргорд Краст? Служба контроля особо опасных монстров. Шапегин Павел Семёнович. По поводу вчерашнего. Надо, чтобы вы приехали к нам в офис сегодня с бумагами на своих фамильяров. К двенадцати, – с ходу выпалил служащий, даже не сомневаясь в том, что именно я ответил на его звонок.
Его голос был строг. Мужчина не мямлил, не раболепствовал. Чувствовались уверенность и знание своего дела. Его требования были категоричны, и сперва я хотел запротестовать, но холодный разум подавил столь не к месту вспыхнувшую гордость.
– Я могу не успеть.
– Полпервого. Потом я уезжаю на выездное заседание в суд. От вас многого не потребуется. Поговорим о случившемся и подумаем, как сделать так, чтобы подобного больше ни с вами, ни с нашими сотрудниками, ни вообще с кем-либо другим не случалось. Буду вас ждать. Это в ваших же интересах. Адрес отправляю сообщением, – проговорил он, и я подумал, что мне такой человек и самому бы не помешал – бескомпромиссный переговорщик.
– Буду.
На этом наш разговор завершился, и я понял, что даже если просто лечь и лежать, то дела сами меня найдут. А тренировка, видимо, отменяется: максимум успею полчаса поупражняться, а затем надо будет ехать. Времени уже не мало, а ещё и дорога не близкая предстоит. И водителя, как назло, нет под рукой... Ну да ладно – сам сяду да прокачусь на своём «броневике» для изломов, что остался рядом с воротами в усадьбу. Прикинул по навигатору маршрут и понял, что есть нешуточный риск опоздать, если даже выйду прямо сейчас. Офис оказался близко к центру Москвы. А путь туда всегда лежит через пробки...
– Фома, ты в этот раз ты со мной не идёшь, так что остаёшься за главного. Отдыхайте с ребятами.
– Ви? – на порог дома запрыгнула кроха, показывая пальцем в широко открытый рот и гладя животик. – Я хотеть кушац...
– Блин...
У меня ёкнуло сердце. Совсем забыл, что у меня теперь есть ребёнок, с которым Фома один не справится...
Начал искать паштет среди неразобранных вещей. Через двадцать минут нашёл одну-единственную баночку. Этого катастрофически мало! И мои приедут только в лучшем случае через час...
– Поехали, Виви, прокатимся. Перекусишь по дороге. А там и в магазин заедем, возьмём тебе чего-нибудь.
– Уви-и-и-и! – радостно сжала она кулачки и начала тянуться за банкой.
– Подожди, я открою!
К тому моменту как мы выехали из Серебряного ручья, Виви вся уже испачкалась... Я тщетно пытался найти хоть что-то, чтобы вытереть ей лицо, но, увы... Пришлось остановиться в какой-то деревне у аптеки и выскочить, чтобы купить салфеток. Когда вернулся, какая-то бабка уже угощала Виви помидорами.
– Бабушка, извините, спешим.
Я, не зная, сколько стоит угощение, протянул бабуле самую мелкую купюру из тех, что у меня с собой были, хоть та и отмахивалась, якобы не надо. Однако же ловко сцапала её, как только я начал прятать купюру обратно в карман. Виви за это время успела слопать помидор, и его красный сок потёк по подбородку и одежде, окончательно превращая маленькую миленькую девочку в грязнулю.
Пока я пытался вытереть лицо Виви, бабуля достала, надела очки и посмотрела на сторублёвую купюру.
– Фальшыука? – нахмурилась она.
Видимо, много дал...
Не успела бабуля затрясти деньгами и начать сокрушать воздух, как Виви от моих процедур зашипела, обнажив свои клыки. Капюшон сполз, демонстрируя её уши, а зрачки от яркого солнечного света или ещё по какой-то причине начали краснеть.
– Ой, шота мне солнце в голову напекло... Пойду-ка я домой. Демоны ужо мерещатся... А лучше сразу в церковь! – отшатнулась бабуля, начав неистово креститься при виде Виви.
– Надо тебе очки купить... Не любишь ты солнечный свет. Вернее, твои глаза, – подытожил я, насильно вытирая Виви лицо. – Не шипи ты так, грязнуля. Всю кофту испачкала... Наелась хоть?
– Неть!
– Тогда поехали магазин искать.
В этой деревне он нам не попался. Да и в следующей тоже. Уже только на въезде в Москву нашли распространённую повсюду «Десяточку», и там я купил этому голодному чуду с клыками двадцать небольших банок паштета и ещё полкило на развес взял. Надеюсь, они просрочкой не торгуют, а то я их закошмарю – Фому на них натравлю. А он пострашнее Росимпнадзора будет.
– Уля-я-я! – обрадовалась Виви и с ходу принялась есть, ёрзая при этом на сиденье из-за мешающих крыльев.
Мы въехали на кольцевую, и я, набрав скорость и полностью сосредоточившись на дороге, начал маневрировать между машинами.
– Мняма... Исё отклой, – протянула она мне паштет.
Я на секунду отвлёкся и чуть не съехал со своей полосы. Был нешуточный риск протаранить едущую в соседнем ряде машину.
– Виви! Не стой на голове! – отчитал я её, восстанавливая траекторию движения автомобиля.
Она доёрзалась до того, что оказалась вверх ногами, хоть и была всё это время пристёгнута.
Захотел бы – не смог повторить!
– Мням, помидолка! – снова перешла Виви на дары огорода, и сок брызнул во все стороны.
– Виви, ты и меня обляпала! – вздохнул я, вытирая лицо и замечая сползающие по майке куски помидора.
С горем пополам мы доехали до нужного здания. Ещё целых пять минут оставалось... Даже место удалось найти прямо рядом со входом. Повезло. Правда, прямо на солнце машина...
С одной стороны, брать Виви с собой туда не стоит: госорганы и всё такое. С другой – не оставлю же я ребёнка в машине на солнцепёке! А если вдруг она от скуки куда-нибудь залезет или с ручника снимет машину, и та покатится? Нет уж. Дела делами, а за Виви я в ответе.
Стянул куртку Кена с заднего сиденья, чтобы прикрыть пятна от помидора на одежде.
– Ну Виви!
Стоило мне выйти из машины, как она сцапала ещё один помидор и снова вся уделалась. Я вздохнул и сказал:
– Вылезайте, ваше вампиресское величество.
Пришлось нести не милую девочку, а грязнульку.
– Стойте, вы к кому? – остановил меня охранник, и я попытался вспомнить, как зовут пригласившего.
– Сапегов, Сапогов, Шапогов... То ли Пётр, то ли Павел...
– Шапегин Павел Семёнович? Начальник отдела контроля особо опасных монстров?
– Так точно.
– А это, простите, кто? Ваша дочь?
Я посмотрел на Виви, доедающую помидор, что красными ручейками окрасил её бледноватое лицо, уши, которые выбились из-под капюшона, красные зрачки...
– Не совсем... Но ребёнок со мной.
– Давайте паспорт, я внесу данные. – не сводя глаз с Виви произнёс охранник.
Ну, выдержка у него что надо. Молодец мужик! Кое-как достав из кармана паспорт и передав его охраннику, посадил Виви на стул в проходной и стал искать документы на Виви.
– Иностранец? Ярл – это фамилия?
– Ярл – это титул. Сродни графу.
– Упс, простите, ваше сиятельство. Мир... горд... Краст... Записал. Как девочку зовут?
Я протянул ему удостоверение фамильяра, и старый охранник аж глаза протёр от неожиданности.
– Фамильяр? Это что, мутант какой-то?
– А это было не очевидно?
– Да я подумал, что вы просто немного того и всякие накладные уши приделываете, виниры-шминиры ставите, линзы специальные...
– Нет. Но спасибо за идею. В следующий раз обязательно так и скажу, когда глупые вопросы начнут задавать.
Я взял телефон и набрал ждущему меня чиновнику, сообщая, что задержался на проходной у пункта контроля. Впрочем, уже к концу разговора мне вернули документы, и старик, почесав голову, окликнул меня перед тем, как я ушёл.
– Ваше сиятельство! Просто, чтоб вы знали: у нас по правилам фамильяров в клетку сажают обычно. Но это не ваш случай...
Я посмотрел на клетку размером метр на метр. Если бы я сюда с Жужжей пришёл, он бы эту клетку сломал, пытаясь залезть...
– Хлюпенькая у вас клетка. И да, спасибо за понимание и предупреждение.
– Всех благ, Ваше сиятельство! И ещё: там в лифте лампочка перегорела, обещали сегодня поменять. Надеюсь, это не доставит вам неудобств. Света почти нет...
Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь практически полностью тёмного помещения. Светились красноватым лишь кнопки этажей, давая хоть какой-то свет.
– Десятый этаж...
Нашёл нужную кнопку и нажал.
– Дефятый этаф!
– Да, правильно, – похвалил я Виви, что быстро осваивала человеческую речь.
– Помидолка... – вытащила из-под кофты очередную помидорину Виви.
В этот раз это был настоящий гигант из семейства томатов. И когда только умудрилась её там спрятать?
«Кусь!»
Брызги полетели во все стороны, в том числе и на меня.
– Дети – это счастье... – прокомментировал я, стараясь сохранять спокойствие.
Лифт до десятого не доехал – он остановился на третьем. Двери открылись, и к нам попытался войти какой-то парнишка в потрёпанном пиджаке с папками в руках.
– Хш-ш-ш-ш! – зашипела от яркого света Виви, останавливая паренька.
Он увидел нас, стоящих в полутьме. Посмотрел на моё каменное лицо, что было всё в брызгах помидора, затем уставился в лицо Виви со светящимися красными зрачками, сглотнул, оценив её зубки и запачканную одежду с грязным лицом, да и замер. Папки посыпались из его рук, а сам парень попятился назад.
– Мама!
«Осторожно, двери закрываются».
– Чего это он? – удивился я, а Виви по-человечески пожала плечами, после чего захрумала помидором и запрыгнула мне на шею. – Эй, а ну слезь!
На табло появилась цифра шесть, и лифт вновь остановился. Дверь открылась, и два смеющихся парня резко прекратили ржать, когда увидели нас.
– Ну же, смелее, входите! – предложил я, видя их нерешительность.
– Сань, а чё за сигарету на перекуре ты мне дал?
– А-а-а-а-а! – заверещала какая-то дамочка, проходящая мимо лифта на своих высоченных каблуках и бросила чашку с остатками кофе прямо на ковёр коридора.
«Осторожно, двери закрываются», – раздалось из динамика лифта.
– Странные они какие-то, – подытожил я, отправляясь дальше на свой десятый этаж.
Глава 3
– Шеф, извините, к вам тут какая-то парочка странная, – прошептала своему начальнику девушка из приёмной.
Я, впрочем, прекрасно её слышал. Некрасиво, милочка, так за спиной... Хоть бы дверь прикрыла. И ничего, мы не странные. А то, что лифт пару раз на этажах останавливался и люди в обморок падали – так это не моя вина. Просто так свет падал. И помидоры эти... Сок у них красный, как кровь – наверняка бабуля их какими-то химикатами накачала. Или сорт какой-то необычный.
Дверь распахнулась, и Шапегин Павел Семёнович уставился на нас.
– Здравствуйте, Павел Семёнович. Вы просили приехать.
– Ярл Краст?
– Он самый...
– А эта прелестная, выглядящая крайне странно, юная леди? – не стал он делать никаких предположений, за что ему спасибо.
Виви в этот самый момент решила прихорошиться и слизать остатки помидоров с лица. Кхм. Не знал, что у неё настолько длинный язык – аж до лба достаёт.
– Ох, Боже, спаси и сохрани! Помилуй душу мою грешную! – остолбенела на пару секунд вошедшая в приёмную тётка с кипой бумаг и, увидев облизывающуюся Виви, уронила всё на пол. Затем начала пятиться и усердно креститься: – Завтра же в церковь схожу! Обещаю!
Я посмотрел на очередное представление и, неловко улыбнувшись, перевёл взгляд на начальника отдела.
– Она со мной. Я бы предпочёл продолжить в кабинете... – сказал я Павлу Семёновичу, который, замерев, смотрел исключительно на лицо Виви и её «гигиеническую» процедуру. – Приём-приём!
– Ах, да-да, конечно. Проходите... – как-то не слишком уверенно предложил хозяин кабинета, продолжая таращиться на Виви.
Мы зашли внутрь, где я усадил мою мышку на стул.
– Виви, сиди и ничего не трогай. Кушать позже будем.
– Я наелася. Хасю пить.
– Извините, – повернулся я к Павлу Семёновичу, что шёл к своему креслу, обходя нас по настолько широкой дуге, насколько позволял кабинет. – Можно воды у вас попросить?
– Да-да, конечно...
– А может, и салфетка найдётся?
– Да-да, разумеется...
Павел Семёнович закопошился в своём дипломате и вскоре достал небольшую упаковку влажных салфеток.
– Спасибо, – кивнул я и взял пару штук.
Вытер своё лицо и Виви, напоил её и посмотрелся в шкаф со стеклянными витринами. Семечка к щеке прилипла. Вытер и её.
– Скуфна. Хотю летать.
Взял со стола металлическую ручку и лист бумаги и протянул Виви.
– На пока, порисуй. Только посиди на стуле пару минут спокойно, – сказал Виви, которая с недоумением взяла вещи, после чего подсел к большому начальнику из проверяющих служб.
Тот сидел, молчал и смотрел то на меня, то на Виви.
– Вы спешили куда-то. Может, приступим?
– Ах, да-да, конечно. Секундочку... Вот...
Он пододвинул к себе папку с бумагами и замер.
– Что «вот»? Павел Семёнович, ау!
– Простите. Не могу сосредоточиться... А это, простите, кто? Я извиняюсь, если задал неловкий вопрос...
Трижды извиниться за одно обращение. Он, видимо, слегка в шоке.
– Это фамильяр. Зовут Виви. Изначально – летучая мышь, мутант. Подобрал совсем крохой. Выросла, эволюционировала, развила магию перевоплощения. Сейчас она в человеческой форме. Только некоторые особенности летучей мыши у неё остались. И нет, она не боец. Она просто ребёнок. Миленький, маленький ребёнок, который очень любит паштет и помидоры...
«Хрум!»
Я повернулся к Виви и увидел, как падает и закатывается под шкаф половина сломанной ручки. Виви тут же спрыгнула со стула и побежала за ней, ухватилась за основание шкафа одной рукой и играючи, словно тот сделан из картона, подняла его.
Я успел перехватить его в последний момент, но папки и документы внутри начали заваливаться.
– Ой... Сломала... Ой! – достав сломанную ручку, испугалась Виви, что я буду ругаться, и тут же убежала обратно на стул.
– Миленький, маленький ребёнок... – тихонько произнёс Павел Семёнович и начал вытирать капли пота на лбу своим галстуком.
– Секундочку, Павел Семёнович...
Я достал телефон, включил на нём случайный мультик и дал Виви, надеясь, что мой смартфон не постигнет судьба ручки.
– Итак, что там с этой проверкой? И простите за Виви. Она ещё не до конца контролирует себя. Ребёнок же.
– Да... Чудные у вас детки... То грибочки, то жуки, то вот девочка, любительница помидоров...
– И пафтета! – отозвалась Виви и дальше уставилась в телефон.
– Да... И я о том же! В общем, у нас был сбой, связанный с синхронизацией баз данных Центра Регистрации Фамильяров и нашей собственной. Поэтому ваших питомцев не успели перенести. Обычно на это не больше суток уходит, а тут видите, как совпало...
– Проверяющий вообще, как? Здоров? Помогли ему?
– Да. Слышал, ваш человек оказал ему первую помощь. Спасибо. Сейчас капельницу поставили, лекарств дали, лекаря штатного выделили, так что всё хорошо. Синяки остались, но это мелочи. Быстро сойдут.
– Понял. Это хорошо. Так я тут зачем?
– На самом деле формальность... Ну и проверку надо бы закончить. Давайте я...
– Спать хочу... – зевнула Виви и, подойдя к шкафу, выкинула из него все документы, после чего запрыгнула внутрь и попутно попыталась встать на голову...
– А, впрочем, знаете? Вы идите домой, ребёнка спать укладывайте...
– А бумажки?
– А что бумажки? Я вижу, что вы ответственный фамильяровод, а это главное... Заполню как-нибудь без вас. Пожалуйста, езжайте с миром, пока она мне кабинет не разгромила окончательно...
– Спасибо! Нет, ну, если надо будет что-то сделать в итоге, подпись там поставить...
– Я вам почтой пришлю опросник и заключение. Подпишите и отправите обратно. Хорошо? Пожалуйста! – умоляющим взглядом посмотрел на меня Павел Семёнович.
– Давайте я хоть помогу документы собрать...
На мою учтивость он лишь замахал руками и велел поскорее уделить внимание Виви.
– Ну, тогда всех благ. Спасибо за понимание.
– И вам, уважаемый ярл...
Я подхватил Виви и вышел из кабинета. Повернулся к секретарше и попросил зайти к начальнику помочь навести порядок. Она странно на меня посмотрела и поднялась с кресла.
Подойдя к машине, положил уснувшую Виви на заднее сиденье и кое-как пристегнул, чтобы она не свалилась вниз и не ударилась. Глянул наверх и заметил в окне силуэт Павла Семёновича, который очень быстро исчез из поля зрения, стоило нашим взглядам пересечься.
М-да уж... Виви ещё милашка – если бы я Жужжу притащил на приём, что бы с ними всеми стало? А если Йожика? Этот бы вообще мог дел наделать...
По пути обратно я остановился только возле большого торгового центра. Думал сперва о магазине детской одежды, а потом вспомнил, что есть ещё вещи, которые давно купить хочу, но забываю. Зная привычки Виви, можно смело сказать, что ближайшие часов десять она будет спать. Затем проголодается и проснётся. В общем, брать её с собой – не лучшая идея, но и оставлять у всех на виду и на солнце тоже глупо, поэтому заехал на ближайшую подземную многоуровневую парковку и оставил машину там.
– Я быстро... Не буянь, если что... – обратился я к Виви, отстёгивая её, но, само собой, она мне не ответила.
Отошёл от машины и заметил камеру наблюдения, как-то странно висящую на этом практически пустом этаже. Ладно, времени нет. Забежал в торговый центр и сразу направился в магазин детской одежды. Разбираться, что подходит, а что нет, и тратить время на рассматривание каждого шовчика в одежде, как какая-то мамочка или папочка, я не стал. Просто взял тележку и устроил массовый закуп одежды для Виви. Закидывал как подходящие по размеру, так и на вырост. Продавщица, к счастью, была настолько уставшей, что на мой странный закуп, в который вошла треть наименований их магазина, не обратила внимания. Четыре огромных пакета в руки и вперёд – в обувной магазин.
Подходящих ботиночек не было, зато нашёл кроссовочки и взял пять понравившихся моделей всех размеров для детей от четырёх лет и старше. Сразу достал их из коробок, иначе у меня рук бы просто не хватило всё унести. Отмахнулся от слов о гарантии и закидал всё в ещё два пакета. Передвигаться стало неудобно, но терпимо. Дальше – магазин электроники.
– У вас есть микрокамеры? – сходу спросил я, войдя в магазин.
– У нас есть всё, – с гордостью ответил продавец.
– Отлично! Пять микрокамер, самых минимальных по размеру. И чтобы на экран ноутбука картинку можно было вывести в режиме реального времени с них. Или телефона.
– Звук надо, чтобы писала?
– Да.
– Таких всего три будет.
– Давайте всё, что есть! И ещё телефонов самых простых, кнопочных... Штук десять дайте.
– Вам гражданские модели или для ликвидаторов, способные пережить поход в аномальные зоны? – уточнил продавец, и я, подумав, взял и тех и других.
– Что-то ещё?
– Да, ноутбук посчитайте.
– Какой?
– Вот этот, – тыкнул я пальцем в первую же бронированную модель, тоже для «походов» ликвидаторов. Есть модели и покруче в плане защиты, но меня и этот вариант сейчас устроит.
Отказался от установки операционной системы, всяких допов, гарантий и прочего: только время тратить. Вцепился в ещё один пакет с покупками и, словно король шопинга, отправился на парковку.
Добираться было тяжело, так как я попросту не проходил по габаритам в двери. Пока спустился, пока ногой дверь открыл... Наконец вышел и...
– Тьфу, ну что за сволочи!
Возле машины уже крутились какие-то малолетки, пытаясь её вскрыть.
– Чё пялишься, дядя? – вышел вперёд самый накачанный из этой четвёрки идиотов.
– Это моя машина.
– И чё? Тебе же хуже! – он приподнял кофту и, как настоящий гангстер, продемонстрировал мне ствол. – Лучше бы ты и дальше покупки делал.
Делаю ставку на то, что это газовый или вообще игрушечный.
– Вы серьёзно хотите вскрыть тачку, в которой спит ребёнок? Вы совсем отмороженные?
– Чё ты заливаешь мне тут в уши! Или чё, мы слепые, по-твоему?
– Да он извращуга конченый! Слышь, вали отсюда! Секс-куклу купил в какой-то лавке для тех, кому бабы не дают, и сейчас нас развести решил? Ты чё, думаешь, мы идиоты? – раскрыл рот мачо, отойдя от машины и, видимо, решил «размяться» со мной, судя по кастету в руке.
Первый же из утырков потянулся к пистолету и злобно ухмыльнулся, потихоньку приближаясь ко мне.
– Обана, сколько пакетов набрал! Наверно, тоже в магазине для извращуг всякой дряни!
Я потянул энергию эфира по каналу с Виви и разбудил её.
– Вы, главное, ребятки, будьте осторожнее... Ты вот себе яйца не отстрели. А ты пальцы на руке не сломай... А остальные – смотрите, в шаровары не наделайте!
«Виви, нападение. Пошипи на них», – кинул мысль по каналу своей малышке.
– Хш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-шшш! – осклабилась моя помидорная вампиресса и выпучила на придурков яркие красные глаза, что зловеще сияли в полутьме этой практически пустой парковки.
Отпустив пакеты, резко шагнул вперёд и пробил в грудь любителю кастетов, выбив из него весь дух.
– А-а-а-а-а! – заорали два оставшихся у машины придурка.
Я уже был у «стрелка», что попытался вытащить пистолет из-за пояса: схватил его одной рукой за кисть, тянущую пистолет, а второй помог спустить курок, удерживая пушку в штанах.
– Эх, а так понтовался! – подытожил я, услышав пустой щелчок.
– Ая-я-я-я-я-я-я-я-я-яй! – закричал этот ковбой с редким пушком на лице. – Горячо-горячо-горячо! Пусти, урод!
Вломил ему лбом в переносицу, оставляя на память не только опалённое зажигалкой хозяйство, но и кривой нос.
Остальные двое, как увидели «ожившую» куклу, развили третью космическую скорость и уже находились где-то у двери пожарной лестницы, ведущей наверх.
– Пшёл отсюда! – пнул я «стрелка» под задницу, придавая ускорения.
Он попёр вперёд, на ходу поливая кровью пол и пытаясь снять тлеющие штаны.
Владелец кастета стонал на полу. Интересно, много ли людей успело пострадать от его рук? Не знаю, и не узнаю...
– Давай руку, помогу...
Я потянулся к его ладони, в которой всё ещё был кастет, и, слегка добавив эфира в свои мышцы, деформировал оружие прямо на руке, попутно ломая пальцы идиоту.
– Теперь ты его хрен снимешь сам. Удачи, мачо недоделанный.
– Ви-и-и-и! – найдя кнопку и открыв окно, прокричала им всем вслед Виви, превращая эту мимолётную встречу в незабываемые до самой смерти воспоминания.
– Малышка, ты как, не испугалась? А их ты здорово напугала, этих плохишей! Вот ты молодец! А смотри, что я тебе купил!
Поднеся пакеты, что-то складывал в багажник, а что-то прямо Виви вручал.
– Уи-и-и-и! – обрадовалась она, довольная и своим вкладом в битву, и обновками. Последнему как будто даже больше. Девочка, что с неё взять!
Всё сложив, посмотрел на одинокую сломанную камеру: понятно теперь, почему тут никто не паркуется. Ну что же, им же хуже, что камера не работала. Ладно, поехали домой!
Дом, милый дом... Его ремонтировали. Единственное, что осталось неизменным, – это грибы. И тренировки, за которые хорошо платили ребята из рода Волжских и присоединившиеся к утренним мордобоям Светловы.
Волжские частично разъехались, но почти половина их бойцов и важных членов рода осталась в столице для решения своих вопросов. Как вернулся в арендованную усадьбу, я позвонил им и предупредил, что меня не будет в доме некоторое время, но они могут и дальше свободно приходить на тренировки. После этого и сам начал заниматься, получив заряд хорошего настроения после стычки.
За тренировкой не заметил, как прошли пару часов. Вокруг начало становиться всё шумнее и шумнее. «Соколята» приехали. Кен звенел ящиками с пивом, грустно вздыхая. Маша помогала Карбату мариновать шашлык. Ёжик расслабленно лежал в тени сооружённой норы. Жужжа же всё искал себе место для грязевого бассейна, но, увы, не находил. Слишком уж ухоженным был участок.
Меня несколько раз звали присоединиться к различным забавам, но я решил, что пока не упаду без сил – никакого отдыха. Столица слишком пагубно действует на наши ликвидаторские булки. Слишком уж я расслабился. Прямо ощущаю, что деградирую как воин. И это пугает меня даже чуть больше, чем возможность остаться один на один при свете свечей с разгорячённой Стефанией.
Я посмотрел на Юлю, задорно трясущую шейкер с каким-то коктейлем, и вспомнил, что мне нужны ещё и тренировки ментальной защиты. Ладно, может, вечером... Когда тело не будет способно нормально двигаться.
Физические упражнения я чередовал с боевыми техниками. Сперва это были техники рукопашного боя, затем практика с оружием. Хорошо помахал копьём Петра Потрошителя, ощущая неуловимую связь с этим опасным, словно мифический дракон, артефактом. Даже сам Пётр Багратион показал мне большой палец вверх. Так я и понял, что уже вечер.
Стал добивать уставшее тело физухой, пока не задрожали мышцы рук и ног. Хотел сначала искупаться в озере, чтобы освежиться, но понял, что слегка перегнул и тело может в любой момент свести судорога. В общем-то, она меня и схватила недалеко от веранды. До душа дойти я уже не мог, потому завалился в плетёное кресло рядом с Дарьей.
– Привет, Даша...
– Здравствуй, ярл.
– Стоп, что? – подскочил я, удивлённый её присутствием, да только чуть не упал. Благо Кен стоял рядом и подставил руку, а потом усадил в кресло.
– Босс, вы совсем на своих тренировках помешались... Дуэль дуэлью, но всё же... Вы сейчас так слабы, что даже я вас уделаю. А вдруг эти уроды подошлют кого?
Я с удивлением перевёл взгляд с прикрывающей ладошкой улыбку Волжской на Кена.
– Что? Чего вы так на меня смотрите?
– Ты когда таким умным стал?
– Да я всегда был шикарным. Просто вы, босс, чуть шикарнее, и поэтому я на вашем фоне не такой уж и шикарный.
– Ха-ха. Во Кен! Ещё и подхалимничать научился! Молодец, кенгуряш, – хлопнул Кена по спине Дуб.
– Кто? – удивилась Волжская.
– А я это... А я так, прикол такой у нас, низкородных. Пойду, шашлыки проверю... Вам принести, княжна?
– Вы меня уже откормили, спасибо. Ещё немного – и перестану влезать в машину, – рассмеялась Волжская, демонстративно втягивая свой живот.
– Значит, уже давно приехала?
– Да пару часов как... Когда на тренировку мои гвардейцы пришли, с дедушкой пообщалась. Он рассказал, что вы тут без меня веселитесь. Вот я обиду затаила и поехала мстить.
– Что? Прям одна? – удивился я, ведь впервые видел её без своей вечной подруги императорских кровей.
– Ну почему же одна? С дедушкой, бабушкой и Юлей, что нас привезла.
– Я больше про Елизавету спрашиваю... Она не приехала?
– А что? Жалеешь, что её нет? – косо посмотрела на меня Даша.
– Скорее удивлён.
– У неё свои дела. Личные... Сегодня годовщина... Ай, не будем о грустном. В общем, она сейчас с сестрой во дворце. И будет там ещё пару дней. Так что эти пару дней кто-то должен вместо неё помогать мне не умереть от скуки.
– Княжна, сии хоромы тесные. Для вас, быть может, непривычно. Но коли захотите побыть в нашей шумной компании – с радостью выделим для вас комнату.
– Ой, скажешь тоже! Я, вообще-то, в Сибири в землянке и развалинах больше месяца жила. И как видишь, ничего со мной не случилось. И да, спасибо тебе! Я так и не поблагодарила тебя толком... – потупила она взгляд и стеснительно сложила руки в замок. – Что спас нас всех.
– У меня не было выбора: я был ослеплён твоей красотой и шёл на твой ангельский голос. Иначе и вовсе никогда бы не выбрался из Сибири, – ответил я и заметил, как Даша сперва покраснела, а затем ударила меня кулачком в плечо и отвернулась.
Я с горем пополам поднялся и поковылял в душевую. Приведя себя в порядок, отправился к парням разделить радость встречи, да так и потерял счёт времени. Ещё и дед Пётр травил полночи удивительные байки о своих приключениях в Сибири, пока в него не прилетел огрызок от яблока со второго этажа.
– Ох, звиняйте, ребятишки. Потопал я до леди своей... Не то следующий раз у меня пульнут чем потяжелее.
– Спокойной ночи, Пётр Николаевич! – попрощались с живой легендой ликвидаторы.
В тусклом свете догорающего костра ребята, из последних сил сопротивляясь сну, делились своими историями отдыха, девочки о чём-то сплетничали, фамильяры грелись, подставляя кто хитин, кто колючки, кто пушистую жопку. И только Виви носилась вокруг.
– Ладно, пойду спать. Всё-таки утром тренировка, а я с собой ничего не взяла. Надо будет съездить в наше «ароматное» имение. Чтоб этим диверсантам хроническое несварение диагностировали!
– Княжна-а! – окликнула Дарью Маша.
– Маш, ну не первый день знакомы, ей-богу. В кругу своих можешь меня просто Дашей называть. Все эти лобызания... Насколько всё проще с ликвидаторами в Горликах – вот уж где всем плевать на титулы.
– Хорошо, Даша. У нас с тобой примерно одинаковый размер одежды. Я много тренировочной формы купила, могу одолжить или подарить. У меня даже новые костюмы есть...
– Ой, спасибо! С радостью соглашусь на твоё предложение. Нашему имению ещё полгода проветриваться надо будет.
– Собственно, поэтому ты к нам и напросилась, да? – ухмыльнулся я.
Даша мой вопрос проигнорировала, но я знал, что она меня услышала.
– Можешь вообще переехать – я не против. Только правила кое-какие у меня есть. Надо будет их соблюдать.
– Какие? – тут же повернулась ко мне Даша, явно заинтересованная в моём предложении.
– Я – главный в доме, несмотря на титулы. Со всеми, кто живёт под одной крышей, общаемся, как в Горликах: без лобызания и надменности, без приказов от одного другому. Субординация соблюдается только между мной и моими помощниками и помощницами, а также мной и фамильярами. В группе Сокола свои правила. Но да, если тебе что-то надо, любой с радостью поможет. И будут надеяться на взаимность с твоей стороны. И последнее, самое главное, – Я сурово посмотрел на Дашу и прищурился: – Хомяка не баловать шоколадками.
– Пии! – возмутился Фома и кинул в меня шишкой.
– Хорошо... – захихикала Даша. – Не буду!
– Пии-и-и-и! Пи-пи-пи-пи! Пии! – недовольно замахал лапками Фома, бросив шишку сначала в неё, а затем во всех остальных, кто начал смеяться.
Видимо, пополнил боезапас мой боец в окрестных лесах.
Все ещё немного посидели, поболтали и стали расходиться. Вообще, я удивился тому, как легко Даша согласилась, с её-то статусом, общаться на равных с простолюдинами из моего окружения. При всём этом ещё и чувствовалась её неловкость, молчаливость, словно она боялась сказать что-то лишнее. Это вызывало много вопросов...
– Мирослав... – тихонько прошептала Маша из-за двери, стоило мне войти в свою комнату.
– Да?
– Я на секунду, – проскользнула она внутрь.
Я прищурился, пытаясь понять, не Юля ли опять балуется с иллюзиями.
– Что такое? Со мной что-то не так? – начала оглядывать себя Маша, впрочем, в темноте это было практически бесполезно.
– Вроде бы ты Маша.
– Ну а кто ещё? Тут такое дело, я по просьбе Юли пришла, вообще-то. Она сказала, что ты её выгонишь, поэтому через меня просила передать, – тихо проговорила красавица.
– Что передать?
– Что она случайно прочитала мысли Даши, и, если вам это интересно, она бы могла рассказать, о чём та думает.
– Случайно ли? Впрочем, нет, спасибо.
Маша от моих слов даже, казалось, слегка удивилась.
– Ну, ладно... Если что – Юля будет на кухне ждать.
– Ага. Сядь, посиди минутку.
Я усадил Машу на свою кровать и отправился на кухню.
– Юля.
– Да, господин! – подскочила она со стула, словно была на иголках.
– За то, что тренируешься, – хвалю. А ответ на твоё предложение – нет.
– А почему? – удивилась Юля. – Там на самом деле...
– Нет. Не хочу слышать. Это называется уважение к близким. Дашу я уважаю. И её право сохранять свои мысли в секрете нарушать не хочу. Что захочет, сама расскажет рано или поздно. Так что можешь смело бежать отдыхать.
Юля погрустнела, вздохнула и, опустив голову, пошла в сторону лестницы. Я перехватил её за руку и повернул к себе.
– Я вижу твои старания и ценю это. Завтра вечером зайди в мою комнату.
Глаза рыжей искусительницы зажглись, подобно пламени, когда она это услышала.
– Спасибо! Спасибо! Вы не пожалеете!
Я отпустил её руку и, только когда она, счастливая, пробежала половину лестницы, понял, что кое-кто всё не так понял...
– Блин. – устало улыбнулся я и покачал головой. – Опять вообразила себе невесть что – я-то про ментальные тренировки...
Вернулся к себе и увидел лежащую с закрытыми глазами Машу... Эх, слишком долго ходил – уснула. Осторожно лёг рядом и закрыл глаза. Маша перевернулась и положила мне на грудь руку, открывая глаза.
– И это всё? – задала она мне вопрос, начиная водить пальцем по шрамам.
– Я думал, ты уже спишь.
– Я, вообще-то, воительница. Не надо меня недооценивать! – коварно улыбнулась девушка.
* * *
– Доброе утро! – радостный девичий голосок пытался разбудить страдающих от похмелья парней.
Три красавицы в спортивных костюмах уже в девять утра собрались перед озером и начали делать зарядку.
– Вах... Ну что за виды... Что за красота! – радовался, глядя на трёх прелестниц, делающих наклоны вперёд, Дуб. – Ярл, тебе богиня удачи в карты проиграла, раз такой джекпот выбил? Уф-ф-ф... Какие же они красотки!
– Ага. А вот ты скоро своего дружка даже не увидишь, если будешь столько жрать и так мало тренироваться, – подколол Дуба Карбат. – Щавель, ты там живой?
– Живой... Где-то между адом похмелья и раем с чудесными нимфами застрял.
– Чего пялитесь? Шуруйте переодеваться. Будем из вас, мяса, хоть что-то похожее на воителей делать. Мне вчера перед Петром Потрошителем за вас и вашу форму так стыдно было... Ярл один тренировался, хоть бы кто присоединился!
– Сокол, но ты и сам же... – попытался оправдаться Хрустальный.
– Есть такое... Поэтому сам же и стану первым примером. Через пять минут в спортивной одежде собираемся на крыльце. Пробежка по Серебряному ручью вам точно не помешает. Ярл, ты с нами?
– Нет, я ещё полюбуюсь, – ухмыльнулся в ответ и отпил из чашки кофе.
Глаза радуются, сердце радуется, гормоны радуются при виде этих – улыбок. Спортивные фигуры воистину шикарных красавиц. Длинные ножки, большие... кхм, ну, пусть будут глаза. Если это награда за все мои старания, то я не против продолжать.
«Пилюм-пилюм».
На экране высветилась фотография ещё одной красавицы, Светловой.
– Доброе утро! – ответил на звонок.
– Доброе, Мирослав. Я с Шишей заеду к вам, привезу документы по тренировкам с твоим фамильяром. Ты не против? Только у меня адреса нет. Не подскажешь, где вы сейчас? Я до Маши почему-то дозвониться не могу.
– Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.
Я продиктовал ей адрес, и она пообещала приехать в течение часа.
– Джуди...
Почему-то перед глазами возник образ этой очаровательной девушки, живущей в заточении космической станции. Словно принцесса в башне заточённая... В отличие от Елены, Даши, Юли и Маши она не может даже по базе Собирателей свободно передвигаться.
– Ничего, принцесса, подожди. Я тебя обязательно вытащу! – пообещал я сам себе вслух, и уже через пару секунд завибрировал телефон в руке:
«Не надо меня спасать... Хватит и просто снятия парочки ограничений. Но спасибо за заботу;)»
– Синдром заложника? Понимаю...
Глава 4
В душе моей слегка взыграла гордость за себя, когда Светлова застала окончание тренировки трёх красавиц, обливающихся потом в спортивных маечках и лосинах. В её глазах появилось что-то похожее на страх, затем проявилось несогласие, которое в итоге превратилось в решимость.
Пока я подписывал документы, присланные её отцом, на меня обрушился целый град вопросов. В первую очередь Елена, не слишком умело скрывая свой интерес, пыталась выяснить, что здесь забыла Волжская. Очевидно, она почуяла в княжне конкурентку. Всё-таки статус Волжской был выше, чем её собственный, так что она резонно опасалась того внимания, которое Даша мне оказывает.
Вместе с тем Юля и Маша, что ничуть не уступали в красоте и прилежности Волжской, злили Лену ещё больше, ведь они были простолюдинками, которые о ярлах, баронах и графах только мечтать могут. А они жили со мной под одной крышей. Естественно, она не знала, было ли у меня с ними хоть что-то, но, очевидно, её бурная женская фантазия сделала своё дело.
Не собираясь мириться с подобным положением дел, девушка странно себя вела и в конце концов, смущаясь и краснея, спросила, не хочу ли я приехать к ней погостить пару дней, раз уж мой дом на ремонте.
– Нет, спасибо, Лена. Я уже арендовал эту усадьбу и собираюсь здесь готовиться до самой дуэли за твою честь и судьбу.
В случае победы Ирисовых Лена присоединится в роли младшей жены к младшему сыну главы рода Ирисовых. Само собой, после всех её выходок Лену там будет ждать персональный ад. И этого я допустить не мог.
– Но... Тут нет нормальной тренировочной комнаты! Здесь за тобой легко следить. Здесь шумно, тебя будут отвлекать! – попыталась вразумить меня Лена.
– Можешь до момента начала дуэли переехать сюда и проследить за моими тренировками, – предложил я ей. – Если тебе так будет спокой...
– Согласна! Вещи привезут через два часа! – Она схватила свой телефон и начала кому-то настрачивать сообщение. – Где будет моя комната?
Вот это оперативность! Видимо, она этого и добивалась, только вот напрашиваться в гости посчитала некрасивым. Ну, мне от того, что здесь будет на одну красавицу больше, хуже не станет.
Пока она, счастливая, изучала дом и выбирала комнату из свободных, я занялся тем, о чём ей и говорил – тренировкой. Утренняя была лёгкой и простой: в основном, растяжка плюс упражнения на реакцию и контроль баланса тела. Тело после вчерашнего ныло, поэтому перегружать его сразу не хотелось.
Закончил к двенадцати часам. Проверил телефон и стал собираться в город. Только не на машине, а на такси «Фома-экспресс». Панк ныл, чтобы я забрал от него садисток. Что они там сделали, я не понял, но их в любом случае надо было забрать и привезти сюда. Всё-таки проверку мы с горем пополам прошли.
– Убежище тайное так и не нашёл... Даже намёков не было, как и времени этим заниматься...
– Чего там бубнишь? Ярл, мы тут импровизированную мишень делаем, метательные техники будем тренировать. Где краску взять?
– В магазине! – ответил я Дубу, что залез в подсобку и чем-то громыхал.
– Блин... Ну должно же что-то быть. Я чувствую!
Покачал головой и подошёл к пузатому, развалившемуся на столешнице фамильяру, который с самого утра переел печенья с чаем.
– Фома, собирайся! Прокатимся.
– Пи-и-и-и?
– Ага, минут десять и поедем, – дал ему понять, что отвертеться не получится.
Здесь больно много своевольных людей, которые табличку с просьбой не входить даже не заметят. Да и далековато отсюда до того барака... Так что придётся выйти за пределы усадьбы и уже оттуда переноситься.
Поймал Юлю, которая вышла из душа в одном полотенце.
– Юля, дай косметичку свою.
– А? Зачем? – удивилась она.
– Макияж сделать.
– Кому?
– Будешь много спрашивать – тебе сделаю. Предупреждаю, опыта у меня нет, но свой труд я очень люблю и цени, поэтому будешь с ним до вечера ходить.
– Ой, уже и спросить нельзя...
Мы дошли до её комнаты, и рыжая проскользнула внутрь, оставляя дверь открытой.
Так, если я сейчас войду, то меня гарантированно ждёт провокация, а значит... Вхожу!
– Мне всё, что есть, давай. Тональники всякие, тени, туши и тому подобное, – сказал я, входя в её комнату и закрывая дверь.
Она уже копошилась в тумбочке, и стоило ей набрать полные руки косметики, как полотенце развязалось и соскользнуло с её влажной кожи, демонстрируя её спортивную, подтянутую фигуру и много чего ещё. Лишь грудь оказалась прикрыта вовремя прижатыми руками, полными разнообразной косметики.
– Ой! – испуганно произнесла она и начала крутиться на месте в надежде хоть как-то прикрыться.
Как будто это действительно произошло «случайно», ха-х...
– Красиво, – сказал я вслух с улыбкой, после чего подошёл, поднял полотенце и обмотал им девушку.
– Спасибо! – смущённо ответила рыжая вертихвостка.
Я же ощутил «голод» и пробудившегося в штанах зверя, а значит, пора уходить из этой ловушки. Быть может, когда-нибудь я и поддамся её чарам, но не сегодня.
– Вот это... И там ещё немного, плюс в этой сумочке... – начала она доставать отовсюду косметику, перекладывая её на кровать одной рукой, а второй прикрывая грудь.
Впрочем, о второй руке она через минуту «забыла» и начала помогать мне всё сложить в одну большую сумку.
– Ай! – внезапно схватилась за поясницу Юля. – Кажется, я перетренировалась, так болит. Наверное, нерв зажало...
– Ого! Тут срочно массаж нужен!
– Да... Так болит. Только сильные руки воителя помогут мне...
Она легла на кровать, держась за поясницу и приглашая меня помочь ей.
– Лежи, не шевелись. Я мигом!
Выскочил за дверь вместе с сумкой и быстро нашёл Машу, после чего потянул ту за руку и завёл в комнату к рыжей лисице.
– Маша делает обалденные массажи! Лично проверял. Всё, поправляйся. А я по делам. Вернусь, когда вернусь.
– Маша? Почему Маша?
– Не нравится – Кена позову, – пригрозил я хитрунье и та уткнулась лицом в подушку.
Покинув комнату соблазнения, я подхватил пушистого и прыгнул в тачку.
«Пилюм-пилюм».
Снова очередной незнакомый номер звонит на мой личный телефон... Вздохнул и ответил:
– Алло?
– Добрый день, уважаемый ярл Краст! Моя помощница сообщила, что у вас имеется ко мне некий разговор. Надеюсь, вы не желаете расторгнуть договор о приобретении дома? Слышал, там что-то с электрикой случилось...
Это был барон Углёв. А он молодец: разведал информацию, прежде чем звонить, чтобы не оказаться застигнутым врасплох.
– Доброго дня, Иван Иванович. Нет, с домом всё хорошо. Даже замечательно. А скоро будет ещё лучше. Могу ли я вас пригласить для переговоров по новому контракту?
– Ох, всем бы такие большие карманы, как у вас, мой дорогой клиент! Ещё две-три такие сделки, и я с радостью начну называть вас своим братом. Когда мне приехать?
– К шести вечера вам будет удобно? Обсудим перспективы сотрудничества, подумаем о взаимовыгодных сделках. И простите, что не я к вам. Тут есть один нюанс, из-за которого вынужден просить приехать именно вас, – подсёк я эту крупную рыбу, словно заядлый рыбак.
– Обязательно приеду. Хорошего дня, дорогой клиент! Пусть отдых на «Солнечном берегу» будет вам в радость, – дал он понять, что прекрасно осведомлён, куда именно ему надо приехать.
– Буду ждать.
Мы выехали из дома, забрались в какой-то заросший бурьяном и загаженный лес, куда, видимо, всякая бестолочь со всех окрестных деревень да посёлков мусор свозило.
– Фома, давай на чердак того барака с бункером: вдруг там опять какие-нибудь придурки будут шататься, а меня от твоих далёких прыжков воротит, словно болезного пассажира лайнера, попавшего в шторм.
Я приготовился к переносу и закрыл глаза.
– Пи! Пи-пи! Пи-пи-пи! – отсчитал он до трёх и переместил меня на сырые, гниющие доски под прохудившейся крышей барака.
Пришёл в себя, оценил обстановку, обрадовался. – тишь да благодать. Кроме моего информатора, двух нелегальных мигранток, получивших своего рода бракованный эфирный рабский ошейник, и меня с Фомой, в доме не было даже мыши.
Спустился к ним в бункер, увидел появившуюся вторую стальную дверь с металлической решёткой, которую так просто не открыть, электронный замок и звонок. Позвонил в него и помахал в небольшую камеру. Дверь открылась, я дёрнул решётку и вошёл внутрь. Старую стальную дверь уже открыли. Я думал увидеть Марту либо Тоню, но вместо них ко мне выскочил информатор и быстро начал закрывать дверь, выводя меня обратно в барак.
– Наконец-то! Боже, сколько можно было идти?! Надеюсь, ты их заберёшь! Это ад, честно. Я так больше не могу...
– Тише, тише... Что случилось-то?
– Да они больные на всю голову! – схватился за волосы панк и затряс своими крашенными патлами.
– Можно подробнее?
– Да я могу часами рассказывать все странности, которые тут случились...
– Ну, давай самым основным ограничимся, – предложил я ему и присел на деревянную лестницу барака, ведущую на второй этаж.
– С чего же начать... Ну, они немые. Но при этом кричат. Вернее, мычат, когда ругаются и активно машут руками.
– Они ругаются?
– Да... Каждый день. Два раза дрались.
– И кто побеждал?
– Та, у которой пирсинг под бельём... – тяжело вздохнул панк, закрыв ладонями лицо.
– Мне это ни о чём не говорит, если честно. Я на них голых не смотрел.
– Угу... А мне вот довелось – они бесцеремонные. Воды в душевой почти нет, набирать вручную надо. Они в любой момент могли пойти мыться, даже если в душевой был я. И ладно бы, если бы они со мной душ принимали, так нет! Руки заламывать и прогонять – это легко у них получалось. Они сильные... Хотя по ним и не скажешь. А ещё они тренируются много. И часто потеют. И требуют постоянно, мыча на меня, чтобы я воду вливал в бак...
– Так у кого пирсинг-то? Кто победил в драке?
– Эта, как её... Марта. Она мне так назвалась... Вернее, написала своё имя.
– Ясненько. И всё?
– Да где там всё? Им жарко. Они ходят почти что голые. Я весь на взводе, сосредоточиться не могу, работать не могу. Даже взять их не могу, чтобы скинуть напряжение! – скривился панк и потёр бок. – Они хоть и немые, но внимания отвлекают столько, что за последние три дня я практически не продвинулся ни по одному из вопросов. Когда им скучно, они забирают ноутбук. А ещё эти их лица... Я так и не понял, что с ними, но первые дни было пипец как страшно, особенно когда ночью просыпался и видел её, молчаливую, пялящуюся на меня. Короче, переночевать если надо – это пожалуйста. Но не жить тут. Мы так не договаривались!
– Понял-понял, не кипятись! Вот, держи премию и за последний мой заказ оплату. Надеюсь, это поможет сгладить неудобства этой пары дней. Сгоняй в бар, найди девчонку какую-нибудь... В общем, не мне тебя учить.
– Ага, спасибо!! Так ты их заберёшь? Они же, чёрт возьми, как бабы – огонь. Только характер у них дерьмо.
– И мешок на голову надеть надо! Знаю-знаю! Ладно, сходи подыши свежим воздухом, а я с ними поговорю: сегодня они съедут.
– Спасибо. Спасибо! – на радостях дважды поблагодарил меня господин Панк и дрожащей рукой принялся искать что-то в кармане.
Он достал бумажку и протянул её мне.
– Что это?
– Всё, что я смог узнать об итогах аукциона. Это ссылка на защищённый паролем архив. Пароль «Безбаб». Слитно.
– Ага, спасибо!
– И ещё кое-что выяснил: имперская комиссия назначила специального уполномоченного и антикризисного управляющего по наследию Берестьевых, который будет заниматься всеми их долгами и прочим. Очень интересный дядька. Он так или иначе участвовал в разных грязных событиях, что происходили в Москве последнее десятилетие. В этот раз ему поручили не столичную грязь разгребать, но всё равно, думается мне, что много интересной информации можно будет найти у него.
– О, а вот это хорошо! Как его найти? Как зовут?
– А вот с этим проблемы. О нём ничего не было слышно последний год. Он уже давно числился на пенсии. Знаком род князя Гаврилина?
– М-м-м? – с любопытством посмотрел на своего информатора. – Да, знаком.
– Этот человек – выходец из рода Гаврилиных, родной дядька нынешнего главы рода. Ненамного старше. Сам он в делах рода участия не принимает, так как уже более сорока лет успешно служит императору. Зовут его Яков Никифорович, и он достиг за свою долгую жизнь пика Высшего Мага. Стихия – ветер. Являлся одним из советников предыдущего императора. Мужик очень противоречивый. Одни его знают как верного слугу империи и считают достойнейшим из мужей, другие его боятся как огня и ненавидят. К нему я близко не подберусь, так как даже не знаю, где он сейчас.
– Вот, значит, как! Хорошо, это информация, заслуживающая особого внимания. Молодец! А говоришь, ничего сделать не смог! Ладно, я к этим смутьянкам, – хлопнул по спине панка и спрятал в карман адрес с данными по аукциону.
Кен и Юля мне уже рассказали большую часть информации, но они знали только, какие рода что купили, а вот подробностей, увы, не было. Посмотрим, что будет у панка.
– Подъём, бунтарки! – входя в бункер, скомандовал я и увидел уже собранных и сидящих на диванчике девушек.
Они быстро встали и опустили головы в знак приветствия и покорности.
– Вот вам косметика. Постарайтесь не испортить и вернуть. Её, как приедете, вернёте Юле. Адрес, куда добираться... – Я взял листик и ручку и написал на бумаге. – Вот сюда езжайте. А сейчас – давайте-ка рассказывайте мне, любезные, почему вы моему работнику мешали работать? Слышал, вы тут нудистские прогулки устраивали, отвлекали его, оборудование забирали, дрались, в душевой всю воду спускали и его отправляли пополнять. Это, по-вашему, тихо сидеть и охранять? Привести в порядок помещение – вот что я просил, а не ухайдакать его окончательно. Или мне соврали и ничего этого не было?
Тоня опустила голову ещё ниже, а вот Марта набрала полную грудь воздуха, явно негодуя, но, столкнувшись с моим взглядом, отрицательно покачала головой и опустила её, подобно Тоне.
– В общем, приедете домой, подумаю над вашим наказанием. У вас, видимо, слишком много энергии, раз вы ещё и подраться умудрились. Причина драки какая? Стоп, не махайте руками. Вот вам по листу бумаги и ручке. Ты на диван, а ты – за стол, и там пишите.
Интересно, попытаются ли они соврать мне? Я им уже дал понять, что легко вычисляю правду.
Мне принесли свои «объяснительные», и я прочитал их. В целом речь шла об одном и том же. Марта жаловалась на то, что Тоня не соблюдала субординацию. Я попросил расписать, в чём заключалось нарушение субординации, и оказалось, что Тоня отказывалась наводить порядок и шла в душ по окончании тренировки перед ней.
Снайперша же сообщила об этом же, мол, Марта всё ещё считает себя не напарницей, а командиром их отряда, и заставляет её убираться вместо себя, хотя в свои смены она всё выдраивала; а также не даёт пойти в душ, даже если Тоня свою тренировку уже закончила, а тренировка Марты ещё шла.
– Хм. Ну надо же... Ты, Марта, права в том, что субординацию надо соблюдать. И эта субординация заключается исключительно в выполнении моих приказов. Я вам двум дал одинаковый статус. То, что ты более подготовлена и опытна как боец, не означает, что я тебя поставлю командиром какого-то отряда. Двое – это не отряд. Ты должна была это понять и сохранять в вашем тандеме нормальные отношения, не пытаясь заставить Тоню силой делать то, что должна была выполнить сама. Ты же, Тоня, права в том, что каждый должен выполнять свои задачи и использовать время максимально эффективно. Но! Ты проиграла. Дважды. Ты слабее Марты и должна уважать её пожелания. А ещё – тренироваться вдвое усерднее, а не как было эти несколько дней. Ну и самое главное – вы обе, устраивая здесь свою полуголую возню, не давали работать моему человеку. А значит, найдёте меня, когда приедете. Я подумаю о вашем наказании, – заключил я.
И наказание я уже знаю, какое: отправлю их помогать огород копать бабе Нине. Раз энергии много – пусть кабачки окучивают.
Кстати, там должна будет приехать их спецодежда со дня на день... Маски делают на заказ, это чуть дольше. Недели две. Да и то так быстро только потому, что я заплатил двойную цену от и без того крайне дорогущей защитной маски из изменённого материала.
Обе девушки перевернули свои листки бумаги и протянули мне написанные на русском: «Извините, мы исправимся».
– Жду не дождусь. У вас час, чтобы привести себя в порядок и покинуть эту скромную подземную обитель. Деньги на дорогу остались?
Девушки синхронно кивнули, и я, довольный, отправился наружу.
Панка нигде не было. Я позвал Фому, и мы вернулись обратно в машину. Хоть меня и укачивало, но я сразу почувствовал что-то неладное. Стекло разбито, и его осколки на сиденье...
Тут же потянулся к бардачку и понял, что оттуда исчезли все документы.
– Ну твою же мать! – выругался я.
Вот какого я их Фоме не отдал?!
Впрочем, я недолго отсутствовал: далеко гады уйти не могли. Сразу же запустил сканер, пытаясь найти людей в округе. Нашлось сразу пятеро грибников или ещё кого-то в радиусе пары километров.
– Покажите мне тех, у кого с собой есть бумага, – уточнил я запрос, но как показывало пятерых, так и остались они же.
Вот засада...
– Покажи тех, на чьей одежде есть осколки стекла, – сделал другой запрос, и теперь мне стало показывать лишь двух, но в совершенно разных местах.
– Покажи мне тех, у кого на одежде есть осколки стекла и... – глянул в бардачок, – коричневая папка с собой.
Часы сменили настройки поиска, и на них остался лишь один человек.
– Ага! Врёшь, не уйдёшь! – завёл я авто и бросился в погоню.
– Пи! – недовольно крутился Фома, скидывая стеклянную крошку и осколки на пол.
– Осторожно, не порежься. Давай лучше в карман или к себе в домик. Я, если что, позову.
– Пи-пи! – согласился со мной Фома и исчез.
Машина моя подходила для бездорожья как нельзя кстати, и поэтому я очень быстро нагонял воришку. Только вот он сильно ускорился, когда оказался на трассе. На машине, зараза. А моё авто не такое уж и шустрое.
Двигатель ревел. Я выскочил на трассу с гравийной дороги и вжал педаль до предела, надеясь догнать воришку. Приходилось совершать довольно безрассудные манёвры, и даже так лишь по чуть-чуть удавалось сокращать дистанцию. Воришка ехал в Москву и вскоре оказался на МКАД. Я был там уже через две минуты.
– От меня не уйдёшь! – скалился я, но тут мои часы пикнули, и я заметил появление ещё одного человека, подходящего под описание.
Ну, в таком-то мегаполисе это и понятно.
– Часики, зафиксируйте мне мою первоначальную цель. Новых подходящих людей не показывайте, – выдал часам новый запрос и рванул вперёд.
Надо успеть нагнать его на трассе. Если он съедет в город, то на многочисленных улицах мне будет крайне сложно догнать его, ведь я могу банально промахнуться поворотом. Мне ведь не карту показывают, а лишь точку на радаре с направлением движения.
– Давай-давай-давай! – жал я на газ, но всё равно не успел поймать взглядом свою цель, и та свернула. – Да блин!
От досады ударил я рукой по рулю и попытался предсказать, на каком повороте он съехал с МКАДа.
Дальше догнать его было почти невозможно, но я старался, слегка нарушая правила дорожного движения. Надеюсь, угадал с поворотом.
– Часики, а загрузите карту дорог Москвы и наложите на сканер, оставив точку моей цели и мою точку в центре карты, – попросил я и – о чудо, сработало!
Правда, масштаб оказался такой, что разбирать эту карта-схему нужно было с лупой. Впрочем, надо просто сократить дистанцию, и тогда станет лучше всё видно. Я мчался по улицам, надеясь не застрять в пробке и желая именно этой проблемы воришке. И да! Судя по всему, мои молитвы были услышаны, и гад застрял. Я за несколько минут нагнал его и увидел свою цель, выезжающую из пробки с перекрёстка, рядом с которым я стал в плотный и медленный поток машин.
– Ну блин... Серый пиджак... И почему я не удивлён? – раздосадовано вздохнул я. – И зачем они вам? Попросили бы, и я бы скинул сам... Или это не от Багратиона, а конкурирующая структура?
Я свернул в подворотню и оставил машину в первом же свободном парковочном месте.
– Рязанская, тридцать восемь! – запомнил я адрес, чтобы машину потом забрали, и побежал.
Кажется, догадываюсь, куда он направляется: идёт вдоль одной из веток метро, ведущей мимо Лубянки. Надо поскорее туда добраться. И на метро я это сделаю быстрее всего. Нырнул в подземку, прыгнул в вагон, спустя десять минут проехал в паре сотен метров от остановившегося автомобиля.
Выскочил на следующей станции, за одну до знаменитой Лубянки, и увидел подъезжающий к очередному светофору автомобиль.
– Фома! Фас его! Забери обратно то, что принадлежит мне!
– Пи! – согласился боевой хомяк, оказавшись на моём плече.
Выскочил из метро и отошёл в тень дерева. Стоило машине оказаться совсем рядом со мной, как Фома прыгнул вперёд и исчез. Я уставился на водителя едущей во втором ряду машины, и тот, словно почуяв мой взгляд, посмотрел на меня. Всего мгновение длился этот контакт, но я успел заметить крайнюю степень удивления на лице агента.
– Пи! – появился рядом со мной на траве Фома.
– Дело сделано? Хорошо... Какой там номер авто? – глянул я вслед уезжающей машине и потянулся к карману штанов.
Надо набрать одного человечка...
Гудки долго не продлились, и вот я услышал слегка напряжённый голос Александра Багратиона.
– Что ещё?
– У вас потрясающее чутьё, Александр Петрович!
– Ближе к делу, я на собрание иду.
– Скажите, вы часом не отдавали приказ выкрасть мои документы: паспорт, бумаги на фамильяров, другие важные справочки?
– Зачем это мне? Если надо будет – ты же сам и пришлёшь.
– Вот и я так подумал! И всё-таки кто-то в сером пиджаке нашёл момент и стянул их у меня. Номер его машины служебной, чтобы пробить, я могу хоть сейчас продиктовать.
– Секунду. Записываю.
Я продиктовал номер, и Александр Багратион задумчиво хмыкнул.
– Это не из моего отдела. Вообще не из КГМБ. А с чего ты решил вообще, что он их у тебя выкрал?
– Окно в машине разбито, папка была у него, осколки стекла на одежде. Документы я уже вернул, но всё равно как-то обидненько.
– Ты никого хоть ни того?
– Нет, что вы. Он даже не понял, что за фокусы я использовал.
– Фокусы... Хомяк пространственный, единственный и неповторимый во всём мире, будущая гордость России и рода Крастов, о котором уже который день шепчутся все кому не лень, в Кремле. Не такой уж это и секрет после твоего деанона своего пушистого фамильяра перед регентом империи. Так, хорошо: езжай в свои ручьи или где ты там остановился и жди от меня новостей. Не нравится мне, когда в наши дела суют нос другие отделы! Конец связи.
Багратион положил трубку, и я облегчённо выдохнул. Кажется, моей жизнью интересуется всё больше и больше людей, о которых я даже не подозреваю. Вот и зачем им мои документы?
– Ну что, пушистый, на такси поедем или на своей?
– Пи... – пожал плечами Фома.
– Вот и я не знаю... – согласился с ним. – О, кафешка. Пошли по мороженке слопаем, раз такое дело.
– Пии! – согласился Фома. – Пи-пи!
– Конечно, шоколадное. Это и ежу понятно.
– Пи?
– Нет, я образно, а не про нашего колючего, – улыбнулся я и направился в кафе после нервной погони.
* * *
Я сидел на кухне усадьбы «Солнечный берег» и ждал приезда барона Углёва, надеясь обсудить с ним деликатный вопрос приобретения соседнего с моей усадьбой участка с шикарным особняком.
Да, тот факт, что там сейчас живёт один испанский мигрант, что уже ассимилировался у нас тут, для меня был не особо важен. Он может быть бесконечно упрямым, злобным, властным, богатым и всё прочее, но я тупо сильнее. Он полез на слишком крутую гору, совершенно не подготовившись. И теперь обязательно сорвётся с неё. Начнём с простых методов воздействия. Через Углёва попытаемся провернуть хитрый ход, освободив столь нужную мне жилплощадь. Быть может, у меня не хватит на это всё денег, но скоро, я уверен, и финансы слегка восстановлю благодаря дуэли, и цена на интересующий меня объект недвижимости резко упадёт из-за проблем, которые вскоре внезапно появятся на этом участке. И проблема с увядающими деревьями – это наименьшая из будущих проблем Хорхина. В общем, с Иван Иванычем нам есть что обсудить.
И какого было моё удивление, когда вместо риелтора подъехал к усадьбе транспорт ребят из КГМБ. У всех неожиданно суровые лица.
– Ярл Краст, пройдёмте в дом. Мы от Александра Петровича, – продемонстрировали сразу трое агентов свои корочки.
Тут же и смс пришла с номера Багратиона на выданный им телефон, что ко мне должны приехать его люди, чтобы я с ними пообщался.
– Ну что же... Пройдёмте, господа! – пригласил я их внутрь.
– Пусть остальные выйдут... – попросил старший из них, носящий круглые очки, что были популярны лет двадцать назад.
Делать было нечего – пришлось подчиниться, вроде как в моих же интересах действуют.
– Всё, в доме никого нет. Все на тренировке, – сообщил я им, и трое переглянулись, после чего вытащили блокирующий звуки артефакт, а также аппаратуру для поиска подслушивающих устройств.
Напрасно: я весь дом вычистил. Было тут немного гадости, но, судя по всему, она была установлена не ради меня: она уже давно не подавала признаков жизни.
– Будем кратки – под вас и Александра Петровича «копают», и вас хотят вывести из игры перед дуэлью. У Ирисовых среди наших «коллег» оказались весьма влиятельные знакомые, которые теперь лично заинтересованы в результате дуэли. Подобное неприемлемо. Времени мало, поэтому я прошу вас внимательно нас выслушать и запомнить, что делать, – начал лидер этой группы, пока остальные следили за окрестностями.
– В разведке завелась крыса, любящая взятки?
– Именно так. Отныне вы – крысолов, как и мы. За день до дуэли вас вызовут в Кремль на встречу со Стефанией Романовой. Но она об этом даже не будет знать. В это время вас и планируют обработать, использовать одного из псиоников для гипноза.
– Зачем?
– Чтобы вы проиграли дуэль. Сперва. А затем – каким-то образом подставили Александра Петровича. Знаете же, хватит и выкрика в сторону трибун с парочкой гнусных фраз, чтобы подорвать веру в одного из щитов нашей империи. Что-нибудь в духе: «Багратион, ты же мне обещал, что он проиграет, что сдохнет от твоего подарка посреди дуэли». Или ещё какой-нибудь бред.
– И что, поверят?
– Нет, но обязательно ограничат деятельность и начнут служебную проверку. А там... Кто у нас не без греха трудится во славу империи, верно?
– Вот же сукины дети! Как же грязно Ирисовы действуют...
– А что вы хотели, ярл? Это неофициальная, но война. А на войне, как известно, все средства хороши.
Глава 5
Времени до дуэли оставалось всё меньше. Дела сами по себе не спешили решаться, и я вместо полноценной подготовки был вынужден заниматься чёрт-те чем...
Когда трое представителей Багратиона, ошарашив меня, покинули моё временное жилище, я, опустошённый, сел на диван и, прикрыв глаза, попытался собраться с мыслями.
Да, меня не кинули, меня предупредили, я не один. Но меня гоняют по всей шахматной доске различные крупные фигуры империи, словно я жалкая пешка! Впрочем, они не так далеки от истины.
Я взял слишком большой темп и сейчас попросту не успеваю прогрессировать, чтобы оставаться на коне. Магия – дай бог наполовину использую свои силы. Энергия воителя – что-то изучил, что-то научился делать, освоил исцеление, которое могу использовать и на других, и на этом всё. Запасы этой энергии вообще столь малы, что о каком-то прогрессе и экспериментах не стоит и говорить. И это при том, что я ману из окружающей среды впитываю как губка. Опять же, если брать силу воителя, то она лишает части маны мой источник. Здесь среда не очень богатая на энергию. Мне даже не хватает на то, чтобы поддерживать запас эфира хотя бы на половине объёма источника.
Хотят ещё хитрому гипнотизёру слить... А это псионик! Человек, работающий на саму Ажарову, которая, по слухам, что гуляют по столице, куда-то исчезла. Теперь вообще непонятно, кому подчиняются псионики империи, раз её нет в Москве. В общем, там может быть реально сильный маг, перед которым Юля будет выглядеть жалким котёнком. И мне это категорически не нравится! Если план Багратиона не исполнится и в моих мозгах начнут ковыряться – я обречён. Нельзя этого допустить! Необходимо найти запасной план.
Мысли перебил приехавший Иван Иванович. Пришлось брать себя в руки и идти заниматься делами.
– Добрый день. Милости просим, входите! – пригласил я внутрь Углёва и повёл в гостиную.
Мы мило побеседовали о доме, о предыдущей моей покупке, Иван Иванович вручил мне ящик вина, заявляя, что это аванс с его личной благодарностью за ту сделку, о которой он пока ещё ничего не знает. Ну, я и начал потихоньку рассказывать ему, показывая на карте интересующий меня объект недвижимости.
– А кто им владеет? Не знаете? – поинтересовался барон Углёв.
– Некий граф Хорхин. Испанец, ассимилированный. Родственник каких-то шишек испанских, вхожих в Королевский дворец.
– Хм-м-м... Такому, как он, статус важен. И чтобы договориться с таким, придётся здорово постараться, предложить что-то ещё лучше, чем то, что есть сейчас...
– Насчёт этого беспокоиться не стоит. Я с ним на ножах, и в ближайшее время сделаю его проживание в этой усадьбе адским. Причём, исключительно законными методами. Мы же не хотим проблем, верно?
– Хорошо, допустим, у вас есть план какой-то. Чем я могу быть вам полезен?
– Я бы хотел, чтобы именно ваше агентство недвижимости выкупило этот дом у Хорхина, когда он будет готов сдаться и лишиться его. Естественно, он будет гнуть цену. Я же вам дам информацию, которую легко проверить и которая моментально обрушит ценность этого участка земли и самой недвижимости.
– Хм... Насекомые?
– Не буду раскрывать карты. Когда настанет время, и вы с ним «случайно» столкнётесь, постарайтесь выкупить этот участок так дёшево, как только сможете. Я выкуплю его по этой же цене, но кроме этого вы, безусловно, получите свой необлагаемый налогами бонус. Как вам такая сделка? – предложил я и заметил странную задумчивость на его лице.
– Вижу, что вы уверены в успехе своего дела. Мне это импонирует. Но вместе с тем я бы хотел понаблюдать за развитием ситуации и оценить возможные риски, равно как и стоимость моего интереса в этом деле. Простите, если я вас разочаровал своим ответом, но вы не посвящаете меня в детали, и я рискую оказаться сообщником. Пусть вы и говорите, что не планируете нарушать закон... Но порой в моём бизнесе к странным операциям на минимальном уровне маржинальности приковывается слишком много внимания государственных органов, – описал свои опасения Углёв, не стремясь прямо так с ходу договориться со мной обо всех деталях нашей сделки.
Что же, его риски – его право взять время на раздумья. Но кое-что, пожалуй, стоит прояснить сразу.
– Не переживайте. Любые вопросы с государственными органами я возьму на себя. Благо у меня уже имеются подобные возможности.
– Хм... Да, слышал, что вы уже бывали в Кремле, куда даже я за все годы попадал лишь по случаю больших праздников или трауров. Вы же прошли через чёрный ход, будучи приглашённым гостем. Думаю, у вас всё получится. А я с удовольствием понаблюдаю за этим успехом, чтобы позже сделать своевременный шаг вперёд. Конечно же, если вы справитесь с возложенной на себя задачей, – улыбнулся барон, дав понять, что тоже не лыком шит и в курсе некоторых моих «приключений». Слухами Земля полнится...
Интересно, он думает, что я очередная игрушка Стефании, или имеет в виду какие-то иные причины посещения Кремля? Впрочем, задавать ему этот вопрос не имеет смысла. Главное я понял: в его глазах я удачливый иностранец, получивший имперские преференции, после чего у меня разгулялся аппетит, и я стал заглядываться на соседнюю недвижимость. Пусть так и дальше считает!
Мы поболтали о всяком разном, в том числе почти двадцать минут посвятили привезённому Углёвым вину, после чего выпили по бокалу и разошлись. Он отправился в свой джип, а я – на свой диванчик, делая пометку в голове, что ещё один вопрос закрыт. Ну, практически закрыт.
Псионики-псионики... Собиратели! Надо попасть на их базу и использовать по назначению полученные очки. А кроме того...
– Юля! – подорвался я и выбежал на улицу.
Ребята стояли у волейбольной сетки и, весело смеясь, делились на команды.
– О, ярл! Нам как раз одного не хватает для ровного деления! – приветливо позвал меня Сокол. – Уехали эти странные типы?
– Эти странные типы из государственного комитета магической безопасности. Юля, иди сюда. Сейчас будем тренироваться.
Сокол почесал голову, перевёл взгляд на двух хмурых, стоящих в тени дома девиц с очень ярким макияжем и спросил, кто эти прелестные особы.
– О, вы же не в курсе, парни. Сейчас расскажу, как наш босс однажды при зачистке излома в кустики сходил... – начал Кен.
– Кен, только для парней. Девушкам ни слова! – предупредил я его, провожая взглядом красавиц, которые ушли переодеваться в дом, и чуть ли не силой ведя Юлю за собой.
– Что? Он этих фигуристых молчаливых милах в кустах нашёл? – удивился Дуб.
– Вообще-то они его, но насчёт милах я бы не сказал, – ощущая себя королём мира из-за знания небольшой тайны, заявил Кен и начал рассказ про встречу с «Чёрными гвоздиками», грибницей и Багратионами.
– Ну во-о-от... А я так надеялась, что босс оценит мой новый купальник! – с грустью вздохнула Юля, как только мы зашли в дом.
– Оценю. Обязательно. Но позже. У меня небольшая проблемка, и я надеюсь, что ты мне поможешь, – откровенно признался я, настраивая её на серьёзный лад.
– Поняла!
Улыбка исчезла с лица Юли, когда она увидела моё хмурое выражение лица.
– Фома, держи периметр, никого не впускай. И за Виви приглядывай. А ещё... Есть зелья маны?
– Пи, – спросил он у меня, сколько мне их надо.
– А много есть?
– Пи! – показал он свою лапу с четырьмя мохнатыми пальчиками.
– Давай все четыре. Верну, что останется, к тебе в хранилище. Надо вообще их закупить. Не запрещёнка же.
– Я куплю всё, что надо. Поищу варианты. У нас большой бюджет?
– Рассчитывай на миллион рублей.
– Ого. Это как-то...
– Много? Да. Только вот других вариантов у нас особо и нет. Своих алхимиков в отряде не имеется.
– Маша говорила, что хотела бы научиться когда-нибудь. Только известные лекари-алхимики не берут учеников.
– Хм, а это идея. У меня хватает союзников, у которых есть свои мастера-зельевары. Поговорю с ними, но позже. Сюда.
Я завёл её в пустой подвал со сложенным столом для настольного тенниса, осмотрел помещение и удовлетворённо кивнул.
– Что надо делать? – поинтересовалась Юля.
– Надо использовать твою силу на мне. Заставить меня что-нибудь сделать. Внуши мне что-нибудь на своё усмотрение.
– Всё, что угодно?
– Всё, что угодно. Кроме разврата. Начни с чего-то простого. Внуши мне, что я какое-нибудь животное. Заяц, например.
– Хорошо. Скажи, когда будешь готов, командир.
– Нет, делай это, как считаешь нужным. И зелья пить не забывай, – поставил я рядом с ней четыре склянки. – Чтобы мана не кончилась!
Некоторое время не ощущал ничего, пока мозг внезапно словно током не ударило. Меня повело, и я упал на колени, ощущая, как надрывается моё сознание и как стремительно меняется восприятие. Юля казалась большой. Огромной. А комната стала выглядеть клеткой. Хотелось убежать. Я отпрыгнул и тут же врезался в стену, хорошенько прикладываясь головой. Этот удар встряхнул меня, и сознание вернулось.
– Прости! Ты не ушибся?
– Твою дивизию... Как так резко-то? Я совершенно ничего не успел сделать... Давай начнём с чего-нибудь попроще...
– Хорошо... Может, иллюзию? Попробуешь распознать её. Для тренировки ментального сопротивления тоже подойдёт. Ты ведь его тренируешь?
– Как догадалась?
– Это первое, что пришло на ум. Хотя я не слышала о том, чтобы хоть кто-то, кроме редких дарований и сильнейших магов со невероятной волей, Архимагов прошлого и настоящего, мог сопротивляться силе псиоников.
– У меня нет другого выбора. Либо я научусь спокойно блокировать воздействие псиоников так, чтобы они этого даже не замечали, либо кто-то из нас сдохнет. Только вот за смерть псионика меня колесуют, не смотря ни на титул, ни на статус. Лишь отсрочу свою смерть. Так что давай, колдуй ещё что-нибудь.
– Хорошо. Отвернись и считай до десяти вслух. Как закончишь, оборачивайся, – предложила Юля, и я выполнил её просьбу.
Обернувшись вновь, заметил к своему удивлению сразу двух своих помощниц.
– Попробуй отгадать, где я настоящая, – проговорили обе Юли совершенно синхронно.
– Ну, это легко. Вот это ты, – указал я пальцем на ту Юлю, которая выглядела более живой. – А то мираж, иллюзия.
– Босс... – улыбнулись девушки и покачали головами. – Я же не успела даже сказать, что это испытание будет подобно тесту со своими наградами за успех.
Обе Юли внезапно начали стягивать с себя майки, оставаясь в купальниках.
– Так, стоп! Такая награда мне не нужна. Если я прав, значит, оставляй всё как есть.
– В этом-то и дело! – ответила одна из рыжих и, щёлкнув пальцами, развеяла мираж. – Что ты не прав. И зная, как ты к этому относишься, я буду снимать с себя по одному предмету одежды каждый раз, когда ты ошибаешься. Но если вдруг угадаешь, я надену этот предмет одежды обратно.
Подумав пару секунд, плутовка коварно улыбнулась:
– Попробую замотивировать ещё больше: если победа за мной, то могу, вместо того чтобы снять с себя одежду, потребовать снять один предмет одежды с тебя И ты уж поверь мне, я буду делать всё возможное, чтобы победить и оставить тебя в одних носках, босс.
– Вот же плутовка... Хах, а мне нравится! Идёт!
– Только вот есть ещё фактор удачи... Если трижды угадаешь либо поймёшь, где я настоящая, тогда усложню задание.
– Согласен, – кивнул я и начал разгонять эфир по телу, большую часть перекачивая в мозг, ведь, как всем известно, именно через него псионики влияют на своих жертв.
Посмотрим. Быть может, наполненный эфиром мозг будет лучше сопротивляться этой коварной магии...
* * *
Три часа спустя
– ...девять, десять.
Я повернулся к Юле и напряжённо замер, смотря на усложнённый вариант очередного теста, созданного её бурной фантазией.
Риск был огромным: я остался в одних носках и трусах, да и Юля имела всего лишь один предмет одежды на себе – тёмно-зелёную нижнюю часть купальника. На лбу выступил пот, когда наши взгляды столкнулись. Наступил судьбоносный момент нашей дуэли.
Юля была хороша. Она дурила меня, как только могла, стремясь к абсолютной победе. Я же сопротивлялся как мог. Я уже прекрасно ощущал моменты, когда мана Юли, заряженная её дикой техникой, которую она изучила самостоятельно, накрывала меня и въедалась в мозг, формируя зрительную, тактильную, слуховую галлюцинацию. Она даже пару раз на обоняние моё пыталась повлиять, но ей не хватало опыта, так что я чётко начинал ощущать фальш во время этих её попыток, выхватывая очки.
Мы оба практиковались. Правда, успехи Юли были выше моих. И сейчас я смотрел на четырёх полуголых девушек, что сидели в позе для медитации, закрыв глаза, и ждали моего вердикта.
Я должен подойти и коснуться плеча настоящей. Ошибусь – и рука пройдёт мимо, развеяв мираж, а я, скорее всего, лишусь последнего предмета одежды на мне, не считая носков, на которые Юля наложила иммунитет. А я, дурак, согласился...
Внешне четыре девушки выглядели одинаково. Они дышали размеренно, полностью повторяя движения оригинала. Лёгкий сквозняк из-под закрытой двери шевелил волосы сразу и на оригинале, и на иллюзиях. Пытаться отыскать настоящую органами чувств бесполезно. Я это уже давно понял. Надо искать её, используя собственную универсальную магию эфира, а не надеяться на удачу и попытки подловить плутовку.
– Ну что, решай, господин. Я жду. Мы все ждём. Найди меня, или же предстанешь предо мной в том виде, который я ещё никогда не видела.
– Хех, – ухмыльнулся я. – Ты устала. Твои иллюзии не так хороши, как в самом начале. Они не идеальны, так что не думай, что я совсем уж невнимательный.
Я отсёк две иллюзии из четырёх. Волосы на их голове двигались из-за сквозняка не так, как должны были – против ветра. Оставалось ещё две Юли. Одна сидела ко мне спиной, а вторая – лицом.
«Просто угадывать нет никакого смысла», – решил я и присел, закрывая глаза.
Зрение мне тут уже не поможет, а вот магия – должна. Проблема лишь в том, что у меня нет никакой подходящей техники. Придётся её создать по наитию прямо сейчас, даже если это меня полностью опустошит. И если я провалюсь – значит, провалюсь. И пусть получает свою победу: заслужила. А я буду думать, пока восстанавливаюсь, как преодолеть эту преграду.
Преграду... Я сидел и пытался уловить отголоски её заклинания, наложенные на меня. Но всё, что я ощущал, – это уже приевшееся свербение в мозгу: самый первый и явный признак того, что мной пытаются манипулировать.
Я могу ограничить ментальную магию, её влияние. Это я делал уже не раз с регентшей и сегодня с Юлей. Это было моим спасением в паре случаев, когда я оказывался на грани. Выглядело это как щит, который почти что полностью укрывал моё сознание от влияния чужеродной магии. Но было у этой техники целых два существенных недостатка.
Первый: псионик чувствовал, что не может пробиться через мою защиту. Это ощущала и регентша, после чего я экстренно убрал защиту, стал манипулировать своими эмоциями, так как именно их Стефания и считывала.
Юля тоже ощущала моё сопротивление, но, как показала практика, в этом случае она просто усиливала напор, продавливала мою защиту и формировала иллюзию, а я получал такой ментальный удар, что перед глазами всё плыло... Это второй минус жёсткой защиты. Я становился каким-то совсем слабым и совершенно не контролировал себя и свои мысли, будучи опустошённым магом с рухнувшей защитой от ментальной атаки.
В общем, жёсткую защиту я буду тренировать завтра. А сегодня нужно найти другой способ, который должен помочь мне защититься не явно, а незаметно для псиоников.
– Ну и долго ещё? Я уже жду не дождусь своего триумфа, – произнесла Юля, но я её проигнорировал.
Нужно что-то более элегантное. Не такое прямолинейное.
– Знаешь, кажется, я кое-что придумал... Только маны совсем мало, восстановлю немного и попытаюсь... – произнёс я, цепляясь за одну мысль, связанную с моими фамильярами.
Я ощущаю их. Между нами идёт «эфирная нить», накачивающая их изменённый монстроисточник моей энергией. Я могу эту самую нить оборвать, расширить или уменьшить. Я могу ощутить, где мои фамильяры, и понять, если их что-то беспокоит. Даже общаться с ними могу, но тут всё зависит от интеллекта, а также строения и работы их мозга. Это магия? Да! Один из её нюансов. Такое вот направление, используемое для контроля и взаимодействия с фамильярами. А какое это направление магии?
Вот тут-то и кроется удивительный ответ. Всех химерологи, маги-природники, все эти призыватели и берущие монстров под контроль псионики используют разные типы магии, которые объединяет одно – ментальный контроль. Он разный. Но он есть у каждого, кто работает с фамильярами.
Разделение магов по стихиям и аспектам, безусловно, есть. Но вместе с тем всегда имеют место небольшие исключения из правил. Всегда можно найти среди удивительных родовых техник какую-нибудь, которую нельзя соотнести с основным направлением магии.
Вот взять, например, магов земли. Один может призывать песчаную бурю. Второй способен изменять ландшафт. Третий создаёт из своей маны или преобразует из земли, обычных кусков грунта, металлические штыри. И всё это магия земли. Но вся она – разная. Песчаная буря, например, будет иметь связь с магией воздуха. Изменение ландшафта, возможно, имеет особенности магии пространства. А вот создание металла – это прерогатива магов, способных изменять состояние химических элементов. А это уже магия преобразования.
Другими словами, все эти наши описания направления магии – не более чем попытка унифицировать и систематизировать знания, в то время как маги одной стихии, например огня, могут иметь совершенно разные силы. Один обладает иммунитетом к огню и способен поджечь сам себя, сходясь в ближнем бою с любым оппонентом, в то время как второй способен сконцентрировать ману в огненный шар и швырнуть его в противника, а третий так вообще будет потоки лавы призывать, превращая поле боя в настоящий огненный ад.
В общем, что я хочу сказать: наши силы и возможности не ограничены тем, что указано в личных делах. И мой контроль фамильяров – это своего рода ментальная техника. А любая ментальная техника – это одно из направлений псионики. Не чистая псионика, к сожалению или счастью. Типичные техники магов этой стихии, таким, как сдохший Канцлер, были недоступны. Но у меня-то эфир, универсальная отмычка от всех замков! А значит, ограничения на меня не действуют. И я сам могу развить в себе псионику. Собственно, эфирный щит, защищающий мозги от ментальных атак – прямое тому подтверждение.
В общем, всё, что от меня требуется, – научиться видеть эту силу. Ощущать её. Видеть движения маны псиоников. Я ведь чувствую, в каком направлении двигаются особо сильные потоки маны. И иллюзия Юли – это не сгусток маны, создающий образ рядом с ней. Это тонкий луч энергии, направленный в мою голову. Нет смысла искать иллюзии, пытаться вычислить их. Они пустышки. В них нет ни капли маны. Их рисует мой мозг, а не сама Юля. Она лишь задаёт команды.
Заглянуть внутрь себя... Проверить запасы маны... Вот она моя, бежит нефритовыми ручейками по телу. А вот мана из окружающей среды более светлая. Она поглощается всем телом и потом часть преображается в эфир, а другая продолжает двигаться по телу, проникая в клетки кожи, внутренних органов, крови. Постепенно частицы маны извне встраиваются в мой организм и становятся теми самыми кирпичиками или блоками, из которых строится фундамент силы воителей. Это всё – внутри меня. Но что с миром снаружи? Я никогда не смотрел на него. Это было невозможно, ведь он был просто ослепительно белым «ничто», от которого болели глаза. Я видел лишь нити эфирной энергии, что устремляется к каждому из моих фамильяров...
Надо задержаться взглядом. Надо осмотреться и найти ту нить ментальной магии, что влияет на моё сознание прямо сейчас. Эта энергия – она другая. Не такая, как чистая мана, парящая вокруг и ослепляющая моё магическое зрение, созданное для самоконтроля, а не попыток познать окружающий мир.
– Не вижу... Ничего не вижу... – тихо прошептал я, понимая, что это моё магическое зрение сейчас получит травму, если я буду и дальше вот так пялиться в обжигающе белоснежную пелену вокруг моего тела.
Зелёные нити эфира – вот и всё, что я мог распознать. Но не технику Юли.
Я сидел и смотрел вперёд до тех пор, пока из моих настоящих глаз не начали литься слёзы.
– Босс, всё в порядке?
– Да, это просто... Последствия чрезмерной нагрузки.
– Впервые вижу кровавые слёзы... Ужасно! Может, не надо так себя заставлять мучиться? – проговорили Юли, и я от удивления вывалился из этого состояния наблюдения.
– Как кровавые?
Провёл рукой по щеке и увидел алые слёзы, а следом зрение начало пропадать, глаза дико болеть, даже резать, будто в них попали осколки стекла.
Я сжал зубы и начал терпеть, отправляя лечебную эфирно-воительную бригаду к глазам. Надеюсь, они смогут восстановить те повреждения, что я только что получил. Пару минут спустя мне показалось, что боль уменьшилась, и я попытался раскрыть глаза. Но ничего, кроме темноты, я не заметил. Хотя боль и вправду стала меньше. Распрямив спину и уставившись вперёд, надеясь, что это всё временно и пройдёт, я с удивлением заметил небольшой жгут, выглядящий как серое, практически прозрачное нечто, идущее откуда-то спереди.
– Прозрачное? Бинго! Вот почему я его не видел среди маны! Сила псиоников не имеет определённого цвета! Она прозрачная, и эти техники тоже прозрачные!
Я всё ещё был слеп, но поднялся и пошёл вдоль жгута из маны. Ощутил рукой лицо Юли и выдохнул. Через пару секунд зрение начало слегка проясняться. Глаза теперь не резало. Они чесались. Дико, без остановки. Сев на пол, я начал тереть веки.
– Как ты нашёл меня?
– Увидел ведущий к тебе канал с маной, направленный на меня после успешной атаки. Он поддерживал иллюзию. Только вот я практически ослеп, прежде чем понял, как его увидеть. Давай собираться. На сегодня хватит. Мы хорошо поработали. Теперь у меня есть и сила, и возможность понять, когда меня атакуют. Завтра продолжим искать способы защиты и маскировки.
Я разлёгся на полу и уставился в потолок.
– Может, Машу позвать? Или зелье здоровья?
– Нет, не надо. Пускай организм привыкает сам себя чинить. В следующий раз, если такое случится, он сделает это быстрее.
– Хорошо... Я пока побуду рядом. Если что – скажи. Я помогу.
– Оденься пока что. Всё равно я почти ничего не вижу. Даже не полюбуюсь.
– А, так всё-таки я тебе нравлюсь? Ну, как девушка.
– Как девушка, Юля, ты шикарна, – честно признался ей. – И пусть сейчас у меня из-за дуэли и тренировок времени почти нет, но... Когда всё это закончится, я бы хотел подарить тебе что-нибудь.
– Спасибо!
Девушка послушно начала одеваться, судя по звукам, и спустя два десятка секунд неожиданно легла рядом со мной.
– У меня есть всё, что мне надо. Благодаря своему вредному боссу.
– О, а может, в отпуск хочешь съездить? Как там твоя мама?
– Всё хорошо... И, если можно, я бы съездила в сентябре на недельку домой. Надо помочь ей переехать в квартиру получше. А то тот съёмный клоповник.
– Угу, – тихонько ответил я, а сам подумал, что квартира в Новосибирске стоит не так уж и дорого, если не выпендриваться и не искать что-то крутое.
Я мало что давал Юле. И много раз использовал её. А между тем она была и остаётся верной мне. Думаю, я не обеднею, если сделаю ей небольшой подарок. Тысяч триста, думаю, обойдётся обычная «двушка» или «трёшка» на вторичном рынке жилья, в какой-нибудь высотке. Да даже если и больше – до полумиллиона можно купить что-нибудь достойное, это точно. Надеюсь, когда я всё это проверну, она оценит подобный жест, и её лояльность лишь вырастет. Хотя, если судить по событиям последних дней, она и так максимально предана мне. Оно и понятно: я для неё щит от невзгод и навязчивого влияния империи. Стена между ней и учебными центрами, которые выдрессируют её и сделают жестоким, холодным инструментом Дворца псиоников. К тому же о ней знает Багратион Александр и знают другие люди из числа моих соратников. Если она пойдёт против меня, эта защита рухнет, и жизнь её изменится. Сильно изменится.
Уверен, в её голове живёт план, в котором она уже расписала, как будет поступать, если вдруг всё полетит в бездну. Но пока есть возможность избежать этого ада преследований и беготни по всей империи от имперских ищеек, она будет цепляться за неё изо всех сил.
– Ты почему не до конца оделась? – задал ей вопрос, когда зрение восстановилось.
– Хотела убедиться, что с моим боссом всё в порядке и что он вновь зрячий, – улыбнулась мне плутовка, лёжа без верхней половины купальника.
– Когда-нибудь я тебя накажу.
– Мне съездить в магазин за плёткой?
– Не стоит... Мне хватит и ремня.
Сегодня, пройдя через боль и страдания, я стал ещё чуточку сильнее и искуснее. Только вот до битвы осталось всего три дня. А значит, уже послезавтра меня вызовут во дворец, если верить словам «пиджаков».
Джуди, может, у тебя есть для меня решение?
Глава 6
Джуди, мой дорогой куратор, сделала свой ход в самый последний момент – в ночь с пятницы на субботу, после того как мне позвонили со скрытого номера и пригласили в Кремль. Машина должна была приехать за мной к десяти утра, поэтому я, опустошённый вторым марафоном тренировок с Юлией, отправился спать и восстанавливать свои силы.
Вообще, день был очень насыщенный и без этой тренировки: с утра привёл тело в норму, разогрев мышцы, поплавал в озерце, распугивая рыбу, к обеду поехал в город, чтобы посмотреть, как продвигаются ремонтные работы, и заодно глянуть, как проходит тренировка гвардии Светловых. Поговорил с бабулей, которая всучила мне целую корзину помидоров для Виви. Дед Пётр прошёлся по моим гвардейцам из числа «Соколят» и «гвоздик». Хорошего он сказал мало, но в целом даже похвалил, если сравнивать с его комментариями о мастерстве и подготовке бойцов Светловых.
Жаль, не застал момент, когда дед Пётр гонял Сокола с Дубом и всех остальных. Ну ничего, успею ещё посмотреть на всё это... Ведь сегодня ещё прибыла вторая часть гвардии, причём даже более многочисленная. А всё потому, что приехали не только оставшиеся бойцы, но и сестра Хруста, которая займётся нашей бухгалтерией. И если это было вполне себе ожидаемо, то вот узнать, что Щавель с собой привёз сестру, а Сохатый – брата, было сюрпризом. И пусть сестра Щавелюхи будет с нами всего пару дней, до того момента, как она заселится в общежитие университета международных отношений, где растят будущих дипломатов, – всё равно несколько неожиданно. Но вообще, она явно молодец. Из простолюдинов поступила туда, где девять из десяти – чьи-то отпрыски.
Младший брат Сохатого был, как говорят в народе, гигантом. Если старший был крепко сложенным и широкогрудым бойцом среднего роста, то этот в свои восемнадцать вымахал уже за два метра и превосходил старшего брата раза в два. Я и сам был крупным парнем, но рядом с ним ощущал себя тощей спичкой. И чем только кормили этого богатыря?
Парень собирался поступать в академию воителей. Правда, был довольно высокий шанс, что он туда не поступит. Но там немного иная система поступления. Требования высокие, и отсеивают людей без каких-либо поблажек, но воители империи нужны, поэтому для всех, кто «перенервничал», даётся ещё одна попытка. В общем, есть возможность дважды сдать вступительные экзамены вплоть до конца сентября.
Одна из машин с самого утра была в автомастерской – та, которой разбили окно, поэтому с транспортом был дефицит. Всё-таки три машины для нашей толпы явно маловато. В общем, договорился с Соколом, что он подыщет ещё две рабочие лошадки, которые будут способны перевезти нас и наши грузы. Что-то универсальное, надёжное. И для города, и для бездорожья. Конечно, найти что-то нормальное в продаже с защитой от «фонящей» магии, плохо влияющей на электронику, я и не надеялся. Достаточно и того, чтобы машины смогли перевозить нас из одной точки в другую.
После обеда, когда я закончил дела насущные, мы с Юлей отправились тренироваться до самого ужина. Она пыталась внушать мне мысли, а я учился отводить внушение и притворяться. Она пыталась прочитать мои мысли, – я ставил защиту. После ужина вернулись к тому, с чего начали вчера: она сделала из меня «зайчика». И в этот раз я ощущал тянущиеся от неё мысли, что были способны свести с ума простого человека. Ощущал и игнорировал целых полминуты. А затем она всё-таки прорвалась. Это было сродни гипнозу. Агрессивному, явному, бескомпромиссному. Не знаю, насколько будет опытнее тот, кого ко мне отправят, но я очень надеюсь, что существенных изменений в применении этой техники псиоником во дворце не будет.
Ну и ещё я надеялся на то, что мои коллеги всё-таки справятся и помогут мне, но их план изначально строился на том, чтобы наши оппоненты были свято уверены в том, что я нахожусь под их контролем и что «лягу» во время дуэли, после чего героически обвиню Багратиона в предательстве и данной ему взятке. Ну или чего-то подобного.
По их плану меня загипнотизируют, и с этим мы ничего делать не будем. Они проследят тайно за тем, кто именно будет со мной работать, найдут подтверждения и улики вмешательства, после отследят, кто ещё работает на неизвестного мне генерала разведки, чтобы накрыть всю их сеть взяточников, продвигающих интересы других родов за деньги.
Вообще, эта тема довольно скользкая. В разных странах, в зависимости от традиций и законов, к этим всем моментам относятся по-разному. И у нас, например, весьма мягкие законы на этот счёт. Ну, оно и понятно: императорский род, как представитель государства, на такой огромной территории не может вести постоянный и жёсткий контроль, так что многое отдано на откуп местным аристократам, военным и представителям империи. Вот и получается, что сама практика подкупа весьма распространена. И ограничивает её не закон, а понятия чести и благородства аристократов.
Имеем то, что имеем. Институт «подарков» высшим чиновникам и лицам из администрации, как и главам родов, не является чем-то запретным. Наоборот, это своего рода традиция, а успех многих переговоров зачастую зависит от того, как ты смог договориться с представителем другого рода. И для этого подмаслить его – нормальная практика. Главное, чтобы это не задевало интересы государства и правящей династии. Но тут у нас не коммерческие переговоры и попытки наладить сотрудничество! Здесь дуэль между двумя боярскими родами. Древними, сильными, могучими, и итог этой дуэли будет иметь особое влияние на аристократов и общество в целом. И здесь уже как раз действует святое право невмешательства третьих лиц в вопросы, связанные с честью.
Подкупить могли бы и меня, но это, во-первых, в данном случае незаконно, а во-вторых – не факт, что я согласился бы. И раз уж они готовы нарушить закон, то решили идти на крайние меры и использовать псионику в личных, а не государственных целях, что в целом под полным запретом. Хотя это спецслужбы... Они могут и переиначить всё, обосновав необходимость подобного вмешательства. В теории. Но они не знают, что у меня есть прикрытие, которое крайне заинтересовано в том, чтобы как можно меньше людей были в курсе нашей связи и тем более договорённостей. А при работе с псиоником это может очень легко стать достоянием общественности. И как Багратион собирается не допустить подобного, при том что гады явно не планируют светиться, – я понятия не имею.
И вот я поднялся на уже давно знакомом мне диванчике, смотря на холодное освещение гостевой комнаты базы Собирателей.
– Всё-таки решила помочь... – подытожил я, ощущая себя крайне разбитым и вымотанным после столь долгих тренировок с Юлей.
– Выглядишь уставшим, – произнёс голосок моей очаровательной спасительницы, что уже не раз и не два выручала меня.
– Так и есть, Джуди... Я не смогу тебя увидеть?
– К сожалению, мой лимит был достигнут.
– Надо больше заданий...
– Обязательно. Я уже работаю над этим. Столица – это то место, где заданий хватает, но и желающих их выполнить тоже достаточно много. Мы, Кураторы, распределяем их таким образом, чтобы каждый получил свою возможность сделать норму, исходя из шансов на успешное выполнение.
– А если не секрет, в прошлые годы какая примерно была статистика? Сколько на одного контрактора заданий в Москве и окрестностях приходилось за год?
– Сейчас посмотрю.
Пока она искала, я поднялся и, пошатываясь, побрёл по уже знакомым коридорам в сторону терминала наград. Пора использовать то, что у меня есть, для повышения моих возможностей и шансов не вляпаться в излишние приключения.
– В среднем пять заданий в год приходилось на одного контрактора. В основном они были связаны с прорывами тварей, формированием изломов и необходимостью защитить определённое место, важное для нашего общего вклада в борьбу с этой напастью, – ответила мне спустя минуту Джуди и появилась передо мной в своём виртуальном образе.
Такая красота так близко, но к ней невозможно даже прикоснуться...
– Эй, ау-у-у... – помахала она рукой у меня перед глазами, пока я разглядывал её, словно картину в галерее.
– Да, я понял. Маловато... Очень мало. Я так до пенсии буду собирать на корабль.
– Ну, люди разные, контракты тоже.
– И мне контракты на защиту не попадались. А это немного очков, которые я недополучил.
– Ну, во-первых, за твоё время в Москве подобная миссия была всего одна. Во-вторых, ты ведь не собирался демонстрировать свою истинную силу.
– Это да, пожалуй, ты права. Такие миссии с многочисленными зрителями мне не подходят.
– Конечно, я права! Иначе какой бы из меня был Куратор? – упёрла руки в боки Джуди и очаровательно улыбнулась. – Ну что, будешь выбирать награду, что облегчит твою участь завтра, или доверишься профессионалу?
– Я весь в твоей власти, Джуди. Мне нужно нечто нестандартное, что не даст выяснить мои секреты псионику и при этом не вызовет подозрений. Я даже понятия не имею, что бы это могло быть. Вариант с ментальным зеркалом не подходит, ведь в этом случае псионик будет знать, что он провалился и попал под мой контроль. Прямо как это было с Юлией. Это может напугать, обезоружить, шокировать, но не скрыть меня от пристальных взглядов многочисленной гвардии.
– А просто скрыться до дуэли и появиться уже на ней ты не хочешь?
– Это трусливо и, в конце концов, лишь привлечёт ещё больше внимания ко мне. Да и будет странно не явиться на «зов своей повелительницы».
– Только она даже знать не будет о твоём появлении во дворце завтра. Кстати, ловко ты использовал своего фамильяра и споил её тем вечером! Я была приятно удивлена твоей находчивостью, – рассмеялась девушка, совершенно не беспокоясь о моих проблемах.
А значит, у неё есть план, который эту самую проблему решит в один миг.
– Спасибо. Только, боюсь, этот мой козырь был одноразовым.
– Тебе она настолько противна?
– Она – мой личный враг. Кто бы что ни говорил. Я признаю, что она нужна и важна, но смириться с тем, что она счастливо продолжает развлекаться в окружении своих ручных мальчишек после того, как едва не отправила мой род в забвение... У всего есть причина и следствие. И последствия её поступка всё ещё не наступили. Когда-нибудь я сделаю свой ход, и уже он станет причиной новых последствий, влияющих на всю империю. Такова жизнь и бесконечный виток причин и следствий всего сущего.
– Ментальные тренировки слишком повлияли на тебя. Ты стал каким-то философом. Ладно, давай разберёмся с твоей проблемой, и пойдёшь отдыхать, – жестом пригласила меня Джуди к терминалу.
– И что тут у нас?
– У нас есть два решения твоей проблемы, Максим. Первая – использовать «капсулу фальшивых воспоминаний», которая подменит тебя и твои воспоминания, запечатав истинные мысли и знания. Она изменит твоё сознание и поведение на один из базовых прототипов. Будешь некоторое время сам не свой, но всего лишь сутки.
– Звучит интересно, но... Что я буду делать, пока контроль будет у этой псевдоличности с фальшивыми воспоминаниями?
– Зависит от подтипа личности. Их много разных. В твоём случае я бы рекомендовала личность «спортсмена» или «ученика». Первый всё свободное время будет направлять на тренировки собственного тела, второй – на обучение и чтение. Приятный бонус: они изучат то, о чём будут говорить и общаться, читать и узнавать, и всё в итоге впитается тобой без остатка. Ты будешь владеть всеми знаниями, полученными за эти сутки. Всё будет похоже на воспоминания сна утром.
– А гипноз?
– Поглотится псевдоличностью и будет частью воспоминаний сна. Непосредственного влияния на твой мозг и действия не будет.
– Хорошо, тогда подходит. Сколько стоит такая капсула? – спросил я в надежде, что такое кратковременное «лекарство» будет дешёвым.
– Одно очко. Дёшево и идеально в твоём случае. А второй вариант не хочешь выслушать?
– Если первый идеальный и дешёвый... То зачем? Впрочем, информация для меня крайне важна, так что я с удовольствием послушаю про альтернативный вариант.
– Второй вариант... Он дорого стоит: целых пять очков. Но, думаю, тебя заинтересует. Я провела некоторые исследования твоих возможностей, особенностей магии и физического развития тела и выделила твои сильные и слабые стороны для своего командования, а также нашла некоторые базовые вещи, которые могли бы сделать тебя более сильным, могущественным и подготовленным к различного рода нестандартным ситуациям.
Мои глаза резко расширились от подобных новостей. Ведь это то, над чем я сам думал чуть ли не каждую свободную минуту. А тут взгляд со стороны от человека, который даже более сведущ во всяких нюансах и возможностях магов, ведь она наблюдает за нами уже. Хм, а сколько ей лет? И как давно она следит за вознёй на Земле? Как давно вообще существуют эти Собиратели осколков?
– Ну что, интересно?
– До безумия! Расскажи, пожалуйста, не томи. И так от любопытства скоро лопну, – ответил я красавице, и она загадочно улыбнулась.
– Я предлагаю тебе сделать то, что с тобой делали твой дед и отец в юности, ставя магические эксперименты с нетрадиционной медициной, с зельями, купленными за огромные деньги, с микстурами, которые добывались не совсем законным способом. Мне не следует рассказывать тебе о твоём прошлом и о том, на что пошёл твой отец ради шанса на твоё исцеление. Быть может, ты сам спросишь, когда придёт время? В любом случае у меня есть препарат на основе изменённых растений, доведённый нашей научной лабораторией до состояния эликсира «бриллиантового» ранга по вашей градации, используемой алхимиками.
– Бриллиант? Это же легенды!
– Ну, легенды для тех, кто с ними не сталкивался. А для тех, кто их применял, это становилось одним из важнейших событий в жизни. Правда, даже «бриллианты» зачастую несут негативные последствия. Слышал ли ты легенду о Лавовом боге?
– Кто же не читал эту легенду о человеке, что был способен плавать в активном вулкане...
– А что, если я скажу тебе, что это не совсем легенда? И всё было с намного более печальными последствиями, чем представлено в сказке?
– Там ведь из-за злости бога случилось извержение и погибла деревня с добрыми пастухами... – попытался я вспомнить древнюю легенду и сказку, которую не слышал уже много лет.
– Да. Последствия того извержения слегка приукрасили, а тот факт, что этот Архимаг древности действительно стал невольной причиной извержения, – скрыли.
– Ого! Я не скептик, но всё же... Как вы узнали об этом?
– Нашли его потомков, которым эта история передавалась из поколения в поколение. Он был нашим контрактором.
– Был?
– Да. К сожалению, сила, которой обладал Лавовый бог, не передавалась по наследству. Да и вообще, это был закат его жизни. И мы подозреваем, что применение того «бриллиантового» эликсира привело к бесплодию, потому как новых детей у него не было.
– Эмм-м... А ваш эликсир какими последствиями обладает? И что мне даст? – напрягся я.
– Вот тут мы и подходим к самому интересному. Мы не алхимики. Мы – учёные. И наши возможности анализа и экспериментов несколько превышают то, чем могут похвастаться ваши специалисты. Поэтому и о последствиях мы знаем заранее. Посмотри на терминале то, что я для тебя подобрала. Уверена, тебе понравится, – очаровательно улыбнулась красавица.
Я повернулся к экрану и стал читать название и свойства появившегося эликсира:
«Эликсир стальной воли.
Изменяет особенности сопротивления внешнему воздействию псионического типа таким образом, что любые внешние приказы и попытки вызвать у обладателя способности „страх“, „панику“, „спокойствие“, „ярость“, „мужество“ и прочие им подобные состояния рассеются сразу же после контакта с разумом носителя способности.
Заклинания иллюзий не будут оказывать какого-либо влияния.
Заклинания гипноза не будут оказывать какого-либо влияния.
Заклинания взятия под контроль не будут оказывать какого-либо влияния.
Любые заклинания, не оказывающие влияния на обладателя „Стальной воли“, будут доносить заложенные в них указания до цели данного заклинания».
– Круто! Генетические изменения в магическом поле? Это просто потрясающе! Почти то же самое, чему я учился всё это время, только тот, кто меня атакует, не будет знать, что его заклинание не подействовало, а я смогу подыграть, чтобы он убедился в успехе своей гнусной атаки. Хм, это тоже подходит. И более того – это навсегда!
– Верно. Только не забудь о минусах.
– Невозможность получить ментальные усиления вроде «спокойствия», «ясности сознания» и прочих... Да, но ничего. Это можно взрастить в себе и без помощников со стороны. Да и не так часто сейчас псионики оказываются на поле битвы, чтобы подобные заклинания имели хоть какой-либо вес. Хм-м-м... А это единственный вариант такого эликсира, который есть для моего усиления?
– Конечно, это не всё. Я смотрела разные варианты, и кое-что подобрала специально для тебя. Впрочем, в бою это не особо поможет. Но, думаю, ты рано или поздно приобретёшь это зелье. И скорее рано, чем поздно, – почему-то рассмеялась Джуди, и на экране сменился текст.
«Схема магической печати сладострастного сна.
Внедрённая в магический источник схема печати даёт носителю способность накладывать модифицированную шумерскую магическую печать с возможностью задавать сюжет сна.
Не каждая жертва наложенной печати сумеет отличить сон от реальности. Зависит от продуманности сюжета и особенностей поведения и мышления объекта воздействия печати.
Печать может быть использована не чаще одного раза в сутки, после чего начинает перезаряжаться, используя для восстановления ману из магического источника носителя печати.
При перезарядке схемы печати организм носителя будет стремиться в первую очередь восстановить именно её, из-за чего общий объём доступной маны снизится до завершения перезарядки».
Я смотрел на экран и перечитывал всё раз за разом, не веря своим глазам.
– Быть того не может!
– Та-дам! Сюрприз специально для тебя! Пришлось повозиться с нашими специалистами, чтобы заложить в печать эту модификацию с программируемым сном жертвы. Так что теперь ты можешь не переживать за Стефанию. Вернее, пока ещё переживай, а вот когда купишь это, тогда выдохнешь и расслабишься.
– Да плевал я на Стефанию! Это правда? Древнее искусство шумерских печатей существует?! Оно всё ещё живо?
– Осталась парочка живых представителей, живут отшельниками. Считаются чудиками, пророками, колдунами. В горах Ирана не только таких можно встретить. Там вообще много интересного скрыто от глаз людей, как и в джунглях Амазонки...
– Обалдеть! Я хочу встретиться с ними! Искусство печатей – это же читерство в мире магии! Про них почти ничего не сохранилось. Кто-то вычеркнул их из этого мира, прямо, как и...
Я вспомнил о семи родах, шесть из которых в древности несли крест правителей древних империй, пока их за один век, за одно поколение не вырезали. Остался лишь наш немногочисленный род, что был не так властен, не так развит и не так силён, что жил в северной глуши – там, где понятие цивилизации только зарождалось. Мой род.
И если о родах повелителей эфира я ещё знал от отца, то информации о мастерах печатей в мире практически не осталось. Всё, что я знал, так это о древнем утерянном магическом искусстве на востоке Средиземноморья. Персы, греки, египтяне – везде были следы древних мастеров. Но только следы. Кто-то активно уничтожал все записи о существовании искусства печатей, как и о нас, магах эфира. И вот оказалось, что его последователи не вымерли и продолжают передавать свои, по нынешним меркам, мистические искусства магии наследникам.
Что ещё есть у этих удивительных Собирателей? Какие ещё тайны нашего мира им известны?
Очень интересно узнать, что из себя представляют эти печати и каким образом они работают, но сейчас есть более важные дела: сейчас мне нужна дополнительная защита от псионики. Хотя было бы, конечно, забавно наслать на псионика сон, в котором он выполнил свою работу. Но, боюсь, либо он проснётся, либо разведка помешает мне. Надо действовать наверняка. Времени у меня нет.
– Не думаю, что встреча с ними тебе хоть что-то даст, – откровенно сказала своё мнение Джуди. – Они действительно странные, а их техники очень специфичны. Не уверена, что они вообще кого-либо учат им. Скорее они просто передаются наследникам, если те рождаются. Ни я, ни мои коллеги не были впечатлены ими после короткого изучения.
«Ну, это потому, что вы не до конца осознаёте возможности родовых техник. Если они пережили тысячелетия, значит, они в любом случае удивительны», – сделал я себе пометку в памяти, сам при этом лишь коротко кивнул, пролистал назад список наград и остановился на «Стальной воле».
– Пора закрыть мою очередную слабость. Пять очков – это дорого, но не дороже возможного раскрытия, плена, тюрьмы и расплавленных под пытками мозгов.
– Верно. Твоё место не в столичных имениях и душных кабинетах: ты создан для закрытия изломов. Так что я жду не дождусь того момента, когда ты устанешь от всех этих игр и интриг аристократии и отправишься закрывать изломы.
– Эх, если бы всё зависело лишь от моей усталости! – покачал я головой, ожидая, пока чудной агрегат выдаст мне мою награду.
Удивительной красоты флакон с бордовой, почти что чёрной жидкостью показался, и я осторожно поднял его, разглядывая.
– Адаптация занимает довольно много времени. Я бы рекомендовала употребить его сразу и идти отдыхать, – тихонько произнесла мой Куратор. – И осторожнее – у него специфичный вкус.
– Любое лекарство такое. Ну, за наши мечты!
Я открыл крышечку и влил в себя тягучую горькую жидкость, которая медленно стекала по пищеводу в желудок, обжигая меня изнутри и вызывая приступ тошноты.
– Удачи на дуэли, Максим! Жду возможности увидеться с тобой вживую. И нам обоим для этого нужно очень хорошо поработать. Ты будешь подобен стихийному бедствию среди мутантов. И я сделаю всё, чтобы принесённый тобой шторм не уничтожил тебя же.
– Спасибо, Джуди! А я обязательно сделаю твою жизнь намного ярче и реальней... – провёл я рукой по лицу её проекции. – До скорого.
– До скорого, – с какой-то грустью улыбнулась она.
И мы расстались, чтобы однажды встретиться вновь.
Каждый сказал то, что хотел. На душе стало спокойно, и переживания о ближайших днях больше не стоили ничего.
Я – маг эфира, и мой род до сих пор жив, несмотря на таинственных врагов, что уничтожили всех иных магов с этой неудержимой силой. Мастера печатей из числа первых жителей долины Междуречья, что заселяли берега Тигра и Евфрата, тоже пронесли сквозь тысячелетия своё наследие в наши дни. По сравнению с этими достижениями... Что мне какой-то вшивый псионик?
Права Джуди: в крайнем случае можно и просто исчезнуть. Всегда можно исчезнуть и превратиться в кошмар для своих врагов. Но это было бы... Неинтересно? Пожалуй, что так!
Просто телепортироваться ночью к постели спящего врага и перерезать ему горло, а затем так же внезапно уйти – что может быть проще? Но этот путь мести слишком прямолинеен, и его конец – один: либо я убью их всех и стану врагом всех прочих, после чего буду вынужден вести войну до конца своей жизни против целой империи, а возможно, и других государств, либо сдохну ещё до этого знаменательного, но совершенно бестолкового события.
– Брат, ты там как? Доехал? Какие трудности ждут тебя на твоём пути? Как бы я хотел тебе помочь! Вдвоём мы бы весь тот край перевернули с ног на голову. Но прости – пока что тебе придётся справляться самому.
* * *
Якутск. Аэропорт
Владимир Берестьев вместе со своей спутницей Екатериной Измайловой, которая неожиданно для себя получила должность помощницы губернатора Дальневосточного округа империи по вопросам, связанным с псионической активностью, приземлились в аэропорту. Сейчас им с мелкими пожитками на руках надо было отправиться в гостиницу, а после поехать на встречу с губернатором, ставшим новым начальником Измайловой.
Находящийся в глубине сибирских лесов, гор и рек город был обнесён высокой каменной стеной. Огромное количество военных жили там и то и дело отправлялись дежурить на небольшие, но хорошо укреплённые заставы, где бойцы самоотверженно вели кровопролитную и практически бесконечную битву с мутантами, вылезающими из глубин необъятной аномальной зоны.
Две крупнейшие заставы гордо именовались Горликами Десять и Одиннадцать. У них были постоянно действующие гарнизоны в несколько сотен воителей и магов, не считая подготовленных к отражению нападения бойцов армии империи и отрядов местных аристократов.
Именно здесь, в этих местах, предстояло возрождать род Владимиру. Вернее, не совсем тут, а ещё дальше – в пяти с лишним сотнях километров на восток, у предгорий Верхоянского хребта. Там есть одна деревушка под названием «Дантар Сомн», разросшаяся за годы своего существования до вполне себе большой военной базы, которая контролировала дорогу, ведущую от Якутска до Охотска. Дорога эта дальше следовала вдоль побережья Охотского моря к Магадану, где и завершалась эта трасса и обжитая людьми граница. Именно так выглядело это Сибирское кольцо, что пересекало тысячи населённых пунктов. И была дорога такой длины, что если бы её проложили по прямой, то она бы проходила практически через всю Евразию. Самая огромная линия обороны в мире, отделяющая мир людей и мир монстров.
Недавно в Дантар Сомн, что в переводе с практически вымершего языка древних жителей этих мест и означало что-то близкое к «Оплот воеводы» или «Дом военачальника», произошло крупное нашествие монстров. Слишком силён оказался натиск, и многочисленные лавины тварей сломили сопротивление не такого уж и большого гарнизона, после чего было принято решение об эвакуации местных. Прилетевшие с Якутской военной базы самолёты сделали несколько залпов, накрыв лавину монстров, после чего подключились и вертолёты, прикрыв отход бойцов.
Вскоре объединённые силы аристократов и армейских подразделений совершили контратаку и отбили посёлок, превратившийся в руины. Прежний глава посёлка, барон Остаев, или, как его называли местные, Дантар Остаев, вместе со своей гвардией до последнего прикрывали отступление и погибли. Но трасса не перестала существовать и нести своё предназначение. И теперь этому участку пути был нужен новый страж. Новый защитник. Новый Дантар. И им стал Владимир.
Впереди его ждало много работы. Как минимум ему, официально нищему, а неофициально – имеющему несколько миллионов рублей наличными, полученными от деда и брата, требовалось найти людей для охраны Дантар Сомна, а также рабочих, которые построят хотя бы минимальное жильё. В самом посёлке мало что уцелело. Повезёт, если местные военные, понимая важность этого населённого пункта, войдут в положение и помогут отстроить оборонительные рубежи. В конце концов, именно их отряды вынужденно стоят на не слишком-то удобных позициях севернее, прикрывая трассу от нежданных гостей.
Владимир ждал, что его встретят люди из администрации, но всё, чего он добился, – это сообщения с адресом и временем, когда ему надо прибыть к занятому губернатору.
Он взял два чемодана с вещами, так же как и Екатерина, и они отправились к выходу из аэропорта. По пути к ним внезапно подошёл человек.
– Граф Берестьев, Ваше сиятельство, позвольте помочь! – учтиво предложил свою помощь человек, удивляя и Владимира с Екатериной, и всех окружающих.
– Давненько меня так не называли... И с чего же такая честь? – И не подумал отпускать ручку чемодана новый Дантар этих земель.
– Вижу, вы меня не узнали... Я долгое время отсутствовал, сопровождая вашего брата в Тибете. И сейчас вернулся, чтобы помочь роду Берестьевых в час нужды. Вам предстоит много работы. И без надёжного помощника, боюсь, вам не удастся добиться успехов даже с теми деньгами, что вы везёте в этих чемоданах. Меня зовут...
– Морозов? Мамин дворецкий и нянька Максима? Это вы?
– До того, как ваши родители разъехались, я был дворецким и ближайшим помощником вашего отца. И я дал им обоим клятву: я помогу вам восстановить род и его былую славу!
Владимир отпустил чемодан и обнял старого воителя, слугу рода, что был самым верным из всех.
– А как же Макс? Моему брату твоя помощь нужна не меньше! – тихо проговорил Владимир.
– Максиму Берестьеву? Это вряд ли. Поверьте мне, граф, его жизнь намного лучше вашей. И безопаснее, замечу. Вы уже решили, в какой гостинице остановитесь?
– Нет.
– Я бы порекомендовал вам отель для ликвидаторов «На острие клинка». Ваш перстень ликвидатора там будет значить куда больше, нежели титул, который вам ближайшее время будет лишь проблемы доставлять. Там же мы можем начать отбор бойцов. Я уже поднял некоторые старые контакты, и мне обещали дать несколько номеров проверенных ребят...
Владимир слушал старого дворецкого, что, словно призрак, появился в этом городе, точно зная, когда и где его встречать. Тоска, что разъедала его сердце похлеще яда и кислоты, вдруг начала отступать. И на её место вдруг пришло неистовое, буйное зелёное пламя эфира, что распалило веру в будущее.
Дантар Сомн – встречай своего нового владыку!
Глава 7
Весь следующий день прошёл как в тумане. Использованное зелье, что создавало во мне всю ночь и утро странное магическое плетение, которое выглядело при внутреннем взгляде на самого себя как полупрозрачное жидкое стекло, обволакивающее мозги, сильно пошатнуло моё самочувствие. Вот почему сила, которую мы получаем, не может приходить с радостью и удовольствием? Почему обязательно нужны страдания и боль, слабость и тошнота?
Меня будто превратили в зомби: я совершенно апатично относился ко всему вокруг. Я наблюдал за изменениями, что происходят с моим телом, и просто ждал, пока это всё закончится. Вообще не понимал, каким образом оно всё будет работать, но я верил в силу Собирателей.
К десяти утра процедура внедрения новой силы, что выглядела очень странно и по сути своей являлась какой-то магической надстройкой моих мозгов, а не той самой «Волей», которая упоминалась в названии, наконец завершилась. Но я продолжал быть практически безвольным увальнем, которому даже подняться с кровати было лень. Благо телефон рядом лежал...
Я набрал свою помощницу.
– Юля, привет. Зайди ко мне, – сказал я, и уже через две минуты рыжая в лёгком сарафане забежала ко мне в комнату.
– Звал, босс?
– Да. Атакуй меня по очереди своими техниками. Начиная от иллюзий и заканчивая внушением и подчинением, – промямлил я.
– Как-то ты плохо выглядишь... Уверен?
– Да, давай...
Я прикрыл глаза и даже сквозь веки увидел потянувшийся ко мне жгут из бесцветной маны Юли.
Лёгкое касание – и моментально чужая мана стекла по этой «зеркальной» защите как с гуся вода.
– Кто из нас я настоящая? – задала вопрос Юля, стоящая в одиночестве рядом со мной.
– Хм, прикольно!
Рядом с ней виднелись прозрачные, лишь слегка выделяющиеся контурами образы девушек. Я сосредоточился на них и ощутил на мгновение с непривычки головную боль, а образы, которые насылались на меня Юлей, отпечатались на моей защите, будто окрасились и вернулись в этот мир.
Пять девушек стояли рядом со мной, но я уже прекрасно знал, какая из них настоящая. Плюс я всё ещё видел энергетический канал, пытающийся поддерживать заклинание. А вот Юля так и не поняла, что заклинание «слилось» и не повлияло на мой мозг, а лишь создало отпечаток того, что она хотела сделать.
– Вот ты. Давай дальше.
Внушение, гипноз, чтение мыслей: всё шло таким же образом, я лишь подстраивался под разные типы использования её псионической энергии. Внушение было подобно иллюзиям, потому мне очень легко дались изучение и контроль внушённой Юлей мысли. Кстати, она попробовала заставить меня её поцеловать. Я поднялся, подошёл к ней, и, когда она прикрыла глаза и вытянула губы, я развернул её и шлёпнул по месту, которым она думала, загадывая такое. Нашла время, блин...
Гипноз был подобен внушению, только с отложенным действием заданных команд. Прям как у программистов: «Если ты увидишь воду в стакане, то вылей её в цветок». Такой был пример у Юли, и я посмотрел на стакан с остатками воды, стоящий уже второй день в моей комнате. Принёс перед сном, да так и оставил стоять...
Гипноз, к слову, Юля впервые использовала и радовалась как ребёнок, когда я ей сказал, что, скорее всего, у неё получилось. До этого вчера мы разбирали, как он должен работать.
Чтение мыслей оказалось сложнее всего. Я видел, как она пытается копаться в моих мозгах, но, наткнувшись на преграду, застопорилась. Я мог просто проигнорировать её попытки, а мог «скормить» дезинформацию, вспоминая какой-то эпизод или даже придумывая его на ходу и выставляя напоказ. Минус в том, что я должен был быть сосредоточен в этот момент, и скорость формирования подобных ложных воспоминаний была ограничена. Куда проще в этом плане было работать с эфиром, блокируя попытки псионика проникнуть в мои воспоминания. Правда, я ещё до нужных высот в ментальной защите не дорос, в отличие от Владимира: он рассказывал, как ощущал попытки ковыряния в его мозгах и воспоминаниях и «подключался» к каналу псиоников, видя то же самое, что и они. А после он выдавал лишь «разрешения» на доступ к каким-либо ещё воспоминаниям. Я до конца так и не понял его объяснения, но суть в целом такая: он контролировал выдачу воспоминаний, что были в его голове. А позже даже научился копаться в мозгах псиоников, действуя при этом параллельно с ними. Говорит, именно из-за их сосредоточенности на взломе его сознания они не замечали, как кто-то копошится в их собственных. Слишком похожи были симптомы от сверления мозгов в виде болящей головы и всего такого у жертвы заклинания и того, кто его создал.
– Отлично! Спасибо, Юля. Можешь заниматься своими делами.
– Хорошо. Сегодня я позвоню, продлю аренду ещё на три дня. Вечером из ремонта отдадут машину, после обеда с бароном Соколовским поедем смотреть несколько автомобилей на покупку. Ещё с тобой хотела поговорить Жанна.
– Сестра Хруста?
– Да. У неё серьёзные, как она сама выразилась, вопросы к происхождению наших денежных средств и непомерным растратам, которые в ближайшее время приведут нас к банкротству.
– Попозже. Уже больше десяти, да? За мной должны приехать.
– Кто?
– Заклятые друзья из разведки. Не высовывайся, пока они не уедут. Они из другой конторы. Не те, кто нас с тобой прикрывает.
– Ой, хорошо... Тогда не буду на Кене тренироваться с гипнозом.
– Вот-вот. Уеду, и делай с ним что хочешь.
– Да? Хорошо! Есть у меня одна идейка! – загадочно улыбнулась Юля, и мне даже на секунду стало жалко нашего боксёра, который из магазина, помимо всего того, что нам было необходимо, притащил очередную боксёрскую грушу.
– Ваши тренировки в додзё как?
– Мы отпросились на неделю, понимая, что не сможем стабильно посещать занятия. Впрочем, вчера Кен ездил на тренировку. Я сегодня вечером хотела посетить додзё.
– Да, не забывайте. Старик очень трепетно к этому относится. Если выгонит, обратно уже не возьмёт. А он действительно многому может научить, особенно учеников внутреннего круга. Только это жить в додзё надо будет.
– Понимаю. Нам хотя бы базу освоить и поднять свои базовые навыки, чтобы не сильно отставать и не быть обузой...
Я лишь кивнул, ощутив приближение источника очень плотной магической силы. Не Архимаг, но кто-то, подобный яркой звезде на небосклоне, чьё присутствие я не могу не заметить.
Нехотя поднялся и вышел во двор, стараясь выглядеть радостным и взволнованным от скорой встречи со Стефанией.
Пришлось проигнорировать похотливый взгляд одного из сопровождавших могучего мага из разведки кретина, который пялился на Машу, что сидела на балконе с книгой в руках. Маша была, как всегда, прекрасна и хороша. Своими стройными и длинными ножками с ярко выраженными икроножными мышцами она привлекала внимание охочих до женской красоты.
Этот нехороший и завистливый человек, в чьих глазах я лишь похоть заметил, поочерёдно оглядел и других красавиц на территории усадьбы. Загорающих в бикини Светлову и Волжскую он тоже одарил пристальным взглядом. А вот моих гвардейцев, как и меня, проигнорировал, словно мы были пустым местом. Обидно, блин. Он меня что, и за соперника не считает? Видимо, думает, что моя судьба предрешена...
– Поехали! – потребовал мужик, который представился майором службы внутренней разведки империи, графом Саблевым.
– С удовольствием!
Наигранно потирая руками, я сел на заднее сиденье и принялся рассматривать возможных противников, запоминая их лица.
В этот раз отношение ко мне со стороны служивых было как к какому-то куску дерьма, и это совершенно отличалось от реальных поездок к Стефании. Там всё было строго, но с должным уровнем уважения. А тут... Только Саблев и пытался отыгрывать свою роль до конца. Но даже так, настолько большая разница в отношении сразу бы насторожила любого внимательного человека.
Меня завезли в Кремль и повели не как обычно – через чёрный ход императорского дворца, а в другое здание, расположенное буквально в трёх шагах от Дворца псиоников.
– А разве нам не туда? – спросил я, показывая пальцем себе за спину.
– Туда позже. Там сейчас другие люди. Мы подготовим вас в резервной комнате, – соврал и глазом не моргнув Саблев.
«Комната» оказалась по факту чем-то вроде склада с инвентарём. Псионик уже ждал меня и с ходу начал атаковать. Сперва «взял» моё тело под контроль. Я ему подыграл и с каменным лицом сел за стол, как он мысленно и приказывал.
Лица псионика я не видел, что было для меня большим минусом. Знал только, что это баба. Сразу это понял по духам. Запах у них, конечно, специфический: смесь свежескошенной травы, мёда и корицы. Потом заметил выглядывающие из-под длинной шали длинные и тонкие пальцы рук. Дряблых рук. Маникюр старый. Эта старушка-псионик либо давно забила на ухоженность и красоту ногтей, либо у неё не было такой возможности. Даже землю увидел под ногтями, за облезлым лаком. Во мне даже проснулась брезгливость. Запомнив всё, что только возможно, я стал «куклой» в руках псионика. С каждой гипнотической атакой я всё больше удивлялся закладываемым формулировкам.
Видимо, Багратион и его люди не зря свой хлеб едят: они почти точно предсказали, зачем меня сюда привезли и что от меня хотят: во-первых, взять запрещённое оружие на дуэль, во-вторых, использовать его. В-третьих, проиграть или сдаться, после чего заявить в своём обращении к Стефании, которая будет на этой дуэли почётным гостем, мол, Багратион меня обманул, потому как обещал помощь в победе на дуэли, за что я заплатил ему через его людей пять миллионов рублей.
Ну, в общем, всё ясно. Говнари эти Ирисовы. И эти разведчики. И эта псионичка...
– Всё, я закончила гипноз. Сейчас буду его отпускать, но перед этим сотру из памяти эту встречу и проверю ещё раз воспоминания. И не забудьте, что после всего этого он должен попасть во дворец. Мой дворец. Любопытный экземпляр. Неудивительно, что он пришёлся ей по вкусу. Я с удовольствием поковыряюсь в его мозгах и узнаю, о чём они болтают с её величеством.
«Опа! Да это же намёк на предательство и сбор компромата на регента?» – подумал я и начал готовиться к проверке воспоминаний.
Пришло время самой сложной части моего плана. Вот он – момент истины!
Благо мне не надо было ничего делать. Я просто сидел на стуле и своевременно подкидывал старухе ложные воспоминания.
Псионичка поднялась и подошла к двери. Она щёлкнула пальцами, и я заметил, как стёкшая и бесполезно болтающаяся вокруг меня мана начала возвращаться в её магический источник.
Хм, а Юля так не умеет. Она всю свою ману, что выпускает, теряет. Кажется, это одна из тех фундаментальных разниц, что отделяют опытного и сильного мага от слабого самоучки. Первый будет способен работать часами, а вот второй с тем же запасом маны лишится всей своей магической силы в разы быстрее.
Я в очередной раз продемонстрировал свои актёрские таланты.
– Ох, я что, уснул? – встряхнул головой и поинтересовался: – Скоро мы начнём переодеваться? Кстати, это место не очень похоже на гримёрку...
– Прошу прощения, ярл! У нашей правительницы появились дела государственной важности, поэтому ваша встреча отменяется. Но не переживайте, вы увидитесь очень и очень скоро, – гадко улыбнулся Саблев, и такие же лживые улыбки появились на лицах его товарищей.
Меня привезли обратно, и я занялся подгонкой снаряжения, облачаясь в подаренные Светловыми дуэльные доспехи, которые выглядели невероятно эффектно: металлические пластины, кольчуга не хуже той, что у меня была, хитиновые накладки, крайне прочные кожаные сочленения, вкрапления крайне редких современных сплавов, сделанных из изменённых материалов, и стяжки из белых шёлковых нитей, прочность которых не уступает стали.
Ботинки, штаны, подштанники, наголенники, лёгкая, но плотная накидка на тело, кольчуга, широкий пояс с защищёнными кармашками под зелья и зацепы для кинжалов и прочего оружия, эластичная куртка, выглядящая как смесь средневекового пластинчатого доспеха и куртки, носимой спецназом современности. Накладка для защиты шеи, шлем, выглядящий как произведение искусства времён римских сражений в Колизее, перчатки, укреплённые вставками металла: комплект доспехов воину впечатлял. Сделанный из изменённых материалов, он не боялся ни огня, ни воды, ни других магических стихий. Конечно, всё ещё оставалась возможность пробить их либо отбить мои внутренние органы. Правда, у меня ещё эфир в качестве дополнительной защиты, и тут уже нужно быть воистину могучим бойцом, чтобы суметь нанести удар такой силы, который меня прошьёт. Но это касается лишь магии. А вот энергии воителей стоит бояться. Она, по сути своей, сконцентрированная мана и бывает намного жёстче. Может даже мою полную защиту пробить. Зависит от мастерства атакующего, его техник и вложенного объёма энергии.
Кстати, мне и самому надо подумать над тем, как пробить моего оппонента. Он точно будет защищён не хуже.
В общем, завтра будет весело. И мне бы думать об этом веселье, а не об агентах... Только вот люди Багратиона вскоре примчались и были неумолимы. Они дали мне какое-то зелье, которое должно помочь мне вспомнить всё, включая стёртые воспоминания. Я благоразумно не стал им говорить, что на меня псионика теперь не действует.
– Повезло тебе, ярл, что Александр Петрович так тебя ценит. Эти эликсиры – штучный товар. И не всегда они есть в наличии даже у таких, как Багратион. Вспоминай давай, что там происходило!
Меня натурально начало мутить, и я тут же использовал силу эфира, чтобы нейтрализовать паскудное зелье, стремящееся обратиться какой-то странной магической взвесью и проникнуть в мой мозг.
Ох уж эти алхимики! Почему не сделать эликсир со вкусом какого-нибудь апельсина?
– Вспоминаю... – предупредил я их и начал рассказывать всё, что происходило.
Очень подробно описал псионичку, лица всех, кто меня сопровождал, и так далее.
– Кажется, я знаю, с кем работали наши дорогие коллеги и кому досталась честь поковыряться в мозгах ярла, – заявил один из прибывших гостей. – Она спрашивала что-то нестандартное? Узнавала о связи с Багратионом? О других тайнах?
– Нет. Она спешила: быстро сделала своё дело и ушла. Только интересовалась моей связью с регентом. Говорила, что интересно узнать, о чём мы с ней болтаем наедине. И звучало всё так, будто она ненавидит регента.
– Теперь я уверен в том, что это она. Надо сообщить Александру Петровичу! – напрягся разведчик, и все начали собираться.
Покидая особняк, агенты пожелали мне удачи на завтрашней дуэли.
– Ага, спасибо... – пробухтел я, всё ещё ощущая привкус сгоревшей кастрюли во рту.
Ну, хотя бы понятно, почему Багратион не переживает за итоги сражения и возможные тайны, которые у меня выведают. Он всё равно готовится схватить их за яйца и подвесить на них же, обвинив в нарушении закона. Плюс тут ещё заговором против Стефании попахивает. Плюс ещё нарушение международного права и работа псионика с иностранным гражданином из числа высшей аристократии. Короче, что бы они там ни выведали из моей жизни в качестве ярла – это не слишком опасно и важно. Ведь уже завтра всех причастных отправят в казематы или на тот свет, если они будут сопротивляться аресту.
Час спустя мне позвонил сам Багратион и задал уточняющие вопросы:
– Красный лак на ногтях, облезший, руки старые – это понятно. Кольца были?
– Нет, всё сняла – только следы от них видел. Одно широкое на левой руке на среднем пальце, два узких рядом друг с другом на безымянном правой руки... – начал перечислять я то, что запомнил.
– Всё, понял. Мы выяснили, кто псионик, хоть они и быстро всё провернули, заблокировав камеры. Вот ведь старая ведьма! Знаешь, кажется, Стефания теперь тебе будет должна: мы легко можем притянуть все эти обрывки фраз за уши, чтобы выдвинуть подозрение в измене и начать проверку через процедуру Капонарии. Плохо то, что это сильные маги, и с их заточением наша империя ослабнет. Но тебя это должно мало волновать. Мы нашли ниточку и потянем за неё, пока не распутаем весь этот змеиный клубок.
– Я где-то слышал, что покушение на тайны правителя приравнивается к покушению на его жизнь, – вспомнил я один интересный момент, прочитанный в хрониках нашего государства.
– Да, всё верно. Так что можно сказать, ты предотвратил покушение на Стефанию таким образом. Ну и меня, помимо прочего. Спасибо тебе. Живи дальше, как жил, за свою службу. Аха-ха-ха! – развеселился Багратион.
А мне вот было не до шуток. Я спас Стефанию? Отвратительно! Но... Уже ничего не поделать. По крайней мере империя извлечёт из этого какую-то выгоду. И я тоже должен не отставать. А то мне всё только обещают и обещают всякие бонусы за то, какой я молодец. Даже вшивого рекомендательного письма на руках больше нет... Последнее, выданное ещё в Новосибирске, отдал при поступлении в академию.
– Ладно, мне пора на рыбалку. Буду ловить крупную рыбу. Тебе спасибо за прикормку, Мирослав. Так уж и быть, когда всё закончится, помогу тебе в очередной раз с одной из твоих проблем.
– Мне бы документы на «гвоздичек» сделать...
– Да это мелочи. У меня уже на столе папка по программе защиты свидетелей в одном деле.
– Деле преступления закона со стороны рода Ирисовых, я надеюсь?
– А это уже пусть суд решает, нарушили они что-то или нет.
– Ага... Ну, хорошо. Хоть так, – согласился я, понимая, что скоро для Ирисовых настанут суровые времена, и их авиазаводы, вполне возможно, найдут новых владельцев.
Надеюсь, мне их в качестве «подарка» не впарят. Понятия не имею, как там всё устроено. Если всё-таки всучат, я скорее сломаю то, что работает, нежели принесу хоть какую-то пользу.
Разговор был окончен. Я должен бы радоваться тому, что выкрутился из всей этой ситуации, но прогорклый привкус во рту так и не проходил. И ничего не помогало от него избавиться... Не знаю, кто алхимик, что сварил это варево, но я бы посоветовал ему сперва испытать этот ужас «кулинарного искусства» на себе, а уж потом раздавать его всяким шишкам из разведки. Уже полтюбика пасты израсходовал...
Я тщательно чистил зубы и язык, стоя в боевом костюме перед зеркалом в ванной комнате. Решил не снимать его, чтобы привыкнуть к новому весу, гибкости сочленений и прочему. Даже спать в нём буду.
«Пилюм-пилюм».
– Ха, тьфу... Алло!
– Это что сейчас было?
– Зубы чищу. Как дела, малая?
– Ой, а сам-то большой? На два года меня старше всего! – завелась, как и положено подростку, Наташа Сабитова.
– Да уж побольше тебя, карапуза.
– Ой, да иди ты! Вот скажу всё Павлику, он приедет и тебе голову открутит.
– Это тот прыщавый на фотографии? Да ради бога! А ты когда приезжаешь? Обещала вроде давно.
– Да я вот в самолёт и сажусь. Сегодня прилечу. Только сразу скажу: извини, красавчик, но сегодня никаких свиданий. Много дел. Вещи надо разложить...
– Да больно надо на свидание с полторашкой ходить.
– Как? Ты? Меня? Назвал?! Я, между прочим, метр шестьдесят!
– Да? Подросла за лето? Здорово! Ладно, в любом случае я буду занят. Завтра у меня дуэль. Сегодня готовлюсь к ней.
– Дуэль? Ужас! А с кем? А где? А на каких условиях? А почему я только сейчас об этом узнаю? – затараторила Наташа.
– Воу-воу, полегче, я слушать не успеваю! Завтра, имперская арена. Поищи информацию в интернете. Не знаю, пустят ли туда такую мелкую вредину вроде тебя. Да и не знаю, остались ли билеты...
– Ты ещё и шоу из этого решил сделать?
– Ну разумеется! Деньги мне всегда нужны.
– Не думала, что ты так падок на эти жалкие бумажки. Уже бы давно купила тебя, – съязвила Наташа. – А если серьёзно? Что случилось?
– Долгая история. Отстаиваю честь рода. Своего и чужого.
Мы ещё немного поболтали. Я не стал сильно распространяться о причинах схватки и о том, что стоит на кону. Наташа, наконец, отправилась регистрироваться на рейс, а после завалила меня СМСками с жалобами на то, что вход на арену с восемнадцати лет, что билетов нет, что её дед пойдёт на эту дуэль, что он заранее знал о ней, но ей не сказал, гад он такой...
В общем, девочка всячески пыталась уломать меня на то, чтобы я помог ей попасть на арену. В итоге я сдался и предложил ей приехать с самого утра ко мне в усадьбу, чтобы стать частью моей «свиты», которой обеспечены места в специальной ложе до двадцати человек. Даже с Наташей мест должно хватить. Наверняка ещё и останутся.
Прошёл вечер. Прошла ночь. Закончилась утренняя тренировка. Я ещё раз просмотрел материалы о Демидове и прокрутил в голове возможные тактики боя. Вскоре за мной приехал кортеж Светловых, и мы отправились в сторону арены.
«Как много людей...» – оценил я толпу, стремящуюся попасть на арену, и помахал рукой своим соратникам, которых сейчас вне очереди проводили внутрь и отправляли в одну забронированную ложу.
– Дамы и господа! Приветствуем вас на импер-р-р-р-рской ар-р-р-р-рене! Давайте все вместе поприветствуем наших высоких гостей, что уже прибыли на сегодняшнюю дуэль между двумя бояр-р-рскими родами!
– Ваши бур-р-р-рные аплодисменты князю Волжскому Александру Дмитриевичу и его спутникам!
– Встречайте князя Гаврилина Илью Макаровича в сопровождении своей очаровательной молодой и прекрасной супруги!
Призыв глашатая арены распространялся на всех присутствующих, включая других аристократов. Он называл всё новые и новые фамилии высокородных особ, но моё внимание захватила ложа, где сидели Гаврилины. Ещё одна крупная фигура на шахматной доске империи, которая мне задолжала.
Глава 8
– Ох! Кажется, наш первый участник устал ждать объявления своего выхода и уже рвётся в бой! – донёсся до меня очередной комментарий глашатая.
Да, я взял у помощника распорядителя, стоящего рядом с дверью выхода на арену, свой пистолет с одним патроном, продемонстрировал свой меч, щит и отсутствие любых других незарегистрированных артефактов, за исключением комплекта защитных доспехов, и вышел раньше времени, проигнорировав установленные нормы.
Из той комнаты для подготовки я не мог воочию увидеть всех, кто прибыл полюбоваться этим шоу. Этой битвой, что разрешит вражду между двумя древними родами. А посмотреть здесь было на кого...
Я остановился в самом сердце арены, сняв с головы шлем, и провёл рукой по волосам. Я блистал в этих новых, начищенных до блеска доспехах. Приятная тяжесть и плотность защищающих меня одеяний внушали уверенность, а щит, испещрённый отметинами, некоторые из которых были, можно сказать, свежими, символизировал опыт десятков, если не сотен сражений.
А между тем глашатай продолжал своё дело.
– Рождённый в солнечном и загадочном Эквадоре, гражданин Скандинавии и доблестный ликвидатор Российской Империи! Обратите ваше внимание, это новый и, по моим сведениям, самый молодой ликвидатор, получивший собственное золотое кольцо! Бич монстров! И их же господин! Талантливый маг и воитель, что имеет пусть и скромные четвёртые ранги мастерства в обоих направлениях, но уже отметился на вступительных экзаменах в нашу славную Императорскую Академию Магии! Владелец боевых и небоевых фамильяров! Первый в истории Российской Империи, а возможно, и всего мира, маг, подчинивший Химеру грибовидного типа! Знающие люди понимают, насколько это достижение внушительно и насколько опасны бывают мутанты этого типа! Здесь и сейчас он стоит с одной единственной целью – отстоять честь прелестной красавицы из рода Светловых, дочери уважаемого графа Александра Сергеевича. Гроза девичьих сердец и покоритель монстров в одном лице! Посмотрим же, чего он стоит на дуэли с не менее достойными представителями молодого поколения! Тем более что его сильнейшее оружие – фамильяры, сегодня будут отдыхать, а не проливать свою кровь во имя господина! Встречайте бурными овациями! ЯР-Р-Р-Р-Р-РЛ-Л-Л-Л! МИР-Р-Р-РГОР-Р-РД КР-Р-Р-РА-А-А-А-А-А-АС-СТ! – представил меня публике этот голосистый глашатай, чей зычный голос заводил даже самых сонных зрителей.
На большом экране показали меня с разных ракурсов, снятого посреди арены многочисленными камерами. Завершилось представление моей фотографией, сделанной когда-то давно в центре ликвидаторов для личного дела, и указанием базовых данных о моей персоне. Возраст, рост, ранги магического и воинского искусства.
Публика отнеслась... по-разному. Громко голосили те, кто болел за меня и приветствовал, но всё чаще стал раздаваться свист, особенно когда до многих дошло, что за Светловых будет проливать кровь иностранец.
Я стоял, подобно статуе, ожидая, когда выйдет мой противник. Я стоял, полностью готовый, укрепивший тело эфиром до предела. До такого предела, выйдя за который я вспыхну пламенем, подобно пылающему ифриту из легенд.
Стоял я долго, смотря в огромный экран, на котором показывали высоких гостей, прибывших на это представление.
Кого здесь только не было! Были даже рода, что в прошлом назывались бы должниками или вассалами Берестьевых. Только вот их слова клятвы, их долги, их обещания... Хорошо, если они просто сделали вид, что мы перестали существовать, а не стали плясать на наших костях, как Грачевские, Худопаловы, Гаврилины...
Так или иначе, на зрительских местах арены присутствовали представители практически всех боярских родов. Не всегда это были главы родов, но видных деятелей, уважаемых старейшин, дедов, отцов, братьев, дядей или сыновей да дочерей хватало. Я услышал фамилии Савельевых и Кармазовых, что приехали из Новосибирска и сидели в ложе рядом с Сабитовым. Позже объявили и о появлении князя Долгорукова. Рядом с ним сидели бабуля с дедулей, а также их сыночек. Их тоже объявили. Александра представили с титулом князя, что было для меня лёгкой неожиданностью, а вот бабу Нину и деда Петра представили с графским титулом и персональными «кровавыми» прозвищами: Потрошитель и Кровавая Сирена. Кстати, не знал, что бабуля обладает таким экстравагантным позывным. Хотя, если вспомнить, как она порой орёт? От её голоса кровь стынет в жилах! И вполне вероятно, она может политься из ушей, если бабуля заголосит сильнее...
Граф Горбоносов и рядом с ним граф Орлов, который обещал мне аудиенцию у Стефании, но так и не объявился после этого. Новый глава рода Грачевских, князь Скуропатов... Много разных интересных личностей здесь присутствовало. Баронов так вообще море, но их перечисляли без титулов и регалий. Запомнились барон Синельников, с которым мы нашли много общего при знакомстве в Горлике во время операции по спасению двух потерявшихся девиц, и Шумские, чья дочь держала в руках плакат «Вперёд, Ярл!». На душе стало даже тепло. Жаль, сына их не смог вытащить из той западни.
Даже Сокола нашего объявили. Вот уж честь для столь мелкого рода, как у них. А потом пошла тяжёлая артиллерия: Романовы, Ажаровы и другие незнакомые мне имена из знаменитых фамилий родов, выходцы из которых управляют многочисленными кабинетами императорского дворца. Глава МИД, глава Союза Ликвидаторов, глава Министерства обороны – тоже родственник нынешнего императора. Пусть и другая фамилия, но не менее знаменитая. Князь Зубов, потомок древнего легендарного воителя, который перевернул не одно тяжёлое сражение ещё во времена мечей и луков.
Когда объявили Романову Стефанию и нашего светлого и юного государя-императора, все тут же поднялись со своих мест и опустили, как и положено, головы.
Могущественные ауры окутали всю арену, давая понять, что всё здесь под их контролем и любой, кто посмеет угрожать первым лицам государства, будет стёрт в порошок в мгновение ока.
Романовы были в своей центральной ложе, защищённой артефактами и пуленепробиваемым стеклом, а сам балкон испещряли многочисленные защитные руны и письмена заклинаний.
Стоило моему взгляду пересечься со взглядом Стефании, как я проявил то, что от меня ожидали все присутствующие: встал на одно колено, как полагается рыцарю перед своим монархом. Сделав это, я не ощутил ничего. Ни раболепия, ни переживаний – ни-че-го. Я просто сделал то, что от меня ожидали, ибо таков мой путь. Я словно призрак приближаюсь к своей цели, и лишь звон оков судьбы даёт моим врагам понять, что происходит неладное.
– А теперь, дамы и господа, позвольте представить вам второго дуэлянта, что прибыл сюда ради восстановления чести и справедливости, но на этот раз славного и могучего рода Ирисовых! Сокрушитель черепов мутантов – Демидов Олег Константинович! Пока ещё барон! Но кем же он станет в ближайшее время? Этот юноша уже подобен атланту, каких мало в нашей империи! Молодое дарование, что уже установило несколько национальных рекордов! Самый юный ликвидатор с прошлого года, носящий кровавый перстень уничтожителя мутантов! Ему всего девятнадцать, а он уже пиковый магистр, достойный гвардеец и победитель химеры Зловещей долины! Да, дамы и господа! Месяц назад он получил право носить золотой перстень ликвидатора! Он быстр и неуловим, как сам ветер, которым он повелевает. Пруссы прозвали его грозовой молнией. Настолько быстры росчерки его клинка, что вызывают иллюзию раскатов грома! Будущий член рода Ирисовых, разбивший мечты и надежды десятков, если не сотен юных дев! Прошлогодний рейтинг имперского журнала «Дар» включил его в десятку самых сильных дарований империи в возрасте до двадцати лет! – расхваливал моего оппонента глашатай.
Да, читал я тот журнал, собирающий статистику и делающий прогнозы на сотню сильнейших магов по разным направлениям и с разными ограничениями, вроде возраста или принадлежности к древним родам. Даже странно, что глашатай не рассказал про рейтинг «Архимаг до тридцати», где Демидов был четвёртым по прогнозам составителей. То есть у него высокие шансы стать архимагом до тридцати, что само по себе невероятное достижение. Ну, удачи ему... Что я ещё могу сказать? Пусть для начала попробует победить меня, хах.
Демидов шёл по арене под куда более громкие овации, приветствуя зрителей. Выйдя в центр, он преклонил колено перед своей повелительницей, затем встал и сделал глубокий поклон в сторону ложи своего сюзерена.
Ростом Демидов не ниже меня. В плечах, пожалуй, даже шире. Щита у него не было. Был лишь пистолет за поясом, как и у меня, и клинок. Выглядел он как изогнутый меч. Это, скорее, даже сабля. Длинная и тяжёлая.
В бою Демидов обычно комбинировал свои атаки: правой рукой фехтовал, а левой сотворял магические заклинания. Щит ему был не нужен, ведь он владел техникой воздушного барьера.
Вообще, техники ветра могут быть разными. Кто-то предпочитает воздушные клинки и стрелы, кому-то нравится обрушивать порывы ветра на врага, тем самым мешая атаковать... А кто-то, как Демидов, любит использовать ветер на себе, чтобы ускорять свои движения, окутывать себя воздушной бронёй поверх обычной и идти на таран, вышибая дух из своих врагов. Не просто так его назвали Сокрушителем Черепов. Швыряя издалека воздушные копья, башку мутанту не пробить.
Демидов предпочитал ближний бой. И он был уверен в себе и своих силах. В целом, если сравнивать то, что я видел на видео с ним, и мои сражения в академии, то выглядит так, будто шансов у меня очень и очень мало. А ведь у него ещё и покров воителя имеется, которым он с лёгкостью насытит свой клинок и обрушит его грозовой бурей на меня...
В общем, большая часть присутствующих на трибунах ожидает увидеть меня либо трясущимся и просящим пощады, либо с раскиданными по камням арены кишками.
– Дуэлянты! Приветствуйте друг друга! – скомандовал глашатай, и Демидов поднял пустую руку, сжимая её в кулак.
– Постарайся не умереть слишком быстро!
– Постараюсь, – с улыбкой ответил я на его провокацию и помахал рукой, после чего надел свой «гладиаторский» шлем на голову, и мы пошли к отметкам, с которых нам надлежало начать эту битву.
Сорок метров – то расстояние, на котором можно попытаться застрелить своего врага, пока тот ещё не активировал покров. Даже слегка обидно, что он не высвободил свой. Недооценивает меня, зараза такая.
– Участники! Приготовьтесь! По моей команде... Пять! – начал отсчёт глашатай, заставляя вскипать кровь и зрителей, и участников.
Да, я тоже отпустил поводок контроля над собой и своим хладнокровием, который приглушал адреналин.
– Четыре!!
Сегодня я буду сиять. Сегодня я заявлю о себе. Чего бы мне это ни стоило!
Эфир, словно раскалённые угли, затрещал в каждой клетке моего тела, подначивая выпустить эту энергию наружу, выпустить этого голодного монстра на свободу, обрушить эту силу, эту ярость, что так долго копилась во мне из-за невозможности проявить свою суть. В мире интриг правит хладнокровие, ясный разум, контроль каждого шага... Мне же куда ближе глубины подземелий, где чёрные реки крови заливают проходы, погружая меня по щиколотку в то, что остаётся от тварей, монстров, мутантов, чья воля, мысли, цели и суть изменились и которые проявили свою дикую природу. Апофеоз кровожадности. Пик жажды разрушения. Бесконечная песнь голода, ведущая тварей вперёд...
– Три!!
Я знаю точно. Я уверен, что сила, которая течёт в моих венах, создана не для этой долбаной потехи публики. Она создана, чтобы уничтожать, стирать в пыль тех, кто является величайшим бременем нашего мира. Возможно, столь стремительный рост числа изломов, всё увеличивающаяся частота открытия разломов, возросшее за сотню лет в тысячи раз число мутантов, что стирают с лица земли целые регионы... Это из-за падения таких родов, как мой. Все эти богатенькие, властные, могучие воители прямо сейчас сидят и жаждут получить капельку удовольствия, в то время как миллионы квадратных километров империи задыхаются от нашествия монстров.
– Два!!
Они создали ликвидаторов. Но разве это панацея? Нельзя бороться с симптомами болезни – нашествиями монстров – и надеяться, что проблема пройдёт. Я – одно из немногочисленных лекарств этого мира. И пора уже показать, чего я стою!
– Один!! В БОЙ!!!
Белая ослепляющая вспышка резанула по глазам, заставляя инстинктивно прикрыться щитом и уменьшить обзор.
Эфир, бурля, начал выливаться наружу, проникать в мой щит и клинок.
Белая вспышка сместилась, крайне быстро зашла ко мне сбоку, вознося над собой белоснежный ослепляющий луч.
Хотелось зажмуриться, но я не мог позволить себе отвести глаза от своего соперника. От своего врага.
Рывок в сторону, щит навстречу ослепительной сабле, которая своим падением вызывала не свист ветра, а настоящий грозовой рык.
Словно дракон спустился с небес и обрушил свою ярость на щит: меня протащило метров десять, прежде чем рассеялась мощь только что заблокированного удара.
Две пары голубых глаз смотрели на меня с лёгким удивлением. Свет померк, и самодовольная ухмылка появилась на лице Демидова.
– Знаешь, я был очень рассержен, когда мне сказали, что ты собираешься сдаться! Но смотрю я в твои глаза и вижу, что ты тот ещё упрямый баран. Давай, покажи мне, почему эта нахалка и её папаня выбрали тебя.
– Ты всегда такой говорливый? Сражайся, пока у тебя есть шанс показать себя остальным.
– Пока? А что будет потом?
– Потом ты будешь скулить, словно побитая собака – так же, как и твой господин, который наложил в штаны, стоило слегка сжать его руку.
Пока мы болтали, каждый из нас подготовился. Мой зелёный магический щит вырос передо мной. Мой соперник высвободил покров и рассмеялся.
– Ты всё-таки дилетант... Почему я надеялся на хороший бой? Я воитель пятого ранга. Ты же маг четвёртого... Твой магический щит в ближнем бою не выдержит и одной моей атаки! – снизошёл Демидов до пояснения и прикрыл глаза рукой, совершая ошибку.
То ли слёзы от смеха вытереть хотел, то ли просто дурак... Зелёной молнией я переместился к противнику и просто рубанул по нему, заставляя практически мгновенно истончиться его покров воителя, да и отлететь от мощи удара. Причём отлетел даже дальше, чем я.
– С чего ты взял, что я боюсь ближнего боя? Это, вообще-то, моя стихия! – хмыкнул я.
– Ух... Жгучий какой... – Демидов отряхнул свои доспехи, с честью выдержавшие первое испытание.
– Не знал, что против меня поставят такого дилетанта, который не умеет даже блокировать такие бесхитростные атаки мечом.
– Ах ты моська... Ладно. Вижу, в тебе хватает дури и наглости. Пусть будет так. Я буду сражаться серьёзно... Берегись! Эта атака из числа моих коронных!
Демидов занёс назад меч и нагнулся вперёд, словно готовясь к рывку. И спустя миг он помчался вперёд, заранее атакуя меня мечом и выпуская штормовой ветер, что поднял в воздух песчинки и пришёлся прямиком на мой магический щит. Мой барьер чуть ли не сразу рассыпался осколками, что растворились ещё до того, как долетели до земли.
Коронная атака, говоришь? Да... Знаю, видел на видео... Я развернулся на пятках и выбросил вперёд щит, подставляя его под атаку, что шла из слепой области.
Сабля и щит столкнулись, и раздался оглушительный лязг металла. Мой соперник отпустил одну из рук и приступил ко второй части своего приёма. Прямо подо мной появились чудовищной силы шары ветра и подбросили меня вверх. Я завис на долю мгновения в метре над ареной.
– Хорошая реакция. Но этого мало...
Схватившись за меч двумя руками и насытив его силой ветра, Демидов рубанул по мне.
Перевернуться в воздухе и подстроиться под удар было тяжело, но я мог махнуть клинком, чтобы заблокировать или отвести удар Демидова. Так и произошло, и меня отшвырнуло к самому краю арены. Я катился кубарем, подметая своим телом прочный камень и поднимая облака пыли вокруг.
– Кха-кха... – закашлялся я от попавших в лёгкие пылинок.
Зачем он клинок повернул и ударил плашмя?
Трибуны замерли. Оно и понятно: удар был на такой скорости, что остановить его было почти невозможно. Да и после такого полёта все органы должны были превратиться в отбивные. У обычного человека...
– И это, по-твоему, удар? – сказал я, выходя из облака пыли и отряхивая свои доспехи.
Улыбка сползла с лица Демидова, и он прижал рукоять меча к лицу, направив остриё на меня.
– Ты крепче, чем кажется на первый взгляд. И хуже от этого будет лишь тебе. Другие мои техники создавались для убийства монстров. С людьми они тоже неплохо справляются.
– Не переживай. Я куда хуже монстров. И намного ужаснее всех тех людей, с которыми ты сталкивался.
«Бз-з-з-з».
На меня начал наползать зелёный покров воителя с бегающими по нему молниями. Посмотрим, как ты будешь резво бегать по арене, когда она вся станет пристанищем для ядовитой воды и кусачих молний...
Я вытянул вперёд клинок и указал им на Демидова, а спустя мгновение с него, словно меч под ливень попал, стали падать капли яда. Целые ручейки ядовитой, едкой, прожигающей любые доспехи, магические щиты и даже покровы воителей воды стали падать на землю арены.
Сегодня у меня так много маны, как не было со времён Сибири... Сегодня мой большой источник ликует, ведь я перекрыл краник своим проглотам-фамильярам. Сегодня я покажу всем, кто такой Краст!
Глава 9
Я был совсем близко к трибунам, и мой слух уловил боевой вопль Кена: мой кенгурёныш требовал порвать на части этого жалкого Демидова.
Хватило лишь короткого взгляда на трибуны – туда, где сидели приглашённые с моей стороны гости, чтобы понять: за меня никто не переживает. Почти. «Гвоздикам», быть может, слегка плевать, хотя они знают, что наши жизни взаимосвязаны. А может быть, они просто понимают, что я не из тех людей, которые откинутся от столь банальных атак.
Юля, хоть и выглядела слегка напряжённой, всё равно имела взгляд строгий, суровый и полный веры в меня. Маша кричала что-то вдохновляющее в сложенные на манер рупора ладошки, «Соколята» так и вовсе ржали. Не знаю, с меня или с какой-нибудь шутки Дуба, а быть может, и очередного прикола Потешкина. В любом случае я знал, что они верят в меня. Всё же они знали, что я и без фамильяров способен дать прикурить.
Единственными напуганными были Жанна и Марина. Жанна – наш бухгалтер, и сейчас её разрывало на части между переживаниями за нового работодателя и желанием поколотить заливающегося слезами от смеха Хруста. Блин, что там за шутку я пропустил? Я тоже хочу её послушать!
Маринка, сестра Щавеля, оказалась начитанной скромной очаровашкой в очках, знающей шесть языков. И ей сейчас было не до надрывающегося от смеха брата. Она от ужаса прикрыла лицо руками и наблюдала за битвой сквозь небольшую щель между пальцев.
Я лишь на мгновение отвлёкся, но противнику этого хватило: Демидов устремился ко мне подобно солнечному зайчику и в один миг появился рядом. Как же это... читаемо!
Его скорость огромна, тут не спорю. Даже мне с усилением от эфира сейчас за ним не угнаться, ведь мне скорость даруют мышцы, а ему – магия. Лёгкость тела, отсутствие сопротивления воздуха... Он словно молния. Только вот, как верно подметил глашатай нашей битвы, «словно», а не сама молния. Мои же зелёные змейки, что сновали по моему покрову воителя, вполне себе настоящие молнии.
Заблокировать его атаку было довольно легко: прикрыл самые уязвимые места и открыл самые бронированные... Он явно подумал, что неплохо так отбил мне лёгкие и повредил рёбра прошлым ударом, потому туда же и атаковал снова, увидев манящую брешь в моей защите.
Я резко крутанулся, и его клинок прошёл по касательной. Меня отнесло в сторону от такого мощного тычка, но всего лишь на пяток метров, до края налитой мной лужи.
Мой же соперник... Он явно не планировал падать в мою едкую лужу, потому изначально атаковал так, чтобы по инерции пролететь к стене впереди. Это и произошло. Теперь ему всего-то и нужно, что оттолкнуться и перемахнуть лужу. Ещё и во время удара по мне погасил скорость...
Задумка была хороша, как и сама техника: видел на одной записи тренировок Демидова, как он нанёс десяток ударов по металлическому манекену в центре зала, ни разу не коснувшись пола. Беспрерывно скакал, отталкиваясь от стен, и наносил колющие удары.
– Что, неприятно? – ухмыльнулся я, видя, как Демидов получил разряд молнии от моего кусачего покрова.
Всё-таки не пробил... А покров у него на редкость крепкий – энергии воителя много. Жаль! Если бы молния прогрызла защиту и укусила его, он бы точно в токсичную лужу свалился, и битва пошла веселее.
– Давай, нападай... Покажи мне свои смертельные техники... – подначивал противника я, раскручивая меч в руке и разбрызгивая веером капли зелёной воды.
Тем временем скорость излияния ядовитой жидкости из моего меча лишь нарастала. Я удерживал молнии, чтобы они не уползли ниже колена и не попали в воду, где для них идеальная среда. Как только в неё попадут, тут же разбегутся по всей поверхности.
– И надолго хватит этих твоих молний? Или бездарно выливаемой маны на камень? – ответил мне Демидов, создавая в свободной руке белый шар, похожий на шар света.
Это заклинание я тоже видел и знал, к чему готовиться.
Вмиг передо мной появился магический щит, в который и врезался этот сгусток энергии ветра, что, подобно вихрю, разметал капли и лужу под моими ногами в разные стороны.
Да, это решает на время твою проблему, освобождает дорогу и оглушает меня. Ну, в твоей голове засели именно такие ожидания... На деле же лишь эфирная лужа разделилась на более мелкие, но это ничего не меняет: пол на арене из особого камня, очень дорогого и прочного. Он выдерживает даже тяжелейшие магические и физические атаки Архимагов и Воинов Духа. И этот камень уложен так плотно, что даже лезвие бритвы между камнями не пролезет. Единственное, что может быть разбито, – это всякая бутафория на поверхности арены. Декоративная ерунда вроде той гипсовой полуразрушенной колонны, в которую я врезался во время первого полёта.
В общем, вода моя никуда не уйдёт. Может, лишь какой-то мизер. Именно поэтому я решил использовать эту тактику. В конце концов, при прошлом императоре на этой арене происходили грандиозные по своим масштабам постановочные сражения на воде. Главное, чтобы клапаны «слива», располагающиеся в паре мест, никто не нажал, когда я залью арену целиком. Конечно, если битва не закончится раньше...Очередная стремительная атака. В этот раз целая серия! Первый удар на щит. И вновь сила и скорость такие, что меня протащило по земле. Пока тащило, Демидов обошёл меня и атаковал со стороны клинком, но и этот удар я заблокировал, накидывая на парня освежающий душ из разъедающих защиту зелёных капель.
Третий удар в его серии метил мне прямо в голову. Я успел отодвинуть корпус назад и чуть в сторону, пропустив мимо себя саблю. Тут я понял, каким будет следующий ход, и, не желая принимать атаку на шею, подставил щит.
Сабля, словно молот громовержца, упала на щит. Под тяжестью удара я рухнул на пол арены, и воздух покинул лёгкие. Да, хороши его атаки, пользуется своим преимуществом на полную. Впечатал в камень так, что аж дух вышибло!
За секунду на меня обрушилось несколько атак. Демидов не стремился быть точным, он просто выбивал своей концентрированной энергией воздуха мой покров. Молнии шипели, отскакивали от покрова, пытались вцепиться в него, но он их игнорировал, свято веря в то, что моя защита ослабнет куда раньше, чем его.
Ну, в этом он прав: если я просто буду продолжать позволять ему меня колошматить этой ревущей, словно дракон, энергией, то мои запасы силы воителя кончатся раньше, чем у него. Но он допустил ошибку, остановившись всего в метре от меня!
Резко рубанул мечом по защитным пластинам его ног со всей дури, и Демидов стал заваливаться с выпученными глазами. Он крутанулся вокруг своей оси и шмякнулся на камень рядом со мной, а я, как ни в чём не бывало – словно и не получил тяжелейших атак, перекатился и прижал его своим щитом, заставляя зашипеть от контакта с ядом эфира его покров воителя.
Ох эти его полные ужаса и удивления глаза... Как приятно было в них заглянуть – прежде чем отправиться в полёт!
Порыв неистового ветра подбросил меня метров на десять. Я активно махал руками в попытке сохранить равновесие, но всё бесполезно. Я не кошка, чтобы приземляться всегда на лапы, а потому рухнул, как булыжник, и покатился, высекая искры щитом и мечом в попытке остановить эту круговерть, лишь зря царапая камень арены.
– Сволочь!! – прошипел Демидов, держась рукой за грудь.
За те мгновения мой эфир не только покров прожёг, но и доспехи покорёжил. Наконец-то пошло дело!
– А ты думал, я в качестве манекена на арену вышел? – улыбнулся ему.
Хочешь поболтать? Да пожалуйста. Чем больше будем болтать, тем меньше на арене будет мест, где ты сможешь стоять спокойно. А раздувать воду каждый раз, чтобы стать на камень и оттолкнуться...
– Твои упрямство и крепость заставляют меня злиться. Принял перед битвой обезболивающее, чтобы не ощущать боль от сломанных костей?
– Разве ты слышал хоть один подобный звук? Или ветер в ушах мешает?
На мою реплику он ничего не ответил и попросту атаковал меня пятью дистанционными атаками из своего арсенала. Пришлось поскакать, выставив вперёд щит.
Неужели он понял, что в ближнем бою меня не достать, и решил истощить мой покров? Хех, так ведь и щит мой магический, что до этого оказался бесполезным, я сейчас смогу без проблем выставить вперёд и показать, что хорош не только как воитель!
Демидов продолжал атаковать, хоть щит и отбивал всё. Вода, что беспрерывно лилась ручьём с моего меча, разлеталась от порывов ветра в разные стороны. И хоть подо мной лужа собраться не могла, зато появлялось много других в этой части арены.
В какой-то момент самоуверенного болвана, который, видимо, очень сильно желал увидеть, как разрушается мой щит, резко повело. А так бывает, когда внезапно пустеет магический источник.
Я вскинул меч и как мог быстро создал ядовитую сферу воды, швырнув её в Демидова. Тот еле успел убраться от места падения шара, и лишь небольшая порция брызг попала на его покров. Защита его зашипела, пошла дымом, истончаясь. Чем больше мы сражаемся, тем слабее его хвалёный покров воителя пятого ранга.
Я схватил меч и глянул в сторону своего врага. Увидел, как он тянется к зелью маны в кармашке на поясе, и рассмеялся. Можно, конечно, побежать к нему, помешать, заставить переключиться на ближний бой, вынуждая терпеть укусы молний и то и дело шлёпать по отравленным лужам, что съедят его защиту меньше чем за минуту. Это будет победа. Эффектная, красивая, но неоднозначная... Кто-то будет считать, что мне повезло. Кто-то будет ругать Демидова за то, что он не был серьёзен с самого начала. Кто-то посчитает, что я жульничал. В общем, найдётся тысяча и одна причина, которая объяснит мою победу в этой битве. И лишь единицы скажут, что я победил, потому что был тупо сильнее или хотя бы более подготовленным.
Я же хочу дать понять всем в империи, что ярл Краст – не мальчишка, которому везёт. Что ярл Краст – это сильный воин и маг, чьи возможности – не то, к чему стоит относиться с усмешкой! Что я не тот, кого «подвинули» по лестнице имперской иерархии другие элиты, не игрушка Стефании, которой она помогла стать кем-то. Нет, я здесь по своему праву! Из-за своей силы и талантов. Хотите бросить мне вызов? Давайте! Но не плачьте о последствиях!
Мой самодовольный смех, что разнёсся по арене, заставил моего противника вскипеть от ярости. Трибуны загудели, и я заметил, как интерес загорается в глазах многочисленных князей, графов, баронов и других аристократов. А ещё я знал, что где-то на трибунах сидят те, кто уже поставил в холодильник бутылки с шампанским, чтобы отпраздновать крах Багратиона и успешно выполненную сделку с Ирисовыми. Они смотрят на меня. Они нервничают. Их каверзные ручонки покрываются потом, а спины мокнут. Они хотят посмотреть на своего предводителя, чтобы спросить: «А всё ли в порядке?». Они хотят посмотреть и на псионика, чтобы задать вопрос: «А это так запланировано? Это часть шоу?». Кретины... Надеюсь, когда вы попадёте в казематы и вам вывернут наизнанку мозги псионики, вы будете помнить этот смех. Смех, который отправит ваш разум в чертоги ада, в котором вам самое место.
Демидов молчал, словно рыба. Ждал, пока восстановится мана, и не сводил с меня глаз.
– Ты собираешься стоять так и дальше? Думаешь, у меня закончится мана, а вода испарится под действием солнца? Будь так, стал бы я тогда вообще это начинать?
И в ответ мне тишина и полный растерянности взгляд.
Что, не ожидал, да? Пожалуй, пора вернуться к битве, а то публика уже начала скучать... Приняв боевую стойку, я не спеша двинулся навстречу своему противнику, оставляя за собой полоску воды, что соединяла многочисленные мелкие лужи, которые скапливались всё это время в небольших неровностях арены.
Оставшись без выбора, Демидов атаковал. Больше никаких выкрутасов. Никакой растраты энергии с его стороны не было. Ослепить, атаковать из слепой зоны... Только вот я за время этой битвы так сильно втянулся, что буквально затылком ощущал, в какую сторону перемещается его сильно опустошённый магический источник.
Он заходил сбоку, совершал чудовищные пируэты, оказываясь там, где его никто бы не ожидал увидеть, и атаковал меня. Раз за разом. А я крутился, словно волчок, подставляя щит и контратакуя мечом. Мой покров, вопреки его ожиданиям, всё ещё не сломался, и я ощущал, сколько он продержится. Если не буду пропускать его атаки, то очень долго. Если же, как и сейчас, смогу подставлять щит лишь под половину его выпадов, то минут пять. Впрочем, я уже вижу, как Демидов страдает и как прохудился его покров. У него он закончится намного раньше.
Брызги токсичной воды и укусы молнии неумолимо истончали покров бойца рода Ирисовых, представители которого наверняка сейчас сидят на трибунах и грызут ногти от переживаний. Надеюсь, это ногти на ногах. Надеюсь, эти сволочи подавятся.
Очередной мощный удар, в который мой соперник вложил, видимо, все свои силы, был столь стремителен, да ещё и подкреплён порывом ветра, что я улетел в сторону трибуны. Сразу вернул себе равновесие после приземления и заблокировал очередной выпад соперника. Тот на мгновение исчез, ослепив меня вспышкой, и я вновь обратился к своим чувствам, пытаясь узнать, куда он делся и в какую сторону двигается... Сверху!
Я сместился в сторону и мастерски перехватил его саблю, наполненную разрушительной силой воителя. Проведя по дуге клинок и не давая ему вонзиться в макушку, я сместил щит и протаранил им противника.
От этого удара Демидов попросту отлетел, словно мячик, который ударился о стену, и покатился по лужам, теряя остатки своей защиты воителя. Нет покрова – значит, и на опасные в ближнем бою атаки энергии не осталось.
Я наощупь нашёл стену арены и прижался к ней, прикрывая глаза ладонью, чтобы унять мерцающие вспышки, что до сих пор мешали мне нормально смотреть на своего противника.
Ох, у него такое злобное лицо и тяжёлое дыхание. Его сабля валялась в луже, и Демидов, не сводя с меня взгляда, пытался вытянуть её ногой.
Его ботинкам токсичная вода не понравилась... Вон как задымились. Материал хороший, но агрессивная среда даже доспехи за пару миллионов рублей рано или поздно проест и превратит в бесполезный мусор.
Ну, что там ещё у тебя осталось в козырях? Давай, доставай! А то так скоро сам по себе в лужу рухнешь от усталости, и всё – бесславный конец столь яркого дарования. Мне даже импонирует его стиль битвы и выученные техники. Хотел бы я, чтобы кто-то из моих соратников был столь же умел и могуч в его возрасте.
– Тебе перерыв, может, нужен? Отдохни, приди в себя, зелий выпей...
– ЗАТКНИСЬ!!! – рявкнул он и полез за чем-то ещё.
Второе зелье маны: классически синенькое из-за базовых реагентов, что применяют алхимики, и ещё одно... А вот это уже интересно! Сам цвет намекает на то, что это что-то удивительное, нестандартное. Зелёные зелья цвета молодой травы... Или, как их назвали бы девочки, – салатовые. Яд всегда более насыщенного и кислотного цвета. Впрочем, чем не очередной повод спровоцировать моего соперника?
– Зелёное? Ты решил отравиться сам, чтобы не переживать из-за позорного поражения?
– Смейся-смейся, самоуверенный глупец! Ты вынудил меня пойти на это. Видит Бог, я не хотел!
Демидов залил в рот второе зелье и начал шататься. Задёргался, словно подхватил какое-то нервное заболевание. Смотрел больше в землю, а не на меня. Даже слегка оскорбительно... Вдруг я тут могучую атаку готовлю?
Решил подождать, тем более что вокруг меня уже образовалась большая лужа, которая продолжала неумолимо захватывать пол. Я бы сказал, что скоро половина арены будет покрыта тонким слоем воды.
Хм, а его неплохо так накрыло... И что за невероятной силы пертурбации в его источнике? Словно он вновь целый... Только какой-то неправильный, что ли...
Демидов резко поднял голову и уставился на меня. Он взял в свои руки саблю и оскалился, словно дикий зверь. Вены проступили на его шее, лбу и вокруг глаз. Он словно обезумел. Так мне показалось на первый взгляд...
Его покров вспыхнул по новой, давая понять, что только что мой соперник каким-то образом восстановил именно силу воителя. Энергия и магия ветра слились воедино, формируя вокруг него не просто покров, а полноценную белую броню, что свистела и завывала от стремительного перемещения крайне плотных потоков воздуха.
Ну, что-то интересное...
– Умри! – рявкнул мой соперник и прыгнул вверх на высоту больше десяти метров, после чего он, будто от воздуха оттолкнувшись, скорректировал свой полёт и устремился ко мне подобно урагану.
Занесённая над головой сабля обрушилась вниз в полёте, и широченный разрез из магии ветра и энергии воителя устремился в меня, вмиг сдувая всю воду, что я тут так усердно копил, поливая камни. Меня впечатало в стену арены. Буквально вжало в камень, так что даже пошевелиться было трудно.
Сабля уже метила прямо в мой глаз, когда я сумел оттолкнуться рукой от стены и пропустить крайне опасную атаку мимо своей головы. Даже сверхпрочный камень от такого удара дал трещину. Ух, а он и впрямь удивителен!
Ладно, мы поиграем с тобой в салочки: посмотрим, насколько тебя хватит в этом состоянии...
Ветер был непредсказуем, но и я был проворен. Достаточно проворен, чтобы носиться по арене и уклоняться от стремительных атак научившегося летать мага.
Одна атака, вторая, третья... Пару раз в местах, куда Демидов мчался со скоростью болида, я оставлял прямо в воздухе шары с водой, в которые он по инерции врезался. Ему это явно не понравилось, и он стал чуть более осмотрительным. Ну или мне так показалось... Может быть, я просто привык к его скорости, и поэтому он уже не казался мне таким резким. Чёрт побери, как же хорошо! Как же я скучал вот по таким нервным битвам!
Энергия из меня выливалась в такт сумасшедшим ударам сердца. И уже даже не ручьём, а рекой! Я перестал оставлять сферы, я просто взмахивал клинком, словно кистью, и создавал росчерки из зелёной воды на фоне насыщенного энергией и маной ветра, что раз за разом нагонял меня.
Несколько минут истинного адреналинового удовольствия внезапно закончились. Блин, а я только втянулся...
– Ты... чёртов... монстр... Откуда в тебе... столько... – тяжело дыша, проговорил Демидов, останавливаясь на единственном островке в центре арены, где не было воды. Да и то её там не было лишь потому, что парень разгонял её своей увядающей на глазах силой.
– Ты тоже был неплох. Мне даже понравилось. Я словно вновь вернулся в Сибирь и сражался с Химерой...
– Тьфу... – сплюнул он кровь в накатывающую воду, и та зашипела, растворяя чужеродную жидкость. – А говорили, уроды, что тебя паровозом протащили и дали добить Химеру...
– Не стоит верить слухам. Тем более если они о твоём сопернике. Спасибо за битву, Олег. Знай, что к тебе я не питаю никаких чувств, кроме благодарности. А Ирисовы понесут заслуженное наказание.
Я достал с пояса пистолет, посмотрел на его покорёженную рукоять и искривлённый после интенсивного боя барабан, да и выкинул прямо в воду. А затем подошёл к Демидову.
Змеи-молнии расползлись по воде, треща что-то на своём, змеином и ожидая, пока вода накроет последний островок этого поля битвы.
– Быть может, в другой жизни мы могли бы стать друзьями. Но в этой нас раскидало по разные стороны баррикад.
– Не знал, что ты решил сражаться за мутантов, – подначил я его. – Лишь они истинные враги человечества, к коему я отношусь. И мои настоящие враги.
– Ирисовы будут мстить. Ты силён, но... Берегись.
– У Ирисовых скоро появятся другие проблемы, им будет не до меня. Ну так что? Заканчиваем или ты хочешь ещё побарахтаться?
Вода уже подступила к ногам парня. Он положил руку на голову, стянул шлем, кинул его в воду. Туда же полетел и пистолет, а затем его сабля оказалась повёрнутой ко мне рукоятью.
Он добровольно предложил взять мне своё оружие, один из общепринятых жестов признания поражения.
Я обратил внимание на шум толпы, которая жаждала крови. Подобные дуэли зачастую именно так, смертью одной из сторон, и заканчиваются...
Заголосил глашатай, объявляя мою победу, но я его старался не слушать. Орёт так, что толпу перекрикивает...
С интересом покрутил саблю в руках и так и этак, ощущая её тяжесть и сравнивая с клинком, что подарил наставник Фаркс. Весьма необычная... Её тоже сделали из какого-то особого изменённого металла.
– Отлично сбалансирована, даже не ожидал. Превосходная работа отличного мастера.
– Это сабля отца... Она нас никогда не подводила. До этого...
– Кто знает, быть может, она не подвела вас и в этот раз. Не каждое поражение – это катастрофа. Зачастую они делают нас намного сильнее.
Я протянул руку уставшему магу, возвращая ему родовое оружие.
– Ярл Краст! Что вы наделали?! К вам не подступиться... Двери не открыть. Вода крайне опасна и просачивается через них! – прокричал один из распорядителей, опасно свесившись с первого ряда трибун.
– Сейчас уберу! – прокричал я, радуясь, что они не решили её всю слить.
И правильно сделали, ведь эта вода уничтожила бы их канализационную систему.
Интересно, кому бы влетело за поломку главной арены империи: мне или тому, кто слил воду в неготовые для подобных нагрузок стоки?
– Убрать? Как? – удивился Демидов моим словам, а я просто расставил руки в стороны, отошёл от него на пару шагов и упал на спину, погружаясь под воду.
«Это всё моё. И это всё мне надо!» – мысленно подумал я, активируя способность притяжения эфира, что начал впитываться в меня, словно в губку.
Ох, как же хорошо иметь большой источник... Не забыть бы фамильярам вернуть потоки эфира, когда закончу.
А между тем на трибунах в ложе, соседнем с тем, где располагались Романовы, началось новое представление... Я застал лишь его самый конец, когда разгорячённый и злой, покрасневший, как помидор, глава семейства Ирисовых высказывал, активно жестикулируя руками, каким-то аристократам.
Дверь в приковавшую множество взглядов ложу резко открылась, и в внутрь зашли несколько человек в серых пиджаках, среди которых я заметил и Багратиона.
Ну что же, а вот и вторая часть этого удивительного шоу. Чуть было его не пропустил!
Глава 10
Свет в интересующей меня ложе приглушили, и всех начали выводить, чтобы не начинать разборок у всех на глазах. Эй! Так нечестно! Я так хотел увидеть, как этих мерзавцев высокородной мордой кладут в дорогущий пол! Ну почему?.. За что вы так жестоки со мной?! Я хочу быть там, улыбаться и освещать их тёмное будущее своей лучезарной улыбкой!
Ох, и в ложе её величества что-то началось: к Стефании стали заходить далеко не последние люди империи, и она принялась что-то жёстко выговаривать. На меня посмотрела. Ох, улыбнулась...
Времени у меня было предостаточно посмотреть на всё это. Пока вбирал в себя разлитую жидкими каплями воды энергию, пока открывал краники своим фамильярам и восстанавливал запасы маны в источнике, прошло несколько минут. И теперь, обходя кислотные лужи, сюда направляются администрация арены, лекари с носилками... А Демидов активно руками машет и, силясь толпу перекричать, пытается донести, что носилки ему не нужны.
Эх, а вот энергию воителя так быстро не восстановить – придётся медленно вбирать её из окружающей среды и надеяться, что в ближайшее время мне не придётся её тратить.
– Вы целы? Травмы? переломы? Где болит? – подбежав и ко мне, засуетились лекари.
Я отмахнулся, сказав, что в полном порядке и что из-за синяков не стоит и беспокоиться. Только вот моё мнение никого, видимо, не интересовало, и золотой свет окутал меня, как и Демидова, восстанавливая даже самые незначительные повреждения. А ведь я эфир на это тратил, ибо уже почти полон был мой источник. Помимо того, что всю воду впитал обратно, так ещё и за время битвы успел восстановить немало, потому как на другие атаки особо не тратил её. В общем, вернул почти всё, что изначально плескалось в моём источнике.
– Он действительно цел, – повернулся мой лекарь к седобородому коллеге в белой мантии, но тот даже бровью не повёл.
– Тогда иди и мне помоги. У него источник понёс серьёзные нагрузки и дважды был опустошён за малое время. Как бы худого ни случилось...
– Я могу идти? – задал я вопрос стоящему рядом распорядителю, но тот покачал головой и заявил, что сперва требуется закончить это мероприятие.
– Сама Романова Стефания Алексеевна желает сказать несколько слов об этой дуэли. Так что выпрямите спину и стойте с гордостью, ожидая объявления Её императорского величества, – с важным видом сообщил мне распорядитель и приложил палец к уху, в котором был небольшой наушник.
– Безусловно, для меня это огромная честь! – сообщил я ему, после чего повернулся в сторону ложи Романовых, только вот там остался лишь шестилетний император с многочисленной свитой.
Полный энергии, он сейчас вёл дуэль понарошку с кем-то из Элитных Гвардейцев своей охраны или наставников.
На арену выбежали десятки слуг и начали убирать в защитных перчатках остатки луж. Выскочили маги огня и принялись выпаривать влагу из камня. Повернулся к своим и помахал им рукой. Там уже веселье и радость были в самом разгаре. Даже Фома внезапно вместе с другими фамильярами, кроме грибницы, появился рядом с ними. Задрав нос, аплодировала Сабитова Наташа, которую я провёл внутрь под свою ответственность. Увидев мой взгляд, показала два больших пальца левой и правой руки, давая понять, как она относится к моему выступлению.
Я не остался в долгу и показал большой палец в ответ. Уже хотел отвернуться, но она зачем-то начала обращать моё внимание на соседнюю трибуну с балкончиком. Вроде бы там бароны или графы сидели. Один здоровяк, увидев её жест и мой пристальный взгляд, нырнул вниз прячась. Ага – это, значит, тот самый, что мне голову открутить обещал...
Глянул на Наташу. Девчонка залилась смехом. Кен у неё что-то спросил, и, пока я отвлёкся на пару секунд проводить уходящего с арены Демидова, он тоже начал ржать, чем привлёк внимание всех «Соколят».
– Уважаемые гости Имперской Арены! Прошу тишины! В связи с разрешением возникшей вражды между боярскими родами, с целью укрепить мир в нашей империи, а также наградить подарившего нам незабываемое шоу героя сегодняшнего дня, её императорское величество, по воле божией управитель земель от Балтики и до Дальнего Востока, владычица степей южных и государыня городов русских, мудрая и непримиримая воительница за свободу земель российских, регент Романова Стефания Алексеевна изволит держать слово перед всеми нами! – величественно объявил появление Стефании глашатай, и в следующий же момент большие парадные ворота на арену начали медленно открываться.
Регент в окружении своей свиты из телохранителей, прикрытая сразу несколькими практически незаметными магическими щитами, вошла на вычищенную арену. Я, естественно, следуя традициям и подсказкам распорядителя, что уже был за моей спиной, встал на одно колено и опустил голову, как и он. Успел заметить, что рядом со Стефанией, кроме её охраны, идёт министр обороны Зубов Константин Сергеевич. Очень суровый лысый дядька, дальний родственник императора. Позади шествовал Романов Константин Игоревич. Ещё один Константин и ещё один глава одной из важнейших силовых служб в империи – разведки.
В общем, талантов в главном роду империи хватает. Зубов – Высший маг и Воин Духа. А это невероятное достижение. Не развивай он свою силу воителя, то был бы уже давным-давно Архимагом. Возможно, даже Верховным. Глава же разведки был как раз Архимагом. А вот как воитель слегка отстал. Впрочем, даже так его сила была огромной, ведь он был Элитным Гвардейцем, насколько я смог изучить открытые источники и слухи, витавшие среди аристократии. Удивительные люди, рядом с которыми Стефания выглядела с её шестым рангом псионики, да ещё и узкопрофильной, слабенькой девочкой.
Думаю, это и есть одна из причин, по которой наш амбициозный сосед её за правительницу не считает и даже разговаривать с ней не желает. Считает султан её пустышкой, поставленной на это место кем-то другим. А ведь на деле вполне может оказаться, что он прав. Но лишь наполовину.
Поставить своего человека управлять империей... Это не доверят абы кому. Наверняка и Константин Романов, и Зубов, и другие стоящие в тени империи люди много раз всё обсудили и обдумали, прежде чем делать её регентом. В конце концов, это временная должность правителя, и через десять лет или, может, чуть больше Стефания отойдёт от дел. Если только не проявит себя. А чтобы проявиться, ей надо затмить растущий дар своего сына собственной силой. Стать Архимагом псионики, например.
Не знаю, какой ранг у самого сильного мага этого направления в нашей империи, но из того, что я читал и знаю, во всём мире было известно лишь о трёх Архимагах псионики. Это за всю нашу многовековую историю...
Ещё с регентом вышел князь Милославский Фёдор Игнатьевич. Я даже слегка удивился. Мы с ним однажды были совсем близко друг к другу. Этот князь являлся главой ликвидаторов Российской Империи, или же, по-иному, Союза Ликвидаторов. Именно он командовал поиском двух беглянок в сибирских лесах, где я начинал свой путь.
– Поднимись! – велела мне Стефания, чей голос раздался по всей арене благодаря колонкам, и я поднялся.
Гробовая тишина накрыла трибуны, а многочисленные имперские гвардейцы следили, чтобы никто даже не пискнул.
– Приветствую вас, Ваше величество!
– Ты устроил неплохое представление и доказал, что являешься одним из десяти сильнейших магов молодого поколения нашей империи. Только вот ты всё ещё не наш подданный, ярл Краст! Скажи мне, желаешь ли ты служить мне, Российской Империи, свято чтить её законы, культуру и традиции, охранять от врагов внешних и внутренних, избавлять от нечестивых мутантов и быть верным своему слову аристократа, представителя знати, на чьих плечах находится забота как о своих подданных, так и о простых людях?
– Желаю и клянусь, Ваше величество! – разнервничался я и уловил едва слышную подсказку распорядителя.
– На одно колено, кулак правой руки к центру груди! – подсказывал он мне, и я повиновался.
Стоило мне опуститься, как церемониальный меч покинул богато украшенные ножны на поясе Стефании, и она посвятила меня в аристократы Российской Империи, приложив клинок к одному плечу, а затем ко второму. По всей арене разлились её слова о том, что отныне и впредь ярл Миргорд Краст становится частью Российской Империи и что мне даруется титул барона Краста.
– Но что же вы будете за барон без земель? Как вы будете прогрессировать, если не будет дома, что вам предстоит защищать и беречь? Я могла бы выделить вам один из девятисот двадцати шести готовых наделов и отправить вас строить там свою судьбу. Но вы так зарядили нашего императора энергией битвы, что я предлагаю вам самому выбрать один из доступных вариантов. Сделаете это позже, когда отпразднуете победу. Род Ирисовых, как проигравший, обязан исполнить данные перед империей и богом клятвы и не нести злости в своих сердцах, желая отмщения. Всё решено на этой дуэли. Род Светловых же должен быть образцом добродетели и ни в коем случае не провоцировать новых конфликтов, поддевая проигравшую сторону. Я накажу любого, кто ослушается моих слов! – строго заявила Стефания, глядя на располагающиеся по соседству балконы двух великих боярских родов.
Главы обоих родов поклонились своей повелительнице, и та, удовлетворившись этим жестом, вновь повернулась ко мне.
– Кроме того, я хотела бы, чтобы были озвучены ранее принятые решения, что так и не были объявлены из-за подготовки к дуэли.
– Кхм... – слово взял князь Милославский. – Ярл, а теперь уже барон Краст, за весомый вклад в дело безопасности наших земель, прошедший за считаные месяцы путь до одного из самых результативных ликвидаторов империи и получивший по праву золотое кольцо ликвидатора, награждается именным офицерским кортиком и медалью «За отвагу». Также за инцидент, связанный с двойным изломом Скуропатовых, за мужество, проявленное при выживании в особо сложных условиях, за сохранение колец погибших ликвидаторов, оказавшихся в ловушке, а также их родовых артефактов, награждается орденом Защитника Отечества третьей степени. За многочисленное участие в отражении нашествий и проявленную выдержку барон Краст также получает право обратиться к имперским мастерам-оружейникам для изготовления артефакта с оплатой стоимости услуг за счёт имперской казны, что подтверждается данным сертификатом, – поднял Милославский бумагу на всеобщее обозрение.
Ух, я знаю, сколько стоят их услуги... И тут даже не в деньгах дело. То, что от десяти миллионов рублей их услуги стоят – это ерунда. Ты ещё попробуй получи возможность выковать себе что-нибудь! А если и получишь, заплатишь, принесёшь материалы необходимые, то сколько времени они будут её делать? Годы...
– По совокупности всех достижений барону Красту присваивается чин капитана армии Российской Империи с несением службы в качестве ликвидатора по всей империи! – продолжил говорить уже глава министерства обороны Константин Зубов, подняв шкатулку, в которой, я так понимаю, были отличительные символы офицера российской армии.
Всего лишь капитан... Но капитан в восемнадцать лет! Это вообще ненормально! Я не уверен, что в нашей истории были такие юные капитаны хоть когда-либо. Если не считать членов императорского рода, конечно. Так-то у нас прямо сейчас шестилетний генералиссимус только что победил охранника своим игрушечным мечом.
– Ну и я возьму слово. От лица комитета магической безопасности я хочу объявить благодарность барону Красту за уничтожение особо опасного международного преступника и террориста в лице бывшего графа Кобзылева, более известного как Канцлер, и его сообщников. В связи с чем моё ведомство с радостью вручает юному герою приглашение в наш центр подготовки.
Я стоял, хлопая глазами и не веря своим ушам. Меня сейчас что, при всей империи завербовали? Если да, то как я шпионить буду?! Ладно... Съезжу в гости, узнаю, что они хотят. Главное, что они сдеанонили мою личность как убийцы Канцлера. Зачем? Чтобы наградить? Вряд ли. Чтобы другие рода знали, кто я такой? Ну так можно и неофициально рассказать, в приватных беседах. Вот зачем? Чтобы все обалдели от моих достижений? Да и так выше крыши этих достижений! Подумаешь, будучи на четвёртом ранге Архимага убил... А, блин, точно! Кажется, теперь понимаю: нас же на всю империю транслируют, а значит, и на весь мир... Теперь все будут думать, что я никакой не четвёртый ранг и что все данные обо мне поддельные. Китайцы, например, теперь будут знать, кто их наёмника-контрабандиста прибил. Да и другие страны обратят на это своё внимание. Ну и плюс разведка империи показывает другим странам, что я под их контролем и связан с ними. Всё, сложился пазл. В этот раз это была игра на другую, иностранную публику. А значит, если ко мне и полезет кто, то это будут далеко не низкоранговые бойцы. Вот ведь! Надо реально сильнее становиться и своими людьми заняться.
– Поздравляем вас, барон Краст! Храните верность империи, и она станет для вас таким домом, какой вы никогда и нигде не видели! – улыбнулась Стефания и протянула свою ручку, чтобы я её поцеловал.
* * *
– Ой, ну звезда! Всё, ребята, теперь при виде нашего благородия желательно даже не дышать! – схватил меня в свои объятья Дуб, но уже через секунду его отлепили от меня и дали потискать девочкам.
А я что? А я и не против...
– С дороги! – звонко проголосила Светлова, что вырвалась из-под опеки своих родичей и бежала в специальную комнату для отдыха, оккупированную мной, моими ребятами и гостями. Светлова набросилась на меня, как мангуст на кобру, и едва не растерзала от радости.
– Лена, потише, придушишь... – прошептал я, одним глазом наблюдая за грустно качающим головой Харитоном, а другим за Потешкиным, что уже ковырялся вместе с Соколом и другими ребятами в моих подарках. Особенно их наградной кортик интересовал.
– Кхм... Я, конечно, всё понимаю... – в помещение вошла княжна Волжская вместе с бароном Бортниковым и Елизаветой Романовой. – Но, Лена, держи при себе свою пошлость...
– Отстань, коза! Он мне жизнь спас!
И не подумала отлипать от меня Лена. Только сильнее взяла на удушающий приём и руками, и ногами.
– Нам, вообще-то, тоже, – напомнила Дарья всем присутствующим, склонившим головы перед великой княжной Романовой. – Но мы же ведём себя разумно... Ну серьёзно! Сюда князья идут. Подумай только, какие слухи начнут гулять, если тебя такой застанут!
– Да и плевать! – радостно улыбаясь, заявила Лена, и тут на помощь подоспели брат и отец девушки.
Рявкнул командный голос, и любительница жарких объятий и холодных магических заклинаний спрыгнула с меня, давая возможность наконец поприветствовать и других гостей.
– Рад приветствовать вас, ваше сиятельство! – обратился я к графу Светлову.
– Отставить чинопочитание. Сегодня мы оказались перед тобой в большом долгу! Ласточки донесли, что вчера произошло. Там, на другом конце арены, знаешь ли, сейчас страсти кипят похлеще наших... Но об этом позже, в моём имении, куда я всех вас, дорогие друзья, приглашаю! И никаких оправданий вашему отсутствию, кроме смерти, быть не может! Я настаиваю! Наш род сегодня сохранил свою дочь и обрёл настоящего брата. И я уж молчу о том, что справедливость восторжествовала!
– Так, Соколята, берите всех и выводите к машинам. Я поеду с графом Светловым, а вы пристраивайтесь к их колонне. Фома!
– Пи!
– Хватит на девушек пялиться. Собирай зверинец в свои апартаменты и решай: либо с ребятами, либо со мной поедешь.
– Пии! – прыгнул он на руки скромной Марии, что не лезла вперёд многочисленных аристократов, стоя в сторонке рядом с Юлией.
Они только поздравить меня с победой и успели, прежде чем это не такое уж и большое помещение затопила волна гостей, и Дуб решил меня своими корнями задушить.
– Молодец, парень. Отлично выступил! – пожал мне руку Бортников, с улыбкой смотря на хаос вокруг. – Любишь же ты навести шума! А мог бы быстро и без затей навалять Демидову и уже пить вино в честь победы.
– Ну, это было бы слишком...
И тут меня накрыли чудовищной силы ауры. Впрочем, не только я их ощутил. Повисла тишина. Бортников так вообще едва в тени не растворился, протягивая руку к кинжалу, но быстро сориентировался и прекратил столь вызывающее поведение.
– Что, собираетесь уже? – раздался из-за толпы знакомый женский голос.
Осознав, чей он, я тут же поклонился, как и все, кто уже успел заметить пришедшую в окружении своей стражи правительницу империи.
– Не переживайте, это не займёт много времени. Барон, поговорим наедине?
– Конечно, Ваше величество! – кивнул я, и все начали покидать комнату отдыха.
Бортников последним выходил. Он переглянулся с главой разведки империи и закрыл дверь.
Романова присела на простенькую скамейку вместо дивана и постучала рукой рядом с собой. Второй Романов тут же вытащил яблоко и артефакт, гасящий все звуки, после чего активировал защиту от прослушки и смачно захрустел.
– Ваше величество?
– Я не могла об этом говорить на всю империю, поэтому решила обсудить лично. В твоих мозгах, как мне сказал Константин, ковырялся псионик?
– Да, было дело. Вчера... Благо, Александр Петрович помог.
– Да, у него сейчас много работы. Что спрашивали и что ты рассказал? Только честно. Не ври мне! – строго посмотрела мне в глаза Стефания, и я ощутил, как она присоединилась ко мне своим ментальным щупом.
– И в мыслях не было! – ответил я и рассказал всё то же, что и людям Багратиона.
– Хм... Это плохо. Костя, я могу простить многое, что думают люди, могу простить и то, что они по глупости болтают, будучи наедине или с супругами. Но я не могу простить покушение на мои секреты, на мою личную жизнь!
– О твоей личной жизни так много слухов ходит, что только ленивый не знает о любвеобильности регента, – без какого-либо почитания ответил Архимаг из разведки и выбросил огрызок в урну.
– Слухи – это слухи. Но когда человек её уровня власти и влияния, сговариваясь с теми, кто работает на тебя в первую очередь, начинает копать компромат... И, более того, зная, что он – мой! – показала на меня пальцем Стефания: – Требует доставить его к ней для каких-то своих низменных целей... А ведь ты знаешь про её грязные хобби... И почему я её в монастырь, как ты думаешь, сослала?
– Она один из столпов империи. Сильнейший псионик. Её даже арестовывать не стоит. Слишком опасно. Уж лучше сразу убить. Только вот для всех тех, кто следит за нами из-за границы, а в особенности для твоих родственников, подобное развитие событий не просто на руку... Они праздник закатят в честь гибели очередного сильного воина нашей империи. Ты и так у аристократии не на очень хорошем счету, а после этого поползут новые глупости среди тех, кто понятия не имеет, что происходит.
– Простите, ваши благородия... А мне обязательно нужно это слушать?
– Ты думаешь, я тебя к себе в управление чай попить звал? – ухмыльнулся Романов.
– Ну, мало ли... Я не очень хорош как разведчик, – заявил я, надеясь, что меня пронесёт от этой «чести» оказаться в змеином логове.
– Самообман – это всё ещё обман, Краст. В любом случае Ажарова допустила ошибку. Серьёзную ошибку. И с неё станется эту самую ошибку исправить, попросту убив самого главного свидетеля.
– Так это... Как же Капонария? Предъявите ей и...
– Она поняла, куда ветер дует, и ещё до твоей победы сбежала. Исчезла с арены. Стоит объявить ей подозрение, как она начнёт заметать следы и явится лишь после десятка смертей с кристально чистыми воспоминаниями пай-девочки. Сильнейший псионик – это тебе не мутант дуболомный.
Обалдеть! То есть вы облажались, а мне теперь ждать эту ведьму в своём огороде и готовиться к битве, потому что я важный свидетель? Ну класс! Вообще огонь! Что-то у меня большие вопросы к нашей разведке...
– В любом случае... – вздохнул Константин Романов. – Мирослав, сейчас ты можешь ехать, но будь осторожен. Мы отправим с тобой Бортникова: он постарается выследить её. Вы ведь в имение Светловых поедете?
– Да, Ваше высочество.
– Вот и хорошо. Там будет много сильных магов. Может, она и не рискнёт.
А вот тут я сильно сомневаюсь. Наоборот, взять под контроль какого-нибудь Элитного Гвардейца и дать приказ пырнуть меня своим клинком со спины – ей раз плюнуть. И тут даже Бортников не поможет. Так, мне нужен свой план, который убережёт и меня, и моих близких от этой ведьмы.
– Ладно, не только Бортников. Багратион тоже поедет с тобой. И ещё парочка человек. Плюс организуем стороннее наблюдение. Я вызову трёх сестёр из дворца псионики, чтобы они защитили территорию имения от возможного вмешательства с её стороны. Взять под контроль гостя и его руками прирезать свою жертву... Она с этого начинала свою карьеру ещё сорок лет назад.
– Тебе виднее, Костя. Но убедись, пожалуйста, что с нового барона, который только-только заявил о себе всему миру и, я надеюсь, в будущем станет ещё одним щитом империи, и волос не спадёт из-за промашек твоих ребят.
– Это Ажарова... Её даже я не остановлю, если она захочет... – покачал головой Романов.
– Меня это не интересует. Найди её, схвати, ошейник нацепи, пробей её защиту, выясни всё, что она успела вытворить, и прикончи. Взбесившийся пёс, что желает укусить за ногу своего хозяина, не должен бегать на свободе. Что же до тебя, Мирослав... Ты, пусть и случайно, но раскрыл предательство. И даже возможный заговор. Когда буря утихнет, мы встретимся вновь. И ты можешь попросить у меня всё, что захочешь. Империя умеет быть благодарной. А ты ей в очередной раз помог, хотя тебя никто и не просил.
– Для меня это честь – быть полезным империи, Ваше величество! – поклонился я Стефании, а она своей рукой взъерошила мне волосы и довольно мило улыбнулась, смотря на меня.
– Пошли уже: к тебе корейцы через час на приём придут, – напомнил Стефании Константин.
– Вот умеешь же ты всё испортить! – надула губы Стефания, смотря уже на возрастного, но ни на волос не поседевшего Архимага.
– Работа у меня такая – всем планы портить, – пожал он плечами. – Барон Краст, поздравляю с победой. Надеюсь, вы не умрёте до нашей следующей встречи!
Мы обменялись рукопожатием, и Романовы ушли, не дожидаясь от меня ответа. Постепенно в комнату вновь вошли многочисленные гости, и я заметил несколько новых лиц. Четыре князя, весело шутя, направились ко мне.
– Хо-хо-хо! Я, вообще-то, думал, вы, барон, пониже ростом будете. А, оказывается, вон какой вблизи здоровяк, – заявил один из них и протянул руку, представляясь. – Князь Долгорукий. По наставлению моих старых друзей, что, к счастью, всё ещё коптят небо, я не стал требовать вас прибыть ко мне и вместо этого решил спуститься сам. Заодно привёл своих хороших знакомых...
– Знакомых? Старый маразматик, знакомым в долг не одалживают танковые дивизии для отражения нашествия монстров, – заявил один из стариков, прибывших вместе с Багратионами и князем Долгоруким.
Кажется, этот день будет бесконечным...
– Рад знакомству, уважаемые князья! Вам действительно не стоило тратить силы и идти сюда. Я бы с радостью прибыл по первому вашему зову, – постарался я быть максимально любезным.
Правитель Архангельского княжества, князь Воронежский, князь Рязанский, правитель Нижненовгородского княжества... Удивительного полёта птицы прилетели ко мне. Что же... Я сам этого хотел. Пора обзаводиться связями!
Глава 11
Это воскресенье стало днём триумфа Светловых. Они вознеслись над своими противниками, и многочисленные рода потекли к их дому, желая поздравить и, по возможности, укрепить взаимоотношения. Огромное поместье казалось переполненным людьми. Прислуга выносила из погреба ящики вина один за одним, не успевая уносить пустые бутылки.
Боярский род магов льда и холода сегодня купался в лучах славы. Я слышал обещания главы рода подумать о сотрудничестве, просьбы не спешить с предложением скрепить союз родов браком с очаровательной Еленой, что вся заливалась краской от наседающих потенциальных женихов. Я стал для неё волнорезом. Взял девушку под локоток и не отпускал от себя ни на шаг. И пускай все думают, что новый род Краст уже нашёл своего господина, в чьём доме он будет верным вассалом. Я не против. Слухи в любом случае скоро пошли бы, а так хотя бы помогу Елене отбиться от молодых и не очень парней.
Меня и самого едва не растерзали. Если бы не иммунитет к выпивке, я бы уже свалился с ног, ведь количество поднятых бокалов за прекрасную победу над достойным противником перевалило уже за три десятка. И это я ещё искренне извинялся перед некоторыми уже наклюкавшимися, сообщая, что не могу позволить себе напиться. Но вот князьям, графам да соратникам своим отказать я никак не мог.
Лена последний бокал с изысканным вином поднимала уже раз десять, но лишь символично прикасалась к дорогому напитку своими алыми губами, чтобы ответить на слова благодарности от очередного аристократа.
Да уж... Спасибо, родители, что я на подобных мероприятиях в детстве не бывал... Граф Светлов уже две драки предотвратил, прося разгорячённых аристократов быть терпеливее и не превращать праздник в мордобой.
– Исключительно из уважения, ик, к вам, Ваше сиятельство, я прощу этого беса безродного на сегодня, – заявил последний из надравшихся вдрызг баронов, за что и получил прямой удар в нос и отправился в нокаут.
Бил барона, само собой, другой барон. Соседский. В общем, баронам живётся весело – это факт. Особенно если язык длинный... Ну хоть проиграл сразу, без всякого вандализма. Прислуга убрала кровь с пола и вытащила нокаутированного во двор, где усадили в транспорт и отправили домой. Ударивший же извинился и самоудалился к себе домой, чтобы протрезветь. Понял, что натворил дел, когда на него с недовольством посмотрели графы да князья. Не все такие были, большинство вело себя исключительно культурно, но всё равно находились уникумы, да и если человек аристократ, то это не значит, что он святой и сам из себя образец добродетели.
Праздник продолжался, а я заводил полезные знакомства. Привычки бизнес-элит передались и аристократам, так что каждый носил в своём портмоне или внутреннем кармане визитку. И визитки эти были... Ох, роскошь в кубе! Князь Долгорукий, что был словно не разлей вода с Багратионами-старшими, так вообще выделился, подарив мне золотую визитку с платиновым напылением. Стоила она баснословных денег. Он ещё намекнул «по-дружески», что за такое прекрасное представление, продемонстрированное во время дуэли, был бы рад принять меня в качестве гостя в своём княжестве и сделать что-то вроде подарка. Какой именно подарок – непонятно. Сказал, что это сюрприз, который мне точно понравится.
Я, само собой, не стал отказываться. Только не знаю, сколько времени уйдёт на то, чтобы добраться до Рязанского княжества. Ехать недалеко, но это надо костюм подходящий надеть, а перед этим его пошить... Да и не с пустыми же руками в гости наведываться. Да и не на час ведь поеду. Раз приглашение, значит, придётся погостить хотя бы пару дней. А скоро учёба... Меньше двух недель осталось. В общем, пообещать пообещал, а насчёт «когда» решил, что созвонюсь с князем. И это только одно приглашение... Одно!
Если я не сбился со счёта, то у меня уже больше сорока визиток различных родов, начиная от совсем молодых, подобных моему, и заканчивая древними боярскими. Количество же намёков на возможность познакомиться с дочерями да внучками из самых разных семей тоже перевалило за пару десятков. Причём некоторые даже напрямую заявляли, что не против, чтобы брак был не главным, а каким-либо по счёту, а жена из числа их дочерей и внучек была второй, третьей... Да хоть десятой.
Я уж думал, меня ничем не удивить, но один мужик лет сорока из побочной ветви графского рода Гольштадов подошёл ко мне со своей супругой, которая, к слову, была третьей женой графа, и прямо-таки стал самой любезностью. Мы познакомились, выпили вина, пять минут прекрасно общались, пока супруга графа не сообщила, что через два месяца родит девочку и хотела бы узнать, как я отношусь к возможному брачному договору. И тут мои мозги заскрипели, пытаясь понять, что я только что услышал. Когда я понял, что мне сватают ещё не родившееся дитя, извинился и отошёл подальше от этих сумасшедших.
– Ох уж эти Гольштады! Граф только и делает, что ищет себе супруг и активно размножается, – подойдя ко мне, сказала эффектная дама лет за сорок.
– Да уж... Не ожидал, что такие люди вообще существуют.
– Ох, барон, ещё как существуют. Но таких, как эти, – единицы. Я ещё понимаю, если договариваться о браке детей, которые едва ли выползли из подгузников, но вот так?
– И многим они подобные союзы предлагают?
– На сегодняшнем вечере вы как минимум четвёртый. Они не видят в этом ничего предосудительного, считая это частью своей великой миссии...
– Какой миссии? – удивилась Светлова, что стояла подле меня всё время этого «выступления» и краснела.
– Как сказал глава их рода: «Сделать так, чтобы в каждом великом роде этого мира была частичка их крови», – с улыбкой ответила дама, после чего решила представиться. – Барон Краст, жаль, что мы так до сих пор и не познакомились. Я вдовствующая графиня Синежилова. Хотите, я помогу вам стать графом уже к Новому году со своим богатым имением, слугами, гвардией и даже сокровищницей? Вам всего-то нужно будет сменить фамилию. Ну, в крайнем случае сделать её двойной. Краст-Синежилов! А что, звучит! Эй, барон, куда вы?
Сумасшедшая аристократическая элита! Половина сбрендила, а вторая – спилась.
– Сюда, Мирослав!
Елена провела меня к задней части особняка, вытаскивая из сумасшедших рук начавшей сходить с ума от радости и алкоголя аристократии.
– Я, если честно, немного в шоке, – признался я ей, когда Лена открыла дверь в комнату своим ключом. – Ой, это твоя, что ли?
– Да... Мне немного неловко, но других ключей у меня нет. Только тут могу скрыться от всех и не испытывать этого стыда от... От... У меня даже слов не хватает, чтобы описать двух последних аристократок. Мать-аристократка, торгующая своим дитя... Это позор и кошмар. Ужас! А эта корова? Я тут с тобой под руку иду, словно мы пара самая настоящая, да и все вокруг об этом говорят. А она припёрлась и давай предлагать на себе жениться, в её род войти. Карга старая! Ух, врезать бы этой дуре!
– Лена, расслабься. Я не продаюсь. И жениться не собираюсь.
– Даже на мне? – выпалила Светлова, застав меня врасплох.
– Простите, что прерываю...
Из тени вышел Бортников, после чего открыл дверь стоящему в коридоре Александру Багратиону. Лицо Елены начало менять оттенки.
– Извините, я, пожалуй, пойду... – выпалила смущённая девушка.
– Подожди, позови сюда отца, – остановив её, попросил Багратион и подошёл к комоду с одеждой.
Светлова выбежала прочь, ничего не ответив, а я мысленно поблагодарил Архимага тьмы за столь своевременное появление.
– Александр Петрович, Павел Святославович, моё почтение! – поклонился я могучим людям нашей империи, которых послали на сие мероприятие из-за угрозы Ажаровой.
Хотя думаю, они бы и сами не отказались посетить празднование, не будь сильно заняты. Бортников так вообще обязан быть тут, ведь среди гостей бегает Елизавета вместе с Дашей под ручку.
– Развлекаешься по полной, ярл? – ухмыльнулся Бортников. – Прости, что помешал посрамить честь Светловых.
– И в мыслях не было, – даже не повёл я бровью на провокацию.
– Ну да, конечно! Именно поэтому вы вдвоём уединились в её комнате и заперлись на ключ, – не сходила улыбка с лица Архимага тьмы.
Я лишь пожал плечами: пусть что хочет, то и думает. Я, несмотря на свой юный возраст, привык думать головой.
– Что-то в комоде шебуршит... – напрягся Багратион, и я потянул за канал, связывающий меня с Фомой.
Тоже мне... Нашёл время искать экземпляры для коллекции!
«Иди работай. Мы рассчитываем в первую очередь на себя, а не на остальных. Эта Ажарова может быть где угодно с её-то способностями», – мысленно передал я команду хомяку. Тот недовольно цокнул в ответ и сбежал из комнаты.
– Доброго дня, уважаемые! – в проходе появился глава рода Светловых. – Что вы делаете в комнате моей дочери и зачем позвали меня?
– Ищем местечко потише. У вас дом большой, но не дворец, чтобы столько знати вместе со своими гвардейцами и родными вместить. Давайте сразу к делу, – сказал Багратион и посмотрел всем присутствующим по очереди в глаза. – Ажаровой не видно и не слышно. Весь район в моих агентах, полиция перекрыла въезды и выезды, и пока ничего. Связался с центром, те с псиониками – пустота и тишина вокруг. И если она всё-таки будет действовать, то сейчас. Сейчас самое время...
– С одной стороны – да. Но надо понимать, что она не дура и крайне осторожна. Она не будет лезть сюда напрямую. Использует кого-то другого. Перехватит контроль, загипнотизирует или ещё что-нибудь. А сама уже на другом конце Москвы будет, – вмиг протрезвел и стал серьёзным Светлов Александр Сергеевич.
– Павел Святославович, вы что-нибудь нашли, почуяли? – с надеждой спросил я у Архимага тьмы.
– Я не думаю, что она вообще появится сегодня, – покачал головой Бортников. – Слишком много внимания привлечено к этому месту. Ажарова же ранее была довольно терпеливой. Почему бы ей сейчас действовать сгоряча? Если подумать, выходов у неё из этой ситуации не очень много. Первый – уйти в подполье и затаиться, просто приняв факт поражения и пытаясь устроить новую жизнь, без шика и роскоши, но с уникальными знаниями и силой. Она будет знать, что мы её ищем, мы будем знать, что она скрывается. Начнутся кошки-мышки. Второй вариант – продаться за границу нашим противникам. Только она почти гарантированно понимает, что после этого мы сделаем всё возможное, чтобы ограничить число рассветов и закатов в её жизни. Подобное предательство может вызвать прямой конфликт и войну между державами. И само собой, она не пойдёт к тем, кто будет слабее нас в полномасштабном конфликте.
– Это если она открыто присоединится. Ничего не мешает ей сделать то же самое тайно, и тогда мы просто будем в плохой позиции и не будем иметь понятия, где она скрылась и что готовит. Это наихудший из всех раскладов, – заявил граф.
– Верно, – согласился с ним Бортников. – Но насколько я её знаю... Она из упрямства и жадности к тому, что она считает своим по праву, попытается всё исправить. Как? Убить тех, кто много знает. Найти связи с теми, у кого много власти. Предложить им свои услуги, вступить в контакт со Стефанией или Константином Романовым, чтобы попытаться объясниться и заверить всех в своей верности империи. Мёртвые мало что могут рассказать, мы все это знаем. Даже у некромантов они редко бывают говорливыми.
– Другими словами, она наверняка попытается проявить себя, устранив нескольких важных свидетелей. А когда успешно сделает задуманное и уйдёт незамеченной, через время объявится сама. Тут тебе и предупреждение для всех, что с ней не стоит враждовать, и возможность сохранить дружеские отношения с империей, что и нам будет выгодно. В общем, с учётом всего, что о ней известно, надо ждать беды... – подытожил Багратион и начал крутить родовое кольцо на пальце.
Нервничает? Понимаю. Он тоже одна из потенциальных целей Ажаровой. Она ведь не дура и явно поняла, кто раскусил её план.
– Ярл... Вернее, барон Краст. Вот, возьмите! – протянул мне таблетку Бортников. – Это чтобы не пьянеть. И протрезветь.
– Спасибо, я уже, – ответил ему, но таблетку взял.
Такую в обычной аптеке не достать. И она очень поможет завтра кому-то из моих ребят, которые во дворе по большей части развлекаются, заводя новые знакомства и привлекая своим смехом внимание всех, кто вышел подышать свежим воздухом из числа благородных аристократов. И аристократок...
Вскоре все начали разъезжаться. В первую очередь уехали самые перепившие члены моей команды и ощущающая себя не в своей тарелке молодёжь. Сестра Щавеля, брат Сохатого, наша бухгалтер, которую насильно увёз её брат, потому как та решила пойти в разнос и уже начала куролесить, подкатывая к женатым графам да баронам своего возраста.
Карапуза из рода Сабитовых тоже увезли после того, как Наташа едва с кем-то из младших жён какого-то богатого пузатика со своими шахтами на Урале чуть не подралась. Он ей комплимент выписал, а она сказала ему гулять, ведь он не в её вкусе. Ну, там и правда вкус специфичный должен был быть. Такого любят разве что за душу и характер. Или кошелёк. В общем, совсем ещё юная, в меру спортивная и боевитая девица, что явно не была из знатного рода прежде, накричала на Наташу и едва не вступила в драку, защищая своего брюхастого господина, который аж захрюкал от удовлетворенья, видя её запал. Благо вокруг хватало трезвых баронов, которые остановили двух буйных заноз. Это я о себе, конечно же.
Я, вообще, был очень и очень осторожен. Постоянно сканировал округу всеми органами чувств и не только, выискивая нечто необычное в поведении гостей и готовясь к возможной атаке. Именно это и спасло Наташу от вырванных волос. Ибо её оппонентка была чересчур боевой. По внешнему виду даже казалось, что своему господину она сперва прислуживала телохранительницей.
Многие гости выразили желание остаться ночевать. Одна из таковых – Дарья Волжская, что сокрушалась из-за невозможности бросить свою подругу. А как её бросить, если она уже спит, налакавшись португальского портвейна? Оказывается, не только Стефания любит этот напиток из числа Романовых. В общем, не уследила Дашка за подругой. И Бортников рядом не был, не подстраховал. Благо в комнате Светловой было большое ложе. Там Великую княжну спать и уложили.
Оказавшись в машине, пристально посмотрел на Юлю. Тоже немного, но пригубила какого-то изысканного вина?
– Что пила?
– Да ничего... – отвела она взгляд в сторону.
– Мы оба знаем, что это не так. Вылезай из-за руля.
– Да я трезвая! Всего два глотка вина...
– Меняемся, – сказал я и быстро оказался у двери водителя.
– Простите, просто это был бокал... – говорила рыжая плутовка, пока перелезала на соседнее сидение, виляя задом. – Я не запомнила, как он называется. Кристалл какой-то. Но я запомнила его цену.
– И как, – сел за руль, – дорогой напиток?
– Глоток стоил больше, чем моя самая высокая зарплата за время работы в автосалоне, – призналась она, довольно улыбнувшись. – Кстати, кислое и не очень вкусное.
– Как и любой другой изысканный напиток, у него есть свои ценители. И ты к их числу явно не относишься, – улыбнулся я, заводя машину и смотря на весёлого Кена, сидящего на заднем сидении. – Он что, пьян? Как?
– Ну, я ему чуть-чуть помогла. Внушила... – тихонько ответила Юля. – А то мучился целый вечер, вливал в себя всё подряд. Даже жидкость для розжига камина чуть не выпил. Дуб только и успел выхватить из рук бутылку.
– Вот балда...
– Шо гришь, босся-я? – на время очнулся довольный кенгурёнок почти в два метра ростом.
– Домой едем, говорю. Где остальные? Маша! Хватит с графом Скорупским ворковать! А то я сейчас ревновать начну и на дуэль его вызову!
Я помахал рукой явно припозднившемуся на это мероприятие знакомому студенту с седой бородкой.
– Бегу, большой папочка! – звонко рассмеялась слегка пьяненькая Мария, приковывая к себе взгляды всех местных, в том числе и вышедших проводить меня Лены и Даши, которым предстояло как-то разделить одну комнату на двоих. Или даже на троих...
Взгляды эти были не слишком добрые. Девушки, очевидно, считали всех вокруг конкурентками и уже не раз за этот вечер продемонстрировали своё близкое общение со мной. Особенно Лена, которая вообще вела себя словно моя невеста. Практически не отходила от меня. Хоть бы не передрались... По крайней мере в моё отсутствие. Так-то я бы посмотрел, как эти красавицы сражаются за мою руку и сердце...
– Так, у меня встал вопрос! – обратил я внимание всех присутствующих, но падающий вслед за Машей на заднее сиденье Сокол всё опошлил...
– Что там у тебя встало и зачем ты всем об этом рассказываешь?
Девушки весело захихикали, а барон, довольный своей шуткой, продолжил:
– Шофёр, чего стоим, кого ждём?
– Ваше благородие, а куда ехать-то? – повернулся я к нему и подыграл. – На «Серебряный ручей» путь держать аль в усадьбу ярловскую?
– Хм... А в чём вопрос? Усадьба-то ещё не готова.
А вопрос на самом деле был. Здесь сейчас уйма аристократов: Бортников, Багратион со своими людьми, и это место подобно крепости. Этот район. В том числе та его часть, где мой дом расположен. А вот в Серебряном ручье как раз наоборот. Если где-то за моей шкурой и удобно охотиться, то именно там или где-то по дороге в это место.
– Думаю, готова. Поехали, посмотрим. Если что, разведём костёр и как в старые добрые времена переночуем в палатке. Ликвидаторы мы или кто?
– Да-а-а-а! Впрё-ёд! Навш-штречу прихлюшениям! – радостно воскликнул Кен и вырубился.
– Это ты его так? – глянул я на Юлю.
– Очень он буйный какой-то стал! – призналась она, но никто, кроме меня, ничего не понял.
Перед отъездом ещё раз со всеми попрощался. Особенно горячими были объятия Лены и предложение остаться у неё на ночь, мол, комнату она найдёт. Очень уж прямо стала действовать красавица, ощутив, как рядом вьются конкурентки. Всё больше и больше... С сожалением на сердце пришлось ей отказать.
Дашка же, та ещё оторва, пошла ещё дальше и со словами: «Я такая пьяная», – взяла, да и поцеловала меня в губы у всех на глазах.
Сразу несколько ревнивых взглядов уставилось на Волжскую, меня стали прожигать глазами негодующие мужчины. Прямо кожей почувствовал, как они горланят про себя: «Ну почему он, а не я, а?!»
– Дом, милый дом...
Мы добрались за пять минут. Я въехал во двор, будучи в превосходнейшем расположении духа. Всё-таки внимание и ласка невероятно красивых, талантливых и обаятельных девушек пьянят не хуже алкоголя.
Маша, как и ожидалось, никак не отреагировала на всё это, и по прибытии сразу по-хозяйски начала обход дома. А вот Юля сидела с таким выражением лица, будто она кошка, которая только что выскочила из воды и которой никто не спешит помочь высушить шёрстку. В общем, она обиделась. Только я так и не понял, на кого именно: на меня, себя или конкуренток, от чьих поцелуев я не уворачиваюсь, как от её собственных.
Фантастический день подходил к своему концу, и завершался он прекрасной новостью: проводку уже поменяли. Даже электричество уже было! Оставалось только закончить лёгкий ремонт и убрать грязь, чем спецы и занимались сегодня днём, чтобы сдать мне, заказчику, объект в надлежащем виде.
– Вот это новость! Спасибо, Маша! – поблагодарил я красавицу, стоящую в дверном проёме и сообщившую нам эту замечательную новость.
– Гриша, занеси Кена на диван в гостиной. Пусть в себя приходит. Юля, что ты там в багажнике ищешь?
– Не станете же вы, ваше благородие, оставлять все подарки – вот так вот...
– Подарки? Какие? – удивился я и подошёл к ней. – Ох ты ж... И когда я успел столько подарков принять?
– Ну так к вам весь вечер подходили, общались. Я рядом тенью ходила, когда вы отказывались от какой-нибудь «мелочи», что стоила немало рублей, и принимала от вашего имени подарки, говоря, что вам неудобно делать это у всех на виду, но вы очень благодарны за проявленное внимание. И вообще, от подарков при первом знакомстве не принято отказываться. Мне Дарья Волжская подошла, подсказала... Вот...
– Ох, молодец Дашка, – похвалил я Волжскую. – И ты тоже молодец! Даже умница! Заслужила награду!
– Ага, от тебя дождёшься... – надула губки Юля. – Тут сертификатов на покупку различных товаров больше чем на полмиллиона! Мы весь дом новой мебелью и скульптурами обставим! Тут ещё приглашения на аукционы живописи и современного искусства, сертификаты на отдых в отелях побережья Чёрного моря... – продолжала перечислять список подарков Юля.
Мне даже слегка стыдно стало, что я ничем в ответ не отдарился.
– Ого, печатка из чистого золота? Кто это такой богатый? – удивился я, найдя внушительного размера перстень в бархатной коробочке с инкрустированными кристаллами.
Сама коробка дорогущая, а уж сколько сама печатка стоит...
– Это благодарность и знак «друга рода», переданный князем Волжским, – отчиталась Юля. – С ним можно прийти в любое заведение Волжских за пределами княжества либо же в любой город, в любое здание в пределах самого княжества и попросить помощь. И помощь будет оказана, а Волжские узнают о том, что их друг в беде. Такие перстни были очень популярны во времена, когда не было сотовой связи.
– Ого! Тогда это значит даже больше, чем я сразу подумал. Ладно, давай помогу тебе всё собрать и занести в мой кабинет. Позже рассортируем по степени полезности.
Уйти, не посмотрев все подарки, не получилось. Сокол, Маша, Юля и я – мы вчетвером перебирали многочисленные подарочки, раскладывали визитки и удивлялись щедрости некоторых родов. Многие сумели зацепить моё внимание этими дорогими безделушками.
– Вы, ребята, как хотите. Вы ещё молодые, а я вот спать пойду. Староват я уже для таких пьянок со всякими сиятельствами... – зевнул Сокол и, помахав рукой, отправился искать свободную комнату.
– Спокойной ночи! – пожелал я другу и отправился на кухню.
Сегодня было много выпивки и закусок, а вот еды нормальной не нашлось. У нас из-за ремонта в холодильнике тоже хомяк повесился, но стратегический запас консервов у меня, как у истинного ликвидатора, имелся. Осталось лишь сварить макароны. Просто, но вкусно и сытно.
– Эй, а на втором этаже в душевой нет света! Видимо, не всё доделали! – прокомментировала Маша, а Юля, перехватив полотенце, ускорилась и сиганула в ванную на первом этаже.
– Всё, опоздала. Садись поешь лучше.
– И куда в тебя столько влазит? – хлопала глазами Маша, присаживаясь рядом.
Вид у неё был крайне аппетитный: полотенце в одной руке, небольшая полупрозрачная косметичка с банными принадлежностями в другой, чистая одежда под мышкой. А сама лишь в лёгкой ночнушке.
– Сама знаешь, я люблю поесть. Энергии расходуется много. Да и после битвы сегодняшней я так толком и не поел... Ощущаю в животе пустошь безжизненную.
– Кушай-кушай. Я же фигуру поберегу. На ночь глядя кушать вредно.
– Ага, слышал я эти байки. Это вредно, если ты, как поел, сразу спать идёшь. А если ночью будешь продолжать бодрствовать, то никакой разницы.
– Мм-м... А есть предложения по времяпрепровождению этой ночью? – начала наглаживать мою ногу своей под столом Мария.
– Хотел предложить тебе персональную индивидуальную тренировку гибкости и выносливости, – ответил ей, наворачивая на вилку макароны с тушёнкой.
Миг – и моя еда исчезла во рту ринувшейся в атаку девушки.
– Упс, я сорвалась и поела... Теперь минимум три часа нельзя спать, – облизнулась маша и игриво улыбнулась: – Придётся хорошо поработать, чтобы сбросить эти килокалории.
– Прости, это моя вина. Не будь здесь макарошек, ты бы не сорвалась. Я разделю эту ответственность с тобой и помогу тебе остаться в форме.
– Спасибо. – Маша наклонилась и чмокнула меня в щёку. – Пойду Юлю потороплю...
К концу второй тарелки рядом со мной появилась рыжеволосая искусительница.
– В этот раз хорошо завязала полотенце?
– Если ты попытаешься его сорвать, оно не выдержит. Но сегодня, видимо, опять не моя очередь чувствовать себя счастливой в крепких мужских объятьях... Ладно, не буду портить ни себе, ни тебе настроение. Пойду почитаю что-нибудь из твоих учебников по магии, если ты не против, – со вселенской тоской во взгляде спросила разрешения Юля, замерев у входной арки, ведущей в столовую, где я ужинал.
Кастрюля на плите задрожала и начала стучать, будто от вибраций при землетрясении. Откуда-то снизу раздавался странный шум, словно что-то трескалось и ломалось.
– Юля! – подорвался я, разгоняя эфир по телу.
– Знаю, знаю... У нас строго деловые отношения. Я наказана за своевольство и провокации... – начала нести околесицу рыжая дура, и мне не оставалось ничего, кроме как прыгнуть вперёд, схватить её и унести с пути атаки.
Пол в том месте, где мгновение назад стояла рыжая, треснул. Вверх начали выстреливать белёсые жгуты переплетённых корней.
– Гри! Какого чёрта ты творишь?!! – рявкнул я, бросая девушку на диван, и мысленно потянулся к своему фамильяру.
– Атас! Юля! Нападение! Гри под ментальным контролем! Я не могу пробиться! Вырубаю канал энергии! Пробейся к её сознанию и сломай защиту вражеского псионика!!! Я же прикрою тебя пока что!!! – прокричал я, предупреждая всех в доме об опасности.
Я сорвал с шеи кулон и наполнил своё тело эфиром до предела: ещё немного, и эфир просто вырвется наружу, приняв форму одной из стихий, и начнёт сеять хаос и разрушения.
– Гры! Ша!
Из белёсых жгутов сформировался первый из многочисленной гвардии боец грибницы и попёр на меня, желая обрушить на меня всю свою мощь.
– Фома! Найди эту старую ведьму!
Я врезал Грише от всей души, разнеся его тело на сотни кусков, что разлетелись по всей столовой и кухне.
– Пи!
Прямо с бархатным зелёным «уловом» в лапке появился рядом Фома. Он откинул свою драгоценную добычу в сторону и бросил мне щит и копьё.
– Гры! Ша! – раздался могучий рёв десятков грибов, что вылезли из-под земли рядом с моим бедным домом, в одночасье ставшим полем битвы.
Глава 12
Бедная моя усадьба! Столько миллионов коту под хвост из-за этой стервы! Ещё и Маша с Юлей, да Сокол с Кеном в опасности оказались! Благо они не совсем уж дилетанты слабые.
Сокол в один миг протрезвел и выскочил в коридор с торшером в руках, который с ходу разбил о шляпу выбившего дверь гриба. И как эта мразь вообще умудрилась взять Гри под контроль, да так быстро, что я даже ничего не почувствовал и не заметил? Не ожидал я такой подставы. Ох, не ожидал! Недаром она сильнейший псионик в империи. Позже, если преодолею нынешний кризис, обязательно изучу этот вопрос, как будет время и возможность. Не хочется, чтобы что-то такое повторилось. Благо, Фому, если он сам не захочет, практически нереально ни увидеть, ни почувствовать. Да и я тут же проверил свою связь с другими фамильярами – нет там этой гнусной стены между моим каналом и сознанием фамильяра.
– Блокируй проход! Иначе у нас не останется места для манёвра! – крикнул я Кену, разобравшись с первым грибом и отправляясь ко второму, который пробил ещё одну брешь в полу.
Противники не сказать, чтобы сложные, но крайне надоедливые по своей сути. Плюс эффект неожиданности. Я бы не смог вовремя отреагировать и спасти Юлю от первой атаки, не ощути я магический всплеск заранее.
– Из подвала лезут! – сообщила Маша и завалила шкаф, преграждая путь с лестницы, ведущей вниз.
– Юля?
– Уже пытаюсь! Она далеко. Мне бы как-то приблизиться к Гри! – отчиталась Юля, сидя с закрытыми глазами на диване в одном полотенце.
Вокруг начало становиться слишком шумно. Со двора попёрли братья Гриши, и было их довольно много. Разбилось окно, затем второе, и грибы полезли из разных щелей.
«Бззз-з-з-з!»
За окном промчалась чудовищная синяя молния, отчего у меня даже волосы дыбом встали. Воздух будто наэлектризовался.
– Рр-р-р-ра-ра-ра-ра-ра! – крутя башкой и раскидывая ошмётки одного из грибов, рычал колючий фамильяр прямо на подоконнике, заскочив внутрь через разбитое окно.
– Отвлекай их снаружи!
– Вии-и-и-и! – рядом появилась клыкастая и ушастая девочка, и я не успел даже приказать ей уйти и не мешать, как в её ногу вцепился светящийся корень.
Виви тут же схватилась за него маленькой ручкой и потянула со всей силы, разрушая пол и выворачивая все коммуникации наружу, пока корешок, часть Гри, не оторвался. Нормально так!
Она запрыгнула на подоконник и, набрав полную грудь воздуха, завопила пуще сирены.
– ВИ-И-И-И-И-И-И-И-И!!!!!!
От этого крика голова моментально разболелась и сердце забилось как бешеное. Я отбросил ещё одного гриболюда, что влез через окно, и закрыл уши.
– Виви! Хватит! – кричал я, пытаясь её успокоить.
В ушах ещё звенело, когда я понял, что малышка уже не кричит. Да и грибы перестали лезть вместе с корнями грибницы.
Выглянул в окно и увидел десятки полуразрушенных тел, прыгающего на одной ноге Кена, бьющего себя по уху и скривившегося Сокола с лопатой в руках. Маша в шоке сидела на земле и что-то говорила, но я её не слышал. Я вообще ничего, кроме постоянного и монотонного писка, не слышал. В другой части двора лежала куча грибов. Она вдруг задрожала, и из неё, раскидывая останки, вылез Жужжа, внимательно осматриваясь в поисках очередного неприятеля.
– Ничего себе ты дала... Весь двор вырубила! – оценил я масштабы ультимативной звуковой атаки Виви.
На улице искрился фонарь. Бедолага тоже не выдержал нагрузки внезапно обрушившейся на него атаки.
Где-то за углом виднелись проблесковые маячки полиции. Подкрепление уже было в пути.
Гри сейчас должна быть, по идее, в отключке, ведь получила сильный урон через все органы слуха своих деток.
– Юля! Юля! – звал я свою соратницу, что сидела во всё той же позе с закрытыми глазами.
Она не отвечала. Из её ушей текла кровь, как и из носа. Я испугался. Все доступные запасы энергии воителя преобразовал в лечебную силу и направил в свою рыжую помощницу. Насыщал её тело живительной силой до тех пор, пока та не начала выплёскиваться наружу. После и себе слух поправил. Ох, как мир преобразился с возвращением слуха!
– Юля, ты как?
– Гри вырубили. Я тоже едва сознание сохранила. Сейчас она в нокдауне. Я пробила брешь в защите, что была создана вокруг её сознания. Тот, кто её создал, не ожидал моего появления и попытался будто бы переключиться с контроля монстров на защиту, но Виви вырубила её и Гри одновременно, – тихо проговорила Юля. – Я проверю, не осталось ли ментальных закладок и гипноза... И знаешь, я не уверена, что смогла бы пробиться – очень хитрая структура защитного кокона была вокруг сознания Гри...
– Хорошо. Делай что считаешь нужным. Зелье маны выдать?
– Да, – согласилась Юля и вернулась к работе.
Раз эта стерва только что управляла моим фамильяром вручную – значит, она где-то рядом. Должен признать: сильна старая карга! Противостоять Юле и одновременно управлять битвой – жесть! Фома, надеюсь на то, что ты её найдёшь. Ну а пока у меня есть минутка перерыва...
– Все целы? Проверьте тела, чтобы не было повреждений! Маша! МАША!
Девушка лишь качала головой. Не слышит...
Пришлось и ей оказать первую помощь.
– Ой, это исцеление? – удивилась Маша.
– Об этом никто не должен знать. Техника только для своих, – прошептал я и отправился помогать остальным, попутно смотря в часы и пытаясь найти нужную мне цель в округе.
Найти старую ведьму было сложно. Часы имели практически безграничные возможности поиска, но всё же и ограничения у них были. Мне нужны были зацепки по материалам, которые та использует, потому как радар не мог найти человека по имени-отчеству и по типу магической силы. А раз так... Смекалка в помощь! Мужик вряд ли будет красить ногти, а значит, мне нужно отсортировать людей в радиусе пары километров по ряду особенностей.
Вбил в поисковик сети в телефоне, из чего делают лак, и попросил часы отсортировать людей, оставив лишь тех, у кого на теле имеются соответствующие компоненты. Всякие лаки, растворители, пигменты и красители. Пришлось повозиться с указанием граммов, чтобы исключить носителей всяких крашеных одежд или других продуктов промышленного производства в карманах. Осталось около половины от изначального количества людей. Много, но всё же круг сузился, а значит, я на верном пути.
Дальше выделил тех, кто носит семь колец на пальцах рук. Именно столько следов от снятых колец имелось на руках псионика, что меня обрабатывал. И это была сама Ажарова. Осталось всего пятнадцать человек...
– Теперь отметь тех, кто владеет магическим источником.
Осталось всего четыре человека. Отлично! Три точки перемещаются по территории одного дома и участка, а одна... Куда-то сваливает!
– Покажи мне Фому! – потребовал я от артефакта, и на карте, помимо четырёх точек, появилась ещё одна, зелёная.
Фома был уже рядом с нашей целью.
– Моя очередь играть в охотника!
Я прыгнул за руль авто и помчался следом за стремительно убегающей точкой и Фомой, что явно портальными прыжками перемещался следом за автомобилем, не рискуя прыгать внутрь к столь опасному противнику.
Они приближались к блокпосту. Я же мчался так быстро, что полиция мной очень скоро заинтересовалась. Мне пришлось проигнорировать их требования остановиться, и они развернули свои машины в погоню за мной.
Всё, что мне оставалось, – это достать телефон и позвонить Багратиону.
– Я как знал, что нельзя тебя одного отпускать! – донеслось из трубки. – Уже на подъезде, жди!
– Нет! – ударил я по тормозам, объезжая выкатившуюся и заблокировавшую часть дороги машину полиции. – Я её нашёл, но за мной прётся полиция. Они не знают, кто за рулём, и хотят меня остановить.
– На какой ты машине?
– Не знаю! Красненькой.
– Номер знаешь?
– Только поставили, ещё не выучил! Она уже у КПП на выезде из района!
– Принял. Разворачиваюсь. На какой она машине?
– Внимание, красная «Волга Эр Икс Спорт»! Остановите машину! – прокричал в громкоговоритель полицейский.
– Не знаю. Я на красной «Волге Эр Икс Спорт». Прямого контакта с Ажаровой нет. Мой фамильяр мчится за ней, а я за ним.
Багратион ничего не ответил и кинул трубку. Ну, как мог предупредил. Меньше чем за пару минут мы пронеслись по улочкам района. Я едва справлялся с управлением и несколько раз чуть не врезался. Во что, даже не заметил. Ещё и в зад полицейские подтолкнули, намекая, что мне лучше не сопротивляться.
– Да отвяньте вы! На одной стороне же! – злобно проговорил я, замечая впереди блокпост, который проходит чёрная малозаметная машина с затемнёнными окнами.
Бойцы на блокпосту стали по стойке смирно, приложив руку к козырьку, и попрощались с покидающим блокпост автомобилем. Предатели? Нет, скорее эта карга под гипнозом всех держит или иллюзии какие-то насылает... А то и под контроль берёт солдат.
А вот меня они просто так пропускать не собирались. Впрочем, я был уже слишком близко к этой стерве.
– Притормози... – На соседнем сиденье, пугая до чёртиков, появился Бортников. – Я помогу проехать без приключений.
– Мать вашу, барон! Я чуть кирпичный завод не открыл!
– Не рекомендую... Последнее время все используют либо дешёвый газосиликат, либо бетонные панели. Ещё есть декоративный изменённый камень. Он подороже, и его заказывают аристократы для своих имений. Крепкий, статусный, долговечный...
Я затормозил перед блокпостом и посмотрел в замыленные глаза служителей закона, что только что упустили Ажарову.
– Добрый вечер. Заместитель командующего операцией «Белая Лилия», барон Бортников, – показал мой сосед какое-то удостоверение, явно отличающееся от обычного паспорта.
– Здравия желаю! – тут же пропала пелена с глаз солдата, и он встал по стойке смирно, косясь в сторону десятка полицейских авто, что затормозили сразу за нами; оттуда выскочили полицейские с оружием в руках.
– У нас не было времени объяснять, что происходит. Только что вы пропустили чёрную машину. Кто в ней ехал?
– Какая машина?
– Ясно. Цель операции только что проехала мимо вас, используя магию. Воспоминания, я так понимаю, стёрты. Посмотрите на камерах. Объясните, кто едет на этом автомобиле, – указал он на мою «Волгу», – доблестным, но так не вовремя вмешавшимся в ход операции полицейским. И сообщите в дежурную часть и оперативный штаб о случившемся.
– Поднимай! – крикнул в сторону небольшой будки, регулирующей въезд и выезд из этого района, боец, после чего приложил руку к голове и отправился к полицейским.
– Свои!!! За кем вы едете, идиоты! – не стесняясь в выражениях, закричал мужик, а из небольшого помещения для сторожей выскочил десяток бойцов, по пути отдавая честь совершенно спокойному Бортникову.
Как только шлагбаум поднялся, мы газанули вперёд, и я начал нагонять нашу цель. Архимаг косился на мои часы, но вопросов не задавал.
– GPS-датчик. Вшит Фоме в одежду, чтобы проще было определить его местоположение. Часы умные. Приложение стандартное, для отслеживания детей родителями.
– А я и не спрашивал. Это и так очевидно, – хмыкнул Павел.
Ну и хорошо, что очевидно. Прагматичные люди вроде него всегда, если видят что-то странное, пытаются найти сперва логичное объяснение, а уж потом строят теории заговора.
– Нагоняем. Улицы пустые, но они даже светофоры соблюдают. А нет, уже не соблюдают... Заметили нас.
– Ажарова точно там?
– Девяносто девять процентов.
– Хорошо...
Барон полез в карман и вытащил оттуда небольшую коробочку с таблетками. Одну взял и проглотил сразу, вторую протянул ко мне.
– Поможет защититься от её нападок. На время, – пояснил он.
Я кивнул, закинул таблетку в рот и сделал вид, что проглотил. У меня и своя защита есть неплохая. Даже получше, чем всякая химоза алхимиков.
– Берём живой?
– Как повезёт. Но если сдохнет, то лучше сделать это без свидетелей. Не стоит врагам империи знать, что мы потеряли сильнейшего псионика...
– Понял.
Я начал разгонять эфир по телу, как и увеличивать скорость авто. Машина Ажаровой самая обычная и скоростными качествами не отличается, поэтому я быстро её нагонял. Скрыться от меня у неё не было ни шанса. Только вот и останавливаться она не собиралась.
Стоило нам приблизиться, как в машину заскочил Фома и начал пикать, показывая, что там сидит моя цель. Это и так было понятно, ведь эта ведьма начала прямо на ходу пытаться атаковать нас псионикой. Хех, хрен тебе, старая карга! Ни со мной, молодым бароном, наделённым исключительным улучшением «Стальной воли», ни со старым волком Бортниковым, принявшим чудо-таблетку, тебе не совладать!
– Ты не жалей машину, бей в бок, пробуй развернуть их. Или думаешь, таблетки будут вечность действовать? Пять минут – и она пробьёт нашу защиту.
– Понял. А мне деньги за тачку вернут? Не казённая же! – спросил я, набирая скорость и начиная обходить чёрный седан сбоку.
Бортников так удивлённо на меня посмотрел, что я понял, – он принял эту фразу за чистую монету.
– Да шучу я, Ваше сиятельство, расслабьтесь. – И, резко крутанув руль, ударил по машине в районе заднего колеса.
Машины разошлись. Ажарову и её водителя занесло, но они выровнялись, а вот я, впервые совершая подобный манёвр, слегка дрогнул. Как бы самому не полететь кубарем по улицам...
– Давай ещё раз, – невозмутимо потребовал Бортников, и я стал нагонять беглецов, выжимая из своей тачки всё возможное.
– Готовимся! И!
– Пи-и-и-и!
Фома полетел и влепился в лобовое стекло.
– Я же сказал: готовимся, а не, вытащив язык, кайфуем от погони!
Я выровнял машину и глянул на ушедшую в занос машину с Ажаровой.
– Сейчас перевернутся, – так обыденно, словно каждый день наблюдает за подобным, проговорил Архимаг тьмы и исчез из машины в тот же миг, как я ударил по тормозам, чтобы не врезаться в подлетевшее и кубарем поскакавшее авто.
Я выбежал наружу, смотря за тем, как из раскуроченной машины, лежащей на крыше, стекают ручейки крови.
– Надо вызвать скорую!
Я вытащил телефон, и тут появился рядом с дверцей водителя Бортников. Он длинным, словно жало, клинком прошил и мягкий металл двери, и, уверен, сердце водителя.
– Я должна была... – донёсся хриплый голос с заднего сиденья.
Это точно она!
Спустя секунду клинок нашёл и её сердце, и в разбитое окно свесилась старая дряблая рука с красивым красным маникюром, по которой потекли ручейки крови.
– Ты же хотел вроде взять живой?
– Она оказала сопротивление при аресте. Сильный или слабый псионик, а угрозу несёт государственного масштаба. Даже рабский антимагический ошейник не гарантирует, что она не доставит проблем. Она пошла против империи, против регента и решений императорского рода. Думаю, османского дипломата тоже она прикончила, хоть и скрыла как-то это при проверке... Теперь же угроза устранена и риска больше нет. Мы можем выдохнуть и жить дальше, восстанавливая работу Дворца псиоников.
– Главное, чтобы никто не узнал, кто погиб в этой машине, верно?
– Да.
Бортников отошёл в сторону и полез в карман за сигаретой, ожидая прибытия подкрепления. Полицейских к ней бы не подпустили. Лишь тех, кто защищён от манипуляций с её стороны. Например – другие псионики и Багратион.
– Тогда подключите спецслужбы к тому охраннику на посту, что выпустил авто и которому вы рассказали, кто сидит за рулём. А об остальном я позабочусь.
– Это как? – обернулся Павел с зажжённой зажигалкой, но сигарета упала из его рта, когда он увидел лишь пустую дорогу с кучей мусора в виде разбитого стекла, потёков масла и прочих следов аварии. – А-а где машина и Ажарова?
– Это было довольно тяжело, но их больше нет в этом мире.
– А где они тогда?
– Не знаю. Фома, а ты знаешь?
– Пи.
– Никто не знает, – развёл я руками. – И не узнает... Гарантирую. Едем домой?
– Домой? А от твоего дома хоть что-то осталось? Его же, как мне сказал Багратион, твоя грибница взбунтовавшаяся атаковала.
– Ну, мне пришлось её довольно быстро успокоить... Ремонт понадобится, конечно, но не капитальный. Ничего сносить даже не придётся.
– Кажется, для империи сегодняшняя потеря не столь критична, как кажется на первый взгляд... Барон Краст, вы поосторожнее демонстрируйте свои навыки! У многих могут появиться вопросы, откуда вы ими обладаете и что ещё скрывается в родовых техниках Крастов, что никогда не блистали на мировой арене.
– Я просто очень талантливый и много времени уделяю исследованиям.
– Не мне... Не мне эти сказки рассказывайте, бывший ярл! Вы спасли мне жизнь и позволили не нарушить клятву. Я в любом случае буду на вашей стороне. Но желательно, чтобы этот выбор и вовсе не существовал. Понимаете?
– Думаю, да. Поедем, оценим ущерб. Кажется, у меня были палатки, и заночевать мы сможем при свете костра, дожидаясь с утра страхового агента.
– Это да... – сел в изрядно помятую «Волгу» барон и, достав очередную сигарету, начал крутить её в руках, после чего смял и выкинул. – Кстати, с учётом всего произошедшего, могу порекомендовать вам не скромничать при описании ущерба и стоимости испорченных вещей, что были в доме. Думаю, никто не станет серьёзно проверять. В конце концов, это дело государственной безопасности, и все эти описи пойдут в папку «секретно». Пара-тройка миллионов сверху ведь не лишние для молодого и амбициозного рода, верно?
– Верно, – согласился я с ним, включая радио.
* * *
– Эй, все целы? Всё в порядке? – прокричал я, глядя на столпотворение людей на моём участке.
Непростых людей, хочу заметить. От числа могущественных аур, что не уступали телохранителям регента, даже моя чуйка свербеть начала. Слишком много людей, близких к высшим эшелонам власти, здесь собралось. Посидел, блин, тихо и не высовываясь...
– Краст! Сюда! – позвал меня Багратион и в окружении нескольких малознакомых мне человек отвёл в сторону.
Бортников пошёл с нами.
– Ваше сиятельство?
– А теперь вместе с Павлом Святославовичем расскажите мне и этим господам, что за ерунду я услышал по телефону про Ажарову?
– А что не так? Была задача устранить угрозу государственной безопасности. Я был наживкой, она клюнула, только вот я отразил атаку захваченной ею грибницей, восстановил контроль, отправил фамильяра-разведчика вперёд. Он её обнаружил, я отправился в погоню. В ходе погони произошло столкновение, их машина перевернулась... Эмм... Эти уважаемые господа в курсе всех событий, и я могу им сообщить итоги погони?
– Можешь. Это генералы разведки и старшие советники императора, равно как и регента. Ажарова была одной из них. Позже познакомитесь.
– Была. Это да. Уже нет. Ни Ажаровой, ни машины, ни водителя. Погибли в результате ДТП. Барон подтвердит.
– Это мы все и так слышали, молодой человек. Я бы хотел увидеть тело Ажаровой и убедиться в её гибели. И понять, куда эти тела вместе с машиной делись, – крайне приятным, бархатным голосом произнёс один из советников, стоя ближе всех к обнесённому жёлтой оградительной лентой огороду Багратионов.
– Извините, Ваше сиятельство, не могли бы вы на два-три шага отойти от грядок? От греха подальше...
– Что? – удивился он, и Багратион наклонился, после чего что-то прошептал на ухо этому неизвестному мне человеку. – А, даже так!
Его лицо стало выглядеть ещё более удивлённым, и он отошёл на три шага в сторону, да и все мы слегка сместились. На всякий случай... Не дай Бог пострадают «помидольки». Ребёнок расстроится, пенсионеры негодовать начнут...
– Думаю, у вас в отчётах и без того имеется информация о моём пространственном фамильяре. И там написано, что он способен передавать мне моё оружие... Те самые копьё и щит Петра Потрошителя... Ну, в общем, он ещё растёт и развивается. Уже не только мои артефакты из изменённых материалов может переносить.
– Других фамильяров может переносить? Тебя может перемещать? И крупные неживые объекты? Вроде разбитой машины? – уточнил князь Багратион.
– Так точно, Ваше сиятельство! И разбитую машину тоже.
– Подготовься. Мы позже скажем, когда и куда надо будет доставить останки машины и трупы.
– Хорошо, – не стал спорить я, хотя уже точно знал, что скормлю Ажарову грибнице.
Нечего было забирать у меня контроль над моим фамильяром, мстительная стерва!
До самого утра и половину всего следующего дня на моём участке были посторонние люди, поэтому отдыхать мы всё-таки отправились в «Серебряный ручей», где и проспали до самого вечера. И когда вечером я вернулся на участок и обошёл заградительную ленту, срывая с двери приклеенный лист с просьбой перезвонить по вопросу оценки ущерба, меня встретили хаос и разруха. Дом... Мой милый дом был варварски превращён в непонятно что.
Перед самой лестницей в дом начали появляться многочисленные светящиеся стебли грибницы, формируя непривычный силуэт.
– Гри, как ты себя чувствуешь?
– Господин, простите, что подвела вас. Я должна была охранять и стеречь ваш дом, а не уничтожать его. Прошу вас, дайте мне ещё один шанс!
– С чего ты взяла, что я собираюсь тебя наказывать? Кстати, тебе идёт эта форма.
– Спасибо. Это один из созданных мной образов. Моего собственного тела, центрального носителя информации. Я слушала людей, что были здесь. Они много говорили, рассуждали. Я всё поняла и стала сильнее, развившись... Но до этого подвела вас...
– Ты это сделала не по своему желанию. Я тебя не виню. Пойдём в дом. И возроди стражей, пусть охраняют покой. А мы пока что поговорим с тобой. Кстати, ты как, проголодалась?
– Немного питательных веществ после битвы было утеряно. Я бы не отказалась их восстановить, – призналась она, пристраиваясь за мной хвостиком. – Да и на этот аналог вашей одежды пришлось потратить очень много энергии и ресурсов. Как я поняла, нормы приличия не рекомендуют игнорировать ношение внешней кожи.
– Внешняя кожа – это одежда? Да, не стоит. Хорошо, проходи... Как ты вообще умудрилась под её контроль попасть?
– Я бы хотела это понять. Я словно оказалась в один миг в темноте, а когда очнулась – на меня нахлынули воспоминания, и я ужаснулась.
– Надо бы выяснить, как это произошло.
– Если бы вы передали мне тело мага, что это сотворил, я бы смогла попытаться разгадать эту загадку.
– Даже так? Сделаем. Я передам тебе её тело. И заодно проверим, станешь ли ты сильнее, пожрав тело бывшего сильнейшего псионика империи.
– Стану. Обязательно стану. Именно поглотив тело мага, я и развилась до подобного уровня. Человеческая форма и магия в телах людей намного превосходят любые аналоги других живых существ наподобие меня.
– Маги превосходят Химер? – удивился я её мышлению.
– Да, безусловно! Даже несмотря на ограничения физического тела.
– Ты стала разумней... Намного разумней. Когда?
– Я научилась читать. И пока вас не было во время ремонта, перечитала всю вашу небольшую библиотеку.
– Значит, надо будет её расширить! Пойдём, Гри, пойдём. Расскажешь, чему ещё ты научилась после этого поражения.
Глава 13
– Мирослав! Привезли доставку. Курьер запутался с адресами и сперва в усадьбу твою приехал, а нас там и нет...
В мой временный кабинет усадьбы Солнечный берег, что резко стала дорогой из-за числа проживающих в ней людей и длительности аренды, вошла Юля.
– Что привезли?
– Форму академии, обувь, спортивные костюмы и комплект парадной одежды.
– О, наконец-то! Я уж думал, забыли. А ведь завтра торжественное открытие учебного года, – обрадовался я и пошёл смотреть обновки.
И судя по заинтересованному взглядам Юли, Маши и поселившихся здесь до конца лета Светловой Елены, приехавшей, как обычно, с самого утра, Волжской Дарьи, Елизаветы Романовой и улетающей сегодня в Новосибирск Наташи, не только смотреть, а ещё и перемерять...
Юля, к слову, улетит вместе с Наташей, ибо у неё был заслуженный отпуск сроком в две недели. Она хорошо поработала. Заслужила. Правда, чует моё сердце, мастер Кайши выгонит её из додзё. Кен вон вчера чуть живой приполз. Он в качестве наказания с одним из лучших учеников мастера спарринговал за пропуск одной тренировки из-за срочного дела, связанного с ремонтом усадьбы и диверсией на участке соседа. Новенький генератор испанца – старый накрылся в день битвы с Ажаровой – поработал только первые сутки. Диверсант Йожик получил задание по его уничтожению, с чем он успешно и справился, работая в команде с Фомой и Кеном. Вообще, план диверсий на участке соседа у меня был расписан на две недели вперёд. Завтра Гри должна сломать ему насосную станцию. Послезавтра Жужжа завалит продуктами жизнедеятельности его гараж. В общем, работа кипит.
Что же касается одежды и зрительниц, что будут оценивать мои обновки... Ну, в целом я не против.
Прошло почти десять дней с момента битвы за мою спокойную жизнь, завершившейся поражением попавшей в опалу из-за собственной глупости и наглости Ажаровой. Безусловно, многое случилось за эти дни, но, по сравнению с прежним ритмом жизни, можно сказать, что мы все просто отдыхали, не вляпываясь ни в какие дела. Да и я всю свою активную подрывную деятельность, связанную с истинным родом, на время свернул.
Моё имя звучало в кабинетах по всей Москве. Люди из высшего эшелона, которые влияли на многие вещи в нашей стране, стали узнавать меня в лицо, а папка с моим личным делом постоянно кочевала из кабинета в кабинет, из рук в руки. Нужно было немного сбавить обороты и не искать приключений на одно место, что я и сделал. Невозможно идти в ночи за головами своих врагов, если за тобой пристально следят люди высокого полёта.
Впрочем, у меня появились верные помощницы и помощники, которым я и спихнул довольно много мелких дел, требующих времени. Я был уверен в Соколятах, был уверен благодаря своей магии в «Гвоздичках», в этих немых и послушных исполнительницах любой моей воли. Правда, нравственные качества и понятия о ценности человеческих жизней они так и не возжелали обрести. У них была лишь цель, а своё тело они видели исключительно как инструмент для достижения этой цели. Разум, навыки, способности, опыт, красота – всё это ради достижения цели. И сейчас у них она одна – получить свободу через служение мне. И как только прибыла первая партия масок несколько дней назад, Тоня и Марта буквально стали моей тенью.
Отныне я всем их буду представлять, как давших обет молчания девиц из далёкого заграничного ордена. И документы у меня соответствующие появились благодаря Багратиону Александру. Да, теперь, судя по паспортам, обе мои телохранительницы были подданными Мальтийской Республики, которые прошли обучение в знаменитом в узких кругах Ордене Хранителей Тернового Куста. Полурелигиозный, полукоммерческий проект Мальтийской Республики и магистра старого ордена, осевшего на этом острове. Они были известны ещё в Средние века, и больше как религиозные воины. А когда стало появляться всё больше изломов, они переквалифицировались в спасителей не религиозных взглядов, а всего человечества, и стали массово заниматься обучением и подготовкой воинов, которых отправляли в услужение многочисленным элитам нашего мира. Маски они, правда, практически не носили. Лишь в случае уродств, полученных за время обучения, тренировок или миссий. Но это в целом довольно распространённая в прошлом практика на Земле. Сейчас пластические хирурги и лекари творят чудеса. Но не в этом ордене. Нет. Они считают, что это символы их божественного спасения, которые появились в момент, когда были на волосок от гибели. Так что с легендой теперь всё хорошо. Главное – с видными представителями этого ордена не пересекаться. А то у них могут возникнуть вопросы, откуда у меня их «выпускницы».
Багратион – красавчик! И я сейчас не о внешних данных. Понятия не имею, как он всё это сумел организовать и достать документы, которые позволяют с лёгкостью объяснить странность моих охранниц. Более того, я аккуратно спросил, что будет, если у меня ещё появятся подобные телохранители в масках и без документов, на что он сказал, что ничего невозможного нет, пока выделенный мне лимит доверия не исчерпан.
А вот где я исчерпал лимит, так это в удаче при встречах со Стефанией. Трижды мы встречались с тех пор. Дважды она была до безумия заинтересована мной, но рядом постоянно крутились то генералы и министры обороны, то советники и глава службы разведки... В общем, до меня она не добралась, но, судя по её взгляду и намёкам, прошёптанным на ухо, в следующую нашу встречу мне не за кем будет прятаться... И, как назло, очков Собирателей у меня не прибавилось. А надо целых пять!
Помоги, небожительница Джуди! Дай мне хоть что-нибудь, что спасёт меня от посягательств этой неудовлетворённой женщины! Хоть бы она на церемонию завтра не заявилась... Узнавал: в прошлом году приезжала.
– Мирослав, нашёл кого стесняться! Снимай давай одежду. Сейчас оденем тебя в два счёта! – игриво произнесла Маша, заставляя всех присутствующих почувствовать небывалый интерес к моей персоне.
– Да-да, снимай давай! Что я там не видела?! – уверенно заявила Наташа, но уже через секунду я поднял её, как кошку, и вынес за дверь, после чего вопросительно глянул на вторую несовершеннолетнюю девицу, гостившую в этой усадьбе по просьбе своей подруги Даши, которая боялась оставлять меня одного со Светловой. А то вдруг ещё соблазнит раньше неё...
Елизавета всё поняла без лишних слов.
– Не очень-то и хотелось. Михаил всё равно симпатичнее, – выдала она и, задрав нос, прошествовала мимо меня за пределы комнаты.
– Не слишком любезно с твоей стороны. Торта вечером не проси, – хмыкнул я.
– Эй! – тут же возмутилась она, но уже спустя мгновение дверь закрылась прямо перед её носом и защёлкнулась на замок.
Я посмотрел на четырёх красавиц. Глаза Юли горели. Явно уже нарисовала себе какую-то картинку... Маша же хитро улыбалась, в то время как одни из самых желанных невест в империи старались на меня не смотреть и не краснеть. Они молча сидели и ждали представления, а это уже о многом говорило...
И ещё одно несчастье сидит в императорском дворце и облизывается при виде меня... Сам же я грежу о той, что сидит на небесах... Но ни Лена, ни Даша, ни даже Юля с Машей не хуже. Они все разные, вот и всё. Но Джуди от всех них отличается кардинально. Если в каждой из окружающих меня девушек есть своя изюминка, то там, на базе Собирателей, меня ждёт целый кекс с изюмом.
Две прелестные девицы пожирали меня глазами, пока две другие, одна из которых считалась моей подчинённой, а вторая была неофициальным членом моей группы, стягивали с меня одежду. Я же просто отдался им на волю и размышлял о своём, пока...
– Эй, трусы-то хоть оставьте! – потребовал я от наглых девиц, что едва их с меня не стянули.
Так о чём я там? А, о своём, о наболевшем. Берестьевском... Пришлось тормозить с изучением собранной на аукционе информацией и передать это дело Юле. Отдал ей флешку с данными от панка, велел всё структурировать и найти дополнительную информацию: кто что купил, какие новости в сети на этот счёт, где эти самые рода, купившие многочисленное добро, располагаются. В общем, она собирала информацию, заодно пытаясь выяснить по моему указанию, какие рода участвовали в аукционе на стороне Золотарёвых и по их просьбе. С дедом я, естественно, не контактировал, как и с братом и матерью. Это было бы очень подозрительно. И я почему-то даже не сомневаюсь, что, как минимум половина добра Берестьевых сейчас находится на Урале в одном из имений моего деда.
А с остальными вещами... Ну, я в целом знаю, где их искать, и это главное. Позже всегда можно будет отправить запрос о покупке, если будет хватать денег. Если же эти рода будут из чёрного списка, то и предлагать выкупить не стану. Приду и заберу своё, попутно дав понять, что зря они вообще во всё это влезли.
– Ох, ну красавчик! Только вот если до этого ты лет за двадцать выглядел, то сейчас явно моложе. Ещё и побрился ты... – расхваливала меня Маша, выражая всеобщее мнение.
– Дайте зеркало хоть...
Прошёлся до ближайшего зеркала от потолка до пола, посмотрел... Ну, что-то такое я и ожидал. Сидит тоже неплохо.
– Да, выгляжу я прям как бывший школяр после выпускного. Надо бы с этим что-то сделать.
– Что? Постареть? – улыбнулась Даша и рассмеялась.
– Может, побреюсь налысо.
– Даже не вздумай!
Сразу три пары глаз уставились на меня как на сумасшедшего.
– Можно. Сразу брутальности добавится, – поддержала меня Юля. – Только не налысо, а наголо правильно говорить...
– Спасибо! Плюс одно очко в твою копилку! – показал я большой палец вверх рыжей.
– У меня скоро копилка треснет. Знать бы, на что эти очки потратить можно... – вздохнула Юля.
– В отпуск я тебя отпускаю именно за эти баллы в твоей копилке. Будешь такой же полезной и хорошей, подумаем над другими бонусами. Кену вон я разрешил пиво без ограничений пить. Тоже заслужил!
– Конечно, у него же иммунитет! Он его, бедолага, вёдрами хлещет, пытается понять, что с ним не так.
– А он до сих пор не понял?
– Нет.
– Ну, подождём ещё. Может, поймёт.
Не стал я при девушках говорить о приобретённом от меня иммунитете к яду, ибо это сразу вызовет неприятные вопросы о том, каким образом человек может получить от другого человека какие-либо способности. Мы же не родичи даже...
– Теперь спортивный костюм! – встала и подала ещё один комплект одежды, упакованный в элегантную упаковку, Лена. – Можем даже потренироваться вместе, посмотреть, как он.
– Э! Никаких спортивных костюмов! Мы тоже хотим посмотреть! – застучали девушки с другой стороны двери, требуя лицезреть меня в обычной форме для учёбы в академии.
– Я чувствую себя идиотом... – признался я, позируя перед двумя малолетками, пусть и с очень высокими титулами.
– Ничего, привыкнешь! – прищурив глаза и осматривая меня с головы до ног, заявила Наташа. – На попе как же хорошо сидит, повезло той, кто снимал мерки...
– Так! Выведите эту беспардонную леди, пока я ей ремня не всыпал! – И начал снимать костюм, естественно, в первую очередь вытащив ремень из штанов.
– Старый извращенец! – воскликнула Наташа, когда Елизавета за руку вытащила её в коридор.
– Продолжим, – безапелляционно заявила Лена, и остальные девушки синхронно кивнули.
За Ажарову меня, к слову, очень сильно поругали. Даже Багратион высказал мне за то, что я уничтожил её тело, как и тело водителя. Но помог и прикрыл, сообщив обо всём своему начальнику, и тот дал задним числом разрешение на сокрытие и уничтожение улик. А на собрании со Стефанией и её советниками было предложено при помощи пластики сделать клона Ажаровой и поселить его на ближайшие пару лет в тот самый монастырь, в котором бывшая глава Дворца псиоников и докатилась до мыслей о попытке шантажа и поиска компромата на нынешнее первое лицо империи, чем, собственно, специальный отдел и займётся. А там пускай от сердечного приступа «умрёт», после чего агента, сделавшего своё дело, освободят от этой миссии. Как я понял, с добровольцами у разведки империи проблем нет. Подберут кого-нибудь, внешне похожего на старушку. Кольца её, собранные агенту, наденем, и будет отыгрывать свою роль, устрашая внешних врагов своим присутствием.
Насчёт же моих наград... Ну, скажем так: награды на арене я не учитываю. Они статусные и позволяют с гордостью «ткнуть» ими в другого аристократа при случае, заявив, что я не просто «неизвестно кто». Самое же главное – меня официально «ассимилировали». И уже даже выдали паспорт. Теперь я один из тех многочисленных родов, что нашли своё пристанище в империи. И у меня есть лишь одно отличие от всех этих переехавших мигрантов вроде Хорхина. У меня за границей нет ну вообще ничего. Только какие-то права на кусок земли в Скандинавии, за который придётся ещё побороться при случае. Но он мне не особо-то и нужен. Так, если выпадет шанс, заберу себе. Если отдадут, само собой. Правда, однажды вся история с фальшивой личностью вскроется, и мои права на далёкие фьорды и холмы улетят в трубу. И вариантов сделать так, чтобы они остались у меня, когда я верну себе своё настоящее имя, практически не существует. А значит, и заморачиваться с их возвращением не стоит.
Другое дело – что будет происходить тут, в империи. Но это уже вопрос влияния, авторитета и связей. Если без меня «Краста» империи будет тяжело жить, если от меня будет зависеть крайне много, то, когда я вновь стану Берестьевым, будет и проще со всеми договориться, и оставить всё, что я имел, чем отбирать, как положено по закону. Какой-нибудь имперский акт легко передаст всю собственность от меня-Краста мне-Берестьеву. А передавать будет что, потому как я собираюсь строить свою маленькую экономическую и военную империю внутри настоящей империи. И первый шаг успешно пройден!
Красты отныне являются официальными владельцами посёлка Кощеевка в сорока километрах от Москвы. Ещё недавно он был частью обширных владений Ирисовых, но по условиям дуэли вместе со всеми ближайшими деревнями и жителями перешёл под управление новой власти – Светловых. А от них, по нашим договорённостям, – мне. Причём Светловы направят туда своих управленцев, ведь все ставленники на кондитерской фабрике Кощеевки были из числа Ирисовых. До конца года они будут мне помогать вести там все дела и следить, чтобы ничего не исчезло, чтобы не развалилось, и чтобы не взбунтовались от перемен местные жители. Это, конечно, маловероятно, но бывало в истории всякое.
Я же, когда закончится ремонт моего дома и в моей учёбе пройдут самые напряжённые моменты, само собой, съезжу туда вместе с будущим управляющим и по совместительству дегустатором фабрики. Безусловно, речь идёт о Фоме.
Это были далеко не все мои награды. В черте города мне на пять лет перешли права на один бизнес-центр. Просто деньги я брать отказался, а с офисным зданием уже можно что-нибудь придумать. Как минимум могу делать то же, что и сами Светловы, – собирать деньги с арендаторов. Месторасположение очень даже неплохое, так что выйдет не такая уж и маленькая сумма.
Одной из крайне приятных вещей, полученных от Светловых (а они сами получили это от Ирисовых), стал большой автопарк модифицированной для поездок на миссии по уничтожению монстров и зачистку изломов техники стоимостью свыше двадцати миллионов рублей. Я, само собой, большую часть оставил своим союзникам, но свой автопарк обновил кардинально, выделив один день для поездки на площадку, где та хранилась, и выбора себе десяти автомобилей. Бронетехники там не было, поэтому Светловы так легко и согласились на эти жертвы.
Про заводы, контракты, рестораны в черте Москвы, загородную резиденцию, перешедшую Светловым, и коллекцию вин я и вовсе молчу. Светловы даже какую-то картину отжали по условиям этой дуэли. Правда, она хранится в Третьяковской галерее и физически там же и останется, но поменяется надпись под ней о том, кто великодушно дал всем и каждому полюбоваться шедевром изобразительного искусства. Такой вот своеобразный пиар-ход. Ну а если забрать её и продать, то до полумиллиона рублей, по словам Лены, за эту картину можно получить легко. Вполне неплохо.
Жанна уже третьи сутки занималась приведением нашей бухгалтерии хоть в сколько-нибудь приличный вид, не доверяя никому это дело, ведь тут были крайне важные и конфиденциальные сведения. Вообще, она уже четыре раза приходила ко мне, сообщая, что желает меня поколотить за то, как я веду дела. А именно – никак... Ещё и с Кощеевки, равно как и с фабрики, документы никак не придут, но там она сотрудничает с бухгалтером Светловых, что уже облегчает ей работу. По её словам, будь она налоговым инспектором, она бы выпотрошила все мои секреты и тайны, так как история моих богатств, доходов и расходов как представителя рода, мягко говоря, не сходится с тем, что я получил официально. Но, говорит, не всё потеряно. С учётом выплат от страховой, переводов от Светловых, подарков после дуэли и хорошего отношения ко мне со стороны имперских элит, сведём как-нибудь дебет с кредитом. Только жалуется, что ей тут работы уже не на один месяц, а я, неугомонный, постоянно продолжаю подкидывать ей проблемы. В общем, нам нужны ещё толковые бухгалтеры и экономисты...
Вот так вот... Маленький род из одного человека, одного заводика, парочки деревень и других незначительных бизнесов вроде сдачи помещений в аренду, на которые, к слову, Жанна уже оформляет документы, а столько работы. Проклятая бюрократия... Не даёт жить, и всё тут. Ну какая налоговой разница, откуда я взял пару лишних миллионов и закинул наличкой на счёт? Где-то нашёл, кто-то потерял. Например, Худопалов лишился с карт своих пятисот тысяч, пока ещё был жив и не пропал без вести. Главное же, что деньги в экономике страны остаются, да? Бухгалтер говорит, что нет. Да я и сам понимаю. И у меня ещё остались неучтённые пару миллионов с контрабанды Сибирской. Но это ладно. Жанна уже говорит, что у меня перерасход огромный: столько денег не заработал, сколько потратил. Так что надо перестать делать необдуманные и неофициальные покупки. Вообще, молодец она. Сразу видно, что профессионал.
– Спортивный костюм так себе – мешковато смотрится. Давай парадную форму! – потребовали девушки, и я вновь ощутил мягкие прикосновения женских рук.
Ладно, сегодня я весь в вашей власти...
– Ну что же, девочки. Официально заявляю: я за то, чтобы он побрился наголо, – вдруг выдала Дарья.
– Да, поддерживаю. Нельзя его так в академию отправлять. Там высокородных потаскух слишком много. Может, хоть какую-то часть отобьём с такой стрижкой, – поддержала свою соперницу Лена.
– Что не так? – удивился я.
– Всё так. Всё очень так. Эта форма вам слишком идёт, барон Краст. Думаю, в академии после вашего появления к вам будет приковано слишком много женского внимания. И с этим надо что-то делать!
Эм, я же не планировал так кардинально менять имидж. Всего лишь пошутил...
– Так, айда на тренировку! А то сидите тут, слюни пускаете... А я вам не пирожок, чтобы на меня слюни пускать! Пока академию не закончу, о свадьбе даже думать не собираюсь, – сурово глянул я на Лену и Дашу, но они, кажется, меня не слушали.
– Я сама сниму с него этот костюм! – внезапно заявила Даша, но тут ей дорогу перегородила Лена.
– Почему это ты? – с вызовом посмотрела она на Дашу.
– У меня титул выше, – задумавшись на мгновение, нашла подходящий ответ княжна.
– А я с Мирославом дольше знакома, – привела свой аргумент Светлова.
– Не мешайся... – угрожающе стала приближаться Волжская.
– Заставь меня уйти, – и не думала отступать Лена.
– Ну пойдём на улицу, поговорим.
– Спарринг. Без оружия. Без магии. Без силы воителя. Правила рукопашного боя. Защитная экипировка стандартная.
– Идёт! – тут же согласилась Волжская.
Ни с того ни с сего девушки решили провести контактную тренировку. Всё бы ничего, но меня смущает предмет их спора.
– Маша, снимаем с меня этот пафосный костюм, пока все в этом доме не передрались... Маша?.. Стой, даже не думай влезать в этот спор!
Мне пришлось потрясти её за плечо, чтобы привести в чувства. Я ощущал, как бурлит энергия внутри неё, и видел эти горящие глаза. Не знай её, подумал бы, что она просто в предвкушении боя знатных особо. Но я-то знаю! Явно ж хочет выйти с каждой из высокородных девиц поработать в бойцовских перчатках.
Волжская и Светлова покинули комнату и за ними ускакали, окинув меня взглядом, Елизавета и Наташа.
По-хорошему этих драчуний надо остановить, только вот... Это такое редкое зрелище! Да и к тому же мне интересно, кто сильнее: Волжская или Светлова? Не могу устоять перед искушением полюбоваться на то, как они будут бороться. А если получат травмы – ничего. У меня есть свои, особо секретные и тайные техники, с которыми они пока незнакомы, в отличие от Юли и Маши! Целебные обнимашки!
К слову – а не Юли это рук дело? Слишком уж они внезапно решили сорваться и выяснить, чьи навыки боя лучше.
– Мне их успокоить? – как ни в чём не бывало посмотрела на меня Юля, стоило двум девицам уйти. – Я могу – только скажи!
Подумав, я сказал:
– Ну, всё равно хотел провести спарринги. А то грибов пинать вы научились неплохо, но... Что с реальными соперниками? В общем, готовьтесь. Вы с Машей будете показывать, чему научились, сразу после них.
Глава 14
– Так, ты готова? – повернулся я к Лене, и та кивнула, вставляя в рот капу.
Повезло ей, что они ещё остались.
– А ты? – Волжская стукнула перчаткой о перчатку, прыгая с ноги на ногу.
Я кивнул и продолжил:
– Слушаем мои команды: друг друга не калечим, бой ведётся до тех пор, пока я вас не остановлю. Затем отдых, смена спарринг-партнеров и разбор вашей драки. Фома, Кен, вы записываете?
– Пи!
– Да, шеф!
– Отлично! Начали!
Ареной для битвы стал задний двор арендованного поместья. Отдельной тренировочной комнаты здесь не было, и под это дело мы переоборудовали одну из гостиных на первом этаже, перетащив мебель и занеся оборудование для тренировок, но все как-то привыкли больше на свежем воздухе вкалывать.
Девушки сошлись мгновенно, стоило мне дать отмашку. Волжская была более терпеливой и работала в два раза медленнее, чаще блокируя выпады Лены и ожидая, пока та допустит ошибку. А вот Светлова словно с цепи сорвалась. Выдавала удар за ударом, от которых у большинства людей уже через двадцать секунд сбилось бы дыхание. Но она ничего, держалась, продолжая методично наседать на Волжскую, надеясь попасть-таки ей по лицу перчаткой. И пару раз Даше всё же прилетело. Но не слишком плотный был контакт. А вот контрудары Волжской выходили намного опаснее.
Пока одна яростно нападала, наплевав на защиту, вторая действовала спокойно и расчётливо, отступая под мощным напором соперницы и перемещаясь то влево, то вправо. Ногами они почти не работали первую минуту. Так, раза два Волжская попыталась пробить лоу-кик, но Светлова рефлекторно поднимала ногу, блокируя контрвыпад.
Ко второй минуте боя девушки, а особенно Светлова, начали выдыхаться. Лена слегка отдалилась и теперь наносила только прямые удары руками. И пошла экзотика в её техниках. Она чаще стала выполнять впечатляющие удары тыльной стороной кулака, делая разворот на носках. Складывалось ощущение, что молотом отбойным работает. Порой, делая такие развороты, Лена пыталась зарядить с вертушки своей оппонентке, и в целом пару раз Волжской удачно прилетело. Тем не менее Даша нашла-таки удачный момент и перехватила уставшую Лену, а вернее, её ногу. Вошла в клинч, после чего перевела бой в партер, а дальше пошли борцовские техники.
Даша оказалась намного опытнее соперницы в борьбе. Лена за счёт гибкости пыталась ускользнуть и дважды практически вырывалась из объятий Волжской, но та была подобна дикой кошке. Она прыгала и цеплялась за руки, ноги и всё, до чего только могла дотянуться, настукивая Лене по голове. И в итоге закончила всё болевым приёмом, отчего Светлова была вынуждена сдаться.
Я помог им подняться и к каждой приложил по руке с целебной силой. Учитывая, в каком состоянии их мозги после битвы, они даже не поймут, что я их подлечил. Всё же, как человек, что допустил это приятное глазу безобразие, скакавшее перед многочисленной публикой в спортивных костюмах, я обязан гарантировать отсутствие травм у обеих.
– Я требую реванша! – тут же запротестовала, тяжело дыша и баюкая руку, Светлова, но я даже не дал ответить Дарье, тут же отвесив Лене отрезвляющий щелбан.
Да, не очень аристократично, зато эффективно. Даже Даша удивилась, перестав на пару мгновений дышать.
– Это был спарринг, а не дуэль. Какой реванш?! Так, теперь обе поблагодарите друг друга за уделённое время и бесценный опыт. Позже разберём ваш бой. Вам обеим – оценка «неудовлетворительно».
– Как? – удивилась Даша.
– А вот так. Будь я вашим тренером, то Леной я был бы доволен больше, чем тобой. Но об этом позже. Так, вторая пара – приготовиться к бою! Давайте, покажите, что умеете.
Юля стала напротив Маши, и, в отличие от предыдущих бойцов, искры из их глаз не летели. Скорее даже веяло от обеих неуверенностью.
– Босс, как насчёт награды победителю? – хитро улыбнулась рыжая, и я хотел было проигравшую заставить мыть полы, но вспомнил, что эта вертихвостка сегодня улетает, а значит, её особо не запряжёшь.
– Можно и награду: два куска торта вечером вместо одного. Ладно, поехали! Фома, запись идёт?
– Пи!
– Давайте, девчонки, кулаком о кулак и вперёд. Раунд – две минуты. Засекаю. И – начали!
Две красавицы, в отличие от первых, показали совершенно другой рисунок боя. Никакой мясорубки. Никаких жёстких ударов. Работать старались ногами и не по лицу, как Лена с Дашей. Лоу-кики, удары с разворота, попытки пробить прямой удар ногой в солнечное сплетение, удары по рукам. Маша выглядела поувереннее, и в целом её подготовка была намного лучше. Оно и понятно. Всё-таки она ликвидатором была ещё до встречи со мной и прошла полноценные курсы подготовки, много времени уделяя физическим тренировкам и отработке ударов. Техники её были простыми и эффективными. Явно чувствовалось, что она использует базу, которую в неё заложили ещё в учебном центре. А там дают только самое простое и эффективное.
Юля же, что имела от природы спортивное тело, поддерживаемое умеренными нагрузками, многолетним опытом не обладала. Но она, в отличие от Маши, ходила в додзё японского мастера, а он там не посуду мыть учил, а сражаться. С людьми и монстрами. И тех и других неплохо режут мечи да протыкают копья.
По техникам Юли было видно, что она пытается удивить, использовать всё, что выучила, даже далеко не эффективные, но внезапные атаки, вроде удара пяткой сверху вниз. Только вот использовать подобные приёмы надо с умом. Юля этого не учла. Ещё и выполнила технику крайне плохо. Даже если бы и попала, то такой никудышный удар только разозлил бы Машу. К тому же, столь высоко занеся ногу, она открыла множество брешей в своей защите.
Машка, пожалев её, не стала сильно бить и травмировать, а попросту сделала резкий шаг вперёд, и опускающаяся нога оказалась на её плече. Центр тяжести Юли сместился, и она моментально упала на пятую точку.
– Ещё не всё. Продолжайте. Осталось сорок секунд, – скомандовал я, желая увидеть, что ещё они покажут.
Юля вскочила и попыталась перехватить инициативу, но уже через десять секунд вновь оказалась на земле, отправленная в полёт броском через бедро. Просто и эффективно. Из рыжей плутовки вышибло весь дух. Ну, это очевидное поражение.
– Закончили. Так, отдыхаем, пока я готовлю записи и разбор... А отдыхаем мы...
– Эй! А мы?! Мы тоже хотим спарринг! – не спрашивая даже мнения Елизаветы, потащила её на примятую траву Наташа, удивляя всех нас.
Видимо, она очень хотела показать свою храбрость и решимость, только вот... Она Елизавете даже и близко не соперник.
– Чего вы так на меня смотрите? Мне дед уроки самообороны от маньяков давал! Я умею драться!
– Ваше высочество? Не желаете размяться? – обратился я к Елизавете.
– Ну... Я не планировала... Но такой боевой настрой не стоит тушить. Пожалуй, разомнусь немного.
Романова, взяв перчатки у Даши и Лены, дала одну пару Наташе, а вторую надела сама.
– Фи... потные... – сразу же показала себя полнейшим дилетантом Наташа.
– Елизавета, ты только не прибей её. Она полный ноль, судя по всему. Просто хочет выделиться... – прошептал я Великой княжне на ухо.
– Да, я уж поняла, – с улыбкой ответила Елизавета.
– Капу найти?
– Не надо. Меня она не достанет, а я её бить по лицу не буду.
– Спасибо, – кивнул я и подошёл к Наташе, которая, скривив лицо, продевала руку в защитную перчатку.
– Давай сюда. Сперва бинт, чтобы не повредить. Ты что, не видела, как остальные делают?
– Видела! Просто не запомнила, – опустила голову Наташа, смотря на свои белые кроссовочки, которые скоро явно замараются.
Хорошо, хоть не в босоножках!
Ну, что сказать по увиденному? Упорство – это хорошо, но у новичка против ученицы Бортникова не было и шанса. Елизавета даже позволила нанести пару опасных ударов, заблокировав их в последний момент. Было заметно, как она себя сдерживает, чтобы не отправить соперницу в нокаут.
К концу первой минуты Наташа уже выдохлась. Пот залил её глаза. Она коряво ударила наотмашь рукой, её беленькие кроссовочки проехались по траве, и девчонка упала на землю. На этом всё и закончилось.
Я думал, она сейчас заплачет, но нет. Самоуверенности в ней было, как в муравье, прущем на слона. Чуть отдышалась, вскочила и, стягивая перчатки, спросила:
– Видал, как я её давила? Она даже ни разу ответить не смогла! Если бы ещё не эта трава скользкая!
– Да-да, конечно! Победа уже была у тебя в кармане... Ну а сейчас, раз уж ты решила присоединиться к тренировкам, иди отдыхать!
– Отлично! Как раз есть хочу!
– Какое «есть»? Отдыхать после спарринга надо правильно! Да, мужчины? Как надо отдыхать после боя?
– Кросс!
– Пробежка!
– Заплыв по озеру!
Один за одним раздались голоса, которыми я был донельзя доволен.
– А вы чего встали и глазами хлопаете? Особенно вы двое, помощницы мои дорогие! Вы уже видели десяток моих тренировок, ребят в деле тоже видели. Должны знать, что вам предстоит: ноги в руки и побежали вокруг дома. Ну или вперёд в озеро, если хотите искупаться. Только учтите – эти варвары с удовольствием посмотрят на вас мокреньких.
– Да! Все в озеро! Одежду долой! – с горящими глазами поддержал второй вариант Дуб и тут же получил удар локтем по рёбрам от Потешкина.
– Что и требовалось доказать. Так что: бего-ом ма-арш!
И все, даже Елизавета, хотя её я не имел в виду – уж точно не Великой княжной мне командовать, побежали.
Подошёл к установленной на треноге камере, желая посмотреть видео, да только не в ту сторону нажал и вместо видео боя увидел фотографии манекенов в нижнем белье.
– Так, Фома, это что такое и где ты вообще такое взял? Я тебе для этого камеру разве купил?! И ты вообще с Кеном со шпионскими микрокамерами разобрался? Как мы диверсии финальные будем устраивать Хорхину, если ты так и не опробовал их?
– Пи!
– Что «пи»? Значит, бегать по бутикам и фоткать, словно малолетний извращенец, бельё, у тебя время было, фетишист ты пушистый, а дело сделать столь важное не было?
– Пи! Пи-пи-пи! Пи-пи! Пии!
– Какое ещё гнездо дизайнерское?
– Пи-пи!
– Ага, в Милан на показ мод ещё предложи поехать, а то тебе спать не в чем! Вчера стринги на кухне выпали из шкафчика для кофе. Кто сделал вид, что это не его? А они, между прочим, княжне чуть на голову не свалились!
– Пи-и-и-и! Пи-пи!
– Да, щас прям побегу возвращать пропажу. Держи карман шире... Выкинули всё в мусорку.
– Пи-и-и-и-и! – схватился за сердце хомяк-маньяк и демонстративно упал в траву.
Махнув на пушистого недоактёра рукой, начал просматривать записи битв. Ага, всё хорошо видно. Пойду в дом, и телевизор к разбору полётов подготовлю.
Когда все закончили пробежку и дружно ввалились в гостиную, я уже подготовил первую запись.
– Не буду долго останавливаться на ваших стилях боя. Сами должны понять, как их улучшить и сделать эффективнее. Давайте разберём некоторые моменты. Даша, начну с тебя. У тебя большой опыт в борьбе, но ты почему-то ждала до последнего, чтобы пойти в клинч, и дальше перевела всё в партер. Почему сидела в защите, изредка огрызаясь и надеясь подловить Лену? Не могу сказать, что ты поступила неправильно, но... Нет, тут всё хорошо, но долго сидеть в защите, когда противник так люто напирает, – это ошибка. Ты обязана что-то предпринять как можно быстрее, иначе один пропущенный удар, отбитые руки или внезапный блик солнца, что ослепит всего на долю секунды, может стать для тебя роковым событием. Не стоило ждать до последнего. Нельзя давать противнику сражаться в удобном для него ритме, даже если знаешь, что тот скоро выдохнется. Наоборот, сделай всё, чтобы доставить ему максимум дискомфорта. Работай на той дистанции, на которой ему будет недоставать длины рук и ног или, наоборот, они окажутся слишком длинными. Ты имела довольно существенное преимущество, но легко могла проиграть сегодня, – разнёс я победительницу первой дуэли, проматывая видео и показывая между делом и другие ошибки, вроде неправильной работы ног, неверной оценки расстояния для удара, корявой техники, а в конце закончил ещё одним малоприятным для неё фактом: – Ну и самое главное... Она постоянно атаковала, а ты держала оборону, но в конце битвы вы обе с трудом дышали, еле поднимаясь с земли. Что с твоей выносливостью? Будь это серьёзный бой, ты бы не продержалась долго. Я помню, как ты бегала по сибирскому лесу и тащила свою ношу молча и стиснув зубы. Куда делась эта мощь и сила духа? Куда пропала твоя выносливость? Ты либо халтурила, либо занималась чем-то ещё, но... Это ошибка. Фатальная ошибка. Начни бегать. С сегодняшнего дня. Через день или каждый день. Через неделю повесь на ноги и руки утяжелители. Чередуй пробежки время от времени с бассейном. Твоё тело – твой храм. Ты не стала сильнее с момента нашего путешествия. И это очень плохо. А вот Лена в этом плане молодец.
Я перемотал видео на самое начало и дал всем посмотреть, после чего перешёл к разбору действий Лены. Самое главное – с прошлой встречи она стала намного быстрее, сильнее и выносливее. Видно, что она занималась. Занималась много и не щадя себя. О себе она вообще во время битвы не думала и не боялась получить встречный удар.
– Большая часть твоих защитных действий была выполнена автоматически. Вот ты поднимаешь ногу и уже заворачиваешь носок, чтобы после того, как ступишь вновь на землю, развернуть корпус и нанести прямой удар рукой посильнее. Как бойцу тебе не хватило для реализации такой тактики веса. Я сейчас не говорю о том, что тебе надо больше есть, нет. Такой стиль боя больше подходит крепким, жилистым парням с хорошей выносливостью вроде меня. Хотя если посмотреть с другой стороны... Возможно, я ошибусь, но... Ты дома тренируешься с кинжалами и эти атаки – часть подготовки по работе с ними?
– Как ты угадал?
– Ну, кто бы тебя ни обучал, но он не дурак и не станет давать тебе такие техники просто так. Очевидно, что этот вихрь ударов поставили тебе для того, чтобы серией молниеносных атак пробить магический щит либо же покров воителя и пронзить противника оружием. Оттого и удары шли довольно поверхностные. В реальном бою кинжал был бы продолжением твоей руки и закончил бы удар, вонзаясь во врага. Так что здесь ты всё делала хорошо, но не учла разницы в поверхностном и проникающем ударе. Тебе надо было стать чуть-чуть, сантиметров на двадцать ближе, и уже к концу первой минуты Даша не смогла бы поднять руки. Следующая ошибка – позднее включение ног. Ты дала ей время адаптироваться к своему напору. Слишком однотипно всё было. В следующий раз используй больший арсенал техник сразу, а не тогда, когда ты выдохлась, чтобы взять передышку на мгновение. Про навыки борьбы я и вовсе молчу: в этом деле не просто провал, а провалище. Обязательно возьми дополнительные уроки. Хотя бы базовые.
– Хорошо, спасибо.
– Тебе спасибо за хороший бой, – кивнул я и с улыбкой продолжил уже для обеих: – В целом мне понравилось, как вы двигались, как шли к своей цели, следовали плану. Но победил сильнейший. А сильнейший тот, кто допускает меньше ошибок и лучше подготовлен.
На этом закончился разбор первого боя, и я перешёл ко второму.
Там разбирать было почти что нечего, так как обе девушки продемонстрировали множество слабостей. Я коротко перечислил ошибки в базовых вещах, например, недостаток опыта и глупость в использовании малоизученных техник Юлией, а со стороны Маши – скромность в бою с нежеланием делать больно сопернице. Я видел, что она давала проявить себя этой вертихвостке. Была бы чуть настойчивее – бой закончился бы в первые двадцать секунд. Но она побоялась сделать Юле больно. Добрая душа!
– А я? У меня какие были косяки? – встрепенулась Наташа.
– Никаких. Всё идеально, – ответил я ей, но она не поверила.
– Нет, я серьёзно! Я же не дура малолетняя и понимаю, что далека от идеала.
– Наташа... Битвы – это не твоё. Тебя даже Фома победит, если вы драться начнёте.
– Пи? – удивился такой новости мой пушистый оператор.
– Он? Но я же... Так старалась...
– Я видел. Просто каждый хорош в своём деле. Кому-то даются драки. Кому-то магия. А кто-то просто весёлый и красивый. И это его суперсила. Вот ты давай последним и занимайся, развивай свою суперсилу. Будешь мир покорять чем-нибудь другим, а не рассекающими воздух кулаками.
– ХА! Все слышали! Он меня назвал красивой! – победно заулыбалась Наташа.
Как мало человеку нужно для счастья...
Вторую половину дня мы занимались каждый своим. Я с Леной и Дашей, более подготовленными студентками, сидел в гостиной и слушал, что меня завтра ждёт в академии.
Заглянул на сайт академии, завёл себе учётную запись и отправил запрос администратору, чтобы он привязал мою личную карточку студента к этому профилю. Хорошо, что подсказали, иначе пришлось бы завтра на это время тратить.
Скачал себе в телефон карту и приложение академии. Первое поможет не заблудиться в первые дни. Второе, пока я не активирую учётную запись, работать не будет. А когда заработает, там будут рейтинги студентов, чаты, расписание занятий, электронные зачётки, тесты, задания, приказы ректора и указы деканов. В общем, почти что вся жизнь студентов академии, кроме самих занятий, была переведена в электронный формат.
К слову о факультетах: только сегодня узнал, куда именно меня определили. Увы, Дашка будет учиться не со мной, она была зачислена на факультет Прикладной магии. Лена вообще училась на третьем курсе, умудрившись поступить ещё в семнадцать лет. Правда, у неё не боевое направление. Она, оказывается, на Инженерно-техномагическом. Я удивился такому выбору, ведь она вполне себе боевая, судя по её поведению. На мой вопрос Лена ответила, что это по настоянию отца. Надеется, что это будет полезно для рода, и она что-нибудь привнесёт в их семейное дело. А драться будет поменьше. И, я так понял, мать Лены вообще любое боевое применение магии своей дочерью не одобряет, а та не особо с ней близка из-за разницы во взглядах на жизнь. Может быть, именно матушка Лены и додавила графа Светлова, чтобы он таким образом устроил поступление дочери в академию? Правды даже сама Лена не знает. А вот то, что на её факультете боевым практикам и тренировкам мало времени уделяют – это факт. Первокурснице проиграла.
Ну а я попал, куда и хотел – на факультет Боевой магии. Ура!
Пока ждал подтверждения регистрации в приложении академии, Лена на своём телефоне показала, как им пользоваться. Вскоре и Даша начала процедуру регистрации. Ей теперь тоже меньше времени придётся тратить на запоминание разной информации и беготню.
Фух. Как раз хотел пожить какое-то время простой жизнью, отрешившись от забот. Вот и похожу в академию как простой юный маг. Там и дождусь решения ряда вопросов с фабрикой, назначением даты посещения имперской кузни для заказа артефакта... К слову, надо подумать, какой именно я закажу артефакт. Доспехи у меня есть, они хорошие, надёжные. Оружие есть, щит есть... В общем, надо обязательно подумать на эту тему, когда появится свободная минутка.
Кроме всего этого, у меня осталось ещё желание, которое я мог бы озвучить Стефании. А там хоть деньги, хоть пару танков, хоть завод какой-нибудь получить в пользование, помимо Кощеевской фабрики... Ну, вообще, если предприятие ликвидное, то никто его просто так не отдаст. Если государственное и принадлежит императорскому роду, то ещё в теории шансы есть, но только придётся стать совладельцем без реального управления. И ведь у меня так сильно руки чешутся потребовать у неё отдать мне всё ещё не проданные и не розданные земли Берестьевых: сады наши, пасека с мутировавшими пчёлами, что делают «неправильный мёд», излом стабильный, в конце концов...
В общем, я всё ещё думал, что бы мне такого поиметь и как бы меня самого за это не поимела Стефания. Нет, Джуди, серьёзно, ты там про меня не забыла? Мне очки за красивые глаза не достанутся. А без них я не смогу получить ультимативную защиту от домогательств!
– О, придумал! – вскочил я, ошарашивая Дашу и Лену, сидящих в телефонах в приложении академии.
– Что придумал? – поинтересовалась Даша.
– Как отжать честным-пречестным образом дорогую-дорогую недвижимость в самом центре Москвы. И чтобы мне за это ничего не было!
Зачем мучиться с выкупом участка Хорхина, когда он оттуда решит съехать, если можно просто попросить выкупить этот участок у империи и подарить мне? Ну а что? Мне же гвардию где-то готовить надо, и красавиц, что вьются вокруг меня, нужно где-то поселить. Пенсионеры мои сетуют, что на огород места не хватает, картошку посадить негде. Жужжа, к слову, тоже этим недоволен.
Уверен, в столь малой просьбе мне не откажут. Главное, чтобы мой соседушка решил, что это место ему не нравится и вообще, с учётом проблем с землёй и поломками, не по карману.
– Коварный ярл собирается отнять у кого-то надел земли? И кто же этот несчастный, что перешёл дорогу новому барону, о котором выпустили целый разворот в Имперском Вестнике? – показывая экран своего телефона, где красовалось моё фото в момент триумфа на арене, произнесла Лена.
– Становишься популярным, – с недовольным выражением лица прокомментировала увиденное Даша.
– Соглашусь. Ты хоть и бесишь, но не так сильно, как все эти тупые курицы, что накинутся на него в академии, – вздохнула Лена.
– Я тоже, знаешь ли, не в восторге от твоего появления в жизни Мирослава. Но давай соблюдать хотя бы при нём какое-то подобие приличия и аристократического достоинства, – довольно мудро высказалась Даша.
Я же в этой ситуации только и мог, что обнять левой рукой одну, правой вторую и предупредить...
– А вы знаете, что мы, варвары скандинавские, когда видим двух аристократок, что ругаются друг с другом, начинаем следовать одной давней традиции...
– Какой? – первой спросила Лена, не особо-то и сопротивляясь моим обнимашкам.
– Традиции ремня по попе. Или думаете, что если я барон, то не смогу вас угомонить? Я уже не раз и не два высказывался о взаимоотношениях с вами. Симпатия, чувство близости, готовность защищать и порвать даже аристократические зады тем, кто косо на вас посмотрит – всё это есть у меня. Но не делайте меня мебелью, которую вы пытаетесь поделить. Свадьба, встречи, прогулки под луной – я всем этим сейчас заниматься не буду. И не хочу. Да и вообще: бедная моя будущая жена, которой придётся со мной переехать в Сибирь!
– Как в Сибирь? – тут же отреагировала Даша, оторвавшись от моей груди, на которую уже примостилась.
– Я ликвидатор, и я буду вычищать эти земли. Я сделаю всё, чтобы создать сильную гвардию, добыть деньги и технику и отправиться зачищать леса Сибири.
– Зачем? У тебя и так много вариантов и возможностей. А изломы и нашествия по всей России происходят, а не только в Сибири, – поддержала в этот раз Дашу Лена, удивлённо смотря на меня ничего не понимающими глазами.
Я отпустил девушек и, подойдя к комоду, налил воду из графина в стакан.
– Ну, есть один нюанс... – не стал я сразу раскрывать один закон империи, принятый через десять лет после официального объявления Сибирской аномальной зоны и эвакуации жителей городов и посёлков, что находились на этой территории.
Любой аристократ империи мог занять любое место внутри этого кишащего монстрами места и объявить своим. Только вот и охрана этой территории тоже должна была быть организована этим аристократом. Так потихоньку и появлялись блокпосты, полевые лагеря. Горлики тоже однажды основались разными родами, а уже потом превратились в общее достояние, где теперь живут многие ликвидаторы, аристократы и военные.
– А вы знали, что Сибирь, именно запретная её зона, по размеру уступает лишь семи империям на планете и превосходит другие двенадцать? – сообщил я девушкам и приложился к стакану с водой.
– Ну, я скорее догадывалась. А что? – произнесла Лена, стуча пальцем по подбородку, с задумчивым выражением лица.
– Ты хочешь создать свою империю внутри империи?! – подскочила с широко раскрытыми глазами Даша, а из меня фонтаном полетела на стену вода.
– Кхе... Зачем же так круто? Начну... кха! Чуть не помер... Начну хотя бы с Сибирского княжества... – ответил я ей, давая понять грандиозность своих намерений.
Надеюсь, это поумерит их пыл.
Глава 15
И на что надеялся? Девчонки оказались теми ещё фантазёрками. Стоило мне заикнуться о своих глобальных планах, чтобы они отвязались от меня с вопросами о женитьбе, как их прорвало, словно плотину. Сидели, болтали, размышляли, открывали карты, смотрели подходящие регионы, где лучше всего строить своё княжество, отвоёвывая у монстров землю...
Я, если честно, даже не ожидал, что они так сильно втянутся в эту полунаучную-полуфантастическую беседу. И улыбался, слушая их рассуждения о том, как и где лучше всего строить города, с какой фирмой заключить контракт на прокладку дороги, как привлечь мировые бренды в город ради того, чтобы люди охотнее мигрировали.
В общем, когда уехал в аэропорт провожать Юлю с Наташей, они болтали о том, как сделать город мечты. Вернулся – они продолжали.
Сколько светлых мыслей, сколько энергии и энтузиазма! Сколько – простодушия... Заявить о княжестве любой дурак может. Сперва нужно договориться, чтобы его признали. Найти армию, которая будет оберегать его границы. Развить инфраструктуру, найти тех, кто согласится осваивать новые земли... Всё же в бесхозной части Сибири постоянно живущих людей нет. А нет людей – нет ни баронства, ни графства, ни княжества. В общем, это утопическая идея, для реализации которой понадобятся даже не миллиарды рублей и не тысячи бойцов. Это глобальная задача для всей империи, которая потребует мобилизации всех её ресурсов. Всех до единого! И помимо обширных лесов, горных недр, пушнины и какого-то количества изменённых маной растений и других полезных даров природы, потребуется нечто намного более ценное, что заставит мобилизовать миллионы людей.
Какие-то ресурсы... Ну, там хватает земли, а значит, хватает и полезных ископаемых, которые будут так необходимы империи и покупателям со всего мира. Но это лишь изменит текущее состояние мировой экономики. И наверняка появятся те, кто явно будет против подобного, ведь открытие новых месторождений обрушит ценники на ресурсы.
Что ещё может привлечь подобные силы людей? Всеобщая угроза? Она существует десятилетия и никуда не исчезала. Но что-то до сих пор никто не мобилизовался. Заставит взбодриться всех лишь масштабное нашествие, прорвавшее защищаемый периметр. Но в этом случае люди будут думать о защите того, что они имеют уже сейчас, а не о масштабном походе в глубины Сибири, где существуют многолетние изломы, которых мы даже не видели и которые не можем никак оценить. Даже не могу представить, во что они превратились под управлением полуразумных химер.
Может, людей наплодится так много, что им станет негде жить? Тогда они будут вынуждены осваивать эту территорию? Скорее уж химеры эволюционируют до полностью разумных тварей и отправят к нам дипломатов, чем это произойдёт. Нет, число людей растёт по земному шару из года в год, но даже если все ринутся к нам переселяться, то в Российской империи ещё ближайшую сотню лет будут оставаться свободные земли.
В общем, уже проблема – найти мотивацию для масштабной военной операции, цель которой – захватить небольшой клочок Сибири и его освоить. Тогда что уж говорить обо всём этом регионе? И это я ещё не вспоминал о других нюансах: суровый климат, сложность логистики, необходимость импортировать из других регионов России и мира вообще всё, что только возможно, явный интерес других сильных государств к этим землям, особенно тех из них, у кого территории небольшие и ресурсов кот наплакал. Например, Япония, Корея из ближайших империй-малышей на востоке. Европейские страны с запада тоже будут крайне рады выкупить кусочек безопасной земли. Или даже захватить, если у них появится такая возможность. Сделают себе колонию, выкачают из неё все ресурсы, что только успеют, и уйдут, оставив после себя пустошь. Да и других государств хватает, чьи амбиции ещё горят. Вон турок, сосед наш неспокойный, как раз из таких.
В общем, еле сумел отправить двух фантазёрок домой спать, ибо завтра с утра надо красивыми приехать в академию. Девочкам ещё краситься. Это нам, парням, попроще. Рукой волосы пригладил – и уже нормально. Зубы почистил да умылся – молодец. Побрился – вообще красавчик. Хотя тут уже на вкус и цвет...
Утро наступило предательски быстро. Я с большим трудом поднялся, разлепив веки, и отправился собираться. Водитель мой сбежал в отпуск, поэтому либо надо искать нового на время, либо самому сесть за руль. Второе нежелательно: ударит по моему статусу в глазах учащихся. С другой стороны, я за август столько всего наворотил, что на экранах телевизоров появлялся, на обложках журналов тоже... Так что вряд ли это хоть как-то повлияет на статус.
На первом этаже было на удивление шумно. Услышал приглушённые звуки взрывов, голос ведущего новостей, переговоры неспящих «Соколят», что дружно заняли первый этаж арендованной усадьбы, которая уже стала почти родной. Место действительно отличное, и всем нашим нравится. Кроме одного человека, пожалуй, – стоимость аренды здесь такая, что у Жанны нервный тик начинался каждый раз, когда я ей сбрасывал платёжку.
– Новости? Что случилось? Ещё даже семи утра нет.
Подошёл ко всем и взглянул на кадры вспышек в ночном небе.
– Война, – сказал, как отрезал Потешкин, и в этот раз его лицо было серьёзней некуда.
Сердце забилось чаще, кровь стремительнее побежала по венам и эфир забурлил в моём источнике при этих словах.
– Турки напали на Болгарское княжество, – продолжил Потешкин. – Их патрульно-береговой катер обстреляли с побережья Болгарии, и тот затонул.
– Обалдеть! – облегчённо выдохнул, поняв, что война началась не там, где я ожидал. Впрочем, настроения от этого не сильно улучшилось от таких новостей. – А как береговой патрульный катер Османской империи оказался возле берега Болгарии?
– Тебе по официальным заявлениям или наш общий вывод? – повернулся ко мне Сокол.
– И то, и то, – ответил я, смотря кадры взрывов от прилетающих ракет в пограничные заставы болгар.
– Якобы гнались за контрабандистами, предупредили болгар. Те проигнорировали, прицельно запустили ракету и пробили брешь в патрульном судне. Болгары говорят, что никакого судна, кроме османского катера, не было в районе военно-морской базы. Да и кадры показали, как он стреляет по вышке связи на берегу. В общем, мы уверены, что это всё явная провокация. И даже если болгары реально потопили этот катер, то действовали в соответствии с международным правом.
– А с учётом прилетевшего меньше чем через десять минут ракетного ада, который практически уничтожил базу, можно с уверенностью сказать, что турки готовились, – добавил, как никогда хмурый, Потешкин.
– М-да уж, ситуация! – вздохнул я и пошёл собираться.
Впереди много дел, да только все мысли крутились о коварных османах и их легионах янычар, что уже отправились в бой против в разы меньшей армии болгар. Не успели они заключить военный союз с Венгрией, не успели... Да и наши поставки вооружения даже не начали выгружаться в их портах... И непонятно теперь, что вообще будет. Многое сейчас зависит от того, смогут ли выдержать первый натиск болгары.
В академию по итогу я поехал с Соколом. Столько мыслей было в голове от услышанных новостей... Мы пусть и не в военном альянсе с болгарами, но... Мы ведь одной веры, наши культуры схожи. В целом имеем очень много связей с этим прекрасным княжеством. Сколько туда летало отдыхать наших туристов, и ко всем относились исключительно тепло: вне зависимости от статуса приехавшего отдохнуть в солнечную страну гостя.
– Отвлекись. Мы уже подъезжаем. Много автомобилей. Доеду до ворот и на разворот отправлюсь.
– Да, нас не пропустят внутрь. Слишком много сразу студентов приезжает сегодня. И многие с родичами. Пускают только по пропускам тех, кто со студентом. И у меня, барона, такого пока нет. Не заслужил ещё.
Машина остановилась. Мы пожелали друг другу удачи. Я сказал, что предупрежу, когда меня забирать, и вышел в костюме академии, держа небольшую папку с документами в руках. Настроение было подавленным, и с каждым шагом я замечал, что меня раздражает всё больше вещей на моём пути. Кое-как взял себя в руки.
Учёбы сегодня не будет. Сегодня чисто организационные моменты. Будем получать персональные шкафчики для хранения книг и прочих предметов, необходимых для учёбы. Нам даже ручки фирменные выдадут, правда, только пять штук, ибо каждая с позолотой. Стоят в целом такие прилично. Если вспомнить, сколько студентов в академии... Сумма набегает кругленькая.
– Добрый день, барон Краст. Ваш пропуск? – любезно улыбнулась мне охранник академии.
Я вытащил из кармана присланный с одеждой документ и приложил его, по подсказке охранника, к устройству, считывающему данные.
– Раз вы меня узнали, то... Почему нельзя было просто пропустить? – решил уточнить я, имея лишь догадки на эту тему.
– Чтобы убедиться, что он у вас с собой, и отметить время вашего прибытия в академию. Всегда необходимо отмечаться, ваше благородие, дабы не возникало разногласий с преподавателями и не получать штрафные баллы. Впрочем, вы об этом вскоре узнаете. Прошу, проходите. Церемония начнётся через тридцать пять минут на главной площади академии. Вам необходима карта?
– Нет, спасибо. Уже бывал и немного знаком с местностью. Хорошего вам дня.
– Благодарю, и вам желаю всего наилучшего, – поклонился мне охранник и тут же переключился на подошедшего парнишку, выглядящего совсем уж безусым юнцом в окружении кучи женщин, что были его раза в два старше.
– Барон Державин! Добро пожаловать. Ваше сопровождение пойдёт с вами на церемонию открытия учебного года? Выписать гостевые пропуски?
– Конечно! Павлуша наш ждёт возможности поскорее познакомиться с будущими одногруппниками и одногруппницами. Верно, Павлуша? Давай, проходи, мой хороший. Чего замер? – даже не дала рта открыть одна из эффектных дам, сопровождавших Павлушу.
А охранник хорош: знает всех в лицо. Не просто так он со своими коллегами тут встречает гостей и студентов. Я отправился по подсвеченной даже днём яркой синей подсветкой «тропинке» в сторону главной площади. Тут даже без карты, если впервые окажешься, не заблудишься. Ну, если только совсем уж уникальный студент каким-то образом сумеет поступить. Но тут вроде как элита... Вряд ли клинических идиотов допустят до учёбы.
– О, ну надо же! Ошибся...
Заприметил я конфликт: один парнишка со сверкающей на солнце лысой башкой стоял в окружении четырёх других студентов, что были явно постарше. Я провёл по своей шевелюре, которую после недолгих дебатов было решено оставить, и вспомнил вчерашние наставления Светловой.
– Не нарывайся. Не лезь, куда тебя не просят. А если просят, убедись, что просящий имеет титул выше твоего и курсом выше. Ну или это преподаватель, – предупреждала она меня и рассказывала о многочисленных порядках, что издавна царят в этом заведении.
Так, если студенты с одного курса, то вне зависимости от статуса они равны. Исключение: если даже за пределами академии один студент является вассалом другого. Только на простолюдинов это не распространяется... Официально.
Естественно, есть те, кто при власти, кто богат, кто беден. Сама академия не сильно ограничивает соперничество между студентами и не вмешивается в дела родов. Единственное, что в академии требуют, – любые споры и недовольства решать друг с другом на арене, а не на тропках по дороге к корпусам. Хотя до мордобоя пока не дошло. Да и вряд ли дойдёт.
Если же с тобой разговаривает старшекурсник... То ты в любом случае должен проявить должное уважение, даже если ты сын князя, а тебя в буфет за булочкой пошлёт сын барона. Другое дело, что за пределами академии тебе придётся отвечать за свои действия, слова и дерзость. Так что большая часть людей продолжает поддерживать те же традиции чинопочитания, в зависимости от титула другой стороны. Впрочем, чисто в теории простолюдин может просто взять и вызвать сына князя на дуэль, если они однокурсники. И князь не сможет за пределами академии просто взять и за подобную дерзость отправить десяток телохранителей, чтобы те выбили всю дурь из возомнившей себя невесть кем черни. Вернее, сможет, но очень пострадает имидж. С трусами никто дел иметь не желает.
В общем, из-за всех этих нюансов с подначиванием соперничества и принципом невмешательства преподавателей академии в процесс «закалки характера студиозов» и возможны различные эксцессы в стенах академии. И само собой, каждый вправе сам решать, принимать ли ему брошенный вызов или нет. И тут оказывается, что один в поле не воин. Многие любят сбиваться в стайки, ища поддержки у сильнейших не только здесь, но и за стенами академии. Высокородные дети бояр в почёте и учатся управлять, вести переговоры, находить подчинённых или же друзей. В общем, каждый таким образом находит своё место и закаляет характер, чтобы потом с гордостью нести звание выпускника. Ну, почти все... И думается мне, что ни один старшекурсник не рискнёт подойти к Карлу Йорке или графу Скорупскому и отправить за сигаретами. А вот я помоложе выгляжу... Да и не только выгляжу.
Даже интересно, как тут ко мне будут относиться те, кто привык доминировать, властвовать и, возможно, даже унижать своих оппонентов, сбиваясь в стаю и, прикрываясь какой-нибудь важной шишкой, развивать свои «таланты командования»?
– Куда это ты собрался? – подхватила меня под руку Светлова, вынырнув из-за спины. – Так и думала, что тебя с порога нельзя оставлять. Уже собрался вмешаться?
– Да. А что, нельзя?
– Ещё успеешь. Эта тройка с третьего курса. Четвёртый в центре, что пальцем в лысого тыкает, – это сын графа Конюхова. А лысый первокурсник – его вассал за пределами академии. Он в своём праве. Не знаю, за что он его отчитывает, но это их личное дело.
– А ты откуда знаешь?
– Я уже полчаса тебя тут караулю, зная, что ты не сможешь просто провести этот день без создания самому себе проблем.
– Понял меня, бастард никчёмный? Если я сказал, то ты делаешь! И меня не волнуют, какие у тебя там проблемы, что ты за городом или ещё в какой-то глуши. Ты – моя шестёрка, мой мальчик на побегушках! Понял ты меня, ушлёпок?! – схватил Конюхов лысого за шею и притянул к себе. – Не будешь бегать за мной, как тень, я приду в твой дом и поимею твоих сестрёнок. И даже твою мать, что родила такого имбецила. Понял меня?
– Понял. Господин...
– Кто тебе разрешил волосы сбривать?
– Отец настоял. Чтобы я род не позорил...
– Это я решать буду, как и в чём тебе ходить, дебил! Или в прошлый раз тебе не хватило урока? – толкнул засранец лысого, и тот покорно поклонился, даже глазом не моргнув.
Обалдеть у него выдержка! Я бы уже в бубен дал. Возможно, даже дважды.
– Мирослав! Стой! Да стой же ты! – напрасно щебетала Лена, вцепившись в мою руку и пытаясь прикинуться якорем, чтобы остановить меня на пути к столь любимым мной приключениям.
– Чё надо, новичок? – посмотрел на меня один из свиты «доблестного» графа.
– Лена, чё, нашла-таки нового хахаля? Мелкородный он, конечно, но я всё равно тебя поздравляю, – косо взглянув на меня и на Светлову, выдал тираду сынок графа Конюхова.
– Да не убью я его, постой здесь, – отцепил я руку Лены и, проигнорировав всё ещё стоящего в поклоне лысого первокурсника, равно как и трёх дружков графского сынка, подошёл почти вплотную к Конюхову и навис над ним.
Он бессильно попытался отодвинуть меня, толкнув хлипким и жалким кулачком, да только сам же и сделал два шага назад.
– Какие у тебя вопросы, чё прижимаешься?
– А ты мне не нравишься. Сильно. Слушай и запоминай, Конюхов. Мотай на гриву свою несколько новых правил, которых тебе стоит придерживаться в академии. Первое: к Елене Александровне обращаться только по имени-отчеству, сопровождая своё обращение полным уважения поклоном.
– Что ты себе позволяешь! – решил влезть прихвостень номер один, но я быстро урезонил его сопротивление: выбросил в сторону руку и, стальной хваткой сжимая его шею, слегка приподнял.
– Не перебивай, – и швырнул его в сторону, позволив дышать вновь. – Продолжим. Второе правило: я не люблю, когда вокруг меня шум и гам. Это мешает мне сосредоточиться на своих мыслях.
Другие двое прихвостней бросились к первому, чтобы помочь подняться, а Конюхов раздул грудь, гордо задрал голову и начал что-то лепетать: какой-то бред про то, что он знает, кто я такой, и его так просто не спровоцировать, что вообще я глупец, раз начинаю первый же день учёбы с конфликта с целым графским родом, и совершаю огромную ошибку, за которую мне придётся извиняться. Говорил он параллельно со мной, что, откровенно говоря, бесило. А у меня и так настроение паршивое с утра из-за новостей. Ну я и влепил ему отрезвляющую пощёчину, от которой правая половина его лица вмиг покраснела и вскоре начала опухать. Ударил очень легко, чтобы не нанести травм, но даже так он еле на ногах устоял.
– Что, да как ты... Старшекурсника посмел...
– Мне повторить? – схватил я его за ворот пиджака, не давая сбежать.
Воцарилась гробовая тишина, которую прервал тяжёлый вздох Лены. В плечо меня ударил лысый вассал, исполняя клятву и вступаясь за своего господина. Мне хватило разок повернуть корпус и перехватить правой рукой его кулак, выдирая сжатый большой палец и загибая его болевым приёмом, чтобы заставить его прекратить попытки помять мне одежду.
– Мне плевать, кто этот лысый, почему он до сих пор не свернул тебе челюсть и в чём провинился. Меня он не интересует. А вот ты поднял шум, начав портить мне настроение, которое и без того было не самым лучшим. А сейчас ещё и посмел, гнида бесхребетная, меня перебивать? Не собираешься поддаваться на мои провокации? Да плевать! Ты уже меня спровоцировал. Так что молчи, пока я добрый, и слушай, внимай. Не порти своими низменными позывами мне настроение, вываливая из своего грязного рта всякий бред. Иметь ты там сестрёнок собрался? Мать? Кастрировал бы таких ушлёпков, да думаю у тебя на самом деле и яиц-то нет. Так что прекращай вонять рядом со мной. Иначе я с тобой поговорю по-другому. На арене. И рискни отказаться, ссыкло, прикрываясь родом. Докажешь, что у младшего Конюхова нет яиц. Всё, свободен, – пихнул я сынка графа Конюхова и вернулся к Лене, что прикрывала глаза ладонью.
– Ты пожалеешь!
– Мамке пожалуйся, чучело. А ты, лысый, запомни одну простую истину: прогнувшихся раз, прогибают всю жизнь. Вассалы могут быть разными. Одни – подстилка для сюзерена, другие – фундамент, без которого те рухнут и никогда больше не поднимутся.
Тот мне лишь кивнул в ответ и ушёл вслед за своим сюзереном, который явно был тем ещё чмошником, раз угрожал лысому через его семью, сестёр и мать.
– Ты не слишком знаком с группировками академии. Может, прежде чем наломать дров, сперва узнаешь, с кем ты столкнёшься в случае такого вот явного конфликта?
– Зачем? Мне плевать на всех них. Человек либо дерьмо на ножках, либо нет. Первые мне интересны только в качестве груши на арене, – ответил ей, сокрыв, что планирую заложить своё финансовое будущее, отбирая у говнюков то, что они хранят в своих сокровищницах.
Незачем Лене знать, чем мы с Фомой будем заниматься на ближайших каникулах.
– А вторая категория?
– Это такие, как ты. Как граф Скорупский. Как брат Даши. Согласись: такие вот чмошники, что пытаются удерживать власть, запугивая вассалов угрозами насилия в отношении их семьи, если потеряют титул, будут простыми кретинами, которых очень быстро прирежут в подворотне.
– Он маг, если ты забыл.
Лена вновь взяла меня под руку и повела к площади.
– Ай! Ты поняла, о чём я. Уважать такого я не стану. А значит, и церемониться с ним незачем. Конюховы могут быть сами по себе достойнейшим из родов, но если в семье не без урода и если именно этот тип – тот самый урод, значит, его отец должен был трижды подумать, прежде чем выпускать его за пределы своего имения. Короче, проблема не во мне. Хочу – кошмарю говнюков. Не хочу – не кошмарю.
– Ты не понял: они могут доставить проблем так, что ты и не заметишь... Пропадёт твоя лабораторная работа, например, и придётся заново всё делать, а это может повлиять на оценку, если своевременно не сдать. Или договорятся, и на практику тебя отправят какой-нибудь животноводческий комплекс охранять от нападений стаи мутировавших волков. Мало хорошего провести целый месяц в таких условиях.
– Лена, ты ещё не поняла...
– Что не поняла?
– Я пришёл в академию не для того, чтобы прятаться, услуживать и кланяться. Я пришёл сюда, во-первых, учиться. А во-вторых – получить опыт и знакомства с интересующей меня второй категорией достойных студентов, отточить навыки боя и получить документы для ассимиляции рода в империи.
– Так ты же уже...
– Вот именно, Лен. Вот именно... Это и была моя главная цель. Диплом, конечно, очень важен, и я буду рад его получить, но бегать, пресмыкаясь перед каждым, чей титул или курс выше моего, я не буду. Я на Архимагов некоторых плевал с высокой колокольни, у меня князья в должниках ходят, причём по их же словам. И с этим, ты думаешь, я буду тут перед соплежуями кланяться? В академию пришла проблема, которая будет кошмарить всех, кто выберет её своей целью. И имя этой проблеме – Краст. Вытяну душу из всех, кто решит, что он выше меня.
– То есть ты пришёл сюда для того, чтобы о тебе ещё больше слухов было?
– Ага! Пока не все знают, кто я такой, так что надо пользоваться возможностью на полную.
– Ладно, признаю. Ты меня удивил. Ты первый человек на моей памяти, который пришёл в академию не ради чести, знаний или гордости выпускника одной из лучших академий мира, а ради того, чтобы нажить себе врагов. Я не понимаю тебя. Ты хочешь строить своё княжество, тебе нужны друзья, союзники, люди и деньги. А вражда? Она же, наоборот, лишает тебя всего этого!
– Лена, – улыбнулся я таким простым и бесхитростным мыслям очаровательной девушки. – Ты видишь лишь верхушку айсберга: вражда неминуема. Вопрос лишь в том, кем я себя покажу и как ко мне отнесутся те, кто разделяет мои взгляды. Даже если они ограничены правилами и не могут позволить себе решать конфликты так же, как и я. Но вот увидишь, очень скоро многие будут говорить обо мне. И в их словах не будет ненависти. И у тех, ради знакомства с кем я собираюсь ходить на занятия, надеюсь, обо мне сложится правильное впечатление. Так что... Давай уже поторопимся на торжественное открытие.
И я ускорился вместе с ней, замечая, насколько больше людей стало ближе к площади и какие взгляды на меня и Светлову они кидают.
Ох, не удивлён, что среди этих взглядов так много жгучей зависти от парней. Ленка – видная невеста. Да ещё и умная, сильная, высокородная. И до безумия красивая. Уверен, в академии она одна из самых популярных девушек, к которой после разрыва помолвки с Ирисовым интерес лишь возрос.
Но далеко не все взгляды были наполнены завистью. Были и взгляды, полные презрения, безразличия и интереса... Причём последние я в основном видел от тех, кто был именно что из числа старших курсов. Третий и четвёртый. Выпускной пятый курс тоже смотрел на меня с любопытством, но выпускников, по словам Лены, обычно даже половины группы не собирается. У них свои графики учёбы. В основном из-за того, что последний год – это по большей части практика. Многомесячная, строгая. В военных лагерях, в Горликах, на военных базах, в научно-исследовательских центрах либо специализированных мастерских, лабораториях. Смотря какой факультет. И сейчас многие из выпускников уже едут к местам своей практики.
Стефания, само собой, не пришла. Хотя активно ходили слухи, что планировала, как и год назад. Но, видимо, начало войны изменило планы регента и потребовало её присутствия на заседании Совета безопасности.
Сама церемония вышла довольно скучной. Любопытно было лишь рассматривать людей, выискивая знакомые лица. Волжская Даша счастливо улыбалась, стоя по правую руку от Елизаветы. Настоящие звёздочки своего факультета прикладной магии. Жаль, что не со мной будут учиться.
Я стоял среди первокурсников факультета боевой магии. И здесь, такое чувство, что собрались самые пафосные студиозы со всей империи. Нос у половины задран в небеса, и смотрят многие на всех вокруг как на букашек. Некоторые меня узнали, и мы успели познакомиться перед построением. А некоторые явно не имели ни малейшего представления о том, кто я такой. И это хорошо. Веселее будет.
Первую речь произнёс ректор. Он был краток: поздравил всех с началом учебного года, выразил надежду, что этот год будет полон свершений, и мы все проявим себя с самой лучшей стороны... Ну, в общем-то, одна из тысяч речей, которые можно услышать от любого руководителя учебного заведения своим студентам и ученикам. Разве что стоящие чуть в сторонке барабанщики, что выбивали определённый ритм, придавали важность его словам.
Были и те, кто яркой искоркой появился перед микрофоном и высказал какие-то приветственные слова. На таких было приятно посмотреть. Особенный фурор вызвало появление на трибуне какой-то жгучей молодой красавицы-брюнетки с внушительными формами, отчего многие парни старались побольше набрать воздуха в грудь, стремясь стать шире и внушительнее в глазах красотки. Она была из алхимиков, поэтому с ней я если и встречусь, то ненадолго.
От монотонных речей некоторых преподавателей, что требовали серьёзно относиться к учёбе, ибо даже князей в своё время отчисляли из академии, хотелось, если честно, спать. Я едва пересилил желание уйти во второй ряд и, достав телефон, почитать свежие новости.
В итоге развлекал себя, гоняя хомяка по карманам. Он хотел спать, а я ему не давал. В итоге он плюнул, злобно пропикал и юркнул дрыхнуть в своё пространственное царство.
– А теперь слово предоставляется Новоградову Иннокентию Игнатьевичу, нашему главному специалисту по дуэльному кодексу и мастеру выживания в условиях нашествия мутантов, – объявил полысевший пухленький и очень активный дядька пришествие Цербера на трибуну, и все студенты, начиная со второго курса, резко выпрямили спины и замерли по стойке смирно.
Рефлексы хорошие... Обучает Иннокентий Игнатьевич качественно.
– Всем здравствуйте. Недобрый день. Приветствовать вас от стен нашей академии, как остальные, не собираюсь, от меня тёплого приёма не дождётесь. Сегодня вообще не добрый, а плохой день для большинства из вас. Пусть ваши старшие товарищи расскажут позже, с чем именно вам предстоит столкнуться, когда вы окажетесь на моих занятиях. Я же расскажу вам кое о чём другом. О том, о чём вам никто не расскажет, потому как эту информацию не принято даже обсуждать в приличном обществе. Восемьдесят два – это число учеников, которые получили за прошлый год калечащие травмы. Им пришлось обращаться за помощью к лекарям, после чего восстанавливаться. Шесть – это число студентов, что выпустились этим летом и уже умерли, пав на дуэлях либо в битве от клыков монстров. Дебильные и позорные смерти в авариях, равно как и несчастные случаи, я не учитываю. Десять! Это число студентов академии, что умерли за время учёбы и практик в прошлом году. Причина всё та же – слабость перед вызовами этого мира. Многие, попадая сюда, почему-то начинают видеть мир как-то неправильно, забывая, для чего вы сюда поступаете и какой долг стоит перед каждым, кто владеет магическим источником. Я вытрясу из вас всю душу, чтобы вы не пополнили эту статистику происшествий. Готовьтесь к аду, потому что я буду для вас самим дьяволом. Если выживете и не сбежите, быть может, сможете чуть дольше любоваться рассветами и закатами. На этом всё.
Ушёл Цербер под молчание публики. Не только студенты-первокурсники, но и те, кто приехал вместе с ними, были шокированы. А мне всё понравилось. Поскорее бы к нему на тренировки!
Вскоре церемония наконец закончилась. Сыграли гимн империи, после которого каждый прокричал фразу на латыни: «Per aspera ad astra», – или по-нашему: «Через тернии к звёздам». То есть через трудности к вершине. Неплохой девиз, соглашусь. Вполне точно описывает то, что будут делать студенты ближайшие несколько лет.
Дальше началась беготня. Благо у меня были мои одногруппники и помощницы, которые всё рассказали и показали, и мне даже не пришлось напрягаться. Просто ходил за всеми и делал то же, что и остальные. Разве что учётную запись проверил, сделана ли, пока остальные только начинали проходить эту процедуру. Только ещё пара умников нашлась, кто уже закрыл этот вопрос заранее, как и я.
Получил учебники, скачал их электронные версии, получил журналы практик и другую макулатуру, а потом всё это сложил в свой шкафчик. Шкафчик, к слову, я ожидал увидеть попроще, но, видимо, забыл, где я учусь. Красное дерево, выжженное имя и номер на двери, электронный и обычный замок, чтобы я использовал тот способ, что мне удобнее. Этот шкаф для «документов», усиленный, как я увидел, магическими защитными рунами, был почти метр в ширину, имел внутри встроенный сейф, много отделений, ящиков, полочек, место для одежды и многое другое. Располагался он в том корпусе, где будет в основном происходить наше обучение. И такой был у каждого. Надо ли говорить, насколько большая эта комната? Надо – практически целый этаж! Здание, к слову, было не меньше какого-нибудь обычного современного торгового центра. Ну, в общем, побольше футбольного поля. Раза так в два.
Скинул всю полученную ношу на полки, закрыл на обычный замок и электронный ключ и пошёл в сторону аудитории для самоподготовки здесь же на этаже, чтобы спокойно сесть и почитать новости.
Только я сел, как меня нашёл мой новый друг Иван Игнатов, что едва не победил Карла Йорке во время турнира талантов при поступлении в академию.
– Мирослав, пойдём, там куратор нашей группы пришла. Говорят, новая преподавательница академии.
– Идём, – кивнул я и тут зацепил взглядом первую же новостную ссылку, от которой тело вмиг задеревенело и перестало слушаться.
«Срочно! Регент Империи Российской приняла решение о присоединении к войне между Болгарским княжеством и Османской империей в качестве...»
На этом заголовок обрывался, и мне захотелось проклясть автора этого заголовка до седьмого колена.
– Подожди, Иван, минутку...
И я нажал на ссылку, морально готовясь к тому, что вскоре мы окажемся в состоянии войны с османами.
Глава 16
Я перешёл по ссылке, чтобы прочесть свежую новость целиком, и увидел много не связанных с заголовком мини-новостей. Проклятые информационные мошенники!
Пришлось заходить на официальный сайт Первого Имперского и уже там проверять, какие изменения произошли за первую половину дня на геополитической арене. А они были, и весьма серьёзные!
Высказались все страны Европы и начали отзывать своих дипломатов из болгарской Софии, видимо, не особо веря в то, что болгары выдержат натиск османов. Вместе с тем Греция, Венгрия, Румыния и даже скромное Молдавское княжество выразили протест против вооружённого столкновения и потребовали, чтобы войска обоих государств вернулись на ранее существовавшую границу. То есть они фактически высказались в поддержку Болгарии. А это крупнейшие страны на Балканском полуострове.
Греция, помимо прочего, объявила мобилизацию и укрепление границы с османами, Румыния начала собирать гуманитарные грузы и обещала оказывать соседней Болгарии всяческую помощь, за исключением военной. Пока что только гуманитарка, но кто знает, как изменится ситуация. Медицина, продовольствие, питьевая вода были востребованы всегда в случае подобных конфликтов... В некоторых городах уже пропало электричество и водоснабжение. Всего несколько часов войны, а инфраструктура княжества уже сильно разрушена. Единственный город, что практически не пострадал, – столица. Или по ней пока что не били, или там всё хорошо с обороной.
Там и Пруссия высказалась, и Королевство Сицилия что-то очень дерзкое заявило, несмотря на свою скромную мощь. Ещё Иран, Китай, Северные Штаты Америки, Южные Конфедеративные Штаты и прочие тоже сделали заявления. Наши элиты тоже озвучили решения, и это меня больше всего интересовало. Однако со всем этим ознакомиться возможности не было. Уже пришло время идти знакомиться с нашим руководителем группы.
Иван едва ли не за руку вытянул меня в коридор, и мы отправились дальше по изящным, пропитанным историей проходам и лестницам в огромную аудиторию.
– Всё, все пришли? Проходите, присаживайтесь, – пыталась выглядеть строгой ещё молодая девчонка, которой было чуть больше двадцати. Кожа белая, волосы светлые, улыбка милая, стройная, но... Она даже ниже Наташи! Полтора метра, не больше!
– Нашли кого ставить руководителем группы боевых магов, – фыркнул на одном из задних рядов какой-то парень, но второй парнишка, сидящий неподалёку, хмыкнул и сказал, что тот вскоре удивится.
Ну что же. Пока что эта магичка меня не впечатлила, но, вполне возможно, что я чего-то не знаю.
– Итак! Всем ещё раз здравствуйте. Меня зовут Касаткина Ольга Николаевна, и я ваш руководитель как минимум до третьего курса. Давайте, чтобы упростить задачу мне и вам, я сразу расскажу о себе. О вас же я прочитаю в ваших личных делах. Мне двадцать два года, и я...
Касаткина? Неаристократическая фамилия... Или уж совсем мелкий род, незначительный в истории империи.
– Не замужем? Всегда мечтал взять девку, что выглядит как школьница, – перебил руководителя один из тех двух типов людей, о которых я рассказывал Лене, – мусор. И без разницы, какие там титул и сила.
– Очень смешно, кто бы ты там ни был, – спокойно прокомментировала Ольга Николаевна.
– Граф Дудищев. Подумайте, наставница. Я люблю таких вот хрупких.
– Слышь, Дудищев, закройся сам, пока я тебя не закрыл, – раздался голос на моём ряду.
– А силёнок хватит? Кто там вякнул... Верховецкий, ты, что ль, у мамки из-под юбки вылез?
– Мне хватит. Закройся, пёс, – повернувшись, обозначил я место идиота в иерархии нашей группы, и тот, сжав зубы и начав на глазах багроветь от ярости, притих, не зная, как себя вести в такой ситуации. Затем я сел нормально: – Прошу вас, продолжайте.
– Спасибо, уважаемые студенты, за помощь, но произошло именно то, чего я и ожидала. Уже не раз проходила, – пожала плечами Ольга Николаевна и подошла к широченной и высокой двери рядом с огромной доской, наследием доцифровой эпохи. Открыла её и вытащила, легко подняв, словно пушинку, большой металлический стол для рукоборства или, как его называют на западе, армрестлинга.
– Эй, женишок. Раз уж ты перебил меня, не дав нормально рассказать, как будет строиться наше с вами общение, то давай, подымай свою графскую задницу и спускайся вниз. Сможешь одолеть меня, и я даже рассмотрю твоё предложение. А если нет... Хм. Думаю, неделя дежурства в общежитии старшекурсников неплохо научит тебя манерам. Ну, чего замолчал-то? Ты не на барона Краста, а на меня смотри, щегол!
Хах, а она мне нравится! Не знаю, что там за секрет она скрывает и каким образом сможет победить этого кретина своими тонюсенькими ручками, но за один только подход накидываю ей несколько баллов уважения.
– Давай, иди, морда боярская! Не заставляй нас всех ждать, – толкнул в спину графа Дудищева, а скорее всего, сына графа, парень, сидящий выше.
О, это же... Имя не помню, но это точно один из родичей князя Смоленского. Очень уж «характерные» черты лица с крючковатым носом и закрученными бровями. Прям как у деда. Не красавец этот парниша, прямо скажем, но он и не собирается моделью работать. Главное, чтобы человеком он был адекватным. И судя по всему, он вполне себе толковый.
Подталкиваемый речами одногруппников и провокациями Ольги Николаевны Дудищев нехотя подошёл к столу и с сомнением посмотрел на сидящую маленькую «девочку» с подготовленной для борьбы рукой.
– Давай скорее, мы не будем здесь вечность сидеть. Или ты смелый с девушками только на дистанции? Может, ещё и девственник?
– Я не девственник, – залился краской и фыркнул Дудищев, снял пиджак и уселся напротив Ольги.
– Вам судья нужен? – спросила одна из девушек с первого ряда.
– Нет, спасибо. На счёт три, граф.
Тот схватил её ладонь, и та едва не утонула в его лапище.
– Один. Два. Три! – просчитала вслух Ольга Николаевна и как сидела ровно и с лёгкой улыбкой на лице, так и осталась сидеть.
А вот оппонент её явно поднапрягся: сперва его ладонь побелела, затем порозовела, как и он сам. Дудищев сначала плечом, а затем подключил туловище, силясь сдвинуть с места тоненькую руку девушки. Парень рычал как зверь, навалившись всем телом. Его соперница залилась смехом и отпустила левую руку, которой держалась за специальный зацеп на столе, демонстрируя полное пренебрежение к прилагаемым графом усилиям.
– Давай! Поднажми, она почти сломалась! Вперёд, чемпион!
– На словах он Геракл с Олимпа, а на деле сатир обделавшийся.
– Это позор! – раздавались со всех сторон комментарии зрителей неожиданного матча.
Парень очень быстро потух, а когда преподавательница вмиг рывком уложила его ладонь на стол, придавливая потную лапу маленькой ладошкой, словно стальным прессом, он и вовсе взревел, схватившись за плечо.
Я уже было ожидал, что он сейчас разразится бранью и угрозами, но нет. Ему хватило мозгов стиснуть зубы и скулить, баюкая руку и пряча взгляд в пол.
– Медпункт на первом этаже. Левое крыло здания. Завтра найдёшь мой кабинет и перед началом занятий зайдёшь. Расскажу тебе, где дежурить и где получить оборудование для уборки коридоров, лестниц и санузлов.
Дружный хохот пронёсся по аудитории, а парень, скривив злобную гримасу, вышел из аудитории, опозоренный. Вот ведь сам себе злобный Буратино, как говорят некоторые.
– Ну а теперь я попрошу ещё раз тишины. И если кто-то ещё хочет как-нибудь язвительно высказаться в мой адрес, то попрошу вас подождать буквально две минутки.
Ольга Николаевна занесла обратно в подсобку стол и достала из-под стола свою сумочку, из которой вытащила буквально новый набор обычных кухонных ножей и яблоко.
– Что ж, представлюсь ещё раз. Меня зовут Касаткина Ольга Николаевна, и я ваш руководитель группы. Именно мне отвечать за все ваши косяки перед деканом нашего факультета Панько Александром Даниловичем. И вы уж поверьте, мне это надо меньше всех. Поэтому за любое нарушение основных правил, законов и постулатов нашей академии я буду делать вашу жизнь немножко хуже. Уж лучше после меня из всех поступивших останется всего два-три человека, но это будут достойные, трудолюбивые и соблюдающие нормы академии студенты. Так что подумайте несколько раз, прежде чем совершить какую-нибудь глупость. И если вы вдруг не уверены в том, что хотите сделать, то свяжитесь со мной, и я заранее предскажу вам последствия. И нет, я не гадалка. Я сама выпускница нашей академии. И закончила я её с отличием, почему меня сразу и взяли на работу, смело доверив самую проблемную группу. Вы ведь все сильные маги, верно? Верно. Но вы молоды в большинстве своём и склонны к авантюрам. Александр Данилович очень надеется на то, что я, как недавняя выпускница, смогу найти с вами общий язык. Тем более что выгляжу я, как ваша ровесница.
Она нарезала многочисленными тонкими пластами яблоко после того, как сняла кожуру. Я сперва подумал, что это какой-то успокоительный ритуал, чтобы не нервничать, но... Когда она отложила остатки яблока и в конце своей речи вогнала по самую рукоять нож себе в живот, я понял, что эта девица сама та ещё отмороженная студентка в прошлом.
– Ой!
– Мамочки! Лекаря! Кто-нибудь!
– А где кровь?
Поднялся шум, гам и паника. Особенно сильно засуетились впечатлительные девушки.
– Во даёт! Я слышал о ней. Она, как и я, поступала из специнтерната для одарённых детей, – совершенно не переживая, тихонько проговорил Иван, сидящий рядом со мной.
– Простолюдинка?
– Да.
– Это многое объясняет... – сказал я и приподнял брови, когда увидел поднятый Касаткиной искорёженный нож.
Частично он согнулся, частично сломался. Сама же девушка начала изменяться, и вскоре её белая кожа налилась стальным блеском.
– Я рада познакомиться с вами, моя дорогая группа. Я закончила факультет мистики и в данный момент являюсь магом земли в ранге Магистра. Моя сила – металл. И впредь давайте договоримся, что на наших с вами встречах у нас будет... – она внимательным взглядом обвела удивлённых и даже шокированных студентов, пройдя по каждому ряду. – Железная. Дисциплина. А иначе лазарет станет вашим вторым домом. Если что – параграф седьмой, пункт пятый, подпункт три свода правил академии. И не говорите, что вас не предупреждали.
Она хлопнула в ладоши, и металлический звон разнёсся по всей аудитории, а следом её кожа вновь приняла нормальный человеческий вид.
– Идеальная тишина. Спасибо вам, что смогли так быстро понять те идеалы, которые я очень ценю. Что ж, теперь, если у кого-то есть какие-нибудь глупые предложения или язвительные замечания, я готова вас выслушать.
Естественно, все промолчали. Даже жужжание пролетающей по своим делам мухи было слышно в аудитории. И вот в этой тишине Касаткина и начала уже вполне себе милым голосом и с очаровательной улыбкой рассказывать, словно детишкам, что нас всех ожидает в первые дни учёбы, первую неделю, первый семестр, первый год. Она, словно старшая сестра, делилась своими советами и простыми житейскими премудростями студенческой жизни, равно как и особенностями выживания в академии с учётом всех имеющихся здесь хитросплетений власти и авторитета. Я даже с ней слегка побеседовал на эту тему.
– Ольга Николаевна, разрешите вопрос, – поднял я руку, и та мне улыбнулась, после чего кивнула:
– Спрашивайте, студент Краст.
– Вот вы нам рассказали про официальные и неофициальные нормы взаимоотношений между студентами академии, про дуэльную арену, риски, связанные с нажитыми врагами за пределами стен академии и после окончания учёбы. А лично вам это создаст проблемы, если кто-нибудь из нас, скажем так, несмотря на титул, заслуги и курс студента, вступит с ним в конфликт?
– А что, в академии есть те, кому вам так не терпится набить морду, барон? – с удивлением посмотрела на меня Касаткина.
– Да я не про себя, я для друга спрашиваю, – улыбнулся ей в ответ.
– Ага, конечно! Не успел прийти в академию, а уже какому-то третьекурснику леща аристократического прописал, – раздался голос с заднего ряда.
Это кто там такой глазастый?
– Конюхов это был. Из техномагов, – поддакнул ему ещё один.
Вот ведь, как быстро слухи разлетаются! А ведь свидетелей там было всего ничего.
– Клевета и наветы! Сын графа Конюхова просил помощи с мухой, что ему докучала. И я, как послушный и следующий традициям первокурсник, помог ему с этой проблемой. К несчастью, муха села на лицо.
Раздались смешки отовсюду.
– Так их, технарей. Пусть знают, как боевых магов трогать! – выдал кто-то.
Меня вообще никто и не трогал, но забавно, что большая часть аудитории явно одобрила мою выходку. Видимо, здесь действительно собралась крайне боевитая аудитория со специфическим складом ума и крайне взрывным характером.
Ну, ничего. Скоро к вам придут знакомиться коллеги со второго курса, вот там-то и взвоете. Гордость у многих резко поубавится, конечно. Традиции, они ведь повсюду. И у каждого из нас будет свой «старший» со второго курса, которому мы будем обязаны помогать и едва ли не прислуживать. Избежать этой участи смогут разве что студенты вроде меня, пришедшие по квоте талантов. Им даже академию посещать, как я уже выяснил, необязательно при определённых условиях. Но на «знакомство» я обязательно приду. Очень уж хочется увидеть, как всё это происходит. Да и вообще, есть очень острое желание пошалить... Может, мне на пару с графом Скорупским стать вдвоём старшими над всеми первокурсниками, обломав второкурсников? Звучит заманчиво.
А ещё интересно, куда распределили других студентов, прошедших через эту квоту. Трое, включая меня, – на боевой магии. А куда ту азиаточку с фамильярами отправили? Я хотел бы с ней пообщаться о воспитании хомячков. Да и Карл Йорке выглядит как интересный боец, но его здесь нет. Я его вообще не видел. Может, на факультете мистики он, как и принц африканский? Ладно, плевать. Всё равно они тут, кроме как на сессиях, и появляться-то не будут. Да и то, чисто зачётку приносить. А может, даже к ним будут представителя академии на дом отправлять, чтобы забрать зачётку и вернуть её обратно уже с оценками «отлично».
Ладно, плевать на них. Только леди с фамильярами была мне интересна, да Иван меня подкупает своей простотой и талантами. Скорупского даже не упоминаю. С ним успел перекинуться парой слов на приёме у Светловых. И парой бокалов.
И всё-таки наша руководительница очень даже любопытная. Магия у неё тоже выглядит интересно. Я тоже свою кожу эфиром делаю крепче, но не до состояния металла. А она изменяет её свойства и делает столь прочной, что мне даже слегка завидно. Впрочем, я не имею ни малейшего понятия о расходах её энергии и о том, как долго она сможет поддерживать такое состояние в бою. Плюс скорость у неё будет, очевидно, не очень высокой, а вес начнёт создавать дискомфорт на недостаточно твёрдой почве. Я бы посмотрел на неё в полноценном спарринге.
– Итак, на сегодня вы можете быть свободны. Закончите получение материалов для учёбы, если ещё этого не сделали, зарегистрируйте учебные профили и завтра не опаздывайте. Начнутся первые занятия. Сперва это будут в основном теория и тесты, чтобы понять, как хорошо вы усвоили базовые знания школьной программы. Ну или насколько успели забыть за годы активной жизни. Всем хорошего дня! – попрощалась Ольга Николаевна с нами и сбежала так быстро, что мы даже не успели подняться со своих мест.
Стоило только первым людям подтянуться к выходу, как дверь открылась, и в аудиторию вместе с каким-то мужчиной в чёрном костюме вошёл униженный на дуэли за столом армрестлинга студент.
– Так, а где Касаткина?
– Уже ушла, – ответил парень ставшему в проходе мужчине.
– Снова сбежала! Ну ничего, завтра я её поставлю на место. Не переживайте, граф, с ней проведут серьёзный разговор на эту тему.
– Благодарю. Рассчитываю на то, что она принесёт свои извинения, – надменно произнёс этот позорник.
– Пипец. Ну ты и ябеда-корябеда. Ещё мамке своей позвони и пожалуйся! Как тебя вообще, придурка, в академию приняли? – не стал я даже пытаться сдержаться, высказав при мужичке в чёрном всё, что думал. – Занятие окончено, зачем вы стали в проходе, уважаемый?
Рассказывать ему, что говорил и как говорил этот недоаристократ, я не стал: других хватает. Да и Касаткина наверняка сможет всё объяснить. А этот жалобщик уже заработал себе минусовую репутацию у большей части группы, так что легко ему точно не будет. Мои слова поддержали многие, а стоило мужичку уйти с прохода, как я пошёл вперёд, специально идя поближе к «пострадавшему» и «случайно» наступая ему на ногу.
– Эй, аккуратнее! – толкнул он меня в спину.
– Ты меня толкнул сейчас. Уважаемые, все это видели? Кто зафиксирует в случае чего как основание для вызова на дуэль?
– Я! – воскликнула девушка, что тоже была невысокая и разделяла те чувства, что испытывала сегодня Касаткина.
– Я тоже свидетель! – выскочил из-за двери Иван.
– Дебил ты, Дудищев. Каким был, таким и остался. До сих пор не понял, что мир не вращается вокруг тебя?
– Заткнись ты там, урод! – высказал своему знакомому Дудищев, но я по его глазам увидел, что он уже понял: первый день у него не задался.
– Молодой человек, вы же специально ему на ногу наступили, – обратился ко мне сотрудник академии.
– Ну да, а что? – не стал отрицать я. – Он вёл себя вызывающе всё это время. С первой же минуты занятия. Я пришёл сюда не на петухов любоваться.
– Да как ты смеешь! Ещё вчера ты был никем! – взорвался задетый аристократ, вгоняемый в краску не только оскорблениями, но и смехом своих одногруппников.
– И уже гонял таких петушков кукарекающих, как ты. А сейчас, став бароном – сам бог и регент империи велел подобный мусор разуму учить. Так что давай, сопли подотри. Завтра после занятий на дуэльную арену академии приходи.
Хотелось сказать «или вообще в академии больше не появляйся», но это как раз было нарушением правил академии. Запугивать студентов с целью снизить их успеваемость и посещаемость нельзя. Так что не в присутствии этого мужичка, приведённого сюда Дудищевым.
– Я!.. Да ты!.. Ты всего лишь барон! Я отказываюсь!
– У-у-у-у... Уважаемый, вы что, законов академии не читали?
– Я выношу вам, молодой человек, предупреждение. Необходимо знать и соблюдать правила академии. Отказ от дуэли возможен лишь в том случае, если отсутствует достаточное основание для её проведения. Вы же вступили в словесную перепалку, толкнули и нарушали дисциплину. Последнее, впрочем, достоверно ещё не установлено. Но завтра я выясню наверняка. Если вы откажетесь от дуэли, то это будет равносильно признанию поражения и будет наказано штрафными баллами по успеваемости. Накопление долгов по учёбе, плохая посещаемость, нарушение правил академии, отказ от дуэлей, озвученных в соответствии с требованиями свода дуэльных правил академии, уменьшают ваши индивидуальные баллы и ведут к недопуску к экзаменам. А это равносильно отчислению. Мне зафиксировать ваш отказ?
– Да как такое возможно? Меня, может, ещё и простолюдины могут на дуэль теперь вызывать?
– Ага. И я следующий, кто тебя вызовет, нюня, – начал вертеть головой Иван, разминая шею.
– Надо было изучить правила. Вам давалось достаточно времени, молодой человек. Если это всё, то я пойду, – высказался мужичок в чёрном и развернулся, собираясь уйти.
– Постойте! Что за глупость с этими минусовыми баллами!
– На вводные лекции ходить надо, молодой человек, а не по медпунктам бегать. Ваши одногруппники ничуть не удивлены. Всё знают, в отличие от вас. Подумайте над тем, как вы начинаете свою учёбу. Долго вы так не проучитесь. Даже в следующий семестр не пройдёте. Что скажет ваш отец?
Парень в очередной раз поник. Я похлопал его по плечу:
– До завтра, нюня.
И пошёл дальше.
Вот так из уверенного альфа-самца в посмешище меньше чем за полтора часа. Никто не любит придурков. Кроме других придурков. Да и те – не всегда. Не терпят конкуренции.
– Ну что, может, в местное кафе зайдём перекусим? – нагнав меня, предложил Иван.
– Ну, вообще можно. Я всё сделал, что от меня требовалось. Разве что погулять по академии можно, поискать...
– Неприятностей, ярл? Или уже барон?
– И так, и так будет верно, Адам Гедеминович, – ответил я графу Скорупскому, остановившись и пропуская девушек нашей группы, за которыми уже хвостом увязались парни.
Понимаю их. Конкретно в нашей группе из тридцати человек всего лишь семь девушек. И это даже выше моих ожиданий, если честно.
– Так что ты здесь устроил? Я слышал, что ты более сдержанный человек, а за сегодня уже два конфликта, одна дуэль...
– Тоже мне, конфликт нашёлся... Не знаю, как вы планируете посещать занятия, граф...
– Не планирую. Из уважения к ректору пришёл, да и просто любопытно было окунуться в эту атмосферу.
– Ну, тогда вы пропустите много интересного. Завтра придут разбирать новичков второкурсники. У каждого будет свой «помощник» из молодых, а у молодых будет свой личный «старший». Я вот думаю слегка навести шума на этом мероприятии.
– Мне бы вашу энергию, ярл. Но спасибо за приглашение. Может, ко мне съездим? Я вчера открыл очень недурную наливку, подаренную князем Волжским во время приёма у Светловых. Рекомендовал как их особый, редкий и изысканный напиток на семидесяти двух травах. Только вот пить такое в одиночестве – кощунство. Так что берите своего друга и поехали, если вы готовы!
– А знаете... Даже соглашусь. Иван, проедешься с нами?
– Ой нет, что вы, ваше благородие, я же простой...
– Поехали, не включай дурака, – потряс я его и повернулся к Скорупскому. – Сейчас машину вызову. Подскажите адрес, куда ехать.
– А вы не получили пропуск для своего транспорта? – удивился граф. – Можем на моей поехать. У меня места хватает.
– Так даже лучше. Ведите, граф. Заодно обсудим сегодняшние новости. Интересно, что вы думаете о начавшейся войне.
– А что о ней думать? Это первая весточка. Вот через неделю мы увидим, во что превратится пламя войны. У болгар было не так много времени на подготовку. Очень уж резко вектор дипломатический у османов изменился. А после сказанного Её величеством Стефанией Романовой они наверняка бросят все силы, чтобы завершить эту войну в кратчайшие сроки.
Блин! Опять! Что же там она объявила такое? Рука непроизвольно двинулась к карману за телефоном, но вместо него я наткнулся на странную ткань, которой раньше в нём не было. Неужели это...
Подстава!
«Фома! Пушистый ты маньяк! У кого ты уже успел слямзить очередное своё „сокровище“? Фетишист! То-то я думаю, что же ты молчишь весь день!» – мысленно прокричал я, быстро пряча кусок кружевной белой ткани обратно в карман.
Поскорей бы фабрика нормально заработала, пройдя проверки... Надо срочно этого балбеса или в Сибирь, или на работу отправлять.
Глава 17
Скорупский, к моему большому удивлению, взял своё жильё в длительную аренду у государства на очень даже примечательной улице. Это был один из крайне небольших, узких домов, сросшихся на длинной аллее с другими такими же. И был он старинным. В нём витал аромат архаичности, церковных свеч и затхлого воздуха. Современные кондиционеры, ремонт, техника не могли обратить время вспять и преобразить этот дом, которому наверняка уже не одна сотня лет. Но не это делало его особенным, а то, что буквально в одном квартале от него располагалось здание министерства обороны.
Другими словами, беглый старик из Канады явно выбрал это место не из-за любви к старине. Возможно, ему даже помогли с арендой этого узкого трёхэтажного домика с подвалом.
Увидев дом, я «отрезвел» от новостей, до которых таки дорвался, пока мы ехали. Узнал, наконец, что же там такое Стефания сообщила, что даже султан османский резко бросил вперёд все силы.
Заявлений у нашего регента хватало. Первая новость – приказ вернуться на высоту «312», к покинутой, разрушенной и заброшенной старинной крепости на границе между Османской империей и Кавказским княжеством. Отличало эту крепость от других, ранее расконсервированных, то, что её практически растащили местные жители приграничья, строя из старинного кирпича собственные дома в этом регионе. И ещё один факт: эта крепость являлась спорной территорией, обе страны считали её своей. Ну и после атаки на Болгарию наша империя решила не быть столь осторожной в вопросе принадлежности спорного объекта, за который проливали в своё время реки крови наши предки. К тому же в любой момент османские пограничники могут открыть огонь по войскам нашего князя Кавказского, начиная новый виток войны в этом регионе.
Думаю, Стефания явно понимает, что второй фронт открывать османский султан не рискнёт. Вот и решила нанести такой вот удар по его репутации как стратега, забирая себе спорные территории. Да и все аналитики говорят, что эта высота является очень даже удобным опорным пунктом с точки зрения обороны, ведь прикрывает самую широкую трассу в регионе.
Вторая мини-новость, связанная с началом войны, – это мобилизация отставных военных и внеплановые учения резервистов в Кавказском княжестве. С учётом особенностей этого региона, у князя действительно большое число военнослужащих в резерве. Собственно, достаточное для того, чтобы сдерживать любую угрозу с этого направления, пока не подойдёт подкрепление из империи. Это был далеко не первый шаг в этом регионе и, предполагаю, не последний.
Третья новость касалась всеобщей мобилизации. Но не нашей, а Греции. Тут ведь такое дело: греки – исторически враги османов. Обе эти нации никогда не отличались дружелюбием в отношении друг друга. По словам греческого лидера, если падёт Болгария, то следующей жертвой османского тирана станет Греция, а значит, они не должны допустить её поражения. Утром они отправляли гуманитарные грузы, а сейчас уже подписали меморандум о безвозмездной военной помощи. Боеприпасы, снаряды, мины, стрелковое оружие... Греция всегда готовилась к возможной войне с османами, и оружия в её закромах предостаточно. Тем более что она союзница ряда других европейских держав, которые будут крайне недовольны усилением влияния османов в Европе. Солдаты будут отправлены к границе, а один из депутатов Греции, стуча кулаком по трибуне, требовал без сомнения расстреливать любых нарушителей границы со стороны Османской империи. В общем, эскалация конфликта в регионе пошла по одному из наихудших сценариев, рискуя расшириться сразу на несколько держав.
Османы тоже не одни в поле воюют. Сразу несколько держав из Центральной Азии и Ближнего Востока высказались нейтрально, осуждая любую агрессию в регионе и признавая право каждой стороны, в том числе османов, на отстаивание своих национальных интересов. А некоторые даже прямо сказали, что это внутренний конфликт между двумя странами, и вмешательство любой другой стороны они не потерпят, моментально выступив на стороне своих османских братьев по вере.
Мировые лидеры в основном говорили о глупости любых войн, что дестабилизируют обстановку в регионе. К тому же в любой момент многочисленные армады монстров могут атаковать любое место на планете, а потому не стоит понапрасну разбрасываться человеческим ресурсом и вооружением. Высказывались многие, но среди десятков и сотен голосов и мнений громче всех звучал голос нашей империи.
«Вопиющая агрессия некоторых, возжелавших славы, построенной на человеческой крови и огромных людских жертвах, не может быть оправдана ничем. Мы придерживаемся позиции защиты исторически сложившихся на сегодняшний день границ, и любые военные подразделения иностранных государств могут находиться на территории другой страны исключительно с разрешения или приглашения владетеля этих земель. Если же Османская Империя не намерена отзывать свои кланы, свои полки янычар и наёмников, то и Российская Империя не будет возражать против направления добровольцев, наёмников и личных армий своих аристократов, что решат отправиться на защиту своих родственников, имущества, капитала и интересов, которые имеются на территории Болгарии. У нас есть как минимум три великих рода, чьё наследие тесно переплетено с Болгарским княжеством. Естественно, по международному праву они могут отправиться на его защиту вне зависимости от возможных возмущений Османской Империи, что нагло и дерзко нарушила безопасность всего региона», – заявила пресс-секретарь нашего регента.
В общем, наша империя выразила готовность отправить своих наёмников, добровольцев и дружины аристократов, у которых есть что защищать: начиная от кровных уз с болгарской аристократией и заканчивая счетами в болгарских банках или недвижимостью на берегу моря.
Если уж говорить совсем прямо: империя не отправит свои войска, но любой желающий может присоединиться к одному из родов или отряду наёмников, что вскоре отправятся в Болгарию. И что-то мне подсказывает: в первую очередь туда отправятся аристократы и маги, а уже за ними потянутся и другие люди с улицы, которые либо просто захотят подзаработать деньжат, рискуя жизнью, либо же мечтают о подвигах, а быть может – грезят о праведности и справедливости. Уверен в том, что мотивированных людей будет более чем достаточно. А уверен потому, что, во-первых, у нас любят Болгарию, а во-вторых, не очень любят после всего случившегося за этот год османов. И само собой, чем больше наш соперник понесёт потерь, тем лучше будет наша позиция в случае новых конфликтов.
Думаю, уже к вечеру или даже раньше полетят первые самолёты с оружием, отправятся колонны бронетехники на помощь гордому княжеству. Главное, чтобы страны, которые находятся на пути в Болгарию, пропустили нашу помощь. А значит, в здании министерства обороны и МИДа работа будет вестись круглосуточно в ближайшие дни и недели.
Эта война точно повлияет на Россию, и, само собой, наша империя крайне заинтересована в том, чтобы османы обделались по полной и получили по заслугам. Но прямое вмешательство рискует вызвать добавление новых участников конфликта на стороне осман. А там уже и до мировой войны будет недалеко, чего никому не хотелось бы... Надеюсь, у моего старого одногруппника в запасе есть действительно хорошая настойка и несколько историй, чтобы отвлечь меня от этой пожирающей мозг темы.
– Домишко небольшой. Третий этаж – спальня и уборная с гардеробом, второй – рабочий кабинет, библиотека и гостиная с камином... – рассказывал Скорупский.
– Настоящим?
– Нет. Был когда-то, но слишком пожароопасный. Поменяли на электрический. А первый этаж – кухня, столовая, ещё одна уборная и небольшая гостевая комната. Скромно, но уж как есть.
– Очень место примечательное, расположение удобное: станция метро в двух шагах, – заметил Иван, который, пока мы ехали, уже познакомился и подружился с графом, договорившись перейти на «ты» по настоянию мага огня.
– Кому станция метро удобная, а кому туда по своему положению входить не рекомендуется... – покачал головой граф и отправился мыть руки.
Мы последовали его примеру, после чего перебрались на кухню, где старик достал обещанное.
– А ты здесь что, один живёшь? – без стеснения общался Иван.
– Нет, ещё Альберт. Мой водитель и телохранитель на первом этаже обитает. Но он не в счёт, наверное. Он уже сорок лет за мной по пятам ходит, как я главой рода стал.
– И почему вы, граф, оказались у нас, так далеко от своей родины, да ещё и в бегах? Если, конечно, не секрет, – поинтересовался, помогая перенести на подносы закуски из холодильника.
– Давняя история, которая тянется ещё от моего деда. И, кстати, вы не правы: от исторической родины, по крайней мере одной из них, я не так уж и далёк. Последним моим пристанищем была Канада, где впервые поселился мой дед, переехав из Польши. В Польшу он переехал из России. А в Россию из Польши приехал уже мой прадед. А в Польшу в первый раз приехали из казахских степей. Как мои предки оказались в этих степях, уже доподлинно неизвестно. Помимо прочего, из-за ряда браков я могу отчасти отнести себя к французам, пруссам, евреям и даже, возможно, к индусам, благодаря одной принцессе делийского султаната, отданной нашему предку за боевые заслуги во время войны за их независимость. В общем, я воистину считаю себя человеком мира.
– Ого, потопталась ваша династия по разным странам, – удивился я, забирая холодную бутылку настойки, и отправился на второй этаж в каминную.
– Нет, не династия... Правителями мы никогда не были. Титул графа был куплен в Канаде. Мои предки – славные маги, которые служили то при одном королевском дворе, то при другом. Не всегда успешно. Бывало, правители умирали до окончания контракта, и приходилось очень быстро сматываться, пока новые власти не решили покончить с теми, кто служил верой и правдой прошлому повелителю.
– Что, неужели тяжело было найти кого-то, с кем бы удалось верой и правдой служить и остаться на долгие годы?
– Ну, я и моя родня были уверены, что Канада – именно то самое место. У нас как-то очень много в роду стало девочек рождаться, а их на службу не отправишь, сам понимаешь... Так что мы приняли решение остановиться, закрепиться на одном месте, найти уже своё место. В который раз мы это решение приняли и в который раз у нас это не получилось... Тридцать пять лет верой и правдой жили, растили детей, воспитывали гвардию, охраняли область возле одного из ледников Канады, рядом с которым вели добычу алмазов наши соседи. До этого в других, менее суровых местах обретали, но тоже в Канаде. Мы получали за процент от той добычи алмазом и вполне себе неплохо выходило. Не меньше, чем за наёмничество. Выходило немало, а потеряли всё в один момент практически.
– Люди или монстры?
– Монстры. Хотя и люди постарались, чтоб им пусто было...
Мы расселись у камина. Старик настроил его, поднял фотографию счастливой детворы и показал мне своих внучек. На фото им было лет тринадцать-четырнадцать. Сейчас им уже было как раз около двадцати. Самый возраст для свадьбы. Оттого он и хотел меня с ними познакомить в тот раз.
– А где они? Вы обещали нас познакомить, – припомнил я его слова.
– С отцом и матерью. Сейчас во Франции. Там у моего сына есть друзья. Хорошие, настоящие. В Иностранном легионе служат. Они и помогли, когда грянул гром над нашим родом.
– Так, а что случилось-то? – с интересом посматривая на фотографию, задал вопрос Иван.
– Нашествие. Самое обычное нашествие, каких было уже немало на моём веку. Только вот в этот раз предупреждение об опасности пришло слишком поздно. Мы стали грудью перед угрозой. Рудникам, шахтам да небольшому городку шахтёров не на кого было положиться, кроме нас да своих мужиков и скромного городского гарнизона. Хвьяр. Так звали местного правителя тех земель, к которому мы и нанялись. Мы честно сражались, отражали нападение, но врага было многовато, а мы были застигнуты врасплох. Мы ждали подкреплений, а их всё не было. Скоро начали гибнуть наши люди. Один за одним. Потом и родичи... Мы стояли так долго, как вообще могли, прикрывая отход людей из города и шахт. Подкрепление так и не пришло, и я велел отступать. А мы вместе с моим братом увели к шахтам полчища тварей, да и обрушили их, выйдя через запасной ход. А потом выяснилось, что за нами пошла лишь часть монстров. Другие уничтожили город и тех, кто в нём всё ещё был, включая сына Хвьяра. Мы об этом узнали уже потом. Тогда, когда на нас объявили охоту за трусость, за предательство, нарушение контракта охраны границ, разрушение города и обрушение шахты, что приносила им половину всех доходов. Нам объявили, как говорят итальянцы, кровавую вендетту. Как могли, используя знакомых, отдавая все накопленные сокровища и многочисленные артефакты, мы смогли выбраться из страны. Долго думали, как поступить и что делать, учитывая официальные претензии со стороны канадского правительства. В итоге сын и большая часть членов рода отправились во Францию, как я уже сказал. Но это временный вариант. Мы там никому не нужны, а любезность друзей не вечна. Начать же служить кому-то...
Скорупский вздохнул, съел кусочек сыра и продолжил:
– Знаете ли, молодые люди... Когда на род объявлена в миру охота, это не так уж и просто. Сына спасает то, что он поступил в их Иностранный легион. Пока он служит, родичи под защитой, их не выдадут. Но любой форс-мажор, любой купленный офицер – и наша защита закончится. Поэтому я здесь... У меня оставался лишь один козырь, что я вывез с собой из Канады, и я отдал его России. Мне обещали помочь. Так что любые претензии Канады выглядят глупостью, пока она продолжает угрожать Республике Аляске. А она будет угрожать всегда, ведь считает эти земли своими, а республиканцев – мятежниками, работающими на российскую разведку.
– Что-то ценное передали?
– Да. Одна из лучших находок моего рода в ходе зачисток одного из изломов. Очень редкий минерал, из которого делают пространственные кольца... Вы, может, и не слышали о таком... Альбиносный хаорит... Это практически легенда среди драгоценных камней, изменённых магией. Его стоимости хватило бы, чтобы выкупить всю эту улицу.
– И вы отдали его? – с удивлением посмотрел я на графа, вспоминая о камушке в своих закромах.
– Отдал. Ни разу не задумываясь. Взамен я вскоре стану подданным Российской империи. Тогда моя семья сюда переедет, и мы отправимся на один из обширных кусков земли, чтобы вновь противостоять монстрам.
– Да уж... Вам бы найти нормального соратника, какого-нибудь князя, к которому доверия хватает и который не такой мелочный, как тот... прошлый ваш работодатель.
– Ну, я присматриваюсь... Хожу на встречи, знакомлюсь, общаюсь. Долгорукий впечатляет. Волжский, опять же, очень даже выделяется на фоне многих. Довольно молодой, при этом сильный, успешный...
Граф поднял бутылку и начал разливать в стопки травяной ликёр, подаренный отцом Даши.
– А будь я князем, а не бароном, пошли бы мне служить?
– Хах! Если вы из барона в князи за одно поколение сможете пройти путь, то это будет означать лишь то, что вы удивительны! Такому человеку служить пойдут многие. И я тоже не отказался бы.
– Да, если бы ты, Мирослав, стал князем, я бы тоже не отказался служить под твоим руководством. Ты человек правильный. Сильный, волевой. И главное – открытый. Говоришь прямо всяким ублюдкам, кто они есть. Я вот так... – тяжко вздохнул Иван. – К огромному сожалению, не могу: меня сгноят мои же кураторы. Они до сих пор присматривают за мной, и я каждую неделю хожу, отмечаюсь, прохожу тесты и докладываю, что делал и чего достиг за неделю.
– В следующий раз напиши, что нашёл общий язык с графом Скорупским и будущим князем Крастом.
– Хотите, чтобы надо мной посмеялись, да?
– Кто знает. Главное, во что ты веришь, а не они. И ваши слова я услышал. И запомнил. Надеюсь, когда этот день настанет, вы сдержите своё слово и поможете мне. А до тех пор я буду рад помочь вам, чем смогу. В отличие от большинства студентов академии, мне больше нет нужды её заканчивать. Так что я не ограничен правилами и нормами, что установлены в этом заведении. Учти это, Иван!
Я опрокинул ещё одну рюмку с холодным травяным настоем и посмаковал. Алкоголя вообще не чувствую. Обычно его пить противно: не пьянеешь, и при этом есть отвращение от спиртового привкуса и запаха. А тут ничего так... Я бы такое и в серийное производство запустил.
– Амбиции... У меня они тоже когда-то были, – покачал головой граф.
– Ещё вчера я был практически никем, а сегодня половина столичной аристократии знает меня в лицо. Вы уж поверьте мне, граф, я трезво оцениваю свои возможности. И ещё до конца года вы убедитесь, что я не просто бахвалюсь, напившись алкоголя. Не принимайте присяги ни перед кем из князей до конца года. Ведь после праздников вы уже и сами не захотите идти к кому бы то ни было в подчинение. И за мои возможности, и за своих родичей тоже не переживайте. Пройдёт не так много времени, и я смогу бесплатно поселить вас, выделив целый дом.
– Барон планирует какую-то активность? Войны родов запрещены, если вы забыли, – чуть нахмурился Скорупский.
– Зачем мне воевать, если есть люди, которые сами и с удовольствием отдадут мне свои земли и дома... – хитро улыбнулся в ответ.
– Звучит ещё фантастичнее, чем обещание превратиться из барона в князя, – рассмеялся граф и разлил ещё по одной. – Будем честны, я немолод. Пока вы пройдёте все эти препятствия на пути становления князем... Я могу попросту не дожить.
– Средний возраст магов, у которых есть доступ к лекарям и которые умерли естественной смертью, на сегодня в России составляет девяносто шесть лет. Вам же сейчас едва шестьдесят, и вы полны сил и энергии, как я погляжу. Так что сделайте доброе дело, не помрите в течение десяти лет. Думаю, за это время я успею всё провернуть.
– Охо-хо! Из грязи в князи за десять лет? Вы не просто амбициозны, вы... У меня слов не хватает, чтобы подобрать подходящее вам описание! – начал размахивать руками с остатками ликёра в рюмке граф.
– Самонадеян? Возможно. Давайте дождёмся нового года, а там посмотрим и решим, были мои слова пустым трёпом или же я и впрямь чего-то стою. Идёт? – протянул я руку графу, и он пожал мне её, с улыбкой сообщая, что попробует набраться терпения.
– А я и к графу бы пошёл... – задумчиво произнёс Иван.
– Ты бы и к барону пошёл, если бы долг родине уже отдал. А так твои перспективы службы мне зависят от того, как успешно ты закончишь академию. Так что пахать тебе и пахать, Иван, – сказал я и похлопал нового друга по плечу.
– Ну, он довольно неплох, объективно говоря. Два направления магии, развитые на достойном уровне... – почесал подбородок старик. – Что ещё, кроме продемонстрированного на арене, умеешь?
– Базовые заклинания школы магии огня и ветра – то, чему в академии учить будут. Меня уже прогоняли по этим техникам, – ответил Иван.
– База она и в Африке база. Своё что-то есть?
– Нет, Адам Гедеминович. Я же первый маг в роду, никаких техник семейных нет. А своё... Я прилежно учился и тренировался, на выдумку и эксперименты у меня не было времени.
– Что, прям совсем ничего?
– Ну... Есть одна заготовка... Огненный дождь, только замедленный потоками воздуха... У меня пока не очень получается остановить падение огненных сфер...
– Как огненная стена, только сегментированная на сотни частей? Напоминает магическое минное поле из заклинаний огня, только масштабированное... Хм, а что, звучит интересно. Как делишь заклинание? На какие этапы?
Начались магические диспуты, в которых один намного более опытный маг решил помочь и поделиться знаниями с парнем, что ещё вчера был обычным мальчишкой, а теперь является одним из талантов академии, пройдя суровый отбор. Как же приятно было просто вот так сидеть, поглаживая хомяка и изредка вставляя свои пять копеек о магической теории и практике. Так бы и сидел целую вечность, если бы не зазвонил телефон.
– Прошу прощения...
Я встал и вышел, отвечая на вызов Сокола.
– Так, большой босс. Не знаю, куда ты там пропал. Кен один уже час на парковке стоит и переживает, так что я решил позвонить.
– Точно! Забыл предупредить... Я в гости пошёл. Пускай домой идет. Как у вас дела? Что нового?
– Хорошо. Я ему передам. Дела у нас хорошо. Были бы замечательно, но к тебе тут приходил представитель рода Ирисовых.
– Что хотел?
– Пообщаться. Пригласил в ресторан вот. Но так нехотя это делал, будто прощупывал почву, узнавая, на месте ли ты. И тут ещё один вопрос возник: а ты куда трупы деваешь, чтобы их никто не нашёл?
Я замер и с неверием уставился на телефон.
– Не по телефону. Скоро буду!
Ну, химерово проклятье, как так-то? Всего один день вне дома провёл и вот те раз! Мне ещё обвинений или войны с этим приставучим родом не хватало!
Глава 18
Несколькими днями ранее. Имение Ирисовых. Кабинет главы рода
Возле Ромуальда Семёновича стоял человек в чёрных бесформенных одеждах с капюшоном на голове. Он горбился и не показывал своих глаз главе рода, но его морщинистый, идеально выбритый подбородок, который был хорошо виден, говорил о многих годах, что прожил этот человек.
– Два миллиона авансом. Ещё столько же после убийства Краста. Всё должно выглядеть естественно, но учтите: яд его не берёт.
– Да... Я знаю, – ответил графу тихий, низкий голос.
Обладатель морщин поднял свой посох и его концом пододвинул к себе документы с фотографией новоявленного барона Российской Империи.
– Мальчишка весьма любопытный. Привлёк уже к себе много взглядов. Что насчёт моей просьбы?
– Да. С телом его можете делать всё, что захотите. Только не забудьте, что сперва мне надо убедиться в том, что душа наглеца покинула этот мир.
– Всенепременно, граф. Раз уж вы вышли на меня и решились открыть сезон охоты, я буду рад показать, почему я намного надёжнее ничтожных наёмников. За всю мою жизнь от меня ни разу не ушла моя добыча.
– Только не забудьте забыть, что мы знакомы. Надеюсь, в будущем нам не придётся вновь сталкиваться. Просто прикрытие этого мальчишки на удивление сильно. Ходят слухи, что он проводит ночи в одном ложе со Стефанией Алексеевной. Она явно расстроится, но таков путь. Этой жертвы требует честь нашего рода. Думаю, вы понимаете, что стоит на кону.
– Конечно-конечно... Стефания приложила много усилий, чтобы упечь меня за решётку, да вот только даже её псам и псионикам не под силу остановить меня, если я сам того не захочу.
– Не стоит набивать себе цену. Я и так прекрасно знаю, кто такой Мастер Тёмной башни и почему его так опасаются. Если бы не поручительство моего хорошего друга, я бы к вам не обратился.
– Боитесь меня, граф? – оскалился гость имения, о прибытии которого никто, кроме главы рода, не знал.
– Разумно опасаюсь. А вы меня? Неужели не подумали о том, что это может быть ловушка?
– Я и смерть – неразлучны. Зачем мне чего-то бояться? Единственное, что может меня в мои-то годы расстроить, – это невозможность получить новые экземпляры для моей коллекции. И раз уж мне выпал шанс познакомиться с этим скандинавом, да ещё и заработать за это неплохие деньги... В общем, ждите новостей, граф. Ждите... Скоро непременно появятся.
– Очень на это надеюсь, – произнёс Ирисов, смотря на рассыпающегося чёрным песком старика, что спустя миг превратился в прах и исчез из кабинета.
Ромуальд очень надеялся, что репутация этого старика не ложна и он закроет благодаря ему рану на сердце за проигрыш рода.
Демидовы уже были наказаны. Их отправили в дальнее село, что находилось у самой Сибири. Остался в одиночестве лишь сам проигравший. Олег оказался недостаточно силён и подвёл Ромуальда, за что тот бросил юное дарование в чёрную яму искупления, где ему нужно было провести ещё почти целый месяц, сидя на воде и хлебе в полной темноте и отражая время от времени нападения сбрасываемых к нему монстров. И даже слёзы дочери, что просили помиловать парня и не отправлять в яму, из которой живыми выбирались лишь единицы, не разжалобили главу рода. Да и Ромуальд знал, что тот выживет. Пострадает, помучается, но выживет. И это Ирисова не беспокоило. Ему намного важнее было, чтобы Олег вынес из этой ямы урок: поражения недопустимы.
«И жать руку своему врагу после того, как проиграл. Пусть радуется, что я ему эту руку не приказал отрубить», – пронеслась мысль в голове Ромуальда, и он вызвал к себе в кабинет ещё одного человека. Вскоре он даст то же самое задание кое-кому ещё, а не только находящемуся вне закона магу самого мерзкого из всех возможных направлений.
Ирисов практически не знал некроманта, поэтому хотел подстраховаться ещё одним вариантом.
В кабинет вошёл человек, известный как правая рука Ирисова. Могущественный маг и воитель, человек редкого склада ума и чрезвычайной наблюдательности.
– Поедем в клуб «Заноза». Только на машине без нашего герба. К чёрному ходу. И следи, чтобы хвоста не было. Я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о нашем посещении этого места.
– Сделаем, – кивнул помощник главы рода и сразу же вышел, готовясь к поездке.
Спустя два часа в малоизвестный клуб с чёрного хода вошли двое мужчин. Их тут же встретили в поклоне, задавая привычные вопросы о том, какая цель у важного гостя в этот раз и кто нужен.
– Мне нужен Соловей. И защищённая от прослушки комната.
– Двадцать пятая комната свободна, Ваше сиятельство. За Соловьём отправим немедля. Желаете ли как-нибудь развлечься во время ожидания? Сегодня у нас появились свежие девочки, близняшки. Ещё не обработанные, упрямые и гордые, – тут же вспомнил о предпочтениях графа администратор клуба, в котором можно было достать любой запретный плод.
– Не сегодня. Мысли разбегаются. Не смогу сосредоточиться и насладиться их ломкой.
– О, тогда, быть может, Мира Семь скрасит ваш досуг? Поможет успокоиться, – предложил администратор.
– А она свободна? – удивился граф.
Эта элитная девушка с зачатками магии пользовалась бешеным спросом, и обычно график её приёма был расписан на месяц вперёд. Но главное, за что её ценили, – это за её внешний вид. Пластика творит чудеса. Эта девочка выглядела один в один как Стефания, регент империи, и каждый посетитель этого места, прикрываемого власть имущими и скрытого от многочисленных ищеек, хотел поиметь правительницу империи. Хотя бы её двойника.
– Человек, что должен был с ней сегодня общаться, к сожалению, не смог приехать по каким-то личным причинам. Я уже хотел было позвонить и предложить её другим, достойнейшим из клиентов, что записывались на ближайшие дни, но вы своевременно пришли, опередив их всех.
– Отлично! Это хороший знак. Жаль, времени мало. Но я давно желал этой встречи. Раз уж сама судьба благоволит мне...
– Вам в комнату номер один. Мира Семь подойдёт к вам в ближайшие пять минут. Ей надо немного времени, чтобы подготовиться, – поклонился администратор и слегка протянул руку, в которую легла пачка денег.
И это была лишь благодарность ему за предоставленную возможность поиметь сегодня «регента», да ещё и окунуться в ласку и спокойствие после всего проделанного. Три часа для графа и стоящего в коридоре охранника, выделенного вместе с комнатой, пролетели незаметно. И вот к двери подошёл тот, ради кого Ирисов и прибыл в это место.
Шлёпнув девушку по заднице, Ромуальд велел ей сходить отдохнуть, так как ему нужно разобраться с некоторым делом.
– Звали, Ваше сиятельство?
Вошёл в комнату без стука мужчина в деловом костюме, провожая взглядом эффектную красавицу в полупрозрачном неглиже, поверх которого была лишь лёгкая и тонкая шёлковая накидка. Костюм, впрочем, не мог скрыть бандитскую натуру этого человека. Его выдавали глаза, шрамы на лице и неразличимые для простых людей отметки на одежде, понять которые могли только посвящённые. Ирисов, естественно, был более чем сведущ в том, кто прибыл к нему на приём.
– Звал. Ещё как звал. Твой босс, когда пришёл в этот город и едва не сдох в первой же стычке с Королём, за мою помощь остался должным. И этот долг есть возможность отдать. В полном размере.
– Вы же знаете, господин Ирисов...
Сел в кресло и закинул ноги на стол этот человек, что был посыльным между миром вне закона и такими, как Ирисов, что хотели донести что-то до этой группировки. Группировки «Головосеки», у которой была далеко не лучшая репутация из-за своей привычки избавляться от конкурентов определённым образом...
– Мы деловые люди, трепетно относящиеся к своим обязательствам. Но также знаем, что такое риски. Шрам будет рад вернуть должок, если он не приведёт нас и наше дело к полному краху.
– Я бы поспорил, ибо это долг крови. Но в этот раз вам повезло. Не придётся выступать ни против государства, ни против великих родов. Всё, что мне нужно, – это ваш снайпер, о котором ходят легенды в нашем, лишённом света надежды мире. И одна пуля, выпущенная вовремя в того, кто зря родился.
– Пока что выглядит очень даже легко... И кто наша цель? И сами знаете, решение принимать не мне.
Ирисов поднялся, почесал волосатую грудь и нашёл глазами брошенный на пол пиджак. Из внутреннего кармана он достал фотографию цели и передал посыльному.
– Знакомое лицо. Но не могу вспомнить, где я его видел... Уж не тот ли это щегол, что на имперской арене Демидова-младшего превратил в котёнка? – взглянул на Ирисова Соловей и тут же криво улыбнулся. – Всё, молчу-молчу... Ответ будет завтра утром. А пока... Наслаждайтесь местной царицей, граф.
* * *
В туалете клуба «Заноза»
– Алло! Это Мира... Ну а какая ещё может вам позвонить? Помните, что вы обещали мне? Да, у меня есть информация. Ирисов прямо сейчас встречается с представителем «Головосеков». Нет, не знаю, что они затевают... Но скоро узнаю. Неважно как... Игрушки я туда принесла свои, одна из них звук записывает. Всё, у меня нет времени. Помните, что вы мне обещали. Что мне Король обещал! Да, я оставлю вам сообщение, как всё выясню.
Двойник регента, созданная мафией ради удовлетворения мужской похоти и тайных желаний, быстро выключила телефон, забралась на унитаз и протянула руку с телефоном в вентиляцию, после чего закрыла пыльной решёткой дыру и спрыгнула вниз, как только дверь в помещение туалета открылась.
Сделав вид, что она закончила все свои дела, девушка вышла, помыла руки и с улыбкой на лице вышла в общие коридоры, чтобы радовать собой всех присутствующих.
Это был её шанс. И она очень на него рассчитывала...
* * *
Утро следующего дня. Резиденция Короля
– Значит, наши ожидания подтвердились: это Ирисов помог «Головосекам» сбежать от нашего возмездия, – прочитав доклад, произнёс Король и тут же поднёс к бумагам зажигалку, чтобы уничтожить важную информацию.
– Так точно! – поклонился ему один из помощников, что этим утром забрал из тайника небольшую флешку, на которой содержалась восьмичасовая аудиозапись развлечений Ромуальда Ирисова.
Кроме стонов, криков и самых разных слов, произнесённых то в духе первого лица государства, то слабой, молящей о пощаде женщины, там была и короткая, трёхминутная запись разговора Ирисова с «Соловьём», который пережил уже семь покушений, просто отказываясь умирать.
– А их цель, о которой шла речь, – это наш стремительно набирающий вес в правильном обществе молодой ярл.
– Уже барон, босс.
– Одно и то же. Безземельные ярлы Скандинавии приравниваются к нашим баронам. Значит, Ирисовы решили отправить по его душу проклятого «призрака», верно?
– Да. Что мы предпримем? Предупредим его?
– Зачем же? Это лишь вспугнёт «Головосеков». Да и достать парня будет не так уж и просто, ведь рядом с ним до сих пор пасутся агенты разведки. Самое важное, что мы теперь знаем, где искать «Призрака». Давно пора положить конец затянувшейся жизни этого ублюдка. Как и остальных «Головосеков».
– Час возмездия близок. Они пожалеют, что пришли в ваш город, босс. Но могу ли я сделать ещё одно маленькое предложение?
– Говори, друг мой. Мы столько лет держим под контролем это место... Я всегда прислушивался к твоим советам, – кивнул человеку в золотой маске Король.
– С учётом того, как трепетно относятся к Красту разведка и регент, не стоит ли нам предупредить хотя бы наших заклятых друзей? Отношения с ними ухудшились после череды массовых убийств и разборок с пришлыми ублюдками. А так мы сможем снизить напряжение между нами. Хотя бы немного...
– Хм... Возможно, ты прав... Над этим стоит хорошенько подумать.
* * *
Наши дни. Дом графа Скорупского
– Граф, прошу прощения! Проблемы в поместье. Нужна машина, очень срочно. Выручите?
– Конечно! Без проблем. Альберт тебя вмиг доставит куда скажешь! – отозвался на мою просьбу граф.
– Помощь нужна? – поднялся Иван, демонстрируя готовность к бою.
– Нет. Спасибо.
Я побежал вниз по лестнице, хватая свой пиджак и прыгая в авто. За руль запрыгнул Альберт и на ломаном русском спросил, куда ехать. Я вбил в навигаторе на телефоне адрес поместья, понимая, что сперва мне нужно заехать за Гри, а уж затем отправиться в усадьбу за городом.
– И поскорее. Если что, от полиции прикрою, – успокоил я и тут же вытащил документ службы имперской разведки, что оказался крайне полезным при общении со служителями закона.
Мы мчались по городским улицам, но, к моему удивлению, водитель оказался профессионалом и вообще не нарушал правил. Просто сама манера езды: резкие повороты, разгоны и торможения демонстрировали всем окружающим, что мы очень торопимся.
Как только подъехали к ремонтируемому дому, я связался с Гри, и она тут же появилась из-за ворот в лёгком весеннем платьице жёлтого цвета. Мне нравится, какие образы она выбирает. Не зря научил её интернетом пользоваться. Сидит, изучает мир... Причём я выдал ей сразу десять планшетов, предварительно их купив и настроив. Она сидит и сразу десятью «Гришами» смотрит видосики на самые разные темы, погружаясь в изучение нашей культуры, науки, технологий и нюансов поведения.
– Здравствуйте, прекрасная леди! – тут же заулыбался водитель подходящей Гри и вопросительно посмотрел на меня: – Где там ваш фамильяр Химера? Он точно влезть в машину?
– Она уже здесь. Поехали. Сейчас за город, здесь на разворот и прямо на выезд из города. Дальше я навигатор настрою.
– Оу май гад... – в шоке скосил на миг водитель Скорупского глаза на «девушку в шляпке», которая села на заднее сиденье, и, вжав газ, выполнил разворот с заносом.
Мы мчались как могли. Я с тревогой смотрел на убегающее время и надеялся, что в усадьбе «Солнечный берег» ничего серьёзного больше не случится. И кого только они умудрились убить? И зачем? Явно дело серьёзное. На всякий случай стал напитывать тело эфиром.
Я нервничал. Переживал. Дважды набирал Сокола и дважды сбрасывал. В итоге написал СМС с вопросом: «Всё ок?», – на что мне ответили: «Нет, творится что-то неладное».
Неладное... Но на СМС время ответить нашлось. Может, чёрт с ней с разведкой и прослушкой телефона? Пусть знают. Всё равно где-то рядом с усадьбой агенты сидят. Правда, последнее время я их замечал всё меньше и меньше. Или профессионалов прислали, которых я вычислить не могу, или правда отозвали большую часть.
Стоило проехать через МКАД и свернуть с неё в сторону трассы к Серебряным ручьям, как расстояние до моих фамильяров, что находились в усадьбе, сократилось достаточно, чтобы можно было с ними связаться.
Жужжа не ответил, но я ощущал, как он тратит свою ману и выкачивает из меня всё больше и больше эфира. Йожик так вообще почти пустой был и сейчас восстанавливал резервы. Виви, напротив, магию почти не применяла. Кен вообще не применял. Оно и понятно: кроме читерского перевоплощения, у него ничего и нет. И ведь там на месте бабуля с дедулей ещё... Они явно не стали бы стоять и смотреть, как другие сражаются.
«Виви! Что там происходит?» – в очередной раз я обратился мысленно к милашке с крыльями, не понимая, что там творится.
«Большие и мелкие звели пришли. Весь тлава зелёный пополтить, в вода упасть, в дом вбежать. Везде гадить», – ответила мне малышка, смутив меня ещё больше.
Звери? Нашествие зверей?
«Может, монстры? Мутанты?» – уточнил я у неё.
«Неть. Плосто больсой и маленький звель. Только очень-очень много. Не успеваем отгонять и злой животный убивать. Жужжа медведя завалил только сто, но сломали салай за озелом».
Вроде и успокоила. А вроде и... Какого чёрта вообще творится?!
– Боже правый!
Подъезжая к посёлку, водитель вынужденно свернул на обочину, чтобы пропустить мчащегося по трассе прямо на нас лося.
– Что тут происходит?!
Мы вышли из машины и увидели несущиеся стада оленей, кабанов, одинокую косулю, стаи зайцев, волков, одиноких лис... Более шустрые уже бежали по полям и лугам, по окрестным лесам в сторону Москвы. Остальные всё ещё находились в черте посёлка. Животных было не счесть. Очень много.
– Садитесь машина. Больше нет на дорога крупный животный. Хоть чуть-чут ещё проехать до места, – предложил водитель, перекрикивая многочисленных ревущих, тяжело сопящих, воющих, фыркающих и визжащих животных.
Мы проехали так далеко, как только смогли. Вынужденно остановились при виде табуна лошадей, что пёр напролом по главной улице посёлка в нашу сторону. Пришлось уезжать вправо, оказываясь на поле, где машина забуксовала в грязи.
Я выбежал и помчался вместе с Гри в сторону посёлка. По пути едва не столкнулись с зубром, что навострил на меня рога. Я уже приготовился к битве, но тот мотнул головой, посмотрел назад и, замычав, побежал дальше. Было видно, что делает это зубр уже из последних сил.
– Какого... Гри, есть мысли?
– Они бегут от чего-то. Или кого-то. Господин.
– Будь там излом или разлом, я бы почувствовал, но его нет... Вперёд. Надо убедиться, что в усадьбе все целы и здоровы.
– Я создам гвардию, они расчистят путь.
– А ты сможешь перемещаться с ними?
– Когда я в таком виде, радиус поля намного меньше, но моя гвардия может передвигаться вместе со мной.
– Отлично! Вперёд!
И вот мы уже не втроём, а вдесятером мчимся по полю. Грозные грибовоины прикрывали нас от столкновений с различным зверьём. Я перепрыгнул змею, выскочил на улицу, ведущую к усадьбе, и едва не влетел в поток жаб и лягушек, которые прыгали в том же направлении, что и все остальные животные.
Только сейчас решил обратить внимание на небо. Странно: птиц намного меньше... Или они уже убрались подальше, как самые быстрые?
В усадьбе кипела битва. Мои соратники отстаивали арендованное имущество как могли, отталкивая, прогоняя, отшвыривая и отпинывая время от времени разное зверьё, которое пёрло едва ли не напролом, совершенно игнорируя таких опасных существ, как людей. Даже фамильяры мои не были для них авторитетом.
Заметив несколько погибших волков, огляделся вокруг. Лисы, зайцы, медведь, еноты, куницы и другие звери были повсюду на участке. От газона не осталось и следа. Зверьё вытоптало всё. И довольно много трупов...
Бурным потоком зверьё неслось через нашу усадьбу ещё минуты три с момента моего прибытия, а после количество животных пошло на убыль. Разве что змеи продолжали активно заползать на участок, но за ними носился счастливый ёж, уничтожая потенциальную угрозу. Неудивительно, что его источник пуст... Эта зверюга колючая сейчас в полнейшем экстазе. И пусть сил у него осталось не так много, он всё ещё носился, с высунутым языком бросаясь на всё, что шевелится.
– Что тут произошло? – задал я вслух вопрос у соратников, которые по большей части молча уселись на землю и тяжело задышали.
– Ох... – покачал головой Пётр Багратион, вытягивая из озера за рога лося. – И там ещё куча животных... Потонули.
– Алло, сына... Холера какая-то случилась. Через Серебряные ручьи зверьё стадами побежало на Москву. Тысячами. Всё живое, что только может бегать, ползать, скакать да летать, пронеслось мимо нас. И до сих пор прутся более мелкие тварюшки. Крысы, бобры вон сейчас через забор покорёженный лезуть... – говорила по телефону и с задумчивым видом смотрела на окружающие нас ужасы бабуля.
– Мирослав, – выскочила из поместья Маша, – это какой-то кошмар! Я впервые с таким сталкиваюсь!
– Босс, они зверанутые, эти звери! Куда они прутся? Откуда их столько?! – рядом появился Кен с битой в руках.
– Мирослав! – из дома, хрустя стеклом под ботинками, вышел Сокол, поправляя снаряжение и оружие на поясе. – Давай свалим отсюда подальше. Не нравится мне всё это...
– Секунду. А чей труп утилизировать надо было-то? – кивнул я на скромно стоящую в тени веранды Гри и замерших вокруг неё грибочков.
– Так это... Перед тем как основной поток монстров пошёл, к нам зубр вломился, забор снёс... Вон та дыра. Йожик его разрядом приложил, когда он у озера бежал. Тот и свалился в воду как подкошенный и уже не выплыл. И он краснокнижный был, а ни тебе, ни нам проблемы не нужны. Вот и хотелось избавиться от него поскорее. Потому сразу тебе позвонил. А через пару минут такая вакханалия началась...
– Ага, я вижу... Не знаю, что делать. В полицию позвонить как минимум надо. Это уже не наша вина, что тут животные погибли.
– Так! Усим стоять и слушать! Сын говорить буде! – объявила бабуля, встряхивая всех нас, и включила громкую связь.
– Слушайте внимательно. Вооружайтесь, готовьте защитные покровы, магические щиты и сваливайте. В вашу сторону сейчас отправят отряды полиции и ликвидаторов. Но это не нашествие. Вернее, не то нашествие, к которому вы привыкли. Животные бегут так от стихийного бедствия. И так как рядом ничего не трясётся, вулканов нет, изломов тоже не зафиксировано, то остаётся лишь одно – пробуждение нежити. Редкое, временами случающееся событие. Рядом с вашим домом находится имперский заказник и питомник животных. Оттуда они все и сбежали, разбушевавшись. А ещё чуть севернее – я только что проверил – старое кладбище времён давней войны. Что-то или кто-то колдует и поднимает нежить. Я в этом практически уверен. Других причин быть не может. А если и есть, то мы о них не знаем. И это ещё хуже, ведь тогда мы понятия не имеем, как бороться с этой напастью. Так что взяли вещи, оружие – и ходу оттуда. Как поняли?
– Спасибо, сынок. Уже собираемся, – ответил Пётр Потрошитель и нажал на кнопку сброса. – Тихо усим...
Он прикрыл глаза и начал к чему-то прислушиваться, затем положил голову к земле, поднялся снова и вдохнул полную грудь воздуха...
– Опоздали. Ветер со стороны Москвы идёт. И уже оттуда слышна мертвечина... Обошла Серебряные ручьи...
– ВИ-И-И-И-И! – завопила в небе Виви, обернувшись летучей мышью, и я тут же «подключился» к ней. Даже смог каким-то образом увидеть размытые образы того, что видит она.
– Окружили. Да. И их не просто много, а до хрена! В кольцо взяли. Ещё в той стороне едва слышу, но всё же ощущаю присутствие сильных магов. Некромант, говорите... – сообщил я, прикрыв глаза и погрузившись в ощущения.
– Босс, прорываемся и уходим? Или убьём падлюку? – начал стучать битой по ладони Кен.
– Я думаю, что...
«Бахх!» – раздался громкий звук выстрела где-то в посёлке, и я, ощутив боль в районе лопатки, стал заваливаться на вытоптанный газон.
Законы рода
Книга 7
Глава 1
Колокольня реставрируемой церкви в Серебряных ручьях
Снайпер отстранился от прицела винтовки и посмотрел в щель между досками, обращая внимание на участок строящегося неподалёку дома. Блик от бинокля сидящего на чердаке человека, дал понять стрелку, что его выстрел не остался незамеченным.
«Пш-ш-ш. Цель получила ранение. Его втащили в дом. Переходим к следующему этапу. Убедитесь, что никто не покинет территорию усадьбы».
«Пш-ш-ш. Змеелов на связи. Продолжаю наблюдение. Фиксирую активность мертвецов. Первая волна направляется в сторону границ посёлка».
«Пш-ш-ш. Группы наблюдателей, убедитесь, что местные не начнут мешать нашим планам. Отмечайте присутствие сопротивления и передавайте координаты Маиру. Пускай мертвецы обходят улицы, где они перекрывают проход. Важно лишь подтверждение убийства цели. Все, кто находятся на его участке, могут быть ликвидированы».
«Пш-ш... Глазастый один. Приказ принял».
«Пш... Глазастый два. Приказ принял».
«Пш-ш-ш-ш... Глазастый три. Приказ принял».
Рация ожила рядом со снайпером, и он посмотрел на лежащее рядом с ним тело, залившее кровью колокольню. Сигнал к началу операции отмщения Ирисовых был дан. И он сам дал отмашку многочисленным отрядам нежити начать наступление на посёлок.
Коварная улыбка появилась на лице человека, что изменил ранее боеприпас на резиновую пулю и точно выстрелил в лопатку барона, дабы тот показательно упал на землю.
– Король не прощает, щенок. Думал, сможешь долго от нас бегать и прятаться? – смотрел мужик в безжизненные глаза снайпера той группы, что лишь чудом до сих пор скрывалась от них, избежав истребления в войне с Королём подземного мира Москвы.
Человек, с которым общался глава мафии, уверял, что барон Краст даже реальную пулю выдержит, если предупредить его. Главное, выстрелить правильно – не убив. Впрочем, решили не рисковать и пустить в ход жёсткую резину, от которой будут лишь минимальные последствия с такого расстояния.
Этот же человек предупредил Короля после небольшого расследования, чтобы он не отправлял сюда своих людей, лишь голову этого снайпера он позволил забрать себе, ведь, кроме этого ничтожества, приехавшего из далёкого города и возомнившего себя профессионалом, здесь была рыбка и покрупнее.
«Глазастый четыре? Где доклад? Глазастый четыре?»
Снайпер посмотрел через прицел в то место, где должен был сидеть ещё один наблюдатель, но увидел лишь исчезающую пару ног, утаскиваемую в кусты агентом имперской разведки.
– Сейчас будет веселье... – Взял в этот раз боевой патрон человек Короля и зарядил винтовку. – Вот бы некромант самолично пришёл. Таких магов я ещё не убивал...
* * *
Москва. Комитет государственной магической безопасности. Кабинет Багратиона
– Да, мама. Мертвецы это будут, скорее всего. Выехать можете? Если да – прорывайтесь. Я уже отправляю людей, – Александр ответил на ожидаемый звонок совершенно не удивлённым, но старающимся придать своим словам эмоции удивления голосом, после чего положил телефон и взял второй. Он посмотрел на собравшихся в его кабинете офицеров, которые разрабатывали эту операцию и готовились к возможному отпору одного из влиятельнейших родов империи.
Он набрал номер и велел командующему операцией на месте офицеру начинать.
– И со снайпера глаз не спускайте. То, что Король помог нам распутать этот клубок сговора, не значит, что его человек может действовать так, как ему заблагорассудится. Будет своевольничать – вырубите его, – отдал приказ Багратион и посмотрел на сидящего в ближайшем к нему кресле начальника, который откинулся на спинку и, прикрыв глаза, стучал карандашом по подбородку.
Когда Багратион узнал о сговоре Ирисовых с давно сидящим занозой у разведки империи некромантом, сам же и предложил план действий, потому ему и было поручено руководить этой миссией. В Серебряные ручьи поехали лучшие оперативники. Немногочисленные, чтобы враг ничего не заметил, но крайне сильные, чтобы не допустить уничтожения посёлка – цели вражеского мага, – а заодно чтобы и самого некроманта не упустить.
Лучшие из возможных следопытов уже незримо продвигались по соседней с посёлком чаще, где некромант и поднял своё воинство. Даже Бортников был привлечён к этой операции с целью нейтрализации опасного противника.
«И это весьма необычно... Раньше он от подобных просьб о помощи нос воротил и старался отказаться, а теперь что-то как-то заактивничал. То ли доказать пытается свою лояльность империи после конфликта с регентом, то ли всё дело в его странной тяге к Красту. Тот, конечно, его спас, что всем известно. Но не носиться же теперь Архимагу вокруг него, сдувая пылинки?»
В общем, Багратиону было очень интересно понаблюдать и понять, что такого, помимо превышающей стандартные нормы силы, самоуверенности и наглости, есть у Краста, отчего рядом с ним постоянно что-то случается.
«Быть может, он просто суетолог от рождения? Ирисовы эти – глупцы. Из-за этого мальчишки скоро потеряют свой привилегированный статус. А ведь им было бы достаточно просто забыть о его существовании. Но нет, зудит и свербит чувство собственной важности, ущемлённое мальчишкой. Так, что места себе не находят. И проблемы вместе с ними...» – размышлял Багратион, молча смотревший на часы на стене.
«Дзы-ы-ы-ы-ынь!»
– Да? Принято! – ответил на звонок один из офицеров. – Действуйте согласно плану. Пусть идут к своему самолёту. Разрешение на взлёт не выдавайте. Да и не взлетят они с пустыми баками.
Мужчина положил трубку и доложил, что глава рода Ирисовых и старшие члены их семьи выехали на своём кортеже в сторону аэропорта. Ещё вчера они зарегистрировали полёт в сторону Иркутска, где у них имелось производство военной амуниции и куда они, очевидно, хотели улететь, дабы иметь алиби.
– Мы так и не решили, что делать с ними после ареста... – Романов открыл глаза и посмотрел на Александра.
– А что говорит Стефания Алексеевна?
– Ничего не говорит. Я ей только сообщил, что один из боярских родов наплевал на законы. И она так занята Болгарией, что дала мне карт-бланш на разрешение этой ситуации. И я, знаешь ли, не могу до конца придумать, как поступить. Капонария? Ну, докажем. А дальше что? Уничтожать сильный род, останавливать производства, поднимать бурю среди едва-едва успокоившейся аристократии после того, как в мире начали происходить такие столкновения?
– Так, может, пускай и расплачиваются кровью, отстаивая честь нашей страны и оберегая наших братьев? Роман, подскажи, у Ирисовых никаких активов или родичей в Болгарии не было?
– Никак нет. Только небольшой кусок земли под застройку на берегу моря. Хотели сделать свою виллу для семейного отдыха, но заморозили шесть лет назад строительство на этапе фундамента, – поднялся и отчитался один из подчинённых Багратиона, обладающий фантастической памятью.
– Ну, а что? Чем не актив? – посмотрел на Романова Константина Игоревича Багратион. – Если у них так много сил и энергии на то, чтобы бегать за другими аристократами, пусть проявят себя там, на поле боя.
– Разделим их род: одну часть отправим на Кавказ укреплять пограничные крепости, а вторую часть – в качестве добровольцев в Болгарию. Заодно пускай свои склады оружия расчехляют и везут с собой в качестве подарков князьям.
– Думаю, участие такого крупного рода может стать триггером для других, и больше добровольцев отправится на войну с османами. Как бы это ни сказалось на обороне наших собственных земель, – резонно заметил один из офицеров.
– Через месяц начнётся военный призыв. Плюс ко всему для ликвидаторов откроют беспроцентную кредитную линию, так что скоро можно ожидать вал заявок в ликвидаторы. Массовый наплыв новобранцев неминуем. А там в любом случае какие-никакие задачи они получат, подготовку пройдут. В случае чего будет кому воевать, – отметил Багратион.
– Ключевые заводы военной промышленности надо будет перевести в собственность империи, чтобы контрольный пакет был отныне у Романовых, – произнёс глава имперской разведки, решая будущую судьбу Ирисовых.
«Раз уж они так любят сражения и конфликты – они их получат. Кто выживет – тот выживет...» – добавил Константин Игоревич про себя.
* * *
Усадьба «Солнечный берег»
Стоило мне получить пулю, что болезненно и неожиданно ударила меня в спину, упасть на землю и услышать аромат травы, как бойцы практически мгновенно вцепились в меня и потащили в дом. Я даже не успел им крикнуть, что я в порядке, как мы уже оказались под прикрытием стен.
– Девушек уведите! И пустите меня уже... – вырвал я руку и стянул с себя верхнюю одежду. – Что там?
– Чисто. Ссадина и большой синяк. Кровоподтёк... Но уже очень быстро заживает, – ответил Сохатый, поглядывая то на меня, то за шторку, пытаясь понять, откуда стреляли.
– В спину прилетело. Это с колокольни. Странно, что только синяк. Что это вообще было?
Вдалеке раздавался вой голосов, звуки начинающегося сражения. Как-то мне всё это не нравится...
– Только что провалилось очередное покушение на тебя, мой юный друг. Снайпера удалось нейтрализовать, но все ждали отмашки, поэтому тебя, судя по всему, подстрелили резиновой пулей.
– Павел Святославович! – обрадовался я появившемуся в центре зала Архимагу тьмы. – Что происходит-то вообще?
– Идиотизм. За который кто-то скоро ответит. А кто-то даже сдохнет. Операция проходит в секрете, можете особо не переживать. Займитесь обороной участка. Здесь много специалистов, магов, воителей, но им надо поймать наблюдателей Ирисовых, действующих вместе с некромантом, и отбить войска нежити. Других вооружённых убийц в городе нет. Мы следим за всем, даже за потенциальными невидимками. Так что занимайте оборону, отстреливайте мертвецов. Но самый лучший способ остановить их, безусловно...
– Убить некроманта! – выпалил как на духу Сокол. – Я бы тоже хотел эту гадость нечестивую прирезать.
– Прошу простить меня, барон Соколовский, но эту честь я предпочту доверить старому знакомому и охотнику на опасных преступников. Ну что, заживаешь? Готов отправиться на охоту? – посмотрел на меня Бортников.
Я скинул с себя почти все шмотки и тут же начал облачаться в боевой комплект, полученный от Светловых. Фома выкидывал из своих закромов всё, что там у него имелось: автоматы, пистолеты, сабли, шпаги, гранатомёт...
– Фома, без гранатомётов... Дробовики лучше.
– Пи?
– Нет, это не дробовик, это... Что это?
– Ого! Да это же демонтированная пушка с БМП! Откуда она у тебя, пушистый? – удивился Потешкин, как и все остальные.
– Пи... – спрятал он её обратно и продолжил выкидывать всё новые и новые образцы огнестрельного и холодного оружия, боеприпасы и прочие предметы для похода в Сибирь.
– Мирослав... Откуда столько? Вы арсенал ограбили? – удивился Архимаг тьмы.
– Что-то купили, что-то нашли, что-то нам подарили, – отмахнулся я от неудобного вопроса, сам старательно скрывая удивление.
Мы, конечно, закупились разок пистолетами и патронами... Но не на целую, блин, дивизию!
– Так, баррикадируйте дом, запирайтесь, времени мало, – отдал приказ своим и глянул на Бортникова: – Павел Святославович, знаешь, где искать ублюдка?
– Лишь примерный район. Гад хорошо запрятался. Потому я и пришёл за тобой и твоей чуечкой. Ты ведь хорошо ощущаешь мощные источники маны магов?
– Да.
– Тогда за мной. Прорываемся на восток, в сторону леса. И не отставай от меня! – дал указание Архимаг, и мы отправились вперёд.
Упокоить мертвецов можно, но сложно. Они мертвы, так что пули им не страшны. Надо или сжигать, или «разбирать на запчасти», раскидывая кости и куски тел далеко друг от друга, чтобы поднятый мертвец не смог себя снова собрать. Так что проще всего убить мага, что их поднял. Или же дождаться, пока у него закончится мана. Тоже вариант, но не слишком надёжный. Эти гады – искусные маги. Ещё и техники у них специфические, требующие минимум затрат... В общем, пора поохотиться! Мой клинок жаждет крови. Что же до Ирисовых... Моё терпение лопнуло!
Пока мы мчались по улочкам посёлка, щит и клинок наполнялись едва сдерживаемым мной потоком эфира. Важно не перестараться и не дать высвобожденной энергии остаться на земле. До сих пор мне удавалось подчищать следы, притягивая эфир назад, и лишь оплавленный камень, затвердевший подобно стеклу песок да разрушенные до состояния пыли и многочисленных осколков препятствия на моём пути оставались на изучение возможным ищейкам и разведчикам. Хорошая это техника по возврату эфира. И запасы энергии восстанавливает при чрезмерных расходах, и следы уничтожает. Но сейчас использовать какие-либо техники и масштабные заклинания опасно. Как минимум могу задеть жителей, а как максимум – слишком много лишних глаз.
На пути то и дело оказывались зомби да скелеты: низшая нежить из числа рядовых бойцов некроманта. Первая же стычка показала, что мои знания, полученные из книг да при просмотре военных хроник африканских племён, среди которых некроманты бывали едва ли не одними из самых почитаемых и вполне себе часто встречающихся магов, не расходятся с действительностью.
Протыкать мертвецов, вонзая остриё клинка в грудь, резать сухожилия, ломать ударом лезвия кости – не помогает. Твари не сильно выделяются своими физическими данными, но всё равно крайне живучи. У многих даже костей не хватало, и они передвигались неестественным образом.
Для меня они угрозы реальной не представляют. Ну, разве что в ситуации, когда я реально получил бы ранение и пытался сдержать натиск сотни мертвецов, тратя эфир и энергию воителя, пока совершенно не ослаб. А дальше меня просто толпой порвали бы на части. Скорости в их телах нет, но вот хватка – очень даже крепка, а движения резкие.
– Вот прицепилась! – пытался стряхнуть я вцепившуюся в мою ногу руку скелета, но та и не думала отцепляться.
Пришлось остановиться, схватиться за неё, оторвать и швырнуть в сторону более свежего мертвеца, и на этот раз – зомби-оленя.
– Осторожнее. Начали появляться носители некроэнергии. Это такие полумаги, что атакуют не только физически, но ещё и сгустками маны швыряться могут.
– Опасно?
– Скорее, неприятно. Воняет, вызывает раздражение, чесотку, гнойники на теле... Похоже по своим свойствам на некоторые проклятия. А вот для тех, кто не обладает источником или защитой воителя, – очень опасная штука. Добавляй проникновение этой гадости под кожу. Вызывает нарушение ритма сердца, припадки, эпилепсию и любые другие гадости, к которым есть предрасположенность у жертвы заклинания, – объяснил Павел, и я протаранил ближайшего ко мне костяка с чёрным сгустком некроэнергии, сидящим в его грудной клетке.
– Понял, – оценил я разлёт костей после удара позеленевшим щитом.
Некроэнергия, подобно газу, к которому поднесли зажигалку, вспыхнула при контакте с эфиром и растворилась, а кости мертвяка перестали магическим образом тянуться друг к другу, потому от моего удара их и раскидало.
Перед нами появились более дружные ряды. Передовиков мы по дороге старались прикончить, но здесь задерживаться не стоит. Слишком опасно. Можем увязнуть, и у нас просто появятся лишние жертвы по всему посёлку. Надо найти этого ублюдка, что вызвал нашествие мертвецов.
– Стой! – потянул я за одежду Архимага тьмы, и через мгновение в паре десятков метров от нас по ковыляющим мертвецам ударил мощный столб пламени, за считаные секунды обращая их кости в прах.
– Доброго дня, соседи. И хорошей вам дороги!
Из-за калитки вышел маг в боевом облачении, вооружённый боевым посохом, что помогал концентрировать ману и высвобождать её намного быстрее обычного. Рядом с ним стояли гвардейцы, вооружённые похуже, но все как один вполне себе уверенные, с молотами в руках.
– Спасибо. Весело поразвлечься вам, граф Солженицын!
– Эх... Давненько ничего такого не было! Прямо вдохновляет написать что-нибудь этакое... Воодушевляюще-прекрасное! – явно наслаждаясь трудами своего заклинания, проговорил маг, когда мы пробегали мимо него.
До окраин посёлка оставалось всего ничего, и я заметил, как постепенно за спину ушла большая часть сильных аур и владельцы магических источников начали шевелиться. А вот впереди, вопреки мнению о том, что где-то там должен иметься некромант, я ощутил не одну и не две, а больше десяти могущественных аур, от которых прямо веяло угрозой и опасностью.
– А мы не одни на этой охоте? Очень много сильных магов впереди.
– Ну, желающих поохотиться на некроманта, объявленного в розыск, в наше время хватает. А что, мешают?
– Не очень. Они рассредоточены. А наш маг... Вот он! В окружении ещё пяти магов. В той стороне. Ну и энергетика у него! Отдаёт тухлятиной.
– Так чего же мы ждём? – Павел Святославович выхватил до этого спрятанный в ножны меч и загадочно так посмотрел на меня: – Ты же до сих пор не видел, на что я способен толком, верно? Та позорная драка не в счёт.
– Барон, прошу, оставьте мне хотя бы десерт!
Срезав и отфутболив куда подальше голову очередного скелета, что уже начал угрожающе щёлкать челюстями и тянуть к нам свои грязные, пожелтевшие от времени ручонки, я устремился следом за Архимагом тьмы, чей источник просто бурлил от обилия маны, готовой выплеснуться наружу в какой-то сумасшедшей по силе атаке.
Глава 2
Не любите некромантов? Ха! Да вы просто не умеете их правильно готовить! И речь сейчас, очевидно, не о кулинарных изысках, а о подготовке полезных властям и обществу магов.
Вообще, всё зависит от культуры. Во многих местах некромантия считается грязной и ужасающей магией, а сами маги этого направления не просто не почитаются, но и подвергаются гонениям. Например, в странах Европы, у нас, в Северных Штатах Америки, Бразилии, Чили, Перу и многих других государствах. И объединяет их одно – история.
В прошлом в этих странах случались проблемы с некромантами: нашествия мертвецов, мясные штурмы дворцов правителей, вымершие за ночь города... Конфликты порождают конфликты, и неприязнь передаётся из поколения в поколение. Некроманты стали нежелательными гостями и теми, кого боятся и чураются. И другие маги очень внимательно следят, чтобы подобные гости, даже если просто едут мимо по своим делам, не наделали втайне бед на их землях.
А есть и такие места, как Китай, Япония, Индия, Амазонские дикие племена индейцев, Конфедерация Южных Штатов, многочисленные африканские племена... В общем, есть народы и целые империи, которые очень даже рады и благодарны некромантам. Опять же, их сотрудничество складывалось исторически. У одних некроманты были равносильны жрецам. Всё из-за религий, которые не имели ничего против общения с мёртвыми. В других это была особая каста, которая почиталась как посредники самой смерти, к которой тоже относились не как к великому бедствию, а как к чему-то особенному и естественному. Индейцы вообще были помешаны на подчинении легендарных костей мёртвых. И поднять человеческие останки да отправить в бой против наседающих на их джунгли лесорубов – для них это милое дело. А самые сильные и удивительные маги, если верить слухам и легендам, могли поднимать из мёртвых и заставлять служить себе кости легендарных животных. Анаконда была малюткой рядом с костлявой Титанобоа – одной из величайших змей, проживавших давным-давно в Амазонии. Говорят, величайшие жрецы так вообще на поднятых из мёртвых динозаврах рассекают. И это просто невероятно: всё же найти нормально сохранившийся скелет древнего чудища – та ещё проблема! Или взять, например, конфедератов, которые едва не сдохли как государство после отмены рабства из-за протестов и бунтов невольников, которые, впрочем, пятикратно превосходили во времена войны за свободу от оков свободных людей. Некроманты сначала помогли им выстоять в этой войне, а затем и обеспечили многочисленные плантации практически бесплатной рабочей силой. Взамен же некроманты получили особые привилегии, став новой местной элитой, что, по сути, управляла этими землями вместе с прежними владельцами. Они даже вошли в семьи изначальных правителей, поженившись либо выйдя замуж. По сути, в каждой уважаемой семье Конфедерации есть свой штатный некромант, и достаток этих семей напрямую зависит от могущества некромантов, что работают на них.
В общем, есть страны, где о некромантах знают много, и знания эти вполне себе доступны для изучения, а где-то, как, например, у нас, – строго ограничены. Но мне это не помешало найти необходимые сведения во время учёбы в поместье матери, поэтому о некромантах я знал многое.
Факт первый: некроманты, вопреки всеобщему мнению, не одиночки. Много каши ты один не сваришь. Вот решил ты завалить гниющими останками и костями усадьбу оскорбившего тебя аристократа, пошёл на кладбище нежить поднимать и... И что? Взял лопату и давай копать? И сколько он так выкопает трупов? Даже ожившие мертвецы имеют свои пределы. И эти пределы, как правило, значительно уступают пределам живых. Мертвецы только не устают, а по силе, скорости, ловкости и интеллекту – это просто ходячие манекены для отработки ударов. Ну ладно, ещё они воняют и вызывают припадок у слабонервных.
В общем, выкопает некромант так пять или шесть могил, да и устанет как собака. Ничего больше не захочется делать. Можно, конечно, заставить первых откопанных мертвецов дальше копать своими костяшками, но всё равно он так всю ночь провозится. И может даже до рассвета не успеть. И тут уже высокие шансы попасться на глаза как случайным прохожим, что сразу доложат куда надо, так и патрулирующим стражам порядка. Вот поэтому некроманты всегда стремятся выискивать и обучать для себя верных помощников. В основном – живых. Других магов, которые помогут справляться с проблемами, стоящими на пути обладателя некродара.
Факт второй: у нас в империи некромантов с давних времён предпочитали вешать и потом сжигать, а не приглашать ко двору и предлагать своих талантливых детей в качестве помощников и учеников за какую-нибудь услугу. Поэтому некромантам в нашей стране живётся несладко: приходится передвигаться в тенях, скрываясь ото всех. А так живого помощника себе практически не найти. Даже не знаю... Возможно, конкретно наш придурок, решивший подзаработать деньжат у Ирисовых, может и обладать живыми помощниками. Но, скорее всего, работают на него вовремя поднятые трупы сильных магов, за которых не хватились родственники. Одарённый – он и после смерти одарённым остаётся. Если не тупить и поднять его из могилы быстро.
И вот я смело бросился в сторону кучи врагов. Сам некромант, очевидно, стоит в центре. Вокруг же него – его помощники. Скорее всего, тоже скелеты, но, может, и зомби талантливые. И у этих неживых талантов имеются вполне себе действующая магия и магический источник.
Кстати, в Испании в XVI веке после войны за престол, во время которой принимали активное участие некроманты, было принято решение сжигать тела и хранить прах в урнах. Многие сильные аристократические династии позже переняли эту практику и распространили по всей Европе и Ближнему Востоку. А у нас – нет. И, как по мне, – зря.
– Мирослав, куда дальше?
– В ту сторону. Ещё километра два, – ответил я архимагу Тьмы, которого тоже боялись, но, в сравнении с некромантами, маги Тьмы у нашей аристократии больше вызывали уважение и страх, чем ненависть, презрение и омерзение.
Мертвецов уже не появлялось несколько сотен метров. Да и вообще, те из них, что были заряжены некротической энергией, оказывались на нашем пути довольно редко. Всё-таки запасы маны у некроманта должны быть сумасшедшими, если он хочет прямо вот так каждому взять и подарить кусочек своей силы.
– Ого! Кадавры! Настоящие! Впервые вижу! Только кусочки видео в интернете попадались! – удивился я, смотря на жертву эксперимента, собранную из частей других мертвецов. – Ну и видок!
– Да уж... Раз кадавры так далеко от него стали встречаться, то сколько же их там охраняют своего господина?
Оказалось – много. Целый заслон из монстров окружал разрушенную часовню, возле которой сидел, прислонившись спиной к камню и управляя многочисленным войском, сам архимаг.
Не успели мы разобраться с кадаврами, как на арену вышли и другие твари. Те самые маги прикрытия. И да, из них был всего один «красавец» с какими-то обрывками кожи и мясного каркаса. Другие же были даже одеты в защитную экипировку и оказались талантливыми костлявыми мертвецами.
– Ты не против, если трофеи с этих красавцев уйдут ко мне? – спросил я Бортникова, и тот лишь пожал плечами, давая понять, что ему плевать.
– Быстро убиваем эту заразу. Не тратим время на разговоры с ним, – предупредил меня напарник и взмахом клинка отправил чёрную полосу энергии в ближайшего кадавра, рассекая его на две неравные половинки.
Впечатляет...
Я пытался угнаться за Бортниковым, который начал обрушивать чёрный занавес из маны, пропущенной через свой меч, разделяя им окружающую местность на части, равно как и тела кадавров.
Маги врага сделали свой ход, высвободив серию собственных заклинаний. Больше всего раздражал маг земли, который помогал некроманту делать почву рыхлой, чтобы мёртвое воинство с лёгкостью поднималось из своих могил. Ноги проваливались до колена. Я швырял эфирные сферы воды, прожигая ими кадавров, но понял, что просто трачу время. Они падали и восставали вновь. Маги-мертвецы продолжали атаковать в первую очередь Бортникова самыми разнообразными заклинаниями, откидывая его прочь и заставляя быть осторожнее. А он, судя по всему, просто наслаждался рубкой.
Бортников попытался уйти в тень, но тут же был выброшен каким-то заковыристым заклинанием, и ему пришлось вынужденно скидывать с себя багряные лозы, в которые попал.
– Тьфу, всё этой гадостью потусторонней усеяно. Не прорваться через тени... Теперь понятно, как он таким количеством мертвецов управляет. Вон та дылда костяная в выцветшем балахоне помогает поддерживать контроль над армией, – начал объяснять Бортников, накапливая тьму в своём кулаке.
– Жалкие глупцы. Я – сама Смерть! Уж тебе ли не знать, что я всегда получаю то, что планирую?! И ты, глупый архимагишка, привёл ко мне мою цель! Спасибо, что сэкономил мне время! Хе-хе-хе-хе... – радостно выпалил некромант и, взмахнув руками, приказал восстать не только всем уже убитым кадаврам и магам, но и духам.
С гулким завыванием появились полупрозрачные мятежные призраки, не согласные с фактом их смерти.
Ну вот... А говорили, что призраки – выдумка. С талантливым некромантом – никакая это не выдумка, а самая настоящая, воплощённая магией и техниками реальность.
– Сейчас я швырну одну заковыристую штуку и раскидаю их. Прорвёмся к некроманту... Мирослав? Ярл? – раздалось позади меня.
Краем глаза увидел, как Бортников оглянулся всего на миг, чтобы узнать, чего это я молчу, но увидел лишь примятую траву в том месте, где я стоял ещё мгновение назад. Эфирный клинок, полный разрушительной энергии, вошёл в тело некроманта, практически не встречая сопротивления. Хм. Это тоже костлявый скелет... Но источник у него вполне себе реальный, сильный и большой.
– Фома, кажется, мы промахнулись. Эта тварь где-то здесь!
Я вывел в сторону меч, рассекая и кроша кости скелета-мага, через которого говорил некромант. За его одеждами и маской легко могла находиться и реальная личность...
«Пи-и-и-и-и-и-и», – начало что-то пищать передо мной, в то время как хомяк с удивлением смотрел на меня, не раскрывая рта.
– Валим! – сообразил я, и мы вновь телепортировались. В этот раз за остатки часовни. И вовремя!
Взрыв, конечно, не как от шашки тротила, но вполне себе мощный: пыль, грязь, осколки полетели во все стороны. Камни задрожали и начали осыпаться с нашего укрытия.
Павел остался тоже по другую сторону, и я, воспользовавшись возможностью, посмотрел на часики, выискивая через них источники магов.
Карта пестрела: некромант за долгие годы ковыряния в могильниках нашёл себе неслабую такую гвардию!
Со всех сторон также приближались на звуки битвы ребята из разведки, так что времени оставалось всего ничего: найти и прикончить некроманта нужно как можно скорее. Но здесь столько этих помех, что найти его почти нереально.
– Всё равно не уйдёшь. Из-под земли достану! – процедил я сквозь зубы, махая рукой и отгоняя пыль от своих глаз. – Точно! Под землёй! Часики, часики...
Интуиция не подвела. Под землёй оставался всего один источник магии на всю округу. И был он совсем рядом со мной, под большой бетонной плитой, что прикрывала братскую могилу или что-то подобное. Надписей из-за пыли не было видно.
Запрятался там, гад, скрылся, чтобы в случае чего прикинуться дохлым и позже свалить – хитрая какая гадость! Я пулей примчался к бетонной плите, власть над которой уже заполучил мох и лишайник, сверился с часами, нашёл то самое место, под которым лежал управляющий своими мертвецами кукловод, и принял от Фомы копьё.
Я растянул губы в радостной улыбке, и со стороны я наверняка сейчас похожу на маньяка. Только вот это не мои эмоции: это копьё так радовалось, что вскоре ему предстоит выполнить достойную работу. И я разделил эту радость. Эмоция закалённого в сотне битв оружия была невероятно чистой и искренней, вот и не сдержал улыбку.
Эфир насытил копьё. Оно позеленело, и спустя миг я обрушил его, пробивая бетонную плиту, совершенно не укреплённую магией или изменёнными материалами. Прошил насквозь и утопил на полметра в землю своё оружие, но – жертвы не нашёл. Столкнулся с металлическим ящиком. Многозначительный «звеньк!» дал понять, что там уже имеется реальная защита некроманта. Может, гроб какой из укреплённой магией стали. Может, ещё что-то. Да плевать! Какая бы защита ни была, для эфира это не проблема. Лишь вопрос времени, когда преграда падёт!
– Тук-тук. Есть кто дома? – постучал я копьём, высвобождая ещё больше эфира.
Добавил свойства огня и начал плавить металлическую преграду.
Ох, как же на меня в этот самый момент налетели твари! Пришлось активировать и магический щит, и защитный покров, и щитом отмахиваться, не отпуская при этом копьё, что продавливало защиту вражеского мага.
Трио призраков налетело на меня, но отшатнулось, получив кусачий разряд молнии. Или же эфир универсальный не пришёлся им по вкусу?
Бортников, как чёрное торнадо, налетел на вражин и раскидал их в стороны, рассекая на части и рубя головы, словно берсерк какой-то. Издалека в отброшенные трупы стали прилетать магические стрелы, замораживающие в ледяных глыбах останки и не дающие мертвецам восстать вновь.
Вот и «кавалерия» прибыла на помощь. Вовремя.
«Чвак!»
Копьё провалилось, и поднимающиеся мертвецы резко упали на землю, рассыпаясь грудами костей, а чёрные сгустки некротики дымом по ветру развеялись.
– Он там? – оглядевшись и вложив меч в ножны, посмотрел на меня Архимаг тьмы.
– Был. Да.
Я вытащил копьё и увидел вполне себе настоящую, запёкшуюся красную кровь на наконечнике.
– А тот? – кивнул он в сторону часовни, где разметало взрывом кости, маску и одежду лженекроманта.
– Подставное лицо этого жулика. Он там в чём-то прочном сидел, пришлось повозиться, чтобы пробиться к его тушке. Павел Святославович, я к своим. Проверю как они. А вы тут с ребятами наведите порядок, если вам несложно. И не забудьте мне мои трофеи отдать, ладно?
Не факт, что мои ребята захотят носить защиту, снятую с мертвецов, но это всё ещё магические защитные артефакты из изменённых материалов, проводящих ману. Так что их и обменять можно или продать, а взамен купить новые.
– Сделаем. Беги, парень! – пожал Бортников мне руку и с довольной улыбкой принялся хозяйским взглядом осматривать поле боя.
– Хм, шеф оказался прав: барон влез в самую гущу битвы... – осматривая округу, высказался лучник, что наделал тут ледяных гробиков.
А ледяные стрелы очень даже интересные в исполнении сильного мага. Прямо колоссальная разница с тем, что я уже видел от другого мага намного слабее. Вот что значит развивать свои навыки!
– Паша, проводи барона во избежание, так скажем.
– Есть! – тут же поклонился один из магов, присланных управлением разведки, и, подойдя ко мне, с полным уважения взглядом предложил проследовать за ним.
Не вижу смысла спорить. Если им так спокойнее – пускай. Ну а мне стало так хорошо-хорошо на душе, ведь даже без всех прочих бонусов я чисто на экипировке получу много-много денег. И эти денежки вложу в своих бойцов, которые станут ещё сильнее и опаснее.
– Закат какой красный! Сегодня пролилось много крови, а завтра, если верить суевериям, прольётся ещё больше.
Я вспомнил о разгорающейся войне, об Ирисовых и предстоящих в академии традиционных знакомствах первого и второго курсов. Да, крови прольётся много... Тут даже псиоником с даром предвидения быть необязательно.
Глава 3
– Девушки, спасибо, что проводили! Можете возвращаться в поместье, продолжайте наблюдать за окрестностями. Кто знает, какие ещё гадости нам решили организовать Ирисовы? – отдал я приказ «гвоздичкам» и отправил их обратно к машине.
Проводили до ворот, поднимая статус студента в глазах других, – да и хватит. Я прошёл через ворота, отметился в электронной системе и оказался в святая святых всех юных магов нашей империи.
– Ирисов, Ирисов, Ирисочка. Ириска, Ирундель, Ирисонька, – бурчал я себе под нос, идя по тропинке академии.
Я неплохо выспался благодаря часикам. Отдохнул как следует, хотя перед сном всё было далеко не спокойно. Даже слегка нервно. Переживал за своих, пока мчался к усадьбе, а потом напрягся, когда со мной связался Багратион-младший и сообщил, что в конце недели он вместе со своим начальником ожидает меня в их учебном центре, куда меня ранее приглашали.
Последнее напрягло больше всего. Когда впервые об этом сообщили во всеуслышание после дуэли, я переживал, ведь было идеальное время для общения со мной тет-а-тет. Но до конца лета меня так и не тронули. Я уже было поверил, что меня пронесло, а тут взяли и сказали: «Собирай манатки, поедешь к нам на выходные».
Вот зачем я им, когда в мире столько всего ужасного и вместе с тем интересного происходит?! Сдался им маленький барончик со своими мелкими проблемками? Кругом вон сколько акул сидит здоровенных и родовитых. Но нет, решили мне внимания уделить...
А я, может, не хочу! Может, мне и так хорошо живётся! Меня просили меньше внимания привлекать, и я строго следовал этим советам! Своих истинных врагов не трогал. Борзых Ирисовых, получивших горькую миску позорного поражения, – тоже. Образцовый гражданин! Ну, подумаешь, соседу жизнь порчу. Так он первым начал! А мне больше места нужно... Ну и вчера ещё вызвал графского сынишку на дуэль, ещё одному высокородному выдал высокодуховного леща. В общем, был паинькой. Даже ушлёпков по городу перестал искать, хотя уже зацепки собраны, где их можно словить.
Короче, раз я, сидя тихонько, всё равно получаю вызовы судьбы, покушения, снайперов и некромантов, охотящихся на меня, то, думаю, можно и выключить режим джентльмена. Я хотел побузить в академии, суету навести, и я это сделаю. Всё равно на выходных меня какая-то жесть ждёт. Ну а так хотя бы будет, за что краснеть перед высоким начальством. Хотя они мне не особо начальство. Багратион скорее так – полукомандир по всяким делам. Если проводить аналогию и сравнить нашу империю с бизнесом, то он будет заместителем генерального директора по мутным вопросам. А я – рядовой менеджер, через которого он пытается отслеживать коррупционные схемки или ещё какие-нибудь мерзопакостные нарушения других таких же менеджеров. И пусть меня взяли в оборот в обмен на оказанную помощь в час нужды, но так и я им уже столько всего навскрывал, что Багратион должен быть завален работой по уши и забыть о моём существовании! Но нет же, помнит. Хорошо это или плохо – понятия не имею. Напрягает сам факт.
Ещё и со снайпером история странная. Очень странная... Я задал кучу вопросов нужным людям, но все делали вид, что снайпера вообще не было. Я уже даже сам сомневаться начал, но мой повреждённый парадный костюм студента академии говорил о том, что в меня всё-таки стреляли. И мне это ох как не нравится! Если это аристократы, те же Ирисовы, то как же сильно они пали, что решили нанять снайпера? Так даже рода на грани отчаяния не поступают, рискуя потерять всё. А если говорить о каких-нибудь беспринципных ублюдках, неадекватных мафиози и маньяках? Да кто угодно может попытаться устранить меня, если я окажусь на его пути. Османы вон вообще нормами морали не озадачиваются, если человек другой веры. Он у них плюс-минус на одном уровне с животными идёт по степени ценности жизни. Особенно у фанатично преданных войск янычар и других выдрессированных подразделений.
В общем, не нравится мне ситуация. С этим надо что-то делать, пока я не словил пулю в лоб. Риск этого отныне не гипотетический, не иллюзорный, а вполне реальный. Не боятся последствий, твари... И это они зря. Надо выяснить, кто стрелял.
– Приветик! – радостно улыбнулась Волжская, а Романова помахала мне рукой, сидя на лавочке у северных ворот, через которые я прошёл в академию.
– Здравствуйте, красавицы! – улыбнулся я им, отгоняя тревожные мысли.
Девушки подошли ко мне, и мы отправились по дороге к нашим учебным корпусам.
– Мы уж думали, ты и вовсе не придёшь. Как тебе первый день? – поинтересовалась Дарья.
– Всё хорошо. Пока только одна дуэль, – покачал я головой, разочарованный собственным результатом. – Но я исправлюсь, честно!
– Да! Согласна. Жить надо дружно и мирно. А ещё тут так интересно! Я вчера была в тренировочном зале, на стадионе, в библиотеке, в исследовательских лабораториях! Боже, поступить сюда – это лучшее решение в моей жизни! – счастливо произнесла Даша, закатывая глаза.
– А самое главное-то почему не назвала? – усмехнулась её подруга императорских кровей.
– Это что же? – с любопытством посмотрел я на великую княжну.
– Конечно же, внимание парней, в котором она просто купалась вчера! Да и сегодня тоже, пока я не подошла.
– Просто ты мне завидуешь! – задрала вверх носик Даша и спустя пару мгновений рассмеялась. – Но вообще да, барон, если и дальше будете прикидываться лопухом, здесь точно найдётся какой-нибудь принц на белом коне, что увезёт меня далеко-далеко.
Настал мой черёд закатывать глаза.
– Если в тебе проснётся большая и чистая любовь – то почему бы и нет? Ты не моя вещь, и держать тебя подле себя, чтобы никто не мог к тебе подойти, я не намерен. Ты моя подруга, которой я от всей души желаю искреннего счастья. И если я пойму, что смогу тебя этим счастьем одарить, – сам раскидаю хоть с десяток принцев, переломаю им ноги и найду тебя даже на другом краю земли.
– Эй! А если это будет моя чистая и непорочная любовь?! – глазки Волжской игриво блеснули.
– Тогда сломаю только одну ногу твоей любви и увезу на край света.
– Вот ведь варвар северный! Ну ладно, так уж и быть. Если вдруг наберёшься смелости, разрешаю начать ради меня войну, – улыбнулась Даша.
– Кхе-кхе... – дёрнула её за рукав Елизавета и протянула руку. – Не делай вид, что ты ничего не услышала.
– Ой, какая же ты мелочная, подруга моя! Ладно, держи.
Дарья вытащила из кармана какой-то жетончик золотого цвета и передала Елизавете.
– А что это?
– Спор у нас был. Я проиграла.
– Да не дурак. Понял, что спорили на то, как я отреагирую. Что за жетончик?
– А, это так... Наша куратор от академии раздала всем по десять таких жетонов. Они символизируют нашу целеустремлённость. Кто в конце семестра сдаст их больше всего, тот и получит зачёт по её предмету автоматом.
– И что, как их получать?
– Да как угодно! Хоть дуэли, хоть споры. Есть те, кто решил их продавать, а есть и такие, кто готов помогать в различных сложных вопросах или решать проблемы за такие вот жетончики.
– Можно украсть или отобрать, – добавила Елизавета, ничуть не смущаясь. – Но этот путь не для каждого.
– Забавно! К встрече со вторыми курсами готовы?
– А что к ним готовиться? Пусть приходят, пусть показывают, на что способны. Мы и выберем самых-самых, – поправила волосы Даша, готовая лицезреть битву за её внимание.
– Хорошо быть красивой девушкой из боярского рода. Впрочем, не знаю, как у вас там складываются эти отношения между новичками и старшими, а вот у нас на факультете принято гонять молодых, несмотря на статус. За очень-очень редким исключением.
– Ну, ты-то явно из числа этих исключений, да?
– Я очень надеюсь, что нет. И что обо мне, скромном бароне, не все будут знать.
Мы остановились на развилке, так как девушкам надо было идти в одну сторону, а мне в другую.
– Ну, я сильно сомневаюсь в этом. А если и найдутся глупцы, то очень быстро снимут свои розовые очки, – ответила мне Елизавета, и мы стали прощаться.
Я поцеловал, как истинный джентльмен, ручки двум девушкам, игнорируя завистливые взгляды других студентов, что стали свидетелями моего столь тёплого общения с прекрасными и высокородными первокурсницами.
Ирисов... Того хлюпика, что по недоразумению считался магом и являлся младшим из детей главы рода, найти в академии можно, только всё, что я знаю, – он на третьем курсе. Кроме него, здесь учатся и другие отпрыски этой гнилой семейки, и мне надо бы как-то их найти. Очень надеюсь, что они на занятиях, а не вместе со старшим поколением дают показания в застенках КГМБ.
Самому искать этих придурков не лень, но жалко тратить на это много времени. Так что мне понадобится чья-нибудь помощь. Кого-то, кто знает всё о том, что здесь происходит. В теории, можно попросить помощи у Елены, но напрягать её ради этого рода, к которому она ничего, кроме негатива и раздражения, не испытывает, я не вижу смысла. Уж лучше найду другую пташку, и пускай порхает по академии, собирая для меня информацию. Хомяка отпускать пока не рискну. Этот маньячелло сто процентов пойдёт по личным шкафчикам студенток в поисках трофеев.
– Пи? – словно прочитал мои мысли хомяк и вылез из кармана.
– Ничего-ничего, держи орешек в шоколаде. – Вытащил из внутреннего кармана подарок пушистому, и тот с кайфом начал гонять его из щеки в щеку, посматривая на мир вокруг.
– Эй ты, первокурсник! Стой! – подскочил ко мне какой-то ретивый паренёк в форме, отличной от обычной униформы академии.
Я начал разглядывать его и действительно остановился. Посмотрел на ярко-красный нагрудный значок с номером «27» и на головной убор а-ля фуражка.
– Предъявите пропуск, – требовательно протянул он мне руку, ничего не объясняя.
Я стоял и смотрел на него сверху вниз, оценивая различия в униформе, глядел на пальцы и кольца, что украшали его руки.
Колец было немного. Всего два. И среди них не было кольца ликвидатора. Я своё золотое, к слову, так и не надел. Может, зря?
– Глухой, что ли? Пропуск предъяви, говорю. Зелёная карточка с фотографией. Штрафные баллы отмечу.
– С чего вдруг?
– Учите свод правил академии, первокурсник! Вход на территорию академии с домашними животными строго запрещён! – надменным тоном заявил он, и мы с Фомой переглянулись.
– Пи?
– Да, точно дурак.
– Эй! – дёрнул меня за рукав этот недальновидный парнишка.
– Фома, боевая форма. Фас его, – отдал я команду, глянув на растущую в паре метров от нас здоровенную пихту, полную шишек, и пошёл дальше, игнорируя этого чудака.
За моей спиной заработал шишкомёт, начав обстрел нерадивого, чересчур самоуверенного и старательного студента. Фому назвать домашним животным – фатальная ошибка!
– Пи-пи-пи-пи-пи! – кричал Фома с каждым броском, превратившись в нормального такого мутанта, что доставал мне до колена.
Под его весом дрожали ветки, и дорога, по которой мы шли, усеивалась многочисленными снарядами. Парень, к его же счастью, понял, что ошибся. Поэтому атаковать в ответ не стал, а скрылся за стеной какой-то хозяйственной постройки.
– Я представитель дружины правопорядка академии! За нападение на меня вам начислят штрафные баллы! – донёсся его крик издалека.
Зря это он. «Фома, разрешаю тебе пошалить с ним», – отпустил я поводок этого озорника.
Скоро бедолагу ожидает большой и не очень приятный сюрприз. Не знаю даже, какой именно, но в коварности пушистого маньяка я уверен на сто процентов.
Фома исчез, и я довольно улыбнулся. Есть все шансы сегодня здорово повеселиться, если и дальше меня не будут узнавать. Или даже если узнавать будут, но, используя негласные законы академии, наплюют на мой статус и все предостережения, что только возможны в работе с магом, которого на всю страну регент поздравляла и благодарила.
В свою аудиторию я пришёл очень даже вовремя: осталось единственное свободное место на первом ряду. На него и сел. Прямо как в школе в своё время, хех.
Вскоре пришёл и преподаватель, который познакомился с нами, а затем начал рассказывать о своём предмете. На самом деле – ничего важного. Предмет назывался «Мир вокруг» и к магии не имел никакого отношения. Здесь нам предстояло повторять базовую школьную программу, проходить тесты, всесторонне развиваться в различных направлениях. И будет он только первый месяц, за который мы должны пройти всё то, на что школьникам давали одиннадцать лет учёбы.
Каждое занятие шло девяносто минут. Первую половину мы будем пробегаться по какому-нибудь предмету, после чего нам дадут тесты, которые покажут, кем и как усвоена школьная программа. И таких лекций сегодня будет аж три. Потом физподготовка, и в конце учебного дня – магическая теория. Вести её, к слову, будет наша куратор, очаровательная полутораметровая блондинка со стальным характером.
В целом первую половину дня можно назвать одним словом – скукота. Да и десять часов занятий с учётом перерывов и обеда. Ладно, это просто первые дни. Дальше будет веселее.
Преподавателя я слушал целых минут десять, да и то исключительно из уважения к нему. На этих лекциях ничего нового я не узнаю, так что...
– Молодой человек, вы меня вообще слушаете? – обратился ко мне преподаватель, наглаживая свои усы.
– Прошу прощения, Павел Романович. Откровенно говоря, не очень. Ваш предмет важен и нужен, но не в моём случае.
– Вы так уверены в своих познаниях? – с вызовом посмотрел он на меня, и в его глазах зажёгся огонёк азарта.
– Сто баллов на тесте гарантировать не буду, но если тесты такие же, как были в одиннадцатом классе, то девяносто плюс-минус получу, – кивнул я ему.
– Если бы я вас не знал, то даже поверил бы столь самоуверенным словам. Только вот не стоит сравнивать эквадорские школы и нашу академию. Тесты будут идти по программе гимназий и лицеев, где изучали наиболее сложные программы!
– Просто дайте мне тест. Если сдам хуже девяноста баллов, можете мне незачёт поставить и вовсе. Буду подтягивать знания, чтобы не вылететь.
– Сколько же самоуверенных студентов прошло через меня, но редко кто так быстро, буквально на первом же занятии, бросал мне вызов? Хорошо!
Он развернулся и подошёл к небольшому стеллажу, открыл створки и вытащил электронный планшет, после чего вручил его мне. Простенький, чисто для учёбы.
Преподаватель при мне запустил программу теста, выставил настройки для сдачи зачёта, поставил двадцатиминутный таймер, запретил исправление выбранных вариантов ответа и передал его мне.
– Хотите по серьёзному – будет по серьёзному. Условия один в один как на зачёте. Ваша тема сегодня – география. Вы любите путешествовать, как я уже понял. Вам должна быть близка эта тема. Удачи. Ну а все остальные – доставайте ручки и готовьтесь записывать конспекты!
Дружный гул недовольства пробежался по небольшой аудитории, где мы находились. Я же смотрел на тест и щёлкал вопросы, ничего не выбирая в качестве ответа. Хм... Обычная школьная программа. Ну, может, чуток расширенная. Сто вопросов за двадцать минут. Если не знаешь, то только наугад выбирать ответ. Последние двадцать вопросов потребуют вписать ответ ручками, а не выбирать. Ничего сложного. Может, пара вопросов есть, на которые придётся пошевелить мозгами и вспомнить, как там что было.
Быстро прощёлкал страницы в обратную сторону, поняв, что уже прошло две минуты, пока я бегло глянул вопросы.
– ...Высочайшая вершина Африки... Молодой человек, вам особое приглашение надо?
– У меня ручка сломалась...
– Возьмите у соседа.
– Чё я, бомж, занимать, что ли? Я запомню.
– Вы рискуете повторить судьбу барона Краста, который из-за своей самоуверенности... А? Что такое, барон?
– Я закончил. – Я встал и двинулся к преподавателю, протягивая планшет. – Осталось нажать на кнопку «Рассчитать результат».
– Хм. Секунду. А вы, – повернулся он к двухметровой шкафине, перед которым лежало пять сломанных ручек. – Найдите себе пока что хотя бы карандаш.
Преподаватель, взяв планшет с ухмылкой, подошёл к своему столу, после чего довольно потёр руки и нажал на кнопку показать результат.
– Ну, посмотрим, что вы там наугад натыка... Девяносто девять?! Как?
– Эх, так и знал... В сорок шестом вопросе четыре варианта ответа. Они все неверные. Посмотрите, там про подводные морские течения. Просят указать самое протяжённое. Только вот самого протяжённого там и нет, – развёл я руками. – А то, что на втором месте, с прошлого года разделили на два отдельных и дали каждому течению своё название. И получается, что из всех предложенных самое подходящее под пунктом «Б». А у вас в правильных ответ «Д». Можете проверить эти данные. Прошлогодняя Стокгольмская конференция по изменению климата. В научном труде Лауры Ваффел, посвящённом этой тематике, как раз выделяется новое течение, которое долгое время игнорировалось учёными. Ну, это если вам интересно.
– Поразительно... С другими предметами у вас так же? В Эквадоре такие хорошие знания передают ученикам?
– Только тем, кто хочет учиться и любит читать. Дайте ещё пару тестов, пройду. Это хоть интересно, в сон не клонит.
Преподаватель, удивлённый моей оценке, пошёл мне навстречу: до конца занятия я проходил тесты и везде набирал больше девяноста баллов. В перерыве я ещё раз пообщался с преподавателем, и он согласился, что мне делать на его занятиях особо нечего. Я с ним неплохо так поболтал о том о сём, и он понял, что я из тех, кто читает книги, изучает науку... И вообще весьма эрудированный. Так что мы нашли с ним общий язык, и я договорился, что до конца занятий побуду в библиотеке, изучая более сложные предметы.
Естественно, я слукавил: эрудит пойдёт искать ещё одного умника, который будет знать, где найти Ирисовых, что учатся где-то здесь.
Как началось занятие, я собрал вещи и пошёл на улицу. Вокруг почти никого. О, парнишка. Костюм, как у того дружинника. Крадётся куда-то.
– Извините. Как пройти в библиотеку? – подойдя к нему со спины, обратился я, и парнишка дёрнулся, прикрываясь магическим щитом и разворачиваясь ко мне.
– А? Это ты! Это тыыыыыы!! Забери своего дьявола от меня! – начал орать он, а я понял, что этот истерящий парнишка с дрожащими руками и дёргающимся глазом так привлечёт кучу ненужного внимания. – Иначе я доложу обо всём руководству академии! Я тебя сгн...
Дал ему под дых, пока никого поблизости не появилось.
– Чё ты вопишь, как баба... Тише надо быть, спокойнее. Тебя как зовут, бедолага?
– Кх-х-х-х.
– Дыши, давай! Вдох-выдох! И веди себя нормально, не беси. Или тебя за оскорбление моего фамильяра на дуэль вызвать? Где он, кстати?
– Ука...
– Ты сейчас меня обозвал? Я начинаю злиться, парень!
– У ка... би... нета... дружины... – вернул он себе дыхание и голос.
– Вот, молодец! Можешь же, когда захочешь. И что он там делает?
– Рисует... Таскает одежду студенток...
– Рисует? Что-то новенькое. Одежду не всю ведь тащит, а только кое-что специфическое?
– Да... Заберите его... Пожалуйста. Мне же всё это придётся исправлять до конца смены... И пусть он вернёт мои вещи, что забрал из шкафчика. А шишки обратно заберёт себе... И пусть он ещё перестанет мне эти шишки в рот засовывать. И в штаны. И... Заберите его, ну пожалуйста! Я же не знал, что это фамильяр... – взмолился парень.
– Ну вот, можешь же быть нормальным, когда захочешь. Ладно, помоги ты мне, а я помогу тебе. Ты с какого курса?
– Четвёртый, практик.
– Практик?
– Ну, с Прикладной магии. Мы себя практиками называем.
– Ну вот и замечательно. Как звать?
– Антон.
– Будем знакомы, Антон. Ты сегодня не учишься, а охраняешь порядок, как я понял. Это похвально. А меня вот освободили от занятий. И я хотел найти друга своего старого, хорошего знакомого. У меня, к сожалению, номера его не осталось после прошлой встречи. Хочу отблагодарить, тон меня очень выручил в час нужды. Поможешь найти? Академия-то большая. А я хомяка отзову и скажу, чтобы он помог вернуть вещи на свои места. Трусики в шкафчики, шишки к ёлкам и так далее. Идёт? – протянул я парнишке руку и помог подняться.
– Хорошо. А как тебя самого-то зовут?
– Мирослав.
– С Боевой магии?
– Ага.
– Краст, что ли? Ой же... Угораздило нарваться... А ведь предупреждали!
– Кто и о чём предупреждал? – с удивлением посмотрел я на него.
– Истрагуев. Чтобы к тебе не лезли, что ты чемпион арены талантов и что... Что ты слегка безбашенный.
– Кто такой Истрагуев? Первый раз слышу!
– Это сын главы рода Истрагуевых, вассалы Волжских... Он на пятом курсе...
– О как. И кто его за язык тянул? Ну ладно. В лицо, как погляжу, меня не все знают, и славно. И ты это – не распространяйся, что со мной познакомился. Давай лучше сориентируй, где мне искать друга моего дорогого.
– Зовут-то его как? – погладил свой живот дружинник.
Улыбка расцвела на моём лице, когда я произнёс заветное «Ирисов». И она стала ещё шире, когда Антон решил у меня уточнить:
– Какой из пятерых?
– Как много у меня друзей... Мне нужны все они. Но в первую очередь тот, что на третьем курсе учится.
– Хм. Сейчас попробую узнать, где у него занятия.
– Да уж, поскорей бы – очень давно не видел его и очень хочу долг отдать.
Удивительно, но парень принял мои слова за правду. Очевидно, о конфликте Ирисовых и Светловых он не слышал либо ничего, либо почти ничего. Иначе он бы сразу сообразил, зачем я ищу Ирисовых.
Как же парнишка удивился спустя двадцать минут, когда я вошёл в аудиторию третьекурсников с факультета артефакторики, на котором альфа-самец Павел Ирисов учился среди множества других девушек. Ну и парочки парней в этом цветнике с прекрасными леди. Сейчас у них было занятие по самоподготовке ингредиентов для лепки из глины. Очевидно, в дальнейшем этим заготовкам в виде тарелок, чашек, кувшинов да ваз студенты должны будут придать какие-то особые свойства при помощи магии. Прямо чувствую, как к простой глине примешали изменённую.
– Здравствуйте, мужчины! Приветствую вас, о прекрасные богини! И тебе привет, скромняжка, – я смахнул большую часть вещей с рабочего места Павла на пол, взял в руки заготовку вазы и, запрыгнув на стол перед ним, сел на корточки. Ну чисто гопник на свободном выгуле. – Свой прибор потерял и решил новый из глины сделать? Напрасно. Лучше из резины купи себе! А вот свои потерянные орешки уже можешь из чего угодно слепить: хоть из глины, хоть из грязи.
Сегодня я буду плохим парнем. И у меня на это есть достойная причина: Ирисовы организовали уже два покушения на меня! Как минимум. И не ответить на это я не мог. Заодно попробую действовать по-разному, чтобы обо мне по академии летали противоречивые слухи.
Моя рука легла на волосы шокированного любителя поднимать свои лапы на женщин и, схватив его за макушку, со всей дури приложила об стол.
– Что-то я не слышу извинений и не вижу, как ты ползаешь на коленях, целуя мои туфли и умоляя спасти твою гнусную семейку, червь. Видимо, урок не усвоен, а значит, мне придётся повторить...
Глава 4
Остановить меня попытался всё тот же Антошка, практик с четвёртого курса. А вот одногруппники и одногруппницы не особо спешили ему помогать. Видимо, не сильно ценят они своего товарища.
– Что вы себе позволяете?!
О, нашлась девушка, что вступилась за него. Страшненькая. Но смелая! Или в шестёрках у Ирисова бегает, может, на богатства его рода планы строит?
– Барон, прошу вас, не надо нагонять лишних проблем. Пожалуйста! – умолял Антон, оттаскивая меня за руку, пока девушка помогала остановить кровь из сломанного носа Ирисова.
– Прошу прощения, уважаемые студенты, этот вопрос к вам не относится, я постараюсь быстренько всё решить с моим давним другом! – показал я пустые и поднятые вверх руки, демонстрируя своё миролюбие всем остальным.
– Ааа... Мой нос... Он сломал мне нос! – продолжал по-бабски вопить Ирисов Павел с запрокинутой головой.
– Молодой человек, что вы себе позволяете?! Это академия, а не подворотня с пьяными моряками! – насупилась девица с волевым взглядом и значком старосты группы на груди.
– У вас предвзятое отношение к морякам? Это какой у нас род военно-морские силы империи не уважает? Или мне это показалось, уважаемая? Прошу назвать вашу фамилию, староста, – сказал я и, вместе с якорем Антошей, вцепившимся в мою руку, пошёл в сторону Ирисова, который отпрыгнул от меня, как только появилась возможность.
Тот, увидев это, начал быстро ретироваться к задним рядам аудитории. Староста хотела было что-то ответить, но всё же решила остаться немой рыбкой. Хо? Поняла суть моей провокации? Или, может, она столь знаменита и просто поразилась тому, что я понятия не имею, кто она такая? Вполне возможно.
– Опа, богатыри!
– Паша, тебе помочь? – оторвались от своих дел, явно несвязанных с подготовкой к занятиям, два крупных паренька.
– Ребята, что угодно для вас сделаю! Вы же знаете, я всегда плачу по счетам! – умоляющим взглядом посмотрел на них Ирисов.
Ребята вальяжно поднялись и стали напротив меня. Ну а я? Я не спешил. Давал возможность каждой шестёрке Ирисова показать себя.
– Покиньте помещение. Это не арена, чтобы выяснять тут отношения! – Два нанятых при мне же одногруппника перекрыли проход.
Боевыми навыками от них даже и не пахнет, но выпрыгивающая из источника мана чётко даёт понять, что они готовятся активировать как минимум магический щит.
– Покину. Обязательно! Но вместе с этим уродом. И сразу на арену отправимся. Это я ему приглашение выписал, если вы не заметили, да только он что-то не спешит сражаться за честь своего рода. Ах, ну да... Откуда у Ирисовых честь? – язвительно ответил я двум здоровякам и, показав на спрятавшегося за их спинами Ирисова, поманил его к себе пальцем. – Давай, иди сюда. Или хуже будет.
– Нашёл самого слабого из нас и пытаешься самоутвердиться, выскочка? – поднимаясь на соседнем ряду, заявил вполне себе неплохо сложенный парень, что явно уделял внимание тренировкам.
Он подошёл ко мне, демонстрируя абсолютную уверенность в собственных силах. И вот два здоровяка, и староста сбоку стоят, чуть в стороне от них сам Ирисов и всё та же страшненькая девушка, помогающая остановить кровотечение. На руке висит Антоша, а передо мной разминает пальцы, поглаживая костяшки, самоуверенный мачо, на которого едва ли не пускали слюни некоторые девушки в аудитории.
– Ха-ха-ха. Самоутвердиться?! Для начала: я с вами на «ты» не переходил, а за шум заранее извинился. Но раз уж мы так резко перешли на новый уровень общения, о незнакомый мне аристократ, то ответь-ка, а что ты знаешь о самоутверждении? Тоже из той категории мусора, которая готова ударить девушку в ресторане из-за того, что сам подонок? Давай, ответь мне на этот вопрос: пойдёшь избивать девушек, чтобы самоутвердиться? Да или нет? Если да – можешь вместе с этим куском аристократического дерьма идти на дуэльную арену и вместе пытаться отстоять свою честь ублюдочную. Если нет – заткнись и иди туда, откуда пришёл, пока из-за своей тупизны не влез в ситуацию, после которой придётся долго отбеливать своё имя.
Естественно, половина группы уже снимала всё это на телефон, так что да, я играл на публику. Но я не кретин, чтобы создавать самому себе проблемы: я был дерзок и груб и слегка нарушил правила, атаковав Ирисова не на арене. Но это легко объяснить: история любви, предательства и запятнания чести прекрасной леди вполне себе может привести к конфликту двух молодых людей. В этом нет ничего особого. Так что в глазах простых студентов вполне легко объяснить моё поведение и желание наподдать уроду. Тем более что меня и Светлову очень активно «сватают» все, кому не лень.
Ну а с руководством академии, думаю, будет ещё проще договориться. Глава рода и все старшие члены рода моих противников сейчас в застенках и дают показания. Вчера они организовали атаку на меня, привлекли, судя по всему, и мафию, и некроманта, что находились в розыске, так что... С учётом того, что могли погибнуть мои люди, я могу хоть до полусмерти молодняк Ирисовых тут избить. Меня всё равно не исключат из академии. Ну, разве что ректор – друг или хороший знакомый Ирисова. В таком случае могут поднять вопрос об этом. Но мне, если честно, плевать.
– Миша, сядь! – приказала черноволосая девушка, которая даже не шелохнулась в тот момент, когда я сломал нос ублюдку.
– Но, Оль, он же...
– В своём праве. Не знаю, почему помолвку ещё не объявили, но надо быть слепым, чтобы не заметить этого. Ирисов и Светлова – бывшие. Это их личные разборки. Пусть на арене их и решают. Хотя, барон, дуэль с Демидовым уже прошла – вы всё ещё не удовлетворены результатом?
Ох, а она хороша! Многое знает и понимает.
– На той дуэли я был представителем другого рода. Вопрос же между мной и Ирисовыми не закрыт.
– Хорошо, поступайте, как сочтёте нужным. Только не заливайте пол аудитории кровью и не ломайте мебель. Не доставляйте неудобства другим, кто никак не связан с вашей ситуацией.
В ответ я лишь улыбнулся, замечая, как расступаются здоровяки и нехотя идёт садиться на своё место «правильный» парень.
– Ольга Святославовна! Мы же с вами одногруппники! – взмолился Ирисов.
– И тем не менее ты мне противен. Когда молчишь – ещё куда ни шло. Но как только проявляешь активность – раскрывается твоя гнилая суть.
– Так, в пятнадцать ноль-ноль у меня первая дуэль, ты второй в очереди. В пятнадцать тридцать чтоб на арене был, недоразумение. Антоша, ты, как представитель власти в академии, зафиксируй, чтобы это чучело, если испугается и нагадит в штанишки, получило свои минусовые баллы. А вам, Ольга Святославовна, большое спасибо за содействие. Скоро это перестанет вонять рядом с вами, – подытожил я.
– А кто на первую дуэль вызван? – слегка удивилась она.
– Не помню. То ли какой-то граф, то ли сын графа из первокурсников с Боевой магии.
– У вас с ним тоже конфликт из-за Светловой Елены?
– А? Нет. Он просто взбесил меня.
От моих слов она лишь закатила глаза.
– Антоша, идём. Где следующего Ирисова искать?
– Зачем? – удивился он, всё ещё мёртвой хваткой держась за мою руку.
– Как «зачем»? Ты же сказал: их пять. Всех на дуэльную арену! Мусор должен знать своё место.
Я направился к выходу, ощущая прожигающие спину взгляды третьекурсников с факультета артефакторики. Надеюсь, сегодняшнего шума хватит, чтобы к концу недели все студенты и преподаватели знали меня в лицо.
* * *
– Фух, успели! – облегчённо выдохнул Антоша, наведя идеальный порядок за пару минут до конца своей смены и сдачи кабинета дружинников.
Я сидел в удобном кресле, думая: закидывать мне ноги на убранный им стол или не стоит? Такой порядок... Ладно, не буду портить. Ещё песок на стол попадёт... Меру надо знать, даже когда шалишь и отыгрываешь роль плохого парня. Чтобы не скатиться в глазах окружающих до придурка.
– Ну что, ты закончил? – посмотрел я на него, стоя со шваброй, с веником и ведром в руках.
– Почти... Как назло: все мои младшие на занятиях, не припашешь их. Да и тебя тоже... Но хоть спасибо, что помог с тем ужасом, что сюда натаскал твой хомяк!
Он открыл подсобку для инвентаря и едва не схлопотал инфаркт, когда на него с верхней полки начали сыпаться лифчики.
– Фома, ну мы ж договорились! – посмотрел я на жующего шоколадную печеньку бандита.
– Пи! Пи-пи?
– Да! Всё убрать. И вернуть на свои места! В чём смысл стырить кучу женского белья, а потом подкинуть Антоше? И вообще, я только шишки имел в виду, а ты совсем уж разошёлся. И прекращай обесценивать свои трофеи массовостью. Вот увидишь безумно красивую студентку – тогда, пожалуйста, действуй на своё усмотрение. Но и то знай, что я против! В общем, будь умереннее, а то у тебя гнёзд по всей Москве уже раскидано... Скоро о сексуальном маньяке слухи поползут! И попробуй кому объясни, что ты эстет пушистый и тебе это надо для спокойного сна и медитативного отдыха.
– Пи-пи... – задумчиво почесал голову хомяк и потопал к подсобке, чтобы скрыть следы преступления.
– Думай головой, соображай, что делаешь. Ты их столько набрал, что смысла от них нет никакого.
– Пи...
Остановился и почесал попку этот пушистый маньяк, раздумывая над моими словами. Понимаю, тяжело тебе в твоей хомячьей душе признать тот факт, что больше – не всегда лучше. Фома у нас идеалист и максималист с чувством прекрасного. О, кстати, ещё один контраргумент придумал, который может заставить его остепениться.
– Фома... А представь, что некоторая часть белья... Что её носят некрасивые девушки?
– ПИ? – в ужасе посмотрел на меня Фома.
– Или парни-извращенцы.
– Пии-и-и-и-и-и-и-и?! Пипи-пи-пи-пиииии! Пи! – тут же зашёлся в истерике Фома, брезгливо поднимая бельё, лежащее на полу. – Пиии!
С последним возгласом всё бельё у ног Антоши исчезло, как и сам хомяк, отправившийся разносить свои трофеи обратно.
– Антоша. Ты давай забывай, что тут видел и слышал. Со мной лучше дружить. У тебя такая возможность уже появилась. А будешь врагом...
– Ага, знаю. На арену пойду – восемь дуэлей на сегодня. Я понятия не имел, что барон Краст настолько...
– Какой?
– Тяжело подобрать слово... Безбашенный?
– Сойдёт. Кстати, до дуэли осталось чуть больше часа. Где тут поесть можно? И нет: тебя бы на дуэль я, скорее всего, не вызвал. Смысл не в том, чтобы всем подряд рожи бить.
– А в чём?
– Секрет, – ответил я ему, не пытаясь объяснить, что у меня есть минимум времени на все свои академические приключения. И мне приходится переть напролом, иногда цепляя по пути таких, как Антон. – Так что там насчёт покушать? От беготни что-то дикий аппетит разыгрался.
– Барон, вы совсем не знаете, где тут что?
– Нет, ну, на запах еды могу найти, могу карту открыть и посмотреть, но зачем, если рядом есть ты?
– Тоже верно. В столовую или одно из платных кафе?
– Давай куда все – в столовую. Если повезёт, ещё одну или две дуэли найду, – ухмыльнулся я, поднимаясь, и направился к выходу.
Открыл дверь на улицу и столкнулся нос к носу с Еленой и Дашей.
– Вот ты где! Ишь, деловой какой! Ни дозвониться до него, ни на занятиях не найти! Ты как умудрился освобождение от занятий получить?
– Просто я очень талантливый.
– Да, наслышаны уже. Три дуэли! И это во второй день учёбы?
– Вообще-то восемь! – уточнил издалека Антон, направляясь к выходу с ключами от кабинета.
– Леди, прошу прощения...
К кабинету дружины начали подходить многочисленные дежурные с других частей академии: как те, что уже закончили, так и те, что только заступали на дежурство. Антон начал передавать ключи и сдавать отчёт. Не обошлось и без данных о сегодняшних конфликтах и дуэлях.
– Всего лишь двадцать дежурных на всю академию?
– Это только первый пост, всего таких три, – ответила мне Светлова.
– А, понятно. Ну ладно, дождёмся Антошку и вперёд.
– Куда вперёд?
– Кушать, конечно! – похлопал я себя по животу.
Антон повёл нас в святая святых студентов – столовую. Я не мог понять своих ожиданий от посещения этого места, ведь, с одной стороны, эта академия – место величайшей гордости нашей империи, место, где готовят будущую элиту, что будет решать судьбы миллионов подданных государства, определять будущее регионов и городов. Так что всё должно быть здесь на высшем уровне! И до сих пор я не сталкивался с отсталыми аудиториями, старой мебелью и прочим: всё изысканно, всё утончённо, всё модно. Этакое гармоничное соединение элегантной архитектуры прошлых веков и современности. Не подкопаться. Но, с другой стороны, столовая. Само слово веет рабоче-крестьянской простотой. А если вспомнить, что несколько кафе и ресторанов на территории академии платные, а вот столовая – бесплатная, то сами собой возникают определённые мысли...
Мои ожидания, с одной стороны, оправдались. Вот представьте себе: стоят себе в очереди граф, барон, сын князя, внучка вассального хана с подносами в руках, высматривают вилки и ножи, лежащие на прилавке. Вдруг плохо помыли? А с другой стороны: мебель и посуда всё ещё дорогие на вид, качество на уровне. А уж о еде я и вовсе молчу – запечённая курочка с трюфельным соусом, свинина по-бретонски, каре из ягнёнка. Супов разных десять видов, и все с непонятными названиями, остаётся лишь по составу пытаться понять, что они из себя представляют. Даже самые простые блюда вроде яичницы приготовлены великолепно.
– Набирать без ограничений?
– Сколько хочешь – да, – ответила мне Даша, кладя на свой поднос две большие тарелки.
– Не боишься растолстеть? – подколола её Лена. – Ты очень смелая! Я обойдусь салатиком и грудинкой перепёлки по-фламандски.
– Не переживай, Лена, не потолстею! У меня напряжённые тренировки каждый вечер.
Эх, а я уже три дня не тренировался. И сегодня тоже вряд ли получится. Но ничего, битвы на арене сойдут за тренировки.
Я взял себе две тарелки и начал накладывать, совершенно не стесняясь, одну порцию за другой, укладывая блюдо на блюдо. За изысканность вкуса всяких подлив, которые начали перемешиваться, не переживал: желудку на это плевать.
– Ай-ай, сейчас упадёт! – начал я балансировать подносом, чтобы не потерять дурманящие своими ароматами вкусняшки.
– Клади мне. Зря я, что ли, ещё одну тарелку взяла? – улыбнулась Даша, у которой только одна из двух тарелок была частично заполнена. А ведь мы половину длиннющего стола с блюдами прошли.
– Спасибо! Выручила!
– Ах ты хитрая...
Лена тут же вцепилась в запечённые баклажаны с каким-то кремом и красной икрой наверху. А ведь я на них то и дело поглядывал, но переживал, что места не хватит на тарелках.
– Что ещё тебе взять? Показывай, – предложила помощь Лена, да и Даша её поддержала.
– Всё! – держа поднос двумя руками, ответил им я. – Вы пока берите всего по чуть-чуть, а я нам место займу.
Мест практически не было, но, слава шестилетнему императору, урвал последний столик. Даже не пришлось бросать вызов на дуэль никому. Рядом прошёл Антошка с подносом в руках и посмотрел на меня, как на душевнобольного.
– Садись давай!
– Спасибо, мне ещё жизнь дорога. Я пойду, поищу кого-нибудь из своих. Мест же хватает.
– Так, не люби мне мозги, мой дорогой старший собрат. Садись давай! Про арену несколько вопросов есть.
– Барон, пожалуйста! Можно я пойду? Пусть ваши спутницы вам ответят – они знают всё не хуже меня.
Я от удивления даже яичницей чуть не подавился.
– Я тебе, что ли, Химера, что ты от меня убегаешь? Да и, наоборот, я тебя отблагодарить хотел. Досталось тебе от Фомы сегодня несколько больше, чем я ожидал: думал, шишками обойдёмся.
– Прошу прощения. Просто этот стол...
– А что с этим столом не так?
– Он используется преподавателями академии. Конкретно этот, у окна, с видом на японский сад – мой.
Появился рядом старый добрый знакомый. Ну или не очень добрый... Цербер.
– О, какие люди! Ну, стол большой, всем места хватит. Присаживайтесь, уважаемый! – гостеприимно махнул я ему рукой. – Антон, подвинься с прохода и найди ещё один стул, сбоку присядешь. А эти два стула, не обессудь, девушки займут.
– Мирослав, – подошла ко мне Лена. – Этот столик всегда занят.
– Да, я уже знаю. Садитесь, вон сколько места... Ух, вы столько набрали...
Я вернулся к трапезе, но никто не спешил садиться. Даже Цербер.
– Вам всем нравится стоя есть? Даша, Лена – садитесь! Антон, забери у них подносы с едой и поставь здесь. Иннокентий Игнатьевич, что вы как неродной? Если вам противно со студентом есть за одним столом – не моя проблема. Я первый сел, табличек никаких не было. Вставать с кучей тарелок и перетаскивать я не стану, – я перешёл на шёпот и слегка привстал из-за стола. – Но если вам западло со мной перекусить, то и впредь не рассчитывайте на мою любезность.
– Мне, как вы выразились, не «западло». Я просто удивлён вашей наглости. Все знают, что это...
– На столе не написано, что он ваш. Так что – меньше слов! Садитесь или не отбивайте аппетит, – откинувшись на спинку стула, говорил я, пока не заметил, что наступила какая-то удивительная тишина и мой голос разносится по столовой, явно долетая аж до поваров на кухне.
– Мирослав, может, пересядем? Парни, подвинетесь? – посмотрела Даша на соседний столик со студентами, и те, как болванчики, закивали головами, тряся пастой, что осталась висеть изо рта.
– Чего уставились? Все всё съели? Уши развешивать некрасиво, или вас нянечки и воспитатели этому не научили за столько лет жизни? Тут вам не цирк с бесплатными номерами. Да и я вроде на клоуна не похож. А если кто считает иначе, поднимись и скажи мне это в лицо, а затем на арене посмотрим, кто из нас клоун, а кто нет, – вспылил я.
– Девятая... – выдохнул Антоша.
– Все, кто не ест, – встали и вышли! – сурово глянул на студиозов Цербер, и те активно застучали вилками, ложками, ножами по тарелкам. – Антон, что ты имел в виду, когда сказал «девятая»?
– Барон Краст сегодня уже проведёт восемь дуэлей, – вздохнул парнишка. – С трёх часов дня и до шести вечера будут... После пяти часов на дуэли он заложил всего лишь по пятнадцать минут... Думал, сейчас будет девятая.
Цербер с удивлением посмотрел на меня и всё же присел за стол. Потом и девушки последовали за ним. И даже Антоша набрался храбрости, взял стул и уместился рядом.
– В шесть встреча со второкурсниками. Старшими. Не буду же я лишать себя удовольствия от знакомства с ними? – пожал я плечами и забрал у девушек часть еды. – Эх, не влезает на стол... Пусть на подоконнике постоят тарелки. С вашего позволения, я вернусь к трапезе, а то до дуэлей не успею всё съесть. Ещё ж до арены добежать надо.
– Тут еды на человек шесть. Да и есть это надо не один час, – приподнял брови Цербер.
– Ой, я вас умоляю! – Я влил жидкость из миски в себя, одним махом прикончив первый из десяти супов. – Полчаса, и пойдём...
– Извините, Иннокентий Игнатьевич, что вам сегодня подать?
Преподаватель оглядел меня и мои тарелки, затем посмотрел на официанта и попросил кофе со сливками плюс какой-то стейк особый.
– Особый? А у меня такой есть?
– Нет. Это из отдельного меню на заказ, – подсказала Лена.
– А? А почему? – я проглотил кусок мяса и продолжил: – Почему вы мне не сказали, что тут ещё что-то есть, кроме этого?
– Съешьте сперва это, барон! Ваша наглость поразительна! Уверен, вы даже половины блюд не осилите...
– Поспорим? – усмехнулся я и увидел, как зажглись азартом глаза преподавателя.
Глава 5
К чести Новоградова, поражение он принял достойно. Не то что некоторые... И пообещал пересмотреть своё отношение ко мне и моим возможностям, а также персональный подход на будущих тренировках. Эх, поскорей бы!
Да и спор у нас был не какой-то там пафосный, а на чашечку кофе. И вот иду, доливаю в свой бак эспрессо, хотя там уже давно места нет...
Цербер ещё так переживал, что я вдруг решу перестать ходить в академию, на что девушки едва ли не синхронно выразили общее мнение, что меня скорее от занятий отстранят за то, что я драконю других студентов. И чего они нагнетают? Не такой уж я и страшный... Особенно когда поем.
Один «эксперт» по рукоборству уже должен быть где-то там, на арене. Пятеро Ирисовых самых разных мастей и занимающих самые разные места в их роду тоже скоро должны подойти. Ещё двое: ордин чрезмерно ретивый и горделивый четверокурсник с факультета Боевой магии, который вспылил из-за моей дерзости и влез в перепалку, а второй – вроде как вассал Ирисовых, который очень вовремя оказался рядом со своим господином. А вернее – госпожой. Я своим врагам скидку на пол не делал. В общем, против меня выйдут две девчонки, одну из которых я, честно, не ожидал увидеть, ведь сейчас большую часть пятикурсников днём с огнём не сыщешь. А мне вот повезло: застал её в спортзале. Как раз вместе с ретивым вассалом и, возможно, будущим женихом.
К слову, девушки были последними, и я долго думал, идти ли к ним вообще. В итоге решил просто сходить к ним ради знакомства и понял, что там те ещё сучки. Они уже знали, что я тут хожу-брожу, и пытались натравить на меня других студентов. Да только я был мил и учтив и через Антона передал приглашение на дуэль. Поднимать шум больше не было смысла. Куда бы я ни шёл, все знали, что это Краст и он ищет жертв на дуэльную арену. Поэтому пришёл, поприветствовал, сказал, что Ирисовы – гнилой род, сказал, что докажу это на арене, да и ушёл. Не знаю, будут ли эти «леди» сами честь рода отстаивать или же кого-нибудь попробуют уговорить выйти своим представителем... Для дам, в отличие от парней, такая возможность имеется, если оппонент их – мужчина.
Что же до этой ситуации в целом – с одной стороны, они все к решению главы рода не имеют никакого отношения, с другой же стороны, Ирисовым было плевать на жизни тех, кто рядом со мной. Они готовились убивать всех, а я был просто первым в списке. Так что передам родителям через молодёжь послание... Можно было бы войну объявить, даже пойти на крайние меры – использовать мощь эфира и фамильяров для уничтожения всего того, что им дорого. Но это билет в один конец – ведь войны родов запрещены. Поэтому просто сделаю так, что в академии не будут учиться их отпрыски. Хотя бы в этой... Ну и ещё чуть позже, ибо в пятницу я не успею, обязательно наведаюсь с Фомой в их закрома и постараюсь обобрать тварей до нитки. И надеюсь, моя девочка Гри завершит завтра свои небольшие исследования...
С грибницей вообще весело: как оказалось, её рост и эволюция, запасы питательных веществ и потенциал развития как мага зависят от того, что она съедает. Если отдать ей питательные отходы, она всего лишь восстановит запасы питательных веществ. Да и не сказать, чтобы много. Что-то в землю вернёт как перегной... В общем, толку будет не особо много. Если же поселить её рядом с изломом и давать кушать изменённые растения, животных, вроде Химер или хотя бы Гидр, то тут уже варианты веселее появляются. Чудо-грибочки именно за счёт таких вот монстров, в чьих телах повышенные запасы маны, и развиваются. Ну а с человеческими магами и их источниками, которые даже после смерти владельца полны не просто энергией, а разнообразной, удивительной, чрезмерно полезной концентрацией силы! Это то, что просто-напросто может из простой грибницы, что ест лишь мелких жучков и насекомых да медленно переваривает мёртвую древесину и пожухлые листья, сделать одну из опаснейших в мире Химер.
И самое главное – каким-то образом Гри даже может собирать совершенно разные виды маны в своих корнях и передавать своим грибочкам. Так она и растит магов. Из минусов: запасы магических энергий могут закончиться, если перестараться...
Ещё Гри может просто хранить ману разных стихий в основном теле, в одном из множества светящихся корней, и очень медленно накапливать. В местах, где большая плотность маны или сражаются другие маги, это дело идёт быстрее.
Узнав это всё, я попросил Гри уточнить, может ли она самостоятельно поглощать ману разных стихий из окружающей среды, перерабатывать её и использовать, как другие маги или хотя бы Химеры. Оказалось, что раньше могла. После того как стала моим фамильяром, такая возможность у неё пропала. Но взамен появились новые, не менее интересные способности. Впрочем, с ними она пока всё ещё не разобралась.
В общем, с Гри, как магом, всё запутанно и непонятно. Я лишь вижу, что она становится сильнее, живучее и гибче. Вон даже ходить уже может рядом со мной, а не безвольно лежать на плече ковром.
С погибшей Ажаровой ситуация так и не прояснилась. Ни Гри, ни книги, ни запросы в Даркнете не дали мне ответа на вопрос: как она умудрилась перехватить контроль над моим фамильяром? Как она запрятала сознание Химеры в темноту и сумела использовать её способности самостоятельно? Как она сделала так, что я сам ничего не почувствовал, пока не попытался коснуться Гри своим сознанием? Как сделать так, чтобы подобное больше никогда не случилось? Очень надеюсь, что мне разрешат покопаться в документах КГМБ, в которых я, возможно, смогу найти хотя бы подсказки.
– Уф... – прислонился я к стене, беря перерыв.
Да уж, тяжело топать с пузом, в которое словно запихнули арбуз. Не успевает перевариться...
«Макс, вот зачем ты так объелся?» – ругала меня моя совесть.
«Я ни о чём не жалею», – отвечал я и смело продолжал идти вперёд.
До назначенного времени осталось десять минут – надо бы поднажать! Вообще, во мне даже эфир проснулся и устремился к растянутому желудку в попытке помочь мне разобраться с этим недоразумением.
Кое-как доковылял до арены, ощущая, что мой живот всё ещё крайне надут, но уже не столь сильно, как пару минут назад: эфир что угодно растворит. В том числе и съеденную еду! Если нужно. Правда, пользы от неё в таком случае будет не очень много.
– Добрый день, – оглядел меня сотрудник местной арены, которая больше выглядела как стадион для каких-то состязаний. – Зритель или участник?
– Участник, – ответил я, ловя на себе многочисленные взгляды подтягивающихся студентов, у которых уже закончились пары.
Пересёкся взглядом с полутораметровой блондинкой. Ой-ой...
– Мирослав Краст! – сердито прокричала она и, словно бульдозер, пошла сквозь толпу студентов ко мне.
– А, так это вам пришлось выделить седьмую площадку до конца дня? – посмотрел на меня сотрудник арены и достал кипу бумаг. – Расписывайтесь везде. Это за все восемь дуэлей.
– Ага.
Я взялся за ручку и начал черкать согласие на отказ от претензий в случае травм, подтверждение знания правил проведения дуэлей, уведомление об отсутствии запрещённых артефактов и летального оружия и кучу других бумаг на каждую из дуэлей.
– Мирослав! Что это такое?! Почему я от Дудищева лишь с утра узнала, что вы с ним собрались биться на арене? Вам так тяжело предупредить меня? И почему я из кабинета подготовки преподавателей узнаю, что, кроме этой дуэли, у вас сегодня будет ещё семь?! Что это за безобразие?
– Не переживайте, не умру. И никого не убью. Максимум сделаю очень больно. Всего-то руки-ноги переломаю, чтобы услуги лекарей обошлись подороже, а боль запомнилась получше.
– Что? Да плевать мне на это! В семнадцать ноль-ноль моя первая лекция для вашей группы! Ладно, Дудищева не будет, скорее всего. Но и вас ведь не будет! Так ведь ещё и почти вся группа начала отпрашиваться у меня с занятия в первый же учебный день, чтобы посмотреть на ваши дуэли! Хотите развлекаться – ради бога! Но не срывайте мне учебный процесс!
– Упс... А вот об этом я не подумал! – честно признался я. – Да и физподготовку я пропущу... Не хотелось, конечно... Просто так много засранцев!
– Понимаю – я тоже на арене в первые два года была чуть ли не каждую неделю. Одиночкам, особенно сильным, которые без поддержки какого-либо могущественного рода, тяжело избежать провокаций. И всё же – я надеюсь, что вы успеете закончить со своими дуэлями до моей лекции!
– Ну, только если кто-то поможет мне согнать сюда всех моих жертв и ускорить процесс начала дуэлей... Я-то готов хоть один против восьмерых сразу выйти!
– Точно готовы? Если да, то я могу попробовать помочь, – задумалась и что-то уже явно придумала едва достающая мне до груди руководительница нашей группы. – Только мне список ваших оппонентов нужен.
– Это вот к нему, – указал я себе за спину на сотрудника арены и пожал плечами: – Я даже не знаю, как зовут половину из них. Всё – мне надо идти готовиться...
– Бегите-бегите. И не забудьте: кабинет триста двадцать семь в нашем корпусе Боевых магов.
– Хорошо. Очень постараюсь успеть, – улыбнулся ей.
– Удачи, Мирослав! – и подарили мне по поцелую в щёку Даша и Лена, заставляя тяжело засопеть многочисленных парней вокруг.
– О, а вот вы мне и поможете, уважаемые студентки... Давайте, сюда подходите. Надо будет доставить указание студентам. Так, как же там правильно писать? «В связи с потребностями академии я, Касаткина Ольга Николаевна, преподаватель курса „Магической теории“, приказываю вам прибыть к академической арене в срок не позднее 16:00 с целью проведения внесённой в график дуэли», – начала бубнить текст приказа студентам наша руководительница, попутно выуживая из небольшой сумочки листы бумаги с печатью академии.
Ну а я побежал переодеваться. Только сперва надо в местные «кустики» заскочить...
Увы, переодеться не успел. Во-первых, я забыл спортивную форму. А во-вторых, в «кустики» с выложенными кафелем картами была немаленькая такая очередь.
Пришлось выскакивать на свою седьмую арену, которая была примерно сорок на сорок метров, прямо так, в обычной одежде. Ну, зато я теперь был бодр, активен и лёгок, словно пёрышко. Мой оппонент не сдрейфил и сейчас стоял на другой части арены, напряжённо переговариваясь с кем-то и застёгивая металлические латные рукавицы с гравировкой на ладонях. Мать честная, как же он принарядился! Конечно, не прямо как я на свою дуэль с Демидовым, но всё равно видно, что он вполне себе не бедствует, раз такие доспехи может себе позволить.
В качестве оружия у моего первого оппонента была магическая палочка или что-то такое... Не совсем понял, что это. Для жезла – маловата... Похожа на те, что используют дирижёры. Кроме неё, во второй руке имелся металлический баклер, а под бархатистыми чёрными одеждами блестела пластинчатая броня. Броня... Хм, мне кажется, я что-то забыл, связанное с этой бронёй...
– Барон Краст, да? Решили поднять свой авторитет в глазах многочисленной публики, избив моего брата? – подойдя ко мне, сказал мужик, что наставлял минутой ранее Дудищева.
Броня... Свою броню на эти дуэли я надевать не собирался... Так почему меня начало так трясти при этом слове?
– Что вы молчите? Куда вы смотрите, барон?
Маски запасные должны довезти... К мастерам из «Кузни номер один» я ещё не скоро доберусь... Обещали в конце сентября лишь встречу нашу организовать. Так, блин, что я забыл?! Так кичился своими знаниями, а тут, оказывается, у меня не просто щель, а огромная дыра в воспоминаниях!
– Ублюдок, делаешь вид, что я никто?! Ничего, это мы ещё посмотрим! Мои доспехи, переданные брату, выдерживали даже атаку химеры! Не думай, что тебя ждёт лёгкая прогулка, засранец!
– Да блин, отвали и не мешай: с мысли сбиваешь. Хочешь выйти на дуэль против меня – записывайся в очередь, – нахмурив брови, посмотрел я на говорливого Дудищева номер два.
Тот хмыкнул и, задрав нос, ушёл прочь.
Появился распорядитель из числа преподавателей, что должен был провести эту дуэль, и начал объяснять ещё раз правила. Я стоял и слушал, мыслями при этом витал где-то далеко, пытаясь вспомнить, что же я забыл и почему меня так напрягает мысль о доспехах и вообще броне...
– Что, даже оружие не достанешь? – ухмыльнулся, надевая шлем, первый из череды дуэлянтов.
Он провёл пальцем по шее, показывая, что меня ожидает, и встал со своей палочкой в боевую позу, будто со шпагой.
Трибуны наполовину заполнились, и объявили очередную дуэль на площадке номер семь.
– Готовы? – спросил нас преподаватель, и я машинально кивнул, слегка разгоняя эфир по телу и создавая магический щит перед собой.
– Бой!
– Ха! – рявкнул мой оппонент и направил на меня малюсенький пучок энергии из своей волшебной палочки, что рассыпался жалкими крохами маны вокруг меня.
Я даже не понял, что это за заклинание такое было, когда поднял взгляд и посмотрел на Дудищева. Его улыбка так напоминала ухмылку лженекроманта, что сдох от одного-единственного удара на ступеньках разрушенной часовни...
– Точно! Вспомнил! – обрадовался я и ощутил серьёзную опасность от расползающихся вокруг Дудищева теней, из которых вот-вот должно было вырваться заклинание. Да и сам он сделал какую-то гадость, разломав сияющую от переполнения маной волшебную палочку. – Хм...
Я успел в последний момент окружить себя магическим щитом и укрепить его по полной. Из теней вылетели тысячи кинжалов. Маны в каждом было с гулькин нос, и предназначались они для того, чтобы постепенно истончить и разрушить барьер. Забавно! Этот артефакт позволяет накопить и высвободить большое количество маны, обращённой магом в заклинание, и одновременно наложить метку, что является чем-то вроде автоприцела. Какое интересное сочетание боевого заклинания тени, призыва оружия и магических артефактов.
«Тык!»
«Тык!» «Тык!» «Тык!» «Тык!» «Тык!» «Тык!» «Тык!»
– Ох, я теперь и сам как ёжик выгляжу! – вспомнил я про своего колючего демонюгу, наблюдая за кинжалами, что несутся в меня и по прямой, и по кривой, втыкаясь в мой магический щит со всех сторон.
Кинжалы полностью перекрыли мне обзор, но сам щит вполне себе держался... Просто призванное оружие, воплощённое в форму слабенького металла, – это не то, что сможет сокрушить эфирный магический щит. Особенно в тот самый момент, когда я его продолжаю подпитывать из своего огромного магического источника.
– Пи?
– Да, давай. Прямо к нему за спину. И дай кинжал, что ли, какой-нибудь, – согласился я с Фомой, что вылез из кармана и оценил наступившую не по графику «ночь».
– Посмотрим, как долго ты выдержишь, ублюдок! Это лишь первый набор легендарного шторма кинжалов Дудищевых!! – потирая руки, с возбуждением в голосе проговорил Дудищев и полез в карман за новой палочкой.
Лёгким движением руки я приставил кинжал тупой стороной к горлу самоуверенного болвана.
– Как жаль, что второго набора я не увижу, – прошептал я ему на ухо. – Брось палку.
Холод лезвия на шее превратил самоуверенного болвана в быстро струхнувшего болвана.
– Не... Не убивай! Это же учебная... Дуэль... – замямлил он, и впереди начали сыпаться на землю кинжалы, как только я рассеял свой магический щит, что остался на том же месте.
– Ах ты гад! Что за коварная химическая атака? – не оценил я эффект от испуга графского сыночка, что только что явно испоганил доспехи брата, не удержав свою «смелость» внутри себя.
– Прости-и-ите! Я не специально!
«Тук!»
Отвесив ему подзатыльника и отправляя смердящего студиоза куда подальше от себя, я глянул на преподавателя. Тот кивнул мне и объявил мою первую за этот день победу.
– Уважаемый, если второй мой оппонент уже здесь и готов, то давайте приступать. Бегать не вижу смысла. Быстрее начнём – быстрее закончим.
Я стоял посреди арены, ожидая одного из пятёрки Ирисовых, и с хмурым лицом вспоминал, что при уничтожении гвардии некроманта я видел, как минимум с десяток доспехов, на которые положил глаз, а получил всего лишь половину!
Если меня обули... Я хочу знать, кому предъявить претензию: Павлу Святославовичу или же Багратиону! Я, конечно, не бедный, но пусть хапуга попробует прокормить Фому, Жужжу и Виви? «Помидольками» там не отделаешься! Это трио проглотов жрут в промышленных масштабах! А про Гри я вообще молчу— благо ей в крайнем случае и воды да пожухлых листьев хватит... Неприхотлива эта красавица, но если хочешь вырастить из неё достойного воина – нужна диета! И не абы какая! Ей Химер и Архимагов разных подавай! Тяжело, в общем. Но хотя бы время есть на поиск деликатесов, не то, что эти трое... Надо срочно один-два излома закрыть, набрать деликатесов для Гри и...
– Вот я дурак! Обалдеть!
И хлопнул себя по лбу, сообразив, что у меня под боком есть совершенный, идеальный инструмент по отмыванию денег! Более того: с неплохой такой перспективой добыть легальных денег и заодно прокормить мою дорогую грибницу!
– Второй бой! – на арену вышли преподаватель и один из Ирисовых – старший из парней, с четвёртого курса. – Приготовьтесь! Напоминаю правила дуэли...
А должен был выйти другой – тот, что любит руки на девушек поднимать. Впрочем, сегодня мне тоже предстоит столь унизительное действие... Но специально для них, я сокрушу девушек, если они рискнут выйти, даже не вынимая рук из кармана. Просто дождусь, пока они полностью лишатся маны и выносливости, после чего Фома приставит им шишку к шее. Или в рот как кляп всунет, демонстрируя тотальную доминацию!
Так, поскорей бы закончить и позвонить Жанне да Соколу, рассказать им, что я придумал открыть мутантоперерабатывающий завод! Мусоропереработкой заниматься тоже можно, но это немного муторно... А вот остатки токсичных частей тел мутантов, бесполезные сухожилия и прочие органические остатки, что со всей Москвы вывозятся и, думаю, скорее всего, просто-напросто сжигаются либо растворяются чудовищно едкой химией, можно перехватить и поставить уничтожение на поток. Будет у Гри работёнка. Да и Жужжа не откажется пожевать вкусняшек!
– Студенты, вы готовы? – посмотрел на нас преподаватель, и мы ему кивнули. – Бой!
Зелёным вихрем я пронёсся в сторону первого Ирисова и буквально впечатался в него, проходя сквозь магический щит рукой, полной эфира. Но так как это была всё ещё просто часть моего тела, барьер никак не отреагировал на атаку, и мой кулак впился в противника, сминая нагрудную пластину и выбивая весь дух из парня. Ирисов отлетел к дальней стене площадки номер семь, и, пока он не успел очухаться и подняться...
– Меня атаковали тысячи мертвецов. Но лишь десять из них были магами... Думаю, будет справедливо, если я сломаю по одной кости за каждого из магов. Итого две кости тебе и по столько же твоим родичам. Кстати – среди вас есть девушки. Предлагаю тебе взять на себя дополнительный перелом или два, чтобы их не постигла та же участь, – негромко произнёс я, занося ногу для сокрушительного удара. – Ну, решай!
– Не надо... Я сдамся... – промямлил он, и я фыркнул.
Тьфу, слабак... И родственниц своих же не жалко... Ладно, сам решу за него, раз он такой мусор.
«Хрусь!»
– Оу-у-у-у-у! – загудела толпа, услышав хруст, что эхом разлетелся по арене.
Первый пошёл...
Схватил за руку и швырнул через всю площадку в другую сторону поля битвы. Хорошо летит!
«Бах!»
– Лучше бы они всем скопом вышли, – подытожил я, увидев жест преподавателя, что показал знак, мол, бой окончен и что тут срочно нужен лекарь.
Ну что же – начало положено. Интересно, а здесь есть рекордсмены по числу выигранных дуэлей за время учёбы?
* * *
Ректор академии принял с докладом одного из своих подчинённых и принялся слушать новости этого дня.
Тяжело быть в курсе всего, постоянно находясь в кабинете. Тяжело быть в курсе всего, даже бегая по корпусам. Всё просто потому, что академия огромна: для многих помещений требуется простор. Поэтому дважды в день к нему приходят с докладом и рассказывают, что происходит и какие происшествия случились среди гиперактивных студентов.
– Пётр Савельевич, расскажите, пожалуйста, что там за шум с дуэлями? В этом году он начался чрезвычайно рано. Намного раньше, чем планировалось, – попросил Журавлёв, великий архимаг, руководящий альма-матер большинства выдающихся людей империи.
– Да, Михаил Игнатьевич, – тут же отвесил короткий поклон граф Оболонский и достал планшет. – Всего назначено сорок шесть дуэлей: это на пятнадцать больше, чем в прошлом году за аналогичный период. После знакомства первокурсников с другими курсами этим вечером запланированы битвы: на вторую половину пятницы и на все выходные. Что же до сегодняшней активности... Всё дело в нашем чемпионе арены среди талантов-первогодков.
– Краст? И что же он? – удивился ректор.
– Восемь дуэлей: пять с членами рода Ирисовых, ещё одна с их вассалом. Две другие, судя по всему, случайные.
– Лихой какой! Но до рекорда пока далеко. Что-то ещё он сделал или планирует? Вчера, как мне мой давний друг рассказал, у него кое-что случилось, так что он явно на взводе. Проследите, чтобы на арене без смертей обошлось. И, кроме этих дуэлей, он больше ничего не натворил? Особенно на «Знакомстве»?
– Сделаем, Пётр Савельевич! Возможно, с ним связана просьба Новоградова Иннокентия Игнатьевича.
– Какая?
– Изменить расписание занятий и передвинуть его на следующую неделю.
– А давай его и спросим!
Ректор взял в руки телефон и набрал номер своего знаменитого преподавателя.
– Кеша, привет. Да, это я. Ну а кто ж ещё? Нет, ничего от тебя не нужно... Ты только скажи, зачем просишь изменить занятия у первокурсников? Так... Ага. Не городи ерунды. Это с Крастом связано? Давай, рассказывай.
Ректор пообщался с ним около трёх минут и положил трубку, закончив всё это словами: «Ясно всё с тобой, маньяк ты старый...»
Оболонский посмотрел на своего начальника и вопросительно поднял бровь, желая узнать истинную причину запроса Цербера.
– Краст будет учиться только до конца следующей недели. А дальше, как и большинство этих талантиков, уедет. Оттого и понятна его активность. Хочет наделать столько шума и привлечь к себе столько внимания, чтобы о нём, пока его не будет, не забыли. Ну а для Цербера, что проиграл ему спор, дело чести – сломать его во время своих тренировок, выжав досуха.
– А откуда Иннокентий Игнатьевич знает, что тот собирается уехать вскоре?
– А вот это хороший вопрос... И ответа на него у меня нет, – пожал плечами ректор и продолжил слушать доклад.
На самом деле Журавлёв прекрасно знал, откуда у Цербера эта информация: Краст воспользовался своим правом аристократа и забронировал пять изломов на зачистку, о чём сообщил лично Церберу. И первый из изломов необходимо закрыть уже к первому октября, а до него ещё добраться надо. Вот Краст и спешит оставить о себе воспоминания: болезненные у своих врагов и противоречивые у всех остальных. Но если он выдержит все битвы, то каждый студент будет держать в своей голове мысль: «Не стоит провоцировать Краста».
И каждый будет знать об этом молодом дворянине, что, помимо прочего, ещё и пользуется благосклонностью регента.
– Не нравится мне этот Краст... – скривился ректор академии, чья внучка стала жертвой истерики регента во дворце и была с позором выброшена с государственной службы.
Ему вообще никто из тех, кто пользовался благосклонностью Стефании Романовой, не нравился.
Глава 6
Оказалось – есть рекорд, и он давний: принадлежит одному студиозу, что учился в академии сорок лет назад. И звали этого очень талантливого и опасного человека, кровно связанного с императором, Константином Сергеевичем Зубовым. А наш министр обороны, оказывается, весьма вспыльчивый...
Узнал я об этом от преподавателя, который стоял на площадке вместе со мной, то и дело объявляя новые дуэли с моим участием и призывая оппонентов. Вот в перерывах между этими битвами мы и разговорились. Он охотно отвечал на мои вопросы.
За четыре года учёбы Зубов успел сразиться в восьмидесяти двух учебных дуэлях и одержал победу в каждой. Удивительный результат! И он даже число дуэлей за сутки удерживал за собой: на четвёртом курсе вызвал десятерых оппонентов, с которыми бился с утра и до вечера. Я даже тут не смог его обойти... Знал бы заранее, ещё поискал бы засранцев.
В голове вспыхнули рожи Конюхова и того надменного засранца, чьи братки решили поприставать к Юле. Блин, я даже фамилию его не знаю и символ рода тоже уже забыл. Кто это был? Как его найти и притащить сюда за шкирку? Да и стоит ли? Согласится ли он сражаться на дуэли? Непонятно!
«Виу-виу-виу!» – ещё одна карета скорой помощи покинула арену академии, увозя последнего из троицы пострадавших, что вышли против меня вместе. Касаткина сделала всё что могла, чтобы ускорить процесс мордобоя, и я ответил на её старания своими могучими ударами. Из минусов: в последнем бою было сразу две представительницы рода Ирисовых, и публика ожидала, что я хотя бы их не буду ломать. Напрасно... Восхищение в глазах смотрящих померкло, и начали раздаваться возгласы неудовольствия. Один так вообще заявил, что это не по-мужски.
Ага, конечно! Зато очень по-мужски было отправлять по мою душу снайпера, мертвецов, пытаться промыть мне мозги перед дуэлью с Демидовым!
Как бы там ни было, все крикуны и крикуньи рода Ирисовых уже получили первую медицинскую помощь. Ещё зелья здоровья у каждого имелись, и я не мешал им их употреблять прямо на арене. Моя цель – не заставить страдать молодёжь, какой бы она там ни была в жизни, а передать послание их родителям: готовьтесь отвечать за свои поступки.
Ну а что касается крикуна про мужское достоинство – предложил ему выйти на арену и по-мужски навалять мне, но почему-то парень мгновенно затих и вообще исчез. Ха, кричать из-за спин других мы все горазды, для этого храбрости много не надо.
Проводив взглядом скорую помощь, которая повезла на обследования последних оппонентов, чтобы выяснить, остались ли ещё какие-нибудь незамеченные травмы, кроме сломанной гордости, я отправился на занятия.
– Хорошо размялся... Где там мои сопровождающие?
Я огляделся по сторонам и нашёл Лену. Одну.
– Ну что, первые шажочки к славе сделаны? Можно бежать на занятия?
– Да. А-а-а где остальные? – удивился я.
– За Дашей пришла Елизавета. Посмотрели первые три битвы и вынужденно ушли на учёбу. Антона вызвали куда-то. Что-то там случилось, и заявления начали приходить на их пост дружины от студенток...
– Фома?
– Пи...
– А ты точно в нужные шкафчики вернул одежду?
– Пи...
– Вот балда... Всё с тобой ясно, – покачал я головой, понимая масштаб трагедии.
Сколько там сотен резервного белья, хранимого в личных шкафчиках студенток, Фома забрал? Сколько он перепутал при возвращении? Все! Вот молодец...
Рядом стояли и перешёптывались студенты, то и дело косясь на меня и Светлову.
– Извините, ваше благородие! Мы бы хотели пригласить вас в кафе «Лунный свет» и угостить в честь этой знаменательной победы! – выйдя ко мне, предложила обворожительная девушка с шикарной упругой... С глазами. С красивыми глазами.
– А кто это «мы»? – заинтересованно посмотрел я на неё и её спутников.
Она не успела даже ответить, как с разных сторон начали подлетать и другие желающие установить «тесные связи» с молодым бароном, любителем поколотить людей на арене.
– Уважаемые, стоп – у меня сейчас занятия. Потом знакомство с уважаемыми старшими. Потом... Не знаю, что потом, но дел у меня выше крыши. Давайте так: я вас никого не знаю, оскорбить отказом никого не хочу, посему – найдите мой аккаунт в приложении академии и пришлите свои приглашения в личку. И сразу расписывайте, кто вы такие и что вам от меня нужно, ладно? Это упростит жизнь всем нам. Постараюсь в ближайшее время всем ответить и найти время для встречи. Сами понимаете, график у нас, студентов-первокурсников, очень напряжённый!
– Мирослааав! Садись! – позвала Касаткина у выхода с арены, показывая на авто, что подъехало поближе к ней.
Ох, а это она ловко придумала.
– Лен, подвезти?
– Нет, мне тут близко. Поздравляю с победами. Что дальше с Ирисовыми думаешь делать?
– Появятся в академии – снова на дуэль вызову. Сломаю побольше костей, чем в этот раз. И так до тех пор, пока не поймут, что тут со мной им ловить нечего, – пожал я плечами, не став говорить, что это только первый из многочисленных шагов, которые я предпринял против этих гадов.
Всё остальное должно остаться в тайне...
Я подошёл к авто, за рулём которого была Касаткина. Стоило мне закрыть дверь, как мы резко сорвались с места, устремляясь в сторону нашего корпуса.
– Ого! Резвая машинка, хоть и маленькая, – удивился я. – Мне пристегнуться?
– Как хочешь. И почему ты вообще меня не слушаешь? Занятие через пятнадцать минут, а идти до корпуса больше двадцати... Хорошо, что я предвидела всё это и взяла с парковки свою ласточку.
– А я удивлён, что вы решили посмотреть все мои бои.
– Как же я могла пропустить дуэли своего студента? – усмехнулась она, а затем более серьёзным тоном сказала: – Ирисовы – могущественный род. Я понимаю, у вас конфликт. Но не помешает ли это вашему будущему?
– Ох, приятно, что за меня переживают! И позвольте поправить: Ирисовы бы-и могущественным родом, были. Скоро их ожидают потрясения, в сравнении с которыми сегодняшние события лишь так – небольшие неприятности. Ну а что касается моего будущего... Там, где одни видят проблемы, я вижу возможности.
Я достал телефон и набрал СМС Жанне с просьбой найти Сокола и изучить возможность открыть завода по переработке останков мутантов. Пусть займётся чем-то более весёлым, чем ковыряния в бумажках и отчётах с накладными в попытках свести воедино финансы мои и нашей группы ликвидаторов.
– Приехали. Давайте в аудиторию. Я за материалами схожу.
– Благодарю, что подбросили, Ольга Николаевна, – сказал я и пошёл в аудиторию.
Шум студентов внезапно стих, стоило мне зайти.
– Краст! Красава! Всем навалял! – нарушил тишину радостный Иван, сидящий на первом ряду, и на меня обрушился град поздравлений и восхвалений за то, что сумел за пару часов вынести восьмерых соперников на дуэлях.
Девушки бросали на меня украдкой взгляды. Парни, кто посмелее и поадекватнее, пытались нормально познакомиться, причём заходили в основном через Ивана, зная, что мы с ним общаемся. И так мой безродный друг сумел познакомиться с большей частью одногруппников и получить какое-никакое влияние.
Были и те, кто молча уткнулся в учебники либо же в телефон и игнорировал меня. Подозреваю, что эти ребята думали стать самыми альфа-самцами в группе. Привыкли быть лидерами, а тут какой-то барон вместо них привлекает всеобщее внимание. Расстроились, бедолаги. А может, просто люди они говнистые и чувствуют, что рядом со мной не стоит выделываться. Всё может быть.
– Так! Что за шум?! – забежала в кабинет Касаткина с горой учебников в руках, едва не выронив их. – Занятие началось, все по своим местам. После лекции общайтесь хоть до посинения!
Я прикрыл за ней дверь, сел на свободное место и приготовился слушать лекцию. «Может, в этот раз узнаю что-нибудь интересное?» – подумал я и оказался прав.
Магическая теория – это фундаментальные труды сотен и тысяч исследователей магии. Много всяких работ я читал. Многочисленные вводные о магии нашего мира переплетались у различных авторов, но были и настоящие бриллианты на фоне всего того, что уже успел изучить. Редкие экземпляры книг, противоречивые по своей природе: в них авторы поднимали сложные для восприятия вопросы, о которых нам и рассказала Касаткина. Сегодня мы прикоснулись лишь к минимуму, но целых пять книг ранее неизвестных мне авторов я себе отметил, чтобы потом взять в библиотеке и ознакомиться. Одна из них имелась в электронной библиотеке академии, и я её сразу же скачал. А вот остальные не оцифровали. Придётся брать оригиналы. И не факт, что мне их выдадут на руки.
– Ольга Николаевна, а что ещё посоветуете изучить из малоизвестных, но весьма неординарных книг этого направления?
– А те два десятка, что я назвала, вам не хватит? – удивилась она.
– Ну, две из двадцати – это компиляция более ранних трудов других магов-учёных, ещё часть я уже изучал... Только пять книг из вашего списка я себе пометил, как что-то новенькое.
– Хм... После лекции подойдёте, обсудим, что вы уже изучали. Попробую подобрать для вас дополнительную литературу для изучения. И вот, обращаю внимание всех остальных! Барону всего лишь восемнадцать, а он уже изучил две трети книг, с которыми вы столкнётесь в ближайшие три года! Неудивительно, что он столь хорош в магии и понимает возможности своих противников по малейшим признакам творимых ими заклинаний! – попыталась она мои заслуги связать с чтением книг и изучению основ.
По правде сказать, заслуга тут далеко не в этом. Это лишь маленькая часть фундамента, на котором зиждется моя сила. Половину дуэлей я выиграл вообще без магии. Просто потому что мог.
Лекция закончилась, и я подошёл к столу преподавателя, готовясь записать что-нибудь ещё этакое. Ольга Николаевна по памяти называла мне книги одну за другой, а я ей через раз отвечал, что «да, неплохая книжулька, читал». Иногда даже отмахивался от откровенно слабых работ, в которых ничего, кроме гипотез магии, не было, в которых всё, что делал автор, – это задавал сотни вопросов, ориентируясь на свои наблюдения. Вопросы без ответов и без досконального разбора причин.
Ольга Николаевна сильно задумалась, ведь смогла дать мне ещё только три книги, которые были мне неизвестны и в теории интересны.
– Я должна проконсультироваться с коллегами. Завтра дам вам дополнительный список литературы. И я включу в него труды смежных областей, а не просто работы по магической теории. Думаю, наши всезнайки с факультета Магической теории мне как раз подскажут множество книг по этому направлению.
– Хорошо. Большое спасибо. Можете ещё труды на иностранных языках добавить, если они есть в нашей академии хоть в каком-то виде.
– О, а вы много языков знаете?
– Испанский, нормандский, английский, японский, китайский. И русский, само собой. Это те, на которых более-менее свободно говорю, читаю и даже пишу. Ещё несколько языков... Ну, плюс-минус что-то пойму, но без словаря не справлюсь. Это итальянский, прусский, французский, польский, корейский, фарси.
– Ого! Да вы полиглот! Хм-м, у нас есть лишь пара книг без переводов. Их как раз наши преподаватели и студенты переводят.
– Ну, не полиглот... Может, доучу ещё парочку языков однажды, тогда и стану настоящим полиглотом.
– Ольга Николаевна, здрасте! – В двери показалось несколько студентов не из нашей группы. – Мы тут знакомиться с первокурсниками пришли.
– Да-да, помню. Традиции и всё такое... Ну, вы развлекайтесь. Мирослав, до завтра. Я подумаю, что ещё можно будет порекомендовать для изучения, – улыбнулась девушка и прошептала: – Не ломай студентам кайф и многолетнюю традицию. Пускай каждый пройдёт это испытание и покажет, чего достоин. Это же боевые маги, будущая элита на поле боя. Кто, как не они, должны уметь справляться с проблемами своими силами?
– Ну вот... Мне что теперь, скучать и смотреть на безобразие?
– Можешь книги почитать. Ну или ещё что-нибудь поделать, я не знаю. Ты как студент по квоте талантов вообще в этом всём не обязан участвовать! Они с тобой на разных уровнях. Уверена в том, что ты далеко не всё показал на арене.
– Ну, за похвалу, конечно, спасибо, но... Ладно, постараюсь сильно не мешать.
Ольга Николаевна убежала с учебниками в руках, и в аудиторию потекли многочисленные студиозы со второго курса. Что самое примечательное – их было меньше, чем нас. Очевидно, уже кто-то был отчислен либо не выдержал тягот учёбы.
Вообще, на каждом факультете было от одной до нескольких групп. Всё зависело от количества студентов, подавших заявки, и распределения по факультетам. Квоты квотами, а всегда, помимо стандартов, установленных академией, есть ещё и такие вещи, как «нужды государства», «желания аристократии» и «естественный отсев учащихся». Из академии каждый год выпускается около одной или двух сотен студентов. И с учётом отсева это зачастую меньше половины от числа поступающих каждый год.
В этом году на Боевой магии было две группы по тридцать человек. А в прошлом году только одна, но больше размером. И на второй год у них осталась ровно половина. Это нам сообщили сами «старшие» и объявили, что, так как их мало, а нас – много, за каждым из них будет закреплено по два младших. На этом хорошие новости закончились, и нам стали рассказывать, с какими трудностями мы столкнёмся.
Второму курсу мог указывать третий. И если третьекурсник сказал кому-то, что его поставили дежурить в общагу, но желания драить унитазы и коридоры у него нет, то эта задача передаётся младшему либо младшим со второго курса. Те же, в свою очередь, могут быть крайне заняты какими-нибудь лабораторными работами или тренировками, и, соответственно, задача резко переходит первокурсникам. Иными словами, весь первый курс должен был пахать за все остальные, не забывая, помимо прочего, учиться, налаживать контакты, тренироваться и так далее.
Само собой, одними лишь уборками общаг, в которых жило не так уж и много студентов, дело не ограничивалось. Огромные площади академии должны быть чистыми, а множество деревьев и прочей растительности – идеально красивыми. Клумбы должны быть ухожены, листья собраны, дорожки подметены, бордюры покрашены, трещины на асфальте заделаны. И привлекать к этому чернорабочих нельзя. Это святая святых, а не проходной двор для всех подряд. Так что все работы, даже ремонтные, должны делаться своими силами. Исключение – интерьер и экстерьер здания, системы коммуникации и всё то, что студенты, если сломают, то нормально уже не починят, и то, что повлияет на учёбу всех остальных.
Плюс, как оказалось, есть своеобразные наряды по кухне. Прямо как в военных академиях и на учебных сборах ликвидаторов. И есть личные указания старших. Старшему после вчерашней гулянки плохо и болит голова? С тебя – принести волшебную таблетку и чудодейственную кавказскую минералку. Старший хочет есть, но занят лабораторной работой? Метнись быстро за едой, которую тот закажет. Старшему нужны книги из библиотеки, но ему лень идти туда и брать их самому? Собирайся в путь и не забудь позже, когда старшему книга уже будет не нужна, вернуть её в библиотеку, ведь оформлена она на тебя.
Это была настоящая армейская дедовщина, избежать которой можно было лишь одним способом – отказаться исполнять указание старшего и получить вызов на дуэль, после чего доказать, что ты чего-то да стоишь. И именно поэтому это знакомство было важно и нужно не только нам, но и второкурсникам. Они должны были выбрать своего младшего так, чтобы этот младший их не поколотил. А иначе второкурсник стал бы младшим исполнителем в цепочке студентов и был бы вынужден пахать и за себя, и за третий курс, не имея совершенно никакого запаса свободного времени. Впрочем, зачастую одногруппники могли поделиться младшим, чтобы помочь своему менее везучему или недостаточно сильному товарищу.
Кстати, из-за разницы специализаций старшие и младшие могли быть только с одного факультета. И ежу понятно, что девять студентов из десяти с факультета магической теории проиграют вообще любому студенту с факультета боевой магии.
Я сидел и вполуха слушал рассказы второкурсников о том, как в прежние годы рушились судьбы людей, решивших пойти против системы. Как особо наглых и сильных ломали морально и мешали им нормально учиться. Особенно если те ещё и пытались влезать в отношения других пар «старший и младший». В общем, нас обрабатывали по полной. И даже до меня дошло дело, к моему удивлению.
– Барон Краст, выйдем на пару слов, – позвал меня мужик лет сорока, смуглый, с кучерявыми волосами а-ля «одуванчик», и я, заинтригованный, отправился с ним.
– Там прямо сейчас начали распределять студентов и объявлять, кто за кем будет унитазы драить, – спросил я его, слыша, как за закрытой дверью начали называть фамилии студентов.
Вообще, заставить драить сортир какого-нибудь графа или сына князя – это мощно. Но будем честны, ни черта они делать не будут: просто низкородные одногруппники, менее сильные, менее богатые либо же «талантливые» получат двойную нагрузку, будут выдраивать всё и за своими старшими, получившими дежурство в каком-нибудь корпусе, и за одногруппником, который его или купит, или угрозами, силой и властью заставит делать всё то, что должен был бы сам, но ему по статусу не положено.
Естественно, уже завтра начнут разгораться первые конфликты на этой почве. Впрочем, талантливый маг без высокого статуса и происхождения таким образом может попасть в семью, на приём к которой его бы даже не пропустили в обычное время. Но всё равно таких вот, желающих выслужиться, меньшинство.
– Да. С учётом всего происходящего, я, как и вы, попавший в академию по квоте талантов, не хотел бы, чтобы на ровном месте разгорелись ненужные конфликты. Все прекрасно знают и понимают, что есть люди, против которых не найдётся ни силы, ни возможности заставить делать что-то, в чём тот не заинтересован. Вы – один из таких людей. Поэтому я специально сегодня пришёл в академию по просьбе своих молодых одногруппников, чтобы соблюсти традиции и взять вас на себя. Вы бы хотели стать моим младшим? Если откажетесь, я не буду настаивать или создавать проблем. Как человек, поступивший сюда по квоте талантов, я появляюсь в академии раз в пару месяцев и, само собой, никакого участия в активной жизни молодого поколения магов не проявляю. Также и мне никто не указывает, что сделать. Другими словами, я предлагаю вам дружбу и помощь в случае неординарных вопросов, в которых потребуется совет товарища, – протянул он мне руку, а я вопросительно посмотрел на него.
Его взгляд стал не таким уверенным, а улыбка начала сползать с его лица. С каждой секундой всё больше и больше он превращался в хмурую тучу.
– Имя? Как я могу подружиться с тем, о ком я и понятия не имею? – подсказал я.
Это выражение удивления на его лице! Я словно мысли его услышал: «Вы что, и впрямь не знаете, кто я такой?»
«Нет, не знаю», – мысленно ответил я ему, но мужик, очевидно, меня не услышал.
– Граф Чуачудский... В прошлом году по милости регента Российской Империи получил титул и земли в обмен на право добычи нефти на моей родине, в Алжире, на бесконечных песчаных полях и пустошах близ Иллизи.
– Вы неплохо говорите на русском.
– Я здесь родился, вырос и учился, когда мой отец был послом нашего короля. Многое с тех пор произошло, и вот уже два поколения наша семья представляет интересы Алжира в империи, а я, наоборот, представляю интересы империи, став после поступления в академию в прошлом году её подданным, в родном Алжире.
Хм, понятно. Это одна из тех самых местечковых шишек, которая думает, что о ней не знает лишь невежа. Но вообще, его быстро ассимилировали. Даже не стали ждать, пока доучится. Видимо, очень ресурсы нужны... У нас ведь огромная часть богатств скрыта внутри Сибирского кольца.
– Ну, будем знакомы! – протянул я руку и пожал его ладонь, соглашаясь придерживаться этой формальности. – Барон Краст, боевой маг, фамильяровод, ликвидатор.
За спиной, даже через закрытую дверь, донеслись звуки треска, падения, криков и ругани. Моментально отреагировал и ворвался в аудиторию, наблюдая воодушевляющую сердца картину: Иван в одиночку раскидывал троих второкурсников, пытаясь прорваться к четвёртому, что стоял с надменной и сердитой рожей.
– Это у кого тут крестьянское хлебало? От кого навозом воняет?
– Успокойся, он пошутил и освободил тебя таким образом от подчинения старшим, – попробовал уговорами остановить Ивана один из второкурсников, став на его пути, но один удар ботинком в брюхо откинул бедолагу прочь с дороги. А вцепившегося в правую руку студента Иван просто швырнул незамысловатым приёмом на пол, выбивая из его лёгких весь воздух.
– Да я сейчас сам эту шваль высокомордную освобожу от оков бренного тела, лишённого мозгов! Шутник, етить! Иди сюда! Я тебе твою аристократическую морковку вырву и в твой грязный рот затолкаю, ушлёпок. Одолжение мне делаешь? Я тебе гарантирую, мразота: у тебя в этой группе не будет младших. Будешь сам очки драить! И пусть хоть один из твоих дружков нетрадиционной ориентации попытается отправить к тебе моих одногруппников работать – я им сломаю и ноги, и руки, и все рёбра. Каждому! То, что Краст устроил сегодня на арене, для вас покажется праздником!
Иван пытался пройти мимо ставших на его пути второкурсников, но тех стало уж слишком много, а магией просто так никто швыряться не рискнул бы: это прямая дорога на вылет из академии.
– Мне надоело слушать этого зажравшегося простолюдина, – выдохнул аристократ, что решил весело пошутить над происхождением Ивана. – Завтра на арену, паскуда! А сейчас пойди прочь. Раз до тебя не дошло, что тебе сделали поблажку, то их больше не будет. Будешь моей маленькой сучкой и проклянёшь тот день, когда в тебе проснулась никчёмная гордость!
Ох, как же интересно! Не буду вмешиваться, хочу дать возможность Ивану проявить себя. Разве что помогу собрать ему информацию об оппоненте. Да, это важно. Запомню-ка его рожу...
– Барон, хоть вы не вмешивайтесь в дела... молодёжи. Будьте благоразумней, – раздался из-за спины голос Чуачудского.
– И в мыслях не было вмешиваться так рано. Пускай эта каша заварится посильнее, – ответил я ему, пропуская выходящего из аудитории Ивана, что едва ли не горел пламенем от злости.
«Бзы-ы-ы-ынь!»
«Я тут накопала картошки. Привезу немного, хорошо? Отжаришь хорошенько»,– пришло сообщение от Юли.
Ох, картошечку я люблю. Молодую да жареную...
«Да, конечно» – отписал я ей СМС и отправил. Стоп! Не понял, а она кого отжарить-то предлагает? Картошку жарят, а не отжаривают...
«Ах ты рыжая плутовка!» – послал я ей очередное СМС следом.
«Ну наконец-то! Попался! Ха-ха-ха! Так и знала, что вариант с едой сработает. До скорой встречи, босс! <3»
Глава 7
Распределение новых студентов между старшими и внезапный отпор, продемонстрированный Иваном, сыграли злую шутку с пришедшими за помощниками – или, правильнее будет сказать, подчинёнными – новичками-студиозами. Первокурсники резко решили, что «в пень традиции» и второкурсники не так уж круты, как пытаются выглядеть. Отказ за отказом, ругань, крики, потасовки, которые даже я был вынужден разнимать, чтобы не случилось чего непоправимого. И это неожиданно сыграло для меня в плюс, так как прибыли представители академии и начали контролировать процесс общения, отметив, что я выступаю этакой стеной между двумя разгорячёнными сторонами.
– Если честно, то всё это ожидаемо. Я даже удивился, что сперва всё так тихо и мирно было. Боевые маги – тут нет места слабакам и мямлям. В том году семеро из тех, кто здесь присутствует, в больницы попали, – поведал мне присланный лично по мою душу один из «талантов» прошлого года.
– Что, прям так их избили на месте? – удивился я.
– Нет, конечно. На арене. Сейчас начнут при представителе бросать вызовы самым ретивым. Важно, конечно, правильно подобрать себе оппонентов...
– Ну, времени изучить, кто есть кто, у второкурсников практически не было. Так что с высокой долей вероятности кто-то останется без «старших» по результатам дуэлей.
– Нет, не останется. Если бы эта система была такой слабой и так легко ломалась одной победой на арене... – покачал граф Чуачудский головой с лёгкой улыбкой. – Я даже немного жалею, что такой старый и не могу тратить время на полноценную учёбу. Ну а что же касается гордых и умелых первокурсников, которые смогут одолеть своих старших – в следующий раз вызов на арену бросит кто-то сильнее. Может, даже с третьего курса. Для таких вот, как они, молодых, это ведь не просто какой-то раб, это будущий и соратник, и товарищ. Знаете, сколько дуэлей происходит каждый год между студентами старших курсов, когда кто-то со стороны трогает чужого младшего и приказывает ему что-либо? – посмотрел граф на меня. – Ох, литры крови проливаются на арене! Они, если найдут нормального, исполнительного молодого первокурсника, будут за него биться как звери. Будут рвать и метать. И именно к своим старшим пойдут новички, когда у них возникнут какие-то проблемы.
Хм, вот оно как! Через мордобой рождаются не только ненависть и злоба, но и величайшая дружба, да? И каждому молодому студиозу найдётся свой старший, что возьмёт его под своё крыло и подарит груз ответственности и задач. Студенты научатся не только командованию да колдовству, но и прилежности, исполнительности, ответственности. Звучит неплохо.
И вот начали назначать дуэли, распределяя в режиме реального времени площадки арены на завтрашний день. И мест всем не хватило: во-первых, все дуэли назначали после обеда, когда занятий практически ни у кого нет. Во-вторых, не только у нас было знакомство со старшими и не только у нас были горячие головы.
Ох, а группа прям воодушевилась! Даже одиночки, которые до сих пор практически ни разу не издали и звука, высказались и пошли по общему пути сопротивления. И пусть завтра большинство из них ждёт фиаско, в котором они понесут существенные потери. Возможно, даже зубов лишатся, а боль отпечатается в их памяти как постоянный спутник пошедшего по пути становления боевым магом одарённого. Это всё, конечно, хорошо, но что-то я задержался...
– Алло, заберите меня отсюда. Что-то я устал, – позвонил я Кену, чтобы тот нашёл Сокола или кого-нибудь из «соколят» с правами.
* * *
Вечер. Время перекусить, принять душ и решить, чем заняться дальше. Вариантов на самом деле хватало... Сначала обошёл вокруг дома, который ребята за день своими силами слегка восстановили. Даже забор подлатали, прибрались. Все туши, как я понял, скормили Гри и Жужже. А потом отправился внутрь, планируя заняться своими накопившимися делами.
В первую очередь взял все свои телефоны и ответил на все пришедшие за последнее время сообщения. Панку сказал, чтобы отдыхал и работал потихоньку, ибо я сейчас плотно повис на крючке КГМБ, так что высовываться не собираюсь. Пускай собирает нужную мне инфу и дальше, а с деньгами я к нему заскочу где-нибудь через недельку, как станет меньше забот... Отправил пару сообщений Наташе, поздравляя с возвращением на родину и началом финального в её жизни школьного учебного года.
«Я не в школе учусь, а в лицее при университете Международных отношений, вообще-то!» – ответила она мне, прислав фотографию с высунутым языком.
Это фото я успешно проигнорировал и стал отвечать другим друзьям и товарищам, которые не смогли до меня дозвониться. Было больше сорока пропущенных сообщений и десяток вызовов от Жанны. Я вздохнул, наливая кофе в кружку, и сел читать, что она там мне прислала...
– Ничего не понимаю: распечатать и подписать. Где подписать? Что это за цифры? С чего они вообще появились? Фома, ты не знаешь?
– Пи?
– И я не знаю. Вникнуть бы во всё, но на это уйдёт не один и не два часа.
Жанне я, безусловно, доверяю, но всё равно надо себя обезопасить от каких-нибудь неприятностей с её стороны. Тем более что она взяла себе пару помощников из своих родственников. И будет брать ещё. По крайней мере на первое время, пока она не разгребёт всё то, с чем я уже успел накосячить, и пока не передадут окончательно активы Кощеевской фабрики. А там пусть сама решает, сколько ей будет нужно бухгалтеров и экономистов. Надеюсь, что не слишком много... Платить им всем – не проблема. Проблема в том, что платить вслепую, не изучая бумаги и платёжки, – это очень большая ошибка. Ладно, с этим позже решу, есть у меня пара идей, как избежать диверсий в экономическом «тылу» моего нового рода.
«Получено сообщение с вложением», – ещё одну фотографию с высунутым языком прислала Наташа.
И снова я его проигнорировал.
Начал отвечать на сообщения бухгалтера. Зашёл в кабинет, где имелся принтер, начал печатать и подписывать документы. Хм, печать нужно заказать... Печаткой своей фальшивой пользоваться, пожалуй, не стоит: сломаю ещё... А если заверять документы при посторонних буду? Нет, сразу убираем этот вариант – риски в топку! Не нужны мне подобные помпезные и изящные телодвижения. Пусть другие понтуются.
«Что, даже не скажешь, что откусишь?» – пришло очередное сообщение от Наташи.
– Хо-о-о-оспаде... – закатил я глаза так сильно, что они даже заболели.
«Я не Людоед. И даже не Наташеед. И вообще, время видела? „Спокойной ночи, малыши“ уже закончились. Детям пора баиньки, а не взрослым глупости писать!» – ответил ей, забывая о глупостях и возвращаясь к бухгалтерским вопросам.
Надеюсь, она сейчас не решит доказать, что она «взрослая», присылая мне нюдсы[2]...
«Получено сообщение с вложением».
«Получено сообщение с вложением».
«Получено сообщение с вложением».
«Получено сообщение с вложением».
Даже открывать не буду... Ну на фиг. Если там действительно что-то глупое, то пусть эта глупость будет подальше от меня и не отвлекает. Зажужжал принтер, захватывая бумагу и выводя новую порцию документов.
* * *
Очнулся, вынырнув из работы, и глянул на часы. Уже час ночи. Спать не хотелось, и воевать было не с кем, поэтому отправился на ночную тренировку. Клинок, что не вынимается из ножен, постепенно приходит в негодность. Тело, которому недостаёт тренировок, постепенно слабеет. Это истина, и эту истину нужно не только помнить, но и свой ритм жизни стараться подстраивать под неё.
Мне хватит и пары часов сна с моими часиками, так что, если я интенсивно позанимаюсь силовыми упражнениями пару часов, ничего не будет.
Вышел во двор с оборудованием, гирей и гантелями, и начал делать самые разные выкрутасы, насколько хватало фантазии. Руки я уже не чувствовал через сорок минут. Ноги задрожали и подкосились через час. Взяв в ладони из последних сил самую маленькую гантель, начал с закрытыми глазами выполнять базовые упражнения битвы на мечах, которым меня давно обучил мастер Фаркс.
Рядом со мной были и фамильяры. Все, кроме Фомы: он отправился спать в страну грёз, где, вероятно, повсюду на шоколадных деревьях росли комплекты нижнего белья самых роскошных красавиц. Остальные же... Кен с баночкой пива взял и, поражая меня, сел практически в полноценный шпагат. Ему даже два брата-подосиновика начали помогать, давя на плечи. Гри сидела в своём чарующем, привлекающем взгляд образе и читала книгу. Жужжа, мой верный тарахтящий пёс, лежал неподалёку и пожёвывал то, что ему скармливала Виви. Сама летунья и ужас ночи при этом накинулась на морковку, по достоинству оценив новый корнеплод.
Я упал без сил на влажную землю и задышал полной грудью, восстанавливая дыхание.
– Ух, хорошо-то как! Спокойно...
– Человеческое тело тяжело сделать сильным. Намного сложнее, чем наши, тела мутантов. Нам от природы... вернее, маной дана возможность эволюции, которая позволяет превзойти уровень обычных зверей, – заметила Гри.
На крыльцо вышли мои телохранительницы. Странно, что не спят, конечно. Впрочем, это их работа – охранять меня даже ночью.
– Но ваша эволюция, как правило, неконтролируемая. И развитие силы не всегда идёт по плану. Вернее, всегда без плана. Если в звере нет разума, то это не слишком большая проблема: инстинкты сделают всё за него. А если кто-то из вас внезапно эволюционирует и у него появится новая сила, которая, по сути своей, лишь обременяет? Что тогда?
– Например, Жужжа превратится в гигантский ком грязи, владеющий магией земли? Он бы не смог входить в дом... – предположила Гри.
– Ну да. В качестве примера пойдёт. Или вот ты лишилась бы умения изучать, читать и понимать, но обрела бы сверхрегенерацию, что восстановит твоё тело даже из жалкой клеточки в считаные мгновения? Ты бы согласилась или отказалась?
– Это... сложный выбор. С одной стороны, то, к чему будет стремиться любое живое существо, с другой – то, что отличает тебя от множества других таких же. Получив одно – потеряешь другое. Наверное, я бы отказалась, ибо мне доступно понятие смысла жизни, и, получив сверхрегенерацию, свой нынешний смысл жизни я бы точно потеряла, – задумчиво произнесла Гри.
– А какой у тебя сейчас смысл жизни? – с удивлением посмотрел я на неё.
– Познание... всего... сущего? Наверное, именно так. Включая все грани эмоций и ощущений, существующих в столь развитом эволюцией теле, как... у моего хозяина.
Неожиданный ответ.
– Ладно, пора отдыхать... Даже этому развитому эволюцией телу нужен отдых. До рассвета не так уж и много осталось... Всем спокойной ночи!
– Ж-ж-ж-ж!
– И вам, господин!
– Босс! Помоги подняться! Я, кажется, бубенчики свои потянул.
– Мальковка халасо. Но помидольку хасю...
Эх... Фамильяры вы мои!
* * *
Весь следующий день в академии прошёл как-то блекло: всем было не до меня, все готовились к дуэлям. У кого сегодня, у кого на выходных, вплоть до понедельника арена академии была расписана полностью. Ноль свободных мест. Занятия были, откровенно говоря, скучными, так как в основном у нас опять шла школьная программа. Благо я сумел перед занятиями пересечься с Касаткиной: Ольга Николаевна передала мне внушительный список литературы, так что вышел я из её кабинета с двумя десятками книг, которые мне надо прочитать как можно скорее. Собственно, именно этим я и занялся. Поменялся местами с одногруппником, оказавшись на заднем ряду, где и провёл почти пять часов, изучая самые любопытные книги из всех, что попались мне на глаза. Были ещё учебники, касающиеся занятий, многие из которых можно найти в электронном виде. Их я тоже вскоре начну изучать, несмотря на расписание программы курса.
Говорят: от многих знаний – многие печали... Но не в моём случае. Просто стану чуточку эрудированнее, и, как я надеюсь, это поможет мне, как магу, постичь какие-нибудь тайны. Ведь о моём эфире учебников не существует, а за долгие века деградации магических источников моей родни многие знания и тайные техники подрастерялись. Так что мне нужно самостоятельно раскрывать грани своей силы, самостоятельно пробуждать забытые ветви магии Берестьевых. И однажды предстоит передать накопленные знания потомкам! Так что учиться, учиться и ещё раз учиться!
Одна из причин, по которой я в эту академию очень хотел попасть, – получить доступ к их учебным программам, оборудованию и лабораториям, учебникам и всему тому, что в обычной жизни либо не достать, либо достать только за очень большие деньги и выполнение многочисленных просьб.
Перед обедом, что было ожидаемо, меня вызвали в деканат, где отчитали за столь бурное начало учебного года. Общение происходило исключительно мирно, с взаимным уважением двух сторон, и больше походило на приём дипломатов двух государств, болтающих перед журналистами. Настолько чинно и благородно... Декан произвёл на меня великолепное впечатление. Ну а я гарантировал ему, что любые мои инсинуации впредь будут более осторожными и полностью соответствовать своду правил академии. Мы болтали, попивая чаёк. Мне рассказывали вопиющие случаи из прошлого, случавшиеся на территории академии, и печальные последствия, постигшие нарушителей. Начиная от исключения из академии, чего я не очень-то и боялся, и заканчивая судами с лишением титулов высших аристократов страны с отречением рода от этих глупцов.
Я же им напомнил о студенческих годах нынешнего министра обороны, за что Александр Данилович одарил меня скептическим взглядом. Он как будто не верил, что я вообще смею сравнивать себя и родственника императора, который уже был известным и могущественным магом в свои семнадцать лет к моменту поступления в академию.
«Ну простите, что я только недавно начал магичить и привлекать внимание к своей персоне...» – мысленно ответил я на его пристальный взгляд, многозначительно промолчав.
В итоге удалось уверить Архимага земли, что в целом я человек адекватный и не собираюсь просто избивать всех встречных студентов. Да и вообще, не каждый день я буду появляться в академии. Материалов для обучения я набрал на пару недель вперёд, и на самом деле сегодня в академию явился лишь по одной причине – убедиться, что Ирисовы не пришли на занятия. Может, ещё ради занятий Цербера буду появляться, если они мне понравятся. На эту мою реплику ухмыльнулся уже декан факультета.
Я же, выйдя из кабинета, нашёл Антошку вновь и договорился с ним, чтобы он отслеживал передвижения Ирисовых по академии, равно как и их прихвостней, которые могли бы попытаться мне как-нибудь грязно отомстить. В то, что Ирисовы после такого позора решат сойтись со мной в честном бою, я как-то сомневался.
Первую книгу дочитывал уже на арене, наблюдая за первыми дуэлями моих одногруппников. Шумно, но, если отрешиться от всего, читать можно.
Иван в пух и прах разнёс противника, а потом что-то высказал ему с сердитым лицом, пока тот держался за грудь и корчился на земле. Интересно, захотят ли объездить этого горделивого первокурсника, поступившего через квоту талантов? Обычно их не трогали, но тут он сам пошёл на конфликт, желая показать себя. Возможно, кстати, что это я его подбил на подобное... Другие же дуэли не были столь однозначны. И в основном прошли не в пользу молодых. Кроме Ивана, только паренёк по имени Должан, приехавший учиться с городка у границы с Монголией сумел одолеть своего противника.
Занятный паренёк. Маг ветра. Абсолютно спокойное выражение лица и прекрасное понимание своих сильных и слабых сторон. Явно во многих боях поучаствовал. Он сумел довольно простыми, но своевременно и точно выполненными техниками затушить не такого спокойного мага огня со второго курса. Итог первого дня дуэлей: шесть побед второкурсников, две – «первашей» из моей учебной группы.
Ко мне подходило довольно много человек, и я всё общение сводил к: «Здрасте, визитки нет. Как вас зовут? Я запомню. Номера свои не даю, можете написать мне через официальное приложение академии». В общем, отшивал практически всех.
Подкатывать пытались по-разному: и с суровыми лицами, и с радостными улыбками. Девицы хлопали длинными ресницами, парни пытались выказать честь моим боевым талантам. В основном. Один тип с бутылкой коньяка подошёл. И я реально их запоминал, сходу добавляя контакты в приложении академии в «доверенные» – мне тоже надо обрастать связями. Мало ли, кем эти студиозы станут в будущем? Но на предложения более тесного знакомства – в основном меня приглашали пообедать либо же поужинать – я отказывался. В лучшем случае они удостаивались дежурной улыбки и извинений: мол, сегодня плохой день и у меня много планов. Может быть, однажды, чуть позже, день будет другим, и я с радостью поболтаю в неформальной обстановке.
Проводив уже не знаю какого по счёту нового знакомого, сосредоточился на книге: «Всё! Дочитываю и убегаю отсюда». Смотреть на аренах было, в целом, нечего. Молодёжь редко может показать что-то удивительное. Так что я здесь сидел просто как моральная поддержка для своих одногруппников.
Эх, меня ждут дорогие первые лица разведки империи... Чёрт, уже даже книга не помогает! Вот зачем я им понадобился? На всякий случай утром даже пластырь, маскирующий мою кровь, налепил. Может ли быть, что они узнали, кто я есть? От Стефании ничего не слышно... У неё ко мне пропал интерес? Вряд ли это из-за работы. Наоборот. Чем напряжённее работа, тем больше организм требует расслабления и отвлечения от суеты и забот.
Ох, нехорошее у меня предчувствие, нехорошее...
* * *
К моему несчастью, я не ошибся: сразу после выхода из академии мне позвонили и предупредили, чтобы я закончил все свои дела и не строил планов на выходные. А в девять вечера ко мне прибыла невзрачная машина с тонированными стёклами и увезла меня одного, без фамильяров, по настоянию вышедшего с переднего пассажирского сиденья офицера. Пришлось раздать указания на ближайшие несколько дней и с небольшой сумкой личных вещей отправиться в небольшое путешествие. На столичную базу...
На базе меня просканировали, мои вещи проверили, обработали какой-то дымной обеззараживающей гадостью. Вскоре прилетел вертолёт, в который я и погрузился вместе с небольшим отрядом, что сопровождал меня. Летели мы молча и довольно долго, почти до середины ночи. Летели на север. Лишь когда температура сильно упала, изо рта у меня повалил пар и справа я увидел в мерцании ночных звёзд побережье Белого моря, вертолёт сменил курс и полетел вдоль береговой линии, пока не добрался до какого-то отдалённого острова, на котором не было практически ничего: лишь деревушка и огромный комплекс, ограждённый высоченными стенами, что шли одна за одной, формируя суровую преграду на пути любого, кто захочет попасть внутрь. Или же выбраться оттуда... Огромный саркофаг накрывал одну половину территории базы, а другая его половина была плотно усеяна корпусами с укрытыми от непогоды длинными проходами между зданиями. На крышу одного из этих самых корпусов мы и приземлились.
Нас ждали. Офицер, что летел вместе со мной, отчитался, что его цель, то есть я, успешно доставлена. Встречающий имел генеральские погоны. Он махнул мне рукой, чтобы я приблизился к нему.
– Вы довольно легко одеты, барон Краст. Разрешите представиться, командующий особого научно-исследовательского центра, генерал-лейтенант Завьялов Лев Романович.
– Рад знакомству, Ваше сиятельство. Что же касается моей одежды – я понятия не имел, куда мы направляемся.
– Даже так? Ну что же. Раз он так решил, значит, так и будет. Александр Петрович и Константин Игоревич прибудут через несколько часов, уже утром. У вас же есть возможность немного отдохнуть, согреться и поесть. Как вы относитесь к армейским сухпайкам?
– Исключительно положительно, Лев Романович. Бывало, месяцами только их да дары Сибири ели во время походов.
– Да, наслышан о ваших путешествиях. Возможно, именно из-за них вы здесь и оказались. Мне высокое начальство не докладывает. Пойдёмте-ка внутрь, пока вы не отморозили себе что-нибудь, – предложил мне командир базы, после чего провёл минимальную экскурсию по ближайшему этажу, где мне позволят находиться до прибытия высокого начальства из имперской разведки.
И стоило мне остаться одному в небольшой гостевой комнате, закрытой на ключ, как я тут же сбросил с себя маску спокойствия и мысленно выругался. Особый исследовательский центр? Да тут такой силы излом под этим саркофагом скрывается, что у меня источник бурлит сам по себе! Магов вокруг не очень много, но те, что есть – сильны. Очень сильны! Не слабее графа Скорупского будут. А ещё здесь более чем достаточно охраны, вооружённой до зубов, плюс множество техники и средств подавления и защиты.
Это чёртова крепость, построенная вокруг излома с тварями! И здесь проводят исследования и эксперименты. Много разных. И раз я здесь, значит, я и моя сила слишком заинтересовали главное разведуправление. И я ведь теперь подданный Российской Империи, а не иностранный аристократ – значит, полностью в их власти!
Знать бы ещё, какие исследования здесь проводят... Если они хотят узнать, какой силой я обладаю на самом деле... Чёрт, мне будет крайне сложно выпутаться из этой ловушки.
Глава 8
Скромная комната, небольшой столик с чайным сервизом и тарелками, телевизор, по которому шло шесть каналов, – вот, пожалуй, и всё, что я получил от руководителя базы. Ну и ещё к восьми утра мне принесли завтрак.
Выходить за пределы корпуса не разрешали, мотивируя это секретностью объекта. Спать, само собой, из-за неожиданного путешествия на научно-исследовательскую базу с военными, магами и воителями не хотелось, поэтому, используя часики, проводил разведку. Отметил маршруты передвижения охраны, редких мутантов в окрестностях и огромное, просто чудовищное количество магических реагентов. Ещё системы вооружения, стены, входы и выходы с базы, проходы. На всякий случай постарался изучить базу полностью, сканируя местность и прикидывая пути отхода.
Нда-а-а... Даже если всё пойдёт по плохому сценарию и мне удастся свалить с базы, то дальше куда? В ледяное Белое море прыгать? А потом куда? На дно хладным трупом? Тут никаких запасов маны не хватит, чтобы преодолеть холод и сопротивление воды. Будь я искусным магом льда, может, и проложил бы по воде тропу, но это немного не мой профиль.
Переживания не давали сосредоточиться на чём-либо полезном, и всё, что я мог, – это надеяться на лучшее и рассчитывать на взвешенный подход Багратиона и Романова, если природа моих сил и моё происхождение вдруг вскроются.
Услышав шум лопастей вертолёта, я быстро вкинул в себя простенький завтрак и вышел наружу, сжимая от напряжения кулаки.
– Краст! Вы тут, это хорошо. Следуйте за мной, – приказал офицер, что встречал меня ночью вместе с генералом, командующим этим центром. – Времени у нас с вами немного – всего лишь два дня выделили.
Знать бы ещё, на что нам их выделили. Я прошёл следом за офицером по коридорам и с благодарностью принял толстую и тёплую куртку, прежде чем выйти во двор. Там уже стояли Романов с Багратионом, а также целая группа людей, среди которых были как могущественные маги, так и более простые, но явно пользующиеся уважением разведчики.
Особо выделялась невысокая девушка с большими очками на глазах, укутанная в белоснежный пуховик с натянутым на голову капюшоном. Её охраняли сразу два могущественных мага. Судя по исходящей от них силе, они не архимаги, но очень близки к этому рангу. Я подошёл к группе, и мне пожали руку и Багратион, и Романов. Это немного успокоило.
Шум лопастей заставлял встречающего высоких гостей генерала кричать, докладывая, что комплекс работает в штатном режиме и что ещё какие-то «Сферы один» и «три» полностью подготовлены и настроены на работу.
Мы двинулись дальше, направляясь в сторону огромного обледеневшего саркофага. Войдя в ближайшее к нему здание, мы подошли к огромному лифту. В него разом поместилось больше тридцати человек. Здесь были как сотрудники базы и её командир, так и прибывшие гости, а ещё какие-то сумки и чемоданы, кейсы и различное оборудование, выгруженное из вертолёта.
– Осторожнее с ящиками! Несите бережно, как младенцев! – потребовала девушка у солдат, скидывая капюшон и демонстрируя закрученные светло-русые волосы. Присмотревшись, я заметил множество веснушек на её лице. Вообще, я бы дал ей лет тридцать, но вполне возможно, что она гораздо старше. Косметическая магия и всё такое порой творят чудеса.
– Мирослав. Ничего не трогаем, никого не отвлекаем. Сейчас дойдём до первой сферы и займёмся делом, – предупредил меня Багратион.
Я был молчалив, сосредоточен и внимателен к деталям. Первые признаки возможных проблем, что я сам себе нарисовал, отсутствовали в поведении приехавших. Они были уставшими, взволнованными, но по большей части расслабленными. На меня практически никто даже не смотрел. Лишь так, пару раз бросили мимолётные взгляды. Мы опустились на минус десятый этаж, после чего двинули по узкому длинному коридору, что вёл к первой сфере, если верить словам идущих рядом со мной.
– Ох, ну надо же!
Мы прошли очередные пневмостворки, открывшие ещё одну часть тоннеля, и через пару десятков метров коридор внезапно закончился. Мы оказались в прозрачном, словно стеклянном, боксе, из которого в боковые коридоры вели две двери. Перед нами открылся вид на подземелье...
Огромное, разросшееся подземелье, уходящее вверх к огромному бетонному полукруглому потолку с установленными повсюду прожекторами и светильниками, которые превратили мрачное подземное царство излома во вполне себе милое место. Я видел сотни коридоров, разные ярусы, многочисленные пневматические двери, что перекрывали ход в различные части этого природного подземелья, закованного даже изнутри в сталь и бетон. Не было ни щёлочки, ни малейшей лазейки, по которой сюда могли бы прийти насекомые, чтобы, получив огромный заряд маны, превратиться в мутантов. Только те, на ком ставят эксперименты, либо же жучки и прочие насекомые, которых случайно пронесли на одежде посетители. Стоило подумать об этом, как женский холодный голос объявил: «Приготовьтесь к дезинфекции. Наденьте противогазы».
Солдаты достали из специального ящика противогазы и выдали мне один, с ходу угадав размер. Видно, глаз намётан. Офицер, сопровождающий нас, нажал на кнопку, и из-под металлической решётки, на которой мы стояли, по нам ударил зелёный газ. Похожий на тот же самый, каким обрабатывали мои вещи перед полётом.
Вытяжка убрала газ, и примерно через минуту мы сняли противогазы, возвращая их солдатам, что положили их уже в новый контейнер, на котором на боку красной краской было написано: «Использованные противогазы».
– Ну что же. Прошу следовать за мной, – сказал начальник базы и повёл нас к правой двери.
По закованным в стальные решётки коридорам прошли не больше километра по этому ярусу, после чего на грузовой платформе поднялись немного выше и оказались у огромных металлических ворот, над которыми красовалась надпись «СФЕРА-1».
Первыми внутрь пошли бойцы с оборудованием, а уже после них и мы. Внутри было довольно людно: с десяток человек в белоснежных научных халатах. Пространство за воротами выглядело как огромный ангар, в середине которого имелась многогранная сфера. Словно огромный футбольный мяч, она стояла в самом центре, а по полу к ней тянулись многочисленные толстые кабели питания, изолированные, судя по всему, как и вся электрика на этой базе, особыми защитными материалами. Даже боюсь примерно представить стоимость всей этой техники и датчиков, что здесь есть. Всё это отделать изолирующим покрытием. Я даже не знал, что такое возможно – просто взять и построить научный комплекс прямо в изломе! Уму непостижимо!
– Так, ребята, времени мало, тестов много. Да и у наших дорогих наблюдателей хватает своих проблем и забот, так что работаем в темпе. Григорий, подключай оборудование. Саша, с тебя настройка измерительных приборов.
– Сделаем! – сорвались помощники этой дамочки, которая тыкала пальцем и явно знала, где тут что лежит, раздавая указание за указанием.
– Барон! – внезапно указала она пальцем на меня.
– Да?
– У вас есть минут двадцать. Источник полностью заполнен?
– Да, – ответил я ей, не зная, какой вариант ответа для меня будет лучше.
– Вот и хорошо. Не тратьте не на что иное. Посидите пока тут, водички попейте... Вот эту, солёную. – Она принесла мне странный квадратный термос, внутри которого плескалась вода, от которой прилично так несло йодом. – Всё выпейте, до дна.
– Это обязательно? – спросил я у неё.
– Желательно. Иначе могут смазываться результаты и придётся делать повторные тесты. Так! – переключила она внимание с меня на военного. – Под ноги смотри! Не тёщу несёшь!
Я с чудо-термосом подошёл к Багратиону и Романову, с широко открытыми от удивления глазами смотря на них и пытаясь без слов задать вопрос: «Какого чёрта здесь происходит?!»
– Ладно, Саша, расскажи ему, а то он сейчас перенервничает. А это нам не надо, – дал отмашку Романов и достал из внутреннего кармана фляжку с чем-то забористым.
– Да, Александр Петрович, – посмотрел я на Багратиона. – Что-то я совсем не понимаю, куда я попал и что здесь происходит.
– Ты пей давай. Не понимает он... Ты сейчас на секретной научно-исследовательской базе, которая занимается... Много чем она занимается, и знать это тебе необязательно. Но кое-какие из её возможностей сегодня и завтра будут использованы на тебе... Ты чего так нервничаешь-то?
– Не люблю, когда на мне опыты ставят, знаете ли. Имел честь познакомиться с колдунами Амазонии и даже дикими Амазонками. Думал, сдохну.
– Когда-нибудь расскажешь мне эту увлекательную историю. Но здесь тебе дохнуть незачем. Не от чего. Да и никто не позволит. Потом ещё будешь просить вернуться и повторить процедуры... Но, увы, такая возможность даётся мало кому: материалы, которые нужны, добываются с очень и очень большим трудом. Сегодня ты посетишь Сферу-один. Это вон та конструкция, – кивнул Александр Петрович на многогранную штуковину в центре помещения. – Ты будешь подвергаться небольшим нагрузкам, не переживай. Специальные устройства будут замерять твои показатели как мага и воителя полноценно, а не как на всяких тестах в академии или в Центрах ликвидаторов. Здесь тебе, помимо прочего, если София Дмитриевна позволит, объяснят некоторые нюансы магии и маны. Обычно она снисходит до распространения особо ценной, но не такой уж и секретной информации, если испытуемый показывает хорошие показатели. И я думаю, у тебя есть все шансы развязать ей язык. Причём эти знания основаны на её опыте и наблюдениях, а не как в учебниках по теории, где выдвигаются пустые предположения. К ней на консультации со всего мира ездят величайшие светила науки...
Я прям завис от «потрясающей» новости Багратиона. То есть эта махина сейчас выдаст всем, что я, оказывается, маг эфира? Она сможет это определить? Чёрт! А как отказаться от этой «благодарности»?
– Так, ты не впечатлён, как я смотрю... Ну понятно. Немного расшифрую, что значат эти замеры. – Он повернулся в сторону махины. – Здесь не просто определят твой текущий статус, но и покажут высчитанные до тысячных долей скорость прироста твоих показателей за этот день. Исходя из этого можно будет сделать предположение о том, каких высот ты, потенциально, сумеешь достигнуть. Понял теперь?
Багратион посмотрел на меня и продолжил.
– Все мы, служащие империи, однажды, проходили через Сферу-один. Причём и нынешние Архимаги империи и будущие Архимаги в том числе. Она ни разу не ошиблась. Надеюсь, продемонстрированный тобой потенциал подтвердится сегодня. Ты уж мне поверь, от этого действительно многое будет зависеть в твоей будущей жизни.
– Ну, допустим, хорошо... А после этого что? Что за Сфера-три?
– Это подарок от нас и Стефании тебе. За твою службу, за твой труд и... за устранение без лишних свидетелей той, о ком ты только что мог подумать. Третья сфера, как правило, используется исключительно Романовыми. Ты ведь не мог не заметить, что среди Романовых нет слабаков? Эта сфера – одна из причин их превосходства. Даже Стефания ещё не успела посетить её... Хотя ей надо бы. Слабовата она для правителя... На саммиты международные и встречи да сборы правителей сильнейших государств не ездит из-за этого.
– Подождите... Что за сфера-то? Что она делает?
– Развивает твой потенциал и прокачивает текущие возможности, если простыми словами.
– Что именно? Размер источника? Ширину каналов? Скорость высвобождения магии?
– Всё. Понемножку, – улыбнулся Багратион. – Так что быть тебе ещё более сильным и наглым. И пахать на благо империи, разумеется. Сам видишь, проблем у нас хватает как внутри страны, так и за её пределами.
Блин, звучит слишком заманчиво, чтобы быть правдой. Надеюсь, я смогу обмануть эту махину для оценки и как на тестах в академии продемонстрировать только лишь часть своей силы и возможностей. Так, надо бы ответить что-нибудь Багратиону.
– Да, османы – те ещё засранцы. Как там болгары? Новости не смотрел последние два дня.
– Потеряли тридцать процентов страны с начала войны, – исчезла улыбка с лица Багратиона.
– Пу-пу-пу...
Я не нашёл слов, чтобы выразить всю степень ужаса от этой новости.
– Ну, ключевые города и транспортные узлы они удержали. Боеспособные подразделения из-под атаки вывели в более защищённую центральную часть страны. В основном битвы идут вдоль побережья и близ сухопутной границы. Мы ожидали худшего расклада после столь массовой атаки. Плюс ко всему почти все сильнейшие маги остались в строю и со своими гвардиями переместились в крупные города. Сейчас готовят их к обороне.
– А ещё у османов горят в тылу производственные и нефтеперерабатывающие заводы. Вот так совпадение! – с улыбкой сообщил Романов. – Говорят, вот-вот и вспыхнет восстание в тех провинциях. Горят в основном заводы местных курдов, и они очень этим недовольны, чему мы очень даже рады.
– Если этой ночью ещё и флагманский корабль болгары потопят, то это сильно ударит по моральному духу осман – мечтательно произнёс Багратион.
Интересно: и откуда у болгар оружие против подобных судов? Есть у меня смутные подозрения на этот счёт. Насчёт тестов: отказаться я всё равно не смогу, ещё и посмотрят, как на идиота. А значит придётся тесты проходить. И надо не пороть горячку, подождать результатов. Если меня раскроют – то убивать не будут. Захотят, как минимум связать, пленить и сообщить удивительную весть тайному совету империи и всем причастным. Вообще, убивать меня не за что, вопрос с Берестьевыми наполовину решён. А вторая половина – это моя гордость и честь, которую я отказываюсь отбрасывать и закрывать глаза на всё произошедшее.
Настройка сферы закончилась, равно как и гадость в странном термосе. Меня завели в сферу и поставили напротив манекена.
– Активируем первую фазу! Барон, просто атакуйте его. Сначала без магии, а потом... – начала раздавать указания София, и я выполнил их в максимально экономном режиме.
Ударил спокойно пару раз по манекену, а потом стал использовать заклинание за заклинанием, демонстрируя все доступные мне сейчас магические техники, которые не связали бы меня с Берестьевыми и были так или иначе знакомы людям из разведки.
С каждым часом удивление на лицах измеряющих мои показатели всё росло. Даже разведчики, не веря в называемые цифры, подошли к оборудованию и стали пытаться понять, с чего это вдруг с таким восторгом на меня смотрит руководительница сегодняшних испытаний.
Я не видел, что там показывали цифры на табло, и каждые три часа повторял полный комплекс действий, не выходя из сферы номер один. Всё это время она гудела и записывала мои показатели.
Двенадцать часов длилась проверка моей выдержки. Бонусом за это я получил обещание сытного ужина и многочисленные удивлённые взгляды. Вот ведь, даже мне интересно, что там за показатели! По крайней мере, ни один из здесь присутствующих не начал смотреть на меня как на призрака, а значит, не всё потеряно и тайна моя могла остаться со мной. Ни Романов, ни Багратион никуда, увидев данные на экране, не побежали, да и за оружие не схватились.
– Ну что там? Не томите, пожалуйста! Есть у меня хоть какие-то перспективы? – обратился я к девушке, что взъерошила пять минут назад волосы.
– Какие-то перспективы? О да... Не без этого, само собой... Перспективы есть у каждого... А вот ходячую аномалию редко удаётся встретить! Мне надо подумать, что это всё значит... Может быть, в работе сферы есть ошибка... Где Игорь?
– Кто? – удивился я, но девушка от меня отмахнулась и посмотрела на Романова.
– Зачем тебе Игорь? – наклонил он голову набок, удивляясь вопросу учёной.
– Он последним проходил тесты здесь. У меня с собой его данные. Проверим, и я пойму: снятые с барона Краста показатели достоверны или всё же где-то есть ошибка в расчётах.
– Так, а что там не так? – в очередной раз попытался я выяснить, о каких аномалиях идёт речь.
– Практически всё!
Она повернула ко мне экран. Среди десятков графиков, кривых и прямых линий я ничего с ходу понять не сумел.
– Можете расшифровать?
– Могу. Только Игоря быстренько протестируем, чтобы исключить дезинформацию с нашей стороны. Присядьте пока, – успокоилась девушка и, взяв себя в руки, начала запускать тест заново.
Блин. Меня теперь изнутри распирает от желания узнать, что ж там за аномалии! Эх, видимо, придётся набраться мне терпения.
* * *
Моё путешествие по захваченному и стабилизированному людьми подземелью закончилось на сегодня. Я остался в своей гостевой комнате с кучей вопросов и полным непониманием итогов первого дня. Хоть я и довольно сильно вымотался, получая много часов подряд излучение и исполняя хотелки этой женщины в огромных очках, расходуя ману направо и налево согласно её указаниям, а спать всё ещё не было никакого желания.
К концу подходили вторые сутки бодрствования, когда ко мне наконец-то вошла вся троица: учёная и первые лица разведки.
– Мирослав, ты сидишь? Да, лучше и не вставай... – издалека начал Багратион. – Скажи честно, ты знал, что у тебя запредельные показатели, и специально скрывал их при тестах в академию?
– О чём вы? – наигранно ответил я, с непонимающим видом глядя на папки в руках Романова.
– Хватит комедию ломать. Мы из разведки, а не из мелкого кадрового агентства, где данные из заполненной вручную анкеты принимаются на веру, – нахмурился родственник императора и вытащил из папки первый лист.
– Запасы объёма маны в источнике – сорок шесть целых восемь десятых единиц. Да, тут другая шкала используется, более продвинутая, так что я, так уж и быть, помогу тебе расшифровать данные. У меня всего лишь тридцать четыре единицы. У Александра – и того меньше. В нашей империи ты только что оказался на втором месте по объёму источника!
– Не может быть! – удивился я этой новости. Как не скрывал, а эта проклятая сфера вычислила мои реальные показатели!
С их стороны, быть может, это удивление свяжут с осознанием того, какими огромными запасами маны я обладаю. Я же больше был удивлён тем, что нашёлся кто-то, у кого источник больше моего. Или всё дело в том, что я халтурил во время тестов и делал не максимум возможного? Уже не узнаю.
– Ещё как может. Эта сфера – самый точный из известных нам инструментов анализа и оценки в мире на сегодняшний момент. Да и мы перепроверили её работу на известном нам маге, что совсем недавно прошёл уточняющие тесты, – вмешалась в разговор учёная. – И это не единственный аномальный показатель, как для вашего возраста. Скорость высвобождения – двадцать пять целых две десятых. Это соответствует большей части показателей Архимагов нашей империи. Плотность маны – три целых тридцать четыре сотых. Это аномально низкий показатель. Я такой амплитуды цифр не видела ни разу, да и в истории столь сильный разброс не был зафиксирована ни разу! Концентрация мановыводящих каналов – семь целых ноль десятых. Здесь более-менее всё нормально, да только вот этот показатель приближается к десяти на старости лет у магов, а в вашем возрасте он не превышает две-три единицы! Проходимость широчайших каналов маны – в два раза выше нормы! Опять же, сравнима с цифрами Архимагов! Последние показатели я решила собрать только из-за того, что была поражена предыдущими... И даже здесь нашлись аномалии! Скорость сбора и впитывания маны выше средних значений магов в одиннадцать раз! А ведь эти показатели практически не отличаются ни у новорождённого одарённого, ни у Архимага столетнего! Как? Откуда такие цифры? И вместе с тем абсолютно стандартные данные, как у воителя, за исключением одной аномалии...
– Хватит меня пугать... Я и так уже в шоке... Какие ещё там аномалии?! – с ужасом смотрел я на неё, раскрывшую все мои секреты. Почти все...
Ну да, кроме плотности маны, я уже вышел на пиковые показатели Архимагов... А кое-где, преодолев проклятия рваного источника, даже превзошёл. Что в этом такого? Будто раньше таких аномалий не наблюдали...
– Будь у тебя одна аномалия... Да даже две – это ещё куда ни шло. У тебя же ни один показатель не соответствует общепринятым нормам как у мага. Воитель из тебя намного хуже, чем маг, и всё же в скорости высвобождения энергии и её сборе ты превосходишь свой ранг. Хотя это всё ещё считается нормой. Особенно по сравнению с показателями первых тестов. Так что рассказывай, откуда у тебя такие показатели? Не может быть, чтобы ты от рождения был таким талантливым. Это было бы невозможно не заметить, и о тебе заговорили бы намного раньше.
Багратион ударил прямо в цель, вынуждая на ходу додумывать уже сложенную в моей голове легенду.
Стоп! Это ловушка! Они не сказали самое главное, и если я сейчас выдумаю что-нибудь на ходу, то сам себя закопаю...
– Уважаемые, а это все аномалии? Что там за странность у меня, как у воителя? Да и по предрасположенности к магии вы что-то говорили до самих тестов и во время них, но так ничего и не рассказали.
Вся троица внезапно переглянулась, и Романов приподнял вверх руку, давая понять, что говорить будет он.
– Мирослав, – загадочно посмотрел он на меня. – А ты, вообще, сам как думаешь, магом какой стихии ты являешься?
Ну всё... Писец... Занесло меня в края, где любит шастать, и нагнал меня этот маленький беленький пушистый зверёк.
Глава 9
– Эм... А что вы имеете в виду, уважаемый? – включил я дурака, пытаясь понять, к чему он клонит.
– То и имею в виду. На тестах в академии были показаны две стихии: Воды и Яда. Именно они появились во внешней среде и попали на камень оценки, вытекая из твоего источника. Что же касалось твоей силы воителя, то эта энергия имела свойства Яда и, к нашему удивлению, Молнии... Эта стезя воителя не столь редка, но не в комбинации с другими силами. Если уж проявилась предрасположенность организма к определённой силе после первичного пробуждения, то сила молнии уходит и затихает, никогда более не пробуждаясь. Но не в твоём случае. Мы хотели изучить этот феномен. И то, что мы увидели...
– Что? Что там такое? Не надо меня пугать. Я и так переживаю... Такие перспективы, и вы говорите о каких-то проблемах! – дёргал я руками, показывая, что сильно нервничаю.
– Ну, не проблема. По крайней мере, мы с таким ещё не сталкивались... – задумчиво произнесла дамочка.
– В общем, барон, – заговорил Романов, – у тебя предрасположенность... Ко всем известным и запрограммированным на поиск типам магии. К каждой понемногу. И Вода, и Яд в вашем случае не отличаются процентами предрасположенности. Абсолютная равнозначность. Ни единого перекоса.
– Ты первый универсал в мире, парень. И я понятия не имею, хорошо это или плохо. Но странно, что ты пользуешься только двумя силами из всего многообразия, – сверлил меня взглядом Багратион.
«Фух! Универсал! Не эфир!» – мысленно выдохнул я, успокаивая себя.
– Как это – универсал? Но все техники рода были связаны исключительно с ядом! Все и так были поражены, когда я смог водную стихию впервые продемонстрировать. Связывали это с теми сумасшедшими амазонками, колдунами да шаманами из диких земель великой реки. Мол, водная стихия – их стезя. И они, когда меня словили и накачали зельями, заставили открыться новую стихию... Что за чёрт? Что они со мной сделали?! – выпалил я, демонстрируя юношескую несдержанность и спихивая всю вину на индейцев Амазонии.
Наше КГМБ могущественно, но не настолько, чтобы следить за мелкими, полунищими родами на краю земли: своих красавцев хватает, за которыми нужен глаз да глаз. Так что универсальная отмазка с приключениями в плену амазонок, которые меня похитили ещё ничего не смыслящим шкетом, а затем обменяли на что-то, получив свой выкуп, попутно проверив мои способности и накачав «дикими» зельями местных шаманов. В общем, кто знает, что там в голове у этих дикарей? Вот и я, иногда прикидываясь валенком, всю вину возлагаю на тех, с кого спроса нет и не проверить никак. А тот факт, что меня похищали, есть в маленькой строке моей биографии. Правда, я понятия не имею, что это было за похищение, и просто сгущаю краски. Произошло это очень давно, да и всегда можно сказать в случае нестыковок: мол, батя, наверное, заплатил, чтобы замять дело и не портить себе и сыну репутацию. В джунгли утаскивают много кого, но мало кто возвращается психически и физически здоровым человеком из плена этих диких людей.
– А расскажи-ка подробнее о своём плене и приключениях в Амазонии. Постарайся вспомнить все детали. В том числе и то, чем тебя поили и кормили, колдовали ли над тобой и проводили ли какие-то обряды.
– Да... Сейчас... Мне тогда было шесть лет. Мы с отцом поехали за чем-то в соседний город. Встретили ураган. Он повалил деревья, и горную дорогу заблокировало. Мы бросили машину и начали спускаться с гор. Вокруг стало появляться много растений, которых на высоте обычно не увидишь. Было жарко, душно. И кругом грязь. Я запомнил это, потому что мне купили новые ботинки, и отец всё сокрушался: мол, мама нас прибьёт за то, что мы их испачкали... – начал я им рассказывать давно уж сочинённую сказку.
Выдумал её лишь наполовину. В основе этого фантастического рассказа стояла реальная история выживания одного десятилетнего мальчишки, что два года прожил в Амазонии и даже был принят индейцами, которые оказались более миролюбивыми, чем обычно. Затем была возня, грызня и война с соседним племенем, и мальчишка попал в плен. Над ним издевались, так как считали воплощением какого-то духа хранителя соседнего племени. И целый год он выживал в плену, пока карательный экспедиционный отряд от венесуэльского полка не пришёл и полностью не вырезал племя. Заодно и мальчишку освободили. Естественно, он не смог вырасти нормальным и адекватным после всего пережитого. Зато знал и понимал многое о жизни индейцев. И с его рассказов была написана удивительная книга о мальчике, который выжил.
Естественно, рассказывать о том, что я там был чуть ли не идолом, я не стал. Просто взял то, что знал о быте индейцев из этой книги и парочки других, и добавил в свой фантастический рассказ о похищении, о нескольких месяцах жизни в неволе и о выкупе с последующим хэппи-эндом. И само собой, нашлось место геройскому подвигу дипломатов и переговорщиков, что, рискуя жизнью, пошли договариваться о моём спасении.
– Вот так вот всё и было. Возможно, тот странный суп, которым меня поил слепой шаман-изгой, наведываясь к моей яме, был не просто так таким острым и жгучим, а заодно согревающим...
– Больше похоже на то, что он ставил на тебе эксперименты, пытаясь понять, не сделал ли он отраву. Если бы ты умер, то и он бы это есть не стал... – хмыкнул Романов.
– Может быть, – пожал я плечами.
– Это поразительная история! Да я за одну статью об универсальном маге... Да за исследование я... Это же может перевернуть всё наше представление о магии! – зажглись восторгом глаза учёной.
– Извините! Я лабораторной подопытной крысой становиться не собираюсь! У меня дел невпроворот. Род исхудал, обнищал... Надо величие восстанавливать!
– Дети! Мне нужны ваши дети!
Тут уж не только я, но и фактические главы разведки посмотрели на женщину в белом халате как на сумасшедшую.
– Детей я на опыты тоже вам не отдам. Хоть у меня их и нет. Даже не просите! – сразу же заявил я.
– Искусственное оплодотворение! Суррогатное материнство! Мне нужны лишь ваши образцы! – с горящими глазами смотрела на меня взглядом сексуального маньяка эта женщина, отчего я даже слегка трухнул. – Мне нужна ваша жидкость, барон... Немного семенной...
– Держите себя в руках! Мы обсуждаем ситуацию с бароном, а не генетические исследования и сегрегацию магов, – остудил пыл начавшей сходить с ума учёной Романов.
– Нет, вы не понимаете! Это всё во имя науки! Барон Краст, вы ведь меня понимаете?! Просто представьте, какой у вас потенциал! Уверена, это связано именно с универсальностью вас как мага! Ваше тело – идеальный проводник энергий различного типа! А что, если таких, как вы, будет сотня? А тысяча? Да мы за одно поколение станем не просто сильнейшей империей, мы станем доминировать на мировой арене!
Она начала расстёгивать пуговицы своего белого халата, пока говорила, отчего мне стало ещё хуже. Благо Багратион схватил её за руки и вывел из комнаты, приказав принять холодный душ и прийти в себя.
– Мне сейчас даже страшно за себя стало! – признался я Романову.
– Мне, если честно, тоже. – Он встретил взглядом вернувшегося Багратиона. – И до сих пор страшно. Потому что она, во-первых, права, а во-вторых... Зная её, она пойдёт на всё, чтобы воплотить свою задумку в жизнь. Саша, надо охрану приставить к двери!
– Приставим. Вот ведь заноза какая: всё ей эксперименты с магами подавай! Знал бы, что Краст таким интересным экземпляром окажется, не выбирал бы её на эту миссию.
– Может, ну его, это усиление? Я полечу домой, и всё. Зато здоровый.
– Да ну, не нагнетай, – хлопнул меня по плечу Романов.
– Я и не нагнетаю. У неё взгляд был, будто я какой-то бык-осеменитель, а вокруг меня стадо коров, и ей премию не дадут, если она поголовье скота не увеличит. Ну уж нет – мне эти риски ни к чему.
– Ладно. Ты отдыхай, а мы с Александром Петровичем пойдём подумаем, что нам с этими знаниями делать. Ну и тесты тестами, а на практике тоже надо подтвердить то, что мы сегодня выяснили. Смысл от мага огня, который не может этот самый огонь зажечь, верно?
– Наверное, да... Я и сам не знаю. Опустошён этой новостью... Если я первый такой маг, то как мне учиться? Чему? Как я смогу идти вперёд, не имея азов, что передаются из поколения в поколение? – нагнетал я, продолжая показывать весь шок и трепет, будто бы поражённый «неожиданной» новостью.
На самом деле, для меня неожиданным было лишь то, как мою силу эфира интерпретировал аппарат. И нормально он её интерпретировал. Если бы он им написал «маг эфира» – это было бы куда хуже...
– Как и все маги, что оказались первыми в роду. Как твой друг Иван. Как Соколовский. Вообще, хорошая у вас компания молодых и не очень магов, первых из своего рода, подбирается. Глядишь, в дискуссиях и тренировках и сможете постичь что-нибудь своё, уникальное, – ответил на мой вопрос Багратион и ушёл, пожелав спокойной ночи.
Ага, как же, спокойной... Я очень хотел бы уснуть, даже часы переключил в режим отдыха, но когда за дверью слышны шорохи и мужской голос говорит: «Никак нет, не положено. До восьми утра никого не впускаем, приказ командующего», а женский голос, в ответ воркуя, просит бойцов пойти на встречу и сделать вид, что её здесь не было и нет и вообще у неё «там» дел на пять минут...
Почему эта женщина меня так недооценивает?! Караул! Это вопиющий удар по моей репутации и мужской гордости! Но доказывать на практике, что способен на большее, чем пять минут, я, конечно же, не буду.
* * *
До утра так и не смог уснуть: эта маньячка приходила ещё трижды. В итоге я был совершенно разбит и на завтраке клевал носом. Пришлось договориться с начальством, чтобы мне выделили скамейку прямо рядом с ещё одной сферой, в которой мне предстоит пройти процедуру «магической стимуляции», как назвал её Багратион. На ней и посплю, пока её настраивают. Под присмотром разведки спится легко и непринуждённо. Ага, конечно!
Пробудился я очень скоро, ощутив, как мои волосы гладит чья-то рука. Если это София Дмитриевна, то это катастрофа. Других девушек и женщин я тут не видел. Так что альтернатива учёной только какой-то мужик... Не люблю, когда меня по голове гладит «какой-то мужик» ещё больше, чем если это симпатичные, но озабоченные исследованиями женщины-учёные. В общем, мысль, что всё это нескрепно, неправильно, меня разбудила не хуже удара током.
– Фух, это вы... – облегчённо выдохнул я, видя накрашенную и уложившую волосы блондинку. – Чёрт! Это вы! Не подходите ко мне!
– Что такое? А все говорили, что я шикарно выгляжу! Неужели наврали, солдафоны?! – И уставилась в зеркальце София, пытаясь найти изъяны на своём лице, в причёске и прочем.
Я же не стал это никак комментировать и просто ретировался в сторону смеющихся разведчиков.
– Вы должны были оберегать меня от зла, а не примкнуть к нему! – покачал я головой, отчитывая их.
– Всё готово. Мы отправили её разбудить тебя, – сказал довольный как слон Романов поднимаясь.
– Как видишь, нам удалось справиться с этой задачей в два счёта, – усмехнулся Багратион. – К слову, есть новости касательно тебя.
– Да, мы сообщили в Москву тем из людей, кому положено знать о такой удивительной ситуации с тобой и твоими предрасположенностями: Стефании, Зубову и ещё паре человек из числа ближайших советников и по совместительству министров. В среду собрание в Кремле. В понедельник и вторник сделаем повторные тесты, но уже не здесь, а в Москве. В свободное от учёбы время.
– Мне даже разрешат учиться?!
Я ведь всю ночь думал об этой ситуации и уже смирился, что отныне моя жизнь станет куда как более унылой из-за интересов империи ко всему перспективному и уникальному. А это как раз мой случай.
– Да. Нужно подтвердить твой статус мага нового направления. И при этом не допустить утечек информации. Ну и стараться меньше привлекать к тебе внимания. Поэтому всё будет, как и прежде. Стандартная разведка у тебя на хвосте, ты на учёбе... Единственное – все свои перемещения и поездки отныне будешь согласовывать с назначенным тебе куратором.
– А кто куратор? – поинтересовался я и едва ли не физически ощутил, как на моей шее затягивается ошейник государственной власти, удивлённый просто «великолепными» новостями.
– Пока не решили. Не переживай на этот счёт. Лучше разминайся. И вот, выпей это. – протянул мне квадратный термос Багратион. – И учти: тебя ожидают около двенадцати часов испытаний. И далеко не самых приятных... Постарайся держать ману под контролем. Если произойдёт выброс, запустятся механизмы защиты, и всё, усиление закончится.
– Ну спасибо. Опять эта гадость? – скривился я и начал пить солёную воду.
– Именно она. Начинаем через полчаса, чтобы успели компоненты разойтись по внутренним органам и обеспечить защиту. Ну и ещё для тебя есть одна небольшая новость, которая, я надеюсь, настроит тебя на рабочий лад.
– Какая?
– Если закрыть глаза на твои предрасположенности, то по нашим оценкам после сегодняшнего дня ты должен будешь стать полноценным магом пятого ранга. Когда я был здесь, то стал сильнее на порядок. Моя плотность маны скакнула с уровня Мастера начальной ступени до уровня Магистра средней ступени. Ну и ещё помни, что в год не больше десяти человек получают возможность пройти здесь усиление, а тебя притащили сюда вне очереди. Внучку Константина Игоревича подвинули в очереди, – кивнул на Романова Багратион. – Так что ты уж не подведи. Терпи, даже если будет казаться, что сейчас глаза выпрыгнут из орбит, а кожа сгорит заживо. Если что, здесь есть лекари. Хорошие, профессиональные.
– Так себе напутствие, господин начальник... Почему у вас всё всегда достигается через боль и страдание?
– Потому что так завещали наши классики и отцы-основатели родов. Ленивым и мягкотелым – забвение и позор. Слава и честь – сильным и смелым. Давай, вперёд. Докажи, что ты русский. Не по происхождению, так хоть по духу!
Эх, знал бы ты, Александр Петрович! Хотя нет: лучше не знай. И никто пусть не узнает. Хотя об этом говорить уже поздно... Правду обо мне знает не один и не два человека, так что рано или поздно всё вскроется.
Время уходит, и если я не успею стать к нужному моменту воистину сильным и чрезвычайно опасным настолько, чтобы все опасались сталкиваться со мной лбами, то мне никто и ничего не поможет.
* * *
Сибирь. Дантар Сомн
Большая стройка, которую затеял в посёлке Владимир Берестьев, шла полным ходом. Отряды добровольцев подходили каждый день. В основном ликвидаторы, реже – простые работяги в поисках денег.
В центральной части посёлка, который пришлось почти полностью снести, ставился на старый уцелевший фундамент новый каркас будущего оплота деревни. Железобетон, сталь, толстые стены и узкие окна-бойницы. Новую деревню было решено строить по новым технологиям, согласно нормам военных, чьи инженеры поделились не только чертежами, но и строителями.
Бойцы, стоящие в авангарде перед трассой и закрывающие своими телами проход монстрам, уже устали. Сколько ни присылай новую смену, а всё равно жизнь в полевых условиях без нормальных казарм, коек и кухни не способствует поднятию боевого духа. Да и тыловики уже откровенно устали постоянно возить продовольствие в особо опасную область, рискуя всем.
Владимир вошёл в единственный более-менее уцелевший дом и спросил у женщины, что дежурила здесь весь день, как дела у бойцов.
– Ваше сиятельство, у двоих лёгкие ранения и развивающаяся на их фоне простуда. Ничего сложного. Пару дней в тепле и заботе, и они снова будут на ногах. Спасибо вам, что вы отдали под наши нужды единственный дом в округе. Тут они быстро поправятся. Что же до Аркадия... Боюсь, он слишком плох. Надо бы его эвакуировать в Якутск, в госпиталь, иначе он может умереть.
– Что с ним в итоге? – спросил у медсестры Владимир, посмотрев на спящего и тяжело дышащего строителя, рядом с которым стоял небольшой тазик, полный кровяных сгустков.
– Судя по симптомам, у него магическая лихорадка. Будь с ним кольцо ликвидатора, оно бы очистило ману и уменьшило её воздействие на организм, но его не было, когда он где-то хапнул огромную дозу маны, и его тело не выдержало. У нас всё ещё повышенный уровень маны в окрестностях, и это лишь добавляет ему страданий.
– Зелье здоровья в его случае поможет?
– Лишь усугубит, Дантар, – покачала головой женщина.
– Господин! Кха!
Строитель, словивший одну из самых мерзких болезней современности, сплюнул кровь и, тяжело задышав, уставился на Владимира. Не так много людей страдают при близком нахождении с мощными источниками маны, но иногда появляются такие, как Аркадий, – приезжие из регионов, где концентрация маны минимальна. Их тела попросту не успевают адаптироваться, что в итоге приводит к болезни.
– Лежите спокойно, Аркадий. Утром приедет обоз с припасами. Вас заберут и увезут в Якутск, там есть хорошие врачи, – успокоил Владимир.
– Прошу, не надо. Я справлюсь! Мне всего-то месяц продержаться! Я не могу уехать!
– Если останетесь, есть риск того, что вы умрёте. Неужели вы этого не видите? – возмутилась медсестра.
– Да уж лучше сдохну... Мой сын, мой единственный сын сейчас на больничной койке! Ему нужна операция... Мне не хватает всего немного. Я отработаю, получу деньги, и он снова сможет ходить!
Мужчина пытался храбриться и начал уже подниматься, но суровая рука местного правителя вжала его в койку.
– Утром вы едете. Поправитесь. Встретитесь с сыном. Я не хочу смотреть в его глаза спустя пару лет, когда он узнает, что вы погибли здесь, хотя могли жить.
Мужчина резко стал слабеть и внезапно уснул. Владимир повернулся и увидел Екатерину с поднятой рукой, от которой в сторону строителя тянулась едва заметная полупрозрачная дымка. Он научился её видеть и знал: так выглядит магия его избранницы.
– Проконтролируй, чтобы его утром отправили в госпиталь. И оплати его лечение. И зарплату ему на счёт перечисли за полный месяц.
– У нас кончаются средства, – тихо проговорила Екатерина, но тут же исправилась, увидев взгляд Владимира. – Хорошо. Я всё сделаю.
– Где кулон, что я тебе подарил? – отойдя от кровати больного, тихо спросил Берестьев, разглядывая шею своей невесты.
– На месте... И всё же, это твой кулон. Подарок твоего отца тебе. Почему ты отдал такую ценную вещь мне?
– Потому что так правильно.
– Что ты имеешь в виду? – попыталась в очередной раз узнать ответы на свои вопросы Екатерина, но Владимир молчал и не давал ей узнать, о чём он думает.
Она уже давно заметила, что его разум стал для неё недоступен. Она не знала, когда и как, но Владимир научился сопротивляться псионике. И даже слегка боялась, ведь ни о чём подобном ранее не слышала. Но боялась не за себя, а за Владимира. Всем было хорошо известно, что за уникальными способностями охотятся сильнейшие люди империи. И получить такую, как у Владимира, хотели бы все члены императорского рода. Все без исключения.
– Господин? Что-то странное происходит! – взволнованно произнесла медсестра, смотря на дрожание свечи и дёргающиеся по всей комнате тени.
– На улицу! Быстро! – скомандовал Владимир, но никто выйти не успел.
Половина свечей потухла, и лишь свет уличных фонарей, работающих на аккумуляторе, да луна разгоняли тьму в этом доме. В проходе, прямо за избранницей Владимира появился неизвестный, чьё лицо было скрыто тенями, и приставил нож к шее Екатерины.
– Тш-ш-ш-ш... Тише, рыбонька моя... Не бойся, это будет не больно... – странный голос, словно шепчущий издалека, разнёсся по дому.
– Кто ты? Отпусти её!
Руки Берестьева вспыхнули, и зелёное пламя развеяло мрак.
– Маленький, бедненький, практически последний из своего рода... Знаешь, как долго наш орден охотился на таких, как ты? Вычищал великое зло прошлого? Эфир... Было тяжело проникнуть сюда и повлиять на ваш род. Вы словно раковая опухоль, что укоренилась в этих землях. Понадобились десятилетия, чтобы извести вас всех! И вот остались лишь ты и твой жалкий брат, лишённый магии. Ох-х-х, как же сладостен этот миг! Но ты не переживай, мы не убьём тебя – лишь твоего брата, сбежавшего от нас в Тибет... Ха-ха! От нас? Сбежавшего? Ты представляешь?! Какая же смешная шутка! Мы тысячелетиями вели охоту на таких, как вы, узурпаторов магии! От нас нигде не скрыться! Ты останешься последним... Но я не убью тебя, нет... Я убью всех твоих женщин, что могли бы выносить для тебя потомство. Всех ублюдков, что понесут в своих венах проклятый эфир! Ты сдохнешь в одиночестве, зная, что каждая, кого ты любил, – умерла из-за тебя! Сегодня начнётся поминальный бой по роду Берестьевых!
– Так смерть деда, дяди и других старших членов рода в изломах не были случайностью...
– Даже смерть твоего отца не была ею! Ха-ха-ха! Было сложно подобраться и внушить императорской семье, что ваш род – угроза, знаешь ли... Но и вы, и Романовы – глупцы! Какие же вы все жалкие пред реальным величием Тени и нашего ордена! И за что вам только дарована такая сила? Впрочем, будь эта эфирная дрянь во мне, я бы сам наложил на себя руки.
– Зачем ты мне всё это рассказываешь?
– Просто я хочу, чтобы всю оставшуюся жизнь ты прожил в отчаянии и страхе, как этого и заслуживаешь. Чтобы ты знал, что все, кого ты полюбишь, – умрут. И начнём мы с этой доверчивой дурочки...
Белозубая улыбка растянулась среди тёмных теней, сгустившихся вокруг лица неизвестного.
«Щёлк!»
Владимир щёлкнул пальцами, и кулон под одеждой Екатерины взорвался зелёными осколками, превращаясь в сильнейший магический щит из обжигающего пламени.
Рука, покрытая тьмой, дёрнулась, и клинок прямо сквозь пламя прошёлся по нежной коже девушки, оставляя глубокую кровоточащую рану. Двойной крик разнёсся по дому с больными. Один от твари в тенях, которую покрыло эфирное пламя Берестьевых, сжигая самоуверенного ублюдка. А другой – от испугавшейся медсестры, что сразу потеряла сознание.
Екатерина тут же в панике схватилась за шею, но спокойный вид Владимира заставил и девушку выдохнуть. Она отскочила к нему и, отодвинув руку от шеи, с удивлением посмотрела на неё.
– Нет крови?
– Отец сказал, что это живительное пламя регенерации – последний шедевр артефакторики моего прадеда. Оно выручало его даже тогда, когда Химеры заживо отрывали ему руки и ноги.
– А что значат его слова? Что за эфир? Что за узурпаторы прошлого?
– Кто знает, что в голове этого психически больного маньяка? Просто будем осторожнее. Таким, как мы, всегда надо быть начеку.
Владимир обнял Екатерину и посмотрел в сторону открывшейся двери и влетевшего Морозова.
«Надо сообщить о нападении брату. Похоже, вырождение нашего рода – это план каких-то крайне хитрых тварей», – подумал Дантар окрестных земель, любуясь догорающими останками фанатика из неизвестного ордена.
Глава 10
София рвала и метала. Ругалась, кричала, требовала быстро вылезать из вертолёта, ведь её исследования ещё даже не начались, а я уже сматывался.
– Извините, в другой раз! – помахал ей рукой и откинулся на жёсткую спинку кресла, пока вертолёт взлетал.
– Ну что, как ощущения? – с ехидной улыбкой посмотрел на меня Багратион.
– Ощущения, словно великан пожевал и выплюнул. Болит вообще всё – от пятки до макушки.
– Ну, зато какой результат!
– Согласен. А иначе это всё было бы лишено смысла, – кивнул я и прикрыл веки, которые тоже болели.
Да, Багратион и Романов оказались правы. Эта штука... Я не до конца понимаю, как махина работает, но она действительно смогла сделать меня сильнее. Боль мышц и нытьё связок да суставов – это мелочи. Истинным испытанием было выдержать те нагрузки, что пришлись на мои каналы, источник и другие органы, тесно связанные с магией: всякие магические узлы, средоточие близ сердца, мозговая «паутина».
Много у мага по мере развития силы появляется магических органов. Большая часть из них – это всё ещё обычные энергетические каналы, но видоизменённые и по-своему расположенные в организме. Каналов вообще много: одни связывают различные участки тела, словно магистрали, другие, словно клапаны, впускают в источник и выпускают оттуда ману, третьи ведут к внутренним органам, подобно кровеносным сосудам, четвёртые связываются с кожей и организуют специальные каналы сбора энергии. Есть ещё пятые, шестые, седьмые... Все с разными функциями. Но самое главное – у меня появился в самом источнике новый элемент! Кто-то называет его «фундамент», кто-то – «ядро», кто-то – «жемчужина». У нас же принято название «Колонна». Вот она и появилась.
Колонна, во-первых, свидетельствует о том, что маг достиг пятого ранга и является Мастером. А во-вторых, выполняет функцию ускорителя, проводника и накопителя маны. По сути, это концентрированный кусок маны в форме параллелепипеда. Он не какой-то там вымышленный и образный, а самый настоящий. Чем-то напоминает зёрна в телах монстров.
Польза от Колонны весьма существенная. Кроме того, что это своеобразный дополнительный резерв энергии, наподобие зелья маны, только запрятанного внутрь тела, Колонна ещё и помогает «возбудить» и ускорить движение маны в организме. Соответственно, из-за этого скорость создания заклинаний у магов увеличивается.
Третья же функция «проводника» считается чем-то вроде фильтра, как кольца ликвидаторов. Если в тело попадёт чужеродная и агрессивная мана, Колонна с радостью её втянет в себя и запечатает, чтобы позже либо преобразовать в силу владельца, либо вывести излишки маны из организма.
В сражении магов ранга Мастер крайне важным является то, сколько Колонн есть у каждого. Насколько сложная сформируется структура или «Основание». От этого зависит, какие объёмы энергии маг сможет активировать и превратить в заклинание быстрее обычного, сколько ущерба от чужих заклинаний он выдержит без особого вреда, сколько энергии в запасе у него будет на случай, если бой вдруг затянется и мана в источнике закончится. Естественно, чем больше – тем лучше.
Обычно маги по достижении семи – десяти таких Колонн делали скачок и переходили на шестой ранг. Но бывали и редкие случаи – если верить написанному в книгах, – когда собирали и пятнадцать, и двадцать Колонн, возводя крайне могущественное Основание, прежде чем перейти на стадию Магистра. Это даже подтвердило изучение трупа вмёрзшего в ледник мага, который погиб очень давно.
Жил тот маг где-то во времена Римской империи. Нашли его при таянии ледников уже наши современные учёные-антропологи. У этого мужчины сорока с хвостиком лет, что в древние времена считалось почтенным возрастом, были обнаружены следы сорока двух Колонн! А вот следов перехода на следующий ранг – нет. И неофициально Альпийский Мастер, как его прозвали учёные, является рекордсменом среди магов по количеству этих вот ядер-колонн. Раньше, правда, никто и не думал фиксировать их число. В исторических хрониках данные о внутреннем строении источника магически одарённого человека практически никогда не упоминаются. В лучшем случае описывают достижения и рекорды магов того или иного поколения.
В общем, я сделал большой шаг вперёд в своём развитии. И быстренько проведённые после двенадцатичасового испытания тесты показали, что я стал сильнее по всем направлениям в целом на пятнадцать-двадцать процентов. А с учётом того, что многие мои показатели и так зашкаливали, то в конкретных числах рост в разы больше, чем обычно бывает у магов, проходящих через усиление в той сфере.
И вот, летя домой, я наконец-то смог спокойно выдохнуть. Уже поздний вечер. Дорога дальняя, так что прилечу в лучшем случае под утро. А с утра занятия. И вечером ещё тесты моих уникальных особенностей, что раскрыли разведчики. Благо не смогли связать меня и эфир. Надеюсь, это потому, что они просто-напросто ничего о нём не знают.
Блин, ещё в Кремль потом, чтобы все мной полюбовались. Будут глазеть на меня, словно я редкий зверь какой-то. Бесит! И времени на другие дела останется мало, как и всегда...
– Уважаемые, а помните, вы мне говорили, что если будет какая просьба или проблема, то я могу обратиться?
– Мм-м? – сонным взглядом посмотрел на меня Романов.
– Поместье и земельный участок Хорхина, моего соседа. Я не знаю, что он там делает, но оттуда так воняет... И парк гибнет, словно химией залили. Электричество ещё по всему району из-за него отключается – что-то он там мутит. Боюсь, скоро участок совсем уничтожит. Вот бы на него как-то повлиять, чтобы жилось тихо, мирно и спокойно, я был бы благодарен. А если он никак не отреагирует, я бы взял да выкупил этот участок по честной цене и соединил бы со своим, скромным.
– Где ты деньги такие найдёшь? – смотря на воды моря, спросил Багратион.
– Найду – скоро в изломы отправлюсь, а там всегда хорошая добыча. Главное – не сдохнуть... Ну и я мало-помалу собираю, коплю, в дуэлях побеждаю. Светловы мне помочь обещают. Да и не они одни! Что-то займу, что-то заработаю, – ответил я ему, а мысленно добавил: «Что-то отожму у засранцев». – Бизнесы начну открывать. Команда уже почти есть. И фабрика по предварительным отчётам очень даже на плаву. Почти вкладываться не надо. Ещё бы Ирисовы не опустошили запасы расходников, техники, продукции и прочего с их кондитерской фабрики в Кощеево, и цены бы не было этому щедрому роду.
– Саша, проверишь это поместье и отправишь мне доклад об этом Хорхине. Мозги не соображают. Фамилию помню, но кто такой...
– Испанец, один из богатых наследников рода, тесно связанного с королём Испании. Правда, со своей семьёй он не ладит. Просили экстрадировать его, но по факту нет ни единого предлога сделать это. Он ничего не нарушил и абсолютно чист. А империи вмешиваться в семейные разборки рода другой страны – глупость. Заплатил большую сумму за право ассимиляции, – тут же выдал доклад Багратион.
– Вот за это тебя и ценю, Сашка! Хрен с ним. Проверь его: если занимается какой-нибудь противоправной деятельностью, можешь пнуть под одно место. Если нет, узнай, почему соседям жить мешает. Не сам, конечно. Ну да не мне тебя учить...
Вот и хорошо. Вот и здорово. Может, и слегка мелочно, но этот испанский хлыщ на меня наябедничал, и моих ребят на экскурсию в московский СИЗО отправили, а дом чуть не разнесли, готовясь штурмовать спецназом. Так что нет, нормально. Играю ведь по его же правилам. Просто у меня связи больше. Прости, Хорхин, что ты недостаточно крут, чтобы победить, и достаточно нагл, чтобы на меня наезжать. Это карма! Если ты, конечно, веришь в неё.
Несмотря на шум, я отключился даже без часиков. Продрых весь вечер и всю ночь и проснулся, когда мы уже приземлялись.
Мне выделили водителя и отправили в усадьбу, пострадавшую от нашествия зверей и мертвецов. Я даже соскучиться успел за эти два дня по своим соратникам. Кожаным, пушистым, хитиновым, грибовидным и колючим соратникам.
Доехали по пустым улицам очень быстро. Водитель пожелал хорошего отдыха и уехал восвояси.
Я стоял на пороге нашего временного жилища и смотрел на тусклый свет в паре окон.
«Скри-ип».
Открылась дверь, и на пороге, закутанная в плед, появилась Маша.
– Ну, наконец-то! Думала, не дождусь.
– Ты что, всю ночь не спала? – удивился я.
– Почти. Может, зайдёшь? Или так здесь и останешься? Холодно что-то, – поёжилась она.
Я завёл её в дом и увидел стоящего за дверью Грышу.
– Привет, Гри.
– Пр-пр-пр-прывэтствую!
– Всё в порядке? Никто не хулиганил?
– Да!
– Тише, разбудишь... Что значит «да»?
– Да, никто не хулиганил, – ответил самый продвинутый из «мужских» образов грибовоинов.
В доме было тихо и спокойно. До моего приезда: половина дома проснулась, хоть я и старался не шуметь, а вторая половина будто только и ждала моего возвращения. Оно и неудивительно, ведь они не имели ни малейшего понятия, куда я отправился и зачем. И почему даже Фому не взял.
– Пи? – настоятельно протянул лапку пушистый, после чего сладко зевнул. – Пи?
– Нет, гостинцев не привёз. Был занят.
От столь пренебрежительного отношения к своей пушистой царской персоне хомяк остолбенел и с обидой во взгляде принялся искать утешения в руках Маши, прячась к ней под плед в районе «молочных холмов».
– Щекотно же, Фома!
Маша выудила его и передала проснувшейся и ничего не понимающей Жанне. Та окинула сонным взглядом наше сборище, кивнула мне и с хомяком в руке отправилась в свою спальню. А пушистый только рад был.
– Помидольку? Пафтетик?
– Нет, ничего нет. Прости, Виви. Утром выберемся за покупками, хорошо?
– А как же академия? – переспросил сонный Дуб.
– А что с ней случится? Приеду к обеду, когда отдохну и свои дела поделаю. Ёжик где?
– Огород новый охраняет, – говоря, вышел Кен из-за угла в майке-алкашке да красных труселях, естественно, боксёрах.
– А у нас здесь новый огород появился? – удивился я.
– Ремонт дома минимум ещё на две недели затягивается, – пожал он плечами.
– Вот засада... – скривился я.
Это и по карману бьёт, и в целом не очень удобно. Ай, ладно, всё равно деньги имеют свойство как заканчиваться, так и появляться. Правда, я безработный, как и вся моя команда... Но это ненадолго!
– Давайте спать. Я устал как собака.
– А где вы были-то?
– Можно сказать, что на тренировке. Стал немного сильнее, немного умнее... – ответил я им, про себя размышляя, что, помимо бонусов, я получил и большее внимание со стороны империи. Слишком много всего «этакого» и уникального пересеклось во мне.
Для империи я маг и воитель с универсальной предрасположенностью к стихиям и их комбинациям, а также с аномальными магическими показателями, которые превышают аналогичные у некоторых архимагов. И в свои восемнадцать лет, пусть и с их помощью, я стал магом пятого ранга, что уже возносит меня над большинством талантливых одногодок даже без всех остальных достижений. Плюс фамильяры, плюс искра воителя, плюс весьма достойные навыки ведения боя, за что спасибо моим наставникам. И вишенка на торте – я могу оказывать влияние на регента. Пусть это и кажется смешным, но это так. И это для таких, как Багратион, – критически важно. Едва ли не важнее всего остального!
Засыпал я в гордом, но долгожданном одиночестве, утрамбовав подушку своей головой, полной мыслей и сновидений, аж до десяти утра. И это с учётом функции часиков! Умотало меня, конечно, знатно, раз и в вертолёте дрых, и после него дрых... Хотя мои сопровождающие, что выбрались в кои-то веки куда подальше от душных кабинетов, говорили, что отходить от усилений через сферу буду пару суток, но я вроде как уже свеж и бодр. Даже зарядочку вот сделал.
– Так! Кто со мной гадить Хорхину?
– Фыр!
– Пи!
– Ж-ж-ж-ж!
– Бутылки от пива через забор вмиг перекину, если босс попросит!
– А магазин? А помидольки?!
– Заедем по дороге в магазин, красотка. Наберём тебе вкусняшек.
– Уля-я-я-я! Мы едем за вкусняф-ф-фками!
– Мне ехать с вами, господин? – единственная из всех восприняла эту задачу как полноценную миссию, а не развлечение, Гри.
– А ты в этот раз останься. Прикрывай наш тыл.
– Хорошо.
– Жанна, Сокол, можно вас на минутку? – позвал я бухгалтера и своего бывшего командира, чтобы обсудить вопрос небольшого заводика.
За выходные они собрали информацию, и оказалось, что подобные монстроперерабатывающие предприятия есть, но все они далеко от Москвы – не меньше пятидесяти километров, так как вонь от них стоит неимоверная. К тому же уничтожают они тела монстров жуткой химией, после чего останки отвозят на утилизационный полигон, где приглашённый маг огня всё это сжигает в специальном бункере. Ничего лучше пока никто не придумал. Это шанс для нас!
– Сокол, этот завод будет на тебе: подай заявку, узнай всё про патенты, назначь встречи с представителями правительства, сделай бизнес-план вместе с Жанной. Не разъясняй в подробностях, какую технологию – вернее, магию мы будем использовать. Просто опиши цифры и скорость переработки материалов. Уточни у Гри её суточные возможности. Определи размеры места и узнай, какую стоимость за утилизацию отходов берут другие заводы, и кто ими владеет. Установи цену на треть ниже рыночной. С учётом минимальных накладных расходов и удобного положения, которое тоже надо найти, может даже в Кощеевке построим наше предприятие, мы сможем почти все заработанные деньги конвертировать в прибыль. Жанна, подумай, как в этой всей схеме мы сможем отмыть деньги, которые я принесу наличкой из «совершенно неважно каких источников». Какие-то спецтарифы за срочность, скидки за утилизацию биоотходов ликвидаторам, разъездные химеровозы, собирающие останки мутантов у независимых ликвидаторов в установленных точках. Нам сдадут пять кило, а мы в отчёте напишем пятьсот. Деньги наликом приняли, чек пробили, до свидания...
Во мне взыграл азарт бизнесмена, который почуял свободную нишу и готовится захватить её, пока никто из конкурентов не додумался до такого же.
– Хм, я подумаю. Есть несколько вариантов. Думаю, мы сможем договориться с твоими союзниками из числа великих родов. Они ведь тоже туши токсичные сдают. И государство им компенсирует пятьдесят процентов от стоимости утилизации, как дотация за вклад в безопасность. Уничтожили заразу – сделали мир лучше. Они могут и приукрасить число уничтоженных монстров, а мы им подпишем документы, – предложил Сокол.
– Шикарно! Я лично поговорю с главами родов на эту тему после того, как мы запустим наш мутантоперерабатывающий завод. Или лучше монстроперерабатывающий? Подумайте. Кстати, просто уничтожение токсичных и ядовитых частей монстров, бесполезных для алхимии и всего прочего, – это только первый шаг. Я планирую открыть научно-исследовательскую лабораторию и с помощью неё научиться делать полезные вещи даже из этого «мусора» со временем. И кроме прочего, надо найти специалистов либо воспитать их, которые будут на промышленной основе заниматься разделкой туш мутантов по заказу клиентов. Потребуются морозильные камеры, грузовики-рефрижераторы, холодильные установки...
– Так, тормозни! Мирослав, как ты это всё хочешь реализовать? Это огромный пласт работы. Тем более что ты собираешься делать это с нуля, а не купить уже готовый бизнес и модернизировать его.
– Хм. Модернизировать уже имеющуюся свалку? Деньги из грязи – звучит интересно! Прикинь дополнительные варианты, как мы можем это всё сделать легко и просто. Ну а что касается людей, которые знают и понимают, как это делать... Всё очень просто: найди тех, кто в этом разбирается, кто знает государственные стандарты и владеет информацией о покупке лицензии. Или что там нужно? Квоты государственные? В общем, найди того, кто знает, и перекупи его. Используй деньги и власть. Используй моё имя, если понадобится. Я стану щитом от любых проблем и деньги, какие только могут понадобиться, выдам.
– Мы едем за помидольками? – открыв дверь, посмотрела на меня ушасто-крылатая милота голодными глазами.
– Едем, Виви. Садись в детское кресло, – ответил ей и перевёл взгляд на Жанну и Сокола. – Используйте «Соколят», чтобы ускорить сбор и поиск информации и получить доступ к нужным людям.
Из грязи в князи – есть такая поговорка. В моём случае она приобретает новый смысл.
– Ну что, за покупками? И сразу гадить Хорхину. А то вдруг он уже всё убрал, к нему в любой момент могут с проверкой прийти.
Я сел за руль и в машине, забитой живностью и молчаливыми телохранительницами, поехал вперёд. Только Жужжа в багажник не полез: его Фома в свой санаторий пространственный забрал, а то перегруз случился бы.
Началась новая неделя... Прошлая была чрезвычайно насыщенной на события и принесла мне много хлопот и много радости. Посмотрим, какой будет эта.
* * *
– Раз! Два! Три! Раз! Два! Стоп! Отжимаемся, а не пытаемся продемонстрировать мне инсульт попы! Я кому сказал: упадёт один – счёт начинаем по новой?! Вам сказал!
Цербер был в ярости. Шёл уже шестой час сегодняшней тренировки по выживанию, которая началась со второй пары и будет длиться до самого вечера, а Краст всё не появлялся!
«Этот мелкий засранец просто взял и не появился в академии! А ведь ради него, неблагодарного, я передвинул целую неделю занятий! Договорился с академией воителей о том, чтобы они передвинули на потом свой учебный поход в стабильный излом, нашёл через центр ликвидаторов стабилизирующийся излом, где поддерживают численность слабых монстров, с которыми нам придётся повоевать... Целые выходные готовился, а он просто взял и не пришёл!»
Цербер осмотрел обе группы первокурсников с факультета Боевой магии. Все они в этот самый момент больше походили на едва подающие признаки жизни трупы, чем на благородных аристократов. Уникумы даже попытались бросить ему вызов халтурой, только с ним такое не прокатывало.
Цербер едва держался, чтобы не использовать удар любимой плетью, которую принёс специально для Краста. Хватило сокрушающего и наполненного энергией воителя кулака, впечатывающегося в живот охамевших студентов. Он предпочитал отправить студента в больницу, чем позволить сорвать занятие.
«Ладно сам идиот халтурит, чтобы однажды сдохнуть. Так он ведь ещё и других подбивает на подобные глупости. А это – непростительно!»
И у Цербера было право так поступать, ведь его задача – максимально повысить шансы этих юных магов на выживание.
– Группа один берёт учебные шесты. Группа два – учебные щиты. Задача: нанести шестьдесят ударов в полную силу за минуту. Кто уронит щит, весь следующий час будет отжиматься. Кто будет халтурить, поглаживая соперника, – станет в пару со мной и поднимет металлический щит. Давайте, бегом, разобрать оружие и защиту. У вас минута! Шевелитесь! Давайте-давайте! Взяли щит, нашли глазами пару, стали вместе. После первого раунда поменяетесь шестом и щитом. Да не толпитесь, идиоты! Места всем хватает. Палкой соседа заденете, и он о вас потом шест свой сломает, а я ни слова не скажу. Шире стали! Шире! Приготовились... Стоп! Кра-а-а-а-а-а-а-а-а-аст?! Да ладно... Иди сюда, мой хороший! Иди, не бойся, чего замер? Бери щит. Разминку ты пропустил, сам виноват, придётся пострадать. Немножко... Что, пары нет? Как же быть? Ладно, я помогу, дорогой ты мой: становись со мной в пару!
Глава 11
Ай да Цербер! Ай да сукин сын! Обожаю его! Нет, я серьёзно: таким искусным мучителем не был даже мой наставник. Я только-только выбрался из царства боли после усиления, как вот – получите и распишитесь!
Большинство студентов после его «науки выживания» были похожи на отбивные. Я тоже к концу первого дня занятий выглядел не лучше. Он лично взялся за меня, мастерски выжимал из моего организма всё, что только возможно. Идеальное чувство грани... Он видел, что у меня осталось сил всего лишь на вдох, и давал мне вдохнуть. Видел, что сил даже на это не оставалось, и бил мне в живот, заставляя мышцы сокращаться и делать мучительный вдох.
С меня словно кожу заживо сняли. Даже прикосновения обычного ветерка, что дул на отбитые мышцы рук, ног да и всего остального тела, обжигали. Нагрузки были такими, что завтра две трети группы даже не дойдёт до академии. И при этом Цербер ни одного студента не сломал. Ни одного зелья здоровья не пришлось пить. Вот что значит опыт! И самое интересное: он находил даже такие извращённые упражнения, от которых болели не просто мышцы, а те мускулы, о существовании которых я даже не догадывался! Фаланги пальцев рук и ног, шейные мышцы, даже в районе копчика ноющая боль имелась.
Я был в восторге! Пока ехал домой, гонял эфир по телу для восстановления. Уже в усадьбе принял ванну с солями для успокоения мышц, поел, опустошив половину холодильника, а потом меня чуть ли не за шкирку вытянул из кухни Багратион Александр ради очередной череды тестов моих возможностей универсального мага.
Ну вот и зачем? Понять перспективы? Нет, господа хорошие! Я не собираюсь демонстрировать ничего из того, что вам знать не обязательно. Поэтому пыжился, тужился, старался, но выходила либо водица с разной степенью концентрации токсинов и кислоты, либо же и вовсе ядовитые лужицы. По мне и моему магическому щиту ещё сделали несколько сотен слабеньких ударов, измеряя каким-то устройством объём его насыщения и защитные возможности, а также то, сколько энергии в нём остаётся после атак различными типами магии. А вот силу воителя сегодня не трогали.
Это было их первое открытие универсальной магии или, как говорят Берестьевы, магии эфира. Хорошо, что они понятия не имели о магических свойствах нашей родовой силы. Прошло несколько поколений с тех пор, как у нас имелся воистину могущественный маг. Тогда ещё даже фотографий не существовало, а всякие хроники и записи если и велись, то вероятность найти в них правду была невысока – исследовать возможности Верховного Архимага никто бы никаким хронологистам не позволил. Есть могущественный маг, что в основном ядом воюет, – не лезь к нему, если не хочешь сдохнуть в агонии. Так жил не только мой род, а вообще все могущественные династии магов того времени.
По рассказам отца, уже мой прапрапрадед имел куда меньший магический источник, чем у своего отца, и в основном использовал лишь «классические» техники рода. И они были настолько мощные, что Химер на части разрывало. Собственно, их с лихвой хватало. И это позволяло мне немного оптимистично смотреть в будущее на «пересоздание» родовых техник и присвоение им ярлыка «универсальные заклинания Краста». Я замаскирую под это «открытие» свои истинные возможности, о которых мир попросту забыл.
По итогу первого дня магических исследований оказалось, что мой магический щит крайне эффективен и сопротивлялся магии лучше любых других щитов различных стихий. Для меня это в целом не новость. Но любопытно было посмотреть на цифры и послушать комментарии умных людей. Против заклинаний тьмы и света он был эффективнее на треть, а против, так сказать, природных стихий – на целых пятьдесят процентов. И это – просто до... В общем, много.
Например, такой же показатель будет у водного барьера против магии огня. Лучше только у щита земли против заклинаний ветра. Но магия земли в целом заточена на защиту, и у неё в среднем выше показатели сопротивления другим стихиям. Правда, не без подводных камней... Всё же есть различные вариации, комбинации, уникальные особенности той или иной родовой магии, поэтому всё индивидуально и ситуативно. Но не в случае моего эфирного барьера.
Мой зелёный щит вызвал охи и ахи у экспертов, как только они ознакомились с цифрами. Да что уж говорить, он даже против атак физическим оружием оказался эффективен. Соперник попадал в своего рода плотную стену из воды, отчего сила удара уменьшалась, а оружие из-за токсичности моей магии становилось более хрупким. И чем дольше было воздействие, тем выше был шанс поломки оружия. Исключение – оружие из изменённых материалов. Так думали учёные, но я знал, что это просто вопрос времени.
И это я ещё скрыл свой прекрасный огненный не то щит, не то покров, который обволакивает меня с головы до ног и уничтожает вообще всё, до чего только дотягиваются его голодные зелёные языки пламени. В общем, куча четырёхглазых учёных собрала консилиум, а я тем временем поехал дрыхнуть. Новый день – новая тренировка...
Утром, как обычно, было занятие по познанию мира и школьной программы, а вот уже после этого значительно поредевшая группа отправилась на тренировки. Осталась в лучшем случае половина от числа студентов первого курса факультета Боевой магии. Что же будет, если такие тренировки начнутся у умников, например, с Магической теории?
Второй день закончился чуть раньше, чем ожидалось: студенты были полуживыми всего через полчаса, поэтому сегодня Цербер с ними работал в щадящем режиме. А вот я пахал по полной. Но, в отличие от остальных, я полностью восстановился.
Я уж думал, нас без обеда оставят, но нет: ао указанию преподавателя еду нам привезли к тренировочной площадке. Кое-как перекусив, ибо дрожащие руки – не помощник при обеде, я вернулся к тренировкам. Остальных же наставник занял каким-то странным комплексом восстановительных упражнений, суть которого – валяться в грязи. Но грязи не простой... За ней пришлось ехать к дальнему корпусу академии, где уже всё было готово и настроено. И только я из всех мучеников бежал следом за машиной, подгоняемый тычками учебного шеста со стороны Цербера.
В общем, грязюка оказалась восстановительной, магически изменённой. Даже не представляю, как они договаривались её вывозить с места образования, как вообще догадались её проверить на особые свойства. Кстати о свойствах: самое главное – она словно дарила вторую жизнь мышцам и коже, снимая всю усталость и боль, насыщая наши размякшие и судорожно дёргающиеся в конвульсиях булки живительной силой.
Теперь я тоже домой такую грязь хочу. Будем вместе с Жужжей кайфовать.
Второй вечер испытаний в научном центре имени Рюрика привнёс в мою жизнь новые краски: чтобы заставить меня выдать хоть что-то нестандартное, учёные генерировали многочисленные изощрённые идеи, от некоторых из которых меня на дрожь пробивало. А какие-то я даже запоминал, планируя в дальнейшем самостоятельно попробовать нестандартный подход. Само собой, я не смог разродиться ничем таким, что будоражило бы умы исследователей. Когда не хочешь ничего демонстрировать, можно просто начать косячить, чтобы выглядеть бездарностью. Так и поступил.
Вместе с тем учёные всё равно развели полемику: влияет ли моя универсальность на те аномальные показатели, что я продемонстрировал? Ответа они так и не нашли, зато промучили меня до двух часов ночи. Как вернулся домой, сразу же лёг спать: устал как собака и завтра ждал очередной весёлый день с Цербером. Надо восстановиться.
* * *
Ох, третий день радующих мою душу адских тренировок выдался особенным. В этот раз самый жёсткий преподаватель академии выступил в роли плохого парня и поколотил всех нас своей палкой. Особенно тех, кто во время разминки стонал от боли.
Вообще не завидую тем, кого сегодня с нами нет. Им потом придётся всё пересдавать, причём Церберу лично. Для них это будет даже не ад – чистилище!
С моей стороны претензий к наставнику не было. Он показывал и рассказывал нам всё то, что отличает живого мага от мёртвого. Даже умудрялся делиться интересными историями, описывая очередную судьбу какого-нибудь «супер-пупер перспективного студента» и причину его смерти. Как правило, Цербер ещё добавлял к «смерти» слово «позорной».
После обеда мы сыграли в игру на выживание, где каждый должен был сражаться с каждым по кругу, метеля друг друга по выданным заботливым наставником мягким защитным шлемам. Пожалел наши челюсти Цербер, спасибо ему за это. Никто даже не спросил, зачем мы это делаем, и наставник не стал делиться, какой сакральный смысл заложен в десятиминутный мордобой, где соперники меняются каждые тридцать секунд. Лишь в конце дня, отпустив большую часть стонущих от боли студентов, Цербер всё же решил поведать всем «выжившим», что сегодня происходило и почему.
Со шлемом вообще всё просто оказалось: это симуляция боя против нашествия тварей. Новый соперник каждые пару секунд. Без моментальной реакции это превращается в смертельную череду новых монстров, появляющихся из глубин сознания. Большая часть студентов тут же вспомнила, как в этой круговерти летящих кулаков пропускали удары. Иннокентий Игнатьевич ясно дал понять, что каждый такой вот пропущенный удар – это плюс один балл в пользу нашей смерти. Полностью согласен: монстры не остановятся, даже если противник уже истерзан.
Ну и нормально я с Цербером в спарринге и палками, и кулаками помахал, щитом поприкрывался. И пока остальные едва живыми были, я разгонял целебный эфирчик по телу, продолжая обмениваться ударами с наставником. Он тоже, как по мне, был счастлив.
После тренировок поехал к себе домой проверить, что диверсии пушисто-колючих фамильяров идут по плану. И дело было сделано! Хорхин в истерике крушил на участке что-то, проклиная небеса и проклятых животных. А быть может, и меня проклинал – не знаю. Особо не вслушивался. Его вопль уже был прекрасной музыкой для ушей.
Забрав диверсионный отряд, вернулся в арендованную усадьбу, чтобы освежиться и приодеться для поездки в Кремль. Пора собираться к регенту и её советникам. Перемерил кучу разных нарядов, которых, к слову, стало больше.
– Маша, не подскажешь, откуда эти костюмы? Чьи они? – спросил я домоседку, что живёт по ритму «учёба-тренировки-книги-учёба».
Она практически никуда из дома, кроме как на занятия или на пробежку, не уходила и раньше, а после переезда в арендованный дом так и вовсе перестала.
– Курьеры привозили. Практически каждое утро курьер появляется здесь.
– Так я же вроде бы не заказывал... Бумаги есть, накладные какие?
– Были. Я их передавала Жанне, как мы договаривались.
– Ага, хорошо. И кто заказывал костюмы эти?
– Не только костюмы. Там ещё украшения, золотые браслеты, кольца и даже часы. На бумагах везде печать императорского рода.
Ох, да ладно! Стефания? От неё подарочки?! Ну, спасибо, наверно!
В целом из кучи костюмов и всей прочей одежды, отправленных её помощниками, две трети можно было отправить в утиль, если ориентироваться на чувство стиля нормальных людей, к которым я себя и отношу. Если же косить под хлыща, любящего всякие рюшечки да туфельки на толстом каблуке, что цокают, будто петушок идёт по залам дворца, то и остальное можно надевать. Но делать этого я, конечно, не буду. Блин, только место занимают... И выкинуть нельзя: вдруг там учёт какой-то ведётся? Потом ещё предъявят...
Подарки от первого лица государства принято хранить, но... Может, продать? Там материалы и стоимость работы запредельная. Если хотя бы за полцены спихнуть, то уже кругленькая сумма за всё выйдет. Ладно, пора одеваться. Надо найти какой-нибудь подходящий образ. Хм-м... Вон тот чёрный фрак с нотками стиля «милитари» – шикарен!
* * *
Нет, зря наряжался: как обезьянка в цирке. Тьфу, ничего святого! Сидят, обсуждают, словно меня здесь и нет. Столько глупостей я даже от Софии не слышал, когда та помешательство словила при мысли о селекции меня хорошего не пойми с кем. Ещё этот браслет несчастный для защиты их великих персон от моей шальной магии нацепили... Бесит!
Половина из присутствующих по первому впечатлению – «альтернативно одарённые». И это я об их умственных способностях. На совете сразу стало видно, кто тут является опорой государства, а кто занял своё место просто потому, что был приближённым Стефании. И вроде внешне все приличные люди, но, как начинают своими гадкими голосами обсуждать меня в третьем лице, словно меня здесь нет, аж морду набить хочется.
Я как-то ожидал, что здесь будут крутые дядьки и тётки, но оказалось, что со всеми реально крутыми я уже был знаком – они приезжали в моё московское поместье, когда на меня напала Ажарова. А вот все те, кого я не видел до этого – интересно, какие должности они занимают? Советники по стилю и моде? Первый помощник императора по завязыванию шнурков? Серьёзно, кто все эти люди? Зачем они здесь? Абсолютно нулевая компетенция! Предложение разодетого в жёлтые одежды жирного кабанчика даже других членов совета заставило усомниться в его здравомыслии.
Предложил умник в шелках слить из меня постепенно пару литров кровушки и использовать её для алхимических исследований. Якобы там есть какие-то заклинания магии крови, что могут помочь выявить мои возможности на основе тестов. При этом меня надо было бы держать взаперти и цедить каждый день кровь понемногу. Больной ублюдок! Как будто я соглашусь на это. Я поклялся служить империи, но становиться лабораторной крысой не собираюсь!
Благо его осадили свои же, напомнив, что я такой всего один, да и не хватает данных, а в исследовательских лабораториях этого кабанчика три из пяти последних носителей редкого дара погибли. Стефания даже наложила запрет на размышления в подобном ключе.
Вообще, после знакомства с этими власть имущими мужчинами и женщинами, я понял, что Стефания, по сравнению с некоторыми совершенно оторванными от жизни и следующими по своему своеобразному пути людьми, не такая уж и сука бессердечная. Понятно, что это не дарует ей прощение, но просто мне стало чуть понятнее, что тут за клоака... Здесь почти все люди, от которых зависит та или иная сторона жизни нашей империи, заняты решением вопросов по-своему и крайне оторваны от реального мира.
Самое дерьмовое во всей этой ситуации: я понимаю и принимаю тот факт, что так оно и должно быть. Будь здесь все рационально мыслящие или же «обычные» эрудированные люди, империи не удалось бы добиться продвижения во многих вопросах, связанных с магией, безопасностью, контролем монстров внутри Сибирского кольца и так далее. Есть условный костяк «разумных», кто остепеняет энтузиазм «безумных». Но именно головы «безумных» порой рождают необычные и неоднозначные решения проблем, которые давно всех мучают. Главное в этом деле – баланс. И все эти люди, кроме Стефании, – архимаги. А это о многом говорит. И это я знаю благодаря своей чувствительности. В лицо я и половины из них не узнал. Непубличные люди.
Думаю, раньше этих советников держал в узде предыдущий император и разделял их идеи, оценивая их по достоинству. Даже в безумии некоторых находил что-то полезное. После же его смерти и появления на престоле Стефании этот противовес исчез, и оттого в империи начались разброд и шатания.
Я во время «представления» практически не разговаривал. Романов Константин Игоревич, пришедший вместе со мной, давал ответы на вопросы вместо меня. Оказывается, он является одним из членов внутреннего совета, о чём официально вообще никак и нигде не упоминается. Единственным, кто вообще не проронил ни слова за время встречи, но чей взгляд был наиболее сосредоточенным, был Зубов Константин Сергеевич. Его глаза говорили о многом, и читалось в них намного больше интереса, чем даже в зенках маньяка в жёлтом халате, который любит ставить эксперименты с магией крови во имя империи.
В какой-то момент направление обсуждения резко изменилось.
– Раз уж мы здесь собрались, что довольно сложно сделать, давайте обсудим ситуацию в Болгарии, – впервые за долгое время проговорил министр обороны, и я заметил, как трое из присутствующих девяти человек закатили глаза или же тяжело вздохнули.
Так как я больше здесь был не нужен, меня увели, а тайный совет начал обсуждать возможные меры поддержки потенциального союзника и ослабления явного врага – османов.
Я тоже, как только был отпущен, влез в новости и почитал, как там обстановка на фронте. На болгарской земле сегодня было необычайно тихо. Интенсивность боёв уменьшилась в разы, ракетный дождь перестал застилать небо. Но всё это выглядело как затишье перед бурей.
Разведки разных стран вбрасывали в СМИ информацию о формировании и переброску османами двух ударных дивизий в район Софии для прорыва линии фронта, которую защитники едва удерживали в последние дни. Так-то прорывов хватало, но османы не дураки и понимали: если атака захлебнётся и им перекроют пути отхода, то бойцы и техника окажутся в кольце, и их просто сотрут в порошок. Маги тоже не бездействовали, но тут сложилась интересная ситуация, в которой неожиданное преимущество оказалось у болгар, ибо они воевали, как говорят репортёры, «всей страной». Даже самые слабые из одарённых переодевались в форму простых солдат и наносили сокрушительные атаки по неподготовленным позициям врага, не давая вычислить офицеров, командиров и высокородных опасных бойцов с даром в толпе военнослужащих. А вот османы были вынуждены держать большую часть своих магов на территории страны, где активно пытались повлиять на различные национальные меньшинства вроде курдов. Плюс угроза с нашей стороны заставляла держать резерв магов на востоке империи. Ещё и с востока скопления греческих войск на сухопутной границе и военных кораблей на пограничной линии прибрежных вод. Относительно мирной была лишь южная граница, откуда и перебрасывали войска для «могучего прорыва», о котором вовсю трубили османские пропагандисты. Видимо, скоро настанет ключевой момент этой «маленькой победоносной войны» османского султана.
Ладно, пора принять лечебную ванну и подготовиться к новому дню. Завтра Цербер вцепится в меня стальной хваткой и не отпустит, пока я не начну ползать, еле передвигая лапками от бессилия...
«Тук-тук»!
В мою комнату вошла Маша.
– Мирослав, ты как?
– Всё хорошо, можешь не беспокоиться. Приём в Кремле прошёл вполне нормально. Ничего такого, что могло бы изменить мою жизнь, не произошло. Спасибо за заботу, – улыбнулся я девушке, протягивая руку за полотенцем на полке шкафа и болезненно морщась от прострелившей мышцы в боку.
Не успевает эфир восстанавливать... Ну надо же! Может, это из-за проклятого браслета, блокирующего магию?
– Что болит? Я слышала, у тебя там какие-то особо суровые тренировки начались.
– Ну да, есть такое: каждый день тело в отбивную превращают, – признался я, и на мои плечи легли нежные руки красавицы.
– Тогда тебе точно нужен восстанавливающий массаж. Пойдём в ванную, там как раз стол есть для массажа. Правда, его как подставку для грязных полотенец используют.
– Я бы сперва хотел принять душ. В Кремле было жарковато – и слегка нервно.
– Ну так вперёд. Я как раз за это время подготовлюсь. К тому же мне практика нужна. Рекреация – важная часть заботы об организме воителей. Или ты при мне стесняешься душ принять? – ухмыльнулась Мария.
– Рекреация ... Соглашусь, очень нужна. Но пока что я не боец. Тело еле шевелится.
– Не переживай. Тебе необязательно всё делать самому. Ты заботишься о нас. Обо мне. Позволь ответить тебе взаимностью. Я буду в ванной комнате.
Мягкая улыбка и лёгкие касания ладоней дали понять, что сегодня я проведу вечер в надёжных руках...
* * *
Цербер пришёл домой и посмотрел на горничную, что активно убирала дом.
Он жил один, а горничная была уже старенькой, которая, можно сказать, перешла вместе с домом как бонус. Иннокентий знал её очень хорошо, а она знала его. Активность домработницы всегда повышалась к моменту прихода хозяина дома и падала по мере его отсутствия. Она наслаждалась своей жизнью, ведь суровому мужчине до неё не было никакого дела. Всё, что его интересовало, – это суровый армейский порядок.
– Зоя Степановна, на сегодня можете заканчивать уборку. Идите к себе. Скоро у меня будут гости.
– Как пожелаете.
Старушка тут же убрала влажную тряпку с подоконника и ушла в свой гостевой домик. Она могла бы пойти и к себе домой, ведь за много лет службы она сумела купить скромненькую, зато свою квартирку в Москве, но ей было незачем отказываться от бесплатного жилья на территории усадьбы барона Новоградова. Свою же квартиру она сдавала в аренду за приличную сумму.
«Пшик», – открыл бутылку пива Цербер и протянул её вперёд.
Из тени вышел Бортников, хватая предложенное угощение, и присел в кресло, скидывая с ног ботинки и закидывая ступни на пуфик.
– Сволочь, – скривился Цербер, уловив аромат носков, далёкий от «ванили».
– Сам виноват, что у тебя такой нюх. Я себя никак не выдавал, и всё-таки ты почувствовал, что я пришёл.
– Мой нюх – моё проклятье... Люди воняют и смердят, а я должен этим дышать. Бесит! Особенно первокурсники... Обделываются или ссутся под себя, стоит им дать более-менее нормальную нагрузку...
– Ну, ты же знаешь, сейчас подготовка юных воинов империи идёт совсем не так, как в наши годы. Тогда даже смертность была в разы выше. Даже обычные тренировки могли закончиться случайным трупом. А наутро уже два рода объявляют о войне, и к вечеру улицы города залиты кровью. Даже император не успевал порой отреагировать на внезапно начатый конфликт...
– В том-то и дело, мой дорогой вонючий друг, что раньше мужчинами становились случайно выжившие мальчики, а это уже был символ их пригодности. Сила, удача, коварство, мощь – у них было то, что делало их потенциально великими. Бескомпромиссными. Воистину достойными, пускай даже и жестокими. А сейчас что? Ты видел этих неженок? У меня половина группы боевых магов на второй день занятий пришла. По-ло-ви-на! И это боевые маги будущего? Что они будут защищать? Кого? Как? В моё время их бы в балет или школу изобразительного искусства отдали, а не потешали бы эго этих молокососов, называя их элитой и будущим страны. С такой элитой у нас нет будущего...
– Друг мой, ты слишком суров! Тенденции-то по всему миру меняются. Возьми хоть французских аристократов – у них меньше десяти процентов окончивших обучение магов прошли курсы военного дела. Вся их сила сейчас держится на наёмниках, что мечтают прописаться и получить гражданство, да пришлой «дикой» аристократии из Африки. Как думаешь, когда они поймут, что император Франции – слабак, которого легко заменить на троне более достойным? Когда случится очередная революция, что изменит законы страны и приведёт на трон какого-нибудь алжирца?
– Они сами себе враги, тут не поспоришь. Но! Есть и другие примеры. Египет, Япония, Афганистан... Да даже Цинская империя с Альбионом. У них нормы и традиции не просто почитают! А ты ведь знаешь, я слежу за ними и их методами подготовки бойцов и магов: многие из них продвинулись на этом пути, сильно продвинулись. Да, у них всех есть свои проблемы, свои трудности, слабости и недостатки. Но их маги и их подготовка на голову превосходят нашу! Мы всё ещё на коне из-за наших огромных ресурсов, самородков и постоянного потока мигрантов, чьи рода привносят свежую кровь и интересные комбинации магии. Это порождает конкуренцию между родами и заставляет хоть как-то их стараться. В целом же – мы деградируем!
– Ну прям уж... Зато число магов у нас растёт пятнадцать лет кряду. И пусть их средний ранг упал из-за большого числа молодёжи, но всё равно суммарная мощь у нас превосходит всех соседей. И это выступает гарантом нашей безопасности, – справедливо заметил Бортников. – Ну и, опять же, иногда появляются самородки. Как тебе Краст?
– Краст... Задолбал он! Я уже его избивал, превращал в отбивную, выжимал из него все соки. Сам устал, аж руки дрожат... И каждый раз я уверен, что вот завтра-то он точно не придёт, а он, сука, приходит! Улыбается, зараза такая! Говорит, мол, счастлив присоединиться к тренировкам и получить наставления мастера. Сволочь...
– Хех, ну, он тебя ещё не раз и не два удивит. Можешь не сомневаться. Меня вот удивил.
– Да, наслышан. Думал, приукрашиваешь, чтобы его как своего протеже слегка возвеличить, но, видимо, ты ещё и поскромничал при описании его возможностей, – Цербер перелил из бутылки в кружку пиво и залпом выпил. – Уф-ф-ф, хорошо-о-о!! То, что надо, чтобы прогнать с души разочарование при виде радостной рожи этого засранца. Ничего. Завтра я отправлю его на тест – такой, как проходили мы с тобой.
– Посвящение? К нему ведь готовятся годами! Даже краповый берет антимагического спецназа не факт, что справится.
– Угу. Но, к сожалению, есть у меня подозрения, что он его выполнит и потом ещё добавки попросит! Но я не буду ставить палки в колёса. Реально хочу понять, на каком он уровне и что может.
– На пятницу и выходные идёте в Погубинский излом? Хочешь заставить студентов его зачистить? – Бортников перешёл к главному вопросу, который заставил его сюда прийти.
– Да там почти всё зачистили уже, – хмыкнул Иннокетний. – Сейчас стабилизируют, чтобы этот проклятый излом наконец-то начать разрабатывать. Скуропатов вывалил огромную сумму за право его освоить. Нагнал туда кучу наёмников, вассалов, собственную гвардию. Месяц они там уже воюют: химеру-стража нашли и убили неделю назад. Но излом такой длинный и извилистый, с множеством узких проходов... Просты до сих пор лезут из разных щелей. Отличная практика будет.
Цербер непроизвольно сжал кулаки, мысленно представив, как он сам уничтожает мутантов.
– Ну не знаю... У Мирослава есть одна неприятная черта.
– Какая?
– Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. Вон даже та Химера, которая меня чуть на тот свет не отправила. Я ведь не наобум шёл, а следил за местностью. Мы не должны были её встретить. И всё же она нас нашла и атаковала. И вообще... Ты не в курсе, но это не единичный случай: вокруг него постоянно какая-то кровавая суета начинается. Да, он выживает. Порой кажется, что справляется одним лишь чудом, но всё равно – я бы свою дочку с ним в излом не отправил. Да даже вспомни слова Константина Игоревича, когда тот его поздравлял с победой на дуэли против ставленника Ирисовых...
– А что он там говорил? Я телевизор выключил сразу после того, как парень морем своим токсичным арену залил.
– Зря, там много интересного говорили, пока награждали его. Он, будучи новичком ликвидатором, столкнулся с браконьерами. Не обычными, а теми тварями, что охотятся в том числе на магов и ликвидаторов. Может, помнишь, был такой ублюдок Канцлер? С ним ещё его дружок таскался – Герцог. Два дырявых сапога. Мирослав Герцога в первой же стычке убил. А после и Канцлера. Попутно силами небольшого отряда отразили натиск мутантов, пригнанных этим шизанутым. Краст тогда вообще никем был, никто о нём не знал. И он умудрился нарваться на эту сволочь, что к китайцам переметнулась. И так постоянно. Куда он – там кровь, кишки и мясо. Так что подумай ещё раз, стоит ли брать его в излом.
– Хм. Теперь я точно уверен, что стоит. А вот других студентов? Думаю, им уровень тренировки я завтра тоже подниму до максимума, чтобы они принесли справки от врача, а не поехали в излом. Пускай самые крепкие и выносливые с нами отправляются, раз уж такие дела.
– Разумно! Меньше людей, меньше тебе в случае чего бегать, спасая их задницы. У тебя ещё пиво есть?
– Нет. Но есть коньяк.
– Так даже лучше!
– Ты, говорят, жениться собрался?
– Ох, мой дорогой друг... Именно об этом я и собирался тебе рассказать.
Глава 12
Я снова живой... Ура! Правда, чтобы восстать из мёртвых после последней тренировки Цербера, мне пришлось отключиться уже по дороге домой, потом очнуться, чтобы поесть, и снова отключиться. Очнуться и пойти в ванную, где, лёжа в тёплой воде, вновь отключиться.
В итоге кое-как до шести утра, гоняя понемногу эфир по мышцам, восстановился и окончательно пришёл в себя. Можно было ещё задействовать жалкие запасы чудодейственной энергии воителя, но хотелось, чтобы тело развивалось. И тут, увы, без мучений, без страданий, без нагрузок и естественного восстановления эффекта никакого не будет. Так что я лишь подпитывал тело энергией, чтобы оно быстрее приходило в себя. И надеюсь, это дало плоды. С ходу особо и не поймёшь. Могу лишь сказать, что мышцы у меня заведённые, а сам я дёрганый. Готов отразить атаку с любого направления!
Скоро мучения закончатся. Скоро я возьму академический «отпуск», чтобы изучить все те книги, которые набрал, чтобы заняться бизнесом: начиная от фабрики и заканчивая монстроперерабатывающим заводом. А ещё надо посетить своих подданных, пусть я им и не нужен для счастливой жизни. Они меня никогда не видели, и ещё бы лет сто не видели...
В окрестностях дикого зверья не бегает, мафия по улицам не слоняется, а самые большие проблемы – это кражи да алкаши, что по улицам Кощеевки шатаются. Так что жизнь у моих подданных нормальная, и не стоит своими светлыми да умными идеями переворачивать им всё с ног на голову. Главное, чтобы завод работал, ведь он – основной кормилец местных семей.
Ну и изломы, которые я забронировал, чтобы закрыть, никто не отменял. Вообще, как аристократ, я должен участвовать раз в год в закрытии одного-двух изломов либо в отражении нашествия, либо в ликвидации последствий разломов. Зависит от титула. У меня он минимальный, потому и спрос с меня мизерный. И эту норму я уже сделал. Но, кроме государства, есть ещё и Собиратели, да и собственные амбиции, что гонят меня вперёд. Поэтому я и подписался под закрытие сразу пяти изломов, рассчитывая на каждый потратить не больше двух недель. До Нового года как раз должен управиться.
Вообще, подготовка и закрытие излома всегда вызывают живой интерес общества. Ведь это связано с обеспечением безопасности страны, и род, что идёт на героический поступок, всегда восхваляют. Так что и я рассчитываю на то, что обо мне не только студенты в домах будут болтать, но и среди других людей пойдут слухи и начнут распространяться по всей империи. Это важная часть моего плана, так что я должен произвести должное впечатление на публику.
Вообще, я ожидал увидеть заголовки статей, когда ещё пять изломов забронировал, но, как оказалось, все эти брони – дело частое. Крупный род забронирует два-три излома на разные даты и начинает готовиться. Проводят разведку, находят наиболее удобный, а потом брони с лишних изломов снимают, оставляя один-единственный, куда и идут геройствовать.
Обо мне, само собой, подумали так же, как и об остальных. Оно и понятно: откуда им знать, что я намерен закрыть все пять изломов? Сам-то я об этом не распространялся. Ну, будет им приятный сюрприз, а мне – чуть больше внимания со стороны великих родов и семей простолюдинов. Краст – гарантия безопасности империи. Краст – бич мутантов. Краст – покоритель изломов. Интересно, мне какое-нибудь прозвище дадут или придётся заниматься раскруткой собственного имени самому?
С изломами я вообще решаю сразу две свои огромные проблемы: во-первых, я уеду из столицы и буду «очень занят», так что меня Стефания к себе на постели белоснежные не сумеет позвать. Во-вторых, я даже без помощи Джуди смогу заработать достаточно очков для магической модификации, которая позволит отправлять её величество спать и видеть сны, как мы с ней дарим друг другу ласку. У меня упадёт камень с шеи, и я смогу сосредоточиться на завоевании власти в иных сферах. Буду строить клинком, мозгами и своими уникальными силами бизнес-империю, что позволит мне позже перенаправить чудовищные ресурсы на развитие захваченных в Сибири областей.
На этой мысли я и закончил разминку, предвкушая поездку в один из изломов. Закрывать его, к сожалению, нельзя будет. Так бы бонусное очко заработал, но, увы, – его собираются сделать стабильным, вычистить от монстров, закрыть щели, разровнять коридоры и начать промышленную выкачку маноизменённых руд. Там, куда мы едем, очень много изменённого железа и меди. А значит, можно разжиться дорогущими ресурсами, которые из-за редкости и медленной добычи смогут в будущем приносить стабильно высокую прибыль.
Подобные стабилизированные изломы частенько встречаются на Урале. А вот здесь, между Москвой и Астраханью, подобных мест нет, оттого обнаруженные залежи руд, по сути, ценнее золота. Рядом ещё и очень удобная инфраструктура для их перевозки, доставки в города – и на заводы Скуропатовых, чтоб им пусто было. Я помню этот род подонков. Не забыл, как они ведут свои дела: зачищают изломы, просто заваливая их мясом. Отправляют своих потомков и потомков вассалов ради звёздочек и геройских званий. В прошлый раз это всё плохо кончилось. В этот раз было бы неплохо обломать им планы и закрыть излом, но, справедливости ради, он действительно будет полезен для империи.
Собрались в академии всего десять студентов из числа тех, кто должен был ехать на практику в излом. Остальные после вчерашнего не смогли добраться до занятий – не ожили, в отличие от меня. Впрочем, посмотрим: может, сразу к месту подъедут.
Из знакомых лиц были лишь Иван да парочка одногруппников. Запомнил, как их зовут, из каких они родов, и мысленно каждому из них поставил плюсик за стойкость.
Отправка почему-то начала задерживаться... Цербер злился и нервничал: ругался с кем-то по телефону, а мы стояли и смотрели за его метаниями, ожидая, пока подъедет транспорт, в который мы сможем закинуть свои вещи.
Я, судя по размеру рюкзака, подготовился хуже всех. У каждого было по одному, а то и по два внушительных сумаря для походов с дополнительными отделениями, в которые складывались вещи для выживания, боя и досуга во время отдыха. Я же взял с собой лишь дополнительную пару кроссовок и несколько книг, чтобы почитать в дороге.
Все удивлялись, спрашивая, где мои вещи, на что я отвечал, мол, привезут сразу на место нашего лагеря. В целом, даже не соврал. Привезут меня. Со мной Фома. С Фомой всё остальное. Фамильяров даже и не брал. Каждый наслаждался жизнью либо же выполнял очень важные задания: Гри занята Хорхиным и чтением книг, пусть она медленно читает, но зато сразу десятью парами глаз; Виви наводит суету на арендованной усадьбе, помогает бабуле с дедулей оставаться в тонусе, то и дело подкрадываясь к недозревшим помидорам, на которые дед Пётр спустил большое количество своей силы воителя. Йожик своими лапками не хуже трактора роет грядки.
Бойцы из числа «Соколят» договорились съездить на базу подготовки Светловых. В эти выходные проведут турнир, который должен будет помочь каждому из них. Они покажут себя и получат разбор и мастер-класс от сильнейших воинов союзного рода. В общем, жизнь не стоит на месте, даже если я где-то там шляюсь вдали от своих.
«Приезжаю на следующей неделе. В понедельник. Жду обещанного!» — прислала СМС Юля, в этот раз не драконя меня фотографиями в купальнике посреди грядок с тяпкой в руках.
– Наташа что-то притихла... Стоило проигнорировать её фотографии, что бы там ни прислала, как она затаилась. Не к добру это... – тихонько размышлял я вслух, наблюдая, как Цербер в очередной раз набирает чей-то номер.
Причину его нервов я понял практически сразу. Кроме нас десятерых, вместо «освободивших» место первокурсников решили отправить на практику студентов из других курсов. Несколько преподавателей привели больше тридцати человек, среди которых были и знакомые мне лица.
– Привет, Лен. Какими судьбами?
– Да вот объявили, что для всех желающих появилась возможность заранее сдать боевую практику. Всего тридцать мест. Кто успел, тот и записался. Я вот сразу сложила два плюс два и поняла, что это вас, первашей, отправляют. Ну я и вписалась. Лучше сейчас и с тобой, чем потом её сдавать одной непонятно где и непонятно, когда. А так будет первая из четырёх боевых практик этого года закрыта.
– Понял. Ну, хорошо. Мне так будет даже веселее. Слышал, там скука смертная. Дадут в лучшем случае по одному Просту зарезать, и на этом всё. Особенно теперь, когда нас стало так много...
– Ну, зато отдохнёшь. Я слышала, в этот раз Иннокентий Игнатьевич был просто предельно жесток.
– Ага, с цепи сорвался, – ухмыльнулся в ответ. – Вон, до сих пор с другими преподавателями гавкается. Не хочет, чтобы вы ехали.
– Ну, приказ ректора уже получен, так что никуда он не денется. А ты что, ничего с собой покушать не взял? – сказала Светлова, глянув на мои скромные вещички.
– Да... Как-то не подумал. Там ведь кормить с полевой кухни будут.
– И что, тебе хватит этих крох? С твоим-то аппетитом? – улыбнулась Лена. – Ладно, я знала, что сам ты о себе не позаботишься, и забежала в столовую. Договорилась, набрала всё, что успели приготовить. – И протянула мне большую сумку.
– Вот ты молодец. Умница! – И забрал тяжёлую ношу.
– Внимание, студенты! Скоро приедет автобус! Перед этим все подходим ко мне и забираем три суточных пайка и палатки!
– О, о нас подумали преподаватели! – обрадовался я и вместе с Леной пошёл занимать очередь за сухпайками.
Суточный? Эта крошечная упаковка – суточный рацион? Не первый завтрак или полдник? Боже, спасибо тебе, что послал мне Елену. Видимо, без неё я бы там от голода стал пухнуть. Пришлось бы Фому на диверсии по ближайшим складам отправлять.
– Грузитесь, бестолочи! Хоть крови мутантов понюхаете. Зарежем парочку Простов, а вы потом будете всем рассказывать, как героически одолели Химеру. Давайте, сказочники, грузитесь в автобус, – перестав противиться судьбе, стал загонять нас в большой автобус Цербер.
Пока я паковал вещи, Лена пошла занимать места для нас двоих. Приехали ещё четыре машины: одна грузовая, вторая – что-то наподобие автономного штаба, который раскладывался в основу военного лагеря. Ещё две машины были для преподавателей, которые будут сопровождать нас.
Я зашёл в автобус и увидел, как какой-то наглый тип пытается подсесть к Лене.
– Извините, граф, здесь занято, – мило улыбнулась она парню, который был на четвёртом курсе. Едва ли не единственный здесь из старшекурсников академии.
– Елена, вы прекрасны, и мне не хотелось бы вас расстраивать. Другие места, кроме задних рядов, тоже заняты, а я бы не хотел ехать в самом хвосте. Так что, уважаемая и прекрасная младшая, простите мою назойливость. Думаю, кто бы из ваших друзей ни планировал ехать вместе с вами, он сможет найти себе и другую компанию, а я неплохой собеседник и вполне себе смогу составить вам компанию во время этой... Этой... Ах, барон Краст... Это о вас говорила Елена? Что же вы сразу не сказали, что ждёте друга... Присаживайтесь, барон. Елена, извините, что побеспокоил вас.
– На галёрке не укачает? – полюбопытствовал я у почему-то побелевшего, а спустя пару мгновений покрасневшего и начавшего покрываться испариной старшекурсника.
– Нет, что вы! Всё хорошо. Мне там будет очень удобно.
– Точно удобно? Можем поменяться: я – назад, а вы – в багажник, на сумках поедете. Вы ведь знаете, я, как младший, готов мигом прийти на помощь и организовать лежачее место. Да даже тут, прямо в проходе, на коврике вас постелю.
– Не стоит беспокоиться. Не настолько мы, старшекурсники, ленивы, чтобы сами о себе не могли позаботиться. Прошу, барон, присаживайтесь.
– Благодарю, граф. Но если что: только свистнете – и я мигом всё организую!
– Не сомневаюсь, барон. Не сомневаюсь... Я пойду, уважаемые. Простите, что отнял ваше время.
Стоило ему уйти, как Елена захихикала, прикрывая рот ладошкой.
– И часто к тебе так подкатывают?
– Чаще, чем хотелось бы, и не те, кого хотелось бы видеть.
– А кого хотелось бы видеть?
Вместо ответа Лена взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.
Ощущение, будто мы на свидании. Впрочем, ничего страшного в этом нет. Даже рад, что этот момент спокойствия и размеренной поездки настал. Отдохну от этого бешеного ритма.
– Пи? – вылез между нами хомяк, достал планшет и уместил его на подставку впереди стоящего сиденья.
Пару манипуляций пушистой лапкой и...
«...Мы начинаем наше путешествие в дикие степи, чтобы узнать, как живут одни из милейших созданий на планете – хомяки из рода...» – начался просмотр «В мире животных», и количество шоколадок, печенек и вафелек перед нами начало расти в геометрической прогрессии.
– Вижу, я зря беспокоилась. С такой свитой голод тебе не грозит, – засмеялась Лена, спрашивая у Фомы разрешение взять конфетку.
И ведь разрешил! Ничего себе! Я тоже протянул руку к конфетке и получил «кусь» от Фомы. Кожу не прокусил, но ясно дал понять, что я – не красивая девушка, ради которой ему и шоколадки с орешками будет не жалко.
– Ай, жадина. Палец пусти! И дай хотя бы вафельку!
* * *
Морозов мчался в столицу так быстро, как только мог, чтобы тайно передать весточку от Владимира Максиму. Род Берестьевых в опасности – это было и так понятно. Только вот причина крылась не в сумасбродстве Романовой Стефании. Нет.
Оказалось, существует враг и пострашнее, что искусно манипулирует даже такими людьми, как правители империй. Кто это был? Откуда у него, или даже у них, если верить оговоркам, сила навязывать свою волю и мысли первым лицам государства? Откуда у него в одном из карманов нашлась печать императорского рода? Единственная из всех возможных улик.
Неизвестный точно Романовым не был. Магия тени – не из числа талантов и достоинств правителей Российской империи. Владимир ничего не объяснил своему помощнику. Лишь передал печать и письмо, которые было необходимо любой ценой и незаметно доставить брату, и сказал, что это меняет всё, что судьба их рода может резко измениться. Их истинные враги – вовсе не те, на кого изначально думали. И они скрываются в тенях...
Какой-то орден безумцев, фанатично верящих в то, что смерть носителей древней силы изменит этот мир. Они убивали их родичей в последние десятилетия, оставаясь в тени. И вот они терпеливо выжидали шанса, чтобы уничтожить последних носителей эфира. Но посланный маг допустил ошибку, возможно, единственную за долгие годы, и умер. Интуитивное желание Владимира защитить свою возлюбленную и переданный ей могущественный артефакт из прошлого нарушили планы кровожадного фанатика. Он не смог достичь своей цели и отправить в пучины душевного ада последнего из Берестьевых, которого в ордене считали более-менее достойным соперником. Максима они не брали в расчёт.
Очевидно, что та фальшивка, которая отправилась в Тибет, им не ровня. Да и магии Берестьевых у неё нет. Рано или поздно фанатики поймут, раз так много знают об эфире, что настоящий глава рода – где-то в другом месте. И Морозов должен теперь, не исключая слежку, изловчиться, как в старые добрые времена, и доставить послание, обведя вокруг пальца возможного наблюдателя. Максим, что нынче был известен под именем барона Краста, успел раскинуть свои сети по всей столице. Слуге рода оставалось лишь придумать, как того найти и передать весточку.
«Бортников...» – пришла Морозову на ум фамилия единственного человека, которому он мог полностью доверять.
Михаил даже подозревал, что Архимаг Тьмы знает, что Краст и Берестьев – это один человек. Уж слишком странные разговоры велись у них во время их последней встречи.
«Надо как-то намекнуть Бортникову, что на род Романовых влияют и что даже со смертью предыдущего императора этот орден связан. Только...»
– Где же его искать?
Морозов внимательным взглядом водил по многочисленным людям в зале столичного аэропорта.
«Враг может быть повсюду. Надо быть осторожным...»
Глава 13
Багратион сидел в своём кабинете, с головой погрузившись в папки с документами магов. И все они так или иначе сводились к Берестьевым. Личное дело бывшего главы рода, рядом с ним – его брат, что погиб пять лет назад. Под ними – папка из архива с данными по деду нынешнего главы рода. Больше десятка дел, а также короткие очерки и заметки о более древних представителях рода, включая ксерокопии с расшифрованными и переведёнными на современный язык записями из летописей прошлого. И отдельно на тумбочке лежала ещё одна папка: «Максим Берестьев». Тонкая, жалкая, с одной-единственной фотографией ещё совсем безусого подростка.
Александр пересматривал документы, изучал описание техник рода, находил заметки очевидцев и доклады офицеров, пытаясь найти связь между силой Берестьевых и ещё одного парня... Парня, которого он взял под своё крыло и совершенно неожиданно для себя во время недавних тестов на севере едва не объявил наследником практически уничтоженного рода.
Само собой, Александр – профессионал. С первого же дня заметил много странностей в Красте. И он был готов и дальше мириться с этими странностями, если бы Романов, его непосредственный начальник, не решил вдруг самолично заявиться на тесты. Константин Игоревич явно имел какие-то свои мысли об этом парне. И, возможно, тоже проводил параллели между исчезнувшим главой загадочного рода и внезапно появившимся в империи последним из Крастов. Впрочем, он тоже не стал ничего говорить ни Александру, ни самому Мирославу, даже если что-то и понял.
Совпадений было много, но и расхождений, которые разбивали теорию о том, что Максим Берестьев и Мирослав Краст – один человек, не меньше.
«Анализы крови свидетельствуют о том, что погибший глава рода Берестьевых и молодой Краст не связаны. Но если это всё-таки Максим Берестьев... Не понимаю тогда, зачем вообще прятаться? Особенно с такой силой? С его рода сняты все обвинения. С него самого ничего, кроме пояснений для проверяющих и следователей, не требуется. Приезжай да живи, занимайся родом...» – размышлял Александр.
Магические техники, которые использовал Краст, совершенно отличались от классических техник рода Берестьевых. К тому же их яд был однозначной стихией, доведённой за многие сотни лет развития рода до совершенства. И эта сила словно бы стала чем-то большим...
«У Краста ещё и несколько стихий, а создать столько разнообразных техник с нуля с такими вводными и в таком возрасте невозможно...»
Багратион потёр переносицу, осознавая, что его теория буквально рушится. И всё же он решил от неё не отказываться и поразмыслить над возможными мотивами Максима жить под чужой личностью.
«Может, мальчишка хочет мести? Это было бы вполне логично. Но он уже столько раз встречался со Стефанией и ни разу не проявил даже намёка на грубость с ней, не говоря уже о потенциальных попытках убийства. Конечно, антимагические браслеты мешали, но всё же один быстрый удар ножом для фруктов поставил бы точку в правлении Стефании. А Мирослав умеет управляться с ножом... С его одарённостью, силой и скоростью найти момент и атаковать расслабленную девушку – проще простого. И всё-таки он этого не сделал...»
Смотря на фотографию Краста, юношеское фото Максима Берестьева и фотографию предыдущего главы рода, Багратион находил всё больше и больше сходств между ними. Глаза, нос, уши... Он знал, на что надо обращать внимание.
– Если ты не Берестьев, то где он тогда? И как ты из отщепенца смог стать таким чудовищем? В сказки про индейцев-колдунов я не поверю, будь ты хоть самым искусным рассказчиком, – тихо проговорил Багратион, поднялся и, чтобы размять затёкшие ноги, отправился с сигаретой на балкон.
Дурная привычка, но именно сигареты помогают Александру сосредотачиваться и находить решения возникающих перед ним задач.
– Кха... Чёртова гадость! – сделав затяжку, закашлялся он, так как старался держать себя в руках и прибегать к подобному методу концентрации крайне редко.
«Если это он, то какие цели перед собой ставит? И как он так искусно скрывается? Допустим, в нашем ведомстве у него или его деда есть свой человек, который подменял результаты анализа крови. Допустим, он подделал документы и решил начать с нуля под вымышленным именем. Зачем он это делает и почему? Почему он сбросил на Владимира свой истинный род? И откуда у Берестьевых такая сила и эти новые техники? Может ли быть, что они что-то скрывали от нас? Легко! Но могли ли их тайны породить в кризисный момент мага такой силы? Навряд ли...»
Багратион сделал ещё одну затяжку.
«Кстати: Берестьевы же никогда не посещали комплекс на севере страны. И у империи данных об их силе никогда не было. И если Мирослав – это Максим, то, может, не он уникален, а сами Берестьевы? Они всегда были скрытными. Многочисленные войны прошлого закрепили за ними славу убийц Архимагов. Даже если эти маги жуткого яда были более низкого ранга – это не останавливало их... – ловил убегающие мысли разведчик. – Видимо, у меня есть только один вариант проверить эту теорию с даром рода – пригласить на усиление и оценку Владимира Берестьева и посмотреть на его показатели... Если там тоже будут „аномалии“, особенно в части универсальности... Этим всё будет сказано».
И Александр для себя решил, что провернёт это всё в скором времени. Осталось только придумать, как выманить и отправить на базу человека, что стал опорой людей на другом краю империи.
Багратион в первую очередь должен был думать об империи и её благополучии, в то время как Романов ставил во главу угла не саму империю, а свой род. Так что желательно, чтобы первым до правды, какой бы она ни была, докопался Багратион, а все показатели этих тестов, при случае, развеялись, словно дым после пожара. Иначе он попросту не успеет ничего предпринять в защиту человека, с которым он связывает очень много полезного для империи. В конце концов, империя – это в первую очередь люди. И чем больше в ней талантов, живущих друг с другом в мире и понимании, тем сильнее империя.
– А может, слетать в Тибет и найти там того самого Максима?
Багратион потушил сигарету и отправился дальше копаться в бумажках. Впереди у него вся ночь.
«Хорошо, что отец с матерью приехали погостить и помочь жене с нашим сынишкой. Могу сосредоточиться на работе».
* * *
Окрестности подземелья больше напоминали строительную площадку, а не военный лагерь. Какие-то модульные конструкции, палаточные городки, строящиеся общаги... Конечно, тут не первый день шла война со всякой лезущей из щелей гадостью, и времени на то, чтобы свезти материалы, хватало, но я ожидал увидеть чуть более приближённые к Сибири условия.
Добрались мы уже к обеду и принялись разворачивать учебный лагерь. Справились до ужина лишь благодаря тому, что с нами поехали старшекурсники. Иначе сидели бы голодными аристократы, не умеющие ставить палатки и вбивать колышки, ведь это «не благородное дело». Ну ладно, не голодные. Но есть сухпай, просто сидя на сваленных в кучу палатках, – такое себе удовольствие.
Монстров в пятницу мы так и не увидели. Из-за моих дорогих однокурсников сначала долго слушали «инструктаж», который включал в себя всё то, что адекватный человек или хотя бы боец, прошедший базовую подготовку ликвидаторов, знает, как свои пять пальцы. Но у нас здесь были не адекватные люди, а, за редким исключением, едва оперившиеся талантливые птенцы из родовитых гнёзд, привыкшие к свите из нянечек, лизоблюдов, наставников и стражи вокруг, а не к работе ручками. Потом уже занялись лагерем.
Даже я, хоть и безумно ленился в этот день, был вынужден прийти на помощь однокурсникам. Очень уж хотелось кушать. Тот сухпай, что нам выдали, исчез бесповоротно ещё в обед. Увы, такая вот судьба у человека с гиперметаболизмом. Хорошо, что я поехал не один.
Как развернули лагерь, нам начали рассказывать: что можно делать, что нельзя; какие особенности у монстров – пусть и слабеньких, но всё ещё опасных, если относиться к ним легкомысленно... Нам даже трупы показали и объяснили самым юным, неопытным, как понять, есть ли природная броня у твари и существуют ли хоть какие-то предпосылки для обладания магией простаков. Такое бывало редко, но случалось, так что отличать мутантов по этим признакам было крайне важно.
В конце дня Цербер заставил всех совершить марш-бросок примерно на десять километров с притащенным защитным обмундированием и оружием. Добежала только половина. Вторую половину тащили на себе те, кто был получше подготовлен – старшие курсы в основном.
Наступила ночь в палатках. Романтика! Но люди порой сами те ещё мерзкие твари. В общем, поспать мне нормально не дали: то приглашали познакомиться и выпить, то от Цербера, совершающего ночной обход, убегали, получая болезненные удары деревянным шестом по спине и прочим частям тела.
Одна парочка, решив, что все вокруг спят, занялась «стонущим спортом» в два часа ночи в одной из крайних палаток нашего лагеря. Только вот звуки в ночной тишине разносились ой как далеко... Выбесили они окончательно кого-то из студентов, и всеобщий герой помог их палатке «сложиться» внутрь. Многие скажут: завидует, но понимающие опасность подобных ночных утех в нескольких километрах от излома поймут его. И я понимаю...
Я хочу спать, но при этом остаюсь начеку. Прислушиваюсь ко всему, что происходит вокруг. Если вдруг вылезет чёрт знает откуда тварь – я хочу её услышать и проснуться, а не лежать, закрывая уши шишками Фомы от страстных стонов студентов.
Даже Елена это понимала и благоразумно не стала напрашиваться в гости в мою палатку, предпочтя уединённое размещение в собственных одноместных апартаментах. Умница, что ещё тут скажешь. А ведь будь на её месте Юля, моя палатка уже подверглась бы штурму.
Нападения, к счастью, не случилось, но проснулись мы не как планировалось – в семь утра от голоса одного из наставников, – а от взрывов и стрельбы вдалеке. Ну, в паре километров от нас. Прямо в районе излома.
Цербер ушёл на разведку, а мы остались завтракать и приводить себя в порядок. Не было его долго, и я, не став дожидаться его возвращения, начал делать зарядку. Лишь некоторые подтянулись. Остальные наслаждались чаем или кофе, лениво потягивая его в лучах восходящего солнца. Тоже кофе хочу. Но я вообще ничего такого не брал. Завидую...
– О, чабрец растёт! Чабрец же? Так, пока никто не видит... Часики, помогайте!
Я настроил радар на поиск растений, подходящих для заваривания лесного чая, и с радостью принялся собирать урожай.
– Лена, чай будешь? Но не пыль с индийских дорог, а наш, особый походный чай ликвидаторов, – позвал я девушку, которая только вернулась с пробежки.
– Да... Надо только воду тогда закипятить.
Эх, романтика... Вода булькает, в желудке тепло и приятно.
– Стройтесь, ленивые засранцы! Сегодня вам благоволит судьба: целый тоннель тварей откопали! Сейчас их чуток проредят, отловят и дадут вам сразиться один на один. Почувствовать, так сказать, вкус их токсичной крови! Одеваемся в полный боевой комплект! У вас пять минут, не больше! О, Краст, что ты там за мох с корой варишь? Дай кружку своему наставнику.
Я посмотрел на единственную кружку, что была в моих руках, и залпом допил всё содержимое, а потом протянул её с прилипшими к стенке листьями какой-то травы, подсказанной часами, Церберу.
– Милости прошу, Иннокентий Игнатьевич. – Отдал я кружку, которую мне, в свою очередь, где-то достала Елена.
– Хоть бы помыл...
– Из жидкого рядом только сам чай и слюни во рту. Думаю, вы побрезгуете моими гигиеническими процедурами, – ответил я, поднялся с земли, собираясь за экипировкой.
– Что-то ты меня разочаровываешь... Даже фляги нет с водой?
– Это учебный поход, так что вообще почти ничего не брал. Смысл? Больше возьмём – больше обратно тащить. Кстати, а трофеи за убитых монстров будут отданы, как положено у ликвидаторов?
– А проку тебе с туши Проста?
– Мне – никакого. Да и студентам тоже. Но ради знаний... Можно им показать, как разделывать тварей.
– Увы, из меня плохой мясник, а мастер Добов, мой коллега-наставник, на больничном.
– Ну, я могу показать – не так уж это и сложно. Заодно вспомню... Давненько не потрошил мутантов.
– А ты умеешь? – удивился Цербер.
– Умею. Пришлось научиться.
– Отлично! Одевайся и дуй за мной в лагерь Скуропатовых. Обсужу с ними твоё предложение, но добычу они всё равно захотят забрать, скорее всего. Итог твоей работы...
– Да смысл им с этих пятидесяти Простов? Бесполезное мясо, слабые кости... Шкура и мутировавшие органы, может, подороже выйдут, как и клыки с когтями. Зёрна, может, что-то да будут стоить. В рублёвом эквиваленте для такого рода это копейки. Да в кошельках у большинства студентов денег больше, чем продажа всех этих монстров принесёт. Так что давите на них, пусть делятся во имя будущего империи!
– Хм... В целом ты прав, но студентам, особенно богатым, смысл от этой добычи какой? Что они с ней делать будут?
– Как что? Мучиться! Тащить вонючую тушу, думать, как её довезти домой или в академию. Им придётся разделывать её прямо тут, на месте, искупаться в грязи... Посвящение в ликвидаторы бывает разным, и такое вот, с обливанием с головы до ног грязной кровью Простов, – одно из них. Повысим, так сказать, сплочённость.
– И заодно позволим неженкам прикоснуться к тому тяжёлому труду ликвидаторов, что бережёт всех нас... А ведь неплохо. Молодец, Краст! Я прямо-таки сделаю этот ритуал «посвящения» обязательной частью учебной программы. Назову её «Прокрастинацией». В твою честь. Чтобы студенты никогда не забывали, кого надо за неё благодарить – ухмыльнулся Цербер.
– Звучит немного бредово, но да ладно. Пусть ищут умники сакральный смысл этого посвящения. Моё дело маленькое – показать, как разделывать тварей. Только я инструменты с собой не брал... Надо попросить, чтобы выдали комплект. Хотя бы базовый из магазинов ликвидаторов, – попросил я Цербера.
– Одевайся. Сам и попросишь. Сегодня ты будешь моим ассистентом.
– Не другие преподаватели? – удивился я.
– У них кольца ликвидаторов не у каждого есть. А те, кто им обладает, имеет в лучшем случае чёрный цвет. До меня и тебя им далеко, – Цербер поднял руку и пошевелил пальцами, обращая внимания на свой золотой перстень. – А твоё где?
– Не ношу, чтобы не мешало, – пожал я плечами. – Побежал переодеваться.
– Беги-беги...
Уходя, заметил, как Иннокентий Игнатьевич налил в кружку, помытую водой из фляги, уже слегка остывшего чая и отпил.
– Ох, шикарный букет... Хоть рецепт записывай, – долетел до меня комментарий.
Спустя час мы добрались до входа в излом, и вновь началась скучная и монотонная инструкция. Только через час нас впустили внутрь, да ещё и под присмотром огромной группы солдат да магов. И это помимо наших преподавателей.
Тяжеловато передвигались по коридорам и карнизам подземелья, следуя к недавно обнаруженной галерее, за которой скрывался большой и длинный зал с мутантами. Шли на звуки, ибо там до сих пор велось сражение. Бойцы осторожничали, не спешили. Старались ранить и пленить тварей, а не просто всех поубивать, как это обычно и бывало.
– В подземелье я пойду, там зачётик получу... – болтал какой-то особо нервный студентик со второго курса, экипированный крайне плохо как для подобных вылазок. Очевидно, парень был не из богатых.
Наконец-то мы добрались до залитого кровью пола: кто-то нервничал, кто-то трясся от предвкушения. Я же внимательно смотрел на стены подземелья, выискивая следы богатств и прошедших битв. И того и другого было в избытке. А ещё здесь сильно воняло палёной шерстью, кровью, пылью, экскрементами и прочими не самыми приятными ароматами.
Сильных монстров не было – проверял дважды через часы. Но зато хватало ещё неоткрытых тоннелей, в которых сидят отожранные мутанты. В основном Просты... И опять же – помогать и подсказывать им я не собирался. Лишь убедился, что место, куда мы идём, действительно безопасно для всех прочих студентов, а потом расслабился.
Мы попали на развилку, и наша группа пошла вправо, к открытой площадке, обставленной тяжёлыми ящиками для боеприпасов. Там уже в клетках рвали и метали монстры, подготовленные на убой студентам. Чуть меньше, чем нужно, но поиски других Простов всё ещё продолжаются.
Нам рассказали последние инструкции, и преподаватели начали вызывать студентов по одному в центр импровизированного ринга. Ох, какими же тюфяками оказались первокурсники: кто-то слишком много сил и энергии тратил на жалких слабаков, кто-то, наоборот, добить не мог, ковыряя своей зубочисткой монстра и прося взять пистолет. Это даже оказалось не так скучно, как я представлял – просто любуешься косяками других и понимаешь, как же хорошо, что у меня были нормальные наставники, которые сделали из меня полноценного воина. Ладно-ладно, не так уж и плохи они были. Просто я много общался и наблюдал за работой истинных профессионалов, и мне есть с чем сравнить.
Позже началось представление – разделка туш в моём исполнении. Многим и так было плохо, а после начала демонстрации свежевания несколько человек фигурально вывернуло наизнанку. Но меня было не остановить! И я так увлёкся рассказами и работой с инструментом, что не заметил, как закончил.
– А теперь все берём своих мёртвых противников и тащим их в лагерь. Надо закреплять знания на практике, – сообщил бедолагам Цербер. – Барон Краст, спасибо за помощь. Можете вернуться в строй.
Ополоснув инструменты ключевой водой, я вернул их владельцу из отряда ликвидаторов, нанятых Скуропатовыми для зачистки этого излома.
Все страдали. Эго студентов, особенно первокурсников, исчезало. Невидимую корону приходилось снимать, чтобы она не помешала дотащить тела до лагеря.
– Иннокентий Игнатьевич... А где дежурные преподаватели, оставшиеся в лагере? – заметил я неладное.
Сердце вдруг начало биться чаще, а эфир пробудился против моей воли. Так бывает, когда... рядом огромный источник магии. И он работает!
– В нашем лагере маг. Очень сильный. Что-то колдует прямо сейчас. Кровью воняет. Не из числа преподавателей, – предупредил я замершего после моих слов Цербера.
– Внимание! СТОЯТЬ! Бросить туши!
Цербер был лаконичен и схватился за клинок. И я поступил точно так же. Просто на всякий случай...
– Заметили, да? – из-за палатки вышел мужчина в типичной одежде наёмников, что носила добрая половина лагеря бойцов, зачищающая излом. – Ну и ладно. Всё равно я уже закончил...
Его руки были в крови, а лицо скрыто белой тканью. Лишь чёрные глаза виднелись сквозь маленькую щёлочку.
– Барон Краст, буду рад, если вы выживете. Ибо в этом случае мои подозрения подтвердятся – и я с радостью придушу вас лично. Ну а пока... Приятного вам всем путешествия!
Мужчина хлопнул в ладони, земля под нами засияла алым светом магической печати, и всё вокруг нас погрузилось во тьму, сквозь которую не было видно даже своих рук. Я ощутил влияние магии, окутывающей меня. Призвал на помощь эфир, но он оказался бесполезен, как курица-наседка в битве с ястребом.
– Что за чёрт?
Я попытался отпрыгнуть в сторону, но вообще ничего не изменилось... Что-то больно ужалило тело, словно молния ударила, и сознание на мгновение отключилось. А придя в себя, я увидел багряное небо, закат, тучи и шум прибоя. В нос ударили пыль и запах моря, а в ушах стояли крики чаек и стоны других студентов.
А затем в мир полного непонимания происходящего попали звуки далёких выстрелов. Следом раздались взрывы и такие же далёкие крики. Что происходит? Где мы?
Рука опёрлась на усыпанный бетонной крошкой, стеклом и мусором пол, и я приподнялся, пялясь на разгромленную барную стойку прямо напротив меня. Встал на ноги, осмотрелся и понял, что нас всех перенесли на крышу. Крышу полуразрушенного отеля рядом с морем. И белые чёрточки в небе – это не совсем тучи, а следы от ракет и самолётов.
«Bulgari Tropico Bar», – заметил я искрящую неоновую вывеску над баром.
Кажется, нас отправили в Болгарию. Прямиком в захваченный османами город на побережье... Что это за урод? Что это была за магия?
– Где мы? – испуганно заголосила девушка с третьего курса, отбрасывая от себя труп Проста, который перенесло вместе с нами.
– Мы в дерьме... – заявил Цербер, смотря на ту же вывеску, что и я.
Глава 14
– Телефоны не работают.
– А я вообще телефон не брала...
– Что это за тип был? Что это за магия? Краст, он же с тобой разговаривал?!
– Как мы могли оказаться в Болгарии? Здесь же война...
– Что нам делать? За что со мной так?!
Вот и показали себя бравые студенты во всей красе: кто-то начал включать мозги и искать способы выбраться отсюда, кто-то был в шоке и искал виноватых. Некоторые просто не верили во всё происходящее, а кто-то просто ныл. Мамкины бойцы...
Преподаватели, к слову, не особо от студентов отличались. Я тоже был в шоке, но меня не трясло так сильно, как остальных. Благодаря Фоме имел опыт телепортаций, так что в себя пришёл относительно быстро. Как и Цербер. А вот остальные... На многих было действительно жалко смотреть.
– Есть что сказать? – цепким взглядом окинув местами разрушенный, местами чадящий город-курорт, спросил меня единственный, на кого можно было положиться в этой ситуации.
– Надо уходить с открытого пространства. С воздуха нас легко заметить. Нытиков заткнуть: их плач приведёт к нам солдат. Найти укромное место, а там и думать. Мыслей много, но, пока мы здесь, нет смысла даже что-то обсуждать. У меня с собой есть оружие. Много оружия. Но им... – кивнул я на студентов, – его не доверю.
– В здании могут быть солдаты. Нужна разведка...
– Уже. Мой фамильяр прошерстил половину здания сверху вниз. Пока встречались только трупы да следы боя и разграбления.
– Много трупов? – переспросил Цербер.
– Единичные. Город не выглядит так, словно на него обрушилась лавина солдат, уничтожающая всё на своём пути: нет заторов машин, разбитых витрин я пока тоже не вижу... Следов ракетных ударов не так много, как на видео, что крутят по новостям. А значит, город не штурмовали. Сюда заходили уже после эвакуации. Лишь самых упёртых местных могли приговорить безбашенные османские полки янычар или десантников.
Подошёл к краю и осторожно выглянул на окрестные улицы. Смотрел на вооружённых людей и пытался придумать, что нам делать.
Вариантов было на самом деле немного. Османам мы соперники. Они будут только рады взять нас в плен, чтобы потом выменять на что-нибудь. И не факт, что мы все останемся целы... В любом случае сперва нас приравняют к диверсионной группе. Всё же одеты мы далеко не как туристы. В общем, скрутят, сломают, и хорошо, если не постреляют. И этот вариант лишь один из наихудших. Позор плена отмывается долго... Но дело вовсе не в этом. Проблема в неготовых к войне и сражениям студентах.
Если бы неизвестный мне урод, который болтал много нехорошего, не сотворил ту каверзную магическую печать под носом у огромного числа солдат и магов, прямо в нашем лагере, а просто телепортировал только меня, я бы вырвался отсюда. Да даже если бы со мной был ещё Цербер, выбраться отсюда – не проблема. Но студенты... Их не бросишь. И они не готовы к войне. Мужество и гордость, которые взыграют у некоторых, ничем не помогут. На одном энтузиазме далеко не уедешь. Мана заканчивается в условиях городских боёв очень быстро. А пули у снайпера, снаряды миномёта, удары ракетами – нет. Маг без прикрытия пехоты и бронетехники – всё равно что танк без солярки на передовой. Рано или поздно технику либо вскроют, либо подорвут. А мага либо уничтожат, либо лишат сил и пленят. Одни в поле пусть и воин, но недолго... В моём случае ситуация не столь печальна, но всё равно опасность не минимальная.
Пятьдесят шесть студентов и преподавателей... Нас слишком много. Надо сваливать с крыши хотя бы в этот самый отель, и уже там решать, что делать в этой всей ситуации.
– Здание чисто. Возле чёрного хода три солдата стояло, что-то делили. Уже спрятали награбленное и ушли, – обратил я внимание Цербера на результаты разведки Фомы. – Студентам я не могу приказывать. Давайте спрячемся в отеле, пока нас не засекли, и уже там обсудим, что делать.
– Согласен. Так, Щебитов, Гусляров, Светлова, Краст, Долгорукий – вы командиры своих групп. Первокурсники следуют за Крастом, Щебитов – второй курс под твоим командованием, Гусляров и Светлова – третий курс на вас, Долгоруков – все остальные. К каждой группе прибавляется по преподавателю. Я пойду с первокурсниками. Уходим с крыши на верхний этаж здания. Сохраняем абсолютную тишину. Нас вмиг перестреляют, если обнаружат. Все вопросы, слёзы и прочее – потом.
– Что с тушами делать? – спросил Долгорукий, если я правильно помню, младший из внуков прославленного главы княжеского рода из Рязанского княжества.
– С собой уносим. Они привлекут внимание.
– Но они же будут вонять! – запротестовала какая-то глупая девчонка, но её быстро поставили на место свои же одногруппники.
– Вход на пожарную лестницу закрыт... – показал пальцем на дверь за своей спиной Щебитов.
– Надо выбить... – тут же предложил его сосед.
– В сторону. Не шумим! Ничего не выбиваем и не ломаем! – говорил я, подходя к двери.
Убедившись, что дверь заботливо закрыта изнутри, я накачал палец эфиром и, вырезав сердцевину замка, вытащил металлический засов.
– Общаются только командиры групп, – давал указания Цербер. – Остальные молчат. Внимание привлекаем исключительно жестами и касаниями. И не кричите, если увидите трупы. Их немного, но они там есть.
Мы осторожно и как могли тихо спустились на последний этаж отеля. Попросил перед этим Фому найти номера, где окна были закрыты шторами. Так меньше шансов попасться солдатам на глаза.
– Комната девять один семь, девять ноль два, девять ноль три... – начал я называть комнаты, в которые можно было разместиться.
– Шторы не трогаем, даже не подходим. Просто сидите и ждите наших команд, не высовывайтесь. Туши скиньте в комнату обслуживающего персонала. Командиры отрядов – занимайтесь поиском припасов. Ничего по карманам не пихаем, не открываем и не съедаем, пока не проведём ревизию наших запасов... – раздавал команды Цербер, и я в целом был с ними согласен.
О том, что мой хомяк уже отправился на кухню этого большого отеля, прямо сейчас всем знать не обязательно. Пускай люди будут заняты хоть каким-то делом, а не сидят и паникуют.
Пять минут поисков, вскрытия замков, проверок наличия в кранах воды, которая, к нашему сожалению, не была пригодной для питья без термообработки, помогли занять умы и направить мысли в русло выживания, а не паники и размышления о причинах нашего здесь нахождения. Хотя на меня очень много бросали взглядов... Явно хотели вытрясти ответы на все свои вопросы. Да только я бы и сам не отказался их получить...
– Краст, на собрание. Другие командиры тоже, – созвал нас Цербер, отпустив преподавателей по группам, чтобы те контролировали порядок.
Мы собрались в одной из комнат, предварительно прикрыв двери и проверив, работает ли телефонная связь. Увы, нет. Город был отрезан от остального мира. Сети не было. Видимо, где-то в городе или даже регионе стоит мощная глушилка...
– Ситуация неприятная, мягко говоря. Надо решить, что делать. И прежде чем мы займёмся вопросом спасения, надо понять, что вообще произошло. Краст, рассказывай.
– Без понятия. Какой-то псих, который меня откуда-то знает, что-то от меня хочет и с какого-то, простите, рожна уверенный, что сможет меня убить в любом случае, начертил неведомый мне магический круг. Могу ошибаться, но, судя по его рукам и всё-таки живым преподавателям, он использовал кровь монстров для его начертания. Активировал его и перенёс нас за тысячи километров. Всех, кто был в этом круге. Я и понятия не имею, кто это вообще может быть... Я, конечно, не святой, и у меня явно есть враги, но только из числа аристократов России. Вряд ли бы до меня добрались мои эквадорские недруги. Не тот у них уровень силы и власти, чтобы таких наёмников-магов находить и нанимать для моего устранения. Да и незачем им. Они и так забрали всё, что осталось после меня в Южной Америке. Что преподаватели говорят?
– Ничего не знают и не помнят. Уснули, проснулись уже здесь с нами, – сердито ответил Иннокентий Игнатьевич. – Не понимаю, что это за магия... Если магия крови, то... Да там нет ничего связанного с порталами! Если магия порталов... Имена всех порталистов известны по всему миру. Что ж это за хрень?! Я такого никогда не видел...
– Это может быть и группа магов. Мы видели только одного, – предположил Долгорукий.
– Нет, других там не было, – мотнул я головой. – Только он. Ну, может, остальные и были, но ушли сразу, как сделали. В любом случае пускай этим разведка империи занимается. Наша задача – каким-то образом восстановить связь и сообщить своим, что мы застряли. Уже хоть что-то будет.
– Иннокентий Игнатьевич? Что нам делать? – задал риторический вопрос Гусляров.
Цербер тяжело вздохнул, явно не знающий, что нам ответить. Ситуация не выглядела безнадёжной, ведь нас пока не засекли, но в целом была очень близка к понятию «безвыходная». Даже если мы найдём способ сообщить своим, куда мы пропали... Даже если у нас будут еда и припасы... Мы находимся в месте, куда спасательной команде так просто не добраться. Вокруг захваченные противником регионы. Побережье и эта часть Чёрного моря под его полным контролем. Если идти в глубь страны, то упрёмся во фронт, где нас ждёт ещё больше проблем.
– Задача номер один... – заговорил Цербер после минутной паузы. – Выжить и найти связь и дать знать империи о нашей проблеме. Задача номер два – получить распоряжение руководства и следовать инструкциям. Студентам скажите, что это диверсия террористов, нацеленная на столкновение двух государств лбами, что мы должны любой ценой выживать и не попадаться на глаза солдатам противника. Задача для каждого из вас – провести ревизию имеющихся средств. Мирослав, ты говорил, у тебя оружие есть... Пистолет или что-то такое?
– Ну, не совсем... У моего хомяка с собой арсенал на случай нашествия тварей. Хватит примерно на сотню человек. Раньше хватило бы... Сейчас, может, даже и на большее число будет. И он может достать ещё, сперев у противника, но это явно привлечёт внимание.
– Боезапас?
– Достаточный для отражения натиска орды. Был случай... После него мы и подстраховались.
– Это хорошо! Да и все здесь находящиеся должны иметь хотя бы базовые навыки владения огнестрельным оружием. Но вот с тактикой ведения боя, особенно в городских условиях... Мы больше на монстров обучение направляем, чем на сражения с людьми, – покачал головой Цербер. – Оружие выдай командирам отрядов, преподавателям и мне. Остальным без особых причин пока не выдавай.
– Пока не могу выдать. Хомяк на задании.
– Каком?
– Пополняет припасы еды и воды. Обчистил уже одну кухню ресторана и её кладовые. Правда, там мало что осталось после солдат. Но это лишь первое место на его пути.
– Его не засекут?
– Нет. Он натасканный на диверсии.
– Даже не буду спрашивать, зачем ты его этому обучил, – хмыкнул Цербер и перевёл тему: – Со связью проблема. Боюсь, так просто мы эту проблему не решим...
– На самом деле, тоже не проблема. Я могу отправить Фому...
– В Москву? – с надеждой посмотрел на меня командир второкурсников барон Щебитов.
– Друг мой... С ума сходить не надо... Где мы и где Москва? – ответил я ему, глуша в себе столь несвоевременно проснувшийся сарказм. – Связи нет из-за глушилки, скорее всего. Стационарные телефоны не работают... Видимо, захватили и отключили телефонную станцию. С этим вряд ли что-то сделать сможем, но вот уничтожить глушилку вполне возможно. Вопрос лишь в количестве, расположении да охране. Это первый вариант. Второй вариант – использовать спутниковый пробойник. Они обязаны быть на вооружении армии для защищённой связи.
– Ага, и защищаться они будут так, что проще нам будет этот город захватить, пожалуй, – схватился за переносицу внук Долгорукого. – я знаю, сталкивался с этим оборудованием. У деда есть один, выданный империей. Понимаю, какое оно редкое и насколько тяжело его заполучить... Это гигантские суммы. Да и ими ещё пользоваться нужно уметь...
– Ну да, это не обычные пробойники ликвидаторов для Сибири. Но нет ничего невозможного, – пожал я плечами.
– Во время таких миссий рядом с ними обязательно будут маги и воители. Сильные. Воины Духа или Архимаги. Не меньше...
– Всё ещё не проблема, если знать, где он. Проблема на самом деле в другом.
Я схватился за подбородок и прикрыл глаза, представляя вид на город с крыши.
– Какая? – впервые заговорила момента перемещения Лена.
– На поиски нужно время. И скорее всего, мне придётся действовать за пределами отеля. Если нас найдут, нам некуда будет отсюда бежать. Конечно, можно будет завалить лестничные проходы, расставить мины, начать отстреливаться, тянуть время... день, два, три в осаде мы продержимся... Допустим, у противника не будет свободных магов и воителей, готовых пойти на штурм, что уже звучит как фантастика. Потом враг просто решит, что ему вражеская группа в тылу не нужна, и подорвёт здание. Или ударит ракетами... Но это в лучшем случае. Скорее всего, максимум, чего мы сможем добиться, – это пары часов вялой перестрелки. А дальше, – развёл я руками, – либо плен, либо смерть. Среди солдат всегда хватает охочих до трофеев. И одно и то же место может грабиться десятки раз при появлении всё новых и новых отрядов врага. К слову о новых отрядах... Тут есть небольшой порт. Этот город точно будут использовать либо в логистике и снабжении фронта, либо как военный госпиталь. В общем, здесь в любом случае будут проходить войска противника. Нет никакой гарантии, что у нас в запасе есть хотя бы пара часов. Нам надо укрытие понадёжнее...
– Где? Где тут спрячешься, если улицы кишат врагами?! – задал справедливый вопрос Гусляров.
– Понятия не имею, – честно ответил я ему. – Просочиться группкой в два-три человека – это одно. А вывести полсотни трясущихся от нервного истощения студентов...
– Смена приоритетов! – тут же поднялся Цербер. – Связью займёмся позже. Краст, как только твой хомяк поднимет продукты и выдаст оружие, берёшь его и отправляешься со мной на разведку. Надо найти подходящее для выживания укрытие. Ты прав. Сдачу в плен не рассматриваем до тех пор, пока не сообщим в Москву. Нужно дать время разведке и дипломатам. А иначе мы станем жертвенными ягнятами в этой войне.
Я кивнул Церберу и отправился по комнатам, донося до первокурсников нашу ситуацию и принятые решения и давая ответы на их вопросы. Конечно, они были в основном глупые, как и предложения, высказанные не до конца понимающими реальную глубину проблем юными аристократами.
На всё про всё ушло полчаса. Как раз вернулся Фома и передал, вываливая в каждой комнате небольшую горку консервов, хлеба, овощей, фруктов, воды и прочих продуктов, найденных в отеле.
– Старший сержант Фомченко! – произнёс я, стоя посреди коридора. – Выдать десять комплектов огнестрельного оружия. Пистолет, винтовку или автомат, солдатский обыкновенный нож, а также боеприпасы.
– Пи-пи?
– Нет, гранаты не надо. Бронежилеты есть?
– Пи!
– Отлично, выдавай.
Фома быстро вывалил кучку бряцающей экипировки. Все студенты захотели её себе забрать, но им быстро дали понять, что это лишь для командиров групп и преподавателей.
Было довольно сложно остудить их боевой запал и объяснить, что это не для сражения, а экстренных случаев. Бой мы всё равно не потянем, если нас окружат. И пусть тут все маги, способные и без оружия убить вражеских солдат, а всё равно в итоге нас сотрут в порошок. Маги из них всё ещё слабые, не опытные. Если и идти на риск, то только зная конечную цель, достигнув которую мы сумеем всё исправить.
Было тесно... Многие номера не подходили для переодеваний, а на этаж ещё ниже мы не спускались, предпочтя держаться вместе. Я единственный выбрался вниз, сняв элементы походной одежды, совершенно неподходящей для боя. Маскировка у неё, конечно, неплохая, но в остальном она больше для отдыха в лесу. Грибы собирать, Простов выкашивать...
– Фома, давай мой самый боевой из всех самых боевых комплектов...
– Пи?
– Да, для штурма изломов в одиночку.
– Пи-пи.
Фомченко выдал гору кожаной и металлической экипировки, подаренной Светловыми. Даже пакет с носками, майкой и семейниками из изменённых тканей, способных выдержать жар эфирного пламени, не забыл достать.
Облачившись в не такой уж маскирующий комплект, но более чем прекрасно защищающий, я задумался, держа в руках ограничивающий мою силу кулон.
– Сниму – повышу шансы выживания в бою, но маскировки, считай, не станет. Мои атаки в полную мощь заметят за десятки километров...
Подумав, решил в итоге не снимать его раньше времени. Да и привык я действовать вот так, на десять процентов от своих возможностей. Со свойствами эфира даже этого хватает для победы.
– Ты готов? Ох, полноценный боекомплект! – удивился Цербер, спустившись. – Только вот ты на улице будешь выделяться.
– А я не планирую переть напролом. У меня всегда есть разведка, которая предупредит о патрулях. Скорее вопрос в вас... Достать экипировку османских бойцов?
– А сможешь?
– Фома, найдёшь штаны, берцы, рубашку, ремень, разгрузку и кепку солдатскую, которая налезет на Иннокентия Игнатьевича, – получишь новое звание от меня лично. За вклад в общее дело.
– Пи! – махнул лапкой к голове хомяк и приготовился прыгать.
– Стой, оружие выдай! Меч и щит мой, запасное оружие магическое – тоже. Выбирайте, наставник, что-нибудь для себя.
– Хм... Богатый выбор. Возьму что-нибудь незаметное... Парные кинжалы? Знакомое клеймо... Баланс отличный. Беру.
– Отлично. Ну, пока Фома грабит грабителей, давайте обсудим, как мы будем искать подходящее укрытие. И ещё, простите, я не в курсе до сих пор... Знаю, что вы сильны, но без понятия, какой у вас тип магии?
– Магии? Я Воин Духа на пике сил, салага! Надеюсь, ты не из этих, которые самонадеянно считают, что воитель в одном шаге от ранга Грандмастера уступит в эффективности Архимагам?
– Что вы, и в мыслях не было! Даже наоборот. Знаю, на что годятся опытные и сильные воители. Как правило, более живучие и менее заметные... В общем, готов выслушать ваш план, раз уж вы предложили пойти вдвоём, – сказал я к Церберу, понимая, что реальная польза будет здесь и сейчас не от наставника, а от моих часиков.
Надо бы предложить ему разделиться. Активировать их даже на глазах союзников нельзя.
Наверху раздался какой-то шум, будто кровать сломалась и рухнула.
– Сейчас вернусь. Плана пока нет, только наброски... Надеюсь, в твоей светлой голове тоже будет хоть какое-то стоящее предложение.
Цербер ушёл, а я посмотрел на свои часики. Вот и настало их время.
Это будет настоящая проверка на прочность. Надеюсь, больше никакие коварные маги со странными заклинаниями не будут вставлять палки в колёса. И так уровень сложности максимальный! Жаль, я не псионик. И Юли с собой нет: она бы помогла сейчас взять под контроль вражеских солдат и получить от них много полезной информации. Увы, придётся рассчитывать только на Цербера, Фому и себя самого.
«Пилюм-пилюм».
– Да ладно?! – удивился я пришедшему на телефон сообщению.
«ПОЛУЧЕНО ЭКСТРЕННОЕ ЗАДАНИЕ! НАГРАДА ПОВЫШЕНА. СПАСИТЕ ВСЕХ ПОПАВШИХ В ЛОВУШКУ СТУДЕНТОВ И ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ. НЕ ПОЗВОЛЬТЕ ИМ ОКАЗАТЬСЯ В ПЛЕНУ ИЛИ ПОГИБНУТЬ. ВЕРНИТЕ ИХ НА БЕЗОПАСНУЮ ТЕРРИТОРИЮ. Куратор Дж. P.S. Даже на минутку отвлечься нельзя! Как вы там вообще оказались?!»
– Хотел геройских подвигов? На, получи и распишись...
Если даже Джуди не знает, что происходит... Это дело ещё дряннее, чем я думал.
Глава 15
– Молодец! Награждаю за верную службу внеочередным званием! Поздравляю, лейтенант Фомченко!
– Пи-пи! Пи-пи-пи-пи, пи-пи-пи! – торжественно пропищал в ответ Фома, пока Цербер переодевался.
– И где он их достал?
– Где валялось, там и взял. Что-то в мешках, что-то стащил из-под носа раздевшихся мародёров. По-разному.
– Ага... Куртка сержанта... Рожей я на сержанта точно не похож. Ладно... Такая жара, что куртку можно не надевать. Хватит майки и разгрузки.
– Бронежилеты они не носят. Это странно.
– Это же тыл. Тут уже всё прошерстили до того, как нас забросили сюда. Ладно, слушай внимательно. Я иду первым. Используй Фому, держись за моей спиной. Если кто-нибудь появится из людей рядом, хлопни по плечу меня. Один раз – стой, два раза – вперёд. Если впереди враги и опасность такая, что надо прятаться – просто толкни в плечо. Идём как можно тише, исследуем окрестности. Боевая готовность две минуты. Я вернусь, дам указания старшим и Ивану. Он побудет у первокурсников главным, пока тебя нет.
– Хорошо, – согласился с ним и, пока он раздавал указания наверху, через часы осмотрел окрестности, пытаясь найти возможное убежище.
Казалось бы, такого нет, но в мою светлую голову заглянула мысль, которую я уже не раз и не два отгонял в Москве из-за несвоевременности. Там, в столице, я думал о том, чтобы подыскать тайное резервное убежище только для себя... И придумал, как его найти. Всего-то и нужно, что разыскать уже имеющийся схрон какого-нибудь бандита, который годами готовил его для ведения тайных грязных делишек или хранения чего-то запрещённого, но по какой-то причине бросил. Такие вот одиночки вынуждены часто менять места, потому как жить спокойно могут, только если об их скрытой от чужих глаз деятельности никто не знает. Часто пропадают без вести. Обычно в землю-матушку... С бандами то же самое, плюс-минус. Только там ещё и круговая порука мало-помалу прореживает ряды. Кто-то отправляется в тюрьму, кто-то умирает. А убежище, созданное в тайно вырытом подвале на какой-нибудь даче, остаётся. Ещё подобные места создают верящие во всякие тайные сговоры, в угрозы мировых войн и всеобщего уничтожения человечества, а также религиозные фанатики... Порой я думаю: в природе человеческой есть что-то такое, что заставляет делать схроны и тайники... Каждой твари, опасающейся за свою шкуру, нужно своё надёжное логово. И пока у нормальных людей этим логовом являются квартиры друзей, бары, бильярдные, бани, в которые они приезжают скидывать стресс, остаётся всё ещё прослойка ненормальных людей, которые разбросаны по всему миру. И этот город не исключение.
Мелкое убежище нам не подойдёт, потому просить часы искать что-то вроде подвала на пятерых человек бессмысленно. Нужны большие бункеры или же схроны контрабандистов.
Цербер задерживался, так что я спокойно искал, используя десятки вариантов комбинаций слов для запроса, чтобы мне выбило что-то подходящее. И я таки нашёл несколько интересных точек, которые нам надо проверить. Наобум идти больше нет смысла.
– Я готов. Твой хомяк имеет какие-то ограничения по дальности перемещения? Он сможет найти какой-нибудь большой подвал или что-то похожее?
– Лимит у всех есть, – пожал я плечами. – А насчёт места: у меня появилась мысль, где мы могли бы спрятаться... Вернее, спрятать остальных, нагрузив их большим количеством найденных припасов, и отправиться на поиски глушилок либо даже на прорыв пойти.
– Ну-ка поподробнее, – замер у пожарной лестницы Цербер.
– Надо искать такое место, которое не могли долгие годы найти даже местные полицейские. Солдафоны османские такое тоже вряд ли найдут. Например, схрон контрабандистов, уголовников или даже наркоторговцев. Скрытый. Изолированный. Недоступный.
– Хм... Главное, чтобы нам хватило места. Но где прикажешь искать то, что ни солдаты, ни бывшие хозяева города не смогли найти?
– Я уже нашёл несколько потенциальных мест. Четыре, если быть точным. Два за городом, одно на окраине и одно в центре. Надо приблизиться к ним и проверить лично, есть ли в них хоть кто-то: спрятавшиеся местные или нашедшие схроны военные.
– Как? – нахмурил брови от непонимания Цербер.
Я лишь ухмыльнулся и, глянув на хомяка, многозначительно промолчал.
– Фома? Он уже успел весь город облазить?
– Нет, хе-хе... Ну, у каждого из нас свои секреты... Не просто же так меня по три раза в неделю в главное разведуправление вызывают да на базы свои секретные таскают, – накинул я загадочности, и мой ответ явно успокоил Цербера.
– Не знал... С Константином Игоревичем знаком?
– Вчера чай из одной фляжки пили. Ну, не совсем чай... Но пили.
– Да, это похоже на него. Удивительно. Ну, коли так... В какую сторону идти?
– Пойдём осторожно к центру города, мы ближе всего к нему. Фома, как только мы приблизимся хотя бы на расстояние полукилометра, пойдёшь на разведку. Идёт?
– Пи! – согласился хомяк, застегнув на себе мини-бронежилет и защёлкнув мини-каску на голове.
Бравая троица отправилась на разведку...
* * *
Вылазка наша была сопряжена с определёнными рисками. Фома прокладывал дорогу, крутился вокруг, мои чувства были настороже, выискивая опасных противников в окрестностях. Мы множество раз замирали и снова шли вперёд. Ночь и обесточенные кварталы были нашим прикрытием, хомяк – нашими глазами, а Цербер в османской одежде – отводом подозрений у случайных наблюдателей, сидящих «в засаде» или грабящих очередной дом.
Шёл я по городу, и складывалось впечатление, что местных тут или нет совсем, или их очень-очень мало. Отели, отели, отели... Бары, здание полиции, магазинчики, сувенирные лавки...
Мы прошли два с половиной километра, и с моря набежали тучи, скрыв полностью луну и сделав нас практически невидимыми. Короткие перебежки, приседания, смены маршрута и виляния по узким улочкам позволили нам довольно близко подобраться к вражеской базе, в которой горел свет. Это был один из отелей, причём один из самых дорогих и роскошных, судя по огромной территории. Рядом ещё и порт, что немаловажно. Именно там расквартировались бойцы захватчиков и именно оттуда начинались все маршруты патрулей.
Мы спрятались в одном из разграбленных магазинчиков. Сейчас было не разобрать, чем он торговал до этого, ибо всё уже вынесли, оставив лишь крошки стекла на полу да поломанную мебель.
– Фома, твой выход. Сейчас объясню маршрут. Тихо!
Я замер, ибо рядом появились солдаты. Пришлось ждать десять минут, пока они дойдут до нас и пройдут мимо. Потом ещё пять мы молча сидели, затаившись в подсобке, пока другой патруль не прошёл в обратную сторону.
Я уловил момент и ещё раз сверился с моим радаром, сориентировался по расположению улиц и дорог, как дойти до нужного домика, под которым находилось убежище. Людей в нём не было, судя по отметкам радара, а размер был достаточный, чтобы поместилась вся наша группа. Дойти бы ещё...
– Фома, смотри: выходишь из здания, там направо. Дальше прямо до первого перекрёстка, там налево. Увидишь кольцевую, сразу направо. Потом три перекрёстка проходишь, пропускаешь и после третьего сворачиваешь в маленькие дворики. Там будет вход на непримечательную, но огороженную территорию. Под ней есть большое убежище. Разведай там всё. И ещё... Где твоя камера?
– Пи... – вытащил он оборудование.
– Давай прицепим. Потом посмотрим видео твоего перемещения. Режим ночного видения вроде у этой... Батарея заряжена – отлично! Смотри: сюда нажимать, чтобы начать запись. Вылезаешь из своего царства – включай, уходишь обратно – выключай.
Всё равно в его царстве хомячьем вечная ночь и темень. Ни зги не видно нашим глазом. Проверяли... А вот фамильяры себя там вполне нормально ощущают. По их рассказам, там что-то вроде сети пещер и огромных гротов с термальными источниками, каменными проходами. Очень напоминал им излом. И Фома – царь в этом пространственном изломе. Высокородная пушистая попка... И то, что это место явно живёт по каким-то своим законам – однозначно, ибо не портящиеся даже спустя месяц продукты питания – это нонсенс.
– Пи... Пи-пи! Пи-пи-пи, пи-пи, пи! Пи-пи-пи! – затараторил Фома, когда вернулся.
– Понял, уходим.
– Что не так? – нахмурился Цербер.
– Всё. Там нет живых, потому что это прохладные тайные погреба какого-то любителя гнать запрещённую выпивку. И сейчас из-за отсутствия работающего морга их используют для хранения трупов, чтобы те медленнее гнили.
С первым местом не повезло. Но есть ещё парочка. Может, с ними получится?
Мы двинулись к границе города, чтобы посмотреть на ближайшее убежище за его пределами. Увы, оно тоже не подошло, так как было обнаружено и вскрыто. Его полностью обчистили, а само здание, под которым оно располагалось, одиноко стояло в чистом поле. Привести к нему пятьдесят с лишним человек незамеченными – нереально: рядом шла дорога, по которой постоянно ездил транспорт.
Третье место было ещё дальше, рядом со скалами: пещера с ложной стеной. Чтобы попасть внутрь, надо было найти хитрый замок, вскрыть его, отодвинуть стенку из выкрашенного под цвет камней бетона и затем пройти длинным узким лазом. Так мы и очутились в большой сухой пещере с кучей старых и новых подпорок, защищающих её от обрушения. Осмотрелись. Реальное убежище местных наркоторговцев: было много товара и налички.
– Этот вариант подходит, но до города отсюда почти десять километров, довольно крутой подъём...
– Посмотрим ещё четвёртое место. Если и оно не подойдёт, тогда сюда. Будем перемещаться поэтапно. В первую ночь на окраину, куда-нибудь в аналогичный отель и желательно хорошенько очищенный от богатств и припасов местными оккупантами, а во вторую уже сюда.
– Слишком высок риск. Но другие варианты ещё рискованнее, – согласился со мной Цербер. – Идём к четвёртой точке. Тьфу-тьфу, пока избегаем неприятностей, что безумно радует...
Скрываясь во тьме ночи, мы вернулись к городу и уже ближе к рассвету добрались до последнего убежища.
– Эх, а так перспективно выглядело... Даже кровати есть и доступ к воде! – вздохнул я.
Последнее место нам очень бы даже подошло, ведь это была какая-то подземная то ли арена, то ли тайный клуб, где собирались местные извращенцы... Но на обратном пути нам встретился патруль, тянущий на верёвке сильно избитого мужчину в некогда дорогом костюме. Он как раз вёл оккупантов в обитель удовольствий, и уже спустя двадцать минут это место стало новой целью для грабежа. Благо мы успели уйти раньше.
– Значит, выхода нет – только одно убежище за городом подходит. Надо выбрать место для первого рывка, – принял решение Цербер и вытащил клинок, готовясь вступить в бой с проходящими мимо бойцами, если вдруг те решат заглянуть внутрь нашего убежища в кафе.
Фома тем временем продолжал собирать запасы, готовясь к худшему из возможных сценариев – голоду. По крайней мере в его личной градации ужасных сценариев этот был на первом месте.
К утру пришлось ускориться. Пока на улицах было темно и минимум патрулей, мы вернулись в отель. Встречали нас напряжённые преподаватели, целясь из-за выстроенной баррикады выданным оружием.
– Свои! – облегчённо выдохнули защитники и помогли нам перебраться через мебель, которая перекрывала лестничный проход на последний этаж гостиницы.
В этот самый момент мимо отеля пролетел вертолёт, и сквозь небольшое окошко я увидел боевую группу, что мчалась выполнить какое-то задание. Летели они вдоль побережья и, лишь пролетев город, свернули в сторону горного перевала, через который планировали углубиться на территорию Болгарии.
Я молча слушал, как Цербер доносит ситуацию до остальных. Он обрадовал всех, сказав, что найдено подходящее убежище, в котором мы сможем скрыться. И сразу же разбил розовые очки многих студентов и даже преподавателей о скором спасении...
Мы сейчас глубоко на вражеской территории. Как-то сообщить нашим, где мы, будет крайне сложно. Потому, по сути, у нас лишь один вариант – замуроваться и ждать либо окончания войны, либо освобождения этой части побережья войсками болгар, их союзников, наёмников и добровольцев.
Я тактично умолчал, что главы многих видных родов наверняка подняли свои гвардии, как только узнали, что их дети исчезли буквально из-под носа у целой армии, зачищающей излом. И если они узнают, где мы находимся, они придут сюда. Ключевое слово «если».
Понятия не имею, как дипломаты империи будут выкручиваться из этой ситуации! Но с огромной долей вероятности между нашими странами возникнет прямой вооружённый конфликт. И очень легко стычка в попытке вытащить студентов перерастёт в нечто большее. А значит, в войну вступят и другие страны. Мир погружается в хаос чьими-то грязными руками.
Знать бы – чьими? Чтобы вырвать их и запихать куда-нибудь тому могущественному и скрытному уроду, владеющему странной магией.
Было решено проводить всех мелкими группками. Мне и Церберу по два студента. Больше – слишком рискованно. Мы заранее подготовились, на бумаге расчертили карту местности, провели инструктаж, убрали с одежды студентов любые светоотражающие элементы и даже сшили какое-то подобие капюшонов из чёрных простыней, которые нашлись в парочке номеров.
Фома за день тоже натаскал всякого-разного и полезного, а заодно пополнил наши запасы еды, стащив с одного из складов кучу сухпайков. Вот утром кому-то влетит! Наверняка начнут проверку, чтобы воришку найти.
– Фома, у османов забирать всякое добро можно, но нужно делать это осторожно. Если они заподозрят что-то неладное и усилят патрули, нам это не поможет. Так что, пока мы не покинем город, старайся не трогать их и на глаза им не попадаться, – провёл разъяснительную работу с чересчур резвым лейтенантом моей фамильярной гвардии.
Самые глазастые из нас скрытно высмотрели маршруты и график патрулей, и мы определились с маршрутом. Всё было хорошо, кроме одного фактора – ночных мародёров. Именно ночью они выходили на дело. Не знаю, разрешали им это делать или же это была самоволка, но стоило сгуститься сумеркам, как число осман резко выросло на улицах.
– С такой плотностью мы не сможем вести сразу по две группы, – подытожил Цербер. – Краст, выдвигаешься первым. Как доведёшь группу до нашей цели, с хомяком обратно идёте. Надеюсь, мы успеем за ночь провести всех до промежуточной точки... Прости, что на тебя перекидываю эту миссию, но Фому твоего я не понимаю.
– Нет проблем. Наоборот, это здравое и верное решение. И ещё... Отойдём на минуточку.
Мы закончили наш небольшой перерыв, и я в очередной раз похвалил Фому. Вышли к дальнему углу коридора, и я предупредил Цербера об одном нюансе:
– Я знаю, почему активность мародёров повысилась – завтра утром сюда прибывает подкрепление. Начнутся обыски в поисках добычи по новой.
– Откуда?
– Фома подслушал, когда картошку воровал.
– Он понимает человеческую речь?
– Боевой шпионящий фамильяр? Конечно, понимает! Правда, не османский язык. Так что в первую очередь я ориентировался на запись с камеры, – я достал из кармана микрокамеру, на которую Фома время от времени снимал свои приключения.
Умный у меня лейтенант. Хоть османский не знает, но это не помешало ему вытащить нужную мне информацию.
– А ты, стало быть, знаешь османский? – удивился Цербер.
– Лишь базу... Общие слова знакомые попались, по ним и сделал выводы, – пожал я плечами, не видя в этом ничего сверхъестественного.
На многих языках я вполне сносно говорю. Ещё больше начинал учить, думая, что моя жизнь будет какой угодно, но точно не полной приключений и испытаний.
– Это плохо – у нас мало времени на побег. И есть шанс оказаться раскрытыми завтра, – подытожил Цербер.
– Да. Именно поэтому я хочу предупредить. Если что, именно я, а не вы, буду той яркой звездой, что привлечёт внимание всех вояк и уведёт их за собой.
– Исключено! Я ответственный за студентов, в том числе и за тебя. Ты и так достаточно сделал. Ещё и этой ночью рисковать будешь. Воина Духа убить сложнее из-за покрова. Так что я смогу увести их дальше, чем ты.
– Насчёт покрова не спорю. Но, в отличие от вас, я смогу исчезнуть, а не умереть, когда достигну своего предела. Вы же помните мои битвы на арене? С тех пор дальность телепортации несколько выросла... Я могу разово прыгнуть из центра города на окраину или наоборот. В общем, улизнуть смогу.
– Мне всё равно. Ты можешь храбриться, можешь говорить что угодно, но здесь командую я. И мой приказ – довести студентов до той пещеры и обеспечить их выживание. Понял? – сурово посмотрел на меня наставник.
– Понял-понял. Надеюсь, до подобного и вовсе не дойдёт... – миролюбиво поднял я руки, оставаясь при своём мнении.
– Собирайся. Скоро солнце зайдёт за горизонт. Тебе ещё пахать и пахать.
С часами и хомяком ко мне никто не подойдёт незамеченным. Разве что могут обнаружить разведчики с хорошей оптикой, приборами ночного видения и прочими приблудами. Впрочем, маны у меня в избытке: связь с фамильярами в Москве не оборвалась, но стала настолько тонюсенькой, что им перепадает буквально по капле моей энергии, поддерживая эту связь и их жизни. Так что прямо сейчас я, возможно, силён как никогда раньше. И запитать артефакт на поиск противников с особыми оптическими приборами в радиусе двух километров не составит труда. Главное – запрос правильно подобрать. А запросы у меня всё ещё днём были составлены!
– Ну что же, часики-часики... Пора поработать.
Я надиктовал длинную команду и запустил вперёд хомяка.
– Первая двойка, готовимся, – повернув за угол, обратился я к сидящим на полу студентам и преподавателям. – Лена, не унывай. И не через такое проходили. Выше нос!
Лучшая битва – это та, которой не было. Не знаю, кто сказал эту крайне мудрую фразу, но точно могу сказать, что, будь у меня возможность ей следовать и отстаивать собственные интересы, я бы с радостью ей следовал. Увы, подобная мечта – утопия. И очень скоро мне пришлось на собственной шкуре прочувствовать, каково это – носиться по городу, скрываясь и уничтожая десятки и сотни вражеских бойцов... Калеками, боюсь, после меня и моей магии осталось ещё больше. А сам я испытал на деле прочность собственных нервов, крепость магических каналов и надёжность моих Колонн магического фундамента.
И как же всё хорошо начиналось: удалось перетащить почти всех людей до рассвета. Уже под лучами солнца, скрываясь и пригибаясь, провели последних студентов до выбранной нами с Цербером общаги, когда в местный порт стали одно за одним прибывать суда.
Тысячи солдат, сотни единиц военной техники, множество ящиков с припасами... Этот город очень быстро стал тесным.
– Сколько же вас, сволочи...
Я наблюдал в окно, как расползаются по всему городу многочисленные бойцы. Какая-то часть сразу садилась в технику и уезжала, да только не хватало у них грузовиков для доставки солдат ближе к фронту. И постепенно эти гады стали заселять дома, отели. Весь город.
Число солдат не прекращало расти, и вот уже к вечеру «новосёлы» подобрались к нашему райончику с разорёнными отелями и виллами местных жителей.
Цербер пошёл надевать экипировку и готовиться к отвлечению внимания. Я же смотрел на это множество солдат и понимал: каким бы могущественным он ни был, его сил попросту не хватит, чтобы выжить в этой кровавой бойне. Плана «Б» у него нет. Это верная смерть. Героическая, но всё же смерть.
– Хрен тебе, а не медаль героя посмертно! – решил я и попросил Фому вытащить одну из масок, что заказывал для моих телохранительниц.
В моих руках оказался шедевр искусства, выполненный в виде ёкая, японского злобного демона. Покрыта позолотой снаружи, а внутри – металл, ещё более ценный, чем золото. Изменённый металл с Уральских гор...
* * *
Отряд расслабленно шёл по району, солдаты которого присматривали себе место для постоя. Настроение у них было не ахти: высадились они поздно, когда все нормальные места уже забрали, ещё и на ужин опоздали. Им, конечно, выдали пайки, но пока они их получали, даже самые простенькие отели вдоль побережья уже оказались полностью заняты другими отрядами, так что им пришлось идти в глубь города.
– Вот этот отель неплохо выглядит, – указал один из бойцов пальцем на здание, покрашенное дешёвой розовой краской. – Обнести успели, но хотя бы нет следов пожара и выбитых стёкол.
– Фламинго? Всего лишь три звезды, у них там клопы могут быть... – разочарованно сказал командир отряда, смотря на вывеску над входом.
«Ну, этот хотя бы большой. Сотне бойцов не придётся спать в обнимку».
– Ладно, заходим, располага... Это ещё что за клоун? – посмотрел он на вышедшего из-за угла странного рослого психа в золотой маске и с пластинчатыми доспехами под кожаной курткой.
Крепкие армейские берцы, стальные наручи, защита шеи... Он словно с ристалища для душевнобольных сбежал. И командир бы рассмеялся от его вида, но в одной руке у него была штурмовая винтовка, во второй – сияющий зелёным светом щит, а на поясе висел клинок.
– Не жарко тебе, воин? – снимая с плеча автомат и переводя его, как и бойцы, на режим одиночного огня, усмехнулся командир отряда. – Последний выживший городской сумасшедший?
– Да, – ответил незнакомец на османском, давая понять, что знает их язык. – А ещё я – смерть.
Он поднял винтовку, но не успел открыть огонь: прошедшие суровую подготовку бойцы тут же нашпиговали его свинцом.
– Штурмовую винтовку принято держать двумя руками, дурень... Слишком она тяжёлая, – под автоматный треск произнёс командир группы, отрабатывая стрельбу по сумасшедшей мишени, вылезшей прямо перед ними.
– Прекратить огонь! – скомандовал он, видя, что цель не двигается. – Умер стоя... Прямо как великий воин, ха-ха.
– Немного щекотно... – вздрогнул воин, вспышкой молнии переместился к командиру отряда, и того рядом с ухом затрещало горячее дуло винтовки.
– Что? – удивился солдат, ощущая вспышки боли по всему телу.
Жизнь покинула тело командира ещё до того, как он понял, что «сумасшедший» сделал из него щит, прикрываясь от ответного огня его бойцов.
Над болгарским курортом этой ночью взойдёт кровавая луна...
Глава 16
Не так уж и много слов я знаю на османском, но как раз «Псих», «Больной ублюдок», «Дьявол», «Монстр» входили в перечень. И слышал я их этой ночью много, очень много раз. Пожалуй, со стороны всё так и выглядело...
Могло показаться, что я подобен призраку, который исчезает и появляется в новом месте, устраивая очередной раунд резни, но я прекрасно знал, что это не так. Там, где со стороны всё выглядело, как односторонняя резня, а трупы падали к моим ногам, словно пожелтевшая листва с деревьев во время бури и урагана, однозначностью и не пахло.
Доспехи мои были могущественными, и первые тесты показали, что они смогут какое-то время выдерживать обстрел из огнестрельного оружия. Но смени стандартный калибр на что-то более крупное, и моя уверенность исчезнет. Вскоре я уже и против обычного огнестрела был далеко не так хорош, как демонстрировал изначально, привлекая всё больше внимания и заставляя охотиться на меня всех вооружённых до зубов оккупантов. Эфиром укрепил тело так сильно, как только мог. Кожа, кости, мышцы, суставы... Если бы я этого не сделал, пули, врезавшиеся в доспехи, давно превратили бы моё тело в отбивную.
Маска моя, одолженная у «гвоздичек», – больше элемент психологической атаки. Слишком уж она тонка для того, чтобы стать реальной защитой.
В меня бросали гранаты, так что приходилось носиться на пределе возможностей, вместе с тем стараясь «вырастить глаза на затылке» только ради того, чтобы осколки не посекли мне голову.
Тонкий, плотный слой покрова воителя, встающий на пути возможных мелких металлических убийц, что с треском покидали своё оружие и неслись в меня, был планом «Б» на случай, если мои доспехи не выдержат. И местами они начали разламываться уже спустя двадцать минут прямо посреди третьей кровавой схватки, начатой мной у штаба. Пулемёты жалили слишком больно...
Голову прикрывать в этих условиях было ещё сложнее. И за храбрыми атаками в самую толпу скрывалось желание оказаться посреди них, чтобы хоть немного остановить безумный шквал пуль. Стрелять по своим никто не хочет. Надеялся именно на это. Недолго... Очень скоро моя тактика перестала действовать: враги не стеснялись бросать в толпу сослуживцев гранаты, в то время как оказавшиеся подле меня бойцы бросались на меня в попытке вцепиться мёртвой хваткой и не дать сбежать.
Отреагировал я быстро. Можно сказать – мгновенно. И вспыхнул зелёным факелом посреди городской улицы рядом с десятком бойцов. Трое вмиг отправились на тот свет. За остальными пришлось побегать.
Маги... Их здесь практически нет, к моему счастью. Воителей было не больше пяти, и всех я уничтожал сразу же, как наиболее явную из всех возможных опасностей. Не знаю, может, мне повезло, что здесь лишь простые люди, хоть и вооружённые, и обученные. А может, обладатели дара прячутся, не рискуя своими шкурами? Откликов от их магических источников я не ощущал. Да и не было времени прислушиваться к собственным чувствам.
Солдаты же... Я знаю, что во многих странах существуют специальные отряды для подавления магов и воителей, с особым вооружением и редкими гранатами с примесью изменённых материалов. В этот раз они, очевидно, подобного врага встретить не ожидали: кругом лишь самое обычное вооружение. Впрочем, даже оно доставляло много головной боли.
Из минусов – в таком вот виде «человека-факела» я стал яркой мишенью. Пули понеслись в меня со всех сторон: стрелки были на окнах, на крышах, на улицах и даже в подвалах. Убить их всех было невозможно, даже у меня есть свои лимиты. Всё, что я мог сделать, – это исчезать, телепортируясь с одной улицы на соседнюю, врываться берсерком в толпу побольше, выкашивать, сжигая, врагов своим гудящим от эфира мечом и таким же резким рывком, пока на меня не обрушился град пуль, вырываться из окружения, провоцируя погоню.
Цербер, надеюсь, ты не тратишь время впустую... Всю ночь так скакать я не выдержу.
Новый рывок. В сторону порта. На часах отразилось трое вражеских бойцов слева, но там ничего, кроме кустов, не было. Швырнул им туда эфирную водную бомбу и под аккомпанемент криков и задорной стрельбы начал метаться по узкой улочке от одного укрытия к другому. Вскоре вырвался вперёд.
Небольшое помещение не то клуба, не то кафе у самой кромки с песчаным берегом стало обителью девяти бойцов с крупнокалиберным пулемётом. Звуки его стрельбы и вспышки от выстрелов я уже научился отличать от тысяч других. Опасно... Лови, осман, эфирную гранату!
Соломенная крыша и деревянный пол вспыхнули и распространили пламя зелёного пожара не хуже бензина. Дарившая радость и веселье туристам площадка превратилась в погребальный костёр.
Вперёд, быстрее! Пока я двигаюсь, я жив! Остановки подобны смерти!
И часа не прошло, а мой покров воителя уже наполовину истончился. Эфирный магический щит сможет помочь, но долго не продержится. Мне бы его с защитными свойствами магии земли соединить... Но не посреди же боя эксперименты ставить?
– Он здесь! – выдал солдат, быстро отреагировавший на моё появление.
Уже через секунду клинок пронзил его шею и отправил в лучший мир. Мир, где маг эфира не будет его врагом. Но его услышали, и по мне вновь открыли огонь.
Шум лопастей вертолёта стал опасным сигналом, и я впервые за всё время, проломив окно, ворвался в один из отелей, оказываясь в длинном лабиринте помещений.
– Фома, на крышу!
Зелёная вспышка, и темнота на мгновение застлала взор, чтобы через секунду я смог увидеть звёзды ночного неба и красные лампочки на днище вертолёта, да услышать шум его лопастей.
Лётчик явно заметил столь яркую вспышку и стал разворачиваться боком. На вертолёте блеснуло что-то металлическое: на меня уставилось что-то крупное и явно нехорошее. Скорострельная пушка? Пулемёт? Неважно... Я знал, кто станет моей следующей целью, и сразу же приготовился.
Эфирное копьё... Главное – не промазать!
– Ну, ни туда, ни сюда... – подытожил я, пробив сбоку днище низколетящего ко мне вертолёта.
Копьё прошло сквозь металл и что-то повредило в проводке, отчего вертолёт стал себя странно вести, но всё ещё сохранял высоту. Его дёрганые движения напрягали, ведь ствол опасного для меня оружия то и дело дёргался, и если стрелок сообразит и нажмёт на гашетку, то в меня понесётся рой смертоносных металлических даров бога смерти.
Спасибо, мне не надо.
– Пи? – глянул на меня Фома в этот короткий миг передышки.
Мы были высоко наверху, и тут вести по нам огонь было особо некому.
– Да, давай! – я протянул руку, и в неё упал тяжёлый ручной гранатомёт. – Никогда таким не пользовался... По идее снаряд – вот сюда... Навести на цель, удобно замершую в ночном небе, и...
С громким хлопком снаряд вырвался из дула, и яркий взрыв расцвёл в ночном небе. Видимо, после этого вражеские командиры дали карт-бланш на моё уничтожение...
Упавший на территорию отеля вертолёт вселил ужас в сердца солдат. И пытаться достать меня наземными силами более никто не хотел. Командирам отрядов попросту было жаль терять своих бойцов, как пить дать. Сколько я уже убил? А сколько из них получили ранения?
Как бы то ни было, улицы опустели. Но через часок я видел, как они все сидят, сжимая оружие в руках внутри домов, и «молятся», чтобы «зелёный дьявол» прошёл мимо. Видел, но не стал более выкашивать обычных солдат. Прибыли цели поинтереснее...
Далеко впереди показалась вражеская авиация. Решили управляемыми ракетами меня подбить? С моей мобильностью? Ха!
Добежав до порта, я заметил, как удаляются от городской бухты корабли.
– Фома, достанешь?
– Пи!
– Давай.
Я вновь влил порцию эфира в клинок и щит. Очередная зелёная вспышка – и вот я уже на палубе внушительного десантного корабля.
– Ох, тут ещё вертолёты есть на борту... Да это праздник какой-то!
И я радостно помчался творить хаос и уничтожать дорогостоящую технику врага.
Смотрите, как уничтожается труд тысяч специалистов, создавших эту военную технику! Молитесь в надежде, что все прыгнувшие за борт солдаты будут подняты спасательными судами, а я сам исчезну! Не сводя глаз, следите за мной и моим пылающим зелёным огнём преисподней! До самого рассвета я буду танцевать с вами этот дикий танец, исчезая и появляясь в новом месте, чтобы нанести вам как можно больше ущерба.
Я бы танцевал и дольше, да покров скоро истощится... Хорошо, что я знаю, как сражаться с ними, вижу их слабые места и точечно атакую. А они мои слабости не знают. В лучшем случае догадываются. И даже так я действовал осторожно, стараясь не подставляться. Попал под плотный огонь? Спокойненько поднимаем щит на уровень головы и рывком уходим в сторону, а не геройствуем, отдавая свою жизнь впустую. Только осмысливая каждый свой следующий шаг и действуя хладнокровно, я смогу кошмарить гадов до рассвета. А там зелёный дьявол исчезнет, и придёт время подсчитывать потери... Мои соратники по несчастью, которые здесь оказались из-за меня и какого-то психа, пришедшего за мной, будут хотя бы временно в безопасности.
– Радиорубка! Блин, уже успел здесь что-то сломать... – пробурчал я, глядя на искрящиеся приборы издалека на всякий случай.
Надо найти связь. Надо не забыть это сделать. А ещё зелёный дьявол должен оказаться следующим вечером в другом городе и учинить там новую резню и порцию хаоса... Иначе в район этого курортного городка османы стянут столько сил, что чихнуть в пещере нельзя будет: найдут сразу же. И действовать надо на опережение, пока инициатива в моих руках.
– Фома, у тебя динамит есть?
– Пи?
– Тогда надо найти. Отправим это корыто на дно морское!
* * *
– Кха! Кха... Тьфу. Жёванный крот... Чтоб я ещё раз в боевых доспехах плавать полез... Фома, ты зачем нас так далеко от берега забросил?
– Пи...Пи... – тяжело дышал мой мокрый пушистый друг, который сейчас походил на упитанную такую мышь.
– Ага, вот тебе и ещё один кораблик! Думал, утонем... Фу-ух. Давай, вставай, поднимайся: если они не дураки, то скоро авиаразведку проведут, дроны вышлют... Нас уже, может быть, рисуют на мониторах. Надо уходить, в горы. И оттуда уже прыгать куда-нибудь. Понять бы, в какой стороне наши...
Скинув с лица маску, что выдержала это испытание битвой, в отличие от большинства защитных элементов на моём многострадальном теле, я с трудом поднялся и, шатаясь, побрёл к ближайшему укрытию – парочке деревьев, за которыми уже начинались горы. Хорошо хоть берег здесь более-менее нормальный. Не хватало ещё, чтобы меня волны о скалы размазали... Нет, серьёзно. Думаю, чуть меньше удачи, и я бы доплыл до собственной могилы.
Эфира внутри источника почти не осталось. Да и уже из Колонны концентрированный резерв лился, поддерживая меня.
– Лейтенант, зелья есть?
– Пи?
А если найду?
Фома лениво выбросил на гальку передо мной несколько склянок, дёргая при этом меня за штанину.
Я наклонился, поднял его и положил на плечо под первые лучи солнца, чтобы просох.
– Здорово мы им наваляли, да?
– Пи-и-и-и.
«Чпоньк», – первым в моё нутро зелье маны отправилось, а следом за ним и зелье здоровья. Сделал первый глоток и резко остановился.
– Ах, зараза... Тот маг на последнем корабле был очень даже неплох! Видать, он меня зацепил всё же своей атакой. Что он там кричал?
– Пи-пи-пи! Пи-пи!
– Тысячи лезвий бритвы... Бла-бла-бла. Какой-то османский пафос...
Я провёл рукой по растрескавшейся защите, получившей слишком большое количество повреждений, и увидел тонкие ручейки крови.
– Паскуда какая! Там засело что-то в коже. Надо снимать доспехи и выковыривать всю гадость...
– Пи?
– Нет, сам я вряд ли справлюсь. Да и место плохое. Засекут нас, вышлют бойцов или с кораблей ударят по береговой линии... А что я им в одних трусах отвечу? Придётся с зельем здоровья подождать... Не хватало ещё, чтобы у меня внутри тела осколки остались. Я, блин, не Тони Старк и становиться им не собираюсь! Ха-а... Фома, погнали на ту скалу, осмотримся. Хотя бы примерно поймём, в какой мы стороне...
Отнесло нас прилично так от солнечного болгарского берега: больше сотни километров пришлось преодолеть, прыгая порталами к подходящим ориентирам. Фома тоже уже был на пределе, и последние два десятка километров я шёл на своих двоих. И лишь найдя глазами знакомые пейзажи и чадящий после битвы город с активно шевелящимися бойцами, которые издали казались тараканами, мой фамильяр спрыгнул с плеча и, пока я прятался в тени оврага, побежал на разведку к нашему убежищу.
Полчаса ожиданий, и вот он вернулся, сообщив, что всё было не зря. Финальная вспышка, и я оказался прямо посреди большой пещеры. Эффектно появился. И слишком неожиданно... Самые нервные закричали. Кое-кто вытащил оружие, и лишь рык Цербера заставил всех угомониться.
– Эй... – нависло надо мной его испещрённое шрамами лицо. – Ты живой?
– В сторону, под ним кровь, – мигом отодвинула в сторону преподавателя Лена, вызывая теплоту на душе. – Он ранен! Наталья Семёновна, помогите снять доспехи. Аптечку кто из отеля взял? Тащите сюда!
– Живой я... Доспехи помогите снять. Там пару пробитий было, в теле осколки... Зелье есть, но надо сперва достать всё из ран, – ответил я на переживания Лены и стал садиться, чтобы было легче стянуть защиту.
– Это же те доспехи, что мы тебе подарили? Они же лучшие из всех, что продаются на рынке по своим защитным свойствам! – ошарашенно смотрела Лена на стягиваемые с меня куски порванной кожи и металлических вставок.
Я стиснул зубы и сидел, ожидая, пока меня лишат верно послуживших мне сегодня разбитых доспехов.
– Поверить не могу! Они же...
– Спасли меня. Да, Лена. И не один раз. Спасибо за них. Но дальше мне придётся полагаться на что-то другое... Второй такой раунд я не потяну.
– Ой... Тут в спине что-то торчит! – сообщила какая-то девушка и от шока потеряла сознание.
– Отойдите, дайте пространство, – раздался за спиной голос Цербера. – Краст. В тебе штырь торчит металлический.
– Это, наверное, их Архимаг засадил... Гад, в спину из слепой зоны атаковал. А я ещё подумал тогда, что мне там прилетело?
– Архимаг?
– У-у-у-у...
– Что же там за битва была? – ошарашенно шептали студенты.
– Это в городе Архимаг был?
– Нет, на их крейсере. Там не только он был. Всяких засранцев хватало... Я, наверное, перестарался...
– На счёт три вытягиваю... – предупредил Цербер. – Зелье под рукой?
– Да, только ещё надо осколки около рёбер вытянуть и дальше посмотреть... Так вот, я, кажись, перестарался...
– Раз, два, три...
– О, bobr kurwa... Как же больно! А-а-а... – сморщился я, через боль шевеля плечами. – А не, не так уж и больно.
– Ты зелёным светишься!
– Подлечиваюсь местами. Ага. Так вот, перестарался я в итоге...
– Ботинки тоже в утиль. Убил неубиваемое... Варвар! Хоть ноги целые ниже щиколотки. А вот выше... Что это за стальные пластины? – удивлённо вытянул из меня наживую кусочек «подарка» вражеского мага.
– Лезвия того Архимага доморощенного. Последние запасы покрова мне уничтожил, сволочь такая... Так вот, говорю, перестарался я слегка...
– Сейчас будет больно. Впечатлительным лучше не смотреть... Барон, у тебя сейчас куска мяса на ноге не станет... По-другому в этих условиях я лезвие не вытащу. Борис, держи ровно фонарик. Не видно же ни черта...
– Главное – без ноги не оставь!
– И как ты вообще с такими ранами дошёл до нас?
– Да Фома притащил. Ой... А это чё сейчас было? Я ноги не чувствую...
– Это я заморозила, чтобы не так больно было, – ответила Лена, и я ощутил небывалое облегчение.
– А там, между лопатками, где штырь был, что едва мне позвоночник не сломал... Сможешь так же сделать?
– Да... Ты как, сознание не теряешь? Из тебя кровь ручьями льётся... – ответила красавица, побледневшая от вида моих ран.
Начали доставать металлические лепестки-лезвия ушлого мага, сумевшего достать меня на последнем корабле. Всего их насчитали двенадцать. Пули тоже были, но меньше. Всего три. Из правого предплечья вытащили. Даже не помню, когда их пропустил... Ран и ссадин было не счесть. Выглядел я, конечно, как жертва, прошедшая через пыточную маньяка. Ладно, хватит детишек пугать...
– Ребят, всё? Больше нигде ничего у меня не торчит? – уточнил я, взбалтывая зелье здоровья под молчаливые взгляды соратников, что пытались высмотреть на кровавых разводах незапланированные природой отверстия с инородными телами внутри.
Когда мне кивнули, мол, ничего больше нет, я опрокинул половину в себя и через две минуты повторил, ощутив, как заканчивается эффект.
– Шрам на спине останется... И на ноге... – с грустью произнесла Лена.
– Ерунда. До свадьбы заживёт, – ответил ей, после чего улёгся на грязный каменный пол и прикрыл глаза. – Вы сами как? Все добрались? Без приключений?
– Да, парень, всё в порядке... А что ты там про перестарался говорил? – поинтересовался Цербер.
– Ах да, точно... Я потопил несколько кораблей, вертолётов, убил парочку магов и воителей, не говоря уже куче солдат... Скорее всего, пытаясь найти меня, сюда в ближайшее время нагонят целую армию. Из хороших новостей: это поможет болгарам на фронте. Из плохих – мы всё ещё в большой опасности.
– М-да уж... Отвлёк внимание, называется... Хотел бы я, чтобы ты соврал!
– А смысл? Я выжал из себя практически максимум и до вечера буду валенком лежать, восполняя запасы энергии воителя и ману в источнике. За это время здесь окажется много, очень много солдатни... Вы хорошо скрыли вход в убежище?
– Да. Среди нас есть маги земли. Мы запечатали вход природным камнем, сделав его куском монолитной стены. Бывшие владельцы обеспечили приток свежего воздуха. Тут даже бензиновый генератор есть, и небольшая труба для отвода выхлопных газов. Но нас всё равно слишком много. Туалета нет, и на улицу не выйти. Душ тоже не принять. Вода может быстро закончиться... Попробуем магией пробиться к водным недрам. Если они поблизости есть, конечно... В противном случае вся надежда только на твоего Фому.
– Да уж... Не подумал я об этих проблемах.
– Да с этим как раз магией и умом разберёмся. – отмахнулся Цербер. – Дальше вот что делать? Как найти связь? Как добраться до своих и не попасться врагам?
– Подумаю, – я вновь приподнялся и ощутил холод и жжение внутри. Лёг обратно и сказал: – Только вздремну чуток... А то устал немного.
Отходняк от магического опустошения... Как же давно это было? Перестарался...
Ближайшей ночью надо будет навести шорох где-нибудь в другом месте. В другом городе или военной базе... Подальше отсюда. Но у меня больше нет защиты: бронежилет и каска не помогут. Сгорят в зелёном огне, да и не прикроют от обстрела со всех сторон. Энергия воителя закончилась... До вечера какие-то крохи восстановятся, а их даже на лечение не хватит.
Надо менять тактику... Надо будет действовать не менее эффективно, но оставаться при этом незамеченным. И как? Пока что понятия не имею. Вот посплю, и, может, посетят голову светлые мысли. Надеюсь, призраки мёртвых, сгоревших в эфирном пламени людей не будут преследовать меня во снах. Я на войне, и я обязан сделать всё возможное, чтобы вывести невольных заложников из-под удара.
– Пи! – накидав кучу тряпья, благо не женского, Фома пригласил меня в огромное гнездо, чтобы поспать и отдохнуть.
– А кровати у тебя, случайно, нет?
Пушистый отрицательно помотал головой, с удивлением поглядывая на меня, мол, сооружённое мной гнездо что, хоть в чём-то уступает какой-то кровати?
Ну и ладно... Я хоть на камнях сейчас усну. Уже начинает отпускать, и целебная энергия затягивает в царство Морфея. Сон – лучшее лекарство. Так говорят. Не буду спорить с этим утверждением.
Я провалился во тьму, а через мгновение оказался в комнате с камином и услышал знакомый и такой родной голос...
– Долго же ты шёл ко мне в этот раз, сын мой... Давай, присаживайся у камина. Расскажи мне о себе и своих приключениях. А то ведь всё, что я вижу, – это переливания эфира по твоему телу. Кажется, тебе вновь пришлось пройти через многое...
– Отец! А я всё ждал, когда смогу попасть к тебе... Нам надо многое обсудить. И тебе придётся ответить на многие мои вопросы...
Глава 17
– Отец, всегда хотел спросить... – говорил я, оглядывая весьма уютную, хоть и слишком тёмную комнату. – А что это за место?
Камин согревал душу своим видом. Мои руки не имели шрамов, которые я получил этой безумной ночью. Моё тело здесь было избавлено от всех следов суровой борьбы.
– Это место – своеобразная проекция дома нашего рода. Иное пространство. Оно было создано первым Верховным Архимагом Берестьевых. Его звали Анду. А после того как Русь впервые появилась на картах Европы и мира, после того как пришла новая религия на смену язычеству, он взял имя Кирилл. Он же был в числе первых людей новой веры на Руси. Давно это было... Многие законы он тогда заложил вместе с первым правителем большого славного государства русичей и других славян. С тех пор многое изменилось... Сам мир изменился. Но некоторые законы, что он установил для рода, остались. Как и это место. Я не знаю, как он смог это сделать. Как и преобразить родовую печатку таким образом, чтобы это место стало пристанищем для душ всех ушедших глав рода, что должны... Обязаны передать наследие и истину следующему.
– Магия пространства? Есть ли вообще хоть что-то, что неподвластно эфиру?
– Хороший вопрос! И ответа на него у меня нет. Я многое знаю о достижениях наших предков, и кажется, что эфиру всё подвластно... Но я вижу, как низко мы пали, и недоумеваю: если мы так сильны, то почему же всё это произошло? Почему наши источники деградировали поколение за поколением, так что даже базовые магические техники рода, которым в давние времена обучали детей, пришлось отбросить и забыть?
– Отец, всё может быть намного сложнее. Позволь рассказать, где я сейчас и как сюда попал. Мне кажется, существует кто-то ещё, помимо императорского рода, кто враждует с нами. И этот враг скрывается в тени. Могущественный враг...
Я вспомнил слова и странные магические техники печатей переноса мага, что выглядел в разы опаснее любых архимагов, которые мне встречались до этого.
– Внимательно тебя слушаю, сын.
Я начал с того самого момента, как мы с отцом виделись в последний раз. Рассказал о том, что в итоге стало с родом и куда отправился Владимир, о том, что я в столице, и как поразительно полезна стала магия подчинения фамильяров. Рассказал о поступлении в академию и встречах со Стефанией. Ознакомил с планами и надеждами на завоевание власти и сотворение нового княжества, от которого будет зависеть безопасность империи. Рассказывал быстро, опасаясь пустой траты времени, но уделял внимание важным, на мой взгляд, мелочам.
Я понимал, что мне предстоит долгий путь и что последствия моих действий могут быть неожиданными. В империи, само собой, найдутся противники, что будут против моих замыслов. И это без учёта психа, который отправил меня забавы ради и ради какого-то теста на оккупированные территории Болгарии. И ведь, сволочь такая, знал откуда-то, что я буду из кожи вон лезть, чтобы выбраться и спасти своих. Даже Джуди потребовала сохранить жизни людей, что попали сюда вместе со мной. И это, кстати, странно... Какое Собирателям дело до всего этого? Постараюсь разговорить её в час нашей будущей встречи.
Отцу о Джуди и космической базе, что занимается изломами, я, конечно же, ничего не сказал. Если бы он знал о них, уже сам рассказал бы. Чего бояться мертвецу, который находится в месте, недоступном никому живому? Даже я могу попасть сюда лишь при стечении обстоятельств. А раз он не знает, то и вряд ли поверит. Доказывать, что над Землёй есть что-то или кто-то могущественный, чьё технологическое превосходство позволяет приказывать даже величайшим из одарённых и воителей? Я бы и сам не поверил, услышь подобное от кого бы то ни было.
Отец задумчиво почесал бороду, когда я закончил рассказ, и заговорил:
– Помнишь историю о семи великих родах прошлого, что повелевали эфиром? Шестеро развеялись пылью по векам. Даже воспоминаний о них практически не осталось. Они погибли так быстро, так стремительно... Сделать это было под силу лишь кому-то столь же могущественному...
Он вздохнул и продолжил:
– Я не знаю, как погибали эти рода. От предков к нам пришли лишь знания о том, какая судьба их постигла. Но я подозреваю, что в мире до сих пор существуют те, кто стремится нас уничтожить. Эфир – могущественная и опасная сила. Она возвышается над всей стихийной магией. И не только над ней... Многогранная, податливая, словно пластилин, она может принять любую форму. Если человек, который ею управляет, достаточно талантлив и изобретателен... Мне вспомнился случай... – отец потупил глаза и слегка улыбнулся. – В детстве, где-то пять лет мне было, и родители подарили щенка. Борг... Я назвал его Борг. Отец велел следить за ним и не отпускать с поводка. Но я не послушался, и щенок попал под повозку. Он дрожал, цеплялся за жизнь. Я с криком и слезами бежал от дороги к нашему поместью, держа его на руках. Я хотел, чтобы Борг выжил. Я влетел в дом и своим криком поднял всех на уши. Отец выбежал из кабинета, остановился возле меня, и я протянул ему щенка, умоляя спасти. Но Борг...
– Умер?
– Нет. Наоборот. Он был жив и здоров. Спрыгнул с рук и побежал на кухню, чтобы подкрепиться. Лишь кровь на шерсти говорила, что с ним что-то случилось. Я так и не понял, что произошло и почему он выздоровел за эти пару минут. Отец сказал, что это чудо... Сейчас же я понимаю, что это была одна из граней эфира, которой я случайно коснулся. У меня было не так много возможностей познать грани своей силы. Наш источник в разы уступал другим магам. И чтобы преодолеть пропасть силы, приходилось много работать с тем, что есть. Доводить до автоматизма все техники, что были доступны с такими объёмами. Возможно, твоё чудесное исцеление – тот самый поворотный момент, который зажжёт новую звезду величия и удивительных открытий в магии. И конечно же рядом появятся те, кто из зависти или опасений не захочет с подобным мириться. Не приняли эту абсолютную власть в стародавние времена, не примут и сейчас. Человеческая природа не изменилась за эти века. И лучшее, что ты можешь сделать, – стать сильнее и опаснее для наших врагов. Постигни то, что когда-то давно знал каждый из Берестьевых. Знали наши предки ещё до того, как в этом мире появились фамилии. Стань тем, против кого будут бояться даже пискнуть. Фамильяры – это то преимущество, которого нет ни у кого. Они могут стать твоими слугами и соратниками. Твоей стражей и свитой. А вот людей берегись... Чёрная зависть сожгла множество сердец и разрушила ещё больше человеческих судеб.
Внимал словам отца, в большинстве своём соглашаясь с ними. Многое хотелось обсудить... Особенно Законы Рода, которые в основном звучали как классические добродетели: не убей родичей своих, не предавай Отчизну, береги дом, следуй данному тобой слову, стереги заветы предков и многие другие. И пусть не сразу, но я смог перейти к давно интересующему меня вопросу. В нынешней ситуации он казался таким мелочным, не стоящим даже упоминания. Но если я вернусь в столицу, вернусь в Россию, то он вновь будет занимать мою голову и отнимать драгоценное время. Уж лучше сейчас с этим вопросом разобраться.
– Отец. Я хочу обсудить ещё один Закон Рода. Закон святого брака... Закон, который запрещает вне зависимости от законов империи после венчания и свадьбы иметь связи с какими-либо другими женщинами и утверждает, что лишь единожды выбранная супруга может вынашивать потомков основной ветви рода. Нас практически не осталось... Все наши многочисленные родичи – дети, рождённые до брака, или же бастарды... Они даже фамилию нашу не носят. Столь консервативный подход... Он убивает нас не хуже наших врагов.
– Да. Я и не ожидал, что ты поймёшь. У меня и у самого были те же мысли... Как и у наших предков. Многие из них пытались противиться этому закону. Искали женщин на стороне, заводили любовниц, наложниц, даже вторых жён! Но только вот неспроста это всё было заложено нашим предком. Неспроста...
Отец сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на камин.
– Проблема в магии? Я не слышал, чтобы среди нашей родни хоть кто-то родился с «силой яда Берестьевых», не считая основной ветви семьи. То есть за пределами основной ветви семьи, которая и без того была очень малочисленной всегда.
– Именно так! Больше чем на два поколения от обладателя перстня главы рода не родится маг эфира. И за тысячу лет исключений не было. Либо не одарённые, либо маги других стихий, в зависимости от супруги, родившей ребёнка, и её талантов. И сила их обычно была посредственной, а источник – меньше стандартного. Проклятие нашего рода добиралось и до них. В нашей же главной ветви семьи тоже всегда были проблемы с магией детей...
Отец повернулся ко мне и продолжил:
– Так как ты глава рода, то действительно должен знать. Мы, Берестьевы, не такие, как все прочие. Маг, обладающий эфиром, угроза другому. Даже если это их избранник. Причём неважно, будь то глава рода или же его близкий родич, например, твой брат, или даже женщина с силой нашего рода. Поэтому наш давний предок наложил этот запрет. Создал этот Закон, во избежание трагедий. И уж не знаю, какой ценой и каким способом, но он слегка изменил наш самый первый перстень, символ главы рода, что стал оберегать вторых половинок наших магов. Кого бы ни выбрал маг эфира в качестве спутницы или, хоть это и редко бывало, спутника. В случае с женщиной из нашего рода: она не сможет забеременеть от мужчины, который не даст клятву верности.
Отец прочистил горло и продолжил:
– Кольцо главы рода и обычные кольца членов рода обладают встроенным заклинанием защиты. Неконтролирующий себя в момент близости маг может вырвавшимся эфиром убить любовь всей своей жизни. Но стоит клятве быть произнесённой, как заклинание в перстне активируется и дарует хрупкой избраннице защиту, которая ещё и будет укреплять её тело, чтобы она смогла выносить и родить мага эфира. И на эту защиту уходит очень много энергии. И зачатие ребёнка требует от отца огромных запасов эфира... В это время мы становимся слабее. Но такова цена. Иначе практически все дети наших магов были бы мертворождёнными. Всем прочим женщинам, если таковые появятся, будет слишком тяжело выжить даже после одной-единственной ночи с магом эфира без «благословения». Ну а избраннику только защиту даст. Ему вынашивать и рожать не надо.
Отец взял небольшую паузу, а потом продолжил:
– И чем дальше от главы рода маг эфира на родовом древе, тем хуже эфир передаётся наследникам. И если рождённый ребёнок не обладает силой рода, то всё: он более не Берестьев, ибо не носит нашу магию.
Слова отца разливались по древнему залу, созданному нашим предком, а я слушал, поражённый этими словами. Значит, перстень, что я ношу на пальце настолько могущественный, а я даже и не знаю об этом? И действует он сам по себе, уже более тысячи лет?
– Эфир, словно водица, растворился в них и не смог подарить своё благословение... – продолжал тем временем отец. – Так бывает. Таких людей, что не несут силу Берестьевых – нельзя подпускать близко к тайнам нашего рода. Если он, обозлённый, решит предать нас однажды или продать о нас информацию, это может стать слишком сильно ударить по нам. Но он всё ещё один из нас, пусть и лишённый прав на великую магию. И даже отказываясь давать им хоть какие-то права на богатства основной семьи, мы должны нести это бремя ответственности. Теперь ты должен позаботиться о будущем наших родичей, в чьей крови более нет эфира. Дети, рождённые без благословения нашей магии, всё ещё нуждаются в нашей поддержке. И пусть они уходят искать своё счастье, когда вырастут, мы должны заботиться о них, хоть и не можем дать многого.
– Знаешь, отец? Мне кажется, это всё уже не так актуально. Мир изменился, да и нас всё равно столкнули с обочины истории. Теперь думают, что мы заурядный мелкий род на задворках империи. Этот Закон Рода надо менять. Мы всё равно на дне... И сотни, и даже тысячи кровных родственников, что разбросаны по городам империи, – это не то, что нам поможет. Свою кровь даже без эфира не стоит отпускать на все четыре стороны.
– Возможно... Но есть нюанс, сын мой...
– Постой! Если эфир должен был защищать дитя и мать, то почему же я родился калекой?
– Вероятно, из-за того, что я оказался слишком слаб и эфира не хватило, чтобы даровать защиту и тебе... А Вова, родившись, выглядел таким богатырём! Словно воплощение моего деда. Великого и могучего Верховного Архимага, который не дожил всего год до рождения Вовы... Вот я и назвал его в честь деда.
Взгляд отца говорил о том, как он горд за Вову. И, судя по всему, мной гордится он не меньше с недавних пор.
– Потенциал Владимира был куда выше, чем мой. Это признала вся родня, понимающая в Законах Рода хоть что-то. И я, и мой отец были рады его появлению. Мы надеялись, что наше древо величия вновь воссияет. Но вскоре начались смерти: один за одним погибали все старшие члены рода. Мои братья, сёстры, дяди и племянники. Мы даже свои регулярные зачистки изломов по всей России прекратили, чтобы минимизировать риски. Но, в конце концов, к твоему рождению уже практически никого и не осталось...
– Значит, всё дело в том, что силы перстня главы рода и эфира в телах отцов недостаточно для защиты матери и ребёнка? Из-за этого мы стали столь малочисленными? И это проблема, что была из года в год, веками перед нашими глазами? И чтобы не тратить силы на бастардов, главе рода и другим членам семьи запрещались связи на стороне? Ибо тогда был высок риск того, что родятся... такие, как я? – внезапная догадка заставила меня широко раскрыть глаза и посмотреть на отца. – Ты... изменил маме?
– И да, и нет... – с грустью покачал он головой. – Изменой это не назвать. Но праведность моя была расшатана, а силы мужские растрачены... Я пять лет после того проклятого случая соблюдал обет, ждал, надеялся, что ничего не случится. Но проиграв единожды и нарушив Закон Рода, получил своё наказание: ты родился неполноценным магом. И я годы отдал на поиски лекарства, которое помогло бы излечиться. Я поклялся найти способ исправить собственную слабость, собственный грех, чтобы ты смог жить полноценно. Но умер, так и не найдя способа... А очнувшись душою в этом месте, увидел, что ты более не калека. Ты так и не хочешь рассказать мне, как это произошло?
– Магия, отец... Магия Сибири. Что за поражение такое ты допустил, что совершил грех? Ментальная магия?
– Откуда ты? – удивился отец, но позже опустил голову. – Да. Я всё понимал. Я кричал внутри себя. Но был просто игрушкой в чужих руках.
– Кто это был? Она ещё жива? Я убью её за оскорбление нашего рода!
– Сын, мстить больше некому. Я же говорил, что после клятвы любой другой женщине тяжело выжить с нами в одном ложе. Я убил её в тот самый миг, как она в экстазе потеряла голову и ослабила свою хватку. Правда, с тех самых пор нас не очень любят во дворце псиоников... Её ученица, ставшая вскоре главой дворца, по приказу императора закрыла на это всё глаза, но позднее тайно послала весточку, рекомендуя избегать посещения столицы. Ажарова – мстительная тварь.
– Это да! А ещё мёртвая. Её тоже убили – в столице она напала на меня. Правда, как на Краста, но тоже решила отомстить. Небольшое ДТП и кинжал в сердце закончили историю этой стервы. Я даже не знаю, кто теперь правит Дворцом псиоников вместо неё.
– Эта старая потаскуха сдохла? Отличные новости! Вот это мой сын! Вот это ты молодец! На тебя хоть охоту не объявили?
– А? Нет. Мои руки чисты. Она сама виновата: пошла против разведки и регента. Столкнулись, так скажем, интересами две дамы, – с холодной ухмылкой произнёс я. – Ещё я успел достать Худопалова: мерзкий и жалкий трус не справился даже с моими людьми. Сильный он только в тайных атаках на уставшего после долгой битвы противника. А сам по себе ничтожество. И у меня теперь есть его признания. Однажды, когда настанет время, я использую эти знания...
– Не спеши, сынок! В первую очередь познай себя и свои возможности. А с этими уродами мы всегда успеем поквитаться. Князья, графы, бароны... Всё это временные фигуры на большой шахматной доске. Реально важными противниками будут лишь «король и королева». Действовать с регентом и её сыном, а также их роднёй надо осторожно. Без них всё рухнет.
– Знаю. Понимаю. Поэтому она до сих пор дышит. Возможностей задушить её у меня хватало. И даже её телохранители, великие мастера магии, сильнейшие воители не смогли бы отреагировать настолько быстро, – ответил я отцу. – Кстати, думаю, что проклятье Берестьевых на меня больше не работает. Эфира во мне больше, чем во Владимире, в разы. У меня второй по объёму источник во всей Империи. И он вырос после этих измерений... И, возможно, это не предел.
– Хочешь взять несколько жён?
– Если честно, не очень – это море мороки и головной боли. Но наша магия эфира... Она должна жить и дальше. Это будет сделать куда проще, если у меня будет больше пары детей от одной избранницы.
– Если на то пошло, то знай: моё отцовское благословение ты получишь, что бы ты ни решил, какую бы дорожку ни избрал. А Законы Рода... Они на то и законы, что описывают постоянное, неизменное, вечное состояние, которое невозможно опровергнуть. Но если они вдруг перестают работать, если над тобой более не довлеют ограничения нашей семьи, то и смысла в них более нет. Ты сам хозяин своей судьбы в этом вопросе. И сам сможешь их изменить!
Отец хлопнул в ладони, и пламя камина усилилось, даруя свет всей комнате, заставленной старой мебелью. Я обернулся и увидел стену с каменными табличками, на которых были высечены Законы, о которых говорил отец и которые он и все мои предки соблюдали.
– Самый первый Закон в самом верху. Я о нём тебе не говорил, но, думаю, ты и сам догадывался... Прочитай!
Я посмотрел на каменную табличку, на которой едва угадывались буквы. Очень уж за века они изменились. Даже письменность трансформировалась, доказывая, что ничто не вечно в этом мире.
«Истинно лишь то, что Законом Рода указано. Законы те высечь в камне лишь тот достоин, кто достиг высочайшей вершины, следуя по стезе праведности и добродетели. Перстень откроет дверь, если ты будешь этого достоин, мой дражайший потомок», – помог прочитать эту древнюю надпись отец.
– Кольцо откроет дверь. Дверь в это пространство? И я смогу исправить Законы Рода по своему усмотрению, когда достигну вершины развития?
– Возможно. Я не дошёл до этого и не знаю, как оно всё будет. Но на всякий случай знай, что перстень открывает этот путь. И закрывает. Так же, как он передаётся достойнейшему из наследников. Если ты не будешь следовать Законам Рода, он может посчитать тебя недостойным. Тогда сюда ты не попадёшь и ничего не изменишь. Лишь как я, призрачным духом, в момент смерти.
Слова отца заставили меня глубоко задуматься над тем, как именно мне стоит проходить этот путь к славе и величию собственного рода: стать великим реформатором и сделать всё по-своему, силой формируя новый порядок вокруг себя, или же остаться верным традициям и сохранить верность заветам предков?
Смотря на это пространство, вспоминал истории Джуди о выживших и передавших спустя тысячелетия искусство рун иранских отшельников, понимая, что сказки о колдунах и шаманах Амазонии – лишь наполовину вымысел, ведь они всё ещё живут там, где остальные даже пролетать боятся, а изломы открываются и исчезают без посредничества вооружённых и опасных соседей из числа цивилизованных государств. Вспомнил и о таинственном маге, что заклинанием с магической печатью, основанной на крови мутантов, сумел отправить толпу магов за тысячи километров. В этом мире всё ещё слишком много тайн, которые я не понимаю. И не факт, что смогу понять настолько, чтобы действовать необдуманно.
Менять мир вокруг себя – идея хорошая. Но делать это лучше тогда, когда ты этот самый мир понимаешь. Чтобы не наломать дров. Мне думалось, что я уже на половине пути. Но мне лишь показалось. Среди множества тайн магии хватает таких загадок, о которых не знают даже величайшие маги.
– Давай поговорим о том, как мне стать сильнее, – обратился я к отцу и, пользуясь возможностью, начал демонстрировать ему все свои заклинания, которым обучился самостоятельно либо же следуя его наставлениям.
– Неплохо... Очень даже неплохо. Ты уже превзошёл меня. И показать тебе что-то новое я не смогу. Но зато я могу рассказать тебе, что видел, наблюдая за битвой наших предков. Слушай внимательно, сын мой. И пусть на тебя снизойдёт озарение, что осветит твой путь!
* * *
В центральном столичном управлении полиции отдел по особо важным делам не спал уже третью ночь кряду. Пожалуй, сегодня у них был худший день за все последние десятилетия.
После бесплодных поисков, несмотря на множество улик и свидетелей, пятьдесят шесть человек были объявлены в розыск по всей империи. Сам факт применения непонятной запретной магии, в основе которой лежали магия крови и непохожая ни на что ранее зафиксированное магическая печать, которую преступник, объявленный террористом и исчезнувший с места событий, сразу же подорвал.
– Где мой сын?
– Где мой наследник?!
Родители, могущественные люди империи, прибывшие сюда вместе с гвардией, требовали ответа, но его не было. Никто не знал, куда пропали дети и преподаватели. А между тем в соседнем кабинете это дело под личный контроль взяла государственная разведка.
– Эх, а ведь я говорил ему, что не стоит брать с собой других студентов... – тяжело вздохнул Бортников, сидя на лавочке напротив полицейского управления.
– Извините, дядечка... Ваше благородие, да? – К нему подошёл мальчуган лет десяти и неуверенно протянул конверт. – Вот это вам.
– Что это? – удивился Архимаг. – Где твои родители?
– Папа улетел на вахту, а мама в школе преподаёт. А это письмо вам другой дяденька передал, и мне за это пять рублей дал. Сказал, что ещё пять рублей оставит под лавочкой, где он сидел, если я передам. Извините, я побегу.
– Хм, подожди секунду. Как выглядел тот дядя?
– Ну, он старый, как вы. Выглядит таким... Большим. Два кинжала за поясом. Тоже, наверное, аристократ.
– Не убегай – может быть, вспомнить лицо надо будет.
Бортников прислушался к своим ощущениям и, не ощутив угрозы, открыл конверт.
Внутри была лишь маленькая записка, набросанная корявым почерком: «Сперва Берестьевы, теперь и Краст. У меня есть информация. Приятель из Новосибирска, с благодарностью за бокал пива».
– Хм... Спасибо, парень, можешь бежать! – сказал Бортников, вставая с лавочки.
В Новосибирске он угощал пивом только одного человека – бывшего дворецкого и слугу рода Берестьевых, что отправился на помощь Владимиру на другой край империи.
«Раз Морозов оказался в столице и действует тайно, значит, что-то случилось. И очень, очень неординарное. А с учётом того, что Красты и Берестьевы – это один и тот же род...»
– Он должен быть где-то рядом... – исчезая в тенях, прошептал Архимаг и начал поиски своего «приятеля».
Глава 18
Вдох... Молча открываю глаза – и всё, нет рядом ни отца, ни мягкого уютного кресла, ни камина. Ничего из того, что мало-помалу создавалось моими предками в каком-то удивительном, уникальном месте, которое связано с моей душой и душой отца через перстень главы рода.
Я положил руку на грудь и начал пальцами крутить родовое колечко, скрытое за таким обычным и банальным кольцом Крастов.
– Эй, он проснулся! – раздался чей-то тоненький голосок.
И секунды не прошло, как рядом оказалась Лена.
– Мирослав, как ты себя чувствуешь?
– Друг, мы тут ужинаем. Ты как, аппетит есть? – сказал Долгорукий, протягивая мне пластиковую бутылку с водой.
– О, спасибо. Как раз сушит, – я принял бутылку воды, осушил её до дна, выдохнул и уставился на Лену. – Что сегодня на ужин?
– Что Фома послал. Сухпайки в лагере остались, но благодаря твоему пушистому герою голодать мы не будем, – улыбнулась она. – Как твои раны? Встать можешь?
– А это надо проверить.
Я поднялся и, взяв фонарик, начал осматривать розовые рубцы на коже в местах ранений.
– Спина чешется. Что там? – спросил я, поворачиваясь спиной к собравшимся рядом студентам.
И с каждым мигом их становилось всё больше и больше.
– Розовый шрам размером с теннисный мяч, – сказал Долгорукий.
– Нормально. Дайте-ка проверю, как мышцы себя ведут. Отойдите немного... – попросил я всех и сделал пару приседаний, наклонов, прыжков и всё в таком духе. – Очень даже неплохо. Поужинаю, и можно на вылазку идти. А где Иннокентий Игнатьевич?
– Отсыпается перед выходом. А Фома снова куда-то ушуршал за припасами, – сообщила Лена. – Он уже столько всего натаскал, что нам на ближайший месяц хватит.
– Маловато... – скептически отнёсся я к этой цифре.
– Что? Почему? – удивилась одна из преподавательниц, которая оказалась в этой ловушке вместе со всеми.
– Мы на вражеской территории. Рискуем быть обнаруженными. Необходимо соблюдать максимальную тишину и конспирацию. А чтобы вывести вас наружу, нужно либо соглашение между странами, с которым, вы уж поверьте, будет сложно, либо нужен мощный отряд и поддержка с воздуха, которая Болгарии не светит, если в войну не вступят другие страны. Ну и захватить этот кусок земли, отбросив неприятеля. Это так, первые мысли. Чисто навскидку – все те проблемы, что нам светят в ближайшее время.
– Мы обсуждали это... – поднялся Щебитов, что был назначен Цербером командиром группы второкурсников. – Если здесь начнутся военные действия, высока вероятность обвала. Очень рискованно это всё. Мы с магами уже начали возводить укрепления, делать новые подпорки. Ещё думаем над выравниванием потолка, но тихо это не сделать. Есть риски.
– Здравая мысль – укрепить нашу временную цитадель. Я смотрю, вообще, пока я спал, вы неплохо так потрудились. Много изменений: того коридора я не помню. Здесь стена была, а теперь ширма какая-то...
– Пойдём ужинать, а после я проведу тебе экскурсию, которая докажет, что даже не закончившие подготовку студенты чего-то да стоят. И не стоит всё на свете делать самому, – улыбнулась Лена и, взяв меня под руку, повела в сторону небольшого каменного стола, рядом с которым стояли деревянные лавки.
– Из стеллажей наркоторговцев пересобрали?
– Только часть. В основном стеллажи вынесли в зону хранения товаров, которые нам принёс твой пушистый чудо-фамильяр. Среди нас есть маги природы, а одна девочка вместе с преподавательницей вообще мёртвую древесину могут создавать практически из воздуха.
– Неплохо! Тут стало уютно, комфортно. Хоть нас и много, а места изначально было маловато. Не вижу, чтобы все толпились, чтобы повсюду была грязь...
– А это преподаватели включились в работу: заставили нас прибраться. После небольшой стройки здесь был ужас.
– Стройки? Что вы тут уже построили?
– Душевую, туалеты, кухню вон отделили стеной. Погреб и холодильник сделали. И ещё большую спальную комнату на двадцать человек. Правда, каменные кровати – это слишком жёстко и жестоко, но даже так выглядит вполне цивильно.
Мы пришли к огромному столу, за которым сидело и ело несколько человек. Лене помогли принести мне еды. Какой-то томатный суп, банка фасоли, хлеб, немного мяса...
– Витя, он после ранения. Двойную порцию надо!
– Хорошо, сделаем. Не жалко. Без него мы бы тут голодали, – ответил студент, снявший из-за жары, как и все прочие, большую часть одежды. Шорты, майка, тапочки... Причём, судя по всему, «пляжную экипировку» сюда тоже Фома притащил, разграбив какой-то магазин.
– Без него мы бы сюда и не попали! Но да, что сделано, то сделано. Теперь думай, как вытащить нас отсюда, барон.
На кухне кашеварил тот самый парнишка с четвёртого курса, что нагло подкатывал к Лене, пока я не оказался в автобусе. Опять дерзит. Видимо, из-за нервов. Впрочем, он прав. И я не собираюсь оправдываться. Да и нечем, потому как без понятия, от кого такой славный «подарок» мне прилетел.
– Уже есть несколько идей. Понять бы, какая из них реальнее... Чтобы во время эвакуации по нам не прилетел ракетный удар.
– Ну ты уж постарайся, талантливый парень! Я в тебя верю. Мы все верим. Делать больше всё равно нечего, – проговорил он и подошёл с большим деревянным подносом в руках. – На вот, комплимент от шеф-повара этого ресторана. Кухня у нас, извините, не высший класс: продукты найдены не пойми где. Но за свою готовку я ручаюсь. Не зря всё-таки сын Мармонтова, самого известного ресторатора России.
– Но не самого богатого, да. Мой дед со своими гусарскими жареными крылышками обошёл твоего в прошлом году, – подколол его паренёк из наших первокурсников, что прошли суровые тренировки Цербера.
– Ваш ГЖК – помойка для простолюдинов. У нас свиньям скармливают всё то, что вы там готовите и людям есть даёте, – скривился Мармонтов. – А у нас что ни блюдо, то искусство!
– Ребят, потом поспорите. Лучше ещё чего-нибудь посытнее дайте. Я на всю ночь опять уйду. В этот раз вместе с Цербером. Силы нужны.
– Тушёнка устроит?
– Белорусская?
– Ха! Да откуда тут? Местное не пойми, что. Но наши ели. Говорят, ничего так. Особенно голодному.
– Дай банки три... И соберите сухпай маленький, но питательный.
– Уже, молодой человек. Вот два рюкзака, один ваш, один Иннокентия Игнатьевича. – Подошёл к нам один из мужчин-преподавателей и положил на лавку возле стола два небольших рюкзака. – И прежде чем вы уйдёте, у меня к вам будет небольшая просьба. Насчёт вашего фамильяра...
– Это подождёт до конца ужина, – с надеждой сказал я, смотря на консервы, хлеб, кашу и жаренное на огне мясо.
Сначала даже удивился, как это они так приспособились? Дым ведь и всё такое. Но потом увидел, что совместили собственные разработки и имевшиеся здесь вентиляционные ходы.
– Так что? – посмотрел я на собеседника, и тот кивнул.
– Что ж, тогда приятного мне аппетита! – И начал шкрябать деревянной ложкой по тарелкам, превращаясь в продуктоперерабатывающий завод.
Блюда одно за другим исчезали, словно подавались прямо мне в рот на конвейере.
– Компот, – поставила рядом со мной кувшин Лена. – Вкусно?
– Да. Но куда важнее то, что сытно. И вы все меня здорово удивили. Я думал, тут будет сплошь и рядом нытьё, слёзы и жалобы...
– Ты всё пробегал сперва, а затем проспал, – улыбнулась она. – Тут уже и революция была, которую погасили в зародыше, и самых несогласных успели наказать... Они у нас целый день отпахали, еле ноги до кроватей дотащили. У нас тут своя жизнь налаживается. И надеюсь, мы сможем долго и спокойно жить... Выживать, пока не выберемся из этой ловушки.
– Выберемся. Я обещаю. В ближайшие день или два Москва будет знать, где мы. Правда, нет никаких гарантий, что мы сможем быстро. Но вас, а вернее тебя, в обиду не дам. Если за остальных я просто несу ответственность, то за тебя я отвечаю головой и душой. Если с тобой хоть что-то случится, я тебе клянусь, кому-то придётся при жизни отправиться в ад.
– Спасибо! – Лена обняла меня и положила голову мне на плечо. – Ты удивительный, ты знаешь?
Вот и что ей ответить?
– Я просто делаю то, что должен, имея те силы, которыми обладаю. Если бы меня с вами не было, на моём месте были бы другие «герои», что попытались бы выбраться, добраться куда-нибудь и передать весточку своим. Просто и я, и Иннокентий Игнатьевич прекрасно знаем, что выживаемость и адаптивность у нас двоих сейчас лучшие. Поэтому мы не станем рисковать всеми.
– Это да, – хлопнул меня по плечу Цербер. – Ты как, ожил?
– Готов рвать врагов и прорываться через фронт.
– Лихо ты взял, Краст. Но на фронт без карт, без разведки... Подойдём в тыл османам – и по нам откроют огонь. Подойдём к передним рядам болгар – и по нам снова откроют огонь. Соваться туда – безумие. Даже с твоим фамильяром... У меня-то подобных способностей перемещения нет. Рискованно туда без крайней нужды соваться.
– А нам двоим и нет нужды. Пойдёмте, поболтаем.
– Обязательно, но сперва я поем, – отмахнулся от меня Цербер, устраиваясь за столом.
Ну а мне устроили экскурсию по убежищу, обустроенному так, что данному отелю можно было смело дать две или три звезды. Конечно, многое ещё предстояло сделать... Проблем хватало. Например, было жарко, но в целом... Маги земли соорудили новые проходы в скалах и грунте. Укрепили стены, воздвигли колонны, поддерживающие всё это от обрушения. Единственный маг льда, моя прекрасная подруга Лена, создала много кубов льда. Благодаря этому температура в убежище немного понизилась, и теперь можно хранить в специальном морозильнике большое количество припасов, притащенных Фомой.
Мой дорогой фамильяр прямо-таки расстарался, таская сюда много всякой всячины из оккупированного города и складов наших врагов. Да, турецкие сухпайки занимали целый стенд.
– Пи! – оповестил хомяк о своём возвращении, задорно махая мне лапкой.
Мы как раз в «кладовые» зашли, куда перетащили множество стеллажей.
– Фома вернулся!
– Добытчик в доме!
– Поднимайтесь все, пора разгружать фомофуру!
– У-у-у-у, брат, на тебя так скоро молиться начнут... – ухмыльнулся я, смотря за творимой пушистым магией.
– Матрасы-ы-ы-ы! Уррррааа-а-а-а!
– Подушки! Зацените! Он реально услышал наши молитвы!
– Цыц, истерички! Тишина, ёкарный бабай! – разнёсся по убежищу грозный голос Цербера, и все активные и счастливые студенты, которые радовались подобно детям, впервые получившим подарок на Новый год, вмиг потухли.
Начались размеренные разгрузочные работы.
– Еду сюда! Воду – туда. Постельное ко мне несите! Дима, фонарик закрепи, сейчас будем опись составлять, – командовала какая-то дама из числа преподавателей.
– Тут ящик гранат, куда его?
– Пи? Пи-пи... – Фома тут же взмахнул лапкой, и ящик исчез.
– Это мне с собой, – объяснил я спросившему.
– А, хорошо... О, газеты и журналы! Мужики, смотрите! Это же сис...
– Забираю, – отобрала коробку с журналами для взрослых одна из старшекурсниц, чем вызвала волну осуждения со стороны парней. – О выживании надо думать, а не о сиськах!
Зря это она: тут не так много леди, и большая часть из них помолвлена или уже замужем. Несмотря на обстоятельства, если кто-то из девушек допустит близость с кем-то здесь, то все будут об этом знать. И по возвращении на Родину голубков будут ждать вполне суровые последствия. Поэтому парням надо найти в себе силы либо удерживать в узде прущую ниже пояса молодость, либо как-то сбрасывать стресс. Журналы – неплохое решение. Лучше, чем если они, свихнувшись от тестостерона, начнут лезть к помолвленным девушкам.
Я смотрел за весельем, что плескалось в глазах ребят, и понял, что, если всё это затянется хотя бы на неделю, у нас будет проблема... Отвёл Светлову в сторону и, серьёзно смотря ей в глаза, сказал:
– Лена... Если через неделю мы отсюда не выберемся, найди всех неблагородных девушек в нашей группе или же тех, кто имеет самый низкий социальный статус, и возьми под свою защиту. Голод и жажду вы ещё как-нибудь сумеете утолить, но мужчинам надо не только это. Тем более тем, кто не привык получать отказы. Я не смогу быть всё время рядом, хоть и буду пытаться. Когда меня нет, не отпускай оружие от себя. Не оставляй, даже когда идёшь умываться. Поняла?
Не знаю, мой голос так на неё подействовал или ещё что-то, но она молча кивнула и обняла меня.
– Не переживай. Я знаю, от кого здесь могут быть проблемы. И остужу пыл всех, кто начнёт слишком многое о себе воображать.
– Берегите себя... Фома! Где камеры, которые мы тебе покупали?
– Пи?
Остаток вечера мы провели на небольшом совете, во время которого пытались решить, как организовать наблюдение за окрестностями. Выходить наружу слишком опасно, но следить за тем, что происходит снаружи, надо. Если кто-то будет рядом во время шумных строительных работ или во время готовки на кухне, из-за которой нас может выдать дым, у нас будут проблемы.
– Итак, решено! Готовим только по ночам, когда дым будет незаметен. Идея с камерами, увы, технически невыполнима в условиях отсутствия связи. Будем разрабатывать смотровые тоннели вверх по горному склону. Если всё чисто – можно и патрули направить, организовав ночью наблюдательные пункты. Пока этого не сделали – маги земли за день или два сделают небольшие наблюдательные позиции. Бинокли Фома принёс, организуем наблюдение с их помощью. Детали позднее. Павел Семёнович, заведующий кафедрой инженерно-конструкторских работ с факультета артефакторики, подготовит план создания наблюдательных подземных позиций, – скомандовал Цербер.
Павел Семёнович ему кивнул, поднося кружку с чаем к своим усам.
– Ну и живите в мире. Врагов у нас и так сейчас хватает. Надеюсь, мы сможем быстро передать весточку нашим родным и близким. Старшим из студентов на время нашего отсутствия будет Александр Долгорукий. Остальные командиры групп подчиняются ему. Старшим среди преподавателей, командующим в том числе тобой, Саша, будет Давид Генрихович, – назначил Цербер главных, выбрав пару самых сильных из студентов и преподавателей.
– Мы делаем первую короткую вылазку. Рассчитывайте на то, что мы вернёмся через несколько дней с хотя бы какой-то информацией. Обязательно сохраняйте тишину и маскировку. Враг повсюду, и мы должны с честью пройти это испытание, должны вернуться живыми, а не избитыми пленными или, того хуже, убитыми, – завершил я.
Застегнул бронежилет и напялил на себя османскую каску. Другие элементы их экипировки тоже нашлись нужного размера. Мы с Цербером оба выглядели как заблудившиеся в ночи солдаты оккупационной армии.
Последние прощания, пожелания удачи – и вот для нас открыли каменный проход, провожая в путь с верой в наши возможности. Было довольно тяжело оставить ребят и ещё сложнее объяснить всем, что даже такие маги, как они, в том числе готовящиеся к выпуску из академии, не станут нам помощниками, а будут лишь обузой. То же касалось и преподавателей.
Вдвоём скрыться намного легче, чем вдесятером.
– Ну что же: судя по огням в городе, сюда прибыло мощное подкрепление, – оценил в бинокль я обстановку в нескольких километрах от нашего убежища. – А значит, мы должны устроить фейерверк... Но уже в другом месте.
– Давай в горы, к перевалу. Фома твой где?
– Спит. Целый день пахал. А до этого всю ночь.
– А как же разведка?
– К слову о разведке – магов я почую за версту, нюх у меня на них. А вот с простыми солдатами... Важно быть наблюдательными, только и всего. Мы ведь и сами не простые солдаты, верно?
– Верно, – Цербер обнажил клинок, словно демонстрируя один из ужасающих клыков, что имелись у этого мифического зверя. – А ещё про нюх ты верно заметил. Идём всегда против ветра, даже если нам не по пути. Понял?
– Зачем?
– Затем, что я тоже обладаю особым чутьём: я чую смрад страха от солдат, которых отправили на войну. Их переживания, их нервы, их напряжение. Они потеют. Они воняют! А я всю свою жизнь до академии выслеживал монстров как в человеческом, так и зверином обличии. Обычно я работал один. И раз уж так сложились обстоятельства... – кинжал разрезал воздух и со свистом закрутился в руке Цербера. – Добро пожаловать на охоту! Нас ждёт много богатой добычи. Наша цель – найти область, где связь будет работать. Они не могли лишить связи всё побережье.
Я кивнул и взял в руку один из телефонов, который до сих пор показывал, что сети нет.
– Хорошо. Пойдём по ту сторону хребта, по пути будем заглядывать в города с оккупантами. Надо передать им привет от Зелёного Дьявола. Пускай ищут нас в другом месте. Вы хорошо бегаете?
– Хищника ноги кормят. И я – не исключение.
– Значит, побежали. Скажете, когда устанете.
– Ха, сопляк! Ты надеешься меня перещеголять? Нет уж! Как только будешь на грани, дай знать, что ты больше не можешь бежать. Не надо излишне гордиться.
– Поспорим, что вы выдохнетесь раньше? – с улыбкой предложил я наживку этой клыкастой рыбке, явно мечтающей взять реванш за прошлые поражения.
– На что? – тут же отреагировал Цербер.
Наступила третья ночь с момента, как мы попали на этот адский курорт. Посмотрим, как далеко я смогу забраться вместе с пиковым Воином Духа, которого боится вся главная имперская академия.
Глава 19
– Ну что, видишь его?
– Нет. Но он там. В доме должен быть, – тихо произнёс я, наблюдая в бинокль за роскошным двухэтажным домом.
На огромной территории вокруг него собрались десятки магов и воителей. По периметру расставлены многочисленные блокпосты, военная техника, мобильные и внушающие уважение огромные комплексы ПВО, рядом с которыми стояло несколько десятков солдат из числа обслуживающего персонала и не меньшее число бойцов из группы прикрытия и магов.
– Маги возле ПВО странные. Примерно один уровень. Даже внешне выглядят одинаково. Отсюда вижу четверых, в лесу должно быть ещё двое, как и пусковых установок для защиты от атак с воздуха...
Мы наблюдали с дальнего поста разведки османов, используя оборудование погибших разведчиков. Они не очень хотели говорить, но, судя по описанию этого места, которое мы получили час назад в двадцати километрах южнее, мы пришли по адресу.
Да, пришлось побегать этой ночью: нашли крупную военную базу рядом со складами на удобном пути от моря к столице, навели там немного шума и шороха, скосив одной внезапной атакой примерно половину солдат. И пока остальные бежали при виде моей золотой маски и устремлённых к небесам языков зелёного пламени, Цербер делал своё дело. Он пробился в командный пункт и вырезал без особых усилий десяток магов и воителей, которые там забаррикадировались. Они были слабыми, так что его покров не просел даже на треть под ворохом разных заклинаний, а когда Цербер оказался на первом этаже штаба, начал широкими волнами энергии изничтожать в пыль наших врагов и баррикады, за которыми те прятались. Пять минут – и он вышел с пультом подрыва в руках, успев установить взрывчатку на перетащенное Фомой поближе к центру базы снаряжение и боеприпасы османов.
Диверсия прошла успешно. Мы получили важную информацию от захваченного в плен офицера и поняли, почему сеть не работает, как и связь в целом.
Османы не дурачки, заранее готовились к войне, – ещё за час до их атаки по всему Болгарскому княжеству произошёл массовый сбой в сети сотовой и обычной связи. Восстановить удалось только частично: в районе Софии и других крупных городов, которые не захватили османы. Сбой, естественно, был хакерской атакой, и накрывшуюся сеть заблокировали для всех без исключения операторов связи, кроме одного – турецкого, работающего на правительство османов.
Мы с Цербером были сосредоточены на ярком послании османской армии и стремились к максимальным разрушениям, оттого и не додумались обыскать тела офицеров, чтобы найти телефон. Обычные солдаты, само собой, ничего с собой не брали по приказу командования, но офицеры и командиры – у них явно должно быть больше средств связи, чем рации.
Посмотрев на взрывающиеся склады, мы решили двигаться дальше, ближе к фронту. Во-первых, разведать там обстановку нам всё равно придётся. Во-вторых, там-то мы точно найдём офицера с телефоном. На мелкие группки особо не отвлекались, только Фому отправляли разведать состав и снаряжение. Вдруг найдётся телефон. К сожалению, только рации и попадались. Видимо, поддерживали максимально возможный уровень секретности. В общем-то, всё делали правильно...
Скрываясь и шустро передвигаясь в сторону центральной части страны, мы прошли больше двухсот километров от побережья. Удалось разминуться с подкреплением, высланным в район нашей диверсии. Даже на одном из грузовиков прокатились по трассе, пока солнце не вышло из-за горизонта. Сэкономили чуток сил и энергии.
Да уж, будь мы обычными людьми, уже бы после пары десятков километров выдохлись. Меня поддерживал эфир и тренировки, а Цербера – гордость. Не желал проигрывать мне и в третий раз, тем более что спор у нас был принципиальный. Цербер потребовал, чтобы я в случае проигрыша посетил как минимум половину его занятий и при встрече каждый раз падал на колени и бил лбом землю, громко выкрикивая слова приветствия своему мастеру-наставнику. Он, видимо, был очень уверен в своей победе, потому как сразу согласился, когда я заявил, что в случае поражения он будет обязан целый год бесплатно тренировать раз в неделю моих бойцов, делая из них настоящих воинов.
Их там, конечно, и Гри тренирует, и с мастерами Светловых они якшаются, и дедуля время от времени ценные советы даёт, но так как он на пенсии, то делает это по мере появления хорошего настроения. Обычно на следующий день после сбора урожая, как только закатает львиную долю в банки. И зачем им столько закаток? Что в поместье столичном уже один из погребов полностью забит их соленьями, что в «Серебряных ручьях» они умудрились одно из немногочисленных помещений в подвале отжать под свои нужды... В общем, этого для развития бойцов недостаточно.
Я как никто другой знаю: чтобы стать хорошим воином, жизненно важны наставники, регулярные тренировки, тяжёлый труд. Мне бы ещё мастера Кайши как-нибудь на это дело подвязать: он виртуоз холодного оружия и, возможно, сильнейший учитель этого направления в столице из доступных. Тайных мастеров дома Романовых я в расчёт не беру.
В общем, пока что у нас ничья, ведь просто бежать, пока один из нас не рухнет, не получилось. Диверсии сами себя не сделают.
– Знаешь, я, кажется, понял, что это за маги. У каждого из них посох – проводник энергии. Видел я таких специалистов узкопрофильных у нас. Это щитовики. Если ПВО не сработают штатно, они поставят защитный купол над охраняемым объектом.
– Уверен?
– На девяносто девять процентов – иначе нет смысла их держать. И раз такая оборона тут, наша цель явно из числа генералов. Рискованно сюда лезть. Может, и у других связь найдётся... Как там Фома?
– Всё ещё на разведке. Если повезёт, он притащит нам их телефон, работающий в этой местности.
– Всё ещё не уверен, что нам нужно пытаться звонить с их телефонов. Могут отследить и прослушать. Лучше добраться до незахваченных областей и воспользоваться обычной связью. Не хочется, чтобы враг знал, где спрятались наши ребята.
– Не хочется, – согласился с ним и тяжко вздохнул, понимая, что, несмотря на весь пройденный путь, мы ещё и близко не подобрались к решению нашего вопроса.
– Если будет интернет, сможем просто онлайн написать весточку знакомым. И не надо будет звонить или СМС отправлять. Так и отследить сообщение не смогут, – размышлял я вслух.
– Разумно! – поддержал Цербер.
– Пи... Пи-пи..., – вернувшись, сообщил Фома.
– Что, прямо ни у кого телефона нет? Быть такого не может!
– Пи, – пожал хомяк плечами. – Пи-пи-пи-и-и!
– Только у дядьки с большими погонами и огромной звездой? Вот ведь секретные какие! Может, ты всё-таки плохо поискал?
– Не думаю, – хмуро заговорил Цербер. – Их же сюда сорвали внезапно, телефоны в частях остались, взамен выдали рации. Наверняка планировалось приключение на пару дней. Пришли, захватили, ушли. А в итоге застряли. И вполне возможно, что только у высшего командного состава телефоны остались в качестве средств связи... Вон, смотри, рядом с первой позицией ПВО машинка с антеннами. Видишь?
– Вижу.
– Она отличается от остальной техники. Это мобильный пункт связи. Им и не нужны телефоны: все воинские подразделения обеспечены радиосвязью. Частоты точно зашифрованы. Османы связь оборвали, но у них было готово решение этой проблемы, в отличие от болгар. Это позволяет сохранять преимущество и эффект неожиданности.
– Может быть. Я всё равно не до конца понимаю логику такого решения. Разве что они и впрямь не ожидали сильного сопротивления... Ладно, что делать будем? Захватывать дядьку с большими погонами со звездой, чтобы отобрать телефон в надежде, что там будет интернет? Или всё-таки идём к фронту? – спросил я у Цербера, оставляя за ним конечное решение.
– Раз пришли, надо хотя бы познакомиться.
Он вытащил кинжалы и прищурил глаза, смотря на ближайший к нам укреплённый пост с солдатами, магами и частью комплекса ПВО.
– Тогда разделяемся. Вы наводите суету снаружи, уничтожая блокпосты и стягивая солдат, я телепортируюсь к генералу, убиваю его, забираю телефон, оставляю «презент», сваливаю, и мы отступаем, скрываемся. Верно?
– Да, только выжди хотя бы пять минут. Эти ПВО и щитовики – та ещё головная боль. Будет полезно вывести их из строя. Я прорежу их технику и бойцов. Если всё пойдёт не по плану – буду отступать в сторону того утёса, что похож на козлиную морду.
– Где? – не понял я.
– Ну вот же.
– В упор не вижу.
– Прояви фантазию! Вон те два высоких дерева – рога. Камни – нос и морда, чёрные мёртвые кусты – глаза.
– Иннокентий Игнатьевич, да у вас больное воображение! – заприметил я вдалеке место, про которое он говорит. – Хорошо, если всё не по плану, тогда встречаемся там и уже оттуда вместе сваливаем. Ну и ещё... Помните: если что, Фома меня к вам перенесёт. Не задерживайтесь, если дело совсем уж будет плохо выглядеть.
Я протянул кулак наставнику, и тот стукнул в ответ.
– Я пошёл. Пять минут, и заходи в их убежище, – напомнил Цербер, и я засёк время на часах.
Генерал... Тут очень даже много сильных противников. Но против них – Цербер и я. А значит, преимущество не на их стороне. После того как у меня не осталось доспехов, мне пришлось сменить тактику. Теперь в паре с Фомой я работал как тайный убийца: появлялся внезапно, атаковал свирепо, убивал и уходил так быстро, что враг не успевал даже опомниться.
– Пи?
– Да, готовь сюрприз: два ящика гранат, ящик патронов, ящик с минами и фугасными снарядами. Два двойных ящика с порохом по бокам и четыре канистры с топливом с разных сторон. Ну, как на той базе. Этого хватит для большого взрыва и последующего пожара, – дал отмашку Фоме, и тот исчез в своём пространстве, чтобы собрать очередную бомбу.
Пара минут пролетела в одно мгновение. С поста, под звуки паники и криков, доносящихся из рации, я следил в бинокль, как неистовым вихрем, что крушил землю и даже металлическую обшивку техники, кружит Иннокентий Игнатьевич. Его сила и окрас энергии воителя намекали, что его искра имеет отношение к стихии земли. Я бы даже сказал, что у него природная предрасположенность к кристаллам. Прочным и удивительно разрушительным. Выпускаемая на десятки метров энергия окрашивалась то красным, то синим, то белым. И от цвета зависело, была ли она бритвенно-острой, что позволяло резать и пробивать насквозь даже металл, или несокрушимо твёрдой и плотной, что позволяло сминать технику, или тяжёлой, словно гора, что позволяло разбивать бетонные укрепления, за которыми прятались солдаты. Маги активировали свои щиты, но Цербер парой атак сминал их или превращал тела магов в дырявое решето ещё до того, как те успевали хоть что-то сделать.
Сам покров был неестественно кремового цвета, словно какой-то мутный драгоценный камень, отполированный до блеска. Редкие атаки воителей не продавливали его защиту, а в основном либо отскакивали, либо соскальзывали. Рикошет приносит намного меньше ущерба, чем прямая и удачная атака. Очень и очень интересная, а главное – нестандартная сила. Цербер достиг невероятного контроля энергии, благодаря чему может мгновенно менять свойства своей искры в зависимости от ситуации и противника.
Из земли в радиусе как минимум двух десятков метров с лёгкостью могли вылезти бритвенно-острые красные кристаллы, калеча и нанося раны противникам. Многочисленного врага он мог обстрелять прочной шрапнелью из синих кристаллов, выросших столбом посреди вражеского отряда. Всего-то и надо было пустить в них энергию и взорвать, отправляя смертоносный град осколков во все стороны.
Да, он действовал эффектно и эффективно, быстро и дерзко, мгновенно принимал решения. И благодаря покрову не опасался даже детонации снарядов и взрывающихся от его ударов комплексов ПВО. Цербер вовремя окружал себя кристаллической защитой и спокойно переживал взрыв, практически без потерь энергии. Будь я человеком, мало знакомым с магией, подумал бы, что это она и есть. В целом первоисточник у искры и магии одинаковый – мана. А вот способы использования и методы накопления в телах – разные.
Магия более многогранна: быстро расходуется, быстро восполняется. А вот сила воителя не такая гибкая – она более прямолинейна и жестока. Ограничена навыками контроля бойца и его познаниями самого себя и зажжённой однажды искры. Но обе на высоком уровне мастерства воистину прекрасны. Правда, для сравнения этих сил надо, чтобы здесь появился хотя бы Архимаг... А я ощущаю лишь одного такого впереди. И он – моя цель!
Эфир наполнил клинок до предела, превращая сверкающую сталь в зелёный, словно бы созданный из цельного куска нефрита подарок небес, который любую защиту, даже барьер Архимага, разрежет, как горячий нож кусок масла. И лишь прочные изменённые материалы доспехов могут остановить его. На время...
Впрочем, действуя подобно легендарным ассасинам, нет нужды пытаться пробить доспехи. Хватит одного пореза, одного прикосновения к коже, чтобы яд, остановить который мало что может, убил моего врага. Даже Архимага. Ядовитые здоровенные Химеры, чья кровь сама по себе яд, и те погибают, не выдерживая натиска эфира, мчащегося по телу с одной лишь целью – разрушить и уничтожить всё, чего коснётся.
Пять минут прошли. Пора и мне повеселиться!
– Пи?
– Да. Вперёд!
Прикрыв глаза и укрепив тело эфиром до предела, я ощутил тот миг, когда меня переносит куда-то в бесконечную пустоту. Словно я нырнул в тёмный-претёмный океан, и спустя миг меня схватили, как котёнка, за шкирку и выдернули наружу. Только вот место уже совсем другое... Мои чувства напряжены до предела. Ощущаю пятёрку магов поблизости. Все они сильны, но один сильнее всех здесь. Открываю глаза и с ходу наношу удар, пока все мои враги жмурятся от зелёной вспышки, что, подобно световой гранате, взорвалась прямо посреди их убежища. Клинок проходит ещё не до конца раскрывшуюся защиту Архимага и упирается в доспехи. Смещаюсь в сторону и резким движением руки провожу клинком поперёк тела противника.
Вспышка света – и меня отбрасывает прочь.
– Проклятье! Это он! Уничто... жьте... его... – приказал командующий, еле произнося последние слова на османском.
На пол с его руки капает кровь. Хех, успел зацепить гада до того, как меня отбросило в сторону.
Контакт был коротким. Возможно, маг и выживет... Если только я его не добью прямо сейчас!
Из всей защиты остались лишь четыре мага да парочка воителей. Меч ударил по щиту, приглашая оппонентов проверить свои силы.
– Сволочь, убью! – с криком бросился на меня ближайший воитель.
Эх, знал бы ты, сколько раз я слышал эту фразу за последние пару дней! Удар, блок, шаг в сторону, и водяная сфера, сжирающая неудержимо и беспощадно покров, как саранча кукурузное поле, отправилась прямо в лицо врагу.
Ледяная стрела со стороны мага: принял на щит, и тот знатно потяжелел. Изменил свойство эфира на пламя, и лёд растаял. И тут меня накрыло градом камней – защититься от него было невозможно, и отскочить я уже не успевал. Пришлось принимать на грудь. Благо моё тело крепкое, как гранит. Первые пропущенные камни лишь рассекли бровь.
– Пиии! – счастливо заявил Фома, помахав мне телефоном из кармана османского генерала.
– Пи!
И многокилограммовый сюрприз упал прямиком на тело Архимага, придавливая и заставляя стонать.
– Адьос, оккупанты!
Швырнул в сторону ящиков эфирную гранату и ощутил, как меня вновь за шкирку утащило в темноту. Спустя миг я уже стоял на полянке, с которой исчез меньше минуты назад.
«Бу-у-у-у-у-у-у-у-у-умммм!»
Прогремел взрыв, сигнализируя Церберу об отступлении.
Зелёный Дьявол сделал своё дело. И ему со стражем мира мёртвых пора уходить ближе к фронту.
«Что там с телефоном?» – принял я технику из рук Фомы.
Надеюсь, он не заблокировал... Палец отрезать я не догадался... И искать их уже поздно.
– Без пароля. Чудо то какое! Но, интернета... нет. Жаль. Хороший был план!
Глава 20
Едва мы пробежали пару километров и скрылись за горной грядой, снова раздался взрыв – да такой силы, что земля задрожала под ногами, и камни посыпались, пролетая в опасной близости от нас. Пришлось тут же активировать покров и мне, и Церберу.
– Что это там так взорвалось? – с прищуром посмотрел я на пушистого, который в ответ лишь развёл в стороны лапки да отрицательно покачал головой.
– Может, не просто так там такая охрана была, – задумчиво произнёс Цербер. – И вовсе не генерала они охраняли...
– Всё может быть. В любом случае, это уже неважно. Сейчас надо преодолеть ещё много километров, чтобы добраться до прифронтовых территорий. Может, найдём транспорт?
На предложение Цербер ответил согласием, и мы двинули в сторону трассы. Мимо нас проносились редкие автомобили, которые вовсе не спешили подкинуть нас. Ну, оно и понятно...
Вдруг заскрипели тормоза первого из двух грузовиков, едущих в паре.
– Привет, заблудились? – высунувшись из окна первого, обратился к нам водитель на турецком.
На нём была военная форма османов, как и на рядом сидящем солдате, который непонимающе хлопал глазами, смотря на нас.
– Привет, брат. Да под обстрел попали. Мне ногу повредило, Хасана вообще землёй засыпало, контузило взрывом конкретно. Отряд из-под обстрела ушёл, а мы прямо там и остались. Кое-как спрятались. Ждали, что наши вернутся, но вместо них партизаны пришли. Пришлось вытаскивать и себя, и Хасана. Еле унесли ноги через горный перевал. Чудом выжили, вот хотим, чтобы нас хоть куда поближе к фронту, к нашим довезли. Мы к Софии ехали.
– К Софии? У тебя акцент странный, ты не из наших?
– А, нет, я из освободительного албанского корпуса. Доброволец, – сказал я, вспомнив про одну из стран, которая по религиозным причинам выступает на стороне османов.
– О, младший брат из Албании? Славно, славно. Залезть в кузов сможешь? Мы боеприпасы везём и палатки. Места в кузове немного, но можно пристроиться.
Фух, повезло, что везут не солдат, а всего лишь военные грузы.
– Да, спасибо. Вы тоже в сторону Софии едете?
– Нет, уходим севернее. Но там от развилки пять километров до штаба. На первом блокпосте вас высадим, там к местному командованию обратитесь. Ну да ты и сам знаешь, как это бывает обычно. Залезайте!
Какой добрый мужик, даже не стал каверзные вопросы задавать! А вдруг мы диверсанты переодетые, и поэтому я так плохо говорю на их языке? Что-то он слишком доверчивый... Ну да ладно. Мы запрыгнули в кузов, и машины поехали вперёд.
– Думаешь, он поверил? – перекрикивая рёв мотора и грохот трясущихся ящиков и палаток, спросил Цербер.
– Непонятно... Фома, сходи послушай.
– Пи?
– Ах да, ты не знаешь их языка... Тогда вооружайся камерой и микрофоном, затихарись где-нибудь в кабине на пару часов, а я послушаю их разговоры, как ты вернёшься.
Мы ехали по шоссе, время от времени объезжая пробки и блокпосты, и казалось, что всё у нас будет отлично. Если бы я не сидел и не слушал карту памяти, вытащенную из микрокамеры и вставленную в телефон.
– Вот козлы... Они к антимагическому спецназу нас везут. После пары нападений уже выдали на нас ориентировки. Выжившие обрисовали нас. По рации сказали, что через тридцать километров приедем. Там нам готовят тёплую встречу.
– И не забоялся он везти таких, как мы? – удивился Цербер. – Яйца у этого водителя железобетонные.
– Ну что, заканчиваем наш вояж? – посмотрел я на асфальт, стремительно проносящийся за кузовом грузовика. – Только дождёмся, пока он притормозит...
Если на такой скорости спрыгнуть, можно и сломать себе что-нибудь. А покров жалко тратить.
– Зачем? У меня есть идея получше! – подмигнул Цербер и бросил короткий взгляд на водителя и пялящегося на нас солдата с оружием в руках, что сидел на соседнем сиденье. – Водить грузовики умеешь?
– Никогда не пробовал...
– Ну вот и попробуешь. Фома телепортирует тебя по соседству с солдатом. Что делать, сам знаешь.
– А вы?
– А я? Запрыгну на крышу. Когда откроешь дверь и выкинешь труп, залезу к тебе.
– А водитель?
– А что водитель? Вряд ли он захочет ехать в нашей компании. Пускай десантируется, – коварно ухмыльнулся Цербер, и я взглянул на Фому.
– Пи, – передо мной упал пистолет, я подхватил его и снял с предохранителя.
– На счёт три.
– Пи! Пи! Пии!
Нырок во тьму и вновь в этот мир. Меня очень неудобно приложило об кресло, но самое сложное было позади.
«Баххх!»
С такого расстояния промазать очень сложно.
– Хочешь жить – рули!
– Я не видеть...
– Сейчас пройдёт. Держи руль прямо. Поддави на газ. Всего немного... Так, хорошо. Чуть левее. Добавь оборотов. Всё, поддерживай...
«Бух!»
Я открыл дверь и сбросил труп вражеского солдата, после чего влез в кабину с крыши Цербер.
– Сбрось немного скорость и десантируйся отсюда!
– Что сделать?
Отстегнул его ремень безопасности и, потянувшись, дёрнул за ручку двери.
– Прыгай давай! Скорость упала – должен выжить. Сгруппироваться не забудь! Или пулю в лоб хочешь получить?
– А-а-а-а-а! – закричал боец, получив ускорение от пинка.
– «Сгруппироваться не забудь»? Ты в академии был не таким добреньким, – вытирая тряпкой кровь с сиденья, проговорил Цербер.
Я же уселся на место водителя, закрыл дверь и добавил скорости, нагоняя первый грузовик.
– Да я голодный в академию пришёл разок, в плохом расположении духа... Подумаешь!
– Ага. И покушение на убийство от Ирисовых тут совсем ни при чём, да?
– Ну раз знаете – чего спрашиваете?
– А я и не спрашивал, я констатировал факт: то половину гарнизона солдат вырезал, то заживо сжёг своим зелёным огнём, не дав даже шанса сдаться...
– Я не убивал тех, кто убегает без оружия, не надо из меня монстра делать! Только тех, кто пытался убить меня, – не согласился я с преподавателем.
– Да, конечно. А взорванные склады боеприпасов как к твоей философии относятся?
– Если есть бог, пусть он сам решит, кто достоин пули и осколка, а кто нет, – философски заметил я.
– На всё у тебя есть отмазки!
– Спасибо за похвалу! – тут на глаза мне попался указатель. – О, поворот на Софию скоро. Ещё сто сорок километров, и мы окажемся в болгарской столице.
– Отлично, давай сворачивай и жми на полную. Любые блокпосты бери на таран!
– Раз уж нас раскрыли, я им ещё и гостинцев отправлю. Из окошка.
– Смотри, как бы нас управляемой ракетой не бабахнули, пока едем!
– Ну вот и стоило так сильно портить мне настроение? Ладно, может, нам повезёт и ведущий автомобиль тоже поедет в сторону Софии? Тогда ещё пару десятков километров как минимум проедем тайно за ним.
Водительская рация заработала и хриплый голос, не особо похожий на подобравшего нас османца, предупредил, что скоро сворачиваем с трассы налево.
– Добро, – ответил я и моментально отключился.
– Как там эти идиоты? Сидят в кузове?
– Да. Идиоты спят, – снова ответил я и отключился.
– Вот и хорошо. Нам, может, даже награду дадут. Много эта тварь наших ребят положила...
– Он отправится в ад, – поддакнул я мечтающему о награде «герою», снизил скорость и повернул на Софию.
* * *
– Всё, тормози, тормози! Валим! Чую, что вертолёты уже на второй круг пошли!
Рация уже не раз и не два пыталась восстановить с нами связь, стоило нам протаранить ворота контрольного пункта пропуска, установленного прямо на шоссе и проверяющего все машины без исключения.
Пару километров погони, парочка брошенных в окно взрывоопасных снарядов, открытый Цербером из винтовки огонь по преследователям – и вот мы уже едем по просёлочной дороге. Вскоре свернули к лесу и небольшому ручейку.
– Давай, вылезаем! Деревья хорошо прикрывают, но есть все шансы, что уже через секунду по нам прилетит ракета, – нервничал Цербер.
Впрочем, нервничал он из-за того, что, как только мы протаранили ворота и оказались по другую сторону КПП, на телефоне замелькала связь. Она то появлялась, то пропадала, так что надо было найти место, где ловит получше.
– Как тянет? – поинтересовался я у него.
– Одно деление из пяти. Как роуминг включить?
– Давайте потом.
Мы выбрались и только побежали по лесу, как сзади запищал Фома, чтобы мы его подождали:
– Пи-и-и-и-и-и!
– Что там, пушистый?
– Пи-и-и-и-и-и!
Я обернулся и увидел, что грузовик исчез, а Фома еле-еле прыгает в нашу сторону.
– Ты чё, грузовик в своё царство спёр?
– Пи-и-и-и... – тяжело дыша, отозвался Фома, с горем пополам залезая в карман.
Одни задние лапки торчали да хвост с пушистой попкой трясся.
– Крепкий хозяйственник этот твой Фома! Я бы глянул, что там у него в убежище есть...
– Не сможете. Всё как в тумане будет. Уже пробовали. Ну и людей живых не пускает почему-то. Только мутантов-фамильяров.
Побежали дальше. На своих двоих тяжело обогнать вертолёты, автомобили и дроны, но среди деревьев и кустов очень даже легко затеряться. Затихоримся где-нибудь до ночи и позже, когда тьма вновь станет нашим союзником, отправимся вперёд.
– Сюда, вдоль оврага к реке! – скомандовал Цербер, видя впереди водную преграду. – Плавать умеешь?
– Умею. Тут пока ни камней, ни порогов нет. Можем по течению реки вплавь проплыть пару километров.
– Согласен. Но будь внимателен, не теряй меня из виду. И пусть Фома пистолет с телефоном спрячет, – отдал мне технику и ствол Цербер и с разбегу нырнул в быстрые воды безымянной реки.
– Держи, лейтенант. Ты плавать ведь тоже умеешь?
– Пи! – недовольно скривился Фома и, забрав у меня добро, исчез.
Я же почувствовал, пожалуй, впервые за долгое время, как на тыльной стороне ладони потеплело. Присмотрелся – ничего. Но уверен, мне не показалось: Фома оставил на мне метку, чтобы вернуться из своего царства, как только я окажусь на берегу.
– Ну и отлично. Заодно, может, ревизию сделает. Интересно, что в кузове реально было? Может, действительно снаряжение, палатки и боеприпасы?
Не планируя получать ответ сию секунду, нырнул следом за Цербером и разлил по телу эфир, чтобы и обезопасить себя в случае внезапного речного порога, и в целом не так сильно устать, пока плыву.
Ох, а тут глубоко... И течение быстрое. Нырнул к самому дну и, разводя руками, поплыл вперёд.
Вода оказалась довольно чистой. На дне удавалось разглядеть мелкие камушки, стёсанные течением до округлой формы за долгие годы.
Тут даже рыба есть. А говорили, что в Европе всю экологию своими заводами засрали. Нет же, есть рыба! Только странная она какая-то... Блин, так это ж Прост!
«Чвяк!»
Ладони, налитые эфиром, схватили метровую тварь за бритвенно-острые зубы – и сломали их, а заодно и саму рыбину превратили в дёрганое создание, что забилось в конвульсиях от полученной дозы яда.
Сдохла рыбина не сразу. Видимо, сама ядовитая. Не так уж прост этот Прост. Туша метровой длины начала всплывать. Я же вытащил из пальцев застрявшие в мышцах загнутые зубы и поплыл вслед за мельтешащим впереди Цербером, что тоже столкнулся с какой-то тварью. Помочь ему не успел: он шустро порезал тварь, словно на сашими.
– Пха-а-а-а! – вздохнули мы, вынырнув на поверхность, и ошарашенно посмотрели вокруг.
Огромная сиреневая жаба смотрела на нас стеклянными глазами, а рядом с ней летали три огромных слепня, размером с голову взрослого человека. Впереди что-то большое плыло к нам, рассекая водную гладь.
– Откуда тут столько тварей? На берег! – указал я на ту сторону, где не было никаких странных жаб неестественного окраса.
Мы выбрались и тут же столкнулись с атакой мутировавшей змеи, с кучей лапок и кожей, очень похожей на потрескавшуюся ветку дерева. Только прикончили тварь, как над нами пролетел вертолёт, и мы тут же юркнули к огромному дереву со странными корнями.
– Тихо. Слышишь?
– Да. Это дерево скрипит. Живое, – ответил я Церберу, смотря, как к моим ногам крадутся корни.
– Да блин! Тут излом какой-то! – злобно стукнул кулаком, окутанным энергией воителя, по стволу дерева Цербер, а после начал хватать выстреливающие в его сторону корни и выдёргивать их.
– Совершенно верно. И сейчас я даже могу ясно ощутить, где он – буквально километр в ту сторону.
– Нас так разведка с воздуха выследит быстро. И переждать до ночи негде...
– Как негде? Айда в излом! Зашли – вышли. Приключение на пару минут. Ну, выйдем, когда захотим.
– Ты что?! Это же излом! Вдвоём его... Или сможем?
– Сможем! – тут же кивнул ему, ничуть не сомневаясь в наших силах.
Я схватил корни дерева пылающей эфиром рукой и стал помогать Церберу освободиться от многочисленных отростков.
– Хш-ш-ш-ш-ш, – зашипело дерево и, начав дымиться, отдёрнула от меня свои корни.
Боится огня. Логично.
– Гр-р-р-р-р-р-р-р-р! – из воды вылезло чудовище, что до этого поднимало волны и неслось против течения реки в нашу сторону.
Вот ведь – с такой громадиной сражаться незаметно не выйдет. С воздуха в два счёта нас заметят. Ещё и дерево начало очень шустро ползти от нас, что тоже с неба явно будет очень заметно.
– Курва... – с досадой выдал я, оценив источник и полные ярости глаза монстра.
– Бобр... – покачал головой Цербер.
Я так понимаю, это было его дерево... Прости, друг, забирай свой чупа-чупс. Мы пришли с миром.
* * *
– Тьфу! Я чуть не захлебнулся, – заявил я, выползая на берег и любуясь кладкой яиц какого-то монстра.
Собственно, мать наверняка где-то здесь и уже явно спешит к нам на всех парах.
– Что, первый раз в водном изломе? – ухмыляясь, посмотрел на меня Цербер и принялся снимать ботинки.
Он выливал из них воду, выплясывая на одной ноге в подземной пещере с песочком, среди которого то и дело встречались мелкие кости и пожелтевшие куски яичной скорлупы.
Вообще, здесь было светло. Сами яйца выступали своего рода небольшими желтоватыми светильниками, разгоняя тьму. Ну и на стенах висели голубые, тоже светящиеся, будто неоновые огни, улитки. Большие такие. С ладонь размером. И следы за собой они оставляли светящиеся.
– Да я как-то думал, что такие изломы исключительно из воды состоят...
– На восемьдесят процентов. Иногда больше, иногда меньше. Если это не морской излом, то всегда будут незатопленные пещеры. Важно успеть найти их до того, как станешь едой для тварей, – поучительно произнёс скачущий Цербер, после чего развернулся и лупанул по мутировавшему пауку, которого скрестили то ли с крабом, то ли со скорпионом. В общем, клешни у монстра были солидные. Правда, Иннокентий Игнатьевич тоже не лыком шит.
– Надеюсь, этот бобр за нами не полез в излом, хотя... Красивая животинка, да и явно полезная. Мутировавшие деревья вон как лихо шугает и перегрызает!
Перед моими глазами вновь пронеслось то, как несколько десятков деревьев, что стояли вокруг нас, при появлении бобра начали вытаскивать свои корни и сваливать куда подальше. Зубастого интересовал лишь тот подранок, которого мы слегка с Цербером поколотили, ожидая, пока скроется вертолёт.
Хм-м... Возможно, этот здоровяк, что был пять метров в холке, – либо очень сильная Гидра, либо уже полноценная Химера. И раз он так близко к излому... Может ли это быть его Хранитель?
– И как мы зачищать его будем? Мы сюда еле доплыли, на обратном пути монстров, думаю, будет не меньше... А ещё и Хранитель может наслать на нас тварей... – начал я специально паниковать, чтобы посмотреть на реакцию Цербера.
Но она была максимально флегматичной. Ему словно было плевать на всё это.
– А тебе не всё ли равно? Тут вот места предостаточно, готовься к бою. Начнут лезть – убивай.
– Иннокентий Игнатьевич, что-то вы очень быстро перешли от стадии «да как же мы вдвоём излом зачистим» к «да наплевать, будь что будет».
– Я вспомнил разговор с одним моим старым другом... Собственно, он оказался прав, и я почувствовал, что нам это под силу. Вот и расслабился, – пожал он плечами и начал простукивать огромные яйца размером с курицу. – Свежая кладка. Выбраться пока не должны. За них в научно-исследовательских центрах неплохо платят. Был бы у меня хомяк, я бы собрал всю кладку для научников. Такие крупные экземпляры от пятисот рублей за штуку пойдут. А тут их, навскидку... Ну, сотни две будет.
– А долго они зреют? И не умрут ли, если не пойми куда к хомяку отправить?
– Понятия не имею. Но тебе ли не всё равно?
– Пи? – посмотрел на меня Фома, уточняя, забирать добычу или нет.
– Забирай. Если будет драка, то наш ветреный друг рекомендует иметь больше места для манёвров...
– Это да. И кстати! Ничего я не ветреный. Просто до меня и впрямь дошло, что я неверно оценивал тебя до сих пор. По крайней мере, в части общения с монстрами. Ты, вообще, как: можешь в случае чего подчинить этих тварей?
– В теории могу. Но на практике не особо вижу смысла.
– Почему это?
– Да я, на самом деле, могу подчинить постепенно всех монстров излома. И отдать приказ – перебить друг друга. И мы после хоть загорать могли бы, будь тут солнце. Но зачем мне мучиться и тратить столько времени? Я могу просто прикончить всех, кто в воде. Разом.
– Это как? – удивился Цербер.
– Яд... – И с моего пальца начала свисать зелёная капля.
– Излом огромен. Тебе придётся создать пару бочек концентрированного яда, чтобы повлиять на тварей. Да и то я не уверен, что разные ядовитые твари от этого умрут – мутанты бывают живучее людей.
– Знаю. Но у меня не простой яд. И есть ещё свои фишечки, – улыбнулся я. – Постарайтесь не лезть в воду, уважаемый преподаватель: она может оказаться слегка токсичной и жгучей...
Я опустил руку в воду и начал выливать эфир огромными порциями.
Минута, две – и я стал практически пуст. Взял перерыв, чтобы восстановить в этом перенасыщенном маной месте свои запасы.
– Ничего себе! Что же там за концентрация яда у тебя такая?
– Капли хватит, чтобы на время вывести из игры Архимага. Пару капель прикончат его, – коротко описал я. – Естественно, это если они попадут в его тело. Порез или же растворённая в кружке капля яда сделают своё коварное дело.
– С тобой опасно иметь дело.
– Нет, это не опасно. Со мной опасно воевать...
– С учётом твоего хомяка и возможности в любой момент оказаться за спиной у кого угодно... Понимаю теперь, почему империя в лице регента и нашей разведки столь многое тебе позволяет и поощряет тебя, даруя различные блага, ради которых другие могут горбатиться всю жизнь.
– Не так уж и много мне дарят.
– А дом в Академическом квартале?
– Купил за свои деньги, полученные с зачищенных изломов, побед на дуэлях, премии за поимку и убийство браконьеров и продажи добычи с мутантов Сибирских.
– А усадьба за Москвой?
– Арендована на время ремонта в доме.
– Автопарк?
– Что-то купил, что-то получил в подарок.
– Ну вот!
– От Светловых.
– А та деревенька... Как её? С заводом.
– Кощеевка – это плата Ирисовых за свою самоуверенность, и небольшая помощь мне от, опять же, Светловых.
– Хм... Не ожидал, – признался Цербер, смотря на постоянно всплывающие трупы Простов и Гидр.
– С одной стороны, тот факт, что такие, как вы, меня недооценивают, печалит. С другой же – это развязывает мне руки в определённой степени... Так, надо ещё ядку подлить!
Я вновь опустил руку, и зелёная-зелёная вода стала перемешиваться с менее ядовитой.
– Можно даже сферу яда туда закинуть... – пробормотал я, создал шар и зашвырнул вперёд, подальше к стене, ведущей куда-то далеко от нашего грота.
– Не все тебя недооценивают. Я говорил, что вспомнил слова моего друга. Это был Бортников. Он весьма высокого мнения о тебе. Считает тебя едва ли не равным себе, как мне показалось.
– Неудивительно. У него было много времени оценить мои способности. И ведь я тогда был слабее, чем сейчас... Всё, перерыв: источник почти пустой. Фома, оставь пару светильников этих... Давай перекусим!
– Пи? Пи-Пи-Пи!
– Да, доставай шоколад, мясо, консервы и тот напиток, что я тебе отдавал под особый случай.
– Пи? – Вывалил на песок он небольшую горку еды и бутылку рядом с ней.
– Коньяк? Это же... Впервые вижу. Выглядит дорого!
– Как я уже сказал – для особых случаев. Ной. Тридцатилетней выдержки! Мы так толком и не успели нормально познакомиться. Вот, пока твари умирают, предлагаю обсудить, в каком качестве уважаемый Иннокентий Игнатьевич присоединится к моему роду и станет мастером-наставником.
– Ха! С чего бы это я стал к тебе присоединяться? Да, ты не выдохся за время бега, чем здорово удивил меня, но спор-то ведь был, кто первым выдохнется! Я тоже всё ещё на ногах и готов к сражению!
– Раз у нас ничья, то мы должны определить победителя как-то иначе. Кто из нас первым рухнет на песок и свалится с ног от выпивки, тот и проиграет? Как вам идея?
– Ах ты, хитрый маленький засранец! Соревноваться в выпивке с магом яда? Я что, похож на дурака? Нет уж, давай что-нибудь другое! Что-нибудь нейтральное. Где ни у тебя, ни у меня не будет преимущества.
– Это что? Пример в студию.
– Как насчёт стрельбы по мишеням? Оружия у нас достаточно, патронов – тоже. И мишени вон, светятся. Грот в длину метров триста будет. Стреляем из одной и той же модели пистолета, начинаем с двадцати метров. С каждым попаданием отходим на пять метров назад. Ну что, идёт?
Азарт вспыхнул в глазах Цербера, и он протянул мне руку.
«Хлоп».
– Идёт. И пусть победа достанется самому достойному! Но сперва всё же поужинаем.
Я открыл бутылку коньяка и налил в металлическую походную кружку. Какой же Фома у меня запасливый и хозяйственный – общение что с Юлей, что с Машей, явно хорошо на него влияет!
– Чтобы меня споить, а мою руку сделать не такой твёрдой, тебе одной бутылки коньяка будет мало, парень!
Схватив кружку и опрокинув в себя дорогущий напиток, Цербер в один миг вскрыл банку с тушёнкой и начал закусывать.
– И всё же у меня хорошее предчувствие...
Я налил немного в кружку, пригубил, пробуя на вкус нотки напитка, и пропустил внутрь себя. Внутри разошлось тёплое жжение, согревающее после сумасшедшей погони да заплыва.
И пусть османы хоть всю землю перероют – здесь они нас никогда не найдут. Да и вода в случае чего, пока я её не очищу, не пропустит никого. Даже Архимагу придётся ретироваться, когда его магический щит растает, словно пломбир на жаре... Наши приключения в этом неожиданном отпуске только начинаются!
– Ну, за победу!
Глава 21
– Где эти два ублюдка? Где черти носят этих магов-сканеров? Сутки уже, а они никак из Стамбула не прилетят! Мне что, каждый камень взорвать, чтобы быть спокойным и уверенным в том, что этот проклятый Зелёный Дьявол и тот долбаный воитель, что увязался за ним, сдохли? Так я взорву! Взорву! Генерал Ичманбаси! Приказываю взрывами перепахать всё в районе их последнего зафиксированного местонахождения! – весь красный, с надувшимися на шее и выступающими поперёк лба венами, кричал, брызжа слюной, главнокомандующий армией Османской империи на генералов, которые уже третьи сутки подряд только и делали, что докладывали о диверсантах в тылу.
«Какой-то могущественный маг и воитель уничтожили немало живой силы и техники, подорвали штаб и особую магическую бомбу, привезённую лично племянником султана для прорыва магического щита, который прикрывал Софию...» – сжимал он кулаки.
Несмотря на всю цензуру и ограниченную связь, уже пошли шепотки среди солдат, а так как нового ответа на защиту Софийской крепости у османов не было, наступление замедлилось. Оставалось разве что привлекать магов и артиллерию с авиацией, перебрасывать тяжеловооружённые танковые дивизии или даже целые корпуса... А это потеря времени, денег, живой силы и военных ресурсов, которые в дальнейшем планировалось направить на совершенно иные цели.
Командующий наступательной операцией генерал-лейтенант, дальний родственник османского императора и, по сути, его правая рука, неспроста боялся гнева султана: ему доверили завоевать Болгарию и дали на это месяц. А он обещал, зная разницу в силах, что справится за две недели... День, что он назвал, уже приближался, а его войска даже не прорвали оборону близ Софии. Да и смысла её прорывать не было, ведь даже если окружить город и ввести в него войска, то крепость не сдастся. А если она не сдастся, то и армия болгар будет продолжать защищаться. София будет огрызаться, и в ход пойдут всё более и более гнусные методы ведения войны. А это слишком сильно отразится на репутации их государства. Османской империи и так приходится непросто под международным давлением.
Порой солдаты перегибали палку в отношении местного населения, и в сети начали появляться фейковые видео... Хоть связь и закрыли, а всё равно ушлые местные жители умудрялись передавать видео, мигрируя из районов боевых действий в дальние регионы страны и соседние государства. Теперь международное медиапространство заполонили ролики о кровавых фанатиках, что режут и убивают всех на своём пути. Это не то, чего османский султан хотел: ему нужны были победа и послушный вассал, с территории которого он бы начал собирать ресурсы и пополнять войска для последующих грандиозных сражений с настоящими противниками.
И дошло до того, что через северную границу в Болгарию стали приезжать «добровольцы» со всего мира. По сути – наёмники. И по оценкам разведки, их количество в ближайшие несколько недель может превзойти число мобилизованных солдат Болгарии. И что больше всего расстраивало главнокомандующего: пропаганда «жертв» этой войны работала так, что даже на другом конце земного шара находились те, кто с радостью отправлял кровные, чтобы болгары могли нанять каких-нибудь беспринципных ублюдков, которым только деньги и подавай.
Османы же не могли позволить себе такую низость и мерзость, как жалкие двуличные наёмники. Они сражались за свою веру, за идею, за славу империи и за всех своих братьев-сестёр, что жили здесь, притесняемые местными неверными! Именно так и сказал османский султан на всенародном собрании, объявляя военный джихад в память о погибшем патрульном судне от рук нанятой болгарами «шайки грязных ублюдков» с требованием свергнуть продавшегося дьяволу болгарского князя.
«А ведь как всё хорошо было в первые дни! Всё так усложнилось, несмотря на тотальное превосходство на всей линии фронта, – негодовал про себя главнокомандующий. – Мало нам было сумасшедших болгар, которые ценой своей жизни мешали прорыву и наступлению наших доблестных войск, так теперь ещё и эти диверсии!»
– Генерал Хадаши! Почему я до сих пор не знаю имени этого чёртового мага? Что вы за разведчик такой? – взъярился в очередной раз главнокомандующий и гневно застучал кулаком по столу, отчего тяжёлая металлическая пепельница подпрыгивала и бряцала.
– Старший брат, светлый повелитель, да смилостивится надо мной Бог истинный, не могу найти я ничего об этом проклятом душегубе. Ни в одном источнике. Никто и никогда не встречал такого Архимага в золотой маске, способного зелёным пламенным змеем сжечь заживо таких великих и рано ушедших от нас людей, как...
– Заткнись, сволочь! – схватил за сюртук главного разведчика генерал-лейтенант и начал трясти, словно грушу. – Бесполезный кретин! Я и без тебя знаю, сколько наших элитных воителей и высокоранговых магов от его рук погибло!
– Главнокомандующий! Приземлился борт с псиониками и ищейками: они готовы немедленно приступить к поискам! Также с ними прибыл старший брат султана, дабы лично воздать за смерть родича...
– Наконец-то! – Он отпустил и отпихнул от себя бесполезного подчинённого. – Если до вечера не скажешь мне, кто эта сволочь, откуда она взялась и почему она воюет на стороне болгар, то лучше бы тебе молиться богу и готовиться ответить перед ним за свою никчёмность!
Генерал ушёл, чтобы встретиться с одним из самых сильных магов империи и дать указания ищейкам и псионикам, что могли бы помочь выяснить правду и найти двух ублюдков, погубивших стольких людей и сорвавших атаку на столицу Болгарии.
«Война должна закончиться как можно скорее, резервов у меня больше нет. Осталось лишь сломать купол и убить, а ещё лучше захватить болгарского князя. Или того, кто сейчас вместо него. Иначе мне самому предстоит отвечать пред нашим солнцеподобным султаном...»
* * *
– Краст, зараза ты! Значит, как споить меня, так ты уже готов, а как дать опохмелиться, так: «Извините, наставник, вы всё выпили вчера»?! – ворчал Иннокентий Игнатьевич, сидя с хмурым лицом в тени дерева у берега озера, на дне которого располагался проход в излом, который мы этой ночью зачистили.
– Увы! Напомню, вы сами приказали передать вам бутылку текилы после того, как проиграли мне в стрельбе. И я предупреждал, что она последняя.
Я скромно стоял рядом с тяжело отходящим от попойки Воином Духа и улыбался, понимая, что ещё одна крупная рыбка оказалась у меня на крючке.
– Зараза ты, Краст... – потупил Цербер голову. – Зачем напомнил? Я теперь снова напиться хочу... Но да ладно, надо уже выйти на связь. Проверь телефоны, вдруг связь появилась...
– Ещё нет. Нам бы отойти километров на десять. Излом будет закрываться ещё сутки, без пробойника отсюда никакой связи нам не видать.
– Ох-ох-ох... – кряхтя, поднялся с земли Цербер.
Нет, такой боец – угроза для всего нашего мероприятия. Надо ему помочь слегка.
– Лицо у вас бледное. Дайте-ка пульс проверю...
Я схватил без разрешения его руку и, пока он не сообразил, направил в его организм немного живительной энергии.
Это не эликсир здоровья, но это лучше: универсальное средство от всей гадости, что нас мучает. Плохо лишь то, что эта чудодейственная исцеляющая сила ограничена моими запасами энергии воителя, которая, несмотря на целую ночь в таком богатом на ману месте, восстановилась совсем немного. Я вообще такими темпами на пятый ранг воителя никогда не попаду – попросту не успею накопить достаточно маны в теле, чтобы оно слегка преобразовалось и усилилось.
– Дай сюда... – вырвал руку Цербер. – От водки я не умру. Или что мы там вчера ещё пили?
– Всякое-разное... Давайте по краю леса в сторону тех скал и холмов. Навскидку километров десять, а там, может, и сеть появится. Мы ведь уже в той зоне, где влияние глушилок и хакеров османских не столь сильно. Попробуем дозвониться до наших.
Медленно разбегаясь, мы неслись под кронами деревьев, словно лоси ломились через колючие кусты, подобно ящерицам пролазили под поваленными деревьями и как горные козлы перемахивали через непроходимые заросли. Какие-то дикие тут места... Впрочем, рядом с тяжело закрываемыми изломами всегда так.
Фома, хоть и не морская свинка, а всё же выловил из воды трупы монстров. Отпахал на все сто процентов. Жаль, разработать само подземелье не удалось. Но закрыл я его с радостью, забрав осколок, что его образовал.
Ещё одно очко в мою копилку. Поскорее бы насобирать их на что-то действительно стоящее, например, на печать спасения от посягательств Романовой. Она кровь из носу нужна.
«Пилюм-пилюм».
– Стоп! Есть сеть. СМСка пришла. Ох, и не одна!
Я выключил звук и вошёл в интернет, чтобы через болгарскую сеть отправить зашифрованное сообщение. Делать это напрямую не рисковали, так как был высокий шанс перехвата сообщения вражеской разведкой.
Достал свой телефон и открыл приложение академии. Никого на связи не было. Достал следующий. Так, мистер панк, ваша очередь меня выручать.
Я связался с моим информатором, который тут же откликнулся и, быстро найдя контакты Волжской Даши, передал сообщение, после чего та уже через минуту была онлайн.
Через приложение академии звонить было нельзя, потому записал ей несколько голосовых сообщений. В последнем велел бегом нестись к ректору в кабинет, а заодно позвонить по номеру, который ей продиктовал в предыдущем. Естественно, это был телефон Александра Багратиона.
Двадцать минут спустя Даша сообщила, что на площадке академии приземлился вертолёт и её ведут в какой-то зал собраний. Я глянул на заряд батареи в телефоне и разбудил Фому, чтобы он дал мне переносной аккумулятор для подзарядки.
Очень скоро я услышал суровый голос Багратиона и нервный голос ректора академии.
«Где вы? Куда пропали? Почему не выходили на связь?» – сыпались на меня голосовые сообщения на разный лад.
Я и не думал ничего скрывать...
«В Болгарии, где-то в сотне километров от Софии. Поближе к фронту пришлось идти, на побережье сети нет. Звонить не можем: враг использует глушилки и хакеров для взлома телекоммуникационных сетей. Есть риск перехвата информации. Студенты и преподаватели все живы: тайно выведены из опасного района и размещены в специализированном убежище. Продуктов питания и воды хватит примерно на месяц. Точные координаты назвать не могу, но это на склоне горной гряды в десяти – двенадцати километрах от побережья Чёрного моря, напротив города Добжи Бриг», – записал я первое сообщение и взял паузу.
«Со мной сейчас наставник Иннокентий Игнатьевич. Мы немного диверсий устроили по пути, так уж вышло... Нам, в смысле другим студентам необходима эвакуация, своими силами не выберемся: силы османов повсюду, на сотни километров... Много блокпостов, гражданские авто все проверяют, требуют паспорта. По морю тоже не уйти. Там... многовато кораблей. Как попали сюда? Какой-то маг использовал магию крови и что-то ещё и закинул нас так далеко прямо из лагеря. Готовы ждать ответ, исполнить любой приказ. Мы будем с вами на связи, пока... не уйдём с этого места, где сеть ловит», – закончил я краткий пересказ событий последних дней.
В ответ было сказано лишь одно сухое «ждите» от Багратиона. Даша через двадцать минут написала, что её везут в Кремль. Вернее, она туда летит. Спросил её, зачем она там, а в ответ получил странное сообщение, мол, не отдам свой телефон кому бы то ни было.
Ну, оно и понятно: девичьи секретные переписки под угрозой... Ладно, пусть решают, а мы пока тут посидим. А?!
Резко убрал телефон и, закрыв глаза, начал прислушиваться к своим чувствам.
– Что такое, – тут же спросил Цербер, уже окончательно пришедший в себя.
– Маги, человек десять. Сильные... С той стороны. Летят... – посмотрел я в сторону вертолёта, которого из-за крон деревьев не было видно, но зато было очень хорошо слышно.
И вертолёт этот не летел, как все прочие, по своим важным делам, а почему-то стал кружить над нами. Лёгкое прикосновение к мозгу я ощутил моментально, словно мне пощёчину отвесили. Рука нажала на кнопку записи голосового сообщения автоматически.
– Псионик! Нас вычислили! – затряс я Цербера, который хмуро пялился куда-то в сторону.
Влепил ему пощёчину, и он отвис.
– Что?
– Псионик. Ходу! Нельзя оставаться на одном месте!
И сорвался с места, на ходу комментируя в телефон, мол, нас обнаружили вражеские маги.
«Уходите от погони. Выживите. По возможности постарайтесь оторваться и вернуться к студентам, дабы гарантировать их безопасность», – раздалось из телефона голосовое от Багратиона.
– Ага, хоро... – начал я записывать ему ответ, и тут рядом что-то упало, поднимая взрывом землю. – Сволочи! Обстрел начали! Фома, гранатомёт!
– Пи!
Я выскочил из-за деревьев в сторону поля и, наведя стальной тубус на неприятеля, отправил смертоносный подарок. Взорвался раньше...
– Вот уроды... Что за щит вокруг вертолёта? Магический? Покров?! Ах вы сволочи!
Увидев с нового ракурса вертолёт, который прятался за желтоватым пузырём, что защитил магов от взрыва снаряда с тепловым наведением, я заметил многоствольный скорострельный пулемёт... Делать было нечего, и мы вернулись в лес. Там хоть шансы какие-то есть скрыться от обстрела...
– Высоко сидят. Не достать... Что это за покров такой магический? Первый раз вижу! – спросил я у Цербера, когда тот силком стянул меня в небольшой овраг, скрывая от глаз наблюдателей.
– На языке ликвидаторов – это Антитварь. Защищает от Химер технику и едущих в ней высокородных персон. Магический щит повышенной плотности, многослойный. Позволяет защищаться от таких вот выстрелов, как твой. Изнутри щит не работает, позволяет вести ответный огонь. Классная штука. Редкая. Обычно на транспорт высших лиц государств ставится.
Упс, я всё это время голосовое записывал.
– Извините, у нас проблемы небольшие. Вы пока придумайте там что-нибудь в целом, а мы пока попробуем от этих тварей уйти... – закончил я передачу послания под свист пуль, что рассекали воздух, ветки и деревья, ставя нас в крайне неудобное положение.
Снова псионик в мозг лезет, сволочь такая!
– Цербер, очнись! – И снова дал ему пощёчину, возвращая в реальность.
– Нельзя останавливаться... – затряс он головой.
– Если я раз десять в них выстрелю из установки, я пробью щит?
– Вряд ли, – тут же ответил Цербер. – Это антиосадная технология магической инженерии. Они могут просто зарядники поменять, если ты просадишь их щит. В крайнем случае улетят, если увидят, что слишком яростно огрызаемся.
Твою же дивизию! Если на современное вооружение нельзя рассчитывать, то может помочь только моя магия. Только вот в личном арсенале дальнобойных атак практически нет. А демонстрировать Церберу заклинания Берестьевых вроде эфирного луча или копья... Нельзя этого допустить... Или уже можно?
Гады начали заходить сбоку, и мы одновременно ринулись вдоль кромки леса. Шансов сбежать было мало, но и оставаться в овраге, чтобы гарантировано стать жертвой пулемёта либо псионика, не хотелось.
Я ещё раз выстрелил по ним из гранатомёта. И снова попал. И снова в щит... Лишь взрывная волна заставила вертолёт раскачаться самую малость.
Бесполезно... Нужно бить эфиром.
– Стой... Там грузовики и... БМП за нами, что ли, едут?
– Вот засада! – разъярился я, видя, как плотным строем вышагивают по полю солдаты, которые выпрыгивали из грузовиков.
Выбора нет...
– Иннокентий Игнатьевич...
– Что?
– Плен недопустим ведь?
– Недопустим.
– Тогда, если по возвращении в Россию у меня начнутся проблемы, пообещайте сделать всё возможное, чтобы помочь мне и моей семье.
– Не понял... Ты же один в семье?
– Да. Мне поможете в случае чего? Кто бы ни стал предъявлять мне претензии...
– Краст. Ты мой студент, и я не смог тебя защитить. Всё, что происходит здесь... Я несу за это ответственность даже большую, чем ты и тот дрянной маг, сумевший тайком сюда нас забросить. Ведь я даже не почувствовал его... Поэтому можешь совершенно точно не переживать. Если понадобится, я за тебя буду рвать.
– Спасибо... – протянул я ему руку, и Цербер её пожал. – А теперь отойдите подальше... Ибо жар пламени моей души не отличает врагов и союзников.
– Зелёный Дьявол? Не знаю, откуда у тебя магия огня... Но это не выглядит надёжной идеей.
– Главное, что все, кто пришёл схватить нас, умрут. Зря они решили не сбросить на нас несколько десятков бомб, а отправили солдат. Для них это фатальная ошибка... Фома, дай мне пакет номер один.
– Пи! – передал небольшую сумочку и маску мой верный фамильяр и убежал куда подальше.
Молодец, помнит наставления...
Зачерпнув рукой, я достал из сумки десятки зёрен мутантов. Зелья слишком быстро усваиваются. Мне же предстоит долгое сражение...
– Мирослав, стой! Это же чистые зёрна! Это безумие!
– Это огонь моей души. И его никому не потушить. Вы первый из ныне живущих, кто увидит меня в этой форме и – выживет...
Зелёное пламя пробилось из-под одежды и начало сжигать военную форму османов. Чтобы достичь чего-то великого, надо самому стать великим!
– Следуйте по сожжённой земле. Фронт и София ближе, чем студенты... Мы пойдём туда и там возьмём передышку: здесь они уже научились находить нас.
Копьё, щит – и первый враг...
– Думаешь, небеса спасут тебя? Пора вернуться на грешную землю, ироды!
Я поднял правую руку, и зелёный луч света пронзил сотни метров между мной и вертолётом.
– Хм... Не так уж и прочна оказалась твоя артефактная комбинированная защита... – ухмыльнулся я, видя, как мой окрепший луч даже на таком расстоянии пробил барьер и нанёс непоправимый вред вертолёту с вражескими магами.
Дымясь от прожарки луча, он развернулся и полетел прочь, продолжая получать урон. Надеялся, что они всё же упадут, но нет, улетели гады. Но они явно не ожидали, что я смогу стать им угрозой. Ну, пусть бегут. И без них есть кем заняться. Могу разойтись на полную: Фома знает, что со мной делать, если я вдруг не сдюжу и упаду опустошённый.
Та-а-ак. Пять... Шесть... Восемь сильных магов в авангарде. За ними ещё больше. Есть Архимаги. Хорошо... Достойная добыча.
– Цербер... Если честно – я и сам хотел попасть на эту войну! – сказал я и ударил копьём о щит.
Металлический звон возвестил о начале кровавой битвы. Вполне возможно, она окажет существенное влияние на весь ход войны. Пора показать, кто я есть и чего я стою! Чтобы ни одна тварь не надеялась, что, решив стать моим врагом – у них есть шанс уйти без потерь.
Законы Рода
Книга 8
Глава 1
Режь! Пронзай! Вонзайся в плоть врагов и вновь возвращайся в мои руки! Убийства... Кровь... Резня.
Мир вокруг сменил краски, снова став тем омерзительным местом, в которое меня против воли отправили. Но надо же, какое дело: этот мир вполне себе гармонировал с моей натурой.
Грань между праведностью, нацеленной на защиту собственных интересов, близких сердцу людей, и амбициями, которые подкрепляются лишь победой и кровью моих врагов, очень тонкая. Я иду вперёд, зная лишь одно: все, кто умрёт сегодня, умрут из-за амбиций. Моих, своих собственных и своего повелителя. И пусть позже, когда буду отчитываться в империи, я сообщу, что сделал всё это ради спасения одногруппников, ради защиты Елены. Правду от самого себя слишком тяжело скрыть...
Я мог напрячься, разделиться с Цербером и побежать в другую сторону, надеясь уйти от погони при помощи телепортации, чтобы затем вернуться к студентам. Я мог это сделать. Но сразу две тревожные мысли возникли в моей голове, когда я разогнал эфир по своему телу, решая, в какую же из сторон мне отправиться.
Первая – непонимание. Я не знал, как нас нашли. А коли смогли найти один раз, смогут и второй. К тому же мы на вражеской земле, и на нас объявлена охота. И тот странный щит от Химер явно намекал, что к нам пожаловали отнюдь не рядовые маги... И возможности моих врагов мне неизвестны. Если бы я сбил вертолёт, убедился, что все мертвы, то тревоги в моей душе стало бы меньше в разы. Но он улетел, а я остался здесь, в окружении врагов. В общем, вероятность привести недругов к студентам и преподавателям была не нулевая, и рисковать теми, кого я обещал вытащить, не хотелось.
Вторая причина – необходимость разделения... Цербер – сильный, выносливый мужик. Смелый и решительный. У него интересные техники, мастерство на должном уровне. Но он всё ещё просто Воин Духа. У османов есть свои Воины Духа. И даже не один и не два. А возможно, даже более могущественные воители. Сумеет ли он уйти, оказавшись один на один с врагом, который ему не по зубам? А если его срисуют с воздуха и ракетами решат уничтожить угрозу? Я-то могу телепортироваться, если почую опасность. Да и то нет гарантий, что смогу свалить целым и невредимым. А у него? Почти наверняка это будет стоить ему жизни, если только он не будет на шаг впереди. А мы не будем на шаг впереди. Нужно идти туда, где нас не ждут, туда, где их авиация будет осторожничать. Нужно идти прямиком к фронту и погрузить его в хаос. К тому же необходима информация, и я знаю, у кого она есть. Но для связи с этими людьми мне надо быть на нейтральной либо союзной территории, а никак не здесь.
С моими техниками, увы, всё и так понятно. Я так переживал, что их увидят и раскроют разведчики Российской Империи, а в итоге мне пришлось использовать всё, что есть в моём арсенале, на глазах у османов. Убить их всех нереально, так что мои способности вскоре станут достоянием вражеской разведки. А там и в России вскоре сложат два плюс два и поймут, что многие заклинания очень даже похожи на то, что демонстрировали Берестьевы. Работать наши спецы умеют...
Очень и очень скоро маски будут сброшены, так что, пока у меня осталось хоть немного времени, надо сделать три вещи: спасти студентов, переломить ход войны, стать глыбой, которую не смогут столкнуть даже при желании. Репутация зарабатывается долго... В мирное время. Ну а во время войны – куда быстрее.
За своих ребят, оставшихся в России, я не особо переживаю. Они не знают, кто я такой. Даже если к ним придут дознаватели, ничего нового студенты не расскажут. Ну а давить на меня через угрозы моим близким? Я очень надеюсь, что в разведке не найдётся глупца, что решится на подобное после моей демонстрации сил и умений.
Кровавая просека с сотнями мертвецов на ней, искорёженная и подбитая техника, перерытая взрывами и моими заклинаниями земля, вывернутые деревья. Картинка для наблюдателей будет достаточно красочной, чтобы понимать: по-плохому со мной не надо. Меня Ажарова не смогла застать врасплох и уничтожить. Сама погибла. И прямо сейчас я буду намного опаснее Ажаровой. И намного полезнее! Тем более что в моей верности и искренности в отношении империи сомнений быть не может. Я попросту не давал поводов для этого.
В конце концов, если меня признают Берестьевым, то очень даже удивятся, что так много моих врагов до сих пор дышит. С моей-то возможностью ночью бесшумно появиться рядом с их кроватью, сделать один укол в сердце длинным заточенными стилетом и исчезнуть в ночи...
На всякий случай я постараюсь очень быстро исчезнуть в Сибири, забрав с собой своих соратников, чтобы начать планомерную охоту на тварей и закрытие изломов и копить два типа ресурсов: магически изменённые материалы и очки собирателей. Последнее – весомый аргумент, который должен будет помочь мне решить многие из моих проблем.
Ко всему прочему, у меня всё-таки уже появились влиятельные друзья. Слишком мало, чтобы чувствовать себя свободным, но достаточно, чтобы не опасаться за удары в спину. Так что сейчас сбросить маску вполне можно спокойно. Лишь та тварь – маг, что сумел отправить меня сюда, – остаётся загадкой. Впрочем, он обещал меня лично придушить.
«Я буду этого ждать, сволочь. Приходи в любое время», – мысленно подвёл я итог рассуждений и вышел из руин дома той бедной деревушки, которая исчезла всего за пару дней с момента начала войны. Сколько таких деревень по всей Болгарии? Сколько мирных жителей уничтожили османы? Скольких «неверных» они высекли розгами и изнасиловали «грязных» девушек, что не верили в то же, во что и они? Быть может, для них это и праведная война... Только всё это чушь собачья: это бесчестная, глупая, жестокая война ради амбиций одного человека! Но засранец, видимо, забыл, что амбиции есть не только у него. Я уж не говорю о себе, даже Стефания, чтоб ей пусто было, не позволит из-за своих амбиций пасть братскому народу и лишиться свободы. И те, кто стоят за ней, не позволят.
– Идут... Новые жертвы на убой!
Я вновь ударил копьём по щиту, давая понять своим врагам, что лучше бы им убраться с моего пути.
Даже невооружённым взглядом было видно, что это призывники. Недавние новобранцы, которых кинули сюда вторым кольцом, чтобы не дать нам с Цербером сбежать. Вооружены и экипированы хуже. Магов – единицы. Воители – стоят, трясутся под своими покровами. Слабаки.
«Бзынь».
«Бзынь».
«Бзынь».
Несколько ударов кряду, и указанное вперёд копьё показало направление, по которому дальше двинется смерть этим вечером. Если вам было мало геройских, но глупых смертей, то я не против... Оставайтесь на своих местах.
Щит прикрыл голову, пламя разгорелось ещё ярче. Вражеские автоматные очереди, изредка попадавшие по мне, не могли пробить усиленную до предела кожу. А если и случался «снайперский» выстрел, неудачно попавший в участок со слабой защитой, то оставались лишь царапины, ссадины да синяки, которые довольно быстро заживали благодаря зельям здоровья.
– Подлечился?
– Да. Ты как? – уточнил я у соратника.
«Бзынь».
Ещё разок ударил по щиту, предупреждая всех, кому дорога своя шкура.
– Да в порядке. Добивал тех, кто чудом уцелел и стрелял тебе в спину.
– Так и будем продолжать: я метеором несусь вперёд, телепортируюсь в гущу врагов, а ты за мной.
Услышав гул, я посмотрел на небо.
– Самолёты появились... Интересно, по нашу душу или нет?
– Фронт не так уж далеко. Мы вот-вот в зону работы артиллерии попадём.
– Дальше остановок не будет...
«Бзынь».
И плевать, сколько там бежать... Хоть до самой Софии!
Из-за холма впереди, тарахтя, выехал танк и направил на нас дуло.
– А вот так мы не договаривались... – И я пулей сорвался к нему на максимальной скорости, которую только позволяли развить мои мышцы.
Бежать по прямой и не думал, ведь оператор боевой машины тоже не дурак и сможет прицелиться на бегущего прямо на него мага, который светится ярче новогодней гирлянды.
– Пи! – рядом на мгновение появился Фома, давая понять, что готов действовать.
– Давай! Вверх! – крикнул я, бросая в сторону скопления вражеских бойцов копьё.
Мгновение темноты – и вот я на высоте.
– Эфирное копьё... Визитная карточка нашего рода. Подавитесь, твари... – швырнул в махину созданное из магии оружие, попав с высоты практически в самый центр бронетехники.
Сталь прочна, но эфир в такой концентрации и плотности очень опасен. Даже если он не проплавит сталь...
«Бу-у-ум!»
– ...То излишки сдетонируют, как при взрыве эфирной гранаты... – закончил вслух свою мысль и перевёл взгляд на копьё деда Петра, что было немного впереди – там, куда я его швырнул.
Хех, какой-то дурак решил схватить моё оружие, в котором всё ещё оставались внушительные запасы эфира? Агония и смерть. Быстрая...
– Фома, там ещё бронетехника. Заберу копьё и давай сразу к ним. Залью им внутрь жидкого эфира, – падая, отдал я команду, приземлился, совершил перекат и оказался в десяти метрах от оружия.
– Это моё, ребятки!
Я выставил вперёд руку и, словно из огнемёта, ударил по площади, после чего тут же прикрылся щитом.
«Бум!»
«Бум-бум!»
Гранаты как попкорн...
– Что там с первым танком? – вернув себе копьё и посмотрел в сторону пробитой техники.
После взрыва моего чуточку модернизированного эфирного копья огонь и жар убьют тех, кто внутри танка. Если они только не вылезут наружу... О, полезли! Но всё равно надолго это вас не спасёт: пламя, жар и неизрасходованный боекомплект – плохое сочетание.
Я вновь устремился к врагам сеять смерть и разрушения, как в тот же момент...
«Ба-а-а-а-ам!»
Знатно рвануло!
– Фома?
Мгновение – и я посреди четырёх шустро катящихся вперёд танков. Чуть дальше заметил позиции артиллерии и множество другой военной техники. Ну всё, здравствуй фронт. Или прифронтовые рубежи. Осталось не так далеко прорываться, чтобы оказаться среди потенциальных союзников. И магов вражеских вокруг не так чтобы много. А сильных – ещё меньше.
Не зря во время войны ставку делают не только на вооружение и солдат, но и на магов и воителей. Я, конечно, не Архимаг, но разрушение и смерть сею не хуже.
– Стамбул в другой стороне, ребятки... Зря вы сюда приехали!
* * *
В Софии, в бункере, что расположился прямиком под овальным залом князя, правда, на пятьдесят метров ниже, проходило собрание генералов.
– Враг полностью взял в кольцо Будву. Несебар сложил оружие... У них закончились патроны. Барон Карковар с остатками своей гвардии вырвался из окружения и соединился с третьим пехотным корпусом, отступающим из Черноводной крепости, которую сровняли с землёй вражеские маги и авиация. Вовремя мы отдали приказ отступать...
Над огромной картой Болгарии и соседних государств перемещали, как в старину, фишки различных цветов, обозначающие собственные силы и неприятеля. Рода войск, маги, воители, бронетехника, крепости, дороги и города, партизанские отряды – всё было отражено на этой карте. И лишь по захваченным врагом территориям практически не было никаких сведений. Связь отсутствовала, разведка страдала: если бы не союзники, и этой информации не было бы.
– Генерал Ежов! Получены свежие данные со спутника! – солдат тут же передал распечатанные фотоснимки, переданные союзной разведкой.
На них уже было всё самое важное, на что стоит обратить внимание.
Закипела работа вновь, и новые данные стали отображаться на миниатюрной карте.
– А что это за следы битвы у Добжего Брига? Где расшифровка? – протянул руку к солдату генерал Ежов, и тот сразу же отчитался, что она прямо сейчас печатается, после чего передал...
Генерал стал вслух зачитывать данные от союзной разведки:
– ...Неизвестный отряд сопротивления... Потенциальный Архимаг... Потери убитыми и ранеными не установлены. Предварительная оценка – не менее пятисот человек в городе. Также были потоплены суда... Адмирал Муфтий... Так, секундочку... Ох, да они пятую часть своего Черноморского флота потеряли, в том числе ракетные крейсера! Общее число пропавших без вести моряков на сегодняшний день составляет шесть тысяч двести двенадцать человек. Сколько? Как его османы назвали? Зелёный Дьявол? Оператор! Есть ещё в донесениях союзников вводные по Зелёному Дьяволу?
– Так точно! Уничтожение гостевого поместья князя Пилсудского, которое заняли высшие чины османской армии. Сообщается, что там была взорвана бомба Антиполя, способная создать помехи в стабильной работе магических заклинаний. Её целью должны были стать мы... – читал с бумаги солдат, пока генерал не вырвал лист из его рук.
– Господа, кто-нибудь знает, что это за Архимаг такой, что внезапно вступил в войну на нашей стороне? Зелёное огненное пламя – его основная магическая техника. И ещё, он очень быстро передвигается – меньше чем за сутки прошёл двести километров в нашу сторону от побережья.
Офицеры и генералы переглянулись, но ни у кого не было ответа на этот вопрос. Зелёное пламя? Что за нонсенс?
– Пламя же не может быть зелёным! Или может?
– Я не знаю... Впервые слышу!
– Тайные мастера? – предположил один из офицеров.
– Сейчас не время для конспирологических теорий. Ну, кто-нибудь знает?
– Я знаю! – в кабинет генералов ворвалась Варвара, единственная дочь болгарского князя. – А где отец?
– В лазарете... – нехотя ответил Ежов.
– Как? Почему? Его ранили? – тут же занервничала девушка.
Никто не хотел говорить ей: все рассчитывали на то, что это сделают её братья, которые были в курсе. Но один в данный момент эвакуировал из Софии мать и жену с детьми. Другой был на фронте, командовал магическим корпусом и вселял смелость в сердца простых солдат. Ещё один, самый младший, находился в другой части бункера, рядом с отцом. За жизнь князя прямо сейчас боролись лучшие лекарства и лекари, но яд ассасина, что сумел пробраться в святая святых и самоубийственно атаковать, был слишком сложным и опасным. Ничего не помогало!
– Варвара... Было совершено покушение. Врачи борются за его жизнь. Наша же задача – спасти столицу и отбросить неприятеля. Ты девочка умная, сама всё понимаешь. Если у тебя откуда-то есть сведения об этом человеке и связь с ним – скажи нам.
– Я... Как, убийцы? Но это же самое защищённое место во всём княжестве! Где была его охрана? Телохранители? – возмущалась Варвара, словно и не услышала слов своего крёстного отца, который руководил собранием, а потом чуть тише произнесла: – Дядя Драгомир, он... Он выживет?
– Варвара... Кто этот маг? – с надеждой посмотрел генерал Ежов на свою крестницу, девушку умную и прозорливую, но слишком впечатлительную...
– Вот, – протянула она листочек, переданный из российского посольства. – Я в лазарет!
На негнущихся ногах девушка покинула зал собраний, и офицеры да генералы сгрудились над письмом:
«Дорогой брат, Светлый Князь Симеон IV! Отзываясь на твою просьбу, сообщаем, что первый добровольческий корпус уже полностью собран и выдвигается в сторону северных границ Болгарии этой ночью. Соглашение на беспрепятственный проход войск уже получено у всех стран на пути. К утру первые самолёты прибудут на указанные тобой военные аэродромы. Зная, что у вас большие проблемы со связью, мы отправим вам десять передвижных пунктов связи, оснащённых пробойниками, и технических специалистов для восстановления контроля над сетью, перехваченного османами. Кроме того, по стечению обстоятельств, на территории, терпящей нашествие беспринципных и омерзительных османских легионов, что следуют воле больного на голову и презренного богами правителя, оказались наши студенты имперской академии и их преподаватели близ одного из твоих курортных городов. Они заперлись в убежище и отправили сильнейших, чтобы связаться с нами. Те прорвались к прифронтовым территориям. В последнем разговоре они сообщили, что будут прорываться к Софии. Наша разведка перехватила депеши османов. Одного из них называют Зелёным Дьяволом. Второй менее заметен на его фоне и о нём молчат, но он пиковый Воин Духа, способный на очень многое. Прошу тебя оказать им помощь при прорыве, прикрыв их отход и оказав необходимую помощь.
Верный своему слову, министр обороны Российской Империи, Зубов Константин Сергеевич.
P.S. Судя по скорости их передвижения, если они справятся, то будут у тебя ещё до захода солнца. Они сильные бойцы, которые помогут в обороне города. Прошу организовать с ними связь после того, как они доберутся до Софии».
– Оператор! У нас что, связь накрывалась?
– Во время артобстрела города не работали даже резервные линии... Уже всё восстановлено!
– Позже соедини меня с Зубовым. А сейчас, господа, давайте вернёмся к нашим насущным вопросам: враг давит со всех сторон, и, кроме парочки локальных побед, мы постоянно отступаем, проигрывая все ключевые битвы. Предлагаю дать генеральное сражение до того, как Софию полностью окружат и отрежут от поставок. Сразу же, как добровольцы прилетят из братской России. Среди них должны быть сильные маги. Что скажете?
– У нас всё ещё остался незадействованным легион клыков... Может, пора? – посмотрел на Ежова другой генерал, отличавшийся от всех прочих неестественно белыми волосами да кожей.
Многие бы подумали, что он альбинос, но все здесь присутствующие знали, что это плата человека за эксперименты, которые тот проводил с мутантами. И созданный им легион монстров был одним из последних оружий, что всё ещё не использовала Болгария.
– Пусть князь решает, – ответил ему Ежов и про себя добавил: «Если выживет».
Глава 2
Всё, добегался – эфир на нуле. Тело отказывается принимать новую энергию. Тошнота и головокружение от съеденных зёрен монстров и выпитых зелий маны заставляют ненавидеть весь мир. И вот лежу я в яме от снаряда, смотрю на закатное небо Болгарии и думаю: зачем вообще я во всё это ввязался? Вот прилетит в меня очередной снаряд, а я уже и защититься ничем не могу! И что – всё? Конец рода? Ни наследника не оставил, ни врагам не отомстил...
– Пи? – надо мной появилась пушистая мордочка моего спасителя, который вытащил моё тело из-под атаки десятка дронов-камикадзе и миномётного обстрела, как только оно камнем рухнуло и покатилось по земле.
Долго я летел, разогнавшись на полную. Даже Колонны выжал досуха... Как назло, тело стало отвергать мои попытки усилить его и восстановить запасы маны в источнике уже на финишной прямой. Чуток не хватило... Не рассчитал. Поверил в себя, не проведя должных тестов пределов собственных сил. А ведь уже видел линию окопов, где сидят бойцы Болгарского княжества. А когда кубарем летел, заметил позади ещё и воителя, что петлял от укрытия к укрытию, уничтожая врагов, на которых я попросту перестал обращать внимание.
– Далеко закинул нас, пушистый?
– Не очень... – В яму спрыгнул Цербер. – Фома тоже устал тебя дёргать от врага к врагу. Краст, ты больной на всю голову! Берсерк, у которого кончились силы, – это хреновый берсерк, мягко говоря. Если не хватало энергии и маны, зачем дёргался, зачем лез к каждой более-менее крупной группе врагов?
– Я не ожидал, что топлива не хватит.
– Шевелиться можешь?
– Пока нет... У меня с позвоночником что-то.
– Балда ты... Ладно, вроде от османов ушли. Сейчас между ними и болгарскими войсками. Держись.
Он поднял меня и перекинул через плечо, как мешок с картошкой.
Ну да, мог бы тащить за одежду – тащил бы. Да только на мне остались разве что разодранная в десятке мест и грязная, как не знаю, что майка да любимые красные труселя в белый горошек. Юлька выбирала... Вот ей облом будет, конечно, когда она приедет, ведь я снова «сбежал».
– Чего ты такой тяжёлый, Краст?
– Кости металлические. Мутация.
– Да ну на?!
– Шучу-шучу...
– Я после твоего забега уже готов в любую чушь поверить!
Мы вылезли из ямы, и Цербер понёсся вперёд.
– Надеюсь, эти хоть стрелять не будут. Я и сам почти всё... Энергии очень мало. Восстанавливаться мне и восстанавливаться... – прокряхтел он, рывками перемещаясь по полю боя.
– Стойте! Впереди мины по типу «лепестка». Обходим.
– Откуда узнал? Я из-за травы не вижу ничего!
– Чуйка подсказывает, что туда лучше не ходить, – сказал я ему, поглядывая на часы, которые отображали все снаряды со взрывчаткой, что не разорвались после падения.
Я ещё после уничтоженной четвёрки танков это сделал, когда увидел отряд сапёров врага. Было бы неприятно взять и нарваться на что-нибудь взрывоопасное. Не очень-то хотелось из-за своего же пламени отправляться в небытие. Так часы и продолжали показывать места, куда лучше не ступать.
Мало-помалу мы добрались до «наших». Солдаты нервничали, не понимая, направлять ли на нас пушки или нет, ведь мы были не пойми кем. Благо рядом с ними очень быстро появился командир, который тут же на болгарском скомандовал вернуться на пост и вести наблюдение за противником, а нам махнул рукой, приглашая в вырытую бойцами траншею. Ого, да она на десятки, а может, даже на сотни метров вглубь уходит...
Рядом начали появляться воители и маги Болгарии. Подъехал командирский автомобиль, и прямо сверху к нам в окоп спрыгнул офицер с большой такой генеральской звездой. Он начал на ломаном русском общаться с Цербером и офицером, что сопровождал нас с самого начала.
Фоме тесная компания потных мужиков не понравилась, и он исчез. Исчез ровно за секунду до того, как, пригибаясь на повороте, выскочила очаровательная и милая девушка в чепчике с красным крестом на голове и чемоданчиком с красным крестом в руках.
Вот и скорая помощь подъехала!
–Добър ден[3].
–Говорите ли български[4]? – удивилась она.
–Само малко[5], – ответил я на языке, крайне похожем на мой родной.
–Къде сте ранени[6]? – начала она глазами осматривать меня, всё ещё висящего на плече Цербера.
Ран на мне хватало. Даже слепой мог бы понять это, просто коснувшись моего тела, с которого чуть ли не отовсюду стекала кровь.
–Поразен в сърцето от вашата красота[7], – пошутил я, счастливый от осознания того факта, что мы всё-таки добрались. Ну и по пути устроили настоящую резню и уничтожение множества единиц военной техники. Это, конечно, капля в море... но по морали врага удар нанесёт очень даже большой.
–Тъй като има време да се шегувате, значи, не умирате и нямате нужда от отвара за здраве[8]? – наигранно, как мне показалось, рассердилась она и подняла на уровень моих глаз свой чемоданчик.
–Чакай-чакай. Няма да откажа. Моите свършиха... Като цяло имам магическо изтощение и отхвърляне на мана. Имам нужда от време, храна и мир. Това ще ми помогне[9], – тут же остановил я её, надеясь, что мои уставшие мозги выдали правильный текст.
Ну, вроде бы она поняла, раз разложила свой чемоданчик и, достав синеватый бутылёк, начала закачивать в шприц тёмную жидкость.
–Ако е така, почивайте си. Ще направим пълен преглед в София[10], – И она сделала мне укол.
Стало так хорошо-хорошо, что глаза начали закрываться. Будь я в своей форме, никакие лекарства вроде этого мой эфир бы так просто не пропустил. Пока не проверил...
–И добре дошли в България, Зелен Дявол Кръст[11]! – донёсся со спины голос генерала, что прибыл прямо на передовую, видимо, ради нас.
«Кажется, не зря мы дозвонились до своих. Они дали знать местным, кто к ним несётся...» – пробилась сквозь сковывающую меня пелену последняя мысль, и я уснул, продолжая светить на всю передовую своими шикарными боксёрами в горошек.
* * *
Двое лекарей прибыли к палате интенсивной терапии, где прямо сейчас оперировали молодого парня, который прорвался сквозь фронт и сумел внести сумятицу в стан их врага. Зелёный Дьявол. О нём шептались даже генералы...
Двое кивнули охране, и те открыли двери, пропуская прославленных и опытных целителей, которые должны были помочь, несмотря на усталость от борьбы за жизнь их князя, неожиданному союзнику из России.
– Как он? – тут же спросил старший из лекарей и посмотрел на многочисленные раны, аккуратно зашитые хирургами.
Ответа не последовало. Ведущий операцию хирург щипцами копошился в брюшной полости парня, пытаясь что-то достать.
– Вот зараза... Я впервые такое вижу... – сказал он, глядя на кусочек металла, обезображенный не от попадания в тело молодого парня, а от пламени, которое заставило его расплавиться прямо в теле.
Кинув кусок металла в ведро, которое громко звякнуло в очередной раз, он принялся зашивать необычную рану.
– Удивительная реакция организма: кожные покровы словно обросли инородный предмет и подвинули внутренние органы, чтобы не дать пулям и осколкам достать до самых уязвимых мест, – вслух размышлял хирург, а двое лекарей, которым предстояло помочь в заживлении ран, посмотрели в ведро, увидели, что оно уже заполнено на треть, и удивлённо переглянулись: сколько же металла вытащили из тела мага хирурги?
– Есть! Ещё одна, последняя пуля в черепе...
– Тоже расплющилась и оплавилась, а кожа обросла её? – сказал старший лекарь.
– Да! У него стальная кожа. Хотя... Может быть, стальной череп, а кожа просто пуленепробиваемая. Как такое вообще возможно? Истинный дьявол! Суметь пройти через такое, будучи магом без силы воителя, и пережить столько ранений... Я не знаю никого другого, кто бы выжил! – восхищался хирург телом пациента, продолжая оперировать.
– Мы можем начать залечивать раны? – поинтересовались маги-целители, удивлённые не меньше врачей.
– Можете, только... Знаете, кажется, ваша помощь не очень нужна... Вот, смотрите: видите нитки в коже?
– Срослась? Сама?
– Невероятная регенерация! И это он без сознания, под наркозом... Тело реагирует само.
– Он выглядит так молодо. Сколько ему лет? – удивился старший лекарь.
– Тяжело сказать... Слухи говорят разное, но точно знаю, что он студент. А воин, что притащил его на себе, – наставник из академии.
– Такие таланты! Неудивительно, что Россия столь могущественна, – вздохнул младший из лекарей.
– К утру сюда прибудет их первый добровольческий полк. У нас будет возможность лично убедиться, чего они стоят. Может, он – исключение из правил!
– Может...
– А-а-а-а! – резко открыв глаза, пациент заорал от боли.
– Опять проснулся? Да что такое – третий раз уже! Доброслав, наркоз! Показатели хорошие, давай сразу двойную дозу!
Вскоре в операционной вновь воцарилась тишина, которую прерывал писк аппаратуры, что показывала, как успокаивается сердцебиение юного мага.
* * *
Как проснулся, в нос ударила ядрёная смесь запахов: лекарства, кровь, хлорка... Не открывая глаз, принялся оценивать своё состояние.
Первым делом посмотрел внутренним взглядом на источник. А надо мной местные лекари неплохо так поработали: магические каналы больше не выглядят растянутыми и воспалёнными, источник вновь медленно процеживает ману внутрь, преобразуя её в эфир, а мои драгоценные Колонны вновь слегка светятся!
Восстановление всё ещё должно было проходить осторожно, шаг за шагом, без больших магических нагрузок. С телом же...
– Ох... – Я поднял голову и, открыв глаза, посмотрел на своё тело, всё обмотанное бинтами. – Башка-то как болит! Последнее, что помню, – свет ламп и усатое лицо мужика в халате, который напяливал на меня медицинскую маску с анестезией. Сто процентов из-за него голова болит!
В венах торчали иглы, надо мной нависали пакеты с физраствором, а к груди были присоединены датчики, считывающие моё состояние.
– И зачем столько всего? Вроде же нормально всё было... Просто переработал чуток, выгорел изнутри. Поспал бы, и прошло, – заворчал я, и тут в палату вошла медсестра.
Увидев, что я проснулся, она тут же выбежала, что-то крича на ходу.
– Полежали и хватит! – я начал избавляться от всяких игл и датчиков.
Оно, конечно, для тела полезно, но у меня своя сила исцеления работает не хуже, чем все эти достижения медицины. Вон кровь мигом свернулась, и все ранки от этих игл затянулись. А вот пожрать я бы не отказался.
– Так, а где мои часы и кулон? Где мой пушистый маньяк? – огляделся я.
Прибежавший врач тут же затараторил и попытался меня силой уложить обратно, но сделать ему это, само собой, не удалось. Следом вбежал ещё один мужик, и я уже было приготовился к схватке, думая, что это тупоголовый, но очень сильный санитар, чья задача – успокаивать пациентов любым способом, но нет – это оказался переводчик.
– Мирослав, как вы себя чувствуете? Врач спрашивает, кружится ли голова, есть ли ощущения тошноты? – любезно перевёл он тарабарщину врача.
Вот ведь... А когда меня сюда принесли, так свободно говорил. Теперь вот ни слова не понимаю. Голова чугунная.
– Всё хорошо. Голова болит, голод сильный. Жажда. Я могу идти, диагностику тела я уже произвёл. Где мои вещи и хомяк?
– Хомяк? Какой хомяк?
– Пфи! – С грушей в руке вылез Фома из своего царства и затряс моим кулоном и часами.
– О! Дай укусить!
– Пфи-и-и! – Тут же начал уклоняться от моих выпадов пушистый проглот.
– Ну хоть сухпай выдай, жадина! – попросил я, возвращая часы и кулон на свои места.
Люди при виде хомяка немного стушевались.
– Фамильяр, – кратко сказал я, и многозначительное «А-а-а-а-а...» было мне ответом.
– Фома, одеться бы... Ох, а куда моя прелесть в горошек исчезла? – обратился я к переводчику, заглядывая под халат и тот быстро задал вопрос прекратившему глупые попытки перебороть меня доктору.
Он спросил у медсестры, и та вызвала санитарку, которая вручила мне мою прелесть. Чистые и свежие. Даже заштопанные в том месте, где пуля снайпера повредила ткань. От воспоминаний болезненного удара в правую половинку драгоценной филейной части одного сумасшедшего ярла стало не по себе. Хорошо, что он не взял немного левее.
– Спасибо, – пальцем показал, чтобы все отвернулись. Как мою просьбу выполнили, я скинул халат, стянул многочисленные бинты и прикрыл свои самые ценные активы любимыми труселями. – Фома, дай костюм какой-нибудь. Военного типа.
– Пи... – махнул рукой пушистый, и на койку упала одежда.
– Куда вы собираетесь? – спросил врач, а переводчик перевёл мне вопрос.
– Искать столовую... Или сейчас не время обеда? Город не штурмуют? Сколько я вообще проспал?
– Операция закончилась два часа назад. Вы должны были ещё около десяти часов приходить в себя, но... Как мы уже убедились, стандарты и нормы с вами не работают, – улыбнулся врач, поправив очки. – Вами занимались всю ночь, из вас извлекли более полусотни металлических объектов. Пули и осколки.
– Так много? То-то у меня всё зудит... Заживает... А уже утро, да? Я успею на завтрак?
– Да. Я проведу вас в столовую. Извините, наш рацион в военное время не самый богатый.
– Да ничего. Если что, я военный сухой паёк съем. Мне бы чайку с сахаром, и нормально.
– Что же, этого у нас хватает, – ответил переводчик словами врача, который любезно указал на дверь, предлагая мне выйти.
Сходил я в столовую, посмотрел на размеры порций, объёмы чашек с чаем и – решил не объедать бедолаг. И свой сухпай при них тоже не есть. Ещё от концентрированного потока зависти в кому впадут... Ну его. Надо Цербера найти.
Прежде чем уйти из больницы, пришлось ждать сопровождающего. Тот примчался весь грязный и потный, явно уставший и последние сутки не спавший. Бедный, загоняли до смерти бедолагу.
Этому парню не было и тридцати. Он очень плохо говорил по-русски, но кое-как мы наладили контакт. Даже переводчика, что увязался за мной следом, не пришлось привлекать.
Выехали с парковки и отправились бог знает куда. Водитель сказал, там, куда мы едем, будет и Цербер, и «други русы».
Пока ехали, смотрел на прекрасный город, который пребывал в режиме обороны: половина улиц перекрыта и перекопана, везде блокпосты, мешки с песком, железобетонные укрытия, стальные противотанковые ежи, точки ведения огня, заложенные кирпичами окна первого этажа... Только бойницы маленькие посередине были.
«Нет, этот город османам без крови явно не сдастся!» – подумал я, смотря на гордых защитников города, в том числе и простых людей, что прямо на улице проходили военную подготовку.
Городское ополчение не желало отдавать свой город врагу. Особенно сильно меня впечатлил дворец. Он же крепость. Могучая, величественная, древняя. И безумно защищённая. Впечатлял и магический купол, который был очень даже похож визуально на «Антитварь», что стояла на вертолёте... Только этот был в тысячи раз больше. Воистину могущественный рубеж обороны. Ну и маги – их на территории крепости было столько, что я не смог даже приблизительное количество понять. Может, пару сотен, может, пару тысяч... Очень много. Сильные ауры среди них чувствовались – насчитал семерых Архимагов как минимум. Очень сложно при такой плотности их различать с дальнего расстояния.
Спрашивать у сопровождающего что-либо о войне не видел смысла. Вряд ли он будет знать что-то секретное, а общие фразы я и сам могу десятками выдавать. Так что ехали молча. У Цербера и «другов русов» свежие новости узнаю. И пока есть минутка – ещё одно дело есть.
Я прикрыл глаза и нащупал все свои каналы связи с фамильярами, два с бывшими пленницами, которым теперь явно было не по себе от моего отсутствия рядом с ними и... ещё два. Один из них был потолще, другой – потоньше. Тонкий связывал меня с Юлей... И в данный момент она меня не интересовала. А вот второй – с Леной. Ей я оставил своего, так сказать, симбионта-помощника, похожего на те, что были у «Гвоздичек». И этот помощник в теории убить может, если ему дать такую команду... Но я дал другую – оберегать и спасать. Многого он не сделает, но... Например, если в её тело попадёт чужеродная мана, он уничтожит её. Или если у Лены закончится вдруг своя мана, он выступит подобно Колонне и наполнит её источник силой. Правда, потеряет свои свойства... И вообще он маленький и слабенький, чудо не сотворит. Но лучше уж хотя бы так.
Раньше я так не мог, но тонкости магии изучаются не сразу. Многие секреты и альтернативные варианты использования техник рода я обсудил недавно с отцом, и вот, это один из результатов моих достижений. Я теперь могу заботиться о своих людях точно так же, как могу заботиться о фамильярах. Хотя разница, конечно, огромная: бывшие монстры получают от меня благословение и становятся, по сути, зависимы, ведь мой эфир – это их мана. Не будет его, тогда их источники постепенно иссохнут, а сами фамильяры вскоре умрут.
С людьми всё намного сложнее. Ну, хотя бы понять по засевшей внутри их тел частице моей силы, что с ними всё в порядке, я могу. Было бы не в порядке, если бы этой самой связи между нами не было. Значит, симбионт начал активничать и помогать своему носителю.
Тормоза заскрипели, и я обратил внимание, что мы приехали к большому грузовому терминалу, где большое количество солдат занимались разгрузкой техники, что стояла перед воротами ангара или же склада.
– Приехали, – сообщил мой сопровождающий и вышел наружу.
Я вылез следом и замер, чтобы пропустить военный грузовик. Наш русский «Урал». Военная техника для перевозки личного состава и грузов.
Грузовик остановился и сдал назад, паркуясь на том месте, куда указывал солдат из числа болгар. И когда техника остановилась, наружу стали высыпать люди.
– Опа, неожиданная встреча... Не хотелось бы их видеть! – заприметил я лысину старшего сына главы рода Ирисовых, а затем и других членов их семьи.
Самым последним из грузовика вылез не кто иной, как мой соперник по дуэли на Имперской арене.
– А вот с тобой уже можно работать, – с улыбкой отметил я прибытие знакомого, после чего повернул голову направо и заметил недовольную физиономию Цербера, стоящего рядом со смутно знакомым парнем.
– Да ладно... Что здесь забыл брат Лены? Неужели Светловы выслали свою гвардию, чтобы спасти её? Нет, они ведь только недавно узнали, он бы не успел прилететь... Или успел бы?
Удивляясь такому количеству знакомых лиц, я побрёл в сторону преподавателя. Надо бы узнать последние новости и решить, что делать дальше. Спасать студентов сложно. Единственный стопроцентный вариант сделать это без лишнего риска для их жизней – отвоевать обратно те земли.
В целом – ничего невозможного: восстановиться бы, и можно вновь прорвать линию фронта. Уверен, в этот раз они будут бежать прочь от Зелёного Дьявола, а не впустую гибнуть, надеясь остановить меня своими телами и техникой. Впрочем, как показала практика, османы тоже не лыком шиты и могут устроить проблемы... А значит, этот план грозит гибелью, если я буду чересчур активным и безбашенным. Мне и одного раза хватило. Так что придётся хорошенько пораскинуть мозгами, как нам быть...
«Внимание! Ракетная угроза! Внимание! Ракетная угроза!» – объявила система предупреждения на болгарском языке, но чтобы понять её, особого ума не нужно было.
– Бежим!
– Все в укрытие!
– О, Краст! Я как знал, что затишье кончится, как только ты явишься!
Цербер сгрёб меня в охапку и потащил в сторону небольшого двухэтажного здания из кирпича, на двери которого была надпись на болгарском и изображение купола под бомбой.
Стало быть, бомбоубежище...
Глава 3
– Ну, отец мне и говорит: «Слетай с дядей в Софию, доставь опытные образцы нашей антидроновой установки, проследи за монтажом и возвращайся, оставив парочку подчинённых следить за исправной работой техники», – рассказывал Олег, брат Лены, о том, какими судьбами здесь оказался.
Вот ведь: получается, он и понятия не имеет, что с его сестрой. Даже как-то не хочется портить ему настроение не самой радостной новостью.
Мы с ним сидели в бомбоубежище, общались и ждали, когда воздушная тревога прекратится и можно будет вернуться к своим делам. А Цербер... Он времени зря не терял. Уже и с Ирисовыми, что на меня косились, пообщался, и с Демидовыми, которые, как я понял по обрывкам фраз, что смог услышать, прилетели в Болгарию практически всем родом. Ирисовых тоже было очень много. Солдаты, маги, воители... А вот их техники – их авиации, которая у них есть в большом количестве, я не заметил, пока меня сюда «тащили». Надеюсь, её просто не успели перебросить, а не они зажали столь ценные активы, которые могут помочь в этой войне.
В этом довольно тесном бомбоубежище сидело много бойцов. Местных и наших. Из наших здесь явно были не все, кто прибыл. Многие укрылись в других местах. И даже так я насчитал с десяток боевых знамён и штандартов с символами более-менее крупных и знаменитых родов. Представителей же более мелких родов или вовсе простолюдинов было ещё больше. Отрядов наёмников видел три, но сейчас они все свои символы спрятали. Отличить их можно было разве что по экипировке от пепельного до чёрного цвета.
– Вот мне, конечно, с дядькой голову оторвут, если наше оружие снаружи в ящиках осталось лежать и его разбомбят османы... Даже простенькой проверки боем не пройдёт. Н-да уж... Надеюсь, скоро всё закончится!
– Тревога уже прекращалась. Ты, может, не услышал из-за шума вокруг. Правда, меньше чем через минуту снова завыли сирены. Видимо, гады решили хорошенько так прочесать ракетами и дронами столицу перед наступлением. Проредить ПВО, чтобы авиация могла оказывать более существенную поддержку.
– Да? Ну, может быть. Я просто так удивился, увидев тебя. А ты тут, кстати, какими судьбами? Тоже доброволец? – поинтересовался Олег Светлов, и я нервно начал стучать указательным пальцем по колену.
– Ну, вроде того... Невольный доброволец. А твой отец что, про Лену ничего не рассказывал?
– А? Не-ет. Я занимался подготовкой оборудования и прочим: трое суток провёл то в ангарах, то в дороге. А что с ней?
– Ну, понятно... Ты только не кипятись! В общем, на нашу группу студентов напали. Маг какой-то мутный. Он не пойми какое заклинание использовал и отправил нас за тысячи километров. Телепортировал против нашей воли, сволочь. И Лену тоже.
– Да ладно?! – вскочил Олег на ноги. – Ленка тут? В Софии?
– Не-а... Сядь, а то на тебя косятся все... Да и говорить неудобно.
Взволнованный парень сел, и я продолжил:
– Нас на побережье выбросило. Только вчера к вечеру удалось связаться с Москвой. Тут вся связь телефонная накрылась. С интернетом тоже проблемы. Даже тут, в Софии, то появляется, то пропадает. Перекрыты османами все пути и лазейки. Хакеры недоделанные... Мы чудом сеть какую-то поймали. В общем, повезло нам, что удалось связаться, когда к Софии шли. А шли только мы двое. Я и Иннокентий Игнатьевич.
– Цербер... Так вот почему он такой хмурый. А где Ленка-то? И остальные студенты?
– В убежище наркоторговцев. В горной пещере замуровались, окопались. У них еды и воды на месяц есть. Главное, чтобы с ума не начали сходить. Рядом город с портом. Через него постоянно солдаты вражеские прут. Вывести всех оттуда нереально.
Олег выругался, скривив лицо.
– Понимаю...
– И что? Она там сидит в примитивных условиях, рискуя умереть или стать пленницей, а ты тут сидишь? – сверлил меня Олег взглядом.
– Да. А я сижу тут. Спроси у Цербера, как мы прорывались. Сколько тысяч людей погибло на пути, – я поднялся и стянул с себя всю одежду выше пояса. – Большая часть шрамов зажила. Лекари свою работу знают, да и зелий я выпил столько, что хватило бы роту солдат оживить. И все эти шрамы, рубцы... Каждый из них – это либо пуля, либо осколок, которые пробили защиту. Пробили магический щит и одежду. Думаешь, Лена бы выжила, будь она рядом со мной? И это я ещё молчу о том, что я быстрый и могу телепортироваться. Ты и сам это должен знать. А она смогла бы? Пробежала бы она за двое суток пару сотен километров? Цербер меня за шкирку в блиндаж втащил. Я уже шевелиться не мог. И до сих пор не могу магичить толком... Истощение чёртово схлопотал. Так что ты не думай, что я не думаю о ней или что я её бросил. Просто если бы мы не вырвались – никто бы и не узнал, где мы. Разве что османы бы нас нашли.
– Гадство. О-о-о-о-ох! – начал метаться на месте Олег, едва удерживая себя в руках. – Что делать-то?
– Ты и сам прекрасно знаешь. И сядь уже! – дёрнул я беспокойного вниз. – Голова затекла вверх смотреть.
– Надо договариваться с османами. Направить им дипломатический запрос...
– Ага. Вот они обрадуются, когда узнают, что на их территории такая рыбка сидит. Что им предложим в ответ? Благодарность? Бросить Болгарию на произвол судьбы? Отступить со спорных территорий Кавказского княжества?
– Тогда война? Победить болгарам и освободить свою землю?
– Это идеальный вариант... Воевать и побеждать. Обратить их в бегство. Но для этого... Сил местных явно не хватит. Если же Болгария вдруг проиграет и воцарится мир, то... Моих собратьев по несчастью, среди которых и твоя сестра, это всё не спасёт. Мы с османами и без Болгарской войны в контрах. Сам знаешь.
– А что, если заставить их пойти на обмен? Найти что-то ещё, чтобы диктовать им условия?
– Вот это уже дельная мысль! И более того, в отличие от альтернативы – победы в войне, – это займёт не так много времени. Вопрос лишь в одном: как найти кого-то столь ценного, чтобы султан пошёл на переговоры и обеспечил безопасный коридор?
– Их солдаты, генералы, аристократия и знать? – предложил Олег, явно испытывающий небывалый подъём умственной активности и генерирующий одну гениальную идею за другой.
– Неплохой вариант. Но, во-первых, если мы будем делать это на территории Болгарии, то и пленные будут уходить в первую очередь местным. Им тоже нужны козыри для переговоров. Хотя, может, Москва и София договорятся. Посмотрим... Во-вторых, это где найти и как пленить кого-то столь ценного, что османы пойдут на сделку? Не забывай, что сдавшийся в плен аристократ скорее будет изгнан из рода и признан трусом. Какими бы османы ни были мне противными, но надо здраво оценивать их этнические и культурные особенности, традиции. Так что высокородный, но слабый воин нам неинтересен. Другое дело, если мы возьмём в плен Архимага или кого-то близкого по уровню силы. Будет вообще отлично, если поймаем важную шишку или члена семьи правителя. Но где ты такого найдёшь? И как ты его пленишь, если найдёшь? Ты вот пойдёшь Архимагов в плен брать?
– Вот блин... Тогда что делать? Как нам быть?
– Пока воевать. Спасать Софию и попутно искать варианты. Я убил не одного и не двух Архимагов, пока мы сюда добирались. И правда в том, что убить их легче, чем пленить. Но я обязательно поищу возможность... Главное, чтобы эта война не закончилась в ближайшие пару дней поражением Болгарского княжества. Иначе любая агрессия с нашей стороны станет причиной уже новой, куда более масштабной и разрушительной войны. Думаю, ты понимаешь.
– Значит, ты остаёшься здесь, чтобы защищать город?
– Пока полностью не исцелюсь – да. А после... Ты, Олег, не смотри, что я с таким равнодушным лицом сижу. Внутри меня кипит гнев. Как раз он и заставляет меня, временно лишённого сил, генерировать идеи. Много всякого... Как думаешь, если я захвачу их флагманский корабль, они согласятся обменять его на право прохода? – глянул я на широко раскрытые от удивления глаза Олега.
Да и не только он уставился на меня. Прибывшие добровольцы, что понимали меня, слегка притихли. Многие даже повернулись в мою сторону. Даже Цербер, подняв руку, прервал разговор с каким-то аристократом и посмотрел на меня.
– Топить их, конечно, куда как проще. А вот захватить и при этом вывести из-под удара... Османы не дураки. Наверняка решат, что лучше потопить свой корабль, чем отдать врагу... Сложнореализуемо. Подумаю над другими альтернативами. Может, в Стамбул инкогнито съездить и там суеты навести? Нет, террористом тоже становиться не стоит. Могут пострадать невинные.
Я размышлял вслух, и Олег тоже погрузился в тяжёлые думы. Да так глубоко, что даже не заметил, как воздушная тревога прекратилась. Пришлось его потрясти, чтобы привести в чувства.
На улице стоял запах гари и дыма. А ещё было довольно многолюдно. Все покинули ближайшие укрытия и бомбоубежища и начали активно обсуждать бодрое приветствие османов. Но ни паники, ни страха – ничего такого в глазах многочисленных бойцов я не заметил.
Куда-то запропастился мой переводчик... Пока его высматривал, мы с Олегом шли к его «ящикам», которые разгружали при помощи кранов.
– Вот видишь, не пострадали они! – подбодрил я парня.
– Да плевать я на эти железки хотел, – фыркнул он и обратился к родственнику: – Дядь Коль! Ты знал, что Лена пропала?
– А? Ну, да... Отец просил тебе не говорить раньше времени. А ты откуда узнал?
Мужик, внешне очень даже похожий на Олега, разгладил усы ладонью и, получив ответ, ошарашенно уставился на меня.
– Да иди ты! Правда нашлась? Живая? Фу-ух... Отличные новости!
– Дядь, ты не понимаешь? Она на территории врага. Рядом порт, там солдаты и техника вражеские. Постоянный риск попасть в западню...
– А это уже другой вопрос. Но не переживай. Раз Москва уже знает, то и решение обязательно придумают. Так что давай, помогай мне «Коготь Грифона» выгрузить. Когда разъедется большая часть техники, повезём всё монтировать к поместью графа Добратова. Уже договорился, пока в убежище сидели. У него дом во второй линии, как раз со стороны османской армии находится. Регулярно что-нибудь да пролетает сверху. И зря мы заряды против монстров тащили... Тут только ракеты и дроны летают. Ну, хотя бы вторые будем вылавливать, – то и дело косясь в мою сторону, давал указание племяннику Николай Светлов, брат главы рода Светловых.
Все заняты делом. Мне бы тоже заняться...
Слоняясь по территории складских корпусов, которую нам выделили рядом с одной из железнодорожных станций на севере города, я искал старых знакомых и находил новых. Многие меня узнавали, что было хорошим знаком. Не зря стараюсь, значит.
Наёмники держались сами по себе, но один из командиров отрядов подошёл ко мне и протянул руку.
– Здорово. Не ожидал тебя тут увидеть. Но приятно, что могу тебе спасибо лично сказать.
– А? За что? – удивился я словам этого крепко сбитого бритоголового громилы со шрамами на черепе, который одарил меня не менее крепким рукопожатием.
– Я Саня. Ну, Акинфьев... Что, не помнишь? Кореш Пашки Зарянского, ты с ним воевал в изломе. Он погиб, и ты мне звонил сообщить об этом. Я все деньги в детский дом передал. Даже ещё с парнями скинулись на памятную табличку и могилу. Хоть и некого было хоронить, а всё равно: пусть будет место, куда можно прийти и сто грамм в землю влить, его душе на небеса отправив передачку.
– Ах. Всё, вспомнил! – кивнул я. – Рад встрече и удивлён не меньше. Вас наняли на эту войну?
– Вроде того... Добровольцы мы. Но святое правило трофея с убитых не даст нам остаться без копейки в кармане. Да и меценат у нас появился: круглую сумму закинул и страховку посмертную выписал каждому. Дорого она стоит, но, если помрём, хоть деньги пойдут, куда мы сказали.
– Иной раз наёмники благороднее дворян себя ведут. Надеюсь, смерть обойдёт стороной тебя и твоих братьев! Знаю, как любят аристократы наёмную пехоту в самую мясорубку кидать...
– Да, я тоже это хорошо знаю... – почесал свои шрамы на голове этот здоровяк. – Ладно, я пойду. Командир собирает. Береги себя! Аристократов вокруг как собак нерезаных, а хороших парней и талантливых бойцов по пальцам пересчитать можно, – сказал он и хлопнул по-свойски меня по плечу, совсем не заморачиваясь нашей разницей в статусе.
Да, разница у нас есть, но он прав. Такие, как они, кто всегда живёт одним днём, словно последним, в бою сделают намного больше, чем большинство обученных бою аристократов. Мало родиться одарённым, надо ещё и вырасти. Стать кем-то значимым и сильным. Конечно, не все аристократы – плохие бойцы, и не все наёмники вызывают подобные чувства уверенности. Бывает и вовсе наоборот. Но если наши добровольцы меня ещё хоть как-то узнают и проявляют уважение к прославившемуся в последние месяцы молодому магу и ликвидатору, то болгарские бойцы обо мне явно не слышали. И если не найдётся переводчик, который, помимо прочего, ещё и представитель княжеского двора, и мой символ статуса, то показать, что я не салага зелёный, я могу лишь одним способом...
– Надену-ка я своё колечко ликвидатора!
Я похлопал по карману, чтобы разбудить Фому, который это самое кольцо у себя хранит, но...
– И куда он пропал?
– Мирослав!
Рядом, не позволяя сконцентрироваться на поиске пушистого, появился Цербер. Да не один, а с моим переводчиком!
– Не теряй приставленного к тебе помощника. Слышал я, что ты там говорил Светлову в бомбоубежище: не торопитесь с выводами и планами. Дождитесь приказа из Москвы. Наломать дров – проще всего. Так что без лишней инициативы. Поумерь энтузиазм. Их убежище хорошо спрятано. Просто так его не найти. Так что спокойно восстанавливайся и отдыхай. До конца дня от тебя ничего не требуется. Завтра с утра встретимся. Я сам найду тебя. Ты, главное, не сбегай, ладно?
– А куда тут сбежишь? Я уже проверил, чего в одиночном смертельном забеге стою. У врага есть солдаты, оружие, воители, техника с защитой от моих атак, маги, способные меня засечь и отследить. Один раз сработал эффект неожиданности. Сработает ли он второй раз? Сомнительно...
– Да, я тоже об этом думал. В конце, как помнишь, мы просто шли вперёд. Враги не успевали подстраиваться под твои прыжки. Я же носился от укрытия к укрытию и, пока всё внимание было сосредоточено на тебе, бежал дальше. Сейчас у них там командиров отстранят за то, что мы прорвались, но нам от этого лучше не станет. Второй раз нам так просто не дадут прорваться. И наверняка разберут всё, что только им удалось узнать о тебе и твоих способностях.
– Да согласен я, согласен. Число фокусов в моей колоде строго ограничено. Пока не будет подходящего момента, самодеятельностью на фронте лучше не заниматься. Да и не смогу я ещё дня два, примерно: мана едва просачивается в источник – словно со сжатыми зубами пить пытаюсь...
– Два дня? Сказки эти оставь кому-нибудь другому! Будто я с магическим истощением дел не имел. Минимум – неделя. Всё, шуруйте вместе с переводчиком куда-нибудь. Толку от тебя всё равно нет: тело тоже нагружать нельзя.
– Ага, тело тоже... – не стал ему рассказывать о том, что в целом сейчас не особо отличаюсь от своего привычного состояния, ибо незачем старика тревожить.
Мне действительно есть о чём подумать. В голову всякие-разные мысли приходят, особенно после встречи с отцом. И времени это всё прокрутить в голове не было. А теперь вот – появилось. Два дня могу посвятить себе. Может, даже книжки почитаю. Так, куда хомяк запропастился?
– Ваше благородие, пойдёмте! – пригласил меня вернуться в машину переводчик, но я остановил его жестом и закрыл глаза, пытаясь нащупать нужную мне эфирную ниточку, что приведёт меня к пушистому.
Нашёл. Ниточка вела в сторону стены склада, и было непонятно, как далеко от меня Фома. Попытался призвать его: потянул за неё мысленно. Безрезультатно. Такое обычно бывает только в двух случаях.
Первый: он ест шоколад и прочие вкусняшки. В чане с шоколадом плавает, возможно. Второй вариант похуже. Новое место, новый город... Отличная возможность пополнить свою коллекцию. Вряд ли он пойдёт покупать «свою прелесть» в магазины...
– Подскажите, магазины одежды работают?
– Нет. Третий день как всё закрыто в связи с военными действиями на подступах к городу и многочисленными атаками авиации врага.
– Ясно! – ответил я, понимая, что Фома сейчас наверняка обносит очередную лавку известного бренда «Викин Секрет» или, что ещё хуже, дома знатных красавиц города.
Недолго думая, залез на кран, несмотря на крик с призывами остановиться моего сопровождающего. Как я и думал, ниточка ведёт довольно далеко... Прямиком к закрытому огромным магическим защитным куполом дворцу князя.
– Дела-а-а...
Надо ехать и забирать этого маньячеллу, пока он чего не натворил. Слез, спросил у сопровождающего, можем ли мы попасть в святая святых этого города, и мне тут же отказали. Это проблема... Надеюсь, Фома наберёт всё, что ему надо, и без особых приключений вернётся ко мне.
– Поехали. Хотя бы вблизи посмотрю, – попросил я переводчика, садясь в автомобиль, на что он не высказал никаких возражений и передал адрес водителю.
Доехали быстро и спокойно, несмотря на недавнюю атаку. Даже не оказались за всё время пути рядом с районами, подвергшимися ракетным ударам. Я вышел у одной из площадей города и посмотрел на высокие стены, за которыми где-то бесчинствовал мой фамильяр.
– Ну, подождём.
Я присел на лавочку, с которой открылся чудный вид на большие пятиметровые раздвижные двери, сделанные из изменённой древесины. Дорого-богато... Ощутил, как Фома куда-то начал двигаться, и вскоре он оказался относительно недалеко от меня. Я ещё раз дёрнул за эфирный поводок, и хомяк в этот раз ощутил мой призыв. Спустя пару секунд он оказался возле меня.
– Ну и что это было?
– Пи! Пи-пи-пи! Пи-пи-пи-пи! Пи-пи! Пи... – начал быстро пищать мне на ухо Фома, рассказывая какие-то удивительные истории о посещении этого крайне интересного места.
– Да что ты говоришь! – сделал я вид, словно впечатлён тем, что он вновь нашёл девушку необычайной красоты, которая находится в этом дворце.
– Пи! Пи-пи-пи! – продолжил он рассказывать, какая она красивая, как он мечтает оказаться в её объятьях и пополнить очередным трофеем свою коллекцию.
Мне иногда кажется, что Кен – это кенгуру, ставший человеком, а Фома – это человек, которого обратила в хомяка ведьма за то, что он за ней подглядывал...
– Ты зачем вообще туда полез?
– Пи-пи-пи! Пиии! – Фома объяснил, что увидел ту медсестру, которая встретила нас в окопах, и решил, что она достойна того, чтобы он у неё спёр что-нибудь, оставив взамен шоколадку.
– Ого, да ты эволюционировал! Теперь не просто воруешь, а обмены устраиваешь неравноценные?
– Пи-пи-пи! Пи-пи! – тут же возмутился он, ведь, по его мнению, ничего дороже шоколада в мире не существует. – Пи-пи!
– Что ты сказал? – удивился я последней фразе хомяка, чей писк, сопровождаемый мыслями, похожими на мысли ребёнка, привели к очень неожиданному открытию...
– Простите, уважаемый, с вами всё хорошо? Вы с хомяком разговариваете... – запереживал мой провожатый.
– Да, всё нормально... – отмахнулся от него, прекрасно понимая, как это выглядит со стороны, и уставился на гладь воды, окружающую дворец подобно рву.
Раньше по таким, говорят, могли даже крокодилов запустить, чтобы те незваных лазутчиков отпугивали. Ну или съедали.
– Фома, подробнее давай расскажи!
И всё же новость от Фомы оказалась весьма удивительной: он следовал за медсестрой и встретил другую девушку. Ещё ослепительнее и прекраснее. «С болью в сердце», он был вынужден бросить медсестричку и последовать за прекрасной незнакомкой. И та вместо гардероба привела его в подвал, к больничным койкам, где лежал «какой-то старый мужик». Девушка долго плакала над его кроватью и просила не умирать. И пока Фома слушал её плач, рядом обсуждали варианты спасения жизни князя два лекаря, один из которых лечил меня этой ночью.
Князя... Князь в этом княжестве только один. И раз он при смерти... Надо бы мне отплатить сполна за помощь. Без них я бы так быстро на ноги не поднялся... Действительно неделю бы провалялся в госпитале, как и сказал Цербер.
– Вот, значит, как... Хорошо, Фома. В этот раз я тебе своевольность прощаю. Прощаю... Тихо... Странные звуки...
Я обернулся, но ничего не увидел. Вновь повернулся в сторону дворца и ошарашенно замер, наблюдая за появлением из воды гигантского монстра, с которым мы уже как-то виделись...
– Гр-р-р-р-р.
– Хороший бобёр... Хороший...
Я схватил нашего сопровождающего и развернул, после чего толкнул его в сторону, чтобы не мешался...
Эфира у меня почти нет, но... на одну Химеру, возможно, хватит.
– Скр-р-р-рии! – появился ещё один противник.
Верещащее дерево показалось из-под воды. Вернее, его вытащил оттуда этот бобёр-переросток, который от реального бобра отличался, по сути, лишь размерами.
«Бах!»
Бобёр ударил живым деревом, и оно перестало громко орать. А ещё оно умело бегать, но недостаточно быстро, чтобы сбежать от более сильного мутанта. На стене дворца началась суета, закричали люди... Отлично! А то не факт, что я сейчас один справлюсь... С подмогой всё должно закончиться хорошо.
– О курва... – услышал я позади от солдата, а следом раздалось бряцанье оружия о мостовую.
Глава 4
«Как эта махина здесь оказалась? Неужели её никто не заметил? Почему она вообще преследует нас и какой магией обладает, раз сумела найти?» – роились вопросы в голове, пока мы с Фомой пятились от монстра.
В моих руках уже были копьё и щит, только вот толку от них... Я слаб, и любые нагрузки для меня сейчас крайне вредны.
Чувства обострились, когда я ощутил, что Химера собирается магичить. А в такой ситуации ждать ничего хорошего не приходится. Солдат в княжеском дворце-крепости, конечно, хватает, но конкретно в этом месте блокпостов нет. Лишь один-единственный патрульный, что прибежал. Да и тот растерялся... Вряд ли он мне большую помощь окажет.
– Гра-а-а-а... – бобёр активировал магию и начал уменьшаться, не сводя взгляда с Фомы.
Уменьшилась Химера до его роста: стала чуть ниже моего колена и начала осторожно подползать, попутно перетаскивая всё ещё скрипуче орущее дерево.
– Фома... Замри-ка! Не похоже это на агрессию. Да и мутант явно разумный. Ещё и мало физиологических изменений...
– Пи?
– У-у-у-у! У-у-у-у! У! – остановившись в метре от хомяка, начал бобёр на высоких нотах обращаться к Фоме.
– Пи?
– У! – бобёр подтащил дерево и протянул прямо по земле к Фоме.
– Пии? Пи! – радостно хлопнул в лапки Фома, и деревяха с воем исчезла в его убежище. – Пи...
Фома задумался. И, судя по его мыслям, он решает: что бы подарить в ответ?
Я ошарашенно замер, поняв, какая удача на меня свалилась прямо сейчас.
– Предложи что-нибудь нормальное в подарок, не жлобься, – тихонько прошептал я хомяку, стараясь не привлекать к себе внимания.
Спустя секунд двадцать после судьбоносной встречи из-за угла выскочили солдаты и стали глазами искать огромного бобра, про которого кричали убегающие невольные свидетели. Я им, как смог, жестами дал понять, чтобы они молчали и не стреляли. Вроде поняли.
Я на всякий случай чуть сместился, заняв позицию между бойцами ополчения и дуэтом грызунов, что сейчас активно обнюхивали друг друга, постепенно сближаясь.
С одной стороны, всё это выглядит бредом. С другой же... Вот чисто теоретически... Двум мутантам, которые одарены интеллектом и магией, впервые за долгую жизнь удалось встретить себе подобного. Пусть и не такого же вида, но всё равно развитый мутант, умеющий в магию, из числа грызунов... При определённом уровне интеллекта недостатки другой стороны можно будет и проигнорировать. Насколько помню, и хомяки, и бобры не живут в одиночку, а относятся к семейным видам. Представляю, как им тягостно живётся после мутаций в Изломе. Остаться без сородичей среди кучи тварей, что пытаются сожрать... Подобное тянется к подобному.
Единственный вопрос, который у меня постоянно крутится: как бобёр, или, быть может, даже бобриха, сумела нас отыскать? Мы так-то через линию фронта прорвались.
– Пи? – протянул кусочек шоколадки Фома, и бобёр принял его в свои лапки.
Он разглядывал шоколад и явно не понимал, что с ним делать. Всё-таки он больше по рыбе. Может быть, ягодам. Вряд ли после мутации он остался чистым травоядным.
Ха, а Фома не зря смотрел различные видео в интернете! Он быстро сообразил, что бобру нужны другие презенты и, хорошенько покопавшись, выудил из своих закромов пару початков кукурузы. Да, вчера мы где-то по полю кукурузному бежали, и он успел, видимо, набрать памятных вкусных сувениров, пока я от пуль уворачивался.
У бобра аж глазки загорелись. Он с радостью принял кукурузу и тут же начал её точить.
«Отлично. Вот и первый контакт. Сейчас и мне надо бы познакомиться да попробовать его приручить...» – только подумал я, как со стены крепости спустился фонтанирующий энергией маг воздуха и поднял всю окрестную пыль.
Бобёр подобных магических манипуляций не оценил и сиганул в воду, демонстрируя очередной навык. Он растворился в ней так, что я, даже зная, где он, не могу ощутить его магический источник. Сама вода в канале потекла крайне шустро. Это явно дело лап Химеры.
– Ну вот... – вздохнул я, с грустью смотря вслед уплывающему со скоростью быстроходного спортивного катера бобру. – Такого интересного фамильяра потенциального спугнули...
–Всички добре ли са? Къде е мутантът? Казаха ми Химера[12]!
Эх, по башке бы тебе твоей самодеятельной настучать...
– Пойдём, Фома! – позвал я фамильяра, что уменьшился до размеров обычного хомяка, и тот по штанине взобрался вверх и скрылся в кармане.
Ладно. Если повезёт, ещё встретимся с бобром. Или бобрихой... Магия изменения размера, крепкая шкура, пуленепробиваемый хвост, развитый интеллект, мастер-лесоруб... Ещё умеет каким-то образом отслеживать других грызунов. Ну или только Фому. И ко всему прочему – магия воды. Возможности этой стихии мне в полной мере неизвестны, но стали очень интересны после разговора с отцом о гипотетическом создании Сибирского княжества.
Многое предстоит сделать. Надо найти кучу людей, ресурсов... Но, в отличие от большинства, у меня есть то, что поможет превратить мечту о создании княжества во что-то реальное – фамильяры. Вернее, возможность приручать мутантов!
Изломы – источник невероятно ценных ресурсов. Рода, которые владеют стабильными подземельями, получают сумасшедшие сверхприбыли. И я тот, кто может брать под контроль Химер-стражей этих изломов. Я могу фамильярами контролировать численность монстров и то, чем они будут заниматься. В теории. Ну, даже если я ошибусь, мне достаточно будет выставить охрану и запечатать излом, чтобы сохранить его для дальнейшей выработки.
В общем, перспектив много, и ставку я собираюсь сделать в том числе на разумных фамильяров, которые по своим способностям на голову превосходят обычных тварей подземелий. Особенно после эфирного благословения.
«Бобра этого ещё прокормить как-то нужно. Ему надо есть в разы больше, чем Фоме. Не просто же так он на этих энтов охотится. Для него кору с дерева на завтрак съесть – всё равно что на диете голодной сидеть. Там надо пару огромных полей с кукурузой засеять, чтобы его прокормить... Всё-таки в „боевой“ форме он размером с БелАЗ. Интересно, а где энтов этих достать и как быстро они плодятся? Если я с собой в Сибирь заберу бобра, то и поляну энтов посадить ему на прокорм понадобится. На одной кукурузе он тоже наверняка долго не протянет...» – размышлял я, выискивая глазами удобную лавочку с видом на дворец-крепость князя.
Найдя выцветшие на солнце деревянные лавочки, занятые бабулями и дедулями, которые обсуждали что-то на болгарском, я примостился на одной из них рядом с одиноким дедом, что сидя спал прямо с газетой в руках и похрапывал. Чудная мелодия, и под неё мне надо продумать, как попасть в самую защищённую обитель княжества к болезненному правителю. Думаю, я смогу ему помочь даже в таком состоянии. Правда, перед тем, как действовать, надо провести полноценную разведку.
– Фома, бери камеру и шуруй в сторону князя. Сними там всё на видео, поищи историю болезни, послушай, о чём шепчутся врачи. Только не попадайся. Я пока изучу здание, – дал указание хомяку, и Фома испарился из моего кармана.
Мимо проходящие бабульки с кислыми лицами повернулись ко мне и, прошептав что-то в духе: «Някакъв наркоман. Хайде оттук, Любава[13]», – начали «стремительно» удаляться. Две минуты я ждал, пока они до соседней лавочки дойдут.
Старик рядом тоже времени даром не терял и захрапел какой-то имперский марш. Ну а я уставился на часы и начал разговаривать с ними, формируя настройки и меняя отображение «радара» и наложенные поверх него карты, которые умные часы смогли где-то найти. Может, в интернете, может, у них доступ к данным базы Собирателей имеется? Сам не знаю. А когда попадаю на эту самую базу – спросить забываю. При виде улыбки Джуди вообще мало о чём удаётся вспомнить. Кстати, после закрытия излома водного, который, возможно, был домом бобра, она меня так и не призвала... В целом, если бы я туда и хотел попасть, то разве что с ней поболтать, да ещё один раунд дегустации устроить. Но, увы, ей это не светит ближайшее время. Мне надо больше работать над безопасностью мира, закрывать изломы и решать глобальные задачи. И вот одна из них – вытащить студентов – мне уже поручена. На ней и сосредоточусь. Только князя спасу. А то обидно будет вступать в войну за морально подавленного союзника, чей правитель пал жертвой тайного убийцы.
–Определено наркоман. Говори с часовника[14]... – переговаривались бабульки, проходя мимо в обратную сторону.
– Я не наркоман! – запротестовал я.
–Бягай, Любава, иначе той вече ни гледа! Още един удар, маниак[15]... – и побежали бабульки, испугавшись меня.
Ну как побежали... Спринт улитки будет активнее выглядеть. Ладно, не отвлекаемся... Изучение схем дворца князя и ожидание Фомы ещё пару раз прерывалось этими бабульками, которые продолжили ходить мимо и бросаться в меня едкими замечаниями, мол, я такой, сякой и нехороший. Дед без продыху врубал на своём храпофоне самые разные композиции, от которых порой даже дерево соседнее дрожало и на мою голову сыпались листья. Отвлекали, мягко говоря, сильно. Поэтому возвращение Фомы я встретил едва ли не бурными овациями и тут же поднялся, чтобы уйти посмотреть записи и послушать разговоры врачей в более уютном месте.
–О, какъв хубав човек! Реших да отстъпя мястото си. Всички щяха да са толкова добри – светът отдавна щеше да се превърне в рай[16]! – прокомментировала мой уход бабуля, после чего повела Любаву к лавочке, на которой всё ещё спал, издавая композицию за композицией, спящий музыкант.
Вот ведь бабульки... Нет бы сказать, что им место надо. А то я уже пять раз наркоманом стать успел, три раза маньяком, и бог ещё знает кем, пока не слышал их болтовню.
Оказавшись в тени дуба городского парка, я изучил все снятые моим разведчиком материалы и принял волевое решение: надо врываться в операционную прямо сейчас. Показатели критические: идёт отторжение тканей, внутреннее кровотечение... И самое главное – всему виной яд. Тело лечат магией и лекарствами, но яд его убивает. Не знаю, как долго организм сможет выдерживать эти качели, но с причиной ни он сам, ни лекари, ни врачи не справляются. Судя по всему, что-то очень забористое попало в тело князя. Но я знаю кое-что, что намного страшнее любого яда. Так что...
– Вперёд, Фома. Времени мало! Сразу в операционную!
Там сейчас как раз никого, кроме врача и ещё одного человека, нет. Воители стоят за дверью. Архимаг общается с главным врачом в начале коридора. У меня будет пару мгновений, чтобы влить эфир в князя и дать команду на спасение.
– Как только я дам отмашку, вытаскивай назад, пока охрана меня в равные кусочки последнего представителя рода Краст не превратила, – попросил я Фому и прикрыл глаза, ощущая, как меня утягивает прочь мощная сила телепортации моего фамильяра.
* * *
Лечащий врач его высочества – светило медицины с редким даром лекаря, что и определило его стезю – стоял в самом начале длинного коридора, ведущего в напичканную самым дорогим и качественным оборудованием палату.
Болгария хоть и довольно крупное государство, управляемое князем, а вот на ресурсы не слишком богатое. И своей главной ценностью князь считал людей. Верных и надёжных. Целеустремлённых и правильных. Таких он приближал к себе и наиболее талантливым помогал раскрыться. Государственная казна обеспечивала будущее этих людей, чтобы они, в свою очередь, обеспечили будущее государства.
Одним из этих людей и был личный лекарь государя, что прошёл лучшие из всевозможных учебных заведений по всему миру не только для простых людей, но и для магов его направления. Много где побывав с ранних лет и обучившись, он преподнёс своему князю, помимо своих талантов, ещё одну перспективную мысль. Медицинский бизнес! Да, у Болгарии не было крупных производств столь сложного оборудования, не было у них и исследовательских лабораторий достаточного уровня. Но они могли купить оборудование, пусть даже и в кредит, и предлагать свои услуги всем желающим. Естественно, для подобного нужны квалифицированные специалисты и талантливые лекари, а иначе никто бы и не подумал ехать сюда. К счастью для них, в последние несколько лет в Болгарии сформировалась крайне сильная школа лекарей, и талантливых магов княжество вырастило достаточно. Больше, чем ожидало. А вот с оборудованием пока дела обстояли неважно... И единственные на всю страну самые дорогие и современные аппараты сейчас помогали поддерживать жизнь князя Болгарии Симеона Четвёртого. Он же – Симеон Одаров Николаевич.
– Мы делаем всё, что можем, ваша светлость, однако наши силы ограничены. Уже были использованы все известные противоядия. Мы переливали кровь, заливали зельями исцеления его тело... Зараза никак не хочет уходить. Она въелась в его тело и уничтожает его. Мы исцеляем, но скорость распространения отравы растёт с каждым часом. Боюсь, даже если мы используем все запасы зелий здоровья, что есть в запасе, мы не сможем поддерживать его жизнь больше суток. А скорее всего, яд возьмёт верх уже к утру... Тело человека, даже такого сильного, как наш Светлый Князь, всё равно слишком хрупкое. Оно имеет свои пределы...
– А что прилетевшие австрийские медики?
– Ознакомились с анализами... Посмотрели на его тело и сказали, что больше, чем мы, они не сделают, – покачал головой маг-целитель.
– А-а-а-а-а! – резкий крик девушки из-за двери палаты с умирающим заставил на мгновение остолбенеть и лекаря, и Архимага.
«Неужели всё кончено? Неужели мы остались без князя?» – подумал Архимаг и сорвался с места.
«Не может быть! Даже по самым плохим прогнозам он должен был дожить до утра!» – воскликнул про себя лекарь и тоже помчался к князю.
Они влетели в больничную палату, что располагалась глубоко в подземной части бункера, который скрывался под княжеской крепостью. На полу лежала и тяжело дышала, пребывая в глубочайшем шоке, женщина-врач, что приглядывала за телом своего господина, и с клинком в руке крутила головой Варвара, дочь Светлого Князя.
– Пропал! Где он?! – выпалила девушка и начала носиться по палате, пытаясь найти того, для кого приготовила свой клинок.
– Кто, где? Что с князем? – нахмурился Архимаг.
– Я не знаю! – выпалила она. – Появился словно из ниоткуда, зелёной вспышкой меня ослепил, я закричала, а как в себя пришла, он стоит, весь зелёный из себя, отца за голову держит. Только достала клинок, как он вновь во аспышке исчез, а затем вы явились! Мимо вас не пробегал?
Игнорируя рассказ девушки, лекарь сразу же переместился к приборам и начал внимательно их изучать.
– Пульс и давление стабилизируются... Сердцебиение приходит в норму.
Затем он перевёл взгляд на своего князя и увидел, как меняется цвет его кожи с мертвенно-бледного и местами зеленоватого на привычный, розоватый оттенок.
– Варвара, ты запомнила, как он выглядел?
– Конечно! Как его забыть, с хомяком на плече-то!
– Хомяком? Так!
Архимаг тут же подбежал к самому простому и допотопному, но исправно работающему телефону на одной из тумб и стал набирать начальника штаба, пока не дозвонился.
– Быстро! Фото Краста мне найди! Я иду к тебе, никого не отправляй. Да где хочень ищи! У тебя две минуты! – рявкнул он и бросил трубку.
– Вы мне не поверите... – привлёк внимание всех в палате лекарь, – но нашему князю становится лучше! Надо срочно собрать всех лекарей и переделать анализы!
– Занимайтесь, – ответил ему один из семи Архимагов княжества. – А я пока узнаю, тот ли это человек, о котором я думаю...
* * *
Я сидел в городском парке и смотрел, как безмятежно кружатся листья, срываемые ветром с деревьев. Полчаса понадобилось местным, чтобы выяснить, кто именно заскочил в гости к их князю. А ведь я и лицо-то особо не скрывал.
В парке становилось безлюдно... Оно и понятно: уже пять минут оцепляют и выводят отсюда людей. Долго работают – в Москве меня бы после подобного уже скрутили! Хотя, думаю, экспресс-тесты за пятнадцать минут делаются, и они уже должны понять, что их государю я не сделал ничего плохого. А даже наоборот.
– Фома, если что, как обычно, вытаскивай. Но не думаю, что это понадобится...
Наконец, я заметил тройку магов и двух воителей, что шли ко мне, не скрываясь, по извилистым парковым тропинкам.
А вот спецназ, что прибыл ещё десять минут назад и спрятался вдалеке, так и не вышел. Ну и ладно. Я всё равно знал и видел их передвижения через часики, так что они напрасно на земле распластались. Ещё простудятся...
И вот в двадцати метрах от меня остановился отряд Архимагов и воителей, и мужик, что был по центру, спросил:
– Мирослав Краст?
– Верно. Как там князь? Ему стало лучше?
– Пройдёмте с нами. И сдайте оружие, – на русском, вполне себе чисто и без акцента, произнёс Архимаг.
– А вы перестраховщики те ещё... Нет, не пойду. Мне и тут хорошо. Хотите ответов на вопросы – задавайте. Ничего скрывать не стану от союзников.
На всякий случай чуточку эфира направил в тело, чтобы избежать возможных неприятностей. Маги переглянулись. Один пожал плечами, другой что-то тихо произнёс, Воин Духа справа добавил пару реплик, и на этом их собрание завершилось.
– Зачем вы проникли к князю? – не приближаясь, задал вопрос Архимаг.
Остальные чуток разошлись и рассредоточились, встав полубоком.
Классическая боевая стойка. Нервные какие. Не верят в людскую доброту...
– Чтобы помочь ему не встретиться с костлявой. Тяжело на войне будет без князя...
– И что же вы сделали? Даже сильнейшие лекари разводили руками.
– А я и не лекарь. Я маг, чья стихия – яд. И мой яд – один из сильнейших в мире. Я просто уничтожил своим ядом ту заразу, что была в теле вашего князя, и затем забрал обратно. Клин клином вышибают – слышали такую поговорку? Дальше обычные способы лечения должны помочь. Впрочем, думаю, лечащие врачи и целители уже должны были получить результаты анализов. Благодарностей не надо. Вы выручили и спасли меня, помогли быстро встать на ноги, и я ответил вам взаимностью. Не тратьте время на меня, занимайтесь своей страной. Войной. Враг уже близко... И часа не проходит без воздушной тревоги. Красивый у вас город... Нельзя позволить османам его испоганить. Верно, Фома?
– Пи!
– Вот и мой друг такого же мнения...
– Вы обладаете многими талантами, судя по тому, что я успел о вас узнать и лично лицезреть, – сказал Архимаг, разжимая напряжённые до сих пор руки.
– Что есть, то есть. Но лучше всего о моих талантах осведомлены наши враги. Османы сполна узрели, какие потери они могут понести от моих рук.
– Отдыхайте, восстанавливаетесь, господин Краст. Если вам что-то будет угодно, просто найдите меня. Граф Хатрай к вашим услугам. Если князь действительно придёт в себя, он обязательно узнает о вашем поступке. И постарайтесь больше не перемещаться по запретным зонам нашего города во избежание неприятностей.
– Всенепременно, уважаемый граф. Чай, книга, – поднял я с лавочки один из прихваченных в академии учебников, – и свежий воздух. Больше мне пока ничего не нужно.
Учёбу никто не отменял. И у меня появилось время хорошенько так почитать интересующие меня материалы, пока тело не вернётся в норму. А уж затем... Лучше никому не знать, что будет затем.
Глава 5
Мне даже не верилось, что меня просто отпустили. Видимо, и без меня проблем хватает. Я даже немного эфиром тело напитал, готовый отбиваться, а в итоге невозмутимого выражения лица оказалось достаточно. Ну, мне же лучше! Действительно, прямо здесь и сейчас лучше не с местными безопасниками изучать дворцовые карцеры, а чем-то полезным заниматься. И я занимался: сидел да читал, ожидая, пока отойдут ноющие от нагрузок каналы.
Спасение князя оказалось делом не столько сложным, сколько несвоевременным. Допустил самый мизер нагрузок, а тело разнылось так, будто по мне танк проехался пару раз.
Можно было сидеть на складах и общаться с нашими добровольцами. Можно было отправиться искать переводчика и сопровождающего, что потеряли меня из виду. Можно было знакомиться с местной аристократией. Но правда оказалась такой, что мне даже идти никуда не надо было. Ко мне сами приходили. Не то чтобы я был нужен всем и без меня жизнь остановилась бы... Вовсе нет. И без меня у каждого забот хватало. И без меня всё бы сделали. Просто я вызывал вопросы у людей, как и у безопасников, что недавно ушли, и они хотели узнать ответы на них.
Много кто приходил. В основном – местные аристократы. Спрашивали, как там, на захваченных территориях. А они весьма шустро узнали, с какой стороны мы пришли. Благо хоть название города, рядом с которым тайное убежище студентов организовали, нигде не всплывало.
Ответить мне им толком было нечего: лишь общие ощущения от увиденных разрушений, от пустых улиц и вальяжных османов, гордо передвигающихся по захваченным городам. Кровь, насилие, разрушение... Я не рассказал им ничего нового.
Ещё ко мне приходил с могучей охраной старший сын князя. Молча присел рядом, закурил, помолчал три минуты, смотря на то, как ветер качает верхушки деревьев, пожал мне руку и ушёл.
И вот через знакомство с местными меня нашёл Цербер. Спросил, как я себя ощущаю, какие планы и мысли. Он явно нервничал, и мне даже гадать не пришлось, чтобы понять, какие мысли его занимают.
– Студенты пока что живы, здоровы, целы. Если что и начнётся, Лена всех успокоит. Она девушка боевая. К тому же она ни разу не сражалась с начала нашей миссии. Она ждёт, когда мы вернёмся. Все ждут...
– Вот только мы не вернёмся... Разведданные смотрел: стягивают к Софии все резервы. Прямо сейчас ведётся напряжённый бой в двух других крупных городах. И скорее всего, османы их захватят. Недостаточно сил у местных... После этого взять столицу в полукольцо и освободившиеся бригады перебросить в этот район – дело двух дней. Уже сейчас плотность войск в двадцати километрах от Софии выросла раза в полтора с момента нашего прорыва.
– Значит, у нас минимум два дня. Не переживайте, Иннокентий Игнатьевич. Мы победим.
– Из чего исходит твоя уверенность?
– Из того, что победа османов не нужна ни Российской Империи, ни Пруссии, ни другим странам на континенте. За редким исключением... Если Болгария станет частью Османской империи, то под угрозой окажется ещё несколько государств. Более богатых, но по территориальным и людским ресурсам не особо-то и превосходящих это княжество. Захватить их будет ещё проще. А зачем державам такой амбициозный и злобный сосед? Нет уж. Им нужен буфер. Лояльный, должный им за помощь и спасение. И они стали спонсировать Болгарию. Оружием, наёмниками, деньгами... Единственное, чего не хватало болгарам – времени. Но теперь, когда пришли добровольцы из нашей империи, – им его хватит.
– Наш добровольческий корпус – это всего лишь пять тысяч солдат и офицеров, магов и воителей, – покачал головой Цербер. – Знаешь, сколько сил у османов? А сколько ополченцев здесь, в столице?
– Без понятия. Но могу сказать, что число архимагов увеличилось за эту ночь на тридцать процентов. А мы с вами за один поход уничтожили по меньшей мере пятерых архимагов.
– Войну не выигрывают лишь архимаги! Да и у османов архимагов не намного меньше, чем у нас, в России.
– Верно. Да только мы с вами слышали, что их резервы, все силы и войска уже переброшены сюда. Больше они никого снимать и перекидывать на завоевательный поход не могут. Мы на востоке давим, греки на западе. В центре страны вот-вот всплеснёт кровавый бунт.
– Подавят они его. Не первый раз бунтуют.
– Возможно. Защитникам Болгарии только и надо, что нанести одно поражение османам: остановить их натиск, отбросить войска. Заставить перегруппироваться и отступать. В общем, варианты есть, и их не так уж и мало. Но от нас сейчас мало что зависит. Я просто верю, что одни окажутся слишком упрямыми, а другие слишком трусливыми, чтобы подпускать к своим границам тех, кто завоёвывает соседние страны, используя фанатичные лозунги на почве религии. Сегодня османы останавливают в Болгарии ущемление мусульманских меньшинств, а завтра в Париже устраивают кровавую баню, уничтожая неверных?
И Цербер призадумался.
– То-то и оно, – продолжил я. – Всё решится за эту неделю. Если османы не сумеют взять Софию сейчас, то могут и не мечтать сделать это позже. Сюда столько добровольцев приедет, особенно когда появятся первые новости о локальной победе и отступлении османских войск, что их считать устанут, – сделал смелое предположение, в голове строя план того самого локального поражения османов. Ну, или хотя бы болезненный укол сделаю, спутав им все планы.
Мы ещё немного поболтали, и вскоре Цербер ушёл: появилась связь с Москвой, и столица потребовала его к себе, дабы дать указания. Я же остался сидеть на лавочке с книгой в руках. Хорошее время, чтобы переосмыслить свою силу и возможности, даруемые эфиром. Сделать выводы на основе нашего прорыва.
Выводы красноречивы: эфир – синоним слова «могущество». Не просто так обладатели этой силы правили государствами древности. Полгода-год, ну, максимум два года – и я практически не буду иметь себе равных в нашем мире с точки зрения чистой боевой мощи. Да, скорее всего, меня всё ещё смогут победить и убить скоординированной массовой атакой, да и современные средства уничтожения себе подобных, созданные в огромном количестве, слишком могущественны, чтобы списывать их со счетов. Банальный снайпер может подгадать момент и даже самого могущественного Архимага отправить на тот свет.
В меня вот уже стреляли, и не раз. Во время прорыва особенно щедрым был свинцовый дождь. Но мне повезло: пули, что летели, не нашли подходящий момент чтобы вонзиться в моё ослабленное тело. До этого, ещё в России, меня подстраховали люди из имперской разведки, устранив снайпера. В общем, я очень даже смертен. И даже если я буду чудовищно силён как маг и как воитель... Постоянно поддерживать боевую форму невозможно.
Отдельные вопросы вызывают всякие скрытные мудаки, чьи магические техники – загадка даже для имперской разведки. Кто этот ублюдок, что закинул нас сюда? Насколько он силён? Что ещё он умеет делать кроме печатей магических из крови мутантов? Сколько ещё в мире таких сволочей и все ли они хотят моей смерти?
Нет ответов на вопросы, и не будет спокойствия на душе. Враги оказались куда коварнее и таинственнее, чем я предполагал.
Вскоре ко мне начали приходить наши бойцы. Старший сын Ирисова был первым. Так и не понял, чего он хотел. Постоял, напомнил, что потерял их род из-за меня, что тут он исключительно из-за требований регента и совета империи.
– И что? – скучающим взглядом я оторвался от книжки и посмотрел на него.
– Неправильно это. Мы оба сражались. Но страдаем лишь мы.
От таких слов у меня даже брови вверх поползли.
– То есть вы меня и всех моих людей убить тайно хотели, и я виноват в том, что вас не прибили, а отправили доказывать верность империи сюда?
– Сравни: кто ты, а кто мы! Наш род – опора государства. Исчезнем мы, и страна станет на шаг ближе к пропасти! А если бы умер ты? Да ничего бы не поменялось – просто ещё одна пешка сошла с шахматной доски.
– Даже пешка может поставить мат. А таких ферзей, как вы, могут разменивать направо и налево ради победы. Так что не мни себя незаменимым и прекращай нести бред. Вы нарушили закон – вы понесли наказание. Очень мягкое наказание, хочу заметить. Так что хватит скулить, как собака – иди лучше бойцами своими занимайся. Скоро многие из них погибнут. И если ты выживешь, тебе, как командиру, придётся подписывать бланки с данными погибших и пропавших без вести, чтобы отправить их родным. Вот что тебя должно беспокоить. А ты всё за прошлое цепляешься. Если это всё, то не стоило и приходить. Теперь я лишь ещё больше уверен, что ваш род чрезмерно возгордился, хотя поводов, в общем-то, нет.
– Ты, говорят, травмирован. Магическое истощение получил...
– Говорят, что кур доят. А что, есть желание потерять остатки чести и проверить эти слухи? Ну так нападай.
Я отложил книгу и разогнал эфир по телу.
– Хмпф... Это было бы слишком скучно. В прошлом мы уже проигрывали битвы. Но никогда не проигрывали войну! Наши вопросы ещё не закрыты, Краст.
Ирисов развернулся и ушёл.
Вот сволочь! Только источник впустую напряг. И так организму не слишком шоколадно живётся, а ещё этот...
– Фома... А поищи среди вещей Ирисовых хорошенькую такую броньку, – попросил я у друга, как только нагнетатель тревоги удалился прочь.
– Пи... – юркнул в траву Фома и исчез.
Я подождал минуту, затем вторую...
– Ну долго ты там стоять будешь? – позвал я Демидова, который стоял в кустах, не решаясь выйти на парковую дорожку.
– А, прости... Я вот мимо иду, дай, думаю, поздороваюсь, – неловко произнёс он, медленно выбираясь из кустов.
Нет бы сразу сказать, что следил, чтобы я и старший сын Ирисова не убили друг друга... Ладно.
– Ну здорово, коль не шутишь. Какими судьбами?
– Да, думал, такими же, что и ты. Но услышал от Иннокентия Игнатьевича, какая нелёгкая вас сюда занесла. Как раны?
– Заживают, чешутся...
– Может, надо чего? Я не слишком богат, но могу экипировку какую достать, или зелья, если надо. У меня с собой даже есть.
– Спасибо. Не надо. У меня всё есть. Ты лучше присаживайся: поболтаем чуток на темы, что неприлично поднимать в обществе аристократов.
– А? Что за темы? – удивлённо посмотрел на меня Демидов, а потом слегка нахмурился и всё же присел рядом со мной.
– Ирисовы – твои сюзерены. Но они допускают ошибки. Много критических ошибок. Возможно, в скором будущем их род станет намного слабее и беднее. Я бы не хотел, чтобы ты и твоя семья стали жертвами подобного стечения обстоятельств. И я знаю, что выход есть всегда. Если что, вы будете готовы покинуть своего законного сюзерена и пойти по собственному пути?
– Что? Что ты такое говоришь?! Нет, конечно нет! Мы связаны священными узами брака, многовековой дружбой и службой ещё моего прадеда в качестве адъютанта генерала Ирисова, прославленного в прошлом полководца, что подарил России немало земель!
– Да уж, вы действительно достойные... Намного достойнее, чем ваш сюзерен. За это я тебя и уважаю. Надеюсь, шторм, что светит Ирисовым, не потопит вместе с их кораблём и твою лодку, друг. И если вдруг тебе понадобится помощь, знай: у меня одни из самых лучших спасательных жилетов в этих водах. И я сейчас серьёзно. Если есть проблемы, от которых зависит твоё будущее, да и твоей семьи тоже, дай мне знать. А я подумаю, чем тебе помочь. Рядом со мной чудеса и бури проносятся постоянно.
– Я могу тебе пообещать только одно. Об этом разговоре не узнает ни один живой человек. И впредь такие разговоры о предательстве не заводи. Иначе я перестану считать тебя своим другом.
– Это твоя просьба, и я её уважаю. Больше я этот разговор начинать не буду, – ответил я ему.
С одной стороны, я разочарован отказом, а с другой – восхищён его лояльностью. Редкое качество в наше время!
День пролетел незаметно. Книга закончилась, открылась другая. Я ждал, вызовет ли меня Джуди, но приглашения на базу Собирателей как не было, так и нет.
Новый день. Новые встречи и знакомства... И, к моему удивлению, мне даже пришлось закрыть книгу и покинуть парк, в котором я прописался и сидел на лавочке под фонарём и днём, и ночью. Даже стыренный у Ирисовых защитный комплект обмундирования примерять не стал.
Меня пригласили во дворец князя. Он лично пожелал со мной встретиться. А приглашение мне передала его родная дочь, которая совсем недавно грозилась, крича, воткнуть в меня свою шпагу.
«Красивая!» – невольно подумал я, хорошенько её рассмотрев.
Впрочем, аристократки в наше время редко бывают с изъянами. Медицина творит чудеса. Особенно в комбинации с магией.
До полуночи оставалось шесть часов. Через шесть часов я покину этот город, чтобы нанести сокрушительный удар исподтишка... Грязная тактика, но чем быстрее эта война закончится, тем меньше жертв будет похоронено в сырой земле.
Я могу это сделать. И я это сделаю. Только с князем перед этим поболтаю...
* * *
В убежище студентов
Молодые аристократы и немногочисленные простолюдины страдали. От скуки. Прошло всего несколько дней, а перечень их развлечений уже исчерпался. Преподаватели, видя, что происходит, начали включать каждого студента, вне зависимости от курса, в график дежурств.
Вообще, быт студентов был скуп на радости жизни. Не было даже банальных книг, которые можно почитать, не говоря уже о телефонах, что разрядились ещё в первые двое суток. Тратить топливо на подзарядку телефонов через генератор сочли неразумным. Лишь дежурные средства связи для проверки сети оставались в рабочем состоянии и подзаряжались время от времени.
Первые дни все ещё горели энтузиазмом. То работали на улучшение убежища: своей магией или же руками создавали новые помещения, оборудовали их, переносили стеллажи и проводили опись всего добра, что у них имелось. Последнее можно было и не делать – оставить лишь учёт продуктов и воды, – но так хоть какое-то занятие находилось тем, кто не владел подходящей магией.
В эти дни маги воды стали цениться на вес золота. Умыться, приготовить поесть, помыть посуду – для всего этого нужна вода. И способов добыть её было два: первый – использовать запасы, притащенные фамильяром Мирослава, а второй – преобразовывать ману. Ещё один из способов – создание льда, который медленно таял, понижая температуру в душной пещере. Он также использовался для заморозки продуктов.
Елена в первые сутки сильно перетрудилась. Своей магией она пыталась заполнить большое помещение-холодильник, обкладывая все стены льдом. И как результат – едва не схлопотала магическое истощение.
К счастью, других проблем, кроме скуки и ограниченного питания, не было. Преподаватели старательно передавали знания и много времени проводили в беседах с талантливыми молодыми магами. Разговоры эти приводили к дискуссиям, любопытным выводам о природе магии и, как бы это ни казалось странным, к прорывам у студентов. Сосредоточенные на собственных источниках и магических техниках, юные дарования совершенствовались. Многие, но не все...
Хоть группа и небольшая, а всё равно нашлись не самые сообразительные и морально стойкие студенты. Психозы выливались в споры и ругань. Даже драки были... Пусть и разнимали быстро, но всё равно горячая кровь и надменность из-за величия фамилии некоторым слишком давили на голову, заставляя делать глупости.
Каждый день четверо студентов и один преподаватель уходили в дозор, помимо тех, кто оставался на наблюдательных пунктах внутри пещеры с проложенными ходами и укреплёнными стенками у самой поверхности горы. Они размещались на позициях, незаметных со стороны, – в кустах и расщелинах, – чтобы следить за окрестностями в дополнение к не самым удобным внутренним наблюдательным пунктам. Любое передвижение войск османов замечалось и передавалось в убежище. Любой конвой, что проезжал неподалёку от горного склона, в котором спрятались студенты, вызывал остановки в любой работе, что могла бы создать излишний шум.
Всё было в целом неплохо. До последнего дня... Всегда найдётся место случаю, который может перевернуть всё с ног на голову.
– Беда!
В убежище вбежали преподаватель вместе со студентами.
– Что такое? – тут же вскочил дежурный, смотря на хмурых и грязных студентов, притянувших своего товарища, раненного в грудь.
– Он потерял много крови, пока полз со своей позиции. Быстрее исцеляющее зелье и аптечку. Снимайте с него майку!
Все засуетились и начали оказывать первую помощь студенту, который стал жертвой чьей-то внезапной атаки.
– Кто это его? – спросил внук Долгорукого.
– Не знаем. Он сознание потерял, как только дополз до второй точки. Скоро стемнеет, надо понять, к какой угрозе нам готовиться.
Преподаватель посмотрел на бессознательно лежащего студента, который, судя по ране, получил её от удара чем-то смахивающим на нож, и, помолившись за его здоровье, выскочил с двумя другими преподавателями и Долгоруким наружу. Они были вооружены, злы и полны решимости разобраться в этой ситуации. И вскоре они добрались до места битвы.
– Один, два... три трупа... – пересчитал Долгорукий число нападавших, что уже не вернутся домой.
Невольные «туристы» тихо приблизились к телам на склоне.
– Это, стало быть, нападавшие...
Быстро исследовав их карманы, нашли огнестрельное и холодное оружие, а также странные свёртки с белым порошком. Четверо переглянулись и пришли к однозначному выводу. В этот вечер судьба столкнула их с местной мафией, чьё логово они заняли.
Нападавшие решили не стрелять, ожидая, что нож сделает свою работу не хуже, а главное – бесшумно. Но они недооценили студента, который уничтожил по меньшей мере троих.
– Пришли с этой стороны... Вот следы обуви, – начал оценивать произошедшее один из преподавателей. – Но слишком шумно подходили. Наш студент успел перехватить первого напавшего. Завязалась драка... Здесь был выброс энергии воителя. Вот он убил первого... Здесь второго. А тут в него врезался кто-то, сцепил руки, и всадил нож между рёбер. Пробил хлипкий покров. Студент маг молний, да? Вот третий труп, обгоревший. Его уже магией убил ... Здесь был и четвёртый... Он ушёл, вернее, скатился со склона. Вот ветки и следы падения. Но его только оглушило. Сбежал...
Мистер Дасан был специалистом узкого профиля, который давно приехал из Сирии и получил гражданство Российской Империи. Профиля, по которому магов было мало. Он был военным следователем большую часть своей жизни и разбирался в причинах смертей в тех местах, где прошёлся маг. Он видел слепки аур магов, их движения, если прошло не слишком много времени. А ещё он за счёт своих талантов и навыков вполне сносно мог восстанавливать картину событий по следам на земле и прочим деталям. Собственно, таких магов, натасканных на факультете мистики, в академии было предостаточно, и они отправлялись служить в специальные силовые подразделения. Но мистер Дасан был, пожалуй, одним из лучших. Он словно видел тени тех, кто недавно умер, и мог следить за их движениями, воссоздавая происходящий бой.
– Значит, один из них ушёл? Зачем они вообще напали? Подумали, что мы османы? Скорее всего, они вскоре вернутся... Нам надо подготовиться. Спасибо, Дасан! – поблагодарил коллегу старший из преподавателей, Давид Генрихович, что остался за главного после ухода Иннокентия Игнатьевича, и все они, подняв трупы наркоторговцев, отправились обратно к пещере.
Глава 6
София... Красивый город. Приятные люди. Хороший климат. Я бы здесь, пожалуй, от домика не отказался, чтобы прилетать время от времени и просто отдыхать в парке, читая книги да играя в шахматы со стариками. Но это потом, когда сам стану стариком, а род будет спасён, станет многочисленным и сильным, и никто не будет нам угрожать. А сейчас у меня впереди ещё уйма работы! И пока что я не понимаю, с кем ещё я воюю, помимо охамевших в край Ирисовых, которых жизнь ничему не учит, монстров из изломов да парочки родов и ублюдков, которые покушались на жизнь мою и моей семьи.
Я смотрел на город с севера, уходя в ту сторону, где войск врага всё ещё не так много. Пусть эти османы пупки надорвут, пытаясь меня найти! Сам приду, когда захочу. Это всё уже становится личным... Сперва моя мать подверглась их нападению, потом атака нашего порта, что едва не привела к войне. Куча дипломатических оскорблений, клеветы и гадостей в наш адрес... Атака Болгарии, конечно, в меньшей степени относится к личным причинам мести правительству недружественной нам страны, но всё равно... Принцип справедливости, который живёт во мне, говорит, что османы должны получить сполна за смерть и несчастья, которые принесли вместе с войной на эти земли. И они получат! В своё время.
Тут ведь какое дело? Султан их, юный как для правителя, но всё же старше Стефании, заслужил от меня лично получить имперского леща латной рукавицей. Да и от других благородных нашей империи – тоже. Он за прошедшие полгода столько раз оскорблял своим поведением и заявлениями Стефанию, что заслужил розги. И это я так считаю, как подданный Российской Империи, без учёта личного, если мягко сказать, недовольства в сторону этой девицы, которая дорвалась до власти. Пусть что угодно происходит внутри нашей страны, – тебя, хлыщ наглый, это волновать не должно. Будь добр, соблюдай правила приличия. Стефания – наш регент. И точка. Законный правитель на сегодняшний день. Но нет... Оскорбил её, а значит, и всю империю.
Мы, конечно, потерпели, Министерство иностранных дел побухтело на него, пограничные пункты пропуска закрыли, дипломатов выслали, но... А дальше что? Он думает, что ничего. Напрасно! У нас в империи хватает проблем, хватает разобщённости между великими боярскими родами. Только вот это – пока нет внешнего врага. Если спящего медведя пнуть – он может пнуть в ответ. И обычно подобное очень плохо заканчивается... Для тех, кто медведя разбудил. А если зверь ещё и мутировавший, и пули его не берут...
Уходил я вопреки приглашению светлого князя и его соратников присоединиться к защите города. Да, я таки попал на приём, и девица, что до этого мечтала понаделать во мне дырок шпагой, выглядела совсем уж удивительно красивой и скромной. Она тогда, у больничной койки, была словно дикая фурия. Еле успел всё сделать и сбежать.
Познакомился и с сыновьями князя: очень даже нормальные ребята, пусть у одного и были заметные тараканы в голове. Он даже отшутился, чтобы я не обращал внимания, мол, это после контузии ещё в себя не пришёл. А так в целом сразу видно: дети своего отца. Один архимаг, остальные послабее. И каждый ещё был воителем. Точных рангов не разобрал, но точно все не ниже мастера.
Приём длился всего двадцать минут, и за это время мы успели попить чаю. Они расспросили о моей жизни и талантах, поблагодарили за спасение и поинтересовались, чего бы я хотел за оказанную помощь. А я откровенно сказал, что сделал это взамен на помощь их врачей, когда Иннокентий Игнатьевич притащил меня без сил в их окопы. Наставнику я теперь должен, по сути, за спасение своей жизни. Хоть он ничего об этом за последние два дня и не говорил, даже не вспоминал, но всё равно... Долг платежом красен. И я сделаю то, что успел придумать, пока отдыхал. И пусть меня простят гостеприимные хозяева столицы за то, что я не буду помогать им в защите города. Меня ждёт работёнка. И, пожалуй, даже посложнее...
И вот я двинул обратно к побережью, к Лене и другим «попаданцам». Это был первый пункт моего плана. И сейчас я шёл налегке – лишь с Фомой, отдохнувшим и набравшимся сил – и совершенно не привлекая внимания. В основном ехал на попутках, перевозивших грузы, а не солдат. Выбирал примерное направление, куда мне надо было, и незаметно прыгал в кузов проезжающей мимо машины.
За пару часов добрался до неизвестного мне городка, рядом с которым располагалась настоящая крепость. Стояла на единственной горе за городом. Османы уже заняли половину города, но вторая половина держалась. Шли уличные бои. Саму крепость явно пытались сровнять с землёй, но её владелец – какой-то аристократ или же человек, поставленный князем, – упорно сопротивлялся, используя все возможности современного оружия и магии. Даже миниатюрный магический купол имелся для защиты. Не такой большой, как над столичным дворцом, но всё равно больше обычных «Антитварей», что я видел на вертолёте. Жаль целиком крепость не накрывает... Лишь цитадель.
Туда, в крепость, мне не нужно: высок шанс умереть во время артобстрела либо сброса взрывчатки авиацией османов. В город тоже не хочу. Только ещё больше разрушений принесу, да и сам подставлюсь. Теперь мой путь иной – тайный и незаметный. Брони-то ведь толковой, зелий тоже мало! У Ирисовых были одни более-менее нормальные защитные доспехи современные, но те носил на себе не снимая их владелец. Остальное, что раздобыл мой пушистый разведчик – было либо не по размеру, либо и вовсе не подходило для моего стиля боя.
Фома чуть не плакал, когда ревизию проводил. Просил отпустить его прошвырнуться по чуланам местных, но я не разрешил прикасаться к волшебным снадобьям защитников. А до османов слишком далеко было. И маги там есть, могущественные и злые. Ещё вычислят пушистого и пришибут без меня. Ну их, зелья эти... Уж лучше в месте, где нет десятка Архимагов и ещё большего числа других могучих воинов врага, наделать гадостей.
– Пи... – подкравшись ко мне со спины, дал понять Фома, что нашёл мою цель.
Часы мои – лучшая покупка в жизни! Честное слово. Я с их помощью сейчас нашёл склады османов, штаб, полевой госпиталь – вообще всё, что было в радиусе двадцати километров. Чуток полазил, избегая врагов и не подставляясь под снайперов, которых я тоже подсветил радаром, ориентируясь на тип оружия и установленную на неё оптику. В общем, у меня было три точки, с которых я мог наблюдать и запускать своего пушистого разведчика-диверсанта.
– Ну, раз готов, давай действовать по плану. Сперва склады: первый, второй, третий... Идём по очереди на все. Быстро ликвидируем всю охрану, и сразу же начинай трофеить всё, до чего дотянутся твои лапки – боеприпасы, оружие, техника, взрывчатка, аптечки, питание... Грузи по полной, не жалей энергии. Я тебе краник временно открою на полную. Только силы оставь на пару прыжков. Когда обчистим склады, сразу телепортируешь меня в штаб. Там оставим бомбу. Кстати, сделать её надо сейчас, а то ещё забудем... Дай пару детонаторов!
Фома передал мне запрошенное, и я начал настраивать механизм активации. Лучше так, чем поджигать всё это эфиром, стоя в непосредственной близости, и надеяться, что Фома не прозевает момент и вытащит меня до взрыва.
– Так, настроил на десять секунд. Но ты не тяни – сразу вытягивай, если я дам команду. Лучше уж издалека полюбуемся на наш с тобой фейерверк.
– Пи, – серьёзно кивнул Фома, вытягивая из своего убежища компоненты бомбы и пересчитывая, сколько чего у него осталось.
Надо бы поменять ценные боеприпасы и гранаты в этой бомбе на что-нибудь более классическое. Пластид, тротил там... Но да ладно. И так сойдёт. Главное – результат! И он обычно феерический.
– Следующий шаг: уходим далеко во вражеский тыл. Ныкаясь, ищем другие уязвимые точки и нападаем. Подорвём их логистические цепочки, обезглавим штаб, лишим боеприпасов и горючего, и атака их захлебнётся. Дальше будет проще местным защитникам. И надо обязательно разочек-другой светануть зелёным столбом пламени, чтобы все знали, что Зелёный Дьявол жив и продолжает убивать захватчиков.
Сказано – сделано. Пришлось, конечно, повозиться со складами и защитой их от непроизвольных взрывов. А то ишь, говнюки какие, – гранаты на склад с артиллерийскими снарядами закинули... Я им эти гранаты... Каждому из умников в одно место запихал. За шиворот, если быть точнее. Жестоко, но и у меня чуть сердечный приступ не случился, когда первая граната в выбитую телом охранника дверь влетела. А ещё этих складов было много. И эти склады обычно выглядели как грузовики, стоящие под открытым небом в километрах тридцати от города и обвешанные маскировочной сетью. Равно как и штаб, что тоже был за пределами дальности атак работавшей ранее в крепости артиллерии. Нынче её всю разбомбили, так что угрозы никакой, да и таскать снаряды ближе к линии местного фронта смысла особого не было.
Дело своё сделали: османам в атаке на этот город и крепость подгадили, задержали на пару дней их наступление. Я бы ещё выгрузил большую часть реквизированного защитникам, но в тот момент шёл сумасшедший артобстрел. Даже щит пропал над крепостью. Можно было так неудачно выгрузить боеприпасы, что нас бы разметало от одного попадания праздничным фейерверком. Да и защитников подставили бы не меньше. А задерживаться и дожидаться передышки я не мог. И так много времени терял из-за необходимости делать большой крюк. В общем, уходили мы в спешке. Я даже на взрыв не оглянулся посмотреть.
Мы двигались всё дальше и дальше, где-то грабя врага, где-то просто уничтожая его технику. Фома пахал за троих, не прохлаждаясь ни минуты. Бомбы делал, роясь в своём пространственном хомячьем царстве, ел на бегу, меня переносил раз за разом, регулярно находя новые способы сократить дистанцию и бег на своих двоих.
Периодически попадались едущие с фронта пустые грузовики. И разумеется, мы с Фомой в них прыгали, чтобы прокатиться. И пока тряслись в жёстких кузовах, копили силы и энергию для последующих рывков.
Порой мы даже оказывались в более спокойных регионах, где следов войны визуально видно не было. Трассы хоть и были пусты, но временами по ним проезжали автомобили. Вот одну такую мы поймали. Крайне нервный болгарский водитель ещё даже не успел остановиться, а уже поднял руки, прося не стрелять.
Ехал он не один, а с ребёнком и супругой, которые сидели на заднем сидении. Он был согласен вообще на всё, ведь на мне была форма османского захватчика. Но это только на словах. Пистолет в его руке мелькнул так быстро, что я только удивиться и успел. Пуля попала в грудь, да там и расплющилась, после чего я моментально выхватил у храбреца оружие.
Не зря поддерживал бдительность и насыщал тело эфиром. А ещё не зря стянул у какого-то османского богача-аристократа защитный костюм. Маловат, конечно, но большую часть тела закрывает. Похуже того, что мне подарили Светловы, но всё ещё лучше, чем простой бронежилет. Пуля этот костюм даже не пробила. Тело же почувствовало лишь удар, словно меня просто пихнули, но не сильно. У меня даже синяка не осталось.
Отчитав водителя, я сел на соседнее кресло впереди и на болгарском сказал ему, чтобы больше так не геройствовал, ведь в следующий раз попадётся не диверсант-разведчик, сражающийся за Болгарию, а настоящий османец. Заодно рассказал ему про схему, где в засаде сидит несколько человек, а один приманивает своим видом добрых самаритян вроде него. Там, правда, расстреливают водителя до того, как он начнёт шевелить руками и выхватывать пистолет или что-нибудь ещё... В общем, шансов у этого патриота выжить было бы не много.
Мужик явно нервничал, не зная, что в итоге с ним будет, ведь пуля меня не убила, да и пистолет я отобрал. Я же не беспокоился совершенно. Просто попросил его подвезти меня настолько далеко, насколько он может. Пока ехали, достал карту, стащенную Фомой у османских захватчиков, и начал внимательно изучать, продумывая дальнейший маршрут.
Так-с... Ну, в целом, если буду избегать столкновений, то доберусь уже к концу завтрашнего дня... Но мне надо подгадить османам ещё больше. И заодно прихватить всякого добра побольше. Фома хоть и подустал, но, пока спит и во сне жуёт шоколадку, его силы восстанавливаются. Главное – не переусердствовать, как при прорыве фронта. Этот мой юношеский максимализм... Взошёл на новый ранг и посчитал, что без сжирающих львиную долю эфира фамильяров я смогу чуть ли не сутки напролёт драться. Ага. Конечно...
«Больше таких ошибок я не допущу... Хватит и того, что я Софию встретил практически с голой задницей. Если бы не Юлька, сумевшая найти мне эти практически неубиваемые красные труселя в горошек, так вообще бы опозорился по полной...» – размышлял я, смотря, куда меня ведёт эта трасса.
Так, в семидесяти километрах от развилки будет какая-то деревня для местных богачей. И она захвачена османами... И если судить по их отметкам на карте, стащенной в штабе, то там, скорее всего, ещё один генерал остановился, Архимаг, командующий тыловым обеспечением и «восстановлением контроля над культурными ценностями». Заведующий грабежами, короче говоря...
Не думаю, что они много успели натаскать, но... Я всё-таки проверю, что успели спереть. Потом при случае верну князю Симеону. Ну и у таких вот генералов обычно хватает и других ценностей: артефакты магические, защитная экипировка, кольца. Я уже много успел насобирать подобного добра, но это всё было так, при случае... Меньше процента от возможной добычи. Ни кольца ликвидаторов, ни перстни членов различных родов, ни другие никакие украшения с убитых врагов не снимал. Не было времени. И это не очень хорошо.
Ну и заодно посмотрим, готовы ли османы сторговаться и обеспечить безопасный коридор для студентов в обмен на жизнь этого генерала. Думаю, что не согласятся... Мелковата рыбка. Сколько тут таких генералов? Да и Архимаг пленником быть не захочет, будет сражаться до последнего, а если проиграет, скорее уж сам себя прикончит. И если даже я сумею его каким-то образом пленить, то вывезти его из оккупированного посёлка – будет та ещё морока... Особенно если я хочу остаться незамеченным. Ладно, попытка не пытка. Пора узнать, насколько ценна жизнь высокородного османского подданного.
* * *
– Ух... Задолбался я... А ты, Фома?
– Пи...
– А ты, жиртрест? – пнул я связанного и брошенного на землю Архимага. – Тебе точно на диету надо, а то долго так не протянешь...
– Хмпф! Пф-фы!
– Ага. Уже бегу кляп вытаскивать, руки развязывать и ошейник антимагический снимать. Не для того я три часа твою поимку планировал и затем сутки пёр по всей Болгарии, скрываясь от ищеек и солдат, что бросились в погоню. Я ещё раз пнул османского Архимага, присел на него, словно на табуретку, и пригрозил:
– Не дёргайся, а то рёбра сломаю.
Сказал я на русском, но пленник, как я заметил, вполне понял мой посыл.
До убежища студентов осталось рукой подать. Всего-то и надо, что затащить эту тушу в гору, перейти через перевал и найти на обратном склоне убежище.
– Ох, тяжёлая это работа – через горы тащить бегемота... – переделал я детский стишок и подумал о Фоме.
– Пи?
Сонно зевая, вылез хомяк из своего царства, разбуженный моим вниманием к его персоне.
– Водички бы... Да поесть. Тут вокруг практически ни души, так что можно нормально поужинать. За ночь преодолею не спеша горы и спокойно себе в убежище ворвёмся. Фома, слушай, а сгоняй к ним на разведку. Посмотри, всё ли в порядке, все ли живы и здоровы.
– Пи... – лениво помахал лапкой Фома, выбрасывая наружу османский сухой паёк и две бутылки воды, после чего улёгся на прогретый за день камень.
– Ладно, пять минуточек лишними не бывают. Досыпай. Я пока разогрею еду, – сказал я и принялся кашеварить.
Пока Фома досыпал, а я боролся с урчащим от голода демоном в виде моего желудка, голова была занята мыслями о богатствах, что успели наворовать османские солдаты и этот генерал, который в данный момент выполнял роль табуретки. Да уж, если бы я был сволочью и решил присвоить это всё себе, мне бы хватило на то, чтобы баронство Краста преобразилось и стало одним из самых обеспеченных в Российской Империи: тонны золота и серебра, множество драгоценностей, предметов искусства, книг, артефактов, музейных экспонатов. Сами по себе многие находки не были чем-то дорогим. Это не востребованный телефон или ноутбук. Эти экспонаты зачастую вообще ценности как таковой не имеют! Важна история этих вещей. И тут надо отдать должное моей жирной табуретке: генерал постарался. К каждому предмету была прикреплена бирка, и все их названия с подробным описанием были занесены в многочисленные «книги ценностей».
Даже боюсь представить, сколько всего они успели уже вывести, ведь у меня в оригинальном виде был только двадцать первый каталог и более поздние издания. И вещи из этих каталогов тоже были у меня. И в каждом как минимум тысяча позиций. В общем, теперь я точно могу сказать, что Болгарский князь мне будет должен вне зависимости от итогов войны, ведь я, по сути, спасаю наследие и историю его страны. А с учётом того, что у меня есть личный ноутбук генерала... Там – успел глянуть на прошлой остановке – находились электронные версии предыдущих книг. Будет возможность выставить османам требование вернуть награбленное и компенсировать всё это дело сверху. Ещё один абзац в будущее итоговое соглашение о мире между двумя державами. И этот абзац османам будет очень дорого стоить, отчего на душе даже приятно стало.
– Пии-и... – сладко потянулся Фома и отправился на разведку, не забыв подкрепиться шоколадкой и вафелькой.
Ну а я остался дожидаться своих яств, что продолжали разогреваться на военном таганке с подожжённой таблеткой, пропитанной какой-то долго горящей химией.
Всё было вкусно. И даже чрезмерная острота и кислота основного блюда голодному мне не испортила аппетит. И только я закончил есть, как запищали часы, сигнализируя, что ко мне в радиусе двух километров пожаловали гости. Вооружённые и многочисленные гости. Вот и что они тут забыли? Ещё и Фомы нет... Идут в мою сторону. Придётся уходить!
Из-за скромного лесочка, в котором мы с пленником засели, совершенно не было видно, кто там идёт. Если османы, то разговор с ними у меня будет короткий. Если же болгары, то... Что они тут с оружием забыли? Это партизаны?
– Собирайся, свинья, пора передислоцироваться... – Я усилил мышцы и взвалил этого кабана на плечо. – Куда бы скрыться, чтобы они нас не заметили, а я их видел и, желательно, слышал? Часики-часики, выручайте. Найдите укромное место неподалёку...
Скинул на дно небольшой расселены борова, отчего тот застонал, а сам забрался на вершину скалы. Двадцать минут спустя неподалёку показался не спешащий и осторожный отряд с оружием в руках.
Одежда не османская. Говорят на болгарском. Но говорят странные вещи... О пещере...
Плохо слышал их разговоры, но некоторые слова до меня всё же долетали. В переводе на наш это «товар», «пещера», «отбить», «маг», «босс убьёт» и прочие...
– Кажется, я знаю, с кем столкнула меня судьба! – едва слышно прошептал я, готовясь идти за ними следом.
Если я ошибся, то прослежу, чтобы их конечной точкой была не наша пещера. Если же эти люди имеют отношение к наркоторговцам... Что же. Они выбрали себе не того противника и не то время, чтобы спасать «товар». Да и спасать там уже нечего. Эфиру плевать, что сжигать.
Глава 7
Следовать за группой незаметно не так уж и просто. Местность они знают лучше меня: не высовываются, идут по дорожкам, которые и не заметишь, если не знаешь, куда смотреть. Ещё и ночь уже наступила... Если бы не часы, я бы давно потерял их из виду.
Вскоре ко мне присоединился Фома.
– Пи, – сообщил он, что с убежищем всё в порядке и все живы-здоровы.
Камень с души упал, когда я понял, что наш с Цербером план сработал.
Я шёл дальше за неизвестными: они в какой-то момент ускорились, преодолевая хребет и стремительно спускаясь вниз по другую сторону невысокой горной гряды. Я за ними еле поспевал, даже несмотря на то, что немного пропитал эфиром тело. Явно неслучайные «туристы» в горы попали. Так быстро проходить столь сложный участок дороги даже военные не смогли бы. А ведь эти ребята ещё и не налегке, а с оружием и рюкзаками.
Только уже было хотелось проникнуться к ним уважением, как через пару минут я понял, что всех их вскоре убьют. Либо я, либо студенты – на радаре появились отметки, показывающие их наблюдательные пункты. И только мимо одного из них прошла вооружённая группа, как на самом краю моего сканера показались и зашевелились отряды защитников. Кроме того, обнаружились и внешние посты наблюдения, выставленные «попаданцами» из имперской академии.
Реакция довольно странная, но все, кто покинул убежище, были сильнейшими магами группы. Ещё и вооружены... Встреча точно намечается не мирная. И в подтверждение этому потенциальные противники сошли с тропы на середине. Они сняли с плеч ружья и пошли прямиком к узкому лазу, который ведёт в пещеру.
«Не стоит шуметь, друзья мои... И пусть мне хочется посмотреть, на что вы способны, но рисковать не стоит. Выстрелы точно донесутся до города, и сюда отправятся отряды на разведку», – подумал я и ускорился, нагоняя принявших боевые стойки болгар.
О, молодцы студенты, не идут в лоб на противников, что имеют преимущество в высоте. Обходят, поднимаясь по широкой дуге, и готовятся взять их в «клещи».
– Фома, как обычно, по моему сигналу...
Я закрыл глаза и прикоснулся к источнику.
Эфир, словно бурные горные реки, понёсся по многочисленным магическим каналам. Как маг, я управлял этими потоками. Словно работник железной дороги, я переключал пути на разветвлениях, направляя силу моего рода в нужные мне места. Все каналы, ведущие во внешнюю среду, были перекрыты. Они работали только на пропуск маны снаружи. Сам эфир никуда деться не мог, разливаясь по моему телу и принося капли безумной силы к внутренним органам, мышцам, сухожилиям. Кожа вновь стала прочной и до безумия упругой, но всё ещё эластичной настолько, чтобы усиленные мышцы могли двигать тело к моим врагам.
Треть источника ушла на усиление... Но я смогу его вернуть обратно в полном объёме. Если, конечно, разборки не затянутся... Лишь в случае очень и очень долгого воздействия он постепенно будет расходоваться, как топливо в автомобиле. И либо я дозаправлюсь, либо закончу битву раньше.
Что интересно: мой источник подрос с момента исцеления. Я это вижу и ощущаю. Ещё мана стала плотнее. И всё же... Несмотря на это, треть источника была израсходована на то, чтобы усилить тело до предела. Раньше на это уходило куда как меньше энергии. Пятой части моего источника хватало, чтобы дойти до той точки, когда эфир уже прорывается наружу и превращается в убийственную энергию, способную испепелить всё и вся. Если не контролировать процесс, сила тут же станет огненной. Не знаю, почему так... Мыслей много на эту тему, но изучать всё приходится на собственной шкуре и постепенно.
Какой же вывод я могу сделать из того, что так много энергии, причём более плотной, нежели раньше, отправилось укреплять моё тело? Очень простой: теперь моё усиление стало эффективнее, мощнее, и при этом запаса энергии хватит на большее время без «дозаправки».
Я упал без сил в самом конце прорыва как раз из-за того, что не просчитал свои возможности после изменений. Но нынешние противники – не фронт. Справлюсь быстро и без особых усилий.
– Фома. На счёт пять, – предупредил я, доставая небольшой армейский нож из чехла на поясе, созданный при помощи изменённых металлов. – Раз, два, три, четыре, пять... Замерли, бойцы, стоять!
Вспышка света привлекла их внимание, но не ослепила, ведь я появился за их спинами. Быстрый, словно ягуар. Молниеносный, как гепард. Опасный, как тигр. Я выдёргивал оружие из их рук, ломая пальцы своей невероятной силой. Те, кто мёртвой хваткой цеплялись в своё добро, улетали вместе с ним, получив кровавую отметку в виде светящегося зелёным пореза.
На тех скоростях, на которых я действовал, выжимая из себя всю свою силу, используя нынешнюю грань своих возможностей, картинка в глазах смазывалась. Силуэты противников во мраке ночи не успевали стать чёткими, но с такой доминирующей мощью это не было проблемой. А если кто успевал скрыться от меня за камнем... Всё, что я мог предложить оказавшимся так далеко от меня, – мгновенная смерть. Эфирный луч вырвался из левой руки и разбил на куски и камень, и слабые тела простых людей. Тренировки не помогут против такой магии. Увернуться разве что... Но сама техника предполагает, что от неё не получится скрыться.
– Ху-ух... – выдохнул я, ощущая, как горят огнём лёгкие.
Кислород после таких активностей, пусть они и длились секунды, был в дефиците. Мышцы израсходовали имеющийся запас, так что сердце билось как бешеное. Но оно того, чёрт побери, стоило... Пару мгновений – и десяток врага лежит с ножевыми ранениями, дёргается. Разбросаны по склону ружья, цевьё которых деформировалось от моих пальцев.
Сила эфира преображает и магию, и тело. Только абсолютный контроль и понимание этой стихии поможет мне преодолеть все трудности. Других рецептов я не знаю...
– Голова кружится... Перестарался. Мозг, рецепторы на глазах не готовы к таким нагрузкам... – проговорил я, держась за голову и пытаясь проморгаться.
– Пи?
– Да, забирай оружие всё. Сейчас их повяжем... Эфира в ножике была всего капля. За пару секунд не должны сдохнуть. Допросим.
С отрядом противника покончено. Осталось встретиться с отрядом защитников.
* * *
– Вот как, значит... Прям один троих убил при том, что застали врасплох? Похвально... – смотрел я на паренька, что чудом выжил после нападения, отделавшись небольшим шрамом на память.
Парень неплох. Только второкурсник, а пошёл в атаку на отряд вооружённых торговцев смертью вместе с преподавателями и другими студентами старших курсов. Это о многом говорит.
– Всё так, Мирослав. В целом мы бы, само собой, справились с этой напастью, но благодаря тебе удалось это сделать бесшумно.
Давид Генрихович был несказанно рад моему возвращению и принесённым новостям. Я не стал распространяться о подробностях нашего с Цербером путешествия. Просто рассказал, что мы добрались до незанятых противником земель и связались со столицей. Пока я был там, сообщений о том, как нам всем быть не поступило, потому Иннокентий Игнатьевич остался, а я вернулся, как и обещал, до конца недели. Столько мы дали себе на это путешествие.
Остальное им знать было ни к чему. Они в большинстве своём потомки дворян, бояр, новой аристократии. Уже пришли в себя после переноса и уверены в собственных силах. К тому же сейчас, когда члены многих влиятельных семей стали заложниками подобной ситуации, империя обязательно сделает всё, чтобы спасти их. Они в это верят. И я в это верю. Единственное, я понимаю, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Поэтому нам до моего ухода так и не дали явных инструкций.
– Кстати, совсем забыл... Я там Архимага пленного привёз! Сейчас заберу его и вернусь. Фома! – удивил я всех и исчез во вспышке зелёного света.
Не ленясь, я пробежался с боровом на плече через горный перевал до убежища. Внутри пещеры мы быстро соорудили стальную клетку, используя силы магов земли с подходящими навыками, и поместили в неё пленника, руками и ногами привязав к стальным прутьям.
Было интересно, насколько изменилось убежище, и я прошёлся по нему вместе с преподавателями и некоторыми студентами. Последние – почти вся боевая группа, что направлялась отразить атаку бойцов, посланных местным наркобароном. Кстати, много языки интересного рассказали, но сведения эти я обдумаю чуть позже. В спокойствии и одиночестве. Ибо это чу-у-у-у-уточку, но изменит мои планы...
Глядя на студентов, что шли, переговариваясь о недавнем нападении, и которые стали свидетелями моего допроса пленников, я видел в них реальную опору для нашей страны.
Лена, пусть и девушка, не наследница рода, но обладает незаурядным умом, прилежностью и талантами. Она не лучшая даже среди своих одногодок, но именно её поставили одним из двух руководителей третьекурсников. Неспроста... Ну и ещё она не слаба. Лёд, конечно, не уникален, особенно в России, но Светловы – сильнейший и древнейший из родов, что обучает своих наследников особым техникам. Я в бою её магию не видел толком, да и слабенькая она ещё, как по мне, но будет интересно, каких высот Лена достигнет.
Первым курсом в моё отсутствие заведовал двухстихийник Иван, маг огня и ветра. Две силы, которые часто комбинировались при магических атаках разными магами. А тут был один маг сразу с двумя силами. Это автоматически ставило его на уровень одних из сильнейших магов. Кроме того, его растили и тренировали имперские служащие и наставники. Он был рождён, чтобы стать инструментом, оружием в руках государства. Исполнительный, справедливый, скромный и непритязательный. Идеальная марионетка в руках многих. А ещё – вполне себе надёжный друг и товарищ. Я его недолго знаю, но то, что успел увидеть в нём... Не удивлюсь, если он станет боевым магом в армии или специальном отряде и будет шаг за шагом идти по лестнице званий, стремясь дойти до генеральских погон. Сможет ли, с учётом многочисленной грязи, что крутится вокруг тех, у кого в руках сосредоточены полномочия, – большой вопрос. Я бы и сам с радостью забрал его к себе на службу. В Сибири ему найдётся работа. В этом я не сомневаюсь. Другое дело, что, даже несмотря на его обещания во время того застолья у канадского графа в гостях, в первую очередь отпустить его должно само государство. И чем лучше он себя проявляет, тем вероятность этого становится всё меньше.
Второкурсниками командовал тот самый раненый Дмитрий Щебитов. Парень высокого происхождения, сын графа, внук князя. Магией он обладает не самой простой – молния его стихия. И ранг у него не особо высокий – пятый. Причём только недавно перешёл, как я успел узнать за недолгое время пребывания с этой группой. А вот что в нём привлекало взгляд, так это его успехи как воителя. Тоже пятый ранг. И по его собственным словам, он был куда ближе к тому, что скорее станет воителем шестого ранга, нежели ему покорится новая ступень силы мага. Думаю, именно благодаря этому он смог одолеть первых нападавших. Парень крепкий, физически развит отменно, боевыми навыками обладает, равно как и весьма солидным кольцом ликвидатора. Как минимум одну Гидру за последний год он одолел, иначе колечко бы не окрасилось в зелёный цвет.
Третий курс, самый многочисленный среди всех студентов-попаданцев, был отдан под руководство не только Лены, но и Гуслярова. Этот лоботряс был, пожалуй, самым талантливым из магов в академии до моего поступления. Хотя я вроде как по квоте прошёл, так что многие меня и не считают, продолжая его называть самым талантливым магом. И самым ленивым... Серьёзно. Я лично слышал, как один из преподавателей отчитывал его: мол, если бы он не спал постоянно и хоть немного тренировался, то уже мог бы в теории стать Истинным магом. Седьмой ранг! Да уж. И впрямь талантливый: сейчас он на шестом, а это не то, чем каждый выпускник даже похвастаться может. Только половина за пять лет обучения доходит до этого уровня мастерства. Всё же это не зависит от желания. Организму нужно время, а магам – усиленно практиковаться в управлении своей силой.
Такой безответственный... Ну или своеобразный. Называют его по-разному. Спит он очень много, даже сейчас спать пошёл, пообщавшись со мной и послушав новости. И пары минут не прошло с возвращения в убежище с архимагом османским. И теперь понятно, почему в противовес ему поставили Лену.
Ну и самым сильным из студентов, а также влиятельным и ответственным был младший внук Долгорукого – Александр. Вот он явно высоко метит в своей жизни. Следующим главой рода ему не стать: слишком длинный список претендентов, не менее талантливых, нежели он. Но судьба одарила парня и талантами, и характером. Великолепный образец доблестного боевого мага уже в свои молодые годы. Внимателен к деталям, смел, упрям и умён. В меру инициативен и незаносчив, как многие из собравшихся здесь студентов. Целиком и полностью поддерживаю решение Цербера поставить его во главе всех студентов. И ему, когда всё закончится, это зачтётся однозначно. Всё впишут в личное дело, благодаря чему, вполне возможно, ему удастся претендовать на высокие государственные должности, если в самом роду он не станет кем-то из крайне важных персон. В конце концов, крупные и многочисленные рода, особенно княжеские, – это, по сути, государство в государстве, и там всегда нужны талантливые полководцы, управленцы и бойцы.
– А-а-а-а-а! Кто сюда пустил этого идиота? – раздался женский визг со стороны душевых.
– Александр, кто сегодня дежурить должен был у душевых? – спросил Давид Генрихович старшего из студентов.
– Аля и Алевтина... – тут же вспомнил он.
– И где они? Почему не на посту?
Мы смотрели, как девушка в банном полотенце, вырастив в руке деревянный шест, начала дубасить им счастливого удирающего парня.
– Самсонов, сволочь озабоченная! – сжала кулаки Лена, и её магический источник активизировался.
– Аля, Алевтина, вы что здесь забыли? – злобно глянул Александр на девушек, что пристроились в хвосте нашей группы.
– Ой! – опомнились они и побежали наперерез смутьяну, желая словить его.
Спустя пару секунд разъярённая валькирия нагнала поскользнувшегося на льду Светловой парня и от души лупанула ему шестом прямо по спине. Следом и две самовольно ушедшие с поста стражницы принялись его воспитывать своими кулачками.
– Извините. Я разберусь.
Лена отошла от нашего отряда и стала наводить порядок.
Парни развлекаются как могут... А взгляды всех вокруг, даже преподавателей, не так уж и полны гнева, как я сперва подумал. Лёгкая улыбка говорит о том, что этот Самсонов не раз и не два уже пытался подобное провернуть. И в этот раз он получил желаемое, подсмотрев за девушками в пещерном душе. Да и сам он, кряхтя и воя от полученных ударов, продолжает счастливо улыбаться, чем ещё больше раззадоривает метелящих его красавиц.
– Присаживайтесь! Буду говорить, как есть, – пригласил я всех за обеденный стол и, несмотря на глубокую ночь, принялся рассказывать своё видение ситуации. – Первое и самое главное: ни империя, ни вы не должны рисковать. Ваше пленение – это удар хуже нашествия монстров. Действуйте осторожно, избегайте шума, продолжайте жить и выживать. Фома пополнит вам припасы, так что на ближайшее время о голоде можно не думать. Если какие-то проблемы есть в убежище и что-то надо принести – только скажите.
– Да. Топливо для генератора кончается. Удлинителей и розеток побольше надо. В идеале ещё один генератор поставить бы... Мы стараемся увлечь студентов, преподаём им, но всё равно рано или поздно темы закончатся. Начнём уже попросту сидеть и философствовать... Так что ещё? Книги, фонарики, батарейки... И у нас мусорная яма заполнилась за неделю, хоть мы и стараемся максимально уничтожать мусор. Воняет жутко. Сжечь её нет возможности.
– Мусор в мешки. Заберём с Фомой и выкинем где-нибудь в городе. Книги и прочую мелочёвку постараемся достать. Но если за день что-то не найдётся, то уже и не будет. Задерживаться надолго я здесь не могу. Составьте список всего необходимого. Одежда, гигиена – всё это важно. В пещере запах стоит... специфический. Не проветривается она. Как бы ещё кислородное голодание не началось, – тут же согласился я помочь со сбором всякого-разного добра.
Благо Фоме это действительно просто сделать, да и многое сейчас найдётся в его закромах. И топлива, и генераторов он прибрал к своим лапкам, пока сюда шли. Причём в большом количестве. В общем, целый склад лейтенант Фомченко взял под ответственное хранение.
Ещё одежду могу выдать им военную, тоже куча её лежит... Из минусов – она османская. Она для севера, для Сибири не пойдёт. Замёрзнем в ней. Но лучше иметь, чем не иметь. Да и к тому же, думаю, наши генералы с удовольствием разрешат обменять её на обычную российскую. Мало ли для каких диверсий может понадобиться форма потенциального врага.
– Как вы уже поняли, я снова ухожу. Пока наркобарон и его люди знают, где находится это убежище, мы в опасности. Стоит османам его схватить и заставить говорить, как жизнь каждого из нас будет под угрозой. Эту угрозу я устраню. Благо знаю, где его искать...
– Подожди. Они же сказали, что это настоящая крепость. Его подземный комплекс построен так, что легко позволит сопротивляться осаде и имеет тайный выход к морю. Он сбежит, пока его будут прикрывать. Возможно, он уже сбежал! – заявила преподавательница, присутствовавшая на этом совете.
– Если он сбежал, то и пусть валит на все четыре стороны. Я уничтожу эту его крепость, и он будет думать не о тайнике в горах, а о своём ненаглядном подземном городе и лабораториях, – отмахнулся я, дав понять, что решение уже принято. – Есть другая проблема... После того как разберусь с наркобароном и принесу припасы, я вновь уйду. И не знаю, как скоро вернусь. И вернусь ли вообще... Существует два варианта развития событий. Первый – болгары воюют и возвращают контроль над этой территорией. Но скажу честно, я в этот исход мало верю. Быстрой победы над османами не будет. Они слишком вложились в эту операцию и уже захватили половину страны. Самим болгарам это не под силу, а если в войну вступят другие страны, то вообще непонятно, куда чаша весов склонится. Единственный вариант: военным путём дождаться освобождения этих территорий – направить добровольцев и наёмников и победить ватагу османов, их собственных наёмников и добровольцев. Это будет сделать трудно, но не невозможно. Но долго. Боюсь, на это не один месяц уйдёт, – сообщил я им, насколько плохи наши дела.
Впрочем, судя по спокойной реакции, они и сами это прекрасно понимали. Даже в лице не изменились. Надежда у них, конечно, была... Только вот лёгкого решения здесь не было, потому мы и пошли связь с Москвой искать.
– Но есть и ещё один вариант. Способ... Я постараюсь сделать так, чтобы этот город был освобождён и нам предоставили морской проход или самолёт, на котором мы и улетим отсюда, – дал я им надежду, не раскрывая до конца своих планов.
– Это как? – удивился Давид Генрихович.
– Дипломатией. Торгом. Договорённостями. А пока отдыхайте и давайте следите за студентами. Шум – дело такое, никогда не знаешь, в какой момент он сдаст нас...
– Не переживай! Мы планируем ещё чуток переоборудовать пещеру, создать дополнительные ярусы, спрессовать землю в каменные стены... Ждали, пока мана восстановится. Уже собирались начать, как эти наркодилеры проклятые припёрлись. Пришлось отложить ночное строительство. Но это даже хорошо. Ты на важный момент указал, теперь чуток перестроим: вентиляционные ходы добавим, разделим душевые на мужскую и женскую... Жаль, тут естественных источников воды нет, но это ничего. Мы уже приспособились. Наши маги создают достаточное количество.
– И я вам ещё воды много принесу, – улыбнулся я им. – Что ж, хорошо. Здесь более-менее разобрались. Не знаю, сколько вам так жить придётся, но знайте: про вас не забудут. Ладно, давайте перекусим, что ли, что Фома послал. Где, кстати, этот пушистый?
Я огляделся, но не заметил своего напарника, хотя и ощущал, что он где-то рядом.
– Самсонов! – Подбежала к лежащему вдалеке студенту одна из попавших в передрягу девиц. – Сволочь извращенская!
– Тише! – тут же шикнула на неё Лена, возвращаясь к нашему столу.
– Сволочь ты! – шёпотом начала кричать на парня девушка, что выглядело комично.
Вокруг сформировалась абсолютная тишина, ведь всем было интересно, что он ещё учудил...
– Ты куда, гад, их спрятал?
– А? Кого?
– Говори, скотина! Свистнул их, извращуга! Хочешь, чтобы я всем рассказала? Говори, а то хуже будет!
– Да о чём ты, глупая женщина!
– Ах так?! Девочки! У меня пропали трусики! Только постирала и высушила! И не только они исчезли...
– Что?! Ах ты!.. – тут же возмутились все девушки вокруг.
– Да не трогал я их!
Лена повернулась и удивлённо посмотрела на парня, а затем на меня. Хм, она тоже думает, что это дело лап Фомы? Она же вроде бы не в курсе этой темы... Хотя у неё Фома тоже что-то спёр, когда мы в гостях были... Вот же маньяк пушистый!
– Пфи-и-и...
Я повернулся и уставился на Фому, который устало провёл лапкой по лбу и, сев на лавку рядом со мной, начал вылизываться, якобы он ни при чём.
– Вот! Девочки! Под его кроватью чей-то лифчик! – прокричала одна из девушек.
Фома на мгновение замер, слушая девичьи крики и то, как парня начали атаковать все пострадавшие, а затем продолжил умываться. Удивительно! Хомяк эволюционирует. Он теперь ещё и улики подбрасывает тем, кто является подозреваемым. Страшное дело...
Лена постояла минуту и затем ушла проверить свои вещи. А вернувшись, заявила, что всё на месте, хотя у большинства девочек всё пропало, причём не только с сушилок, но и из личных тумбочек и шкафчиков. Их со скуки понаделала девушка с факультета артефакторики с древесной магией.
В общем, только у тех, кто был крупноват, ничего не пропало. И они, кстати, больше всех рвались избить и вытрясти правду из бедного Самсонова. Злятся, что их он счёл недостойными и непривлекательными? Зависть – страшная штука!
Жестокий ты хомяк, Фома! Зелье здоровья надо бы Самсонову отдать. Пусть хотя бы в себя придёт...
– Лен, это бедолаге. Не знаю, что произошло, но непохоже, чтобы он смог обчистить столько тумбочек... Кстати, я поражён продуктивности мага, что столько всего из дерева создал!
– Да, Вика удивительная. Мы бы без неё явно не жили так хорошо. Она, бедная, на износ работала первые дни. Пока мана не закончилась полностью.
– Пускай бережёт себя. Составляйте список, а я пока поем... – сказал ей, радостно смотря в тарелку с кашей, которую мне принесли.
Свеженькая, горяченькая. Сейчас, в ночное время, всё как раз и готовят на весь следующий день. Поел, пообщался, отдохнул, убедился, что всё хорошо, поднял боевой дух студентов и преподавателей... Можно и уходить. Меня ждёт забег на пятьдесят километров к отдалённому малозаселённому городу, который активно строили для продажи иностранцам и местным богачам. Строили за деньги наркобарона, ведь это для него отличное прикрытие, равно как и для расположившейся на глубине крепости с лабораториями, в которых он и создавал большое количество опасного товара, а потом перевозил его по морю на подводной лодке.
Надеюсь, он хорошо подготовился к осаде, никуда не уплыл – и Фома не забил всё своё пространственное убежище женским бельём... Не знаю, зачем мне подлодка, но... Думается мне, лучше её всё же иметь. А то завезут на какой-нибудь остров и забрать забудут, а оно мне надо?
– Везёт мне на нарколаборатории. Пора бы ещё одну сжечь дотла и забрать всё, что этот ублюдок накопил за свою жизнь.
Глава 8
Город, в котором никто не живёт. Крепость, что скрыта от всех под землёй. И ублюдки, от чьих рук гибнут тысячи и тысячи людей вокруг...
Я пришёл сюда, в этот город-призрак, где даже вражеским солдатам нечем поживиться. И я был зол... Очень зол в этот момент: меня разрывало на части от желания крушить всё и вся, сжигая в праведном огне всех виновных. Но как же их найти? Как найти тех, кто расстрелял целую колонну автомобилей с мирными людьми, которые просто пытались сбежать от ужасов войны?
Пятнадцать автомобилей, гружённых доверху домашними вещами... Расстрелянные, пронзённые стальными снарядами насквозь, сгоревшие в пламени пожара. На каждом из них был знак «Дети». Этот кусок шоссе намертво въелся в мои глаза, и картинка не желала уходить. Жизни не было в том месте. Лишь мухи кружили вокруг множества трупов, которые даже похоронить никто не удосужился. Я не знаю, кто их всех убил. Но я знаю, что, если бы не война, они остались бы живы.
Мысли крутились вокруг этих несчастных, убитых и расстрелянных неизвестно кем и когда. Впрочем, пожалуй, пару дней назад... Но понятия не имею, кто проезжал по той трассе пару дней назад и решил по пути сыграть в тир с живыми безоружными мишенями? Суки! Это всего в паре километров от города-призрака. Вполне может статься, что это были те крысы, которые сейчас прячутся в недостроенных домах или же глубоко под землёй. Для таких, как они, человеческая жизнь не представляет никакой ценности. Ведь они – торговцы смертью.
– Дерьмо... Как же тяжело...
Я стоял на входе в город, понимая, что меня уже увидели наблюдатели и теперь спешат с докладом к ублюдкам, по чьи жизни я пришёл.
– Ха-а-ах...
В подобном состоянии врываться в их убежище не стоит. Я просто уничтожу там всё и всех. Обращу пеплом. Сердце должно успокоиться. Надо найти выход этой ярости, что бушует внутри. Клокочет, словно магма вулкана, который вот-вот взорвётся и сотрёт с лица земли всё. Абсолютно всё, чего коснётся эта пылающая в душе ярость.
Я медленно пошёл вперёд, уходя на подземный паркинг торгового центра, что стоял на самом въезде в город. Строительный мусор, обломки материалов, леса для работы на высоте. Люди ехали сюда, чтобы найти убежище, пристанище, а в итоге...
Пальцы, зелёные от бушующего внутри меня эфира, воткнулись в бетон. Я так и пошёл вперёд, плавя плиты и оставляя за собой длинную отметину. Но она не так глубока и разрушительна, как та рана на сердце, что появилась после моей прогулки в ад.
Сжав зубы до скрежета, а кулаки так сильно, что затрещали костяшки пальцев, я прыгнул к стене паркинга и обрушил на неё серию ударов, выбрасывая ярость. Хотелось, чтобы мои костяшки заболели, кожа рассеклась, и кровь хлынула с них, но... эфир слишком силён. Руки разбивали бетон, а спасительной боли, что отвлечёт мозг на телесную боль, не появилось.
Я бил и бил, надеясь устать. Трещали плиты, гнулась, плавилась арматура... А боли всё не было. Не знаю, сколько времени прошло... Рядом призывно пищал Фома, но я продолжал, понимая, что тот дьявол, которым пугают османских солдат... Если он вырвется наружу, а я не смогу взять над ним контроль и начну уничтожать всё на своём пути, то лишь дам возможность османам найти меня. А я довольно близко к убежищу.
– Ха-а-а... Ха-ах... Ха-ах... – тяжело дышал я, руками вцепившись в торчащую арматуру. – Ну чё встали, смотрите? Давно бы уже начали стрелять...
– О, русски? А форма осман... Мы осман стараемся не убивать. А пленить и делать допрос. Но ты не осман... Кто ты?
– Я очень... очень злой человек...
Я отошёл от падающего на пол осколка бетонной стены и посмотрел на привлечённых шумом солдат наркобарона. Ореол зелёного света вокруг меня начал пропадать, так как на моём пути наконец-то появились жертвы моей бушующей ярости. Эфир вернулся в источник, чтобы я взял его и направил убивать пришедших по мою душу головорезов.
Те доморощенные штурмовики, что пытались попасть в убежище в горах были жалкими пешками. Обычные бегунки-разведчики, прошедшие подготовку. Они не знали, что в их убежище так много людей. Думали, что их отряда хватит. Истинные силы наркобарона намного больше, чем кажется на первый взгляд. Не зря же он... барон. Свита у него соответствующая. Семь магов, сильнейший из которых – Высший маг. Почти тридцать воителей самого разного ранга, но лишь его личный телохранитель был на ранге, который у нас назывался бы Элитным Гвардейцем. И почти тысяча бойцов и работников, обслуживающих его крепость, не считая наёмных строителей, что уехали в первый же день войны.
– Злой человек? Так мы коллеги. И что же ты забыл в нашем городе, коллега?
– Ох, нет... Не путай. Я злой человек. А вы – зло. Разница не так уж велика, но она есть. Она кроется в мотивах всех наших поступков. Вот взять, например, ту единственную дорогу, что ведёт в город. Хороший знак – пятнадцать машин, расстрелянных ради забавы?
– Ха-ха... Ну какой же это забава? Исключительный прагматизм, как говорит мой босс!
– То есть это ваших рук дело?
– Какой глюпый вопрос. Зачем здесь беженцы, который привлечь военных осман? Нечего грабить, некого завоёвывать. Пустой город, в котором нет смысла быть бойцы султана. Логично, не находишь? – ухмыльнулся этот ублюдок, подавая команду своим пешкам окружить меня.
Три десятка вооружённых мужчин, один маг, парочка воителей, судя по пробившимся защитным покровам. Меня явно недооценивают.
– Стань на колени и будешь жив, маг. Зря ты весь свой энергия отдать на жалкий стена... Мой босс пообщается с тобой. Быть может, ты даже станешь один из нас.
– Один из вас? Всю свою энергию? Какая... Забавная... Шутка... Вы – шакалы. Злые бесы, чей удел – сдохнуть бесславной смертью и отправиться в ад. И, как я понимаю, король бесов тоже здесь, а не сбежал, да? Это хорошо... Очень хорошо! Перед вашей смертью я хочу задать один вопрос...
Все они подняли автоматы и направили на меня, смотря с кривыми ухмылками на рожах.
– И что же это за вопрос, глюпый и храбрый идиот, что навлёк на себя беда из-за устроенный здесь шум?
Лидер отряда поднял руку, и она окуталась чёрным покровом.
– Мой вопрос очень простой... Какими глупцами надо быть, чтобы, будучи жалким бесом, задавать вопросы и угрожать... Самому дьяволу?
Зелёное пламя вырвалось из меня в мгновение ока, и я сорвался с места к паре лидера и мага этих людей. Остальные начали хаотично стрелять. Идиоты... Они даже за перекрёстным огнём не следят...
Рука пронеслась сквозь стремительно набирающий силу магический щит мага, который лопнул, словно мыльный пузырь. А следом взорвалась от моего удара кулаком и голова этого кретина, что однажды выбрал неправильную сторону. Сторону, что привела меня к нему и, подобно избраннику самой смерти, заставила собрать дань с его души, оборвав дрянную и бесполезную жизнь. Одарённые, служащие наркобарону... Они даже последнего слова перед смертью не заслуживают. Мусор, который необходимо уничтожить, чтобы он не загрязнял этот мир.
Глаза «шутника», любящего прагматизм, выразили всю полноту его удивления, а горло выдавило неестественные хрипы, когда пылающая адским огнём рука сжала шею ублюдка, плавя его покров, подобно куску сыра, попавшего в костёр.
– Смейся, ублюдок... Какая же прагматичная у тебя смерть. Ты больше не будешь переводить почём зря кислород...
Я сжал кулак, прожигая защиту, и его шея переломилась. Последние секунды его жизни будут полны агонии от попавшего в тело эфира.
Бойцы продолжали стрелять, впустую тревожа мою экипировку, что показалась из-под сгоревшей формы солдата османской армии.
– Я разрешаю вам пустить себе пулю в лоб! – смилостивился я, но меня не послушали...
– Как же твари вроде вас любят цепляться за жизнь! – качал я головой, поднимая руку.
В неё упало копьё. Полуживой артефакт, обладающий чем-то вроде сознания. Он отобрал столько жизней, что мана внутри него стала проводником эмоций. Одухотворённое и яростное копьё... Мы слились с ним в одно целое, полностью разделяя чувства. Этому месту и этим ублюдкам поможет лишь одно...
Смерть!
* * *
– Шевелись, скотина! – толкнул плечом Иллизар Гавжич открывшего дверь в док.
Пробежав мимо приспешника вместе со своим отрядом охраны, он посмотрел на напряжённого техника, который готовил его гордость и красу – подводную лодку – к отплытию.
Изначально подлодка задумывалась как огромный батискаф для научных исследований. И в целом именно в этом качестве она и стояла на балансе одного из прикрывающих деятельность Иллизара предприятий. Только вот модернизированная, обслуженная и незаметная, она использовалась совсем не для тех целей, что были указаны в техпаспорте.
У владельца были свои требования к технике. Если её использовали для работы, из неё вытаскивали всё лишнее. Если же для других целей... она превращалась во вполне себе комфортную подводную яхту.
– Лодка готова к отплытию?
– Практически! – замер и посмотрел на босса техник.
– Практически? Так какого ты встал, осёл?! Быстро шевелись! Через две минуты мы должны покинуть это место! – заявил наркобарон и посмотрел на своего верного слугу и телохранителя, который в этот самый момент слышал по рации предсмертные крики и хрип убитого мага, оставшегося прикрывать их отход.
– Кто. Эта. Тварь? – сочащимся ненавистью голосом спросил местный царь и бог, чьё наследие, чья крепость прямо сейчас уничтожались.
Его люди гибли, товар на сумасшедшие суммы, сравнимые с бюджетом небольших, но всё-таки независимых государств, сгорал в огне... Всё, что он создавал всю свою жизнь, пришлось бросить, чтобы сбежать от психа, который появился из ниоткуда и начал громить, взрывать, сжигать в странном зелёном пламени всё и вся.
Маг лишь покачал головой, давая понять, что и близко не знаком с тем, кто сегодня решил их уничтожить. С их элитной штурмовой группой, состоящей из воителей и парочки магов, он разобрался так, словно это были не опаснейшие бойцы, способные в одиночку уничтожить сотни людей и не вспотеть, а жалкие котята.
– А?
Наркобарону почудилось, что на столе – там, где располагались многочисленные болты и гайки техника, – сидит, опершись на станок, огромный жирный хомяк с шоколадкой в руке. Мужчина зажмурил глаза и потряс головой. Хомяк исчез, но не злоба и ярость на душе барона...
Они чудом разминулись с этим магом. Было видно, что неизвестный не знает, куда идти, и просто ходит из помещения в помещение, что-то предавая огню, а кого-то просто вырезая, словно мясник на скотобойне.
– Готово!
Техник установил перекидной мостик и позволил барону и его немногочисленной свите пройти на борт.
Всё вокруг внезапно задрожало от мощного взрыва, и идущий первым воитель едва не свалился в воду. Иллизар оглянулся в сторону прохода и снова заметил хомяка. На этот раз он сидел на красной проблесковой лампе, которая мигающим сиянием показывала, что в крепости наркобарона случилось чрезвычайное происшествие.
– Что за! – только дёрнул было рукой в сторону странного огромного хомяка, как тот вновь исчез.
– Босс? Садитесь скорее!
Прямо за дверью что-то вспыхнуло, и через щели в металле показались на мгновение зелёные языки пламени.
Иллизар поскорее перебрался на борт и оказался в заднем отсеке. Двигатели уже работали, и рулевой, он же капитан, проверял последние показатели приборов. Следом за бароном на судно прыгнул его сильнейший приспешник. Он поправил мантию и посмотрел вверх, ожидая остальных.
– Он здесь! В бой! Уходите! – закричали верные псы наркобарона, которых тот вырастил из мелких щенков.
Преданные и самоотверженные, лучшие из лучших, что были у него на службе.
– Отплывайте, барон! – крикнул державший входной люк воитель и закрыл его, закручивая механические блокираторы, после чего в дело вступила автоматика.
– Уходим на дно! Живо!
«Пока я жив, ничего не кончено. Кто только не пытался меня уничтожить, и все они уже давно на дне Чёрного моря...» – сжал кулаки барон, видя, как подлодка уходит под воду.
От битвы началось сильное волнение, и подлодку то подкидывало вверх, то утягивало вниз и постоянно шатало из стороны в сторону.
– Выравнивай! Проход узкий! – напрягшись, отдал Иллизар приказ рулевому.
Кое-как им удалось пройти длинный и узкий тоннель, созданный для связи тайного логова барона и моря.
– Дзмитер... – посмотрел на последнего соратника Иллизар. – Как так всё произошло? Как он попал внутрь?!
«Шурх»
«Шурх-шурх»
– Босс...
Маг выхватил кортик и принял боевую стойку.
– Пи-и-и-и!
Обернувшемуся барону радостно махал хомяк, второй лапой продолжая лазить по пустым полкам в поисках добычи.
– Что за тварь? – сжал кулаки Иллизар, покрывая их защитным покровом воителя.
Барон мог применять и магию, и силу воителя, но глубоко под водой баловаться магией было слишком опасно, и он это понимал.
Внезапно со стороны донеслись звуки смывания унитаза... Любил барон роскошь, даже на подлодку свою установил сантехнику. Она ведь не только товар, но и его самого время от времени возила. Особенно когда он затаскивал сюда упрямых и глупых девиц, что не желали становиться перед ним на колени и называть его своим господином. У таких было лишь два пути из этой поездки: либо в койку, либо в море. А иногда он, если девица ему не понравилась, сразу после койки отправлял на дно.
– Тварь? – выходя из туалета, произнёс странный парнишка в боевых доспехах, что выглядели очень потрёпанными.
От них отдавало жаром и чем-то таким воняло, смутно знакомым для барона, но размышлять на эту тему ему было некогда. Он дёрнулся к столу, вытянул выдвижной ящик и схватился за кинжал, которым любил мучить своих жертв, попавших на борт лодки за свою глупость и упрямство.
На мгновение барон отвёл взгляд от холодного и совершенно безэмоционального лица парня, что вытирал окровавленные руки ещё недавно белым полотенцем. А когда он поднял глаза, того уже не было перед ним.
Маг с клинком стоял в странной позе. Он замер с открытым ртом. Из уголков его губ стекали струйки крови.
– Дзмитер? Что? Где он?
– Извини, отвлёкся на твоего шофёра. Чуть-чуть объяснил ему диспозицию, – выходя из передней части судна, сказал молодой парень, который перемещался, словно призрак.
Его светящиеся зелёным руки постепенно потухали.
– Так вот, сегодня у нас будет лекция о тварях, – он медленно прошёл по каюте и остановился рядом с замершим в неестественной позе магом. – А ты чего стоишь? Умирай давай!
Парень глянул в мертвецки бледное и окровавленное лицо мага, и оно расслабилось, а само тело рухнуло вперёд, демонстрируя огромный кровоточащий шрам от середины лопаток и до темечка.
Парень подошёл к столу, игнорируя сверлящего его взглядом наркобарона, и, схватившись за скатерть, вытер окровавленный палец, которым он, словно когтем, вспорол и спалил позвоночник и череп последней шавке наркобарона.
– Твари бывают разные. Есть те, кто такие от природы. К ним и спросу-то никакого нет. Монстр и монстр. Мы по разные стороны. В конечном счёте нам суждено сражаться за право управлять планетой. А есть и такие, как мой лейтенант Фома.
– Пи!
– Они ведь, сам видишь, разумнее многих людей. А монстрами они или, как ты выразился, тварями становятся только при необходимости. Если подобных ситуаций избегать, они будут полезнее и ласковее домашних кошек да собачек. Я бы и раньше с тобой встретился, но ты уж меня извини. Твою крепость, прежде чем сжигать, нужно было обчистить. С сейфом своим, ты, кстати, явно схалтурил. Я даже не напрягся, взламывая его. Вот... Спасибо за все те подарки, что ты мне преподнёс. Очень щедро с твоей стороны. Обещаю, они пойдут исключительно на благие дела.
– Кто ты? – не сводил с парня глаз Иллизар, полностью окутанный покровом воителя и напитавший своё оружие по максимуму.
Из двадцатисантиметрового лезвия под воздействием силы клинок превратился в полметра разрушительной мощи, способной убить так же легко, как вскрывают скорлупу грецких орехов повара.
– Я? Если честно, затрудняюсь ответить на этот вопрос. У меня уже так много имён... Но это не важно. Важно другое... Сегодня я столкнулся с третьим типом тварей. О-о-о-ох! Они воистину бесят. Не просто бесят, а заставляют кровь кипеть и будят во мне дьявола. Одно дело, когда ты управляешь этой силой. Тогда всё просто. Но когда на моём пути появляются твари, вроде тебя... – парень с ненавистью, что плескалась в его глазах зелёным эфиром, посмотрел на барона, – Я начинаю терять над собой контроль. Знаешь, почему я так долго уничтожал твоё гнилое, пропахшее смертью и страдающими душами логово? Ну, предположи, ты же такой умный! Создал целую подпольную империю!
Иллизар уловил момент, когда парень отвёл взгляд, и прыгнул вперёд, стремительно нанося удар усиленным кортиком, но... пронзил лишь пустоту.
– Потому, сволочь... – тихонько шептала смерть барону на ухо, прожигая, словно какой-то зефир, его защиту и продолжая идти вперёд, к сердцу. – Что я желал продлить заслуженный вами, ублюдками, ад, хотя бы ненадолго... Чувствуешь, как бьётся твоё сердце? Бешено стучит, получив дозу яда? Я тоже чувствую... Впустую трепыхается. Мусор... Отброс... Ты – раковая опухоль этого мира. И таких, как ты, я буду уничтожать снова... И снова... И снова... Сколько бы вы, гады, не появлялись...
Пламя бросилось на сердце, и спустя миг обратило его в прах. Тело наркобарона обмякло и завалилось на пол.
– Твоя бесславная жизнь закончилась, а душа, надеюсь, попала в ад. Если он есть... Фома, мы всё забрали?
– Пи!
– Хорошо...
Граф Берестьев ещё раз зажёг эфирное пламя на своей руке, заставляя обратиться прахом кровь и грязь, что оказались на нём после гибели того, кто незаслуженно назывался при жизни вестником смерти.
– Раз так, держим курс на Константинополь!
– Пи? – удивился Фома.
– Ладно-ладно, на Стамбул. Эй, рулевой, слышал? Давай, направляй это грязное корыто в сторону бывшей столицы Византии. И не заставляй меня будить моего друга, что теперь живёт в твоём сердце...
Парень поиграл пальцами руки, словно подёргал за ниточки, и молчащий всё это время немолодой капитан подлодки схватился за сердце.
– Я... Понял... – ответил он на болгарском. – Стамбул... Меняю курс.
– Вот и хорошо. Долго нам плыть?
– Если нас не засекут османы, к вечеру доберёмся...
– Замечательно. Как раз успею почитать по дороге.
Зелёный Дьявол сел в кресло и закинул ноги на стол. Сегодня его ярость была утолена множеством жертв, что сами привлекли несчастье на свою голову.
Демоны в душе парня отправились спать, надеясь, что их не будут больше тревожить. Но как же они ошибались!
Глава 9
– Сиди смирно. И хватит потеть! – отдал я очередной приказ моему подводному таксисту.
– П-простите. Нервничаю... – еле выдавил из себя слова бедолага, что ещё недавно работал на жуткого и опасного наркобарона, а теперь сидит во власти того, кто этого гада раздавил, как клопа, вместе со всей его сворой.
– Ещё бы... Количество людей, которых я пощадил и в чьи тела вместо клинка вогнал своего «симбионта», способного как убить, так и спасти, можно пересчитать по пальцам одной руки. Так, выдохни, успокойся и вытри уже своё потное лицо.
Я убрал руки от рулевого управления, беря паузу в небольшом исследовании.
Симбионт... Никакого симбионта, само собой, не было. Было просто красивое слово из современных фантастических книг и сериалов, которое, в общем-то, вполне неплохо объясняло то, что происходит с моим подопытным. На его жизнь мне было плевать.
Мы уже затихарились у побережья, готовые к всплытию. Как всплывать, рулевой мне показал, да я и сам видел, как механизм этот работает. В целом ничего сложного, но одна ошибка на глубине – и «пуф»... Превратишься в ничто под ужасным давлением. Так что я всё-таки решил убить двух зайцев сразу: и лодку забрать, и её капитана. Если, конечно, мой эксперимент не провалится. А если и провалится... Ну, останется лодка. И тогда придётся потратить время на то, чтобы научиться ею управлять...
Вообще, это заклинание называлось весьма величественно: «Приказ повелителя эфира». В прошлом его использовали мои предки для запечатывания эфира внутри тел посланников или же провинившихся. В последних – чтобы те больше не нарушали приказов главы. Эту технику мне показал отец, но она была, как он сам признался, в урезанном виде. Я применял её на «гвоздичках», я баловался ею с Юлей, я подселил одну из версий этого «приказа», или же симбионта, Лене, когда мы с Цербером ушли в поисках точки связи. И я знал, что потенциал этой способности раскрыт лишь частично.
Мы с отцом в последнюю встречу о многом болтали, в том числе и об утерянных и забытых техниках, и о «приказе» этом тоже. И, как выяснилось, эта штука войдёт в число одних из сильнейших и опаснейших магических техник в мире. Особенно если я стану Верховным Архимагом. Я могу подселять эфир в тело другого человека и задавать ряд команд. В чём-то это похоже на современное программирование, только несколько сложнее. Есть свои нюансы...
Эфир будет растворяться и терять свою силу, если магическая сила оппонента выше. То же самое касается и воителей. Если я сейчас на пятом ранге, а те, кому я подселяю «приказ», будут шестого, то меньше чем через сутки связь с этим человеком оборвётся, и я потеряю возможность влиять на него. Влияние может быть, как защитным, так и атакующим. Дал команду слушаться или никому не говорить о том, что увидел – и всё. При нарушении приказа эфир разольётся из этой небольшой магической сферы и атакует нарушителя. С защитным приказом всё намного проще. Подобных ограничений нет. Думаю, вскоре такая штука появится и у всех моих соратников.
Из основных минусов этой техники: затраты на её создание и поддержание в активном состоянии. «Гвоздички», бедные, там наверняка ощущают себя отвратно. Я сейчас очень далеко и не могу поддерживать внедрённый в их тела «атакующий» приказ. Он как пить дать безобразничает. И я его ещё составил столь криво и с таким огромным количеством ограничений, что высока вероятность потерять с ними связь. Тогда мне останется лишь надеяться, что их силы воителя хватит на борьбу с шариками эфира.
Пока что мне удаётся поддерживать в «гвоздичках» печати, которые не дают эфиру разлиться по их телам ядом, но с каждым днём делать это становится всё тяжелее.
В общем, за «жертвами» подобных техник нужен глаз да глаз...
– Давай продолжим.
– А что вы делаете, господин? Что это за «симбионт» такой? – сказал рулевой на сносном русском.
– Симбионт – это духовный помощник. Помогает мне спасать верных мне людей или убивать предателей, которые ослушиваются моих приказов.
Я вновь положил руки капитану на голову и продолжил связывать свою энергию с его головным мозгом.
Мужчина был неодарённым. Искра в нём тоже не пробудилась. Убить его сможет и капля эфира, но я бы хотел, раз уж выпала возможность, попробовать соединить энергию с мозгом, чтобы капитан умер сразу, как попытается сдать меня. Хотеть хотел, а как сделать – не знаю. Полчаса провозился до этого... И сейчас как ни пытаюсь, а взаимосвязи сделать не выходит. Это через псионику делать нужно, через связку с чтением мыслей, а у меня в этой области знаний не хватает... Ладно, оставлю как простую капсулу с ручной активацией.
Эх-х, предки могли такое, а я – нет. Ну, ничего. Главное, есть куда расти. И рулевому правду можно не говорить. Пускай думает, что за предательство симбионт убьёт его. Так вернее служить будет. Ограничений лишних ставить не буду, всё равно я не собираюсь за ним сутки напролёт следить. С «гвоздичками» это ещё имеет смысл, а здесь... Пойму, что свалил или предал, – связь оборву, защиту с эфирной сферы сниму и пусть помирает.
– Готово. Всё, теперь, если предашь меня, расскажешь обо мне кому бы то ни было, будешь действовать мне во вред намеренно, то запустится обратный отсчёт. Защитный покров симбионта исчезнет в течение десяти минут. Затем смерть. Быстрая, но очень болезненная. Держи телефон, – кинул ему один из закупленных давным-давно телефонов с подставной симкой, роумингом и всеми прочими прелестями. – Там вбит мой номер. Присылай сообщения, если что-то интересное случится. Найди какую-нибудь берлогу в Стамбуле и сиди тихо. Жди связи.
Надо бы его по-хорошему сразу в Россию отправить, но сейчас не до этого. Да и рейсов из Османской империи к нам не летает. Я дал команду подниматься и, как только подлодка всплыла, заставил капитана шустро эвакуироваться. Сам при помощи Фомы быстренько переместился на берег, не намочив одежду, и стал смотреть на то, как борется с течением капитан.
– Выплывет, – подытожил я и скомандовал Фоме прятать подлодку.
Он, конечно, мою просьбу выполнил, но, когда вернулся весь мокрый, злобно уставился на меня. Видимо, одну из норок нашего изломовладельца затопило...
– Пи-пи-пи! Пи-пи! Пи-пи-пи-пи! – недовольно махал он лапками, возмущаясь и заявляя, что ничего из воды больше к себе тащить не будет.
– Только в крайних случаях, лейтенант. Кстати, нас заметили...
– Пха... Кхе-кхе... – выплёвывая солёную морскую воду, на берег выбирался наш бравый капитан.
– Отдышался? А теперь посмотри направо... – с улыбкой сообщил я невольному подчинённому.
– Да чтоб у меня булгур вечно подгоревшим был, – странно выругался он, видя, как в предрассветных сумерках воссияла огнями сторожевая вышка и лучи света от мощных прожекторов осветили место, где была подлодка.
Мы довольно близко к Стамбулу «припарковались». Отсюда километров десять до его окраин. Сейчас в одном из городов-спутников со стороны Балканского полуострова.
Вдалеке послышалась сирена. Приплыли... Непонятно, там гарнизон, морская база или ещё что?
– Сюда.
Мы подошли к старенькому каменному дому с причалом и скрылись за его стеной от света прожекторов, что начали водить лучами по побережью.
– Вот велосипед, вон там город. Езжай и не попадайся, нелегал. Найди место, где сможешь отсидеться.
Я попрощался с капитаном и вместе с Фомой, превратившись в призрака, отправился знакомиться с величественным городом, который до сих пор так и не смогли отстроить до уровня былого могущества. Подумать только: ещё какие-то две сотни лет назад это была столица одного из крупнейших и богатейших государств не только Европы, но и всего мира.
Византийская империя пала под натиском не только внешних врагов, тех же османов, но и внутренних. Разграбления, голод, болезни, мятежи, лжеправители, заявившие свои претензии на трон и захватывавшие власть в провинциях.
Кстати, Болгарское княжество как раз одна из таких провинций, что подняла восстание в последние годы жизни увядающей империи. К слову, князь Симеон и впрямь ведёт свою родословную от византийских древних правителей, а его дочка, с которой мне вскользь удалось познакомиться на приёме, – прапрапра- и ещё сколько-то там «пра» внучка предпоследнего императора Византии. Как вспомню её взгляд со смесью благодарности и недовольства, так даже чуть-чуть жалею, что отказался практически от всех возможных благ, что предлагались попавшим в беду правителем. Надо было попросить князя свою дочку мне в жёны отдать. Хотя бы ради того, чтобы увидеть её взгляд в этот самый момент.
– Ох, какой же ты красивый, Стамбул. И даже два века османского правления не смогли стереть с твоих улиц ту величественность и красоту, что создавались поколение за поколением.
Город ещё только просыпался, и я любовался его чарующими видами: фонтанами, барельефами на зданиях, лепниной и мощёными тротуарами. Я был в районе, который словно застыл во времени...
Где-то рядом пекли булочки, и аромат свежего хлеба разливался по окрестностям. Розы выглядывали из каждого второго окна, придавая улице чарующий вид. Климат позволял им до сих пор цвести и радовать прохожих.
Так бы и ходил-бродил по этому городу. Но, к моему огромному сожалению, мне придётся его немного потревожить...
Информация, полученная от генерала, занимавшегося оценкой награбленного, была весьма любопытной и заставила меня пересмотреть планы по освобождению студентов. Если нам нужен козырь, что заставит султана сдать город и организовать коридор, то это должно быть что-то такое, что для него намного ценнее, чем несколько десятков пленников и разграбленный курорт.
В этом городе находилась резервная ставка командования. Сюда все генералы свезли своих жён и детей, сами приехали сюда и здесь же занимались их рокировкой, решая, как быть с наступательной операцией, и кто себя проявил хорошо, а кого следует заменить.
Я не знал, за кем именно охочусь, но знал, что мне нужна информация о том, кто в этом городе находится прямо сейчас. В идеале нужны какие-нибудь родственники султана. Такие, чтобы он не наплевал на их жизнь. Может, брат его или дядя... В общем, шишка с большими полномочиями, принадлежащая роду нашего чересчур амбициозного соседа.
И первый мой шаг – найти место, где хранятся секреты. Найти слабость османов и уж затем нанести удар – захватить пленника. Действовать я буду, само собой, в костюме наёмника. Подставлять свою отчизну я не планирую. Вести полноценные боевые действия на территории чужой империи в маске Зелёного Дьявола будет весьма опрометчиво. В общем, действуем нагло, но скрытно.
Присел на лавочку и сосредоточился на ощущениях, пытаясь найти самое большое скопление магов. По идее, там и будет штаб.
Повернул голову на юг и открыл глаза.
– Кажется, там. Проверим! Часики-часики... – обратился я к своему поисковому артефакту, раздумывая над тем, как определить местонахождение штаба врага.
Пару минут поигрался, формулируя по-разному предложения, и, кажется, нашёл подходящее место.
– Пойдём, прогуляемся, Фома. Посмотрим, что это за райончик.
Мы отправились в путь с первыми лучами солнца, осветившими улицы города. Пока шёл, раздумывал, как собрать информацию так, чтобы не поднять тревогу. Использовать Фому с камерой? Не пойдёт... Там своих камер хватает. Вырубать их слишком рискованно. Документы реквизировать – тоже так себе вариант. Как заметят пропажу, поднимут тревогу. Да и можно забрать ерунду бесполезную.
– Слушай, давай микрофон подключим. Даже если они используют звукоизолирующие артефакты, ты сможешь близко подобраться, войти в радиус действия защитного артефакта и сделать запись. А там я уже послушаю.
– Пи!
Мы начали готовиться. Я переоделся в простую одежду, чтобы не привлекать внимания, нашёл себе лавочку, на которую пристроился, и подумал, что лучше бы отправиться в какой-нибудь отель. Но официально не зарегистрироваться: фальшивых документов, которые не привлекут внимание, у меня тоже нет. Хм... Ладно, логово я какое-нибудь найду. Можно даже просто в кафе засесть...
– О! – Увидел я вывеску интернет-кафе с горящими неоновым светом цифрами «24/7».
Так... Денег нет.
– Фома! Прежде чем идти на серьёзное дело, тебе надо бы размяться... Достанешь мне кошелёк? Нужны местные деньги.
– Пи! Пи-пи-пи!
– Да помню я, что говорил! Но это относится к своим. Своя страна, свои знакомые... Свои люди, даже незнакомые. А если это враги потенциальные... То можно. Как с Ирисовыми, помнишь?
– Пи-пи-пи... Пи?
– Да. Я тут подожду. Шоколадки тоже можешь со склада магазина какого-нибудь стырить. Только не всё бери, чтобы не сразу заметили. Понял?
– Пи-пи?
– Да, если есть возможность взять так, чтобы никто не заметил, то лучше так и делать.
– Пи! – прыгнул с плеча Фома, исчезая прямо в воздухе.
Ну, подождём чуток.
Минута... Две... Пять... Тридцать минут.
– Где этот проглот шатается? Уже там продовольственный логистический центр обчищает? – недовольно пробухтел я, жалуясь на пропажу.
И стоило мне только подумать, как хомяк тут же появился рядом. Довольный донельзя. А ещё где-то на соседних улицах одна за одной поехали машины с включёнными сиренами.
– Ну и что ты натворил?
– Пи! – вытащил он из своего волшебного кармана пачку местных денег и бросил мне на ноги.
– Это много или мало?
– Пи? – пожал Фома маленькими плечами и предложил альтернативу – в виде золотого слитка...
– Стоп... – Я взял пачку денег и посмотрел на бумажку, которой она была обмотана. – Султанбанк... Фома, ты что, банк грабанул? Там же антимагические защитные системы! Магия, которая призвана остановить мага...
– Пи! – отмахнулся лапкой Фома, мол, это ерунда. – Пи-пи-пи! Пи-пи!
– Лейтенант... За успешную диверсию я бы тебя наградил внеочередным званием, но нам надо срочно сваливать куда подальше от этого банка, пока облаву не устроили...
Кругом начинали всё чаще виднеться проблесковые маячки, а сирены всё громче звучали, пробуждая город после дерзкого ограбления. Пушистый бандит спрятал золото в своё пространственное логово, оставив мне пачку денег, и мы переместились в другой район, где было поспокойнее.
Я нашёл другое интернет-кафе, в котором и арендовал комнату с компьютером, заплатив админу щедрые чаевые. А всё для того, чтобы он не задавал лишних вопросов и принёс перекусить. Кебаба мне притащили столько, что бородатый круглолицый мужичок, заведующим этим интернет-кафе, всё ждал, когда же подойдут мои друзья... Но я всё съел сам, пока обдумывал произошедшее ограбление, смотря какой-то турецкий сериал.
Фома уже упрыгал с микрофоном подслушивать и записывать чужие разговоры, ныкаясь в ящиках стола, тумбочках и везде, где только его пушистая жопка вместится. Опыта у него хватает. Как включать всё, он тоже в курсе. Всё-таки планшет освоил в два счёта. Даже рекорд какой-то в игре поставил. Талант!
Пока Фома был на задании, а еда переваривалась, я связался со своими. Немного повозился с компьютером, чтобы не оставить следов, и несколько часов общался то со своими соратниками, то с разведкой, то с представителем тайного совета империи – личным поверенным, первым помощником Зубова. Много о чём говорили. Вопросов мне задавали столько, что по моим ответам можно было бы книгу написать о выживании студентов в суровых условиях войны при внезапном десантировании в тыл врага.
Кроме вопросов, были и претензии. Даже приказы. Например, уходить из Стамбула. Да, я не стал скрывать, где нахожусь. Объяснил им и зачем я здесь. Но командование спасательной операции потребовало отставить самодеятельность и возвращаться. На мой вопрос: «А что с остальными?» – был дан короткий ответ: «Вытащим».
И никаких подробностей. Даже обидно немного. Я им информации дал столько, сколько ни одна разведка не сообщит. Ещё и с князем Болгарии попросил связаться, сообщить приятную весть о награбленном османами.
О том, что Фома грабанул их банк, вынес золото и наличку, говорить благоразумно не стал. Это уже наша своевольная спецоперация от имени Берестьевых. И раз уж начали... Она будет явно не последняя.
К обеду пришлось закругляться с разговорами, так как Фома уже должен скоро вернуться по нашим с ним договорённостям. А я даже примерный план не придумал. Ещё и пути отхода определить надо. Всё, пора заняться делом, а не секретные послания отправлять на Родину.
«Сокол, смотри за гвоздичками и фамильярами моими. Если что, первых сразу отпаивай зельями лечебными. Не скупитесь. Они в наибольшей зоне риска. Мне пора бежать.» – написал я сообщение своему соратнику, планируя отключиться.
«Хорошо. Тут, кстати, Юля приехала. Рвёт и мечет. Сказала, на войну отправляется тебя искать. Кен её внимание кое-как на себя перетянул. Сейчас гоняется за ним, чтобы придушить. В общем, у нас всё спокойно. Ты тоже береги себя и возвращайся при первой возможности.» – прислал он мне сообщение, вызывая тепло на душе.
Вообще, поводов для улыбок хватало. Виви, хоть ей и было плохо, как и остальным фамильярам, что оказались очень далеко от меня, а уже научилась читать. Читает в основном фермерские энциклопедии про «памидольки и малковку». Остальные тоже без дел стараются не сидеть. В общем, живут, растут и развиваются, даже несмотря на то, что я очень далеко. Молодцы, чего уж... Надеюсь, скоро мы с пушистым вернёмся. Кстати, имение моё в порядок привели, куда и вернулся весь бравый отряд Краста.
– Пи!
– Ну наконец-то! Есть что-то интересное? Удалось записать?
– Пи-пи! – протянул он мне оборудование, и я аккуратно вытащил флешку с записанными разговорами.
Ну вот и момент истины... Удастся ли мне вообще хоть что-то понять в этой тарабарщине?
Я вставил флешку в телефон, подключил наушники и включил первую запись. Затем вторую, третью и все прочие. Больше не понимал, чем удавалось расшифровать, но одна запись меня очень даже заинтересовала.
– Так-так-так... Значит, султан, он же император, отправился со своей гвардией проверять позиции войск на границе с Грецией, оставив здесь, в Стамбуле, свой «выездной» гарем из жён и наложниц?
– Пи?
– Фома, ты будешь в восторге от пополнения коллекции. Но сразу готовься. Одним бельём в этот раз мы не ограничимся...
* * *
Двенадцать часов спустя. Дворец Султана в Стамбуле
– Что значит «пропали»?! Куда? Когда?
Глаза правителя всех окрестных земель налились кровью, когда он вошёл в свой дворец.
– Я не знаю, господин! – сказал евнух, стоящий на коленях перед своим повелителем. – Стража тоже пропала...
– Пи-пи...
На небольшой мраморный столик внезапно запрыгнул огромный хомяк и затряс запечатанным конвертом. Швырнув его на пол, зверь исчез так же быстро, как и появился.
Слуга поднял конверт, вскрыл письмо. Убедившись, что никакого яда вроде Сибирской Язвы в нём нет, достал бумагу.
– Что там написано, – стоя в окружении великих воинов и магов, едва сдерживаясь, спросил султан.
– Извините, тут на болгарском, господин! – И дрожащими руками евнух протянул письмо выступившему вперёд бойцу, что владел этим языком.
– Кхм... Тут вам грубят, мой повелитель, – нервно высказался боец.
– Читай.
– Здорова... Здорова...
– Дай сюда!
Султан вырвал из рук запинающегося бойца письмо и начал читать...
«Здорова, лошара османская. Если ты читаешь это письмо, значит, твой гарем теперь у меня. Каждый день я буду по одной красавице делать из „твоей“ „своей“. Если они тебе нужны – подай знак. Объяви двухдневное перемирие для обмена пленными и телами убитых, а также создание эвакуационных коридоров, по которым оставшиеся в западне мирные жители смогут покинуть зону боевых действий. Тогда мой посыльный доставит тебе новое послание, в котором я укажу место для проведения полноценных переговоров с гарантией для обоих сторон. Если же тебе плевать на них – тебе же хуже. Это ведь не все красотки, что у тебя есть, да? Кстати, извини, что сообщаю тебе вот так, но банки твои в Стамбуле тоже я ограбил. Решил, раз уж ты мою страну грабишь, то я чуток компенсирую потери.
Без какого-либо уважения, Большой Болгарский Перец.
P.S. „Большим“ мой перец назвали твои же красавицы, оценив по достоинству природный дар и сравнив с твоей фасолинкой. Просто знай это.»
Письмо сгорело в пламени, вырвавшемся из ладоней императора, а душа правителя горела от ненависти ещё очень и очень долго.
Глава 10
– Милые дамы, мы с вами в данный момент находимся на борту корабля, на огромной глубине. Места здесь всем нам мало, еды и кислорода ещё меньше, так что не создавайте мне проблем. Сидите тихо и смирно. Туалет там. Но его надолго не хватит. Так что часто не захаживайте в него, – говорил я, обводя глазами девиц, что сейчас явно переживали огромный стресс.
Оно и понятно: стража перебита и теперь валяется где-то в подземелье Фомы, на шеях некоторых девиц – антимагические ошейники...
Султан в свой «выездной» гарем взял девять девушек. Все они при первой встрече во дворце оказались разной степени одетости, различных цветов кожи и темперамента. Каждая была по-своему красива. И ещё отдельное спасибо их мужу и господину за то, что все находились в огромной комнате – таком длинном зале, который был разделён множеством перегородок из живых цветочных насаждений, купален и прочих элементов дизайна дворца. Это был настоящий лабиринт, где можно было уединиться или собраться компанией, чтобы беседовать, слушать музыку, трапезничать... Этакий торжественный зал для отдыха.
Найти это место не составило труда. Куда сложнее было разработать план и найти способ всех девиц султана похитить, попутно выведя из строя охрану и притащив тайно своего капитана.
Это они, конечно, здорово придумали – соединить дворец и море, сделав каскадные пороги от бассейна к морским пучинам. Стены, правда, мешали и не давали воде смешаться, но... Разве это проблема? Просто спустился на нижний уровень, ниже которого уже бились волны и имелась небольшая, дорого-богато выглядящая пристань с шикарной тридцатиметровой яхтой.
Очень хотелось эту яхту себе забрать, но у хомяка не оказалось свободного большого помещения, а времени, чтобы заниматься наведением порядка в его закромах, у нас не было. Поэтому я решил затопить её после окончания операции.
Когда я вошёл через парадную дверь зала дворца к девицам из гарема, они все обратили на меня внимание. Но так как я подготовился, напялил на себя одежду главного евнуха, распорядителя гарема, со всеми причитающимися золотыми кольцами и прочими символами власти на теле, то никто ни паниковать, ни кричать, ни сопротивляться не стал. Тем более что я прошёл через главный вход, который охраняли Воины Духа. И раз меня пропустили... В общем, сомнения, если и были у кого-то, то возразить никто не посмел: в одном из ограбленных мной кабинетов дворца я нашёл печать султана и подделал письмо, свидетельствующее о назначении меня на должность.
Я объявил эту новость девицам, слугам, коих было большинство, и немногочисленной внутренней охране, и сообщил, что господин уже на пути обратно и желает развеяться, отправиться со своими красавицами в плавание, после чего пригласил всех на борт.
Яхта вмещала не только девять прелестниц, но и стражу, помощников, слуг. И куда же без капитана корабля. Моего капитана корабля! План был разработан на коленке, и в любой момент могли обнаружить исчезновение бойцов с постов охраны. Поэтому я торопился и всячески поторапливал с отплытием всех из этого удивительного дворца, впечатлившего меня не меньше, чем сам город. Мне задавали неприятные и неловкие вопросы, но на всё у меня был один ответ: «Ждём капитана корабля и приказа султана».
Как только прибыл мой капитан, проведённый Фомой по длинным, но пустым коридорам, народ начал что-то подозревать... Но уже было поздно. Я вручил капитану, которого звали Георгием, противогаз и вытащил на свет стыренный Фомой баллон с газом. Открыл вентиль и совершил диверсию, отравляя всех, кто здесь был.
По газам я не эксперт, но инструкция на баллоне любезно была переведена с османского на многие другие языки мира, а в интернете нашлась инструкция по применению с предостережением, что это медицинское оборудование и в неправильных дозировках оно может быть смертельно опасно. Но это ладно. Самое главное – за облаком этого газа не было видно, как я убиваю «лишних» пассажиров из числа охраны, а слабых слуг просто выкидывал на причал, пока они сильно не надышались.
С прелестными жёнушками султана вышло непросто. Некоторые из них были совсем слабыми. Неодарённые, но любимые игрушки султана. А другие оказались очень даже сильными магами, которые в одну секунду превратились из паникующих и задыхающихся девушек в яростных валькирий. Пришлось усыпить их эфиром. Каждая такая получила минимальную дозу, что простого человека убила бы за мгновение. Они же смогли побороться с ядом, попавшим в их тело, но к тому моменту, как они либо победили, либо проиграли в этой битве, мы уже отплыли от берега, и я с капитаном переправил девушек на подлодку, после чего на прощание поджёг яхту султана. Вот так и сгорают миллиарды лир...
Фома счастливо копошился в новом белье, Георгий сосредоточенно управлял подлодкой, которую к отплытию особо не готовили, отчего запас хода у неё был сильно ограничен. Я же занимался контролем состояния находящихся в оцепенении либо без сознания девушек. Потихоньку начал их исцелять. Кого зельем, кого энергией Воителя. А из тел некоторых просто-напросто вытянул обратно эфир, чем и спас.
Связал руки и ноги самым буйным, магичкам на шеи надел ошейники антимагические... Фома сказал, что у него их всего десять. Набрал то тут, то там по случаю... В общем, на выездной гарем султана наших запасов хватило.
– Пи-пи! Пии-и... – зевнул Фома, доставая еду, и устроил перед сном перекус.
– Да, хорошо. Отлично поработал. Восстанавливайся пока что.
Спецоперация прошла ну очень даже на тоненького. Во многом удалась исключительно благодаря моей наглости и умению Фомы телепортироваться в закрытые помещения охраны. Мы смогли быстро уничтожить и бойцов, и оборудование. Причём роль моего пушистого маньяка была решающей, чтобы сделать всё тихо. В общем, он заслужил отдых.
Девушки постепенно приходили в себя. Надо Георгию задать курс, чтобы запутать врага. Мы далеко не проплывём, поэтому нам нужно где-то спрятаться на время, дождаться возвращения султана, подкараулить его и вручить письмо...
– Гриша, через Босфор не проплывём?
– Заминировано, да и османские подлодки там. Нас обнаружат сразу. Вообще, удивлён, что нас до сих пор не нашли...
– Возможно, скоро они нас найдут. Ну или начнут искать... Плывём к Малой Азии, – хлопнул я рулевого по плечу. – Вряд ли они ожидают, что мы будем прятаться на их же территории.
– У нас там была перевалочная база, с которой мы забирали товар. Только не уверен, хватит ли запаса энергии в аккумуляторах...
– А подзарядить их можно как-нибудь?
– Нет. Но можно отключить всё внутреннее освещение и прочие ненужности, что расходуют энергию корабля. Так сохраним запасы в резервных аккумуляторах. Если сдохнут основные, то переключимся на них. Я так делал пару раз, когда в дальнее плавание ходил.
– Отлично. Так и сделай. А я пока пойду обрисую дамам сложившуюся картину. Долго отсюда плыть?
– Если дойдём на основных и нас не засекут – три часа. Если сдохнут аккумуляторы и перейдём на резервные, то часов шесть.
– Приемлемо. Думаю, мы как раз успеем подготовиться к встрече.
– Господин, простите, а эти девушки... Тот дворец... Мы что, у османского султана жён украли?
– Всё верно, мой дорогой подельник. Возможно, однажды эта операция станет сюжетом для какого-нибудь фильма или сериала, и ты станешь одним из действующих лиц этой истории. Твоё имя войдёт в учебники по разведке! Гордись этим!
– Боже, спаси и сохрани! Он же будет преследовать нас до конца наших дней!
– Пупок надорвёт. Давай набирай обороты, уходим на глубину, – отдал я команду и отправился к прелестницам.
– Милые дамы...
* * *
Убежище наркобарона и перевалочная база выглядели неплохо, но были чересчур активными. Нас здесь не ждали, так что местные бандюки всполошились. Достали оружие, начали кричать... Зато у меня появилась хорошая возможность усмирить проевших мне всю плешь баб.
В курятник попал... Поняли, что я не собираюсь их насиловать, убивать, мучить и прочее, и как давай кудахтать на разных языках.
– А теперь слушаем меня внимательно. Переведите тем, кто меня не понял. Мы приплыли к первому месту назначения. Здесь нас не ждали, и пятьдесят грязных, потных мужиков, что занимаются нелегальными делами, за которые им грозит повешение, вооружились и собираются нас штурмовать. Думаю, вы можете себе представить, что с вами будет, если я решу сперва выпустить вас, дать им повеселиться и уже затем, когда они подобреют и устанут, выйду с подлодки сам, – суровым взглядом осмотрел я каждую из них, давая понять, что им не светит ничего хорошего в случае, если я не захочу их защищать.
Прониклись они моими словами как надо. Кое-кто даже захныкал, но я быстро причитания прекратил, заявив, что нарушающих тишину и нытиков выкину первыми.
– Запомните одно: я – ваш гарант жизни, ваш гарант безопасности. Ослушаетесь меня – будете страдать. А султан грязную жену, которую кто-то чужой взял, уже не примет обратно. Вместо райской обители вас ждёт смерть. Так что заткнулись и слушаем меня. Я и так ваш трёп долго терпел.
– Султан, мой великий повелитель убьёт тебя и всех вас! – решила проигнорировать здравый смысл одна из брюнеток со вздёрнутым носиком, и спустя мгновение Фома исполнил мою просьбу: всунул кляп ей в рот. Временный, в виде шишки.
Ошейник на шее, кляп, руки связаны... Только взгляд гордый остался.
– Не знаю, как тебя зовут, но сегодня ты как минимум осталась без ужина. А как максимум...
Я махнул клинком в опасной близости от её лица, и девица тут же дёрнулась назад и завалилась на пол подлодки. Ну вот. Уже нет глупой храбрости в глазах. Была бы паинькой, как остальные, – уже бы пошёл зачищать причал этой дыры...
Вспышкой телепортировался наружу и сразу оценил своих соперников и окружение, пока увидевшие моё появление пытались проморгаться. Ни одного мага. Лишь двое пробудили искру.
Я стоял в центре узкого коридора, сразу за спинами первых двух противников с поднятыми в сторону причала автоматами. Стены исписаны граффити, в воздухе улавливались нотки плесени. Плесени здесь много, даже на старых надписях имеется. А значит, это место давно находится «вне закона».
Грязь, вонь, какие-то окровавленные ящики. Мусор. Надо зачистить.
Снова телепортировался. В этот раз за спину вооружённых огнестрелом бандитов. Я ощутил парочку взглядов, как только мой клинок пронзил одно за одним сердца первых противников. Неверие, злость, ненависть... А ещё страх. Страх, которого не было среди вооружённых бандитов при первом появлении подлодки, который возник в тот же миг, как первые жертвы окропили пол кровью, испуская дух.
Стальная дверь за моей спиной открылась, и в меня кто-то врезался. Не оборачиваясь, махнул зеленоватым лезвием наотмашь. А вот идущий следом за неизвестным оказался опытнее. Он отскочил и вытащил пистолет. Но моя рука поднялась, и зелёное пламя эфира рвануло вперёд и вцепилось в его одежду и волосы.
Внезапно раздался резкий щелчок. Я тут же нырнул вбок, едва избежав пули, которая прошла в сантиметре от моего уха. Если дам им время, они превратят эту битву в тир. Не особо этого боюсь, но если шуметь много и долго, кто-нибудь услышит. А ещё, увеличу я, пожалуй, толщину защитного покрова.
Не колеблясь, я рванул вперёд. Проскочил между двумя бандитами, которые начали заваливаться, как скошенные косой самой Смерти. Я слышал, как их товарищи начали в панике жать на спусковые крючки, и яркие вспышки света разорвали темноту. Швырнул эфирную гранату за их укрытие. Пускай подавятся.
Первые выстрелы достигли меня, но не смогли пробить мою экипировку и покров. А если вдруг кто-то удачно выстрелит из чего-нибудь мощного – нестрашно. Моя кожа насыщена эфиром и готова к опасности. Главное, чтобы в самые уязвимые места вроде глаз не попали. Поэтому голову на всякий случай прикрывал ещё и щитом.
Я кинулся к очередному бандиту, отодвинул его пистолет и мгновенно вонзил клинок прямо в его горло. Крики и всхлипы заполнили помещение, но это только раззадорило моего внутреннего зверя. Сегодня вам не повезло. Мне нужен этот причал, чтобы зарядить подлодку.
Толпа обрушилась на меня, излучая страх и агрессию одновременно. Я отражал их удары, как скала – волны. Каждый раз, когда бандиты пытались приблизиться, я рвался вперёд, и мой клинок находил свою цель, а уставшие руки гадов вновь и вновь безнадёжно жали на спусковые крючки. И хватило всей этой огромной оравы бандюков до первой перезарядки. Мало кто успел опустошить обойму полностью.
Две минуты беготни, стрельбы, криков... Брызги крови и ручейки потекли по деревянным настилам и бетонным дорожкам к воде. Сложнее всего было догонять убегающих, ведь они знали местность как свои пять пальцев. Ещё и в конце коридоров, что вели к портовой зоне города, в который мы приплыли, тоже стояли стражи, напряжённые из-за беспорядочной стрельбы. Больше не стоят.
Нет, ну так мы тут долго не проторчим. Явно же заметят неладное: не через пять минут, так через час; не через час, так к концу дня. Раз тут столько людей пашет с контрабандой и прочими нелегальными товарами, то всё поставлено на поток. Значит, должны часто прибывать лодки за товаром к этому доку.
– Трупы оставь. Нет смысла убирать их. Только следы магии своей, где остались, вытяну... – отмахнулся я от Фомы, который уже начал хозяйничать и прибирать к рукам оружие и товар, что здесь имелся.
Как это всё продавать-то потом. Я даже понятия не имею, сколько всего пушистый успел прибрать к своим мохнатым лапкам.
Вот Жанна обрадуется, когда я ей тонны нелегальных и ворованных товаров дам на реализацию! А уж когда надо будет реализовать османское золото... Впрочем, мы пока успели только один банк ограбить. Надо бы нанести визит вежливости и в другие государственные банки османов. Конечно, это не имперская сокровищница, не золотохранилище, но всё равно довольно приятное и прибыльное дело. И охраняются банки не так сильно. По крайней мере с нашими возросшими способностями ни меня, ни Фому словить не должны.
– Одежда есть закрытая для женщин? – повернулся я к Фоме.
– Пи...
– Нет, не бельё, а просто одежда: плащи, платья, вуали, закрывающие лицо, и тому подобное?
– Пи-пи-пи...
– Поищи-поищи. Я пока что выведу их наружу. Пусть посмотрят, как я поступаю с врагами.
Далеко отсюда уходить мы не будем. Городок мне неизвестен, кругом какие-то непонятные личности. Много факторов риска. Единственная причина, по которой мы здесь вообще остановились, – возможность подзарядить, а ещё скорее поменять аккумуляторы и уйти снова на глубину. Там нас пойди попробуй поискать ещё.
– Так, все ценности и украшения, магические артефакты снимаем. Кольца тоже, – дал я указание передать мне всё, что могло бы выступать маячком для девиц, вернувшись на подлодку.
Не будут же они просто сидеть на месте, верно? Вот в трёх колечках, если верить часикам, есть маячки. Активируют их, если не уничтожу. Мы поднялись с глубины, и, скорее всего, их теперь могут засечь. Мне такое не надо, у нас тут остановка на пару часов.
– Григорий, покажи Фоме аккумуляторы, какие там нужны. Он, может, в городе найдёт замену, чтобы не тратить время на зарядку. Девушки, на выход. Но сидим рядом с лодкой. Если кто-то придёт, сразу внутрь прыгайте, чтобы успели эвакуироваться. Я пока буду на страже стоять да истреблять угрозу в лице бандитов.
Раздал указания, настроил часы так, чтобы показывали всех людей вокруг, и сел ждать. Мой план был во многом построен на удаче. А удача – дама капризная. И любит тех, кто подготовлен.
* * *
Дважды сюда наведывались. Сперва просто какой-то мужичок дёрганный, будто наркоман. Не сумев войти в закрытое для посторонних помещение и не получив ответа от охраны, ушёл. И вернулся через час с какими-то мутными личностями, которые вели себя очень дерзко и нагло. С ходу готовились чуть ли не штурмовать это тайное логово. Из любопытных личностей: вдалеке за их приготовлениями наблюдал мужчина в полицейской форме. А значит, нелегальный бизнес хорошо обмазан взятками местным властям.
Я подошёл, открыл дверь, чтобы не мучились взламывать её, и позволил всем пройти, напряжённым голосом нашёптывая им на турецком «только быстрее».
Похоже, сработал инстинкт, и они вбежали в убежище, не понимая, что происходит. Я же закрыл дверь и сообщил, что на причал напали.
– Кто? – заголосили бандюки, поднимая оружие и готовясь к битве.
– Я! – с кровожадной улыбкой ответил им и превратил коридор в заваленный трупами могильник.
Хм-м... Тот мент-взяточник может что-то заподозрить, а потом и проблем доставить.
– Фома. Помнишь того мужика в форме, которого ты мне показывал с камеры? Найти сможешь?
– Пи!
– Как думаешь, стоит ли нам быть любезными с теми, кто прикрывает наркобизнес, контрабанду и бандитов?
– Пииии! – кровожадно заявил хомяк.
– Тогда, как найдёшь, телепортируй меня рядом с ним в укромное место. С его смертью и исчезновением «расследование» застопорится, и мы успеем отсюда убраться.
Операция с похищением продолжалась...
* * *
Лодка уплыла на глубину. Я оставил своих пленниц наедине друг с другом. Григорию сказал, чтобы не лез к девицам, а иначе это будет признано предательством. Девицам сказал, что без него лодка никогда не всплывёт, и они умрут, если не будут вести себя тихо и смирно.
В общем, спрятались на глубине в двадцати километрах от берега. Если никуда не уплывут, я достану до них при помощи телепортации. Если в течение трёх дней не появлюсь, пришлю СМС на телефон капитана. Правда, ему придётся для этого всплыть, но лучше так, чем неизвестность. Дальше по обстоятельствам. Мне же сейчас важно вернуться в Стамбул, и как можно скорее.
Кража машины – меньшее из сегодняшних преступлений. Но зато до Босфорского пролива домчались меньше чем за час по трассе. А там телепортировались на другой берег, и здравствуй, бывшая столица легендарной империи.
– Лейтенант Фомченко!
– Пи?!
– Как там ваша коллекция? Пополнилась?
– Пи-пи!
– Отлично. А теперь давайте подгадим нашему султану ещё больше. Где тут османские банки были?
Войны выигрываются на передовой. Но диверсанты в тылу могут заставить нервничать генералов и правителя... А нервничающий военачальник склонен допускать ошибки. Посмотрим, удастся ли мне внести хаос в души моих врагов.
Глава 11
Российская Империя. Москва. Кабинет главы внешней военной разведки. Зубов Константин Сергеевич и генерал-лейтенант Басурый Леонид Георгиевич
– Лёня, ты меня за идиота держишь? Это явно дезинформация вражеской разведки. Османы тебе такую чепуху скормили, а ты им взял и поверил? Уму непостижимо!
Пообщавшись тет-а-тет со своим старым другом, министр обороны Российской Империи невольно разочаровался в действиях собственного ведомства.
– Хех... – ничуть не удивился подобному поведению Зубова хозяин многочисленных папок с красной печатью «секретно». – Я, может, и стар, но не глух и не слеп. И деменции у меня всё ещё не наблюдается. Само собой, всю полученную информацию мы перепроверили трижды. Я поднял всех своих спящих агентов, чтобы разобраться, что именно происходит. И на османских берегах как раз сейчас крайне благоприятное для этого время.
– Почему благоприятное?
– Потому, недоверчивый ты старикан, что в ружьё были подняты все столичные службы и вся гвардия Султана Кемаля, который в данный момент находится в Стамбуле. И Стамбул переворачивают кверху дном, что-то ищут. А ищут они твоего «Ярла»! – поднял дубликат папки с личным делом разведчик и потряс перед своим приятелем.
Зубов нахмурился и прикрыл глаза, ещё раз прокручивая в голове рассказ своего приятеля.
«Если верить его словам и донесениям агентов, то прямо сейчас внутри Османской Империи случилось что-то такое, отчего в стране подняли наивысший уровень тревоги. Они даже с учётом войны его не поднимали. Только в приграничных с Болгарским княжеством регионах. А тут...»
По уверениям Басурова, все элиты и разведчики османов в один голос трубят, что под видом болгарских диверсантов к ним пробрался отряд невероятно сильных магов из России, Пруссии или Австрии. Они и сами не знают, кто это, но на всякий случай вывели из своих портов в море все корабли, подняли в воздух авиацию, наводнили солдатами и полицией крупные города. Особенно активные поиски велись в юго-западной части Чёрного моря. Что они искали? Кого они искали? Что сделали эти диверсанты – пока что было тайной.
Османы даже через своих дипломатов связались с представителями каждой из трёх стран и сообщили: мол, если подтвердится, что это именно их специальный отряд совершил какой-то там неназванный теракт, то османы не пожалеют сил и средств на то, чтобы ответить виновнику переполоха по достоинству. Риторика их послания была такой, что становилось ясно: Кемаль в ярости и готов объявить новую войну, подняв на праведную битву всех верующих из своей и соседних стран.
Поначалу это действительно выглядело как какой-то блеф с целью остановить приток наёмников и добровольцев, что сильно мешают османскому правителю в завоевании Болгарии: войска остановились, растянутые на большой территории и не имеющие возможности войти в крупные города без боя. А городские бои – это ад для командиров. Сколько солдат погибнет при штурме укреплённых позиций? Много. А сровнять с землёй всё так просто не выйдет. Война – очень сложное искусство. И одним неосторожным шагом, одной глупостью можно очень сильно усложнить себе жизнь.
– Он так уверен, что это никак не связано с происходящим в Болгарии, но почему-то указывает на пропавшего Краста.
– Хорошо. И почему же ты так уверен, что это он?
– Потому что незадолго до того, как наш воинственный сосед помчался на всех парах с прифронтовых территорий в Стамбул и сейчас поднял вой на весь город, он вышел на связь с Багратионом и своими близкими. Несколько часов общался. Угадаешь город, из которого он передавал привет?
– Вот ведь... – полилась отборная брань, обрушиваясь подобно водопаду.
– Ха-а... Об этом никто не должен знать. И пора бы уже выяснить, что же он такое натворил, отчего полыхание задницы султана из Москвы видно. Сможешь?
– Смогу. Да и думаю, он сам выйдет на связь рано или поздно. Пока я знаю лишь о том, что было ограблено несколько османских имперских банков. Выгребли хранилища подчистую. Но вряд ли гнев Кемаля вызван этим. А помнишь, мы, когда обсуждали Краста, ещё переживали, что с его фамильяром он сможет грабить любые рода, с которыми окажется в состоянии войны? Мы ещё удивлялись, что он Ирисовых не тронул... Ну вот, подтвердилась теория. Чхал он на все меры предосторожности да защиту антимагическую. Только поле антимагии поможет. Имперская сокровищница её как раз обновила. И я бы рекомендовал тебе в своём имении хотя бы малый аналог поставить. Или ты тоже деньги и богатства в банке хранишь? – с прищуром посмотрел на старого друга разведчик и засмеялся.
– Я не настолько глуп, чтобы доверять свои богатства продажным банковским шкурам, – тихо ответил Зубов, после чего вдруг поднялся и громко стукнул кулаком по столу. – А какого, мать его, он ослушался прямого приказа?!
– Понятия не имею. Если его не словят, и он выберется, лично узнаю.
– Нет! Это Я лично узнаю, зачем он ведёт игры, которые могут привести к войне нашу империю!
«Дзы-ы-ы-ы-ынь!»
– Слушаю, – поднял телефон разведчик и широко раскрыл глаза, после чего тут же нажал на кнопку приёма сообщения.
Факс быстренько распечатал зашифрованную телеграмму, переданную разведчиком, который находился в Османской империи.
«Меня раскрыли. Я эвакуируюсь по подготовленному плану. Узнал причину грандиозной шумихи. У султана украли его походный гарем. Ни одной из жён и наложниц нет. Где они, никто не знает.»
Прочитав сообщение от разведчика, генерал-лейтенант покрутил бумажку в руках и передал Зубову. Тот прочитал её, набрал воздуха в грудь, проглотил все маты, что у него только имелись, и, раздув ноздри, вернул распечатку.
Мгновение – и она превратилась в пепел.
– Ну, из хороших новостей... Его до сих пор не нашли и не связали эту операцию с нами. Надо срочно предпринять кое-какие меры, на случай его поимки либо же раскрытия. Это, знаешь ли, хорошо, что он только недавно стал нашим подданным. Если схватят, можем и лишить титула, сказать, мол, раскрыли вражеского агента разведки, что пытался стравить в войне две империи, – хитро прищурил глаза Басурый.
Но Зубов его просто-напросто не слышал.
– На хрена ему гарем? Позлить Кемаля? Отомстить ему? Личные счёты так закрывает?
– Думаю, всё намного проще. Он хочет поторговаться и вывести студентов, что застряли на оккупированной территории. Если он и впрямь сумеет добиться переговоров и при этом не подставиться... Я не знаю, как, но лично его отблагодарю. В общем, всё зависит только от него. Проиграет – станет пленником, лишённым титула. Победит – станет героем. А вообще, его манёвры открывают нам интересные возможности... Ты же знаешь, я четвёртые сутки на стимуляторах, не сплю, ищу варианты, как студентов вытащить. Уже столько вариантов отсекли из-за чрезмерного риска!
– Как хочешь. Но я ему уши откручу, когда он вернётся! – Зубов откинулся на стул и посмотрел в потолок. – Надо собрание внутреннего круга провести. Уведоми, как связной, всех членов закрытого совета.
– Когда совет?
– Прямо сейчас. Пускай всё бросают и едут. Если его план сработает, у нас должно быть готовое дипломатическое решение, которое запутает османов ещё больше и позволит вызволить студентов. А если провалится... То будем смотреть, как далеко готов зайти Кемаль, откроет ли второй фронт.
– Хорошо, Костя. Я всем передам, всех приглашу. Если кого-то не будет...
– Сделай так, чтобы все были. Разбуди корпус связи Дворца псиоников, на худой конец.
– Ты же знаешь, у них мозги плавятся от подселения чужого сознания в собственное тело.
– Их для этого и создавали, – настоял Зубов и поднялся, чтобы уйти к себе и дождаться сигнала о встрече.
Ему предстояло многое обдумать. А заодно найти хоть какую-то управу на Краста, который становится слишком неконтролируемым.
«А если слухи подтвердятся и окажется, что это Берестьев... То мне вообще стоит забрать этого оболтуса к себе в армию силой. Разведчики с их играми – ненадёжные ребята. Если его сочтут слишком опасным, то лишь вопрос времени, когда кинжал вонзится в его сердце», – решил для себя Зубов, который и сам в юности был очень и очень гиперактивным, создавал проблемы и самостоятельно их решал.
Три часа спустя. Кремль
Люди сидели в полупустом зале и переваривали услышанную новость об очередном героическом поступке мага, который недавно стал частью империи.
– Значит, в Стамбуле грабят банки, похищают женщин из гарема султана, охранники умирают или куда-то ещё деваются, камеры перестают работать, и... они пока не знают, кто за всем этим стоит. Но знаем мы. Действительно ли всё это дело рук Краста? – подытожил глава всего банковского сектора империи, несущий ответственность за финансовую стабильность и состояние экономики государства.
– Да. Ещё добавляй к этому диверсии на складах, уничтожение архимагов, воинов Духа, генералов врага, прочей живой силы и техники, тридцати процентов Черноморского флота османов... Этот человек по эффективности самую малость не добирает до всей болгарской армии. О, князя Симеона тоже он спас, – ответил на его вопрос Зубов.
– Что ж за монстра мы приняли в наши ряды? – удивился глава небольшого, но очень властного и сильного рода магов пространства, который тайно управлял тремя боярскими родами, являясь их тайным покровителем и сюзереном. И, само собой, уже больше века он был связан кровными узами с Романовыми.
– А это уже другой вопрос, который активно расследуется многими... Теорий хватает. От самых глупых и безумных до вполне обоснованных и реальных.
– Ну, шутку о том, что он тайный сын почившего императора, даже я слышал. И о том, что это магистр тайного ордена, который сумел омолодиться и решил выйти из тени, чтобы развеяться, – тоже, – заулыбался Романов, глава службы разведки.
«А ещё о том, что он Берестьев. К чему я, собственно, и склоняюсь. Интересно, когда Багратион решится сделать следующий шаг в своём расследовании? Всё должно выглядеть естественно, без моего вмешательства...» – добавил мысленно Константин Игоревич, глядя на Стефанию, которая напряжённо сидела в своём кресле, поджав губы.
«Ага, конечно, очередной отпрыск! Только не Романовых... Неужели эта стерва Ажарова в своём предсмертном послании имела в виду, что он и есть истинный глава Берестьевых? Как же бесит! Я не могу это узнать, несмотря на всю ту власть, что в моих руках! Ещё и этот пялится... Уверена, он уже давно всё выяснил, но просто делает из меня идиотку!» – мысленно проклинала невозможность выяснить всю правду о своём фаворите Стефания.
Фаворите... которого она в один момент испугалась. Испугалась, когда очнулась ото сна и, прозрев, поняла, как легко он ею манипулировал во время их встреч. Хотя всё должно было быть наоборот! Он словно подстраивался под её настроение, перехватывал инициативу их встреч и, пока она витала в облаках, словно какая-то школьница, завоёвывал шаг за шагом авторитет во дворце и привлекал внимание всех этих воронов, что сидели сейчас на тайном совете. Теперь, когда он стал объектом их интереса, так же, как это однажды случилось и с ней, ей ничего не оставалось, кроме как быть осторожной и не рисковать лишний раз. Ажарова уже погибла из-за своей самоуверенности. И пусть она успела подгадить, отправив Стефании загадочное сообщение прямо перед собственной смертью, регент не сомневалась. Даже если Краст – не Берестьев, ей стоит быть с ним крайне осторожной.
Чем больше времени проходило, тем больше ей казалось, словно Миргорд – это реинкарнация её мужа. По крайней мере, трепет и тревогу, что влились в её душу в последние недели, она никак унять не могла. И каждый раз, когда она думала об этом молодом красавчике, на задворках сознания появлялся страх. Такой же, какой у неё был после первых встреч с её ныне покойным супругом.
– Стефания! Ты с нами? – прервал мысли регента седобородый, но телом словно атлант, мужчина.
– Прошу прощения... Задумалась.
– Понимаю. Есть что обдумать и обсудить. Так что в итоге с твоей роднёй заграничной? Были ещё какие-нибудь послания от них?
– Нет, австрийский имперский двор молчит, – ответила она, невольно видя перед собой полный недовольства и лёгкого презрения взгляд своей матери, пятой супруги прежнего императора Австрийской империи.
Стефания родилась уже после того, как император отдал престол своему сыну. Да и в целом она его видела лишь несколько раз, ибо к старости у её отца появились болезни, которые ни один лекарь вылечить не мог.
Она была нелюбимым ребёнком, и она об этом прекрасно знала из-за своего дара. Да и её мать этого не скрывала. Она и вовсе не хотела, чтобы Стефания рождалась, ведь у неё уже были дети к тому моменту, которых она искренне любила.
Даже в старости император стремился как можно больше увеличить численность своего рода. Только вот он даже не помнил всех своих внуков и правнуков по имени. Что уж говорить о любви к ещё одному ребёнку, который для всех был лишь очередным конкурентом в борьбе за блага короны, которые полагались каждому из членов императорской династии.
– Не выходили, значит... Ну, тогда ты сама свяжись с ними. Претензии османы предъявили нам, им и Пруссии. А значит, если у студента всё получится, на переговорах с османами и болгарами должны быть представители каждой из трёх стран. С пруссаками кто свяжется?
Романов осмотрел всех присутствующих, и один из них поднял руку.
– Благодарю, почтенный, – лёгким кивком обозначил он своё уважение могущественному человеку, чьё присутствие на этом совете было крайне неожиданным.
Он редко участвовал в делах государства, но в этот раз всё же решил выбраться из своего любого имения в Карелии, чтобы заняться обучением своего внука, нынешнего Императора Российской Империи.
* * *
Стамбул
Удивительные вещи я наблюдал, сидя в гостиничном номере. Шторы закрывали окна, шпионских жучков рядом не нашлось. Ключ мне, правда, никто не выдавал, но мне это не мешало в тишине следить за новостями и окрестностями, читать книги и ждать, пока султан сделает следующий шаг. Был, конечно, шанс, что кто-то заметит присутствие электричества и отсутствие запасной ключ-карты... Но в таком случае я просто исчезну отсюда и появлюсь где-нибудь в ином безлюдном месте.
Из минусов: чтобы не оставить следов, пришлось на время побриться наголо и надеть перчатки. Конспирация... Благо цирюльников здесь хватает.
Новости же были весьма оптимистичными. К концу подходили первые сутки с момента выставления ультиматума местному повелителю, и он, перерыв все окрестности, так и не смог найти пропажу и важные зацепки, которые позволили бы ему вычислить нужный район для поиска. По крайней мере я никаких изменений не заметил.
Подлодка где-то на дне спряталась в укромном месте. Попробуй её найди... Её, между прочим, делали как нелегальное судно и переоборудовали так, чтобы легко было спрятаться под водой даже от специализирующихся на поиске подобных угроз патрульных катеров. Мой симбионт вполне себе ощущался живым и спокойным в теле Григория, а значит, никаких проблем не возникало.
И вот амбициозный мужчина, что вдруг решил перекроить карту Европы, наконец принял решение... Было объявлено перемирие. Я, если честно, не ожидал подобного. Думал, ему война дороже баб. Но, видимо, среди девяти красавиц были не просто наложницы и жёны с номерами, далёкими от первых мест, а кто-то важный. Кто-то, чью гибель он ну никак не мог допустить. Хм-м... Та брюнетка со вздёрнутым носом очень важничала. Не удивлюсь, если окажется, что она дочь какого-нибудь главы соседнего арабского государства и их брак дипломатический. Выясню...
Ну и ладненько. Раз переговоры готовы начать, значит, пора включать в игру Фому и отправить второе послание.
– Лейтенант! Собирайся! Надо второе письмо доставить и начать связывать его со странами-«гарантами». Пускай наши и союзные дипломаты включаются в игру. Вернём ему гарем сразу после того, как пройдёт перемирие, и наши студенты покинут опасное болгарское побережье.
– Пи! – отсалютовал упаковкой фисташек Фома и начал собираться.
Вот как бы я ни относился к османам, а фисташки их – это прям тема. Даже Фома оценил. Надо не забыть взять пару мешков с фисташками на память.
Только Фома взял подготовленное заранее письмо и исчез, а я достал телефон, чтобы сообщить о начале нового этапа дипломатической борьбы своим начальникам из разведки империи, как мне на телефон пришло сообщение. И это при том, что я не успел снять телефон с режима «полёт», который блокирует всю связь. А значит, это Джуди...
«Берегись!»
Короткое сообщение от неё очень сильно напрягло. В конце концов, Фомы рядом нет, оружие почти всё осталось у него, только фамильный меч висит на поясе. Да и кого бояться?
– Часики... – только обратился я к ним, как ощутил стремительное приближение могучего магического источника.
Архимаг! Не меньше!
Я выхватил клинок и пробудил эфир за мгновение до того, как окно взорвалось сотней осколков, а плотные шторы сорвались с карниза и сгорели в пламени человека, парящего над полом и покрытого ровным небольшим слоем огня, что больше напоминал плазму.
– Нашёл, сволочь... Думал, я позволю тебе бесчинствовать в городе, что под моим присмотром? Грабить банки, обворовывать его жителей... Готовься к смерти, падаль! – проговорил он на турецком, но я понял практически всё.
И я поражён! Это ведь явно не от султана по мою душу пришли! Султан любой ценой приказал бы привести меня к нему живым. А иначе где искать жён да наложниц?
– Ты такой мелочный? Тебя интересуют только деньги? Меркантильный Архимаг мне попался! Ну, давай сразимся в таком случае, – ответил я ему на болгарском. Надеюсь, получилось сказать это без акцента.
Я воспылал зелёным пламенем, думая, как и куда мне сваливать без моего хомяка. Ведь благодаря этому долбаному сыскарю теперь весь город и гвардия султана будут знать о моём местонахождении. Пора рвать когти отсюда, пока план не затрещал по швам...
– Зелёный Дьявол? Проклятье! Сдохни!
И появился сумасшедший по силе огненный вихрь. Очевидно, этому Архимагу плевать на жителей гостиницы. Умрут – он горевать не станет.
Прости, но больше люблю битвы на открытом пространстве. Я пронёсся сквозь огненный шторм, подобно зелёной молнии. Ногой выпнул из окна мага, отправив его в полёт, и сам сиганул с десятого этажа вниз.
Эвакуировался из горящего здания успешно... А вот о том, что летать не умею, вспомнил уже по пути вниз. Тут уже даже «пу-пу-пу» поздно говорить. Время учиться отращивать крылья...
Ну, эфир, – не подведи!
Глава 12
Кожа стала крепкой, подобно стали. Мышцы – ей под стать. Но всё равно падать на землю – не самая лучшая идея. Поэтому быстренько посмотрел, что есть вокруг.
Выбор невелик, падение слишком быстрое... Зацепиться рукой за высокий фонарь и снизить таким образом скорость – неплохой вариант.
Мой внезапный соперник, маг огня, который, помимо прочего, ещё и летать по воздуху может, уже восстановил равновесие и теперь несётся на меня, словно метеор.
Я выставил руку в сторону и скорректировал своё падение. Оказавшись на земле, покатился и врезался в припаркованную машину.
Огневик не успел подстроиться. Он пролетел мимо и рухнул, подняв столб пыли высотой в несколько метров. Бетонная плита парковки, в которую мужик врезался, разлетелась во все стороны, подобно шрапнели. Грохот от его приземления и сработавшая сигнализация в один миг привлекли внимание зевак и стражи, которые быстро заполонили близлежащие улицы города.
– Надо же, ты цел? – удивился огневик.
Я лишь хмыкнул и, создав эфирное копьё, с ходу швырнул его в опасного противника.
Как и ожидал, он оказался не обычным магом огня: мгновенно увернулся от брошенного с чудовищной силой копья. Более того, после падения он даже не ушибся. На нём ни царапины, словно у него стальное тело. Ещё и мой снаряд, по касательной задев его пламя, словно отскочил и устремился в гостиницу.
Я прищурился, надеясь заметить нюансы его техники, и чуть было не поплатился за заминку. Лишь в последний момент отскочил от упавшего с небес огненного булыжника, отчего прошла очередная взрывная волна. Если бы он летел медленнее и не свистел, я бы, может, и не увернулся...
Резко развернувшись, швырнул ещё одно копьё и побежал по улице, пытаясь занять более подходящую позицию. Магическое копьё снова не достигло цели: отскочило в сторону, стоило ему оказаться совсем близко к телу мага. И меня вновь атаковали: целой россыпью в мою сторону полетели огненные шары. Они падали вокруг меня и взрывались. Увернуться было невозможно.
Скрестив руки перед лицом, я пронёсся вперёд, задев два крайне шустрых шара огня, летящих с невероятной для этого заклинания скоростью.
Странная защита у этой твари. Мало того, что дёргается, уходя с траектории атаки, так ещё и магического щита я не вижу, как и покрова. Лишь лёгкое пламя на его одеждах заметно. Словно это каскадёр какой-то, которому подожгли экипировку...
Увидев краем глаза его пламя, швырнул эфирную бомбу, что картечью из мелких капель эфира гарантированно должна была попасть по нему. Увы, гад уклонился, мгновенно уйдя в сторону от летящего по дуге заклинания.
«Шустрый! Шустрее обычных архимагов. Намного шустрее», – подытожил я, ныряя за машину, чтобы спастись от очередной россыпи огненных шаров, летящих по мою душу.
Мне так никакой защиты не хватит, если я буду всё на своё тело принимать... Ладно, попробуй увернуться от этого!
Я выскочил из-за машины и выставил вперёд руку, готовый выстрелить эфирным лучом, но гада перед моими глазами не было. Даже источник, что совсем недавно ощущался впереди, исчез... И появился за моей спиной в виде полноценного огненного вихря около десяти метров в высоту.
За пеленой мощной энергии находился мой враг. Без понятия, видит он через неё или нет, но я всё равно кинул ему навстречу несколько маленьких, но быстро создаваемых эфирных гранат, перепрыгивая с машины на машину.
Первая граната сдетонировала, как только попала в надвигающуюся, подобно волне, стену огня. Вторая – чуть дальше. Третья же прорвалась к внутренней границе вихря и уже там сдетонировала, атакуя каплями эфира врага, что явно не ожидал такой подставы.
– Хмпф. Странное у тебя пламя: мелкое, но стервозное, – донеслось с той стороны.
Судя по всему, моя атака не удалась...
Ускорился и побежал по кругу, игнорируя прибывающих полицейских и убегающих местных. В мою сторону понеслась ещё одна стена огня, и я заметил, как враг взлетел, желая оказаться повыше, чтобы с высоты вести битву.
Попробую удивить. Против твоей стены огня я использую свою! Только она будет поменьше... Но её будет достаточно, чтобы уберечь тело и прорваться на другую сторону.
Клинок лёг в правую ладонь, а левая рука превратилась в огнемёт. Зелёное пламя устремилось вперёд. В борьбе с более классическим пламенем Архимага оно одержало верх, создавав для меня безопасный проход.
Только я проскользнул вперёд, как пришлось прикрываться огненным щитом и уходить в сторону, мысленно ругаясь отборными матюгами.
В меня летели сотни парящих над Архимагом огненных сфер. И все одинаково сильны. Он что, вообще не устал?!
По мне попал с десяток шаров, что и пробили магический щит, и покоцали доспехи, и слегка погладили укреплённую эфиром кожу. Магия, творимая Архимагом, возникала передо мной крайне быстро. Возможно, даже быстрее, чем её создаю я.
Жжётся, зараза... Инородная агрессивная мана, разожжённая до высокой температуры, вызвала неприятные ощущения. Чёрт, а я так ни разу нормально и не ударил, так и не смог прощупать защиту Архимага. Крепкий, быстрый, атакует так, словно маны у него там бездонный колодец. А ещё опытный. Уже трижды одержал верх в наших мини-дуэлях. Я попытался его удивить, но в итоге сам получил урон. Если бы не кожа и доспехи, уже был бы сильно прожарен...
– Когда ты уже вымотаешься? Знаешь, как сложно сдерживаться, чтобы и город не сжечь, и тебя не убить? – произнёс маг, перейдя на чистый русский. – Пришлось прервать своё уединение из-за твоих шалостей... Но ты неплохо проявил себя, и я решил не убивать тебя сразу. Магия у тебя ещё противная, многогранная, агрессивная. Надо бы тебя поскорее изучить в лаборатории. Эксклюзивные экземпляры я люблю!
От услышанного у меня глаза на лоб полезли. Нет, то, что он сдерживается, я и сам понял, ведь это его город, и сжигать его он явно не планирует. Поразило меня совершенно другое – свободное владение языком, абсолютная уверенность в своих силах, абсолютное превосходство, если сравнивать его с другими Архимагами, которых я встречал, и полное безразличие к официальным властям Османской Империи.
У меня сложилось впечатление, что это один из тайных мастеров османской нации... А ещё он, возможно, Верховный Архимаг, что достиг наивысшей ступени магического развития. И глядя на то, как он сейчас лениво и самоуверенно плывёт по воздуху, создавая щелчком пальцев десятки огненных шаров, которые летят в меня по кривым траекториям, огибая препятствия, и падают в те места, где я должен был появится мгновение спустя, я понимаю, что нарвался на настоящего зверя. На козырь Османской Империи, которому, судя по всему, даже султан Кемаль не указ.
– Хватит трепыхаться. Носишься, как белка по деревьям. Мы уже два квартала разгромили... Всё, достал! И откуда в России такой молодой талант появился? Хм, думаю, не обошлось без наших великих Защитников Земли, что оберегают мир от нашествия монстров. Слишком ты в свои годы наглый. Нельзя позволять тебе развиваться и дальше. Ты мог бы усилить Россию. Особенно с их помощью.
Да чтоб тебя бобриха, как энта, перегрызла! Так и знал, что ты один из Контрактеров. Неудивительно, что за столько лет ты набрал себе от них бонусов и стал таким сильным.
Я рывком ушёл от очередного заклинания и нырнул в переулок.
– Достал! Всё, добегался, – огневик в очередной раз щёлкнул пальцами, и пламя, словно живое, поднялось в конце переулка на десятки метров в высоту, коптя и нагревая кирпичи двух домов, между которыми оно появилось перед моим лицом.
– Сдавайся! Или ещё есть, чем меня удивить?
– А ты не знал, что болтун – находка для шпиона?
– Да-да... Очередной умник на моём пути... Как будто это тебе поможет против доминирующей силы. Да и к тому же... Ты, наверное, слишком молод и не ощущаешь, но вокруг лишь ждут моей команды ещё семеро Архимагов, пять Грандмастеров воителей. Воинов Духа и Высших магов я даже не считал... Всерьёз надеешься уйти?
– А ты всерьёз надеешься словить меня? Ты ведь даже не знаешь, что у меня за магия. Ты не знаешь, на какую страну я работаю, какие цели преследую и какие козыри ещё у меня в руках.
– Не переживай. Очень скоро я всё это узнаю. Познакомлю с нашими псиониками, комнатами для пыток... Ой, я хотел сказать, комнатами для допросов, – словно маньяк, улыбнулся этот загорелый мужик, чьи брови были такими густыми, будто их пересадили и знатно удобрили чем-то магическим.
– Тогда познакомься с моей сильнейшей атакой... Супер-сокрушающее, мега-крутое, ультра-могучее, небесное, адское, галактическое... Пошёл на хрен! – показал я ему сияющий от эфира средний палец и ощутил такой родной спасительный нырок в глубину тьмы.
Спустя мгновение я снова оказался в нашем мире, но в десятке километров от места битвы и центра города.
– Красавчик, Фома. Послание доставил?
– Пи! Пи-пи-пи?
– Да сам не знаю. Мутный тип какой-то. Но ничего, я ему ещё рожу начищу. В этот раз он застал меня врасплох. Но в следующий раз я буду сражаться в собственном ритме. Идём.
– Пи?
– Да, пора передать весточку своим, следом отправимся в убежище к остальным студентам и будем ждать спасения. Думаю, наши дипломаты смогут договориться о выводе «туристов». А там и сообщение моему капитану передадим. Пускай всплывают.
– Пи-пи?
– Вытащим его. Не бросим. Подлодка тоже мне нужна.
– Пи-пи! Пи-пи-пи! Пи!
– Что значит, «не буду хранить в своём доме?»
– Пи!
– Давай не выпендривайся, пушистый... Перетащишь, арендуем причал возле Сочи в порту, и нормально. Ну или ещё где-нибудь поближе... Разберёмся, в общем. Не на горбу же мне её тащить.
– Пи! Пи-пи!
– Ах ты, хитрый жук. Хомяк, вернее. Так бы сразу и сказал, что ты просто жадный маньяк... Ладно, я подумаю над твоим предложением.
– Пи?
– Да, честно подумаю. Маленькая шалость не должна стать причиной больших проблем. Надеюсь...
Мысленно я представил себе, что будет, если Фому вдруг раскроют. Как минимум скандал мне обеспечен. И ведь я сам по сути иду у него на поводу, планируя разрешить подобное...
Многие хотели бы иметь богатую коллекцию вещей, которые им нравятся. Так уж вышло, что Фоме нравятся девушки. Молодые и красивые. Оттого и собирает их бельё. Вкусы у него, к слову, очень даже неплохие. Словно с моего подсознания взял понимание красоты. И теперь он задумал сделать великую коллекцию нижнего белья самых красивых аристократок нашей империи. Каждый род – свой постамент. На нём манекен со стыренным бельём. На постаменте герб рода, в котором он похозяйничал...
– А ты где хранить свою коллекцию собрался? Не в моём поместье, надеюсь?
– Пи! Пи-пи-пи...
– Ага, разбежался. Ты ещё музей предложи открыть...
– ...
– Фома, я пошутил...
– ...
* * *
Мы сидели в ожидании прибытия нашей спасательной команды. Я сделал всё, что мог, и даже немножко больше. Студенты и преподаватели в большинстве своём верили мне. А я верил в империю, в её дипломатов и в полученные этой ночью сведения.
У меня после многочисленных путешествий, само собой, появился пробойник. Хороший, военный пробойник, способный достучаться до спутника, даже если в радиусе пары сотен или тысяч километров нет ни одной сотовой вышки. Взял я его, разумеется, без спроса... И взял у османов, что автоматически делало попытку выхода на связь через него рискованной. Но, как я успел выяснить, перехватить информацию, которую я передавал в своих посланиях и получал от Москвы, они не смогут. Выяснить, с кем общался, если изменить кодировку сигналов и «словить» спутник, к данным которого нет доступа у османов, тоже. Но они точно будут знать, что их техника работает. И скорее всего, даже вычислят, в каком именно районе работает незарегистрированный, а вернее, пропавший пробойник. Так что мне приходилось выбираться за сотню километров от убежища, чтобы получить оперативные сведения.
В общем, султан пошёл на сделку с болгарами и международным сообществом при условии, что будет произведён обмен пленными. Все на всех. Щедрости Кемаля, конечно, удивились. Османы-то явно больше пленили бойцов и чрезмерно активных болгар, выступавших против оккупации. Хорошо, что я додумался переписать имена жён и наложниц из выездного гарема султана. Их фамилии и внёс в список, передав болгарскому князю через наших дипломатов.
Понятия не имею, как они это всё обыграли, но СМС с требованием плыть обратно к разгромленной базе наркобарона я передал. Он как раз должен был всплывать этой ночью, чтобы запас кислорода восстановить. Так что, надеюсь, всё сложится как нельзя лучше.
Взглянул на часы, оказавшись в кладовой, и понял: пора собираться.
– Фома, грузи все припасы. Есть у тебя там ещё место хоть?
– Пи-пи...
– Мало? Может, расширить?
– Пи?
– Не знаю как. Ты эксперт по пространственной магии и убежищам. Тебе виднее.
– Пи-пи... – задумался он, бродя по складу и загружая всё в своё хранилище.
– Ой, а что это ты делаешь? – нашла меня Лена, посвежевшая после душа.
Она стояла в одном полотенце да в тапочках. Вообще, с нашим возвращением восстановились запасы воды в убежище и началась оккупация душевых, а вместе с ней и большая стирка, чему Фома очень даже был рад.
Интересно, он вообще запоминает, где чьё стыренное лежит? Или поэтому ему «лифчикохранилище» и понадобилось? Чтобы отмечать, у кого он уже бельё стырил?
– Просто Иннокентий Игнатьевич уже ведёт отряд магического спецназа к нам. Будут через пять минут. Можешь объявить всем.
– Урррраааа! – обрадовалась Лена и победно вскинула вверх руки.
Радость её была столь велика, что белое полотенце сорвалось и упало к её ногам. Лена от эмоций даже не сразу это заметила. Хорошо, что мы одни в кладовой...
– А-а-а-а! Закрой глаза!
– Поздно. Я уже всё увидел.
– Забудь!
– Даже если у меня случится амнезия, этот вид я никогда не забуду, – улыбался я, наблюдая, как Лена заматывается в полотенце, надув щёки.
Впрочем, спустя мгновение она улыбнулась и коварно прищурила глаза.
– Ладно, будем считать это авансом за спасение и твои труды. А всё остальное ты сможешь получить, когда мы вернёмся в столицу.
Она подошла и чмокнула меня в щёку, после чего развернулась и убежала, чтобы обрадовать всех остальных.
Началась паника. В хорошем смысле этого слова. Все собирали вещи и радовались, видя спасителей. Ну а я... Я подошёл к отряду спасения, который привёл к порогу пещеры Цербер, и получил крепкий удар в пузо.
– Сволочь ты, Краст. Но как же я восхищён тобой! – сграбастал он меня в медвежьи объятья, и я ощутил на себе эффект ломающих кости тисков.
Думал, придётся эфир в кости направить, но нет, Цербер меня помиловал, отстранился.
– Поверить не могу, что ты сумел подобное провернуть! Я пытался понять, узнать... Использовал все свои связи, но разведка послала меня лесом.
– А я тоже не расскажу. Извините, Иннокентий Игнатьевич.
– Да и хрен с ним! Главное, что соглашение подписали. Ближайшие сутки объявлено перемирие и режим прекращения огня. Нас допустили малыми отрядами в десяток городов, чтобы могли забрать «туристов». Кроме вас, ещё нашлись застрявшие. Кстати, переодевайся.
– Во что? – удивился я и увидел, как солдаты скидывают рюкзаки, в которых были каски, жилеты и прочая экипировка.
– Так, уважаемые! Подходим, разбираем! Хорошо, что вы помылись, но руки, ноги, лицо надо испачкать. Запомните вашу легенду: вы туристы, спелеологи, изучаете пещеры. Так всем и говорить. За нами скоро припрутся османы, надо, чтобы они поверили. Кольца родовые прячьте. Саня, Жора: берите магов, творите скалы, ограничивайте проходы. И нужно всё отсюда забрать, стереть все следы пребывания! – отдал приказы командир спасательного отряда, и все принялись уничтожать улики.
Как они все хорошо работают! Мне осталось лишь выполнить свою часть плана и сдержать слово.
– Наставник!
– А?
– Ну, я пошёл.
– Куда? – удивился Цербер.
– Ракушки на пляже пособираю... Генерала османского не забудьте забрать на обмен – он там, в клетке стальной, прикованный сидит, в ошейнике антимагическом, – сказал я, и Фома втянул меня в своё измерение, а спустя миг выкинул наружу, по другую сторону горного хребта.
Отлично, тут солдатни будет в разы меньше.
– Фома, а ты дома целиком переносить умеешь?
– Пи? Пи-пи?
– Нет, вроде здоров. А что?
– Пи-и-и-и-и...
– Да я просто спросил... Чё сразу больной?
Глава 13
– Так, проведём перекличку. Джамиля? Здесь. Можешь опустить руку. Зарина, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия, Гюльчатай. Не понял... А где Гюльчатай? Гюльчата-а-а-ай!
Я осмотрелся, но так и не нашёл последнюю из девяти девиц султана Кемаля.
– В туалете она, – начав прочищать мизинцем ухо, сообщил Григорий, стоя у колонны богато украшенного холла здания, которое было всё ещё не достроено и находилось в так и не увидевшем жителей городке наркобарона.
– Ага, конечно. Спорим, она сбежала? – закатил я глаза, но через мою маску, без которой я не смел появляться перед девицами из гарема, этого никто не заметил.
Фома же мой призыв почувствовал.
– Пи-и-и... – нехотя согласился он и побежал искать пропажу.
– Что? Гюльчатай! В окно сиганула! Тут же второй этаж! – восстановивший после моего крика слух капитан подлодки проверил санузел и подтвердил мои опасения.
– Она маг и воитель. Неважно, какой ранг, не помрёт при прыжке со второго этажа даже с антимагическим ошейником. Ладно, – посмотрел я на Григория, – следи за этими. Сбегут – шкуру с тебя спущу!
Вот ведь дура неугомонная! Это та ретивая особа, которая обещала, что я сдохну от рук её мужа. Не поверила мне, что я собираюсь их здесь оставить и передать армии османской... Ну, я бы тоже не поверил. Придётся её ещё и приковать к чему-нибудь крепкому.
Поиск и погоня оказались недолгими: она успела добежать лишь до соседней многоэтажки. Нырнула в подвал, а там уже мы с Фомой её приняли.
– Ну и далеко собралась? Забыла уже, чем это тебе грозит? – я с лёгкостью перехватил её руки и прижал к стене. – Молодая, грозная... А я ведь узнал, кто ты такая, из какой ты семьи! И почему твой султан, этот кровожадный упырь, согласился приостановить войну, узнав, что ты в плену у болгар.
– Я твоя не понимать.
– Не надо мне по ушам лапшу развешивать! Дочь главного имама, короля и лидера Ордена Ассасинов получает достаточное образование. Так что прекращай играть со мной. Не будь на тебе этого ошейника, ты бы ещё, возможно, могла бы попытаться что-то предпринять, но сейчас... Иди за мной. Я обещал твоему мужу, что верну тебя. И я это сделаю.
– Твоя лжец, ты – неверный!
– Я верю в клинок, что лежит в моих ножнах, и источник в моём теле, что дарует мне ману. Это самое главное, – я отпустил её и достал из кармана спёртый у генерала-грабителя телефон. – Куда звонить, знаешь?
Она молчала. Я разблокировал телефон, благо он был довольно простой модели, без всяких навороченных сканеров отпечатков пальца.
– Мы в городке Любово, на побережье Чёрного моря. Пускай он высылает своих людей.
Она молча взяла телефон и, не сводя с меня глаз, позвонила. Кто-то, явно не её муж, поднял трубку, и с той стороны начали что-то возбуждённо кричать. Она произнесла: «Любово», – я тут же забрал у неё телефон и сжёг в зелёном пламени.
Меньше улик будет. Хотя после встречи с тем Верховным Архимагом, который точно Контрактер, думаю, они уже и так знают, кому претензии предъявлять. Впрочем, с моей-то биографией разведке османов придётся сильно морочиться, чтобы понять, какого чёрта недавно ставший подданным России баронишко из кожи вон лезет, совершая подобные диверсии. Я попытался накинуть на себя таинственности перед исчезновением и посеять в его мозгах мысль, что я могу быть не тем, за кого себя выдаю, и могу, по сути, являться обученным и сильным шпионом, попавшим в Россию с заданием.
Надеюсь, я сделал достаточно для того, чтобы в голове этого могучего врага появилась идея, что моя главная цель – «стравить два государства ради выгоды кого-то третьего». Раз уж меня раскрыли, то этот запасной план надо было хотя бы попытаться реализовать. Тогда он не будет действовать сгоряча и начнёт копать. Докопаться ему вряд ли удастся до истины... Пройдёт время, ответов он не найдёт, и всё это замнётся. Перемирие закончится, пленные вернутся домой, для мира и всех остальных всё это будет выглядеть как первый шаг к нормализации обстановки.
– Идём. И давай без глупостей? Моя работа на этом окончена. Твой муж пошёл на сделку. Очень он тебя... боится. Или же твоего отца.
– А вдруг он меня любит?
– Всё возможно. Но войну и самого себя он в любом случае любит больше. Иначе не начинал бы всё это, подгоняемый собственными амбициями.
Мы вернулись к остальным, и я, несмотря на её протесты и увещевания – мол, больше не буду делать глупостей, – приковал Гюльчатай к стальной батарее. Затем через разгромленную подземную крепость мы с Фомой добрались до подземного причала и остановились у лодки.
– А мне куда? – по-болгарски спросил меня капитан, с какой-то грустью смотря на разрушенное место предыдущей работы.
– Варианта два: либо в Россию, либо в могилу.
– Выберу первый вариант, пожалуй.
– Хороший выбор! У нас мало времени. Нужно добраться до ближайшего города и эвакуироваться, прикинувшись туристами.
– Переодеться нужно.
– На месте разберёмся. Прыгай. Подплывём поближе к городу, затем вплавь.
Болгарское приключение практически закончилось. Осталось сделать всего лишь два дела: убедиться, что студенты вышли из зоны боевых действий, и наведаться в Софию, чтобы передать книги со списками награбленных ценностей князю. Ну и ценности кое-какие вернуть надо будет. Вопрос лишь – куда? Город всё ещё взят в полукольцо окружения, и вскоре осада возобновится, причём с новой силой. Османы за эти двое суток явно перегруппируются, подвезут боеприпасы, выставят на позиции артиллерию, запустят в небо тысячи дронов-камикадзе. Мир – хрупкая вещь...
А ещё надо однажды передать привет огневику, что обозлился на меня и показал разницу в силе, опыте и подготовке. Мне тоже надо стать сильнее. И при этом не сдохнуть.
Здесь хорошее место для оттачивания навыков и умений. Для практики магических заклинаний. Я мог бы многому здесь научиться, но... У меня есть стойкое чувство, что продемонстрированного уже достаточно для самых влиятельных людей России, чтобы они не считали меня мальком, которого удастся легко прихлопнуть. Более того, я показал свой потенциал, ради развития которого они были бы готовы на многое, докажи я им свою лояльность. А то, что я постоянно ослушивался приказов, – точно не является показателем лояльности.
Если меня посчитают неуправляемым, отношение ко мне изменится. Сейчас, когда я сделал практически невозможное, у меня ещё есть какой-то кредит доверия. Если я и дальше продолжу игнорировать приказы Москвы, рискую потерять заработанный авторитет.
Ну и ещё меня очень сильно напрягает, что у нашего врага в запасе имеются маги, которые могут доминировать в битве со мной. И это плохо. Мне показалось, что этому архимагу плевать на войну и султана. Но не плевать на свой город – Стамбул. И мои действия нанесли ему, по сути, личное оскорбление. Вполне вероятно, что он захочет покинуть свой город, чтобы поквитаться со мной. Стоит ли говорить, что вступление в войну верховного архимага для княжества будет сравнимо с бедствием? Это всё равно что появится ещё одна вражеская армия на границах. Болгары и с нынешними османскими отрядами едва справляются, сидя в обороне на выгодных позициях. Нет, не стоит дёргать за усы этого тигра. Оставлю прощальный подарок османам и ретируюсь с поля битвы прочь.
* * *
Смотря в бинокль, я провожал пассажирский эвакуационный самолёт. С учётом числа высокородных особ, которые находились на борту, в том числе студентов и наследников великих боярских родов России, ничего случиться не должно. Ну и своего капитана морского я тоже подсуетился, на эвакуационный рейс отправил. Дал ему адрес, куда ехать и добираться. К слову, не в Москву, а в Новосибирск. Пускай там сидит, дожидаясь от меня приказов. Нечего ему в Москве делать.
Немаловажный факт, что среди студентов был всего один студент, являющийся наследником боярского рода, – Дмитрий Щебитов. Тот самый маг молнии, раненый в дозоре. Он, оказывается, был наследником князя Щебитова, обойдя даже своего отца в линии наследования. Не знаю, что там у них за внутрисемейные разборки, но в любом случае парень заслуживает уважения.
Воздушный лайнер сопровождала пара османских истребителей, и летел он в сторону Чёрного моря, чтобы над ним борт перехватили уже наши самолёты.
Я был доволен. Когда самолёты скрылись за облаками, отложил бинокль, поднялся на ноги и, прикинув маршрут, отправился в сторону осаждённой столицы. Если потороплюсь, могу успеть домчаться до неё раньше, чем истечёт время режима прекращения огня. Пусть я и не умею летать, как искусные маги воздуха или обалдевшие османские Верховные Архимаги огня, но бегаю очень быстро. И Фома неплохо помогает, телепортируя меня через сложные преграды. Так что настраиваем часы на вооружённых людей и, избегая их, следуем в заданном направлении.
Пробежать супермарафон на несколько сотен километров меньше чем за сутки – достижение даже для подготовленных воителей и магов. Спасибо эфиру, что способен восстанавливать моё тело прямо на бегу и укреплять мышцы, сухожилия и суставы. Каким бы богатырём я ни был от природы, а без эфира это всё было бы нереально осуществить.
– Фома, если что, у нас осталось совсем немного времени на трофеи. Нельзя упускать удобные случаи.
– Пи-пи! Пи! – ответил он, что понял меня, и размял свои лапки, с зажёгшимися от азарта глазами.
– Стой, я сейчас не про твою эксклюзивную «BVLGARI Foma’s Collection», а про склады с оружием, экипировкой, бронетехникой...
И мы остановились.
– Пи... – мотнул головой пушистый диверсант и подставил щёки ветру.
– Как это нет мест? Ты же ревизию проводил, говорил, что хватает...
– Пи-пи...
– Нет, ничего не знаю про твоё «зарезервировано под предметы первой необходимости». Трикотаж не является предметом первой необходимости! Понятно?
– Пии! – недовольно посмотрел на меня этот упрямец.
– Ты сам подумай: а вдруг война придёт в Россию? Враг прорвётся к Москве, подойдёт вплотную к Кощеевке и твою шоколадную фабрику захватит? Если не будет оружия, техники, боеприпасов, как ты её защищать будешь?
Фома уставился на меня и захлопал глазами, морально сражённый моим аргументом. А потом даже присел на камень, задумчиво смотря куда-то вдаль, словно словил хомячьи флешбэки с войны, пережитой в прошлой жизни. Кажется, всё-таки в его закромах найдётся местечко для разграбления ещё парочки складов. Безумно много для одного человека. Чудовищно мало для государства, которому ещё только предстоит появиться на свет.
* * *
София. Княжеский дворец
Рядом со мной стояли генералы, сам князь Симеон, его старший сын, дочь и несколько чиновников, в том числе министр культуры и другие важные люди: учёные, историки.
Когда я вручал им книгу за книгой, их руки дрожали от гнева, вены вздувались от ярости, глаза краснели от ненависти к османам. Учёные мужи познали горечь утраты достояния и наследия, что тысячелетиями создавалось на этих землях. От первых племён, заселивших эти земли, и до не так давно погибшей империи – Византии, чьими культурными наследниками считались болгары. В общем, им было из-за чего нервничать. И, передавая им данные с первого по двадцатый том, слыша восклицания об очередном шедевре, украденном османами, я ощущал апатию во взгляде князя. Он словно смирился с тем, что уже не вернёт эти ценности и богатства.
– Вот, это двадцатый том, он у меня в оригинале. Они не успели переправить эти вещи к себе.
– Да? А где они? – тут же встрепенулись учёные да историки.
– Со мной. В пространственном артефакте. Я бы мог выгрузить, куда укажет князь.
– В самом деле? – не поверил он моим словам.
– Хоть прямо этот зал заполню полностью.
– Нет! Не тут. Слишком опасно. И сам город неизвестно чьим будет через пару дней... Барон Краст! С учётом всего, что вы уже сделали для нас, я совершенно уверен в вашей честности и вашем благородстве! Прошу вас спасти наследие моего княжества, забрать его с собой в Российскую Империю. И прошу вывезти ещё кое-какие богатства, – он странно скосил глаза на свою дочку, после чего вновь посмотрел на меня. – Чтобы вернуть их по окончании войны. Будьте уверены, ваши действия не забудет никто. И я лично прослежу, чтобы вклад в нашу победу и спасение ценностей был по достоинству отмечен! Скажите, вы окажете мне эту услугу?
– С превеликим удовольствием, Ваше величество! Готов вывезти всё, что потребуется, дать устные, магические, кровные и любые другие клятвы, в том числе письменные заверения о перемещаемых мною ценностях, – кивнул я ему, довольный складывающимися событиями.
Перемирие ещё на двадцать четыре часа продлили: пленных очень много вдруг оказалось, и их, особенно раненых, ещё даже не успели из зоны боевых действий эвакуировать. Ну и османы затеяли освежить резервы. Отправляют сюда новые подразделения взамен выбывшим из-за ранений. А те, как выйдут из лазарета, смогут поддерживать безопасность внутри их империи. Только вот я не думаю, что всё это им поможет.
Численное превосходство? Больше его у османов нет. Преимущество в воздухе и бронетехнике осталось, но... Вчера во время путешествия к столице произошла самая крупная кража в истории всех войн, как по мне. Я даже переплюнул самого себя, переплюнул кражу гарема: в сотне километров от Софии остановились шедшие маршем колонны артиллерии, ракетные установки, системы ПВО, многочисленные бронемашины пехоты и передвижные центры связи, солдат погнали на ужин, техники занялись обслуживанием, а охрана... Прошляпила нашу диверсию. Фома сказал, что всё взять не сможет. Оно и понятно – поэтому мы спёрли самые ценные трофеи из числа новейших систем ПВО, самоходные артиллерийские установки, одну машину связи и три системы залпового огня. Но самое главное – мы спёрли половину колёс со всей остальной техники. Понятия не имею, где они столько запасок найдут. В общем, они точно застрянут там и не повлияют на осаду в первые дни с момента возобновления войны.
Конечно, пропажу колёс засекли едва ли не сразу, но понять, что происходит, и остановить исчезновение они не смогли. Я был далеко, Фома прятался под техникой, колёса исчезали в случайном порядке повсюду. В общем, пока ещё лейтенант Фомченко меня обрадовал своими навыками. Очень профессионально сработано.
На этом приключения Зелёного Дьявола в Болгарии я решил официально закончить. Кстати, городок-крепость на горе, который мы диверсиями спасали, в итоге устоял, не сдался. Османы отступили, поняв, что боеприпасов нет, подкреплений нет – и командование исчезло. Командиры на передовой приняли решение отступить и перегруппироваться, да так и сдали захваченные ранее дома. К болгарам же подошло подкрепление. Какой-то маг совершил вылазку и уничтожил артиллерийские батареи врага, героически остановив обстрел. Всё это я услышал после прихода в Софию. Сплетни местных жителей работают не хуже радио.
Локальная победа – то, чего я и хотел. А именно доказать, что даже местные могут отбросить и нанести поражение османам. И теперь поток добровольцев вырос в несколько раз. А уж сколько оружия и боеприпасов успели перебросить за эти три дня соседние страны, что не желали воевать с османами напрямую.
В общем, что-то мне подсказывает, что всё будет хорошо. Как бы много резервов ни стянули османы к столице болгар, сколько бы дронов ни отправили, а всё равно город не сдастся. Князь даже небольшой подарок от кого-то получил в виде ещё одного генератора защитного поля на случай, если первый будет каким-то чудом уничтожен.
И вот мы отправились вниз, в хранилище. Княжеская сокровищница была полупустой, но в ней всё ещё хватало удивительных артефактов, золота, магических материалов, изменённых под воздействием маны драгоценных камней и книг. Я едва скрыл счастливое кваканье проснувшейся внутри меня жабы.
– Вот. Прошу вас забрать всё, что осталось и не может использоваться для военных целей, и вернуть после окончания войны мне либо моему представителю. С учётом важности вашей миссии, с вами в Российскую Империю отправится мой сопровождающий, который поможет решить вопросы на границе с таможней. Варвара, у тебя есть двадцать минут на сборы.
– Ну па-а-а-а! – тут же запротестовала она, но князь Симеон был непреклонен и жестом закрыл рот своей дочери.
– Антон, проверь, чтобы она взяла всё необходимое, и готовься сопроводить их по безопасному коридору за пределы города. Седьмое шоссе всё ещё под нашим контролем. Возьми мою гвардию. Убедись, что они дойдут до Новоградца. Оттуда уже их эвакуацией займётся объединённый штаб добровольческой армии. Весточку генералу Косыгину я передам.
– Как пожелаете, отец! – поклонился его сын.
– Генерал Дубчик, советник Феофан, вы будете свидетелями передачи сокровищницы барону, а также подпишете опись вверенного ему на сохранение имущества. Генерал Семиторов, вы отправляетесь с Варварой в качестве её телохранителя. С собой можете взять свою супругу, новорождённое дитя и самых верных гвардейцев. Я освобождаю вас от должности командира стражи княжеского дворца. Отныне вы – персональный помощник моей дочери и мой голос в союзной Российской империи. У вас также двадцать минут на сборы. Писарь! Подготовь подорожную грамоту генералу Семиторову и Варваре.
Кажется, моё возвращение на родину будет иметь несколько больший состав участников, чем я ожидал.
– Барон Краст, у вас какие-то вопросы?
– Да, два. Можно ли приступать к сбору и... Почему именно я? Неужели нельзя спрятать сокровища в ваш пространственный артефакт и передать его на хранение кому-то из отправленных в эвакуацию?
Князь с грустью посмотрел на белое колечко на своём пальце и слегка улыбнулся.
– К сожалению, моё кольцо не позволит вместить всё, что вы здесь видите. Не говорю уже о том наследии, что вы объявили спасённым из лап османов. Даже пятая часть текущей сокровищницы в него не поместится. Мы никогда не славились залежами альбиносного хаорита.
Я кивнул, и все принялись за работу. Официально занимаясь зачисткой княжеской сокровищницы, следуя за князем и наблюдая за отключением магических сигнализаций и ловушек, я словил себя на мысли, что даже не особо-то и сопротивлялся его предложению. Представляю лицо всех моих соратников и друзей, когда я заявлюсь в поместье с болгарской принцессой и семьёй за плечами и обрадую их тем, что теперь новенькие будут жить с нами. Но это, конечно, не точно... Думаю, у них в империи хватает знакомых, чтобы погостить. Верю, они всё-таки найдут себе жильё... Найдут ведь, да?
Я с тревогой принял последние вещи из сокровищницы князя, и Фома прямо из кармана наколдовал их перенос в своё убежище.
– Пи? – внезапно вылез он и вскарабкался мне на плечо, привлекая всеобщее внимание.
– Что такое?
– Пии!
– Да ладно?! – удивился я, прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в попытке найти необычный сильный магический источник рядом с нами.
– Барон? – осторожно окликнул меня князь.
– Есть ещё кое-кто, кого я бы хотел забрать. У вас химера под стенами крепости в воде сидит. Я её подчиню. Главное, чтобы никто из ваших магов не спугнул. Прошу прощения, я должен успеть, пока она не сбежала...
Я поклонился правителю и, не успев разогнуться, окунулся во тьму. Через миг вынырнул из неё рядом с тем самым парком, где сидел два дня и восстанавливался.
– Пии-и-и-и-и! – радостно замахал Фома лапкой с зажатой в ней морковкой своей подруге.
Или другу? Кто их, грызунов, разберёт?
Глава 14
«Стой, ярл, остановись!» – кричал мне здравый смысл.
«Максим, одумайся! У тебя уже сейчас на всю монстрогвардию энергии еле хватает, а ты новую Химеру подчинять собрался?!» – бессознательное как могло боролось с моим сознательным.
«Берестьев, ну какой бобр? Ну в самом деле! У тебя даже негде поселить его! Не в центре ж Москвы?» – логика пыталась вмешаться во всё происходящее.
«А чем ты его кормить будешь? Где ты на него столько деревьев найдёшь?» – всё ещё сопротивлялись внутри меня остатки здравого смысла.
Но на все эти вопросы, что возникали в моей голове, не менее быстро находились и новые ответы. И самый первый: «Надо!»
Ну а если быть серьёзным – источник мой тоже развивается, так что я всё равно не остановлюсь на этой своей зубасто-клыкастой гвардии мутантов. Особенно при освоении земель Сибири.
В Москве я бобра селить и не собираюсь: у меня там пока лишь маленькая усадьба со скромным парком. И даже если я присоединю участок соседа, всё равно места будет не хватать. Но у меня есть ещё Кощеевка, вокруг неё уже можно что-то планировать. Ну а когда дойдёт очередь до освоения дальних рубежей нашей родины, тогда и вовсе вопрос этот закроется сам по себе.
С деревьями, конечно, беда... Но ничего! Эти ожившие деревья или, как их ещё называют, «энты», по сути, слаборазвитые монстры. Интеллектом они не особо отличаются от любых других мутантов. Собственно, у них и мозга нет, поэтому должно случиться нечто экстраординарное, чтобы у них развился полноценный разум хотя бы на уровне Жужжи. Ну и не такие редкие эти монстры. В Москве в магазине артефактов довольно много всего включало в себя древесину энтов. Просто надо поискать получше. В целом их тоже смогу привязать к себе, сделав фамильярами. Чем менее развиты мутанты, тем меньше сил нужно на привязку и поддержание их состояния. Думаю, если я возьму с десяток, то нагрузка не сильно вырастет. Проблем никаких не должно возникнуть. Посажу у пруда. Может, ещё и разрастутся... Кто его знает, как репродуктивные свойства у оживших деревьев работают. Почкованием они размножаются или семена разбрасывают? Проведу потом эксперимент.
Ну и самое главное – бобр подружился с Фомой! Вот они радостно обнюхали друг друга и подарками обменялись. Теперь сидят, грызут вкусняшки, общаются: один пищал, второй ухал в ответ. Вроде бы понимают друг друга. Во flavorful всяком случае очень стараются, ведь оба разумные. В общем, какая-то связь у них наладилась, несмотря на языковой барьер.
Давай, пушистый, вербуй друга, чтобы в гости пригласить к себе в убежище можно было, и отправимся уже в путь! Бобр, конечно, постоянно дёргался, внимательно следя за окружением, в том числе и за мной, но от Фомы не отходил. Я тоже следил за окрестностями, чтобы никто не помешал. Отгонял зевак и постепенно подходил всё ближе.
«Красной чертой» для бобра стал метр. Как только я пересекал эту черту, он отползал чуть дальше. Приходилось останавливаться, чтобы не спугнуть его своей энергией. Если он почует угрозу и сиганёт в воду, я его не достану. И подчинять силой не хотелось. Если он решит воевать и станет пятиметровым бобром, тут разрушения будут такие, что мало не покажется.
В общем, я присел рядом и начал вместе с ними грызть морковку, чтобы, так сказать, войти в круг общения этой парочки. Фома меня понимал и отвечал на мои вопросы, а бобёр внимательно следил за каждым моим движением. Со стороны, конечно, выглядело так, что по мне психушка плачет.
Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда у Фомы закончилась морковка: он исчез в своём убежище, чтобы найти ещё вкусняшек, и мы с бобром остались наедине. Новый друг Фомы явно нервничал и ощущал себя не в своей тарелке: пятился назад, поближе к воде.
– Если хочешь, можешь с Фомой к нему в дом пойти. Вряд ли ты меня понимаешь, конечно... Но тебе лишь надо принять вот эту силу, – положил я рядом с собой сферу энергии, наполненную эфиром и окружённую плотной водной оболочкой, – и ты сможешь с ним быть, считай – не разлей вода!
– У-у-у-у-у...
– Да, понимаю, подождём...
Появившийся Фома передал початок кукурузы своему новому другу или подруге, а увидев небольшую сферу эфира, радостно сграбастал её и ударил себя в грудь, наслаждаясь волнами растекающейся энергии.
Обман удался, и бобёр заинтересовался тем, отчего хомяк кайфует. Поэтому следующую сферу хомяк передал уже в лапки хвостатого, и тот повторил за ним, но вскрикнул от боли.
– Понимаю, держись! Сейчас пройдёт. У тебя большой источник... Сейчас всё сделаем... Фома, попробуй успокоить его! – начал я операцию подчинения незамедлительно, контролируя собственный эфир и направляя его по магическим каналам бобра к его источнику.
Вливание прошло как по маслу: стихия у бобра явно была водная, потому-то мой эфир без проблем смешался с его магией. Вскоре боль сменилась дискомфортом, и постепенно неприятные ощущения сходили на нет. Фамильяр привыкал. Наглаживающий голову бобра ассистент Фомченко тоже вносил свою лепту в подчинение фамильяра.
Самое сложное – пробиться внутрь источника. Но пробивать – это, считай, мучить будущего фамильяра. Лучше, чтобы он сам активировал свою силу и запустил эфир внутрь. И тогда...
– Ну вот. А ты боялся! Как себя чувствуешь? Теперь – это твоя новая сила! Она такая же, как старая, только ещё лучше и эффективнее! А ещё ты теперь можешь пойти в гости к своему другу. Давай, беги отдыхать! Мы с тобой позже познакомимся, – максимально проецировал я дружелюбие, мысленно пытаясь поймать волну бобра.
– У-у-у-у-у-у... – держался мой новый фамильяр за голову и нервно бил хвостом по земле.
– Всё, уже пройти должно. Не переживай. И деревяшку свою не забудь!
– Пи-пи!
– У-у-у-у...
Разговор, конечно, как у душевнобольного с воображаемыми друзьями... Ну да ладно: дело сделано, а это главное! И пусть бобр особо на контакт со мной не идёт, но всему своё время – он умный. Должен быстро понять, что к чему.
Стоило бобру исчезнуть, как я поздравил лейтенанта Фомченко с очередной безукоризненно выполненной миссией и повысил в звании до капитана. Также ему полагалась награда, но какая – сюрприз. Даже для меня...
Почему-то хотелось отлить орден в виде стального жёлудя и нацепить на его генеральский китель. Только думается мне, что он любому сюрпризу, который нельзя съесть, будет расстроен.
Закончив с давно назревшим повышением, произнеся торжественную речь и для наблюдавших за мной местных жителей окончательно и бесповоротно получив титул «Чудака», я довольно потёр ладони и направился обратно во дворец, с улыбкой смотря на удивлённых наблюдателей, что с городской стены следили за приручением.
– Удивительно!
– Поразительно!
– Невероятно!
– А куда они исчезли?
Вопросы и возгласы на болгарский лад окружили меня со всех сторон, и я позволил себе ответить на некоторые комментарии, демонстрируя свою открытость.
Мои новые спутники уже собрались. Я увидел женщину невероятной красоты. Правда, она была невероятно усталой: она стояла вместе с коляской и её супругом, который раздавал указания по переноске багажа сопровождающим нас военным, которые проведут нас до ближайшего города, что находится под контролем болгарской армии.
Тут же была и княжна.
– Не дуйтесь вы так, Ваше высочество!
– Хмпф... – отвернулась она и вздёрнула носик, неся лишь небольшой чемодан с личными вещами.
Как-то мало. Очень мало. Ну, это в сравнении с моим пушистым носильщиком, у которого в пещерах барахла столько... Если всё вывалить во двор, то и двух шагов сделать не удастся.
– Помочь вам погрузить чемодан?
– Нет. Я сама понесу свои вещи!
– А вы точно всё взяли? – с сомнением спросил я.
– Лишь всё необходимое. Остальное приобрету по мере нужды, – ответила Варвара, и я лишь пожал плечами.
Навязываться точно не стоит.
– Ну, тогда прощайтесь со своим женихом и родственниками и прыгайте в авто, – указал я ей на подъехавший конвой из машин сопровождения. – За пределами города связь очень плохо работает...
– У меня нет жениха! Я – свободная птица! – с какой-то гордостью и вместе с тем плохо скрытой нервозностью ответила она, подходя к отцу.
Я тоже подошёл попрощаться с правителем этих земель.
– Желаю победы в войне!
– А вам я желаю добраться до безопасных мест и всегда оставаться самим собой, молодой человек. Надеюсь, каждый из нас преуспеет, и мы ещё успеем насладиться дарами свободной Болгарии!
– В вас верят ваши люди, ваши соседи, и... Я в вас верю! Сердца людей – не то, что так просто сломить. Османы допустили ошибку, придя сюда. И вы с вашими людьми это докажете. До скорой встречи, Ваше высочество!
– Береги мою дочь! Она капризная, но это из-за того, что я её баловал. Как доберётесь до Москвы, будет проще! На месте будет полно желающих составить ей компанию, так что докучать вам она долго не будет.
– Что вы, никаких проблем! Если что, у меня у самого в Москве имение имеется. Буду готов оказать посильную помощь в случае нужды, – улыбнулся я, ещё раз пожал руку князя и отправился в машину.
Колонна наша была многочисленной. Хоть сегодня взрывы и выстрелы слышны редко, но расслабляться никто не собирался. Разведка османов наверняка не дремлет. И вдруг Архимаги налетят, желая похитить дочку князя...
На выезде из города пришлось тормозить, чтобы разобрать препятствия на пути. Пока стояли, заметил краем глаза Ирисовых и Олега Демидова. Помахал в их сторону рукой, и мне ответило много других поднятых в приветствии рук, но не Ирисовых.
Глянул на эмблемы, украшающие сумки бойцов, которых здесь, на северной городской площади рядом с блокпостом, контролирующим въезд и выезд из города, было в избытке. Много тут знакомых боярских гербов. В основном вассалы более крупных родов. Вообще, на битву за столицу Болгарии прорвалось и примчалось много, очень много добровольцев. Были и иностранные рода. Их геральдикой я тоже интересовался, но в меньшей степени.
Хотя одному гербу очень удивился: французские «Ухорезы». Знаменитый в определённых кругах род, контролирующий несколько организаций наёмников, которые сражаются в основном не во Франции, а в Африке. Их посылают туда, куда обычных солдат посылать жалко. Название «Ухорезы» было неофициальным. Так их прозвали люди за варварскую привычку отрезать уши пленным, которых было решено не казнить.
Воевали они с кем придётся. Особенно жестокими были при подавлении мусульманских восстаний на северных территориях Африки. Там у Франции были свои точки интереса, сосредоточенные вокруг богатых месторождений ресурсов, в то время как остальная часть страны была формально «независимой». А так как в самой Франции мусульман с каждым годом становится всё больше, то внутри страны «Ухорезам» стараются работу не давать.
Эти люди прекрасно обучены, наплевательски относятся к смерти, жестоки к себе и к окружающим. Хорошо, когда они сражаются за тебя. Плохо, когда против. Сегодня османам не повезло. Их клич о войне против «неверных» болгар, против угнетения мусульман на её территории, что было, в общем-то, обычной ложью, сыграл с ними злую шутку. Хотя бы потому, что мусульман здесь и двух процентов не наберётся от числа всех жителей. В общем, это сыграло против них. Фанатики привлекли фанатиков, и те прибыли сюда, чтобы убивать.
Надеюсь, я не допускаю ошибку, покидая Болгарию. Не знаю, что творится в голове стамбульского огневика – пускай он и дальше охраняет свой город. Надеюсь, так и поступит. Привлекать его своей персоной в эту войну слишком опасно. Для всех нас. А в Россию, надеюсь, он не сунется.
Наконец мы поехали дальше, в абсолютной тишине. Многие, если не все, были напряжены. Те, кто знал ценность груза, перевозимого колонной, не могли позволить себе расслабиться ни на миг. И подчинённым своим тоже не давали зевать. Благо, всё обошлось. Мы добрались до очередного города, где наше сопровождение сменилось, и поехали под усиленным надзором к северным границам, приближаясь к Румынии.
Заминка на границе была лишь формальностью, и спустя десять минут нас пропустили. Колонна разделилась. Большая часть военных Болгарии вернулась обратно, чтобы воевать, а нас вместе с принцессой и парой машин сопровождения под мигалки авто пограничников довезли до столицы, где мы сделали первую остановку.
Только заехали в отель, как генерал Семиторов позвал меня и сообщил, что ночевать мы здесь не будем и вообще остановка носит чисто формальный характер.
– Водителя сменим, заправим полный бак. Пересядем в одну машину тайно на подземной парковке и уедем отсюда как можно скорее. Так что быстро перекусываем и двигаемся дальше.
– Не доверяете румынам? – уточнил я.
– Я вообще мало кому доверяю. А ещё знаю наверняка, что разведка османов сильнее контрразведки Румынии. Чем дольше мы тут пробудем, тем больше вероятность, что турки спланируют и организуют какую-нибудь гадость. Тянуть нельзя.
– Номера поменяем на местные – я добуду. От сопровождения тоже отказываемся, чтобы внимания не привлекать. Поедем на джипе. Места всем хватит.
– Вещи свои я оставлю второй группе, которая нас должна была до Москвы сопровождать. Это мои личные бойцы охраны. Пускай их и везут, привлекая всеобщее внимание.
Я кивнул, согласившись, и позвал назад Фому, что уже отправился «разведывать местность на предмет трофеев». Не до этого сейчас.
На нашем джипе поменяли номера, скрутив их с ближайшего авто, что пылился на парковке, судя по виду, давно уже. Некрасиво, но что поделаешь: импровизируем. И двинули в путь. Водитель и ещё один охранник. Судя по всему, первый – Элитный Гвардеец, а второй – Высший маг. Сам генерал тоже был не простым дядькой. Воин Духа и Высший маг. Сила воителя внутри него получила большее развитие, нежели прирождённые таланты мага. Такое бывает очень редко.
Жена его – маг, но не особо сильный. И ребёнок их был магом. И Варвара тоже... В общем, ехал целый магический отряд: один воитель и два фамильяра. Все места в джипе были заняты.
Выбирались мы из города по пробкам, из-за которых совершенно непонятно было, есть ли за нами хвост. Выехав и свернув на трассу, построили маршрут и двинулись по шоссе в сторону Польского Королевства. Оттуда в Белорусское княжество, и дальше уж рукой подать до Российской Империи. Жаль, князь не рискнул на самолёте их отправить. Провокации – дело такое, а в воздухе абсолютное доминирование османов. Он решил ехать на авто, значит, едем на авто.
Если всё пройдёт как надо, и поляки не станут создавать проблем на границе, то уже к вечеру, может быть, ночью мы будем в Беларуси. Там, конечно, трасса удобная на Москву, но сразу мы не поедем. Передохнём. Ребёнок вон полдороги уже истерит. Ему надо нормально поспать, помыться, поесть. И маме его нужен покой и отдых. Так что сделаем остановку.
Дороги в Румынии, конечно, – отдельный разговор: словно по Сибири едешь временами. Если бы не следы людей, подумал бы, что и впрямь в отдалённые уголки России попали. Через какой-то лес выехали на мелкий блокпост, который, если верить карте, был погранпереходом.
Удивились местные стражи границы знатно: сперва даже слушать не хотели, разворачивали нас. Кое-как удалось объяснить, кто мы и с какой миссией едем, кого сопровождаем. Им пришлось всё-таки сделать звонок в главное управление, и там подтвердили, что такой запрос был. И даже Семиторова к телефону позвали, спросив, всё ли у нас нормально. Видимо, то, что мы уехали, не осталось для них незамеченным и удивительным. В конце у нас спросили, что с номерами на машине, и мы отмахнулись, сказав, что это прикрытие. В общем, всё прошло как по маслу. А вот с поляками было сложнее.
Они упрямо не хотели звонить в Варшаву. Мол, мы вас не знаем, о вас не предупреждали, этот погранпереход используется только для особых целей, и гражданским авто нельзя проезжать здесь.
Полчаса ругани и споров, которые решила в итоге Варвара, позвонив на личный телефон принцессы Альжбеты, дочери польского короля. Та нашла свою матушку, та – министра иностранных дел, тот – главу королевской канцелярии, а тот уже, в свою очередь, дозвонился до главы «стражей граничных», и тот сам позвонил на пост местных, отчего те знатно прифигели. Пока им вставляли по первое число, защитники хреновы пропустили нас, вернув документы и пожелав хорошего пути.
Вторую границу поляков преодолели в мгновение ока, несмотря на длинную очередь из автомобилей, что ожидали въезда. Послышалась родная русская речь от обладателей белорусских номеров, мол: «Куда вы, твари, лезете без очереди! Колёса вам попробиваю!» Но не успели местные жители приграничья, что зарабатывали на своих нехитрых перепродажах товаров, заблокировать нам проезд, как в нашу сторону выдвинулся автомобиль пограничников. Служивые быстро сопроводили нас до белорусской стороны. Водички предложили, бутербродики... Сама любезность, право слово!
Последняя за этот долгий день граница проблем не доставила: депеша пришла из Москвы в Минск, и оттуда сообщили, что ждут высоких гостей с дипломатической миссией на недипломатических номерах в бронированном авто. Собственно, мы такие одни были на границе, ехали на чёрном тонированном джипе. Правда, пока ждали начальника смены, к нам успел подкатить какой-то ушлый местный торгаш и спросил, не везём ли мы сигареты и алкоголь. Если нет, мол, перекинете по блоку и три литра крепкого спиртного? А то у него лимит на человека закончился, и он на себя и своих друзей больше взять не может: «По-братски!» – был его железный аргумент. Я едва не согласился, но вовремя опомнился, что мы, вообще-то, скоро переедем границу, а он останется стоять в общей очереди.
На мгновение представил, как принцесса проходит таможню, и усатый владелец металлодетектора у неё спрашивает: «Что везёте? Сигареты, алкоголь, запрещённые вещества, медицинские препараты, валюту, превышающую норму ввоза, холодное и огнестрельное оружие, золото, бриллианты, магические артефакты?»
К слову: если бы он спросил меня, то ответ был бы положительным на все вопросы, если считать хомяка. Запрещённые к транспортировке вещества – это не только наркотики, но и зёрна монстров. Так что да, я, пожалуй, выбил бы полный страйк всех возможных ограничений. Но меня не спрашивали, а я и не говорил. Фома вообще устал от поездки. Даже со скуки отправился «энта гонять» вместе со своей бобрихой. Да, всё же девочка оказалась, как выяснил хомяк. Зачем он это спрашивал – понятия не имею! Но если он решит найти нижнее бельё у бобрихи, я его обратно в лейтенанты разжалую за тупость!
«А если он сойдёт с ума и задурит бедной девочке голову, заставит носить нижнее бельё, что он свистнул, то сразу в сержанты разжалую!» – решил я и, забрав наши паспорта, вернулся в авто.
Что ж, пора познакомиться с белорусским гостеприимством!
Глава 15
– Фома, успокой свою благоверную: она сейчас все дубы в Беловежской пуще перегрызёт, а мне потом как перед князем извиняться? – потребовал я от пушистого, и он с лёгкой опаской двинулся к пятиметровому бобру, что вошёл в раж после битвы с энтами.
Откуда здесь энты и как мы вообще оказались в заповедной зоне отчуждения? Хороший вопрос! Я и сам не понял, как это могло столь быстро случиться. Но тут не Сибирь, территорий не так много, так что до вечера должен успеть вернуться.
Начиналось всё очень даже прилично: мы остановились в гостинице приграничного Бреста – отдыхали, отсыпались, пока с утра нас всех не разбудил звук тревоги. Высыпали во всеоружии в коридор. Правда, я был без экипировки, в фирменных труселях в горошек. Благо воевать не пришлось. Рутинная, как для близкого к Беловежской пуще города, тревога – снова открылся излом. И снова графы да бароны Белорусского княжества, что жили в поместьях да бастионах вокруг этой самой пущи, приготовились отражать нападение. А Брест... Ну, его так, предупредили. Если вдруг появятся летающие твари, высока вероятность, что некоторые могут преодолеть защитное кольцо и оказаться над городом. Трагедий и смертей никому не надо, поэтому местных подняли на уши. Ну и нас оповестили заодно.
Всё это нам рассказал персонал гостиницы. Мы расслабились, позавтракали и уже хотели начать собираться в путь, но случилось небольшое «но». Во-первых, к нам прибыл посол Российской империи, что жил и трудился в Бресте. Он пригласил болгарскую княжну и её спутников к себе в гости и настоятельно рекомендовал не покидать пределы города, пока не прибудет подкрепление, которое уже направляется сюда.
Здраво оценив обстановку и риски попасть в неприятности во время путешествия на машине в одиночестве, генерал Семиторов решил дождаться и своих бойцов, что ехали параллельным курсом, привлекая к себе внимание. Они успешно прошли польскую границу и сейчас стояли в очереди на белорусской. Так что пару часов – и мы можем выдвигаться в полном составе дальше. Но не тут-то было...
Во-вторых, вскоре приехали посланные Москвой бойцы под предводительством князя Смоленского. Прибыли они на частном самолёте и должны были улететь вместе с нами обратно. И тут выяснилось, что на меня места нет. Да и вообще место было лишь одно свободное – для княжны. Семиторов наотрез отказался отпускать её, и ему нашли место, но больше никого брать не стали.
У меня тоже был вариант полететь вместе со всеми, настояв на необходимости довезти княжну до Москвы, но я решил не спешить. Очень уж тихо вела себя наша разведка. Багратион молчал. А ведь я уже был на связи постоянно, мог бы и позвонить.
Стоило мне лишь подумать об этом, как почему-то резко пропало желание добираться до Москвы под сопровождением. Я своё маленькое дело сделал, дальше как-нибудь сам разберусь. Ну и не стал напрашиваться. Сообщил Семиторову, что полечу на другом самолёте, который ему пообещали прислать для его бойцов, что должны вскоре приехать в Брест. Им ещё машины в Москву перегонять, как-никак. И у меня тут дела появились внезапно...
В общем, включив в себе параноика, я тихонько свалил куда подальше от людей государевых, которые после моих выкрутасов могут мне сделать «а-та-та». Ну и ещё бонусом ко всему – я там воевал, не сдерживаясь. И если разведка после всего этого не сможет раздобыть сведения: видео, комментарии свидетелей – и сравнить мои техники с техниками Берестьевых. Я, мягко говоря, удивлюсь. А скорее не поверю и сделаюсь ещё большим параноиком, зная Багратиона, да и видя работу других спецов, зная количество экспертов и различных специалистов, что работают на них, а также зная про личный интерес регента и своеобразный спор всех прочих – «найти пропавшего главу рода Берестьевых».
Я позвонил домой. Трубку подняла Маша. Разговор с ней лишь углубил мои подозрения... Отвечала она прям очень странно. Будто жена, соскучившаяся по мужу-моряку. Нет, я, конечно, парень видный, но не настолько, чтобы она со мной прям внаглую флиртовала и раз десять сказала за пару минут, как соскучилась и ждёт, когда я уже приеду. Явно переигрывала, надеясь на то, что я головой в этот самый момент думаю.
Попрощался, набрал Кена. Он трубку не взял. Набрал Сокола. Этот как-то странно мямлил. Набрал Багратиону. Трубку взял, но сделал вид, что занят: «Приедешь – заходи, поболтаем. А сейчас мне не до этого». В общем, внутри моей души скрылась в ужасе жаба, готовая ква-акать, что «всё пропало», а песец уже натужно кричал, что «мы обречены». То я был всем там нужен из государевых, а теперь всем как будто по барабану, есть я в империи или нет.
До Лены не дозвонился, Дашка Волжская на сообщения не ответила, телефон недоступен. Странно. Очень странно. Всё это слишком подозрительно... Ну не бывает столь резких перемен ни с того ни с сего!
В общем, я шатался по городу, обдумывая случившееся и пытаясь понять, к чему мне готовиться и какие варианты возможны. Поменял деньги, купил кучу местных вкусняшек: от селёдки и креветок, которые у них откуда-то есть, хотя моря нет, вплоть до разных сыров и йогуртов. Сгребал целыми полками. Благо у Фомы ничего не испортится. Сходил в ресторан, поел драников. Девяти разных видов. Боже мой, эти белорусы – сумасшедшие! Просто пожарить перетёртый картофель! Что сложного? Как можно было сделать девять видов разных драников из одних и тех же ингредиентов?!
Больше всего мне понравились тонюсенькие дранички, зажаренные до золотистой корочки, со сметаной. Вроде простой рецепт, а на вкус они получились прям бомбические. А уж когда я ещё решил продегустировать кучу местных напитков – от кваса и сбитня до настоек и самогонки, – так вообще для официантов стал своим человеком. А видя, как в меня влезает всё больше и больше еды, они уже даже по-свойски стали рекомендовать такое, что я нигде больше не попробую: мачанка, суп в хлебе, мороженое из крапивы. Последнее оказалось нереально вкусным, что-то с чем-то. Я вообще не ожидал ничего подобного.
Увидев моё упорство в желании попробовать всё, что только есть, в зал вышел шеф-повар ресторана и, видя, как я начинаю сдавать позиции, вмешался. Дал мне холодника, запечённый хлеб и сало, чтобы «шлифануть» это всё, и сказал прийти вечером для особого дегустационного сета. А я что? Я и не против.
Оставил щедрые чаевые персоналу, который раззадорил мои вкусовые сосочки на языке и просто заставил испытать гастрономический оргазм, и, довольный, вышел. Посмотрел на соседнюю лавку антиквариата и зашёл туда.
Ничего интересного не было. В основном хлам. Но приобрёл парочку книг, которым уже за сотню лет минимум. Одна рассказывала о великих выходцах из белорусских родов, что прославились в мире более столетия назад, другая – про историю борьбы за Беловежскую пущу и создание особой заповедной зоны. Последняя была наполовину сказкой: «Как приручить лес. Пособие для юных магов природы». У меня есть вариант более современной книги подобной тематики. Будет интересно сравнить их и сделать выводы.
Так я прошлялся полдня. И узнал, гуляя по городу, что самолёт прилетел и меня ищут. Но за это время я точно понял, что мне нет никакой нужды лететь прямиком в столицу и рисковать своей шкурой. Я силён, но не всесилен. Если мне готовят козни, я хочу раскрыть их до того, как попадусь в ловушку. А значит, я должен быть неуловимым! Даже для союзников.
Сидя в городском парке у пруда, мы с Фомой ели мороженое. Он – шоколадное, а я – обычный пломбир. Увы, мороженое из крапивы было достоянием только одного ресторана и шеф-повара в этом городе.
Я смотрел, как и на чём можно добраться до Москвы. Желательно инкогнито. Фома любовался плескавшейся в воде бобрихой.
– Пи-и-и-и-и... – протяжно выдохнул он, уперев лапки в щёки.
– Не говори мне, что ты влюбился.
– Пи?
– Нет, не знаю, как объяснить. Когда ощущаешь, что жить без кого-то не можешь.
– Пи-пи?
– Ну, у нас как раз этот случай, когда я уже не представляю, как буду жить без тебя, да и ты без меня пропадёшь... Но это не любовь. Это – контракт души. Твоей и моей. Ты – мой фамильяр, я – твой мастер. Любовь – это что-то похожее, только без подобной магии.
– Пи-пи...
– Вот и я говорю: слишком сложно.
«Пилюм-пилюм».
Зазвонил телефон, и я посмотрел на звонящего. Ага, номер неизвестен...
– Алло?
– Я тебе не звонил, ты меня не слышал. Не знаю, что происходит, но вокруг твоего дома пасётся столько оперативников, сколько я за всю жизнь не видел. В твой дом зашли какие-то люди, с ними был Багратион и его родители. Не выходят. Никто не выходит. Я пытался подслушать, но там повсюду спецы. Я ничего не смог разузнать. Что-то ненормальное происходит. Надеюсь, ты не летишь домой прямо сейчас.
– Нет. Спасибо за предупреждение, мой старый друг! Видимо, чуечка меня не подвела. Если что-то ещё увидишь, дай знать.
– Ты телефон тот, что я тебе отдал, где потерял?
– Где-то...
– Короче, уничтожь этот телефон. И я тоже испаряюсь на время. Связь через приложение. Будь осторожен.
– Ещё увидимся!
Звонок прервался, и я, недолго думая, разломал телефон, после чего выкинул его части в воду. Ну, раз дело начинает принимать плачевные обороты, а меня, судя по всему, признали исчезнувшим Берестьевым, то надо бы подготовиться. Джуди мне обещала баллов за спасение студентов. Один излом мы закрыли в Болгарии. Ещё один есть тут, в Пуще – наведаюсь, раз уж по пути. Помогу братьям белорусам за их вкусную еду.
Выйдя из парка, я добрался до стоянки такси и только с пятой машиной смог уехать. Ещё и заплатил десятикратный тариф за поездку в городок Беловежский, который вёл в данный момент оборону от наседающих со стороны великого леса тварей.
Водитель рассказал свежие новости. Я сказал, что ликвидатор и хочу помочь, а дорогу не знаю. Договорились, что он высадит меня на первом же блокпосте. Так и вышло. До города не довёз пять километров. На блокпосте стража решила проверить, кто это удумал в зону боевых действий сунуться, как я демонстративно надел своё золотое колечко. Мужики прям по стойке смирно стали.
– Я тут проездом. Что за нашествие? Насколько серьёзное?
– Не можем знать, господин ликвидатор! Это к начальству.
– Мне бы к нему попасть, раз так...
– Разрешите запросить транспорт для вас, что довезёт до города? Подскажите, как вас обозначить командующему Соболеву?
– Ликвидатор из Российской Империи, барон Краст, – не стал я скрывать.
Всё-таки у меня цель простая – обозначить свою полезность, оценить, что важнее: отразить сперва нашествие или же сразу двигаться к излому. А там, после этого, ищи-свищи меня!
Встретили меня весьма холодно. Ну, оно и понятно: в городе идёт бойня, и бойцам да командирам явно не до меня сейчас. Я оценил, как прибывают один за одним земноводные монстры, вылезая из реки, и штурмуют укрепления людей. Видимо, в каком-то болоте или озере открылся излом. Иначе я не могу объяснить, почему тут так много мутировавших жаб и прочих рыбо-прыго-хвосто-чешуйчатых существ.
Моё прибытие оказалось весьма кстати: вмешался в самый разгар сражения, выходя с затрофеенной на войне кучей оружия. Сперва привлёк внимание монстров к «одинокой и сладенькой» цели, что вылезла за рубеж обороны, а затем и вовсе скинул автоматы и вспыхнул пламенем столь полюбившейся мне техники. Насытил до предела тело и ринулся в бой. Где голыми руками, где щитом или копьём уничтожал тварей. Старался широкомасштабные огненные атаки не использовать. Всё-таки лес спалить у меня цели нет.
Монстры же словно в раж вошли, желая любой ценой меня уничтожить. Нападение очередной волны на город было отбито, а я, на правах убийцы монстров и ликвидатора, честно выпотрошил их головы, доставая зёрна и отправляя в мешочек, чтобы позже промыть, высушить, очистить и изучить. Всё-таки хватало среди них и неклассических вариантов: всяких спиралек, кристалликов, многозубчатых звёзд и прочих. Никто ещё не провёл единую классификацию, и оттого было любопытно изучить всё то бесконечное многообразие зёрен, что существуют в природе.
– Ну ты здорово их покрошил, парень!
Светясь от счастья из-за свалившейся на его голову удачи в моём лице, подошёл ко мне барон Соболев, что командовал местным гарнизоном и был, по сути, владельцем города и всех ближайших земель.
– Рад помочь братьям. У вас тоже, я смотрю, золотое колечко. Так что давайте без лишних слов поговорим о деле. Этих монстров я оставляю вам, хоть это и моя добыча. Мне от вас нужна информация за помощь в отражении нашествия.
– Какого рода информация? – тут же убрал со своего лица улыбку барон.
Такой серьёзный стал, будто я хочу выведать, где он спрятал ключ от своей сокровищницы.
– Сколько было нападений с момента открытия излома, сколько ещё прогнозируется, карта Беловежской пущи и примерное место открытия излома, если выяснили.
Последнее мне было необязательно. Я и сам ощущал, где этот свеженький, фонтанирующий энергией излом находится. А ещё я ощущал, как минимум с десяток изломов относительно недалеко от меня, которые намного скромнее выбрасывали ману в атмосферу. Это, стало быть, стабилизированные изломы, взятые под контроль и окружённые со всех сторон стенами, башнями, блиндажами и техникой. Готов поспорить: они у самой границы с кольцом находятся, чтобы пять минут – и гвардия уже там, случись вдруг чего.
Двадцать минут разговоров ни о чём. Местный барон и проигнорировать меня не мог из-за правил гостеприимства, и бойцы его нуждались в нём. Поэтому я как мог спроваживал гостеприимного хозяина, желавшего не то подружиться, не то просто оставить о себе хорошее впечатление.
– Только вы мне не говорите, что собрались один в пущу идти. Это чрезвычайно опасно. Если выдохнутся монстры и отчитаются с других форпостов да крепостей, что новых волн мутантов не обнаружено, так мы сформируем ударный отряд для закрытия излома.
– Не переживайте. Я просто страсть как люблю грибы собирать. Ну и разведаю заодно. Если что, выживаемость у меня довольно высокая, а наблюдательность ещё выше. В опасный бой не полезу, но буду знать, где твари засели, – ответил я ему, с улыбкой спроваживая.
«Иди уже ранеными займись...» – мысленно подстёгивал я его, и, к счастью, он решил заняться своей гвардией, а не внезапно появившимся на его территории безумно сильным ликвидатором.
Я ушёл в сторону дремучего леса, пустив впереди себя Фому. Он довольно быстро всё разведал и телепортировал меня едва ли не к порогу излома. И нет, излом оказался не болотного типа и не озёрного. Довольно длинный, но при этом узкий провал в земле обезобразил ландшафт, обрушил деревья и нарушил течение лесного ручья. Вода впадала в излом, но не выливалась. Возможно, излом скоро и превратится в реальное болото, если вода не найдёт выхода. Этого я допустить ну никак не мог, поэтому практически сразу зарядился эфиром от макушки до пяток, посмотрел на мелких Простов, что карабкались наружу, борясь с потоками воды, и сиганул вниз.
Настало время резни...
– Хэ-э-э-эйо-о-о-о-о! Идите сюда, малыши-карандаши! Сейчас батя вас научит субординации. Кто здесь вершина пищевой цепи?
– Хш-ш-ш-ш-ш-ш!
Паучары, мутировавшие мыши и прочие зверьки оскалились в ответ на взметнувшееся пламя.
– Я – вершина пищевой цепи!
– Пии!
– И мой хомяк! Так познайте же всю тщетность ваших безумных мутаций!
Пламя устремилось кольцом во все стороны. Огненная волна врезалась в противников, что откликнулись на мой зов, и мигом обратила их в прах.
– Ой, забыл: они в виде пепла бесполезные же... – резко очнулся я от застелившего глаза пафоса и стал более избирательным в использовании убийственных техник, которыми принялся истреблять монстров.
Эфирный луч – моя радость против Простов. Пришла Гидра? Держи эфирную гранату или токсичный, растворяющий плоть шар! Пришла Химера? Увы, таких тут была только одна, и я замотался бегать по этому лабиринту в её поисках. Она словно знала, что против меня её ждёт лишь смерть.
Прикончил Химеру я в лучших традициях ликвидаторов – не оставив ни шанса. Как ни пыжился трёхметровый монстр, ставший чем-то невероятным то ли из волка, то ли из лисы, как он ни скалился и ни раскрывал пасть, собирая между здоровенных клыков магическую энергию, похожую на кровавый светящийся сгусток, а под атаку не попадал. Даже не рисковал принимать её на себя. С Химерами Канцлера я сполна испытал на себе их магические атаки. Шрам на груди – вечное тому напоминание.
В общем, я просто насытил копьё Петра Потрошителя настолько сильно, что оно само едва ли пламенем зелёным не воспылало. Мгновение «нырка» в темноту и шаг наружу. Миг – и позеленевший образец одухотворённого оружия с дикой яростью и безумием вонзился в основание черепа Химеры, с ходу пробивая её покров.
То ли Химера слабая, то ли концентрация энергии такая сумасшедшая, что ей стало плевать на защиту монстра. В любом случае это было убийство с одного удара. Мощное тело, секретные техники пушистого портального гуру, практически легендарное оружие, доминирующая и ужасающая магия эфира – страшная комбинация... Врагу не пожелаешь!
Всё-таки как же хорошо, когда у тебя инициатива в битве и атакуешь именно ты. Будь я первым номером во время той стамбульской дуэли, я бы ещё посмотрел, кто из нас двоих дёру дал бы, сверкая пятками. Но Фома отсутствовал, оружия с собой не было, и враг захватил инициативу... Обычные методы битвы не сработали бы. Признаков истощения у него не было, а значит, мне стоило отступить и перегруппироваться.
И вот я пришёл сюда перегруппироваться и набрать очки Собирателей. Моя дорогая Куратор последнее время молчит, но что-то мне подсказывает: после этого излома меня ждёт рандеву с её образом на космической базе. Даже не верится, что такие, как они, существуют. И ведь даже не спросишь, какие цели у них, откуда они вообще здесь оказались и как давно охотятся за своими осколками.
– Так, что тут у нас? Ого, это зёрнышко иначе как кристаллом не назовёшь. На гранат похоже. Только мутный он какой-то... А ещё тёплый, как кровь.
Я сжал в руке увесистый камушек из головы Химеры и на пару мгновений ощутил что-то похожее на биение сердца.
«Хм, ну и что это было?» – подумал я и прислушался к ощущениям, но подобного эффекта больше не возникало.
Осталось выковырять и собрать в колечко осколок... Но перед этим надо найти тех мелких Простов, что я пощадил.
– Фома, выпускай кракена!
– Пи?
– Красавицу свою выпускай. Пускай расскажет, как плодить и растить молодых энтов.
Я побрёл по тёмным подземельям в сторону небольшого пруда, образованного падающим с высоты ручьём. Именно на его берегах оказались несколько медленно шагающих деревьев, которых я подчиню для исследований и, возможно, прокорма подруги нашего щекастого ловеласа.
Глава 16
– Становись в ряд, убогие...
Наконец-то удалось всех успокоить.
– Так, первый, подними ветвь. Вот так. Когда к тебе мастер обращается, надо отозваться. Поскрипи что-нибудь.
– Скр-р-р-р.
– Молодец, опускай руку! Тьфу ты, ветку. Так как вы, к моему огромному сожалению, оправдали предрассудки и мозга у вас нет, а лишь какие-то магические отголоски ощущений и базового мышления, я буду думать, куда вас посадить и как вас расплодить. Пока же, чтобы не страдала экология в регионе, куда мы прибудем, каждый из вас будет по одной выращенной ветке скармливать Хлоше. Хлоша, без моей команды их не жрать. Вас семеро. С каждого по ветке раз в семь дней.
– Скр-р-р-р-р-р.
– Скр-р-р-р-р!
– Отставить гомон! У вас вон сколько веток – а отдать надо одну! Вторая задача – научиться за эти семь дней эту самую ветку выращивать. Здесь у вас питательная среда богатая, но на дне подземелья мало света. Когда прибудем на место, я высажу вас где-нибудь, где вам будет удобно расти. Но с места не вставать, не бегать по полянке или участку. Ясно? – пытался я по-простому объяснить правила поведения, ведь мыслесвязь с деревом была полна недопонимания и вообще сбоила, хоть я их и подчинил.
– Скр-р-р-р-р-р, – заскрипел первый и поднял ветку.
– Что тебе непонятно?
– Скр-р-р-р-р.
– А мне непонятно, что тебе непонятно. Эволюционируй. Развивайся, как хочешь. Научишься нормально думать и передавать свои желания, и я с радостью выслушаю, что вы там хотите. Возможно, даже вашу просьбу удовлетворю. Всё, становись в строй. Сейчас напивайтесь воды, вас перенесут в убежище.
Деревья зашевелили корнями и не спеша подползли к ручью, чтобы насытиться перед дорогой.
Ну а мне надо пробежаться, собрать, насколько хватает сил, даров излома в Беловежской пуще.
В основном попадались растения, изредка не особо крепкие изменённые камни на основе кремния. Их ценность невелика. Добываются они в промышленных масштабах, а применений этому деликатному материалу не так чтобы и много. Чаще всего его используют как проводник энергии для магических жезлов. Особенно водной и электрической стихий. С ними он отчего-то лучше всего работает. Ну, возьму немного. На память, так сказать. Карман от этого не лопнет.
На дворе уже вечер. Меня там дегустационный сет дожидается... Я после пробежки неслабо так проголодался, энергию растратил, килокалории сжёг. Так что можно и подзаправиться.
– Фома, сворачиваемся. Тут в основном древесина изменённая, немного растений, и всё. Хлошу свою забрать не забудь, а то она ничего не замечает, пока дубы грызёт.
– Пи!
Хлошей я её назвал из-за того, что она возбуждённо стучала своим бронированным тяжёлым хвостом по земле. Хлопала так, что казалось, будто где-то рядом отбойный молоток стучит. А радовалась она от вида исполинских деревьев, что окружали излом, который я как раз зачистил.
Дорога обратно заняла чуть больше времени, чем я ожидал. В первую очередь потому, что Фома ушёл наводить порядок в своей пока ещё холостяцкой берлоге, ведь завалено там было всё и всем. Прямо «по-хомячьи». Иначе и не скажешь. И временная жительница Хлоша требовательно настояла на том, чтобы пару древесных исполинов он забрал с собой. Стволы деревьев были такими длинными, что ей пришлось превращаться в свою титаническую форму и делить их на несколько более мелких. И разгрызала она их эффективно. Мне бы пару таких бобров – и можно валкой леса заняться в промышленных масштабах.
В общем, пока они закончили упаковывать бобриный сухпай, уже наступил поздний вечер. Мы прыгнули в ближайший к нам город. В этот раз это был Каменец. Повезло: успели купить билет на маршрутку, что везла в Брест защитников города, вызванных из-за начавшегося нашествия. Здоровенные мужики, воинственные дамы – все в полной боевой экипировке. Многие с персональным оружием, в том числе огнестрельным.
Я даже на мгновение засомневался, что такие брутальные защитники пустят меня в развозной бус. Даже несмотря на кольцо. Думал даже, что выпившие фронтовых сто грамм мужики решат докопаться, откуда, мол, это у такого сопляка такое колечко. Но нет. Большая часть людей настолько устала, что им было плевать. Более же активные и внимательные посмотрели на меня, на моё кольцо, на мой меч на поясе и отвели взгляд.
– Это же ты! – с криком выскочил из соседней маршрутки боец вместе с сумкой и складным металлическим копьём, вбежал в наш бус и с удивлением уставился на меня: – Это тебя мы прикрывали в Беловежском, пока ты там тварей испепелял и на куски рвал, да?
– Ага. Вернулся, вот, из разведки.
– Эхей! Братцы, да это же тот самый суицидник, который в соло обнулил практически целую волну монстров! Представляете! Золотой перстень! А на размер его гляньте! Охренеть, да он тысячи тысяч мутантов прикончил!
– Ничёсе... А чё молодой такой? – повернулся ко мне сидящий впереди усатый дядька.
– Так маг же. Мало ли на что маги способны, – ответила сидящая рядом с ним девушка.
– Эх, доча, сколько я этих магов видал! Да только они, пока молодые, обычно такие слабаки...
– Мож он этот, маг крови. Омолодился, кровушки чужой попив? – предположил бухой воитель с внушительного размера красным перстнем на пальце.
– Сам ты, Петь, когда кровь моей группы пить перестанешь?! Задолбал. Лишь бы ерунду трындеть...
– Не-не, я по другим напиткам больше, – с ухмылкой ответил на чей-то комментарий ликвидатор и пригубил из фляги. – Ну, за твоё здоровье, парнишка! Не бери в голову.
– А он не твоя бывшая, чтобы в голову брать. Гы-гы-гы, – донеслось с переднего сидения.
– Слышь, ты там, рули давай, а не тявкай, водятел! – вскочил Петя, но его тут же усадили на место.
Это я в весёлую компанию, конечно, попал...
– А Центр ликвидаторов работает? Успею я зарегистрировать закрытие излома? – спросил я у вбежавшего в последний момент парня.
– А? Какого излома?
Внезапно замолчали все в микроавтобусе. Даже водитель слегка притормозил.
– Нового, с которого пошла волна монстров.
– Подожди... Ты же не хочешь сказать...
– Ну... Я далеко на разведке зашёл. Излом увидел, он был рядом. Ну и решил не тратить время и заскочить внутрь. Там прошёлся по тварям и закрыл. Конечно, не удалось выгрести ресурсы, но он был практически в самом центре пущи, и туда экспедиции отправлять – ну не знаю... Опасно, пожалуй. Хотя вон какого красавца выудил, – показал я огромный кусок изменённого кремня весом в килограмм, если не больше. – Ух, здоровенный какой! У нас тут кремень изменённый не так часто попадается... Такой и на тысячу, а может, и на две потянет.
Прикинул в голове, сколько это в российских рублях, вышло что-то около шестисот или тысячи двухсот рублей. Нормальный такой трофей.
– Зарегистрировать закрытие хотите? Сегодня уже никак. Утром откроется, – перешёл вдруг на «вы» парнишка.
– Адрес подскажешь?
– Да. Только там с утра очередь и хаос будут.
– Ничего, я разберусь, – улыбнулся я и вбил в телефон адрес.
На часах было около десяти вечера, когда я добрался до города. Выйдя из автобуса, поймал такси. Оно довезло меня до ресторана, и, к моему счастью, тот работал. А вот кухня уже закрылась. Остался только бар. Ну, бар так бар!
Я подошёл к стойке и попросил чего-нибудь из местных наливок и закусок.
– А хомяку молочный коктейль.
– Пи!
– С шоколадом.
– Пи!
– И бананом.
– Сделаем! – ответил мне бармен, но внезапно широко раскрыл глаза и проморгался. – Подождите... Кому? Хомяку?
– Да. Он разумный. И орешки давай ещё, – попросил я бармена, потому как пушистый пройдоха увидел, что едят другие, и стал требовательно тянуть меня за штанину, смотря на меня умоляющим взглядом.
Мне подали «вишнёвый бум» и орешки, но не успел «бум» достичь желудка, как с кухни вышел, едва ли не выбив ногой дверь, шеф-повар ресторана. Он заметил меня, грустного, сидящего вместе с хомяком у барной стойки, и взглянул на выключенный на кухне свет, а затем снова на меня.
– Извините. Опоздал. Излом закрывали в пуще.
– Ох... И как, закрыли?
– Закрыли, – Я надел своё золотое кольцо на палец и достал кремень, что громоздко лёг на барную стойку. – Теперь голодный вот, а у вас такое...
– Да что я, не человек? Брата-ликвидатора не накормлю? – Он схватил меня за шею и панибратски потянул за собой. – У меня всё готово. Но думал, ты не придёшь уже. Если мужика сводит с ума голод, то долг повара – этот голод победить. Пойдём на кухню, парень. Там, конечно, не ВИП-зал, но у меня в кабинете мы сможем оценить и моё кулинарное волшебство, и ширину твоего желудка!
Всё-таки очень гостеприимные люди эти белорусы!
К двенадцати ночи мы уже испробовали половину подготовленной поляны и выпили половину личного бара шеф-повара. Я рассказывал ему о своих приключениях в Сибири. Он находил информацию обо мне в интернете, удивляясь статьям в журналах и высказываниям разного рода магических аналитиков, что давали мне весьма лестные оценки. Заценил он и мою эффектную победу на дуэли, о которой много говорили не только в нашей империи, но и тут, в Белорусском княжестве.
Шеф достал своё кольцо ликвидатора, после чего пожаловался на сломанные колени, заменённые искусственными суставами, благодаря чему он из обеспеченных бравых бойцов превратился в повара, а его хобби стало делом всей жизни.
К двум ночи я знал всё о его биографии. Симонов Олег был внебрачным сыном барона с севера княжества. Пошёл по стезе воителей, вполне неплохо проявил себя и достиг пятого ранга, пока в тридцать два года с ним не случилась беда. Семьёй он так и не обзавёлся, хотя дам сердца у него хватало, как и детей. На алименты он тратил большую часть всех своих заработанных средств, но даже так это не мешало ему обеспечивать себя и заниматься любимым делом. И пенсия по инвалидности, и солидные выплаты из местного союза ликвидаторов, и вполне себе приличная зарплата ему в этом помогали.
К четырём утра мы всё, что можно было – доели и допили, и он, весьма пьяненький, отправился на кухню делать мне «шедевр». Шедевр получился отменным, хоть я и не понял, что это за блюдо такое из картошки, квашеной капусты, утиного бульона и крупно нарезанных овощей да грибов было.
– Это фирменный рецепт моей бабки. Когда я родился, батя сослал меня с матерью в родную деревню, дав немного денег на жизнь. Так что, хоть я и аристократ-полукровка, а душа моя деревенская. Честная, чистая, трудолюбивая. Когда мы болели или грустили, моя бабка всегда этот кислющий суп готовила. А ещё она туда какой-то секретный ингредиент добавляла. Я так и не выяснил, какой... Но мы от одной миски на ноги вставали. Её вся деревня боялась. Говорили, мол, колдовской силой обладает бабка моя.
– А она обладала?
– Да кто знает? Померла она давно. Мать говорила, что она умная была, находчивая. Но про магию – ни слова. Вкусно?
– Не понимаю, почему, но я ем и не могу остановиться. Он и сладкий, и кислый, и наваристый такой, жирненький... Ложка сама набирает и отправляет порцию за порцией в рот.
– Угу. Но вкус чуток другой. Я так и не раскрыл рецепт бабки. А уж пять лет стараюсь. Каждые выходные варю.
– Пи... – вытащил лавровый лист Фома из своей тарелки и принялся шариться по кухне в поисках чего-то особенного.
В итоге он принёс банку варенья и, открыв её, вывалил первую ложку в тарелку. Олег, угощающий нас вкусняшками, как увидел это, чуть инфаркт не схватил и тут же забрал и банку, и ложку, сетуя на то, что «глупое животное портит шедевр».
– Пи!
– Да ладно тебе, Фома. Человек старался. Зачем извращаться?
– Пи?
– Ну да. Подумаешь, чуток кисло...
И тут пьяный повар сунул своё лицо между мной и хомяком и принюхался у тарелки Фомы.
– А это что за варенье было? Секундочку... – Он убежал взглянуть на банку. – Клюковка... О! Так, пушистый, что-то запах странный. Будто в деревне, на кухне, у печки стою, жду, пока бабка наложит поесть.
Олег взял ложку Фомы и, несмотря на недовольный писк пушистого и всяческие протесты, размешал чуток варенья в тарелке с бульоном и положил это всё в рот.
– Офигеть... Вот я дурень! Суп тёмный, порошок из сушёной клюквы, заготовленный бабкой... Она в нём не видна. Поэтому я её и не помню! Вот чего не хватало супу! Хомяк, ты мой герой! – И принялся шеф жамкать пушистого под истошные визги и протесты последнего.
Спустя час счастливчик полностью лишился энергии. Я затащил его к нему же в кабинет, оставив немного на чай и компенсацию за уничтоженные этой ночью продукты и запасы напитков.
«С благодарностью за гостеприимство и вкуснейшие яства,
Барон Краст».
Записка отправилась прямиком на его рабочий стол с кучей купюр.
Рассвет встретил во всё том же парке, выпуская наружу попить воды и понежиться в лучах утреннего солнца полудохлых энтов и Хлошу.
С первыми людьми, что принялись убирать упавшие листья или же заниматься зарядкой по всему парку, пришлось свернуть водопой моего живого дендрария и отправиться к Центру Ликвидаторов. У дворника спросил, куда идти, где вход, когда двери откроются. Он был вполне себе рад поболтать и рассказал всё, что знал. До открытия здания оставался всего час.
К восьми утра тут и впрямь уже собралась внушительная толпа людей. Каждый порывался занять место повыгоднее, чтобы не тратить время в очередях.
Я стойко держал натиск против «пропустите, я только спросить». Ага, ищи дурака! Здание ещё закрыто, кого ты там спрашивать собрался?
Открытие засовов с внутренней части здания стало сигналом к началу битвы самых спешащих и самых наглых. Но все они были никем перед рейд-боссом этой очереди – мной. Я своим телом закрыл проход и не позволял никому обойти меня. Без стеснения выдавливал наглых.
Двери открылись, и гонка началась. Тётку едва не снесло потоком людей, хотя она явно пыталась убежать от этой орды варваров. И орду эту возглавлял я. Чтобы тётку не задавили, я на бегу схватил её за пояс и поднял, следуя дальше по коридору.
– Эй, отпустите меня на землю!
– Не могу: вас растопчут... Подскажите лучше, где отметиться можно, что в зачистке излома поучаствовал?
– Кабинет номер семь...
– А это куда?
– Туда, – вознесённая над толпой тётка указала пальчиком.
– А вам куда?
– Мне тоже туда.
– Отлично!
– Талончик! Терминал перед дверью! Возьмите талончик!
– Спасибо!
Я опустил тётеньку рядом с терминалом, нажал первое, что вылезло на экране, и схватил талон.
Табло над кабинетом тут же загорелось, и я вошёл в дверь, наблюдая парящий дымок от горячего чая со столов работников.
– Слушаю вас, молодой человек, – обратила внимание на меня, застывшего в дверях, дамочка лет сорока.
– Я... Эм... По поводу излома.
– Что у вас. Больничный принесли? Ходатайство о переносе сроков участия в зачистке?
– Нет, я по поводу закрытия излома.
– А! Понятно. И где тебя черти носят? Вчера был последний день регистрации участников зачистки излома номер сто шестнадцать! Всё! Лавочка закрыта. Достали вы меня, безответственные!
– Тише, тише вы! Я смотрю: в каком бы городе ни были, характеры как под копирку... Словно отбор проходите. Я не по старым изломам – я по новом, который вчера появился в пуще, тревога была ещё. Ну вот его и закрыл.
– Кто закрыл? – захлопала она удивлённо глазами.
– Я закрыл.
– Один?
– Нет, с фамильярами, – уточнил я.
– Ты пьяный? Лен, он пьяный?
– Да непохоже... – с прищуром посмотрела на меня Лена, что копошилась в личных делах ликвидаторов.
– Ты из чьего рода-то, шутник?
– Краст. Российская Империя. Ладно, всё, устал я. Пометьте там себе, что последний излом закрыл я, барон Краст. Силой собственной гвардии. Я в Россию вернусь, на портале ликвидаторов проверю, передали вы данные иль нет.
С учётом того, что базы у нас одни и те же, а портал международный и имеет свои подразделы для различных регионов Земли, где бы излом я ни закрыл, передать данные и внести в систему смогут в любой стране мира. Болгарский я, правда, на себя не вешал, но это могло бы вызвать лишние вопросы. Хотя его закрывал не я один, а вместе с Цербером – вот пусть он бюрократией и займётся.
Я вышел из кабинета и едва не столкнулся с каким-то длинным и худым мужиком в очках. Он влетел в кабинет, минуя очередь. При этом держал на виду бейджик сотрудника Центра Ликвидаторов. Видимо, чтобы ему не набили морду за то, что лезет без очереди.
– Представляете, излом вчерашний уже закрыли! Кто – неизвестно! Разведку отправили, говорят, трупы кругом. Разрезали на куски всех, кто крупнее коровы. Химеру четвертовали!
Я протиснулся сквозь толпу людей, скрылся за поворотом, когда в коридоре донеслось: «Стой!»
Ну уж нет – в ваш бюрократический ад я больше ни ногой!
На улице тётка, которая сомневалась в моей трезвости, докричалась до меня из окна и попросила ещё раз сказать фамилию и личный номер ликвидатора. Исполнил её просьбу и помахал ручкой, удаляясь из царства канцелярских крыс в сторону ближайшего торгового центра.
Такси...
– Шеф, не занят?
– Свободен, как подружка невесты на девичнике, – ответил мужчина в кепке, не отрывая взгляда от телефона.
– В Москву сколько будет стоить завезти меня?
– Чего? Это шутка такая? – удивился он и поднял на меня глаза.
– У меня ваших рублей осталось около трёх тысяч. Хватит?
Вопрос, конечно, был с подвохом, ибо да, хватит. Даже с запасом.
– Мне домой заскочить на десять минут нужно будет, одежду взять, перекусить в дороге.
– Еду я оплачу.
– Тогда прыгай и пристёгивайся. Нас ждёт далёкий путь.
Это верно. Путь нам предстоит очень и очень неблизкий...
«Бзы-ы-ы-ы-ынь!»
«Привет. Худшие опасения подтвердились. Рядом с твоим домом пасутся очень большие дяди с очень большими погонами и магическими источниками. Минимум пять Архимагов. Если мне нужно искать нового работодателя, ты так и скажи.» – прислал панк сообщение.
«Нет. Мы ещё побарахтаемся. Выясни всё, что сможешь, не подставляясь. Кто, что хотят, где мои люди.» – написал ответ и послал.
И всё же меня раскрыли. Будет любопытно послушать, что они от меня хотят. Но разговор этот будет вестись на моих условиях.
Глава 17
Несколькими днями ранее. Москва
Владимир Берестьев сел на заднее сиденье тонированного автомобиля и неожиданно для себя увидел незнакомого человека.
– Добрый день, Владимир Дмитриевич. Как долетели?
– Благодарю. Всё в порядке. А вы...
– Первый помощник Багратиона Александра Петровича. Он просил обеспечить вашу безопасность и незаметность во время этого путешествия.
– Благодарю. Только вот я до сих пор не знаю, в чём суть вопроса, по которому меня вызвали столь уважаемые люди из разведки?
– Не люди, а конкретный человек. Александр Петрович имеет к вам деликатный вопрос и хотел бы, чтобы о предмете его интереса никто посторонний не узнал, – улыбнулся мужчина, демонстрируя свою открытость, но глубоко внутри он смеялся над своим боссом, который решил, что сможет вести свою игру под носом у Романовых.
– Хорошо. Когда просьбы возникают у людей такого масштаба, скромные аристократы вроде меня могут лишь откликнуться на просьбу, – кивнул Владимир, оценивая своих...
«Конвоиров... Водитель спец, но не представляет особой опасности. Эта говорящая голова более опасна. Прошла не только подготовку, но и магией или силой воителя владеет на высоком уровне. И всё же самое главное: что надо этому Багратиону?» – мысленно пробурчал Владимир, оглядывая скромное число сопровождающих.
Он не пытался выйти на связь с Морозовым, понимая, что это лишь привлечёт внимание. Прилетел на самолёте, как и настоятельно рекомендовал второй человек в государственной разведке, и послушно последовал за сопровождающим на подземную парковку.
Они ехали на окраину города, к одной из военных баз. На подъезде к машине присоединилась ещё одна, заняв позицию спереди, и обе замерли у ворот на закрытую территорию. Охрана никак не проверяла личности людей во второй машине, где сидел Владимир, и вскоре они поехали по бетонной дороге в сторону штаба, за которым уже готовился к взлёту вертолёт.
С Багратионом Владимир встретился только у вертолёта, и тот указал ему на скамейку, приглашая на борт.
– Добрый день, Александр Петрович, – поприветствовал Владимир залезая.
– И вам. Как долетели?
– Всё хорошо, спасибо.
– Это радует. Но теперь нам снова надо отправляться в путь. И ещё: наша сегодняшняя встреча – конфиденциальна. Распространяться о ней вам не стоит. Даже своим близким. Хорошо?
– Так... А что от меня требуется-то?
– Отвечу вам так же, как однажды сказали мне – стать сильнее. Мы летим в особое место. Место, которое позволит вам развить свой потенциал, расширить пределы возможностей, превзойти себя сегодняшнего. Скажем так, это своего рода плата за то, что вы были и остаётесь верны империи. Несмотря на все ваши приключения. Ну и ещё мы надеемся, что появление сильного мага поможет стабилизировать регион вашего проживания и планировать новые операции по его освоению и развитию. Речь, конечно же, идёт о Сибири. Вообще, подобные процедуры строго ограничены и засекречены, поэтому, как только мы наденем наушники с микрофоном, об этом мы не станем говорить. Более детально я вам всё расскажу на базе, когда мы прилетим.
– Ох, всем привет! – В вертолёт запрыгнула очаровательная леди в больших круглых очках и с удивлением посмотрела на Берестьева.
«А он похож на Краста... Или я просто медленно схожу с ума и уже вижу тени этого молодого человека в каждом встречном?» – мысленно оценила она взгляд Владимира, его подбородок, нос и остальные черты лица, находя удивительно много сходств между ним и предметом её исследования.
Девушка перевела взгляд на Багратиона и вопросительно подняла бровь. Тот лишь легонько кивнул, подтверждая, что вскоре она должна получить обещанное за свою помощь.
Не так уж и просто достать материалы для усиления мага. Даже если у тебя есть деньги. Даже если у тебя есть власть. Багратиону, следуя за своими ощущениями, пришлось здорово напрячься в последнюю неделю, чтобы всё организовать. А главное – сделать это тайно...
Берестьев сейчас выступает в роли ослика, перед которым повесили морковку и который боится кнута со стороны государевых служителей. Он пойдёт туда и сдаст эти тесты в любом случае. И когда у Багратиона будут результаты анализов, даже просто первичные, он сможет сделать выводы и понять, сошёл ли он с ума или тот мальчишка действительно настолько гениален и храбр, что решил спрятаться от медведя в его же берлоге.
Вертолёт полетел в сторону Белого моря, чтобы на одиноком острове отправить на испытания и тесты Владимира.
* * *
День спустя. Усадьба Романова Константина Игоревича
Глава разведки стоял на террасе с телефоном в руках и слушал. Слушал внимательно, запоминая то, что выяснил его двойной агент, работающий на Багратиона уже практически двадцать лет. Он был рядом с ним ещё тогда, когда Александр даже не помышлял о службе в разведке. Константин был тем, кто лично разрабатывал планы привлечения этого талантливого мага и сына доблестных, знаменитых на всю империю родителей на службу в его ведомство. И его план удался. Впрочем, как и всегда. Ничего неожиданного.
– Ясно, – коротко ответил на длинный рассказ Романов и положил трубку, после чего достал из кармана ручку и начал её крутить.
Он это делал каждый раз, когда усиленно думал и пытался понять, что происходит и почему случилось то, что смогло его удивить и подвергнуть опасности империю.
В этот раз этой угрозой оказался восемнадцатилетний мальчишка. Берестьев Максим, который по разным слухам то умер во время лечения в Тибете, то принял буддизм и стал монахом, то вовсе не выезжал из империи, наконец нашёлся. Гарантия была не стопроцентной, но пазл сложился у его помощника, у Багратиона. А его выводам Романов порой доверял больше, чем своим. После изучения особенностей магии Краста и Владимира Берестьева, Александр заключил, что эти люди – родственники.
Магические аномалии в нашем мире не так уж и редки. Но обычно все эти аномалии носят негативный характер, мешающий магу развиваться. А вот когда аномалии, своего рода мутации, носят положительный характер... Такое бывает очень редко. И никогда одинаковые мутации не возникали у людей, что не имели бы между собой родственных связей.
«Значит, в нашей империи два мага без определённой предрасположенности. Универсалы... И раньше, когда их род ещё настолько не загнулся, их было куда больше. Странно, что за сотню лет мы не видели от членов этого рода никаких парадоксальных и экстраординарных техник. За исключением тех, что были и так на слуху. Их ценность слишком велика, чтобы их уничтожать. И вместе с тем тот, что носит фальшивую фамилию Краста, непредсказуем и опасен. Он подбирался и пудрил мозги Стефании, он нашёл покровителей в лице Багратионов. Он герой среди ликвидаторов, и о нём за этот год написали слишком многие...» – размышлял Романов, думая, как быть ему, его семье и его империи.
Империя – это не труд и старания одного человека, а множества тысяч и миллионов жизней. Рисковать всем этим из-за мести одиночки – непозволительная роскошь. У него есть власть и возможность этого скрывающегося ото всех мстителя схватить, используя одну из лап «медведя», частью которого он является.
Большие возможности и потенциал, проявленные Крастом против риска, вызванного его непредсказуемостью... Даже Романов не может быть уверен в том, что однажды над его кроватью в зелёной вспышке не появится представитель оскорблённого империей рода с занесённым кинжалом, с лезвия которого будет капать яд.
– Осман в тюрьме... Вот как он выбрался! И вот кто его убил. Атаковал мать Максима, и парень свершил месть. Запутанный пазл начал складываться...
«Возможности роста и риск или же стабильность и контроль? Потенциальный Верховный Архимаг или уничтожитель династии Романовых? Что взбредёт в голову молодого парня, чья кровь способна принести разрушения, масштабы которого более чудовищны, нежели нашествие монстров? Османы уже прочувствовали на себе, каково это – быть врагом Берестьева. Узнали, как он умеет развлекаться. В России я подобного не допущу. И выхода у него всего лишь два: подчиниться мне и пойти на Капонарию, пройти чистку разума со стороны псиоников и превратиться в секретное оружие России, либо – умереть», – глава разведки сделал выбор, лишь на несколько мгновений восхитившись ходом, который провернул Берестьев.
– Завтра вылетает самолёт из Болгарии со студентами. Надо бы встретить Берестьева, как полагается герою. И заманить в главное управление разведки...
Только вот Константин и не догадывался, что у Максима Берестьева есть свои планы по поводу возвращения в Россию.
* * *
Наши дни
Чартерный рейс из Бреста приземлился в Московском аэропорту. В столицу Российской Империи прибыли несколько гвардейцев воюющей Болгарии и другие люди, сопровождающие тайный отъезд болгарской принцессы.
– Их меньше, чем я ожидал, – оценил представитель КГМБ десятку широкоплечих костюмов, которые спустились с борта самолёта. – И нашей потеряшки здесь тоже нет... А ведь я уже третий раз его встречать еду. Что за дела? Куда он вечно пропадает?
– Не знаю. А позвонить ему не пробовали? Телефон запеленговать? – скорее ради поддержания разговора, а не в попытке дать бесполезный совет своему напарнику, ответил второй агент.
– Исчезло всё этим утром. Ведущая наблюдение за ним группа уже сбилась с ног: десять агентов по всему Бресту пытаются найти. Местных спецов подключили...
– И как? – повернулся к своему напарнику носитель серого неприметного костюма.
– Засекли по камерам, как он из ресторана вышел, а потом в парк двинул. В парке его потеряли. Там камер не было. Когда добрались утром – уже и след простыл. Потом вроде как в центре Ликвидаторов он был, но там какая-то шумиха из-за нашествия, не удалось свести концы с концами. Но ничего, найдут. Это лишь вопрос времени. Пойдём наших дорогих гостей встречать. Интересно, они рады, что им удалось избежать битвы за Софию или нет? – ухмыльнулся первый агент.
– Это же гвардия княжеская. Для них его слово – закон. Им плевать, где воевать и где умирать ради него, – с уважением в голосе отозвался напарник.
– А ты весьма высокого о них мнения! Ладно, пойдём проверять самолёт. Может, он всё же сел в него, но спрятался. Доставай аппаратуру...
Двое пошли выполнять свою работу, а тем временем в Кремле медленно назревало извержение вулкана.
Стефания добилась всё-таки ответа на свой вопрос, и компетентные ей люди подтвердили, что Багратионом проводились несогласованные манипуляции с активацией Сфер развития в их северном научно-исследовательском центре. Он был вызван на ковёр, равно как и его начальник, чтобы ответить на несколько вопросов. Первый из них: кто разрешил проводить исследования и тратить драгоценные ресурсы. Второй: какие результаты показал Владимир Берестьев, и насколько они совпадают с результатами её фаворита Краста. Третий вопрос возникал из второго в случае положительного ответа и подтверждения, что Краст и есть исчезнувший глава едва ли не уничтоженного её же руками рода.
В малом зале поднялась настоящая буря. Багратион понял, что, несмотря на все предпринятые им меры предосторожности, тайное перемещение, отсутствие свидетелей, отключённые камеры и прочее, кто-то его сдал. А об этом знало не так уж и много человек, что наталкивало на нехорошие мысли.
Стефания была в ярости, услышав ответы разведчика. Человек, которого они столько времени искали, оказывается, всё это время мельтешил у них перед глазами! Более того, она провела с ним не одну ночь! И пусть она ничего не помнит, сердце подсказывает, что он наверняка воспользовался подаренной судьбой шансом и опорочил её честь. Ведь это не она играла им, а он использовал её...
Стефания, будь у неё достаточно сил, поколотила бы сейчас главу разведки, на которого сыпались проклятья за то, что он вообще упустил этого наглеца и подпустил к ней.
– А если бы он меня решил убить?! Даже я знаю, на что способен Краст! Видела записи его битв и сражений! Думаете, его бы остановил антимагический ошейник? Силу воителя он подавить не в силах в полной мере! Он бы просто сломал мне шею голыми руками, если бы захотел! – кричала она, распаляясь всё больше и больше.
А молчаливый и хмурый Константин стоял и молча слушал её, пытаясь понять, откуда произошла утечка информации: как Стефания, никогда не интересовавшаяся той научной базой, вдруг решила провести проверку и внезапно выяснила, что на ней был Берестьев? Он сам об этом узнал лишь недавно, и никто об этом не был в курсе, кроме его информатора и ещё парочки человек.
«Крыса... Где-то в Кремле есть крыса, что сливает информацию, манипулируя настроениями правящих элит», – сделал очевидный вывод Романов, постепенно закипая от осознания этого факта.
На Стефанию и её крики ему было всё равно: он и сам планировал ей рассказать об этом, чтобы остудить пыл и интерес девушки к опасному юноше. Но то, что кто-то втайне от него ведёт свою игру и сливает информацию, которая способна поставить под угрозу поимку Берестьева...
«Мог ли это быть Багратион? Вряд ли... Слишком он предусмотрительный и не делает ничего, что может нанести вред империи. А этот слив информации как раз это и делает. Вдруг и до парня эта информация уже дошла?»
Столица Российской Империи медленно погружалась в хаос интриг: Зубов, тайные советники и другие видные люди империи, интересующиеся этой историей, вдруг получили один за одним ответы, разоблачающие Краста и делающие из него цель номер один для всех. Одни тайно им восхищались и желали помочь. Другие опасались, пребывая в шоке от его наглости и мысленно отправляя парня на виселицу. Обмануть всех аристократов столицы и водить за нос тех, кто управляет одним из величайших государств современности! Гордость этих властных людей говорила, что подобное нельзя оставлять безнаказанным.
Сами того не зная, люди, от чьих решений зависели миллионы жизней, разделились на два лагеря. И каждый из них ждал, когда в столицу вернётся Берестьев. Истинный глава своего рода.
В другом крыле Кремля, наблюдая за перебранкой Стефании и её разведчиков через удивительный магический артефакт древности, работающий на магии крови, довольно улыбался мужчина, что не так давно отправил студентов в незапланированное путешествие.
– Ну что же, мальчишка! Раз ты доказал, что проклятье эфира в тебе сильно, как ни в ком другом, посмотрим, как ты сумеешь справиться с этой бурей. Я буду с удовольствием наблюдать, как ты тонешь в этом хаосе, превращаясь в холодный труп или же послушную марионетку, лишённую собственных целей, мыслей и желаний. Досадный промах, что мы допустили с твоим братом, я лично исправлю. Но сперва я хочу увидеть, как ты мечешься, словно рыбка в аквариуме, как ты будешь выживать в нём среди настоящих акул!
* * *
Москва. Убежище панка
– Так, информатора моего здесь нет, – констатировал я факт и решил ещё раз пройтись по всему, что имею на данный момент.
В моём доме куча людей. Который день все мои подчинённые и соратники даже шага сделать не могут без чужого разрешения. Фамильяры нервничают, но ощущают приток эфира после моего возвращения. Рвутся в бой. Едва успел их мысленно успокоить и попросить продолжать делать всё так же, как и прежде: слушать команды и просьбы моих соратников, а также тех властных людей, что пришли в наш дом.
«Не стоит показывать, что я рядом», – дал я им всем наказ, отправляясь за информацией.
Что же мне делать в такой ситуации? Начинать войну против империи: ворваться в дом и освободить своих, а затем попытаться их куда-то эвакуировать из города, полного врагов? Это даже не план, а так, бредни сумасшедшего.
Пусть они и знают, кто я, пусть мои действия и несли для окружающих определённый риск, а законы отчасти были нарушены, но... никто особо не пострадал. Не дошли у меня руки до полноценной кровавой вендетты моим многочисленным врагам – это факт... Даже не грабанул никого толком. Но ладно, ещё не вечер. Надо найти Багратиона и поговорить с ним один на один. Без свидетелей, без рисков. Пожалуй, из всех разведчиков, с которыми сталкивался, ему я доверяю больше всех. Но его ещё как-то найти нужно. А это проблема... Вряд ли он до сих пор у меня дома сидит.
Я отправился в свой элитный район, попутно подбирая подходящее для наблюдения место. Сделать это было сложно, потому как большую часть удобных точек уже заняли другие наблюдатели. Но всё же удалось выискать местечко на чердаке одного из соседних домов, рядом с домом Светловых. Деревья немного мешали, но у меня были бинокль и Фома, который отправился в кусты подслушивать разговоры в моём доме и многое другое.
Но всё довольно быстро изменилось, когда я заметил крадущегося в тени забора Морозова, что двигался по направлению к моей усадьбе. А рядом с ним... Вот так новость! И давно они с Бортниковым спелись?
«Фома, срочно возвращайся», – подумал я, надеясь, что мои мысли каким-нибудь магическим образом дойдут до капитана пушистых войск, при этом старательно дёргая его за «поводок» из эфира.
Как минимум один, а возможно, и два союзника у меня есть.
Глава 18
Фома сумел к ночи привести моего дядьку и главного из Архимагов тьмы империи, у которого имелся ко мне должок, в один непримечательный тёмный переулок, где не было никаких камер и никаких людей, а стоящие рядом здания мелких производств рекламной продукции были закрыты бдительными сторожами на замок. Вот здесь, недалеко от въездных ворот, мы и встретились ночью. Увидев хомяка, они сразу поняли, что я вернулся, и потому отступили в мою сторону.
– Рад вас видеть. И жалею, что это происходит в подобных обстоятельствах.
Дядька с ходу меня обнял, в то время как Павел Святославович молча стоял в стороне и не сводил с меня взгляда.
– Ты всё же вернулся! И скрываешься! Это ты правильно сделал. Чуйка тебя не подвела... – начал делиться новостями наставник и соратник, которого я так долго не видел.
– Это правда, что ты Берестьев? – вдруг выдал Бортников.
– А что? Об этом активно говорят и слухи распускают?
– Ну а почему, как ты думаешь, все твои под домашним негласным арестом? В доме сидят три Архимага, ещё несколько укрываются на районе и ждут команды? Воины Духа и Элитные Гвардейцы несут охрану внутри дома, а оперативники из разведки следят за каждым телефоном и каждым шагом твоих фамильяров и соратников?
– Пусть думают, что хотят! Я – это я, и своих людей в обиду не дам. Поводов ограничивать их свободу у них не было и нет. И раз они это делают, то и я не буду слишком вежлив, – фыркнул в ответ. – Я столько раз связывался из Болгарии с представителями империи. Если бы кто-то что-то имел против меня, то мог бы и сказать. Приказать вернуться, предстать перед советом... На Капонарию вызвать, в конце концов. Но нет! Все затаились и доставляют мне, моим людям и фамильярам дискомфорт. Не такую награду я ожидал за спасение студентов и преподавателей, за диверсии в стане нашего потенциального противника и срыв его планов по захвату Софии, что позволило перекинуть резервы.
– Мне можешь не рассказывать всё это. Я уже говорил однажды, что на твоей стороне. Но твои действия, твоя магия и анализы магических аномалий Владимира Берестьева заставили всю столицу усомниться в том, что ты Краст.
– Анализы? Какие анализы? Почему об этом вообще столько людей знает? Этим ведь разведка занималась – ей утечка информации не выгодна!
– А это вопрос, на который нет ответа. Кто-то слил эту информацию. Намеренно. И теперь вопросы к тебе есть не только у тех, кто подозревал, но и у тех, кто раньше о тебе даже не вспоминал. Факт прост: все считают, что ты Берестьев. Кто-то возмущён твоим поведением, попранием законов и подделкой личности, а кто-то в восторге. И те, кто сейчас в твоём доме, получили приказ: задержать тебя в случае возвращения и доставить в укреплённую цитадель нашей тайной канцелярии, чтобы там побеседовать. А заодно защитить тебя от возможных атак тех, у кого имеются претензии к твоему настоящему роду.
– То есть меня хотят конвоировать и не дать мне погибнуть? Павел Святославович, вы знаете, зачем я им?
– Знаю. Слышал ли ты когда-нибудь о гвардии безымянных?
– Нет, – честно признался я.
– Неудивительно. Но ты ведь ощущал ту гнетущую ауру на арене во время дуэли с Демидовым, что заставила всех замолчать при появлении регента?
– Хм... Ауры охраны правительницы во время наших встреч я тоже ощущал. Словно клинок у шеи, – вспомнил я о могучих телохранителях Стефании.
– Да. Это они. Великие маги и воители, которые оступились. Но они были слишком ценны для империи, чтобы их просто убить. Кстати, если бы не я, то Ажарову ждала бы та же участь. Можно сказать, я сделал ей одолжение, убив своим клинком. Очень уж она стала бы опасной, примкни к безымянным...
– И что бы с ней было?
– Стёртая память. Выгоревшее внутреннее «Я», абсолютная апатия и безразличие к собственной жизни. Для них существует лишь приказ. И нет ничего ценнее приказа. Они не помнят свою семью, не помнят свою жизнь... Ничего не помнят. И не смогут вспомнить. Давай будем говорить откровенно...
– Стой. Прохожий идёт! – предупредил я, заметив маркер на часах, и мы замерли, провожая взглядом забулдыгу, что, шатаясь, шёл домой или же за добавкой.
Он ушёл, и Бортников продолжил:
– Будем откровенны: я как мог прикрывал тебя, и всё было хорошо до поры до времени. Я с самого первого дня знал, что ты Берестьев. Видел твою битву с той речной Химерой и техники твоего рода, что ты инстинктивно применил. Я не спускал с тебя глаз. Когда выбыл, уступив той сибирской твари, не ожидал, что ты спасёшь меня и поможешь спастись девушкам. В тебе есть та же честь, что и в твоих предках. Ты не перешёл ни одной красной черты, за которую тебя надо было бы уничтожить немедля. Но это лишь моё мнение. А вот Романов Константин... Он человек другого сорта. Он думает иначе, мыслит другими категориями. И я слишком хорошо его знаю, к сожалению. Ты обвёл его, пусть и ненадолго, вокруг пальца. Это бросает тень на его репутацию. Это оскорбляет его как разведчика. И тот факт, что он дал добро на твоё посещение спален Стефании, выглядит хуже насмешки над всем императорским родом. Он не простит такое. Ты для него, словно бельмо на глазу. Между потенциальным сильным магом, что лоялен империи, но непредсказуем в своём поведении и имеет личные счёты с его родом, и твоей смертью, – он выберет второе. Альтернатива смерти – безымянные. Так и могущественный маг у империи останется, и угроза в твоём лице исчезнет. Так что, Максим, тебе надо уходить. Ты уже это делал не раз. И в этот раз, боюсь, уйти тебе придётся навсегда.
Он грустно улыбнулся, показывая, что ничего больше сделать не сможет для меня.
– Никогда бы не подумал, что всё это время ты знал, кто я, – вздохнул я. – Дядя Миша... А вы знали, что он в курсе?
– Вчера узнал, когда он нашёл меня и предупредил о назревающей буре.
– Значит, альтернатив у меня не так много. Смерть или судьба безвольной марионетки... Пу-пу-пу... – я присел на бордюр и начал прокручивать варианты в голове. – А он не боится, что я возмущусь подобной альтернативе и начну крушить всё вокруг?
– Этим ты лишь подтвердишь его подозрения и закопаешь себя ещё больше. Тогда даже те, кто пока что стоят на твоей стороне, будут вынуждены отказаться от своих слов. Ты силён, но не сильнее целой империи. Если понадобится, за тобой отправят и Архимагов, и безымянных, и другие тайные средства подавления, что решали и в прошлом проблемы взбунтовавшихся Архимагов. Да и не станешь ты воевать против всей империи, верно?
– Верно. Тем не менее мой род для меня превыше всего. А эта земля свободна и объединена силами и стараниями моих предков, что возвеличили и усадили на престол Романовых. И я ощущаю свою ответственность перед империей и её людьми. А не теми, кто забыл о давних клятвах и о благодарности! – хмуро произнёс я.
Уходить сейчас в Сибирь – можно. Там я точно выживу. Монстры для меня не проблема. Тем более что с фамильярами я смогу создать свою орду мутантов, которая просто задавит любых вторженцев. Но это будет не жизнь, а ад для моих людей, ибо никаких благ цивилизации: дорог, домов, связи... Можно сказать, полная изоляция. Будем, словно дикари, в палаточном лагере жить.
Изначально я планировал заселять Сибирь при поддержке империи, а не живя в изоляции, окружённый войсками своего же государства. Этот вариант мне не подходит. Надо найти решение проблемы. И моя проблема – решение одного конкретного человека. А ведь как там говорится? Нет человека – нет проблемы. Впрочем, это крайний вариант, на тот случай, если другие меры не принесут желаемых результатов.
Мои подвиги не только раскрыли моё имя, но и дали понять, что я серьёзный противник. Иначе не присылали бы по мою душу столько могущественных магов.
– А кто из Архимагов дежурит в моём доме? – спросил я у Павла.
– Из твоих знакомых добровольно вызвался, чтобы убедиться в законности всего происходящего, лишь глава рода Светловых, Александр Сергеевич. Ещё там есть человек, присланный министром обороны Зубовым. Он, если верить слухам, весьма благоволит тебе и активно пропагандирует необходимость твоего вознаграждения. Публичного. На всю империю. А его поддерживают многие генералы... И это, к слову, твоя самая большая поддержка. Армия и ликвидаторы всегда близки друг к другу.
Потом я спросил, кто вообще поддерживает меня, а кто разделяет опасения Романова... Хех, не зря я стремился наладить связи. Многие боярские рода или стали на мою сторону, или же заняли нейтральную позицию, предлагая не торопиться и дать мне возможность объясниться.
– Как же много людей узнали мою тайну... Кто-то явно решил организовать этот слив. Но он сработал мне даже больше на пользу, – ухмыльнулся я.
Золотарёв, Савельев, Светлов, Долгорукий, Волжский, Сабитов, Горбоносов, Багратион, Зубов – это представители самых крупных родов, что стали официально на мою сторону и поддерживают меня. В эту же фракцию вошли либо же заняли нейтральную позицию те, чьи наследники и дети оказались в Болгарии. Кто бы ни был причиной их отправки туда, именно я и мои действия привели к их спасению. Это невероятно сильная фракция, которая внушает мне какую-никакую, но уверенность в собственных силах. Более мелкие рода тоже есть, но их количество меркнет в сравнении с количеством вассальных родов тех, кто возмущён и требует меня осудить.
Гаврилины, Грачевские, Ирисовы, Скуропатовы и многие другие, с которыми я практически не пересекался в своей жизни. Но самое главное – Романовы. Неофициально, но правители империи стоят против меня. И главный возмутитель спокойствия даже не Стефания, а Константин, с которым у меня вроде как были неплохие отношения. Увы, как и сказал Бортников, у него своё мировоззрение и свои мысли на этот счёт. Для него я слишком непредсказуем и опасен. И таких разведка не любит больше всего.
– Павел Святославович, а скольких людей ты за раз можешь вытащить с помощью теней?
– Одного. А тебе зачем?
– Я хочу разрешить эту ситуацию, но для успешных переговоров мне надо освободить своих людей. Фамильяров я заберу в два счёта, так что никто ничего сделать не сможет. Но с людьми сложнее...
– Ну, давай подумаем, что мы можем сделать... Переговоры с османами ты каким-то образом организовал. Уж с нашей властью-то ты точно сможешь найти точки соприкосновения, верно?
Молчавший всё это время Михаил размял шею, взглянул на меня и задал вопрос:
– У тебя есть место, где мы сможем спрятать твоих людей, пока ты ведёшь переговоры?
– Нет. Но, кажется, у меня уже созрел план. И это место мы скоро найдём. Господа, нам надо переместиться в другое место и передать весточку одному человеку!
– Кому? Багратиону?
– Нет. Одному из тех, кто всё ещё должен главе рода Берестьевых. Королю.
Мои соратники посмотрели на меня и от удивления открыли рты, но ничего не произнесли.
– Вы же сами сказали, что меня считают непредсказуемым, – ухмыльнулся им в ответ. – Вот и буду соответствовать этому образу и дальше.
Если Романов хочет заполучить меня, то сперва ему придётся доказать, что я виновен. А чтобы доставить меня на суд, ему потребуется найти меня. И сделать это он никогда не сможет, если я сам не захочу. А единственный вариант, при котором я соглашусь выйти на свет, – это освободить моих людей. Убежище же для них я найду. Студентам нашёл и своим людям найду.
А если его такой вариант не устроит? Что же, я посмотрю, как его будут рвать на части главы родов, что собрались меня уничтожить. Особенно когда исчезнут наследники или даже главы этих родов. Если со мной по-хорошему, то и я по-хорошему. А если наоборот... Ну, не стоит меня винить в ответных мерах. Я у султана гарем украл. И если он думает, что я не решусь начать войну родов против всяких ублюдков, которые жаждут моей крови, – он очень сильно меня недооценивает. В своих силах я уверен. После того как смог наконец-то побывать на базе Собирателей и получить свою награду, я стал ещё опаснее.
Посмотрим, кто кого! Если до этого дойдёт, конечно...
* * *
Урал, окрестности города Уфа. Поместье Золотарёвых
Владимир прибыл на приём к деду, чтобы обсудить, в какую западню он попал, и заодно встретиться с матерью. Его сделали сильнее, и это был плюс. Но на поверхность болота, в котором утопала жизнь аристократов столицы, начали всплывать многие вещи...
Родственники, что давно не виделись, сидели в гостиной. Тут находились все, включая старших членов рода Золотарёвых, которым предстояло решить, как быть и что делать для спасения Берестьевых.
Один из вариантов: ничего не предпринимать. Ситуация уже начала выходить из-под контроля, и теперь все их враги и союзники официально знают, что Красты и Берестьевы, по сути, – один и тот же род. Но не все были согласны с этим вариантом...
– ...Поэтому выжидательная позиция бесполезна. Пока мы будем наблюдать за тем, как Берестьевых уничтожают окончательно, используя все возможные поводы и приписывая Максиму Берестьеву нарушение всех возможных законов империи, мы лишимся и тех, кто стоит на нашей стороне. Нерешительные остаются за бортом истории. Да и если в итоге Берестьевых официально вычеркнут из Великой Книги Боярских Родов Империи, не за горами и последствия для нас, Золотарёвых, – высказал своё слово Василий Петрович, глава рода Золотарёвых и внимательно посмотрел на своих детей, внуков, родных братьев и прочих старших членов семьи, которые присутствовали на совете.
– Хочу сразу предостеречь буйные головы, что захотят обвинить любого из моих сыновей, дескать, это их вина. Сами бы вы что сделали на их месте? Ослушаться приказа одних из самых влиятельных и опасных людей империи? Никто из нас понятия не имел, что эти научные центры способны определить в какой-то степени родство по показателям магического поля человека, – переживала дочь Золотарёва, родившая двух последних магов эфира, что до сих пор живы.
– Данные анализов крови и биоматериала у нас отличаются. Не знаю, что сделал брат, но мы с ним по этим анализам так же далеки на родовом древе, как я далёк от жителей дикой Амазонии, – вставил своё слово Владимир, давая понять, что они были максимально осторожны.
– Я даже больше скажу! – взял слово будущий глава рода Золотарёвых. – Все эти слухи хоть и правда, но подтверждений им никаких нет. Выглядит как теория заговора против нас с вами. Более того, общался я со своими столичными друзьями... Там все осторожничают. Молчат. Но в целом аристократы поделились на два лагеря. Это раскол. Полноценный раскол. Наша разведка не из тех, кто допустил бы подобное. Уж скорее они бы тайно попытались убить моего племянника, а не допускали бы распространение слухов.
Он прочистил горло и продолжил:
– Ситуация далеко не под контролем Романовых, и это наш единственный шанс попытаться повлиять на грядущую бурю. Отец, разреши мне отправиться в столицу и собрать вокруг себя всех сочувствующих Берестьевым! Расследование в отношении них было завершено и по его результатам было подтверждено, что никто из ныне живущих членов рода не несёт ответственности за произошедшее! У нас есть юридический прецедент, отображающий превышения полномочий со стороны государевых служащих, что и могло стать поводом для Максима скрываться, пока не закончится расследование. К слову, из-за бюрократических проволочек и тупоголовости некоторых наших недоброжелателей мы получили окончательное постановление Верховного суда только неделю назад. Это как раз произошло перед тем, как Максим скинул с себя маску и применил в Болгарии техники рода.
– Верно! Ещё и Генеральный штаб едва ли не Звезду Героя хочет вручить Максиму, да только мы неофициально на этой войне. И он там был как доброволец. Брат, я общался с Зубовым, ему нужна бумага за подписью Краста о том, что он вошёл в состав добровольцев, принявших участие в войне за свободу Болгарии, – добавил младший брат главы рода Золотарёвых.
Он был ответственным за силовые операции в графстве и по долгу службы тесно сотрудничал с военными и ликвидаторами.
– Будет бумага. Если внука сбережём. То, что Зубов на нашей стороне – это хорошо... – кивнул Василий Петрович. – Пожалуй, раз буря в том или ином виде неизбежна, а Максима опять и след простыл, нам надо подготовить почву для его возвращения. Но помните: если мы проиграем, у нас будут очень большие проблемы. Мы должны собрать так много сторонников, сколько вообще сможем. Подключите СМИ, начните рекламные кампании в интернете, закажите статьи в независимых газетах. Пускай везде говорят о том, что до сих пор было скрыто от простых людей – о героических победах российских добровольцев на болгарском фронте.
Глава рода замолчал, но внезапно кое-что вспомнил.
– Кстати! Максим ведь должен был сопровождать их принцессу... И сопроводил до Белорусского княжества. Почему бы ей не дать хвалебное интервью о нём? Пусть даст! На нашей стороне часть военных, многие ликвидаторы, в том числе главы региональных подразделений, глава Союза Ликвидаторов. И около трети представителей боярских родов на нашей стороне или же нейтральны. Если мы сюда добавим ещё и простой народ, то наша фракция станет настолько крупной, что продавить нас и заставить отступить они не смогут. По крайней мере без потерь, со своей стороны. Раскол элит – это одно. Но раскол государства намного опаснее! Если КГМБ увидит возможность подобных событий – они даже не пискнут! – аргументируя, дал указание глава рода, что менее часа назад завершил тайное собрание со своими союзниками.
Из-за этой связи уничтожили его зятя и покусились на его внуков. Где-то там сидела крыса, которую так и не удалось вычислить. И раз она там до сих пор сидит, пусть передаст своему господину из разведки, что попытки уничтожения Максима Берестьева – это красная черта, после которой даже самые мудрые и рассудительные аристократы начнут действовать.
– Мы играем в опасную игру. Но отступление для нас равносильно проигрышу. Раз уж волна поднялась, то стоит перестать быть скромными. Пока молодая пришлая аристократия не влезла всюду своими щупальцами, мы должны сделать свой шаг, который позволит сохранить традиции и обезопасить таких, как мы, от преследований. Именно наши люди берегут покой империи и обеспечивают армию финансированием. Берестьевы, хоть и пали безумно низко, номинально всё ещё относятся к боярским родам. Донесите до каждого, с кем вам предстоит встретиться, что сейчас они сражаются не столько за Берестьева, сколько за само право аристократии жить с теми гарантиями, что им давала империя сотни лет назад. Если империи есть, за что судить парня, то пусть это всё пройдёт так, как положено – с привлечением Совета империи и представителей боярских родов. Уверен в том, что мы сможем добиться перевеса, даже если обвинения будут сопровождаться реальными уликами и признаниями Максима!
Начатая Стефанией буря негодования среди аристократов только-только затихла, как очередной толчок вызвал невероятные волны, грозящие империи полноценным расколом. Кем бы ни был тот, кто допустил утечку информации, он подставил под угрозу не только жизнь Максима Берестьева, но и многих других людей, чьи судьбы переплелись с непредсказуемым магом эфира.
Глава 19
Столица. Одна из высоток Московского бизнес-квартала
Король преступного мира Москвы вернулся в свою башню не в самом лучшем расположении духа и поднялся на самый верх. Ни единого окна на этом этаже не было, и стража, как обычно, стояла на всём пути от лифта к апартаментам.
Король застыл рядом со своим старым приятелем и посмотрел на кофейный столик.
– Здесь кто-то был?
– Нет.
– Тогда почему на моём столе конверт?
Страж обернулся и посмотрел на белый конверт, что лежал и ждал, пока его откроют.
– «Око», приём. Проверить камеры за последний час. Кто-то заскочил к нам в гости, – тут же передал по внутренней связи приказ страж и, высвободив покров, осторожно подошёл к белому конверту.
Никаких следов магии. Никакой энергии. Ничего такого. Содержимое в свете особой лампы выглядело тоже как обычное письмо.
– Я открою? – спросил он у своего босса.
– Да.
– Тут написано: «Жду тебя в комнате для переговоров». Направить людей?
– Давай.
Спустя пять минут прибыла охрана и доложила, что в комнате никого и никаких следов. Король с сомнениями вошёл в помещение, которое использовал не так уж и часто. Защищённое от прослушиваний. Защищённое от любых вмешательств извне.
– Данных с камер нет?
– Письмо просто в один миг появилось на столе. Либо запись смонтировать успели, либо его кто-то телепортировал.
– Телепортировал, да? – пробормотал Король, а потом громче произнёс: – Краст, я здесь. Чего хотел?
– Как же я люблю, когда со мной сотрудничают умные люди!
Парень вышел из тени вместе с одним из самых опасных людей империи – тем, для которого не существует преград в виде стен или охраны.
– Какие люди! Значит, ваш союз не вымысел, как считают некоторые. И, стало быть, поднятая вокруг имени юного барона шумиха – не дезинформация.
– К сожалению, у каждого из нас в жизни случаются моменты, которые нас заставляют сделать выбор. И сегодня, сейчас именно тот момент, когда тебе, уважаемый Король, нужно его сделать. Правда, выбора у тебя, по сути, нет, – развёл руками парень. – Ты помог мне однажды, и я благодарен за это, но моя проблема не была решена. Её лишь отложили в долгий ящик. До сего момента. Теперь пришло время решительных действий. Помоги мне, и я официально, при свидетелях признаю, что твой долг роду Берестьевых выплачен в полной мере.
– Мальчик возмужал. Мальчик набрался смелости, обзавёлся союзниками и... Готовится сделать что – мстить? Начать кровавую вендетту? Или же превратить Москву в огромную, залитую кровью арену?
– Ты слишком кровожаден, старик! Ничего такого. Мне надо поговорить с одним человеком... Но для этого разговора нужно создать благоприятные условия. А мой информатор, которого ты прислал, вдруг исчез. Пусть он до конца выполнит свою работу. Мне нужны адреса, контакты и подробные сведения о наследниках и главах тех родов, чьи фамилии указаны в этом конверте. Их слабости, их привычки... Их самые важные ценности. Это довольно просто узнать, но у меня мало времени. Передай мне эти сведения, и я более тебя никогда не потревожу.
– Всего лишь информация, да?
Король взял конверт и, раскрыв, прочитал фамилии людей.
– Одного не хватает... У тебя заперты шестнадцать человек, а ты просишь информацию по пятнадцати родам, что выступают против тебя.
Ярл ухмыльнулся: «Хех, Кена считают человеком... Что же, пусть и дальше так считают».
– Мы договорились?
– Не совсем. Я тебе не мальчик на побегушках. И пусть то, что ты просишь, действительно легко достать, я бы хотел получить от тебя нечто большее, нежели просто спасибо.
Король присел на диван, и комната для переговоров стала отвечать своему названию. Он посмотрел на своих стражей и велел им покинуть помещение, показывая, что совершенно не боится остаться один на один с наделавшим шума парнем и смертоносным Архимагом тьмы.
– Что за просьба?
– Человек предполагает, а Бог – располагает. Я уже довольно долго занимаю это место, исполняя свою миссию и отдавая свой долг. Пусть многие считают меня отвратительным, жестоким и бесполезным человеком, что портит своим присутствием столицу, мы оба знаем, что это не так. Романовы узнают о нашей встрече. И они придут ко мне. Возможно, даже захотят покопаться в моём мозгу, с учётом того, сколько проблем ты им доставляешь и планируешь доставить в будущем... Откажу тебе – потеряю гордость и чувство собственного достоинства. Но выживу. Помогу тебе – останусь тем, кто я есть, и исполню давнюю клятву. Но, скорее всего, умру за это... – Король сложил руки в замок и продолжил.
– Раз уж начинается шторм, я постараюсь выбраться с этого тонущего корабля и добраться до гавани. Я скроюсь до поры до времени, возможностей хватает. Да и я многие годы готовился к тому дню, когда меня посчитают лишней пешкой на шахматной доске. Когда буря закончится, брось мне спасательный круг. Вытяни меня и моих людей из этого гиблого круговорота. Эта жизнь мне надоела... – устало вздохнул он. – Пускай как хотят, так и контролируют подполье. Я выйду из этой игры и вступлю в высшую лигу. Если ты достигнешь вершины, тебе будет по силам из беглого ликвидатора-бандита сделать аристократа, даровать вшивый титул барона и сделать правителем какой-нибудь деревни. Ну а я и мои люди ответят тебе за это благодарностью. Как умеем, так и ответим.
Слова Короля сильно удивили и юношу, и Архимага. Они на мгновение переглянулись, и Берестьев задал последний свой вопрос:
– Откуда такая вера в меня? Я и сам не смею так далеко строить планы...
– Я имел честь водить знакомство с твоим отцом. Я видел его глаза. Его решимость. Его веру в то, что он делает правильное дело. И даже император был ему не указ. Он умер, но его наследие живо. И твой взгляд – он точно такой же. Но в отличие от твоего отца, ты намного, намного сильнее и опаснее. Я видел, что творилось с османами. Многие видели. В интернете хватает видео. И, кроме них, есть ещё данные разведки. Их я тоже успел посмотреть одним глазом... Рано или поздно меня всё равно спишут, – продолжал Король. – Но моё сердце ликвидатора с этим не согласно. Мы живём, чтобы умереть. И я умру. Но не хотелось бы, чтобы мой последний вдох был заслугой заточенного клинка верного пса из клятой тайной канцелярии.
Берестьев встал и протянул руку, а через мгновение Король пожал её.
* * *
Квартира Багратиона
Багратион Александр с пренебрежением выкинул смятую пачку сигарет. Неудачи преследовали его одну за одной после того, как он покинул научно-исследовательскую базу. То назначили командовать операцией по возвращению домой студентов, что сбило его планы. То пропали документы с его стола, а на следующий день появились за тумбочкой, куда они якобы завалились. Причём документы эти были с анализом показателей Владимира Берестьева. И не успел Александр опомниться, как его вызвал на ковёр начальник и начал расспрашивать о Красте и Берестьеве, а также о самовольном принятии решения об использовании Сфер. А дальше и вовсе начался форменный хаос...
Информация, которую каким-то образом заполучил Романов Константин, менее чем за час оказалась достоянием общественности. И пусть не повсюду она всплыла, но анонимки дошли до половины высших чинов Кремля и глав боярских родов, равно как и до тех, кто претендовал на их место из возвысившихся в последнее время семей.
Уже трое суток Александр не спал, пытаясь понять, откуда произошла утечка информации и к чему это может привести. Романов велел организовать охрану и доставку Лжекраста к нему в кабинет, да вот только его никак не могли поймать. Сегодня он во дворце болгарского князя, завтра он уже с его дочкой проходит границу, отделившись от группы, за которой разведка наблюдала... Направленные в приграничный белорусский город агенты его упустили, когда парень отправился закрывать излом. И обнаружить его потом удалось, но лишь тогда, когда он въехал в Российскую Империю. Но только вот и здесь парень исчез с радаров, используя магию своего фамильяра.
Руки Багратиона были связаны. Большой начальник предупредил, что он заигрался. Более того, в Кремле поставили вопрос о его снятии с текущей должности. Очевидно, именно его подозревают в сливе информации, ведь она произвела эффект разорвавшейся бомбы. То, о чём никто не должен был знать, вдруг узнали многие важные люди, и общество раскололось, утопая в слухах и предположениях. Одни называли Берестьева гением, другие не стеснялись выплёскивать свою ненависть и желчь...
«Впрочем, какой боярский род ни назови вместо Берестьевых, список желающих его исчезновения будет велик. А у магов с абсолютной предрасположенностью ко всем стихиям и видам магии просто по факту их существования завистников столько, что ни одному врагу не пожелаешь...» – вздохнул Багратион, налил в стакан воды и замер, когда увидел тень на стене.
Обернувшись, он увидел хомяка Берестьева, который помахал лапкой и положил на стол письмо. Александр не знал, но это было лишь первое из множества писем, отправленных Берестьевым через своего фамильяра.
«Уважаемый Александр Петрович!
Сожалею, что в данный момент я не могу с вами встретиться лично и пообщаться, как подобает. До меня дошли те грязные слухи, что повсюду распространяются среди аристократии, якобы я являюсь исчезнувшим главой боярского рода. Думаю, настало время прервать все эти слухи и грязные инсинуации в мою сторону и раз и навсегда сказать прямо и открыто. Да! Это так! Я – Берестьев Максим Дмитриевич, глава рода Берестьевых. Человек, который был объявлен в розыск, несмотря на то, что ничего не сделал и всю свою жизнь сидел дома, читал книги, изучал этот мир и возможности собственного тела.
Приняв должность, я поклялся сохранить свой род и восстановить его величие. И я пошёл на некоторые хитрости, которые должны были обезопасить меня от того произвола, что происходил с моим братом Владимиром. И за то время, что я скрывался, я не раз и не два доказал, что являюсь истинным, пламенным патриотом своей страны. И даже ситуация с Болгарией и всё то, что я сделал для спасения попавших в неприятности студентов и преподавателей, подтверждают это. Я своими руками, пусть и не специально, остановил наступление на Софию, уничтожив особую магическую бомбу, что должна была развеять магический щит над крепостью столицы.
Князь Симеон лично вручил мне особую миссию и пожелал встретиться вновь после окончания войны. И вот, возвращаясь домой, я узнаю, что вместо торжественного приёма, который я заслужил, мой дом наводнён чужими людьми, мои близкие под домашним арестом, а мои фамильяры, которые и так страдали из-за отсутствия хозяина, и вовсе не имеют возможности передвигаться даже по территории моего поместья, купленного за мои же деньги. При этом никаких обвинений мне до сих пор официально не выдвинуто. Считаю, что это всё происки врагов России, желающих ослабить её и втянуть в противостояние, посеять раздор и расколоть единое общество на разные лагеря. Призываю вас сделать всё возможное для того, чтобы немедленно публично объявить о том, что вне зависимости от того, чей род я представляю, ко мне не имеется никаких претензий, ибо не существует преступлений, что я совершил, а число заслуг красочно описано журналистами и первыми лицами государства на имперской арене. Также призываю освободить всех моих людей и фамильяров, а посторонним людям покинуть частную территорию. В противном случае я буду считать всех, кто зашёл туда без суда и следствия, врагами, и их жизни будут в опасности, как и жизни всех, кто придёт в мой дом после этого без официальных бумаг. Более того, те из родов, что открыто выступают против меня и допускают угрозы, клевету, оскорбления и заявления, вводящие в заблуждение жителей империи, равно как и подрывающие мою честь и моего рода, станут официально врагами, со всеми вытекающими последствиями. Огнём и мечом пройдусь по их резиденциям, неся возмездие за попранную честь рода.
Копии данного манифеста будут отправлены всем причастным, а также в СМИ в качестве моего первого официального заявления как главы боярского рода Берестьевых, что существовал ещё до империи и внёс огромный вклад в её появление.
С уважением и надеждой на понимание, граф Берестьев Максим Дмитриевич».
Внизу стояла магическая печать, оставленная кольцом главы рода, что в очередной раз доказывало причастность Мирослава к древнему боярскому роду.
– Это, конечно, сильное заявление... Но, боюсь, твоих людей никто так просто не отпустит. Особенно после этого письма.
Чего не знал Александр, так это того, что помимо «манифеста» с требованием освободить его людей и территории, граф разослал ещё около сотни писем в разные уголки Москвы. И союзникам, и врагам, и должникам его рода. Где-то он просил быть стойкими и благодарил за то, что они готовы подставить плечо в трудную минуту; где-то призывал исполнить долг, а где-то напоминал, что бывает с предателями. Несколько семей, что до этого пренебрежительно высказывались в адрес практически мёртвого рода, вдруг решили стать нейтральными, дабы не оказаться в числе тех, к кому может заявиться маг яда.
Между тем постепенно стали распространяться слухи о том, что к так и не найденному главе рода присоединился архимаг тьмы и другие довольно сильные и опасные фигуры.
Багратион попытался дозвониться до Константина Романова, но не смог этого сделать, потому как в этот самый момент тот мчался в Кремль на тайный совет. Ситуация, которая и до этого не была под контролем, вдруг начала превращаться из небольшой проблемы в огромный снежный ком.
Все члены этого совета без исключения получили письма. И прочитанное им не понравилось. Сильно не понравилось. И к главе разведки империи у них было много вопросов, но самый главный: почему ситуация дошла до подобного?
Для многих наступила бессонная ночь. Возвращение Краста-Берестьева и разосланные им письма лишь сильнее подтолкнули город к хаосу. Всё, как и хотел тот, кому по силам было отправить множество студентов за тысячи километров и в чьей власти было получить и распространить информацию между многочисленными аристократами империи.
Этот человек сидел у камина и представлял картину, где город полыхает в пламени войны.
– Если всё сложится как надо, то в России разразится гражданская война. И винить в её начале все будут Берестьева... Хех. Если бы его предки видели, к чему всё идёт, они бы от досады прыгнули в жерло вулкана. Не зря мы так долго, шаг за шагом, шли к нашей цели. Это последние маги эфира. Когда они сдохнут, такого веселья больше никогда не будет. Закончится война, что длится не одно тысячелетие. Великая охота прекратится. Последний узурпатор магии падёт, даруя миру истинную свободу! Всё, как и завещал магистр.
Мужчина поднял бокал с красной жидкостью внутри и пригубил.
– Хм... А кровь этого верховного архимага не так уж и плоха... Откуда он?
Мужчина взял бутылку «вина», на которой было написано имя человека, чья кровь наполнила ёмкость.
– Из Уэльса, Альбион. Пять лет выдержки в пыточных. И нет этой противной горчинки, что появляется в них вместе с надменностью по мере жизни. Хе-хе... Как же смешны эти ничтожества, достигшие вершины могущества! Лягушки, живущие на дне колодца, и то смышлёнее будут. Эх, давай уже, Берестьев, яви всем свою дьявольскую суть. Устрой феерическое огненное шоу. Спали Москву!
Глава 20
– Ты уверен, что хочешь действовать именно так? – задал мне вопрос дядя Миша.
– Не хочу. Но вынужден. Сейчас нужно показать решимость. Дипломатические методы переговоров закрылись, не успев начаться, – ответил я ему, выкладывая для него костюм наёмника, скрывающий внешность, а также оружие, деньги и даже защитный амулет, стыренный у османов.
– О, я тебе похожий давал, когда мы из дома уезжали... Ты ещё тогда девчонке какой-то свой артефакт отдал. Где этот взял? Он даже получше того будет!
– У османов. Много я всякого там взял. Да только времени разобрать не было толком... Такие вот амулетики и прочие мелкие подарочки с войны целый ящик занимают. Я только с ним и разобрался, да и то лишь потому, что раньше уже сталкивался, – ответил я наставнику. – Обследуйте тут всё хорошенько, чтобы сюрпризов не было.
Прямо сейчас мы находились в заброшенном бункере, расположенном под посольством Королевства Зимбабве, которое перестало существовать три года назад. На это место никто не претендовал, потому, когда последний дипломат уехал, было принято решение закрыть здание. Ну и бункер вместе с ним.
Вообще, таких мест по всей Москве уйма, надо только поискать. И если бы с этим бункером было что-то не так, имелись и запасные варианты. Но этот подходил идеально из-за удобного месторасположения, отсутствия прямого входа и размеров: с лёгкостью мог вместить человек тридцать без стеснения в удобствах.
Хоть бункер и отрезали от электричества, но сигнализация наверху работала исправно: у бывшего посольства отдельный силовой кабель. Так что без привлечения внимания посторонние сюда пробраться не смогут. Меня это полностью устраивало. А с электричеством... Фома обчистил столько складов, что достать два генератора – не проблема. Подключим их к сети, зальём топливо и пускай себе тарахтят. Кто их тут, глубоко под землёй, услышит?
В общем, с местом, где будем держать пленников, мы определились. С тем, кто будет в плену – тоже. Я выбрал особо дерзких. По одному представителю каждого, уже, откровенно говоря, вражеского рода за каждого из моих людей, что находятся в неволе. Моё письмо, к сожалению, не помогло. СМИ заткнулись, получив приказ из КГМБ. По крайней мере, государственные и общеимперские телеканалы и радиостанции. А вот региональные, что под контролем родов, особенно дружественных нам, думаю, с рассветом расскажут своим слушателям много интересного.
В интернете я пока что жёстко проигрываю, ибо там, если и начали обо мне писать, то всякие вбросы желтушные. Очевидно, мои потенциальные противники имеют намного больше возможностей и людей, которые способны создать море контента. Но ничего... Победы куются не в одном сражении. И битв этих будет много.
Окончательно я убедился, что «по-хорошему» не выйдет, когда в мой дом и на окружающую его территорию пригнали ещё больше магов и воителей. Меня решили заочно сделать «виноватым» и показали сразу, что с такими, как я, «террористами» переговоров не будет.
Только вот они явно просчитались, если думали меня этим напугать. Я-то знаю, что в их стане сейчас проходят крайне жаркие словесные баталии. Знаю от проверенных людей, кто за меня, кто против меня, а кто нейтрален. Здесь и сейчас моих сторонников большинство. Но они имеют куда меньше полномочий, и голоса их не так ценны, как голоса членов Тайного совета. А там ситуация, конечно, аховая: на моей стороне один только Зубов. Против меня двое известных мне Романовых: регент и глава разведки. Ещё один член семьи Романовых, отвечающий за дипломатию, тоже, скорее всего, на их стороне. К слову, все в Тайном совете, так или иначе, родственники, хоть и фамилии у некоторых другие. Дочери у императоров тоже ведь рождаются, и не всегда они остаются в семье. Порой замуж выходят.
Все остальные, скорее всего, будут нейтральны. И у меня, по сути, есть только одна возможность решить всё без крови – создать столько прецедентов, чтобы те, кто всё ещё нейтрален, решили остановить своих оппонентов. Очень надеюсь, что до радикальных методов решения появившейся проблемы не дойдёт.
Впрочем, как я уже говорил графу Скорупскому, надо просто подождать до Нового года. Я не планировал сидеть и смотреть, как моё наследие расползается по империи, имя забывается, а сам род вычёркивается из Великой Книги Боярских Родов Империи. Не для того мы тысячелетиями кровь проливали, чтобы интрига одной соплячки, дорвавшейся до власти, поставила жирный крест на нашей истории.
– Ну что, – появился рядом Бортников, усилиями которого дядя Миша и смог попасть в замурованное бомбоубежище. – Выходим?
– Да, – кивнул я, и он положил мне руку на плечо, утянул в царство теней и потащил через стены, шахту лифта и двери наружу.
– А ты неплохо держишься... Даже не шатаешься после перемещения, – удивился архимаг, когда мы выбрались.
– С Фомой привык. Он иногда так швыряет, что кажется, будто закинуло в бетономешалку, прокрутило и выплюнуло, – сказал я, поправляя капюшон тёмной накидки, в которой мы и будем творить «бесчинства» этой ночью.
– Начинаем с твоих фамильяров или с людей?
– Смотрим по обстоятельствам. Если будет возможность вытащить людей и не поднять тревогу – так и сделаем. Хотя бы некоторых. Уходить будем через территорию академии. Там охрана есть, но не думаю, что нас засекут. Самое сложное – преодолеть периметр академии. Он весь испещрён охранными защитными заклинаниями, сигнализацией. Моя телепортация и ваше хождение по теням с лёгкостью справятся с этой задачей, но... Есть ещё банальные камеры и прохожие стражи. Поэтому всем, кого вытянем, дадим форму охраны академии. Пересечём академию, а дальше – попробуй нас найти в ночной Москве!
– Хорошо. Я помню эту часть плана.
– Да я больше для себя, нервничаю слегка. Я ведь был уверен, что после моей демонстрации в Болгарии этот упрямый баран, сделав выводы, не станет так себя вести.
– Одно дело слышать, как кто-то геройствует, другое дело – видеть своими глазами. Я тоже слышал о твоих подвигах, но непобедимым тебя не назову...
– Я и сам не назову. Но разрушительным – легко. Османы скрывают статистику потерь. Разведка видит лишь примерные данные и не может отличить мои диверсии от партизанских атак болгар. Я очень много людей там убил. Очень. Не тысячу и не две. Одни взрывы складов с боеприпасами чего наделали...
– О складах я даже и не слышал.
– Ну вот. Кроме этого, взорвал ставку командования с генералами. Уничтожил архимагов, семерых. Одного пленил. Других магов даже не считал. Некогда было. Странно это всё... Очень странно. Неужели наша разведка настолько ошиблась, приписав мои достижения болгарам? – удивлялся я.
– Всё может быть... Ну что, я подгоню машину к установленному месту?
– Да, я буду там, в районе усадеб, разведку проводить, – кивнул Павлу, и мы разделились.
Спустя два часа, когда вся подготовка была выполнена, Бортников нашёл меня. Я сидел в гараже одного из домов, владельцы которого уехали по какой-то причине. Камеры стояли в каждой комнате, но я парень удалой: взял, да и рубанул свет во всём доме. Со стороны даже и не заметят, а я не попаду в объектив.
– Ну что, как разведка?
– Всё печально. Рядом с каждым человеком и фамильяром охранник. Кроме этого, есть три группы поддержки: в моём доме, на участке и в доме Бабули и Дедули, которые тоже сейчас сидят у меня вместе со всеми.
– Они и их задержали? – удивился Павел.
– Нет. Скорее, они решили не оставлять никого. Пока меня не было, Виви и другие фамильяры испытывали сильный голод и истощение. Можно сказать, болели. Сейчас, когда я рядом, они приходят в себя, и это стало сигналом для их стражи, что где-то рядом с ними их мастер. Вот и дежурят круглые сутки, меняясь каждые двенадцать часов.
– М-да уж... Что делать будем?
– К сожалению, сейчас ничего делать не будем. Я мог бы вытащить через Фому фамильяров, но это лишь спровоцирует охрану, и мы потеряем эффект неожиданности. Ну и как бы я там в письмах ни хвалился, а убивать оперативников, уменьшать численность архимагов империи не буду. Я не враг своей стране.
– Тем более среди них есть твои союзники. Глава Светловых как может обеспечивает безопасность и быт твоих людей. Я знаю, что он велел привезти сюда всю свою библиотеку, чтобы было чем заняться твоим людям.
– Да. Он хороший мужик. И я отплачу ему за старания.
– Так что делаем-то?
Архимаг тьмы закончил свою часть подготовки, а я, увы, за полтора часа наблюдения через радар так и не уловил ни одного момента. Даже в туалет мои люди ходили в сопровождении охраны. Кошмар какой-то...
– Приступаем к плану «Б». И если он сработает как надо, то я открою дорогу к плану «В».
– Стоп? Что за план?
– Лучше покажу, чем расскажу. Фома, нашёл что-нибудь?
– Пи! – потряс стальной коробкой из изменённого металла хомяк. Я открыл её и увидел внутри аккуратно закреплённые антимагические ошейники.
– Неплохой улов. И он очень даже скоро пригодится. Какое там имение к нам ближайшее из отмеченных на карте? – я достал телефон и посмотрел на отмеченные в приложении адреса. – А, впрочем, чего это я? Ирисовы давно мне козни строят, да и в этот раз тоже активничают больше прочих. Особенно засуетились, как узнали, кто я на самом деле. Вот с них и начнём!
– Встретимся на месте, – взглянув на карту и найдя нужный адрес, сказал Бортников и ушёл, исчезая в тенях.
Да, перемещаться один он может чуть ли не целые сутки напролёт. А тащить кого-то уже намного сложнее. Пару сотен метров протащит – и выныривать надо. Паузу делать. Поэтому свои цели мы будем добывать по одной и стаскивать к нашему убежищу. А добираться до целей будем каждый своим ходом.
– Фома, ты как? Сил и энергии хватает? Краник в твою сторону слегка перекрыли. Не могу давать столько энергии, как до этого.
– Пи! – отмахнулся он. – Пи-пи-пи!
Фома начал, как бодибилдер, сжимать свои кулачки и показывать, что силён как бык.
– Ну, тогда поехали!
Меня утянули в подпространство до тех пор, пока не выпихнули на лужайку рядом с садовым домиком. Отсюда до роскошной усадьбы Ирисовых было всего пару сотен метров. Участок у них, конечно... Князья некоторые себе подобной роскоши не позволяют!
Я отправил Фому с камерой внутрь, а сам остался в этом самом домике ждать Бортникова и изучать через часики строение усадьбы.
Растянул губы в улыбке от уха до уха, когда заприметил глубоко под землёй закрытое ото всех помещение.
– Пи! – Фома принёс флешку с записью, и я начал изучать строение по кадрам.
– Сходи пока, забери сувениры.
– Пи-пи?
– Нет, эти на твоё усмотрение. Я не знаю, есть ли там хотя бы одна красивая и молодая девушка... Я, вообще, тебе про другое! Там тайный проход есть из винного погреба, ещё ниже два помещения. Одно – убежище персональное, совсем мелкое. Второе побольше – это сокровищница или что-то подобное. Забирай оттуда вообще всё!
– Пи! – махнул лапкой у головы капитан Фомченко, заявляя, что приказ принят.
Хомяк и Архимаг появились чуть ли не одновременно.
– Я тут. Что успел узнать?
– На войну наш дорогой граф отправил многих, но не свою драгоценную попку. Сейчас он в своём кабинете глушит какой-то коньяк.
– Охрана?
– Стандартная. Даже слабая, я бы сказал. Всё-таки он действительно многих на войну отправил. Поэтому взрывать поместье мы не будем. Резню устраивать тоже не стоит, – решил я пошутить над Архимагом.
– А где будем?
– Пока что нигде. Но кто знает, до чего всё дойдёт? Утром тревога прокатится по всей столице гарантированно.
– У меня почему-то аж руки чешутся начать. Кого решил вытаскивать из их рода?
– Ну а чего мелочиться? – Я покачал антимагическим ошейником в руке и улыбнулся: – Конечно же, самого главу!
Что-то я много улыбаюсь, хотя на кону моя жизнь и жизни моих соратников... Нервишки шалят. Но у меня, по крайней мере, есть один козырь, который поможет провернуть всё тихо.
Фома перенёс меня прямо в кабинет этого козла, что встрепенулся от зелёной вспышки за его спиной и начал трясти головой.
– Что это было? Ничего не понял. Свет моргнул, что ли?.. Пожалуй, хватит на сегодня... Пора бы и отдохнуть.
Глава поднялся из-за стола и повернулся в мою сторону. При виде моих недобрых глаз, смотрящих на него из-под капюшона, он на мгновение замер, а следом начал формировать магический щит и высвобождать покров воителя. Я же поднял руку и указал открытой ладонью в его сторону.
– Засыпай... – Поток эфира подобно полупрозрачной туманной дымке потянулся к моему врагу, проигнорировал все меры защиты мага-воителя и начал проникать прямо под кожу. – Засыпай и смотри сладкие сны. Пусть тебе приснится, например...
Тело главы рода Ирисовых расслабилось, плечи опустились. Мужик слегка зашатался, и его рот раскрылся против воли.
– Ы-ы-ы-ы-ыа-а-а-а! – зевнул он так, что в соседней комнате было слышно...
Глаза смотрели не на меня, а в пустоту. Я подошёл и положил руку на голову мага, после чего приблизился к его уху и прошептал:
– Например, пусть тебе приснится, как тебя, скотина, черти дерут!
И выбросил вперёд остаток эфира, использованный для печати сладострастного сна.
Если бы я сейчас снял свою перчатку, то на руке можно было бы увидеть символ: витиеватые письмена, окружающие кольцом треугольник. Так выглядела печать, которую я получил от Джуди.
– Ого! Ты и так можешь?
– Могу. Но это был особый подарок для этой сволочи. Остальных придётся брать своими силами.
Я застегнул антимагический ошейник на толстой шее, обвязал металлическим шнуром из изменённого металла руки и ноги, вставил кляп в рот, чтобы не шумел, да и передал пленника Бортникову.
Было приятно наблюдать за корчащейся рожей Ирисова. Надеюсь, твой сон будет долгим, крепким и запоминающимся.
Осталось вытащить его из поместья, закинуть в багажник и отвезти в бункер.
Впереди нас ожидает долгая ночь. Даже жаль, что эту магическую печать я могу использовать лишь раз в сутки и только на одну цель, согласно базовому описанию. На практике узнаем, может, эфир и в этот раз сотворит чудеса? Или же моё аномальное тело постарается меня удивить? Жаль, что версия этой магической печати имеет столько ограничений. Будь у меня более совершенная версия... Уверен, там точно что-то вроде массового сна. Заявился бы в свой дом, активировал её, и всё – всем баиньки. Своих забрал, чужих связал и свалил. Ищите меня, как ветер в поле! Но, увы и ах...
Более сильная версия печати, как сказала Джуди, тоже у них есть, но её цена мне не понравится. Как будто мне эта цена понравилась!
Эфир начал перезаряжать опустевшую печать. Как и описывалось. Но да, я чувствую, что всё не зря! Шумеры были обычными магами, и это у них перезарядка печати занимала сутки. А я – маг эфира. Ещё и на магические аномалии богат. Так что, по прогнозам Джуди и моим собственным, я должен перезаряжать печать быстрее.
– Ох, как же стремительно бегут по магическим каналам резвые потоки эфира, чтобы зарядить печать!
Грузное тело грохнулось в багажник, и мы поехали по практически пустым улицам. Удобно ночью вот так кататься. И ехать далеко не надо.
– Вот тебе и первая жертва, – сообщил я, когда Бортников после меня занёс в бункер Ирисова.
– Где-то я его рожу видел... – задумчиво произнёс дядя Миша, смотря на пленника.
– Ирисов. Глава рода собственной персоной! – ухмыльнулся я.
– Ого! Высоко метите. Остальные гости будут такими же важными шишками? Может, мне по такому случаю принарядиться? Кстати, что это с ним?
– Спит и кошмары видит. Если очень интересно, можешь спросить, что ему снилось, как очнётся. Всё, ночь коротка, а нас ждёт много поездок. Дай бог за ночь хотя бы половину козлов переловить.
Я махнул наставнику рукой, и мы с Павлом отправились за следующей добычей.
– А утром тоже будем работать?
– Пока всех не переловим. Просто днём это будет сделать тяжелее. Сейчас-то все будут спать. Я их своей магией чуток угощу. Маги всё-таки, сразу не сдохнут от капли яда. А там ошейник на шею, кляп в рот, руки-ноги вяжем и сваливаем. Поставим похищения высших лиц аристократии на поток. Действуем быстро, дерзко и уверенно. Выбираем жертв попроще – спящих. И чтобы рядом никого не было. Цацкаться, как с Ирисовым, не будем.
Я достал карту и посмотрел на ближайшее к нам поместье.
– Вот, московская усадьба Гаврилиных. Главу рода мы там, конечно, не найдём. Но семья у них большая. Можно сказать – огромная. Кто-нибудь подходящий нам обязательно подвернётся. Аристократы любят подковёрные игры. Посмотрим, как вам понравится эта игра...
Посмотрим, что наш доблестный и суровый глава разведки, который выписал мне и моему роду второй раз за год чёрную метку, будет делать, когда десяток могущественных родов потребует от него ответа из-за похищений. Хочет он или нет, но он пойдёт на обмен. Ну а что касается возможной ярости всех этих сволочей, что грабили и грабят моё наследие, топчут наше имя... Плевать мне на них! Когда мы разберёмся с истинными правителями нашей империи, я каждого из них заставлю заткнуться. Катком пройдусь, стрясу с них всё до последнего рубля как глава оскорблённого рода.
Мы воспрянем из пепла подобно Фениксу, чтобы вновь занять своё законное место в этой стране. А все, кто будут против, пусть, согласно древним законам и традиции, готовятся к войне родов. Я с радостью приму их вызов. Если, конечно, они осмелятся его бросить. В чём я лично сильно сомневаюсь.
Глава 21
Похищать людей – плохо. Очень плохо. Но тут надо понимать одну простую вещь – это были не какие-то случайные люди. Не дети, не женщины. Исключительно мужчины. Главы родов или приближённые к ним. Мои враги.
Король не просто выполнил своё обещание: он дал мне в руки спасательный круг, которым я совсем скоро воспользуюсь. Теперь у меня на руках есть видео, аудиозаписи, письма, подписанные главами родов. Причём не все письма электронные, перехваченные благодаря взлому почтовых серверов. Одно было вполне себе реальным, с магической печаткой рода. Правда, меня оно не касалось. Зато в нём мои «любимые» Гаврилины из Краснодарского княжества, что разменяли мой род на монету и привилегии здесь, в столице, а ещё попутно получили больше контроля над Грачевскими, обсуждали возможность устранения моего брата Владимира, единственного из известных членов рода на момент написания письма. Составили его, если верить дате, сразу после освобождения брата из подземелий Дворца Псиоников.
Каждый из тех, кто стал жертвой моего варварского и порочащего графскую честь нападения, был не лучше и не хуже Гаврилиных. Я давно знал, что у меня много врагов. Но судьба меня с ними особо не сталкивала, за редким исключением.
Основные, можно сказать, силы моих врагов располагались в двух местах: Краснодарском княжестве или же здесь, в столице. Сутки я и Бортников ловили гадов. Подгадывали момент, захватывали. Я вырубал их своим ядом, что парализовал не хуже нейротоксина, цеплял ошейники, и мы сбегали. На глаза старались не попадаться. В крайнем случае вырубали стражников, что окружали высокородных персон. И хоть они мои враги, но черту я не переходил. Все пленники живы, накормлены и даже не побиты.
В Кремле сейчас много разговоров обо мне идёт. И все они нехорошие... В основном требуют найти, арестовать, четвертовать, сжечь мозги псиониками и всё в таком духе. Но вот какое дело... А за что меня арестовывать? Ну, письма я написал. Это косвенная улика. Ну, может, где и заметили, как похищают людей, и смогли связать меня и Бортникова, который, к слову, после откровенной беседы о целях данной операции и моих целях на будущее предварительно принял моё предложение и присоединился в качестве союзника в грядущей войне родов. А ей – быть. Не захотят со мной воевать – так я сам её объявлю. С таким количеством доказательств посягательства на жизнь и честь моего рода я в своём праве. И они теперь тоже. Но это если сумеют доказать мою причастность к похищениям.
В общем, чего уж говорить: я пошёл ва-банк. И собираюсь хорошенько встряхнуть этих засранцев, которые долго, очень долго безнаказанно говорили о моём роде нехорошие слова и, что ещё хуже, делали вещи, подрывающие саму возможность нашего существования.
С кем-то мы издавна имели конфликты. Кто-то решил, подобно стервятнику, броситься на наш род после того, как его едва не «отменили» решением Стефании. Подобная наглость и дерзость..., впрочем, не мне сейчас об этом говорить. Но хочу заметить, я не дурак. Романовых, равно как и их кровных родичей в других родах, я не трогал. Те, кто решают судьбу империи, могут иметь ко мне бесконечно много претензий, но реальных оснований для того, чтобы назвать изменником, нет. А если и придумают чего-нибудь, то им придётся пойти на Капонарию. А там, с имеющейся у меня доказательной базой и союзниками, ещё попробуй определи, на чьей стороне правда. Решать там всё будут члены Большого совета империи, состоящего из всех боярских родов. И со многими у меня контакт налажен.
Я ждал полуночи, чтобы отправить очередное послание через Фому и встретиться с Зубовым. Он, к моему счастью, всё ещё поддерживал меня, несмотря на всё то безобразие, что я устроил. Поэтому мне нужно было с ним побеседовать.
Романов Константин, хоть и с ним мне хотелось пообщаться с глазу на глаз, был слишком неуловим и опасен. И с того момента, как я начал действовать, ни любовью, ни уважением он ко мне не воспылал.
– Фома, давай! – кивнул я в сторону конвертов, что предназначались известным мне главам Тайного совета.
Они довольно неплохо шифруются, но я знаю имена и личности большой части этих удивительных, властных и уважаемых людей, что, так или иначе, выходят из рода Романовых. Письма отправились ко всем из известных, кроме Зубова. С ним я поговорю тет-а-тет, как только Фома передаст конверты всем членам совета, о которых я ему рассказывал. К слову, вполне возможно, что все они сейчас сидят в Кремле, отчего моему капитану долго бегать не придётся.
К часу ночи пушистый вернулся.
– Ну что, капитан, все весточки отправил?
– Пи-пи.
– Перехватил их, уезжающих из Кремля?
– Пи. Пи-пи-пи...
– Ну, заметили и заметили. Не убили главное. Ты у нас парень шустрый, верно?
– Пи! – с самодовольной улыбкой плюхнулся на стол Фома и достал шоколадку, чтобы подкрепиться.
Ладно, пора дело сделать. Я достал телефон и включил его, не переживая за то, что вскоре его могут засечь спецы из разведки. Набрал министра обороны и стал ждать ответа. Бортников, вообще, много номеров знает по всей империи. Полезный помощник даже в таком вот деле.
– Слушаю.
– Константин Сергеевич, здравствуйте. Это Берестьев Максим.
– Который Краст?
– Он самый, – подтвердил я, прекращая все эти игры.
– И что ты хочешь, врунишка-похититель?
– Встречи.
– Полиции сдавайся. А там, быть может, и встретимся, – предложил он мне «выход».
– В своё время непременно так и поступлю. Как только узнаю, что я в розыске. Почему-то до сих пор не слышал, чтобы я что-то нарушил. Ну и давайте не будем юлить. Вы человек серьёзный, занятой, только с Тайного совета освободились. У меня тоже дел невпроворот. Но из всех них самое важное – это с вами пообщаться и объясниться. Также хочу раскрыть кое-какую информацию, которая, как я надеюсь, сможет легко разрешить возникший кризис недопонимания. Война и раскол не нужны ни мне, ни империи. Я патриот до мозга костей, и если вы мне после нашей встречи скажете сдаваться, то я так и сделаю. Вашему мнению я доверяю, ваше слово я уважаю, – заявил я, и долгое молчание воцарилось по ту сторону телефона.
– Где ты? – наконец спросил он, давая понять, что встреча всё-таки состоится.
– В Москве. Рядом с вашим домом. Жду, – посмотрел я на большой круглый стол из массивного дерева и заставленные коробками пыльные полки. – Пока вы приедете.
– Конкретнее?
– Рядом с винным погребом, в комнате для настольных игр. О, любите игру «Изломы и Драконы»?
– Ах ты сволочь... Кто тебе разрешил там шастать?
– У вас богатая коллекция. И когда только время находите?
– А я его и не нахожу. Только коллекционирую. Ладно... Сиди там, не вылезай. Скоро буду.
Я по привычке уничтожил телефон и только после этого вспомнил, что больше в этом смысла не было. Ну и ладно. Зато разведка теперь знает, что я в доме главнокомандующего и что у меня с ним вскоре состоится встреча. А ещё они хрен внутрь без его разрешения попадут, что упрощает мне дело с побегом.
Ждать долго не пришлось. Ночь, кортеж, да и Зубов явно спешил. Уже через пятнадцать минут открылась дверь и внутрь вошли два бойца и сам Константин Сергеевич.
– Один? Ребятки проверят всё, чтобы ты глупостей не наделал, ладно?
– Я с хомяком, Ваше сиятельство. Он меня отсюда унесёт, когда закончим.
– А друг твой новый где? – озирался Зубов по сторонам, смотря, все ли дорогие «настолки» на своём месте.
– У меня много друзей. Какой именно? – уточнил я, пожав плечами, поднялся со стула и показал, что без оружия.
Хотя я сам по себе оружие...
– Бортников, что за каким-то... Ладно. Его как раз можно понять. Ты ему жизнь спас и даже больше... Его честь. Девки бы погибли там, не будь тебя.
– Я просто делал то, что необходимо. Не надо превращать это в фарс. И коли позволите, я сам расскажу вам всё. И если у вас останутся вопросы, спрашивайте. Отвечу на всё, что разрешено Законом Рода.
– Говорят, ваши Законы одни из самых суровых, что только есть...
– Так и есть. К слову, они же и запрещают мне безумствовать, сеять хаос и разрушения, убивая всех налево и направо в своём доме. И под домом здесь стоит понимать империю.
– То есть... Все похищенные живы?
– Безусловно.
– Ну хорошо. Рассказывай, что ты там хотел рассказать. И побыстрее.
– Это не займёт много времени, Ваше сиятельство.
Зубов махнул рукой, и двое стражей превратились в истуканов, замерев у входа. На стол лёг артефакт, похожий на пепельницу. Защита от прослушки... А этим двоим он, видимо, доверяет, как себе. Ну что же, пора рассказать, почему я решил остаться в России, когда на Берестьевых объявили охоту.
Мой рассказ начался с того самого дня, как я получил кольцо. Я оставил в стороне вопросы о том, как я сбегал, как прятался и получал новые документы. Я объяснял свои мотивы и поступки, не вдаваясь в детали.
– ...Мне нужно было время. Мне нужно было набраться сил и изучить техники рода. Я не собирался, как глава рода, отказываться от титула и своего имени и сбегать за границу. Я хотел вызволить брата и наказать тех, кто нас оболгал, заставив Стефанию натравить на нас, не обдумав всё тщательно, наших врагов. Я стал вести своё расследование, параллельно набирая силу и вес, влияние и возможности...
Рассказывать о том, как и что я делал в столице, не стал. Он и так всё это знал. Вся моя деятельность была публичной, а грязные секреты пусть остаются секретами. Покажите мне род, в чьём шкафу нет скелетов.
Затем мы дошли до незапланированного путешествия в Болгарию. Тут я решил вставить немного предположений, так как доказательств никаких у меня не было. Тем более что Морозов мне всё рассказал по ситуации с моим братом лишь незадолго до моего «путешествия» по домам и имениям врагов моих.
– Я это обсуждал со своими союзниками и людьми, которым доверяю. И тут есть один очень странный момент, Константин Сергеевич. Незадолго до нашего переноса в Болгарию на моего брата нападают. Там, в Сибири. Правда, пытаются убить не его, а невесту. К счастью, нападавший умер, его план провалился. И он оставил после себя загадки. Например, у него в кармане было вот это кольцо.
– Хм...
– Я не пытаюсь обвинить Романовых. Скорее, выглядит так, что кто-то залез в их карманы и использует их власть в своих шкурных интересах. Затем буквально через пару дней появляется маг крови невероятной силы и сотворяет заклинание, о котором я даже в книгах не читал и в сказках не слышал. И говорит, что это для меня проверка. И если я справлюсь и не умру, то он с радостью прикончит меня лично. Я не сразу связал эти два случая...
Я вздохнул и продолжил:
– Скажите, Константин Сергеевич, от кого пошла информация о том, что я и Владимир – братья? Предоставили ли какие-то доказательства? Я понимаю нашу разведку, что превентивно борется с возможными рисками и угрозами, но начинать распространять слухи... Разведке это надо? Точно нет. Я знаю про раскол. Я читаю комментарии людей в интернете. Я слышу, что говорят другие аристократы, особенно из боярских родов. Для них это выглядит как преследование в попытке добить боярский род и последующая замена новым из числа сильных и богатых. И какой род будет следующим после моего? Ведь законы империи запрещают в боярские рода принимать новеньких, если хотя бы один из уже существующих родов будет против. Исключение – исчезновение либо исключение рода из числа боярских. Тогда решение за Романовыми. В общем, к чему я всё это... Вам не кажется, что кто-то дёргает за ниточки, имея доступ к секретной информации? Что кто-то, начиная с самой первой операции, во время которой погиб мой отец, только и делает, что тайно подливает масло в огонь, разделяя через Стефанию старые рода и новые? Я не хочу делать выводы за вас. Для меня ясно как день, что я буду спасать свой род любой ценой. И делать я это буду, как могу и как умею.
Я сделал небольшую паузу и посмотрел Зубову прямо в глаза.
– Все те, кто был похищен, – виноваты. Виноваты передо мной, как главой рода, перед моей семьёй. Каждый из них. У меня есть компромат, подтверждающий это. И есть право объявить им войну. И я её объявлю, как только недопонимание с Романовыми будет улажено. Хотя сперва объявлю ультиматум. Не согласятся – пусть готовятся к последствиям. Моя маленькая шалость покажется им детской забавой в таком случае. Но здесь и сейчас я готов отпустить всех их, если отпустят моих людей. Я не хочу лишних смертей и разрушений. Я вывезу людей из Москвы, и, если у кого-то ко мне будут претензии, я дал каждому повод и право объявить мне войну родов. И я приму вызовы, не колеблясь ни секунды! А за все свои поступки я готов лично ответить перед советом. Хотите – тайным. Хотите – общим. Я готов к Капонарии. И я готов служить империи. Да я всегда служил и действовал в её интересах. У меня с собой больше десяти тысяч комплектов османской униформы. Могу отдать вам для проведения любых диверсионных операций, какие только вы задумаете. Ещё есть их штатное оружие с боеприпасами к нему, каски, бронежилеты. Закидывайте людей в тыл, уничтожайте и захватывайте крепости. Используйте для сокрушительного удара в Болгарии. Под вашим столом лежат два ящика с секретными документами, забранными с пожарища их военного штаба. И ещё одно, самое последнее: я готов дать вам обещание.
– Какое обещание? Перестать создавать нам всем проблемы?
– Боюсь, это зависит от личного восприятия... Нет. Если совет пойдёт мне навстречу, закроет вопросы и выполнит маленькую, абсолютно ничего не значащую для него просьбу графа Берестьева, я кое-что подарю империи, – заговорщицки проговорил я.
– Что? – сурово глянул на меня Зубов, явно не любящий, когда с ним говорят полушёпотом.
– Сибирь. Я верну империи Сибирь.
На следующий день
– Ну вот мы и встретились, Кощеевка! – Я стоял на въезде в деревню, смотря, как размеренно течёт здесь жизнь. – Тихо и спокойно. Но это ненадолго.
Я пошёл в покинутую усадьбу Ирисовых. Скромная, для отдыха тех из них, кто приезжал проверять фабрику. Временное жильё без особых изысков. Но, сваливая, засранцы умудрились превратить дом практически в развалины. Даже обои содрали... Спасибо, хоть двери и окна оставили. Но это ладно. Главное, что места здесь не меньше, чем в московской усадьбе. Людей разместить хватит. Мои соратники после столь долгого сидения на одном месте с радостью займутся делом. Начнут восстанавливать этот дом, общаться с местными. А фамильяры... И для них место найдётся. Тут ещё речка рядом протекает, так что даже Хлоше будет где покайфовать. Надеюсь, мои монстрики людей не сильно испугают. И главное, чтобы новый щекастый управляющий фабрики и по совместительству главный дегустатор продукции не обожрался до потери сознания. Ему ещё предстоит отправиться со мной по делам.
– Пи, – дал знать Фома, что уже вернулся.
Раз он уже тут, то и моих людей должны были отпустить...
Так и вышло: вскоре приехала военная колонна. Служивые начали выгружать вещи, захваченные моими соратниками из московской усадьбы, а там и Сокол с остальными выпрыгнули из грузовика.
Я встречал их с широкой улыбкой. Довольные, свободные, сытые и необременённые какими-либо ограничениями.
– Ярл! – Радостный Дуб на бегу расставил широко руки, чтобы сграбастать меня в объятья.
– Мирослав! Вернулся! А я-то думаю, чего это нас повезли куда-то! – обрадовался Сокол, пока я уворачивался от рук Дуба.
Уворачивался зря, ибо всё равно оказался в объятьях. Но хотя бы не здоровяка этого, а рыжей плутовки.
– Ну всё, всё, хватит. Задушишь! Эй, задушишь ведь... За... Кхе... Памагити-и-и-и... – взмолился я, и мне на помощь прибыл Кен.
– Юль, ты бы помылась, прежде чем жамкаться лезть. От тебя воняет – жесть!
– Убью!
На самом деле от неё очень даже приятно пахло цветочными духами. Просто каждый из моих фамильяров растёт и развивается. И Кен – не исключение. Правда, выбранное им искусство троллинга меня немного настораживает...
Я тепло поприветствовал всех и каждого, на ходу рассказывая, что им нужно будет сделать.
– Дом в порядок приводите. Денег не жалейте. Жанна, мы с тобой потом отдельно поговорим на эти темы. Когда я все вопросы закрою.
– Хорошо, – кивнула девушка в ответ.
– А мы тут надолго? – поинтересовалась Маша.
– Не знаю. Пару дней минимум. А максимум... Пока не могу точно сказать, когда я вернусь.
– Вернусь? Ты опять куда-то уезжаешь? – возмутилась она.
– Ну да. У всего есть своя цена... – улыбнулся ей.
– Кхм... Простите, что прерываю... – подошёл к нам из военного внедорожника мужчина в зелёном военном костюме. – Особый уполномоченный военной полиции полковник Дацкий. Вы помните уговор?
– Помню-помню. Пять минут подождёте?
– Не задерживайтесь, граф! – кивнул он и вернулся к машине.
– Мирослав, объяснишь, что происходит? – попросил Сокол.
– Если вкратце, то мы все готовимся к войне родов. Воевать, правда, долго не придётся. Думаю, пары сражений хватит, чтобы заставить всех наших врагов капитулировать.
– Воевать? С кем? Мальчишка, что ты успел натворить? – Дед Пётр подошёл ко мне, хмуря брови и смотря так сердито, будто я его помидоры с грядок стащил.
– Не переживайте. Всё будет не просто хорошо, а замечательно! И всё, что я наворотил, скоро, очень скоро исправлю.
Я посмотрел вдаль – туда, откуда по шоссе ехали военные колонны Светловых, Золотарёвых, Волжских и других родов, что согласились, за небольшую плату с моей стороны, а некоторые и вовсе бесплатно, выделить охрану Кощеевке на время моего отсутствия.
– Хочу кушать... Помидорок нет. Паштета нет. Жизнь – боль... – сказала и потянулась сонная Виви, которую я даже не узнал.
Нет, я, конечно, знаю, что дети быстро растут... Но не настолько же! Она уже выглядит как полноценная выпускница лицея благородных девиц! На лет пятнадцать минимум. А вообще, и восемнадцать можно дать смело. Из-за её ушей и клыков тяжело определить её возраст...
– Как же ты выросла-то без папки!
– О, привет, па. Дай денег! – протянула она руку.
– Тебе зачем? – ответил я, снова оцепенев.
– Надо.
– Ну тогда держи, – протянул я кошелёк.
Виви уже хотела было его схватить, но я резко сменил направление, и кошелёк оказался в руках Юли.
– Юля, следи, чтобы нормальные вещи покупала. А то сейчас начнётся: чипсы, конфеты... Мне потом где стоматолога на её клыки искать? Эй, мужик! Ты куда вещи понёс?! Стой... – окликнул я парня в жёлтой ветровке, и тот обернулся.
– А?
– Чё, это кто? – удивился я, глядя на незнакомца.
– Это Жужжа, – подойдя, ответила мне Гри, которая стала ещё человечнее, чем перед моим болгарским путешествием.
– Ма-ать моя... Ладно. Я постараюсь очень быстро вернуться. И уже вы расскажете мне, что с вами случилось, пока меня не было. Из деревни никуда не выезжайте. Войну мне пока не объявили, но напакостить легко могут. Вспомните нашествие мертвецов – это был только один обиженный род. А сейчас их несколько больше.
– Сколько? – серьёзно спросил Сокол.
– Пятнадцать.
– Ничего себе! – воскликнул Кен, помогая соколятам разгружать машины с нашими вещами.
– И что, все такие же сильные, как Ирисовы? Кто именно? А какого? – полетели один за одним вопросы от парней.
– Не все, но некоторые даже посильнее будут, – только и ответил я, понимая, что если всё в подробностях расскажу, то они усадьбу не просто в порядок приводить начнут, а начнут сооружать мини-цитадель.
– Но зато у графа Берестьева есть верные союзники! – заявил Бортников, появляясь из тени, и полные удивления взгляды всех сосредоточились на нём. – А ты им что, ещё не рассказывал?
– Как-нибудь в следующий раз. Ну или ты расскажи, если хочешь, – пожал я плечами и пошёл в сторону машины с указывающим на часы «особым уполномоченным».
«Щёлк!»
На руке оказался антимагический браслет, а на запястьях – крепкие наручники из изменённой стали.
– Босс! – тут же бросили заниматься делами мои соратники и ринулись ко мне. – Что это всё значит?
– Просто у каждого действия есть свои последствия, у каждой ошибки – своя цена. Не переживайте, я скоро вернусь, – улыбнулся всем и сел в авто, что повезёт меня на приватную беседу с представителями Тайного совета империи.
– Мне бы вашу уверенность, граф! – вздохнул человек Зубова, закрывая за мной дверь.
Глава 22
Тёмные, мрачные коридоры Кремля. Я ходил по ним прежде, но то было днём. И это были, скажем так, другие коридоры. Те, по которым меня сейчас вели в окружении могущественных стражей, находились глубоко под землёй. И лишь бледно-жёлтые лампы разгоняли тьму на нашем пути.
Ждать встречи с теми, чьи руки управляют огромной и самой великой, на мой скромный взгляд, империей на планете, пришлось долго. Военные передали меня разведке, та отвезла в свою тюрьму для магов. Очень неприятное место. Стены построены из материалов, которые не пропускают ману снаружи, так что восстановить запасы энергии практически невозможно. Кроме того, конкретно в моей камере всё было расписано рунами, а в глубине подвала я ощущал сильный источник в виде магического кристалла – проводника энергии, подсоединённого к стенам моей камеры. Он питал эти руны, которые создавали внутри камеры поле «антимагии». Дорогое и сложное заклинание, которое практически невозможно создать в бою. Только вот так: заранее выбить в гранитном камне символы, способные веками ограничивать возможности магов в клетке.
Вишенка на торте – дознаватели. Но не простые, нет. Эти вообще ни словом не обмолвились. В их руках был артефакт, похожий на удавку для ловли бродячих псов. Только вот это был артефакт – посох с особой нитью, которую затягивают на шее жертвы. Но не для того, чтобы придушить, а чтобы выкачать из неё ману.
Единственное, до чего они не добрались, – это до моей печати сладострастного сна. Она была внутри тела, в правой ладони. И она, вобрав в себя максимум маны для активации, оказалась запечатана. И даже артефакт откачки не смог раскрыть каналы и опустошить её. Все остальные запасы из меня высосали полностью. И капли не оставили.
У Фомы в то мерзкое помещение доступа не было. Я потерял даже те скромные запасы энергии воителя, что были в моём теле. Я был слаб, унижен, но не раздавлен. Наоборот, я даже слегка радовался. Раз они так готовятся, то по достоинству оценили мои способности. Значит, они, великие и могучие люди, что управляют сотнями миллионов жизней, опасаются меня. А значит, наш разговор пойдёт в нужном мне ключе. Это будет торг. Да, я буду в роли жертвы, но я очень хочу посмотреть, как они совладают с демоном жадности внутри себя и откажутся от моего предложения. Воистину, я дарую им шанс получить то, что никогда в полной мере не было под контролем империи.
Сибирь, которую завоевали многие века назад, всегда была пристанищем монстров. И всё из-за того, что с каждым столетием количество и сила этих монстров многократно увеличивались. А ведь её территория и покоящиеся ресурсы столь огромны, что экономика не только выстрелит вверх, она ещё и обрушит рынки других государств и позволит нам заполучить ещё больше международного влияния. А вишенка на торте – больше не будет никакой необходимости в огромных армиях, что стоят сейчас на страже Сибирского кольца. Все эти частные бойцы и имперские военные смогут разъехаться по домам, что ещё больше поможет экономике за счёт сокращения издержек. Или же...
Мы дошли до конца коридора и остановились в ожидании, пока с другой стороны откроют двери. От своих мыслей я против воли улыбнулся, ведь то, что, скорее всего, сделают Романовы в первые же годы после взятия Сибири под контроль, – отправят своих воинственных подданных отстаивать интересы государства там, где это необходимо больше всего.
Цинская империя китайцев каждые сорок лет начинает в Приграничье всякую возню. А уж от количества их незваных гостей, которые то и дело браконьерничать приходят, и вовсе плохо становится. И всю эту заразу надо отловить, а границу взять под контроль. И пусть потом попробуют сунуться.
Османы, опять же, уже давно нарываются и прям-таки жаждут получить «люля-кебаб» в соусе из «сожалений». Европейские государства сейчас смирные, но и у них бывают приступы жадности.
Скандинавия вроде бы мирно живёт последние полсотни лет, но армия в Европе у них не уступает англичанам. Эти, с Альбиона, ещё те поехавшие империалисты. Сидят на своём острове и управляют из него анклавами и колониями рядом с богатыми на ресурсы территориями. Где этих засранцев только нет... Где они только свои карательные отряды подчинения не оставляли для запугивания местных правителей.
В общем, соперников у нас хватает. И если от Сибири откажутся, я очень сильно удивлюсь.
Двери открылись. Освещение поменялось. Меня толкнули в спину, и я снова пошёл, звеня цепями на руках и ногах. Помимо браслета на руке, ещё один блокирующий магию артефакт надели мне на шею. Видимо, чтобы морально меня подавить. Хех. Это смешно...
Стоило выйти из комнатушки, отрезающей меня от внешнего мира и маны, как источник вновь начал активно наполняться. Даже Колонны завибрировали, впитывая эту реку энергии. Полчаса прошло, и половина из них наполнилась. Интересно, когда у меня начнёт создаваться новая Колонна? Или я с ходу взял свой максимум? Не верю... Ой, не верю, что я на десяти Колоннах остановлюсь.
Мой источник настолько большой, что эти десять Колонн занимают лишь крохотную его часть. А польза от них весьма существенная, так что я с превеликой радостью создам ещё столько же. Осталось только понять, как это сделать... Если верить книгам, то организм сам приходит к этому. Так обычно происходит с каждым магом. Но где я, а где «обычно»?
Смена мрачного коридора на более приветливые проходы Кремля ощущалась даже на физическом уровне. Почти сразу меня накрыло инородной энергией, так что зудящие уколы чувствовались по всему телу. Раздражает, но не более. Это невидимые стражи членов семьи Романовых взяли меня под наблюдение. Безымянные... Если сегодняшний день окажется для меня провальным, возможно, я стану одним из них. Впрочем, нет. Даже если псиоников будет несколько, им не сломать меня. Раньше, может, и смогли бы, но сейчас точно нет!
Мы остановились в проходе, и перед моим носом скрестили две алебарды гвардейцы, что носили парадные мундиры на старый манер. Золочёные пуговицы, серебряная окантовка козырька... Элита.
Ожидание было недолгим, хотя я бы ещё постоял, подождал бы, пока мана восстановится.
«Заводите!» – громогласный приказ раздался из-за закрытой двери, и стража убрала оружие, открывая мне проход.
В этом зале я никогда не был. Я даже не знал о его существовании: круглая комната, искусно выложенный мозаичный пол, изображающий девять кинжалов, сходящихся к центральному кругу. А этот круг, стало быть, – место, в котором я должен буду стоять, ожидая вердикта правителей.
Девять человек... Мне рассказывали о них. О каждом. Бортников рассказал всё, что знал об этих людях.
Зубов – командующий армией. С ним мы уже пообщались и нашли взаимопонимание. Он на моей стороне.
Стефания – нынешний регент империи. Позднее это место займёт её сын, когда подрастёт. Ей я ничего не предлагал, ибо без толку. Её слово здесь весит меньше всех прочих. Да и что бы я ни сказал, вряд ли смог бы переубедить её после раскрытия правды. Разве что можно было напомнить, что она до сих пор жива, хотя я мог бы и воздать ей по заслугам... Действительно, можно было это сделать, но я решил не загонять регентшу ещё больше в угол, чтобы она не превратилась в совсем уж сумасшедшую бестию.
Далее по кругу шли ещё семь мест. Одно из них занимал отец прошлого императора, Романов Всеволод Константинович. Он и сам был императором, пока не отдал бразды правления своему сыну более двадцати лет назад. Ему я ничего предлагать не стал, лишь переписал тексты древней клятвы и соглашения между родом Берестьевых и родом Романовых, составленные нашими предками при основании империи. Для таких, как он, мне больше нечего предложить.
Романов Константин Игоревич – глава имперской разведки. Ему я обещал дать сведения о кукловоде, что отправил нас за тридевять земель и наверняка организовал слив информации дворянам.
На месте Ажаровой сейчас находился человек, не связанный с Дворцом Псиоников. Ибо нынешний глава этого дворца не относился к членам императорской семьи. Ажарова тоже не была кровной родственницей Романовых, но прабабка нынешнего императора и по совместительству одна из тётушек Всеволода Константиновича удочерила её совсем маленькой и воспитала как своего ребёнка. И это, с учётом огромного магического таланта Ажаровой, не было чем-то экстраординарным. Подобное практиковали во многих родах.
В общем, сейчас место псионички занимала дама, регулирующая всю судебную систему империи. Она же должна проводить Капонарию в случае её объявления. Тоже очень серьёзная дама, с суровым характером. Я долго думал, что ей написать в письме... В итоге просто сообщил, что вины за собой не ощущаю, поступал в соответствии с законами империи, готов предоставить любую информацию и, если во мне сомневаются, пройти процедуру Капонарии, чтобы снять с себя любые подозрения в измене или же любые другие обвинения со стороны империи.
Шестое место занимал человек, который наверняка станет на мою сторону. С этим денежным мешком, владеющим банковской системой и печатным станком империи, я уже успел познакомиться ранее, хотя и понятия не имел, кто он такой. Он был одним из тех, кто приезжал засвидетельствовать смерть Ажаровой. Вот уж кто точно не откажется от богатств Сибири... Ну и ещё я ему пообещал передать векселя и турецкие лиры, что имелись у меня в огромном количестве. На нужды империи пойдут, дабы нанести по возможности очередной удар по нашим агрессивным соседям. В этот раз экономический. Закупить для Болгарии оружие за турецкие деньги – звучит шикарно. В общем, в этом человеке я практически уверен.
Седьмым членом Тайного совета оказался тот самый сумасшедший, что предлагал с моей кровью эксперименты ставить. Вариантов, чем его заинтересовать, у меня особо не было, поэтому я прямо написал в своём послании, что поощряю любые исследования и что меня тянет к научным лабораториям. И что я сам по себе исследователь, ибо универсальных магов до этого не было, так что готов с радостью разделить любые открытия на эту тему с ним, стать благодарным коллегой. А если нет, то скорее умру, чем позволю хоть капле крови Берестьевых оказаться в их лабораториях. В том числе речь идёт о крови моего брата. Сейчас он вернулся в своё строящееся поместье, в деревеньку. И, если всё будет плохо, мои люди передадут ему, чтобы он ушёл в Сибирь и там затаился до тех пор, пока я не найду его сам. А после мы решим, что нам делать.
Восьмой человек, с которым судьба меня свела, был очень странным – глава внешнеполитического ведомства. Другими словами, он занимался всей дипломатией. На камерах он появлялся редко, но выглядел всегда крайне взвешенным человеком, рассудительным, а здесь, пока я молча стоял и ждал права войти, слышал, насколько безбашенно он себя ведёт. Спорил со всеми до единого, вообще не выказывая никому уважения, кроме своего двоюродного дяди – бывшего императора Всеволода. Таким его и описывал мой соратник... Я пообещал ему, что за пределами России без его согласия гаремы чужих правителей воровать не буду. К слову, если верить Бортникову, от моих действий этот мужик пришёл в восторг. Так что, скорее всего, он на моей стороне и не будет голосовать за превращение меня в безвольную марионетку.
Девятый человек у меня после описания Бортниковым вызывал мурашки. Его знали все в империи. Знали очень хорошо. Восхваляли его, молились ему, любили и обожали. Особенно старшее поколение. Потому что он был оплотом святости и главой церкви – Патриарх Анатолий... Естественно, Романов. Но опасался я его не из-за этого титула, а из-за второго, негласного. Глава «Безымянных». Кроме управления этой убийственной безропотной гвардией, он ещё занимался обучением государственных магов, оценкой их перспектив. Направлял своими указаниями талантливых детей крестьян и городских жителей в специальные приюты для одарённых. Под его контролем находились такие, как Иван, что поступил вместе со мной в академию, и тысячи других... Он был главой магического ордена, другими словами. А ещё самым сильным магом из имеющихся в России-матушке на данный момент. Но он не был Верховным Архимагом. Ему не хватало лишь последнего шага, чтобы стать им, но годы шли, а прорыва так и не случалось.
Что такому человеку сказать, чтобы он встал на твою сторону? Что я обязательно стану Верховным Архимагом и буду защищать Россию? Подобного человека можно только разозлить такими заявлениями. В итоге я решил дать ему кусок альбиносного хаорита и пообещать ещё два следующих куска этого крайне редкого драгоценного камушка, из которых изготавливают пространственные кольца, тоже дать ему «на нужды церкви». Думаю, он в итоге не только это с меня стрясти захочет, но если будет торг, то будет и решение. Посмотрим.
Я поклонился, проявляя уважение всем присутствующим, и произнёс, распрямляя спину:
– Приветствую уважаемых Хранителей Империи! Благодарю вас за то, что согласились выслушать этого скромного графа, главу рода Берестьевых, чья история восходит к заре основания империи, предки которого завоевали для рода Романовых земель больше, чем любой другой род из ныне существующих.
Сразу дал им понять, что, хоть на мне и кандалы, я всё равно себя считаю птицей высокого полёта и гордостью поступаться не намерен.
Слово взял, что вполне ожидаемо, самый старший из всех здесь присутствующих. И самый уважаемый.
Голос Всеволода Романова был тихим, спокойным, но вместе с тем уверенным. Его было прекрасно слышно в каждом уголке этого зала.
– От лица рода Романовых я приветствую главу древнего боярского рода, что верой и правдой служил нам на протяжении поколений. Однако о вас я подобного сказать не могу. Не люблю лжецов, особенно тех, что пытаются водить за нос империю.
Я молчал, смотря ему прямо в глаза, показывая, что его слова меня не задели и что к лжецам я себя не отношу. Но более ничего не говорил. Нельзя здесь было говорить, пока не позволят...
– Я бы хотел, чтобы каждый высказался о поступках Максима Берестьева и дал честную оценку ему, как главе рода и как подданному Российской Империи, – заявил Всеволод, и все начали по одному озвучивать то, что они обо мне думают.
Первым слово взял, само собой, глава разведки. Он проехался по мне и моей личности танком, всячески играя словами. Все мои достижения он умудрился превратить в показатель безответственности, наглости, неконтролируемости. По его словам, я клоун-психопат, который весьма сведущ в психологии масс и умеет мастерски пудрить мозги, вызывая к себе сочувствие. Что же до моих подвигов – естественно, они практически все бездоказательны, и в основном я присвоил себе славу других, а попавшие в магический разлом бойцы погибли только потому, что я, как крыса, сбежал.
Ну не сволочь, а?
Подхватила его посыл и Стефания, но она не была столь искусна в жонглировании фактами, и вся её речь больше сводилась к истерике оскорблённой благородной леди, которой воспользовались. Но взгляд некоторых членов семьи Романовых дал ясно понять, что её слова в их ушах звучат как: «Я та ещё стерва и извращенка, а этот козёл меня даже ни разу не...»
Как минимум патриарх Анатолий в лице Безымянных, что всегда наблюдали за Стефанией, был в курсе, как она развлекалась и что я её высочество ни пальцем, ни другим местом не тронул. Спасибо, Стефания, что помогла мне своей истерикой.
Дальше, в противовес Константину Романову, слово взял его тёзка – министр обороны. Зубов с ходу назвал чушью заявление главы разведки и прямо высказал ему, что если он так искажает факты, то стоит ли вообще доверять данным Главного разведывательного управления. Начавшийся было спор сразу же затушил Всеволод, заявив, что сейчас у каждого есть право высказаться обо мне, а все вопросы друг к другу – это в другой раз.
В общем, Зубов меня прямо-таки морально воскресил в глазах остальных, заявив в конце, что не все мои поступки меня красят, но в империи уйма аристократов, которые ведут себя в разы хуже, которые позволяют себе такое, за что можно было бы и вздёрнуть некоторых. Только им всё прощается, ведь они приносят пользу. А я вот такой молодой, пользы принёс больше за год, чем все эти засранцы, и лишь горсть глупостей понаделал. И наверняка у меня есть чем объяснить своё поведение и похищение представителей рода.
– ...Кстати, все они уже вернулись домой. Граф сдержал своё слово. И не в первый раз. Не так много в нашей империи среди аристократов людей, знающих не понаслышке, что такое честь, и держащих слово, – закончил он и сел на место.
Ну, с этими тремя всё было понятно. Что же остальные?
Глава научников заявил, что делать какие-либо выводы рано и сперва нужно услышать мою версию произошедшего. Финансовый гуру заявил, что если моё обещание, данное каждому здесь присутствующему, а значит – самой империи, исполнится, то это с лихвой покроет даже гибель всех этих пятнадцати родов, что пострадали от моих рук за прошедшие пару дней.
Его слова вызвали ряд порицаний со стороны других представителей совета, но в целом он свою позицию высказал. Фактически это означает снятие с меня каких-либо обвинений и отправку в Сибирь с целью захватить власть и отвоевать земли у монстров. И если я справлюсь, то я молодец, а империя будет мной довольна. Если же нет, то буду я там воевать и барахтаться, пока не умру и кости мои не сгниют. А это само по себе то ещё наказание.
Тётка из судебной системы сказала, что с позволения главы рода Берестьевых, то есть меня, она готова призвать псиоников, дабы те поковырялись в моих мозгах и дали свой комментарий.
– Ну уж нет. Знаю я наших псиоников! А что, если он после них овощем станет? Тогда всё вообще было зря! А так видно – парень перспективный, боевитый. Опять же, магия у него необычная. Мы это и так знали, но теперь ещё и понимаем почему! Верно, Михаил Аркадьевич? – внезапно на мою сторону встал патриарх Анатолий и посмотрел на главу научников.
– А? Да. Было бы интересно изучить. Даже очень. Такой ценный маг с такими показателями... Лишим такого мозгов, и для нас всех это будет потеря потерь.
Я облегчённо выдохнул. Взятка ли сработала или он просто меня высоко оценил, я не знаю, но глава научников явно находится под его негласным контролем, и теперь даже он не нейтрален, а на моей стороне.
Ещё и лица Стефании и Константина Романова скривились после этих слов, лишь подтверждая мои мысли.
– Решать не мне, а всем нам, включая графа, – пожала плечами повелительница судебных заседаний.
– Я за!
– Я тоже за! – тут же отреагировали разведчик и регентша.
– Против.
– Только через мой труп!
– Ребята, вы что, собираетесь национального героя Болгарии ментально препарировать? Окститесь! – удивил всех собравшихся глава МИДа. – А, вы не знаете? Я час назад с Симеоном общался. Дочурка его у меня остановилась, и я случайно услышал разговор между ним и дочерью, а там и сам в разговор включился. Так что учитывайте, уважаемые, ещё и международный аспект...
– Международный аспект? Османы рвут и мечут! Мы за последние пять дней больше тридцати шпионов их поймали. И это далеко не все! И каждый из них пытался выяснить, где Краст. Вернее, Берестьев сидит. Сказать, в чём они его подозревают?
– Да чего подозревать? Давайте прямо скажем: так и так, разведки нескольких стран мира объединились и использовали свои возможности для организации переговорного процесса. С нашей стороны работал агент Краст. А другие страны... Слушай, Константин, как бы мы с тобой ни общались последнее время, но ты что-то совсем свою работу подзабыл, видимо. Да свяжись ты с австрияками или пруссами – они с радостью примажутся к этой операции. А османы пусть ищут призраков. Разделим не только ответственность, но и славу. Желающие вмиг найдутся. Даже Япония или Мексика не откажутся. Вспомни Конго пятнадцать лет назад. Французы с альбионцами так и поступили, – вставил свои пять копеек Зубов, и, к моему удивлению, своими словами он смог не просто успокоить разведчика, но словно попал прямо в цель, предложив подходящий вариант.
– Ладно, проехали, – Константин Романов, видимо, понял, что это сражение проиграно, а потому нет смысла тратить на него силы и нервы. – И давайте уже все выскажут свою позицию, после чего мы послушаем самодеятеля графа Берестьева.
Все, по сути, уже высказались и лишь повторили свои слова, после чего его светлость Всеволод Романов предложил мне рассказать свою историю. Честно и без утайки, чтобы понять, что мною двигало и почему я оказался здесь в цепях и кандалах.
Ну я и стал рассказывать. Всё, что можно было говорить. Ибо Романовы никогда не были моими врагами. Скорее союзниками, в глазах которых я и мой род потеряли авторитет и уважение. Нас практически списали, но в последний момент появился я и своими действиями под чужим именем смог доказать, что перспективен: и якак маг, и мой род в лице своего главы. Универсальные маги... Хех. Знали бы они про эфир, ещё больше удивились бы и воодушевились.
Незадолго до финала моей истории, сразу после того, как я отрапортовал, что у меня имеются доказательства причастности всех пятнадцати родов, пострадавших от моих рук, к заговору против меня и неоднократным оскорблениям чести и достоинства боярского рода, за что я собираюсь каждому объявить войну родов с позволения империи, меня остановили. Но не присутствующие здесь. Не Безымянные, нет. Это был сигнал об активации моего симбионта. Одного из тех, что я тайно подсадил к недавним пленникам.
– Граф? – привлёк моё внимание патриарх.
– Да, простите... Просто кое-что произошло... Так вот, эти войны родов использую не только чтобы отстоять свою честь и благородное имя, но и чтобы захватить ресурсы, бизнесы и прочие активы и ценности этих наглецов. У кого-то отщипну побольше, у кого-то поменьше. Сибирь завоевать – недешёвое удовольствие. Нужны люди, экипировка, техника. Проблему монстров решить – это один вопрос. А вот освоить земли и не дать тварям отвоевать их обратно – второй. Для этого мне и нужны эти войны. Поэтому я и дал им повод самим начать войну против меня. И поэтому я уехал из столицы, чтобы война не нанесла ущерба империи. Прятаться за чужими спинами я не стану. – Я посмотрел в сторону, на стену... – Прошу меня простить. В том направлении что находится?
– В каком смысле?
– Если отсюда двинуться в сторону, куда я показываю... – Я вытянул всё ещё скованные цепями руки вперёд. – Куда я попаду? Кто-нибудь может мне сказать?
– Чернобродная крепость, если тебе это о чём-то говорит, – назвал Зубов старую, но очень известную среди военных крепость, где тренируют штатных воителей для армии.
– Ага. Понял. Уважаемый совет, у меня для вас есть важная новость... Константин Игоревич, в первую очередь для вас... Доказательства моих слов. Тот странный орден, что атаковал моего брата и перебросил меня со студентами...
От моих слов встрепенулись все, кроме Стефании, и вопросительно уставились на меня.
– Я не знаю других тайных врагов, которые действуют у вас под носом, подрывая ваш авторитет... – продолжил я, мысленно отмечая, что он вполне себе может быть в курсе, но успешно шифруется. – Им выгодно было стравить меня с вами. Потому пошли слухи. Они сильны и незаметны. И только что они сделали очередной ход, пытаясь выставить меня преступником.
– Каким образом? Что произошло? – начали задавать вопросы Романовы, но всех их разом заткнул Всеволод.
– Говори, мальчишка! Не испытывай моё терпение!
– Я подселил в тела пленников свою энергию. Свою ману. Яд. Но он может не только убивать, но и защищать. Сделал я это из-за предстоящей войны, думая о будущем... В той стороне находится имение графа Ирисова. И моя энергия была атакована другой маной. Но не главы этого рода, а чьей-то другой. Тоже яд. Кто-то попытался отравить его, чтобы сделать всё так, словно это я его убил. Но он просчитался. Не существует в природе яда сильнее, чем тот, которым управляет мой род. И когда яд не подействовал, когда моя мана сожрала вторженца, он просто убил графа. Отправьте туда людей или свяжитесь с ними. Они подтвердят мои слова. Глава рода Ирисовых мёртв. Кто-то сильный и опасный притаился за нашими с вами спинами. И с этим я вам вряд ли смогу помочь... Здесь надежда только на профессионалов.
Все уставились на Константина Романова. Тот тяжело вздохнул и вышел из зала собраний, доставая телефон. Спустя пять минут он вернулся, взглянул на меня, после чего озвучил всем присутствующим новость:
– Имение графа Ирисова взорвано и горит.
– Время взрыва! Засеките время взрыва и время, когда я вам сообщил о смерти Ирисова! Он заметает следы! – я сразу понял, что в этот раз меня пытаются подставить через моего хомяка либо союзника Бортникова. – А, стойте... Плевать на это! У нас проблема посерьёзнее...
– Что ещё? – с неудовольствием посмотрел на меня патриарх Анатолий.
– Страшный выброс маны в центре Москвы. Излом открывается... Надо же, как по времени совпало... Но совпало ли?
Эфир разлился по моему телу и насытил силой мышцы и кожу. Приток маны был такой огромный, что всё тело словно искупалось в ней. Никогда подобного не испытывал за пределами комнаты с осколком ядра излома.
Послышались звуки тревоги автоматической системы оповещения, а телефоны многих из присутствующих начали звонить один за одним.
– Простите, что порчу столь ценное оборудование, но времени у нас нет. Берестьевы – бич монстров. Сейчас я покажу вам, как именно я буду подчинять Сибирь.
Дёрнув руками, я разорвал на части цепи. Потянулся к антимагическому браслету и сорвал его, вызывая взрыв, способный оторвать руку обычному человеку и даже магу. Вспышка скрыла, как я второй рукой оттянул ошейник и порвал его, словно это был не прочнейший артефакт, а кусок бумаги. Очередной взрыв мог бы сломать шею, да и вообще оставить без головы. Но я ощутил лишь неприятный сильный удар, что на мгновение помешал дышать. А вот волосы на голове здорово обгорели.
Ожоги на руке и шее начали заживать на глазах, и всё моё вынужденное представление не укрылось от глаз династии Романовых.
– Фома! Щит и копьё!
– Пи! – Рядом появился мой пушистый соратник, и в руки упал комплект потрошителя монстров.
Стоило мне оказаться с оружием в руках, как Безымянные среагировали в мгновение ока. Ауры смерти и уничтожения понеслись ко мне со всех сторон.
– Стой!!!! – начал кричать патриарх, приказывая своим людям остановиться, но не успел.
И Безымянные не успели. Я ушёл из этого зала туда, куда меня звало сердце. Оно тянуло меня сквозь тьму на шум битвы и славы. На звуки истошных криков, сирен, рычания монстров и магической техники.
Оно вело меня к моей судьбе.
Примечания
Стойте-стойте. Не откажусь. Мои все закончились... А вообще, у меня магическое истощение и отвержение маны. Мне нужно время, еда и покой. Это поможет мне. (болг.)